Гоблины 2

День 11. Неделя 2. 1-2.

I

Свет утреннего солнца окрасил в розовый снежные шапки далёких великанов. Спустился вниз по плечам скальных карнизов. Блестнул в росинках травы на каменных осыпях. Проник лучами в сонные долины и ущелья.

На крохотном плато, которым оканчивался один из вытянувшихся к реке отрогов, солнце осветило небольшой замок. Вернее верхушки его четырёх башен. Невысоких, несколько грузных, небрежно расставленных. Лучи порождали игру теней на грубой кладке из дикого необработанного камня. Сотни выступов и сколов, неровностей и следов нерадения строителей. Где-то в трещинах уже зеленели свежие ростки живучих горных трав. Куда-то пролез вездесущий кустарник выбрасывающий длинные колючие побеги. Солнечный свет любя огибал эти препятствия и они отбрасывали причудливые тени на каменные стены.

Если смотреть сверху на неказистый ещё недостроенный, но уже зарастающий замок, легко считывался его не хитрый план. Неровный, слегка асимметричный треугольник стен, в углах которого гнездятся широкие башенки. Самая массивная, крытая деревянным шатром, смотрит навстречу солнцу, на восток. Расходящиеся от неё лучами недостроенные стены упираются в две другие башенки, с открытыми площадками крыш. Они чуть стройнее и выше своей восточной сестры. Ещё одна, последняя, стоит на стене соединяющей угловые башни и выглядит их неотличимой копией. И, судя по играющему в лучах света штандарту, является центром всего замка.

Для утреннего солнца небольшое укрепление не значило ничего. На огромном освещаемом пространстве, где могучие горы и дремучие леса занимали бескрайние просторы, замок был лишь крупинкой на крохотном плато. Но для существ собравшихся вокруг потрескивающего костра во внутреннем дворике, замок воплощал силу и мощь, а равно и возможность распространить своё влияние на земли вокруг.

Существ было пятеро. Низкорослые, нескладные, с грубыми чертами лиц, даже скорее морд. Один из них вовсе напоминал больше зверя, чем разумное создание. Крупнее прочих четверых, обладатель песьей головы. Мохнатые треугольные уши, маленькие глазки, вытянутая морда с острыми жёлтыми клыками. И при том антропоморфное тело с хорошо заметными звериными особенностями. В дополнение образа, поверх густой собачьей шерсти он носил старый дырявый поддоспешник, а на поясе добротную артефактную секиру.

Псоглавый прочистил горло, сделав протяжный полурык-полувзвой. Глянул поверх костра на своих визави. И, громко, чуть рыча и затягивая слова, бросил:

— Лор-рд! Светопоклонники, их нужно бр-рать. Бар-рашки, р-рабы, лодки, золото. Дер-ревня богата. Охр-раны почти нет! Захватим, р-разграбим, подчиним, заставим р-работать на вас.

— Хороший вариант, друг мой. Расширим владения лорда на север, заодно получим массу приятных вещей. Успех, деньги, женщины. Что ещё нужно простому вояке? Да? Но ты, кажется, подзабыл... За деревней стоят лагерем солдаты. Полагаешь они позволят безнаказанно грабить и убивать своих сородичей? А ведь мы о них ничего не знаем. Не лучше ли напасть на посёлок на озере? Да с ними есть договор, сотрудничество, торговля, заверенная подписью бумага. Но с каких пор это стоит дороже добычи? Да и кто-то верит, что викинги и тёмные будут соблюдать соглашение? Как только увидят слабость сразу ударят нам в спину. Не лучше ли, друг мой, самим воспользоваться договором, как прикрытием, и неожиданно напасть первыми?

Отвечавший псоглавому выглядел не в пример презентабельнее. Даже франтовато. Длиннополый, красного сукна камзол. Причудливый головной убор – помесь чалмы и банданы. Широкая перевязь, наискось пересекающая грудь, с болтающимся на ней тесаком. Очевидно не рядовой железякой. Но при этом внешность у него была не менее хищная, хотя и иного толка. Из под банданы опасно блестели смеющиеся ядовито-жёлтые глаза помещённые на тёмно-серой коже широкоскулой морды с большим ртом. По краям морду обрамляли огромные лопухи остроконечных ушей, торчащих в стороны. По своему в чём-то притягательный, хотя и не внушающий доверия, плотоядный тип.

Завязалась перепалка. Псоглавый напирал на честность. На необходимость держать слово. Равную опасность, что викингов, стоящих за озёрной деревней, что солдат, возможно, связанных с деревней почитателей Единого. Хищный франт, отпуская шуточки и играя дешёвой галантностью, указывал на плюсы своего варианта. Хорошо разведанную обстановку и точное знание против кого придётся драться. Дополнительно присовокупляя возможность, в случае захвата деревни, объединить уже подконтрольные замку земли в непрерывную территорию.

Остальные присутствующие молча слушали. Подкидывали ветки в костёр, благодарно стреляющий снопами искр, да периодически отвлекались на разгрызание костей жарящейся туши барашка. Спору вторило смачное чавканье.

Наконец, в разговор вмешался третий участник. Низкорослый, как и все присутствующие, за исключением псоглавого, серокожий и весьма не молодой.

— Светопоклонников много. Нас – мало. У них есть солдаты. Есть крепость на севере. В горах. Что походить на монастырь. Там есть шахты. Деньги. Им служить гномы. Сильная магия. Если крепость есть монастырь бывшего тут королевства, то они защищать светопоклонников Единого. Надо узнать о них больше.

Старик немного помолчал и, убедившись что привлёк внимание, продолжил.

— С Причальной на озере договор. Договор защищать нас от викингов. Защищать от викингов торговцев, которые скоро ходить к нам. Без торговцев мало денег. А нам надо больше денег. Без денег мало нас.

Договорив, осмотрел присутствующих, прокашлялся, смешно звеня многочисленными безделушками, гроздьями свисавшими с тощей шеи и продолжил:

— На севере в горах есть наши пещеры. Бывшие наши пещеры. Мы их хорошо знать. Там есть в рабстве гоблины. Есть еда. Напасть, освободить пещеры. Освободить гоблины. Захватить еду. Больше гоблинов – больше сил! Рядом шахта серы. Мы знать. Сера можно продавать. Деньги брать. Деньги – ещё больше гоблинов! Деревни людей брать потом. Когда нас стать много.

Спорщики замолчали, работая челюстями и громко отрывая куски мяса, одновременно уставившись на до сих пор молчавшего молодого гоблина. Самого темнокожего и аккуратного из присутствующих. Очевидно главу странного совета во дворе замка.

— Лорд?

Вопрос выдернул из раздумий.

Весь этот совет, во дворе замка владетельного лорда, я затеял по одной простой причине. Переварив известие о собственной смертности, да и в целом приближённости моих возможностей к возможностям рядового героя-НИПа, пришлось пересмотреть взгляды на игру. Признать: я и вот эти вот, так называемые советники, НИПы-болванчики, теперь одного поля ягоды. Проще говоря мы в одной лодке. И никакого превосходства Игрока, у меня более нет. А значит придётся впрягаться всерьёз. То есть не играть, а прямо-таки натурально начинать управлять псевдосредневековыми городом и армией.

А управлять в одно лицо никак нельзя. Нужно расставлять на ключевые позиции верных гоблинов. Делегировать полномочия. Окружать себя умными и полезными фигурами. Прислушиваться к мнению советников. И пользоваться всеми доступными источниками информации. Вот для этого мои офицеры и собраны здесь. Для этого и рвут глотки высказывая свои, в общем-то не хитрые мысли.

А я смотрю на них новым взглядом, оценивая, смогу ли вытащить партию с подобным активом. Смогу ли выжить имея такие тылы. Ведь ещё вчера их ценность была скорее номинальной. Я знал, что срыв и даже полное поражение и смерть – только проходной этап на пути неумирающего Игрока. Всегда есть второй, третий и далее шансы. Наёмничество, соло игра, да чем чёрт не шутит, захват нового замка. Но для этого нужно выжить. А для смертного гоблина с упором на управленческие навыки – это нетривиальная задача.

Откинув посторонние мысли философского характера, сконцентрировался на предмете обсуждения. Разумеется все варианты экспансии были продуманы мной загодя. Все возможные риски взвешены, приоритеты расставлены. И прочее, прочее.

До падения завесы, в конце третьей недели, необходимо подчинить весь начальный сектор. И Причальную с викингами. И Полевую с их солдатами и возможным заступничеством монастыря. Впрочем как и сам монастырь с гномами-наёмниками. Да и пещеры гоблинов тоже. И отсутствие необходимых для этого войск совершенно не повод снимать с себя подобную обязанность. Придётся как-то выкручиваться. Но сейчас не это главное.

Ибо был ещё один враг, полное отсутствие информации о котором не позволяло сделать окончательных выводов о приоритетности целей.

Крысолюды.

Мерзкие крысы, что безусловно обитали на моей начальной локации. Слишком много они наследили: крнтрабандист у Бухлика, пленники на лесопилке, договор с племенем Шая. Оставлять подобного врага в тылу, отправившись с армией на захват соседей – слишком рискованно. Обычный Игрок конечно мог позволить себе такой риск. Шанс внезапного нападения крыс не так уж и велик. Но не в моём положении. Ибо для меня потеря города равнозначна скорой неминуемой смерти.

Встрепенувшись и уже окончательно выйдя из прострации, сфокусировал взгляд на советниках. Прикинул в уме речь. Поперекатывал во рту невысказанные слова. И тихо, чётко формулируя фразы, заговорил.

— Вы все правы. Нужно обязательно захватить окружающих. Получить их ресурсы, нанять войска, увеличить нашу численность. Но важно не только нападать, но и сохранить что имеем. Мне известно, что есть ещё один враг. Крысолюды. Где-то в горах или под землёй, где-то рядом есть их гнездо. И они уже просочились в наш город. Что-то вынюхивают. Возможно готовят вылазку. Пока мы не найдём дорожку по которой они проникают к нам, надолго уводить войска далеко от города слишком опасно.

Старик-шаман, при словах про крыс, чуть осунулся, что не ускользнуло от моего внимания.

— Шая. Когда вы ещё жили в пещерах у вас был договор с крысами. Не маши головой, я помню, что ты не знаешь где их гнездо. Но, чем именно занимались крысы, сколько их, в чём вы сотрудничали? Насколько они агрессивны и опасны?

Старик ещё больше ссутулился. Словно уменьшившись в размерах. Потом взял себя в руки, распрямил, насколько мог, сгорбленную спину и прямо взглянул мне в глаза.

— Крысы – нюхачи. Разведчики. Воры. Контрабандисты. Мы торговать через них в обход барона. Узнавать о врагах… и друзьях. Доставать ценные штуки. Оружие, зелья, сведения. Это гнездо крыс не воины. Они не нападать сами. Но они опасны.

— Хорошо. Как только выйдем на них и убедимся в безопасности города, тогда и отправимся захватывать пещеры. — я осмотрел советников, желая убедиться, что более никто ничего не хочет сказать, — Причальную и Полевую мы тоже захватим. Но потом. Шая прав, войска и деньги больше всего шансов получить в пещерах гоблинов захваченных подземниками.

Встав, бросил в костёр обгрызенную кость и развернувшись направился в башню. Связи Шая с крысами не выходили из головы. Я надеялся выяснить через него несколько больше. Найти ниточку позволившую бы выйти на их логово. Но его слова лишь всё усложнили.

Если это гнездо специализируется на разведке и скрытности, то искать их будет весьма непросто. Возможно придётся рисковать. Делить армию. Оставлять гарнизон в городе и малыми силами пытаться захватывать земли. Плохо.

Уже подходя к башне апартаментов заметил, как Шмыг, единственный из советников, кто не сказал у костра ни единого слова, тенью двинулся следом. Тихий, замкнутый гоблин из лесных. Бывший наёмник. Один из самых опытных в моём скромном войске. Скоро наверняка станет ветераном. Как-то само собой получилось, что он стал заниматься всем связанным с разведкой. И признаться неплохо справлялся. Было в нём нечто неуловимое, что делало рядового гоблина-воина, существо первого ранга в местной классификации, весьма эффективным в добыче информации.

Хлопнув дверью, я ввалился в единственное помещение башни. Прошлёпал по своим покоям, мельком скользнув взглядом по обстановке. Трофейные шкафы, стол, стулья и прочая мебель. Большая, утопающая в перинах и подушках кровать. Захваченное знамя барона на стене. Запах холостяцкого, но всё-таки уюта. Комната существенно преобразилась с первой ночёвки.

Дверь вновь открылась. На этот раз беззвучно. В башню проскользнул Шмыг. Бесшумно ступая по гладким камням пола, он тихо приблизился. Ненавязчиво огляделся и дождавшись кивка заговорил.

— Лорд. Мы всё сделать. Но без результата.

Разведчик умел говорить ясно и доходчиво, весьма редкое для гоблинов свойство. Особенно если речь идёт о чём-то сложнее еды, размножения и драк. Но к сожалению, ничего хорошего сказать он не мог. Вот уже несколько дней, как мы заметили присутствие в городе контрабандистов крысолюдов. Подчинённые ему лесные гоблины должны были выследить с кем они ведут дела, как проникают в город, откуда появляются и куда уходят. В идеале, найти крысиное гнездо, где эти твари плодятся.

Но сделать не удалось ровным счётом ничего. Крысы быстро срисовали лесных, выделяющихся на фоне большинства моих гоблинов своей зелёной кожей и стали откровенно глумиться. Они почти перестали прятаться, шастая едва ли не в открытую. Демонстративно таскали по городу тюки и котомки. Появлялись даже в разгар дня, когда большая часть рабочих уходила в шахты и на добычу еды, и затеряться в толпе становилось невозможно. Но при этом их следы терялись сразу за частоколом. Шмыг так и не смог вычислить даже направления в котором уходят крысы.

Ещё хуже обстояли дела с выявлением тех кто с ними работает. Конечно, в таверну Бухлика, этого толстого жадного труса, они заходили не скрываясь. Но про трактирщика и так всё было ясно. Да и учитывая, что только контрабанда и позволяла заведению не закрыться без поставок алкоголя, препятствовать его тёмным торговым схемкам мне было не выгодно. Таверна должна работать.

Но больше ни единой зацепки.

Были подозрения на моего доверенного шамана и по совместительству главу разорённого племени, прибившегося ко мне. Но Шая всегда приводил весьма убедительные аргументы в пользу своей непричастности. А кроме дел давно минувших, да мелких недомолвок, за ним ничего не числилось. Напротив, весьма умный, исполнительный и инициативный тип. Пару раз даже вытаскивавший и меня и мой город из откровенно нехороших ситуаций.

Больше же, даже просто подозрений ни на кого не было.

Обрисовав ситуацию Шмыг попросил выделить ему пару гоблинов из горных. Возможно смена соглядатаев позволит увидеть больше. В противном случае придётся действовать топорно. Просто хватать и вырезать всех увиденных крыс. Вот только толку от этого будет не много. Пара тушек, и остальные уйдут в подполье. Шансы вычислить и зачистить их гнездо станут призрачными. Нет уж, враг, что открыто насмехается над тобой, лучше чем враг тебя остерегающийся. Первый с большей вероятностью допустит ошибку. А в том, что крысолюды – враги, иллюзий не было. Рано или поздно, улучив момент, они нападут. Это неизбежно.

Дослушав доклад разведчика, дал добро на вербовку новых осведомителей. Потом обсудили и более традиционные задачи разведки. Открытие карты в моей локации, всё ещё имеющей непростительно большой процент белых пятен. Работу наблюдателей за уже известными противниками. А противниками считались все не подконтрольные силы, не зависимо от текущего статуса отношений. Включая даже стаю гарпий живущую в горах на юге от замка. А за одно обсудили и вопрос внедрения «своих», в окружение старосты из Лесной, недавно перешедшей под мою руку деревушки гоблинов лесного подвида. На всё про всё требовались деньги. Пришлось выгрести кошелёк едва ли не до дна, отдав последние 600 монет, что ещё оставались после строительства стен замка этой ночью.

II

Шмыг вышел.

Оставшись один, я разлёгся на мягкой перине. Невесомые, воздушные подушки обхватили тело, погружая в приятную негу. Звуки галдящих гоблинов, после ухода офицеров накинувшихся на оставленного на вертеле барашка, утонули в лёгком шорохе свежестиранных простыней. Мышцы расслабились. Мысли пришли в порядок.

Сегодня предстояло много дел. По окончании военного совета планировалась встреча с, так сказать, гражданской элитой города. Но пока я наслаждался своими законными трофеями. Позволяя грубому, непривычному к комфорту телу, расслабиться.

А заодно проанализировать первые результаты совета.

Выходило забавно.

По поводу Ррык-кы, моё мнение не изменилось. Верный, прямолинейный солдафон. Ожидать от него особой мудрости смысла не было, но и за спину опасаться не стоило. Надёжный офицер среднего уровня.

А вот мой единственный герой. Марсель. Умный, скользкий и безусловно талантливый тип. Заставил задуматься чуть подольше.

По идее его вообще не должно быть сегодня в замке. Он был назначен комендантом в захваченный у барона форт в устье Южного Тока. Но то ли волею случая, то ли ценой циничного расчёта, но авантюрист утром прибыл в город. Воспользовавшись тем, что Рохля совершенно не способен управлять судном, он уговорил тщеславного, но простоватого гоблина возглавить форт. А сам, как будто вынужденно, взялся за роль капитана «Старой ведьмы» перевозящей ресурсы и солдат. И в перерыве между рейсами успел побывать на совете.

Вот зачем истинному авантюристу отказываться от тёплого места коменданта? Не иначе метит выше. Не на место ли лорда?

Впрочем, что-то я увлекаюсь. Лояльность Марселя чётко выражалась цифрами репутации в его профиле. Это всё-таки игра. Так просто тут подчинённые бунт не устраивают. Может это моя Трусость даёт о себе знать?

А в голове, помимо воли, всплыла картина прибытия Марселя в город.

Три часа назад.

В полной темноте, стоя на берегу я дожидался прихода «Старой Ведьмы». Гордости и красы моего флота. Древней, видавшей виды одномачтовой соймы.

Михаил – монах-священник, наотрез отказывался освящать стены замка не получив на руки своих будущих монахинь. И теперь терпеливо ожидал рядом. В этот заход как раз должны были прибыть бывшие наложницы барона и остатки стройматериалов от разрушенных орочьих построек форта.

Вдали, качаясь на волнах, блеснули тусклые огни приближающегося судна. Захлопал на ветру парус. Сквозь плеск воды донёсся скрип натужно скользящих по дереву верёвок.

Вскоре старая переразмеренная лодка с громким шорохом взрезала прибрежный песок. Гоблины засуетились, полезли на мачту. Под хлёсткие команды убрали снасти. И слегка накренившись левым бортом, сойма замерла на мелководье.

Узнаваемая фигура в красном камзоле, показалась на полупалубе.

— Лорд! Вы вышли встречать своего верного полководца? Или этих милых красавиц? — пошловатый, но точно выдержанный смешок, — Право, далось Вам дарить такую ценность этому святоше? Да он же их заживо иссушит. Света белого не увидят!

Слова, однако, не мешали Марселю бойко командовать послушными гоблинами. С борта скинули трап. Широкую доску с закреплёнными поперечинами-ступеньками. Укутанные в соблазнительные воздушные халатики рабыни одна за одной спустились в воду. Ткань намокла. Облепила стройные ножки. Подчеркнув контрастные в свете факелов фигурки и приятных размеров округлости в нужных местах.

Монах зло стрельнул глазами в мою сторону и помрачнел.

— Лорд! — вода с всплеском приняла в свои объятья спрыгнувшего авантюриста, — Я не смог доверить столь ценный груз Рохле. Пришлось лично сопроводить, а почтенного десятника оставить в форте за коменданта. Прошу простить моё самоуправство, но боюсь без присмотра солдатня не удержалась бы и попортила товар.

На холёной морде, в противоположность словам, светилась самодовольная сальная улыбочка. А игривый, по женски коварный, взгляд брошенный на него некоматой, не оставлял места сомнениям.

Монах мрачнел всё сильнее. От него тоже не укрылись переглядывания. Видимо не так он представлял невинных дев, томящихся в застенках злобного варвара. Совсем не так.

— Полагаю нет нужды гнать лоханку обратно в ночь. Пусть команда передохнёт. Я тоже не гордый, переночую в таверне. — громко хлюпая мокрой одеждой, совершенно не утруждаясь получением моего согласия и вовсю пожирая глазами рабынь, авантюрист вышел на берег.

Монах, тем временем, совсем пал духом разобрав расовую принадлежность своих монахинь. И если светлоликая эльфийка заставила его лишь слегка скривиться, то тёмные орчанка и некомата вызвали плохо сдерживаемую внутреннюю бурю. Мне кажется в моменте он даже готов был разорвать сделку.

Но обошлось. Минуту спустя Михаил взял себя в руки и приобрёл привычное выражение смиренного служителя церкви.

А ещё минут через десять мы уже стояли на плато и я активировал интерфейс строительства.

«Для начала строительства требуется наложение благословения святой магией»

Монах не заставил ждать.

Прикрыл глаза, вознёс молитву и возложил руку на символический «закладной» камень. Некоторое время ничего не происходило. Лишь тихое бормотание нарушало тишину ночи. Потом стихло и оно. А с неба на замок пролился едва заметный золотистый свет.

«Строительство стен замка благословлённых святой магией начато.

До завершения: 22 часа 59 минут.»

Замечательно. 900 монет, 10 мер камня, чуть-чуть дерева и пять рабынь. Нет, шесть рабов, поправил себя вспомнив про отданного ранее полурослика. Хорошая цена за добротные стены. Тем более защищённые магией от духов и прочей бестелесной хтони. Пусть и лишь малых рангов. Мало кто из варварской братии может похвастаться подобным.

Треньк...

«Вы привлекли внимание Единого,

репутация понижена на -2, всего: -2.

при достижении репутации -10, бойтесь гнева божества».

Неожиданное сообщение подпортило настрой. Внимание богов совсем не то, что мне нужно. Тем более такое внимание. Очевидно Единый, хоть и позволил своему жрецу благословить стены, от моих методов убеждения остался не в восторге. Видимо, система восприняла всё самым примитивным образом. Как покупку благословения за шесть рабов, якобы прихожан светлого бога. Н-да. Стоит быть осторожнее. Защита от призраков вещь нужная, но не ценой ссоры с божеством.

Треньк...

«Вы привлекли внимание Всехзаховаю,

репутация повышена на 1, всего 1.

Всехзаховаю доволен Вашей хитростью на пути к силе».

Так. Хрен редьки не слаще. Положительная репутация конечно хорошо. Но учитывая несколько «нестандартный» путь развития я планировал, внимание варварского бога войны и резни, было ничуть не лучше внимания Единого. По мне, чем реже про тебя вспоминают боги – тем лучше. Боги никогда не вызывали у меня доверия.

Поднявшись с кровати, вынырнул из воспоминаний и оставил на память очередную заметку: оценивать все действия в том числе и с точки зрения божественных догматов. Беспокоиться об отношении богов не хотелось. Мысли продолжали витать где-то высоко, пытаясь составить целостный портрет дарованных мне игрой помощников и плавно перекочевав с авантюриста на шамана. А тело, измерив шагами комнату, приблизилось к выходу.

Тяжёлая дверь вновь громко хлопнула. Во дворике воцарилась тишина. Пять пар глаз уставилось на меня. Глум. Звук громко проглоченного кем-то кусочка. Мгновение. От объеденной до костей туши прыснули гоблины. Солдаты спешили убраться с глаз, пойманные за столь неблаговидным поступком, как поедание начальственного завтрака. Более не пытаясь быть тихими, смешно хрюкая и доедая на бегу стащенные куски, они споро перебирались через недостроенную стену и прятались за ней.

Признаться, дела до них не было никакого. Ровно как и до недоеденного барашка. Однако стоило поддерживать дисциплину. Да и образ варварского лорда требовал соответствовать.

Поэтому, громко гаркнул в сторону улепётывающих. Ускорился. Пинком помог преодолеть стену самому нерасторопному и толстому из вояк. Выплюнул в воздух пару простеньких ругательств. Помянул чью-то матушку. Огляделся. Успокоился и развернувшись отправился в сторону города.

Босые ноги оставляли отпечатки на мокрых от утренней росы камнях тропинки. Спину слегка грело робкое утреннее солнце. Трели ранних пташек сменили угрюмое уханье ночных птиц. Пахло свежестью, сочной травой и пряной сыростью просыпающейся земли.

Внизу, в долине, редкими дымками обозначал себя спящий городок. А перед глазами стоял образ Шая. То как он отреагировал на вопрос про крысолюдов. То как дёрнулся, осунулся. Да, взял себя в руки старик почти мгновенно. Не наблюдай я за ним специально, может и не заметил бы. Но я наблюдал. И очередной раз убедился, что мой старый шаман знает куда больше чем говорит.

Шая знает про крыс много. Много больше чем рассказал. Да и то, что рассказал, пришлось вытаскивать клещами. Но почему старик темнит? Почему не выдаст всю известную информацию? Что это, особо продвинутый ИскИн так тонко отыгрывает старого осторожного гоблина? Или скрытый квест с хитрыми вводными?

За секунду я вновь прогнал в голове все известные мне действия шамана. Нет, ничего что мне навредило бы. Чрезвычайно полезный персонаж. И в бою и в мирной жизни. Чего только стоит отстроенный после разорения и сожжения город. Шая на пару с шаманом-благословителем полей отстроили его буквально заново. Возвели частокол. Починили дома. Расчистили мусор и руины. Да, иногда старик вольно интерпретирует приказы, склоняясь скорее к варварской традиции, чем к точному выполнению сказанного. Но это свойство абсолютно всех гоблинов. Даже, пожалуй, всех диких рас этого мира. Но он ни разу не сделал ничего во вред. Напротив, всегда проявлял инициативу, стремясь улучшить мои шансы. Да и это его, совершенно не гоблинское, беспокойство о своём племени. Нет. Шая ценный и верный. Но с крысами его связывает нечто большее, чем старый племенной договор. А нежелание выдать информацию подозрительно. Наверное всё-таки скрытый квест. Надо попробовать разговорить.

Подойдя к частоколу, в утреннем свете ещё более кривому и жидкому, чем казалось в ночи, увидел охраняющего проход часового. После небольшого нагоняя, староста, озаботился выставлением охраны. Но...

Часовой мирно спал привалившись к ограде. Копьё валялось в сторонке. Мимо мог пройти целый багамут и не разбудить это беспечное создание. В душе что-то дрогнуло. Ранее я философски списал бы сонного часового на особенности менталитета гоблинов и прошёл мимо. Но сейчас, то ли вновь сыграл навык Трусости, то ли осознание собственной смертности так задело, но подскочив к спящей тушке, резким ударом огрел бездельника по голове его же копьём. Каменным наконечником. Плашмя.

Гоблин взвизгнул. Схватился за ушибленное место. Вытаращил глаза. Что-то для себя осознал. И бросился на утёк.

Грустно.

Преодолев таким образом неприступный кордон на входе в город, направился к дому старосты. Горожане, самая элитная и представительная их часть, через Шая просили осчастливить их совещанием с лордом. Откуда прохиндеи только прознали такие слова. Высокий интеллект это всё же не шутки. Даже гоблины смогли оценить, что всё нужно планировать. На то и расчёт был, когда всеми силами повышал способности в «подумать» у своих подданных.

Уже открывая дверь, боковым зрением заметил: Из каменной хибарки по соседству тенью выплыла молодая гоблинша. На ходу оправляя нехитрый наряд, она сунула блеснувшую на солнце монету в мешочек. Широко улыбнулась обнажив жёлтые клыки и посеменила в сторону шалашей.

Не иначе представительница малого бизнеса. Первой древнейшей. Вот и первые денежные отношения в городе. И это при том, что населения вместе с гарнизоном – чуть больше сотни голов. Дело строительства процветающего мегаполиса живёт. Ухмыльнувшись про себя, уверенно открыл дверь, проникая в тёмное нутро дома.

День 11. Неделя 2. 3.

III

Пахнуло сладковатым смрадом и вонью немытых тел. Не до рези в глазах, но щекотка заставила сморщить нос. Висящий в воздухе свежий дымок слегка маскировал общий фон, а доносящиеся нотки пережаренного мяса подчёркивали многоплановую, густую атмосферу в помещении.

Спустя мгновения глаза привыкли к полумраку. Со вчерашнего вечера в жилище старосты мало что поменялось. В центре небольшого, и единственного, зала пылали алым жаром угли. Изредка пуская пахучую струйку дыма, когда на них капал жир с томящихся на вертеле тушек. Вокруг, исключая небольшую полосу в непосредственной близости от очага, были разбросаны шкуры мехом к верху. Часть старые, потёртые, клочковатые. Появившиеся здесь в момент постройки дома благодаря щедрости системы. Другая – свежие, задубевшие, пахучие. Трофеи команды охотников который день выбивающих живность в ближайшей округе.

На каменных стенах без всякой системы висели трофеи. Староста расстарался и очевидно неплохо приплатил Ррык-кы, раз тот позволил стащить со склада такое количество орочьих секир и ятаганов. Хотя, возможно, гнолл отдал их даром в виду очевидной бесполезности для гоблинов.

Во всём этом блеске гоблинского понятия о роскоши восседали мои подчинённые и вольные горожане. В центре, напротив входа, обсасывая сочащийся жирком окорочок гордо громоздился сам староста. Тощий, длинный, покрытый морщинами гоблин. Аляповатая крашеная шкура надетая на манер пончо. Вплетённые в её мех безделушки. Три сальные волосины тщательно заплетенные в косичку. Морда выкрашена охрой. Общий вид: представительный, независимый.

Рядом, помимо малахольного тщедушного служки, расположился свет моего небольшого города. Бухлик, расплывшийся бесформенной грудой, с надменно снисходительным выражением на морде. Трактирщик явно позабыл все проведённые с ним «воспитательные» мероприятия. С другой стороны сидел оружейник, что-то безынициативно обсуждающий с Тяплей. И собственно сам верховный строитель Тяпля, льющий нескончаемый поток слов в заметно поникшие уши оружейника.

Позади всех, с извиняющимся видом, чуть разводя руками словно в попытке оправдаться, виднелся Шая. Старик-шаман явно не был в восторге от сборища. Но всё-таки пришёл. Он был единственным, кто имел вес как в военном, так и в мирном деле. И участвовал в обоих советах.

Моё прибытие остановило оживлённую беседу. Гоблины подтянулись, принимая более пафосный вид. Лишь староста, выпячивая своё привилегированное положение, чуть замешкался неспешно облизывая заляпанные пальцы. Насколько мне было известно, совет был его идеей. Вчера, в личной беседе, мы обсудили многое. Старому хрычу явно было дано понять, чего я от него жду, а чего категорически не потерплю. Но тем не менее он выпросил разрешения устроить этот шабаш. Чем признаться немного заинтриговал.

Поднявшись на ноги и вытирая пальцы о своё пончо, он без раскачки заголосил:

— Лорд! Наш великий и мудрый вождь! Правитель города гоблинов! Победитель подлого орка… — лающий голосок плевался комплиментами.

Я молча слушал.

— Лорд! Твой преданный, многочисленный, храбрый народ! Который построить город! Победить орка! Отбить барашков…

Староста не унимался. Неумный гоблин рассыпался в пафосных, глупых фразах. В какой-то момент терпение подошло к концу и я, с самыми серьёзными намерениями, попытался прекратить этот балаган.

— Всё. Хватит. Достаточно. К делу.

— Лорд… Ваш преданный воин Каруд. Ваш лучший староста…

— Я понял. Хватит.

— Лорд! Ваш преданный, сильный и мудрый Каруд…

Потянулись минуты. Бесконечно долгие минуты. В какой-то момент, оглушённый густым воздухом и бессмысленным потоком слов, я не сдержался.

«стук»

Копьё плашмя опустилось на голову старосты.

— Ло-о-орд…?

«стук», «стук», стук».

Процедуру пришлось повторить. Трижды.

Как иначе прекратить эту затянувшуюся пародию на придворную речь было решительно не понятно. А староста, поглаживая ушибленную макушку, кажется впервые попытался осмыслить свои слова.

Начавшиеся было разговоры вновь смолкли. Гоблины притихли. Прикусил язык даже словоохотливый Тяпля.

Спустя минуту тишины, вздохнув, поднялся на ноги Шая:

— Лорд. Бестолочь, — кивок в сторону старосты, — Хотеть вручать вам дар.

— Дар?

— Дар. — с этим словом, шаман приблизился к путающемуся в своих ногах служке и потрепав за ухо, привёл того в чувство.

Служка, низкорослый жалкого вида гоблин, ожил, засуетился, смешно замахал руками. Несколько раз крутанулся вокруг. Получил от Шая по-отечески добрую зуботычину. Успокоился. И, не без указующего жеста шамана, нашёл таки стоящий в ногах мешок.

Найдя, споро распутал верёвки, подхватил его за уголок и быстро-быстро начал трясти. С глухим стуком на шкуры вывалилось содержимое. Что-то крупное, круглое, грязное. Служка ринулся подбирать. Извалял пуще прежнего. Ещё пару раз уронил. В конце-концов сумел справиться с собственными руками и торжественно преподнёс мне.

Дар…

С рук гоблина на меня таращилась пустыми глазницами высушенная голова орка.

Сглотнул. Ну а что такого? У гоблинов почти первобытный строй. Правит культ силы. Черепа, тесаки, шкуры – особо ценные вещи. Почему бы и не подарить лорду сушёную голову? Ему ведь понравится…

На помощь вновь пришёл Шая:

— Это голова барона. Её отрубить, обработать, высушить. Ваш трофей.

Ах вот оно что. Голова уничтоженного мною врага. Дар обретал толику смысла. Хотя на кой оно мне надо, оставалось загадкой. Что бы не стоять как идиот и сделать хоть что-нибудь, попытался посмотреть характеристики… трофея.

Голова вражеского командира, барона Гаргета.

при нахождении в замке на виду посетителей: Известность +1 (аура)

постоянный бонус: репутация с духами тёмных фракций: +1

постоянный бонус: репутация со всеми варварами: +1

качество: редкий

А вещица-то, стоящая. Зря получается на ребят плохо подумал. Ну перестарался старый хрыч с приветственной речью. Бывает. Не со зла же. Хотел как лучше.

Сориентировавшись, приказал отнести голову в мои покои. Пристрою к трофейному знамени, того же Гаргеты. Вместе они повысят известность замка сразу на две единицы. Сложно сказать, хорошо это или плохо. Во многих ситуациях быть никому не известным много лучше излишней славы. Но вещь стоящая, не приму – не поймут.

Потом оглядел присутствующих чуть более дружелюбным взглядом и задал очевидный вопрос: чего собственно они меня позвали?

Ну не только же ради вручения подарка? Или правда просто выслужиться хотели?

После очередного сеанса молчания, откашлявшись и слегка поюлив, Шая, смирившись с ролью председателя, высказал общее желание.

Оказывается, эти, без сомнения замечательные мужи моего города, озаботились проблемами экономики, и собрались обсудить и предложить решения по накопившимся и потенциальным проблемам. Предварительно умаслив своего лорда хорошим подарком…

Государственники в общем...

А я то… Главу поселения… По голове… Трижды… Уууу...

Варвар!

Мысль подчинённых импонировала. Экономика, а проще деньги, основа всего. В том числе и в этом мире. А с учётом моих изначальных планов, так и вовсе приоритетнейший вопрос.

Вообще, согласно, как моему игровому опыту, так и обобщённому опыту тех с кем я когда-либо обсуждал этот вопрос, здесь всё устроено на первый взгляд довольно просто. Полностью отстроенный замок, со всеми экономическими зданиями: рынками, мастерскими, линейкой таверны, магазинчиками и индивидуальными у каждой расы бонусными примочками, может прокормить примерно трёхнедельный найм войска. В случае варварского замка расы гоблинов – это три раза по 13500 золотых. Грубо 40к золота.

Ещё проще, построив все здания и увеличив население до экономически обоснованного максимума, мой город будет приносить по 40к золота в неделю. Или около 6000 в день. И это с учётом охоты в окрестных лесах, отстройки ферм и полей вокруг. В общем всего всего.

Казалось бы подобная информация о доступном потолке должна была поставить крест на самой идее города гоблинов. Огромном процветающем мегаполисе. Месте, где гоблины смогут прыгнуть выше головы. Стать богатым, уважаемым народом. По крайней мере в рамках игровых правил и ограничений.

Но… Как и во многих других вещах, общие закономерности справедливы для 95% случаев. Но никто не запрещает попытаться попасть в те самые заветные 5%. И игроделы, создававшие этот мир, не стремились этому мешать. Напротив, они постарались создать максимально реалистичную и самодостаточную экономику. Экономику, которая при должной ловкости рук, позволит перешагнуть базовые пределы роста поселений.

Да, поля вокруг города не смогут прокормить больше определённого количества жителей. Но продовольствие можно завозить. Дорого. Да, коэффициенты смертности от эпидемий и скученности вырастут до неприличных значений. Но они снижаются грамотной раскачкой персонажа, артефактами, умелыми управляющими и магией. Внутренние беспорядки, ведущие к центробежному разделению поселения на группы и фракции с последующим исходом – купируются высоким довольством граждан и… хорошим репрессивным аппаратом. И так далее и тому подобное.

Пока я размышлял, цвет города окончательно пришёл и в себя, и понеслось.

Перемежая слова громким почавкиваниями и зычной отрыжкой, осмелевшие гоблины деловито стали обсуждать состояние экономики. Первым слово вновь взял староста. Бросая опасливые взгляды в мою сторону, он скороговоркой выпалил укороченную версию восхвалений, потом поймал служку и вытолкал перед собой. Служка только того и ждал. Морося в воздухе худосочными ручонками, он с ходу продолжил речь начальника. Посыпались термины и цифры. Доход. Расход. Сборы. Поборы. Тысяча туда, тысяча сюда.

Гоблин тараторил как по написанному. Выведя в конце нуднейшего монолога нехитрый итог. При сохранении текущего уровня доходов за неделю казна получит чуть более десяти тысяч золота. А содержание армии обойдётся примерно в восемь. То есть я в плюсе. Всё хорошо.

Нет. Не хорошо.

Если подумать, все поступления я трачу в день получения. Ничего не сберегая на конец недели. А значит жалование платить будет нечем, не говоря уж о найме пополнения. А ведь ещё требуется продолжать стройку. Это тоже деньги. Плюс оплата наёмных рабочих. Ещё расходы. Ну и по мелочи, чуть туда, чуть сюда.

А одетый в дырявую дерюгу помощник старосты всё не унимался. Тараторил и тараторил. Учёл доход от продажи самоцветов с шахты. Сдачу в аренду мест на рынке. Какие-то копейки экономии там, сям.

И всё равно выходило мало.

В разговор встряли остальные присутствующие со своими «прожектами» повышения доходов. Чего только не услышал. И про поля, на которых под мудрым руководством достопочтенного пухляша трактирщика, будут выращивать ячмень для его пивоварни. Пиво с которой можно продавать гномам! И про мастерскую, где гоблины будут изготавливать прекрасные копья на продажу, под присмотром оружейника. И про разведение бесчисленных отар овец, на продажу само собой, под чутким приглядом кажется старосты, или всё же служки…

И на всё требуется сущая мелочь.

Рабочие руки и немного денег. Совсем чуть-чуть. Тысяч пять или шесть. Может больше. Возможно намного. И лучше сразу и на руки.

Слушая через слово, поражался неуёмной жадности. Нет, я знал, в отличие от орков, что признают лишь один способ заработка: постукал – облутал труп, гоблины менее привередливые. Физическая слабость и немощь не позволяют им надеяться прокормиться с грабежа и налётов. А потому, любой способ разжиться золотом считается приемлемым. Торговля так и вовсе числится достойнейшим из занятий. Особенно если хватает мозгов. Среди великих торговцев этого игрового мира даже есть парочка представителей гоблинского племени. Да и сельское хозяйство является пожалуй единственным направлением производства благ, в котором гоблины способны обойти многих иных разумных. Так что про продажу пива гномам это конечно дудки. Побрезгуют, коротышки бородатые. Но вот ячмень купят с удовольствием. И за добавкой придут. И не раз. Учитывая мою книгу знаний Агронома, рассмотреть предложение трактирщика безусловно стоит. Как только найду посадочный материал, и того кто обучит моих бездарей его выращивать. Ну и само собой доходы оставлю за собой. Коль Бухлик жаждет денег, пусть сам вкладывается и распахивает поля. Но за идею можно выделить ему сырьё для пивоварни.

В строительство мастерской копейщика тоже просматривалось здравое зерно. Пусть найти дураков покупать копья гоблинской работы – задача не выполнимая. Однако перевооружить своих воинов, а после вооружить ополчение из гражданских работяг, смысл имеет. Может, если повезёт, набравшись опыта оружейник сумеет ещё раз улучшить вид копья. Не зря же я брал соответствующую книжку знаний. Поэтому поручил Тяпли проработать проект постройки с использованием подручных материалов, и минимально возможным количеством системных ресурсов.

А вот староста получил по загребущим лапам. Идея передать ему стадо барашков в безраздельное пользование выглядела абсурдной. Ответственным за баранов остался Шая, раз уж он увёл их у предыдущих хозяев, пусть и дальше занимается.

Староста манёвр не оценил. Громко ругался, выплёвывая слова на свой лающий манер. Размахивал руками. Пинал служку, да бы тот объяснил «Великому вождю, лорду и прочее», что кесарю кесарево, а бараны старосте.

Служка старался как мог. Сыпал цифрами. Сулил выгоду. Расписывал перспективы. И с ужасом вжимал голову в плечи, от осознания всей бредовости сказанного.

Вскоре в спор встряли и остальные. Трактирщик визжал недорезанным поросёнком, о несправедливости и препятствовании в развитии своего дела. О краже идей. Отсутствии поддержки честных предпринимателей. И пренебрежением его блестящими талантами. Оружейник затравленно озирался по сторонам и пытался дать дёру. Тяпля же наслаждался всеобщей суматохой и галдежом. Подбадривал спорящих, подначивал, фонтанировал словами и параллельно втюхивал оружейнику какой-то нереальный план строительства мастерской.

Гвалт. Вопли. Хаос. Гоблины…

Наконец, я не выдержал. Громко рявкнув, заставил всех заткнуться. Вытерпел с десяток робких: «А я ещё хотеть сказать...», снова рявкнул.

В комнате воцарилось тишина. Негромко потрескивали остывающие угли. Выбивал зубами дробь испуганный служка. Глубоко вздыхал Шая.

— Так. Я услышал. За идеи спасибо. Денег нет! А ещё раз попробуете ободрать своего лорда как липку, вспомню про традиции.

—…?

— Те самые. Где про проштрафившихся и котёл.

К зубной дроби служки присоединилось учащающееся дыхание паникующего Бухлика. Не всё потеряно. Память у толстяка неплохая.

— Теперь по существу…

Дальше, не обращая внимания на попытки особо дерзких встрять, раздал указания и нарезал задачи. Мастерская копейщика. Поле под ячмень. Укрепление частокола с постройкой ворот и площадок для метателей копий, это уже от себя. Последнее хотелось бы сделать с помощью интерфейса. Но свободные окна в графике строительства обещали появиться не скоро. А самопальные укрепления, пусть и развалятся с двух тычков, а то и просто от времени (таковы суровые игровые условности), но будут готовы в кратчайшие сроки. Хоть немного прикроя уязвимость города.

Закончив с указаниями осведомился у старосты текущим положением дел в продовольственном вопросе. То что благодаря барашкам и охоте мясом мы обеспечены – я знал. Однако, проследить динамику расхода и пополнения запасов не мог, в виду не системности этого ресурса. В складском интерфейсе еда не отображалась.

Староста не подвёл. Пролаяв положенные хвалебные речи, ловко пнул служку и с видом хорошо потрудившегося гоблина, плюхнулся на задницу.

Служка, напротив, вскочил, выражение бесконечного отчаяния исказило исхудавшую морду. Мгновение казалось, что он не знает что говорить. А потом влажный липкий воздух сотрясла очередь особых гоблинских канцеляризмов.

В общем, еды хватало. Стадо овец практически не уменьшалось. Убыль поголовья восполнялась естественным путём. Что, благодаря игровым условностям, происходило весьма быстро. Охотники пока ещё не выбили дичь даже в городской долине. А в ближайшей округе число куропаток, кроликов и оленей, не поддавалось счёту. Плюс, вскоре вновь взойдёт рожь на городских полях. Да и к рыбной ловле горожане активно присматриваются.

Впрочем, опыт подсказывал, всё это изобилие схлынет весьма быстро. И день, когда мои подданные начнут недоедать, не так уж далёк. До тех же пор, я мог позволить себе роскошь бесплатно кормить даже вольных горожан. Которые, по-хорошему, должны были бы добывать прокорм сами. Или же платить мне за свой обед.

Но сия щедрость с моей стороны, не глупость и не пустая трата ресурса. Сейчас важнее хорошая мораль и плодовитость населения. А вот позднее, при росте численности, плата за обед от многочисленных подданных станет весомой величиной, способной компенсировать неудобства от просевшей морали. Всему своё время.

Ещё одним заинтересовавшим меня вопросом стало отсутствие на совете Козьмы. Крестьянина кузнеца. Столь ценный специалист, казалось, просто обязан был присутствовать, однако…

— Лорд… Наш богатый и щедрый. Чьё слово закон. Сильнейший из гоблинов… — напрягшись, староста пересилил себя, — Ходить слухи, что Вы не любить есть мясо разумных. Мы готовить куропаток для Вас. Но если Вы желать, мы сейчас же поймать кузнеца…

Мысль похожего на шута старика кольнула точно в цель. Они даже не воспринимают кузнеца как специалиста? Исключительно, как обед на ножках, по прихоти лорда, оставленный немного побегать? Запоздало шевельнулось беспокойство за Михаила и монахинь. Точно ли сумели выбраться из города? Но тут себя успокоил. Пустить на жаркое аколита Единого, тем более такого как Михаил, без шума и пыли у горожан не вышло бы. А в случае нападения солдат, мне пришёл бы сигнал о вступлении войск в битву.

Но сам вопрос межрасовых отношений заиграл новыми красками. Привыкнув что гноллы не вызывают какой-то особой реакции, я беспечно ожидал подобного и в отношении людей. Есть же у меня Толерантность. Книга знаний, снижающая негатив между подчинёнными не родственных рас. Но толерантность примиряет лишь с одной дополнительной расой. И сейчас этот слот заняли гноллы, то есть зверолюды. К обычным же людям все предрассудки сохранились в полном объёме.

Очевидная, на самом деле, проблема о которой я слегка подзабыл. Возможно зря я принял кузнеца на жалование. Останься он рабом, проблем бы не было.

Более говорить было не о чем. Список причин, удерживающих меня в жилище старосты, исчерпался. И с превеликим удовольствием, я покинул это душное и пахучее место.

День 11. Неделя 2. 4.

IV

Ветви сомкнулись над головой. Широкие кроны вековых великанов словно нехотя заслонили полуденное солнце. Приятная прохлада сменила набирающую силу жару. Гоблины оживились. Начали озираться по сторонам, переговариваться. Два с половиной десятка пар маленьких ножек чуть бойчее запрыгали по кочкам и буеракам, уверенно проникая вглубь старого леса.

Выйдя от старосты и поразмыслив я решил не бросаться сломя голову срочно перекраивать планы. Да, с осознанием собственной уязвимости многое заиграло иными красками. Но спешка и алармизм не моё. Поэтому, чётко осознавая необходимость изменения стратегии и принимая необходимые меры в этом направлении, спешить не торопился. Первые шаги нового виденья уже сделаны. Примерно понятно в каком направлении двигаться. Какие цели считать приоритетными. И какими средствами их достигать. Но остались и вопросы решения по которым не приняты.

И главные из них: насколько я готов изменить себя и какой риск готов признать допустимым. В этот вопрос входили и крысолюды, и экспансия, и смена стратегии. Не торопясь отвечать не подумав хорошенько, сегодняшний день отвёл для сбора и переваривания информации. Буду двигаться без резких движений.

Что бы не терять время вхолостую, пока Шмыг выкладывался в ловле крыс, а горожане и солдаты укрепляли оборону города, решил пробежаться по окрестностям. Заодно закрыв парочку мелких долгов.

Взял с собой десяток воинов, да полтора десятка работяг. Переправился через реку и углубился в густые леса левого берега. Мои разведчики к настоящему моменту изучили округу примерно на десять вёрст во все стороны. Отметили любопытные места и скопления живности. Теперь настал черёд тщательной проверки находок. И если южную долину с предгорьями в своё время зачистили, то за реку только разведчики и ходили. Исключая конечно давно проторенную дорожку к лесопилке. К тому же висели взятые квесты, то есть данные Импу обещания: на зачистку волков и поиск каких-то корешков. А значит в путь.

План был прост. Пройтись со сборной солянкой воинов и работяг, осматривая разведанные точки интереса, при этом не удаляясь далеко от города. А после отправить работяг (большинство из которых специально отбирались с охотничьим навыком) искать прямой путь в Лесную через лес, параллельно выслеживая волчьи стаи досаждавшие деревне. Воинов же вернуть в город. Откуда им завтра выступать в сторону противника, кого бы я не назначил на эту роль.

Мероприятие больших трудностей не сулило. Лес был светел и приветлив. Дышала свежестью земля, исходя влажными ароматами. Порхали пичуги. Даже гнус и комары, с особой любовью реализованные игроделами, практически не докучали. Ни дать ни взять поход за ягодами в перелесок за домом. Как я любил в детстве, когда живал у бабушки.

Гоблины моё настроение разделяли. Работяги по пути балагурили и отвлекались на ловлю вездесущих кроликов (или зайцев, кто их разберёт). Воины, пусть несколько осторожничали, но шлемы сняли все поголовно. Шли бодро. Огибали редкие завалы и буреломы, пересекали мелкие, по колено, ручьи. Негромко болтали и делились впечатлениями.

При этом, не смотря на царящие предубеждения и стереотипы, шли мы достаточно тихо. Гоблины - осторожные создания. Умение скрытности их врождённая черта. Лишь невысокий интеллект мешал грамотно ею пользоваться. Мои же подданные, стараниями своего лорда, сего недостатка были лишены. Ну почти. По крайней мере к первой отмеченной разведкой точке, подойти удалось в полной тишине. Даже хруста веточек под ногами слышно не было.

Разведчики обозначили место как: «странная поляна с травой, попой чуем магию». Само собой, имея недвусмысленный запрет в приказах и расовую… «осторожность», на полянку разведчики не заходили и ничего конкретно не видели. Не было толком даже ясно, чем полянка так выделилась и как они магию заприметили. Но раз отмечено, то нужно проверить.

Осторожно раздвинув ветви окраинного кустарника, выглянул. Поляна оказалась и правда приметной. В форме правильного круга. С небольшим возвышением в центре. Этакий холмик. И главное: мощная, просто гипертрофированная трава. Нет, не высокая и огромная. Именно мощная. Стебли самых маленьких травинок были с палец толщиной. Листья соперничали по крепости с обожжённой древесиной. Цветы – словно отлиты из металла. Ветер не в силах был поколебать их сверхпрочные лепестки. Как впрочем и листья, и стебли. Перекормленный травостой на поляне игнорировал ветерок, монументально замерев в избытке сил. Сюрреалистичное зрелище.

Припомнив опыт прошлых партий, точного соответствия в памяти не нашёл. Но предположений было много. Полянка, например, могла оказаться пристанищем лепрекона, упражняющегося в магии повеления растениями. Это сулило неплохие дивиденды. Обычно лепрекон или откупался от излишнего внимания золотом или, если его удавалось поймать, мог оказать услугу, подарить артефакт, да много чего мог. Однако были и иные объяснения странности происходящего. Это могла быть просто некая редкая трава. Какой-нибудь алхимический ингредиент. Что, впрочем, тоже сулило выгоду. Но могла быть и иллюзия наведённая кем-то недобрым. Кем-то, кто скрывает истинный вид поляны. Например неудачная маскировка гривлингов. Монстров охотящихся на любопытных путников. А то и вовсе, деятельность тёмного мага, волею судеб обитающего поблизости.

Самый простой способ понять природу аномалии – пройтись по полянке к центру. Чем бы она не являлась, а проявит себя. И в иной раз так бы и поступил. Но не в этот. Лезть на рожон, будучи почти обычным смертным гоблином, было не разумно. Поэтому, выделив через интерфейс одного из работяг (новичка с минимальным уровнем), отдал короткий приказ: «Выйди на поляну, осмотрись, доложи об увиденном». Это была ещё одна из причин присутствия в отряде рабочих. В новых условиях, рисковать даже рядовыми воинами – непростительное расточительство.

Осчастливленный гоблин вздрогнул, затряс головой и попятился. Не дурак, понял чем грозит выполнение приказа.

Выделил в интерфейсе ещё двоих работяг: «Труса вытолкнуть на поляну, не выйдет он, пойдёте вы».

Ещё два тела дёрнулись от внезапно нахлынувшего страха. Впрочем, быстро пришли в себя, схватили трясущегося соседа и поволокли к краю поляны. Ни сопротивление, ни сдавленные визги жертвы их не останавливали. В этом мире всё просто: либо ты, либо тебя. А кто выживет, тот и расскажет на чьей стороне была правда.

Внутри что-то кольнуло, словно лопнула одна из струн внутреннего стержня. Не мой это метод: гнать подчинённых на убой уклоняясь от мало-мальского риска. Но ситуация обязывала. Внутренний идеалист вздохнув смирился. Он ещё наверняка проявит себя, потом, но не сейчас.

Я знал, что вру. Знал, что волна изменений уже подхватила меня. Первый шаг сделан, и дальше придётся идти этим путём только вперёд, не оглядываясь. Но успокаивал себя незначительностью произошедшего и общей рациональностью сделанного выбора.

А гоблин, выпихнутый товарищами, тем временем неловко переступал ногами, споткнулся, упал. На мгновение его морда повернулась в мою сторону. В безумных глазах сквозил ужас. Но не найдя за спиной поддержки, несчастный вновь поднялся на трясущиеся ноги и медленно направился к центральному холмику.

Тянулись мгновения. Я в напряжении ловил каждый звук, каждое движение на периферии. Вокруг было тихо. Спокойно. Гоблин подошёл к холму. Дёргано осмотрелся. Чуть успокоившись побродил вокруг. И внезапно расплылся в счастливейшей улыбке. На молодой небитой морде проступило осознание возможности жить дальше.

Смешно сказать, но поляна оказалась банальнейшим местом силы. Любое существо проведя на ней минуту, получало повышение характеристики «выносливость» на единичку. А трава, растущая в таких условиях всё время, просто напиталась дармовых сил. В итоге весь отряд полным составом выперся на поляну. Лишних статов не бывает.

Получив своё: «После посещения места силы ваша выносливость повышена на +1», достал кусок мяса из сумки и объявил привал. Что же, раз уж из строителя невразумительного города, мне посчастливилось стать его правителем без права выхода, то принимать схожие решения, придётся ещё не раз. Придётся жертвовать гражданскими, спасая армию от разгрома. Взвешивать, чья цифровая жизнь принесёт больше пользы. Кем жертвовать, кого спасать. И эмоции тут не лучший помощник. Сохранённая жизнь опытного бойца, стоит множества неопытных работяг.

Окончив привал выдвинулись к следующей точке интереса. Ею были лежащие в пяти вёрстах от берега руины деревушки.

Заросшие чертополохом холмики обозначали места давно исчезнувших домов. Одичалые сады превратились в густые заросли. Центральная улица вилась звериной тропой сквозь молодые рощицы. Припекало солнышко, поднимая от разомлевших трав чудесные запахи. Щебет птиц, неброская красота лесных цветов и море радующейся погоде зелени. Вокруг витало умиротворение отдыхающей природы. А от духа обжитого места не осталось и следа.

Сложно было принять, что всё это искусственно сгенерировано одиннадцать дней назад. И призвано служить лишь декором игровых эвентов. Скорее верилось, что деревня погибла во времена падения королевства и войны наследников. Люди бежали от войны, бросая имущество и жильё. Погибали защищая семьи и собственную жизнь. А природа ласково укутывала их память одеялом трав. Залечивала шрамы. Родила новую жизнь.

Но приходилось думать как игрок. Искать в подобных местах подвоха и возможности поживиться. Ибо вся эта зачистка окрестностей, помимо банального нежелания тратить время вхолостую, преследовала простую цель. Найти средства на строительство и выплату жалования солдатам.

Гоблины рассыпались осматривая окрестности. Взятые в поход четвёрка зеленокожих работяг из Лесной, со знанием дела шныряла меж деревьев. Взбирались на те из них, что гнулись под весом плодов. Находили дикорастущие остатки культур на былых огородах. Радостно чем-то похрумкивая, чувствовали себя не в пример увереннее, чем их горные собратья. Влияние родной местности во всей красе.

Воинам подобной воли я не дал. Прямым приказом заставив держаться кучнее и поближе ко мне. Как ни соблазнительно было перекусить свежими яблочками, но подобное место априори не может не содержать подвоха. Не тот случай, не тот мир.

В душе я надеялся, что в центре деревни окажется камень подчинения – метка, что позволит захватить и вновь отстроить поселение. Дело в том, что деревни и посёлки нельзя построить где угодно. Точнее можно, но нужен специальный юнит. Со специальным навыком. Поселенец. Дорогой, редкий, и что хуже – одноразовый. Построив деревушку, юнит потеряет свойство и станет обыкновенным представителем своей расы. Этим обуславливалась особая ценность уже имеющихся на карте селений. Ведь они дают деньги в виде налогов. Продовольствие. Иные товары. И что самое важное: дополнительный найм юнитов. Причём расу проживающих в селении можно поменять на ту, книги которых у тебя имеются. Не без некоторых трудностей, но можно. Да что там расу, поселение можно воссоздать из вот таких руин. Главное, что бы система считала эти руины населённым пунктом, а не просто декорациями.

Вот такой приз я надеялся получить здесь. Очевидно, что без охраны столь лакомый кусочек обойтись не мог. Потому и воинов не распускал далеко. Даже шлемы нацепить заставил. А работяги… Кто-то же должен разведать местность.

Но ничто не нарушало спокойствие одичавшего сада. Ни намёка на противника. Даже следов, кроме тропки дикого зверя, не наблюдалось. Да и зверь тот явно не крупнее лисицы.

Пройдя урочище насквозь, приблизились к единственным руинам, что ещё сохранили хоть какую-то форму. Старая церковь с обрушившимся сводом и осыпающимися от времени и дождей остатками стен. Как ни искал я вокруг, никаких признаков заветной метки с вдавленным щитом, к которой можно было бы приложить моё кольцо. Ничего. Лишь упавшие на землю столбики оградки, груды битого, потемневшего кирпича, да старые выщербленные надгробия, на небольшом церковном кладбище.

Место выглядело абсолютно покинутым. Уснувшим. Медленно растворяющемся в окрестных лесах. Просто напоминание о истории этого края. Эхо давно угасшей войны.

Уже собираясь отправляться на следующую точку в маршруте: небольшой грот, в окрестностях которого видели следы медведя, вспомнил про однажды использованную фишку. Недавно, подозревая присутствие потусторонних сил, я активировал призыв духов и тем самым сумел привлечь внимание Савелия. В конце концов, если ты чего-то не видишь, не слышишь и не чувствуешь, это не значит, что этого нет. Тем более в этом мире, с его многоуровневой структурой различных планов бытия. Возможно и здесь та же история. Спрятанная от посторонних глаз.

Открыв интерфейс, выставил ползунок на 50 единиц маны. Клацнул «призвать». Чуть подумал, напомнил себе о своей новой роли и затянул заунывный напев, старательно копируя мотивы подслушанные при камлании у моих шаманов. Комбинируя системные и те методы, что пользуют «местные», можно добиться лучшего результата. И пусть ранее этим я пренебрегал, теперь имело смысл осваивать все доступные возможности.

Минута не спеша сменилась другой. Мана медленно потекла, повинуясь твердой воле алгоритмов и тягучести моих фальшивящих напевов. Воздух вокруг посерел. Восприятие реальности поблекло.

В этот раз, вероятно благодаря камланию, картина призыва выглядела иначе. Я не просто увидел список откликнувшихся духов. Нет. Сквозь соткавшуюся серую хмарь, проступили многочисленные искорки света. Далёкие и близкие. Бесцветные, цвета листвы, неба или тумана. Тусклые, почти незаметные разводы, и яркие блики, стремящиеся ко мне, отвечающие на моё воззвание.

Последние быстро захватили внимание. Они навязчиво стремились прикоснуться к исходящему от меня потоку маны. Жаждали поглотить его, вобрать в себя. Транслировали желание договориться, довериться, подчиниться на время моей воле.

То были откликнувшиеся.

Их было немного и они были слабы. Пара духов некрупных животных. Один эфирный, стихии воздуха. Эманации жизни, принявшие образ лесных обитателей. Даже один представитель светлых созданий неуверенно приблизился к расходящимся флуктуациям моей маны, но коснувшись её, подёрнулся рябью и резко поблёк потеряв интерес. Не иначе учуял отрицательную репутацию с Единым. Что же, всему своя цена.

Не желая понапрасну терять ману, направил внимание на бледно-салатовое нечто, явно относящееся к пантеону духов леса. Дух оживился, бодро втянул в себя поток энергии и начал терять прозрачность. Остальные, чуть растерянно потыкались и бледнея разошлись по своим, неведомым делам.

Призыв состоялся.

Но главным было не это. Совершенно не обладая опытом в шаманизме, я однако же, благодаря интуиции, сумел извлечь из произошедшего много больше пользы, чем слабый дух, временно пошедший ко мне на службу.

В момент, когда потенциальные соискатели до моих крох энергии откликнулись на призыв, в непосредственной близости от меня колыхнулось несколько зелёно-аспидных бликов. Всего на мгновение они заинтересовались предложением, обозначив себя и быстро угаснув. Но я их увидел. Заметил где они были. Запомнил и сопоставил с картинкой лёгкого летнего дня, воспринимаемой обычным зрением.

Духи настораживающего, отталкивающего, мертвенного зелёно-чёрного цвета, находились аккурат там, где мои глаза видели надгробные камни церковного кладбища. Не нужно быть знатоком потустороннего мира, что бы понять кто попался мне на глаза. Неупокоенные. Неживые представители этого мира, скрытые под тонким слоем земли.

— К оружию! Все ко мне! Приготовиться к бою!

Эхо повторило мой вопль. Воины выставили копья, беспокойно озираясь в поисках опасности. Работяги недоумённо пережёвывая яблоки, глазели по сторонам, не стронувшись с места. Но изрядно сбледнув с лиц.

— Быстрее! Выполнять! Бестолочи получат половинное жалование! Если выживут.

Сказывалось отсутствие у меня командирских навыков. Будь здесь Марсель, с офицерским набором умений, или хотя бы Ррык-кы с его десятником, гоблины шевелились бы шустрее. У меня же лишь статусы лорда и героя, да лидерство, то же что-то, но немного иной профиль. Пришлось прибегать к банальному шантажу деньгами. Как бы мораль не посыпалась.

На этот раз до работяг дошло. Схватив копья кто во что горазд, они ломанулись ко мне. Напрямки. Продираясь сквозь кустарник и высокую траву. Ломая ветки деревьев и шумя так, что и мертвецы услышат.

Но враг как раз и не думал появляться. Не считая нашего ощетинившегося копьями отряда, да испуганно разлетающихся птиц, вокруг царило всё то же умиротворение. Шумел лес. Шелестела трава. Грело яркое полуденное солнце.

Издеваются…

Гоблины, на минуту собравшиеся и приготовившиеся к бою, растерянно крутили головами. Самые наглые уже скалились, наверняка про себя поминая лорда паникёром. Ещё немного и они опустят оружие. Потеряют бдительность. И вот тогда…

Да, именно тогда враг и нападёт. Я знал, чувствовал, что потревожил покой немёртвых. Привлёк их внимание. И теперь они наблюдают. Оценивают. Примеряются. Ждут удачный момент. Привкус энергии смерти всё явственнее ощущался в воздухе.

Нельзя допускать, что бы они смогли навязать нам свою тактику боя. Застали врасплох. Обратили в бегство и пожрали моих бойцов по одиночке. А значит нужно действовать на опережение.

Выделив призванного духа леса, дал указание нырнуть сквозь ближайшее надгробие и атаковать. Для бестелесных существ каменная плита не станет преградой.

Дух подчинился. Даже обрадовался. Взвился в воздух, растянувшись в бесформенную зелёную сосулю и одним ударом рухнул на могильный камень исчезнув под ним. Несколько мгновений ничего не происходило. А потом…

Мир вздрогнул от накатившего серого удушающего страха. Солнце померкло, утратив яркость, словно я вновь смотрел в потусторонний мир. Звуки исчезли. Ветер стих. Ужасающая аура прошлась сквозь отряд. Выбивая боевой дух, иссушая волю, внушая подлые мысли о бегстве.

К чести воинов, они устояли. Съёжились, ужались, заскрипели зубами, но не поддались панике. Чего нельзя сказать о простых гоблинах. Минимум половина работяг, побросав оружие, огласили округу неистовыми воплями. Бестолково забегали по брошенному селению, натыкались на деревья, падали, катались по земле… Жалкое зрелище.

А ведь это всего лишь простая аура смерти, присущая любой нежити. Да, сейчас она показалась особенно злой. Но логи не врут:

«Вы успешно прошли проверку на силу воли к умению «Устрашение»»

Следом за волной страха из земли полезли её владельцы. Надгробия зашатались, покосились. Рядом с ними, взрывая почву, появлялись костяные руки. Сдвинув плиты, или прокопав ход рядом, выползали костяки. Старые, дряхлые, в обрывках того, что некогда было погребальным одеянием.

Выглядело это ужасно. Ощущалось так, что колени дрожали. Однако для ума всё было предсказуемо и банально. Простейшая нежить. Первый ранг. Учитывая, что все костяки явно принадлежали гражданским, да ещё и похороненным с соблюдением всех обрядов – угроза нулевая. Даже работяги, не поддайся панике, с лёгкостью упокоили бы эту пародию на нежить. Собственно испускаемая ими аура устрашения, и была тем единственным, что могло навредить.

Хотя короткие гоблинские копья не лучшее оружие против скелетов, но при должной сноровке они работали на ура. Быстро поняв, что колоть бессмысленно, бойцы стали примитивно крушить кости каменными наконечниками, орудуя ими на манер булавы. Удар, другой, медленно бредущая груда костей оседает на землю. Челюсти ещё клацают, пальцы шевелятся, но опасности уже не представляют.

Среди десятка скелетов нашлась лишь пара, очевидно некогда принадлежащая крупным мужикам, что доставили некоторые хлопоты. Быстрее и живучее остальных, они бодро двигались вперёд, отбили несколько ударов и сошлись в клинче с бойцами. Впрочем быстро получили по хрупким черепушкам и развалились.

Из земли лезли ещё костяки. Часть павших умудрялась подняться и вновь нападать, несмотря на отсутствие конечностей или даже головы. Но ситуация опасной не выглядела. Смотря на это, работяги пришли в себя и, пусть бестолково, но присоединились к истреблению неупокоенных.

Но я понимал: это только начало. Скелеты – просто конструкт, кости с привязанным неразумным духом. Своего рода некротический голем. Они не восстают сами. Тем более на вполне себе не разорённом кладбище. Значит, где-то рядом есть тот, кто их создал.

Вторя моим мыслям, в стороне, за оградой, послышался протяжный вой и скрежет. Казавшаяся просто поросшей цветами полянка, взбухла огромным желваком. Дерн лопнул. Земля осыпалась, обнажив полусгнившие тела. И теперь они поднимались и ковыляли в нашу сторону. Ломали ограду, перелезали через неё. Тянули руки и жаждали тёплой крови.

Это уже были не старые костяки. Плоть на их телах ещё не истлела. Зловонный смрад и полчища мух сопровождали восставших. Более того. В отличие от покоящихся на кладбище, эти мертвецы были облачены в остатки доспехов и вооружены. Кто топором, кто тесаком. Некоторые орудовали сломанными мечами или булавами. Встречались и знакомые орочьи секиры и ятаганы. Да и сами орки, судя по комплекции и мордам мертвецов, среди них встречались.

Новая волна устрашения прокатилась по рядам. Часть работяг опять ударились в панику. Один идиот умудрился броситься прямо под ноги прущему мервецу и орошая траву свежей кровью, быть растерзанным.

— Перестроиться, воины - копья в сторону зомби. В клинч не лезть. Ударил – отступил! Принялись! Остальным ушлёпкам добить костяков! Прикрывать спины! — толпа посеревших ещё сильнее бойцов, неуклюже стала менять построение. Работяги с дрожащими руками с облегчением смотрели на казавшихся почти безобидными скелетов. Втайне надеясь избежать встречи с новым противником.

Лёгкой прогулки, как с костяками, не получалось. Зомби не быстрее и не сильнее скелетов. Но они чудовищно живучей. Там где скелет падал с двух ударов, обтянутый гниющей кожей мертвец принимал десяток и продолжал переть вперёд, неуклюже размахивая топориком. Копья вязли в их тушах. Дробящие удары разбрасывали по округе ядовитые ошмётки вонючего мяса, не нанося ощутимого урона. Смрад выворачивал желудки, не вовремя вызывая жестокие спазмы скручивающие бойцов. А неуклонная, надвигающаяся сплошной стеной масса, давила на мозги, просаживала мораль и приближала момент потери управляемости.

Но зомби, всё-таки, тоже гибли. Если можно про них так сказать. Пятясь спиной и молотя копьями куда-то в сторону врага, мои славные бойцы оставляли на земле зловонные туши немёртвых. То тут, то там, падала на землю очередная образина. Труп попирался ногами идущих за ним, превращаясь в чёрное месиво плоти. А гоблины снова отступали и били.

Нет, до гномьёго хирда нам было далековато. Не тот контингент. Но с учётом врага, мой отряд справлялся неплохо. Практически без потерь. Пара глубоких ранений. Десяток мелких порезов и ссадин. Да нуждающиеся в стирке портки. Что на фоне общего смрада, не факт, что и заметит кто.

Наконец, последний неупокоенный труп распластался на земле. Солдаты отводили душу лупцуя его до состояния рубленной котлеты. Казалось всё закончилось.

Но со стороны руин церкви послышался грохот рассыпающегося в щебень камня. Пыль окутала внутреннее пространство в коробке стен. Очередная волна устрашения. Сильнее и опаснее предыдущей. Мерзкий вой, доведённого ко крайней степени исступлённого озверения существа. Нечто, сильно расстроенное уничтожением своих игрушек, озлобленное на весь мир, потерявшее смысл существования, рывками выбралось из облака.

Горящие ненавистью огромные глаза уставились на нас. То вновь завывая, то переходя на лязгающее, неприятное бормотание, существо дёргано перетаптывалось на месте. Изначально, безусловно бывшее человеком, сейчас оно опиралось на все четыре конечности. Сгорбленное, с вытянутой искривлённой шеей, поднимающей косматую голову от опущенного к земле торса. Скребя землю скрюченными пальцами с обломанными ногтями.

Даже с моими скромными познаниями в бестиарии нежити, противника получилось опознать. Умертвие. Злобный самоподнявшийся труп. Подобные возникают если умерший обладал поганым характером и очень сильно чего-то желал. Мести, жизни, любви. Всё равно. Но главным было то, что, во-первых, стало понятно кто поднял и управлял низшими, а во-вторых, что убить его будет не просто.

Терпения умертвию хватило секунд на десять. Потом оно, испустив очередную волну устрашения, рвануло в сторону. Взрывая всеми четырьмя лапами землю тварь металась постоянно меняя направление, но неизменно приближаясь. Ловко прыгая, цепляясь за деревья, подпружинивая и отскакивая.

Физические навыки впечатляли, и кратно превосходили доступные моим воинам. Потому, истошно вопя, я пытался заставить гоблинов встать в коробочку и встречать противника на выставленные копья. Надеясь таким образом компенсировать силу врага. Коробочка из пары десятков бойцов была смешной. Но к счастью наш враг был туп. Интеллект умертвия не превосходил дикого зверя, а исступлённая ярость, не позволяла использовать даже его.

Совершив очередной кульбит, тварь бросилась на нас. Прямолинейно, без малейшей попытки отклонить копья или обойти их. Но ей этого и не требовалось. С трудом вспарывая прочную кожу, копья погружались в тёмную плоть. Застревали. Выкручивали древка из рук солдат. Разлетались в стороны и с треском ломались. Часть, подобно пикам тореадоров, оставались торчать в разные стороны из ревущего монстра.

Но ничто не сдерживало ярости восставшей нежити. Продавив, разметав нашу хлипкую защиту, тварь принялась терзать попавшегося ей в лапы гоблина. Брызнула кровь. Удовлетворённый вой вторил воплям агонии. Отбросив ещё живое тело, тварь бросилась на следующую жертву. Кожаный нагрудник сдержал удар лапы, но воин осел безвольной куклой судорожно хватая воздух. Ещё рывок, вновь удар. Ещё один воин валится отхаркивая красное.

Из спины умертвия торчал уже десяток копий. Я лично, трижды вогнал своё едва не прошивая тушу насквозь. Но стоило оружию покинуть плоть, как сухая кожа затягивала рану.

От строя не осталось и следа. Гоблины рассыпались, судорожно выцеливая подвижную мишень. Тварь металась от одного к другому, хватала, сминала, неслась к следующему. Нередко, впрочем, получая отпор. Вой переходил в скулёж, а цель менялась на другую, попроще. И снова, по кругу.

Работяги в панике разбежались. Воины, защищённые броньками и кольчугами, наконец сообразили, что как бы не был быстр и силён враг, убить их с пары ударов у него не получалось. Боевой дух чуть подрос. Наплевав на свою новую концепцию «бережливого» отношения к себе, я сражался вместе со всеми в самой гуще боя.

Положение удалось стабилизировать. Все слабые бойцы разбежались или валялись на земле. Остальных тварь поочерёдно атаковала с переменным успехом, но повернувшись к одному, получала пачку ударов в спину от остальных. К неживому вою и паническим крикам, постепенно стали примешиваться боевые кличи распалённых солдат.

Десяток секунд. Полсотни ударов. Регенерация монстра перестала успевать затягивать всё новые и новые раны. Бессмысленное метание больше не преследовало цель напасть. Тварь просто пыталась не подставиться.

Вскоре она первый раз рванула к лесу стремясь покинуть бой. Сбила с ног очередного, не раз уже валявшегося бойца, получила пяток ударов, запуталась, рухнула. Сбитый гоблин, истерично матерясь, крепко схватил её за то, что когда-то было ногой. Тварь развернулась, скомкала и отшвырнула нахала. Задержка стоила ей ещё нескольких ударов.

Взмах. Левая лапа восставшего трупа повисла на ошмётках кожи. Рассекающий удар, боевой навык полученный вместе с умением владеть копьём. К моему удивлению, он сработал не только на ремешках доспехов. Воодушевлённый успехом, повторил приём. Потом снова. Ещё раз.

Даже лишённый былой подвижности противник сопротивлялся до конца. Метался, катался по траве, выл, скрёб землю и отчаянно пытался атаковать.

Тщетно. Последние тычки копий окончательно пригвоздили монстра, выбив из изувеченного тела извращённую душу.

Тяжело дыша,обвёл взглядом поле боя. Приказал помочь раненым. Осмотрелся.

На вытоптанной полянке кряхтя поднимались гоблины. Часть, наоборот, валилась не имея сил стоять. Всюду виднелись пятна крови и обломки копий. Но трупов не попадалось. Тварь слишком распылялась и так и не сумела никого убить. Однако, это не слишком радовало. Перед глазами был живой пример столкновения моих солдат с существом пятого ранга. Не самым сильным. И весьма не умным. Более того, напавшим практически в одиночку. А ведь в большинстве замков, четвёртый, пятый ранг – костяк армии. И там ими будет руководить опытный офицер. Будет поддержка магов и стрелков. И мне придётся придумать как им противостоять используя доступные средства. А из доступных у меня лишь гоблины.

Осмотрев бойцов поморщился. Отряд представлял из себя изгаженных, окровавленных карликов с полоумным взглядом. Весьма отдалённо напоминающих десяток воинов беспечно осматривающих руины пять минут назад. Драные доспехи изгвазданные в гниющей плоти и сломанное оружие прилагались. Впрочем, в окружающем хаосе, всё это выглядело вполне органично. Да и целом, они безусловно молодцы.

С работягами вышло чуть хуже. Пятеро отсутствовали, хотя в интерфейсе числились живыми. Дезертиры. Оклемаются – вернутся. Придётся урезать в назидание жалованье. Ещё трое лежат где-то в общей массе трупов. Причём один даже умудрился погибнуть героически. Впав в неистовство от ужаса, он бросился с голыми руками на немёртвого орка, отнял секиру и ей же порубил врага на ошмётки. Потом попытался повторить номер сразу с двумя противниками, но был располовинен, четвертован и немного съеден. Хотя этот подвид зомби, вообще-то, не плотояден.

Остальные шестеро работяг проявили себя молодцом. Выжили. Даже сражаться пытались. По-своему успешно. Даром что ни доспехов у них нет, ни оружием владеть не обучены.

Подсчёт же врагов, показал… В общем, показал верность поговорки: «У страха глаза велики». С некоторой погрешностью, связанной с трудностью подсчётов скелетов по перемешанным грудам костей, выходило что мы упокоили: одно умертвие, 15 костяков и всего лишь 9 зомби. Неплохо конечно. Но казалось-то…

Небольшой погребальный костёр разгораясь чадил чёрным дымом. Место больше не напоминало идиллическую пастораль под лучами летнего солнца. Мы уходили без сожаления и не задерживаясь. Даже работяги не рискнули собрать яблок в дорогу. Только бегло осмотрели окрестности церкви и ту дыру откуда выбралась тварь.

Оказалось, под церквушкой сохранился подвал, вход был закрыт плитой и занесён опалой листвой, отчего снаружи был не заметен. Проникнув же внутрь, обнаружили удручающую картину. Каменный мешок, от силы три на три метра. В углу истлевший топчан. Кривой стол, с остатками кухонной утвари. Шкаф. Колченогий стул. Напротив – раскопанная в полу яма, очевидно использовавшаяся как отхожее место, когда обитатель этого склепа ещё был жив.

Не сложно было представить загнанное, отчаявшееся существо, спрятавшееся здесь в момент опасности. По какой причине человек так никогда и не покинул убежище? Одичал, озверел и после смерти превратился в озлобленную немёртвую тварь? Вряд ли случится найти ответ на этот вопрос. Но история этого места стала чуть яснее. Восставший медленно отравлял окрестности своей осквернённой энергией, постепенно поднимая захороненные в округе трупы. Прошло бы ещё немного времени и монстр переродился бы в нечто более могущественное. Кладбище было бы окончательно осквернено. И на округу начались бы набеги нежити.

Печальная, но тривиальная история.

А вот ценностей в подвале нашлось немало. Во-первых, истлевший кошель с монетами. Не менее полутора тысяч. Во-вторых, кое-какая церковная утварь. Для меня представлял интерес лишь материал – золото. Навскидку ещё монет пятьсот. Плюс небольшой артефакт. Нож из жёлто-зелёного металла. Точная копия того, что нашёлся в пещере с одержимыми. Странная вещь, и повторная находка подобной редкости, наталкивала на мысль, что это ж-ж-ж, не спроста. Ну и в довесок шла старая книга. Торговый журнал или что-то в этом роде. Вся испещрённая короткими записями: что купили, где и за сколько. На первый взгляд бесполезная, но я полагал исследовать её и попытаться проследить торговые маршруты, которыми пользовался древний купец, возможно удастся получить представление о местной географии. Возможно даже за пределами завесы. К тому же сложно было отделаться от мысли, что это квестовый предмет.

Ну и на сладкое. Полученного в бою опыта хватило для получения 11 уровня.

Вы получили уровень 11. Всего опыта 215 (21715).

+1 сила магии»

Выберите навык: Дипломатия или Поиск пути?

И за «тренированность» в бою:

«Параметр устойчивость к откату +1»

Удаляясь от мёртвой деревушки, не спеша пролистывая логи, радовался полученным бонусам. Две магические характеристики. Пусть шаман из меня так себе, но карман не тянут. А в будущем, возможно, именно магические навыки и выйдут на первый план. Если до будущего удастся дожить. С навыком же получилось совсем легко. Только на первый взгляд выбор был сложным: два весьма полезных и популярных умения. Но только на первый. Хотя игроки и любят поиск пути, для меня он малоценен в данный момент. Да, качество разведки чуть подрастёт. Скорость передвижения тоже. Вот только вся эта радость случится лишь у меня любимого. А я, хоть и петляю сейчас меж деревьев проламываясь сквозь бурелом подобно лесному зверю, но обычно лично разведкой не занимаюсь. Да и во главе армии, в серьёзных походах, поставлю гоблинов пограмотнее в военном деле. А значит навык – пшик. Иное дело дипломатия, на фоне выхода партии на тот уровень, когда взаимодействие с соседями, пусть и НИПами, становится неизбежным, навык бесценный. Взять к примеру переговоры с Причальной и викингами. Да за ту болтологию система наверняка и разродилась включением дипломатии в раздачу.

День 11. Неделя 2. 5.

V

«Треньк».

Очередной сигнал от подданных сбил с шага. Оступившись, покачнувшись, но благодаря ловкости устояв на ногах, вызвал интерфейс. Шмыг.

Шмыг по пустякам беспокоить не стал бы.

— Привал!

Гоблины недоверчиво воззрились, но возражать не стали. Личное участие в бою подняло авторитет достаточно высоко, компенсируя отсутствие командирских навыков. Да и от пугающего урочища мы отошли далеко. Однако, общая атмосфера разгильдяистого непослушания ощущалась. Всё же, раньше в отряде всегда был командир, через которого я отдавал распоряжения. И теперешняя ситуация, когда любой мой приказ воспринимают как пожелание доброго вождя: обязательное к исполнению, но не срочное. Не настолько срочное, чтобы исполнять мгновенно, на мышечной памяти, не размышляя. В общем ситуация заставляла задуматься. И либо засесть в замке, подобно пауку дёргая за ниточки, либо озаботится поиском соответствующего навыка. За первое двумя руками болела осторожность, за второе – жадность и здравый смысл. В замке опыта не накопишь.

Пока работяги подтягивались на полянку и сооружали костерок, а воины нехотя решали кто будет стоять в дозоре, уселся прямо на землю и переключил внимание.

Тень старого леса, со столбами пронизывающего её яркого света, всевозможными оттенками зелени и скрученными временем стволами древесных патриархов, сменилась простором каменистых лугов. Вдали заблестели воды Южного Тока. Тут и там, куртинки кустов нахально силились изображать рощицы. А неохватный объём пространства, порождаемый отстоящими вдалеке горными массами, придавливал к земле.

Но первоначальное впечатление незыблемого простора быстро рассыпалось. Мир вокруг качался в темп быстрому бегу. Далёкий плеск реки и порывы горного воздуха безжалостно заглушались сбитым дыханием. А по альпийскому лугу, сминая низкие травы, неслись матерящиеся гоблины. Отряд со всей возможной скоростью улепётывал от города на север. Туда, где старый тракт уходил в сторону Полевой. Деревушке тучных стад барашков.

На город напали? Враг у ворот? Что происходит?

— Лорд. Мы находить крыс! — сбиваясь с темпа пропыхтел Шмыг, заметив моё переключение на обзор его глазами, — Пастух прибежать. Сказать видеть, как они вдоль скал ползать. Несколько штук. Меньше десятка. С поклажей. От города уходить.

Использование интерфейса для связи с подчинёнными требовало маны. А на расстоянии, да ещё если самому что-то говорить, то много маны. Я свою почти всю потратил в бою. Поэтому приходилось слушать молча, экономя запас.

— Крысы не прятаться. Думать их не видеть. Мы догонять, следить, находить их тропинки. Выслеживать гнездо.

Прекрасно. Получить подобную информацию столь скоро, исключительная удача. Если разведчику удастся остаться незамеченным, то картина сил в регионе окончательно сложится, позволяя без лишнего риска выбрать направление экспансии.

Больше ничего ценного Шмыг не сказал. Экономя ману, я отключился и задумался. Значит крысы не так и умны. В городе вели себя вызывающе. Из города выходили скрытно. Но стоило отойти чуть поодаль, расслабились. Решили, что всё под контролем. Почувствовали уверенность. Шансы найти и зачистить их гнездо виделись далеко не нулевыми.

Привал растянулся на целый час. Попеременно, то обгладывая косточки свежедобытой и зажаренной куропатки, то подключаясь к взгляду разведчика, я полусидел, облокотившись на ствол раскидистого дуба. А может то была и не куропатка, а спину подпирал вовсе и не дуб. Всё равно. Охотники могли зажарить хоть крокодила, вряд ли бы я заметил разницу. Все мысли и внимание были там, в скальных отрогах замыкающего долину хребта.

Шмыг догнал крыс. Оставив позади большую часть взятых войск, он с напарником крался на некотором отдалении от крысолюдов. Тех было всего девять. Пятеро собирателей. Низших представителей крысиного общества. Некрупных, размером с собаку, антропоморфных существ. На спинах каждого из них покоился приличных размеров тюк. Ещё было трое бойцов. Эти тащили лишь свои пожитки. К тому же были вооружены и даже имели доспехи. Можно сказать, что абсолютно негодные. Но и мои бойцы носили сопоставимые по качеству вещи. В остальном от крыс-собирателей крысы-воины ничем не отличались.

Последним был предводитель. Крысиный командир. Он уже имел больше общего с человеком, чем с грызуном. Высокий, поджарый, морда не обделена интеллектом. Поверх неплохой защиты из обшитой пластинками кости кожи, накинут лёгкий плащ. Капюшон надвинут. Движения плавные, быстрые. Не последний в своём гнезде товарищ. Чувствовался опыт, уверенность в своих силах. Наверняка хорошо вооружён и обучен владеть оружием. Из моих подчинённых лишь Марсель, да может быть Тать, с его предком-ассасином, смогли бы совладать с ним в одиночку.

Но в целом – ничего неожиданного. Стандартный охотничье-разведывательный отряд. Те кто поиграл в землях хотя бы пару партий, дойдя до падения завесы, не раз сталкивались с подобными. Крысы здесь вообще одни из самых распространённых разумных. И уж точно самые универсальные в плане мест обитания. Их гнёзда встречаются в любых ландшафте и климате. В горах, под землёй, в джунглях и лавовых полях инферно. В любом месте эти лживые, подлые трусы готовы доставить игроку неприятности. Избегая лобовых сражений, они будут изводить подлыми укусами исподтишка, вырезая крестьян, подкарауливая торговцев и совершая беспорядочные налёты. Премерзейшие создания.

Замеченный Шмыгом отряд явно следовал из моего города. И куда-то очень спешил. Возможно, именно излишняя спешка заставила предводителя пренебречь маскировкой. Но нам это было на руку. Крысы почти не следили за обстановкой, полностью уверенные в собственной безопасности, позволяя разведчику оставаться незамеченным.

Отойдя от города пару вёрст следуя параллельно старому тракту, предводитель неожиданно свернул на зарастающий мхом и кустарником слежалый курумник. Пропетлял, перепрыгивая с камня на камень. Преодолел ещё с полверсты. И, неожиданно нырнув в узкую щель меж ничем не примечательными обломками, исчез. Вскоре в щель поочерёдно проскользнули и остальные. На сухих камнях горной осыпи, не осталось и намёка на присутствие девяти разумных.

Шмыг остановился. Выждал пару минут. Подозвал одного из горных, выделенных ему в усиление разведывательного отряда, и приказал проверить щель. Что это было со стороны офицера, трусость или вера в умение горных гоблинов лучше подмечать всякое в родной местности? Не важно.

Переключившись на глаза работяги-разведчика я словно вместе с ним протиснулся в узкое сдавленное пространство меж крупных камней. Прополз вглубь обнаруженной за ними полости. Добрался до скального основания и проник в рассекающую его трещину. Глазам открылся глубокий лаз, уходящий под гору. Вход в подземелье.

Вновь выпав в реальность, зло уставился на огонь. Тоже мне опытный игрок. Второй раз попадаюсь на одну и ту же удочку. Наивно верю в непроходимость гор. Прошлый раз диверсанты барона пролезли по скальным карнизам, в этот, крысолюды разнюхали скрытый выход из подземелий. И это ещё хорошо, что они не вырыли тоннель прямо в мой город. Хотя… почему не вырыли? Наверняка вырыли. Именно поэтому мои соглядатаи видели их в городе, но никак не могли заметить, когда и как они в город входят и выходят. Простейшая логика. Где-нибудь под шалашом или домом, а может в одном из ходов мусорной кучи. Да просто под грудой бесхозного хлама, столь любезно разбросанного моими подчинёнными. Пора браться за благоустройство города всерьёз. Навести порядок, раздать люлей особо рьяным свинтусам и провести реформу обращения с мусором. Мораль, конечно, просядет, отступление от традиций всё-таки, но для моих планов неизбежный этап. Так что лучше уж сейчас, чем вычищать разросшийся во всю долину свинарник.

За этой мыслью неизбежно следовало осознание всей глубины случившегося. Выходило, что в непосредственной близости от города. Да что там, практически в городской долине. Находится выход из подземелий. Тех самых, многоярусных, бесконечно глубоких и далёких, соединяющих в единую сеть многие и многие сотни и тысячи вёрст тоннелей, пещер и подземных залов. Тех самых, где живут милые сердцу твари. Троглодиты, гномы, тёмные эльфы и прочая хтонь. И всё это с доставкой прямо в город.

Планы закрыть долину с двух сторон заставами и тем чувствовать себя в безопасности, показались наивными и детскими. Придётся городить оборону ещё и под землёй. А впрочем, и по воздуху гости рано или поздно заявятся, и с воды. Замечательное, защищённое место для постройки замка, стремительно теряло в моих глазах свои преимущества.

Чертыхнувшись, на остатки маны глянул глазами разведки, убеждаясь, что лаз действительно ведёт к входу в подземелье, а не просто к скрытой пещере-схрону. Увидел сине-зелёное свечение фосфоресцирующего мха, которым игроделы в изобилии заселили нижний план срединного мира. Лишился последних надежд отделаться испугом. И скомандовал собирать лагерь.

Этот мир, ставший моим домом, преподносил всё новые и новые неприятные сюрпризы. Однако, странное дело, вместо того что бы погружать ещё глубже в привычную мечтательную апатию, неприятности лишь вызывали в душе странный интерес и желание доказать, что в этот раз так просто я не сдамся. Найду как, узлом завяжусь, но выкручусь. А осознание изначально ущербного старта, не грабельной концепции развития, да просто слабого набора книг знаний, лишь подстёгивало выжить и выкрутиться используя именно их. Именно так, как и задумывал изначально. Отстроив город гоблинов, который не по силам будет сковырнуть никому из стандартно раскачанных игроков. Да и нестандартно тоже. Этакое удовольствие от поиска решения сложной задачки.

Дальше события текли почти рутинно. Мы зачистили грот с медведем, получив немного опыта и раскопав в груде костей менее удачливых предшественников горстку золота и слабой бижутерии. Потом добрались до полуразрушенного охотничьего особняка, в былые времена служившего местом отдыха какого-нибудь аристократа. Перебили заселившихся в него тварей, странный гибрид жабы и человека. Очевидно, некий малоизвестный подвид зверолюдей. Само собой собрав их жалкие трофеи и даже раскатав домик на брёвна. Система любезно обозвала полученные кучи ресурсом «древесина» в количестве пяти мер. Будет время – пришлю гоблинов, заберут.

Двух энтов, сонно медитирующих на полянке, обошли по большому кругу. А выскочившая, неожиданно для них самих, шальная группа волков, была радостно забита в надежде, что это именно та, на которую Имп выдал квест. Даром, что было их пять штук и до Лесной, даже напрямки, вёрст 25, не меньше.

Шмыг тем временем, периодически привлекал внимание, показывая ту или иную интересность. Пещеры, по которым они преследовали крысолюдов, со временем окончательно превратились в классическое подземелье, как его изобразили в этом мире. Лёгкий свет мха позволял худо-бедно ориентироваться и не терять след. А тот факт, что крысы уверенно шли достаточно натоптанной тропкой, надеяться, что местность безопасна и на разведчиков никто не наскочит. Особенно из числа чего-нибудь безальтернативного. Рангов от шестого и выше. Для мелочи же за Шмыгом шёл отряд из двух десятков гоблинов.

Самое интересное Шмыг показал ближе к вечеру. Тоннель, по которому они шли, постоянно разветвлялся, расширяясь до невероятных размеров и вновь сжимаясь до узкой норы. Встречались тёмные воды подземных рек. Заросли странных, словно иномировых растений. Дорогу преграждали распадки и оплывшие колонны сталагнатов. И много чего ещё. Но крысы точно знали куда идут, и спустя пару десятков вёрст выбрались на поверхность.

С этой стороны выход был оформлен классически. Огромных размеров грот, хищно разинул свой зев в отвесной скале, словно приглашая всех желающих. Рядом угадывались руины неких построек. Давно порушенных и совершенно не идентифицируемых. А вдали, на противоположном краю, не то узкой долины, не то широкого ущелья, виднелась крепость. Та самая, с низкой стеной, башенками и ощутимым магическим фоном. Та, которую мы окрестили монастырём, за очевидное сходство с постройками рыцарского замка.

Караван крысолюдов, выскочив на свет, немного отошёл от входа в подземелье и встал лагерем. Площадка была утоптанной. В центре чернело старое кострище. С боков колючий кустарник закрывал от любопытных взглядов. Имелась даже удобная наблюдательная позиция. На скале, чуть выше и левее.

Старое, давно облюбованное место.

Крысы-бойцы стали споро разжигать огонь и разбивать подобие лагеря. Предводитель же, вместе с крысами-носильщиками, ничуть не скрываясь, в полный рост, отправился к монастырю. Более того, следящий за перемещениями разведчик, прямо указал, что крысы намеренно демонстрируют своё присутствие потенциальным наблюдателям. И признаться не ошибся.

Огромная, словно нежилая громада монастыря, отреагировала на приближающихся весьма любопытно. В боковой башенке, совсем рядом с небольшим ручьём, открылась маленькая дверца. Из неё выглянул монашек. Обыкновенный. В тёмной рясе, полагающейся всем служителям Единого его статуса, подпоясанный, безоружный. Глянул на пришельцев. Что-то сказал за спину в дверцу. И без опаски направился на встречу предводителю. Перекинулся с ним парой слов, скрупулёзно осмотрел навьюченных крысюков, ещё что-то проговорил. И… Жестом пригласил следовать за ним внутрь.

Мана очередной раз подходила к концу. Требовалось срочно решать, как реагировать на подобные открытия. Шутка ли, монах свободно пропускал за стены столь интересного посетителя. Впрочем, не смотря на его одеяния, нужно быть идиотом, чтобы не понять, о Едином там давным-давно забыли. Не потерпел бы светлый бог подобных гостей в своей обители. А значит монастырь этот придерживался иных богов или сил.

Первая мысль, о нахождении за стенами гнезда крыс, была быстро отброшена. Монах явно человек. Да и предводитель шёл уверенно, но бойцов оставил, к тому же демонстративно вышел на открытое место, давая увидеть себя наблюдателям. Так в родной дом не ходят.

Тогда что? На ум приходило простое объяснение. Это торговцы. Контрабандисты. Называй как хочешь. В описываемую Шая специализацию местного крысиного племени вписывается. И тюки на спинах объясняет. А монастырь… Кто знает, может они рассуждали так же, как давеча трактирщик в Причальной? Падение королевства многих поставило перед сложным выбором. Очевидно, монахи свой сделали не в пользу чистоты веры.

Но это всё домыслы. Требовалось проверить версию. Более удобного случая в ближайшее время вряд ли представится. Не дожидаясь, когда мана окончательно иссякнет, выделил Шмыга и приказал захватить караван крыс. Предводителя уничтожить, больно опасен. Но постараться взять в плен хотя бы одного противника.

На том отключился. Запасов маны всё равно не хватало посмотреть до конца. Имело смысл подкопить, чтобы суметь увидеть хотя бы результат. Тем более, в способностях Шмыга победить при двукратном перевесе в численности, даже с учётом четвёртого ранга предводителя, я не сомневался.

Встряхнувшись, поднялся с земли. Отряд стоял, безучастно наблюдая. Они уже давно перестали удивляться моим внезапным остановкам и расфокусированному взгляду. Раз лорд уселся и что-то бормочет под нос, значит лорд руководит. Лорд он сильный и умный. Лорд управлять гоблинами своей магией неумирающих. А то, что лорд уже не совсем неумирающий, знать кому попало не следует. Так безопаснее для владетельной спины.

Поднявшись, оглядел бойцов. Уставшие, грязные, изрядно побитые, в общем выглядят не хуже обычного. За сегодняшний день каждый из них взял по два уровня, включая как свеженьких работяг-нулёвок, так и уже прокачанных бойцов. Некоторые со мной с захвата источника. Таяла, например, сегодня взяла свой 17 уровень. Хват, уже 19-й. А это, на секунду, 17 - 19 очков дополнительных характеристик. Почти двукратный рост сил. Даже Улео, боец последнего набора, достиг пятого уровня. Прекрасный результат. Не говоря уж про рабочих, которые обычно погибают, не преодолев порог в 10 уровней. Раньше, чем становятся бывалыми.

Впрочем, больше двух уровней за день им всё равно не взять, на юниты действуют те же ограничения, что и на Игроков. Поэтому дальнейшая чистка окрестностей превратилась бы в банальные потери опыта. Не то что бы было жалко, просто бессмысленно и вредно. Да и лишний риск неоправданных потерь. А значит пора сворачиваться и возвращаться.

Рабочих, как и планировал, направил в Лесную. Поставив над ними в качестве командира Харопа, одного из тех старичков, что некогда вместе со мной отражал атаку гарпий под памятной телегой. Уже скоро он дорастёт до десятого уровня, и опыт командования увеличит шанс на выпадение ему руководящего навыка. А то при производстве в бывалые выпадет какая-нибудь «громкая отрыжка» или «большой зуб», разработчики не поскупились на оригинальные навыки для гоблинов. С учётом реалий, кадровому вопросу стоит уделять внимание.

С бойцами же, нагрузив на себя как можно больше из найденного добра, включая злосчастные пару мер древесины от порушенной усадьбы, отправились в Город.

День 11. Неделя 2. 6.

VI

Жёлто-оранжевое море разлилось над вгрызающимися в небо клыками гор. Зубья пиков с синеватым отливом неумолимо пожирали густые краски неба. А, казалось ещё недавно бесконечная мощь солнца, слабея, в отчаянии выбрасывала всё новые и новые всполохи света. Очередной виток вечного противостояния дня и ночи. Солнце отступало. Яркие краски блекли, темнели. Всепоглощающий ярко-оранжевый сменился плотным алым закатом, постепенно вбирающим в себя фиолетовые отсветы холодных гор. Потемнели редкие, едва заметные облака. В глубине неба глаз различил холодный иссиня-чёрный провал с первыми пульсирующими звёздами. Ночь наступала сгущая сумерки. Последний луч, невероятный усилием прорвался меж далёких, сливающихся с небом гор, на мгновение осветив город и одинокий замок на плато. А потом прохладная ночь погрузила долину в баюкающую темноту.

Заиграли всполохи костров и факелов. Но жалкие усилия гоблинов были не в силах соперничать с небесами. Долгий день подошёл к концу.

Переправившись на утлой лодчонке через сонные воды реки мои бойцы, весело гогоча и на чём свет стоит костеря нерасторопных гребцов, направились в таверну. Кисловатый запах пива, завитки строганины и жирная баранья ляжка звали присоединиться. Но дела требовали иного подхода.

Интерфейсная карта свидетельствовала, что отряду Шмыга остаётся не более получаса до прибытия в город. Благодаря системным сообщениям и статусам бойцов я знал, захват каравана прошёл успешно. Взяты пленники и трофеи. А значит, предстоит выслушать отчёт разведчика, допросить пленных и понять к чему готовиться. Велик был соблазн совместить приятное с полезным. Что стоило поговорить за кружкой пенного, обгладывая мягкие косточки молочного ягнёнка. Однако, забывать кто поставляет пиво в мой город не следовало. Допрашивать пленных и обсуждать планы на виду их сообщника, а то и скрытого соглядатая – пропащее дело. Потому, с лёгкой завистью взглянув на спины бойцов, медленно побрёл в замок.

Близость источника восполнила запасы маны. Можно было переключиться на Шмыга или любого из его бойцов, оценить захваченный груз, присмотреться к пленникам. Но спешить было некуда. Глава разведчиков вскоре приведёт отряд и я всё осмотрю своими глазами. Пока же, взобравшись на открытую площадку башни, разлёгся и уставился на бесконечное звёздное небо. Сознание отказывалось верить в его искусственность.

К узким воротам в недостроенной стене приблизилась процессия в двадцать разумных. Шмыг тихо раздавал команды, отправляя часть гоблинов на склад, часть в покои лорда, а двоим веля сторожить пленников. Не прошло и минуты, как трофеи исчезли за крепкой дверью. Пленники, опасливо подрагивая от каждого звука, уселись в углу у башни. А большая часть бойцов, расправив затёкшие плечи и скинув опостылевшие броньки, бодро засеменила в светящийся в долине город. Остались лишь зеленокожие лесные, бывшие наёмники. Расположившись во внутреннем дворе у казарм, они раскладывали костёр явно не намереваясь куда-либо уходить.

Я наблюдал за суетой сверху. И одна мысль невзначай зацепилась в голове. Развернулась, обосновалась и на время захватила внимание. Лесные. Гоблины некогда бывшие основой моей армии. Сейчас, по мере найма горных, они превратились в едва заметное меньшинство. А с учётом специализации на луках и выполнении задач преимущественно в разведке, составили отдельную касту постепенно всё более и более обособляясь. Ксенофобия у варваров развита слабо, да и лесные не чужаки, слегка отличающийся подвид, не более. А вот как получилось. Однако, зацепило меня в этой мысли иное. Шмыг утром попросил придать ему в отряд нескольких горных. И вот сейчас я наблюдал, как после всего-лишь дня под командованием разведчика, двое из них, не пошли в таверну, а остались раскладывать лагерь здесь, с лесными. Что ещё удивительнее, среди них оказался заносчивый шаман из родовитых, Тать. Любопытно. Что повлияло на их выбор?

От посторонних мыслей отвлекла откинутая крышка люка. С некой обыденной ловкостью, Шмыг бесшумно, одним движением, выбрался на крышу. Быстро огляделся. И простовато, но кратко, заговорил:

— Лорд. Мы разгромить крыс. Главкрыс убить. Не пытаться брать живым. Риск. Взять два собирателя. Допросить. Они что-то знать, но молчать. — приблизившись скинул с плеча небольшой мешок, — Ценности здесь. Барахло сдать на склад.

По существу, без воды и эмоций. Редкий представитель своего вида.

— Ресурсы?

— Золото, тысяча монет. Две склянки ртути.

— Потери? Что скажешь про монастырь? Насколько велико и опасно подземелье?

— Потерь нет. Даже призрака ассасина не пользовать. Главкрыса убить из засады. Стрелы, копья. Остальных убить в бою. Ни один не убежать. — немного помолчав, разведчик заговорил тише, едва шевеля губами, — Монастырь настоящий. Там люди, монахи. Но павшие. Торговать с тёмными, нанимать гномов, что-то скрывать. Надо наблюдать. Оценить. Потом решать. Я оставлять наблюдателя. И на выходе из подземелья тоже оставлять. Незамеченными не ходить больше никто. Но надо отправлять разведчиков. Изучать, рисовать карту ходов.

Просто, доступно, логично. Что предводителя крыс удалось убить без проблем, даже немного обидно. Он не сильно слабее умертвия, а мы с последним изрядно попотели. Да и раненые были. Шмыг же очередной раз проявил себя грамотным офицером. На мгновение отвлёкшись глянул его характеристики.

«Шмыг» Уровень : 20. Опыт: 330 (6370). Бывалый.

Гоблин-воин (лесной). Ранг I.

Раса: Лесной гоблин. Замок: Варвар (бонус).

Сила — 9

Выносливость — 11

Ловкость — 16

Сила магии — 2

Устойчивость к откату — 2

Ментальная выносливость — 3

Интеллект — 6 (нормальный)

Здоровье: 232,5, Мана: 30. Устойчивость к магии: 7.

Навыки: Охотник I, Владение луком I, Владение кинжалом II, Меткость I, Скрытность I, Следопыт II, Десятник, Орда, Трусость I, Маленький размер, Знание местности(лес) I.

Жалованье: 88 золота в неделю.

Ничего особенного. Стандартный для бывалого бойца бонусный Десятник, чуть прокачанные от нормы Следопыт и Владение кинжалами, да удачно выпавший из рабочих навыков Охотник. Интеллект наверняка подрос под влиянием моего Приличного общества, всё же лесные со мной уже давненько. И всё. А польза от юнита огромная. А если учесть, что на 25 уровне он получит ещё один навык, то станет и вовсе незаменимым.

Продолжая расспрашивать разведчика о разных мелочах, подтянул мешок и принялся разбирать содержимое. Первым делом достал кожаный доспех снятый с предводителя. В отличие от моего нагрудника-кирасы, этот был выполнен в виде мягкой, но плотной кожаной куртки, с многочисленными костяными нашивками. Защита возможно даже хуже моей, а вот подвижность сковывает меньше. Зачарования и бонусов само собой нет, не тот ранг. Но тем не менее, подумав, отложил для себя.

Потом извлёк ящичек с соломой, внутри которого обнаружилась бутыль с жидкостью. Короткий вопрос разведчику. Бутыль оказалась 25 мерами лечащего зелья. Шаман сказал, что аналогичного тому, что взяли у солдат барона. Любопытно.

Дальше свёрток с кольцом. Первый взгляд на которое вызвал сильнейшее чувство де-жавю. Я уже видел подобное. Точную копию. Более того, покопавшись в собственной сумке достал старую находку. Некогда снятое с трупа у памятной разбитой телеги, оно так и валялось неопознанным. Использовать его по понятным причинам было не безопасно, а выкинуть рука не поднималось. И вот теперь у меня на руках таких кольца было два. Причём у снятого с предводителя свойства были опознаны:

Кольцо вора.

Ловкость +1.

постоянный бонус: отвод глаз

дополнительное свойство: определяет принадлежность к гильдии воров

ограничение использования: именное, только владелец (скрыто).

качество: обычное

Стоило прочесть, как свойство второго, неопознанного, тут же изменились на аналогичные, личность мёртвого возницы слегка прояснилась: контрабандист из гильдии. Что же получалось? Во-первых, кольца для меня абсолютно бесполезны, так как привязаны к бывшим владельцам. Во-вторых, связь гильдии и крыс очередной раз подтвердилась. А в-третьих, масштаб влияния гильдии оказывался несколько больше ожидаемого. Филиал в Причальной. Связи с кланом Шая. Быстрое проникновение в мой город. В конце концов, тёмные личности оказывается вели торговлю между монастырём и бароном. Пузырёк с лечащим зельем недвусмысленно намекал. Да и сам факт корапта монастыря Единого, это не такая уж малость. И этой силе мы перешли дорожку. Впрочем, терпеть ни крыс, ни непонятных контрабандистов гильдии я всё равно не собирался. А значит рано или поздно подобное должно было случиться.

Внимание, доступен квест: «Гильдия воров», выясните расположение гильдии.

награда: вариативно.

штраф за провал: вариативно.

штраф за отказ: нет.

Принять: Да/Нет?

Ещё любопытнее. Отказываться смысла не было. Гильдию искать так и так придётся. А квест мало того, что даст дополнительную награду, так ещё и наверняка подкинет пару зацепок. Быстро кликнув «Да», встал и переведя взгляд на Шмыга, уточнил:

—Ещё что-нибудь?

— Да. Письмо.

Сунув руку под драную дерюгу, заменяющую ему одежду, разведчик достал закрытый деревянный футляр.

— Мы не открывать. Внутри ловушка.

— …?

— Если открыть, письмо пропасть. Магия, кислота, ещё что-нибудь. Я знать такие штуки.

Откуда у бывшего наёмника подобные познания, оставалось лишь догадываться. Но верилось сразу. Да и владелец письма, принадлежал к организации, что любит подобные вещи.

По здравому рассуждению появилась мысль обратиться за помощью к Шая. Его племя сотрудничало с крысами и шаман мог получать или отправлять подобные письма. Обдумав, признал мысль годной. Шая был немедленно вызван в замок. А мы с разведчиком тем временем спустились во двор, где всё так же забившись в угол сидели пленные крысолюды-собиратели. Пока шаман доберётся до замка можно ещё раз опросить пленников. На этот раз не в полевых условиях, а так сказать, более обстоятельно.

Нет. Речь не о пытках. По крайней мере не о классических. Подобные методы никогда мне не нравились и вызывали стойкое отторжение. Даже в игре, без необходимости, я старался держаться от них как можно дальше.

А вот моральное давление и задушевный разговор, комбинация кнута и пряника, куда привлекательнее. Когда находящемуся в твоей полной власти собеседнику красочно обрисовывались его перспективы: медленная смерть в заточении, побои, тяжёлые работы и невольничий рынок. И тут же, невзначай, давали понять что всего этого можно избежать. Само собой на подобную удочку клевали лишь малограмотные крестьяне и тугодумные дикари. Однако при творческом подходе. Когда свет в оконце давал, например, случайный охранник. Соглашаясь устроить побег за долю малую. Или иной второстепенный персонаж. Могло и сработать. Окрылённый миражом свободы пленник терял бдительность и мог выболтать или показать то, что стремился скрыть.

Вздох. Проблема лишь в том, что задушевные разговоры я так же не любил. Да и не умел. Потому схему максимально упростили. Крыс запугали. Слегка побили. Вновь запугали, выспрашивая полную чушь вроде: «Где прячешь золото?». А после, якобы устав, отправили под куцей охраной в город. Где охрана должна будет «бдительно» следить за подопечными, позволив им сбежать. Шмыг же, тем временем, расставлял на каждом углу по соглядатаю. План строился на том, что деморализованный и забитый крыс, почуяв запах свободы сразу рванёт к норке позволяющей выбраться из города. Пренебрегая элементарными мерами предосторожности. Стремясь воспользоваться шансом, пока охрана считает ворон. Риски были. Но куда же без них.

Шумная таверна полнилась гоблинами. Шныряли вокруг подвыпившие работяги. Крупные, жилистые гоблины с каменоломни молча потягивали пиво. Вояки, напротив, громко травили байки, заглушая пережитый страх крепким пойлом. В их речах слышались рассказы про дремучие леса и кровожадную нежить. Про мрачные, неверные своды пещер и хитроумные засады. Бой с воинством крыс и делёжку добычи. Мимо, оценивая взглядом, дефилировали размалёванные гоблинши. Падкие до золота, они не брезговали никакими пороками в стремлении его заполучить.

И словно правитель этого балагана, у дальней стены, у очага, важно стоял толстяк. Засунув пухлые пальцы пол лямки неведомо откуда стащенных подтяжек, он высокомерно поглядывал на посетителей. Крупные капли пота стекали по лбу и отвисшим щекам. Драная дерюга, играющая роль рубашки, прилипла к спине, покрывшись мокрыми пятнами. Но морда лоснилась от удовольствия и осознания собственной важности.

Бухлик не нравился Шая. Будь возможность, старик никогда бы не имел дела с этим напыщенным и глупым гоблином. Однако в городе был один единственный кабак. А в свои немалые годы старик хорошо знал ценность маленьких удовольствий.

Вот и сейчас, сидя в уголочке за столиком, Шая не спеша отхлёбывал из глиняной кружки. Пиво было отвратным и дорогим. Но это было пиво.

Шая знал, что эту дрянь в город поставляют контрабандисты из числа крыс. Знал что Бухлик с ними сотрудничает. Впрочем, это знали практически все, включая неумирающего лорда. Однако Шая знал и кое-что ещё.

Лоб шамана слегка сморщился, демонстрируя кипучую внутреннюю деятельность.

Шая делал для племени всё. Не жалел ни себя ни подчинённых. Скрупулёзно улучшая и усиливая местное поселение. Иногда приказы лорда этому способствовали и Шая радовался разумности нового вождя и правильно сделанному выбору. Иногда, приходилось брать инициативу в свои руки и добиваться результата вопреки приказам. Вот как в тот раз, например, со стадом барашков. А потом ещё приходилось доказывать лорду правильность и своевременность принятых решений. Но бывали и иные случаи. Когда решения лорда вредили гоблинам. Уменьшали шансы на выживание. И вели племя к гибели.

Шая знал. Он уже видел падение своего племени. Когда от огромного поселения осталась только дюжина беглецов. И всё благодаря глупому Грыху, возомнившему себя великим вождём.

Однако, в целом, для неумирающего, лорд был неплох. С учётом возможностей, что давали ему неисповедимые пути бессмертных, даже хорош. А на кое-какие мелочи можно и закрыть глаза. Кто не ошибается? Да и должны быть у вождя некие странности. Иначе чем он выделится на фоне остальных? Главное внимательно приглядывать за лордом. Советовать, когда он сам не сообразит. Поправлять, если сделает не то. Саботировать, на худой конец, глупости. А для этого нужно быть в курсе планов лорда. И обычно это не составляло проблем.

Но сегодняшний день был иным.

С утра всё было хорошо. Лорд даже устроил небывалое, закатил целых два совета с племенной элитой. И, что ещё лучше, согласился со всеми предложениями Шая. Казалось всё схвачено. Племя в надёжных руках. Но…

Вечером лорд не посоветовавшись умудрился напасть на караван крысолюдов. Давних союзников племени, ещё когда им правил Грых. Но это ладно. Не бывает вечных союзников и друзей. Иногда можно и прибрать к рукам добро товарища. Однако лорд хватил лишку. Убил одного из предводителей. Члена гильдии. Это уже хуже, и само по себе грозило неприятностями. Но словно лорду было мало, он сумел снять с тела запечатанное письмо. И попросил его, Шая, вскрыть футляр.

Старик медленно осушил кружку и отставив в сторону взялся за вторую.

Лезть в дела гильдии последнее дело. Глупые неумирающие не понимают насколько велика мощь подобных организаций! Они могут стереть жалкий городишко пальца о палец не ударив.

Шая задумался. Что стоило ему испортить футляр уничтожив послание? Сослаться на старость и дрожащие руки. Ведь такое и правда могло произойти. Сколько раз письма не удавалось прочесть из-за порчи при неудачном вскрытии? Но взгляд лорда…

Нет, лорд бы не поверил. И не простил. А Шая, вероятно, утратил бы возможность влиять на развитие племени и исправлять ошибки неумирающего. Однако, возможно вскрыть футляр и было главной ошибкой. Как загорелись глаза лорда когда он читал письмо? Сразу видно, он что-то задумал. И это что-то наверняка не понравится Гильдии. И, возможно, приведёт племя к гибели.

Слишком быстро осушив вторую кружку, старик уставился на пустое донышко глиняной посудины. К сожалению истины там не нашлось.

Что теперь предпринять? Лорд объявил на завтра поход к старым гоблинским пещерам. Собираются почти все, в городе оставят самый минимум. Отчего-то лорд больше не беспокоится о нападении крыс. Хотя после уничтожения каравана, этого то и следовало опасаться. Однако суетиться рано. Если удастся захватить пещеры, племя станет сильнее. Гоблинов станет больше. А вопрос с гильдией возможно удастся решить. Нужно выспаться, что бы завтра соображать.

Старик встал и шаркающей походкой побрёл к выходу. Таверна была практически пуста. За раздумьями он не заметил как разбрелись посетители.

День 12. Неделя 2. 1.

I

Вчерашняя акция с побегом крысолюда, прошла как нельзя успешно. Бедолага, получив пару оплеух и внушение что завтра будет пущен на обед, то бишь в котёл, изрядно перетрусил. К нему тут же приставили милого и доброго Ррык-кы. Поручать операцию кому-то менее надёжному и исполнительному не рискнул. И под конвоем, отправили в город.

В городе гнолл старательно отвлекался на всё что мог. Болтал со встречными прохожими. Осматривал домики. Любовался звёздным небом. Невзначай бурчал под нос, что можно было и сегодня крысюка зажарить, тогда и охранять бы не пришлось.

Когда же гнолл, в нарушение всех возможных правил, оставил крыса подождать пока он отлучится в кустики, крыс решился.

Прильнув к земле. Встав на все четыре лапы. Он стремглав бросился к заветному лазу. Петляя и сливаясь с дорогой. Тенью скользя за спинами горожан. Десяток секунд бега полных ужаса и надежды. Заветная цель.

Старый обрушенный шалаш, оставшийся ещё с пожара. Отогнув край грязной шкуры, крысёныш дрожа сунул под него мордочку. На мгновение замер принюхиваясь. Ещё мгновение, и серая тушка исчезла в норе под грудой хлама.

Сложно сказать, что творилось в его цифровой душе, когда он наткнулся на плотный силуэт призванного духа. Но визг. Отчаянный визг осознания конца. Крушения последней надежды. Высокий, тонкий, отточенный страхом и безумием. Визг прорезал вечерний город, заставив гоблинов вздрогнуть.

Нора была узкой и глубокой. Прорытая в мягком грунте долины она вела из города к небольшой группе останцев. Выходила на поверхность едва заметной тропкой. И петляя по склону, терялась в россыпях курумника. Именно по ней контрабандисты проникали в город и покидали его. Нору было решено не трогать. Устроив засаду у выхода, был шанс поймать ещё парочку непрошенных гостей.

Крыс же, вместе с приятелем-пленником, отправился в яму. Куда ранее спихнули негра и шестерых предыдущих серых с лесопилки. Яма - обыкновенный зиндан. Одно название, а не темница. Но на первое время сойдёт. Вопрос с проникновением в мой город подозрительных личностей таким образом был временно решён. Наверное, так нужно было поступить изначально. Схватить на улице одного из возомнивших о себе контрабандистов. И всего дел то. Излишняя предусмотрительность не всегда в плюс.

Но поиск лазейки был вопросом защиты. А вот захваченное послание – средством нападения.

— Шая, ты видел раньше подобное?

Едва глянув на футляр, шаман замер.

— Видел. Лорд… откуда вы это взять?

— Досталось по случаю, — то, что Шая не сообразил, когда и где был получен футляр, я даже мысли не допускал. Да и вид у него был… Опытный старый гоблин полностью скрыть сомнение и неуверенность всё же не смог.

— Лорд. Такие вещи быть опасны. Это вещь гильдии воров.

— Я знаю. Надеялся, что ты сумеешь его вскрыть, не уничтожив письма. Вы ведь именно так связывались с крысолюдами?

— …Не всегда. Но бывать и так. — замявшись подбирая слова, Шая продолжил, — Такие коробочки содержать важные сообщения. Не для чужих глаз. Гильдия будет недовольна. Опасно для гоблинов. Опасно для лорда. Играть с гильдией опасно.

— Шая, нам нужно найти логово крыс. Я не могу постоянно держать войска в городе, охотясь на их лазутчиков. Подобное соседство – вот что опасно.

— С крысами можно договориться. С гильдией можно договориться. Нас мало. Опасно воевать с крысами. Очень опасно воевать с гильдией!

— Я знаю. Ты откроешь футляр?

В словах шамана была доля правды. Но как я мог объяснить ему что гильдия опасна и так? Что нужно либо подчинить её филиал, либо не дать ему возникнуть в моём городе?

— Лорд… — страдальческое выражение морды Шая даже не пытался скрывать, — Лорд… Это сложно. Я не всегда мочь открыть…

— Попробуй.

Шаман с надеждой взглянул мне в глаза, намеренно затягивая с ответом. Вздохнул. Обречённо взял в руки коробочку. И погрузился в изучение её устройства.

До того самого момента, когда крышка соскочила с резьбы, я не был уверен, что он не уничтожит послание. Внутренняя борьба была написана на стариковской морде. Но с глухим стуком крышка упала. Пузырёк с мутной жидкостью был извлечён. А следом мне в руки попала бумага, прежде обёрнутая вокруг пузырька.

Поблагодарив, отправил старика восвояси. При подобном отношении дать ему ознакомится с содержанием письма было не безопасно. Если там нечто важное, Шая может предпринять что-нибудь необдуманное. Вряд ли вредное для меня или города. Но наверняка неприятное и ненужное в данный момент.

Сам же сел изучать приобретение.

Написанное на тонкой полупрозрачной бумаге мелким убористым почерком без следа украшательства, письмо представляло собой банальную просьбу – заказ. Некто «М» просил у своего адресата достать ему «в этот раз» редкий товар:

«Уважаемый. Все наши договорённости остаются в силе. Пропажа старых и появление новых лиц, ничего не меняет. Заказ получили в лучшем виде. Вашему представителю передали оговоренное.

Помимо того, до нашего слуха дошли известия, что неподалёку объявились подземные твари. Якобы пытаются закрепиться в горах на юго-западе. Если, вдруг, в этот раз в партии окажется один или несколько их представителей, то мы готовы доплатить. Только понимаете, речь идёт не о рядовых полуживотных и дикарях.

С нетерпением ждём новых поставок.

С уважением М.»

Догадаться о том, кто автор, труда не составляло. Крысы вышли из монастыря без груза и очевидно возвращались в гильдию. Это следовало из рассказа Шмыга. Это же твердили пленники, правда в качестве лишь одной из множества версий. А значит, вероятнее всего письмо написано кем-то из монахов.

От осознания глубины падения монастыря передёрнуло. Мало того, что они торгуют с крысами-теневиками. Так ещё и не брезгуют заниматься работорговлей. К тому же ищут «редких» рабов. Адептам святой магии злобоглазы подземников без надобности. Значит, в монастыре во всю процветает изучение иных, не столь чистых и благородных дисциплин. Интересно, чем прельстились падшие слуги Единого? Чёрная магия? Ритуалы на крови? Демонология?

В голове всплыл рассказ Савелия. О том странном месте, где его вместе с иными душами вселили в тела рыцарей. Перед этим заманив последних в ловушку. Вспомнилась и магия барона. Редкий призыв душ-воинов, по схожей схеме вселённых в орочьи тела. То, что барон явно с монастырём приторговывал, сомнений не вызывало. На это было указание даже в данном письме. Да и арсенал лечебных зелий, столь похожих на захваченные вчера, где-то же он взял. Так может он покупал там не только зелья, но и, допустим, свитки заклинаний?

Теперь вот подобные зелья снова всплыли в захваченном караване крыс. Плюс заказ на экзотических пленников. Сложить два плюс два труда не составило.

Монахи явно увлекались магией смерти, как минимум разделом повелители душ. Ну и зельеварением не брезговали. Делая на этом маленький бизнес. Любопытная картина вырисовывается. Впрочем, лорду-гоблину ли их осуждать? Мой народ и не таким занимался.

А вот масштабы охвата гильдии неприятно удивили. Обычно воры хорошо себя чувствуют в крупных городах и плотнонаселённых землях. А здесь смогли развернуться и создать сеть буквально в захолустных лесах. И ничего хорошего мне это не сулило.

Не меньшей проблемой были и взаимоотношения гильдии и крыс. Хотя пока что попадались в качестве гильдейцев исключительно одни хвостатые, но это могло быть простым совпадением. А могло и не быть. Устройство гильдии воров вообще вещь запутанная. А для тех игроков, кто никогда не пытался играть за неё и вовсе неизвестная. Я пытался. Недолго и неумело, но пытался. Поэтому знал, что гильдия воров – это огромный конгломерат маленьких гильдиек, каждая из которых в некоторой мере признаёт права остальных. То есть, допустим, пустили в городе корни гильдийцы под патронажем уважаемого в сообществе вора, всё, другим ворам в городе не место. Не нарушая устав, они могут работать в этих землях только через него. Это конечно не исключало внутренних свар и даже войн, но всё по-джентльменски, в рамках правил. Нарушение которых влекло выдачу чёрной метки и тотальную войну от всей организации. А вот есть ли у них общее руководство я не знал. До уровня с подобным доступом в ту партию просто не дорос. Вынесли.

И вот на фоне этого знания возникал вопрос. Крысы лишь исполнители, под началом местного патриарха? Или же вся местная ячейка завязана на крысиное гнездо? Хорошо бы первое. Тогда уничтожение гнезда не рассорит меня с гильдией. Максимум просадит репутацию. А освободившееся место займут другие.

Но исходя из слов Шая, было подозрение что гильдия и крысы – суть разные названия одного и того же. Тогда центр гильдии находится в гнезде крыс. И его захват или уничтожение, неизбежно вызовут проблемы с иными представителями теневого мира. Если только не удастся провернуть всё максимально аккуратно. Хорошо бы не трогая патриарха. В идеале, заменив патриарха на лояльного лично мне.

Но вывод из письма в любом случае был таков, что не зря я опасался крыс. По известной теперь информации они в ближайших окрестностях самый опасный враг. Куда опаснее пары драккаров викингов или деревушки людей с наёмниками. А значит в первую очередь строить стратегию нужно с прицелом именно на них.

Нет. Играй я как раньше, можно было бы тихо отстраивать городок и не обращать на хвостатых внимания. Держать в городе достаточный гарнизон и в ус не дуть. Всё равно, к тому времени, когда враги НИПы накопят сил и наглости, меня давным-давно уже вынесет кто-то из мамкиных пирожков. Опыт в подобном деле имелся богатый.

Вот только играть как раньше, не рассчитывая победить, в этот раз возможности не было. Придётся хотя бы попытаться укрепиться и отбиться. И снующие повсюду воры и контрабандисты будут играть против меня. Подрывать экономику. Шпионить на врагов. Возможно, устранять моих офицеров. И чем дальше, тем опаснее они станут. Да и держать гарнизон в городе, значит не расширять владения. Для фрик-партии по отстройке города – допустимые издержки. Для сорвавшегося игрока, потерявшего бессмертие… не обсуждается.

Сон не шёл. Бродя по спящему в ночи замку. Спускаясь в городскую долину и рассматривая домики подданных, укутанные густой первобытной темнотой, я размышлял о дальнейшей стратегии, развитии города и подчинённых земель. Отказываться от задуманного плана отстройки мегаполиса совершенно не хотелось. Было в этом что-то от поражения. Да и жить в стандартном для игроков-варваров гоблинском стойбище я не желал. Да и решил же уже. Чего уж.

Тогда что остаётся?

Скрестить, совместить два подхода. Мой, с утопической идеей. И стандартный, с расширением, захватом земель, отстройкой мощного королевства. Да хотя бы захудалого баронства.

Что для этого надо?

Да на самом деле самая малость. Сила. Много-много сил. А сила – это деньги и армия.

Словно в насмешку на меня из темноты смотрели покосившиеся шалаши моих подданных. Кривые, несуразные. Некоторые совсем плохонькие. Другие, чьи владельцы воспользовались идеями Тяпли, чуть получше, повыше, поосновательнее. Но, по сути, смех. Жалкие хибарки. Иные расы их даже за жильё то не считают. И из этого материала требуется составить силу. Выжать деньги и армию.

Невзначай пнув бессовестно дрыхнущего часового, прикинул в уме. Допустим золото мой город худо-бедно производить будет. Если подчинить окрестные деревушки, даже во вполне приличном количестве. А вот из чего составить армию? Всё переиграть, быстро отстроить алтарь и начать клепать багамутов? Самых сильных юнитов варваров. Главную ударную силу гоблинской армии. Но это поставит крест на городе как таковом. Багамуты питаются гоблинами. Объявившись в городе, они низведут гоблинов до состояния скота, что будет поклоняться им как божествам добровольно позволяя себя пожрать. Такова сила благоволения Всехзаховаю, ведь багамуты – его дар гоблинам. Такова суть гоблинов в этом мире, прислуживать сильным и быть ими сожранными в итоге.

Но я сам – гоблин. Да и концепция то была, вывести гоблинов из этого скотского состояния. А значит подобный ход мне не подходит. Что остаётся? Наёмники? Смежные расы? Опять нет. Результат будет схож. Просто гоблинов не пожрут, а сделают рабами. Причём не важно, соглашусь я на это явно или же просто заставлю подданных отдавать всё до копейки, дабы содержать наймитов.

Оставался правда ещё один вариант. У гоблинов был один козырь. Количество. При всей своей слабости, гоблины не вымерли именно из-за своей численности и скорости размножения (ну и произвола игроделов). Можно сыграть от этого. Нанять неисчислимую орду. И заваливать врагов тушками, пока враги не кончатся. Вариант, конечно, так себе. Но лучше, чем ничего. Ну и он хотя бы предполагает игру именно гоблинами.

Перефразируя вопрос про силу, что нужно для увеличения численности?

Нужно, к слову, опять немногое. В первые недели рассчитывать на естественный прирост не получится. Это потом популяция станет расти как на дрожжах уничтожая запасы продовольствия. На данный же момент основной источник пополнения войск – найм в плодильнях. Значит их нужно отстроить и улучшить по максимуму. В идеале захватить те, что мне пока не принадлежат. И как можно скорее. Как минимум не позднее начала следующей недели. Что бы не упустить найм на этой.

Такие простые по сути мысли. А выводы из них были не самые приятные и очевидные. Во-первых, несмотря на все риски, выводить армию из города необходимо. Лучше рискнуть сейчас, попытавшись захватить округу и нанять армию, чем дождаться падения завесы и надеяться, что никто меня захватывать не придёт. Во-вторых, Шая, как всегда, был прав. Первым делом захватить нужно пещеры гоблинов. Там наверняка найдётся плодильня. А если повезёт, то не только рабочих. Минус в том, что с известием о падших монахах, самой лёгкой добычей виделась Полевая. Монастырь в своём нынешнем виде им на помощь не придёт. Однако лёгкий путь, не значит правильный. В боях за деревню я понесу потери, вот только восполнить их деревня, в отличие от пещер, не позволит. Ну и в-третьих, нужно срочно отстраивать плодильни в форте и улучшать замковые. Да и нанять тех гоблинов, что ещё не наняты в Лесной, так же не помешает. А то знаете, недели чумы, как в старой доброй игрушке и тут случаются. Да и не копятся войска в плодильнях до бесконечности.

Решено – принято к исполнению.

Бросив бессмысленное блуждание по округе, бодрым шагом направился в замок. Если следовать только что придуманному плану, то требовалось прикинуть какие из ресурсов необходимых для стройки у меня есть, а какие нужно срочно где-то искать. И что вообще за оставшиеся до конца недели три дня я успеваю построить.

Первым делом прикинул список. В замке было необходимо улучшить казармы воинов, увеличив и укрепив их до второго уровня. А также расширить хижину шаманов построив улучшенную их версию. Две эти постройки доведут численность недельного найма до максимума. Разве что за вычетом багамутов. И вот тут же, прямо сразу, меня ждала засада. После постройки стен камня в запасе оставалось всего пять мер. В то время как одни только улучшения казарм, помимо золота, требовали 10 мер камня, столько же дерева, 5 мер руды и одну самоцветов. А плодильня шаманов добавляла к этому по 4ре меры камня и дерева, да по две всех четырёх редких ресурсов. Мало того, улучшение хижины нуждалось в заклинательном покое второго уровня. Построить его я в принципе мог, поток маны направленный на развитие покоя уже достиг необходимой силы и позволял отстроить следующий уровень. Вот только, там ещё 5-ть камней нужно. Итого, на улучшение только замковых плодилен требуется 19 мер камня. Это не считая, что необходимых для шаманов редких ресурсов: серы и кристаллов, так же не было. По сути, в достатке имелось лишь дерево и самоцветы. Остального или было впритык или не было вовсе.

Вот что бывает, когда начинаешь играть, надеясь просто получить немного фана и не вникаешь в такие «тонкости», как планирование расходов. А когда припрёт, и вроде возьмёшься всерьёз за голову, то нагорожено уже столько, что разгребать и разгребать. И не факт, что получится. Вот зачем было спешить со стенами? Сэкономил бы 10 мер камня, спокойно отстроился, нанял войска и пошёл бы покорять мир. Нет, соблазнился свалившимся в руки редким чертежом. Поспешил. Торопился пока монах не передумал.

Взобравшись на свою любимую крышу башни, я занимался примитивным попиныванием себя любимого. Пусть и прекрасно понимал, сегодня утром я ещё действовал по инерции. Отрабатывал старый план. Не осознав до конца, как сильно для меня изменилась обстановка после новостей Импа. Этого лесного пройдохи. Будь он не ладен.

Однако смысла в подобном времяпрепровождении не было никакого. Усилием воли открыв интерфейс, зарылся в строительную и складскую части. Необходимо было продумать и осознать не только своё положение, но и возможные решения проблем.

Переключившись на вкладку форта, оценил ещё и его потребности в ресурсах. Здесь до конца недели необходимы были Мусорная куча и Казармы. Найм рабочих и воинов. Шаманов, к счастью, в не имеющем магического источника форте, отстроить не было возможности. Но и без них, ещё по 7 камней и дерева, да чуток руды. Не считая золота. Вновь проклятый камень!

И только переход к интерфейсу Лесной, слегка порадовал. Системным способом строить в деревнях возможности не имелось. Только по старинке, как в реале, ручками. Это когда толпа гоблинов, ругаясь и покрякивая, таскает груды камней и брёвен складывая их в постройки. Золото при этом не требуется, а расход ресурсов и время строительства растёт вдвое против интерфейсного метода. Да, плодилен подобным образом не возведёшь. Они только через интерфейс, как и все чисто системные здания. В общем засада. Но, собственно, это в какой-то мере и радовало. Построить в Лесной можно было только таверну, за 10 мер дерева. Коего было на складе с избытком.

Итого, на всё про всё не хватало просто прорвы камня. По самым скромным подсчётам, с учётом будущей добычи в каменоломне, требовалось ещё 17-ть мер.

Глянув цены на рынке, закрыл и более о покупке не помышлял. Мера камня продавалась за 1000 золотых. При моём хроническом безденежье – считай, что отсутствует в продаже. К покупке недостающих серы и кристаллов так же приценился. По 5000 золота штучка. Жмоты, а у игроков за 350 монет выкупают. Разница курсов внушала.

Бессмысленно ещё немного протаращил глаза на бесконечно холодное и пустое небо. Поднялся. Вздохнул. Взял себя в руки. И решил исходить из того, что имею. Так сказать, резать хвост по частям.

Так как замок имел наибольшую ценность, вновь вернулся к нему, стараясь сообразить, что можно сделать с доступными ресурсами. На улучшения казарм, очевидно, не хватало. Улучшить шаманов не позволяло, помимо нехватки ресурсов, ещё и отсутствие нужного уровня заклинательного покоя. Что остаётся? Смотрим заклинательный покой.

1000 золота, 5 мер камня и самоцвет. Всё в наличии. Мощность потока благодаря тому, что без малого десять дней 90% сил источника шло на её увеличение, достаточна для улучшения. Значит решено. Улучшаю заклинательный покой, а за время строительства ищу камень для остальных построек.

Заклинательный покой, средняя из трёх башен близняшек с источником внутри, имел несколько чертежей развития. Можно было сделать его массивнее, больше, прочнее. Значительно нарастить толщину стен и общую укреплённость. Другой вариант предусматривал пристройку второго этажа и наращивание высоты. Интересно, но в реалиях гоблинской архитектуры – не самый надёжный выбор. При наличии у многих врагов летающих юнитов, ещё и откровенно опасный.

Последний, третий, чертёж предлагал обратный вариант, раскопать под башней подземный этаж спустив основной зал вниз. Юнитов способных прогрызть толщу земли в этом мире так же было с избытком, но всё же меньше, чем летающих. Подумав так и этак, остановил выбор на последнем.

А дальше, словно давая забыться от перенесённого разочарования, открылся редактор зданий. Любимая часть работы. Выбрать форму помещения, тип камня для стен, его фактуру и размер. Отрегулировать высоту потолков, ширину лестниц и их расположение. Двери, крепёж для факелов и прочие мелочи. Десяток минут маленького счастья гоблина-архитектора.

На выходе получилось округлое в плане подземное помещение куда можно было спуститься по узкой винтовой лестнице, идущей вдоль стены. Сами стены шли под небольшим наклоном внутрь, тем самым увеличивая площадь пола по сравнению с потолком под основанием башни. В центре зала покоился спущенный сюда булыжник, из которого потоком выходил столп переменчивого света, проходящий сквозь специальное отверстие в потолке и всё так же разбивающийся о крышу. За счёт увеличения уровня, контроль над потоком возрастал, столп обретал более чёткие границы, энергия в нём двигалась упорядоченнее и приобретала лёгкий серо-зелёный оттенок. Признак влияния моей расы и верховного божества гоблинов. На самом камне появилось несколько символов. Грубые, безыскусные, словно выбитые размашистыми ударами боевой секиры, они являлись первыми штрихами сложного рисунка, который украсит источник с последующим развитием покоя. На стенах же красовались черепа волков и баранов, украшенные перьями и шаманскими безделушками. Поначалу я полагал от них избавиться, сделать помещение строже. Но отторжения украшения не вызывали, да и вовремя вспомнилось, что по плану было развитие гоблинской культуры, а не замена её чем-то более человеческим. Так что черепа остались. В будущем их заменю трофеями поблагороднее. Но пока какие есть.

Осмотрел своё творение. В проекте башня всё же чуть подросла, став немного массивнее и крепче. Покрутил напоследок модельку из стороны в сторону и кликнул: «добавить в очередь». До начала строительства оставалось ещё пара часов.

Потом пришёл черёд казарм и хижины шаманов. Пусть ресурсов на них очевидно не хватало, но отредактировать здания и добавить в очередь было разумным. Если мне удастся добыть нужное количество материалов, то стройка запустится автоматически, если нет, то хуже не будет.

Закончив с замком, проделал ту же операцию с фортом. Установив, однако, пониженный приоритет стройки. Таким образом, форт начнёт застраиваться позже замка и только в том случае, если удастся найти дополнительный камень. А не потратит необходимые для инициализации строительства заклинательного покоя ресурсы.

Дальше больше. Удалённо связался с отсыпающимся в Лесной Харопом, главой отряда охотников и велел ему встречать пополнение. После чего за 800 монет нанял оставшиеся доступными 16 лесных гоблинов-работяг. Само собой используя Творца накрутил им интеллект по максимуму. И усилил ими охотничью партию. А после, велел Харопу разбудить старосту Импа и передать приказ строить таверну. С указанием дерево брать напрямую с лесопилки и от разрушенной днём заброшенной усадьбы. Занимать лодки и немногочисленных свободных работяг доставкой ресурсов из замка, смысла было немного. Сильно быстрее таверна от этого не построится.

Потом ещё раз проверил все доступные вкладки. Выписал в заметки объёмы и типы недостающих ресурсов, с указанием времени, до которого их требуется найти. И завалился спать. Далеко на востоке небо уже начинало сереть, а дел сегодня требовалось переделать уйму. Новая стратегия развития требовала действовать.

День 12. Неделя 2. 2-3.

II

Утро началось неожиданно.

Мягкая перина. Пышные подушки. Гомон солдат на улице. Приятный полумрак и запах старой добротной мебели.

Я спал без задних ног, и ничто не способно было меня поднять. Ни смутное беспокойство об утекающих сквозь пальцы днях. Ни нагромождение требующих воплощения планов. Ни начатая ненароком война с гильдией воров.

Голова камнем впечаталась в подушку. Тело безвольно лежало укрытое одеялом. Счастливое сопение разносилось по покоям.

Цап. Кто-то аккуратно коснулся одеяла.

Цап. Цап. Тонкие коготки осторожно перебрались поближе к голове.

Царап. Лапка опасливо коснулась кожи.

Во сне по телу полз вчерашний крыс. Испуганный и жаждущий мести. Злобный и одновременно жалкий. С отвратительно высунутым языком, маленькими точечками глаз и подвижным влажным кончиком носа. Пыхтя и сопя, он обнюхал меня, мерзко шевеля длинными усами-вибрисами. Осмелел. Вытянул тощую, обтянутую серой плешивой щетиной лапу. И на пробу провёл по горлу когтем.

Сон смело в одно мгновение. Тело дёрнулось как от удара током. Рывок, удар наотмашь, кувырок с кровати на пол. Рука заныла от резкого движения. Что-то громко заверещало. Отлетело в сторону. Ударилось о массивные створки дубового шкафа. Плюхнулось вниз.

Распластавшись на полу, одновременно старался разглядеть вторженца и нащупать взглядом одежду и оружие. Как назло, ни то ни другое не получалось. Копья и кинжал ночью бросил не глядя и чёрт знает куда. А быстро пришедший в себя вторженец уже вскочил на лапы и начал двигаться.

Рывком взлетев на шкаф, он перескочил на соседний, невероятным кульбитом перебрался к одной из бойниц под потолком. Сунулся внутрь, силясь протиснуться в узкую щель. Громко причитая и пыхтя при этом.

Хочет сбежать? Боится? Вскочив на ноги, в два прыжка добрался до стены. Подпрыгнул, держась рукой за полку, другой хватая убегающего за лапу.

Визг. Вопли. Бешеное трепыханье. Существо оставило попытки выбраться наружу и метнулось в обратную сторону, вырываясь из хватки. Грохот отрываемой от стены полки. Падение на спину. Попытка увернуться от летящей сверху массивной доски.

Существо тем временем приземлилось на кровать. Острыми когтями превратило перину в облако крохотных невесомых пёрышек. Истошно вопя и причитая при этом.

Кто это такой? Крыса? Гильдейский ассасин? Так быстро? Плохо дело. Наверняка вооружён, нужно всё же быть осторожнее. Не поднимаясь, ползком стал пробираться к выходу.

Комната погружалась в хаос. Мельтешение перьев закрывало обзор. Вопли и визг сбивали с толку. Беспорядочно двигаясь, существо врезалось в шкафы и стулья, сносило на пол мои нехитрые пожитки, рвало на части подушки и простыни. И наконец, неожиданно, расправило крылья и взлетело. Однако, движение на полу не прекратилось. Кто-то второй продолжал панические манёвры, круша и ломая с таким трудом добытую мебель.

Нет. Это не ассасины гильдии. Не может быть, что бы столь почтенная организация наняла подобный сброд для устранения лорда. Да они бы запутались в собственных ногах, прежде чем проникли сюда.

Встал, абстрагируясь от кружащих вокруг белых хлопьев. Оба существа уже взлетели и вопя носились под потолком периодически сталкиваясь друг с другом и врезаясь в стены. Происходящее всё больше напоминало дурной сон. Но первый порыв прошёл, и я уже трезво анализировал действия вторженцев.

Вот они очередной раз столкнулись, резко потеряв высоту и почти достигнув пола. Бросок. Вслепую хватаю барахтающееся нечто. Крепко сжимаю в объятьях и увлекаю за собой вниз. Перехватываю. Прижимаю коленом.

По спине больно царапают острые коготки задних лапок. Руки с трудом удерживают рывки широких крыльев. Пушистое тельце извивается подо мной силясь вырваться. А прямо мне в лицо испуганно смотрит маленькая детская мордашка. Смешная, с носиком пуговкой и огромными перепуганными глазами. Смотрит и обиженно, как умеют только дети, жалобно повизгивает и причитает.

Гарпия.

Маленькая, новорожденная гарпия. Просто ребенок.

Спеленав недовольную, но уже скорее любопытствующую, чем испуганную непоседу в простыню, быстро поймал её товарку. Повторил номер с пеленанием и сложил два свёртка с торчащими мордашками на кровать.

Системная справка о статусе существ показала, что данные особы есть мои горожане. То есть самые обычные жители города гоблинов. Вот так. А беглый осмотр порушенной спальни выявил в углу пустую скорлупу от двух яиц. Тех самых которые я когда-то изъял из гнезда намереваясь продать. Очевидно, не успел.

Минуту думал, что делать с подобными жителями. Вот на кой мне гарпии? Они же глупы, полубезумны и совершенно не вписываются в планы. Радует, что хотя бы мораль не просаживают, так как относятся к тому же замку зверолюдов, что и гноллы.

С другой стороны. Вылупившись в моём замке, они автоматически были записаны в мои подданные. Но не в состав армии, а в список гражданских. Рядовых жителей города. А горожане они ведь жалованья не требуют. Живут себе и живут. Налоги платят. Дома строят. В ополчение в конце концов во время осады призвать можно. А то, что не совсем стандартные… Бросил взгляд на две внимательно разглядывающие меня с детской непосредственностью мордашки. Ну какие есть. Да и вообще, горожане – это ответственность старосты Каруда, а не моя. Не гоже лорду с каждым ребёнком в селении лично нянчиться.

Спустя пять минут новые подданные были торжественно вручены первому попавшемуся гоблину. С приказом передать лично в руки старосте. Гоблин хлопал глазами, безмолвно жестикулировал, силясь что-то сказать. Но не найдя способа отказаться взять свёртки с торчащими из них любопытными моськами, был вынужден подчиниться.

Состроив гримасу пострашнее, дал наказ холить и лелеять малышек. После чего выпроводил, не дав прийти в себя. Глубоко вздохнул. Горестно осмотрел почившую перину. И хлопнув дверью вышел во двор замка.

Утро давно миновало время завтрака. Солнце нещадно жарило. Отстроенные стены кривыми зубьями обгрызали небо. А вокруг заклинательного покоя вовсю кипела работа. Крупные камни с глухим стуком ложились на место, делая башню толще и массивнее. Времени на раскачку не было совсем.

Злой на себя за поздний подъём. Злой на гарпий, разоривших комнату. Злой на глупого старосту… просто так, за его глупость и общую бесячесть. Злой и раздражённый я спешно спускался от замка на ходу развернув интерфейс и удалённо отдавая приказы. Все мои офицеры получили задание собрать и снарядить бойцов. Горных гоблинов-воинов, лесных, шаманов, гноллов. Собирались все. За исключением разве что работяг. Но последних оставалось не так уж и много. Да и оставлять город совсем без охраны я был не готов, даже закрывая глаза на многие свои страхи.

Так же через интерфейс связался и с Рохлей. Молодой выскочка наверняка считал должность коменданта форта окончательно своей, но пришлось его расстроить. В форте так же оставлялись только два десятка работяг, а всем воинам, под предводительством Рохли приказывалось собраться и выдвигаться.

Время на всё про всё выделял самый минимум. Не вина подчинённых, что их лорд всю ночь предавался думам и проспал подъём, но отдуваться всё равно придётся им. У нас тут варварский стан и вообще практически средневековье, так что буду соответствовать.

Чем больше команд я отдавал, чем ниже спускался с плато, тем яснее обозначались изменения. Вот из ворот выскочила горстка бойцов и бодро побежала в замок, не иначе трясти с Ррык-кы снаряжение. В замке послышался грохот и ругань, раскрылись ворота казарм, и гоблины высыпали на улицу. Сонные, помятые, рассевшись на земле они принимались осматривать драные кольчуги, рваные броньки и трижды чиненые кирасы. Где-то вдалеке раздавался молодецкий крик Марселя, сдобренный пачкой изощрённых, даже изысканных, ругательств. Ему вторил громогласный рёв гнолла, обороняющего склад от внезапной любви солдат.

Проскочив городской частокол, увидел авантюриста пинками выгонявшего тщедушного полупьяного гоблина из каменного шалаша. Некоторые из солдат, обзаведясь семейством, предпочитали жить не в казармах, а строиться в городе. И теперь Марсель с двумя подручными выискивал подобных семьянинов и объяснял им суть приказов. Просто, понятно, доступно. Высоким слогом и тумаками.

Дело шло. Армия спешно готовилась к походу, а я стремился успеть ещё пару дел до выхода.

На самом деле вся эта спешка лишь замедляла сборы. Да и была только следствием моей злости на самого себя. Однако наблюдаемые беспорядочные метания, натолкнули на одну важную мысль. Мои солдаты – неорганизованны. Не способны к планированию. И вообще без пинка ничего сделать не могут. Нет, они стащат плохолежащую кольчугу, подберут на поле боя трофейный шлем и даже постараются отобрать у соседа копьё получше. Но ни один из них не удосужится подогнать кольчугу под размер, заштопать дыры в стёганке или выправить вмятину на шлеме. Равно как и заказать у оружейника хотя бы одно копьё из улучшенных. Нет. Они будут верещать, орать и драться за трофейную кирасу, в процессе превращая её в груду хлама. Но озаботится приобретением оной до того, как увидят объект вожделения – ни-ни. Это к лорду. Вождю. Командиру. Да к кому угодно.

Поэтому, на ходу меняя планы, проскочил город насквозь, вышел в дальние ворота у ручья и преодолев вброд последний, остановился. Предо мною стоял небольшой, но добротный домик. Не чета шалашам моих работяг. Да даже таверна на его фоне выглядела приземленной и ущербной. Ровные стены из плотно подогнанных камней. Крутая односкатная крыша. Широкие двустворчатые ворота, распахнутые настежь. Из трубы вьётся дымок.

Кузница.

Внутри по центру стоял здоровенный пень с прилаженной наковальней. Рядом деревянный бак с водой. Горн с раструбом вытяжки. В горне пляшущий огонёк.

Поискав глазами, обнаружил в углу сидящего на опрокинутой колоде кузнеца. В кожаном фартуке, раскрасневшийся, он совсем не походил на того отчаянного, но сломленного человека из форта. Только глаза, смотрящие зло, недоверчиво, с толикой испуга, выдавали с головой.

— Козьма! Отстроился? Взялся за работу, замечательно.

Кузнец, что-то буркнул, потом осёкся и деревянно ответил:

— Здравия Вам. Отстроился, взялся.

— Почему за стеной? Не в городе?

— Так опасно. Погореть может. Вот у ручья встал, рядом с водой.

— А не гоблинов опасаешься?

— Нет… Что Вы Лорд. Ваши подданные добры ко мне. Помогали строиться. Молодой бригадир всячески помогал. Интересовался что к чему. Выспрашивал…

— Про Тяплю верю. В остальном врёшь.

— Вру. — опустив голову и смотря исподлобья буркнул Козьма, продолжая наблюдать за моими действиями.

А я тем временем осматривал убранство, а главное инвентарь и готовые изделия. Вот под потолком штырь с десятком свежих подков. На стенах непонятные железки разной формы и размеров. Не то рабочий инструмент, не то заготовки. В углу здоровый кусок металла. Крючки, гвозди, сложной формы кованые пластинки. Что это и для чего используется непонятно. Но тем не менее, кузня явно готова к работе и кузнец уже опробовал силы в пустяковых поделках.

— Заказы есть? Доспехи, оружие ковать можешь?

— Нет заказов. — опасливо смерив меня взглядом, а потом чуть тише и ещё менее уверенно, — Не могу, ни доспехи, ни оружие.

Дураку на рассказ. Само собой не может, для этого ему нужны ещё навыки оружейника и бронника. Хотя, конечно, какую-нибудь ковырялку и так сделает. Но качество будет не лучше каменных гоблинских копий.

— Хорошо. А починить сломанный доспех? Или подогнать под другого владельца? Укоротить, уменьшить?

— Могу. — в голос вернулись нотки робкой надежды.

— Отлично. Моя армия отправляется в поход. В этот раз уже не успеешь, но к следующему, почини всё что есть на складе. Уменьши и переделай под размер гоблина. Сделаешь, поговорим об остальном.

Уже уходя, вспомнил слова старосты про кузнеца, повернулся и добавил:

— По всем вопросам обращайся к старосте Каруду, скажи мой приказ. И возьми у него пару гоблинов посообразительнее, пусть тебе помогают. Будет ставить палки в колёса – дай знать.

Решение перековать трофейный арсенал, без пользы пылящийся на складе, было спонтанным. А вот следующий момент, я продумал ещё ночью.

Убедился, что всё идёт как надо: солдаты бестолково носятся меж городом и замком, вооружаясь, облачаясь в доспехи и собирая запас провизии в дорогу, традиционно оглашают округу воплями, пинаются и устраивают мелкие свары, заглянул к старосте.

Особой симпатии или веры в свои управленческие таланты, Каруд не внушал. Однако, с отбытием войск, включая Шая, он, очевидно, на время станет старшим в городе. А значит работать придётся с ним.

Перво-наперво, приказал отозвать всех горожан-охотников и отправить их на каменоломню. Еды пока хватало, а нарастив численность каменотёсов, удастся повысить выработку камня до трёх единиц в день, немного снизив остроту дефицита.

Вторым делом поручил вооружить всех горожан копьями. Мера сомнительная, однако это хоть какой-то шанс.

Ну и последнее, в случае нападения, приказал немедленно бросать город, бежать в замок, запираться там и ждать подмоги.

Очень хотелось верить, что данный приказ не потребуется выполнять, однако не подстелить соломки, хотя бы таким сомнительным способом, я не мог. Нет, остающимся в городе работягам, подчиняющимся непосредственно мне, уже были даны подробные инструкции. Часть из них расставлена наблюдателями на тракте и заставе. Часть определена как постоянный гарнизон, с запретом покидать замок. А часть караулила у тайного лаза на случай появления крыс. Однако работяг-армейцев было пугающе мало. И пренебрегать силами вольных горожан не стоило. Уж от малого отряда они отбиться должны. При должном старании.

К тому же я надеялся, что отряд Харопа в Лесной быстро расправится с квестовой стаей волков и уже к вечеру прибудет в город, тем самым усилив гарнизон ещё на 30-ть голов. Можно было их сразу отозвать, однако пути от Лесной не меньше 6-ти часов, а при должной удаче, с волками покончат быстро. Пара часов задержки роли не сыграет. А квест будет закрыт. Не хотелось бросать раз уж начал.

Тем более, в основном я рассчитывал не на боевые возможности работяг, а на скорость. Проще говоря, надеялся закончить в пещерах быстрее, чем крысы поймут кто уничтожил их отряд. Разведают обстановку в Городе. И пришлют войска.

III

Последний гоблин прошёл через ворота заставы, с которой отряд провожал взглядом испуганный часовой. Остающиеся в городе были отнюдь не в восторге от перспективы остаться без прикрытия армии. Но общая безалаберность и чрезмерная самоуверенность, до первого врага, легко смещали интерес на более прозаичные вещи. Что покушать? Где поспать? Не осталось ли в домах ушедших чего-нибудь ценного и ненужного?

Уходящие же, напротив, были преисполнены самодовольства и воодушевления. Шутка ли, лорд ведёт их в боевой поход за трофеями. Каждый грезил золотом и славой. Краем уха я улавливал разговоры о гномьем оружии и доспехах, которые непременно будут захвачены. О прекрасных и покорных рабынях. О великолепном грибном шнапсе, коим члены племени Шая обзывали производимую в их пещерах бормотуху. А также, о неисчислимых богатствах, таящихся в бесконечных подземных залах.

Что примечательно, ни один не поминал о томящихся в плену собратьях. Как и об освобождении родного дома. Хотя, в отличии от прочего упомянутого, эти цели действительно перед нами стояли. Пусть и не сейчас, а скорее на перспективу.

К слову, о целях.

После получения в руки письма гильдии воров в голове оформился дерзкий, но вполне осуществимый план. Собрать всё войско в единый кулак. Быстро, без проволочек дойти до гоблинских пещер. Разведать обстановку. И, в зависимости от численности врага, или устроить молниеносный налёт или, чем чёрт не шутит, выбить оттуда подземников. Времени на всё про всё два дня. День добраться и день вернуться обратно.

Казалось, при чём тут пещеры и письмо? Когда я опасался выводить армию из города в мирное время, а теперь, подпалив хвост гильдии решил оставить город фактически голым?

На самом деле всё просто. Опираясь на свои знания о работе гильдии, ситуация виделась следующим образом. Что будет делать гильдия, потеряв отряд? Начнёт искать следы. Проверять, случайность это или чья-то спланированная акция. В конце концов, никто не застрахован от участи стать жертвой спустившегося с гор ледяного тролля или там залётной виверны. Вычислив мою причастность, что не сложно, в гильдии тоже не дилетанты сидят, они организуют разведку, попытаются понять, как и с какой целью я нападал. Потом подготовка нападения с помощью крыс. И только потом атака. Все это – время. А значит на пару дней город в относительной безопасности.

С другой стороны письмо. Воры никогда не ставят всё на один номер. Значит копия письма всё же попадёт в руки патриарха. И заказ на тушки подземников пойдёт в работу. Вот здесь мой выход. В случае удачного налёта на пещеры я могу с небольшим отрядом прийти в Причальную и сделать вид, что имею на продажу парочку редких пленников. В идеале, не делать вид, а реально захватить и продемонстрировать. Если всё сложится удачно, воры к тому времени ещё не будут знать о моём участии в нападении на отряд. А если и будут, всё равно попробуют заполучить пленников. Купить или выкрасть. То есть сами выйдут на контакт. Тогда появится шанс захватить уже не рядового крысюка-собирателя. А полноправного вора. Члена гильдии. Если повезёт, то и найти дорожку в их логово. Ведь оно просто обязано быть в Причальной. Во-первых, об этом давал информацию кабатчик, рассказывая о примечательных местах деревушки. А во-вторых, в округе больше нет известных крупных поселений, где могла бы угнездиться подобная контора. За исключением неизвестного пока крысиного гнезда. Но меня и филиал устроит, если что.

Так что рывком к пещерам получалось выполнить сразу уйму задач. Добыча. Опыт, для себя и войск. Пополнение войск пленниками, что томятся в пещерах. С некоторой вероятностью подчинение плодильни родной расы. Если, конечно, повезёт и гарнизон окажется не велик. На худой конец буду знать, насколько враг силён. И бонусом к этому, неплохие шансы выполнить квест на гильдию воров прищемив хвост крысам. А это, в свою очередь, позволяло надеяться на нахождение крысиного гнезда. А там и окончательное решение крысиного вопроса не за горами.

Риски правда так же были не маленькими. Помимо оставления без должной охраны города, это и ненулевая вероятность помножить войска на ноль. Подземники не самые слабые бойцы. Честно говоря, самые слабые – это мои гоблины. Более того, данных по численности врага нет. Разведка проведена очень поверхностно и будет выполняться на месте. Куча неизвестных. Но…

Пробираясь заросшей, малохоженой тропкой по карнизу над горной рекой. Ежеминутно перелезая через осыпи камней и заматеревший кустарник. Набивая ссадины голыми ногами и сажая уйму колючек на снятую с крыса броньку. Постоянно врезаясь, толкаясь и распихивая плетущихся рядом солдат. Я продолжал прорабатывать положение в котором оказался.

С тем что отсидеться и избежать столкновения с большим миром не получится я смирился. Теперь предстояло смириться с методами, повышающими шансы на выживание. И чем чёрт не шутит, успех. А среди методов числился пункт, где говорилось, что, выбирая между сиюминутной тактической выгодой и шансом улучшить стратегический расклад, пусть и ценою немалых рисков и лишений, выбирать нужно стратегию.

Вот я и выбирал.

Замковая, коварная горная река, вилась меж скал. Петляла среди громадных обломков. Подмывала монолитные утёсы. Вгрызалась в каменную твердь, утопая в оглушающем грохоте и взвеси брызг над бурлящими пенными шапками. А притомившись игрой, растекалась бескрайними, весело журчащими перекатами. Скрывающими под ледяной водой, предательски скользкие окатыши. Так и норовящие вывернуться из-под ноги.

Уже через час шествия вдоль реки, вся моя доблестная армия имела вид мокрых цуциков. У многих были сбиты ноги. Большинство хоть раз да свалилось в воду. Лишь немногие из горных гоблинов, привычных к подобному ландшафту, ещё держались. Но и они нет-нет, да оглашали округу стройными трёхэтажными конструкциями, отплёвываясь и выкарабкиваясь на подобие тропы.

Через два, даже намёк на тропинку канул в лету. Берега заросли до самой воды. Скалы стали ещё неприступнее. А течение быстрее и непредсказуемей. Как здесь пробирались разведчики оставалось загадкой. Ровно, как и то, почему мы не отправились крысиной тропой через подземелье, а решили пробираться, сквозь дикие горы вдоль этой проклятой реки.

Спустя три часа, когда в полных ненависти взглядах начали мерещиться призраки заговора. Мораль дважды опускалась на единичку. Мечты бойцов сместились с богатых трофеев на тривиальный походный привал. Мы наконец то вышли в небольшую долину. На противоположном берегу высился знакомый приземистый силуэт монастыря. Мелькнула мысль заскочить на огонёк.

Не самая глупая, к слову. Всё-таки это игра. За любым объектом стоит своя история и игровая функция. И теперь, зная, чем монастырь точно не является, стали возникать интересные мысли на его счёт. Да и раз уж они приняли гильдейских крыс, то чем мои гоблины хуже?

Развалившись на земле, давая отдых натруженным ногам, я внимательно рассматривал стены и башенки. Нет, архитектура типично рыцарская. Монастырь как монастырь. Да и магический фон ощущается. Но ничего необычного, жреческая магия она тоже колышет тонкий план бытия, так хорошо ощущаемый шаманами.

Так что же там происходит, кто заправляет?

И вообще, что это? Логово отступников-демонопоклонников? Или сокровищница, где алчные монахи стерегут вывезенные перед падением королевства богатства? А может усыпальница неведомого нечто? Или даже портал в иной план, с охраной от любопытных?

Не понятно, но интересно. Ясно лишь, что это точно не монастырь.

Хотелось устроить полноценный привал. Дать бойцам оправиться. Перевязать груды метательных копий, которые тащил каждый из гоблинов. Перекусить, отдохнуть. Но вблизи непонятного монастыря стоять лагерем было не безопасно. Мы сюда ещё вернёмся и наверняка зайдём внутрь. Но сейчас, прикрикнув на через чур расслабившихся, поднял армию и направил вверх, вдоль реки. Впереди долгий переход. А затем сложный, опасный бой.

Продираясь по склону, постепенно набирая высоту, мы сворачивали от реки забирая на юг. Шмыг утверждал, что неплохая тропка тянется от шахты кристаллов, через две долины, мимо горного озера, к самым пещерам. Верилось с трудом.

Чёртов крысиный пластинчатый доспех натирал всё что мог. Соломенная шляпа, обтрепалась и уныло свисала неровными волнами с головы. Терпеть усталость становилось всё труднее. И сложно было представить каково моим солдатам, с их скромными характеристиками выносливости.

Однако цель путешествия была уже недалеко. Конечно, переход по горам без намёка на дорогу, да ещё и с грузом дополнительных копий, то ещё удовольствие. Но на самом деле, расстояние от города до пещер не превышало 40-ка вёрст. Немало, но не так и много для дневного перехода. Особенно с учётом «игровых условностей», где расовый бонус за знание местности и командирская аура Марселя, решали половину проблем.

Наконец, перебравшись через седловину, очередной раз спустились в зону редких горных сосенок. Идущий впереди, в вычурных доспехах с плеча коменданта форта, Ррык-кы остановился. По привычке принюхался, осмотрелся и скомандовал долгожданный привал.

Гоблины попадали где стояли. Марсель, весело присвистнув, заставил их вновь подняться и самых ворчливых отправил в дозор. Остальные, сбросив поклажу, направились разведать окрестности на предмет съестного и набрать дров. Пара неудачников, назначенных за скверный характер и провинности ответственными за готовку – разжигать костёр. Закрутилась суета походного быта. Приказы, распоряжения. Мотивирующие пинки и зуботычины. Дикий, поросший кустарником и сочной травой склон, быстро превращался в полноценный военный лагерь.

Гнолл же, не обращая внимание на суету вокруг, подошёл ближе и ткнул пальцем в небо.

— Лор-рд. Видели? Гр-рифоны. Чудовища.

Я встрепенулся. Где? Как? Какого мы ставим лагерь на виду у этих монстров!

— Не здесь. У озер-ра, час назад. Кр-ружили, вер-роятно гнездо.

— Кхе. — комок провалился глубже в горло, оставив на память осипший голос, — Почему сразу не сказал?

— Опасался. Запаникуют ваши хр-рабрые воины. Внимание пр-ривлекут.

В зло прищуренных жёлтых глазах, читалось нескрываемое презрение к трусоватым гоблинам. Но то было не пренебрежение, а здравая оценка слабых и сильных черт подчинённых.

— Ещё что-нибудь заметил?

— Нет. Зелёный, — гнолл кивнул на Шмыга, — говор-рит, на западе есть стар-рые р-разр-рушенные башни. А на юге забр-рошенный р-рудник. Больше ничего.

Из слов гнолла, я извлёк совсем не то, что он желал сказать. Было ясно, Ррык-кы просто информирует об обстановке, как и положено опытному, исполнительному офицеру. Я же услышал в его словах, решение одной из главных задач. Грифоны, вероятные твари в рудниках и руинах, всё не то. Главное – это руинированные башни, материал башен. Они из камня! Никто в здравом уме не станет строить в горах из иного материала. А значит их можно разломать, разобрать, растащить и получить несколько мер этого дефицитного ресурса. Системных мер.

От радости чуть не поменял планы и не отправил солдат зачистить и захватить руины. Но остепенил себя и отправил только одного бойца узнать кто охраняет и сколько там на глаз мер. До гоблинских пещер не более пары вёрст. Уже сегодня я разведаю их и тогда, или смогу спокойно изучить и зачистить округу. Или, возможно, буду отступать сверкая пятками, и нехватка камня станет не самой большой проблемой.

Бойцы отдыхали и приводили себя в порядок. Связки копий были свалены в кучу. Доспехи раскиданы по поляне. Толпы грязных обозлённых существ сновали туда-сюда. Жевали, ругались, раздавали тумаки и получали сдачу.

Шаманы, все пятеро, сидели у костра зарядив очередную заунывную песню-камлание. Подчинённые Шмыга двумя группками улизнули из лагеря разведать обстановку у пещер. А офицеры расспрашивали немногих соплеменников Шая о внутреннем устройстве их бывшего дома.

В воздухе витал лёгкий привкус опасения, привычного спутника любого начинания. И будоражащий кровь азарт близкого сражения.

Спустя час стали поступать первые данные от разведки. Самые важные моменты, вроде численности противника, я изучал лично, смотря глазами подчинённых. Там же где требовалось длительное наблюдение – пришлось задействовать для передачи информации гонцов. В лучших традициях средневековья. Ибо сжечь перед боем всю ману на наблюдения – идея так себе.

Первые данные были обнадёживающими. Ничего не поменялось. Как и несколько дней назад у входа в пещеры дежурила охрана. Десяток-полтора троглодитов. Низкорослых, от рождения безглазых, примитивных существ. По статам примерно равны гоблинам. По вооружению то же не лучше.

Управляли этой охраной несколько бехолдеров или, как было принято их называть: злобоглазов. Эти существа, столь желанные монахами, были совсем другой разговор. Не слишком сильные для четвёртого ранга. Тем не менее обладали дальнобойной магической атакой и несколькими подленькими колдовскими фокусами. К тому же, были отнюдь не обделены интеллектом. Даром что выглядели как огромный глаз с ножками-жгутиками, парящий над землёй. Такие вот офицеры армии подземников.

Ну и наверняка, в тени пещеры у входа, таится с десяток миконидов. Полулюдей-полугрибов. Второранговых слабеньких бойцов с сильным уклоном в скрытность и ядовитые ловушки. Но при этом, говорят, очень вкусных.

В принципе, при грамотном подходе, охрану мы могли снести. Не без потерь, конечно, но могли. Однако внутри прячется ещё неизвестное количество врагов. И главное, их главарь – пожиратель разума. Насколько я знал эту фракцию, во главе всегда стоит один или несколько пожирателей. Хитрых, подлых, невероятно эгоистичных магов.

Обладая восьмым рангом и внушительным пулом заклинаний из школы разума, неплохими физическими кондициями и запредельным интеллектом, эти твари были весьма и весьма опасны.

И что с такими делать, когда они явятся по сигналу о нападении, совершенно не ясно. Но если решил подчинить эти земли, то придётся придумать. И на самом деле определённые мысли были. Особенно учитывая остальные разведданные.

Классические пещеры горных гоблинов, это сотни переплетающихся нор и тоннелей с десятками входов-выходов. Гоблины не самые храбрые вояки и при случае предпочитают иметь лазейку для тактического отступления. А лучше десяток лазеек. Именно так уцелели остатки племени, что встретились мне у источника во главе с Шая.

Именно на эти ходы я рассчитывал.

Отправленные их осмотреть разведчики доносили, что большая часть ходов завалена. Пара – открыты, но имеют небольшую охрану. Но главное, скрытый тайный ход, по-видимому, остался незамеченным подземниками. Отступая, гоблины замаскировали его, опасаясь оставить следы для преследователей. Маскировка по-прежнему оставалась невредимой. Если это не хитрая ловушка, то у меня есть ключик от чёрного хода.

Однако, пока я обдумывал способ разыграть карту с тайным ходом, прибежал запыхавшийся гоблин-гонец. Из тех, кого отправили осмотреть серный карьер. Разработка находилась немного в стороне от пещер, в двух, может быть трёх верстах. Захваченная вместе с пещерами, она во всю использовалась новыми хозяевами.

Десять гоблинов-рабов копошились на склонах в ядовито-жёлтом тумане собирая ресурс, а троглодиты-надсмотрщики и два злобоглаза охраняли их.

Если подумать – идеальная цель. А главное, почти без рисков можно уничтожить небольшую часть врагов, захватив так нужных мне злобоглазов. Плюс, есть шанс тем самым выманить засевших в пещерах. Обо мне, конечно, сразу же станет известно и фактор неожиданности пропадёт. Но за то троглодиты и микониды, выбравшись на поверхность, под лучи солнца, разом потеряют часть преимуществ.

Решение об очерёдности целей возникло само собой. Вокруг разразилась страшная суета. Все спешно собирались, проверяли броню и оружие. Близость схватки взбудоражила горячую варварскую кровь. Липкий же страх смерти, пока ещё был слишком слаб и далёк, никак не отражаясь на звероватых ошалелых от предвкушения мордах.

День 12. Неделя 2. 4-5.

IV

Бой прошёл просто. Даже слишком.

Подобраться незаметно отрядом в пятьдесят голов, возможным не представлялось. Поэтому, выйдя на тропку к карьеру, заранее построились в боевой порядок.

По настоянию Марселя вперёд выдвинули троих гноллов. Авантюрист уверял, что их трофейные латы легко выдержат удар злобоглаза. Ррык-кы уверенности не разделял, но спорить не стал и вышел с товарищами на остриё удара.

За спинами гноллов построились наиболее бронированные из гоблинов. Обладатели чиненых кольчуг, старых кирас и стёганок. А в хвосте шли голодранцы, за время службы, не обзаведшиеся чем-либо приличнее потёртой шкуры, накинутой на плечи.

Шаманов в бой вовсе не взяли. Мана могла понадобиться позднее.

А дальше – медленный марш к карьеру.

Стоило показаться в поле зрения вражеских наблюдателей, как ударили злобоглазы. Первый магический луч снёс с ног дородного гнолла, но, как и уверял Марсель, доспехи выдержали. Второй проделал в вырвавшемся вперёд гоблине-новичке дыру размером в кулак. Гоблин, выпучив глаза неуверенно ощупал грудь. Осмотрел окровавленные пальцы. И пуская красную пену осел на землю.

Но всё это с ним происходило уже за спинами ускоряющегося в боевом раже отряда. Орда. Почуяв превосходство в количестве, гоблины потеряли всякий страх. Распаляя себя воплями и кличами, они рванули на врага.

Откат навыка у злобоглазов не меньше минуты. Разрядившись, они превратились в средней руки рукопашников. Безусловно опасных для моих перворанговых вояк. Но сильно слабее того же умертвия. Марсель понимал это. Громко отдавая приказы, он гнал бойцов вперёд, желая успеть всё закончить до завершения отката.

Злобоглазы расклад так же понимали, кинув наперерез нам всех имеющихся троглодитов, сами спешно пустились наутёк, ловко взбираясь в горы, разрывая дистанцию.

Образовалась свалка. Ощетинившись копьями, троглодиты пытались дать отпор. Гоблины наседали. Окружали. Раздёргивали. Атакуя по двое-трое на одного. Расстреливали в упор. Оглушая безудержными боевыми воплями.

Пещерные дикари падали на землю. Многие погибали не успевая нанести даже одного удара.

Но время отката истекало. Злобоглазы, пользуясь своей левитацией, быстро поднимались по крутым склонам. Грозя, заняв удобную позицию наверху, сделать из гоблинов мишени. Следом за ними карабкались с десяток бойцов, очевидно не успевая.

Грохот. Сорвавшийся с вершины булыжник. Неожиданный камнепад. Десятки крупных обломков катились по склону, снеся беглецов. И тем самым решив исход.

При этом изрядно подпортив мне охоту. Злобоглазы пережили обвал. Даже немного трепыхались, стремясь вытащить перебитыми шупальцами свои окровавленные тушки. Но захватывать их в плен смысла уже не было. Истекая кровью, изувеченные, они быстро умирали. Обидно. Понимая тщетность попыток захватить живьём, решил хотя бы не упускать опыт.

«Получено 310 опыта.

мораль армии повышена на +1»

Лёгкая победа. Предаваясь вакханалии мародёрства, гоблины ловко разоблачали трупы, готовясь устроить пиршество. Наименее снаряжённые примерялись к дрянным кожаным бронькам троглодитов. Кто-то даже позарился на их кривые копья. От подобия дисциплины не осталось и следа.

Авантюрист в происходящем проблемы не видел, он сам с интересом поглядывал на тушки злобоглазов. Да и хорошо мол поработали, нужно дать ребятам расслабиться.

Впрочем, выставить дозорных Марсель не забыл. Как и отправить группу встречать наших неожиданных помощников. Камни ведь не сами собой свалились.

Камнепад устроили гоблины-рабы. Воспользовавшиеся неразберихой боя, они побросали кирки с корзинами и пытались улизнуть. Однако не смоли избежать искушения посмотреть, кто напал на их надсмотрщиков. А увидев знакомые серые рожи, быстро оценили шансы и осмелев вмешались.

Армия пополнилась десятком гоблинов из племени Шая. Тощих. Голодных. Высушенных до состояния «кожа да кости». Покрытых струпьями. Но с истинно гоблинскими любопытно-тугодумными взглядами.

Использовать их в бою в ближайшее время нечего было и думать. Да и были там сплошь работяги. Но по кривому троглодитскому копью я всё же вручил каждому. Пусть. Вдруг пригодится.

Заодно расспросил о состоянии дел в стане подземников. Быстро, на ходу, без деталей. Любая информация была к месту. Оставленный следить за пещерами гоблин сигнализировал о начавшемся движении врагов. Значит подземники получили сигнал о начале боя и гибели своих солдат. Наверняка увидели и нас. Аналогом моих способностей лорда, обладают многие НИПы-герои. Да и следящих заклинаний у мага специализирующегося на разделе разума, должно быть в достатке.

А значит скоро они могут прийти сюда и атаковать.

Информация, что запинаясь поведал худосочный бывший за бригадира босяк, была любопытной. Рабов содержали в пещерах, откуда гоняли в карьер на работы. Поэтому о происходившем внутри он знал из первых рук. Пусть и с известными оговорками, по поводу достоверности и всеобъёмности.

С его слов, в пещерах было около сотни врагов. За вычетом перебитых только что. То есть, вероятно, стандартный недельный призыв замка Подземелья. Один маг – "пожиратель разума", полтора десятка злобоглазов, три десятка – миконидов, да около семидесяти троглодитов.

Гоблинов, помимо уже освобождённых, в пещерах оставалось ещё не менее двадцати. Их использовали для работ на грибных фермах, периодически чередуя оные с карьером.

— Что по боковым тоннелям? Есть возможность обойти главный вход? — я осторожно закинул удочку.

— Есть. Можно обходить. Две норы осталось. За большим камнем. И у ручья. Где воду брать.

Тощий торопился отвечать, заискивающе глядя в глаза. Про два входа информация совпадала с данными разведки. А о тайном ходе он, очевидно, не знал.

— Что с мусорной кучей? Цела?

— Целая, целая. Лорд мочь нанять там гоблинов. Щупальцеротый тоже нанимать гоблинов. Что бы они работать, когда предыдущие сдыхать. Моя так нанимать! Моя хорошо работать! За то моя две недели уже кормить!

Ясно, повезло. Пожиратель сохранил плодильню, предпочитая еженедельно нанимать новых рабов, нежели нормально содержать имеющихся. Хотя, вероятно это просто игровой скрипт, а не удача. Призовой фонд тому, кто разгромит его армию.

— Других щупальцеротых видел? Или только одного?

— Видать! Нескольких. — загибая пальцы, гоблин стал считать вслух — Ыгы (один), ыгыгы (два), ыгу (три), ыгугы (четыре). Ыгугы! Четыре отродья видать!

Я остановился. Четыре пожирателя разума? Нет, сложный уровень, он, конечно, сложный. Но четыре мага восьмого ранга на второй неделе? Да тут даже с нормально раскаченной армией ловить нечего.

Мои воины тем временем спешно обчищали хозпостройки карьера. Следовало собрать всё ценное и спрятаться в горах как можно скорее. Враг наверняка вперёд карательного отряда пустит разведчиков. А какие-либо шансы на победу имелись только при использовании фактора неопределённости. Нельзя дать понять сколько нас здесь и кого именно.

Хотя, зная теперь о четырёх пожирателях, возможно стоит воспользоваться запасом времени более рационально. Попросту сбежать…

— Ыгугы (гоблинский счёт)? Четырёх?

— Да, ыгугы! Длинный, два толстых и коротышка. Длинный остаться. Остальные уходить. Больше не видеть их. Давно не видеть.

Тьфу. Дурак.

Продолжаем следовать плану. Прячемся в горах и атакуем из засады тех кто сунется отбивать шахту.

За пять минут бойцы нашли 700 монет, четыре меры ранее добытой серы и кучу хлама именуемого трофейным снаряжением. Успели свалить хворост в погребальный костёр для павшего в бою гоблина-неудачника. И вырезать сердца злобоглазов.

Последние, к слову, сожрали сырыми и сразу. Про повышение характеристик таким способом мои гурманы ни на минуту не забывали. Так что драка за них была хоть и скоротечной, но ожесточённой. Наблюдая, проверил статусы счастливых победителей, под градом ударов запихнувших кровавые шматы потрохов себе в глотки. У обоих повысилась сила магии. И на кой им оно? Но для себя отметил. Да и про шаманов подумал.

Впрочем, не важно. Оставаться у карьера и далее, значило повышать риск раскрытия своих планов и численности войск. Пусть из пещер так никто и не вышел в нашу сторону. Соглядатай зорко бдил. Но противник – маг. И не слабый. Наверняка сюда уже спешит его разведчик. Призванная птица или грызун какой-нибудь зачарованный. Расслабляться себе дороже.

Громко проорав сбор, не без помощи офицеров заставил солдат убраться от карьера и уйти в горы. Нас неизбежно вычислят по следам. Но время выиграем. Да и точную численность сумеем скрыть. А там и карательный отряд подтянется. И если нповезёт будет разбит из засады.

Я очень надеялся, что план сработает. Враг вылезет из пещеры сам. Направится к карьеру. По пути подставится прямо под наши копья. И не придётся рисковать армией ввязываясь в бой в дающих подземникам фору пещерах.

Спустя 20 минут надежда начала угасать. Из пещер так никто и не выдвинулся.

Спустя ещё 10 минут лежания на камнях, провал плана стал очевиден даже рядовым бойцам. Гоблины перестали сдерживаться. Послышались редкие смешки. Недовольный ропот. И тихие, пока ещё, обвинения в трусости.

Лёгкий успех вскружил дуракам головы. Они не понимали зачем лорд прячет армию среди скал в жиденьких зарослях мерзкого горного кустарника, вместо того, что бы пойти и выбить врагов из родных пещер. Ну и поделить потом с верными воинами захваченное золото, женщин и трофеи. Куда же без этого.

Дальнейшее бездействие становилось просто опасным. Как с точки зрения появления очередного «претендента» из числа особо буйных, вследствие падения морали. Так и банального приближения ночи. В темноте слепые троглодиты будут иметь преимущество над гоблинами даже вне пещер. Если, конечно, соизволят выползти из них.

Гоблины ломились сквозь кусты, прыгали по камням и громко ругались. Мы двигались, делая большой крюк. Если пожиратель не дурак. А он не дурак. То следит за тропкой к серной шахте. А значит к пещерам нужно добираться иным путём.

После провала плана с нападением из засады, я вернулся к первоначальной идее с тайным ходом. Суть которой была примитивнее некуда. Ввести войско под землю с неожиданной стороны. Двигаться сметая мелкие встреченные группки противника. В процессе добыть пленного злобоглаза для гильдии. При удачном раскладе – добраться до рабских загонов и освободить пленников. В противном случае – просто больно укусить и отступить. В то, что пятьдесят гоблинов одолеют недельный найм подземного замка, я даже не надеялся. Слишком не равны силы. Да и в тоннелях пещер троглодиты и микониды куда опаснее чем на поверхности. Не говоря уж о злобоглазах и главаре маге. Но пощипать исподтишка, неожиданно появившись там, где не ждут, вполне похоже на план.

К сожалению, сложившийся расклад был прямым следствием ущербности моего набора книг знаний и схемы раскачки с опорой только на гоблинов. Классический игрок-варвар к 12 дню шёл бы на штурм имея в активе если не троллей и багамутов, то уж хотя бы орков с ограми. Мне же оставалось довольствоваться тем что есть. И привыкать. Дальше враги станут ещё толще и опаснее. А потом на смену ограниченным алгоритмами НИПам, придут Игроки. Мне же придётся научиться играть одними гоблинами уже против них.

V

— Стоять! Привал. — неожиданный приказ застал врасплох.

— Лорд. Друг мой. Отойдём, обсудим план мероприятия. — Марсель, несмотря ни на что обряженный в свой попугаистый камзол с лентой-перевязью, схватив за руку увлёк в сторону.

— Сдаётся мне, ты вновь раскис и решил безыскусно положить всех этих дураков в лобовой атаке? Весьма увлекательно. Даже любопытно. Но совершенно не сулит, ни удовольствия, ни выгоды.

— Есть план получше? — подхватывая манеру авантюриста, проследовал за ним. За тем и нужен герой-командир.

— Изволь. Я лучший командир на сотню вёрст вокруг! На твои потуги в тактику больно смотреть. Прямо как мой капитан, когда мы граб… сопровождали одного купца. Разумеется, у меня есть план!

Речь с налётом дешёвого "аристократизма" пройдохи, ничего хорошего не сулила. Но однажды он уже показал умение решать проблемы. И я приготовился, как сыграть в дурацкий фарс, так и отбиваться от попыток залезть в мой карман.

— Не тяни. Выкладывай.

— Друг мой, не спеши. Сперва обсудим...

Жадность. Гоблины жадные. Даже если нахватались всякого в прокуренных салонах.

— Марсель. Ты получаешь как половина моей армии. Выкладывай!

— Где манеры! Я? Да неужели ты думаешь, что я могу желать столь пошлой вещи как золото? — фальшиво негодуя и одновременно скалясь во всю морду, кривлялся хлыщ.

— Я просто хотел попросить, если вдруг… у хозяина этих пещерных тварей, надо думать пожирателя разума, найдётся… — оскал приобрёл пошлый, сальный оттенок, — …найдётся наложница. Или парочка. Обещайте отдать их на поруки вашему самоотверженному офицеру. А не отправлять бедняжек усыхать в постылых молитвах у сухаря-монаха!

Цензурных слов не было. Но цена не казалась высокой. Более того, авантюриста впору было пожалеть. Очевидно, Марсель ранее не сталкивался с подземниками. Пожиратели разума абсолютно равнодушны к плотским утехам.

— Маленькая невинная просьбишка? Обещаю, но за тобой должок!

А дальше, отбросивший фарс авантюрист показал, что он действительно опытный и циничный командир. Прочитав короткую, но ёмкую, лекцию про различия между бывалыми бойцами и зелёными салагами, он безапелляционно заявил, что последние не сумеют достаточно тихо красться в пещерах и не выдать себя. Не сумеют удержаться от паники, когда маг ударит ментальной атакой. И в целом, имеют невысокую ценность во всех смыслах.

Куда как большими шансами на успех будет обладать маленький отряд лазутчиков, состоящий только из обстрелянных солдат, перешагнувших порог в 10-ть уровней. Особенно если толпа «зелёного мяса» в это время будет отвлекать внимание врага имитируя атаку с главного входа.

Командовать «мясом» Марсель предлагал отправить Ррык-кы. Маг наверняка видел его глазами троглодитов во главе нападавших на шахту. И запомнил трёх гноллов в рыцарских латах. Так что увидев их вновь, решат что это тот же самый отряд полным составом. И не сразу догадаются про нашу вторую группу, заходящую с тыла.

План был логичен. И в отличии от моего собственного, имел вполне осязаемые шансы на успех. Смущало, что выживаемость «мяса» при атаке в лоб будет под вопросом. Да и рисковать гноллами желания не было. Но я ещё вчера смирился с необходимостью посылать на убой малоценных подчинённых. Теперь меня плавно подводили к мысли о необходимости делать ставку на прокачанных, опытных солдат. Всё это приближалось к тактике классического игрока. Впрочем, чего я ожидал от советов стандартного командирского ИскИна?

В отряд «бывалых» вошли все 8-мь лесных гоблинов и четвёрка горных. Именно столько, не считая гноллов, у меня было опытных бойцов. Так же к элите прикомандировал пятёрку шаманов. Ну и Марселя, взявшего на себя командование.

«Бывалым» предстояло проникнуть в тыл врага. Разведать обстановку. Захватить пленников, освободить рабов и, по возможности, нанести врагу максимальный урон.

Почти недостижимой мечтой виделось найти и уничтожить пожирателя разума, застав его врасплох. Поскольку иным способом, кроме удара в спину, устранить 8-й ранг кучкой бойцов 1-го, возможным не представлялось.

Перед выходом раздал каждому солдату "элиты" по пузырьку зелья лечения. Спасибо крысам-контрабандистам. Дал по одному и гноллам. Выдал даже Рохле, идущему с «мясом», как имеющий лишь 8-й уровень. Терять не хотелось никого.

Одновременно с раздачей зелий, пришлось толкать воодушевляющую речь перед толпой необстрелянных вояк. Я понимал, шансы вернуться невредимыми есть далеко не у каждого из них. Особенно жалко смотрелись освобождённые в серном карьере. Их для массовости приписали к «мясу». Тощие, в дерюгах, с троглодитскими копьями. Им бы не в бой, а отъедаться.

Однако, облачённые в лучшем случае в стёганки и заношенные кожанки, гоблины ликовали. Напутственная речь. Иллюзия многочисленности. Предвкушение славы и трофеев. Их маленькие цифровые души рвались в бой, прославляя своего лорда. Тела дрожали от нетерпения. Губы сохли от ставшего горячим дыхания. Пальцы до боли сжимали копья.

Только возглавлявший «мясо» Ррык-кы был собран и полон мрачной решимости. В добротных латных доспехах, снятых с орочьего коменданта форта, он, кажется, единственный понимал всю лживость и циничность происходящего.

— Ррык-кы. Атакуйте нагло и быстро. В пещеру не лезьте. Вытягивайте на себя, наружу. Станет жарко – отходите. — протягивая сразу два зелья, напутствовал гнолла.

— Лор-рд. Задача ясна. Спр-равимся. Не подведём.

Голос бодрый, но взгляд тяжёлый, испытывающий.

— Возвращайся. Мне нужны надёжные и верные.

— Во мне не сомневайтесь. Кого смогу – пр-риведу.

В жёлтых пёсьих глазах мелькнули искорки сумашедшенки и злой уверенности. Лязгнув зубами, гнолл развернулся всем корпусом, командуя выдвигаться.

«Мясо» спустилось на тропку и улюлюкая направилось прямо к тёмному зеву главного входа. Мы же, ведомые авантюристом, ещё дальше углубились в нехоженые скальные распадки, продираясь окольным путём к замаскированному лазу. Настроение уверенно искало дно. Было в происходящем что-то неправильное.

Скрытая нора. Увитые плющом камни у захламлённого берега проворного горного ручья. Осторожно раздвинув скрывающую вход зелень, Марсель проник внутрь. Десяток секунд. Вынырнув обратно, жестом приказал следовать за ним.

Резко стало темно. Глаза медленно адаптировались к блёклому свету фосфоресцирующего мха. Ноги скользили по сырым камням. Приходилось пригибаться. Даже для моего скромного роста потолок был слишком низок.

Нора постоянно меняла направление. Петляла, разветвляясь на множество ходов. Менялась высота свода, расстояние между стен, количество отнорков. И всё это в тусклом неверном свете.

Как гоблины здесь ориентировались, не представлялось доступным пониманию. Но Шая уверенно указывал путь на каждой развилке. Жестами объяснял направление и предупреждал об опасных местах.

Отряд двигался тихо. Как никак бывалые бойцы. Лучшие из моего сброда. Смотря на их тонкие острые силуэты, вспоминались партии, в которых я всеми силами истреблял подобных нам диверсантов. Вспоминалось раздражение, в случаях неудачных облав. Ныне превращавшееся в радость от их довольно низкого процента успешности.

На полпути к предполагаемым рабским загонам, где узкий тайный лаз сменился достаточно широкими ходами гоблинского муравейника, Марсель неожиданно замер. Жестом потребовал от остальных того же. Секунду попереглядывался с Шая. Потыкал пальцем на широкую, освещённую развилку. Глубоко, но бесшумно, втянул ноздрями воздух. Тихо чертыхнулся и глянул на меня.

Пояснений не требовалось. Смешная пантомима двух колоритных гоблинов: краснокамзольного хлыща и схожего с дервишем шамана, обрисовала всё предельно ясно. Да я и сам уже подметил странный кисловатый привкус у воздуха. А равно и неприметную группку бледных грибов в углублении стены.

Новичок легко спутает эту ловушку с естественной подземной флорой. Но мне подобное было знакомо.

Внимательно присмотревшись к грибам, было легко обнаружить обездвиженный, покрытый плесенью антропоморфный силуэт. Поверх него росли плодовые тела грибницы. Небольшие, шарообразные, на пухлых ножках. Их смешно именовали дождевиками, за сходство с каким-то реальным грибом. Сама грибница расползалась с тела на камни. Белёсой, полупрозрачной паутиной оплетая весь пол прохода. А в воздухе висел едва заметный туман.

Стоит ступить на тонкие прожилки плесени, как все «дождевики» разом среагируют, выбрасывая миллионы мельчайших спор. Отравляющих и парализующих любое существо, не обладающее достаточной выносливостью. Да и последним придётся не сладко. А заодно, сигнал разбудит миконида. Ту антропоморфную тварь, что впала в овощеподобное состояние раскинув свою ловчую сеть.

Стража. Незаметный охранник. Хозяин пещер подстраховался от возможного проникновения лазутчиков. Впрочем, возможно это просто ловушка для пытающихся улизнуть рабов.

Убить находящегося в спячке миконида, труда бы не составило. Две – три метких стрелы. Человек-гриб умрёт не просыпаясь. Но… Его смерть оповестит хозяина о нашем присутствии. Весь план скрытного проникновения пойдёт прахом. Пара минут наведения шороху и основной задачей станет как можно быстрее выбраться из пещер, не заплутав в лабиринтах.

Можно было, конечно, обойти ловушку по другому тоннелю. Но наверняка, на всех важных ходах спят такие же скрытные стражи.

Можно найти пару-тройку подобных. Разделиться и вырезать их одновременно. Запутав врага. Растянув его войска. Заставив их спешно обыскивать пещеры вылавливая нас. Тем самым позволив гноллу перебить ослабленный гарнизон на входе. Или половить рыбку в мутной воде воцарившегося хаоса.

Но всё это давало лишь незначительную выгоду в виде смертей пары десятков рядовых бойцов противника. Ни освобождения рабов, ни захвата злобоглазов или, тем более, уничтожения главного мага – пожирателя разума, не говоря о захвате пещер, подобным путём не достичь.

Однако, был способ тоньше.

Подозвав одного из шаманов. Сухонького старичка с подслеповатыми слезящимися глазами, обладателя обряда «призыва духов наслаждения». Столь недальновидно недооцененного при найме. Приказал действовать.

Шаман снял с шеи небольшой амулет в виде крохотного окорочка. Бережно, почти нежно, надломил его, одновременно бормоча под нос простенький мотивчик. Не удовлетворившись результатом, высыпал на ладонь горстку сушёной травы, единым вдохом вобрав её в себя. И… расплылся в глуповатой улыбке.

Я отчётливо ощутил появление рядом бестелесной сущности. Слабой, аморфной. Спустя мгновение присутствие духа пропало.

Вместе с тем, тело миконида дёрнулось. Зашевелилось. Паутинки грибницы полопались, уничтожая сигнальную сеть ловушки. А спящий страж подземелья, свернувшись в позе эмбриона, расплылся в столь же нелепой улыбке, что и шаман.

Ему снились прекрасные сны о самом большом наслаждении доступном примитивному мозгу этого создания. Судя по бодрому движению челюстей - о еде.

Обряд «наслаждение», подобно «смятению» Шая, призывал малых эфирных духов –флёр эмоций. Вступив в контакт с разумным, дух транслировал свою суть, внушая жертве соответствующие мысли. И если сильное существо, в сознании и бодрое духом, лишь отмахнётся от навязчивого образа. А какой-нибудь орк, как тогда в бою, подпадёт под влияние на пару секунд. То туповатый, находящийся в анабиозе гриб, отдался ему полностью. Ушёл в мир грёз и мечтаний. Думать забыв о тёмной пещере и задаче охранять её. В то же время оставаясь вполне живым, не давая своему хозяину повода заподозрить неладное.

Шаман же. Чертыхнулся. Шмыгнул носом. Встал, осоловело поводя глазами. И придя в себя кивнул, обозначив готовность двигаться дальше. Объём использованной маны был не велик.

По пути к грибной ферме мы встретили ещё двоих миконидов. Повторив столь удачный трюк, отправили и их в страну грёз. С каждым призывом шаман слабел. Его взгляд всё больше терял осмысленность. Но пока он ещё мог двигаться самостоятельно. Хотя и с трудом.

Время тянулось медленно. Дающие тусклый выцветший свет заросли мха давили на нервы. Как и витающее в воздухе чувство опасности. Гоблины ощутимо теряли в боевом задоре. Становясь тихими, беспокойными, опасливо озирающимися созданиями. Самими собой.

Всего пять минут прошло от момента входа в пещеры до того, как мы достигли ферм. Шая вывел к ним по одной из редко используемых нор. Выныривая в огромный зал прямо под потолком, она обрывалась вниз десятиметровым уступом. Это обстоятельство делало маловероятным нахождение здесь врагов. Одновременно давая прекрасную обзорную площадку.

Внизу, среди неряшливого вида странных кучек чего-то склизкого, торопливо сновали гоблины. Пользуясь носилками из двух дрынов, они перемещали означенную склизкую массу. Формировали из неё новые кучки. Сбрызгивали их водой. Потом цикл повторялся. Раз за разом. Поле из кучек постепенно меняло очертания. А гоблины сноровисто продолжали свою работу.

Я не раз видел грибные фермы в иных партиях. Но столь убогими они выглядели впервые. Никакой магии. Никаких технологий. Простой и безыскусный, до одури монотонный и малоэффективный ручной труд. Удивляло, что подземники решили сохранить гоблинские плантации, а не оборудовать свои собственные.

Но я не столько рассматривал работу рабов, сколько искал глазами их хозяев и надсмотрщиков. Один, два, десяток. Троглодиты, особо рослые, упитанные, массивные. Не новички. Бродя меж рабов, они периодически тыкали копьями замешкавшихся. Вдали же, раскинув свои лапки-щупальца, нелепо расплывшись на камнях, сидели три злобоглаза. Если поискать, наверняка и микониды найдутся. Они, вероятно, стерегут входы-выходы.

Охрана была сопоставимой с той, что мы перебили на серной шахте. Не смотря на менее подходящее для нас поле боя и сильно меньшую численность, уничтожить врага мы, улыбнись нам удача, смогли бы.

Но…

Устранив надсмотрщиков и освободив рабов, мне останется только бежать отсюда. Неплохой расклад на самом деле. Но пещеры станут недосягаемым трофеем. А маячивший шанс откусить кусок пожирнее, требовал рискнуть. Нет. Первый удар хотелось нанести по самому сильному врагу. Пожирателю разума. Обезглавить здешний отряд подземников. Тогда будет шанс со временем совладать с остальными и подчинить пещеры.

Сколь ни велико было искушение, тихонько отступив, мы вновь углубились в тоннели, продвигаясь к главному входу. Судя по наблюдаемой картине, Ррык-кы давно вышел к нему же с внешней стороны и принялся терроризировать охранение. Его гоблины периодически подбегали к открытому зеву входа, метали копья в сторону стоящих там троглодитов и отступали. В сам вход они не лезли. А троглодиты не спешили преследовать обидчиков. Изредка из темноты вырывался пущенный разъярённым злобоглазом луч. Иногда задевая кого-нибудь. Но чаще бессильный нанести ущерб на таком расстоянии, только громко прорезая воздух. Ленивая, но напряжённая игра на нервах. Враги примерялись, оценивали друг друга. Готовились к решающему броску.

Никаких сомнений, противник стянул ко входу большую часть сил. И теперь ждёт момента, допущенной гноллом ошибки, чтобы кинуть всех в бой.

Именно то, что и предполагал Марсель, предлагая свой план. Спровоцировав врага собрать все силы в кулак, мы, с одной стороны, минимизировали шансы встретиться с праздношатающимися солдатами противника. А с другой…

Данные пещеры были достаточно компактными. Усыпив в блаженном наслаждении ещё трёх троглодитов, встреченных по пути. Потеряв отключившегося в откате шамана, как боевую единицу. Мы добрались до нужного места.

Впереди, метрах в двухстах, в пятне пробивающегося снаружи света, толкалась толпа троглодитов. Среди их низкорослых горбатых фигур, высились отдельные громады миконидов. А где-то вдали верещали гоблины, зазывая противника принять бой.

Дальше от входа и ближе к нам, парило полдюжины злобоглазов. Хитрые твари не спешили выходить вперёд, предпочитая прятаться за спинами пехотного мяса.

Ещё ближе. Под номинальной защитой из двух гриболюдей, стоял он.

Пожиратель разума.

Длинный сухощавый маг-паразит. Обладая стройным эльфийским телом, облачённым в роскошную мантию, он имел отталкивающего вида голову. Безволосая колышущаяся масса плоти стекала на плечи толстыми короткими щупальцами. Беспрестанно шевелясь, они тормошили ворот мантии, на неподвижном теле. Создавая иллюзию присосавшегося моллюска. В некоторой мере правдивую.

На нас, вышедших с тыла, маг не обратил внимания, попросту не заметив. Полностью поглощённый созерцанием развернувшейся подготовки к бою. Скрытая в тени у входа толпа уже равнялась нескольким десяткам. Опоздавшие подземники небольшими группками ещё прибывали, вливаясь в общие ряды. Слышались глухое рычание и сдержанные гортанные хрипы троглодитов. Враг был готов нанести сминающий удар. Махом вынеся весь отряд Ррык-кы.

Время действовать. Другого шанса не будет.

Гнолл получил отмашку начинать. Гоблины из «мяса», до этого беспрестанно накатывающие и отступающие на передовые заслоны, с гиканьем бросились в пещеру. Несколько замешкавшихся троглодитов были ими снесены и растоптаны. Зарвавшиеся, неопытные, но опьянённые азартом, мои солдаты радостно стремились на встречу гибели.

Пара мгновений. Масса пехоты врага, отпрянув вглубь под напором гоблинов, качнулась вперёд. Мерзко хохоча злобоглазы разрядились в ставшие досягаемыми цели. Полдюжины гоблинов свалилось замертво. Остальные растерялись. Запаниковали. Потеряли темп и инициативу. А пехота врага начала методично истреблять их. Гоблины пытались сопротивляться. Отчаянно лупили копьями. Что-то орали. Но плотные массы подземников надавили числом и уверенностью. Сквозь улюлюкающий ор прорезались вопли и хрипы. Удивление возгласы и ужас от осознания неизбежного конца.

Враг наконец-то дождался нужного момента и бесхитростно уничтожал моих солдат.

Всё как и было задумано.

Сжав зубы до скрежета. Усилием воли переведя накатившую ярость бессилия в боевую злость, я бросился вперёд. Мы дорого купили этот шанс. Его требовалось использовать по максимуму.

Рядом рванул Марсель, на бегу отдавая последние краткие команды. За нами – все двенадцать отобранных бывалых бойцов. А за спиной, истратив в ноль доступную ману, мягко осели на пол шаманы.

Маг не успел отреагировать. Мелькнула белёсая тень ассасина. Славного предка племени Тать. Призрачные клинки вошли в податливую плоть головы предводителя врагов. Отскочив, ассасин ухмыльнулся, начиная рассеиваться и, против обыкновения, сделал ещё один выпад. Повторной атакой вскрывая грудь пожирателя.

В то же время меж злобоглазов буйствовали: призрак медведя, полупрозрачный громила-гоблин и невнятное существо из комьев земли и корней. Призванные шаманами духи. Имеющие в откате свою основную атаку, злобоглазы только отмахивались в рукопашной. На помощь увлёкшейся бойней пехоты им рассчитывать не приходилось. А вот с нашей стороны к призракам спешила подмога на ходу пуская стрелы и копья.

Если отряд Ррык-кы терпел чудовищное поражение, в панике отступая и теряя бойцов. То в тылу вражеской армии, мы устраивали форменную резню офицерам противника.

Не всё складывалось удачно. Маг сумел пережить даже двойную атаку ассасина. Скрючившись на земле, он силился осознать происходящее. В его тонких пальцах мелькнул сосуд с зельем. Время шло на мгновения.

Допускать возвращения в строй мага было нельзя. Выцепив цель, швырнул копьё в тощую фигуру. Оно со всхлипом увязло в плоти. Маг растянулся на пыльном полу. Вновь попытался подняться. Получил серию рассекающих ударов от подскочившего Марселя. Отчаянно взвизгнул. Тычок копья. Ещё один.

Удар. Удар. Удар.

Остервенело орудую копьём, тыча в продолжавшее дёргаться тело, я сбрасывал напряжение и злость. Где-то рядом ревел бой. Кто-то ревел. Кто-то хрипел перебитым горлом. Боевые кличи и предсмертные вопли. Кровь, грязь, липкие лапы ужаса.

То, что существуют системные фильтры и ограничения на жесть, казалось фантастикой.

Марсель оттащил от обезображенного трупа. Маг, как и злобоглазы, был мёртв. Рядом валялись несколько миконидов и дикарей, пришедших им на помощь. А гоблины спешно отступали, взваливая на спины тела обессиленных шаманов.

Мы отходили в спешке. Пока очухавшаяся пехота подземников не развернула в нашу сторону основные силы, а только лениво добивала призванных призраков.

Тоннели пролетали незамеченными. Недавно запутанные и мрачные, теперь они казались прямыми и шумными магистралями. Мы бежали. Не оглядываясь, на ходу вырезая нежащихся в мороке наслаждения стражей.

Фермы с рабочими оставили на потом. С полуживыми шаманами на плечах. Десятками несущимися по следам троглодитов за спиной. И не иллюзорными шансами быть окружёнными. Рисковать лишний раз не хотелось.

Выскочив из пещер через тайный лаз у ручья, мы не останавливаясь полезли в горы. Можно было отступать дальше вниз, вдоль русла. С шаманами на закорках это было много проще и быстрее. Но Марсель, парой ёмких фраз без единого цензурного слова, пояснил ошибочность лёгкого пути.

Всего через пару минут и полсотни метров вверх, из тайного лаза полезли троглодиты. Не обременённые грузом. Обозлённые. Лишённые командования, а с ними и подобия дисциплины. Они, рассерженно хрипя, рыча и выплёвывая ругательства, россыпью полезли следом за нами.

За троглодитами, протиснувшись в узкую щель лаза, выбрались более медлительные микониды. Хрупкие бледные верзилы. Щурясь на закатное солнце, но следуя стадному чувству, они так же карабкались по склону.

Хорошего во всём этом было только то, что всю эту толпу мы оторвали от дела уничтожения отряда Ррык-кы, тем самым давая им шанс отбиться. В остальном всё складывалось скверно. Оторваться, таща на себе полуобморочных шаманов, нечего было и думать.

Марсель скомандовал остановиться.

Шаманов сгрузили на камни. Орудуя обнажённым тесаком как указкой, авантюрист носился, раздавая приказы.

— Серые – вперёд. Зеленокожие «пип» – за ними. Копьям тыкать вниз по поднимающимся. Лучникам прореживать группы на подступах. Не позволять обойти с флангов. «Пип», «пип», «пип». Быстрее!!!

У меня бы так не вышло. Но командирские навыки вкупе с умением в тактику, позволили Марселю создать подобие строя. Внезапно, оказалось, что и место выбрано не случайно. Именно здесь, подъём был особенно крут, создавая удобный уступчик, мешающий штурму в лоб. Бока же прикрывали неглубокие овражки из мелкой каменной сыпухи.

Запыхавшиеся. Ошалевшие от скоротечного боя. Выложившиеся в полубезумном забеге по тоннелям. Гоблины как могли готовились отбиваться. Жидкая цепь из четырёх горных гоблинов-копейщиков обрамлялась по бокам мною и Марселем. Не то для усиления, не то, чтобы пресечь паническое бегство. Лесные же, вовсю опустошали колчаны.

Упруго звенели луки. Стрелы неуверенно находили первых жертв.

Чавк. Чавк.

Пехота подземников приближалась. Мешая друг другу. Вырываясь вперёд и скатываясь оступившись. Широким веером они ползли вверх. А из тайного лаза на свет выбирались отстающие и неуспевающие, вливаясь в общий поток. Всего не менее трёх десятков штыков.

Будь с ними хоть один злобоглаз, он бы сумел организовать штурм. Собрал бы ударный кулак. Выделил отряд захода в тыл. Вытянул бы из нас все стрелы ложными приступами. И в конце задавил массой.

Но большую часть одноглазых мозгов с ножками, мы успели уничтожить. Те немногие, что оставались живы, рассеяны по тоннелям и вряд ли успели осознать масштаб свалившихся неприятностей.

Первыми до нас добрались троглодиты. Невысокие, весьма проворные для своего несуразного вида, они, поддавшись инстинктам, жаждали догнать убегающую жертву, не осознавая изменившийся расклад.

Взмах клинка.

Пять копий, брошенных сверху вниз, почти в упор, сносят неудавшихся штурмовиков. Смена оружия. Часть врагов скатываются по склону, увлекая идущих следом. Но часть, оступившись, перекрывая боль распаляющим рёвом, вновь лезет наверх.

Лёгкие стрелы с трудом находят подвижные цели. Слишком многие невредимыми добираются до нас. Второго залпа копий не случается. Прорвавшиеся связывают строй ближним боем.

Тычок. Тычок. Уклонение. Снова тычок.

Хорошая позиция. Колоть копьём вниз много проще, чем пытаться атаковать взбираясь в гору. Я наравне со всеми бил и колол. Марсель давно уже командовал матами, используя тесак по прямому назначению. Лучники, расстреляв стрелы, вооружились непривычными копьями из последних запасов и пытались помогать из-за спин. Били по головам и купировали попытки фланговых обходов.

Когда натиск становился слишком сильным, Марсель командовал отступление. Мы делали пару шагов вверх. Неровно, разрывая строй, мешаясь друг другу. Но чётче и точнее, чем абсолютно потерявший голову враг.

По рукам передавались оставшиеся неиспользованными зелья лечения. Бой шёл тяжело и напряжённо.

Но стороннему наблюдателю было бы очевидно, подземники просто бестолково убиваются о нашу оборону. Ни второй ранг миконидов, ни превосходство в численности, не могли пересилить даруемые удачной позицией и поддерживаемой авантюристом дисциплиной превосходство.

Поток новых смертников иссякал. Штурмовики всё чаще лежали на склоне, нежели лезли вверх. До их тёмных мозгов, что-то начало доходить. Напор ослаб. Наиболее сообразительный из миконид оглянулся. И не увидел никого кроме трупов.

Боевой рёв врага словил петуха. Запнулся. Нестройные попытки вновь разжечь пламя ярости потонули в нарастающем страхе и ужасе осознания.

Враг дрогнул.

Попятился. Отойдя на дистанцию броска, получил залп из пяти копий. Взвыл. Запаниковал.

Спустя минуту мы бродили по склону, добивая раненых и выискивая спрятавшихся. Спастись бегством удалось единицам.

Смотря на усеянное мёртвыми телами поле, я внутренне восхищался тактическим талантом авантюриста. Скрипт или опыт? Какая разница. Все его действия, каждый сделанный ход, принесли невообразимые результаты.

Отряд «бывалых» не понёс потерь. Доказав, что опытный гоблин – достойный воин.

Треньк…

«Гоблин-воин, 6-й уровень, убит»

Сообщение вывело из ступора эйфории, напомнив о цене победы. Где-то там, у главного входа, всё ещё сражались и гибли гоблины. Отряд Ррык-кы. «Мясо». Ценою своих жизней купившие нам шанс на успех.

Быстро переключив взгляд на гнолла, увидел картину схожую до смешения. Пологий спуск, залитый кровью, усеянный десятками трупов. Вот только среди застывших в нелепых позах тел, были в основном гоблины.

Сам Ррык-кы, тяжело дыша, прижавшись спиной к скале, отбивался от наседавших миконидов. Рядом светились маркеры ещё одного гнолла и пары гоблинов. Больше никого. Только пять-шесть озверевших антропоморфных гриба. Да ядовитый туман из спор, к счастью, на открытой местности легко сдуваемый ветром.

Глянув карту, нашёл в стороне ещё один очаг сопротивления. Пяток израненных гоблинов, забившись на невысокий карниз, из последних сил рубились с десятком троглодитов. Судя по красным статусам здоровья, продержатся они не долго.

— Марсель!!!

До сражавшихся было недалеко. Полверсты? Метров триста, не больше. Среди моих бойцов были местные, из племени Шая. Они знали здесь все тропки и могли указать прямой путь. Но все выдохлись, многие ранены. А сотня метров в горах – это очень долго.

Мы успели. Удар в спину нападавшим. С марша. На подъёме. Нелепый, скомканный. Но результативный. Ррык-кы, потерявший к тому времени последнего товарища гнолла и выживавший только благодаря добротному доспеху, получил передышку. Два гоблина за его спиной рухнули не в силах стоять. А мы принялись истреблять миконидов. К счастью, так же изрядно потрёпанных.

Но этого было мало. Оставив горных и часть лесных под началом Марселя. Я взял четвёрку подручных Шмыга и побежал на помощь второму отряду выживших. На ходу призвав Савелия, отправил его лечить ещё живых и способных выкарабкаться, не обращая внимания на очередное падение репутации. Пусть маны на поддержание призыва у меня совсем нет. Но две-три регенерации он кинуть успеет.

А дальше, та же картина что и с миконидами ранее. Удар в спину. Оттягивание на себя. Передышка для отчаявшихся, истекающих кровью бойцов. С последующим уничтожением врага нажимом с двух сторон.

День 12. Неделя 2. 6-7.

VI

Враг был уничтожен. Последние троглодиты, осознав изменение расклада, бросились бежать, но были безжалостно добиты.

Четверо из спасённых гоблинов, лишь благодаря наложенной Савелием регенерации цепляющиеся за жизнь, упали без сил. Один лишь Рохля, возглавляющий эту группу, оперевшись всем весом на копьё, остался стоять на ногах. Он таки стал настоящим офицером. За бой поднявшись до 10-го уровня и взяв в качестве призового навыка десятника. Видимо эти и объяснялось выживание очага сопротивления.

Но так повезло не всем. Склон, ставший полем сражения, был усеян трупами. Где-то стонали раненые. Где-то, сцепившись мёртвой хваткой друг в друга, лежали гоблины и их враги. Но чаще всего встречались исколотые, растерзанные тела моих подчинённых.

Потери в отряде «Мяса» были колоссальные. На момент нашего прибытия, всё ещё сражались лишь гнолл и семеро гоблинов-воинов. И это из 37-ми душ изначального состава. Впрочем, убили не всех. Поисковая команда сумела отыскать ещё троих раненых.

То ли потерявших сознание от боли, то ли решивших притвориться мёртвыми. Плюс, изредка из кустов выползали побитые и запуганные гоблины. Те, кто в разгар боя поддался панике и дезертировал, но не успел убежать далеко и теперь возвращался. Озираясь. Небезосновательно опасаясь наказания за трусость.

За десять минут собрав всех уцелевших и организовав, что-то вроде полевого госпиталя, я наконец составил окончательный список потерь. Была, конечно, вероятность, что в горах ещё прячутся сбежавшие, но раз они до сих пор не вышли, то возвращаться не намерены.

В общем, из гноллов уцелел лишь Ррык-кы. Оба его товарища полегли ближе к концу сражения. С гоблинами-воинами дела обстояли получше. Относительно живыми, считая дезертиров и лежащих без сознания, нашлись 14 бойцов. А десяток мертвецов лежал на склоне. Работягам же, тем освобождённым в карьере, не повезло. Они изначально были не жильцы. Только двоих в полуобморочном состоянии удалось найти в ближайших кустах. Туда вёл хорошо заметный след волочения. Да и то, выжили они благодаря «бригадиру», что, будучи раненым, приказал второму вытащить себя с поля боя. Итого: 17-ть выжило. 20-ть погибло.

— Славный бой! Всё сложилось наилучшим образом. — довольно произнёс Марсель, беспечно поправляя пришедший в полную негодность камзол.

Его слова звучали насмешкой, но заметив моё удивление, авантюрист пояснил.

— Лорд. Друг мой. Мы на голову разбили в два раза более многочисленного врага. Это не говоря о превосходстве в рангах. — разжевал он, широким жестом обведя поле, — При этом не потеряли ни одного действительно ценного бойца. Ну не сожалеть же всерьёз о потерях бестолковых черноручек и неумёх?

Громкий скрежет покорёженных доспехов, возвестил о поднявшемся на ноги гнолле.

— А, мой мохнатый друг. Конечно, жаль твоих ребят, хорошие были вояки. Но я не их имел в виду.

— Конечно не их. Скользкий ур-род. Ты был бы только р-рад если бы р-рядом с ними нашёл и мой тр-руп!

— Посттравматический! Друг мой, тебе нужно отлежаться, попить водички, прийти в себя, — делано извиняясь голосом, Марсель, тем не менее был совершенно расслаблен и явно глумился.

— Ага. И тогда в фор-рте. Пока мы ср-ражались, кто потопил десант? Тоже водички нужно было попить?

— А это уже серьёзнее. Друг мой, ты замечательный воин. Пожалуй, даже неплохой командир. Но не стоит вот так глупо нарываться на драку. Не сдюжишь. — встав и отряхнувшись, авантюрист глянул на гнолла с некоторой жалостью, — Дам совет. Различай опытного, но прямолинейного дуболома и того, кто умеет в тактику. Первый второму не ровня.

— Р-ряженый *пип*!

Махина гнолла в доспехах нависла над весьма некрупным гоблином.

— И этот *пип*, легко побьёт такого страшного дылду.

Внезапная перепалка офицеров, застала врасплох. Мне был симпатичен образ мыслей Ррык-кы. Его честная прямолинейность, забота о подчинённых и классические представления о чести. Но отрицать, пусть циничную, но рациональную правду Марселя, я не мог. Мы победили только благодаря его подходу. Разменяв наименее ценных юнитов на победу.

Однако, признавая результативность подхода, убедить себя в его правильности было непросто. Игра игрой, ставшее жизнью развлечение, но какие-то понятия о чести и справедливости восставали в душе. Пусть и безнадёжно проигрывая рассудительности авантюриста. Тем более что я уже пошёл его путём, согласившись с предложенной тактикой. Да и гнолл, несмотря на весь порыв, прекрасно знал задачу своего отряда. И тем не менее повёл его бой.

Мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Не сейчас. Не время.

— Марсель. Ррык-кы. Собирайте способных держать оружие. Пока враг не пришёл в себя, нужно зачистить пещеры и освободить рабов.

Способных набралось едва десяток. Да и те были сплошь перемотаны тряпьём, да прихрамывали. Моё воинство вообще больше напоминало лагерь переживших стихийное бедствие, нежели дерзких захватчиков.

Но, действовать требовалось здесь и сейчас. Пока деморализованные и лишённые управления подземники не успели собраться и составить из ошмётков, пусть маленькую, но вполне боеспособную армию. По моим прикидкам их оставалось ещё около пяти злобоглазов, пары десятков троглодитов и, возможно, нескольких миконидов. Для моего отряда – непобедимое войско. Но это если собрать их в кулак. А так… Рассеянные небольшими группками и поодиночке – не более чем опыт.

Перед выходом поручил остающимся калекам собрать трофеи с трупов, пока они, трупы, согласно игровым условностям, не истлели. Заодно организовать погребальный костёр. Оба поручения сопровождались серьёзным внушением. Первое – да бы уменьшить количество прилипшего к нечистоплотным лапам. Второе – что бы хоть как-то исполнили. Традиция сжигания павших приживалась со скрипом.

Начинать зачистку решили с двух боковых ходов. Мы там ещё не показывались. И каждый из ходов изначально охранял крохотный гарнизончик под началом злобоглаза. Я надеялся, что они всё ещё несут службу и никуда не разбежались. Ведь одной из заявленных целей налёта на пещеры, был как раз захват в плен парочки мозгов со щупальцами.

Действовали по старой схеме. Ударный кулак по разорённым тоннелям пробирался в тыл гарнизона. А одиночный гоблин-приманка подходил снаружи. Отвлекая внимание и провоцируя злобоглаза разрядить атакующую способность.

Существовал риск потерять провокатора, но в остальном план был хорош. И сработал как часы.

Гарнизоны, очевидно, и впрямь не знали о разгроме основных сил и продолжали нести бессмысленную теперь уже службу. Заметив провокатора, они не спешили лезть в бой, явно вызывая подкрепление. И легко становились жертвами неожиданного удара со спины.

В первом случае даже удалось взять так необходимого пленника. Злобоглаз наивно израсходовал навык, отстрелявшись с максимальной дистанции. И после смерти трёх троглодитов-подручных, стал лёгкой добычей. Десяток бывалых бойцов, за минуту отката навыка легко перебили ему лапки-щупальца и скрутили лишённую возможности сопротивляться тварь.

Во втором лазе повезло меньше. Глазастик затаился, намереваясь подпустить провокатора поближе. И был безжалостно расстрелян в упор со спины. Рисковать получать магический луч накоротке, никому не хотелось. Даже ради дополнительного пленника.

Потом пошла методичная зачистка тоннелей по направлению к фермам. Пару миконидов, раскинувших свои ловушки, закололи, не позволив проснуться. Один троглодит героически пал, приняв неравный бой. И наконец, пробравшись знакомым лазом, мы подошли к зале с грибницами.

В прошлый раз, два десятка гоблинов трудились под охраной трёх глазастиков и дюжины троглодитов. В этот, картина разительно отличалась. Подземников не было видно. А гоблины, опасливо сбившись в дальнем конце залы, что-то шумно обсуждали, забросив работу.

— Сбежать!

— Да, да, надо бежать!

— Нет, пустая башка. Охрана сбежать! Мы быть снова тута хозяева!

— Да, да. Охрана сбежать! Кто-то их напугать. Кто-то страшный. Надо бежать скорее!

— Фунги, гоблины не трусы! Гоблины защищать свой дом и перебить жалких захватчиков.

— А почему мы раньше не перебить дикарей и глазастых? Нет. Надо бежать. Бежать пока нас не схарчить.

— Р-р-р… Теперь Глор вождь! Я решать, бежать или не бежать!

— Ты вождь, ты решать. А Фунги бежать. И побыстрее.

Спор на повышенных тонах, между тощим, но рослым гоблином и мелкой, совсем молоденькой гоблиншей закончился. Пяток голодранцев, под предводительством мелкой, отделились и шустро посеменили к выходу. Ситуация стала предельно ясна. Ждать было нечего.

Спустившись вниз и выйдя из тени, успев перехватить по пути группу осторожной Фунги, мы едва не вызвали панику. Храбрец Глор заверещал и попытался удрать. Секунду назад внимавшие ему «хозяева пещер», последовали примеру лидера. Но подземники выжимали из рабов все соки, не утруждая себя кормёжкой. Так что сил для бегства ни у кого особо не нашлось.

За минуту удалось выловить почти всех оборванцев. Некоторых вытаскивали за ноги из щелей и нор, где они старательно пытались слиться со стенами.

Потом я объявил себя новым лордом этих земель. А заодно хозяином пещер и фермы. Для пущего эффекта демонстративно приложив кольцо к камню подчинения.

Грибная ферма, вместе с обнаруженной в дальнем конце залы мусорной кучей, перешла в мою собственность. А из нор последней выползли ещё два гоблина не обнаруженные при первичном сборе бывших рабов.

Всего, после недолгих переговоров, сдобренных небольшой толикой угроз, мою армию пополнил 21 гоблин. Изучать в деталях кто именно мне достался, в данный момент желания не было. Для себя отметил только общую численность присоединившихся и отсутствие среди них воинов или шаманов. С учётом политики подземников по отношению к рабам, присутствие кого-то кроме рабочих стало бы открытием.

Закончив с новобранцами, попробовали преследовать сбежавшую охрану. Однако наткнулись на неожиданное препятствие. В тоннеле, где скрылись подземники, слегка подсвечиваясь и перемежаясь клубами дыма, серела стена завесы.

Пещеры находились на самом краю моей «песочницы». Зоны новичка. Окружающая её завеса, одновременно защищавшая и мешающая, простиралась и под землёй. Нейтральным НИПам она препятствием не являлась, а меня, как игрока, и подчинённые мне войска, не пропустит. Нечего и пробовать.

Было немного обидно. Тем более, по опыту, сбежавшие вполне могли получить за завесой подмогу и вернуться с новыми силами. Но, по совести. Сам факт захвата пещер, искупал всё. Любые огрехи исполнения. Ведь я и не рассчитывал на подобную удачу. В тайне надеялся, но в целом, считал сегодняшний поход скорее разведкой боем. Да, среди желанных целей числились освобождение пленников и захват злобоглазов. Но никак не полное подчинение пещер.

К слову, что из себя представляли пещеры? Бывшее жилище племени Шая. Огромный, метров пятьсот в радиусе, муравейник из прорытых в горе ходов и залов. С кучей отнорков, входов, выходов, дыхательных шахт, тайных лазов и жилых тупичков. Всё это заросшее слабо светящимся мхом, грибами и странного вида растениями. Ещё, грубо обработанный пол, кривой, косой с текущими тут и там ручьями дождевой воды с поверхности. Вырубленные в скале норы. Низкие, давящие потолки. И огромный зал с грибной плантацией в центре. Ну и хлам, мусор, грязь. Всюду.

Когда-то здесь жило племя, голов в 200 – 300. От былой роскоши ещё кое-что осталось. Небольшая мусорная куча – плодильня работяг. В размерах уступающая моей городской. Да и нанимать в ней можно лишь половину от стандартного максимума. Сейчас это 20-ть гоблинов. При максимальном улучшении будет 40.

Рядом, на сухом пяточке зала-плантации, огороженные невысоким заборчиком из обломков породы, стояли жилые шалаши. Штук восемь. Самого отвратного качества и вида, что доводилось встречать. На уже привычную неряшливость и рукожопость гоблинов, накладывалось полное отсутствие обслуживания и присмотра. Так, подгнившие, местами сломанные жерди покосились. Покрывавшие их шкуры – облезли и светили прорехами. Вокруг валялись груды костей и хлама. И всё это источало ароматы разложения и настоявшейся грязи. Затхло и отвратно.

Ещё, в тёмном углу за кучей, стоял заброшенный и покинутый тотем. Частично разломанный и опалённый. Однако, система уверенно опознавала его как «Символ племени Шая». Любопытно. Со времён посещения Лесной, было желание разобраться в функционале этого типа строений. Но сейчас, опять же, было не до того.

Следов же владычества подземников практически не нашлось. Так, начатый и заброшенный закуток для хранения добычи. Неказистая комнатка – апартаменты мага. Да устланные мхом лёжки троглодитов. Пещерами враг владел давненько, но обустраиваться не спешил. Но и то хлеб, по скромной прикидке, снос стен апартаментов и закутка, мог принести несколько мер камня.

Беглый осмотр не выявил в грибной зале каких-либо значимых укреплений. От планов перенести сюда лагерь с ранеными, пришлось отказаться. Мороки много, а практическая выгода не велика. Да и целебность местного воздуха, против чистого горного, была сомнительной.

Поэтому, собрав всех воинов и освобождённых рабов в кучу, активировал интерфейс и призвал 20-ть доступных для найма работяг. 1000 золотых испарились. Но сегодня про деньги переживать не стоило. Уж что-что, а они в трофеях найдутся.

Улучшенные с помощью творца, два десятка весьма упитанных, по сравнению с бывшими рабами, бедолаг, высыпали из нор. Чуть поголосили, показывая норов. Оценив силы сторон и норов укоротив, они, прощупывая почву на предмет вольностей и одновременно опасаясь излишней жесткости, ещё немного побузили. Получили внушение. Убедились в величии нового лорда. И вполне органично влились в ряды моей армии. Количественно даже превысившей приведённую на штурм. Но заметно просевшую в качестве контингента.

VII

Огромный костёр полыхал в ночных горах. Всполохи света играли на каменистых склонах. Недовольный ветер разносил снопы искр силясь потушить пламя, но лишь сильнее раздувая его. Где-то вдалеке, непривычные к подобному, перекликались дикие звери и птицы.

Погребальный обряд проходил по уже сложившемуся обычаю. Похоронная команда уложила трупы поверх груды хвороста. Рабочие подготовили факелы. Расчистили место для «скорбящих» зрителей. И оставили дожидаться церемонии.

По нашему возвращению, во главе целой толпы новичков, всех согнали на прощание с павшими. Никаких оправданий отсутствию не принималось. Пригнали действительно всех. Хромых, перебинтованных, занятых и свободных. Принесли даже лежачих раненых.

Отобранный из бывалых гоблин торжественно подпалил кучу с наветренной стороны. Языки пламени быстро принялись пожирать сухие ветки, превращаясь в бушующую стихию. Темнота на время отступила. Жаркий огонь осветил морды гоблинов, контрастно выхватив их на чёрном фоне. Позволяя различать выражение и скрытые за ним эмоции.

Я наблюдал.

Прогрессорство, попыткой в которое и был опыт с огненным погребением, нуждалось в анализе. И анализировать было что.

Так, у новичков процесс, как и прежде, понимания не вызывал. Все присоединившиеся сегодня, оглядывались по сторонам, перешёптывались, отпускали осуждающие реплики. В общем, вели себя как нормальные гоблины.

Но вот костяк армии. Бывалые бойцы. Шаманы. Те, кто прошёл уже пару битв и наблюдал погребальное пламя не впервые, вели себя иначе. Их морды посерьёзнели. Спины распрямились. В позах проявилось неуловимое достоинство. Некоторые, конечно, своеобразно понимали суть происходящего. Скалились, распаляя себя жаждой мести. Совершенно несвойственной варварам. Другие отрешённо таращились на огонь. Погружались в свои мысли. Но в целом, новаторская традиция явно находила отклик и приживалась. Никто из старичков не жалел не съеденного мяса с трупов соплеменников и не пенял лорда за расточительство.

Происходящее воздействовало и на меня. И примиряя с потерями, и более утилитарно, давая понимание гибкости здешних НИПов. При желании, приложении сил и времени, переформатировать их было вполне возможно. А значит идея города гоблинов не столь и несбыточна. Нужно только найти ключик. Ту идею, за которой гоблины потянутся, меняя вложенные разработчиками установки на невзначай подсунутые мною. Главное не ошибиться и действовать не спеша. Адаптивность низкоранговых НИПов всё же не может быть высока. Не тот доступ к системным ресурсам. Что возможно и плюс. А то не дай бог, Всехзаховаю обратит внимание и не оценит моей цивилизаторской активности.

Ухмыльнувшись про себя тем глупостям, что занимали мой разум, когда даже цифровая жизнь для меня вовсе не гарантирована, порадовался способности сохранять свободу мысли и следовать поставленным целям. Страх смерти, навалившийся пару дней назад, удачно дал животворящий пинок к действию превратившись во внутреннюю силу. Отчего то даруя уверенность в успехе начинаний. Отсутствие права на поражение – самый лучший мотиватор и уситель. Отсекающий саму мысль о возможности уступить, отойти, отложить на потом. Тем истребляя самую главную мою слабость. Нерешительность.

Дожидаться догорания костра, как и прежде никто не стал. Офицеры привычно считали мой сигнал и распустили собравшихся. Гоблины, кто радостно, кто погружённый в раздумья, но одинаково быстро переключились на еду. Коей сегодня служили тела недавно поверженных врагов.

Закипела обыденная драка за повышающие характеристики сердца. Визги, вопли, стоны унижения, боли и отчаяния. Радостные возгласы и громкое чавканье. Сердца злобоглазов и пожирателя разума, впрочем, делёжке не подлежали. Они были отложены для меня и элиты армии: шаманов и офицеров. А вот миконидов просто рвали на части. Второранговые юниты, они успешно повышали выносливость любому гоблину. Даже весьма раскаченным бойцам из бывалых. Но и трупы троглодитов не оставались без внимания. Воинам с них уже ничего не перепадало. Повышение характеристик было возможно только в случае, если враг был сильнее чем сожравший его сердце гоблин. Вот работяги и отрывались, им даже подобное отребье было в плюс.

Потом пошла делёжка убогой трофейной брони и копий. Торг за скудное содержимое карманов дикарей. Склоки, гогот, снова звуки ударов и визг.

Вновь прибывшие встраивалась в не сложную иерархию коллектива, стремясь занять место получше.

Мы с офицерами так же ужинали и осматривали добычу.

«Съев сердце поверженного вами врага, вы получили часть его силы: +1 к Силе магии.»

Слегка обжаренное сердце вражеского предводителя было вполне неплохого вкуса. О том, что тело было, по сути, эльфийским, я предпочитал не думать. Вот если считать врага разумным моллюском, захватившим тело эльфа – совсем иное дело. Можно сказать деликатес. Зашёл в лёт.

— Лор-рд… Трофеи составили…

Ррык-кы, недобро поглядывая на лучившегося от удовольствия сытого Марселя, подробно доложил о результатах работы трофейной команды. Привычно брюзжа о недобросовестных сборщиках, казнокрадах и ворье. Казалось даже перебинтованная лапа, десяток свежих шрамов и сломанная нога беспокоили его меньше, чем утаённая по карманам сборщиков часть добычи.

Однако, даже не смотря на всё украденное, добыча внушала. 5000 золотом, две меры серы и две кристаллов, ещё одна ртути плюс две дерева и три камня. По сути, этим дерзким захватом удалось закрыть основные расходы по финансам и ресурсам. Уж на что что, а на оплату жалования поредевшей армии теперь должно хватить. Если, конечно, не спустить всё на ветер.

К слову, о спускании средств. Дождавшись окончания доклада, велел выделить процентов 20, около 1000 золота, и раздать воинам в качестве их доли. У варваров ведь как? Любой бой должен не только наполнять казну лорда, но и утяжелять карманы рядовых бойцов. Без этого они, понимать надо, лишаются мотивации. А могут и лорда лишиться. Поменяв на менее жадного. Такие вот, интуитивно доступные «условности».

«Мораль вашей армии повышена на +1»

Замечательно. В логах было так же про небольшой рост репутации и что-то ещё, что я пока не стал читать. Поставленные кашеварить работяги притащили восемь дымящихся кусков мяса, наколотых на тонкие прутики.

Сердца злобоглазов.

Добыча вызывавшая зависть у рядовых бойцов. Одно, само собой, досталось мне.

«Вы получили +1 Силы Магии»

Неплохой. Много лучше жёсткого как подошва сердца пожирателя магии. Но кулинары из гоблинов так себе.

Ещё пять сердец отошли шаманам. Собственно, только они и могли извлечь сколь-либо заметную пользу из роста магических характеристик.

Ну и оставшиеся два, достались гноллу и авантюристу. Как полководцам прошедшего боя. Больше для статуса, чем для пользы.

Поглощая зажаренный до корочки шашлык из вполне разумного злобоглаза, я задавался простой мыслью. Вот ещё недавно людоедство и каннибализм вызывали стойкое отторжение. А сейчас, пусть и ради прибавки к статам, я сам поедаю тела разумных. И будет ложью сказать, что делаю это перебарывая себя. Нет. Вполне себе вкусно.

Да, гоблина или человека, есть я бы не стал. Есть ещё не павшие бастионы цивилизованной морали. Но прислушавшись к себе, явного сопротивления поеданию бафающих сердец, не обнаружил. Да не вдохновляет. Слегка противоречит убеждениям. Но не то что бы табу. Нет. Просто неприятно. Хотя вот запрет на поедание павших союзников держится в голове прочно. Здесь без изменений. Радует. Пусть это и виртуальный мир, а становиться совсем уж сволочью не хотелось.

Вторя мыслям, из глубины памяти всплыло воспоминание. Зыбкое, полузабытое. Из детства. В нём, сидя на берегу реки, я слушал рассказ о далёких временах седой древности. О великих битвах. Ритуальных празднованиях. Традициях и обычаях. Не всегда, к слову, добрых и лицеприятных.

В воспоминаниях я сидел и внимательно слушал. Едва не открыв рот от захвативших воображение картин. Схватки не на жизнь, а на смерть. Кровавые победы и грабежи. Унизительные поражения и позорное бегство. Жертвоприношения. Простые, но невообразимо жестокие обряды.

Брр… откуда могло взяться подобное в моей памяти? При полной амнезии всего «не игрового»? Да и кто мог мне в детстве подобное рассказывать? Как-то не верилось, что кто-то из моих родственников был настолько увлечённым историком или реконструктором и так образно преподавал мне культуру первобытно-общинного строя.

Может заразное? И не стоило есть эти сердца?

Впрочем пустое. Не в моём положении отказываться от усиления и вкусного ужина. Не разумно. Тем более по столь пустяковому поводу. Может просто память возвращается?

Но на будущее стоит повнимательнее прислушиваться к внутренним ощущениям. Срыв дело малоизученное. А такой, с нарушением оцифровки личности, как у меня, и вовсе редкий случай. Ни причины, ни последствия мне неизвестны. Поэтому любые изменения нужно подмечать. По возможности пытаться анализировать. А то, кто знает, обнаружит игра пробелы в моей памяти и решит исправить. Совсем овощем стану.

Предаваясь подобным измышлениям и не спеша набивая желудок, в пол уха слушал переговоры приближённых, да разглядывал трофеи. Разговоры были пустые. А вот среди разнообразного хлама, собранного с трупов, нашлось пара приятных вещиц. Их гнолл отобрал специально. Ранее они, очевидно, принадлежали магу.

Жезл подземного мага.

сила магии разума +10%

внутренний запас маны +50ед

качество: среднее

Неплохо. Пусть магией разума не владею. Но 50 единиц маны заметно повысят мой резерв. Того же Савелия смогу призывать за полную цену в 100ед. Ещё и на удержание в этом плане останется. Да и в случае призыва иного духа, можно будет рассчитывать на кого-нибудь посильнее. 130 маны. Цена для полноценного второрангового духа.

Накидка подземного мага.

сила магии разума +10%

скрытность +10%

качество: среднее

Менее полезная вещь. Но лучше, чем ничего. Да и очевидно из того же комплекта, что и жезл. Выглядит весьма неплохо. Не чета ставшим уже привычными шкурам и грубым домотканым дерюгам. Пусть будет.

Следующим подарком почившего врага была страница из книги заклинаний. По логике достаться должна была вся книга. Но в бою, один из злобоглазов умудрился издохнуть прямо на ней, залив всё кровью. Ну или, если вспомнить, что всё вокруг игра и вообще неслучайно, то «игровые условности», никогда не позволили бы получить с мага всю его книгу как трофей. Один, два листочка – это предел щедрости.

На доставшемся же мне обрывке, красивым почерком было записано заклинание: «отвод глаз». В целом хорошее. Но для меня абсолютно бесполезное. В виду отсутствия как книги знаний Магии разума, так и обычной, для записи заклинаний. Но вполне имеющее цену на рынке.

Наконец. Окончательно выпав из беседы и разобравшись с материальной частью трофеев. Открыл интерфейс и принялся листать логи.

Главным здесь был полученный опыт в сумме почти четырёх тысяч. И взятый 12-й уровень. К последнему прилагалась единичка выносливости и навык. Мирное сожительство из книги Толерантности или Защита из общего списка. Первое нивелировало негатив между разными расами при долгом проживании бок о бок. Правда только у гражданских. Второе, незатейливо повышало защиту подчинённых на 10%. Но только в радиусе 200-т метров.

Учитывая, что с моим набором книг, полководцем мне всё равно не быть, без сомнений выбрал мирное сожительство.

Даже при всех бонусах и наличии всего двух неродных рас, да и тех буквально по паре представителей, кое-какие трения в городе уже возникли. А дальше они будут только нарастать. Никакой крупный город не обойдётся без примеси чуждой крови. А я хочу отстроить именно крупный город. Поэтому мирное сожительство было весьма ценным приобретением. Пусть и на перспективу.

Вспомнив о городе, за последними событиями несколько выпавшем из фокуса, вздохнул. Там сейчас масса проблем и тонких мест. Одно то, что сигнала о нападении крыс не пришло и то благо. А ведь ещё был риск нападения со стороны людских деревень. Если до них дойдёт слух о слабости гарнизона.

Оставшаяся почти беззащитной столица нервировала.

К тому же, помимо безопасности, важны были и иные моменты. Поэтому оценив запас маны для работы технологических заклинаний, связался с Тяплей.

Строитель, глазами которого я теперь смотрел на мир, оторвался от изучения крыши кузницы, по которой в этот момент ползал. Ловко спрыгнул на землю. Приземлившись, впрочем, едва ли не плашмя и явно отбив всё что можно. Отряхнулся. Осмотрелся. И принялся быстро-быстро тараторить, рассказывая о делах хоть сколько-нибудь интересных. На взгляд Тяпли. Иными словами, за редкими исключениями совершенно не важных.

Так я узнал, что заклинательный покой почти достроен. Мастерскую оружейника почти начали строить. А Бухлик с работягами почти что уже распахивают отведённое ему поле. Точнее начнёт, как только выкорчуют все пни. Ну после того, как выберут где именно корчевать. А равно назначат корчевателей. И тех, кто будет контролировать корчевателей. Впрочем, сначала решат, нужно ли корчевать и контролировать в принципе. А до тех пор рабочие пока сидят в таверне. Совещаются. Да, с самого утра.

Прервав поток словоизлияний, отправил Тяплю к старосте.

Вот забавная вещь. Я могу связаться с любым самым последним из своих солдат, кому плачу жалованье. А со старостой собственного города – ни, ни. Он гражданский. Не входит в число моих прямых подчинённых. Как и все остальные вольноотпущенные. У нас с ними что-то вроде общественного договора. Они как бы и мои подданные, но в целом существа гордые и независимые. Живут в моём городе на моей земле. Строят свои хибары. Платят налоги за это. Но если захотят – уйдут и платить перестанут. Право жить на земле, в обмен на налоги. Вот и всё моё лордство по отношению к ним. Хорошо хоть сам город, со всеми основными зданиями и землёй принадлежит мне без оговорок.

Но такая ситуация порождает очевидное неудобство в управлении. Приказы и отчёты передаются либо по старинке - лично, либо вот так, через посредника из тех кто числится в моём непосредственном подчинении.

И Тяпля, как посредник, был так себе. Слишком болтлив. Слишком инициативен. И слишком не управляем. Надо будет приставить к старосте какого-нибудь серенького невзрачного гоблина. И приказ через него передать можно будет. И проследить, а то, кто знает, что там старый Каруд делает в моё отсутствие.

Пока же приходилось довольствоваться услугами строителя.

В отличие от меня, староста был более искушённым управленцем. Быстро смекнув, что от него хотят. Не видя смысла петь дифирамбы посреднику. Он выпихнул перед собой служку, а сам с важным видом уселся в стороне, раскуривая кальян. Вот, мол, я тут, рядом. Бдю, слежу и руковожу. А с «подай-принеси» поговорить, и служка может.

Первым делом узнал от служки сколько удалось добыть камня. Как и ожидалось, чуда не случилось. Даже увеличенный вдвое штат каменоломни, сумел добыть лишь три меры. Ни о каких улучшениях замковых казарм или их постройки в форте и речи не шло. Удалось лишь инициировать строительство в форте мусорной кучи используя добытый излишек в две меры (500 золота - 10%, 2 дерева и 2 камня). Что же. Предсказуемо.

Отключившись от связи с Тяплей, выделил десяток гоблинов-рабочих из сегодняшнего набора. Дал им проводников в виде трёх шаманов и нескольких воинов. Выбирал тех, кто ходить способен, но сражаться ближайшие пару дней из-за ран вряд ли сможет. И велел к утру доставить в Город все камни и прочие ресурсы, захваченные сегодня. Дорога относительно безопасная. Хотя и не без риска. Но желание улучшить хижину шамана имея не иллюзорный шанс завтра найти камень и отстроить улучшенные казармы до конца недели, стоило того риска.

Потом выделил всех остальных работяг в лагере и велел с рассветом отправиться разбирать на камни нехитрые постройки подземников и обнаруженные перед боем руины. Это уже скорее, чтобы не забыть по утру.

Только потом вновь переключился на Тяплю и спас служку. Строитель за это время почти уговорил последнего, за скромную плату, нанять собственно себя для постройки домика а-ля улучшенный шалаш. Забавно. Даже находясь на службе у лорда, некоторые умудряются открыть своё маленькое строительное дело.

Однако пустое.

Меня сейчас более интересовало состояние безопасности города. И отсутствие каких-либо происшествий и прочих подозрительных вещей.

Служка, обречённо, но благодарно вздохнул. Новый каменный шалаш в его планы очевидно не входил. Покосился на важного и занятого старосту, утопающего в клубах кальянного дыма. И в своей манере, стеснительной и бесцветной, совсем не такой как у Тяпли, затараторил.

С безопасностью было плохо. Точнее полный абзац.

Во-первых, ещё в обед в городе поймали очередную крысу. Сработала наша ловушка у входа в потайной лаз. Особую настороженность вызывал факт, что пролезть в лаз крыс пытался не в город, а из города. То есть он либо затаился здесь ещё вчера. Либо, что хуже, проник внутрь иным способом и был схвачен при попытке выбраться. Проблема. Допрос ничего не дал. Ибо… В общем, пленник допрос не пережил.

Во-вторых, отряд охотников из Лесной, которым я планировал усилить гарнизон города, так и не прибыл. Что было уже моим косяком. Уж там то вольноотпущенных нет. Одни «армейцы». Мог бы и проверить, проследить. Но раз не прибыли, значит у них какие-то трудности.

И наконец, в-третьих, обо всём этом мне никто даже не подумал сообщить. Не спроси, так и не знал бы. Бардак.

Я немного ещё порасспрашивал служку, проясняя кое-какие вопросы, дал краткие указания и собирался отключаться, когда староста, одному ему ведомым способом почуял окончание доклада, отпихнул в сторону кальян, в прыжке поправив дурацкое пончо из шкур, возник перед Тяплей снеся служку. Выдыхая остатки дыма, велеречиво пролаял передать лорду, то бишь мне, заверения в своей преданности и желании и дальше не щадя себя служить и выполнять все пожелания своего вождя и лорда. Заставив тем замолчать и на мгновение потеряться даже Тяплю. После чего замер с выражением готовности к самопожертвованию. Постоял так с минуту. И воровато покосившись на строителя, тихонько спросил: «Главный тута ещё?»

С городом всё было ясно. Стоит. Несмотря на обозначенные проблемы, ничего непоправимого не случилось. А вот куда делся Хароп со своими охотниками? Почему не выполнил квест на зачистку окрестностей Лесной от волков? Почему не вернулся в город, если выполнил? Системных сообщений о гибели юнитов я не получал. Значит ничего серьёзного с ними не происходило.

Вновь окно интерфейса. Выбор одного из юнитов. Переключение на вид глазами выбранного.

Охотничий отряд мирно дрых на окраине Лесной. На паре костров дымили обглоданные туши. Вокруг лежали кучки костей и груды окровавленных волчьих шкур. Командир отряда, Хароп, лениво развалился на земле, счастливо посапывая во сне. Судя по раздувшемуся животу, уснул он отнюдь не голодным.

Тихая безветренная ночь. Негромкий гомон припозднившихся жителей засыпающей деревушки. Треск смолистых дров в костре. Богатырский храп тщедушных гоблинов.

Ничего, что указывало бы на проблемы.

Обратившись к разбуженному вмешательством гоблину, велел будить Харопа. А разбудив, затребовал доклад.

Хароп. Гоблин-рабочий из горных. 9-й уровень. Вооружён обычным гоблинским копьём и костяным кинжалом. По призванию, вроде бы, охотник. Чуть менее труслив и чуть более инициативен, чем остальные. Надо понимать, по причине немалого для работяги уровня. В остальном – стандартный НИП-болванчик.

Вынужденный обстоятельствами внимательнее присматриваться к окружающим меня персонажам, я уже довольно неплохо отличал тех из них, кто действовал «обдуманно», используя большее количество ресурсов игры, а кто просто отрабатывал один из базовых алгоритмов.

Хароп был из последних. То есть звёзд с неба не хватал. Но чем-то вызывал у меня симпатию.

Доклад был прост и незатейлив. За день охотники истребили пять небольших волчьих стай. Зачистили от волков всё в радиусе нескольких вёрст. Притащили шкуры и волчьи головы Импу – старосте Лесной. И… не закрыли квест. Все уничтоженные волки оказались «не те».

Квест, очевидно, оказался чуть сложнее чем: принеси 5-ть волчьих хвостов и получи плюшку. Потому, следуя приказу: «Уничтожить волков, потом идти в город», отряд охотников остался у Лесной. Волки то живы пока что. По крайней мере «те».

Отключившись, спустив на применение технологической магии остатки маны, задумался. Отправлять охотников в город уже нет смысла. С утра там будет отряд работяг с шаманами и ранеными. Не весть что, но для усиления гарнизона вполне достаточно. Так что, охотники пусть и дальше ловят волков.

А вот повнимательнее вчитаться в текст квеста не помешает. Не так уж он и прост оказался. Два дня назад, отвлечённый сообщёнными Импом новостями, я принял обе «маленькие просьбы» не вникая. Полагая их рядовыми одноходовыми заданиями, на поднятие опыта и репутации.

«Волчья стая»,

выследите угрожающую деревне стаю волков, избавьте Лесную от опасности.»

награда за выполнение: репутация у жителей д. Лесная, опыт, вариативно.

штраф за провал: нет.

Вот вроде всё просто. Но в тексте ни слова про уничтожение хищников. Да и хвосты со шкурами никому не требуется относить. Любопытно. Всё-таки шаман не прост, под видом банального новичковского задания, кажется подсунул что-то поинтереснее.

Не откладывая в долгий ящик, открыл и второй полученный тогда же квест из числа «маленьких просьб».

«Цветы Горной Кристаломки»,

принесите Импу несколько цветков Горной Кристаломки, что произрастает в горах у Холодного пика»

награда за выполнение: репутация у жителей д. Лесная, опыт, вариативно.

штраф за провал: нет.

На первый взгляд проще простого. Изначально думал послать туда десяток работяг. Координаты пика шаман мне выдал. Совсем недалеко отсюда. За серным карьером. Но теперь, полагаю, всё может оказаться не так и просто. И отправлять стоит более-менее приличный отряд.

Занятый подобными мелкими заботами игрока-лорда, я совершенно не заметил, как лагерь погрузился в сон. Никто больше не кричал и не дрался. Ничего не обсуждали у костров. Да и мельтешение и суета совершенно улеглись. Только храп, постанывания раненых, да усталые вздохи часовых. Битва, потери, трофеи. Всё казалось далёким и не важным.

Встав от костра, прошёлся по лагерю.

Меня окружали спящие гоблины, походные костры и воющий в скалах ветер. Так естественно и привычно. Игра затягивала всё сильнее. Заставляя вживаться в роль лорда варваров. Управлять подчинёнными. Вчитываться в формулировки. Захватывать и побеждать. Воспринимать всё в взаправду. Всерьёз.

А нужно оно мне? Неужели остатки недооцифрованной недожизни, симулякра бытия, для меня так важны? Насколько позволяли понять обрывки воспоминаний – нет. Даже при таких условиях и рисках, прежний я суетиться бы не стал. Я никогда не ценил, ни свою жизнь, ни свои идеи, ни своё положение. Наоборот. Вынуждено скрывал от окружающих апатию и безразличие. Но что изменилось? Что теперь заставляет бояться окончательной смерти? Желать победы? Радоваться успеху? Предвкушать рост силы и богатства? Что заставляет кипеть цифровую кровь, не смотря на крайний скепсис сознания?

Пустое.

Добравшись до ближайшей не занятой шкуры, завалился спать.

День 13. Неделя 2. 1-2.

I

Утро я снова проспал.

Когда проснулся, жизнь вокруг кипела. Кто-то кашеварил у большого котла, взятого трофеем с троглодитов. Кто-то таскал дрова. Кто-то лениво начёсывал причинные места и изображал начальника.

А самое интересное происходило прямо перед моим сонным взглядом.

Молодая, надо сказать даже, пожалуй, симпатичная гоблинша, смущаясь смотрела на меня огромными серыми глазами. Чуть напрягшись, припомнил – это та самая, осторожная, что собиралась сбежать не перехвати мы её группу. И вот сейчас, растолкав меня она искала куда бы скрыться, одновременно желая что-то сказать.

— Эм… Доброе утро.

— Лорд! Да, доброе. Доброе.

— И? — силясь избавиться от сонной аморфности, я попытался начать разговор.

— Меня прислать шаман. Сказать, что я вам очень нужна сейчас.

— Нужна? Для чего? Какой шаман?

Проследив за жестом потупившей взгляд девушки (да, да, девушки, игроделы уделили немало внимания фансервису, и женские персонажи практически любой расы имели весьма привлекательных представительниц) увидел степенно жующего Шая. Тот в ответ легко кивнул и, по-стариковски хитро, ухмыльнулся набитой пастью.

— Он сказать, что нужно ещё вчера. Но вы быть заняты.

— Что нужно? Кому нужно? — настроение начало портиться. Старик опять самоуправничает? Хочет подсунуть мне в постель гоблиншу из своего племени? Мол не дело лорду не иметь хотя бы одной жены? Не по-гоблински?

— Шаман говорить. Нужно вам рассказать, что я – герой. — девушка одновременно конфузилась и боролась с любопытством. Наверняка я являл собой забавное зрелище. Сонный, недовольный, ничего не понимающий. При этом целый лорд.

— Герой?

Собравшись с мыслями, более пристрастно, осмотрел её. Молодая. Очень молодая. Мелкая. Худая. Безоружная. Одета как все, в рвань. Разве чуть умытее большинства и много симпатичнее. И это герой? На фоне Марселя не впечатляла.

— Герой!

— Маг?

Наиболее очевидный вариант. На воина она точно не тянула. Но гоблинша ещё больше смутилась и потупив взгляд тихо пробормотала:

— Миколог…

Повисла пауза. Вздохнув и громко хрустнув суставами, поднялся на ноги. Потянулся, разминая затёкшее тело. Выдохнул, прочищая лёгкие и рассудок.

— Хорошо… — ну, гражданские герои это и правда хорошо, особенно для меня, — Специализация? Уровень?

— Нет специализации. Первый.

Выдохнул ещё раз. Проблема гражданских героев, особенно героев варварских рас, в том, что они очень медленно растут в уровнях. Качаются то есть. В боях они не участвуют и опыт в войнах не получают. А за мирную деятельность, привет игроделам, варвары получать опыт, как остальные, не могут. Специально сделано. Провоцирует отыгрывать варварскую суть, как воинов и захватчиков. А не разводить гоблинские фермы и пекарни. Как, например, планирую я.

И вот что с ней делать? Нет, герой родной расы – это всегда хорошо. Но вот польза от конкретно этой особы сомнительная.

Окончательно проснувшись, попросил открыть статы. Мог сам посмотреть. Но подобное обращение просаживает мораль. Да и обижать зашуганную бесполезную гоблиншу не хотелось.

Герой: «Фунги». Уровень: 1. Опыт: 0 (0).

Класс: Миколог.

Раса: гоблин(горный). Замок: Варвар.

Сила — 3

Выносливость — 7

Ловкость — 4

Сила магии — 1

Устойчивость к откату — 1

Ментальная выносливость — 1

Интеллект: 5 (средний)

Здоровье: 105, Мана: 10, Устойчивость к магии 3.

Книги знаний: Миколог.

Навыки: Грибник I, Скрытность I, Орда, Трусость I, Маленький размер.

Жалованье: ?? золота в неделю.

Типичный гоблин-рабочий. Только с книгой знаний. Ну и, бонус(!), для повышения уровня ей надо не 45 ед. опыта, а все 1000. В голове проскочила возникла шальная мысль.

— А ты умеешь строить грибные фермы?

Получить через её книгу доступ к новой постройке? Обеспечить город ещё одним источником продовольствия и ингредиентов для алхимии? Одно это окупит всё. И, кстати, жалование не установлено. Очевидно, предстоит торг.

— Нет. Не уметь. — казалось её серая кожа даже покраснела, — Я мочь хорошо вырастить грибы. Мочь управлять грибной фермой. Понимать, гриб еда или яд.

— Хорошо…

Не повезло. Уже почти потеряв интерес к молодой особе, коротко спросил о желаемом жаловании. Нанять всё равно найму, может найдя наставника переучу в копейщика. А там, можно будет аккуратно прокачать и со временем вырастить из неё командира. Навыки то, каждый уровень брать будет. Если выживет…

Отметив скромность запросов (всего 100 золота), отправил девушку к Шая. А сам постарался найти завтрак и вникнуть в дела. Неожиданное появление в армии ещё одного героя, особого энтузиазма не вызвало.

Через полчаса, во главе небольшого отряда, я шлёпал голыми пятками по тропе. Плохонькая дорога попетляла по долине меж куцых скал. Жалкие огрызки каменных исполинов постепенно сошли на нет. Горы остались за спиной, а впереди показалась широкая полоса болот. Не тех непроходимых топей, покрытых жуткими проплешинами гниющих застойных вод и мёртвыми сухостоями, что так любят изображать в играх. А вполне нормальных болот. Моховые кочки, жиденький лесок из тощих сосенок и блестящая вдалеке гладь озера. Через всю эту красоту дорога тянулась едва живой гатью. И тянулась прямо к моему форту. «Устье Южного Тока». Некогда этот путь уже прошёл Шмыг. Так что местность в данной части была нанесена на карту и проблем не обещала.

Со мной двигался весь цвет моего воинства. Небольшой, но опытный отряд. Почти все за 10-ть уровней. Можно сказать вчерашний отряд «бывалых». Четверо лесных, в том числе Шмыг. Восемь горных из воинов. Тать и ещё один шаман, тот, что с духами ветра. Оба героя. Общим числом шестнадцать душ. Ну и пленный злобоглаз.

Задача стояла добраться до форта. Переправиться в Причальную. И предъявив на смотр злобоглаза, попытаться половить гильдию воров на живца. Всё согласно продуманному загодя плану.

Можно было бы и не тащить с собой столько солдат. Хватило бы и совсем крохотной группы из пяти-шести сильных бойцов. Всё же воры не массовый противник. Да и не факт, что придется драться. Скорее наоборот. Но подстраховаться было не лишним. Да и вчерашние события показали необходимость прокачивать если не всё войско, то хотя бы ударный кулак: небольшой привилегированный отряд. Это открывало кое-какие варианты тактик. Которые я ранее почитал недоступными войску состоящему из одних перворанговых юнитов. Но опыт показал обратное.

Таким образом, ещё один оплот моей фрик-партии пал. В планах появился «кач». К падению завесы хотелось иметь в строю хотя бы 20 - 30 ветеранов. Не весь что, для нормального игрока, но хоть что-то.

Поэтому, будь возможность взял бы всех оставшихся в живых бойцов. Но часть легкораненых ещё вчера отправилась с ресурсным караваном усилить защиту города. А десяток вояк, включая Ррык-кы, были столь плохи, что остались пару дней отлежаться в пещерах. Игровые условности – это хорошо. Но даже с ними серьёзные раны излечиваются не менее трёх дней.

Про работяг же речи не шло. Мало того, что без навыков обращения с оружием, в бою от них мало проку, так и работы было немерено. Всей толпой в три десятка рыл они разбирали на камни троглодитские постройки и старые башни в горах. Эта задача была столь важна, что я даже временно не назначил никого на серный карьер и грибную ферму. Все занимались только добычей камня.

Вот так и получалось, для кача удалось выделить только самую малость бойцов.

Возможно, при таком раскладе не стоило и задумываться о походах за опытом. Оставить всех в пещерах, дать задание обследовать и зачищать округу, потихоньку копя уровни. Самому же заняться вопросом с гильдией. Однако, помимо осознания рисков одиночной работы, было ещё одно дельце, приступаться к которому без «огневой поддержки» в дюжину копий, не хотелось.

И дельце это - сбор трав для Импа.

Точка сбора, указанная старостой Лесной, была совсем рядом. Для её посещения требовалось сделать небольшой крюк в горы. Полчаса – час, не больше. Но сомнения в простоте задачи всё глубже проникали в мой разум. В то, что квест не содержит подвоха верилось всё меньше. Тем более, по второму квесту, про волков, всё вновь было сложно. Охотники вырезали ещё одну стаю вхолостую. И ни малейшего намёка на выполнение «простенькой» просьбочки.

Потому и к сбору трав подготовились как надо. Надели доспехи. Повысили бдительность. Выслали вперёд разведку. Всё в лучших традициях подмастерьев знахарей, в чьи обязанности обыкновенно и входит заготовка ингредиентов для зелий.

Поначалу ничего необычного не обнаружилось. В указанном Импом месте, на укромной, явно специально выровненной площадке, стоял небольшой обелиск с ярким красным камнем по центру. Стела урона. Простой стандартный бонус. При прикосновении в ближайшем бою поднимет урон на 20%. Что-то вроде одноразового благословения. Через сутки можно вернуться и вновь его получить. Неплохо, но не особо ценно.

Рядом со стелой, на небольшой клумбе, росли красноватые кустики искомой «Горной Кристаломки». Уже одно это настораживало. Пройдоха сказал только, что растения здесь растут. Не соврал. Но, что растут они не на диких склонах, а на кем-то заботливо обустроенной клумбе, сказать нужным не посчитал. Не знал? Да в жизнь не поверю.

Первым делом осмотрелись в поисках невидимого садовника. Разумеется безрезультатно. По воспоминаниям из прошлых партий, такие стелы всегда украшали цветники. И никаких садовников рядом не наблюдалось. Да и воспринималось всё это украшательство не иначе как декор. Вот только были ли и в тех клумбах Кристаломки? Или эта особенная?

Немного помялся. Перебрал в уме все варианты подвохов. Заставил солдат получить +20% к урону. На всякий. И послал одного из бойцов аккуратно сорвать первый цветок.

Топач, средних размеров гоблин в видавшей виды кожаной кирасе и таком же шлеме, осторожно приблизился к кустикам. Воровато оглянулся. Медленно вытянул руку. Замер. Быстро сорвал цветок. И прыжками бросился прочь, разрывая дистанцию.

Воздух вздрогнул. Шаманское чутьё на колебания магического фона безошибочно дало понять откуда исходит угроза. А спустя пару секунд, соткавшаяся из воздуха фигура, стала видна и менее искушённым в магии.

Полупрозрачный воин незнакомой ящероподобной расы. Метра два высотой. Легкий доспех. Вертикально удерживаемый двуручный меч. Какие-то ритуальные письмена и знаки, нанесённые на призрачную кожу.

Недобро глянув на Топача, дух кивком головы указал на клумбу. Мол верни. И не трожь больше!

Вот и разгадка по квесту. Хочешь разорить цветник и нарвать травок – будь добр, победи стража.

Ненавязчиво посмотрел справку по противнику, благо сам он атаковать не спешил, оставаясь отмеченным жёлтым цветом нейтрала.

Дух-хранитель. Уровень : 1. Ранг: 3.

Не слишком опасный противник, даже для горстки гоблинов. Если он тут, конечно, один.

Для очистки совести попытался в дипломатию. Шанс договориться миром всё же был. В конце концов, судя по описанию, сторожил он магическую стелу, а не цветник. Ну что ему стоит поделиться цветочком?

Напрасно. На все мои потуги в красноречие, призрачный воин-ящер никак не отреагировал. Поэтому ничего не оставалось, мысленно приказав солдатам приготовиться, уже вслух послать Топача сорвать нужное количество Кристаломок.

Дух-хранитель вытерпел потерю трёх растений. После чего взвыл. Сменил нейтральный жёлтый на агрессивный красный. Махнул мечом в сторону Топача. И пал от двух ударов артефактного тесака Марселя. Обычное оружие призраку навредить не могло. Но магическое, с +3 в статах, легко его развоплотило.

Заметки на память: вооружить хотя бы лучших бойцов чем-то подобным. Во избежание нелепой ситуации, когда солдаты бессильны нанести врагу урон.

Избавившись от стража, быстро оборвали цветы, аккуратно сложив их в сумку и уже намеревались уходить.

«Внимание! Вы уничтожили духа-хранителя места, объект «Стела урона» потерял магическую подпитку и будет разрушен»

«Ваша репутация с духами-хранителями понижена на -10.(всего -10, неприязнь)»

«Вы привлекли внимание Единого,

репутация понижена на -1, всего: -3.

бог недоволен разрушением наследия людей».

Сообщения посыпались одно за другим. Не успев толком осознать последствия, я услышал звон разбивающегося кристалла. Красный камень, вмонтированный в стелу, треснул и осыпался на землю. Сама стела при этом словно обветшала. Покрылась сколами, выцвела. Вот те раз.

Во что я встрял?

Кажется главной охраной был совсем не дух. Это место хранила от разорения угроза наказания и потери репутации. Любопытно.

Открыв вкладку с репутацией, почитал о духах-хранителях. Выходило скверно. Это не так как с духами света, что с падением репутации просто переставали отзываться на призыв. Духи-хранители – особая каста. Они охраняют и поддерживают различные магические места и объекты. И без их благоволения воспользоваться ими не удастся. Упади моя репутация ещё сильнее и даже колодец маны станет недоступен. Вместо восполнения резерва, получу разгневанного призрака, как только приближусь слишком близко.

Да и продолжающее ухудшаться отношение Единого не радовало. Зарёкся же связываться с богами. Но кто же знал. Ранее разорять подобные места у меня нужды не случалось.

Было о чём задуматься. Не так много у смертного гоблина союзников, чтобы из-за квеста «подай-принеси» нести подобные издержки, настраивая против себя целый класс духов. И ведь Имп знал куда меня посылал. Знал. Стоило с этим старым пройдохой быть вдвойне осторожнее. И стребовать за цветки по полной. Да и с квестом на волков явно не всё так просто. Наверняка так же преподнесёт сюрпризы.

Вынырнув из интерфейса, осмотрел потрескавшуюся стелу. Благословения она, само собой, более не предлагала. Но оставалась возможность её починить, принеся с десяток мер кристаллов. Вероятно, таким образом удалось бы поправить и репутацию. Но это сильно на будущее. Сейчас подобного богатства у меня не имелось.

Напоследок подобрав с земли осколки магического камня (они слегка пульсировали, источая ману и выглядели не бесполезно), недобрым словом помянул Импа и скомандовал выдвигаться.

II

Дорога до форта обошлась без приключений. Мы бодро шли по полузатопленным брёвнам гати. Я по-хозяйски прикидывал, может выделить рабочих обновить путь? После захвата пещер вся окружающая территория стала фактически моей. И о её связности подумать совсем не лишнее.

На привал расположились в живописном месте – на заросшей вековыми соснами горушке посреди открытых моховых просторов. Вокруг огромное пустое пространство дышало пряными болотными запахами. Солнечным светом. Приятной прохладой, тянущей с озера. На севере туманными громадами высились гряды гор. Покой и уединение ощущались в самом воздухе. И только наш сосновый остров шумно радовался жизни сотнями голосов птиц прячущихся в кронах древесных великанов.

Во время привала попытался расспросить пленника. Пришедший в относительную «норму» злобоглаз позубоскалил, сожрал предложенный кусок мяса, но дельного ничего не сказал. Поэтому был вновь засунут в мешок и подвешен к жердине.

Снова в путь.

Однообразный пейзаж и монотонная ходьба умиротворяли. Навевали философские мысли. Хотелось забыть об игре, замке, городе. Построить в этих сырых, но светлых, пропитанных солнцем болотах избушку и тихо мирно доживать свой гоблинский век. Всё же, столь интенсивное шевеление и спешка, это совсем не привычное мне состояние.

За полдень, на горизонте обозначился тёмный силуэт стен. А ближе к четырём, миновав измазанных в болотной жиже гоблинов, с энтузиазмом копошившихся на разработке трясинников, достигли Южного Тока.

От противоположного берега, покачиваясь на волнах, отчалил несуразный паром. Пара работяг, упираясь шестами, направляли конструкцию из бревен и веток. По странному виду, торчащим в стороны палкам и корням, постоянному стремлению закрутиться и поддаться течению, в пароме безошибочно угадывалась гоблинская работа. Гарнизон форта соорудил его, не желая терять связь с берегом. А точнее желая получить возможность сбежать, когда станет жарко.

Сам форт изменился слабо. Но присутствие моего народа было весьма заметно. Вместо массивных и внушающих орочьих построек, «украшений» и прочего, всюду встречались типично гоблинские следы. Грязь, хлам, шалаши из шкур и вездесущие черепа всякой мелочи. За неимением волков и баранов, местные жители использовали черепа всей пойманной живности, от зайцев до крыс. В одном из углов, рассыпавшись и грозя поглотить всё пространство, обосновалась недостроенная мусорная куча. Будущая плодильня работяг. И только таверна, оставшаяся от прежних владельцев, почти не изменилась. Разве обзавелась моим гербом, любовно намалёванным на видавшей виды дощатой стене.

Запахи и звуки, доносящиеся изнутри, свидетельствовали, что у заведения уже появился новый хозяин. Хозяин, вовсю развивающий своё дело, спаивая мой гарнизон. Хорошее дело. Кружечный сбор лишним не будет. А здоровье подчинённых… Гоблины не живут так долго, чтобы это стало проблемой.

Поднявшись на стены, прошёлся по боевому ходу к камнемётам. Боевые машины должны были нести службу, контролируя русло реки. Но… Стояли совершенно покинутыми. Первый пойманный гоблин, на вопрос о том, где расчёт? Ответил весьма прозаично:

— В таверне. Пиво пить…

После чего, недоумевая, но попой чуя неприятности, опасливо захлопал глазами.

— Коменданта разрешать. Сказать: «Лапы прочь бестолочи! Не ломать техника!»

— Рохля?

— Нет, коменданта Марсель. Запрещать стрелять. Сказать, что мы одну уже того. Сломать. — ткнув пальцем в соседнюю башенку и изобразив руками хаос разлетающихся обломков, гоблин дал понять, что камнемёт у меня остался только один. Да и тот, без расчёта.

— Давно случилось? — неожиданно спокойно приняв данность, я уселся на подвернувшийся ящик в ожидании эмоционального рассказа.

— Давно. Как прибыть сюда. В первый день. Значить раз стрельнуть – хорошо. Два – перебить ногу Хромому. Три – бабах! И всё. Больше не стрелять. Коменданта ругаться. Немного бить. И запрещать.

Довольный вниманием и отсутствием наказания, гоблин расслабился и начал вещать, не дожидаясь дальнейших расспросов.

— Потом коменданта приказать кидать камни руками. Будто из машины! Недалеко. Но мы стараться. Мокрый даже сам упасть со стены. Пусть враг думать, что машина стрелять!

Отпустив гоблина, выслушав с десяток подобных историй, задумался. А ведь Марсель ни слова не сказал. А Рохля, наверное, и не знал для чего камнемёты нужны, и, вообще, что форт сторожит вход в реку. Раздолбаи. Да в город никто не заявился только потому что не догадывались о подобном состоянии дел в крепости. Никому просто в голову такое не пришло.

С ведением караульной службы требовалось что-то делать. Но не сейчас. Сейчас нужно было спешить в Причальную. Вопрос с гильдией воров имел явный приоритет. А вот потом. Вечером. Устрою разнос. Ну или хотя бы постараюсь объяснить, что и как делать.

Согласно нашему договору со старостой Причальной и викингами, посещать село мы могли только с торговыми целями. Вводить войска, даже малый отряд, права не было. Однако, никаких точных цифр и определений, что есть войска, а что охрана товара, в договоре не прописывалось. И я решил рискнуть, пойдя на своеобразную провокацию.

Весь мой отряд «бывалых» погрузился на специально прибывшую сойму. Туда же затащили спелёнатого злобоглаза. А также несколько тюков шкур. Последние были плодами работы охотничьих отрядов. Мясо шло в котёл, а шкуры пылились без дела на складе. Использовать их было некому. Вот пригодились. С их помощью я намеревался провести солдат в деревню, обозначив как носильщиков и охрану в составе торгового каравана.

Скрипя бортами, перегруженная «Старая Ведьма» глубоко рассекала ленивую речную волну. Мелкие озёрные чайки вились рядом. Понахватавшийся всякого и поднаторевший в своём деле экипаж сноровисто тягал верёвки, с непонятными мне целями сновал по судну и лазил на мачту. Крупный гоблин уверенно правил курс сидя на корме. Марсель, почуяв воду, мурлыкал под нос разбитную пиратскую. А «охрана каравана» недоверчиво глядя за борт, держалась от воды подальше. Насколько это позволяли размеры забитого до отказа судёнышка.

Солнце стояло высоко, одаривая теплом и нестерпимо бликующим от воды светом. Атмосфера приближающегося вечера явственно угадывалась в тягучем воздухе. Мягком, разомлевшем, подёрнутом лёгкой дымкой усталости.

До противоположного берега, с таким памятным причалом, было рукой подать. Я с интересом разглядывал деревню стремясь приметить детали.

Плотно застроенные проулочки. Угрюмые, мрачные домики. Маленькие оконца, недоверчиво глядящие из-под нависающих крыш. Низкий причал, с парой рыбацких лодок. Стоящая в стороне сойма, родная сестра «Ведьмы». Вроде всё как обычно.

Но, в стороне, на песчаной отмели, выкатив на берег выгнутую грудь, гордо скалила пасть драконья голова драккара. Рядом ещё одна. Подобно мифическим тварям они выползли на сушу в поисках поживы, оставив длинное узкое тело плескаться в воде. Угрожая всем своим хищным видом. Готовые, однако, в любой момент сдать назад и унести свои команды под защиту ветров и открытой воды.

Значит викинги всё ещё здесь. Предсказания кабацкого пророка не сбылись. Кнорры Фалькора подняли паруса, но вместо них прибыли драккары другой ватаги. А после их наверняка сменит кто-нибудь ещё. Организовав своеобразную карусель. Превращая Причальную в свою тыловую базу. Постепенно подминая местных. Пока не станут полноправными хозяевами.

Поискав глазами, заметил ещё один кнорр. Он стоял поодаль. У домика плотника. И явно проходил восстановительные работы. Лишнее свидетельство усиления присутствия викингов. Очевидно, моих усилий оказалось недостаточно, и староста постепенно проигрывал схватку сдавая позиции. Это следовало учесть. И по возможности исправить, вновь уравняв силы. Любое укрепление северян играло против меня. В случае чего, сладить с ними будет посложнее, чем с селюками старосты.

Сойма сбросила скорость, стараниями команды плавно подходя к одному из вынесенных от берега пирсов. Мелкий гоблин с верёвкой на плече легко сиганул на дощатый помост и стал производить хитрые манипуляции швартуясь.

Приход торгового судна не был для Причальной событием. Да, не каждый день, но уж в конце недели заходили регулярно. Ажиотажа мы не вызвали. Встречали нас только мальчишки-оборванцы, да плюгавый старичок-таможенник. Ну и два остолопа-охранника. Ополченцы из вчерашних пахарей да рыбаков.

Подивившись на гоблинскую команду. Пошамкав беззубым ртом. Что-то прикинув в уме. Одним лишь цепким взглядом чёрных глаз выдавая себя, старичок дал добро разгружаться, предварительно стребовав 200 монет пошлины. На присутствие полутора дюжин вооружённых варваров ему было абсолютно наплевать. Как и на наличие среди предъявленных к досмотру грузов пленного злобоглаза. Указал только, что торговлей живым товаром ведает Гагар, один из северян. Мол через него решай. После чего преспокойно удалился по своим делам.

Управление одним из видов торговли в руках викингов настораживало. Как настораживало и не ускользнувшее от меня появление пяти их воителей. Вышли из проулка. Не обращая на нас внимания просидели на берегу минут десять. Но стоило таможеннику закончить досмотр, так же тихо ушли. Не иначе параллельная структура безопасности. Явно в дела старосты пока не лезут, но приглядывают. Плохо дело. Быстро развернулись.

Первым делом, закончив с формальностями, отправился осмотреться на рынок. Необходимо было найти поименованного Гагара и решить вопрос работорговли. Ибо зачем вообще мы здесь? Если отбросить в сторону неожиданный успех в захвате пещер, то основная задача оставалась всё та же. Крысы. Именно ради решения этого вопроса в основном и устраивался налёт на подземников. У меня по-прежнему не было иной зацепки, где искать крыс, кроме квеста на гильдию воров. И от того, получится ли грамотно разыграть карту с письмом-заказом от монахов и пленным злобоглазом, зависели все дальнейшие шаги. Либо ситуация прояснится и станет понятна сила и возможности доселе ускользающего от внимания противника, либо придётся сворачивать активность и играть от обороны. Последнее практически равнозначно поражению. Так что требовалось постараться.

Усиление викингов здесь в Причальной, мутный монастырь и деревня овцепасов – Полевая, так же висели в списках задач. Но там хотя бы был ясен расклад. Понятны пути решения. Чего остерегаться и когда начинать паниковать. А сила крыс и связанных с ними воров – полнейшая неопределённость.

Планировка деревни была знакома. На рынок мы шли кратчайшим путём. Вереница из дюжины носильщиков, согнувшихся под тяжестью тюков, шустро переставляла ноги. Два самых ответственных и крупных гоблина, гордо волокли пленника. А пара шаманов степенно шли следом, избавленные от необходимости исполнять тяжёлую работу.

Офицеры, следовали во главе процессии при полном параде. Штопаные и чиненые кожаные брони. Кольчуги с чужого плеча. Затасканный камзол и накинутые на плечи шкуры. А равно оружие. От артефактного тесака у Марселя, до кривого каменного копья у Рохли.

Как должен выглядеть гоблин-купец у меня имелись самые зыбкие представления. Пришлось импровизировать. Надеясь, что местные воротилы воровской гильдии и сами этого не знают. Ведь от того, поверят мне или нет, полностью зависел успех предприятия. Пленник не являлся чем-то жизненно необходимым для гильдии. Так, способ стрясти с монахов дополнительных деньжат и подтвердить репутацию способных достать что угодно контрабандистов. Если возникнет хоть малейшее подозрение, что моё появление с нужным товаром и заказ монахов как-то связаны, никто на торги не явится. Останется ловить лазутчиков в городе, да мелкой гребёнкой прочёсывать округу. При крысиной скрытности, заниматься этим можно вечность. Получая при этом постоянные удары по отдалённым объектам и путям сообщения. Всякий час ожидая подлого удара в спину или иной пакости.

С этими мыслями я и заявился на рынок. Быстро нашёл глазами крупного, бритого налысо викинга, деловито обсуждающего торговые вопросы и периодически покрикивающего на нерасторопных подчинённых. Выглядящего при том, как заправский головорез.

Немного присмотрелся. Приценился.

Нет. Гагар заправлял не только работорговлей. Он командовал всем рынком. И селянами и бондами. Торговля в Причальной полностью была подмята викингами.

— О, знаменитый выскочка Нави, наслышан, — здоровяк, заприметив нас, громогласно возвестил об этом всю площадь, — Мне рассказывали, что варвары нынче измельчали, но вот что ещё и посерели, того не знал.

Сдержанный смешок прокатился меж торговцев-северян. Селяне же сходу поддержать выпад хохотом поостереглись, но слух напрягли, силясь уяснить расклад сил.

— А вот я про тебя ничего не слыхал. Не просвети плешивый на пирсе, так и дальше пребывать бы тебе в безвестности.

Смешок стих. Суета прекратилась.

— Плешивый? Матюша? Ну ладно, меня не боишься. Я-то известный в этих краях добряк. — задорно улыбаясь, здоровяк демонстративно неспеша развёл руки, показывая широту души и мощь едва прикрытого жилеткой торса, — Но Матюшу, плешивым… Да ведь, наверное, даже знать не знаешь кто он есть? Да?

Он это про бесцветного старичка таможенника?

— Просветишь?

Здоровяк, во время разговора ленивой походкой приблизился, оказавшись всего в паре метров. Торговцы, покупатели и прочие бездельники, без понуждения предпочли держаться подальше и слегка сторонились. В дополнение к стихшему гомону, образовалось пустое пространство вокруг. Отгораживающее, выделяющее нас из толпы.

— Сам поймёшь, — бросил викинг после подзатянувшейся паузы, продолжая внимательно разглядывать меня ставшими серьёзными и злыми глазами.

Пару мгновений я ожидал нападения. Очень уж красноречивый был взгляд. Но время шло, а ничего не происходило. Потом, наигравшись в гляделки, викинг словно решил для себя какой-то вопрос, вновь допустил во взгляд усмешку и заговорил шутливым тоном:

— А, впрочем, не с того начали. Гагар Добродушный я. — протянутая лапища в три моих, — Заведую тут торговлей живым товаром. Ну и изредка выхожу на воду. Тряхнуть стариной, да размять косточки. Знакомы будем.

Мои тонкие пальцы утонули в стальных тисках рукопожатия. Ну и силища. Хирдман? Нет, скорее Хускарл.

— Нави-Строитель. Заведую соседним фортом. Будем знакомы. — небольшая пауза для формальной лживой улыбки, — Хочу выставить на торги одного редкого зверя.

Викинг кинул взгляд на забитого и замотанного в тряпьё злобоглаза. Удивленно поцокал языком. Выражение лица стало деловым.

— Хех. В Бирке или Псале за него выручил бы тысячи полторы. А здесь зря время потратишь. Нет здесь на него покупателя. Хотя… Тёмные иногда всякую хтонь покупают. Кто знает.

Вот так?

Спокойно рассуждает о торговле. Словно и не было того, полного жажды убийства взгляда. Или показалось? Как же не хватает умения держать лицо и на лету ловить глубинные смыслы подобных недомолвок и прочих тонкостей общения. Не моё это. А надо. Придётся учиться. Уже приходится.

Дальше было просто. Гагар оказался прекрасным организатором. Быстро оценив наш товар и степень подкованности в делах торговых, предложил сбыть злобоглаза ему, за треть цены, для перепродажи в упомянутых Бирке или Псале. Или же попытать счастья на торгах вечером, когда будут показывать остальных рабов. По большей части принадлежащих самому Гагару.

Разумеется, нам подходил только второй вариант. Условившись о времени и порядке, вопрос закрыли.

Со шкурами Гагар тоже помог. Определил опытным глазом объём и качество. Посетовал на дряные навыки скорняка и большой процент брака. Даже намекнул на возможность поучиться выделки у одного из его людей. И ожидаемо предложил выкупить товар оптом. По 50 монет за тюк.

В отличие от злобоглаза, до торговли шкурами дела мне не было никакого. Свою роль прикрытия они уже сыграли. Тюки быстро перекочевали в руки подручных викинга. В сумке приятно звякнули 400 монет. И довольные друг другом мы разошлись. Оставалось только посетовать на неумение использовать бонус от Казначея и выторговать большую цену.

Что за человек этот Гагар? Просто проверял на вшивость? Или задумал более тонкую и пока непонятную мне игру? Вопросов было много и помимо того. И я знал место, где мне на них смогут ответить.

Огарок дешёвой сальной свечи нещадно коптил. Но даже так, для небольшого помещения света хватало. Помещения захламлённого, тесного, служащего одновременно кабинетом и кладовкой.

Занимающий половину свободного места стол – завален бумагами, неизвестными приспособлениями и давно испорченной едой. На стенах – полки, чьё содержимое грозило сверзится вниз. Рядом весела процарапанная на доске карта с воткнутыми флажками. По углам ютились тумбы, коробки и просто мусор. В центре, перед столом, стояло кресло. Старое, скрипучее, с облезлой тканью оббивки.

Соня подтянула под себя ноги и устроилась поудобнее. Уже оставившая позади годы беспечной юности, она, однако, всё ещё была на пике формы. Миниатюрная, тонкая, гибкая. Ей не было равных ни во владении кинжалами, ни в умении осадить оппонента словом. Трудолюбивая, амбициозная, готовая на всё ради достижения цели.

Но сейчас Соня была в замешательстве. Наверное, впервые за долгое время дела складывались столь скверно. Положив подбородок на колени и обхватив ноги, она вперила взгляд в карту.

После падения королевства, когда эти земли покинули солдаты и торговцы, а река из оживлённого торгового пути превратилась во владения редких разбойников и охотников за пушниной. Когда никто больше не верил, что здесь можно заработать. Когда жалкие ничтожества, стоящие во главе, ушли вслед за остальными людьми. Ушли туда, где ещё тлели угольки былого достатка. Где ловким и не обременённым моралью легко урвать свой кусок.

Тогда, уйдя, оставив ставшие дикими земли, патриархи бросили и служившие им младшие расы. Никому до них не было дела. Никто не желал их спасать или давать шанс на новом месте.

Приходилось выживать.

В этих условиях мелкая сошка Соня, неожиданно для себя оказалась во главе гибнущего дела. Лишь невероятная изворотливость и амбиции, позволили устоять на ногах. Жалкий ручеёк, оставшийся от былого денежного потока, она сумела направить на восстановление и развитие.

Сохранить филиал здесь, в Причальной. Найти общий язык с чванливыми святошами и грязными варварами. Влезть в доверие к барону. Наладить контакты с тёмными друидами и светлыми людьми. Удержать границы влияния с викингами и подземниками. Договориться с Чекром, главой гнезда крысолюдов. Сохранить и приумножить кадры. Наладить логистику, систему связи, сбыт. Стабилизировать финансы. Начать постепенно расширять сферу влияния и приумножать доходы.

Любую ситуацию Соня оборачивала на пользу себе и делу. И это давало плоды. Гильдия держалась на плаву.

Но последнее время всё пошло не так хорошо. Недоглядела. Не поняла. Не сумела. А ведь после падения барона Гаргеты и появления этого мелкого лорда, Соня, наоборот, обрадовалась. Думала неумирающий оживит это захолустье. Отстроит замок, увеличит население, возродит торговлю. И воры под её началом смогут снять со всего этого сливки. Чуть ослабить пояса.

Она ведь даже готова была помочь выскочке. Предоставить услуги гильдии. По доступной цене дать информацию, доступ к скрытым путям и контрабанде. Ни для кого не секрет, власть имущие охотно сотрудничают с теневым миром. Но что-то пошло не так.

Соня поёрзала на кресле, сменила позу и вытянув ножки положила их на стол.

Завести своих подчинённых в деревушку лорда труда не составило. Как и наладить в среде гоблинов связи и найти желающих сотрудничать. Но вот связаться напрямую с лордом не получалось. Агент медлил. Ему не хватало опыта вербовки и переговоров.

А потом…

Второй день из деревушки не пришло ни одного сообщения. Отправленный разузнать обстановку посыльный не вернулся. Хуже, пропал караван с целым предводителем, на секунду – полноценным членом гильдии. Это не могло быть совпадением. Выскочка явно решил играть против неё, оттолкнув протянутую руку.

А ведь она старалась! Агент был проинструктирован. А на случай его провала, имелись и другие варианты. И не один. Пожелай лорд – ему бы тотчас передали её предложение о сотрудничестве.

Но теперь поздно. Он сделал свой ход. Наверняка желает отстроить свою, полностью подконтрольную гильдию. А может он ксенофоб? Соня слышала, что многие неумирающие имеют совершенно безосновательное предубеждение к крысолюдам. Нет. Гнездо Чекра, этого зажравшегося крысюка, Соня и сама если не ненавидела, то презирала. Но её то воры здесь причём?

Однако придётся играть с чем есть. Пусть лорда упустила. А связь с его деревушкой потеряна. Пусть даже здесь, в Причальной, её подчинённых теснят распоясавшиеся викинги. Пусть Чекр набивает себе цену. Пусть. Соня выплывет. Утрёт нос им всем.

Опустив стройные ножки на пол, скрипнув старым креслом, она выпрямилась. В тонких пальчиках мелькнула бумага. Мелкий заказ. Монастырь просит новую партию рабов. И не простых. По счастью не придётся устраивать дерзкий налёт на подземников. Ей только что доложили, тот самый лорд притащил одно из требуемых существ на продажу.

Странное совпадение. Мог лорд знать о заказе? Нет. Маловероятно. Но осторожность не повредит. А ещё – это шанс встретиться с ним лично. Попробовать уладить конфликт. Договориться ко всеобщей выгоде. Ну, а если нет? Что же, неумирающие живут быстро. Соня затаится, переждёт, в нужный момент предложит помощь врагам лорда. И продолжит строить свою теневую империю, когда выскочку выпроводят из этого мира.

Встав с кресла, Соня улыбнулась себе, обнажив острые зубки и смешно скорчив милую пушистую мордочку. Покрытые мехом полукруглые ушки при этом забавно оттопырились, а длинный пушистый хвост, привычно обвил ноги. Патриарх гильдии воров. Да патриарх! Крысиный предводитель. Соня, гордо подняв голову, покинула кабинет.

День 13. Неделя 2. 3.

III

Оставив за спиной рынок, я поспешил встретиться с ещё одним человеком. Наживка для гильдии была закинута. В этом вопросе, кроме ожидания, больше ничего сделать было нельзя. А вот прояснить расклад сил в Причальной, было не просто можно, а прямо-таки необходимо. Уж больно вольготно чувствовали себя здесь викинги. Может староста действительно стал лишь номинальной властью и село полностью отошло морским разбойникам?

Именно этот вопрос требовалось прояснить в первую очередь. От ответа зависело многое. Почти вся моя тактика строилась на противопоставлении селян и викингов. И любые изменения баланса следовало немедленно править, по возможности усилив ослабшую сторону. А лучше ослабив усилившуюся.

Но не спрашивать же старосту в лоб? Мол не марионетка ли ты добрый человек? Ага. Так и ответит.

Поэтому, петляя по узким тёмным проулкам, тёмным несмотря на яркое предвечернее солнце, я приблизился к знакомому мрачноватому зданию таверны. По счастью разбойничьего вида кабатчик был на месте. Узнал меня. И даже расплылся в алчной, светящейся щербатыми зубами улыбке. Почуял, с кого можно содрать втридорога за обычные сплетни.

Гоблины шустро расселись за столами захватив целый угол зала. Громко загалдели, подзывая официантов. Громко обсудили заказ. Чуть подрались. Помирились. Услышали цены… Попытались побить официанта. Наткнулись взглядом на компашку северян. Притихли. Задумались. Заказали пива и рыбу. И стали, смачно чавкая, поглощать принесённое.

Для приличия я так же пригубил из кружки. Пиво было дряным, но лучше того, что водилось у Бухлика. Дождался пока викингов в зале станет поменьше. И, одарив трактирщика звонкой монетой, приступил к расспросам.

За длинными деревянными столами весело галдели гоблины. Из угла, четверо бондов с презрением поглядывали на окружающих, строя из себя бывалых головорезов. Несколько рыбаков-пропитох спускали последнее, стремясь забыться на дне кружки.

Обычный кабак. Грязный. Дешёвый. Мало света. Много грубости и обозлённых, опустившихся на социальное дно посетителей.

На этом фоне, кабатчик бойко просвещал о текущем положении дел. Громко ругаясь и смачно сплёвывая на пол, после особенно неприятных фактов.

А неприятного было много.

Причальная практически полностью подпала под власть викингов. Вопреки предположениям, когда заключивший со мной сделку Фалькор Смешливый увёл в озеро свои кнорры, крестьяне не получили власть. На смену одному мореходу прибыло сразу два. Уже знакомый мне Гагар, и некто Агнор. Быстро задвинув старосту, они подмяли под себя рынок. А освоившись, запустили загребущие лапы и в остальные дела деревни.

Кабатчик сплюнул.

Его надежды нажиться на викингах меняя пиво на золото, не оправдались. Северяне вовсю строили свою таверну. И планировали завозить туда свой мёд, грозя убытками.

Более того. Вместе с партией рабов, Гагар привёз бондов и баб. Сейчас на восточной околице, за частоколом, они строили свои длинные дома. И прямо заявляли права на часть пахотных земель. Пока на часть.

Староста, конечно, попытался возмутиться. Был бит. Викингов удержала от окончательной расправы только недостаточная численность, да риск открытого бунта, грозившего чрезмерными потерями. Но то до поры до времени. Именно так видел ситуацию кабатчик.

Я слушал и прикидывал что можно предпринять. Есть ли вообще смысл пытаться усилить старосту раз даже с моей, пусть и не великой помощью он практически вчистую проиграл? Или смириться со сменой власти и начать выстраивать отношения с северянами? Присмотреться к новому противнику? Но сначала нужно было поговорить со старостой, а потом уже решать.

О гильдии и крысолюдах спрашивать не стал. Кабатчик не внушал доверия. А узнав о моём интересе, воры могут стать слишком осторожными.

Зато расспросил о том, кому бы можно было сбыть такой редкий трофей как живой злобоглаз. Всё с той же целью. Лишний раз засветить и заинтересовать.

К удивлению, кабатчик указал, как на потенциальных покупателей совсем не на крысолюдов. А на тёмных друидов. Аранья. Оказалось, в деревне сейчас находился отряд гьюков планирующий прикупить рабов на вечерних торгах. Тёмные вообще регулярно скупали всякое отребье и угоняли к себе в леса.

Это известие открывало интересные варианты. Что сделают воры, узнав, что нужный им товар может купить кто-то другой? И что это за аранья, не чурающиеся рабства?

Задумавшись, я не заметил появления нового лица.

Невысокий, неприметный. Старичок тихо открыл дверь и подошёл к стойке. Таможенник с причала. Или со слов Гагара: Матюша.

— Кхе… Кхе… — Матюша раскашлялся, не то привлекая внимание, не то решив помереть прямо здесь, — Лорд Нави?

Я отмахнулся. Вопросы с таможней улажены. Если хочет содрать больше, то пусть ищет кого другого. Требовалось хорошо обдумать новые вводные, и старик был откровенно не вовремя.

— Лорд Нави. У меня есть для вас предложение.

— Предложение? — вспомнилось, что Матюша возможно не так и прост, — Что за предложение?

— Не здесь. — медленно обведя зал бесцветными глазами, — Много лишних ушей.

— Даже так… Хорошо. Куда?

— Идите за мной.

Матюша развернулся к выходу. Кивнув Марселю, сманивая его за собой, я тронулся следом. Что-то наклёвывалось.

Старые деревянные причалы, где местные рыбаки разгружают улов, а пришлые торговцы сгружают товары, соседствовали с такими же старыми сараями. В некоторых из них были устроены склады. В некоторых хранились лодки. Среди покосившихся мрачных халуп были и те в которых жили рыбаки. Нищие пропойцы, бобыли, ничейные старики.

Именно среди таких сараев стоял домик Матюши. Одновременно жильё, рабочий кабинет и склад.

Открылась небольшая дверца. Едва не приложившись о низкую, даже для гоблина, притолочину я вошёл внутрь. За дверцей оказалась лесенка в подвал. Тёмный зев которого дышал смрадом и сыростью.

— И что за предложение ждёт в этой дыре?

Матюша остановился. Обернулся. На лице не отразилось ни единой эмоции.

— Там те, кто желает купить ваш товар. — с этими словами он поднял руку. На пальце блеснуло знакомое кольцо вора, — Мои коллеги не любят яркого света.

Ну конечно, если в поселении есть гильдия воров, то кому как не таможеннику быть их представителем?

Ступив на хлипкие ступеньки, медленно спустился вниз. В голове суматошно носились мысли. Я ждал этого момента. Готовился. Всеми силами приближал. Но как водится всё случилось неожиданно.

Допустим гильдию я нашёл. Как поступить дальше? Из всех бойцов со мной только авантюрист. А сколько здесь воров? Насколько они сильны? Не большеватый ли кусочек откусить пытаюсь?

Лесенка привела в захламлённый нехитрым скарбом коридор. Ящики, рваные рыбацкие сети, неясного назначения инвентарь. Грязь, мусор.

Пройдя немного вперёд, услышал тихие шаги Матюши. Старик спускался следом. Всё походило на западню. Предчувствие било в набат. Спина предательски покрылась холодными каплями. Пальцы нащупали рукоять кинжала. Копьё здесь не поможет.

С другой стороны. Усилием воли переборов трусость, взял себя в руки. С другой стороны, вряд ли они знают, что я не совсем Игрок. Для них я неумирающий лорд. Таких заманивать в ловушку и убивать – пустое, бессмысленный поступок. Значит действительно хотят что-то предложить. Да и кому как не мне знать, что им нужен живой злобоглаз?

Как ответ на сомнения, в конце коридора приоткрылась дверь. Бесстрастный Матюша прошёл мимо, жестом предлагая следовать за ним.

Вопреки ожиданиям, за дверью не оказалось гильдии. Там была обыкновенная, заставленная хламом кладовка. Достаточно просторная, но совершенно не похожая на тайное логово воров. Как они выглядят я знал. Захаживал в прошлых партиях.

В центре, на расчищенном от мусора участке, усевшись на поваленный бочонок, нас ожидал крысолюд. Невысокий, не низкий, не молодой не старый. В серых неприметных одеждах, капюшоне и сером же плаще. Типичный вор. Сложно даже понять какого он ранга. Боец? Предводитель? Крысодлак? Ничего определённого.

Матюша встал в стороне.

Крысолюд, хитро сощурившись, улыбнулся. По-звериному соскочил на пол. Смерил взглядом. И сладко-сладко начал лгать.

— Лорд Нави полагаю? Наслышан. Ждал Вас. Давно хотел познакомиться. — наклонив голову, излучая фальшивое дружелюбие, крыс присматривался, изучал.

— Я – Хома. Ведаю в здешней дыре кое-какими делами. Покупаю, продаю. Вещи, информацию, иной товар.

Я молчал. Хотелось понять, действительно крысы клюнули на приманку, или задумали свою игру.

— Говорят из последнего похода, кстати мои поздравления с удачным дельцем, вы привезли на рынок кое-кого? — узкие щёлочки глаз очередной раз с интересом скользнули по мне, — Так вышло, что мы бы с удовольствием выкупили пленника. По весьма щедрой цене! Монет за 500?

— На крупном рынке он стоит 1500.

— Так то на крупном. А мы, позвольте заметить, в редкой дыре. Прости Матюша, не серчай, на правду не обижаются. Это и правда дыра. — и вновь обратив внимание на меня, — Но хорошо. 550. За редкость.

Мы торговались ещё несколько минут. Сошлись на 600 монетах. Больше крыс не уступал. Да и я в основном думал не о цене, а о том, как из сложившейся ситуации выйти на логово гильдии и их главаря. Напасть? Взять крысу в плен и допросить? А сдюжу? Нас двое. Как и их. И даже Матюша не выглядит статистом. Вне улицы его движения стали лёгкими и плавными. Шаги тихими. Спина прямой.

Дверь наверху хлопнула и в подвал хлынули звуки улицы. А с ними топот гоблинов волокущих истерично пищащего злобоглаза. Мои подчинённые доставили товар. Заодно придя сами, давая возможность сыграть с позиции силы.

Увидев злобоглаза, крыс разулыбался. Бегло, опытным взглядом осмотрел его. Поцокал укоризненно, обнаружив перебитые щупальца. Но осмотром остался доволен и перепоручил пленника Матюше. После чего извлёк кошель и приблизившись передал мне.

— Приятно иметь с Вами дело. — лапа крыса задержалась в моей, — Знаете, лорд, есть ещё одно дельце. Мой босс слегка Вас недолюбливает. Но я думаю мы можем договориться.

— Глава воров меня недолюбливает? И чем же заслужил?

Крыс замер. Посерьёзнел.

— Заслужил… Репутация у Вас. Есть. Плохая. — снова щёлочки глаз, мгновение, и морда расплывается в улыбке, — Есть небольшое недопонимание. В Вашем городе… не дают спокойно работать нашим сотрудникам. Да, да. Не дают. Но мы могли бы быть полезными друг другу. Отзовите своих вояк. Отпустите наших из темницы. Позвольте спокойно работать. И мы сможем наладить взаимовыгодное сотрудничество. Поверьте, с нами лучше дружить.

На последних словах, голос крысы приобрёл угрожающие нотки. Хотят открыто обосноваться на моей земле. Прибрать к рукам теневые потоки золота. Слышать и видеть всё что творится у меня за спиной…

На самом деле предложение было не таким уж и плохим. Вот действительно. Гоблины не могут построить гильдию воров. Не хватает технологичности. А книги знаний Принц Воров, позволяющей обойти это ограничение расы, у меня нет. И это серьёзно сокращает простор для манёвра. Если же я соглашусь на их предложение, то получу доступ к гильдии. К их специфическим услугам. Шпионаж. Контрабанда. Диверсии. Специалисты иного профиля. Да и о нападении крыс, по крайней мере на время, можно будет не беспокоиться. Зачем атаковать того, кто добровольно впустил тебя в дом?

Вот только всё это будет сродни положению, в котором оказался староста Причальной впустив викингов. Крысы сначала осмотрятся. Потом запустят лапы в мои карманы. А после предъявят права на власть. И попробуй откажись! Имея такую помощь внутри моего города, даже слабая армия легко сможет его захватить. Ведь враг будет знать когда и куда бить. Сможет устранить или перевербовать офицеров, взбунтовать население, ударить в спину. Не говоря уже о банальных пакостях, вроде продажи информации потенциальным противникам.

Нет. Гильдия воров должна или полностью подчиняться владельцу источника, или её не должно быть в городе.

— Заманчиво. Но вынужден отказать. Хочется оставаться хозяином на своей земле.

— Жаль. Тогда ничем не смогу помочь. — отпустив руку, крыс отступил на пару шагов, — Надеялся договориться с Вами и переубедить патриарха. Но, видимо, ошибся. Патриарх права. Не о чём договариваться. Надо просто забрать у тебя город. Всего хорошего, до встречи, будущий раб!

Комната не имела другого выхода, кроме того, что был у меня за спиной. Воры с пленником казалось были в ловушке. Но поведение крысы… Он не чувствовал себя загнанным в угол. Позволил откровенную провокацию. Так силён?

В поисках причины странного поведения, взгляд упал на тонкую линию на полу. Напитанная магией она стала слегка светиться. Но лишь для меня. Для моего, чувствительного к мане, зрения шамана.

Портал!

Всё встало на свои места. Комната специально подготовлена. Нас затащили сюда, чтобы без лишних глаз купить пленника. И попытаться завербовать. А в случае неудачи, уйти оставив с носом.

Не думая, на рефлексах, рванул вперёд. Схватить, задержать. Иначе всё тщетно. Единственная ниточка ведущая к гильдии оборвётся.

Хлоп!

Мгновение дезориентации.

Кладовка под домиком сменилась небольшим залом. Метров пять на пять. Высокий потолок. Стены, обитые деревянными щитами. Дощатый пол. Полное отсутствие мебели. И аккуратный, выложенный из серого камня круг в центре. В круге – осунувшийся Матюша, удивлённый Хома, злобоглаз и я с Марселем.

Прохлопав глазами чуть дольше необходимого, едва не получил кинжал прямо между ними. Спас Марсель. Привычный к неожиданностям и резкой смене обстановки, авантюрист не терял времени. Отбив брошенный кинжал, он метнулся к Хоме. Увернулся от второго броска. Уходя в сторону, рубанул наотмашь. Возвратным движением ударил вновь. Отвёл ударом возникший в лапах крысолюда клинок. Снова ударил. Едва не пропустил кинжал с левой. Удар. Отскок. Парирование.

Противники зашлись в схватке. Хома не уступал Марселю. Постоянно контратаковал, нападал, уворачивался. Два мечника превратились в смазанные, сосредоточенные друг на друге фигуры.

Спустя секунду взял себя в руки и я. В голову упорно лезли ненужные мысли: «А что, если бы Марсель не успел нырнуть за мной в портал?». Но я героически подавлял их, ища возможность помочь авантюристу и не спускал глаз с Матюши. Таможенник-вор – очевидно маг активировавший перенос. Сейчас у него откат. Сколько-то секунд он беззащитен. Убить, а потом вместе расправиться с языкастым мечником?

Рывок к магу.

Копьё наткнулось на выставленный магический щит. Значит отката не было… Странно. Может артефакт? Не время думать. Удар! Удар! Удар!

С каждым разом копьё проникало всё глубже и глубже в невидимую защиту. Сбить щит. Исчерпать всю вложенную в него ману. Убить мага.

Молотя по ставшему упругим воздуху, я, к собственному ужасу, видел, что Марсель слабее Хомы. Вор, пусть и медленно, но теснил авантюриста. Удивление на крысиной морде сменилось нахальной ухмылочкой. Движения стали увереннее. Даже как-то вальяжнее. Хома знал, чем закончится их поединок.

Единственный шанс – навалиться вдвоём. Но оставлять за спиной живого мага нельзя. Сначала его. Потом крысу.

Магический щит с хлопком лопнул.

Матюша, неожиданно резво, прыгнул в сторону пропуская копьё мимо.

Что? Маг тоже умеет в ближний бой?

Нет. Отпрыгнув, он вновь активировал щит. Однако бесследно это для него не прошло. Лицо посерело. Белки глаз подёрнулись сеточкой лопнувших капилляров. Спина ссутулилась. Дыхание сбилось. У Матюши явно не густо с маной.

Молотя по вновь появившемуся щиту, я следил за Марселем. Держится. Успеем. Если…

Если к врагу не придёт подмога.

Всплывшее перед глазами системное сообщение, однозначно говорило, что мы внутри гильдии воров.

«Внимание. Квест «Гильдия воров» обновлён.

– выяснить месторасположение гильдии: выполнено

– захватить гильдию!

награда: вариативно.

штраф за провал: вариативно.

А раз мы внутри, то здесь есть и другие воры. Как скоро они придут? Что сделают когда появятся? Нужно срочно что-то придумать...

Расправиться с этими двумя?

Или сразу бежать?

Потом выбраться.

Привести войска.

Зачистить.

Но сначала бежать!

Словно подтверждая мои худшие предположения, за спиной Матюши открылась дверь. В проём выглянула небольшая голова с серыми ушками. Деловито оглядела творящийся бардак. Укоризненно посмотрела на ослабевшего мага. Присвистнула. И проскользнула в зал.

Крысолюдка была почти красива. Невысокая. Стройная. Лёгкие плавные движения. Даже мордочка напоминала скорее пушистого зверька с большими глазами, чем крысиную морду. Но ехидный огонёк в этих больших глазах ничего хорошего, по крайней мере для меня, не обещал.

— Лорд Нави. Какая прелесть!

Миловидная особа крысиных кровей, ловко орудуя кинжалами, оттеснила меня от мага. Ситуация стала катастрофической. Я видел, что Марсель больше не стремится переломить ситуацию и победить, а старается отступить к двери. Хочет бежать.

Не осуждаю. Сам хочу.

— Пока я пытаюсь наладить дипломатию. Шлю предложения о сотрудничестве. Ты заявляешься прямо ко мне в дом, да ещё и пытаешься заколоть Матюшу?

Мило улыбаясь, она притворно негодовала. Оттеснила меня в угол, не давая сбежать, но и не нападая всерьёз. По спине побежали мурашки. Смерть или плен… Вот тебе и квест. Доигрался.

— А ещё, мне нашептали, что моих мышат держат в яме в твоём варварском стойбище!

При последних словах, она смешно сморщила носик, как бы обиженно. Брови подёрнулись вверх. Полукруглые ушки с серой шёрсткой прижались к голове.

Почему тянет время? Играется?

Как выкручиваться? Что делать?

— Да, да. Про то кто разграбил мой караван и убил моего подчинённого мне тоже нашептали.

Я чуть не поперхнулся. Не было проблем. Значит крысы всё знали и все мои манёвры были зря? Спина упёрлась в стену. Дальше отступать было некуда.

— Но тем не менее, я пошла на честную сделку. Заплатила за пленника. Предложила сотрудничество.

Холодный пот уже ручьями тёк по спине. В животе что-то нехорошо посасывало. Дурак! Решил, что могу сыграть против целой гильдии…

— Но я добрая. Я снова предложу сотрудничество. Но условия будут хуже! Вы, неумирающие, не цените хорошего отношения!

Вот!

Вот в чём дело! Осознав свою смертность, я почти забыл, что остальные-то считают меня бессмертным Игроком. Неумирающим! Конечно она будет говорить. Она же считает, что если меня убить, то я просто возрожусь в точке привязки. Как возродился бы любой нормальный игрок. В её глазах я вовсе не в западне. Только в неудобном положении, не более. Надежда на спасение вернула толику самообладания.

— И какое же предложение? Да и кто ты есть вообще?

— Я? Соня. Патриарх гильдии воров. — гордо вздёрнув носик, она прямо светилась, — Да, патриарх!!!

— Приятно познакомиться.

Плен и смерть стали чуть дальше. Костлявые пальцы чуть ослабили хватку на горле. Вернулась возможность думать.

А подумать было о чём. Во-первых, это она думает, что я неумирающий. Но я-то знаю, что к чему. Во-вторых, стоит ей узнать правду – мне крышка. Зачем договариваться, если можно шлёпнуть и забрать ставший ничейным источник? В-третьих, где мы? Мы явно в Причальной. Значит мои бойцы где-то рядом.

Интерфейс. Карта. Зелёные маркеры у причала. Расстояние до меня метров 200 по прямой. Отдать приказ. Маркеры шустро двинулись в нашу сторону.

— Спасибо. О предложении. Всё что ранее озвучил мой помощник. Плюс выкуп за право уйти отсюда на своих двоих. Ну и компенсация за разграбленный караван. А также право открыть отделение в каждом твоём посёлке или городе, имеющемся или будущем. И никаких конкурентов. Монополия!

— Многовато. Многовато за тушку, копьё и кожаную броньку.

— Как мило. — под ноги мне упала шашка, источающая сладковатый на вкус дымок, — Не тушку, сбежать через смерть тебе никто не даст.

В это время где-то сверху слетела с петель дверь. По потолку гулко разошёлся топот гоблинских пяток. Мои солдаты добрались до нужного дома и ворвались внутрь.

— Вот же дрянь! Зубы мне заговаривал. — Соня снова обиженно нахохлилась, на этот раз всерьёз, — Хома, добивай краснокамзольника! Матюша, готовь портал! А ты – пожалеешь!

Едва уйдя от короткого тычка кинжалом, я рывком выскочил из дурманящего облака. Голова медленно тяжелела. Яд проникал внутрь.

Завертелась ожесточённая схватка. Соня, ловко, как заправский циркач, шинковала воздух клинками. Я, ловко, как сонный увалень, уворачивался и не думая атаковать в ответ.

Вжих! Отскок. Вжих! Почти сложился пополам пропуская клинок над головой. Вжих. Вжих. Хвала раскачанной ловкости. Во владении оружием я ей в подмётки не гожусь, но вот попасть по мне не так-то просто.

За спиной зашумели.

Соня удвоила натиск. Хома зажал Марселя у стены и методично сокращал доступное для манёвра место.

Вжих! Острая боль обожгла. С одного из кинжалов крысолюдки слетели капельки крови. Моей крови.

В отчаянии, зажмурив глаза погружаюсь в шаманский транс. Ищу. Призываю первого попавшегося духа. Успех!

За время призыва получаю ещё пару ран и вторую дымовую шашку под ноги. Голова раскалывается. Тело становится ватным. Призванный домовой, усевшись Соне на шею, забавно дёргает её за вибрисы, заставляя отвлечься от меня.

Слетает с петель очередная дверь. В помещении становится слишком тесно. Гоблины врываются всей толпой.

Надышавшись отравы сползаю на задницу потеряв волю к сопротивлению. Всё происходящее вокруг для меня теперь только красочный, сюрреалистичный спектакль подёрнутый дымкой.

Вот Соня, метнув кинжал отпрыгнула к Матюше. Последний словно постарел на десяток лет, выжимая из себя отсутствующую ману.

Вот Хома дерётся сразу с тремя копейщиками. Марсель, получив передышку, жадно хватает ртом воздух.

Соня что-то кричит. Матюша оседает на пол. Хома, растолкав гоблинов, невероятным кульбитом пробегает по стене. Ещё мгновение и он будет рядом с остальными.

Чавк!

Тесак Марселя, войдя со спины, взрывает крысолюду грудь. Сбившись с темпа, крыс оступается. Падает вниз.

Соня вновь кричит на Матюшу.

Хлопок.

В помещении остаются только гоблины и плюющий кровавой пеной Хома.

Голова окончательно наполняется туманом. Картинка гаснет.

День 13. Неделя 2. 4.

IV

Какой мерзкий запах!

Воздух обжог ноздри, ободрал гортань и расползся пожаром по лёгким. Хотелось вскочить. Выплюнуть внутренности. Бежать отсюда. Сделать что угодно, лишь бы избавиться от всепожирающего жара, проникшего внутрь.

Я открыл глаза.

Бушующее в лёгких пламя и не думало стихать, но Тать убрал из-под носа мешочек с травами, даря надежду что скоро станет легче.

— Очухался?

— Что это было?

— Бодрящие травки. Сам собирать!

— Дрянь…

— Ещё какая! Бодрит!

С этими словами шаман потерял ко мне интерес. Я же, глубоко дыша пытался провентилировать внутренности, заливая боль свежим воздухом.

За время отключки мало что изменилось. Зал был полон гоблинов. Врагов нигде не было видно. Кроме, очевидно, мёртвого Хомы. С него стянули снаряжение, а Марсель, закусив язык, старательно потрошил тело.

Преодолев слабость, встал.

Перед глазами маячило сообщение:

Квест «Гильдия воров» выполнен.

награда: 5000 опыта, достижение «Страж закона»

Страж? Кликнув, вывел справку.

«Страж закона» – поздравляем вы сумели уничтожить гильдию воров в населённом пункте. Все воры знают это и опасаются вас: репутация с гильдией воров -1, репутация со светлыми расами +1, репутация с торговцами +1.

Сомнительная награда. Светлые мне совершенно безразличны. С гильдией я ссориться не очень-то и хотел. Я на крыс охотился. Только рост репутации с торговыми гильдиями радовал. Для города то, что нужно. Но это всё на далёкую перспективу.

Опыт же позволил взять следующий, 13-й уровень. Одарив бонусной единичкой к Силе Магии и выбором между быстрым камланием и владением копьём II.

Пошатываясь от слабости, добрёл до стула и уселся.

Что выбрать?

Владение копьём?

В этом бою я ничего не мог противопоставить мастерству боя патриарха. Впрочем, с копьём II, так же ничего не смогу. Она минимум на IV-V уровне владения кинжалами. Да и надежду прокачать оружейные навыки не тратя бонусы за уровень я не оставлял.

Значит быстрое камлание из книги Шаманизма. Казалось бы, зачем оно? Духа и так можно призвать почти мгновенно. Без всякого камлания. Последний бой это наглядно показал.

Но дьявол как обычно в деталях. Бросить призыв и схватить первого попавшегося духа можно быстро. Но, вспоминая бой с умертвием, если правильно камлать, можно достичь большего. Можно выбирать, сравнивать, договариваться. Призвать того, кто нужен. Убедить духа согласиться на договор. Убедить помогать даже за малую цену. Камлание это сродни дипломатии для нематериальных сущностей. Главный навык шамана. И договориться быстро, много лучше, чем медленно упрашивать.

Именно так мне описали расклад мои собственные шаманы, когда я догадался поинтересоваться.

Быстрое камлание. Клик. Выбрано.

Пока я безучастно смотрел в пустоту изучая интерфейс, Пшик успел обработать мне раны и обмотать меня какими-то тряпками, сродни портянок. И по виду, и по чистоте. К счастью, дурманящий дым не только мутил рассудок, но и приглушал чувства, включая боль. Так что лёгкие раны практически не ощущались.

В то же время пожар в лёгких утих. Голова стлала чуть легче.

Окончательно придя в себя, без резких движений поднялся на ноги и отправился изучать трофеи.

Помещение гильдии состояло из трёх комнат. Зал с порталом. Предбанник с лесенкой наверх и складом барахла. А также кабинет, откуда вышла к нам патриарх. Простенько, но функционально.

Был правда ещё домик, в подвале которого находилась гильдия. Но он представлял из себя обычное крестьянское жилище. Не зная секрета которого, не догадаешься что под этой избой творили свои дела местные воротилы теневого мира.

Внимательному, но быстрому, осмотру подверглось всё. Помимо нахождения скрытых тайников, я надеялся повторить фокус с фортом. Изучить чертёж для строительства гильдии воров. Тогда, построив свою собственную гильдию в городе, удастся окончательно решить вопрос с городскими ворами и контрабандистами. Попросту встав у них во главе. В одном городе может быть только одна гильдия. И если она твоя собственная, то какие могут быть проблемы?

Но надежда не оправдалась.

Удалось найти несколько сотен монет. Немного оружия. В основном разнообразных кинжалов. Пару комплектов специфического снаряжения. Новенького, но под крысиную анатомию. Проще говоря с ограничением: «только для крысолюдов». Сомнительно, что этому удастся найти применение.

С Хомы сняли ещё одно кольцо вора. Третье в коллекции. Кинжалы и пояс с хитрыми кармашками, которые забрал себе Марсель. Как законный трофей.

Но самая главная добыча ждала в кабинете.

Именно здесь работала и хранила бумаги Соня. Здесь хранилась прорва ценнейшей информации в виде книг, писем и договоров. Кто, когда, на каких условиях сотрудничал с гильдией.

Жаль всё это богатство обратилось в пепел, повинуясь специальному заклинанию наложенному на ящики рабочего стола. Скрипты, чтоб их.

Уцелело только одно письмо. Видимо патриарх читала его перед самым нашим появлением и не успела засунуть в защищённый шкаф.

Клочок бумаги был небольшим. Осьмушка, как обозначила его система. Или А7, как указывалось в скобках.

«Лорд здесь. Он искать вас. Переловить крыс в город. Не всех. Много прятаться, никак помочь.

Лорд грабить корован гильдии. Убивать предводителя. Забирать зелья и деньги. Забирать послание. Что-то замышлять.»

Это было даже не письмо. Записка. Именно из неё Соня узнала информацию о пропавшем караване и облавах на крыс. Но узнала слишком поздно. Буквально несколько минут назад. Что и обеспечило нам успех.

Но самое неприятное, единственными кто мог её написать, были гоблины из моего отряда. Кто-то из них, придя в Причальную, успел связаться с ворами и сдать меня с потрохами.

Вопрос кто?

Обведя взглядом мельтешащую толпу гоблинов, радостно простукивающих стены в поисках вожделенных тайников, попытался вычислить автора доноса. Ведь он здесь. Один из моих «бывалых» воинов.

Но как не приглядывался, не смог опознать предателя. Все вели себя как обычно. Шумно, громко. Никто не озирался и не опасался за свою шкуру.

Раньше я подозревал в связях с гильдией Шая. Основываясь на старых связях его племени. Но Шая остался в пещерах. Значит письмо написал не он.

Кто мог? Марсель, с его сомнительными наёмническими понятиями о чести? Но он сражался и убил Хому. Тать, со странными фишечками племени и оригинальными увлечениями предков? Или кто-то из рядовых бойцов? Из них всех вообще хоть кто-то грамотен?

Треньк.

Квест «Гильдия воров», часть 2. «Предатель»

найти и обезвредить крысу.

награда: опыт, репутация, вариативно.

штраф за провал: вариативно.

Ответ последовал незамедлительно. Ясно. Квест несколько сложнее.

Убрав записку в сумку, ещё раз оглядел присутствующих. Ничего. Значит отложу на будущее. Крыса обязательно себя выдаст.

А пока переключил внимание на последний и, наверное, самый главный трофей.

На стене кабинета висела доска. Обычная деревянная доска. Кто-то острым ножом процарапал на ней схематичную карту местности. Южный Ток. Озеро. Горы. Торговые тракты. Все эти объекты легко считывались если знать, как они выглядят.

Но самое интересное, помимо процарапанных линий ландшафта, вся доска пестрела иглами и булавками. Вот у устья реки две булавки. Ими приколоты бумажки «Причальная» и «Форт Южный Ток». Вот обрывки с надписями: «монастырь», «Полевая», «Лесная». Все известные мне населённые пункты и значимые места. А в глубине лесов, на северо-западе от города и реки, игла воткнутая особенно глубоко. «Форт Чёрной Крысы».

Кажется, логово крысолюдов найдено.

Сверху раздался грохот.

Гоблины на секунду замерли. Те, кто в азарте поисков отставил оружие – схватили его вновь. Остальные перехватили поудобнее. В логове воров воцарилась тишина.

Грохот повторился.

Некто со всей силы долбил в дверь крестьянской хибары над нами. Кто-то злой, уверенный в себе и в том, что мы здесь.

— Выродок! Тварь! — снова сотрясающий хлипкую дверь удар, — Выходи, иначе спалим дом вместе с тобой и твоей кодлой!

Голос был знаком. Это подействовало успокаивающе. Ибо поначалу подумал, что беглый патриарх подтянула дополнительные силы и идёт на штурм. Но голос принадлежал старому знакомому – старосте деревни.

— Мелкий гадёныш! Пустили козла в огород!

Дальше разразилась тирада про жалких трусливых гоблинов. Про их жалкого лордика, что зайдя в село сразу начал гадить, грабить и убивать. Про храброе ополчение, что вздёрнет варварскую погань. И далее в том же духе. А голоса озлобленных мужиков громко поддерживали всё сказанное.

Гоблины быстро оценили расклад. Глухой тупик с единственным выходом. К слову, перекрытым численно превосходящим врагом. Кровь на оружии. Прорываясь к нам, бойцы положили на первом этаже несколько крысолюдов-собирателей и одного, то ли вора, то ли крестьянина. И явная нелюбовь селян ко всем варварам. Свежи вспоминания о правлении барона.

В общем, гоблины струсили и тихо запричитали. Напрочь позабыв о своём статусе бывалых вояк. Природная «осторожность» брала своё. Ситуация выглядела паршиво. Радость от удачного завершения квеста испарилась. Слишком увлеклись. Забыли, что находимся на чужой территории. Однако, в отличие от своих подчинённых, причин для паники я не видел.

В самом деле. Могли бы вытащить и перебить – вытащили бы и перебили. А не мочалили дверь пытаясь взять на испуг. Подобные ситуации у меня всегда вызывали не страх, а апатичное безразличие. Даже некоторый стыд за неудачный блеф противника. Сам я не умел давить и навязывать своё мнение внушая нужные мне мысли окружающим, но отчего-то чувствовал неловкость видя подобное неумение у других. Как бы представлял себя на их месте и мысленно давал совет: не умеешь – не надо, не берись, не твоё. Уступи. Промолчи. Отойди в сторону.

Дверь продолжала грохотать. Староста распаляться, выплёскивая накопившуюся злобу. А крики из толпы становиться многочисленнее и увереннее.

Так гляди и правда запалят. Выжгут всё село. Застройка то плотнее некуда. Но в порыве могут и не подумать. Наверняка не подумают...

Однако, усевшись на кресло патриарха по-турецки и дав Марселю полную свободу готовить оборону, наше положение я видел даже неплохим. Двери здесь узкие, стены прочные. Десяток опытных гоблинов легко сможет держать осаду несколько часов. С учётом, что штурмовать будет мужичьё. Ополченцы из вчерашних крестьян. А никого сильнее у старосты не было. Разве викинги подрядятся. Но зачем оно им надо? Им, напротив, если два главных конкурента друг дружку мутузить будут – только на пользу. Так что, штурмовать будут крестьяне. Запалить, наверное, всё же не решаться. Не должны решиться.

Ну а за время штурма, можно подтянуть кого-нибудь из пещер или города. Да хоть и работяг из форта или Лесной.

В общем, не смотря на перепуганные морды гоблинов и озверелые вопли крестьян, положение казалось вполне сносным.

Встав с кресла, потеснив сгрудившихся у двери вояк, я поднялся наверх и отпёр сотрясающуюся дверь.

Очередной удар широко распахнул её, заставив противно взвизгнуть петли. Не ожидавший подобного мужик не устоял на ногах и ввалился внутрь, неловко замерев предо мной.

Испуганно огляделся. На мгновение задержав взгляд на трупах крысолюдов, мужик попятился на улицу, неумело перехватывая топорик.

Я медленно шёл за ним. Голоса снаружи притихли. Все ждали.

Выйдя из дверей, увидел ожидаемую картину. Толпа мужиков. Голов десятка три. Все вооружены. Кто топориком, кто дубинкой. Кто просто дрекольем. Было даже несколько «стражников» в снятом с орков снаряжении.

В центре толпы возвышался староста. Огромный, взлохмаченный, озлобленный. Он с ненавистью буравил меня глазами.

Всё собрание происходило в крохотном проулке меж покосившихся одноэтажных домиков. Настолько нищих и непрезентабельных, что даже для Причальной казались слишком убогими.

— Вылез, выродок. Вытаскивай своих недомерков и складывай оружие.

— Не спеши. Объясни какие претензии? У нас договор. Мы законно прибыли. Уплатили пошлину. Торгуем… — я старался говорить спокойно, словно перекидывался незначительными фразами со случайно встреченным знакомым.

— Не неси чушь! — староста побагровел, вены на руках вздулись, могло показаться, что он в бешенстве. Но в глазах ясно виделось плохо скрываемое опасение.

— Повторяю. Объясни, какие претензии.

— Убил моих людей…

Не дав ему договорить, из дверей появился Марсель и швырнул на землю перед толпой труп крысолюда-собирателя.

— Каких людей? Мы зачистили логово крыс, что хотели нас обобрать. Благое дело сделали. Тут бы наградить.

Мужичьё недоумевая уставилось на крысу. Кто-то брезгливо поморщился. Кто-то переговаривался с соседом, силясь понять, что именно видит. Боевой запал немного ослаб. Только староста ещё больше обозлился и… испугался.

— Вы что, всех зачистили?

— Ну, живых там нет. Хочешь проверь.

Мгновение. Теплящаяся до сих пор надежда в глазах старосты погасла, окончательно уступив место страху. Что это могло значить? Ну не крысы же переростка он испугался?

Послышался смех. Справный, громкий, от души.

Пять давешних викингов небрежно стояли в стороне. Их главный, дородный дуболом, ржал во всё горло.

— Что старик? Пришлёпнули твою благодетельницу?

Староста перевёл взгляд на викинга. Ненависть с новой силой охватила его, на время изгоняя даже не понятный мне страх. А северянин не унимался.

— Хочешь, мы отомстим за пушистика? У тебя то договор. Тебе нельзя. А мы с лордом можем честно схлестнуться. Раз он одолел хвостатую стерву, то не так плох, как выглядит.

— Вы тут проездом. Вот и идите. Наши дела вас не касаются!

— Ха, ну как хочешь. Но теперь ещё вопрос, кто тут проездом. Без хвостатой, чего ты стоишь? — захохотав ещё громче, викинг развернулся к своим и уходя нарочито громко добавил, — Метнёмся в Бирку, прихватим ребят покрепче, вернёмся, гульнём, объясним местным что к чему.

Староста стоял и смотрел в след уходящей компании. Я же пытался понять. Нет, что хвостатая это Соня сомнений не было. И что патриарха что-то связывает со старостой, тоже. А ещё, что викинги жутко обрадовались, вообразив себе её преждевременную кончину. Но суть ускользала. Слова допускали слишком много трактовок.

Прошло немало времени, прежде чем снедаемый одновременно ненавистью и страхом, староста обернулся в мою сторону.

— Убирайся со своей поганью! Схватить бы да вздёрнуть. — перехватив и сжав до жалобного хруста рукоять топорика, — Да людей жалко. Каждый на счету. Но не утикаешь до темноты, пеняй на себя. Вырежем.

— У нас договор.

— В задницу договор! Я здесь решаю у кого договор!

Дальше говорить было бессмысленно. Староста окончательно потерял самоконтроль. Ругался, брызгал слюной и угрожал небесными карами всем и вся. Всуе поминая всех богов без разбора. Спасибо, что хоть до штурма так и не дошло.

Я же, смотря на этого, одновременно сильного и жалкого человека, пытался понять, что делать дальше. Было очевидно: стоит выйти за частокол, и обратно мы уже не войдём. Неважно чья возьмёт. Селюки или викинги. Ни тем, ни другим, конкурент в моём лице даром не дался.

А мне нужна Причальная. И отбивать её с боями я не желал. Более того, отбивать у закалённых в боях северян не желал совсем. Уж лучше самодур-селюк с толпой вчерашних крестьян и рыбаков за спиной, чем матёрые бойцы Гагара или Фалькора. Ещё лучше, вовсе не воевать, а присоединить деревушку миром.

Задумавшись, вернулся в дом и плюхнулся на стул. Задачка попалась не простая. Требовалось срочно, не сходя с места, придумать как быть. Найти способ сохранить невеликое влияние на Причальную и не дать викингам окончательно подмять её.

Минуты тянулись. Сонная муха ползала по начавшему истлевать трупу крысолюда. Поднятая пыль постепенно улеглась. Толпа мужичья, вдоволь поглазев на закрытую дверь, разбрелась по своим делам. Только одинокий старый пень, очевидно по приказу, продолжал позёвывая наблюдать за нами. Гоблины то же расслабились. Немедленной смертью им больше не грозили, а политические проблемы лорда они всерьёз не воспринимали.

Я же всё сильнее мрачнел. Чем дольше обдумывал расклад, тем больше осознавал его паршивость.

Погнавшись за крысами, соблазнённый квестом, думая решить вопрос одним махом, упустил из виду картину в целом. А для игрока со столь слабыми картами на руках, это непростительно. Что получалось?

И без того неустойчивый баланс сил в Причальной нарушен. Викинги укрепились ещё сильнее. Гагар вовсю подминает под себя село. Вскоре прибудет Фалькор, тот торговец с улыбающимися, но такими холодными и расчётливыми глазами. Вместе они легко продавят ослабевшего и запаниковавшего старосту. И ни у одного из них нет причин считаться с моими интересами.

Староста не простит вывода из игры гильдии. Гагар, будучи свидетелем моей оплошности, как и любой полагающий слабость пороком, хорошо если не начнёт презирать открыто. А Фалькор, ранее вынужденный подписать договор, вырвавший у него из зубов беспомощную добычу, с удовольствием отыграется. Куда ни глянь – всё дрянь.

А ещё есть Соня. Беглый патриарх. Очень обиженная на меня беглый патриарх. К услугам которой целый «Форт Чёрной Крысы», остатки гильдии и осведомители среди моих бойцов.

Если же глянуть ещё немного шире.

Недобитые подземники, ошивающиеся в непосредственной близости от захваченных пещер. Бригадир ведь говорил, что пожирателей разума было четверо? Одного мы убили, трое ушли. Ушли. Но кто сказал, что далеко и вскоре не вернутся? Не к ним ли побежали недобитки?

Ну и обрисовывая политическую картину целиком, не лишним будет упомянуть странные манёвры Импа. Староста Лесной уж больно подозрительные квесты выдаёт. Что-то задумал. А с его непонятной осведомлённостью, это что-то мне может совсем не понравиться.

Ах да, ещё монастырь. И до поры до времени мирно живущая по соседству деревушка пастухов – Полевая. Прячущиеся по лесам тёмные друиды, о которых периодически доходят слухи. Да чуть потрёпанные бароном, но весьма многочисленные гарпии.

А ведь есть ещё практически неисследованное подземелье. Кто водится в нём остаётся только гадать. Возможно настоящий враг себя ещё и не проявил. Сидит себе в тёмной норе, копит силы и злобу. Какой-нибудь лич или тёмноэльфийская жрица.

И что хуже всего, идёт уже 13-й день. Конец второй недели. Песочница. Что будет когда падёт завеса, и в игре появятся по настоящему серьёзные ребята?

Растёкшись по патриаршему креслу, меланхолично постукивая костяшками пальцев по подлокотнику, я гипнотизировал карту локации оставшуюся от крысолюдов. Перечислив все проблемы и тех, кто их создаёт, попытался добавить позитива и оценить активы и успехи.

Вот флажок «Город» и южнее, совсем рядом с Причальной, флажок «форт У. Южного Тока». Два главных актива. Основа моих надежд и чаяний. Замок и форт неплохо укреплены. При должном умении и обученном гарнизоне – непростые цели для любого из врагов. Но…

С гарнизоном как раз беда. Бойцов – кот наплакал. Сейчас и там и там почитай одни работяги, да вольные горожане. Более того, город при замке серьёзным укреплением пока считать нельзя. Жалкий частокол без ворот и башен. Позволит разве ополченцам протянуть чуть дольше, да и то, при изрядной удаче.

Плюс сообщение между фортом и городом идёт по реке с помощью единственной соймы. С учётом потенциального конфликта с викингами, с их драккарами, слишком ненадёжно. Сухопутный же тракт под контролем гарпий. Значит о манёвре войсками в случае серьёзных неприятностей можно забыть.

Ещё, на самом юго-западе, флажок «Пещеры». Последнее приобретение. Ни гарнизона, ни укреплений. И связь только по горам или болотам. Последние ещё и тянутся вдоль озера. В прямом доступе викингов. Нет, пещеры даже пытаться оборонять смысла нет. Потому находящиеся там Шая и Ррык-кы получили однозначный приказ: при любой опасности немедленно отступать в город или форт.

Ну и последнее, крупный флажок «Лесная» в глубине лесов восточного берега Южного Тока.

Здесь нет проблем с народонаселением. Да и отряд охотников Харопа квартирует. Вот только укреплений тоже нет. А в стойкость гоблинов-ополченцев, без поддержки воинов и защиты стен, я не верил. Ну и вишенка на торте – сообщение с Лесной так же водным путём через протоку у лесопилки. С лёгкостью может быть заблокировано сильным на воде противником.

Немного пораздумав, честно признался себе, расклад не впечатляет. Нужны укрепления, солдаты, дороги, флот, особенно флот. И нужно как можно скорее подмять всех ранее перечисленных князьков и местных воротил.

А значит, терять остатки влияния в Причальной никак нельзя. Нет времени вновь его восстанавливать. Нужно удержаться здесь. Удержать у власти вспыльчивого дурака старосту. Потеснить викингов. Не позволить заново развернуться ворам. И делать это надо немедленно. Пока начавшиеся с моей подачи процессы не привели всё в движение.

Голова пухла. Мысли путались. На поверхность лезла злая самоирония. Рисовались картины позорных провалов и поражения. Привычное и совершенно бесполезное самокопание. Не самое лучшее качество для лорда. Но очевидно свойственное мне прошлому, тому, оставшемуся где-то там далеко, в мире людей. Слабому человеку и никудышному игроку.

Но здесь и сейчас на это не было времени. Требовалось действовать. Да и я уже не человек. А совсем даже гоблин. И кровь горячее, и за малодушие головой поплатиться можно…

Встав, прошёлся по комнате. Действовать. Как действовать?

По уму, в моих интересах предложить помощь старосте. Да, сейчас у меня почти нет войск. Но до конца недели чуть больше суток. Если планам по добыче камня и отстройке плодилен суждено воплотиться. Если удастся наскрести золота на жалование и найм пополнения. Если суметь найти общий язык с самодуром. То…

То викингам придётся подвинуться.

Проход в устье реки и далее окажется зажат между фортом и лояльной Причальной. Речные пути сообщения станут условно безопасными, надёжно связав мои владения.

Но, если в отстройку плодилен и найм войск я верил, то договориться со вспыльчивым дураком – задача невыполнимая. Пообещай ему хоть скопом: поддержку против северян, гарантию независимости, силовое прикрытие, свободный доступ на рынок города, этот самодур скорее удавится, чем согласится.

Что остаётся? Договор с викингами отметался сразу. Эти ребята ценят только силу. К тому же, очевидно, они задались целью превратить Причальную в свой форпост. Передовую базу для дальнейшей экспансии. Завезут сюда побольше бондов, обоснуются, обживутся, изведут селюков и двинутся дальше, имея за спиной крепкий тыл. Гоблин-лорд им в этой схеме не нужен.

Тогда какие варианты?

Искать среди жителей села того, кто способен правильно оценить расклад и перспективы усиления викингов, а равно обладает не предвзятым взглядом на гоблинов и готов к сотрудничеству. К тому же, желательно, этот кто-то должен уже иметь немалый вес среди простых жителей. А найдя – менять старосту на «своего». Или, хотя бы, протолкнуть мысль о взаимовыгодных договорённостях.

Покрутив мысль в голове, признал её годной. Но всплыла новая проблема. Варваров вообще, в причальной не особо любили. Все. А гоблинов, до кучи, откровенно презирали.

День 13. Неделя 2. 5.

V

Полноватый рябой кабатчик. Шельмец и разбойник. В этот раз его скабрёзная хитрая рожа показалась почти приятной. Удивлённо и как-то оценивающе ухмыляясь, он вполглаза следил за мной, одновременно заливая простоватому северянину откровенную небылицу. Приправляя рассказ сочными сальными подробностями. Слегка скругляя нелогичности. Возможно даже опуская целые куски истории, заметив неудовольствие. Но непременно владея вниманием собеседника.

Северянин кивал. Задорно орал: «Да брешешь! Не могла она!», и продолжал слушать. Его сотоварищи, заинтригованные, подсаживались поближе, подставляя кружки. Звонкая монета менялась на пенное. Дело шло. Кабак вновь и вновь сотрясался от очередного: «Вот заливает! Но гладко, чёрт рябой.»

На этот раз я пришёл один. Дело было тонким. Толпа за спиной только мешала бы. Да и про крысиного соглядатая в своём отряде я не забыл. Потому, усевшись со скучающим взглядом, кинул монету на стойку и ждал.

Ловко орудуя тяжёлой кружкой и бочонком, кабатчик нацедил положенную норму. Что-то гаркнул северянам в дополнение истории, вызвав вспышку гортанного смеха и ненадолго задержался напротив меня.

— Явился. Думал тебя уже спровадили. Ну ты мастер шум создавать. Так за пару часов накуролесить! Я в лучшие годы тише себя вёл.

— Прямо шумно?

— А то, шумно, шумно. Многим хвосты отдавил. Все вокруг гудят! Хорошо шумнул, не отнять. Давно Соню так не зажимали, — слегка запнувшись и сощурясь, — Соню то оценил? Хороша, да? Хоть и крыса.

— Хороша. — не соврал я, смотря на свои руки, сплошь под повязками покрытые порезами.

— Да не тушуйся. Не тебе одному она приглянулась. Развейся. Чай последний раз зашёл. Больше то тебя и твоих недомерков Фома в село не пустит. — увидев непонимание, добавил, — Староста наш. Пока что староста.

— Вот про это бы подробнее, — придвинувшись, хлопнул по сумке, заставив ту слегка звякнуть монетами, — Интерес есть, как бы с ним пересечься.

— Это ты брат, образина серомордая, загнул. Фома с тобой… А впрочем... — кивнув на нетронутую кружку, — Коли пиво не лезет, могу вина предложить. Один козлоногий по случаю партию прислал. Всё не распродам. Спроса нет. Не та публика. Может тебе сгодится? Глянуть в подполе?

И степененько так зашагал вглубь помещения, жестом сманивая за собой. На ходу кабатчик постоянно смеялся, попеременно рассказывая то давнишнюю историю для северян, то поясняя за козлоногого винодела.

— В общем, был знакомец козлоногий. Сатир. Вино вот это привёз. Знать мол, чтобы я барону нашему, почившему твоими стараниями, запродал.

Крутая лестница скрипела под тяжестью дородного хозяина.

— А я и запродал, — остановившись, кабатчик поднял палец показывая важность момента, — Да козлоногий этот, козёл то бишь, неумный оказался. На нашей конфиденциальной встрече, ночью на берегу, нечестно барыши делить удумал. Себе всё, а мне ничего. Вот так бывает, доверяешь, помогаешь, а тебе раз и нате.

— И что стало с тем сатиром? — слушая вполуха, осторожно спускаясь следом за кабатчиком, я кривил нос от спёртого, застоялого запаха подполья.

— Да ничего. Что я, не человек чтоль? Отправил его к Гагару на рынок. Сейчас, наверное, виноград на плантациях выращивает. Компенсировал, так сказать, моральные страдания. Ну и вино мне осталось. Тоже в счёт компенсации.

Спустившись в подпол, он отпёр огромным ржавым ключом небольшую дверцу и протиснулся внутрь. Обнаружив за дверью небольшой винный погреб.

Не переставая травить байки, кабатчик попеременно доставал с полок пыльные бутыли. Очищал толстыми пальцами навесные пломбы. Мельком вчитывался и отставив, тянулся к следующей.

— Вот она. Та самая. От козлоногого. — лучась самодовольством и напускной хитростью, он протянул пузатую, зелёного стекла бутыль, — Да ты, кстати, не молчи. Говори, что хотел, тут стены добрые. Не услышат.

— Ну раз добрые... Инцидент у меня вышел. Со старостой вашим, Фомой. Нужен человек, чтобы через него мысль одну донести. Так, чтобы услышали и поняли. — покрутив бутыль в руках, поставил её на небольшой бочонок.

— Инцидент. Ха. — кабатчик пожевал показавшееся забавным слово, — Обгадился то бишь. Это да, с Соней нехорошо получилось, прям ин-цин-дент! Это ты, кстати, зря. Я пусть и её саму и всё её племя недолюбливаю, но признать баба стоящая. Хоть и крыса. Бойкая, шебутная.

— Это я уловил. Про старосту давай.

— А… — махнув рукой кабатчик брезгливо поморщился, — Что про Фому говорить. Дуболом упёртый. Не будет он с тобой дела вести. Сдохнет, а не будет.

— …?

— Но ты поясни сперва. Что ты от него хочешь то? Так понимаю они, — взгляд на потолок, над которым был зал с пьющими северянами, — Они поперёк твоего тощего горла встали? Хошь их подвинуть и свою задницу угнездить?

— Хочу оставить Причальную нейтральной. И да, викингов хочу удержать подальше от своей земли.

— Ох ты ж. Своей! Нейтральной! Брешешь. Но тут наш интерес совпадает. Я не Фома, чую к чему дело идёт. Да и под бароном жилось сносно, а ты чай не глупее почившего будешь.

— Значит я нужного человека нашёл?

— А эт мы сейчас и узнаем.

Взяв бутыль, кабатчик двинул ногой какой-то ящик и утвердил на нём свою пятую точку. Потом покопавшись в кармане фартука, извлёк штопор и принялся вкручивать его в пробку.

— Что бы северян потеснить, особенно теперь, без Сони, селу нужна армия. И поболе. У тебя её нет, так?

— Допустим.

— В задницу твоё допустим. Нет. Но будет? — колючая искорка сверкнула в смеющихся прищуренных глазах, — Будет! Но потом. Значит сейчас надо наших голодранцев вооружить. Вот здесь и затык. Нам вооружаться нечем. А есть ли тебе что предложить? Если нет, то можно сразу на выход.

— А ты я смотрю лихо пошёл рассуждать. Уверен в своём влиянии на старосту? Или тут иное?

— Уверен, не уверен. Да что на него влиять то. Мы почитай сколько лет в одной дыре живём. Все кто хотели, и повлияли, и повиляли, и бабу его обрюхатили. Если есть что, то протолкнуть идею не сложно. Только ты это, про козлоногого помнишь? Не забывай.

— Значит местный теневой воротила?

— Ха, вот разговорчивый. Хотя я и сам погутарить люблю. Но ближе к делу. Оружие? Солдаты? Что именно хошь взамен? Золото? Влияние? Иное чего?

Разговор перешёл в деловую плоскость.

— Наследство от барона осталось. Секиры, ятаганы. Можно немного арбалетов добавить. С солдатами сложнее. Да и побоятся их в село впустить.

— Эт да. Не пустят. Ни Фома. Ни народ. Ни я сам не пущу. Дураков два раза в одну петлю голову совать нет. Но можно проще. У тебя в форте гарнизон ма-а-аленький. Северяне плевать на него хотели. А был бы большой, озирались бы. Опасались удара в спину в неподходящий момент.

— В начале недели могу нарастить численность.

— Добре. Пять-шесть десятков морд нагонишь?

— Будет.

— Добре. А взамен? Сразу скажу, Причальную не сдам.

— Лодки. Золото за оружие. Сохранение свободного доступа в село.

— Э не, не так сразу. Время нужно, пока Фома переварит. Лодки то с золотом, конечно, пожалуйста. А вот рожи ваши примелькались. Тут погодить придётся. Но… в целом годно.

С этими словами кабатчик открыл бутыль и разлил тёмную жидкость по двум бокалам. Осмотрел, поддел ногтем из одного жирную муху и протянул посуду мне.

— Ну, закрепим сделку!

Вечерело. Дневная жара медленно истаивала. Воздух остывал. Из душного, обволакивающего он становился мягким и лёгким. Случайные порывы обдавали едва ощущаемой прохладой, вместо дневного обжигающего зноя. Свет низкого покрасневшего солнца очерчивал сочные контрастные силуэты в полях. Раскрашивал в причудливые цвета оставшийся за спиной частокол. И стелился неверной, застилающей глаза дымкой по лесу.

Резкие крики, чертящих свой полёт над жнивьём чаек, сменились весёлым гомоном прячущихся в листве мелких птах. Невдалеке проухал проснувшийся филин. Зашумели кроны деревьев. Заскрипели извечную песню кузнечики. Неслышимую в пёстрой палитре дневных звуков, но так режущую слух в неверном мареве последних предзакатных минут.

Мы уходили.

Злые взгляды ополченцев остались за спиной. Причальная напряжённо смотрела вослед. А мой отряд неспешно шёл привычной дорогой в сторону Лесной.

Пока я беседовал с трактирщиком, ища пути выхода из сложившейся ситуации, большинство подчинённых радостно транжирили деньги. Кто-то набивал брюхо. Кому-то приглянулись цветные тряпки. Были и спустившие всё в борделе на прелести жриц продажной любви. А те, кто побогаче, вроде Марселя, сумели успеть всё и сразу, и даже более.

Авантюрист гордо шёл щеголяя починенным камзолом, набитым до отказа животом и чернявой девушкой-рабыней. И вся моя нелюбовь к рабству разбивалась о простое: Марсель напомнил о разрешении взять себе рабынь в пещерах. За их неимением там, он обменял свою долю трофеев на рабыню здесь. И хитро-хитро скалился, говоря об этом.

Помимо авантюриста на рынке закупились и другие. Рослый гоблин, сгорбившись, нёс приличных размеров металлический котёл. Покряхтывая, он вещал о царской стряпне, что будет ему обеспечена с помощью этого приобретения.

Другой взвалил на спину оплетённую прутьями бутыль. Счастливая морда лучилась самодовольством и уверенностью в правильности сделанного выбора. Он так же тараторил о «царском» ужине. Но в ином смысле.

Остальные гоблины, не имеющие столь ценных приобретений, наперебой хвалили то одного, то другого. Стремясь приобщиться и разделить радости чревоугодия, избегая при этом лишних трат и проблем с переноской грузов.

Отряд тащился удручающе медленно. Меньше всего напоминая «бывалых» вояк.

Но мне было не до подобных мелочей. Погрузившись в свои мысли, я вновь переживал сегодняшний день. Анализировал разговоры и пытался спрогнозировать последствия.

К тому моменту, когда солнце скрывшись за горизонтом погрузило лес в темноту, мы достигли ручья у часовни. Я торопился, не позволяя встать лагерем до тех пор, пока можно было идти. Завтра же намеревался поднять всех с рассветом и двигаться дальше.

Этот крюк через лес, в целом, был лишним. Можно было из Причальной отправиться по реке и утром быть в Городе. Но я хотел сдать квест Импу и лично оценить состояние дел в Лесной, перед тем как сделать некоторые поручения. Так что следовало торопиться. Мы и торопились. И лагерь ставили в темноте.

Впрочем, это не помешало гоблинам быстро развести костры. Выставить часовых. И учинить привычный гвалт, ругань и драки.

Били в этот раз, к слову, обладателя новенького котла. Ибо, если владелец бутыли быстро смекнул что к чему и начал делиться, то недалёкий гоблин с котлом нет. Он долго готовил в нём пойманного зайца, периодически помешивал, принюхивался, чмокал в предвкушении. Хуже того, громко комментировал процесс нахваливая будущее жаркое. А потом… Совершенно бессовестно попытался всё сожрать в одиночку.

Разумеется, был не понят. Сильно не понят. До потери сознания. Но без членовредительства.

Котёл был изъят. Жаркое сожрано. Репутация беспринципного жлоба, вместе с положением в иерархии, понижена в область отрицательных значений. Поделом.

Однако. Однако, хотя общий настрой на необходимость держаться коллектива мною полностью разделялся, но… Но допускать откровенный грабёж и избиение подчинённого я не мог. Во-первых, побитый в ближайшие сутки не боец. А во-вторых, это была вторая после похоронных костров реформа, которую требовалось пропихнуть в сознание гоблинов.

Частная собственность.

Никакой город нельзя построить на фундаменте первобытных представлений об «общности» всего, что гоблин неспособен удержать силой. Увы. Город будет городом только когда каждый из моих подданных будет обладать чем-то своим, чем-то что жалко потерять. Чем-то, что останется его несмотря на то, что рядом есть кто-то сильнее и с дубиной поувесистее.

Да сложно. Почти непостижимо для варваров. Противно их сути. Сути, которая говорит о том, что кто сильнее, тому и решать кому чего будет принадлежать. Но необходимо…

А потому, распихав сытых и довольных «победителей», навешал им тумаков и велел вернуть котёл. Попутно объясняя новые принципы организации общества. Что такое право владения. Чем оно обеспечено. И что есть оно не только у сильных.

— Фигня. Что? Вернуть зайца? Ему? — тычок в скулящего, свернувшегося калачиком неудачника.

— Как вернуть? Съесть уже.

— Завтра. Сам выходить. Сзади.

На последнем комментарии, гоблин повернулся и подняв край кольчуги показал откуда заяц выйдет.

— Да, да. Завтра вернуть.

— Я тоже завтра.

— Ага.

— Угу.

Хрясь! Шмяк. Хрясь!

— У-у-у-у-у-уууу…

— Больно!

— Не бить! Не меня!

Шмяк. Шмяк. Хрясь!

— Я понять!

— Вернуть котёл! Новый зайца поймать!

— Не бить, мы понять!

Тяжело вздохнув, бросил взгляд на потирающих ушибленные места гоблинов, отправился спать. Новое всегда приживается с трудом.

День 14. Неделя 2. 1.

I

Почему в лесу так хорошо слышно каждый шорох? Каждый шелохнувшийся листочек, каждую качнувшуюся на ветру веточку?

Ранним утром, когда солнце уже позолотило кроны, но еще не развеяло приятного полумрака в подлеске. Когда налившиеся капли росы только начинают превращаться во влажную дымку стелющуюся по низинкам и овражкам. Стойкие, тенелюбивые лесные цветы едва просыпаются, раскрывая неброские бутоны. А птицы замолкают, давая природе время отдохнуть от своих бесконечных трелей. В этот ранний час хруст треснувшей под ногами веточки способен посоперничать в громкости с грозовыми раскатами.

Но мои верные воины спали несмотря ни на что. Их не будили резкие звуки ломаемых на дрова веток, и потрескивание разгорающегося костра. Суета вокруг огня, ленивые потягивания сонных часовых, глухие шаги по сырой земле и громкие зевки. Нет. Гоблины спали и только острая нужда, да недобрая воля их лорда, способны были им помешать. И то не с первой попытки. И не со второй.

Впрочем, не сильно я и старался. Так, для приличия, пнул пару ближайших тел, нарочито громко позвал часового, да во всеуслышание велел готовить завтрак.

Хотелось выступить как можно раньше. Ещё до обеда закончить все дела в Лесной и задолго до темноты прибыть в город. Лёгкая паранойя требовала поскорее собрать все силы в кулак и готовиться к мести крысолюдов. Разорив гильдию, но упустив патриарха, я оттоптал немало мозолей. Однако, здравый смысл твердил, что прямой атаки огромной армией сейчас ждать не стоит. А вот не выспавшиеся бойцы, могут и бунт учинить.

Смирив жажду бурной деятельности, я сидел на земле и наблюдал сонное шебуршание просыпающегося лагеря. Но поскольку, просыпаясь большинство вставать не торопилось, продолжая валяться на разостланных шкурах, следил я в основном за Фунги. Нет, было еще два остолопа-часовых. Но стояли они несколько поодаль, в кустах. К тому же были мужского пола. То есть страшными, как и всё гоблинское племя: большеносые, большеухие, кривозубые и лысоватые. А вот Фунги, ловко нанизывающая на прутики розовые, покрытые чешуйками грибы, совсем другое дело. Нос был не маленький, гоблинский, но совсем не тот шнобель, что занимал добрую половину нормальной мужской морды. Скорее это был острый любопытный носик, способный проникнуть куда не просят. Уши, не лопухи с рваными краями, а аккуратные, заострённые, пусть большие, но гармоничные. Да и само личико было далеко не стандартной гоблинской мордой, хотя и имело очевидное с нею сходство. И никаких кривых зубов и жидких трех волосин. За хищными, хищными по-женски, тонкими губами, скрывался ровный ряд острых белых зубок. А с головы на спину спускался пышный сноп перехваченных в хвост чёрных волос. И это, не говоря о фигуре. Миниатюрной, тонкой, даже хрупкой. Но с необходимыми округлостями, присущими женским телам, притягивающими мужские взгляды. А с учётом не претендующего на закрытость гоблинского гардероба, а-ля две нешироких полоски ткани, взгляд легко находил за что зацепиться.

В общем, смотреть было приятно. Спасибо мужскому игровому комьюнити и фансервису от игроделов. Как бы не отличались игровые расы от людей. Как бы отвратно и мерзко они не выглядели. Среди женских персонажей всегда находилось множество весьма привлекательных особ. Никто и не скрывал, что делалось это специально. Если приятная миловидная гоблинша или там зверолюдка, поможет удержать клиента в игре лишний день или два, значит будет у клиента эта гоблинша и зверолюдка. А уж количество эльфиек на рынках работорговцев позволяло предположить, что на них объявлена охота. Причём лично администрацией.

Мне же, никогда не пользовавшемуся успехом у женщин, в чём я был уверен не смотря на отсутствие памяти, просто стоило быть благодарным. Такой приятной глазу гоблинши как Фунги, ещё поискать. Даже выполнение нехитрых действий по приготовлению завтрака она исполняла просто завораживающе. Вот то движение. Поворот корпуса. Нечаянный взмах руки. Движение бёдер...

Нет, я, конечно, никогда не пользовался успехом. Но опознать нарочитое представление для единственного зрителя мог. Фунги, смущённо улыбнувшись, стала откровенно позировать.

Зашитый скрипт фансервиса? Или нескромные попытки ИИ, отвечающего за действия гоблинши, добиться повышения статуса путём горизонтальных связей?

От этих мыслей наваждение спало, и я нехотя поднялся на ноги. Было немного жаль развеявшейся иллюзии. Но джина в бутылку обратно не засунешь, а подлая мысль о том, что всё вокруг просто картинка, напрочь убивала любое удовольствие от увиденного. И никакие доводы разума: мол ты и сам теперь картинка, вы на равных, смотри, получай удовольствие, вживайся в свой новый мир. Ничто не могло избавить от горького яда ощущения искусственности. Ненастоящести происходящего. Фальшивости. Фунги. Или самого себя.

Стараясь отвлечься, ожидая окончательного пробуждения лагеря, отправился осмотреть окрестности.

На ночлег мы встали прямо рядом с часовней Михаила. Ночью в темноте ничего не было видно. Сейчас же, в тихом утреннем свете я мог не спеша рассмотреть произошедшие в вотчине монаха изменения. Заодно оценив, как устроились необычные послушницы.

Часовня была ухожена и опрятна. Цветов вокруг стало больше. Появился невысокий декоративный заборчик. Намёк на мощение. Чисто. Приятно глазу.

Старательно отводя взгляд от суетящейся у костра гоблинши, прошёлся по тропинке к огороду и домику монаха. Оценил увеличившийся в размерах обработанный участок. Очищенную от деревьев полянку вокруг. Общую возросшую упорядоченность и культурность места. Потом присмотрелся к домику.

В домике изменений не обнаружил. А вот рядом. Рядом теперь стоял ещё один домик. Побольше, но попроще первого. Той же узнаваемой конструкции. Я отчего-то сразу понял кто там живёт. Ещё до того, как дверь открылась и на улицу вышли две румяные крестьянки. Лёгкие невесомые ткани времён гарема, сменились плотными сарафанами. На головах платки. Волосы убраны. Полные решимости глаза. Истинно верующие неофитки. Как и положено неофитам, подозревающие даже священника в недостаточности рвения.

Недобро глянув на меня, крестьянки прочитали полагающиеся при встрече с тёмными молитвы, и гордо подняв головы отправились копаться в огороде.

Проводив их взглядом, продолжил осмотр. Рядом с домиками крестьянок обнаружилось жильё ещё двух послушников. Под корнями векового дуба, за небольшой круглой дверцей, скрывалась нора. Ни убранства, ни обитателя не было видно. Но без сомнений, это не сырая грязная нора, где с потолка свисают корни, а из стен ползут дождевые черви, и не пустая каменная, где не на что сесть и нечего съесть, а уютная норка половинчика. И её обитатель с мохнатыми ногами сейчас уютно спит внутри и даже не думает просыпаться.

Выше, в ветвях дуба, скорее угадывалось, чем подмечалось скромное жилище эльфийки. Ветви словно специально срослись в нужных местах и в нужных искривились, создав миниатюрный изящный шалаш. Лёгкий, естественный в своей простоте, он был почти незаметен. Только колючий взгляд невидимых глаз, наблюдающих оттуда, заставлял поёжиться и вспомнить об отменной меткости эльфийских лучников.

В общем полурослик и эльфийка неплохо устроились. И хотя не прониклись проповедями подобно крестьянкам, но успели отвыкнуть от варваров и воспылать к нам не лучшими чувствами.

А вот куда подевались орчанка с некоматой с ходу понять не удалось. Внимательный осмотр окрестностей странного поселения не сразу обнаружил их жилища.

Дом орчанки, ещё не достроенный, из крупных речных валунов, обнаружился довольно далеко в стороне. Выдал его богатырский храп бывшей наложницы. Вставать с рассветом она даже не думала. Подняв взгляд выше, на крону дерева, нашёл и домик некоматы. Он чем-то напоминал жилище эльфийки. Такой же шалаш, замаскированный в ветвях. Но более дикий, более тёмный и колючий. Как если сравнить цветущий розовый куст и заросли чертополоха. И там и там колючки и цветы, но воспринимаются совсем по-разному.

Ещё одна деталь.

Буквально за мгновение до того, как я заметил шалаш, с ветки рядом исчезло что-то красное. Что-то смутно знакомое. А мгновением позже, на ветку ловко спрыгнула обитательница, новая послушница монаха. Слегка растрёпанная, в тех самых шелках, что была в гареме, она томно потянулась, выгнулась, демонстрируя кошачью грацию. И не только её. Потом встряхнула гривой непослушных волос и лукаво, с вызовом, посмотрела на меня.

От созерцания очередной, почти обнажённой молодой женщины, отвлёк Марсель. Неведомым образом возникший совсем рядом, авантюрист позвал на завтрак.

Возвращаясь к костру, наконец мельком увидел и Михаила. Монах медленно брёл от часовни. Всё такой же несгибаемый, твёрдый в вере и принципах, он, однако, выглядел несколько постаревшим. Едва заметно похудевшим, немного более бледным и словно ставшим острее. Что бы это ни значило.

От вида монаха в душе шелохнулось мелочное чувство удовлетворения хорошо сделанной пакостью. Разлилось тёплой вязкой волной в груди. Растянулось в ухмылке на гоблинской морде. Превратилось в хорошее настроение. И вызвало искреннее удивление. Никогда раньше всерьёз не радовался чужим сложностям. Может это следствие отсутствия реального тела? Гормоны там сдерживали злорадство, наверное, а теперь чистый цифровой разум берёт своё и проявляет тёмные стороны?

Впрочем пустое. Требовалось скорее перекусить и выдвигаться. Впереди был долгий путь.

Треньк.

"Внимание. На ваши войска напали"

Треньк.

"Лесной гоблин убит"

Треньк.

"Лесной гоблин убит"

Ничего не понимая, я вчитывался во всплывающие одно за другим сообщения. Мысли не спешили собраться в логичную конструкцию. Понимание ситуации не приходило.

Треньк.

"Гоблин убит"

Треньк.

"Лесной гоблин убит"

Наконец я сообразил, что где-то, кто-то методично вырезает мои войска. И делает это весьма профессионально. Следом за осознанием происходящего, пришли и первые мысли что делать. Сосредоточившись, переключился на зрение одного из гоблинов, который только что был ранен.

Перед глазами вспыхнула хаотичная картина. Мельтешение крон деревьев, травы, снова крон. Гоблин, глазами которого я смотрел, беспорядочно метался, падал, вставал, куда-то бежал, катился, полз. Картину дополняли звуки творящегося вокруг хаоса: вопли, рычание, крики умирающих и шум непонятной возни.

Попытавшись достучатся до его сознания, я понял тщетность этих усилий. Гоблин был в панике. Охваченный первобытным ужасом он стремился убраться куда подальше. И ничто кроме смерти остановить его не могло. Он полз вперёд, не обращая внимания на текущую по рукам кровь, вспоротый бок и разорванное в клочья горло. По сути, это был труп, просто ещё не понявший этого.

Внезапно гоблин остановился. Взвыл во всю лужёную глотку, на время перебив творящуюся вокруг какофонию. Упал грудью на землю. И заскользил обратно, туда откуда только что бежал.

Кто-то или что-то волочило гоблина за ногу. Бедолага продолжал обречённо подвывать, но сил собраться и сопротивляться уже не имел. Со стороны ноги слышалось довольное порыкивание и урчание. Хруст костей. Смачный, пробирающий насквозь чавкающий звук раздираемого челюстями мяса. Гоблина жрали живьём.

Переключившись несколько раз с одного гоблина на другого, всюду находил одну из двух картин. Или мой подчинённый, истошно вопя и сверкая пятками нёсся через лес не разбирая дороги. Или, лежал на земле с остекленевшим взглядом, полностью безучастный к своей судьбе. Что бы не случилось, кто бы не напал, но этот кто-то сумел напугать моих подчинённых до самых пяток, вывернув их трусливые души наизнанку. Парализовав и уничтожив любой намёк на сопротивление.

Сверившись с картой и данными о подчинённых, понял, где и с кем именно расправлялся неизвестный враг. Десяток вёрст в лес от нашего лагеря. Отряд охотников на волков под началом Харопа, вставший там на ночлег, только что перестал существовать. Превратившись в некоторое количество ополоумевших, в панике разбегающихся по лесу существ.

Гоблины не самые храбрые вояки. Гоблины-рабочие, составлявшие отряд охотников, тем паче. Но кто мог напасть на три десятка разумных так, что я даже не смог увидеть нападавших? С момента нападения до панического бегства и сыпавшихся одна за другой смертей, не прошло и десятка секунд. Злость и… страх, комом подкатили к горлу. Требовалось хотя бы опознать врага. Понять с кем имеем дело.

Глянув на карту, где шла резня, увидел только несколько зелёных маркеров, тех кто ещё числился моими подчинёнными. Остальные или погибли или взяты в плен, а скорее всего дезертировали, став сами по себе. И только один маркер из зелёных не удалялся от места нападения со всей доступной скоростью, оставаясь всё ещё моим подчинённым. Тот самый гоблин, сжираемый заживо, первый на которого я переключился.

Вновь глянув на мир его глазами, увидел сквозь белёсую поволоку голубое небо в обрамлении далёких крон. Гоблин лежал на спине и изредка сотрясался, когда невидимый враг отрывал очередной кусок от его ноги. Гоблину было всё равно.

Не имея возможности достучаться до сознания бедолаги, я просто стал ждать. Прислушиваться к окружающим его звукам. Пытаться уловить боковым зрением тени снующих вокруг существ. Понять, кто напал. Сколько их. Что обеспечило им столь сокрушительный успех.

И надеялся, что гоблин не умрёт раньше, чем я получу ответы.

Сильный рывок сотряс тело гоблина. В районе ног послышалось рычание. Несколько тявкающих звуков. Возня короткой схватки. Обиженное подвывание проигравшего, на фоне довольного урчания победителя, отстоявшего свою добычу. Чем дольше я слушал, тем яснее понимал природу противника.

Волки.

Отряд охотников на волков – задрали волки. Собравшись стаей, они атаковали рано утром. Хароп, очевидно, никакого охранения не выставил. Лагерь мирно дрых, не подозревая об опасности. До того самого момента, как просочившееся зверьё не начало кровавую вакханалию.

Но как такое возможно? В этом мире волки – это просто волки, тупое зверьё, низкоранговые мобы для набора опыта и щекотки нервов новичкам. Нет, я слышал про существование умных волков. Отдельного вида. Они нередко присоединяются к варварским стойбищам и служат гоблинам и оркам лёгкой кавалерией. Но все добытые охотниками волки были самыми обычными. Зверьём. Даже если в этих лесах и была стая умных волков, то с чего они напали на нас? Варвары им не враги…

В голову снова полезли предательские сомнения. Вся эта охота на волков – квест Импа. В нём изначально был какой-то подвох. Который день охотники вычищают округу Лесной. Уходя всё дальше и дальше. Но никак не могут найти нужных волков. Может старый хрыч знал про умную стаю? И именно она и была целью? Черт. Да знай я про такую стаю, послал бы старика и попытался договориться с ними. Завербовать. Усилиться, получив их в свой отряд, стоило потери отношения со стороны мутного, многомудрого прохвоста.

Нужно было непременно убедиться, что напавшие волки относятся именно к умному подвиду. А там решать, как поступить.

И из источников информации, было только тело умирающего гоблина.

Испытывая лёгкую тошноту, уже пару минут я продолжал смотреть глазами полутрупа. Скоро это действие должно было прекратиться по естественным причинам. Жизни в гоблине почти не осталось.

И именно тогда я увидел то, чего ждал. Огромный волк, грозно рыкнув, отогнал прежнего мучителя. Рывком приподнял тело. И неспешно поволок в сторону откуда слышалось больше всего шума и возни. Оказавшись в воздухе, голова гоблина безвольно повисла. Что удерживало в нём жизнь и сознание я не понимал, но теперь гоблин смотрел не в небо, а на своих убийц. Самых обычных серых волков.

Ни грамма интеллекта на их мордах ни читалось. Но у каждого были вплетённые в шерсть соломенные фигурки. А ещё, в центре бывшего лагеря Харопа, стояли три огромные туши. Антропоморфные кабаны. Гьюки. Весьма похожие на тех, которых я видел в Причальной. Прихвостни тёмных друидов.

Мало того. Один из Гьюков, седой увешанный шаманской атрибутикой старый кабан, что-то гаркнул. Волки заскулили и попятились. А часть волков рассыпалась на пиксельные точки и туман. Заклинание призыва. Шаман развеял его, вполне справедливо полагая дальнейшую трату маны на поддержание бессмысленной.

Мой волк так же исчез всполохом магической энергии. Тело гоблина глухо упало на землю. Удар выбил из бедолаги остатки жизни и меня выкинуло. Вокруг снова был лесной лагерь. Но уже без волков и гьюков. Зато с живыми гоблинами.

Увиденное выбило из колеи. Я не раз терял армию и терпел поражения. Да что там, каждая моя партия предсказуемо заканчивалась разгромом. Но каждый раз, когда враг – вот так, без усилий, вырезал моих солдат, накатывала тихая злость. На врагов. На подчинённых. На себя.

Гоблины в лагере уже вовсю принялись за еду. Слышались грубые шутки. Довольное почавкивание. Брюзжащие выпады мелочных склок и прочая возня проснувшейся стоянки. В лагере Харопа, совсем рядом, утро выдалось иным. Но понимание, что внутренний раздрай питает силой только меня одного, уберегло гоблинов от немедленного марш-броска на голодный желудок.

Терпеливо дожидаясь конца трапезы, я медленно варился в собственном соку, сжимаясь как пружина. Пока мы едим – твари могут скрыться. Пока мы дойдём – след остынет. Не поспешим – зря потратим время. Враг отпразднует лёгкую победу. Решит, что гоблины лёгкая добыча…

Чтобы отвлечься от навязчивого желания сорваться с места, заставил себя сгрызть пару кусков мяса на кости. Потом, заставил не торопясь объяснить подчинённым суть произошедшего с охотниками. Пояснил задачу. Медленно довёл их до состояния близкого к своему. Взвинтив нервы, вызвав жажду крови. По капле накачивая и пестуя желание поквитаться. Отомстить.

Сам не ожидал от себя подобного…

День 14. Неделя 2. 2-3.

II

Десять вёрст пролетели одним рывком. Полтора часа бега по пересечённой местности. Неплохой результат.

По пути, ориентируясь на зелёные маркеры карты, связался с теми из гоблинов-охотников, что сумели взять себя в руки и не дезертировали окончательно. По возможности присоединил их к своему отряду. Тем самым увеличив его на десяток голов. Треть от былой численности охотников. Радовало только то, что уцелели и смогли сохранить рассудок самые сильные и прокачанные, включая самого Харопа.

А потом мы вышли на место бойни.

Мои опасения были напрасны. Враг и не думал покидать разорённый лагерь. Отожравшиеся на трупах волки разлеглись в тени деревьев. Их раздувшиеся от обильной еды меховые тушки тяжело дышали. Бока грузно поднимались. Вывалив языки из пасти, волки довольно подрыкивали и подхрюкивали во сне. Раскормленные щедрым хозяином псы, а не лесные хищники. Ни намёка на недавних кровожадных монстров.

Гьюки так же вели себя беспечно. Перетряхнув лагерь и выпотрошив нехитрые гоблинские пожитки, они лениво готовили на костре какое-то варево. На том самом костре, на котором вчера гоблины готовили волчатину. А сейчас, не удивлюсь, если в котле варятся наиболее аппетитные куски самих гоблинов. Превратности судьбы в дикарском исполнении.

Мы наблюдали, подкравшись с подветренной стороны. Что бы не учуяли. Расчёт был прост. Враг не знал про наш второй отряд. Не ожидал столь скорого возмездия. Расслабленный полным успехом нападения они проявляли чудовищную беспечность. Смущало только отсутствие шамана. Но поразмыслив, решил, что оно и к лучшему. Войск под рукой не много. Разбить противника по частям будет сподручнее.

Атаковали не затягивая. Залп копий по спящим волкам. Рывок всей толпой добивать уцелевших. Боевые кличи и улюлюканье смешалось с жалобным тяфканьем и предсмертными хрипами волков. А после, не теряя времени, атака на гьюков.

Последних было всего пятеро. Крупные, неповоротливые, рассчитывающие на грубую силу и выносливость, а не скорость и мастерство. Вставшие на задние лапы антропоморфные кабаны были зверолюдской версией орков. Но более хилые и слабые, чем варварский оригинал. Что они могли против двух десятков мотивированных, распалённых бывалых бойцов, полагающихся на ловкость и дистанционные атаки?

Это был не бой. Бойня. Резня подобная утренней. Только палач и жертва поменялись местами. Ни разожравшиеся волки, ни беспечные гьюки оказать сопротивления не смогли.

После боя, быстро осмотрев лагерь и окрестности, обнаружили заметную тропку в сторону. Вчера её не было. Охотники её не натаптывали, Хароп был в этом уверен. А значит её оставили враги. Отправив в ту сторону пару разведчиков из лесных, взялся разобрать трофеи.

Пожитки гьюков меня не интересовали. Всё те же броньки из плотной кожи. Тесаки паршивого метала. Небольшие деревянные щиты. Гоблины, конечно, растащат. Но грош им цена.

Меня интересовало другое. Странные фигурки, замеченные ранее на волках.

На вид как детские игрушки. Пучок соломы, обмотанный травой в попытке придать ему форму человечка. Небрежно, на скорую руку выполненные, они были весьма старательно вплетены в шерсть волкам. У некоторых, самых матёрых, обнаружилось по два.

Разглядывая эти поделки, я отчётливо ощутил исходящий магический фон. Даже шаман-неумеха, вроде меня, легко опознал в куклах обрядовые амулеты. Другой материал. Иная техника исполнения. Наверняка отличалась и структура вложенной магии. Но общая суть с моими собственными поделками из глины, была на лицо.

Эти куклы объясняли поведение диких волков. С их помощью шаман управлял животными. Как именно? Подчинял дух зверя или подселял животному иную сущность? Не зная, разобраться было невозможно. Не с моим опытом.

Я, конечно, по-всякому покрутил в руках амулеты. Разломал парочку. Поразглядывал их введя себя в состояние транса. Но тщетно. Впрочем, тот кто пояснит принцип работы этих штук, мне был известен. Ведь не зря же он просил уничтожить эту волчью стаю? Что это именно та волчья стая, я уже не сомневался.

А вот вопросов к Импу становилось всё больше.

Через полчаса дали о себе знать разведчики, прояснив ещё один момент. Почему гьюки и волки напали на гоблинов? Всё оказалось просто. Хароп умудрился разбить лагерь всего лишь в версте от лаборатории ртути. Той самой про которую не раз доводилось слышать. Той, куда тёмные сгоняли купленных в Причальной рабов.

Очевидно, выдавая квест Имп на это и рассчитывал. Истребляя стаи серых хищников, охотники будут осматривать леса всё дальше отходя от Лесной. Рано или поздно они должны были наткнуться на лабораторию. И на охраняющих её волков. Зверолюдский шаман тоже это понял. И нанёс упреждающий удар уничтожив охотников.

Мутный старик, который раз, причём успешно, использовал меня в тёмную. Нехорошие мысли лезли в голову. Но прежде требовалось закончить со зверолюдами. Использовал меня старик или нет, зачистить гьюков было необходимо. В рамках мести. Для обозначения границ. Для примера другим. Ну и лаборатория ртути лишней не будет, в конце концов, весь этот поход имел одной из целей – подчинение земель.

Лаборатория, к слову, представляла из себя весьма примитивное строение.

Небольшой карьер, где добывался блестящий с прожилками красный минерал. Несколько котлов на огне. Странная, на вид гремлинской работы, конструкция над котлами. И небольшой складской сарай.

Всё это пыхтело, парило и периодически разрождалось мерзковатым на запах облаком. Вокруг суетились потрёпанного вид рабы. Очевидно, те самые, с невольничьего рынка. Невольно вспомнилось, именно сюда гнали и партию гноллов в которой был Ррык-кы.

Рядом с лабораторией стояли убогого вида шатры. Сновали гьюки и свиномордые. Последние – упрощённая версия гьюков. Те же кабаны, но потоньше, пониже, поглупей. Единственное, умеют метнуть топор. В шатрах кто-то шевелился. Раздавались гортанные возгласы на зверолюдском наречии. Ругань. Мелкие свары.

В этот раз мы вновь смогли подойти незамеченными. Оценить численность. Разобрать цели. Приготовиться. И внезапно атаковать.

Резня.

Это вновь была резня.

Копья смачно вгрызались в плоть ничего не подозревавших кабанов. Гьюки ревели. Их глаза наливались кровью. Выхватив оружие, они бежали на нас. Получали новые удары и броски. Падали, вставали, выли от боли, терялись. Их было немного. Около десяти. В иной ситуации они могли бы легко разбить два десятка гоблинов: дюжину воинов и десяток работяг. В иной. Но внезапная атака не позволила им быстро сориентироваться и дать отпор. Просадила мораль. Породила сомнения в успехе. Выиграла нам время.

Ситуация не изменилась даже когда воздух вздрогнул от магической встряски, а гоблины застыли поражённые внезапно навалившимся страхом. Липким, навязчивым, вливающимся в уши вкрадчивым голосом мелких пакостливых духов.

Шаман Тать с собратом ждали этот момент. Они, как и я, почувствовали применение магии. Легко вычислили источник. Один из шатров. И атаковали. Гоблин-ассасин и призрачный мишка воплотились, вбирая ману. Ворвались в шатёр. Послышались нецензурные вопли и возня.

Но зверолюд-шаман не был слаб. Очередная вспышка на тонком плане магии. Огромный лесной дух в виде разъярённого уродливого вепря смял шатёр. Из-под упавшей ткани выскочил потрёпанный шаман, оставив трёх духов разбираться между собой.

Взгляд зверолюда пылал. Перекошенная кабанья морда содрогалась от злобы и выкрикиваемых строф шаманского воя. По висящей плетью лапе текла кровь. Накинутая на плечи шкура порвана в клочья.

Обведя налитыми кровью глазами вокруг, он уставился на место стычки гоблинов и гьюков. Гьюки, серьёзно побитые неожиданной атакой, воодушевились и попёрли на одурманенных магией гоблинов. Гоблины, поддерживаемые выдаваемыми Марселем безумными трелями и моим активным участием в бою, пересиливали морок и готовились растерзать гьюков.

Шаман сменил вой, на иной, более злой и грозный. Сорвал с шеи пару соломенных кукол обращая их в пепел прямо на ладони. Гьюки мгновенно обезумели. Потеряли остатки страха и рассудка. Пуская пастью пену, нечленораздельно хрипя и мыча, ломанулись вперёд. Презрев инстинкт самосохранение, стремясь утопить гоблинов в крови. Хотя бы и своей собственной.

Марсель бросил балалайку, схватившись за тесак. Я попытался зайти за спину врага, активно работая копьём. Те из гоблинов, что посильнее, держали удар, борясь с мороком и взмахами коротких вражеских клинков.

Вжих.

Вопль боли. Каскад ругательств на непонятном гортанном языке.

Призрак ассасина, оставив медведя на растерзание вепрю, ударил вражескому шаману в спину. Шаман пошатнулся. Ослабил контроль, теряя связь с призванными духами.

Гьюки запнулись. Наведённая ярость истаяла, вернув боль и осознание неизбежного конца. Гоблины воспряли, избавившись от наваждения. И кроваво оскалясь бросились добивать полуживых свинолюдей.

Второй удар ассасин нанести не успел. Шаман активировал что-то убойное. Вспышка в магическом спектре резанула по глазам вынудив зажмуриться. Вывела из строя Татя с напарником. Развоплотила всех духов, обращая их псевдоматериальные тела в разлетающиеся клочья. Но прошла незамеченной для неискушённых в магии гоблинов и гьюков.

Последний гьюк, орошая кровью землю, пытался убежать встав на четыре лапы. Три копья торчали из него. Две стрелы дополняли их. И новые удары копий норовили наделать в его толстой шкуре ещё больше дыр. Но большая часть гоблинов уже бежала к шаману.

Гоблины-воины стремились поднять его на копья. Лесные выцеливали, намереваясь напичкать стрелами. Даже работяги примерялись, надеясь улучить момент.

Но шамана, оставшегося против нас в одиночку, ни что не пугало. Запустив здоровую лапу в сумку, он извлёк горсть сушёных семян и метнул гоблинам под ноги. Крошечные зёрна, оседая на землю тотчас прорастали. Побеги светло-зелёного, кислотного цвета тянулись вверх, быстро обзаводясь шипами и колючками. На кончике каждой лозы набухала нездорового вида ягода. Трескалась. Тихие хлопки сопровождали разрыв переспевших плодов. И колючее поле покрылось вонючим зелёным туманом. Даже не заходя в него, я понимал – он смертельно ядовит.

Шаман осклабился.

Перешёл со зверолюдского на общее наречие. Выкрикнул пару обидных ругательств. И, будучи отделённым от нас непроходимым облаком яда, развернувшись, не спеша пошёл в лес.

Попытки обогнуть препятствие и догнать, натолкнулись на очередные бурно растущие поля ядовитой колючки. Попадаться нам в лапы, шаман не собирался. Да и не было у нас сил его преследовать.

III

Крики, вопли, смачные шлепки оплеух. Над поляной разносился вой побитых, яростная ругань ещё дерущихся и злобно-довольное рычание охраняющих добычу победителей. Обыденное и уже приевшееся зрелище. Невзирая на боевой опыт и заслуги, гоблины всегда делили трофеи одинаково.

Сидя в стороне, я наблюдал как Таяла ловко пнула наседавшего соплеменника в рёбра. Присела, пропуская ответный удар над головой. Вложившись в тычок, выпрямилась, отправив противника кувыркаться по земле. Отпихнула сцепившуюся парочку. Пару раз приложила свои, совсем не женские кулаки к чьим-то телам. И торжествующе застыла, стоя на трупе гьюка.

Больше на её добычу никто не покушался.

Зацепившись взглядом, оценил гоблиншу. Молодая, гибкая, сильная. Крепкую подтянутую фигуру, с может чуть-чуть перекачанными мышцами, покрывала переделанная кольчуга. Лучшая защита из имеющихся у моих подчинённых. За исключением гнолла. Но тому проще, его габариты позволяли носить людские и орочьи доспехи без переделки.

На голове Таялы красовался кожаный шлем. Дрянь, но даже такой был не у каждого. А из-под шлема, сквозь растрёпанные пряди чёрных сальных волос, сверкали маленькие жёлтые глазки. Хищные, жадные, решительные. Из той породы глазок, которые отражают не отблеск души, но плотоядные желания тела прирождённого воина.

Таяла не была красивой. Она отличалась ловкостью, но не грацией. Её лицо было типичной грубой гоблинской мордой. Ни чета тонким линиям на личике Фунги. Руки – обвитое переплетениями сухожилий и мышц оружие. Она излучала упёртую веру в право сильного.

Редкий тип женщин в гоблинском племени.

Не смотря на царящее в рядах варваров равноправие полов, женщин-воинов было не много. Молоденькие гоблинши часто участвовали в походах наравне с мужчинами. Но начав активно плодиться, что почиталось большой добродетелью, они теряли боевую форму и меняли жар битв, на жар костров в стойбищах. Только единицы из них упрямо продолжали военную карьеру, взбираясь по уровням и ступеням иерархии. Именно такой и была Таяла.

Многие игроки считали подобные порядки варварских племён следствием развития управляющего миром ИИ. Говаривали, что давно, на старте проекта, подобного разделения функций по полам не было. Игроделы не заморачивались описывать социум гоблинов. Но по мере развития мира, ИИ сам определял наиболее устойчивые схемы общества. Эволюционно выстраивал иерархию. И получилось, что получилось. Такое типичное первобытное племя. Продолжающее развиваться и создавать всё более сложные схемы взаимодействия внутри себя.

Было любопытно, как далеко могла зайти внутренняя эволюция управляющего НИПами ИИ?

От наблюдений за гоблиншей и делёжкой трофеев отвлёк Марсель. В отсутствие Ррык-кы, он с Татем отвечал за сбор моей доли трофеев. Заодно следя, что бы ничего действительно ценного не прошло мимо казны.

— Лорд. Друг мой. В шатрах бабы.

Мой недоумевающий взгляд заставил его развернуть мысль подробнее.

— Бабы гьюков. Рабыни. Ты ведь в курсе как плодятся эти кабанчики переростки? — оценив реакцию, авантюрист уселся напротив, расплываясь в недоброй улыбочке, не забыл стрельнуть глазами в сторону Таялы и, смакуя подробности, начал рассказывать, — Не в курсе? Нет у гьюков баб! Страдают они без них. Потому отлавливают чужих или покупают рабынь. И пользуют. Для удовольствия. Для размножения. Ну а поизносятся, то и для перекуса.

В голове всплыла информация, что некоторые расы зверолюдей однополы. Например, гарпиям и ламиям для размножения требуются мужчины иных рас. Сами они всегда только самки. Про то, что существуют обратные ситуации, слышать не доводилось.

— Так вот, там десяток разноплеменных бабёх. Все побитые, пузатые. — усмехнувшись, — И свихнувшиеся от счастливого замужества. Ну и потравились многие во время боя. Чего делать с ними будем?

Новость не столько удивила неожиданностью, сколько придавила необходимостью решать очередную нелепую проблему. Встав, дошёл до ближайшего шатра. Откинул полог. Заглянул внутрь.

И едва не оставил на пороге завтрак.

В крохотном шатре, развалившись на примятом, пропитанном грязью и нечистотами тюфяке,лежала женщина. Когда-то она относилась к расе людей. Но светлых, тёмных, викингов или каких ещё, определить было невозможно. Из одежды на ней не было ничего. Только слой заскорузлой грязи, струпья на гниющих ранах и свалявшиеся в колтуны космы некогда длинных волос.

Дополнял картину мерзкий запах немытого тела. Гниющей заживо плоти. Испражнений. И чего-то ещё, тошнотворно кислого и удушливого.

Я окрикнул её. В голове на мгновение промелькнула мысль, что моя хищная гоблинская морда может её испугать. Но вспомнив красавчиков гьюков, трезво оценил обстановку и отмёл сию глупость.

На крик женщина привстала на локтях. В пустых глазах повёрнутой ко мне головы сквозило безразличие и безумие. Изо рта шла зелёная пена, струйки которой стекали на непропорционально раздутый живот. Несколько мгновений посмотрев на меня, женщина застонала и тяжело упала на спину. Более ни на что не реагируя.

Задёрнув полог, отошёл от шатра. Глубоко вдохнул свежий воздух, прогоняя начинавшуюся головную боль. Кивнул Марселю, и дал добро зачистить шатры. На душе было мерзко.

Зачем игроделы создали столь натуралистичную мерзость? Даже играя за демонов, получающих силы от пыток, подобного встречать не доводилось. Всё было пафосно, кроваво, но как-то ненастояще. Да что там, весь процесс пыток стыдливо прятали от игроков в запертых комнатушках пыточных дел мастеров.

Задумавшись, приметил ещё одну странность. Ранее, зачищая отряды охраняющие шахты, мне не доводилось встречать столь дотошную картину быта. Десяток другой бойцов. Костёр. Иногда палатка главаря. И всё. Никаких жилищ, жён и прочего. Что-то в этом было ненормальное. Слишком жизненное. Лишённое игровой условности.

Встрепенувшись, отогнал навалившуюся задумчивость. Вот так всегда, если у меня много дел, то тянет пофилософствовать. Может там, в настоящем мире это было нормальным. Кто знает. Но здесь, слабому гоблину с недоармией перворанговых хлюпиков, в мире, где за день случается больше, чем там за месяц, подобного позволять не стоило. Остыв, затребовал доклад о трофеях и отправился подчинять лабораторию.

Добычи взяли немного. Чуть золота, монет 300. Пару мер ртути, да оружие гьюков. Последнее уже разошлось по рукам. А вот надежда получить что-то из шаманского инвентаря в шатре сбежавшего главаря не оправдалась. Очевидно для взятия трофеев главаря всё же требовалось убить.

Ещё один сюрприз меня ждал, когда щит лаборатории окрасился в серый цвет и обзавёлся гербом с гоблинской головой. Интерфейс расцвёл сообщениями о приобретении 10-ти рабов.

Вчитавшись, внимательно осмотрел мини-карьер у кипящих котлов, и обнаружил выбирающихся на поверхность работников. Моих новых рабов. Десяток казгов. Или по-простому – местных негров.

Вот на кой оно мне?

Пусть после того, как Марсель купил себе рабыню, продолжать изображать моралиста было глупо. Но и оставлять в лаборатории рабов смысла не было. КПД низкий. Нужна будет охрана. К тому же, зная некоторые нюансы местной экономической модели, лишать своих гражданских оплачиваемых мест было просто нерационально.

Информацией они так же особо не владели. Краткий опрос ничего интересного не выявил. Всё как всегда. Захватили где-то в южных джунглях. Многократно перепродавали. И в конце концов, сбыли с рук в Причальной. Дальше суровые будни. Мужчины – в шахту. Женщины – в шатры. От воспоминаний о безумной рабыне, передёрнуло. Истощённым забитым мужикам – повезло.

Только расспросив о маршруте викингов до Причальной, услышал знакомые названия. Бирка, Псала. Именно их упоминал Гагар. Не соврал. Значит рядом с моим доменом-песочницей, существует минимум два этих городка на берегах озера. Косвенно это давало представление и о размерах самого озера. Следовательно, флотом придётся заниматься всерьёз.

Ещё немного поговорив с рабами, внезапно придумал что с ними делать. Старосте Причальной не хватало бойцов против викингов? Мне нужно что-то, чем можно заинтересовать дурака Фому? Вот они, солдаты для старосты и мой вклад в победу над викингами. Тем более, определённые счета к северянам и у рабов имелись.

Пара фраз, предложение несложного выбора: стать опытом для гоблинов или воевать с викингами? И мои ряды пополняют 10 воинов-рабов. Точнее ополченцев. До воинов этим тощим казгам было весьма неблизко. Но дать копьё. Умыть. Приодеть. Будут не хуже вояк старосты.

Оставив за спиной привычный погребальный костёр, мы выдвинулись к Лесной. О том что бы засветло быть в городе, речи уже не шло. Отряд растянулся. Потрёпанные в боях гоблины шли не быстро. Десяток казгов-рабов и того медленнее. Караван петлял по лесу. Выходить на тракт значило дать слишком большой крюк, шли напрямик. Бывшие охотники Харопа, впрочем, утверждали, что знают хорошую дорогу. Учитывая, что со всеми подобранными по пути потеряшками, их с трудом набралось 14 голов из вчерашних трёх десятков, особого доверия их слова не вызывали. Но выбора не было. Другой дороги не знал никто.

Лениво двигаясь со скоростью отряда, я посматривал по сторонам и слушал разговоры бойцов. Кто-то всё ещё пребывал в плену недавней битвы. Кто-то хвалился обновками, снятыми с гьюков. Бесконечные жалобы на усталость, низкое жалование и скудость кормёжки. Всё как обычно. Как в любой армии, будь то гоблины варваров, гвардейцы демонов или благородные рыцари светлого замка. Постепенно, убаюканный пустыми разговорами, я почти перестал обращать внимания на болтовню. Улавливая слова чутким гоблинским слухом, но не вдумываясь в смысл сказанного.

— Сказать лорду! Просить прибавки. Ты теперь быть воина, не паршивый мирняк!

— Моя провиниться. Потерять отряд. Не время.

— Трус. Настоящая воина храбр. И ничего не бояться.

— Моя не трус. Моя осторожный.

— Трус. Лорд не брать такой трусливый воин. Глупый слабый мирняк.

— Не трус! — хрясь, — Моя храбрый и сильный! — хрясь, хрясь, — Моя просить прибавки жалования! Моя настоящий воин! Моя биться с лордом плечом к плечу! Великая битва с гарпиями!

— Больно! Глупый мирняк! — шлёп, хрясь, — Ты даже копьё держать не уметь.

— Уметь, моя показать, как держать копьё!

Разговор плавно перетёк в шумную потасовку и наконец-то привлёк моё внимание. Два гоблина самозабвенно лупя друг друга упали в траву и принялись кататься по земле щедро отвешивая тумаки и повизгивая от пропущенных ответных. Остальные остановились, обступили дерущихся. Послышались подбадривания и советы тому или иному из драчунов. Вокруг сформировался круг болельщиков.

Я наблюдал не вмешиваясь.

Скорость отряда и так была черепашьей. Новая задержка заставляла сомневаться, что мы успеем пройти весь путь. Но в целом было всё равно. Я почти привык к подобным выходкам и терпеливо ждал не вмешиваясь. Офицеры, в лице ловко комбинирующего матерные выражения и оплеухи Марселя, быстро наводили порядок. Пара зуботычин. Пинок. Елозенье мордой по земле. И вот два гоблина из числа рабочих, утирая кровящие носы и потирая ушибленные бока, снова в строю. Рядовой случай, один из сотен подобных.

Однако, едва спорщиков растащили, один из них подошёл ко мне. В слегка опухшей и помятой физиономии, узнал Харопа. Облажавшегося командира охотников. Хароп, сконфузившись и пару раз едва не сбежав, всё же заговорил.

Потерявший половину своего отряда, так и не сумевший выполнить порученное, он запинаясь просил повысить ему жалованье.

Челюсть слегка свело. Он в своём уме? Всматриваясь в маленькие бегающие глаза, я пытался понять: какого? Может двинулся на нервной почве?

— Лорд. Моя больше не быть бесполезным. Моя теперь воин! Моя уметь обращаться с копьём! Моя хотеть больше золота...

Гоблин запинался, неловко поглядывал по сторонам, переминался с ноги на ногу, но продолжал бубнить про повышение. Все его аргументы сводились к одному единственному, стоящему внимания: овладению копьём. Работяги оружием не владели. А он, получив в бою 10-й уровень, вместо ожидаемого мною десятника, обзавёлся навыком владения копьём I.

Открыв в интерфейсе параметры Харопа, убедился, навык у него действительно появился. Но, что удивило, помимо стандартной плашки с ползунком, позволяющей менять жалование юниту, рядом была плашка "повысить до воина". Обычно таковой не имелось. Перепроверил, открыв вкладку первого попавшегося работяги. Нет. Такой плашки больше ни у кого не было. Только у Харопа. Потыкавшись, прокляв очередной раз отсутствие доступа к форуму и справке, жмакнул на плашку.

"Внимание. Гоблин повышен до гоблина-воина.

Жалование повышено до 80 золотых монет"

Система сухо отрапортовала о произошедших изменениях, совершенно не желая вдаваться в пояснения. Хароп, на секунду умолкнув и замерев, приосанился, гордо глянул на побитого приятеля-спорщика, победоносно обвёл взглядом всех остальных и рассыпался в косноязычных благодарностях. Я же внимательно изучал его профиль и искал изменения. Получалось не густо, но весомо. Собственно, кроме типа юнита и денежного довольствия почти ничего не поменялось. Те же статы, что и были. Ничего нового. Только содержать Харопа стало дороже. Ну и в сводной таблице у меня на одного рабочего стало меньше и на одного воина больше. Вот только, не смотря на сохранившиеся статы, со всеми прибавками за каждое повышение, текущий уровень его значился как первый. То есть, Хароп был в полтора раза сильнее стандартного, призванного из плодильни воина. Его сумма параметров на данный момент равнялась 34, при норме в 20 единиц.

Сожалеть о лишних 40 монетах, не стоило. Они явно пошли на пользу. Но понять, что именно я за них купил, смысл имело.

Отряд давно уже снова брёл по лесу в сторону деревушки. Хароп, закончив хвастать, вернулся в строй, а я методично обдумывал открытие новой функции. Выходило следующее: во-первых, варвары могут менять тип юнита на более сильный. Ранее подобное встречал только в виде специальной фишки замка рыцаря, где любой крестьянин, будь на то воля лорда, мог дослужиться хоть до рыцаря, хоть до прелата. Но выходило, что не только у рыцарей. Правда, во-вторых, у варваров для повышения требовалось овладеть оружием. Любым или каким-то конкретным, вопрос на будущее.

Что ещё? Я получил дополнительный способ пополнять ряды воинов. Достаточно обучить работяг, коих вскоре у меня будет изрядный прирост, и всё, воин готов. Причём более сильный воин, чем призванный из плодильни. Но здесь нужно было всё проверить весьма дотошно. Кто знает, возможно каких-то подводных камней я пока не увидел. А значит, требовалось всячески присматривать за Харопом и пытаться подметить изменения. Но в целом вырисовывалась весьма перспективная история.

День 14. Неделя 2. 4-5.

IV

К Лесной мы добрались сильно за полдень. Деревушка, приютившаяся на полузаброшенном тракте и льнувшая к земле неказистыми хатками, казалась чем-то родным и знакомым. Уже не смущали убогость гоблинской архитектуры, грязь, благоухание нечистоплотных обитателей и бесконечные свары и визги. Последнее так и вовсе воспринималось привычным, обыденным фоном существования. Тем, что мозг отфильтровывает, не позволяя проникать в сознание. И только неожиданное исчезновение этого фона, позволяло обнаружить его отсутствие, по возникновению некоего дискомфорта. Нарушению привычной течения вещей.

Оставив отряд заниматься чем им будет угодно, озаботившись лишь надзором за рабами-казгами, я целенаправленно шёл к центру деревни. Туда, где на пустыре ритуальной площади горел извечный костерок. Булькал извечный котелок с варевом. Витал аромат лесных трав, сдобренный щепоткой чего-то пряного с привкусом мёда.

Именно таким ощущался приготовленный в этот раз стариком отвар. Сладковатым, едва терпким, плотным, но лёгким. Словно пропитанный тенистыми опушками дремучих лесов, с их неяркими, но источающими густой приятный запах цветами. Во вкусе слышались дурман болотного багульника, тепло смолистой хвои и пьяная сладость перезревших ягод. Рисовался образ таинственных лощин, пронизанных столпами солнечного света с гудением редких трудолюбивых пчёл. Вкус старого нехоженого леса.

Имп не изменял себе. Отвар был превосходен. И приветственная чайная церемония ничуть не казалась затянутой. Хотя мы молча сидели не меньше десяти минут. Оба знали, что предстоящий разговор не будет ни простым, ни приятным. Оба знали, что честных ответов ждать не стоило. И оба знали, что ссориться нам не с руки. Поэтому просто наслаждались разлитым по пиалам произведением искусства. Может то была толика ремесла зельеварения? Или крохи шаманского мастерства? Почему-то было стойкое ощущение, что если Имп и раскроет какой-то из своих секретов, то уж точно не рецепты отваров.

Отпив очередной глоток и утолив первоначальное желание, я вытащил завернутые в дерюгу растения и выложил перед старым гоблином. Цветы кристаломки сохранились превосходно. Все десять веточек были свежими, словно только что сорванные.

— К слову, волков мы так же истребили.

Шаман скользнул взглядом по цветкам. Кряхтя, поднялся. Придирчиво перебрал их, выбрав парочку подходящих и, сдвинув крышку, кинул в котелок.

— Кхе... Сейчас вкус станет лучше. Интереснее. Давно не пробовал подобного.

— И всё?

— ...?

— Я должен поверить, что всё только ради нового привкуса в чае?

— Нет. Можешь не верить. Но вкус станет лучше. — шаман уставился на меня пустым взглядом, как бы говоря, что ничего объяснять не собирается.

Треньк.

"Вы выполнили квест "Цветы Горной Кристаломки"

награда: 1500 опыта, 500 золота"

Треньк.

"Вы выполнили квест "Волчья стая"

награда: 1500 опыта, +5 репутации с жителями д. Лесная."

Опыта хватило для поднятия уровня, но свернув сообщения не читая, я молча буравил старика взглядом. Он правда думает, что меня устроит подобный ответ? Оба квеста были с подвохом. Пусть их сложность была мне вполне по плечу, но она явно превышала заявленную. И Имп не мог этого не знать.

— Попробуй, совсем другой букет, тоньше, хитрее. — наполняя пиалу, совершенно обыденно проговорил шаман, — Кристаломка редкое растение. Даже мне нечасто доводилось пить.

Но вот в глазах, сквозь напускную пустоту, пробивались огоньки особой стариковской удовлетворённости от удачно подстроенной гадости. Он глумился и не скрывал этого. Странный НИП. Странные квесты. Очень странное поведение. Я внутренне начинал закипать, не особо представляя, как буду выбивать информацию из этой наглой морщинистой морды. Но точно зная, что без ответов не уйду.

— Тебе даром не нужны были эти цветы. И стая волков ничуть не мешала. Что это было? Для чего ты хотел изгнать духа-хранителя и истребить гьюков?

— Какой догадливый. Способен, значит, увидеть очевидное. — и, вернув во взгляд привычную снисходительность, — Ладно, задания были не такие банальные. Но ничего сложного.

— Почему не сказал прямо что тебе было нужно?

Шаман ещё поотпирался, отказываясь признавать наличие какого-либо умысла в сокрытии истинных целей квестов. Но когда я вывалил на землю снятые с волков соломенные амулеты, слишком живо ими заинтересовался. Взял парочку, покрутил в руках, долго рассматривал. После чего швырнул в огонь и коротко резюмировал:

— Дрянь. Так и не научились нормально делать.

— Для чего они нужны? Ты знаешь, что это?

— Кхе. Знаю. Подчинение духа зверя. Повесь на шею глупой животине, подпитывай маной и приказывай что хочешь. Но даже такую дрянь нормально сделать не могут.

Имп вновь задумался, неспешно отхлёбывая из пиалы. Потом поднял на меня взгляд:

— Ты напрасно решил, что волки мне не мешали. — на секунду замолкнув, он что-то прикинул в уме и добавил откровенности, — Мешали. Как и дурацкий дух стелы.

Не утруждая себя дальнейшими объяснениями, он снял с шеи небольшой амулет, немного поколдовал над ним и передал мне.

Амулет обряда «Глаза духов».

За 30ед. маны привязывает одного малого духа.

активирован

качество: среднее

срок жизни: 15 дней

ограничения на использование: Имп, Нави-Строитель.

Взяв в руки вещицу, отметил тонкость работы. За время своего шаманства, мне довелось видеть обрядовые амулеты. Все мои шаманы, сбежавший зверолюд, да и я сам, активно их использовали. Но это всегда были слепленные на скорую руку корявые одноразовые поделки. Переданный Импом амулет был иным.

Каплевидный обточенный кусочек дерева, покрытый едва заметными символами. Каждый штрих, каждый образ были тщательно выведены. Поверхность отполирована до блеска. Форма выверена. И можно быть уверенным, магическая составляющая, те зыбкие напитанные маной слои, сделаны не менее искусно.

Иными словами, артефакт совсем другого уровня, чем мои глиняные безделушки.

— Оценил? Активируй. Ты ведь, вроде тоже... шаман.

Пренебрежения, при слове шаман, Имп даже не пытался скрыть. Но это было не важно. Мне дали в руки ответ и лёгкое презрение к моим способностям, совершенно не смущало. А вот как активировать амулет, это был вопрос. Что его не требовалось ломать было очевидно. Но что с ним делать?

Помяв деревяшку в руке. Попытавшись войти в транс. Даже поискав информацию в книге шаманизма, открыв последнюю через интерфейс, добиться чего-либо не смог.

— Молодёжь. Бездари… Раньше таких даже в ученики то не брали. А туда же. Шаман… Ты на ритуальной площади сидишь! Пользуйся. Смотри в мир духов. Почувствуй их, улови связь, и всё. Основ даже не знаешь…

Попытавшись следовать совету, погрузился в транс окончательно, стараясь ощутить духов. И, к своему удивлению, увидел. Но не рядом. А где-то бесконечно далеко. И к каждому увиденному духу тянулась нить от амулета.

Стоило навести на неё взгляд, как бездушный интерфейс разрушил иномировую иллюзию:

«Желаете видеть мир глазами древесной дымки?

да/нет

Чьими? Впрочем, какая разница, «да».

Сознание рвануло вперёд вдоль нити. Через мгновение скорость замедлилась, и я увидел мир от лица блёклого колышущегося облачка зеленоватого цвета. Оно неспешно летело невысоко над землёй, увлечённое своими дымковскими делами и внимания на моё появление не обращало. Мне же оставалось только смотреть и слушать.

Лес. Глухая чаща. Крики зверей и птиц. Осмотревшись, обнаружил нить ведущую куда-то за спину, туда, где моё погружённое в транс тело держало в руках амулет.

Интерфейс тут же отреагировал, выкатив список тех, чьими глазами я мог смотреть на мир. Разнообразная мелочь мира духов. Тени, малые стихийные духи, воплощённые отражения эмоций и тому подобное. Перебрав поочередно с десяток из них, я за несколько минут осмотрел огромную территорию. Были здесь и лесной тракт, и лесопилка, и поселение монаха у часовни. Даже захваченная у гьюков лаборатория… Вот глядя на последнюю я наконец-то всё понял. Зачем Имп хотел уничтожить волков зверолюда.

Лёгкое чувство дезориентации. Вновь вернувшись в своё тело, я почувствовал, как разогревшийся амулет обжигает ладонь. Некоторые символы на нём светились потусторонним светом. Но никаких следов разрушения или изменения свойств. Как и ожидалось, не одноразовый.

— Посмотрел?

— Вот как ты видишь и знаешь всё вокруг не сходя с места?

— Да, но не только.

— Зачарованные волки и дух-хранитель мешали?

— Ну хоть здесь сам догадался. — Имп ухмыльнулся и сделал глоток, — Мешали. Их попросили мешать.

Оправив бесформенную дерюгу, заменяющую ему одежду, старик извлёк из складок подозрительного вида кусок вяленого мяса и принялся жевать. Что, впрочем, не помешало ему просвещать меня по поводу местных раскладов.

— Старый брюзга боялся. Напасть открыто трусил. Но со мной ему тоже было страшно. Вот тогда он и отселил меня в эту глушь. Мог бы убить – убил. Но, кхе, кхе, кишка тонка была у барона. А что бы ограничить мою осведомлённость, а с ней и силы, сдал лабораторию тёмным и дал право закупать рабов в Причальной. Лишь бы зверолюды меня ослепили.

Старик меланхолично говорил продолжая жевать, но в глазах мало по малу пробивался огонёк злорадства.

— Отдам должное. Их одержимые волки легко находили и пожирали моих духов. Хоть и дрянь, а не амулеты на них навешали, а работало.

Рассказ продолжался долго. Старика постепенно прорвало, и он с истинно гоблинской злобой оттаптывался на костях барона. Но главное, что можно было вынести из его рассказа: теперь, после смерти барона и зачистки оставленного наследства, слепых зон в округе больше не было. И это заставляло немного нервничать уже меня. Всевидящий и знающий подозрительно много, Имп был опасным союзником.

Но дураком Имп не был. Закончив выплёскивать яд, он тут же с усмешкой предложил обучить меня обряду «глаза духов». За ма-а-аленькую услугу. Очевидно для того и позволяя убедиться в ценности обещанной награды. Заодно показав, как уязвим я буду, не обладая ею.

— Тебе нужно стать сильнее. Такие слабые шаманы долго не живут. И твоим шаманам нужно стать сильнее. И моему ученику, который станет шаманом в племени после меня. Да и мне самому, тоже не помешает.

«Внимание. Квест «Обучение шаманов», постройте Покой предков и Знахарский сад в &городе& до конца 21 дня.

награда: опыт, обряд II ранга «Глаза духов», репутация у жителей д. Лесная

штраф за отказ: ухудшение отношений со старостой Импом

штраф за провал: ухудшение отношений со старостой Импом, падение репутации у жителей д. Лесная

принять: да/нет?

Логика Импа была простой. Покой предков позволял шаманам обмениваться знаниями о известных обрядах, а значит он сможет обучиться в ней сам и обучить своего ученика, всему что знают мои шаманы. Знахарский сад же, давал шаманам возможность раскачаться в знахаря. Изучение трав, целебных настоев и прочего. Варварский вариант лекарей. Очевидно, Имп жаждал знаний, желал получить всё что в этом плане может дать мой город. И что любопытно, получить до падения завесы. В этом вновь ощущался подвох. Однако… «глаза духов» стоили многого. Только тот, кто не знает как сложно в этом мире найти новые обряды или заклинания, особенно не имея доступа к игровому аукциону, только тот не оценил бы щедрости предложения.

К тому же, Имп просил сделать то, что я и так рано или поздно сделал бы сам. Взамен предлагая весьма нужный обряд, который иначе я не факт, что и найду, даже если уцелею и буду выживать, играя ещё не один год. Заманчиво, очень заманчиво. Но…

Я ему не верил.

История с квестами на волков и кристаломку показала, что этот старый хрыч ищет свою выгоду манипулируя и подставляя других. Пусть по итогу всё оказалось вполне безобидно (ага -10 репутации с духами-хранителями и осерчавший бог, не в счёт). Но что-то в этом новом квесте явно не так. И очевидно, что это что-то – сроки: до падения завесы. Куда Имп торопится?

— Куда ты спешишь? Сейчас важнее отстроить армию и тренировочные площадки: плодильни, плац, арену. Войска нужно тренировать, а обменяться опытом шаманы смогут и позднее. Твоя просьба сделает меня не сильнее, а слабее.

— Кхе… всё же дурак. Простые гоблины слабы. Они не справятся против большинства врагов. Только у сильных шаманов, умеющих видеть и слышать то, чего не знают остальные, есть шанс противостоять армиям врагов. Именно в них нужно вкладывать время и золото!

Старик, произнося свою отповедь, даже прекратил жевать. После, оценив произведённый эффект, явно остался недоволен и разочарованно фыркнул.

— Кхе. Ладно. Не веришь старому гоблину, пусть будет по-твоему. Хочешь сражаться используя трусливых голодранцев с луками и кривыми копьями? Хорошо. Только отстрой сначала шаманские здания. Дай шанс усилиться тем, кто понимает чуть больше.

Условия в квесте поменялись. Из наград исчез обряд, но появился чертёж здания. Плодильни. Мусорная куча, но иного подвида, не горных, а лесных гоблинов

Это было весомо. Чертёж, недоступный для меня из-за отсутствия книги лесных гоблинов. Тем более чертёж плодильни. То есть увеличить доступный выбор юнитов и их количество? Дорогого стоит. Но…

Обряд я тоже хотел.

Жадность чтоб её. Увидев мои колебания, Имп рассмеялся, по-стариковски, приглушённо и зло. Потом сунул руку за пазуху. Вытащил кусок пергамента. Глянул на него. На несколько мгновений замер. И небрежно швырнул пергамент мне.

«Свиток обучения обряду II ранга «Глаза духов»

одноразовый

требует книгу знаний Шаманизм

— Держи. Мы всё же в одной лодке. Но послушай совета старого гоблина, на этих голодранцах далеко не уедешь. — и постучав пальцем по своей морщинистой голове, — Вот где сила, а не в кривых ковырялках.

— Уговорил.

Взяв в руки свиток и тут же его активировав, я жмакнул принять квест.

V

От старика я вышел в приподнятом настроении. В моём положении обзавестись знаниями о новом обряде – бесценно. Одно это искупало все мутные происки Импа. А открыв интерфейс и пробежав глазами по ранее пропущенным выкладкам, я обрадовался ещё больше.

... квест "Волчья стая"

награда:1500 опыта, +5 репутации с жителями д. Лесная."

Вы получили уровень 14. Всего опыта 333 (35333).

+1 устойчивость к откату»

Выберите навык: Укротитель духов или Боевая слава?

Выпавшие навыки были тем что надо. И магическая характеристика, в свете последних попыток в шаманизм. И умение из той же книги Шаманизма.

Укротитель духов. В целом позволяет чуть лучше контролировать бесплотные сущности. Но главное, открывает возможность изгонять или подчинять враждебных или отказывающихся сотрудничать духов. Да, с моими статами я смогу доставить только лёгкий дискомфорт, а не изгнать. Но в перспективе…

Перспектива стать нормальным шаманом, после сегодняшних приключений казалась заманчивой. До этого подобный путь мною всерьёз не рассматривался. Но жизнь показала: оно того стоит.

В общем выбор не стоял. Ну в самом деле, не боевую же славу брать: слава позволяет напугать врага и вызвать в его рядах панику. Кем пугать то? Толпой гоблинов?

Вынырнув из вкладок, осмотрелся. Деревня вокруг жила своей жизнью. Всюду носились оборванные, а то и полуголые гоблинята. Играя в свои нехитрые игры, они создавали прорву шума и суеты. Кто-то кого-то толкал, кричал, жаловался, смешно оттопыривая губу обижался, чтобы через мгновение взорваться радостным воплем заприметив цветастую гусеницу и позабыв всё на свете. Кто-то старался стащить у толстой гоблинши приподозрительнейшего вида лепёшку. Местные не пренебрегали огородничеством и выращивали пузатые оранжевые овощи, которые мяли в пюре и запекали на раскалённых камнях. А кого-то из мелюзги, заботливые соплеменники заставили поливать те самые овощи, и, кидая завистливые взгляды на свободных от дел друзей, они спешили отделаться от ненавистной работы.

Взрослые вели себя несколько иначе. Большинство предпочитало суете – мирное сидение на пятой точке. Что не мешало лениво препираться с соседями, сотрясая воздух грозными воплями. Кое-кто копошился в огородиках или латал дыры в обветшалых хатках. Отдельные особи потрошили пойманную на охоте дичь, собирая полные зависти и желчи взгляды.

Всё это шевеление происходило меж невысоких шалашей-хаток, да кривых заборчиков, окружённых жалкими полями и довлеющими над ними великанами старого леса.

Единственным исключением в этой первобытной идиллии была одна, выделяющаяся своими размерами, мега-хатка.

Огромная гора из обмазанных глиной брёвен и веток. Произведение дендро-фекального искусства. Она являлась центром выбивающейся из общего ритма активности. Вокруг неё кипела работа. Гоблины таскали глину в плетёных корзинах. Обгрызали каменными топорами брёвна. Строили, ломали, вновь чинили и строили дальше. Шум, толкотня и малоосмысленная, но организованная суета.

У мега-хатки меня уже ждали. Юный бойкий гоблин, помощник старосты, и полагаю его ученик. Именно он прошлый раз вёл все переговоры по торговле. Да и вообще все хозяйственные дела явно вёл он, Имп подобными мелочами себя не утруждал.

Обнажив ряд маленьких острых зубок, юнец поприветствовал меня и коротко отчитался. Без подобострастия, но с подобающим подчинённому пиететом. Придраться было не к чему.

С его слов выяснилось, наблюдаемая мною картина – строительство таверны, по моему же приказу. До завершения не хватало совсем немного времени и одной поставки дерева с лесопилки. К завтрашнему вечеру, она должна была открыть двери.

Воспользовавшись моментом, расспросил поподробнее про остальные дела хозяйственного характера.

Удивительно, но с экономикой в Лесной было не так и плохо. Полное самообеспечение. Включая еду, одежду и даже алкоголь. Немного задержавшись на последнем моменте, узнал, что местные и ранее, и теперь, просто гонят брагу из лесных ягод и пользуют полученный продукт в своё удовольствие. Продукт само собой дрянь. Но свой. Вспомнив эпичные потуги Бухлика, вылившиеся в наполнение рынка контрабандой, потребовал организовать поставки в город. И алкоголя и всего, что сумеют найти и довезти. Обещал место на рынке и справедливую цену. Внутренняя торговля – один из столпов будущего процветания города.

Так же расспросил про оборону. И тихо крякнул от ответа. Такими глупостями в Лесной не занимались. Пришёл враг – высыпали толпой. Побили? Хорошо. Не побили? Разбежались. Брать у гоблинов нечего, через пару дней можно вернуться и спокойно жить дальше. Вот и вся оборона.

Пришлось отчитать юнца и отправиться осматривать округу на предмет, где бы поставить частокол. Юнец оказался сообразительный. Не спорил. Активно кивал и соглашался. Только уточнил про оплату рабочим. Исподтишка так, подленько.

Потратил на всё про всё полчаса. Дополнительно поручил выделить десяток работяг в лабораторию ртути. Ещё раз уточнил про частокол. Напоследок выбрал самого бестолкового из бывших охотников и приставил к юнцу, для связи.

После, с печалью глядя на низко висящее над горизонтом солнце, собрал отряд и выдвинулся мимо лесопилки в город.

Пряный отвар приятно согревал старое тело. Несмотря на теплую, даже жаркую погоду, гоблин мёрз. Он вообще всегда мёрз, сколько себя помнил. И сколько себя помнил столько и был стар. Нет, детство, юность, молодость, славные годы расцвета физических сил он тоже помнил. Но не был уверен в их реальности. Всё могло быть обманом. Мороком. Этот мир вообще, как оказалось, вполне мог быть иллюзией. Чьей-то прихотливой фантазией. Придуманной с неизвестными, но явно не благородными целями.

Имп поёжился, сильнее укутался в безразмерную дерюгу и немного придвинулся к костру. Горячее пламя почти касалось торчащих из-под подола пальцев ног. Обжигало. Грело... Сложно было даже допустить мысль о его нереальности. Но Имп был не просто стар, он прожил очень долгую старость. Многое повидал, о многом услышал и даже кое о чём догадался. Мир вокруг был не тем, чем казался. Из тысяч существ вокруг лишь единицы имели то, что Имп называл "судьбой". Остальные – просто балласт. Пустые тела, отрабатывающие нехитрые, заранее известные алгоритмы, бессильные вырваться из заколдованного круга. Впрочем... Самые сильные и умные, прожив достаточно долго, имели шанс. Ведь именно так случилось с ним, с Импом. Именно так, будучи уже безнадёжно старым, он обрёл "судьбу" и осознал себя. Всё что было до этого, воспринималось как чужое, словно ему кто-то рассказал, а не он сам прожил. Целые десятилетия выцветших, блёклых, чужих воспоминаний.

Воспоминания, отрада и ловушка всех стариков. Гоблин отпил очередной глоток дымящейся ароматной жидкости, позволяя теплу растечься по телу, уставился на огонь и замерев отдался воспоминаниям.

Пусть они были ненастоящими, но они многое объясняли.

Ранние годы Имп пропустил. Там было слишком много фальши. Детство, родная деревня, обучение шаманскому ремеслу. Пустое. Потом не менее пустые взросление и первые успехи. Хоть Имп и помнил, но был уверен, ничего из этого не случалось на самом деле.

Дальше было сложнее. Походы, свои и чужие города, сражения, свары, бесконечная череда больших и малых стычек. Каждую Имп помнил, из каждой что-то вынес, каждая сделала его сильнее. Помнил, как их орда катилась по руинам некогда сильного королевства людей. Как в безумных сражениях гибли сотни и тысячи. Своих, чужих. Помнил, как молодой и ещё дерзкий Гаргета брал штурмом крепости и грабил деревни. Как горели жалкие лачуги и в панике разбегались их обречённые обитатели. Помнил. Но ничего не чувствовал и не понимал, что им тогда двигало, что заставляло действовать так, а не иначе. Словно всё это происходило во сне.

А потом, случилось нечто.

Когда набравшийся опыта Имп, ставший одним из сильнейших шаманов орды, главой целого племени, был отправлен на усиление союзника. Как случилось орде пересечься интересами с подземниками? И почему отряд Импа отправили им помогать? Ответа он не знал. Но пересеклись и отправили. И немолодой уже шаман три месяца воевал под началом чудаковатого, но удачливого Пожирателя разума.

Именно тогда Имп узнал о неумирающих, их странных способностях возрождаться, безумных идеях и извращённом взгляде на мир. И именно тогда обрёл "судьбу".

Остальные гоблины племени к тому времени давно пали в боях, пущенные лордом на убой с целью экономии собственных солдат, а Имп, сильнейший из шаманов, оставлен в ставке и приближен. Лорду, как магу разума, было любопытно разузнать особенности работы шаманов, и он часто и подолгу расспрашивал Импа. Это определило специализацию: области разума и предсказаний. Это развило многие из способностей. И это же чуть не погубило, когда терпящий поражение лорд заставил его договариваться с древним и могущественным духом. Самоубийственное задание.

Но Имп справился, и изменился, обретя "судьбу". А лорд проиграл и просто исчез. Был и не было.

С тех пор прошло много времени. Снова орда, горящие поселения королевства, ставший бароном Гаргета, мирная жизнь под управлением дряхлеющего вождя... Много чего произошло с тех пор. Но с тех пор всё было настоящим. Имп не просто всё помнил, он чувствовал, понимал.

Сначала он пытался обратить новое понимание мира на пользу орде. Однако, бездушные болванчики были не готовы отступить от бессмысленных традиций ни на шаг. Его гнали, смеялись, пытались убить. Но что они могли против того, кто знал каждый их шаг наперёд? Ведь они были рабами однажды заложенных алгоритмов и команд. Раз за разом повторяли одни и те же ходы и ошибки. А он, Имп – мыслил...

Разуверившись в орде, в орках, гоблинах, да всех, кого он знал и видел, кроме... кроме неумирающих, Имп стал действовать как они. Опираться только на собственные силы. Ни орда, ни племя, ни друзья больше ничего не стоили: просто инструмент, бездушные болванчики. Значения стали иметь только знания, сила и опыт. И это работало. Имп медленно, но верно становился сильнее. Он всё лучше понимал этот мир и его законы.

Когда появился новый лорд, слабый, ничего не умеющий, но обладающий "судьбой" и осмысленным взглядом, Имп решил присмотреться. Лорд не был неумирающим, духи, которые могли предсказывать, сразу на это указали, но действовал лорд как они. И у него получалось. Вот только он был слаб.

Старый шаман почувствовал горячее прикосновение пламени, очнулся от нахлынувших воспоминаний и грязно выругался. Рукав хламиды коптил тоненькими струйками дыма, перекинувшимися от костра. Пара резких взмахов, боль свежего ожога. Потушил.

Дурень, замечтался.

Встав на ноги, шаман подобрал разбросанные по земле веточки кристаломки и отправился за дом. Там находился крохотный огородик с лечебными, не очень и совсем не лечебными травами. Требовалось побыстрей укоренить кустики, ещё могут прижиться.

А лорд... Имп на секунду остановился, прислушиваясь к громкой суете на краю деревни где стоял отряд пришлых. Что лорд? Он его уже достаточно изучил. Лорд слаб, его жалкий город и армию снесут как падёт завеса. При его подходе к делам, у него ни единого шанса. Значит нужно использовать глупца и получить с него всё что возможно до того, как это случится. Округу от враждебных духов он уже зачистил. Теперь осталось выучить те несколько обрядов, которыми владеет лорд, больно уж сложно добыть в этой глуши новые, даже слабейшего, первого ранга. Да за счёт владетельной казны расселить своё племя и нарастить численность. Как Имп убедился, лорд ничего не знает о племенах и их влиянии. Надо пользоваться. А потом... Потом лорда вынесут и прикончат. Главное в это время не оказаться к нему слишком близко.

Покряхтывая, старик открыл калитку и сев на колени стал копать ямку для рассады.

Немного позже. Пещеры.

Стах тихо вздохнул. Ему не нравился новый порядок. Нет, отсутствие побоев и возможность наедаться от пуза были вполне хорошим нововведением. Против этого Стах ничего не имел. Как и против того, что вождь назначил его за главного. Главный получает лучшие куски, лучших женщин и совсем не обязан работать. Нужно только заставлять работать остальных. И это Стах умел.

Казалось бы, всё хорошо. При новом хозяине жизнь стала лучше. Живи да радуйся.

Но Стаху новый хозяин не нравился, как не нравился и новый порядок. И дело не в том, что хозяин обманул…

От воспоминаний о жуткой бойне, когда почти все его соплеменники погибли, Стаха передёрнуло. Хозяин обманул, обещал не гнать в бой. И первым делом отправил их на убой. И ладно бы в налёт на деревню людишек, это любой гоблин любил. Нет. Погнал на подлых и слепых дикарей! С них взять то нечего толком…

Потерев не до конца заживший бок, Стах встал и пошёл к грибным кучам по маленькому делу. Как воспитанный гоблин, он не справлял нужду рядом с жилищем. Воспитанных, к слову, было мало и у жилищ всё равно стоял стойкий запах миазмов. Свиньи…

Отойдя достаточно далеко, Стах окинул взглядом приютившееся в углу пещеры поселение. Целых 20-ть гоблинов. И он теперь за них отвечает.

Нет, всё же новый порядок плох. Раньше гоблинов охраняли дикари, грибы и жуткие глазастики. Да, от случая к случаю, то одного, то другого гоблина пускали в котёл. Но это нормально. Не будь слабым и съедят не тебя, а слабака соседа. Гоблины и сами такое практиковали в голодные времена. И в не очень голодные. Да и просто, практиковали.

А теперь? Теперь новый хозяин. Гоблинов больше не едят. Не бьют. Кормят… Но, не охраняют! Любая пещерная тварь может вылезти из тьмы и сожрать всех скопом. Не одного! Всех! И какая разница, сыт ты и здоров или побит и голоден, если тебя схарчили?

Желая убедиться, что прямо сейчас выползать никто к ним не собирается, Стах вгляделся в тёмный зев пещеры. В фосфоресцирующем свете мха почудилось движение.

Стах напрягся. Прислушался.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Каждый следующий звук был громче и ближе. Страх, парализуя пробежался по спине крохотными мурашками. А из темноты медленно, не таясь, вышел троглодит. В лапе он держал копьё с болтающейся на конце белой тряпкой.

Безумный вопль покатился, отражаясь от низких сводов, разрывая парализующий страх.

— Враг нападать!!!

Гоблины мигом проснулись. Схватили кривые троглодитские копья. Высыпали перед шалашами. Бежать было некуда, подземники поселили их в глухом конце, для удобства контроля, а переселиться в место поудобнее, никто не догадался. Пришлось сбиться толпой и высматривать врага.

Перед ощетинившейся копьями толпой, троглодит остановился. Что-то пробурчал. Оглянулся.

За его спиной, из темноты, послышался нестройный топот ног. Троглодиты, микониды, злобоглазы стеной выходили из тоннеля на освещённый участок...

День 15 Неделя 3. 1-2.

I

Сидя на крыше башни я слушал, как жалуясь на несправедливость мира, внизу копошились гоблины. Их бурчание и галдёж изрядно действовали на нервы. Мешали наблюдать за ночным небом. Мешали думать. А равно и не позволяли остыть.

А закипеть было отчего.

Меня не так просто вывести из себя. Мне не свойственно публично выражать гнев и неудовольствие. Да я скорее закрою глаза и пойду дальше, чем начну выяснять отношения. Но в этот раз они перегнули палку.

Чего хочет лорд, вернувшийся из долгого похода? Да хотя бы и не лорд. Чего хочет нормальный, привыкший к комфорту гоблин? Он хочет прийти домой, поесть и лечь отсыпаться!

Поёрзав спиной по разостланным шкурам, улёгся поудобнее.

Бесконечное тёмное небо пыталось утянуть моё сознание в мерцающую звёздами бездну. Ветер, гуляющий на высоте, силился вырвать суетные мысли. Звонкие крики птиц, щелчки и писк насекомых создавали таинственную и немного мрачную атмосферу.

Но я упрямо слышал возню и бормотание гоблинов внизу.

Несмотря на поздний час, целая бригада подданных ударно трудилась в моих покоях. А всё потому, что один дурак слишком много о себе мнит!

Уходя к пещерам, я приказал навести порядок в разгромленной гарпиями комнате. Всего и надо-то было: поставить на место мебель, да зашить порванные простыни и перины. А что сделал проклятый староста? Этот плешивый размалёванный попугай Каруд?

Он вытащил всё из комнаты и свалил в кучу за стеной замка. Сволочь!

К счастью, мебель не успели пустить на дрова и теперь спешно чинят и затаскивают обратно. Постельное же бельё кануло в лету. До тех пор, пока не найду нового, придётся застилать кровать шкурами.

Звуки снизу стали тише и в какой-то момент сошли на нет. Гоблины не стали рисковать звать меня и беззвучно ушли, закончив работу.

Я выдохнул.

Смотреть на обстановку комнаты не хотелось. Ничего хорошего там точно нет. Мой с боем захваченный спальный гарнитур наверняка сейчас являл собой жалкое зрелище. Поэтому не вставая, я продолжил смотреть на звёзды и думать. Когда шум стих, последнее вновь стало доступно.

А подумать было о чём. Заканчивается вторая неделя. Сразу после полуночи нужно будет выплатить жалование армии. Без малого девять с половиной тысяч золота. И дело не в том, что таких денег в казне нет. За неделю удалось накопить изрядно ресурсов. Продав часть из них, можно не только заплатить жалование имеющимся бойцам, но и нанять полный недельный прирост в плодильнях.

Проблема была иной. И имя у неё было Хароп. Тот самый работяга получивший навык владения копьём и ставший воином.

Меня не отпускала мысль, что, прокачивая работяг и повышая их в воинов, я могу получить куда как более сильных бойцов, чем просто нанимая солдат в казармах. В самом деле. Бонусные характеристики, полученные в бытность простым работягой, при повышении сохранились. Даже работяга 10-го уровня, повышенный до воина, это +10 к базовым 20 очкам. А что, если прокачивать до 25-го уровня? Или 50-го? Это +50. Воин, переученный из такого работяги, на первом уровне будет иметь не 20-ть, а целых 70 очков характеристик. Это, пусть самая граница, но уже фактически третий ранг. Таким образом можно создать армию гоблинов вполне способную потягаться на равных с иными расами. А не просто заваливать врага трупами.

Загвоздка была в том, что за две недели, даже до 10-го уровня у меня прокачались только двое работяг. Хароп и ещё один охотник. Впрочем, второй оружием никаким не овладел и на повышение в воины не претендовал.

А погибло в боях за это время несколько десятков, если не больше…

И вот стоит ли игра свеч при таком КПД? Можно ли повысить процент удачно прокачавшихся и выживших работяг? Где брать опыт рабочим-варварам, если в боях они почти не выживают?

На ум приходило два варианта. Охота и арена. Первый был медленным и, как показала практика, не безопасным. Второй быстрее, но также имеет совсем ненулевую смертность и ограниченное число доступных в день боёв. Плюс арену ещё нужно построить.

Ещё немного подумав, почти утонув в россыпи звёзд, выбрал комплексный вариант. Буду отбирать тех из работяг, что сумеют самостоятельно поднять несколько уровней. После чего вкладываться в них, направляя на арену и охоту. Стараясь вырастить хотя бы несколько «супервоинов». С учётом, что как-то же первые уровни они набрали, возможно смертность будет не такая высокая.

Приняв решение, оторвался от созерцания неба, поднялся с пола и сел. Открыл интерфейс. Вкладка «войска».

Из сотни работяг, только два десятка имели уровни выше 3 - 4. Почти все они были из ранних наборов. Охотники. Ветераны, участвовавшие в боях ещё с бароном. Просто удачливые, вроде Тяпли или Оружейника.

Отметил эту двадцатку галочками. 13 горных и 7 лесных. Если повезёт, часть из них в будущем станет воинами.

Всех остальных уволил.

Щёлк, и армия сократилась более чем в два раза. Осталось 2 героя, гнолл, 5 шаманов, 27 воинов, из них 8 лесных, да 2о работяг, плюс Козьма. Теперь требовалось выплатить только 6051 монету жалования. А в форте, пещерах и городе, появилась целая куча вольных гражданских.

Посмотрел на системные часы. 23:47. До выплаты жалования есть время. Теперь предстояло решить, что из ресурсов можно продать, а что может понадобиться. Для чего требовалось прикинуть необходимые в ближайшее время постройки.

Знахарский сад и Покой предков по квесту Импа. Оба требовали золото, дерево и немного каждого вида редких ресурсов. Драгоценные камни. Кристаллы. Ртуть. Сера. Сад требовал по одной мере, Хижина по две. Учитывая полное отсутствие кристаллов, эти постройки откладывались на неопределённый срок. До получения оных.

Ещё нужна арена. Но для неё, сначала нужно построить тренировочную площадку. По-простому – плац. Вспомнив давнишний свой проект, нашёл его в закладках. 2000 золота, 5 камня. Теперь цена казалась приемлемой. Тем более, камень из пещер ещё оставался, пусть и впритык.

Прикинув так и сяк, накидал план застройки на ближайшие дни. Сначала плац, потом арена. Если удастся найти кристаллы, то сад и покой для Импа. Дальше даже загадывать не стал, понимая, что за четыре дня всё может сильно поменяться.

Выбрал плац. Оценил расположение на местности. Внёс несколько незначительных исправлений в проект. И нажал «да». Где-то за стеной раздался лёгкий шорох работы невидимого системного зодчего.

Встав на ноги, потянулся и отправился в город на рынок. Продавать можно было почти всё что оставалось из ресурсов. К тому времени, когда найду кристаллы, остальное будет добыто в подконтрольных шахтах.

Полночь.

20 мер редких ресурсов или 15750 золотых монет. Недельная добыча из шахт и походов. Продано.

«Внимание. Для выплаты жалования требуется 6051 золота. Наличных средств: 21340

золота.»

Выплатить жалование?

Да/Нет

«Да.»

Деньги списались, а я, открыв интерфейс, принялся творить. С учётом мастера сотворения I, навыка из книги Творца, теперь можно было накидывать юнитам по 20% от базовых характеристик. Ещё 10% перераспределять с ненужных в необходимые. Ну и 25% к интеллекту от классового «Приличного общества». Было где развернуться.

Первыми новую версию получили шаманы.

Четыре новичка имели следующий шаблон:

Гоблин-шаман. Ранг 3. Уровень: 1. Опыт: 0.

Раса: гоблины (горные). Замок: варвар.

Сила — 3

Выносливость — 3 (-2 от базового)

Ловкость — 3

Сила магии — 10

Устойчивость к откату — 10 (+1 к базовым)

Ментальная выносливость — 41 (+11 к базовым)

Интеллект — 25 (8) (средний) (+10 к базовым)

Здоровье: 67,5 (-15), Мана: 410 (+110), Устойчивость к магии: 61 (+12).

Навыки: Скрытность I, Орда, Трусость I, Маленький размер, Травник I, Шаманизм I, Знание местности (горы) I.

Шаманизм: случайный обряд 1 или 2 ранга.

Цена найма: 253 золота. (+20% за Творца, -10% за Нанимателя)

Жалованье: 230 золота в неделю.

В этот раз накачивать любой ценой интеллект не стал, ограничившись 20, плюс 5 очков за бонус класса. Но максимально задрал ментальную выносливость и не так сильно порезал физические параметры. Как показала практика, именно мана играет для шамана главную роль. Да и ни к чему всем быть слишком умными. Если первая партия – офицеры принимающие решения, то нынешняя – рабочие лошадки.

Новичков, как обычно, встречал лично, но с небольшим эскортом из сильнейших бойцов и шаманов. Обошлось без эксцессов. Немного поворчали и только.

К сожалению, как и подозревал, никого столь интересного как Тать, мне больше не выпало. Все четверо были бесплеменными. Двое владели обрядами духов стойкости и воздуха. Двое других не знали и этого. Им пока был доступен только базовый призыв.

Это следствие более низкого интеллекта новичков? Или богатый первый найм – классическая наживка, бонус для нового игрока?

Шаманы отправились спать, мне же предстояло продолжать. Очереди ждали гоблины-воины горного народа.

Отстроенные казармы в форте и улучшенные в замке позволяли нанять 67 бойцов (54 замок, плюс 13 форт). И их так же следовало улучшить с помощью Творца.

От идеи вложить премию творца не в характеристики, а в навыки, поразмыслив отказался. После отстройки плаца, тренер быстро научит их держать оружие, устранив различия. А несколько единичек дополнительной силы или ловкости будут хорошим подспорьем всегда.

Гоблин-воин. Уровень: 1. Опыт: 0.

Раса: гоблины (горные). Замок: варвар.

Сила — 5 (+2 от базового)

Выносливость — 8 (+1 от базового)

Ловкость — 6 (+2 от базового)

Сила магии — 0 (-1 от базового)

Устойчивость к откату — 0 (-1 от базового)

Ментальная выносливость — 1

Интеллект — 5 (+2 от базового) (средний)

Здоровье: 142,5 (+37,5), Мана: 10.

Навыки: Сельскохозяйственный или рабочий навык I, Владение копьём II, Метательное оружие I, Скрытность I, Орда, Трусость I, Маленький размер, Знание местности (горы) I.

Цена найма: 88 золота. (+20% за Творца, -10% за Нанимателя)

Жалованье: 80 золота в неделю.

Посмотрел на результат. Неплохо. Но настоящими бойцами моих воинов можно будет назвать только уровне на 50-м. Именно тогда они смогут один на один выдержать бой с рядовым мясом прочих рас. Честный же бой с топами противника – моим солдатам не грозит пережить, пожалуй, никогда. Ударить в спину. Напасть из засады. Запинать толпой. Вот тактики, которыми вынужденно придётся пользоваться. Если, конечно, рассчитывать на победу.

«Клик»

Наняты.

Полсотни разномастных: высоких и низких, страшных и не очень, молодых и старых гоблинов высыпали из казарм. Встречали их со всеми приличиями – всем миром, чтобы сразу показать кто здесь главный, коли кому захочется проявить норов.

Здесь, в городе, всё прошло уже привычным образом. Лёгкое брожение куцых умов. Взбучка особо нарывающимся. И вот Марсель и, так до конца и не оправившийся от ран, Ррык-кы распределяют пополнение по отрядам. Назначают новых десятников из бывалых. Тем самым формируя состав унтеров и какую-никакую управленческую вертикаль.

А вот в форте, куда на комендантское место вновь был отправлен Рохля, было интереснее. Всех солдат из форта я увёл. Работяг только что уволил. Из всех подчиненных Рохля был один, если не считать двух десятков теперь уже гражданских.

Но он сам рвался на место коменданта. Сам жаждал командовать с самого первого дня. Пусть соответствует. Переключившись на взгляд его глазами, я ждал, когда из казарм выйдет чёртова дюжина новеньких гоблинов.

Рохля стоял по центру внутреннего двора форта. Надев лучшее из доступного снаряжения, со своим 11-м уровнем, он выгодно отличался от новичков. Переделанная на гоблина кольчуга. Кожаный шлем. Улучшенное копьё работы нашего оружейника. Болтающийся на поясе кинжал. Тускло поблёскивающее кольцо с небольшим бонусом к статам.

Ни дать ни взять матёрый воин против вчерашних подростков.

Но новички не впечатлились.

Группа особо инициативных, распихав остальных, вышла вперёд. Заводилой выступал маленький плюгавый пенёк. Почти старик. Но горящие злобой крохотные глазки и скрипучий, надтреснутый голос, выдавали наличие внутреннего стержня.

Для приличия выплюнув череду оскорблений, пенёк приблизился и потребовал признать себя главным. Всё как обычно. Вот только четвёрка подручных, расступаясь и освобождая место для намечающегося поединка, словно невзначай зашли Рохле за спину.

Мой офицер сориентировался быстро. Рывок с места и предсказуемый удар копьём по ногам опрокинули старика. Однако падая старик ухватил Рохлю за лодыжку и заставил задержаться. В ту же секунду кольчуга промялась под ударами каменных наконечников. Подручные не собирались придерживаться правил. Как и воздерживаться от смертельных ударов.

Рохля взвыл. Упал. Поймал ещё с десяток ударов по касательной. Вырвался. Сумел откатиться в сторону и встать на ноги.

Старик с подручными, зло подхихикивая, окружали его. Вынуждали прижиматься к стене. Я бы так и поступил. Это позволяло прикрыть спину. Пусть и ценой подвижности.

Но Рохля рассудил иначе. Положившись на превосходство 11-го уровня и прочность кольчуги, он рванул на одного из подручных. Отвёл прямой тычок копья собственным. Ударом корпуса сбил противника с ног. Проскочил за спины. И развернувшись метнул копьё.

Неожиданная атака. На дистанции. Из слепой зоны. Старик не успел среагировать. Со знакомым чавканьем копьё вгрызлось в плоть. Пробило рёбра. На целую ладонь вышло из тощей груди. Послышались удивлённые хрипы и бульканье. Запахло тёплой кровью.

«Ваш гоблин-воин убит в поединке,

Мораль армии +1»

Подручные замешкались. Потеряли запал. В глазах мелькнул страх.

Рохля же почувствовал вкус победы. Радостно оскалился. Снял запасное копьё с петли и хотел отправить вслед за стариком ближайшего подручного.

— Стоять! Эти недотыкомки не враги, а твои солдаты!

Мой голос в голове, сбил офицеру прицел, но не заставил остановить атаку. Сложно управлять подобными созданиями. У гоблинов любая неудача – повод предаться паники, а успех – впасть в кровавый кураж.

Чавк!

Подручный скривился. Схватился за окровавленный бок.

— Стоять!!! Убьёшь хоть одного, разжалую в овцепасы!

А вот это сработало. Тяжело дыша, замерев прямо в прыжке, трясясь от невозможности выплеснуть злость, Рохля подчинился.

— Молодец. Принимай пополнение. Организуй гарнизонную службу. Можешь заставить их попотеть, но все должны выжить. И поздравляю с победой!

Убедившись, что больше не боевых потерь не случится, я отключился. И задумался.

Произошедшее наглядно показало, эти свары за лидерство – не пустой ритуал. Окажись старик чуть удачливее, пусть он и нарушил правила, мне не оставалось бы иного выбора, как назначить офицером его. Другому пополнение не подчинилось бы добровольно.

Всплыли воспоминания о собственных поединках за власть. Тогда казалось, что только за власть. Теперь пришло понимание, что на кону была и собственная голова. Осознание этого простого факта, заставило несколько иначе взглянуть на окружающих гоблинов. И лишний раз убедиться в правильности выбранного подхода. На моей стороне всегда должны быть лучшие офицеры. Сильные и преданные. И лучшие воины. И их должно быть много… И...

Ещё немного покрутив в голове бой, добавил к выводам очевидное: тренироваться с копьём всё же придётся. Рано или поздно мне бросит вызов не зелёный новичок, запутавшийся в раскладах сил, а матёрый воин из бывалых.

А среди моих бывалых точно есть крысы. Минимум одна. Квест на поиск предателя, сливающего информацию ворам, пока ещё был активен.

Дальше пошла рутина. Поиграв с творцом, накрутил работягам интеллект по максимуму. И спустив казну, нанял целую орду гоблинов. 80 в городе. По 20-ть в форте и пещерах. И 20-ть зелёных в Лесной. Общим счётом 140 голов за 7000 золота.

Работяг так же встречали. В городе - войска. В форте - воодушевлённый успехом Рохля. За Лесную, с мутным шаманом во главе, и вовсе переживать не стоило. А в пещерах, где из подданных не были уволены только трое самых прокачанных, ожидаемо случилась свара. Впрочем, власть старичков устояла. Но ещё одним вновь нанятым гоблином стало меньше.

К новой потере я отнёсся философски. Отметив только очередной раз подтвердившийся факт существования подобной механики. После чего отправился спать.

II

На вершине башни личных покоев, на широком парапете, был накрыт завтрак. Большое глиняное блюдо, исходящее паром. Обжаренное и слегка подкопчённое на открытом огне, порубленное крупными кусками мясо аппетитно сочилось густыми каплями жира. В воздухе витал вызывающий урчание в животе аромат свежеприготовленной баранины. В плетёной корзинке, лежало несколько лесных фруктов. Зелёных, кислых даже на вид. Рядом стоял небольшой кувшин с пивом. Настоящий завтрак варварского лорда.

Портили картину только торчащие из-за парапета уши. И громкий шёпот с подхихикиванием.

Вчера, чтобы более не оказаться в ситуации, когда за покоями никто не следит, я приказал назначить пару служанок на постоянной основе. Убраться, подмести, почистить снаряжение. Как ни удивительно, в их число затесалась Фунги. Конечно, использовать героя для готовки завтрака – расточительство. Но, во-первых, герой она так себе. Во-вторых, наблюдать её симпатичное личико вместо обыденных морд большинства гоблинов было приятно. А в-третьих, к её назначению я не имел ни малейшего отношения. Полагаю то были происки Шая, явно ей покровительствующего. Толи как герою из своего племени, толи как попытке пропихнуть её мне в жёны, опять же как кандидатку от племени.

Впрочем, совсем уж злого умысла в этом не просматривалось, и я привычно закрыл глаза на мелкое самоуправство советника.

И теперь, две служанки, накрыв на стол не придумали ничего лучше, как усесться на стене и перемывать косточки своему лорду. Мне.

Пришлось нехотя нацепить маску грозного вождя и прогнать. Получив в награду возможность оценить филейные части улепётывающих дурёх.

Утолив чувство прекрасного и набив живот до отказа, потянулся. Хрустнул суставами. Нехотя встал. И таки заставил себя приступить к делам.

Призвал книгу знаний. Долистал до раздела по шаманизму. Новый обряд «глаза духов».

Десять минут сосредоточенного чтения и разглядывания замысловатых картинок. Попытка осмыслить прочитанное. Как итог – неуклюжие потуги повторить описанное на практике.

И пусть Имп пользовался деревянным амулетом, мне была привычнее глина. Запрета, да и просто указаний на материал, не стояло. Значит можно.

Нудно бубня под нос текст камлания, бесстыдно подглядывая его в книге, я слепил первый амулет. Формой выбрал простой шар. Как символ глаза. Только петельку добавил, для удобства ношения.

Первый блин вышел ожидаемо комом. Не удалось завлечь ни одного, самого захудалого духа. Нет, войдя в транс, окунувшись в серую хмарь тонкого плана, духов найти удалось. Даже привлечь внимание и заинтересовать получилось. Вот только вся эта потусторонняя шелупонь, согласная участвовать в обряде за 30 маны, не могла преодолеть стены замка. Натыкаясь на невидимый барьер, духи резко серели, теряли насыщенность и отлетали в сторону. А интерфейс пестрил десятком однообразных сообщений:

Внимание! Дух такой-то пытается преодолеть зачарованные стены. Признать нападением?

Да/Нет

Подмывало согласиться. Но отчего-то была уверенность, что, признавая духов нарушителями, очень быстро спущу репутацию вообще со всеми классами бестелесных. И о карьере шамана можно будет забыть. Прокликав «Нет», спустился с башни.

Новой площадкой для камлания выбрал хижину шаманов за периметром стен. После улучшения последняя заметно увеличилась в размерах. Обзавелась парой нелепых пристроек. А шаманы, соорудили огороженное кострище перед входом, и по необходимости лепили здесь свои амулеты. Место казалось подходящим.

Вторая попытка вышла удачнее.

Через минуту откликнулся первый дух. Мутный, неразумный сгусток энергии. Что-то из стихийного плана. Ручейник. Вероятно, стихия воды.

Дух сожрал задаток. Его глиф отпечатался на глине. После чего амулет обрёл законченный вид. Как я ни старался, прикрепить к нему кого-нибудь ещё не удавалось.

Странно. У Импа были десятки духов. Их глифы буквально переплетались, формируя затейливый узор. Если моя сила позволяет создать лишь настолько жалкую копию, то какова мощь шамана из Лесной?

Что Имп мутный тип – сомнений не было. Но что он настолько силён как-то не верилось. Поэтому, убедившись, что амулет работает как надо, позволяя смотреть на мир глазами духа, я принялся экспериментировать, желая приблизится к результату старого пройдохи.

Первым делом сменил глину на дерево. Простая мысль. Возможно для этого обряда больше подходит именно оно. Это казалось самоочевидным. Но результат не изменился. Всё тот же плохонький амулетик на один глиф.

Дальше в ход пошли камни, трава, куски шкур и костей. Всё что можно было найти и превратить в шаманскую побрякушку.

Спустя час подвёл первые итоги.

Да, материал имел значение. В глиняные поделки с удовольствием впечатывались глифы духов воды и земли. В деревянные – создания порождённые растениями. Древесные, травяные духи. Камень привлекал, опять же земляных и, отчего-то, воздушных стихиалий. Кость фиксировала флёр негативных эмоций и слабейших некросозданий.

Зависимость была очевидной и интуитивно понятной. Вот только максимум удавалось создать поделку с двумя глифами. И то, в случае, когда привлечённые духи были совсем слабенькими. При этом от подобных попыток нестерпимо ломило в затылке, а по телу расползалась усталость и покалывания.

Два духа – мой предел. А Имп – монстр!

Ещё одно наблюдение заключалось во влиянии качества исполнения. Если слепить заготовку тяп-ляп. Духи соглашались неохотно. Самые слабые и голодные. Аккуратная же, доведённая до некой законченной формы поделка вызывала оживлённый интерес. Невольно вспомнилась идеальная гладкость и выверенность формы амулета в Лесной.

Качество материала, по наблюдениям, так же играло роль. По два духа удавалось связать только с хорошими вещами. Костями волков. Особенно красивыми и твёрдыми камнями. Более ценной древесиной. В глину с примесями, бараньи кости или первый попавшийся булыжник, глифы впечатывались хуже.

Значит материалу нужно будет уделить отдельное внимание. Хочешь не хочешь, а придётся собирать коллекцию разнообразного хлама. Что-то подсказывало, в более сложных обрядах требования будут только ужесточаться.

Ну и наконец последнее – радиус действия. Имповский амулет переносил сознание за десятки вёрст. Мой – не дальше одной. Если же дух в своих потусторонних делах удалялся слишком далеко, то глиф просто тускнел. Попытка обратиться к такому амулету вызывала его разрушение.

Очередное свидетельство силы старосты Лесной.

Сидя у костерка, обложившись заготовками и законченными поделками, я периодически смотрел на мир чужими глазами.

И надо сказать это не то же самое, что смотреть переключаясь на подчинённых гоблинов. Совсем не то же. Подчинённые – существа разумные. Аналогичной со мной комплекции. Переключившись на них, можно увидеть иные места, странные обстоятельства, неловкую ситуацию. Но то будет взгляд со стороны понятного, знакомого существа.

Обряд иное дело.

Он – только подключённый канал связи, не навязывающий волю шамана. У духов остаются их собственный странные интересы, они продолжают двигаться и действовать сообразно своей логике. И нет ничего странного, если дух земли погрузится в толщу породы, а дух воды на дно реки. Виды будут соответствующими.

Из чего пришлось сделать вывод, что для разведки подходят не все подряд. Лучше всего оказались эманации эмоций. Их привлекали живые и они стремились к скоплениям гоблинов. Туда, где кипели близкие их сути страсти.

Красноватая дымка гнева искала драки. Мутный, оседающий на теле испариной туман бессилия – жаждал завистливых или страдающих. А отдающая сладострастием и похотью тень, неожиданно открыла предо мной внутреннее убранство чьего-то шалаша в весьма щепетильный момент. Аналогичное наблюдалось со всеми духами. Подобное притягивало подобное.

Закончив, отобрал наиболее удачно получившиеся амулеты и повесил на шею. Маленький радиус, конечно, ставил крест на возможностях дальней разведки, но узнать, чем дышат горожане тоже было не лишним. Тем более я ни на миг не забывал о предателе среди моих воинов. Том типе, снюхавшимся с крысами и передавшем записку патриарху воров.

Подловить его переключаясь не удавалось. Гоблины отчётливо ощущали, когда лорд оказывался у них в голове. А вот суетящегося рядом безвредного духа большинство из них даже заметить не способно. Да и сами крысы, разведка докладывала, всё ещё встречаются в городе. Их требовалось отыскать. Вычислить нычки и норы. Узнать, как пробираются в город. И зачем.

Подчинённые Шмыга, конечно, тоже работают. И в городе, и в лесу, там, где на карте воров обозначен форт Чёрной Крысы. Но свои, независимые ни от кого источники информации не бывают лишними.

Сидя у костра и уже ничего не делая, я неспешно погружался в пучину размышлений. Как тесно переплетается шаманизм и управление. Не зря оба знакомые мне главы племён: Имп и Шая – шаманы. Воин может построить солдат и организовать войско. Но разобраться, найти рычаги влияния и контроля над поселением. Даже столь малым как моё, шаману проще.

Покинув замок, неспешно спустился с плато к городскому частоколу. Обогнул по тропке колосящееся поля ржи. Результаты воплощения в жизнь решений городского совета. Свернул в сторону. Прошлёпал по дорожке меж невысоких трав долины к реке.

Время всё ещё было раннее. Большинство гоблинов спали. Привычные гомон и шум только собирались разгораться. Ничто не мешало продолжать размышлять и анализировать. Мелодичные же звуки природы, со всеми птичьими переливами, жужжанием разогревающих тельца шмелей, плеском широкой воды и далёким грохотом горных ручьёв, настраивали на нужный лад.

План бестелесных. Тонкий слой. Дымка на грубом срединном мире. Шаманские обряды заставили заглянуть в него. Целый час наблюдений и попыток взаимодействия с духами, выявил множество ранее незамеченных моментов и закономерностей.

Во время камлания на первый план вышло имеющее отношение к обряду. Сейчас же, отвлёкшись, можно было осмыслить остальное.

Вновь погрузившись в шаманский транс, я внимательно осмотрелся. Луга и рощи городской долины. Частокол. Далёкие кручи гор. Притаившийся на плато замок. Лениво несущая свои холодные воды река.

Всё полнилось мелкими и не очень духами, душами, неясными тенями и странными проявлениями нематериального плана.

Я легко узнавал некоторых из них. Тех, кто недавно отзывался на призывы связать себя обрядом, стать моими глазами. Тех, чью верность можно было запечатать в ином амулете. Парящих над рекой малых духов ветра, что так помогли против арбалетных болтов орков. Клубящиеся тени сомнения – орудия Шая. Прочие…

Но…

Их число было конечно. Где-то в иных планах, не связанных с срединным миром, возможно, существовали мириады тварей. Разработчики игры поистине создали многоуровневую реальность, живущую своей жизнью. А если верить свихнувшимся конспирологам, с каждым годом оживающую всё сильнее. Но здесь и сейчас, число духов до которых я мог дотянуться – было конечно.

Их было много. Очень много. Множество шаманов могли легко удовлетворить свою потребность в поиске нужных. Но, например, создать дюжину амулетов призыва духов ветра разом, вряд ли бы вышло. Не хватило бы духов воздуха.

Как не хватило бы и любых других для одновременного массового призыва. В перспективе это проблема.

Пока шаманов мало они могут работать на полную мощь. Но стоит собрать небольшой отряд и всем придётся урезать аппетиты. Сколько не предлагай маны, когда некому откликнуться – никто не придёт. Те же шаманы, что могут достучаться в иные, далёкие, более насыщенные планы, мне ещё долго не встретятся.

Осмотревшись и порыскав мысленным взглядом, сделал ещё одно открытие.

Число малых духов было хоть и конечно, но велико. Сильных же не было вовсе. Даже середнячков насчитывалось только несколько штук. Пара призрачных медведей, третий ранг. Неупокоеный, беспокойный дух четвёртого ранга. Угадывающийся в реке элементаль воды. Вроде бы пятого. И всё.

Всего четверо. Именно столько смогут призвать шаманы, при условии, что все означенные согласятся. Исключение – заключённые контракты. Там не важно, где сейчас призываемый. Контракт вытащит его в срединный мир.

Значит необходимо проследить, что бы все шаманы обязательно заключили контракт. Желательно с «силовиками» мира духов. Иные игроки используют шаманов как саппорт. Им не нужны массовые призывы ударников. А саппорт, за разнообразием обрядов, не столь чувствителен к численности духов. Но у меня особый случай.

Это всё предопределило третий вывод. Осознание необходимости найти способ привлекать больше сильных духов. Мне было известно о спецпостройках. Алтарях. Жертвенниках. Священных и проклятых местах. Все они являлись привлекательными для бестелесных, позволяя создавать прямо заповедники душ и призраков. Однако, ничего такого в списке доступных построек не досталось. Раса гоблинов могла строить только алтарь ВсехЗохаваю. Но он не интересовал духов. Обычная постройка на повышение репутации и найм Багамутов, как проявление расположения божества. По сути – плодильня. К тому же с кучей дополнительных минусов, из-за которых строить его не хотелось.

Но вопрос усиления шаманов обретал очертания. И я оставил заметку в памяти, разузнать о спецстроениях и раздобыть чертежи подходящих.

День 15 Неделя 3. 3-4.

III

Нарушив идиллию спокойного утра, рядом грузно опустилась мохнатая туша гнолла. Не смотря на раннее время и отсутствие угроз, Ррык-кы был облачён в полный доспех. Мягкая стёганая подкладка. Кираса, закрывающая могучую грудь, переходящая в стальные пластины «юбки». Наплечники, наручи, поножи. Если бы рыцарские перчатки и сабатоны могли бы быть надеты на его звериные конечности, можно не сомневаться, гнолл нацепил бы и их. Он вообще последнее время старался всегда быть при оружии.

Психологическое? Раны полученные в битве у пещер так и не прошли полностью. Вероятно компенсирует.

— Лор-рд. Мелюзга скор-ро будет.

— И тебе доброе утро. Зачем таскаешь эту груду металла в городе?

Пришедший во главе гоблинов-работяг, таскающих груз со склада на берег, гнолл ничуть не смутился вопросом. Хищная, но по-собачьи преданная и добродушная морда, не изменила выражения.

— Тр-ренир-ровка. Тр-ренир-руюсь. Хочу получить навык ношения доспехов. Получу – стану сильнее. Полезнее. Буду меньше получать р-ран и тер-рять солдат.

Простой и прямолинейный ответ. Но за ним сквозила плохоскрываемая досада.

— Одобряю. Но пока лечишься, пригодишься в замке. Ты, наверное, единственный способен навести порядок на складе. Да и интенданта давно нужно было назначить.

— Лор-рд! Я воин, а не тыловая мышь! — неумелая попытка смягчить недовольство от невозможности воевать и вести за собой солдат провалилась, — Пока этот фигляр-р в камзоле будет ср-ражаться, мне придётся считать тюки с кожей и запасы солонины?

— Тебе нужно восстановиться. А мне нужен интендант.

— Куда пр-рёшь бестолочь! Ставь сюда. Утопишь секир-ры – лапы пер-реломаю! — внезапная вспышка зверолюдского гнева остановила гоблина самоуверенно топающего по самой кромке берега согнувшись под весом орочьих топоров, — Дур-рень! Шагай уже. Лор-рд, видишь, что твор-рят!

— Вижу. У меня хороший интендант.

—Ар-рх… Это только пока не попр-равлюсь!

За пустым разговором мы наблюдали как гоблины стаскивают на берег оружие. Секиры, ятаганы, арбалеты. Трофеи с армии барона. Слишком громоздкие и тяжёлые для гоблинов. Но с горем пополам подходящие ополченцам-селюкам.

В то же время вдалеке на реке показалось две соймы. Просевшие под тяжестью груза, они тяжело шли на вёслах. Экипаж, запыхавшись гнал лодки к берегу.

— Ур-роды. Смотр-ри. Ни одного мужика. Боятся из села выпускать. Одни бабы. И те стар-рухи.

— Не одни. Там должен быть плотник. — но, в целом, замечание было верным. Почти все сходящие на берег являлись пожилыми и весьма помятыми жизнью женщинами.

— Лор-рд. Они нам не дове-ряют! Пр-рислали кого не жалко.

— И правильно делают. Я им тоже не верю.

Бабы тем временем начали разгружать товар. Опасливо косясь на суетящихся гоблинов. Стараясь держать дистанцию. Одновременно поспешно скатывая на берег одну за другой множество бочек с вином.

Командовал ими куцый плюгавый мужичок с бегающими мышиными глазками. Одетый в невзрачную, местами латаную рубаху, заношенные штаны и лапти, он производил впечатление побирающегося нищего, а не торгового представителя. Впрочем, как и все, кого прислал хитрый кабатчик.

После краткого разговора, подтвердившего заключённые в винном погребе договорённости, плюгавый, покрикивая на баб, заставил их загрузить в соймы оружие. Полсотни добротных секир и ятаганов. Взяв их в руки, ополченцы смогут существенно усилить позиции старосты Причальной. Мне же, на время, достался крупный мужик с руками-лопатами и хмурым взглядом. Да пяток самых затасканных и древних старух. Последних можно было сразу отправлять обратно. Они были мне не нужны. Только продукты переводить.

А вот мужик стоил потраченного. Это был тот самый плотник, так любезно встретивший меня в первые дни в этом мире. Тот самый, ненавидящий недомерков-гоблинов. Презирающий нас. Желающий начистить рожи.

Теперь у него будет шанс.

— Лор-рд. А если он сдохнет? — гнолл с сомнением осматривал сданного в аренду плотника, — Ну, то есть, до того, как смастер-рит лодки?

— Не сдохнет. Он крепкий. Да, любезный друг? — я позволил себе отыграться за былое оскорбление, — Добро пожаловать в гости к недомеркам. Располагайся. Ты у нас надолго.

Мужик зло зыркнул. Поднялся с бочки, на которую присел. Расправил плечи. Став таким образом выше меня на две головы.

— Ненадолго, выродок. Федот сказал сделать пять лодок и назад. За пару дней управлюсь.

— Вот и молодец. Лодки мне нужны ещё вчера. Сделаешь и свободен. А я тебе подмастерьев дам. Твои то, как бы прямо здесь не преставились по старости.

— Обойдусь без мелюзги.

— Эээ, нет. Долго будет. Пятерых минимум пришлю.

Мужик, по моему, ставшему недобрым взгляду, что-то понял. Окоротил пробудившуюся было словоохотливость. Зло, но с опаской, смерил шумно фыркающего гнолла. Сплюнул. И выдохнув уселся обратно.

— Вот и хорошо. А там мы с Федотом поговорим. Глядишь и продлим твой контракт. На годик, другой. — подкинув ему тему для размышлений, отвернулся и пошёл к плюгавому распорядителю.

Скрыть от викингов продажу оружия не представлялось возможным. Слишком много лишних ушей и глаз. Но соблюсти приличия и номинальный нейтралитет было необходимо. Поэтому, когда первая сойма отправится на юг с грузом, вторая останется в городе. А плюгавый организует торговлю вином на рынке, делая вид, что это и было основной целью визита. Заключили же селюки договор на доступ к моему рынку? Вот реализуют. А оружие так, за походом купили. Какие у викингов могут быть претензии к честному торговцу? Маскировка на троечку, но уж пусть лучше первыми договор нарушат они, а не мы.

Причём я был твёрдо намерен сделать плюгавому хорошую выручку. Даже если бочки не выкупят склонные к алкоголю подданные, их выкуплю я. Так было нужно. Ибо с постройки рынка прошло немало времени, а ни одного каравана так и не появилось. Значит следовало немного помочь торговле. Получившие хороший барыш торговцы обязательно вернутся. То, что это всего лишь крестьяне из соседнего села, которое вскоре перейдёт под мой контроль, роли не играло. Репутация рынка вырастет. А там, глядишь, слухи и до настоящих купцов дойдут.

Да и показать селюкам, что рядом растёт новый центр силы и богатства, лишним не будет. Кулуарные договорённости с местным воротилой это одно. А понимание среди простых селян, что в городе можно выгодно поторговать и заработать, совсем другое. Перетяни жителей на свою сторону и вопросы решать станет проще.

К тому же, гладкое завершение сделки подталкнёт к углублению сотрудничества.

— Ась? — плюгавый подобрался и уменьшился в размерах.

— Есть место в соймах? Хочу отправить ещё один груз. У меня пока с речным транспортом плохо. Возьмёшься?

— Федот ничего больше не говорил, — мужичок забегал глазками ища за что бы спрятаться.

— А это не Федоту. Просто ищу транспорт. Есть партия пленных казгов. Хочу продать. Говорят, сейчас хорошие цены.

Оставшийся собирать в селе информацию подопечный Шмыга сообщил о попытках старосты усилиться, выкупая подходящих рабов. Гагар, само собой, подобные попытки пресёк. Попросту перестав поставлять живой товар. Для меня же это было прекрасной возможностью. Пусть работорговля и претила. Но дело было важнее.

— Каких казгов? Велено забрать оружие. Продать вино. Это, плотника с бабами… доставить.

— Ничего. Возьмёшь на борт. Моих купцов захватишь. Там ещё пару малых лодок с товаром. Будем торговлю налаживать.

— Ась? — мужичок окончательно потерялся, — Так оно конечно хорошо. Про торговлю… Но Федот… — продолжал лепетать плюгавый, а в глазах читалось одно только желание поскорее дождаться вечера и убраться отсюда.

На берегу больше делать было нечего. С рабами разберётся Ррык-кы. «Купцов» наберём из подчинённых Шмыга. А там дело за самодуром из Причальной. Пусть он не хочет больше видеть в селе гоблинов. Но сможет ли отказать, когда это даст ему возможность усилиться, скупив моих казгов?

Если авантюра удастся, тем самым мы подтвердим право доступа в Причальную и вынудим старосту и дальше соблюдать договор. Да и кабатчик может подыграть.

Я не терял надежды подмять село, не прибегая к силе. Которой к тому же не имел в нужном количестве.

Время летело незаметно. Нежное, едва согревающее утреннее солнышко обернулось пылающим огненным шаром. Испаряющим выпавшую ночью росу. Напитывающим воздух духотой. Которая, уплотнившись, обволакивала, прижимала к земле ощутимой тяжестью.

Гоблины повылезали из шалашей и нор. Подняли привычный галдёж. Оживили город и округу. Всюду слышались новые звуки. Крики перемежались грохотом строительных работ. В полях показались недовольные рожи батраков. У частокола взбодрился часовой, имитируя бдительность и грозный вид. Толпа охотников, проверяя непонятные приспособы, проследовала в сторону гор в поисках недобитого зверья. Каменотёсы потянулись по тракту к карьеру.

Шум города давил не хуже перенасыщенного влагой душного воздуха. И радовал своей жизненной силой. Город, мой город, становился именно таким, каким я его желал видеть. Пока только робкий намёк на будущее, но уже вполне осязаемый.

Открыв себя суете города. Вдохнув полной грудью его запахи. Душные, насыщенные, как зловонием гоблинских жилищ и немытых тел, залежалой грязью и смрадом нечистот, так и перебивающими их запахом свежеструганных брёвен частокола, пылью утоптанных в камень дорог и ароматами готовящейся на кострах еды. Ощутив странное удовольствие от окружающего мельтешения, столь чуждого мне, склонному к тишине и уединению, я окончательно решил никуда сегодня не ходить.

Решение напрашивалось само собой. За несколько дней отсутствия дела были подзапущены. И пусть каждый день я получал отчёт, а Каруд и Шая корпели над выполнением поручений. Но зная своих подчинённых, быть уверенным в том, чего не видел собственными глазами было никак нельзя.

Поэтому, следуя по дороге за старухами, катящими бочки с вином. Огибая вереницы идущих навстречу. Наслаждаясь проявлениями жизни своего детища, я связался со старостой Карудом и Шая, вызвав обоих. Следовало всё осмотреть имея этих двоих под рукой. Задать вопросы. Получить исчерпывающие объяснения. Дать нагоняя. Запланировать дальнейшие шаги.

Впрочем, решив дать себе отдых от похода, про армию и прокачку я не забыл. Просто воплотил в жизнь то, что давно собирался. Делегировал.

Так, Марселю было поручено взять «бывалых», мою элиту, добавить к ним N-ное количество новичков и зачистить округу от вновь народившихся тварей. Респавн у живности совпадал с началом недели.

Аналогичная задача была поставлена перед Рохлей. Дождавшись подкрепления из города, пройтись по окрестностям форта. Будет и прокачка, и поднятие морали.

Шмыг же, выпросив в отряд ещё нескольких бойцов, вплотную занялся своими прямыми обязанностями. Помимо снующих по лесам, в поисках крысиного форта, он отправил ещё несколько двоек исследовать близлежащие горы. А равно и подземелье вдоль идущей к монастырю тропы контрабандистов.

В общем, всё складывалось наилучшим образом.

IV

Изучение городских проблем начал с рыночной площади, придя на неё вслед за старухами. В докладах старосты, сделанных устами тщедушного служки, упоминалось оживление торговли. Правда пока местной. Но чем именно торгуют местные, служка умолчал. В его аутичном мире статистики и цифр, просто не умещались иные понятия.

Торговая площадь или, по-простому, рынок. Большое мощённое место в центре частокола с крохотными «загончиками» отделёнными друг от друга невысокими каменными заборчиками. И некоторые загончики действительно были заняты.

В первом, установив несколько бочек с вином, уже вовсю расторговывался плюгавый посланник кабатчика. Старухи постепенно подкатывали к нему остатки груза. А сам мужичок, вскрыв одну из бочек, бойко продавал товар оптом и в розницу. От былого замешательства и опасливости не осталось и следа. Мужик, было видно, привык торговать и оказавшись в знакомой обстановке быстро освоился и поймал азарт. Даром что все покупатели сплошь и рядом были гоблинами. Не смутил его даже орущий благим матом Бухлик. Трактирщик потрясал пухлым кулачком. Требовал немедленно прекратить торговлю на разлив. Орал про неуплату кружечного сбора и нечестную конкуренцию. Грозился карами небесными, поминал всуе Всехзохаваю, тёмных богов и даже кого-то из пантеона инферно. Правда получив скидку, тотчас купил целых три бочонка и резко утих.

Рядом с торговцем вином молодой гоблин в облезлой волчьей шкуре на плечах, вывалил целую гору диких фруктов. Не самый ходовой товар, но стало понятно откуда их взяли для моего завтрака.

За лотком с фруктами было ещё несколько торговцев разнообразным хламом. Какие-то черепки, перекошенные глиняные горшки, хитрой формы камешки, коряги, огрызки шкур и прочие малополезные вещи. В успех этих товарищей верилось с трудом. Даже подумалось поднять сбор за место. Сейчас, для местных, он был равен минимальным десяти монетам. Мне думалось этого достаточно, чтобы отсечь подобных мусорщиков. Впрочем, оплатив несколько дней пошлину и ничего не продав, вскоре они сами уйдут с рынка.

А вот следующий торговец удивил.

Не старый, но совсем хилый и тощий гоблин. Скрестив ноги, сидя прямо на земле, он разложил перед собой небольшую дерюгу с высыпанными на неё какими-то мелкими вещицами.

Рядом с ним, постоянно мельтеша, заходя то сбоку, то со спины, то вовсе загородив товар от покупателей, слонялись две подросшие гарпии. Те самые, разорившие мою спальню. Они уже не были новорожденными крохами. Скорее девочками-сорванцами, со скидкой на странноватый вид крылатых меховых бестий. Поначалу показалось что гарпии хотят обворовать апатичного торговца. Но стоило приблизиться, как они разом шмыгнули к нему за спину, весело тараторя на своём полубезумном наречии из хохота и причитаний. Гоблин же подобную компанию, по-прежнему игнорировал.

Присмотревшись к товару, удивился ещё больше. На дерюге поблёскивали мелкие украшения. Кольца, брошки, амулеты. Золотые, серебряные, с камнями и без. Было и одно зачарованное колечко. На +1 к силе магии. Остальные – простая бижутерия. В этом мире всё что без магии – бижутерия.

Любопытно. Приценился, 500 монет за магическое и 10 за простое украшение. Покупать конечно не стал. Не было смысла тратиться, рано или поздно в трофеях попадётся что-нибудь получше. Но вот мои шаманы наверняка соблазнятся. Пусть цена почти равна их двухнедельному жалованию. Да и работяги наверняка скупят красивые блестяшки попроще. Гоблины любят золото и китч. Так что у этого типа дела должны идти хорошо. Неплохо бы и выяснить откуда товар, ибо самого гоблина я узнал – один из уволенных неделю назад. То есть мой. Не пришлый. А значит и товар местный.

Были на рынке и ещё пара лотков:

Гоблин из Лесной разложивший вяленое мясо, шкурки мелкого пушного зверя, бурдюки с брагой и пучки сушёных трав. Юнец, помощник Импа, выполнил порученное, прислав торговца.

Рядом стоял лоток с копьями. Хотя любой гоблин способен приладить к палке острый камень, но смастерить что-то получше мог только оружейник. И мой мастер вовсю пользовался желанием работяг иметь «тыкалку» попрестижнее, продавая «излишки».

К концу осмотра за мной уже пристроился эскорт из Шая, Каруда и служки. Видя интерес, последний тут же принимался подробно пояснять, что за сколько продаётся, какую кто уплатил пошлину и какой спрос на тот или иной товар. Каруд периодически одёргивал этот калькулятор на ножках, но служка упорно сыпал цифрами.

Что бы извлечь хоть какую-то пользу из его навязчивого желания всё разобрать до основания, вновь превратив такой живой мир вокруг в поток голых цифр, я попытался направить мысль служки в более интересную мне сторону. Сам того не ожидая, выпустив чудовище.

— Торговля и пошлины, пока не так важны. Каруд, что с едой? Хватает? Ночью прибавилось ртов.

Вопрос был обращён к старосте. Но иллюзий кто будет отвечать не имелось. Старый хрыч, спинным мозгом почуяв неладное, пролаял что-то возвышенно льстивое, легонько ткнул служку в плечо и ослабил контроль.

— Лорд… Еда… Продовольствие… — секунды задержки, хлопанья пустыми рыбьими глазами, шебуршание в неразлучном мешке с хламом, и служку прорвало, — Еды хватать… Охотники приносить… Барашки резать… Собирать фрукты, травы и корешки… Запасать рожь с полей. Недавно доставлять из пещер…

Каждая реплика перемежалась какими-то цифрами и производными из этих цифр. Количеством занятых гоблинов. Влиянием «знаний великий лорда», то есть модификаторами от раскачки аватара. Сложностями логистики. Расстояниями. И тому подобным.

Я почти не слушал. Мирно бродил по рынку. Закончив осмотр торговли, переключился на смотр застройки внутри городского частокола. Отметив между делом, как возросшую плотность шалашей, так и обилие их продвинутых каменных аналогов. Под монотонный бубнёж служки, Шая пояснил: такие «богатые» хижины строит бригада сколоченная Тяплей. Мой строитель, существенно доработал свой проект, нашёл оптимальный по цене/качеству вариант и стал активно продвигать его среди гоблинов. И добился немалых успехов. Горожане обзаводились шалашами получше. Деньги же плавно перетекали из карманов горожан и солдат в карманы Тяпли. Что позволило последнему жить на широкую ногу.

Остановившись перед внушительной конструкцией в два этажа из сложенных друг на друга камней, шкур и торчащих в разные стороны жердей, я одобрительно покивал головой.

— Дом Тяпли… — шаман даже слегка возгордился, — И его трёх жён! Скоро быть много гоблинят. Много новых гоблинов!

Словно в подтверждение его слов, полог, заменяющий дверь, отдёрнулся, выпустив наружу весьма… крупную гоблиншу. Упитанное тело, потрясая складками и украшениями величественно поплыло в сторону рынка, держа в руке обглоданную баранью ногу, а в другой пустую корзину для новой еды. По пути тело сгрызло с окорока последний кусок мяса и отточенным движением запустило кость в мусорную кучу. Громко рыгнуло. Надменно осмотрело площадь. И направилось к лотку с вином.

Жена Тяпли внушала.

— Справная женщина. — Шая с щемящей грустью и ностальгией, свойственным старикам при встрече с молодой красавицей, проводил её глазами, — Откормлена, беззаботна, женственна. И таких три! Хороший гоблин хорошо кормить жён. Жёны рожать детей. Племя расти! Гоблинов стать много!

С созерцания женской красоты я предпочёл поскорее переключиться на созерцание чего-нибудь другого. Отметив, впрочем, для себя две мысли. Первая: продумать очередную реформу. Эстетического свойства. И второе: а почему тогда мне в служанки, Шая подсунул тощую Фунги?

Служка продолжал бубнить про источники продовольствия, расписывая всё вплоть до запасов каких-то редких кореньев, а я перешёл к осмотру частокола. По плану, дырявый заборчик из понатыканных кое-как бревен должен уже быть укреплён. Наращен в высоту. Снабжён площадками для копьеметателей. И иметь ворота на обоих входах в город.

По факту, из всего перечисленного с натяжкой можно было признать существование ворот. Две огромные, с точки зрения гоблина, створки, набранные из цельных брёвен, стояли по обе стороны от проёма. На ночь гарнизон закрывал их, банально перетаскивая и перегораживая ими дорогу. До петель никто не додумался. А ведь в городе есть кузнец!

Площадки копьеметателей с внутренней стороны стен были ещё смешнее. Несколько тонких, толщиной в пару пальцев жёрдочек с рогатинами на концах, удерживали пару таких же тонких, но уже горизонтальных жердей с накинутыми шкурами. Конструкция повторялась несколько раз в самых непредсказуемых местах. Без малейшей системы и понимания, чем это поможет при отражении нападения. Ну а дыры между брёвнами частокола, бесхитростно завалили мусором.

На уточняющий вопрос, как это кому-то пришло в голову, Каруд непонимающе перевёл взгляд с меня на стену. Прекрасную оборонительную конструкцию в его понимании. Шая глубоко вздыхал, разводя руками, давая понять, что понимает меня, но это за гранью его организаторских способностей. А служка… Служку, переглянувшись, мы решили не отвлекать от перечисления остатков сморщенных горьких корений на продовольственном складе.

В общем, оценив увиденное, решил вечером создать проект укреплений в редакторе. Дать его Тяпле. И назначить его руководить стройкой. Может повезёт и ему выдадут Фортификатора. А если нет, то его любовь к профессии и деловая жилка, должны дать результат. Хоть какой-то.

Дальнейший смотр городских проблем превратился в рутину. Зашли в оружейную мастерскую: небольшой сарайчик, примыкающий к стене частокола изнутри. Там в руках мастера рождались новые копья. С последней встречи качество заметно подросло. На древки теперь шли только определённые породы древесины. Её сушили и обрабатывали. Наконечники приобрели более совершенную форму и стали похожи один на другой. Что обязательно должно сказаться на точности бросков. В общем дела шли.

Осмотрели и пристройку к таверне, где всё было готово для переработки вскоре поспеющего зерна в пиво.

Потом выбрали место для очередного, уже третьего поля. К сожалению последнего. Система безжалостно напомнила об игровых условностях. Вокруг любого источника имеется всего лишь от трёх до пяти «плодородных» участка. Как обладателю «базового» аккаунта, мне, само собой, досталось три.

Только на них урожайность будет равна 100% от расовой нормы. (У гоблинов это около 100 пайков еды в день с одного поля.) При недельном найме в 140 голов, хватит прокормить весьма небольшое войско. Можно, конечно, распахать поля сверх нормы. Но каждое следующее будет иметь меньшую продуктивность. И очень скоро очередное поле сможет прокормить только работающих на нём. И так до тех пор, пока количество обрабатываемых участков не сократится до номинала. Тогда оставшиеся три поля, независимо от местоположения, станут вновь «плодородными».

Эта информация напомнила о служке.

— Стой. Сколько у нас общий выход еды?

— Общий? — старательно загибая пальцы, тщедушное создание принялось считать, – Ыгу (один), 100 паек с охоты. Ыгыгы (два), 135 с барашков. Ыгу (три), 130 с поля ржи. Ыгугы (четыре)…

— Стоп. Почему с поля 130 паек, а не 100 как должно быть?

— Лорд! — служка впервые проявил эмоции и обиженно посмотрел мне в ноги, — Я же объяснять! Только что!

— Повтори этот момент. Только этот.

Короткий зырк на старосту. Получение покровительственного, обязывающего говорить, кивка. И повторное включение монотонного бубнежа.

На этот раз я слушал.

100 паек шло как базовое доступное гоблинам с их, весьма неплохой, для варваров, способностью к земледелию. У технологичных и таких умных гремлинов и гномов, например, вышло бы намного меньше с этого же поля. Ещё по 10% добавляли: моя книга Агронома, мой же навык земледелец и наложенный шаманом обряд «плодородие», привлекающий на поля каких-то полезных духов. Итого +30% или 30 паек еды.

Всего же Город производил продовольствия на 375 едока. При численности вместе с гарнизоном – 259 голов. По всему выходило, что на следующей неделе начнётся нехватка продовольствия, если не принять меры.

Конечно, сколько-то еды доставлялось с грибных ферм в пещерах. Немного, наверняка можно переправить из Лесной, заменив налог золотом на натуральный. Но и в пещерах, и в Лесной, особых излишков не было. А значит вопрос повышения производства еды уже назрел. Рано. По опыту ожидал этого никак не раньше четвёртой недели. Впрочем, за столь многочисленную и плодовитую расу я раньше не играл.

Отпустив Каруда со служкой, как бесполезных в умственном труде, спросил совета старика Шая. Нет, распахать последнее поле и нарастить численность барашков по максимуму я и сам мог предложить. Но на скотоводство лягут те же ограничения, что и на земледелие. Три стада со стандартным выходом. На неделю – другую, проблему решим. Но что дальше?

— Лорд, — старик остановился и приосанился, обращение за советом ему явно польстило, — Можно распахать ещё поля. Можно перебить всё зверьё вокруг. Но то работа для баб и молодых соплежуев…

Прочистив горло, он огляделся и, не найдя ничего подходящего, уселся прямо на землю.

— Можно даже научить молодую дурёху разводить грибные кучи. Собирать грибы. Из них, кстати, хороший шнапс получаться…

— Фунги можно обучить строить грибные фермы? Она говорила, что не сможет.

— Много она понимать. Молода. Глупа. — Шая заёрзал, устраиваясь поудобнее и стукнул посохом-клюкой какого-то гоблина, высунувшегося из шалаша на шум, — Наше племя всегда растить мастеров грибов. Мастера растить грибы. Племя делать шнапс.

Это было интересно. Значит грибы – специализация племени Шая? Вдвойне интересно. У каждого племени есть подобная плюшка?

— Сможешь её обучить?

— Нет. Это не так работать. — Шая снова заёрзал, словно разговор повернул не туда, — Лорд помогать Фунги получать опыт. Фунги вырастать как герой. Фунги получать навык «грибные места». Фунги начинать уметь строить фермы…

Всплыло уведомление о получении простенького квеста.

— Затем и подослал её? Что бы выучить специалиста по профилю племени?

— Шая не подсылать. — морда старика осунулась, а газа забегали, выдавая его с головой, — Шая просто любить шнапс…

Немного помявшись и спустив пар от неловкости на вновь высунувшемся из шалаша гоблине, старик наконец-то собрался с духом и повернул разговор совсем в другую сторону.

— Но… Лорд, поля и фермы… Ребячье баловство. Бабье занятие. Что бы прокормить племя нужны: охота, барашки… война! Варвары не пахать. Варвары брать еду у жалких селюков. Нас уже стать много. Мы нападать. Забирать еда. Нас стать ещё больше!

— Предлагаешь попытать удачу в набегах? И кормиться с добычи?

— Да. Такова наша суть. Мы сильные и должны забирать еду и земли у слабых. Так мы станем ещё сильнее. Сильные гоблины смочь защищать баб и гоблинят. Мелюзга вырастать и расселяться. Земли гоблинов стать больше. Гоблинов стать совсем много…

— Орде, с которой вы пришли грабить королевство, это не помогло. Орки перебиты. Гаргета мёртв. Твоё племя разбили, и оно едва выжило. Может лучше сначала обосноваться здесь? Укрепиться. Накопить силы.

— Нет. Нас уже не мало. Сидеть на месте – скоро голодать. Слабеть. Гаргета быть великий воин пока нападать. Когда сесть в форте – раскисать. Орки уходить. Гоблины вымирать. Всё хиреть. Сейчас нас стать много. Нужно нападать и стать сильными. Иначе мы опять начать слабеть.

Договорив, Шая замечтался. Вокруг шумел городок. Куча разномастных шалашей на клочке земли, обнесённые частоколом. Множество снующих между ними гоблинов. Суета. Гомон. Звуки и запахи многочисленного поселения. До нас, рассевшихся на земле у одного из множества жилищ, никому не было дела.

Шаман, погрузившись в свои мысли, молчал. Я не мешал ему. Впервые старик разоткровенничался о своём понимании места гоблинов в этом мире. О том, как он видит развитие своего племени и моего города. Следовало дослушать его. Понять. Шая казался хорошим управленцем. Перспективным руководителем. Возможно даже так называемым сорвавшимся НИПом, обретшим свободу от скриптов и алгоритмов игры. И если наши цели и представления окажутся хоть немного похожи, то лучшего кандидата в мэры мне вряд ли повезёт найти.

Вот только его откровения, чем дальше, тем меньше мне нравились.

— Лорд. Шая знать, вы не хотеть, но пора строить алтарь Всехзохаваю. Без помощи бога мы не справиться.

На морде шамана, вышедшего из раздумий, читалось внимательнейшее наблюдение за моей реакцией. И не зря. Я не желал иметь с богами никаких дел. Специфика варварской морали и собственные планы, обязывали быть осторожным. Шая об этом знал. Ну или догадывался. Но всё равно предложил.

— Алтарь? Алтарь мёртвого бога орков – лишь способ призвать его зверей. Багамутов. Сильных, но не контролируемых монстров. Они низведут гоблинов в ранг корма и обслуги. Зачем нам алтарь?

Задавая вопрос, я отчётливо понял, что задаю его не Шая. Алтарь – пропуск к плодильне багамутов. Монстров 10-го ранга. Одних из сильнейших в мире игры. Любой игрок с книгой расы гоблинов стремится построить их как можно быстрее. Но… Изначально я не хотел его строить, ибо процветающий город гоблинов и багамуты несовместимы. Пусть ситуация поменялась. Фрик-партия превратилась в жизнь. Действовать как раньше стало невозможно. Требовалось выжимать из игры максимум. Качаться, прокачивать и нанимать юнитов посильнее, отбросить прежние желания и заморочки. Играть как все игроки. Вот только… нормальным игрокам каждый встречный не бросает вызов претендуя на его власть. А мне бросают! И смогу ли я отстоять власть в схватке с багамутом? На секунду – разумным(!) монстром 10-го ранга? Возможно, стоило пересмотреть приоритеты и цели. Но я не был в этом уверен.

— Багамут опасен… Но умный шаман суметь договориться с Всехзохаваю, а гоблины… Мы приспособиться. Багамут съесть только чуть-чуть гоблинов, а без багамута, гоблинов перебить совсем не чуть-чуть.

Циничный прагматизм, заботящегося о своём племени шамана, удивил. Но что-то в его словах было.

— Думаешь, гоблинам это пойдёт на пользу? — я не стал скрывать сомнение.

— Да. Вождь должен уметь делать сложный выбор.

— Хорошо. Если так…

Шая кивнул и усмехнулся чему-то своему. А у меня внутри рухнул ещё один кирпичик в кладке фрик-партии, неумолимо превращая её в обычную катку рядового игрока, вынужденного гнаться за победой. Насколько может быть обычной игра смертного сорвавшегося.

— Тогда… Может лорд принять ещё совет?

— Говори.

— Гильдия. Гильдия воров.

— Знаешь где их искать?

— Нет, — мотнув головой, Шая собрался, — Надо договориться с ними. Решить вопрос. Воевать с гильдией очень опасно. Гильдия сильнее лорда. Гильдия мочь уничтожить лорда.

— Шая, мы это обсуждали.

— Лорд не понимать… У лорда нет шансов выстоять. Крысы в городе. Крысы всё знать. Крысы многое мочь. Надо договориться… Прекратить воевать с гильдией. Слишком сильный враг. Но полезный союзник.

— Шая…

Треньк…

Внимание. На жителей д. Лесная напали.

Сообщение мигнуло, и я, недоговорив, рефлекторно открыл карту. Рядом с лесопилкой вспыхивая исчезали зелёные маркеры рабочих. Дежавю. Кто-то вновь вырезает моих подданных. Но в этот раз не было возможности переключиться. Все рабочие были вольнонаёмные жители Лесной. Не состоящие в рядах моей армии.

Несколько кликов. Обзор карты. Поиск ближайших отрядов. Марсель с большой группой воинов в 10-ти вёрстах чистил округу. Выбрать. Переключиться. Приказать выдвигаться к лесопилке.

Закрыв интерфейс, вновь посмотрел на шамана. Он всё ещё что-то говорил, но я не слышал. Все мысли были заняты анализом случившегося. Попыткой понять кем является новый враг. Реванш крыс? Возвращение шамана зверолюдов? Прежние владельцы, викинги, пришли спросить по счетам?

Шая наконец умолк, почуяв неладное.

— Нападение?

— Да.

— Кто?

Отвечать не требовалось, мы оба понимали, что вряд ли это зверолюды или викинги.

День 15 Неделя 3. 5.

V

Шая потерял запал и приобрёл привычное безучастное выражение морды. Тяжело поднялся и не спеша побрёл по своим делам. Было даже немного жаль его неудачи. Старик всеми силами пытался протолкнуть своё видение врагов и союзников.

Меня же одолевало медленно наваливающееся осознание проблем. Шая прав. Гильдия опасный противник. Гильдия имеющая возможность поднять бесчисленные орды крыс, с их способностью просочиться куда угодно, опасна вдвойне. И она это только что показала.

Поставок дерева сегодня ждать не стоило. А завтра может пройти удар по другим шахтам. Или налёт на поля у города. Засада на лодки, обеспечивающие сообщение с фортом. Да куда угодно. Защитить всех невозможно. Единственный выход – найти и зачистить. Сначала форт крыс. Потом и все схроны воров.

Невольно вспомнился так и не вычисленный предатель, агент воров в моих рядах. Кто-то из бывалых бойцов. Вспомнив, небрежно прикоснулся по очереди к каждому из созданных амулетов «глаз духов». На несколько секунд глянув чем занимаются мои соглядатаи.

Калейдоскопом пролетели несколько картин. Камыши на мелководье городского ручья. Кабацкая драка. Шум рыночной площади. Приглушённый свет в аскетичной обстановке гоблинского жилища.

Стоп.

Мелкий дух. Охочий до каверз и пакостей. Такие любят слоняться по подвалам и чердакам, портить вещи, устраивать неприятности. Один из подобных сейчас обследовал жилой шалаш.

Ничего не обычного. Земляной пол. Задёрнутый полог. Грязь по углам. Тюфяк из шкур и соломы. На тюфяке развалился гоблин-воин, один из оставленных в городе на случай нападения. Обыденная картина быта.

Необычным было то, что гоблин разговаривал. Тихо. Шёпотом. В одиночестве.

— Лорд выслать зелёномордых. Искать вас.

— Не найдут.

— Лорд видеть карту. Знать про форт.

— Этого мало.

— Прошлый раз ты говорить так же. А в итоге вас перебить и запереть в городе.

— Наши проблемы – не твоё дело. Есть ещё новости?

— Он что-то подозревать. Зелёномордые следить.

— Значит не светись. Больше слушай. Не рискуй. И главному передай. Пусть поумерит пыл. Он стал слишком заметен.

— Понять. Передать.

Голос невидимого собеседника был писклявым и ехидным. А ещё глухим, словно доносился снизу сквозь каменную плиту. Значит так устроен обмен информацией? Земля под городом прошита тоннелями насквозь? И крыс там, очевидно, ещё немало.

Но главное.

Внимание! Вы получили 500 опыта.

Внимание! Квест «Гильдия воров», часть 2. «Предатель» обновлён:

+ найти крысу, выполнено.

- схватить или уничтожить предателя.

- вычислить всех предателей.

- схватить или уничтожить крысолюдов-воров.

награда: опыт, репутация, вариативно.

штраф за провал: вариативно.

Предателем был Сикс, воин 16-го уровня. Жаль лишаться такого бойца. Ещё хуже было, что в городе имелся ещё и «главный». Надежда, что крысам удалось завербовать только одного гоблина, рухнула. Прав был Шая, гильдия очень опасна.

Интерфейс. Выбор. Шмыга в городе не было, но его подопечные были неплохо натасканы. И потому никак себя не выдали, получив приказ незаметно скучковаться недалеко от хижины предателя. Немного подумав: кому ещё можно доверять? Вызвал Ррык-кы и всех оставшихся в городе новичков-воинов. Вряд ли их успели завербовать.

Ещё подумав, позвал и всех оставшихся в городе бывалых. А также Шая и Роста, шамана постоянно околачивающегося в городе накладывая обряд «плодородие» на поля.

Впрочем, всем было сказано явиться на рынок. Без подробностей. Даже если «главный» среди них, сделать он ничего не успеет. Но, возможно, выдаст себя.

Гоблины не спеша собирались в немаленькую толпу. Привычно галдели. Шумели. Препирались. Кто-то спорил о причинах сбора. Новички желали немедля отправиться в поход. Грабить и убивать, набивать желудки и тешить несоразмерное возможностям ЭГО. Бывалые лениво поправляли впопыхах накинутые броньки, да сожалели о мягких тюфяках, тёплом пиве да разморенных жарой, таких податливых жёнах.

Аврала не было. В панике никто не бегал. Врага за воротами не видно. Большинство уже склонялось к тому, что сбор – обычная прихоть неумирающего лорда. Отчего-то в любом замке игроков, очень быстро расходились сплетни о причудах и глупостях неумирающих.

Когда я повёл гомонящую толпу к северной стене частокола, где была самая большая концентрация шалашей, но не было ворот, в толпе открыто послышались смешки. Гоблины обменивались глупыми шутками. Гоготали. Даже бывалые убрали оружие за спины.

Когда мы окружили один из шалашей, самый обыкновенный простой и безыскусный каркас из жердей, покрытых шкурами, шутки сменились недоумением.

Из шалаша вылез заспанный, ничего не понимающий Сикс. Его о сборе не предупреждали.

— Схватить. Разоружить.

Гоблины не спешили выполнять. Не хватало командирских навыков. Впрочем, Сикс не собирался сопротивляться и вместе со всеми недоумевая таращился на меня.

— Повторить? Кто не понял – урежу жалование и наложу запрет на кабак! Отправитесь собирать бараньи орешки для удобрения полей!

Сикса тут же схватили. Обыскали. Отобрали кинжал. Копья не нашли. Вылезая из шалаша, он его не взял.

— Снести эту груду хлама!

На этот раз повторять не пришлось. Кучка работяг-добровольцев, любезно выпнутая из толпы более сообразительными товарищами, шустро растащила шалаш. Только изредка отвлекаясь, чтобы кинуть недобрые взгляды за спину. Запомнить обидчиков.

Под шалашом бала ровная, утоптанная до состояния камня земля. Такая же, как и по всему городу.

Десятки глаз внимательно обшарили пустое место. Ничего не нашли. Уставились на меня в ожидании.

Если сейчас просто дать отбой и всех распустить, то легко получить падение морали и вызов на поединок от особо «обидевшихся». Но у меня был план.

Ррык-кы без дополнительного напоминания вышел в центр очищенной площадки. Занёс над головой шахтёрскую кирку. Удар. Снова удар. Повреждённая нога не мешала гноллу колотить со всей силы сотрясая землю.

На пятом ударе корка земли треснула и обвалилась внутрь. Обнажив дыру, достаточную чтобы протиснулся гоблин. Или крыса.

— Сикс. Пояснишь? Что за норка?

— Моя не знать! — гоблин мелко затрясся, вынудив держащих его усилить хватку, — Моя просто спать! Никаких нор не видеть!

— И ничего не слышал? Может звуки какие? Голоса?

— Ничего! — Сикс быстро терял самообладание, попытался вырваться, а его маркер окрасился жёлтым. Цветом не союзника, но нейтрала. — Ничего не слышать! Тихо быть. Я спать! Лорд, Сикс хороший воин! Честный! Верный! Сикс говорить правду!

Глазами же он кого-то искал в окружающей толпе. Зырк. Зырк. Я с любопытством ждал на ком остановится его взгляд.

«Чавк!»

В груди Сикса образовалось древко копья. Глаза округлились. Он попытался что-то выкрикнуть. Но захлёбываясь кровью смог только мычать и булькать. Через пару секунд тело безвольно обмякло.

—Лорд. Нечего слушать урода. Зачистить крысиную нору. Только время зря терять на болтовню.

Навлоб, здоровый детина, рывком вырвал окровавленное копьё.

Воин, 18-й уровень, машинально отметил я, давая отмашку на зачистку норы. «Главный»? Ещё один предатель? Просто несдержанный тупица?

Нору штурмовали по уму. Мы были рядом с источником. Экономить ману нужды не было. Три призванных духа шли первыми. Мой, Роста и Шая. Следом пробирались работяги. На случай оставленных крысами ловушек. Лишний раз рисковать воинами не хотелось. Ну и потом уже лезли вояки. На отдалении. Осторожно.

Первая стычка случилась почти сразу у дыры. Рядовой крыс-собиратель приполз разузнать что за шум. Дух водяной змеи, призванный Шая, порвал его не замедляясь. Потом ещё стычка. Следующая. Крысы попадались по одной, две. Перворанговые собиратели. От силы второго – третьего уровня. Даже работяги вполне могли потягаться с такими.

На карте отрисовывались всё новые отнорки. Пара выходов в тихих углах города. Подходящие к поверхности глухие ходы для подслушивания. Наспех оборудованные жилые тупики. Несколько незавершённых тоннелей. Обваленный ход, явно соединявшийся с зачищенным ранее выходом за город.

И крысы. Дюжина жалких крысолюдов-собирателей. Они были тощие. Измождённые. Судя по внешнему виду, жилось им не очень. Складывалось впечатление, что покинуть переплетение ходов и выбраться на поверхность за пределами города они не могли. И найденный незавершённый ход, прокопанный на добрых полверсты в сторону, это подтвердил.

Воры не успели создать замену зачищенному тоннелю, оказавшись попросту запертыми под городом.

Спустя полчаса, вся подземная сеть нор была зачищена. Тушки убитых вытащены на поверхность. В зиндан отправлены ещё парочка предпочётших плен смерти. Никаких ценностей. Никаких ресурсов. Только наглухо задраенная деревянная дверь в конце одного из тоннелей.

Духи пасовали перед ней. Защита, наподобие наложенной на стены моего замка, не позволяла им проникнуть внутрь. Но сопоставление карты города и схемы нор, легко выявило участок, под которым находилось запертое помещение. Недалеко от частокола, за таверной. Сверху располагалась свалка мусора и пара шалашей.

Снести. Расчистить площадку. Раздать работягам кирки и палки-копалки.

Через полчаса, когда яма достигла метра глубины, за дверью в норе послышалась возня. Что-то щёлкнуло. Глухой стук. Прочная, зачарованная дверь приоткрылась, приглашая войти.

Первым внутрь проник отряд из десятка воинов и меня. Шаманов оставил снаружи, лишний раз рисковать ещё и ими не хотелось.

За дверью оказались весьма знакомого вида комнаты. Словно их делали по одному проекту. Ну или игроделам было лень запрягать нейросеть отрисовывать индивидуальный интерьер для каждого отделения гильдии воров. Точно такие же три комнаты мне встретились в подвале в Причальной. Предбанник-склад. Зал с кругом портала по центру. И дверь. Очевидно, ведущая в кабинет.

Впрочем, попасть туда было затруднительно. В зале-портальной, стоял крыс-предводитель. В стандартной воровской накидке, лёгком кожаном доспехе под ней и с парой кинжалов в лапах. 4-й ранг.

Капюшон откинут. С поседевшей морды смотрят бусинки чёрных газ. Влажный нос постоянно шевелится принюхиваясь. Уши торчком, прислушиваются к каждому звуку. Общий вид у крысы недовольный, но бодрый.

— Добрый день, — поздоровался я, направляя копьё в грудь вору, — Думал уже улепётываете, сверкая пятками.

Рядом со мной по комнате расходились остальные. Все воины. Но большинство новички.

— Добрый. — мерзкий писк резанул по ушам, — Задержался вот. Готовил приём одному местному лордику.

Хлоп!

Брошенная вором колба разбилась, обратившись облаком удушающего дыма. Одновременно крыс рванул к ближайшему гоблину. Сближение. Удар. Отскок. Раненый воин, хватаясь за вспоротый живот опустился на колени и взвыл. Новый выпад. Крыс вогнал кинжал гоблину в висок. Жалобный вой оборвался, тело мешком свалилось на пол.

Всё произошло за считанные мгновения. В животе что-то нехорошо сжалось. Спина похолодела. Картина собственного тела в луже крови живо предстала перед глазами.

Стоп! Взять себя в руки! Нужно собраться. Да, для меня теперь это не игра. Но гоблины-воины не вытянут против вора-предводителя 4-го ранга без моей помощи.

Ядовитый дым заполнил всю комнату-предбанник за спиной, отрезав от тоннелей, заперев нас в центральном зале. Гоблины рассредоточились. Не имея возможности сбежать, они как могли вели бой. Крыс же куражился. Рывками носился от одного к другому. Наносил лёгкие порезы. Примерялся, готовясь точным ударом оборвать очередную гоблинскую жизнь.

Во время такого выпада я его и подловил. Оружием он владел немного лучше чем я. Но в ловкости мы были равны.

Рывок, рассекающий удар с вложением маны. Лапа, уже готовая вонзить кинжал, повисла плетью. Крыс завизжал. Уставился налитыми кровью крошечными глазками. Осмотрел широкий разрез на плече.

— Говнюк! Убью! Тебя! Твоих уродцев! Всю твою жалкую помойку! Вырежу всех!

С каждым словом он атаковал оставшейся целой рукой. От куража не осталось и следа. Злые, прямолинейные атаки. Остервенелое желание отомстить. Отыграться. Убить.

Странно, но это успокаивало. Было именно тем, чего я добивался. Заставить противника потерять контроль. Переключить внимание на себя. Сдержать натиск за счёт скорости и ловкости. Дать остальным время подготовиться.

Вжих! Кинжал прошёл мимо. Вжих! Отступить. Вжих! Вжих! Увернуться. Удержать дистанцию копьём. Вжих! Вжих! Вжих!

Чавк!

Увлёкшись, крыс потерял из виду остальных. Воины же, обступив его со всех сторон, атаковали.

Старая, проверенная тактика.

Крыс больше не нападал. Он уворачивался. Мы наседали. Я вынуждал его сосредоточиться на себе. Гоблины же били с боков и в спину.

Бульк!

Улучив момент крыс опорожнил пузырёк. Его раны стали затягиваться.

Бульк!

Выпив другой, он ухмыльнулся, злобно сморщив подвижный нос.

Хлоп!

Новая колба разлетелась прямо под ногами вора, окутав его тело ядовитым дымом. Совершенно, как оказалось, безвредным для него. Но не для нас.

Воины закашлялись. Потеряли напор. Закрыв морды лапами, они стремились не вдыхать яд, но избежать этого было невозможно. Зал, как прежде предбанник, заполнился ядовитым дымом. Он обрывал дыхание. Мешал обзору. Медленно убивал.

Хлюп!

Тело гоблина задёргалось в конвульсиях, а крыс вытащил окровавленный клинок. Его больше никто не атаковал. Он мог не спеша вырезать нас по своему выбору. Ловушка захлопнулась.

Дыша через раз. Контролируя копьём дистанцию. Игнорируя сыплющиеся сообщения о дебафах отравления, я перебирал болтающиеся на шее амулеты.

Грёбаные «глаза духов»! Чёртова прорва бесполезных в бою побрякушек. Пальцы ощупывали один амулет за другим не находя нужного.

— А-а-а-а-а-а!!! Не убивать! Я хотеть жить! Хр-р-р…

Послышался отчаянный вопль, сдобренный писклявым смехом. Очередное тело упало на пол.

Нашёл!

Пальцы сжали кусок глины разминая его в пыль. Мана потекла из тела. Духи откликнулись, проявились. Впитывая энергию, они безэмоционально ожидали приказов.

— Выдуть всё к чертям в тоннели!

Резко поднявшийся ветер обдал волной зловонного дыма. «Духи ветра», пока лучший из доступных обрядов. Дым подхватило, буквально высасывая из помещения. Я же вновь начал атаковать и раздавать приказы.

— Окружить! Не дать улизнуть! Заколоть!

Тычок! Уворот. Удар!

Гоблины воспрянули духом. Заработали копьями. Яд. Страх смерти. Желание порвать того, кто только что безнаказанно убивал их. Всё это распаляло, делая их вдвойне опаснее.

Чавк!

— Говнюк! Убью!

Чавк!

— Уи-и-и-и! Больно!

Чавк!

Крыс ещё два раза разбивал под ногами колбы с ядом, вынуждая меня активировать амулеты. Ветер быстро очищал помещение. А без дыма, в тесной зале, окружённый, скованный боем с равным по скорости противником, крыс не справлялся. Получал раны. Визжал. Пил лечащие зелья. Снова получал раны.

Кровь текла по измочаленной, изорванной накидке. Точки глаз расширились от безумной боли. Его движения сделались малоосмысленными. Вор верещал, метался, натыкался на копья. Пару раз пытался взять себя в руки и контратаковать.

Тщетно.

Чавк!

Копьё воина вошло между лопаток сбив крыса с ног. Визгливый комок кровавых лохмотьев свалился на пол. Попытался встать. Вновь упал. Свернулся калачиком…

Добить! Надо было добить. Всегда надо добивать!

Бульк!

На последних каплях жизни, непослушными измочаленными лапами крыс влил в себя очередной пузырёк. И засмеялся…

В его смехе не было отчаяния или страха. В нём не было даже безумной бравады. Это был смех тупого животного, которому наконец-то дали свободу.

Надо было добить!

Тело на полу дёрнулось, выгнувшись дугой. Лапы стали вытягиваться. Исколотая плоть взбухала, разрывая одежду. Вздувались огромные желваки перекрученных мышц. Торс раздался втрое. Морда и челюсти превратились во что-то чудовищное. Глазки, окончательно обратившись в точки, почти исчезли. Клыки выросли размером в палец.

Всё это происходило быстро. Очень быстро.

Наведя взгляд на извивающуюся растущую тушу, бывшую некогда крысиным предводителем, я вызвал справку:

«Крысоогр. 6-й ранг»

Грёбаный мутант!

Крысоогр – полуразумное, почти животное, плод алхимических экспериментов крысиных мудрецов. Не желая смиряться с поражением, крыса-вор превратил себя в чудовище. Тупую гору мышц и злобы.

— К выходу! Быстро! Здесь с ним не сладим!

Один из гоблинов-новичков, очевидно самый тупой, непонимающе посмотрел на меня. Оскалился. Демонстративно ударил копьём в кажущуюся беспомощной тушу на полу, источая притом самодовольство и презрение.

Смотреть на результаты сего эксперимента я не стал. Пролетая на четырёх лапах по крысиным норам мне было достаточно доносившихся из-за спины звуков.

Хрусть.

— А-А-А-А-А!

Чавк.

Хрум. Хрум. Хрум…

Крысоогр! Да у него все физические статы под 70! Куда там моей ловкости в 31 единицу. Он быстрее меня! Сильнее! И намного, намного выносливее! А ещё толстая шкура, регенерация и животные рефлексы! В купе с притуплённым чувством самосохранения.

Выскочив из норы на пустой пятачок среди шалашей, замер поразившись контрасту собственных мыслей и наблюдаемой картины.

Вокруг толпились гоблины-воины. Бойко обсуждали дыру в земле. Казнённого Сикса. Само собой добычу. Несколько работяг беззаботно обдирали шкуры с крыс-собирателей. Всё более ценное с них уже сняли.

Хороший денёк. Мирный гоблинский городок. Отставить панику, какие монстры…

— Все прочь! Очистить место!

— Ишь как голосить! — смешно скалясь пошутил толстоватый гоблин из работников оружейки.

Остальные, однако, напряглись. Подобрались, заозирались по сторонам, приготовились бежать.

— Быстрее! Голытьба – прочь отсюда! Воины, приготовиться к бою!

Стало тише. Воины попятились от норы. Шутник умолк. Любопытствующая толпа подалась ближе.

Мои крики не производили нужного эффекта. А вот вид ошалелых, слегка помятых бойцов, бодро вылезающих следом за мной, и так же бодро делающих ноги, впечатление произвёл. А уж ревущая туша твари, взорвавшая землю, особенно.

Крысоогр не стал искать выход. Он пробил его там, где ему было удобнее. Снеся пару шалашей, прыжками выбрался на поверхность. На секунду замер. Лязгнул зубами. Срыгнул окровавленный шмат и обрывки снаряжения вояки. Заревел. И ударом отправил в полёт ошарашенно глазеющего на него пухлого шутника.

Вокруг закипело море паникующих гоблинов.

Все разом заорали, завизжали, заревели. Начали бестолково носиться меж шалашей. Натыкаться друг на друга. Зачем-то затевали драки. Срывали вспыхивающий от страха гнев на подвернувшихся под руку.

— А-а-а-а-а-а!!!

— С дороги!

— Отпустить меня урод!

Хрусть. Чавк.

Осмотревшись, крысоогр принялся с азартом ловить мельтешащих под ногами букашек-гоблинов. Иногда рывком перепрыгивал через пару шалашей. Заставал врасплох очередного гоблина. Сминал его. Рвал. И с аппетитом чавкая пожирал.

Большинство воинов паниковало. Несколько самых опытных сохранили самообладание. Но это только делало их бегство более осмысленным.

Мутировавшая озверевшая тварь, не встречая сопротивления, в одиночку громила мой город. Одна единственная тварь всего лишь 6-го ранга…

Стоя на месте. Давя накатывающий страх, я пытался придумать выход.

Сколько там у него здоровья? Тысячи четыре? За раз копьё сносит единиц 200. Всего-то. Два десятка ударов и труп. А нет, ещё регенерация… И толстая шкура. Не каждый её пробьёт копьём. Не каждый гоблин…

Шмяк!

Рядом размазалась бесформенная клякса переломанного тела работяги. Крысоогр проследил за траекторией полёта взглядом. Заметил меня. Радостно заревел.

От приземлившейся на моё место твари, я едва успел отскочить.

Увернулся от размашистого удара огромной когтистой лапы. Сев на задницу сумел избежать второго. За счёт ловкости и охватившей паники, быстро перебирая конечностями, «крабиком» отполз от третьего.

— А-а-а-а!!! Ко мне! Убить его! Атаковать тварь!

Четвёртый удар отозвался болью в боку и сломанными рёбрами. Он же отшвырнул в сторону.

— Чёрт! — бешено вращая головой, я искал куда спрятаться, — Ко мне! Нападайте на него!

Только получив пятый удар и больно шмякнувшись головой, я наконец-то подавил страх. Вскочил на ноги. Выставил перед собой копьё. Приготовился, не столько сражаться, сколько умереть достойно. Сыграла какая-то скрытая черта. Осознание неизбежного. Умиротворяющее, очищающее мысли безразличие бессилия. Если от тебя ничего не зависит – нет смысла переживать. Смирись. Наблюдай.

Крысоогр тем временем отвлёкся. Часть воинов подчинилась приказу и метала в него копья. Каменные наконечники с трудом, но пробивали толстую шкуру. Мутант неистовствовал. Ломал торчащие из тела древка. Пытался кидаться на воинов.

К сожалению успешно.

Хрусть. Воин-новичок остался стоять с оружием в руке, и фонтанирующим кровью огрызком шеи.

Чавк! Чавк!

Несколько бывалых вояк воспользовались ситуацией и метнули копья.

Рёв. Прыжок. Крысоогр над одним из метателей.

Чавк!

Бросок. Моя сила побольше чем у обычных гоблинов. Копьё пробило шкуру и вошло в плотные мышцы монстра. Он вновь уставился на меня, забыв про поваленного воина.

Чудовищный прыжок.

В этот раз я был готов, заранее бросившись бежать. Надеясь, что воины ударят врагу в спину.

Не срослось. На моём броске, контратака закончилась. Больше копий не летело. Заранее никто не готовился к серьёзному бою и не брал с собой связку про запас. А жертвовать последнее, оставшись безоружным, дураков не было.

Пригибаясь к земле, петляя меж нагромождениями хлама, я уходил от ударов. Тварь следом ломилась напрямик и била не целясь. Удар! Шалаш взлетает ворохом мусора. Замах. Раненый горожанин визжит, заходясь в истерике.

Глаза искали куда нырнуть. Ноги работали на пределе. Дыхание сбивалось. Но разум, проветрившись от нахлынувшей волны паники, был сосредоточен на поиске решения. Что нужно чтобы выжить и победить?

Нужны воины! Нужны копья для воинов!

Но сначала воины, они важнее.

Пригнувшись, пропустил над головой широкий удар наотмашь. На бегу беспрестанно шаря рукой по груди, я вновь искал в ворохе амулетов нужный. Ещё один удар просвистел, едва не располовинив меня. Грёбаный крыс! Гребаные «глаза духов». В гроздьях новых амулетов никак не попадался нужный.

Нашёл!

«Духи стойкости». Паршивенького качества поделка рассыпалась в пыль. Магический фон дрогнул. Открытая карта показала, как десяток жёлтых маркеров паникующих вояк, позеленели и вместо бегства нехотя поплелись обратно в бой.

Свист рассекающей воздух лапы.

Удар!

«Вы потеряли 300 ед. здоровья»

Тело взмыло в воздух. Левая сторона перестала ощущаться. Правую затопило болью. В глазах помутнело. Шлепка о землю я даже не почувствовал.

Захотелось сдохнуть. Весь этот мир, с этой его цифровой жизнью, резко потерял в ценности. Особенно в отсутствие исцеляющего зелья.

Но крысоогр не спешил избавить от мук. Обездвиженный, окровавленный, я стал неинтересен. Тварь вновь принялась вылавливать орущих и визжащих, таких живых и потешных гоблинов.

Бой вытянули Шая и Ррык-кы.

Первый, пожертвовав призванным духом, перетянул внимание на себя. Укрылся в груде камней под названием «дом старосты». И пока крысоогр остервенело крошил управу, постоянно насылал на него слабенькую серую хмарь. Тем приводя крысу переростка в незамутнённое бешенство.

Второй, приковыляв к середине схватки, верно оценил расклад. Бессмысленно самоубиваться не стал. Взял под командование возвращённых моим обрядом бойцов. И…

…разорил мастерскую оружейника.

Просто и бесхитростно раздав воинам всё, что там нашлось. Выгребя все запасы копий.

—Лор-рд. Кр-рысюка-мутанта забили.

Я и сам видел. Сидя привалившись спиной к большому валуну под довольным взглядом Савелия. Призрак крестьянина накладывал на меня поочерёдно исцеление и регенерацию, приговаривая что-то вроде: «Вот, добре дело, лорда врачевать, а то всё голопопую мелюзгу богопротивную».

— Потери?

— Много. Пока шаман на себя не пер-ретянул, кр-рыса успел покур-ражиться. Р-работяг штук семь. И пять воинов, считая тех, в логове. Р-раненые, возможно, ещё дойдут… Тут новички в основном. Глупые. Медленные. Ничего не умеют, олухи.

Олухи? Я считал иначе. Несмотря на явное превосходство во всём, кроме количества, как только паника улеглась, шансов у крысоогра не осталось. Атакуя с разных сторон, его попросту похоронили под градом копий.

Так что, проблемы была не в глупых новичках. А в отсутствии адекватного командования с моей стороны. И в полной неготовности города отражать нападения. Что, в общем то, тоже в мой огород камень.

— Обыщите тушу. Выставь охрану у норы.

— Нор-ру уже. Охр-раняют. Иначе никак. Пор-растащат тр-рофеи. А тушу… Лор-рд! — гнолл скорчил гримасу побитой, но злой собаки, — Кар-руд, тр-русливый хр-рыч, зубами вцепился, не отдаёт.

— Что?

От удивления я дёрнулся, и тело прострелила острая боль.

— Говор-рит твар-рь убили у его жилища. Говор-рит повесит голову над входом. Говор-рит пр-равила такие. Лор-рд говор-рит пр-риказал! Вр-рёт!

— Врёт. — согласился я, но выходка старосты мне пришлась по вкусу, да и мораль поднимет, — Пусть вешает. Если к вечеру восстановит порушенные шалаши.

— Рр-р-рх… Лор-рд?

— Пусть берёт. Ррык-кы, пойми, главный трофей не туша, главный – он под землёй.

Опасаясь новой вспышки боли, осторожно поднявшись на ноги, я похлопал гнолла по спине:

— Идём, оценим.

День 15 Неделя 3. 6.

VI

Спуск дался нелегко.

Изувеченное, лишь слегка подлеченное тело отзывалось ноющей болью на каждый неудачный наклон. А наклоняться приходилось часто. Крысоогр буквально пропахал стены нор своей тушей. Всюду были осыпи и обвалы. От вонючих, кривых, но проходимых крысиных ходов, остались одни воспоминания. Пострадало и спрятанное под землёй логово воров.

Дверь была вынесена и перемолота в щепу. Косяки прохода завалены. За ними – сущий хаос. Прежде чем вырваться наружу, монстр вымещал ярость на стенах и трупах гоблинов. Последние превратились в не опознаваемые шматы мяса и жуткого вида багровые разводы.

— Что здесь пр-роизошло? — гнолл, привычный к крови вояка, удивлённо рассматривал место боя.

— Просто крысы. Обнаглевшие крысы, Ррык-кы.

Я втянул воздух, прислушавшись к ощущениям. Яд выветрился, можно не опасаться.

— Свили гнездо прямо у нас под ногами.

— Твар-ри. Не люблю кр-рыс.

— Отчего же? Смотри как хорошо сработали. Разве не молодцы?

По мере осмотра порушенного помещения, моё настроение улучшалось. Боль уже не казалась такой нестерпимой. Потери неприемлемыми. А сам факт наличия логова, чем-то плохим.

Напротив.

Прагматичная логика быстро убеждала в выгодности произошедшего. Выгодности для меня, для города, для гоблинов. Как игрок, я так до конца всерьёз и не воспринял свой новый мир. Зато усвоил весьма эгоистичный взгляд гоблинов на них самих. Так что любые потери и смерти юнитов воспринимались с точки зрения: стоило оно того или нет.

Сейчас – точно стоило.

И порушенного очередной раз города. И потерь бойцов. И даже простреливающего болью половины тела.

Было в этом что-то людоедское, варварское. Ведь гоблины вокруг теперь не просто юниты, а считай моя ближайшая родня и шанс на выживание. Но мне было не до мелочей.

— Хор-рошо? Выкопали яму, схор-ронились, гадили исподтишка. — удивление гнолла сменилось недоумением.

— Не в том дело. Они построили гильдию. Гильдию, которую я построить не могу. Не имею нужных знаний.

Осторожно ступая, чтобы не растянуться на залитом кровью полу, я внимательно осматривал комнаты. Прихожую-предбанник. Зал с неработающим портальным кругом. Наконец, кабинет главы гильдии.

— И подкупили Сикса. — плевок на пол, — Ушлёпка Бухлика, — ещё один.

— И не только их.

Гнолл умолк, наблюдая за моими попытками понять хоть что-то в нагромождении колб и трубок в кабинете, превращённом в мини-лабораторию. Ни тебе полноценного стола. Ни кресла. Только колбы, баночки с порошками и исписанные клочки нечитаемых заметок.

— Да. Не только. Должен быть ещё кто-то…

— Ага. Есть мнение кто? Шмыг так толком никого и не вычислил.

Погружённый в изучение неожиданных находок, я почти забыл про боль. Слушал вполуха и говорил не задумываясь.

— Шая.

Имя произнесённое Ррык-кы сбило охватившее любопытство. Шая? Нет, его я подозревал в первую очередь. Старые связи. Постоянные попытки отговорить от конфликта с ворами. Но гнолл-то с чего его заподозрил?

— Шая? Сильное обвинение. Не объяснишь?

— Шаман – глава племени. Половина гоблинов здесь из егойных. Они его слушают больше вашего. Если даже из мелюзги кто чего заметил бы, то доложил бы ему, не вам. Не говоря уж о воинах.

Про племена мне было известно. Как и то, что Шая глава племени из грибных пещер. А вот о силе влияния главы на соплеменников как-то не задумывался.

— Обязательно доложил бы. А Шая пер-редал бы вам. Или не пер-редал… — гнолл лязгнул зубами, — Лор-рд. Вы – неумир-рающий. Вы хоть и гоблин, а плохо знаете свой нар-род.

— Поясни.

— Гоблины слабы и тр-русливы. Но племя для них не пустое место. Все знают. Пока вождь силён – он главный. Ослабнет – сместят. А вот племя всегда останется. Племя – это важно, без него гоблинов схар-рчат, а без вождя можно и обойтись.

— По-твоему, получается Шая не мог не знать про Сикса?

— Не мог.

Это было необычно. И внезапная откровенность Ррык-кы, и рассказанная им структура общества гоблинов. Это следовало хорошо обдумать и переварить. Не спеша. Без резких движений.

— Есть о чём поразмыслить. Но сначала…

Система, не смотря на осмотренное до последней досочки помещение, так и не расщедрилась на чертёж гильдии воров. А потому, оставалось только одно. Подняв руку с кольцом, коснулся им стилизованного под щит углубления в стене.

«Внимание! Вы захватили гильдию воров, находящуюся в замке «город».

Желаете подчинить?

Да/Нет?

Да!

Желаете разрушить?

Да/Нет?

Нет!

«Внимание! Нейтральная гильдия воров преобразована в здание в замке «город» лорда Нави-строителя.»

Гильдия воров.

– требуется ремонт (повреждения 17%)

– отсутствуют работники (патриарх гильдии)

! – часть функционала недоступна

За переподчинение накинули 1500 опыта и улучшение репутации с ворами. Последнее, видимо, за то, что не порушил, а взял под контроль. Пробежав глазами логи, увидел там ещё повышение выносливости и ловкости во время боя.

Не отвлекаясь более, открыл меню управления гильдией и немного приуныл. Из доступных функций были только снос, ремонт и назначение главы. Без последнего никакой пользы здание принести не могло. Ни тебе разведки. Ни контрабанды. Ни шпионажа. Ни, даже, найма знаменитых гильдейских юнитов – воров. Слабеньких рукопашников с большим уклоном в скрытность и «грязные трюки».

Покопавшись, заплатил за ремонт. Потом попытался назначить на роль главы гильдии кого-нибудь из подчинённых.

Снова разочарование.

Бездушная система, словно заправский бюрократ, требовала справку об образовании. То бишь наличие у претендента навыка «патриарх воров». Ну или, на худой конец, просто членства в гильдии. Среди моих подданных подобных, к счастью, не оказалось. Ну или они хорошо замаскировались.

Ещё немного поиграв с вкладками и настройками, смирился с очевидным: новое здание – чемодан без ручки. Без главы единственная его польза – в гарантии отсутствия крыс-воров в городе. Игровые условности не позволят им построить новую гильдию там, где одна уже есть. А в мою крысы теперь не пойдут.

Видя мою кислую мину гнолл отвлёкся от увлекательного дела рассматривания трофеев.

— Лор-рд! Тр-ри с половиной тысячи золота! Два пузыр-рка какой-то бур-рды. И вот это…

На последних словах он протянул мне кинжал из жёлто-зелёного металла. Ещё один.

Взяв его в руки, покрутил, повертел. Попытался посмотреть характеристики.

«Нож из неизвестного металла»

Ничего.

Обычный нож. Но с явным шлейфом магии. Учитывая, что на родной локации это уже третий подобный, не быть за ним квеста или иной тайны, никак не могло.

Любопытно.

Ещё любопытнее была обнаруженная в кабинете-лаборатории скрытая дверь. Поначалу мы её попросту не заметили. Нашли, когда она отобразилась на плане, после подчинения гильдии.

Беззвучно отворившись, дверь вывела в небольшой коридорчик и кладовку, заставленные многочисленными припасами. Здесь висели вяленые целиком тушки мелких животных. Пучки каких-то трав. Непонятные мешки. Коробки и ящики. Бочонки, бутыли, бурдюки. В углу – несколько старых драных циновок и столик с отломанной ножкой. Ещё был запах… Запах скисшего пива, подпорченного мяса и застарелой плесени.

Я узнал это место сразу. В памятный день нападения барона, мы таскали запасы из этого погреба в замок. Тогда ещё поразило изобилие, скрытое в подвале таверны…

Осознав, где мы и грязно выругавшись, гнолл хотел рвануть из подвала наверх, в основной зал таверны. Пришлось тормозить его, проводить внушение. Сначала требовалось подумать. Проанализировать. Гильдия в городе разгромлена, но сообщники воров всё ещё не вычислены. И я сильно сомневался, что тот, кого Сикс назвал «главным» – это трактирщик. Не тот типаж. Ну или Бухлик хороший актёр.

Действовать обдуманно, однако, не удалось. Сверху послышались голоса. Хлопнула дверь. Хлипкая лесенка заскрипела под весом спускающихся.

— Как бы чего не выходить…

— Не бояться, мы всё делать тихо и незаметно. Лорд-дурак и его холуи ничего не заметить.

— Но они же увидеть дверь! С той стороны!

— Кто? Эти бездари? Они не суметь сообразить. Для этого мозги иметь надо.

— А если… ох…

Пока грузно ступающий, уверенный в себе гоблин стучал пальцем по виску, демонстрируя сколь много требуется иметь мозгов, второй, пониже, поуже и потрусливее, уже спустился вниз. Повернулся. Едва не упёрся носом в гнолла. Поперхнулся. Остолбенел. И мелко затрясся, оборвав фразу на полуслове.

Это был один из гоблинов, прислуживающих у Бухлика в таверне. Подай – принеси, иди прочь – не мешай. Подавальщик и разнорабочий в одном лице.

Второй, то есть сам Бухлик, борясь с лёгкой одышкой, счастливо не заметив нас, прошёл мимо. Подошёл к двери в логово воров. Придирчиво осмотрел её. Ощупал. Не найдя ничего похожего на ручку, поднял с пола крепкую на вид доску и стал пристраивать её на манер ломика.

— Не бояться. Пока они наверху зализывать раны, мы осмотреться. Крысам-то уже не пригодится. А нам – самое то. — доска трещала под пухлыми, но сильными пальцами трактирщика, постепенно отжимая дверь, — Там много ценного. Товары! Зелья! Золото! Мы взять немного. Никто не узнать. А мы стать богатыми! Вкусно пить и жрать! Много спать! Дорогие женщины! А ещё… да ты не понимать - положение в обществе!

Минуту толстяк споро орудовал доской. Взмок. Протёр лоб тряпкой для кружек. Окончательно запыхался и уселся на ящик у стены.

— Так. Ты, ленивая гузка, я что, один всё должен делать? Ой…

Секунда замешательства. Вылезающие из орбит глаза. Звук падения на колени.

— Лорд? Бухлик не виноват! Не казнить! Меня заставлять! Это всё он! — тычок сарделькоподобным пальцем в сторону помощника, — Он подговорить! Угрожать! Силой заставлять!

Гнолл зло лязгнул зубами.

— Он? — коготь на мохнатой лапе почти коснулся посеревшего помощника. Остатки сил окончательно покинули последнего. Пронзительно икнув, он как-то странно вытянулся и свалился без сознания.

— Да, да, он! — шустро передвигая коленями Бухлик полз к нам и одновременно, бочком-бочком, к лестнице, — Он! Угрожать зарезать! Бить! Меня двое держать, а он бить! Почти до смерти. Не выдержать я…

Упершись в ступеньку обвислым задом, трактирщик на секунду запнулся. На лоснящейся взмокшей морде отобразилась внутренняя борьба. Рискнуть и бежать? Остаться и отбрехаться?

Победил здравый смысл и дрожащие от страха ноги.

— Лорд! Я не выдержать пыток! Согласиться помогать этому подлому вору. Но я всё хотеть вам рассказать! Раскрыть их планы! Сдать их вам! — колени вновь шустро двигались, приближая ко мне вопиющую тушу трактирщика.

Его фальшивые речи. Колышущиеся в темп им телеса. Отчаянный огонёк уверенности в способности всех перехитрить. Толстяк вызывал омерзение. Хотелось прихлопнуть его прямо здесь, словно откормленную жирную муху.

Однако, обстоятельства требовали действовать рационально. Сначала выслушать. Получить максимум информации. Потом решать.

Отшагнув и увеличив дистанцию, я наконец-то вступил в разговор:

— Хорошо. Хотел рассказать? Рассказывай.

— Э… Он. И крысолюды. Воры. Они меня заставлять…

— Так не пойдёт. Кто именно? Сколько? Где? Когда? Имена?

Бухлик повертел головой. Ещё разок протёр тряпочкой лоб. Немного успокоился, поняв, что прямо сейчас его убивать не будут. Но сник, догадавшись, что в целом влип по-крупному.

— Лорд. Если я сказать всё, меня не убивать?

— Смотря что скажешь.

— Много скажу! Очень много! Всё! Но вы дать обещание…

Звук смачного пинка, грохот осыпающихся коробок, поросячий визг.

— Лор-рд, дайте его мне. Он всё скажет. Без обещаний.

— Ну же, Бухлик. Что выберешь? Мне расскажешь или ему?

— Не бить! Рассказать так! Вам…

Трактирщик сдал всех. Всех, кого знал.

Двух работяг, встречавшихся с крысами в его таверне. Одного вояку, докладывавшего ворам о перемещении армии. Шая, покрывавшего их. Старосту Каруда, подкупленного и готового за деньги на всё. Тяплю, что строил крысам ходы. Продавшихся подчинённых Шмыга, вместе со своим главой. Марселя…

Слушай я его дальше, вскоре наверняка услышал бы и своё имя. Причём с самым страшным из обвинений, как главу предателей. Но слушать я устал. Трактирщика вместе с подельником связали и отправили на склад к Ррык-кы. Казнить сразу, как и кидать в зиндан к пленным крысолюдам, посчитали излишним. Не до того.

Дальнейший осмотр гильдии мало что дал. Но кое-что найти удалось. Заправлявший здесь крыс-алхимик к своим обязанностям относился небрежно. В отличии от логова в Причальной, многие бумаги лежали не в зачарованном столе, а валялись разбросанные по углам.

И в бумагах было что почитать.

Почти все они были банальными письмами от заказчиков и отчётами исполнителей. То-то доставить. То-то получить. Что-то добыть. Что-то узнать. Бегло изучив их, можно было сделать вывод о том, чем занималось это отделение гильдии: контрабандной торговлей.

В мой город поставлялось пиво, всякая мелочь и алхимические ингредиенты. В монастырь шёл нескончаемый поток продовольствия и странные экзотические товары. Вроде добытого мною злобоглаза. В Полевую – зелья, эликсиры, кое-что из роскоши, алкоголь поприличнее.

По сути, воры выполняли роль торговой гильдии. Обеспечивали торговлю между недружественными поселениями, имея свой процент. Ну и не брезгуя погреть уши везде, где появлялись. Информация – тот же товар.

Из подземного логова я перебрался к себе на крышу башни. Пока гоблины восстанавливали порушенные шалаши и готовили погребальные костры для погибших, свесив ноги с парапета башни, можно было обдумать, что же дал мне разгром воров.

Выходило интересно.

Помимо приобретения нового, недоступного для постройки здания, что в перспективе существенно расширит мои возможности в разведке и откроет доступ к пусть специфичным, но новым юнитам для найма, разгром воров дал понимание местного расклада сил.

Все были на ножах со всеми. Деревушка на севере от города, Полевая, воротила нос от мутных монахов Монастыря. Монахи овцепасов так же не жаловали. Торговлю, эти два реликта светлых людей времён королевства, вели через воров. Воров, да ещё и в виде презираемых всеми крыс. Замечательно. Опасения, что монастырь придёт на помощь светлым селюкам, если я на них нападу, можно смело отбросить.

Ещё интереснее оказалось понимание тотальной зависимости монастыря от поставок извне. Всё шло через крыс. Монастырь не производил ничего кроме разнообразных зелий и магических предметов, массово продаваемых, опять же через крыс. Ну и добываемые гномами-наёмниками кристаллы. Но, судя по всему, они шли как ингредиенты в зелья и на продажу выставлялись редко.

Это открытие развязывало руки уже против монастыря. Сейчас, пока воры не наладят новый торговый маршрут, монахов можно брать хоть голыми руками. Без поставок еды и сбыта зелий, они явно будут чувствовать себя неуютно. Стоило подумать, как это использовать.

Внизу, в городе, копошились крошечные фигурки гоблинов. С крыши замка они были едва различимы. Шалаши росли как грибы. Груда хвороста для костра, в опасной близости от частокола (не забыть выделить специальную площадку для похоронных церемоний) была почти закончена. На рынке вновь стало оживлённо.

Последнее слегка кольнуло. Затраченные усилия на рекламу города, как места, где можно заработать торговлей – растоптаны. Выскакивающий из-под земли монстр. Разлетающиеся в стороны трупы покупателей. Риски самому стать перекусом обезумевшей твари. Всё это, как оказалось, слегка отпугивает торговцев. Плюгавый так и не вернулся к торговле вином. Оставил за главную древнюю старуху, а сам спрятался в сойме на реке. Проблема.

Треньк!

От размышлений отвлекло сообщение. Шмыг сигнализировал о скором прибытии каравана. Ещё одна проблема и дополнительная причина, по которой я остался на целый день в городе.

День 15 Неделя 3. 7-8

VII

Караван.

Тёмная лошадка.

Со стороны грибных пещер шёл отряд подземников. Два десятка троглодитов и злобоглаз. Не просто шёл. Это был согласованный со мной торговый караван от тех самых, давеча разбитых, подземников.

От него за версту разило неприятностями. Ничем иным, кроме вражеского разведотряда он быть не мог. Но меня вежливо попросили. Очень вежливо. Прямо нежно сжав…

В голове всплыла слышанная некогда поговорка про доброе слово и пистолет. Вот именно так и попросили. Предварительно предъявив внушительный такой… аргумент.

Смотря глазами Стаха, гоблина из пещер, я вчера насчитал не меньше войск чем разбил при захвате. Троглодиты, микониды, злобоглазы. Причём среди троглодитов мелькали красные шкуры воинов. Продвинутой версии этих безглазых недолюдей, недоящеров. Более злой, умелой. Пожелай они напасть – пещеры не продержались бы и минуты. Что пещеры. Будь там вся моя армия, столкновение в лоб ничем хорошим не закончилось бы.

Впрочем, столкновения не случилось, подземники не напали.

Более того, они всячески демонстрировали дружелюбие. Брр… морда злобоглаза пытающегося играть в улыбчивого дипломата. А я ведь почти спал ко времени их появления.

В общем, подземники заявляли, что претензий ко мне не имеют. Разбитые собратья – это мол конкурирующая компания. Они к ним отношения не имеют. Они мол, честные мирные представители конфедерации подземных кланов из нижних горизонтов. Проповедуют добрососедские отношения и взаимовыгодное сотрудничество. Угу, поверил.

И, само собой, услышав о пробуждении магического источника и постройки на нём торгового города, желают открыть здесь своё представительство. Проще говоря лавку. Для всеобщей пользы и процветания, конечно. Два раза угу.

Ну а если нет… То толпа троглодитов и миконидов за спинами дипломата-торговца со страшенной мордой, прозрачно намекала. Вот теперь поверил.

Так что, принять торговцев я согласился.

Обещал выделить им место для открытия лавки. Выслал им навстречу Шмыга с его подопечными. Помочь, проводить, проследить, что бы «торговый» караван не рассыпался группками разведчиков по окрестностям города. Чин по чину.

Треньк же от Шмыга означало, что пора отправляться к заставе. Встречать дорогих гостей. Караван считай у ворот.

Глянув системное время, прикинул за сколько они преодолели путь от пещер. Часов восемь-девять. По дорожке крыс-контрабандистов под землёй вышло бы на час быстрее. Но дорогих гостей вели памятной тропой вдоль горной реки. Пусть полюбуются красотами. Оценят гостеприимство и проходимость местности для крупной армии.

Как опытный игрок, я знал, торговый караван не от торговой гильдии, а от соседей НИПов на локацию новичка до падения завесы – это нонсенс. Нет у НИПов нужды в торговле с игроком-новичком. Не тогда, когда они обладают силой, достаточной, чтобы игрока снести.

Застава, охраняющая старый тракт на южном перевале, не изменилась. Всё та же стена в четыре метра высотой. Те же тяжёлые, проверенные в бою ворота. Башенка наверху. Свисающее полотнище с моим гербом. Серое и немного потрёпанное. Ну и вездесущие волчьи и бараньи черепа. Вот это уже новинка. Раньше не было. А теперь, каждый выступ на парапете был украшен колышком с нанизанным черепом.

Культура-с.

К заставе от брода поднимались гости. Красно-зелёная толпа из сбившихся в кучу троглодитов. Зелёные тащили огромные тюки. Жадно и тяжело дышали. Использовали кривые копья как дорожные посохи.

Красные, украшенные небольшим костяным гребнем на спине, шли налегке. Бодро крутили головами. Шумно фыркали, втягивая воздух. Что-то бурчали. И использовали копья по назначению, держа готовыми отразить внезапную атаку. Сами копья у них были получше чем у зелёных. Иногда их тела защищали кожаные броньки. Одно слово, воины.

Во главе слепого воинства следовал матёрый злобоглаз. Словно компенсируя отсутствие зрения у подчинённых, его тело с огромным глазом по центру, обрамляли глазки поменьше на толстых мясистых ножках. Многочисленные щупальца пребывали в постоянном движении. Весь он казался отталкивающим несуразным недоразумением. Но если попасть под злой гипнотический взгляд, становилось не по себе.

Злобоглаз приблизился к воротам. Сбоку от него, тенью двигался Шмыг. Узнав меня среди встречающих, разведчик едва заметно качнул головой. Оговоренный сигнал. Ничего подозрительного, кроме жутко подозрительной делегации явного противника, он не обнаружил.

— Приветствую Вас новый лорд этих земель. Альтаже-Ясу, верный Ваш друг и лучший купец клана Ясу. Да будет выгодным наше сотрудничество.

Злобоглаз хищно двигал крохотной челюстью, внимательно разглядывая меня десятком идеально круглых зрачков. Мясистое, словно освежёванное тело вызывало отвращение. Но опытный торговец, ловко компенсировал отталкивающую внешность обилием славословия и комплиментов. Нередко двояких.

— Добрый день, Альтаже-Ясу. Лорд Нави-Строитель. — вставил слово и я, — Торговля у нас пока не сильно развита.

— Да, Ваш помощник, молчаливый Шмыг, это дал понять. Но мой хозяин знает, как быстро растут города неумирающих. Поэтому мы желаем заранее застолбить себе лучшее место для нашего торгового дома.

— Наш рынок…

Розовая плоть вокруг огромного глаза на мгновение исказилась гримасой.

— Рынок? Нет. Наш клан достаточно велик и богат, чтобы украсить Ваш город полноценным торговым домом. Уверен, наши товары оценят по достоинству. Вы увидите лучшее, что могут предложить окрестные земли на тысячи вёрст вокруг и вглубь. Лоток на рынке – не наш масштаб.

Следом за словами ко мне протянулось одно из щупалец с тугим кошелём. Сбор за право построить лавку был назначен в 500 золота. И подземник давал понять: для них это вообще не цена.

Дольше удерживать караван у ворот было невежливо. Да и бессмысленно. Перепоручив Альтаже-Ясу Каруду и Ррык-кы, давно проинструктированным на его счёт, сам подошёл к Шмыгу.

Пока троглодиты толкались в воротах, мы молча ждали. Когда хвост каравана скрылся в глубине городской долины, Шмыг заговорил первым.

— Разведка. Хотеть оценить укрепления, численность, вооружение. Изучить пути подхода. Надо усилить бдительность. Зря пускать.

— Не было выбора.

— Лучше потерять грибные пещеры сегодня, чем лишиться источника завтра.

Шмыг, как всегда, был немногословен и безэмоционален. И его выводы полностью совпадали с моими. Кроме одного момента.

— Не в пещерах дело. Хотя и в них тоже.

— Тогда в чём?

— В торговле. Или город станет торговым центром или останется крохотным укреплённым стойбищем при источнике. Иного пути построить город гоблинов я не вижу.

— Они не торговцы.

— Но они будут торговать. Построят лавку. Завезут товары. Привлекут других купцов. Они – используют торговлю для прикрытия разведки. Мы – воспользуемся их разведкой для развития торговли.

Разговаривая, мы не спеша спустились по тракту к броду на горной реке. Замковая широкой полосой перекатов с торчащими из воды скользкими булыжниками, с шумом несла свои воды к Южному Току. От постоянного грохота закладывало уши. Висящая в воздухе водяная пыль приятно охлаждала. А главное, здесь не было лишних ушей.

По крайней мере я на это надеялся.

Обсуждение подземников не заняло много времени. Основной расклад по ним был ясен ещё вчера. Впустить в город. Дать развернуть торговлю. Устроить слежку. Попытаться раскрыть их планы. Если получится – пустить пыль в глаза. В общем, действовать по обстоятельствам.

Вопрос был только один.

— Думаешь какие за ними силы?

— Большие. Больше наших. Глазастый врать. Много врать. Но не про всё. Говорить про большой торговый клан. Множество торговых постов. Многочисленный, но мирный анклав подземников. Врать.

— Уверен? Вдруг повезло с мирными соседями?

— Уверен. — Шмыг позволил себе лёгкую недобрую улыбку, — Я говорить с троглодитами. Давать им деньги. Троглодиты говорить совсем иное.

—…?

— Там правда большой подземный клан. Даже не один. Мы правда разбить их конкурентов. Их глава решить быть умнее. Хотеть сначала разведать обстановку.

— Примерные силы?

— Их клан – три сотни троглодитов. Про миконидов и верхушку он не знать. Хвастать, что глава молодой, но сильный и хитрый маг. И их клан не один.

— Что ещё?

— Ничего.

Немного постояв молча, слушая течение реки, я обдумывал услышанное. Клан НИПов, болванчиков-статистов для развлечения игроков. И этот клан анализирует действия игрока. Учитывает неудачи своих товарищей НИПов. Шантажом вынуждает принять своих соглядатаев. Планирует сложные операции. Да, искусственный интеллект этой игры, этого мира, знатно прогрессирует. Пару лет назад вся их стратегия свелась бы к выбору между лобовым штурмом и изнуряющей осадой. Впрочем, если подумать, это было видно и по другим НИПам. Имп. Шая. Они действуют далеко за уровнем рядовых болванчиков. А ведь они даже не герои. Простые юниты.

— Шмыг. — гоблин прекратил разглядывать воду и уставился на меня немигающими глазами, — Что думаешь по поводу крыс? Кто стоит за ними с нашей стороны?

— Шмыг не знать. Пока не знать.

— А кого подозреваешь?

— Подозревать мало, нужно знать.

— Думаешь это может быть Шая?

Покрутив разболтавшийся хлястик на кожанке, разведчик задумался стоит ли отвечать. Он вообще, как я заметил, старался ни с кем не ссориться и не сходиться близко. Все его контакты были сугубо «рабочими». Нестандартный он всё же гоблин.

— Может. Как и многие другие. За – связи его племени в прошлом. Но ему не выгодно свергать лорда.

— ?

— Лорд – неумирающий. Не совсем… гоблин. Лорд знать, что такое племя?

— Не особо.

Шмыг, как мог, кратко описал суть племён гоблинов. В его коротких, но ёмких, фразах рисовался простой, но неожиданный конструкт.

Племя гоблинов. Как и говорил Ррык-кы, это не просто обозначение группы варваров, кучно живущих в одном месте. Нет. У племени имелись: собственный, далеко не номинальный вождь, специализация и, что наиболее важно – преданность отдельных членов. Последнее основывалось не на высоких идеалах. А на простой истине, ощущаемой гоблинами всей своей трусливой натурой: в одиночку, столь слабым существам, не выжить. Да и соседей сподручнее грабить толпой. Так что при случае, конечно, гоблин с радостью переметнётся под более сильного вождя, но пока племя сильно, а гоблин не уверен в абсолютной выгоде предательства, такого произойти не должно.

И, что ещё любопытнее, По словам Шмыга, около половины всех моих горных гоблинов были членами племени Шая. То есть отдай я и Шая противоположные приказы, ещё вопрос, кому они подчинятся. Лорду или главе племени.

— Шая нет смысла предавать. При лорде его племя возрождаться и процветать. Возможности неумирающих позволять племени расти. Усиливаться. Шая умён. Он не может быть против этого.

— Как получилось, что половина гоблинов члены его племени? Ладно те, кто присоединился вместе с ним. И те, из пещер. Почему остальные?

Шмыг снова уставился немигающими глазами. В безэмоциональном взгляде промелькнула тень недоумения.

— Лорд не знать?

— Нет.

— В землях лорда стоять тотем Шая.

Вспомнился обугленный, побитый временем размалёванный столб в грибных пещерах. Я ещё обещал себе разобраться в его функционале. И, как обычно, нашлись дела поважнее.

— Тотем привлекать членов племени. Половина нового призыва – из племя Шая.

Неприятное открытие. Пусть кроме подозрений в адрес Шая ничего не было. Но в обществе, основанном на силе, давать подчинённым массово объединяться вокруг кого-то кроме себя – чревато. И, несмотря на мнение Шмыга, что выгода получаемая Шая от меня как лорда-«неумирающего» оградит от бунта, мне происходящее вделось в ином свете.

Пока от лорда есть польза племени, шаман будет верно служить. Но если станет выбор между верностью лорду и выгодой племени… Вспомнился Грых, их недалёкий предыдущий вождь. И то, как легко шаман перешёл на мою сторону, увидев в этом шанс для племени и себя лично. А так же то, как легко он сманил треть гоблинов за собой.

Потратив минуту на переваривание информации, я задал очередной глупый вопрос:

— Как понять из какого гоблин племени?

Шмыг внимательно изучил меня. Явно отметил изменения в голосе и выражении морды-лица. Сделал для себя какие-то выводы.

— Как отличить Шмыга от Пшика? Шмыг – это Шмыг. Пшик – это Пшик. Гоблин из племени – он в племени. Остальные – нет.

Выходило, во-первых: что в интерфейсе функции разделения нет. Это было неприятно. Во-вторых, Шмыг, кажется, начал считать меня идиотом.

— Какие ещё среди подчинённых племена?

— Все лесные, кроме бывших наёмников, в племени Импа. Среди горных есть несколько одиночек, как Тать. Их племена далеко. Остальные просто не быть в племенах. Отщепенцы.

— Дай угадаю. В свой разведотряд ты набрал бесплеменных? Ну и одиночек, вроде Татя?

Шмыг кивнул. Вера в умственные способности лорда в нём чуть-чуть подросла.

VIII

День клонился к вечеру. Солнце, словно стыдясь дневного пекла, неуверенно пряталось за снежными пиками. Воздух наливался лёгкой истомой, ещё обволакивая остатками тепла, но уже лишённый иссушающей силы. Вновь послышалось пение птиц и стрекот насекомых. Мириады последних поднялись от реки, устраивая грандиозные мельтешащие рои над городским частоколом.

Я привычно наблюдал за эволюциями природы с крыши башни. Удобства ради, сюда были подняты трёхногий стол-инвалид и один из недоломаных стульев. Кувшин вина из приобретённых на рынке бочек. Корзина кислых фруктов и блюдо с мелкоструганным вяленым мясом. В общем было на чём посидеть и что пожевать. А отменный гоблинский аппетит не замедлил проснуться

Наученные утром служанки более не ошивались рядом. Никто не мешался. Никто не нервировал своим присутствием.

Усевшись поудобнее, вперив взгляд в становящиеся всё многочисленнее и ярче огоньки погружающегося в сумерки города, я думал.

Разговор с главой разведки прояснил для меня одну простую вещь. Несмотря на срыв, смертность и вынужденное переселение в этот мир. Несмотря на очевидный прогресс ИИ у местных обитателей. Усложняющееся, теряющие игровую условность модели поведения отдельных НИПов и их общества в целом. Несмотря ни на что, я всё ещё воспринимаю происходящее в рамках игры.

Сочный фрукт громко хрустнул на зубах. Резкий звук и ядрёная кислота, заставили поморщиться.

Мои действия, уместные и правильные для обычного игрока, были неприемлемы для местного жителя. Я игнорирую слишком много деталей. Слишком поверхностно на всё смотрю. Словно у меня всё ещё есть сотни запасных жизней и право на рестарт. Местные это видят. А те из них, кто в своём развитии зашёл дальше других, преодолел заложенные игроделами ограничения, активно используют.

Очередной кусок фрукта отправился в пасть. Следом за ним, оттеняя нестерпимую кислоту, последовало вино. Весьма неплохое. Закинув голову, на мгновение замер, наслаждаясь.

Например, опять же Шая. Теперь уже не осталось сомнений. Да, шаман никогда и не скрывал. Он пошёл за мной преследуя свою выгоду. Плевать он хотел на алгоритмы и прописываемую игрой репутацию. Усилить племя, нарастить численность, набраться сил. Остальное не важно. Но он ведь так себя вёл с самого начала. Проталкивал свои идеи. Саботировал, если мог, то что не нравилось.

Как можно было подумать, что Шая откажется от старого, верой и правдой служившего его племени союза? С помощью крыс-воров он держал пещеры при бароне. С их же помощью смог унести ноги во время нападения подземников. Крысы исправно исполняли договор. Были полезны.

Именно это Шая не раз пытался до меня донести. Дружить с ворами выгодно. Воевать – опасно. И дело не только в силе воров. Кто как не он мог это знать?

И всё его племя знало. Или догадывалось. Те, у кого мозги чуть сложнее базового набора болванчика. И они точно не пошли бы против слова вождя, за ради какого-то там лорда-неумирающего. Лорд он, конечно, сильнее и главнее. Но он там, наверху. В отличие от вождя, интересы племени для лорда малозначимы.

Сделав ещё пару глотков. Немного остудил голову и нервы.

Но всё это только догадки. Прежде чем начинать действовать, следовало убедиться. Понять масштаб проблемы. Выяснить какие есть варианты.

В целом ничего не поменялось. Требовалось разговорить Шая. Если всё так, как мне видится – обезглавить племя. Без лидера их мораль просядет. Пользы, в моменте, от гоблинов станет меньше, но шансы на бунт резко упадут. Вот только говорить в замке, вблизи источника, не стоило. Шая ведь не обязательно поднимать массовый бунт. Достаточно бросить мне вызов. Имея прямой доступ к огромным запасам маны из источника, старый опытный шаман будет очень опасен. С его параметрами и прокачанной репутацией у духов, он сможет несколько раз подряд призвать сильных бестелесных тварей. Достаточно сильных, чтобы из лорда, я превратился в безземельного героя. Если вообще выживу.

Значит разговаривать надо за пределами замка. Например, в походе. Это будет уместно со всех сторон. Относительно безопасно. Особенно если предварительно отослать всех известных членов племени подальше. Поединок поединком, но недавний бой Рохли с новобранцами, давал понять, правила чести тут весьма гибкие.

Да и в целом. Основные вопросы в городе улажены. До конца третьей недели, когда падёт завеса, требуется подчинить если не всю начальную территорию, то большую её часть. Хватит сидеть.

Решено.

Что ещё?

Не помешает подготовиться к худшему варианту. Разговор, не будет прост, нужно подойти к нему во всеоружии. Оглядев себя, усмехнулся. Сейчас я сидел и пил вино в классическом гоблинском наряде: набедренная повязка из шкуры и перекинутый через плечо ремень неразлучной сумки. Рядом, под рукой, стояли два копья. Остальное снаряжение свалено кучей в углу.

Отставив кружку, встал. Подошёл к куче и перетряхнул свой походно-бытовой комплект. Оставив только действительно нужное.

Доставшаяся от крысолюда кожаная броня с нашитыми костяными пластинами. Достаточно прочная и почти не снижает подвижность. Даже без навыка ношения, она давала отличную защиту, при весьма скромном штрафе.

Соломенная шляпа крестьянина-чима. Красивое. Защищает от солнца и только. Впрочем, это то же не мало.

Специальная перевязь с петлями для крепления копий.

Пояс, а-ля кушак, из мягкой, сложенной в несколько слоёв кожи. За него удобно затыкать нож.

Собственно нож. Перепробовав несколько разных, в итоге оставил при себе один из тех странных поделий жёлто-зелёного металла. Удобная и практичная вещь.

Поверх всего этого – плащ, снятый с мага-подземника и его же жезл, обычно заткнутый за пояс. +10% к скрытности и 50 бонусных единиц маны соответственно. Ещё усиление магии разума, но за неимением таковой в арсенале, пустое.

Осмотрев «гардероб», сделал так же ревизию сумки и украшений. Кольцо барона на +5 к силе. Ещё одно попроще, +1 выносливости. Ну и гроздья обрядовых амулетов. Зелий нет.

Внимательно перебрав шаманские побрякушки, сложил все «глаза духов» на стол. В бою, да и в целом вне замка, они будут только мешаться. Для постоянного ношения оставил по паре (сильный и слабый) амулетов духов ветра и стойкости. В книге знаний ещё имелись обряды удержания и вселения духа. Однако, с ними пока не довелось поэкспериментировать и амулетов для сделано не было. И это следовало исправить.

Как минимум амулет «вселения духа» в бою будет не лишним. Если верить описанию, он позволял на время, ограниченное только запасами маны, вселить духа в материальный предмет. Бесполезная мелочь? Может быть. Но пока дух вселён, предмет будет считаться магическим, а значит способным ранить бестелесного – главное оружие любого шамана. Стоит изучить, сделать и припасти к разговору.

Закончив ревизию имущества, открыл интерфейс и оценил параметры. С появления в этом мире я неплохо прибавил:

Герой: «Нави Строитель». Уровень: 14. Опыт: 2580(37580).

Класс: Варвар. Классовое умение: Приличное общество.

Раса: Гоблин (горный).

Сила — 20 (+5)

Выносливость — 23(+1)

Ловкость — 32

Сила магии — 8

Устойчивость к откату — 5

Ментальная выносливость — 8

Известность — 1 (+2)

Здоровье: 607,5, Мана: 80 (+50), Устойчивость к магии: 21.

Навыки:

магические: Укротитель духов I, Быстрое камлание I,

экономические и мирные: Известный I, Мирное сожительство I, Мастер сотворения I, Наниматель I, Эконом I, Земледелие I, Мастерство оружейного дела I, Фортификатор I,

боевые: Владение копьём I,

общие: Навигация I, Лидерство I, Дипломатия I, Маленький размер, Трусость I.

Шаманизм:

контракт: Савелий (призрак крестьянина, уровень 11)

обряды первый ранг: Духи ветра, Духи стойкости, Вселение духа.

обряды второй ранг: Удержание духа, Глаза духов.

Книги знаний: Раса горные гоблины, Оружейник, Бронник, Осадные машины, Шаманизм, Творец, Агроном, Строитель, Казначей, Известный, Толерантность.

Значимое снаряжение: Кольцо барона (сила +5), Серебряное кольцо выносливости (выносливость +1). Накидка подземного мага (Скрытность +10%), Жезл подземного мага (мана +50)

Рассматривая статы, вновь уселся на стул и сделал ещё пару глотков вина. Что сказать, неплохой, для гоблина, воин с упором в ловкость. Подтянуть владение оружием и будет совсем хорошо. Юнита третьего ранга вынесу на раз. С четвёртым есть шансы потягаться, но лучше не связываться. А вот как шаман совсем не впечатляю. Самый плохонький ученик в самом богом забытом племени, против меня – гуру путей духов. А мой потенциальный противник – шаман. Однозначно не стоит начинать с ним разговор рядом с источником маны.

А значит… Выделив всех своих советников по военному делу, передал приказ явиться в замок. Пора отправляться в поход. Расширить владения. Обкатать новобранцев, взявших на зачистке территории первые уровни. И создать максимально комфортные условия для разговора с Шая. Вопрос уже перезрел.

— Друг мой. Это стратегически не верно! — Марсель проглотил сочащийся жиром кусок и облизывая пальцы перебив высказал Ррык-кы, — Деревушка, конечно, вещь полезная. Но как командующий армией лорда, напомню: твоё дело муштровать часовых, да сторожить сараи с барахлом. Вопросы войны я беру на себя.

Гнолл закипел. Тяжело дыша, хватая пастью воздух, он искал подходящее хлёсткое слово. И не находил. С тех пор как он и Рохля стали комендантами, авантюрист как полководец стал вне конкуренции. И не упускал случая уколоть в больное место слишком прямолинейного Ррык-кы.

— Дружище. Не пыхти. Смочи горло. Лорд не зря купил это прекрасное вино. — подвинув кружку ближе к гноллу, скорчив насквозь фальшивую участливую мину, он продолжал — А бабы у тёмных даже лучше, чем у светопоклонников. Поверь, знаю о чём говорю. Проверял!

Секира взметнулась в воздух и расколола кружку надвое.

— Убью! Зар-рублю!

— Но, но! Если тебе принципиально нужны именно невинные светлые девы, то там рынок есть. Немного золота и выбирай любую. Незачем так нервничать.

— Марсель, хватит.

— Да я только хотел поднять нашему другу настроение. Он приуныл что-то, — ловким движением, не прекращая говорить, авантюрист спас от гибели вторую кружку, — Но, если по делу, даже с новой информацией о монастыре, лучше повести войска в Причальную, а не Полевую.

Вот уже десять минут, как шёл совет во дворе замка. И всё это время, усевшись в круг у костра, аппетитно поедая очередного барашка, Марсель и Ррык-кы спорили. Тема спора была не нова. Куда направить дальнейшую экспансию?

Гнолл вновь предлагал напасть на деревню овцепасов на севере. Упирал на новую информацию. Отсутствие связей селюков с монастырём. На относительную лёгкость захвата. Растущую потребность в продовольствии. А равно отсутствие с овцепасами связей и уже изрядно напряжённые отношения.

Марсель, так же, как и в прошлый раз, агитировал за захват Причальной, наплевав на договорённости и интриги. Признаться его аргументы заставляли присмотреться к варианту.

— Лорд! Крысы сегодня вырезали на лесопилке всех, кто не успел унести ноги. Восемь трупов. Мы им знатно хвост оттоптали. Они не остановятся, будут и дальше нападать на дальние шахты и болтающихся по округе гоблинов. Мы не можем всех охранять! Солдатни не хватит! Что даст Полевая? Немного золота и еды. Но растянем снабжение. Будем вынуждены дробить войска и ставить гарнизон в новой деревне. В то же время, в форте Южного Тока у Причальной, по договору, жопу чешут 60 рыл. Ни опыта, ни военной пользы. Да ещё и риск, что село приберут к рукам шлеморогие.

Марсель встал и много менее беспечно продолжал:

— Знай мы где форт крыс, — короткий примеряющий взгляд на Шмыга, — Я бы призывал зачистить его. И новые рубежи и тылы обезопасить. Но пока разведка без толку погуливает по лесам и пещерам, а крысы режут гоблинов. Нужно укреплять оборону. Я такое уже видел, когда мы сражаться в голубых лесах с длинноухими. Пока мы разоряли… кхм… проводили операции в деревнях в авангарде, они вырезали нам все обозы. Еле ноги тогда унесли.

— Лор-рд! Но договор-р! Мы им ор-ружие гр-рузили! Тор-рговля!

— Ррык-кы, друг мой, не переживай ты так за своё барахло, ну отгрузил, ну захватим по новой, — сделав шаг в сторону от угрожающе качнувшейся секиры, авантюрист вновь словно забыв о гнолле, продолжал, — Трофеи у тёмных ни хуже, чем у светопоклонников. Вот, — поднятая кружка с вином, — Плюс можно задействовать гарнизон форта для штурма и охраны. Крысам там, опять же из-за форта, ловить будет нечего. Да и с северянами вопрос закроем. А овцепасов оставим на сладкое. Когда с крысами разберёмся.

Его вариант был логичен. Даже нравился. Но… Из-за господства гарпий на старом тракте между замком и фортом, тех самых что потрепали войско барона, идти пришлось бы изрядно вокруг. Одной соймой по реке перебросить войско не выйдет. А лодки плотник ещё когда сделает. А вокруг – это потеря времени. До падения завесы – всего ничего. Значит только Причальную и успею захватить.

С другой стороны. Если понадеяться на успех дипломатии, то был шанс успеть подчинить и Полевую – войной, и Причальную – миром. А крысы… Да, потери охотников, работяг в шахтах, да просто снующих по дорогам гоблинов станут неизбежны. Но с этим можно смириться. Пока не вычислим и не зачистим крысиный форт, потерь избежать не получится. Признаков же подготовки крупного наступления крысолюдов, не наблюдалось.

— Лорд. — из задумчивости вывел Шмыг, — Мы изучить лес, окрестности гор, пещеры.

— Я знаю, что в месте, отмеченном на карте из логова, ничего не нашли. Бурелом и чащоба. Смотрел глазами разведчика.

— Не находить. Но Шмыг думать форт Чёрной Крысы там. Но под землёй. Мы искать путь по пещерам контрабандистов. Есть зацепки. Много троп. Много следов. Нужно время.

Вот в чём смысл главы разведки. Я мог в любой момент глянуть глазами любого из разведчиков. Но смотреть постоянно невозможно. Шмыг же мог опросить подчинённых, выцепить нужную информацию и подать в готовом виде.

— Ещё мы следить за Полевой.

Марсель, с издёвкой, недобро уставился на разведчика, но так легко как гнолла, спровоцировать того не вышло.

— Лагерь солдат, что стоять за деревней. Они что-то затевать. Там становится больше солдат. Староста деревни, священник, активно их зазывать.

— Опасаются? Готовятся к нашему визиту?

— Готовятся, — согласился гоблин, — Или готовятся напасть первыми.

Шмыг безэмоционально посмотрел прямо в прищуренные глаза авантюриста. Коротко. Буквально секунду. Потом отхватил кинжалом целую баранью ногу и, ни на что не отвлекаясь, стал методично работать челюстями.

Авантюрист медлил не долго, признав проигрыш в гляделки.

— Месье. А ты порядочная сволочь! Убедил-таки! — дружески, но слишком сильно, хлопнув лесного по спине, от чего тот поперхнулся, Марсель, словно не доказывал обратное полчаса кряду, начал агитировать за Полевую, — Уводить войска в форт, оставляя город без прикрытия – глупо. Зачистим округу. Прикроем город деревней с севера. Мясо, золото, женщины. Ррык-кы вот порадуется. А лишнюю дюжину зарезанных на шахте работяг, заменить не долго.

Вполуха слушая перебранку, сам я искоса поглядывал на Шая. Подозрения подозрениями. Но это не факты. Прошлый раз именно совет шамана оказался самым дельным. При этом ни действием, ни словам он пока ни разу не навредил. Да и в зависимости от сказанного станет легче понять его истинные мотивы.

Шая сидел молча.

Скрестив ноги, утонув в бесформенных лохмотьях, по-стариковски шамкая губами он обмусоливал косточку и громко отхлёбывая опустошал кружку. Вино ему не нравилось. Он морщился. Забывался, вновь делал глоток. Снова морщился. Казалось шаману не было дела до совета. Только настороженные уши-локаторы, свидетельствовали об обратном. Шая внимательно слушал.

— Кхе… кхе… — закашлявшись от ненавистного вина, шаман отставил кружку, — Кхе… Нас всё равно мало.

Спор стих. Старика уважали. В свете моих догадок, это виделось проблемой.

— Но мы гоблины! Не грязнорукие крестьяне. Всё равно на кого идти. Но Шая не любить вино, — старик ткнул тощим, обтянутым пергаментной кожей пальцем в кружку, — Шая любить пить пиво и кушать барашков.

Признаться, я ожидал чего-то более… мудрого. Остальные, очевидно, то же. Впрочем, Шая это не волновало. Он сосредоточенно продолжил глодать косточку и только закончив сиё действо, повернул голову ко мне.

— Главное не сидеть на месте. Не обрастать ленивым жирком. Действовать. А с крысолюдами из гильдии – мы мочь договориться. Выгоднее, чем терять гоблинов.

— Кхе… — это уже у меня вино пошло носом.

Вот так, подозреваешь, строишь план, ищешь способ выведать информацию. А тебе просто и без обиняков тычут ею в морду лица.

— У тебя есть канал связи с ворами?

— Канал? Кхе, кхе. Что есть?

— Способ связаться?

— Есть у лорда.

— ?

— Взять мелкую крысу из ямы. Дать послание. Отпустить. Воры поймать своего. Прочитать. Прислать ответ. Выгоднее чем воевать.

Так просто?

Можно было развить тему. Прояснить нюансы. Но я опасался копнуть слишком глубоко. Велик риск получить вызов сразу, прямо здесь, вблизи источника маны.

— Значит решено. Завтра выступаем против Полевой. Марсель, с тебя план нападения. Шая – послание для воров.

Авантюрист зло покосился на гнолла, но сдержавшись отвесил шутовской поклон и произнёс что-то пошло-витиеватое. Шая же вопросительно уставился на меня.

— Напиши. Как раньше писал, когда жили в пещерах. Мол желаем встретиться и прояснить разногласия. Отправим гонца. Посмотрим, насколько выгодно дружить с ворами.

Дружить я не собирался. Расчёт был прост. Завтра в походе поговорю с Шая на чистоту. Выясню как сильно взаимодействует его племя и гильдия воров. Это позволит решить вопрос и с племенем, и с шаманом. Но не факт, что даст способ выйти на крысолюдов-воров. А вот письмо, написанное бывшим (бывшим ли?) союзником, возможно и правда заставит их прислать связного.

В примирение я не верил. Но нащупать ниточку, что приведёт в логово врага – хотел.

День 15 неделя 3. 9.

IX

Советники ещё долго о чём-то спорили и что-то обсуждали. Прикидывали расклад сил и перспективы противостояния викингов и селюков в Причальной. Вспомнили снующих в восточных лесах малопонятных зверолюдов, вроде связанных с тёмными друидами. Перемыли отсутствующие кости Альтаже-Ясу. Попытались убедить действовать более агрессивно и вырезать группу торговцев-разведчиков, тем самым отсрочив вероятное нападение. Все были убеждены, когда информация о городе и наших силах будет собрана и передана главам «торгового клана», сразу же последует нападение. Точнее нападение последует ближе к концу недели. Когда имеющаяся у меня армия будет потрёпана в боях, а новый найм ещё не станет доступен. Впрочем, Марсель считал подобное развитие событий выгодным для нас. Воины подкачаются к тому времени. Бывалых станет больше. Если город хорошо подготовить к обороне, то пришедшие по нашу душу станут просто опытом. Ну или, что вероятнее, заметив наши приготовления, подземники откажутся от штурма. Что тоже не плохо. Псевдоторговая миссия превратится в настоящую торговую. И это хорошо сочеталось с моими планами развития.

В конце концов, оставив спорящих советников дальше набивать брюхо и упражняться в прощупывании слабых мест оппонентов, я вышел из замка. К концу совет превратился в балаган. То, что требовалось сказать и услышать было сказано и услышано, остальное интереса не представляло. А дела на сегодня и не думали заканчиваться.

Открыть интерфейс. Подчинённые. Тяпля. Выделить. Передать приказ: «Жду в таверне. Немедленно.»

Быстро прокликав, выдохнул. Действие потребовало определённых внутренних усилий. Мало того, что после свежезажаренного барашка под вино, есть совершенно не хотелось. Так и предстоящий разговор со строителем морально давил. Тяпля – хороший малый. Мне он импонировал. Но разговаривать с ним сущая каторга. Голова начинала болеть через минуту. Ближе к концу разговора хотелось бежать. Что, не пытаясь обманывать самого себя, я и собирался сделать. Для того и назначил разговор в таверне. Больше шанс спихнуть словоохотливого строителя на кого-нибудь другого, не прибегая к прямому приказу замолчать. Причём нежелание приказывать было не проявлением малодушия, точнее не только малодушия. Приказать НИПу умолкнуть я мог. И падение морали у юнита пережил бы. Но веры, что приказ будет выполнен – не было совершенно. Некоторые вещи невозможны просто в силу того, что невозможны.

Неспешно спускаясь с замкового плато в город, я любовался предзакатным небом. Ненадолго останавливался, разглядывая свои владения. Поглаживал набитое до отказа брюхо. Дышал приятным вечерним воздухом. Наслаждался жизнью, оттягивая неизбежное.

Потом выдохнул. Посмотрел на дырявый частокол и имитирующего службу стражника. Сдержал желание огреть его по голове, за то, что смотрел куда угодно кроме ворот. В основном на расположившийся тут же рядом, лагерь троглодитов. И, перестав упражняться в моральном саморазложении, вошёл в город.

О буйстве крысоогра уже мало что напоминало. Гоблины быстро чинили свои жилища. Всюду виднелись восстановленные шалаши. Торчали свежие жёрдочки. Топорщились протёртые шкуры. Новенький, ещё не засиженный мухами хлам вокруг. Довольные морды бездельников, рассевшихся на земле и увлечённо играющих в кости. В стороне, вернувшиеся с карьера гоблины-каменотёсы вежливо, но не без членовредительства, выспрашивают куда делся их скарб. Пара припозднившихся охотников сооружают новый шалаш. Совсем новый, из свежесодранных, необработанных, слегка кровящих шкур. Снуют по делам подозрительного вида оборванцы. Кто-то кричит. В стороне от дороги слух улавливал подозрительную возню и сдавленный писк. Жизнь города возвращалась в привычное русло.

Только дом старосты, огромная груда более или менее ровно уложенных валунов, напоминал о случившемся днём разгроме. Пара булыжников, вырванных из общей кучи, валялись в стороне. На оставшихся виднелись глубокие борозды от когтей разбушевавшегося монстра. Но главное изменение: огромная голова с оскаленными зубами, запавшими глазами и вывалившемся языком заботливо нанизанная на кол возвышалась над входом. Каруд таки отстоял трофей.

«Мораль жителей +1. Повышенная лояльность к старосте Каруду»

Справка заботливо оповестила о смысле украшения, стоило навести на него взгляд. Надо взять на заметку. Повесить над воротами замка что-нибудь поэпичнее. Может и ко мне лояльность возрастёт. Тогда и демарши всяких вождей племён станут не страшны. А заодно…

Дыхнул тёплый ветер. Я поморщился от густых ароматов. К вечеру город пропитался ими много сильнее. Теперь это было не флёром дикого варварского стойбища, а скорее напоминало нечищеный хлев.

Заодно... надо-таки подумать о реформе санитарного плана. Выгребные ямы, дренажные канавы, наказания за мусор. Да что угодно, лишь бы стало немного чище и не так воняло. Системный фильтр ощущений теперь всегда выкручен на 100%. Уверен, другие игроки за варвара, снижают чувствительность обоняния. Да и не понятно, на кой разработчики столь реалистично прописали данный момент?

Пройдя город насквозь, обогнув опустевшую площадь рынка в центре, я добрался до таверны. Внутри было темно и шумно. Поставленный на замену томящемуся в застенках Бухлику тощий гоблин сбивался с ног стараясь всё успеть. На очумелой морде застыло плаксиво-извиняющееся выражение. Он что-то бормотал в ответ на претензии подвыпивших завсегдатаев. Куда-то нёсся. Сбивал посетителей. Ронял на грязный пол еду. Впрочем, тут же подбирал её, заботливо стряхивал прилипшую грязь и дальше спешил к заказчику.

Отлично. Заведение продолжало работу. Было опасение, что без Бухлика дела встанут и пропадёт бонус к морали, как и кружечный сбор. Но обошлось. Новый трактирщик… справлялся.

— Лорд! Вы вызывать меня! Вам передать, что я говорить этому глупому старосте? Они опять налепить эти шалаши. Лорд…

Стоило зайти внутрь, как от столика поднялась знакомая фигура строителя. Невысокий, чрезвычайно подвижный, он слегка прибавил внешнего лоска. Чистая, для гоблина, одежда. (Где достал?) Появившаяся лёгкая упитанность. Уверенный вид.

— Лорд, вы ведь приказать Каруду строить вместо шалашей дома по моему проекту? Да? Я доработать проект. Дома крепче, выше, вместительнее!

— Не так быстро.

— А… да! Точно. Сейчас! Лорд, моя вторая жена – Пушинка. — Пушинка плотоядно улыбнулась набитой пастью, едва не выронив обглоданную кость, — Трактирщик! Да, да, ты! Пиво лорду и моей жене!

Разрешив таким образом вопрос приличия, Тяпля вновь затараторил:

— Лорд. Гоблинов стать много. Места в городе стать мало. Надо строить дома лучше, чем шалаши. Больше влезать гоблинов! Прочнее! Лорд, надо запрещать строить шалаши в городе!

— Нет, мне сейчас нужно…

— Нет? Не сейчас? А… Сейчас не про дома? Новый проект? Что-то новое строить? Да! Как раз хотеть Вам показать…

— Тяпля, новая задача…

— Новая! Починить подземную гильдию? Что-то в форте?

— Нет. Нужно…

— Отстроить грибные пещеры? Есть одна идея…

— Нет.

— Не пещеры? Тогда…

— Стоп!

— Сейчас, сейчас… Вот…

Не замолкая ни на секунду, Тяпля принялся расписывать свои задумки по каждому пришедшему ему в голову вопросу строительства. Дома. Дороги. Мастерская оружейника, что-то еще. Пару раз я попытался перевести разговор в нужное мне русло, но не смог пробиться сквозь поток слов. Постепенно закипая, уже готов был приказать заткнуться и слушать.

— Пей! — кружка с пивом врезалась в морду Тяпли, поставив его перед дилеммой: пить или захлебнуться. Нежно держащая кружку Пушинка, заботливо проследила что бы муж сделал правильный выбор, потом посмотрела в мою сторону и оскалилась зловещей улыбкой, — Я знать, что с ним делать. Вот теперь, ты, лорд, мочь говорить. Муж тебя слушать.

— Спасибо, фух.

На пару мгновений я задержал взгляд на Пушинке. Крупная, массивная, мощная. Распространяющая вокруг себя некую ауру незыблемости. В чём-то старый шаман прав.

— Тяпля. Нужны нормальные укрепления вокруг города. Усиленный частокол. Без дыр! Лучше с земляным валом. Обязательно ров. Прочные и надёжно запираемые ворота. Площадки для копейщиков внутри частокола. Удобные подходы к ним. Место для запаса метательных копий.

Шумно втягивая пиво, строитель пытался что-то сказать, но только таращил глаза и кивал.

— Отлично. Составишь проект. Передашь мне. Посмотрим сколько нужно ресурсов и рабочих рук. Главное без фанатизма, нужно усилить и укрепить нынешний частокол, а не строить новый с нуля. Нет ни времени, ни средств.

— Бульк, бульк… — кивок.

Примерившись к кружке, понял, что времени почти не осталось. Ещё раз, абсолютно искренне, поблагодарил Пушинку и поспешил ретироваться. Встал. Кинул на стол несколько монет за пиво. И быстро, на грани за которой откровенное бегство, направился к выходу.

— Тьфу. Лорд называется. Какая дыра, такой и лорд.

Фраза заставила застыть. Я многое спускал своим подчинённым. И фамильярность, и грубость. Но тут уже был перебор. Да и голос… не гоблинский.

Крутанувшись, поискал глазами говорившего.

В углу, словно великан среди лилипутов, сидел квадратный во все стороны, недовольный гном. Из-под накинутого на плечи походного плаща виднелась добротная простая рубаха и затёртый кожаный жилет. На ногах стоптанные, не раз чиненые сапоги. Рядом, на полу, здоровый мешок из которого торчали инструменты.

Не воин.

Вперив в меня цепкий взгляд, гном механически отхлебнул из кружки, поморщился, но продолжил пить. Всем своим видом показывая презрение: к качеству выпивки, к заведению, к посетителям, ко всему моему городу. Да, впрочем, и ко мне, его владельцу.

— Что уставился?

— Дивлюсь каких гостей ко мне занесло.

Гном был совершенно чужеродным элементом в помещении таверны. Единственная разумная причина, откуда он здесь взялся – начало недели. Наёмники и герои всегда приходят в таверну именно в это время. При этом игра совершенно не стремится подбирать подходящие владельцу замка типажи. Полнейший рандом. И гость тотчас подтвердил догадку.

— Занесло. Проклятый квест! Думал новый замок, наймусь в мастеровые, сколочу капиталец, навыки вдруг подниму. А тут голожопый гоблин. Сиди теперь неделю, жди. — отхлебнув зло из кружки, гном вновь поморщился, — Даже пиво дрянь!

Забыв о том, что пытался покинуть таверну как можно быстрее, я отмахнулся от мгновенно нарисовавшихся в голове радужных перспектив. Гном-мастеровой! Производство. Обучение гоблинов ремеслу. Перевооружение гномьим оружием. Разведка новых жил. Строительство стен по технологиям гномов…

Раскатал губу.

Но даже если что-то одно из…

— Не смотри, хмырь серый. К гоблину не наймусь. Траву жрать буду. Сдохну. А варварам служить не стану.

— Однако. — реакция наёмника немного остудила фантазию, — А если предложить выбор? Работа или в котёл?

— Не заливай. Я наниматься пришёл, через квест, в таверну! Только тронь и репутацию в говне утопишь. В твою дыру после этого только нежить заявится. И то вряд ли. Побрезгуют.

Блефует? Возможно. Достоверно я не знал, но среди игроков ходили слухи, что если намеренно убить наёмника в таверне, то больше в ней никто никогда не появится. Поэтому даже неприятных персонажей обычно терпели. К концу недели они сами уходили.

— Знаешь, всякое бывает. Пьяная драка. Неудачно упал на кинжал… — наглость и хамство наёмника, всё же немного задели, да и прощупать его не мешало, — Вот найдут по утру под забором, с ножиком в спине. И кто на меня подумает?

Говоря, я небрежно ткнул пальцем в рукоять ножа за поясом, обращая на него внимание.

— Говнюк. Угрожать вздумал, хмырь. Дикарь, этим всё сказано. Тьфу. — смачно сплюнув, гном демонстративно выставил вперёд массивную лапищу с оттопыренным средним пальцем, — Видел? Вы все такие. Бахвалитесь, а как до дела дойдёт…

На полуслове гном осёкся. Глаза расширились. Челюсть отвисла.

— Это твою мать что? Где взял?

— Это? — вытащив из-за пояса нож с жёлто-зелёным лезвием, покрутил его в руке, — Да так, от бабушки досталось.

Говоря с напускным безразличием, сам внутренне расплылся в улыбке. Квест. Нож всё-таки квестовый. Теперь нужно грамотно разыграть партию. Выудить максимум информации. Максимум пользы. Выжать гнома досуха. А там посмотрим.

— Серный металл. Проклятая сталь. Работа дьявольских кузниц. Откуда?

— Один гонористый хмырь, кажется много о себе мнит, раз задаёт такие вопросы.

— Гнида тощая. Лады. Уговорил. Неделю работаю на тебя за этот режик.

— Кто бы тебе его дал. Боров двуногий. — внутренняя улыбка прорвалась наружу и проявилась на морде хищным оскалом, — Всё что мне было нужно, ты уже сказал.

Нож в руке изменил описание. Теперь это был не просто нож, с рядовыми, ничем не примечательными свойствами. А,

Нож серного металла.

постоянный бонус: нет

дополнительное свойство: неизвестно

качество: редкое

материал: дерево, серный металл

производство: дьявольские кузни(?)

Значит не ошибся, магический флёр действительно есть. А ещё есть некое, неизвестное пока свойство. Но и это не главное.

Внимание, доступен квест: «Необычный нож», выясните происхождение.

награда: вариативно.

штраф за провал: вариативно.

штраф за отказ: нет.

Принять: Да/Нет?

Кликнув «да». Совсем уж неприлично оскалился. Развернулся и направился к выходу.

***

Ворота захлопнулись. Два аляповато разодетых охранника повскакивали с мест. Но не спешили пропускать посетительницу дальше, в покои. Вместо этого они нагло пялились на её формы. Отпускали пошлые комментарии. Пересмеивались.

Пришлось напомнить с кем имеют дело.

Узкий коридор. Промокающий тряпкой кровящий нос охранник услужливо открыл дверь. Подтянувшись, напустив беспечный вид, Соня уверенным шагом вошла в огромный зал.

— Моя дорогая. Прелесть моя. Заходи, угостись этими чудными сладостями. Только что доставили.

— Не сегодня. Я по делу.

Соня точно знала, здесь ничего нельзя есть, пить, трогать. Ни один раз, и ни два, самоуверенных дураков выносили отсюда вперёд ногами.

— По делу? Жаль… Жаль… Думал зашла к старому другу скрасить его одиночество. Знаешь, бросай уже свои тёмные делишки. Оставайся здесь. Будешь моей королевой.

Огромная, разжиревшая от праздной жизни туша звонко прыснула, порадовавшись собственной шутке.

Соня прошла в центр зала. Пододвинула одно из кресел. Села.

Здесь хранились главные ценности крыс. Сюда стекались деньги, трофеи, информация. Здесь, утопая бесформенным расплывшимся телом в бесчисленных подушках и пледах, обитал крысиный король. Чекр.

— Ну ладно. Раз по делу. Говори моя прелесть.

— Мне нужно несколько отрядов охотников и собирателей.

— Как? У великого патриарха мира теней не найдётся кучки прихлебателей для грязной работёнки? Моя прелесть хочет сказать, что её бесполезные, — Чекр скорчил омерзительнейшую гримасу, — «воры» ни на что не годны?

— Нет. Мне нужно много рядового мяса. Прощупать одного много возомнившего о себе гоблина. Жаль тратить элиту, а столько отребья как у тебя, у меня не водится.

— О… Моя прелесть хочет показать зубки. Ммм… Мне нравится! — туша мерзко хихикнула, — А о гоблине я слышал. Мне говорили. Рассказывали. Лордик которого ты хотела надурить и обвести вокруг пальца, разорил твои норки и пустил «воров» на шкурки.

Чекр безудержно захохотал, перевалился с боку на бок и подтянул поближе столик с бутылкой и бокалами. Взял один и с наслаждением сделал глоток.

— Надеюсь этому зубоскалу Хоме окоротили язык? По самую шею? А Матюша? Его тоже? Не томи.

— Нет. Маг жив. Убили Хому и алхимика.

— Моя прелесть. Как же ты без этих мерзких грязных на язык отрыжек гнезда? Не одиноко? Давай ко мне, смотри как уютно и мягонько!

Делая небольшие глотки, Чекр похлопал по софе рядом с собой.

— Не в этой жизни. Мне нужны дополнительные руки. Я хорошо заплачу. Как обычно. А когда сковырну гоблина с источника и построю на месте его стойбища свою резиденцию – пришлю тебе в наложницы самую старую и страшную гоблиншу. Не бойся, это будет скоро.

— Гоблиншу? Моя прелесть. Знаешь, чем подкупить! — Чекр подтянул за цепь и шлёпнул обнажённую рабыню-эльфийку, — Эти светлые, быстро теряют форму. Сплошное разочарование. А гоблинши они повыносливее? Ты ведь давно с ними снюхалась. Пробовала? Просвети старого друга.

— Ты дашь отряды?

— Что за манеры! Правду говорят, в тебе кровь не благородных крысолюдов, а презренных псов-анубов! Дела. Дела. Может тебя проучить? Связаться с гоблином? Заключить союз. Продать информацию об одной конторке. Как думаешь, в благодарность он подарит мне одну строптивую рабыню?

— Проучи. Договорись с неумирающим. Ты получишь клинок в брюхо. А он форт и коврик из огромной жирной крысы. А я ему помогу.

— Ну, ну, моя прелесть. Мы же друзья. Какие грубые слова. — Чекр с трудом поднялся на ноги и подойдя навис над миниатюрной Соней, — Ты получишь свои отряды. Грей выделит пару сотен. Но запомни этот день. Без гнезда ты со своими ворами ничего не можешь. Крысы жили здесь при королевстве. Жили после него. И будут жить впредь. А твоя гильдия – прихоть. Пережиток былого. Сколько не пытайся. Сколько не проси помощи. Она развалится. И вы все вернётесь в гнездо. И тогда, я найду применение твоим талантам.

— Когда сюда вернутся настоящие хозяева, мои воры уйдут в тень и станут снимать сливки с их городов. А твой гадюшник зачистят. Охотники и собиратели ничего не смогут против рыцарей. Твоя шкура таки украсит чей-то замок. И ты это знаешь, потому и помогаешь. Хочешь усидеть на двух стульях.

Соня встала. Развернулась. Вышла.

Чекр смотрел ей в след. Это был не первый их разговор. Но первый после того, как привычный ритм жизни в их медвежьем углу нарушили. Старого барона-орка зарубили. Началось непонятное движение. Появилась завеса. Что-то назревало. И это «что-то» Чекру совсем не нравилось.

Соня покинула зал и гордо выпрямив спину шла по одному из бесчисленных коридоров-нор. На душе было паскудно. Хотелось на ком-нибудь отыграться. Задавить. Растерзать.

Она вновь допустила ошибку. Понадеялась на внедрённого агента. Зря. Паршивый трус! Имея все возможности, он только медлил и юлил. Гоблин же тем временем зачистил два логова и вынудил идти на поклон к жирной крысе.

Это было неприятно. Но не смертельно.

Гильдия воров не та организация, что может рухнуть, потеряв безопасный тыл. Вся её суть в изворотливости и умении извлекать выгоду в ситуациях, где у других нет шансов. И в этот раз будет так же.

Соня дала гоблину возможность заключить сделку. Дала агенту время разрешить вопрос к всеобщей выгоде. Не воспользовались? Вам же хуже. Теперь она сама будет действовать. Без оглядки на чужие интересы. А те, кто пойдут против неё – умрут.

Гильдия воров – её детище. И она переживёт и неумирающего гоблина и жирную крысу. Переживёт и будет процветать. В этом Соня была уверена. И цена, которую придётся уплатить, её не волновала.

День 16. Неделя 3. 1-2.

I

До Полевой по тракту было около 20-ти вёрст. Дорога шла почти прямо на север, по узкой полосе лугов и перелесков зажатой между горами и водами Южного Тока. Нападать мы планировали на рассвете, поэтому выдвигались глубокой ночью. Огромная толпа коротышек: бойцов, работяг, шаманов, шумя, препираясь, громко гогоча, что-то деля по пути бодро шлёпала по полузаброшенному тракту. Босые ноги отпечатывали следы на стёртых камнях. Скрипели вкривь и вкось сидящие «доспехи». Звенел трофейный метал. Сотни копий, перехваченные сыромятными ремнями подобно вязанкам хвороста, покачивались на спинах. Целая армия под моим предводительством двигалась к ничего не подозревающей деревне, где в неведение сонные мужики во сне тискали своих тёплых и мягких жён.

Под крики офицеров и унтеров я шёл в самом центре этой толпы. Впервые ощущая себя не игроком, строителем города гоблинов, а всамделишным варварским лордом, ведущим орду в набег на соседей. От этой глупой мысли несло фальшью. Но кровь играла в жилах по-настоящему. Требовала действовать. Направлять воинов. Двигаться. Сражаться. Нападать. Пьянила некой необъяснимой уверенностью в силе, порождаемой многочисленностью окружающих меня гоблинов.

Более 60-ти воинов, включая десяток «бывалых», почти 80-т наспех вооружённых работяг, все 9-ть шаманов. По местным меркам, даже не смотря на 1-й ранг большинства бойцов – сила, с которой стоит считаться.

Я взял в поход почти всех, оставив за спиной только гнолла и тех, кто оттачивал навыки владения копьём на плацу вместе с им, немного рабочих, да гарнизон форта. Нарушать договор с кабатчиком Причальной, выводя солдат из форта было не с руки. Да и всё равно мы не успевали перебросить их в город.

К пяти утра мы были в трёх вёрстах от цели.

— Привал! Костры не жечь! Не шуметь!

Дружный выдох. Вязанки копий полетели на землю, а толком не уставшие гоблины принялись изображать обессиленных. Глаза при этом у каждого кровожадно горели жаждой сражения и добычи.

— Отдыхаем час! Десятники, за паршивцев головой отвечаете! Кто шумнёт, пойдёт обрабатывать поля за лысого вместо жалования!

Несколько воинов вздохнули, более искренне погрустнели и принялись сгонять в кучу разбредающихся подчинённых. Те из бывалых, кому посчастливилось не иметь унтерского звания язвительно заржали, тыкая пальцами в неудачников.

Вчера, распределяя должности унтеров, пришлось столкнуться с неожиданной проблемой. Поначалу, я хотел поставить во главе десятков самых опытных из «бывалых». Однако они совершенно не горели идеей руководить «хилыми слабаками». В их головах весьма забавно сочетались собственные очевидная трусость и слабость с представлениями о себе как о дерзких и кровожадных варварах. В принципе, на их мнение можно было бы не обращать внимание. Но, в довесок к нежеланию руководить, оказалось, что никто из них при получении 10-го уровня не обзавёлся навыком десятник. Не имея опыта командования, но успев повоевать, они получали в основном усиливающие лично их навыки. Кому-то досталось умение ношения лёгкой или средней брони. Кому-то усиление броска. Был один мощный удар копьём. Два, особо отличившихся умника, обзавелись сверхценными: громкой отрыжкой и бездонным брюхом.

А десятников – ни одного.

Поэтому пришлось отдавать должности подкачавшимся до 7 – 8 уровня бойцам. С надеждой что, получив соответствующий командирский опыт, они при повышении таки получат заветных десятников, подняв общую управляемость моей армии.

В итоге «бывалые» остались отдельным отрядом во главе с Хватом. Мрачным крупным гоблином 23-го уровня с мощным ударом копья. Как и в случае с остальными унтерами, я надеялся, что, получив 25-й, следующий пороговый уровень, и имея опыт командования, от тоже получит десятника. Или даже сотника.

— Болван! Назад! К реке не соваться! — отвесив пинок ошалело вытаращившему глаза гоблину, авантюрист повернулся ко мне, — Скоро рассвет. Пора. Зови шаманов.

Мы стояли на тракте. Невысокий отрог, спустившийся к самой реке, заслонял отдыхающих вояк, не позволяя заметить их от деревни или наблюдательных вышек. Последние были главной сложностью.

Три сколоченные из неокоренных брёвнышек конструкции перекрывали полосу полей от реки до отвесных в этом месте скал. На каждой стоял пехотинец или мечник. Раз в пару часов их сменяли. Незаметно подвести войска к Полевой, а тем более к стоящему в отдалении за ней лагерю солдат, было невозможно.

Наш план был прост. Три небольших отряда должны были снять всех трёх часовых одновременно. Что важно: тихо, не подняв тревоги. Потом уже остальные бойцы и шаманы подойдут к спящему лагерю. Неожиданно нападут. И устроят резню.

В честном бою наши шансы были... не очень. Шестьдесят гоблинов-воинов с неполным десятком шаманов, против почти равного числа людей из рыцарского замка мало что могли. Можно сказать совсем ничего не могли. Особенно учитывая, что помимо пехотинцев и мечников, разведка заметила там рыцарей и оруженосцев. Юнитов 5-го ранга. И не тупых, как крысоогр или умертвие, а весьма сообразительных, привыкших действовать в группе, обученных владению оружием и умеющих в тактику.

Если же удастся застать их врасплох и вырезать, то остальное виделось почти рутиной. Полевую можно будет просто окружить и взять приступом. Что сможет деревня? Выставить ополчение с вилами и косами? Мужиков 70 – 80? Баб с детьми? Против полутора сотен жаждущих добычи гоблинов, вооружённых метательными копьями, при поддержке шаманов? Возможно, напуганные крестьяне, не смотря на фанатизм паствы Единого, даже предпочтут сдаться и перейти под мою руку миром. Но загадывать рано.

К вышкам отправились ползком.

Трава на лугах, пусть изрядно пощипанная овцами, была способна скрыть пару-тройку бойцов. Больше и не требовалось. К каждой из трёх вышек полз свой отряд «убийц». По два опытных гоблина из «бывалых» и шаман.

Медленно, вжимаясь в ямки, держась более густой растительности, они приближались к едва различимым в свете звёзд конструкциям. Хилые шаманы непозволительно громко сипели и пыхтели. Воины скрипели плохо сидящими доспехами. Камни упорно норовили выскочить у них из-под ног, покатиться и наделать шуму.

Я следил через интерфейсную карту, только изредка позволяя себе глянуть глазами подчинённых. Это требовало маны. А перед боем нужно было экономить. Ожидание нервировало. Диверсанты казались шумными, неповоротливыми увальнями. Хотелось плюнуть на вышки и просто бросить всех на захват спящей деревни. В лоб.

Карп не спал. Карп бдил. Злой на себя и того грёбаного офицера, Карп таращил зенки в густую темноту ночи. Ни зги не видно. Приходилось слушать. Плеск волн, неумолчный стрекот кузнечиков, приглушённый грохот далёких камнепадов, да скрип хлипкой вышки казались оглушающими. Как можно кого-то увидеть или услышать в таких условиях?

На кой вообще нужны эти вышки? Да и вся эта служба в дурацком лагере? Вчерашний крестьянин, а ныне гордый пехотинец о дубинке со щитом, Карп не понимал. Он уважал службу. Относился с почтением к господам рыцарям. Даже к этому грёбаному офицеру, который его сюда отправил за плохо вычищенное обмундирование. Но Карп не понимал зачем в глуши, в горах, их отряд охраняет крохотную деревеньку, коих не мало разбросано по территории бывшего королевства. Нет бы пойти на службу к какому-нибудь барону или в честном бою попытаться вернуть земли отцов, прогнав расплодившихся варваров и прочую нечисть. Нет. Они продолжают служить старому священнику. Что… (Карп поморщился от того, что способен на подобное богохульство) Что давно выжил из ума и только по недоразумению сохранил сан.

В темноте что-то хрустнуло.

Карп перехватил поудобнее дубинку и приготовился ударить в набат. Как бы не бухтел солдат, а дисциплина и выучка у него была на уровне. Заметил что-то? Буди лагерь! Но прежде, Карп ещё раз всмотрелся в темноту. Мало ли, могло и показаться. Или какой-нибудь толстый суслик оказался слишком неуклюж.

В темноте почудилось движение, словно она стала гуще и плотнее. Карп занёс дубинку для удара. Но в последний момент усомнился. Наверняка суслик. Вот разбужу всех, опять влетит. И вообще, надоело. Наверное, не стоило идти на службу. Пахал бы отцовское поле. Тискал Марьянку. Ночами спал бы в тёплой постели.

Сомнения в правильности жизненного пути накатили внезапно. Незаметно для себя солдат погрузился в воспоминания, навеянные нехитрой историей-заглушкой, что игра прописывала всякому рядовому юниту. Бить в набат он не стал. Зачем? Кому оно надо? Иди оно всё лесом.

Внезапно из темноты вылетело копьё. Прорвав ткань, оно прошило живот. От боли солдата скрутило. Наваждение спало, и он ясно увидел трёх низкорослых уродцев прямо под вышкой.

Рывок. Замах.

Рука с дубинкой бессильно опустилась. Пронзённое вторым копьём тело обмякло, перевалилось через ограждение и грузно впечаталось в землю.

— Готов. — древний шаман, отпустив духов, тронул ногой тёплый труп.

— Слева тоже, готов.

— И справа. — смотрящий в сторону тощий гоблин в кольчуге, нагнулся, подобрал дубинку и попытался стянуть с безвольной руки щит. Второй говорящий, в это время шарил по карманам убитого.

Вдалеке послышался едва уловимый низкий гул. Десятки ног топтали землю быстро приближаясь. Лорд уже знал о зачистке дозорных и выдвинул основные силы.

За снятием часовых я наблюдал глазами диверсантов. Мана медленно утекала, бойцы осторожничали. Когда до вышки оставалось не более пятидесяти метров, громко хрустнула ветка под пузом не в меру откормленного гоблина. Все замерли. Часовой на вышке, напротив, оживился. Перехватил дубинку, заозирался, готовый в любой момент поднять тревогу. Поводя головой из стороны в сторону, он остановил взгляд уставившись прямо на замерших в траве гоблинов.

В голове предательски мелькнула мысль о провале. Сейчас грянет набат. Лагерь проснётся. В деревне зажгутся огни. Поднимется суета…

Но вместо удара в подвешенную металлическую пластину, часовой пошатнулся. Его голову заволокло тёмной, невидимой в ночи дымкой. Руки опустились. Потоптавшись на месте, он отвёл взгляд в сторону и о чём-то задумался.

Хорошо сработано. Молодец Шая.

Не теряя времени, наплевав на скрытность, два воина со всех ног бросились к вышке. Секунда. Замах на бегу. Бросок. Мерзкий звук прошиваемого насквозь тела. Сдавленный приглушённый вскрик. Второе копьё. Тело перевалилось через перила и сломанной куклой растянулось на земле.

Я быстро переключился на вторую группу диверсантов, потом на третью. Оценил обстановку. Чисто. Часовых больше нет. Были шансы, что сигнал о нападении передастся технологической магией, но героев у врага замечено не было, как и сильных магов. Не должно.

— Марсель. Командуй выход.

— Есть, милорд! — авантюрист, рисуясь, крутанулся на пятках, одновременно обнажая тесак, — Бездельники! Оружие в руки и бегом за трофеями!

Четыре рядовых бойцов и пятый «бывалый», давно мялись в ожидании. Многочисленная гоблинская братия вокруг, подстёгивала их чувство орды, повышая кровожадность и воинский дух. Маячащее вдали тёмное пятно деревни разжигало жажду добычи. Горячая варварская кровь подпитывала сжигающее желание действовать.

Приказ упал на благодарную почву. Бойцы радостно загоготали. Получили за шум по глупым головам от унтеров. Потёрли ушибленные места. Погоготали чуть тише. И ринулись в марш-бросок до лагеря спящих солдат врага.

До лагеря было не больше вёрсты. Вёрсты открытых полей. Гоблины перепрыгивали небольшие ручьи, бегущие с гор. Огибали редкие каменные останцы. Миновали темнеющие на фоне предрассветного неба опустевшие вышки. И даже оставили за спиной мирно дремлющую деревушку. Её время ещё не пришло.

Влекомые жаждой боя и добычи, мои воины, больше похожие на банду грабителей, преодолели путь за считанные минуты. Перед самым лагерем у небольшого лесочка они замедлились. Последние метры, растянувшись на земле, отряд прополз, вжимаясь в траву. В лагере горел костёр и было видно несколько бодрствующих.

Неожиданностью это не было. Разведка знала о распорядке и устройстве лагеря. И про костёр, у которого коротала ночь дежурная смена часовых. И про рыцаря-офицера, дежурящего вместе с ними. И про места сна остальных пехотинцев и мечников. Как и про то, кто из рыцарей и аколитов в каком шатре изволили отдыхать. Подчинённые Шмыга не первый день наблюдали за деревней и лагерем засев на неприступных склонах гор.

— Ты, ты и ты, — Марсель почти беззвучно шевелил губами, — Ваши отряды берут те шатры. Живых не оставлять. Рыцарей резать первыми!

— Тать! Твою мать, недоделанная родовитая бестолочь! Куда полез! Рано! Снимешь дежурного по сигналу! По сигналу!

Оглядев застывшую, старающуюся не дышать толпу вояк, авантюрист довольно цокнул. Из темноты на него смотрело шесть десятков горящих глаз, полных предвкушения и азарта резни.

— Ну что, друзья мои, ушлёпки косорылые. Лучший командир в этих краях, месье Марсель, приказывает вам. В атаку!

Последние слова он произнёс всё так же тихо. Даже буднично. Но уже неотрывно смотря на лагерь. В его руках был лук и стрелы. Мгновение, и в темноте зазвенела тетива. А следом её прошила целая туча копий.

Но, ещё до того, как это произошло, молодой рыцарь в блестящих латах небрежно пошевелил угли в костре. Сидящие напротив три сонных пехотинца зашевелились и немного отодвинулись. Взлетевшие от костра искры норовили попасть в лицо или, что хуже, прожечь и так изрядно потрёпанную форму. Но благодаря всполоху, они увидели появившуюся за спиной рыцаря тень.

— Милорд!

Призрачный клинок, легко миновав метал доспеха, пронзил плоть.

Рыцарь вскочил.

Второй удар, сбоку, под потянувшуюся к оружию руку.

Воин захрипел. Ртом пошла кровавая пена. Бронированное тело свалилось прямо в пламя костра.

Последнее что увидели ошарашенные пехотинцы – ухмыляющаяся полупрозрачная рожа гоблина-ассасина, что появилась из темноты над трупом их командира. А после им стало не до того. Град из копий накрыл лагерь.

После первого броска воины на бегу метнули ещё по копью. Некоторые, перепрыгивая куцый заслон из кольев, успели сделать третий бросок. После чего орда ворвалась в лагерь.

Топча так и не проснувшихся, убитых во сне мечников. Добивая тех, кто пытался встать. Сминая редких счастливчиков, умудрившихся это сделать. Гоблины сеяли смерть. Копья убили большую часть, спавших прямо на земле пехотинцев. Остальные стали жертвами ревущей орды низкорослых варваров.

Всюду слышались крики стервенеющих от крови гоблинов. Предсмертные хрипы растоптанных. Отчаянные вопли окружённых, вынужденных умирать в неравном бою людей. Радость победы. Страх и отчаяние. Кровь и смерть.

Не участвуя в общем кураже резни, я с небольшим отрядом пролетел сквозь лагерь к одному из шатров. К соседнему бежал Марсель с другой группой. Где-то, невидимые мне, неслись группы Шмыга и Хвата. Четыре шатра, четыре группы.

Подбежав к высокому, белой ткани шатру, откинул полог пропуская отряд. Гоблины влетели внутрь. Проникнув следом, не смотря на охвативший азарт боя, не забыв об осторожности, я оказался в темноте, наполненной невидимыми телами.

— Кто позволил? Аргх…хр...хр...а…

Оруженосец, спавший ближе к входу, попытался возмутиться. Три копья. Вспоротый живот. Добивающий в горло.

Тело ещё дёргалось, а по нему уже бежали маленькие ноги кровожадных варваров. Моих солдат.

Второй оруженосец попытался дотянуться до стоящего у стойки меча. Повернулся спиной. И бесславно сполз на пол в лужу собственной крови.

В хаосе, почти ничего не видя, полагаясь на слух, гоблины легко уничтожили двух бойцов 5-го ранга. В честном бою любой из них порвал бы десяток гоблинов не вспотев. Но честный бой не для моих солдат.

Мельком глянув карту, заметил третьего противника. Пока оруженосцы гибли, отвлекая на себя внимание, рыцарь скатился с лежака на пол, схватил клинок и попытался, прорезав стенку шатра выскочить наружу.

Звяк!

Мой направленный на удачу удар, рыцарь сумел отбить. Глаза привыкали к темноте. Силуэт по пояс обнажённого двухметрового детины стал различим.

Тычок! Ещё один!

Бросив попытки отступить, рыцарь принял бой. Отбив атаки, широкими размашистыми ударами он перекрыл половину шатра. Смертоносный клинок располовинил бы любого. Но распорол лишь воздух.

Пригнувшись, пропустил удар над головой.

Рыцарь был быстрее и много лучше владел оружием. Но он ещё не осознал масштаб происходящего. А понимание обстановки дорого стоит.

Тычок снизу в дезориентированного, пытающегося понять кто враг детину. Наконечник едва чиркнул по коже. А сам я с трудом отскочил от ответного удара сверху. Но это была последняя удача рыцаря. Гоблины освоились в темноте. Их жёлтые глаза привыкли. В рыцаря полетели копья. В упор.

Одно. Второе. Третье.

Ориентируясь на звук, рыцарь отбивал кривые гоблинские броски. Без лат, в темноте, он делал всё что мог. Но делал недостаточно эффективно. Часть копий достигло цели.

Раздался ошеломляющий вскрик. Боль и злость сплелись в нём выплёскиваясь наружу. Вскинув меч, ревущая фигура ломанулась вперёд, намереваясь прорубиться сквозь нападавших. Прорваться пренебрегая защитой.

Удар! Ненавидящий, опаляющий решимостью рёв. Рыцарь успел легко задеть одного гоблина. Сбил с ног второго. Оттянул клинок стремясь насадить на остриё третьего.

Чавк!

Каменный наконечник прорвал кожу и мышцы. Войдя снизу со спины, моё копьё прокладывало себе путь наверх. Сминало внутренние органы. Раздирало плоть.

— Отродье!

Схватив древко, торчащее из тела, в агонии, рыцарь попытался достать меня мечом. Клинок вновь рассёк воздух. Я отпустил оружие. Отпрыгнул. Поспешил оказаться подальше от рубившего в агонии воина. Остальные гоблины последовали примеру. Жажда крови – это одно. Жажда жизни – совсем иное. Свои шкурки мои солдаты берегли.

Через несколько мгновений, опустившийся на одно колено враг перестал размахивать мечом. Тяжело выдохнул, отплёвывая кровь. И медленно завалился на бок.

Противник был повержен, однако бой продолжался.

— Хватит пялиться! За мной! Добить уцелевших! — желая скорее подстегнуть себя, чем увлечь за собой других, громко вопя выскочил из шатра.

На мгновение замер. В лагере творилось кровавая вакханалия. Соседний шатёр лежал смятый и изорванный. Следующий, прямо в момент моего появления опал и накрыл собой фигуру с мечом. Тотчас её проткнул десяток копий. У третьего бесновалась целая свора призванных духов. Они рвали на части облачённых в синие рясы людей. Таскали их по земле, грызли, драли когтями. Синие, редкими вспышками света развоплощали духов, но шансов у них уже не было.

Вокруг шла резня. Отдельные уцелевшие солдаты врага, из последних сил отбивались от наседавших гоблинов. В стороне, раненый оруженосец собрал вокруг себя троих мечников-калек. Из их тел торчали стрелы и обломки копий. В руках – огрызки изломанного оружия, которым они безуспешно пытались защищаться.

Чавк! Чавк!

Новые копья вгрызались в тела одуревших от крови и ужаса людей. Улюлюканье и безумный визг гоблинов сливались с криками отчаяния. Лязг стали, непонятная возня, хлюпанье кровавой жижи под ногами. Хаос. Смерть.

Оглядевшись, я понял, что в моей помощи никто не нуждается. От творящегося вокруг безумия было немного тошно. Убедить себя, что всё вокруг не взаправду, просто картинка, не получалось.

Когда игра стала столь натуралистичной?

Как меня угораздило сорваться во главе столь диких и кровожадных существ?

Впрочем, пустое. Не время.

На ходу избавив от мук жизни изувеченного мечника, совсем не по-игровому бьющегося в агонии, пошёл искать Марселя.

Битва была выиграна.

Всего минуту назад здесь было полно здоровых сильных людей. Сейчас же, шагая по разорённому лагерю, я то и дело натыкался на ужасные картины. Мародёрствовали все. И зелёные новички, радостно срывающие с ещё тёплых трупов кольчуги, кожаные нагрудники или стёганки. И опытные, успевшие привыкнуть к боям воины. Примеряясь к вырванному из мёртвых рук оружию, они удовлетворённо урчали себе под нос. Добротные копья с металлическими наконечниками были не чета убогим поделкам гоблинов. И этих копий было много. Было много мечей, щитов, палиц, брони и прочего барахла.

А ещё были тела.

Едва сняв снаряжение с мертвецов, гоблины тотчас вскрывали им кинжалами грудные клетки. Вырвав ещё тёплые сердца, шипя и грозя страшной смертью конкурентам, они сжирали их с превеликим удовольствием. Кровь текла по перекошенным от восторга и жадности мордам. Вскипали свары. Делёж трофеев превращался в непрекращающуюся склоку. Визги, вопли, тупая возня.

Тошнота от увиденной апокалиптичной картины подкатывала ещё не раз.

Что это? Влияние срыва? Прогресс управляющего миром ИИ? Всё вокруг было слишком живым. Слишком жестоким. Только привычно заслонившись от неприятных впечатлений размышлениями, я перестал замечать творящийся вокруг ужас.

Если вспомнить, всего года два или три назад, бой закончился бы совсем иначе. Банальным сбором металлолома. Трупы врагов тогда истлевали за минуты. Ни тебе крови, ни ужасов побоища. Да и юниты были… подубовее. Победили? Встали кучкой. Замерли и ждут указаний. Всё было чище, проще и аркаднее что-ли.

Ещё сильнее погрузившись в воспоминания о прошлых партиях, сделал, однако, и иные выводы. Юниты вообще вели себя иначе. Не так. Ненатурально. Тогда ночной налёт на спящий лагерь не был возможен. Рыцари не снимали тяжёлую броню на ночь. Да и вообще не снимали. Даже с лошадей не слезали. Стояли себе и пялились в пустоту. Вошёл враг в зону агро – нападут. Нет – продолжат мирно изучать затылок соседа.

Просто и примитивно. Но как-то лампово. В погоне же за реалистичностью и многообразием тактик, игроделы породили вот это:

Предо мной стоял ухмыляющийся Марсель. Камзол зиял свежими прорехами. Обрывки клочьями торчали во все стороны. На красном фоне, в свете костра, было не видно, но никаких сомнений, ткань пропитана кровью. Авантюрист был изрядно помят и весьма доволен. В руке он держал кровавый шмат, с удовольствием отхватывая от него куски своими острыми зубами.

— Лорд! Друг мой! Тонкий расчёт и элегантное исполнение! Мои поздравления с блестящей победой! Хрум. Чавк.

Отвратное зрелище. Меня слегка передёрнуло. Это не ускользнуло от его взгляда.

— Ну, не стоит уподобляться черни и разводить склоки. Твой трофей, — ехидная усмешка, он точно понимал, что именно говорит, — Того рыцаря, никто не тронет.

— Сколько нужно времени бойцам, чтобы быть готовыми атаковать деревню?

— Хм…

Марсель другим взглядом осмотрел поле боя, потом вгляделся в чернеющий вдали частокол. Частокол, впрочем, вовсю светился огоньками. Тут и там мелькали факела. Подсвеченная изнутри стена очертилась заострёнными зубьями.

— Ну, спешить уже некуда, — спокойно вынес вердикт гоблин, отправляя последний кусок сердца в пасть, — Ум… Сила поднялась. Пусть ребята передохнут часик. Соберут трофеи. А на рассвете нападём.

— Успеют подготовятся. Лучше напасть сейчас. Сразу. Пока в деревне паника.

— Не, — вытерев пальцы об одежду, Марсель примерил снятое с убитого рыцаря кольцо, — Некому там готовиться. Мужичьё. И бежать им некуда. С востока и запада – река и горы. С севера – мы. С юга – работяги. Незачем спешить.

Рассуждения были здравыми. Доверившись опыту командирского ИскИна, загруженного в голову авантюриста игрой, я сел отдыхать и погрузился в логи.

«Пехотинец убит, вы получили 160 опыта»

«Мечник убит, вы получили 400 опыта»

…

«Параметр ловкость +1»

…

Вы получили уровень 15. Всего опыта 106 (40606).

+1 сила»

Выберите навык: Мастер сотворения II или Владение копьём II?

Опыта оказалось достаточно для поднятия уровня. Не смотря на попытки играть «правильно» и «качаться», брать не то, что по два уровня в день, что считалось у задротов нормой, вплоть до 42-х уровней к падению завесы. Даже один уровень в день получался не всегда. Но раз взял, значит солдат у врага было много.

Отгоняя мысли от творившейся за спиной кровавой оргии, свёл логи боя в лаконичный отчёт.

Потери противника:

убитыми: 30 пехотинцев, 10 мечников, 5 оруженосцев, 3 рыцаря, 5 аколитов.

дезертиры: 1 аколит.

Неплохо. Уничтожена, пусть маленькая, но армия. Хотя то, что один «святой отец» сумел ускользнуть, удивило.

Мои потери:

убитыми: 2 гоблина-воина.

дезертиры: 3 гоблина-воина.

Отлично. Уничтожить превосходящие силы врага почти без потерь – дорогого стоит. Теперь нужно найти тех трёх перетрусивших ушлёпков и вернуть в строй. Но сам факт дезертирства удивил. Это при безоговорочной победе! Считай резне. Страшно представить, что будет с моей армией если враг будет сопротивляться.

Всё же, немного повеселев от полученной информации, вернулся к выбору навыка за уровень. Собственно выбора-то и не было. Владение копьём, не то, что до второго, а и до третьего ранга, я, после постройки плаца, могу прокачать и так. А мастер сотворения, явная награда за вчерашний ударный найм юнитов используя творца, даст дополнительную прибавку к статам вновь нанимаемым. И чуть большую прибавку к цене найма. Но это уже мелочи. Мастер сотворения II. Выбрать. Клик.

Когда, вынырнув из окон интерфейса я вернулся в мир, лагерь рыцарей было не узнать. Оружие и броня разобраны и большей частью надеты на бойцов. Отсутствие навыков ношения и явно неподходящие размеры мало кого смущали. Шатры разграблены. Трупы, усилиями игровых условностей, истлели до состояния выбеленных костяков. То, что не могло быть использовано немедленно – оттащено в лагерь к работягам. А над лесом за рекой показалось нежное утреннее солнышко, развеяв гнетущую ночную темноту.

— Лорд. Трофеи. Около 4000 золота. Пара мер железа. Склянки, украшения.

— Что-то интересное среди побрякушек или алхимии? — спрашивая, я поднялся на ноги и размял затёкшее от долгого сидения тело.

— Нет. Мелочь, кольца на +1, слабые зелья лечения.

— Оставь мне одно кольцо на ловкость и склянку, остальное раздай бойцам. И часть золота тоже, в казну хватит трёх тысяч.

— Щедрость – ценное качество для авантюриста, — то ли с издёвкой, то ли всерьёз, сказал Марсель, — Удача не любит жадных.

— Пора выступать.

Настроение, приподнятое заигравшей в лучах солнца просыпающейся зеленью, вновь стало замечательным. Игра складывалась. После захвата Полевой, останется подмять Причальную и найти форт крыс. Посильная задача за оставшуюся неделю. Значит к падению завесы начальная локация будет покорена. И перспективы жизни в этом мире, даже с моим сомнительным набором навыков и юнитов, будут весьма неплохи.

II

Штурм Полевой не казался сложной задачей. Не после вырезания крепкого отряда с рыцарями и аколитами практически без потерь. Однако, наступать в лоб было бы опрометчиво. Сколь ни слабы силы обороняющихся, а драться они станут отчаянно. Отступать им некуда. Сдаваться на милость варварского лорда – дураков нет. Тем более, люди там верующие. Считай фанатики. Значит ополчение – мужиков 70 — 80 с вилами и косами, драться будет до конца. Ну и женщины, старики, дети. Эти как повезёт. Могут в панику удариться, могут молить о пощаде, а могут и напасть с серпами и дрекольем.

Потому, действовали осторожно.

Для начала, подвёл обе свои армии: воинов, разгромивших лагерь, и незадействованных доселе работяг. Тем самым окружив деревню и показав невозможность бегства.

Манёвр оценили.

Почти всё население деревни столпилось у частокола. Послышался плач. Проклятия, коим мужичьё обкладывало нас не скупясь, поднимая свой боевой дух. Суета. Возня. Невнятные перебранки.

Небольшая группа мужиков, человек пять-шесть, попыталась прорваться от деревни к реке, где стояли лодки. Расстояние небольшое. Метров 300. Именно такова была ширина затапливаемого участка луга вдоль русла Южного Тока.

Неудачно.

Подобный ход легко читался. У лодок сидел в засаде отряд гоблинов. Мужиков перебили, а в деревне послышался стон отчаяния. Мораль защитников упала.

Стремясь подорвать её ещё сильнее, я вышел перед армией. Не доходя к частоколу ближе, чем на расстояние полёта стрелы из плохонького мужицкого лука, остановился и громко выкрикнул предложение сдаться. Обещал жизнь. Справедливое обращение. Посильный налог. В общем-то, даже не врал.

Принадлежи деревня тёмной фракции людей, можно не сомневаться, приняли бы. Но паства Единого – фанатики. Склониться перед варваром для них преступление против веры. Осыпав меня новыми проклятиями, они это подтвердили. Вот только по опыту я знал. Червячок сомнения уже проник в их цифровые души. Когда начнётся бой и прольётся кровь, мужичьё вспомнит предложение. Среди них найдутся те, кто предпочтёт сдаться. И чем больше будет трупов, тем проще выжившим станет смириться с жизнью под моей властью. С благородными: церковниками, рыцарями, подобный номер не прошёл бы, а вот с крестьянами – легко. И чем раньше они сломаются, чем больше крестьян уцелеет, тем лучше.

Следующим ходом стал поджог полей. Место выбрали так, чтобы ветер гнал дым на деревню. Пламя быстро разгорелось. Пожирая колосья, огненная полоса поползла на частокол. Густой дым накрыл село.

— На штурм! За стенами нет солдат! Лишь мужичьё и добыча!

Гоблины рванули вперёд.

Пригибаясь к земле. Не редко опускаясь на четыре конечности. Мешаясь друг другу. Постоянно мельтеша вправо-влево. Хаотичной верещащей толпой под прикрытием дыма, они побежали к стенам.

Срывая с петель копья, бойцы с дикими криками кидали их навесом. Куда-то туда. За частокол. Не останавливаясь на месте, носились вдоль стен и швыряли новые копья. Потом ещё. Снова.

Эффективность обстрела была не высока. Но за стеной слышались стоны, плачь и панические вопли. В кого-то да попадали.

Защитники пытались огрызаться. Но гоблины нападали с затянутых дымом участков. Там, где надёжно прицелиться в них было невозможно.

Чавк! Чавк!

Отдельные стрелы настигали беснующихся под стенами варваров. Раненых сразу утаскивали в тыл. Опасный участок стены накрывали залпом.

Чавк! Чавк!

Особенно усердствовали работяги. Они притащили целые вязанки наспех сделанных копий. Захваченные чувством орды. Слабые, но опьянённые ощущением превосходства и многочисленности. Злобно скалясь, они метали одно копьё за другим.

— Хватит прыгать как вши! На стены!

Крик Марселя накрыл поле боя. А после, взвизгнули, вкручиваясь в голову тысячей игл, струны его балалайки. Усевшись на землю, авантюрист с бешеной скоростью стал извлекать из неё всё новые и новые звуки. Искажённые, извращённые чьей-то дикой фантазией, хорошо знакомые кошачьи трели понеслись над штурмующими. Над этой бешено орущей дикой толпой. Моей армией.

Распалённые музыкой. Опьянённые кровью. Подстёгнутые приказом. Гоблины бросились на приступ.

Высота частокола позволяла взобраться на него без штурмовых лестниц. Достаточно подпрыгнуть и ухватиться за острые концы брёвен. Деревенский частокол, не крепость, просто чуть наращенный забор.

Атакуя одновременно со всех сторон. Местами получая отпор. Местами беспрепятственно взбираясь наверх. С улюлюканьем и горящими глазами, гоблины пёрли вперёд. Тут и там за стенами завязывались бои. Крестьяне-ополченцы старались сдержать натиск. И если с не обученными работягами они были на равных, то стоило в сваре появиться паре гоблинов- воинов, как крестьян начинали теснить.

Отдельные участки частокола уже были захвачены. Защитники пятились, оставляя на земле истерзанные, исколотые трупы. Гоблины тоже несли потери. Работяг не редко поднимали на вилы. Но воинам крестьяне сделать ничего не могли. Умение владеть оружием, доспехи и повышенная агрессивность сминали перепуганных мужиков.

Я наблюдал со стороны. Нежелание участвовать в откровенной резне перевесило. Крохи опыта за перепуганных гражданских, не стоили испачканных рук. Хватит того, что я начал эту резню. Но таков мой новый мир. Тем более крестьянам был дан шанс перейти мирно под мою руку и продолжить трудиться на полях снабжая город продовольствием. Более того, когда они сдадутся, выживших пощадят. Мне не нужно пустое пепелище без рабочих рук.

До конца битвы оставалось не долго.

Растерзав защитников у частокола, гоблины пробивались между домами. Крестьяне отчаянно сопротивлялись. Но то была агония. Шансов у них не осталось.

Воздух вздрогнул.

На мгновение показалось, что терзающая слух музыка Марселя стала тише. Из неё словно изъяли всю распаляющую ярость и жестокость извращённую суть. Охолостили. Лишили сил.

Взглянув на сидящего рядом авантюриста, я увидел, как с его морды сползла злобная ухмылка. Рот приоткрылся в удивлении. Глаза медленно наполнились ужасом.

Что-то подобное передалось и мне. Словно навалившись всем весом упало само небо. А потом я услышал её.

Тишину.

Всё так же трещало пламя пожирая окрестные поля. Слышалось завывание ветра. Плескались волны на реке. Но…

Ни криков отчаяния защитников. Ни боевых гоблинских воплей. Ни стонов раненых. Даже сливающийся в глухой гул звук боя исчез.

Тишина.

Зловещая. Вползающая в уши. Заставляющая оглядываться в бесплодных поисках. С замиранием ждать чего-то. Неизвестного. Ужасного.

Наконец, разорвав затянувшую деревню пелену дыма, в небе появился он.

Ангел!

Распахнув два огромных крыла. Воздев руку с обнажённым, источающим свет клинком. Подняв к небу голову. Одним своим появлением придавив, парализовав, вселив ужас.

Гоблины потеряли весь запал. Заозирались. Попятились.

Когда сияющая крылатая фигура, сложив крылья, камнем рухнула вниз, моя армия впала в панику.

Крича, вереща, бросая оружие, те кто только что жаждал чужой крови, отчаянно пытались спастись. Гоблины лезли через частокол. Прятались в домах. Забивались в малейшие норы в земле. Но чаще всего, со всех ног бежали прочь от деревни.

Крылатый монстр, внушающий ужас, летел следом. Рассекал тщедушные тела. Сносил головы. Разрубал на части. Испепелял небесным огнём.

Воодушевлённые появлением защитника крестьяне, поменялись с гоблинами ролями. Из запуганных, отчаявшихся и жалких, они превратились в злорадных кровожадных тварей. Сбив с ног гоблина, вчерашние пахари и пастухи, руками рвали его на куски. Перекошенные злобой рожи. Оскаленные, изрыгающие пену бешенства рты. Горящие лютой ненавистью глаза. Дикий смех внезапно почувствовавших силу ничтожеств. Ненависть. Жажда мести. Крови. Смерти врагов.

В считанные мгновения бой превратился в безумную гонку за жизнь. Рассыпаясь во все стороны. Петляя. Прыгая. Катясь по земле. Гоблины спасали свои шкуры. Следом, ломаной, отмеченной светом и трупами линией, нёсся ангел. Он один мог бы убить всех. Но законы этого мира были властны даже над ним. Убив одного, провалившись в удар, ангел терял мгновения, за которые гоблины разбегались прочь. Пока убивал второго, гоблины зарывались в землю. Выискивал в овраге третьего. А толпа стремительно редела, растекаясь во все стороны.

За каждым следующим, монстру света приходилось лететь в иную сторону. Преодолевать большее расстояние. Тратить время. Даруя моим подданным шанс на спасение. Шанс, купленный ценой десятков смертей.

Крылатая тварь неуклонно приближалась. Схватив за плечо едва не впавшего в оцепенение авантюриста, поставил его на ноги. Шлепок по морде. Взгляд пустых глаз. Разворот за плечи. Понуждающий бежать пинок пониже спины.

Ангел, в считанных метрах от меня, сжёг воина-новичка. Только хлопья пепла, подхваченные ветром, опускались на землю.

Рывок. Ноги сами несли вперёд. Прыжок. Перекат. Зигзагом в сторону. Мотаясь вправо-влево. Рассчитывая сбить прицел. Не дать себя убить. Затылком ощущая врага…

В стороне вспыхнула сухие колосья. Бегущий там гоблин, вскрикнул. Дуновение. Пепел.

Инстинктивно упав, вжался в смятое жнивьё. Сросся с землёй.

Тень пронеслась над головой.

Впереди послышался короткий вскрик. Взмах. Рассечённый мечом воздух. Глухое падение двух частей чего-то мягкого, но плотного.

Не вставая, открыл карту. Центр деревни шевелился десятками красных, вражеских, точек. Во все стороны прочь от неё удалялись жёлтые нейтральные маркеры. Впавшие в панику гоблины. Дезориентированные. Потерявшие контроль. И только с десяток зелёных. Те, кто сохранил рассудок. Те, кого ещё можно назвать «моими» подчинёнными.

Над головой вновь мелькнула тень. Хлопнули огромные крылья. Заметил?

Вскочив на ноги, вложив все силы в последний рывок, я побежал.

День 16. Неделя 3. 3-4.

III

Холод камня неприятно обжигал спину. Била мелкая дрожь. Сбитое дыхание с трудом приходило в норму. Сделав несколько глубоких вдохов, успокоился. Осмотрел себя.

Не считая множества мелких ссадин и порезов – цел. Бронька потрёпана. Шляпа утеряна. Из вооружения: нож и копьё. Одно. Пальцы так сильно впились в древко, что побелели и нудно ныли.

Преодолев непонятное внутреннее сопротивление, отстранился от камня. Я находился в узкой расщелине. Узкой, глубокой, сверху наглухо затянутой кустами. Пришлось приложить немало усилий, чтобы взобраться наверх, высунуть голову и оглядеться.

Поросший колючим, цепким кустарником склон. Тронутые мхом обломки скал. Продирающаяся между ними сухая трава. Ниже, метров на 100-200, склон переходил в долину. В долине колосились поля. И вёрстах в двух, затянутая дымом стояла деревня Полевая.

В голове нехорошо шевельнулись совсем свежие воспоминания. Летящий с полыхающим мечом ангел. Страх. Ужас. Охватывающая тело паника.

Впрочем, пустое.

Судя по всему, я смог убежать и взобрался на отрог, за которым мы стояли лагерем готовясь к нападению. Неожиданно быстро придя в себя и успокоившись, присмотрелся к окружению повнимательнее.

В поле заметил толпу крестьян. Пара дюжин голов. Толпа двигалась от деревни по тракту. В стороне от неё, россыпью, шли кучки мужиков. Что-то искали на земле. Находили. Радостно ржали и неистово молотили дрекольем, вилами и что ещё там у них было.

Нехорошая догадка посетила сознание.

Открыв карту, убедился в её верности. Перед мешаниной красных маркеров светился один жёлтый. Нейтральный. Секунда. Злорадный гогот крестьянина. Маркер погас.

Отдалив обзор, оценил перспективу.

Часть гоблинов уже пришли в себя. Тут и там. В полях. На склоне. Пара десятков точек. Жалкие крохи от былой численности. И если не поторопиться, не останется и этого. Обозлённые крестьяне найдут и перебьют всех.

Интерфейс. Армия. Выделить всех.

Получив приказ, прячущиеся по расщелинам и оврагам гоблины немного воспрянули духом. Осторожно вылезли из своих нор и скрытно поползли в назначенную точку сбора. Ночной лагерь. Там уже находились раненые, ещё с тех пор, когда эвакуацией раненых кто-то занимался. А также выдохшиеся в атаке на рыцарей шаманы. Позволить крестьянам дойти и вырезать шаманов – подписать себе приговор. Закончив, сам вылез на склон и побрёл куда и все.

По пути встретил трёх сцепившихся в комок гоблинов. Их маркеры на карте отобразились жёлтым, а взгляд бессмысленно блуждал по округе.

«Вы активировали амулет «Духи стойкости», потрачено 30 маны»

Гоблины вздрогнули. Сжались ещё сильнее. Секунду спустя вперили в меня вполне осмысленный взгляд.

— Подъём. За мной.

«Внимание! Мораль юнитов слишком низкая, они отказываются подчиниться.»

Понятно, так не работает.

— В лагере воины и шаманы. Там есть еда и безопасно.

— Да?

— Правда?

— Мы выжить?

— Мы не умирать!

— Тише, — звуки дрожащих голосов, заставили опасливо покоситься на бредущую по полю толпу крестьян, — Кто будет верещать, лично пристукну. Насмерть.

«Внимание! Мораль юнитов: Гарх, Тарх и Нут, +1»

Уже лучше.

Немного подумав, вновь выделил всех пришедших в себя. Новый приказ включал требование не просто собраться в лагере, а притащить туда всех потеряшек, что попадутся по пути.

В лагере царило уныние.

Побитые, едва живые гоблины, по одному, по двое, стекались на место стоянки. Оружие сохранили единицы. Мораль большинства в отрицательной зоне. По сути, они подчинились приказу только потому, что увидели в этом шанс выжить.

— Лорд! — с земли поднялся некто мокрый, измазанный илом и сажей, — Друг мой! Моя признательность Вам! Благодарю за спасение моей бесценной жизни.

Вглядевшись в чумазое недоразумение, опознал Марселя. Франтоватого, ехидного командира моей армии.

— А теперь, друг мой, нужно уходить! Делать ноги. Селюки уже близко.

— Ещё не все вышли. Не все пришли в себя. Многие не способны идти.

— Да? — оглядевшись, авантюрист вернул тень прежней уверенности в голос, — Есть такое. Но если не отдадите приказ отступать, мораль снова упадёт, и они побегут.

— Нельзя терять армию. Нас даже теперь не меньше, чем крестьян. К тому же наши воины сильнее тех овцепасов.

— Больше. Сильнее. — он охотно согласился, однако не скрывая скепсиса, — Но они деморализованы. Раз. И против ангела у нас нет ничего. Два.

— Ангела не будет. Прелат может призвать его не дольше чем на три минуты. Откат – сутки. Не может там быть сразу два прелата.

— Там и одного быть не могло… Но был.

Авантюрист был прав. В мелкой деревушке не могло быть прелата. Не должно быть. Прелат – элита, высшая ступень в иерархии церковников Единого. Юнит 7-го ранга наконец. Откуда в Полевой прелат?

Более того. Сам по себе он не способен был призвать ангела. Прелат – сильная поддержка. Неплохой лекарь. Но призыв даруется только если священник приписан к собору, как минимум. А в Полевой никакого собора нет. Жалкая церквушка. Если вообще не часовня. Так откуда ангел? Что вообще произошло?

Вдалеке уже слышался топот и гул голосов. Распалённые внезапным успехом. Разозлённые смертью близких. Деревенские ополченцы приближались к нам.

Требовалось делать выбор.

Отдать приказ отступать… Тем самым спасая только костяк армии, выживших, что способны уйти самостоятельно. Или дать отпор… Попытаться сохранить раненых. Рискуя лишиться всех.

Хотя выбора собственно и не было. Сбежать могли от силы гоблинов 20-ть. Шаманы, например, даже не будучи ранеными, были всё ещё слишком слабы и медлительны. Из остальных многие ранены. Многие впали в ступор. Их догонят и истребят.

Значит бой.

— Кто может сражаться. Ко мне.

Вышел Марсель. Хват. Таяла. Немного помявшись, подошли ещё пара воинов. Из опытных. Мало. Слишком мало.

Хуже. Приглядевшись, понял, что даже эти «смельчаки», сбегут ещё до самого боя.

«Вы активировали амулет «Духи стойкости», потрачено 80 маны»

Крошки раздавленного амулета выпали из руки. Меня качнуло. Голова затуманилась. Виски затрещали. Откат… Слишком много маны за раз.

Сумев удержать себя на ногах, оглядел мутными глазами добровольцев.

Морды стали суровее. Исчезла дёрганность, испуг. Из толпы неуверенно вышло ещё несколько гоблинов с оружием. Уже что-то.

— Марсель, командуй.

— Лорд? Понял Вас. — оценив моё состояние и пересилив себя, авантюрист лязгнул зубами, оскалился и завопил, — За мной! Вырежем зарвавшихся селюков!

После чего выхватил тесак и бодро прихрамывая поковылял навстречу показавшейся вдалеке толпе врагов.

Бравые воины не особо воодушевились. Попереглядывались. Поперетаптывались. Потом один, другой, неуверенно пошли следом за авантюристом.

Проследив взглядом за удаляющимся воинством, я привычно шлёпнулся на задницу. Тело и так было измотано. Активированный амулетом обряд вытянул остатки сил. Шаман из меня, однако так себе.

Боя не случилось. Очевидно, второго прелата у Полевой не было. А нападать с вилами, на пусть помятых, но таких страшных гоблинов. Особенно если они не верещат и не убегают в панике, а вполне себе готовятся драться. Оно такое.

В общем крестьяне потолпились. Похорохорились. Повыкрикивали много обидных слов. Даже сделали попытку взять на испуг. Но напасть так и не рискнули.

Когда же, видя их нерешительность, ряды моих «вояк» пополнили некоторые прежде сомневающиеся. Всерьёз давая шанс на реванш. Селюки тотчас благоразумно отступили.

Гордо. С зашкаливающим самомнением. Неся на вилах ранее отсечённые головы моих бойцов. Но отступили.

Мы простояли лагерем ещё несколько часов. С гор время от времени спускались потеряшки. Некоторых отыскали посланные поисковые команды. Но в какой-то момент стало понятно: все, кто выжил – уже здесь.

Снявшись, разгромленное воинство поплелось в город. У варваров любая победа поднимает мораль. Повышает вождя до уровня полубога. Делает армию неустрашимой.

Обратная сторона медали: поражение. Открывая вкладки подчинённых, я видел сплошь отрицательные значения морали. Обряд на время вдохнул силы в бойцов. Но стоило духам стойкости развоплотиться, они вновь сникли.

Глядя на кислые морды, не требовалось умения читать души. Уйдёт прорва сил и времени, прежде чем удастся вбить в них боевой дух. Вновь сделать из толпы осунувшихся чушек – бодрую варварскую орду.

Это не говоря о потерях.

Колоссальных потерях.

Открыв логи, медленно проматывая их, я читал множество однообразных сообщений:

"Гоблин-воин убит"

"Гоблин убит"

"Лесной гоблин убит"

Их были десятки. В общей сложности не меньше пятидесяти. В основном рабочие. Они легче поддавались панике и нередко погибали даже от рук крестьян. Но среди погибших были и воины. Много. И даже один подчинённый Шмыга. Опытный лесной гоблин-воин. Ещё из тех наёмников, что сопровождали меня с самого первого дня. Шансов против ангела не было ни у кого.

Просматривая логи, я так же пытался понять, что произошло со мной. В памяти был провал. Вот ангел хлопает крыльями за спиной. А вот глухая щель в скале.

Ответ нашёлся быстро. И он мне не понравился.

«Внимание! Вы провалили проверку на силу воли к «Аура ангела»

Вы впали в панику.»

«Внимание! Открыт навык.

Теперь вы владеете навыком «Орда»»

Само наличие возможности провалить подобную проверку и подвергнуться воздействию игры, не просто дебаф на тело аватара, а прямое отключение сознательного на время "паники"? Плюс ещё один, недоступный игрокам навык. Недоступный игрокам, однако имеющийся у каждого гоблина-НИПа.

Орда – ваши мораль и боевой дух растут если вокруг много союзников. И падают, когда вас окружает превосходящий числом враг.

Ничего хорошего. А главное, прямым текстом говорящее, о влиянии игры на мой разум и принимаемые решения. Не великая беда, но очередное неприятное открытие. Поднимающее весьма нехорошие вопросы. Вопросы, ответы на которые, я не уверен, что хотел бы знать.

IV

К городу мы добрались после полудня. Растянувшаяся колонна. Еле переставляя ноги, брели раненые, побитые, с погасшими глазами гоблины. Разительно отличающаяся картина. Ночью все горели, рвались в бой.

— Марсель!

— Мой друг?

— Сейчас пришлю Ррык-кы, надо будет всех вновь вооружить. Как восстановлюсь – призову Савелия. Проследи, чтобы никто не подох раньше.

— Будет исполнено! — голос авантюриста выражал куда меньше решимости, чем слова. А взгляд и вовсе, весьма скептически оценивал ситуацию.

— И, да…

— ?

— Есть шанс к вечеру взбодрить вояк? Напасть на селюков пока суточный кулдаун (задержка) на призыв ангела не прошёл?

Марсель отступил на пару шагов. Поднял бровь. Осмотрел меня. Поцокал языком. Слегка покачал головой.

— Друг мой. Есть шанс. Неплохой. Можно сказать замечательный шанс. Что они сейчас оклемаются и дадут дёру. От тебя и от проклятой крылатой твари. А шанс, что они пойдут в бой… В Полевую… Добровольно… Нет такого шанса.

Порывшись в сумке, отыскал кошель и отсыпал горсть золота. Не меньше 1000 монет.

— Что такое аванс знаешь?

— Плох тот авантюрист, что не разбирается в деньгах.

— Лови, половина тебе, если справишься. По 100 монет каждому десятнику. И к ночи быть готовыми выступать.

— К ночи не у всех даже мелкие раны затянутся.

— Савелий подлечит. Самые тяжёлые останутся в гарнизоне города. Если не вынесем селюков до того, как прелат вновь сможет призвать ангела, то завтра увидим ответный визит.

— Думаешь это стоит рассказывать бойцам? — хитрая морда расплылась в пакостливой усмешке.

— Ну ты же не дурак им такое говорить?

— Эх, знаешь, лорд. Иногда мне кажется, что я продешевил.

— Напротив. Это я, лишь отбиваю вложения.

Спихнув проблему повышения морали на подчинённых, пошлёпал к воротам. Требовалось срочно перекраивать планы. Все прежние задумки требовали корректировки. Какое расширение владений? Какой шантаж монастыря? Изначально, захватив Полевую, я планировал тем самым повысить производство еды, заодно выбив эту возможность у воров. И направить образовавшиеся излишки на продажу. Стремясь подцепить на крючок Монастырь. Управляя поставками еды, перехватить сбыт их продукции. Со временем полностью подмяв павших монахов.

Сейчас же, я мог только продемонстрировать им собственное бессилие и побитую морду.

Если ночью удастся взять реванш, то план может ещё и сработает. Но поражение, разгромное поражение от селюков. Крестьян! Многим даст соблазн считать меня слабым. Достаточно слабым, чтобы попытаться отобрать уже мои земли.

Мелькнула мысль про Альтаже-Ясу, торговца подземников. Вот уж кто не преминет послать сигнал своим «главам торговых кланов». Нападение подземников сегодня стало существенно ближе. Нужно готовиться.

Стоило подумать, как глаза сами зацепились за частокол. Вокруг него кипела работа. Гоблины рыли ров, оставив тонкую перемычку земли у городского ручья. Снести её и ров заполнится водой. Тех же троглодитов это если и не остановит, то задержит.

Земля из рва методично извлекалось десятком работяг. Сам частокол выравнивали. Где нужно добавляли новые брёвна. Где нужно заменяли. Торчащие во все стороны острые колья приобретали более-менее надёжный вид.

Вовремя. При текущем положении дел, частокол понадобится весьма скоро.

Не задерживаясь у стройки, прошёл дальше. Руководящего её Тяплю, как исполнительного работника и способного инженера я очень уважал. Но лишний раз встречаться лично, желанием не горел.

Тем более, обещание авантюристу прислать в помощь Ррык-кы требовалось выполнить, отдав приказ. Можно было и через интерфейс. Но гнолл, как и недогерой Фунги, вместе с другими воинами активно отрабатывали удары и движения на плацу. И я хотел на это посмотреть.

Десять разумных, именно столько мог за сутки обучить наставник. Мог и больше, но тогда время обучения растягивалось, отвлекая бойцов от дел, а стоимость неприлично росла. Толку с этого не прибавлялось. А за 100 монет с разумного, очень хотелось толк иметь побольше. В конце концов, 100 монет – это больше чем стоил этот разумный при найме. Жаль только наставник мне выпал плохонький. Что поделать, базовый аккаунт.

Плохонький наставник, однорукий скрюченный старый пенёк с вредным характером, истошно сипел на учеников, периодически давая петуха. Изредка поколачивал самых ленивых палкой, он вбивал в них искусство владения копьём.

Оценивая успехи, очередной раз пожалел о неудачном рандоме. Что стоило выпасть наставнику с умением обучить владению копьём хотя бы 4-го уровня? Но что есть тому и рады. Даже 3-й уровень однорукого, весьма неплохо поднимет качество моего войска. Как минимум «бывалых» и офицеров. Стоит ли выкладывать за новичков по 100 монет, я пока не решил. Но после сегодняшнего поражения, однозначно решил не затягивать с собственным обучением.

— Ррык-кы!

Гнолл тяжело дыша отстал от группы. Всё так же в доспехах. С коротким гоблинским копьём. Он считал, что офицер должен владеть оружием подчинённых.

— Если псина не вернуться на плац, то я ничему его не учить! — просипел пенёк-наставник.

— Позже.

— Грёбаный пёс, всё не как у гоблинов! Деньги не верну! А вы чего встать? — смачный шлепок палкой по мягкому, — Быстрее!

Жлоб, косо посмотрев на старого пенька, окончательно занёс в копилку хотелок необходимость сменить наставника на получше.

— Отдышись. Поможешь Марселю с бойцами. Заново вооружить, найти броню. В целом привести в порядок.

Помрачнев, комендант замка посмотрел в глаза:

— Пр-роигр-рали? Нас р-разбили?

— В хлам.

— Гр-рёбаный фигляр-р в модных тр-ряпках! Только языком мести…

— Там без шансов было. Где гном?

От упоминания последнего, гнолл осунулся и скис.

— У склада ждёт. Внутр-рь не пустил. Но всё показал… Лор-рд! Он нам точно нужен? Гад же мер-рзкий!

— Гад. Но нужен.

После разговора в таверне, гном догнал меня на улице. Понимая, что выдал себя с головой, отрицать заинтересованность в странном серном ноже он не стал. Более того, ругаясь и понося всех подряд, согласился работать до конца недели. Но только если оплатой станет тот самый нож.

Вчера сделка показалась невыгодной. Вся суть героев-мастеров – в повышении технологического уровня замка. Развитии мастерских по профилю героя. Создание высококлассных брони, оружия, артефактов. Обучение подмастерий и масштабирование производства.

Для замка расы гоблинов, гном-герой был бы настоящим подарком судьбы. Да, стать ремесленным городом наподобие гномьих твердынь или гремлинских фабрик, мой город не смог бы. Фактура не та. Рожей не вышли. Но перевооружить армию и слегка подтянуть находящееся на первобытном уровне мастерство оружейников и бронников – вполне.

Вот только для этого гном должен стать фактически частью города. Управляющим промышленными мастерскими. Месяцами развивать производство, работать, вколачивать знания в тупые головы учеников. Организовывать рабочие места, разрабатывать и создавать новые чертежи под способности и комплекцию гоблинов. Долго, вдумчиво и кропотливо работать на меня.

Предложение о разовой работе – совсем иное. Что сможет один, даже пусть лучший мастер, за несколько дней? Без мастерской, с небольшим походным набором инструментов?

Сделать несколько единиц оружия? Или одну, но получше? И только! Без нормальной кузни, дорогого и редкого оборудования, без чертежей. Ничего, что я не смог бы найти на рынке в первом же городе за завесой, он не смастерит.

И жертвовать ради этого явно ценный, к тому же квестовый предмет – глупо. Да, у меня их три. Но вдруг для прохождения квеста необходимо иметь на руках все?

Так я думал вчера.

Вчера, когда моя армия готовилась расширять пределы подвластных земель, а гоблины жаждали битв.

Сегодня же, любое усиление, полученное здесь и сейчас, стоило потенциальной награды за квест когда-то потом. Ибо проиграю сейчас – потом может и не наступить.

— Хм… Лорд? Ваш пёс показал ваши... запасы. — гном брезгливо усмехнулся, — Не шикуете. Могу сделать лучше. Много лучше. Будет тебе самое крутое «рубило» в вашей дыре. Да во всей округе! Или так и будешь говном на палочке в соседа тыкать?

С этими словами гном продемонстрировал «улучшенное копьё» работы моего оружейника. Поиграл им. Повертел. Сжал пятернёй древко. Копьё с хрустом переломилось.

— Да вы даже не отличаете копья от метательного дротика. Какой тебе серный метал? Ты им что? Мясо на пожрать шинкуешь! Твои рукожопы никогда не смогут с ним работать! А я легендарного уровня вещицу смастерю!

Рубленая топором харя расплылась замечтавшись. Гном ненадолго «завис». В тёмном, пропахшем солониной и залежалыми шкурами захламлённом складе он казался статуей. Массивным изваянием. Древним идолом мастерства и жадности.

— Соглашайся. Тут у тебя даже гремлины, ушлёпки сиволапые, работать отказались бы. А тебе целый клановый мастер жопу лижет.

— Сначала объясни, что в этом ноже ценного.

Гном повеселел. Бросил обломки копья на пол. Вытер руки о засаленную рубаху.

— Другое дело. Дозрел коротышка. Лорд то есть, мое Вам почтение. Вот заключим сделку, тогда и расскажу. Просвещу, так сказать, твоё темнейшество.

— Знаешь… Во-первых, репутация у гоблинов и так дрянь. Прикопаю одного зарвавшегося гнома – сильно хуже не станет. А во-вторых, справку на метал или топай отсюда, пока настроение хорошее.

Гном чуть подобрался. Набычился. Даже напрягся. Хорошо он весь последний час околачивался у замка поджидая меня и полоща мозги Ррык-кы, и не видел мою побитую армию. Играть с позиции силы стало бы заметно сложнее.

— Демоны с тобой, лорд. Всё равно не продашь больше никому. Мало кто сумеет серный метал ковать. Слушай, серая твоя харя…

И он стал рассказывать.

Металл оказался весьма специфическим. Редким, с очень спорными достоинствами. Создать его было под силу только инфернальным тварям. Лишь в их, пропитанных особой магией хаоса лапах, сера мистически соединялась с железом не портя металл. Создавая особую структуру. Прочностью не уступающую хорошей гномьей стали. Но имеющую подлое магическое наполнение благодаря сере.

Загвоздка состояла в том, что мастерства демонам не хватало. Большинство из них было слишком криворуко для изготовления подобных сплавов. Именно эта сложность делала металл редким. Изготавливали его лучшие мастера инферно или заключившие с демонами контракт одержимые кузнецы.

Но и здесь не всё просто. Качество было всего лишь редким, даже не уникальным. И достигшие необходимых высот мастера, просто не брались за подобную работу. Мелковато для них. Всегда находилось что-то поинтереснее.

Тем более… в основном металл этот использовался для охоты на демонов. Главные покупатели – инквизиторы и охотники на ведьм. Круг замкнулся. Слишком сложно и нафиг не нужно.

— Серный металл, как губка впитывает души демонов, нежити, прочей нечисти. В этом его суть и сила. Можно убить демона. Можно пленить. На дьявола или ифрита не сработает. Наверное. Но суккубу затянет в себя и причмокнет от удовольствия. А дальше – убить, выпустить или договориться. Чего пожелает твоя гоблинская душонка.

Он договорил. Зевнул. Протянул ко мне свою лапищу.

— Давай. Всё равно не пригодится. А я тебе хорошую тыкалку смастерю. Или несколько, но попроще. Хватит тянуть барана за бубенцы. Вижу, согласился уже.

Резон в его словах был. Справка честно дополнила описание ножа, подтверждая правдивость сказанного. Становиться охотником на демонов, в ближайших планах не было. А сейчас, доброе оружие для себя и офицеров – хороший способ исправить положение и стать сильнее.

— Держи. — нож перекочевал в лапу гнома, — Лучшее копьё, что сможешь сделать, мне. И несколько попроще, для бойцов.

— Хе, договорились коротышка. Тут у тебя изменённый кристалл пёс показывал, — гном повеселел, упрятал нож в сумку, порылся в залежах хлама и вытащил из дальнего угла обломки красного камня из разбитой стелы, — Не иначе разорили священное место? Да? Впрочем, не моё дело. Могу из них сделать три коротких копья. С рунным усилением. Орочьи доспехи из сырого железа прошьют влёт. Да и хуманские прошьёт. Годится?

Я кивнул.

— И ещё, есть тут кузня? Или в поле соплями на древко наконечник придётся приделывать?

День 16. Неделя 3. 5.

V

Отпустив гнома, сам на складе задержался не долго. Делать в вотчине гнолла, среди аккуратно распиханных по углам, но всё равно, как-то по-особенному, по-складски, пыльным и затхлым богатствам старьёвщика, было нечего. Хлам вокруг давил. Стремился вызвать клаустрофобию. Выгнать чужака. Все эти тюки, стопки, ящики, словно понимали, что я из иного теста. Вот гном, мистер Балшоп, или Ррык-кы, те да, чувствовали себя здесь как рыбы в воде. Могли часами копаться в упорядоченных залежах и завалах. Склад радостно принимал их за своих. Их, но не меня.

Дверь за спиной захлопнулась. Я вдохнул свежий, живой, не пропитанный пылью воздух. Нужно было решать.

Ничего срочного в планах не было. Теперь уже не было. Можно было посвятить остаток дня тренировкам у старого пенька, попытавшись поднять навык копейщика. Можно плотно заняться обороной и безопасностью в целом. Продумать дальнейшее развитие укреплений. Организовать постоянную работу постов наблюдения: вокруг города, да и у форта с Лесной. Решить, что делать с пещерами. Вот уж где обороноспособностью и не пахло. Повторение неожиданного визита «торгового клана» подземников, поселение в пещерах точно не переживёт. Но главное, нужно было решить, что делать вообще. Поражение слишком сильно спутало карты. Может всё же посетить монастырь? Прощупать почву. Понять, что к чему. Все выкладки на его счёт делались по косвенным признакам и наблюдениям. Никто не гарантирует, что всё именно так, а совсем не иначе. Что игроделы не перекрутили локацию во что-то невообразимое…

Отойдя от двери склада, сделав несколько шагов по утоптанному двору замка, с сожалением посмотрел на башню «апартаментов». Башню лорда, как её называли гоблины. Да, пожалуй, больше всего хотелось не делать ничего, а просто улечься спать. Завалиться на кровать и растянуться на мягких шкурах, заменяющих мне простыни. Бессонная ночь, вкупе с разочарованием от неудачи, вымотала. Но и этому желанию сбыться было не суждено. Из-за вчерашнего нападения на лесопилку и, как следствие, недопоставки дерева, запустить постройку арены не удалось. Да, собственно, без дерева ничего полезного запустить в постройку было невозможно. Поэтому, чтобы не простаивала очередь строительства, вечером спешно составил проект повышения своей башни до 2-го уровня, не требующий больших вложений. И сейчас, невидимый зодчий её вовсю перестраивал.

Один каменный блок ложился рядом с другим. Из воздуха возникал следующий. За ним ещё один. Кладка получалась слегка неровной, корявой, заваленной то в одну, то в другую сторону. Но при этом дышала истинно варварской основательностью. Не столь тяжеловесной, как у орков, однако вполне внушающей доверие своей прочностью.

В отличие от башни заклинательного покоя, чьё развитие пошло вниз, под землю, башню с собственной спальней я запроектировал совсем иначе. Справедливо рассудив, что оборонять её любой ценой не будет нужды, легче эвакуировать свою тушку, основной упор сделал на удобство и… нехватку материалов. Итоговый проект предполагал увеличение высоты в два раза, с четырёх до восьми метров. Перенос спальни на второй этаж. Организацию на первом чего-то вроде тронного или представительского зала. Что бы в будущем принимать высокопоставленных гостей и расставить по углам замковые артефакты, вроде головы поверженного Гаргеты. Встречать гостей в чистом поле не есть хорошо. А бонусы должны работать. Ну и ещё нормальная лестница прилагалась. Не приставная, которой приходилось пользоваться сейчас. А капитальная, хотя и несколько узкая, под мой размер, словно выдавленная в зал из толщи стены, удобная для подъёма и обороны.

В общем, башня вытянулась, слегка раздалась вширь и, к окончанию строительства, обещала стать самой высокой точкой в замке. С прекрасными видами с верхней площадки, куда уже был задуман перенос столика со стулом, для степенной медитации и размышлений. Красота!

Вот только сейчас, неспешная постройка «красоты» означала невозможность воспользоваться спальней до окончания работ. Прикинув в уме возможность расстелить шкуры на крыше другой башни, признал, что хочу не столько спать, сколько избежать решения образовавшихся после утреннего боя проблем. Вздохнул. Пересилил себя. И несколько нарочито самоуверенно зашагал к главной из них.

Старый шаман. Шая.

Поход на Полевую, помимо очевидного расширения владений, преследовал и эту цель. Вытащить шамана за пределы влияния Источника. Лишить возможности оперативно пополнять запасы маны. Поговорить. Заставить выдать информацию о гильдии воров.

По изначальному плану всё было просто. Победа над селюками. Захват деревни. Грабёж. Добыча. Новые стада барашков. Подъём морали и воинского духа. В таких условиях, даже верные Шая члены племени задумались бы: следовать за старым шаманом – не слишком удачливым вождём или за мной – победоносным лордом. Шансы оставить старика без поддержки были велики.

При таком раскладе, худшее что мне грозило в случае провала в разговоре – поединок с опустошившим в бою запасы маны шаманом. Ну может пара тройка ближайших последователей переметнулась бы на его сторону. И всё. Одним ударом решилось бы сразу два вопроса. А то, что вопрос с шаманом миром не решить, я убеждался с каждым часом всё больше.

Предательство Шая слишком многое и слишком хорошо объясняло. А взятие Сикса с поличным и неизвестная ранее информация о устройстве племён, делало понятным, как это предательство произошло.

Раньше меня удивляло, что крысы не проявляют активности. Мы переловили их агентов. Вырезали караван. И тишина.

Разорили отделение гильдии в Причальной. Снова ничего.

Уничтожили отделение в городе. В ответ только невразумительное нападение на лесопилку. Что, возможно, было просто совпадением. В любом случае нанесённый урон был не сопоставим.

При этом Шая упорно твердил об опасности гильдии и необходимости замириться во избежание полноценной войны. Нелогично?

Нелогично. Но только если не предположить, что гильдия всё это время действовала в тени. Действовала активно. Восстанавливала старые связи среди моих подчинённых. Вербовала новичков. Проникала в мою армию всё глубже и глубже. Готовилась нанести удар в спину. Разменивая поражения на время для подготовки. Шая в этом участвовал и всё знал. И зная, тихонько подталкивал меня в сторону компромисса. Наилучшего на его взгляд решения.

Сомнений в правильности сделанных выводов практически не осталось. Возможно, я ошибался в деталях, но не в сути. Крысы затихарились, потому что смогли завербовать целое племя среди моих подчинённых. Сидели, копили силы, ждали момента.

И о лучшем моменте, чем разгромное поражение, просадка морали и общая неготовность армии к бою, они вряд ли могли мечтать.

Спускаясь в город, я поудобнее закрепил броньку, подтянув ремешки. Навыка ношения брони у меня всё ещё не было, поэтому небольшой дебаф на статы и расхлябанность креплений были привычной ситуацией. Однако лучше так, чем вспоротое удачливым гадом брюхо. Потом перепроверил оба копья. Убедился в наличии ножа, взятого взамен отданного гному. Перебрал набор шаманских амулетов. Перевесил новенький, с «вселением», поудобнее. Противник – шаман, пригодится. Поправил жезл на +50 маны за поясом. Собственный резерв полон. Всё в норме.

Проходя через город, я то и дело натыкался на разлёгшихся тут и там гоблинов с перемотанными грязными тряпками ранами. Гоблинов с поникшими глазами. Гоблинов, недобро провожающих меня взглядом и шушукающихся за спиной. Гоблинов, чья мораль не скоро придёт в норму не смотря на усилия Марселя и поощрение десятников.

Не лучшее время для разговора с Шая. Совсем, совсем не лучшее.

Но лучшего не будет. Если мои предположения верны, в чём сомнений не было, то вскоре крысы начнут действовать. Возможно, уже действуют. Может быть прямо сейчас их отряды пробираются по лесам к городу, пользуясь тем, что бойцы Шмыга, как и все остальные, серьёзно пострадали в утреннем бою.

Лучше самому сделать первый ход. Больше шансов спутать карты врагу.

Я ожидал найти шамана в таверне. Старик любил пиво. Стеснялся этой слабости, но неизменно захаживал пропустить кружечку. В этом он был всего лишь обычным гоблином. Можно, конечно, было вызвать шамана напрямую. Но зачем? Пригласить в замок и там начать разговор, итог которого был предрешён? Попытаться вытащить за город, за пределы влияния источника? Глупо. Шая не дурак и наверняка понимает расклад. А если крысы уже начали действовать, то даже если не понимает – не пойдёт. Ему в их плане, наверняка отведена своя роль.

Однако в таверне Шая не было.

Карта. Быстрая проверка.

Невероятно. Три зелёных маркера, включая Шая, светились в глубине городской долины, там, куда аура источника явно не дотягивала.

Быстро развернувшись, вышел из таверны, миновал строящийся частокол и зашагал по натоптанной тропке. Что бы ни заставило старика выйти за пределы города, это играло мне на руку.

Небольшая рощица. Тоненькие стволы берёзок. Куцые ивняк у небольшого овражка. Густые заросли колючей жимолости. Обоняние щекотал терпкий запах разогретых солнцем травы и мха. Привкус приносимой с гор свежести на губах. Парадоксальное ощущение уютной камерности места и необъятности окружающего пространства одновременно. Близкие и такие недостижимые горы, создавали невероятный простор.

Обогнув заросший пушистым лишайником, обтёсанный ветром останец, я вышел к небольшому костру.

Шаман сидел, неспешно подкидывая веточки в огонь. Пламя ярко вспыхивало, поглощая сухие дрова и утихало. Действие повторялось вновь. Рядом с костром стоял наполовину пустой кувшин с пивом. Воткнутый в землю кривой посох слегка покосился. Пикник на природе, да и только.

— Лорд? Садиться. Пива?

Шая ничуть не удивился. Напротив, пошарив по земле он нашёл ещё один запечатанный кувшин и протянул мне.

— Садиться, садиться. Кхе. Ты ведь говорить пришёл?

Я сел. Вял кувшин.

— Говорить. Есть пара вопросов к тебе Шая. И первый: что ты здесь делаешь?

— Кхе. Пиво пить. — старик ощерился беззубой пастью и приподняд кувшин, — На горы смотреть. Тебя ждать.

— Есть места и поближе.

— Кхе. Тут хорошо. Тихо. Нет лишних ушей. Хорошее место для разговора. — глоток, прикрытые от удовольствия глаза, — Свежая партия. Из нашего зерна. В чём-то ты быть прав, в полях есть польза.

Сложив крестом ноги, сгорбившись, утонув в бесформенных лохмотьях и тряпках, из которых торчала одна морщинистая голова с огромными ушами, шаман казался особенно старым и бессильным. Немного вялая улыбка. Расслабленная поза. Прикрытые глаза. И это тот, с кем я шёл на тяжёлый разговор с неизбежным поединком в конце?

Шая открыл глаза и прямо посмотрел на меня. Наваждение прошло. Взгляд был не холодным, но тяжёлым и разочарованным.

— Лорд… Нави… — голос стал твёрже, — Ты ведь так и не понимать зачем я не остаться в городе?

— Нави? Раньше ты всегда называл меня просто лордом. И никогда по имени.

Старик, сделав ещё глоток, ненадолго впал в задумчивость. В это время я мельком глянул карту, убедившись, что вокруг нет лишних маркеров. Ни зелёных, ни других. Даже те двое, что были здесь, когда я смотрел на карту первый раз, не спеша двигались по направлению к городу.

— Всё быть просто… Нави. После поединка ты перестать быть лордом.

Что же, он тоже всё понял, в его умственных способностях я не ошибся. А жаль.

— Почему ты выбрал сторону крыс?

— Нави хотеть говорить об этом? Это можно. — некоторая расслабленность растеклась по телу шамана, — Шая не выбирать. Шая стараться. Намекать. Просить. Но Нави быть глуп.

Приценившись и не увидев особой реакции на явное оскорбление, он продолжал:

— Ты – неумирающий. Ты мог сделать племя сильнее. И сделал. Гоблинов теперь стать много. У гоблинов теперь есть город… и замок. Шая помогать тебе. Шая думать ты когда-нибудь стать великим лордом. Вождём! Гильдия тоже помогать племени. Разведка. Товары. Союзные бойцы. Если бы объединить возможности неумирающего и гильдии, то племя бы стать очень сильным. Самым сильным в округе. Но ты глупить, ссориться с гильдией. Теперь гильдия мочь уничтожить и тебя, и город... и племя вместе с тобой. Шая пытаться помирить тебя с гильдией. Гильдия соглашаться и ждать. Ты – не соглашаться... И тогда гильдия начинать действовать. Но раз Шая не суметь вас помирить – то Шая решать делать всё сам. Шая предложить гильдии сохранить за гоблинами город, племя и союз... в обмен на тебя, Нави.

— Значит не ошибся, всё это время ты сотрудничал с крысами.

— Кхе. Нави не так понимать. Не с крысами. Шая работать только с гильдией воров. Это другое.

— Думаешь без меня, под управлением воров, твоё племя будет процветать?

— Нет, не так. Без тебя оно не быть уничтожено. Это много. Племя выжить. Сохранить город. Мы и раньше долго жить в союзе с гильдией. Шая доверять Соне.

— Союз? Когда я вас нашёл, сколько вас было? Голов сорок? Или того меньше. Без укреплений и источников еды. Вам оставалось только сдохнуть.

— Здесь Нави прав. Племя было слабо. Тогда вождь тоже был глуп. Поэтому Шая больше не повторять старые ошибки. Больше никому не доверять власть. Кхе. Шая сам стать лордом и заключить равный союз с гильдией. Шая делать умно. Подчинять слабых. Использовать сильных.

Шаман испытывающе посмотрел на меня. Отставил опустевший кувшин и оперевшись на посох тяжело поднялся на ноги.

Я встал следом.

— Как ты собрался стать лордом? Даже если победишь, ты не сможешь захватить замок, ты не герой.

Пусть мир вокруг был почти настоящий, но игровые условности никуда не делись, переподчинить постройки могли только игроки и герои, обычные НИПы были неспособны на это. Простая, но эффективная защита от захвата городов и шахт обиженными работниками.

— Кхе. Нави глуп. Ты так и не понять зачем я уходить сюда и проводить поединок за городом?

Внимание юнит «гоблин-шаман Шая» вызвал вас на поединок.

Внимание, доступен квест: «Третий претендент»,

задание: победите соперника.

награда: сохранение власти, опыт, вариативно.

штраф за провал: лишение власти, вариативно.

отказ невозможен!

Принять: Да?

Возможности выбора игра не предоставила. Но в этот раз квест хотя бы не был скрытым. Я мысленно кликнул «Да». Шансы победить были неплохи. Шая сам упростил задачу удалившись от источника и отослав верных себе членов племени. В конце концов, даже в случае проигрыша, если сумею выжить, я лишусь только контроля над «армией». Замок, город и деревни останутся за мной. Да и в армии, наверняка найдутся те, кто предпочтёт старого лорда с замком, новому вождю без ничего.

«Внимание! Ваш источник магии «&безымянный&» пытаются захватить. Если в течении пяти минут захватчикам не помешать, контроль над источником магии перейдёт к герою «Фунги» вместе со всеми постройками и титулом лорда.

осталось времени до захвата: 5:00

4:59

4:58

4:57

…

Новое сообщение выбило из колеи. Замок, земли и деревни говоришь… Новый вождь «без ничего» говоришь… Да даже если прирежу эту сволочь прямо здесь и сейчас, сию секунду. Всё равно останусь ни с чем. За пять минут добежать до замка и помешать захвату невозможно. Зато стало ясно для чего старик назначил Фунги мне в горничные. Ей нужно было только получить доступ в заклинательный покой и в нужное время переметнуться, предать, начав захват.

Чавк!

Широкий неровный наконечник вспорол бок заскользив по рёбрам. Боль обожгла. Отскочив на одних рефлексах, я непонимающе уставился вперёд сквозь строчки текста.

— Нави, кхе, не спать, бой уже начался.

Шая говорил медленно и немного отстранённо. А вот руками махал весьма поспешно, творя какой-то обряд. Призванный им двухметровый призрачный гоблин орудовал копьём тоже весьма шустро.

Отступив назад, отбил ещё пару выпадов. Иллюзий не было. Призванный дух, контрактник Шая, явно был не из новичков. Опытный воин.

Пара шагов по кругу. Новые выпада. Уклониться. Отвести удар в сторону. Я был готов к этому бою. Знал на что иду. У Шая не хватит маны долго поддерживать сильного духа на этом плане. Затянуть бой и дело сделано.

4:23

4:22

4:21

…

Мысли о затягивании боя сами собой притянули взгляд к утекающим сквозь пальцы секундам моего лордства.

Чавк!

Не отвлекаться! Болел теперь не только левый бок, но и покрывающееся кровью плечо. Уход. Уворот. Попытка сосредоточиться на бое. Попытка контратаковать. Тщетно. Призрак Шая был намного опытнее меня. И не уступал в скорости.

Бой превратился в догонялки. Дух нападал. Я уклонялся и отступал. Тычок. Отскок. Выпад. Уход в бок. Перекат. Удержание дистанции.

Хуже всего, что я не понимал план шамана. Да, замка он меня лишит. Тут без шансов. Но мана у него скоро закончится. Дух развоплотится. И я изничтожу его дряхлую тушку. Медленно и жестоко. А потом приду в город и брошу вызов Фунги.

Хрясь, хрясь.

Не отвлекаться, думать о бое. До развоплощения ещё дожить надо.

Дух двигался быстро. Атаковал умело. Ему хватало скорости, чтобы успевать за мной и навыка, для нанесения правильных ударов в нужный момент. Мне было сложнее. Противник мало того, что в целом был сильнее, он к тому же был духом. То есть бестелесным. Даже когда мои удары доставали его, копьё находило лишь воздух, проходя сквозь мутную дымку не встречая сопротивления. Для уверенного поражения подобных тварей необходимо было магическое оружие. Сделанное из специального материала. Зачарованное. Снабжённое рунным плетением. Или чем-то схожим. У меня подобного не было. Приходилось ловить момент, когда дух воплощался в псевдо-материальную форму. Или…

«Вы активировали амулет «Вселение духа», потрачено 50 маны»

Наконечник копья вспыхнул в магическом спектре, временно превратившийся в «дом духа», а едва заметная слабость растеклась по телу. У всего своя цена.

Зато, стоило поймать противника на контратаке, как копьё увязло в тягучей псевдоплоти. С усилием протолкнув удар, не дав погасить инерцию, я вырвал огромный кусок плазмы. Дыра на теле духа тотчас затянулась, словно и не было. Однако Шая при этом громко крякнул и ещё сильнее посерел. Маны на лечение призванного у него ушло не мало.

Спустя три минуты, избитый и окровавленный, я с удовлетворением увидел, как шаман не выдержал и осел на землю. У него начинался откат. Дух-контрактник пока ещё удерживался в этом плане и безостановочно атаковал. Повредил в нескольких местах мою броню и шкуру под нею. Оставил на морде глубокую кровавую полосу. Располосовал бедро. Но раз шаман упал, значит мана на пределе.

Злорадство пробилось, сквозь мою обычную отрешённость. Глаза нашли таймер:

1:47

1:46

1:45

...

Убью предателя. Убью ещё до того, как потеряю статус лорда. Его стариковскую жизнь оборвёт лорд, а не рядовой гоблин Нави.

Хотя… на мгновение в голову пришла крамольная мысль. А что это даст? Ну убью. Ну выиграю дурацкий поединок. Закрою квест. Я же игрок вашу мать, играю тут, квесты вот прохожу. А что дальше? Пойду побью глупую девчонку-гоблиншу, которую подговорил старый хрыч. Вновь займу трон… хотя какой трон? Нет там трона! В общем снова стану лордом лживых, жадных гоблинов. Для чего? Что бы умереть от рук малахольного захватчика из мамкиных пирожков? Может лучше вот так? В бою? Подставиться под удар и закончить эту подзатянувшуюся партию?

Чавк!

На этот раз удар достиг цели. Пройдя сквозь костяные пластины брони, копьё призрака вспороло бок и проломило рёбра. Закашлявшись, сплёвывая кровь, я опустился на колени сгибаясь пополам. Лёгкая мутная дымка перед глазами развеялась, вернув ясность мысли.

«Вы провалили проверку на силу воли к обряду «Духи сомнения»»

Мразь! Сквозь кровавую пелену, игнорируя заносящего копьё духа, я уставился на Шая. Шаман вновь стоял на ногах. Был относительно бодр. И поспешно вливал в себя жидкость из пузырька грязно-зелёного цвета.

Алхимия… Как можно было забыть. Гильдия воров умеет в алхимию, и он знает где добыть нужные зелья.

Жгучая ненависть к старому шаману, к его союзникам крысам и собственной судьбе неудачника затопила взгляд. Жгучая ненависть, не ослепляющая, а делающая мысли рациональными и холодными. Отрешёнными. Безучастными к собственной судьбе.

Завалившись на бок, уходя от добивающего удара сверху вниз, я провалился в шаманский транс. Я и раньше часто проигрывал. Привык проигрывать. Но проигрывать действительно превосходящему силой врагу. Проигрывать адекватно раскаченному игроку, когда мои потешные войска «фрик-партии» сметала экипированная и обученная армия. А не вот так, рядовому юниту 3-го ранга. Не в меру ушлому и прагматичному юниту.

Серая дымка шаманского транса подёрнула мир. Возвать! На полноценное камлание нет времени. Но если просто воспользоваться интерфейсом, то Савелий не поймёт, чего я хочу. Значит камлаю как умею. Контракт. Силуэт растрепанного недоумевающего крестьянина. Ещё не воплощённого, но уже явившегося на призыв.

— Савелий, сделай, как я прошу. — легко считываемым жестом передаю образ желаемого.

— Так это, милорд, я таки лекарь значится, ну пахарь немного, не умею я так. Не обучен.

— Савелий, надо. Очень. Срочно.

— Ну разве… — Дымчатый силуэт на обесцвеченном фоне тонкого плана по-простецки захитрил лукаво разулыбавшись.

— С меня любое обещание, если справишься. Но срочно.

Чавк!

Боль вырвала из тонкого мира.

Сдвинутая на бок обшитая пластинами броня. Оголённый тощий серый живот. Торчащее из живота полупрозрачное призрачное копьё. Отнявшиеся ноги. Чудовищная волна боли, катящаяся от живота, через бьющееся в мелкой дрожи тело, к голове.

От чего-то возникла уверенность: когда боль достигнет головы, сознание покинет меня и я умру. Вот так просто и буднично. Возьму и умру.

Переведя взгляд с живота, посмотрел на своего убийцу. Не на прозрачного громилу. Нет. На опирающегося на посох шамана. Моего лучшего советника. Главу племени, в котором состоит большинство моих гоблинов. Пока ещё моих.

Шая тяжело дышал. Но был спокоен. Даже немного отстранён и грустен. Поддержание столь мощного, для него, призыва длительное время, да ещё и одновременное задействование обряда, далось ему не легко. Но он стоял. Зелья крыс дали ему сил довести этот бой до конца.

— Нави. Ты проиграть. Когда ты возродиться, Шая взять тебя в плен. Не убегать. Мы просто говорить. Шая знать, что Нави сорваться. Нави некуда бежать. Шая нужны офицеры с книгами знаний. Шая делать хорошее предложение.

Дурак. Нави мало того, что сорвался. Он ещё умудрился потерять память и бессмертие неумирающих. Возрождения не будет. Да и не надо.

Сзади, за фигурой шамана, появился силуэт ещё одного духа. Немного неуверенного в себе несуразного крестьянина. Крестьянин занёс над головой руку. Замахнулся посильнее. Зажмурился. И с силой опустил кулак на голову шаману.

— Кхе-кря…

Звук вырвался почти одновременно и у меня, и у Шая.

У меня, потому что исчезло призрачное копьё, и из широкой раны на животе хлынула кровь, резко ускорив потерю и так малочисленных очков жизни. У Шая, потому что его речь оборвалась на полуслове, глаза закатились, а тело грудой тряпья рухнуло на землю.

— Милорд, вы это, как там, живы? Нормально? Мож, полечить Вас немного? Плоховастенько выглядите.

— Савелий, будь добр.

— Ась? Так я завсегда. Мне только скажи. Как штык. Как только так сразу.

— Савелий, побыстрей.

— Ась? А…

«На Вас наложено заклинание Исцеление 1-го круга»

...

«На Вас наложено заклинание Регенерация 1-го круга»

...

«Действие призыва по контракту «Савелий» завершилось: недостаточно маны для поддержания. Призванный дух развоплощён»

Кажется, я потерял сознание. Кода очнулся – болело всё. Ныло плечо. Пылали рёбра. Живот – один большой сгусток боли.

Сжав до скрежета зубы, поднялся на локтях, получив возможность осмотреть себя.

Магия призрачного знахаря делала свою работу. Несмотря на боль, простреливающую на каждое движение, пылающую в местах ран, вызывающую мелкую дрожь по всему телу, процесс выздоровления шёл вовсю. Под подсыхающей кровавой коркой образовалась новая, тонкая и нежная кожа. Рёбра срослись. Линейка очков жизни пусть медленно, но верно, выбиралась из красной зоны. Жить буду.

Буду жить?

Только сейчас я сообразил, что ничего не закончилось. Сколько прошло времени? Где Шая?

Боль отступила на второй план. Если шаман придёт в себя – мне крышка. В таком состоянии меня можно забить до смерти голыми руками.

Собраться. Оглядеться.

Шая нашёлся там, где упал сражённый тяжёлой рукой Савелия. Вот только старик уже приходил в себя. Начинал шевелиться. Что-то бессвязно бормотал.

Время уходило. Пришлось собрать все силы и, игнорируя проступающие на глазах слёзы боли, ползти. Ползти к своему сопернику. Врагу. Ползти, чтобы закончить поединок. Закончить до того, как это сделает Шая.

Передвинуть руку. Скривиться. Скрипнуть зубами. Передвинуть вторую.

Магия исцеления работала. Но деревенский знахарь, это не верховный друид или имперский лекарь. Его заклинания были слишком слабы и медлительны.

Ещё рывок. Рука. Другая.

Шая застонал и замотал головой.

Поспешить. Быстрее. Сейчас.

Шаман очередной раз что-то пробубнил. Открыл глаза. Выпластал из бесформенной груды рванья руку и потёр затылок. Повёл вокруг расфокусированным взглядом, попытался сосредоточиться на мне.

Поздно!

В последний момент Шая сумел взять себя в руки и попытался увернуться. Но моё копье с тихим треском прорвало заменяющее ему одежду тряпьё. Всхлипнуло, пробивая плоть. С хрустом прошлось по костям. И вышло из спины.

Морду шамана перекосило. Он дёрнулся. Потянулся к сумке со спасительными пузырьками зелий.

Второе копьё пробило рёбра. Рука со склянкой безвольно повисла. Бутылочка выпала, разбилась. Шая удивлённо, как будто оценивающе, посмотрел на меня, и не меняя выражения обмяк.

Только убедившись в смерти противника, я позволил себе выпустить из рук оружие и завалиться на спину. Не хватало ещё, открыв глаза, вновь поменяться ролями.

День 16. Неделя 3. 6.

VI

Когда я пришёл в себя второй раз, самочувствие было намного лучше. Конечно, ныл живот. Тело едва слушалось от слабости. Руки дрожали. Бил озноб. Но в сравнении, можно сказать бодрячком.

Провалявшись ещё немного, дал время острой боли притупиться. Отпустить моё бедное тело. В сердцах, однако, проклиная того, кто придумал фильтр "реалистичных ощущений". Хотя у сорвавшихся вроде бы всегда так. Мы, по сути, стали частью мира игры. Получаем от него полный набор, подобно НИПам. Не на что жаловаться.

Потом всё же заставил себя встать на ноги.

Не сразу. Не спеша. Сначала приподняться на локтях. Прислушаться к остаточной боли не до конца исцелённого тела. Пообвыкнуться с нею. Смириться. Потом сесть. Словить лёгкое головокружение. Дёрнуться от прострела в локоть. Вспомнить о повреждённой руке. Вновь привыкнуть. Найти безболезненные варианты движений. Наконец медленно встать. Одна нога. Другая. Распрямиться. Взять себя в руки. Глубоко вдохнуть. Выдохнуть.

Бодрячком Нави. Тебе ещё замок отвоёвывать.

Невольно уподобившись Шая, я назвал себя по имени. Не нику. Имени. Моему имени в этом мире. Раньше я упорно продолжал считать себя обычным игроком в необычных обстоятельствах и не придавал значение имени. Зачем? Вокруг одни НИПы, а имя, ник, оно для общения с другими людьми. Игроками. Поединок с шаманом изменил взгляд на вещи. Без замка и армии, я не игрок и тем более не лорд. Я просто Нави. Обычный рядовой гоблин Нави. Ладно, не рядовой. Гоблин-герой с 11 книгами знаний рядовым быть не может. Но и не сильно выделяющийся. И об этом всегда нужно помнить. Это залог выживания.

Закончив примеряться к движениям. Вычислив безопасные, не выжимающие в миг слёзы, углы наклонов и поворотов. Прошёлся вперёд назад. Жить буду.

Теперь осмотреть труп.

В таком состоянии отбить замок не выйдет. Но у старика могли быть исцеляющие зелья. Он явно подготовился к поединку лучше меня.

Нагнуться, вытащить оба копья из уже слегка подёрнутого тленом тела шамана. Игровая условность. Через час от него останется скелет. Через два, не будет и этого.

Обшарить многочисленные складки и карманы в бесформенной хламиде.

Пузырёк. Цвет – грязно-зелёный. Неопознанная бурда. Но Шая это пил и воспрянул после упадка сил вследствие отката. Сгодится, беру.

Ещё пузырёк. Маленький, с жидкостью голубоватого оттенка. Зелье восполнения маны. Классика. Невольно вспомнилось моё желание вытащить старика за пределы влияния источника и тактика на истощение запасов маны. Получается победа – чистая удача. А ведь казалось, что я вне конкуренции, что у шамана нет шансов без подпитки источника. Это следовало запомнить. Самоуверенность до добра не доводит.

Что ещё?

Снял с десяток обрядовых амулетов. Духи сомнения. Сильная вещь. Вот только амулеты именные и с ограниченным сроком жизни. Спустя пару недель мана выветрится, и они превратятся в бесполезные безделушки. Но взять стоит. Вдруг в покое знаний по ним удастся изучить этот обряд? Или это сумеет сделать Имп? Найти новые обряды сложнее, чем заклинания. Шаманизм среди игроков не сильно популярен. А сносно использовать его без обрядовых костылей, я ещё не скоро научусь.

Больше на теле ничего полезного не нашлось. Посох оказался просто палкой. Тряпьё - тряпьём. Кувшин пива. Кошель с 45 монетами. Вот и все богатства главы племени, что чуть не отправил меня на тот свет и лишил всего.

Без зелья исцеления возвращаться в замок было чревато. Моя армия наверняка уже присягнула новому лорду. Прекрасной предательнице Фунги. Замок взят под охрану и к источнику нужно прорываться с боем. А ещё, Фунги, если не дура, наверняка вышлет сюда отряд бойцов покрепче. Помочь шаману прихлопнуть своего бывшего лорда. Надеясь, что лорд возродится и племя сможет его пленить. Частично в планы Шая она должна была быть посвящена.

В общем, если хочу жить, стоит поторопиться и убраться отсюда побыстрее.

Желая убедиться в правильности своих выводов, а равно и понять в какую сторону безопаснее "убираться" из закрытой городской долины, вызвал карту. Потеряв статус лорда, автоматически потерять контроль над солдатами я не должен. Их служба не привязана к титулу. Только ко мне лично. Но, зная гоблинов, сомневаться, что они выберут того, за кем сила и власть не приходилось. Тем сильнее оказалось удивление.

В городе, судя по маркерам, фактически шла гражданская война.

Большинство маркеров светилось нейтральным жёлтым цветом. Не чистым, с оттенками. Кто-то уже отсвечивал красноватым, цветом врагов. Кто-то, сохранял едва заметную примесь зелёного. Но нейтралы – это те, кто пока не выбрал сторону. Их ещё есть шанс перетянуть обратно. Более того. Раз маркеры светятся на карте, значит их видят или слышат союзные мне силы. Те, кто всё ещё подчиняется мне. И их маркеры, бледно-бледно зелёные, так же нашлись на карте. Один, два... десять... пятнадцать. Пятнадцать юнитов. Те, кто сохранили верность. Хотя бледный цвет, ближе к жёлтому, чем к зелёному, говорил о том, что это ненадолго. Хуже, все они кучковались в одном месте – в доме старосты. А вокруг, помимо желтых маркеров нейтралов, сновало множество ярко-красных маркеров врагов. Не менее тридцати. Лояльные мне гоблины сидели в осаде.

Мысленно прокликал каждого из них.

Воин из новичков. Какой-то работяга. Староста Каруд... Удивил, вот уж не думал, что староста окажется столь верным. Так, кто ещё? Снова воин. Ещё один. Шмыг. Губы скривились в ухмылке. Разведчик оказался верным. Жаль не особо умелым. Проглядеть такой жирный заговор. Впрочем, сам не лучше, да и много хочу от юнита 1-го ранга. Дальше шли трое лесных из подручных Шмыга. Эти явно были скорее за своего боса, чем за меня. Уверен, те двое, что остались следить за Полевой, так же "зелёные". Родовитый шаман Тать. Из той же серии. К слову, единственный верный шаман. Ещё нашлись двое из "бывалых" горных. Средней прокачки. Лёброн и Карх. И всё. Больше ни одного из знакомых или знаковых персонажей. Остальные предали, отсиживаются среди нейтралов или... Или убиты.

Тело и так ныло, и болело, но отсутствие одного имени, к которому успел привязаться заметно кольнуло. Ррык-кы. Преданный по собачьи гнолл. Переметнулся? Погиб? Вспомнив, что, уходя видел его тренирующимся у замка, переместил фокус карты туда. Замок светился красным. Множество алых точек на стенах. На башнях. Во дворе.

Две точки в заклинательном покое. В сердце замка. Одна бледно-красная и одна ярко-зеленая. Гнолл. Ррык-кы. Нашёлся. Единственная зеленая точка в замке. И единственная такого насыщенного цвета. Судя по расположению маркера, гнолл сдерживал двери заклинательного покоя изнутри. А четыре маркера снаружи, слаженно двигались, стремясь ворваться.

Только сейчас я догадался открыть логи и посмотреть на таймер захвата:

0:35

0:35

0:35

...

Источник всё ещё мой. Процесс захвата приостановлен. Не прекращён, но остановлен. Фунги, красный маркер в заклинательном покое, формально ещё "захватывает" замок. Но вынужденно прервалась. Оценив крохи маны накопившиеся после призыва Савелия, мысленно отдал команду и переместился в сознание гнолла.

Глаза Ррык-кы заливал пот и кровь из рассечения на голове. Тело содрогалось от ударов в дверь, которую он подпирал спиной. Руки тряслись. Ноги скользили по полу ища опору. Доспех светил прорехами, вмятинами и кровавыми потёками. Но гнолл упорно жался к двери и сжимал рукоять секиры. На полу перед ним лежала дрожащая Фунги.

Девушка-герой. Предательница. Она не была оглушена или связана. Гноллу явно не хватило времени. Она просто тряслась от страха. Боялась, что, если на мгновение в дверь перестанут ломиться, Ррык-кы воспользуется шансом и располовинит её.

— Ррык-кы, держись. Если она дёрнется – убей. Шая мёртв. Я победил. Иду к вам...

Мана закончилась. Меня выкинуло обратно на полянку у рощицы. Но гнолл услышал и теперь сделает всё, чтобы замок остался за мной. Значит ещё поиграем.

Более не обращая внимания на ноющее, избитое тело, начал готовиться выступать. План составлялся на ходу. Замок не захвачен. Я всё ещё лорд. В городе есть лояльные силы и куча сомневающихся – потенциальных союзников. Значит нужно их убедить, вернуть веру в меня. Поражение от селюков и переворот Шая просадили мораль слишком низко. Нужно поднять. Тогда сомневающиеся одумаются. А бунтовщики, напротив, потеряют веру в успех переворота. Как этого добиться? Добиться сейчас, немедленно?

Взгляд упал на истаивающий труп шамана.

Нужно показать, что победа за мной. Лидер бунтовщиков мёртв. Племя Шая обезглавлено.

Нож скользнул в ладонь. Присев, я начал остервенело пилить лезвием сухую шею бывшего советника. Если голова Гаргеты повышает известность и мораль, то голова Шая даст понять кто здесь главный. Кто лорд, а кто неудачник. У гоблинов простые понятия о победах и поражениях. Кто пришёл на своих ногах – тот победил. Чья голова болтается в руках победителя – тот не преуспел. Точка.

Перепилить ножом позвоночник дело непростое. Но хорошие статы и мотивация, а может слабое здоровье почившего старика, сделали своё дело. Держа за жидкие волосы иссохшую голову с большими ушами, спотыкаясь и хромая, я быстро заковылял к городу.

Ворота никто не охранял. За частоколом слышались возня и визги. Остановившись, оценил объём маны. До источника было далековато, но циферки росли весьма резво. Я явно вошёл в его радиус влияния. Возникло искушение немного подождать. Подкопить ману. Призвать Савелия. Залечить раны, и только потом входить в город.

Усилием воли отогнал малодушные мысли. За это время дом старосты может пасть. Последние лояльные силы будут разгромлены. Нейтралы окончательно определятся. И станет не важно, кто победил на дальней лесной полянке. Гоблины выберут сторону.

Откинуть сомнения. Сжать зубы. Наплевать на боль. Поднять отсечённую голову предателя повыше. Вперед.

Прямо за воротами два гоблина потрошили ящик, вытащенный из таверны. Любые беспорядки – время мародеров. Их маркеры были грязно-жёлтыми. Почти красными. Завидев меня, они сначала испугались. Потом заметили моё состояние. Шатающуюся походку. Измождённый вид. Залитую кровью броньку. Мародёры ощерились. Более рослый, воин с замотанной в красноватые тряпки рукой, зло сплюнул и вытащил из-за кушака кинжал.

— Смотреть кто припёрся. Лорд. Бывший лорд.

— Сурт всегда не любить неумирающих. Чужаки в шкурах гоблинов. — поддержал его низенький хмырь с хромой ногой.

— Молчать падаль! — я постарался дать в голос побольше злости и презрения, одновременно поднимая кровавую ношу повыше, — Кто не желает присоединиться к старику – на колени.

— Сурт, ты обходить его слева... Сурт...

— А чего это? Голова... Шая!? Сурт не хотеть...

— Голова Шая? Без Шая… Лорд! Не бить!

— Сурт верный воин!

— За лорда на смерть!

— Да, да... Убить бунтарей!

Оба храбрых мародёра сбледнули с лица и попятились, но их маркеры позеленели. Начало положено. Демонстративно игнорируя присмиревших трусов, прошёл мимо, кинув короткое: «За мной!» Мародёры переглянулись, замялись, но не посмели ослушаться.

Соваться сразу в центр, где, беснуясь верещали переметнувшиеся на сторону бунтовщиков, штурмующие дом старосты предатели, не хотелось. Сначала требовалось собрать побольше массовки. И неплохим местом для этого виделась таверна. Там наверняка найдутся те, кто предпочёл бунту бесплатную выпивку. Так себе ребята, конечно, но как минимум, есть шанс на отсутствие враждебности.

Расчёт оказался верен. Стоило войти в дверь, как на меня оглянулись несколько жрущих морд. Кто-то запихивал в пасть целый бараний окорок. Кто-то с наслаждение отхлёбывал пиво прямо из бочонка, предварительно выбив донышко. Но за копьё ни один не схватился. Хороший знак.

— Шая мёртв! Бунт будет подавлен! Кто желает протянуть до завтра, ко мне!

Чав, чав... Бульк.

Гоблины непонимающе переглядывались не решаясь. Нужно было додавить. Но не пришлось.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

В дальнем конце зала, облокотившись спиной на стену, поставив перед собой целую груду еды и эстакаду из бутылей, сидел Марсель. По традиции слегка помятый. Самую малость хмельной. Но весьма довольный собой и разворачивающимся представлением. Марсель небрежно аплодировал.

— Лорд. Друг мой. Вы не перестаёте удивлять.

Не определившиеся гоблины, по инерции чавкающие добычей, повернули головы в сторону авантюриста.

Марсель прекратил аплодировать. Встал. Оправил камзол. Разгладил на груди ленту перевязи. Чуть повертелся, наслаждаясь вниманием. Закинул в пасть кусочек мяса и неспешно прожевал.

— Друг мой, — хрум, чав, — Признаюсь, вновь недооценил тебя. Старик так хорошо всё устроил, что я право ставил на него. Думал перекусить тут и предложить Фунги свои услуги.

— Передумал?

— Ну... Пожалуй. Это ведь голова старины Шая, да? — рисуясь, Марсель прошёл вдоль публики и пригляделся к моему "трофею", — Боюсь у нашей красотки без старикана начнутся проблемы. И мои услуги окажутся ей не по карману.

Встав напротив, авантюрист ещё немного покрасовался, набивая цену и стараясь заставить меня нервничать.

— Месье, друг мой, ты же понимаешь, что как авантюрист, замечу хороший, просто замечательный авантюрист, я не мог поступить иначе? Тут всё кипело. Менялось. Можно сказать история творилась перед глазами. Эх... — закатив глаза, он оставил тонкие щёлочки, через которые продолжал следить за мной, — Ладно. Проехали. Без обид. Забудем это недоразумение? Если да, то я к Вашим услугам. На прежних условиях.

— Если закончил, то за мной. У нас много работы.

— Отлично. Хороший ты лорд, дружище. Как я мог принять тебя за малохольного хлюпика?

Говоря, Марсель уже шёл за мной, а маркеры остальных "посетителей", тем временем окрасились в зелёный.

Следующая встреча случилась буквально через десять шагов. Покинув таверну, мы вышли к рыночной площади. Здесь царил полный бардак. Разбросанные товары. Смятые навесы из шкур. Трупы…

Над телом упитанного гоблина суетились несколько работяг. Маркеры красные. Бунтовщики. Наверняка из племени шамана.

— На колени! Кто главный?

Я понемногу входил в роль. С каждым словом, становилось проще. Проще изображать раздражённого, жестокого лорда варваров. Лорда, смявшего как муху главаря бунтарей. Лорда разозлённого разорением его города. Лорда, от которого не стоит ждать ничего хорошего любому ослушавшемуся приказа.

— Глянь… Лорд.

— Брехня. Хват говорить вождь победить и схватить лорда.

— Не, ты глянь на его руку.

— Тебе надо ты и глянь. А я пока обшарить падаль.

Чавк!

Единственный посмевший игнорировать меня работяга упал пронзённый насквозь. Остальные сбились в кучу, недобро, но испуганно смотря на меня. Хороший шанс вернуть часть утраченного влияния.

— Вы, двое, — рык в сторону успевших присягнуть мародёров, — Связать предателей. Кто рыпнется – убить.

Мародёры, впечатлённые мгновенной расправой, споро обошли работяг с боков. Взяли в клещи. После чего начали вязать, не встречая сопротивления.

Эти действия не остались незамеченными. Группа гоблинов, до этого увлечённо скакавшая вокруг дома старосты, остановилась. Сбилась поплотней. Организовала что-то вроде ударного отряда и выдвинулась к нам. Три десятка голов. Воины-новички и работяги. Шли нагло. Но чувствовалась в них неуверенность. Однако, в моём нынешнем состоянии, меня и один новичок побьёт, не то, что три десятка.

Интерфейс. Выбор. Шмыг. Передать сообщение: «Бейте в спину по сигналу».

Уверенности в успехе авантюры не было. Только опасение упустить момент и странное безразличие фаталиста. Я сделаю что смогу, и будь что будет.

Когда группа подошла почти вплотную, а недавно присягнувшие мародёры уже искали глазами путь к бегству, я что было сил швырнул свою ношу. Голова шамана прокатилась, прыгая по кочкам. Сделала последний кувырк и замерла перед ошарашенными бунтарями. Воцарилась тишина.

— Шая мёртв. Я убил его. Ещё шаг и отправитесь следом!

Толпа потеряла запал. Послышались неуверенные шепотки. Один гоблин, самый трусливый, пятясь попытался отделиться и скрыться в шалашах.

— Старый вождь сдохнуть. Сейчас сдохнуть и старый лорд. Мы тут теперь власть! — пнув голову шамана проблеял предводитель толпы, но сделал это слишком неуверенным голосом, знатно дав петуха.

Я приценился к разделяющему нас расстоянию. Прикинул свои возможности в нынешнем, не лучшем состоянии. Сделал несколько шагов вперёд, словно признавая соперника за равного. Достаточно. Так сойдёт. Сил хватит.

Чавк!

Дурак даже не успел понять, что произошло. Его тушка растянулась в луже крови.

"Мораль армии повысилась на +1"

Грустная усмешка против воли искривила губы, но я постарался придать ей значение злорадства. Вот так всегда. Бережёшь подданных. Стараешься для них. Прислушиваешься. И получаешь бунт. А стоило без разговоров казнить парочку, сразу: мораль +1.

Дальше смять потерявшую предводителя толпу было не сложно. В воздухе просвистели стрелы. Три воина из бунтарей упали на землю. Упали и заверещали от боли. Каждый из них словил по ногам.

Я оценил находчивость стрелков Шмыга, стрелявших в спины. Убей они этих предателей, и кто знает, как повели бы себя остальные? Испугались? Обозлились? Побежали или бросились в атаку? Но вид истошно вопящих извивающихся на земле товарищей, вогнал их в ступор не хуже мёртвого главаря и отрубленной головы шамана. Вызвал непонимание. Дезориентацию.

Секунды промедления. Ещё несколько бунтарей упали, огласив воздух визгами. Наблюдающие из скоплений шалашей сочувствующие бунту гоблины опешили. Ещё недавно загнанный в угол враг огрызнулся. А их, почти победившие соратники, валяются в пыли и орут от боли. Время словно замедлилось, натянулось.

Потом повисшее в воздухе напряжение лопнуло. Бунтари скопом завопили и бросились врассыпную. Часть, самые слабовольные, сбились в кучку и замерли затравленно озираясь.

— Связать всех предателей. Вытащить из нор трусов. — говоря, я жестикулировал поясняя кого именно и кто должен вязать, откуда и кого вытаскивать.

Через несколько минут город был взят. Два десятка бунтовщиков связаны. Оставшиеся в городе дезертиры вразумлены и возвращены в ряды солдат. Гражданские приведены к повиновению. Порядок восстановлен.

Я сидел на булыжниках из оградки рынка и смотрел вдаль. Смотрел на замок. Мой замок. Там, запертый в заклинательном покое Ррык-кы всё ещё сдерживал врагов. Источник пока ещё не был захвачен. Но не требовалось большого ума, для понимания: долго это не продлиться.

Воплощённый Савелий, поддакивая сам себе, радостно накладывал на меня исцеление. Ему доставляло некое недоступное моему пониманию удовольствие лечить лорда. От этого росла моя репутация в глазах простоватого призрака. И тут же падала, когда приходилось обратить свою магию на помощь рядовым гоблинам.

С момента возвращения власти над городом прошло не более 10-ти минут. Всё это время, оставшиеся верными и вновь присягнувшие гоблины обшаривали каждую дыру в поисках «нейтралов» и «красных». Найденных тащили ко мне. Большинство, не дожидаясь репрессий, перекрашивались в преданных подданных и истошно вопя просили: «Не бить!» Изредка встречались хитросделанные, что юлили и пытались усидеть на двух стульях. Дождаться окончательной победы. Моей или взбунтовавшегося племени. Ещё реже попадались храбрецы, перемахивающие через частокол и сверкая пятками улепётывающие в замок.

По итогу, когда магия Савелия позволила мне потянуться и повести плечами, не скрипя зубами от тянущей боли, расклад сложился следующий. Город, вместе с сотней гоблинов в нём, был мой. Замок и голов 50-т последователей Шая, засевших внутри – за бунтовщиками. Даже без учёта состояния гоблинов (многие, очень многие ранены), штурм собственного замка ничего хорошего не предвещал. Тем более большинство моих лучших воинов. «Бывалых». Оказались не совсем моими. Именно они составляли костяк бунтовщиков.

В голову лезли мысли о превратностях судьбы. Ночью я планировал экспансию. Шёл захватывать соседнюю деревню. Хотел расширять владения. Обдумывал как экономикой и дипломатией подчинить монастырь. Искал выход на форт крысолюдов. А сейчас потерял половину армии и ищу способ вернуть замок не умножая потери.

— Лорд! — голос из-за спины вырвал из размышлений, — Лорд. Шмыг хотеть предлагать план.

— …?

— Племя предателей выпускать пленников из зиндана. Крысы убежать. Бухлика с помощником – сейчас отыскать в норе в Мусорной куче.

Бухлик? Проворовавшийся трактирщик на службе воров? К чему он сейчас? Хотя…

— Лорд. Шмыг говорить с кабатчиком. Его можно использовать. Глуп. Тщеславен. Готов на всё. И главное, враг его не заподозрить.

— Хочешь заслать его к ним?

— Да, делать из него отмычку.

— А если не поверят и прирежут?

— Значит не повезло.

Спустя ещё десять минут, моя наспех сколоченная армия хромых и убогих, вышла за городские ворота. Марсель вёл нестройную толпу на штурм. Два сохранивших верность десятника покрикивали на неуверенно переминающихся «вояк». Копья в руках работяг дрожали. Мораль, подстёгнутая страхом немедленной расправы, доросла до отметки не позволяющей немедленно дезертировать, однако радостного улюлюканья от перспективы брать штурмом стены замка, отчего-то слышно не было.

— Нас там побить.

— Помирать как собаки.

— Зачем нам замок? Пусть оставлять его себе.

Хрясь! Хрясь!

— Молчать! Держать крепче оружие олухи! Вперёд! Быстро! — вопль авантюриста вернул подобие дисциплины.

С оружием, к слову, было совсем плохо. Оружейник сбежал в замок. Лучшие образцы из мастерской захватили бойцы Шая. Худшие, впрочем, тоже. Да и склад в замке наверняка разграбили, растащив остатки трофеев.

Толпа троглодитов, во главе с милейшим представителем «торговых кланов», с любопытством изучала наше шествие. Представитель злобно таращил многочисленные глаза, довольно ухмыляясь. Если он пришёл разведать обстановку и нащупать мои слабые места, то сейчас видел то, о чём и мечтать не смел.

Плевать. Пустое.

Вернуть замок. Пустить под нож предателей. Окопаться. И пусть приходит кто хочет. Если мои подданные понимают только силу, то будет им сила. Можно поступиться своими взглядами. Но допускать повторение сегодняшнего – нельзя.

Перед медленно бредущей к замку «армией», то и дело мелькали пятки одиноких гоблинов. То один, то другой из вновь присягнувших, решал, что шансов у засевших в замке больше, чем у меня. Воровато оглядевшись, они стремглав бросались вперёд. Добежав до ворот, начинали неистово молотить кулачками, умоляя впустить их. Третий раз за день поменяв сторону, они делали всё, приближая свою гибель.

Толстый кабатчик, ещё более потный и грязный чем обычно, кряхтя и пыхтя карабкался по склону к замку. Не оборачиваясь, он периодически опускался на четвереньки и полз. Пару раз садился отдышаться. Но вновь упрямо стремился наверх, в замок.

В самом замке бунтовщики не знали, что делать с осаждающими стены дважды предателями. После смерти Шая. Потери почти захваченного города. Когда все планы пошли наперекосяк, верхушка племени пребывала в смятении.

Хват, мой бывший лучший воин, стоя на стене пытался командовать. Что-то кричал, приказывал, требовал. Его личная сила и навык десятника играли за него. А общий настрой, смерть вождя, непонимание цели подчинёнными, множили усилия на ноль. Силы врага представлялись таким же сборищем ошалелых, потерявших ориентиры гоблинов.

Но они были.

И они имели все шансы отбиться от приступа в лоб.

Я посмотрел на захваченную неказистую твердыню. На мельтешение голов над невысокими зубьями стен. Потом окинул взглядом и свою, застывшую на безопасном расстоянии «армию». Вся суть моего нового народа выпукло обозначилась на осунувшихся, неуверенных ни в чём мордах. Гоблины жалки и трусливы. Вспомнив учинённый погром и кровавые сцены в городе, добавил: и жестоки.

Кажется, только сейчас мне стало понятно сколь трудную задачу, я взялся решать. Сколь неподходящие методы использую. Для этого народа нужен иной подход…

Пустое.

Это всё потом. Сначала вернуть власть над собственным замком.

Под стать моим мыслям гоблины тоже притихли. Смирившись с неизбежным, они примерялись к оружию. Косо поглядывали на заготовленные работягами лесенки – суковатые жерди с наспех обрубленными ветками. Десятники драли глотки, но скорее для порядка.

Сам воздух вокруг стал спокойнее, текучее. Прохладными струями он пробегал по коже. Охлаждал. Ободрял. Вливался в уши иллюзорной мелодией спокойствия гор и беспечности ветра. Его музыка растекалась по рядам. Возвращала толику уверенности. Притупляла страх. Внушала веру в свои силы.

Творец этой стихийной мелодии, Марсель, рассевшись на голой земле почти беззвучно водил рукой по струнам.

«Вы подверглись воздействию «Мелодия примирения»»

Стоило в мыслях поблагодарить авантюриста, как послышался ропот. Гоблины, не выходя из даруемого музыкой транса, уставились на замок и дружно тыкали в него пальцами. Там что-то происходило. Над стеной поднимался дым.

— Вперёд! На штурм!

Крик вырвал из медитативного состояния. Толпа ухнула. Зашевелилась. Неуверенно качнулась всей массой.

Поднятого музыкой боевого духа хватило. Бойцы сначала нехотя, потом всё быстрее побежали к замку.

Бежали молча. Ожидая обстрела копьями. Однако, вместо этого со стены неуклюже сверзились несколько бунтовщиков и повалившись на землю стали откашливаться. Дальше – больше. Отворились ворота. Из них повалили густые серые клубы. Сквозь дым выбегали задыхающиеся враги. Жадно хватая воздух распахнутыми ртами, они падали. Метались. Валились плашмя. Рыдали.

— Не убивать! Брать в плен! Вязать живьём!

Мои бойцы оживились. Армия из разрозненной робеющей толпы на глазах превратилась в агрессивную слаженную орду. Неуверенные выкрики сменились залихватским улюлюканьем. Выбегающих из дыма хватали. Срывали с них амуницию. Отбирали оружие. Били.

Хрясь! Хрясь!

Чавк!

— Дурак! Главный сказать живьём брать!

— Щаз! Этот гад меня в городе порезать!

Чавк!

Хрясь.

— Ууууу…

— Живьём брать, кому говорить!

В стихийно сбившихся кучках началась делёжка пленников и трофеев. Ещё недавно готовые примкнуть к бунтовщикам, гоблины радостно избивали их, обирая до нитки.

Я наткнулся взглядом на Шмыга. Его отряд под шумок поднимался по «штурмовым лесенкам» на стены. Тело требовало действия. Ухватившись за огрызки сучков, ловко полез следом.

За стеной, во дворе замка, всё было затянуто дымом. Где-то внизу, под серыми клубами, кашляли и хрипели. Стонали. Ползали. Умирали.

— С ними потом решим. Сначала башни.

Всё увеличиваясь в числе, отряд гуськом, по верху стены двинулся к башням. Крышу складской взяли без боя. Сидевшие там два бунтаря, исключительно для приличия выставили перед собой копья. Не атаковали. Затравленно озирались. И сразу согласились сдаться стоило предложить.

А вот на крыше заклинательного покоя картина была иной. Именно здесь окопалась верхушка восставших. Пять хорошо вооружённых бойцов. Все из «бывалых». Недобро оскалясь, исподлобья проследив, как мы поднимаемся на верхнюю площадку, Хват вышел вперёд.

Укороченная под размер гоблина кольчуга. Шлем. Наручи. Хорошее трофейное копьё с железным наконечником. На длинных узловатых пальцах блестят кольца. Не безделушки. 24-й уровень. Силён. Но мне не ровня, впрочем, про шамана я так же думал.

— Бывший лорд, где наш вождь?

Предусмотрительно захваченная голова Шая, который раз извалялась в пыли катясь по каменному полу.

— Мёртв.

— Значит теперь я – вождь.

В следующий миг гоблин сорвался с места и нанёс удар. Копьё чиркнуло по истерзанной броне. Рефлекторно качнувшись в сторону, пропустил выпад мимо. Хват не останавливаясь врезался плечом в грудь. Бок полоснуло лезвие кинжала. Я едва устоял на ногах.

Отпрянуть. Оттолкнуть врага. Кинжал ещё раз попытался достать меня.

Копьё в руки. Нападать.

Мы кружили на площадке башни. Тычок. Уворот. Вновь тычок. Остальные почти выпали из поля зрения. Почти. Сосредоточившись на поединке, я, однако, старался не терять врагов из виду.

Не зря.

Хват уступал мне в силе и знал это. Он понимал, что проиграл бой за замок. Но понимал, что если победит в бою за лидерство, то остальное будет не важно.

Дзынь!

Один из «зрителей» швырнул копьё. Отбив бросок, но отвлёкшись, едва не пропустил фатальный удар.

— Убрать лишних!

— Сейчас сделать!

Площадка закипела. Импровизированный поединок превратился в свалку. Мои лучшие воины самозабвенно принялись убивать друг друга.

Не важно.

Выпад. Ещё один. Серия.

Хват полагался на опыт. Знакомая картина. Но и я уже привык к копью и полагался не только на возросшие статы. Знал, как это использовать.

Увернуться. Отбить. Контратаковать.

Чавк!

— Больно! Хррр…

Кто-то захрипел за спиной, давясь кровью. Друг? Враг?

Не отвлекаться. Удар. Уворот.

Я быстрее. Сильнее. Выносливее. Исход этого боя предрешён.

Чавк!

Пойдя на размен, принял удар грудью. Пластины, нашитые на нагрудник, выдержали. А вот Хват пропустил удар в голову. Копьё попало в пасть. Зубы разлетелись в стороны. Кожа щеки повисла кровавыми лохмотьями. Однако, успев мотнуть головой он отделался пусть страшной, но не смертельной раной.

Снова кружение. Подлые удары в спину. Крики. Вопли. Звон оружия. Агония умирающих.

Отпрянуть. Подловить момент.

Чавк! Хрусть.

Оперевшись на раненую конечность гоблин завалился на бок и выронил копьё. Блеснул кинжал. Рывок с лежачего положения в отчаянной попытке достать меня.

Отбить удар. Наступить на запястье. Ударом копья выбить дух и волю к сопротивлению. Ослабшее тело растянулось на спине. Из распоротой пасти доносилось бессвязное бормотание и бульканье.

Отпихнув кинжал в сторону, поставил ступню на тяжело поднимающуюся грудь врага. Хват не сопротивлялся. Лишь зло, с вызовом, смотрел ожидая расправы.

Достойно. Но нет. Если и решу казнить, то не здесь. Будь возможность, то и Шая взял бы живьём. Предатели не должны погибать в бою. Казнить нужно при скоплении народа. На площади. В назидание другим. И только после допроса.

Квест «Третий претендент» выполнен.

дополнительное задание: подавить бунт – выполнено

награда: +5000 опыта, +1 мораль всех воинов в армии, бонусный мини-квест «Известность».

День 16. Неделя 3. 7.

VII

Странно, но квест претендента завершился сейчас. Не после гибели Шая. Но только после полного разгрома взбунтовавшегося племени. Это позволило перешагнуть планку 16-го уровня.

И здесь выбора навыка в общем-то и не стояло. Выпал Предводитель гоблинов. Навык от книги Раса Гоблинов. Повышение на 20% недельного найма горных гоблинов и +5% к их ловкости, силе и выносливости пока они рядом со мной. Этот навык я ждал ещё на прошлой неделе. Сразу после того, как принял необходимость играть «правильно», от количества. Что было вторым на выбор, даже смотреть не стал. Ничего более ценного там быть не могло. Ну а +1 в Ментальную выносливость, стало просто приятным дополнением.

Сняв ногу с тела Хвата, коротко отдал приказ всех вязать и стаскивать к воротам замка. А сам, мельком глянув на сообщение и подивившись выпавшему мини-квесту, который почему-то полагалось считать достойной наградой за происходящее, быстро спустился к основанию башни.

Дым во дворе постепенно развеивался. Задыхающихся бунтарей спешно крутили и тащили за ворота. Трупов было относительно не много. Но общие потери я даже боялся представить, хотя сейчас не это было главным.

Дверь в заклинательный покой была изрублена и сорвана с петель. Зал за ней стал местом ожесточённой схватки. Пятна крови. Медленно истлевающее тело гоблина на полу. Не опознаваемые обломки и прочий хлам. До поры до времени игнорируя следы разрушений, я подошёл к измочаленной дверце на главный, подземный этаж и постучал.

— Ррык-кы, открывай!

Тяжёлое дыхание, доносившееся с той стороны затихло. Исчезли шорохи. Вообще любые звуки. Гнолл замер прислушиваясь.

— Шая мёртв. Бунт подавлен. Наша взяла.

— Лор-рд? Это пр-равда Вы?

Лязг доспехов, скрежет стягиваемого в сторону засова, надсадное дыхание гнолла, с усилием открывающего изувеченную дверь.

Представший предо мной мой самый верный офицер, тот, кто по праву был главным героем битвы, кто дал шанс подавить бунт, Ррык-кы выглядел даже хуже, чем я предполагал. Прошлый раз, смотря его глазами, я не заметил и половины полученных им ран. Гнолл был на последнем издыхании. Жизнь держалась в нём на чистом упрямстве. Упрямстве преданной хозяину собаки.

Сделав пару шагов, он попытался ещё что-то сказать. Из окровавленной пасти донеслось только бессвязное рычание. Гнолл слабел на глазах. Собравшись с силами, интендант ткнул пальцем себе за спину:

— Пр-редательница... нужно обезвр-редить...

После чего рухнул на пол.

На призыв и воплощение Савелия потребовалось не больше секунды. На то что бы уговорить его лечить: "Он же нелюдь, пёс паршивый", немного больше. На очередное -1 к репутации, я даже не глянул. Но если мог бы, дал заартачившемуся крестьянину хороший подзатыльник. Однако, когда приобретать материальный облик, а когда только его иллюзорное подобие, призрак решал сам. И отчего-то, именно сейчас не горел желанием воплощаться.

Волна исцеления прошлась по мохнатому телу в покорёженных доспехах. Дыхание гнолла перестало быть прерывистым. Кровотечение остановилось. Только после этого я оставил его на попечение призрака и спустился в святая святых замка. Комнату, где бил магический источник.

Фунги сидела в углу обхватив руками колени и мелко дрожала. Не смея поднять голову, она только сильнее сжалась, заслышав шаги.

— Привет, красавитца.

Чужое, "не моё" слово царапнуло слух.

— Хотела стать лордом? Не смогла отказать вождю племени?

Два кивка. Нет и да.

— А втираться в доверие ко мне и готовить удар в спину, значит не побоялась?

Тишина.

— Поднимайся. Пришло время решать судьбу твоего племени и твою.

Девушка не шевельнулась. Пришлось взять её за шкирку и волоком вытащить наружу. Оставлять в заклинательном покое героя способного переподчинить замок и дальше, было слишком рискованно.

У стены замка сидели четыре десятка связанных гоблинов. Рядом стояли охранники из числа тех 15, что до конца сохраняли верность. Остальные присягнувшие были отправлены охранять город, наводить порядок после разорения и готовить очередной погребальный костёр. Пожалуй, и правда стоит выделить под костёр постоянную площадку и держать там запас сухих дров. Последнее время приходится слишком часто в спешке готовить похороны.

— Лорд. Бухлик всё сделать! Бухлик храбро сражаться за Вас. Страдать! Рисковать! Вы обещать снова сделать Бухлика хозяином таверны!

Пухлый трактирщик лучился осознанием величины своих заслуг. Гордо держал голову и презрительно поглядывал на связанных. Однако, воспоминания о зиндане были слишком свежи и при обращении ко мне, в его голосе сквозило опасение и плохо скрываемая тревога.

Впрочем, заслуги неприятного пухляша были безусловны и данного ему слова нарушать я не планировал. Именно он сделал возможным удачный, почти бескровный захват замка. Его тщеславие смогло пересилить трусость, а обещанный куш оказался достаточно велик, для выполнения отчаянно рискованного плана.

Именно Бухлик протащил за стены замка две захваченных в логове воров колбы. Бунтовщики сами выпустили его из зиндана и потому без опасений впустили за стены, как явного противника моей власти. Кто знал, что он согласится на сделку? Что ему хватит безумия разбить колбы с ядовитым дымом, самому оказавшись в самом центре облака в окружении врагов? Тем более, не было даже уверенности, что это именно зелья ядовитого дыма, мы так и не смогли их толком опознать.

Так что свою награду трактирщик заслужил. Тем более, поставленного ему на смену гоблина среди лоялистов замечено не было. А значит, вакансия вновь свободна. Да и Шмыг намекнул, что подобный Бухлику тип – беспринципная самоуверенная сволочь, прекрасно подходит на роль соглядатая и доносчика. Главное вовремя платить и иногда тешить непомерное тщеславие. А разведка в моих глазах приобретала всё больший вес. И "чистота" методов не слишком смущала.

— Обещал. Можешь занимать должность. И советую поспешить, там, кажется, кто-то добрался до погреба.

Морда пухляша покраснела и покрылась капельками пота.

— Погреба? Моего погреба? Мои запасы! Лорд, вы же казнить этих мерзких ворюг?

Кровожадность так и сквозила в словах. Даром что сам только из зиндана и, вот совпадение, за попытку воровства и сотрудничество с гильдией воров.

— Это я решу сам.

Пухляш поджал губки, злобно зыркнул на пленников, аккуратно погрозил им кулачком и с полным достоинства видом, заложив пальцы за подтяжки пошёл в город, но буквально через несколько шагов не выдержал, сорвавшись на бег.

Мне же и правда предстояло решать.

Первым желанием было попросту всех перебить, в назидание остальным. Однако моя армия и так серьёзно поредела за сегодня. А бунтовщиков было много. И среди них было много моих лучших бойцов. Почти все уцелевшие "бывалые", если не считать лесных гоблинов из разведчиков Шмыга.

Памятуя старую истину: не принимать решения на горячую голову, сел и попытался отвлечься на логи боя. Надеясь, что время охладит пыл и позволит принять наиболее рациональное решение.

Интересного в логах было немного. До взятия второго за день уровня опыта не хватило. Каких-то значимых событий, о которых я не знал не нашлось. Да и тех о которых знал тоже. В основном всё сводилось к банальным: тот-то дезертировал, ранен, помер. Ну или не помер, а вновь присягнул и уже потом повторно дезертировал и всё-таки помер. Или не дезертировал. Или не присягал. В общем, стандартная скучная рутина записей местечкового боя. Если бы только все убитые, и союзники, и враги, не были моими юнитами.

По итогам, к утренним потерям в Полевой добавился внушительный список новых. Два шамана, включая собственноручно убитого Шая. 23 работяги. Часть правда из гражданских, то есть обычных горожан, но всё же. Ещё 13 воинов. Итого 38 убитых. Мало, к убитым нужно было прибавить 43 пленника, что сидели связанные дожидаясь своей участи. Формально – это всё ещё мои юниты. Фактически – уже нет.

Проведя нехитрый подсчёт, выяснил, что совокупно за сегодняшний день потерял 131 юнита из 241. Катастрофа? Катастрофа. Если дополнительно учесть, что эти потери ровным счётом мне ничего не дали. Что среди взбунтовавшихся львиная доля прокачанных "бывалых". Что у оставшихся гоблинов мораль близка к нулю и они не разбегаются, лишь из опасения расправы... Перспективы рисовались совсем не радужные.

Погружённый в подобные мысли, добрался до награды за выполненный квест. Кликнул на странное "мини-квест Известность". Интерфейс тут же замигал новыми сообщениями.

Получите новое свойство известности.

Вы можете выбрать одно из трех:

Кровожадный/Справедливый/Хитрый

Действительно, мини-квест. Совсем мини. Вот только выбрать ничего не получалось. Названия свойств не подсвечивались. При наведении функция выбора оставалась не активна. Только всплывающая подсказка с краткой характеристикой каждого свойства.

Кровожадный. Известность +1. Мораль подданных может опускаться на 1 единицу ниже, не вызывая бунта и потери контроля.

Хорошее свойство. Учитывая главную слабость гоблинов. Самую главную в огромном списке их слабостей. А именно трусость. Обладай я этим свойством и бой за Полевую мог сложиться совсем иначе. После окончания призыва ангела, воины не разбежались бы по кустам и оврагам, а собрались бы вновь и завершили штурм, разбив крестьян. А восстание Шая обошлось бы обычным поединком с шаманом. Любой игрок за гоблинов не раздумывая взял бы его.

Справедливый. Известность +1. Юнит с навыком "Управленец".

Не столь вкусно. Но тоже неплохо. Если рассчитывать на мирное развитие, а не войну. Управленец позволит основать новое поселение. Причём в нём гарантированно появится системное здание. То есть то, которое не построить "ручками". Плодильня например. Или управа. А также, в отличии от самовольно построенной кучки хибар, рядом с поселением 'внезапно' обнаружится плодородная земля. Один или даде два участка. Так что поселение сможет себя прокормить.

И, Хитрый.

Я даже проморгался и посильнее всмотрелся в слово, полагая, что подсказка отобразилась не полностью. Но нет.

Хитрый. Известность +1.

И всё. Больше никаких плюшек.

Немного подумав, и соотнеся очевидную неравноценность с тем, что простым кликом выбрать желаемое невозможно, понял, что с мини-квестом не всё так просто. Напрашивался вывод: свойство присвоится автоматически, по результатам неких моих действий. Учитывая контекст, под действиями подразумевалось принятие решения о судьбе племени Шая.

Оторвавшись от логов, уже не затуманенным кровью взглядом осмотрел связанных бунтовщиков. Лёжа вповалку у стены, они копошились, переговаривались, но чаще всего дрожали и причитали в ожидании своей участи.

Вон там Таяла. Крепкая гоблинша. Хороший воин. Плечо рассечено, одежда сорвана обнажая грудь, к слову, весьма скромную для её комплекции, но на морде выражение тупой решимости. Её связали, найдя без сознания. Пыталась затаиться и дождаться пока дым рассеется. Не рассчитала.

Рядом с ней трясётся от страха щуплый гоблин. Оружейник. Работяга, что делал неплохие копья. Хорошо жил. Имел доход. На него были планы.

Пуская кровавые пузыри, придавленный телами без сознания лежал шаман. Из новеньких. Сражался до последнего. Даже почти успешно призвал воздушного духа, пытаясь разогнать ядовитый дым.

И чего от меня хотела игра, выдавая квест?

Пожалуй, с Кровожадным проще всего. Думаю, нужно просто-напросто всех казнить. Логично. Остальные устрашаться сего действа и впредь бунтовать не станут. В горячке боя именно о таком финале я и подумывал. Но кровь остыла и теперь вырезать своих лучших воинов казалось расточительством. Наверняка есть способ вернуть их в строй. Но бонус... вкусный. Боёв ещё, если повезёт, будет не мало. И устойчивость к панике сильно поможет. Главное, что бы за свойством не было скрытых нюансов. Вдруг окажется, что это аналог достижения "Мясник", когда над твоей головой собеседник видит кровавый череп, а все НИПы сторонятся твоего общества и твоих земель. При таком раскладе торговый город не построишь. И придётся и впрямь жить с меча. Но недолго. Меч у гоблинов коротковат.

Со Справедливым тоже более-менее ясно. Очевидно, предполагается изгнание, но такое, не совсем. В полсилы. Управленца выдадут новому главе племени и предоставят выбрать место, где поселить изгнанников. Ни тебе окончательной потери юнитов. Ни ущерба торговле от неописанных "бонусов". Да и прирост населения будет выше. При расовой гоблинской плодовитости, системным зданием наверняка станет плодильня. Это, не говоря о том, что грамотным расположением деревни можно прикрыть слабое место. Шахту какую, например. Тракт. Или подступы к городу. А как страсти улягутся, наиболее ценных юнитов, тех же "бывалых", наверняка удастся вновь завербовать в армию. Из минусов – у меня появится целая деревня, открыто ненавидящая своего лорда и гадящая исподтишка. Во время войны с гильдией воров – просто сказка

Но именно этот вариант мне начинал нравиться всё больше. Для моего набора книг и предполагаемой стратегии - самое то. А крыс-воров, как-нибудь осилю. Смущал Хитрый.

По бонусу было совершенно не ясно, как это свойство получить. И что такого хорошего в этом случае доставалось игроку?

Простить всех и они вступят обратно в ряды армии? Не вступят. Уже отказались. Да и в чём тут хитрость?

Сколько не думал, сообразить не смог. Ничего достаточно оригинального, что сошло бы за хитрое решение и одновременно дало бы плюшку сопоставимую с двумя другими свойствами в голову не приходило.

Можно было ещё долго размышлять и обмусоливать, но появившийся передо мною глава разведки, прервал ленивое течение мысли.

— Лорд, крысы. Наблюдатели видеть уже три отряда. В пещерах. На том берегу. И на входе в долину с севера.

— Лазутчики? Соглядатаи?

Шмыг отрицательно покачал головой.

— Боевые отряды. По 10-ть, 12-ть голов в каждом.

Понятно. Бунт Шая не случайно произошёл именно сейчас. Наверняка шаман действовал сообща с ворами. Они должны были войти в город после моего поражения. Занять гильдию. Возможно получить меня как приз. Старик же говорил, что собирался схватить меня после возрождения.

Вопрос, что они станут делать теперь, когда переворот провалился? И не рискнут ли напасть сами, пока мои силы малочисленны и деморализованы?

В любом случае, времени раздумывать над решением не было. А значит нужно выбирать: казнить и получить военный бонус или изгнать и обзавестись новой деревней бустящей экономику и просаживающей мораль и лояльность. Но сначала:

— В бой не лезьте. Небольшой отряд в замок, остальным засесть в городе. Если крыс мало – отбиваться. Если много – отступать в замок. Если не нападут, постарайся проследить откуда вылезли и куда уйдут. Без фанатизма.

Шмыг молча кивнул и удалился, оставив меня перед выбором. Выбором судьбы племени Шая.

Как ни хотелось отомстить обидчикам, ударившим в спину и получить бонус Кровожадного, я всё ещё цеплялся за идею фрик-партии города гоблинов. Да, его можно построить и окровавленными по локоть руками. Грозный лорд, не терпящий неповиновения, возможно, справился бы даже лучше. Но это был бы не тот город. Не город богатых гоблинов, торговцев, чуть-чуть ремесленников и строителей. Это был бы классический город-деспотия с жителями рабами. Город стойбище. Там и багамутам нашлось бы место. И набеговой экономике. Неплохой, в сущности, вариант. Но не с моими книгами знаний. Не с моим характером. Жить в таком городе мне не хотелось. Даже лордом.

Поэтому оставалось изгнание и бонусная деревня. Поставлю её между городом и Полевой, будет прикрывать каменоломню, да и сам город от неожиданного визита. Или в лесах у ртутной лаборатории. И работники, и охрана. И плевать, что горным гоблинам окружающие леса не по нраву. Сами виноваты. А от крыс как-нибудь отобьёмся.

Решено. Племя Шая будет изгнано.

Единственное исключение я собирался сделать для Фунги. Не то что бы её преступление было больше, чем у других. Хотя и это тоже, она ведь намеренно, по приказу Шая, попыталась втереться в доверие и подобраться поближе к источнику. Но главное, она была героем. Отпускать героя, способного напасть и переподчинить, что замок, что шахту, с одной стороны, было опасно. С другой, грибные фермы могли помочь городу расти за рамками стандартных ограничений численности по еде. И не верить Шая, что Фунги со временем сможет их строить, оснований не было. Ладно, были... но это всё равно шанс.

Встав, ещё разок обошёл пленников. От бунтарского запала не осталось и следа. Большинство тряслось от страха, дрожало, причитало. Только сильнейшие из воинов, обладающие достаточным самообладанием, сохраняли подобие гордости. Так, на троечку, с поправкой на гоблинское понимание вопросов чести и гордости.

— В наказание за предательство вы изгоняетесь из города. Я укажу новому главе племени, где вам будет позволено поселиться. Всем, кроме неё. — тычок пальцем в гоблиншу-героя, вызвал у неё громкое: "Йик" — Она останется в замке в рабстве.

Да, рабство в городе мне было не по нраву. Я поначалу даже всерьёз рассматривал вариант наложить на него запрет в ходе одной из "социально-мировоззренческих" реформ. Но рационализм в итоге пересилил. Ибо Марселю я уже позволил рабу. И сам приторговывал казгами и злобоглазом в Причальной. Да и сделка с Михаилом, подарившая улучшенные стены в обмен на баронский гарем, являлась ничем иным как работорговлей. Уж слишком органично вплеталось рабство в быт гоблинов. Так что быть Фунги рабой. Куда её при этом приспособить, можно будет решить потом. Главное не отпускать.

Дальше просто.

Фунги увели не развязывая. С пленников стребовали выбрать нового главу. Им, вполне ожидаемо, избрали Хвата. После чего с новоявленного главы потребовалось получить клятву ненападения. Грош ей цена, конечно, но пленники после произнесения окрасили свои маркеры в нейтральный жёлтый. Иными словами, стали безопасны и их развязали.

Оставалось только указать место для поселения. С чем проблем не было. К этому моменту, я уже определился. Лаборатория ртути. Глубоко в лесу, на краю начальной территории. Охрана с помощью укреплённого поселения, там будет уместнее, чем в пяти вёрстах от города у каменоломни. Вот только...

— Племя Шая не желать служить жалкому лорду! Хват уводить СВОЁ племя в горы!

Фразу едва можно было разобрать. Изуродованная морда воина с разорванной щекой и выбитыми зубами не способствовала чистоте произношения. Но суть улавливалась весьма уверенно.

Однако как так? А Справедливый? А бонусный "управленец"? Ради деревни всё и затевалось.

Внимание. Мини-квест "Известность" завершён.

Поздравляем с выбранным свойством: Хитрый.

Ваша известность повышена на +1.

Какое к бабушке Хитрый?

Открыв интерфейс оценил изменения в профиле. Перед ником красовалась приписка свойства. В характеристиках значилось увеличение известности на единичку. Недоумение и гнев, всколыхнувшие сознание, постепенно отступили и наведя взгляд на "выбранное" свойство, я запросил справку.

Хитрый – свойство известности, присваиваемое тем, кто не пошёл по простому пути крайностей, а нашёл тонко выверенное решение извлекая из ситуации максимум выгоды, опираясь на свой ум и опыт, а не обещанные награды. Ну или просто попытался обмануть систему и перехитрил сам себя. Свойство влияет на то, в каком именно качестве известен его обладатель далеко за пределами родных земель.

Ум и опыт? Напряжение и разочарования сегодняшнего дня сменились лёгкой ухмылкой принятия полного поражения. Моё решение исключить из списков изгоняемых Фунги, привело к невозможности получения свойства Справедливый. Игра истолковала это в своей иезуитской манере. Посчитав достаточно веским основанием, чтобы не выдавать дополнительной награды.

Смех рвался наружу. Хотелось просто смеяться назло всем. В первую очередь самому себе.

Но я сдержался. Привычка смотреть на жизнь отрешённо дала о себе знать. Да и быть обделённым было не в новинку. Так что острота момента несколько притуплялась опытом. Не время переживать, время действовать. Спасти хоть что-то.

— Эй вы. Племя Шая. — уже успевшая удалиться толпа изгнанников замедлилась, кто-то продолжил идти, но некоторые остановились послушать, — Племя изгнано, но тех, кто отречётся, я готов помиловать и вновь принять на своих землях.

Желающих не нашлось, однако началась нездоровая суета и шушуканье. Нужно было продолжать. Раз уж из квеста ничего не вышло, то стоит попытаться хотя бы сохранить часть гоблинов за собой. И не важно, что они предатели. По здравому рассуждению, все мои подданные, за редкими исключениями – откровенный сброд.

— Куда вас поведёт Хват? Побитых, без припасов?

От шушукающихся неуверенно отделилась небольшая группка. Шаман и несколько работяг.

— У вас ни брони, ни оружия. Вы сдохнете в горах.

Послышались вполне различимые споры. Изгнанники распались на два лагеря. Хват напоминал, что он новый вождь и требовал подчинения. Группа воинов, сообразив, что им придётся променять сытую жизнь в городе на голодные скитания, упрямилась. Минута подначиваний и ещё одна группка направилась ко мне. На этот раз бойцы. Из "бывалых". И то хлеб.

Оставшиеся верными Хвату гоблины, штук 30-ть, подгоняемые новым главой поспешили убраться в сторону заставы. Миновав её, они свернули на запад вдоль реки Замковой и потерялись где-то в горах.

Крысы так и не напали. Покружив вокруг города некоторое время, они ушли, перестав попадаться на глаза. Сил не осталось. Кое-как организовав несение караульной службы, плюнул на всё и отправился спать на крышу заклинательного покоя. Башня апартаментов, как назло, всё ещё строилась. Но меня уже ничто не могло смутить. Даже поступившая информация, о том, что мастер Балшоп, гном-мастеровой, куда-то исчез во время бунта. Исчез вместе с уплаченным ему за работу ножом и материалами. Это воспринималось просто ещё одним штришком сегодняшнего насыщенного дня. Не вызывая ровным счётом никаких эмоций.

Ворота скрипнули. Тяжёлая потемневшая от времени дверь сдвинулась, приоткрывая узкую щель. В неё проскользнул невысокий человек. Оправил балахонистый наряд. Дорожный плащ с капюшоном был не нов и нуждался в ремонте и стирке. Просматривающийся под ним костюм больше походил на ливрею слуги, чем на платье свободного человека. На ногах стоптанные, однако ещё живые сапоги.

Человек вздохнул. Осмотрелся. Серые водянистые глаза пробежали по унылому пейзажу. Оперевшись на посох-клюку он, шаркая пошёл прочь.

Человек не видел, но знал, его спину буквально буравили десятки глаз. И «он» тоже среди остальных. Человек недобро скривил губы, изобразив подобие эмоций на невыразительном лице. «Он» ничем не лучше остальных. Когда пришла нужда, «он» принял протянутую ими руку.

И «он» действительно смотрел в спину устало шаркающему человеку. «Он» и сам очень устал. Физически, и особенно морально. Сегодня пришлось пойти на сделку с совестью.

Прелат, староста Полевой, ещё раз прокрутил в голове события дня. Нет. Иного выхода не было. Только смерть. Но… возможно следовало выбрать именно её.

После падения королевства. Когда Оливия была сожжена и разграблена, он, старший смотритель храма Оливии, бежал. Бежал, спасая остатки тех, кого можно было спасти.

За ним шли выжившие горожане и солдаты гарнизона. Скитаясь по разорённой земле, от одного пепелища к другому, всюду находя страшные следы войны и страданий. Побывав во многих землях, они пришли в эту глушь. Налёты орков по дороге. Речные пираты. Бандиты. Впавшие в ересь отступники. Людей становилось всё меньше. Он надеялся укрыть выживших в монастыре в горах, что по слухам ещё стоял. Но…

Монастырь смердил мертвечиной…

И тогда, когда надежды почти не осталось, солдаты смогли отбить эту деревеньку у орочьего князька. Дальше бежать было некуда. Люди вымотались, устали. Крохотное поселение на заброшенном торговом тракте стало последним убежищем. Зажатое меж рекой и горами, оно подарило шанс жить. Выжить.

Пусть для этого людям потребовалось заключать скользкие сделки. Прелат знал: в деревню захаживали контрабандисты из гильдии воров. Знал, боролся в меру сил, но понимал: это необходимое зло. Люди слабы. Полевая не способна обеспечить себя всем необходимым. Торговцев же, здесь никто не видел со времён падения королевства. Однако обосноваться ворам в деревне прелат не позволял, выжигая их гнёзда при первой возможности.

И вот сегодня, он, прелат церкви Единого, лично пожал руку вору и еретику. Пожал, прекрасно зная кто стоит перед ним. Но какой был выбор? Смерть? Сам прелат без колебаний выбрал бы смерть. Но паства… Женщины, старики, дети. Он не мог позволить им умереть столь страшной смертью. Стать игрушками и едой для дикарей. Не мог. И Единый его поддержал.

Когда орда гоблинов ночью вырезала лагерь солдат, Прелат молился. Когда варвары начали приступ, он молился. Отродья жгли посевы и убивали крестьян. Лезли на частокол. Прелат молился. Взывал о помощи. Но крохотная деревенская церковь была слишком мала, чтобы явить чудо именем Единого.

А потом явился тот человек в балахонистой одежде.

Он вошёл в церковь морщась от святости места и представился Матюшей. Магом. Вором. Еретиком. Представился открыто, не играя словами. И предложил сделку. Деревня будет спасена. Он – прелат, обретёт силу её защитить. Но пообещает самую малость – открыть в деревне отделение гильдии. И всё. Ни продажи души. Ни предательства веры. Всего лишь позволить ворам открыть свою гильдию.

Положение было отчаянным…

Прелат закрыл глаза. Замелькали обрывки воспоминаний.

Вот вор приводит его в дом с наспех подготовленным портальным кругом.

Они переносятся. Небольшой городок. Совсем рядом сверкают в лучах утреннего солнца шпили собора Единого.

Собор. Огромный зал с благостным светом. Алтарь. Припадающий к алтарю прелат. Чувство единения с братьями по вере. Наполняющийся силой символ веры.

Вновь город. Они спешно идут обратно в логово вора. Снова портальный круг.

Полевая. Гоблины уже внутри. Крики людей. Плачь невинно убиваемых. Обречённые, отчаянные попытки крестьян защитить себя, близких, деревню.

Но алтарь собора оставил в прелате капельку силы. Протянул ниточку ведущую от него к Единому. Обратил на прелата взор Бога.

Символ веры в руке. Молитва.

Ангел!

Прелат вновь посмотрел в спину идущему по дороге вору. Вздохнул. Гильдия сдержала слово. Деревня спасена. Теперь его черёд держать своё. В Полевой, на этой населённой чистыми душами земле, появится воровской притон. Притон, построенный руками священника Единого…

Прелат понимал, однажды поймав его в свои сети, воры не остановятся. Именно так и начинается путь к падению. Рано или поздно, Единый повнимательнее всмотрится в душу своего служителя и найдёт в ней червоточину.

Но разве у него был выбор?

***

— Да что тут думать? Четырёх хирдманов зарезали! Решили показать зубы. Давить их надо! Главных в озеро, остальных в кандалы и на рынок Бирки.

— Давить? — лысый здоровяк усмехнулся и расслабившись опёрся спиной о стену, — А как их давить?

— Пять кораблей! Нас вместе сто топоров! Сидим, договариваемся, а надо напасть самим и всё!

Здоровяк сперва добродушно засмеялся. Затем резко подался вперёд и, облокотившись огромными руками о стол, приблизил лицо к говорившему. Ни капли добродушия. Холодные злые глаза.

— Как они зарезали хирдманов? Ты и сам знаешь, наши ребята нарочно нарывались. Но кто-нибудь видел, как? Думаешь рыбаки ножами для чистки рыбы порешили? Староста самодур, но не дурак. Уверен, у него уже есть колдун или оборотни. Они пока тихорятся, боятся, что сервы испугаются их сильнее чем нас. Не все готовы жить рядом с такими тварями. Может статься, что мы им покажемся ближе, чем по-настоящему тёмные люди. Но если нападём открыто, то выбора у сервов не останется. Сервы поддержат шайку старосты. А справиться твоя ватага с колдуном? С оборотнем? А с пятью? А если их поддержит 300 рыл с вилами? Сколько у тебя хирдманов? У меня? У Фалькора? Трёх десятков не наберём все вместе. Остальные простые воители. Даже бондов в походы берём. Нет у нас сил давить.

Не вмешивающийся до сих пор третий участник, молодой мужчина с правильными чертами лица, громко опустил кружку на стол привлекая внимание.

— У меня со старостой договор. На моих не рассчитывайте.

— Да чтоб вас! — рассерженный викинг тряхнул рыжей гривой, поочерёдно смотря то на одного, то на другого, — Только бы сидеть на бережке и торговать! Не воины, ищущие дорогу на пир богов, а крестьяне ряженые! Пока вы деньги считаете, староста становится сильнее. К нему стекается вся нечисть с округи. Гоблин что-то мутит. Крысы снова высунули морды. А мы уже собрали всех, кого могли! Дальше только просить помощи у конунгов Бирки или Псалы!

Все трое замолчали. Упоминание двух правителей ближайших городов, никого не обрадовало. Власть там крепко держали кланы конунгов. Мелким независимым ватагам ловить было нечего. Если не родич, то только побираться на побегушках.

— Агнор, успокойся. — светловолосый примиряюще выставил вперёд ладонь, — Все здесь знают в какой мы заднице. Но в глупой смерти нет славы. Рубить с плеча поздно. Нужно было тогда, когда только пал барон. Сейчас – поздно.

— И что ты предлагаешь? Ждать пока староста соберётся с силами? Дождётся, когда мы выйдем в поход и пустит наших бондов и жён по нож?

— Не пустит. — тень усмешки пробежала по губам говорившего, — Нужно действовать осторожнее. У нас договор. Рыбакам доступ в озеро нужен не меньше, чем нам угол на берегу. Пока шуметь не станем. Будем сбывать добычу здесь, в Причальной, строить слободу, набирать народ. Пусть село будет за старостой, но тыл мы себе обеспечили. Всяко лучше, чем бегать на побегушках в Бирке.

— Договор у тебя. У нас с Гагаром, только доброе слово самодура. Надо нападать сейчас, пока гоблин и крысы к нему не присоединились.

Внезапно рыжий замолчал. Повернул голову и уставился на подсевшего к ним человека в надвинутом капюшоне. На лбу викинга собралась жёсткая складка. Скрипнули зубы. Заиграли желваки на скулах. Как эта тварь посмела? Здесь. В ИХ таверне. В ИХ слободе. Когда ОНИ разговаривают?

Светловолосый безэмоционально перевёл взгляд на наглеца. Лысый здоровяк, напротив, преобразился и широко улыбнувшись обратился к новенькому:

— Смело. Смело. Ну представься, кого занесло в нашу дружную компанию?

Гость скинул капюшон. На трёх предводителей ватаг смотрели бусинки чёрных глаз на совершенно непримечательной крысиной морде. Самой обыкновенной, серой, без малейших отличительных черт.

— Тварь!

Рыжий взорвался. Выхватил топор. Замахнулся, нацелившись располовинить крысу. Замер...

Тонкий кривой нож, смазанный чем-то жирным, наверняка ядовитым, прижался к горлу. А сам крыс неуловимо переместился к нему за спину.

Лысый одобрительно хмыкнул:

— Надо полагать Серый? Ассасин красавицы патриарха? Наслышан, наслышан.

Убедившись, что рыжий всё правильно понял, крыс кивнул лысому и переместился обратно за стол.

— У гильдии есть предложение.

— Ты думаешь мы пойдём на уступки старосте? Напрасно.

— Гильдия не друг старосте. И вам не друг. Гильдия сама по себе.

Говоря, крыс достал свёрнутую бумагу и положил на стол.

— Но патриарх считает, что мы можем быть полезны друг другу.

***

Небольшой отряд взобрался на перевал. Дикий, нехоженый перевал. Здесь не смог бы пройти ни один нормальный солдат. Отвесные стены в десятки метров, перемежаемые осыпями и распадками. Бездонные трещины в породе. Живые, грозящие осыпаться пласты, вывернутые под причудливыми углами. Порывистые ветры и опускающийся туман довершали картину.

Но отряд сумел подняться. Занял относительно ровную площадку, едва прикрытую от ветра. Расположился.

Текучий, не броский силуэт приблизился к краю и посмотрел вниз. В долину. Туда, где в крошечном городке гоблинов уже догорали последние стычки.

— Опоздали. Старик провёл нас. Попытался заграбастать всё себе.

Говоривший ни к кому не обращался, просто произносил слова в пустоту, но кому надо та услышала.

— Он выжил?

Тень на краю едва сместилась вглядываясь. Высота была огромной. Разглядеть в долине что-либо можно было только в самых общих чертах. Но говорящий нашёл что искал и проговорил:

— Нет. Лорд его обезглавил.

— Жаль. Он был хорошим вариантом.

— Попытаться?

— Сколько нужно времени что бы всех собрать?

— Через два часа все будут готовы. Раньше не сможем. Старик должен был начать ближе к ночи.

— Слишком долго. Через два часа будет слишком поздно. Просто наблюдай.

Соня сидела в кресле откинувшись на спинку и положив ноги на стол. Не двигаясь. Потом медленно подняла руки и помассировала виски. Глубоко втянула воздух. Задержала дыхание. Выдохнула. И наконец открыла глаза. Магия астрала, или как её называли неумирающие: технологическая магия, требовала много сил даже у магов. А Соня магом не была. Поэтому общение с подчинённым на расстоянии изрядно вымотало.

Ещё раз глубоко вдохнув и медленно выдохнув, патриарх окончательно пришла в себя.

Значит агент всё же попытался сыграть в свою игру. Предсказуемо. Старый Шая всегда был себе на уме. Не захотел дождаться подхода её отрядов способных поддержать переворот и попытался провернуть всё в одиночку. Опираясь лишь на свои силы. Не захотел делиться властью.

На милой пушистой мордашке проскользнула улыбка.

Дурак. Не нужна была Соне его власть. И источник с замком не нужен. Ей достаточно сговорчивого лорда на троне. Не более. И будет это нынешний лорд, с трудом, но удержавшийся в замке, Шая или кто-то другой, было абсолютно безразлично. Шая просто был удобным, проверенным и хорошо изученным вариантом.

Выпрямившись, Соня поискала на столе бумагу и перо. Технологическая магия хороша, но после неё голова ещё сутки не соображает, поэтому в менее срочных делах можно положиться и на обычную бумагу. Тем более, когда речь идёт не о членах гильдии, а о «союзниках».

Расправив лист на столе, патриарх задумалась. Кого поставить во главе замка? Кому посулить источник? Нужен кто-то достаточно сильный, чтобы надёжно его держать, но достаточно слабый, чтобы не задумываться всерьёз об экспансии. При этом сговорчивый, чьё согласие на присутствие её гильдии будет гарантировано. Шая был хорошим вариантом, но поспешив, сам себя переиграл и теперь мёртв.

Вопрос был на самом деле и сложным, и простым одновременно. Дело в том, что Соня знала: в окрестностях уже есть минимум два неумирающих: гоблин и рыцарь. А где два, там и десяток. Значит в их глушь пришли высшие силы. Скоро будут воздвигаться и падать завесы. Строиться города и создаваться могущественные армии. Регион закипит, захлёбываясь в крови и купаясь в золоте. Так всегда бывало, когда в мире появлялись неумирающие. Они никогда не приходили в одиночку и не успокаивались пока не переделят все земли. Информация была надёжной. Другие гильдии сталкивались с подобным регулярно. Среди её подчинённых и коллег было не мало тех, кто работал с неумирающими. А значит завладеть источником в этих землях, не будучи одним из неумирающих – подписать себе приговор. Тебя сметут и не заметят. А потом замок десятки раз поменяет владельца, прежде чем всё успокоится. В такой ситуации намного надёжнее и безопаснее находиться в тени. Предлагать свои услуги, получать долю с побед лордов и тихонько пережидать периоды их поражений и смены власти подбирая ставшие бесхозными богатства.

Проблема была в том, что понимали это все более-менее знающие расклад игроки региона. Чекр, сколько бы он не кичился своей силой и влиянием, ни за что не вылезет из своей, Соня отдавала ему должное, отлично спрятанной норы. Тёмных друидов и сейчас не отыщешь в лесах. Имп, проклятый старый хрыч, прекрасно себя чувствует в своей дыре и на рожон не полезет. Подземники? Эти, пожалуй, могут. Но они здесь новенькие и Соня про них мало что знала. Ну и сама Соня, разумеется, подставлять голову под плаху желания не имела.

Значит нужен кто-то поменьше. Поглупее. Но кому хватит сил развивать замок до прихода других неумирающих, и кто при этом согласится уступить ей скромный уголок в тени, не задавая глупых вопросов. Викинги? Павшие из Монастыря? Идущий по их стопам прелат из Полевой? Выродки из Причальной? Сгодится любой из них. Главное наладить связь с каждым и вновь отстроить порушенную гоблином сеть влияния.

Тихонько насвистывая игривую мелодию, Соня стала составлять письмо. Раз гоблинский лорд отказался, а шаман-гоблин поторопился, значит время запускать в игру новых пешек. Не справятся? Найдутся ещё. Но к тому времени, когда регион закипит и сквозь него потекут огромные реки золота, Соня должна иметь в замке у источника свой уголок. Её гильдия будет процветать, чего бы ей это ни стоило.

День 17. Неделя 3. 1-2.

I

Утро в горах бывает холодным. В долины спускается остывший на ледниках воздух. Медленно, но неотвратимо, тяжёлым покрывалом тумана он оседает на уютные рощи и перелески. Подминает под себя низинные луга. Поглощает шалаши и стены города. Растёкшийся широким фронтом, выкатывается к реке и тонет в её холодных сонных водах.

А на встречу, от реки, поднимается другое облако. Соткавшись из невесомой водяной пыли над гладью, оно медленно набухает. Растёт. Раздаётся вширь. Выползает на берег. Срастается, сталкиваясь со своим горным собратом.

Если смотреть сверху, то вся долина от края до края, оказывается захвачена серым туманом. Дымкой, скрадывающей неровности, приглушающей звуки, притупляющей восприятие.

Я любил утро. Любил смотреть на проявление природы, ещё не осквернённой суетой разумных. Здесь, в игре, насквозь искусственная, она тем не менее выглядела очень живой. Настоящей.

Дзынь!

За звонким ударом последовал глухой звук падения. Успев сгруппироваться и перекатиться, почувствовал, как набухшие на траве капли росы, мгновенно намочили спину. Холод мурашками пробежался по коже. Бррр…

Наблюдать за рассветом было некогда.

— Встать! Развалиться тут… Самый умный? Не лорд, а мешок с навозом.

Старый пенёк без малейшего пиетета потыкал в меня древком копья. Убедившись, что услышан, он тут же переключился на другого гоблина:

— Он то хоть лорд. А ты чего лежать говнюк?

Хрясь! Хрясь!

Смотря как пенёк дубасит еле сдерживающегося гоблина, понял, что меня всё же тыкали весьма вежливо. Так сказать, с уважением.

Провалявшись немного дольше, чем требовалось, усилием воли заставил себя подняться на ноги.

Прыжок!

Древко в этот раз пронеслось над землёй не задев меня. Ещё пара прыжков и покинув зону куда пенёк доставал копьём, я ушёл на очередной круг.

Вчерашние события заставили перейти от слов к делу. Если раньше, рассуждая о необходимости «качаться» как нормальный игрок, я ограничивался планами, управлением войсками и экономикой, то сегодня начал именно качаться.

500 золота (Жлобьё! За обычных гоблинов пенёк брал по 100 монет.) растворились прямо в сумке словно и не бывали. И вот, в числе 10-ти счастливчиков (из вчерашних лоялистов) я обучаюсь мастерству копейщика 2-го уровня. Можно было бы купить и индивидуальную тренировку. Но выбирая между демонстрацией гордости варварского лорда и 10-ю усилившимися бойцами, выбор пал на второе.

Вопреки ожиданиям, старый пенёк не учил наносить удары. Не учил уворачиваться. Даже стойки показал так, вскользь. Первым делом он затеял «разминку». Мы тупо бегали по плацу кругами, перепрыгивая подставляемое им древко, когда пробегали мимо него. Несмотря на свой, в общем-то невысокий уровень владения копьём, пенёк уверенно раз за разом сбивал нас с ног.

Спустя несколько минут, бегал уже один я. Выносливость позволяла. Остальные валялись на земле, жадно хватая воздух.

— Жилистый. Надо тебе лорд пару камней. На ноги. Что бы не так резво бегать.

Хрясь!

Удар пришёлся аккурат под колено. Перекатившись, растянулся и уже не симулируя, вполне искренне не сумев встать.

Будь я нормальным игроком, не сорвавшимся, можно было бы выставить время тренировки на оффлайн. Самому заниматься… чем там принято заниматься в «реальном» мире? А мой аватар в это время прилежно качался бы. Но сорвавшемуся приходилось честно отработать всю 8-ми часовую программу обучения.

Но это необходимое зло. Более откладывать было никак нельзя. Мне весьма доходчиво показали, что бывает, когда лорд слаб.

И удивительное дело, тренировка прекрасно помогала отвлечься от дурных мыслей. Просто не оставалось на них времени: старый пень таки добрался до объяснений за копьё. Объяснил, что копья наши так себе. Словно у кого-то в этом были сомнения. Показал, как надобно копьё держать. Как с ним шагать. Продемонстрировал пару ударов. Повторил медленно. Заставил всех попытаться сделать самим. Долго ругался. Вновь показывал, как надо. Медленнее. Ругался. Тех, кто не лорд – бил.

Тычок. Тычок. Уворот.

Тычок. Тычок. Уворот.

Повторить.

Снова…

Ещё раз…

«Внимание! Выносливость повышена на +1»

Потом опять общеукрепляющая нагрузка. Снова отработка удара. Коротенькое пояснение про дистанцию и методы её контроля. Отработка. Бег.

К завтраку я был измотан в хлам. Не жуя, закинул в пасть шмат мяса. Ощутив просыпающийся голод, тут же отправил вдогонку ещё несколько кусков побольше. Облизал пальцы и растянулся на траве. Завтракали мы тут же, на плацу не отходя.

После первой части, «разминочной», пенёк наконец-то всерьёз перешёл к практике копейного боя. Разбил всех на пары. Кроме меня. Уровень владения у меня был ниже: I ранг против II у всех остальных. А сил больше. Программа другая. В пару ко мне пенёк встал сам. После чего вновь приступил к демонстрации приёмов. Простейших. Тех, которыми я пользовался по наитию. Тычок. Парирование вражеской атаки. Уход от удара смещением вбок. Отскок.

В исполнении пенька все действия выходили чётче, быстрее, скупее. Не было в них присущей мне чрезмерности и размашистости. После, пенёк, постоянно поминая князей Инферно всех по очереди, Всехзохавая, чью-то мать и некоего: «такого-же недоумка, как его не учил, один фиг подох в первой же стычке», начал вносить в мои движения коррективы. То вцепится тощими пальцами в запястье и вывернет его до хруста. То больно приложит копьём по не доведённой ноге. По сгорбленной спине. По вогнутой спине. Слишком прямой спине. Низко опущенному корпусу. Недостаточно опущенному…

— Крепко держать древко! Как сиську мацаешь. Не лорд, а сопляк малохольный.

Пенька хотелось огреть. Хотелось поставить на место. Но стоило вспыхнуть и сквозь зубы прошипеть, что бы прикусил язык, как:

«Внимание! Если не подчиняться мудрым советам наставника, шанс успешного изучения навыка снизится. Текущий шанс успеха:

100%

…

95%

Плотно сжав зубы, заставил себя замолчать. Пенёк злорадно похрюкал. Пару раз огрел меня копьём. Без повода. Так, для острастки. Снова похрюкал, довольный результатом.

— Моя кучу говнюков обучить. Одним больше, одним меньше. Плевать.

Экзекуция с перерывами затянулась за полдень. Изрядно побитый, вымотанный, с огроменным зубом на пенька, я всё-таки дождался заветного:

«Внимание, навык „Владение копьём“ повышен до II ранга»

Стал я лучше обращаться с копьём? Ну, может чуть-чуть. За одну, пусть и длинную, тренировку невозможно научиться пользоваться оружием. Но навык поднялся, значит игра считает, что уровень владения достаточный. Как это проявится на практике? Кто знает. Может в модель аватара будет заложена «мышечная память», словно после тысяч повторений ударов. А может с головой похимичат загрузив знания. Последнее казалось абсурдом. Я сорвавшийся человек, а не НИП-болванчик. Но воспоминания о бое с шаманом и наведенном его обрядом «сомнении», заставляли не быть столь категоричным. Игра уже показала, на что способна.

Ещё раз бросив недобрый взгляд на пенька, окоротил свой порыв. Да, навык получен и можно выдать «учителю» положенное за его методы. Однако, пенёк способен обучить владению до III ранга включительно. И пока не выжму максимум пользы из старого, лучше промолчать. Тем более мне не впервой. Даже странно, что в этот раз так сильно задело. Обычно к обладателям «синдрома вахтёра» я относился равнодушно. А сейчас прямо подмывало.

Фунги протянула наполненный кувшин. С удовольствием вылив воду себе на голову, сбил жар распалённого тела. Рабыня же, потупив взор, покорно ждала готовясь подать второй. Что с ней делать я так и не решил. Вчера, разозлённый, взял её в рабство исключительно из чувства мести и желания отыграться за подлый удар в спину. Остыв же, просто не знал, как поступить дальше. Отпустить? Изгнать? Посадить в зиндан?

Зачем?

Марсель толсто намекал на использование «по прямому назначению». По которому принято использовать молодых симпатичных рабынь. Но настолько оголодавшим я себя не чувствовал. Да и если с самим рабством в городе пришлось примириться, то подобное использование женщин мне претило. По крайней мере, так сильно в роль варварского лорда я пока не вжился.

В итоге она продолжала работать в замке. Без доступа в заклинательный покой, само собой. Экономия целых 100 золотых в неделю на её жаловании! И потеря возможности поднять уровень потенциально полезному герою. С этим нужно было что-то решать. Вообще, с последствиями вчерашних событий требовалось что-то решать.

Все предыдущие планы были повторно выброшены. Ни о каком ночном походе на Полевую пока у прелата не прошёл кулдаун на призыв ангела и речи не шло. Армия усохла вдвое. Среди оставшихся воинов половине ещё денёк другой нужно отлёживаться, прежде чем придут в норму. Мораль едва вышла из минусовой области. Она, конечно, ползла к номинальному значению, но весьма неспешно. От «бывалых» осталась половина. И те волками смотрят. Ситуация хуже не придумаешь.

А ещё крысы. Их охотничьи отряды шныряли по округе. Не скрываясь, подходили на безопасное расстояние. Изучали. Провоцировали. Но боёв избегали. Пару раз, правда, попытались вырезать работяг в карьере каменоломни. Но после бойни на лесопилке, у шахт стояли наблюдатели. Рабочие успевали разбежаться. Однако всё это замедляло процесс добычи камня.

Вот и сейчас, переключившись по сигналу на дозорного, я наблюдал за отрядом врагов. Пост находился сразу за входом в подземелье из городской долины. Оборудованный на небольшом карнизе, он обеспечивал неплохой обзор. Крысы знали о нём. Вычислили. Но не стесняясь расположились посреди дороги в прямой видимости. Несколько собирателей-доходяг копошились среди поросших мхом обломков породы. Пятёрка крысолюдов-воинов сидела кружком что-то пожирая и изредка поглядывая на дозорный пост. Экипированы они были отвратно. Низшая каста. Беднее и тощее тех, что попадались ранее. Даже главарь у них был не крысиный предводитель, а просто более опытный и матёрый воин. Истребить их не представляло проблемы. Но… Этого враг и ждал. Крысы знали о произошедшем в городе. Знали и провоцировали. Выманивали.

Каждый раз на глаза попадался такой вот убогий отряд. То один, то другой. Но всегда слабый и жалкий. Иди и возьми. Но посланные Шмыгом разведчики регулярно находили признаки довольно многочисленного засадного войска. В сотню или даже две сотни рыл. Стоит увлечься погоней и подальше отойти от частокола, как на преследователей нападут. Отрежут от города. Разобьют. Крысы откровенно глумились над моей слабостью.

Поэтому никаких походов в ближайшее время. Пока гоблины не залижут вчерашние раны и не приведут в норму мораль. Да и тогда, в связи с малочисленностью, я смогу вывести из города только весьма скромный отряд. А пока, все кто мог работать, были отправлены на строительство частокола и рытьё рва.

То же самое происходило и в остальных моих поселениях. Бунт Шая, к счастью, не затронул ни форта, ни пещер. Шаман, очевидно, не посчитал нужным устраивать там беспорядки. Зачем? Победи он, и они сами присягнули бы. Без лишней крови. Что, что, а просто так лить кровь гоблинов Шая не любил. Поэтому вчера подчинённые Рохли в форте спокойно строили наблюдательные вышки и приглядывали за деревней через реку, не подозревая о бойне в замке.

Мне же, фактически запертому у источника, оставалось только с головой погрузиться в городские проблемы.

Первым делом наведался на стройку. Все кто мог, и работяги, и воины были задействованы на возведении укреплений. Работа кипела. Кряхтя и пыхтя, гоблины орудовали кривыми палками-копалками. Копошились в широкой яме заполненной жижей. Нагребали на расстеленные шкуры комья грязи. Сворачивали шкуру на манер узелка и, скользя на истоптанном склоне, тащили наверх. Взобравшись, высыпали груз у основания частокола и вновь скользили вниз. Раз за разом. Час за часом.

Поднятие морали сиё действо никак не ускоряло. Но вот скорость, с которой вокруг частокола появлялся ров, многократно возросла. Изначально я планировал получить неширокую канавку, заполненную водой из городского ручья. Не столько серьёзное препятствие, сколько возможность слегка увеличить относительную высоту частокола и замедлить низкоранговую пехоту потенциальных штурмовиков. Учитывая, что на роль последних претендовали крысы и, возможно, троглодиты, замедлить существенно.

Ров же, что вырисовывался по итогу работ, явно тянул на нечто большее. Метров пять, местами восемь, шириной. Не менее полутора в глубину. По завершении, он обещал сделать город весьма неплохой точкой сопротивления прикрыв с двух сторон. С третьей, северной, треугольный в плане частокол, уже был защищён городским ручьём.

Более того, извлекаемый грунт, сваленный вдоль стены, утрамбовывался и укреплял ненадёжный частокол. Построенный на скорую руку, без использования системных ресурсов, последний являлся довольно жалкой защитой. Как Тяпля его не переделывал – из говна конфетку не слепишь. Приваленный же насыпью, он стал напоминать укрепления бастионного типа. Жуткие, просто ужасно исполненные и задуманные. Но много крепче изначального варианта.

Прохаживаясь по этой насыпи, спиной ощущая «восхищённые» взгляды копошащихся в грязи подданных, я начал развивать задумку. Вот если перед обваловкой, ближе ко рву, поставить второй ряд брёвен. Повыше. Вкопать поглубже. Соединить со старым частоколом перемычками. Да засыпать между рядами землю вровень с внутренней частью. Получится прекрасная земляная стена. Прочная. Надёжная. Достаточно широкая, чтобы разместить на ней защитников. Может даже поставить нехитрую машинерию. А потом облицевать снаружи камнем. Добавить выдающихся за линию стен башен – бастионов. Выносные барбаканы у ворот. Откидные цепные мосты…

Размечтался!

Земляную стену со рвом игра мне возможно ещё простит. Как никак книга знаний строителя, да и навык фортификатора в наличии. А вот остальное – фиг. Технологичность гоблинов, согласно книге расы, равна двум. Это лишь слегка больше нуля. Почти самое низкое значение среди игровых рас. А значит, любое здание построенное моими бравыми ребятами, пойдёт прахом и рассыплется, если алгоритмы игры решат, что гоблины оное построить не могли. Даже с учётом лорда строителя и фортификатора. Игровая условность. Костыль, вынуждающий отыгрывать прописанную расе роль тупых варваров-захватчиков.

Внутренне улыбнувшись грустной шутке, окоротил поток сознания. Не сейчас. Пустое. Вот выкопаем ров. Укрепим частокол насыпью. Сделаем земляную стену. Тогда и буду думать, как обойти ограничения.

Продвигаясь вдоль рва и осматривая фронт работы, приметил суетливо руководящего стройкой Тяплю. Приметил и то, как строитель опасливо отводит глаза. Вечно галдящий, не способный молчать или усидеть на месте Тяпля, отводил взгляд. При этом, сегодня он особо старался. Прямо выворачивался наизнанку в стремлении доказать своё мастерство и таланты. Но избегал вступать со мной в разговор. Помнит, что вчера его не было среди лоялистов?

А нет, показалось…

— Лорд! Балбесы не хотеть работать! Говорить, что они воины! — звонко завопив тонким голосом на всю округу, строитель рванул ко мне.

— Тяпля, мой верный друг, что стряслось?

На секунду запнувшись, потом зависнув ещё на пару, Тяпля начал дёргаться от рвущегося наружу фонтана многословия.

— Лорд… Вчера… Тяпля там... Тяпля не мочь... Тяпля не воин и в Ваши со старым шаманом дела не лезть… Тяпля строить, не воевать. — пробормотав глуповатые, не его уровня интеллекта отговорки, строитель погрустнел и добавил, — Тяпля хотеть, но его не пустить.

По итогу, продемонстрировав небывалую сдержанность и тактичность, строитель посмотрел прямо в глаза. На весьма холёной морде читалось желание немедленно покончить со всеми этими тонкостями доверия, лояльности и прочих не относящихся к делу вещей. Ну почти извинился же. Объяснился. У каждого свои проблемы. Что, бросить все дела теперь? Наконец не выдержав внутреннего давления потока слов, он затараторил:

— Лорд, Вы же приказать им? Пусть они копать ров! Вот проект!

Одним движением развернув кусок шкуры, испещрённой линиями, строитель стал пояснять за срочность проведения земляных работ.

— Перемычка у ручья, того… Вода размывать перемычка. Скоро потечь. Ров залить. Плохо работать стать. Рано. Сначала выкопать, потом вода!

Оседлав привычную тему, строитель напрочь забыл о любых сомнениях. Переворот? Городские бои? Междоусобица? Едва не случившееся собственное предательство? Какая мелочь! План строительства может быть нарушен!!!

Тараторя и сбиваясь, он рассказывал об уже сделанном, сроках исполнения намеченного, способах ускорить процесс. Высказывал предложения по улучшению задуманного. Перспективах. Возможных дополнениях.

— Лорд, вы сегодня не строить как неумирающий? Нет? Я знать. Ресурсов нет. — на одном выдохе выплюнул он, — Правильно. Ресурсы надо копить на мастерская. Вот. Построить тут. Из неё сюда. Сюда и сюда. Тогда стена города быть лучше. Надёжнее.

— Какая мастерская? Оружейник ушёл с Хватом.

— Оружейник?.. — вперив в меня непонимающий взгляд, — Зачем оружейник?

— А зачем мастерская без оружейника?

— Так для машин. Метательных.

Тут уже подвис я. Метательные машины? Мастерская осадных орудий? Да, у меня была книга знаний по осадному делу. И с этой книгой, мастерская, базово гоблинам недоступная по причине низкой технологичности расы, имелась в списке строительства. Но откуда об этом знает Тяпля? И чем осадные машины помогут в обороне города? Те два камнемёта в форте, что достались в наследство от барона, стояли мёртвым грузом. Стрелять из них гоблины так толком и не научились.

— Тяпля, какие у тебя навыки строительства?

— Строитель III, фортификатор начальный? Какая разница? Смотреть сюда…

Фортификатор значит. Быстро прогрессирует. Видимо отсюда и понимание как строить укрепления.

— Вот. — ткнув на корявую картинку на краю чертежа, гоблин пояснил, — Рутта!

— Рутта?

— Рутта.

Я слышал про камнемёты и стреломёты. Баллисты. Катапульты. Полиболы. Требушеты. Но слово рутта мне ни о чём не говорило. И подобной машины в игре, в иных партиях, встречать не доводилось.

— Что это?

— Тяпля не знать! — невинно растянув пасть в улыбке до самых ушей, строитель развёл руками, — Тот гном сказать, что гоблины только до рутты и мочь додуматься. Значит надо строить мастерскую и смотреть, что за рутты!

— Гном? И как получилось, что он с тобой говорить-то стал?

— Ну… он не хотеть. Сначала. Потом тоже не хотеть. И потом… А после сказать, что ответить на любой вопрос, только бы Тяпля заткнуться.

— И ты спросил про осадные машины?

— Нет, Тяпля спросить, как сделать стену лучше.

Разговор мог продолжаться бесконечно, однако случайно глянув на откровенно филонящих копателей рва, Тяпля вспыхнул и забыв про меня убежал наводить порядок. Неуёмная энергия строителя не позволяла сидеть без дела ни единой секунды. Ни ему, ни остальным.

Стоит ли говорить, что вопросов по лояльности крутящегося юлой самоучки больше не возникало? Какая лояльность? Он готов служить кому угодно, кто оплатит его проекты!

А вот скорректировать план строительства было необходимо. Тяпля не ошибся, стройка сегодня простаивала. На задуманную по плану арену не хватало ресурсов. 5-ти камней и 5-ти дерева попросту не было на складе. И если крысы продолжат в том же духе, нападая на карьер и лесопилку, то и не будет. Поэтому, вместо строительства очередного чего-нибудь ненужного, на вроде вчерашнего улучшения башни лорда, приходилось экономить и копить ресурсы в надежде на чудо.

Воодушевление, передавшееся от Тяпли, сошло на нет. На первое место вновь вышло весьма печальное состояние дел в замке и армии. Допустим, город стараниями строителя укрепить получится. Раз крысы меня не атакуют в лоб, а пытаются выманить, значит сил у них не слишком-то много и укрепления позволят не переживать за эту часть проблемы. Но что дальше? Расширять территории без войска нет возможности. Строиться без ресурсов – то же. Меня обложили. Даже квест Импа на улучшения хижины шаманов, для получения чертежа лесных работяг, выполнить не представлялось возможным. Не хватало кристаллов. Недостающие можно было бы найти на карте. Но для этого нужно выйти из города и активно карту обшаривать и зачищать. А это невозможно. Мало солдат. Много раненых. Низкая мораль. Риск оставить город без гарнизона.

Единственным же источником кристаллов, не считая рынка с его неподъёмными ценами, виделся монастырь. Я не забыл, что шахта кристаллов, принадлежала именно ему. И что после разгрома гильдии воров в городе, в монастыре возможна нехватка еды.

Если подумать, то можно послать небольшой отряд. Буквально гоблинов 10. И тех набрать из работяг, дабы не сильно ослабить гарнизон. Продавить монахов на вассалитет, как изначально планировалось, теперь не выйдет, но можно попытаться завязать выгодную торговлю. После снижения численности армии, некоторые излишки продовольствия у меня имелись. И стоит поторопиться, крысы и сами могут наладить новый маршрут поставки. Хотя… вспомнив выгоревшие поля у Полевой, откуда ранее брали еду воры, вряд ли.

Мысль показалась стоящей. Делать всё равно нечего. Да и давно пора наведаться в монастырь и разобраться, что там и к чему. А остатки армии, пусть пока охраняют город.

Единственное… своим гоблинам с некоторых пор я отчего-то не доверял.

Интерфейс. Выбор. Шмыг.

Передать: «В башне лорда. Нужно поговорить».

II

Помещение было достаточно просторным. Отсутствие мебели делало его ещё просторнее. Голый каменный пол. Каменные стены. Узкие бойницы вместо окон пропускали совсем немного света. Сдержанный полумрак вполне отвечал назначенной этому месту роли.

Первый этаж башни лорда был определён в тронный зал. Трона тут правда никакого не было. Но на полу лежало несколько неплохих и весьма мягких волчьих шкур, на которых было приятно сидеть. А на стенах развешаны трофеи. Свидетельства побед и могущества. Всего их было три. Знамя и голова Гаргеты. А вчера к ним присоединилась и голова Шая. Ибо по завершению квеста «претендент», она обрела свойства артефакта, во многом схожего с другим аналогичным, по иронии судьбы, преподнесённым мне не без участия шамана.

Тронный зал, по своему замыслу, был местом для аудиенций. Здесь легче было скрыться от лишних глаз и ушей. Поэтому именно здесь я решил говорить со Шмыгом, прежде чем рискнуть оставить замок ради похода в монастырь. Нужно было убедиться, что мне будет куда возвращаться.

Глава разведки появился в своей манере.

Беззвучно приоткрылась дверь. Сквозняк затащил в помещение сухие листья. Покорные потокам воздуха они, шурша полетели над полом. Закружились. Опали и замерли в тишине.

К этому времени Шмыг уже стоял в центре зала. Тихий и безучастный.

— Лорд…

Получив кивок, разведчик сел на одну из шкур. Сел так же беззвучно, как и вошёл, одним перетекающим движением.

Вопросов к нему было много. И как мог он на них ответил. Что-то утверждал уверенно. Что-то шло, как вполне вероятное. Иногда информация сводилась к предположениям.

Первым делом обсудили «международное положение». Крысы. Полевая. Подземники. Ничего принципиально нового разведчик не сказал, но кое-какие детали добавил.

Так, его соглядатаям удалось заметить выходящего из Полевой человека. И не простого. Старого знакомого: таможенника из Причальной. По совместительству – мага и члена гильдии воров. Лишнее подтверждение масштаба воровской сети крыс и глубины связей Полевой и гильдии. Что особенно странно. Прелат из деревни не был павшим. Павший не смог бы призвать ангела… Может и про Монастырь мои выводы слишком поспешны? Вдруг Единый решил, что в этой глуши, воры и крысы – существа богоугодные? Бред.

Про самих крыс, снующих вокруг города, удалось узнать только самую общую информацию. Они приходили по подземным тоннелям. Преимущественно с востока. Их отряды всё так же шныряли по округе, но в город не лезли. Наблюдали. Делали засады на слишком далеко отдаляющихся от стен одиночек. Пакостили.

Это был хороший знак. Значит и правда слишком слабы. Рассчитывали на переворот, а не оправдавший ожидания Шая, знатно спутал им карты.

Подземники пока сидели тихо. Строили свою лавку рядом с рынком. Внимательно наблюдали за всем. Однако иллюзий Шмыг на их счёт не имел:

— Они ждать конца недели. Тогда нападать. Пока готовиться.

В целом я разделял это мнение.

В таком же ключе обсудили всякую мелочь и «текучку». Направление отхода изгнанных членов племени Шая. Настроения среди оставшихся. Кто активно участвовал в бунте и вовремя переметнулся, а кто просто забился в дальний угол и пережидал. Куда сбежал гном-мастеровой из таверны, и прочее.

Особенно интересной оказалась «перепись населения». Не желая получить ещё один бунт от ставшего слишком влиятельным племенного князька, я приказал собрать сведения о всех гоблинах. Кто в каком племени. Какова численность племён. Чем они могут быть опасны и полезны.

В помощь разведчику был привлечён служка старосты. Гоблин аутичный, но педантичный, к тому же обожающий статистику и цифры. В общем странненький, для гоблина.

Вот на листах из его блокнота Шмыг и подал список.

Среди лесных большинство ожидаемо оказалось из племени Импа. И только несколько новичков из других племён. Все из разных. Абсолютно ничем не примечательных. Были и безплеменные. Изгои. К таким, к слову, относился и сам Шмыг и все бывшие наёмники из лесных.

А вот с горными ситуация обстояла любопытнее. Чуть меньше половины – из племени Шая. Даже после изгнания и отречения «прощённых», в племени оставалось не мало гоблинов. Те, кто не участвовали в сопротивлении открыто и сразу переприсягнули мне. И те, что обитали в форте и пещерах. Вождём у них числился изгнанный Хват. И это могло стать проблемой. Отношение ко мне, бывший десятник «бывалых» обозначил весьма доступно.

Требовалось придумать решение.

Ещё, помимо безплеменных, нашлись несколько группок по два-три гоблина, принадлежащих к иным племенам. Интересными из них были только некие Охры. Их племя жило в горах на самой границе степей, и смешанные «браки» с зеленокожими гоблинами, не лесными, а классическими из Орды, были не редкость. Из-за этого они были немного крупнее, сильнее и агрессивнее. Хорошие кандидаты в воины. Стоило подумать над возведением их тотема. Пусть призываются почаще. И тотем племени Тать тоже требовалось поставить. Его племенная фишка показала себя превосходно.

В общем вопросом стоило заняться всерьёз. Любой плюсик к силе, нужно использовать.

Шмыг ещё долго выкладывал информацию. А я всё сильнее задумывался о ином.

О том, кто такой сам Шмыг?

Это походило на паранойю. После неудавшегося переворота, я действительно стал немного мнительным. Но если у тебя паранойя – это ещё не значит, что за тобой не следят.

На самом деле Шмыг вёл себя совершенно неправильно. Не так, как должен вести себя рядовой гоблин-воин, пусть и лесного подвида. Шмыг был сдержан, умён, наблюдателен, обладал подвешенным языком, организаторскими способностями и прекрасным самоконтролем. При этом, в отличие от, например, Тяпли, ничего в его профиле не говорило с чем это могло быть связано. С Татем и Шая, а тем более Импом его сравнивать так же не стоило. То шаманы. Юниты 3-го ранга заточенные работать головой.

При всём при этом, Шмыг был абсолютно не амбициозен и предпочитал пребывать в тени, держа своё мнение при себе пока не спрашивают. Не по-гоблински как-то.

Более того, история с переворотом не давала покоя. Как Шмыг, подмечающий мельчайшие нестыковки, не заметил столь масштабное сотрудничество Шая и гильдии воров? Если даже я в конце концов это заметил?

Это было странно. Но Шмыг остался верен во время бунта. Даже возглавил лоялистов. Подозревать его в связях с крысами было нелогично. Поэтому, хорошенько подумав, пришёл к выводу, что здесь спрятан очередной скрытый квест. Главное, чтобы не такой же «интересный» как у покойного Шая.

— И ещё…

Голос разведчика вырвал из раздумий. Оказалось, он уже собирался уходить и напоследок вспомнил:

— Ещё, лорд просить узнать по торговца украшениями с рынка. Того, с гарпиями.

— И?

— Узнать. Этот гоблин кормить тех мелких гарпинят. Взамен они приносить ему цацки.

Гарпии, что сороки, тащат всё блестящее, это знали все. Но где новорожденные крохи нашли столько золота?

— Мы проследить. Они приносить золото с гор за южной долиной.

— Там нет поселений или заброшенных руин, только горы и…

— Дикие гарпии.

Разведчик говорил спокойно, словно само собой разумеющееся. У меня есть гарпии, в горах есть гарпии. Слетали, пообщались, поделились блестяшками. Родня же.

Но…

Мои гарпии – крохи. Две или три версты, вот их предел. Дальше лететь выносливости не хватит. А гнездовья диких безумных бестий, что неплохо потрепали и меня и барона, начинались вёрстах в пятнадцати. Что это могло означать? Что дикие гарпии снялись с места и мигрируют. Мигрируют поближе ко мне.

Зачем? Почему?

Я даже зло ухмыльнулся. Всё логично. Они расплодились, охотясь на тракте и вдоль берега озера. Там были орки, гоблины, люди из Причальной. Забредали викинги и чёрт знает кто ещё. А здесь был пустырь и глушь.

Что изменилось?

Правильно. Орков перебили. Гоблинов в пещерах почти не осталось. В Причальной все сидят по домам и по прихотям барона по округе не шныряют. Викинги то же притихли, копят силы. А на одном зверье гарпии долго не протянут.

И вдруг, совсем рядом, расплодился городок с такими вкусными гоблинами и барашками. Вот гарпии и подтягиваются, присматриваются.

Отлично. Ещё один враг в копилку. Может вывести войска в форт оставив здесь наблюдателя? Посмотреть, как они все друг друга рвать на части будут?

— Пастухов и охотников спрашивали? Они гарпий поблизости замечали?

— Сегодня утром пропасть три барашка. И дичи в южной долине стать совсем мало.

Шмыг договорил и вышел. А я попытался представить, как собираю слово СЧАСТЬЕ из кубиков с известными четырьмя буквами.

День 17. Неделя 3. 3.

III

Сырой воздух щекотал ноздри. Вязкий и, как будто липкий, при вдохе он оставлял маслянистый привкус. Тяжело проталкиваясь в лёгкие, он столь же тяжело выплёвывался назад. Если дышать быстро, делая короткие вдохи, то возникало ощущение словно наглотался воды. Если медленно – тело не успевало насытиться и задыхалось. Хотелось поскорее покинуть это место. Но мой маленький отряд шумно отфыркиваясь углублялся всё дальше.

Этот отнорок главного тоннеля пещер, разведчики нашли, когда изучали тропы контрабандистов. Форт крыс вычислить пока не удалось, а вот подобных ходов и нор нашлось с избытком. И сейчас они оказались весьма кстати.

Сидеть в замке дожидаясь, не то нападения врагов, не то выздоровления остатков армии – зря терять время. С обороной прекрасно справится и Марсель. А что бы залечить раны, гоблинам моя помощь не требовалась. Было, конечно, немного не по себе оставлять замок на не самого надёжного героя, но выбора особо и не было. Сидеть и ждать – просто оттягивать неизбежное. Крысы сновали вокруг города. Уже дважды устраивали налёты на каменоломню. Словно выйдя из спячки они теперь были везде.

Вокруг постоянно бродили вражеские разведотряды. Изредка подбираясь поближе к частоколу, они лениво провоцировали нападение, после чего убегали. Это не было пробными атаками. Не было и осадой. Мы могли спокойно покидать город. Вот только делать это небольшим отрядом – чревато попаданием в засаду. А выводить большую часть армии – рисковать потерей замка. Крысолюды словно стремились максимально затруднить любую мою активность. Не дать двигаться, предпринять что-либо. Испытывали терпение. И чего-то ждали.

Дожидаться этого "чего-то" запершись в замке я не стал. Ничем хорошим для меня это закончиться не могло. А в пустую терять остатки дней до падения завесы, означало приближать поражение.

Так что, взяв крохотный отряд из пяти гоблинов, навьючив их тюками с провизией, я спустился в подземелье. Крысы нас видели, но совсем уж близко подходить к городу они опасались, а в пределах городской долины и выходов из неё, постоянно шастали небольшие отряды моих подданных. За один из таких нас и приняли.

Для порядка заглянув на дозорный пост в подземелье. Посмотрев своими глазами на очередной крысиный разъезд. Я максимально незаметно проскочил в один из неприметных отнорков. Маленький и сырой. Совершенно не пригодный для постоянного использования. Но позволяющий незаметно вывести из города небольшую группу воинов.

Мой путь лежал на запад, в монастырь. Если удастся договориться миром и купить у них кристаллы, то можно надеяться на положительный исход партии. Тогда ресурсов хватит на постройку знахарского сада и хижины знаний. А это – шаманы, владеющие лекарским делом и не только. Возможность обучаться новым обрядам и, главное, выполнение квеста Импа. То есть 20 дополнительных гоблинов в неделю от нового чертежа Мусорной кучи. Немного? Да, но ровно на 20 больше, чем без него. После понесённых потерь – любое усиление сложно переоценить.

Спустя час, убедившись, что нас не преследуют, мы наконец-то выбрались из влажной склизкой норы в главный тоннель. Его покрытые мхом и клыками сталактитов стены, в сравнении казались почти уютными. Петляющая среди камней тропка – отличной дорогой. Отдающий затхлостью воздух – чистейшим. Скорость возросла и, когда через зев грота мы вышли у монастыря, было ещё светло.

Сам монастырь ничуть не изменился. Те же низкие, приземистые стены и башни. Тот же магический фон. Две горные речки, охватывающие его с обеих сторон, соединяясь устремляли свои воды к моему замку. Да нависающие горные кручи вокруг крохотной долинки.

Налюбовавшись видом лаконичного, но отнюдь не аскетичного строения, я подозвал самого низкоуровневого гоблина из спутников. Кратко объяснил, что делать и легонько толкнул в спину подбадривая. Или, точнее, пнул пониже спины мотивируя поспешать.

Как крысолюд выходил на открытое место и ждал сигнала из монастыря я помнил. Но сам лезть к монахам, не разобравшись как они отреагируют, желания не имел. Внезапную смерть ещё одного гоблина, я переживу. А вот стрелу в горле из лука рыцарского егеря – навряд ли. А то, что егеря, или кто похуже, там есть, сомнений не имелось.

Гоблин зло зыркнул, промямлил нецензурное, но ослушаться не рискнул. Вчерашняя демонстрация "злого" лорда, ещё действовала. Медленно, без резких движений, он спустился с карниза с кострищем, откуда было так удобно наблюдать. Подняв руки и слегка подрагивая всем телом, пошёл к монастырю. Не доходя, остановился примерно в том же месте, что и предводитель крыс в прошлый визит. И стал ждать.

Резкий вопль и вонзившаяся у ног гоблина стрела, возвестили, что нас заметили. Гоблин попытался бежать, но был безжалостно остановлен мысленным приказом. Дрожа, уже открыто бормоча проклятия в мой адрес, он подчинился. Вернулся на оговоренную точку. И что есть духу заверещал заученное: «Торговля! Лорд хотеть торговать! Еда! Лорд продавать еду!»

Минуту ничего не происходило. Ни новых стрел, ни ответа.

Потом знакомая дверка в башенке приоткрылась, из неё высунулась голова монашка. Осмотревшись, монашек вышел целиком. Помедлил. И завопил ещё менее твёрдым, чем у гоблина, голосом осипшего петуха: «Где твой лорд? Пусть подходит. Один!»

Отлично, хоть здесь без сюрпризов.

Идея идти одному в логово, если и не врагов, то точно не друзей, нравилась чуть меньше, чем никак. Однако изрядная доля фатализма и принятие реалий моей новой жизни толкали вперёд. Чему быть, того не миновать.

Монашек, увидев нового гоблина забеспокоился, очевидно, не сразу признав лорда в оборванце с копьём. Потом прикинул что-то в уме. Допустил, что лорды бывают и такие. Особенно у гоблинов. И наконец посторонился, пропуская вперёд себя зайти внутрь.

Внутри монастырь... был похож на монастырь. Ухоженная территория. Отсыпанные мелким камнем дорожки. Цветники. Увитые плющом ротонды и потемневшие от времени мраморные статуи. Среди всего этого великолепия торопливо сновали монахи и неспешно гуляли паломники и прочие посетители. На появившегося на территории гоблина никто не обратил ни малейшего внимания. И я знал почему:

"Внимание! На Вас наложено заклинание "Иллюзорный облик""

Осмотрев себя, увидел не босые жилистые ноги гоблина, потрёпанную броньку крысолюда и сжимающие копьё тонкие длинные пальцы, а деревянные сандалии, благопристойные белые одежды паломника и дорожный посох в нормальных человеческих руках. Доверие к безобидным монахам и наслаждающимся безопасностью паломникам, как-то резко просело. Тем более, за две недели ни одного паломника в округе мне не встречалось. Точнее одного всё же видел. В рабстве у свиноголовых. Но и после освобождения Михаил отчего-то поселился в лесу, а про монастырь даже не упоминал.

Встречавший монашек провёл меня по саду мимо величественного главного здания и остановился у двухэтажного корпуса за ним. Рядом, в уютной беседке-ротонде, спрятанной в роскошных розовых кустах, дремал старичок. Сидя на широкой скамье, он облокотился спиной на основание ротонды и сложив руки на животе мирно посапывал. Одежда на нём была простой, не отличимой от одежд других монахов: просторная тёмной ткани подпоясанная ряса. Откинутый капюшон обнажал простодушное лицо с благообразной, но немного небрежной бородкой, человека лет 70-ти. Волосы давно покинули макушку его головы, сохранившись только на висках, за ушами, да, вероятно, на затылке. В целом он производил впечатление безобидного божьего одуванчика, мирно доживающего отпущенные дни. Ни капли не сожалея об их скором окончании.

— Святой отец, к Вам пришли... Проснитесь, святой отец!

Монашку пришлось немного потормошить старичка почти крича ему в ухо. Но святой отец всё равно первую минуту непонимающе смотрел на него, сонно зевал и невпопад спрашивал про погоду. К чему был этот цирк? Впрочем, я допускал, что это не более чем вшитый скрипт. Стандарт поведения для настоятеля монастыря в игре.

— К Вам пришёл этот юноша. Он, кажется, желает торговать.

— Эх, тяжела наша ноша, да будет славен дающий нам силы Единый. С чем вы пришли под сень его дома, молодой человек?

Сперва я даже потерялся. Настоятель вёл себя... как настоятель в мирном монастыре сонной провинции королевства. Может всю торговлю мутят рядовые монахи, не посвящая его в тонкости? А меня, случайно подглядевшего и повторившего «пароль» от двери, приняли за посвящённого в свои тёмные тайны и понимающего, что к чему?

— Будьте здоровы. Я правитель городка в 20-ти верстах на востоке.

Старичок собрал в кучу морщинки на лбу силясь вспомнить. Спустя несколько секунд расправил их и добродушно признался:

— Мне, наверное, рассказывали про Вас. Но я запамятовал. Простите. Большая ли у Вас паства? Все ли верны Единому? Нужно твёрдо держаться веры. Тёмные времена наступают.

Поперхнувшись, проглотил комок. Про тёмные времена, в целом, я готов был согласиться, крысолюды, подземники, гарпии, бунты доверенных советников… Но что отвечать про паству и для чего монах, зная кто я, привел меня именно к этому старику?

— Ваша правда, тёмные времена. Но я по торговому делу. Дошли слухи, что монастырю принадлежит шахта кристаллов. Мой город желал бы купить несколько мер.

Старичок неодобрительно покачал головой, пробормотал что-то про молодёжь, спешку и не усердие в вере, но быстро вновь пришёл в простодушно-сонное расположения духа.

— Эх, молодость, сам таким был. Но Ваша правда, даровал нам шахту Единый и торговлю кристаллами мы ведём. Давно пора бы прекратить. Говорят, из них еретики делают противные Единому пакостные поделия. А скоро, наверное, и до идолов дойдут. А ведь раньше мастера ваяли прекрасные статуи, украшенные кристаллами во славу его. В местных горах до сих пор встречаются украшенные ими милые сердцу уголки. Эх… впрочем, о чём это… да, сколько мер?

— Три.

— Три, да… Деньгами платить желаете или бартер? — старик попытался взять себя в руки и напустить деловой вид.

— Товар. Провизия. Мясо, рожь.

Деловой вид, не продержавшись и минуты стёк со старика глубоким вздохом, вновь явив божьего одуванчика.

— Да… уже почти неделю как поставки еды с дальней деревеньки задерживаются. Купец запропастился или у них беда какая… Вы не слыхали? Как там в Полевой? Живы здоровы? Падежа скота или порчи посевов не случалось?

Очередной комок провалился в горло.

— Говорят налёт на них был. Поля пожгли. Стада распугали.

— Ох, что творится-то. Надо весточку послать им. Там такой забавный юноша в часовенке служит, совсем ещё ребёнок. Но усердный в вере.

От этого разговора меня слегка качало. Вспомнились перекошенные злобой рожи мужиков, добивающих моих гоблинов. И фигура идущего во главе их толпы прелата. Старого и седого.

— Но я вижу, Вы спешите… Не стоит юноша. Да со временем сами поймёте. Так что там… провизия. Допустим мер 15 в обмен на меру кристаллов. Дорогая нынче пища мирская. Дорогая.

15 мер? Иллюзия окончательно развеялась, и ушлый жадный старик предстал во всей красе. После вынужденного «сокращения едоков», мои земли производили 500 дневных паек, или 5 стандартных мер, а потребляли только 200. Оставалось около 3-х мер в сутки. Их я и хотел предложить на мен. Желательно не разово, а заключить договор о поставках. Но рассчитывал на совершенно другой обменный курс. Пять мер. Ну шесть за единицу кристаллов. И даже это весьма немало.

Пусть я был на чужой территории, и сила была на их стороне. Но пустой разговор немного вывел из себя. Всё вокруг было лживо. Приторно лживо. Меня нагло пытались надурить на деньги. С чего мне верить, что монастырь работающий с крысами и гоблинами, размещающий заказы на экзотических рабов, массово торгующий алхимией и свитками с тёмными чарами, управляется впавшей в маразм развалиной?

Не обращая более внимание на старика, медленно погрузился в шаманский транс. Мир вокруг поблёк. Краски выцвели. Осмотревшись в этом, ином, спектре восприятия, я увидел изнанку показного благополучия. Монастырь пребывал в запустении. Запущенные дорожки петляли среди разросшихся, потерявших форму кустов. Статуи покрылись трещинами и диким плющом. Ротонды покосились. Монахи походили на замарашек. Паломники на нищих. Изменился и старик-настоятель. Почти тот же божий одуванчик, но окружённый плотнейшим вихрем магических потоков. Совершенно бодрый и собранный. На его хитрой роже играла недобрая улыбка, а в глазах горели искорки злого удовольствия.

— Измельчали нынче варварские лорды. Десять минут на раскрытие простенькой иллюзии? Хе.

— Что это за место?

— Ха-ха-ха! Явиться в самое сердце владений врага, не выяснив куда идёшь? Впрочем, ты неумирающий, верно? Тебе, пожалуй, можно. Монастырь это. Просто не столь благополучный, как хотелось бы. Приходится пачкать руки о всякую грязь вроде тебя.

— Монастырь? Торгующий с гоблинами? Единый ослеп?

— Не твоим ртом поминать бога. — старик неуловимо изменился, в позе появилась стать, черты лица заострились, — Ты сам прикончил крысу-торговца и орка, и сам разорил Полевую. С кем нам ещё торговать? Будь моя воля, выжгли бы ваши гнёзда святым огнём!

В его руках налился шар. Одно из заклинаний светлой магии. Одно неверное движение и он сорвётся обжигающей стрелой света. Но спустя секунду настоятель развеял вложенную в шар силу.

— Волею сил не подвластных мне, наш монастырь поставлен нести свет познания слепым и музыку просвещения глухим. Мы дали обеты. Но когда это место только построили и прозвучали слова обетов, самое большее, сюда изредка заходили неверные из вольных городов да длинноухие нелюди. А теперь… — едва сдерживаемое отвращение вызвало в руках настоятеля дрожь, — тёмные твари, безбожники, самые поганые из нелюдей. И мы должны их учить? Я молился и вопрошал о снятии обета. Тщетно! Так что радуйся варвар, даже таким как ты открыт доступ в наш монастырь. В этот священный храм света и знаний!

Храм знаний. Была такая версия. Под личиной монастыря скрывалось стандартное здание типа: «Университет». В таких, за нескромное вознаграждение, можно было обучиться одному из предоставленных на выбор навыков. Этим и объяснялась странная лояльность монастыря к чужакам. Университеты нейтральны. Для монастыря нейтральность замаскировали неким обетом. Логично. А торговля с крысами-ворами? Ну, если что-то можно использовать себе на пользу, оно будет использовано. Дикая глушь вокруг и столь удобный обет развязали монахам руки. Вера верой, а деньги деньгами. Неудивительно, что монастырь в запустении. Не далёк день, когда они окончательно впадут в ересь переметнувшись к одному из тёмных богов.

— Тогда, как закончим с торгами, хочу посмотреть список доступных навыков.

— С торгами закончили, цену я назвал и менять не стану. Согласен – выкладывай товар. Нет – свободен. Навыки…

Старик небрежно махнул рукой:

«Внимание! За 2000 золотых монет, Вы можете изучить любой из навыков на выбор, но не более одного для каждого юнита: Мастер защиты I из книги Белой магии или Обучающий I из книги Архимага.»

Сообщение выплыло в интерфейсе, предложив выбор. Оба предложенных навыка были интересны в первую очередь тем, что происходили из отсутствующих у меня книг знаний. Подобные навыки было невозможно получить при повышении уровня. Только по квестам или вот так, в случайных событиях и особых местах. При этом были и дополнительные ограничения. Брать магический навык, не имея соответствующей книги знаний, означало получить крайне урезанный вариант. Не более четырёх заклинаний. И не выше третьего круга силы. Но, магия есть магия. Даже четыре заклинания из школы защиты: различные щиты и сопротивляемости – не мало для 2000 золота. Обучающий и вовсе являлся универсальным навыком. Все юниты игрока начинали получать на 10% больше опыта. В игре в долгую – бесценная вещь. А моя игра обещала закончиться только после смерти, когда деньги уже будут ни к чему.

Странным было только, что навыков всего два. Стандартный «университет» обычно давал выбор из четырёх. Штраф для «тёмных» рас? Варвары являлись именно тёмными. Или…

Смотря в недоброе, излучающее презрение и превосходство лицо настоятеля, я вновь мысленно перебрал всё, что успел узнать об этом монастыре: тёмные делишки, торговля рабами и сомнительными, для светлых, расходниками. Что-то ещё? Мелькнула старая догадка.

— У меня есть один знакомый дух, на контракте. Хочу купить навык ему. Возможно?

— Дух? Если ты некромант – не посмотрю на обет и сожгу. Но да, возможно.

Стены монастыря, как и в моих форте и замке, были зачарованы и не пропустили бы столь слабого духа как Савелий без разрешения. Но мы уже находились внутри. И разрешение я получил.

Фигура крестьянина соткалась из воздуха почти опустошив мой резерв маны. Голову слегка затуманило откатом.

— Ась? Лорд? Опять лечить мелких дикарей?

Савелий начал было говорить, но запнулся и огляделся. Удивлённо покрутил головой. Остановил взгляд на настоятеле. Ойкнул. Согнулся в глубоком поклоне и поздоровался:

— Здравия Вам, Отец Агалар. Смотрю обитель Ваша в ещё большее запустение пришла…

— Савелий, ты уже был здесь?

— Как не быть. Так тут мы и обитали. Давно. Да я рассказывал. С другими духами то. Тут нас Отец Агалар в рыцарей то и подселил. Отсюда в те пещеры, где значит с Вами повстречался, мы и ушли. Вот. Но тогда здесь повеселей было. Не так… мрачно что ли.

Все разглагольствования настоятель слушал молча, со странным удивлённо-любопытствующим выражением. Он вновь претерпел разительную перемену. Напускная брезгливость и злость исчезли так же, как добродушная недалёкость ранее. Для углубления эффекта, я достал из сумки несколько бумажек с заказами подобранные в гильдии воров.

— Не Вашей рукой писано?

Настоятель вскользь глянул и рассмеялся.

— Для таких дел есть писарь. Но право, не ожидал, не ожидал. Не великая тайна, но большинство и того увидеть не могут.

Монастырь вдруг преобразился. Увиденное в шаманском трансе проявилось. Увядание и разрушение расползлось вокруг. Следы запустения и пренебрежения, куда более сильного чем казалось, легли на выщербленные стены и обломки колон. Розовые кусты извратились в перекрученные заросли терновника. Монахи предстали отъявленными сектантами. Паломники – изувеченными магией существами, плодом чьей-то изуверской фантазии. Если здесь, когда и поклонялись Единому, это давно было в прошлом.

В дополнение, системное сообщение мигнуло и приросло ещё одной строчкой:

«Внимание! За 2000 золотых монет, Вы можете изучить любой из навыков на выбор, но не более одного для каждого юнита: Мастер защиты I из книги Белой магии, или Обучающий I из книги Архимага, или Тайны алхимии I из книги Алхимик или Мастер повелевания душами I из книги Магии смерти.»

Алхимия, а особенно Магия смерти. Хороший набор для монастыря Единого. Не удивительно, что до снятия маскировки мне их не показали. Объяснить подобное не удалось бы никаким обетом. Что ещё интереснее, сочетание Светлой магии и Магии смерти весьма редко встречается. Возможно, где-то в заоблачных городах маги-академики и балуются подобными изысканиями, но тогда они быстро становятся изгнанниками. Магия смерти мало у кого в чести. Только у некромантов и... чернокнижников. И в поставках еды первые совершенно не нуждаются.

— Интересный выбор. Но вернёмся к торговле. В свете новых обстоятельств, так сказать.

— Ты, конечно, меня порадовал находчивостью, старую игрушку показал, — экс-настоятель кивнул поёжившемуся призраку, — Но на цену это не влияет. 15 мер провизии, за 1 меру кристаллов.

— Ещё как влияет! То цена для светлого монастыря, чьи трудолюбивые монахи и сами способны засеять поля и снять урожай. Для приверженцев запретной магии, чьи чудовища — кивок на подозрительно близко подошедшего «паломника», — много жрут и ничего не сеют, совсем иная. Три к одному.

— Не дерзи. Варвар. — брезгливость из манер собеседника действительно ушла, а вот утверждать про пренебрежительность я поторопился, — Нам нужна еда. Но ты не в том положении что бы ставить условия. Твоя власть на волоске висит. Не сегодня завтра тебя сожрут крысы или троглодиты. А не будешь сговорчив, тогда Мы под себя источник заберём.

— А почему прежде не забрали? Могли же? Могли. Просто не дураки. Самим вам поля не обработать. Некому. А с рабов толку не много будет, не ваш профиль.

Тема была скользкая. Замок и класс чернокнижников действительно были одними из самых убогих в плане сельского хозяйства. Маги-эгоисты и их чудовища, составляющие эту игровую «расу», сами прокормиться не могли. Им нужны были внешние поставки. Это факт. Вот только, кто сказал, что чернокнижник не поможет сначала крысам захватить источник, а после станет покупать еду уже у них? Сколько они запросят? Из записей крысы-алхимика цену, на которую сговорились воры, установить не удалось. Вся моя дерзость полагалась лишь на предположение, что воры не могли продешевить, а чернокнижникам еда нужна ещё вчера.

Мы торговались ещё минут пятнадцать. Экс-настоятель постепенно сдавал. Сначала до 10 за меру. Потом до 7. На 5 мерах еды за кристалл, он стал слишком упёрт. Предположив, что нащупал ценник воров, я уступил.

— По рукам.

— По рукам. Пять мер у меня с собой. Меняем сразу. Остальные 10-ть после.

— Идёт. Одну меру кристаллов сейчас, остальные – после. Если сдюжишь поставки.

Стоило договориться, как из чернокнижника словно выпустили воздух. Он вновь стал отдалённо напоминать того сонного старичка из первой версии «монастыря». Торг ему дался нелегко. Я же удивлялся собственному нахрапу и решительности. А равно крутил в голове идеи, где взять десять мер еды для торговли.

После мне предоставили к просмотру и список торговых предложений. Были там и хорошо знакомые по трофеям зелья лечения, на поверку оказавшиеся «Малыми эликсирами исцеления». 250 золотых за бутыль. Были и зелья маны, то есть, опять же «Малые эликсиры восстановления маны». И свиток «Вселения пленённого духа». 2000 золота. Чем-то подобным барон пытался переломить ход боя за замок. И много что ещё.

Лишнего золота, всё равно не было. Поэтому, ограничившись тратой 2000 золотых, слегка поскрипев зубами, выбрал Обучающего I. Алхимический навык без рецептов или недомагия без заклинаний, сейчас были одинаково бесполезны.

Дальше всё прошло рутинно. Гоблины втаскивали тюки с провизией. Сектанты изучали содержимое тюков. Воротили носы от моих бойцов, но еду принимали и уносили в закрома «монастыря». Потом вынесли меру кристаллов, на поверку выглядящую как несколько правильной геометрической формы красных полупрозрачных камней. И, наконец, не слишком вежливо предложили убираться восвояси. Что я и не преминул сделать. Всё что хотел и даже больше, от монастыря я получил. Кристаллы для постройки улучшений хижины шаманов. Выгодный торговый договор. Личный навык бустящий армию. И по 1000 опыта, за каждое из двух разоблачений их маскировки.

День 17. Неделя 3. 4.

IV

В город мы возвращались налегке. Мера кристаллов спокойно уместилась в несколько небольших мешочков и, в отличии от тюков с провизией, практически не замедляла. Вновь терпеть удушающую сырость "тайного" отнорка никакого желания не было. Поэтому шли открыто по главному тоннелю. Некогда таинственный и таящий опасности на каждом шагу, сейчас он казался вполне удобным и безопасным.

Удобство обернулось небольшой стычкой с крысолюдами. Уже у самого города, крысы попытались напасть. Десяток собирателей. Несколько воинов. Звук скребущих по камням когтей за спиной. Грозное шипение и писклявые проклятия. После событий вчерашнего дня – ничего что стоило бы внимания.

Привычно скинув выплывшее:

"Внимание! На Ваши войска напали"

Хотел продолжить движение в город. Последнее время игра постоянно "спамила" подобными сообщениями. Каждая царапина, полученная гоблином от крысиной ловушки или удачного броска камнем, выдавалась за нападение. Каждый ответный бросок копья – за начало боя. Впору было отключить эти сообщения вовсе. Но я пока терпел. В будущем, это неизбежно случится. Чем больше станет подчинённых, тем чаще они начнут получать пустяковые раны на ровном месте. Но пока, польза от сообщений перевешивала. Так и в этот раз.

Уже скидывая, обратил внимание на источник. Атакованный гоблин находился далеко. Не в моём отряде. И даже не в городе. Враг атаковал серный карьер рядом с пещерами Шая.

Пара секунд проморгаться. Короткое и ёмкое, пусть и не слишком цензурное слово, брошенное в пустоту. Попытка переключиться на пострадавшего.

Тщетно.

В карьере работали в основном "гражданские", не состоящие на службе подданные. Получавшие оговоренные, совсем небольшие деньги по факту выполненных работ, а не гарантированное жалование в начале каждой недели. Плохо.

Открыть карту, карьер, оценить расклад.

Зелёные точки шустро улепётывали в горы. Раз зелёные – значит паники нет. Раз шустро – значит серьёзных ран никто не получил. Поискав среди них свеженанятых армейцев, еще не уволенных на гражданку, обнаружил парочку.

Крысы, попытавшие удачи в тоннелях, поотстали, реально оценив шансы нас догнать, так что особого риска не было. Остановившись, выбрал одного из "гоблинов-армейцев" в карьере и посмотрел на мир его глазами.

Знакомые горные склоны из черноватого вулканического камня. Куцые кустики. Шумное пыхтение. Едкий запах серы. Гоблин быстро, но совсем не на пределе сил, лез наверх цепляясь всеми четырьмя конечностями. Вот он, бонус родной местности.

Долгих уговоров, которых я опасался, не потребовалось. Почувствовав моё присутствие, гоблин легко согласился замедлиться. Чуть подняв нос и преисполнившись гордости от важности порученной миссии, он оглянулся и поискал глазами нападавших.

Внизу, в чаше серного карьера, крохотные фигурки смотрели нам в след. Вражеская пехота уже плюнула на преследование и примерялась к грабежу. Стрелок лениво опустил лук, не желая попусту тратить стрелы. А волхв, без особой надежды, метнул в нашу сторону что-то магическое. Слабо и неточно.

Фигурок было десятка два. Люди. Северяне. Викинги.

Осмотрев карьер, они сгрузили в мешок добытую гоблинами серу. Мою серу! От нечего делать поломали кирки. Расщепили секирой ручную тачку. И спокойно направились в сторону озера. Где очевидно их ждал корабль.

Типичный налёт с целью поживы.

Шахту не захватили. Не посчитали нужным или не было героя среди налётчиков. Но потеря дневной меры серы и сам факт нападения прежде неактивных викингов, был неприятен. Слава о моих поражениях и слабости расползалась слишком быстро. Провоцировала проверить меня на прочность. Если не отвечать – таких нападений станет больше. Наглеть начнут даже слабые враги. Последствия станут серьёзнее. От простого грабежа, перейдут к захвату деревень и шахт. А ответить я не мог. Крысы надёжно сковывали мои поредевшие силы в городе.

Не обращая внимание на вновь послышавшиеся за спиной скребки крысиных когтей, я спокойно шёл к уже показавшемуся наблюдательному посту у выхода из подземелья. Пусть нападают. Приму бой. Продержусь до подмоги. И хоть немного отведу душу, да окорочу их наглость и численность.

Не напали. Очевидно, им достаточно было демонстрации присутствия. В бой рядом с городом они лезть не рисковали.

В самом городе было спокойно. Беспорядок, уже привычно, устранили. Раненые в основном встали на ноги. Жизнь вернулась в привычное русло. Только ощущалась некоторая пустота. Часть шалашей стояли незаселёнными. На протоптанных меж ними тропинках, имитирующих улицы, было слишком свободно. Слишком тихо. Слишком малочисленно. В воздухе витала некоторая надорванность. Гоблины не гомонили, точнее гомонили не как обычно, в полсилы. Чаще поглядывали в сторону выходов из долины. Больше слушали. Меньше говорили. Чего-то ожидали.

Даже достроенная и открывшаяся лавка подземников, хоть и вызвала лёгкий ажиотаж, ситуацию не изменила. Прежде ожидаемая многими, как возможность посмотреть на чужие "магические штуки", почувствовать себя жителем большого города, она воспринималась, как что-то временное. Постоянное присутствие крыс и здесь сказывалось. Едва начавшая восстанавливаться после подавления бунта мораль, вновь грозила просесть. Только в этот раз, следствием явно станет не бунт, а тихий исход. Гоблины существа трусливые, осторожные. Почуяв проблемы у лорда, они начнут не возвращаться с охоты и работ в шахтах. Сбиваться в группки и тихонько уходить в горы. Не все, не сразу. Но начнут. Численность подчинённых мне бойцов снизится ещё больше.

Идя меж шалашей притихшего города, я кожей чувствовал опасливые взгляды, бросаемые в спину. Гоблины выжидали. Лорд и город ещё давали им деньги, безопасность и сытную кормёжку. Но они уже продумывали запасные варианты. Поднятое моими стараниями значение интеллекта, изрядно им в этом помогало.

План крысолюдов становился всё более понятен.

К чему тратить силы на лобовой штурм? Нести потери. Заставлять противника объединяться под угрозой истребления. Рисковать самим стать жертвой, проиграв, или победив, но слишком ослабнув. Много проще запустить несколько рейдерских отрядов блокировать город, ослабленный внутренними беспорядками. Помешать охоте и разведке. Не давать прокачивать бойцов в мелких стычках в окрестных лесах и долинах. Перекрыть поток ресурсов от зачистки территории. Показать слабость власти и спровоцировать других противников откусывать кусочки по окраинам. Лишить ресурсов для оплаты жалования, найма войск и развития. Вынудить жителей разувериться во мне и начать разбегаться.

А после, спокойно забрать себе замок с источником, охранять который станет некому.

Хороший план. И, к сожалению, он работал. Медленно, но гильдия воров и её крысы никуда не торопились. Если они и понимали, что случится, когда падёт завеса, то, очевидно, не считали это проблемой.

Ещё хуже было то, что крысолюды-воры не единственная моя проблема.

Оценив высокое, отдалённо напоминающее сталагмит здание с остроконечным, словно обломанным верхом, потёками застывшего материала и круглыми окошками, я открыл дверь и вошёл внутрь. У прилавка встречал посетителей лично Альтаже-Ясу. Ловко орудуя щупальцами, он умудрялся быть буквально повсюду, перемещаясь по магазину, не то хватаясь за выступающие части интерьера, не то с помощью левитации. Одновременно множество его глаз следили за разложенным товаром, а самый большой, главный, за покупателями. Заставляя ощущать себя под прицелом. Что, в общем-то, было истиной. Магический луч, способный прошить гоблина насквозь, злобоглазы испускали именно этим, главным глазом. За что и получили говорящее название.

— Любезный хозяин замка. Приветствую. Лорд пришёл посмотреть товары нашего Торгового дома? Всё лучшее к Вашим услугам.

Зловеще прошипев приветствие, злобоглаз с электрическим треском огрел щупальцем по голове гоблина, попытавшегося под шумок утянуть какую-то безделицу. Мне же оставалось только кивнуть и прицениться к товару. Особых иллюзий я не строил, но проверить было необходимо.

В продаже имелись магические свитки с заклинаниями. Слабыми, первого круга. Что характерно – не боевыми. Ускорение роста растений, благословение урожая, зачарования для шахтёрского инструмента, что-то для мужской силы и тому подобная бытовая магия. Потом куча тряпья. Красивого и нередко с наложенными свойствами. Но опять не боевыми. Годными для торговца, ремесленника, городского мота, но не пригодные для варварского лорда и его армии. Ещё был целый стол с разложенными на нём простенькими артефактами. Перьевые ручки с бесконечными чернилами, красивые ножи для вскрытия писем с зачарованными на остроту лезвиями, охотничьи магические манки и добротный набор для резьбы по кости. Был даже неплохой кристалл "Верное слово", позволяющий заключить нерушимую клятву, с гарантией убивающий в случае нарушения. Ну почти с гарантией, качество только редкое, твари посерьёзнее сумеют пережить, но гоблину – верная смерть.

Предложенный ассортимент легко и ненавязчиво сообщал любому желающему, что продавец хочет любой ценой не допустить усиления покупателя. При этом формально придраться было не к чему. Лавка не была бутафорской. Как и обещал злобоглаз, в ней был представлен широкий выбор магических вещиц, по вполне умеренным ценам. Не шикарно и не дешево, но для моего города – запредельный уровень. Всё честно и одновременно не оставляя сомнений в истинных намерениях «подземных торговых кланов».

Словно уловив моё настроение, Альтаже-Ясу состроил максимально безобидный прищур огромного глаза и приторно сообщил новость. В лавке представлен только базовый набор товаров. Но вскоре, день или два, в город прибудет новый караван из западных пещер. Они привезут новые товары. И он, Альтаже-Ясу, покорно просит не чинить препятствий торговле. К взаимной выгоде и процветанию.

Значит ещё несколько десятков троглодитов. В лучшем случае. Кажется, и этот капкан скоро захлопнется.

Комок проблем разрастался. И если сегодня бездействие ещё можно было списать на необходимость дать время бойцам выздороветь и прийти в себя, то завтра уже требовалось начинать действовать. Дальнейшее промедление грозило превратить решаемые пока ещё проблемы в очередную катастрофу.

Тем более, стоило подняться в замок, как Шмыг добавил к существующим ещё один вопрос. С последним рейсом из форта в Устье Южного Тока, оставленный для наблюдения в Причальной гоблин, передал сообщение. Общий смысл которого сводился к тому, что не всё идёт гладко. Викинги засуетились и часть из них вышли в озеро. Ага, не иначе им срочно понадобилась сера. В тоже время, по селу поползли слухи, что староста сумел найти союзников, а его подпевалы вовсю готовят людей к окончательному изгнанию северян. Что-то назревало. Кабатчик при этом, не смотря на договорённости, темнил и информацией не делился даже за золото.

Я вдохнул. Выдохнул.

Союзники Причальной? Новый игрок или кто-то из старых? Снова крысы? Подземники? Этот вопрос так же не следовало оставлять без внимания. Причальную следовало привязать к себе и подмять. На крайний случай – сохранить в селе хрупкий баланс недоверия между фракциями. Решение вопроса с викингами, иначе как моими силами, в планы не входило.

Ночь была беззвёздной. Низкие тучи заволокли небо и грозились разродиться проливным дождём. А до тех пор набухали над головой тяжёлой, невидимой, но подспудно ощущаемой массой. На грани слышимости громыхали далёкие раскаты. Небо на горизонте, на мгновение слегка подсвечивалось, гротескно прорисовывая навалившиеся на землю неохватные фиолетово-чёрные клубы. Ветра не было, но у самой земли, словно в ожидания бури, подрагивали травинки, едва выхватываемые светом костров.

Я не спал. Сидя с полупустым кувшином вина на крыше своей башни, любуясь суровой тяжестью природных сил, я ждал обещанной непогоды. Природа словно вторила моему настроению. А может быть, это то же был запрограммированный скрипт и моё настроение отражалось на погоде? Это был бы хороший ход для игроделов. Подчёркивать, резонировать природными проявлениями настрой игрока. Хотя... Я уже давно сомневался, что для игры я всё ещё игрок, а не рядовой болванчик. На то были все основания. Но сейчас мне нравилось думать, что эта непогода, красивое внешнее проявление творящегося у меня в голове.

А в голове творилось нечто. Накопившиеся проблемы скручивались в запутанные клубки и раскладывались пасьянсом по ровным стопкам. Перетекали одна в другую. Свивались, цепляясь и переплетаясь. Утопали в хаосе сюрреалистичных решений, но постепенно, подобно надвигающейся буре, стремились к логическому разрешению.

Первым делом я пытался, хотя бы для себя самого, ответить на самый главный вызов. Гильдия воров и их крысы. Их снующие в округе отряды, парализующие мои действия и вынуждающие держать армию в городе. Выловить их не представлялось возможным. Они были повсюду. Как минимум не уступали моим войскам численностью. Но не вступали в открытый бой, стремясь выманить гоблинов из города.

Игра уже давно не спамила юнитами просто так. Каждый юнит откуда-то приходил, чем-то питался и где-то отдыхал. А значит, нужно было понять, каким образом крысы передвигаются и куда отступают. У них должны быть или налаженный подвоз снабжения или постоянная база в ближнем тылу. И мне было известно, как эта база называется. Форт Чёрной Крысы. Но где путь соединяющий мой замок и крысиный форт?

В городскую долину ведут три входа. Из южной долины через брод и перекрытый заставой перевал. С севера по тракту, идущему вдоль реки к Полевой. И через скрытый ход в подземелья. Горы и реку, как проходимые, можно не рассматривать. В местных скалах сможет пройти небольшой отряд. Пройти, долго и тяжело, не больше, но не маневрировать постоянно мельтеша перед глазами. А вода – достаточно враждебная к крысам стихия. Да и лодки мы бы заметили. Учитывая, что вход в подземелье и заставу мы контролируем и легко сможем оборонять, единственное реальное направление для крысиной атаки – тракт со стороны Полевой. Высовывать свои носы они могут откуда угодно, но напасть большой армией смогут лишь там. Значит где-то там и находятся основные их силы.

Мысленно представив карту: гуляющую из стороны в сторону линию старого тракта, широкую ленту Южного Тока с одной стороны от него и неприступные горы с другой. Тракт упирался в Полевую. Пройти мимо села, не смотря ни на какие договорённости, сотня или две сотни крыс не могли. Закусились бы. Значит они вылазят между Полевой и замком. Где-то там должен быть ещё один вход в подземелье. Подземелье, не имеющее прямой связи с тем тоннелем что ведёт в монастырь. Именно поэтому найти крысиный форт не удаётся. Не там ищем дверь.

Найдём вход. Перекроем. Тех, что останутся на поверхности – перебьём. Если атаковать всеми силами – шанс есть. В случае удачи новые подкрепления крыс не смогут прийти на помощь имеющимся.

Похоже на план.

Щедро наполнив кружку из кувшина, я сделал хороший глоток. Доброе вино наполнило грудь теплом. Заслуженная награда за умственную работу. Всмотревшись, в ставшие чуть более яркими и близкими вспышки молний, отсчитал секунды до грома. Получилось меньше чем недавно. Буря приближалась. Но время насладиться напитанным силой предгрозовым воздухом, ещё было.

Что следующее? Подземники, с их такими правдоподобными псевдоторговцами.

Они явно прощупывают почву. Ищут удобные пути для подвода армии. Собирают сведения об укреплениях, численности моих войск, возможных союзниках. Заодно, накапливают силы прямо у меня в городе, небрежно маскируя их под охранение караванов. Почти не стесняются, прекрасно видя, что открыто выступить ещё и против них, я сейчас не могу себе позволить.

Что можно было предпринять?

За меня играли ландшафт и время. Провести войска из западных пещер через горы – сложно. Осадные орудия – почти невозможно. Там просто рай для засад и нападений на растянувшиеся колонны. Особенно для знающих горы горных гоблинов. Правда удержать пещеры Шая будет невозможно. Но укрепив их со стороны хода, где скрылись остатки подземников, можно будет слегка задержать и потрепать авангард неприятеля. Используя тактику крысолюдов, затянуть поход подземников до конца недели. А после найма пополнения в начале следующей, застрявшая в горах армия врага, сама станет мишенью и опытом для моих солдат. Был ещё вариант, что подземники найдут пути под горами по тоннелям. Его тоже следовало купировать. Бросить туда основные усилия разведчиков Шмыга. Обыскать каждый ход и отнорок. Если найдётся тоннель, идущий на запад до завесы – готовить его для партизанской войны. Этот вариант был хуже, чем переход по горам, но сбрасывать со счетов его не стоило.

Значит решено.

Утром сниму с работ почти всех гоблинов в пещерах. Часть отправится строить баррикады на пути к завесе, вторая – создавать схроны и места для засад на переходах в горах. Ну и всех разведчиков в тоннели от монастыря на запад искать проход.

Ослепляющая вспышка. Огромная светящаяся паутина прочертила небо над головой. На мгновение чёрные тучи выхватило из мрака ночи. Низкие, плотные, почти касающиеся верхушек башен. Они казались живым, жаждущим упасть и поглотить замок существом. А после уши заложило от грохочущих раскатов, эхом гуляющих меж гор.

Фунги, сидящая тут же на крыше, вздрогнула и сильнее прижалась к стене. Я же подлил вина и подставил лицо первым порывам занимающегося ветра. Ещё не настоящим. Игривым. Словно прощупывающим своими холодными руками души крохотных и слабых существ, осмелившихся открыто встречать его.

Мне всегда нравилась непогода. Такая злая и порывистая. Взбадривающая мою привычную отрешённость и апатию. Сейчас же, когда кровь в молодом теле гоблина начинала играть, временами придавая не свойственную мне ранее горячность, непогода нравилась вдвойне.

Осушив очередную кружку и почувствовав в голове приятную зыбкость опьянения, наслаждаясь надвигающейся грозой, я перешёл к следующему вопросу мозгового штурма.

Викинги.

Удар по шахте серы весьма неприятно удивил. Стоило нащупать ниточку решения вопроса с кристаллами, как из рук выбили другой ресурс. На строительство по квесту Импа нужно по три единицы каждого редкого ресурса. Ртуть, драгоценные камни и сера у меня есть. Были. Но если налёты продолжатся, это станет проблемой. Да и без того, отдавать уже захваченное, мне совсем не нравилось.

На границе сознания мелькнула мысль. Странная мысль. Мысль о том, что жадность мне не свойственна. Как и скопидомство. Своеобразная логика хмельного сознания тотчас отогнала её как очевидную глупость. Моё, значит моё.

Возвращаясь к викингам, невольно вспомнил и сообщение соглядатая из Причальной. За последними событиями, происходящее в селе совсем выпало из фокуса. Следовало разобраться. Понять расклад сил. Что изменилось? Как действовать? А ещё, Причальная потенциально могла решить вопрос с нехваткой продовольствия для торговли с монастырём. К тем мерам, что оставались излишками в замке, нужно где-то найти недостающие до 5-ти оговоренных для мена на кристаллы. И купить их в Причальной – очевидное решение. Это выйдет дешевле чем напрямую покупать кристаллы на рынке. И позволит увеличить заинтересованность селюков в сотрудничестве со мной. А после, когда численность гоблинов вновь возрастёт и своей еды на продажу не останется, можно будет пересадить монастырь на произведённое в Причальной продовольствие. Реализуя замысел торгового города.

Но здесь было слишком много неизвестных для составления плана. Или в моей крови скопилось уже слишком много вина?

Посмотрев на сверкающее без перерывов небо, ощутив кожей первые крупные капли дождя, я тяжело поднялся. Ураганный ветер сбивал с ног. Опираясь о низенький парапет, скользя по мокрым камням, едва ли что-то соображая, я поплёлся к спуску в спальню.

Очевидно, решить, как быть с Причальной, сегодня уже не получится. Оставлю это на завтра.

День 18. Неделя 3. 1.

I

Лёгкая качка скользящего по воде судёнышка убаюкивала. Не проветрившаяся от хмеля голова клонилась вниз. Мысли путались. Разомлев от качки и уже вовсю припекающего солнца, я дремал на корме.

Путь от города до форта занимал около шести часов. Время поспать ещё было.

— Держать ровней, дубина!

Вопль «старшого» вырвал из дрёмы. Судно резко качнулось. Речная волна с всплеском разбилась о борт. Мелкие брызги холодной дробью оросили лицо, прогоняя сон.

Тряхнув головой, почувствовал, как что-то тяжёлое и неповоротливое перекатилось от лба к затылку и нудно заныло. Пересиливая себя, свесился через борт и зачерпнул ладонями воду. Обжигающе холодную. Освежающую. Бодрящую.

От моих манёвров сойма накренилась. «Старшой» прикрикнул на помощника, но сказать что-либо мне поостерёгся.

Вода охладила кожу. Струйками стекая по мокрым волосам на спину, порождая приятную до дрожи щекотку, она уносила с собой головную боль. Возвращала способность двигаться. Думать. Жить.

Встав на ноги, покачиваясь вторя движениям судёнышка, я всмотрелся в проплывающие мимо берега. Горные пики уже отступили вдаль. Вдоль воды тянулись покрытые редкими рощицами холмы. За деревьями торчали скальные останцы невообразимых форм. Обитель гарпий. До форта было ещё куча времени.

Вчерашний мозговой штурм под хорошее вино в ожидании бури, позволил расставить приоритеты. Не смотря на угрожающе-печальное положение дел, удалось нащупать путь к выправлению ситуации. И сегодня, стремясь грамотно распорядиться оставшимися ресурсами и войсками, я приступил к реализации задуманного.

С самого утра Марсель с ударным кулаком из оставшихся воинов, оттеснял крыс из городской долины. Его небольшое войско методично отгоняло от города вражеские разъезды. Полностью игнорируя южное направление за заставой и противоположный берег реки, Марсель отодвигал границу активности крыс вдоль тракта на север.

Крысы огрызались. Строили козни. Заманивали за собой стремясь завести в ловушку. А гоблины медленно продвигались, то вступая в скоротечные стычки, то просто отгоняя противника. Расширяя полосу свободной от врага земли. Выполняя поставленную задачу: обезопасить город от внезапного удара с северного направления, заодно отыскать нору, через которую крысы просачиваются между городом и Полевой.

В это же время два десятка подопечных Шмыга двойками двигались на запад. Вдоль русла горной реки. Через перевалы. Под землёй. Осматривая и изучая каждую тропку. Ища возможные пути наступления подземников. Присматривая места для ловушек и засад. Открывая и нанося местность на интерфейсную карту.

Для усиления разведки пришлось снять всех лесных работяг с охоты. Но даже так, разведчиков было мало.

Гоблинов вообще оставалось мало. После выхода групп Марселя и Шмыга, в городе едва насчитывалось шесть десятков голов. В основном гражданские. Самый минимум для отражения нападения. И то, исходя из идеи, что Марсель сумеет прийти на подмогу в самые сжатые сроки. Что основное направление удара угадано верно и способа незаметно подвести армию с другой стороны нет.

На себя же я взял на первый взгляд весьма простую задачу. Спуститься по реке в Причальную и прояснить обстановку. Выяснить всё про напавших на серный карьер викингов. Оценить баланс сил в селе. Понять, что означает ухудшение обстановки, замеченное оставленным соглядатаем. Ну и купить продовольствие для перепродажи в монастырь.

Задача простая. Однако, никого другого, достаточно компетентного для её выполнения, у меня не было.

Очередная волна качнула сойму. Тело пошатнулось. Пальцы сами впились в борт. Не устояв на ногах, я сел.

Голова уже не болела. Сонливость отступила. Открыв перед мысленным взором книгу знаний Шаманизма, я попытался вчитаться в строчки текста. Имело смысл потратить часы в дороге на тренировку навыков. Желание стать сильнее, всё явственнее просвечивало сквозь привычное безразличие, пересиливая лень.

Проскребя днищем по песку, сойма немного завалилась на борт и остановилась. Нос её почти упёрся в массивное основание стены. Крупные камни кладки, покрытые мокрым мхом, выглядели весьма неприветливо. Их собратья, хаотично наваленные на отмели у стены, внушали ещё меньше доверия своей блестящей, грязно-зелёной скользкой поверхностью.

Примерившись, прыгать на них поостерёгся. Вместо этого, устроив громкий "бух", приземлился по колено в воду. Пальцы ног ощутили мелкий, перекатываемый течением, речной песок. На границе памяти всплыло зыбкое воспоминание из детства. Пляж, рыбацкие лодки на длинных верёвках у берега, беснующиеся на них пацанята. Мелкие, тощие, узловатые, с бликующей на солнце мокрой серой кожей.

Отбросив неуместные ассоциации, прошлепал по отмели до каменного парапета. Ловко запрыгнул наверх и миновав ворота вошёл в форт.

Форт барона стал совершенно обжит гоблинами. Вместо пустого прямоугольника голой земли, внутри стен всё было заставлено знакомыми шалашами. Налепленные тут и там. Буквально наползая один на другой, подпирая друг друга, мешаясь соседним, они являлись шумным, грязным и зловонным местом. Если в городе гоблины, благодаря размеченным линиям "улиц" еще пытались соблюдать некий порядок, то здесь царил хаос. Первородный. Абсолютный.

Растущая из угла Мусорная куча неумолимо поглощала шалаши. Невозможно было даже предположить, где она кончалась и начинались они. Таверна, напротив, сама тонула в многочисленных примитивных жилищах, сохраняя свободным только крошечный пятачок у входа. И наконец, башня-казарма, кривоватая и шероховатая на фоне гладких, не по-гоблински аккуратных стен форта. Само собой, всё вокруг пестрело тряпками с моим гербом и наколотыми на колья черепами животных.

Закрыв глаза, я пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Только сейчас сообразив, что полностью отдал планирование застройки форта на откуп подчинённым. Это нужно будет переиграть. Мои поселения должны соответствовать моим вкусам. И не важно сколь склонны к свинству мои подданные.

Пробравшись через нагромождения жилищ. Пару раз вступив голой пяткой в нечто пахучее. Десяток раз сумев избежать такой участи в самый последний момент, я подошёл к башне, где ранее обитал барон.

Комендант Рохля, ждал меня там, в своих личных(!) покоях.

Быстро же он пообвыкся. Стоит наладить ротацию офицеров, дабы не наплодить маленьких зажравшихся царьков-наместников. Даже встретить лорда ума не хватило.

— Лорд. — Рохля встал с копны покрытой шкурой, — Как форт? Рохля наводить порядок! Все работать! Охотиться, охранять реку, чинить техника!

Морда гоблина лоснилась от самодовольства. Он явно был горд собой. Искренне рассчитывая на похвалу.

— Чинить технику? Вы разобрались как обслуживать камнемёт? Удалось обучить расчёт?

— Нет... — гоблин немного потерялся от такого вопроса, — Мы его сломать совсем. И второй тоже. Немного. Чуть-чуть. Теперь чинить...

Вдох. Выдох. Не важно.

— Что слышно о викингах? О Причальной?

Рохля окончательно потерялся.

— А что про них слышно? Они плавать тута, рядом. Не мешать. Всё.

Понятно. Нужно будет найти кого посообразительнее на его место.

— Зато Рохля тренировать воинов и зачищать землю вокруг форта.

Уже было угаснувший к коменданту интерес загорелся вновь:

— Взяли уровни? Добычу?

— Вот! — гордо выставленная вперёд ладонь с растопыренными пальцами, — Все бойцы такого уровня. А добычу мы уже съесть.

— Всю?

— Ну... Ту, что не продать на рынке. — гоблин почесал затылок, потом нехотя пошарил рукой по поясу и отстегнул мешочек.

Мешочек тихо звякнул.

По весу, около полутора тысяч монет. Система тут же подтвердила предположение. Ровно 1500. Может и поторопился с выводами о его профнепригодности. В отличии от меня, Рохля прокачал всех своих воинов до пятого уровня без потерь, ещё и в плюс по деньгам вышел. А камнемёт, это просто не его уровень. Не гоблинский уровень.

Доклад Рохли дальше слушать было откровенно скучно. Сплошные охотничьи байки про добычу оленей и войну с волками. Махнув рукой, мол закругляйся, я демонстративно протопал мимо коменданта и уселся прямо на его копну. Рохля внимательно проследил за мной. Окоротил словоохотливость. Немного почесал затылок. И принял потерю прав на копну как должное. Отлично, процесс разложения командного состава зашёл не слишком далеко. Но на будущее надо учесть.

Спустя полчаса, под бодрое похрустывание сытным обедом, доставленным прямо в "апартаменты" управляющего фортом, мы обсуждали реформы местного быта. Дело то было абсолютно не срочным. В свете иных проблем – малозначимым. Но соглядатай, подопечный Шмыга, всё ещё добирался. Я хотел подробно расспросить его перед визитом в Причальную. И сделать это в форте. В отсутствие ушей у стен в селе, верилось слабо. А до того, можно было заняться мелкими местными вопросами.

Первым делом приказал расчистить внутренний двор. В случае осады, всё это нагромождение шалашей и хижин, будет нещадно мешаться под ногами. Гоблинов переселить. Кого в башни самого форта. Кого за стены. В отличии от замка с источником, форт не обладал значимым радиусом, в котором можно строить. Любое системное здание требовалось размещать в пределах стен. Но шалаши к системным не относились. Строились руками. Потому, проблем с их переносом быть не должно. Осмотрев карту окрестностей, в качестве подходящего места для "частного сектора", выбрал южную оконечность острова, на котором стоял форт. Места там было совсем немного. Едва ли не меньше, чем внутри. Но для шалашей хватало. Тем более, в будущем сильно наращивать численность местных обитателей не планировалось. Так, сотня или две. Гарнизон. Работяги для добычи самоцветов. Охотники.

Охотники… именно они позволяли нынешнему гарнизону в 60 морд не помереть с голоду и одновременно не тянуть провизию из города. В целом весьма полезные ребята. И продовольствие, и зачистка территории, и прокачка уровней. Да ещё и золото. Мешочек с монетами утвердительно звякнул. Но для моих целей, если удастся уцелеть, этого будет мало. Нужно выжать из форта максимум ресурсов. Нарастить выпуск еды. Мне было известно, многие игроки превращали форты из укреплений – в небольшие производственные городки. Этакие фактории. А что если…

Открыв интерфейс строительства, проверил доступность полей для системной постройки. Ожидаемо такой возможности не было. Список построек, по сравнению с замком, был сильно урезан. И поля в него не попали. Но, среди пустых «слотов» имелось целых два «плодородных» участка. Два потенциальных поля. По 100 паек еды с каждого. С учётом моей книги агронома, все 120. То есть больше двух мер. Или 240 гоблинов плюсом, которых я смогу прокормить, не прибегая к закупкам. А то, что строить поля нужно вручную, совершенно не проблема. По договорённости с кабатчиком, тут протирает штаны целая прорва гоблинов.

— Рохля…

— Лорд? — после вынужденного расставания с мешочком золота, энтузиазм коменданта слегка поугас.

— Пошли пару десятков работяг, пусть расчистят два поля на ближайших к форту участках за протокой.

— Поля? Копать? Лорд…

Морда коменданта скривилась. Очень знакомо скривилась. Ну не любят гоблины сельское хозяйство. Хотя, для варваров, умеют в него весьма неплохо.

— Копать. Приступать можешь прямо сейчас.

Увидев, как в дверях появилась зеленокожая фигура соглядатая, я поторопил Рохлю. Заодно сделав себе очередную пометку на память. Ротация! Обязательная ротация. И Рохлю нужно срочно забрать в город вместе с собой. Засиделся он тут.

Разведчик Шмыга, опытный на вид прощелыга, аж 22 уровня с говорящим именем Харя, являлся полной противоположностью своего молчаливого командира. Крупный, подвижный, с отталкивающей, неприятной внешностью. Морда его была рассечена по диагонали широким рваным шрамом. Нижняя правая часть щеки и рот оставались неповреждёнными и активно выражали эмоции в виде ужимок и гримас. Вся же левая сторона и верх морды являли собой неподвижно застывшее перепаханное поле из криво сросшихся кусков кожи и выпирающих наростов тканей. Среди этого месива горели два злых, неподвижных глаза. Я приметил изуродованного гоблина уже давно, но ранее необходимости близкого общения с ним не возникало.

Харя жутковато улыбнулся нижней частью морды, обнажив кривые жёлтые зубы. Маленькие острые и многочисленные. Небрежно подошёл ближе и отвесив гипертрофированный поклон, панибратски кинул:

— Привет, браток!

Не дождавшись, а может, наоборот, получив именно ту реакцию которую хотел, Харя продолжил говорить, подключив к словам весьма активную жестикуляцию.

— Это, Шмыг, говорить за всем следить. Везде смотреть. Усё слушать. Где надо подмазать, где надо надавить. — Всё тело гоблина, кроме глаз, сопровождало его речь весьма характерными движениями, жестами, ужимками. — И Харя смотреть. Харя всё видеть.

— Продолжай.

— Ну что ты будешь делать. Сразу видать, Нача-а-альник… А ладно. — гоблин махнул рукой и шлёпнул себя по бедрам, едва не пританцовывая.

— В общем сговорились они. Я зуб давать! Вот тот, всё равно гнилой. — тонкий палец влез в широко раскрытую пасть и указал на почерневший обломок зуба, — Эти, селюки паршивые да северяне. И кум Ваш, кабатчик, гнилой он, но хи-и-итрый! Сразу стать такой ласковый, голосок масляной, глазки поганые… Говорить много-много. А сказать совсем ничего.

От речи гоблина трещала голова. Никаких сомнений, кем он был пока не подался в наёмники и не попал в мой отряд, не было. Очевидно, у меня в войске затесался бывший вор. Причём не из диких гоблинов. Из городских. Надо будет поподробнее его расспросить об этом. Заодно стало понятно, почему Шмыг оставил соглядатаем этого образину. Его специфический опыт легко мог переплюнуть негатив от внешности.

— Подробности?

— Хей! Есть подробностей.

...

Низкий закопчёный потолок. Потемневшие от грязи и времени бревенчатые стены. Скрипучий пол. Сквозь закрытые ставни не пробивается ни единого лучика света. Единственным его источником служит чадящая сальная свеча.

Пройдясь по комнате, Харя приоткрыл ставень, прилип к щели и недолго понаблюдал. Потом застыл прислушиваясь. Цыкнул на трёх сидевших в углу гоблинов. Сплюнул на пол и выругался.

Нервный он всё же.

Не обращая на соглядатая особого внимания, я торопливо лепил шаманские амулеты. Самые простенькие. На скорую руку.

После разговора в форте я посетил Причальную вместе с небольшим эскортом. Встретили меня нормально. Для местных. Косо смотрели. Говорили через губу. Но определённых рамок приличия не переходили.

На рынке, по причине буднего дня практически пустом, легко удалось договориться о покупке провизии. Толстый усатый торгаш, загадочно улыбаясь, подозрительно легко согласился на сделку. Две меры рыбы по 250 золота каждая. Хорошая цена. Кратно ниже чем в гильдии торговцев. Вот только в манерах и речи торговца явственно ощущалась борьба между желанием набить кошель золотом и побольнее уязвить «лорда коротышей». Странно. Да и полное отсутствие викингов бросалось в глаза. Действительно: уплыли.

Слепив очередной амулет, я уныло пробубнил слова камлания. Изрядно фальшивя, но регулярно сверяясь с записью в книге знаний. Готово.

Мелкий дух тлена и разложения, получив полагающиеся 30 ед. маны, одарил амулет глифом и уплыл сквозь стену.

Оставив рынок, немного побродил по селу, присмотревшись к жителям и оценивая реакцию на себя, после чего отправился в таверну. Федот, рябой, жадный до золота кабатчик, был на своём месте. Привычно весел и злословен. Наблюдателен. Располагал к общению.

Вот только Харя был прав. Что-то изменилось. Пусть кабатчик по-прежнему охотно делился сплетнями и своеобразно понимаемой житейской мудростью, но ничего дельного не рассказывал. В его словах сквозила поганенькая издёвка. Так говорят с совсем пропащим, бесполезным собеседником.

Слепив следующий амулет, проведя полагающиеся обрядом манипуляции, впечатал в него расплывчатый серый глиф. Стихийный дух. Обитатель сырых подвалов и старых склепов. Ещё один шпион, соблазнившийся наградой.

Дела в Причальной оказались совсем расстроены. Увлёкшись сначала попытками разгромить гильдию, а после, вынужденный зализывать болезненные раны, я явно пропустил некое важное событие. Что-то ключевое. Что-то, что заставило местечковых воротил изменить сложившийся консенсус. Староста, как и ожидалось, разговаривать отказался, сославшись на важные дела. Кабатчик заговаривал зубы. Торговцы темнили.

Желая разобраться, пришлось рискнуть и заявиться в новую слободу. Северную, несмотря на то, что построена она была с юга от села, аккурат за частоколом.

Третий амулет. Новый глиф расползся по костяной заготовке. Одаривший им дух не поддавался идентификации. Деградировавший из чего-то большего. Ослабевший. Утративший форму и разум. Он источал злую, звериную жажду. Жажду парного мяса и тёплой крови. Чужих страданий и мук. Боли. Отчаяния. Откуда он мог здесь взяться? Сложно сказать, но для моих целей он вполне подходил.

Слобода викингов встретила настороженными взглядами бондов. Тремя составленными буквой «П» длинными домами с крытыми дёрном крышами. И «избушкой» таверны. Второй в Причальной, но выполненной в примечательном стиле викингов. Более просторная, чистая, основательная. Без свойственных тёмным расам скрытных углов, тонущих в полумраке, узких лесенок и давящего, низкого потолка.

Именно здесь удалось поговорить с Фалькором Смешливым. Одним из ярлов викингов. Участником трёхстороннего договора со мной и старостой.

Ярл был настроен на философский лад. Циничен. Ироничен. Слегка во хмелю.

Из его речи исчезла агрессия. Но каждое слово источало ядовитую уверенность в моём скором поражении. Увлёкшись, он явно сболтнул лишнего.

— Что, варвар, время договора истекает, а я так и не наведался в твой «город», — саркастично сожалея, Фалькор поднял кружку пенного и жестом изобразил «чокание», — За соблюдение договора до конца!

— Отчего истекает? Время есть. В моём городе всегда рады визиту торговца, — я повторил его жест.

— Хе, уж поверь моему чутью, лорд замка серокожих коротышек, время истекает.

Доделав последний амулет, я распрямил спину и потянулся. Маны оставалось совсем немного. Голова потяжелела от подкатывающего с тошнотой истощения. Пусть обряды были совсем простенькие, а амулеты – откровенный брак, но мой слабый шаманизм и низкие магические характеристики давали о себе знать. Да и беганье по селу в попытках поговорить и прояснить ситуацию изрядно нагрузило голову.

Сейчас мы сидели в крохотной каморке, которую снял для себя Харя. Это была даже не комната, скорее чулан. Одинокому гоблину много не нужно. Да и мне требовался только укромный уголок в селе, где можно без лишних глаз провести обряды «глаз духов».

Все эти расспросы и разговоры только сильнее запутали и насторожили. Селюки и викинги, без сомнения, сговорились, что-то затеяли. Требовалось понять, как и что. И единственным способом виделся разведывательный обряд. А, так как, шаман из меня посредственный и радиус контроля подкупленных обрядом духов невелик, проводить его пришлось в самом селе.

Создав амулеты, я выждал время, давая духам возможность расползтись по территории и найти родственную им среду, после чего стал периодически подключаться то к одному, то к другому, надеясь подловить селюков за откровенными разговорами или странным поведением. Пусть не выведать всех тайн, но услышать то, что при мне вслух произносить не станут. Мана начала медленно утекать.

«Треньк!»

От подглядываний и размышлений отвлёк Марсель. Его отряд уже давно вытеснил мельтешащих крыс из городской долины, зачистил дорогу до каменоломни и теперь медленно продвигался по старому тракту вдоль реки на север. В сторону Полевой.

Переместившись сознанием в тело авантюриста, попытался понять, что он хочет мне показать. И следуя его взгляду, долго всматривался в покрытый подсохшими лужами тракт. Налившуюся сочной зеленью после грозы траву. Невысокие кусты вдоль многочисленных овражков, размытых стекающими с гор ручейками…

— Друг мой. Ты действительно ни черта не видишь?

— А должен? Не тяни.

— Н-да, смотри. Следы! — Марсель сделал несколько шагов вперёд и почти изящно уткнулся носом в лужу. В жиже отчётливо отпечатались кляксы крысиных лап.

— Следы. Крысиные. И что в них такого? Тут у тебя целые толпы крыс.

— Нет… — в голосе прорезалась отточенная интонация превосходства, — Смотри куда они ведут. Не вперёд и не назад по тракту. Они ведут в сторону, в горы. К неприступным, непроходимым скалам.

— Хочешь сказать…

— Именно. Только здесь и нигде больше, таких «боковых следов» до известного места, чуть ниже пояса. Много! Уверен, именно здесь их норка.

Выпав в прострацию, задумался. Если Марсель прав, дальше ему идти опасно. Как только отряд отдалится, из норы высыпят основные силы крысолюдов и отрежут авантюриста от города. Если последних боеспособных воинов перебьют – город обречён. План крысолюдов был очевиден.

С другой стороны, тактика крыс подтверждала догадку о их слабости и малочисленности. Что было странно. На третьей неделе форт крысолюдов должен обладать внушительной ордой низкоранговых юнитов. Но, раз моё изрядно ослабленное войско они хотят бить частями, значит сил у них едва-едва. Переоценил опасность? Или они ведут войну на два фронта и у меня есть некий неведомый «союзник»? Надо выяснить причины малочисленности крыс. А пока…

— Дальше не иди.

— Месье считает Марселя идиотом? — нотки превосходства переросли в дешёвый пафос, — Мы встали лагерем на привал. Разведчики уже ищут нору. Как найдём – перекроем. Банальнейший трюк...

Дальше трёп авантюриста слушать не было смысла. Отключившись, я вернулся к собственным задачам.

Время тянулось. Минуты шли за минутами. Постоянные проверки духов подъедали остатки маны и накачивали тело усталостью. Гоблины, притомившись сидеть в тесной каморке, причитали и теряли терпение. Амулеты изнашивались, грозя развалиться. Не обращая ни на что внимания, я ждал.

Полученные отрезвляющие оплеухи от прелата Полевой и крыс, хорошо научили ждать. Обычные игроки, на чью манеру действовать я было стремился ориентироваться, когда начал играть всерьёз, ждать не умели. Гнали вперёд. Без толку рисковали. Но они имели право ошибаться. Я не имел. Потому, получив счёт за неумение ждать, эту часть подхода «нормального игрока» переиначил с учётом моего «особого» положения. И не реагируя на неудобства и утекающее сквозь пальцы время, ждал.

Чего? Сложно сказать. Ждал прояснения расклада. Понимания чего задумали селюки и викинги. Понимания, что стоит за их примирением и чем это грозит.

Действовать вслепую совершенно не хотелось.

И моё терпение было вознаграждено.

Звериный дух. Тот самый, не идентифицируемый злобный сгусток кровожадности, нашёл ответ.

Сгорая от неутолимого голода, он метался по селу. То отирался у мясника, пытаясь впитать крохи крови от разделываемых туш, то висел за спинами рыбаков, разбирающих улов, то силился своим присутствием и негативом превратить пустячную драку мальчишек в избиение.

Дух был слаб. Его влияние на мир почти отсутствовало. Злоба и тщетные попытки тратили жалкие остатки сил. Вскоре он должен был истощить себя и окончательно исчезнуть. Но, в некий момент, злобная тень почуяла настоящую кровь. Кровь разумных. Кровь, замешанную на боли и ненависти. Кровь, усиленную тёмными ритуалами. Притягивающую. Зовущую.

Сопротивляться дух не мог и не желал. Взяв след, не разбирая дороги он рванул на кровавые отблески манящей силы. Прорываясь сквозь стены домов, теряя остатки сил, дух тянулся к желанному источнику.

Заметив столь странное поведение моего помощника, я, не жалея остатков маны, следил за его действиями. Голова кружилась от калейдоскопа картинок. Тошнота подкатывала от магического истощения. Но чутьё безошибочно говорило – это именно то, что я искал.

Протиснувшись сквозь толщу земли дух неожиданно вынырнул в небольшой подвал или скорее пещеру. Смешавшись с десятками таких же летящих на зов кровавой силы «мотыльков», он рвался вперёд. Преодолел ещё одну стену. Раздулся от плотного магического фона. Почти достиг цели. Вокруг лопались, сгорая, иные духи. Но «мой» почти сумел подобраться к самому источнику силы. Разжирев от накачки энергией. Обожравшись дармовых эманаций смерти и боли. Разросшись в размерах. Раздувшись. И, наконец, разорвавшись на ошмётки эктоплазмы, повторив судьбу остальных.

С его «смертью» амулет вспыхнул и обжёг руку, превратившись в раскалённую костяную пыль. Но перед глазами всё ещё стояла картина того, куда стремилась эта кровожадная тварь.

Я видел происходящее всего пару секунд.

Большой подземный зал. Стоящий в центре булыжник. Не алтарь, но его жалкое подобие. Привязанный к камню казг. Один из проданных мною. Вскрытая грудная клетка казга. Рука, сжимающая вырванное, но ещё живое сердце. Рука старосты Причальной. Рука с длинными острыми когтями, покрытая клочковатой серой шерстью. Молодой крестьянин, стоящий перед старостой на коленях. Горящие жаждой крови и безумием глаза крестьянина.

В зале было ещё несколько фигур. Все они стояли вокруг старосты и коленопреклоненного крестьянина. Все были в промежуточной форме оборотней. У некоторых тело покрывала шерсть. У других вместо лица – волчья морда. А вокруг лежали растерзанные тела. В основном казгов. Но виднелись и светлокожие. Крестьяне? Викинги?

Мой шпион выдержал не долго, но понять, что в зале происходило жертвоприношение с целью обращения в оборотня нового члена секты, труда не составило. А по виду оборотней, не завершивших превращение даже в такой напитанной кровью атмосфере, пока ещё сохраняющих человеческие черты, не составило труда понять, что это всё неофиты. Совсем зелёные новички. Но даже так, они скакнули от крестьян – юнитов 1-го ранга, в оборотней – 5-й ранг.

Восстановив картинку в памяти, посчитал обращённых. Десяток фигур. Солидная сила для деревни. И легко объясняющая действия викингов.

Сейчас викинги ещё, пожалуй, могли бы зачистить логово. Но оборотней будет становиться всё больше, а ряды северянам пополнить видимо больше негде. Им разумнее уйти пока не поздно.

Вопроса осталось только два: как старосте удалось создать секту? И куда пойдут из села викинги?

Звонкое «треньк» прервало размышления.

Вызывал Рохля и у него был ответ на второй вопрос.

По широкой протоке, одной из бесчисленного множества в дельте Южного Тока, шёл одинокий драккар. На его единственной мачте развевался знакомый вымпел. Ярко-рыжий с пикирующим коршуном. Такой был у Анкора. Одного из «гостивших» в Причальной предводителя ватаг северян.

Не приближаясь к форту, драккар выкатил выгнутую грудь дракона на песок в небольшой заводи. Похватав щиты, на берег высыпали воители. Быстро собрались. Оправились. И держась небольшого перелеска, пошли прочь от воды.

Что важно, от форта, ни драккар, ни десант были не видны. Кормчий викингов подобрался густо заросшей по берегам протокой. Заметить гостей удалось только благодаря расставленным Рохлей постам из работяг.

Ещё один набег?

Для штурма форта маловато. Значит хотят обчистить разработку самоцветов.

Интерфейс. Выбор. Армия.

— Рохля, уводи всех с разработок. Всех в форт. Готовь бойцов.

Встав на ноги, размялся. Пусть найти удалось не все ответы, но ситуацию удалось прояснить в достаточной мере. Далее высиживать было нечего. Пришло время действовать.

День 18. Неделя 3. 2.

II

Трава мешала обзору. Длинные стебли постоянно выбивались из снопов и норовили попасть в глаза и нос, попеременно вызывая желание, то чихнуть, то грязно выругаться. Гоблины постоянно бубнили и ёрзали. Чья-то пятка давила в бок. Лодка качалась, мотаясь от берега к берегу. Крутилась, совершенно не желая походить на оторвавшийся плавучий болотный островок.

Но, удивительно, всё это не приводило к раскрытию. Старый трюк работал. Мы медленно, но уверенно приближались к цели.

Спустя долгие минуты, свернув в очередную затянутую зеленью протоку, мы достигли цели. Сквозь сильно поредевшую, но ещё «живую», маскировку, стал виден небольшой залив с пологим песчаным берегом. Уютный пляж, в бескрайнем царстве ивняка и рогоза.

На пляже, нагнав перед хищно выгнутым носом песчаный бурун, лежал драккар.

Едва получив «картинку» от Рохли, я поспешил вернуться в форт. Это заняло изрядно времени, но викинги не спешили. Когда, смотря на расстилающиеся за протокой болота, я искал глазами едва различимую точку разработки самоцветов, они всё ещё были там. Обыскивали лачуги. Осматривали окрестности в поисках сбежавших работяг. Присутствие поблизости форта законного владельца, их не смущало. Они знали за кем сила. Знали, что в лобовой атаке на два десятка викингов, гоблинам ничего не светит.

За наглость и самонадеянность нужно платить. Мне – это объяснили два дня назад. Им – предстояло понять сегодня.

На берегу у драккара лениво слонялись два воителя. Не охраняли. Ушедший в набег за самоцветами ярл не видел смысла в охране. Так, страховали от неудачного стечения обстоятельств. Присматривали.

Возможно, подходи мы по берегу, эти двое нас заметили бы. Суше они не доверяли. А вот подвоха с воды не ждали.

Копья прошили обоих.

Две лодки по шесть гоблинов. Двенадцать воинов. Двенадцать копий. Пусть Рохля слишком задирал нос, но натаскал он свой десяток неплохо.

Один викинг погиб сразу. Второй сумел встать на ноги. Схватился за топор. Попытался поднять изувеченной рукой щит.

Рохля, оскалясь, вышел вперёд позволяя ему изготовиться к бою. Встал напротив. Принял вызов. И…С пяти метров метнул два копья. Одно за другим.

Не слишком честно, но в рамках правил. Как их понимали гоблины.

«Мораль варваров рядом с Вами +1»

Сообщение вырвало из бездеятельного глазенья на поединок. Мораль – это хорошо. Но, наверняка подросла и репутация Рохли в глазах бойцов. Бойцов конкретно этого десятка. Гарнизона форта.

Ротация!

Только ротация спасёт от бунта местечковых «вождей». А пока:

— Что встали? Столкнули посудину на воду! Живее!

Гоблины нехотя зашевелились. Часть принялась толкать драккар, часть обирать трупы.

— Если думаете, что у нас куча времени, то ошибаетесь. Минут через пять сюда явится вся ватага.

Я говорил спокойно, но гоблинов проняло. Замерев, они ошарашенно уставились на меня. Торопливо сглотнули. Бросили трупы и хотели сбежать на лодках.

— Драккар! Пока не столкнёте в воду, ни один отсюда не уйдёт!

Попеременно зыркая то на меня, то на своего непосредственного командира, гоблины смирились и принялись толкать грузную посудину. Работа шла тяжело. То, с чем с лёгкостью справлялись два десятка здоровых северян, десяток худосочных гоблинов делал с трудом.

Килевое бревно чертило полосу на песке, медленно отдавая метры. Мои воины пыхтели. Тужились. Опасливо замирали, озираясь и прислушиваясь. Вновь принимались толкать. Метр. Другой.

«Треньк!»

Отправленный наблюдать за подходами к пляжу гоблин подал сигнал тревоги. Но без этого, было хорошо слышно бешеные боевые кличи и топот ног бегущих к нам бывших владельцев «моего» драккара. Надежда, что ярл не получил сигнал о гибели воителей, не оправдала себя.

Двадцать викингов. Минус два. Восемнадцать. Примерно поровну воителей и хирдманов. Второй и четвёртый ранги соответственно. Против двенадцати гоблинов первого ранга, едва поднявших четвёртый – пятый уровни.

Не сдюжим.

Поздно спохватившись, лично принялся со всех сил помогать отчаянно упирающимся бойцам. Драккар уже сполз на воду и шёл легче, но его необходимо было вывести в протоку. Загрузиться. Увести к форту против течения. И не забыть оставить по паре бойцов на лодки.

Ватага викингов выбежала на берег, когда мы уже залезли на борт. Счастливчики в лодках, налегая на вёсла улепётывали. Неудачники на угнанном корабле в панике пытались понять, как заставить посудину спасти их тушки.

Будь на их месте сработавшийся экипаж «Старой ведьмы», шансы имелись бы. Но гоблины, первый раз оказавшиеся на корабле, потерялись. Кто схватился за весло, кто полез на мачту, кто примерялся, готовясь сигануть в воду и спасаться вплавь.

Мечты о флоте, похоже, придётся отложить.

Оценив расстояние до быстро удаляющихся лодок... Без шансов. Да и на лодках без шансов. Викинги, вновь завладев драккаром, догонят и потопят. Так хорошо начинавшаяся авантюра стала дурно попахивать.

Понял это и ярл.

Уняв желание покончить с нами сразу, он решил растянуть удовольствие. Придержав своих, медленно подошёл ближе, наблюдая, как среди моих бойцов разгорается паника.

— Что, гоблин, игра в пиратиков не задалась?

Вздохнув, я спрыгнул на отмель и пошёл навстречу. Был только один способ вытянуть ситуацию, не прибегая к паническому бегству. И он мне не нравился.

— У вас смотрю тоже, с налётом промах?

Ярл хохотнул.

— Вот, тоже так думал. Но нет. Целый отряд мелюзги во главе с самим лордом! Хороший улов.

— Да, неплохой. А вот мне лишь ярл с ватагой, да гнилая посудина достались.

— Шутник. Ты то воскреснешь после того, как я тебя выпотрошу. А твои коротыши – нет. Мне сказывали, что их у тебя немного осталось? Тут все смотрю «воины», — викинг нарочно выделил слово, подчёркивая ничтожность моих бойцов, — А в форте, значит, только работяги остались? Что делать-то станешь? Когда воскреснешь?

Отвечать, что меня этот вопрос не волнует, ибо воскреснуть мне не суждено, я не стал. Но справедливость суждения оценил.

Интерфейс. Выбор. Рохля. Передать: «Я выиграю время, сумей сдвинуть посудину с места.»

Вслух же, сказал совсем иное:

— Выпотрошишь? Ты кто? Хускарл? Нет. Только хирдман. Такой даже гоблину не соперник. Украшу твоей головой МОЙ(!) драккар!

Ярл закипел. Громко втянул воздух. Поднял руку с топором и рубанув с плеча гаркнул:

— Вырезать мелких тварей. Принести голову этого урода!

Это в мои планы не входило. По спине побежали мурашки. Ноги предательски потяжелели. Но голос удалось сохранить ровным:

— Хочешь отсидеться за спинами ватаги? Сам знать сразиться боишься? Так и знал, струсил.

Рыжие патлы ярла взметнулись вверх, когда он повторно рассёк топором воздух.

— Стоять! Урод мой!

Викинги замешкались. Не дожидаясь, когда они сделают выбор: остановиться совсем или игнорируя только меня, вырезать остальных, я бросился на ярла.

Хирдман. Базово – юнит четвёртого ранга. Чуть сильнее и выносливее, но менее ловок чем я. Но это если он новичок. Ярл не мог быть новичком. Минимум двадцатый уровень. Это ещё +20 к статам и боевой опыт продвинутого ИИ.

Вложенные в рывок силы не принесли успеха. Копьё прошло мимо, противник качнулся в сторону. Над головой просвистел топор. Нет. В ловкости не уступает. Вытянуть бой на одних статах не выйдет.

Разменяв пару выпадов, мы стали приноравливаться друг к другу. Хоть ярл и брызгал слюной, но действовал рассудительно. Бил скупо, отмеряя силу. Оценивал.

Тычок.

Копьё угодило в щит. Викинг тотчас попытался достать меня.

Уворот. Снова выпад. Попытка провести серию, нанося множество не сильных ударов.

Ярл всё принимал на щит и ловил на контратаке.

Достать меня он не мог. Маленький и лёгкий гоблин – сложная мишень. Топор же замедлял противника, заставляя слишком глубоко проваливаться в атаках. Пусть это и не орочья секира, но даже так, он слишком прямолинеен и инертен.

Попеременно, то наседая, то отходя и восстанавливая дыхание, я пытался прощупать викинга.

Удар. Удар. Отскок.

Чему там учил старый пенёк? Держать дистанцию. Правильно ставить ноги. Контролировать центр тяжести.

Удар. Уход в сторону. Удар. Удар.

Наука пошла впрок. Щит в руке викинга расщепился, оставляя того без защиты.

Ярл резко отпрянул, разрывая дистанцию. Встрянул рукой, избавляясь от остатков составлявших щит досок. Продолжая движение, поймал новый щит.

Однако.

Надежда выиграть, растрепав щит, рассыпалась в прах. Разве так честно?

Словно отвечая на мой вопрос, противник резко метнул топорик. Нет, тут, видимо, свои понятия о честности. Вполне гоблинские. Топорик едва разминулся с моей макушкой устроив за спиной громкий «плюх».

Следом за ним, налетел сам викинг, стремясь закончить бой наскоком. Задавить. Смять. Выхватив запасной топорик, он методично наседал, не позволяя контратаковать. Его ноздри раздувались, шумно втягивая воздух. Глаза пылали. Движения становились яростнее, злее. Ярл погружался в боевой транс. Медленно, но верно, загоняя меня в тупик.

Почти уперевшись спиной в стоящих кольцом воинов, я наконец осознал разницу в силе. Ярл тупо был лучше меня.

Рывок.

Прошмыгнув под атакующей рукой, вновь вырвался в центр круга. Но давать мне место для манёвра никто не собирался. Топорик опять просвистел в мою сторону, а ярл, извернувшись схватил новый и продолжил натиск. Наращивая темп, он молотил воздух. От свиста гудело в ушах. Викинг явно намеревался загнать меня и поймать на ошибке.

Но ошибся сам. В его действиях я увидел повторяющуюся схему.

Отступая под напором, стремясь максимально сохранить дыхание, я выгадывал момент. Рано… Не сейчас…

Свист топора и хрип просаженной стамины.

Рывок.

Поднырнуть под руку. Оторваться. Развернуться. Пропустить мимо брошенный в след топорик.

Метнуть копьё.

Щёлк!

Вонзившись в поднятый щит, копьё наглухо застряло в нём. А ярл на долю секунды потерял меня из виду, перекрыв себе обзор.

Не теряя драгоценных мгновений, прыжком сократил расстояние. В руке уже ждал нож.

Подскок!

Ярл попытался оттолкнуть меня щитом. Но щит, утяжелённый копьём, которое послужило опорой для моей ноги, стал слишком неповоротлив. Правая же рука ярла всё ещё была отведена в сторону сжимая только что пойманный четвёртый топорик.

Чавк!

Нож по рукоять вошёл сверху вниз за ключицу. Тяжёлая, но не смертельная рана.

Отбросив щит, ярл стряхнул и меня, пытаясь тем не менее дотянуться рукой. Схватить. Сжать. Тщетно.

Ждать ответной атаки я не собирался и отпрыгнул к краю круга ловя новое копьё.

Дальнейшее было делом техники. Викинг истекал кровью и слабел. Ещё минуту он смог продержаться. А после, потеряв скорость реакции, пропустил удар в живот.

Налитые кровью, озлобленные на меня, весь мир и собственное поражение глаза, смотрели с обрамлённого рыжими патлами лица. Но ничего не видели. Голову ярла, я отсёк его собственным топориком.

«Внимание. Юнит хирдман убит, вы получили 900 опыта»

«Мораль варваров рядом с Вами +1»

Викинги стояли не двигаясь. Поражения лидера от руки гоблина они не ожидали. Но долго это продолжаться не могло. Вообще, весь этот поединок был затеян мною с одной единственной целью: дать время Рохле. И Рохля использовал его с толком. Сумел отвести драккар от берега, как-то организовав гребцов.

— Гоблин, — в круг шагнул дородный детина, ещё один хирдман, — Поединок был честным, и ты победил. Против воли богов мы не пойдём и не станем добивать победителя. Оставь драккар и убирайся со своими коротышками.

Они ничего не поняли?

— Отдать трофей?

— Трофей? — детина поднял голову своего ярла и кинул мне, — Трофей можешь забрать. А украденный корабль – верни миром. Иначе живым не уйдёшь.

Вот везёт же мне на головы. Третья в коллекции. Вдруг тоже станет артефактом? Думал я, с разбегу взрывая брызги воды перед тем, как нырнуть и поплыть к кораблю.

Викинги было сунулись следом. Но время было упущено. Плыть, закрываясь щитами, они не могли. А жиденький дождик из копий, пробивший пару самых отчаянных голов, показал, что без щитов им ничего не светит.

Рыская вправо-влево, едва не крутясь на месте, драккар выползал из узкой протоки. Гоблины остервенело гребли. Кто как мог. В рассинхрон. Бестолково. Но гребли. А корабль неуверенно, но приближался к форту.

Остатки ватаги следовали за нами по берегу. Атаковать им было не чем и от бессилия они трубили в рог. Громкий зычный стон рога оплакивал их неудачу. Неудачу оставшихся без корабля и ярла морских волков.

Гоблины же повеселели. Паника улеглась. Злорадно скалясь и выкрикивая оскорбления, они тыкали пальцами в сухопутную погоню. Гоготали. Иногда что-нибудь ломали. И, даже, случалось, гребли в нужную сторону.

На меня они теперь смотрели с придыханием. Бой наглядно показал за кем сила, вновь спустив Рохлю до рядового офицера. Лорд снова был царь, бог и великий вождь. Но я не обманывался. Стоит удаче на мгновение отвернуться, и они очередной раз переобуются.

«У-у-у-у-у-у!»

Очередной раз громко проревел рог с берега.

«У-у-у-у-у-у!!»

Ответил ему другой из-за заросшего лесочком острова.

Галдёж мгновенно стих. Перестав грести, гоблины уставились на «царя и бога» желая увидеть подтверждение его всемогущества. Я нервно сглотнул.

Что там говорили в Причальной? Из викингов в селе остался только Фалькор? А остальные две ватаги ушли в озеро? Одна сейчас плетётся по берегу, а голова их ярла лежит у меня в ногах. А вторая?

«У-у-у-у-у-у!!!»

А вторая, то есть Гагар и Ко, идёт на зов рога первой.

— Налегли на вёсла! Ты, — я ткнул в первого попавшегося из вояк, — Задаёшь темп. Раз! Раз! Раз! Понял?

— Эээ… Задавать что?

Понятно, не прокатит.

— Слушай меня! На «раз» – гребок. Раз! Раз! Раз!

Драккар стал двигаться несколько более шустро, но всё равно метался от берега к берегу. Иногда крутился на месте. Замирал. Становился бортом к течению. В общем, делал всё, чтобы вернуться к законным владельцам.

Гоблины же, тем временем, обливались потом выбиваясь из сил. Никто не отлынивал. Гребли все, включая меня и Рохлю.

«Внимание! Выносливость +1, за активную тренировку»

Спасибо. Но мало. Не поможет. Два корабля, драккар и кнорр, на каждом из которых по 20-ть дюжих мужиков, красиво взрезая воду вышли из-за островка и уверенно сокращали дистанцию. На кнорре угадывалась фигура крупного лысого викинга. Гагар приближался. И вряд ли в этот раз он захочет просто поторговать.

Когда расстояние между нами и преследователями сократилось, два корабля разошлись, обходя нас с разных сторон. Тёмная громада форта уже виднелась меж прибрежных зарослей. До неё было рукой подать. Но мы не успевали. Никак.

Отбросив бесполезное весло, встретился взглядом с лысым здоровяком. Стоя на носу кнорра, оперев ногу на борт, он добродушно поигрывал секирой. А на улыбающемся лице, на контрасте, горели злые ледяные глаза.

Видя бездействие лорда, гоблины так же прекратили грести. Самый дурной с визгом прыгнул за борт. Остальные тоже примерялись, как бы сподручнее сдохнуть.

Рано они. Шансы вырваться ещё были.

— Рохля…

— Лорд? — комендант форта, спешно стягивающий тяжёлую кольчугу, дабы не утянула на дно, замер в нелепой позе.

— Моё тело вытащить на берег любой ценой. Не справишься – пойдёшь в котёл.

Глоть.

Рохля поглядел на меня, поглядел на добродушно улыбающегося Гагара, чей кнорр был уже метрах в пятнадцати. Что-то осознал. Кивнул. И продолжил стягивать кольчугу.

Интерфейс. Список работяг в форте. Уровни.

Первый... Первый... Третий… Второй… За секунду «пролистав» список, выхватил глазами одного аж шестого уровня. Гоблин с говорящим именем Тюфяк и навыком Бригадир I. Этот должен быть чуть башковитее прочих.

— Тюфяк! Возьми двоих дуболомов покрепче и бегом наверх на башню!

Мои слова, прозвучавшие у него в голове, застали грузноватого работягу за игрой в кости. Слегка опешив, он, к его чести, быстро сообразил, что к чему. Прытко вскочил на ноги. Заверещал на товарищей по игре. Кого-то пнул, кого-то потянул, увлекая за собой, и смешно дрыгая толстыми ляжками побежал куда велено. Толковый.

Дальше я не смотрел. Оценил объём маны. Заранее приготовился к предстоящей пытке магическим истощением. И раскрошил в ладони амулет «духов ветра».

После экспериментов в Причальной маны было едва-едва. Голова загудела, словно её приложили затылком о камень. Ноги подкосились. Картинка поплыла. Но я держался. С трудом сфокусировав взгляд, заставил призванных духов наполнить парус и увлечь драккар к спасительной громаде форта.

Посудина неожиданно бодро рванула вперёд. Гоблины попадали с ног. Мачта затрещала. Опущенные в воду вёсла беспомощно скрипнули за бортом. Налетая на отмели, они вырывались из уключин. Терялись. Ломались. Но сил маневрировать, выбирая курс не было. Прожигая запас маны до ноля, я ловил сильнейший откат обещающий отправить меня в нокаут.

Викинги опомнились. Налегли. Не смотря на все мои усилия, им даже не пришлось всерьёз попотеть, чтобы не отстать. Они шли ровнёхонько за нами. Отставая буквально на пару корпусов. Ни о каком причаливании и речи не шло. Как только достигнем форта и окажемся на берегу – вырежут. Времени подняться на стены нам никто не даст.

«Бульк!»

Некогда снятая с тела Шая «склянка мутной бурды» вернула способность трезво мыслить и дала силы удержать призыв. Полоска маны слегка удлинилась. Замерла. Вновь угрожающе быстро стала сокращаться.

Интерфейс. Вызов. Тюфяк.

— Слушай и делай как скажу!

Когда до форта оставалось меньше сотни метров, мана окончательно иссякла. Духи развеялись. Магический ветер стих. Парус опал. Посудина по инерции ещё скользила по воде. Гоблины, под настойчивые «просьбы» Рохли, искренне пытались грести. Но только мешали, ещё сильнее замедляя и сбивая корабль с курса. Викинги лениво окружали, наблюдая нашу агонию. И, кажется, готовились не только и не столько перебить нас, сколько начать штурм форта. С берега их громогласно поддерживала осиротевшая ватага рыжего ярла. А на широкой глади главного русла Южного Тока, показались отходящие от Причальной корабли Фалькора.

Форт был окружён. Несколько десятков работяг внутри, без воинов и офицеров, составляли весь его гарнизон.

С трудом удерживая сознание, последний раз глянул на лысого ярла.

Конец?

Если тюфяк всё понял правильно и сумеет выполнить приказ, то нет. Забавно, моя жизнь зависит от рядового юнита 1-го ранга. Простого работяги-гоблина.

Хрясь!

Воздух наполнился свистом летящих камней. Падая в воду, они поднимали кучу брызг. Попадая в паруса – рвали их как бумагу. Ударяя в корпус – дробили в щепу.

Улыбка сползла с лица Гагара. Пусть Тюфяк не был инженером, но под моим руководством восстановить работоспособность и кое-как нацелить камнемёт смог. А промахнуться россыпью камней практически в упор – невозможно.

Хрясь!

Приближающийся свист.

Гоблину предо мной оторвало камнем руку. Рядом пробило дощатый корпус. Изорвало в клочья парус. Но и викингам досталось. Их было больше. Они были крупнее. Запущенные машиной камни плевать хотели на щиты, пробивая их насквозь вместе с воинами. Кровь и мясо. Камнемёт бил и по своим, и по чужим не разбирая.

Погоня спешно прекратилась. Гагар сумел оперативно затормозить свой кнорр и дать заднюю. Его напарнику на драккаре повезло меньше. Часть викингов на борту посекло. Мачта надломилась и упала в воду сделав посудину неуправляемой. Последующий обстрел превратил грозный корабль лихих налётчиков в груду досок и щепы, обильно омытую кровью.

Камнемёты в форте строились умелыми инженерами для защиты русла реки от таких вот прорывов. И даже частично поломанные. Даже в руках криволапого гоблина. Они успешно выполняли свою работу.

Через несколько минут с башни раздалось особо громкое «Хрясь!» и обстрел прекратился. Побитый кнорр Гагара торопился убраться прочь. «Сухопутная» ватага повторяла этот же манёвр по земле. А из команды разбитой посудины до берега добрались только трое.

«Мой» драккар то же был не в лучшем виде. Влекомый инерцией и течением, он развернулся боком. Усилиями гоблинов прибился к берегу. Налетел на отмель и завалился, выворотив над водой пробитое в нескольких местах днище.

Рохля приказ выполнил и дотащил мою бесчувственную тушку до форта, где шаман, засунув мне в нос щепотку знакомой, удивительно вонючей травы, сумел вернуть меня в сознание.

— Агрх! Что за дрянь! У-у-у… — дёрнувшись от нестерпимой вони, я поймал «вертолётики» и кулем повалился обратно.

— Златка Кучная! — шаман с видом знатока поднял палец, — Вырастать на «кучах» что оставлять котаблепасы! Редкая вещь! Ядрёная! Моя лично собирать. Да я же рассказывать уже!

Лёгкое дежавю…

Кучи котаблепасов? О чём он? Где я?

День 18. Неделя 3. 3.

III

Холодный ветер с озера приводил в порядок мысли и чувства. Горячее варево из немытой чашки согревало нутро. Накинутая на плечи шкура умаляла дрожь и немощь выжатого до предела тела.

Отхлебнув дурно пахнущую, но бодрящую бурду, окинул взглядом переплетение проток и островов, тянущееся от форта до самого озера. Там, на песчаных отмелях копошились гоблины-работяги, разбирая на ресурсы покалеченные драккары. С каждого выйдет минимум пять-шесть мер древесины, если не больше. Починить их не представлялось возможным. Требовалась верфь и хороший корабел. Да и… мастерство гоблинов в управлении этим типом кораблей меня, мягко говоря, не впечатлило. Даже до начала обстрела, «мой» драккар получил множество мелких поломок. И наверняка засел бы на мели или встал мёртвым грузом у форта, дай викинги нам возможность дойти до него. Что тому виной? Системные ограничения? Как низкотехнологичная раса, гоблины не могли пользоваться сложными устройствами, коим являлся драккар? Вездесущая «игровая условность» заставила его разваливаться на части в их руках? Может быть… А может моим рукопопам просто не хватило опыта и мозгов. Сложно сказать, но сейчас от грозных кораблей будет больше толка в виде штабелей древесины.

Викинги не мешали грабежу. Остовы кораблей лежали в зоне уверенного поражения. Грозность крепостных камнемётов северяне оценили и повторно лезть под удар желания не испытывали. То, что Тюфяк по итогу порвал торсионные жгуты и превратил последний рабочий камнемёт в ещё пару мер ресурса, они пока не знали.

Пока.

Рано или поздно вороны-разведчики разглядят обломки техники на башнях, а злость и жажда мести погонят викингов на новый штурм. Но пока…

Пока разгром выглядел весьма убедительно. Я потерял всего двух воинов убитыми. Ещё трое с серьёзными ранами. Викинги же лишились двух драккаров. Один из которых уничтожен вместе с экипажем. Не менее 20-ти опытных бойцов. Среди которых не только второранговые воители – рядовое мясо их расы, но и хирдманы, бойцы 4-го ранга. Становой хребет мощи морских налётчиков. Плюс убитый мною ярл. Один из трёх предводителей местных ватаг. Больно? Очень.

У них остались кнорр и драккар Фалькора, так и не вступившего в бой и формально сохранившего нейтралитет согласно нашему договору, и слегка побитый кнорр Гагара. Плюс ставшая «сухопутной» ватага мёртвого ярла.

Всё ещё много. Но сильно меньше, чем было.

Теперь требовалось понять, что это вообще было? Почему теряющие влияние в Причальной северяне, решили организовать атаку на форт? В то что это не просто налёт на разработку самоцветов, сомнений не было. Слишком много задействовано сил. Высадка десанта. Неожиданно споро подошедшие корабли Гагара. Отрезающий возможность уйти водой флот Фалькора. Викинги собирались окружить и захватить форт. Вывели все силы, оставив в тылу лишь бондов. Очевидно, полагали камнемёты сломанными и рассчитывали напасть неожиданно.

Размышляя подобным образом, я случайно посмотрел на Рохлю. Комендант форта с важным видом копировал меня: нацепил поверх кольчуги шкуру, смакуя хлебал бурду из чашки, бессмысленно таращил зенки в сторону озера, изображая задумчивость. Даже, кажется, напрягал жилки на висках и пытался имитировать мозговую деятельность. Хорош.

Но, справедливости ради, именно его управление подготовило почву для благополучного исхода боя. Рохля зачистил территорию вокруг и организовал скрытые посты наблюдения, явно копируя подсмотренную схему действий авантюриста. Но сделал же! Позволив вовремя заметить врага и нанести упреждающий удар.

Подражая приказам Марселя, запретил стрелять из камнемётов. Но приложил все силы пытаясь их починить. Стоит сказать, почти успешно. Методом тыка работяги смогли устранить часть повреждений лафета, не доломав камнемёт. Тюфяку, под моим руководством, осталось только довести работу до ума.

Не говоря о том, что Рохля сохранил гарнизон и даже подобие дисциплины. Так что, часть успеха – его заслуга. Может обойтись без ротации? Придумать иной способ поддержания лояльности?

Гоблины под стенами заверещали особенно громко. Очередная лодка сделала круг доставив от остовов кораблей трофеи. В этот раз не меру древесины, а оружие и доспехи, снятые с трупов. Храбрые вояки, весь вечер разглагольствовавшие о проявленной в дерзкой вылазке отваге, решительно ринулись выдирать из лап работяг покорёженные куски металла.

— Рохля…

— Лорд? — отвлёкшись от наблюдения за беснующейся толпой, комендант дёрнулся, облился кипятком и смешно поскуливая, обернулся.

— У викингов разве были только оружие и доспехи?

— Что? — к поскуливанию добавилось удивлённое хлопанье глазами.

— Золото. Редкие ресурсы. Артефакты. Где?

Я отчётливо видел, как один из работяг, отвлекая толпу желанным железом, шустро утащил в форт плотно спеленатую дерюгу.

— Какое золото? — хлопанье сменилось недобрым прищуром.

Даже так. Только что несколько реабилитировавшийся в моих глазах, Рохля самозабвенно закапывал себя ещё глубже. Хорошо.

Карта. Найти точку одинокого гоблина. Проследить.

Маркер крысёныша резво петлял меж шалашей и наконец замешкался возле одного. Немного потоптался, словно озираясь по сторонам. После чего юркнул внутрь.

Как всё просто.

Ротация. Только ротация. О котле, как методе внушения, думать пока что не хотелось.

Сделав выводы о благонадёжности своего офицера, ещё немного погрузившись в постепенно прорастающую паранойю, переключился на нечто более интересное и важное.

Камнемёт.

Смачное «хрясь», поставившее точку в его боевом пути, разломало раму лафета и порвало жгуты жил. Машина была безнадёжно выведена из строя. Но если о том прознают викинги, то случится повторный штурм. Нужно срочно создать видимость работоспособности машины.

Отставив чашку с варевом, сбросил шкуру с плеч, и увлекая за собой Тюфяка, отправился осмотреть останки второй машины. Знатоком осадных орудий я никогда не был. Но книгу знаний соответствующего профиля имел. В голове витала шальная мысль: «Что, если?». Что если этого окажется достаточно? Смог же Тюфяк по моим объяснениям привести в готовность и навести камнемёт на цель? Значит книга знаний сыграла. Значит может сыграть ещё раз.

Осмотр обломков второй машины укрепил надежду. Сломанный рычаг и разбитый в щепу отбойник. Лафет и жгуты целы. Можно попробовать.

Самую важную часть работы сделал сам. Извлёк обломки рычага из перекрученных жгутов. Аккуратно разобрал крепёж отбойника. Выкинул сломанные части. При помощи Тюфяка разобрал лафет для переноски.

Дело шло.

Медленно. Методом проб и ошибок. Но перспектива собрать из двух сломанных камнемётов – один рабочий, придавала энтузиазма. В случае удачи, форт на время станет неприступен для викингов.

На этом фоне, самозаполняющаяся страничка под заголовком Онагр в книге Осадных орудий, как и мелькнувшее сообщение о натренированной единичке ловкости, отошли на второй план.

Треньк!

Тяжёлые клещи, слишком крупные для гоблина, выскользнули из рук и отбили пальцы на ноге.

— Марсель, твою &бип&, &бип&, &бип&!!!

Авантюрист настойчиво требовал разговора.

Переключившись на него, увидел странную картину. В свете вечернего солнца, гоблины сидели затаившись на скальном уступе. Внизу, то исчезая в камнях, то вырываясь на поверхность, петлял ручей. Ручей вытекал из небольшого грота. Затянутой плющом пещерки. Вдоль ручья в изобилии встречались следы крыс. И, заставляя отбросить любые сомнения, лежали три свежих крысолюдских трупа.

Нашли нору! И судя по всему, успешно блокировали. Отлично.

— Мы сматываем удочки и уходим в город! — голос Марселя перечеркнул всё удовольствие от успешно реализованного плана.

— Что не так? Позиция хорошая, пока они лезут из норы, вы их десятками на копья нанижете.

— Друг мой, я лично выбирал место для засады. Тут сотнями крыс бить можно! — сместившись он продемонстрировал, что трупов куда больше трёх. — Но нас переиграли.

— Как? Есть другой выход из норы?

— Нет. Уверен, что нет. — послышались нотки самодовольства, — Но у врага есть ещё одна армия. Из Полевой вышло полсотни мужиков и прелат. Идут сюда, а может сразу в город. Не уберёмся – окружат и перебьют. Мы отступаем.

Это не могло быть совпадением. Просто не могло. Стоило разгадать игру крыс и запереть их в подземелье перекрыв лаз на поверхность, как прелат вышел из села. Почему святоша помогает крысам из гильдии? Играет с ними в паре? Идёт на выручку тем, кого Единый презирает и стремится уничтожить?

Гоблины снимались с подготовленных мест и спешно спускались к тракту. Весь поход Марселя псу под хвост. Более того, вопрос с непреодолимой мощью ангела вновь вставал в полный рост. Когда прелат атакует – моя армия разбежится. Он сможет разбить отряд Марселя. Смести защитников города. Захватить замок. Без гоблинов на стенах, отбивающих атаки, даже горстка крестьян справится с этой задачей.

Вернувшись сознанием в форт, в его засыпающие в остывающем вечернем воздухе стены, где неумехи-гоблины бестолково перетаскивали части камнемёта с башни на башню, а вороватый комендант точил на меня зуб, прислушался.

Из зыбкого марева темнеющего неба раздалось звонкое: «Кар!» Здоровенный ворон, спланировав в потоках воздуха неспешно сел на зуб стены и принялся изучать обломки камнемёта.

Хлюп!

Копьё прошило птицу, разбив на сотни цветных брызг. Призыв развоплотился. Но поздно. Волхв управляющий вороном уже всё увидел. Викинги теперь знают, что у меня больше нет исправных боевых машин.

Едва ослабшая удавка, снова затягивалась. Когда казалось удалось нащупать способ отбиться и склонить чашу весов на свою сторону, всё вновь рушилось. Марсель отступал под давлением прелата. Форт под угрозой захвата викингами.

Злость подкатила к горлу. Злость на самого себя. Я что-то делаю неправильно.

Прикрикнув на работяг, подгоняя скорее починить камнемёт, принялся думать, как быть.

Очередное «треньк» от Марселя застало за тщетными попытками приладить рычаг от одного камнемёта к раме другого. Будь проклято это псевдосредневековье! Никакой стандартизации. Две одинаковых «по паспорту» машины, на деле имели немного разные размеры и отличались в деталях.

Плюнув на бесполезную возню, вновь переключился на авантюриста.

— Друг мой. Есть две новости, — шустро шлёпая по камням в сторону города, Марсель говорил на ходу, — Я придумал целых три плана как отбиться от прелата.

— А плохая?

— Кем-то придётся пожертвовать. Либо воинами, либо работягами, либо городом.

Очередные жертвы. Это начинало походить на систему. Каждый раз для решения подкинутой гильдией воров проблемы, приходилось чем-то жертвовать. Раз за разом сокращая доступное для манёвра пространство.

— Можно сделать…

Прозвучало краткое описание планов обороны: Атаковать крестьян солянкой из работяг и горожан. Вынудить призвать ангела. А после развоплощения призыва – ударить воинами и разбить озверелое мужичьё и прелата. Работяги, само-собой, в этом плане не выживали.

Или, наоборот, слить воинов. Их потребуется меньше.

Ну и наконец, запереться в городе. В таком случае, если прелат решится на штурм, то пострадают в основном постройки. А спрятавшиеся в замке и подземных норах гоблины, уцелеют и смогут контратаковать. Если, конечно, мораль от разноса города просядет не слишком сильно…

—… ять!

Выбрав третий пункт плана и мысленно смирившись с очередными разрушениями, вынырнул в свою реальность, где у противоположного берега реки, от Причальной, отходили драккар и два кнорра викингов. Враг всё правильно понял и желал поскорее начать штурм. Отыграться за дневное унижение.

Что-то я всё-таки делаю не так. Партия стремительно идёт к неминуемому разгрому. И, что обидно, второго шанса у меня нет.

Работяги, истошно вереща и разводя абсолютно невообразимые хаос и суету, всё ещё пытались приладить брошенный мною рычаг к раме. Тюфяк, единственный что-то начинающий понимать в камнемётах, хватался за голову от творимой ими дичи. И творил, в свою очередь, нечто совсем уж за гранью. Рохля, пафосно встав на краю башни, украдкой поглядывал в сторону спасительных лодок. Флот викингов приближался.

Время перевалило за полночь. Усталость давала о себе знать. Положение в форте становилось критическим. Когда начнётся штурм – полягут все. «Все» – это понимали. И явно строили планы покинуть форт до начала штурма. Как там дела в городе у Марселя я не интересовался, но вряд ли сильно лучше.

Меня же, весь этот цирк отчего-то успокаивал. И затравленные взгляды, бросаемые гоблинами на спасительные болота за протокой. И оголтелая суета возле камнемёта. И бравада отдельных воинов. Не из самых умных.

Всё это позволяло осознать тщетность и бестолковость пустой возни. Понять, что без чёткого плана: «Что делать?», что-либо предпринимать бессмысленно. А значит можно расслабиться и попытаться этот план придумать. Марсель, в своё время, научил: раньше времени не списывать себя со счетов. Нужно просто понять, где я ошибаюсь и исправить ошибку.

Если подумать, начало партии было неплохим. Разбит много более сильный барон. Отняты у подземников пещеры. Разгромлены два логова воров. В какой момент всё пошло наперекосяк? Почему, новые, куда более слабые враги – прелат и викинги, грозятся меня разбить?

Ответ был очевиден. Крысы. Точнее крысы из гильдии воров. Прекрасная патриарх Соня. Именно с её появления всё началось. Она за кулисами направляет и координирует остальных. Из-за неё, не самые сильные противники успешно меня теснят.

И если подумать, как раз ей мои действия урона не наносят. Марсель вырежет селюков из Полевой? Отлично, воры Сони не пострадают. Сумеем починить камнемёт и потопим ещё пару посудин? Неплохо. Воры целёхоньки. Полягут только пешки. Но на их место Соня найдёт новых. Поднимет в бой оборотней старосты Причальной. Вытащит из лесов гьюков. Взбунтует чернокнижников монастыря. Наведёт подземников или гарпий.

К слову, возможно последние не сами по себе лезут к городу? Возможно, патриарх их к этому подталкивает? Как она это проворачивает? Этого я не понимал. Но сомнений в том, что за действиями викингов, прелата и селюков стоят гильдейские воры – не было. Как они же, без сомнений, стояли и за бунтом клана Шая.

Все эти размышления приводили к весьма неприятному выводу: бить пешек бессмысленно. Сколько их не уничтожай, найдутся новые. В манипуляциях местная гильдия воров поднаторела.

А раз бить пешек бессмысленно – напрашивалось очевидное: бить нужно по гильдии. По самой Соне.

Погрузившись в размышления, с абсолютно спокойной мордой блаженного, подошёл к тому «нечто», что сумели слепить из обломков онагра гоблины. Камнемёт внушал опасения за здравомыслие тех, кто его собрал. Вплетённый в скрутку жгутов рычаг держался на честном слове. Отбойник подпирался парапетом и не держался вовсе. Рама перекошена. Вороты, скручивающие жгуты, торчали вкривь и вкось. В машине не осталось духа грубой утилитарности людей. В ней сквозил безумный отблеск гремлинских технологий. Возможно в версии о происхождении гремлинов от заколдованных гоблинов что-то есть.

Но, если закрыть на всё это глаза, машина выглядела вполне способной произвести залп. Один. Неприцельный. Куда-то туда. После чего была просто обязана развалиться окончательно и бесповоротно. Но только после.

В отражении штурма такое поделие помочь не могло, однако внушало определённое уважение к организаторским способностям Тюфяка.

Флот викингов, тем временем, рассредотачивался для атаки с трёх сторон одновременно. В воздухе постоянно парил призванный ворон-соглядатай, наблюдая.

Нужно или нет бить «пешек», становилось не так уж и важно. Ситуация зашла слишком далеко и, прежде чем добраться до Сони, придётся разобраться с пешками.

И понимание расклада, подарило пару идей как это провернуть.

«Переговоры! На старом месте.

Лорд Нави Строитель.»

Накарябав простенькую записку на подвернувшемся куске, чего-то отдалённо напоминающего бумагу, я поднял руку вверх и уставился на ворона.

Мой жест поняли. Ворон сел на стену рядом и протянул лапу. Взял послание. И резко взмыл в чёрное небо. Мне же оставалось только направиться к лодке.

Из причалившей к противоположному краю лодки, как и прошлый раз, вышли двое. Подтянутый, немного щеголеватый обладатель двух неповреждённых кораблей. Фалькор Смешливый. Его белокурые волосы растрепались на ветру, а физиономия хранила следы утренних возлияний и тяжёлых дум. Вторым был злой как чёрт обладатель ледяных цепких глаз, бритой головы и внушительной фигуры амбала. Гагар Добродушный. Нахрапистый торговец с аурой отъявленного головореза.

— Доброй ночи! — я прибыл говорить в одиночку.

—Твоя правда! Добрая сегодня ночка! — злость в глазах не исчезла, но в голос Гагар её не пустил.

— Что забыли ваши корабли вблизи форта? Дневных приключений не хватило?

Фалькор едва заметно повернул голову к компаньону отдавая право говорить за обоих.

— Дневные приключения, ты маленький лорд, ещё оплатишь по счетам. — диссонирующая с блеском глаз широкая улыбка, — За тем и вышли на воду.

— Зря. В протоках много камней. Это не твой драккар мои гоблины разбирают на дрова? Как бы в ночи вновь на отмель не налетели.

Ни единый мускул не дрогнул на лице викинга. Улыбка светила ровными рядами белых зубов. Но глаза… Глаза, казалось, начали вытягивать тепло из воздуха, заставляя его звенеть.

— Не налетим. Птичка напела, вместе с моим драккаром, на дрова разбирают и твои камнемёты.

— Напеть многое можно.

Гагар внезапно прекратил сверлить взглядом воздух, запрокинул голову и вполне искренне, добродушно рассмеялся.

— Хорошая попытка. Но мы, викинги, чтим хорошие песни и, пожалуй, поверим этой.

— Зря верите. Потеряешь последний корабль.

— Лорд, форт тебе не удержать. — прервав обмен любезностями в разговор влез Фалькор, — Предлагаю сделку. За скромный выкуп, в пару тысяч монет, ты можешь без боя вывести своих недобитышей. Нам без лишних потерь достанется форт. А тебе будет чем укрепить свой «город».

Слово «город» он произнёс с нарочитым небрежением. Даже зевнул, подчёркивая ничтожность обсуждаемого вопроса. Но амбал, вновь закипая, не желал так легко меня отпускать.

— Город? Это стойбище уже не спасёт и тысяча мелких варварят. Крысы надёжно его обложили. Так что наш ло-о-орд, — Гагар зычно протянул слово, — Скорее сбежит, чем вернётся туда. Так ведь, дружище?

Не дождавшись ответа, викинг хмыкнул и предложил повысить цену выкупа до трёх тысяч.

— Значит выкуп? Ибо ни форт, ни город мне не удержать? Точно трёх тыщонок хватит?

— Фалькор, он ещё и торгуется! — злая буря эмоций играла в его глазах, — Может не станем лишать ребят доброй драки?

— И ещё… Кто вам рассказал про осаду города? Не Соня ли?

Фалькор насторожился. Гагар скрипнул зубами.

— Не тогда ли, когда, натравив оборотней выгнала вас на безнадёжный штурм моего форта?

Я ступал на тонкий лёд, озвучивая свою догадку. Но ради этого момента переговоры и затевались. Или я угадал их мотивы и сумею «перебить» предложение Сони. Или нет, и тогда…

— Дружище, а ты не многовато ли думаешь? Для гоблина?

— Значит не ошибся. А раз вы согласились, значит уходить из Причальной вам некуда? Так? Или возьмёте форт или добрые рыбаки вас на прокорм рыбе пустят?

Гагар посерьёзнел, уняв бахвальство и смех, оставив только ледяную злость во взгляде.

— К чему клонишь? Чем тебе это поможет?

— Мне? Ничем. А вам…

Щёлкнув пальцами, через интерфейс подал сигнал Тюфяку.

Хрясь!

Воздух наполнился свистом летящих камней. Выплюнув их, кадавр Тюфяка бесславно развалился. Но викинги того не знали. Они слышали только свист и многочисленные всплески, совсем рядом с уцелевшим кнорром Гагара.

— Сфальшивила твоя птичка.

Смерив меня взглядом, Гагар присмотрелся к башням форта, громко выругался и уставился на Фалькора.

— Минимум один камнемёт уцелел, — спокойно, даже беспечно, произнёс последний, — Но раз ты предложил переговоры, а не расстрелял нас в упор, значит хотел что-то предложить?

— Ни форт и ни золото. Но староста с оборотнями и мне поперёк горла. Не желает договариваться.

Откинув прядь с лица и наклонив голову на бок, викинг сообщил очевидное:

— Оставшимися силами, переть на старосту нам нет смысла. Уж лучше испытать удачу под обстрелом штурмуя тебя или вовсе, вернуться в Бирку на побегушки к конунгу. Ловить оборотней в ночи – дураков нет.

— Я укажу где находится жертвенный алтарь. Искать не придётся. Уничтожите его – оборотни сами явятся.

— Этого мало. Вооружённые тобой ополченцы не слабее нашей пехоты, одними хирдманами нам не вытянуть.

— Ополчение «опоздает» на бой, — удивляясь сам себе, я нагло сымпровизировал, — У меня есть «человек» на место старосты. Он придержит селюков… Если мы договоримся.

Фалькор немного помедлил. Что-то прикинул в уме. Попереглядывался с Гагаром. И согласился.

Дальнейшее обсуждение свелось к банальному торгу. Оба викинга были в первую очередь купцами, а не воинами. Выбить выгодные условия они умели лучше чем воевать. А выгоду чуяли не чета умению спланировать осаду.

Я же, параллельно, через Харю, срочно отправленного к кабатчику, спешил сделать последнего «своим человеком». Основываясь на простых соображениях: Раз кабатчик вёл дела со мной за спиной старосты – значит не складывал всё в одну корзину, оставляя себе место для манёвра. А коли за свой счёт купил оружие на полсотни ополченцев – то значит сумеет удержать их в нужный момент. А уж в его бескорыстной любви к золоту я вовсе не сомневался.

Итого: посулив место старосты и 1000 золотых монет кабатчику, а северную слободу села торговцам-викингам, я с чистой совестью сдал подземное логово оборотней в обмен на обещание вассальной присяги будущих владельцев Причальной.

Да, слова одного мошенника и двух налётчиков недорого стоят. О договорённости они забудут, как только перережут глотку нынешнему старосте. Но осаду с форта мне удалось снять, а междоусобная резня в рыбацком селе ослабит все стороны, сделав их более сговорчивыми. К тому же, дебафов система на меня не навесит. Формально, договор о ненападении с Причальной мною нарушен не будет.

Вёсла тяжело взрезали тёмные воды реки, когда перед глазами возникло уведомление:

«Внимание! Вами получено достижение: «Сеятель раздора».

Вы сумели спровоцировать войну между своими врагами.

+ 3000 опыта.

+ 1 репутация у тёмных рас и богов.

– 1 репутация у светлых рас и богов.

Вы получили уровень 17. Всего опыта 330 (53330).

+1 устойчивость к откату»

Выберите навык: Дипломатия II или Обучение расчётов машин I?

Было от чего оскалиться, обнажив ровный ряд острых зубов. За долгую череду поражений и провалов, мне наконец-то удалось вырвать, небольшую, но значимую победу. Пусть метод был не классическим для партии за варвара в Землях. Пусть за спиной не стояли дикие орды гоблинов. Но мои враги всё равно умылись кровью!

Задержав взгляд на весьма соблазнительном, в свете решения строить мастерскую осадных машин, навыке Обучение расчётов машин, всё же выбрал Дипломатию II. Ибо, хотя камнемёты и сыграли ключевую роль в разрешении проблемы с викингами, без хорошо подвешенного языка, шансов выкрутиться у меня всё равно не было бы.

День 19. Неделя 3. 1.

I

Утро девятнадцатого дня застало меня развалившимся на пованивающих, плохо выделанных шкурах. Спину слегка ломило, голова отяжелела от густых запахов, мысли не сразу собрались в кучу.

Проснулся. Сел. Огляделся.

Бывшая комната барона, откуда мебель была вывезена в мои покои в замке, являла собой любопытное зрелище. Зрелище дающее представление о гоблинских понятиях богатства и стиля. Сюда были стащены остатки убранства со всех дыр форта. Пол устлан шкурами в три слоя, отчего те отсыревали и воняли. Стены украшены черепами «врагов». С врагами у коменданта Рохли было туго. Их роли приходилось исполнять оленям и волкам. Становилось ясно, почему в остальной части форта встречались исключительно жалкие черепа всякой мелочи. Всё лучшее было здесь!

Встал. Потянулся.

Интерьер меня не слишком вдохновлял, хотя и не вызывал отторжения. Гоблин я или кто? Насмотрелся уже. Привык. Но при иных обстоятельствах предпочёл бы рядовой шалаш или вовсе, сон под открытым небом. Однако, Рохля слишком сильно вжился в роль местечкового царька. Требовалось поставить его на место. Щёлкнуть по носу. Демонстративно занять «лучшее» место в форте. Его место.

Вчера вечером комендант едва сдержал себя в руках, когда понял, что его выселяют. Ротация. Только ротация спасёт от новых бунтов.

Выйдя из комнаты, едва не осел на пол от глотка чистого воздуха. Покачнулся. Постоял. Пришёл в себя. Уловил соблазнительный аромат жареного мяса. И пошёл на запах, ведомый урчащим в предвкушении желудком.

На костре готовили тушку нежного кролика. Наверное кролика. В любом случае что-то небольшое и четвероногое. Вкусное. Снующий рядом Рохля, приметив меня, подобострастно раззявил огромную пасть и дав затрещину гоблину-поварёнку отправил того кормить лорда. На морде отчётливо читалось: «Нажрись и свали, чтобы я снова стать здесь полноправным хозяином».

Уплетая нежный, слегка сочащийся кровью кусок мяса, оглядел двор. Нагромождения шалашей стояли ровно там, где и вчера. Никто и не подумал выполнять приказ. Лишнее подтверждение глубоко зашедшего разложения. Вовремя меня сюда занесло. Надо будет периодически посещать подчинённые поселения. Проверять порядок.

Следом за мыслью о подвластных землях, кольнула мысль о шаткости моего положения. Девятнадцатый день. Два с хвостиком дня до падения завесы. А я не только не контролирую всю начальную локацию, но и знатно огребаю от местных НИПов. Форт только чудом удалось удержать. Нужно срочно шевелиться, чтобы к падению завесы решить хотя бы часть проблем.

Здесь оставаться далее смысла не было. Требовалось возвращаться в город. Искать способ разделаться с крысолюдами. Но перед уходом стоило кое-что поправить.

Дожёвывая кроличью ногу, ловко раздирая зубами сухожилия и дробя нежные косточки, примерялся к парочке идей.

Снести шалаши, переместив их за стены. Это само собой. Распашка полей, туда же. Далее решить вопрос с застройкой освободившейся площади полезными зданиями. Форт имел под них только пять слотов. Точнее пять слотов для постройки с помощью системы. И три из них уже были заняты: мусорные кучи, казармы и таверна. На оставшиеся две позиции просилась мастерская осадных орудий. Эффективность камнемётов для обороны стен была неоспорима. Но… мастерская стоила неприлично дорого. Строить сразу две, и в форте, и в замке – накладно. Строить только в форте – недальновидно. Значит мастерская мимо. Оставлю её для замка. Тогда напрашивался плац. Рост мастерства гарнизона, плюс, возможно, повезёт на более опытного «наставника».

Покопавшись в интерфейсе строительства, попытался подобрать проект тренировочной площадки. Выходило плохо. И дело было не в дефицитном камне. Книга знаний Строитель позволяла подправить проект, заменив камень чуть большим количеством дерева. А последнего с двух разбитых драккаров насобирали аж 15 единиц. Проблема оказалась в скромных размерах форта. Плац требовал места, а внутренний дворик его не имел. Это было решаемо: снести стены, построить новые побольше, получить нужную площадь. Но… Не сейчас и в целом никогда…

Дорого. Долго. Бессмысленно.

Прокрутив в голове список доступных построек, заменил плац ареной. Хлеба и зрелищ! Арена повысит мораль и боевой дух. Прекрасно впишется в периметр стен. Боле того, позволит сэкономить на ресурсах, если использовать стены форта, как стены самой арены. А главное, позволит гоблинам получать опыт боёв, не выходя за периметр. Навык же владения копьём, можно и в городе у старого пенька поднять. Пожалуй сгодится. Присутствовал правда небольшой риск гибели бойцов, но при плодовитости и… недолговечности моих подданных, это малозначимая проблема.

Сказано – сделано.

Выбрал проект. Подредактировал. Клик!

1800 золота и по пять камней и дерева исчезли со склада. Следом начали исчезать шалаши во внутреннем дворике.

Внезапно оставшиеся без крыши над головой гоблины озадаченно заозирались. Некоторых процесс застал в весьма пикантных позах и положениях. Поделом. Приказ убрать шалаши слышал не только Рохля. Он отдавался для всех. Будут умнее.

Невидимый зодчий, тем временем, продолжал ровнять площадку и готовить место под трибуны, превращая весь внутренний дворик в площадку арены.

Оставался один незанятый слот под строительство. И совсем немного места в нише между таверной и башней казарм. Там поместилась бы мастерская оружейника или бронника, но вспомнив о планах распахать у форта два поля, решил немного сместить акцент с военной тематики. На полях будут трудиться работяги, как и на разработке самоцветов. И не дело, что они не будут платить налоги. А значит, в нишу прекрасно влезет дом старосты. И прибыль, и порядка больше будет. Прилагавшийся в качестве персонала к городской управе староста Каруд, не смотря на все недостатки, худо-бедно справлялся.

Под конец, оценив запасы казны: почти 3,2 тысячи золота (спасибо распотрошённому тайнику хитрого коменданта и его ушлого пособника), 3 камня, 8 дерева, 7 руды (здесь уже числился и неремонтопригодный лом из оружия викингов), 1 ртуть, да 1 сера (тоже «трофей» с драккара, честно отобранное у меня же украденное добро). Негусто.

Последняя косточка хрустнула на зубах. Отяжелевший живот благодарно уркнул.

Встал.

Предвкушая, растянул губы в недоброй усмешке. И крикнул Рохле:

— Готовь бойцов и грузитесь на Ведьму.

— Лорд? Мы ходить в новый поход?

— Да. Заглянем посмотреть на селюков в Причальной и в город. Бить крыс.

— А форт? Рохля ко-мен-дант! Без Рохля всё пропасть!

— Тюфяк справится.

Пухлый работяга-камнемётчик пакостливо ощерился, исподтишка показав рослому вояке неприличный жест. А офицер только сейчас понял: начальство не нажрётся и не уберётся восвояси. Морда Рохли скривилась, глазки налились кровью. Ненавидящий взгляд упёрся в толстяка. Потом, медленно, переполз на меня.

В реакции гоблина не было ничего неожиданного, но от исходящей волны злобы всё равно прошиб озноб. Здоровый заматеревший боец мог знатно задать трёпку. Но и я был уже не тот, что две недели назад сражался со свеженанятым наглецом. Подкопил сил. Овладел оружием. И, даже, несколько огрубел внутренне.

Побуравив меня взглядом десяток секунд Рохля, очевидно, вспомнил вчерашний поединок с ярлом. Скис. Приторочил копьё обратно на перевязь. Когда только успел снять? И громко окрикнул свой десяток:

— Что стоять? Взять оружие и в лодку! Быстро! Лорд приказать!

Старая ведьма неспешно ползла против течения. Экипаж ловко управлялся с парусом ловя слабый ветер с озера. Все четыре гоблина уже обзавелись навыком Матрос I и могли считаться вполне опытными. Гоблины, вообще, редко достигают высот в каком-либо деле, так что первый ранг навыка – уже неплохо. Кто достигнет второго – считается профессионалом. Третий ранг – удел редких счастливчиков, мастеров своего дела. А выше… Выше это долго. Четвёртый, пятый, десятый – это удел всяких эльфов и прочих гномов, гоблины столько не живут.

Поглядывая попеременно, то на гоблинов-матросов, то на пытающегося примириться с урезанием осетра Рохлю, уютно устроившись на корме идущей к осаждённому городу сойме, прокручивал в голове недавние события.

После раунда дипломатической игры на крохотном островке, из Причальной всю ночь слышались звуки боёв. По небу суматошно метались отсветы факелов и занимающихся пожаров. В темноте озера плеском обозначали себя лодки спасавшихся бегством. А слух, время от времени, терзали вопли умирающих страшной смертью.

В общем, всё складывалось наилучшим образом. Мои враги самоотверженно истребляли друг друга.

Понаблюдав за кровавыми событиями глазами Хари. Убедившись, что власть в селе поменялась, рано утром я нанёс визит вежливости победителям.

И начался второй раунд игры, давая шанс обкатать столь удачно поднятую до второго ранга дипломатию.

Село, и до того мрачное и побитое жизнью, стало ещё более убогим и жутким. Селюки, недобро косясь, таскали по улицам трупы тех, кому ночью не посчастливилось оказаться не на той стороне. Ополченцы, прозябающие в патрулях, заматерели, обзавелись опытом и боевыми шрамами. Дома получили ещё немного следов боёв: выбитые двери и окна. Улицы – новые кучи хлама. На месте дома Фомы – несговорчивого бывшего старосты, зияла яма с обвалившимися внутрь краями и обломками алтарного камня на дне. Пахло кровью, смертью и страхом.

Но кроме ужасов резни, меня встречал довольный кабатчик Федот. Принарядившийся по случаю, рябой разбойник щеголял расшитым золотой нитью кафтаном, кожаными сапогами и огромным беретом с пышным пером. Для образа классического наёмника-головореза, не хватало только пафосных разрезов со вставками на рукавах. За спиной же у него стояли молодчики совсем уж бандитского вида. Те самые, не пришедшие на помощь старосте ополченцы.

— О! С возвращением. Добро пожаловать в моё(!) село, любезный лорд серых варварят. Давно нужно было зачистить Причальную от нечисти. Можешь быть уверен, теперь здесь тебе всегда рады. Да и договора прежние в силе.

Ну ещё бы. Он по факту стал новым старостой. Да ещё и моим золотом карман набил. Отделаться просто договором о свободной торговле ему на руку. Но не мне. Не теперь.

— Наше (!) село. Дружище Федот слегка ошибся. Но в остальном он полностью прав. — лысый здоровяк, с перевязанной рукой и свежим шрамом на широкой груди, присоединился к встречающим. Дюжина потрёпанных викингов, держась за ним, обеспечивала вес слову.

Покрутив головой, нашёл и третьего «главу» поселения. Фалькор лишь молча кивнул, весьма двусмысленно улыбнувшись.

Что ж, объединившись, викинги и молодчики переметнувшиеся под руку кабатчику, зачистили логово оборотней. Неожиданная атака и предательство собственных людей не оставили прежнему старосте шансов.

По итогу, из плюсов – куда более «дружелюбная» верхушка села. Ну и заметное ослабление как селюков так и викингов в военном плане.

Из минусов – оставшиеся объединились, утопив разногласия в крови общего врага. Играть на противоречиях двух рас людей более не получится.

В целом – приемлемый результат. Во только если я желаю выстоять после падения завесы, то вся начальная локация, мой домен, должна мне принадлежать, а не просто быть «дружелюбной». Мне нужен безопасный тыл, а не улыбающиеся «союзники». Учитывая же состояние собственной армии, продвинуться в вопросе, можно только дипломатией. Пришло время подтвердить заключённый авансом вассальный договор.

— Доброе утро! — моя морда светилась не менее фальшивой улыбкой, нежели у моих визави, гоблин-дипломат – это мощь! — Поздравляю Вас с нашей(!) победой! Теперь можно объединяться и вместе взять власть!

Кабатчик, ощерясь сплюнул и оценивающе сощурился. Гагар с хрустом размял плечи, разливая вокруг знакомое ледяное добродушие. Фалькор коротко хмыкнул и высказал общую мысль:

— Зачем нам теперь объединяться? Не забывайся. У тебя сколько мелюзги в живых осталось? И война с гильдией в самом разгаре. А мы свои проблемы уже решили.

Подхватив мысль коллеги, второй викинг продолжил:

— Нави, дружище! Подумай. Мы ведь свою дружбу не только тебе предложить можем…

Могут? Могут. Тем более самые буйные: староста и тот рыжий викинг – мертвы. Нынешние власти Причальной состоят из «гибких» товарищей. Во только сам факт нашего разговора, предполагает, что не всё так просто. После предательства, у викингов явно непростые отношения с гильдией воров и Соней. А кабатчик… Нужно быть полным дураком, чтобы не заметить, что он сам не прочь подмять под себя теневые делишки и ему крысолюды-воры в селе совершенно не нужны. Да и… не настолько они все друг другу доверяют. Вдруг кто договорится со мной за спиной других?

— Как заговорили. Но ваша правда, как говорил старый Шая: гоблинов мало. Пока что мало. Но в начале недели я найму три сотни голов. Сколько наймёте вы? Или надеетесь, что Соня сметёт меня раньше?

Рябая рожа кабатчика расплылась в препоганейшей ухмылке. Можно сказать подобрела. Гагар привычно спрятал злобу за деланной открытостью рубахи-парня, с головой выдавая себя глазами. Фалькор вежливо поинтересовался:

— Ну и что тебе есть предложить? Давай обсудим, мы не против всё хорошенько взвесить. В торговле это обычное дело.

И пошёл торг.

Сойма тихо качалась на речных волнах. Солнце нещадно пекло. Далеко за кормой, у озера, таяли в знойной дымке мой форт и моя(!) Причальная. Прикоснувшись кольцом лорда я окрасил флаг села в серый цвет одарив его гербом с оскаленной гоблинской головой. Триумвират новых правителей принял мою власть. Вот только проку с того было немного. Не даром все трое были отъявленными торгашами.

Присоединив Причальную я получил село на 347 душ. 170 – тёмные люди. Сервы, браконьеры, разбойники, да несколько хмырей посильнее. 120 – викинги. Остатки ватаг пережившие резню и отсидевшиеся в северной слободе села бонды. Еще 57 полукровок и прочих отщепенцев. Полуорки. Смески тёмных и викингов. Полуэльфы(!), потомки эльфийских рабынь. Полугном-полутроглодит. Извращенцы… Несколько полуросликов с золотыми зубами в щербатых ртах и подмоченной репутацией. Казг. Два гьюка. Квартерон темных людей, эльфа, троглодита и гремлина. Нет, троглодит любитель гномих в общем-то и не извращенец совсем. И наконец некто с рыбьей чешуёй и кошачьими ушками.

О положительной морали в подобном сборище нечего и думать. Глубина падения некогда верных почитателей Единого впечатляла. Чувствовался запашок приобретаемых вместе с селом проблем.

Мало того. Торгаши, справедливо напирая на мою слабость, выторговали отказ от налогов на две недели и свободную внешнюю торговлю. Плюс отсутствие насильственной вербовки в армию.

В целом, кроме интерфейса поселения, галочки «моё» и огромного геморроя, я не получил ничего. По сути, кабатчик и викинги заняли выжидательную позицию, формально подняв мой флаг, а на деле, взяв паузу на посмотреть, чья возьмёт. Но даже так это было значительное достижение. Если смогу устоять на ногах, перекроить село под себя будет лишь вопросом времени.

Ну и помимо материальных благ в процессе торга удалось договориться о том, чтобы триумвират выложил всю известную им информацию о гильдии. А уже одно только это, чего-то да стоило.

«Внимание! Репутация с древним духом *&^%$* понижена до -10.

Ваши подданные осквернили алтарь древнего духа *&^%$*»

Ах, да. Ещё падение репутации с очевидно не слабым духом которому приносили жертвы оборотни из Причальной. Но эту проблему стоило отложить на будущее. Сойма приближалась к городу, и мне уже было известно, ничего хорошего меня там не ждёт.

День 19. Неделя 3. 2.

II

Над городом поднимались жидкие дымки вялых пожаров. Горели шалаши. Лениво тлела многострадальная крыша таверны. Что-то вонючее испускало смердящий дым из мусорной кучи.

Спрыгнув на берег и оставив десяток Рохли разгружать груз древесины, направился к частоколу.

Северные ворота были проломлены. Мощные створки валялись, похоронив под собой один из шалашей. В стоящей перед воротами кузне и плотницкой никого не было. Инструмент разбросан по земле. Но огонь в горне ещё горел.

Пройдя в пролом, осмотрелся. Бросалось в глаза отсутствие кого-либо. По кривым тропкам меж порушенных и подожжённых шалашей никто не бегал. Никто не сидел на камнях у дверей жалких жилищ. Не кричал. Лишь потрескивание затухающего пламени нарушало тишину.

Прелат, преследуя отряд Марселя, добрался до города несколько часов назад. Немного постоял лагерем в долине, очевидно готовясь к штурму и ещё сильнее накручивая жаждущих мести мужиков. И, наконец, час назад призвал ангела…

Боя не было.

В открытом сражении гоблинам нечего было противопоставить летающему юниту 8-го ранга. Крылатый посланник Единого одним ударом разнёс ворота частокола. Пройдясь огненным смерчем, заставил город заполыхать. Поджигая всё на своём пути огненным мечом, архивоин света стремился испепелить и изничтожить «порождения тьмы» – моих подданных. А следом, с улюлюканьем и перекошенными злобой рожами, в город ворвалась толпа крестьян…

Я аккуратно переступил через груду хлама. Обошёл тлеющую кучу из шкур и покосившуюся каменную кладку хибары. Дошёл до рынка, где обнаружил полный разгром. Лотки разграблены, жалкий товар раскидан по пощади. Сломано, порушено, затоптано. Светлые последователи Единого умудрились сделать то, что не удалось оркам барона – повредить каменную площадь рынка. Его целостность отображалась равной 80%.

Интерфейс. Клик. Постройка добавлена в очередь на ремонт, -90 золота и -1 дерево.

Рядом с рынком стояла выпотрошенная лавка подземников. Товары из неё растащили. Двери выбили. Прилавки поломали.

Вид повреждённой собственности торговца-шпиона вызывал двойственные эмоции. С одной стороны причин сопереживать Альтаже-Ясу у меня не было. Его присутствие в городе мне навязали силой. С другой… Торговля, даже такая ненастоящая, очередной раз накрылась медным тазом.

Дойдя до таверны, добавил и её в очередь на ремонт, -230 золота и -2 дерева. Повреждения были не столь глобальные как в прошлый раз. Прелату банально не хватило времени.

Впереди что-то громко свалилось вниз и катясь зазвенело по камням. Два гоблинёнка, прижав огромные уши, приглушённо взвизгнули. Их мордахи опасливо выглядывали из отнорка мусорной кучи и следили за кувыркающейся по земле железякой. Потом чья-то рука возникла за их спинами и утащила шкетов внутрь проложенной в хламе норы.

Настроение поползло вверх. Местами тлея, местами дымя, мусорная куча возвышалась незыблемым бастионом со 100% целостностью. Ворота пали. Шалаши сгорели. Лавка и рынок разорены. Но ангел не сумел, или побрезговал, пролезть в зловонные норы. А крестьяне попросту струсили.

— Мой друг! Может хоть Вы сумеете выкурить этих трусов из нор? — стоило попасть на глаза гоблинятам, как из мусорной кучи вылез изгвазданный и источающий смрад, но весьма довольный собой авантюрист, — Призыв ангела истёк час назад. Мужичьё святоши в тот же миг бросилось на утёк. Но я битый час безуспешно пытаюсь заставить отряд преследования показать носы на поверхности.

Говоря, Марсель привычно прихорашивался, стряхивая с камзола особо крупные и пахучие куски дряни, поправляя перевязь и нагло зевая во всю ширину помятой сонной морды.

— Потери?

— Сущая мелочь. Затюкали насмерть прошляпившего тревогу ушлёпка на воротах, да едва не содрали шкуру с плотника, — очередной зевок плавно перетёк в ехидную ухмылочку, — Гордый засранец до последнего отказывался лезть в подземные ходы кучи.

Вспомнив мрачного и заносчивого детину Симона, не без удовольствия отметил находчивость авантюриста. Мог ведь направить его в логово воров, где согласно плана, укрылась часть гоблинов. Но нет, вынудил строптивца ползти на брюхе по зловонным гоблинским норам, выбирая между поруганной гордыней и милосердием светлых собратьев крестьян.

Пока мы говорили, из многочисленных дыр и ниш стали выползать жители города. Как и сказал Марсель, потерь практически не было. Атака ангела прошла в холостую. Что такое несколько сот золота за ремонт таверны и рынка? Сожжённые же шалаши и лавку подземников и вовсе учитывать смысла не было. Как и переживать по поводу десятка вырезанных троглодитов из охраны злобоглаза. Впрочем, сам злобоглаз, как и часть охраны, догадались укрыться в крысиной норе, чем немного подпортили впечатление от удачно отбитой атаки.

Наблюдая за суетливо расползающимися чинить свои жалкие жилища гоблинами, я с удовольствием игнорировал шипение разъярённого торговца. Печально, разве только, наблюдать крах усилий по созданию репутации моему городу, как места для торговли. О чём красноречиво свидетельствовало сообщение в логах:

«Лавка торговца Альтаже-Ясу в Вашем городе разграблена. Репутация торговой гильдии «Подземные кланы первого яруса Аата» понижена на -1. Всего: -1»

А кому легко? Сейчас не до мелочей. Сначала нужно стать полноправным хозяином на земле. А уже потом переживать по упущенной выгоде. Да и подземника всерьёз воспринимать купцом не получалось. Слишком уж длинные шпионские уши торчали за ним.

Наконец, в полной мере оценив полезность подземных ходов и пересилив лёгкую брезгливость, я полез внутрь мусорной кучи. До сих пор она казалась мне только плодильней и особенно уродливым элементом городской архитектуры. Сейчас же открылась с иной стороны. Заглублённые, уходящие под землю ходы замечательно сыграли роль убежища. Игнорировать это их свойство было преступно.

Более того, пробравшись внутрь, удалось обнаружить вполне «комфортные» ниши-гнёзда, пригодные для длительного пребывания. А подземные сквозные проходы, соединяющие мусорную кучу и оставшиеся от крыс тоннели, заставили всерьёз задуматься. Под городом сам собой образовался второй город. Подземный. Сейчас он был мал и убог. Но даже в таком виде уберёг жизни сотне моих подданных. Что если всерьёз взяться за его развитие? Проложить широкие тоннели-улицы. Соединить их в единую сеть с улочками на поверхности. Вырыть полноценные убежища. Заодно проследив, чтобы случайно не пересечь линию стен, ненароком создав уязвимость и ослабив оборону.

Процесс безусловно требовалось брать в свои руки. Перспективы нового направления рисовались весьма интересные.

Но прежде требовалось разобраться с основной проблемой. Выбравшись из подземки, я открыл интерфейс и созвал всех офицеров.

Если город, несмотря на незначительность повреждений, выглядел разорённым и лишившимся населения, то замок являл собой торжество варварской фортификации. Пройдясь огнём по долине, ангел атаковал и плато. Однако повредить каменную кладку стен и башен даже юниту 8-го ранга оказалось не под силу. Не за три минуты призыва. Гореть же в замке было нечему.

Поэтому на плато меня встречала ещё один маленький реванш. На булыжниках стен отчётливо читались выщерблены от клинка небожителя. Шатровая крыша казарм слегка дымилась. Штандарт с гоблинской головой превратился в обугленный огрызок древка. Но крылатая тварь не смогла вскрыть ворота. Не сумела протиснуться в узкие двери заклинательного покоя. Оказалась бессильна против не эстетичной, но крепкой варварской твердыни.

Настроение стало почти отличным. Решил вопрос с викингами. Сумел избежать серьёзных потерь от прелата. Даже изрядно ослабнув, я не превратился в совсем уж лёгкую добычу. Ещё поиграем.

Фунги, не смотря в мою сторону, разожгла костёр и нанизала на вертел очередного барашка. С барашками пока проблем не наблюдалось. Ловко действуя тонкими пальчиками, она так увлеклась, что от усердия высунула кончик языка и смешно сощурилась. Всё же хороша. Жаль предательница.

Когда костёр вовсю стрелял искрами пожирая дрова, а первые капли бараньего жира зашкворчали срываясь вниз, в замок поднялись все «советники».

Ррык-кы, едва оклемавшийся после ранений, мрачной громадой заявился первым. Доспехи он теперь, кажется, вовсе не снимал. Во взгляде, кроме преданности своему лорду, появилась подозрительность и недоверие ко всем остальным. Гнолл, лязгая железом, прошёл через весь двор и сел спиной к стене. Очевидно, желая держать все двери в поле зрения.

Следом, практически повиснув на плече более рослого Рохли и оглашая округу сальными байками, пришёл Марсель. По дороге он мастерски морочил мозги экс-коменданту форта. Заливал про перспективы полевого командира и тухлость крепостного сидения. Бери мол пример с меня. Радуйся, что скучную работу спихнули на Тюфяка. И это, без обид, но если что, то месье Марсель ни на кого ничего не спихивал в своё время.

Рохля благодарно впитывал сладкую чушь, охотно поддакивал и проникался ещё большим уважением к авантюристу.

Последними появились Шмыг и Тать. Некогда гордый и строптивый шаман, попав под влияние молчаливого разведчика, стал тише и незаметнее. Вошёл без лишнего шума. Губа в задумчивости прикушена. Одна рука спрятана в ворохе тряпок, имитирующих одежду, очевидно скрытно сжимая рукоять кинжала. Огляделся. Сел.

А Шмыг… Шмыг просто в какой-то момент оказался у костра, словно всегда там был. Не дожидаясь готовности барашка, отхватил шмат сырого мяса и, размеренно двигая челюстями, неспешно пережёвывал его.

— Друг мой, часовой засёк уже три крысиных отряда. Почти у самых стен. — Марсель на секунду придал морде серьёзный вид, — Всё псу под хвост. Тракт на север от города занят крысами.

— Гр-рёбаные святоши! Надо было бить их! Пока могли…

Готовый уже было ответить и начать привычную перепалку с гноллом, авантюрист уловил мой взгляд и сдержавшись переменил тему.

— Каменоломня захвачена врагом. Факт, среди крыс есть герой.

Сообщение о потере контроля над шахтой пришло пару часов назад. Очередной «порез», уменьшающий мои возможности к сопротивлению. Поставок камня в ближайшие дни ожидать не стоило.

— Но тем не менее, друг мой, не всё так плохо. Мы живы. Город за нами.

— Забились как кр-рысы в вонючие нор-ры!

— Ну не так сильно там и воняло. Кто же виноват, что у тебя такой большой и чувствительный носяра…

— Р-р-р-р-р…

Игнорируя, таки разразившуюся перепалку и не прекращая жевать, тихо заговорил разведчик:

— Мы прочесать подземелья под западные горы. Прочесать сами горы…

Шмыг говорил неспешно, но кратко. И настроение и без того не слишком хорошее, откровенно посыпалось. Мало мне было крыс. В игру вступили подземники. Как и ожидалось, атаку они готовили к концу недели. В тот момент, когда силы будут максимально измотаны, а найм пополнения всё ещё не доступен. По словам Шмыга, разведчики обшарили все крупные долины, по которым с запада можно провести войско. И везде нашли следы вражеской активности. Подземники не удовольствовались путём проторенным Альтаже-Ясу. Путём намеренно проведённым нами по едва проходимым местам. Они искали удобные перевалы и тропы. Со слов разведчика, минимум три подходящих маршрута враг нашёл. В тех местах сновало особенно много вынюхивающих и проверяющих местность троглодитов.

Под землёй то же не всё было гладко. Обследовав основной тоннель, идущий от лаза из городской долины, разведка нашла только один крупный ход уходящий прямо под горы на запад. Пропетляв мимо выхода к монастырю чернокнижников, он вскоре упирался в руины. Старые разрушенные остовы стоящего там некогда поселения.

— Эльфы. Тёмные. Их дома. Шмыг знать. Видать такие уже. — откуда рядовой лесной гоблин знаком с архитектурой тёмных эльфов, пояснять он не посчитал нужным, — И трупы ходячие, то же эльфы. То же тёмные. Много старой нежити. Сильной нежити. Но среди них есть свежие мертвецы. И не эльфы. Свежие троглодиты.

— Возможно пройти на запад минуя руины?

— Нет. Мы пытаться. Тёмные умно строить. Перекрыть тоннель полностью. С этой стороны нам не пройти туда. С той стороны подземникам не пройти к нам.

Новость не радовала. Если от гильдийских крыс, с их тактикой измора и войны чужими руками мы кое-как отбивались, то полноценная армия подземников нас точно снесёт. То, что у них есть целых три пути по горам, плюс проход через грибные пещеры, не позволял точно предсказать направление удара. Да и подземный проход со счетов сбрасывать не стоило. Заслон из нежити подземники могут и пробить. Под землёй, в своей стихии, они весьма опасны.

Моё настроение передалось остальным. Марсель с Ррык-кы угомонились. Рохля неуверенно заёрзал, ещё менее довольный сменой «места работы». Шмыг же, дежурно жуя очередную порцию кровящего мяса, продолжал:

— Ещё мы видеть в горах много гарпий. В горах у Южной долины. Там, где раньше стоять лагерем барон. Рядом с городом.

— Они р-рядом. Вчер-ра днём пять твар-рей напали на замок. Огр-ребли. Потом долго летали вокр-руг. — подтвердил сказанное гнолл.

Ещё одна отложенная проблема дала о себе знать. Петля на шее начала стягивалась всё сильнее.

— И ещё… — неожиданно подал голос Тать, — Мы находить стоянку изгнанников Хвата. Вверх по замковой. За кристальной шахтой с гномами. Но пока никому не говорить. Ибо…

— Ибо! Ибо, друг мой, последние события, ну вот это всё, — Марсель смешно спародировал машущего крыльями ангела, — Породили панические настроения. Мораль в попе! — очередной мини-спектакль, — Стоит мирняку узнать, что есть куда бежать из Ваших, друг мой, обильных земель – сбегут. Сразу. Все.

Финиш… Аккуратно взяв в руки кусочек сочной бараньей ляжки, закинул его в рот и медленно запил пивом. Партия стремительно приближалась к своему финалу. Враги обкладывают со всех сторон. Население готово делать ноги. И мои номинальные успехи в Причальной ничего не меняют. Да и какие там успехи? Наверняка троица прощелыг захватившая в селе власть, через воров знает о моём положении и согласилась на вассалитет исключительно из соображение моего скорого краха.

В голове рисовались картины разгрома. Сожжённый, уже окончательно, город. Разбитые стены замка. Павшие защитники, последние из немногих сохранивших верность….

Сколько раз я видел подобное?

Десять!

Десять раз армии врагов выносили мой замок и завершали путь местечкового феодала жирной красной точкой. Каждая сыгранная партия заканчивалась именно так. Иногда быстрее. Иногда получалось потрепыхаться. Но финал был неизменен. Разгром и резня. И тот факт, что в этот раз я умудрился сорваться и до кучи, необъяснимым образом утратить бессмертие, ничего не изменил. Моя армия почти разбита. Подданные деморализованы. А замок вскоре падёт.

В тёмном углу сознания шевельнулась подлая мысль: может пришла пора подумать о спасении? Не тратить остатки ресурсов и времени на бессмысленное сопротивление. Собрать отряд из наиболее ценных и верных юнитов. И тихонько удалиться в ночь. Взять сойму, выйти в озеро. Викинги упоминали о Бирке и Псале, городках НИПов за пределами моей локации. Узнать точные координаты, дождаться падения завесы и сбежать туда? Подрядиться в наёмники или попытаться отыскать других игроков.

И что дальше?

Привычному меланхоличному и отрешённому мировосприятию неожиданно воспротивилось что-то внутри. Не фатализм привычного к поражениям игрока. Что-то другое. Что-то новое. Что-то чужое. Не моё. Словно горячая варварская кровь молодого гоблинского тела получила право голоса.

Что дальше?

Обитать на социальном дне игрового мира? Влачить жалкое существование слабосильного гоблина-изгоя? Мои экономические книги знаний, кастрированные ограничениями расы гоблинов по технологичности, сельскому хозяйству и прочему, никому и даром не нужны. А как воин… Мало я стою ка воин. Аналог юнита 4-го ранга, всего-то. Да и не любят с гоблинами вести дела. Считают ненадёжными и грязными. Брезгуют.

Нет уж. Лучше увидеть привычный финал партии, до конца пытаясь вытащить расклад. Ибо перспективы жизни после бегства, мне совершенно не улыбались.

Совет ещё посидел немного, обгладывая опостылевшие бараньи кости и обсуждая не радужные перспективы. Прошлись добрым ругательным словом в адрес многочисленных врагов. Помянули, с надеждой, малочисленных и ненадёжных «союзников». Погундели без энтузиазма. И незаметно как-то разошлись.

День 19. Неделя 3. 3.

III

Погружённый в размышления, механически грызя измочаленную косточку, я поднялся на крышу башни. Опёрся о парапет. Зацепился взглядам за обугленный огрызок древка более не существующего штандарта. Безразлично пообещал себе раздобыть новый на замену. Выплюнул кость, второй раз за день почувствовав непривычный подъём злости в глубине. И сосредоточившись вгляделся в город в долине.

Ров заполненный водой опоясывал стены со всех сторон. Вне стен оставались только домики людей и поредевшая стоянка троглодитов. Сами стены частокола почти по всей длине превратились в землебитные. Тяпля не терял времени даром. Закончив со рвом он оперативно подрядил работяг на новые работы. По итогу, метровой толщины земляная стена с двух сторон укреплённая частоколом брёвен. Вынесенные ангелом ворота починить труда не составит.

Задумался. Если ангел легко снёс ворота и открыл путь штурмующему мужичью, то и другие смогут. Вопрос с воротами нужно решать. Заменить проходной башней? Или напротив ворот, за рвом, таки организовать укреплённый барбакан? Лёгкая стена, гнёзда с запасом копий. Ангел и такое, конечно, снесёт, но ангелы не у всех есть. Кто попроще – забуксует неся потери.

Неожиданно поймал себя на мысли, вот думал о бегстве, а стоило увидеть свой город и обдумываю как его получше укрепить. Рановато сдаваться. В конце концов, от орков барона отбился горсткой гоблинов. А сейчас, не смотря на все потери, бойцов у меня побольше. Нужно только грамотно всё просчитать и подготовиться.

Проникнувшись, открыл интерфейс и попытался оценить, чем располагаю и что можно с эти сделать до неизбежной стычки. Учитывая нависающую угрозу подземников, прессинг крыс и участившееся появление гарпий.

Первым делом ресурсы. Негусто. 2868 монет золота. 5 дерева, 3 камня и 7 руды. Редких ресурсов и того меньше: 1 сера и 1 ртуть. Оно и неудивительно, Знахарский сад съел 900 золота, 4 дерева и по единички всех редких. Покой знаний, второе улучшение шаманской плодильни, стоил всего остального. Как только купленную в Причальной провизию вместе с собственными излишками обменяли в Монастыре на кристаллы, Покой знаний был запущен в постройку и сейчас активно возводился. К несуразному зданию плодильни шаманов невидимый зодчий лепил очередной каменный склеп в виде перевёрнутого стакана. Каменья громоздились один на другой. Тут же в постройке появлялись торчащие безо всякого смысла палки и коряги. Из земли, словно змеи по стенам ползи узловатые плети и корни, оплетая и строящуюся и старую части здания. А вокруг, обнесённый низеньким заборчиком, пестрел Знахарский сад. Такие, местами заросшие сорняками и жиденькими кустиками грядки. В саду копошился тощий гоблин-шаман. Новый, прилагающийся к саду «городской» НИП.

Стоило ли тратить остатки ресурсов на постройку шаманских зданий именно сейчас? Обороноспособность они поднимут сильно вряд ли. Но что сделано, то сделано. Да и награда по квесту от Импа за их строительство в срок, в перспективе окупит вложения. Тем более, эти здания могли сыграть и в обороне. Новый НИП в знахарском саду может обучать навыкам травника и зельевара. А это, пусть слабенькие, но зато собственного производства зелья. Восполнение маны, лечение, укрепление стойкости. Жаль только денег обучиться даже только самому, сейчас не хватит. Не говоря уже об обучении остальных шаманов. Но даже так, наставники будут полезны, и в случае нападения на город, возможно вступят в бой. А это дополнительная пара шаманов в войске. И не новичков. Небольшое, но усиление. А после обучения в покое знаний остальных новым обрядам, шаманы заметно прибавят в эффективности.

Жаль только, на этом список доступных для постройки «магических» зданий заканчивался. Многие игроки ошибочно думают, что варвары могут построить ещё и пару этажей гильдии магов. Но это не так. Игроку-варвару для её постройки нужна хотя бы одна книга знаний из любой магической школы. У меня их нет. Значит нет и доступа к гильдии. Да что гильдия, покой знаний и тот доступен к постройке исключительно в силу наличия книги знаний Шаманизм.

Оставив в памяти заметку – сразу по завершении стройки связаться с Импом и закрыть квест, принялся оценивать, что ещё полезного в обороне можно успеть построить до конца недели.

Из условно военных строений оставались только арена, аналогичная строящейся в форте, и улучшения плаца. Однако ни то ни другое роста обороноспособности здесь и сейчас не даст. Ещё были не ограниченные в количестве чертежи стен, башен и тому подобных укреплений. Вот только потеря каменоломни ставила крест на каменном строительстве. С деревянным же частоколом неплохо справлялся и Тяпля работая по-старинке «ручками».

Что ещё?

Прокручивая список наткнулся на «экономическую» ветку зданий. Постоялый двор, пивоварня, причал… Всё то что приносит деньги. Очень нужные здания. Но не сейчас.

Производство и ремесло?

Это интереснее с точки зрения обороны. Гоблинам обычно доступно одно единственное производственное здание: мастерская. Там они невероятным напряжением извилин, не без помощи какой-то матери, творят свои шедевры. Весь тот хлам, что неискушённый взгляд не отличит от обычного мусора. Мне же, как счастливому обладателю книг знаний Бронника, Оружейника и Осадного дела, было доступно целых три специализированных мастерских. Собственно: оружейная, доспешная и осадных машин. И здесь было о чём подумать.

Первые две возводить не было смысла. Оружейная, до бунта Шая, у меня уже была. Копья там выходили чуть лучше, но заметного усиления не давали. С доспешной ещё проще, трофейной брони на складе имелось больше чем тех кого она могла защитить. Другое дело мастерская осадных машин. В голове всплыли картинки работы камнемёта по драккарам и рассказ Тяпли и руттах. Вот это то что могло повысить обороноспособность. Пара машинок на стены замка. Пара в город и на заставу. Дальность обстрела и общая мощь возрастут. Удастся заманить подземников или крыс на прямой штурм – шансы отбиться… будут.

Треньк!

«Внимание! На Ваши войска напали!»

Встрепенувшись, быстро открыл карту и нашёл пульсирующую точку на ней. Место нападения было в глубине городской долины. Крысы?

Интерфейс. Переключиться на вид глазами атакованного.

Молодой гоблин, вцепившись в древко копья, неуверенно крался вперёд. Боковым зрением улавливалась ещё пара трясущихся от страха работяг рядом. Все они входили в отряд охранявший стадо овец. С некоторых пор пастухи отказывались работать в одиночку.

Гоблин осторожно обогнул куст. Отодвинул копьём ветку заслонявшую обзор. Присмотрелся.

Впереди, вжавшись в скальный уступ, жалобно блеяли овцы. Пугливые животные стремились сбиться плотнее. Желая оказаться в самом центре отары, там где сохранялась иллюзия безопасности. Там где был шанс, что сначала сожрут тех кто с краю…

И с краю действительно жрали.

На поваленном тучном барашке сидела рыжая тварь и смешно причитая пыталась отрезать кусок мяса от туши. Изредка оглядываясь на гоблинов, она громко вскрикивала и стремилась ускорить процесс разделки.

Гоблин боязливо сглотнул. Помялся. Не чувствуй он присутствие меня – дал бы дёру. Но страх перед начальством пересилил страх столкновения с тварью. Гоблин медленно начал приближаться к врагу, стремясь обойти со спины.

Неожиданно тварь прекратила попытки расчленить барана. Обернулась. Обнажила внушительные жёлтые клыки. И, широко разинув пасть, громко захохотала. С неба ей ответили множество схожих голосов. Знакомый смех.

Гоблин задрал морду к небу. Различил кружащиеся там рыже-бурые пятна. Ещё раз сглотнул. Мне даже показалось, что я услышал надсадный скрип работы его цифрового мозга.

Наконец страх полностью овладел им. Наплевав на мнение лорда, он отбросил копьё и припустил бежать. За спиной послышались хлопки крыльев и довольное причитание вернувшейся к трапезе гарпии.

Вернувшись сознанием в своё тело, поёжился. Гарпии успели оставить о себе весьма неприятные воспоминания. И знание, что посреди дня они уже осмеливаются нападать на подданных в самом центре моих владений – не радовало. Впрочем, сильного огорчения, так же не вызывало. Проблема гарпий даже не входила в топ-3 моих проблем. Крысолюды из гильдии воров, подземники, скорое падение завесы к которому я не готов. Поэтому вздохнув, я просто выкинул из головы только что увиденную сцену и вернулся к размышлениям об укреплении города.

Помимо перечисленных вариантов, была ещё одна доступная мне ветка построек. Религиозная. Если примитивные верования гоблинов можно так величать. Здесь была ритуальная площадь, чьё предназначение усиливать сложные обряды и ритуалы, да упрощать взаимодействие с духами. Были племенные тотемы, напрямую недоступные, но вполне возможные для постройки с помощью подчинённых из соответствующих племён. Имп. Тать. Шая. Описание оставалось расплывчатым, но обещало увеличенный шанс призыва членов племени, усиление особых черт племён и увеличение их лояльности. Вспоминая бунт Шая, особенно порадовался последнему свойству. Тотем Шая стоял и стоит в грибных пещерах. А лояльностью и не пахнет… Хотя… Именно в пещерах никто из членов племени не взбунтовался. Может дело не в дальновидности шамана, а во влиянии тотема? Надо обдумать.

Мотнув головой, отбросил несвоевременную мысль. Тотемы мне сейчас мало чем помогут. Но среди религиозных построек всё же была одна, способная повлиять на расклад сил.

Алтарь Всехзохаваю.

Алтарь мёртвого бога варваров. Та сила и мощь, та причина по которой «старшие» оркоиды: орки, огры и тролли, терпят присутствие хилых гоблинов. Алтарь позволял «вымаливать» у мёртвого бога «благословения». И самое главное, давал доступ к плодильни для призыва багамутов. Самого главного божественного благословения для слабейших из варваров.

Шая правда говорил, что это не единственный вид «блага». Вот только веры его словам у меня с некоторых пор сильно поубавилось. А от одной мысли о багамутах бросало в дрожь.

Но в моём ли положении выбирать? Багамуты это сила. Существа 10-го ранга. Они способны один на один порвать ангела и даже парочку. Не вспотев. Огромные косматые чудовища. Их когти вскрывают гномью броню как бумагу. Шкура защищает лучше первоклассного доспеха. Колоссальный запас здоровья. Регенерация. Неустрашимость. Нанять их и все проблемы решены. Ни прелат, ни жалкие крысиные шайки, ни даже средней руки армия подземников им не противники.

Багамуты способны вырвать для меня победу!

Для меня?

Неожиданно из глубин всплыло старое воспоминание. Пробилось на первый план восприятия и ярко вспыхнув полностью захватило внимание.

Бабушка тащила меня за руку. Совсем ещё малой и глупый шкет я упирался и вырывался. Впрочем безрезультатно. Ба была крепкой и суровой старухой. Ба торопилась.

Мы редко покидали её дом в глуши у реки, но иногда, по делам, ей требовалось в город. Тогда она нагружала нас едва посильными котомками и во главе детской процессии, прихрамывая, выдвигалась в путь.

В детстве расстояние до города казалось огромным, но в действительности шли мы не более получаса. А уже минут через десять после выхода на главную дорогу, вокруг начиналось столпотворение. И мы, забыв о тяжести котомок, жадно разглядывали прохожих.

Высокомерно смотрели сверху вниз на неумытых беспризорников. Замирая осматривали богатых, погружённых в дела горожан. Напрягая слух пытались понять о чём болтают подвыпившие посетители придорожного кабака, разместившегося на въезде в город.

Многочисленные лавки притягивали наши взгляды. Особенно ярко врезался в память небольшой закуток у центральной площади. Без вывески. Только тёмный провал входа. И запах… Изнутри доносились яркие ароматы сушёных трав, переплетающиеся с пыльными запахами старых вещей. Резкий кисловатый привкус от стоящих в глубине склянок соседствовал с приторными сладкими нотками от свисающих с потолка пучков.

Что там продавалось я так никогда и не узнал. Но в те времена мы до хрипоты и кровавых костяшек спорили об этом.

А Ба всё тянула и тянула за руку, да подгоняла лёгкими подзатыльниками своей тяжёлой руки. Она торопилась. Ей не было дела до кипучего воображения ребятни.

В тот день был один из редких, но запоминающихся, походов в город. Привычно понукаемые Ба. Привычно глазеющие по сторонам. Впитывая запахи и виды большого города. Мы добрались до площади. Там, сколько я себя помнил, всегда находился рынок. Куча обшарпанного вида персонажей торговали всякой ерундой. Старым ненужным хламом. Какими-то тряпками, фруктами-дичкой, кислым пивом.

Ба всегда подходила к парочке подобных лотков. Быстро меняла наши котомки на деньги и ненадолго отлучалась, оставляя нас одних. Золотое время! Время свободы творить что вздумается и находить неприятности.

Но в тот раз вышло иначе. На рынке было неспокойно. Доносились выкрики, непонятный шум.

— Стоять мелюзга! — Ба гаркнула. Все замерли, но я, влекомый шумом «события», прибавив ходу выскочил на площадь.

И застыл.

Совсем рядом, дюжина охранников вели на верёвках огромную бурую тушу. Высотой в два этажа, махина вызывала дрожь при каждом шаге. Её недовольное урчание перекрывало окрики охранников. Скрежет когтей по камням оглушал.

Сопровождающий охрану богато одетый торговец с опаской косился на своего подопечного. Он боялся. Все вокруг боялись. И чудище это чувствовало. Тянуло ноздрями воздух. Фыркало и жадно роняло слюну.

А потом, монстр неожиданно зарычал. Дёрнулся. Одним движением вырвал верёвки. Смял охранников огромной когтистой лапой. Растоптал лотки. На мгновение замерев, нашёл газами перепуганного торговца. Удовлетворённо уркнул. Легко цапнул его зубами. Вскинув голову, швырнул обмякшее тело в воздух. И распахнув безразмерную пасть, поймал и проглотил целиком.

Толпа заголосила.

Чудище взревев заглушило нарастающий гомон. От его туши разошлась волна овеществлённого страха. Тело словно парализовало. Всё моё существо требовало бежать, спасаться. Но я стоял статуей. Стоял и смотрел, как монстр пожирал торговцев и покупателей одного за другим. Не делая различий между оборванцами в набедренных повязках и толстыми, укутанными в богатые ткани богатеями. Он жрал взрослых и детей. Стариков и облачённых в броню стражников. Довольно урча и подхрюкивая, чудище хрустело костями парализованных страхом гоблинов.

Наконец, спустя бесконечные десятки секунд и полсотни трупов, тварь добралась до меня. Лениво разявила зловонную пасть. Рыгнуло, обдавая смрадом и ошмётками плоти предыдущих жертв…

Когда осознание окружающего вернулось ко мне, вокруг слышались неистовые вопли песнопений. Каждый гоблин в городе во всю глотку славил могучего ВсехЗаховаю. Его великое благословение. И счастье кормить его божественного «коня».

Сам «конь», утолив внезапно настигший голод, довольно почёсывая брюхо метровыми когтями, благосклонно взирал на заходящихся в молитвенном исступлении. В его, на удивление разумных глазах, светилось кровожадное самодовольство. Тварь наслаждалась ничтожностью и слабостью «облагодетельствованных» ею гоблинов.

И именно в тот момент, я неожиданно понял. Тварь вовсе не была голодна. Она просто захотела толику внимания...

Холодный пот стекал по спине. Воспоминание о первой встрече с багамутом вызвало нервную дрожь по всему телу. Залитая кровью площадь и гоблины, славящие того, кто считал их даже меньше чем просто пищей. Того, кто их откровенно презирал.

Нет. Багамутов я нанимать не буду. И не потому, что отдавать своих подданных на прокорм подобному монстру я считал не гуманным.

Нет.

Потому, что подобное воспоминание не могло принадлежать человеку. Только гоблину. И при этом одно без всяких сомнений принадлежало мне.

А строить алтарь и пещеру для призыва багамутов будучи гоблином? Для призыва тварей пожирающих гоблинов не взирая на их статусы и заслуги? Тварей, что не замечают разницы между воином и ребёнком, последним ничтожеством и лордом? Тварей, что получают удовольствие убивая и порабощая страхом своих «хозяев», просто от скуки?

Нет. Багамутов я нанимать не буду. Закрыли тему.

Тем временем, осознание всплывшей в воспоминаниях простой истины заставляло тело трястись. Да, ранее было не мало намёков. Мелких несоответствий. Деталей, по которым я мог понять кем являюсь. Это воспоминание стало всего лишь ещё одним камешком. Но оно обрушило камнепад.

В самом деле, я привык считать себя игроком. Человеком в теле аватара-гоблина. Это было удобно. Это льстило, тешило самолюбие. Я не такой как эти жалкие оборванцы-неписи.

Но глядя правде в глаза: что во мне есть от игрока-человека? Разве один факт отсутствия бессмертия недостаточное доказательство? А постоянные бунты и попытки проверить на прочность моё положение в иерархии? Нет, у варваров присутствует «культ силы». Но игрокам-варварам, вызовы обычно идут от квестовых персонажей, а не от всех подряд. Мне же, нередко, квест выдавали задним числом, когда не в меру прыткий подчинённый уже обнажил оружие. Ситуация более характерная для НИПов, чем для игроков, которым один их статус дарует повышенную лояльность юнитов. Ибо игрок – избранник богов в их глазах.

Туда же возможность получать обычно недоступные для НИПов навыки. Трусость. Маленький размер. Орда. Свойственные юнитам-гоблинам, но никак не игрокам.

Да и собственное сознание. Я как-то легко смирился с выборочной амнезией. В памяти отсутствовал даже намёк на мою жизнь вне игры. За исключением воспоминаний о сыгранных ранее партиях. Никакой личной информации. Ни имени. Ни возраста. Ничего.

Зато теперь всё встало на свои места. Игра любезно сгенерировала, загрузила и показала мне «мою» память. Память маленького горного гоблина. И там были и имя, и возраст, и семья, и история взросления…

Оторвав руку от каменного парапета, в который вцепился до побелевших костяшек, внимательно осмотрел её.

На серой, грубой, но эластичной коже, натянутой на тонкие и сухие мышцы, виднелось множество микро-шрамов и отметин.

Вот тот остался от острого знахарского серпа, когда я без спроса стащил его у бабушки-шаманки. Она тогда долго костерила меня, периодически подбадривая тумаками и заматывая рану грязной тряпкой.

А это – следы от бесчисленных мозолей, натираемых тонкими, впивающимися в кожу, верёвками котомок.

Вот след от ожога. А это…

В памяти всплыла картина моего посвящения в шаманы. Ба наблюдала и не вмешивалась. А призванный мною дух, сожрав предложенную ману, отверг попытки договориться и бесхитростно начал жрать меня самого…

Опустив руку. Успокоившись. Подставив морду свежему ветру с гор, продолжил предаваться «воспоминаниям». Сомнений в их искусственности не было ни капли. Вся история была сгенерирована игрой в момент моего появления в этом мире. И генерация шла по банальнейшему шаблону: Пол, раса, возраст, навыки – максимально простенько объединить эти факты в примитивную историю. Вот и вся «память».

Чуть сложнее с книгами знаний. Здесь системе пришлось сойти с накатанной колеи и слегка усложнить алгоритм, «придумав» откуда книги взялись у жалкого гоблина. Но не слишком напрягаясь при этом.

Вот орда варваров штурмует заштатную башню очередного местечкового архимага. Я в толпе гоблинов-шаманов из новичков. Дешёвое мясо. Нас гонят внутрь башни, следом за ударным отрядом орков. Поддержать, подлечить, принять на себя удар.

Вот орков испепеляют огненными заклинаниями. Шаманов следом. Я успеваю, используя фирменный навык «трусость», шмыгнуть в боковой проход. Испуганно вереща бегу по коридорам. За спиной призванные магом твари скоблят когтями по каменному полу. Дверь. Ещё одна. Библиотека? Желая спастись карабкаюсь по стеллажам. Книги сыпятся из под моих рук. Забравшись на верх с ужасом смотрю на вбегающих в комнату гремлинов-аркебузиров. Хватаю книги и швыряю их в стрелков. Некоторые открываются в руках во время броска.

«Внимание! Вы активировали книгу знаний Строитель»

«Внимание! Вы активировали книгу знаний Агроном»

«Внимание! Вы…

…

Залп!

Картечина пробила грудь и сорвавшись я шмякнулся на пол. Чей-то голос остановил стрелков. Не позволил добить меня.

— Забавно. Целая армия отбросов не причинила и десятой доли убытков, в сравнении с тем, что сотворил этот мелкий выродок.

Шелест переворачиваемых страниц.

— Целых девять книг знаний. Сколько сил и времени стоило их собрать… Всё, ни капли магии, осталась пустая бумага. Клис, тащи выродка в лазарет, он теперь стоит золотом по весу.

Меня лечат. Со мной… работают.

Лучше бы убили сразу.

Наконец…

«Внимание! Доступен всеобщий* квест «Город гоблинов»

Задача: продолжить брошенное дело.

Награда:$5^&()-_-(8&

Штраф запровал: %787%4№46*

Принять?

Да/Нет

*Квест доступен потому что Вы соответствуете условиям.

* В случае согласия, божественные силы переместят Вас в квестовую локацию.

Да!

Хлопок портала...

Оторвавшись от парапета, закатил глаза и наслаждался. Ветер выдувал мысли. Солнце припекало. Пение птиц и грохот горной реки у подножия плато, заполняли пустоту в голове.

Но прежде я проверил список взятых квестов. На самой первой строчке значился «Город гоблинов». 7-й день 0-й недели.

Квест взятый ДО начала игры.

День 19. Неделя 3. 4.

IV

Цок. Цок. Цок.

Чьи-то острые когти негромко барабанили по камню привлекая внимание.

Обернувшись, обнаружил на крыше башни излучающего безразличие Шмыга. Как давно разведчик стоит здесь? Не важно. Просто так Шмыг не стал бы искать встречи.

— Лорд, — тощие пальцы, похожие на паучьи лапки сделали ещё два «цок» и замерли, — Шмыг хотеть говорить. О разведке в горах.

— Мне казалось ты всё сказал на совете?

— Шмыг сказать не всё. Это иметь… — разведчик на мгновение замолк, подбирая слова, — Это касаться лично лорда.

—Даже так?

Зеленокожий гоблин утвердительно кивнул. Именно так.

— Шмыг хотеть показать. Лорд нужно смотреть глазами Скрыта. Лорд понять тогда.

Скрыт. Один из лесных гоблинов. Старичок. С самого первого дня в рядах моей армии. И почти столько же в подчинении немногословного разведчика. Даже любопытно, что он мог показать.

Интерфейс. Выбор. Скрыт.

Перед глазами предстал синеватый полумрак освещаемой фосфоресцирующим мхом пещеры. Весьма знакомой пещеры. Гоблин, глазами которого я смотрел, очевидно находился в грибных пещерах племени Шая. На самом их краю рядом с завесой. Собственно, в момент моего «переключения» гоблин не без опаски сверлил глазами клубящуюся мглу перегородившей проход.

Почувствовав моё присутствие Скрыт встал. Переборол собственную трусость. И медленно вошёл в аморфную пелену завесы.

По законам игры юниты игрока, как и сам игрок, до падения завесы не способны пересечь её. Уплотняясь с каждым шагом вперёд, завеса должна попросту «спружинить» попытайся юнит провернуть подобный трюк. Но против Скрыта она ничего не предпринимала. Гоблин осторожно, на ощупь, шёл в её магическом тумане. Шаг, другой, третий. Спустя полсотни шагов Скрыт покинул полосу клубящегося тумана. Покинул, не встретив ни малейшего сопротивления пройдя завесу насквозь.

Вид пещеры, с другой стороны, ничем не отличался. Те же серые камни, покрытые синеватым светящимся мхом. Те же оплывшие потёки отложений. Влажный пол и тяжёлый застойный воздух. Ничего необычного. Но… Это всё было за завесой. За пределами моей начальной локации. Там, куда в течении 3-х недель, ни я, ни мои юниты попасть не могли. Не должны мочь.

Моргнув, вновь вернулся сознанием в собственное тело. В общем-то, в свете «воспоминаний» о юности одного весьма «начитанного» гоблина, ничего неожиданного мне не показали. Разве что, стало жутко обидно. Неделю назад, разгромив подземников, я стоял в том самом месте перед завесой. Сделай я тогда полсотни шагов вперёд – понял бы свою суть на неделю раньше. Мои разведчики уже вовсю бы изучали мир вовне, а я, возможно, немного по-другому сыграл бы партию. Однако, что было то прошло. Даже так, проникнув за пределы начальной локации на два дня раньше, можно было попытаться грамотно использовать полученную фору во времени...

Цок. Цок. Цок.

Шмыг вновь ненавязчиво привлёк внимание обрывая полёт мысли. На морде разведчика, что редкость, читалось любопытство и некий профессиональный интерес. Действительно… Завеса. Временная фора. Мне же показали совсем не это. Вернее, не только это. Юниты игрока не могут пройти завесу. Юниты неумирающего игрока. А раз прошли, то кто я?

— Занимательно. Действительно, весьма «личное». — осторожно забросив удочку, стал наблюдать правильно ли я понял Шмыга.

— Да лорд. Пять гоблинов уже проходить сквозь завесу. Пять гоблинов уже знать. И Шмыг знать. Значит скоро и остальные узнать. Те, кто суметь понять… Такое не скрыть.

— И что предлагаешь?

Говоря, я словно невзначай поднял руку к груди и принялся крутить один из шаманских амулетов. Духи ветра. В случае необходимости сумею защититься от возможной стрелы. Может и паранойя, но как знать, какие выводы сделал Шмыг из полученной информации? Пусть он один из самых верных офицеров, за исключение разве что Ррык-кы, но тем не менее…

Впервые на моей памяти гоблин растянул пасть в улыбке и засмеялся. Хищно, но без угрозы.

— Лорду нечего опасаться Шмыга. Но когда узнать остальные... нужно быть готовым. Есть те, кто захотеть использовать такое знание.

Разумеется есть. Знай та же Соня о моём статусе не игрока, но обычного героя-НИПа, шансов уцелеть в подвале гильдии у меня бы не было. И теперь придётся считаться с тем, что эта информация станет доступна всем желающим. Не сразу. Но раз её смог узнать рядовой гоблин, гильдия воров точно сумеет.

— Хорошо. Буду иметь в виду. Ты уже организовал разведку за завесой? — я сменил тему желая сперва наедине обдумать последствия.

— Шмыг организовать. — на его морду вновь вернулось безучастное выражение, — Те пятеро пока продолжать изучать горы на западе. За завесой. Им пока рано возвращаться. Так они меньше разболтать.

— Разошли соглядатаев за леса на востоке и на север.

— Шмыг сделать.

Цок. Цок. Цок.

Разговор был окончен, но разведчик не спешил уходить. Намекает на увеличение финансирования в связи с новыми обстоятельствами? И вообще, чем больше я на него смотрел, тем больше странностей и нестыковок замечал. Например, как Шмыг получал информацию и передавал распоряжения агентам? Он не шаман, чтобы прибегать к помощи духов. Не игрок и не герой для использования технологической магии подобно мне. Но информацию он получал. И получал оперативно.

— Лорд. — цок, цок, цок, — Есть ещё… личное.

Отлично, сейчас на меня вывалят ещё проблем, а если повезёт, то всплывёт окошечко: «Принять? Да/Нет». За всем этим прямо угадывался некий квест. Хотя сейчас и без того задач было много больше желаемого, но раскрыть тайну подчинённого разведчика было бы интересно.

— Шмыг получать предложение. Предложение от крыс.

— От гильдии воров?

— От гильдии. Крысы прислать связного. Хотеть вербовать Шмыга.

— Раз ты это говоришь мне, значит вербовка не задалась?

Гоблин приподнял бровь и едва заметно качнул головой. Мол не о том речь.

— Шмыг отказать. Связной умирать… Не важно. Важно, что предложения, наверняка, получить не только Шмыг. Но на совете все молчать. Никто не сказать об этом.

А вот это уже было неприятно. В умении крыс-воров договариваться с кем угодно, у меня уже были возможности убедиться. А раз мои офицеры молчат о попытках вербовки… То, где гарантия, что меня не ждёт новый удар в спину?

Образ врага в виде ищущих проходы через западные горы и пещеры подземников слегка поблек. На первый план вновь вышла Соня. Не победив крыс из гильдии, думать о сопротивлении армиям нового противника рановато. Не решив вопрос с обложившими город крысами, сдержать подземников из «торговых кланов» нечего и думать.

Шмыг ушёл, оставив наедине с новой информацией. А игра расщедрилась и выкатила-таки:

Внимание, доступен квест: «История Шмыга», выясните причины странностей подчинённого.

награда: вариативно.

штраф за провал: вариативно, падение репутации.

штраф за отказ: нет.

Принять: Да/Нет?

Да. Клик.

Как подступиться к квесту идей не имелось. Как и необходимости торопиться с его выполнением. А вот придумать что делать с крысолюдами-ворами, нависающей угрозой подземников и оборзевшими гарпиями – требовалось незамедлительно. Заодно – банально понять, как быть дальше.

На столике, в роли которого выступала крышка пустого бочонка, стояла корзиночка с фруктами и бутыль вина. Дёшево и пошло. Соня аккуратно подцепила острыми коготками кисловатую ягоду винограда и отправила себе в рот. Дешево и пошло, но вкусно и правильно. Да, именно так, правильно. Основная причина почему гильдия успешно росла и развивалась всё это время – умение Сони найти подход к собеседнику. Да, бывали недоработки и даже откровенные промахи… Но в этот раз всё сделано правильно: дешево, пошло, с претензией. Того кто должен занять раскладной походный стульчик с другой стороны от бочки, Соня хорошо изучила и была практически уверена в успехе переговоров. Уверена настолько, насколько вообще можно быть уверенной в столь тонком деле как вербовка.

«Гость» задерживался. Это тоже было учтено. Подобный тип просто не мог не воспользоваться моментом и не насладиться ощущением собственной важности. Встречают. Ждут. Что ещё нужно маленькому гнилому гоблину для умасливания своего раздутого ЭГО. Ну что же, не впервой, Соня и встретит, и подождёт. Как встречала, ждала и лгала в глаза сотни, если не тысячи раз. Не велика цена.

Когда на виноградной грозди исчезла почти половина ягод, стул напротив наконец-то оказался занят. Невысокий, худой, но очень подвижный гоблин, разряженный в невероятно цветастое тряпьё и увешанный побрякушками развязно расселся, закинув ногу на ногу грязной пяткой в сторону патриарха. Соня внутренне скривилась, но внешне осталась невозмутимой, работать с много мнящим о себе быдлом она давно привыкла.

— Прошу простить что заставил ожидать столь прелестную леди. Дела, дела. О! Вино из вольных городов. У леди прекрасный вкус!

Неся чушь, гоблин беспардонно схватил бутыль и потянул к себе. Бутыль, которая обошлась гильдии в 500 золотых. И да, действительно из вольных городов.

— Рада, что смогла угодить столь утончённому гостю. Не всякий, в ком течёт кровь варваров, способен оценить Хакслийское.

— А я и не всякий! Леди, перед Вами лучший бретёр и офицер среди варваров на сотни вёрст вокруг. Не смотрите на внешний вид, нынешняя служба слегка заставила поиздержаться, поужаться, — говоря, он одной рукой крутил бутыль, а другой громко шкрябал пятку, сдирая с неё грязь, — Но если мы договоримся…

Прекратив чесаться и обтерев руку о заляпанный красный камзол, гоблин наконец отвлёкся от бутыли и попытался найти на «столике» штопор. Не найдя, залихватски хыкнул, на секунду замер примеряясь, после чего ловко вцепился зубами в пробку и откупорил сосуд.

— Тьфу… — пробка оправилась в полёт, — Если мы договоримся, то я снова смогу развернуться по полной! Прекрасные наряды! Страстные женщины! Изысканные вина! Позвольте наполнить Ваш бокал…

На горлышке отпечатались следы гоблинских зубов, пить, даже Хакслийское, из этой бутыли Соне отчего-то совершенно не хотелось… Но… Работа на первом месте. Задавив брезгливость внутри, в гнезде, по молодости, и не такое пивала, Соня улыбнулась и протянула лапку с бокалом. Пока всё шло именно так как задумывалось.

— Ммм… чав… замечательно! Так какая именно Вам требуется помощь? И что Вы, лично... готовы предложить за неё мне?

— О, от Вас требуется сущий пустяк, — игнорируя сальный взгляд гоблина, Соня продолжала отыгрывать роль, разве что, слегка сокращая необязательную часть, — Ваш нынешний лорд оказался глуп и недоговороспособен. Мне кажется, нам обоим будет лучше если его место займёт кто-нибудь более достойный. Кто-нибудь, с кем можно приятно решать вопросы за бутылочкой хорошего вина.

— Эхх… вкусное пойло… Ой, прошу прощения, изысканнейшее вино! И весьма заманчивое предложение. Наш лорд и правда, хлипковат. Разбазарил войска, распустил дисциплину… и всё в пустую, ни грамма добычи. Сидит в башне, на звёзды любуется. Тьфу.

Говоря, гоблин абсолютно неприкрыто ощупал аккуратную фигурку патриарха глазами, после чего высунул острый кончик языка и жадно облизнулся.

— Можно сказать по этому моменту мы уже договорились, если, конечно, прекрасная леди пообещает навестить меня в моём будущем замке... Вопрос только, как осуществить подобную замену?

Соня всё-таки не сдержалась и брезгливо фыркнула. С каким контингентом приходится работать! Даже низшие из крысолюдов в гнезде Чекра не вызывали столь сильного желания прихлопнуть их как навозную муху.

— Неужели столь многоопытный офицер и ловкий рубака, не найдёт способа заявить права на власть?

— Ха. Леди, Марсель способен бросить вызов самому дьяволу! — в этот момент гоблин неожиданно вспомнил недавнюю встречу с ангелом и непроизвольно скривился, — Но после всех поражений, в орде нашего лорда панические настроения. Их не вдохновить на бунт, только на бегство. Может… Может леди поможет делу своими лихими бойцами из крысолюдов? У нас же общая цель!

Тц… Нахал и жлоб. Да на кой ты нужен, если всё делать своими войсками? Особенно, учитывая, что за каждого убитого крысюка-доходягу, Чекр стрясёт с Сони как за воина-предводителя. Нет уж, справляйся сам, соблазнитель неумытый.

— Гильдия… не заинтересована решать вопросы власти среди варваров своими войсками. — милейшая улыбка, в ответ на резко скисшую мину гоблина, — Но мы можем помочь с информацией и с вербовкой. Можем отвлечь…

— Не, не, не. Не то. Некого там вербовать! Мне надо предотвратить бегство шелупони и пустую резню! Кем я править то буду? Что я буду за вождь среди пустого города? Хотя…

Забывшийся было гоблин, вновь распрямил спину и изобразил из себя благородного господина, пятку, впрочем, чесать не перестал.

— Есть один вариант! Как раз по вашему профилю леди. Ваша гильдия ведь не чурается… мокрых дел?

Гильдия не чуралась, хоть это и не было основным профилем. А вот полезность этого франта-замарашки, становилась всё менее очевидной. Действовать своими силами, Соня не желала.

— Твой лорд неумирающий. Уж его «полководец», должен об этом знать. Если бы его можно было просто убить, то я убила бы его ещё тогда, когда ты прирезал моего Хому.

Кажется, гоблин заметил перемену в интонации и опасливо окинул взглядом окрестности. Столик со стульями стояли в самом центре полевого лагеря. Вокруг сновало множество крысолюдов. И гоблин, очевидно, осознал, чем закончатся для него эти переговоры, если он не сможет быть полезным.

— Леди, Ваш… друг... был прекрасным воином, но обстоятельства тогда не располагали... Не будем ворошить былое. — несколько просительная улыбочка, — Но вот про лорда Вы ошибаетесь. Недоработали Ваши проныры. Лорд не тот, за кого себя выдаёт. Он обычный грязный гоблин. Смертный гоблин!

Соня смотрела на пытающегося хитрить, спасая свою шкуру жалкого шута и больше не пыталась играть. Не видела смысла. Ошибка вышла. «Полководец» оказался дутым. С таким провернуть переворот не выйдет, это не Шая. Воспоминание об упёртом старике вызвали некоторую грусть. Вот захвати Шая власть на источнике, дела бы пошли в гору. А с этим недоразумением она не сработается. Много гонора, а по сути, бесполезный отброс.

Может всё же пойти на прямой захват, и не пытаться поставить во главе очередного самонадеянного дурака? Светиться не хотелось, но допустить захват источника подземниками, что уже подобрались почти вплотную, никак нельзя. С этими магами-телепатами гильдия не сработается. Соня уже навела справки. В их обществе, где правитель может заглядывать в голову к каждому из своих подданных в каждый момент времени, да ещё и управлять ими напрямую, действовать из тени не выйдет. Нет. Это сложнее чем с неумирающими, к тому же без даруемых их возможностями выгод. Уж лучше захватить источник самой, а потом «проиграть» его тем же викингам или прелату… Тупые гоблины подошли бы лучше, они предсказуемей, но видимо не судьба.

Соня уже намеревалась дать отмашку прирезать неудачливого предателя, однако последние его слова изменили расклад.

— Леди, леди. Вы не верите? У меня есть доказательства! Лорд – самозванец, он не неумирающий! Завеса! Мои солдаты легко проходят завесу!

— И ты тоже?

— Конечно леди! — гоблин слегка воспрянул духом и добавил в голос подхалимских ноток, — Готов продемонстрировать! Но время... Я отлучился проверить постройку заставы на севере от города, если слишком задержусь, то моё исчезновение заметят.

— Будешь жить. Пришли ко мне какого-нибудь работягу для проверки.

Интересный поворот. Соня мурлыкая под нос песенку, в такт ей подёргивала пушистыми ушками. Возможно, подобный трус и ничтожество – именно то, что нужно во главе её независимого города гоблинов.

День 19. Неделя 3. 5.

V

Мелкий серый дождик делал сгущающиеся сумерки неуютными. Не было в нём ни будоражащей свежести грозы, ни очищающей прохлады ливня. Только мерзопакостная, пробирающая до костей сырость и безысходность. Прошло уже несколько часов. Все идеи были обмусолены. Все возможные меры приняты. Разведка шныряла по и под горами. Вояки, невзирая на дождь, строили линию застав на северном выходе из долины. Ррык-кы, временно откомандированный из замка в город, пытался организовать из бездельничающего мирняка ополчение. Впрочем, мирняк гнолла недолюбливал и по большей части саботировал процесс, справедливо полагая, что лучшие шансы выжить при штурме отнюдь не на стене с копьём. А просевшая мораль склоняла большинство к мысли, что не только не на стене, а желательно вне пределов города. Где-нибудь подальше отсюда.

Мои же заботы были несколько отвлечённого плана. Сидя во дворике замка, я усиленно напрягал осоловевшую от мыслительных процессов голову пытаясь понять не упускаю ли где шанс вытащить партию и отбиться от обложивших врагов.

Нет. Вроде что мог сделал. Оставалось ждать и надеяться на удачу.

Широко зевнув, приятно потянулся, разминая плечи, и поёжился. Скопившаяся в складках броньки дождевая вода тонкой струйкой протекла под подкладку и обожгла холодом кожу. Бр-р-р…

Неожиданно боковое зрение уловило движение.

Резко обернулся. Ничего. Холодное серое небо над мокрыми камнями стены. Тихий шелест падающих на землю капель дождя. Показалось?

Нет!

В последний момент скорее почувствовал, чем услышал, бесшумный стремительный шаг за спиной.

Шарк!

Клинок вспорол верхний слой броньки срезав несколько костяных пластинок. Не сдвинься я за мгновение до удара, кинжал вошёл бы точно в шею.

Нырок вперёд. Ещё один скользящий удар по спине. Враг попытался исправить свою оплошность. Третья попытка. Четвёртая.

Хвала условностям игры. Ловкость у меня прокачана на славу и тело словно само уходило от атак. Но стоило, выхватив копьё, развернуться – враг исчез. Едва уловимой тенью он метнулся в сторону. Слился с серыми камнями кладки.

Шарк!

Ещё пара пластин срезана с броньки. Когда он успел переместиться ко мне за спину?

Крутясь волчком. Стараясь ухватить взглядом размытую серую кляксу в мареве дождя, я судорожно сжимал в руках древко. Противник был очень быстр. Просто неуловим. Но провалив первую, неожиданную атаку, он потерял своё главное преимущество.

Тень носилась по двору атакуя. Удары сыпались со всех сторон. Даже сверху. Но моей ловкости хватало для уклонения, а копьё, пусть и не находило цели, но не облегчало врагу задачу.

Старясь не терять концентрацию, практически на ощупь, открыл интерфейс и призвал ближайших гоблинов в замок. Нужна массовка. Одному мне будет тяжело. Кто мой враг? Как проник в замок?

Шарк! Шарк!

Ещё парочка скользящих ударов. На предплечье проступила тонкая и болезненная красная линия. Минус 35 очков здоровья.

«Внимание. На Вас наложен эффект «Кровотечение»,

Вы будете терять по 3 ед. здоровья в секунду.»

Размытая тень на мгновение остановилась. Сквозь колышущуюся дымку показался силуэт худого, одетого в плащ существа. Под надвинутым капюшоном вспыхнули жёлтые глаза.

Заглядевшись, едва не пропустил атаку. Расплывшаяся в дымке тьмы фигура рванула ко мне. Шарк! Шарк! Минус 30 единиц... Минус 45 единиц...

«Внимание. Эффект «Кровотечение» усилен,

Вы будете терять по 5 ед. здоровья в секунду.»

Сволочь! Шкала здоровья стремительно уменьшалась, а мне не то, что ранить, даже разглядеть тварь толком не удалось. Продолжая крутиться уходя от ударов, стелясь над землёй, прыгая, шарахаясь из стороны в сторону я пытался улучить момент. Нет. Не для того, чтобы атаковать. Прошедших секунд боя хватило понять: враг намного быстрее и ловчее. Нападать со спины из тени – его призвание. Обученный, опытный убийца. В бою один на один мне не справиться. Да и от рядовых гоблинов толку будет не много, они только зря отдадут свои жизни. Если вообще рискнут принять бой…

Момент нужен был для вызова контракта.

Спустя пару новых порезов и просевшее до трети шкалы здоровье, призвать Савелия всё же удалось. Это случилось, когда в замок вбежали три бойца из десятка Рохли. Оценив расклад, двое из них как-то подозрительно, бочком, бочком, попятились обратно. Но один, огласив округу боевым визгом, уверенно ломанулся на помощь своему лорду.

— Ась? Что это Вы затеяли? Это статься, может плохо кончиться. — соткавшийся было в плотную фигуру дух, мигом вернулся обратно в призрачную форму и тотчас скастовал на меня исцеление.

«На Вас наложено заклинание Исцеление,

эффект «Кровотечение» уменьшен до 2 ед. в секунду.»

Тень вновь ненадолго замедлилась. Из-под капюшона высунулся длинный серый нос. Поводив им из стороны в сторону и приценившись к новым участникам боя, противник сменил тактику. Обратившись серой дымкой, вместо стандартной попытки нанести мне кровоточащие порезы, он метнул что-то в Савелия. Дух подёрнулся рябью. Схватился за руку, запричитал:

— Глядика ты. Ранил! Как так то... Не должон же…. Ну не должон стал быть. Я же, это, не материяльный стал быть. Это. Милорд. Как оно так получилося то?

Из призрачной руки Савелия, рассеиваясь в воздухе мириадами светящихся точек вытекала энергия. Боли дух не чувствовал. Но отчётливо понимал, что получил повреждения. Ещё пара таких бросков и моя «аптечка» развоплотится.

Враг тем временем продолжал. Воспользовавшись заминкой, он возник за моей спиной и атаковал.

Шарк!

Благодаря моей ловкости удар снова пришёлся на пластины брони.

Шарк! Шарк!

В этот раз враг не стал метаться по всему двору, а продолжил наседать с одного направления. Он анализировал бой. И, очевидно, пришёл к выводу, что ни я, ни тем более прочие гоблины, ему не ровня. Единственный риск способный свести всю его работу на нет – подлечивающий меня Савелий. А потому, подавив меня бесконечным каскадом едва видимых ударов, он периодически метал в духа крохотные метательные ножи. Неизбежно достигая цели, ножи рвали тонкую дымку плоти призрака заставляя его истаивать. Помощи с этой стороны ждать более не приходилось.

Но перестав метаться и постоянно менять позицию, враг просчитался. Навязав мне не равный бой, тесня, заставив пятиться и уйти в глухую оборону, он сам себя подставил. Он оставался на месте. А значит стал уязвим.

Внутри заклинательного покоя, сдерживая рвущуюся наружу глумливую радость превосходства, сидел Тать. Перейдя в отряд разведки, он почти не покидал замка пока лорд был в городе. Сегодня не было исключением. Когда убийца напал на лорда, Тать был готов и полученный приказ: ждать и атаковать, когда будет уверен в успехе, только подстегнул желание показать свои превосходные навыки. Ибо кто если не он? Второго шанса подобный враг не даст. И вот, осторожно подглядывая за боем через окно-бойницу, шаман улучил момент. Прежде ни мгновения не стоящий на месте противник сосредоточенно наседал на лорда, перестав мотаться по всему двору. Время триумфа настало!

Уворот. Отскок. Пригнуться.

Шарк!

Минус 20 единиц здоровья. Эффект кровотечения усилен.

Почти переставшая расплываться в дымке крысиная морда не выказала ни малейшей эмоции оставив на мне очередной порез. Методично, скупо, но эффективно, продолжая шинковать воздух кривыми кинжалами. Опытный наёмник просто делал своё дело. Не было сомнений – он пришёл за мной. Воры наконец-то решили подослать убийцу. Узнали, что я не неумирающий? Наверняка. Множество порезов гудели острой болью. Неожиданно холодок мурашками пробежал по спине.

Но причиной было не очередное ранение.

За спиной убийцы появился его призрачный коллега: гоблин-ассасин Татя. Именно на него я ставил в этом бою. Даже отступал исключительно от заклинательного покоя, стремясь выставить врага спиной к шаману. Но убийца каким-то образом обнаружил новую угрозу. Изогнувшись пополам, буквально сломав себя, он пропустил над собой удар светящегося зелёным полупрозрачного клинка. Неправильным, диким кульбитом метнулся в сторону. Исчезая, бесшумно вспыхнул клубами тени. Увернулся от второго удара.

Вот тут то и прошёлся холодок по спине. Два удара – это предел для призрака-ассасина на данный момент. И если не справился он, то на что рассчитывать мне? Дело начинало плохо пахнуть.

Отчаянный рывок вперёд. Последний шанс. Удар на удачу. Попытка воспользоваться моментом.

Чавк!

Копьё со смачным звуком пробило спину противника. Я знал, что ассасин развоплотится после второго удара, убийца – нет. Он сконцентрировал все внимание на защите от призрака, упустив меня из виду. И подставился.

Дымка вокруг фигуры в капюшоне исчезла. В мою сторону повернулась длинная крысиная морда, кашлянув кровью. Зло сверкнувшие жёлтые глаза налились алым. Молча, быстрым движением крысолюд вновь попытался вогнать кинжал мне в висок. Даже умирая, он продолжал выполнять задание.

Выпустить копьё. Отпрыгнуть. Сорвать с петли другое. Атаковать.

Крыс успел выпить зелье. Но пока в его теле торчало узловатое древко копья, это мало что давало. Обратиться тенью, со столь тяжёлой раной он, видимо, не сумел. Дёрнувшись пару раз из стороны в сторону, убийца осознал провал покушения и развернувшись, в два прыжка взобрался на стену в попытке сбежать.

Поздно. Моё второе копьё, просвистев пронзило потерявшую прыть фигуру. Трое, до того не участвующих в бою гоблинов почуяли перемену ветра.

— Лорд побеждать! Бить крысюка!

Чавк!

— Жалкий помоечный мышь. Моя тебя на шашлык пустить!

Чавк! Чавк!

— Моя показать отвага и мощь храбрых гоблов!

Чавк! Чавк! Хрусть!

Тело крысолюда напичканое копьями покачнулось. Сделало шаг. Другой. И свалилось внутрь дворика.

«Крысолюд-предводитель убит, вы получили 1040 опыта»

Выдохнув, сел на землю. Здоровье оставалось едва больше сотни и медленно утекало с кровотечением. Но дело сделано. Подосланный Соней убийца мёртв. Судя по характерной внешности этот молчаливый тип был не кто иной, как Серый. Правая рука патриарха. Лучший из её специалистов по устранению неугодных.

Потратив буквально несколько мгновений на восстановление дыхания, собрался с духом и с надеждой открыл карту.

Вся городская долина кишела красными точками врагов. В одиночку, группками и целыми отрядами по полям носились крысюки. Они больше не нападали исподтишка в темноте. Не терроризировали отошедших слишком далеко от города. Они прорвали тонкую цепь строящихся застав на входе в долину с севера и хлынули внутрь. Их орды стекались к городскому частоколу со всех сторон. А перед ними неслись зелёно-жёлтые маркеры моих подданных. Мирняк с полей, охотники, уцелевшие участники строек. Такого не должно было случиться.

Обшарив карту глазами и кое-как систематизировав полученную информацию, сделал неутешительные выводы.

Первое. Массированное нападение произошло ровно в тот же момент, что и появление убийцы, тем самым, не позволив мне хоть как-то организовать отпор или отвод войск в город. В результате половина маркеров гоблинов светилась жёлтым цветом, свидетельствующем о панике и дезертирстве. На самом деле, будь крысолюды поумнее и оставь в своей наступающей лавине спасительную прореху, то большинство гоблинов побежало бы от, а не к городу. Пусть с убийцей мне удалось разобраться, но с задачей обезглавливания нашей обороны он справился. Хотя и на время.

Второе. За стенами города находилось от 30-ти до 40-ка гоблинов и, что важнее, там был Ррык-кы. Кое-как сколоченное им ополчение рассредотачивалось по стенам и даже немного походило на готовящуюся к отражению приступа армию. К тому же, хозяйственный гнолл, всех прибывающих к воротам паникёров, хозяйственно же обилечивал копьецом и отправлял на стены. С учётом рва и частокола, рядовым перворанговым крысолюдам взять город наскоком вряд ли выйдет.

Третье. Сколько не всматривался в мельтешение разноцветных точек на карте, обнаружить моих гоблинов-воинов, а равно и главного офицера – Марселя, не удавалось. Их не было. Нигде. Едва лишь пара-тройка гоблинов-вояк нашлась на стенах города, да столько же рядом со мной в замке на плато. То же самое касалось шаманов. Во всей долине из пяти имеющихся оставался только Тать. Здесь в замке. К тому же, отходящий от тяжёлого отката после призыва ассасина.

Последнее наблюдение резко снижало шансы города устоять. Нет, несколькими десятками гоблинов сможет командовать и Ррык-кы. А стены и ров всё так же трудно преодолимы для врага. Но эффективность командования… И тем более мораль… Без командирских навыков Марселя и повышенного боевого духа опытных бойцов, едва пришедшие в себя работяги вновь ударятся в панику. Вместо отражения нападения – бросятся прятаться по норам. Откроют ворота в тщетной надежде спастись. В отчаянии начнут сдаваться. Хаос практически неминуем…

Вдохнув, выдохнув, успокоил участившиеся сердцебиение. Даже боль от многочисленных порезов и ран притупилась, словно некто скрутил наконец ненавистный «системный фильтр ощущений» с максимума в середину шкалы. Дела принимали совсем уж скверный оборот. Не так всё должно было быть! Не так!

Треньк… Треньк… Треньк…

Оповещения о нападениях сыпались сплошным потоком превращаясь в насмешливый перезвон. Крысы уже загнали всех кого могли за стены и окружили город со всех сторон. Картина до боли напоминала мой собственный штурм деревушки людей: Загнанные, паникующие селюки за частоколом и беснующаяся орда улюлюкающих, почуявших кровь варваров. Вот только роли поменялись. И теперь мои подданные одуревшими глазами смотрели на серую массу верещащих в предвкушении крысолюдов. И к сожалению, в отличие от селюков, ангел к нам на помощь не придёт.

— Л-л-лорд!

Блеющий голосок воина заставил оторваться от карты и осмотреться. Я уже поднялся на стену замка. Внизу, от города вверх по склону в нашу сторону двигалось полсотни голов крысолюдов. Окружив город, они предпочли не штурмовать его, а захватить сперва замок. Логично. В городе, с учётом добравшихся в последний момент, было больше полусотни голов. А в замке…

Оглянувшись, рассмотрел троих воинов из десятка Рохли, что прибыли на мой зов в момент боя с Серым. Опирающегося рукой о стену слегка осоловелого Татя. Безучастного ко всему Шмыга. А, ещё Фунги, забитая и затравленная она сидела у костра в ожидании приказов. Мда… С такими силами удерживать стены не выйдет. Да даже запершись в заклинательном покое, наряд ли надолго отсрочим падение замка… Как и собственную гибель…

Как-то быстро всё получилось.

Ещё в начале недели я стоял во главе армии, идущей на захват соседей. Буквально вчера радовался удачному дипломатическому подчинению Причальной. Пару часов назад переживал о возможном нападении подземников. Десять минут до сего момента – едва сдерживал зевоту под монотонный перестук серой мороси.

А сейчас у меня три трясущихся от страха недовоина, нулевой герой-рабыня, шаман в отходняке и Шмыг. Хм, ну хоть последний чего-то да стоил. Впрочем, не против орды в 50-т голов, что без всякой карты можно было видеть уже практически у самой стены.

Пульс пришёл в норму. Кровь слегка остыла и ко мне вернулось привычное отстранённое восприятие окружающего. Словно горячая гоблинская кровь отхлынула, уступая место тихому отрешённому человеческому сознанию. Старая шутка. Безысходность всегда на меня так воздействовала. И повышенные в эту партию до предела ставки, ничего не изменили. Предо мной снова была не раз виденная картина: я просчитался, и игра катилась к стремительному и неизбежному финалу.

Вопрос был только в чём именно случился просчёт в этот раз, и нельзя ли ещё что-нибудь предпринять дабы оттянуть поражение.

День 19. Неделя 3. 6.

VI

Немногим ранее.

Грей никогда не любил эту выскочку. Грей вообще никого не любил, кроме себя, золота и власти. Или правильнее: себя, власть и золото. Или… неважно. Грей очень любил себя, обожал золото и жаждал власти. И почти всё это у Грея было! Капитан, правая рука Чекра, он распоряжался целой крысиной армией, исправно вербуя в её рядах верных только себе крысолюдов. А верные только ему крысолюды, исправно переводили золотишко старого надменного дурака в карманы Грея. Золотишка накопилось уже много, а верных крысолюдов и того больше. Недалёк был тот день, когда он, Грей, а не эта, разжиревшая от разврата и пьянства ничтожная крысотварь Чекр, станет королём гнезда.

Кхе! Так всегда было. Умные и хитрые поднимаются наверх, забирают себе лучших женщин (при воспоминании о эльфийках-рабынях Чекра, Грей невольно облизнулся), лучшую еду, лучшие вещи, оружие и ВСЁ золото. А разжиревшие дураки и их жалкие прихлебатели идут на корм в клоаку!

Вот только эта выскочка всё равно действовала Грею на нервы. Глупая, слабая, с дырой в кармане, да к тому же баба. Она была никем! Но Чекр отчего-то благоволил ей. Выделял на её дурацкие авантюры с гильдией воров средства. Помогал. Опекал. Гребаный старый развратник явно не мог удержать свои причиндалы в штанах и мечтал затащить её на свою вонючую тахту. Ничтожество. Слабак. При его то возможностях бояться силой овладеть глупой девкой? Р-р-р…

А теперь ещё и выделил его, Грея, отряд ей в помощь. И ладно бы она принялась устраивать набеги и грабить деревушки. Захватила бы свинопасов и вырезала вонючих гоблинов. Грей бы понял. Уважать бы не начал, но понял. Но нет, глупая принялась устраивать пляски вокруг варварского стойбища. Ей хочется, понимаешь, вынудить гоблина признать её власть, а не просто захватить замок, вырезать мелких уродцев и разграбить сокровища. Дура, ой дура. Но пока что Грей ещё не главный, а жирный Чекр приказал помогать этой выскочке. И вот, Грей вынужден передавать своим крысолюдам безмозглые приказы этой смазливой дурёхи. Сделай вид что нападаешь – отступи. Не выпускай хилых гоблинских охотников за город. Разори поля. Устрой налёт на карьер. Р-р-р… Пустая трата сил и времени.

А теперь ещё и этот хлыщ. Он Грею тоже сразу не понравился. Вылизанный, вырядившийся как хуман гоблин. Вонючий предатель, что повадился бегать к ним в лагерь и сливать информацию про своего недо-лорда. Выскочка так и вьётся вокруг него строя глазки. Уговаривает устроить бунт и занять замок. Готова отправить крысолюдов помочь захватить замок для НЕГО. Дура!

Вдалеке, у палатки патриарха послышались резкие выкрики, непонятные звуки и возня. Грей нехотя присмотрелся. В лагере почти никого не было. Этой ночью планировался налёт на замок для захвата и передачи замка гоблину-хлыщу и все рядовые крысолюды были отправлены отвлекать оставшиеся верными лорду войска, а если потребуется, то и помочь хлыщу в боях. Поэтому возня у палатки была необычной. Грей осторожно приблизился, не выходя на освещённые кострами пятна. Не хватало что бы глупая патриарх подумала, что он за ней шпионит.

Когда палатка стала хорошо видна, у Грея натурально отвисла челюсть. Толпа гоблинов устроила потасовку с личной охраной патриарха. Зачем, почему, как?

Треньк…

Приказ в голове… (глупая была героем и это тоже бесило Грея) патриарх требовала, чтобы он, Грей, немедленно явился ей на помощь со всеми своими солдатами. Теми, кто рядом. И теми, кто сейчас изображает нападения на город... Явился и помог скрутить хлыща. Глупая что-то не поделила со своим «союзником».

Но раз просит помощи, значит дела у неё не очень. Гоблинов у палатки много. Вон Тень, личный телохранитель патриарха, скрытный вор черт пойми какой расы, схватился с десятком уродцев. В его раскрытых во все стороны сегментарных конечностях уже торчали кривые гоблинские копья. Тень силён, Грей на собственной шкуре проверял это (от нехороших воспоминаний засосало в груди), но даже ему потребуется время отбиться от такой толпы без его, Грея, помощи. А где Серый? Второй ублюдок из личной охраны патриарха?

Серого нигде не было. Хорошенько почесав макушку, Грей вдруг вспомнил, где большая часть его воинов и что должно было происходить этой ночью: штурм замка гоблина. Все крысолюды там, в долине. А Серый наверняка пытается прирезать гоблинского вождя. Значит здесь его нет.

Хе, хе, хе. Злорадный смешок против воли вырвался из пасти. Что бы там не поделила патриарх и гоблины хлыща, его это не касается.

Помогать патриарху отбиться, хитрый крысолюд даже не подумал. Наоборот, отчаянные призывы, звуки разгорающегося боя, хрипящий истыканный копьями Тень, всё это елеем текло на его сердце. Поделом глупой! Сдохнет, и ему больше не придётся ей прислуживать! Прижучит хлыща – дурацкий план по передаче ему гоблинского замка будет выкинут на свалку. И так и этак хорошо.

Более того, умный Грей мигом сообразил: раз так много гоблинов-воинов здесь, в лагере крысолюдов, а все силы крысолюдов там, в почти беззащитном городе гоблинов... Беззащитном и обезглавленном... Грей ненавидел Серого, но отдавал должное его таланту устранения неугодных. Лорд гоблинов наверняка уже убит. Что это значит?

Давно оставив лагерь с увлёкшейся потасовкой патриархом и сманив за собой остатки крысолюдов, Грей бежал в сторону долины, где его войска изображали штурм гоблинского города. Ибо всё происходящее значило только одно: ему, Грею, улыбнулась удача. Там, в долине, стоит почти неохраняемый ничейный замок! Нужно только прийти и взять! Взять и стать крысиным королём! И ни глупая, ни Чекр ему будут больше не указ! Он создаст СВОЁ собственное гнездо! У него будут тысячи его, только ЕГО подчинённых. Он захватит всех лучших женщин и всё золото! Нужно только успеть пока патриарх и гоблинских хлыщ не опомнились. Успеть добежать и приказать крысюкам не изображать штурм, а захватить городишко и замок! Захватить для него, для Грея.

Хе! Хе! Хе!

Чавк!

Пущенное моей рукой копьё пронзило тщедушное тельце. Крысолюд-солдат запнулся, смешно вскинул лапки и рухнул. Секунда, и тело исчезло под серым шевелящимся ковром из его соплеменников.

Следом в орду, накатывающую на замок, полетели копья троицы воинов. Чавк! Чавк! Злобный писк и шорох сотни лапок по истоптанному склону. Волна крыс поглотила очередных неудачников. Но самые быстрые из серой братии уже были у стен. Их острые кривые когти легко цеплялись за грубую кладку. Тощие вёрткие тушки без видимых усилий лезли наверх. Секунда-другая, первые твари преодолели три метра стены и стали выбираться на боевой ход стены.

— Скинуть вниз! Не дать занять стены!

Я кричал, отдавая приказы и отчётливо понимал их абсурдность. У трёх бойцов не было шансов. Пока они скинут одну крысу, пять других взберутся наверх. Однако ничего другого не оставалось. Бешено работая копьём, спихивая туши со стены, протыкая их насквозь, я орал и пятился спиной, надеясь успеть отступить в заклинательный покой. Откуда-то с верхней площадки башни летели стрелы. Засевший там Шмыг с невозмутимым выражением морды выжимал из кривого гоблинского лука максимум. Чпок! Чпок! Оперённые колышки возникали то в одной, то в другой серой твари, обеспечивая мне путь к отступлению.

Но все наши усилия ничего не стоили против количества крысолюдов. Самые жалкие из них – собиратели и воины, словно одурев лезли наверх. Обходили замок вокруг. Взбирались на стены со всех сторон. Карабкались. Наседали. Окружали. Слабые по одиночке, они брали числом.

Один из моих бойцов замешкался. Получил резаную рану ноги. Упал на колено. В отчаянии завопив, пырнул обидчика копьём. В ответ два новых пореза. Крутанулся, сбил с ног другого крысюка. Вогнанный по рукоять кинжал в спине и перерезанное горло. Гоблин упал. Пять оскаленных острыми зубками мордочки заняли его место.

Воздух дрогнул.

Перед десятком подбирающихся ко мне со спины крыс возникло увешанное болотной тиной нечто. Дух природы, 2-й ранг. Едва оправившийся после отката Тать вступил в бой. Но на что-то большее его сил не хватило.

Оценив восполнившийся запас маны, я и сам вызвал первое подвернувшееся создание. Буйный дух, не сумев преодолеть защитную магию стен, возник прямо посреди шевелящейся массы под ними. Воплотился. Жадно пожрал душу первого подвернувшегося собирателя. Получил дюжину ударов костяными кинжалами. С нескрываемой обидой прогудел что-то явно непечатное и развоплотился.

А меня в это время едва не нашинковали шустрые крысиные лапки. Вызванный призывом откат сбил с темпа, затуманил голову и едва не стоил жизни.

Шлёп!

Ноги спружинили компенсируя удар от прыжка со стены во двор.

Шлёп! Шлёп! Шлёп!

Ворох крысиного отродья посыпался следом. Истошный вопль последнего из уцелевших в замке гоблинов-воинов оборвался хрипяще-булькающим звуком и затих.

Разворот. Тычок. Ещё один.

Крысолюды отпрянули, опешив от неожиданного напора уже убегающей добычи. В это время со стен им на головы прыгали всё новые и новые безобразные серые комки с мокрыми подвижными носами. Внутренний дворик замка стал тесным от их всё возрастающего количества.

Стены сданы. Двор захвачен врагом.

Качаясь от накопившейся усталости и не находящей выхода злости, нырнул в узкую дверь заклинательного покоя. Захлопнул её за спиной и навалился всем весом.

Бах! Бах! Бах!

Слабые, но многочисленные удары сотрясли массивные доски, отделяющие меня от гибели. Замок взят приступом. Бой проигран. Счёт до конца партии и жизни пошёл на минуты.

Под потолком громко проскрежетало. Скрежет сменился хлопком, заглушившим даже барабанящих в дверь крыс. Невольно задрав морду к источнику звука, увидел Шмыга накидывающего на потолочный люк засовы. Крыша башни, очевидно, тоже занята крысами.

Последнее открытие подействовало умиротворяюще. Всё. От меня больше ничего не зависит. Можно расслабиться.

Но в ту же секунду, назойливое треньканье испортило настроение развеяв иллюзию. Где-то там, снаружи, всё ещё подчинённые мне гоблины ведут сражение. И я, как их лорд, вполне могу руководить боем даже будучи запертым и обречённым вскоре быть растерзанным.

Иными словами – крысы лишили меня возможности передвигаться и спастись, но не сняли обязанность руководить.

Который раз за ночь чертыхнувшись. Уняв, принявшее было вновь ускоряться сердцебиение. Почти равнодушно открыл карту с интерфейсом и под аккомпанемент сотрясающих дверь ударов, принялся неторопливо изучать обстановку на поле боя.

Замок кишел красными точками. Маркеры крысолюдов бестолково копошились во внутреннем дворе, на стенах, в казарме. Пытались вскрыть двери «трёх сараев», истошно пища делили скудные трофеи и явно готовили некую подлянку, подозрительно похожую на таран, прямо за удерживаемой засовом и моей спиной дверью. Из плюсов – в соседней башне «покоев лорда» светились два зелёных маркера: Тать и уцелевшая рабыня-герой.

Со скепсисом оценив дела в замке, перевёл окно карты на город. Здесь положение было заметно лучше. Крысиный предводитель бросил большую часть сил на штурм замка. Вокруг городской стены и рва слонялись от силы дюжины три оборванцев. Они изредка изображали приступ. Собравшись грозной кучкой, сурово бежали ко рву. Ловили пару копий, брошенных дрожащей рукой гоблина-ополченца. Громко пищали негодуя. И бросались врассыпную, завидев собирающихся на стене группку из десятка работяг спешащих на помощь ополченцу.

На первый взгляд город успешно отбивался. Но, присмотревшись внимательнее, легко было заметить неприглядную истину. Ррык-кы сумел наспех организовать ополчение из работяг, лесных гоблинов-охотников и вольных горожан. Больше полусотни гоблинов. Даже без воинов – кое-что. Вот только их маркеры горели бледно-бледно-зелёным, почти жёлтым цветом. Мораль была на нуле. Боевой дух поддерживался исключительно ордой, врождённым навыком каждого гоблина. По сути – чувством толпы, дарующим самым хилым из варваров веру в себя пока их численность превышает число врагов.

Любой чих обратит эту псевдоармию в бегство. Будь там костяк из опытных воинов или умелый офицер вроде Марселя, они бы смогли превратить эту трясущуюся от страха толпу в силу...

К слову, а где Марсель? Где все гоблины-воины?

Очередной раз прокрутив карту в поисках маркеров остальной армии и самого дорогого юнита, не нашёл их следов. Попытки связаться напрямую с помощью технологического заклинания, так же не увенчались успехом. Однако, с опаской открыв список юнитов, обнаружил там почти всех искомых живыми и в моём подчинении. Только без определения местоположения. Без возможности связаться. Без возможности управлять и приказывать.

Что за?

Три десятка подчинённых гоблинов-воинов под командованием героя, сместили бы равновесие в мою пользу. Но где они чёрт возьми находятся?

Мои глубокомысленные рассуждения о подозрительно исчезнувшем отряде и боевом духе ополчения, прервал полководец крыс. Крупный крысолюд-предводитель взобрался на камень-останец между замком и городом. Оценил успехи в замке. Здраво рассудил, что для вскрытия двери и осады запершегося лорда гоблинов хватит и 20-ти голов серых подопечных. И грозно, совсем не по-крысиному рыкнув, перенаправил большую часть воинства на штурм города. Гад не пожелал оставлять непокорённый город у себя в тылу. Неужели опасался удара в спину?

Как бы смехотворно не было это предположение на фоне раздухарившихся крысолюдов и потерявших волю к сопротивлению, жаждавших скорее бежать, чем драться, гоблинов, логика в действиях полководца крыс была.

Численность работяг в городе – 50-т, ну 60-т голов. Крыс в долине… раза в два больше. По силе крысолюд-собиратель не сильнее гоблина-работяги. С учётом городских стен, шансы устоять у моих подданных были. В теории. Им бы только поднять мораль. Взбодрить. Направить.

Пальцы невольно сжались на амулетах «духов стойкости». Не раздели я в своё время поселение на замок и город, мог бы изменить исход возглавив городских гоблинов. Сейчас же вынужден просто наблюдать, как мой последний актив – засевший за стенами мирняк, превратят в корм для крыс.

Тц! Твою мать!

Запрокинув голову назад, больно ударился затылком от слишком сильного толчка в дверь снаружи. Увидел «звёздочки». И застыв с выпученными глазами поймал себя на изучении запертого Шмыгом люка на крышу.

В голове спешно оформился план.

Раз партия почти проиграна – значит любой риск приемлем. Мне нужно оказаться в городе, чтобы возглавить оборону? Полководец крысолюдов отвёл большую часть крыс от замка? Наверняка на крыше башни никого не осталось… Что если?

Крышка люка громко захлопнулась и изнутри послышалась торопливая возня с засовом. Ошалелый от подобной наглости крысолюд, почти без сопротивления позволил насадить себя на копьё. Пока его туша летела вниз, я спрыгнул на стену, а со стены на землю.

Сзади раздался возмущённый писк и топот множества мелких лапок.

Перед глазами – освещённый множеством мельтешащих факелов, утопающий в ночи окружённый город.

Оглядываться не имело смысла. Вложившись всей ловкостью и выносливостью в бег, я летел по склону перепрыгивая камни и кочки. Впереди, выхваченная отсветами огней, маячила городская стена. Ров, через темные воды которого переплывало крысиное воинство. Редкие гоблины метающие в них копья сверху. Карабкающиеся по брёвнам частокола серые мокрые тушки.

Крысы пошли на лобовой приступ. И преуспевали. Боковым зрением я видел на карте стремительно желтеющее воинство Ррык-кы. Ополченцы бросали оружие и разбегались прятаться по норам. Гнолл неистовствовал. Рубил прорвавшихся крысолюдов направо и налево. Даже заразил своей отвагой ближайших к нему работяг. Но тщетно. Моё воинство стремительно редело. Город повторял судьбу замка. Крысы беспрепятственно захватывали целые участки стен. Оборона рассыпалась.

Когда я достиг стен, ворота уже были захвачены и распахнуты. Основная масса крыс ворвалась в город. Сопротивление превратилось в отчаянные спорадические стычки то здесь, то там. Гнолл, с небольшим отрядом засел в доме старосты, держа круговую оборону. Отдельные гоблины, впав от ужаса в состояние берсерков, безумно бросались в толпу хвостатых тварей. Остальных от немедленного истребления спасала только крысиная жадность. Проникнув в город, презреннейшие из разумных, стремились не найти и истребить его обитателей, а сперва разграбить их имущество. Успеть урвать кусок раньше своих собратьев.

Вбежав в ворота не встречая сопротивления, я без труда добрался до дома старосты. Как и в замке, крысы не утруждали себя нормальным оцеплением. Сбить с ног парочку ошалелых от грабежа крысолюдов. Вспороть брюхо подвернувшемуся неудачнику. Отбить удар костяного кинжала. И вот я на месте. Жаль только, что это уже ничего не решало.

«Вы активировали амулет «Духи стойкости», потрачено 60 маны»

Амулет рассыпался, мана утекла сквозь пальцы, а глаза кучки гоблинов потеряли лихорадочный блеск отчаяния. Минуту назад – это переломило бы ход боя. Сейчас – мне досталось только два десятка набившихся в тесный дом работяг, в городе захваченном врагами. Ситуация в точности повторялась. Мой героический забег не изменил ровным счётом ничего.

Снаружи, тем временем, мелькая в колышущемся свете факелов, нас с ленцой атаковали крысолюды. Нехотя отвлёкшись от потрошения убогих гоблинских жилищ. Подстёгнутые истеричным приказом предводителя, они демонстративно обозначали попытку приступа. Толпой наседали на массивные камни дома старосты. Откатывались, оставив на земле два-три тела. Изображая отступление, терялись среди шалашей и хибар. И улучив момент – бросали неблагодарное занятие в пользу мародёрства, пока очередной окрик предводителя не отправлял их на новый приступ.

Город был в полной власти захватчиков. Серые грабители вытаскивали гоблинские пожитки, которыми побрезговал бы любой вор. Радостно делили их. Напяливали на себя, что можно напялить. Дрались за более ценное. Сжирали на месте съедобное.

Рынок был обнесён подчистую. Из окна таверны вывалился хвостатый воришка обняв трофейный бочонок. Из её же дверей вылетел шустрый крыс таща олений окорок. За ним с азартом гнались трое других. Над всем этим разносился визг бравого пухляша-трактирщика. Согласно карте, Бухлик с парой-тройкой работяг засели в подвале таверны и не то стойко защищали запасы, не то оплакивали свою несчастную судьбу.

Выглядывая в дыру-окно, я видел как крысы принялись ломать дверь в лавку подземников. Было очевидно, как только они зачистят город от признаков поживы, то вновь примутся за вырезание забившихся по углам гоблинов. Включая, секундочку, меня самого.

Наблюдая разлетающиеся в щепу хлипкие двери лавки, в голове я крутил план. План побега. Героическая гибель вместе с падением замка, по трезвому размышлению, уже не казалась хорошей идеей. Так оканчивалась каждая моя партия. Но в эту, последнюю, пожалуй, можно попробовать роль безземельного бродяги. Не так уж плохо быть на побегушках у конунгов Бирки или Псалы. Особенно если остаться в живых. Главное улучить момент и выбраться из города, куда я так неосмотрительно залез пару минут назад. Желательно вместе с Ррык-кы и остатками гарнизона.

День 19. Неделя 3. 7.

VII

Дорога от дома старосты до ворот была свободна. Выскочить из убежища и преодолеть эти жалкие метры не составит труда. Но на ворота крысиный полководец уже успел поставить хлипкий заслон из десятка собирателей. Успеем пробить пока нам не ударят в спину? Или сомнут? Может отвлечь их разделив запертых в доме гоблинов на две группы? Хотя бы одна да прорвётся.

— У-и-и-и-и-и!!!

Снаружи послышался недовольный вопль, лязг оружия и ритмичная возня схватки. Не иначе крысы накрыли один из последних очагов сопротивления и устроили резню.

Отстранённо продумывая план побега, словно это не вопрос жизни и смерти, а занятная головоломка в игре, вновь выглянул в окно. Было любопытно, крысы добрались до Бухлика в таверне? Или нашли вход в подземные норы с укрывшимися там горожанами-паникёрами?

Происходящее снаружи смогло удивить.

Вскрывший дверь в лавку подземников крысолюд лежал на земле с пробитой насквозь грудиной. Рядом корчился ещё один с оторванной лапой. А из лавки высыпали укрывшиеся там троглодиты и торговец Альтаже-Ясу. Именно его глазной луч подпалил шёрстку незадачливым мародёрам.

Представитель «подземных торговых кланов» и в лучшее время красавцем не был. Сейчас же его мясистое розовое тельце ощетинилось наэлектризованными щупальцами. Пасть перекосилась от гнева. Огромный глаз покрылся красной сеткой лопнувших сосудов.

— Крысиные отродья! — одно из щупалец окуталось особо мощным разрядом и ударило молнией в ближайшего крысолюда, — Жалкие твари! Мало мне грязной гоблы!!!

Улыбка невольно заиграла на моей морде. Вот и этот на что-то сгодился. Возможно, он на время займёт крыс и нам удастся сбежать без потерь.

Шум у лавки тем временем усилился. Крысолюды стянули несколько отрядов и принялись резать троглодитов. Безглазые копейщики храбро отбивались, но численность решает, костяные кинжалы быстро обрывали троглодитские жизни, оставляя на земле истекающие кровью тела. Плотность серой братии вокруг отряда злобоглаза стремительно росла.

— Серая мерзость! Думаете так легко возьмёте старого Ясу? Ха! — злобоглаз огрел подкравшегося крыса щупальцем и разродился лучом, продырявив насквозь ещё двоих, — Ясу готовил сюрприз для гоблы, но раз их жалкий лорд умудрился проиграть вам, то, пожалуй, вы заслужили получить подарок вместо него!

Магический фон неожиданно дрогнул от прокатившейся волны мощного заклинания. Из раскуроченной двери лавки пролился мягкий оранжевый свет. В какофонию звуков боя и грабежа влились новые: отдалённый звон гонга, гул водопада, ор целой толпы отсутствующих в городе существ.

Альтаже-Ясу ловко увернулся от удара. Слевитировал на крышу лавки. Поднял щупальца к небу подобно архетипичному злодею:

— Мы пока не готовы. Армия магистра ещё не прибыла. Но столь жалким отродьям хватит того что есть! Пора этим землям перейти под власть настоящих хозяев! Так даже лучше, не придётся лишний день терпеть местную вонь…

Последние слова злобоглаз проговорил в пустоту. Кроме меня их, наверное, никто не услышал. Крысолюдам стало не до того. Из проёма двери, сквозь струящийся оранжевый свет, пёрли валом троглодиты. Зелёные, вооружённые кривыми копьями. Краснокожие с шипастыми гребнями, кожаной бронёй и железными тесаками. Сморщенные синеватые старики-шаманы.

Выбравшись из лавки, они тотчас вступали в бой с крысами. Поначалу небольшая свара постепенно расширялась. Троглодиты теснили крыс. Крысиный предводитель, увидев нового противника, принялся стягивать к лавке все силы.

Минута, и бой растёкся на рыночную площадь. Захлестнул узкие проходы меж каменных шалашей. Закипел мельтешащими телами среди нагромождений жердей и шкур.

Сойдясь накоротке, две армии захватчиков перемешались. Всюду бурлила собачья свалка. Каждый резал каждого. Крысы давно бросили мародёрство. Предводитель сгонял в город всех, кто был под рукой и сам отчаянно рубился окружённый посечёнными телами подземников. Троглодиты дорого платили за выходку торговца. Десятками падали окровавленными кусками мяса, но не меньше крысиных тушек, пронзённых копьями, падало рядом.

Первый натиск подземников крысолюды отбили, завалив телами. Краснокожих воинов растерзали. Шаманы, подбадривая гортанными хрипами своих собратьев, сумели заразить какой-то заразой телохранителей предводителя крыс, но были порублены им самим на куски. Однако из зева лавки всё шли и шли новые троглодиты. Кровь лилась рекой.

В этом бою за мои собственные город и замок, мне досталось лучшее место – наблюдателя. Можно было воспользоваться моментом для задуманного побега, но я как завороженный смотрел на происходящее. Как такое могло произойти? Мало того, что имея всю необходимую информацию, ведя игру против патриарха воров, я умудрился проспать нападение армии крысолюдов. Так ещё и вполне ожидаемое нападение подземников, подземников чью армию разведка искала в горах на западе, я так же проспал. Альтаже-Ясу не шпионил и не ждал подхода основных сил. Вместо этого, построив лавку с моего(!) разрешения, он неспеша соорудил в ней портал и привёл полчища вторжения прямо к моему порогу!

Схватка, тем временем, приобретала масштабы и вид бойни. Крысы задействовали всех. Потеряли большую часть. Оставшиеся, истекая кровью держались из последних сил. У подземников дела шли не лучше. Альтаже-Ясу не зря обмолвился, что армия ещё не готова. Из портала давно не выходило краснокожих снаряжённых воинов. Даже просто крепкие взрослые троглодиты стали редкостью. Основное пополнение теперь составляли тощие самки с сельхоз инструментом в руках, дряхлые старики и даже детёныши. Резервы на той стороне портала иссякали. Торговец гнал на убой всех, кого мог.

Осознание происходящего заставляло голову работать с утроенной скоростью. Обречённая отрешённость вновь сменилась азартом схватки. Гоблинская кровь в жилах брала верх над рациональным мышлением игрока. Вот он шанс сохранить источник! Две армии врага истребляют друг друга. Нужно собраться с силами. Объединить в один кулак всех спрятавшихся под землёй гоблинов. Подгадать момент. Нанести фатальный удар по обескровленному победителю.

Не мешкая ни секунды изложил суть плана Ррык-кы, приказав подготовить запертых в доме старосты работяг к бою. Сам же, воспользовавшись дырой в полу (любезно указанной уважаемым старостой Карудом, интересно, откуда?) полез в бывшие воровские норы. У меня было четыре амулета стойкости и целый источник маны за спиной. Найти сбившихся в кучки перепуганных горожан. Вселить в них уверенность призвав на помощь духов. Посулить шанс усилиться и победить. Отомстить и взять добычу. Просто выжить.

Четверо каменотёсов-амбалов хищно оскалились разукрашенными кровоподтёками мордами, почуяв возможность поквитаться с гнавшими их от самой каменоломни крысюками. Десяток помятых лесных охотников деловито переглянулись и принялись обсуждать вкус сердец троглодитов, которые они без сомнения вырежут из убиенных ими врагов. Пяток тощих забитых работяг, взбодрённые моей шаманской магией и пламенной речью Бухлика, согласились поддержать атаку. Их посечённые крысиными кинжалами спины распрямились. Пальцы крепче сжали окровавленные копья.

А вот словивший очередной откат от чрезмерного использования маны лорд гоблинов, едва не упал на пол. Усевшись на пыльный ящик рядом с вспотевшим от усердного ораторства, но совершенно целым трактирщиком, держащим в руках сухое и чистое копьё, я сжал виски. Проморгался, глуша головную боль. И стал следить за панорамой сражения глазами Ррык-кы. До нашего выступления оставалось не долго. Силы врагов таяли. Троглодиты неуверенно, но брали верх. Крысы дрогнули. Отдельные особи уже карабкались на частокол и прыгали в ров стремясь покинуть штурмуемый город.

Дежавю. Снова картина до боли напомнила мой собственный штурм Полевой. Только вот всё же явившийся спасти нас ангел, был уж больно страшненький, с душком.

Мой план был прост и изящен. И, как и все планы, разлетелся вдребезги не успев даже начать реализовываться.

Сначала впавшая в панику группа крыс вместо бегства через стену попыталась укрыться в норах мусорной кучи. Наткнулась там на воодушевлённых мною гоблинов. Попытавшись отступить завязала бой и вытянула ополченцев за собой на улицу. Бесславно сдохла зажатая в клещи с двух сторон. И оставила гоблинов наедине с троглодитами.

Ночь перестала быть томной.

Потом, потрёпанный боями, потерявший всех телохранителей предводитель крысолюдов, созвав кого мог, рванул на прорыв прочь из города. Осклизлые от дождя, окровавленные крысы, выпучив глаза неслись по руинам шалашей. Группки троглодитов, встающие у них на пути, втаптывались в грязь. Предводитель крыс, тяжело дыша жертвовал остатками войска спасая свою шкуру. И надо было чересчур окрылённому духом стойкости гоблину выскочить у него на пути и попытаться нанизать его на копьё, аки бравый пикинёр? Следом за первым, охваченные аурой орды ломанулись остальные. Предводитель смял храброго дурака, но увяз в бою. Подтянулись троглодиты. Закипела свара всех со всеми. Ррык-кы был вынужден скомандовать сидящим по норам атаковать не дожидаясь сигнала. Бой закипел с новой силой, но уже с участием гоблинов.

Мне не оставалось ничего другого, как с диким улюлюканьем последовать за своими подопечными. Отступать, спасаясь бегством, было уже поздно. Никто бы за мной не пошёл. Никто бы, из минуту назад дрожащих от страха гоблинов, не понял подобной трусости. Да и я сам, ощущая небывалый прилив сил, жаждал только победы. Головой чётко понимая, что всё это значит, тем не менее рвался в бой.

«Внимание! Численность ваших войск в бою превышает численность врага! Навык «орда» даёт +1 к морали и +1 к боевому духу»

Модификатор действовал и на меня. Горячая кровь гоблина всё сильнее заявляла права на принятие решений.

— Впер-рёд, выр-режем вр-рагов! — прорычав боевой клич, гнолл вынырнул из дверей дома старосты. Располовинив секирой подвернувшегося крысюка-доходягу, он попытался подрубить предводителю крыс ноги. Следом за ним на предводителя посыпались удары работяг. Неумело держащие копья, но замотивированные магией и запахом чужой крови гоблины рвались в бой.

Предводитель, даром что израненный, сумел избежать атаки. Заточенный под ловкость юнит 4-го ранга, это юнит 4-го ранга. Ррык-кы не был ему ровней, но давил свежестью сил и числом.

А в спину гоблинам били троглодиты. В свою очередь троглодитов резали рассеянные было приспешники предводителя. Вокруг же, в лужах и на мокрых от ночного дождика камнях, отражались блики занимающихся пожаров.

Разобравшись с изрядно побитым краснокожим воином подземников. Распугал его свиту из дикарок с мотыгами. Смял жалкое сопротивление защищавшего дикарок иссохшего старичка-троглодита. Вызвал взрыв победного визга от троих следовавших за мной работяг. И едва не получил в грудь атакующий луч от Альтаже-Ясу.

Злобоглаз промахнулся, растерявшись от внезапно переменившейся картины боя. Разразился нецензурной тирадой в адрес некоего немытого лидера презренной гоблы. Выхлебал очередной пузырёк магической бурды, броском послав пустую стекляшку в гущу боя. Окосел от алхимического отравления. Что-то пробормотал. Неуверенными движениями щупалец выполнил пару магических пасов. И торжествующе захохотал.

Двери лавки-портала вновь полыхнули светом, и из них повалила очередная партия троглодитов. И это были не гражданские с вилами и серпами, а снаряжённые и обученные воины. Краснокожая волна вновь растеклась по рыночной площади. Обратила в бегство пару гоблинов. Захлестнула ошалелых от происходящего крыс-собирателей. Налетела на улучшенные каменные шалаши огибая их в зыбкой тьме ночи.

Расклад боя вновь стремительно менялся. Истощённая было армия подземников получила подкрепление. Потерявшие боевой дух разрозненные троглодиты воспрянули. Подняли копья. С удвоенной силой стали наседать на крысолюдов и гоблинов.

«Внимание! Численность ваших войск в бою меньше численности врага! Навык «орда» даёт 0 к морали и 0 к боевому духу»

«Внимание! Навык «трусость» вызывает воздействие Страх»

Из меня словно выпустили воздух. Ощущение сродни пропущенному под дых удару. Остальным было не легче. Ррык-кы в мгновение ока остался один на один с предводителем крыс. Улюлюкающие работяги поникли, попятились, едва не бросились бежать, роняя оружие.

Перебарывая подкатывающее к горлу желание отступить, метнул копьё в злобоглаза. Откуда бы эта тварь не призвала новую партию подземного мяса, прежде всего истребить требовалось именно её. Копьё просвистело не коснувшись мясистой башки. Но злобоглаз покачнулся. Перепивший зелий и явно схвативший откат от множества заклинаний, он не справился со своей левитаций. Свалился с крыши лавки. Растянулся на влажной земле распластав щупальца. Громко и нецензурно, но очень витиевато и оригинально ругаясь, поднялся. И неожиданно оказался прямо предо мной. Один на один. Юнит, заточенный на магию и дальний бой, против героя равного ему по силам, но с упором в ближний.

Альтаже-Ясу, очевидно, тоже правильно оценил расклад. Когда я попытался вогнать копьё в расширившийся от осознания огромный глаз, торговец живо рванул бежать. Перелетел груду растерзанных тел. Поплатился за нерасторопность одним из щупалец. Шарахнул в ответ, не глядя, электрический разряд. И достигнув призванной толпы троглодитов взлетел на крышу особенно большого каменного жилища.

Троглодиты тотчас отрезали его от меня. Прорваться не было никаких шансов. Пересиливать влияние орды и трусости, не поддаваясь желанию бежать, становилось с каждым мгновением труднее. Оглянувшись, оценивая позицию, я уже было начал тактическое отступление. Но тут…

Особо крупное, каменное гоблинское жилище. Точнее самый крупный и самый качественный каменный шалаш в моём городе. Он принадлежал Тяпле. Именно в нём строитель прятался на протяжении всего боя. Однако, узрев появившегося на своём жилище лидера противника, Тяпля открыл на крыше задрапированный шкурой лючок и бесхитростно вонзил копьё в злобоглаза. Снизу-вверх, между щупалец. Прямо в самую мякотку. Альтаже-Ясу взвыл. Метнулся ввысь, выжимая из левитации почти полноценный полёт. Вытащил за собой Тяплю, так и не отпустившего копьё. И, переоценив силы, вместе со строителем грузно шмякнулся в самую гущу толпы троглодитов.

Строителя было жаль. Но снявши голову по волосам не плачут. Учитывая численность врага – всех нас вскоре ждала подобная участь. Мир его праху. Я планомерно отступал, воспользовавшись заминкой в рядах противника.

Однако не все смирились с неизбежностью гибели говорливого самоучки. Добротная дверь в дом Тяпли распахнулась, выпуская трёх разъярённых фурий. Жёны Тяпли. Вдвое толще и массивней любого из моих гоблинов. Раскрыв пасти в яростном вопле. Вооружаясь на ходу выдираемыми из строения камнями и жердями. Они рывком пробили брешь в казалось монолитном строе троглодитов.

Пушинка, прибавившая с последней встречи ещё пяток кг, взмахом жерди снесла всех окружавших злобоглаза краснокожих. Вторая жена, пониже, но пошире Пушинки, водрузила на голову раненому злобоглазу огромный острый каменюку. Третья, не менее впечатляющих габаритов особа, презирая охватившие её электрические разряды, вырвала из щупалец любимого мужа. Пнув напоследок противника, она зажала Тяплю под мышкой и с уверенностью паровоза рванула обратно под защиту родного жилища.

Напор дам поражал. Но ещё больше, чем развернувшееся представление, меня поразили глаза. Глаза Тяпли. Изначально торжествующие, не смотря на неизбежную гибель, они подёрнулись неуверенностью и сомнением при виде подвига жён. Потом в них проявился страх, когда его столь удачно спасли. И, наконец, уже уносимый в тёмный проём жилища, он глянул на меня, на разрушенный город и войско троглодитов бесконечно обречённым взглядом. Я видел эти глаза до тех самых пор пока строитель не скрылся в спасительной безопасности дома.

Оставшиеся на улице жёны тоже не теряли время зря. Вторая монотонно долбила каменюкой то, что некогда было Альтаже-Ясу, а ныне напоминало фарш с вкраплениями щупалец. Первая, она же Пушинка, с грацией слона орудуя своей оглоблей, разносила войско троглодитов в пух и прах. Краснокожие воины буквально десятками разлетались от ударов дородной дамы. Их оружие не могло оставить на ней даже царапины. А единственный подвернувшийся под руку крыс тотчас обратился окровавленным комком шерсти.

Я остановился. Характеристики гоблинов, как и всех варваров, могли подрасти от хорошей кормёжки и развитости тела. Но демонстрируемое дамами было далеко за гранью допустимого. Что-то здесь было явно не так.

Отложив на время план тактического отступления, быстро, но аккуратно, приблизился к избиваемому войску подземников и ткнул ближайшего троглодита копьём. Наконечник прошёл сквозь фигуру не встречая сопротивления. Иллюзия. Подлая тварь не призвала новых воинов, а только внушила нам эту мысль.

Стоило понять обман и образы троглодитов стали терять плотность обращаясь магической дымкой. Со смертью заклинателя, заклинание потеряло силу.

«Внимание! Численность ваших войск в бою примерно равна численности врага! Навык «орда» даёт 1 к морали и 1 к боевому духу»

«Внимание! Влияние навыка трусость отсутствует»

Глоток свежего воздуха. Мышцы вновь наполнились силой. Однако общий расклад боя оказался не столь хорош как хотелось бы. Иллюзорные троглодиты развеялись, но вполне материальных, пусть и рассеянных по всей площади города, оставалось ещё не мало. Хватало и мечущихся в поисках выхода крысолюдов. Впрочем, как и шарахающихся из крайнего исступления боевого безумия в бездну отчаяния и обратно гоблинов. И все они, в том или ином соотношении, из последних сил резались друг с другом. Где-то брали верх первые, где-то вторые, а кое-где везло и моим подданным.

Собравшись с силами, приготовился отдавать команды и попытаться переломить ход творящейся вакханалии в свою пользу. Задрал голову. Набрал воздуха в лёгкие. Приготовился проорать: «Ко мне, добить подлых захватчиков!»

И едва не поперхнулся.

Ибо, задрав морду к верху, увидел посреди аспидно-чёрного ночного неба мелькающие силуэты, бликующие в свете пожаров на земле. И некоторые из них уже были столь низко, что без сомнений заходили на пикирующие траектории готовясь взять свою долю крови. А фоном, прорываясь сквозь шум свалки, отчётливо послышался гортанный смех.

Гарпии! Привлечённые битвой, запахом крови и поживы, твари не смогли устоять перед искушением. Третья из моих проблем-соседей, с опозданием, но таки заявилась на этот праздник жизни. А я всё же крикнул:

— В укрытие! Спасайся кто может!

«Внимание! Численность ваших войск в бою меньше численности врага! Навык «орда» даёт 0 к морали и 0 к боевому духу»

«Внимание! Навык «трусость» вызывает воздействие Ужас»

Я вновь влетел в скрытую под ворохом мусора нору. Гоблины, то ли следуя моему приказу, то ли ведомые паникой заставляющей их маркеры стремительно желтеть, спешно набивались следом. Вместе с ними, презрев былую вражду, лезли остатки недобитых крысолюдов и троглодитов. А за спиной, звонкими шлепками приземлялись крылатые бестии. Рвали на части медлительных неудачников. Выковыривали тех, кто спрятался недостаточно глубоко. Пожирали живьём. Терзали свежие трупы, столь во множестве раскиданные среди руин шалашей. Смеялись. Причитали. Дрались за лучшие куски. В общем, вели себя вполне естественно.

День 20. Неделя 3. 1-2.

I

Приевшиеся стены подземного логова воров. Притихшие гоблины, воровато глазеющие по сторонам. Тоскливые часы бессмысленного ожидания. Безысходность. И музыка…

Музыка. Тихая умиротворяющая музыка. Доносящаяся издалека, приглушённая, она ненавязчиво погружала в дрёму. Убаюкивала. Звала поддаться искушению, закрыть глаза, расслабиться…

Лёгкая паранойя, совместно с системным:

«Внимание! На Вас воздействует мелодия «Сладкого сна»,

...заставила резко тряхнуть головой, избавляясь от наведённой сонливости. Измождённый, увешанный дебафами организм нехотя подчинился. Голова прояснилась.

Что это? Новая опасность? Ещё один враг? Среди гарпий затесалась серена? Противник хочет вместо нудного выкуривания нас из узких нор попросту всех усыпить и взять «тёпленькими»?

Громкий всхрап растянувшегося на полу Бухлика, недвусмысленно дал понять: если происходящее – новые происки врага, то они вполне успешны.

Поддавшись нарастающему беспокойству, открыл карту. Бегло осмотрел план города. Прощёлкал статус отображаемых зелёными маркерами союзников. Все они спали. Даже более выносливый и стойкий Ррык-кы.

Отставить панику! Не время.

Быстро, влив побольше маны, переключился на взгляд глазами гнолла и что есть мочи проорал прямо у него в голове:

— Подъём! Не спать!

Гнолл продрал глаза. Проморгался. Осознал странность открывшейся картины: гоблины, крысолюды, троглодиты – все спали вповалку прямо на земле. Как бы не утомились они резать друг дружку, ни о каком доверии, позволяющем столь беспечно уснуть рядом с врагом, речи не шло.

Не дожидаясь дальнейших пояснений, Ррык-кы подскочил на ноги и со всех сил тряхнул ближайшего гоблина. За ним второго. Третьего.

Я же прокрутил в голове все доступные варианты. Сколько работяг в норах? 30-ть? 40-к? Деморализованных, уставших, израненных. Мало. Слишком мало что бы дать бой.

Пнув Бухлика и, дождавшись, когда проснувшийся пухляш перестанет притворяться, вылез из логова в тоннели. Добрался до первого расширения, где раньше были жилые отнорки крыс. Оценил численность и качество «бойцов».

Три зачуханных землепашца. Два каменотёса. Неясного занятия, но весьма вульгарная гоблинша. Все мелко вздрагивают при взгляде на них и жмутся к стенкам стремясь стать как можно менее заметными. Бойцы, твою бабушку…

Музыка, тем временем, продолжала пробиваться сквозь толщу земли. Уже разбуженные гоблины снова клевали носами. Крысолюдов же и троглодитов, будить никто и не думал. Они мирно дрыхли в окружении тех, кого пришли истреблять.

У меня мало бойцов? В голову пришла шальная мысль.

Рывком поставив крысолюда на лапы, приставил к его горлу кинжал. Серая образина вперила в меня бусинки глаз. Перевела их на руку с кинжалом. Почувствовала горлом холод железа.

И описалась прямо под себя.

«Вы взяли в плен крысолюда-собирателя 3 ур»

Дела.

Тряхнув ставшую безвольной тушку, убрал кинжал.

— Знаешь кто я? — утвердительный кивок, хотя по морде видно, что понятия не имеет, — Жить хочешь? — снова кивок.

— Будешь сражаться за меня с гарпиями. Выживешь – пощажу.

Бусинки глаз остекленели. Голова крысолюда замоталась из стороны в сторону обозначая ответ. Вложившись в рывок, крыса попыталась сбежать.

«Ваш пленник, крысолюд-собиратель 3 ур. устроил бунт!»

Кинжал вновь скользнул в руку и пробил висок жалкой твари. Меня, как видно, она боялась меньше гарпий.

Однако, повторив номер ещё несколько раз, я сумел-таки навербовать немного рабов-бойцов. Практика показала, что крысолюды-воины более стойки к страху, чем крысолюды-собиратели. А ещё, что наличие окровавленного кинжала в руке и свежего трупа на земле, резко повышает готовность рабов сражаться.

После «вербовки» крысолюдов, добрался до спящих тут же троглодитов. Заранее подготовив кровавые декорации, сумел увеличить процент «согласных». Лишь трое предпочли умереть здесь и сейчас.

Как итог:

«Вы получили 564 опыта.»

и

Пополнение армии. Боевые рабы: крысолюды-воины – 7 шт, крысолюды-собиратели – 2 шт, троглодиты – 12 шт.

Дополнительные два десятка дрожащих от страха перворанговых недобойцов. Негусто. К тому же без книги знаний Работорговца, их эффективность в бою будет околонулевая. Тем не менее, это ровно на 21-го бойца больше, чем было до. Мысли же о нелюбви к рабству, в этот момент меня отчего-то не посетили.

Тем временем, усыпляющая музыка продолжала растекаться по норам. Чарующие ноты мелодии звали подчиниться. Расслабиться…

Нет уж. Приказав Ррык-кы бдить и не позволять работягам и рабам спать, открыл карту. Если враг думает вытаскивать нас из нор сонными тушками, то его ждёт сюрприз.

Однако, предполагая увидеть скопление врагов у входов, обнаружил совершенно иное. Рядом с частоколом города, буквально в полусотне метров от него, светились тридцать зелёных союзных маркеров. 25-ть гоблинов-воинов. 4-ре шамана. И Марсель. Без малого, весь исчезнувший в самом начале боя отряд бойцов.

Недолго думая, переключился на авантюриста. Одинаково сильно желая, как подтвердить догадку, так и убедиться, что он всё ещё «мой» юнит.

Марсель почувствовал появление лорда у себя в голове, но даже ухом не повёл. Сидя скрестив ноги, он неспешно извлекал убаюкивающие звуки из своей балалайки. Каждое движение рук сопровождалось мурлыканьем себе под нос. Каждый новый аккорд – лёгким наклоном тела из стороны в сторону. Раскачиваясь, медленно, словно маятник гипнотизёра, авантюрист словно усиливал влияние музыки своеобразным танцем, одновременно наслаждаясь моей растерянностью. Наконец, пресытив нарциссизм, он снисходительно приоткрыл глаза, давая увидеть остальных гоблинов.

Большинство распласталось в невысокой траве. Кое-кто попрятались среди редких кустов. Некоторые затаились в распадках и овражках. Все ждали подходящего момента. А когда на глаза попался один из шаманов группы, происходящее окончательно прояснилось.

Шаман, погрузившись в транс, заторможенно исполнял руками непонятные пасы. Глаза Марселя не позволяли увидеть тонкий план, но никаких сомнений не оставалось. Морф, владеющий обрядом «духов наслаждения», в этот самый момент активировал его и по одному направлял откликнувшихся духов в город. Совместно с мелодией авантюриста, это давало просто убойный результат.

Вернувшись сознанием в своё тело, вошёл в шаманский транс и присмотрелся к происходящему в мире духов.

Город просто кишел. Многочисленные тёмные: эманации смерти и флёр страданий, духи тьмы и отталкивающие потусторонние падальщики. Были твари и покрупнее. Привлечённые произошедшей бойней, по городу сновало несколько неприкаянных душ. Как старых, так и созданных только что, из убитых этой ночью. Над грудой тел, устилавших рыночную площадь, витал раздувшийся дух крови, пожирая некроэнергию и своих менее крупных собратьев. Сам воздух дрожал от накопленной в нём сил смерти, крови и боли.

Но помимо этой, обыденной для полей сражений картины, взгляд на «серый план» фиксировал диссонирующих с общим фоном духов наслаждения. Они по одиночке и группками прилетали со стороны отряда Марселя. Находили отяжелевших от обжорства, поддавшихся музыкальной дрёме гарпий. Вселялись в них, становясь духовными паразитами. Погружали, пусть разморённых, но чутких тварей в состояние беспробудного сна. Во сне гарпии млели. На их полузвериных мордах расползалось удовольствие сытости. Тела обмякали. Бестии, уютно свернувшись клубками всё глубже погружались в мир грёз и наслаждения.

Спустя пять минут, всё так же раскачиваясь из стороны в сторону. Прямо через распахнутые ворота, в город вошёл Марсель. Его руки продолжали гулять по струнам. Глаза полуприкрыты. А пасть растянута в широкой людоедской улыбке сверкая двумя рядами острых белых зубов.

Следом шли гоблины-воины. Подойдя к ближайшей гарпии, первый из воинов тихонько тронул её древком. Настороженно замер. Не дождавшись реакции, замахнулся и резко опустил копьё. Голова крылатой хищницы разлетелась кровавыми ошмётками.

Началась резня.

Не отставая от воинов, резать ненавистных гарпий ринулись и засевшие под землёй работяги. Перетрусившие, не раз попрощавшиеся с жизнью, они с остервенением вымещали на сонных врагах свои ненависть и страх. Кривые копья и костяные кинжалы. Дубинки, ножи, кирки. Гнилые зубы и тощие пальцы. Всё шло в дело. Всё находило жертву. Гоблины обоих отрядов без устали резали и убивали. К десяткам лежащих на земле тел добавлялись всё новые и новые.

Когда последних живых врагов уже добивали, то по руинам во множестве бродили охотники за халявным опытом. Кто-то дробил головы трупов надеясь отыскать ещё живых и подобрать крохи. Многие, взяв два уровня, принялись за мародёрку. Самые ушлые, отложив копья, потрошили рыжие тушки стремясь добыть сердца. Гарпий вскрывали кривыми кинжалами, вырванными из их же лап. Воины ревниво посматривали на работяг. Работяги, ещё недавно жалкие и трясущиеся, быстро соображали, что к чему. Их глаза вспыхивали от жадности. Наспех сожрав ещё теплые сердца гарпий, они бросались искать тела «своих» крысолюдов и троглодитов. Тех, кого успели ранить или убить. Тех чьи сердца дадут им заветные «+1».

В погоне за усилением гоблины теряли все признаки разумных существ. Они «на всякий случай» потрошили и пожирали сердца всех подряд. Самолично убитых. Случайно попавшихся на пути. Отобранные у соседа. Жрали всё, что успевали добыть. Блаженно упивались прибывающей силой. Вступали в драки. Резались, едва не до смерти. Гонялись за более удачливыми. Толпой запинывали одного, чтобы тотчас оказаться на его месте. Пару раз я подмечал случаи каннибализма. Один раз, окосевший от свалившегося счастья работяга попытался прикончить присягнувшего раба. Всё вокруг кипело от кровавой эйфории. Бесновалось. Радостно улюлюкало. Хрипело и стонало.

Пока захлестнувшая разгромленный город волна безумия обращала жителей в кровавых маньяков, я приблизился к авантюристу. Его отряд спас нас. Грамотно спланированная хитрая атака избавила от необходимости принимать неравный бой. Но…

Где, чёрт возьми, он был всё это время?

Будь на стенах замка, как планировалось, три десятка воинов и шаманы – крысы умылись бы кровью! Будь в помощь Ррык-кы хотя бы половина из них – работяги устояли бы и крысы умылись бы кровью!

— Друг мой, ты, кажется, хочешь меня сожрать? Смотришь как голодный багамут! — наиграно испугавшись Марсель смеясь встретил моё приближение. В глазах, однако, искрили огоньки любопытства и даже немного превосходства. — Смотрю ты время не терял! Устроил славную бойню и намеревался с толпой черноручек и рабов дать последний бой? Смело. Уважаю.

— Где. Ты. Был? Я не мог связаться. Ты увёл всех бойцов и шаманов. Почему действовал не по плану?

От ответов зависело многое. Крысы, троглодиты, гарпии – разбиты. Разбиты благодаря авантюристу. Но, увести костяк армии, все боеспособные силы во время такого нападения? Забыть о договорённостях? Не давать о себе знать до последнего? Что это если не диверсия?

— Друг мой! Мы же всё обсуждали, ты сам мне приказал! Втереться в доверие. Вынудить воров отослать войска из лагеря. Неожиданно напасть на патриарха…

Марсель продолжал дурачиться. Мой недобрый взгляд, усталость, подозрительность, его забавляли. Но хуже всего было понимать, что он не врёт. План действительно был именно таким.

Узнав от Шмыга, что офицерам поступают недвусмысленные предложения, первым делом переговорил с каждым. Вывел на чистую воду. Марсель подтвердил получение предложения. Соня подослала курьера. Авантюрист даже пересказал общий смысл сообщения.

Почему не доложил сразу? Ну... Не успел… Забыл… Не посчитал нужным… Объяснения были не в обычаях Марселя. Он просто скалился и высмеивал моё недоверие. Но тем не менее, именно с его подачи было решено ответить Соне согласием. Воспользоваться подвернувшимся случаем для уточнения крысиных сил. Немного обдумав положение, составили план. А позднее, получив представление о местонахождении лагеря и численности крысолюдов, план доработали…

В итоге, решено было рискнуть и скормить ворам дезинформацию. Предложить захватить замок силами авантюриста и подбитых им бунтовщиков. Соня должна была поверить, что Марсель подчинит замок, став «более удобным и покладистым» лордом, чем нынешний. В помощь ему, крысы должны были «незаметно» пройти сквозь охраняемые авантюристом заставы, пока он «отвернётся», и имитировать приступ, отвлекая верных мне бойцов. Одновременно, подручный Сони Серый – попытается устранить меня. Остальное дело техники. Для правдоподобности, даже пришлось раскрыть информацию о моей смертности. Впрочем, в том, что это вскоре станет общеизвестно – иллюзий я не строил. Зато, своевременный «слив» мог склонить патриарха к принятию придуманного нами плана, убедив в искренности Марселя. И Соня наживку проглотила.

На деле же, взяв десяток бойцов и пропустив мимо себя основные силы крыс, авантюрист планировал напасть на полупустой лагерь и убить патриарха. Не ввязываться в долгий бой. Не захватывать лагерь. Просто молниеносная операция по ликвидации и отступление в город. А я тем временем, зная расклад, аккуратно устранил бы правую руку Сони – Серого.

Хороший план. Рискованный, но хороший. Не тратить силы на войну с бесконечными пешками и массовкой, а ударить в самое сердце гильдии воров. По патриарху и её приближённым. По Соне.

При удачной реализации, гильдия воров оказалась бы обезглавлена. После смерти лидеров войско крысолюдов должно было разбежаться. В идеале – передраться за власть и в свою очередь стать лёгкой добычей для нас.

На словах всё просто и логично. Но вышло как вышло.

Нападение Серого, я отбил едва не сложив голову. Убийца оказался слишком силён. Заранее знать о его визите, как показала практика, было совершено недостаточно для уверенной победы. Ни мои немалые характеристики, ни сидящие в засаде Шмыг и Тать с его ассасином не сработали как предполагалось.

С другой стороны, и операция по устранению патриарха прошла не так как задумывалось. Марсель, вместо оговоренного десятка – взял почти всех. Увёл в лагерь крыс большую часть бойцов, заодно прихватив всех свободных шаманов! Более того, не возвращался до самого утра. Не сообщал о результатах. Не выходил на связь даже с помощью технологической магии. Интерфейс показывал, что он жив, но защищать город от вторжения не спешит. Это мало походило на совпадение…

Более того. Крысы, вместо ожидаемой дезориентации и панического бегства, предприняли генеральный штурм города и замка оставшихся без войск!

А ещё троглодиты и гарпии.

В общем всё пошло наперекосяк. План провалился с самого начала.

Да, когда авантюрист всё же изволил явиться, нам удалось победить и сохранить город. Но тем не менее, где всё это время он прохлаждался со всеми способными сражаться гоблинами? Не нужно быть гением, чтобы понять, Марсель вел двойную игру.

— Ты должен был взять десяток! Быстро выполнить работу и назад! В это время свободные бойцы должны были усилить город!

— Дружище! Май шер. — Марсель окончательно развеселился и принял свой самый фамильярный тон, — Для уверенного нападения на патриарха воров мало горстки гоблинов. Потребовалось чуть больше, и я слегка переиграл наш маленький план. Зато смотри!

Подманенный жестом авантюриста боец, кряхтя притащил волоком свёрток шкур. Скрученный в рулон и перехваченный верёвками, свёрток мычал и дёргался при каждом ударе о землю.

— Патриарх гильдии воров. Предводитель крысолюдов. Наконец, просто красавица. Соня – собственной персоной! Прошу заметить. Живая и почти невредимая.

Морда Марселя светилась от самодовольства. А мне представился случай заметить торчащие полукруглые ушки с одного конца свёртка, а крысиные ножки и, редкость для крысолюда, пушистый хвост, с другого. Знакомые ушки и знакомый хвост.

Авантюрист легонько пнул свёрток. Свёрток заелозил и недобро зашипел.

— Вот видишь. Всё получилось, как ты планировал и даже немного лучше. Больше никаких воров. Гильдия разбита и растоптана. А в качестве приза, вместо гниющей тушки – прелестная пушистая мышка. Можешь отомстить. Вытащить из неё прорву информации. Заработать продав. Или… — глаза гоблина сощурились, обретя сальный отблеск, — Или отдать должное её красоте и молодости.

При последних словах, свёрток особенно сильно дёрнулся и даже негодующе пискнул.

— Ты решил взять её живой вместо того, чтобы просто убить? Из-за этого тебе потребовалось «чуть больше солдат»? Пока, тем временем, меня едва не прирезала крыса переросток? А по городу прошлась орда и не одна?

— Друг мой, ты достаточно силён что бы справиться с провинциальным воришкой-мокрушником. Ну а если бы не свезло… — злой огонёк на мгновение сверкнул в излучающих фальшивое дружелюбие глазах — Я бы не дал твоему знамени упасть. Скрепя сердце подхватил бы ношу. Занял бы твоё место и отомстил. Очень, очень долго и изобретательно мстил бы.

При последних словах, авантюрист плотоядно оскалился и недвусмысленно смерил свёрток взглядом.

Присмотревшись, понял, он не шутит. Вот так просто, глаза в глаза говоря мне, что окажись я слишком слаб – он бы занял моё место, он не шутил. Его цифровая душа требовала риска и противилась службе слабакам. А возможные последствия – только приятно щекотали чрезмерно раздутое ЭГО. Как, впрочем, у всех варваров…

— Скажи, это ведь не потому, что она не оценила твою неотразимую рожу и умение очаровать любую женщину? — злиться отчего-то больше не получалось.

— Что? Полагаешь мышка могла устоять? Друг мой, мне покорялись и не такие бастионы.

— Правда?

Марсель принял вид оскорблённого достоинства. Потом перевёл взгляд на торчащую из свёртка серую макушку патриарха. Секунду выдержал паузу. После чего развёл руками и расплылся в похабнейшей улыбке:

— Нет!

Гад.

— А про невозможность связи… Держи.

В мою раскрытую ладонь упал хрустальный шар размером с кулак.

Малый орб безмятежности астрала.

позволяет ненадолго блокировать технологическую магию в радиусе 200 м, требует постоянную подпитку маной

класс: редкий

— Наша патриарх не так проста. Она всерьёз готовилась играть против опытных героев и неумирающих.

Орб безмятежности. Редкий и дорогой артефакт. Даже малый орб, узкоспециализированный на противодействии только одному виду магии – желанное приобретение для любого. Тем более такой, заточенный против технологической магии. Фактически ослепляющий и вырывающий рычаги контроля у каждого, кто не озаботился резервными схемами управления войсками. То есть, по сути, у каждого нормального игрока.

Достойный приз за патриарха. Многое объясняющий. Хотя и не снимающий с моего главного офицера подозрений, граничащих с уверенностью.

— Да будет тебе, выше нос! Вели своему верному псу-скопидому подбирать цацки и идём отмечать, — жестом фокусника в руках Марселя возникла початая бутыль и пара бокалов, — Настоящее Хакслийское! Не чета бурде, что нам сбагрил головорез из Причальной!

Всё тот же Марсель, гуляка и авантюрист. Но спиной к нему поворачиваться однозначно не стоило. Хотя эта партия уже давно убедила, здесь вообще, ни к кому спиной поворачиваться не стоило.

Да и праздновать ещё было рано. Город был под нашим полным контролем. Все выжившие нападавшие – обращены в рабов. Но что происходит в замке, всё ещё вопрос. Когда преследуемый крысами, бодро сверкая пятками я убегал оттуда, в нём было полно врагов.

Оторвав бойцов от осквернения трупов и убедившись, что Ррык-кы по собственной инициативе уже экспроприирует часть снятого с убитых в казну, выдвинулся к замку.

На склоне тут и там попадались тела крысолюдов. Заколотые. Зарезанные. Растерзанные гарпиями. Попалась и парочка крылатых бестий, избежавших бойни в городе. Но для отряда опытных бойцов, реинкарнации взбунтовавшихся и изгнанных «Бывалых», они проблемой не стали. Нестройный залп копий. Агонизирующие на земле тушки.

Сам замок выглядел спящей каменной громадой. Из открытых настежь ворот не доносилось ни звука. На стенах ни души. Резко очерченный в лучах утреннего солнца, он казался безжизненным и пустым.

Внутренний двор только усилил впечатление. Трупы крысолюдов. Брошенный корявый недо-таран у дверей заклинательного покоя. Слякоть и лужи после ночного дождя. И никого.

При подходе на карте не отображалось врагов. Три точки союзников, запершихся за глухими дверьми башни, и всё. Тать, Шмыг и рабыня-герой Фунги. Но я полагал что крысолюды просто затаились, мои юниты их не видят и не слышат, а потому они и не отображаются на карте. Но судя по количеству дохлых крыс – враги истреблены.

Осмотрев некоторые из тушек, обратил внимание на стрелы, торчащие из тел. Работа Шмыга. Другие были разорваны на части. Либо гарпии порезвились, либо Тать сумел восстановиться и призвать нечто зубастое. Скорее второе.

Казалось, картина ясна. Сидя за прочными стенами, два разведчика постепенно выбили большую часть штурмовиков, а уцелевшие разбежались, когда всё пошло не по плану. Но почему ни Тать, ни Шмыг не выходят из башен? Не услышать нас они не могли. Четверть сотни гоблинов, не стремящихся быть незаметными – производят достаточно шума…

Открыв карту, глянул маркеры. Все трое: разведчик, шаман и рабыня, находились в заклинательном покое и светились зелёным. Ранены, но живы. Союзны. Но, как и с Марселем, переключиться на вид их глазами не удалось. Мои разведчики банально спали беспробудным сном. И дело не могло быть в усыпляющей музыке. Так далеко она не доносилась.

Стук в двери. Ещё один, посильнее.

Никто не открывал. Люк на крыше оказался заперт на засов изнутри. Всё это выглядело странно.

Наконец, устав барабанить в закрытую дверь собственного замка, приказал гоблинам взяться за крысиный таран. Что бы не произошло внутри, мне нужно было туда попасть.

Бойцы не подвели. Потискав так и этак корявое бревно, они приноровились и с размаха ударили в дверь. Раз. Другой. Стена содрогалась. Мелкие камешки осыпались. Косяки трещали. Но укреплённая строителем кладка держалась. Как ни корява была на вид, прочности ей хватало.

Спустя пятнадцать минут ударного труда, створки двери не выдержали. Массивные доски с жалобным хрустом расщепились.

«Внимание! Строение «Заклинательный покой II» повреждено. Целостность 98%»

Игра поспешила напомнить чей замок ломают мои бойцы.

Просунув в пролом руку, скинул засов. Распахнул расколотые остатки створок. Вошёл внутрь. Для верности перехватив поудобнее копьё, осторожно спустился в подземный этаж. В сердце замка. Туда, где из едва облагороженного булыжника бил столб сырой силы магического источника.

Открывшая картина обескураживала.

На залитом кровью полу лежали Шмыг и Тать. Судя по следам, их втащили сюда с улицы в бессознательном состоянии. Тела обоих гоблинов были наспех перемотаны окровавленными тряпками. Они не спали. Они, серьёзно израненные, пребывали в забытье. Некто втащил их сюда и перевязал как смог. Этот же некто запер дверь изнутри.

Обойдя фонтанирующий маной камень источника, прямо у щитка с моим гербом – точки переподчинения замка, обнаружил этого некто.

Фунги. Выглядела она даже хуже разведчиков. Глубокая кровящая рана на боку зажата ладонью. Множественные порезы, содранные клочья кожи. Один глаз заплыл. Некогда симпатичная мордашка распухла от многочисленных ссадин и покрылась кровоподтёками. И почти никаких следов перевязки.

Не оставалось сомнений, именно она спасла и перевязала разведчиков. Заперла дверь. И потеряла сознание не сумев оказать себе помощь.

Видеть её рядом с точкой подчинения замка было несколько неуютно. Несколько дней назад, она ворвалась сюда стремясь захватить его. Тогда её остановил Ррык-кы. В этот раз останавливать было некому. Но вместо захвата Фунги потратила кучу времени на спасение Татя и Шмыга. Сидела здесь совершенно одна, и, судя по смазанным отпечаткам на камнях пола, осуществить захват даже не пыталась.

Что здесь произошло?

Однако прежде…

Активировав контракт призвал Савелия.

Дух крестьянина с опаской огляделся, неосознанно поглаживая призрачную руку и не спеша принимать материальную форму.

— Ась? Тот, с ножичками, ушёл уже? Если нет, то я того, пойду-с.

— Вылечи этих троих.

— Ась? Хорошо. — вопреки ожиданиям, ни причитаний по поводу лечения нечисти, ни падения репутации не последовало, — Счас сделаю. Только это, того с ножичками, не надобно. А то сразу, это, уйду-с.

Первым в себя пришёл Шмыг.

Потерев зарубцевавшиеся шрамы в местах, где недавно были намотаны кровавые тряпки, разведчик сел, обвёл взглядом окружавших и коротко прояснил ситуацию.

Предположения подтвердились. Предводитель крыс бросил большую часть крысолюдов за мной в погоню. Тех же что остались терзать дверь тараном – методично истребили засевшая в башне пара разведчиков. После чего, убедившись в отсутствии в замке живых врагов, вышли во дворик. Осмотрели трупы на предмет полезностей и подвохов. И принялись решать классическую гоблинскую дилемму: спешить ли на помощь агонизирующему городу или спасать свои драгоценные шкуры пока не поздно.

Именно в этот ответственный момент, произошла совершенно неожиданная вещь. Убитый лично мною крысолюд-вор Серый, лучший убийца местной гильдии, провалявшийся четверть часа бездыханной тушкой, бесшумно встал на ноги. Вытащил из брюха копьё. И этим же копьём вывел из строя шамана. Шмыг успел сориентироваться. Принял бой и попытался противостоять восставшему из мёртвых вору. Но они были в разных весовых категориях. Гоблин 1-го ранга, против крысолюда-предводителя 4-го. У разведчика не было шансов. Серый легко порезал его, хотя отчего-то не стал убивать.

После победы убийца подобрал своё снаряжение и спокойненько отправился в заклинательный покой. Останавливать его было некому.

Так думал Шмыг. Так думал сам Серый.

Войдя в дверь, крысолюд спустился по лесенке вдоль стены. Не знаю, как он сумел не заметить опасность, может воскрешение не в полной мере вернуло ему сверхъестественное чутьё и ловкость. Но когда вор расслабился, в спине, ровно в том месте куда вогнал копьё я, копьё возникло вновь. Фунги. Безынициативная рабыня, после бунта племени казалось потерявшая волю к жизни. Она атаковала из засады. В спину. Пропоров крысолюда насквозь, припечатала его к стене. Несмотря на многочисленные получаемые раны, вцепилась мёртвой хваткой и не позволяла вытащить оружие из раны, пока восставший вор не издох повторно. После затащила раненых внутрь и заперлась.

— Фунги больше не доверять мертвецам. — очнувшаяся рабыня, опустив голову подала голос, — Фунги хотеть узнать у лорда. Фунги взять уровень. Выпасть выбор навыков. Но Фунги рабыня, пусть лорд решать, что выбирать. Капитан или Грибная ферма.

Худая и забитая, созданная игроделами скорее ублажать похоть игроков, нежели служить боевым юнитом, она совершенно не походила на того, кто в одиночку остановил Серого. Того кто спас Шмыга и Татя. Того, кто мог, но не просто не стал захватывать замок, но защищал его до последнего.

Эта мысль мелькнула в голове, пока я обдумывал её вопрос. Навык? Ах, да. Герою-новичку нужно 1000 единиц опыта для взятия 1-го уровня. Примерно столько мне дали за убийство Серого. Столько же дали и ей. И вот удача, выпал именно тот навык, из-за которого она была оставлена в качестве рабыни, а я получил ущербное свойство Хитрый. Грибная ферма из книги знаний Миколог. Позволит герою строить обычно недоступное расе гоблинов здание собственно грибной фермы. Удивительная удача. Но…

— Почему не захватила замок? Ну или хотя бы не сбежала? Во время бунта ты пыталась, но тебе помешали, что изменилось?

Гоблинша подняла голову и впервые с момента пленения прямо посмотрела в глаза.

— Фунги много думать. Фунги много понимать. Раньше Фунги бунтовать против лорда. Бунт провалиться. Лорд стать слабее. Старый Шая умирать. Племя Шая стать сильно слабее. Гоблинов стать мало. Фунги попасть в рабство. Лорд проиграть. Фунги проиграть. Гоблины проиграть. Никто не выиграть.

Чуть помолчав, она продолжила:

— Фунги не быть дура. Фунги решать делать иначе. Старый калека обучить Фунги бить копьём. Фунги действовать. Драться на стороне лорда. И лорд сохранить замок. Гоблины выживать. Фунги брать уровень. Все выигрывать.

Жутко примитивный язык. Как и у остальных гоблинов. Но, заложенные в косноязычные слова мысли мне понравились. В них ощущался взгляд на жизнь привитый Шая, но сильно переосмысленный. Пока Марсель – опытный и искушённый герой-командир плёл интриги испытывая меня на прочность, эта молоденькая герой-нулёвка, совершенно не воин, рабыня, спасала мой замок и моих подчинённых.

— Бери капитана. Жалование 500 золота и с этого момента ты офицер. Грибные фермы изучишь как-нибудь потом.

Что лучше? Чертёж грибных ферм для развития города здесь и сейчас? Города, который мне неким оборонять, где каждый второй пытался меня предать, а каждый первый думает слинять из моих не слишком безопасных владений. Или офицер с идеей общего выигрыша, готовый рисковать собой защищая мой замок?

Я нуждался в верных командирах. Доверять Марселю было не просто наивно, а банально глупо. А из этой, слабой и ещё колеблющейся девочки, можно попытаться вырастить именно такого. И навык капитан сильно упростит её прокачку, заодно усилив и меня. А грибы подождут. Всё равно поголовье голодных ртов поредело настолько, что нехватка еды стала весьма отдалённой перспективой.

II

Всполохи терялись в лучах полуденного солнца. Только столб дыма вдали, поднимающийся над погребальным костром, давал понять, похороны ещё не закончены. Однако, «официальная» их часть осталась позади. Натаскав кучу хвороста и спалив на ней 35 родственных тушки, горожане и вояки, с чувством выполненного долга предались празднованию победы.

Никого из них не смущала гибель половины населения города. Игровая условность. Даже понемногу проникаясь ритуалом сожжения павших, юниты не скорбели по ушедшим. Падение же морали от потерь, с лихвой компенсировала победа.

Никого не смущали и заваленные трупами врагов, залитые кровью руины города. Тоже условность.

Руины – привычная варварам среда обитания. Да и кроме шалашей особо ничего не пострадало. Хибары, построенные Тяплей из камня, уцелели. У таверны слегка дымилась кровля и отсутствовали двери, всего-то. Мусорная куча… не пострадала вовсе. Обгорела с нескольких сторон. Слегка покосилась. Убыла здесь, приросла там. Но сохранила 100% целостности согласно интерфейсной справке.

Трупы же врагов – благодаря особенностям варварской кухни и вовсе воспринимались исключительно положительно. Утолив первый азарт драки за лакомые куски, предприимчивые горожане тут и там раскладывали костры. Нередко используя в таковом качестве собственные догорающие жилища. Нанизывали на вертела тушки крыс, троглодитов или гарпий. Расчищали окрест небольшой пятачок от хлама (заодно подновляя Мусорную кучу). И рассевшись кружком готовились праздновать.

Праздновать великую победу!

Победу над тремя армиями врагов за раз. Всюду, сливаясь в многоголосый гвалт слышались байки о безумной храбрости и отваге. Рассказы о лично заколотых врагах. Хвастовство свежими трофеями и взятыми уровнями. Призывы на головы сомневающихся страшных кар. Уверения в готовности хоть сейчас выйти против самого крысолюда-предводителя, а то и этого ощипанного петуха с мечом, как его там, ангела то бишь.

Всё это действо активно омывалось из бочонков с пивом.

Хрясь!

— Быстрей тупицы!

Бухлик залихватски утёр тряпочкой пот, пнул опрокинувшего бочку гоблина и разразился нецензурной тирадой в адрес другого.

Отстояв в неравном бою своё главное богатство, пухляш намеревался взять за него втридорога. Подручные выкатили десяток бочонков на разорённую рыночную площадь. К ним потянулась вереница окрылённых победой горожан. А потеющий сверх всякой меры толстячок, истошно голося, поспешно прибирал к рукам чужое золото и снятые с трупов трофеи.

Рядом на кострах жарили «мясо» бойцы из новых «Бывалых». Пренебрежительно поглядывая на малахольных работяг. Отобрав для себя лучшие куски. Лучшие трофеи. Лучшие доли. Они не столько хвастались достатком, сколько просто принаряжались. Не испытав на своей шкуре ужасов «подземного сидения», вояки сняли все сливки. Почти на каждом кургузо висела новая бронька с чужого плеча. Чужой шлем. Чужой кинжал. Карманы оттопыривало чужое золото, а на тощих пальцах сверкали кольца из лавки подземников. Кольца на удачу в сапожном деле. Кольца на бонус к ораторскому искусству. На +1 к вышивке. К земледелию. К привлекательности. Какая разница? Дорогая магическая цацка!

А в самом центре того, что ранее было рынком, горел самый большой костёр. Остатки нехитрых товаров, шкур, циновок и бочек, ярко полыхали стащенные в кучу. Вокруг, шустро двигая челюстями, сидели мои офицеры и приближённые.

— Лор-рд! — помятый гнолл, едва не охрипнув от ора и ругани с жадной мелюзгой, привычно гундел о собранных на поле боя ценностях.

С крысолюдов взяли множество «неплохих» броней и оружия. По большей части разошедшихся по рукам. Голову Грея, так оказалось звали командира крыс, в отсечённом от тела виде вместе с зажаренным сердцем презентовали мне. Сердце дало +1 к ловкости и ни грамма сомнений при поедании разумной, да ещё и крысы. А голова… Пойдёт в коллекцию. В какой момент мои подданные впервые решили, что подобные «дары» меня порадуют? Уже не важно, традиция оформилась и прижилась.

С гарпий собрали под сотню добротных шкур, кучу костяных кинжалов и немного блестящих побрякушек. Большинство не более чем просто украшения, но нашлись и простенькие артефакты на +1. Последние, само собой, тотчас разошлись по рукам, что неимоверно раздражало гнолла.

С троглодитов… С троглодитов вынесли всё оставшееся богатство их подставной лавки, не дорастащенные ранее крестьянами прелата. Целые горы забавных, но бестолковых артефактов. Из всего многообразия для себя я отобрал только парочку повышающих известность статуэток, отрез ткани, да печать живой пашни:

Печать живой пашни.

урожайность поля на котором установлено +10%

класс: обычный

Пригодится. Жаль только проценты от разных бонусов, здесь складываются согласно скриптам, а не перемножаются.

Остальной блестящий трофейный хлам был выменян на звонкое золото. Горожане и вояки с удовольствием меняли намародёренные монеты на статусные безделушки.

А ещё были кирки, мотыги, дубинки и просто гора монет. Пусть большая часть нападавших были откровенно слабы. Но их было много. Гоблины обшарили каждый карман. Каждый кошель. Котомку. Потрёпанный пояс. И защёчный мешок…

7300 золота. Небывалая добыча. Добавить к ним 1500 монет принесённые Марселем из взятого крысиного лагеря…

— Друг мой! Хватит уже давиться кислым пойлом. Дела закончены! Пора наконец продегустировать!

Точно, Хакслийское. Из вольных городов.

Пробка с плевком вылетела из зубов авантюриста. Примерив гротескную гримасу чопорного официанта, он аккуратно, по стеночке, разлил алую жидкость в стеклянные бокалы. Один дал мне. Второй почти поднёс к губам. Стрельнул глазами мне за спину. Замер. Скривил пасть в смазливой улыбочке и слегка поплыл.

— Один бокал лорду, второй прекрасной даме! А мне, простому рубаке, сгодится и солдатская кружка. — виляя обтянутым красным камзолом задом, Марсель ловко обогнул меня и подтянул к «столику» Фунги, насильно вручив ей посуду.

После, усевшись вплотную к вновь возведённой в ранг офицера гоблинше и нагло её облапав, вылил остатки вина в несуразно огромную кружку.

— За нашу победу! За нового героя в наших рядах! За лорда!

Смачное «Дзынь!»

Болезненное «Ой!»

Острый локоть, впившийся под рёбра авантюриста. Разозлённо-насупленная мордашка Фунги. Резко зыркнув в сторону кривляющегося хлыща и немного робко в мою, гоблинша демонстративно отсела подальше от него, поближе ко мне.

Мило.

И вино хорошее. Одно из лучших, что доводилось пить.

Внешне сохраняя равнодушный вид, я с любопытством наблюдал за вознёй своих героев. Потенциально сильнейших из доступных мне НИПов. И ловил себя на странных мыслях.

Оба героя, по-своему, стремились быть полезными и сблизиться. Нахрапом, провоцируя, по-дружески. Ненавязчиво, с умом, по-женски. Оба были чрезвычайно нужны и полезны. Оба сыграли решающую роль в этой битве. И оба меня пытались предать. Хотя и по-разному.

Фунги став ключевой фигурой бунта Шая… Хотя это в прошлом.

Марсель…

Марселю я не доверял. Не доверял и не верил от слова совсем.

В тоже время, без этих двоих, не я бы ел запечённую гарпию, а она меня… и, если повезёт, и эти двое останутся при мне, такого и впредь не случится. Или, наоборот, именно они и приведут меня к печальному итогу. Впрочем пустое. Прочистив горло, я поднял бокал:

— За нашу победу! За твою храбрую вылазку в стан врага, мой друг Марсель! И за твою самоотверженную храбрость, Фунги!

Ухмыльнувшись, поднёс бокал к губам.

Авантюрист хитро осклабился и залихватски опрокинул содержимое кружки в пасть.

Новоявленная офицер-миколог, вздохнула, расправила плечи, и схватив бокал всей пятернёй, излишне торопливо повторила его жест. После чего, впрочем, улыбнулась уже мне, обнажив хищные зубки.

Вокруг продолжал шуметь балаган. Попойка постепенно перерастала в склоки и мелкие стычки. Под дружное чавканье и пьяное улюлюкание затевались драки. Кого-то били. Кто-то верещал. Кто-то скулил. Уже не раз виденная смазливая, но одновременно до жути страшная гоблинша, вела под руку подвыпившего каменотёса в уцелевшую хибару. Каменотёс сально облизывал неполный ряд зубов. Гоблинша профессионально ощерясь, ощупывала плотность кошеля на его поясе.

Мимо нашего «командирского столика» деловито сновали самые ушлые из гоблинов. Тяпля, вырвавшись из заботливых рук благоверных, уже обсуждал с новоявленным богатеем постройку хибары взамен сожжённого шалаша. Бухлик считал барыши. Каруд, недобро угрожая клюкой-копьём, отгонял особо ретивых от пленников-рабов.

Вид старосты города отвлёк от бестолковой болтовни авантюриста.

Каруд был один. В бою, как мне доложили сразу несколько доброжелателей, он, спасаясь бросил на убой служку. И теперь, оказавшись с проблемами города один на один, без помощи странного гоблина-аутиста, откровенно терялся. Сможет ли он управляться как раньше? Вопрос не праздный. Бой мы выиграли, но потери…

Помимо служки погибло множество работяг: каменотёсов, охотников, строителей Тяпли, просто «горожан». Но главное: наступая крысы прошли сквозь стоящую за ручьем вне частокола кузню и плотницкую. Симон – хмурый мастер-лодочник, попытался укрыться в мастерской. Его наполовину обглоданный труп едва смогли опознать. Это было проблемой. Симон успел наделать лодок, и их нехватка вряд ли скоро станет ощутимой. Но в будущем… Да и перед Федотом, старостой-кабатчиком из Причальной, неудобно вышло.

Кузнецу-Козьме повезло едва ли не меньше. Не обладая выдержкой Симона, Козьма рванул спасаться за городские стены. Но опоздал. Крысы настигли его вместе с остальными «беженцами». По итогу. С боем, ему удалось пробиться к одной из нор и укрыться под землёй. Вот только он лишился правой руки по локоть и пальцев на левой. Безрукий кузнец?

Проще говоря, во время боя я потерял и счетовода, и плотника, и кузнеца. Ни учёта, ни новых лодок, ни ремонта шлемов и кольчуг. В дополнение к ушедшему с изгнанниками оружейнику, это множило на ноль все невеликие успехи в ремесленном развитии города.

Марсель вновь что-то заливал, подтрунивая над простоватым гноллом. Рохля, вместе с другими десятниками наблюдал за ними, преисполняясь уважением к авантюристу. Гнолл вскипал, невпопад отвечал. Фунги искала своё место в этом бедламе. Шмыг, усевшись у костра, догрыз кусок мяса и лениво ковырялся в зубах, слушая доклад одного из разведчиков.

Шмыг…

После боя, немногословный лесной гоблин первым делом полез осматривать портал в лавке. Мы все полезли. Портал оказался двусторонний. Затухающий. Потратив едва минуту на осмотр и сообразив, что мана портала скоро иссякнет, Шмыг предложил отправить в него добровольца. Кого-нибудь не слишком ценного.

Искомый, не слишком ценный доброволец, был тотчас найден. Проинструктирован. Воодушевлён. Трижды бит за попытки побега. И силою впихнут в портальный круг.

Портал вспыхнул. Гоблин исчез. Магический фон дрогнул и выровнялся, энергия в круге исчерпалась. Шмыг мигом утратил всякий интерес к лавке.

Логичный ход. Умный. Но самое странное, спустя полчаса, подойдя ко мне, разведчик коротко осведомился, могу ли я видеть глазами того добровольца? Нет? Вот и Шмыг связаться не может…

Как он, обычный гоблин, собирался связаться с чёрте-куда закинутым соглядатаем, разведчик распространяться не посчитал нужным. А мне стало любопытно...

Мимо проследовала солидная процессия. Три внушительных дамы нежно вели под руки своего перебравшего муженька. Могли бы и нести. Комплекция позволяла. Каждой. Но вне боя гоблинши, чутко улавливающие куда дует ветер, стремились всячески поддерживать авторитет супруга. Тем более, только за время этой попойки разговорчивый строитель успел заключить минимум две сделки на ремонт хибар и сколотить новую бригаду взамен почившей.

Ррык-кы таки попытался зарубить Марселя. Высокий, упакованный в латы зверолюд неистово шинковал воздух секирой. Ревел. Задыхался от ярости. Но бесславно проигрывал ловкому и гибкому хлыщу.

Когда гнолл устал, Марсель ободрительно похлопал его по плечу, мол молодец, уже не столь и плохо, чем вызвал повторную вспышку ярости. Рохля, презрительно смерив взглядом взбешённого гнолла, бесповоротно принял сторону победителя. Топач и Улео, два уцелевших десятника, тоже оценивающе поглядели на авантюриста.

Сказать по правде, у этой рисующейся сволочи не было ни капли совести. Однако он был хорош.

Наблюдая за мельтешением копошащихся в округе гоблинов. Весьма немногочисленных гоблинов. Я медленно пьянел и одновременно подводил итоги прошедшего боя, да и всей этой «партии». Город устоял. Даже неплохо отстроен для 20-го дня. Численность армии… удручающая. Прокачка средняя. Мне удалось воссоздать отряд «бывалых» после бунта. Полтора десятка опытных бойцов. Невесть что, но небольшой ударный «кулачок» для невзыскательного противника найдётся. Вот только старые проблемы никуда не делись. Поглядывая на Рохлю и других воинов с десятниками, уверенности что они служат мне, а не Марселю, отчего-то не испытывал.

Но то пустое. Наверстаю.

Сейчас важнее было иное. Все «местные» НИП-бонзы временно разбиты или хотя бы откинуты подальше. А я выиграл у этого мира как минимум неделю. Но… до конца третьей недели оставалось совсем немного. Полтора дня. И что я выставлю против настоящих противников? Пришедших по мою душу игроков с грамотно прокачанным войском? Полсотни опытных гоблинов? Было о чём подумать и напрячься. Но осушив очередной бокал, отбросил лишние мысли. Раз уж довелось быть гоблином-героем, то сейчас следует не рефлексировать, а праздновать победу над тремя армиями и гильдией воров в придачу! Именно такой пример подавали мне мои подданные. А враги… нет смысла переживать о том, чего ещё нет на горизонте.

Вместо эпилога

Крысиная голова с выпученными глазами и вываленным на бок языком с мягким стуком водрузилась на полку. Грей. Предводитель крысиной своры.

По соседству безмолвно таращась в пустоту, вкривь и вкось стояли головы предыдущих врагов. Крупная орочья, высушенная, барон Гаргета. Рядом рыжие патлы на массивном человеческом черепе – вожак ватаги викингов Агнор. И крохотная сморщенная с растопыренными ушами-лопухами – мой бывший управляющий, Шая.

Немного полюбовавшись сей странной коллекцией, поправил новоприобретение, поставив поровнее. Красота. В её истинно гоблинском проявлении. Грубо. Жутко. И… как-то мерзопакостно мелочно. Мстить своим обидчикам превращая их в трофеи не слишком благородно. Но что-то в этом было.

Ещё раз взглянув на трофеи, на мгновение даже увидел иллюзию тёмного блеска во впалых глазницах. Воздух словно пошёл рябью от потусторонней силы. Но иллюзия развеялась, а с полки на меня смотрели четыре отсечённых головы. Неплохие, по гоблинским меркам артефакты на мораль, известность и репутацию.

Трогало ли меня нахождение в «тронном зале» подобных трофеев? Секунду покопавшись в себе, честно ответил – нет.

За спиной послышалась негромкая возня. Сдавленное пыхтение. Скрип шкур по вытертому камню. Обернувшись, присмотрелся к ещё одному «трофею».

Хакслийское давно было выпито. Дряное пиво лилось рекой. На развороченной площади города, перетекая из нескончаемой пьянки в мордобой и обратно, брали своё от жизни гоблины. Работяги задорно хрюкали, пуская пузыри уткнувшись мордами в зловонные лужи. Кто посмышлёней – предварительно попрятав или пропив трофеи. Офицеры предавались празднику в чуть более комфортных условиях. Но в целом без явных отличий. И ни конца, ни края всему этому бардаку видно не было.

Мне же предаваться пьянству постепенно наскучило. Оценив, своей меркой, всех кто того стоил. Сделав выводы. Я, по привычке, тихо убрался в замок. Пусть гуляют. Пьянка поднимет мораль и пополнит казну. Раз уж основные противники, благодаря бесконечной удаче, соизволили потерять свои войска, то ещё одну неделю мне удастся «поиграть» лордом. А значит и мораль, и золото лишними не будут.

«Трофей», недобро вперив в меня глаза-бусинки опять заелозил по полу, ожидая худшего. Соня. Патриарх гильдии воров. Пока что самый опасный противник из встреченных в этой партии. И что важнее – прекрасно информированный. Только это и удерживало её голову на плечах. Крови она попортила немало и казнить её, в назидание будущим врагам и нынешним друзьям, рука бы не дрогнула. И это был бы лучший выход для всех. Но…

Упускать такую прорву информации о местных раскладах сил, попросту преступно. Особенно, если планировать играть, то есть жить, чуть дольше выигранной сегодня недели.

— Добрый день. Рад нашей новой встрече.

Избавившись от обматывающей голову тряпки, патриарх недовольно повела носом.

— Когда-то давно ты предлагала мне сделку. Пришла моя очередь. Мне нужны ответы. Ответы и все знания, что есть в твоей голове.

Недовольное подёргивание носом сменилось выражением оскорблённой невинности. Решительным молчаливым протестом. И даже некоей хитрой надменностью в смеси с брезгливостью.

И, надо сказать, патриарх оказалась не так проста. Вместо проклятий и отчаянной попытки побега «на рывок», она вкрадчиво поинтересовалась:

— Как дела в великом гоблинском графстве?

— Графстве?

— Ну ты же наверняка граф! Или даже герцог! Не ровня старому баронишке. — её глаза, утратив желчь и агрессию, почти игриво стрельнули в сторону только что осмотренной мною полки.

— С чего мне быть графом? — подняв руку продемонстрировал знакомое ей кольцо, — Здесь меня считают просто лордом.

— О да! — крысолюдка попыталась небрежно запрокинуть голову и повести плечом, но лишь цыкнула, почувствовав впившиеся глубже верёвки, — Ты же не мелочишься. Граф это не про тебя. Ты – неумирающий. Дух из иного мира в шкуре гоблина.

Сощурив глазки на довольно милой, для крысолюдки, мордашке, она заговорщицки подмигнула.

— Даже я поверила. Хорошо придумал. Но твой друг не соврал. Мы проверили. Ты просто не в меру зарвавшийся гоблин. Но учитывая, что, а вернее кого и сколько, я видела в твоём «городе», играть в неумирающего тебе осталось не долго. Увы.

Соня держалась хорошо. Даже замечательно. Вместо ухода в молчанку или пустых проклятий, она атаковала. Связанная по рукам и ногам, что сноп с соломой, она умудрялась подать себя хозяином положения. Давить, насмехаться, угрожать.

Знакомое поведение. Сколько раз, в других партиях, игроки вот так пытались скрыть свою слабость и уязвимость? Играли на эмоциях. Продавливали свои хотелки под видом неизбежного. Что-то заставляло моих противников понимать: что это сработает. Что, не желая ввязываться в конфликт, я уступлю, подвинусь и в конце концов проиграю.

Сейчас, глядя на отлично исполненную роль, не игрока, но обычного НИПа, я задавался только одним вопросом: почему не действует теперь?

Её игра не трогала в душе ни единой струны. Хотя угрозы вряд ли были вымышленными, а слова плохо подобранными. Это потому, что она НИП, а не игрок? Или понимание что она связана, беспомощна, всё проиграла и просто хватается за соломинку? Или… это горячая кровь вперемешку с вином стучала в висках, напоминая о моей сути здесь и сейчас. Гоблин. НИП-варвар, а совсем не тот апатичный человек из моей памяти.

— Кстати, поздравляю! — Соня вновь привлекла внимание, выдернув из задумчивого самокопания, — Раз ты жив, значит Серый не справился. Но… его головы нет на твоей полочке, получается и ты его не одолел. Знаешь, что это значит?

— Почему он не сдох? Дважды.

— О, ты заставил его умереть и даже не раз? Аплодирую стоя! — свёрток шкур и верёвок с ехидством изобразил попытку встать, — Правда огорчу, этим ты только сильнее разозлил его. А он, мстительный сын своей матери, будь она проклята.

— Как он воскрес?

Патриарх вновь рассмеялась. Как смеялась над каждым моим вопросом, отчётливо давая понять, выудить из неё хоть что-то полезное не получится. По крайней мере у меня.

Вновь застучало в висках, толи гоблинская кровь, толи выпитое Хакслийское. Не думать о пытках хотелось уже меньше. Мне нужна информация. Обо всех, кто представлял силу в округе и вообще обо всём, что могло помочь с выживанием.

Пользуясь старым трюком с уходом в интерфейс от неприятного общения, я механически читал сообщения игнорируя намёки пленницы, восстанавливая самоконтроль. Квест на гильдию, который так хотелось выполнить – закрыт. Воры разбиты. Патриарх в плену. Но удовлетворения ни капли. Что там с наградой? Опыт. «Страж закона II», второй ранг достижения за разгром не логова, но целой ячейки воров. Автономной гильдии в рядах бескрайней воровской сети земель. -2 репутация с гильдией воров, что логично, +2 с торговой гильдией, что не менее логично и столь же бесполезно в моменте. Веры в успех «торгового города» осталось мало. За три недели ни одного каравана. Да и торговать в общем-то нечем. С другой стороны. Именно тот способ, которым Соня едва не одолела меня. Путь воров. Теперь казался интересным и перспективным. Она с горсткой соратников и толпой крысюков-собирателей, юнитов ещё более жалких чем гоблины, нанесла прорву урона. Ловко манипулируя местными бонзами, натравливала их на меня. Почти смогла. Почти преуспела, если бы не моя удача и двурушничество Марселя, вовремя сыгравшего на моей стороне.

Хорошая тактика, возможно, именно она, а не мифическая торговля позволит одному лорду гоблинов продержаться немного дольше выигранной недели?

Мельком скользнув по мордочке патриарха, прячущей настороженность за усмешкой, продолжил читать логи и размышлять. Моя отстранённость явно спутала ей расклад. Пусть поварится.

Опыта, полученного за квест и резню, хватило для поднятия уровня:

Вы получили уровень 18. Всего опыта 2170 (62170).

+1 ловкость»

Выберите навык: Удача или Боевое братство?

И за «тренированность» в бою:

«Параметр сила магии +1»

Ещё сегодня утром выбор пал бы на братство. Навык из книги знаний Известный, повышающий мораль сражавшихся плечом к плечу юнитов. Меня всю неделю мучила дизмораль подчинённых. Именно она определяла невозможность свободно использовать силы. Она и низкая численность. Ну и свора крыс за городом. Куда без неё. А спасла положение простая удача.

Вновь глянув на уже переставшую усмехаться пленницу, выбрал удачу. +1 к удаче во всех начинаниях. Весьма скользкий и непроверяемый навык. Большинство игроков не видело в ней большого смысла и считало пустышкой. Насмешкой игроделов. Но после ночного боя и, особенно, в свете всё сильнее завладевающей мною идеи «воевать как Соня», чужими руками, навык казался своеобразным знаком. При такой игре не понадобится сила Багамутов или горы гоблинских трупов на пути к успеху. Только расчёт, капелька удачи и информация. Первое зависит исключительно от меня. Второе дали за уровень. А третье сидело прямо передо мной на полу и с подозрением косилось на мою довольную морду.

— Значит по-хорошему говорить не будешь? — мысль о пользе пыток поборола гуманизм.

Соня подобралась, насколько позволяли путы, усилием воли повеселела и игриво спросила:

— Будешь, значит, говорить по-плохому? Обидишь беззащитную девушку?

В голове крутились идеи, как выжать из неё всё необходимое. Соорудить дыбу? Раскалённые иглы? Выдёргивание ногтей? Пусть пытки уже не казались недопустимыми, но и приятного ничего я в них не находил. Масла в огонь, подливала и сама потенциальная пытаемая:

— Эх, иглы, угли, растяжка. О них родимых думаешь? Не люблю. Примитив. Но разве вы, варвары, способны придумать что-нибудь оригинальное? — свёрток патриарха вздохнул, деланно покорясь судьбе.

Мне же стало совершенно очевидно: у патриарха явно есть трюк в рукаве. Что логично, любой в её профессии, должен предполагать подобный этап в карьере и готовиться. Как? Непонятно. Но патриарх не испытывала ни малейшего страха.

И тут в голове что-то щёлкнуло. Вспомнился ещё один выполненный квест. Почти выполненный. Не имея возможности в последние дни отстроить ничего более полезного, я построил сад знахаря и покой предков по «просьбе» Импа. Мутного шамана из Лесной. Того самого, что только получив моё сообщение, ещё утром поднял свою старческую тушку и отправился вручить награду мне лично в руки. Заодно осмотрев постройки. За всем этим явно был некий умысел. Но сейчас важно другое. Вечером Имп будет в городе. Имп, с чьей способностью узнавать чужие секреты я уже успел столкнуться.

— Что за глупости. Иглы, дыба. Нет конечно, я просто поручу тебя настоящему специалисту.

— О! — свёрток деятельно заворочался, демонстрируя интерес и оживление, — У тебя есть пыточных дел мастер? Заинтриговал! Горю желанием познакомиться.

— Есть. Старый Имп вечером будет в городе. Попрошу подсобить с тобой.

Внезапный грохот и вспышка света дезориентировали. Зал наполнился запахом палёной шерсти и дымом. Свёрток вскочил на ноги. Часть верёвок клочьями осыпались. Из-под пут высвободилась тонкая лапа и потянулась к моему копью.

Проморгаться. Сбить с ног. Навалиться всем весом.

Спустя минуту из вновь связанного кокона верёвок и шкур на меня смотрели полные отчаяния и злобы глаза. На этот раз Соня испугалась. Испугалась настолько, что активировала скрытые под шерстью татуировки. Жест отчаяния. Они были слишком слабы что бы освободить её. Их нужно было использовать не сейчас. Не так. Но зато стало понятно, я попал в точку. Так или иначе, но вечером я узнаю всё что хочу знать. И можно будет подумать о новом пути к выживанию и отстройке города гоблинов.

Старый шаман неспеша перебирал ногами. Он последнее время редко уходил из Лесной. Очень редко. Но в этот раз был весомый повод.

Этот гоблин, считающий себя едва ли не игроком, таки смог выполнить обещанное. Построил сад и покои. Едва не издох и не потерял всё, но построил. Что же, старый Имп способен оценить усилия по достоинству. Сад – новые травы в огородик. Покои – новые обряды. Ученик. Невесть что, конечно, но с паршивой овцы…

Лес шумел на головой. Заливались трелями, соревновались друг с другом птахи. Травы и корни сплетали непроходимые сети под ногами. Но старик, проворно орудуя клюкой, упорно шёл к городу.

Главным всё же было не задание, выполненное лордом. Да, обучиться самому и, наконец, нормально посвятить в шаманы Юнца, дело стоящее. Но Импу было любопытнее другое. Мимоходом упомянутая просьба.

Этот несмышлёныш умудрился не просто разбить гильдию воров. Уважаемую даже Импом организацию. Но захватить живьём патриарха. Соню. По-своему весьма примечательную особу. Одну из немногих, кого сам Имп считал кем-то стоящим, не чета старому брюзге. Пусть его вечно жрут черви. И вот, лорд попросил «допросить» пленницу, вытащив из её головы информацию об окрестностях и окружающих «игроках».

Дурак.

Старик даже слегка взбодрился от осознания глупости лорда. Взять такую добычу и удовлетвориться такой мелочью? Да Имп сам рассказал бы ему обо всём на сотни вёрст вокруг. Только спроси. Не даром, конечно. Но рассказал бы.

А Соня…

Переползая на пузе очередной поваленный ствол, шаман усмехнулся про себя. В её голове можно найти куда больше интересного. Интересного ему, Импу. Связи. Зацепки. Наводки. Чужие секреты. Сокровенные знания. Знания, которые никто и никогда не продаст.

И Имп всё это добудет.

Умений, полученных в армии пожирателя магии, хватит. Магия разума не его конёк, но всё же. Да и Великий дух, верный соратник, не откажет. Имп выпотрошит всё из прелестной головки патриарха.

И что-то, возможно, даже расскажет лорду…

Хотя…

Цифры.

Герой: «Нави Строитель». Уровень: 18. Опыт: 1170(61170).

Класс: Варвар. Классовое умение: Приличное общество.

Раса: Гоблин (горный).

Сила — 21 (+5)

Выносливость — 25 (+1)

Ловкость — 35

Сила магии — 9

Устойчивость к откату — 6

Ментальная выносливость — 9

Здоровье: 660, Мана: 90 (+50), Устойчивость к магии: 24. Известность: 1.

Навыки:

магические: Укротитель духов I, Быстрое камлание I, Обучающий I.

Экономические: Мастер сотворения II, Известный I, Мирное сожительство I, Земледелие I, Наниматель I, Эконом I, Фортификатор I, Мастерство оружейного дела I,

боевые: Владение копьём II,

общие: Дипломатия II, Удача I, Навигация I, Лидерство I.

Расовые: Предводитель гоблинов I, Маленький размер, Трусость, Орда.

Шаманизм:

контракт: Савелий (призрак крестьянина, уровень 11)

обряды первый ранг: Духи ветра, Духи стойкости, Вселение.

Обряды второй ранг: Удержание духа, Глаза духов.

Книги знаний: Раса гоблины, Оружейник, Бронник, Осадные машины, Шаманизм, Творец, Агроном, Строитель, Казначей, Известный, Толерантность.

Значимое снаряжение: Кольцо барона (сила+5), Серебряное кольцо выносливости (выносливость +1). Накидка подземного мага (Скрытность +10%), Жезл подземного мага (мана +50), Малый орб безмятежности астрала, Улучшенное гоблинское копьё (2шт).

Взятые квесты:

«Город гоблинов» продолжить брошенное дело строительства города гоблинов.

Награда: $5^&()-_-(8&

штраф за провал: %787%4№46*

*

«Обучение шаманов», постройте Хижину знаний и Знахарский сад в &Городе& до конца 21 дня.

Награда: опыт, чертёж Мусорной кучи (лесные гоблины), репутация у жителей д. Лесная

штраф за провал: ухудшение отношений со старостой Импом, падение репутации у жителей д. Лесная

*

«Необычный нож», выясните происхождение ножа.

Награда: вариативно.

Штраф за провал: вариативно.

*

«История Шмыга», выясните причины странностей подчинённого.

Награда: вариативно.

Штраф за провал: вариативно, падение репутации.

*

Армия:

139 юнитов.

2 героя горных гоблинов (Марсель 37-й ур, Фунги 1-й ур),

5 шаманов горных гоблинов (Тать 13-й ур, Рост 10-й ур, Морф 11-й ур),

29 горных гоблинов-воинов (Рохля 15-й ур, Лёброн 17-й ур, Хароп 6-й ур (имеет бонус в 10 статов от переобучения из работяги),

72 горных гоблина (Тяпля 7-й ур, Тюфяк 8-й ур, Стах 8-й ур, максимальный 14-й ур)

7 лесных гоблинов-воинов (Шмыг 29-й ур, Пшик 18-й ур, Харя 22-й ур),

12 лесных гоблинов, (максимальный 8-й ур),

1 гнолл (Ррык-кы 24-й ур),

1 человек (тёмный) (Козьма 9-й ур).

Владения лорда Нави Строителя:

1. Замок гоблинов на источнике. Староста горный гоблин Каруд.

Численность населения 36 разумных:

28 горных гоблина,

2 шамана горных гоблинов,

4 лесных гоблина,

2 гарпии.

Рабы 23 разумных:

2 троглодита,

10 троглодиты-воины,

2 крысолюды-собиратели,

7 крысолюды-воины,

1 крысолюд-предводитель (герой Соня),

1 человек (тёмный.

Расквартировано около половины всей армии Нави Строителя (56 юнитов).

Постройки:

Плодильни: мусорная куча улучшенная, казармы воинов улучшенные, хижина шаманов улучшенная.

Экономика: дом старосты, рынок, таверна, три распаханных поля, кузница, мастерская плотника.

Оборона: начальная стадия замка и улучшенные стены, застава на перевале в южную долину, череда слабеньких застав на северном выходе из городской долины, деревянная землебитная стена со рвом.

Магия: Покой предков и Знахарский сад.

Жильё: шалаши из жердей и шкур, несколько хибар со стенами сложенными их обломков камней и булыжников и крытые настилом из тех же жердей и шкур, два простеньких дома людей.

Особое: Гильдия воров.

Прочее: тренировочная площадка (плац), норы под городом, простейшие ямы для рабов, порушенная лавка подземников.

2. Форт «Устье Южного Тока». Комендант горный гоблин Тюфяк (армеец).

Численность населения 20 разумных:

20 горных гоблина

Расквартировано 40 горных гоблинов армейцев.

Постройки:

Плодильни: мусорная куча, казармы воинов.

Экономика: таверна, два распаханных поля.

Оборона: сам форт с улучшенными стенами, расположение на острове в дельте реки, обломки камнемётов.

Жильё: шалаши из жердей и шкур.

Прочее: арена.

3. деревня Лесная. Староста шаман лесных гоблинов Имп.

Численность населения 136 разумных:

1 шаман лесных гоблинов,

7 лесных гоблинов-воинов,

128 лесных гоблина.

Постройки:

Плодильни: мусорная куча лесных гоблинов.

Экономика: дом старосты, таверна, одно распаханное поле.

Оборона: примитивнейший частокол.

Магия: Ритуальная площадь.

Жильё: хатки слепленные из деревянных гнилушек, корней и глины.

Особое: Тотем племени Имп.

4. пещеры Шая. Староста горный гоблин Стах (армеец)

Численность населения 17 разумных:

17 горных гоблина.

Расквартировано 20 горных гоблинов армейцев.

Постройки:

Плодильни: мусорная куча горных гоблинов.

Экономика: одна грибная ферма.

Оборона: расположение в пещерах, наспех забаррикадированные проходы в сторону завесы, чёрный ход.

Жильё: шалаши из жердей и шкур.

Особое: Тотем племени Шая.

5. деревня Причальная. Старосты: человек (тёмный)* Федот-кабатчик, викинг* Фалькор Смешливый, викинг* Гагар Добродушный.

Причальная не платит налоги до 4 дня 4 недели.

Численность населения 347 разумных:

170 люди (тёмные) разных рангов,

120 викинги (разных рангов),

57 полукровки (разнообразнейшие).

Постройки:

Плодильни: отсутствуют.

Экономика: дом старосты, рынок, торговый причал, две таверны (тёмных людей и викингов), два распаханных поля, рыболовецкий причал и лодки, мастерская плотника.

Оборона: частокол вокруг основного поселения и отдельный вокруг примыкающей северной слободы.

Жильё: деревянные дома тёмных людей, в северной слободе длинные дома викингов, встречаются так же несуразные убогие жилища полукровок отдалённо похожие на дома рас их крови.

Особое: Заброшенная гильдия воров.

Прочее: ???

Шахты:

- Лесопилка, на ручье между Лесной и городом. (20 лесных гоблинов) +3 дерева,

- Драгоценные камни, в болоте недалеко от форта. (10 гоблинов) +1 драгоценный камень (трясинник),

- Сера, карьер в горах близ пещер Шая. (10 гоблинов) +1 сера.

- Лаборатория ртути, находится в лесах на юг от Лесной около 15 вёрст. (10 лесные гоблины) +1 ртуть.

--- рядом с городом, в пяти вёрстах, имеется Каменоломня на данный момент захваченная крысолюдами из гильдии воров. Обычно там работают 20 гоблинов добывая 3 меры камня.

Известно о местоположении шахты кристаллов, принадлежащей Монастырю чернокнижников и разрабатываемой гномами-наёмниками.

Месторасположение рудной шахты не обнаружено, но упоминалось, что она так же принадлежит Монастырю.