Гнев Империи I

Глава 1

— Дима! Димочка! Очнись! Пожалуйста! — чьи-то руки крайне настойчиво затрясли меня, из-за чего я чуть было не свалился со стула, или на чем я там сидел в тот момент. — Ох! Хвала Императору, да будет он править вечно, ты очнулся! — радостно воскликнула девица и отступила, давая мне возможность осмотреться.

— Мда… Дела… — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Комната. Довольно богатая на первый взгляд, вернее была богатой. Высокие потолки, огромные окна и хорошая дорогая мебель, но не везде. Бегло оглядевшись, я понял, что в прежние времена вещей тут было гораздо больше. Легко угадывались места, где раньше что-то стояло или висело.

Дальше мое внимание переключилось на девушку. Молоденькая, симпатичная, с кругленьким личиком и хорошей фигурой. У неё были густые каштановые волосы, собранные в тугую косу, и огромные карие глаза. Одета она была в темное платье с пышной юбкой и множеством кружев.

Я собрался было встать, но не смог. Нечто странное фиксировало мою голову, так что вначале пришлось разобраться, что это за штуковина. Девица тем временем была чем-то обеспокоена, металась то ко мне, то к окнам, то к шкафам, вытаскивая оттуда одежду, попутно она что-то говорила, но я даже не удосужился вникнуть в её бормотания, переходящие в крик.

Нет, нужно разобраться с этой штукой у меня на голове.

Что это за хрень?

Попутно я заметил ещё одну странность. Мои руки были покрыты символами.

— «Фу», «Рэс», «Ану», «Га»… Любопытно…

— Дима! Да хватит уже сидеть, нам нужно бежать, слышишь? — девица наконец-то остановилась и сердито уставилась на меня, довольно забавно надув щечки и уперев руки в бока. Я бы может даже умилился, но в данный момент у меня есть дела поважнее.

Слегка теряя самообладание, я что-то дернул и тут же получил крайне сильный разряд током. Недостаточный, чтобы нанести вред, но зато способный вывести меня из себя.

Металл заскрипел от усилий, и я просто вырвал одну из деталей, которая, как мне казалось, и крепила мою голову к странному стулу. Девушка от этого охнула и отступила, а я наконец смог встать на ноги и не без удовольствия потянулся, а затем повернулся и оглянул стул, на котором сидел, со стороны.

— Ещё любопытнее… — хмыкнул я. Это было сложное техническое устройство, которое почему-то казалось мне примитивным. Смотря на него, мне приходило в голову словосочетание «электрический стул». Фиксатор для головы, множество проводов, электрокатушки, странная хреновина с символами вроде тех, что на мне…

Один за другим разрозненные фрагменты стали вставать на свои места. Вопросы вроде «кто я?» также стали обрастать ответами. Вернее, я знал, кем, а вернее чем, я был раньше, но теперь я видимо «Дима».

— Дима! Не игнорируй меня! — вновь возмутилась девица. — Я понятия не имею, что ты тут вытворял, но сейчас не время возиться с твоими железками. Если мы в течении пары часов не покинем Петроград, то скорее всего вообще отсюда не уедем!

— Хватит орать, женщина. У меня от твоего мерзкого голоса уже голова гудит. Могу я хоть пару минут побыть в тишине?

— А… — она опешила от такой грубости с моей стороны.

— И хватит меня называть «Димой», это жуть как бесит.

— Ч-что? Дима… — девушка осеклась, но затем вновь взяла себя в руки и заговорила уже ровным, хоть и слегка дрожащим голосом. — Дима, послушай, я не знаю, что ты сделал, но сейчас это правда не важно. Император, да будет править он вечно, объявил красный билет нашему дому, понимаешь? Красный билет! Любой враг, а у нас их очень много, может напасть на нас в течении следующих двадцати четырех часов и не понести за это никаких последствий! Нам нужно бежать, пока никто не явился. Август Виссарионович уже подготовил машину для нас внизу. Так что, Дима, мы…

— Хватит меня так называть, — ровным, но твердым голосом повторил я, вложив в него нечто большее, чем просто слова. От этого моя собеседница вздрогнула и испуганно воззрилась на меня. — У меня есть МОЕ имя.

— Твое имя?

— ГНЕВ.

— Что?

— Г.Н.Е.В. Вот тебе по буквам.

— Гнев? — она явно не понимала, что происходит. Возможно даже думала, что “Дима” сошел с ума, но если бы.

— Нет. Не Гнев, а ГНЕВ. С выражением, ясно? А ну повтори…

— Дима, сейчас не вр…

— Гр-р-р-р… — и вот теперь я уже не выдержал. Одним прыжком я оказался у ближайшей стены и врезал по ней кулаком, пробивая кирпич насквозь. Дом задрожал, а по стене стали расходиться глубокие трещины. — Женщина, если ты ещё раз позволишь себе так назвать меня, то увидишь, что ГНЕВом меня называют не просто так.

Девушка испуганно ойкнула, округлив глаза до размеров блюдца, и опасливо кивнула. Казалось, от такой внезапной демонстрации силы у неё подогнулись ноги.

— Мда… — пробормотал я, глядя на изуродованную конечность. Тело, что мне досталось от старого хозяина, было не в лучшей форме… Лишний вес… Не то что бы я был прям жирным, но килограмм двадцать сбросить бы не помешало. Да и внутренний источник был настолько маленьким, что диву даешься, как предыдущий его хозяин вообще смог связать меня контрактом. Определенно секрет был в этом странном стуле, на котором я очнулся.

Пока девушка отходила от шока, в дверях комнаты показался полноватый мужчина в зеленом костюме с револьвером в руках. Подозреваю, что это был тот самый Август, о котором говорила девица.

— Господин, госпожа, что происходит?

Девушка вздрогнула, перевела испуганный взгляд на мужчину, затем на меня. Пару мгновений она молчала, после чего взяла себя в руки.

— Август, будьте любезны, сделайте нам чаю. Всё как обычно.

Мужчина моргнул, после чего убрал оружие и поспешил исполнять приказ.

— Как тебя зовут? — наконец спросил я у девушки, вызвав у неё очередную заминку. — Мне разбить ещё одну стену?

— Даша…

— Хорошо, Даша. Кем тебе приходится хозяин этого тела? — в той каше что осталась от прошлого владельца нужно было ещё разобраться. А пока, язык понимаю и то хорошо.

— Хозяин тела? — она моргнула, все ещё никак не беря в толк, что именно случилось. То ли она слишком тупая, то ли шок… Как бы то ни было, это меня злило. А злость — это хорошо. Злость - источник моей силы.

— Я. Кто я тебе?

— Ты мой брат…

— Что-ж… Сочувствую. Твой брат мертв.

***

Чай мне понравился. Кажется, именно эту разновидность я сам пробовал впервые, но то, что осталось от прежнего хозяина тела, позитивно воспринимало его вкус.

— Значит, ты… вы… Гнев?

— ГНЕВ, — поправил я девицу. — Это важно, знаешь ли.

— Хорошо… ГНЕВ, — Даша всеми силами пыталась подбирать слова, но в её взгляде так и горело неверие и непонимание. Полагаю, она до сих пор думает, что все это какая-то злая шутка, но нет. Это не так. — А мой брат… мертв… И вы… получили его тело?

— Он сам мне его отдал.

— Нет! — крикнула она, вскакивая из-за стола, но тут же потупила взгляд и опустилась обратно. — Нет… он бы так не поступил. Он не мог просто меня бросить…

Девица едва не рыдала.

— Он и не бросил, — хмыкнул я. — Он заключил со мной контракт, потому что понимал, что сам не в состоянии защитить свой род. Фактически совершил акт самопожертвования.

На новость о смерти брата девушка отреагировала… неоднозначно. Было видно, что ей больно, но вместе с тем она никак не могла принять тот факт, что человек, сидящий напротив, не является её братом. Он выглядит так же, и у него тот же голос, но на деле это совершенно иное существо.

Возможно, она думала, что Дима сошел с ума, и просто подыгрывала ему. Но даже если так, меня это устраивало. Рано или поздно она поймет, что я не её брат.

После недолгих расспросов Даши мне стала вырисовываться общая картина. Род Старцевых некогда был довольно могущественным, и в подчинении у него было множество родов поменьше. Основной задачей Старцевых являлась защита императорской семьи, и две сотни лет они с этим справлялись, пока не допустили фатальный просчет.

Даша не дала мне достаточно подробностей, но выходило, что их с Димой отец не справился со своей работой. Произошло покушение, в ходе которого пострадала младшая дочь императора, юная Лизавета, и в итоге виновным признали Алексея Старцева, главу императорской охраны. Учитывая, что Лизавета была обещана роду Беспаловых, одному из богатейших и влиятельнейших родов империи, то Павел Беспалов требовал самого жесткого наказания из возможных. Да и императрица была в ярости.

В итоге отца вначале взяли под стражу, затем лишили всех титулов и пожалованных земель, а в конце концов казнили. Мама Даши, Мария Викторовна Старцева, попыталась организовать побег мужу накануне казни, но ничего не вышло, а её застрелили.

Дмитрий и Дарья Старцевы остались сиротами. От них отвернулись все, кого они считали друзьями. Даже пошли слухи о том, что Старцевы не просто допустили ошибку, что чуть было не стоила жизни члену императорской семьи, а сами стояли за покушением. Даша подозревала, что за этим стоят Беспаловы, так как теперь именно они стали отвечать за охрану, мгновенно превратившись в самый могущественный род после императорского. Более того, она подозревала, что все это было тщательно спланировано. В течение последних десяти лет один за другим таинственно умирали члены семьи. Дяди, тети – те, кто не претендовал на прямое наследование.

Все, что осталось у наследников Старцевых, это старый дом в нескольких верстах от Петрограда и кое-что из накоплений, которых, как оказалось, было не слишком-то много. Большую часть счетов рода заморозили якобы для проверки, каким именно способом средства были получены. Именно этим обусловлена странность обстановки. В прошлом этот дом был богатым, но многие вещи пришлось продать, чтобы прокормиться. К тому же Дарья всеми силами пыталась вернуться в высшее общество Петрограда, чтобы доказать невиновность отца.

Пока безрезультатно, разумеется.

Её старший брат же… весьма странный малый, как оказалось. Он с головой ушел в что-то среднее между оккультизмом и инженерией. Девушка с пониманием относилась к чудачествам Дмитрия, полагая, что так он справляется с горем.

Когда, казалось, о Старцевых почти все забыли, в праздник Весеннего Равноденствия Император лично сыграл в «Очищение». Это не то игра, не то обряд, я так до конца и не понял. Суть проста: во время високосного года император пишет название родов, что его подвели за последние сто лет, но так и не сумели вернуть свое честное имя, на красных карточках, после чего либо он сам, либо тот, кому он доверяет, тянет одну из них наугад. Как только часы пробьют полночь, “выигравший” в эту лотерею род лишается какой-либо защиты. Полицмейстерам запрещается помогать, и соответственно, за убийство кого-либо из «меченного рода» никакого наказания не будет. Но лишь в течении одного дня.

Дерьмовая традиция, как не посмотри, но даже из неё есть выход: просить помощи у другого рода. Когда твои прегрешения в далеком прошлом, заключить вассальный договор с кем-нибудь не так уж сложно. Но Старцевы… Сейчас репутация этого, а теперь «моего», рода на таком дне, что никто и руки бы не подал. Даже «купить» защиту у нас бы не получилось из-за замороженных активов.

И разумеется этот треклятый, чтоб сралось ему вечно, Император вытянул карточку с именем Старцевых. Даша в тот момент была в Петрограде и как только узнала об этом, то немедленно отправилась сюда, чтобы схватить нерадивого братца и бежать сломя голову. Нужно продержаться всего день… Не так уж много, но учитывая, что кто-то методично уничтожал род Старцевых, сильно сомневаюсь, что все махнут рукой на такой удачный шанс нанести финальный удар.

— Теперь понимаешь… понимаете, ГНЕВ? Нам нужно бежать, пока ещё не поздно.

Я как раз допил чай и запрокинул голову, вглядываясь в потолок.

— Бежать? Сейчас? Нет, я так не думаю, — покачал я головой и вновь посмотрел на девушку.

— Я же говорю, до полуночи чуть больше часа! Если мы сейчас не отправимся в путь, то за нами кто-нибудь точно придет.

Я лишь фыркнул.

— То-то и оно, «кто-то придет», — согласился я. — Но от этого «кто-то» нужно не бежать, а получить информацию. Ты уверена, что твой… наш род целенаправленно попытались уничтожить?

— Да, я в этом уверена.

— Тогда логично предположить, что сейчас лучшее время, чтобы с этим покончить.

— Погоди, ты…вы…

— Можно на ты, ты же теперь мне сестра, — пожал я плечами.

— Ты имеешь в виду, что они станут действовать открыто? Обличат себя, дав нам узнать, кто именно стоит за убийствами? И тем самым у нас могут появиться доказательства причастности к покушению на Императора, да будет править он вечно?

Я щелкнул пальцами и улыбнулся.

— Смотрю, у тебя не только милая мордашка, но и в голове что-то есть.

Услышав это, девушка вначале смутилась, а затем разозлилась. Кажется, она так и не поняла, это комплимент или оскорбление.

— В том, что ты говоришь, есть логика, но лишь в одном случае - если мы останемся в живых. Риск слишком велик. У нас нет ни людей, ни влияния для противостояния.

— У нас есть я, — гордо объявил я.

— Дима… То есть ГНЕВ… Даже если все, что ты сказал, правда, и ты какое-то там Стремление, если нам правда противостоят Беспаловы, побег — лучший выход.

— Беги, — пожал я плечами.

— Что?

— Говорю беги, если так хочешь. А я останусь. У меня контракт, а это не та вещь, которой можно разбрасываться. Я должен защитить тебя и восстановить честь рода. А заняться последним, сбежав в тот день, когда больше всего шансов получить ответы, вряд ли получится.

Во взгляде девушки возникло сомнение. Она действительно раздумывала над тем, чтобы сбежать, бросив брата, но в итоге покачала головой.

— Я не могу тебя бросить одного… Ты же все, что у меня осталось. Ты моя единственная семья.

В этот же момент в дверях появился уже виденный мною ранее слуга. Август, кажется так его называла Даша.

— Господин, госпожа, все готово. Машина заправлена, а вещи собраны. Скорее допивайте свой чай, и можно отправляться.

Даша охнула, поняв, что за все время разговора так и не притронулась к напитку, а затем обратилась ко мне.

— Дима, — девушке было неловко меня так называть, но при слуге лучше использовать имя её брата. — Хорошо, мы останемся в Петрограде, но давай хотя бы сменим место? Отправимся в город, найдем гостиницу. У нас не так много денег, но найти подходящее место будет несложно.

Даша поднесла чашку к губам, собираясь сделать глоток, и в тот же миг я метнул свою, выбивая посуду у неё из рук. Чай расплескался по столу, осколки звонко рассыпались по полу.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Даша, вскакивая из-за стола и смотря на испорченное платье. Но я не обратил внимания на её вполне оправданную вспышку гнева, сосредоточив свое внимание на слуге.

— На кого ты работаешь, Август? — спокойно спросил я, ощущая легкое головокружение.

— Что? — одновременно спросили Даша и слуга.

— На вас, конечно, — слегка растерянно и нервно ответил слуга. Чем дольше я на него смотрел, тем сильнее он нервничал. И видят боги, на то была причина.

— Август работает на нашу семью уже больше двадцати лет. Неужели ты его в чем-то подозреваешь, Дима?

Мне вновь захотелось огрызнуться, но я сдержался. Лучше пусть продолжает. Чем сильнее я раздражаюсь и злюсь, тем слабее последствия выпитого «чая».

— Что было в чае, Август? Что ты туда подмешал? Я уже чувствую, как меня слегка ведет. Думаю, будь на моем месте кто другой, минут через десять он бы уже потерял сознание.

— Что вы, Дмитрий Алексеевич, в чае совершенно ничего не было. Как и сказала ваша сестра, я служу вашей семье больше двадцати лет. Я менял подгузники вам обоим, так что…

— В таком случае, выпьешь с нами? — предложил я, поднимаясь из-за стола, пошатываясь, хотя это больше для вида. Кипящий внутри гнев уже практически полностью переборол действие яда. Правда приходилось себя слегка подстегивать. Злиться без какого-либо стимула со стороны довольно сложно.

Я трясущейся рукой взял чайник.

— Прошу, — протянул я его слуге. — Если с чаем все в порядке, и мне просто стало плохо, то ничего же не случится.

Внезапно слуга отступил, выхватил из-за пола ливреи револьвер и наставил его на меня.

— Ох! — шокированно ахнула Даша. — Август, вы же были нам…

— Заткнись! — рыкнул слуга. — Все должно было быть не так. Вы должны были уснуть, и тогда я бы доставил вас в нужное место.

— Куда? — спросил я, смещаясь чуть в сторону, чтобы закрыть собой Дашу.

— Я сказал заткнуться. Вы поедете со мной, так или иначе, а затем ответите на несколько вопросов. Если ответы устроят моего господина, то возможно, вы проживете следующие сутки.

— Твой господин, кто он? — продолжал я задавать вопросы.

Но тут нас всех кое-что отвлекло – идущий снаружи звук моторов. Прямо сейчас к дому кто-то подъезжал.

— Нет-нет, слишком рано! — испугался слуга. Выходит, это не его друзья. Но и вряд ли наши. Скорее уж «конкуренты». Получается, есть как минимум две стороны помимо нашей. Одна хочет нашей смерти, другая - вначале что-то выяснить, а затем избавиться от последних Старцевых.

Интересно…

— Быстро за… — начал было говорить Август, но осекся на полуслове.

Я сделал шаг вперед. Уловив мои намерения, слуга запаниковал и выстрелил. Пуля пробила бедро, а я взвыл от боли.

Но боль — это хорошо, боль порождает гнев.

В один прыжок я оказался рядом со слугой, перехватил руку с оружием и сдавил её с такой силой, что кости не выдержали. Август взвизгнул фальцетом, попытался вырваться, но ничего не получилось.

— Больно, да? Мне вот тоже, — мягко, почти доверительно сказал я, все ещё удерживая то, что осталось от его руки, после чего швырнул мужчину в стену. Больше он не поднялся.

Все ещё немного прихрамывая несмотря на то, что рана на ноге уже начала затягиваться, я подошел к Августу и проверил пульс. Живой, но в отключке.

— Даша!

— Д-Да! — откликнулась девушка, испуганно уставившись на меня.

— Свяжи его и перевяжи рану, чтоб не сдох. Нам ещё предстоит выбить из него некоторые ответы, — хмыкнул я. — А затем прячься, но желательно не слишком далеко.

— Х-хорошо… А вы… ты?..

— А я… Я пойду поздороваюсь с нашими дорогими гостями.

Глава 2

Я вышел в холл нашего небольшого домика и выглянул в окно. Пять машин, одна из которых грузовая. И больше двух десятков человек, все при оружии. Да уж… Кто-то явно невзлюбил род Старцевых, раз послал такое количество солдат, чтобы убить двух человек. А в том, что прибыли именно солдаты, я не сомневался.

Хмыкнув, я отошел от окна и уселся на лестницу прямо напротив главного входа, ведущую на второй этаж. Даша как раз закончила со связыванием нашего слуги и прошмыгнула наверх. Там ей будет безопаснее.

Интересно, меня сразу прикончат или вначале схватят и буду пытать? Как бы то ни было, до Даши они не доберутся раньше, чем прикончат меня.

Дверь с грохотом распахнулась, и в помещение влетело двое мужчин с винтовками наперевес. Они взяли меня на мушку, одновременно расходясь в стороны и пропуская ещё двоих. Новая пара разошлась по комнате с двух сторон, и примерно в то же время кто-то выбил заднюю дверь.

Только бы эти солдафоны не прикончили моего слугу…

В конце концов в дом вошла женщина с длинными светлыми волосами, одетая в алый военный китель с золотым орнаментом на рукавах и воротнике.

Она смерила меня хмурым взглядом и спросила.

— Ты Дмитрий Старцев?

— Так меня раньше звали, но нынче я ГНЕВ.

Услышав это, на её лице возникла гримаса раздражения, а взгляд буквально лучился презрением. Несмотря на это выражение, мордашка у неё была вполне себе ничего. Не сногсшибательная красотка конечно, но весьма приятная внешне дама. В моем вкусе.

— Где твоя сестра?

— Сестра? — картинно удивился я. — Понятия не имею. Да и зачем она нам? Я конечно испорченный малый, но не настолько же.

На её лице мелькнуло недоумение.

— Ты ведь элитная эскортница, да? Я заказывал самую лучшую. У меня не было женщины уже… очень давно. Пару тысячелетий точно. Только я что-то не понимаю, зачем эскортнице такое сопровождение?

— Эскортница?! Я?! — блондинка чуть было не задохнулась от возмущения. От неё пахнуло злостью, и я не без удовольствия вдохнул её. — Ты поплатишься за эти слова!

— Прошу, баронесса, не стоит так злиться, — рядом с ней возник пожилой мужчина в зеленом кителе. — Как я слышал, старший сын Старцевых немного… болен умом. Говорят, что он слышал голоса, был необщителен и странен.

— Вот как? — она перестала злиться.

— Именно, — подтвердил говоривший. — По этой причине делами семьи занималась дочь, а не он. Не стоит принимать близко к сердцу слова юродивого.

— И тем не менее, родителям стоило бы поучить этого выродка манерам, — исходившая от женщины злость прошла, зато закипала во мне.

Юродивый? Выродок? Я? Серьезно?!

— Юродивый, значит, — хмыкнул я и поднялся со ступенек. — Вы заявляетесь в мой дом, целитесь в меня оружием и оскорбляете меня, и после этого ждете гостеприимства? Да вы, господа, малость так охренели!

Никто не отреагировал на мою вспышку гнева, разве что светловолосая девица прищурила свои голубые глазки, а её губы превратились в тонкую линию.

— И вообще, вы не рановато? — уточнил я, кивнув на часы. — Красная карточка Императора, двести кольев ему в зад, начинает действовать через полчаса.

При упоминании императора, а вернее после слов, что я сказал после его упоминания, лица всех присутствующих без исключения дрогнули. Кто-то из простых солдат испугался, втянув голову в плечи, другие едва сдерживали нахлынувшую злость.

Да-а-а-а… Злитесь сильнее. Раненая нога практически прошла.

— Хоть ты и дурак, но советую очень тщательно подбирать слова, когда речь заходит о Императоре, да будет править он вечно.

— А не то что? Убьете меня? — рассмеялся я. — Так вы за этим, кажется, и пришли!

Пока я это говорил, со стороны кухни показалось двое солдат, тащивших раненого слугу. Август все ещё находился в бессознательном состоянии, а может притворялся. Женщина, видимо руководящая людьми, лишь бегло взглянула на него, сосредоточив все внимание на мне.

Подозреваю, что она медлит по двум причинам. Первая - время ещё не пришло. Лишь через полчаса часы отобьют полночь, и мы официально будем считаться мечеными. Вторая — это похоже на ловушку. Уж слишком странно, что я вот так спокойно сижу и насмехаюсь над вооруженными людьми. Скорее всего, она ожидала найти двух перепуганных юнцов, не способных дать отпор. А нашла меня.

— Предлагаю вам сделку, — торжественно объявил я. — Вы говорите мне, по чьему приказу явились на мою усадьбу, сдаете своего покровителя, или кто он там у вас, после чего разворачиваетесь и уходите.

Блондинка громко фыркнула и усмехнулась.

— А если нет?

— Тогда вы умрете, — широко улыбнулся я и оперся о перила лестницы. — И это будет больно и грязно. Стоит мне войти в раж, как происходит бойня.

Я ожидал, что женщина засмеется, но вместо этого она бросила короткий взгляд на своего сопровождающего - пожилого мужчину в зеленом камзоле.

— Дмитрий Старцев одарен?

— Сильно сомневаюсь, — покачал головой тот, придерживая круглые очки с цепочкой. — В роде Старцевых вот уже пять поколений не рождалось хоть кого-то, кто мог пройти ледяное пробуждение. Были попытки, но неудачные. Искра была слишком слаба, а император, да будет править он вечно, не «обновлял кровь» их рода уже очень давно. Ходят слухи, что Лизаветта была предназначена Дмитрию Старцеву, но когда вскрылся его недуг, помолвку отменили. Это одна из причин, почему он помог организовать покушение.

Старик говорил не торопясь, потому что им это не нужно, зато я получил одну крайне любопытную информацию. Выходит, дочь императора первоначально должна была стать моей женой?

— Но знаете, я уже начинаю думать о том, что перед нами вовсе не Дмитрий Старцев, — старик прищурился, внимательно меня разглядывая. — Когда я видел его последний раз, мальчик был замкнут, не смотрел в глаза и почти не говорил. А этот человек… Внешне он схож, но Дмитрия Старцева не видели в свете уже лет пять.

— То есть, это может быть даже не он? — поняла женщина.

— Верно. Возможно, нас просто отвлекают. Но могу с уверенностью сказать, что тот человек, — старик указал на слугу. — Август Виссарионович Бурлаков, слуга Алексея Старцева.

— Быстро! — приказала женщина солдатам. — Свяжите этого, а затем обыскать дом. Старцевы не должны сбежать!

— Да я и не пытался… — буркнул я. — Эй, вы что забыли про время?!

Но ни женщина, ни старик уже не обращали на меня внимания. Сочли, что я приманка, которая тянет время, пока настоящие Старцевы сбегают.

В два прыжка ко мне подлетел солдат и без всяких церемоний врезал мне прикладом в челюсть. Для любого нормального человека этого удара должно было быть достаточно, чтобы свалиться на пол, но я лишь слегка качнул головой и ухмыльнулся окровавленной улыбкой.

Опешивший от такого солдат удивленно воззрился на меня, а я сплюнул кровь ему под ноги.

— Спасибо. Теперь я очень и очень зол…

Я играючи вырвал у него из рук винтовку, это было так же просто, как отобрать игрушку у младенца, а затем ударил солдата прикладом с такой силой, что пробил грудную клетку. Тот даже вскрикнуть не успел.

Стоит отдать этим ребятам должное. Отреагировали они на мои действия мгновенно. Первая жертва ещё не успела рухнуть на колени, как загрохотали винтовки. Пуля одна за другой пронзали мое тело. Кишечник, легкое, селезенка, почка, вновь кишечник. Ой… А вот эта чуть было не отстрелила нечто важное…

Глаза словно застелила красная пелена.

Рывок, и вот я уже перед другим солдатом. Он с ужасом уставился на меня, но ничего не успел предпринять. Я ударил его ладонью по лицу и кости черепа не выдержали, позволив мозгам растечься по стене.

Тут же в бок вонзился штык-нож, но подобные раны лишь подстегивали мою злость. Отобрав оружие, я нанес им удар словно дубиной, сверху вниз. Послышался треск ломающихся костей и хруст древесины. Винтовка после моего удара пришла в негодность, да и солдата «смяло».

Я повернулся и получил пулю прямо в лицо, мгновенно лишившись одного глаза.

А вот это хреново… Восстанавливать глаза во время боя - то ещё удовольствие.

Я вырвал стрелку руку и забил его ей же, после чего вырвал сердце солдату, стоящему рядом.

Наконец я перевел взгляд на женщину и тут же ощутил что-то вроде угрозы. Она изобразила руками несколько странных жестов, а в её взгляде вспыхнул настоящий огонь.

Надо ей помешать, что бы она не задумала!

Я почти смог до неё добраться. Ещё немного и…

Но когда до блондинки оставалось меньше полуметра, с её рук прямо в меня ударил поток пламени с такой силой, что меня вышвырнуло через окно над лестницей на улицу. Все ещё полыхая, я рухнул на землю, покатился по грязи, но почти сразу поднялся.

Солдаты высыпали на улицу, вновь загрохотали ружья. Вместе с ними появилась и блондинка в красной одежке. Она была испугана, но не собиралась отступать.

Выставив перед собой руки, она снова стала делать странные жесты. Похоже, эта дамочка - какая-то колдунья, и это уже становится опасно.

Рыча подобно дикому зверю, я бросился к ближайшему солдату, одновременно вызывая настоящую панику у всех оказавшихся поблизости. Стрелять в меня не переставали, но чтобы меня остановить, свинцовых шариков маловато.

Я схватил человека за ногу и, крутанувшись, швырнул его прямо в красную ведьму. Она вскрикнула и отскочила в сторону, упав на землю и запачкав свой красивый наряд. Магия была прервана, и я временно переключился на оказавшихся на пути бойцов, разрывая их на куски голыми руками.

И все же я слишком увлекся. В таком состоянии, когда собственная ярость бьет в голову, контролировать мысли очень тяжело. На какое-то время я забыл о колдунье, просто бездумно нападая на все, что оказывалось рядом.

Вся лужайка перед домом была залита кровью, завалена внутренностями и оторванными конечностями. Пламя вокруг меня почти погасло, и скорее всего видок у меня был поистине жуткий, потому что оставшиеся в живых солдаты, увидев, что я направляюсь в их сторону, с криками бросились прочь.

Но не женщина. В отличие от остальных, она пыталась смело встретить направляющуюся к ней угрозу.

— Да что ты такое?! — в её голосе звучал страх.

— То, что тебя прикончит, — голос звучал чуждо. Чудо, что я вообще смог что-то сказать, так как по ощущениям несколько пуль пробили горло чуть ранее.

Она все ещё держала руки перед собой и сделала завершающее действие. В тот же миг прямо у меня под ногами вспыхнул огонь. Она создала огненный столб, в самом центре которого я и оказался.

Кожа, кости, все это начало обращаться в пепел.

— НЕЕЕЕТ! — зарычал я, черпая силу из собственной ярости. Это пламя, этот огонь… Он как то, что кипит во мне, а значит он тоже часть меня. Меня нельзя убить огнем! Верно! Чем угодно, но точно не огнем!

И я втянул его в себя, вдохнул, словно он был воздухом, и этот адский, невыносимый жар стал расходиться по телу, выжигая его изнутри.

— Невозможно…— произнесла блондинка одними губами, не веря в происходящее. Она отшатнулась, и я тут же нанес удар, выплескивая все, что только что поглотил: все то пламя, всю ту ярость, что кипела во мне.

Но парой секунд спустя я с удивлением обнаружил, что женщина все ещё стоит на прежнем месте. Её ноги подкашивались, кожа была бледной как мел, а перед нами было словно какое-то едва заметное марево, которое через секунду исчезло. Зато обугленная земля все ещё дымилась начиная от того места, где стоял я, и заканчиваясь в двух десятках метров позади колдуньи.

— Стой… давай поговорим… — забормотала она в ужасе, осознав, что лишь каким-то чудом избежала смерти. Скорее всего, создала какой-то магический щит, но это, по-видимому, лишило её большей части силы.

— Никаких разговоров… — равнодушно сказал я, сделал два шага в сторону, поднял винтовку одного из мертвых солдат и метнул её штык-ножом вперед словно копье.

Женщина тут же рухнула на землю, истекая кровью.

— Нет… — шептала она. — Не так… Нет… Я их слышу… Они… Слышу… Я не хочу… Не хочу!

Спустя пару секунд она перестала дергаться, ну а дальше начало происходить нечто странное. Я ощутил, как от неё пахнуло холодом, практически ледяной стужей.

А затем она замерзла.

— Что за?..

Это точно делал не я. Просто в один миг её словно заморозили какой-то сверхмощной ледяной магией.

Это было странно, непонятно, и вокруг никого, кто мог бы мне объяснить, что, во имя Великого ГНЕВА, тут произошло?

Может, это какая-то экстренная магия спасения?

Ну уж нет. Ты слишком меня разозлила, чтобы выжить.

Я вырвал из её тела оружие, после чего врезал прикладом по голове, раскалывая ту как замороженный арбуз.

— Теперь точно не оживет, — буркнул я и, выбросив винтовку, поковылял в сторону дома.

Видок у меня был, скорее всего, ещё тот… Одного взгляда на изуродованные, обгорелые чуть ли не до кости руки было достаточно, чтобы понять, насколько фатальными были повреждения. Любой другой на моем месте уже бы умер, но я ГНЕВ. И пока я зол, меня не убить.

А зол я практически всегда…

Пинком я открыл заднюю дверь, выбив её с петель. Сделал это не специально, просто слегка не рассчитал силы. Затем через кухню прошел в холл с лестницей и выругался.

Наш дорогой Август сдох. Был продырявлен парой пуль во время неразберихи и отошел в мир иной, так и не придя в себя.

— Просто замечательно! — буркнул я и уже сделал шаг, чтобы подняться на второй этаж, как замер, увидев наверху сразу две фигуры. И тут в пору было выругаться второй раз.

— Попрошу без резких движений, иначе мне придется убить вашу милую сестрицу, — произнес тот самый старый господин в зеленом камзоле. Перед ним стояла перепуганная Даша, дрожащая и в слезах.

Внутри тут же возникли необычные для моей персоны эмоции: волнение, страх за девушку. Кажется, они принадлежали прежнему хозяину тела. Любопытно. Я-то думал, что от Дмитрия Старцева вообще ничего не осталось. А-н нет, все-таки какие-то крупицы чужой личности сохранились.

— А теперь, — голос старика звучал удивительно спокойно для ситуации, которой он стал свидетелем. — Мне кра-а-а-айне любопытно, кто ты такой.

Глава 3

— Просто поразительно, — произнес мужчина, разглядывая меня. — Невероятный уровень регенерации. Даже самое сильное исцеление не способно на такое!

Я ответил ему на это самой мерзкой из возможных улыбок, и это при том, что моя морда еще даже близко не восстановилась. Но хотя бы теперь я мог видеть двумя глазами.

Старик в зеленом кителе, чьего имени я по-прежнему не знал, все ещё держал Дашу на мушке, а сам при этом выбрал такую позицию, что я при всем желании не смог бы ему помешать выстрелить.

Но по крайней мере, место действия сменилось. Теперь мы вновь сидели на кухне, там же, где наш дорогой слуга Август пытался отравить своих господ. Мы с Дашей сидели за столом друг напротив друга, а старик стоял за её спиной, уперев дуло пистолета девушке в затылок.

Неприятная ситуация. Если этот тип выстрелит, контракт можно считать проваленным, и тогда меня вышвырнет из этого тела и мира обратно… куда-то. Туда, где я был раньше, где бы это ни было. И почему-то возвращаться на иные планы бытия мне не слишком хотелось.

— Что ты такое? Один из реликтов старой веры?

Я вопросительно изогнул бровь, не понимая, о чем говорит мужчина.

— Я Дмитрий Старцев, — меня раздражало это имя, и по этой же причине я им и назвался, тем самым подстегивая восстановление.

— Насколько я могу судить, это не так.

— Люди меняются, знаете ли.

— А ещё люди учатся ловить десятки пуль телом и обгорать до костей, после чего как ни в чем не бывало сидеть и разговаривать.

Я лишь развел руками, тут он меня правда «обыграл», но раскрывать свои карты перед этим человеком было… чревато. Одно дело - назваться ГНЕВом перед Дашей, другое - этот незнакомец. Хитрый старый лис…

— Вы знаете, кто мы, но кто вы сами? И что вам нужно?

— Ох, да, простите мою невежливость. Виктор Степанович Рубцов, старший следователь по особо важным делам Тайной Канцелярии Его Величества, да будет править он вечно.

Наверное, название должности должно было меня впечатлить, но об этом мире я знал не так уж много. Язык, какие-то не слишком важные мелочи, смутные воспоминания, принадлежащие настоящему Дмитрию, но ничего про Тайную Канцелярию.

— Вот уж не думала, что в покушении на нашу семью замешана Тайная Канцелярия, — буркнула Даша, попытавшись взять себя в руки. Кажется, шок от произошедшего начал понемногу спадать.

— Я ни в чем не замешан, — возразил мужчина.

— То есть вы совершенно случайно оказались в сопровождении убийц? — фыркнул я.

— Случайно? Ну что вы. Разумеется нет. Но в то же время я не враг ни роду Старцевых, ни вам лично. И в подтверждение этого скажу, что я единственный, кто не стрелял в вас.

— И тем не менее вы сейчас угрожаете оружием моей сестре.

— Если бы я этого не делал, то вряд ли бы мы сейчас разговаривали. Скорее всего, я лежал бы вон там, — Рубцов кивнул в сторону парадной. — Так что не обессудьте за подобный поступок. Но думаю, стоит все-таки немного обозначить свою позицию относительно вашего дела. Баронесса Краснова, да обретет она покой в Ледяных Пустошах, была послана убить вас, о чем благополучно проинформировали вашего покорного слугу. Я отправился вместе с ними вовсе не как убийца, а как сторонний и независимый наблюдатель. За вами в любом случае пришли бы, а так я бы мог составить рапорт, и это сэкономило бы нам кучу времени и усилий.

— Значит, вы просто собирались стоять и смотреть, как нас убивают? — от сестры пахнуло гневом. Какой интересный оттенок и аромат.

Я вдохнул его и растворил в себе.

— А что вы ещё от меня хотите? — ответил Рубцов вопросом на вопрос. — Ваша семья попала в опалу Императору, да будет править он вечно, и красный билет на самом деле - не самое ужасное наказание. Быть отправленным в ссылку в Сибирь гораздо хуже, поверьте мне. Чаще всего, когда надо избавиться от человека, гораздо проще сделать таким образом. Красная карточка же скорее акт устрашения и напоминания другим, кто именно тут правит. При наличии связей и правильном подходе легко избежать последствий. В конце концов, это всего лишь один день. Спрятаться, сбежать или найти род, что встанет на защиту, не так уж и сложно.

— Не в нашем случае, — не согласилась Даша, поджав губы. Я пока что слушал, откинувшись на спинку стула. Чем больше я вникну в суть дела, тем лучше.

— Верно. Не в вашем случае. От вас отвернулись все. Что-ж, случается. В прошлом ваш отец многим наступил на больные мозоли. Но едва ли в этом причина всех ваших несчастий. Если спросите моего мнения - нет, я не верю что он был причастен к покушению. Но улики, которые я между прочим видел, указывали на его прямую причастность.

— Улики? — голос Дарьи дрогнул.

— Да. Письма, показания свидетелей, некоторые его приказы и поступки в последнее время. Если смотреть беспристрастно, то его вина целиком и полностью доказана. Но из того, что я слышал и знал об Алексее Петровиче, он был идеалистом и человеком, до глубины души преданным Его Величеству, да будет править он вечно. Человек, готовый отдать жизнь за царя. И если такой человек мог стать предателем, то кому вообще можно верить?

Рубцов вздохнул и продолжил.

— Давайте поступим так: я уберу оружие, а в обмен попрошу обещания, что вы, юноша, меня не тронете. Я вообще не сторонник насилия. Возраст, знаете ли, не тот.

Я перевел взгляд на сестру, и она кивнула, соглашаясь с предложением.

— Похоже, он хочет нам что-то предложить. Думаю, мы можем выслушать.

— Вы весьма проницательны, Дарья Алексеевна, — улыбнулся Рубцов и, дождавшись, когда я тоже кивнул, медленно отступил и демонстративно спрятал оружие. — Я действительно хочу вам кое-что предложить. Сделку или соглашение, не так важно, как это назвать. — старик сделал небольшую паузу. — Как я уже сказал, мне не верится, что такой человек, как Алексей Петрович, мог предать Императора, да будет править он вечно. Но сверху пришел приказ, что это дело после оглашения приговора трогать не стоит. Старцевы наказаны, и на этом всё. Дело закрыто. И подобное, по моему опыту, часто означает, что что-то тут не чисто, и вопросы могут привести к крайне нежелательным для кого-то сверху ответам. Я не знаю, кто именно повесил «алмазный» гриф на это дело, но… могу постараться выяснить. Это довольно рискованно, потому что в случае обнаружения моей заинтересованности меня скорее всего обвинят в измене и расстреляют.

— И тем не менее, вы хотите рискнуть? — в голосе Даше зазвенела надежда, а вот я с крайним скепсисом относился к словам этого человека. Зачем ему рисковать карьерой и жизнью, чтобы помочь нам?

— Верно. Я займусь вашим делом, попробую отыскать все, что возможно, относительно покушения. И можете быть уверенными искать я умею.

— И что вы хотите взамен? — спросил я, смотря старику прямо в глаза.

— Мне нужен человек для одной… работы. И речь не только о том, что вы в одиночку смогли убить два десятка солдат и одну из Дочерей Хлада, а скорее о вашей связи с Лизаветтой.

— С принцессой? — удивлено заморгала Даша. — Дима был с ней помолвлен, но… это было так давно. Они даже не встречались. А когда стало известно про его недуг…

— Это не имеет значения, — мягко сказал Рубцов. — Это можно использовать.

— Скажите уже, что вы от меня хотите? — прямо спросил я, устав от этих туманных формулировок.

— Ничего невозможного. После покушения принцесса Лизаветта решила, что тоже хочет пройти Ледяное Пробуждение, а учитывая, насколько силен её дар… — мужчина цокнул языком. — Думаю, она станет сильнейшей из живущих Дочерей Хлада. Сильнее её, наверное, только цесаревич Фёдор как наследник престола. И это порождает… некоторые проблемы. Если раньше она была просто девушкой, способной обновить магию рода, то теперь она одно из сильнейших живых оружий страны.

— Все ещё не понимаю, причем тут я.

— Для совершения Ледяного Пробуждения и дальнейшего обучения она отправится в Императорский лицей как и все, кто способен раскрыть свой дар. Это место, как вы наверное знаете, для привилегированных дворян, и абы кто туда попасть не сможет. Для этого нужны связи и титул.

— С последним у нас с сестрой проблемы, — напомнил я.

— Верно, но это решаемый вопрос. У меня есть должник в стенах лицея, и мы сможем кое-что придумать.

Я нахмурился, все ещё не понимая, чего от меня хотят. Этот тип такой же «мутный», как мазут, и говорит витиевато, что лишь усиливает раздражение.

— Оказавшись внутри, — продолжил он. — Вы должны будете войти в ближний круг Лизаветты.

— Это будет трудно, — вмешалась сестра. — Ведь она считает, что наш отец виновен в покушении.

— А разве я говорил, что будет просто? Отнюдь. Но и то, что потребуется от меня, даже более рискованно. Но возвращаясь к главной теме разговора, у Дмитрия хорошие шансы на успех. Они были помолвлены, и принцессе, особенно перед замужеством, может стать интересно, что за человек должен был стать её мужем прежде. Девичье любопытство - оно такое. Дмитрий может попытаться стать её фаворитом. Своим примером и поступками замолить грехи отца, так сказать.

— Хорошо, — кивнул я. — Допустим, мне это удастся, а дальше что?

— Вы будете следить за ней, и за её окружением. Как только она даст первую клятву льду и вплоть до второй Лизаветта сильно уязвима. Слуги иных императоров вполне могут попытаться устроить покушение, не дав ей полностью раскрыть свою силу.

— Значит хотите, чтобы я стал её телохранителем?

— И да, и нет. Я хочу, чтобы вы были с ней рядом, оказались в самом близком кругу. Учитывая вас статус, сделать это будет непросто, но осуществимо. И постарайтесь не устраивать бойни вроде сегодняшней.

— Кажется понял. Вы хотите, чтобы я стал шпионом.

Рубцов промолчал, и я понял, что попал в самую точку.

— Как бы то ни было, это выгодно в первую очередь вам. Принцесса весьма легкомысленна и влюбчива, и я не стану исключать вариант, что она убедит своего великого отца расторгнуть помолвку и вернуться к самым первым договоренностям. Это может восстановить ваш род и вернуть прежние титулы.

Я призадумался. Да, как не посмотри, это мне выгодно. Все основные проблемы рода Старцевых начались с принцессы и того, что она чуть не погибла во время похищения. Сблизившись с ней, я окажусь в самом центре водоворота. Те, кто виновен, обязательно заинтересуются Дмитрием, что решил попытать счастье и оказаться в обществе принцессы. В то, что она вдруг в меня влюбится, и после этого мы сыграем свадебку, я не верил, слишком это наивно. Проще уж избавиться от меня.

— Это все, что от меня требуется?

— Нет, — ответил мужчина после короткой паузы. — У меня будет для вас ещё одно небольшое задание внутри стен лицея. Ничего сложного.

— Какое задание?

— Всему свое время, Дмитрий Алексеевич, если это ваше настоящее имя, конечно, — последнее он сказал с легкой насмешкой.

Этот человек меня раздражал, и тем не менее отказываться от его предложения было бы глупо. Даже если это какая-то ловушка, то лучше так, чем полная тишина. По контракту я должен восстановить честь рода, а следовательно, найти причастных к тому покушению.

— Так не пойдет, — попытался я надавить.

— Только так и будет, — пожал плечами Рубцов. — Или можете убить меня и лишиться единственной возможности выяснить правду.

Он достал из кармана карандаш и лист бумаги, после чего что-то туда написал.

— Здесь адрес одной из засекреченных квартир, используемых сотрудниками канцелярии. Там вас никто не найдет. Я дав вам время подумать, и если вы там появитесь, сочту это согласием и отправлю все необходимые документы для поступления в лицей. Ну или можете попытаться бежать из Петрограда, это у вас даже может получиться, но тогда мое предложение больше не будет иметь силы. В любом случае, я бы не советовал вам тут задерживаться. Мало ли кто ещё может объявиться…

Глава 4

— Я ему не верю! — в очередной раз повторила «сестра». Боги, как же она меня бесит! Так и расцеловал бы! Её стараниями я уже выглядел почти как нормальный человек, разве что волосы отращивать придется еще какое-то время.

Из минусов - мое состояние просто откатывалось к исходному, и над телом ещё придется хорошенько так поработать.

— Я тоже, но этот план ничем не хуже других.

— Но… он же нас использует!

— А мы используем его, все честно, — сказал я ей, после чего жестом «приказал» остановиться. — Жди тут, я проверю эту «безопасную квартиру». Если что-то заметишь - кричи.

— Ладно… — слегка взволнованно ответила Даша, а я поднялся по не очень надежной лестнице, ведущей на второй этаж невзрачного дома на окраине Петрограда.

У двери был крайне хитрый замок, вернее запирающий механизм, больше напоминающий головоломку, а ключ к нему Рубцов заблаговременно вручил мне на бумажке. Нужно было повернуть ручку в одно положение, после чего три раза нажать на звонок, затем крутануть ручку два раза, чтобы она смотрела вниз, после чего вновь позвонить, но уже дважды. После этого внутри двери что-то щелкнуло, и та открылась.

Любопытно, однако.

Войдя внутрь, я довольно быстро нашел выключатель и включил свет. Квартира оказалась небольшой и не слишком уютной, но в ходе дальнейшего осмотра выяснилось, что в ней имелось все необходимое: еда, медикаменты и даже шкаф с оружием, хотя и запертый.

Взломать?

Нет смысла.

В конце концов, убедившись, что тут безопасно, я позвал крутящуюся внизу Дашу.

— Ну… сойдет, — вздохнула девушка, оценив довольно скромное убранство квартиры. Причем вид у неё при осмотре новых «владений» был такой, словно она попала из дворца куда-то в глухое село. По мне же эта квартира не сильно отличалась по условиям от того места, где я впервые пришел в себя. Да, потолки ниже, мебель казалась менее вычурной, но в остальном все одно и то же.

Я зевнул и, пройдя к ближайшему дивану, плюхнулся на него и прикрыл глаза тыльной стороной руки, собираясь немного вздремнуть. Сестрица скорее всего заграбастает себе единственную спальню, так что…

— Дима, ты правда собираешься спать? Сейчас?

— Просил же меня так не называть… — вздохнул я.

— Ох… точно… — пробормотала она и внезапно уселась на стул. — Ты же не он… Но тогда кто ты? Я до сих пор толком не понимаю, что происходит. Ты это ты или не ты…

Испустив очередной вздох, я занял вертикальное положение и потер переносицу.

— Для начала скажи: то, что говорили те люди - правда? Дмитрий был немного…

— Он был болен умом, — кивнула Даша. — Некоторые называли его дурачком, но… нет, он не был таковым. Дима был самым умным из всех, кого я когда-либо знала. Когда мы были младше, и гувернантка пробовала нас учить, я нередко подгадывала момент и просила тебя помочь. И ты ВСЕГДА отвечал верно. Будь-то математика или естественные науки. Но вместе с тем ты не мог нормально общаться с людьми, что ставило крест на нормальном образовании в училищах или лицеях. Были попытки тебя исцелить с помощью Исцеления одного из Детей Льда, но… безрезультатно. Аномалию в развитии слишком поздно заметили, уже было поздно. В детстве мы были очень близки, но в тринадцать меня отправили в школу благородных девиц, где я проучилась вплоть до недавнего времени. С тех пор мы с тобой почти не виделись, и лишь после того, как родителей не стало, я…

«Сестра» шмыгнула носом, а затем заплакала, закрыв лицо руками. Ну а я терпеливо ждал, когда она закончит рыдать. В конце концов, это полезно для нервов. На девчонку слишком много всего свалилось, да и я ухитрился устроить бойню. Странно, что она от такого количества крови и мяса в обморок не упала.

— Ты был просто невыносим! — сквозь слезы закричала она. — Я пыталась сделать хоть что-то для нашей семьи! А ты! Ты!.. То ты с головой уходил в своих книги, игнорируя меня, то кричал ночами и громил вещи, которые сам построил! Разговаривал сам с собой! Я тебя ненавидела, Дима! Плакала ночами, думая, за что мне эта кара… Но теперь я вижу…

Она подняла взгляд и посмотрела прямо мне в глаза.

— Теперь я вижу, что ты не он.

— Твой брат заботился о тебе, иначе не заключил бы со мной контракт. И скажу даже больше: он был невероятным человеком, если сумел запихнуть кого-то вроде меня в свое тело. Чтобы вместить сущность без вреда, сосуд должен быть очень силен. Но твой брат даже тут нашел выход. Он «отсек лишнее», правда не уверен, что стоит этому радоваться. Я не полноценен.

— Но… кто ты? Я поняла, только что ты ГНЕВ.

— Я Стремление. Это… — я задумался. Как бы лучше объяснить, чем именно я являюсь? — Это что-то вроде бога. Не знаю как в этом мире, но обычно, когда люди во что-то сильно верят, спустя какое-то время при определенных условиях это обретает материальность. Обычно спустя сотни, а то и тысячи лет, но появляется бог. Стремление — это нечто похожее. Мы, как и Воплощенные Боги, существуем за счет людей, но мы больше стихия, чем разумное существо.

— Как это ты не разумное существо, если мы с тобой разговариваем? — удивилась Даша. Её глаза были все ещё влажными от слез, и тем не менее ей стало чуточку легче. Может, от осознания того, что все эти месяцы Дмитрий Старцев не мучал сестру, а пытался помочь ей, просто не мог об этом сказать.

Я махнул рукой и поморщился.

— Дай договорить. Бесишь! И я даже не знаю, хорошо это или плохо. Как уже сказал, мы больше стихия. Воплощение движущей силы или внутренних установок внутри человека, что побуждает на поступки. Хорошие или плохие. Жадность и Щедрость, Похоть и Страсть. Нас много. Есть «хорошие» Стремления, есть «плохие», а есть те, что посередине.

— Значит ты… воплощение Гнева?

— Именно.

— И… каково это: быть богом, а потом стать человеком? — кажется, она сама не верила, что это спрашивает.

— Понятия не имею. В смысле… понятия не имею, каково быть богом. Я ничего толком не помню о том, где был и что делал, и кажется… это нормально. Я понимаю, кем являюсь и что умею, но при этом вряд ли прежде существовал в форме, подобной нынешней. Подозреваю, что просто где-то существовал, подпитываясь силой из всех миров разом.

— Но теперь ты здесь…

— Да, и намерен выполнить свой контракт. Защитить тебя и восстановить честь рода.

— А что будет позже? Дима, он…

— Вряд ли, — не стал вселять я надежду. — В конце концов, он стал вместилищем божественной сущности, а мы не терпим конкурентов. Скорее всего, он просто… ушел. Оставил этот мир и отправился дальше, где бы это ни было.

Даша кивнула и, встав со стула, направилась к спальне.

— Спокойной ночи, — сказала она, немного задержавшись в проходе, после чего, дождавшись моего ответа, закрылась.

Я посидел ещё около минуты, затем поднялся на ноги и медленным шагом направился в сторону выхода, как можно тише открыл дверь и вышел на улицу.

Мартовские ночи все ещё прохладные. Весна только начинает брать свое. Но вышел я вовсе не свежим воздухом подышать.

Оказавшись на лестнице, я тут же бегло осмотрел окружающее пространство, пока взгляд не зацепился за крышу трехэтажного дома напротив.

— Так и будем прятаться? — крикнул я, обращаясь к шпиону, но тот никак не отреагировал, продолжая скрываться. — Ну хорошо, тогда я сам приду поздороваться.

Разозлившись, я использовал собственный гнев для прыжка, и в один миг запрыгнул на крышу, оказавшись всего в паре десятков метров от шпиона. В тот же миг тень передо мной ожила и вспучилась, принимая форму человеческой фигуры.

— Кто ты?

Но теневое нечто и не думало отвечать, как и нападать. Вместо этого оно дало деру с такой невероятной скоростью и прытью, что какие-либо сомнения в том, что это не человек, мгновенно отпали.

— Ну нет, не уйдешь! — зарычал я, бросившись следом.

Тень была очень быстра. Скакала с крышу на крышу с такой легкостью и мягкостью, что диву даешься. Я не отставал, хоть мои прыжки и тем более приземления были гораздо грубее. Но несмотря на все усилия, разрыв между нами все увеличивался.

Ну уж нет, так просто я не сдамся. Нужно поймать… это, чем бы оно ни было.

Используя силу своего гнева, я постарался вложить все, что было, в один единственный мощный рывок, даже если это в итоге это сильно повредит ноги. И… получилось. Рывок оказался настолько сильным, словно мною выстрелили из пушки.

Я почти настиг его, но тут незнакомец меня удивил. Теневая фигура вдруг развернулась и словно «взорвалась» тенью. В один миг в меня ударило сразу несколько десятков теневых копий, сбивая в воздухе.

Удары были тупыми и не причинили большого вреда, но этого хватило, чтобы я потерял ориентацию в воздухе, а пару секунд спустя просто свалился с крыши. Да ещё крайне неудачно, приложившись головой о какой-то выступ, отчего в шее что-то громко хрустнуло.

Первая попытка подняться успехом не увенчалась. Что-то было не так…

Но кое-как перевернувшись на бок и оттолкнувшись одной рукой, я смог занять вертикальное положение, одновременно встречаясь взглядом с какой-то девицей в меховой куртке и ковром на плече.

— Что? — Буркнул я. — Никогда прежде падающих с крыш людей не видела?

Её глаза широко распахнулись, а затем она завизжала так, что уши в трубочку сворачивались.

— Упы-ы-ы-ы-ырь! — вопила она, удирая от меня так, что только пятки сверкали.

— Какой ещё в задницу упырь?! — огрызнулся я ей вслед, не понимая, что именно вызвало такую реакцию. Я же просто… Так… стоп…

С руками что-то не то. Почему такой странный угол?

А-а-а-а…

Проклятье! Теперь все ясно….

Я обхватил голову руками и одним резким движением развернул её на сто восемьдесят градусов, вновь услышав громкий хруст позвонков.

— Да… так определенно лучше… — буркнул я.

Вернувшись на крышу, я нисколько не удивился тому, что таинственная теневая фигура исчезла, не оставив после себя ни следа. А кем она была, оставалось лишь догадываться. Но одно точно: убивать она меня не собиралась. Та атака не была смертельной, а то, что я сломал себе шею, результат неудачного падения.

— Тц… И кто же ты все-таки такой?..

***

Несмотря на таинственного ночного гостя, никто утром так и не появился. Как и в обед. Идею сменить место я отмел хотя бы потому, что не знал, как на это отреагирует Рубцов. Вдруг сочтет отказом, и в итоге придется как-то самому распутывать хитросплетения дворцовых интриг, но к сожалению, может Дмитрий Старцев и был гением, способным решать сложнейшие уравнения и из говна и палок построить машину, способную втиснуть бога в смертную тушку, мне от его гениальности ничего не перепало.

С Дашей мы особо не разговаривали. Девушка большую часть дня провела в постели, видимо пытаясь смириться со случившимся. Время от времени я слышал едва различимых всхлипы, а временами она просто сидела, уставившись в одну точку с ничего не выражающим лицом. Ну а я лишний раз старался не показываться ей на глаза, наблюдая за окрестностями через окно и уделяя особое внимание крышам, но все было тихо.

Даже слишком.

Кто же, во имя меня любимого, за нами вчера наблюдал? Судя по тому, что по наши души так никто и не явился, это был не враг. Может, кто-то из людей Рубцова? Возможно, но тогда почему он попытался сбежать и атаковал, когда я почти его настиг? Можно же было поступить проще и прямо сказать, кто прислал шпиона.

От всех этих родовых интриг у меня разболелась голова. Я ничего не понимал во всем этом.

Ближе к вечеру Даше стало лучше. Она наконец покинула комнату, и мы с ней поужинали, впрочем вела она себя все ещё немного отстраненно.

— Ладно, — наконец сказала она, отложив столовые приборы. — Раз ты решил отправиться в Императорский лицей, то нужно тобой заняться.

— Заняться? — не понял я.

— Дворянский этикет, — прояснила Даша. — Одно то, как ты держишь столовые приборы, вызывает у меня чувство стыда. Твоя одежда не терпит никакой критики, а уж манера общения…

— А что с последним-то не так?

— Ты грубишь людям.

— Ничего не могу с собой поделать, — пожал я плечами. — Я воплощение Гнева. Я люблю злить людей.

— С этим нужно что-то делать, — совершенно серьезно заявила Даша. — В конце концов, ты попадешь в элитное учебное заведение и должен стать там своим. Принцесса Лизавета, насколько я слышала, довольно своеобразна, будучи хамом ты не сможешь вписаться в её круг. Тебя скорее всего обзовут деревенщиной, и ты станешь изгоем.

Я скривился.

Этикет? Манеры? Бездна! Да я же бог! Я что, не могу вести себя так, как мне нравится?

Все-таки Дмитрий Старцев выбрал скверное Стремление для заключения контракта. Я силен, в этом нет сомнений. Одно из сильнейших Стремлений. Меня ещё можно назвать Стремлением Войны или Стремлением Бойни, но для закулисных игр больше подошло бы Коварство или Похоть. Последнему не составило бы труда соблазнить юную принцессу и использовать её, как душе угодно.

— Судя по твоей кислой мине, у нас будут проблемы… — вздохнула сестрица, выходя из-за стола. — Тогда тем более стоит заняться этим как можно скорее. Прошу, постарайся и не заставляй меня краснеть, «братец».

Глава 5

Следующие две недели прошли на удивление скучно. Мое появление в этом мире было омрачено вначале внезапной бойней, а затем недосражением со странным теневым шпионом, но в дальнейшем наступил ужасающий и давящий штиль.

Как только прошли сутки, мы отважились вернуться в собственное поместье, и к легкому удивлению обнаружили, что там “прибрались”. Следы схватки остались, но кто-то удосужился убрать разорванные в клочья тела и разлитую кровь. И этому мы могли бы только порадоваться, но… тот странный стул на втором этаже и все записи, принадлежащие Дмитрию Старцеву, пропали. И вот это конкретно так вызывало беспокойство. Понятия не имею, что они там могут найти.

От самого Рубцова была лишь короткая записка, пришедшая на третий день после нашего возвращения. В ней говорилось что-то вроде “ожидать дальнейших инструкций». Вот мы и ожидали, и чтобы я не скучал, Даша занималась обучением меня манерам и попытками заполнить пропуски в образовании. Если так подумать, кроме языка я почти ничего не знал об этом мире до уроков Даши. И за это я был благодарен.

Но уроки этикета…

После каждого из них на меня накатывала такая злость, что мне приходилось уходить из дома в ближайший лесок и сносить кулаками деревья, чтобы выплеснуть накопившийся гнев.

Помимо уроков этикета и местных обычаев я еще пытался хоть как-то восстановить форму нынешнего тела. Моя сила была прямо пропорциональна возможностям сосуда. Но сложностью были не столько физические упражнения, сколько необходимость держать свой гнев в узде. Какой смысл в упражнениях, если в конечном итоге усиление из-за гнева нивелировало весь эффект от нагрузок? Вот и приходилось держать себя в руках.

Да и с энергетическим ядром, которое, судя по всему, является центром всех магических способностей, было что-то не так. Мои внутренние ощущения подсказывали, что я должен иметь возможность использовать местный вид магии, но тот был словно “мертв”. Все, что получалось - пропускать через него собственный гнев, заставляя его “шевелиться”, но при этом я испытывал такое сильное сопротивление, что я в итоге бросил это дело до лучших времен. Практического толку в ближайшее время от этого точно не будет.

— Ты просто не прошел Ледяное Пробуждение, — сказала Даша, когда я задал этот вопрос однажды. Но вменяемого ответа на вопрос, что это, я так и не получил. Похоже, что магию здесь могут использовать только дворяне, те, кто хоть как-то связан с императорской семьей. Но мало просто родиться в знатном роду, когда “дар” подтвержден, его нужно пробудить. Как — Даша не знала. Но по слухам, это смертельно опасно. Если уровень силы ниже определенного порога, то попытка активации дара приводит к смерти.

Вот такое вот веселье… Ладно, мне и без здешней магии нормально, у меня своя имеется.

И вот наконец, к концу второй недели в дверях появился новый гонец, передавший письмо. В нем говорилось, что завтра утром за нами приедет машина.

Так и вышло. Примерно в семь утра перед домом появилась черная машина с тонированными стеклами. Водитель жестом пригласил нас сесть на пассажирские сидения, и там мы с удивлением столкнулись с Рубцовым.

Старик сменил зеленый камзол на черный военный китель со знаками различия, и вообще в этот раз он смотрелся гораздо солиднее.

— Госпожа Старцева, Господин Старцев, — отвесил он нам короткие поклоны. — Рад, что вы все-таки согласились на сделку со мной.

— В том месте, что вы указали, действительно оказалось безопасно, господин Рубцов, — поблагодарила его Даша. — Вы сдержали свою часть сделки, теперь наш черед.

Машина тронулась и довольно быстро выехала на дорогу, идущую на Петроград.

— Ладно, давайте перейдем к делу. Суть я рассказал вам ещё во время прошлой нашей встречи. Вы должны следить за принцессой Лизаветтой и по возможности докладывать мне обо всем, что её касается. С кем она проводит время, о чем разговаривает, ну и про убийц не стоит забывать.

Идея быть шпионом мне не нравилась категорически, но подобравшись к Лизаветте, я действительно смогу выяснить гораздо больше о том, что произошло с отцом и матерью, чем где-бы то ни было ещё.

— Теперь о деталях. В Императорском лицее существует три крупные кафедры: гуманитарная, военная и техническая. Гуманитарная углубляет знания в естественных науках, истории, праве и прочем необходимом любому дворянину. Военная для тех, кто собрался сделать военную карьеру. Техническая — это что-то вроде… специального факультета для слуг. Там учат упрощенному материалу двух других кафедр.

Я фыркнул от смеха.

— Академия для слуг?

— Зря смеетесь, молодой человек. Хороший слуга ценится порой очень высоко. Оттуда выпускают лучших из лучших. Людей, что могут прислуживать самому Императору, да будет править он вечно, и делать это правильно. Помимо прочего там также проводят технические занятия по инженерии, архитектуре и некоторым другим наукам.

Рубцов одарил меня хмурым взглядом и продолжил.

— Деление на кафедры довольно условно. По большей части это значит, что вы будете приписаны к общежитию, закрепленному за кафедрой. Занятия же чаще всего смежные, студенты разных кафедр часто пересекаются. На каких-то чаще, на каких-то реже. Также у каждой кафедры свои режимы. Если у гуманитарной кафедры факультативы по желанию, и обычно они касаются искусства, то у военной факультативы обязательны. Там лицеисты проходят полный курс военной подготовки, начиная от обычной физической подготовки, рукопашного боя и стрельбы, заканчивая военной тактикой.

— И куда же попаду я?

— В военную, разумеется. Попасть в гуманитарную безумно сложно. Молодых дворян, желающих получить диплом императорского лицея, уж очень много, и гораздо приятнее это делать, попивая утром кофе с французскими булочками да обсуждая очередные стихи, чем бегать кросс. И тем не менее, желающих поступить на военную карьеру все-равно хватает, но протолкнуть вас Дмитрий Алексеевич туда было несравненно проще, чем в первую. Более того, принцесса Лизаветта тожн поступила на военную кафедру и будет следовать её программе вплоть до момента, когда решится совершить Ледяное Пробуждение.

— Кстати насчет этого, — заинтересовался я. — Что это значит? Я понимаю, что это пробуждает магический дар, дарованный Императором, пусть… кхм… правит он вечно, — последние слова дались мне с трудом. Они были частью местного этикета, и их нужно было проговаривать, даже если это меня сильно раздражало.

— Хотел бы я вам об этом рассказать, но и сам не имею понятия в полной мере. Одни лишь слухи и домыслы. Одно могу сказать точно: в стенах лицея есть ледяная колонна, её ещё порой называют хрустальной. Это чудо и гордость лицея. Говорят, что всего в Империи существует три таких, но общедоступна только одна. Эту колонну не прячут, и даже более того, к ней имеет доступ практически любой лицеист. Достаточно лишь поставить подпись в документах. Прикоснувшись к ней, обладающий Духом Льда может заключить что-то вроде контракта. Контракта с ледяным демоном, что даст тебе силу в обмен на душу.

— Стоп… что? В обмен на душу?

— Именно так. Вы ведь сражались с баронессой Красновой и видели, как она умерла?

— Да, она словно замерзла, — в тот момент мне это показалось очень странным, и я принял это за что-то вроде защиты от смертельного ранения.

— Это значит, что ледяные демоны, тильгриммы, забрали её душу в Ледяную Пустошь. И такой конец ждет каждого, кто пройдет Ледяное Пробуждение. Это плата за силу. Но есть и другая. Твой дух льда должен быть достаточно сильным, потому что тильгриммы проверяют тебя. И если ты слаб, то умрешь на месте. По статистике лишь трое из десяти кандидатов на Ледяное Пробуждение выживают. Это из того, что я слышал. Я не знаю, что происходит на самом деле, когда касаешься колонны, и никто из тех, с кем я говорил, не хотят об этом говорить. По тем же слухам лишь Император, да будет править он вечно, имеет право спрашивать об испытании демонов льда.

Как-то мне даже захотелось взглянуть на эту самую колонну, впрочем буду ли я её трогать уверен не был.

— Вернемся к основной теме, — продолжил Рубцов. —Принцесса вряд ли сразу пойдет к колонне, по нашим прогнозам это случится через два-три месяца, а может через год. С её слов, она вначале хочет себя подготовить, а уже затем пробуждать дар. И в этом есть логика. Аналитики тайной канцелярии как-то проводили подсчеты, и выходило, что больше всего успешно прошедших Ледяное Пробуждение было среди тех, кто как минимум год проучился на военной кафедре, закаляя тело и дух, а меньше всего среди тех, кто только поступил и просто решил рискнуть и потрогать странную колонну. Дмитрий Алексеевич, как только окажитесь в лицее, советую не терять время даром, а сразу пытаться выйти на контакт с принцессой. Скорее всего, у вас будет много соперников, но учитывая ваши способности, думаю, вы легко сможете от них избавиться.

— Но не убить! — тут же добавила Даша.

— Верно. Убийства допускать нельзя, так что контролируйте свою силу.

Они что, думают, что я идиот? Разумеется, я понимаю, что в лицее нельзя никого убивать. Тут проблема в другом: нужно сдерживать гнев, а это порой не так-то легко.

— У спешки есть и другая причина. Если принцесса Лизавета передумает и принести клятву раньше, это поставит под угрозу всю дальнейшую операцию. Если, конечно, вы не решите последовать её примеру.

— Почему?

— Для тех, кто все-таки прошел Ледяное Пробуждение, всё меняется. Их автоматически переводят на другой факультет - Факультет Хлада.

— Вы же говорили, что их три, — нахмурилась Даша.

— Три, в которые можно поступить обычным способом. Четвертый только для тех, кто стал одним из Детей Хлада. И ближайшие месяцы после пробуждения силы они практически полностью изолируются от внешнего мира. Говорят, что сила в самом начале нестабильна, и пробудившим её нужно уединение. Но и после этого Дети Хлада обычно ведут обособленный образ жизни и мало пересекаются с другими факультетами.

— Значит, я должен влюбить её в себя до этого пробуждения?

— Влюбить? — рассмеялся старик. — Ну, если у вас получится, буду рад. Мне достаточно, если у вас получится просто присутствовать в её компании. Но так - да. После у вас уже ничего не выйдет. В этом-то и проблема.

— Значит, я тоже пойду на военный? — спросила Даша, и судя по лицу, идея бегать кроссы и стрелять из оружия ей не очень-то нравилась.

— Вы? Что вы, милая, — отмахнулся Рубцов. — Протолкнуть одного человека на военный факультет уже стоило огромных сил а двоих? Нет. Вы отправитесь на технический факультет.

— Что? — глаза Даши широко распахнулись, и во взгляде мелькнуло возмущение. — Но я не хочу быть служанкой! Я дворянка! И чтоб я…

— Вы больше не дворянка. Как и ваш брат. Вас лишили всех титулов, и на самом деле технический факультет — это лучшее, что может быть для вас. У вас будет возможность вновь оказаться в высшем свете, пусть и не в той ипостаси, к какой вы привыкли. Если будете хорошо стараться, то вполне можете стать фрейлиной принцессы Лизаветты. Это был бы идеальный расклад.

Ну да, ну да… для тебя. Сразу два шпиона вокруг неё.

Но Даше играть роль слуги и фрейлины явно не хотелось. За те две недели, что мы провели вместе, она производила впечатление женщины с амбициями. Она не мечтала просто удачно выйти замуж за какого-нибудь аристократа, а сама хотела иметь влияние и авторитет.

— Дарья Алексеевна, — довольно мягко и вкрадчиво сказал Рубцов. — Если вы действительно хотите в будущем быть кем-то в высшем свете, то порой, в начале пути, придется делать грязную работу. Лишь принцам и принцессам все достается легко, по первому слову, а людям вроде нас для достижения целей приходится запачкать руки, идти по головам. И это закаляет характер. Говорю вам как сын рабочего стекольного завода.

— Хорошо. Спасибо, — удивительно, но теперь Даша выглядела гораздо бодрее и более решительно, словно что-то для себя решила.

Старик улыбнулся, а затем как-то странно посмотрел на меня.

— Что?

— Вам бы не помешало приодеться, молодой человек. В нынешнем виде я вас пустить в лицей не могу.

Глава 6

— Вот же скользкий старикан, — буркнул я, выходя из машины, и вовсе не той, в которой мы с ним встретились. Сразу после визита к портному, где уже оказался готов костюм для меня, мы расстались. Он на одной машине уехал в одну сторону, вторая, заранее приготовленная, повезла нас в лицей.

— У него такая работа.

Я лишь хмыкнул на это.

Когда я прямо спросил у него, куда делся необычный механический стул и книги, что находились на втором этаже, он вначале изобразил удивление, словно понятия не имел, о чем я говорю, но в конце концов признался, что эти вещи забрали его люди.

— Для вашего же блага, Дмитрий Алексеевич, не привлекать внимания белых священников, — сказал тогда он, особенно выделив моё имя, но пояснить, что конкретно имеет в виду, даже не попытался. Это было как раз перед нашим расставанием. — Если вам будет так угодно, я верну вам ваши вещи, когда вы выполните свою часть уговора. А я в обмен выполню свою.

На этом и была поставлена точка.

И вот в конечном итоге мы прибыли в Императорский лицей. Это место было просто огромным, на его территории с легкостью мог поместиться небольшой городок.

Судя по карте, что мы обнаружили у входа, в центре находись главные учебные корпуса. Всего их было около восьми: массивные пятиэтажные здания с резными колоннами и изящными орнаментами на фасадах. Если повернуть налево, то расходящиеся дорожки приведут к общежитиям, а дороги справа ведут на тренировочные полигоны. Помимо прочего тут хватало и других зданий, но вчитываться в название каждого мне было попросту лень.

Нам с сестрой нужно было найти кафедры своих учебных заведений, где доложить о прибытии и официально войти в число учеников лицея. Большую часть пути мы прошли вместе, но когда дошли до главных учебных корпусов, пришлось расстаться. Даше нужно было идти налево, а мне - направо, именно там находилась военная кафедра.

— Ну, вот и всё, — сказала она. — Думаю, в следующий раз мы увидимся уже как лицеисты.

Я кивнул.

— Обещай, что будешь держать себя в руках, Дим.. То есть ГНЕВ.

— Можешь звать меня Димой, — поморщился я. — Мне это не нравится, но пора привыкать. И хорошо, буду держать себя в руках, насколько это возможно. Вряд ли бойня облегчит выполнение моего контракта.

Даша улыбнулась, а затем совершенно внезапно обняла меня.

Я тут же ощутил приятный аромат её духов и кое-что упругое спереди. На этом моменте пришлось напомнить себе о том, что она моя сестра, а то ещё тело совершенно неправильным образом на это среагирует.

— Увидимся. Постараюсь найти тебя, как устроюсь, — сказала она и, поцеловав меня в щеку, решительным шагом зашагала прочь.

Я пару секунд постоял, провожая её взглядом, после чего развернулся и пошел в противоположном направлении.

В целом местечко это неплохое. Наступает весна, начала пробиваться первая зелень, да и денек сегодня относительно теплый. Лицеистов было довольно много, причем они занимались кто чем. Кто-то спешил, кто-то веселился, кто-то сидел в беседках и вел светские беседы. И одеты они тоже были по-разному, но субъективно я смог разделить всех вокруг на две группы.

Одни были одеты в простую, иногда парадную одежду, подходящую для повсеместного использования. Мужчины были в пиджаках и куртках, девушки - в платьях средней длинны.

Вторая же группа носила военные кители. И особое мое внимание привлекали дамы в этих самых кителях. Их было меньше, чем мужчин, но на большей части из таких дам были юбочки чуть выше колена. По мне - всё ещё холодновато для такого, но красавиц это, кажется, нисколько не смущало, а парни могли оценить их стройные ножки.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что буквально пялюсь на встреченных девиц в коротких юбках, и это хорошенько так меня отрезвило. Что-то тут не так. С чего бы меня вот так вдруг начал волновать половой вопрос?

Хотя начав размышлять об этом, я довольно быстро нашел ответ. Сколько мне лет? Не ГНЕВУ, а телу? Что-то вроде двадцати одного-двадцати двух. И учитывая, как именно прежде жил Дмитрий Старцев, у меня есть стойкое ощущение, что он на момент смерти все ещё был девственником…

— Вот дерьмо… — выругался я, осознав это. Мне проще было рвать людей голыми руками, чем заниматься вопросом поиска себе самки для удовлетворения низменных потребностей. Я же Стремление! Божество! Я не должен…

А вот у этой ножки очень даже хороши, да ещё и бедра…

— Так… — остановился я и выругался. — К списку дел добавилось ещё одно. Мне необходима женщина… Хлад! Да я только начал свыкаться с тем, что мне срать надо, а тут ещё…

— Э-э-э…

— Что? — нахмурился я, увидев запнувшегося и удивленно уставившегося на меня парня, который видимо случайно услышал последнюю часть моего маленького монолога. Надо стараться держать собственные мысли за зубами.

— Если интересно… — икнул он. — Я могу достать для взрослых…

— Что для взрослых? — не понял я.

— Ну… это…

— М?

— Подгузники.

Я закатил глаза и едва сдержался, чтобы не оторвать ему голову.

— Я бабочка. Я синичка. Я чувствую мир и покой… Чертовы сиськи сестры, это они виноваты! — пробормотал я и пошел прочь. — Тьху! Держать мысли при себе!

***

Хотел бы я, чтобы деканом военной кафедры оказалась горячая зрелая дама, но им оказался уже немолодой, с сединой в волосах мужчина. На нем был военный мундир с нашивками, и лицо украшала пара давних шрамов, и в данный момент этот ветеран рассматривал меня крайне хмурым и внимательным взглядом.

Будь на моем месте кто другой, ему под этим внимательным и строгим взором стало бы неуютно, но мне было совершенно все-равно.

— Значит, вот ты какой, Дмитрий Старцев. Скажу сразу: таким, как ты, тут не место. На гуманитарной кафедре - ладно, но не тут. Военная кафедра готовит солдат и бойцов, тут нет места слабым.

— С чего вы решили, что я слаб? — отвесил я ему кривую усмешку. Наверное, в этой ситуации мне стоило вести себя скромнее, но он пытается втоптать меня в грязь раньше, чем узнал, каков я на самом деле, и это… меня злит.

— Твое досье говорит само за себя. Затворник, проблемы с головой. Да, я про это тоже знаю, читал заключение. С таким заключением в любой другой ситуации я бы уже выпнул тебя отсюда.

— Но…

— Но с твоими документами есть рекомендательное письмо от одного человека, которому я обязан. У нас как раз было вакантное место, и меня очень попросили дать тебе шанс проявить себя. Что-ж, так оно и будет. Я дам тебе шанс, но если ты не вытянешь программу на четверку хотя бы по одному факультативу, то тебя вышвырнут отсюда. Это ясно?

— Да.

— Да, господин декан.

— Да, господин декан, — вздохнув, повторил я.

На самом деле, несмотря на агрессивную манеру говорить и прозвучавшие слова, едва ли от него исходила хоть капля настоящей злости. Уж что-что, а это я мог определить с легкостью.

— Все, свободен. Подойди к секретарю, и тебе все расскажут. Нет у меня времени на тебя, — махнул декан рукой, и я пошел на выход.

Кабинет секретаря находился по соседству, и там я обнаружил девушку лет двадцати пяти с длинными черными волосами и зелеными глазами. Как и прочие на кафедре, она была одета в темный военный китель с короткой юбкой.

— Дмитрий Старцев? — спросила она.

— Да, — слегка запнулся я. И чего я так на неё вылупился? Девушка как девушка.

Но красивая, и фигура во всем как надо…

Хватит, ГНЕВ! Ведешь себя как озабоченный подросток!

Гребаное тело!

— Вот, возьмите ваши бумаги. Тут пропуск, расписание занятий и тренировок. На кафедре очень жесткие правила, настоятельно не советую их нарушать.

Я взял с её стола подготовленные бумаги и быстро их просмотрел.

— А теперь пойдемте, я покажу вам вашу комнату, — сказала она и, поднявшись из-за стола, повела меня, попутно рассказывая о местных правилах и расписании. Я слушал, но… вполуха. У неё был крайне милый голосок, бархатный и нежный, ласкающий слух, но смысл сказанного от меня ускользал, потому что мозг обдумывал совершенно другое.

— Вот ваша комната, — сказала она, открывая дверь с цифрой “2027” и протягивая ключ.

— А? Да… — я пару раз удивленно моргнул и лишь спустя пару секунд забрал его.

— Теперь я вас оставлю. Если появятся вопросы – обращайтесь. Помогу, чем смогу.

— У меня есть вопрос.

— Да?

— А что вы делаете после работы? Может быть, я смогу вас чем-нибудь угостить? Или пообсуждаем стихи местных поэтов? — я понятия не имел, как нужно разговаривать с девушками, но какая-то часть меня была уверена, что это правильный путь. Видимо, Дмитрий Старцев когда-то читал любовные романы или что-то в этом духе, потому что у меня были большие сомнения, что эти знания когда-либо были реализованы на практике.

Черноволосая девушка мило улыбнулась, но… ничего не ответила, просто пожелала доброго дня и пошла по коридору в обратном направлении.

И что это было? Что это за ответ такой?

— Можешь даже не пытаться, — раздался позади насмешливый голос

Я обернулся и обнаружил светловолосого худощавого паренька чуть младше меня.

— “Наша Валя неприступна, как Донская Крепость”.

— Ты ещё кто?

— А, извини. Миша, твой сосед, — он кивнул на соседнюю дверь. — А ты?

— Старцев, Дмитрий.

— Старцев… — нахмурился он. — А ты не…

— Что, я не ?.. — крайне вкрадчиво спросил я, вперив в него взгляд.

— Нет, ничего, — потупился парень, ощутив мое божественное давление. — Забудь…

— Так что ты там говорил про неприступную Валю?

— А… — и он тут же улыбнулся. — Валентина Сергеевна игнорирует все заигрывания. По началу многие парни пытаются с ней флиртовать и все в таком духе, но она всех отвергает. Кого-то мягко, кого-то жестко. Но всех.

— Она будет моей, — хмыкнул я, на что мой сосед лишь усмехнулся.

— Мечтай. Ты её видел? Да большинство девчонок с кафедры - серые мышки на её фоне. Может лишь принцесса Лизаветта выигрывает в плане внешности, но с ней, как мне кажется, и то гораздо больше шансов. Валентина Сергеевна же… Нет, без вариантов. Она как скала. Даже не представляю, каким особенным надо быть, чтобы её заинтересовать. Тут же учатся дворяне, выходцы крупных и влиятельных родов, но ни один не смог.

— Я особенный, — усмехнулся я.

— Да-да, все мы так считаем.

Но я правда особенный.

Ещё раз усмехнувшись себе под нос, я помахал соседу рукой и вошел в свои апартаменты.

— Ну… могло быть и хуже.

Это была маленькая вытянутая комнатка с малюсеньким окном под потолком, и все, что тут помещалось, это кровать, стол и шкаф. Все крайне аскетично и просто. Так сразу и не скажешь, что в таких условиях должны жить дети богатейших людей страны.

***

Следующий день начался с побудки.

Случилось это аккурат в шесть часов, и как бы я не хотел игнорировать этот ужасный гул, разносящийся по коридорам, у меня не получилось. К счастью, достаточно было разозлиться, как бодрость пришла сама собой, и мне не потребовалось много времени, чтобы подняться.

Дальше было умывание, быстрые сборы и строй на плацу.Затем пробег в пять километров по полигону, который оказался для меня тяжелой нагрузкой. Я специально старался не использовать свой гнев как стимулятор, но в итоге пришлось, иначе я бы свалился на середине дистанции с сердечным приступом.

После был душ и завтрак. Последний мне тоже по душе не пришелся. Подавали какую-то абсолютно безвкусную кашу с куском хлеба, а запивать это было необходимо сильно разбавленным водой компотом.

— Ну, хоть нет опасений набрать лишний вес, — буркнул я.

За завтраком ко мне присоединился Миша, и как я понял, он тоже был одним из “первогодок” и прибыл сюда примерно на месяц раньше меня. Хотя чего это вдруг он решил со мной подружиться - ума не приложу.

Мы неторопливо ели и пытались общаться, но разговор не клеился. По большей части из-за меня, ведь у меня не только не было умений в общении, но и количество доступных тем было до смешного мало. Я лишь изучал этот мир по тому, что видел, и обрывкам сведений, полученных из остаточных воспоминаний Дмитрия.

Вот и получалось, что говорить приходилось Мише, а я лишь поддакивал.

Внезапно к нам за стол кто-то подсел. Один тип справа от Миши, другой слева, а третий уселся на лавку позади них, но лицом в мою сторону. Они были одеты в похожие на наши кители, но с одним единственным исключением. У них на плече была нашивка с цифрой “II”, а у нас с Мишей - “I”. Получается, они со второго года обучения.

— Эй, Ларцев, ты чего это с нами не здороваешься? Забыл, что старших нужно уважать?

— Я… — забормотал Миша, испуганно потупив взгляд.— Я просто…

— Что просто? Ты меня что, не уважаешь? Своего сюзерена?

— Разумеется, нет… ой… в смысле уважаю. Уважаю, Юрий Павлович…

Молодой парень, блондин с широкими плечами и довольно крепким телосложением, улыбнулся. Мерзко так, гаденько.

— Ты должен был сегодня утром выгладить мои брюки и почистить одежду.

— Я…Угх…

Блондин ударил его в живот, при этом сделал это максимально незаметно, а когда Миша застонал и стал сгибаться, то приобнял его, словно старый приятель.

— Ты моя собственность, Ларцев. Уяснил? Мне стоит написать своему папеньке о том, какое неуважение ты проявляешь, и весь твой мелкий род отправится прямиком в Сибирь, строить Королёв. Ясно?

— Думаю, тебе стоит написать папеньке письмо и рассказать о том, что ты питаешь теплые чувства к юным светловолосым мальчикам, — сказал я, заталкивая кусок хлеба в рот и запивая компотом. — Пусть порадуется, что сын весь в отца.

— Что?.. — все четверо, включая того, что сидел позади, удивленно уставились на меня, словно только заметили. До них ещё не до конца дошел смысл сказанного, но судя по волне распространяющегося гнева, они начали осознавать.

— Говорю, что папенька твой наверное очень любил своего лучшего друга, отчего мамочке пришлось нагулять тебя от пьяного трубадура, который в трезвом состоянии бы ни за что с ней не возлёг. С ней бы вообще на трезвую голову никто не возлег, и по той же причине твой папенька полюбил мальчиков.

Парень вскочил, вытаращив на меня покрасневшие от гнева глаза. И тем не менее мой спокойный вид и место, где мы находились, заставляли его держать себя в руках. Тут половина учащихся была дворянской крови, и если окажется, что я выше его по положению, то могут возникнуть проблемы. Вначале он должен узнать, кто я такой.

— Не смей так говорить.

— Я могу говорить, что хочу, и кому хочу.

— Кто ты?

— Дмитрий Старцев, — пожал я плечами.

— Старцев? — нахмурился блондин. Как же там его назвал Миша… Юрий Павлович?

Я буквально видел, как в его тупой голове проворачиваются шестеренки, и даже легко мог пересказать весь его мыслительный ход.

— Сын графа Старцева? Начальника службы безопасности Его Величества, да будет он править вечно?

— Ага.

— Но ты же никто! — и в этом, судя по всему, и была главная проблема. Он ожидал, что я буду ему ровней, а я по дворянскому положению считай простолюдин.

— По мне, это ты никто, — пожал я плечами.

— Я Юрий Беспалов, второй сын графа Беспалова, одного из… — он там что-то ещё говорил, называл титулы, а я сидел и едва сдерживал улыбку. Беспалов?! Второй сын? Вот прям вот тут, передо мной? Уа-ха-ха-ха!

— Тебе вообще тут не место! — воскликнул он, закончив свою тираду.

— А это уже мне решать, — сказал я, продолжая улыбаться, и неторопливо поднялся из-за стола. Троица второкурсников отреагировали на это мгновенно, повскакивая со своих мест и попытавшись преградить мне путь.

— Куда это ты собрался? — спросил один из его подпевал, специально кривя голос.

— Мы не закончили! Ты оскорбил моего отца и мою мать, а такое оскорбление смывается только кровью!

— М-м-м-м… — не без издевки протянул я, чем вызвал ещё больше злости у троицы.

— А по мне, мы закончили. У меня впереди ещё занятия, и я не собираюсь тратить время на такое ничтожество, как вы.

— Нич… Гр-р-р-р… — тут Юрий уже не выдержал и ударил по подносу, выбивая его у меня из рук.

Наверное, он ожидал от меня какой-то реакции, но я знал, что мое безразличие злит его куда сильнее.

— Вот незадача. Приберешь? — спросил я.

— Что? — скривился Бепалов. — Это ты должен убрать все и вычистить мои ботинки!

— Да вроде нет. Это же твой подсос выбил его у меня, а за своих подчиненных отвечает лидер.

— Вот ещё!

Внезапно из-за своего места поднялся Миша и подошел к нам.

— Не нужно ругаться, я уберу… — тихо сказал он.

— Нет, — сказал я, перехватив руку Миши и заставив его выпрямиться. — Они сами уберут.

— Но…

— Ты сейчас играешь с огнем, Старцев. Твой род считай что мертв. Тебе нужно на коленях приползти ко мне и молить о пощаде и защите. Но вместо этого ты нарываешься. Как бы потом не пожалеть…

Жалкие нелепые угрозы. Его папаша уже пытался убить нас с Дашей. И если бы я знал, о каком именно человеке говорю, то придумал бы оскорбления поизощреннее.

— Пожалеть? — улыбнулся я самой зловещей из своих улыбок и подошел к Беспалову почти вплотную, так, чтобы слышал только он. — Вот именно. Мой род почти что мертв, и перед тобой стоит человек, которому нечего терять. Я бы мог сломать тебя прямо здесь и сейчас, причинить такую невообразимую боль, о которой ты и понятия не имеешь. Это ты играешь с огнем, Юрик, а не я.

Я отступил, продолжая многозначительно улыбаться. На мгновение я ожидал, что он продолжит провокацию, но… что-то в моем голосе его тронуло и заставило отступить. Я все ещё ощущал его гнев, но к нему прибавилось что-то ещё. Наверное, страх. Ах, как жаль, что я не могу питаться и им. Гнев - сильное чувство, но Страх сильнее.

Я наблюдал за тем, как троица уходит, и понял, что конфликт не окончен. Напротив, я только что знатно так ударил отпрыску Беспаловых по одному месту, и теперь он просто обязан отыграться.

— Это будет весело, — улыбнулся я. — Главное - не убить его раньше времени.

— Что?

— Что? — переспросил я, заметив стоящего рядом Мишу. Хлад! Похоже, я вновь проговорил мысли вслух. И вновь сказал вещи, которые по-хорошему не стоило бы озвучивать.

Он выглядел обеспокоенным, но вряд ли из-за того, что я только что сказал. Скорее из-за ситуации в целом.

— Спасибо, конечно… но зря ты это. Очень зря. У Беспаловых очень много власти, и даже если прямые драки запрещены, он найдет способ отыграться. В том числе и на мне.

— Ты правда его вассал?

— Да… Мой отец в подчинении у Беспаловых. И это одна из причин, почему он позволяет себе так со мной обращаться. Считает, что я его личный слуга… Угрожает… А я…

— А ты его слуга?

— Нет, говорю же, он…

— Но ты обычно делаешь, что он прикажет?

— Ну… Да… Сегодня просто… В любом случае, спасибо. Ты встал на мою защиту, и это…

— Миша, не заблуждайся. Я не вступился за тебя. Просто мне нравится бесить людей, особенно самодовольных мудаков вроде него. Может отчасти потому, что я сам такой. Ты будешь его собственностью ровно до той поры, пока сам дозволяешь относиться к себе, как к слуге. Ты дворянин, и плевать, что его отец - твой сюзерен.

— Тебе легко говорить… — буркнул он.

— Да, легко. Моих родителей казнили, лишив всего, и стоял за этим, скорее всего, Беспалов. И он может сколько угодно пыжиться, словно надутый индюк, это не произведет на меня впечатления. Я не стану говорить, как тебе жить. Хочешь быть верным вассалом — это твой выбор, ну а оскорбить его отца и мать — мой.

Буду надеяться, что сказанная мной чушь хотя бы возымела смысл. Понятия не имею, что я только что нес с умным видом, но звучало круто.

Пока Миша приходил в себя, я поднял поднос, сгреб на него осколки стакана и понес их к мусорному ящику. Пора продолжать сегодняшние занятия.

Глава 7

В целом конфликт с Беспаловым оставил после себя крайне приятное послевкусие. Такое же приятное, как удар по яйцам злейшему врагу в самый неожиданный для него момент. Портило этот настрой только наличие Миши, который теперь ходил за мной тенью, и цель этого “сталкерства” была для меня не слишком понятна. Я же вроде сказал, что не заступался за него и не собираюсь быть его защитником? С Беспаловым у меня свои счеты, да и только.

Но в итоге я решил просто не обращать на него внимания.

Я достал бумажку и глянул…

— Полигон, Сектор С8. Понятно… наверное… — я обернулся и крикнул Мише. — Эй! Где-тут Сектор С8?

— А? Я… покажу.

Это и впрямь оказалось недалеко. На деле это была просто площадка неподалеку от полосы препятствий, где уже собралась небольшая группа лицеистов. И не было ничего удивительного, что среди них я первым приметил девчонок.

Одна смугленькая с темными, курчавыми волосами и карими глазами. Вторая - рыжая, веснушчатая, с легким озорным огоньком в серых глазах. Парней я особо не разглядывал, разве что отметил одного крупного детину, который был на голову выше всех присутствующих и шире в плечах раза в полтора, чем я. Он смотрелся внушительно.

Девчонки обсуждали что-то между собой, парни тоже. Миша подошел к ним и пожал руки, затем указал на меня, собираясь представить, но в этот момент из одной из построек неподалеку показался короткостриженый мужчина.

— Стройсь! — крикнул он, и все тут же бросились выстраиваться в линию, а вот я слегка растерялся. — Тебе нужно особое приглашение, Старцев? В строй, живо!

Ого! Он меня знает?

Пришлось подчиниться.

— Отлично, — сказал мужчина, окидывая нас внимательным взглядом. — Отряд почти укомплектован. Осталась принцесса и её телохранитель. И чего над ними меня поставили?..

Последние слова он сказал себе под нос, но я все-равно услышал.

— Ещё немного, и вы наконец начнете хоть что-то из себя представлять. Первым делом - переодеться, а затем сюда. Начнем с полосы препятствий, затем стрельба и в конце рукопашка. Заодно посмотрим, что из себя новенький представляет.

— Надеюсь хоть не застрелится, — усмехнулся кто-то из строя, вызывая хохотки, но только не у меня.

— Отставить шуточки. В раздевалку, живо. У вас три минуты, кто не управится - останется без обеда.

Раздевалка находилась как раз в той одноэтажной постройке рядом с полем, и там меня ждал довольно любопытный сюрприз. Раздевалка оказалась общей. Девчонки, отойдя в её дальнюю часть, стали совершенно спокойно раздеваться. Не до гола, разумеется, на них все ещё оставалось нижнее белье, но и это открывало гораздо больше, чем мне следовало видеть.

Фантазия легко дорисовывало остальное.

Гребаное тело!

И похоже, проблемы с этим испытывал только я. Другие парни если и посматривали на девушек, то так, мельком, продолжая что-то обсуждать между собой. Да и девчонки, словно на зло крайне соблазнительно выгибались, раздеваясь.

— Эй, ты чего? — привлек мое внимание Миша.

— Это нормально, что они с нами переодеваются?

— Да.

— Но они же девушки!

— Мы солдаты, Дмитрий. Боевые единицы, и пол для нас вторичен. И во время боевых действий не до стеснений. Общие раздевалки и душевые учат нас этому.

— Стоп. Душевые?..

— Ну да. Они на военной кафедре тоже общие. Так что на девушек без одежды ты ещё насмотришься.

Дерьмо-о-о! Мир, за что ты так со мной?! Я и так стараюсь держать себя под контролем, а ты только все усложняешь!

— Миш… а как ты с этим справляешься?

— С чем? — он удивленно моргнул.

— С тем, чтобы не пялиться на них. Не думать о их грудях, попах и всем таком.

— Эм… ну… — он смутился. — Есть много… способов…

— Таблетки, — внезапно сказал коренастый парень, переодевающийся рядом со мной.

— Что? — переспросил я.

— Таблетки, — повторил он. — Можешь подойти в медпункт и попросить, тебе без проблем пропишут курс. Они гасят любое желание, но обычно это уже крайние меры. Девчонки вон только на них и сидят, но по другой причине.

— Какой?

— Цикл останавливается, — прояснил Миша. — Нет месячных, ну и беременности.

— Как говорит старшина: “Солдат может кровоточить только от раны”, — подтвердил коренастый. — Но таблетки советую, если только совсем прижмет. От них становишься вялым, и легко можно завалить зачеты. Оптимально - найти себе “подружку”, хотя на нашей кафедре это сложно, ведь парней больше. И если поймают за делом - проблем не оберешься. Внеуставные отношения запрещены. С девчонками из других кафедр и проще, и сложнее. Общаги разные, так что встречаться проблемно. Но, скажу тебе, дамы любят мужчин в форме.

С этими словами он зашнуровал ботинок и поспешил на выход. Девчонки тоже уже ушли, а я вдруг осознал, что лишь верх снял.

Заговорился, чтоб его!

Разумеется, я оказался последним.

— Похоже, кто-то пренебрегает нашими правилами, — покачал головой короткостриженый мужчина, недвусмысленно намекая на меня. — Для кого было сказано “три минуты”? Видимо, не для господина Старцева. В этот раз я новенького без обеда не оставлю, но и наказать надо. Десять кругов перед полосой для всех.

Реакция моих одногрупников была очевидной.

— Эй, а их-то за что? — фыркнул я. — Тут я опоздал, а не они.

— Двадцать кругов. За споры со старшим. Ещё одно возражение, и без обеда останутся все.

Теперь на меня смотрели уже со злобой, и я понял, что нужно заткнуться и просто встать в строй.

И как я на это подписался?

Я ГНЕВ! Я божество! Я могу сокрушать армии голыми руками! А со мной обращаются как с каким-то новобранцем…

Ну, Рубцов, однажды я спрошу у тебя за это! А пока я решил затолкать свою гордыню куда подальше и просто копить злость. Она мне ещё понадобится. Я тут, судя по всему, надолго.

Новая одежда была более подходящей для того, чем мы занимались. Это были простые штаны и кофта камуфляжной раскраски. Удобные и прочные.

— Ну, чего встали? Вперед!

И мы побежали, и сказать по правде, я мгновенно понял, чего на меня так зло смотрели остальные. После двадцати кругов, которые были приблизительно равны семи-восьми километрам, сил на то, чтобы проходить довольно сложную полосу препятствий, уже не было.

Мне даже пришлось немного себя усилить гневом, чтобы выправить ситуацию, иначе я бы уже после первых двух кругов рухнул на землю, не в силах даже идти, не то что бежать. Тело Дмитрия ну очень слабое. Зато месяц-другой таких тренировок, и я вне всякого сомнения смогу использовать гораздо больше силы.

С полосой препятствий проблем не возникло, но… я вновь использовал силу. Этого никто, разумеется, не видел, но старшина, Василий Токарев, словно что-то заметил. Когда я оказался на её конце, он так пристально на меня смотрел, прищурив глаза, что это слегка раздражало.

— Старцев, ещё раз! — крикнул он. — И теперь используй только одну руку. Воспользуешься второй - не зачет.

Пришлось проходить полосу снова, но на этот раз я стал изображать, что у меня есть с этим проблемы и даже «чуть не свалился» в грязь. Похоже, это старшину удовлетворило. А вот у других прохождение полосы едва ли было гладким. Смуглая девчонка сразу три раза падала, отчего к концу полосы была целиком и полностью покрыта грязью. Настоящий грязевой монстр, ха!

Сразу после меня пришла вторая, рыжая девушка. Довольно улыбаясь, она заняла место рядом со мной и нагнулась, уперевшись руками в колени, пытаясь отдышаться.

— Ну ты монстр… — рассмеялась она.

— В смысле? — я чем-то себя выдал? Я вроде не так много энергии использовал, чтобы та проявлялась визуально.

— Да ты даже не запыхался, кажется. А прошел полосу дважды, да ещё всего с одной рукой. Я вот едва на ногах стою, а это был лишь первый заход! А по виду не скажешь, что ты такой выносливый и сильный.

— Приму за комплимент, — улыбнулся я ей, и она ответила тем же.

— Таня, — представилась она.

— Дима.

Девушка выпрямилась и вытерла пот со лба.

— Старшина сказал, что ты Старцев. Часом не…

— Да, и я не хочу это обсуждать, — я и подумать не мог, что мой род НАСТОЛЬКО известен. Чуть ли не каждый новый знакомый спешит узнать, не родственник ли я обвиненного в измене Старцева.

— Ладно… Но это странно. На неделе к нам должны перевести принцессу Лизаветту. Она будет учиться и тренироваться на общих со всеми условиях, чтобы быть готовой пройти Ледяное Пробуждение. И я не понимаю, почему тебя отправили именно к нам… Она же чуть не погибла по вине Алексея Старцева… Одна лишь твоя фамилия…

Зато я понимал. У старого лиса Рубцова на удивление много влияния. Он с легкостью отправил меня не только в лицей, но даже в один с принцессой отряд. А это о многом говорит.

В какую игру я ввязался?..

— Может это для закалки? — предположил я. — Чтобы проверить её готовность стать живым оружием Империи.

— Да… может быть… — девушка выглядела удивленной и озадаченной, но мое предположение ей явно пришлось по душе. — Зачем ты здесь? В лицее, в смысле. Вряд ли для того, чтобы испытать принцессу.

— Просто хочу восстановить честь рода, — честно ответил я. Это и было моей целью. Пунктом контракта, которому я обязан следовать. — А ты? Я вообще не слишком понимаю, что девушки делают в таком месте.

— Мой отец был военным. Ветеран Тунгусской Войны и обороны Донской Крепости. Он потерял руку в схватке с османами. У него нет сыновей, одни лишь дочери, вот я и решила отправиться сюда, чтобы стать офицером.

— Пока что это больше похоже на подготовку простых рядовых, — хмыкнул я. В моем представлении офицеры — это командование. Они не бегают, а отдают приказы.

— Так и задумано. Первый год - упор на физподготовку и базовые навыки: стрельба, рукопашный бой, вождение. Со второго начинаются профили. Первый год самый трудный, чтобы отсеять слабых, не достойных звания офицера Империи.

— А-а-а, теперь я понял.

— Странно, что ты тут, но этого не знал, — она с легким интересом бросила на меня взгляд.

— Скоро ты увидишь, что я не знаю даже некоторых базовых вещей.

Наконец полоса препятствий закончилась и началась стрельба. И вот тут начались проблемы… Нам выдали по однозарядной винтовке с ручным затвором, десять пуль и сказали стрелять.

Пять попаданий - зачет. Меньше - незачет.

Я не попал ни разу. Такое чувство, что пули летели куда угодно, но не в мишень, и никакой гнев мне в этом не помогал. Я мог усилить себя, увеличить скорость, даже при должном старании превратить гнев в пламя, но не мог попасть в гребаную мишень! Словно мой глазомер был жутко сбит.

— Незачет, — буркнул старшина и потерял ко мне всякий интерес.

— Старшина, могу я помочь Старцеву со стрельбой? — совершенно внезапно вызвалась Таня.

Он смерил её хмурым взглядом, но затем кивнул и выдал ещё дюжину пуль.

— Так, для начала ты неправильно держишь винтовку…

К моему удивлению, девушка оказалась довольно смышленой в этом деле. Она действительно давала дельные указания по тому, как держать руки, как целиться. Даже сама сделала два выстрела из моей винтовки, чтобы проверить её точность.

Итог - три пули из десяти все-таки угодили в мишень. Да, далековато от центра, но я хотя бы попал.

— Молодец. Я тобой горжусь, — и эта рыжеволосая милашка удостоила меня торжественного поцелуя в щеку. Старшина, глядя на это, неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

За стрельбой был рукопашный бой, но там не произошло ровным счетом ничего интересного. Порядка двух часов мы просто отрабатывали удары и стойки. Раз за разом. А я-то понадеялся, что будет возможность кого-нибудь избить, но до спаррингов ещё далеко.

Ну а дальше мы отправились в душ и…

Миша не соврал, душевые и впрямь были совместными…

Пришлось опустить глаза в пол и мыться в ледяной воде. То ещё удовольствие, зато немного мозги вправило. В пору действительно обращаться за таблетками…

Затем был обед, где мы сели всем отрядом. Ребята много чего обсуждали: события в мире, потенциальную войну с Хагга, чем бы оно ни было. Никто мне ничего не объяснял, да и я сам не вклинивался, просто слушал и попутно знакомился с новыми одногруппниками.

— Слушай, а это правда, что у тебя утром произошел конфликт с Беспаловым? — спросил один из парней, вызывая на удивление бурную реакцию у всех, кроме Миши. Тот при упоминании того парня втянул голову в плечи и как-то притих.

— Было дело, — пожал я плечами.

— Крайне смело с твоей стороны. Но теперь тебе стоит быть настороже…

— Это ему стоит опасаться, — совершенно серьезно сказал я, но реакция была какой-то странной, после чего диалог завершился сам собой.

После обеда наступило свободное время вплоть до вечерней линейки и пробежки, так что я отправился на поиски сестры и заодно решил осмотреться тут получше. Но с первым пунктом сразу возникли определенные проблемы.

В общежития технического факультета меня не допустили, разумеется. Попытки вызвать Дарью Старцеву так же ничем не закончились. Похоже, что её попросту не было в общежитии сейчас. Тогда я отправился к учебным корпусам, где должны были проходить занятия, но Дашу и там не нашел.

В душе зародилось легкое чувство обеспокоенности, но я его унял. Контракт ещё действует, а значит с Дашей все в порядке. Паниковать из-за того, что я не смог её найти, не стоит. Она вполне может сидеть в каком-нибудь дальнем глухом кабинете и учиться вязанию, например.

В конце концов, я просто пару часов просидел на лавочке, наблюдая за проходящими мимо девицами. И теперь, кажется, меня начало немного отпускать. Я уже не пускал слюни на любую проходящую мимо девушку с мало-мальски прелестными формами.

Кажется, внезапный гормональный пик миновал. Оставалось понять, чем он был вызван. Может, тело адаптируется под новое сознание и перестраивается? А может причина в том, что Дмитрий слишком долго жил затворником?

— Выпустили девственника в мир, называется… — буркнул я.

Следом вновь пробежка.

Ужин.

Ещё два часа свободного времени, которое я потратил на сон, и официальный отбой, после которого на этажах отключился свет.

И внезапно я услышал осторожный, едва слышный стук в дверь.

Нахмурившись, я выбрался из кровати и подошел к ней, осторожно открыл и с удивлением обнаружил по ту сторону Таню. При виде девушки мысли тут же закрутились во вполне определенном направлении, так что пришлось их приструнить. Мы с ней знакомы всего один день, так что сильно сомневаюсь, что она пришла запрыгнуть мне в постель. Я не лорд и не богач. Я, как правильно сказал Беспалов, никто. По крайней мере, для неё.

— Привет.

— Привет.

— Тебе не стоит открывать никому после отбоя.

— Даже тебе?

— Ну можно же спросить…

— Чего тебе, Таня? — прямо спросил я, окончательно развеивая романтические фантазии.

— Прогуляться не хочешь?

— Зачем?

— Показать тебе кое-что хочу.

Это было как-то странно, но я не стал возражать. Если это какая-то ловушка, то я могу за себя постоять.

— Только тс-с-с-с, — сказала девушка. — Если нас поймают, будет плохо. Могут даже в карцер посадить.

— Стоп, что? Карцер?

Но она не ответила, поманив меня за собой. Мы прошли на лестницу и, стараясь не издавать ни звука, спустились на первый этаж, затем прокрались мимо комнаты смотрителя общежития, дверь в которую была приоткрыта, и в конце концов оказались возле черного входа.

— Заперто, — сказал я, дернув ручку.

— Сейчас все будет, — улыбнулась девушка и достала две шпильки из волос. Пара отточенных движений, и в замке что-то щелкнуло. — Видишь?

— Где ты этому научилась? — спросил я, но Таня ответила лишь лукавой улыбкой.

— Идем, — она взяла меня за руку и повела за собой. Её ладонь была мягкой и теплой, но что-то я отвлекся.

Следующие минут двадцать мы прятались по кустам, стараясь избегать возможных патрулей. На один из них мы чуть было не нарвались, но каким-то чудом пронесло. При этом Таня ни слова не сказала о том, куда меня ведет и зачем, но я почему-то шел.

В конце концов мы оказались перед каким-то высоким забором.

— Что там? — спросил я.

— Это закрытая зона. Там находятся полигоны и здания Детей Хлада.

— Вот как…

— Только не говори, что струсил? — укорила она меня. — Поверь, там есть на что посмотреть.

Да, определенно есть.

— Ладно, идем.

— Подсади меня, — попросила она. — Сверху я протяну тебе руку.

Я подставил руки и играючи подбросил её наверх, отчего девушка чуть не перелетела. А вот пользоваться её помощью, чтобы забраться наверх не стал, просто прыгнул, вызвав у неё удивленный “ах”.

— Ну что, идем? — спросил я.

— Ага…

И мы оказались на полигоне Детей Хлада.

— Кстати, если нас тут поймают, то могут обвинить в шпионаже, госизмене и казнить на месте, — словно невзначай упомянула Таня.

— Просто класс, — буркнул я, но назад не повернул.

Ещё десять минут шастанья по кустам, и мы оказались перед одним из крупных полигонов, который освещало множество сильных прожекторов. Это, кстати, играло нам на руку, поскольку из-за этого территория вокруг неё утопала во тьме.

— Почти началось, — шепотом сказала Таня.

— Что началось?

— Не хочу портить сюрприз.

Первое, что бросалось в глаза - трое мужчин и две женщины, в похожих по фасону кителях с золотыми рукавами и нашивками, но разных цветов. Два синих, один красный и два желтых.

— Это… колдуны?

— Дети Хлада, — подтвердила Таня. — Желтые - Лекари. Красные - Пепельные, Синие - Истинные.

Мне это ни о чем не говорило, но выходило, что та женщина, Баронесса Краснова, была Пепельной.

Присутствовали и другие люди, военные, но их форма казалась мне одинаковой, а нашивки были слишком далеки, чтобы определить воинские звания. Дети Хлада о чем-то активно спорили, пока в конце концов женщина в синем кителе не вышла в самый центр.

А затем со стороны ангара неподалеку раздался какой-то грохот, словно что-то тяжелое уронили на землю, затем ещё раз и ещё… А через минуту на площадку вышло нечто. Это было похоже на массивный шар, к которому были приделаны руки и ноги. И эта штука была сделана из металла.

Машина? Человекоподобная боевая машина?

Чем больше я присматривался, тем яснее становилось, что так оно и есть. Боевая машина, что передвигается на двух ногах. На руках и плечах у неё находились стволы крупнокалиберных пулеметов, а из-за спины торчало массивное дуло. Возможно, артиллерия.

— Колобус, — тихо сказала Таня. — Это от “Колобок”, героя древних народных сказок. Секретная разработка имперских войск. Ходят слухи, что в скором времени начнется массовое производство. Будь у нас такие, во время Второй Османской Войны мы бы не понесли таких серьезных потерь. Они кажутся неповоротливыми, но если обратишь внимание, на ногах есть небольшие гусеницы. Они позволяют ему передвигаться очень быстро при необходимости.

— Откуда ты столько знаешь? — удивился я, но Таня не ответила.

— Смотри, — сказала она вместо этого.

Стоящая посреди поля колдунья вытянула руки и сделала несколько движений руками, после чего громко крикнула.

— Я готова!

Прозвучал гудок, и боевая машина совершенно внезапно открыла по ней огонь из всех четырех пулеметов, обрушив на Дочь Хлада целый дождь свинца. Колдунью должно было разорвать на куски, но пули стал останавливать появившийся перед ней магический щит. Даже издалека было видно, что женщине тяжело. Её словно толкало назад, а она всеми силами упиралась, выставив перед собой руки.

Длилось это несколько секунд, после чего я заметил, как щит стал покрываться трещинами. Ещё мгновение, и он бы разлетелся в клочья, но прозвучал новый гудок, и выстрелы тут же смолкли. Магический барьер исчез, а колдунья рухнула на четвереньки. Другая женщина, в желтом, поспешила к ней.

— Почему они стреляли в неё? Это тренировка?

— Это испытание, но не её, а машины. Они хотят узнать, как много пуль надо, чтобы пробить среднеуровневую защиту. Экспериментируют с начинкой, материалами и не только. Ищут способ эффективно уничтожать Пробужденных.

Мы с интересом наблюдали за тем, что будет происходить дальше, но затем услышали странный усиливающийся звук. Словно к нам что-то приближалось. И тут с громыханиями над нами что-то пронеслось и на пару мгновений осветило светом. Девушка тут же побледнела, а я на одних рефлексах повалил её на землю, надеясь, что нас не заметили, и замер. Воцарилась тишина, и мы ещё несколько секунд не решались пошевелиться, боясь быть обнаруженными.

Таня тяжело дышала. Я ощущал её громкое сердцебиение и смотрел в расширившиеся от испуга глаза. И лишь затем осознал, что буквально лежу на ней. Её лицо было буквально на расстоянии вытянутой ладони от моего.

И тут я первый раз за все время уступил инстинктам: наклонился и приник своими губами к её. Она вздрогнула и издала странный сдавленный звук, но затем стала отвечать на поцелуй. И это тянулось наверное минуту, может даже чуть дольше. Тишина, вкус её губ и исходящий жар разгорячили и меня.

Вначале я провел рукой по её оголенному бедру, а затем ладонь скользнула под китель и блузку, что была под ним, и коснулась её небольшой упругой груди.

И в этот момент Таня довольно грубо меня отпихнула.

— Нет! — возмутилась она, поправляя одежду. От неё пахнуло гневом, но не таким сильным, как можно было ожидать. — Мы с тобой знакомы всего день! Ладно поцелуй, я могу это простить, но ты заходишь слишком далеко! Пусть на мне и есть обязательства, но это уже чересчур…

— Извини, я сам не знаю, что… — я запнулся. — Обязательства?

Таня нахмурилась, поднялась и слегка воровато огляделась. Похоже, что мы зря волновались, никто нас так и не заметил.

— Я по дороге обратно расскажу, — её гнев стал стихать, но все ещё где-то там полыхал.

Как же сложно быть человеком…

Оставшийся путь по закрытой части лицея мы проделали молча, и это молчание меня малость беспокоило. Что-то внутри, оставшееся от Дмитрия, говорило, что я поступил неправильно. Хотя в тот момент, когда мы целовались, дать волю рукам казалось более чем естественным.

— Таня, извини меня, — сказал я, когда мы удалились от забора на некоторое расстояние. Теперь если нас поймают, то лишь отругают за нарушение комендантского часа. — Я не должен был себе такого позволять.

— Разумеется, не должен был! Я порядочная девушка, а не… — она покраснела и потупила взгляд. — Ты меня понял!

Я кивнул, но смутно понимал, о чем она. Порой проще кивать. Я очень многого не понимаю в мире людей, но удивительно легко адаптируюсь, в чем помогали некоторые фрагменты, оставшиеся от настоящего Димы.

— Ты же меня не помнишь, да? — спросила она, и я ощутил, как кипящий в ней гнев как-то разом схлынул.

— А должен? — шестое чувство подсказывало, что не стоило так спрашивать, и какая-то часть меня ожидала, что Таня вновь разозлится, но этого не произошло.

— Наверное нет, — слегка отрешенно ответила она. — Мы с тобой виделись несколько раз, но вряд ли ты запомнил. Ты прятался от меня, словно я была страшным монстром, или игнорировал, погрузившись в свои странные, местами жуткие рисунки.

— Значит, мы знакомы? — это с одной стороны меня удивило, а с другой - вполне ожидаемо. Тут много детей дворян, а Старцевы до недавнего времени были очень известным и знатным родом.

— Наши отцы дружили.

— Ах, вот как…

— Да, — подтвердила Таня. — И именно поэтому я и говорила про обязательства. На самом деле…

Девушка слегка запнулась. Её что-то беспокоило, и она словно не знала, может ли со мной чем-то поделиться.

— Мой отец мертв, Дима.

— Мне жаль.

— Он застрелился. По крайней мере, так заявляют сведения, но я знаю, что это не так. Он участвовал в обороне Донской Крепости. Почти месяц они сдерживали силы османов, пока не прибыло подкрепление, и я никогда не видела в нем слабости. Он был словно скала, несокрушимый. Такой человек не мог покончить с собой. Я думаю, его убили.

Таня поджала губы и странно смотрела на меня. В её взгляде все ещё мелькали сомнения.

— Это случилось за неделю до покушения на императорскую семью. А ещё за неделю до этого твой отец навестил моего, и… я слышала обрывки их разговора. Они спорили. Алексей Петрович, твой отец, просил моего о помощи. И это было что-то опасное. Что-то, что могло стоить им жизни.

— Стой-стой-стой, ты хочешь сказать, что покушение и их встреча чуть ранее связаны?

— Возможно. Но я точно знаю, что мой отец не мог себя убить. Его убили. Вне всяких сомнений. А дальше… слишком много совпадений.

Она замолчала, с тревогой поглядывая на меня.

— Я… Скажи, Дима, ты знаешь хоть что-нибудь об этом? Пожалуйста. Я много думала об случившемся, но в итоге решила все оставить в прошлом. Поступить на службу и стать достойной отца, а затем пришло известие о принцессе. Следом появляешься ты. Поняв, что ты меня не узнал, вначале я хотела просто понаблюдать за вами со стороны, но твой наглый поступок все испортил. Поэтому ответь мне, ты знаешь что-нибудь об этом?

Пару мгновений я смотрел на неё, но в итоге покачал головой.

— Не больше, чем ты, скорее всего. Сестра подозревает Беспалова, считает, что он подставил моего отца. Я прибыл сюда в поисках ответов, как и ты. Можем объединиться, если хочешь.

Любопытно. Значит, отец Дмитрия встречался со старым другом незадолго до дня “Х”, и просил помощи в чем-то опасном, но в итоге этого друга убили. Может ли быть, что отец знал о готовящемся покушении и пытался его предотвратить? Клубок интриг всё запутаннее.

— Хорошо, — немного подумав, согласилась Таня. — Как бы то ни было, Лизаветта -наш ключ. Надо с ней сблизиться.

— Читаешь мои мысли, — улыбнулся я. Если в итоге у меня не выйдет, это может получиться у Тани, и тогда она станет моим информатором. Хороший план.

— Но больше никаких поцелуев, — совершенно серьезно заявила девушка. — Если только я сама не захочу.

— Понял. Я же извинился.

Она уже хотела предложить идти дальше, но внезапно осеклась.

— Я тебе ещё кое-что должна сказать. Насчет того, почему мы сегодня выбирались на закрытый полигон Детей Хлада.

— Слушаю.

— Тебе нужно срочно решить конфликт с Беспаловым.

— А это тут причем? — нахмурился я.

— При всем. Сегодня я тебя спасла, вытащив из комнаты раньше, чем заявился Ефим. Но в следующий раз это может не получиться.

— Так, давай-ка по порядку. Я ничего не понимаю. Ефим? Какой ещё Ефим, и почему это ты меня от него спасла?

Она недовольно поджала губы.

— Ты слышал о прошлом хозяине двадцать восьмой комнаты?

Я отрицательно помотал головой.

— Он повесился три недели назад. Не выдержал.

— Из-за Ефима? — догадался я.

— Именно.

— Он чем-то очень разозлил Беспалова. Подробностей не знаю, но в течение недели к нему каждый вечер заходил Ефим, а на занятия он приходил едва живой. Заваливал нормативы один за другим, и в конце концов повесился.

— И никто ничего не делал? — удивился я. — Мне говорили, драки запрещены.

— Запрещены. Между лицеистами и на территории лицея. Но Беспалов использует сразу две лазейки. Первая: по закону комнаты лицеистов считаются их личными. Это глупый закон, но его продавили знатные рода для каких-то своих целей. Там не могут делать обыски и прочее. Вторая: Ефим не лицеист. Он… что-то вроде наемного сотрудника. Помощник преподавателя по рукопашному бою у старших курсов.

— То есть… преподаватель избивает студентов в их комнатах по приказу Беспалова? — опешил я.

— Да. Беспалов ему платит за каждый такой визит. Что-то вроде ста золотых имперских рублей.

— Большие деньги, — хмыкнул я. На один золотой рубль целая семья может кормиться не один месяц, ни в чем себе не отказывая. — И этому Ефиму это позволяют?

— Да. Он на каком-то особом положении, отчего все обвинения просто рассыпаются. Выполняет особые поручения Детей Хлада в закрытой части лицея. Так говорят, по крайней мере. На это так же указывает, что он Подклятвенный.

— Что? — нахмурился я, а девушка удивлено моргнула.

— Только не говори мне, что не знаешь, кто это.

— Первый раз слышу.

На мгновение она хотела возмутиться моей тупоголовости, по крайней мере, так казалось со стороны, но взяла себя в руки.

— Завтра будет лекция по основам Ледяного учения, советую сходить. Она свободная, и там объясняется необходимое для тех, кто захочет в будущем попробовать пройти Ледяное Пробуждение. Но если коротко: Дети Хлада могут передавать часть своей силы другому человеку, отчего тот становится крепче, сильнее и выносливее. Идеальный солдат, способный запрыгнуть в окно второго этажа и сломать человека пополам.

— Если это так, то почему я таких не встречал?

— Вот сходи на лекцию, и узнаешь, — немного огрызнулась девушка. — Так вот… Ефим один из них. Если он придет к тебе, то ты ничего не сможешь сделать. Он сломает тебя. Гриша говорил, что он способен причинять боль одним лишь легким прикосновением. Какие-то особые азиатские техники… Так что, Дима, вот тебе совет: первым делом завтра найди Беспалова и извинись. Встань на колени, сделай, что угодно. Пусть он отзовет Ефима, иначе будет очень плохо.

— Я не стану извиняться, — улыбнулся я. Её слова меня не напугали, а напротив, вызвали легкое нетерпение. Захотелось посмотреть, что это за Ефим и что он может. — Не стану лизать его сапоги.

— ДИМА! — чуть ли не закричала Таня, и от неё пахнуло таким сильным гневом, что я словно вдохнул самый приятный аромат. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Спасибо за заботу, Таня, но я могу за себя постоять.

Гнев в ней закипел ещё сильнее, хотя казалось, куда больше, после чего она развернулась и решительно зашагала прочь.

— Дурак! — зло крикнула она.

— Эй! — окликнул я её.

— Что? — она на мгновение повернулась.

— Если я разберусь с Ефимом, с ним конкретно, а не с Беспаловым, ты подаришь мне ещё поцелуй?

— Да хоть десять! — зло буркнула она. — Хоть девушкой твоей стану! Это не поможет тебе.

— Я тебя за язык не тянул, — ещё шире ухмыльнулся я, а Таня тут же покраснела, осознав, что именно только что ляпнула. Затем буркнула себе под нос что-то неразборчивое и поспешила к общежитиям.

Я крут! В первый же день практически смог решить одну из насущных проблем. Осталось только отыскать этого Ефима, но думаю, он и сам сможет меня найти. А если завтра не явится, то придумаю, как ещё насолить Беспалову, чтоб он точно его прислал. По итогу получу не только союзницу в поисках доказательств невиновности моего рода, но ещё и девушку.

— М-м-м-м…

А грудка-то у неё ничего, упругая, с бархатной кожей… Как же хочется ещё пощупать…

Эх…

Покачав головой и прогнав пошлые мысли я тоже пошел к общежитиям. Вернулся туда тем же маршрутом, как и уходил, после чего поднялся на второй этаж и зашел в свою комнату. Тут ничего не изменилось. Не похоже, что кто-то сюда захаживал без моего отсутствия.

Я кинул китель на стул и стал расстилать кровать, как вдруг в дверь постучали. На мгновение подумалось, что это могла быть Таня. Вдруг ей поцелуи понравились гораздо больше, чем она показала? Но нет, эту мысль я сразу отбросил. Стук был другим, более глухим.

Тук. Тук. Тук.

Не спрашивая, кто, я подошел и отворил её, встретившись взглядом с довольно крупным мужчиной лет тридцати. Он был на голову выше меня, с аккуратной маленькой бородой и абсолютно лысой головой. Лицо каменное, без единой эмоции.

— Старцев?

— Ефим? — спросил я, и он улыбнулся крайне мрачной, многообещающей улыбкой.

Я ответил ему точно такой же, ведь в этот раз все пройдет совсем не так, как он ожидает.

Глава 8

В Ефиме меня в первую очередь впечатлил вовсе не грозный внешний вид, а аура. Это было совсем не внешнее проявление, а ощущение, которое возникает, когда смотришь на этого человека. Такое же бывает при взгляде, к примеру, на одного из Детей Хлада. Словно твои инстинкты говорят, что перед тобой далеко не обычный человек, и с ним нужно соблюдать осторожность.

Он вошел в комнату, загородив своей массивной мускулистой фигурой выход и заставив меня отступить чуть назад.

— Значит, ты знаешь, кто я?

— Ага.

— И знаешь, зачем я здесь?

— Пёсик пришел выполнять приказ хозяина, — попытался я задеть мужчину, но не почувствовал никакого отклика. Неприятно. А я-то думал разозлить его и использовать гнев против него самого, но Ефим был невозмутим как гранитная скала.

— Можешь говорить, сколько угодно. Кричать, сколько угодно. Тебе никто не поможет, — сказал он, расстегивая свой китель и наглейшим образом швыряя его на мою кровать. — А теперь…

Он протянул руку, чтобы схватить меня, но я отбил её, не позволив ему даже пальцем меня тронуть.

— С гонором значит… Люблю таких ломать.

И тут же ударил левой.

Таня не просто так предупреждала о нем. Ой не просто так…

Несмотря на то, что я успел поставить блок, в меня словно бетонной балкой швырнули. Ноги оторвались от земли и я крайне звучно врезался в противоположную от двери стену.

— Тц… — цокнул он языком. — Малость переборщил. Надеюсь, ты жив?

— Жив? — рассмеялся я, рывком поднимаясь на ноги и сплевывая кровь. — Да ты бьешь, как баба. Моя сестра в детстве меня лупила сильнее, чем ты.

— Шутишь значит, ну хорошо… — в его исполнении эта фраза прозвучала зловеще.

Я скакнул вперед, собираясь максимально сократить дистанцию, но мужчина тут же попытался это пресечь, нанеся удар мне в грудь ногой. За миг до удара я затормозил, практически полностью остановившись, перехватил его ногу и что есть силы дернул ту вверх.

Пришел черед Ефима полетать. Его массивная туша взмыла в воздух, врезалась в потолок, расколов штукатурку, и следом рухнула вниз. Он почти сразу поднялся, но на лице скользнуло удивление.

— Неужели Беспалов прислал ко мне беззубого песика? — улыбнулся я.

Ефим заскрежетал зубами, и я ощутил, как от него пахнуло гневом. Скала треснула, а я теперь питался моим же противником.

Он ударил прямым ударом, быстро и четко. Я отклонился в сторону, но тут же получил ударом коленом. Поставленный блок не слишком помог, меня все равно сильно приложило об стену. На миг показалось, что я её проломлю и ввалюсь в комнату Миши.

Ещё один удар, на этот раз кулаком в голову. Видимо, Ефим собирался добить меня, но я отклонился в бок и тут же контратаковал, нанеся один удар по корпусу.

Его не отшвырнуло и не отбросило. Нет, большая часть силы удара словно “утонула” в чем-то, что невидимым слоем обволакивало его тело словно броня.

Это ещё что за хрень?!

Мы обменялись ударами, после которых от штукатурки на потолке и стенах почти ничего не осталось, но это меня волновало меньше всего. Я… проигрывал. Нынешние травмы уже были несовместимы с жизнью, а я при этом смог оставить на противнике всего пару синяков. Его невидимая глазу защита поглощала большую часть урона.

— А ты… крепкий… — тяжело дыша, сказал Ефим. — Все поднимаешься и поднимаешься, сколько бы я не бил. Другой на твоем месте был бы уже мертв. Что, во имя Императора, да будет править он вечно, ты такое? Подклятвенный? Реликт? А впрочем… не важно… Мне тут сказали, что на техническом учится твоя сестра.

Сказали? Кто сказал? Лицеисты не должны об этом знать…

— Как закончу с тобой, пойду к ней. Надеюсь, она красивая.

— Ты хотел знать, кто я… — зарычал я, вскипая внутри. Спасибо за отличную провокацию, мудила. Мне как раз не хватало стимула. — Я ГНЕВ. И сейчас ты познаешь, что это значит, на себе!

И я ударил. В последний миг Ефим что-то почувствовал, поставил блок, но его это не спасло.

Комната словно взорвалась. Ударной волной выбило стекла, а Ефима вышвырнуло в коридор, снеся дверь. И в этот раз его хваленая защита не помогла. Он был ранен, изо рта текла кровь, а попытки подняться успеха не приносили.

— Ну что, пёсик? Кажется, я тебя сделал… — сказал я, подходя к мужчине и хватая его за бороду. — Не такой уж ты и силь…

Он ударил. Не сильно, если сравнивать с прошлыми ударами. Я не отлетел, даже не шелохнулся, просто ощутил удар двух фаланг пальцев куда-то в область сердца. И в следующий миг оно взорвалось. Лопнуло, разорвавшись на множество кровавых ошметков.

Ефим улыбнулся, увидев, что из моего рта хлынула кровь.

— Лыбишься? — прохрипел я, а он удивленно моргнул. Я должен быть мертв. Должен был замертво свалиться, лишившись сердца. — Я ГНЕВ, а ты пожалеешь, что перешел мне дорогу.

Если раньше я себя контролировал, то теперь любые тормоза отключились. Мир стал кроваво-красным, и я, схватив за лицо Ефима, поднял его и швырнул обратно в мою комнату. За драку в коридоре меня могут исключить, но если она будет в моей комнате…

Мужчина попытался выползти, но я поднял его и ударил в торс, услышав, как треснули кости, затем приложил его головой о стол, разнеся тот в щепки. Следующим ударом сломал Мужчине ногу в колене.

Открытый перелом. Ай-яй-яй… столько крови.

Ну и в завершение я впечатал его голову в стену, затем ещё раз, оставляя на той потеки крови. Третий удар, и тот окончательно прекратил сопротивляться, лишь стонал и кряхтел, изредка моля о пощаде. Я начал давить, чувствуя, как начали трещать кости черепа. Ещё чуть-чуть, и его головушка треснет как спелый арбуз…

— Дмитрий! — послышался внезапный испуганный возглас со стороны.

— Не смей называть… — начал было я, но осекся, увидев перепуганное лицо Миши.

Что, во имя Хлада, я делаю?

Злость стала стихать, и я отпустил едва живого Ефима, который тут же рухнул на пол.

Вот этого я и боялся… Я немного потерял контроль. Чем сильнее злюсь, тем меньше я соображаю. И кажется, сегодня я наделал так много дел, что меня тырнут из лицея с рассветом…

— Ну, чего встал? — буркнул я Мише. — Зови кого-нибудь. Пусть приведут медиков, — а затем чуть тише добавил. — А мне пока надо подумать…

***

До утра я просидел в карцере, что в принципе, неудивительно. Никого из старших, кто мог бы разобраться в произошедшем, на месте не было, ну а меня, как единственного целого, разумеется сделали крайним. Ефим вряд ли встанет на ноги в ближайшее время, и это он ещё легко отделался. Пусть радуется, что я его не убил.

В целом карцер оказался не самым плохим местом. Комната того же размера, что и моя, но без краски на стенах и окна, а из мебели лишь кровать. Довольно неудобная, кстати.

— Тц… Чтоб этого Ефима…

Он оказался неожиданно силен. Его невидимая глазу броня, скорость и отточенность движений… И я так и не понял, каким именно образом он уничтожил мое сердце. Казалось, что он влил в меня какую-то энергию, которая вступила в реакцию с моей и создала “взрывной” эффект.

Я так многого ещё не знаю об этом мире и его законах…

Спустя, казалось, вечность за мной все-таки пришли: несколько солдат при оружии, которые крайне невежливо надели на меня наручники и повели за собой. Я бы мог сказать, что это ни к чему, но какой смысл? Так что просто подчинился.

Меня привели в какой-то кабинет, где за выставленными в центре столами сидело несколько человек, включая декана Помникова. Вечно хмурый старый ветеран смотрел на меня странно, остальные с безразличием. Была тут и секретарь. Черноволосая красотка сидела чуть в стороне, положив пальцы на печатную машинку.

— Предварительную комиссию объявляю открытой, — сухо сказал декан, и пальцы Валентины застучали по клавишам. — Дмитрий Старцев, вы обвиняетесь вы нападении на офицера армии Его Величества, причинении травм тяжелой степени тяжести, нарушении комендантского часа и порче имущества лицея. Что можете сказать в свое оправдание?

— Самооборона, — коротко ответил я, сложив рук за спиной. Наручники, к счастью, с меня сняли.

— Так и запишем, — все так же сухо сказал декан, отметив что-то у себя на листочке.

Затем началось непосредственно само разбирательство, где от меня пытались добиться правды о произошедшем. Отвечал я честно, насколько это было возможно в моем положении. Про то, что я не Дмитрий Старцев, а Стремление, я рассказывать, разумеется, не собирался. Неизвестно, во что это могло по итогу вылиться, так что я раз за разом повторял одну и ту же “легенду”: Ефим пришел ко мне среди ночи, напал первым, в моей же комнате, а я защищался.

Разумеется, моя версия не выдерживала никакой критики. Человек без дара и навыков смог справиться с помощником мастера по рукопашному бою, да ещё и с Подклятвенным? Нереально. Его “броня”, возможно, даже пулю бы остановила, сделав из смертельного ранения маленький синяк.

— Прервемся, — внезапно предложил декан. — Оставите нас?

Вопрос был обращен к присутствующим членам комиссии, и те без какого-либо возражения стали подниматься со своих мест и уходить. Остался лишь он и секретарь, но черноволосая девушка убрала руки с клавиатуры.

— А теперь давай поговорим без протокола. Ты ставишь меня в кра-а-а-айненеприятную ситуацию, Старцев. С одной стороны, должен ли был Ефим Вальцев находиться в общежитии этой ночью? Нет. Имел ли ты право защищаться на территории своей комнаты? Да. И казалось бы, тебе можно было бы предъявить лишь порчу имущества, но есть и другая сторона. Вальцев - офицер армии, не работник лицея, а именно отправленный нам на помощь офицер, за здоровье которого отвечаю я. И когда мы с тобой закончим, мне придется отчитываться своему начальству о этом происшествии, и им это очень не понравится. У Вальцева тут была и другая работа, у Хладных, чем он там занимался - не в моей компетенции, но и там не обрадуются случившемуся, понимаешь? Он выполнял тут важные функции, а заменить его теперь некем. Лекари вообще удивлены, что он выжил. На поправку, даже с ними, уйдет не один месяц. Что-то с ним не так после вашей драки, целебные силы Хладных в лучшем случае вполовину эффективны.

Декан замолчал и с легким любопытством вглядывался в мое лицо. Видимо, хотел прочитать мои эмоции, увидеть мой страх, но я не боялся. Даже если меня выгонят, это не конец. В Лицее лишь отличная возможность добраться до принцессы, но не более.

— К тому же ваша драка… Я не могу поверить, что кто-то вроде тебя смог одолеть Вальцева. У тебя, Старцев, не должно быть ни навыков, ни физических возможностей. Как ты это сделал?

— Я тоже Подклятвенный, — соврал я. Ну а что мне оставалось? Это частично объяснило бы мои возможности.

На миг на лице декана мелькнуло удивление, но он тут же скрыл его за маской уверенности.

— Как ты мог стать Подклятвенным? Кто именно из Детей дал тебе силу?

— Не могу сказать. Я обещал, что это будет секретом. Даже то, что вскрылись мои силы, уже ставит меня в неловкое положение. Если я назову имя, то создам очень много проблем. Это не моя тайна, и я не вправе её открывать.

Я нес полнейшую чушь, но мне больше ничего не оставалось. Не люблю я врать. Я ГНЕВ, а это довольно прямолинейное Стремление. Я привык встречать проблемы лицом к лицу, и если бы Дмитрий написал в контракте не “восстановить честь семьи”, а “покарать виновных”, я бы тут не сидел. Я бы отправился прямиком к старшему Беспалову и оторвал ему голову, а затем сделал бы то же самое со всеми его прихвостнями. Но если я так поступлю сейчас, то никогда не выполню контракт. Мне нужно найти доказательства вины Беспалова и предъявить их Императору, чтоб ему икалось вечно, а бойней я лишь ещё сильнее очерню род.

— Тебя арестуют и казнят, если не скажешь.

Пусть попробуют, ха…

— Это не моя тайна, — повторил я.

— Ла-а-адно… — протянул декан, откидываясь на спинку стула и постукивая пальцем по столешнице. — Тогда другой вопрос: зачем ты здесь?

— Меня послали приглядывать за принцессой Лизаветтой, — честно ответил я. Полагаю, что декан мог догадываться о моей роли.

— “Приглядывать” в смысле “шпионить”?

— В смысле “охранять”.

— У принцессы есть телохранитель, — напомнил Декан. — Это Хаггарка, да ещё и Подклятвенный. О лучшем телохранителе можно только мечтать. Зачем ей ты?

— Два телохранителя лучше одного, — справедливо заметил я. — Враг может нанести удар в самый неожиданный момент, и я, находясь в стороне, смогу заметить угрозу.

— Складно балакаешь… — покачал декан головой. — Но…

— Все дело в моей семье. Вы знаете, что случилось. Я хочу смыть позор, что оставил отец на нашем роде. Если принцессе угрожают, то я защищу её и этим самым восстановлю честь рода.

— Вот теперь я верю, — хмыкнул декан, после чего они с секретарем многозначительно переглянулись. — Ладно, ты свободен.

— Сво…Я свободен? В смысле, мне возвращаться домой или…

— Идешь в свою комнату, разбираешься с тем бардаком что устроил, а я попробую всё замять. Но видит Император, да будет править он вечно, это будет сложно. За тобой серьезный долг, юноша. А теперь иди и веди себя хорошо. Не заставляй меня пожалеть о своем решении.

Глава 9

Раньше я и представить себе не мог, насколько быстро могут распространяться слухи. Когда я покинул кабинет комиссии и отправился на обед, то на своей шкуре это прочувствовал. Взгляды, перешептывания, разговорчики - чуть ли не каждый встреченный на пути лицеист провожал меня взглядом. Кто-то смотрел с легким любопытством, кто-то - со страхом, а кто-то - с завистью.

Наверное, это и есть популярность…

Не то что бы я и раньше страдал от её нехватки. Все-таки сын "предателя" внезапно поступил в Императорский лицей, но до прямых оскорблений или попыток завести драку как-то не опускались. Наверное присматривались, понимая что я тут не спроста.

В любом случае, я крайне резко оказался в центре внимания, и в этом были свои плюсы. Пусть Таня и обещала стать моей девушкой, но она запросто может передумать и сказать, что говорила не всерьез, и тогда нынешнее положение может хорошо сказаться на общении с противоположным полом. В конце концов, я отправил в медблок самого Ефима, а его тут боялись все.

Придя в столовую, я тут же приуныл. Еда оказалась той же самой, что и вчера.

Будь ты хоть трижды крутым, а порцию получишь как у остальных. Печаль-беда. Хм… А ведь я встречал какого-то парня, что предлагал достать памперсы для взрослых. Тогда меня этот вопрос вывел из себя, а сейчас заставил задуматься. Может он сможет что-нибудь вкусное достать? Сладости, копченые колбаски...

Б-р-р-р-р... аж в животе забурчало.

Надо бы его отыскать. С деньгами у меня, конечно, не очень, но…

От мыслей меня отвлекла троица лицеистов, опустившихся на лавку по другую сторону стола.

— Ты какой-то подозрительно целый, Старцев, — довольно ухмыльнулся Беспалов. Его свита тоже лыбилась, словно у них одна мозговая извилина на троих, и то из теста. — Неужели всю ночь бегал по кустам, прячась от Ефима? Зря. Он от этого лишь злее становится.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что я только что услышал.

— До тебя что, слухи не доходили? — едва не рассмеялся я.

— Я не обращаю внимание на чушь, — отмахнулся Беспалов. — Ты мог наплести остальным все, что угодно, но Ефим тебя сломает, заставит рыдать, как маленькую девочку, и ты ещё приползешь ко мне на коленях, моля о снисхождении.

— Сколько пафоса и пустых угроз… — рассмеялся я. — Ты бы лучше сходил и глянул на своего песика в медблоке, на его сломанные кости и разбитое лицо. А затем задумайся, не придет ли человек, сделавший это, сломать тебя.

Беспалов побледнел, после чего обменялся взглядами с прислужниками, и они втроем поспешили убраться, а я продолжил трапезу в полном одиночестве, то и дело ловя на себе взгляды заинтересованных лицеистов.

После неторопливого завтрака я отправился в сторону зоны С8, где должны были заниматься мои сокурсники, но взглянул на время и решил, что ну его. Я пропустил уже как минимум половину сегодняшних занятий, так что не видел смысла приходить туда вообще. Сегодня меня чуть не отправили под трибунал, так что я считал это уважительной причиной, чтобы немного развеяться, поэтому первым делом отправился на поиски сестры.

И в этот раз мне улыбнулась удача. Немного поспрашивав и походя возле учебных корпусов, отданных техническому факультету, мне подсказали, где её искать.

— Я тебя прибью, Дима, — вместо приветствия сказала мне она. Даша была одета в белое неказистое платье из грубой ткани, что в первую очередь должно было быть прочным и удобным для работы, а не красивым. — Я вчера весь день стирала белье, а перед отбоем чистила чужие горшки… Я словно служанка, которая в одиночку должна обслуживать сотню господ. Это… ужасно! Посмотри на мои руки! Видишь, сколько на них мозолей?!

— Ты в любой момент можешь уйти, — пожал я плечами. — Рубцов в первую очередь хотел, чтобы тут оказался я, а ты так… запасной вариант.

— Ну уж нет! — фыркнула Даша, скрестив руки под грудью. — Я выдержу. Просто хотелось немного поныть, не больше. А у тебя как дела?

— Да как сказать… Я обзавелся девушкой, нашел себе первого врага и, как вишенка на торте, отправил одного из преподавателей в госпиталь с тяжелыми травмами, после чего меня чуть было не отправили под трибунал.

— Что?.. — опешила Даша, и мне пришлось коротко пересказать все произошедшее за последний день.

— Преподаватель избивает учеников за деньги? И декан об этом знает?!

— Они закрывают на это глаза, потому что сверху пришел приказ, как я понял. Он зачем-то нужен Детям Хлада в закрытой части лицея.

— Ну и держали бы его там, — фыркнула Даша. — Это беспредел какой-то. Но странно, что тебя не наказали.

— Думаю, наказание впереди, и вряд ли мне оно понравится, — скривился я. — Декан теперь думает, что я тоже подклятвенный. Лишь так я смог объяснить, как получилось победить Ефима.

— Это проблема, конечно… Но с другой стороны, может оно и к лучшему. Скорее всего, тебя сейчас не стали трогать потому, что подумали, что ты чья-то пешка. Что самые крупные рода используют тебя для каких-то своих интриг, в которые декан лезть не захотел, пустив всё на самотек. Но с другой стороны, те, кому был нужен Ефим, могут это просто так не оставить. Будь осторожен, хорошо?

— Разумеется.

Даша нахмурилась, прекрасно осознавая что осторожность и я — это две вещи из противоположных миров.

— А что там с девушкой? — припомнила она.

— Ты знаешь Таню Демидову?

— Демидову? — задумалась Даша. — Ну да. Такая рыжая, симпатичная, с веснушками.

— Она самая.

— Неожиданно. Таня тут?

— Она говорила, что вы встречались.

— Да, её отец был другом нашего, и она часто приходила к нам в детстве. Правда ты её боялся, словно волка, и прятался от неё на чердаке. Вернее… Дима боялся, — одернула себя девушка. — Тяжело привыкнуть к тому, что ты не он. Можно даже сказать, что в детстве мы дружили, а затем отец Тани был отправлен куда-то на север, и она уехала. Вернулись они в Петроград пару лет назад, но мы почти не общались. Обменивались парой слов на приемах, не более. Но я так и не поняла, каким это образом она стала твоей девушкой. Вы же почти не знакомы.

— Как-нибудь потом расскажу, — ухмыльнулся я. — А сейчас мне пора. Скоро начнется лекция, на которую я очень хочу заглянуть.

— Лекция? Стоп, ты захотел учиться?

— А что, это так странно? — обиделся я.

— Ты ГНЕВ, ты терпеть не можешь учиться. Ты такой… “ГНЕВ бить!”, “ГНЕВ ломать мебель”, “ГНЕВ посолить твой чай!”.

— Значит, вот как ты меня видишь, да?..

— Ещё как. Ты несносен! Ты хоть знаешь, как с девушкой надо обращаться?

— Нет…

— Тогда садись, — указала она на скамью, так удобно оказавшуюся рядом. — Ты собрался на лекцию, но вначале я дам тебе другую. Девушки любят…

***

В аудитории оказалось крайне много народу, даже больше, чем я предполагал. Тут присутствовали не только лицеисты с военной кафедры, но ещё и из других, даже несколько с технического заглянули. Народу было так много, что места попросту не осталось, но так как завтракал я считай незадолго до обеда, то на последний не ходил, и у меня было достаточно времени, чтобы занять место.

Преподавателем оказалась приятная женщина средних лет, которая несмотря на возраст не растеряла природную красоту и обаяние. Её золотисто-рыжие волосы были собраны в довольно сложную прическу, а на всех присутствующих она смотрела поверх небольших круглых очков.

— Смотрю, в этот раз желающих изучить основы Клятвы Льда довольно много, — улыбнулась она, порадовшись такому количеству слушателей. — Что-ж, если все готовы, то давайте преступим.

Она прошла к доске за спиной и стала рисовать какие-то сложные схемы, попутно начиная свою лекцию.

— Вы это, наверное, все уже знаете, но я все-таки расскажу на случай, если среди нас есть гости из других миров, — лицеисты рассмеялись этой шутке, а вот мне стало как-то не по себе. — Примерно тысячу лет назад в этот мир пришло девять императоров - девять небесных правителей, что покорили народы и создали девять империй. И тогда же в наш мир пришла магия. Каждый из Императоров нес в себе частицу божественной мощи, которую он разделил с народами, которые возглавил.

Преподаватель нарисовала что-то вроде человека, а затем изобразила внутри него круг.

— Как называется источник силы, что подарили нам Императоры?

— Сердце Хлада! — крикнул кто-то.

— Да, это одно из названий, — подтвердила женщина. — Но это касается только источника силы, что находится в нашей Империи. В других есть свои названия. К примеру, в Империи Огненного Дракона его называют Сосудом Бога. Общее же название, которое чаще всего применяют, это Сосуд Правителя. У каждой из Империй свой Сосуд Правителя. Это касается не только названия, но и особых тонкостей использования.

Для примера, я сравню Сосуд Бога и Сердце Хлада. Это два Сосуда Правителя, но они существуют и функционируют по разным принципам. Сосуд Хлада способен передаваться по наследству. У многих из вас он есть, поскольку вы принадлежите к дворянским родам, но с каждым новым поколением степень его проявления снижается. Считается, что уже в шестом поколении лишь один из десяти детей будет его иметь. И лишь Императорская линия обладает им всегда. Но вы и так все это знаете. А вот чего вы возможно не знаете, так это того, что Сосуд Бога не способен передаваться по наследству. Лишь дети Дракона-Императора способны получить доступ к силе. По той же причине у него нет одной или нескольких постоянных жен. Раз в пять лет избираются триста пятьдесят пять женщин, что в течении брачного года должны будут зачать ребенка.

Стоило об этом рассказать, как по залу пронеслись шепотки. Похоже, эта информация сильно всколыхнула местную публику. А я думал о том, что император той страны хорошо так устроился. В брачный год ему каждый день приводят новую женщину.

Даже завидно немного.

— Поэтому и система родов там выстроена немного иначе, — продолжила преподаватель. — Но это тема отдельной лекции, и думаю, в скором времени мне позволят вам об этом прочитать. Сейчас же рассказываю о том насколько отличаются Сосуды Правителя. Вторая, немаловажная деталь в том, что Сосуд Бога пробуждать не нужно. Он пробуждается у каждого из детей самостоятельно, примерно в возрасте двенадцати-четырнадцати лет, после чего они начинают проходить базовое обучение. При этом смертность от пробуждения составляет всего один процент. Исследователи полагают, что это вызвано тем, что в них есть “божественная кровь”. По той же причине дети нашего Императора, да будет править он вечно, также с легкостью пройдут Ледяное Пробуждение. Старший наследник трона делает это без прикосновения к колонне, самостоятельно. Младшим же детям колонна все равно необходима, но я не могу исключать тот факт, что они могут совершить Пробуждение и без неё. Прецеденты в истории бывали, хоть и не много.

Как вы уже поняли, остальные вынуждены проходить Пробуждение через колонну, но, я настоятельно советую здраво все взвесить. Каждый из вас может в любой момент пройти обследование и проверить крепость своего Сердца Хлада. Тем, у кого крепость Сосуда Правителя меньше пятидесяти процентов, настоятельно НЕ рекомендуется пытаться осуществить Ледяное Пробуждение. Ниже тридцати — это почти гарантированная смерть. Все как в математике, чем выше проценты, тем вероятнее успех. Но имейте в виду, что даже с девяностопроцентной крепостью Сосуда Правителя можно погибнуть при пробуждении.

Преподаватель сделала небольшую паузу, видимо пытаясь убедиться, что присутствующие поняли прониклись её словами.

— Ладно, — продолжила она. — Допустим, вы показали хороший результат и можете с минимальными рисками пройти Пробуждение. Что будет с вами дальше? Сказать по правде - никто не знает. Это ведомо лишь Императору, да будет править он вечно. Коснувшись колонны, вы заключаете сделку с тильгриммами – демонами льда, что обитают в Ледяных Пустошах, и вашу душу после смерти они утащат туда. Думаю, вы все об этом слышали. Правда ли это? Да, это правда. Любой из Детей Хлада скажет вам, что оказавшись на границе жизни и смерти, он ощущает их холодные когти на своем теле. И это тоже то, к чему стоит быть готовым, отправляясь к колонне.

И вновь пауза.

— Как именно проходит клятва, мы не знаем. Дети Хлада об этом не распространяются, и даже таким исследователям, как я, не удалось добыть информации на этот счет. Но сразу после Клятвы Льду и Пробуждения Сосуд Правителя меняется. Если раньше он был чем-то вроде яйца с твердой скорлупой вокруг, но после Пробуждения он больше напоминает сердце, что качает энергию. Сосуд позволяет накапливать силу, выплескивать её и трансформировать один тип энергии в другой. Всего существует три основных типа пробуждаемой силы, их обычно обозначают цветом.

Синий — это Истинное Пробуждение, самый сильный тип пробуждения и самый гибкий. Таких Детей Хлада обычно называют Маги. Их основная стихия – Холод. Следом идут Пепельные, они же Красные, и с ними не все так однозначно. Их сила инверсирована, они используют огонь, а не холод. К сожалению, это накладывает ограничения на используемые заклинания, но дает иные преимущества.

Последние, желтые — это целители. Их сила, как и у Истинных - лед, но из-за особенностей структуры плетений, они не могут использовать боевую магию. Тело может привыкнуть лишь к одному типу заклинаний: разрушающих или созидающих.

На самом деле не все исследователи разделяют мысль о том, что Целители — это отдельная категория Пробужденных, относя их к Истинным, просто выбравшим иной путь. Но пока что принято считать, что Истинные — это боевая ветвь, Целители - мирная. Любопытно, что Пепельные способны использовать исцеление без последствий, но его эффективность не идет ни в какое сравнение с Желтыми. Пока Пепельный срастит кость, Желтый, потратив столько же сил, поднимет на ноги десяток человек.

— А Убийцы Магии? — воскликнул кто-то с задних рядов. Лицо преподавателя на этом слегка дрогнуло, и женщина едва заметно поджала губы от недовольства.

— Не уверена, что нам стоит обсуждать это на лекции… но хорошо. Раз уж вы просите. Убийцы Магии — это четвертая форма Пробуждения, но в отличие от первых трех, её может пройти любой из тех, кто уже прошел Ледяное Пробуждение. Некоторые исследователи называют это Обратным Пробуждением. Становясь Убийцей Магии, Пробужденный лишается всех сил. Он больше не способен сплетать потоки или как-либо ещё взаимодействовать с силой, но при этом она никуда не уходит. Убийцы Магии говорят, что ощущают её, и она служит им вечным напоминанием о том, чего они лишились. Это сродни… вашему любимому блюду, которое вы видите каждый день, но не можете его вкусить.

Взамен Убийцы Магии способны нейтрализовывать других Пробужденных. Они рассеивают потоки, полностью разрушая структуру заклинаний, и чем сильнее Пробужденный был до становления Убийцей Магии, тем сильнее эта способность. На данный момент самый большой рекорд - сто двадцать один метр. Именно на таком расстоянии мог разрушать плетения Аркадий Сёмин, умерший сто двадцать лет назад.

Помимо прочего, Убийцы Магии значительно ослабляют подклятвенных, и пожалуй это все, что вам нужно пока знать. Скажу лишь ещё, что Убийцы Магии обычно долго не живут. Их тела с годами словно начинают отвергать собственную силу, и в итоге их ждут тяжелые болезни и ранняя смерть.

После этого женщина вернулась к обсуждению Сосудов Правителя, но там уже не было ничего действительно интересного. Главную суть я уяснил, а числа и формулы, которые она выводила на доске, чтобы объяснить, как вычитывается прочность Сосуда и как измеряется энерготок, меня не слишком волновали.

И вот лекция закончилась. Лицеисты стали расходиться, а я ещё где-то с минуту сидел на прежнем месте, размышляя. Кое-что о магии этого мира мне стало ясно. Например то, почему я не могу использовать свой Сосуд Правителя. Он просто не адаптирован под мою силу, и его вначале нужно пробудить, но все эти разговоры о “Клятвах”… Уж очень напоминает договор, по которому я и оказался в этом теле, но другого формата. Сила в обмен на душу… Люди считают, что это хорошая сделка, но по мне она крайне дерьмовая. Словно продать золотой слиток в обмен на бусы из стекла, переливающиеся на солнце.

А ещё я так ничего и не узнал о подклятвенных.

А это важно! Хлад! Я должен найти эту женщину и разузнать о том, что она так и не рассказала.

Сказано-сделано, и я пулей выскочил из лекционной в поисках этой дамы. Бегло оглядевшись, я заметил, как она поворачивает по коридору налево, и помчался туда же, стараясь её не упустить.

— Ага, вот ты и попалась, — ухмыльнулся я, видя, как она заходит в один из кабинетов.

Я облегченно выдохнул и уже спокойным шагом пошел следом. Вокруг никого не было, большая часть лицеистов вышла на свежий воздух, что тоже не могло не радовать.

Я повернул ручку двери и тихо её отворил, заходя внутрь. Это был кабинет, кажется, соединенный с библиотекой. По крайней мере, большую часть помещения занимали приставленные друг к другу стеллажи, заполненные книгами.

— Мне нравится быть педагогом, — промурлыкала женщина из-за одного из стеллажей. — Они все так внимательно слушают, вопросы задают. Хотя на научной части с формулами как-то притихли. Может, в следующий раз попробовать сделать что-то вроде игры? Думаю, это может поднять активность и улучшить усвоение материала…

Она ещё говорила, выходя из-за стеллажа, но увидев меня, замерла. И я замер, потому что не был готов к увиденному.

Одежда и фигура женщины не изменились, но вот её голова… и руки… и хвост… У неё же не было хвоста, да? Прямо сейчас на меня смотрели два удивленных желтых глаза на рыжей лисьей морде…

Глава 10

— Э-э-э… — протянул я, шокированный увиденным.

Женщина, кажется, тоже не ожидала такого, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться и щелкнуть перед вытянутым носом когтистыми пальцами. В тот же миг воздух вокруг неё засиял, и все “звериные” черты исчезли.

— Д-да?.. — её голос дрожал. — В-вы что-то хотели?

— Хотел… — подтвердил я, с любопытством разглядывая женщину. Мне и во время лекции что-то в ней казалось странным. Я не мог понять, что именно, порой воздух странно себя вел, создавая едва заметное марево, а теперь я понял, почему. — Но не могли бы вы вернуть… ну… это…

Я жестом изобразил длинный нос.

Женщина задумалась, после чего щелкнула пальцами, и рыжая шерсть вернулась. Преподаватель выглядела как лис, который в какой-то момент решил стать человеком.

— Вы так… так…

— Уродлива?

— Прекрасна! — воскликнул я, буквально подскакивая к ней. — Какая прелестная шерсть, какой хвост. Ох…

Я был восхищен, а она - шокирована.

Не сдержавшись, я попытался потрогать её хвост с белым кончиком, но женщина буквально выдернула его у меня из рук и прижала к животу, отступая.

— Вы меня пугаете…

Теперь уже пришел мой черед удивляться.

— Да? — осекся я. — Прошу прощения… Просто я… поражен вашей красотой.

— У вас… весьма специфическое чувство прекрасного, — нервно сглотнула она.

— Вы не считаете себя прекрасной?

— Люди не считают. В моей стране все немного проще. К кицунэ относятся с уважением, ведь мы дети Бога-Дракона, но здесь моя внешность по большей части вызывает страх. Когда я впервые оказалась в вашей стране, меня чуть не подстрелил какой-то фермер, решивший, что я собираюсь украсть его кур.

— А вы собирались?

— Да… — виновато признала преподаватель. — Ничего не могу с собой поделать. Это часть моей природы.

— Как знакомо, — усмехнулся я, продолжая ею любоваться. Причем я сам не до конца понимал, чем вызвана моя реакция. Если человеческие самки заставляли орган, скрытый исподним, шевелиться, то её Дмитрий Старцев едва ли считал красивой, но вот моя божественная суть была в восхищении. — Как вас зовут?

— Меня называют Цуки, что значит луна.

— Красивое имя. А мое Г… — я вовремя себя одернул. — Дмитрий, Димитрий Старцев.

— Так что вам угодно, Дмитрий Старцев?

— Вы провели интересную лекцию, но кое-что не рассказали. Подклятвенные - кто они?

— Не рассказала? Ох… Глупая, глупая Цуки, — она постучала себя по лбу кулачком, крайне мило прижав треугольные уши. — Подклятвенные — это не пробужденные, но для них все равно нужен Сосуд Правителя. Пробужденный отнимает кусочек своей силы и передает человеку, которому доверяет.

— То есть… это просто разделение силы с другими? И все?

— Нет, не совсем. Подклятвенные не могут создавать плетения, это лишь форма физического усиления. Идеальный телохранитель для пробужденного. Они крепче и сильнее любого человека. Я даже слышала, что некоторые подклятвенные могут выдержать выстрел, не получив серьезных травм.

— Что-то такое я и слышал. Но тогда почему их не используют повсеместно, если они так хороши?

— По двум причинам. Первая — пробужденный отдает треть своей силы другому человеку. Треть — это много, сами понимаете. Ну и соответственно, больше трех подклятвенных у одного пробужденного быть не может.

Я присел на край стола. Довольно бесцеремонно с моей стороны, но учитывая, что преподаватель поглядывала на меня с легкой опаской, словно это я тут был зверочеловеком, а не она, я посчитал это уместным.

— А вторая?

— Если подклятвенный умрет, сила будет утрачена навсегда.

— Навсегда… то есть…

— Да. Пробужденный может в любой момент вернуть свою силу через прямой тактильный контакт, но если подклятвенный умрет, то вернуть её не получится. Для многих пробужденных сама по себе идея ограничить свою силу кажется неприемлемой, это как для человека временно отрезать себе руку или ногу. Разумеется, есть те, кто соглашается отдать частицу своей силы, но обычно такие находят охранные агентства, где хорошо оплачивают подобное, либо находят человека, которому безоговорочно доверяют.

— Понятно… — я задумался. Получается, как и сказала сестра, идея о том, что я Подклятвенный, хорошая. Я правильно догадался, что это значит, но вот информация о том, что убив подклятвенного, я лишу пробужденного трети сил, очень любопытна. Но к сожалению, не более того. На практике я это вряд ли буду применять, зато теперь в курсе, почему подклятвенных так мало.

— Могу я… кое-что сделать? — крайне осторожно поинтересовалась Цуки.

— Хорошо… — с такой же настороженностью согласился я.

— Просто… я что-то ощущаю в вас. Нечто странное и непонятное.

Тут уже пришел мой черед насторожиться. Не хотелось бы, чтобы она узнала обо мне лишнее. И все же я почему-то не воспринимал её как остальных обитателей этого мира, продолжая находить невероятно прелестной.

Женщина подошла ко мне и осторожно коснулась когтями моих висков. Я сделал то же самое, ощущая её беспокойство. Цуки почему-то меня боялась, хотя казалось бы, причины для этого нет. Она должна была видеть во мне простого ученика, но…

Внезапно что-то случилось. Мир вокруг разлетелся на множество кусочков, исчезнув в бездне окружающего нас космоса. Цуки все ещё стояла передо мной, но теперь она выглядела иначе. Не зверь, но и не человек. Существо гораздо более сложное и невероятное, чем люди с их нелепым и жалким даром.

— Цуки! Ты… прекрасна! — мой голос, казалось, заставлял вибрировать всю вселенную вокруг. — Как вообще нечто настолько невероятное, как ты, может существовать в этом жалком мире?!

Он звучал все громче и грохотал подобно грому. Цуки тоже пристально смотрела на меня, переливаясь тысячей огней, а затем… взглянула наверх.

***

Цукимару была ученым до мозга костей. Вот уже четыре сотни лет она странствовала по миру, изучала другие культуры, языки и реликты. Последних в мире осталось совсем мало. Императоры после своего прихода не потерпели конкурентов и уничтожили почти всех. Кицунэ повезло, Бог-Дракон сохранил им жизнь и трансформировал, превратив в свое оружие.

Кицунэ стали шпионами, они могли менять внешность, создавать иллюзии, но самой Цукимару это было не слишком интересно. Она выполняла поручения, когда это было нужно, неспособная отказаться, потому что её душа целиком и полностью была предана Богу-Дракону, но по-настоящему жаждала лишь знаний.

Поездка в казавшуюся такой холодной Российскую Империю проходила совершенно обычной. Она выполнила несколько поручений, после чего посвятила себя исследованиям. Сумев договориться с директором лицея, она получила должность временного преподавателя и доступ к библиотеке. И все бы хорошо, но затем явился этот парень, и она раскрыла себя…

Глупая нелепая оплошность. Пусть директор и знал, кто она такая, но слухи о том, что преподаватель на самом деле хвостатый монстр, могут создать кучу проблем. Но чем дольше Цуки говорила со странным юношей, тем интереснее его находила.

Его аура была странной, ни на что не похожей, и в какой-то момент кицунэ решила рискнуть и коснуться его души. Это сложная и запрещенная процедура, и если кто-нибудь из Детей Хлада узнает о том, что она хочет сделать, то в лучшем случае её выдворят из страны. В худшем же… Цуки старалась об этом не думать.

Но все пошло не по плану.

Да и не могло пойти…

Её душу буквально выдернуло из тела и зашвырнуло куда-то в высшие планы. Тут было красиво, но и тот, кто стоял перед ней, выглядел просто невероятно. Эти алые потоки, сплетающиеся во… что-то…

Словно ожившая буря, способная снести её.

“Так он реликт!” — восторг охватил Цукимару. Она мечтала найти реликтов этой страны и сравнить их с собой, но это оказалось очень сложно, а сейчас один из них стоит прямо напротив!

— Цуки! Ты… прекрасна! Как вообще нечто настолько невероятное, как ты, может существовать в этом жалком мире?!

“Я прекрасна?” — мысленно удивилась Цуки. Почему-то произнести это вслух было выше её сил. — “Нет, я ничто в сравнении с тобой!”

Настолько сильный реликт, сохранившийся до наших дней, был невероятным открытием. Вплоть до этого дня Цукимару считала, что тэнгу и кицунэ - сильнейшие реликты, и то лишь потому, что Император позволил им жить, но теперь…

Цукимару переполнял восторг, её мысли уже метались от одной идеи к другой. Тесты, расспросы, опыты…

А затем она подняла глаза и посмотрела за спину этого мужчины, и восторг испарился, сменившись первозданным ужасом. Тот образ, что находился перед ней, лишь малая частичка немыслимого существа, мощь которого невозможно объять. Чудовищная алая буря, которая, казалось, захватывает всю вселенную, по сравнению с которой сама Цуки - песчинка. Ничто.

— Я хочу тебя, Цуки! Служи мне! — взревела буря, а затем образ человека протянул руку и пронзил её грудь, преодолевая все существующие ментальные барьеры.

“Нет! Нет! Нет! Я не хочу умирать!” — мысленно взмолилась она, когда буря коснулась её сердца. Оно было оплетено чем-то, напоминающим металлического змея с пламенем внутри. Змей напал на бурю, но алые молнии, сорвавшиеся с пальцев, легко уничтожили его.

— Ты будешь служить мне! — вновь взревела буря.

— Да, мой бог, — все, что смогла ответить она…

— КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН. — прогрохотало где-то вдали.

***

— Это было странно, — сказал я, расхаживая по комнате и разминая собственную руку. Укус непонятного плетения, оплетавшего душу кицунэ, отдавался жутко раздражающим покалыванием в конечности. Интересно, нормально ли, что я уничтожил… это?

Цуки сидела на полу, прижимая руки к груди, и словно не дышала. Наверное, со стороны можно было подумать, что это чучело, а не живое существо.

— Цуки? — это меня начало немного напрягать. Крайне не хотелось навредить такому интересному созданию.

Она наконец моргнула и подняла испуганные желтые глаза на меня.

— Д-да… хозяин?

А вот это неожиданно… только не говорите, что я её сломал…

— Почему ты меня так называешь? — осторожно уточнил я.

— Потому что… теперь я ваша. Вы сказали, что хотите меня, а я не смогла отказать.

— Ой… — я что-то такое припоминал. Правда не слишком понимаю, почему так сказал. Просто она была настолько восхитительной и неотразимой, что я это ляпнул, не подумав. — Можешь забыть, я был немного не в себе…

— Я не могу, — растерянно сказала лисица. — Вы подчинили меня. Нельзя так просто отказаться от этого…

Я отступил, удивленно таращась на неё. Я подчинил себе кицунэ?.. Как? И что мне теперь с ней делать? Я сделал её своей слугой, но понятия не имел какое применение найти её талантам…

Пока не знал…

— Хозяин… могу я задать вопрос? — Цуки так и сидела на полу, то и дело потупивая взгляд.

— Не называй меня так, — буркнул я, отчего Женщина испуганно прижала уши. — Просто ГНЕВ. А, тьху, при людях так меня не называй. Просто Дмитрий, идет?

— Да хозяин. То есть… да, ГНЕВ.

— Так что за вопрос?

— Кто, а вернее что вы такое? То, что я видела, это… Вы не реликт, вы нечто гораздо большее. Словно вы… — она хотела сказать что-то еще, но осеклась. — Нет, ничего.

— Вот уж нет, давай договаривай.

— Словно вы Бог-Дракон. Император моей страны. Лишь с ним я видела что-то похожее, когда он подчинил мою дикую суть себе. Он как огненный шторм, а вы – как алая буря.

Это интересные слова, но конкретно в данной ситуации не дающие ровным счетом ничего. Мог ли этот их Бог-Император быть Стремлением? Сомнительно. К тому же, в нашей вселенной так много разных сущностей: Боги Башни, Князья, лезущие из Пустоты Посланники, Несущие Свет в конце концов. Он мог быть чем угодно, просто эта лисица вряд ли встречала много сущностей божественного уровня.

— Ничего не могу сказать про твоего Бога-Дракона, но лично я - Стремление. Ты знаешь, как появляются боги? Когда люди из поколения в поколения поклоняются кому-то, то…

— …оно обретает плоть. Да, это механизм Воплощения. Но это работает не только с богами. Например, я тоже изначально была такой. Мы их называем реликты – те, что были рождены людьми до прихода Императоров.

Так вот что такое реликты! А то я уже несколько раз слышал это слово, но понятия не имел, о чем речь. Даже Рубцов, кажется, обозвал меня реликтом.

— В моей стране их также называют ёкай. Духи. Одни злые, другие добрые. До прихода Бога-Дракона все острова были заселены ими, но после Багрового Восхода большая их часть была истреблена. Император оставил лишь кицунэ как своих верных шпионов, способных очаровывать и околдовывать, а также тэнгу, сильнейших воинов, в качестве охраны и самой преданной армии.

— Да-да, спасибо за лекцию, — буркнул я.

Кажется, лисицу от нервов малость так заносит. Того и глядишь, она мне дополнительную лекцию по истории прочитает. И наверное, в свое время я бы её послушал, но сегодня у меня ещё есть дела, и тратить на Цуки весь день не собирался.

Кицунэ тут же заткнулась, вновь потупив желтые глазки.

— Прошу прощения…

— Но раз ты знаешь, то все проще. Стремления — это тоже самое, что Воплощения, но больше. Вот ты знала, что чувства и желания тоже материальны? Так и появляются Стремления. В отличие от богов, у нас нет характера в привычном понимании, как и формы. Мы просто скопление чистой мощи, которая бесконечно копится из “пожертвований”. Каждый раз, когда какой-то человек злится, я получаю частицу энергии от этой злости. И так не только в этом мире, а в тысячах и тысячах миров.

— Но ведь люди постоянно злятся, — опешила лисица.

— Именно! — хлопнул я в ладони. — Теперь ты представляешь, насколько я силен? Я одно из сильнейших Стремлений так-то. Вот только… что толку от этой силы, если тут я слаб?

— Я не понимаю…

— Вот скажи, какой толк от реки, огромной как океан, если вода из неё вытекает через вот такое вот бутылочное горлышко, — я изобразил пальцами круг, а в глазах кицунэ мелькнуло понимание.

— Вы не способны проводить большую часть своей силы! Да, я понимаю… Ваша проводимость ограничена сосудом, но возможно, я смогу вам помочь. Вряд ли раскрыть весь потенциал, но…

Цуки рывком вскочила на ноги и забегала, словно её ужалила пчела. Кинунэ перемещалась от одного стеллажа к другому, пока в конце концов не разложила на столе передо мной какие-то рисунки и наброски.

— Я очень много времени работала над альтернативной системой проведения энергии. По большей части это были поиски возможностей наделить человека силой, даже когда у него нет Сосуда Правителя. И думаю, после некоторых модификаций я смогу сделать вас сильнее. Может, не таким, каким вы должны быть, но в несколько раз точно.

— Потрясающе, Цуки! — ухмыльнулся я. — Ты нечто.

— Спасибо, хозяин! В смысле… ГНЕВ, — смутилась она.

— Что тебе нужно?

— Время, кое-какие ингредиенты… Дайте мне хотя бы неделю. И… мне понадобится ещё раз вас осмотреть. Нужно обследовать ваш Сосуд Правителя, записав все его данные.

— Сделаем, — решил я. То, что я мог проиграть какому-то недоумку Ефиму, задело мою гордость. Это тело нужно срочно прокачивать, чтобы никто не смог встать у меня на пути. — А теперь, с твоего позволения, я пойду. У меня на сегодня ещё назначено свидание.

Глава 11

— Ну привет, мои сладкие сахарные губки, — ухмыльнулся я своей самой обольстительной улыбкой, зажав Таню в одном укромном месте на полигоне. Подловить её так, чтобы нас никто не видел, было сродни настоящему искусству, и даже пришлось для этого дела подключить Мишу, но у меня получилось.

Щеки девушки вмиг порозовели, а глаза удивленно округлились.

— Д-Дима, зачем ты меня так пугаешь?..

— У меня и в мыслях не было пугать. Хотел сделать маленький сюрприз, вот и всё.

— Тебя сегодня не было на тренировках. Я волновалась! Да и старшина злился.

— Плевать мне на старшину, — буркнул я. — Меня не выгнали после того, как я избил Ефима, так что за прогул меня точно не выгонят.

— Так значит, все те слухи… — зашептала Таня.

— Чистая правда, — не без удовольствия подтвердил я. — И вот я пришел за своей наградой…

С этими словами я довольно бесцеремонно её поцеловал. Девушка ответила, но почти сразу оттолкнула меня. Не так, как накануне, а мягко, и тем не менее крайне настойчиво.

— Погоди… Дай мне всё это осмыслить… У меня в голове не укладывается… Как ты смог одолеть Ефима? Он же монстр! Он…

Я вновь попытался её поцеловать, но девушка закрыла мне рот ладонью.

— Да погоди ты со своими поцелуями! Я же о серьезном пытаюсь говорить!

— Ох… — я закатил глаза. — Да забудь ты о нем. Ефим в прошлом, какая разница, как я его победил? Он больше не проблема.

По глазам было видно, что Таня со мной совершенно не согласна, так что я решил поскорее перевести “битву” на её поле.

— Лучше скажи, теперь ты моя девушка?

— А? — она тут же замялась.

— Ты же обещала, разве я не прав? — уточнил я. — Сказала, цитирую: “Да хоть десять! Хоть девушкой твоей стану!”.

— Но… Я же говорила не всерьез… Я не думала, что ты правда…

— И тем не менее я тут, а Ефим в больничке. Так что, какова цена твоего слова?

Девушка недовольно поджала губы и бросила на меня грозный взгляд, показывая, что сердится, но это было наиграно. Уж что-что, а гнев я чувствую. Здесь же если и было раздражение, то уровня “я забыл купить хлеба”, а не “меня заставили стать чьей-то женщиной”. Это значит, что Тане я нравлюсь, пусть мы и знакомы всего ничего.

— Хорошо. Я твоя девушка.

— Замечательно, в таком случае жду тебя сегодня вечером. Отметим наше соединение. А нет, ко мне нельзя… У меня дверь выбита. Тогда я к тебе приду.

— Так! Стоп! — Таня уперла руки мне в грудь. — Дима, ладно поцелуи, мне они и самой нравятся… Но мы с тобой два дня знакомы, и я скажу тебе то же, что и вчера: это слишком быстро! Давай вначале узнаем друг друга получше, ладно? Сходим куда-нибудь, пообщаемся… Я просто… просто не готова к такому…

Сказать, что я был раздосадован - ничего не сказать. Только думал, что решил проблему, а как оказалось, что приобрел новую головную боль. Я ведь божество, запертое в теле человека, я не умею ухаживать да и не хочу тратить на это время. Мне по идее поклоняться должны. Бояться и страшиться.

Хлад!

Пойти что ли в медблок и выпросить тех таблеток?

— Ну не расстраивайся, — заметив мою реакцию, сказала Таня, попытавшись меня приободрить. — Ты вполне можешь… ну… потрогать меня. Только немного… И…

Но она так ничего и не добавила, просто поцеловала меня. Нежно, страстно и… многообещающе.

***

В свою комнату я возвращался в отличном расположении духа. С Таней мы провели вместе много часов, и пусть до самого “вкусного” у нас дело не дошло, но и одними поцелуями мы не ограничились. Так что частично биологическую проблему я решил, и теперь на время мог выбросить из головы всякие пошлости и сосредоточиться на текущем положении дел.

В ближайшие дни в лицей прибудет Лизаветта, и я должен во что бы то ни стало войти в её ближайший круг. Стать другом и может даже чем-то большим.

До комнаты я не дошел. Оказавшись на втором этаже, я с удивлением обнаружил, что у моей двадцать восьмой комнаты, у которой теперь появилась дверь, крутится секретарь декана, только вид у неё был слегка странный. Обычно она мила и улыбчива, но сейчас её лицо было мрачным и настороженным.

— Вы меня ждете?

— Старцев. Отлично. Следуй за мной.

— Что? Зачем?

— Не задавай вопросов, а исполняй приказы. Я и так долго прождала тебя. Каждая минута на счету.

Я нахмурился, ничего не понимая, и все же решил выполнить приказ. Если бы меня просто хотели арестовать, то тут скорее всего было бы ещё несколько солдат, а не одна лишь секретарь. Но по выражению её лица не похоже, что это приглашение на свидание.

— Ладно… — буркнул я и поплелся следом.

Мы беспрепятственно покинули общежития и вышли на центральную улицу. Валентина Сергеевна шла первой, уверенно ведя меня за собой. Она ничего не объясняла и вообще не проронила ни слова, что меня малость так раздражало. Но пока что я играл по её правилам.

Мы миновали учебные корпуса, здание, где располагалась кафедра, и все дальше брали западнее, в ту сторону, в какой находится закрытая зона, куда доступ имеют только Дети Хлада. И очень быстро я понял, что мы направляемся именно туда.

Интересно!

В этот раз закрытую зону я посетил без перелезания забора и шанса схлопотать госизмену попутно, а вполне официально, через пропускной пункт. Там мне выдали бумажку с печатью, как и сопровождавшей меня женщине.

— Меня ведут к Детям Хлада? — все-таки спросил я, но та вновь проигнорировал вопрос.

Беру свои слова назад, эта женщина меня раздражает, и я уже не хочу, чтобы она становилась моей. Тани на первое время более чем достаточно, а дальше может и более интересные варианты попадутся. Принцесса, например.

Провели меня совсем не в ту часть закрытого лицея, где мы были с Таней, а в совершенно противоположную. Тут располагались основные строения, но мы их обошли и оказались перед небольшой одноэтажной постройкой с охраняемым входом.

Печати и прочее у нас не спрашивали, а просто кивнули в знак приветствия и пропустили внутрь. Постройка оказалась совершенно пустой, ни мебели, ни людей, зато имелась дверь, за которой – лестница, уходящая на добрую сотню метров под землю.

Наконец лестница кончилась, и начался длинный коридор, в конце которого обнаружилась массивная железная дверь без ручек.

И впрямь интересно. Это ловушка? Для меня?

Меня подобное не пугало, но вызвало легкое раздражение. Если от меня решили избавиться, то разумеется, я буду защищаться, но как при этом после обелить имя рода - ума не приложу. Но еще рано что-то предпринимать. Пока в меня не тычут оружием, все нормально.

У двери мы замерли, и моя сопровождающая уставилась в какую-то маленькую круглую штучку в верхнем углу неподалеку от двери. В памяти Дмитрия ничего о таких вещах не было, так что оставалось лишь догадываться, что это такое.

За дверью что-то лязгнуло, и она стала отворяться, отодвигаясь внутрь.

— Это он? — тут же спросил усатый мужчина в форме Сына Хлада. Синяя - следовательно он из Истинных. Чуть в стороне я заметил русоволосую женщину средних лет в такой же одежде, но красного цвета. Пепельная. Помимо прочего тут присутствовало ещё несколько человек, и все в форме. Судя по нашивкам, офицеры армии.

— Да, — подтвердила секретарь.

Мужчина кивнул ей и посмотрел на меня.

— За мной.

— Да что происходит-то? — повторил я вопрос.

И вновь игнор.

Может, мне тут сломать что-нибудь? Например, ту металлическую дверь, что сюда вела. Она выглядит прочной и дорогой. Думаю, они сильно расстроятся, если я её снесу.

Под землей оказался целый комплекс со множеством помещений, которые, разумеется, никто мне осмотреть не давал. Хоть экскурсию бы провели, ироды. Но с другой стороны, то, что я видел, меня не слишком впечатляло: голые стены, простая мебель, почти полное отсутствие людей.

Истинный шел первым, а Красная замыкала, словно приглядывая, чтобы я не сбежал. Хотя с чего вдруг?

В конце концов мы остановились перед одной из дверей, и мужчина повернулся ко мне, посмотрев сверху вниз.

— Слушай сюда. То, что ты увидишь и услышишь здесь сегодня - государственная тайна. Если эта информация где-нибудь всплывет, тебя расстреляют за госизмену, и эти обвинения также могут коснуться твоей Клятвенной. Вальцев был очень важным и нужным сотрудником, а ты отправил его в больницу в самый неподходящий для Империи момент, — он произнес это таким тоном, словно считал это личным оскорблением. И гневом от него разило только так. Мы подружимся! — Так что придется тебе его заменить, пока он не будет в состоянии работать или пока не пришлют замену.

— Хорошо, — пожал я плечами. Не видел причин отказываться. В конечном итоге, чем глубже я увязну во всех этих внутренних хитросплетениях и интригах, тем лучше смогу понять расстановку сил.

— Замечательно, — сухо буркнул мужчина и открыл дверь, запуская меня и свою коллегу внутрь.

Там тоже не было мебели. Ну почти..

Один стул.А на нем человек с окровавленным мешком на голове.

Также довольно много засохшей кровищи на полу.

— Вее-е-е-есело… — протянул я, не сдержавшись, и заработал крайне странный взгляд от Пепельной.

Человек был ещё жив, тяжело дышал, хрипел и стонал.

— Нам нужно всё, что он знает, — сказал Истинный. — Мы уже выбили из него все, что могли, обычными способами. Нужен Подклятвенный. Вперед, вытяни все, что сможешь, заставь говорить. Мы должны знать, где произойдет теракт, и сколько человек по эту сторону границы в этом замешаны.

— Э…— я конкретно так растерялся, услышав требование. Выбить из этого человека информацию? Да судя по тому, как его били, вряд ли я способен на что-то, что они сами не смогли сделать. Ломание пальцев и прочие садистские штучки можно и без всяких Подклятвенных опробовать. Следовательно Подкклятвенные имеют какие-то особые способности, связанные с добычей правды…

Хлад!

— В чем дело? — сердито поинтересовался мужчина. В его голосе звенело нетерпение.

— Да я понятия не имею, как это сделать! — честно ответил я. Бить этого полуживого типа с мешком на голове было сущей глупостью и пустой тратой времени. Убью его ещё ненароком, и меня крайним сделают.

— Так ты Подклятвенный или нет? — фыркнула Красная.

— Да, и я легко могу камень голыми руками дробить! Голову, если надо, оторвать могу. Но сильно сомневаюсь, что это правду из него вытянет.

— Хлад! Просто используй Дознание Хлада! — рыкнул Истинный. — От тебя совсем немного требуется.

— Да не умею я! Вы ведь Дети Хлада, ну так сделайте другого Подклятвенного на пару часов.

Оба колдуна удивленно на меня уставились, после чего странно переглянулись, словно я только что сморозил огромную глупость.

— Ты ведь понимаешь, что Подклятвенным не становятся в один миг? Телу требуется от двух недель до месяца, чтобы привыкнуть к силе, — сказала девушка.

— А… ну… — запнулся я.

— Он бесполезен, Лера, мы только зря тратим время, — фыркнул Истинный.

— У нас нет больше зацепок. Каждая минута на счету! — начала спорить Пепельная.— Мы не смо…

Женщина осеклась, бросив взгляд вначале на меня, затем на пленника.

— Давай выйдем на пару минут.

— Хорошо. А ты… — Мужчина указал на меня. — Попытайся сделать хоть что-нибудь. Ты Подклятвенный, а значит можешь вытащить из него информацию, даже делая это впервые. Пытайся!

И они вышли, оставив меня с пленником один на один.

— Охрененно… — буркнул я. — Ну что, попробую тебя расколоть…

Глава 12

Я обошел мужчину по кругу, раздумывая, что бы такого с ним сделать, чтобы он заговорил. Тот факт, что Подклятвенные умеют использовать какую-то способность для дознания, меня малость так напряг. Я-то такой способностью не обладаю, но и так откровенно ломать свою легенду тоже не хотелось.

Возможно именно поэтому меня и не отправили под трибунал и не выкинули из лицея, ожидая, что я смогу заменить Ефима как такой же Подклятвенный. Но я не могу! Да ещё и слова про уходящее время и теракт…

— Ладно, мужик, давай поговорим… — вздохнул я и стащил с его головы мешок. Лицо у моего нового знакомого было похоже на отбивную. Нос переломан, зубы выбиты, лицо все заплыло и в синяках. И ему составило огромного труда разлепить отекшие глаза.

— Мату ка-шика анэ су тэгбутор, фана шика.

— Чего-чего? — пробормотал я, вслушиваясь в сказанное. — Как-как ты меня назвал? Сыном обрюхаченной пахарем коровы?

— Шика сан-эглу тан йор. Анэ бар.

Я вгляделся в глаза мужчины и мгновенно понял, что с ними что-то не так. В каждом из них было словно по маленькому, едва заметному огненному водовороту.

Хмыкнув, я положил пальцы ему на виски и попытался провернуть тот трюк, что сделала кицунэ сегодня днем, но у меня не получилось. Похоже, для этого нужен нормальный, “раскрытый” Сосуд Правителя. Но кое-что я смог понять - передо мной не человек. Скорее существо, которое как паразит заняло чужое тело.

— Шика си анэ…

Я заткнул ему рот ладонью.

— Погоди минутку.

Я закрыл глаза и сосредоточился на своей божественной части. Она была там, далеко, где-то в космосе, и я толком не мог касаться своего основного тела, оставаясь лишь аватаром, но есть одна крайне удобная в данной ситуации лазейка.

Язык! Я мог вытащить из космоса этот язык. Я вне всякого сомнения его знал и даже частично понимал, но вот для полноценного общения придется его запихать в собственную черепушку, хотя там и так не слишком много места.

Процесс этот не слишком приятный, сродни попытке съесть макаронину через нос.

— “Вот теперь мы можем поговорить” — сказал я на полученном из космоса языке.

— “Ты знаешь язык Хагга?”

— “Разумеется, я ведь и сам на вашей стороне” — соврал я.

— “Но ты не один из нас”

— “Нет, и тем меньше подозрений вызываю”.

— “Логично” — удивительно, но мой собеседник согласился. — “Язык Хагга не могут знать простые люди, это язык кровавых богов”.

Я кивнул. Ну а что ещё делать? Глупый конечно план, учитывая, что я в душе не ведаю, что за Хагга.

— “Великий князь Хагготт будет рад твоей стойкости. Ты ничего не сказал этим людям”. - Надеюсь тут я не облажался. Если хагга действительно демоны как говорят, то скорее всего ими правит Хагготт, один из князей Инферно.

— “Еретики будут гореть. Еретеки познают вечную боль”

— “Воистину!” — Хлад! Да он реально повелся, что я один из них! Поверить не могу, что это существо НАСТОЛЬКО тупое.

— “Так каков ваш план?” — продолжил я втираться в доверие. — “Расскажи мне, что вы задумали. Узнав ваши цели, я искажу их и передам еретикам. Пока они будут идти по ложному следу, я придумаю, как тебя освободить”.

Мужчина несколько мгновений смотрел на меня, а затем закивал довольно ухмыляясь.

— “Да… Найди мне новую оболочку. Эта пришла в негодность”. — а затем выложил все что знал. — “Принцесса. Она наша цель. Сегодня она должна пойти в театр, и во время выступления мы её убьем”.

— “Лизавета? Ты про эту принцессу?”

— “Да, будущая Ведьма Вечного Льда. Она должна умереть”

Плохо! Я не могу позволить убить принцессу.

— “Вам помогал кто-нибудь из еретиков?” — продолжил я допрос, но старался выбирать правильный тон. Язык, на котором говорило это существо, едва ли был обычным. В нем часто звучали такие звуки, которые человеческий голосовой аппарат не в состоянии передать. К тому же в некоторые из слов добавлялась щепотка “силы”. И это было очень важно. Возможно именно поэтому мне и удалось так легко одурачить существо, ведь я знал, как нужно правильно говорить.

— “Да”

— “Кто он?”

— “Не знаю. Лазерас контактировал с ним. Я не видел этого человека”.

— “Хорошо. А сколько вас? Лазерас, Ты, кто ещё?”

— “Десять и два джинна, что дали нам Оса. Но зачем тебе…”

Я улыбнулся, а глаза мужчины широко раскрылись. Он понял, что я его провел, но уже слишком поздно. Теперь я кое-что узнал.

Пленник рассвирепел, даже попытался броситься на меня но оковы помешали. Примерно в то же время дверь отворилась и вошел крайне хмурый Истинный.

— Я очень надеюсь, что у тебя…

— Театр.

— Что?

— Они собираются устроить покушение на принцессу, сегодня. Принцесса Лизавета - их цель.

— Хлад! Мариинский театр! Там сегодня опера “Да’ковале”, на которую по донесениям собиралась прийти принцесса Лизавета, — охнула Пепельная. — Если они до неё доберутся…

— Старцев, что-то ещё? Выяснил ещё хоть какие-то..

— Их десять. И… два джинна.

Маги переглянулись и словно побледнели.

— Что?.. — спросил я, увидев их лица.

— Нет времени. Нам нужно собирать людей, — сказал мужчина и уже разворачивался, чтобы уходить. Женщина тоже собиралась за ним. Меня, видимо, они собирались отправить обратно в свою комнату, но у меня были другие планы.

— Эй!

— Не сейчас! Тебя отве…

— Я хочу с вами! Я могу быть полезен!

Маги остановились и вновь переглянулись.

— Нам бы пригодилась помощь Подклятвенного. Особенно зная, что среди Хаггов есть джинны, — зацепилась за мое предложение женщина. Мужчина был иного мнения, но логичнее было использовать и меня тоже.

— Хорошо, — согласился Истинный. — Но ты будешь следовать моим приказам точь-в-точь, ясно?

— Разумеется!

— Тогда следуй за нами.

Дальше события стали развиваться стремительно. Вся закрытая часть лицея была поднята по тревоге. Шеренги солдат выстраивались, готовые к погрузке, но вопреки ожиданиям, я в сопровождении двух колдунов отправился не к ним, а к странной машине с лопастями, что стояла на платформе чуть в отдалении от основных построек.

Там нас дожидался ещё один Истинный.

— Михаил Павлович, всё готово к взлёту, — отдал тот честь, тем самым показывая, кто тут выше по званию.

— Тогда не будем тратить время. Нужно эвакуировать принцессу, пока до неё не добрались убийцы.

— Гвардия Его Величества уже направила людей к зданию театра. Думаю, мы пребудем туда примерно в одно время.

Главный кивнул, после чего махнул рукой, и мы стали загружаться в этот странный транспорт.

— Так вот что тогда над нами пролетело, — хмыкнул я, слыша знакомый гул двигателей.

— Что? — спросила Красная, занявшая место рядом.

— Да так, ничего, — ответил ей, и мы начали взлет.

Это было действительно здорово! Странная воздушная машина довольно быстро набрала высоту и устремилась в сторону Петрограда. Под нами стремительно проносились леса, поля, дома и дороги.

— Ты в первый раз летишь на вертолете? — догадалась Пепельная.

— Так заметно?

— Да.

— Держи, — вмешался в наш разговор главный Истинный. Кажется, его назвали Михаилом Павловичем. Маг протянул мне револьвер, который я с легким недоумением принял. — Может пригодиться.

— Нет. Бессмысленное оружие для меня, — покачал я головой и протянул его обратно. — Моя специализация - ближний бой. Максимально ближний. А пистолет или винтовка — это совершенно точно не моё. Даже на стрельбище я очень плохо стреляю, и если буду пытаться, с большим успехом союзника подстрелю, чем врага.

— Ну как хочешь, — не стал настаивать он и убрал револьвер в кобуру на поясе. — Главное потом не пожалеть.

***

“Да’ковале” — это трагическая опера, которая очень нравилась принцессе Лизавете. В ней рассказывалось о том, как лорд одной далекой страны влюбился в царицу, которая была гораздо выше его статусом. Он был ей не ровней, и тем не менее любовь толкала его на безумства.

Царица оценила его ухаживания, но сам лорд был ей совсем не интересен. Когда его ухаживания стали совсем уж действовать царице на нервы, она решила наказать его, превратив в “да’ковале” - слугу, почти раба. Она считала, что, лишившись имущества, он возненавидит её, но мужчина был счастлив быть личным слугой царицы.

Возмущенная этим, она отправила мужчину с поручением к загадочной башне, где жили эльфы-обманщики. Верный слуга должен был обыграть их в игру, принеся предмет, что желала царица. В разных версиях истории это был рог или туфелька, но в этой это был амулет с лисьей головой.

Верный “да’ковале” вернулся из башни с желаемым, лишившись одного глаза. И царица была этим так шокирована, что её сердце дрогнуло. Но став “да’ковале”, нельзя было вернуться в дворянство, таков закон.

А затем вспыхнуло восстание. Царицу попытался свергнуть её же генерал, но слуга встал у него на пути. В одиночку он расправился со всеми убийцами, защитив свою любовь, после чего вместе с верными царице солдатами отправился на бой с мятежным генералом.

Опера заканчивается тем, что царица ждет возвращения своего героя, смотря на закат. Она окончательно осознала, что любит этого “да’ковале”, и что несмотря на все законы сделает его своим мужем.

Но возлюбленного приносят на носилках смертельно раненого, и он умирает у царицы на руках.

— Какой трагизм, — сказала принцесса, убирая от глаз маленький бинокль с держателем и вытирая проступившие слезинки. — Когда она осознала, что любит его, было слишком поздно…

— Глупая женщина, — с абсолютно невозмутимым видом сказала Эола, с полным безразличием смотревшая на сцену театра. — Она так долго отвергала его любовь, а затем стало поздно.

— В этом и суть, — сказала принцесса своему телохранителю и одновременно лучшей подруге.

— Это глупая суть. Прими она его любовь раньше, возможно, он бы укрепил её власть, но она тратила его силы на глупые поручения.

— Он должен был доказать, что достоин её, — не согласилась принцесса.

— Он мог это сделать и будучи лордом. Мне не жаль женщину, что собственноручно разрушила свое счастье.

Лизавета хотела открыть спор по этому поводу, но осеклась. Она делала это уже не первый раз, и всегда это заканчивалось лишь очередной обидой на подругу. Пора уже признать, что у Эолы может быть свое мнение. Можно тратить часы на споры, но подругу не переубедить.

Несмотря на то, что Эола большую часть своей жизни провела среди людей, происхождение и полученное воспитание влияли на её характер и мировоззрение. Девушка была одной из Хагга, а конкретнее тех из них, которых называют Чистокровными или Первородными. У неё была темно-серая, с легким оттенком синего кожа, два изящных, ребристых рога и остроконечные уши. Но больше всего в Хагга завораживали, по мнению принцессы, глаза, словно два огненных водоворота.

То, как Хагга стала телохранителем принцессы - отдельная история, и Лизавета надеялась, что когда-нибудь кто-нибудь напишет пьесу об этом. Только без трагического финала.

История эта началась с войны с Османской империей, которая завершилась шатким миром лишь пять лет назад. Хагга — это демоны, обитатели Инферно, с которыми Османы заключили союз. Они передали часть территорий демонам в обмен на участие в войне. И те сражались, творили зверства и вселяли ужас в людей.

“Может, мы просто друг друга не понимаем? Я хочу подружиться с кем-нибудь из Хагга!” — Лизавете тогда было около пяти или шести лет. Она сказала это отцу, и тот воспринял это слишком буквально. Спустя несколько недель он бросил к ногам дочери девочку-хагга со словами: “Ты хотела себе друга из них — вот он. Хорошо о ней заботься”.

Так дарят собаку или котенка, но у её отца, Императора, да будет править он вечно, порой тоже были странные взгляды на людей и жизнь. Так Лизавета и встретила Эолу. И это было тяжелое время. Маленькая демоница только и делала, что плакала, просилась к маме и пряталась от принцессы по темным углам, не желая играть.

Пока однажды терпение принцессы не выдержало и она не заявила: “Я больше не хочу эту дурочку! Пусть папенька отошлет её домой, раз она не хочет быть моей подругой”. Как хорошо, что в тот момент рядом не было никого, кроме мамы Кати, как Лизавета называла свою няню.

“Лизаветта, послушай. Тебе нельзя отсылать её домой” — сказала мама Катя тогда. — “У неё больше нет дома. Нет семьи. Только ты. И если ты отошлешь её, то эту кроху убьют, потому что такой, как она, в Империи твоего отца, да будет править он вечно, нет места”.

С годами Лизавета окончательно осознала, какую ошибку чуть не сделала в тот вечер, и была счастлива, что мама Катя её отговорила. Адаптация Эолы была тяжелой: куча бессонных ночей, слез и кошмаров, которые преследовали юную хагга. И все же все это окупилось, и в лице этой без сомнения красивой, пусть и экзотически, девушки Лизавета получила практически сестру.

При дворе Эолу считали игрушкой, питомцем принцессы, но саму девушку это, казалось, не задевало. Она относилась к работе телохранителя очень трепетно, и если бы не она, то Лизавета скорее всего погибла бы во время недавнего покушения.

“Спасибо тебе. За всё” — подумала принцесса, смотря на подругу.

— Я конечно польщена вашим вниманием, принцесса, — полуофициальным тоном сказала Эола. Она любила так говорить с Лизаветой, чтобы её слегка раздразнить. — Но лучше бы вы разглядывали так не меня, а юношей.

Принцесса вздрогнула, а потом обиженно надула губы, чувствуя легкое смущение.

— Вот например третий в седьмом ряду, внизу. Он в твоем вкусе.

— Где? — тут же заинтересовалась Лизавета, подняв бинокль и посмотрев, куда указывала подруга, но тут же осеклась. В прошлом она и впрямь любила высматривать симпатичных мальчиков, теперь же она помолвлена с Львом Беспаловым, наследником рода Беспаловых. — Я не могу, я уже помолвлена. Надо быть серьезной, тем более я со дня на день отправлюсь в лицей. Я стану Дочерью Хлада.

При упоминании этого лицо Эолы дрогнуло. Подруга была уверена, что это ошибка. Да и все при дворе были против. Никто из детей Императора, кроме наследника трона, не проходил Ледяное Пробуждение. Это не было запрещено, но считалось негласным табу. Отец не стал запрещать такого, но обязал её пройти годовой курс службы на военной кафедре.

“Он думает, что трудности меня сломают, но я справлюсь”.

— Посмотрим, как долго вы будете мыслить лишь о будущем женихе, когда вокруг вас будет полно симпатичных юношей в форме.

— Эола!

Телохранитель улыбнулась краешками губ, довольная удачной шуткой. Лизавета вновь надулась, но на самом деле не злилась на подругу, ведь никто кроме неё с принцессой так не разговаривал.

— А даже если и так, — фыркнула Лизавета. — Вдруг я встречу своего “да’ковале”, верного и сильного, готового ради меня сокрушать армии?

— В таком случае вам лучше сразу вцепиться в него обеими руками и не отпускать, — с совершенно серьезным видом сказала Эола, а миг спустя девушку-хагга смело взрывом.

Глава 13

Наконец-то, летающая машина смогла добраться до города, и теперь внизу пролетали не лесные массивы и фермерские поля, а множество домов. Люди удивленно таращились наверх, провожая нас взглядами.

Когда я выполню контракт и освобожусь от всех ограничений, то обязательно обзаведусь таким транспортом. Будет катать меня, куда я захочу. А заодно запрещу остальным пользоваться таким, чтобы это было моей личной прерогативой!

— Три минуты до цели, — крикнул пилот.

— Мы почти приехали? — ухмыльнулся я.

— Да, — фыркнул третий Истинный, которого я не знал. Почти сразу после взлета он использовал какое-то магическое заклинание, чтобы заглушить шум внутри транспорта, а то гул внутри стоял такой, что уши закладывало. И именно этому типу я не нравился, Хлад знает почему. Если девушка в красном испытывала скорее симпатию, её начальник был равнодушен, то вот этот парень был хмур и бросал на меня сердитые взгляды. От него так и разило сдерживаемым гневом.

— А вот и театр, — сказала Пепельная.

И действительно, внизу показалось величественное здание серо-зеленого цвета, стоящее на берегу реки. Неподалеку от главного входа уже парковались военные грузовики, из которых выпрыгивали солдаты.

— Вроде все тихо, — крикнул третий маг, вглядываясь вниз.

— Да, только из-за машин мы не сможем сесть перед театром, — сказала Пепельная.

— Не страшно, — ответил на это Симонов, который был старшим из трех магов. Вблизи, сравнивая два синих кителя, можно было заметить отличия. Помимо золотых нашивок и рукавов, на воротнике Симонова было что-то золотых крыльев, а вот у второго Истинного лишь прямые золотистые палки, как и у Красной. — Сядем в театральном сквере. На площади не получится, там меняют мостовую. Как же не вовремя, чтоб их…

И в этот момент что-то в театре рвануло. Кусок здания мгновенно рассыпался в крошку, а из пролома пахнуло пламенем так сильно, что чуть не поджарило нас. Вертолет накренился, стал заваливаться, и я уже было подумал, что мы сейчас разобьемся, но пилот каким-то чудом смог стабилизировать вертолет.

Тем временем внизу начался бой. Откуда-то со стороны главного входа по одной из машин ударила струя пламени, в мгновение ока уничтожая её.

— Нам надо сесть! Срочно! — закричал Симонов.

Ой-ёй-ёй… Ситуация начинает принимать крайне неприятный оборот.

Того глядишь, и принцессу угробят… Не то что бы лично мне было до неё дело, но это мой шанс. Удача повернулась ко мне лицом, и нужно было этим пользоваться. Принцесса в опасности, и если я её спасу, может быть её батюшка смилостивится над родом Старцевых, восстановит наш статус и прочую ерунду. Тогда мне даже не придется доказывать вину Беспалова, чтобы выполнить контракт.

— Да, определенно мне нужно стать героем! — заявил я.

— Что? — не поняла девушка-маг, а в следующий миг я уже открыл дверь этого удивительного транспортного средства и шагнул навстречу пропасти, слыша за спиной ошалелые крики магов.

— Стой! Придур…

И я разбился.

Серьезно.

Я почему-то решил, что эпично и пафосно приземлюсь, как полагается богу, но тело, принадлежавшее Дмитрию Старцеву, сказало “да ну нафиг” и переломало себе целую кучу костей.

На этом бы все и закончилось, в смысле я бы конечно не умер от такого, хотя срастить столько переломов за короткое время почти нереально, но сыграл один немаловажный фактор: рядом с театром была целая куча народа. Солдаты, их таинственные противники из Хагга, и каждый из них злился. Я разом втянул в себя всю ту злость и ярость, что разливались по площади, и этого хватило, чтобы заставить себя подняться. Какой-то солдат, оказавшийся рядом и пытавшийся оказать мне первую помощь, тут же отпрянул.

Кости все ещё были сломаны, но теперь я управлял своим телом словно марионеткой, используя гнев. Незримые алые канаты оплетали мои руки и ноги, заставляя их двигаться.

— Где враг? — булькающим голосом поинтересовался я у солдата.

Он лишь испуганно вытаращил глаза и указал в сторону входа в театр.

— Отлично!

Я буквально швырнул себя в сторону входа, ощущая, как за счет гнева начинают сращиваться кости и восстанавливаться разорванные мышцы. Процесс болезненный, неприятный, но зато это немного разгоняет собственную злость.

На мой внезапный “штурм” присутствующие силы отреагировали по-разному. Те, кто прятался в здании театра, ударили волной жаркого пламени, а “добрые” союзнички с перепугу добавили немного свинца в спину. Но я решил не обращать на это внимания. Принцесса ждет!

Таинственный враг, сообразив, что залп из “огнемета” ничего не дал, поспешил захлопнуть дверь прямо перед моим носом. Она была толстая, дубовая, но это им не помогло. Я снес её в полете, попутно кого-то прибив.

— Извини, надеюсь, зла не держишь, — ухмыльнулся я, пытаясь выпрямится. Из-за полета что-то внутри тела хрустнуло, отчего я не смог выпрямить спину, и со стороны казалось что меня малость так перекосило.

Хлад! Хотел выглядеть круто, а выгляжу нелепо…

— “Ты ещё кто?!” — воскликнул тип на языке хагга.

— Занзибарский кролик, — выдал я и буквально швырнул себя вперед.

Мужчина вскинул руку, в ладони которой начало вспыхивать пламя, но я оказался быстрее, как переломанный коршун спикировав на добычу! Моя ладонь легла типу на лицо, с легкостью впечатывая его морду в мраморный пол. Разумеется, голова хаггачарина, или как там называют этих людей, от такого контакта была не в восторге и резко решила поменять состояние из твердого в жидкое.

— Ой, а я думал, ты крепче, — буркнул я, стряхивая мозги с руки.

В спине что-то вновь хрустнуло, и я наконец-то смог стоять прямо. Ноги, кажется, тоже уже целы. Одежду малость так подпалило, и кажется, я лишился бровей…

Не став зацикливаться на этом, я углубился в недра театра, оставляя вход на солдат.

Немного поплутав по местным коридорам, я совершенно внезапно наткнулся на бойню. Она произошла в каком-то просторном пустом помещении с очень высоким потолком и множеством резных декоративных элементов.

Посреди десятков трупов сидело какое-то странное человекоподобное существо с кривыми ногами. Издали оно было похоже на голого мужчину, обляпавшегося кровью, но вблизи становилось ясно, что это монстр.

Вернее демон.

Куча рогов на голове, шипы на спине, копыта на ногах. И прямо сейчас эта штука обгладывала оторванную ногу. Мое появление демон не пропустил, он вздрогнул и повернулся. В его глазах, двух полыхающих водоворотах, промелькнула радость при моем появлении.

Отбросив обглоданную ногу, он оскалил заостренные зубы и заревел, раскинув руки в стороны.

— И что, это должно было меня впечатлить? — хмыкнул я. — Или напугать? Где принцесса?

— “Страшись мясо, я сожру твои потроха и твою душу!”

— “Лучше штаны найди, мне тошно смотреть на мужские причиндалы”.

Демон изменился в лице, удивленный тем фактом, что я говорю на их языке, затем с недоумением опустил взгляд, проверяя мои слова про отсутствие штанов. В тот момент я и напал. Просто прыгнул вперед, усиливая себя гневом.

Я должен был снести демону голову, но в последний момент он поднял взгляд и заблокировал удар. Рогатого вмяло в стену неподалеку, в то время как я затормозил около того места, где раньше стоял демон. Козлорогий оказался крепким орешком, и уложить его одним ударом не вышло.

Он тряхнул головой, отлипая от расколовшейся штукатурки и сбрасывая её с себя, затем посмотрел на меня.

— “Ну, что пялишься, уродец?”

Он утробно зарычал, затем встал на четвереньки и бросился на меня.

— Пф-ф-ф… напугал, — фыркнул я и, перехватывая его за рога, провел мордой по мраморной плитке на полу, стесав монстру добрую половину лица и сломав несколько зубов, после чего, все ещё держа его за рога, швырнул демона в ближайшее окно. Планировал в стену, но малость промахнулся.

Секунду ожидал, что он вернется, но затем послышались крики и выстрелы. Похоже, солдаты его заметили и открыли огонь.

— Вот и славно, пусть тогда сами с ним и разбираются.

Там ещё вспыхивали всполохи огня, дикий рев и все-такое, но я уже не обращал внимания. В первую очередь мне нужно спасти милашку-принцессу. Вернее, надеюсь, она милашка. Если по итогу принцессой окажется страхолюдина, я сильно расстроюсь.

Минуту спустя я наконец-то ворвался в главный зал театра, который впечатлял своей величественностью, и тут же замер, уставившись на огромное дерево, растущее прямо из пола. Вместо коры у него была словно застывшая лава, а на множестве ветвей, расходящихся в разные стороны, были нанизаны, наверное, сотни людей.

— Это ещё что такое?..

***

Мир перед глазами кружился, в ушах стоял жуткий звон. Принцесса попыталась подняться на ноги, но её практически сразу повело в сторону, и она завалилась на бок. Плечо тут же вспыхнуло острой болью, и раненая девушка зашлась кашлем.

— Эола…— прошептала она. — Эола… Ты где?..

Лизаветта всеми силами пыталась понять, что же произошло, но все никак не получалось собрать мысли воедино. Её тошнило, в руках практически не было силы. Внезапно кто-то крайне грубо схватил девушку за плечо и перевернул на спину. Лизаветта наконец-то смогла сфокусировать свой взгляд и замерла от ужаса. Это был мужчина, немного загорелый, с застарелыми шрамами на морщинистом лице. Но это было не так важно.

Глаза!

Два огненных водоворота, как у Эолы.

“Это один из Хагга!” — ужаснулась Лизаветта. Она впервые сталкивалась с обращенным. Если такие, как её телохранитель, приходили в этот мир либо в своем истинном теле, либо рождались, то низшие сущности Инферно часто не могли этого, поэтому их вселяли в подготовленные тела. Вначале ломали волю человека, а затем он сам с готовностью отдавал свою душу этим тварям.

— Раса нук’тони мио дэр ва? — спросил он что-то и весело расхохотался.

— Руки прочь, — проревел знакомый голос, и в висок мужчины вонзился кроваво-красный короткий клинок.

— Эола, — облегченно выдохнула Лизаветта, увидев рядом с собой подругу, но тут же ужаснулась. Темнокожая девушка была сильно ранена и едва стояла на ногах. В правой руке у неё был кинжал, сотканный из собственной крови, другой она зажимала рану на животе.

И все сразу вернулось. Их разговор, взрыв… Лишь сейчас Лизаветта вспомнила, как нечто вроде огромной ветки пронзило живот Эолы.

“Она пнула мой стул за миг до этого. Я упала, а она приняла удар на себя” — вспомнила принцесса.

— Эола! Ты спасла меня… — Лизаветта чуть не разрыдалась. Внезапно тело демона в человеческой шкуре зашевелилось, но Эола, зарычав, нанесла ещё несколько ударов по телу.

— Это выиграет нам какое-то время… Их так просто не убить… — сказала подруга, а затем, увидев обеспокоенное лицо принцессы, добавила. — Как и меня. Идем.

Но они не смогли сделать и шага. На соседнем балконе возникли две мужские фигуры. Они выглядели странными, но в их глазах не было заметно водоворотов. Незнакомцы были выходцами с югов Османской Империи, это можно было понять по цвету кожи. В ушах, носу, губах были золотые кольца, а на руках - золотые браслеты, характерно позвякивающие при движении.

Лизаветте даже начало казаться, что эта странная парочка ей мерещится, уж очень вызывающим был их вид.

Один из мужчина перепрыгнул на их балкон, заставив девушек отступить, после чего прошел чуть правее, перекрывая возможность отступить.

Тем временем второй не двигался, лишь довольно ухмыльнулся и мягко произнес.

— Скажите, принцесса Лизаветта, чего больше всего на свете угодно вашей душе?

И Лизаветта уже открыла рот, чтобы ответить. Она не собиралась, но словно какая-то незримая сила сама вытягивала из неё ответ. И в тот же миг Эола отняла руку от раны и закрыла девушке рот.

— Не отвечайте им! Это джинны! — Эола зашипела словно кошка, обороняющая своего котенка.

— Тц…— цокнул языком второй. — Так не интересно, предательница рода. Дай ей сказать её желание.

— Да, дай ей сказать, и мы его исполним. Мы всегда исполняем желания, — подтвердил джинн, зловеще улыбаясь.

Лизаветта боролась с этим, но её словно взяли за горло.

“Я не смогу не ответить” — с ужасом поняла она.

Но внезапно на полуразрушенных перилах рядом появилась третья фигура.

Ещё один джинн?

Нет… Это был молодой парень. Совсем не симпатичный, в полусгоревшем сером кителе с нашивками лицея, в который она как раз собиралась поступать. Цифра “I” и атрибуты на форме говорили о том, что это первогодка военной кафедры.

“Как он тут оказался?”

Незнакомый парень странно посмотрел вначале на двух джиннов, затем на Эолу и саму принцессу, после чего спросил:

— Тут случайно принцесса не пробегала? А то я пришел её спасти.

— Вы не получите принцессу, — огрызнулась Эола, переводя острие алого кинжала то на джиннов, то на странного парня.

— А, стало быть принцесса за тобой, — догадался он. — Правда я чего-то не понимаю… Вроде бы типы со странными глазами и рогами - враги. Но тогда почему одна из них защищает принцессу? Да и вы какие-то странные, — последняя реплика была адресована джиннам. — Я тут, чтобы спасти принцессу, но мне как-то не хочется совершенно случайно прибить не того.

— Мы тоже пришли спасти принцессу, — сказал один из джиннов. — Помоги нам убить этого грязного демона.

Парень задумался, бросая взгляд то на джиннов, то на Эолу. Принцесса захотела запротестовать против такого наглого вранья, но её рот все ещё был зажат, и она не сомневалась, что если подруга уберет руку, то с губ сорвутся совсем не те слова, которые должны.

— Не слушай их. Это джинны! Я её телохранитель!

— Джинны? — лицо парня вытянулось. — О! Отлично! Теперь мне всё ясно.

Парень спрыгнул с перил и встал между Эолой и демонами.

— Глупец, — покачал головой первый джинн. — Если бы ты нам помог, то может, быть мы бы тебя и пощадили. Но ты сам выбрал смерть.

— Когда меня ставят перед выбором две симпатичные девчонки в беде или два женоподобных парня, то выбор очевиден. Я вас размажу, а затем заберу себе принцессу.

Второй джинн усмехнулся, скрестив руки на груди. Он не выглядел обеспокоенным.

“Может, этот парень Сын Хлада? Нет… У него была бы другая форма. Но тогда как он тут оказался?”

— Хорошо, бравый герой, скажи нам, чего ты желаешь больше всего в данный момент? — спросил первый джинн, тот же, что спрашивал принцессу в прошлый раз. Лизаветта тут же ощутила, как слова перестали рваться из её горла. Магия джинна теперь нашла другую жертву.

— Нет! Не говори им! — воскликнула Эола.

— Да я вроде говорил уже, — разминая кулаки, сказал парень. — Хочу размазать вас и получить принцессу.

Джинн улыбнулся жуткой улыбкой и хлопнул в ладони.

— Да будет так.