Глубже неба

Глава 1

Андрей нервозно взглянул на часы – до конца рабочего дня оставался ещё час. В пустом офисе, кроме него и странноватого парня Тихона, никого не было. Лето. Пятница. Часть коллег в отпуске, остальные разбежались пораньше. Начальство тоже в отпуске. Он бы и сам с радостью пошел домой, если бы не завтрашняя командировка в Турцию. Компания была в шаге от партнерства с иностранными коллегами. Андрею, вышестоящим руководством, была предоставлена возможность проявить себя, проведя финальную демонстрацию нового решения.

Ему было всего двадцать девять, когда он стал заместителем директора по взаимодействию с партнерами. Теперь, месяц спустя, на его плечи легла задача, способная определить будущее компании. Груз ответственности давил, заставляя сомневаться в себе. Но Андрей упрямо гнал прочь мысли о возможной неудаче, день за днём оттачивая каждую деталь предстоящего выступления. Желание оправдать доверие руководства заставляло его ночевать в офисе, бесконечно шлифуя презентацию. И сейчас, когда коллеги разошлись по домам, он продолжал работу. Рукава голубой рубашки закатаны, жёсткий воротничок расстегнут. Духота в офисе становилась невыносимой – кондиционер, словно в сговоре с ушедшими сотрудниками, отказался работать сверхурочно. Крашеные влажные пряди волос, скрывающие раннюю седину, прилипали ко лбу Андрея, мешая сосредоточиться. Скинув отредактированные материалы себе на ноутбук, Андрей несколько раз нажал на кнопку «Сохранить» и начал собираться, чтобы продолжить работу дома.

Тихон, находившийся в соседнем кабинете, за стеклянной перегородкой, продолжал сидеть. Он был из таких же ребят, для которых работа второй дом в прямом смысле этой фразы. Несмотря на частые вечерние «пересменки», они с Андреем почти не общались, словно два корабля, плывущие параллельными курсами в море рабочей рутины. Андрей даже не был уверен, чем конкретно в их компании занимается его товарищ по переработкам. Сложив ноутбук, записи и несколько файлов с материалами в сумку, Андрей накинул на своё довольно спортивное тело клетчатый пиджак и завернул в соседний отдел, чтобы попрощаться с коллегой.

– До вторника, – протянул он руку поверх монитора, за которым скрывалось болезненное лицо Тихона.

– В итоге отправили тебя? – из-за экрана протянулась худощавая рука, сжавшая ладонь Андрея.

– Да, как видишь, сейчас мало сотрудников. Особенно из менеджеров, – усмехнулся Андрей, пожимая её в ответ.

– Удачи там. Надеюсь, всё пройдет хорошо, – тепло пожелал он.

Андрей кивнул и, помахав ему на прощание, вышел из офиса. Спускаясь в лифте, он думал о грядущем выступлении, представляя, как будет стоять перед иностранными шишками и рассказывать им на неродном языке о технической составляющей программного решения, всех тонкостей которого его мозг был не способен понять. Только от мыслей об этом он начинал нервничать. Его выбрали не потому, что он бы сделал это лучше всех. Его выбрали потому, что больше было некого. Эта мысль не давала покоя. Он не мог подвести компанию, которая дала ему возможность перебраться в столицу из родного провинциального города и вырастила из него специалиста. Всё внутри него сжималось.

Чтобы немного развеяться, он решил пройтись до дома пешком. Андрею казалось, что люди, встречающиеся ему, смотрят на него так, словно у него что-то на лице. Он то и дело украдкой проверял свое отражение в потухшем экране смартфона: не осталось ли на лице следов обеда или чернил от вечно изгрызенной ручки? Всё было нормально. Когда Андрей нервничал, ему всегда начинало казаться, что люди на него «пялятся», что ещё больше раздражало его. На самом деле, Андрей привлекал взгляды своей внешностью: симметричное лицо с четко очерченными скулами, острый подбородок, прямой нос и выразительные пепельные глаза под аккуратными каштановыми бровями. Одним словом, он был красивый. Люди смотрели на него, потому что он цеплял их взгляд, а не потому, что у него было что-то на лице. Но Андрей об этом не знал, или спрятал это знание глубоко внутри. Будучи родом из небольшого городка в Ленинградской области, он привык быть скромным, не выделяться и не думать о себе лишнего. Хотя с такой внешностью, он явно мог позволить себе немного больше.

Тёмно-синего цвета оксфорды на ногах Андрея, стучали каблуками по мокрому от прошедшего недавно дождю асфальту, понемногу гипнотизируя и успокаивая его своей ритмичностью. Перед домом он забежал в магазин. Готовый салат и пара шницелей — вот и весь его ужин. На большее не было ни времени, ни сил: раннее утро и долгий перелет маячили впереди, напоминая о важности завтрашнего дня.

Вернувшись в квартиру, Андрей переоделся и, наскоро поужинав, начал заучивать речь. Сидя за столом на кухне, его начало охватывать чувство, так знакомое ему по университетским годам. Когда до экзамена оставалось немного времени, он переставал готовиться. Подготовка накануне либо не помогла, либо сделала бы только хуже, окончательно перепутав все в голове. Эти мысли были забыты несколько лет назад, сразу же после выпускных, но сейчас, возвращались с новой силой. Не в силах сопротивляться им, он отложил распечатанную речь и начал собирать рюкзак к завтрашнему отлету. Вся командировка должна была занять не больше двух дней. Вылет в четыре часа утра, пять часов на перелёт. В шестнадцать часов выступление и серия вопросов на полчаса, в девять часов ужин с потенциальными партнерами. Самолёт обратно в шесть утра. Днем воскресенья – дома. Андрей, складывая в небольшой чемоданчик, технику, сменное белье, ванные принадлежности и костюм, повторял про себя выступление, несмотря на мешающие мысли. Закончив, он умылся и, поставив будильник, лег спать.

***

Андрей пробирался к своему месту B17 в хвосте самолёта, лавируя между пассажирами, укладывающими вещи на полки. Он старался никого не задеть, сжимая в руках небольшую сумку с ноутбуком и документами. Добравшись до своего ряда, он, без багажа, не считая этой сумки, сразу же сел на свое сидение рядом с проходом. Слева от него, около окна, уже сидел мужчина средних лет, читавший какую-то потрепанную книгу. Не дожидаясь, пока самолёт начнет взлетать, Андрей достал ноутбук и начал репетировать речь, пролистывая слайды презентации. Краем глаза, он видел, как мужчина заглядывает в его экран, каждый раз, когда он перелистывал слайды. Андрея раздражало, когда на него смотрят на улице, и абсолютно невыносимым было, когда кто-то заглядывал к нему в телефон ил компьютер.

– Интересно? – обратился он к спутнику в бордовом вязаном свитере, поспешившему отвести взгляд обратно в свою книгу. – Хотите посмотреть?

– Нет, – пробурчал мужчина, уставившись сквозь очки в пожелтевшие страницы.

– Тогда нечего пялиться, – грубо сказал Андрей, раздраженный тем, что должен тратить на незнакомца, оставшееся на подготовку время.

Попытавшись продолжить в голове выступление с того момента, где он был прерван, Андрей снова заметил тяжёлый взгляд, лежавший у него на плече. Ничего не сказав в этот раз, он захлопнул крышку ноутбука, решив дождаться пока самолет взлетит. Он помнил всю презентацию наизусть, поэтому, закрыв глаза, продолжал свое выступление даже без него.

Кто-то легко дотронулся до его плеча:

– Извините, – снова прервали его, – поднимете спинку сиденья, на время взлёта.

Рядом с ним стояла стюардесса. Высокая стройная девушка, в фирменной юбке и жакете с шарфом на шее, касалось ладонью его плеча. Всё выступление Андрея застопорилось на полуслове. Если бы такая девушка до него коснулась, во время речи, партнерства компании было бы не видать. Несколько мгновений Андрей вглядывался в неё: убранные в аккуратный пучок русые волосы, напудренное, немного бледноватое лицо, сильно контрастировало с ярко-красной помадой, в противовес лазурным теням, сочетающимся с такого же цвета формой. Белоснежная блузка, казалась объемной на небольшой груди, на фоне голубого жакета – как пышные облака на небе. Такого же цвета юбка была узкой настолько, что казалось, предназначалась исключительно для движения между рядами самолета. Небольшими шагами вперед, разворот, маленькими движениями назад. Весь образ завершался, стройными ногами в чуть более тёмных туфлях. Смотря на ее ноги, у Андрея появлялись мысли о том, что они созданы специально для этой работы и этой юбки.

Бортпроводница, увидев, что Андрей опустил взгляд на её ноги, одернула руку, но, не выказав никаких негативных эмоций, продолжила ждать от него ответа.

– Да, сейчас, – он поспешил закончить неловкую ситуацию, вызванную им самим, и поднял спинку кресла.

– Спасибо, – ответила девушка, одарив его профессиональной улыбкой и начала двигаться дальше вдоль рядов, проверяя кресла остальных пассажиров.

Андрей заворожённо смотрел ей вслед, не в силах отвести взгляд. Он не был падок на женщин, и по большей части был увлечен собственной карьерой и развитием. Но иногда, в такие моменты как сейчас, что-то овладевало им, и привычные ему мысли заменялись одной единственной. Последний раз так случилось на пятом курсе университета, когда к ним в аудиторию пришел преподаватель на замену. Это тоже была девушка, немногим старше чем Андрей тогда, красивая, в строгой одежде с идеальным профилем, заставившем сердце Андрея биться чаще. Все мысли Андрея на тех двух парах в сорок пять минут были исключительно о ней, как и его взгляд. Скорее всего, не только его, но и всех его одногруппников, даже недовольно фыркающие девчонки ничего не говорили, молчаливо соглашаясь с тем, что она была красива. Вот и сейчас также…

– Настя, – услышал Андрей незнакомый голос. Мужчина, с легкой сединой в волосах, сидевший рядом с ним, обращался к нему, – Её зовут Настя. Я часто летаю этой компанией, несколько раз ее видел. Красивая, что есть, то есть. – по всей видимости, он заметил, как Андрей, застыл при ее появлении, и теперь не мог отвести взгляда, – Но, я её запомнил не только поэтому. У всех имена на бейджах написаны полностью: Мария, Татьяна, Виктория. А у нее просто – Настя. Удивительно.

Андрей молча кивнул попутчику, боясь словом нарушить очарование момента. Образ белоснежно-небесной девушки, как нахлынувшее видение, стояло перед глазами. В ответ мужчина лишь улыбнулся.

Самолет затрясся и начал заходить на взлет. Андрей, пытаясь расслабиться, откинул голову назад. Мысли о подготовке к встрече оставили его на несколько минут, но, как только судно оказалось в небе, он успокоился и, открыв ноутбук, вернулся к воображаемому выступлению. Мужчина по-прежнему заглядывал ему через плечо, но в этот раз Андрей позволял ему это делать, ничего не говоря. Словно высказывая благодарность, за то, что он назвал ему имя стюардессы, на которое сам он, засмотревшись, не обратил внимания.

Иногда она проходила мимо их мест, тогда Андрей, усиленно концентрируясь, пытался не смотреть на Настю, но, то и дело, поворачивался к ней, пересекаясь с ней взглядом. В ответ она слегка улыбалась или ему так казалось. В любом случае, он старался сконцентрироваться на том, ради чего летел. И у него получалось, пока его сосед не нажал кнопку вызова.

«Чёрт бы его…» – подумал Андрей, и, обернувшись к мужчине, увидел его довольное лицо, – «Он специально что ли? Только бы не она…»

Через секунду Настя стояла рядом с их местами. Лицо Андрея сменяло на себе выражения радости и недовольства. В бессильных попытках определиться, он смирился и решил наблюдать за всем этим со стороны, ожидая, что предпримет его попутчик. Мужчина попросил у девушки стакан воды, не забыв при этом поинтересоваться у Андрея, не хочет ли он тоже. Андрей вежливо отказался, но, тут же передумав, попросил яблочный сок. Настя улыбнулась ему, смотря прямо в глаза, отчего Андрей немного растерялся, но ответил тем же.

Она вернулась через пару минут с двумя стаканами в руках. Андрей взял свой сок у неё из рук, слегка коснувшись её.

– Вы в командировке? – вежливо поинтересовалась она.

– Да, по работе, – ответил Андрей, – важная встреча.

– Звучит интересно, – улыбнулась Настя.

Андрей, желая продолжить разговор, неловко спросил:

– А вы... часто летаете этим маршрутом? – он тут же понял нелепость своего вопроса.

Сосед рядом усмехнулся, поперхнувшись водой. Настя, еле сдерживая улыбку в рамках профессиональных норм, ответила:

– Да так, туда обратно путешествую.

Андрей почувствовал, что краснеет, и извинился. Что сказать ещё, он не знал, поэтому неловко продолжал держать переданный стакан в руке, судорожно вспоминая слова, подходящие для светской беседы.

– Вы надолго в Турцию? – тут же прервала его раздумья Настя.

– Нет. Всего один день. Потом назад, домой.

– Понимаю. Я тоже завтрашним рейсом возвращаюсь назад.

Андрей молчал. Его сосед вздохнул и незаметно толкнул его локтем. Но в такие моменты Андрей соображал туго. Его всегда хватало, только на то, чтобы заворожённо слушать и смотреть на объект своего вожделения.

– В-вы хотите встретиться? – неуверенно спросил он, догадываясь, к чему его подталкивает мужчина.

– Я была бы не против, – немного смутившись прямому вопросу, понизив голос ответила Настя. И, написав, несколько цифр на салфетке из-под стакана, снова улыбнувшись Андрею, направилась к следующему, пассажиру, нажавшему на кнопку.

Андрей смотрел на салфетку с номером, оставленную стюардессой.

– Запиши, а то забудешь. Мысли у тебя, судя по всему, разрываются меж двух огней, – обратился мужчина к Андрею, – А вообще, ты счастливчик. Ты же знал, что если вызовов немного, то стюардессы сами выбирают, кто к кому пойдет? Я несколько раз вызывал их, но она ко мне ни разу не подходила, а тут нате, с первой попытки и Настя. Повезло тебе.

Андрей, вновь ничего не ответил мужчине, продолжая смотреть на салфетку, и лишь пробубнил что-то похоже на «спасибо».

– Запиши, запиши.

Достав телефон, он добавил номер в контакты, подписав «Настя (самолет)». Следующие пару часов, мысли Андрея метались между важным выступлением и возможной встречей с Настей после нее. Готовиться больше не получалось, но и волнение ушло. Почему-то теперь, Андрей был уверен, что встреча пройдет хорошо. Она не могла пройти плохо, потому что после неё, его ждало ещё более важное событие. Поэтому, почувствовав спокойствие, он расслабился и задремал.

Внезапный толчок вырвал Андрея из дремоты. Он открыл глаза и увидел, что по всему салону загорелись табло «Пристегните ремни». Сосед рядом крепко спал, не реагируя на нарастающий шум. Андрей быстро застегнул свой ремень, затем решительно потряс мужчину за плечо, указывая на мигающее предупреждение. Ещё несколько встрясок, после чего наступила тишина. Пилот объявил, что зона турбулентности пройдена. Таблички погасли.

Расстегнув ремень, Андрей поднялся, чтобы сходить умыться и продолжить подготовку. В уборную уже была очередь. Перед ним стояло четыре человека. Еще несколько человек встали сразу после него. Очередь почти не двигалась, и Андрей решил вернуться назад и попробовать позже. Обернувшись, он увидел Настю, стоявшую прямо за ним с тележкой позади. Ей было не пройти на кухню в хвосте самолёта, поэтому она была вынуждена стоять в очереди вместе со всеми. Андрей, подумал, что она сделала это специально. Может быть, так и было, точно он не мог знать.

Очередь сдвинулась на одного человека, который сейчас пролезал сквозь них обратно к своему месту. Настя двинулась вперед, чтобы пропустить его, и оказалась вплотную к спине Андрея, который, почувствовав это, залился юношеской краской. Настя положила свою руку ему на плечо, придерживаясь за него. Самолёт покачивался, Андрей старался стоять ровно, служа опорой для Насти, а потом развернулся. Он не был уверен, зачем сделал это, чтобы вернуться на место, не желая стоять в очереди, или взглянуть на неё. Его лицо оказалось практически вплотную к её, их тела, в узком проходе, почти соприкасались, ее рука, только что лежавшая на плече, теперь застыла в воздухе, почти касаясь его крепкой груди. Они смотрели друг на друга, застыв во времени.

Перед Андреем было красивое, юное, ухоженное лицо, с румянцем и широкими глазами, смотревшими на него с желанием. Хрупкая ладонь, которую хотелось схватить, почти касалась его. Ещё шаг, и коснется. Он видел, как ее грудь двигается, поднимаясь и опускаясь от прерывистого дыхания. Андрею захотелось притянуть её к себе и обнять, почувствовать ее тепло и вдохнуть запах ее волос без духов. Андрей знал, что в самолёте, тем более стюардессам, не следует пользоваться духами, поэтому это был бы ее аромат. Он чувствовал его и сейчас, находясь в нескольких сантиметрах от неё. Она пахла небом, свежестью, дождем и тёплом, сладкий аромат, едва заметно разливающийся вокруг, и от того ещё более приятный. Красно-малиновая помада манила, предлагая коснуться ее губ, всего касание, одно единственное. Жаль, что они не одни на самолёте.

Оставив желания, охватившие его, Андрей направился к своему месту. Продвигаясь мимо Насти, он случайно коснулся ее талии рукой, она, в ответ, положила свою руку на его предплечье, словно разрешая ему коснуться её. Внезапно, самолет снова тряхнуло. От неожиданности Настя присела. Андрей, придерживая ее за талию, помог ей подняться. Она, кивнув и улыбнувшись ему совершенно другой, по сравнению с первым разом, улыбкой, поблагодарила его. Загорелись таблички с просьбой пристегнуть ремни. Настя направилась отвозить тележку. Андрей, придерживаясь за кресла, пошёл к своему месту.

Пристегнувшись, он инстинктивно обернулся посмотреть туда, где была Настя. Она уже сидела на откидном кресле для экипажа. Самолёт продолжало трясти. Пилот объявил, что они снова попали в зону турбулентности. Заметив, что Андрей смотрит на неё, Настя, махнув ему, показала, что все хорошо. Судно снова вздрогнуло, и начало трястись из стороны в сторону. Кто-то закричал. Чей-то ребенок начал плакать.

– Нет… – раздался уже знакомый голос слева. Мужчина смотрел в окно, за которым, со своего места, Андрей видел пролетающие обломки.

– Д-да что… за… – прозвучал хрипящий голос пилота, и самолёт начал подергиваться вверх-вниз.

Андрей поспешил нагнуться к окну и увидел крыло самолёта, с которого отлетала обшивка. Мужчина рядом с ним начал молиться, там, где люди сидели рядом с крылом, начали раздаваться крики и плачь. Пилот пытался успокоить пассажиров:

– На борту началось контролируемое возгорание. Мы зайдем на посадку в ближайшем аэропорту. Просьба всех сохранять спокойствие.

Самолёт резко пошел на снижение, сотрясаясь все сильнее. Садиться было некуда. Охваченное пламенем крыло разрушалось на глазах: горящие куски обшивки проносились за иллюминатором. Андрей выглянул из-за сидения. Слёзы беззвучно катились по щекам Насти, но её лицо оставалось удивительно спокойным – профессиональная маска, не выдающая эмоций. Лишь когда она увидела взгляд Андрея, оно немного дрогнуло, обнажив страх и отчаяние, но она тут же взяла себя в руки. Самолёт затрясся сильнее. До аэропорта никто бы не долетел – это было понятно, Андрею, мужчине рядом с ним, Насте и всем остальным пассажирам. Самолёт начал снижаться на экстренную посадку.

В голове Андрея крутилось улыбающееся и плачущее лицо Насти, встреча, руководитель, родители. Всё смешалось бурным потоком. С потолка выпали маски, одну из которых он нацепил себе на лицо. У женщины в соседнем ряду отсек не открылся, и она начала задыхаться. Через секунду к ней подбежала Настя и пыталась руками открыть карман с маской, но он не поддавался. Расстегнув ремень, Андрей, подскочил к ней и помог достать маску. Настя надела её на женщину.

Снижающийся самолёт продолжало трясти, подбрасывая из стороны в сторону. Андрей схватил Настю, прижав её к себе одной рукой, другой держась за ближайшее кресло. Её теплые слезы пропитывали его рубашку. В его объятиях она казалась невероятно хрупкой и беззащитной. Андрей крепко обхватил ее тонкую талию, словно пытаясь защитить от неизбежного. Вокруг царил хаос: с раскрывшихся полок начали падать сумки и чемоданы. Андрей смотрел на, прижимавшуюся к нему девушку, и был не в силах ее отпустить. В уголках его глаз тоже начали появляться слёзы. Не из-за страха. От обиды, досады и горечи. Встреча, работа, номер на салфетке, Настя – всё исчезнет. Слишком рано. Настя подняла голову, смотря в его лицо своими красными, заплаканными глазами. Самолёт продолжал снижаться. По всему салону проносились крики и плачь. Андрей нежно коснулся ее лица и, преодолев последние миллиметры, разделявшие их, поцеловал. Всё вокруг застыло. Весь мир. Свежий запах воздуха окутал его, на губах чувствовалось морская соль. Сладко. Солёно-сладкий вкус прощания.

Самолёт рассек умиротворенную морскую гладь. Беззвучно. Восходящее солнце окрасило горизонт, сливая небо и море в единое лазурное полотно. Двести душ погружались в пучину. Для двоих это время замерло. Вечность. Их последний поцелуй, их несбывшаяся история – всё тонуло в бескрайней синеве, уходя глубже самого неба.