Гнев Стикса

Глава № 1. Оливер Брюс.

Оливер Брюс вышел из такси и остановился перед главным входом Shard London Bridge. Облицованное стеклом самое высокое здание Лондона, синим копьем ковыряло плывущие совсем низко свинцовые облака. Посмотрев несколько секунд вверх, Брюс направился к огромной панорамной двери, где услужливый лакей вежливо приложил два пальца к козырьку фуражки.

— Мне назначена здесь встреча, — Оливер протянул девушке за стойкой черную визитную карточку, которую, вместе с письмом получил накануне.

— Одну минуту, сэр, — ее головка склонилась за перегородкой стойки. — Все верно. Второй лифт слева и тридцать третий этаж. Вас встретят.

На выходе из лифта его уже ожидал худощавый молодой клерк, который, ничего не спрашивая, жестом предложил следовать за ним.

Остановившись у высокой двустворчатой двери, клерк еще раз оценивающе осмотрел посетителя, открыл дверь и сделав пару шагов, громко произнес: — Сэр. К вам мистер Брюс.

Развернувшись, он отошел назад, пропуская посетителя.

— Добрый день, мистер Брюс. Очень рад, что вы откликнулись на нашу просьбу и посетили наш офис.

Хозяин кабинета, высокий мужчина лет пятидесяти, в сером костюме-тройке, встав из-за стола и направился навстречу гостю.

— Томас Тейлор, — протянув руку для приветствия, представился хозяин. — Еще раз спасибо за ваш визит в «New life corporation».

Брюс выжидающе молчал, вежливо улыбаясь и кивая на все реплики Тейлора.

Они направились к овальному столику возле окна, куда уже успел переместиться клерк и отодвинуть стул с высокой спинкой, помогая Тейлору сесть. За тем, так же отодвинул стул и для Брюса.

— Я знаю, мистер Брюс, что вы курите. Могу предложить вам сигару? Gurkha Black Dragon или Mayan Sicars?

— Спасибо большое. Я человек не страдающий излишней скромностью, но боюсь, что не могу позволить такой наглости, чтобы при первой встрече выкурить сигару, ценой в тридцать четыре тысячи фунтов за штуку. Предпочту «Дракона».

— Ну, что вы, мистер Брюс. Ваши гонорары покраснели, услышав эти слова. Хорошо, давайте выкурим «Дракона», — Тейлор открыл сигарную коробку из верблюжьей кости, с наружной стороны украшенной изображением серебряного китайского дракона. — Коньяк? Могу предложить »Macallan № 6».

Табачный дым окутал собеседников. Брюс сделал маленький глоток и выжидающе посмотрел на Тейлора, который заметил и правильно понял взгляд гостя.

— Вы не терпеливы, мистер Брюс, — хозяин кабинета совсем не спешил переходить к деловой части встречи. — И вы, и я знаем цену своего времени. Время — деньги. Так вот, мистер Брюс, если вы согласитесь на наше предложение, то сможете себе позволить курить и доколумбовые сигары майя.

— И в чем же суть предложения, которое мне стоит принять?

— Я совладелец «New life corporation». Владею тридцатью процентами акций компании. Совет директоров Корпорации выбрал вашу кандидатуру и мне поручено провести с вами переговоры. Ваш профессионализм хорошо известен в определенных кругах. И он очень хорошо оплачивается вашими нанимателями. Последний ваш проект сделал вас почти миллионером. Мы собираемся предложить вам значительно большие доходы.

— Даже опасаюсь представить, с чем придется столкнуться. Большие деньги — всегда большой риск. А очень большие деньги могут означать билет в один конец.

— Да, да. Согласен. Просто так никто отдавать деньги не будет. Но думаю, что вас устроят условия, которые мы собираемся предложить. Работы будет очень много. Как раз под ваши организаторские способности и нестандартные методы разрешения проблем. Скажите, что вы знаете о «Newlife corporation»?

— Так… Отрывочные данные, которые слышал раньше и сведения из интернета перед визитом сюда. Медицинские исследования или что-то рядом.

— У Корпорации широкий спектр интересов. В конечном итоге, вы правы, это медицинские исследования и оказание определенных медицинских услуг. Но у нас есть и большие исследовательские проекты. Один из которых мы хотим доверить вам. Вы что-нибудь слышали о параллельных мирах?

— Только в литературе, сэр. Хотя, признаюсь, фантастическую литературу не читаю.

— Да, так и есть. Для обывателей, это фантастика. Но, тем не менее, параллельные миры существуют. Они реальны, и мы их исследуем и хотим использовать в наших целях. Дайте свое принципиальное согласие, и я введу вас в курс дела.

— Кот в мешке. Пахнет авантюрой, но я согласен, мистер Тейлор.

— Превосходно! Другого решения от человека с вашей хваткой, я не ожидал. Итак, к делу. Уже много лет различные государства и частные компании исследуют, так называемый, Стикс. Это общее название пришедшее из этого мира. Представьте себе, что эта часть Лондона, где мы сейчас находимся, каким-то образом переносится в этот мир. Буквально все: здания, транспорт, люди, мухи. Абсолютно все копируется и появляется в том, другом, параллельном мире.

— Фантастика, но принимается, — улыбнулся Брюс.

— Да, фантастика. Но это вполне существующее явление. Так вот, после переноса все живые организмы подвергаются заражению, как только вдохнут воздух этого мира. Негативным явлением этого процесса является то, что люди перестают быть людьми. В них развивается паразит, обращающий в кровожадных тварей.

— Зомби?

— Нет. Зомби — это оживлённый труп или живой человек, но полностью потерявший контроль над собой и своим телом или подчиняющийся чьим-то приказам. Тут же, полное перерождение. Паразит, на первой, очень короткой стадии, использует доставшееся ему тело, для старта. Обратившийся человек утрачивает свое прежнее сознание и все чувства. Единственное, что теперь ему надо, это еда. Много еды. Тварь, получившаяся из тела человека, по мере развития, становится все крупнее, мощнее и смертоносней. Еда — вот основная цель их существования. Из ста попавших в тот мир людей, только один или два могут сопротивляться этому превращению. Возможно, что даже меньшее количество.

— И какая же цель для Корпорации? Монстры или люди?

— Люди. Те, организмы которых оказались сильнее этой заразы. Грибок, поразивший живые организмы, наделяет людей определенными физическими качествами. Они становятся более сильными и выносливыми, не стареют. Кроме того, у них появляются определенные сверхспособности, помогающие выживать в том мире.

Брюс откинулся на спинку стула и задумался.

— Еще коньяк?

— Нет. Благодарю. Коньяк уже будет лишний для такой беседы. Кофе, если можно.

Дождавшись, когда клерк принес на подносе две чашки ароматного напитка и удалился, Брюс сделал вывод: — Вас, судя по всему, интересуют именно люди, которые смогли противостоять перерождению. И, судя по специфике деятельности Корпорации, склонен к мысли, что даже не они, а их органы. Я прав?

Тейлор засмеялся: — Мистер Брюс, ваша проницательность выше всяких похвал. Да, именно это нас и интересует, в первую очередь. Донорские органы, доставляемые из этого мира, обладают уникальными свойствами. Главное свойство — они не отторгаются при пересадке. Нет необходимости искать совмещение их по группе крови и другим параметрам. Из плазмы крови можно изготавливать препараты, которые заметно замедляют старение организма, а при системном их применении, приводят к омолаживанию.

— Даже не могу представить, кто может позволить себе такую роскошь? Добыть орган из другой вселенной наверняка очень трудоемкий и дорогостоящий процесс.

— Очень дорогостоящий и очень трудоемкий. Операция, которую мы поручим вам, как раз и будет направлена на существенное сокращение расходов. Чтобы создать «прокол» в мир Стикса, некоторые страны специально строили атомные электростанции. Вся мощность вырабатываемой ими энергии уходила на первый «прокол» между мирами. В дальнейшем, когда туда перемещается необходимое оборудование приемных станций, затраты энергии снижаются, но на это уходят многие месяцы и громадные ресурсы.

В настоящее время мы участвуем в Консорциуме с государством и еще рядом компаний, в получении доступа в этот мир. Соответственно, наши возможности и прибыль ограничены этим сотрудничеством. Мы получаем приблизительно десять процентов от того объема биоматериалов, который там добывается. Самостоятельная деятельность не допускается. То есть, мы связаны договором. Естественно, мы стали искать другие возможности. Недавно наши ученые в теории разработали метод, который позволит сделать «прокол» с энергетическими затратами, на несколько порядков меньше тех, что используются в настоящее время. Уменьшаются затраты на проникновение в Стикс, практически будут отсутствовать затраты энергии на переброску туда необходимого оборудования для постройки внутреннего портала. Соответственно, увеличится конечная прибыль.

— И как же распределяться будут доходы?

— Сейчас, работая в Консорциуме, мы в том мире как викинги. Пришли на вражеское побережье, взяли добычу и вернулись назад. Примерно, как у викингов добыча и распределяется. Выводится количество долей добытого. Воинам — одна доля за меч. Хозяину корабля по доле за каждую скамью для гребцов. Кормчему — три доли. Конунгу похода — половина всех долей. Наш новый проект позволит не делать набеги, а прочно там обосноваться и стать хозяевами, которые будут брать столько, сколько надо и когда надо. И доли участников будут в разы существеннее.

— И какая же доля будет отходить мне?

— Пять процентов от всего, что там будет добываться. И это, поверьте, громадные деньги. Сейчас мы можем вывозить только донорские органы и то в ограниченных объемах, определяемых договором сотрудничества. А государство вывозит драгоценные металлы, редкоземельные металлы, ювелирные изделия, артефакты. Представьте, если туда перенесется, например — большой ювелирный магазин. И этот магазин туда постоянно переносится через какие-то промежутки времени со всем своим товаром. Это мелочь, но она, маленькими ручейками, превращается в достаточно полноводную реку. А новые технологии, которые в нашем мире еще не разработаны! Вы себе даже не можете представить, каким прорывам в техническом прогрессе человечество уже обязано технологиям, полученным из того мира.

— Ну, допустим, пять процентов. Какая моя роль в этом мероприятии?

— Способ, разработанный нашими учеными, основан на выявлении участков местности, которые время от времени перемещаются в тот мир. Пока это теоретические выкладки, но уже создано и готово к использованию, оборудование для практических исследований. Однако, и здесь, в метрополии, и доминионах, мы столкнулись с проблемой проведения таких исследований. Частная собственность, правовые ограничения и тому подобные помехи. Их устранение стоит больших денег, но главное — времени.

Мы рассматриваем вариант о проведении поиска нужных территорий там, где их всегда было много. В России.

— Там я никогда не работал.

— И, тем не менее, зачем-то изучили их язык?

— Весьма слабо владею. Понимаю хорошо, говорю с жутким акцентом.

— Этого будет достаточно, чтобы найти точки соприкосновения с местными чиновниками. Все расходы для поиска этих самых «точек соприкосновения», естественно, Корпорация оплатит по вашим запросам.

— Когда приступать?

— Артур, мой секретарь, проводит вас в кабинет, где вы ознакомитесь с контрактом. После его подписания — вы в команде. Там же, он предоставит вам всю информацию для ознакомления с техническими вопросами по проводимым исследованиям, а также, всю информацию о мире, в который мы стремимся проникнуть.

Повернув голову, Брюс увидел, что клерк, приведший его в кабинет, уже стоит на пороге. Понимая, что прием закончен, он встал.

Тейлор поднялся и протянул ему руку: — Приятно было познакомиться. Кстати, вечером проверьте свой банковский счет, мистер Брюс. Это аванс. До свидания.

Глава 2. Умник и Марьяна.

— Привет, Марьяна. Давно не виделись, — Умник остановил девушку, неспешно идущую от столовой.

— Вчера виделись. В восемь, в двенадцать и около половины десятого вечера.

— Ты запомнила?

— Память не подводит.

— Я тут слышал, что ты экскурсии проводишь на черные кластеры.

— Было несколько раз. Молодняк наш просил. Все им адреналина не хватает и новых ощущений. Я им предлагала на «рубера» с одним пистолетом сходить для новых ощущений. Говорят, что этот перебор эмоций будет.

— А меня можешь также выгулять?

— Тоже адреналин?

— Не. Мне с познавательной целью. Для общего понимания того, что нас окружает.

— Так обвяжись веревкой для страховки и пробегись. А как бензин закончится, тебя вытянут. Крепких ребят и девчат в твоей конторе хватает.

— Ты сейчас злая или просто вредничаешь?

Марьяна немного помолчала, о чем-то размышляя.

— Ладно, давай завтра в семь утра на дальнем мысу стаба, — она улыбнулась с чертинками в глазах, — будет тебе прогулочка. Живчика только возьми с запасом. А то экскурсанты все экономят, а мне им свой потом отдавать надо.

Умник удивлялся своим чувствам. Он, как юноша, ждал наступления утра. Марьяна давно завладела его сердцем, но он все никак не мог решиться на объяснение.

Через пятнадцать минут после первого шага на черную траву, у Умника энтузиазм от этой его затеи снизился до критического минимума. Идти вперед уже не хотелось. Он ощущал волны защиты от Марьяны вокруг себя и чувствовал себя беззащитным перед раскинувшегося вокруг него черного поля.

Высокие стеклоподобные стебли травы, с тихим перезвоном осыпались от малейшего прикосновения ботинок и хрустели под подошвой. Внезапные порывы ветра, дувшего в спину, поднимали клубы мельчайшей черной пыли, которая успела набиться за воротник и теперь покалывала кожу. Перед выходом девушка дала ему сшитую из нескольких слоев марли повязку на лицо, для защиты дыхательных путей. Но ее приходилось сдвигать, когда требовалось сделать очередной глоток живчика. Этого хвалило, чтобы в рот попали несколько крупинок пыли, которые теперь скрипели между зубами. Хорошо, что догадался надеть тонкую матерчатую шапку, которая плотно закрыла уши и волосы.

Очень хотелось окрикнуть Марьяну и попросить вернуться назад, но гордость не позволяла. Лучше сдохнуть, упав лицом в еще не разрушенную ногами траву, чем признаться в собственной слабости. Он сам напросился. А еще, он целый начальник службы безопасности стаба. А еще он мужчина. Но мерзкое назойливое желание сдаться и окликнуть, появлялось все чаще и чаще. Неожиданно в голову пришла мысль, поднявшая уровень приближающейся паники — ему же предстояло еще возвращаться назад! Казалось, что сил уже не оставалось на десяток шагов вперед, а еще идти назад. Вперед уже не хотелось смотреть и взгляд фокусировался на носках ботинок, которые все также перемалывали в труху густую и хрупкую траву.

Внезапно перед глазами поплыли зеленые круги. Умник остановился, часто моргая пытался восстановить зрение, но тут услышал звонкий голос девушки справа от себя: — Привал. А ты молодцом держался. Сильный! И гордый. Можешь спокойно падать.

Осмотревшись, Умник понял, что они вышли на маленький кусок обычной зеленой травы, длиной и шириной примерно в двадцать метров. Еще никогда он не был так рад увидеть живую растительность, потрогать ее руками и, упав на колени и сорвав маску с лица, вдыхать аромат.

— Мои экскурсанты ныть начинали на пятой минуте похода и просились назад. Так далеко я еще никого не водила.

— Решила поприкалываться надо мной? У тебя получилось на пять баллов с большим плюсом, — он приложился к фляжке и сделал несколько глотков. Усталость постепенно отпускала тело.

— Мы с тобой краешком зацепили плохой кластер. Ты даже границы не заметил. Нам в Таборе повезло, что между нами и новыми землями, чернота была со слабой энергетикой. На таких участках чернота съедает все не сразу. Черные кластеры перегружаются достаточно редко. На кластерах со слабой энергетикой чернеть начинает на пятый — седьмой день. Вначале трава и листья. За тем, ветки кустарника и стволы деревьев. А потом все, что есть.

— А на плохом?

— На таком — на второй или на третий день. Через пять уже все стеклянное. Но есть кластеры с еще худшей энергетикой. Даже я там могу находиться всего пять минут. На них все чернеет через несколько часов. Ты не сиди, а сними обувь и верхнюю одежду и вытряхни все. Носки вообще желательно сменить. Возле куста стоят две баклажки с водой, пойди и ополосни руки, ноги, промой нос и прополощи горло.

— А ты?

— И я тоже. Просто мне дольше готовиться.

Перед выходом Умник увидел, что в сравнении с девушкой, он совершенно не подготовлен к походу. На ней был обтягивающий легкий комбинезон с плотными манжетами и капюшоном. Берцы были обмотаны скотчем, что не позволяло пыли попадать внутрь обуви. Глаза защищали плавательные очки. Правда, такие же она дала и Умнику вместе с маской.

— И когда ты успела сюда воду притащить?

— Вчера. Как только договорились о прогулке, так и сбегала. Мне одной тут гулять в удовольствие. Я уже не могу без таких прогулок. Эти кластеры меня подпитывают энергией. Вот обидите меня сильно, рассержусь и уйду на черноту.

Умник нашел под кустом две пятилитровые емкости и большой рюкзак. Быстро скинув куртку, он, стараясь держаться наветренной стороны, вытряхнул ее. В берцах пыли было очень много. Она пробралась даже в носки и начала царапать кожу между пальцев.

— Давай, солью тебе, — Марьяна открыла бутыль. — Брюки тоже скинь. Там пыли еще больше, чем в куртке. Кстати, новые носки в боковом кармане рюкзака.

— Ух ты, какая предусмотрительная.

— И трусы и футболка для тебя там тоже есть.

***

Они лежали на большом синем покрывале, центр и углы которого украшали ромашки. Марьяна положила голову на живот Умника и выводила пальцем узоры на его груди.

— Красиво. На покрывале ромашки и вокруг также их много растет.

— Это тройник. Я его давно нашла.

— Часто сюда приходишь?

— Не очень. Но если иду, то часок люблю посидеть. Нравится контрастная линия между зеленью и чернотой. И полная тишина. А что обозначают твои татуировки?

— Какие?

— Все. Расскажи мне. Я о таких, как у тебя, только слышала. Сама никогда не хотела, а подружки накалывали. Кто из озорства, кто-то родителей дразнил или перед друзьями выпендривался.

— С какой начинать?

— Со спины. Такой храм красивый! Как картина художника.

— Так и набивал настоящий художник. На воле хорошо кистью владел, а на зоне иголочкой.

— И за что же такой мастер срок свой получил?

— За кисть и краски. На иконы старинные наносил сверху пейзажи и портретики, а люди их за кордон переправляли со справкой о том, что это любительская «мазня» культурной и исторической ценности не представляют. А храм означает, что я отбывал реальный срок на зоне. Дополнительные две колокольни, это еще два срока. Если посчитать все окна, то можно понять, сколько отсидел.

Марьяна сделала попытку подняться, но Умник удержал ее голову на животе: — Сразу бросилась считать? Там одиннадцать окон. Три, четыре и опять четыре.

— А вот этот злой клоун?

— Вообще-то, это Арлекин. И, да, он злой. Мошенник. «Кинул» я тогда несколько жадных «цеховиков», но государство обиделось не из-за них, а из-за директора государственного конезавода. Дела по «цеховикам» уже «довеском» к тому делу пошли.

— А вот эта звездочка?

— Видишь, она с хвостом?

— Комета?

— Падающая звезда. Знак удачливого. Если бы куполов и окон было больше, я бы ее не накалывал.

— А этот милый котик в цилиндре и с бабочкой на шее?

— Для понимающих людей, кот — это коренной обитатель тюрьмы.

— Ясно. А звезда? Раз, два, три… восьмиконечная!

— В определенных кругах пользовался авторитетом.

— Знаешь, а сейчас я бы наколола себе что-то красивое. Это в старом мире у женщин кожа если обвисла, то бабочка с груди на живот перебиралась. Тут это не грозит.

— Конечно не грозит. Улей считает это травмой и достаточно быстро стирает. Мои картинки были до попадания сюда и, так сказать, входили в стартовый комплект иммунного.

— Я с тобой тоже хотела о травме поговорить. Это моя беда и печаль. И маленькая тайна.

Девушка развернулась и села спиной к Умнику.

— Я в Улье давно. Попала еще совсем девчонкой. И девушкой, во всех смыслах этого слова. В Таборе у нас коллектив был очень дружный. Жили, почти как одна семья. Я повзрослела и влюбилась в одного из наших парней. В итоге, мы сблизились, но только один раз. И, если честно, мне не понравилось. Это было все как-то неправильно: украдкой, в спешке. И больно. А ему, наоборот, все очень и очень понравилось. Он даже не хотел подождать, когда у меня все там заживет, но я отнекивалась. Не хотела продолжение. А потом, через несколько дней, его убила тварь. У нас редко доходило до гибели, так как сильно развиваться твари не успевали. А тут, обычный «бегун» убил его одним укусом в шею. А через несколько дней я обнаружила, что последствия первого секса у меня нет. Улей, как ты сказал, посчитал это травмой и все восстановил. После этого я ни с кем не хотела сближаться.

— А со мной решилась?

— Да, решилась. Тоже сомневалась и очень боялась, что повторятся те же неприятные ощущения. Вчера хотела, а когда шли сюда, опять пришли сомнения.

— Но все же решилась.

— Я же видела, что ты постоянно оказываешь мне знаки внимания. Давно наблюдаю. Смешно было. Ты вел себя, как мальчишка в пятом классе. Разве только за косички не дергал. «Добрый день. Давно не виделись», «Твои глаза, как два маленьких черных кластера», «За такой я бы гнался, как „топтун“ за кошкой и рвал зубами, как сторожевой пес беглого зека». Какой романтик, однако!

— Жалеешь?

— Ни капельки. Мне хорошо было с тобой. Ты нежный, чувственный, осторожно-предупредительный. Теперь боюсь, что опять все у меня восстановится. Это вам, мужикам, нравится девственность. А мне испытывать это постоянно, увольте.

Умник обнял ее за плечи и поцеловал в шею: — Я знаю способ, который поможет обмануть эту «заморочку» от Улья.

— Серьезно? И какой способ?

Его ладони соскользнули с плеч Марьяны и протиснулись под мышками, обхватив груди: — Надо не давать Улью времени на восстановление. То есть, заниматься этим регулярно, — и его поцелуи продолжили свой путь по шее от ушка до плеча.

— Но…

— Но не сегодня, моя черноглазка, а когда скажешь. Но потом, после этого, я приложу все свои силы, чтобы не дать Улью ни малейшего шанса на твое излечение. И еще. Сегодня перевезем весь твой скарб в мою келью. Если, конечно, смогу добраться до стаба и ты меня не решишь бросить где-нибудь на переходе.

— Да тут идти-то десять минут спокойным шагом, — рассмеялась девушка.

— Как десять? Мы шли хрен знает сколько!

— Так то ж, в обход! А по прямой, вон за тем бугорком уже стаб будет видно. Как раз на правый угол выйдем. Собирайся.

Назад к стабу Умник шел в отличном расположении духа, любуясь попой любимой женщины, идущей в пяти метрах впереди него. Прошло только полчаса после их близости, а он все вспоминал и вспоминал эти сладкие минуты. И представлял их следующую близость.

Несколько раз, из озорства и переполнявших его чувств, он бил рукой по черным веткам кустов и прислушивался к звонким переливам падающих у него за спиной кусочков. Этот переход совсем не отнимал его силы, и он прикладывался к живчику всего один раз.

— Не забудь сразу помыться и сменить одежду. А то помчишься работать, а вечером обнаружишь кучу язвочек. Черная пыль мелкая, но очень сильно может натереть кожу. И такие раны отвратительно заживают.

— Не забуду. Ты сейчас к себе?

— А куда? Мне тоже надо привести себя в человеческий вид.

Через два часа возле двери Марьяны стояла бригада носильщиков, сопровождаемая двумя сотрудниками СБ.

— Извини, Марьяна. Умник приказал твои вещи перенести сейчас.

— Быстрый у вас командир.

— А куда их надо доставить?

— То есть, он вам поручил заниматься моим переездом, а куда — не уточнял? Молодец!

— Так куда?

— А я не знаю адреса!

Безопасник почесал затылок: — А можно телефоном воспользоваться? Я узнаю адрес.

— Вы что же, не знаете, где ваш начальник обитает в свободное от службы время? К нему я переезжаю. К нему.

Умник пришел домой в девять вечера. Тихо открыв двери, он проскользнул в коридор и прислушался. В зале играла музыка — красивый женский голос что-то пел на французском. А в воздухе висел аромат чего-то очень аппетитного.

Из двери кухни осторожно выглянула морщинистая мордашка котенка, с огромными ушами и глазами миндальной формы.

— Это еще что за недоразумение? Иди-ка сюда, мелкий чертенок.

— Это Мишаня, — Марьяна, в длинном ярко-красном халате, присела рядом с Умником. — Сфинкс. Недавно купила у Лены совсем крошечным. Быстро растет.

— А почему Мишаня?

Марьяна засмеялась: — Я его, когда увидела, мелкого и гладкого, эти морщины на мордочке мне сразу напомнили старого актера Боярского. Всегда хотела такую породу завести. В моей той жизни, они были очень редкими и дорогими. Как-то с подругой на улице болтали, а она с маленькой дочкой была. Девочка все пыталась погладить дворовых кошек. А тут ее соседка вышла и говорит, а хочешь я тебе дам погладить своего Барсика? Вернулась в квартиру и вынесла такого вот кота. Малышка плачь с воплем: — Это не кися! Мы ее еле-еле успокоили. Сказали, что кися чуточку приболела, а когда выздоровеет, то будет пушистая. Есть будешь?

— С такими ароматами, я готов быка сожрать! И тебя! — его рука попыталась проникнуть под халат, но женщина изящно увернулась.

— Кушать! Пошли проверим, какая тебе хозяйка досталась.

После сытного ужина, расположившись на широком диване, Умник обнял жену и, прижавшись к ней, начал целовать.

— Уже соскучился?

— Угу. Весь день думал о тебе и не мог сосредоточиться на работе. Хотел сбежать пораньше, но то одно, то другое.

— Ничего серьезного? — ее рука скользнула под футболку и погладила курчавые волосы на его груди.

— Текущие вопросы. Мелочевка, — он, как ему казалось, незаметно начал развязывать пояс халата. — Сейчас для меня это все мелочевка.

Справившись с поясом, он раздвинул полы халата и прильнул поцелуем к ее груди.

— Не спеши. Давай сегодня я все сделаю сама, а завтра уже вдвоем. Хорошо?

— Угу, — довольный Умник поцеловал ее в губы. Марьяна скользнула вниз по его телу, а он откинулся на подушку.

Потом они лежали обнявшись. Умник гладил ее черные волосы, а она его живот.

По телевизору шла очередная передача на «Монстр-ТВ». Добрый голос ведущего комментировал видеоролик, на котором в естественной среде, вдоль дороги, брел одинокий «бегун».

«Сегодня на камеру нашего дрона попал обычный для просторов Улья странник. Это „бегун обыкновенный“. Самый распространенный вид молодых обращенных. Это опасный противник в рукопашном поединке для юношей-колокольчиков и большинства представительниц прекрасной половины человечества. Для сильного, взрослого мужчины они по силе. А для рейдера — на один взмах клювом».

Камера дрона приблизила изображение лица. «Хотя, судя по глубоким царапинам на его щеках, явно оставленных острыми женскими коготками, какая-то дама дала ему достойный отпор. А сейчас, обратите внимание, наш герой занял свою любимую позицию для поиска пищи, присущую представителям этого вида. „Маятник бегуна“ или „метроном“. Остановившись на одном месте, „бегуны“ замирают и раскачиваясь вперед-назад с пятки на носок, высматривают возможную жертву. К этому времени у них обостряется обоняние и слух». Камера сильнее наехала на лицо «бегуна». Стали видны раны на щеках, крупные морщины на переносице, пятна подсохшей крови. А голос дедушки Дроздова радостно пояснял дальше: «Смотрите как он жмурится на солнышке! Довольная зеленая муха, облизывающая кровь на складках его губ, его абсолютно не раздражает. Но это кажущееся спокойствие. Учуяв добычу, „бегун“ стремительно бросается в ее сторону и своим урчание сообщает об этом всей округе».

— Не помню я морщин у Боярского, — вдруг выдал Умник, вспомнив разговор перед ужином. — Может у меня другая реальность? Ты в каком году сюда попала?

— Почти конец девяностых. В девяносто восьмом. Ноябрь. Был холодный, пронизывающий ветер. Срывался дождь. Я шла по улице мокрая. Ветром вывернуло мой зонт, и я его выбросила. Зашла на остановку ждать автобус, а дождалась туман. Сижу, вся мокрая. Волосы мокрыми сосульками по лицу свисают, а напротив стоит Дед Ахрип со своим карабином на плече и спрашивает, когда следующий автобус?

— Да уж. Есть у всех нас что-то от черного юмора. Получается, что я из более поздней параллели свалился сюда. У нас с Котом две тысячи девятнадцатый был.

— Тут все перемешано. Разные термины. Часто другие пути развития у стран. Но все это не важно.

— Важно то, что я встретил тебя, прорвавшись через года и пространства.

— Чтобы сделать меня счастливой?

— И стать счастливым самому.

Глава 3. Квазы. Начало.

Ящер сидел в большом кожаном кресле и завтракал. Сегодня Ярый приготовил роскошного сома, пойманного им ночью на пруду рядом с их стоянкой. Сом был большой и старый, но старый браконьер знал толк в приготовлении и рыбы, и дичи. Поэтому он и был назначен поваром в их ватаге, сменив на этом посту самого Ящера, который тогда еще носил свое прошлое имя — Петр.

Насытившись, он откинулся на спинку кресла и потянулся. Сегодня решил пока никуда не ходить. Достав плоскую бутылку «Hennessy», налил себе полный стакан. «На часок мне этого хватит», — подумал он, но не был в этом полностью уверен. Вкусный алкоголь и рыба были его слабостью в этом мире. В прошлой жизни пределом блаженства была шаурма на рынке, а алкоголь он пил крайне редко, предпочитая сладкие и дешевые вина.

Вспомнил свое появление в этом мире. Какой он был испуганный и беспомощный в первые часы. Побег из теткиного городка, где он гостил несколько дней, был спонтанный и стремительный. Бес внутри него опять вылез наружу и погнал в вечерний поиск очередной беспечной женщины. Он бродил по дворам многоэтажек, прошел через пару скверов, но не встретил ту, которая смогла увлечь его внутреннего беса. В конце концов Петр понял, что ему не хватает визуализации. Темнота не давала этого эффекта, и он вышел на центральную улицу города, которая хорошо освещалась. Одиноких прохожих почти не было. По улице гуляли парочки или группы людей, а встретившиеся женщины неторопливо ходили вдоль ярких витрин магазинов. Это ему не подходило.

«Вот она!», — подумал Петр, увидев быстро идущую женщину, которая быстрым шагом куда-то торопилась. И бес с ним согласился. Этот тот самый экземпляр, который возбуждает своими округлостями попы, плотно обтянутой черными брюками.

Петр направился за ней, держась на небольшом расстоянии и стараясь не упустить ее из виду. Наконец, она свернула между пятиэтажных домов и он, ускорившись, сократил расстояние, стараясь идти как можно тише, чтобы своими шагами не спугнуть ее. Решение женщины срезать путь через ряды гаражей, оказалось для нее роковым. Стремительный рывок вперед, обхват шеи предплечьем с частичным удушением и женщина, не успевает даже вскрикнуть от неожиданности нападения. Сумочка, выпав из рук, отлетела в темноту. Извиваясь всем телом, она пытается вырваться и ослабить руками удушающий захват, но это продолжается всего несколько секунд. Кислород почти не поступает в мозг и тело постепенно обмякает. Не ослабляя захвата, Петр волочет ее в узкий проход между двух гаражей, которые прохожие используют в качестве туалета. Это совсем не интересует насильника — туда его гонит внутренний бес.

Жертва повалена на землю и уже не сопротивляется. Прислонив ее спиной к стене, он достал складной нож и разрезал пояс на брюках женщины. Возиться с застежками у него не было ни желания, ни времени. Брюки срываются вместе с трусиками и опускаются до колен. Дальше ему не надо. Все, что нужно бесу, это вогнать большой палец во влагалище и видеть реакцию глаз жертвы. Палец несколько раз прошелся по складочкам и резко вошел внутрь. Ее глаза широко раскрылись от неожиданной боли. Слез в них не было, был страх и отчаянье. Этого бесу мало! Надо видеть именно ужас и палец давит вниз, а вторая ладонь начинает крепко сжимать ей горло. Женщина, собрав остатки сил, делает последнюю отчаянную попытку освободиться, но это только возбуждает Петра. Он видит, что победил окончательно. Жертва хрипит, и он наконец-то видит в глазах ужас от осознания ею конца жизни. Палец внизу максимально сгибается, а ладонь делает последнее усилие на горле. Взгляд тускнеет, а тело несколько раз дернувшись в агонии, расслабляется. Ладонь Петра намокла, но это уже не важно. Бес доволен. Вытерев ладонь о грудь умершей и отряхнув свои брюки, он направляется домой к тетке. Вечером она обещала сварить вареники с картошкой так, как он любит, с большим количеством обжаренного лука.

Это была четвертая жертва Петра Белецкого. Но он не считал себя маньяком, ведь это не он, а бес внутри него. Он же не насилует своих жертв, а только смотрит на их эмоции.

Войдя во двор теткиного дома, он остановился и тут же отошел за куст сирени, укрывшись за ветками. Возле подъезда стоял автомобиль полиции и трое полицейских о чем-то разговаривали с теткой и еще двумя соседками.

«Бежать!» — эта мысль гнала его подальше от ставшего страшным двора. То, что полиция никак не могла его вычислить так быстро, он в тот момент не думал. За то время, что он шел от гаражей, труп могли еще и не обнаружить. Но об этом он думал уже позже, когда, остановив попутную машину на окраине города, ехал в сторону областного центра.

Потом был туман. Зловонный запах. Поломка старой «девятки». Водитель долго копался под капотом и что-то бормотал, а затем, ничего не поясняя, просто ушел в кусты. Петр несколько раз окликнул его, но ответа не получил и пошел по дороге вперед. Увидев забор какого-то предприятия, направился к нему, чтобы попытаться переночевать у сторожей, а с утра продолжить путь. Сторожей возле ворот он не встретил. Пролез под воротами и пошел вдоль здания, где и нашел сторожа. Сторож, стоя на коленях, жрал собаку, вырывая зубами куски мяса и шкуры. Предательский звук щебенки под ногами Петра выдал неосторожного свидетеля пиршества. Сторож обернулся и тут же бросился к парню. Убежать на незнакомой территории шансов было очень мало, и парень спрятался под штабелем каких-то труб, протиснувшись в маленький промежуток между ними и землей. Сторож из-за своей комплекции пролезть в эту нишу не смог. До утра он так и лежал рядом, противно урча и тянулся к Петру руками, ни на секунду не отводя свои нечеловеческие глаза.

А утром его спасли Григорий и Анна.

Немного отойдя от ночного приключения, Петр сразу обратил внимание на сочную попку этой девушки, но бес еще был сытым. Проснулся и потребовал новую жертву бес позже, когда они шли через поле уже в большей компании с Зоей и Геннадием, которые прибились к ним по дороге.

Зоя была женщиной в возрасте и не интересовала беса. А вот ягодицы идущей перед ним Ани начали его «заводить». Аня постоянно оказывала знаки внимания Грише, а к Петру, как ему казалось, была абсолютно равнодушна.

Когда Григорий, оставив всех попутчиков на берегу, отправился на поиск лодки, бес заставил Петра действовать. Попросив у Гены подержать автомат, он тут же выстрелил в него и в Зою. В глазах повернувшейся на выстрел Анны он увидел то, что хотел бес. Ужас! Она понимала, что следующий выстрел будет в нее и бросилась в сторону. Пуля разбила ее голову, а Петр, забросив за спину бесполезный без патронов автомат, помчался прочь, жалея, что не смог намочить в девушке палец.

Потом Петр сидел на толстой ветке огромного раскидистого дуба. И хотя его хорошо скрывала густая листва, боялся пошевелиться. Ему даже дышать было страшно. Слабость, постоянная головная боль, тошнота и чувство жажды, все спряталось, все ушло на самый дальний план. Был только страх.

Всего в десяти метрах от дерева происходила битва. Двое против пятерых. Два двухметровых, с огромными витыми мышцами по всему телу, длинными руками и раздавшимися в стороны челюстями монстра, схлестнулись с дружной пятеркой. Главным в ней было такое же двухметровое чудовище, а компанию ему составляли троица, совсем немного уступающая ему по росту и телосложению. Аутсайдером в развитии в этой группе выглядела бывшая женщина, у которой осталась еще даже часть одежды, в виде замызганной юбки и лохмотьев, оставшихся от блузки.

Именно увидев эту пятерочку, Петр взобрался на дерево, бросив бесполезный автомат, в котором не было патронов. Монстры гнались за коровой, которую успешно и догнали прямо у дерева. Вымотанное гонкой животное, из последних сил сделало рывок, в надежде оторваться от страшных хищников, но один из них, в прыжке, подсек задние ноги, и корова рухнула на землю.

Большой монстр тут же впился зубами ей в горло и порвав его, приложился к бьющей из артерии крови. Другие твари, не мешкая, вцепились в туловище.

Но пиршество было прервано пришлой парочкой, которая также претендовала на пойманную добычу. Причем претендовала не на часть, а на целую тушу, что, естественно, вызвало несогласие у охотников. Бой начался без подготовки. Вожак стаи бросился на первого рэкетира, а троица помощников на второго. Дамочка, которая пришла к пиршеству самой последней, быстро вырвав зубами кусок печени и пережёвывая ее на бегу, устремилась на помощь вожаку.

Бой проходил без звуковых эффектов. Никаких криков ярости или боли. Не было даже противного урчания, с которым пятерка начала поедать корову. Только звуки ударов из облака поднятой дерущимися пыли. Кусты, росшие на поле боя, тут же были изломаны падающими и кувыркающимися телами.

Бой продлился недолго. В живых остался только один из двух крупных монстров. Второй лежал с разорванным горлом и выбитыми глазами. Вся пятерка охотников за коровой была мертва.

Победитель, не обращая внимания на ранения своего тела, принялся поедать корову, вырывая когтями большие куски мяса и отправляя их в пасть.

«Куда же у него все это помещается», — думал Петр, наблюдая как уменьшается коровья туша. Ответ на этот вопрос он увидел, когда монстр, перебравшись к другой части туши, повернулся к нему спиной. По мере поедания мяса из него не меньшим потоком вываливалась смердящая масса ранее поглощенной пищи, отчего в воздухе стояла жуткая вонь.

Трапеза продолжалась несколько часов. Обглодав все тело коровы, монстр, оторвав руку самой маленькой монстрицы, несколько раз откусил от нее. Но он или был сыт, или вкус мяса ему не понравился, поэтому, отшвырнув руку в сторону, начал удаляться по своим делам.

Петр уже был готов облегченно вздохнуть, когда монстр остановился, наступив на что-то, что сразу привлекло его внимание. Суперзомби упал на колени и стал нюхать землю.

«Автомат! Сука! Я там автомат бросил», — понял Петр, что там так заинтересовало людоеда и, вновь затаив дыхание, прижался к коре ствола и закрыл глаза.

Несколько минут монстр обнюхивал местность, ползая на четвереньках и приподнимая голову, осматривал кусты и деревья. Пару раз его взгляд останавливался на дереве, где притаился парень. Но это занятие ему наскучило, и он удалился в сторону, откуда прибежала корова со своими преследователями.

Еще час Петр просидел в кроне, не решаясь спуститься. Ему все время казалось, что хитрая тварь могла удалиться только для вида, а затем, обежав по кругу, вновь вернуться сюда и поискать хозяина автомата, наблюдая из-за густого кустарника.

Наконец решившись, он все-таки слез и направился вдоль опушки лесного массива по едва заметной тропинке. Поднявшись на небольшой пригорок, он увидел что-то очень напоминающее купол парашюта, зацепившегося за кроны деревьев. Подойдя ближе, выяснилось, что это резиновый баллон метеорологического шара, который тряпкой свисал с кроны высокой сосны. От него вниз, до самой земли, тянулся трос с прикрепленной к нему красной пластиковой коробкой.

Крышка, расположенная с торца, была немного приоткрыта. Очевидно, что механизм открывания не сработал, как хотелось изготовителям. Петр ожидал найти внутри что-то полезное для себя, но был разочарован, обнаружив только множество разноцветных листовок.

Он развернул верхнюю, из извлеченной им стопки.

«Внимание!

Вы попали в иной мир. Здесь размещена инструкция для выживших.Возврата назад нет. Смиритесь с этим, ищите других выживших, выживайте вместе…»

Жадно перечитав текст несколько раз, Петр осознал, что эта листовочка, для него важнее еды и питья. Это была самая важная информация для выживания. Все произошедшее с ним четыре дня назад сразу встало на свои места.

Сложив листовку, он спрятал ее в карман брюк и осмотрелся. Только недовольная чем-то стая мелких птичек, шумела в ближайшем кустарнике. Достав складной нож, он перерезал трос и за его кусок, потянул контейнер вглубь леса. Выбрав место, свободное от кустов и мелкой поросли деревьев, начал руками копать яму. Лесной грунт был рыхлым и податливым, а через тридцать сантиметров сменился желтым песчаником.

Контейнер был надежно спрятан и засыпан. От ямы не осталось никакого следа. Замаскировывая следы своей деятельности, Петру пришлось приносить лесную подстилку, собирая ее вдали от ямы. Но для надежности маскировки решил еще перетащить сильно трухлявый ствол давно обрушившегося дерева.

Довольный своей работой, он направился назад к месту битвы монстров.

Место сражения было таким же, как и час назад, когда Петр уходил отсюда. Только добавился огромный рой мух, пировавших на трупах.

Постоянно осматриваясь по сторонам, он приблизился к самому большому трупу, который лежал на боку, уткнувшись носом в землю. Споровый мешок, описанный в листовке, был хорошо виден на затылке. Лезвие ножа туго вошло между долек в средней части мешка. Затем, сделав разрез сверху вниз, он, отложив нож, пальцами развел дольки. Петр ожидал вони и появление крови или вещества, похожего на мозг, но обнаружил только серую паутину, сбитую в плотный комок. Выгребая изнутри паутину, нашел четыре виноградины. — Вот вы как выглядите. Если инфа верная, мне вас, родимых, хватит надолго.

Проверив пальцами отсутствие возможных дырок в кармане брюк, поместил туда спораны и направился к осмотру других тел. Осмотр мешка у погибшего агрессора, принес три спорана, а у троицы защитников — по две виноградины с каждого. Мешок у монстра-женщины оказался пустым.

— Итого тринадцать штук. Теперь водку надо искать.

Во время своего путешествия от реки, он один раз видел окраину какого-то населенного пункта, но начав приближаться к нему, заметил несколько зомби, которые стояли вдоль всей окраины и раскачиваясь, осматривали округу.

Решив не возвращаться туда, Петр, подобрав ранее брошенный автомат, направился в сторону, с которой появились два больших монстра, рассчитывая, что в том направлении они могли разогнать или сожрать всю мелюзгу.

Жидкость, получившаяся из виноградины и найденного в одном из домов самогона, вышла очень вонючая, то ли из-за качества алкоголя, то ли, из-за специфического состава виноградины. Осторожно сделав один глоток, Петр прислушался к своим внутренним ощущениям. По телу потекло тепло. Появившись в желудке, оно быстро расползлось по всем органам. Головная боль, давившая его последние дни, сразу исчезла. Сделав еще три небольших глотка, он закрутил крышку бутылки и продолжил осматривать домовладение. Холодильник смердел, даже с закрытой дверью. Он был уже древний и уплотнительная резинка больше походила на мочало, чем на резину. Порадовал погреб, где отыскались консервированные помидоры, огурцы, томатный сок и сало. Сало было старым, с легким налетом желтизны, но для изголодавшегося желудка это не было препятствием. Очистив большой кусок от крупной соли, Петр начал его есть, заедая сухарями, получившимися от двух буханок хлеба, найденных в хлебнице.

Еда принесла насыщение, но это чувство было омрачено потерей сразу трех передних резцов. Зубы выпали из нижней челюсти вместе с корнями. Теперь десна кровоточила, а осмотр остальных зубов показал, что такая же участь ждет и оставшиеся во рту зубы. Они все, в той или иной мере, шатались. «Цинга что ли напала? Или это реакция организма на выпитый раствор. Хотя в методичке об этом сказано не было. Может составители скрыли данные последствия?» — мысли рождались одна за другой, пока он рассматривал свой рот в зеркало.

Посмотрев повнимательней на лицо, обратил внимание на появившиеся на коже пигментные пятна, серого оттенка, которых раньше у него не было. Такие же пятна были обнаружены и при осмотре кожи на руках и ногах. Неудобств они не вызывали, не болели и не чесались, но, как и любое новообразование на организме, вызывали тревогу.

Не торопясь, осмотрел еще три дома, где нашел еще сухарей, пополнив ими свои запасы. Консервы местные жители не жаловали. Наложив, в найденный рюкзак, сухарей, сало и пару бутылок с водой и раствором, Петр вышел на улицу. Найденный в сарае топор на длинной рукояти, стал его основным оружием. В пистолете оставалось два патрона, которые он решил использовать только в самом крайнем случае.

Решив, что нормальный алкоголь можно отыскать в сельском магазине, направился в центр, постоянно останавливаясь и осматривая предстоящий маршрут для перехода.

Магазин, состоящий из продуктового и хозяйственного отделов, нашелся там, где ему и положено было быть для сельской местности — в центре села, рядом с сельским советом и почтовым отделением. Кучки костей на пороге его уже не смущали и он, аккуратно приоткрыв двери, вошел внутрь. Из сумрака помещения тянуло вонью. На полу были разбросаны тряпки, разорванные обертки товара, битое бутылочное стекло, вскрытые консервные банки. Прилавок с консервами оказался пустым. Алкоголь также отсутствовал. Уже собираясь покинуть помещение, Петр уловил какое-то движение на улице, возле почты. К магазину, сильно пригнувшись, бежали два мужика. В руках одного из них было ружье. Отступать было некуда и некогда. Топор выступал плохим аргументом в споре с огнестрелом, а пистолет был в боковом кармане куртки и его он достать тоже не успевал.

Единственное, что успел сделать Петр, это достать из кармана сложенную листовку и сунуть под весы на прилавке.

— Стой и руки подними!

Перед ним возникли люди, с сильно заросшими щетиной лицами. Глаза выглядели болезненными и указывали на сильную усталость. Пока один держал его под прицелом, второй, обойдя сбоку, вырвал из руки топор, снял с плеча автомат и толкнул в сторону стеллажей.

— Кто такой и откуда приперся сюда? — спросил вооруженный мужик. — Говори быстро. Что застыл истуканом?

— Зовут Петей. Заблудился, потому что местность незнакомая. Людей искал. Вот вас нашел.

— Сам откуда?

Он уже не однажды врал о своем месте жительства, работе и фамилии. Особенно любил это делать с незнакомыми людьми, считая, что о реальных данных лучше не распространяться, так как обстоятельства могут сложиться так, чтобы его потом было труднее найти. Последний раз он сказал, что из Сумской области, но тех людей уже нет в живых, кроме одного. Поэтому местом нового придуманного адреса выбрал Белгород, где бывал несколько раз и немного знал центральную часть города.

— Из Белгорода я. Ехал к тетке в Софиевку на попутке, а машина сломалась. Дальше шел пешком. Вот в селе хотел спросить, куда я попал, а то местность оказалась незнакомая, а тут никого, кроме вас.

— Не знаю я такого села. А зубы где потерял? Дыра такая, хоть ладонь суй.

— Убегал от монстра жуткого и упал на камень.

— А монстр тебя что ж не догнал?

— Я в реку успел прыгнуть, а он следом не полез. Что тут у вас происходит, мужики?

— Сами не знаем. Три дня назад накрыло все вонючим туманом, а как развеялся он, местность вокруг села поменялась. Давай, парень, двигай в сторону почты. Там поговорим. Но не балуй, если что — мне тебя жалеть нечего.

В полумраке почты их ждали еще четыре мужчины. Всем было за сорок. Тут же обнаружились, сваленными в кучу, продукты из магазина.

— Принимайте еще одного. Петькой зовут. Кто знает село Софиевку?

Рассматривая новичка, мужчины отрицательно кивали.

— А автоматом где успел разжиться?

— Километров семь от сюда машину нашел полицейскую. В ней много крови, костей и автомат без патронов. Гильзы валялись, а целых не было, — Петр мог врать им что угодно, понимая, что проверять эту информацию они не будут.

— И все? — уточнил один из мужиков, сильно прищурив глаза. — Больше ничего интересного менты-покойнички тебе не оставили?

Он подошел и сдернул с Петра рюкзак. Когда он распаковывал рюкзак, Петр успел рассмотреть на пальцах мужчины несколько татуировок в виде перстней.

— Ну, почему. Кое-что оставили, — Петр, изобразив равнодушный вид, полез в левый карман брюк, а затем другой рукой выхватив из внутреннего кармана ПМ, приставил его к голове сидевшего на корточках возле рюкзака мужчины.

— Вас в детстве не учили, что в чужие вещи лазить нехорошо? Или за три дня мозги поменялись? Мозги от головной боли вообще перестали работать? — он говорил медленным тоном, по очереди вглядываясь в глаза собравшимся. — Так я на ваше не претендую совсем, а вы мои шмотки уже за свои приняли. Так?

Щелчок взведенного им курка прозвучал громом в помещении, где повисла напряженная тишина.

— Ладно, парень, не кипятись? — один из мужчин, до этого сидевший возле дальнего окна и рассматривавший улицу, встал со стула. — Доля, как погоны себе наколол, думаешь, что полковником стал. Остынь, Доля. Отвали от парня. Людям теперь гуртом держаться надо. Тем более, что парень видно с мозгами и нессыкливый.

С опаской повернув голову и взглянув вначале в ствол пистолета, а за тем в глаза Петра, названный Долей, согнув спину, побрел в сторону входа, где уселся прямо на пол, несмотря на наличия рядом с ним нескольких стульев.

— Давай, парень, поговорим, познакомимся. Садись. Я местный участковый. Зовут, как и тебя, Петром, только Андреевичем. В простонародье — Участок. Неделю до пенсии не дотянул. Пистолет и карабин охотничий у меня есть, только в дом попасть не могу. Жена и теща сбесились. Основная часть жителей, как зомбаками стали, из домов выбрались, разбив стекла в окнах, а у меня окна пластиковые. Стеклопакеты там просто так не разобьешь.

— А где же все эти зомби сейчас?

— Одного Митяй из своего дробовика подстрелил, так их сразу десяток сбежался. А с утра они сразу в коровники побежали, как коровы недоеные мычать стали. Ох, там тогда и рев от коров стоял. Потом часть сюда вернулась. Страшные, все в кровище, рожи перекошенные. Все по улицам бродили, а мы тут в подвале отсиживались. Но сегодня с самого утра никого не видно было. Ты первый появился. Ты как, с нами, или сам по себе будешь?

— Если принимаете, то с вами. Вместе как-то надежней кажется.

— У нас тут был один, который считал, что в одиночку легче прятаться будет. Ушел сразу. Тут недалеко его черепушку нашли. По рыжим волосам опознали. Ладно, передохни немного. Мы планировали сегодня к нашему фельдшеру домой наведаться, может каких таблеток найдем. Головы у всех раскалываются, уже сил нет боль эту терпеть.

Вначале у Петра была мысль, сделать и угостить новых знакомых раствором по рецепту из листовки, но он ее отогнал, понимая, что с таким козырем на руках, как знания состава обезболивающего эликсира и умения его изготавливать, есть шанс подмять под себя эту компанию.

— Да чего там отдыхать. Раз надумали, так и пошли сразу. И у меня голова болит не переставая.

— Ну, раз так, пошли, — участковый поднялся и направился к выходу, — с тобой первыми пойдем. Доля, Трунька и Зубик, за нами. Митяй и Муму, тут ждите.

К дому фельдшера, хоть и осторожничая, но добрались быстро. Фельдшер, живший во второй половине здания, где находился ФАП, был на месте. Он разбил стекла окон, но решетки не позволяли ему выбраться наружу. Увидев пришедших во двор людей, он начал тянуть к ним руки и тихо урчать.

— Пошли внутрь, а то он своим бормотанием еще кого-то привлечет сюда. Петр, ты в таблетках разбираешься?

— Не очень. Тем более с обезболивающими. Там разберемся.

Доля и Зубик, вначале сбив фельдшера с ног, забили его ударами в голову, используя металлические пруты. Разобрав имеющиеся таблетки и совместными усилиями вспомнили, что от головной боли помогают аспирин и парацетамол. Назначение других медикаментов было непонятно и их брать не стали. Все тут же выпили по несколько таблеток. Петр сделал вид, что тоже их проглотил, но улучив момент, выбросил в урну, под рабочим столом.

— Что дальше планируете, Петр Андреевич? — уточнил Петр дальнейшие планы новых знакомых. — Тут сидеть — не вариант совсем. Жратва в погребах конечно же есть, но надо и по округе пошататься. Может место, подходящее найдем для постоянной стоянки. И оружие добывать надо. Может еще кого-то выжившего встретим.

— Оружие тут будем собирать. В селе, кроме меня, восемнадцать охотников было. Адреса я все знаю. Соберём все, а потом и по округе пройдемся. С той стороны, от куда ты пришел, я так понимаю, ничего интересного не встретилось?

— Конечно. Нашел бы место подходящее, там бы остановился. Но ничего заслуживающего внимания не было. В основном поля, посадки. Видел фабрику, но там зомби много бродило.

— Значит пойдем в другую сторону.

Глава 4. Оливер Брюс. Коррупция.

Самолеты. Перелёты. Многие люди боятся летать из-за страха аварий. Кому-то доставляет дискомфорт правила безопасности в аэропортах. Оливер Брюс имел такой налёт на всех типах пассажирских авиалайнеров, которому могла бы позавидовать заслуженная стюардесса при выходе на пенсию.

Привычные терминалы аэропорта Хитроу, где Брюс мог бы подрабатывать гидом, сменились на менее знакомые, но тоже привычные залы аэропорта в Дюссельдорфе, где лайнер сделал непродолжительную остановку. И, наконец, Шереметьево. Ожидая посадки на рейс, чтобы с пользой использовать время, погрузился в интернет. Конечный пункт его поездки — Новосибирск. Данные из Википедии впечатляли. Третий по величине город страны. А площадь, которую занимает область на сорок тысяч квадратных километров больше всего Туманного Альбиона! Вот на таких просторах ему и предстояло работать.

Перелет самолетом внутренних авиалиний оставил хорошее впечатление. Но больше всего Оливера поразили просторы внизу, когда самолет, пробив облачность, начал снижение для посадки. Большие поля. Огромные, в сравнении с европейскими, расстояние между населенными пунктами. Между маленькими селами было видно сразу несколько дорог. Как сказал сосед по креслу: «Где трактор проехал по грязи, там уже автомобили не смогут. Надо новую дорожку накатывать». Земли действительно было очень много и использовалась она крайне неэффективно. «Добавим этой эффективности», — решил Брюс, готовясь к посадке.

Полет немного утомил. Поэтому Брюс решил, как следует выспаться, а все деловые встречи отложить на следующий день. Предварительные переписки с местными чиновниками и обмен телефонами, давали надежду, что личные контакты будут проведены без бюрократических задержек.

«Легендой» для деятельности Корпорации в России, Брюс выбрал изучение проблем тектонических процессов в земной коре. Для прикрытия этой деятельности несколько профильных исследовательских центров европейских государств и дружественных стран азиатского региона предварительно начали переписку с российскими коллегами, готовя почву для проведения работ на местности. Теперь надлежало закрепить эти «исследования» на бумаге, получив всевозможные разрешения и согласования. А уже потом он направит «в поля» специалистов Корпорации, для поиска этих самых «исходных точек переноса».

Брюса радушно принимали в различных кабинетах регионального правительства. Жали руки, обещали всемерную помощь и полное благоприятствование. И все! Дело не сдвигалось с мертвой точки. То нет профильного специалиста, то не прошло согласование в какой-то одной из огромного количества инстанций.

На одной из таких встреч Брюс, не выдержав, дал волю своим эмоциям и сорвался в крик на очередного бюрократа. На его крик в кабинет заглянул руководитель этого управления.

— Господин Брюс, ну что ж вы так нервничаете? Природные ресурсы принадлежат народу и мы, простые менеджеры-управленцы, должны соблюсти все установленные нашими законами, процедуры, необходимые в этом вопросе. Тем более, когда это касается взаимодействия с иностранными компаниями.

— Мы — ученые! Поймите, что нам не надо что-то тут добывать. Надо только установить свою аппаратуру и изучать сигналы, исходящие от земной коры.

— Вот видите, сами сказали: «Изучать сигналы». А земля-матушка может разные сигналы посылать. И о движении этих ваших, как их там, тектонических плит, и о полезных ископаемых, их наличии и промышленных запасах.

— Я не шпион! Мне не нужны ваши газ, нефть и прочие залежи и запасы. Мне надо просто собирать и передавать в исследовательские центры для обобщения в мировом масштабе, данные из этой части планеты.

— Хотите добрый совет? — Брюса под локоток подвели к окну длинного коридора. — Вы человек здесь новый. Неизвестный. Иностранец. Может ученый, а может и бизнесмен. Может кто-то и мог вам оказать содействие, но времена нынче для этого не очень благоприятные. Короче, бегая по кабинетам, вы ничего не добьетесь.

— Я умею слушать и читать между строк. И понимаю, о каком содействии может идти речь. И мои кураторы это тоже понимают и наделили меня определенными полномочиями. Но я не могу найти контакта ни с кем! Вот вы можете помочь?

— Я нет. Не мой, знаете ли, уровень. Сегодня среда, а вот в пятницу на охоту собирается тот, кто вам нужен. Вы охотник?

— Знаю с какой стороны держать оружие.

— Хотите, я обмолвлюсь, что вы заядлый охотник. Вероятнее всего, вас пригласят на охоту. Поэтому постарайтесь быть готовым к ней. Надеюсь, что вы успеете приобрести «очень хорошее» ружье еще до приглашения.

«Охота — это хорошо!» — подумал Брюс. На охоте он уже решал вопросы, которые другие не могли решить, неделями ожидая даже не положительного решения, а просто аудиенции. Так в Того, когда его предшественник не смог добиться разрешения на добычу бокситов в этой стране, Брюс решил этот вопрос в ходе охоты на львов. На охоту, главным участником которой являлся не последний человек в местном Национальном собрании, Брюс приехал на легком британском бронеавтомобиле «Foxhound», естественно без пулеметного вооружения. Чиновнику понравилась машина и они разговорились.

После удачной охоты разговор перешел к теме перевооружения местной армии и чиновник намекнул, что несколько таких вот, как у его британского друга, автомобилей, его не очень богатая страна могла бы приобрести. Это несколько способствовало усилению вооруженных сил.

— Друг мой, — Брюс почувствовал, что пора «брать быка за рога», — я не представляю интересы военно-промышленного комплекса моей страны. Я бизнесмен. Однако, в силу специфики моей деятельности, имею определенные связи и в этих кругах. Вы политик, а значит, интересы страны для вас превыше всего.

Местный соглашаясь кивнул и упер взгляд в глаза Брюса, понимая, что сейчас и должно прозвучать главное предложение этого европейца. От того, как оно прозвучит и будет зависеть его ответ.

— Эти машины достаточно дорогие. На сколько я помню, моей компании этот экземпляр обошелся почти в полтора миллиона фунтов. Ну может немного меньше этой суммы. И это без вооружения. Десять таких машин — это пятнадцать миллионов. Но что такое для армии десяток? Надо брать хотя бы три десятка. Это значительно может усилить оборонный потенциал страны. Но я понимаю, что это очень большие расходы и нагрузка для бюджета. Моя компания, я в этом полностью уверен, могла бы взять на себя частичные расходы. Например, половину стоимости от всего заказа. Кроме того, я лично могу гарантировать, что лица, которые будут способствовать этой сделке, также не останутся в накладе. Скажем, пять процентов от суммы сделки.

— И что взамен?

— Разрешение на разработку бокситов в одном из районов страны.

— Десять процентов!

Через три месяца после охоты первый ковш экскаватора уже вонзился в землю.

***

В России охота, это не стрельба и гонки за зверем. Это баня перед охотой, для настроя на нее. И баня после нее, для очищения души и тела. Так сказал главный герой местной охоты.

— Завтра с восходом солнца, выдвигаемся. А эти, — чиновник махнул на распаренных и хмельных друзей, — только водку жрать и девок щупать. При чем, в основном только щупать еще и могут. Глянь, Оливер, на их пузяки. Куда им за зверем идти? Они сдохнут на первой сотне метров. Пусть лучше на вышках сидят. Ты вот, я смотрю, человек подтянутый, спортивный. Сразу видно, что не измучен кабинетной работой. Со мной пойдешь. Кабан — хозяин леса! Ему надо уважение оказать. Такие охотники как я и ты — это уважение. А эти, — он опять пренебрежительно махнул на ближайших толстяков, — так, для массовки.

На самой охоте о делах не говорили. Да и вообще не говорили, а только слушали советы егерей. Только охота. Главный только раз обмолвился с Брюсом, похвалив его ружье. Beretta 486 Marc Newson была доставлена курьером из Берлина за час до выезда на мероприятие.

— Хороший ствол. Я видел такой на выставке. Хороший бой?

— Еще ни разу не стрелял. Специалисты уверяют, что стреляет превосходно.

На охоте он так ни разу не выстрелил, хотя пару раз такая возможность у него появлялась.

— Хороший ты человек, — сидя в парной, чиновник похлопал по спине Оливера. — Хоть и не нашенский, а парную хорошо держишь. Может, конечно, и страдаешь, но держишься. Молодец! Мне тут людишки рассказывали о твоих мытарствах по нашим бюрократам. Давай, выкладывай, какие трудности. Здесь все голые, скрывать нам друг от друга нечего. Чем вы вообще планируете заниматься у нас.

Брюса прорвало. Возмутился бюрократическими проволочками чиновников. Тратой драгоценного времени и срывом сроков в обмене данными между институтами. Несколько раз, между прочим, вставил фразы, что предприятие не имеет коммерческой цели, а только получение информации для международной науки.

— Ага! Расскажи мне, что вот-вот начнется апокалипсис, а из-за нас человечество не успеет подготовиться. Лирика все это. Скажи лучше, как вы эти исследования проводить собираетесь?

— На местности техники установят датчики, которые будут сканировать земную кору. Приборы надо расставлять на больших площадях. Через какое-то время, когда станет ясно, где наиболее кризисные места, там установят больше аппаратуры и направят на этот участок основные исследования.

— То есть, ничего копать, строить, пилить вы не планируете?

— Нет. Только установка аппаратуры на поверхности. Возможно, что поставим какие-то ангары, чтобы использовать как склады и которые потом можно легко демонтировать. Или оставить.

— Все равно, нашпионите тут.

— Я вчера, на конец-то, получил заключение ваших спецслужб о том, что наша аппаратура не имеет технической возможности определять наличие и запасы природных ископаемых. А также, не может собирать и передавать данные, угрожающие обороноспособности страны.

Чиновник задумался. Не верилось, что предприятие некоммерческое. А если это так, значит «гешефт» пролетает мимо. Но иностранец ушлый, хоть и делает вид, что паинька.

— Я человек не богатый, — Брюс начал вступление перед главным предложением. — Но и не бедный. Вы сами сказали, что в бане все голые и открытые. Мой вопрос будет прямой. Что я могу сделать, чтобы качественно и быстро начать выполнять свою работу. Для меня сейчас важнее всего — оправдать надежды своего руководства. Не хочу падать в их глазах. Может, раз уж мы на охоте, посоветуете коллекционера, которому понравится мое ружье? Я узнавал, таких в вашей стране считанные единицы.

— Хорошее предложение. А ты умный! Для этого и не стрелял? — чиновник рассмеялся. — Ладно. Уговорил. Ружье пусть мой водитель заберет, а я найду тебе такого коллекционера. Сейчас — есть, пить, веселиться, а утром, часикам к одинадцати, пришли кого-то ко мне со своими бумажками. Пусть секретарю отдадут. Сам не приходи, отдыхай. Ты свою работу уже выполнил. Тебе перезвонят, когда все будет согласовано.

«Получилось даже дешевле, чем в Африке» — Брюс довольно улыбнулся и тут же закашлялся от обжигающего легкие пара. Чиновник выплеснул большой ковш воды на раскаленные камни. Нос наполнился сладким запахом мяты.

Окончание охоты Брюс помнил очень плохо.

Утром, с жутко раскалывающейся от похмелья головой, он направил своего помощника с документами в приемную главы региона, который вернулся назад в гостиницу, когда Брюс уже готовился к обеду.

— Вы не поверите, но все подписано, сэр. Они согласовали все документы и даже при мне позвонили руководству тех районов, которые выбраны нами для проведения работ. Обещают, что там нам будет оказано полное содействие.

Глава 5. Дела знахарские, врачебные и дружеские.

Кот сидел на диване в своей квартире и читал книгу. По первому каналу шли какие-то рекламные ролики и он, чтобы его не отвлекало, пультом полностью убрал звук. Книгу «Мастер и Маргарита», ему притащили ребята из группы Зеленого, когда вернулись из рейда. Юля ее часто вспоминала и расхваливала, а у него в прошлой жизни не было возможности, чтобы прочитать этот роман.

- Привет, - в незапертую дверь заглянул Аид. – Можно к тебе?

- А вот интересно, если я скажу, что нельзя, мои ноги замедлятся в восстановлении или ускорятся? Привет, заходи.

- Ты сам?

- Юля опять на розыски умчалась. Еще перед восходом. Дня три минимум бродить будет.

- Попробуй теперь, найди вашу Подругу. Мы даже предположить не можем, по какому маршруту она вас вынесла и с какой стороны. С твоими каракулями разбирались, видеозаписи в телефонах смотрели. Вывод – ты хреновый картограф с плохим почерком. И где теперь Юльке твоей бегать? Я с тобой, кстати, собирался как раз о ней и поговорить. Раны у нее быстро заросли, а вот, что вы с ребеночком будете делать? Так мотаться по рейдам в ее состоянии очень рискованно.

- С каким еще ребеночком?

- Так она на третьем месяце беременности, - знахарь удивился тому, что его товарищ не был в курсе этого события. - Ясно. Я прибежал впереди паровоза, и ты еще об это ничего не знаешь. Женщины в таком состоянии мыслят какими-то своими категориями. Их и в обычном состоянии, хрен поймешь, а тут, вообще, гиблое дело. Давай, Кот, так поступим. Я тебе ничего не говорил. Жди. Пусть она сама тебе все расскажет. И не подталкивай ее к этому разговору. Хорошо?

- Договорились, - ошарашенный Кот посмотрел на товарища широко раскрывшимися глазами. - А то спалю твою «врачебную тайну».

- И это тоже. Спасибо. Теперь давай о твоих ногах поговорим. Первый, очень сложный этап ты прошел. Коленные суставы потребовали много энергии и времени. С голенями будет проще. Я пока думаю, как будет быстрее: сразу две вытягивать или по одной. А вот когда дойдет до восстановления стоп, дело опять замедлится. Там много мелких запчастей.

- Сколько еще по времени мне инвалидничать?

- Ну, батенька, ты вопросы задаешь? У моей Русалки стопа месяц отрастала. И это при условии, что я в нее постоянно вливал свою свободную энергию. Тогда, на начальной стадии ее восстановления, раненых у нас было мало, и я мог это себе позволить. Правда и спорового раствора мы много ей давать не могли из-за его дефицита. С другой стороны, с тобой проще, потому что у вас есть запас гороха. А еще мы экспериментируем со спеком. Думаю, что, это благодаря ему колени так быстро восстановились. А вот Герыч считает, что спек не всю свою силу сразу отдает организму, который не находится в критическом состоянии, а часть его энергии где-то накапливается, для последующего «взрывного» восстановления. Ну, это наш, знахарский, профессиональный спор.

- Ага. Два знахаря, три мнения и пациент – инвалид.

- Не ной. Разберемся. Ты вспомни, в каком состоянии тебя к нам доставили. Скелет, обтянутый бледной кожей. А сейчас? И щечки розовые, и мясо наросло. Приятно смотреть. Теперь еще об Юлии. Она приняла красную жемчужину. У меня подобной практики, сам понимаешь, еще не было. Энергия жемчужины в ней легла хорошо, но пока ни нового дара, ни граней старого, я не вижу. Надо ждать, когда и как эта энергия себя проявит.

- В любом случае, это пойдет ей на пользу. Меня мысль о беременности не отпускает.

- Знаешь, ко мне и Герычу женщины наши постоянно приходят, чтобы прервать. Это быстро и безболезненно. В любом случае, это ей принимать решение. Но мы с тобой договорились – разговора об этом не было.

***

- Привет, ленивый! Чем время коротаешь? – в двери появился Умник.

- Привет. Ящерицей подрабатываю. Отращиваю конечности.

- У ящериц хвост отрастает, а ты, скорее всего, рак, потому что отращиваешь свои клешни. А я к тебе с презентом, - он выложил на стол небольшой сверток. – Зацени!

Кот развернул бумагу и уставился на деревянную кобуру, из которой выглядывала часть рукоятки пистолета.

- Неужели, это тот самый?

- Он, родимый! Маузер С96.

- На наш кластер ходил?

- Ага. Собрал своих эсбешников, чтобы на мир посмотрели и себя показали, и с картографами пошли в тот район. Да ты не стесняйся, осматривай подарок.

Кот расстегнул кобуру и извлек тяжелый пистолет. Первым делом тут же взглянул на боковину магазина. Былой таблички с наградной надписью там не оказалось. Вместо нее на металле, красивым готическим шрифтом, золотом на вороненом покрытии, блестела другая надпись: «Коту от Умника на память о начале дружбы».

- Да я уже снял ту табличку о товарище Розенберге. Ты ведь ее хотел увидеть, мент поганый? – Умник лукаво улыбался. – Все еще не веришь в правдивость моего рассказа при нашем знакомстве? Зря.

Он достал из-за пояса точно такой же пистолет и рукоятью вперед, протянул Коту: - Этот решил оставить без изменений, хоть я и не Роземберг.

На этом экземпляре, на корпусе слева, блестела серебряная табличка с гравировкой «Тов. Андрею Розенбергу за подавление мятежа в Кронштадте от РВС и тов. Троцкого».

- Как ты умудрился сразу два добыть?

- На самом деле все просто. Пришли в это село Киянка. Там загрузка давно прошла. В доме у Сапрыкина нашел четыре трупа. Видимо, Щура и его подельника мой кореш в этот раз успел грохнуть. Потом, думаю, жена его обратилась, и он ее тоже пристрелил. Еще четыре обглоданных скелета во дворе было, вероятно Николай их через окно расстреливал, когда они в дом ломиться стали после обращения. А последний патрон выпустил себе в голову, потому как маузер был без патронов. Это то, что я там после осмотра смог понять.

Потом мы немного мотались по соседним кластерам, а мне Зея сказала, что кластер вот-вот на перезагрузку пойдет. Их группа дальше пошла, а я с парнями остался. Чуть было это решение нас всех не угробило.

- Что произошло?

- Как туман рассеялся, я сразу в дом направился. Как раз вовремя успел. С Щуром столкнулись нос к носу возле калитки. Он меня как-то сразу узнал и за ствол схватился. Не за этот, - Умник кивнул на пистолет, лежавший на столе. – Свой «левый» ствол у него еще был. Вальтер. Ты не представляешь, с каким удовольствием я ему пулю в живот пустил. Пусть этот не тот самый Щур, а только его копия, но все равно, мне было очень приятно. Я еще посидел возле него, постыдил, за гнилое его нутро, пока он кровью истекал. А как сдох, тогда уже и в дом пошел. В этой реальности, почти как тогда, при нашем появлении, было. Почти. Николай и его жена убиты, а в подвале третий труп, подельника Щура, с дыркой от пули в затылке. Убрал свидетеля и платить не надо, - Умник забрал свой пистолет.

- Только на мой выстрел тварь пришла. «Рубер»! От фермы примчался, когда я в доме был. Четко на наш двор выскочил и сразу на моих парней, а у них опыта никакого. Бросились в рассыпную. Кто прятаться, кто убегать. Только двое стрелять начали, но не долго - их он сразу убил. Хорошо, что один в доме напротив укрылся и несколько раз выстрелил. Привлек тварь к себе. Пока «рубер» дом крушил, я сзади половину магазина из маузера ему в споровый мешок засадил. Мне теперь наука, что нынешняя подготовка сотрудников СБ - это круто, пока они в стабе. А на кластерах они как телята. Буду менять всю систему тренировок. Решил, что всех надо, время от времени, гонять в рейды с дежурными батальонами. Такая мысль и раньше у меня появлялась, да все откладывал «на потом». Вот и до откладывался, а парней не сберег.

- А патроны?

- А коррупция зачем придумана? Два патрона осталось после стрельбы. Как раз Неле для копирования. Я по сто штук на ствол ей заказал. Пока сделала по два десятка, остальное позже. Тебе не к спеху? Никуда не торопишься?

- Издеваешься?

- Нисколько. Пытаюсь злить. Может от злости конечности сильнее регенерацию запустят.

- Чувствуется формулировка из школы Герыча.

Глава № 6. Квазы. Первые рейды.

Мародерством по сельским домам они занимались два дня, сменив под опорный пункт здание фельдшерско-акушерского пункта. Собирали оружие, продукты, одежду. Теперь у каждого было охотничье ружье и топор.

Руководил группой Участок. Его так и стали называть. Участковый и в прошлой жизни пользовался авторитетом и у законопослушных граждан, и у сельских сявок. В свои сорок восемь лет он не обзавелся животиком. Имел крупную и крепкую фигуру. Говорил медленно, делая паузы, как бы взвешивая подбираемые им слова.

Доля, сорокалетний мужчина, успевший трижды посетить места, не столь отдаленные. Все три раза отсидел за хулиганство и телесные повреждения. Дважды его туда отправлял участковый, когда у него заканчивалось терпение, постоянно успокаивать бесшабашного односельчанина, не знавшего меры в водке.

Трунька был бывшим водителем совхозного автобуса, но за полгода до случившегося катаклизма, в выходной день пьяный упал с велосипеда и сломал руку. Пока лечился, место водителя было занято другим человеком. Работу новую так и не нашел, начал прикладываться все чаще и чаще к «беленькой».

Муму и Зубик были троюродными братьями. Жили на разных краях поселка, но в день переноса, Зубик – Зубинский Сергей, поругавшись с родителями, отправился переночевать к родичам, чтобы дома угас накал страстей. Зубинский Михаил, получил свое прозвище Муму совсем недавно, когда травмировал горло, ударившись им в машине, во время аварии. После операции голос восстанавливался очень медленно, а издаваемые звуки и повлияли на прилипшее к нему прозвище.

Ярый Дмитрий, самый старый в группе, шестидесятилетний мужчина, был высоким худощавым «живчиком», постоянно находящимся в движении. В «той» жизни днем он был хорошим столяром, а ночью – заядлым браконьером. Любил и с ружьишком по лесам пробежаться, и с сетями на реке или озере побаловать.

На третий день, несмотря на не прекращающуюся у всех, головную боль, решились на вылазку за пределы села.

Смена местности на границе участка, где был поселок, никого не удивила, так как Петр уже об этой аномалии мира им рассказывал. Сразу за поселком, по дуге обойдя территорию молочной фермы, они вышли к развалинам старого кирпичного завода. Вернее, развалилось только более новое здание конторы, которое отличалось цветом кирпича. Сам печи, неизвестно каких годов постройки, продолжали выглядеть внушительно и вполне годились к использованию по своему предназначению.

- Странно, что контору строили из белого силикатного, когда тут производили обычный красный, - удивился участковый. – Хотя, у наших руководителей далеко не всегда действия согласуются с логикой.

- А у печей стены очень мощные. Смотрите, тут под метр толщина, - Митяй уже оббежал несколько входов и появился, весь испачкавшийся в красной пыли. – Стены снаряд легко удержат.

- Будем иметь в виду это место. Тут, если что, оборону держать можно.

- От людей можно, а вот от тех зверюг, которых я видел, вряд ли, - Петр скептично осматривал многочисленные арочные проходы внутрь печи. – Входов много, и мы их все контролировать не сможем. Разве что, если заложить их капитально.

- Все, осмотрелись. Пошли дальше. Тут ничего стоящего для нас нет. Нам сейчас важно найти лекарства и еду.

Через два часа, пройдя еще два не очень больших участка с разной растительностью, они вышли к части какого-то городка. Резали его жестоко. Граница участка обрезала два пятиэтажных дома. По три подъезда оказалось в этом мире, а остальные остались неизвестно где. С торца здания, где был срез, видны были внутренности квартир.

- Этот мир из каких-то лоскутков сшит. У моей бабушки такое одеяло было. Пестрое и разноцветное, - комментировал Зубик, рассматривая городок и соседний участок через ветки кустарника.

Обсуждение поддержал и Трунька: - А мне больше на пазлы для детей похоже. – Там надо линии к линиям подбирать и тут. Видите, дорога к дороге, линия проводов с такой же сопряжены.

- Неа. Домам тем этот совсем не подошло, - не унимался Зубик. – Не состыковочка выходит с пазлами.

- А ну-ка, по тише, специалисты хреновы, - прервал всех Участок. – Осматривайтесь лучше повнимательней.

Движения в городке они не заметили и решили идти.

- Ищем сначала магазины. Продуктами надо «затариться», - Участок рукой указал направление движения.

Магазин на самой окраине городка был совсем крохотным. Двери были открытыми, но внутри был порядок. Никто его не грабил. Или не успели, или уже было некому грабить. Только перед входом были остатки кровавого пиршества – несколько фрагментов тел, от которых остались кости и части одежды.

Забежав в помещение, они быстро осмотрели прилавки, стеллажи и подсобку.

- Вот босяки, сразу на спиртное уставились! Мало вы в той жизни ее выжрали? – возмутился участковый. – Жратву «долгоиграющую» собирайте быстро, пока сюда какая-нибудь тварь не примчалась.

Все послушно стали собирать в рюкзаки консервы, упаковки с крупами.

- Шеф, может все-таки возьмем водочки? Чисто в целях профилактики желудочных расстройств и анестезии, - жалостливые глаза Доли невинно смотрели на старшего.

- Ладно. По две бутылки на брата берем. Рюкзаки тут оставим и дальше пройдем, может еще что-то полезное подвернется. Да и аптеку надо бы поискать, а то фельдшерские запасы уже на исходе.

Последний день головные боли у всех значительно усилились. Приступы слабости стали сильнее, а интервалы между ними сократились. Постоянно хотелось пить. Таблетки от головной боли помогали очень слабо, поэтому глотали их в больших количествах и запас таял прямо на глазах. Кроме того, у всех появились серые пигментные пятна на коже, такие же как ранее появились у Петра. У него они уже загрубели и стали больше по размеру.

Напиток, сделанный по рецепту из методички, он понемногу пил в тайне от остальных. И хотя понимал, что самочувствие товарищей ухудшается из-за отсутствия в их организмах веществ, находящихся в споранах, но делиться этой информацией, а тем более, споранами, он пока не торопился.

Первым аптеку нашел Трунька, шедший с Ярым в авангарде их отряда.

- Там аптека и еще два магазина. Все в одном здании. А напротив – ментовка. Улица между ними сильно объеденными трупаками завалена. Вонь жуткая стоит.

Собравшись вместе, они осмотрелись.

- Я с Петром и Трунькой в милицию, оружие поищем, а вы все в аптеку идите. - Набирайте только обезболивающее, - сказал участковый и махнув рукой, пригнувшись направился к двухэтажному зданию вдоль кустов «живой» изгороди.

Здание правоохранителей встретило их тишиной и вонью. На пороге лежали останки десятка человек, а в коридоре их взору открылся вид побоища, которое устроила довольно крупная тварь. Несколько разорванных тел в форме лежали вдоль всего коридора. Вероятно, что мутант промчался по длинному помещению, нанося удары во все стороны. Пол был густо усыпан автоматными гильзами. Монстра все-таки удалось кому-то убить и теперь его тело, придавив собой тела двух человек, лежало возле лестницы, ведущей на второй этаж здания.

- Петр, ты такую тварь видел?

- Таких по размеру видел трех, а три еще больше были.

- Жуткая образина, - присев на корточки Петр Андреевич рассматривал морду монстра. – Ладно, что тут рассматривать. Пошли в оружейную комнату, хотя и маловероятно, что там что-то еще осталось.

- Я трупы осмотрю. Должно же у них тут оружие быть, - предложил Петр. Остальные согласились, совершенно не горя желанием ковыряться между растерзанных и уже воняющих разложением тел.

Дождавшись, когда напарники скроются за дверью с табличкой «Дежурная часть», Петр метнулся к твари.

«Хорошо, что на пузе улеглась. Не надо будет переворачивать» - оглянувшись назад и убедившись, что за ним не наблюдают, он, быстро достав нож, развалил пополам нарост на затылке монстра. Просунув в него пальцы, сгреб содержимое и не глядя спрятал в кармане, после чего уже не торопясь принялся осматривать трупы людей.

- Ну, что у тебя тут? – Участок появился, неся в руках цинк с патронами. За ним шел Трунька, у которого кроме его ружья, на плече висела еще и малокалиберная винтовка с оптическим прицелом.

- Три пистолета и всего пятнадцать патронов к ним, - ответил Петр и, как бы между прочим отбрасывая поднятую с пола фуражку, прикрыл ею затылок монстра.

- У нас вот целый цинк с патронами к твоему автомату и пистолетных два десятка. Где-то ж должны быть автоматы? Гильз много, а стволов нет.

- Тихо! – буквально прошипел Трунька, предостерегающе поднял палец. – Шаги слышите?

Оба согласно кивнули. Звуки шагов раздавались на лестнице.

- А вот и автоматчик появился. Бывший автоматчик.

Сержант с висящим на боку автоматом уже бросился к ним, протягивая руки. Спокойно подпустив его, Петр Андреевич нанес сильный удар обухом топора, который до этого носил за поясом, в лоб обратившегося.

- Гляньте наверху, пока я автомат сниму. Рожа вся в крови, наверно кого-то «схомячил» там.

Осмотр второго этажа принес еще один автомат и два пистолета, которые были у уже сильно объеденных офицеров. Трунька не выдержал и его вырвало.

- Бляха-муха, ведь уже за эти дни насмотрелся на трупы разного вида обглоданности. И запах так уже не так «кумарит». А тут как синие кишки увидел, так и спазм поймал.

- Привыкай, Труня, теперь это навсегда.

Во дворе, за углом здания, они нашли стоявший милицейский УАЗ.

- С ключами, - обрадовался Трунька. – Слышь, Участок, давай назад на авто с ветерком прокатимся? Все лучше, чем в руках тащить. И забрать можно больше груза.

- Давай. Только ты сам поедешь. На шум мотора все мертвяки и сбегутся. Забыл, как в селе на выстрел сбежались. А движок УАЗа совсем не тихий, только заведешь и сразу все поймут, что Трунька на обед зовет. Тут только на броневиках кататься можно.

- А где ж его взять?

- Искать надо.

Подходящую для езды машину нашел Петр. Рядом с аптекой стоял желтый Renault Kangoo с какой-то экологической рекламой на месте люка для заправки горючего.- На этой можно поехать, если заведем. У моего соседа точно такой был. Электродвигатель тихо работает. Проблемой замка занялся Трунька, быстро разобрав его и соединив провода. Дольше мучился с блокировкой руля, но, в конце концов, что-то сломав, решил и эту проблему. Просторный салон полностью забили трофеями. Трунька с Ярым отправились на базу. Руки у всех освободились и Участок предложил продолжить поиски полезных вещей.Полезными вещами они разжились в магазине «Щукарь». Снасти для рыбалки они игнорировали, а вот большой выбор одежды и снаряжения их очень обрадовал.- Надо было, чтобы Трунька вернулся. Тут много чего полезного есть. Палатки, камуфляж, рюкзаки.Петр, найдя подходящие размеры, тут же сбросив свою одежду, стал переодеваться. Куртка и брюки камышовой расцветки, широкополая панама и высокие берцы сразу изменили его облик. Его примеру последовали и другие, выбрасывая старую одежду и подбирая камуфляж. Группа внешне милитаризировалась. - Тихо, пля! Вы как модницы, возле зеркала толкаетесь! – окрикнул всех Участок. – Расслабились вы что-то быстро. Доля, ты уже переоделся? Марш к окну и смотри за улицей.Петр позвал старшего и показал на туристические наборы.- Полезные нам вещи. Комплект из топора и ножа. Топориком удобно и дровишек рубануть, и нелюдей по башке отоварить. Берем?- На всех. Один дай мне, а для остальных, складывай в свой рюкзак.- Участок, я что, верблюдом подвязался, чтобы за всех таскать? Все на месте, вот пусть и разбирают.Бывший участковый что-то хотел ответить, но немного пободавшись взглядами, уступил.- Труньке и Ярому возьми.А на выходе из магазина Участок был сбит, внезапно выскочившей из-за угла здания, тварью. Объемный рюкзак потянул его назад и мешал отбиваться. Тварь, преодолевая его сопротивление, рвалась зубами к лицу. Спас его Петр, который оттолкнув опешившего от внезапности нападения Долю, ударил новеньким топором в затылок зомбака, нижним краем повредив шишку.- Спасибо, Петя. Не растерялся.- Проехали. Мы должны теперь друг дружке помогать. Иначе не выжить нам.

Он присел на корточки возле твари и осмотрел труп. Бывший мужчина, щеголял по центру родного города в одной футболке, потеряв брюки вместе с человеческим обликом. Дождавшись, когда товарищи начнут движение, Петр дорезал поврежденную дольку нароста и быстро выудил из нее один споран.

Глава № 7. Оливер Брюс и начальник колонии.

- О! А я тебя знаю! На охоте у Первого встречались, - Брюса остановил плотный мужчина в зеленом кителе с погонами полковника, когда он направлялся к выходу из Дома правительства.

Брюс всматривался в лицо и не мог его вспомнить: - Извините…

- Не вспомнил? Да я понимаю тебя прекрасно. Водка, баня, кабаны. Да и я сейчас не голый, а в мундире, - военный громко засмеялся, совершенно не стесняясь снующих мимо них людей. – Федор Петрович Грызлов. Начальник ИТК «Пятнашка».

- Оливер Брюс. Европейский институт исследования земной коры. И, да, вы правы, форма сильно меняет человека. Никогда бы не узнал. Здравствуйте.

- По делам тут или к Первому?

- Все сделал. Согласовал. Теперь будем работать. Сейчас в гостиницу.

- Я тоже со своими делами закончил. Может быть, пообедаем вместе? Мне в свою вотчину еще пилить и пилить. Двести километров, как-никак.

«Судьба просто так людей не подбрасывает», - подумал Брюс.

- А давайте, как у вас говорят: «Перекусим маленько». Тут рядом ресторан с довольно приличной кухней.

- Завидую я тебе, - после третьей рюмки, полковник раскраснелся. Он встал, и повесил китель на спинку стула. – Хоть и батрачишь на дядю какого-то, но вижу, что оно того стоит. Можешь позволить себе тут обедать.

- И завтракать, и ужинать, - в тон военному поддержал Брюс нужную ему направленность беседы.

- Я тоже, человек небедный. Но вот сам выбрал свою судьбу. Надел погоны в юности и так всю жизнь их таскаю. Потом и кровью, так сказать, выслужил.

- Я не силен в местной аббревиатуре. ИТК – это что такое?

- Исправительно-трудовая колония. Тюрьма, по-вашему. Почти. У нас страна большая и размах большой. И в тюрьмах, в том числе. У меня без малого, три с половиной тысячи душ сидит. А работы какие! Два карьера, леспромхоз. Все на благо державы. Исправляем преступников тяжелым физическим трудом, так сказать.

- Большая ответственность на вас возложена.

- А то! План дай! Выход продукции увеличь! Режим поддерживай! И все на самоокупаемости. А взамен только выговора. Семьи почти не вижу! С ними на море за границу не могу поехать, подписка, - полковник налил водку в обе рюмки. – Давай, еще по одной.

- За то, природа у вас тут красивая. Мало где еще встретишь на земле не тронутые человеком места.

- Природой сыт не будешь. Но с тобой я согласен. В меня вообще есть нетронутые цивилизацией места. Красотища там непередаваемая. А приезжай ко мне в гости. Посидим, поболтаем. Могу и охоту организовать, не хуже, чем у Первого была.

- С охотой вряд ли получится. Ружье домой отправил.

- Да я видел, кому ты его домой отправил, - полковник громко рассмеялся. – Кому надо – все видели. Поэтому к тебе со всем уважением и относятся. Ружье найду. У меня их много. Так что? Ждать?

- Согласен. Почему бы и не подружиться с хорошим человеком? – Брюс искренне рассмеялся. Полковник точно будет полезен. В голове уже сложился приблизительный план по его использованию.

***

- Ты, Оливер, не крути вокруг да около. Я человек простой. Говори прямо, могу я на твоем бизнесе заработать или нет?

- Можешь, Федор Петрович, - Брюс отверг еще в начале пьянки предложение называть полковника только по имени, сославшись на свою молодость и должность собеседника. – Я вот тебе два раза объяснял суть наших исследований. Они никому не нужны с коммерческой точки зрения. Получаемые данные интересны узкому кругу специалистов. Тут я работаю только за плату, прописанную в контракте. Основной мой заработок от наших партнеров. Как у вас говорят – смежников.

- Разведка?

- Опять? Я же тебе поклялся, что со спецслужбами ни одной страны мира я не связан. С вашими, кстати, тоже. Только бизнес. Есть возможность заработать лишний фунт, я его заработаю.

- И чем эти твои смежники занимаются?

- Изучением деятельности головного мозга. Воздействие на мозг человека и весь организм в целом, электромагнитного поля земли в местах разломов тектонических плит. Это в общих чертах. Я и сам не вникаю в подробности. Тут основная проблема состоит в законодательстве многих стран, которые запрещают или ограничивают такие исследования. А там, где это возможно, проводить такие исследования не имеет практического смысла. Я, честно говоря, мало в этом разбираюсь. Так, поверхностные данные, для общего понимания. Моя задача – договариваться.

- Вот и давай договариваться со мной. Что надо и это в моих силах – сделаю.

- Уже со следующей недели мы начинаем эксперименты на тех участках, которые выбраны нашими учеными. Можешь приехать лично и посмотреть, как это будет выглядеть. Убедишься, что все наши сотрудники будут в нем участвовать добровольно. Для всех это дополнительная подработка, которая не запрещена контрактом. Никаких последствий для организма эти опыты не принесут. Только пассивное снятие данных об самочувствии и работе внутренних органов. И, естественно, бонус в денежном эквиваленте, помимо оплаты по контракту. Сразу и наличными.

- Сколько?

- Сейчас будут платить пятьдесят фунтов за сеанс. Каждому. Вроде, как и не очень большие деньги, но получать можно каждые три недели.

- И как это выглядит на практике?

- Там заканчивают строить ангар. Большой и просторный. В нем будут расставлены исследовательские капсулы, куда и укладывается человек. Надо полежать от полутора до двух часов. Плюс – минус. Можно слушать музыку в наушниках, спасть. Капсулу открыли – денюжку вручили. Никаких проводов не подключают.

- А я влезу?

Брюс наклонился к полковнику и упер в него свой взгляд: - А зачем тебе, Федор Петрович, самому в ящик влезать? Ты уже давно не мальчик. Ты при большой должности. Уважаемый человек. Тебе эти пятьдесят фунтов сделают погоду в домашнем бюджете?

Коммерсант откинулся на спинку кресла, довольный собой. По глазам полковника он понял, что тот заглотил наживку. Сейчас у него в голове щелкал калькулятор. Но пока что он щелкал бестолково и его надо было привести в нужную последовательность.

- Федор Петрович, у тебя сотни подчиненных. Может быть среди них есть и доверенные, надежные парни. Пусть их будет, допусти, сто. Это в сумме пять тысяч фунтов. Вроде бы и не плохо. Но от этих денег надо какую-то часть, например, половину, оторвать и отдать им. Опять же, слухи и интриги. Полностью надежных людей нет. Обиженные или болтуны появятся обязательно. Пойдут слухи. Ты подумай лучше о своих «сидельцах».

- Точно! Обиженные, - взволнованно подскочил Грызлов, но тут же сел, махнув рукой. – Не выйдет. Риск побега. У меня строгий режим. «Расконвойки» нет. У всех срока - от восьми и выше. Только «пожизненников» триста с гаком сидит. Они сначала бегут, а потом уже думают, куда и для чего. Психология такая. Не выйдет.

- Эх, Федор Петрович, Федор Петрович. Сам говорил, что нельзя пороть горячку. Давай так. Ты ничего сейчас не думай. Просто приедешь ко мне, сам все посмотришь, а потом уже скажешь свое решение. В любом случае, ты спросил, как можно заработать, а я ответил. Ну, как вариант, сам в капсулу залезешь, - Брюс хлопнул собеседника по руке и наполнил рюмки. – Давай, на посошок, как у вас говорят. Мне еще назад добираться. Надо деньги зарабатывать. Мне пенсию платить никто не будет.

***

Ангар был очень большой. Двести на сто метров, с высокой сводчатой крышей. Стены и потолок из металлического профиля. С торцов – большие двустворчатые ворота.

- Хорошее здание. Надежное, - оценил полковник, которого Брюс повел осматривать свои владенья. – И территория у тебя тут хорошая.

Весь двор был огорожен трехметровым металлическим забором, по верху которого была установлена спиральная колючая проволока, или, как ее еще называли – барьер Егоза. С внутренней стороны был установлен еще один забор из колючей проволоки, высотой в два метра с загибом внутрь двора. На четырех углах двора были расположены сторожевые вышки пятиметровой высоты.

- Такое ощущение, что вы тут переживаете, что не к вам будут проникать, а от вас.

- Всякое может случиться, - как можно равнодушней ответил Брюс. – Так хочет фирма. Установлен такой стандарт для всех аналогичных объектов по всему миру.

Тут он соврал. Именно он разработал такой защитный периметр, чтобы «дожать» полковника, создав у того внутреннюю убежденность, что побег с этой территории исключен.

- А когда ваши исследования тут завершатся, вы это все демонтируете?

- С местными властями еще не обсуждали этот вопрос. Планируем пока что тут надолго обосноваться. По крайней мере, пока не получим достаточные данные о земной коре на этом участке.

- Я бы его демонтировал и себе в колонию перенес. Хорошее помещение под производственные цеха.

- Да не вопрос. Обсудим. Думаю, что мы сможем договориться на взаимовыгодных условиях. Но до этого еще очень далеко. Пойдем внутрь?

В ангаре царила рабочая суета. Персонал готовился к первой попытке переноса, о чем полковник даже не мог себе представить. Сотрудники Корпорации переодевались в оранжевые комбинезоны, постепенно расходились по своим капсулам и укладывались в них.

Брюс взглянул на часы. – У тебя для принятия решения осталось пять минут. Если хочешь, можешь комбинезон не одевать. Это наша внутренняя фишка.

- Я с водителем пойду. Только он об оплате не знает. Сказал ему, что в эксперименте участвуем.

- Как скажешь.

- А ты тоже ложишься?

- Нет. Я с учеными в контрольном зале буду. Кассу стерегу, - заговорщицким тоном добавил Брюс и подмигнул.

При изысканиях на территории области было выявлено пять потенциально пригодных для переноса мест. Это было самое перспективное. Согласно расчетам, перенос в параллельный мир тут происходил через каждые три недели. Кроме того, место было расположено достаточно близко от ИТК.

В ангаре были установлены в несколько рядов сто двадцать капсул ярко-оранжевого цвета. Персонал называл их «гробами» из-за схожести по своему основному назначению и двойными откидными крышками. По задумке, после переноса, капсулы будут в закрытом состоянии до трех часов. После этого, должны сработать временные датчики и появится возможность их открытия изнутри, для тех, кто будет способен открыть запорное устройство.

В первой партии первопроходцев отправлялись тридцать инженеров и девяносто сотрудников частной военной компании, постоянно сотрудничающей с Корпорацией. Предполагалось, что иммунные смогут выжить в том мире до следующей перезагрузки местности и, незадолго до нее, переместить необходимое оборудование на смежный участок, а потом вернуться назад и помочь новой партии прибывших.

Все капсулы, в которых находились инженеры и десять с командирами ЧВК, были оборудованы проводной связью.

- Где наши капсулы, Оливер?

- Две крайние. Вас проводит мой помощник.

Брюс дождался, когда над военным закроется крышка и взглянул на часы. Через пять минут надо было покидать это место. Ему совсем не хотелось, чтобы его копия, дергаясь, бродила вокруг ангара. Да и планом переноса это было запрещено.

- Мистер Брюс, командир коммандос интересуется, что делать с этими двумя, если окажутся устойчивыми к заражению?

- Изолировать и кормить. Когда появится возможность, их органы будут своеобразной платой за эту экскурсию. Сообщи это и быстро возвращайся в машину.

Глава № 8. Карп. Прибытие в УИН.

- Фамилия?

- Карп Иван Петрович.

- Дата рождения?

- Первое января тысяча девятьсот восемьдесят восьмой.

- Статья?

- Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

- Пошел!

Заключенный вскочил из положения «на корточках, руки за головой» и подхватив баул со своими вещами, устремился в длинный и мрачный коридор приемника-распределителя, краем глаз контролируя расстояние от ног до лающих пастей сторожевых овчарок.

- Вещи на стол. Раздеться. Одежду на тот стол. К стене. Руки за спину.

Десять минут «шмона» перед глазами маячила стена со старой потрескавшейся побелкой.

- Повернуться.

Пожилой доктор, из-под халата которого выглядывали петлицы военврача, быстро осмотрел кожные покровы, заглянул в рот и уши, ощупал голову.

- Повернуться. Наклонись, раздвинь ягодицы. Присесть пять раз. Наклонись, раздвинь ягодицы.

Палец в резиновом облачении проник в задний проход в поисках запрещенных предметов.

- Чисто. Одеться. На выход. Следующий.

Опять длинный коридор, который надо пробежать под окрики конвоиров.

Новый кабинет.

- Фамилия?

- Карп Иван Петрович.

- Дата рождения?

- Первое января тысяча девятьсот восемьдесят восьмой.

- Статья?

- Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

- Срок?

- Вышка.

- Я тебе что? Зека?

- Осужден к пожизненному заключению.

- То-то.

Коридоры, лестницы, коридоры. Стена с дверями.

- К стене, - щелчки замка, - пошел.

Вот и камера, где должен «мотать срок» Карп Иван Петрович.

- Добрый деньвечер.

- Добрый, - сиделец сидел на стуле, облокотившись на стол и читал книгу. На вошедшего даже не взглянул. – Падай. Сейчас главу добью и поболтаем.

Сокамерник был не худой, а очень худой. На лице под кожей явно не хватало массы мышц и хорошо просматривались некоторые кости черепа. Спусти пару минут книга была отложена, и сокамерник обратил свой взор на новенького, внимательно рассматривая его из-под круглых стекол очков в старомодной оправе.

- Как я вижу, ты уже чуток нахватался жаргона? «Добрый деньвечер» на пересылке научили? Или еще в СИЗО?

- В СИЗО.

- Бросай эту дребедень. У нас «вышка» - вот и весь перечень жаргонных словечек. Жаргон или «музыка», или «феня» была придумана для общения в воровской среде и что бы посторонние ее не понимали. Нам с тобой это ни к чему. Иваном меня зовут.

- И меня Иваном.

- Пару слов, с кем сидеть мне придется.

- Карп Иван Петрович. Восемьдесят восьмого. Статья Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

- Ого. Хорошо покрошил. И скольких упокоил?

- Восемь.

- Стрелял?

- В одного. Главного. Когда добивал. Остальных гранатой, потом топором и сжег всех в доме.

- Веселый ты человек, тезка. Откуда сам.

- Сам из Перми.

- А это не то дело, где вначале была авария, а потом смерть отца погибшей в аварии девчонки?

- Угу.

- «Кровник» значит. Родственник?

- Нет. Просто хорошо знал покойных. И тех, тоже хорошо знал.

- Не снятся?

- Девчонка пару раз снилась. Смеялась, - Иван улыбнулся. – Довольная.

- Главное, чтобы ты не жалел. А то сгоришь от самоистязания, а мне потом привыкать к новому соседу. Ты, кстати, к суициду не склонен? А то мне как-то не нравится просыпаться в одной камере с холодным трупом. Есть в этом и положительные моменты. Допросы, прогулки по коридорам туда-назад, новые лица. Но лучше без этого обойтись. Тебе обо мне уже успели рассказать?

- Нет. Сразу с этапа сюда.

- Меня на воле Маркером называли газетчики. Слышал?

- Маньяк из электрички? Слышал. Читал пару коротких заметок и видел репортаж, когда тебя взяли. Девочка-полковник с накачанными губами и все сиськи в орденах, корявыми предложениями довела общественности, что с после долгих бессонных ночей, правоохранители задержали подозреваемого в нескольких нападениях на женщин.

- Восемнадцать! А не несколько.

- Это одна смерть – страшная трагедия. Особенно, если близкий человек. Десяток в маршрутке в лепешку – горе. Но ты их лично не знаешь. А тысячи погибших, это просто статистика.

- Философ.

- Это не мое. Читал где-то, но полностью согласен. А покойников сколько?

- Десять, но я их не планировал убивать. Они сами. Кто замерз, кто-то кровью истек.

Видя, что у сокамерника начинают закипать эмоции от своего рассказа, Иван решил свернуть тему.

- Устал я на этапе. Тут как на счет поспать днем.

- Лежать нельзя. Попкарь если увидит, нарушение режима в копилочку. Если уж приспичит кемарить днем, то только сидя. Я читать люблю. Сразу в двух библиотеках беру книги. В обычной и в духовной. Книгу сел за стол читать, голову подпер, типа читаешь, и кимарь.

***

Спустя три месяца после брибытия в ИТК Карпа вызвали к начальнику колонии.

- Гражданин начальник, осуждённый Карп Иван Петрович, статья сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е», прибыл.

- Падай на стул, Карп. Просмотрел я твое дело. Лихой ты человек. Одному пойти на такой риск! Один против восьми. Интересно, волновался в последний момент?

- До броска гранаты в комнату, волновался. А уж потом работал на рефлексах.

- Хороши рефлексы у автослесаря, который и в армии служил в роте связи водителем.

- Книги читал, фильмы смотрел.

- Ну, да ладно. Я не об этом хочу поговорить с тобой. В личном деле все красиво изложено. Ты же относишься к особому контингенту, вот я и захотел узнать о тебе по подробней, а не так, как в бумажках написано. Позвонил товарищу своему в управление, и он мне интересный факт рассказал.

- Как конвой лохонулся?

- Да. Об этом. У тебя же была возможность «на рывок пойти», да еще и с оружием. Почему не стал?

- А за чем? Я и после того дела бегать не стал. Сел дома и смотрел телевизор. Как раз «Кавказскую пленницу» показывали. За мной и пришли, когда Вицин в суде кричал: «Да здравствует советский суд – самый гуманный суд в мире».

Я свое дело сделал, теперь отвечаю. А чтобы в бега идти, солдатиков конвойных надо было бы валить. Тех восьмерых я за их грехи положил, а срочники к моим делам отношения не имели.

- То есть, решетку они не закрыли и автомат оставили. А ты значит, все это видел и не воспользовался?

- Ну почему, просто так? Вышел. Автомат в угол переставил и тряпкой прикрыл. А когда офицер пришел, рассказал, что сержанты бойца «чмырят» и совсем скоро у них будет или побег, или расстрел сослуживцев. Ну и сказал, где автомат.

- Слушай, Карп, почему еще я тебя пригласил к себе. Тут наша колония начала участвовать в одном исследовании с иностранцами. Я даже сам один раз поехал. Интересно было. Сейчас готовим партию из осужденных. Дел на несколько часов, а для участников от меня кое-какие поблажки будут.

- Согласен.

- И не спросишь, что за эксперименты? Может они для здоровья опасны?

- Гражданин начальник, мне тут сидеть вечно, - Карп усмехнулся. – Для меня это хоть какое-то разнообразие. «Срываться» я не думаю. Да и не поверю, что, если опыты эти опасные были, вы бы рискнули своей карьерой.

- Ты и сокамернику своему скажи. Он хоть и маньяк, но прокатиться за ограду сможет. Тут за ним буйства не замечалось. Пока не замечалось.

***

- Тебя Грызун на знакомство выдергивал?

- Какой Грызун?

- Прозвище у начальника колонии такое. От фамилии Грызлов.

- Да. Дело листал, вопросы задавал. Интересно ему, как я смог восьмерых завалить, не имея боевого опыта.

- А в армии служил?

- Вот и ты об армии. А что эта армия дает? Я водилой два года. Выездов было раз десять за территорию автопарка по учебным тревогам. Стрелял перед присягой три патрона и один раз на учениях, когда мотострелки на полевом выходе за танками с криками «ура» бегали. Выпросил у их старшины разрешение очередь по мишени дать на десять патронов. Даже если бы я не водителем, а стрелком служил, танкистом, артиллеристом, как бы это помогло мне в том деле?

- А вдруг ты в разведке или в ВДВ служил?

- И что? Все, кто в разведке и десанте служил, профи в ликвидации? Это обычные солдаты срочной службы, которые только больше марш-бросков делают. У подавляющего большинства такие воинские специальности, только в военном билете. Сосед мой, в военнике имел запись снайпер. Ни разу не держал свою СВД в руках. Два года на хоздворе. Там ни тревог, ни внезапных проверок боеготовности. Три раза в день из солдатской столовой привез отходов на тележке и раздал свиньям. У моей знакомой старший сын попал в учебку на повара-кондитера. Полгода учили, учили. Встретил как-то ее, спрашиваю, как там Саня на кухне? Ряху наел? Оказывается, что он попал в бригаду морской пехоты, а там должности поваров все заняты. А свободная есть должность, Иван, как раз командира отделения разведроты.

- То есть, где-то может на кухне кашу варить парень, который в учебке на разведчика учился? Я таких нюансов не знаю. Не служил. Здоровье не позволило.

Карп рассмеялся с этой фразы.

- В армии служить, здоровья не было, а ночью баб на сугробах трахать, это нормально.

- Так в армии нагрузки регулярные и по команде, а в моем промысле, только когда моей душе это надо.

Глава № 9. Возвращение Ахрипа.

Старенький «Бардак», официально именуемый БРДМ, катил по грунтовой дороге, поднимая густой шлейф пыли, которую вынуждены были глотать пассажиры и двигатели идущих следом машин. Старый туркмен сидел на броне, свесив ноги в командирский люк и осматривал бегущие мимо поля. Дар не выявлял для путников ничего опасного.

Следом двигались четыре грузовика с будками и пикап «Mitsubishi».

- Кабан, стой! – отдал он команду водителю по внутренней связи. – Что-то впереди показалось. Вроде пыль поднимается. Левее на одиннадцать часов.

Колонна остановилась, а башня бронемашины тут же развернулась в указанном направлении.

- Ахрип – Року. Внимание! Впереди какое-то движение.

- Принято. Подъезжаю.

Из грузовиков выскочило с десяток бойцов и, отбежав в стороны, заняли позиции, ведя наблюдение в своих секторах.

Пикап перебрался по обочине в голову колонны.

- Рок, я вперед, гляну, что там. Прикрывайте, - и машина рванула вперед.

На пересечении двух дорог, там же, где сходились две лесополосы и три границы кластеров, на небольшом «тройнике» располагался блокпост. Его, всего на метр отступив от границ кластеров, огораживали десяток бетонных блоков, прикрытых маскировочными сетями. За блоками стояла САУ-152, раскрашенная под цвет тополиной лесопосадки. На борту была нанесена большая эмблема, в виде белого усеченного снизу ромба с черным кантом. На белом фоне была изображена крепостная башня золотого цвета, похожая на шахматную ладью. В центре башни была большая красная буква «Ц».

Приблизившись, Ахрип увидел, что на посту с опаской отнеслись к их появлению. За блоками появились трое стрелков. Еще один вскочил в кузов стоявшего рядом с бронированной машиной пикапа и стал за пулемет.

Ахрип поднял вверх руки и несколько раз помахал, показывая, что он их тоже видит. Остановив машину недалеко от поста, он направился к нему.

Из-за блоков навстречу вышел боец с автоматом.

- День добрый, служивые. Ищем, где тут в стаб дорога. Не подскажите?

Боец не торопился с ответом, рассматривая прибывшего. Ахрип делал то же самое. Форма и экипировка у всех бойцов были однотипные. На левом рукаве шеврон с таким же ромбом, как на борту САУ. На правом то же ромб, но с надписью «Топаз».

- Кто такие и откуда путь держите?

Поняв, что его никто из этих бойцов не узнает или вообще не знает, Ахрип не стал сильно вдаваться в подробности. – Мы из далека. Несколько месяцев кружили по кластерам. Вот решили в стаб заскочить. Может быть купим чего-то или продадим. Да и отдохнуть уже охота в нормальных условиях.

- От кого о стабе узнали?

- Так я там раньше бывал. Давно правда это было. Как там твой командир? Воробей кажется. Жив?

- Жив. А еще кого знаешь? – военный продолжал недоверчиво смотреть то Ахрипа, то на людей в пикапе, ожидая какой-нибудь подлости.

- Загибай пальцы: Герыч, Плаха, Тарас, Аид. Продолжать? Не важно, кто их знает, важно, чтобы они меня знали. Так что, покажешь дорогу?

- Покажу. И сопровожу. Я как раз сменился с этого поста и буду возвращаться в стаб. Меня Горн зовут, если что.

- Меня, Дед Ахрип.

Имя тоже не произвело на Горна никакого впечатления.

- Что-то техника ваша для Улья не приспособлена? Не страшно так кататься?

- Так мы грузовики подобрали совсем недавно. Народец к нам свежий прибился. Там один, там парочка, вот и не хватило на всех техники.

- Сколько вас всего?

- Тридцать шесть. Из них шесть женщин и один ребенок. Двенадцать в Улье меньше двух недель.

- Хорошо. Двигайте за моей машиной. Места тихие тут. Чистим их часто, но фланги все равно держите под прицелом.

Через пол часа добрались до знакомых Ахрипу кластеров. На дороге стали постоянно попадаться встречные и попутные машины, следующие и в колоннах, и в одиночку. Жизнь на этих территориях кипела.

Проезжая мимо церкви, Ахрип перекрестился и помахал в ее сторону рукой. В этот раз храм был в персиковых и белых тонах. Перенос был уже давно, и колокольня была обвешана несколькими антеннами.

Вид на стаб был великолепен. Поперек всего перешейка возвышалась монолитная серая стена высотой с десятиэтажный дом. Перед стеной возвышалось несколько мощных дотов.

Две дороги были загружены транспортом. Свернув на левую, сопровождавший автомобиль остановился.

Горн подошел к пикапу Ахрипа: - Сейчас двигайтесь за нами мимо очереди. Я покажу, где поставите свой транспорт. Потом идем на проверку. Свежаки идут отдельно от стариков. С дороги не съезжать – мины. Ясно?

- А что за проверка? Досмотр вещей?

- До вашего барахла нам дела нет никакого. Собеседование пройдете у ментанта. Советую ничего не скрывать и говорить только правду. Он у нас матерый волк. Свежакам после проверки ментанта можно к знахарям показаться. Им бесплатный первый осмотр.

- А нам?

- Вам там цены скажут. Поехали.

Перед стеной, справа и слева от ворот, располагались несколько модулей, переделанных из рефрижераторов. Их явно перетащили сюда с задворок стаба, где раньше использовали под жилье. Расставив транспорт, где показал Горн, Ахрип собрал всю свою команду.

- Ну что, друзья. Вот мы и дома.

Он повернулся к отдельно стоящей группе.

– Вы, как новички, направляетесь вон в то помещение. Пройдете ментанта, расскажите о себе. За тем пойдете к знахарю, он поможет с дарами, у кого они уже проявились. Ну, а дальше вам тут пропасть не дадут. Занятие и крыша точно у вас будут.

К дежурному ментанту – матерому, по утверждению Горна, волку, Ахрип вошел первым. Лицо офицера ему также знакомо не было.

- Присаживайтесь, - полноватый мужчина, на вид за сорок лет, указал на кресло напротив себя. – Я задам несколько вопросов.

Ахрип соглашаясь кивнул в ответ. В этот момент дверь распахнулась и в кабинет ввалился Умник. Окинув взглядом ментанта и Ахрипа, он придал лицу вид мраморной статуи и сложив руки на груди, оперся спиной о стену.

- Велик, я поприсутствую, - констатировал он свой приход, от чего дежурный почувствовал себя не очень уверенно.

- Итак, ваше имя?

Но услышать ответ ему не дали влетевшие в кабинет Матрос и Воробей, которые попытались что-то сказать прямо с порога, но им на плечи с силой опустились ладони Умника.

- Они тоже побудут тут. Продолжайте.

Троица переместилась на длинную скамью у стены.

- Имя мое - Дед Ахрип.

- Цель посещения стаба?

- Отдохнуть, продать излишки, поискать работу. Еще новичков доставил, которых на кластерах подбирал.

- Есть ли у вас какие-то планы навредить стабу, его гражданам или гостям?

- Таких планов у меня нет.

- А у ваших спутников?

- Мне об этом ничего не известно.

Стандартные вопросы при проверке закончились, но дежурный, понимая, что его начальник просто так не мог прийти на опрос именно этого человека, решил «копать» глубже.

- Вы убивали иммунных?

- Где? – Ахрип искренне удивился такому вопросу.

- В Улье, конечно! Где ж еще?

Ахрип задумался. Ему стало интересно, что скажет дар ментанту? В этом мире он не убивал людей, а в прошлом – огромное количество.

- Нет. Такого не было.

Велик мельком оглянулся на Умника, но тот хранил молчание и не отрываясь смотрел на посетителя.

- Есть у вас запрещенные к хранению в стабе вещи?

- Не знаю. Мне же никто еще не говорил, что можно, а что нельзя тащить в стаб.

- Спек, отравляющие, радиоактивные вещества, взрывчатку.

- Спек есть. Сухой и разведенный в шприцах. Для себя делал.

- Надо будет сдать на хранение.

- Сдам, - равнодушно согласился Ахрип. – Только подскажите, кому и где.

- Так, стоп! – Умник встал со скамьи. – Велик, вот скажи мне, что ты сейчас делаешь?

- Провожу стандартный опрос.

- Не стандартный. Ты сейчас просто устроил «прогиб» перед мной. Давай, вспоминай, что вам рассказывали на курсах для молодняка? Подсказываю – о стабе.

Дежурный, скорее изображал, чем действительно вспоминал, что такого могли рассказать лекторы о стабе, что может быть связано с данной ситуацией.

- Хорошо. С памятью у тебя провал. Допускаю. Но почему ты не посмотрел сразу ментат-карту. У тебя это основной «конек» в работе. Ты делаешь это быстрее других. Исправляй!

Велик приблизился к Ахрипу и быстро провел ладонью над головой. Спустя десять секунд он покраснел и опустил глаза.

- Простите.

- Позволь уточнить, Велик, у кого ты просишь прощения и за что?

- У вас, за то, что «стратил» при опросе, а у Деда Ахрипа, за то, что не узнал.

Троица наконец не выдержала и зажала Ахрипа в тройных объятиях.

- Ну что, парни, с дороги не помешает и баньку с пивом? Есть хоть баня в этой бетонной громадине?

- Есть. Все есть, но! – Умник поднял палец. – Правила все должны быть соблюдены. Все должны пройти через ментанта. Иначе, раз поблажку сделаешь, два, а потом все полетит к чертям собачьим. Или я не прав, Матрос?

- Прав, конечно. Наши, кстати, Дед Ахрип, все живы-здоровы?

- С кем уходил – да. Белка, Юнг, Рок и Брак.

- Значит так. Велик. Названых в первую очередь пропустишь через себя. Информацию сбрасываешь в банк. Им сразу выделишь сопровождающего и отправляешь в кафе «На Дерибасовской». Матрос, посади кого-то на телефон и всех «стариков» туда же подтягивай, кто сейчас в стабе. И Ленке Юнговой звякни, пусть свой магазин прикрывает и туда же. Вроде ничего не забыл. А! И в кафе пускай звякнут, пусть готовятся.

Елена влетела в зал ресторана, словно спортивный болид на гонках, и резко остановившись, осмотрела зал. Юнг, отбросив стул, уже бежал к ней на встречу. Они сцепились в объятиях, покрывая лица друг друга быстрыми поцелуями.

Собравшиеся к этому времени в кафе друзья отметили такой порыв пары громкими аплодисментами. Лена, смутившись и покраснев, немного отстранилась, но Юнг вновь прижал ее к себе, вдыхая аромат ее волос. Потом они сели за столом, но Лена продолжала крепко держать ладонь мужа.

- Вернулся, - наконец произнесла она первое слово и склонила голову на его плечо.

- Вернулся. Ты голодная?

- Очень при очень! – в ее глазах искрилось счастье. – Готова съесть тебя целиком.

- Даже с пуговицами?

- Угу.

Юнг перевел взгляд на Рока, который увидев это, едва заметно ему кивнул и тут же встал: - Друзья! Минуточку внимания. Давайте совсем немного оторвемся от разговоров и начнем трапезу. Мы же с дороги, - он отходил в сторону, противоположную от входа, привлекая к себе внимание собравшихся.

Юнг быстро встал и потянул Лену к двери.

- До квартиры далеко?

- Два уровня вверх и пять минут быстрым шагом. Магазин ближе.

В магазине она едва успела закрыть входную дверь и опустить жалюзи. Юнг, весь в нетерпении, начал расстегивать пуговицы на ее жакете, не переставая целовать в шею. Она убрала его ладони, сама быстро все расстегнув и сбросив жакет на пол, развернулась к нему. Не переставая целоваться, они медленно передвигались к прилавку, оставляя на полу части своей одежды.

Последним сдался ее лифчик, отлетев на клетку с серой шиншиллой, которая от неожиданности издала писк и скрылась в домике.

Прилавок был низким и Юнг, обхватив ягодицы жены, приподнял ее и усадил на край. Она сбросила на пол какие-то бумаги и откинулась на спину, поднимая ноги к потолку. Когда наконец он вошел в нее, Елена издала сладостный крик. Ритмичные качки раскачивали прилавок, заставляя звенеть ударяющиеся друг о друга клетки с мелкими и яркими пичугами. Юнг дотянулся до груди и немного сжал ее. Второй рукой он прижимал к себе ногу возлюбленной.

- Синяки на ноге теперь будут. Вцепился, как будто я вырывалась, - они сидели на полу, опершись спинами на переднюю стенку прилавка, где с рекламного плаката на них смотрели разноцветные кролики. – Ты весь мокрый от пота. Пошли домой?

- Пошли. У тебя теперь неделя выходных. Зверюшки твои тут проголодаются.

- Наши зверюшки. У меня работники есть. Накормят, - они поднялись и Лена наклонилась, чтобы собрать с пола одежду.

- Ну, Юнг!

Муж уже схватил ее и вошел сзади, постепенно наращивая темп. Одежда опять свалилась на пол, а женщина выгнулась, давая обхватить ее груди.

До квартиры они добрались только после третьей попытки.

***

В очередной раз они попытались заснуть, когда согласно заданной программе, автоматически включился телевизор.

«Доброе утро! Первый канал приветствует жителей и гостей Цитадели!» - симпатичная ведущая улыбкой задавала для зрителей положительный настрой на предстоящий день.

- Уже шесть! – Лена сладко потянулась, выгибая спину. – Давай еще поваляемся?

- А куда нам спешить? Ты – хозяйка магазина с наемным персоналом, а я в отпуске. Сегодня точно никуда не пойду. Дед Ахрип сказал, что все дела потом.

- Когда потом? – Лена приподнялась на локте и пристально посмотрела в глаза мужа. – Какие могут быть дела после месяцев в рейде?

- Потом – это завтра или после завтра. А дел полно. Надо привести в порядок наши записи. Мы много бродили и много чего нашли интересного для стаба. Надо все теперь систематизировать, разложить по полочкам.

- О! Смотри. О вас рассказывают.

«Вчера в стаб из длительного рейда возвратилась группа основателя нашего стаба – Деда Ахрипа. Рады возвращению этой команды и надеемся, что в скором времени в наших выпусках вы их увидите и услышите рассказ о путешествии…» - на экране, вместо дикторши, появилось видео из ресторана, где рейдеры столпились вокруг Ахрипа. Юнга на момент съемки в зале уже не было.

- Вообще-то, Ахрип всегда говорит, что это группа Белки, а он в ней – обычный рейдер.

- Так уж и обычный?

- Да уж. Если бы не его опыт и дары, нас не раз и не два могли хорошо потрепать твари, несмотря на то, что у нас дары хорошо на безопасность заточены.

- Расскажешь?

- Зачем тебе страшилки? Потом будешь по ночам плохо спать и за меня переживать, когда уходить буду.

- Я и без твоих страшилок переживала и буду переживать.

«Реклама, - девушка на экране мельком посмотрела в записи на столе. – Завтра планируется выезд сталкеров. Принимаются заказы на мелкооптовые партии продуктов питания. Контактное лицо – Колодец. Его телефон указан внизу экрана. Прием заявок до восемнадцати часов».

- И тут реклама! А ты магазин рекламируешь?

- Он в стабе один такой. Его и так все знают. Запускаю рекламу на паре каналов, только при обновлении ассортимента.

- И как бизнес?

- Довольно бойко разбирают. Домохозяйки любят котиков и маленьких собачат. Фирмы приобретают птичек в клетках для офисов. Рейдеры – кроликов и котов, как последний шанс удрать от твари, если отбиться нет возможности. Корма и аксессуары для питомцев. Лекарства. У зверюшек же нет паразита, заботящегося об их здоровье. А глистам, блохам и клещам безразлично в каком мире паразитировать.

Юнг нажал кнопку на пульте, и дикторша сменилась на Кроху Енота, который под задорную песенку, в обнимку с обезьяной, нес домой сладкую осоку.

- В детстве этот мультик часто показывали. Позитивный.

- А я прошлую жизнь вообще не помню. Вычеркнула и все. Хотя в ней было много хорошего, приятного. Девчата рассказывают, что часто снится прошлый мир, а мне ни разу. А тебе?

- В рейдах ты пару раз снилась? А семья из прошлой жизни ни разу не снилась. Раз было какое-то видение, даже не во сне, а в состоянии полудремы. Я как будто наблюдал со стороны за собой и женой. Той. Довольные и счастливые садились в новую машину и куда-то собирались ехать. При чем, за руль садился не я.

- Значит, у них там все хорошо. Кстати, а почему это я снилась только два раза? – Лена перевернулась на бок и изобразила на лице гневное выражение.

Продолжить Юнг ей не дал, притягивая ее к себе, преодолевая небольшое игривое сопротивление, которое было сломлено, когда пальцы второй руки проникли между ее бедер и погрузились во влажную щелку.

- Ну, милый… Мы же только закончили, - проворковала Лена, перебрасывая ногу через мужа.

Она села на его живот и скользнула выше, давая возможность поцеловать ее пупок, а потом медленно опустилась ниже, насаживаясь на готовый к бою орган.

- Как же долго я тебя ждала!

Глава № 10. Оливер Брюс. Переброска.

Переброска персонала наладилась. Это очень радовало Брюса. Руководство Корпорации также лестно отзывалось о результатах его работы. Они не ожидали таких коротких сроков на улаживание всех вопросов. И очень были довольны неожиданным ходом с привлечением к заброске в Стикс осужденных. Это был неожиданное решение проблемы с количеством перебрасываемых людей. Ранее планировалось, что силовой блок будут составлять только сотрудники ЧВК, которые путешествовали по стране под видом туристов и прибывали на базу за два – три дня до переброски. А на первых порах, каждый иммунный был на вес золота.

- Брюс, вы меня очень удивили и порадовали, - Томас Тейлор созванивался лично с Брюсом крайне редко. – Это был очень нестандартный ход. Пока это тактический ход, но, если такая тенденция продлится достаточно длинный период времени, это будет уже стратегический успех. Переброска такого большого количества людей, при чем, людей с нужным нам менталитетом и не страдающих лишними моральными переживаниями от предстоящей работы, ваша огромная заслуга. Мы ее оценим достойно.

- Спасибо, сэр. Я старался. Меня беспокоит отсутствие обратной связи. Не понятно, в каком состоянии наши посланцы, сколько их и вообще, выжили ли они на месте.

- Увы, Брюс, тут мы помочь вам не можем. Таких технологий не существует. Связь появится только после установки на той стороне приёмопередающего контура для портала. А до того момента думайте и внедряйте, то, что поможет там нашим людям. Кстати, очень скоро вам доставят новое оборудование. Это такие же приборы, которые вы использовали для выявления мест переноса. Наши умники их немного усовершенствовали и теперь появилась возможность, пока теоретическая, проводить исследования по поиску стабильных участков в самом Стиксе. Постарайтесь отправить эту аппаратуру сразу, как только она прибудет. Есть ли у вас возможность переправки туда большего количества оружия? Мы не знаем, сколько там его надо, но его всегда и везде не хватает.

- В настоящее время, кроме переданной мне партии из нашего посольства, на поле переноса остаются двадцать человек из охраны колонии. Но это легкое стрелковое вооружение и, к тому же, с ограниченным количеством боеприпасов. У меня есть одна идея. Я постараюсь ее реализовать через моего полковника. До следующей перезагрузки еще две недели. Я постараюсь успеть. Сейчас же свяжусь с ним. Вам доложу уже о конкретных результатах, сэр.

- В очередной раз убеждаюсь, что в вас мы не ошиблись. Всего хорошего, мистер Брюс.

***

В этот раз Брюс встретился с Грызловым в его служебном кабинете.

- Как дела, Федор Петрович? Что-то ты уставшим выглядишь? Приболел?

- Проверку принимал. Ты ведь не представляешь, что такое у нас в стране «инспекторская проверка».

- Да от куда мне знать? Специфика вашей службы.

- «Наливай да пей», вот и вся специфика. Чем больше они найдут недостатков, тем больше надо с ними выпить и собрать что-то, чтобы они еще дома смогли выпить. И покушать вкусно. У нас, чтобы быть руководителем, надо обладать очень хорошим здоровьем. Как один мне такой проверялка сказал: - Если нет здоровья, зачем шел на руководящую должность? А «накопать» всегда есть что. Это ж наша пословица: «Свинья везде грязь найдет». А проверяющие, они как слоны – едят много, а гадят еще больше.

- Ну с проверкой справился?

- Обещали, что перечень недостатков будет приемлемый для руководства. Если ничего не нашли, это очень подозрительно. Сразу другую проверку пришлют. Ты с чем пожаловал?

- Да вот, посмотрел тут вашу кинокомедию и понравилась одна фраза: «Я вам денюжку принес, за квартиру, за февраль».

- Ха! Вот спасибо! Хорошо. Положите на комод, - засмеялся полковник и выжидающе уставился на гостя.

- Петрович! Обижаешь? Я в кабинет их даже не брал с собой.

- Отдельное тебе спасибо за осторожность. Правильный ты мужик, Оливер.

- Но это еще не все. И ко мне проверяющие должны приехать. Не из Корпорации, а от партнеров. Ну, ты понял каких. По дополнительным исследованиям. Нюансы все тебе раскрывать не буду, но их много чего интересует в моем проекте. В том числе и безопасность объекта. У них же сложился стереотип, что в Сибири банды на каждом углу и за каждой сосной не медведь, а бандит с автоматом. Переубеждать бессмысленно. А поэтому просьба есть. У тебя есть пулеметы?

- Знаешь, Оливер, пулемет я тебе не отдам! – с грустным выражения лица сказал Грызлов и тут же рассмеялся. – Это, Брюс, фраза из другого кинофильма. Очень рекомендую посмотреть. Есть у меня пулеметы. Что ты с ними хочешь делать?

- Нарисовать красивую картинку. На вышках поставим пулеметы. Во дворе на несколько машин тоже их установим. Солдатиков чуть больше по двору пусть слоняется. Вот у них и сложиться впечатление, что у нас все хорошо с обеспечением безопасности их ценного оборудования. А тебе за этот маскарад – отдельное спасибо скажу.

- Столько пулеметов у меня нет. Кстати, а какой размер этого «спасибо»?

- Десять.

Полковник надолго задумался. Сумма очень хорошая, но у него действительно не хватало нужного вооружения. Один ПК и два РПК в оружейной комнате роты охраны хранились на случай массовых волнений в колонии или чрезвычайно ситуации в регионе. Рисковать он не хотел, ибо знал, что там, где тонко, там и рвется. Но и такие деньги упускать тоже не хотел.

- Есть у меня один вариант, но озвученную тобой сумму я уже мысленно потратил, имей это в виду!

- Полон внимания.

- Есть у меня очень хороший товарищ – Старков Юра. Тоже полковник, но армейский. Ждал, ждал генеральских лампас, но не дождался. А пенсия уже на подходе и продлевать ему срок службы вряд ли будут. Ему приварочек к окладу не помешает. Только это будет отдельная плата. Осилишь?

- Все зависит от величины приварка. Карман большой, но не бездонный.

- Хорошо. Тогда поехали сразу к нему. По дороге только заскочить в магазин надо, чтобы обсуждение прошло веселее. Да и мне поправить здоровье надо.

***

На такую удачу Брюс даже не мог рассчитывать. Армейский полковник практически поставил крест на своей дальнейшей карьере и теперь постоянно думал, на что он будет существовать после службы. Пенсия выходила относительно достойная, но это «относительно» относилось к пенсиям рядовых бабушек. Хотелось большего. Большее предстало перед ним в обнимку с другом Грызловым, держащим бутылку коньяка.

- Опять ты с этим коньяком, - хозяин сморщил нос, - он клопами воняет. – Лучше бы водки взял.

- Я не знаю, как клопы воняют. Извини, Николаевич. Знакомься! Это мой товарищ Оливер. Хоть и англичанин, но не шпион. Ученый человек. Землю спасает, а ты можешь ему помочь. Я, между прочим, тоже у него в эксперименте участвовал. Доставай стаканы.

Спустя сорок минут переговоры оказались под угрозой срыва - закончился коньяк. Хозяин порывался бежать в магазин, но Брюс, на правах самого молодого, отправился в магазин, где купил сразу две бутылки. Кроме того, он рассчитывал, что в его отсутствие Грызлов сам додавит друга, разложив тому все по полочкам и обрисовав все прелести мероприятия.

Коньяк, купленный на «представительские» от Корпорации, открывал хорошую перспективу для снабжения экспедиционного корпуса в Стиксе. Согласно договоренности, утром в день ожидаемого переноса, на базу Корпорации кроме ста пятидесяти осужденных и их, усиленного до тридцати человек, караула, прибывало подразделение военнослужащих в составе роты солдат, которую усиливали два БТР-80.

Тейлор позвонил Брюсу накануне переброски.

- Как обстановка, мистер Брюс?

- Готовимся, сэр. Завтра будем отправлять новую партию. Бойцы из ЧВК уже все на месте. Технический персонал тоже. В девять часов прибудет под конвоем сто пятьдесят осужденных. Конвой в этот раз будет из тридцати солдат.

Сделав маленькую паузу, чтобы у шефа успела проскочить мысль о слабом увеличении количества пересылаемого оружия, он продолжил: - Кроме того, прибывает рота солдат с полным ротным вооружением, включающем пулеметы и гранатометы по их штатному комплекту, а также два бронетранспортера. Общее количество автотранспорта, который будет сосредоточен на объекте: восемь автозаков, семь грузовых автомобилей, шесть внедорожников. На один день арендованы: автокран, два трактора. Думаю, сэр, это будет достойная прибавка к техническим возможностям миссии.

Тейлор молчал. Наконец в трубке послышался его голос: - Мистер Брюс. Вы заметили, но мне потребовалось время для того, чтобы подобрать нужные слова. Буду краток. Вы превзошли самые смелые мои предположения. Вместо тысячи слов, проверите свой банковский счет. Рассчитываю, что эту фразу вы услышите еще не раз. Ждем видеоотчет по мероприятию. До свидания.

***

Предстартовая суета царила в ангаре и вокруг него. Брюс нервничал. Колонна автозаков и машин сопровождения уже была на территории, а обещанной полковником роты солдат с БТРами все еще не было.

- Брюс, - командир чевекашников считал его равным себе и никогда не добавлял любимое им «сэр», - «мясо» уже начали загружать в их гробики. Мои тоже почти все на местах. Где эти долбанные военные?

- Не нагнетай. Самому не по себе. Руководство ожидает, что мы сможем сильно укрепить позиции наших пионеров в том мире, если с первых этапов оснастим выживших достаточным количеством вооружений и техникой. Я тут мотаюсь по российской глухомани и мучаю свою печень суррогатными коньяками, чтобы все это обеспечить. Им же важен только результат, а не способы его достижения. Вон, едут!

- Наконец-то. Как их будешь размещать? Сто человек с оружием при переносе могут повести себя неадекватно. У наших парней там могут возникнуть большие проблемы. Они ведь еще не знают об этом пополнении. Может быть стоило вначале их предупредить в эту миссию, а в следующую уже отправлять военных?

- Нет. Пусть отправляются. А за подсказку тебе спасибо. Эй, Вилли, бегом сюда, - он окликнул одного из своих помощников, который не входил в число отправляемых. – Возьми два больших листа и напиши на них, что внутри, во дворе, будут находиться русские военные с оружием и их техника. Пусть дадут им больше времени на перерождение. Пусть эти послания закрепят на обоих воротах. А сам быстро переоденься и будешь изображать проверяющего, если сюда и полковник припрется.

Через несколько минут возле въезда на территорию выстроилась колонна из тентованных машин и БТРов. Брюс направился к ним, а ему на встречу подходили два офицера.

- Вы тут старший? - коротко козырнул один из них и дождавшись утвердительного кивка, представился. – Капитан Сухина, командир роты. Мое командование сказало, что здесь меня введут в курс дела.

- Спасибо, капитан. Я уже волновался, что вы задержались. Вот-вот прибудет мой проверяющий, а вы еще не на территории. Пусть ваши люди заезжают и выгружаются. Мои помощники покажут куда и что ставить. Это надо сделать быстро. А вы останьтесь пока со мной.

Второй офицер убежал к машинам.

- Капитан, а полковник не приедет? Он обещал.

- Будет с минуты на минуту. В чем конкретно задача моих людей?

- Показать, что данный объект находится под надежной охраной. Пулеметы с солдатами на вышках. Машины в ряд. БТРы возле выездов. Свободные от караула солдаты отдыхают в отдельном помещении. Все это займет от силы два часа. Как только проверяющие удаляться, солдатам вкусный обед, а для офицеров фуршетный стол и небольшие сувениры, - Брюс оценивающе смотрел в глаза капитану, но не уловил в них той искорки жадности, которая так ярко блестела в глазах его командира. – А вот и машина господина полковника.

- Здравствуй, Оливер. Я немного задержался в дороге. Не сильно опоздал.

- Заставил меня понервничать, но успели. Пойдемте внутрь.

«Проверяющий» появился через десять минут. Он несколько раз что-то записывал в свой блокнот и делал снимки на телефон. За тем, взобрался на одну из сторожевых вышек и провел панорамную видеосъемку, стараясь заснять крупным планом всю технику и скопления солдат.

Брюс взглянул на часы и подошел к полковнику. - Вы пока тут погуляйте, а я провожу своего проверяющего. Может быть услышу, что он думает обо всем этом. Его мнение важно для руководства. Кстати, как только я покину территорию, солдаты могут уже начинать обед. У нас все для этого готово. Помощники покажут, где удобно им будет на время оставить свое оружие. У нас имеется надежное помещение для его хранения. Я быстро.

Брюс выскочил за ворота и побежал к машине, где его уже Вилли.

- Поехали быстро за периметр участка. Что-то ты долго все осматривал? Решил своего двойника тоже туда отправить?

- Хотел, чтобы все выглядело натурально, сэр.

- У полковника в глазах только фунты. Он смотрит на меня и представляет, как мой карман рвется и из него выпадают красивые бумажки. Ему на наши проверки плевать. Впрочем, ты все сделал правильно.

Спустя два часа, как только операторы сообщили, что энергия Стикса полностью исчезла, Брюс вернулся на базу.

- Эй, Оливер! – сразу же его окликнул полковник. – С тобой связи не было. Мне пора своих уводить.

- Со связью здесь такое бывает часто. Какая-то природная аномалия. Видите, что не зря мы именно тут изучаем недра. Пойдемте в мою машину и уладим наши вопросы.

Просторный салон черной Toyota Land Cruiser встретил их легкой прохладой. Брюс и полковник расположились на заднем сиденье, и Брюс извлек плотный конверт из своего портфеля.

- Юрий Николаевич, прошу получить за труды.

Полковник сразу же хотел спрятать конверт в боковой карман, но Брюс остановил его: - Пожалуйста, Юрий Николаевич, убедитесь, что внутри все в порядке. Вы помогли мне очень сильно, и я хочу, чтобы у нас не возникло никаких моментов. Пересчитайте. Кстати, это ваша поговорка: «Денюжки счет любят».

- Да я верю тебе, Оливер.

- А если там больше или меньше? Считайте, чтобы я спал спокойно.

Полковник вскрыл конверт и пересчитал все купюры.

- Все верно, полковник?

- Да, как и договаривались. Ровно пять тысяч фунтов.

Он уже взялся за дверную ручку, чтобы выйти, но Брюс придержал его.

- Юрий Николаевич, я краем уха услышал, что этот мой проверяющий, выразил сомнение в том, что тут такая охрана постоянно находится. Вполне возможно, что в скором времени могут прислать другого проверяющего или этого же, с контрольной проверкой. Как вы смотрите на то, чтобы повторить данное мероприятие?

- А какие сроки? Когда их можно ожидать?

- Думаю, что через пару недель. Пока проверяющие вернуться, пока доложат результаты. В любом случае, мне об этом сообщат мои друзья из офиса, чтобы я мог подготовиться.

- Хорошему человеку надо помогать.

- Только у меня есть пара пожеланий. Увеличьте количество бронетранспортеров и боеприпасов, а также, замените этого капитана, который был старшим. Естественно, что оплата мною будет увеличена, пропорционально вашим усилиям.

Теперь этот полковник был на хорошем «крючке». Весь разговор и процесс передачи денег были записаны на видеорегистратор и две специально установленные в салоне видеокамеры.

В то же самое время, когда колонна военной техники отъезжала от базы, к ее новой копии на страшной изнанке мира подходила совсем другая колонна. Несколько машин ГАЗ - автозаков и «Уралов» с тентованными кузовами остановились возле четкой границы зимы и лета. Из машин выскакивали вооруженные люди и разбегались в разные стороны, окружая базу.

- Сэр, вы слышали выстрелы?

- Да. Это настораживает. Чейн, дайте команду своим, пока на базу не входить. Подождем еще немного.

Правильность отданной команды подтвердилась спустя пол часа, кода один из наемников принес записку с ворот.

- Отлично, господа. Внутри нас ждет много приятных сюрпризов, но надо быть предельно осторожными. Ждем еще пол часа.

За время ожидания еще несколько раз звучали то одиночные выстрелы, то стрельбы шла очередями. Наконец все стихло и Джеймс решился входить внутрь ограждения.

- Открывайте. «MCS» занимают ворота и вышки. Наемники на зачистку территории. Вперед.

Наёмники передвигались тройками, контролируя свои сектора. Сержант Чейн гонял по тактике их целую неделю, не выпуская за пределы ограждения. За тем, еще неделю они под его присмотром занимались на открытой местности, оттачивая свои навыки в помещениях и небольших лесных массивах.

Во дворе, густо укрывая бетонные плиты покрытия, лежали трупы солдат стрелковой роты и конвоя. На лестнице, ведущей на дальнюю вышку, истошно кричал полковник, призывно размахивая одной рукой. Лежа на площадке вышки двое бывших военных пытались дотянуться до своего командира. Еще пятеро, мешая друг другу, пытались влезть снизу. Но зараженные организмы еще плохо слушались нового хозяина. Все, что они могли сделать, это тянуть к полковнику руки и противно урчать. Их неуверенные попытки влезать по ступенькам, пресекались полковником, который сбивал их ногой назад.

Два наемника, совершив рывок через двор, в несколько ударов большими тесаками, убили эту пятерку. Полковник, опасливо поглядывая вверх, начал спускаться, не дожидаясь приглашения от неизвестных ему людей с оружием.

- Сколько пальцев на руке видишь, - один из спасателей показал ему четыре пальца.

- Четыре.

- Спускайся быстрее.

Как только он оказался на земле, его быстро обыскал один из наемников и за рукав потащил к воротам ангара.

- Господин капитан, - обратился он к Джеймсу, - тут их командир оказался стойким к заражению. Куда его?

- Связать и пока в душевой запереть. Если еще будут такие солдаты, их туда же.

Джеймс был очень доволен прибывшим грузом. Кроме БТРов и автотранспорта, было восемь пулеметов, шесть ручных гранатометов и три десятка ящиков с патронами, которые нашли в кузовах автомобилей.

- Сержант Чейн. Я в командный офис ангара. Буду изучать присланные инструкции. Наши машины во двор и занимайтесь с наемниками осмотром и зачисткой двора. Стрелков на вышки. Бойцов «MCS» отправляй на проверку капсул переноса. Начинайте с наших парней.

Спустя час он вышел на улицу, щурясь от яркого света. Снег уже растаял, унеся с собой многочисленные лужи крови. Трупы солдат уже были стасканы в одно место возле стены и ожидали погрузки. Несколько зеков, вытирая с лиц пот рукавами фуфаек, вытаскивали трупы обратившихся из капсул и закидывали их на широкий помост, закрепленный к погрузчику.

- Какие в этот раз у нас результаты, Чейн?

- Техников трое, ЧВК семь, местных девять. Меньше, чем в прошлый раз, сэр.

- Ерунда, сержант. Лишь бы у Брюса ничего не сорвалось там. Что с солдатами конвоя и этим новым отрядом? Есть выжившие?

- В конвое нет. Из всего второго отряда не обратились только полковник и четыре солдата.

- Полковника в «зоопарк», а солдат ко мне.

Через несколько минут четыре солдата, испугано озираясь по сторонам, бежали к капитану в сопровождении двух наемников.

- Я – капитан Джеймс. Надеюсь, что вы уже отошли от переноса между мирами и в состоянии воспринимать информацию, которую я вам сейчас сообщу. Вы переместились в другой мир. Именно с этой целью ваша рота и прибыла на данный объект. Только к вам четверым фортуна повернулась лицом. Участь других вы уже видели. У вас есть шанс перейти на службу в нашу Корпорацию и вступить в ряды подразделения «MS» - наемники Стикса. Условия простые: вы служите рядовыми и выполняете любую порученную вам работу. Со своей стороны, обещаю, что голодать вы не будете. В будущем, когда нами будет установлен контакт с метрополией и мы обустроим свой быт в этой части мира, сможем обеспечить качественный досуг во внеслужебное время.

- Другие варианты есть? – выкрикнул долговязый солдат с синяком под глазом.

Джеймс придержал Чейна, который собирался устроить разнос неучтивому солдату: - Подожди, сержант. Он еще не наш подчиненный.

- Других вариантов для вас нет. Или с нами, или в «зоопарк» до особого распоряжения.

- Что за «зоопарк»?

- Клетка. Простая, но просторная клетка. Там не надо, пока что, работать. Там не надо служить, а это здесь очень и очень опасно. Еду и воду будут давать, но не много. А вот дальнейшая судьба будет очень незавидной. В клетке сейчас всего трое. Хотите составить им компанию?

Солдаты молчали.

- Молчание я могу расценивать как ваше согласие на сотрудничество? И раз возражений не поступило, вы поступаете в распоряжение сержанта Чейни. Он введет вас в курс обстановки.

Полковника Старкова впихнули в клетку, придав ускорение ногой в пятую точку, от чего он, потеряв равновесие пролетел к противоположной стене.

- Сиди, красноперый и не рыпайся. Будешь шуметь, не поленюсь и пару раз прикладом по ребрам получишь, - мужик в серо-зеленой пиксельной форме продемонстрировал приклад, которым собирался воспитывать полковника. – Жрать вечером получите. Отдыхайте пока.

- Юрий Николаевич! Ты как тут оказался? – услышал полковник знакомый голос из угла клетки.

- Федя, сука! В какую авантюру ты меня втащил? Говори, гаденыш! – Старков бросился к своему земному товарищу и схватил его за ворот грязного кителя.

Глава № 11. Карп. Перенос.

Брюсу понравилась деловая хватка начальника колонии. Одно дело – сто фунтов в кармане, на конфетки девочкам, и совсем другое – семь с половиной тысяч. Можно и рискнуть разок. Но Брюс знал, что одним разом это не ограничится. Деньги имеют свойство накапливаться, и никакой дурак не откажется от удвоения суммы всего через три недели. Деньги, как наркотики, умеют ждать и звать своих рабов.

Сегодня из колонии доставили еще сто пятьдесят заключенных, которые были осуждены за тяжкие преступления против личности. У подавляющего большинства на руках чья-то кровь. Это как раз тот контингент, который можно и нужно использовать Корпорации в том мире.

На небольшом заводе срочно были изготовлены сто пятьдесят железных ящиков для размещения спецконтингента. Это были те же шкафы, которые стоят в многочисленных раздевалках заводов и фабрик, только немного большими размерами. Из удобств, только матрац и десяток крупных отверстий для дыхания и контроля того, ты урчишь уже или еще дышишь. Сверху на крышке простое запорное устройство в виде мощного шпингалета.

Конвой выстроился в две шеренги от автозаков к ангару.

- Следующий на выход, - скомандовал старший конвоя.

Карп спрыгнул на землю и сел на корточки.

- Фамилия?

- Карп Иван Петрович. Восемьдесят восьмого года рождения. Статья Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

- Пошел.

Иван поднялся и быстро побежал между конвойными, хрустя валенками по утоптанному снегу, вбежав в ангар, который был ярко освещен. Подбежав к черной железной коробке, высотой чуть больше полу метра, залез в нее и лег на спину.

Стоящий рядом контролер быстро проинструктировал: - Лежишь и молчишь. Можно спать. Если будешь «бузить», потом получишь по полной программе.

Крышка тут же закрылась и щёлкнул замок. В глаза, через крупные отверстия, били яркие лучи мощных прожекторов.

«А чего ж я тут бузить буду?» - подумал Карп и перевернулся на бок. Высота ящика это позволяла. А вот из-за его узости согнуть колени, чтобы заснуть в удобной позе, не получалось. Его автозак выгружался последним, поэтому суета в ангаре продолжалась недолго. Еще какое-то время он слышал команды конвоиров, далекие выкрики на иностранном языке, но постепенно его клонило в сон.

Сколько он проспал, ему было не известно. Проснулся Иван от неприятного першения в носу. Воняло кислой капустой, у которой прошли все сроки годности. Свет внутрь не попадал. Было темно и очень неуютно. Самое неприятное, что его напрягало, это абсолютная тишина снаружи. Не было ни чьей речи, ни шагов конвоиров.

«Замуровали, ироды», - вспомнилась фраза царя Иоанна из кинокомедии. Запах вызывал тревогу из-за собственного бессилья перед обстоятельствами. Если произошла какая-то авария, сам он выбраться не мог. Вспомнил и начал про себя читать молитву. Когда читал наверно уже в десятый раз, начал улавливать снаружи какие-то непонятные звуки, напоминающие чем-то смесь урчания большого кота или рычания собаки. Стало еще страшнее, хотя источника звука он не понимал.

- Отче наш, иже еси на небесах, - начал он уже в голос, - да светится имя твое, - он перекрестился и тут услышал звуки несколько шагов.

- Молчи. Скоро откроем.

Невидимый человек говорил с сильным иностранным акцентом. За тем, послышались голоса других людей, переговаривавшихся между собой на английском. А вот звуки рычания становились все громче и громче.

Наконец открылся замок, и крышка ушла вверх.

- Выходи.

Карп сначала сел и размял затекшие мышцы шеи, покрутив головой. В ангаре стоял полумрак. Освещение давали десяток фонарей аварийного освещения. Несколько фигур двигались между рядов ящиков. Открытыми он увидел два из них, недалеко от своего. Рядом стоял военный, своим видом и вооружением совершенно не походивший на зоновский конвой.

- Выходи быстрее и иди к воротам, - вояка махнул рукой, показывая ему путь.

Проходя между ящиками, Иван заметил, что из правого от него ряда никаких звуков не исходит, а вот из левых исходил тот самый противный урчащий звук. В них кто-то ворочался и бил в крышки, но криков не было.

Возле ворот стояли четыре зека под охраной двух военных.

- Стань рядом с ними, - отдал команду один из них, качнув стволом автомата.

Зеки опасливо озирались по сторонам, а сосед Ивана толкнул его локтем и подбородком указал на улицу: - Глянь.

Снега там почти не было. Небольшие островки быстро таяли и кругом образовались лужи. Ярко светило солнце и не по-зимнему щебетали птицы.

- Конвоя что-то не видно, - сказал сосед. – Чертовщина какая-то творится тут.

Охрана на их разговоры никак не реагировала, чем приятно отличалась от обычного конвоя. Их конвоиры за разговоры сразу же могли двинуть прикладом.

- Гляньте туда, - сказал второй зек, показывая вглубь ангара.

Военные продолжали ходить между рядов, но крышки не открывали. Подойдя к очередному ящику, они вставляли в отверстия длинные острые штыри и наносили короткий удар, после которого звуки из ящиков прекращались.

- По очереди наших мочат.

- Не только наших. Мы все в черных были. А они и в оранжевых добивают.

В этих рядах было открыто семь крышек.

Военные негромко переговаривались между собой: - This time more of ours survived (в этот раз больше наших выжило). – Аnd there are as many technicians as the first time (А техников столько же, как и первый раз).

- They say it's a very good percentage. But let's see what the Russians will have (Говорят, это очень хороший процент. Но посмотрим, что будет у русских).

Через несколько минут к зекам добавилось еще двое, а за тем сразу четверо, в сопровождении двух военных.

- A good place was chosen by our scientists.A large percentage of people who were able to resist the disease (Хорошее место выбрали наши ученые. Большой процент людей, которые смогли устоять перед болезнью), - сказал один из подошедших своим коллегам и повернулся к осужденным.

- Приветствую выживших участников переноса в новый мир. Сейчас предстоит много работы, а за тем, я введу вас в курс того, что здесь происходит. Вы больше не осужденные и охранников у вас не будет. Ставлю вам всем задачу. Из капсул надо вытаскивать тела неудачников и загрузить их в грузовики. Для удобства, чтобы не таскать руками, можно использовать электропогрузчики. Это надо сделать максимально быстро. Потом будет обед и я расскажу, где вы оказались.

Он обвел взглядом шеренгу и ткнул пальцем в Карпа: - Ты сейчас будешь у них старшим. Когда закончите, найдешь меня. Я буду на территории. Как твое имя?

- Иван.

- Начинайте. Возьмите эти копья, - он показал на штыри, которыми убивали людей в ящиках, - и, если кто-то в капсулах окажется живой, сразу добейте. Иначе, они нападут на вас. Это уже не люди. Начинайте работать с оранжевых капсул.

Развернувшись, он направился на выход.

- Ну, что, старшой. Раз ты теперь у нас «бугор», пошли жмуриков ковырять, - произнес сосед по шеренге. – Тебя и вправду Иваном кличут?

- Да. Но называй меня Карпом.

Один из, теперь уже бывших, зеков умел управлять электрокаром. По началу работали не очень быстро, но постепенно приловчились и процесс ускорился.

Разобравшись по двое, вскрывали капсулы и вытаскивали покойников, которых перетаскивали в ящик на каре. Наполненный ящик перевозился к грузовику, где еще двое перетаскивали тела вглубь кузова.

- Эх, покурить бы, - сказал напарник Ивана. – Мочи нет уже. Я несколько жмуров обшмонал, но ничего не нашел. В комбинезонах даже карманов нет.

- Может у наших найдешь. Мне без разницы, я не курю.

В одежде одного из зеков, под подкладкой фуфайки, нашлась одна папироса и спичка, примотанная к куску чиркала спичечного коробка. Усевшись на корточках, зеки пустили папиросу по кругу, делая по одной тяге.

- Давайте, по быстрячку, закончим. Жрать охота, - начал говорить Карп, но тут с улицы раздались выстрелы. Вначале это были одиночные, но постепенно частота их возрастала, а за тем, перешла в густые очереди. Судя по звукам, стреляли на большом расстоянии от этого места.

- Ни хера себе! Тут что ли войнуха началась?

- Не, Щелкун. Это наши вертухаи вернулись. Тебя от иностранцев спасти хотят, - засмеялся один из них.

В черных боксах им пришлось добить троих. С первым вышла заминка, едва не стоившая жизни Щелкуну. Открыв крышку, он обнаружил там своего товарища, который еще дышал. Окликнут того по имени, он решил помочь ему встать из ящика, но тот резко вскочив, попытался схватить зубами за горло. Щелкун едва успел отпрянуть, но зубы ухватили воротник фуфайки. Помог ему Карп, ударив напавшего подранка штырем по затылку.

- Карп, глянь на его зенки. Они же черные какие-то стали. Вот гад! Вместе чалились, чифирь сколько гоняли, а он меня схарчить надумал.

С двумя другими они уже не церемонились и как только видели, что подранок подает признаки жизни, были острием в грудь.

Стрельба за это время прекратилась, и Карп пошел искать старшего военного. Выйдя из ангара, он обратил внимание, что снега во дворе уже не осталось и двор почти высох. На дворе лето было в полном разгаре, хотя сюда они приехали в морозном декабре.

Здесь, во дворе, возле забора с колючей проволокой, он обнаружил своих бывших конвоиров. Двадцать солдат и два офицера лежали в разных позах недалеко от въездных ворот. Их оружие никто не убирал, и оно валялось рядом с телами. У всех были раны от огнестрельного оружия.

- Иван, иди сюда, - окликнул его старший, спускаясь со сторожевой вышки, на которой еще оставалось два человека. – Закончили?

- Да. Всех загрузили в грузовики.

- Добивали?

- Трех. Из наших они были. В оранжевых все были покойники.

- Хорошо. Давайте, еще трупы военных загрузите и все подходите сюда.

Погрузка трупов конвойных доставила им определенное удовольствие, несмотря на то, что трупы приходилось затаскивать на самый верх кучи покойников.

Время от времени, кто-то пинал труп, припоминая прошлое: - Этот гад любил поводок овчарки удлинять, когда мимо проходили. Сколько раз псина кусала нормальных людей. А вот этот чертила, подножку ставил, когда бежишь от машины. Я раз лоб в кровь расшиб. А это чмо ржало, как в цирке.

- Итак, парни, у вас много есть вопросов. Я вам сейчас расскажу немного, и вы все поймете. А через пятнадцать минут все будем есть. Ваш главный начальник колонии послал вас на эксперимент. Над вами проводили опыты. И вот все вы попали в другой мир и заразились тут вирусом. Вам повезло, и вы остались людьми. Вашим товарищам и нашим коллегам из оранжевых боксов, не повезло и они превратились в людоедов. Я был в первой партии, заброшенной сюда, но был добровольно. Вы – очередная партия. Сразу скажу, что выбора у вас нет. Только сотрудничество с нами. Теперь наша с вами задача, это выживание. А дальше будем ждать следующую партию из нашего мира, которая будет через три недели. Сейчас идем на обед в ангар. Здесь мы пробудем двадцать дней. Задача: охрана этого ангара и периметра, а также выезды на охоту. Ваше прошлое никого не волнует. И мы, и вы начинаем новую жизнь. Всем ясно? Вопросы есть?

Вопросов было много, но бывшие сидельцы не спешили их задавать. Жизнь научила их не выделяться из толпы. Что-то поймут сами, а остальное постепенно им расскажут.

В ангаре, за рядами капсул, имелось несколько отделенных помещений. Столовая, спальня, туалеты и общий душ.

Еду получали в картонных коробках. Старший, назвавшийся мистером Джеймсом, сказал, что коробка выдается на сутки. Утром они будут получать следующую.

Перед едой, каждому в пластиковый стакан налили мутноватой жидкости с запахом водки, которую военный назвал энергетиком. Жидкость была с отвратительным запахом, но солдат приказал всем ее выпить.

Раскрыв свою коробку, Карп удивился хорошему ассортименту набора. В большой консервной банке был суп. Три пластиковых контейнера с мясными кашами, пакет арахисового масла, сыр и ветчина в вакуумных упаковках, по пакету кофе и два пакетика чая. Еще была упаковка с галетами вместо хлеба. На дне коробки лежали пластмассовые ложка и вилка, жевательная резинка, спички, а также бумажные и влажные салфетки.

- Ты глянь, какая цивилизация у них! – удивился один из зеков, когда солдат показал, как разогревать банку с супом. Для этого достаточно было снять на днище кольцевую пластиковую ленту и встряхнуть несколько раз банку. В днище начиналась химическая реакция, и банка нагревалась за пять минут.

- А ничего так, вкусный харч. Если такая кормежка все время будет, то не пропадем.

- Заканчивайте с едой, - к ним подошел Джеймс в сопровождении еще одного военного. – То, что не доели, оставьте пока на месте. Это на ужин. Все проходите в соседний павильон.

В павильоне на стеллажах была разложена форма, обувь и снаряжение.

- Снимайте свои вещи и бросайте в углу. Это рванье вам больше не понадобится. Потом отнесете хлам в грузовики. Сейчас всем выдадут форму и экипировку. За тем, получите оружие. С вами проведет занятия сержант Чейн. Пока что, он будет старшим в вашей группе. Русский язык он знает достаточно хорошо, чтобы командовать вами и проводить обучение на начальном этапе.

- Так нам, что, и стволы дадут?

- Здесь без оружия нельзя. Это первое. А второе, рядовой, запомните, что к старшему по званию надо обращаться, только спросив на это разрешение. Всем ясно? Вот и хорошо. Командуйте, Чейн. Я буду на вышке.

- Есть, сэр.

Получение обмундирования заняло полчаса. Сержант очень быстро помог каждому подогнать под себя «сбрую» из бронежилета, разгрузок, подсумков, ножа, фляги.

- Вы не те, кем были в прошлом мире. Теперь вы солдаты. Наемники «New life corporation». По-вашему – корпорация «Новая жизнь».

- Символично.

Сержант тут же переместился к говорившему и приблизив свое лицо к его лицу, выкрикнул: - Молчать, солдат. Обращаться к старшему, только с разрешения. Всегда добавлять слово «сэр».

Он отошел на шаг назад и обвел всех взглядом: - Всем ясно? Я не слышу ответа.

- Ясно, - недружно, но все ответили.

- Ясно, сэр! Повторите.

- Ясно, сэр! –на этот раз все крикнули громко и дружно.

Чейн прошел вдоль строя, раздавая всем шевроны с золотой надписью «Mercenaries Stiks» на черном квадрате. У него на шевроне золотом было написано «MilitaryCorporationStiks».

- Разрешите вопрос, сэр? – Карп поднял руку, привлекая внимание к себе.

- Говори.

- Мы в английском не сильны. Что написано на наших и ваших шевронах?

- На ваших шевронах обозначено, что вы – наемники Стикса. На моем – Военные Корпорации в Стикс. Стикс – этот мир, в котором мы находимся. Кроме нас, есть еще группы «Stiks engineeringstaff» и «The commanding staff of the Stiks», то есть, инженерный состав и командный состав. В будущем должны появиться и другие структуры. Теперь, все бегом на вход.

Они построились вдоль стены ангара в одну шеренгу. Чейн встал перед строем, заложив руки за спину.

- Кто умеет обращаться с оружием? Я имею в виду ваши автоматы Калашникова.

Семеро из одиннадцати подняли руки. Эти успели отслужить в армии срочную службу. Остальные еще с малолетства начали свой путь скитаний по местам, не столь отдаленным.

- Плохо, но будем учиться. Те, кто знает, с какой стороны держать оружие, сейчас соберите оружие солдат. Каждый оставит себе автомат и четыре магазина. Оставшееся оружие сложите возле стены. С остальными буду проводить инструктаж.

Ожидание того, что инструктаж будет проходить несколько дней, не оправдались. Чейн взяв в руки один из автоматов, показал, как включается и выключается предохранитель, отстегивается и присоединяется магазин, а также, как досылается патрон в патронник. Свои действия он комментировал всего несколькими фразами.

- Остальное, если хотите выжить, выясните сами у товарищей. Разбирайте оружие. Кто может управлять такими машинами? - он показал на грузовики с трупами. Дождавшись, когда четверо подняли руки, скомандовал: - Вы ожидайте по двое возле кабин. Остальные разделитесь и стойте возле кузовов.

Сержант убежал на сторожевую вышку.

- Вот попали, так попали. Думаю, что в зоне на нарах мотать свой срок, нам было бы спокойней и безопасней. Свои вертухаи привычные, а от этих не знаешь, что ожидать.

- Эх, Зюка, нам что наступать – бежать, что отступать – бежать. Один хрен, спина и жопа в мыле. А может и в крови. Кстати, гляньте, братва, сколько с кузова кровищи натекло.

Чейн вернулся через пять минут.

- Сейчас будем вывозить трупы за территорию. По двое в кабинах, а остальные наверху по разным бортам кузова. Я буду в машине сопровождения показывать дорогу. В случае, если кто-либо попытается приблизиться к машинам – сразу стреляйте. Близко подпускать тварей очень опасно. Но зря патроны не тратьте. Их у нас пока мало.

Карп вел первый грузовик, стараясь держаться ближе к багги с пулеметом в задней его части. Двигаясь по дороге, он видел десяток трупов, валявшихся вдоль нее и на полях. Трупы очень мало походили на людей, хотя у парочки он успел рассмотреть какие-то элементы одежды.

Колонна остановилась на высоком берегу небольшой речки. Чейн отдал команду на выгрузку трупов. Машина Карпа была самосвалом и он, подогнав ее задом к обрыву, свалил трупы в реку.

Вторую машину разгружали вручную, постоянно толкаясь и переругиваясь, потому что ходить по телам было неудобно. Во время разгрузки сержант приказал выставить на крышах кабин по одному наблюдателю, но они ничего подозрительного не заметили. Дорога назад также прошла без происшествий.

Вечером, после ужина, к ним вновь пришел Джеймс. При появлении старшего, все встали.

- Ваш первый день в этом мире закончился. Сейчас душ, туалет и отдых. Завтра подъем с восходом. После завтрака я еще расскажу о мире и его опасностях. Потом вы все приступаете к службе.

Глава № 12. Квазы. Новый шеф.

Петр осматривал очередной частный дом в небольшом поселке между городом и их базой. Что-то его смущало в этом доме. Была какая-то необычность, но какая, он пока что не понимал. Легкий ветерок подул со стороны огорода. Петр внюхался и пошел в ту сторону – где-то тут должна быть подсказка необычности этого двора. Он вертел головой, осматривая двор и выискивая что-то необычное для этого мира. И нашел.

На огород, сильно заросший бурьяном, вела еле приметная тропинка. Огород и двор начали зарастать после попадания в этот мир, а значит тропинку натоптали уже после этого.

Пройдя по ней, он нашел то, что искал. В неглубокой ямке, в которую упиралась тропинка, находились свежие бытовые отходы. Сюда же, судя по запаху, выливались и продукты жизнедеятельности. Яма сверху была прикрыта большим куском ковра, притрушенного пучками подсохшей травы. Вот этот запашок, доносимый ветром, и насторожил Петра. Теперь надо было искать обитателя этого двора.

Вернувшись во двор, он стал в его середине и медленно поворачиваясь, осматривал все вокруг себя. Дом, как место укрытия, он отбросил сразу. В нем были выбиты стекла и сорвана с верхнего навеса входная дверь.

Летняя кухня имела такие же следы взлома и быстрый взгляд внутрь через окно, подтвердил, что спрятаться там негде. А в сарае кто-то хорошо порезвился, питаясь индоутятиной. Весь пол был устлан белыми и черными перьями. На всякий случай заглянув в собачью будку, Петр задумался. Больше мест, где можно укрыться тут не было.

Но тут опять он обратил внимание на неестественность обстановки во дворе. Между сараем и летней кухней было нагромождение ящиков, коробок и небольших досок, заглянув за которые Петр нашел вход в погреб. Неглубокий спуск, всего на пять ступенек, пришлось подсвечивать фонарем. А вот запаса продуктов внизу не оказалось. На наличие картофеля он в это время года и не рассчитывал, но консервация тут быть просто обязана. Кто-то ее всю перенес в другое, более укромное место.

И вновь осмотр двора в поисках подсказок. Взгляд задержался на входной двери дома. Обшарпанная многослойная окраска во многих местах отвалилась небольшими пятнами, показывая из-под зеленого фона более древние слои синего и белого цветов. Пауки сплели свои кружева во всех проемах над и под сорванной дверью.

Петр повернулся к летней кухне, на двери которой такой паутины не было. Люк подвала он нашел за печкой. Несколько раз стукнув по нему ногой он негромко произнес: - Тук, тук, тук. Гостей ожидаете?

Ответа не последовало. Петр, поддев край люка ножом, приподнял крышку. В луче фонарика мелькнуло испуганное лицо девушки.

- Не бойся. Выходи. Не зли меня и не заставляй меня спускать к тебе.

В луче фонаря вновь показалось испуганное лицо. Девушка лет двадцати смотрела на него, прижимая к груди топор.

- Топор выбрось наверх и поднимайся. Будем знакомиться.

Когда голова девушки появилась над полом, он протянул ей ладонь: - Давай, помогу тебе выбраться. Усевшись на табурет, положа автомат на колени и облокотившись на стену, он рассматривал свою находку. Худенькая девчонка, на дневном свете не тянула на двадцать лет. Скорей всего шестнадцать или семнадцать. Одета в серые спортивные брюки и мешковатый, с чужого плеча, коричневый свитер. Она стояла напротив Петра и опасливо посматривала на него.

- Ты местная? Как звать?

- Аня. Я жила в доме, напротив этого. А сейчас тут прячусь. Зомби на улице были.

- А родня где?

- Отец в городе на вахте, а мать с утра на ферму ушла. Я, когда проснулась, вышла из дома, а во дворе соседи нашего теленка жрут. Меня увидели и поймать хотели. Я закрылась и до вечера сидела в шкафу, а они все вокруг дома ходили. Потом ушли. Я еще на улице видела, как кого-то поймали и тоже сожрали. Через два дня сюда перебралась. Подумала, что к нам опять могут прийти, ведь знают, что дом жилой. А тут дача. Хозяева в городе и приезжают только на выходные. А вы кто?

- Да теперь не важно, кто я. Я с друзьями дома обхожу в поисках еды. Но мне, судя по всему, повезло больше всех.

Он стянул платок, который прикрывал лицо ниже носа, и улыбнулся ей, показав два ряда острых зубов. Аня вскрикнула и бросилась к двери, но он успел подставить свою ногу, и она, громко вскрикнув, упала на живот.

Придавив ее своим телом, Петр вцепился пальцами ей в волосы и потянул на себя: - Куда ж ты, дурашка, собралась? Там ходят злые зомби и злые дяденьки – мои друзья. Лучше уж побудь со мной, - вторая его рука уже была под свитером и гладила кожу в нижней части спины.

Он приподнялся на коленях, не отпуская волосы Ани и осмотрел свою добычу. Кругленькая попка сразу же разбудила внутреннего беса. Ухватившись за резинку, Петр потянул вниз брюки, возбуждаясь от увиденных ягодиц, белевших между загоревшими участками кожи. Сдернув брюки полностью, он коленом начал раздвигать ноги девушки, одновременно усилив захват волос: - Ты пока не кричи. Я скажу, когда кричать надо будет. Хорошо, милашка? – палец уже искал, куда ему можно будет протиснуться. Это был уже не тот палец, которым он «ласкал» женщину среди гаражей. Изменилось не только лицо, напоминающее анимационную ящерицу, но и пальцы, ставшие узловатыми в местах суставов.

- Нет. Так, Анечка, неправильно. Давай, ложись-ка на спинку, - он потянул ее волосы в сторону, заставляя развернуться. – Вот и умница! А кричать пока не надо.

Пальцы, отпустив волосы, в тот же миг, обхватили тонкую шею. Он прижался к ее маленькой груди и наконец ввел в нее свой большой палец.

- А вот теперь надо кричать, - сказал Петр и резко согнув палец, потянул его вниз. Девушка попыталась крикнуть, но пальцы уже крепко сжали ее горло.

Бес радовался. Под пальцами в горле девчонки что-то хрустнуло, а рука на промежности намокла от горячей струи.

Резкий удар ногой вбок, опрокинул насильника.

Бывший участковый, отшвырнув его в сторону ногой автомат, наклонился над девушкой, приложив пальцы к сонной артерии.

- Вот козел! – он подошел ближе и еще раз ударил Петра носком ботинка, целясь в ребра, но попав в подставленную руку.

- Вот смотрю я на тебя, Петя, и чем дальше смотрю, тем больше ты мне кого-то напоминаешь. Теперь, наконец, я понял кого. Судили в районе одного упыря-насильника. Такой же, как у тебя, у него взгляд был. Сам - пай-мальчик с хорошими родителями и характеристикой, а внутри моральный урод. Глаза у него такие же, как и у тебя. Описать не могу, но точно – мерзкие.

Петр медленно поднялся, прижимая руку к ушибленным ребрам. Участковый подошел ближе, сжав кулак. Вид у него, как и у всех в их ватаге, был изможденный. Таблетки уже не помогали от постоянных головных болей. А еще, появились сильные выкручивающие боли в суставах и всех мышцах. Только однажды, когда за приготовление еды отвечал Петр, он добавил в суп немного раствора спорана, чтобы посмотреть на реакцию товарищей. Мерзкий привкус и запах он постарался «забить» хорошей порцией специй. В тот вечер в компании царило веселье. Все почувствовали, что в их организмах произошло улучшение самочувствия. Но на утро боль и слабость опять вернулись.

Участковый замахнулся для удара и замер. Петр пропал! Он растворился у него перед глазами. И в тот же момент Участок почувствовал нож возле своего горла.

- А что в этом плохого, Участок? Ну, не нравится тебе мой взгляд? И что? Всем нравиться могут только маленькие котята, да и то – не факт. Ну, придушил я эту ссыкуху и что? Ты бы на нее полез или Доля? Вы сами на этом свете еле-еле живые. А мне нравиться такое делать. И, главное, что я это могу себе позволить. Много чего могу. Веришь? – лезвие чуть сильнее надавило на горло.

- Верю.

- А жить хочется, Участок? Не так, как ты сейчас живешь, а по-нормальному? Без слабости и головной боли.

- Хочу.

- Все этого хотят, да не все могут это себе позволить. А я могу позволить и себе, и другим, кому пожелаю. Хочешь, я и тебе позволю?

- Да, - тихо ответил участковый и почувствовал, что давление ножа на горло ослабло.

- Тогда садись на табурет и не дергайся, - Петр свободной рукой достал пистолет из кобуры участкового и отошел в сторону.

Расстегнув змейку своего рюкзака, он достал полулитровую бутылку с раствором и поставил на стол: - Хлебни пару-тройку глотков, только не принюхивайся. Не ссы, это лекарство от твоей больной головушки.

Петр Андреевич отвинтил крышку и сделал два глотка. По груди и животу тут же прошла волна тепла. Спустя минуту он понял, что голова уже не болит, а немного погодя, перестыло выкручивать суставы.

- Что это за зелье?

- Я же сказал уже, что это лекарство. И запомни, Участок, кто тебе его дал и, кто умеет его делать. Понял?

- Да, понял.

- А поясни-ка, что ты понял?

- Понял, что правила у нас только что изменились. Теперь старший ты у нас.

- Это ты сказал, Участок, а не я. Я пошел на базу, а ты, еще разок отхлебни из бутылочки, и трупик в бурьяны перетащи. Я парней подлечу и пришлю сюда за продуктами. И еще, теперь меня зовите Ящер.