Глубь: 2 том

Пролог

– Добрый вечер, вы будете что-нибудь заказывать? – миловидная официантка бесшумно подошла к моему столику, словно материализовавшись из воздуха.

– Чашечку… – слово, которое уже было готово вырваться из моих уст, неожиданно вылетело из головы. Я прекрасно помнил вкус и запах напитка, даже то горькое послевкусие, что остается после него. Но вот попытки вспомнить название лишь отдавались в голове легкими уколами боли.

– Господин будет кофе, что покрепче, и к нему добавьте еще какой-нибудь десерт на ваш выбор, – прозвучал мужской голос, и границы моего восприятия внезапно расширились.

Теперь мне удалось рассмотреть место, где я нахожусь, – ресторан, который был расположен на четвертом этаже торгового центра. Множество маленьких гирлянд, что создавали своим светом какую-то уютную обстановку, украшали большие панорамные окна этого заведения, за которыми царила ночь.

Официантка, лишь молча кивнув, удалилась в сторону кухни. Мужчина же, не спрашивая разрешения, вальяжно устроился на диванчике напротив меня. При нем оказался маленький кейс с изображением знака бесконечности, который он поставил на пол возле своих ног.

– Хорошее ты выбрал заведение. Я когда-то ходил сюда с друзьями, правда очень давно. Можно даже сказать, что в прошлой жизни, – лицо моего собеседника приобрело безмятежное выражение, словно он всеми мыслями унесся в те времена.

За окном мигнули огоньки, и по ним я понял, что на посадку заходит очередной самолет. Ресторан находился недалеко от аэропорта, и именно с этого места можно было наблюдать, как приземляются воздушные суда.

В отражении стекла я видел, что мужчина продолжает сидеть неподвижно. Понимая, что откровенно разглядывать незнакомых людей неприлично, продолжил вглядываться в отражение.

Незнакомец был одет в обычные джинсы и легкую футболку с длинными рукавами. Вот только я был готов поспорить, что, когда он садился за стол, на нем была совершенно другая одежда. Попытка вспомнить лишь принесла очередное болезненное ощущение.

Словно в ответ на мои мысли, мужчина поднял глаза на меня и улыбнулся. Улыбка у него вышла брезгливая и в то же время извиняющаяся, словно ему нравилось, что я ощущаю боль, но при этом он корил себя за это.

– Ваш заказ, господа, – девушка довольно быстро вернулась, неся на подносе две чашки кофе и тарелочки с десертом. Быстро поставив все это на стол, она едва поклонилась и тут же ушла.

– Попробуй, не стесняйся. У них тут отменные повара, да и кофе варят неплохо, – произнес незнакомец в деловом костюме, беря в руку чашку.

Мне захотелось было спросить, что же ему нужно, но встретившись с ним взглядом, тут же замер. Оба его глаза светились янтарным цветом, а над левым глазом появился тонкий шрам.

– Потихоньку просыпаешься, Медный? – хмыкнул он. – Тебе не стоило пока забираться так глубоко. Ты же знаешь, что далеко не первый, кто сюда приходит?

Я же с оторопью заметил, как моя обычная одежда, джинсы и футболка, превращаются в тонкий черный комбинезон. Где-то в глубине этой темноты стали мелькать отблески медного света, постепенно превращаясь в едва различимые символы.

– Интересно, зачем твои хозяева направили тебя сюда? На что рассчитывал этот старый хрыч? Может, думал, что я тебя пожалею? – голос Янтарного звучал все громче, словно он обращался не только ко мне.

Оглянувшись, я заметил, что ресторан почти опустел, лишь за одним большим столом сидело четыре человека: один мужчина и три девушки, да еще была официантка, что неподвижно застыла неподалеку от нас.

– Cadmea Victoria, да? Девиз по жизни, твою мать! – при его словах в голове зазвучали колокола, постепенно превращаясь в громыхания корабельных орудий.

Не выдержав этих звуков, я вскочил с дивана и отшвырнул в сторону столик, стоящий между нами. Машинально достав пистолет из нагрудной кобуры своего экзоскелета, направил его на противника. Янтарный же, совершенно не реагируя на направленное на него оружие, лишь с огорчением смотрел на темное пятно кофе, расплывающееся по его бледно-серому кителю.

– Ну, вот, такой беспорядок тут навел… Надеюсь, я этого не запомню, – грустно вздохнул мужчина. – Ну да тебе, наверное, пора. Там уже, наверное, тебя во всю зовут.

Взяв в руки чемоданчик, он поправил тонкий алый плащ и направился к выходу из ресторана. Приоткрыв дверь, Янтарный обернулся и произнес:

– Мне, действительно, жаль её, но выбора не было, – кивнув на прощание, друг скрылся за стеной тумана.

Глава 1

Влажное полотенце легло на мое пылающее лицо, принося с собой прохладу и умиротворение. Капельки воды стекали по истрескавшимся губам, но их было слишком мало, чтобы заглушить терзавшую меня жажду.

– В…оды, – язык совершенно отказывался мне повиноваться, и хотя слово больше походило на хрип, меня все же услышали. Я почувствовал, как к моим губам поднесли чашу, и поток живительной влаги стал проникать в мой измученный организм. С каждым глотком туман в голове начал вновь рассеиваться, возвращая воспоминания.

Предав огню сотню разумных и одного полуразумного выродка, что жил за их счет, я еще долго лежал на полу слушая биение собственного сердца и стараясь привести мысли в порядок. Не получалось.

Когда моя рука оборвала жизнь последнего разумного, который, действительно, оставался разумным во всем этом аде, блокировка эмоций была снята. Возможно, это была месть Алин за хладнокровное, по ее мнению, убийство или простой сбой в работе систем скафа, не суть важно, но вихрь сдерживаемых эмоций рванул обратно, разрывая мой разум на части.

Первым пришел страх. Страх за себя, за свою жизнь и жизнь доверившихся мне детей, что сейчас были заперты в контейнере в полном неведении о том, что стало с их близкими. Близкими, что умерли от моей руки.

Ощущение одиночества нахлынуло подобно океанской волне, обдав брызгами сожаления. Состояние человека, что ведут на казнь, и он понимает, что никто не в силах ему помочь. Несчастный, что остался наедине со своей смертью, без права на спасение.

Гнев! Он пришел следующим, от воспоминаний, полученных от паразита и его жертв. В очередной раз мне пришлось увидеть, как безучастные солдаты тащат к стенам сопротивляющихся поселенцев, чья участь уже предрешена.

– Выжечь всю эту мразь, что позволяет себе такое по отношению к людям! Всех до единого! Всякого, кто имел возможность помочь, но все же позволил допустить такое! – по мере того, как огонь затухал на стене, пламя в моей груди разгоралось все сильнее, сжигая все остальные эмоции, превращая обычный гнев в холодную расчетливую ярость.

На экране пронесся ряд картинок, обозначивших, что связь с медстабами детей восстановлена, и эфир тут же взорвался их встревоженными голосами.

– Вик! Алин! Вы живы? Ответьте! Ну пожалуйста! – голос Рэфа был полон безысходности, а Лирэ просто монотонно повторяла наши имена, словно уже не надеясь нас услышать.

– Живые вроде. Подождите пару минут, – успокоив брата с сестрой, вновь заблокировал с ними связь и вызвал на экран Алин.

Глаза девушки светились таким гневом, что я заподозрил, что часть эмоций, вернувшихся ко мне, принадлежали ей. Лицо же ее потеряло ту детскую наивность, что периодически проскальзывала в ее поведении. Теперь же на меня смотрела девушка, которая начала понимать, что обратного пути для нее нет.

Стоило мне только включить звук, как на меня обрушились потоки ругательств, лишь изредка прерывающиеся обещаниями мучительной смерти.

– Видимо, зря я детям сказал про пару минут, – поморщившись от непрекращающейся истерики, подытожил я, слушая все, что она обо мне думает. Подумав, вновь отключил ей звук и, связавшись с Рэфом, сообщил, что скоро до них доберусь.

Пообещать, как обычно, оказалось значительно легче, чем исполнить. При попытке встать на ноги системы костюма протяжно завыли, сообщая об окончательном выходе из строя поврежденной ноги, которая превратилась в неподвижную колодку.

Прикинув, что смогу дохромать до контейнера хотя бы на одной рабочей конечности, используя вторую в качестве опоры, попробовал встать на обе ноги. Встав в полный рост, сделал шаг вперед, затем еще и еще.

Скорость оставляла желать лучшего, и я едва ли успел пройти половину пути, когда поврежденная часть, раскуроченная мелкими «обезьянами», сильно заскрипела, и я почувствовал обжигающую боль в и так раненной ноге.

Извернувшись, мне удалось увидеть сквозь осыпавшийся ремонтный «герметик», что тонкая трубка, неизвестно для чего служащая, вошла в икроножную мышцу, разрывая ее.

Не отключился я, наверное, благодаря только очередной порции обезболивающих, что ввел мне искин, своевременно реагируя на мои повреждения.

Волна холода пробежала по всему телу от головы до кончиков пальцев, вымораживая меня изнутри. Но костер, на котором какой-то садист жарил мою бедную ногу, всего лишь немного поутих.

Из-за холода мысли в голове стали путаться, и я, еще не до конца осознавая, начал падать на пол лицом вперед. Очередной удар тупой болью отозвался во всем теле, заставляя вскрикнуть.

Искин вопил, не взирая на мои попытки его отключить, о возможности интоксикации из-за превышения допустимой концентрации лекарств организме и возможном повреждении внутренних органов.

Из всей этой медицинской терминологии, периодически доходящей до меня, понял, лишь то, что больше болеутоляющих не получу. Это меня так расстроило, что я бы даже заплакал, не будь мой организм настолько сильно обезвожен.

Сквозь туман в голове пробились чьи-то голоса. Точно, Лирэ и Рэф. Я же должен был освободить их. Не дать умереть. Я же обещал!

Вытянув вперед руку, подтянулся на ней, помогая непострадавшей ногой. Двигаясь вперед, словно на половину парализованная гусеница, я в полузабытье твердил про себя, что нельзя терять сознание. Каждое движение отдавалось болью в ноге, но именно благодаря ей я окончательно не потерял сознание.

Проползая мимо туш поверженных врагов, поймал себя на мысли, что даже немного завидую им. Лежат такие тихие, никуда не торопятся. Вот бы мне так. Мертвые? Ну да, это небольшая плата за спокойствие. Может, все-таки стоит немного отдохнуть? Совсем чуть-чуть.

С трудом отвесив себе воображаемую пощечину, отвел взгляд от этих «счастливчиков» и пополз дальше. Чертовы цифры, отмеряющие расстояние до контейнера, едва менялись, вызывая дикое раздражение. Казалось, что каждый пройденный метр превращался для меня во все сто.

До цели я все же дополз. Упорность мне в этом помогла или упоротость, это дело десятое, но, когда моя рука коснулась стенок контейнера, чуть было не потерял сознание от радости. Вот обидно-то было бы.

Моя нога горела таким адским пламенем, что казалось, будто я засунул ее в лаву, да еще пару поленьев подбросил, дабы ярче горело. Терпеть не было сил, и я, не доставая до затвора, просто пробил рукой угол створки и выгнул ее наружу, предварительно сообщив детям, чтобы они отошли подальше.

После этого, наплевав на предупреждения искина и молчаливые возмущения Алин, чей коммуникатор я до сих пор не активировал, в обход правил безопасности, воспользовавшись аварийными протоколами, ввел себе очередную дозу анестетика.

Спохватившись, до того, как отойти в страну розовых «обезьян», что уже как пол часа весело кружились вокруг меня, дал команду на разгерметизацию брони и включил разговорное устройство Алин.

Следующий период жизни почти выпал у меня из памяти. Как меня выковыривали из покорёженного «голема», я не помнил. Лишь изредка приходя в себя, понимал, что еще жив.

Какой был по счету день после нашего прибытия в этот ангар, точно сказать не мог. Может быть, пятый, а может, двадцать пятый. Приходил в сознание лишь только для того, чтобы опять впасть в забытье.

Встать с постели у меня не получалось, да что там встать, я даже глаза открывал с трудом. Со зрением творилась какая-то ерунда. Все вокруг было расплывчато, как бы я не напрягал зрение.

Со слухом тоже творилась какая-то ерунда. Громкость окружающего меня мира постоянно скакала. То я не мог разобрать, что мне говорит стоящая предо мной Лирэ, то слышал, как тихо бормочет во сне Рэф. Но самое плохое: я вновь перестал понимать их речь.

Этот период бездействия превратился для меня в сущий кошмар. Когда я бодрствовал, меня беспокоило, что Алин могла рассказать детям, кто убил их семью. Из-за отключения лингвиста опасения лишь усиливались, ухудшая и без того плохой аппетит.

Стоило мне впасть в забытье, как меня настигали кошмары, еще больше изматывающие, чем бодрствование. Постоянные видения о событиях, творившихся в этом ангаре, перемежались с моими собственными злоключениями, причудливо перемешиваясь и создавая совершенно безумные комбинации.

На каком по счету пробуждении ощутил укол в плече, я вряд ли когда-либо смогу сказать, но в теле появилась легкость, а мысли, наконец-то, стали четкими, позволяя адекватно воспринимать окружающий мир.

– С пробуждением, Виктор, – фраза, прозвучавшая на русском, пусть и с каким-то странным акцентом, сработала похлеще самого мощного энергетика, заставляя вскочить с постели. Ну как вскочить, лишь дернул одеревеневшим телом, но, по крайней мере, я его ощущал полностью.

Прекратив попытки встать, смахнул с лица влажное полотенце и, прищурившись, завертел головой, пытаясь разглядеть говорящего. Возле изголовья кровати стоял Рэф, держа в руке пустой инъектор. Больше в комнате никого не оказалось, и я с непониманием откинул голову назад.

– Я здесь. Справа от Рэфа, – вновь раздался голос, и только сейчас я увидел возле парня тумбочку с небольшим плоским экраном, с которого на меня серьезно смотрела Алин.

Все еще ничего не понимая, ощупал место за ухом, куда когда-то Форх с Дереком вживили мне бионта. Ни малейшего следа, лишь ощущение небольшого шрама, словно от неудачного пореза.

– Что случилось? – с каждым мгновением мне становилось все лучше, и голос уже звучал крепче, хотя до прежнего состояния было еще ой как далеко.

– Рэф, можешь пойти помочь сестре с готовкой? Там вроде все было подготовлено, но все же, – Алин, проигнорировав мой вопрос, обратилась к парню. Мальчик молча кивнул и, бросив на меня задумчивый взгляд, вышел из комнаты.

С его уходом в комнате повисло тягостное молчание. Я гадал, как же будут дальше развиваться отношения в нашем маленьком отряде. Девушка, судя по всему, что-то хотела сказать, но все никак не решалась.

– Они знают? Ты им рассказала? – наконец, я решился разорвать тишину.

– А? Нет, я не смогла решиться, – встрепенулась Алин. – Только запретила им ходить к стене, пока ты не очнешься. Рэф пару раз порывался, но сестра убедила его туда не ходить. Но им стоит узнать правду.

– Я им расскажу обязательно, – ощущение было двояким. С одной стороны, это я убывал их родных и знакомых, и мне им рассказывать. С другой стороны, пусть это и звучит трусливо, но было бы легче, если бы она им сама все рассказала, избавив меня от тяжелого разговора.

– Говори уже прямо, Алин, – вновь прекращая возникшую паузу, обратился я к ней.

– Вик, я прокрутила все твои ощущения, что ты пережил, пока был у стены. Я хотела бы извиниться за свои крики и обвинения, просто это было чересчур для меня, – девушка выглядела взволнованно, но где-то глубоко внутри я ощущал, что она что-то не договаривает.

– Если тебя беспокоит именно это, то не переживай, мне понятны твои чувства. Я сам ощущал то же самое, и мне не в чем тебя обвинять, – попытался придать лицу уверенное выражение, но на душе все больше скреблись кошки.

– Дело не только в этом, Вик. Состояние твоего организма уже не внушает опасения, – она опять замялась.

– Но?

– Но твоя нога сильно пострадала, и мы не можем вылечить ее. Бионт, доставшийся тебе от Форха, вступил в реакцию с какой-то дрянью, что была на когтях «обезьян». Плюс ударная доза лекарств вкупе с регенераторами из аптечки сыграли с тобой злую шутку, – Алин не успела закончить предложение, а я уже, не взирая на протесты собственного тела, села и скинул какое-то тряпьё, служившее в качестве одеяла.

Пострадавшая нога была обмотана толстым слоем бинтов, но даже сквозь них проступали темные пятна. На открытом участке была видна кожа синеватого цвета, на которой выступали вздувшиеся вены. Даже на мой непрофессиональный взгляд было понятно, что дело плохо.

– Такая себе шутка выходит. Но думаю, скаф поможет мне передвигаться с приемлемой скоростью. Немного подлатаем его, и будет нормально, – при взгляде на нее мой голос звучал все менее уверенно.

– Опорно-двигательная система вышла из строя. Резервные контуры перегорели из-за нагрузок и не подлежат восстановлению. Теперь это обычный памятник с едва работающим искином, – слова Алин звучали подобно приговору. Инвалид, не то, что не способный сражаться, а даже просто убежать – это обуза для всех них.

Теперь мне стали понятны все эти взгляды, бросаемые Рэфом. Парень ощущал себя виноватым, ведь именно из-за них мы зашли в этот зал, хотя я был против этого. Теперь же они могут спокойно, на сколько это возможно в таких местах, идти дальше, а мне…

– А что же мне делать? – эти слова я произнес уже вслух, прекрасно осознавая, что же мне предстоит услышать.

– Пока ты лежал, дети принесли в этот модуль много вещей из других домов. Еды, если ее экономить, должно хватить на несколько недель. К тому времени мы должны достигнуть судна и вызвать помощь.

– Нет, нет, нет!!! Мы сюда-то еле добрались! – я застонал от отчаянья, лишь диким усилием не завыв от безысходности. – Рэф не сможет пройти весь оставшийся путь.

Внезапно меня пронзила догадка:

– Ты сказала: «мы»? Вы все уходите?

– Рэф не хочет оставлять сестру здесь одну, а без меня им не попасть на борт «Осьминога», – девушка отвела в сторону глаза.

– Это потому, что я появился в этой чертовой тряпке? Поэтому вы меня оставляете, да!? – не удержавшись, закричал на Алин. – Я не виноват, что меня сюда призвали Медным! Не виноват!!!

– Извини, – тихо ответила она, и экран с ее изображением потух. Я же, откинув голову на подушку, едва слышно заплакал, ощущая, как слезы стекают по щекам.

Чуть слышно скрипнула дверь, и раздалась лёгкая поступь шагов. Повернув голову на бок, я увидел, как в комнату вошла Лирэ. Девочка оказалась одета в легкое платье, так не вязавшееся с нынешней обстановкой. Сверху на ней по-прежнему была куртка, сейчас просто накинутая на плечи.

В руке она несла тарелку с ароматно пахнущей кашей. Подойдя к кровати, она поставила еду на стол и подтащила небольшой стул к кровати. Отрегулировав по высоте, при этом мило хмурясь, когда это не получилось с первой попытки. Наконец, справившись с этой задачей, она взгромоздилась на него, и зачерпнув полную ложку варева, протянула ее мне.

– Лирэ, я, наверное, сам смогу поесть, – сказал я ей, но она лишь нахмурилась и отрицательно замотала головой.

Решив не огорчать малышку, послушно открыл рот и проглотил первую порцию. Поглощая пищу, я смотрел на нее и гадал, как же она воспримет новость о причине смерти ее близких. Эта мысль меня не покидала, в очередной раз испортив аппетит и последнюю ложку я съел через силу.

Покончив с едой, поблагодарил девочку и попросил ее пригласить брата. Та, кивнув, спрыгнула со стула и, прихватив посуду, вышла из комнаты. Отсутствовала она минут десять, за которые я после сытного обеда, едва не уснул.

Когда мои глаза почти закрылись, в комнату вошли брат с сестрой, а на экране вновь возникла Алин. Девочка вновь залезла на стул и взяла меня за руку, парень же встал перед кроватью и внимательно смотрел на меня.

– Рэф, Лирэ, мне нужно кое о чем вам рассказать, – глядя на притихших детей, я поведал о том, что произошло у стены. Стараясь опустить особо страшные моменты, тем не менее, максимально подробно рассказал обо всем, что видел и чувствовал.

На моменте убийства поселенцев Рэф едва не бросился на меня с голыми руками, но на его пути встала сестра, с трудом успокоив брата и заставив его встать рядом с собой. После описания контакта с их матерью, они просто уселись на край кровати и расплакались.

Рассказав все, что пережил и испытал в тот момент, я ощутил чувство облегчения, словно отдал один из долгов, что висят тяжким грузом. Но это ощущение очень быстро прошло, пропав под давлением грядущего расстования.

Глава 2

Уходить они собрались спустя два дня после разговора. Опираясь на самодельный костыль, я наблюдал, как Рэф упаковывал остатки провизии в заплечный вещмешок.

Детям удалось найти много полезного барахла на развалинах своей общины. К сожалению, все найденные вещи были исключительно бытовой принадлежности.Хоть какое-то оружие обнаружить так и не получилось. Возможно, где-то и был схрон, но детям подобную информацию не сообщали, а искать вслепую было бесполезно.

Завязав сумку, парень накинул лямки на плечи и немного попрыгал, проверяя, все ли надежно закреплено. В одном из контейнеров он обнаружил несколько десятков комплектов походной одежды темно-синей расцветки. Подобным обмундированием экипировались разведчики общины, но сейчас, ввиду их отсутствия, ими воспользовались мы.

Для детей все размеры оказались велики, и, в отличии от моей одежды, эти костюмы под параметры тела самостоятельно не подгонялись. Так что мне, как самому маломобильному, пришлось заняться кройкой и шитьем. Но благодаря этой работе мне хоть как-то удавалось позабыть о постоянной боли в ноге.

Ее состояние с каждым днем становилось все хуже. Темные пятна поднимались все выше, уже достигнув колена. Любое лечение лишь усугубляло ситуацию! Я даже не мог вколоть себе обезволивающее, так как это грозило добить меня раньше, чем проблемы с ногой.

Устав стоять, присел на стул, наблюдая как Рэф помогает надеть рюкзак поменьше Лирэ. Девочка последние дни мало разговаривала, постоянно крутясь вокруг меня, словно ощущала вину. Даже мои попытки ее успокоить и убедить в том, что другого выхода нет, окончились полным провалом.

Не могу сказать, что данное решение далось мне самому легко. Я еще долго приходил в себя после разговора с Алин и детьми, в уме перебирая все возможные, порой даже фантастические, варианты.

Когда Рэф принес мне подобие костылей, первым же делом пошел к многострадальному скафу. Нет, в словах Алин я не сомневался, просто хотелось увидеть все своими глазами.

Выйдя из помещения, которое не покидал уже несколько дней, сразу же попал в большой зал, обставленный мягкой мебелью и большим массивным столом. Из гостиной шло еще три прохода. Два из них вели в комнаты, на подобие моей. В каждой из них была своя уборная, и сам модуль создавал впечатление маленькой гостиницы. Третий проход вел в большую кухню.

Со слов Рэфа, данное строение служило пристанищем для разведчиков и охотников, что пока не обзавелись семьей. Чтобы не занимать место почти постоянно пустующими строениями, для таких членов общины ставили подобные модули и заселяли в них по три или четыре человека, в зависимости от планировки.

Это здание оказалось одноэтажным и располагалось в глубине других строений. Видимо, только из-за этого следов сражения здесь было совсем немного. Несколько сквозных отверстий да остатки небольшого пожара, вспыхнувшего на кухне.

Заглянув по пути еще в другие комнаты, наконец-то, добрался до выхода. Откатив дверь в сторону, шагнул за порог и оказался в печально знакомом ангаре.

Сейчас, в свете тусклых фонарей он не казался таким страшным, как в первый раз. Скорее вызывал чувство запустения. Покореженные домики и выбитые стекла лишь усиливали это впечатление.

Спускаясь со ступенек неудачно поставил ногу и чуть не упал, но Рэф успел среагировать и подставил плечо. И так не спеша, благодаря помощи мальчишки, я шел через разрушенное поселение к скафу.

Дойдя до застывшей на полу машины, замер в немом удивлении. Внешний вид брони был ужасен. Многочисленные вмятины, следы от когтей и раскуроченная нога, чья нижняя часть почти отвалилась. Такое ощущение, что голема сунули в гигантскую камнедробилку и пару раз протащили через нее.

Даже при беглом осмотре было очевидно, что машина не подлежит восстановлению. Может, какой-нибудь гений из местной мастерской бы и справился, но точно не я.

Присев на эту застывшую груду металла, помассировал болящую ногу:

– Не ходил туда?

– Нет, – мальчик качнул головой. – Не хочу их видеть такими.

– Правильное решение. Не стоит оно того, – кивнул я ему, и еще немного отдохнув, двинулся обратно.

Закончив со сборами, Рэф, Лире и я вышли из домика и направились в сторону ворот. Выход по-прежнему был перекрыт тьмой, что в прошлый раз не дала нам сбежать отсюда. Единственным отличием было лишь то, что эта преграда теперь работала в противоположную сторону. Пока я валялся в модуле, Рэф под руководством Алин нашел управляющую панель и перенастроил проницаемость. Так что теперь именно эта стена будет служить для меня основным рубежом обороны.

– Нам пора уходить, Вик, – раздался голос Алин из коммуникатора, закрепленного на руке мальчика. Очередной перенос девушки с одной платформы на другую прошел в этот раз менее болезненно, и теперь ее разум покоился в небольшом устройстве, похожем на наши ноутбуки.

– Главное: будьте осторожны, – протянул руку парню и, дождавшись, когда он повторит мой жест, крепко пожал ее. Лирэ же, с трудом сдерживая слезы, обняла меня.

– Не переживай, мы обязательно увидимся. Вы придете и спасете меня, – я улыбнулся и погладил малышку по голове.

Постояв в обнимку еще пару минут, легонько отстранил девочку и подтолкнул к брату. Тот, взяв сестру за руку, потянул ее за собой, проходя сквозь барьер.

Какое-то мгновение, и я остался один совсем, как в начале своего пути. Гнетущая тишина повисла вокруг меня. Казалось, что вся жизнь в этом мире остановилась. Становилось неуютно, и я решил пойти обратно в дом.

Зайдя внутрь, сел на диван и задумался. При самом удачном раскладе, они должны будут вернуться через неделю, максимум – полторы. Чертовски не люблю, когда приходится чего-то ждать. Еще и часа не прошло, а настроение стало хуже некуда.

Просидев еще какое-то время, плюнул на все это и пошел на кухню приготовить себе поесть. Повозившись с местным аналогом газовой плитки, соорудил пару бутербродов из черствого хлеба и тонких ломтиков мяса. Залив все это сверху горячим напитком, по вкусу напоминающим зелёный чай, но бодрящим не хуже крепкого кофе, почувствовал, что стоит пожить еще.

Выйдя на крыльцо с еще одной кружкой напитка, окинул взглядом унылый пейзаж передо мной. Несколько одно или двухэтажных домиков, со следами разрушений и горы неопознанного хлама в постоянном полумраке смотрелись угнетающе, но сейчас, оставшись наедине с самим собой, почувствовал желание сделать то, что было, действительно, необходимым. По крайней мере, для моего собственного внутреннего спокойствия.

Доковыляв до одного из сохранившихся складов, нашел там обычную трехколесную тележку. Из веревок, взятых отсюда же, соорудил подобие хомута и, закинув лопату, выдвинулся к дальней стене.

Обходя остатки сломанной техники и различного металлолома, краем глаза заметил, как в них снует всякая мелкая живность. Еще Рэф упоминал о поселениях, что изначально не озаботились своевременной дератизацией, а потом погрязли в мелких паразитах. Здесь же беспокоиться было некому, и местная фауна стала заполнять пустующую нишу.

Надеюсь, тварь на стене позаботилась обо всех крупных животных, что забрались сюда за все это время. Как-то не хочется отмахиваться от существа крупнее кошки одной лопатой.

Из-за чертовой ноги и необходимости постоянно останавливаться, чтобы перевести дыхание, дорога заняла почти час, вместо двадцати минут. Все же кое-как дойдя до стены, на несколько минут замер от увиденного. Пускай все это я уже видел, но тогда часть ужасов можно было попробовать списать на воздействия транквилизаторов и «боевого стимулятора». Этакое наркотическое опьянение с галлюцинациями, только вместо розовых пони тут был монстр-телепат.

Кстати, на счет телепатии и прочих подобных явлений. Алин, с пеной у рта, если так можно выразиться про виртуальное существо, доказывала, что такого в этом мире существовать не может. Попытка ей объяснить, что мысленно разговаривал с еще живыми членами этой общины, к успеху не привели. Она все списала на стресс, что прорвался сквозь блокираторы, и адскую смесь лекарств.

Даже дети скептически выслушали меня, хотя я постарался максимально точно описать всех людей, виденных мной при контакте с их разумами. Бесполезно. Еще немного поспорив с ними на эту тему, понял, что ничего не смогу им доказать.

Картина, что предстала сейчас передо мной, была гораздо хуже, чем в моих воспоминаниях. Часть тел, что обгорели особенно сильно, под собственным весом упали на пол, образовав высокую горку. Те же, кто пострадал от огня совсем немного, продолжали висеть, приколоченные длинными металлическими штырями.

Глядя на все эти лица, оскаленные в ужасной предсмертной гримасе, понял, что пришел сюда не зря. Обмотав вокруг лица тряпку и надев прочные рукавицы, наклонился и схватил ближайшее тело. Пахло здесь отвратительно, и стоило мне его взять, как запах стал еще более невыносимым. С трудом преодолев брезгливость, положил несчастного на тележку и потянул ее в дальний угол ангара.

Он оказался первым, но именно его я запомнил лучше всех. Остальные слились в единый поток. Я сам себе стал напоминать машину, созданную с единственной целью: поднял, положил, отвез, сгрузил, пропитал горючей жидкостью, вернулся. И так раз за разом. День за днем.

Перерывы я делал только для того, чтобы помыться, поесть и поспать. Запах горелой мертвечины, казалось, пропитал меня насквозь. Даже часовые попытки смыть его с себя не приносили успеха.

Шла уже вторая неделя моего одиночества. Вроде бы. Сейчас я даже не был уверен, существуют ли на этой планете разумные существа. Вечный сумрак и гнетущая тишина заставляли меня все больше разговаривать с самим с собой. И мне стало казаться, что внутренний голос даже стал отвечать. Кажется, все же начинаю сходить с ума.

Другими моими постоянными спутниками стали местные падальщики. Эти надоедливые твари, внешне напоминающие белок, с каждым днем становились все наглее и агрессивнее. Особо крупные экземпляры достигали размера упитанной крысы, и уже совершенно не боялись моего присутствия.

Когда моя работа с останками стала, наконец-то, подходить к концу, как и их кормовая база, они предприняли первую попытку атаковать. Размахивая лопатой, мне удалось отогнать самых настырных без особого ущерба для себя, если не считать нескольких небольших царапин. Но с тех пор я стал таскать с собой несколько бутылок с горючей смесью. Так, в качестве успокоения.

Наконец, настал день, когда последний несчастный занял свое место. Тела, что я таскал, лежали ровными штабелями и были пропитаны местным аналогом бензина. Стоит мне лишь поднести зажигалку, и пламя взовьется ввысь, окончательно даруя успокоение этим людям и моей совести. Какой-то внутренний червячок грыз меня с самого начала, твердил, что негоже оставлять их рядом с той тварью, которая пытала и мучала их.

Нажав кнопку на маленьком кубике, увидел, как из отверстия вырвался огонек. Внезапный кашель скрутил меня, и, сплюнув на пол, я увидел следы крови. Странно, вроде бы из-за ноги такой ерунды не должно быть.

– Да и черт с ним! – вновь щелкнув зажигалкой, бросил ее в возведённый мною погребальный костер.

Пламя вспыхнуло мгновенно, перескакивая с одного тела на другое, разгоняя своим светом этот вечный сумрак, и я почувствовал, как на душе становится даже чуточку светлее. Дым от костра стал распространяться все сильнее, но где-то в вышине загудели системы вентиляции, и дышать стало легче.

Все-таки удивительное сооружение – эта Станция. Казалось, вся система способна существовать самостоятельно без помощи человека. Даже порой создавалось впечатление, что мы здесь – лишнее звено. И в этот раз системы жизнеобеспечения не подвели, очищая помещение от продуктов горения.

Костер горел долго, превращая когда-то живых людей в пепел. Конечно, что-то не догорит, где-то не хватит силы пламени, но, по крайней мере, они не станут добычей падальщиков.

Дожидаться, пока все потухнет, я не стал. Процесс обещал быть долгим, а мое самочувствие оставляло желать лучшего. По пути домой вновь случились приступы кашля, а также появились признаки надвигающейся болезни. Головокружение, озноб и навалившаяся слабость лишь усиливались, и даже приятый душ и горячий напиток не смогли взбодрить меня.

Забравшись на кровать и укрывшись одеялом, я все равно никак не мог согреться. Встав, пошатываясь, сходил за дополнительными одеялами, по пути прихватив пару бутылок с водой. Эти усилия окончательно меня доконали, и на постель я упал уже в полуобморочном состоянии.

Пробуждение облегчения не принесло. В горле пересохло, и с трудом скинув одеяла, что из почти невесомых превратились в железобетонные, дотянулся до воды. Но даже осушив почти литровую емкость, не ощутил облегчения. Поэтому повернувшись на бок попробовал вновь уснуть.

Следующие дни слились в один непрекращающийся кошмар. Меня по-прежнему лихорадило, и вставал я только для того, чтобы попить и сходить в уборную. Попытка поесть окончилась тем, что мне пришлось наблюдать непереваренные остатки пищи на полу кухни.

Рука же, которую мне поцарапали местные крысы, со временем опухла и почти перестала слушаться. В купе с ногой это превратило меня в малоподвижного инвалида.

Да еще это постоянное повизгивание и царапанье, что становилось все громче за тонкими стенами модуля действовало на и так расшатанные нервы. Мне стало сниться, как толпа «крыс» прогрызает ходы в мой дом и, пока я нахожусь в забытье, начинают есть меня живьем. Сон казался очень реальным, да еще и боль во всем теле заставила меня проснуться, и я, с трудом собрав оставшуюся еду и воду, перенес это все с кухни в свою комнату. Больше для собственного успокоения, чем для реальной пользы, подпер дверь тумбочкой и, наплевав на все предосторожности, вколол все лекарства, хоть как-то способные облегчить страдания.

Волна холода пронзила меня от кончиков волос до самых пят. Казалось, что я лег в бассейн со льдом и теперь медленно погружаюсь на дно. Внезапно мое сердце пропустило удар, за тем еще один и еще. Холод отступал, освобождая место для пламени, что начало разгораться где-то в центре живота.

Вместе с пламенем пришла очередная порция боли, что накрыла меня полностью и уходить уже никуда не собиралась. Я было попробовал кричать, но легкие отказывались выталкивать воздух наружу, и мне даже ни одного звука издать не удалось. Да и кто бы меня тут услышал, кроме мелких тварей, бродящих снаружи?

Но, видимо, не стоит вспоминать лихо, пока оно спит. Не смотря на свое полуобморочное состояние, я услышал, как шуршание множества лапок за тонкой дверью стали еще громче, а за ним раздалось пока еще неуверенное скрежетание коготков по металлу.

Попытался сесть, чтобы встретить тварей лицом к лицу, но тело окончательно подвело меня. С трудом сумев повернуть голову в сторону двери, с ужасом наблюдал как на ее поверхности проступают вмятины и трещины. С каждой секундой они становились все больше, и сквозь образовавшиеся отверстия я мог видеть маленькие лоснящиеся тушки «крыс».

Вот одна из них, просунув головку в узкую щель, неудачно дернулась и, задев острые края, почти лишилась ее. Свежая кровь лишь раззадорила ее товарок, и за стеной раздался громкий писк всей стаи, что с еще большим усердием принялась изничтожать перед собой последнюю преграду, отделавшую меня от них.

Щели становились все шире, и вот уже первые, далеко не самые крупные особи, стали падать на пол уже в моей комнате. Они сразу же разбегались в стороны, но пока почему-то ни одна из них на кровать ко мне не залезла.

Дверь продержалась еще минуты три, забрав с собой еще пару десятков жизней местных паразитов. Я же лежал все это время и смотрел, как моя смерть становится все ближе и ближе. Мне даже стало жалко, что я не вколол все лекарства сразу, чтобы вызвать передозировку и умереть менее болезненно.

Весь пол вокруг кровати был покрыт серой шевелящейся и пищащей массой. Неожиданно они затихли, и я увидел, как в дверь входит местный «мышиный король».

Эта тварь была значительно крупнее своих подчинённых и даже с какой-то грацией, растолкав их, запрыгнула на кровать. Сев передо мной, она внимательно посмотрела мне в глаза и, зашипев, приготовилась к прыжку.

Глава 3

Тварь вся сжалась перед прыжком, присев на задние лапы, а я закрыл глаза, уже смирившись с мучительной смертью. Она, словно растягивала удовольствие, наслаждаясь моим страхом. «Крыса» пускала тонкие ниточки слюней, а из ее пасти доносилось смрадное дыхание, перебивавшее все окружающие запахи.

И вот тварь взвилась в воздух и, спрыгнув на стол, пустилась наутек из комнаты. Следом за ней побежала и вся стая.

Только сейчас осознал, что звучание окружающего мира сменилось. До меня докатились громкие хлопки, и по стенам пробежала легкая дрожь. Свет в комнате погас, но тут же вновь появился, правда совсем тусклый.

Хотел попробовать сдвинуться с места, но лишь бессильно застонал. Принятые лекарства туманили разум, и лишь неимоверным усилием не позволял себе отключиться.

Снаружи раздались чей-то топот, и я услышал, как скрипит входная дверь. Осторожные шаги были все ближе и вот они замерли перед дверью, что так сильно погрызли падальщики. Незнакомец попробовал откатить ее в сторону, но она не поддавалась, и тот, недолго думая, просто высадил ее с ноги.

Бедная дверь, не выдержав такого обращения с собой, окончательно развалилась на куски, и предо мной появился вооруженный коротким автоматом солдат. Сделав шаг вперед, он тут же направил на меня оружие и что-то произнес.

Лишенный искина и его встроенного лингвиста, я не смог разобрать ни единого слова и лишь отрицательно замотал головой, попробовав сказать хоть слово, но опять ничего не вышло. Солдат еще раз что-то произнес уже с вопросительной интонацией и, недожавшись ответа, сам подошел и сдернул с меня одеяло.

Увидев мое искалеченное тело, а на мне оставались лишь найденные здесь тонкая футболка и короткие шорты, которые совсем не скрывали распухшую руку и гниющую ногу, он что-то пробормотал и отошел назад, по-прежнему не сводя с меня прицела.

Заблокировав выход из комнаты, он принял выжидающую позу. Находиться под дулом автомата мне было некомфортно, но я, по крайней мере смог рассмотреть гостя.

Голову его полностью скрывал шлем с т-образным забралом желтоватого цвета. От него отходили тонкие трубки, что скрывались за спиной. Издалека казалось, что по ним течет расплавленное золото, но из-за тусклого света я не был уверен, что правильно воспринимаю цвета.

Наплечники слегка выступали по краям плеч, визуально увеличивая и так не маленькую фигуру бойца. Сверху на нем был надет темный комбинезон с оранжевыми вставками. Даже издалека этот материал казался тяжелым и прочным.

Туловище прикрывала кираса до пояса, покрытая множеством царапин, но все еще сохранившая местами матово-серый окрас. Нижнюю часть тела защищали набедренник и поножи, а на ногах были высокие сапоги. На руках находились ультрасовременные аналоги латных перчаток.

Все элементы доспеха были скреплены между собой полосками ткани и, судя по всему, совершенно не стесняли движений бойца. Смотрелось это чертовски круто, и если бы я не управлял до этого «големом», то точно бы захотел себе такой комплект.

Из оружия при нем был уже упомянутый автомат, а из-за пояса выглядывала рукоять то ли огромного ножа, то ли маленького меча. Заметив направление моего взгляда, воин отрицательно покачал головой, словно предупреждал от необдуманных действий.

Наше молчание было недолгим, так как через несколько минут я услышал очередные шаги, и в комнату вошел человек в точно таком же комбинезоне, но без доспеха и шлема.

Выглядел он вполне нормально, если не считать ярко-алого цвета волос и острых зубов, что торчали подобно иглам. И выглядел лет на тридцать пять, вряд ли ему было больше. При взгляде на него, тут же всплыл в памяти эпизод с «пилигримом», что самоубился о прозрачную стену тоннеля, едва завидев меня.

Бросив пару слов моему охраннику, он снял с плеча рюкзак и, разложив его на тумбе возле кровати, достал какое-то устройство. Повернувшись ко мне, направил прибор в мою сторону и задал вопрос. Не услышав ответа ни от меня, ни от бойца, закачал головой и, наклонившись ко мне, бесцеремонно схватил за подбородок и повернул в сторону.

Когда он оказался так близко ко мне, я смог рассмотреть, что синие зрачки в его глазах были двойными и словно кружились вокруг невидимого центра. А стоило ему втянуть воздух, обнюхивая меня, я увидел, как крылья носа вывернулись наружу, обнажая слизистую. То еще зрелище.

Продолжив осмотр, медик, по крайней мере, я на это рассчитывал, перешел к опухшей руке. Просканировав прибором, он тут же достал из своей сумки инъектор и, не церемонясь, с размаху вколол содержимое в предплечье.

Вначале боль от укола сменилась легким онемением, постепенно распространившимся и на руку. Вот только и сердце в очередной раз напомнило о себе, судорожно стуча о ребра изнутри.

Заметив мое состояние, врач тут же открепил от сканера тонкую полоску и приклеил ее мне на лоб. В этот момент над сканером появилась проекция моего тела, со множеством красных мигающих точек. Посмотрев на нее, он что-то сказал охраннику, и тот сразу же вышел из комнаты. Сам же врач, бормоча про себя, провел по капсулам, что лежали в рюкзаке, и, придя к решению, достал одну из них.

Сжав пальцами, надломил ее и поднес мне под нос. Вдохнув непонятно, что, я неожиданно почувствовал ясность в голове. Мне даже показалось, что могу вспомнить, каким был на вкус компот в детском саду или могу рассказать стишок, что учил под Новый год лет двадцать назад.

Ощущение не продлилось долго, но я почувствовал, как даже дышать стало легче. Док тем временем сделал еще пару уколов самыми настоящими шприцами и, достав еще один прибор, начал возиться с ним.

Очередным гостем оказался настоящий гигант. Если первый боец мне показался огромным, то теперь я готов был это пересмотреть. Одетый уже в цельный доспех, так же везде поцарапанный и потертый, гость сразу же занял львиную долю комнаты, не оставив места для подчинённого, который так и остался стоять в гостиной.

Застыв передо мной, гигант снял шлем, и я увидел, что под ним скрывался темноволосый коротко стриженный мужчина, со следами на лице от множества шрамов.

Бледная кожа, красные змеиные глаза, полное отсутствие ушных раковин и тонкие, почти незаметные губы производили впечатление похлеще, чем от встречи с их медиком. Заметив, как я дернулся, увидев его лицо, здоровяк обратился к доктору, на что тот лишь пожал плечами и нажал что-то у себя на приборе.

Знакомая резь в глазах и желание выцарапать их напомнили мне первый опыт с подключением нейроинтерфейса спасательного костюма. Перетерпев первые, самые неприятные ощущения, распахнул глаза и попробовал хоть что-то сказать.

Из горла вырвались звуки, отдаленно напоминающие, скрежетание, но это было уже значительным прогрессом, и когда док наклонился и влил в меня полную бутыль воды, я понял, что готов еще побарахтаться.

– Ты меня понимаешь? – чувство дежавю накатилось на меня, и я, не выдержав, рассмеялся. Уж слишком сильно мне это напомнило первую встречу с командой «Осьминога».

– Ли, ты точно то, что надо, ему вколол? – голос гиганта оказался на удивление тих, что совершенно ему не шло.

– Да. Скорее всего, его поведение – это психологическая травма вкупе с общим состоянием организма. Но судя по показаниям, он уже все понимает, – врач, продолжавший возиться с аппаратурой, даже не повернулся к начальнику.

– Мне повторить вопрос? – вновь обратился ко мне командир, и вот теперь мне его голос совершенно не понравился.

– Нет…Я вас понимаю… – слова давались с трудом, но все же я мог говорить. – Вас прислала Алин? Как дети?

– Кто? – посмотрел он на меня пристально.

– Мальчик и девочка. Они должны были добраться до корабля и вызвать подмогу. Вы их не встретили? – по выражению его лица я понял, что это точно не команда спасателей.

– Кто ты такой? И что здесь произошло? – проигнорировав мой вопрос, командир стал задавать свои.

– Виктор. Меня зовут Виктор, – решив, что играть в молчанку не в моих интересах, все же ответил ему.

– По поводу произошедшего здесь…Судя по всему, какие-то опыты Медных, – при упоминании клана, доктор и командир переглянулись, но промолчали. – Когда мы сюда вернулись, в живых здесь никого не оставалось, кроме детища этих чокнутых. Приди вы чуть пораньше, могли бы им полюбоваться.

– Что за тварь? Где она сейчас? – голос его оставался по-прежнему холодным, но огонек в его алых глазах стал ярче.

– Можете поискать в местной системе вентиляции. Его прах очень быстро разлетелся по всему ангару, – с усмешкой произнес я. – Хотя, может, на дальней стене что-нибудь и осталось.

Гигант молча посмотрел на меня, а затем открыл рот и издал череду щелчков и свистов. В начале мне показалось, что лингвист сбоит, но, когда он вновь обратился на нормальном языке, понял, что это, скорее всего, был какой-то шифр.

– Мои бойцы уже там. Следы горения и гниющие остатки тоже обнаружили. Где тела местных? – глаза командира забегали из стороны в сторону, словно он что-то пристально высматривал. Хотя почему «словно»? Скорее всего, он сейчас смотрел видео, транслируемое с камер его подчиненных.

– Сгорели. Развеялись! Освободились! – зарождающийся где-то в глубине меня смех рвался наружу, и я, уже не в силах его сдерживать, засмеялся во весь голос.

– Представляете, они пришли сюда в надежде на счастливую жизнь, а получили нескончаемые пытки. Но я освободил их! Дал возможность уйти! – смех стал стихать, переходя в истерику, и я, с трудом закрыв лицо руками, опять разрыдался.

– В таком состоянии мы от него ничего не добьемся, – тихо произнес доктор, и прохладная игла кольнула шею, даруя успокоение.

Следующее пробуждение было более приятным. Тело почти не болело, а на тумбочке я увидел заботливо оставленную бутылку с водой.

Схватив ее трясущимися руками, опустошил ее в мгновение ока и, расслабившись, сел на кровати. Скинув одеяло, заметил, что мне сменили повязки, и рука с ногой уже не смотрелись так ужасно. Подвигав пальцами на них, с удовлетворением заметил, что сейчас они меня слушаются гораздо лучше.

Видимо, мои телодвижения не прошли незаметно, и дверь, которую вновь вставили, откатилась в сторону пропуская знакомого мне гиганта. Тот сменил свой боевой доспех на обычную форму, но даже в ней все равно смотрелся грозно. Зайдя в комнату, он схватил один из табуретов, и опустился на него, заставив того протестующе заскрипеть.

Следом за ним появился доктор, но садиться он не стал, лишь прислонился к косяку двери.

– Добрый вечер, – внезапно произнес гигант, поразив меня неожиданным приветствием. – Наша первая встреча прошла не совсем удачно, так что попробуем еще раз.

– Меня зовут Дей, и я являюсь командиром отряда «Астроций». Это наш полевой доктор – Ли, – он махнул в сторону аловолосого. Тот сдержанно кивнул, продолжая внимательно на меня смотреть.

– Меня зовут Виктор, – ответил я на любезность, но руку протягивать не стал. Мало ли какие у них обычаи, а мне почему-то вдруг жить захотелось пуще прежнего.

– Это мы помним. Ты успел сказать свое имя прежде, чем разрыдался, как девчонка, – произнес Ли, обнажая в улыбке свои острые зубы.

Дей хотел было что-то сказать, но лишь молча махнул рукой.

– Не обращай внимания, у него полное отсутствие такта и очень специфический юмор. Та еще комбинация, хочу тебе сказать, – попробовал объяснить его поведение командир, а у меня возникло чувство, что передо мной разыгрывается сценка с плохим и хорошим полицейским.

– Так вот. Мои парни облазили весь этот ангар вдоль и поперек и увидели немало интересного. Сейчас мне бы хотелось получить полную картину произошедшего. Договорились, Медный?

Твою мать! Его последняя фраза прозвучала подобно звуку вгоняемого гвоздя в крышку моего гроба. Как они узнали? Я же свернул комбинезон в татуировку и поместил на затылок под отросшие волосы.

Видимо, ход моих мыслей хорошо просчитывался, так как они оба дружно засмеялись, и от их смеха я еще больше напрягся, не понимая, как к ним относиться.

– Да расслабься ты. Никто тебя убивать прямо сейчас не собирается. А может, еще и в город к своим вернешься, если информацией поделишься, – произнес Дей.

– Информацией? Это мы с радостью, – произнес я, судорожно размышляя, что же стоит им рассказывать, а что может выйти мне боком.

– Так, ладно. Очнулся в каком-то ангаре с непонятными капсулами… – слушали они меня внимательно, почти не перебивая, лишь изредка задавали наводящие вопросы. Описание моего сражения с монстром на стене и общение с разумами местных поселенцев они восприняли с изрядной долей скепсиса, повторив почти слово в слово доводы Алин по этому поводу.

– Блин, да если вы мне не верите, проверьте записи искина с моего скафа, там все должно было сохраниться. Там даже маршрут будет, по которому мы пришли!

– Вот в этом-то и проблема, Виктор. Это мы сделали в первую очередь, и выяснилось, что часть блоков памяти были изъяты. И теперь мы не можем проверить твои слова, – произнес Ли, пока его командир о чем-то раздумывал.

– Но как? Алин сказала, что костюм был поврежден в бою, и искин просто вышел из строя! – после всего пережитого, я отказывался верить в предательство с ее стороны. Глупо, наверное, но она все же оказалась первым моим другом в этом мире, а тут такая информация всплывает.

– Тут два варианта. Первый – тебя подставили твои же друзья – вторя моим мыслям, произнес доктор.

– Либо же ты – хорошо замаскированный агент, оставшийся на случай появления отрядов, подобных нашему, – сказал Дей, глядя на меня.

– Вы же видели мое состояние. Кто бы в здравом уме довел себя до такого?! – воскликнул я в ответ на его слова.

– В том-то и дело, парень, что у Медных понятие «здравомыслие» на порядок отличается от нашего, – он поднялся с табурета и, подойдя к кровати, завис надо мной.

– Мы сравнили остатки пепла на твоей обуви и с пепелища. Да и наследил ты там знатно. Так что, то, что это дело твоих рук, не вызывает сомнения. А теперь скажи мне, зачем ты это сделал? – вертикальные зрачки его глаз налились краснотой, словно подсвеченные, и я, словно под гипнозом, не мог отвести взгляда.

– Они должны были быть похоронены подальше от той твари, что поставила их на край пропасти. И я был единственным, кто мог хоть что-то предпринять, – после этих слов я вдруг почувствовал, как ощущение собственной правоты позволяет мне перебороть взгляд «рептилии», и давление тут же спало.

Дей разогнулся и повернул голову к Ли:

– Поставь его на ноги. Только без своих варварских штучек, я не хочу слышать его вопли, разносящиеся на весь ангар. Даже если «мои препараты самые лучшие на этой Станции, и он поправится очень быстро» – явно подражая голосу доктора, произнес его командир. – Понятно?

– Так точно, – произнес врач, соглашаясь с начальством, но вот его взгляд, сканирующий меня в качестве очередного подопытного, мне совершенно не понравился…

– Иди давай и приведи Кадма. И побыстрее! – крикнул он вслед уже уходящему доктору. Как только за ним закрылась дверь, Дей вновь повернулся ко мне.

– О том, что ты из клана Медных знать будем только мы с Ли, остальным не говори, это в твоих же интересах. Парни у меня горячие, могут не удержаться. Понял меня? – увидев, как я утвердительно кивнул, он взглянул на дверь, которая медленно откатилась.

– Разрешите, командир? – в комнату вошел парень примерно моего возраста, блондин с короткой стрижкой и нормальным человеческим лицом.

– Да, Кадм, проходи, – Дей указал тому на место возле кровати.

– Теперь, рядовой, это твой подопечный, – он ткнул в меня пальцем, и я услышал глухой стон парня.

– За что, шеф?

– Ну, ты же его нашел и оставил в живых? А мог бы сразу пристрелить и не мучиться, так что сам виноват, – хохотнул здоровяк и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с моей новой «сиделкой».

Глава 4

Мой новый знакомый оказался довольно-таки приветливым и разговорчивым парнем. Быстро отойдя от возмущения по поводу, с его точки зрения, несправедливого назначения, развил кипучую деятельность.

Первым делом поругавшись с кем-то по рации, он выскочил из помещения, чтобы вернуться спустя десять минут. Все это время я просидел на кровати, пытаясь проанализировать наш разговор с командиром Дейем.

То, что этот ушлый тип мне не поверил, было и так ясно. Не из благородных же побуждений он мне «няньку» предоставил. Надеется, что я разомлею и расскажу все тайны, которых и сам не знаю? Вряд ли.

Решил попробовать выбить из меня информацию силой? Возможно. По его внешнему виду не скажу, что он боится замарать руки. Пылающие глаза и проникновенный голос прекрасно давали понять, что человеческая жизнь, по крайней мере Медного, для него недорого стоит.

Да еще и этот доктор-маньяк. Ух, как он на меня смотрел…

– Вставай давай. Сколько сидеть-то можно? – произнес Кадм, крутя в руках рулон серой ткани с металлическим отливом.

– Если ты не заметил, то у меня как-бы проблемы с этим! – я ткнул в покалеченную ногу, которая была скрыта под толстыми слоями бинтов. Ли хорошо постарался, и она меня почти не беспокоила, но нормально ходить я смогу еще не скоро.

– А то я не в курсе. Наш самый лучший доктор, – громко произнес Кадм, а затем тихо добавил, – потому что единственный, мне все рассказал. Так что это тебе.

Он бросил ткань на кровать и выжидающе посмотрел на меня.

– Что? Я не знаю, что с этим делать, – взяв рулон в руки я ощутил, что первое впечатление было ошибочно. Материал был мягок и слегка подрагивал, соприкасаясь с открытыми участками кожи.

– Интересно, откуда ты такой взялся? Память отшибло? – спросил Кадм, но так и не дождавшись ответа, продолжил – Снимай бинты. Снимай, снимай, док разрешил, и клади «цигу» на ногу. Дальше она сама справится.

– «Цигу»?

– Ага, это ее сокращенное название. У научников такие длинные названия, что пока выговоришь, состаришься, – ни секунды не стоя на месте, он сновал туда-сюда, все больше и больше вызывая раздражение.

– А что она делает? – наклонившись и подогнув ногу, я начал медленно снимать повязку. С каждым снятым слоем, запах смеси лекарств и чего-то прокисшего становился все сильнее.

Наконец, полностью избавившись от бинтов, увидел, то, во что превратилась моя нога. Кожа от лодыжки до колена почернела и огрубела, став похожей на кору какого-то старого дерева. Мышцы, что были покалечены «обезьяной» и скафом выглядели еще хуже, и не в силах смотреть на это дальше, я накинул «цигу» на ногу.

Ткань, накрыв конечность почти до самого бедра, зашевелилась и начала растекаться по ноге, образуя своеобразный корсет вокруг нее. Ощущения были довольно специфичными, напоминая странную смесь уколов и щепотки. Не выдержав, улыбнулся.

– Ага, первый раз забавно, потом больше раздражает, чем веселит, – «нянька» стоял ко мне спиной, что-то вороша в шкафу, где лежала одежда. Как он умудрился увидеть мою улыбку, я так и не понял.

– Вот, – произнес он, достав штаны и вынув нож. Смерив меня взглядом, он полоснул оружием по одной из штанин, укорачивая ее. Положив их на стул, достал из шкафа куртку и нательное белье. Верхнюю одежду он оставил на месте, а нижнее кинул на кровать рядом со мной.

«Цига» закончила трансформироваться, и ее внешний слой стал приобретать твердость. Попробовал поскрести по ней ногтем, но тот скользил, словно по стеклу.

– А штанину зачем отрезал? Теперь буду ходить и сверкать на весь ангар, – спросил я у Кадма.

– За этим и отрезал. Чтобы видно тебя было далеко. Мало ли, вдруг заблудишься или сбежать решишь, – серьезным тоном произнес он, но потом, не выдержав, рассмеялся. – Шучу. «Цига» не любит препятствий между собой и окружающей средой. Так она быстрее залечит твои раны и выведет токсины из организма. Но к Ли тебе в любом случае придется наведываться, а то умрешь, пропустив дозу противоядия.

– Противоядия? – я замер, уже почти встав на ноги. – Это шутка такая?

– Какие уж тут шутки? Все на полном серьезе, –заметив, как в его взгляде мелькнул холодок, я сразу понял, что слишком рано расслабился.

– Да ты не бойся, это сделано, что бы ты глупостей не натворил, – Кадм вновь превратился в жизнерадостного парня. – Веди себя нормально и будешь жить.

– Постараюсь, – ответил ему я и попробовал встать. В первые секунды после того, как я ступил ногами на пол, меня повело из стороны в сторону, но переждав приступ головокружения, я смог сделать первые робкие шаги.

– Ну, вот и молодец! – похвалил меня Кадм. – А теперь давай, топай в душ, а то что-то пахнет от тебя с каждой минутой хуже и хуже.

–Так, может, это не от меня? – доковыляв до ванной комнаты, бросил я ему и, не дав ответить, закрыл дверь.

С трудом сняв грязную, пропахшую потом и кровью одежду, встал под горячие струи воды. Опершись лбом о пластиковую стену, чувствовал, как с каждой минутой становилось все легче.

Взяв мыло, найденное еще детьми до их ухода, начал приводить себя в порядок. Потратив на это приличное количество времени, услышал, как Кадм сквозь дверь угрожает вытащить меня силой, если сам не выйду.

Ответив, что если он не превратился пышногрудую девицу, то ему лучше сюда не соваться, я все же выбрался из кабинки. Встав перед раковиной с зеркалом, провел рукой по запотевшему стеклу и начал всматриваться в незнакомое лицо.

Худое, изможденное лицо с неровными клоками волос на голове, которые уже в пору заплетать в косички. Борода, которой у меня отродясь не было. В общем, это быт уже совершенно другой я.

– Виктор, пол я не сменил, слишком уж кардинальный способ решения проблемы, зато организовал нам обед. Но если ты не выйдешь, то сам его съем, – вновь раздался голос Кадма.

– Иду! – от одной фразы о еде в животе у меня заурчало, и я, взяв с полки белье, начал одеваться. Рана в районе ключицы немного сковывала движения, но одеваться мне было легче, чем раздеваться.

Когда вышел из ванной, Кадма в комнате не обнаружил, так что спокойно надел штаны с курткой и не торопясь прошел в зал. Идти было неудобно, так как нога, словно одеревенела, и из-за увеличившегося веса постоянно подворачивалась.

Модуль внутри преобразился, даже при первом взгляде было понятно, что здесь живут люди. Из кухни потянуло чем-то дико вкусно пахнущим, и желудок умоляюще зарычал. Согласившись с ним, я пересек зал и ворвался, по-другому не назовешь, в столовую.

В помещении, по размеру больше других комнат этого домика вместе взятых, сейчас было почти безлюдно. Лишь за кухонной стойкой стоял незнакомый мне человек в стандартном сером комбинезоне и что-то накладывал себе в тарелку, да Кадм, который при моем появлении привстал из-за стола и махнул рукой.

– Давай, садись сюда, я уже все наложил. Да и через Кира ты не прорвешься, пока он не решит, что же ему взять, – незнакомец проигнорировал его слова, продолжая разглядывать еду, выложенную в нескольких пищевых боксах.

Доковыляв до одного из столов, за которым сидел блондин, я приземлился на скамейку, и схватив тарелку с кашей, накинулся на нее. Бедняга Кадм даже слегка опешил, глядя, как быстро пустеет тарелка с едой. Немного поразмыслив, я поднялся и пошел за еще одной порцией. Кир по-прежнему стоял склонившись, но блондин бесцеремонно оттолкнул его в сторону и стал накладывать еду.

Отпустило меня только на третьей порции. Даже не помню, когда я хоть раз столько съедал за раз. Залив все это каким-то газированным напитком, с сожалением понял, что больше в меня не влезет.

– Да тебя проще пристрелить, чем прокормить! – произнес Кадм, глядя на стопку грязной посуды.

– Не переживай, тебя я съем последним, –находясь в благодушном настроении, решил пошутить, но лицо блондина окаменело, и я понял, что сказал что-то не то. – Извини, видимо глупость сказал.

– Глупость, – подтвердил он. – Желаю тебе не увидеть, как люди теряют человеческий вид, сжирая своих близких от безысходности.

– Извини. Мне бы тоже этого хотелось, – в примирительном жесте я протянул руку, и тот, в отличии от Рэфа, сразу пожал ее в ответ.

– Проехали, – произнес блондин, но по нему было видно, что он все еще нервничает. – Давай, я уберу посуду, и пойдем прогуляемся. Ли говорил, что тебе стоит побольше двигаться.

Когда он убрал все со стола, мы направились к выходу из модуля. Стоило мне ступить за его порог, как меня поразили изменения происшедшие с ангаром.

Яркий свет заливал всё помещение, позволяя видеть все, что находилось в нем. Угол, где я сжег трупы, был покрыт слоем черной копоти и очень сильно контрастировал со светлыми стенами. Повернувшись в другую сторону, увидел, как створки ворот по-прежнему прикрывала черная пелена, возле которой несли охрану шесть человек, два из которых были облачены в броню, как у Дейя.

– Кадм, а как вы сюда попали? Или это ваше оборудование сейчас генерирует барьер?

– Не, этот тот же, что и был. Просто он тут слабенький был, и мы его взрывами просто перегрузили, приведя в негодность предохранители. Он хорош против местных зверюшек, а так баловство одно. При массированной атаке почти сразу сметут.

– Вы сюда целенаправленно шли? – стоя на крыльце, я наблюдал за начавшейся суматохой возле ворот.

– Я не в курсе целей командира, – чуть замявшись, ответил парень, – меня приписали к этому отряду уже перед самым выходом на внешние территории. Но вроде говорят, что мы должны были идти дальше.

Пытаясь понять, что из сказанного им было правдой, параллельно наблюдал, как в семи метрах от завесы останавливается самый настоящий мех.

Был он высотой метров пять и имел две ноги, между которыми располагалась капсула для двух пилотов. Также под кабиной виднелись выступающие манипуляторы, почему-то вызвавшие у меня усмешку из-за сходства с верхними лапами Ти-рекса.

На правой ноге располагались впечатляющие орудия внушительного калибра, на левой же был малокалиберный пулемет с лентой, уходившей за спину.

Машина застыла, и капсула с пилотами опустилась на пол, открыв сверху крышку. Одно из мест было свободно, и спустя мгновение я увидел, как из соседнего домика выбегает человек. На ходу надвинув на голову шлем с прозрачным забралом, он, зацепившись за скобу, наступил ногой на подставленный манипулятор и запрыгнул в кабину.

– Опять Зан опоздала, – глядя, как капсула закрылась и стала подниматься наверх, принимая боевое положение, произнес Кадм, – опять наряд вне очереди влепят.

Барьер замерцал и постепенно стал стягиваться в одну точку, пока со знакомым хлопком совсем не исчез. Меж створок, перед которыми полукругом встали караульные, прикрываемые мехом, появился боец, облаченный в ярко-зеленый тяжелый доспех. Сразу же, едва вступив на территорию ангара, он аккуратно положил свое оружие на пол и отступил в сторону, пропуская идущих за собой.

Только подойдя поближе, не смотря на вялые попытки Кадма остановить меня, видимо, ему самому было интересно, я смог разглядеть, что броня прибывших была в ужасном состоянии.

Всего прибыло семь бойцов, двоих из которых занесли, так как они не способны были передвигаться самостоятельно. Доспехи всех членов этого отряда получили ужасающие повреждения, но несмотря на это, их заставили опуститься на колени и открыть броню.

Не смотря на явно незапланированное прибытие, в лагере какой-либо суматохи я не заметил. Лишь из дальнего модуля появился Дей в сопровождении двух охранников и, судя по гримасе на его лице, гостям он был не рад.

– Ты не знаешь, кто это? – обратился я к блондину, но тот лишь пожал плечами.

– Судя по окрасу брони, это могут быть «Юнисы», но тогда все точно плохо, – неуверенно произнес он, приглядываясь.

– Почему?

– Меньше трех-четырех отделений, а это минимум пятнадцать человек, на дикие территории они не посылают, даже если нужно пакет с мусором вынести.

– Может, остальные снаружи дожидаются? – произнес я первое, что пришло на ум. Одновременно с этими словами вновь заработал барьер.

Начальник Кадма подошел к одному из поврежденных доспехов, возле которого уже стоял пилот. Они обменялись парой фраз, но из-за расстояния я их толком разобрать не смог, услышал лишь, как вроде прозвучали слова «засада» и «окружены».

Повернувшись спиной к командиру «Юнисов», Дей махнул рукой, и к раненым бойцам устремился Ли со своим докторским чемоданом. Мех опустил свои орудия и отошел в сторону, пропуская бойцов с носилками.

Судя по тому, как вытаскивали раненых из брони, инвалидов в лагере станет на порядок больше.

– Судя по всему, к доктору мы сейчас не попадем, – почесав затылок, произнес Кадм. – Ты как, не устал? Спать не хочется?

– Усталость вроде есть, но спать не хочу, – отрицательно покачав головой, ответил ему. – Мы можем пройтись по лагерю, ну или хотя бы на меха вашего посмотреть?

– Ну, запретов на твои прогулки от Дея вроде не было, так что можно и прогуляться, – произнес блондин, поглядывая, как пятеро боевых товарищей под руководством шестого разгружают здоровенные ящики.

– Чего они броней не пользуются? – проследив направление его взгляда, задал вопрос.

– Да есть у нас тут один фанат здорового образа жизни, считающий, что физические нагрузки полезны для здоровья, – блондин вздрогнул и быстро отвернулся, заметив, как руководитель погрузки поворачивается в его сторону.

– Идем, идем! – схватив меня за рукав, он с силой потянул в сторону боевого механизма.

В близи машина поражала еще больше. Четырехпалые ноги сейчас были согнуты в коленях, позволяя дотянуться до крыши кабины. Сверху на ней сидела девушка, вроде Кадм сказал, что ее зовут Зан, и ковырялась во вскрытом корпусе, периодически отвлекаясь на планшет, лежащий рядом.

– Привет, красотка! – громко произнес парень, подходя к меху.

– О, Кадм, и тебе привет! – воскликнула девушка, отвлекаясь от работы.

– Я, вообще-то, к этой малышке обращался, – похлопав по ноге машины, хохотнул парень.

Манипулятор, что находился под кабиной, дернулся и едва разминулся с туловищем блондина, что лишь чудом увернулся.

– Ой, извини, не туда ткнула, – голосом, в котором не было и капли сожаления, сказала Зан и спрыгнула на пол.

Девушка оказалась симпатичной, с двумя длинными косичками русого цвета. Роста была невысокого, хотя, как я успел заметить, места в кабине было немного для пилота, это был существенный плюс.

– Дей в курсе, что по лагерю бродит посторонний? – Зан прошлась по мне взглядом, а потом уставилась на Кадма.

– Естественно, как же иначе? – блондин, растянувшись на скамейке возле стены, сладко зевнул. – Я тут посплю немного, ты, главное, ничего не трогай, а то эта милаха тебе голову оторвет. Да, сейчас, Зан, я про тебя говорю.

Девушка лишь махнула на него рукой и, погрозив мне пальцем, забралась обратно наверх. Я же стал обходить машину по кругу, разглядывая этот удивительный сплав научной мысли и безжалостного орудия смерти.

Ее броня была покрыта множеством заплаток, свидетельствующих о том, что мех прошел через горнило сражений. Попробовал подняться и заглянуть в кабину, но девушка протестующе замахала руками и согнала меня обратно.

С сожалением спустившись на пол, решил поближе рассмотреть оружие, которым был оборудован мех.

Внезапно, уже уснувший, Кадм зашевелился и резко подскочил. Еще даже до конца не проснувшись, он тем не менее нормальным голосом начал отвечать на вызов.

– Да, понял. Сейчас придем, – отключив коммуникатор, парень разочарованно застонал. – Пошли, у командования опять какие-то задачи, которые наверняка обернутся грандиозными проблемами.

Глава 5

До местного штаба мы дошли довольно быстро, благо был он совсем рядом. Войдя во внутрь, я увидел суету, которая мне сразу же не понравилась. Зал, в котором располагалось несколько столов, с расставленной на них аппаратурой, был отделен от кабинета Дейя стеклянной стенкой, и я с самого порога мог видеть, что командир разговаривает с недавно прибывшим гостем.

- Посторонись! - раздался голос у меня за спиной и прежде чем я успел хоть что-то сообразить, меня бесцеремонно сдвинули в сторону.

Мимо прошел среднего роста человек, обладающий внушительной мускулатурой, и я узнал в нем любителя физкультуры, про которого говорил Кадм. Ткнув пальцем в блондина, он жестом приказал идти за ним и не стучась, зашел в кабинет начальника. Кадм махнул мне в сторону дивана, приглашая занять свободное место, а сам двинул следом за «спортсменом».

Так как часть дивана была завалена различным хламам и коробками с бумагой, приземлившись на свободное место, столкнул на пол пачку каких-то документов, заработав при этом осуждающий взгляд девушки, что сидела за столом недалеко от меня.

- Извините, не специально – пробормотал я, собирая упавшие листочки и запихивая их обратно в коробку. Да уж, у них тут такие технологии, а они до сих пор на бумаге информацию хранят…

Покончив с уборкой, сел обратно и посмотрел в сторону кабинета. Пока я отвлёкся, из помещения уже вышел командир «Юнисов», оставив членов «Астроции» одних. К сожалению, читать по губам я не умею, да и не пригодился бы здесь этот навык, но и без него я видел, как рассерженный Кадм о чем-то спорит с командиром.

Парень был на столько взбешён, что казалось еще немного и бросится на Дея с голыми руками. Сделав пару шагов к начальнику, он вдруг остановился и что-то сказав тому, повернулся к выходу. На его пути возник «спортсмен», судя по всему пытаясь успокоить блондина.

Кадм пытался обойти препятствие сбоку, но «спортсмен» силой усадил его на стул и что-то начал ему объяснять. Мне с каждой минутой становилось все интереснее и я, не выдержав, поднялся с дивана и решил перебраться поближе к кабинету.

По пути на меня наткнулся какой-то мужчина, едва не сбив с ног. С трудом устояв, хотел сказать ему пару ласковых, но он уже умчался, даже не извинившись. Никакого уважения к больному человеку.

- Виктор, заходи – пока я посылал проклятия в адрес торопыги, дверь кабинета открылась и оттуда прозвучал голос Дея.

Зайдя в комнату, увидел насупленного Кадма, что вроде бы немного успокоился, но по сжатым кулакам было видно, что не до конца. Дей вернулся за свой стол и усевшись за стол, представил «спортсмена».

- Виктор, это Бачо, старший сержант отделения рядового Кадма – с ударением на слово «рядовой» произнес он, от чего Кадм дернулся.

- В связи с непредвиденными обстоятельствами, придется отправить тебя к Стене пораньше. Поедешь с конвоем – огорошил меня этой новостью Дей. Неужели наконец-то выберусь на безопасные территории? Хотя…

- А что дальше? Чего мне ожидать в Городе? – я внезапно понял, что совершенно не знаю, что со мной планируют делать.

- Я про Город ничего не говорил, – с подозрением посмотрел Дей, а Бачо с Кадмом переглянулись – боюсь нам всем туда дорога заказана.

- Я просто неправильно выразился, хотел сказать «под Стеной» - я пытался вывернуться, но вышло не очень. Впрочем, командир «Астроций» проигнорировал мои слова.

- Бачо, берешь еще отделение, лучше Бесника, готовите машины и через два, нет, лучше три дня выдвигаетесь. В поддержку возьмите меха ноль-три – произнес Дей. На сколько помню именно к этой машине была приписана Зан.

- Теперь ты, – продолжил он, обращаясь к Кадму – еще одна подобная выходка, выставлю за периметр голышом с одним ножом. Понял?

Судя по тому, как быстро кивнул блондин, угроза действительно могла быть приведена в действие.

- А теперь забирай Виктора и вон отсюда – почти прорычал Дей, гневно сверкнув глазами.– Бачо, останься, надо решить пару вопросов.

Старший сержант кивнул, но прежде чем мы с Кадмом вышли, приказал парню явиться на вечернюю тренировку.

Лишь когда дверь закрылась Кадм позволил себе стон разочарования.

- Что случилось-то? – парень рванул вперед, сметая с пути попадающихся людей и я едва за ним поспевал.

- Это будут адские три дня. Бачо с меня не слезет, за то, что я командиру перечил.

- Ты не хотел уезжать? – мы вышли из модуля и Кадм остановился, прикидывая куда пойти.

- Я слишком долго пытался попасть сюда, чтобы сразу же уехать – парень было хотел продолжить, но лишь махнул рукой. – Ладно, пошли пока к Зан, до обеда еще долго.

Вернувшись к меху, Кадм не мудрствуя, вновь завалился спать, а я стал приставать к девушке. К сожалению, не в плане высоких чувств, хотя она оказалась довольно милой и веселой, а по поводу шагающего механизма.

Зан рассказала много интересного по поводу меха и если бы я периодически не успевал вставлять хоть пару слов, то диалог превратился бы в монолог. Она пол часа рассказывала о своем первом контакте с искином ноль-третьего. Когда же я попробовал описать свои впечатления от взаимодействия с искусственным интеллектом скафа, на меня посмотрели, словно я сравнил люксовую машину со стареньким «Запорожцем».

Не смотря на некоторое высокомерие со стороны девушки по отношению к пехоте, которое проявилось во время похода в столовую, мне все же было с ней интересно.

В ходе разговора мне даже получилось разузнать о примерном плане Станции. Сейчас мы находились в секторе Е12, расположенном на отдельной платформе, соединённой гигантским магистральным тоннелем. Подобные платформы имели несколько палуб и на Диких Территориях люди, имеющие голову на плечах, ниже первой старались не спускаться.

- А там что? Это же сколь свободного пространства…- попробовал вернуться на интересующую меня тему девушку, которая неожиданно стала объяснять мне разницу между кристаллом памяти искина и автодока.

- Да кто же знает – пожала она плечами – оттуда редко, кто целым возвращается. Вот Реддок там бывал, но почти ничего не рассказывает. Их отряду поручили поиск сынка главы одного из Родов Фиолетовых. Сам клан отказал ему, что-то они там не поделили.

Девушка ткнула щупом в приборную панель и оттуда пошел дымок.

- Опять предохранители менять – вздохнула она и наклонившись, начала что-то искать в сумке.

- И что дальше было? – с трудом отведя взгляд от фигурки Зан, прокашлявшись спросил я.

- Кто-то пустил слух, что это чадо решил прокатиться на охоту и в поисках приключений с проводниками сунулся на нижние палубы. Реддок с командой примерно вычислили место его входу и двинулись следом. В общем вернулся только он, и то благодаря искину меха, что сам вывел на поверхность. Ну и пару трупов товарищей еще на себе приволок. Из половины взвода всего один выжил. Как-то так.

- А пропавший? – я подошел поближе, помогая установить деталь на корпус и прикоснулся ладонью к плечу девушки рукой. По телу словно пробежал разряд. Мля, да что со мной такое?!

- Жив оказался. Обнаружили в каком-то притоне обдолбаным. Перед охотой решил немного развлечься, да и остался там. – Зан подозрительно на меня посмотрела, когда я отшатнулся от нее, едва не уронив на ногу часть кожуха.

- Ты в порядке?

- Да вроде. Просто гормоны похоже шалят, тянет к тебе – не подумав брякнул я, и зажмурился, когда осознал какую глупость ляпнул.

Лишь когда раздался смех девушки приоткрыл один глаз и увидел, что та вроде и не обиделась, скорее наоборот, развеселилась.

- Комплимент так себе вышел, Вик, но хоть честно. – Зан хотела еще что-то сказать, но тут вновь раздалось пиликанье коммуникатора Кадма и тот подскочив с лавки, не дал ее закончить.

- Ну вот и смерть моя пришла – начал жаловаться парень, едва дослушал сообщение – Идем Вик, Бачо ждет.

С сожалением положив деталь меха, которую до сих пор держал в руках, и кивнув на прощание девушке, пошел следом за ним.

- Сексуальное влечение может быть побочным эффектом от использования «циги». У нее тоже есть побочные эффекты и возможно это он и есть. – заскочив по пути в домик, Кадм переоделся в спортивную форум и уже потом мы пошли к Бачо.

Старший сержант встретил нас с недовольным лицом, не прекращая покрикивать на отделение, проходящее импровизированную полосу препятствия. Состояла она из различных элементов, заставляя бойцов выкладываться по полной.

- Рядовой, бегом марш на полосу, догонять своих товарищей – отдал приказ Бачо Кадму. Тот рванул со всех ног, видимо не рискуя вызвать еще большее недовольство со стороны начальства.

- Виктор, присаживайся, пока твой ответственный выгоняет дурь из головы – произнес он, а дальше стал объяснять бойцам, какие они ошибки совершают, перейдя на армейский разговорный, который на девяносто пять процентов состоял из нецензурщины.

За тренировкой я наблюдал около часа. И зрелище, хочу вам доложить, впечатляло. Лишь немногие из бойцов имели какие-то генетические отклонения, и те были в большинстве своем, незначительным. Кожа необычного цвета, удлиненные уши, непропорциональные черты лица. У одного из них оказалась лишняя пара рук и это мне напомнило о Форхе и Дереке.

Парни до сих пор находились в состоянии комы на складе, но сейчас они с тем же успехом могли находится на другом краю Вселенной. Без маршрута, что был в памяти искина скафа, я не смогу показать путь до них, а блуждать в здешнем лабиринте просто так никто не будет.

Кристаллы памяти… Зачем Алин забрала их собой? В сердце неприятно кольнуло, но тут раздался крик боли с площадки, и я отвлекся от неприятных размышлений.

Бойцы, закончив наматывать круги, перешли в очерченный круг, и начали спарринг. К моему удивлению, в поединках они использовали холодное оружие, что разнилось от бойца к бойцу.

Так у Кадма был нож, а у его противника, женщины, что имела телосложение, которому многие бы позавидовали мужчины, в руке сверкали боевые топорики. Блондин, сделав обманное движение, попробовал сблизиться с противником, но та, взмахнув оружием в правой руке, отбила обухом нож, и присев, топориком попробовала зацепить ногу Кадма.

Парень вовремя сориентировался и подпрыгнул вверх, пропуская под собой топор, одновременно нанося удар ногой в челюсть женщины. Та почти сев на шпагат, извернулась змеей и подпрыгнув с пола без помощи рук, попробовала достать парня в открытую спину.

Судя по всему, Кадм был готов к подобному, так как приземлившись на ноги, сразу пробил пустой рукой в открытый корпус. В последнюю секунду его противник, повернув туловище, смог погасить удар, и уже сам перешел в наступление метя локтем в незащищенное горло.

Подобные танцы длились еще полтора часа, которые пролетели незаметно. Зрелище было захватывающее. Парные схватки сменились общей схваткой каждый сам за себя. Мечи, палаши, топоры, что-то отдаленно похожее на вакидзаси, всё это смешалось в вихре ударов. И если я поначалу думал, что бойцы стараются не ранить товарищей, то сейчас отмечал, как постепенно краснеет от крови их одежда.

- Впечатляет? – между командами и обещаниями еще более жестоких кар в адрес бойцов, спросил меня Бачо.

- Очень. Смотрится фантастически.

- Это ты еще их под боевым «коктейлем» не видел – с гордостью заявил старший сержант, и хотел было вернуться на тренировочное поле, как к нам подбежал один из караульных штаба.

- Товарищ старший сержант, лейтенант Ли вызывает Чернова в госпиталь – произнес гонец. Я же удивился, услышав свою фамилию, хотя может быть когда был в бреду сказал ее?

- Иди, Виктор, Ли просто так не вызывает – дал свое согласие Бачо. – И, если Кадм не успеет вернуться до того, как вы закончите, пусть этот боец тебя проводит до дома.

Бачо рассмеялся, и я понял, что бедного блондина сегодня уже не увижу, а может и не только сегодня.

Посыльный довел меня до модуля, отличавшийся от других строений, дополнительным тамбуром, войдя в который меня стало обдавать каким-то химическим раствором. Непроизвольно задержав дыхание, дождался, когда эта процедура закончиться и откроется следующая дверь.

Войдя в лазарет ощутил до боли знакомый запах лекарств. Доктор Ли, стоявший возле кровати с пострадавшим бойцом «Юнисов». Судя по отсутствию ног и руки, пациент был в критическом состоянии.

Доктор ввел порцию лекарств и отдал планшет стоящей рядом медсестре. Та провела рукой над устройством и медицинские приборы, стоящие вокруг кровати, сменили цвет с красного на желтый.

- Жить будет. Если конечно до нормального госпиталя довезут. Может даже ходить сможет, ну или как наш Реддок станет – поняв куда я смотрю.

Надо будет потом, как-нибудь посмотреть на этого Реддока, а то уж слишком часто слышу это имя.

- Проходи сюда – Ли указал на койку, что была огорожена от помещения двигающейся ширмой на колесах.

Поднявшись на кровать, согнул ногу, ожидая пока доктор закончит крепить на меня датчики прямо на одежду. Закончив эти манипуляции, он достал из халата очередной планшет и погрузился в изучения.

Его тихо бормотание слушал минут пять, чувствуя, что еще немного и просто усну. И вот когда я уже бы готов уйти в царство Морфея, Ли наконец-то вышел из транса.

- Ну что могу сказать, тебе крупно повезло. Идешь на поправку. Сейчас главное побольше отдыхай и ешь. Дней пять и придешь в норму – обрадовал он меня.

- А нога?

- Сейчас и ее посмотрим – достав овальный прибор с одной кнопкой по середине, он нажал на нее и поднес к «циге». Симбиот вздрогнул и начал терять твердость, вновь становясь похожим на тряпку. Ли стал аккуратно его снимать, и я почувствовал, как сотни присосок нехотя отпускают мою ногу.

- Тоже неплохо, похоже отрезать не придется – сказал доктор и в его голосе я не уловил ни капли шутки. Кожа на ноге сменила цвет с черного на бледно-серый, словно никогда не была под солнцем. Ее украшал узор, оставшийся от присосок циги и на ощупь она стало более мягкой. Лишь места самих ран по-прежнему смотрелись отвратительно.

Ли извлек баллончик из шкафа и провел им вдоль моей ноги, стараясь обработать все пострадавшие участки кожи.

- А его продезинфицировать не нужно? На нем же небось куча заразы осталось – спросил я дока, глядя как он обратно закрепляет симбиота на ноге.

- Нет. Уж что-что, а его поверхность самое стерильное, что есть в этом помещении. Удивительный организм! – восторженно произнес Ли.

Дождавшись, когда цига вновь затвердеет, слез с кровати. То ли привык к живности на ноге, то ли мое состояние стало лучше, но двигаться я стал увереннее. Пройдясь пару кругов вокруг стола, от всей души поблагодарил доктора и пожал ему руку.

- Ты главное помни об отдыхе. Как минимум пять дней без психических и физических нагрузок – повторил мне док, когда я уже собирался позвать посыльного и идти домой.

- Боюсь это будет трудновато, доктор, мы же через три дня уезжаем к Стене, но обещаю, что постараюсь поменьше нервничать – улыбнулся я в ответ на его заботу

- Да? – задумчиво протянул Ли и вновь подойдя к шкафу достал небольшой блистер с таблетками. – Когда уедите из лагеря, принимай по одной, каждые шесть часов. Эти стимуляторы помогут быстрее восстановиться.

Еще раз сердечно поблагодарив его и взяв лекарства, позвал посыльного, так как Кадм так и не появился. Добравшись до дома, принял душ и сходил на ужин. Была мысль позвать Зан, но охранник у входа наотрез отказался меня выпускать, так что ел я в одиночестве. После этого зевая добрался до кровати и рухнул на нее, почти сразу же заснув.

Переход от сна к бодрствованию произошел почти мгновенно, когда я услышал, как за дверью кто-то скребется. Сначала мне показалось, что это вновь вернулись «крысы», но, когда дверь откатилась я увидел, как в комнату входит Кадм.

- Одевайся, мы уезжаем – произнес он и кинул большую сумку мне на кровать.

Глава 6

- Не хочешь объяснить, к чему такая срочность? Дей же говорил, что выезд через три дня? – спросил Кадма, распаковывая баул.

- Это была общая информация, чтобы отвлечь внимание – видя, как я, открыв сумку, с сомнением гляжу на находившийся внутри доспех, блондин не выдержал и вытряхнул содержимое на кровать.

Это оказался комбинезон, входящий в стандартную экипировку бойцов «Астроции», высокие берца и элементы легкого экзоскелета, темно-серой расцветки.

- Что, штанину в этот раз резать не будем? – пошутил я, разглядывая лежащий комбинезон. Кадм юмора не оценил и, ткнув одежкой мне в грудь, принялся собирать элементы доспеха воедино.

В комбинезон влез довольно легко, и нажав на едва выступающие кнопки на рукаве, почувствовал, как размер одежды подгоняется под мое тело.

А вот с нагрудником, поножами и наручами пришлось повозиться, соединяя все это в единую конструкцию. Армированные провода, соединявшие между собой все детали, никак не хотели вставать в пазы, пока Кадм опять не взял дело в свои руки.

Закрепив все положенным образом и подтянув там, где ему казалось было слишком свободно, протянул перчатки и высокий, сантиметров пять высотой, обруч. Надев первым делом защиту на руки, увидел, как манжеты на рукавах сливаются в единое целое с перчатками.

Повертев непонятное кольцо в руках, вопрошающе посмотрел на Кадма. Тот хмыкнув, расстегнул его и подойдя поближе, застегнул на шее. Я было дернулся и хотел возмутиться, так как это стало похоже, на то что обзавёлся ошейником, устройство стало поднимать вверх, полностью скрывая голову.

- Чего дергаешься? – спросил блондин, удивившись моей реакции. –Никогда боевого обмундирования не видел?

- Да не, видел конечно, только не пользовался никогда. Непривычно – на счет последнего я не лгал.

Шлем полностью сомкнувшись над головой, лишил меня возможности хоть что-то видеть, но ненадолго. Перед глазами вспыхнул экран, смутно напоминающий тот, что был в скафе.

Замелькали сообщения о калибровке оборудования и подключении к сети связи с отделением Бачо. Правда у меня стояло ограничение на разговоры на общем канале, оставив возможность обращаться только к Кадму или командиру отделения. Так же мне стали видны силуэты бойцов, несмотря на то, что нас сейчас разделало несколько стен и приличное расстояние.

- Мне тут сообщают, что не обнаружено оружейных систем – на экране действительно возникла такая надпись, настоятельно рекомендующая взять оружие в руки.

- Не сегодня, – произнес парень и оповещение исчезло. Интересно, к каким еще функция моей амуниции он имеет доступ?

- Всё, двинули. Нас уже жду – Кадм направился к выходу. Я же пошел за ним, ощущая легкость в движениях, подобную той, которую ощущал в своем старом «доспехе».

Солдаты уже стояли перед тремя машинами, напоминающими наш бронеавтомобиль «Выстрел». Внешне он выглядел побольше, за счет увеличенного десантного отсека, а также имел шесть колес, против четырех земного аналога.

Бачо проводил нас взглядом, но ничего не сказал, дождался пока мы с Кадмом станем в строй. Да уж, стоило попасть непонятно куда и тут же под ружье ставят…

Инструктаж ограничился распределением по машинам и повторной проверкой экипировки. Пока народ готовился и рассаживался на кресла внутри транспорта, к нам подошёл мех Зан и Реддока. Прославленного ветерана я увидел лишь мельком, но мне хватило и этого, чтобы отбить всякое желание лазить по нижним палубам. От тела мехвода остался лишь жалкий обрубок с одной рукой и чудом уцелевшей головой. По вполне понятным причинам, вылезать из машины не стал, направив на инструктаж девушку.

- Держи, пока вложи в чехол на ноге и больше не трогай, – отвлек меня от разглядывания экипажа Кадм, протягивая небольшой брусок металла синего цвета.

- А это что такое? – спросил я, покачивая в ладони довольно увесистую хреновину.

- Дрон. Собирает сведения в округе, первым лезет в аномалии. В случае твоей недееспособности и вывода из строя систем брони, сигнализируют отряду.

Оглянувшись, увидел подобные устройства у всех членов отряда. Вот только в отличии от меня, в чехлы они их не убирали, а крепили прямо на броню. Оружия не дали, с игрушкой поиграть нельзя, да что ж за день то такой?

Стоило закончить погрузку, как машины едва слышно загудели и, выстроившись колонной, в которой мы оказались вторыми, а мех замыкающим, двинулись в сторону ворот ангара.

Как только мы тронулись, освещение в десантном отсеке погасло, но почти сразу же стены и потолок стали терять очертания, постепенно становясь прозрачными.

Возникло ощущение полета на низко летящем самолете, хотя скорость была еще небольшая. Но похоже мое чувство восторга окружающие люди не разделяли. Едва стоило нам выехать за пределы лагеря, как они тут же достали свое оружие и расположили его так, чтобы можно было незамедлительно пустить вход, при первой же необходимости. Их лица скрывали шлема на подобие моего, но я ощущал, как напряжены бойцы да редкие разговоры давали понять, что выдвижение за пределы лагеря для них тоже неожиданность.

Покинув ангар, мы свернули налево, в ту сторону, где должен был располагаться корабль, до которого, будем надеяться, Алин с детьми все же добрались.

Спустя пол часа блуждания по местным лабиринтам, конвой, по словам Кадма, пересек границу секторов Е12 и Д12. Каких-либо существенных отличий я не заметил, лишь скорость движения замедлилась, а из отсеков на крышах взлетели точно такие же дроны, которые принялись кружить в округе.

- Мля, только не этот сектор – застонал сидящий напротив меня солдат, над чьей головой в тонкой рамке светилось имя Влад.

- Да ладно, тогда же все живыми выбрались – ответила ему Лара. Именно с ней тренировался в рукопашном бое Камд.

- Ага, то еще удовольствие, просидеть в обстреливаемом со всех сторон здании, в ожидании, пока командование удосужиться прислать подмогу.

- Вы то хоть в каком-то укрытии были, а мне пришлось лезть на шпиль и изображать из себя кусок покрытия крыши, пока эти уроды проходили подо мной – присоединился к разговору штатный снайпер с именем Рас.

- Не, ну потом то мы отлично им в тыл зашли. – хохотнул Кас, четвертый член отряда и протянул кулак в сторону снайпера. Тот в ответ стукнул по нему сверху, и они рассмеялись.

Стены, образующие тоннель, стали снижаться, а потолок резко взмыл вверх, и дорога вывела нас на центральную площадь этого сектора Станции. Размеры ее нельзя было определить точно, так как вокруг нее было полно мелких домиков, имеющих от одного до трех этажей. Всё это пространство накрывал черный купол, чей свод находился примерно на высоте пятидесяти метров, если верить данным поступающих от дронов.

Один из разведчиков улетел осматривать окрестность, а мы же пока стали тихонько двигаться вдоль стены к очередному тоннелю. Внезапно бойцы похватали свое оружие, но почти сразу же успокоились.

- На дрона какая-то летающая живность напала, – произнес Кадм, заметив, как я заерзал на кресле – На диких территориях открытые пространства одни из самых опасных. Никогда не знаешь откуда нападут.

Наконец обойдя площадь, мы поехали дальше, и вновь замелькали однообразные стены. Лишь изредка дорогу перебегали представители местной флоры или фауны, из-за скорости и непонятных очертаний созданий, толком было не разобрать.

Дорога постепенно начала подниматься, образуя двухуровневую развязку. Нижние ответвления уходили куда-то вглубь сектора, и терялись во тьме, наш же путь пролегал между крышами невысоких домов.

- Интересно, когда здесь последний раз проживали люди? – произнесла Лара, глядя на проплывающую мимо местность, но ее вопрос так и остался без ответа.

Поездка стала меня утомлять, и я уже подумывал вздремнуть, насытившись однообразными пейзажами за бортом, как внезапно машина остановилась.

- Внимание! – раздался голос Бачо - Дроны засекли впереди аномалию. Сейчас посмотрят, как лучше ее…

Что он хотел сказать, разобрать мне не удалось, так как прозвучал взрыв и первую машину подкинуло в воздух. Следующие хлопки раздались уже в конце конвоя, и под мехом стало разрушаться дорожное покрытие, увлекая того вниз.

Система обнаружения завопила о приближающейся угрозе, и перегруппировала дронов в своеобразный щит, но слишком уж много залпов ракет было совершенно с дальних крыш.

Водитель нашего броневика постарался уйти из-под обстрела, но взрывная волна от пробившихся свозь заслон снарядов перевернула машину. Транспорт, скрежета по покрытию, еще немного проехал на боку и замер. Лишь благодаря ремням, я не болтался по всему отсеку, пересчитывая все углы.

- Быстрее! Все на выход! – скомандовал командир, первым освободившийся от ремней и открывший люк.

Тут же послышались щелчки расстёгивающихся карабинов, и ближайшие бойцы стали выбираться наружу, ведя огонь по появившемуся на визорах противнику.

- Да что ж такое-то? - Борт машины у которого я сидел, после приземления превратился в потолок. Зависнув в непонятном положении, попытался дотянуться до застежек, но те никак не поддавались.

Неожиданно ремни поддались, и я приземлился на другой борт. Рядом со мной стоял один из последних бойцов, что еще оставался внутри. Дернув меня вверх, он бесцеремонно толкнул к выходу, чуть-ли не тыча оружием в спину.

- Наконец-то, а я уже подумал, что ты решил остаться там – произнес Кадм, увидев, как я вываливаюсь из люка броневика.

Ползком скрывшись за грузовиком, я наконец смог прийти в себя. Вокруг раздавались выстрелы бойцов конвоя, что перестреливались с противником, расположившимся на крышах, с одно стороны дороги. Именно благодаря этому наш пострадавший транспорт послужил укрытием от шквального огня.

- Кто это такие? – спросил Кадма, ведущего прицельный огонь по перебегающим от укрытия к укрытию врагам.

- Доберутся, спросишь сам – отмахнулся от меня парень, точным выстрелом перебив бегущему противнику ногу. Следующий заряд разнес бедолаге голову.

Система коммуникации между солдатами работала отлично, и мне было прекрасно видно кто где находится. Из живых в головной машине оставалось трое, но их системы показывали, что они находятся в критическом состоянии. Да и сам транспорт из-за взрыва почти ушел вниз, лишь каким-то чудом застряв в провале.

Третий бронетранспортёр уже валялся где-то под нами, пробив ограждения и вывалившись за край. Там почти все выжили, но судя по количество замеченных на их уровне врагов, что приближались, используя дома в качестве укрытий, оставалось им спокойно сидеть недолго.

- Реддок, что у вас? – спросил Бачо, периодически вешая метки на особо зарвавшихся бандитов.

- Скорее плохо, чем хорошо. Нас отсекают от вас – прозвучал хриплый голос командира пилотов.

Наш мех крутился где-то внизу, благополучно пережив падение и пару попаданий из каких-то ручных гранатомётов. Противники прекрасно понимали основную опасность, заставляя его пилотов постоянно передвигаться, чтобы не попасть под скоординированный залп. К сожалению, именно по этой причине наша главная ударная сила и не могла добраться до наших позиций.

- Рас, сними этих гребанных ракетчиков! Лара и Кас, подготовиться к спуску. Кадм, гражданский на тебе – раздались указания Бачо.

Рас подкинул своего дрона вверх и направил его в сторону атакующих. «Малыш» просуществовал не долго, но видимо этого было достаточно, так как, пока дрон еще летал, боец распаковывал, что-то похожее на компактный миномет.

Быстро дособирав оружие, он подал команду активации и из ствола вверх вылетел снаряд, что, поднявшись над нами на высоту десяти метров, распался на сотни металлических шариков. Всё это рукотворное облако на мгновение застыло, а затем устремилось на позиции нападающих.

Судя по разрушениям, которые спровоцировали эти мини-снаряды, они все же были снабжены какой-то взрывчаткой. На месте разрушенных домов, что рухнули вместе с находившимися на них врагами, стали подниматься столбы пыли. Но видимо результат не удовлетворил Раса, и запустив очередной снаряд, он проложил целую просеку из разрушенных строений, перетирая противника в мелкую крошку.

- Пока достаточно, дождемся ответного хода – произнес командир.

Завеса из пыли застилала поле боя, не позволяя рассмотреть, что же там творится. Кадм, достав из подсумка магазин, сменил тот, что стоял, и сделал несколько выстрелов в разные стороны. Картинка на шлеме преобразилась, показывая новые детали, полученные от выпущенных сканеров. Преобразуя поступающую информацию из различный источников, он создавал цельную картинку, и она мне совершенно не нравилась. То там, то тут можно было заметить шевеление обломков, из-под которых стали выползать выжившие.

- Твою мать. Они всё-таки пережили. Вот неожиданность, – пробормотал Кас, закончив подготовку к спуску.

Я был с ним полностью согласен и даже ожидал, что Бачо вновь прикажет минометчику дать пару залпов, но тот распорядился забросать дымами все пространство перед нами и спускаться вниз. Стоило только шашкам выпустить завесу, как информация с дальних датчиков тут же пропала.

Лара и Кас, не мешкая подошли к краю и спрыгнули вниз, одной рукой держась за тонкий трос. Едва достигнув пола, тут же короткими перебежками двинулись к группе из третьего бронетранспортёра.

Залпы из миномета произвели впечатление не только на меня, но и на нападающих, заставив затихнуть даже тех, кто не попал под обстрел. Лишь где-то далеко раздавались выстрелы и треск рушащихся домов. Это мех по-прежнему пытался прорваться к нам, но грамотные действия неизвестных только оттесняли его от точки сбора.

- Камд и Вик, вы следующие – поторопил на Бачо.

Пришла моя очередь, и я, подойдя к краю, взглянул вниз. До пола было метров двенадцать и мне стало не по себе. Понимая, что задерживаю товарищей, взял протянутый мне трос. Тот соприкоснулся с перчатками и словно живое существо обвил руку, а следом я почувствовал толчок в спину и матерясь полетел вниз.

Все-таки высота была не слишком большой и толком испугаться я не успел. У самой земли экзоскелет словно затвердел и тросик, натянувшись, погасил скорость, слегка тряхнув меня. Едва почувствовав, что могу двигаться, подражая блондину, что спустился быстрее меня, перебежками двинулся вперед. Во время движения Кадм, что-то выбрасывал из подсумка, словно сея зерно.

До импровизированных баррикад мы с ним уже добирались под нарастающим огнем противника. Бандиты все-таки пришли в себя, и предприняли очередную попытку атаковать.

Я уже почти достиг обрушившегося бетонного блока, за которыми расположились бойцы «Астроции», когда на экране появилось сообщение о попаданиях.

Первый заряд прилетел в спину и без каких-либо последствий растекся по броне. Второй вызвал небольшие помехи в функционировании экзоскелета, затрудняя движение. Чем для меня закончилось бы третье попадание, я, к счастью не успел узнать.

Кадм, схватив меня за ремешок на груди, буквально перекинул через завал, плашмя бросив на пол. Слова мата и одновременной благодарности застряли у меня в горле, и я просто растянулся на полу.

- Не мешкай, тут такое не поощряется – произнес парень, прикрывая меня своим телом, от осколков, разлетающихся после очередного взрыва.

Спустя мгновение к нам прорвался командир с водителем. На мосту в качестве наблюдателя остался Рас, подготовивший еще парочку сюрпризов для нападающих.

Пока наша группа добиралась до сюда, бойцам удалось перевернуть машину на колеса и даже запустить ее. Тут же заработали системы анализа и видимость поля боя вновь расширилась. Из покореженных внешних отсеков извлекли два штурмовых дрона, один из которых оказался рабочим.

Выглядящей, как продолговатая коробка со скошенными краями, он имел четыре пропеллера и был снабжен двумя пулеметами и ракетной установкой. Стоило инженеру запустить его, как Бачо приказал отправить его на помощь Реддоку и Зан.

Еще одним подарком оказался уцелевший стационарный пулемет, который тут же занял высокий боец, чьей отличительной особенность была фиолетовая полоска на рукаве. Интерфейс услужливо вывел имя бойца – Нис. Увидев с какой легкостью, он тягает такое громоздкое оружие в одиночку, даже присвистнул от удивления. Понятно, что костюмы увеличивают физические способности человека, но не настолько же?!

- Командир, они собираются – раздался голос Раса – Экипировка аналогична нашей. Можно им устроить сюрприз.

- Дело говоришь. Вик, к транспорту – приказал мне Бачо, а сам поудобнее устроился в укрытии, зачем-то достав тонкий клинок и положив его перед собой. – Реддок, если нас слышишь, уходи. Судя по всему, придется «замкнуться».

На полусогнутых, стараясь максимально слиться с местностью, прошмыгнул к машине и присел возле инженера, который залез под нее и едва слышно матерился на общем канале. В прочем сейчас на это почти никто не обращал внимание.

С позиции Раса поступил сигнал об атаке, а следом её накрыл залп, окончательно превращая мост в мелкие обломки. Поток данных от снайпера тут же погас, вычеркивая его из мира живых.

- Похоже за нас принялись всерьез. Странно, что они сразу так не атаковали – произнес Кир, ковыряясь в щитке машины, совершенно не обращая внимание на выстрелы и взрывы. Казалось, что даже гибель товарища его не особо задела.

Нам повезло, что неисправность находилась под машиной и хоть какое никакое укрытие от шальной пули у нас было. Ткнув тестером, инженер чертыхнулся и у меня пошли по экрану помеху.

- Глушат, суки. Похоже мы им нужны живьем. – пробормотал он.

- Кир, долго еще? – прозвучал недовольный голос Бачо.

- Сейчас, сейчас. Приготовьтесь, скорее всего будет неприятно – произнес инженер и что-то закоротил.

Изображение на внутренних экранах шлема окончательно пропало, но у шлема на уровне глаз раздвинулись щитки, позволяя хоть что рассмотреть. Правда это было затруднительно, так как перегрузка вырубила часть освещения. Несколько бойцов запустили сигнальные огни, освещая подступы. Еще одной неприятностью, стало то, что части экзоскелета отключились, добавив мне лишнего веса, заставляя от неожиданности вздрогнуть. Впрочем, похоже это волновало только меня, так как солдаты, положив свое бесполезное оружие рядом с собой, доставали колюще-режущее, что даже в таком технологичном мире, никогда не подводило.

К сожалению, если командир и рассчитывал внести суматоху в ряды противника, оставив того без высокотехнологичных игрушек, то он точно прогадал. Так как из клубов все еще стелящегося дыма и в неровном свете фальшфейеров показалась целая лавина мчащихся на нас врагов.

Глава 7

Вдалеке послышался гул, и я осознал, что из-за отключения систем теперь еще и стал хуже слышать. Кир, натужно крякнув, вылез из-под машины и, открыв один из клапанов на комбинезоне, извлек увесистый кастет. Надев его на правую руку, он сжал кулак, и из оружия, щелкнув, появилось длинное тонкое лезвие.

Оглянувшись, увидел, как все выжившие члены сгруппировались вокруг бронетранспортера, лишь Нис, по-прежнему державший чудовищный пулемет навесу, стоял чуть впереди.

Шум нарастал все больше и больше, и, наконец, в неровном свете сигнальных огней мелькнули первые враги. Были они одеты очень странно, словно собирали свои доспехи из найденного на свалке хлама. Глядя на них, у меня возникала твердая ассоциация с рейдерами из небезызвестной компьютерной игры.

Зашумел пулемет, раскручивая стволы, и стоило первому недругу достигнуть определенной точки, как в него устремился рой жалящего свинца. Бедолага даже не успел среагировать, моментально превратившись в решето, вот только это лишь заставило врагов рассредоточиться, обходя нас с флангов. Пускай бег по развалинам замедлял их, но Нис просто не успевал менять сектор атаки, все ближе и ближе подпуская их к нам.

– На девять часов! – раздался крик Лары, что стояла с другой стороны машины, прикрывая тыл. С той стороны из окон тоже полезли ряженные, улюлюкая и подбадривая себя криками.

– Что это за черти? – проорал Отто, стараясь перекричать вопли нападающих. Несмотря на то, что он стоял недалеко от меня, я его едва слышал.

Ответа я не расслышал, так как обошедшие Ниса психи добрались до нас. Первым же движением Лара метнула один из топориков, заставляя противника отвлечься, а сама ударом ноги сбила его на пол, опустив второе оружие в сочленение между шлемом, похожим на ведро с прорезями и кирасой со следами предыдущих стычек.

Пригнувшись, добивая поверженного, она слегка приоткрылась, чем не преминул воспользоваться очередной «рейдер». Замахнувшись в открытую спину, он намеревался нанести удар, но его руку перехватил возникший рядом Кас. Особо не мудрствуя он вонзил тонкий стилет в подмышку врага, а следующим ударом вогнал лезвие в отрытое забрало, моментально выведя противника из строя.

Лара, даже не попытавшись встать, сделала кувырок вбок и, крутанувшись, ударила по ногам очередного психа, что только перескочил через каменный блок и приземлился на пол. При столкновении с поножами, топоры просто раскололи их, а потом впились в незащищенные ноги, почти до конца перерубая их. Рейдер на мгновение застыл, а потом, упав на пол, пару раз дернулся и замер.

Отвлекшись на них, я не сразу понял, что перестал слышать шум пулемета. Нис, отстреляв весь боекомплект, положил не меньше тридцати налетчиков, чьи трупы сейчас лежали на обломках домов, бросив ставший бесполезным огнестрел в набегающего рейдера и достав из ножен клинок, отступил поближе к машине. Противник, в которого прилетел пулемет, охнул и растянулся по земле. По нему тут же пробежалась парочка товарищей, совершенно не смотря, куда наступают.

– А они друг друга не шибко любят, – прокомментировал этот эпизод Кадм, прежде чем затолкал меня в машину, чтобы не мешался под ногами.

Из-за падения с высоты кузов машины перекосило, выдавив смотровые окна и дверцы десантных люков, так что картину боя я видел во все стороны.

Кадм совместно с бойцом третьего отделения вступили в схватку отбивая нападение на машину. Блондин, встав в боевую стойку, сделал замах, отвлекая внимание противника. Стоило тому отвести взгляд в сторону, как нога в тяжелом металлизированном сапоге прилетела прямо в незащищенное доспехом колено. Раздался противный хруст, и нога рейдера, прогнулась внутрь, моментально выводя из строя его.

Наступив на поверженного врага, Кадм шагнул перед, встречая следующего прямым ударом в сочленение между пластинами на животе. Рейдер, успев среагировать, извернулся пропуская сталь мимо себя, но блондин, крутанувшись вокруг собственной оси, присел и вогнал острие ножа в неприкрытый пах.

Бандит, дико заверещав, стал падать, наваливаясь на Кадма и сковывая его движения. Но до того, как случилось непоправимое, в голову врага прилетел мощнейший удар носком ноги, сбросивший его с парня. Схватив за руку Кадма, неизвестный мне боец помог ему встать на ноги, и уже прикрывая друг другу спины, они начали атаковать.

Несмотря на то, что это направление атаки было не самым удобным, рейдеры рвались именно сюда. Зачем? Для меня лично было только одно объяснение, и оно мне не нравилось.

Количество противников все возрастало, несмотря на то, что товарищи Кадма работали, словно механизмы, заточенные на перемалывание вражеской силы. Стоило тому же Бачо снести голову бандиту своим отточенным клинком, как перед ним вырастал следующий. На всех направлениях творилось тоже самое.

Но даже среди всех бойцов меня в очередной раз поразили Лара и Нис. И если девушка напоминала фурию, которая своими плавными движениями, которые совершенно не соответствовали ее кровавому стилю боя, изничтожала противника одного за другим, то парень просто сносил по несколько противников за раз.

В один из моментов боя, не до конца разрубив доспехи рейдера, он не успел вытащить свой меч и в итоге потерял оружие. Впрочем, ему это не сильно помешало. Перехватив руку с чем-то отдаленно напоминающим двуручную булаву, он тут же лишил «несчастного» как конечности, так и оружия. Скорость атаки Ниса замедлилась, но теперь горы трупов перед ним стали расти на порядок быстрее.

У остальных бойцов дела обстояли примерно также, по крайней мере, судя по тому, что еще никому прорвать оборону не удавалось, шансы устоять у нас имелись. Также была надежда что экипажу меха удалось уйти, и они успеют привести подмогу.

– Ложись! – прозвучал крик одного из бойцов третьего отделения, и я услышал хлопки выстрелов. Следом за этим шквальный огонь накрыл наши позиции. Главарю, видимо, окончательно надоело ждать, когда же мы сдадимся, и он все-таки решил с нами покончить.

Очередная волна рейдеров палила из всех стволов, совершенно не обращая внимания на своих, что все еще оставались возле бронетранспортёра. Не смотря на предупреждение, несколько наших бойцов упали, сраженные свинцом. Остальные распластались на полу и попытались укрыться, используя в качестве защиты либо каменные блоки, либо тела убитых.

Я же растянулся на полу машины, молясь, чтобы шальная пуля не срикошетила и не попала по мне. Сквозь распахнутый люк увидел, как бойцу из «Астроций», неудачно спрятавшемуся за небольшим каменным выступом, прилетела пуля в ногу, а когда он дернулся от боли, следующая расколола шлем вместе с его содержимым.

– Снайперы! – вновь раздался чей-то крик, а следом в отсек влетел Кадм, приземлившись прямо на меня.

– Живой? Мля, вот не хотел же ехать. Как чувствовал! – произнес он, вжимаясь в борт. – Похоже, влипли мы с тобой, Вик. Держи!

Кадм, достав из одного из множества кармашков небольшой нож, протянул его мне. Оружие казалось детским, по сравнению с тем, что я видел у него и его товарищей. Но несмотря на это, ощущение тяжести в руке, хоть как-то подбодрило меня.

Грохот очередей внезапно стих, и приблизившись к окошку, прежде чем Кадм дернулся меня обратно на пол, я увидел, как рейдеры, воспользовавшись беспомощностью солдат, подобрались совсем близко. Изредка раздавались одиночные выстрелы, стоило высунуться из укрытия кому-то из наших. Так что можно сказать, что бой закончился не в нашу пользу, несмотря на то, что количество поверженных противников впечатляло.

Кадм, решивший сам оглядеть поле боя, подобрался к одной из бойниц и резко бросился на пол, увлекая меня за собой. Не успев ничего сказать, я увидел, как в отсек влетает парочка маленьких цилиндров и останавливаются возле моего лица. В следующее мгновение яркая вспышка озарила мир, а грохот, вырвавшийся наружу из этих «крошек» окончательно дезориентировал меня.

Кажется, даже на какое-то время я выпал из реальности, так как когда пришел в себя, то обнаружил, что нахожусь уже снаружи бронетранспортёра, стоя на коленях. Руки были заведены за спину и скованны тонкой цепью вместе с ногами, не позволяя мне разогнуться. Шлема на голове я так же не обнаружил, и в легкие стал проникать запах гари и крови. Похоже, данные ароматы будут еще долго преследовать меня.

– Наконец-то пришел в себя. Я уже было подумал не очнешься, – произнес справа от меня Кадм, находящийся в точно такой же позе, что и я. – Эти уроды закидали нас свето-шумовыми гранатами. Где они такой раритет взяли, вообще не могу понять. Видимо, хорошо подготовились. Они словно прочитали весь рисунок боя заранее.

Слушая его вполуха, покрутил головой и увидел, что остатки нашей команды выставили в шеренгу. Оставалось нас очень мало, несмотря на неудобное положение, я насчитал около семи человек, считая нас с блондином. В начале, справа от меня находился Бачо.

Попробовав оглянуться и рассмотреть, кто же постоянно пыхтит позади меня, получил болезненный тычок в спину:

– Еще раз дернешься, окажешься вон там, – прозвучал грубый голос, больше похожий на рычание какого-то дикого животного, и я почувствовал, как чья-то рука хватает меня за волосы и грубо поворачивает в сторону.

Стоило мне посмотреть в ту сторону, как все гневные слова застряли в моем горле. Метрах в пятнадцати от нас, трое рейдеров тренировались в метании. Для этого они использовали два топорика, что с шумом распарывая воздух, вонзались в свою бывшую хозяйку.

– Мрази. Мрази. Мрази... – едва слышно шептал я, пытаясь отвернуться, но садист, стоящий за моей спиной, рассмеялся и не давал даже пошевелиться.

Его дружки хохотали, швыряя оружие в Лару, бурно обсуждая удачные попадания и издевательски смеясь, когда им удавалось что-либо отсечь. Бедная девушка была уже жутко обезображена, постепенно превращалась в кровоточащий кусок мяса.

– Кадм, она была жива, когда они...? – закрыв глаза, произнес я.

– Нет. Когда наши позиции закидали «вспышками», она и Нис попали под огонь снайперов. Вот теперь эти твари на них отыг... – парень не сумел до конца произнести слова, так как получил прикладом по голове и рухнул на пол.

Я вновь дернулся, пытаясь подняться на ноги, но лишь вновь получил прикладом и свалился рядом с Кадмом.

– Не дергайся, сейчас мы ничего сделать не сможем. Потерпи, будем надеяться, что Реддок с Зан успели уйти, – тихо произнес блондин, но я его услышал. Цепь натянулась, больно выворачивая руки, и нас с Кадмом вновь поставили на колени.

– Твою мать! Мля, влипли! Это же Алые! – тихий ропот пронесся по шеренге пленников, а спустя мгновение я увидел и его причину.

Перед нами появился человек, даже своим внешним видом кардинально отличающийся от схватившей нас банды. Броня красно-белого цвета, казалось, состояла из множества сегментов, словно чешуя земной рептилии. При каждом его движении я ожидал звуков шороха от нее, но все движения незнакомца были беззвучны.

– Кто это? – слегка наклонившись, спросил я у Кадма и зажмурился, ожидая удара. Понимаю, что любопытство сгубило кошку, но мне показалось важным узнать, кто же перед нами. Но, видимо, моему охраннику было не до меня.

– Один из капитанов семьи Сото по имени Хуго. Он из Алого клана, – произнес парень, не сводя взгляда с остановившегося в начале шеренги человека.

Шлем на голове Хуго словно раскололся на две части, обнажая длинные пышные волосы кроваво-красного цвета. Лицо его, вполне человеческое, если не считать тонких жаберных пластин на щеках, выражало надменность, а глаза были какими-то бесцветными, словно поддернутые дымкой.

– Зачем Дей направил тебя этим путем, Бачо? – в отличие от внешности, речь капитана оказалась дерганной, словно он проглатывал окончание слова, торопясь произнести следующее.

– Ты же понимаешь, что это война? Как только Реддок доберется до базы, сюда придет отряд побольше, и они все выяснят! – проигнорировав Хуго, сказал он.

– Можешь несильно на них надеяться. Ваш мех недалеко ушел. Реддок уже мертв, а девушка жива, вот только ты же знаешь, что лучше сразу погибнуть, чем попасть им в руки, – произнес красноголовый, пренебрежительно кивнув на окружающих нас рейдеров.

От его слов у меня в голове мелькнул образ Зан, а в сердце неприятно кольнуло. Уставившись на Хуго, я постарался запомнить его лицо, запомнить так сильно, что даже разбуди меня по среди ночи, я смогу в мельчайших деталях описать его. Кажется, в моем маленьком черном списке возникла новая запись.

– Не смеши меня, Бачо. Ты-то уж прекрасно знаешь, что Дикие территории на то и Дикие, что не все возвращаются. Ну да, Ваши ищейки порыскают, может, даже на этих уродов выйдут, но они-то просто исполнители, никто дальше копать не будет. Не по правилам это клановых игрищ.

– Мы вам не пешки, сука! – Бачо попробовал плюнуть в лицо Хуго, и даже попал, но тот, на удивление, никак на это не среагировал. Лишь доспех на его правой руке стек, обнажая мягкую подкладку.

– Зря ты так. Хоть под конец жизни ты должен был наконец понять свое место, – вытерев лицо, произнес капитан семьи Сото. – Хотя, что с ходячего мертвеца взять-то?

Со стороны нашей второй машины, что так и осталась на мосту раздался шум, и все, словно единый организм, повернулись туда. Ну, кто как смог. Спустя минуту показался один из рейдеров, что мчался по заваленному осколками моста и зданий, полу. В его руке, поднятой вверх, находилась небольшая продолговатая коробочка.

Добежав до Хуго, он почтительно поклонился и, держа двумя руками, протянул ему свою ношу. Не обращая внимания на ругательства, зазвучавшие от Бачо, капитан приоткрыл крышку, и я увидел, как щели на его лице затрепетали от возбуждения.

– Ну и отлично, – произнес красноволосый, поворачиваясь к пленникам. – Если вас это успокоит, то сейчас ваш отряд можно считать распущенным, а вашего командира не сегодня, так завтра признают нарушившим Кодекс. Так что он ненадолго переживет вас.

– Ну все, теперь нам точно кранты, – голос Кадма прозвучал отрешенно, словно неминуемая смерть совершенно к нему не относилась.

Мои товарищи в шеренге напряглись, словно готовясь к рывку, но охранники на этот раз среагировали своевременно, обрушив на нас удары оружия, разбавляя их тычками ног под ребра.

«Поработав» над нами пару минут, они, наконец-то, закончили, и схватив за цепь и одежду, поставили вновь на колени. Но, видимо, многим досталось больше, чем другим, и находиться в вертикальном положении у них уже не было сил. Словно бесформенные мешки они падали на пол, и после пары попыток, надсмотрщики бросили попытки поставить их.

– Ладно, было приятно с вами вновь встретиться, но мне пора в дорогу, все-таки здешние места слишком опасны, – Хуго шутливо поклонился в нашу сторону и пошел к машине, очень похожей на наши бронетранспортёры. Этот транспорт прибыл, пока нас избивали рейдеры, и, распахнув боковой люк, Хуго дожидался капитана.

– Всех в расход. Тела сбросить в гнезда, здесь вроде недалеко была парочка, что покрупнее. Своих тоже! – шлем капитана сомкнулся, и последние слова прозвучали глухо. Спустя мгновение он залез в машину, и та, преодолев завалы, умчалась куда-то в глубь Станции.

Еще не успела осесть пыль, как раздался первый хлопок, и командир Бачо, разбрызгав содержимое своей головы, затих на полу. Второй, третий. Выстрелы звучали все ближе, и я, сжавшись на полу, замер, ожидая своей участи.

Глава 8

– Стой! – раздался крик бегущего в нашу сторону рейдера, и один из охранников поднял оружие, приставленное к голове парня, что был следующим в шеренге на расстрел. До нас с Кадмом оставалось еще два человека.

– Чего тебе, Арви? – раздраженно спросил палач.

– Иммо, шеф приказал, чтобы пленников не трогали. Вроде хочет их продать на «поля», – едва отдышавшись, затараторил гонец.

– Алый же велел пустить их всех в расход, – задумчиво произнес Иммо, присев напротив своего пленника.

– Слишком много «мяса» погибло, да еще их мех много наших спецов положил. Каур хочет хоть как-то отбить расходы, – встрял в разговор еще один охранник.

– Да это понятно, но босс сильно рискует. Если они смогут вернуться, и всплывет правда об участии Алых, нас всех вытащат на обшивку голышом, – не сдавался Иммо.

– Не нравится приказ, иди обсуди с Кауром. Он тебе точно все доходчиво объяснит, – хохотнул Арви. – Да и кто сможет сбежать с «полей»? Ты сегодня прям шутки шутишь.

На этот раз хохот грянул со всех сторон, и к нему даже присоединились те три урода, что все это время соревновались в меткости. Оставив обезображенное тело, разрубленное на множество кусков, они подошли поближе к нам, прихватив с собой боевые трофеи.

– Да-а-а, повезло тебе, паря, похоже, поживешь еще немного, – произнес Иммо, глядя прямо в глаза наемника, и отложив автомат в сторону, резким движением перерезал горло пленнику, непонятно как появившимся в руке ножом, больше походившем на скальпель.

– Ты чего творишь? – воскликнул гонец, глядя, как под трупом расползается лужа крови

– Он попытался убежать, и я его обезвредил. Понял меня? – с нажимом произнес Иммо, глядя на побледневшего гонца.

Глядя на лезвие, покрытое кровью, словно кролик на удава, Арви молча кивнул головой и с трудом отвел взгляд. Почти одновременно с этим раздалось тарахтенье, и вдали появилась колымага, выглядящая еще хуже, чем броня местных гопников.

Латанный-перелатанный небольшой грузовичок, что пережил немало на своем пути, тем не менее смог перебраться через завалы и даже не развалился по дороге. Описав полукруг, он сдал назад, и, откинув задний борт, из него выпрыгнули четыре человека, одетые в полупрозрачные, словно из целлофана комбинезоны, которые позволяли рассмотреть следы побоев на их телах.

Под улюлюканье рейдеров, рабы бросились собирать трупы и складировать их в кузов грузовичка. Постоянно подгоняемые окриками отморозков, бедолаги работали изо всех сил, стараясь собрать все куски тел, что были разбросаны в округе.

Когда они несли тело Лары, я с трудом заставил себя не отвести взгляд и твердил про себя: «Хуго! Каур! Иммо!» Имена «метателей» мне были неизвестны, но морды этих монстров, которые по какой-то нелепой случайности имели сходство с человеческими лицам, я запомнил.

Труповозка постепенно заполнялась телами, и когда места совсем не осталась, она в сопровождении еще пары бронированных машин куда-то уехала. Отсутствовала она примерно около получаса, за которые все мои попытки поговорить с товарищами тут же пресекались с помощью рукоприкладства.

Рабы еще дважды заполняли кузов прежде, чем бывшее поле боя отчистилось от тел поверженных. Чистильщики, порвавшие свои костюмы и вымазавшиеся в крови с ног до головы, падали от усталости, но продолжали свою грязную работу. Наконец, один из них, едва переставляя ноги подошел и, упав на колени, доложил об окончании «уборки».

– Без тебя вижу, – размахнувшись, Иммо наотмашь ударил бедолагу рукой, заключенной в металл. – Грузите пленников, и поехали отсюда, надоело.

Нас троих подхватили под руки и, словно мешки с картошкой, закинули на небольшую площадку, свободную от тел. Впрочем, от трупов натекло столько крови, что если бы я сразу не повернулся на бок, то на полном серьезе мог бы захлебнуться.

Рядом со мной приземлились два моих товарища по несчастью, на по бокам от нас на свободные скамейки сели по два охранника. Грузовичок затарахтел, и я с удивлением понял, что такие звуки не из-за работающего двигателя, а из-за вибраций, раздирающих ветхий кузов.

– Надеюсь, эта колымага развалится, до того, как мы достигнем конечной точки нашего путешествия, – произнес Кадм, стараясь поудобнее устроиться. Машина тронулась и повезла нас непонятно куда, подскакивая на каждой неровности.

Поскальзываясь на крови, я все-таки подполз поближе к блондину. Глядя на меня, к нам присоединился и наш третий товарищ.

Один из охранников, проводил нас взглядом, но мешать не стал. Либо ему было лень двигаться в трясущейся машине, либо не был таким же садистом, как Иммо, и не распускал руки при любом удобном случае.

– Есть какие-нибудь мысли, что нам делать дальше? – прошептал я, расположившись недалеко от Кадма, но тот сделал непонимающее лицо.

– Что делать будем? – повторил я свой вопрос чуть громче, покосившись на рейдеров, но те о чем-то увлеченно разговаривали, не обращая на нас внимания.

– Если честно, то не знаю. Пока мы были в отключке, эти уроды нас обыскали, причем довольно таки профессионально. Я даже не могу найти запасной нож, – с растерянностью в голосе пробормотал парень.

– А экзоскелеты? Они могут заработать? Их техника же работает.

– Нет, они явно пригнали ее откуда-то со стороны. Наши же костюмы были в самом эпицентре «замыкания». Так что считай, теперь на нас груда металлолома, – «обрадовал» меня блондин.

– Казмер, у тебя что-нибудь осталось? – третий выживший из нашего отряда лишь отрицательно покачал головой. Выглядел он не очень. Открытая рана на голове смотрелась ужасно и, судя по всему, до сих пор кровоточила. Хотя, в этой труповозке чужой кровью было проще простого испачкаться.

Грузовичок задрожал и остановился. Открылся задний борт, и в кузов забросили очередной труп. Сила броска была столь велика, что тело долетело до нас, едва не угодив ногами в Кадма.

Голова человека оказалась повернута ко мне, и я с ужасом опознал в опухшем от синяков лице Зан. Одежда на девушке была изорвана, и, судя по отметинам на ее теле, пройти ей пришлось через многое.

Распахнутые глаза желтого цвета, словно потускнели, и смотрели ввысь сквозь потолок, сквозь толщу океана и льда, что сковывал этот мир. Туда, где светит Солнце, которого она никогда не видела.

– Кадм, это… это… Зан, – с трудом сдерживая желание завыть от внутренней боли произнес я, глядя на девушку. Повернувшись к веселящимся у закрывающегося борта садистам, с легким удивлением почувствовал, как хочу добраться до них, впиться зубами, перегрызая горло. Заставить прочувствовать все тоже самое, что ощущали их жертвы.

С трудом отвернувшись, я еще раз взглянул на девушку и увидел, как крохотная слезинка стекает по ее щеке, оставляя дорожку на грязной коже.

– Она жива, жива! – радостно произнес я и тут же прикусил язык. Но охранники, вновь занявшие свои места на лавочках, стоило машине двинуться дальше, продолжили о чем-то спорить, не обращая на нас внимания.

– Зан, Зан, ты меня слышишь? Ну, скажи хоть что-нибудь, – наклонившись, почти на ухо шептал я ей. Ноль реакции, лишь один раз девушка моргнула, словно мне удалось достучаться до нее, но лишь на мгновение.

– Не трогай ее пока, Вик. Сейчас это бесполезно, да еще и может привлечь к нам внимание, – осадил меня Кадм, видя, что мои попытки привести в себя девушку не приносят успеха.

– Но если она не очнется, ее скинут в «гнездо»! – я не знал, что они подразумевают под этим словом, но общий смысл был понятен и так.

– Нам ехать минут десять – пятнадцать, так что попробуй хоть немного успокоиться и двигайся в сторону кабины. Только медленно, потихоньку, – скомандовал Кадм, одним своим тоном пресекая все мои возражения. Даже как-то было странно слышать такой командный тон от парня, создающего себе образ этого раздолбая.

Подавив в себе чувство гнева, насколько это было возможно, я стал потихоньку двигаться, стараясь также подтягивать за собой безвольно лежащую девушку. Скользя в крови и на кусках тел, я медленно, очень медленно продвигался вглубь кузова. Со стороны это даже, наверное, смотрелось комично, но мне точно было не до смеха.

Почти переполз через очередное тело, когда тональность звучания разваливающегося грузовичка сменилась, и я почувствовал, как машина начинает замедляться. Вот она полностью остановилась, и наша охрана, вскинув оружие, спрыгнула за борт.

Раздались выстрелы, и стали видны отблески пламени. Резко запахло паленной шерстью, и послышались визги животных, что в панике стали разбегаться в разные стороны.

– Быстро добрались на этот раз. Сейчас начнут трупы скидывать в гнездо, – произнес Кадм, прислушиваясь к затихающим выстрелам снаружи. Лишь рев огнеметов по-прежнему продолжал звучать, доводя до паники монстров.

Откинув задний борт, к нам забрались рабы и стали скидывать тела на пол. Были они вымотавшиеся еще предыдущими разгрузками, по этому их скорость работы была совсем медленной. Они даже почти перестали обращать внимание на гневные крики и оплеухи, достающиеся от раздраженных охранников.

Но процесс местной «утилизации» был неумолим, и вот уже к нам приближались местные «санитары». Лицо раба было подобно маске, полностью лишенной каких-либо эмоций. Он было схватил Зан за ногу и потащил ее к краю кузова, но я навалился на девушку, не давая ее унести.

Все так же безучастно, словно бездушный механизм, человек попробовал уже меня спихнуть в сторону, но тут у него на пути вырос Кадм.

– Не трогай, она живая. Подари ей шанс, которого уже не будет у тебя, – голос парня, который менялся прямо на глазах, звучал необычайно проникновенно.

Человек на секунду замерший, вновь пришел в движение и так же медленно, не торопясь схватил лежащее рядом тело и поволок наружу. Но прежде чем он отвернулся, я заметил, как влажно блестят его глаза.

– Это был весь твой план? – спросил я Кадма, опираясь о кабину и глядя, как пустеет кузов, освобождаясь от своего страшного груза.

Голова Зан лежала на моих ногах, я бы погладил девушку, но руки по-прежнему были скованны. Кадм пробовал убедить невольников, освободить нас, но они больше не обращали на нас внимания, словно мы не существовали.

– Ну, по крайней мере, мы все еще живы, и она не пошла на корм, – криво улыбнулся блондин. – Теперь только осталось дождаться точки назначения и смотреть по обстоятельствам.

– Шансы хоть есть? – спросил я его, поглядывая на Казмера. Парень был совсем плох, и уже пару раз терял сознание. Пару раз его сильно тошнило, и, судя по всему, как минимум, неслабое сотрясение во время боя он точно заработал.

– Если ты про него, то есть. Бойцы «Астроции» довольно крепкие, так что еще оклемается, – блондин ненадолго замолчал. – А вот с Зан, похоже, совсем плохо. Я не мозгоправ, но судя по всему, она где-то очень глубоко в себе, и получится ли достучаться … Даже не знаю, стоит ли ей возвращаться.

– Для весельчака ты порой выдаешь слишком умные фразы, – наконец-таки решился я высказать мысли, так давно крутящиеся у меня на языке.

– Люди порой… – хотел что-то сказать мне Кадм, но нас опять прервали. Охрана, громко ругаясь, залезла в почти пустой кузов, и грузовик тронулся дальше.

Первый час пути прошел напряженно. Конвоиры то и дело бросали в сторону девушки взгляды, а один из них даже поднялся и двинулся в нашу сторону, но тут раздались выстрелы, и ему пришлось вернуться на место.

Дельнейший путь окончательно превратился в нескончаемый кошмар. Видимо, запах крови, пропитавший всю эту машину, был словно сигналом к обеду, созывающему местных хищников со всего этого сектора. Непрерывная стрельба и всполохи пламени, сменяющиеся то клекотом, то рычанием тварей, пытающихся атаковать несчастный грузовичок, не давали смокнуть глаз.

В отличие от меня, подобные «мелочи», похоже, мало волновали Кадма, так что спустя час пути он закрыл глаза, и с его стороны послышались звуки, подозрительно напоминающие храп. Зан с Казмером тоже похоже, что спали, изредка вздрагивая от шума.

Наконец атаки на машину прекратились, и охранявшие нас рейдера в изнеможении повалились на свои места. Я было опять напрягся, ожидая очередных попыток с их стороны добраться до девушки, но, видимо, они настолько устали, что даже не помышляли об этом.

Двое из бандитов растянулись на узких лавочках, явно намереваясь последовать примеру моих товарищей. Оставшиеся рейдеры тоже выглядели обессиленными, но оружия из рук не выпускали. Решив, что момент может быть подходящим, боднул Кадма головой. Разбудил его, кивком указал на наших расслабившихся охранников, после чего был послан парнем в долгое, отнюдь не эротическое путешествие, за то, что посмел разбудить.

Мысленно плюнув, попытался поудобнее устроится. Не выходило. Тогда, чтобы хоть как-то успокоиться, принялся считать повороты, совершаемые нашим транспортом, но когда тот стал подниматься то вверх, то вниз, при этом двигаясь чуть ли не по спирали, окончательно сбился и послал это гиблое дело к чертям.

Сон никак не шел, а в голове была звенящая пустота, словно мозг отказывался переваривать все те события, что случились с того момента, как мы покинули злополучный ангар.

Тело, зафиксированное в адски неудобной позе, болело все сильнее, грозя неприятными ощущениями, когда с меня снимут эти кандалы. Попытавшись хоть немного пошевелиться, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, неудачно дернулся и скинул с себя голову девушки, при этом еще и задев Кадма.

Кляня себя за неповоротливость, вернул Зан обратно, попутно опять приложился об блондина плечом. Тот открыл глаза, но увидев, что я делаю, лишь подтолкнул девушку ко мне и, отвернувшись, продолжил дрыхнуть.

– Вот это нервы-то! – непроизвольно вырвалось у меня, когда спустя минуту я услышал его мерное дыхание, сигнализирующее о том, что товарищ вновь заснул.

Все эти усилия не прошли незаметно, и мой организм наконец-то понял, что исчерпал все резервы, и решил погрузиться в царство Морфея. Только я ощутил, что спасительное забытье уже близко, как раздался скрип колес, и машина остановилась. Почти сразу же охранники подскочили и спрыгнули за борт, даже не глядя на нас.

– Приготовься. В случае чего, беги прямо за мной, – раздался голос моментально проснувшегося Кадма.

– Но как же они? – взглядом указал на двух наших товарищей, так и не пришедших в себя.

– Если мы сейчас отсюда не выберемся, то уже не сможем выбраться с «полей». Если же сбежим, то есть шанс позже выйти на организаторов, – Кадм встал на колени и напрягся, словно спринтер на низком старте.

Впрочем, если у него и был какой-нибудь план, то узнать мне не удалось. Стоило только заднему борту откинуться, как тут же в меня угодил заряд из станнера, моментально обездвиживая. Подобная же участь постигла и моих товарищей. Хотя, на Зан и Казмера могли бы и не расходовать энергию, перестраховщики чертовы.

Ощущения от воздействия станнера было необычным. Я словно лишился тела, совершенно ничего не ощущая. Даже когда меня выволокли из кузова и бросили на твёрдый пол, совершенно ничего не ощутил.

Один из охранников подошел к нам и, уже ничего не опасаясь, снял сковывающие нас цепи. Вот только «свобода» длилась недолго. Выполняя указание пока невидимого для меня начальника, каждому из нас надели тонкий металлический ошейник.

Обруч с неприятным щелчком защелкнулся вокруг моей шеи и стал все сильнее сжимать ее. Когда стало казаться, что вот она, смерть от удушения, хватка ослабла, позволяя вновь дышать полной грудью.

– Надеюсь, демонстрация вас убедила, что любые попытки неподчинения будут тут же караться? – вновь раздался голос, что руководил установкой ошейников, и я снова начал ощущать свое тело.

Глава 9

– Можно было бы обойтись и без демонстрации, – прохрипел Кадм, растирая затекшие конечности, и поглядел в мою сторону.

Кивнув ему, мол, все в порядке, встал на ноги. Действие парализатора оказалось недолгим, и чувствительность постепенно стала возвращаться. На все наши с Кадмом телодвижения охрана внимания не обращала. Похоже, их больше интересовал спор одного из рейдеров и любителя демонстрировать возможности ошейников, что, совершенно позабыв о нас, они отошли в сторону поближе к пришвартованному судну.

Повернув голову, по уже сложившейся традиции, первым делом огляделся вокруг. Небольшой ангар, значительную часть которого занимала посудина, по форме представлявшая собой кирпич. Причем цвет тоже соответствовал – такой же серовато-красный. Глядя на этот прямоугольник, невольно напрашивался вопрос о гидродинамике и максимальной скорости его передвижения.

Длинный трап, шириной не менее четырех метров, выдвинутый с правого борта, упирался в пазы на стальном полу. Вокруг сновали люди, вынося с корабля большие ящики и грузя их на длинную вереницу грузовиков. Если бы я не добирался сюда против своего желания, то вся картина вполне себе напоминала бы обычную рабочую обстановку слегка необычного порта.

Впрочем, были тут отдельные индивидуумы, которые портили местную идиллию. И я сейчас не про охранников, что окружали нас и делали вид, что сторожат. Сейчас все их внимание было устремлено на двух спорящих людей, чьи крики заставляли рейдеров оглядываться и крепче стискивать оружие, словно готовясь к нападению.

Главарь рейдеров, если мне не изменяет память, гонец называл его Кауром, совершенно не походил на тот сброд, которым командовал. Дорогие доспехи цвета кости, блестящие в свете прожекторов дока, выглядели нереальными. Казалось, что Каур находился внутри скелета существа, лишь отдалённо напоминающего человека. Непропорционально вытянутые ноги и руки с длинными пальцами. Костяной гребень, что начинался на закругленной голове, спускался вдоль позвоночника и плавно переходил в короткий хвост с шипом на конце

– И как вся эта конструкция не рассыпается? – пробормотал я, разглядывая сие творение.

– Он прочнее, чем выглядит. Фактически живой организм, выращенный для определенных целей. Очень мощный и сложный в управлении. И безумно дорогой, – просветил меня блондин. – Делается на заказ у одной из семей Фиолетового клана и только под определённого человека. Другого эта тварь просто сожрет при попытке захвата.

– Отвали от меня, а то пальцы сломаю! – почти без паузы перешел от объяснений к угрозам Кадм, видя, как к нему подошел облезлый человек в потертой одежде и стал тыкать в парня каким-то устройством.

Охрана среагировала мгновенно, и Кадм, корчась от боли упал на пол, а «облезлый» просто провел непонятным аппаратом над стонущим парнем и двинулся ко мне. Я, впечатленный еще первой демонстрацией возможностей ошейника, лишь поднял руки вверх и позволил себя просканировать.

Той же процедуре подверглись Зан и Казмера. Вот только с ним пришлось повозиться. Девушка, находясь до сих пор в прострации, совершенно не слушалась команд. Даже когда один из охранников силой поставил ее на ноги, она тут же села на пол и закачалась из стороны в сторону. Бросив бесполезные попытки привести ее в чувства, ее обследовали сидячей и перешли к Казмеру.

Судя по задумчивому лицу «облезлого», состояние парня за время нашей поездки еще больше ухудшилось. Повозившись со сканером и повторно проведя им над телом нашего товарища, проверяющий что-то раздраженно забормотал и пошел к до сих пор спорящим главарям.

Второй, тот, с кем сейчас на повышенных тонах общался Каур, в отличие от всех окружающих, был одет в обычную гражданскую одежду. На Земле такую бы назвали «офисной». Черные туфли, серые брюки, пиджак и, почему-то ярко-зеленая блузка, сильно выбивавшаяся из общего стиля. Глаза у него были закрыты тонкой черной повязкой, но, судя по всему, она нисколько не мешала хозяину.

«Облезлый» добежал до своего хозяина и буквально ткнул тонкий планшет ему под нос. Взяв устройство, наш покупатель, что-то стал там внимательно читать.

Глядя на все это, меня вдруг пробил холодный пот. Твою ж дивизию, а если они вычислили, что я Медный? Ли же это как-то определил, значит и другие могут.

Взглянул на Кадма и увидел на его лице тревогу. Он тоже про меня знает? Дей же говорил, что кроме него и Ли, никто не в курсе. Тогда почему блондин так волнуется?

– Уважаемый Меркат, товар первоклассный. Наемники из отряда… – голос Каура зазвучал громче, словно он пытался криком добавить веса своим словам.

– Мне совершенно неинтересно, кто они и откуда, уважаемый! – перебил его торговец, делая ударение на последнем слове и давая понять, что уважением тут не пахнет. – А вам, наверное, все-таки стоило более громко говорить про них. Вдруг еще не все на Станции знают, с кем вы развязали войну.

– Но… – хотел было возразить Каур, но, видимо, что-то сообразив, замолчал.

– Также вы прибыли позже назначенного срока, вынуждая меня и моих компаньонов нести убытки из-за простоя, – Меркат дошел до окружавших нас охранников и резко развернулся к следующему за ним рейдеру.

– Вы, дорогой мой, Каур заставляете меня думать, что я совершил ошибку, поручившись за вас, – торговец вздохнул и, немного успокоившись, продолжил. – Теперь вы мне пытаетесь всучить людей, из которых только двое смогут хоть как-то выполнять свои будущие обязанности. Оставшиеся – лишь обуза.

– Но они крепкие и быстро придут в себя. Да за каждого из них на рынке дали бы не меньше двадцати тысяч стандартов. А за девку и того больше! – судя по тому, как стал злиться главарь, он уже почуял, что добыча ускользает у него из рук.

– Девка, как вы выразились, по-своему психологическому состоянию – инвалид и фактически ни на что не годна. Второй боец ранен, и чтобы его вылечить, нужно будет потратить деньги, – торговец помассировал виски, словно от разъяснения всех этих очевидных вещей у него разболелась голова.

– Ну, да, – вынужденно согласился Каур.

– Третий – гражданский и что он делал в атакованной колонне тоже, не совсем понятно. А непонятности обычно влекут за собой проблемы, – словно ребенку продолжал объяснять торговец. – Вот тот, блондин, действительно, прекрасный товар, с этим спорить не буду.

– Согласен предоставить скидку на всех, кроме него, – тут же сориентировался главарь рейдеров, но, видимо, сегодня был все же не его день.

– Уважаемый Каур, у меня есть идея получше. Вы отдаете мне их бесплатно, и еще на десять процентов снижаете стоимость ваших услуг на транспортировку нашего товара, – судя по усмешке, проскользнувшей по лицу Мерката, именно это он и планировал с самого начала, эмоционально накачивая не совсем умного оппонента.

Следующие события продемонстрировали, что я даже переоценил умственные способности лидера рейдеров. Между половинками костяного шлема замелькали тонкие усики, постепенно превращаясь в монолитную броню. На руках еще больше удлинились пальцы, фактически превращаясь в смертельно острое оружие, и все это одновременно с рыком ярости исходившего от Каура, зависшим над торговцем. Для полного антуража только не хватает слизи, стекающей по биоброне.

– Минус пятнадцать процентов, – спокойным голосом произнес Меркат, по-прежнему едва улыбаясь.

Турели, скрытые до этого, появились на судне и тут же навелись на бойцов Каура. А «кирпич-то» оказался не так прост. Грузчики, уже давно закончившие разгружать корабль, как-то незаметно окружили рейдеров, не давая шанса оказать серьезного сопротивления.

– Вик, будут стрелять, сразу прячься вот за этого толстого, – тихо произнес Кадм, указывая глазами на стоящего рядом охранника. Правда, он сказал это так, что наш будущий щит услышал это без проблем, и я увидел, как из-под шлема по его лицу скатывает пот.

Напряжение все возрастало, и любое движение могло спровоцировать короткую перестрелку, из которой рейдерам явно не выйти победителями.

Раздался треск, и шлем доспеха Каура раскрылся. Неожиданно для меня, лицо главаря было спокойным, словно и не было вспышки гнева.

– Хорошо, они все твои, но скидка пять процентов и только на эту доставку, – холодно произнес рейдер.

– Замечательно, я знал, что мы договоримся, – хлопнув в ладоши, произнес Меркат, и сразу же напряжение, витавшее в воздухе, спало. Тут же у его людей нашлись неотложные дела, и они разошлись по пирсу. Впрочем, парочка охранников подле него осталась.

– Вот и уплыл наш последний шанс свалить, – сказал Кадм, подходя ко мне и толкая меня в сторону товарищей. Охрана его не остановила, лишь толстяк проводил злобным взглядом, только трогать не решился, все-таки теперь мы чужая собственность. Как дико звучит…

Зан по-прежнему сидела, уткнувшись лицом в колени, и не реагировала ни на что вокруг. Даже когда я подошел и сел рядом с ней, она не проявила интереса. Блондин же, осмотрев Казмера, лишь развел руками. Тому явно требовалась квалифицированная помощь. Будем надеяться, нам хоть какую-то предоставят, вроде как Меркат говорил об этом.

– Это их сказали забрать? – за моей спиной раздался хриплый голос, и я почувствовал, как ошейник вновь начал сжиматься, перекрывая кислород. При этом он еще и подавал короткие электрические разряды, заставляя мышцы сокращаться. Впрочем, мучения продолжались недолго, я даже не успел потерять сознание.

– Сука! Зачем? – перевернувшись на спину, судорожно вдыхал воздух, стараясь протолкнуть его вовнутрь. Получалось не очень.

– Иногда эти криворукие дебилы очень плохо закрепляют ошейники, и у таких, как твой приятель, возникают глупые мысли, – заслоняя свет ламп, надо мной нависло лицо, лишенное кожи. Я прекрасно мог разглядеть в мельчайших подробностях все мышцы, что двигались, когда он разговаривал.

Тон у него был спокойный, словно он не пытал только что людей, а просто проверял свои рабочие инструменты, дабы они не подвели его.

– Вставайте, наша кроха скоро отходит, – человек, облачённый в черное пальто с капюшоном, развернулся и не оглядываясь, пошел к траппу.

Переглянувшись с Кадмом, подхватили товарищей, я – Зан, а он – Казмера, и пошли за ним. Последний день вымотал меня изрядно, и даже такая хрупкая девушка казалась неподъемной. Шаг за шагом, поднимаясь вверх, я все больше погружался в какое-то подобие транса, отключаясь от внешнего мира.

Множество вопросов роились в моей голове и не находили ответов. Почему напали на наш конвой? Ведь Дей заставил нас заранее выехать, словно предчувствуя опасность. Или же это он нас сам подставил, отвлекая противника?

Почему противник рвался ко мне, стараясь добраться любой ценой, даже несмотря на то, что Кадм и его напарник умудрились завалить не меньше десятка нападающих?

Да и само поведение блондина? Постоянно прикрывает меня, иногда даже подставляясь. Что это? Просто хороший человек? Тогда почему он заволновался, когда нас начали сканировать? Боялся, что меня тут же пристрелят? Но тогда он должен был знать, кто я, точнее: к кому принадлежу. Непонятно…

Сильно задумавшись, я совершенно не обращал внимание на окружающую обстановку и очнулся только тогда, когда воткнулся головой в висевшего на спине Кадма, Казмера.

Оглянувшись, понял, что мы оказались перед дверью в небольшую, максимум четыре на четыре метра, комнату. Голые обшарпанные стены, давно не видевшие хотя бы щетки с веником, и ни единого окна. Тусклый свет от плафона, находящегося за решеткой, вмурованной в потолок. Клетка, давящая безысходностью со всех сторон.

– Мрачненько как-то, – вторя моим мыслям, произнес Кадм, обходя проводника и первым входя в комнату.

– Ваши апартаменты на время перехода, – произнес человек без кожи. Точнее кожа у него оказалась, просто она была настолько прозрачной, что лишь вблизи можно было ее рассмотреть. С таким отклонением он бы сделал карьеру в каком-нибудь медицинском институте в качестве манекена.

– Туалет — вот здесь, – щелкнув один из выключателей на стене, продемонстрировал, как кусок одной стены отъезжает назад, образуя укромный уголок. – Кровати – здесь, – раздался следующий щелчок, и в комнате сразу стало еще теснее.

Из стен выдвинулись четыре прямоугольника, по два с каждой стороны. На какое-то мгновение повеяло воспоминаниями о командировке, весь путь в которой я проделал в купе поезда. Не хватает только стука колес по рельсам.

Кадм, в отличие от меня, ностальгии не предавался и первым же делом положил на одну из нижних полок Казмера. Решив, что мне тоже не стоит тормозить, аккуратно опустил Зан на соседнюю кровать. На удивление, хоть плита и выдвинулась из стены, была она наощупь мягкой и упругой.

– Третий рубильник – кнопка вызова, так что в случае чего… она не работает, – едва улыбнувшись, продолжал проводник. – Еда два раза в день. Во время раздачи, становитесь у дальней стены, спиной ко входу.

– Да, даже те, кто стоять не может, – видя, как я намереваюсь задать вопрос, опередил он меня. – Лекарства доставят чуть позже, но на многое не рассчитывайте, запасы ограничены. Вопросы?

– Вернуться будет трудно? – меня вновь опередили, на этот раз Кадм.

– Я бы сказал, что невозможно, – глядя ему в глаза произнес проводник, и, сделав шаг назад, покинул пределы комнаты. Дверь тут же за ним закрылась, образуя монолитную стену.

– Что за херня тут творится, объяснить можешь? – накинулся с вопросами я на блондина, раз до «бескожего» уже было не добраться.

– Как что? Нас везут в какое-то отдаленное поселение. И, судя по его последней фразе, скорее всего за пределы Купола. Если это именно так, то шансы и правда невелики, – наклонившись над Казмером, блондин принялся его осматривать.

– А почему он к нам так относится? Словно мы не пленники, а гости, которых нужно отвезти не в самое приятное место? – присев на кровать, где в позе эмбриона лежала Зан, я принялся закатывать штанину на раненой ноге.

Во время всего этого безумия я особо не обращал на нее внимания, но сейчас, когда выдалась передышка, понял, что нога жутко чешется. Задрав ткань до колен, увидел, что симбиот на ней пробрел черный цвет, и по его поверхности постоянно шла рябь.

– Да уж! – присвистнув от увиденного, возле меня появился Кадм. – Сейчас кому-то будет больно.

– Что? – я непроизвольно дернул ногой в сторону, но руки блондина оказались быстрее.

Подхватив биота чуть выше моего колена, он, словно пластырь, сдернул этот живой организм. Ногу словно ошпарило кипятком, и когда цига отлеплялась от моей конечности, я видел, как из пор на моей коже выходили десятки, нет, сотни тоненьких отростков.

Ощущение было то еще, но как только Кадм окончательно освободил мою ногу от биота, увидел, что та полностью восстановилась. Даже шрамы были едва заметны.

– Вовремя успели. Еще немного, и она стала бы проникать все глубже в твой организм, и тогда так просто от нее уже не избавишься, – произнес товарищ, отбрасывая в сторону больше ненужную тварь.

– «Вовремя успели»! Ну прям мой девиз по жизни, – растирая все еще полыхающую огнем ногу, проворчал я.

– Ну, на самом деле, не самый плохой. Особенно в нашем случае, – улыбнулся Кадм и вернулся к Казмеру. – Кстати, попробуй расшевелить Зан, все-таки две головы хорошо, а четыре лучше.

Дотронувшись до девушки попробовал растормошить ее, но она по-прежнему лежала, скрючившись лицом к стене. Попробовал ее посадить, но та моментально обмякла, и у меня упорно возникало ощущение, что приходится взаимодействовать с куклой человеческого роста.

– Кадм, я не знаю, что с ней сделать, – при взгляде на нее, у меня начали наворачиваться слезы. Странно, за последнее время я видел и более ужасные вещи, а плакать захотелось именно сейчас. Лишь чуть позже, после еще нескольких бесплодных попыток, я понял, что это были слезы не жалости, а гнева.

– Тогда просто положи ее. Может, если поспит, то хоть немного придет в себя, – Кадм почти запрыгнул на верхнюю койку, когда корабль вздрогнул, и его стены едва заметно завибрировали.

– Что ж, Вик, могу тебя поздравить. Скоро тебе доведется побывать за пределами Купола. В настоящей Бездне!

Глава 10

Я лежал на верхней кровати, прикрыв глаза рукой от света лампы, что не гасла даже в ночное время, и пытался проанализировать ситуацию со всех сторон.

Сколько прошло времени после того, как судно пересекло границу Купола, было трудно сказать. Нам уже трижды приносили пищу. В стене, сантиметрах в десяти от пола открывалась узкая щель, и в нее проскальзывали подносы с брикетами, наполненными серым порошком. Его необходимо было смешать с водой, получив субстанцию по цвету и вкусу сильно напоминающую манную кашу, разве только холодную.

С водой проблем не было. Открыв скрытую до поры уборную, обнаружил небольшую раковину с небольшим краном. Нажав на одну из кнопок, увидел, как потекла тоненькая струйка жидкости.

Медикаменты предоставили буквально через полчаса после того, как от нас ушел проводник. По словам Кадма, вскрывшего аптечку, стоило двери закрыться, ничего сверхъестественного там не было. Несколько видов антибиотиков, болеутоляющее, успокоительные. На счет последнего, сомневаюсь, что это входило в стандартную комплектацию, так что отдельное спасибо «безкожему».

По совету Кадма дождался еды, закинув пару таблеток нейролептиков в стакан с водой и наполнив тарелку кашей. Поставил перед Зан это нехитрое яство, но был полностью проигнорирован. То, что она уже не спала было заметно по дыханию, ритм которого изменился при моем приближении.

– Зан, надо поесть, – дотронувшись до плеча девушки, повернул ее лицом к себе. Глаза открыты, но пусты, без малейшего намека на осознанность. Попробовал сам покормить ее, но лишь размазал кашу по всему лицу. Пришлось часть бинтов смочить под водой и хоть немного привести Зан в порядок.

Лекарства мы ей вливали в рот уже вдвоем с Кадмом. С трудом разжав челюсти, причем в процессе расплескав половину содержимого стакана, нам все-таки удалось справиться с неожиданно взбесившейся девушкой. Но пару оплеух я получить успел, а блондин после этого сидел на полу и обрабатывал прокушенные до крови пальцы. Сама Зан, еще немного побрыкавшись, вновь свернулась калачиком и тихо засопела.

– С Казмером тоже все нормально, – проронил Кадм, заканчивая накладывать заживляющий пластырь на большой палец. – Думаю, стоит ему хорошенько отоспаться, и придет в себя.

– Если нам дадут выспаться, – с сомнением произнес я.

– Дадут. За Куполом торопиться смерти подобно. Левиафаны, аномалии, да те же работорговцы и пираты. В конце концов, патрули кланов.

– То есть, нас еще могут спасти? – огонек надежды вспыхнул где-то у меня в глубине души.

– Вряд ли. Патрульным проще отстреляться с безопасного расстояния и доложить руководству об успешной ликвидации нарушителя, чем штурмовать неизвестное судно, – предсказуемо обломал меня блондин

– То есть шансов все-таки нет? – Кадм, было приступивший к своей порции еды, увидел, какими глазами я на него смотрю, ожидая ответа, и показательно тяжко вздохнув, отодвинул тарелку в сторону.

– Что ты знаешь о территориях за Куполом? – вопросом на вопрос ответил он.

– Ну, так, в общих чертах. Особо не интересовался, как-то не до этого было, – подобрав нужные слова, ответил я. И что самое странное, почти ни капли лжи.

– Ох, уж эти кочевники. Никакого любопытства, – со смехом произнес блондин.

– Любопытство имеет свойство убивать, – тут же парировал я и вздрогнул, вспомнив, что именно оно привело меня на эту Станцию. Чертово затонувшее корыто!

– Такое мнение тоже имеет место быть, – согласился Кадм и стал делиться информацией о том, что находилось за пределами Купола.

Сама Станция располагалась на огромном плато поистине гигантского вулкана, накрытая защитным полем, тем самым пресловутым куполом. Именно он противостоял адским условиям, что царили в этом темном мире. Давление, радиация, живые организмы, что своими размерами могли поспорить с самыми большими кораблями кланов.

Да, под Куполом условия тоже были далеки от идеальных. За исключением лишь немногих разумных, подвергшихся мутациям или усиливших свои организмы за счет генной инженерии, биоимплантов или технической аугментации, никто бы не протянул за обшивкой и двух минут. И все же это было самое спокойное место во всем изведанном пространстве.

– А как далеко уходили разведывательные корабли? Может, там через десяток километров совершенно другой мир? – я, конечно, утрировал, но всё-таки глупо, имея такие технические мощности, замыкаться на Станции.

– Пытались узнать, и не раз. Тут в свое время даже была популярна секта последователей Минувших. Типа они считали, что наши предшественники в свое время погрузились на корабли и дружно уплыли во тьму. Возможно, даже с песнями и плясками.

– А ты в это не веришь? – повернувшись, проверил все ли в порядке с Зан, но та, прижавшись к стене, продолжала спать.

– Их исхода, сектантов в смысле, я не застал. Это было задолго до моего рождения. Но фрагменты видеозаписи с одного уцелевшего корабля видел. На ней было запечатлено нападение парочки левиафанов, целенаправленно охотившихся на корабли, а после уплывших по своим делам. Кстати, тот корабль словно показательно отпустили.

– Думаешь, что им просто показали их место? С намеком, что дальше соваться пока не стоит? – промелькнула у меня мысль.

– Ну, с учетом того, что на судах было порядка шести тысяч человек, то такие себе выходят намеки, – вздохнул Кадм. – С тех самых пор Совет кланов и крутит этот ролик, везде где может.

– Психологически обрабатывают? Боятся повторения?

– Именно так. Ситуация и так неспокойна. Что внутри Стены, что снаружи. И очередное раскачивание лодки им ни к чему, – замолчав, блондин все-таки вонзил ложку в уже загустевшую кашу.

– Тогда смысл вообще соваться за пределы Купола? Наладьте жизнь хотя бы на небольшом участке пространства, а уже дальше исследуйте, – вопрос прозвучал на грани, но Кадм уныло ковыряя неаппетитно выглядящую субстанцию, видимо, не придал этому значение.

– Ресурсы Станции не бесконечны. Как ты думаешь, почему такие отряды, как мы, уходят все дальше, на Дикие территории? Или вот твоя община, почему она сунулась туда, куда нормальным людям ходить не стоит? – голос у товарища был спокоен, но я заметил непонятный блеск в глазах.

– Молчишь? а я тебе объясню, – по-своему восприняв паузу, произнес Кадм. – Голод и нехватка ресурсов. Запасы Станции не резиновые, все что было поблизости, давно захвачено. Это кланы и семьи, что входят в них, могут себе позволить говорить о всеобщем братстве и любви к ближнему своему.

Кадм поднялся с кровати и, собрав подносы с остатками еды, поставил их перед тем местом, где когда-то была дверь. Спустя мгновение они втянулись внутрь, и стена вновь стала цельной.

– А вот когда перед тобой стоит выбор: жизнь твоих близких, что умирают от голода, или неизвестных тебе людей, то тут все предельно ясно, – неожиданная вспышка с его стороны меня сильно удивила. Видимо, я слишком глубоко вторгнулся в личное пространство.

– Извини, не хотел тебя расстраивать, – произнес я стандартные, в таких случаях, слова.

Кадм же в ответ просто махнул рукой и забрался на одну из верхних кроватей. Последовав его примеру, тоже запрыгнул на соседнюю и, сделав вид, что не заметил, как он демонстративно зевает, продолжил.

– Так что по поводу нашего нынешнего положения? Куда нас могут везти?

– Ну, ты и настырный, Вик! Откуда я могу знать? – произнес парень, скидывая ботинки на пол и растягиваясь на кровати в полный рост.

Я уже было подумал, что он уснул, но спустя полминуты раздался его голос:

– Все будет зависеть от глубины нашего погружения. Первые пару километров – плантации какой-нибудь наркотической дряни или добыча особо редких вкусностей для толстосумов. Чуть ниже – уже добыча полезных и не очень ископаемых. И самое сладкое начинается после пятого километра. Там уже есть шансы нарваться на остатки древних руин.

– Это те, которых Минувшими называют? – решил уточнить я.

– Может, они, а может, и нет. Будем уповать, что туда мы не попадем, если ты, конечно, не желаешь долгой и мучительной смерти. Так что надейся, что местные деликатесы мы больше пробовать не будем, – сказал Кадм, уже не обращая на меня внимания, отвернулся к стене и демонстративно захрапел, видимо, намекая на то, что разговор закончен.

Приемы пищи шли один за другим, привнося хоть какое-то разнообразие в однообразные дни и ночи. Из-за рассказов Кадма я уже было испугался, что мы спускаемся все ниже и ниже, в самое пекло, но блондин меня успокоил, пояснив, что как минимум сутки мы стояли на месте.

– Как ты это определил? Ничего же не меняется уже который день, – решил узнать я.

– Вибрации. Если приложишь руку к стене, почувствуешь. И когда корабль останавливается, частота колебаний меняется, – опередил Кадма пришедший в себя Казмер.

Парень до сих пор был слаб и почти не слазил с кровати. Даже до туалета приходилось его едва ли не нести, но я был искренне рад, что он выжил, и наша компания стала на одного человека больше.

– Малой дело говорит, – согласился с ним блондин. Среди всех нас Казмер был самый младший, ему оказалось двадцать два года.

Благодаря лекарствам отеки с его лица быстро спали, и я перед собой увидел совсем молодого мальчишку, совершенно не тянувшего на озвученный возраст. Белобрысый, с отметинами, начинавшимися под глазами и уходящими вниз по щекам. То ли родимые пятна, то ли замысловатые татуировки. Но скорее второе, уж слишком они были симметричны, для естественного происхождения.

Обычно в отряд на такие операции неопытных бойцов не берут, но парнишка оказался кем-то навроде гения в области местной электроники. Его командиры решили в качестве исключения устроить ему своеобразный полевой выход. Обкатать, так сказать. Чуть до смерти не обкатали.

Помимо всяких электронных приблуд, парень еще увлекался и кораблями. Именно он рассказал об этом занимательном судне, что сейчас увозило нас все дальше от Станции.

Корабль в своей стандартной форме имел длину метров сто пятьдесят, а высоту – десять. Относился он к типу полиморфов. Фактически являясь цельнометаллическим, имел несколько постоянных отсеков. В них находились основные системы жизнеобеспечения корабля: двигатели, командный зал с системами управления и вооружения.

Все остальное пространство представляло собой металл, принимающий форму согласно желанию капитана. То есть, теоретически, мы могли находиться в абсолютно изолированной комнате, отделенные от остального экипажа стенами, толщиной в пару десятков метров сверхпрочного сплава.

– В общем, это классное судно. Зашкаливающая «живучесть»: в случае повреждения корпуса само способно восстановить целостность. Не корабль, а сказка! – Казмер мечтательно закатил глаза, словно представляя, как занимает капитанское кресло и ведет свой экипаж в бой.

– Вот только ты забыл упомянуть про недостатки, – опустив с неба на землю парня, сказал Кадм. – Из-за специфичных интерфейсов не всякое оборудование можно подключить. Отсюда трудности с увеличением мощности двигательной установки. Следовательно, скорость у этого «корыта», по сравнению с другими, оставляет желать лучшего.

Блондин, закончив разминку, приступил к отжиманиям, при этом продолжая втаптывать мечту Казмера в ил:

– А если в случае боевого столкновения из строя выводят командный пункт, то вся эта чудо-хрень превращается в монолитную конструкцию. И всё. Шансы выжить у запертого внутри экипажа стремятся к нулю.

– Главное: не подставляться и все, – возразил ему малой.

– Тогда теряется смысл от всей его живучести, – Кадм, уже тяжело дыша, как заведённый, продолжал физические упражнения. – Сдается мне, что его создатели конструировали подобные суда не для боя.

– Возможно, – грустно согласился Казмер, и слегка морщась от боли, сел поудобнее на кровати.

– Так, Вик. Если завтра мы не прибудем в пункт назначения, будешь тренироваться вместе со мной. Малой, у тебя будет пока легкая разминка, – закончив очередной подход, произнес блондин и улыбнулся. Почему-то глядя на эту улыбку, мне еще больше захотелось сойти с этого корабля пораньше.

Не вышло. Наше путешествие продолжалось уже примерно с неделю. Иногда корабль замирал, и я даже научился улавливать такие моменты. Окружающий гул, едва слышимый, мог многое рассказать знающему человеку.

Каз, как спустя пару дней стал я его называть, смог определить, что внутренняя планировка корабля несколько раз перестраивалась, свидетельствуя о том, что судно посещало доки.

На исходе шестого дня в комнате неожиданно погас свет. Лишь легкое сияние, исходящее от стен, позволяло рассмотреть товарищей. Казалось, судно замерло, ожидая какой-то неизбежной неприятности, которая не заставила себя ждать.

Сильный удар, из-за которого меня скинуло с кровати, благо сидел я на нижней, рядом с Зан, был внезапен. Судно словно встало на дыбы, а следом очертания комнаты стало меняться.

– Все в кровать! – раздался крик Каза, и я увидел, как комната стала заполняться металлом, который внезапно обрел пластичность.

Понимая, что на свою не успеваю, подвинул Зан к стене и вместе с ней улегся на нижнюю кровать. Бортики у нее стали подниматься, образуя небольшое свободное пространство, которого едва хватало для двух взрослых людей. Все-таки хорошо, что пилот меха была небольшого роста.

Спустя минуту после начала трансформации корабля я очутился в импровизированном гробу. Всякое движение вокруг нас будто бы замерло, лишь вибрация корабля стала сильнее, и где-то очень далеко, на грани слышимости раздавались взрывы.

Все это продолжалось примерно часа два. В какой-то из моментов звуки боя стали слышимы сильнее, а потом все внезапно стихло. Звенящая тишина накрыла меня с головой, вызывая приступы легкой паники.

– А если нас потопили? Что, если экипаж погиб, и мы навечно оказались замурованы в этом стальном гробу? Сколько нам с Зан хватит воздуха? – мысли крутились в голове, рисуя страшные картины.

Я даже пытался кричать, надеясь, что меня услышат. Пускай не команда судна, так хотя бы товарищи по несчастью. Безрезультатно. Оставалось только ждать и надеяться, что все не так страшно, как я себе накрутил.

Вынужденный плен продолжался еще три долгих часа, выматывающих как душу, так и тело. Места для двоих в этой коробочке было удручающе мало, а при малейшей попытке расположиться поудобнее, на Зан накатывала внезапная волна агрессии, и мне с трудом удавалось ее успокоить. Ну, хоть в этот раз без членовредительства обошлось.

Но все когда-нибудь заканчивается, рано или поздно, хорошо или плохо. Вот и в этот раз все закончилось хорошо, но на мой взгляд, слишком поздно. Метал вокруг нас стал «плавиться», медленно стекая вниз и комната стала принимать уже привычный мне вид.

С трудом сев, потянулся, ощущая, как кровь ускоряет ток, разгоняясь по всему организму. Напротив меня полулежал Каз, тоже усиленно растирая затекшие конечности, а с верхней полки свесил голову Кадм.

– Вик, ты в курсе, что это не по-мужски – приставать к женщине, которая в бессознательном состоянии?

– Очень смешно. Просто не успевал на свою кровать, а тут еще все вокруг стало сжиматься, – пробурчал я в ответ.

– Да это Малой паники нагнал. Корабль бы тебя не раздавил, чай не идиоты систему безопасности делали. Очутился бы просто в отдельной ячейке и все, – Кадм свалился с полки и отправился в уборную. Опередил-таки, засранец.

– Судя по всему, в этот раз нам повезло, экипаж уцелел, – произнес Каз, когда в стене вновь появилась щель, и по полу заскрежетали металлические подносы.

После сражения не понять с кем, корабль, видимо, получивший повреждение, вновь вернулся под Купол на ремонт. Впрочем, на нашем ритме жизни это никак не сказалось. Даже когда судно полностью замерло, отключив силовые установки, к нам никто так и не явился.

Каждое утро, каким-то образом высчитанное Кадмом, начиналось с зарядки. Хотя были у меня подозрения, что утром он считал тот момент, когда решал, что наши организмы хоть немного отдохнули. Блондин будил нас с Малым, не обращая внимания на наше вялое сопротивление.

После водных процедур и до завтрака он заставлял нас упражняться на силу. После него и до обеда – на выносливость. Проигравший лишался части обеда, но так как вкус этой каши мне стал противен уже на пятый день, то я не особо страдал.

Ближе к вечеру начинались занятия по рукопашному бою, в которых я по большей части выступал в роли боксерской груши и манекена для отработки болевых или удушающих приемов. После пары таких тренировок мне приснился чудесный сон, в котором удалось придушить «наставника», что несказанно меня порадовало. К сожалению, проснувшись, я увидел над собой его ухмыляющуюся рожу, и настроение упало ниже плинтуса.

Что касаемо Зан, то после того случая, когда мы провели в закрытом пространстве несколько часов, девушке стало немного получше. Она по-прежнему не разговаривала, но, по крайней мере, стала есть сама и внимательно прислушивалась к нашим разговорам.

Шел непонятно какой день нашего заточения. Судно уже давно было отремонтировано и несколько дней назад успешно пересекло границу Купола. Уже подходило время ужина, когда в стене, вместе привычного окошка для подносов образовался проход.

Уже понимая, что происходит, мы все спрыгнули с кроватей на пол. Даже Зан, немножко замешкавшись, последовала нашему примеру. А на пороге уже возник наш знакомый надзиратель.