Гниль

Дисклеймер

Дисклеймер / предупреждение!

Все изложенные в данном произведении события и персонажи являются художественным вымыслом автора. Любое совпадение с реальностью — не более чем случайность. Данное произведение не несет в себе цели оскорбить чьи-либо чувства по религиозным, моральным, гендерным или иным признакам и предпочтениям. Все что вы прочитаете — является исключительной фантазией автора и не претендует на художественную или философскую достоверность. В тексте произведения могут содержаться сцены жестокости, насилия или смерти.

Приятного чтения!

Пролог

- Ты готов? – магистр посмотрел прямо в глаза молодому юноше, который склонился напротив него и исполнил ритуальный жест, приветствуя своего равного Брата.

В этом не было никакой нужды, просто дань привычным традициям и заветам. А сам вопрос не требовал какого-либо ответа, так как все из оставшихся братьев понимали, что у них нет иного выхода и что второго шанса просто не будет. Они должны были сделать все прямо сейчас.

Подчиняясь молчаливому приказу, пятерка апостолов сформировала большой ритуальный круг, синхронно погрузившись в транс и начав проводить своё последнее внедрение.

Времени до падения северной твердыни оставалось не так много, но все было заблаговременно рассчитано и обговорено, никаких осечек не должно было случиться. По всем приведённым подсчетам люди с запасом успевали совершить задуманное.

Суть проводимого ритуала была предельно простой и знакомой всем братьям с самого раннего детства, с момента первой инициации сознания. Человеческое тело хрупкое и недолговечное, в то время как чрезмерно развитый разум братьев был значительно сильнее простой телесной оболочки. Как и много раз до этого, сегодня участникам ритуала предстояло перенести средоточие сознания молодого юноши в его новое, будущее тело. Отличие заключалось только в реципиенте. Что, тем не менее, вызывало невероятные сложности и требовало огромных объемов ментальной силы и энергии по сравнению с обычным подобным ритуалом.

Монументальные двустворчатые двери зала плавно отворились, пропуская внутрь почетный караул замковой стражи, которые внесли прямо в центр пентаграммы бесчувственное тело одного из низших демонов Гнили – разлагающуюся гончую.

Последняя был опоена специальным раствором, который, хоть и с трудом, но оказывал воздействие на изменённое планом гнили тело и гасил всякие попытки к сопротивлению, а также угнетал мерзкий демонический разум. Раствор действовал не очень долго и по указанной причине не нашел широкого применения в процессе ведения боевых действий или длительных исследованиях Магистров. Но, для сегодняшнего ритуала неожиданно подходил просто идеально.

Когда гончая была помещена на центральный алтарный постамент, то воины рассредоточились по залу и заняли специально отмеченные для этого места за пределами апостолов и линиями ритуального круга. Синхронным отработанным движением они скинули на пол закрытые глухие шлема, явив миру изможденные, уставшие лица с глубокими синяками под глазами. В противовес которых выделялись неестественно яркие глаза, которые пылали различными цветами синих или голубых оттенков.

В обычное время непосвящённые не просто не допускались столь близко к одной из самых священных тайн братства, но даже не были осведомлены о наличии таковой и точно ничего не знали о подобном ритуале. Но годы войны и совместных тягот сильно изменили отношение к некоторым принципам и сплотили остатки человечества воедино почище иных клятв и обетов. Так что Магистр был абсолютно уверен в преданности каждого человека, находившегося сейчас в как центральном зале замкового донжона, так и вообще на территории всей твердыни.

После начала ритуала прошло около получаса, нагое тело юноши и худощавая фигура гончей распластались недалеко друг от друга прямо в центре мерцающего круга и изредка подергивались от судорог и фантомных болевых ощущений. Магистр понимал, что юноша давно привык к боли, которая сопровождает некоторые сложные ментальные практики и легко сможет перенести подобное. А до чувств демонической твари, которые последняя может сейчас испытывать, ему было глубоко все-равно. Будь его воля и он бы заставил страдать всех мерзких ублюдков, вторгшихся в его родной мир, вечность.

Отсчитав положенный отрезок времени Магистр, подавая пример своим соратникам, первым обнажил тонкий ритуальный стилет и быстрым движением вогнал его прямо в сердце, не прекращая осуществлять десятки ментальных манипуляций. Умирая, он последним волевым усилием направил ток высвободившейся энергии в пентаграмму, постепенно насыщая её контур и основание силой, а также формируя направляющие команды, которые будут поддерживать магию уже после его смерти.

- Верю в тебя! – сорвались с его посиневших губ последние, глухие слова. После чего безвольное, высушенное тело опало на каменные плиты пола, чтобы больше никогда не подняться вновь.

Повторяя за Магистром, апостолы, один за другим, начали выжигать свои сознания, аналогичным образом направляя просто гигантские объемы жертвенной энергии по специальному руслу, подготовленному старшим братом и созданному посредством его первой жертвы.

Вслед за ними, каждый из оставшихся в зале воинов также обнажил свой клинок и вонзил его прямо в сердце, моментально лишая себя жизни и возможного дальнейшего посмертия. За воинами преданно последовали десятки служителей и служительниц, которые в едином порыве отдавали себя общей воли ритуала.

Такова была страшная цена, которую люди были готовы добровольно заплатить за единственный, призрачный шанс на месть.

Насытившись пентаграмма сыто завибрировала от переполнявшей её энергии, после чего резко потухла, выжигая на каменных плитах смутные и неровные контуры линий и древних символов. Словно знаменуя конец ритуала, почерневшее тело юноши мгновенно распалось невесомым прахом, развеянным поднявшимся сквозняком, а гончая, в последний раз выгнулась в неистовом приступе ярости и страданий, после чего обмякла и пропала во вспышке яркого света.

Ритуал был завершен успешно. Братству, как и многие века до этого, снова удалось совершить невозможно и нарушить устоявшиеся законы природы и бытия.

***

Комендант северной крепости, верно прослуживший здесь последние десятилетия великой Войны печально наблюдал за сонмом мерзких созданий, которые непрекращающимися волнами накатывались на оставшихся в живых, обессилевших и обескровленных солдат. После почти недели непрерывного штурма, три кольца внешних стен были полностью разрушены, прорваны и поражены гнилью, после чего отродья сразу проникли во внутренние замковые переходы и медленно подбирались к центральному донжону, в подвалах которого ютились последние защитники павшего мира.

Торий в последний раз вздохнул и прервал восстановительную медитацию, так как на сон или хотя-бы кратковременный отдых совсем не было времени.

Один из старших демонов, командовавших этим затяжным штурмом победно взревел и, подняв свою гигантскую тушу в воздух, в полете оттолкнулся от каменного покрытия замкового двора и приземлился прямо в центр донжона, растоптав нескольких солдат, неосторожно попавших под его лапы.

- Ар-ра-ра-ра-рааааа! – взревел демон, демонстрируя несколько рядов внушительных зубов и зашелся в гулком, клокочущем смехе – Сожру твое сердце! – победно возвестил он, наконец отсмеявшись.

«Опоздал» - подумал уставший комендант, бросаясь в последнюю, самоубийственную атаку - «Хоть тут ты опоздал, тварь».

Несколькими часами позднее твердыня окончательно пала и была поглощена густым туманом гнили и зловонной, демонической поросли. Очередной мир пал…

Глава 1

Обычно процесс возведения ментальных стен и барьеров является тонким и кропотливым занятием, так как требует от разума проводника сосредоточенности и неторопливой работы. Кроме того, вновь созданный барьер необходимо постоянно подпитывать стабильным током внутренней силы и тратить достаточно много внимания на его корректировку в зависимости от текущей ситуации и действий возможного ментального оппонента. Именно по вышеуказанным причинам данная техника является не очень распространенной и мало практикуется в ордене, в противовес её кажущейся полезности и эффективности.

Тем более, что в последние десятилетия войн и постоянных столкновений с созданиями плана Гнили, почти все внутренние конфликты человечества постепенно сошли на нет и прекратились. Трудно поддаваться внутренним дрязгам и спорам за территорию или ресурсы, когда на кону стоит существование всего твоего мира в целом.

Тем не менее, сколько себя помню, то есть почти с самого детства, еще до момента первой инициации разума, именно конструкции подобного рода давались мне совсем легко. В отличии от других адептов мое сознание каким-то непостижимым образом изначально научилось самостоятельно поддерживать барьер и обеспечивать ток свободной энергии к нему. Таким образом, пока все остальные мои братья тщетно пытались сосредоточится и неподвижно замирали на месте в процессе ментальных поединков, я свободно мог выполнять любые другие физические действия. Например, сдерживая давление на свой разум мог подойти к моему замершему соратнику и отвесить ему пару тяжелых оплеух.

Собственно, подобная индивидуальная особенность и стала причиной мой далекой инициации и вступления в ряды Братства Разума. Хотя, как выяснилось несколько позже, минусы моего положения были крайне существенными и во много порядков больше перевешивали все иные плюсы от этой странной врожденной способности.

В разуме гончей Гнили, куда меня внедрил ритуал, разработанный лично Магистром Аластором - старшим из моих наставников, я осознал себя несколько долгих недель назад. О да, это были воистину незабываемые времена.

Первые несколько дней я всецело потратил на восстановление целостности своей личности, так как последствия подобных непроверенных ритуалов не проходят бесследно. Вообще ничего в энергетических манипуляциях ментального аспекта не проходит бесследно, а уж такие явно авантюрные эксперименты тем более. К счастью, непоправимого распада не случилось и все составляющие моего «я» благополучно уцелели, что позволило мне собрать их воедино и закрепиться на границе ментального восприятия низшего демона.

Будь это кто-то из её старших собратьев, то он, несмотря на мой многочисленный опыт и немалое мастерство в ментальных манипуляциях и сражения, все-равно смог бы выдворить меня вон и подавить остатки моей личности. Тем более в тот особенно уязвимый период времени, когда я только восстанавливался после перехода и сживался с новым ощущением реальности и сознанием своего случайного «соседа».

Гончая же была непроходимо тупа. На столько, что почти не владела внешним периметром своего ментального «я» и не была способна серьезно мне навредить. Даже если бы в её голове всерьез зародилась подобная мысль, то никаких реальных способов осуществить подобное в её секундном арсенале просто бы не нашлось. Покусать или разорвать на мелкие клочки и заразить эманациями гнили мое нематериальное сознание она не могла, а значит я был в относительной безопасности и мог свободно осуществлять дальнейшие запланированные шаги.

Именно по этой, а также в силу некоторых иных причин, моим реципиентом для внедрения была избрана именно она.

После окончательного восстановления наступил период привыкания к нынешнему телу и создания стабильного канала связи с разумом демона. В дальнейшем с помощью этого канала я смогу влиять на поведение гончей и, в потенциале, вообще стану единоличным владельцем данного тела.

Именно этот этап и проходил последние две недели моего существования, который, в сущности, заключался в двух простых действиях. В первую очередь я окружал структуру своего разума непроходимыми барьерами, полностью исключая возможность влияния на меня эманациям Гнили. Часть этой зловонной энергии, безусловно все-таки смогла проникнуть в меня, но, чтобы концентрация враждебной энергетики не достигала критических объемов, я и создавал свои блокирующие барьеры. Во-вторых, я постоянно укреплял и налаживал односторонний канал связи, который обеспечивал мне доступ к телесным ощущениям моего донора. Как раз эта часть работы и являлась самой неприятной.

Конкретно в данный момент времени, гончая с упоением вгрызалась в еще теплое нутро какого-то парнокопытного животного, отдаленно напоминающего помесь коровы и яка. Шматки жирного мяса и увесистые гирлянды кишок с удивительной быстротой исчезали в прожорливой пасти этого создания, которое в процессе трапезы умудрялось с упоением и остервенелой злостью рычать на других членов демонической стаи.

В ходе вторжения демонов и последовавшей за этим событием кровопролитной войны мы смогли достаточно хорошо изучить структуру низшей и средней части демонических орд. После почти двух недель наблюдения за этой стаей я могу с уверенностью сказать, что данный мир только начал изменяться под действием эманаций с плана разложения и еще не почувствовал на себе всех прелестей присутствия орды.

Так, стая состояла всего из пяти особей, включая и моего носителя, то есть была просто ничтожной, по сравнению с теми ордами тварей, которые в свое время застал я. Кроме того, у стаи еще не появилось явно заметного лидера – более крупного и сильного создания, которое поддерживало бы определенный порядок и условно руководило своими младшими собратьями. Со временем и при достаточном питании одна из этих тварей обязательно перерастет сначала в Вожака, а потом и в Бегемота, стаи под предводительством которого могу достигать уже нескольких тысяч голов.

Животное, ставшее последней жертвой нападения стаи, находилось в отдаленной деревенской ферме. Так как гончие гнили во многом ориентировались на обоняние и своё специфическое чутье жизни, то нормально осматривать окружающую местность у меня не получалось. Кроме того, канал связи с реципиентом периодически сбоил, что порождало мои временные «отключения» от органов чувств демона. Тем не менее, наблюдая за происходящим, я смог понять, что подобное нападения является уже третьим за последнее время. Живого человека или иное разумное создание гончие отыскать и загрызть не смогли, так как местные сельские жители немедленно пускались в бегство и запирались в своих домах, не давая тварям проникать внутрь. Иногда стаи давали отпор и но это не приносило какого-то существенного результата.

Не могу сказать, по какой именно причине так происходило и почему стаю еще не вырезали на корню, так как каждое умерщвлённое ими создание поднималось в виде гниющего трупа и разносило поветрие по всей округе. К тому же, сами низшие демоны являлись источником трупного яда и разложения, постепенно порождая болезни и отравляя землю.

Очередной кусок внутренностей быстро исчез в бездонной пасти, когда мой носитель насторожился и повернул морду в сторону, выглядывая из-за поверженной тушки растерзанной скотины. Я, в этот момент, столь увлекся укреплением внутреннего ментального канала связи, что также не заподозрил неладное и все дальнейшее стало для меня полной неожиданностью.

Видимо близкие эманации смерти так отвлекли демонов, что они пропустили момент, когда местные воины все-таки собрались одной большой толпой и решили дать им отпор.

Приглушенный грохот разорвал воздух и одна из тварей отлетела в сторону хрепя и порыкивая. Подробности я разглядеть не смог, но заметил, что правый бок демона окрасился кровью от множества мелких, сквозных отверстий.

В это же время на перерез стае выдвинулось несколько десятков крепких мужчин, вооруженных различными предметами сельского инвентаря. У большинства были вилы, короткие копья или топоры, а у самого рослого из них я даже заметил меч, которым последний указывал в нашу сторону и что-то призывно орал.

После этого сельские мужики нестройной гурьбой двинулись прямо к нам и перешли на бег, грозя накатиться на явно более малочисленное демоническое воинство и взять гончих в окружение. Как бы искренне я не сочувствовал этим людям, но тело одной конкретной твари мне обязательно нужно было сохранить, по этой причине я высвободил каплю ментальной энергии и направил её по построенному каналу связи в разум гончей, транслируя ощущение опасности и ужаса.

Демон трусливо взвизгнул и через поле ринулся в сторону ближайшего подлеска, откуда они и посетили данную ферму. Раненная тварь, в конечном итоге, также смогла подняться на лапы и помчалась прямо за мной, что спровоцировало оставшихся членов стаи обратиться в бегство, даже не попытавшись вступить в столкновение с мужчинами.

Уже вбегая под навес коротких лиственных деревьев и постепенно углубляясь в чащу я услышал еще несколько похожих разрывов, а также скулеж очередной раненной твари. После анализируя происходящее, я понял, что подобные звуки издавало странное оружие, больше похожее на длинную, вытянутую палку или трубу. Что-то вроде скорострела, столь быстрого и мощного, что снаряды, выпускаемые им я заметить так и не смог. Такого оружия или инструмента в моем мире определенно не было, но оно не сильно поможет здешним, так как против даже низших демонов, но прошедших хотя-бы один этап эволюции, оно будет совершенно бесполезно.

Этим же вечером стая устроила очередную лежку в глубине непролазной лесной чащобы, в нескольких часах бега от ранее атакованного поселения. Не смотря на кажущуюся бесполезность всего происходящего, перед тем, как обладатель моей оболочки собирался уснуть, я понял, что смогу существенно ускорить намеченные планы. За короткий период ничегонеделания я успел осмотреть тела поврежденных демонов и мне пришла отличная мысль, как именно этот факт можно использовать мне на пользу.

Пускай у меня пока нет даже собственных рук, но и так, я смогу сократить поголовье этой демонической погани.

Глава 2

Как правило типичные лежки или стойбища подобных демонических тварей располагаются в глубине земель, долго и основательно пораженных Гнилью. На такой территории демоны чувствуют себя значительно вольготнее, чем на обычных, еще непораженных территориях, получают некоторую прибавку к силе и восстанавливаются чуть быстрее. Кроме того, основные прорывы на демонические планы бытия также происходят именно из таких мест на теле страдающего мира, которые как язвы разъедают естественные защитные слои и делают реальность более уязвимой к любым вторжениям извне.

Известных мне исключений из этого правила было ровно два.

В первом случае демоны не возвращались на захваченные земли если уходили в дальние походы или зараженная территория поблизости полностью отсутствовала. Тогда стая сама постепенно старалась изменить место своего обитания, отравляя воздух, почву и воду, чтобы в конечном счете обзавестись собственным проклятым местом. Но подобная задача является не такой легкой как кажется, особенно в самом начале демонических вторжений, когда энергетика мира способна самостоятельно сопротивляться заразе и постепенно залечивать гнилые области и закрывать прорывы.

Второе исключение относилось к строго определенным видам тварей. Как, например, к тем же гончим. Дело в том, что подобное прозвище они получили не случайно и являлись передовым авангардом орды. А значит, были способны долгое время обходиться без источников родной силы и не пытались инициировать их создание, заражая округу только в качестве второстепенной задачи. В большей степени они были разведчиками, цель которых заключалась в поисках пригодных ареалов обитания и возможных перспективных объектов для дальнейших демонических атак. Другими словами, они рыскали по округе и наводили орду на крупные скопления людей и животных, а также места средоточия природной силы атакуемого мира.

Таким образом, как и в моем, отдельно взятом случае, гончие обычно устраивали лежки в любых доступных и тихих местах, залечивая раны, переваривая пожранную дичь и эволюционируя.

В обычной ситуации с этим я сделать ничего не мог и все прошедшие дни просто наблюдал за поведением тварей, их отдыхом или охотой, никак не вмешиваясь в происходящее. Неожиданное нападение фермеров стало тем самым крохотным шансом, который способен поколебать сложившийся баланс сил. Его я хотел использовать максимально эффективно и извлечь возможную выгоду для себя. Так как два члена стаи были серьезно ранены, то у меня в голове зародился откровенно простой, но предельно действенный план.

По своей натуре все демоны очень агрессивные создания и легко могут сожрать не только человека или иную живность, но и своего ближайшего собрата. Им вообще глубоко безразлично, кого именно поглощать в качестве пищи, лишь бы это приносило чувство сытости и приглушало вечно терзающий их адский голод. Наличие каннибалов или падальщиков в ордах Гнили было обычным, даже естественным положением вещей.

Теперь, когда у «моей» стаи появились раненые собратья, то я решил инициировать внутреннюю агрессию, которая может легко перерасти в смертельную схватку и пожирание более слабых демонов остальными членами стаи. Это было необходимо, чтобы чужими руками сократить количество этой мерзкой погани. В идеале и вовсе довести численность стаи до одной - моей особи. Так контроль за поведением демоном упростится и мне будет проще в дальнейшем вытеснить разум твари и занять это тело.

Терпеливо дождавшись, когда в процессе разрывания когтями небольшого котлована в корнях исполинской сосны и удобрения этого места гнилостными испражнениями тело моего носителя неосторожно заденет другой, ранее уже подраненный демон, я немедленно преступил к действию. Воздействовать на разум демонов, кроме разума моего сосуда, я сейчас не мог, но и того что есть, было вполне достаточно.

После того, как сосед случайно оцарапал кончиком передних когтей лапу моей гончей, я направил в её слабое сознание почти половину из доступной ментальной энергии, предварительно заблаговременно зарядив её эманациями ярости, гнева и голода. В обычных случаях столь примитивное ментальное воздействие не способно существенно изменить поведение объекта, но, как я уже ранее упоминал, гончая была крайне неразумным созданием, ведомым только базовыми, животными инстинктами. С учетом моего подстрекательства, такого незначительного повода стало вполне достаточно, чтобы два нижних демона тут-же сцепились в неистовой схватке, раздирая друг друга на части, а остальные отошли чуть в сторону и стали с ленцой наблюдать за этой вакханалией, предпочитая не вмешиваться.

Так как противник уже был серьезно ранен, то исход поединка легко удалось просчитать заранее, и я почти ничем не рисковал, совершая подобные ментальные манипуляции. Правда всю прелесть ощущений от разрываемой когтями плоти я также смог прочувствовать в полной мере, как и мой реципиент, ибо подобные ощущения почти полноценно транслировались по созданному ментальному каналу. Ну, всегда надо чем-то жертвовать. Такая цена меня вполне устраивала, тем более, что это был не первый подобный случай и за годы войны с Гнилью я отлично научился терпеть самые разные виды боли и пыток.

Не прошло и нескольких минут возни, как мой демон, пусть и не совсем легко, но одержал окончательную победу, прижал врага к влажной почке и вгрызшись ему в горло почти перекусил шейные позвонки. После гончая издала торжествующий рев и принялась жадно раздирать еще теплую, трепыхающуюся тушу, которая медленно умирала в ходе этого процесса.

Осталось только немного подождать окончания трапезы, после чего можно будет отдохнуть и снова приняться за работу по укреплению канал. Дело сделано, пора…

Окончательно додумать мысль мне не дали, так как рассуждения были прерваны стремительно изменяющейся ситуацией.

Разрываемый демон наконец испустил дух, а потом мое неготовое к этом сознание просто оглушил шторм ментальных колебаний и резких вибраций. Дело в том, что в процессе смерти каждого живого существа выделяются различные виды энергии с разных планов реальности. У членов Братства Разума подобное явление описывалось термином «пульс смерти».

Так как сейчас умер демон из плана Гнили, то в выделяемой энергии превалировала именно гнилостная составляющая, которая заняла больше половины всего посмертного выброса. Но были и множество других флуктуаций: тьмы, смерти и, в числе прочего, ментала. Таким образом, при желании, сильный адепт почти любого направления развития, владеющий развитой сенсорной системой, мог настроиться на пульс и ощущать каждый случай смерти в округе. Радиус обнаружения и сила ощущений варьировались в зависимости от чувствительности адепта, но не превышали определенных ограниченных пределов. Это как тонкий комариный писк в какофонии других звуков, который можно различить только если ты сам специально этого хочешь и прислушиваешься.

Нынешняя ситуация от моего предыдущего опыта в ощущении «пульса смерти» отличалась кардинально – только что меня буквально контузило от пульса умершей твари, с такой четкостью и ясностью я почувствовал пришедший от ментала отклик. Последние десятилетия множественные смерти различных живых существ и демонов Гнили были для меня привычным, можно сказать обыденным делом. Но даже когда я убил старшего зовущего чуму, то не испытывал даже половины подобных ощущений. Очевидно, что такая реакция на пульс смерти просто не была характерна для моего родного мира.

Но и это было не самое страшное, ведь большой опыт обращения с энергиями всё-таки позволил мне достаточно быстро оклематься и прейти в себя. То, что делала гончая в те короткие мгновения, пока я был отрезан от канала связи, мне совершенно не понравилось.

Вместе с пожираемыми кусками плоти она буквально впитывала каждую мельчайшую частицу, выделяемую планом Гнили и с ужасающей скоростью усиливала себя. Я фантомно чувствовал гадкий, тошнотворный привкус тухлого мяса на языке, который постепенно заполнял собой все вокруг. Ощущения будто я голышом прыгнул в чан с лежалыми отходами мясного цеха производственной фермы. При этом гончая похоже собиралась эволюционировать в Вожака, чего точно не должно было случиться в ближайшие месяц. Количество доступных гончей ресурсов, с момента моего пробуждения на задворках её разума, было предельно мало и просто не могло вызвать столь стремительную эволюцию. Та картина, которую я сейчас наблюдал доступным мне ментальным восприятием, просто перечеркивала многие годы войны и наблюдений за созданиями плана Гнили.

Гнилая, мерзкая падаль! Как я мог на столько ошибиться? Сам же и послужил причиной рождения эволюционировавшего низшего демона и сейчас буду стерт из его разума, так как ментальное восприятие Вожака значительно более чувствительное и гибкое. Да и разумность этих тварей на порядок больше, чем у их младших собратьев. Какая глупость, пережить вторжение Гнили и смерть родного мира, после чего пасть от эволюционировавшего Вожака, которых прошлый я мог легко уничтожать десятками! И которого нынешний я самостоятельно и единолично создал, вместо упокоения.

Нужно было срочно что-то предпринять и у меня в голове возник единственный вариант возможных действий по своему собственному спасению.

Более не останавливаясь ни на секунду и не отвлекаясь ни на что, я сосредоточил все доступное внимание на остатках имеющейся ментальной энергии, аккуратно сплел из них несколько невесомых ментальных арканов и стал с максимально возможной скоростью наперегонки с гончей впитывать разливающуюся по воздуху силу. Только в отличии от неё я собирал эманации ментального аспекта, которые еще не успели окончательно раствориться в родных эманациях этого мира.

До условного финиша мы с ней добрались почти одновременно: сначала мои арканы истощились, притянув все возможные флуктуации выброса ментального аспекта, оставшиеся от «пульса смерти» почившего демона, а потом и гончая дожрала труп сородича и сыто отрыгнув, свернулась калачиком, а после стремительно покрылась коконом наросшей серой плоти с ядовито-зелеными гнилостными венами. Дальнейшая эволюция демона, которая может затянутся не на один час, меня полностью перестала волновать.

Волевым усилием перекрыв связывающий нас ментальный канал, я полностью отрешился от ощущений физического тела твари, в котором сейчас происходили просто безбожные, отвратительные и противоестественные всему живому процессы созревания обновленного демонического отродья. Скажи мне кто о подобной ситуации месяц назад, я бы рассмеялся ему в лицо.

После я направил мысленный взор на собранную арканами энергию ментала, которая клубилась в границах моего ментального тела и постепенно по капле просачивалась наружу в окружающий мир.

Все дальнейшие действия будут полностью зависеть от степени моего мастерства и глубины ментального контроля, а также от скорости и четкости моих манипуляций. Если критичная масса собранной силы безвозвратно растворится в мироздании до того, как я закончу процесс, то мне просто не хватит концентрации стихии для формирования части собственного ментального ядра. Значит я вскоре умру.

Не отвлекаясь на бесполезные рассуждения и слегка ментально приглушив эмоциональную часть сознания, я постепенно стал спрессовывать собранную силу в максимально плотное сферическое образование прямо внутри ментального тела. Параллельно с этим я также очищал собранную энергию, кропотливо изымая из неё остаточные примеси Гнили, Смерти и всех прочих ненужных сил, которые, пусть и в крайне небольшом количестве, но все же были притянуты в ходе действия аркана.

Думаю, если бы у меня было собственное человеческое тело, то сейчас на моем лбу выступила бы испарина, а из носа, ушей и глаз тонкими струйками полилась кровь, столь сильное волевое и ментальное напряжение я испытывал в тот момент времени. Когда наконец ментал спрессовался до размеров крохотного фиолетового шарика не больше пары миллиметров в диаметре, то предельная нагрузка давления энергии возросла многократно, и я почувствовал, что больше не смогу повторить ни одного полного цикла сжатия.

Итоговый результат можно было легко улучшить, будь у меня в наличии уже созданное ядро силы или хотя бы маленькая капля концентрированного ментала. Но возможность использования второго являлось следствием наличия первого, следовательно, обе эти опции были совершенно недоступны на моем текущем уровне развития. Приходилось работать с тем, что есть и надеяться на лучшее.

На остатках истощившейся воли я коротким мысленным импульсом сформировал три базовые руны, которые помогали запустить процесс преобразования и формирования основного средоточия.

Так, руна укрепления отвечала за внешнюю оболочку и стабильность конструкции, руна циркуляции позволяла обеспечить свободный ток энергии и последняя, самая важная руна – источник, которая запускала процесс самостоятельной выработки и хранения организмом концентрированной ментальной энергии.

На большее меня просто не хватило, и я полностью расслабился, давая своим измученным мозгам короткий миг отдыха перед тем, как наконец проверить окончательны результат всех проведенных манипуляций.

Стараясь не отвлекаться, я несколько раз мысленно выдохнул, после чего погрузился в базовую медитацию успокоения и пустоты, которую практиковали все братья моего Ордена для достижения внутренней нирваны и размеренности мыслей. Эта практика входила в самый базовый ученический комплекс и не требовала никаких дополнительных действий. Пусть она и очень была далека от самых лучших орденских техник, созданных в последние годы войны с поганью, но сейчас эффективно я мог использовать только её, тем более, что медитация была завязана исключительно на сознание пользователя и могла проводиться в любое время и в любом месте.

Через несколько десятков минут созерцания мирного потока колебающегося ментала я пришел к выводу, что сознание действительно успокоилось, мои эмоции вернулись к привычному безмятежному состоянию, а разум больше не испускает всполохи хаотичной энергии. Более оттягивать момент осмотра средоточия никаких причин не было, и я единым мысленным движением полностью погрузился в глубины ментального тела, сразу оказавшись у места средоточия спрессованной энергии.

К моему несказанному облегчению, операция прошла успешно и источник начал свое формирование. Более молодые менталисты часто звали это новообразование внутренним сердцем, и не всегда понимали весь его глубокий функционал и важность для дальнейшего развития ментального мага.

Дело в том, что менталист, так и не прошедший инициации и не создавший своего первого, основного средоточия, был значительно более слабым и лишался части доступного функционала. Первое средоточие позволяло запасать в себе определенное количество энергии, при этом маг не тратил совершенно никаких сил на их удержание внутри. Кроме того, если собранная «вручную» энергия со временем развеивалась, как это происходило с моим менталом, полученным от смерти демона, то энергия из средоточия мага с прошествием времени никуда не пропадала и как бы капсулировалась в своем изначальном состоянии. Ну и последняя, важнейшая особенность заключалась в том, что личная энергия каждого из моих братьев по Ордену была уникальной и несла в себя частичку личности своего владельца. В некоторых ситуациях это могло послужить своеобразной визитной карточкой человека, иногда использовалось для идентификации союзников в ходе ведения боевых действий. Также подобный подход позволял создавать именные артефакты и настраивать приборы дальней связи между членами Ордена.

Таким образом, успешное завершение процедуры создания своего основного средоточия было своеобразным совершеннолетием и применялось в качестве экзамена, который отделял младших учеников от адептов, которые и являлись полноправными членами братства.

Было и еще несколько десятков иных важных замечаний и дополнений, касающихся этой обширной темы, но самым интересным моментом для меня сейчас было другое. Прискорбно признавать, но мой первый ментальный источник, созданный в этом мире, был до безобразия мал и содержал всего несколько десятков условных единиц силы. Двадцать две, если быть точным. Крайне скудный запас, которого с трудом хватит на самые простые манипуляции, но и он сейчас был невероятно ценен.

Кроме того, изначально уникальное свечение моей личной силы было похоже на буйное, фиолетовое пламя. У многих из братьев я даже получил прозвище «Пламенный» за эту свою особенность. Но сейчас, присмотревшись внимательнее и используя максимальное погружение в центр вновь созданной силы, я с удивлением обнаружил, что мое средоточие претерпело весьма значительные изменения. Кроме привычного фиолетового огня в самом центре маленькой искры наблюдались крохотные вкрапления зеленоватой темно-грязной поросли. Полагаю, таким образом на мне сказалось близкое присутствие большого объема энергии плана Гнили, так как процессы эволюции гончей еще не были близки к своему завершению и тело последней постоянно источало в пространство флюиды зловония и разложения.

Так как никаких негативных последствий от данного факта я не заметил, то решил заняться углубленным исследованием средоточия позднее, когда разберусь с прочими накопившимися проблемами.

После завершения эволюции демон, в сознании которого я нахожусь, должен был очнуться и заметить непрошенного гостя. Никакого дальнейшего плана действий на этот случай у меня выработано не было, так как внедрение ментата в эволюционировавшего демона является чистым самоубийством. Но сейчас все было не на столько печально, как может показаться на первый взгляд. Я тоже успел пройти свою «эволюцию» и теперь мне будет чем ответить этому отродью бездны.

Глава 3

Когда демон наконец очнулся, то это произошло ближе к утру следующего дня. Серая, толстая и узловатая плоть вспухла неровным горбом и в нескольких местах была вспорота изнутри острыми как бритва когтями. После чего из разорванного кокона на встречу первым луча утреннего светила, неуклюже и неторопливо выбралась искореженная и существенно набравшая в массе, крайне угрожающая тварь.

Следует сказать, что пути демонической эволюции были воистину неисповедимы и никогда невозможно было доподлинно предсказать, какая именно тварь появится на свет в результате сильного воздействия Гнили и дальнейшего нечестивого преображения. Это совершенно не зависело от изначального вида создания и того факта, явилось ли существо в составе демонической орды или было заражено и инициировано Гнилью уже на территории поглощаемого мира.

Единственной закономерностью в этом процессе, согласно обобщенным представлениям ученых мужей и архивариусов Ордена, являлась воля эволюционирующего демона и наличие у последнего четких, внутренних побуждений к направленным изменениям. Весьма смутный критерий, который на практике означал то, что условный заражённые заяц мог достаточно спокойно отрастить жабры и плавники, если постоянно находился под водой и охотился в водной среде обитания.

В самом начале столкновения с Гнилью, в первые годы активных военных действий, разными выдающимися представителями человеческого общества были выдвинуты несколько относительно схожих теорий, согласно которым каждая отдельно взятая особь являлась обособленной единицей демонической орды. Соответственно, каждая демоническая тварь постепенно развивалась и продвигалась по своему собственному, абсолютно уникальному пути развития. Эти гипотезы в действительности подтверждались некоторыми эмпирическими изысканиями, но объединить их воедино и подвести под общую теоретическую основу и достаточную научную базу никому так и не удалось.

А после и вовсе стало все равно, из какой именно твари получилась та или иная образина, важнее было понимать, как её правильно убить. На передний план всеобщей пирамиды потребностей выдвинулись совершенно другие жизненные приоритеты, и большая часть научных изысканий так и оборвалась, будучи весьма далекой до своего окончательного завершения. Часто такие научные труды заканчивались одновременно с жизнью самих незадачливых ученых, что еще больше откатывало достигнутый прогресс назад.

Тем не менее, как по долгу службы, так и в силу личных стремлений, я значительно чаще других собратьев сталкивался именно с разумными порождениями Гнили и вынужденно проводил много времени в запечатанных и разбросанных почти по всему миру тайных архивах Ордена, то значительную часть ранее выдвинутых предположений я действительно мог подтвердить. Исходя из моих наблюдений, изначально неразумные демонические твари предпочитали развивать только физические кондиции собственного тела.

Эти демоны относились к категории так называемых бионических мутантов, то есть любили наращивать мышцы, укреплять кости, затачивать и удлинять клыки. Некий набор базовых физиологических усилений, который полностью соответствовал постулату: «беги быстрее, прыгай дальше, жри больше». Некоторые демоны, в зависимости от предпочитаемого стиля охоты, могли обзавестись дополнительными конечностями, хвостами, внешним панцирным скелетом или ядовитыми шипами, которые можно было метать на дальние расстояния.

Все это приводило к невероятному многообразию внешних форм и размеров даже одного подвида демонических существ, что существенно затрудняло классификацию тварей орды и подготовку конкретных методических рекомендация для противостояния тем или иным мутантам.

Но все эти изменения меркли по сравнению с скрытыми процессами, которые происходили в организмах их более старших и развитых собратьев. Так как возможность условно безопасного изучения подобных случаев была урезана в десятки раз, а то и в сотни раз сильнее, то о направлениях и спектре мутаций люди могли догадываться, только исходя из их внешних проявлений и используемых демонами приемов и сил. И вот тут общая картина становилась еще более безрадостной.

Демоны, обладающие разумом и имеющие хотя бы первичные зачатки воли, в обязательном порядке, предпочитали развивать не саму плоть, а её нематериальное, магическое наполнение: сродство с Гнилью, нечестивые источники, манипулирование различными энергиями, доступными на демоническом плане бытия.

Все эти пакости не просто ставили их на одну ступеньку с сильнейшими воинами человечества, а иногда и невероятно возвышали над остальными и образовывали просто гигантскую пропасть разрыва измеряемых сил. Подобные мутанты относились ко второй категории и назывались метафизическими.

Именно такие противники были самыми опасными из всех известных мне тварей и по праву возглавляли верхушку орды, полноценно руководя вторжением в пожираемый мир.

Благо в этой реальности, если судить по доступным мне косвенным признакам, до столь глубокого этапа вторжения осталось еще достаточно много времени и я успевал хорошо подготовиться, чтобы полноценно реализовать дальнейшие планы по борьбе с Гнилью и сполна отомстить за все перенесенные смерти дорогих мне людей. По крайней мере я очень надеялся на то, что все понесенные жертвы не были напрасными и Орден обязательно будет отмщен.

Оборвав безрадостные мысли, я перевел внутренний взор на обновленную гончую. Последняя кажется уже начала замечать что-то неладное, но никак не могла сообразить откуда именно исходит опасность и чувство присутствия постороннего существа. Думаю, ей потребуется не так много времени, чтобы наконец обнаружить сгусток моего ментального «я» и вот тогда состоится наше первое, уже осмысленное «знакомство».

Последнюю пару минут моего спокойного существования я решил потратить на оценку внешнего вида гончей и степени её трансформации. Так как мой реципиент относился к подвиду условно разумных низших демонов, то он продвинулся именно по первому базовому пути эволюции: усилил и укрепил свои физические возможности. Если руководствоваться общеармейскими стандартами - бионический демон, прошедший первую эволюций, подвид: гончая.

Пасть гончей вытянулась вперед, отчего внешнее сходство с псовыми было окончательно утрачено и теперь морда демона больше походила на крокодилью. Кроме того, ротовая полость обзавелась дополнительным рядом острых зубов и отравленными подкожными железами, которые при каждом укусе самостоятельно впрыскивали в жертву концентрированную смесь энергии Гнили и трупных ядов, что могло мгновенно обездвижить, а потом и мучительно убить большую часть обычных людей, не прошедших специальной подготовки или не имеющих артефактной защиты.

Когти на нижних конечностях также значительно удлинились и обзавелись дополнительными зазубринами, которые могли калечить и разрывать мясо или кости, выдирая их из податливого тела жертвы. По всему туловищу монстра в совершенно случайных местах проросли десятки острых шипов, а ребра выступили вперед из грудной клетки, окончательно деформируя её и визуально создавая нечто, отдаленно напоминающее выпяченную рыцарскую кирасу. Очевидно, что это было заделом на более поздние этапы эволюции, когда гончая сможет полноценно заковать себя в прочный внешний скелет. Общая масса существа также значительно увеличилась. Думаю, не ошибусь, если предположу, что моя гончая теперь весит значительно больше одного взрослого мужчины.

В целом, внешний облик существа действительно претерпел десятки, если не сотни мелких трансформаций и изменений, полностью описывать которые было бессмысленной тратой свободного времени.

- «Хррр… Хр-р-р-рочу…? Жр-р-р-рать…!» - до меня начали доноситься отдаленные отголоски ощущений, которые испытывал демон после своего пробуждения.

Разумеется, ничего хорошего в голове у твари и в её помыслах не присутствовало. Амбассадором и истинны королем положения был Голод. Невероятное, невозможное желание пожрать любые частички разумной жизни, впитать и ассимилировать их для увеличения своей собственной силы. Желание, которое иссушало все внутреннее естество гончей каждую секунду времени.

Второй младшей скрипкой была ярость. Беспричинная, без какого-то конкретного объекта, которая набатом билась в иступленном разуме мутанта и требовала, просто приказывала немедленно найти и разорвать кого-либо. И желательно совершить это так, чтобы жертва громко визжала от боли и молила о прекращении немыслимых страданий.

Ну и последним, третьим номером был самый странный, но невероятно интересный для меня мысленный посыл – желание Служить, подчиняться и исполнять предназначение. В чем именно заключалось это предназначение и как должна проходить служба гончая сама до конца не разобралась, но загоралась истинным, неподдельным энтузиазмом, каждый раз, когда через её ментальное тело проходил этот неестественный и явно навеянный позыв.

Да… Никогда не проникал в сознание полуразумного демона так глубоко. Ощущения просто отвратительные. Это один из самых неприятных ментальных опытов в моей жизни. Но несмотря на эти противоречивые эмоции, я просто лучился от удовлетворения. Просто невероятно. Наблюдая за существом изнутри, я со временем смогу продвинуться в познании Гнили глубже, чем когда бы то ни было.

А отвратительные ощущения, это даже не плата, скорее просто постоянное напоминание о необходимости мести и исполнении долга перед Орденом.

В ментальном плане ситуация была чуть хуже, чем мне того хотелось, но значительно лучше, чем могла быть. С помощью своего средоточия и толики концентрированной силы ментата я аккуратно ускорил собственный разум и предельно быстро сплел малый аркан «белого шума».

Сейчас я не смог бы выдать даже трети своей максимальной скорости мысли, так как чистоты и количества концентрированной энергии из столь малого средоточия было просто недостаточно для подобной операции. Кроме того, неразработанные узловые сопряжения моего ментального тела также не смогли бы разом передать необходимые объемы энергии.

Благо ситуация не требовала запредельного напряжения всех доступных возможностей, и я успел справиться, прежде чем гончая окончательно нащупала наш канал связи и попыталась атаковать мысленные бастионы, ранее воздвигнутые мной на самых отдаленных границах своей ментальной сферы для защиты от проникновения эманаций Гнили.

Аркан «белого шума» благополучно достиг точки назначения и посеял форменный хаос в сознании гончей, на несколько минут заставив ту забыть о первоначальном желании найти и разорвать вторженца, то есть меня. «Белый шум» вообще крайне неприятный аркан, который способен внести много внутренних противоречий и полностью дезориентировать противника. Словно в один момент времени все направления пространства вдруг меняются местами между собой, горячее становится горьким, а твой злейший враг кажется роднее и ближе собственной матери. Единственным существенным минусом аркана является его крайне простой способ блокирования и короткий срок действия.

Будь на месте моего донора кто-то хоть чуть-чуть разбирающийся в ментале, то он бы не позволил столь безнаказанно пройти такой примитивной манипуляции. Но гончая попалась. Теперь у меня было несколько свободных секунд, когда демон пытался разобраться в своих внутренних ощущениях и понять, кого именно ему стоит разорвать на куски и что делать после этого.

Идея атаки была простой, но очень изощренной и в случае успеха сулила существенным укреплением моего положения в это теле. Мысленное озарение пришло в самый последний момент, когда я разглядел в голове демона формирующиеся намеки на идею Служения плану Гнили. Именно тогда я решил применить один из классических вариантов внедрения выгодной мне ментальной закладки.

Пока тварь находилась под действием «белого шума», я в подробностях сформировал сложную, составную мысль, центральной частью которой как раз и было желание служить своей силе и исполнять все её прихоти. Вот только любая сила, пусть даже и сила плана Гнили, это понятие очень размытое и нечеткое.

Как понять, что именно Гниль хочет от своего тупого и слабого демона? Правильно, никак.

На текущем этапе развития, низший демон еще недостаточно укрепил связь с Гнилью и не чувствовал её зов. В таком случае, почему бы Гнили не использовать, ну скажем так эмиссара, который будет иногда расшифровывать её волю и следить за подчиненным. Своего рода внутренний голос, неясное ощущение присутствия чего-то на задворках твоего разума. И это что-то периодически может направлять тебя, давая определенные, пусть не совсем четкие, но задачи. Этим «чем-то», как вы уже догадали, и должен был стать я сам.

Фактически, я собирался внедрить в голову демона мысль о том, что я являюсь не просто энергетическим и ментальным паразитом, но был послан самой Гнилью для того, чтобы направить его и указать ему путь. При чем желательно, чтобы на факте моего присутствия он вообще сильно не концентрировал свое внимание.

Атака арканом «белого шума» служила в виде отвлекающего фактора, который и должен был пошатнуть молодое сознание демона, заставив его на секунду упустить ощущение реальности, чтобы дальнейшее внедрение закладка прошло незаметно для объекта внушения.

Когда мой составной конструкт наконец угнездился в разуме демона и начал оплетаться уже его собственными полузвериными мыслями и ощущениями, я позволил себе слегка расслабиться, так как самый сложный этап пути был успешно пройден. На случай провала этого плана у меня был заготовлен еще один вариант действий, но к нему я прибегать не хотел, так как он фактически предполагал смертельную схватку между моим разумом и разумом гончей, с перспективой просто расплавить ей мозги, что привело бы к наше одновременной, мгновенной и мучительно гибели.

Пока я размышлял, демон встрепенулся, встал на задние лапы и призывно завыл на всю округу, оглашая тихий утренний лес страшным рычанием и клекотом. В ответ на его своеобразный призыв из соседних лёжек начала выбираться оставшаяся тройка гончих, каждая из которых уставилась на тушу моего демона с нескрываемым страхом и злобой. Кроме того, иногда во взгляде ближайших монстров также мелькали отголоски далекого инфернального голода, так как последняя охота была не совсем удачной и не все из особей успели достаточно насытиться убитым на ферме животным.

Вожак в ответ на нерасторопные действия одной, по виду самой развитой и крепкой гончей, одним слитным движением оказался возле неё, после чего схватил огромной пастью за холку провинившегося собрата и метнул этот своеобразный снаряд вперед, в ствол ближайшего гигантского древа. Гончая пронзительно завизжала и попыталась извернуться прямо в полете, чтобы избежать сильнейшего удара о твердую кору. Из-за скорости и силы, с которой был совершен молниеносный бросок вожака, осуществить задуманное у неё не получилось и она, словно тучный куль с навозом, растянулась прямо поперек этого лиственного гиганта и медленно сползла вниз, к его бугристым корням.

Когда процесс выстраивания властных отношений в реформированной стае был завершен, то все гончие собрались вокруг туши моего демона и принялись почтенно внимать воле нового вождя. На этом все активные действия закончились, так как гончие пялились на вожака, а тот в ответ тупым взглядом пялился на них, заставляя периодически поскуливать от страха и сдерживаемого голода.

О том, что что-то идет не так я догадался примерно на пятой минуте этого сомнительного зрелища. Не понимая, что именно происходит, я подключился к ментальному каналу, который обеспечивал мне доступ в разум демона и возликовал!

Внедрённая ментальная закладка работала полным ходом, подтверждая мои самые смелые ожидания.

Демон не просто так почти пять минут пялился в некуда. Он полностью подвергся созданному внушению и в силу своих крайне секундных способностей, все это время взывал к силе Гнили в моем лице и пытался нащупать отклик, ожидая дальнейших команд и указаний.

Пускай разорвется мое ментальное средоточие, но черт возьми, у меня все получилось! Что же, посмотрим, что у меня получится в дальнейшем с этим сделать и как далеко сможет внедриться подобное внушение.

Глава 4

Высокая трава, обильно пробивающаяся своими сочными и гибкими стеблями откуда-то из-под корней огромных лесных гигантов, мерно колыхалась под порывами легкого, летнего ветра, создавая ощущение полного спокойствия, сонной неги и умиротворения. А ярко-оранжевое закатное солнце, плавно и неспешно спускающееся с высоких облаков прямо к далекому и размытому горизонту, только дополняло общую картину вечернего лесного массива, который постепенно готовился ко сну.

Тихое, спокойное и мирное место. По крайней мере для всех лесных обитателей, живущих в этой части огромной, зеленой громады этот вечер действительно должен был закончиться именно так, как заканчивались многие другие вечера до него. Но, очевидно, что иногда у судьбы бываю совершенно иные планы, которые не всегда вписываются в привычный распорядок вещей.

Кажется, еще секунду назад ничего не предвещало надвигающейся беды, как совершенно внезапно на поляну стремительно выскочили несколько юрких, серых силуэтов. Вожак, а за ним и пятерка наиболее рослых волков невероятно быстро, в несколько широких прыжков преодолели свободное от деревьев пространство и снова поспешили скрыться в густой лесной чаще. Взмыленные от длительного бега тела еще не утратили всей своей звериной красоты и грации, но уже были невероятно близки к пределу возможных физических нагрузок, после пересечения которого звери просто упадут от усталости, не в силах сделать ни одного лишнего шага.

Простой человеческий глаз точно не успел бы различить значимых подробностей, способных подсказать нужную информацию и раскрыть суть происходящего. Но людей на этой поляне сегодня определенно не было.

А вот все остальные лесные обитатели, вроде мелких грызунов, ютящихся в неглубокой подземной норе и нескольких пестрых пташек замерших в высоких кронах деревьев, всем своим острым животным чутьем, еще до начала основного действия, однозначно почуяли возможную опасность и моментально попытались затаиться, дабы не выдать своего присутствия вестникам скорой, надвигающейся смерти.

Волки бежали уже несколько часов подряд, но та неумолимая сила, на которую стая наткнулась в ходе очередного обхода территории, не просто не желала отставать, но еще и постепенно настигала беглецов. Альфа из последних сил ускорился, пытаясь убраться как можно дальше, подгоняемый невероятным, противоестественным ужасом и напрочь игнорируя призывный скулеж менее расторопных собратьев, которые не поспевали за отрывающимся вожаком. Изначально стая насчитывала почти полтора десятка особей, но все остальные животные, включая двух самок и нескольких молодых волчат, так и остались лежать разорванными на лоскуты тушами на месте их первой встречи со странными, смертельно опасными преследователями.

Обычно волчья охота происходила в зеркальном порядке и именно стая загоняла взмыленную, напуганную дичь, неумолимо стискивая её в своих смертельных, клыкастых объятьях и громким победным воем, сопровождая каждую ошибку трепыхающейся жертвы. Но в этот раз альфа и сам ненароком стал одной из жертв.

Старый и опытный волк определенно не размышлял привычными, человеческими категориями, но обычно разделял встречающихся живых созданий только на две основные группы: пища и опасность. Чуть особняком в этом интуитивном делении стояли хитрые двуногие хищники, которых однозначно стоило опасаться, ибо некоторые из них были невероятно могучи и могли в одиночку умертвить стаю и в несколько десятков особей больше, чем его малочисленная группа.

Кроме того, за свою долгую и опасную жизнь вожак альфа успел повстречать и множество противоестественных живой природе созданий и понимал, что некоторые из возможных хищников могут быть не по зубам и ему.

Будь то мутировавшие представители флоры и фауны, разъярённые бьёрлины или же вообще вестники черной смерти, которые иногда забредали на территорию его обитания из огромной серой пустоши, расположенной с другой стороны от громадного живого леса. Тем не менее, те твари находились достаточно далеко, тем более от территории обитания стаи их отделяло сердце леса и чаща, так что на опушку они почти никогда не забирались.

Но сегодняшний случай был особенным, так как напавшие на него существа не походили на кого-либо из ранее виденных, пусть и очень опасных, но знакомых и естественных врагов.

Нет, внешне странные создания даже отчасти напоминали серый волчий молодняк, который только провел свою первую успешную охоту и вкусил кровь первой пойманной жертвы.

Но вот невероятно душный гнилостный аромат, витающий плотным саванном вокруг мускулистых, вытянутых тел и то чувство непередаваемой, смертельной опасности, которое он ощутил за несколько мимолетных мгновений с момента нападения неведомых хищников, заставляли уже его самого скулить как дикого, испуганного волчонка и попытаться забиться в самую глубокую нору из возможных.

Вожак, давно потерявший большую часть природной осторожности и вымотанный монотонным, многочасовым бегом, влетел в следующее зеленое насаждение, раздвигая заросли бурной растительности и не сразу заметил появившуюся опасность. Только невероятно развитое чутье помогло ему в самый последний момент с силой отдернуть шерстистую холку в сторону и подставить под мощные челюсти нападающего правый бок.

Гончая гнили, впившись в незащищённую плоть, оторвала солидный кусок кровоточащего мяса и победно взвыла, одновременно пережевывая попавшую в глотку добычу. Собственно, на этом судьба волчьей стаи была завершена, ибо вожак так и не смог подняться на ослабевшие лапы и истек кровью, обильно сочащейся из страшной раны. Остальные, более молодые хищники, были пойманы еще раньше и сейчас не подавали даже последних признаков предсмертной агонии.

Поляна вновь погрузилась в тишину и безмолвие, прерываемые только звуками отрывающейся от костей плоти и запоздалой вечерней трапезы гончих.

Далеко на горизонте разливался алый закат и ночь постепенно вступала в свои законные права.

***

Смотреть на то, как твое условное тело с безжалостным упоением разрывает очередного дохлого лестного хищника и заглатывает куски свежего, еще кровоточащего мяса, является далеко не самым простым и приятным занятием. Но, последний месяц, проведенный в теле демона, окончательно примирил меня с подобной картиной, сделав её самой настоящей обыденностью.

Тем более, что в подобные моменты мое основное внимание было направлено вовсе на не процесс пожирания дичи, а сосредоточено на другом, значительно более важном занятие.

Я чутко контролировал источник, изучал пульс смерти и возникающие в результате этого процессы ментального резонанса. Несмотря на невероятно мелкий, почти ничтожный объем текущих сил и в разы деградировавшую внутреннюю чувствительность, я уже смог прийти просто к ошеломительным выводам и результатам! Эволюция в этом мире шла значительно более ускоренными темпами, а смерть буквально каждого живого существа приносила небольшое энергетическое усиление. Особенно картина была явно заметна мне, как очень опытному менталисту, ранее сумевшему раскачать средоточия силы до весьма внушительных величин.

И такого определенно точно не было у меня на родине, а, следовательно, подобные результаты распределения и поглощения силы являются особенностью именно местной энергетики. Пока первопричины подобных процессов я не понимал, но вот пользоваться их следствием мог и активно практиковал с большой выгодой для себя самого и собственной развивающейся энергетики.

Хотя строить новые, далеко идущие планы было еще слишком рано, но и уже полученной информации с лихвой хватило, чтобы внести крайне существенные корректировки во все дальнейшие действия.

Кроме того, за прошедшее с момента эволюции время, я значительно лучше научился контролировать свое собственное внутреннее сенсорное восприятие и стал успешно экранировать большую часть помех, порождаемых смертью живых существ.

Это сильно помогало не отвлекаться на бессмысленные эманации других аспектов и собирать только ментальную силу, направляя её в образованный и слегка окрепший источник. Который подрос на пять единиц и теперь его общий, совокупный объем составлял двадцать семь условных делений по шкале возвышения. К слову сказать, что двадцать, что пятьдесят единиц считались достаточно скромным результатам, который пристало иметь разве что недавно инициированному младшему адепту. В некоторых случаях, особенно продвинутые и перспективные претенденты еще до вступления в Орден могли иметь средоточие в несколько десятков единиц. На столько скудные запасы силы конечно удручали, но я помнил свой предыдущий путь и осознавал, что со временем смогу вернуться к своей прежней, пиковой форме и даже существенно превзойти её. Тем более, что все необходимые знания и навыки для целенаправленного развития у меня уже имелись, оставалось только со временем их реализовать.

Гончая, повинуясь внутреннему посылу и даже не замечая легкого воздействия на свою волю, радостно рыкнула и в одно движение своими подросшими челюстями, легко открутила голову волка от слегка обглоданного туловища, а после играючи раскрошила кости черепа, смакуя моментом.

Разумеется, я делал это не для её удовольствия. После потери головы и большей части конечностей трупы хищников не смогут восстать гниющими разносчиками чумы и не пойдут охотиться на летных обитателей. Весьма действенный и эффективный способ разносить Гнили, так как демоны инстинктивно не стремятся уродовать своих жертв уже после смерти последних. Я же заставил его слегка увлечься процессом, тем самым уменьшая потенциальное количество гнилых умертвий ровно на одну единицу. А проделывал я такой трюк за последний месяц далеко не в первый раз…

Очевидно, что мой демон тоже не сидел на месте, и с каждым сожранным лесным обитателем также усваивал частичку его силы, направляя её в ненасытную утробу Гнили. Так как мои ментальные закладки успели прочно вжиться в голову вожака гончих, то я не опасался возможного нападения и всячески старался замедлить его дальнейшее развитие, что получалось далеко не всегда и с переменным успехом.

Иногда возникали ситуации, похожие на сегодняшнею, когда мне успешно удавалось сдерживать распространение Гнили. Иногда получалось очень быстро впитать ментальную составляющую и развеивать остальную часть эманаций смерти живого существа, от чего прирост силы для демона вообще не был ощутим. Последний легко приходил в состояние неописуемой ярости, которую с большой охотой срывал на окружающий растительности, обдирая кору и разгрызая низко растущие ветви. Иногда доставалось и другим гончим, которые неосмотрительно попадали под его руку.

Но такое происходило далеко не всегда и подобные трюки пока срабатывали только после смерти самых маленьких зверьков, чей пульс смерти также был в разы тише и спокойнее. Простая статистика: чем более слабое и неразумное живое создание погибало, тем слабее создавался остаточный энергетический фон от этого события. Если раздавить мелкое насекомое, то вообще не почувствуешь каких-либо изменений, настолько маленькие объемы силы выделяются от его смерти.

Со всей стаи волков мне успешно удалось погасить пульс только двух недавно рожденных волчат и одной старой и слабой самки. Смерть остальных особей демоны успешно ассимилировали и впитали в свои гнилые средоточия.

Закончив трапезу мой демон удовлетворенно замер на пару мгновений, всматриваясь в широкий лунный диск, только что вышедший из облаков и скудно осветивший лесную поляну с остатками кровавого пиршества.

По окрепшему ментальному каналу в мой разум стали медленно поступать мысленные посылы, состоящие из бессвязных, размытых и крайне нечетких образов. Ощущение бега и горячей крови на языке; чувство сытости, быстро переходящее в подступающий голод; азарт, ярость и адреналин.

Только закончив трапезу гончая Гнили уже жаждала очередной охоты и была готова немедленно пуститься в путь. Используя глаза твари я с сомнением покосился на остальных членов стаи, слегка отъевшихся за последнее время. Надо было выходить к людям, так как я закончил стабилизацию источника и принялся за его планомерное наращивание. Несмотря на особенности моего ментального дара, обычное телепатическое общение, поверхностное считывание образов и эмоций было доступно мне в прошлой жизни. Теперь я хотел пообщаться хотя бы с одним из местных аборигенов, чтобы постепенно заполнить все те пробелы, зияющие в моей картине окружающего мира. Без этого простого действия любой дальнейший путь был невозможен.

С другой стороны, отдавать живого человека на поживу демонам Гнили просто претило моей натуре. Это было противоестественно и аморально, на такую цену я мог бы решиться только в самом крайнем случае. Но сразу несколько предыдущих охот изменили мое мнение о ситуации. Моё вместилище сможет легко сдержать всех более слабых тварей, так как при подобном количестве членов стаи, даже действуя согласованно они не смогут ничего противопоставить эволюционировавшему старшему собрату.

Вопрос был в том, смогу ли уже я, в свою очередь, удержать инстинкты вожака от убийства. То, что это в принципе возможно, мне было известно достоверно, так как высшие демоны часто брали пленников в качестве запаса пищи или делали из солдат и мирных жителей живых и мыслящих разносчиков чумы, закидывая их в осажденные города.

Но вот хватит ли у меня нынешнего ментальны сил для подобного внушения я доподлинно предсказать не мог.

Наконец решившись, отдаю короткую команду, указывая направлением дальнейшего движения опушку леса примерно в той стороне, где я впервые повстречался с местными аборигенами на одной из животноводческих ферм.

Если действовать осторожно и обдуманно, то подобный риск является вполне оправданным. К тому же никогда не стоит забывать, что я веду постоянную гонку со временем и на счету стоит каждая лишняя минута. Вторжение Гнили в этот мир уже началось, а я даже не знаю, насколько далеко зашли изменения и сколько точно дней, месяцев или лет осталось до того, как ужасающая демоническая орда тяжелой поступью пройдется по всем жителям этой планеты. Лишнего времени на пустую осторожность у меня определенно просто нет.

***

Неожиданно для меня поиски подходящего источника информации растянулись почти на неделю. Опушка гигантского лестного массива, в глубине которого и обитали гончие большую часть времени, была окружена холмистыми полями, вдоль которых змеилось несколько узких, но достаточно быстротечных речек. Кроме того, часть холмистой местности была испещрена оврагами и рытвинами, что позволяло стаи передвигаться достаточно скрытно и у меня появилось время для изучения местного быта и жизни.

Всего за эту неделю нам удалось наткнуться только на две, сравнительно небольшие деревни, каждая из которых была по периметру окружена целой сетью высоких веховых столбов, вкопанных прямо в землю на краю поселений. Каждый из этих столбов был соединен с двумя-тремя ближайшими соседями длинными, тонкими эластичными нитями предназначение которых я долгое время не мог понять.

Благодаря укреплённому каналу ментальной связи я совсем недавно научился использовать глаза гончей для применения взгляда силы. Так называется плетение общего аркана, который с помощью внешних чувств позволяет ощущать эманации силы. При этом если «пульс смерти» я ощущал внутренним интуитивным чутьем, не видел его внутренней структуры и скорее осознавал факт наличия эманаций и чьей-то недавней смерти, то вот аркана взгляд силы позволяла в буквальном смысле увидеть разлитую энергию, а также некоторые стабильные конструкты, если такие были в неё внедрены.

После первого применения арканы у меня осталось двойственное ощущение, которое я очень долго пытался осмыслить. Возле каждого из столбов, а также вдоль эластичных нитей вились потоки элементальной силы. Что-то на стыке воздуха и земли. При этом потоки были структурированы в сложную сеть, которая сплошной стеной перекрывала свободный проход к поселению.

Чтобы проверить свои догадки, я приказал гончим поймать какого-то мелкого грызуна, после чего погнать его прямо на эту странную, невидимую энергетическую конструкцию.

Дико верещащая и извивающаяся от ужаса помесь хомяка и опоссума далеко не сразу решилась приблизиться к столбам, словно чувствуя их опасность. Хотя, может так и было, ибо когда страх перед порождениями Гнили пересилил опасения к человеческому поселению, и грызун все-таки стремглав бросился в сторону ближайших домов, то смог преодолеть совсем немного расстояния. Когда он поравнялся с ближайшими столбами, то воздух призывно загудел, после чего в бедное животное ударила ветвистая молния, которая вышла из завершения ближайшей вехи.

Какая-то защита, вероятнее всего на основе воздушной элементальной магии, причем одного из самого искусного её направления – молнии.

Теперь понятно почему границы деревень не обнесены каменной стеной или хотя-бы примитивным деревянным частоколом. Такая защита была значительно более продвинутой и мощной, что говорит о силе и умениях здешних магов. Мне надо быть аккуратным, ибо пока я нахожусь в теле гончей и ничего не могу с этим поделать, то и отношение ко мне может быть как к очередному паразиту Гнили. Не хочу быть случайно поджарен кем-то из местных владеющих силой.

После изучения стены поселений, я решил вернуть стаю к ранее атакованным фермам, надеясь найти подходящий объект уже в этом месте, но и здесь меня ждала оглушительная неудача.

Дело в том, что фермы не были окружены похожим забором в силу того, что парнокопытный скот постоянно кочевал по близлежащим лугам и ему требовался внешний простор для передвижений. Тем не менее, после нескольких произошедших нападений, работники ферм также предприняли ряд мер, призванных не допустить повторения печальных событий. В частности, каждую из ферм теперь окружало несколько наспех возведенных, высоких дозорных вышек, на которых посменно дежурили люди. Кроме того, на земле в непосредственной близости от хлевов и прочих сельскохозяйственных строений, постоянно ошивались небольшие группы по три – пять мясистых собак явно охотничьих и сторожевых пород. Один на один каждый из этих псов не смог бы стать существенным препятствием даже для молодой гончей Гнили, что уж говорить об эволюционировавшем вожаке, который порвал бы их всех совершенно не напрягаясь. Но собак, в общей сложности, было почти несколько десятков. Плюс на сторожевых вышках располагались крайне глазастые дозорные, которые смогли очень быстро разглядеть мою стаю и снова стали стрелять из своего странного оружия, даже сумев прилично подранить одного из нерасторопных демонов.

Конечно, будь стая настроена на серьезное сражение, то предпринятые меры точно не смогли бы их остановить и с этой фермы живым бы точно никто не ушел. Но убивать фермерских псов или уже тем более самих их хозяев я не планировал, как и не планировал разжигать в гончих жажду крови.

Я уже было подумывал о возвращении в глубь леса, где демоны смогли бы продолжить свободную охоту. Возможно в такой ситуации все-таки стоило отказаться от форсированных действий, постепенно увеличить источник и открыть доступ к более продвинутым ментальным техникам. У меня в арсенале был почти десяток готовых вариантов, которые бы позволили обойти как существующую защиту поселений, так и сторожевых псов с дозорными.

Эти мысли уже начали находить свое воплощение в действиях, так как я постепенно направлял стаю в глубь леса, когда мы случайно натолкнулись на один достаточно узкий и заросший дорожный тракт, часть пути по которому достаточно глубоко углублялась в чащу. Сам по себе тракт давал возможность затаиться вдоль него и переждать несколько дней в надежде неожиданно застать кого-либо из путников, двигающихся в этом направлении. Но его общее неухоженное состояние явно указывало на небольшую популярность данного пути. Настолько небольшую, что ждать мы могли достаточно долго. И вот тут мне наконец повезло.

Стая под моим чутким контролем успела пройти по этому тракту не больше пары километров, постепенно еще дальше уходя от опушки леса, когда за очередным поворотом дороги послышался явственный шум и крики, свидетельствующие о наличии там живых существ. Более того, по периодически проскакивающему биению пульса смерти я понял, что впереди происходит самое настоящее сражение.

Пока не могу сказать, кого именно там убивают, и кто решил устроить бой в таком удаленном и глухом месте, но ситуация была мне определенно на руку. Если удастся правильно воспользоваться неожиданно выпавшим шансом, то я однозначно закрою потребность в информационном голоде, а возможно смогу получить еще какие-либо преференции. Например, раздобуду карту окрестностей и узнаю подробности о ближайших населенных пунктах.

Повинуясь моей моментальной мысленной команде, вожак гончих, который также заметил происходящее впереди сражение и пришел в моментальное состояние кровавого восторга, просто фонтанируя желанием разорвать кому-либо глоту и вдоволь наесться теплого мяса, слегка сбавил пыл и увел стаю вглубь зарослей, расположенных в десятке метров по обеим сторонам от заросшей дорожной колеи. Именно таким образом мы и двигались вперед, аккуратно осматривая окрестности, пока не дошли до интересующего нам места.

Гончие неподвижно замерли в густых зелёных насаждениях, а я изо всех возможных сил принялся всматриваться в участок дороги, занятый сражающимися сторонами. Да, удача действительно сегодня на моей стороне, ибо тут было очень много всего, на что мне точно стоило посмотреть.

Интерлюдия 1

Петр нахмурился и недовольно поджал тонкие, бледные губы, сейчас настороженно сомкнутые в сплошную длинную линию, что придавало его лицу еще большего выражения отрешенности и спокойствия. Хотя внутри себя он просто кипел от гнева и негодования, но внешне эти эмоции никак не проявлялись в виде нервозной позы или общем поведении человека.

Именно за подобное хладнокровие и умение сохранять спокойствие в самых различных ситуациях капитан наемников и получил неформальное прозвище Бледный. Собственно, его отряд, в некоторых специфических кругах обычно называли именно так – отряд или команда Бледного.

Петр Бледнов, иначе Бледный, в очередной раз поправил перевязь с палашом и проверил надежность креплений нагрудника, после чего приказал подчиненным рассредоточиться вдоль каравана, прикрывая наиболее уязвимые места.

Чертов купец, потащивший их в эту глушь, в процессе заключения соглашения с Гильдией свободного найма не соизволил сообщить самого важного факта – часть пути они будут двигаться рядом с местом частой инициации источников. Что, разумеется, совершенно меняло как саму суть соглашения, так и условия, на которых Бледный был готов оказать купцу всяческое содействие и защиту. Начиная с того, что его отряд совершенно недавно перешел в условную категорию «C» и с трудом мог потянуть заказ подобного плана.

Команда Бледного существовал уже около пяти лет и, в последнее время, специализировалась исключительно на защите и сопровождении торговых караванов в пределах границ Империи. Ничего криминального, никакой Охоты или контрабанды и никаких местных военных разборок. Исключение Бледный делал только ради поимки случайных каторжан, да и то, если последние сами шли в руки отряда в ходе выполнения очередного задания по сопровождению груза.

Честная репутация, отсутствие желаний и стремлений к конфликтам и главное незапятнанность в грязных делах – те самые столпы, на которых Бледный всячески старался опираться в своей работе и в построении политики общения с будущими заказчиками.

И вот теперь, из-за жадности и скудоумия очередного торгаша, он и еще полтора десятка верных ему людей, могли потерять всю свою репутацию, лишиться ранга или даже, не дай Благословенная Сила, сложить здесь свои головы.

Кроме общей условной силы отряда, которая и отражалась рангом, каждая из команд вольных наемников имела специальную лицензию, которая отражала их профиль и те возможности, которыми располагает отряд. Если конечно это была легальная и законная работа.

В случае с Петром до недавнего времени, его люди действительно водили заказчиков только в границах родного государства и иногда защищали особо важных господ, охраняя усадьбы или самих людей во время проведения личных визитов или общегосударственных праздников и гуляний.

В прошлом месяце, с учетом того, что он и Ласка в очередной раз подтвердили уровень владения Благостью, Петр решился и сертифицировал через Гильдию аттестацию на дальние походы и сопровождение международных торговых и курьерских путей. Это значило, что теперь отряд мог официально получать более длительные, а значит более прибыльные заказы, что сулило существенным прибавком к заработку и возможным дальнейшим ростом личной силы. Кто знает, глядишь через какое-то время кто-то еще из его парней окажется осенен Благостью и откроет в себе возможность работы с энергиями.

Да, все бы сложилось именно так, если бы жизнь не столкнула Бледного с хозяином торгового каравана, который, нетерпеливо переваливая своими немалыми телесами, спешно приближался к Бледному что-то выкрикивая на ходу.

- Почему мы опять остановились! Очередная задержка в пути. Потрудись хорошенько объяснить мне, пан Петр, что именно сейчас происходит. Каждый час, да нет, даже каждая минута простоя влетает мне в копеечку, из которых складываются весьма солидные суммы. И я не понимаю, просто не понимаю… - так и не закончив свою мысль до конца тучная тушка купца затряслась от ярости, недовольно выпучив глаза на Бледного, словно стараясь взглядом стереть невозмутимое выражение с лица наемника.

Очередной круг бессмысленного разговора, который Петр всячески откладывал до пересечения Живого леса. Ссора с заказчиком, прямо в пути до прибытия в конечный пункт назначения. Да, такой ситуации с ним не случалось давно. Даже зеленому новинку, окажись он в подобном положении, станет предельно ясно, что раздор в караване является крайне гиблым делом, ведет к непослушанию и саботажу приказов, что никак не упрощает и так сложный переход.

Но раз Заказчик так этого желает, то надо поставить его на место прямо сейчас. Иначе после может быть поздно и поведение торгаша начнет переходить все дозволенные границы.

- Потому, уважаемый Евгений Дмитриевич, что вперед без соответствующей подготовки и разведки местности мы пойти не можем. Но коль скоро Вы не потрудились сообщить в Гильдию столь важных обстоятельств заказа, то я, как представитель исполнителя, могу и буду менять условия следования. Чтобы сохранить Вашу и мою собственную жизни… Понятно!? – на последних словах Бледный небольшим напряжением воли пустил чуточку силы в тело и позволил той выйти во внешний мир через слова, делая тираду более угрожающей и убедительной.

Такой простой трюк вряд ли сможет серьезно испугать человека с крепким внутренним стержнем и умением держать себя под контролем, но купцу хватило и такой малости. Красные пятна гнева бесследно пропали с лица и груди последнего, а из зрачков исчезло то ощущении злобы и ярости, которое очень быстро изменилось на просительную беспомощность и желание оказаться как можно дальше от такого грозного собеседника.

- Ладно, будь по-твоему. Делай что знаешь, капитан… –

- Еще не все, – наемник снова перебил купца на полуслове, при этом не испытывая каких-либо моральных терзаний. С этой жирной крысой он мог поступить значительно жестче, но внутренние принципы и наработанная репутация не позволяли без оглядки совершать такие опрометчивые шаги. – К концу пути, после завершения заказа, я сообщу в местное представительство Гильдии о произошедшем. Особенно о том факте, что Вы тайно понизили ранг опасности задания. –

- Но я этого не делал, – тут же вяло возмутился купец. – Слухи, да кто верит этим глупым слухам! Никаких достоверных данных об открытом источнике в этих лесах нет. Вот дальше, в самой темной Пустоше… Но я ведь не совсем выжил из ума! Туда мы не сунемся, нам совершенно в другую сторону, а переход через лес займет не более пары дней. Зато сократит до недели чистого времени, что может быть выгодно и для вашей команды. –

Ничего дельного ответить заказчику Петр не успел. Как и в целом продолжить спор. У него было заготовлено еще несколько аргументов, и он собирался стрясти с этого мешка сала немалую компенсацию за риск. Да и потом, по приходу в Северные княжества, он бы обязательно сообщил о таком грубом нарушении контракта. Негоже если кто-то из гильдейских соратников попадется на этого хмыря после него. Так ведь можно и голову сложить, на вроде простом заказе с искусственно заниженной степенью опасности.

В общем аргументы у Бледного были, но вот озвучить он их не успел.

В стороне от натоптанного тракта раздался пронзительный свист, который сопровождался звуками возни и улюлюканья, раздававшимися прямо из лестных зарослей в десятке метров от ближайшей повозки. Прямо вслед за свистом, в момент его перехода в наивысшую звуковую точку, голова незадачливого купца лопнула, словно перезрелый, подгнивший фрукт и обдала Бледного, а также ближайшего мальчишку-возничего, своим отвратительным содержимым.

Мальчишка моментально перегнулся через высокий борт повозки, в приступе неудержимой рвоты, безжалостно выворачивая на землю содержимое собственного желудка. А вот Бледный к смерти был давно приучен, и неожиданная кончина купца не принесла ему ничего, кроме раздражения и моментального прилива адреналина в крови.

Он повернулся к месту нападения, старясь держать всех своих людей в поле зрения и контролировать подходы к караванным повозкам и обслуге купца, после чего немедля вскинул руку вверх и выкрикнул одно из условных обозначений, служившее командой к началу круговой обороны от неизвестного противника.

Впрочем, люди Бледного и сами прекрасно знали, что нужно делать в подобных ситуациях. Четверо обученных стрелков, имеющих автоматическое оружие и запас боеприпасов, расположились прямо в центре каравана, распределив между собой сектора обстрела и особенно сосредоточившись на направлении непонятного шума. Ласка, вторая из владеющих Благодатью в их отряде, также находилась со стрелками, используя свою усиленную чувствительность, чтобы эффективно корректировать огонь последних. По какой именно причине Ласка не смогла заблаговременно обнаружить и предупредить его о надвигающейся засаде, Бледный сейчас предпочитал не думать. Разбор полетов будет потом. Если они вообще выживут после этого проваленного заказа.

Остальной неполный десяток бойцов рассредоточился по обеим сторонам от остановившихся повозок и обнажил клинки, стараясь прикрываться деревянными бортами и колёсами от возможного обстрела.

Впрочем, этого не потребовалось, так как из кустов снова раздался пронзительный свист и одна из караванных служанок, неосмотрительно высунувшая голову из своего укрытия, моментально повалилась на землю, хватаясь за разорванное горло и заливая придорожную пыль алым каплями фонтанирующей крови.

«Артерия – точно не жилец» - констатировал про себя Бледный, тоже обнажая клинок и накачивая тело Благословенной силой. Больше ничего сделать он не успел, так как к каравану со всех сторону выбежали множество мелких клыкастых зелёнокожих карликов, облаченных в грубо обработанные шкуры животных и какую-то кустарную, рваную одежду.

Последнее, на что капитан наемников отвлекся перед тем, как взял на клинок первого из нападавших, был короткий и смачный плевок в сторону трупа почившего заказчика. Вот тебе и «нет никакого проснувшегося источника, все слухи». С учетом того, что гоблы могут селиться только рядом с источником Жизни, то место появления силы здесь точно было.

Осталось понять, насколько больше и насколько сильный шаман управляет этим племенем. Ибо если он не найдет их предводителя и не прирежет того первым, то уже сегодня ночью, из его чисто выскобленного черепа могут сделать церемониальную пиалу для особо изысканных блюд.

Глава 5

Наблюдая за отчаянно сражающей охраной повозок, я находился в легком замешательстве и недоумении, не до конца понимая происходящее. В целом картина не была какой-то уникальной и повторяла множество из известных мне аналогичных ситуаций, дублируя уже имеющийся травматический опыт прошлой жизни.

В ходе войны я сам неоднократно поддерживал как нападающих, так и защитников, в силу чего прекрасно знал некоторые тактические приёмы, которые можно эффективно применять для достижения поставленных целей обоим сторонам конфликта. Собственно, военная наука этого мира недалеко ушла от моих представлений о правилах сопровождения и охраны ценных грузов.

Прямо по центру узкой лесной колеи расположился неполный десяток небольших вьючных повозок, которые транспортировались путем использования одного или нескольких тягловых бычков. Простой и доступный вид транспорта в условиях низкого уровня развития аграрного и промышленного секторов государственной экономики. Как я успел понять за время нахождения здесь - применяется повсеместно и отчасти характеризует человеческое общество этого мира.

На подобный гужевой транспорт я вдоволь насмотрелся еще у себя на родине. Особенно в последние годы голода и разрухи, когда более развитые и скоростные виды передвижения стали почти никому недоступны.

Что именно располагается внутри этих крытых повозок разглядеть было невозможно, так как этому всячески препятствовала матерчатая серая мешковина, плотно укрывающая каркасные тенты на каждой подводе. Очевидно, защита от дождя и любопытных взглядов окружающих. Кроме того, именно под защитой этих тентов сейчас и ютилась вся небоевая часть отряда, тщетно пытаясь спрятаться от неожиданной атаки на караван.

Единственным уникальным средством передвижения, по моему скромному мнению, была именно головная и по совместительству центральная повозка, которая являлась самой миниатюрной из всех и визуально больше походила на закрытое компактное купе на четырех массивных колесах с отдельными отсеками для кучера и пассажиров.

Если опираться на опыт маго-технического развития моего мира, то повозка была ближе всего к последним моделям самоходных паровиков, которые нашли повсеместное распространение у знати, высших военных офицеров и некоторых обеспеченных представителей органов государственного управления за несколько лет до начала всеобщей войны и последующего падения человечества. К слову, впоследствии данное средство передвижение было признано достаточно ненадежным и использовалось исключительно для скоростной транспортировки гонцов или не очень важных, негабаритных грузов. По крайней мере, глядя на эту странную повозку у меня сложилось именно такое первое впечатление. Похоже, но значительно совершеннее, на что намекали плавные и обтекаемые обводы корпуса и его общий более хищный внешний вид. Этот вид механической техники явно сильно контрастировал с остальным бедным убранством каравана.

Так как в разгар боя никто из людей не спешил срочно подойти к моей гончей, чтобы добровольно поделиться знаниями и развеять сомнения относительно данного технического приспособления, то я решил продолжать условно называть головную повозку паровиком.

Немногочисленные вооруженные защитники каравана расположились по обе стороны от затормозивших подвод и сейчас тщетно пытались отбиться от непрекращающихся волн засады. Правда, грамотное распределение секторов обороны и периодические попытки прикрыть раненых товарищей, людям совершенно не помогали, так как существ, устроивших эту нехитрую ловушку, было минимум в несколько раз больше и на каждого защитника повозок приходилось по три – пять нападающих. А вот именно последние и были невероятно уникальными, для меня, созданиями.

Кроме разумных людей и условно разумных демонических созданий, никаких других рас на моей родине совершенно точно не наблюдалось. С учетом вторжения легионов Гнили ученые конечно небезосновательно подозревали о возможности наличия и иной разумной и даже менее агрессивной жизни. Но каких-либо настоящих подтверждений этой теории найти так и не смогли.

Исходя из этого, для меня невероятно странно и даже дико было наблюдать за тем, как орда маленьких, скрюченных, зеленокожих карликов с противным писком и верещанием пыталась окружить очередную повозку и, когда это наконец удавалось, скопом бросалась внутрь, разрывая полотнища тента сразу в нескольких десятков мест. А после выволакивая наружу сопротивляющегося кучера, служанку или мешки с нехитрым скарбом или провизией караванщиков.

К моменту моего появления на обочине лесной дороги, карликам удалось взять «штурмом» больше половины повозок и основное сопротивление защитников было сосредоточено именно около паровика. Возможно я бы посчитал этих странных созданий мутантами, если бы не их общее единообразие и некоторые отличительные черты внешности, которыми обладал почти каждый из зеленых аборигенов. Кроме того, карлики использовали примитивное подобие грубого оружия в виде дубин, коротких копий и мелких кривых щитов, обмотанных шкурками животных. А еще периодически перекрикивались между собой на лающем, гортанном наречии явно координируя совместные действия.

Мутанты так почти никогда не поступали, ибо являлись крайне обособленными и антисоциальными по своей природе созданиями. Кроме того, каждая мутация является строго индивидуальной, ведь искажения организма под эманациями Гнили или других аспектов Силы всегда проходят по совершенно уникальному пути развития.

Еще мутантам проще и значительно легче использовать в качестве оружия особенности собственного физического развития в виде клыков, когтей и прочной, ороговевшей кожи, а не вытесывать из веток деревьев такие нелепые подобия условно боевой экипировки.

Вовремя спохватившись, я привычным мысленным импульсом почти смог погасить жажду крови, стремительно зарождающуюся в разуме вожака демонических гончих и решил отвлечься от созерцания происходящей бойни. После чего отдал простую команду рассредоточиться и медленно отступить на несколько метров назад, укрывшись чуть глубже в буйной зеленой листве кустарников.

Надо было действовать, но слишком много неясных переменных и неопределенных возможных исходов сражения мешали выработки конкретного плана действий. К тому же я еще не решил, как именно поступить с возможными будущими пленниками и совершенно не был уверен в том, что смогу погасить демонические инстинкты в том случае, если добыча живого источника ценной информации пройдет успешно.

Но этой был мой единственный шанс. Другой такой ситуации могло и вовсе не представиться на протяжении нескольких ближайших месяцев. С учетом нехоженности дороги, этот тракт явно не пользуется популярность, а вероятность скорой повторной встречи двух противоборствующих сил в виде зеленых коротышек и человеческой охраны каравана вообще уходила в отрицательные величины.

Словно вторя моим собственным мыслям, гончие подрагивая от нетерпения быстро и аккуратно обошли место схватки с двух сторон, постепенно беря лесную колею в тиски и надежно отрезая её от остальной части лесного массива. Когда мы закончили перестроение, и я смог снова отвлечься на происходящее сражение, то диспозиция сил существенно изменилась. В ряды воинов, использующих то самое странное стреляющее оружие, каким-то образом ворвалась пятерка особо крупных зеленых коротышек и сейчас на небольшом пяточке местности, втиснувшемся между бортов двух соседних подвод, кипело ожесточенное сражение. Несколько зеленокожих катались по земле, орошая все вокруг потоками своей крови и баюкая отрубленные конечности, но и люди понесли очередные потери в виде одного из охранников, которому сильным ударом дубины просто раскроило череп, от чего совсем молодого парня не смог спасти даже толстый сыромятный шлем. Тем не менее, соотношение потерь были далеко не в пользу людей, так как из леса периодически появлялись все новые и новые отряды маленьких уродцев, которые тут же бросались в бой, заменяя более уставших собратьев и все сильнее тесня остатки охраны.

Думаю, что при таком количестве и подавляющем численном перевесе, этим карликам совершенно не нужно задуматься об излишней для них тактике, ибо они могут просто завалить караванщиков живым мясом, чем окончательно подавать и так угасающее сопротивление последних.

Настоящий перелом в сражении произошел еще через несколько минут ожесточенной резни, когда самый рослый и хорошо экипированный наемник, успевший до этого мечем располосовать на неровные части десяток худосочный коротышек, внезапно сильно ускорился и покрылся какой-то туманной дымкой, которая приобретала наибольший объем и концентрацию именно вокруг конечностей последнего.

После этого действия, на границе своего восприятия и доступной сейчас чувствительности я почувствовал какие-то небольшие, не совсем естественные изменения энергетики, но разглядеть их не успел, столь быстро и неожиданно это произошло. Не могу сказать, какой именно конструкт применил этот мужчина, не могу даже сказать, к какому условному направлению силы он принадлежит, так как расстояние и неподходящая обстановка не позволяли провести более тщательное изучение. Но вот результат такого использования силы я заметил моментально и очень наглядно.

После появления черной дымки, мужчина огляделся вокруг, быстро пробегая взглядом по окружающей обочине тракта. Словно что-то выискивал среди очередной набегающей волны коротышек.

В ответ я немного напрягся, боясь быть обнаруженным, но все благополучно обошлось, так как человек очевидно заметил именно то, что искал. Сорвавшись с места, одним слитным плавным движением он просто и без затей перемахнул прямоугольную кибитку паровика, демонстрируя невероятные физические способности и стремительно рванулся в сторону ближайших кустов, из которых послышалось заунывное, быстрое причитание. В процессе бега мужчина петлял из стороны в сторону, словно пытаясь сбить прицел вражеским стрелкам или уворачиваясь от каких-то невидимых снарядов.

Так как воин почти скрылся за пределами угла моего обзора, то я решил рискнуть и скомандовал вожаку демонов показаться из кустов, чтобы во всех деталях разглядеть завершение этого спонтанного прорыва.

Воин уже почти достиг кустов, а плотность и так сгустившейся черной дымки увеличилась многократно, оплетая его фигуру мощными жгутами колышущейся энергии. Буквально за секунду до столкновения я обнаружил и врага мужчины, который также не стоял на месте и вышел навстречу последнему из придорожных кустов.

Как выяснилось, у команды зеленых уродцев также был свой предводитель, который выглядел значительно менее грозно и устрашающе, чем мужчина в саванне из непрозрачной дымки, заляпанный с ног до головы чужой кровью.

На вид это был такой же тщедушный карлик, который ко всему прочему, оказался глубоким стариком, о чем явно свидетельствовали многочисленные морщины на лице последнего и дряблая, обвисшая в некоторых местах кожа. Тем не менее, никакого страха или неуверенности старый карлик не показывал.

Напротив, он приподнял зажатый в его руках короткий посох, который мог бы показаться для неосведомленного наблюдателя простой детской игрушкой, настолько он был небольшим по размеру. После чего что-то проурчал на своем гортанном языке и за секунду до столкновения его фигура поплыла, становясь полупрозрачной и стремительно теряя в цвете.

Воин, не меняя своего изначального плана, на всем ходу протаранил своего противника, стремясь не просто оттолкнуть его широкой, бронированной грудь, но и параллельно насадить врага на острую кромку окровавленного меча.

Я уже понял, что техники работы с силой, которые применяют этот человек и противостоящее ему существо очень далеки от того, что использовали братья из моего Ордена. Да и другие адепты моего мира тоже.

Ближе всего продемонстрированный мне сейчас подход подходил под сложную элементальную магию, которая была достаточно большой редкостью у меня на родине. И я не удивился, когда воин, вместо того, чтобы просто снести тело тщедушного противника обратно в зеленые насаждения, сначала завяз в загустевшем воздухе, а потом был откинут далеко в сторону какой-то неизвестной силой и покатился по придорожной пыли.

Сразу подняться воин не смог, хотя не единожды предпринял тщетную попытку опереться на локоть правой руки, которая, не выдержав такой нагрузки окончательно подломилась, снова отправляя мужчину на грунт. Кроме того, под ним начала постепенно расползаться небольшая лужа крови и со стороны невозможно было понять, принадлежит ли она самому мужчине или его безвестно почившим зеленокожим врагам.

При этом, несмотря на видимое отсутствие физических повреждений, предводитель карликов тоже определенно пострадал, так как согнулся пополам и с трудом удерживал горизонтальное положение, опираясь на свой детский посох. Выглядит так, буде-то последний пытается отдышаться после пробежки часового марафона.

Вот он, тот самый шанс повернуть ситуацию в нужную мне сторону! Именно сейчас в сражение пора вмешаться третье силе, которая и поставит окончательную жирную точку в этой внезапной придорожной резне.

***

Ласка определенно была в панике, чего с опытной наемницей не случалось уже достаточно давно. Её взгляд загнанной птицей метался из стороны в сторону, тщетно обшаривая округу в поисках единственного доступного выхода и сложившегося положения.

Девушке нужно было найти шамана, который с помощью своей силы сначала взорвал голову их нынешнего нанимателя – хитрого толстосума, самолично затащившего всех в такую невероятную жопу, а потом играючи перебил артерию какой-то случайной служанки из караванных работниц.

Невелика потеря, откровенно говоря. Купец был последней мразью, а девушку она совершенно не знала, так как не собиралась заводить близкие знакомства с караванщиками. Работать с нынешним нанимателем они больше не планировали, а друзей Ласке всегда хватало и среди наемников из её или соседних отрядов. Благо она была достаточно общительной девушкой и любила посещать стоянки других отрядов, добывая нужную информацию и обмениваясь всевозможными слухами и сплетнями.

Нет, случайная потеря двух человек в самом начале засады её почти не печалила, а вот дальше произошло то, что серьезно ввергло девушку в уныние, заметно пошатнув нервы бывалой наемницы, последние годы промышляющей именно защитой и сопровождением различных персон и грузов.

Шаман гоблов наконец сориентировался в обстановке и начал прицельно бить по охране, не оставляя её братьям по оружия не единого шанса и постепенно выводя из строя то одного, то другого наемника. Особенно его заинтересовали несколько мечников, которые сумели сформировать некое подобие хлипкого строя и даже потеснили десяток зеленых коротышек в хвосте колонны. Те были вынуждены в самом срочном порядке ретироваться в кусты, предварительно оставив на дорожной колее несколько искалеченных зеленых трупов.

Словно желая отомстить за это маленькое поражение, шаман единым ударом разворотил обоих мечников и проходя снес борт соседней повозки, заставив ту с грохотом завалиться на землю.

Отчетливо понимая, что следующей целью может быть уже она сама, Ласка до предела напрягала свое Благословение, взывая к силе и обостряя врожденное чутье. Её слух, зрение, осязание и обоняние стали невероятно острыми и позволяли получать в разы больше информации, чем раньше, раскрашивая окружающий мир новыми цветами и красками. Кроме того, обострялось также сверхъестественное чутье девушки, даруя последней пусть очень ослабленное, но исправно работающее ощущение ближайших энергетических потоков.

К сожалению девушки, полученный от силы Дар не нес в себе совершенно никакого боевого направления, но при этом идеально подходил для её рода деятельности и позволял вести безбедную жизнь, присоединившись к Гильдии свободного найма. Тем более, что Бледный был просто прекрасным капитаном и не вмешивал отряд в различную грязную работу, как это делали многие другие из её братьев и сестёр по гильдии.

Тем не менее, сейчас ситуация была совершенно иной, ведь работающий как часы Дар её полностью подвел. Она не смогла заранее почуять ни одного из этих мерзких выкормышей источника Жизни и не заметила приближающейся засады, своими действиям заводя отряд в смертельную западню.

Теперь то она прекрасно понимала, что гоблы были прикрыты магией, превышающей её собственный уровень в несколько раз, через которую она точно не была способна пробиться самостоятельна. Если бы Бледный мог чуять, то вдвоем у них еще были бы какие-то шансы, но дар капитана лежал совсем в другой области и не был связан с усилением сенсорных способностей.

Ласка ускорилась и поднырнув под неуклюжий выпад ближайшего гобла и аккуратно вбила клинок своего кинжала в глотку последнего, заставляя эту зелень захлёбываться собственной вонючей кровью. А после очень точно указала на местонахождение нескольких лучников нападавших, которые прятались в густых зарослях в десятке метров правее самой крайней подводы. В ответ несколько парней накрыли то место небольшим шквалом свинца, тем не менее стараясь всячески экономить бесценные боеприпасы.

К сожалению содержание большого количества огнестрельного оружия стоило просто баснословных денег и было доступно только самым известным и сильным отрядом наемников. С другой же стороны, уже начиная с «B» ранговых отрядов необходимость в нем достаточно сильно падала, так как ни одного крупного монстра или развитого человека, владеющего сильным Благословением, из подобного оружия убить было крайне затруднительно. В таком случае наемники не зря отдавали предпочтение старой доброй стали, которая при использовании определённых техник и силе их пользователя приносила значительно больше пользы.

В их отряде было всего несколько полуавтоматических самозарядных винтовок Волкова и десяток взведенных арбалетов, которые пустили в ход еще в первые секунды столкновения.

Таким образом, даже преимущество в виде огнестрела сейчас фактически было сведено на нет и не позволяло людям надежно отбиваться от гоблов, перевешенное фактором неожиданности и количеством нападающих существ.

Ласка прищурила глаза, аккуратно выглядывая из-за борта повозки и наблюдая за тем, как Бледный технично расчленил очередную зеленую тварь и повернулся к ней, взглядом прося указать направление, на что она отрицательно покачала головой. Наемница так и не смогла достоверно почуять шамана и если тот не покажется сам, то их единственная надежда выползти из этой передряги живыми просто бесследно растворится в поднятой в воздух придорожной пыли.

Дальше она потеряла фигуру Бледного из вида, так как Ласке самой стало не до пустых размышлений. В щель между подводами ворвались сразу несколько зеленокожих бестий и ей пришлось активно использовать свои короткие клинки, чтобы отбиться от них.

К сожалению, не все парни из отряда были столь удачливы как она и после этого натиска на земле остался лежать Ганс, которому без лишних затей и изысков просто проломили дубиной череп. Всего второй рейд, с грустью подумала девушка. А ведь он еще мог получить Благословение и именно на него у Бледного была особая ставка.

Кроме Ганса легкие и средние ранения получил почти каждый наемник из тех, что находился в непосредственной близости от Ласки. А ведь она еще не видела того, что творится с другой стороны от повозок, так как широкий борт телеги хоть и служил отличным укрытием от обстрела, но также полностью перекрывал обзор, мешая контролировать ситуацию.

Еще дважды Ласке удавалось без потерь отбиваться от накатывающих волн зеленокожих, пока её не зажали в угол сразу трое коротышек, обойдя девушку с разных сторон и взяв наемницу в тиски. Выжимая из своего Благословения остатки силы, она ускорилась, отбивая копье ближайшего гобла и метнула узкий кинжал в открытую грудь второго, целясь в прямо в сердце. Но более ничего предпринять не смогла, так как третий из оставшихся коротышек крепко приложил её сучковатой дубиной, чем явно сломал несколько ребер и повредил кисть правой, ведущей руки.

Правая сторона тела тут же начала противно ныть, сильной болью отзываясь на любые неосторожные движения. Девушка до крови закусила нижнюю губу, пытаясь перебороть накатывающее головокружение и разогнать кровавый туман, выступивший перед глазами.

Прямо перед роковой дракой с тремя гоблами Ласка успела заметить безуспешную попытку Бледного, которую капитан предпринял, желая прорваться к шаману и убить предводителя племени, чтобы остановить сражение и обратить нападающих в бегство. Как самые слабые представители источника Жизни, гоблы были невероятно трусливыми созданиями и только заметив смерть своего лидера, могли легко обратиться в бегство, возвращаясь обратно в лесную чащу. Даже несмотря на реальную обстановку на поле боя и фактическую победу нападавших.

Но у Бледного что-то пошло не так. Толи не повезло и сегодня попросту был не его день, толи шаман оказался достаточно опытным и владел сразу несколькими приемами из арсенала источника Жизни. Самой печальной развязки столкновения Ласка не видела, но наблюдала полет командира и последующее барахтанье Бледного в придорожной пыли в тщетных попытках подняться.

- Срань! – в сердцах воскликнула девушка, забиваясь еще глубже под днище повозки, куда она успела юркнуть, спасаясь от копий разъярённых преследователей и ища возможные пути к отступлению. Судя по победным крикам гоблов на ногах осталось всего несколько парней и именно с ними можно предпринять попытку прорыва. Хорошо бы еще утащить с собой Бледного, но в удачный исход событий Ласке верилось с трудом. Если Бледный вообще остался в живых к этому моменту времени…

Когда чаша условных весов в очередной раз неожиданно покачнулась, наемница успела проползти несколько метров вперед и перебраться под соседнюю повозку, которая стояла совсем не далеко от неё. Кажется, рядом с повозкой находился кто-то из выживших наемников и, кроме того, эта подвода располагалась достаточно близко к краю дороги. Последний отчаянный рывок девушки был прерван леденящим душу воем, который раздавался кажется со всех сторон, плотным кольцом окружая остатки разграбленного каравана.

Гоблы в недоумении начали вертеть маленьким головами, пытаясь установить многочисленные источники неожиданных звуков. Несколько самых трусливых тварей уже поспешно улепетывали в сторону леса.

Как выяснилось мгновением позже, решение о бегстве они выбрали крайне своевременно, вот только совершенно ошиблись с направлением отступления. Именно с той стороны леса, прямо на встречу убегающим коротышкам, выскочило два угрожающих четвероногих создания, внешне напоминающих какую-то дикую помесь волка и собаки, покрытую множеством гнойных нарывов и кривыми шипами, беспорядочно торчащими в разные стороны по всему телу монстров.

Секундное замешательство и оба убегающих уродца моментально растерзаны на части монструозными челюстями мутантов, которые продолжили свой бег к повозкам, на ходу спешно дожевывая оторванные от гоблов куски свежей плоти. Похожие создания, судя по раздающимся вдоль каравана паническим визгам и рычанию, выбрались из лесной чащи сразу с нескольких сторон и тут же принялись за свою неутомимую кровавую жатву.

Ласка в ужасе застыла на одном месте, не в силах предпринять хоть что-то для собственного спасения. Невероятно мерзкий и ужасный вид этих тварей, вкупе с отчетливой вонью потрохов и гнили, исходившей от обвитых мышцами тел, просто отключили разум наемницы, затопив ту волной леденящего ужаса.

Из глаз Ласки против воли брызнули крупные слезы, которые покатились по щекам, мешая смотреть за неумолимым приближением смерти. Девушка так и не поняла, было ли это реакцией на стресс и осознание неизбежной смерти, либо же невероятная вонь непроизвольно заставила слезные мешки сокращаться, выделяя крупные капли влажной, солоноватой жидкости.

Последним, что успела разглядеть истощенная наемница, было какое-то невероятно огромное существо, которое мощным ударом лапы откинуло её прямо внутрь ближайшей подводы, отчего девушка сильно приложилась головой об деревянный угол квадратного ящика с зерном и немедленно, с каким-то глубоким внутренним облегчением, наконец потеряла сознание.