Глория

Часть 1. Земля

ГЛОРИЯ

*************************************************************************

ПРОЛОГ.

- Капитан, смотрите, это она! Она! – воскликнул инженер-изобретатель Николай Седых.

Владимир Басаргин вскочил с места и подбежал к иллюминатору. Его примеру последовал и старпом - капитана - майор Лебедь. Они оба прильнули к окну космического корабля «Арго», чтобы увидеть то, ради чего они два месяца назад покинули родную Землю и вышли в открытый космос.

Да. Без малейших сомнений, это была она, Глория! Белёсая, молочного цвета дымка постепенно таяла и взору путников открывалась новая, до сего дня неизвестная никому планета. Незнакомая красавица была меньше Земли. Оба полюса планеты были заботливо укутаны в белоснежные одеяла. Суша планеты состояла всего из двух материков, утопающих в бесконечных водах сине-голубого океана. Материки эти были покрыты зелёными массивами и кое-где, местами, коричнево-жёлтыми конусами и заплатами виднелись горы и равнины.

- Они и правда похожи, - прохрипел капитан, замирая в восхищении от представленной его взору красоты, - Как сёстры-двойняшки.

- Смотри, Володя, - указал в сторону майор Лебедь, - Её спутник гораздо больше Луны. Раз в пять, а то и в семь!

Спутник незнакомой планеты был и впрямь больше нашего. Сама же Глория, так называли планету капитан Басаргин и его товарищи, была лишь в два раза больше своего спутника и в три раза меньше Земли. Она зачаровывала, манила и звала к себе, словно Серены уставшего путника, потерявшего всякую надежду на спасение. И космический корабль «Арго» завороженно плыл на встречу своему величайшему открытию. Но вдруг что-то произошло. Корабль тряхнуло. Потом толчок, ещё один. И «Арго» с огромной скоростью устремился к поверхности планеты.

- Что случилось? – испуганно закричала доктор Картелёва Нина Михайловна, вбегая в зал управления, - Вы меня слышите? Что происходит?

Но ей никто не отвечал. Капитан вцепился миртовой хваткой в штурвал и пытался выровнять корабль. Майор Лебедь следил за показателями приборов и, в спешном порядке, докладывал капитану о всех изменениях. Доктор Картелёва не стала мешкать, и решила лично попытаться понять, в чём же всё-таки дело. Она прильнула к иллюминатору и не верила своим глазам. Глория! Она существует! Капитан Басаргин и его команда отыскали её. Глория – не миф.

- Похоже мы падаем, - спешно ответил капитан и продолжал перещёлкивать тумблеры и кнопочки на панели управления. Он старался остановить падение корабля, но все попытки его были тщетны.

- Ничего не выходит, капитан, - быстро отчеканил Николай Седых, - Гравитация этой планеты очень велика. Мы не можем справиться с управлением.

А между тем корабль с бешенной скоростью летел к поверхности Глории. Бортовые приборы и датчики зашкаливали. Капитан и его команда потеряли управление над кораблём, который бросало, кидало в разные стороны.

- Похоже, капитан, дело не в гравитации, - крикнул Николай. Он подошёл к Басаргину шатаясь.

- Тогда, в чём же дело, - Владимир угрюмо посмотрел на товарища.

Догадка инженера Седых коснулась и майора Лебедя. Он подошёл к иллюминатору, у которого, словно онемевшая от невиданной красоты, стояла Нина Картелёва. Александр Лебедь обнял её за плечи и громко сказал:

- Кажется, нас кто-то ждёт в гости. Хочет познакомиться.

Капитан бросил тяжёлый, печальный взгляд в сторону своих друзей.

- Выжить бы, - вздохнул он и закрыл глаза.

**************************************************************************************

Часть 1. Земля.

- А-а-а, - вскрикнул Макс. Испуганным взглядом он провёл по комнате, чтобы понять, где находится.

- В чём дело? Что за тревога? – сонно, потирая глаза руками, пробормотала Лиза.

Новая пассия Максима Басаргина, с которой он встречался не больше двух месяцев, ещё не привыкла к ночным кошмарам своего бойфренда.

- Ничего, - Макс провёл влажной ладонью по её смуглому округлому плечику и успокоил, - Спи, всё в порядке.

Лиза ещё что-то буркнула себе под нос и уснула. Только Максу больше было не до сна. Вот уже на протяжении нескольких лет по ночам его мучал один и тот же сон. Он видел гибель своего отца. Катастрофа корабля «Арго», капитаном которого был Владимир Басаргин не давала ему покоя. Три года назад отец Макса вместе со своей командой отправился на поиски мифической планеты Глория. «Аргонавты» так её называли. Но спустя два месяца после старта, корабль и его команда бесследно исчезли во мраке вселенной. Словно кадры из фильма-катастрофы видел Макс чуть ли не каждую ночь. И в главной роли его отец.

Макс тихонько встал с постели. Комната в тёмно-синих оттенках ярко освещалась Луной. Полнолуние разливало вязкий, липкий свет повсюду: на постели, по полу и казалось, что медленно, почти незаметно стекает по стенам. Окно комнаты было распахнуто настежь. Пластиковые заслонки-жалюзи покоились по обе стороны подоконника, сохраняя надежду хотя бы на какое-то дуновение ветерка.

Макс налил себе холодного лимонада и вышел на балкон. Удобно умостившись в кресле-шезлонге, которое доживало свою жизнь здесь, он запрокинул руки за голову и стал вглядываться в ночное небо. Ночь сегодня ознаменовалась не только полнолунием, но и на удивление была звёздной.

«Отец, - размышлял между тем Макс. Вновь пережитый сон разбудил в нём воспоминания, растревожил душу, - Что с тобой случилось? Жив ли ты? Увидимся ли когда-нибудь с тобой? Много, много вопросов, на которые ответов пока нет. Да и найдутся ли они когда-нибудь?».

Он сделал глоток лимонада и вновь стал рассматривать звёздно-синюю гладь в вышине.

«Да. И всё-таки, как же они прекрасны. Они очаровывают и манят, зовут к себе. Поэтому ты улетел? Нашёл ли ты то, что искал? Наверное, одному Богу известно. Но я клянусь тебе, отец. Если когда-нибудь мне выпадет шанс узнать, что с тобой и где ты теперь, то я не упущу его, обещаю. Главное – будь жив! А эти кошмары пусть будут плодом моего воображения, моими страхами».

- Макс, Ма-а-акс! Ну Макс, проснись же! Ты что? Ты всю ночь проспал здесь?

Он открыл глаза. Перед ним, улыбаясь и качая головой, стояла Лиза. Пытаясь вдеть серьгу в ушко, она склонилась над Максом и умилялась.

- Ты как маленький! Сжался, скрутился клубочком на этом старом шезлонге. Или ты от меня решил удрать? – Лиза слегка нахмурила бровки, делая сердитый вид. Но в ту же секунду расплылась в добродушной наивной улыбке.

- От тебя не удерёшь! Я хотел, было, с балкона сигануть, да только двадцать пятый этаж! Высоковато.

- Вот тебе раз! – развела руками Лиза, - Лётчик-испытатель, а высоты боится, - подколола она.

- Так в кабине самолёта мы все герои! А вот так, без парашюта – это без меня.

Лиза звонко засмеялась и обняла Макса.

- А чего это ты уже оделась? – он демонстративно оглядел свою девушку и скривил бровь.

- А что? – Лиза сделала вид, что не поняла намёк Макса и лукаво улыбнулась.

- Как это что? Я хочу завтрак в постель, - он обнял возлюбленную за талию и повалил к себе на колени. Затем, принялся её целовать. Но Лиза ловко вырвалась из его рук.

- Я жутко опаздываю, соня, - кокетливо промурлыкала она, - Завтрак на столе. А вот насчёт постели… Так вот это только вечером. А сейчас мне пора. Если я не приеду на работу вовремя – шеф-редактор меня убьёт и уволит! Хотя, наверное, сначала уволит, а потом убьёт.

- Как вечером!? – с наигранной обидой в голосе произнёс он, - Вечером я еду к бабушке и могу задержаться. Так может не будем откладывать на ветер то, что можем «отложить» сейчас, - крикнул ей вдогонку Макс. Но Лиза уже застегнула босоножки и выходила из коридора.

- Чао! – ответила она и захлопнула за собой дверь.

- Женщины, - сказал вслух Макс и, покачав головой, побрёл в ванную комнату.

Лиза была очень милой, очаровательной девушкой. Но мало чем отличалась от предыдущих возлюбленных Максима Басаргина. Хотя она и обладала безграничной харизмой и обаянием. С Лизой Макс встречался уже третий месяц. И надо сказать, что отношения с этой девушкой за последние пять лет были самыми продолжительными. Нельзя сказать, что он был безнравственным и аморальным типом. Нет. Просто, пока он не был готов к серьёзным отношениям. А ещё он был в поисках той «одной единственной и неповторимой». Хотя, справедливости ради надо сказать, что это именно те отговорки и оправдания, которые придумывают для себя безнравственные и аморальные типы. Но, не будем осуждать Макса раньше времени. Молодо-зелено. И пока он вправе пользоваться теми дарами, которыми наградила его мать-природа.

Двадцати семилетний Максим Басаргин был ростом выше среднего, примерно метр восемьдесят – метр восемьдесят пять. Тёмно-каштановые волосы его были аккуратно уложенные в короткую причёску с пробором на правой стороне. Его карие глаза были немного прищурены, но при этом казались большими и выразительными. Правильные, тонкие черты лица делали Макса весьма привлекательны для противоположного пола молодым человеком, с хорошо сложенной крепкой, атлетической фигурой. Благодаря этому и не только, Макс постоянно находился в зоне внимания женщин и девушек. И это обстоятельство ему ой как льстило.

Солнце клонилось к закату, готовилось ко сну. Прозрачная дымка, что поднималась от нагретой за день земли, плавила и искривляла предметы, которыми был чётко очерчен горизонт. И вечернее зарево оранжевой полоской ещё лежало на земле, а выше него сине-голубое небо уже готовилось зажечь серебряные звёзды.

Макс был в гостях у своей бабушки – Тамары Львовны Басаргиной. Эта пожилая женщина много значила для него. Максу не было и трёх лет, когда от тяжёлой болезни умерла его мать. И Тамара Львовна забрала мальчика к себе. Пока отец Макса залечивал душевные раны после тяжёлой утраты, всё время пропадая в космических экспедициях, его мать вплотную занималась воспитанием внука. Она стала самым родным, самым близким человеком для маленького Макса. А он, в свою очередь, маленькой вселенной, вокруг которой вращалось всё, включая саму Тамару Львовну.

Сегодняшний вечер был особенным для их семьи: 15 июня 2047 года – третья годовщина со дня старта космического корабля «Арго». На нём капитан Владимир Басаргин и его команда отправилась на поиски новой, самой загадочной планеты нашей Солнечной системы – Глории.

- Ты надолго взял отпуск, Максимилиан?

Тамара Львовна когда-то преподавала французский язык в университете. Да и вообще, была большой поклонницей всего французского: культуры, одежды и даже кухни. Это было заметно в интерьере и обстановке, что царила в крохотной и, в то же время, необычайно уютной квартирке на окраине большого мегаполиса. Внука она тоже называла на французский манер.

- До конца месяца я ещё в городе, а в начале июля улетаю в Аргентину, - Макс уплетал свежеприготовленную яблочную шарлотку, запивая клюквенным морсом. Тамара Львовна всегда готовила эти угощения для своего любимого Максимилиана.

- Наши начинают испытания новых истребителей в пригороде Буэнос-Айреса.

- И долго ты пробудешь там, в командировке? – спросила она, наливая себе в чашку крепкого душистого чаю.

- Руководство говорит, что месяца три-четыре. А там и домой, если никуда больше не командируют.

Увлечённый бабушкиными угощениями, Макс не сразу заметил, как Тамара Львовна достала из антикварного шкафчика, что стоял недалеко от стола, маленький портативный 3D плеер. Он был размером с ладонь, с металлическим корпусом серебристо-серого цвета. Тамара Львовна положила его на край стола, не предавая никакого значения этой старомодной вещице, и села рядом с внуком.

- Ещё кусочек? – заботливо спросила она.

- Нет, бабуль, спасибо, - он довольно положил руки на живот, предварительно вытерев их салфеткой. Макс знал, как трепетно она относится к чистоте и поэтому всегда соблюдал эти правила в присутствии бабушки. – Я сыт вдоволь. Если бы я жил у тебя, то истребитель вряд ли поднял бы меня в воздух.

- Не говори ерунды, Максимилиан, - усмехнулась старушка. – В твоём возрасте можно есть всё, что захочешь. У тебя оно всё в силу идёт да в пользу. Это вот мне, в мои семьдесят два года, то это нельзя, то другое вредно. Помню, мой дед говорил когда-то: «Знай, Тамрико, - он почему-то называл меня на грузинский манер. Так вот, он говорил так, - Ешь, пока рот свеж».

- И что это значит, - хихикнул себе под нос Макс.

- А то и значит, - многозначительно сказала Тамара Львовна, - Что пока молод и здоров, можно есть всё, что душа пожелает. Ну, разумеется, в разумных пределах. А вот когда состаришься, доживёшь до моих лет, вот тогда и ограничивай себя. Тогда и думай, от чего давление скачет и чего такого съесть, чтобы язва о себе не напомнила.

Тамара Львовна была не высокого роста, сухенькой худой старушкой. И здоровье её действительно стало подводить в последнее время. Но об этом чуть позже.

- Понятно. Время идёт, а ты как была самой заботливой в мире бабушкой, так ею и осталась, - Макс подошёл к ней и из-за спины крепко-крепко обнял, уткнувшись носом в её щуплое, маленькое плечико.

В комнате на минуту повисла тишина. Старинные часы, которым уже более двести лет отмеряли двадцать один час. Обратив на них внимание, Макс засобирался.

- Постой, Максимилиан, - Тамара Львовна попросила внука задержаться ещё немного, - У меня к тебе есть один очень важный разговор.

На слове «важный» её голос дрогнул. Она взяла внука за руку и вместе с ним села на старый плюшевый диванчик, оббитый морковно-розовым велюром.

- Мне нужно тебе кое-что сказать.

Макс заметил у неё в руках тот самый плеер, что лежал на краю стола.

- Сегодня годовщина, - начала она, - Ровно три года назад Володя, в ночь перед стартом корабля, дал мне этот дневник и просил передать его тебе, если через год он не вернётся обратно, на Землю.

Она протянула дневник своего сына Максу. И он растерянно принял плеер из рук бабушки.

- Это дневник отца? – Макс вертел его в руках и не верил самому себе. Глаза его в один миг стали влажными от, переполнявших Макса, эмоций.

Тамара Львовна молча кивнула головой и встала с дивана. Она пыталась сдерживать слёзы. Но когда поняла, что не в силах совладать со своими чувствами, подошла к окну, повернувшись спиной к внуку.

- Но почему ты не отдала мне его раньше? Почему только теперь? Хотя… - Макс тяжело вздохнул и добавил, - Какая разница.

Тамара Львовна промокнула уголки глаз бумажной салфеткой. Колючий ком застрял в горле и не давал сказать ей ни слова. А через несколько минут, собравшись с силами, она сказала:

- На самом деле, мой дорогой, причин, по которым я не отдала тебе его раньше, много. Я и по сей день верю, что Володя вернётся домой. Что есть, да-да, есть обстоятельства, которые его держат, и он их обязательно преодолеет. Я боялась и, признаться и сейчас боюсь, что ты, прочитав этот дневник, захочешь отправиться на поиски отца. А разлуки с тобой моё старое, истерзанное сердце не выдержит. Я держала этот дневник рядом с собой и ощущала его присутствие. Будто бы Володя и не улетал вовсе. Он просто уехал в командировку и скоро вернётся, как всегда в ноябре, к своему дню рождения. И так было бы и по сей день. – Она замолчала. Солнце почти скрылось за горизонтом и яркие вечерние огни уже успели осветить тёплый июньский вечер. – Наверное, я так и не нашла бы в себе силы отдать тебе отцовские записи. Но я обещала Володе и обещание своё я сдержала. Случись что со мной, этот дневник так и остался бы тайной. Я бы себе этого не простила.

Макс подошёл к растревоженной, взволнованной бабушке. Он обнял её, поцеловал в щёку, вытерев слёзы с её морщинистого, но такого родного лица.

- Конечно же он жив, Тамрико, он жив, - ласково улыбаясь, сказал Макс. Он обнял её голову руками и прислонил к своей крепкой груди. – Если в этом дневнике есть ключ к разгадке, если есть хоть какая-то подсказка, где его искать, я обещаю тебе, что найду отца. Верь мне и ничего не бойся.

Тамара Львовна тихонько кивнула головой и закрыла глаза.

Поздним вечером Макс вернулся домой. Войдя в коридор, Басаргин понял, что, вернись он немного раньше, то его бы ждал романтический сюрприз. А именно: незабываемый вечер с очаровательной прелестницей Лизой, которая, не дождавшись его, уснула на кровати, усыпанной лепестками алых цветов. На полу в спальне, по всему периметру кровати, догорали свечи и пахло сандалом. А сама Лиза, сладко посапывая в тёплой постельке, была одета лишь в прозрачный розовый пеньюарчик. Последний, впрочем, никак не мог скрыть всех пикантных намерений на предстоящий вечер.

Но к своему же личному удивлению, Макс тихонько проскользнул на кухню, стараясь не шуметь и не будить Лизу.

Не выпуская из рук дневник отца, он заварил себе крепкий кофе и, прихватив с собой горячую кружку ароматного напитка, отправился на балкон. Умостившись в своём любимом подвесном кресле, Макс подключил плеер к сети и нажал на кнопочку. Загорелся экран плеера. На маленьком мониторчике стали появляться файлы, в названии которых фигурировали только даты. Макс нашёл один файл с датой своего рождения. Согласно инструкции, положил плеер перед собой на горизонтальную поверхность и нажал кнопочку на сенсорной панели. Появился вертикальный луч, который через пару секунд стал расширяться. Появилось объёмное, воронкообразное изображение человеческой головы. Это был отец Макса – Владимир Басаргин. Как живой! Будто и не улетал он вовсе, а вот сидит сейчас перед Максом. Только не полностью сидит и поговорить с ним никак нельзя, а слушать можно. И он стал вещать.

«10 апреля 2025 год.

Сегодня моему мальчику, моему Максу исполняется пять лет. Мне жаль, мой дорогой, что я так далеко от тебя сейчас. Но знай! Да-да! Я хочу, чтобы ты знал: всё, что я делаю – всё ради тебя и для твоего будущего. Сегодня мы, я и мой старший товарищ Бенджамин Моррис, вышли в открытый космос. Это потрясающее чувство! Мой первый выход в космос. Его можно сравнить с первым поцелуем! Такой же дурманящий и пьянящий. Невозможно забыть!

А наша Земля! Она помещается у меня на ладони, словно шарик для пинг-понга. И это – наш дом!»

Макс слушал, не отрываясь. Всё подряд. В рассказе отца не было ничего лишнего.

Отец рассказывал о том, как он делал первые шаги в космосе, осваивая его. Полёты на Марс и Луну, на спутники Юпитера и полёт сквозь пояс астероидов. У Макса в голове мелькали картинки, словно он просматривал кадры из фильма о путешествии по Солнечной системе. По рассказу отца было видно, что работа захватила Владимира Басаргина всерьёз и полностью. Всего и надолго. Но, чем дольше он проводил времени в космосе, в длительных командировках и экспедициях, тем сильнее он скучал по маленькому сыну и хотел быть рядом с ним. В одной из экспедиций он написал:

«Вот уже год, как я не был дома, не видел маму и Макса. В этом году он заканчивает школу. Но куда пойдёт учиться дальше? Кем станет? Только бы не по моим стопам. Холодный колючий космос с миллионами опасностей и угроз. Он никогда не сможет заменить тепла родного дома и любви близких, родных сердцу людей.

Какой бы ты ни выбрал себе путь, профессию, помни одно, сынок: никогда работа не заменит тебе самое главное в жизни: семью, родной дом и друзей. Ты можешь любить то дело, которое для себя выберешь, отдаваться ему полностью, погружаться в него с головой. Но никогда твоя работа не должна быть важнее родных людей. С годами я понял это. Я чувствую, как что-то упустил в своей жизни, что-то очень важное. А самое страшное, что этого уже не догнать, не вернуть.»

Всё дальше и дальше слушал Макс. В посланиях его отца чувствовалась какая-то безысходность и тоска. Но настроение его резко изменилось в последних файлах дневника. Именно в них он описывает подготовку к экспедиции к мифической планете. Владимир Басаргин называл её Глория.

Всё началось со знакомства капитана Басаргина с астрофизиком Белоусовым Константином Петровичем. Именно он заразил отца Макса безумной идеей о существовании ещё одной планеты в Солнечной системе. Константин Петрович с помощью науки и математических расчётов доказал, что Глория существует.

«Да, теперь я точно знаю, что Глория – это не просто миф, химера. Нет. Она существует! Иначе и быть не может! – писал Владимир Басаргин. – Планета Глория – родная, одноутробная сестра нашей Земли. Спрятанная за солнечным диском, она не раз «выглядывала» из-за него. Джовани Кассини – директор Парижской обсерватории, видел её в 1672 и в 1686 годах. В 1740 году за ней наблюдал английский астроном Джеймс Шорт, а в 1759 – немец Андерс Майер.

Далее, изображение отца пропало и появился его рисунок. На нём была изображена Солнечная система. На этом рисунке было много обозначений, которые Макс, в силу своих скромных познаний об устройстве мироздания, видел впервые.

23 января 2044

«Эта экспедиция – дело всей моей жизни. Я верю, нет, я точно знаю, она увенчается успехом. Свидание с Глорией уже назначено».

«Похоже отец всерьёз верил в правдивость этой теории, - размышлял Макс. – Но что, если она не так уж утопична. Нет-нет! Это всё бред. Сколько спутников и космических кораблей побывало за солнечным диском. Но не какой планеты там нет. Профессор Белоусов, видимо, был большим почитателем фантастики. Но отец! Он же грамотный человек, учёный. Ему трудно внушить что-то нелепое и немыслимое. Он если и верил во что-то, то только в те вещи, которые подпирались неоспоримыми фактами. Как же тогда удалось профессору убедить моего отца? Что он ему сказал? Как доказал и заставил поверить в существование планеты-Глория?»

После длительного изучения записей и посланий в дневнике капитана Басаргина, Макс решил для себя:

«Нужно разыскать этого профессора и поговорить с ним».

Косматый седобородый старичок лет семидесяти собирал свои вещи в лекционной аудитории. После того, как студенты освободили помещение, он ещё некоторое время повозился с проектором, отсоединив его от кабелей и проводов. Собрал свои материалы со стола и, аккуратно упаковав их в свой маленький чемоданчик, собрался было уходить из аудитории. В ту минуту, когда профессор над чем-то очень тщательно размышлял, к нему неожиданно обратился, сидевший за ученическим столом, молодой человек, которого, к слову сказать, Константин Петрович ранее никогда не видел. Профессор даже не заметил, когда парень вошёл в аудиторию и как долго находился здесь.

- Здравствуйте, профессор, - Макс громко поздоровался с Белоусовым, чтобы тот сразу обратил внимание на Басаргина. Ещё в преподавательской Макса предупредили, что профессор стал плохо слышать. Так что, нужно будет приложить некоторые усилия, чтобы пообщаться с ним.

- Добрый день, юноша, - Константин Петрович поправил очки с толстыми линзами, что сползали к кончику носа, - Чем могу, так сказать, быть полезен?

Макс быстро встал из-за стола и подошёл к профессору. Протянув ему свою правую руку, он сказал:

- Меня зовут Максим Басаргин. Максим Владимирович Басаргин.

После такого представления у профессора дар речи отнялся. Он приоткрыл рот и что-то, было, хотел сказать, но так и не смог произнести ни слова.

- Константин Петрович, нам нужно поговорить. И желательно, чтобы нам никто не мешал.

Белоусов подумал около минуты и произнёс:

- Пойдёмте в лабораторию, молодой человек. Здесь не далеко. Пойдёмте, - хрипло ответил старик и повёл Макса за собой.

Несмотря на то, что за окном стоял июнь во всём своём разгаре, сессия в институте физики и химии набирала обороты. Кто-то из студентов ещё не сдал экзамены и не получил зачёты. Кто-то - не закрыл практику и не сделал курсовые. В общем, жизнь всё ещё бурлила и кипела в этой, с позволения сказать, цитадели науки и естествоиспытания.

Электронные машины-уборщицы жужжали и гудели, тщательно оттирая пыль, а кое-где и грязь, в гулких коридорах, аудиториях и учебных классах. На окнах были установлены специальные оросительные системы. Маленькие встроенные сенсоры следили за чистотой стёкол, оконных проёмов и, одновременно, увлажняли воздух в помещениях. Трудились и кондиционеры на протяжении всей длины коридорных переходов, спасая от назойливой, нарастающей жары раннего лета.

Шли они около десяти минут. И вот, в нескольких метрах от них показались двери лаборатории. Константин Петрович предложил Максу кофе, и они оба сели за рабочий стол профессора Белоусова.

- Я до сих пор не могу поверить своим глазам! – начал Константин Петрович, - Сын Владимира Басаргина передо мною. Всё тот же внимательный, пристальный взгляд, крепкое рукопожатие и улыбка. У вас его улыбка. Вы очень, очень похожи на отца, молодой человек. И лицом, и крепким телосложение в него пошли.

- Спасибо, - Макс немного смутился и опустил глаза вниз.

- Но что привело вас ко мне? К старику?

- К вам меня привёл дневник отца, - Макс достал маленькую серебристую коробочку и положил её перед профессором. – Этот плеер и есть дневник капитана Басаргина. Я изучил его. Но у меня осталось множество вопросов. Здесь есть схемы и чертежи, пометки разного рода, с которыми я не могу разобраться. Я пришёл к вам, чтобы попросить помочь мне в этом.

- Даже не знаю, молодой человек, смогу ли я помочь вам чем-нибудь. Капитан Басаргин был разносторонней, широко осведомлённой личностью и смело могу предположить, что объём его знаний мог во многом превышать мой. Но хочу вас заверить, я приложу максимум своих сил и знаний, чтобы помочь вам.

Макс включил плеер. В предложенных файлах он выбрал последние записи отца и открыл схемы:

Схема №1

Увидев эту схему, Белоусов снял очки. Он запрокинул голову вверх и закрыл глаза. Прошло минуты три, пока он снова смог вернуться к разговору. Странности этого старика забавляли Макса, и он с умилением наблюдал за ним.

- Он всё-таки сохранил этот чертёж, - произнёс профессор, - Я никогда не забуду тот день, когда Владимир пришёл на одну из моих лекций. Он сидел на самом последнем ряду и слушал меня, не отвлекаясь на посторонние разговоры. Ими всегда полнится аудитория, когда студентам не очень интересна тема лекции.

- Значит, вам знакома эта схема?

- Знакома ли она мне? – Белоусов самодовольно усмехнулся, - Молодой человек, я её сам составил. Это – неоспоримое доказательство моей теории. Теории о том, что она существует!

- Она? – переспросил Макс.

- Да. Она. Глория, Антиземля! Как хотите называйте её, но мне нравиться имя Глория, - сказал мечтательно профессор. Так говорят о возлюбленной или близкой сердцу даме.

- Вы сказали, что здесь, в этой схеме представлены доказательства. Но какие? Объясните мне, пожалуйста!

Профессор сделал глоток, уже давно остывшего, кофе и приступил к пояснению.

- Я, молодой человек, в своё время, плотно и детально изучал нашу Солнечную систему. Наблюдая за планетами, кометами, астероидами и другими небесными телами, я заметил одну странную особенность в их поведении. Причём, не только я. Ещё задолго до меня, другие учёные отметили странности в движении Венеры и Марса: когда Венера ускоряет свой ход по орбите вокруг Солнца, Марс замедляется. И наоборот. Вот тогда-то я и предположил, что некое тело, помимо нашей Земли влияет на эти процессы. Позже, изучая спутники Сатурна, я увидел следующую закономерность: самые крупные из них соответствуют девяти планетам Солнечной системы. При этом, Земле соответствуют два спутника, вальсирующих по одной орбите – Янус и Эпитемий. И что же получается? – он вопросительно посмотрел на Макса.

- Что-о-о? – задумчиво промычал в ответ Басаргин.

- Да то, что на орбите Земли вращаются две планеты! – с восторгом произнёс профессор, - Именно так, мой мальчик! Именно тогда я и начертил эти ряды с планетами и спутниками. Но и этого мне оказалось мало, - отхлебнув пару глотков из кружки, он продолжил, - Как в чёрном небе открыли чёрные дыры?

Макс пожал плечами.

- Гравитация! Это то, что выдаёт любое тело, любой предмет во вселенной, пытающиеся скрыться от любопытных глаз. И что вы думаете я сделал?Я определили ось симметрии и всё! – профессор сказал это так, будто бы это что-то обыденное что-то вроде почистить зубы с утра или приготовить кофе на завтрак. – Точнее, я проследил её смещение относительно соседних планет. Естественно, что между двумя планетами, ось будет смещена в сторону большей по массе планеты. Например, ось симметрии между орбитами Юпитера и Сатурна смещена в сторону первого, ведь его масса в 318 раз превышает массу Земли, а масса Сатурна – в 95 раз больше массы нашей планеты. Как мы видим, существенный перевес в сторону Юпитера.

- Профессор, судя по графику, то есть чертежу, вы сравнили Венеру и Землю?

- Да. Именно так. И что же выяснилось? Массы, объёмы, диаметры этих планет практически идентичны и отличаются всего на пять процентов в пользу Земли, что статически мало значимо. А ось симметрии в значительной мере смещена к орбите Земли. Из чего следует вывод: на орбите Земли есть некое тело, планета, которое и смещает ось в нашу сторону, - профессор выдохнул с облегчением.

Макс сидел ошарашенный от всего услышанного.

- Но профессор, - возразил он, - После того, как пропала экспедиция моего отца, по тому же курсу летали другие корабли и спутники, но никакой планеты они не нашли.

- Кто не знает, где искать, и не найдёт, мой мальчик, - профессор тихо встал и прошёлся по лаборатории. – Но самое главное: тот, кто не хочет быть найденным умеет прятаться. Особенно в темноте. Твой отец был великим человеком, исследователем космоса и выдающимся учёным. Он знал, где искать. И он нашёл.

Макс с удивлением смотрел на профессора.

- Да-да, молодой человек, - Белоусов подошёл и сел рядом, - В последнем послании ваш отец написал одну фразу, которая не даёт покоя старику и по сей день.

- Что написал отец, профессор?

Но Константин Петрович не стал томить Макса.

- Ваш отец написал только два слова: «Она существует!»

Макс сидел в сквере на жёлтой пластиковой скамье. Он размышлял над словами профессора и держал в руках дневник отца. То, что ещё недавно казалось выдумкой, неправдивой сказкой, теперь воспринималось более, чем реально.

Здесь же, неподалёку, выгуливали своих питомцев – роботов жители мегаполиса. Роботы-собачки были самых разных пород: чихуахуа, мопсы, пудели, даже питбули гуляли здесь на поводках и без. Внешне их трудно было отличить от настоящих животных. Они даже лаяли при появлении кошек, которые, кстати, тоже были роботами, разных пород и мастей. Одних хозяева не спускали с рук. Другие, также, как и собаки, прогуливались на поводках, важно шагая своими мягкими лапками по ровно вымощенных дорожкам парка. Кое-где прогуливались и настоящие собачки со своими хозяевами. Но их было ничтожно мало, по сравнению с питомцами-роботами.

Макс на какое-то время отвлёкся от своих мыслей и безмятежно наблюдал за этими милыми созданиями человеческого разума. Но всё же, не взирая на всю эту милоту, какая-то она была не настоящая, не живая. Специально запрограммированные роботы, обтянутый пушистой шерстью, конечно же не могли заменить настоящую любовь и преданность, которые во все века связывали человека и животное. Но почему же люди стали отдавать предпочтение роботам? Быть может так удобнее? Никакой ответственности, никаких переживаний. Когда хозяину нужно, у него есть время и желание, тогда домашний питомец активируется и ведёт себя полностью, абсолютно как живой. С настоящим животным так точно не получиться. Вот и выходит, что со временем человечество стало предпочитать комфорт настоящим, живым радостям. Любовь и забота о живом существе – весьма хлопотное и неудобное обстоятельство.

Понаблюдав ещё несколько минут, Макс снова вернулся к своим размышлениям. После всего услышанного, ему нужно было собраться с мыслями и всё ещё хорошенько обдумать.

«Итак, она существует. Где-то за Солнцем есть Антиземля. Я бы до сих пор не поверил этой утопической теории, если бы не сообщение отца. Но стоит ли верить словам старого профессора? А с другой стороны, зачем ему говорить неправду? – Макс взъерошил руками свою причёску и продолжил рассуждать, - Если он нашёл Глорию, то, возможно, отец остался на ней, и живёт там и по сей день. Я должен его отыскать, чего бы мне это не стоило. Но для этого мне нужен корабль и команда. А ни того, ни другого у меня нет! С чего же начать? Я не знаю, запутался в конец», – Макс закрыл глаза, откинув назад голову. В одно мгновение он представил себя капитаном космического корабля. Следуя курсу, который указал его отец в своём дневнике, Макс летит к своей новой цели – к Глории. Свет далёких, недосягаемых звёзд манит и пугает, но, при этом, освещает его путь и придаёт ему волшебный, неповторимый блеск. А неожиданные и опасные метеориты и астероиды заставляют быть внимательным и осторожным. Вот один, другой каменный осколок на пути. Опасность на каждом шагу. Но вдруг, неожиданно, в самый разгар его размышлений, к Максу подбежала маленькая девочка лет пяти, с тёмными смоляными волосами и огромными карими глазами. На ней красовалось прелестное голубое платьице и того же цвета заколка, что удерживала копну её непослушных волос в одном большом хвостике. Она дёрнула его за руку и спросила:

- Дяденька, вам плохо?

- А? Что? – будто очнулся ото сна Макс. Он несколько секунд пытался понять, что ей от него нужно. – А-а-а! Нет, со мной всё в порядке. Всё хорошо.

- Не-е-ет, - протянула она и покачала головой, - Ты какой-то грустный. Люди, у которых всё хорошо не бывают грустными.

- Я не грустный. Я просто задумался.

- А может быть у тебя просто нет друзей? – не отступала девочка.

- Да нет, у меня есть друзья. Просто, мы редко видимся с ними. Ну, в смысле, редко гуляем вместе и почти не общаемся.

- Я была права. Тебе нужны друзья, – она тяжело вздохнула, подошла ближе и села рядом с Максом. - А хочешь, я стану твоим другом? – и девочка протянула Максу маленькую куклу, которую всё это время держала в руке.

- Конечно хочу, - он взял в руки куклу и, подержав немного у себя, отдал игрушку обратно её хозяйке, - Оставь её себе. Я не знаю, как заботиться о кукле, во что её одевать и как играть с ней.

- Не переживай, - махнула она маленькой пухленькой ручкой, - Я научу тебя, как заботиться о Глэдис. Это просто!

- Эля! Эля, - послышалось откуда-то сбоку. Макс повернул голову и увидел женщину, которая спешила к ним. – Эля, не приставай к дяде.

- Да нет, что вы! Всё хорошо! – поспешил её успокоить Макс.

- Вот теперь дядя ты правильно сказал. Теперь у тебя на самом деле всё будет хорошо. Ведь я тебе друг?

- Друг, - Макс улыбнулся и протянул ей руку. А мама её стояла рядом и с умилением наблюдала за общением дочери со взрослым незнакомым мужчиной. Но пришло время прощаться.

- Я каждый день гуляю здесь с мамой. Приходи почаще и мы будем играть вместе.

- Идёт! – взбодрился Макс и помахал ей напоследок рукой.

Эля и её мама попрощались с Максом и ушли домой. А он ещё некоторое время пробыл в парке, размышляя о своём. Встреча и разговор с маленькой девочкой его немного развеселила.

«А ведь эта малютка права, - подумал он, - Друзья, или, иначе говоря, команда. Вот с чего следует начать своё путешествие! Нет-нет! – покачал он головой, словно опомнившись, - Какое путешествие? О чём я думаю?».

Он оглянулся по сторонам. Парк заметно опустел и стал каким-то тусклым. Уже смеркалось. Ощутив на своём лице лёгкую вечерню прохладу, Макс засобирался домой.

Придя к себе, он опять открыл дневник отца. Нажав на кнопочку «Старт», Макс, как и в первый раз, увидел объёмное изображение Владимира Басаргина. В одном из разделов, который он выбрал, отец рассказывал про своих товарищей.

«Александр Петрович Лебедь, Сашка, мой старинный друг! Если бы не он, я бы, наверное, так и не решился на это путешествие. Во всём и всегда меня поддерживает. Но, в то же время, не скупиться и на критику в мой адрес. И я ему за это очень благодарен. В этой экспедиции к Глории как, прочем, и в предыдущей на Марс, майор Лебедь – старший помощник капитана и моя правая рука. Мы вместе – значит успех нам обеспечен.

Виктор Сергеевич Седых – гениальнейший инженер-изобретатель! Золотые руки! С таким товарищем нигде не пропадёшь – ни на Земле, ни в космосе, ни даже на Глории. Его изобретения и находчивость не раз вытаскивали всю команду из передряг».

Следующий эпизод дневника капитана Басаргина был посвящён единственной женщине в команде.

«Нина Михайловна Картелёва, наша Ниночка – врач широкого профиля, доктор медицинских и биологических наук. Она не только следит за самочувствием членов команды. При этом, она – выдающийся, талантливый учёный. В наших совместных экспедициях она собирает материал для своей работы – «Формирование защитных свойств организма в условиях невесомости» или что-то вроде того. В общем, мы у неё как будто подопытные кролики. А на самом деле, если честно, Нина создаёт какую-то необычайно домашнюю атмосферу тепла и уюта. А это, в холодном и враждебном к нам космосе, очень важно и жизненно необходимо. Короче говоря, тот, кто однажды сказал, что женщина на корабле к несчастью, трижды не прав!»

Изображение отца погасло. Это значило, что запись закончена. Макс выключил дневник и отложил в сторону.

«Интересно, - подумал он про себя, - Ведь у них остались семьи на Земле, дети. Что с ними случилось? Где они теперь? Быть может, кто-то из них также, как и я ищет возможность разузнать о дальнейшей судьбе своих родных?».

Он встал с дивана и прошёлся по комнате. На часах уже было за полночь, но спать Максу ни капельки не хотелось. Ему не давали покоя мысли о Глории, о пропавшей экспедиции, об отце и его товарищах. В конце концов, внутри его разума, глубоко-глубоко родилась идея, - «Нужно разыскать их». Сначала Макс испугался её. Считая эту мысль наваждением, он отгонял её, отодвигал на задворки своего сознательного мышления. Но потом, через некоторое время, эта идея перестала казаться ему сумасшедшей. Скорее, идея отыскать детей тех, о ком писал его отец и кого он называл друзьями, показалась Максу вполне логичной и закономерной.

«Начну с семьи майора Лебедя. Я помню, в разговоре о нём отец упоминал имя Алекс, сокращённое от Александра. Это его сын. Я его найду!».

На огромном гулком треке всегда было шумно и пыльно. Высокоскоростные болиды, с гладкими обтекаемыми формами, сновали туда-сюда. Были среди них такие, которые могли развивать скорость свыше 600 км/ч. Но изюминкой среди всех этих спорт-каров была новинка – Carrida 2050, которая отличалась от всех присутствующих здесь механизмов способностью летать, не только ездить. Белоснежная, с точёными формами красотка была неотразима. В движении она была похожа на птицу, что сбросилась с края скалы в самую глубину бездны. Лёгким, но уверенным нажатием на одну специальную кнопочку по обеим сторонам машины открывались закрылки и две мощные тяговые турбины ревели, словно раскаты грома после длительной засухи. Теперь болид за считанные секунды мог развить скорость до 800 км/ч. И в одно мгновение он становился не совсем автомобилем, а скорее эдаким мини-самолётом.

Макс сидел на трибуне трека и наблюдал за тем, как на сумасшедшей скорости сновали болиды и суперкары. Но внимание его привлекла именно Carrida 2050. И не потому, что ездила быстрее всех и была уникальной в своём роде по красоте и манёвренности. Вернее, не только потому. Эта машина, несомненно, понравилась Максу. Ведь, красивые автомобили и женщины были его слабым местом. Но не любоваться красивым машинами пришёл он сегодня на стадион PlayCity. Главная цель его было знакомство с Александром Лебедем – сыном майора Лебедя. Наведя справки, Макс узнал, что Алекс, а именно так звали отпрыска Александра Петровича, обкатывает новые болиды и попутно участвует в гонках на этом же стадионе. И в данный момент он находится как раз за рулём Carrida 2050.

И вот, когда «лошадка» уже была приручена и стояла в стойле, Макс подгадал удачный момент и подстерегал пилота у бокса, а точнее, у гаража со спорткарами.

- Алекс, - окликну он спортсмена, - Мне нужно с вами поговорить.

Но каково же было его удивление, когда пилот снял шлем, а из-под него высыпалась копна каштановых, завёрнутых в мелкие вьющиеся пряди, волос. Перед Максом стояла кареглазая, смуглая красотка. Она была невысокого роста, с миловидным личиком и пухленькими алыми губками. Макс сначала подумал, что обознался. Ведь он искал сына Александра Петровича Лебедя.

- Кто вы такой? – спросила его девушка, слегка нахмурив густые брови.

- Простите, я кажется обознался. Наверное, вышла какая-то путаница, - Макс улыбнулся и замолчал на мгновение, рассматривая девушку с ног до головы.

- Странный какой-то, - буркнула себе под нос девушка и, подобрав шлем под мышку, развернулась в сторону раздевалки. Макс, желая продолжить разговор с незнакомкой, побрёл за нею.

- Вы меня извините, - спешно проговорил он, - Не подскажите, где я могу найти Александра Лебедя? Мне сказали, что он профессиональный гонщик и всё время проводит на этом стадионе.

Девушка остановилась, повернулась лицом к Максу и, прищурив левый глаз, спросила:

- А зачем он вам? Кем вы ему приходитесь и зачем разыскиваете?

- Меня зовут Максим Басаргин. Я – сын Владимира Басаргина, капитана корабля «Арго». Того самого, на котором наши с Александром отцы отправились на поиски новой планеты.

После этих слов девушка повернула голову в сторону и посмотрела в даль.

- Призрак прошлого, значит. Ну что же, приятно познакомиться, - она снова повернулась лицом к Максу и протянула ему правую руку, - Александра Александровна Лебедь, дочь майора Александра Петровича Лебедя.

Макс стоял ошарашенный. Этой девушке удалось удивить его дважды за день. Во-первых, он не ожидал увидеть за штурвалом такого «зверя», коим был Carrida 2050 столь хрупкое и прелестное создание. А во-вторых, он искал сына майора Лебедя, а нашёл дочь.

- Друзья и близкие зовут меня Алекс. Вы тоже можете ко мне так обращаться.

- Идёт, - ещё немного заторможено произнёс он. - Меня тогда зовите просто – Макс.

- Договорились, просто Макс, - улыбнулась она. – Так что? Зачем пожаловал? Ничего, если я «на ты»? Так просто удобнее.

- Конечно! Я и сам хотел предложить, - замахал головой Макс.

- И всё же, - продолжила она. – Ты что-то узнал об экспедиции?

- В той или иной мере, - уклончиво сказал Макс. Он оглянулся по сторонам и спросил, - Может быть здесь есть подходящее место, где нам никто не помешает, и мы сможем спокойно поговорить?

Алекс на секунду задумалась.

- Пойдём в Лунное кафе. Здесь недалеко. Только мне нужно переодеться.

- Да, конечно. Я подожду. Встретимся у входа на стадион.

После этого они разошлись.

- Здесь довольно мило, - заметил Макс, - И тематика для нашего разговора подходящая.

Интерьер кафе больше напоминал декорации планетария. Пол был выполнен в виде круга, на котором изобразили круги и кратеры, почти как на поверхности Луны. У самого входа, тоже на полу, были изображены чьи-то следы. По-видимому, они также были задумкой дизайнера. Стены и потолок сливались в один большой купол над головой. На нём светящиеся звёзды и планеты, подвешенные на невидимых нитях, медленно перемещались в разных направлениях. Вход в кафе, а, следовательно, и выход, был украшен огромным количеством маленьких лампочек, которые собирались в один огромный светящийся круг и со стороны напоминали Солнце. Барная стойка выглядела как половина земного шара, причём его северное полушарие. На тыльной стене бара был нарисован огромный шар, точнее планета – Сатурн. К ней крепились полки. Они делили планету на два полушария и имели, закруглённые особым образом, концы. Издалека они напоминали кольца Сатурна. Атмосфера космоса пронизывала здесь каждый сантиметр воздуха, таилась в каждом уголке. И даже мебель в кафе была такой же, какой обустраивали современные космические корабли: серо-голубые литые стулья и столы из суперпрочного пластика, не загромождающие, освобождающие пространство корабля от всего лишнего. Но в самом углу, на специальном подиуме стоял диван из ярко-красной кожи. По форме он представлял собой бублик, или пончик, с надкушенным краем. В центре этого дивана поместили низкий, круглый серо-голубой столик. Именно к нему и направились Макс и Алекс.

- Я только сейчас понял, что означают вон те следы у входа, - сказал Макс.

- И что же? – поинтересовалась Алекс.

- Такие следы остаются на поверхности Луны. Они будут на ней столетия или даже дольше. А знаешь почему?

- Всё просто: на Луне нет воздуха, а значит, ветра и следы остаются на грунте спутника на многие годы, а может быть и навсегда, - самодовольно ответила Алекс и улыбнулась.

Макс был поражён её ответом. Эта девушка не переставала его удивлять. И он ещё внимательнее посмотрел на Алекс. Она была одета в узкие штаны, своего рода джинсы тонкого покроя, в лимонного цвета футболку, обнажавшую её левое плечо. А на ногах её заигрывающе красовались золотистые босоножки на тонкой плоской подошве. Эта одежда делала её более женственной, подчёркивая изящные формы тела девушки.

- Интересное место, - повторил Макс, -Ты увлекаешься космосом?

- С чего ты взял? Если я притащила тебя сюда и ответила на самый простой вопрос, это ещё не значит, что…

- Да брось, Алекс, - перебил он её, - Мы – дети своих родителей. Космос, он не вокруг нас, он внутри нас.

Он пронизывающим насквозь взглядом посмотрел на Алекс.

- Раз уж мы здесь, может закажем что-нибудь? – она попыталась на время сменить тему разговора, хотя прекрасно понимала, что ей это вряд ли удастся. После того, как им принесли коктейли, Макс продолжил:

- Совсем недавно ко мне в руки попал дневник моего отца. В нём он подробно описывает свой путь к новой планете, которую называет Глория. Здесь же он рассказывает о своей команде и твоём отце.

- Макс, послушай, - Алекс заметно нервничала, - Эта тема мне близка также, как и тебе. Как и ты, я хочу знать, что произошло с моим отцом, жив ли он? Я все эти три года ждала новость о том, что её найдут. Глорию найдут, понимаешь? Но её нет! Все, кто летал на поиски Антиземли, не нашли её. Ни спутники, ни шаттлы, ни ракеты. Они просто пропали без вести. И я с этим смерилась, чего и тебе советую.

- Алекс, но она существует! – закричал он. Бармен и два официанта даже обернулись на них. И Макс это заметил. Немного снизив тон, он продолжил, - В этом дневнике отец, с точки зрения науки, доказал, что по ту сторону Солнца есть планета. Чертежи и расчёты подтверждают это. Антиземя, Глория, называй её как угодно, но она есть. И наши родители об этом знали. И потому полетели в эту экспедицию. Они нашли её, понимаешь, нашли! Мой отец перед тем, как связь с кораблём была утрачена, отправил последнее сообщение на Землю. Оно звучало так: «Она существует!».

- Ну допустим, они нашли Глорию, - предположила Алекс, - Но почему они не вернулись на Землю? Почему Глория до сих пор остаётся мифом и её никто не нашёл и не видел?

- Да, я согласен, вопросов много. И на них не так легко ответить. И я этого не смогу сейчас сделать. Всё, что я могу, это предполагать. Я думаю, не вернулись они потому, что им что-то или кто-то не даёт это сделать. – Он потянул через соломинку бледно-голубой дымящийся коктейль с мятным ликёром и лаймом. – Интересный вкус. Как он называется?

- Ты заказал коктейль и не знаешь его названия, - усмехнулась Алекс.

- Я брал то же, что и ты. А твоему вкусу я доверяю.

- Как ты можешь доверять моему вкусу? – удивилась Алекс и добавила, - Мы едва знакомы!

- А мне почему-то кажется, что мы с тобой давно знакомы. С тобой очень легко, - произнёс Макс и его слова заставили Алекс смутиться, хотя она была не из робкого десятка.

- Лунная соната, - произнесла она.

- Что? Не понял, - переспросил Макс.

- Этот коктейль называется «Лунная соната». Самый вкусный. И вообще, мне нравиться это заведение, - она сделала две тяги, - Я люблю расслабляться здесь после напряжённого дня, в компании друзей и коллег.

Он одобрительно кивнул и улыбнулся.

- Ладно, Макс, всё что ты рассказал мне интересно и впечатляет. Но чего ты от меня хочешь? Зачем искал?

- Я собираю команду, Алекс.

Она удивлённо приподняла бровь и внимательно посмотрела на него.

- Да, тебе не послышалось. Я хочу отправиться на поиски «Арго» и его команды. Для этого я собираю экспедицию.

- И у тебя есть корабль?

- Нет, - покачал головой Макс и опустил глаза вниз, - Пока у меня ни команды, ни корабля.

- Фу-у-ух, - с демонстративным облегчением вздохнула Алекс, - А я уже, было, всерьёз подумала, что ты свихнулся.

- Алекс, послушай, - он положил свои ладони на её руки и сказал следующее, - Своё путешествие я решил начать с команды и предлагаю тебе стать частью экспедиции.

Алекс не торопилась с ответом. Она обдумала каждое слово и только тогда сказала:

- Ма-а-кс, ты что? Ты и правду думаешь, что можно вот так, всё бросить и отправиться за сотни тысяч километров в поисках мифа?

- А что тебя держит, Алекс? Семья? Друзья? Работа?

- Ну допустим, семьёй я пока не успела обзавестись. Мать, - произнесла она и замолчала. Но через пять секунд продолжила, - Она живёт своей жизнью. У неё новая семья, муж и дети. Друзья? – снова пауза, - У них тоже свои заботы. Нет, мы встречаемся, отдыхаем вместе. Но это происходит всё реже. Остаётся работа. Знаешь, я люблю, даже нет, я обожаю свою работу.

- Я тоже люблю то, чем я занимаюсь, чем зарабатываю себе на жизнь. Я лётчик, я и дня не могу прожить без неба. Но сейчас я понимаю, что это, - он ткнул пальцем в дневник, - Для меня важнее. Если ты тоже хочешь разгадать тайну экспедиции «Арго», тогда добро пожаловать в команду. Если нет, - Макс пожал плечами, - Тогда, рад был познакомиться с такой очаровательной и удивительной девушкой как ты.

Алекс молчала. Она не говорила ни да, ни нет. С самого детства она бредила космосом. Всякий раз, когда её отец улетал в очередные экспедиции, Алекс умоляла его взять её с собой. Обещая быть не заметной и не доставлять никаких хлопот, всякий раз она получал отказ. Когда он возвращался, малышка зачарованно слушала его рассказы и наблюдения. Сколько себя помнила, она всегда мечтала стать исследователем космоса. Найти, если не саму внеземную жизнь, то хотя бы следы её существования. Но когда пропал майор Лебедь, мечты свои Алекс как будто упаковала в ящик, спрятала его глубоко внутри и оброс он новыми заботами и увлечениями. Бывали минуты, когда Алекс вспоминала про тот «ящик» и свои мечты, заключённые в нём, но выпустить их на свободу так и не решалась. И вот появился Макс. Он взбудоражил всё внутри, перевернул с ног на голову и фантомы прошлых надежд вырвались на волю.

- Алекс, я знаю, что появился неожиданно, как снег на голову, с таким предложением.

- Вот-вот, - обдумывая его слова пробормотала она.

- И всё же, нужно принять решение, - настаивал он на своём. – Вопрос сложный и я тебя с ним не тороплю. Время ещё есть. – Он достал из кармана пластиковую карточку со всеми своими контактами и протянул её Алекс. – Свяжись со мной в любом случае, чтобы не решила.

- Обещаю.

На следующий день после разговора с Алекс, Макс отправился в Авиакосмический институт. Здесь он искал Илью Картелёва, сына Нины Михайловны Картелёвой.

Работал он не в самом институте, а в инженерно-конструкторском бюро – частной структуре, занимавшейся организацией полётов, начиная с самого создания проектов космических кораблей, их конструкции и строения, и заканчивая полным снаряжением и оснащением экспедиций. Найти Илью не составило особой сложности. Он единственный, кто пришёл на работу в этот жаркий субботний день, когда большинство его сверстников плескались в прохладной прозрачной воде городских бассейнов и искусственных пляжей.

В кабинете у Ильи было душно и пыльно. Мятно-терпкий дым от его электронной сигареты поднимался вверх и плавно растекался по всему периметру комнаты. На его рабочем столе были разбросаны многочисленные схемы и чертежи, над которыми он склонился как берут над добычей. Рядом, на полке у стола, был включен маленький, круглый и плоский как тарелочка, проигрыватель с динамиками наверху. Из него лилась приятная классическая музыка, пронизывающая насквозь пространство и время. Именно она помогала Илье собраться с мыслями и творить, созидать, воплощать в жизнь его самые смелые замыслы. В общем, для плодотворной работы у него было всё необходимое: музыка, сигарета и давно остывший кофе на рабочем столе.

- Илья Викторович, тут к вам какой-то молодой человек. Говорит, что знакомый, - неприятным электронным голосом заговорил динамик на его столе. Так с проходной ему передавали о приходе посторонних, которым нужно было повидаться с Ильёй. Картелёв нажал маленькую синенькую кнопочку всё на том же приёмнике. И сразу на мониторчике, что был аккуратно вмонтирован в устройство, появилась картинка с изображением молодого человека. Немного рассмотрев его, Илья определил, что никогда прежде не видел этого незнакомца. Он включил микрофон и произнёс:

- Здравствуйте.

Макс от неожиданности вздрогнул. Звук был громким и резким. Оглядываясь вокруг, он попытался найти микрофон.

- Можете говорить прямо, микрофон перед вами. Просто вы его не видите, - подсказал ему Илья. – Итак, кто вы такой и зачем я вам понадобился?

- Здравствуйте Илья, - Макс прокашлялся, - Меня зовут Максим Басаргин.

- Басаргин? – повторил Илья его фамилию, чему сильно удивился, - Вы или однофамилец, или…

- Именно! Я - «или».

Макс не стал больше томить гостя на пороге. Нажав зелёную кнопочку всё на том же приёмнике, он добавил:

- Пройдите тёмный коридор до конца. Вы упрётесь в дверь. Но вам она не нужна. Поверните налево и увидите ещё один коридор, чуть поменьше. В конце его найдите дверь зелёного цвета. Вы на месте.

Через несколько минут дверь в кабинете Ильи отворилась. На пороге стоял Макс. Перед собой он увидел щуплого, сутулого паренька. Ростом он был примерно таким же, как и Макс. Огромные голубые глаза, прикрытые толстым стеклом линз от очков, смотрели на Макса. Их переполняло множество вопросов. Но всё по порядку.

Они сели за рабочий стол Ильи, и Макс достал из кармана дневник отца. Найдя нужные файлы, он показал схемы и расчёты Картелёву.

- То, что Антиземля существует я давно знал. У меня тоже есть некоторые расчёты и наблюдения. Но меня это, с некоторых пор, мало интересует.

- У тебя есть расчёты? – удивился Макс, - Я смотрю, тебя мало чем можно удивить.

- Видишь ли, моя работа так или иначе связана с космосом. И я о нём кое-что знаю, - Илья сделал глоток остывшего кофе и продолжил, - И потом, у меня остались кое-какие наработки моей матери.

- Тогда, может быть тебе что-нибудь известно о пропавшей экспедиции? – оглушил своим вопрос Картелёва Макс.

Илья приподнял очки. Он смотрел на Басаргина и не знал, что ему ответить.

- Нет, - в конце концов выдавил из себя Илья, - Я долго пытался хоть что-нибудь выяснить об «Арго», но ничего из этого не вышло.

- Вопрос о том, живы ли наши родители и где они сейчас, волнует и меня.

- Тебе что-нибудь известно об экспедиции и наших родителях? – Илья нагнулся к Максу. Он ожидал услышать хоть какую-то информацию о Нине Михайловне и команде космического корабля «Арго».

- Не хочу разочаровывать тебя, Илья, - глубоко выдохнул Басаргин, - Но у меня нет ни каких данных о наших родителях. Где они сейчас и живы ли вообще.

Илья опустил голову вниз. Его надежды не оправдались.

- Когда я узнал кто ты, подумал, что появилась какая-то информация и них, - Илья снова одел очки и сложил руки на груди. – Но тогда зачем ты меня искал? Что тебе от меня нужно?

Макс не спешил отвечать. Он продумал весь возможный разговор с Ильёй и решил зайти издалека.

- Ответь мне на один вопрос, - и Макс придвинул свой стул ближе к Картелёву, - Ты веришь, что Глория существует?

- Да, - уверенно ответил Илья, - И математически это очень просто доказать.

- Ну-у, это математически. А вот интуиция твоя тебе что подсказывает?

- Я у неё такие вопросы не уточнял, - засмеялся Илья и тут же сник, - Ну а если серьёзно… Я верю в то, что поддаётся расчёту и логическому мышлению.

- В общем, веришь, - усмехнулся Макс. Ему казалось, что они с Ильёй разговаривают на разных языках, но при этом имеют ввиду одно и то же. – Вот и мой отец, и твоя мама знали, верили и нашли её. Капитан «Арго» отправил на Землю последнее послание перед тем, как пропасть без вести. Он написал лишь два слова – «она существует». И вот, что я думаю, мой друг: если они нашли эту планету, то и мы сможем. А когда найдём Глорию, то вполне возможно, разгадаем тайну исчезновения наших родителей.

- Или даже… Сможем их найти! – и глаза Ильи сверкнули новой надеждой. Он зачарованно слушал Макса и уже представлял себе, как они бороздят просторы космоса в поисках мифической и такой недосягаемой планеты. И самое главное, его основной целью было разыскать маму. Или хотя бы узнать, какая судьба постигла команду космического корабля «Арго».

- Так что скажешь, Илья? – Макс пристально посмотрел в глаза собеседнику. – Ты готов отправиться со мной на поиски Глории и наших родителей?

- Да! – не мешкая, ответил Илья, - У тебя уже есть корабль? Команда?

- Поиском команды я сейчас как раз занимаюсь. Ты в моём списке второй.

- В таком случае, кто ещё летит с нами?

- Ну-у, сперва я отправился к сыну майора Лебедя. Но оказалось, что это и не сын вовсе, - Макс пожал плечами.

- Это как?

- А вот так! Когда я наводил справки о семье майора, мне сказали, что Алекс Лебедь занимается гонками на стадионе Play-City. Но когда я пришёл туда оказалось, что Алекс Лебедь – это девушка, и довольно привлекательная, - Макс лукаво улыбнулся. Воспоминания о вчерашней встрече были ему весьма приятны.

- И что она? Согласилась лететь? – спросил Илья и протянул Максу чашечку горячего кофе, который он успел приготовить, пока Басаргин делился с ним своими впечатлениями от встречи с «сыном» майора Лебедя.

- Спасибо, - Макс принял кофе из рук Ильи, - Ничего однозначного она не ответила. Сказала, что подумает. Но если честно, мне бы очень хотелось, чтобы Алекс приняла моё предложение. Она сильная, смелая. В общем, горячая штучка. Такой самое место в нашей команде.

- Ну не знаю. Девчонка на борту корабля, - возразил Илья. Но Макс сразу нашёл чем парировать.

- А разве в команде «Арго» не было дамы?

Илья грустно улыбнулся.

- Да, ты прав, я как-то не подумал об этом. Итак, если Алекс согласится, то нас будет трое?

- Не совсем, - Макс обжёг губы, забыв, что кофе ещё очень горячий, - Мне осталось найти ещё одного члена экипажа.

- Я надеюсь, ты сейчас не о Павле Седых хочешь мне сказать? – напрягся Илья.

- Ты знаешь Павла? Сына Николая Александровича Седых?

- Да. Имею такое удовольствие, - Илья скривил губы так, будто съел кусочек лимона. – Мы с Павлом знаем друг друга с детства. Наши отцы были большими друзьями. Поэтому, когда мы были маленькими, то часто виделись с Павлом. Даже после того, как мой отец погиб в автокатастрофе, мама всячески пыталась поддерживать связь с семьёй Седых. Я хорошо помню, как в один из совместно проводимых уикендов Николай Александрович предложим моей маме отправиться с ними в экспедицию к Глории. Мама сначала не верила в эту затею. Она отказалась в тот же день. Но потом отец Павла и, кстати, твой отец тоже, они убедили её в правдивости теории профессора Белоусова. Не долго думая она согласилась. В тот момент мама писала научную работу и опыт космического полёта был ей очень нужен. Отчим был категорически против этой идеи. Они долго спорили, ругались. Он пытался отговорить её, но это было бесполезно. Мама всегда добивалась чего хотела. А с тех пор, как наши родители улетели, мы с Павлом больше не виделись. Отчим как-то сказал, что он связался с какой-то бандой. Теперь ему грозит тюрьма. А узнал он это от матери Павла, Марьи Анатольевны. Она приходила к нему, просила деньги на адвокатов для сына. Знаешь, - Илья сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова, - Павел всегда отличался какой-то непонятной агрессией и жадностью. При этом, он всё время что-то изобретал. И не какую-то там чушь, а вполне серьёзные вещи. Одним словом, он - одарённый психопат.

Макс сделал глоток уже остывшего кофе. Ему интересно было наблюдать за Ильёй. Не смотря на тщедушный вид, он был весьма энергичным молодым человеком.

- Нет, Макс. Павел не тот человек, на которого можно положится в таком непростом путешествии. Он во всём будет искать только выгоду и наживу. В этом весь он.

- Я понял тебя, Илья, - спокойно сказал Макс, - Но встретиться с ним я должен. И предложить место в команде тоже. В конце концов, речь идёт и о его отце тоже. Ты знаешь, где его можно найти?

Илья тяжело вздохнул и покачал головой:

- Как знаешь, - сказал он и написал адрес матери. – Если она знает, где её сын, то подскажет.

Макс достал свою визитку и протянул её Илье.

- Так мы с тобой одной крови – ты и я, - произнёс Илья, посмотрев на карточку.

- Не понял тебя? – удивился Макс.

- Я строю самолёты и ракеты, а ты на них летаешь, - Илья кивнул в сторону стола, заваленного чертежами и схемами.

- А-а-а, ты в этом смысле!

- Именно, - Илья бросил взгляд на полку с макетами самолётов и спросил, - А корабль у тебя есть, капитан Басаргин?

«Капитан Басаргин» - такое обращение в свой адрес Макс слышал и прежде. Но теперь оно приобрело какой-то новый, сакральный смысл. Оно отразилось эхом в сердце и приятной волной прокатилось по всему телу и сознанию. Новый смысл и новая сущность наполнили его.

- Нет, - Макс как будто вернулся с небес на Землю.

- Не-е-ет, - задумчиво протянул Илья. Он подошёл к полке, не которой стоял целый ряд пластиковых папок и вытащил одну из них. Макс подошёл к Илье поближе.

- Что это?

- Это? – Илья аккуратно распахнул папку. В ней, на пластиковых листах были нанесены планы и чертежи какого-то самолёта или, скорее, ракеты. – Это моё детище, - с трепетом и гордостью ответил Картелёв и добавил, - Это мой «Одиссей». Над его проектированием я работал два года. Ещё два года ушло на то, чтобы его собрали.

- Он готов?

- Ну, не совсем готов, - замялся Илья. По всему было видно, что его что-то гнетёт, – Нужно ещё провести испытания.

- Илья, - усмехнулся Макс, - Перед тобой – лётчик-испытатель. И испытывать такие штуки – моя работа.

- Я знаю. Но, - Илья вздохнул с досадой и почесал затылок, - Нас с тобой к «Одиссею» и на пушечный выстрел не подпустят. Я ведь всего лишь инженер. Хозяин этой малютки – инженерно-конструкторское бюро. Управляет им мой отчим.

- Слушай, Илья, - Макс подвинулся ближе к Картелёву, - Может быть ты подскажешь, как быть с кораблём? Ты же, всё-таки вращаешься в этих кругах.

- Макс, ты себя слышишь? – воскликнул Илья. – Корабль – это не автомобиль и, даже, не самолёт! Его нельзя достать или раздобыть!

Они оба замолчали. Илье почему-то показалось, что он чем-то обидел Макса. Как-будто отказал ему в какой-то мелочи.

- Нет, я не говорю, что это невозможно.

- Илья, расслабься. Я ведь от тебя ничего не требую. Я просто пытаюсь решить эту проблему. Когда команда соберётся, на чём мы полетим?

- Ладно, - махнул он рукой, - У меня есть одна идея. Слабенькая, очень хилая, практически нереальная идейка. Может быть и получиться.

- Если у тебя получиться – я буду твоим должником до конца жизни, - воспрянул духом Макс.

А Илья только улыбнулся в ответ.

Ещё совсем немного времени пробыл у Картелёва Макс. Своими мыслями, как раздобыть космический корабль, Илья не стал делиться. Он был очень суеверным молодым человеком.

- Удача любит тишину, - пробормотал Илья.

Договорившись о следующей встрече, они расстались.

Марья Анатольевна не знала, чем помочь Максу. Она и сама не видела сына уже больше двух недель. Но дала ему несколько адресов, где он бывал раньше. И там не видели Павла уже давненько. От друзей Басаргин узнал, где в последний раз был замечен Седой.

Мрачные пустынные улицы, старые здания с выбитыми стёклами и раскуроченными ржавыми лестницами окружали Макса. Он стоял в самом сердце трущоб, на самой окраине мегаполиса. Там, куда по своей воли не сунется ни один здравомыслящий человек. Нищета и бедность были не самым страшным, что здесь можно было увидеть и с чем столкнуться. Каждодневные убийства, насилие и расправы, в том числе и над мирными жителями были обыденным и привычным делом в этом Богом забытом месте. Три главенствующих приступных клана, которые вели войну друг с другом и всем окружающим миром, правили здесь бал. Ни полиция, и другие органы правопорядка не совали свои носы в эти трущобы, которые сами жители называли Парадисом. Но это был, скорее, антирай – Антипарадис.

Вообще, картина, представшая перед глазами Макса, больше напоминала декорации к фильмам про апокалипсис или очередную мировую катастрофу. Кое-где было видно, как дети и старики в грязных рванных обносках рыщут по мусорным бакам и под лестницами. Красы, не боясь их, бегали по перебранному мусору в надежде найти что-то съестное и для себя. Взрослое работоспособное население этих районов занималось, в основном, разбоем, грабежами и проституцией. Единицам удаётся найти более добропорядочный промысел. Но в таком случае, они ненадолго задерживаются в этих местах.

Именно здесь, в этой дыре на задворках столицы, и искал Павла Макс.

«Что может делать здесь, в этом аду сын учёного-изобретателя? – подумал Басаргин. Он уже, было, словил себя на мысли, что становиться опасно и нужно выбираться отсюда, как вдруг за его спиной щёлкнул затвор пистолета.

- Ты кто такой? – послышался хриплый, низкий голос сзади, - Что ты здесь вынюхиваешь?

- Я ищу Павла Николаевича Седых, - не поворачиваясь, ответил Макс, - Не подскажете, где я могу его найти?

- Слышь, браток, а ты случайно не легавый? – к предыдущему мужскому голосу присоединился женский. Тоже, кстати, грубоватый и весьма неприятный.

Макс медленно повернулся. Перед ним стоял здоровенный лысый громила в серой, запачканной мазутом и грязью, одежде. А рядом с ним женщина лет сорока пяти. На ней была потёртая кожаная куртка, застёгнутая до верха. Внизу её продолжала длинная вязанная юбка травянистого цвета, растянутая на два размера вширь. Грязные, чёрные с проседью волосы были собраны в хвост, завязанный довольно высоко, на затылке. Чересчур неопрятный вид её был неприятен Максу, привыкшему общаться с девушками ухоженными, привлекательными. Но сейчас делать было нечего, и общества незнакомки никак нельзя было избежать.

У мужчины, который возрастом был примерно таким же, как и его подруга, в руках был пистолет. Дуло его недружелюбно смотрело в сторону Макса. Обстановка становилась, мягко говоря, неприятной. Нужно было что-то придумать, выкручиваться, так сказать.

- Я быть может, повторюсь, но… Я ищу друга. Его зовут Павел Седых. Не подскажите, где его можно найти?

- Нет здесь никаких седых, - рявкнул громила.

- Да, вижу только лысого одного, - тихо пробормотал Макс. А спутница здоровяка услышала его реплику и расхохоталась, демонстрируя отсутствие большинства зубов во рту.

- Слышь, остряк-самоучка, ты меня не зли. А то шлёпну тебя прям здесь, вот тогда посмеёмся, - и мужик медленно взвёл курок, не опуская дуло пистолета. Но его вовремя остановила женщина.

- Ты чего, Тимоха? Забыл, что Леший приказал? «Пришедших» не мочить, а вести к нему. Он сам решит, что с этим красавчиком делать, - и она кокетливо посмотрела на Макса.

- Ладно, - недовольно промычал здоровяк, - Ступай вперёд, да не оглядывайся и без выкрутасов. Ты у меня на мушке.

Пройдя несколько домов, они спустились в какой-то подвал. Потом ещё прошли несколькими коридорами и снова подвал. Макс понимал, что попал в передрягу и пожалел, что не прихватил с собой своё наградное оружие. Придётся что-то придумывать.

Его завели в какую-то тускло освещённую комнату, в которой было сильно накурено. В самом центре комнаты стоял большой круглый стол, над которым, раскачиваясь, висела небольшая широкополая лампа. Свет от неё падал чётко по контуру стола, ограничивая его от всего остального пространства комнаты. За столом сидело семь человек и примерно в два раза больше стояли за их спинами, в неосвещённой зоне. С появлением Макса в комнате воцарилась тишина. Бурное общение, которое царило здесь до его прихода, временно угасло.

- Смотри, Леший, какого мы тебе легавчика притащили.

Громила ударил ладонью Макса между лопаток. От удара тот сделал два шага вперёд и остановился прямо возле стола.

- Легавый, говоришь, - обозвался один из мужиков, что сидели за столом. Косматый старик, лет семидесяти, с длинной густой бородой и седыми, собранными в косичку, волосами сидел в самом центре стола. – К нам легавые ходят в гости только по приглашению. А так, нежданно-негаданно не суются.

- Я не из полиции, - ответил Макс, - Я лётчик-испытатель. А здесь я потому, что ищу своего брата, Павла Седых. Вы знаете такого?

Зачем Макс назвал Павла своим братом он и сам не понял. Само как-то вырвалось.

- Есть тут один такой. Ошивается всю дорогу. Недавно прибился. Эй, Хромой!

Из-за спины Лешего вышел человек, ещё больше того, что встретил Макса. Он был около двух метров ростом и в плечах - метр, не меньше.

- Приведи нам того, малахольного, - приказал ему старик. И через две минуты в комнату вернулся Хромой, который действительно прихрамывал на левую ногу, а с ним молодой парнишка лет двадцати пяти. Не высокий рост и щуплое телосложение выделяло его из общего окружения верзил. Светловолосый молодой человек с широкими скулами и курносы носом смотрел на Макса. Его светло-серые, глубоко посаженные глаза просканировали незнакомца с ног до головы.

- Ты знаешь его? – спросил Леший паренька.

- Привет, братишка! – не дожидаясь ответа Павла, обратился к нему Макс. – Все говорили, что я не найду тебя. Но если Макс Басаргин берётся за дело, значит оно будет доведено до конца.

Павел сразу понял, что Макс блефует. Но всё-таки решил подыграть ему, чтобы потом выяснить зачем понадобился сыну капитана «Арго».

- Если тебя мать прислала, то огорчу, - с вызовом сказал Павел, - Я домой не вернусь.

- Она переживает за тебя, места себе не находит.

- Стоп! Заткнитесь оба! – перебил их Леший. – Вытирать друг другу слюни будете в другом месте. Уведи их, Хромой, да присмотри за ними, - приказал старик и здоровяк вывел ребят из комнаты.

- Итак, братишка, - с издёвкой сказал Павел, - Выкладывай, зачем ты здесь и для чего я тебе понадобился?

- Я Максим Басаргин – сын…

- Владимира Басаргина, капитана космического корабля «Арго» и руководитель экспедиции, отправившейся на поиски Глорию, - продолжил за него Павел, - Я уже понял, кто ты. Зачем ты меня искал?

Макс осмотрелся вокруг, прежде чем перешёл к сути самого разговора. Хромой привёл их в какую-то комнату, где вдоль целой стены стояли мониторы, компьютеры и антенны.

- Можешь не переживать. Из моего «кабинета» ни одно твоё слово не ускользнёт, - заверил его Павел и сразу же лукаво добавил, - Если, конечно, я сам этого не захочу.

- Что ты здесь делаешь, среди всего этого отребья? Они ведь все, поголовно, убийцы и преступники!

- Да, - кивнул головой Павел, - Но над ними есть и другие преступники. И их цели куда более дальновидны, чем простое, низменное желание поживиться чьим-то кошельком. Они, те кто над Лешим и не только над ним, - мятежники и против правящей верхушки. И бороться с властью и правительством они собираются не насилием. Думаю, ты удивишься, если я скажу, что войну с существующим строем они будут вести через телевидение.

- Это как? Обнародуют очередной скандал? Или уличат кого-то в коррупции? – усмехнулся Макс.

- А помнишь ли ты, мой недалёкий друг, - самодовольно сказал Павел, - Что тот, кто владеет информацией, владеет и миром.

- Ну допустим, - согласился с ним Макс, - И какой же информацией владеют эти гамадрилы или те, кто ими управляют?

- Пока никакой. Да это и не столь важно, - Павел прошёл по комнате. Он был на взводе и не мог найти себе места. – Совсем скоро я доделаю своё изобретение и с его помощью все спутники нашей страны будут вещать только ту информацию и на тех частотах, которые нужны будут им.

- И зачем тебе это? Зачем ты им помогаешь?

- Это же элементарно, Ватсон! Они заплатили мне огромные деньги! – потирая руки, довольно проговорил Павел.

- Ты что, идиот?! Оглянись! Эти мордовороты избавятся от тебя, как только ты доделаешь свою работу. Ты же здесь как в клетке. Подопытный серый кролик.

- Нет, - покачал головой Павел, - Даже если эти малодушные упыри захотят со мной разделаться и прибрать мои деньги, я убегу отсюда раньше, чем ты даже можешь себе это представить. У меня всегда есть запасной план. Нельзя жить без запасного плана.

- Нда-а-а, - Макс прошёлся по комнате, сунув обе руки в карманы брюк, - И ты не боишься, что они тебя сейчас слушают?

- Моё изобретение, я назвал его «муравьед», обнаруживает все «жучки» и любые записывающие устройства. Он заражает их вирусом и тогда все любопытные слушают то, что нужно мне.

- Просто злой гений! Нет слов! – Макс с иронией развёл руками.

- Зови меня Доктор Зло, - в эту же минуту Павел о чём-то вспомнил, - Ну ладно, брательник, мне нужно работать. Я так и не понял, зачем ты пришёл. Если что надумаешь, заглядывай. А мне нужно отрабатывать деньги, которые мне обещали.

Макс не сдвинулся с места.

- Я смотрю ты авантюрист по своей натуре, - сказал Макс, - Как раз поэтому я и пришёл к тебе. Хочу предложить одну авантюру. Она подарит тебе такие впечатления, которых ты никогда не сможешь пережить на Земле и богатства, сокровища, которых ты себе и вообразить не можешь.

Павел молча слушал Макса и взвешивал каждое его слово.

- В дневнике моего отца, который я нашёл совсем недавно, описан путь к мифической планете.

- Можешь дальше не продолжать, - прервал его Павел, - Эти сказки про Антиземлю или, как её ещё называли, Глорию я слышал с глубокого детства. Мой отец, заражённый идеей найти эту планету, бредил экспедицией. И где? Где экспедиция? Где команда корабля «Арго»? Где, в конце концов, Глория?

- Они её нашли. За минуту до того, как пропала связь с кораблём, они отправили сообщение, что Глория существует.

- Да бред это всё, - ухмыльнулся Павел и махнул рукой. – Нет никакой Глории, нет никакой Антиземли. И это факт. Я вообще удивляюсь, что есть ещё те, кто верит в эту утопию.

- Она есть, - Макс стоял на своём. – Я могу тебе это доказать с помощью расчётов.

- Да-а-а?! Тогда почему её до сих пор не нашли? Восемь экспедиций, если я не ошибаюсь, летали после «Арго» по тому же маршруту, но так никто не нашёл планету.

- Значит, это не так легко сделать. Быть может, Глория не хочет, чтобы её нашли, - загадочно улыбнулся Макс.

- Ты себя слышишь? «Глория не хочет, чтобы её нашли»! Это, вообще, как?

- Ну, или те, кто на ней живёт. Ты же изобретатель! Подумай, как это можно сделать?

- Такой трюк в масштабах всей планеты – не мыслим. Хотя… - Павел задумался и через минуту добавил, - Не так уж и нереален. Хорошо! Даже если это и так, почему наши родители до сих пор не вернулись обратно?

- Значит, на то есть серьёзные причины, - Макс придвинул стул ближе к Павлу, - Я хочу тебе предложить путешествие к Глории. Я уверен, когда мы её найдём, то сможем ответить на многие вопросы. Возможно, мы найдём наших родителей и поможем им вернуться домой, на Землю.

Павел сомневался. Предложение Макса было весьма заманчивым. Он давно хотел разузнать о судьбе отца. Но… Чего-то не хватало Павлу для окончательного решения.

- Ты только представь: мы откроем миру новую, десятую планету Солнечной системы, с её природой, богатством и, быть может, такими же разумными существами, как мы.

- Ты говорил с сокровищами, - поправил Павел.

- Сокровищами? – переспросил Макс. Но сразу же вспомнил своё обещание, - Да, сокровищами. Слава и богатство! Разве не это ты ищешь? Не ради этого ты связался с этими мерзавцами?

Макс нащупал слабое место Павла. И тот уже почти согласился. Но было одно маленькое и, в то же время, серьёзное обстоятельство: в данную минуту Павел работает на преступников, и они находятся в самом сердце их логова.

- Эх, Макс, - выдохнул Павел, - Всё это, конечно, заманчиво. Но есть ещё работа, которую я до сих пор не закончил. Вот закончу её, и недельки через три заходи. Может быть тогда я соглашусь на это безумие.

- Да не будет у тебя три недельки! И тебя к тому времени тоже не будет! – с досадой сказал Макс.

- Ты о чём?

- Да я сам, лично слышал, как тот седой космач, Леший, кажется, приказал своему громиле сломать тебе хребет, когда ты закончишь работу. Мол, заказчики не хотят оставлять свидетелей. Что? Хочешь сказать, что ты здесь на добровольных началах? Деньги зарабатываешь? Ты здесь неприятности себе зарабатываешь и преждевременную смерть.

Конечно же Макс не слышал такого разговора между бандитами. Но то, что они по итогу работы «пришьют» Павла, было очевидным фактом. Никаких сомнений.

- И откуда ты взялся на мою голову, - вздохнул Павел. – Сидел себе здесь. Работал, никого не трогал. А теперь? Что теперь?

Он прошёлся по комнате, что-то тщательно обдумывая.

- Ладно. Давай сделаем так. В этой комнате есть где спрятаться. Когда они сюда войдут, то не смогут нас найти. Леший бросит своих шакалов по нашему следу. А мы, тем временем, спокойно выберемся из бункера.

- Идёт, - согласился Макс.

Когда Хромой принёс еду, к комнате не оказалось ни Павла, ни его новоиспечённого братца. Они ловко спрятались за зеркальной стеной, которую Павел соорудил специально для такого случая.

- Кретины, - бесновался Леший, - Проворонили, проморгали! Кому я сказал, глаз с них не спускать?

- Мне, - не поднимая головы, буркнул Хромой.

- Надо тебе и левый глаз выколоть. Он тебе тоже не к чему. Будешь у нас хромой и слепой!

- Ну бос! – обиженно промычал здоровила.

- Что, бос? Что? – как зверь в клетке, метался Леший по комнате. – Отправляйтесь на поиски этого сопляка и его братца. Нутром чую, не спроста этот малахольный здесь появился. Ух! Если бы не эта бандура, - он бросил взгляд на прибор, над которым работал Павел, - Удавил бы, сукина сына, вот этими вот руками. Ну ничего, - немного остывая, перевёл он дух. – Найдите мне его. Заказчики работу ждут. Вот сделает её, тогда и посчитаемся. Найдите мне его, парни. Да поживее.

И здоровилы один за другим вышли из комнаты. А сам Леший вернулся в зал. По специальному каналу связи, он связался заказчиками и попросил ещё немного подождать с заказом.

Пока никого не было в его комнате, Павел показал Максу запасной выход, о котором никто не знал. О тайных ходах и катакомбах этих трущоб он узнал совсем недавно. И о потайной двери тоже. Поэтому и попросил оборудовать ему кабинет именно в этой комнате. Ведь, всегда должен быть запасной план. По тайному коридору, они выбрались на поверхность и через дворы покинули трущобы.

- Кирилл Дмитриевич, к вам сын, - заговорило приветливое личико секретарши из виртуального приёмника на рабочем столе.

- Спасибо, Верочка. Пусть войдёт. - сказал отчим Ильи.

Кирилл Дмитриевич Вельможный, женившись на матери Ильи, сразу же усыновил мальчика. И не потому, что им руководили благие намерения. Нет. А поступил он так лишь потому, что дед Ильи и отец Нины Михайловны по совместительству - Виктор Петрович Троекуров, долгие годы занимал пост главы министерства авиационной и космической обороны государства. А когда ушёл в отставку, совсем не случайно стал главой Бюро космических и авиационных разработок. После смерти Виктора Петровича, его место занял второй зять, Кирилл Дмитриевич, успевший «скоропостижно» женится на Нине Михайловне и усыновить Илью. Следует отметить, что дедушка Ильи оставил внуку не хилое наследство – не много, не мало 51% пакета акций компании и всё своё движимое и не движимое имущество. Не обделил он, конечно, и дочку с зятем. Но в Илье Виктор Петрович видел свое продолжение, единственного наследника. Именно ему он завещал своё дело. Но Илья был далёк от управления компанией деда. Он предпочёл заниматься тем делом, которое по-настоящему любил, а именно – конструированием и созданием самолётов и космических кораблей.

- Илья! Какой сюрприз! – Кирилл Дмитриевич с распростёртыми объятиями встретил пасынка. Обнявши Илью и похлопав его ладонью по спине, Вельможный предложил ему пройти в кабинет. – Давненько ты ко мне не заглядывал. Всё в своей конторе штаны просиживаешь. А мне, между прочим, по-прежнему заместитель нужен, по маркетинговой работе. Может подумаешь хорошенько над моим предложением?

- Спасибо, Кирилл Петрович, - усмехнулся Илья. Он всегда называл отчима по имени и отчеству, но «на ты», без лишней помпезности. – Ты же знаешь мой ответ. Эта маркетинговая рутина, которой ты хочешь меня наградить, меня убьёт. А может, - Илья хитро улыбнулся и наклонился к отчиму, - Поэтому и предлагаешь мне это заместительство.

- Не городи чушь, - наигранно возразил Кирилл Дмитриевич, - Я всячески пытаюсь помогать тебе, забочусь как могу. А ты, словно капризный подросток упираешься. Ты же единственный близкий мне человек.

В подтверждение своих слов, Вельможный придвинул стул и сел рядом с Ильёй, пытаясь обнять пасынка. Но не успел. Илья встал с кресла и, не глядя на своего отчима, подошёл к огромному широкому окну.

- Спасибо. Но я хочу заниматься тем, чем хочу. Я обещаю тебе, что если когда-нибудь надумаю сменить род своей деятельности, то обязательно сообщу тебе, первому.

Огромное, во всю стену панорамное окно простиралось от самого потолка до пола. Вид на гигантский мегаполис расплывался во всех направлениях. Лучи вечернего Солнца, что направлялось к горизонту и спешило уступить место Луне, скользили и отражались от поверхностей высоких небоскрёбов. Казалось, что все они построены были из голубого, блестящего стекла, через которое снаружи ничего не было видно. Весь город был пронизан этими высоченными стеклянными «свечами», словно праздничный торт. Верхушки этих свечей-небоскрёбов горели в лучах уходящего дня.

- Красивый вид, ничего не скажешь. Аж дух захватывает. Я если бы здесь работал, только то и делал, что в окно таращился. Завораживает!

Илья держался как-то не уверенно. Было ощутимо его внутренне напряжение и нервозность. Видно было, что он сильно нервничает, хотя и старался говорить на отвлечённые темы.

- Илья, я так понимаю, что ты не просто так, «на чай» ко мне зашёл? Тебе что-то нужно. Верно?

- Ты прав, как всегда, - замялся Илья. – Меня к тебе привело дело.

Он чувствовал себя не в своей тарелке. И, если бы можно было избежать этого разговора, Илья ни за что не пришёл бы к отчиму.

Пытаясь сосредоточится, он вернулся на своё прежнее место.

- Начну с самого главного: мне нужен «Одиссей».

Да. Илья никогда не умел вести дипломатические разговоры. Без особой прелюдии, он сразу перешёл к своей главной цели.

- Не понял, кто тебе нужен? – натянутая улыбка повисла на морщинистой физиономии Кирилла Дмитриевича.

- «Одиссей», - повторил Илья. – Мне нужен космический корабль, проект которого я создал лично, а твоё агентство построило.

- И зачем же это он тебе понадобился, если не секрет? – Кирилл Дмитриевич достал из позолоченного ящичка, что стоял у него на рабочем столе сигару и, отрезав специальными ножничками один из концов, прикурил её.

- Какие же могут быть секреты? Мы же семья, - с неподдельным ехидством ответил Илья. Он повторил фразу, которую часто говорил ему сам Вельможный. Пытаясь проявить отеческую заботу, Кириллу Дмитриевичу, на самом деле, было не до Ильи. Империя Троекурова была главной его целью, подобраться к которой он мог только через Илью. – Я хочу отправиться на поиски пропавшей экспедиции.

- Той самой? - Вельможный безо всяких уточнений понял, о какой экспедиции говорил Илья

- Да. Кстати, в прошлый понедельник была третья годовщина со дня старта корабля «Арго».

- Я помню, Илья, помню, - Кирилл Дмитриевич сделал очередную затяжку, - Просто не было времени к тебе заехать. Много работы накопилось.

- Но можно было хотя бы позвонить. Ну не суть, - Илья сложил руки перед собой на столе и продолжил, - Отдай мне его.

- Илья, - Кирилл Дмитриевич встал с кресла и подошёл к пасынку. Он стал сзади и положил руки ему на плечи, - Зачем тебе это? Космос огромен. Где ты собираешься искать маму?

Илья молчал. Он не знал, что ответить отчиму. Единственное, что вертелось в его голове было стремление завладеть «Одиссеем».

- И потом, даже если у тебя будет корабль, просто предположим, ты сам собрался лететь на поиски пропавшей экспедиции? Ведь. Нужны люди, команда.

- Они есть, - коротко ответил Илья.

- Кто? Точнее, где ты нашёл этих идиотов, которые будут так рисковать? – ухмыльнулся Кирилл Дмитриевич и снова сел на своё место.

- Я их не искал. Они сами меня нашли. А точнее он – Максим Басаргин. Его отец был капитаном корабля «Арго».

- Так это он тебе эту ерунду внушил?

- Мне никто ничего не внушал, - стал закипать Илья. – Я уже давно размышлял об экспедиции к Глории. Но никак решиться не мог на это.

- А теперь решился, значит? Да?

Кирилл Дмитриевич упорствовал. Он не хотел отпускать от себя Илью, как единственный свой ключик к сундуку с богатством его деда.

- Появился какой-то проходимец и теперь выдайте ему корабль космический. Это что, по-твоему? Мелочь какая-то? Игрушка?

- Корабль нужен прежде всего мне! – возразил ему Илья. Он понимал, что ему нужен весомый аргумент для отчима. И он у него был.

- Ты не кипятись, Илья. Я ж тебе по-родственному, по-отечески, так сказать, совет даю: брось ты эту затею.

- Меняю пакет акций на «Одиссея».

Кирилл Дмитриевич от неожиданности даже привстал. Потушив сигару в пепельнице, он ослабил галстук и спросил:

- Что ты сказал? Повтори?

- Я хочу поменять свой пакет акций бюро на корабль.

- Ты это серьёзно?

- Да.

- Нда-а-а, - выдохнул Кирилл Дмитриевич, - Но я всё равно не могу вот так, без совета акционеров отдать тебе корабль. В этот проект вложены огромные деньги!

- Кирилл Дмитриевич! Ты поможешь мне или нет? Если да, то завтра же я подпишу все необходимые бумаги. Если нет, - Илья постарался сделать деловой вид, - Если нет, то я буду искать того, кто мне поможет достать корабль. Понимаешь, мне нужен не просто космический шаттл. Мне нужен «Одиссей». Мой «Одиссей! Поэтому я, прежде всего, пришёл к тебе.

- А я, грешным делом, подумал, что соскучился. Вспомнил, так сказать, что мы родственники, - язвительно сказал Вельможный

Но Илья не стал медлить с ответом. Он встал со стула и угрожающе навис над отчимом.

- О каких родственных отношениях ты смеешь мне говорить? – Картелёв потерял контроль над собой. – Ты думаешь я не знаю о твоей второй семье, которой ты обзавёлся сразу же после исчезновения мамы?

Кирилл Дмитриевич ошалел от услышанного. Он нащупал рукой графин с водой и стал пить прямо из него.

- Или ты изменял матери ещё до полёта? Впрочем, это уже не важно, - махнул рукой Илья и сел обратно на стул. – Я предлагаю тебе то, что ты давно хотел заполучить. Взамен, дай мне то, что хочу я.

Кирилл Дмитриевич протёр ладонью по влажному затылку. Разговор с пасынком сегодня выдался не простой, но весьма выгодный. Пытаясь изо всех сил сохранять самообладание, Вельможный собрался с мыслями и изрёк:

- «Одиссей» единственное твоё требование?

- Нужно всё для полёта, - твёрдо сказал Илья, а в душе уже праздновал победу, - Топливо, обмундирование, провизия.

Кирилл Дмитриевич сделал все нужные записи в своём электронном ежедневнике и заверил Илью, что с его стороны всё будет выполнено, как и договорились.

- Хочу попросить тебя, чтобы наш сегодняшний разговор не вышел за эти стены. Хотя бы до поры, до времени, – обратился Вельможный к Илье.

- Очень скоро я покину эту планету. А до этого времени мне будет не до сплетен, - Картелёв протянул отчиму пластиковую карту, на которой был нанесен какой-то код. – Это ключ от ячейки в банке «Империал». Внутри этой ячейки пакет акций бюро. Они твои.

- Подожди, Илья, - всполошился Кирилл Дмитриевич. Ему одновременно было и радостно, и тревожно. Трясущимися руками, он взял у Ильи карту и положил перед собой. – Нужно всё заверить, юридически.

- Когда всё будет готово к экспедиции – я подпишу все документы.

После этих слов Илья попрощался с отчимом и покинул его кабинет. А Кирилл Дмитриевич довольно потирал руки и щурил от удовольствия узкие, и без того маленькие, глазки. Долго ещё он сидел за своим рабочим столом и таращился на пластиковую карточку банка «Империал», не веря своей удаче и скорому господству над империей Троекурова.

После удачного побега из трущоб Макс предложил Павлу пожить у него, до полёта.

- А ты не плохо устроился, - оглядевшись, сказал Павел, - Классная квартирка. И райончик ничего. Конечно, не такой живописный, как Парадис. И скукотища здесь, наверное, жуткая.

- Да уж, конечно. Где нам тягаться с Парадисом – жемчужиной нашего города! – Макс подмигнул Павлу. Он как раз готовил еду себе и своему новоиспечённому другу. – Конечно, обед не весть какой, но голод утолить можно.

На белой квадратной тарелке растеклись жаренные яйца, залив желтками картофель-фри и копчёные колбаски. В этот момент кофеварка просигналила о том, что их с Павлом кофе уже готов.

- А обед-то чисто холостяцкий. Впрочем, как и сама квартира, - подметил Павел.

Квартира Макса на самом деле была обустроена весьма аскетично. В интерьере не было предметов роскоши. Но при этом, всё необходимое для жизни холостяка в ней было и на своих местах. Современная практичная мебель, которая была весьма компактной и напоминала конструктор. При необходимости её всегда можно было разложить или убрать, чтобы не загромождала пространство. Встроенный двудверный шкаф, большая кровать на низких стальных ножках, мелкие шкафчики для личных вещей и рабочая зона с удобным регулируемым креслом и столом.

- Да, женской руки здесь явно не хватает, - согласился с ним Макс. – Но знаешь, я не тороплюсь с этим делом. Женитьба, серьёзные отношения – это не моё. Меня и так всё устраивает. Тем более, что на ближайшее время у меня совсем другие планы.

- Ты прав, старик, - уплетая за обе щёки приготовленный Максом обед, пробормотал Павел. – Мне тоже тяжело ужиться с женщиной под одной крышей. Не могу терпеть их капризы и бесконечный бабский трёп. Я и из дома удрал потому, что мать всё время на меня наседала. Всё хотела человека из меня сделать.

- А ты, значит, против, - засмеялся Макс.

- Я не против. Я обеими руками за! Только я уже личность, уже человек. Со своими мыслями, увлечениями. И вот с этим, как раз, никто считаться не хочет, - обижено сказал Павел.

- А вот это ты зря! Мать – это не просто женщина. Это – самая главная женщина в жизни каждого человека. Уж поверь мне, я точно знаю, - тяжело вздохнул Макс. – Знаешь, я ведь маму совсем не помню. Когда она умерла мне было года три. Отец сильно её любил. Он больше так ни на ком и не женился, - Макс немного взгрустнул, но сразу продолжил, - Ты померился бы с мамой. Она у тебя замечательная. Я сразу это понял. Я познакомился с ней, когда тебя разыскивал. Она сильно переживает за тебя и попросила сообщить ей, всё ли с тобой в порядке.

Максу Марья Анатольевна Седых запомнилась невысокой, темноволосой женщиной с огромными, цвета небесной синивы, глазами и приятным низким голосом. Тоненькая сеточка морщин уже успела коснуться её лица. И бесконечная грусть, печаль притаилась в уголках рта этой женщины.

- Надеюсь, ты не растрепал ей про то, где я? – насторожился Павел.

- Нет. Я сказал Марьи Анатольевне только, что ты в полной безопасности.

- Хорошо, этого достаточно, - и Павел продолжил уплетать свою порцию.

- Проведай её, обязательно, - не унимался Макс.

Наконец, чаша терпения Павла была переполнена. Он взорвался.

- Слушай, кэп, не лезь в это дело. Ясно?! Я сам разберусь, как мне быть, - Седых отставил тарелку в сторону. – Где она была, когда мне нужна была её забота и любовь? Они с отцом всё мое детство пропадали на работе, в командировках и экспедициях. Я до шестнадцати лет жил в интернате. При живых-то родителях! Это вообще как?

Макс выдержал паузу, немного поразмыслив.

- Я тебя прекрасно понимаю. Я знаю, каково это жить без родителей. Но их тоже можно понять. им же нужно было тебя на что-то содержать.

- Где там! Мы никогда не жили на широкую ногу. Да, безусловно, мы не бедствовали. Но денег всегда не на что не хватало. Телефоны, электронные часы, скутеры и многое другое.

- Седой, ты рассуждаешь, как малолетний эгоист, который считает, что весь мир должен вращаться только вокруг него. Возможно, ввиду каких-то причин они не могли купить тебе то, что ты просил. Но это не повод, точнее, не причина отказываться от матери и прекращать с ней всяческое общение.

- Макс, - взбешённо закричал Павел, - Давай, ты не будешь читать мне нотации! Ты что? Ты для этого меня сюда притащил?

- Да успокойся ты! Я ничему тебя учить не собираюсь. Сам разбирайся. Большой уже, - спокойно сказал Макс и махнул рукой. – Я только совет могу дать, а решать всё равно тебе.

Его прервал звонок. Макс подошёл к графитовой панели, что вертикально висела на стене и нажал на серую кнопочку. В ту же секунду в воздухе, в десяти сантиметрах от стены с панелью появилось трёхмерное изображение молодого человека. По виду ему было двадцать восемь лет или тридцать. В общем, этот парень был ровесником Макса. Черноволосый, кареглазый, он был крепкого телосложения и довольно высокого роста. Его виртуальное изображение обратилось к Максу:

- Привет, дружище!

- Тигр! – воскликнул Макс, - Я рад тебя видеть! И слышать! Давненько не виделись. Сколько? Недели две, наверное.

- Вот потому и звоню, - улыбнулся парень, обнажив белоснежные зубы. – Ты сегодня на тренировку собираешься?

- На тренировку? – Макс задумался. Он совсем забыл о занятиях спортом.

- Ну вот, кому я сообщение отправлял?

- Я не получал никаких сообщений, Тигр. Разве что… Погоди-ка.

Макс подошёл к автоответчику и просмотрел историю сообщений. Они были все удалены.

- Ну, Лиза! – с угрозой в голосе он произнёс имя своей девушки, - Я тебе устрою допрос с пристрастием. Тигр, - Макс вернулся на кухню, где ждал ответа его товарищ, - Я буду сегодня. Во сколько встречаемся в зале?

- В полпятого. Ты бы поторопился, тренер ждать не любит, - предупредил Макса Тигран.

- Уже собираюсь. До встречи, - и Басаргин спешно отключил звонок, нажав ту же кнопочку, что и перед началом разговора.

Павел всё это время пил свой кофе и слушал беседу Макса с товарищем.

- А кто такая Лиза? – ехидно спросил он.

- Моя девушка, - спешно ответил Макс, продолжая складывать в сумку свою спортивную одежду и кроссовки. – Мы с ней встречаемся, периодически.

- Это как, - не меняя выражение лица, спросил Павел. Он подпёр голову кулаком и принялся внимательно слушать.

- Догадайся сам, - лукаво улыбнулся Макс и застегнул молнию своей спортивной сумки. – Это она стёрла все записи автоответчика. Наверное, хотела провести вечер со мной. Но, её планам не суждено было сбыться.

- Из-за меня?

- Ты же слышал, что не только. И потом, - Макс закинул сумку за спину и направился в коридор, - Так или иначе, а нам всё равно придётся расстаться. Так что, как говориться: чему быть, того не миновать, - он проворно зашнуровал кроссовки и, выпрямившись, шагнул к двери, - Всё, я пошёл. Еду себе найдёшь в холодильнике. Можешь смотреть телевизор.

- А если придёт Лиза? – игриво начал Павел, - Я могу…

- Только попробуй, - шутя пригрозил Макс, - Мы с ней, пока что, официально вместе. Так что, подбери слюни.

- И вот так всегда.

- Ладно, не скучай, - Макс положил ладонь правой руки на тёмно-синий круг, что был на входной двери его квартиры. Как только Макс поднёс к нему свою руку - круг загорелся зелёным цветом, замок щёлкнул и дверь открылась.

- А компьютер? – вдогонку крикнул Павел.

- А компьютер мой трогать запрещаю! Всё, буду после десяти, раньше не жди, - сказал Макс и шагнул за порог. В тот же миг дверь автоматически закрылась за его спиной.

- Фу-у-ух. Что-то тренер разошёлся сегодня не на шутку, - переводя дух, сказал Макс после тренировки.

- Ага, просто зверь, - согласился с другом Тигран. – Слушай, я понял! Он просто соскучился за тобой и решил выжать по полной.

- Похоже на то, - усмехнулся Басаргин и вслед за другом отправился в душевые кабины.

Приняв бодрящий контрастный душ после занятий и уже выходя из спорткомплекса, Тигран спросил Макса:

- Ну что, старик? Догуливаем отпуск и обратно? На этот раз в Аргентину. Давно хотел там побывать.

Тигран Даниелян был не только другом Макса, но и коллегой. Вместе с Басаргиным, он работал в частной структуре, которая занималась испытанием новейших летательных аппаратов. Тигран был механиком от Бога. Именно так говорили о нём коллеги, и первым из них был Максим Басаргин.

- Нет, Тигр, у меня совсем другие планы, - неожиданно сказал Макс. Он вытер лицо рукавом. Затем достал бутылку с водой из своей сумки и сделал несколько глотков.

- После отпуска я увольняюсь.

- Ты что? Ты шутишь? Да за твоё место многие готовы пешком до Буэнос-Айреса идти.

- Ну пешком они вряд ли дойдут, - усмехнулся Макс, - Там, всё-таки, океан. Плыть придётся.

- Макс, я серьёзно, - Тигран резко остановился и схватил друга за плечо.

Тот оглянулся. В пяти шагах от них стояла жёлтая пластиковая скамейка. Он предложил другу присесть

- И я серьёзно. Тигр, я улетаю. Помнишь я рассказывал тебе про отца?

- Конечно помню. Он-то тут при чём? – Тигран не понимал, к чему клонит Макс.

- О-о-о, дружище! Он очень даже при чём. Ведь он тогда нашёл Глорию. Ну, ту планету, на поиски которой и отправился во главе экспедиции. После чего бесследно исчез. Моя бабушка совсем недавно, в третью годовщину со дня старта корабля, отдала мне его дневник. В нём отец детально описывает путь, который привёл его к планете. Он продумал всё детально ещё на Земле и оставил дневник. Как-будто послание для меня.

- Макс, это верная гибель, - покачал головой Тигран.

- Возможно.

- И потом. Откуда ты знаешь, что твой отец всё-таки нашёл ту планету?

- Знаю, Тигр, - Макс тяжело вздохнул. Он смотрел на друга твёрдым, пронизывающим взглядом и тот, безо всяких доказательств, поверил товарищу.

- Хорошо, допустим. Ну а корабль? На чём ты собрался лететь в космос?

- Корабля пока нет. И это – главная проблема.

- И как ты будешь её решать?

- Ещё не знаю. Думал обратиться в ЦКП.

- Куда? В Центр космических полётов? Да они тебя и слушать не станут, - махнул рукой Тигран. – Ты же знаешь. Они все деньги вбухивают в оборонку. А для твоей экспедиции они даже старый, потрёпанный шаттл не дадут. Разве ты этого не понимаешь?

- Да понимаю я всё прекрасно, - наклонился вперёд Макс и опустил вниз голову. – Но я должен попробовать. И потом, есть ещё надежда на одного моего нового знакомого. А ещё профессор Белоусов обещал помочь.

- Кто?

- Ты его не знаешь. Он просто гений!

Тигран нахмурился и замолчал. Он взял у Макса бутылку с водой и промочил горло.

- А команду уже нашёл? – спросил Тигран.

- Пока нас трое. Наши родители были членами экспедиции корабля «Арго», капитаном которого был мой отец. Четвёртый, точнее четвёртая, составляющая нашей команды пока под вопросом.

- А место механика на твоём, пока что мифическом корабле, не занято?

Макс оторопел от такого вопроса. Он внимательно посмотрел на друга, чтобы убедиться, не шутит ли он. Но Тигран выглядел вполне серьёзно.

- Я-а-а тебя правильно понял? – неуверенно спросил Басаргин. В его голосе была нотка сомнения.

Тигран молчал. Ему казалось, что даже самому себе он не может дать утвердительный ответ. Минут пять Тигран обдумывал своё окончательное решение. Ему на мгновение показалось, что это время растянулось на целую вечность. И всё же, Тигран изрёк следующее:

- Да. Если тебе нужна моя помощь и поддержка я готов отправиться с тобой в твоё путешествие.

- Я даже и предположить не мог, что ты захочешь отправиться со мной.

- Нет, я по-прежнему считаю, что это опасная и, практически, не выполнимая миссия. Но в то же время я понимаю и другое: такое путешествие может быть только раз в жизни. И я хочу отправиться в него вместе с тобой. С твоей командой, а точнее, быть её частью. Тут, на Земле меня ничего не держит. Родители давно умерли, семьи нет. Ты мой самый близкий друг и я не хочу с тобой расставаться. И потом, я ведь с тобой ещё не рассчитался.

Тигран улыбнулся, прищурив левый глаз. Он напомнил Максу один случай. Это произошло два года назад на полигоне Триполи. Вместе с Максом они работали над испытанием нового истребителя концерна «Цитадель». Но случилась непредвиденная ситуация. Кабина самолёта, в которой Тигран чинил неполадку, загорелась. Он, было, попытался её покинуть. Да, как назло, дверь кабины заклинило и никак не получалось открыть её, не мог он выбраться без посторонней помощи. Но вот только персонал техотдела не стал рисковать жизнью. Все остались в стороне. Все, кроме Макса. Он вовремя сориентировался и вытащил Тиграна из горящего самолёта. Оба отделались незначительными ожогами. После этого случая Макс и Тигран стали закадычными друзьями.

- Да брось ты, - отмахнулся Макс, - Я уже давно забыл про тот случай, и ты мне ничего не должен.

- Я не забыл, Макс. Такое не забывается. Такое, при случае, оплачивается той же монетой.

Макс знал, что Тигран говорил искренне. За это и ценил дружбу с товарищем, которого по-свойски звал Тигром.

- Так что, капитан? Берёшь меня в свою команду? – Тигран широко улыбнулся и протянул Максу правую руку.

- Для меня это честь, - ответил Макс и пожал руку товарища.

В этот момент электронный браслет на руке Макса запищал неприятным искусственным звуком. На тёмно-синем фоне его голубой змейкой проползло сообщение от Ильи Картелёва.

Макс повернулся к Тиграну. Глаза его горели огнём и сердце застучала в сто раз сильнее, чем прежде. Торжествуя, он сказал:

- Тигр, у нас есть корабль!

Последний день июня-месяца запомнится всем членам экипажа космического корабля «Одиссей». Макс, Тигран, Илья и Павел стояли в ангаре Бюро авиакосмических конструкций. Именно это место было последним пристанищем корабля. Все они, даже включая Илью, были поражены величием, красотой и мощью «Одиссея». Корабль представлял собой огромных размеров самолёт, с плавными, обтекаемыми формами и линиями стального зеркального покрытия. Они стояли и смотрели на «Одиссея», ошеломлённые и обескураженные. Каждый из них видел своё отражение в корабле и радовался ему, словно ребёнок долгожданной, желаемой игрушке.

- Я думал, корабль будет выглядеть как ракета, - не отводя взгляд от «Одиссея», сказал Павел.

- Такая форма делает корабль более манёвренным, - сказал Илья, также любуясь своим детищем. Одно дело видеть корабль на бумаге или чертеже. И совсем другое — вот так, в живую, что называется. - Три мощных турбины, которые расположены в задней части корабля под хвостом и крыльями, помогут нам преодолеть земное притяжение и подняться в космос.

Вдруг, вдалеке послышался рёв двигателя мотоцикла. Все четверо развернулись и наблюдали за тем, как легко и манёвренно, объезжая преграды, этот красавец-стритфайтер поравнялся с ними. За рулём чёрно-серебристого мотоцикла была девушка. Облегающий костюм без стеснения выдавал все прелести её точёной фигурки. Жаль, что лица её не было видно. Его надёжно скрывал шлем, той же окраски, что и сам мотоцикл.

Макс сразу догадался, кто решил почтить своим присутствием их скромную мужскую компанию. Но для остальных эффектное появление этой красотки оставило неизгладимое впечатление. Когда незнакомка слезла с мотоцикла, поставив его предварительно на упор, и сняла шлем, ребята увидели смуглую красотку с шоколадно-коричневыми, мелко вьющимися, густыми волосами. Огромные, бездонные глаза карего цвета смотрели в сторону ребят. Но не они привлекли её внимание. А тот, кто стоял за их спинами. «Одиссей»!

Это была Александра. Макс несколько раз звонил ей, отправлял сообщения в надежде увидеться, поговорить о её решении. Но Алекс не отвечала. Макс уже для себя решил, что она не с ними и даже не рассчитывал на её появление. Накануне он отправил ей своё последнее сообщение, в котором детально указал время и место сбора команды «Одиссея». И если ей это всё-таки интересно, он ждёт Алекс завтра, в 12:00 в ангаре. Но Алекс так ему и не ответила. И Басаргин расценил это, как отказ. Но в этом была вся Алекс, любившая шокировать и удивлять окружающих. Или, может быть, просто у неё так получалось, само по себе. Но несмотря ни на что, Алекс не была такой, как все остальные девушки. И Макс это сразу приметил.

- Команда, познакомьтесь, - сказал Макс своим товарищам, - Это – Александра Лебедь, прекрасная часть нашего коллектива.

- Очень приятно, - первым вызвался поцеловать ручку Алекс Павел. Но сразу же получил отпор от девушки. Она перевернула свою руку так, он поцеловал тыльную сторону своей ладони.

- К чему эти церемонии. Лучше скажите кого как зовут, и давайте покончим с этой частью представления.

И все послушно представились, назвав свои имена и фамилии.

- Я смотрю, все в сборе. Правда, - она, прищурив глаза, посмотрела на Тиграна, - Разве твои родители были на борту «Арго».

- Нет, - спокойно ответил Тигран.

- Тогда… Что ты делаешь среди нас?

- Я не среди вас. Я – один из вас.

- Достойный ответ, - кивнула ему Алекс. А Тигран самодовольно улыбнулся.

- Я думал, что ты не придёшь, - сказал Макс.

- Признаться, я долго колебалась. Но я не простила бы себе, если бы пропустила такое путешествие, - и Алекс снова перевела свой взгляд на корабль. В её глазах можно было прочесть восхищение и необъятное желание быть частью этого красавца – космического лайнера. – Чего же вы тут стоите? Давайте посмотрим, какой он внутри, - с нетерпением проговорила она и ринулась к трапу корабля.

Илья подошёл к «Одиссею» и, отодвинув металлическую панель на его корпусе, набрал комбинацию цифр на появившемся циферблате. В это же мгновение все присутствующие увидели, как поднялась вверх дверь, ведущая в самое сердце корабля. От порога этой двери и вниз, словно длинный стальной язык, спускался трап. По нему команда и поднялась на борт «Одиссея».

Первым, по праву, на трап взошёл Илья. Ему не терпелось поскорее оказаться на борту корабля. Следом за ним поднялись и остальные. Переступив через порог, они очутились в сине-серебристом холле, который соединял голову корабля с его центральной и хвостовой частями.

- Сначала сюда, - Илья задал курс и отправился в голову корабля. – Это – самый главный отсек «Одиссея». Он же – центр управления полётом корабля.

Дверь поднялась и перед командой предстал небольшой зал, который заканчивался спереди огромным, почти во всю стену, окном. Оно имело форму полусферы, три метра в высоту и восемь метров в длину. В самом низу окно плавно переходило в плоскую белоснежную панель управления, с большим количеством различных кнопочек, рычажков, тумблеров. Возле неё, в пол были вмонтированы четыре кресла. Они также имели форму полусфер, удобные и практичные. При желании, они механически, с помощью специальной кнопки могли отсоединяться от своих креплений. А управляя небольшим джойстиком, можно было перемещаться по всему отсеку прямо в кресле. Кроме этого, в зале было много приборов и различной техники, о предназначении которой им всем оставалось только догадываться.

- Что это за устройства? – спросил Макс у Ильи. – Никогда таких не видел. Для чего они?

- Понятия не имею, - спокойно ответил Картелёв, - Я их разработкой не занимался. Но ты сильно не переживай на этот счёт, капитан. С завтрашнего дня мы будем учиться всему, с инструкторами. Они нам всё объяснят, научат и подготовят к полёту.

- Спасибо, Илья, - Макс положил руку на плечо Ильи, - Если бы не ты…

- Если бы не я, ты бы нашёл другой корабль. Я просто помог сократить время, которое мы потратили бы на его поиски.

- И средства, - добавил существенную деталь Макс.

- Кстати, о средствах … - произнёс Павел, но так и смог закончить свой вопрос.

- Это уже не важно, - спешно оборвал его Илья. Он подошёл к металлическому поручню и, взявшись за него обеими руками, добавил, - Мой дед когда-то позаботился о том, чтобы я ни в чём не нуждался. И теперь его желание поистине исполнено. – Илья довольно улыбнулся и глубоко вдохнул воздух «Одиссея». – Я впервые в жизни потратил деньги, которые он мне завещал, с огромным удовольствием и пользой для себя. На то, что мне на самом деле нужно.

Макс внимательно слушал Картелёва. А пока они вели беседу, остальные члены команды разбрелись по всему кораблю, изучая его строение и оснащение.

Алекс осталась в головной части корабля. Её привлекли приборы и сама панель управления. А ещё ей очень понравился дизайн, в котором был выполнен зал. Тёмно-синие, серебристые и голубые тона создавали космическую атмосферу вокруг неё. Она села в одно из кресел возле панели управления. Закрыв глаза, Алекс представила себя в открытом космосе. Огромное полукруглое окно, защищённое сверхпрочным стеклом, создавало ощущение полного присутствия в, окружающем корабль, пространстве. Необъяснимое, но сверхновое желание очутиться далеко за пределами Земли, среди звёзд, планет и астероидов, завладело Алекс в одно мгновение.

А в это время Тигран и Павел отправились в центральную часть корабля. В самом сердце «Одиссея» были оборудованы каюты для членов экипажа. Всего их было восемь. А потому, особо переборчивым было из чего выбрать. Все каюты были небольших размеров, приблизительно по 12 кв. м. каждая. Но выполнены они были в разных стилях и цветах. Оборудованы всем необходимым, начиная с комфортной, многофункциональной мебели, и заканчивая самыми передовыми технологиями, которые служили не только для отдыха своего хозяина, но помогали ему развлечься. Ведь путь им предстоял не близкий.

Когда Алекс к ним присоединилась, ребята уже разобрали понравившиеся каюты. И ей пришлось выбирать из оставшихся трёх.

- Если тебе приглянулась моя комната, так и быть, пущу к себе на время полёта, - заигрывая и шутя, предложил ей Павел. – Дорога нам выпала долгая. А хрупкой, беззащитной девушке может быть одиноко и страшно в огромном, враждебном космосе.

- Слюни подбери, - пригрозила ему Алекс, - Тоже мне, кавалер нашёлся. Предупреждаю, у меня разряд по тхэквондо. А если будешь и дальше лезть ко мне – мало не покажется. Кстати, касается всех, - нахмурив брови, она обвела взглядом остальных ребят.

- Вот тебе и хрупкая, беззащитная девушка, - шепнул Тигран на ухо Максу. На это Басаргин усмехнулся и сразу добавил:

- Да-а-а, горячая штучка!

- Всё, я беру эту, - довольная своим выбором, Алекс вышла из каюты №8 и направилась в хвостовую часть.

Здесь был оздоровительный комплекс с тренажёрным залом и бассейном. Сам бассейн имел полусферическую форму, и заканчивалось не наружной стеной, а огромным круглым окном.

- Здорово, - выдохнул Тигран. Он только что вошёл в отсек и у видел бассейн. – Вот так плаваешь в открытом космосе и на звёзды смотришь. А они – на тебя. Кайф! – блаженно улыбнулся он.

- А здесь у нас с вами кухня. Пойдёмте. – И Илья указал на дверь, что закрывала собой комнату напротив спортивного комплекса. – Здесь мы будем с вами готовить пищу и, собственно, употреблять её. Хотя…

Илья загадочно улыбнулся. Интригующе, он открыл дверь и вошёл в пищевой отсек. Небольшой прямоугольный пластиковый стол и шесть стульев, что были вмонтированы в пол и располагались по периметру, стояли в самом центре комнаты. Визуально они разделяли пищевой отсек на две зоны. В первой, в саму стену были вмонтированы два больших шкафа, вмещавших большое множество ящичков и отсеков. Открывались они очень просто - лёгким нажатием на дверцу. Предназначались они для хранения продуктов и всего того, из чего можно приготовить пищу. Другая зона располагалась напротив зоны хранения. В ней находились различные приборы и кухонная утварь. Но всё это не вызывало особого удивления у команды. Кроме одного механизма. Картелёв проворно обошёл стол и остановился возле широкой стойки с различными приборами на ней же.

- Знакомьтесь, - торжественно произнёс Илья, - Это тоже моё изобретение – кухонный робот.

Ребята, осторожно приблизились к Илье и замерли. В полнейшем изумлении они смотрели на робота, по форме и внешнему виду напоминавшей пожилую женщину – бабушку или няню. Невысокого роста, в розовом платьице, берете того же цвета с, выглядывающими из-под него, волосами и ажурном переднике, робот был, точнее была, довольно опрятного вида. Круглое лицо её излучало улыбку и было весьма приветливое и добродушное.

- А как она работает? То есть, как её включить? – не отрывая взгляд от робота, поинтересовалась Алекс.

- Очень просто, - и Илья нажал на едва заметную, расположенную слева на шее, кнопку.

В ту же секунду робот как будто бы ожил. Она подняла голову и захлопала глазами. Внимательно осмотревшись вокруг, робот сказала:

- Доброго Вам время дня! Чего желаете? Может быть чаю?

- Вот это да! – с восторгом сказал Макс, - Совсем как настоящая. Даже бабушку мою, Тамару Львовну, чем-то напоминает.

- Хоть и робот, а улыбка у неё какая-то лучистая, приветливая что ли, - Алекс подошла к ней поближе, хотела рассмотреть в деталях.

Но Илья быстро нажал на ту же кнопку и робот, опустив голову, закрыла глаза и отключилась.

- Почему ты её выключил?

- Пойдёмте дальше, не нужно зацикливаться на одном. Здесь есть ещё уйма интересного. Вам должно понравиться, - сказал Илья и направился к выходу.

Тигран посмотрел на Макса. Но капитан ничего ему не ответил. Он лишь пожал плечами и побрёл следом за Картелёвым. После кухни они попали в небольшую комнатку – медицинский блок. В нём хранились различные медикаменты и врачебные приборы, которые могли пригодиться на случай травмы или чего посерьёзнее. Но мало что привлекло внимание ребят в отсеке. Потому и не стали на долго задерживаться здесь. Они прошли ещё несколько метров по коридору в сторону хвоста, и упёрлись в отсек. Он был последним на корабле.

- Это комната отдыха, - сказал Илья и нажал на кнопочку, что была спрятана под прозрачным пластиком возле двери.

В ту же секунду двухметровая створка поднялась вверх и ребята зашли в отсек. По левую сторону команда увидела большой графитовый экран и мягкие кожаные кресла смолянисто-чёрного цвета, что стояли перед ним. По обе стороны от экрана, к самой стене корабля крепились акустические колонки. С правой стороны, напротив экрана вальяжно и надменно расположился большой диван, выполненный из того же материала, что и кресла возле экрана. Тот же цвет и текстура. Рядом с диваном примостился маленький стеклянный столик тёмно-серого оттенка. Стены зала были выкрашены в цвет спелой вишни, с «вплетёнными» серебристо-блестящими полосами от потолка до пола. Вообще, обстановка в зале отдыха была непривычно помпезной и напыщенной, что не вписывалось в общую концепцию стиля корабля. Но несмотря на это, здесь было как-то по-домашнему уютно и тепло. Неверное, именно этого и хотел добиться дизайнер.

Ребята огляделись и не могли подобрать слов, чтобы высказать всё своё восхищение. Алекс первой села в кресло и подняла голову к экрану.

- Какой же ты молодец, Илья, - с восторгом произнесла она, - Даже это продумал!

- Вот-вот, и я говорю – гений, - Тигран сел рядом с ней и тоже уставился на пустой экран.

- Ребята, у меня просто нет слов. Илья, - Макс подошёл к Картелёву и положил ему руку на плечо, - Всё, чем я могу тебе отплатить сейчас – это искренней благодарностью. Благодаря тебе наша общая мечта осуществиться, и довольно скоро. Но я хочу, чтобы ты и, каждый присутствующий в этом зале, знал: до самого последнего дня своей жизни я буду твоим должником. Даже если за душой у меня ничего больше не останется, кроме краюхи чёрствого хлеба, я, не раздумывая, не колеблясь ни минуты, отдам её тебе. Всё моё – теперь и твоё.

Илья ничего не ответил Максу. Только подошёл к капитану близко-близко и обнял его.

- Здорово! – воскликнул Павел, которому порядком уже надоели все эти сентиментальные разговоры, - Выходит, у нас даже свой кинотеатр есть! Ловко придумано.

- Если честно, я не думал увидеть тебя в числе экипажа, - повернулся к нему Илья.

- Я и сам не думал, - пожал плечами Павел, - Он меня нашёл, - Седой кивнул в сторону Макса.

- И ты сразу согласился? – ухмыльнулся Картелёв. – Что тебе от этой экспедиции? Чего ждёшь: славы, богатства?

- А может быть я просто хочу знать, что случилось с отцом, - демонстративно произнёс Павел и слегка вздёрнул нос к верху.

- И ты думаешь я в это поверю? – ухмыльнулся Илья.

- Дело твоё: хочешь верь, хочешь – нет, - ощетинился Павел. – Да, я жажду наживы и денег, возможно, даже славы. Но тебе, сыну и внуку богачей, этого не понять. А я вот давно уяснил, что в этой жизни рассчитывать нужно только на себя.

- Если ты намекаешь, что я из круга «мажоров», то…

- А что, скажешь нет? Я хорошо помню, как дед баловал тебя в детстве. Вон, какое приданное оставил, - Павел поднял глаза к потолку корабля.

- Завидуй молча – вот, что я хочу тебе сказать, - фыркнул Илья и отвернулся в сторону.

- Эй-эй, стоп, хватит, - скомандовал им Тигран. Он услышал, что между Павлом и Ильёй назревает потасовка, и решил вмешаться в их разговор. – Разошлись по углам.

Макс, стоявший совсем рядом, подошёл к ребятам.

- Вы чего тут удумали, а? Мы команда?

- Или где, - вставил свои пять копеек Тигран и хихикнул.

- Да, спасибо Тигр, - кивнул головой Макс и продолжил, - Или как? Не нравитесь друг другу, не устраивает что-то – разошлись по каютам, безо всяких претензий. Договорились? – Макс посмотрел на обоих.

- Да, - недовольно буркнул Павел и искоса посмотрел на капитана.

- Ясно, - отвернувшись в сторону, проговорил Илья.

- Ну вот и умницы, - сказал Тигран и снова посмотрел на обоих. – Слушайте, я вот что предлагаю: чтобы избежать конфликты и направить общие усилия в нужную сторону, нам нужно распределить роли и обязанности между собой. Как в оркестре, - предложил Тигран. – В роли капитана, то есть – дирижёра, вижу Макса. Есть возражения или какие другие предложения?

Ребята переглянулись между собой, но оспаривать кандидатуру Максима Басаргина на роль капитана никто не осмелился. Не потому, что кто-то боялся или кого-то заставляли принять такое решение. Нет. Кандидатура Макса не была навязанной, а скорее наоборот – она воспринималась каждым, как само собой разумеющееся.

- Макс, поздравляю, ты – капитан, - Тигран демонстративно пожал руку Басаргина и продолжил дальше, - Я, с вашего позволения, буду заниматься тем, что умею и люблю, то есть буду механиком. Главным инженером корабля, не оспоримо и логично, вижу Илью. Королёв, что скажешь?

- Вообще-то, я Картелёв, - поправил его Илья.

-А, по-моему, Тигр правильно оговорился, - сказал Макс, - Твой гений для меня нисколько не меньше, чем гений Сергея Павловича.

- В таком случае я польщён, - скромно произнёс Илья и улыбнулся.

- Мне тоже нравиться, - сказала Алекс. И только Павел ничего не сказал на это.

- Значит, принято единогласно. Остались вы с Павлом, - ответил ей Тигран.

- Алекс предлагаю назначить вторым пилотом, - внёс своё предложение Макс. У Алекс заблестели глаза. От одной мысли, что она будет у штурвала корабля, будет управлять его полётом, у девушки захватывало дух. – Алекс, ты как? Согласна?

- Я? – растерянно переспросила она. Спустя минуту к ней вернулся дар речи, и она согласилась, - Да.

- Замечательно, - улыбнулся Басаргин и сразу же вспомнил ещё про одного члена своего экипажа, - Остаётся Павел. Он у нас изобретатель. Вот пусть им и остаётся. Думаю, его новаторства и идеи нам ещё пригодятся. У кого-нибудь есть вопросы? Или, может быть, кто-то не согласен с таким распределением сил и полномочий? – Макс оглядел своих товарищей. – Хорошо. Если все согласны, так и будет. Что ж, друзья, у нас с вами наступает самая ответственная – подготовительная часть нашей экспедиции. От того, насколько ответственно и усердно мы будем учиться, всецело зависит успех нашего дела. Верно, Илья?

- Капитан прав. С завтрашнего дня нас начнут готовить к полёту. Материальная база, необходимая для экспедиции, у нас с вами есть. Не хватает только знаний и опыта. Что касается первого, то нам их дадут. А вот опыт мы будем приобретать во время путешествия, сами. Поэтому завтра, в девять часов утра мы с вами встречаемся в главном корпусе БАКТ и приступаем к занятиям.

- Думаю, на сегодня впечатлений достаточно, - продолжил Макс, - Если у кого есть неотложные дела – можете быть свободны.

- А если нет? – спросила Алекс, ожидая интересное предложение от капитана.

- А если нет, то предлагаю закатиться в какой-нибудь бар и отметить наше общее знакомство. Да, и «Одиссея» надо обмыть, по старой русской традиции.

- Ага, чтобы летал высоко, - продолжил Павел.

- И садился мягко, - Тигран добавил и подмигнул левым глазом.

Так, экипаж корабля «Одиссей» отправился в бар «Космополит», продолжать, так сказать, знакомство друг с другом.

Утро следующего дня началось с подготовки команды к предстоящему полёту. Лучшие специалисты и тренеры бюро, в котором всем заправлял отчим Ильи – Кирилл Дмитриевич Вельможный, были задействованы в этом процессе.

Начали, конечно же, с медицинского обследования. Кабинет, в котором он проводился, был оборудован по последнему слову науки и техники. Самая современная аппаратура давала чёткое представление о состоянии здоровья всех членов команды.

Первым прошёл обследование капитан команды. Миловидная девушка с красивым длинными волосами, попросила Макса раздеться до гола и снять с себя все металлические предметы. Он лукаво улыбнулся, но требование её выполнил в тот же момент.

- А теперь зайдите в капсулу и постарайтесь не делать резких движений. Я начинаю обследование, - она мельком оглядела его крепкое, мускулистое тело и слегка смутилась. Было заметно с самой первой минуты, что Макс был ей симпатичен. Но, несмотря на это, виду она не подавала. – По моему сигналу постарайтесь задержать дыхание.

- А вы не хотите составить мне компанию? – заигрывая с молодым доктором, спросил Макс. Блестящий бейдж, который слегка перекосился говорил, что девушку звали Илона Вильс. Басаргин включил всё своё обаяние и пошёл на абордаж.

- Зачем это ещё? – делая вид, что не понимает Макса, спросила доктор. Она сосредоточенно смотрела на небольшой экран - монитор, в котором трёхмерно отображалось тело того, кто находится в капсуле.

- Да так. Узнать, в каком состоянии ваш организм.

- Что с моим организмом я и так знаю. А вот как поживаете вы? – невозмутимо сказала доктор Вильс и продолжила нажимать какие-то кнопочки, следя за показателями на мониторе перед собой. – Вот это мы сейчас и проверим.

- Боюсь, Илоночка, мой внутренний пожар ваша аппаратура не в состоянии разглядеть. И, тем более, потушить, - Макс приблизился к Илоне, вторгшись в её личное пространство, и ощутил дыхание девушки на своём лице. Илона решила подыграть ему. Она дотянулась до уха Макса и тихо прошептала:

- Хочу огорчить вас. Мне нет никакого дела до вашего «внутреннего пожара». А теперь, марш в капсулу.

И Макс послушно шагнул в прозрачный круглый бокс из стекла и пластика. Ему не было понятно, что это за материал. Но его внимание сразу же переключилось на какую-то передвигающуюся планку. Она спускалась сверху вниз, светя тремя голубыми лучами на Макса. От яркого, резкого света он зажмурился. Когда планка дошла до самого низа, она остановилась. И в этот момент, справа и слева - по обе стороны от Макса, спустились ещё две металлические планки. Они светили сплошным, пронизывающим насквозь белым лучом, который делил полость капсулы на две равные части. А круглая платформа, на которой стоял Макс, стала медленно вращаться по часовой стрелке.

В это время доктор Вильс следила за показателями на мониторе и, время от времени, поглядывала в сторону Макса, но так, чтобы тот ничего не заметил.

Когда все нужные показатели были сняты, и Макс уже успел одеться, Илона Вильс сказала:

- Поздравляю, Максим Владимирович, вы абсолютно здоровы. Вот ваше медицинское заключение, - и она протянула ему в руки пластиковую папку с какими-то распечатками и выписками.

- Доктор, - посмотрел на неё Макс и едва заметно улыбнулся, - Неужели мы с вами больше не увидимся?

- Басаргин, вы можете быть свободны и позовите мне следующего.

- В таком случае, вот что я хочу сказать вам на прощание: вы – потрясающая девушка. Правда. Поверьте мне, я в этом разбираюсь. Всего хорошего!

Макс галантно поцеловал её ручку и, улыбнувшись на прощание, направился к выходу. У самой двери он машинально открыл папку. В ней, кроме всего прочего, лежал листочек бумаги с телефоном и адресом доктора Вильс. Лицо Макса расплылось в довольной улыбке. Он развернулся к Илоне и сказал:

- Сегодня, в 22:00 я буду у вашей двери.

Доктор Илона Вильс ничего не ответила. Лишь искоса взглянула на Макса и тихонько улыбнулась.

В ожидании предстоящего вечера, Макс покинул медицинский отсек.

Следующим осмотр проходил Тигран. Также, как и Макс, он был признан здоровым. Хотя неправильно сросшаяся кость, после недавно перенесенного перелома, могла доставить ему некоторые неудобства в предстоящей экспедиции.

- Тигран Арманович, - вздохнув, сказала доктор Вильс, - При повышенной нагрузке, а в космосе она точно будет, нога может вас беспокоить.

- Болеть? – настороженно спросил Тигран.

- Да, и сильно. Поэтому, я вам выпишу обезболивающие препараты. Но принимать их следует только при необходимости. Это понятно?

- Так точно, - отчеканил Тигран. Уж больно доктор была строга и серьёзна. Потому-то он и решил немного разрядить обстановку. Но Илона Давыдовна лишь искоса посмотрела на него.

- Вот ваше заключение, - протянула она ему такую же папку, что и Максу, - Рецепт на лекарство вы найдёте внутри.

- Я могу идти?

- Да, мы с вами закончили. Позовите следующего.

Этим следующим оказалась Алекс, за ней Павел и Илья. И если к Алекс и Седому вопросов со стороны здоровья не было, то к Картелёву они возникли.

- Илья Николаевич, у вас проблемы со зрением, и при чём давно, - доктор Вильс, не отрываясь, смотрела на монитор перед собой. Она обнаружила у Ильи проблемы с сетчаткой в обоих глазах, а точнее её отслоение.

- У меня действительно не идеальное зрение, - усмехнулся Илья и поправил очки, - Но как это может помешать в экспедиции?

- У вас отслоение сетчатки. При больших нагрузках зрение будет ухудшаться и, в конце концов, вы можете и вовсе ослепнуть. Это очень серьёзно. Разве вы сами не замечали, время от времени, как глаза застилает белая пелена или искры, своего рода вспышки?

- Да, бывало такое. Но я думал, что это из-за усталости, - пожал плечами Илья.

Доктор Вильс покачала головой.

- Вам нужна операция. И чем раньше, тем лучше. – Она говорила твёрдо и уверенно.

- Ладно, вы меня убедили. Только, мне нужно время, чтобы настроиться, так сказать, собраться с мыслями. Я не то, чтобы трусил. Просто само слово «операция» заставляет меня нервничать.

Пока Илья без умолку болтал и донимал доктора своим вопросами, доктор Вильс подошла к незнакомому и непонятному для Ильи аппарату. Настроив, а точнее, запрограммировав его посредством специальных хитрых манипуляций, доктор пригласила Илью сесть за окуляры прибора. Она сказала, что нужно сделать ещё один тест. Картелёв послушно сел перед аппаратом. Не понятно зачем, доктор плотно зафиксировала его голову, руки и ноги, сделав это лишь нажатием на один маленький, едва заметный рычажок на тыльной стороне кресла, в котором разместился Илья. Он как будто бы утонул в этом кресле. Оно обволокло его сзади и не давало возможности хоть малость пошевелиться.

- Что это всё значит? – возмутился Илья. Он ещё хотел что-то сказать, но не успел. Кресло из вертикального положения в считанные секунды наклонилось в горизонтальное. На его лицо опустилась прозрачная стеклянная маска с трубкой для подачи воздуха пациенту. Она плотно и полностью накрыла всю поверхность лица Ильи, оставив небольшое поле для работы в области глаз. Вскоре на глаза Картелёва опустилась широкая чёрная пластинка. Она полностью закрыла обзор, и Илья ничего не мог видеть. Ничего, кроме пронизывающего, нестерпимо яркого зелёного луча, который будто впивался, сверлил и обжигал глаза. Возникло какое-то давящее, довольно неприятное ощущение. Илья взвыл. Не столько от боли, сколько от неожиданности происходящего.

- Ещё немножко, совсем чуть-чуть осталось, - неожиданно строгая и требовательная, в том числе и к самой себе, доктор Илона Вильс сняла маску профессионала и превратилась в заботливую и сочувствующую женщину, - Потерпите.

Илье казалось, что экзекуция длиться вечность.

«Почему это так ужасно? Неужели нельзя сделать так, чтобы избежать это мучение? И чем занимается современная медицина?» - мелькнуло у него в голове.

И в этот момент, ставший для него ненавистным, луч лазера погас. Он исчез также неожиданно, как и появился. А с ним и боль, и неприятное, давящее на глаза, чувство. Черную пластину сменил свет. Он был, как глоток свежей воды, зачерпнутой из ручья. Как чистый горный воздух, наполняющий грудь путешественника, что взобрался на покорённую вершину. За пластиной, лицо Ильи освободила и маска. Теперь он мог свободно дышать и даже говорить.

- Что это было? – прохрипел он.

- Поздравляю вас, Илья Николаевич. Операция по коагуляции, то есть, говоря на привычном для вас языке, привариванию сетчатки, прошла успешно.

- Как, операция?

- Так, - спокойно ответила доктор Вильс, - Передо мною была поставлена задача: провести медицинский осмотр всех членов экипажа «Одиссей» и сделать всё возможное, чтобы исправить любые нарушения. Я сделал всё, что в моих силах. Отслоение сетчатки обоих глаз я вам исправила. Теперь слепота вам не грозит.

Илья почувствовал, как смог свободно двигаться и кресло более на удерживало его тело.

- Спасибо, доктор, - сказал он и протянул ей руку.

- Будьте здоровы, - сказала Илона Давыдовна и ответила рукопожатием. - Только… Погодите.

Она внимательно посмотрела на результаты медицинского осмотра и замерла. То, что увидела доктор в заключении компьютера, делало не возможным присутствие Ильи Картелёв на борту космического корабля «Одиссей».

- Что-то не так? – настороженно спросил Илья. В его, покрасневших после недавней болезненной процедуры, глазах промелькнул испуг. И Илья замер в томительном ожидании ответа.

- Илья Николаевич, есть ещё одно обстоятельство. И оно куда серьёзнее отслоения сетчатки, - сказала доктор Вильс и нахмурила бровки.

- Какое же, доктор? Прошу вас, не томите.

- У вас серьёзные проблемы с сердцем. Врождённая аномалия развития миокарда. Вы не можете лететь в космос.

После обеда всю команду ждал инструктор по технике безопасности. Невысокий, полный мужчина пятидесяти лет представился Фёдором Алексеевичем. Его разговор с ребятами был недолгим. Начал он с правил поведения при пожаре на корабле, аварии или какой-нибудь другой технической неисправности.

- В космосе вам никто не придёт на помощь. Случись что, спасения неоткуда ждать. Только своими собственными силами вы сможете исправить неполадку и продолжить свой путь. Но соблюдая технику безопасности вам не придётся тратить своё время, силы и нервы. А главное, вы сохраните жизнь себе и своим товарищам. Каждый из вас должен, просто обязан осторожно обращаться со всеми приборами, которыми напичкан ваш корабль. Без них, конечно, не обойтись. Но осторожность и максимальная внимательность должны сопровождать вашу работу с ними.

Фёдор Алексеевич сразу же перешёл к обсуждению безопасности при работе с некоторыми электрическими приборами.

- И запомните, - сказал он в заключение своего инструктажа, - В любой ситуации, чтобы не случилось главное – не паниковать. Для того, чтобы справиться с любой напастью у вас всё есть под рукою: огнетушитель, противопожарная система, материалы и аппаратура, которые помогут вам исправить любую неполадку. Но разумно и правильно применить их можно, только если спокойно и трезво рассуждать. А не пороть горячку.

Так закончился первый день команды Басаргина в тренировочном лагере Бюро конструкторских технологий.

На следующий день Макс опоздал на занятия, за что получил строгий выговор от тренера.

- Вы опоздали на сорок минут, Басаргин, - сказал Щеглов Борис Константинович, полковник ВВС и главный тренер команды «Одиссей». – Не гоже капитану опаздывать на занятия по подготовке к полёту. Какой пример вы подаёте своим товарищам, Басаргин?

- Прошу прощения, товарищ полковник, - Макс обратился к нему по-военному, надеясь смягчить напор наставника. – Попал в жуткую пробку.

- Можете дальше не продолжать, - перебил его полковник, - Вы не у меня, вы у команды своей просите прощения. Они сейчас своё время на ваше воспитание теряют. Впредь уважайте их и себя. Да, и будьте пунктуальнее, Басаргин. Займите своё место. – Щеглов строго посмотрел на Макса. Его испепеляющий взгляд огнём пробежался по лицу капитана и оставил неприятный след. Почти сразу же полковник вернулся к прежней теме разговора, которую он начал до прихода Макса. Высокий, поджарый мужчина сорока пяти лет, с седыми, короткострижеными волосами смотрел на команду выцветшими, светло-серыми глазами. Держался Щеглов очень строго, с военной выправкой вёл он беседу со своими подопечными. – Это касается каждого из вас. Ваша прямая обязанность приходить на занятия вовремя, без опозданий и впитывать как губки всё, что говорю вам я, ваши наставники. И делать то, что мы вам прикажем. Это ясно? Есть вопросы?

Борис Константинович окинул взглядом всех и остановился на Максе.

- Если вопросов нет, и с воспитательной частью покончено, переходим к занятиям.

Борис Константинович включил монитор. Вступительная часть уже была им озвучена. На неё-то как раз и не успел Макс. Зато в аккурат поспел к основной.

- Весь наш подготовительный курс будет длиться около месяца и состоять из трёх основных этапов: общий космический, в составе групп и непосредственная подготовка на тренажёрах. Первый этап включает изучение ракетной и космической техники, основы космической медицины, астрономии, геофизики и астронавигации, - Борис Константинович прошёлся по кабинету, в котором они занимались. Держа руки за спиной, он смотрел прямо перед собой и изредка поглядывал на аудиторию. Команда же и её капитан ловили каждое слово, каждое движение полковника. Хотя до конца они не понимали многое из того, что говорил им Щеглов. – Кроме того, вам предстоит досконально изучить устройство и принципы эксплуатации космического корабля.

- Товарищ полковник, есть вопрос, - Павел поднял руку и Борис Константинович развернулся к нему. Он пронзил Седого тяжёлым, пристальным взглядом и дал слово.

- Курсант Седых? – уточнил полковник.

- Так точно!

- Задавайте свой вопрос.

- Так вот, - Павел приподнялся с места, - Как вам наверняка известно, с нами в экспедиции на борту корабля будет инженер, который и сконструировал этот самый корабль.

Полковник бросил взгляд в сторону Ильи. Остальные ребята тоже обратили внимание на Картелёва.

- Да, я о Королёве говорю, - подтвердил свои слова Павел

- Картелёве, - поправил его Илья. Но Павел сделал вид, что его не услышал.

- Так не лучше ли сэкономить время и опустить курс по изучению устройства, а перейти сразу к эксплуатации.

Полковник нахмурился. Глупый и, в то же время, дерзкий вопрос Павла его заметно расстроил.

- Ну что ж, возможно вы и правы, курсант Седых, - он подошёл к Павлу и пристально посмотрел ему в глаза, - Что может случиться в космосе? Ведь полёт с такой утопической миссией как ваша – это проще прогулки школьника на «Фестиваль детства». И ничего с вами в столь милом и романтическом месте, коим является космос, произойти не может. Верно? – полковник посмотрел на Алекс. После его саркастической речи она потупила глаза. Ей почему-то казалось, что Щеглов говорит про неё. – Ни с вами, ни с вашим Королёвым?

- Ну всё. Теперь это прозвище ко мне точно прилипнет, - тихо пробормотал Илья и вздохнул. Но полковник уже не обращал внимания на остальных. Он хищным взглядом буровил Павла, который и впрямь чувствовал себя жертвой и смог произнести всего несколько неразборчивых слов:

- Ну, в принципе… Теоретически…

- Космос, сынок, - это твой злейший враг и пощады от него не жди. В космосе выживают сильнейшие и те, кто обладают знаниями. Вот их-то я и попытаюсь вам дать. И ваше дело, брать их или нет. А ещё запомни, все запомните: в космосе, как и на войне, каждый сам за себя. Это здесь и сейчас, на Земле, вы команда. Но там, в космосе, очень может статься, что одному из вас или даже каждому, придётся бороться за выживание и рассчитывать только на себя. А не на того, кто сконструировал корабль и разбирается в его устройстве.

Павел стоял перед полковником Щегловым, как кролик перед удавом. Неверное, какой-то устрашающей, гипнотической силой обладал Борис Константинович.

- Я ответил на твой вопрос, курсант? – спросил полковник Павла и посмотрел на остальных.

- Так точно, - отчеканил тот. Испуг овладел на мгновение им и всё, что желал в эту минуту Павел, чтобы полковник просто забыл о его существовании. Хотя бы до завтрашнего дня.

- Отлично, двигаемся дальше, - нависая над Павлом, он ещё раз окинул курсанта строгим взглядом и вернулся на прежнее место, - Помимо всего вышесказанного, на первом этапе вы познакомитесь с информационно-вычислительной системой. Особое внимание будет уделено медико-биологической подготовке. Тренировки на перегрузки, вестибулярные тренировки, подготовка на тренажёрах и центрифуга. Это уже основа групповой и непосредственной подготовки.

Борис Константинович с помощью пульта, что всё это время был у него в руке, вывел на экран изображение тренировочного корабля.

- На случай поломки или столкновения с каким-либо объектом, ремонтные работы в открытом космосе неизбежны. Поэтому, отдельной темой выделена подготовка к работе в условиях невесомости. И запомните одно, самое главное правило, - полковник Щеглов повернулся к своей малочисленной аудитории, - В космосе нужно быть готовым ко всему. Именно этому я и буду вас учить.

После этих слов, в класс вошёл пожилой, седовласый профессор Быстрыгин Валентин Иосифович. После краткого представления личности началась долгая и скучная лекция по астрономии и геофизики. К окончанию занятий каждый из курсантов занимался чем ему вздумалось: Макс и Тигран, сидевшие рядом, переписывались между собой. Алекс сидела рядом с Ильёй и что-то рисовала карандашом на маленьком клочке бумаги. Сзади за соседним столом, развалившись на стуле, засыпал Павел. И только Илья, время от времени, вслушивался в то, что монотонно и тихо, будто самому себе, проговаривал пожилой профессор. Кое как они дотянули до обеденного перерыва. Но в столовой их подготовка продолжилась. На обед им подали суп-пюре из брокколи и шпината, который имел неприятный зеленовато-болотный цвет и такой же специфический запах. На второе – отваренный рис и тушёную рыбу с овощами и вяленными томатами.

- Если они думают, что я стану это есть в космосе, то они сильно ошибаются, - стал привередничать Павел.

- Если тебе не нравиться эта еда, то ты можешь брать с собой всё, что захочешь. Тебя никто не заставляет это есть, - ответил Макс, допивая смородиновый морс. Он посмотрел на часы и продолжил, - У нас осталось двадцать минут до следующего занятия. Нужно немного освежиться, - он встал из-за стола и направился к выходу.

- Макс, подожди меня, - окликнул его Тигран и поспешил след за другом. Вместе они отправились в уборную.

- Как тебе первый день занятий, - спросил он Макса.

- Не знаю, что тебе ответить. Скучно пока и непонятно, - пожал плечами Басаргин, - Полковник Щеглов жёсткий такой мужик. А Быстрыгин – зануда. Я его вообще не понимаю. Вроде на нашем языке говорит, а вот что конкретно, вот это и не ясно.

- Вот-вот, и я так думаю, - согласился с ним Тигран, моя руки в уборной. – Я на этой астрофизике чуть не уснул. Этот профессор будто сам себе читает. Его вообще кто-нибудь слушает?

- Я видел, как Илья какие-то пометки делал, Седой спал сзади, а Алекс что-то рисовала, - Басаргин отряхнул руки от воды и поднёс их к сушилке. И та тихонько зажужжала.

- Как она тебе? – как бы невзначай спросил Макса Тигран.

- В каком смысле?

- В смысле - как девушка.

- Ну не знаю, - Макс вначале не нашёлся, что ответить другу на такой вопрос. – Она не обыкновенная. Красивая, смелая. Алекс даст фору любому из нас. Но в плане отношений… Я не знаю. У меня таких, как она никогда не было. Я даже не знаю, как вёл бы себя, если бы решился за ней приударить.

- А обычно ты как ведёшь себя?

- Обычно, если девушка мне нравиться, иду ва-банк. И тут два варианта: либо «да», либо «нет». Но с Алекс так не получится. Она не такая, как другие. Особенная, что ли, - Макс досушил руки и уже направился к выходу, но вдруг обернулся и спросил Тиграна, хитро улыбнувшись, - А почему ты спрашиваешь? Ты часом не любился в Алекс?

- Да ты что? Нет, конечно!

- Тогда, к чему расспросы?

- Просто…

- Что?!

- Макс, ты только не обижайся. Но…

- Давай выкладывай!

- Ладно. У нас же мужской разговор.

- Тигр! – не выдержал Макс и прикрикнул на друга.

- Так вот! Не для кого не секрет, что ты у нас бабник. Вот мне и стало интересно, как ты будешь вести себя с ней?

- Как, как? Обычно буду вести себя. Я не вижу никаких причин менять что-то в своём поведении.

- Посмотрим, - ехидно улыбнулся Тигран.

- А на счёт бабника…

- Да ладно тебе. Думаешь, я не знаю, почему ты сегодня опоздал?

Макс молчал в ожидании услышать от друга причину своего опоздания.

- Я видел, как ты выходи из машины доктора Вильс сегодня утром.

- И что? – пожал плечами Макс.

- Да нет, ничего, - улыбка не сходила с лица Тиграна, - Просто, это то, о чём я говорил. Ты – бабник.

- Ты её видел? Как можно пройти мимо такой женщины, как Илона? Высокая, стройная блондинка с голубыми, как небо, глазами, которые не спрячешь даже за очками. А тело. Эта ночь была потрясающей!

- Смотри, у тебя сейчас слюна начнёт на пол капать, - засмеялся Тигран.

- И потом, не известно сколько времени нам предстоит провести в космосе? Вот я и хочу наверстать, как говориться, на Земле всё то, что пропущу за время нашей экспедиции.

- А как же Лиза? Ты ей уже сообщил о своих планах на ближайшее будущее?

- Да. Когда я сказал ей, что нам придётся расстаться, она меня чуть не убила. Я столько нового о себе узнал в тот вечер.

- Но согласись, что не без основания, - ухмыльнулся Тигран. - Только, зачем же расставаться? Пускай бы ждала тебя на Земле.

- Нет, Тигр, - покачал головой Макс, - Это не правильно. Я отношений с Лизой больше не хочу. Да и она пусть устраивает свою личную жизнь.

- Как знаешь, - покачал головой Тигран. – В каком-то смысле, это правильно и благородно.

В этот момент на браслете у Макса засветилось сообщение от Алекс:

«Ну где же вы? Занятие начинается».

- Мы с тобой заболтались. Побежали скорее, - И Макс с Тиграном поспешили в аудиторию.

Следующие два часа лекции по геофизике всё с тем же профессором Быстрыгиным, была ещё скучнее первой. Но Макс старался слушать Валентина Иосифовича и даже, время от времени, задавал профессору уточняющие вопросы.

Алекс тоже слушала лекцию, отложив в сторону свой рисунок. Макс в ту же секунду попросил её показать, что на нём и Алекс передала листок с изображением.

На гладком, белоснежно листке был нарисован берег, омываемый рекой. На берегу том росли необычные деревья, с диковинными закрученными стволами и ветками-нитями, утопающими в водах реки. Далее река впадала в океан и на горизонте, будто из-под одеяла, выныривала другая планета, а за ней виднелась ещё одна, гораздо больше и темнее. И далёкие звёзды, словно лампочки, висели в бескрайнем небе. Даже ровные края листа не могли ограничить его. Казалось, что этот пейзаж выплывает далеко за линию горизонта и сливается со вселенной, становясь её продолжением.

Рисунок поразил Макса своей оригинальностью и, в то же время, необыкновенной тематикой. Что-то далёкое и, одновременно, близкое было в нём. Непривычный взору пейзаж не казался Максу каким-то фантастическим. Скорее наоборот. Басаргин думал о том, что всё это он уже когда-то видел и хочет увидеть снова.

После занятия он отдал рисунок Алекс.

- У тебя здорово получается, - сказал он.

- Ты про что?

- Этот пейзаж. Он весьма необычен.

- А-а-а, ты о моём рисунке. Да, я люблю рисовать. Особенно всякие фантастические штуки, видения. Знаешь, - сказала она и развернулась к Максу, - Мне часто сниться сон, будто бы я стою на другой планете. Я знаю точно, что это не Земля. Стою и смотрю на небо. Оно не такое, каким мы видим его здесь. Далёкие миры представляются моему взору. Я вглядываюсь в них и вижу до мельчайших подробностей всё-всё, что происходит там.

- Просто у тебя хорошо развита фантазия.

- Да, наверное, - кивнула головой Алекс.

- Я каждый день открываю в тебе что-то новое. И меня это поражает всё больше и больше, - Макс посмотрел в глаза Алекс и ей стало как-то не по себе. – Я тебя смутил?

- Нет, просто, - она задумалась, - Мы все узнаём друг о друге больше с каждым днём. Вот и всё.

Алекс отвела взгляд в сторону. В окне она увидела, как ребята умостились на деревянной скамейке во дворе бюро, у фонтана. Они оживлённо о чём-то вели беседу и спорили. Алекс уже было собралась присоединиться к ним, но Макс остановил её, взяв за руку.

- Наверняка у тебя есть и другие рисунки?

- Есть немного. А что?

- Я хочу их увидеть. Покажешь?

- Могу, если хочешь, - пожала она плечами и добавила, - Когда поеду домой, то захвачу.

- Только не забудь, пожалуйста. Мне нужно их увидеть.

- Зачем? – удивилась Алекс.

- Я не знаю, как тебе это объяснить, поймёшь ли ты.

- А ты попробуй.

- Знаешь, я сегодня увидел твой рисунок в первый раз. Но мне, почему-то показалось, что я его уже видел. Точнее не его, а то, что на нём изображено.

- Ты зря так думаешь. Я тебя прекрасно понимаю. Я рисую то, что вижу в своих снах. И мне тоже кажется, что я уже всё это видела.

- Тогда я буду ждать.

Алекс утвердительно кивнула. Макс всё равно казался ей каким-то странным. Но виду она не подала и пообещала ему показать остальные рисунки из своего альбома. На этом они расстались. Алекс спустилась вниз, а Макс стоял и наблюдал за нею и за своими товарищами из окна второго этажа.

Следующий день подготовки выдался не таким скучным и тусклым, как предыдущий. Теперь уже другой профессор, немного моложе Быстрыгина, рассказывал команде Макса о тайнах мироздания. А точнее, об устройстве вселенной. Его ребята слушали внимательно, отложив все свои малозначимые дела в сторону.

Но настоящим сюрпризом было появление профессора Белоусова Константина Петровича. Его пригласил Макс, чтобы познакомить со своей командой.

- Значит, вы и есть тот самый профессор, заразивший когда-то наших родителей идеей найти призрачную Глорию? – с неприкрытым сарказмом проговорил Павел.

- Да, - мягко улыбнулся Константин Петрович, - И я так понимаю вы теперь тоже, так сказать, заразились той же идеей.

- Ну, я бы не сказал, что я фанатичный приверженец миссии по поиску Глории, - возразил Павел, - Скорее, мне любопытно, есть ли она на самом деле и жив ли мой отец.

- Понятно. А могу я узнать мнение остальных членов команды? Что руководит каждым из вас? Чего вы ждёте от этого путешествия? Начнём, пожалуй, с вас.

И профессор повернул голову к Максу.

- Зачем вы меня спрашиваете, профессор? Ведь вам хорошо известно, что я поверил вам и своему отцу. Более того, я смог убедить и моих друзей, - Макс провёл рукой в воздухе, указывая на своих товарищей.

- Я спросил вас первым, капитан, чтобы ваша команда увидела ваш настрой и, так же как вы, вдохновились, загорелись этой идеей, - пояснил профессор.

Настал черёд Ильи.

- Что касается меня, - прокашлялся он, - То я слабо верю в то, что команда «Арго» и моя мама живы. Я стараюсь трезво смотреть на вещи и быть реалистом.

- Скорее скептиком, - поправил его Макс.

- Возможно, - согласился Илья. – Но я всегда мечтал о таком путешествии, и упустить такой шанс просто не могу. Глория, для меня, не сама цель. Моя цель – это само путешествие.

- Мне нравиться ваше видение ситуации, дорогой друг. Возможно, это самый разумный подход к делу. А вы, прелестное создание, - профессор обратился к Алекс, - Вы, я так понимаю, дочь полковника Лебедя?

- Да. Вы не ошиблись, профессор, так и есть.

- Позвольте поинтересоваться, зачем вы летите в составе экспедиции и что ждёте от неё?

В отличие от своих товарищей, Алекс не сразу ответила на вопрос профессора. Немного подумав, она опустила глаза и сказала:

- Также, как и Илья, я слабо верю в то, что кто-то выжил из команды корабля «Арго». Но, в отличие от нашего Королёва, я хочу найти Глорию. Она – моя цель. Я почему-то верю Максу. Верю в то, что планета существует и что мы её найдём.

- И ваши стремления, юная леди, мне понятны. Я их тоже разделяю. Эх, молодость. Пожалуй, это единственная в мире сказка, что растаяла со временем, - вздохнул профессор. – Я бы всё на свете отдал, чтобы скинуть с себя лет тридцать-сорок и присоединиться к вам ребята. Капитан Басаргин, взяли бы меня в свою команду, а?

- Вы ещё и спрашиваете, профессор? – усмехнулся Макс.

- Надеюсь, ваш ответ положителен, капитан, - хихикнул профессор и наклонился к Алекс, -Единственный способ не разочароваться в себе – первому ответить на компрометирующий вопрос. Но, я отвлёкся. Мы выслушали почти всех. Остались только вы, молодой человек, - Константин Петрович посмотрел на Тиграна, - Я знал всех, кто был на борту корабля «Арго» отправился на поиски Глории. И я уверен на все сто процентов, что ваших родителей там не было.

- Вы правы, профессор. Ни родителей, ни каких других родственников с моей стороны не было в той экспедиции.

- Тогда, как минимум один мотив, что побуждает ваших товарищей к путешествию, вам чужд.

- Вы правы, профессор, -Тигран грустно улыбнулся, - Хотите знать, почему я согласился на это путешествие? Что ж, я отвечу. На Земле меня ничего не держит, а небо, космос меня манили всегда. А ещё, - Тигран посмотрел на Макса, - Я рад разделить это путешествие со своим лучшим другом.

- Вот теперь мне всё ясно, - улыбнулся профессор и покачал головой. – Теперь, когда все карты раскрыты, прошу всех занять свои места.

Константин Петрович достал из своей сумки какие-то схемы с изображением планет Солнечной системы, и прикрепил их к специальному стенду, так, чтобы всем было хорошо видно то, о чём пойдёт разговор.

- Поймите меня правильно, друзья. Я не зря спросил каждого из вас какова истинная цель вашей экспедиции и что вы лично ждёте от неё. Я хотел показать вам, что, хотя, цели ваши и разные, но дорога к ним одна и двигаться к ним вы должны вместе и в одном направлении.

- И каково оно, профессор? – спросил Макс.

- Я ждал этот вопрос именно от вас, Максим Владимирович, - довольно проговорил профессор, - Вы капитан, вам и курс держать.

Затем, профессор Константин Петрович выбрал нужную схему и раскрыл её на всю плоскость.

- Как вам известно, друзья, это – наша Солнечная система. В центре её Солнце, далее – планеты. Надо сказать, что наша система уникальна в своём роде и другой такой больше нет. Во всяком случае, в видимой и исследованной области космоса.

- В чём её уникальность, профессор? – спросила Алекс.

- Как минимум в том, что мы живём в ней, - сказал он. – Но это далеко не единственное её отличие от других сородичей по галактике и, тем более, по вселенной. Какие будут ещё предположения?

Константин Петрович окинул взглядом аудиторию. Все задумались, но предположений не было. И только Илья предположил то, что хотел услышать профессор.

- Быть может, расположение планет? – неуверенно сказал он.

- Именно, Илья Николаевич, именно! Зрите в самый корень! Посмотрите, друзья, только в нашей Солнечной системе нарушен закон гравитационного расположения планет, - Константин Петрович привёл наглядные примеры других систем, - И везде, обратите внимание, везде планеты с большей гравитацией и, соответственно, большей массой и размерами расположены ближе к своей звезде. А те, у кого масса меньше, удалены от звезды в соответствии с уменьшением гравитации. Что же происходит у нас с вами? – он снова вернул схему с изображением Солнечной системы, - По всем законам физики и астрономии, ближе всех к Солнцу должен находиться Юпитер, за ним Сатурн и так далее. Но у нас всё не так. Илья, позвольте задать вам вопрос?

- Я слушаю вас, профессор.

- Вы когда-нибудь задумывались, почему и для чего так устроено?

- Моё предположение, профессор, логично и абсурдно одновременно, - Илья встал и подошёл к схеме, - Я думаю, что если бы планеты в нашей системе расположились по законам мироздания и физики, то нас с вами не было бы и это разговор тоже не состоялся. При чём не потому, что Земля занимает самое выгодное расположение по отношению к Солнцу. Вернее, не только поэтому. Юпитер и Сатурн защищают нашу планету от опасных «гостей» из космоса. Я говорю о кометах, астероидах и прочих угрозах нашей Земле. Они попросту притягиваются гравитацией этих планет, словно магнитом, - Илья ткнул пальцем сначала в Юпитер, а потом в Сатурн, - Вывод из всего вышесказанного один: наша система создана и обустроена кем-то для жизни, нашего с вами существования. Мы с вами будто в аквариуме. И этот вывод настолько же логичен, насколько и абсурден.

- Почему вы так считаете? – удивился профессор.

- Я – атеист и не верю в Бога, чья сущность косвенно подтверждается актом творения нашей системы и её устройством.

- Я с вами во многом согласен, мой друг. Но, что касается Бога или какого другого высшего разума, позвольте не согласиться. Как вы сами заметили, устройство нашей Солнечной системы косвенно, но всё-таки указывает на, что расположение планет в ней не случайно. Значит, Высшие силы устроили всё для нашего с вами благополучного существования. И было бы совсем эгоистично предполагать, что всё это, - профессор провёл рукой по схеме, - Устроили только для нас. Но это, опять-таки, лишь предположения, догадки. И мы, учёные, - профессор посмотрел на Илью, чувствуя в нём родственную душу и видя разум исследователя, - Можем и должны оперировать цифрами и фактами. А факты, как говорил классик, самая упрямая вещь в мире. Для начала немного истории, - профессор прокашлялся. – Гипотеза о существовании Антиземли уходит своими корнями в далёкое прошлое. В Древнем Египте считалось, что каждый человек имеет своего энергетического, астрального двойника. Но эти представления не ограничивались лишь конкретной личностью, живым существом или планетой. Позднее, на некоторых гробницах египетских царей и вельмож были найдены загадочные рисунки и надписи.

Константин Петрович взял в руки электронный карандаш и на экране, перед командой Басаргина стали появляться древние изображения.

- В центральной части этих рисунков жрецы размещали Солнце. По одну сторону от него располагалась Земля, по другую – её двойник. Причём, обе планеты были соединены прямыми линиями, проходящими через Солнце. А что касается остальных планет нашей системы, то их египтяне не соединяли друг с другом. На рисунках они были обособленными, и вращались на своих орбитах каждая сама по себе. Некоторые учёные даже предполагали, что на двойнике Земли также присутствует жизнь и жители этой планеты, возможно, когда-то контактировали с египтянами и передали им некоторые знания. Существуют гипотезы, предположения, что благодаря этим знаниям цивилизация Древнего Египта достигла высоких уровней развития во многих сферах.

- Одни только пирамиды чего стоят, - обозвался Макс.

- Совершенно верно, капитан Басаргин, - произнёс профессор и грустно улыбнулся, добавив, - Вот уж не думал, что произнесу эти слова снова. – Он покачал головой. Его слова затронули и Макса. Он сразу же вспомнил об отце. Вся предстоящая экспедиция для Макса была шансом разыскать его. Но стоило ли ради этого рисковать своей жизнью и жизнями своих друзей? Для молодого капитана ответ был очевиден. Но, возможно, на смену собственным амбициям и эгоизму когда-нибудь придёт здравый смысл и чувство ответственности. Ясно одно: Максим Басаргин, капитан корабля «Одиссей», в самом начале этого нелёгкого пути.

- Но не только египтяне оставили нам подсказки о существовании Антиземли. Пифагориец Гикет Сиракузский называл её Антихтон. И даже древний учёный Филолай Кротонский в своём труде «О природном» описывал устройство нашего мироздания, включив в перечень планет и двойника Земли. По его утверждениям, эта планета так же, как и наша вращалась вокруг Солнца. А в 17-ом и 18-ом столетиях её движение вокруг нашего светила наблюдали учёные многих стран.

- Об этом упоминал отец в своём дневнике.

- Именно, Максим Владимирович. Теперь перейдём к фактам, - профессор нажал кнопочку на пульте. Перед командой предстал чистый экран, на котором через полминуты появилась, уже знакомая Максу, схема. На ней он увидел планеты, расположенные в последовательности от Меркурия до Плутона, а ниже – ряд спутников Сатурна. На примере этих двух рядов профессор Белоусов объяснил закономерность между планетами и спутниками. – Так вот, мои дорогие, орбите Земли соответствуют два спутника Сатурна. В то время, как остальным планетам нашей системы – только один, каждой планете. Значит, где-то на нашей орбите есть ещё одна планета. В пользу этой теории говорит и тот факт, что ось симметрии между, практически равными по своей массе Землёй и Венерой, значительно смещена в сторону земной орбиты.

- То есть, профессор, гравитация на нашей орбите гораздо больше, чем на орбите Венеры? – спросил Илья.

- Вы совершенно правы, мой друг, - воскликнул Константин Петрович, - Эта планета расположена в, так называемой, либрационной точке – прямо за Солнцем. И это положение может быть весьма шатким. Возможно, на этой планете уже когда-то происходили какие-то катаклизмы. И поэтому, её уже неоднократно видели наши с вами предшественники. Но, когда всё нормализовались, Антиземля вернулась на своё место.

- А почему её до сих пор так никто и не нашёл? – спросила Алекс. – Ведь, после экспедиции наших родителей, туда, за Солнечный диск летали и спутники, и корабли с исследователями и учёными.

- И многие из них так и не вернулись, - с заметным пессимизмом заметил Павел.

- А те, кто вернулись так и не подтвердили её существование, - добавил Илья.

- Правы и вы, и вы, мой друг. Только, весь вопрос в том, что считать правдой? – профессор улыбнулся и посмотрел на них. – Если её не видели, это вовсе не значит, что её нет. А может быть Глория просто не хочет, чтобы её нашли?

Он снова посмотрел на ребят из-под очков и хитро улыбнулся.

- Почему Глория? – спросила Алекс.

- У Антиземли много имён, но мне нравится именно это, - довольно сказал Константин Петрович.

- Профессор, у меня вопрос, - поднял руку Макс.

- Задавайте же его скорее, капитан!

- Я читал некоторые ваши работы. В одной из них вы утверждаете, что в нашей Солнечной системе было ещё одно Солнце, ещё одна звезда.

- Да, друзья. Этому также есть множество подтверждений. И так же, как и в случае с Глорией, теория о втором Солнце берёт своё начало в далёкой древности, - профессор прокашлялся и замолчал.

Макс заметил, что ему тяжело говорить. Но, пересилив себя, Константин Петрович продолжил:

- Первые упоминания о той звезде были найдены ещё в тибетских легендах. Первая из звёзд – Старшее Солнце, развивалась на 200 млн. лет раньше нашего Солнца и в итоге, минуя стадию красного гиганта, превратилось в коричневого карлика. Каждые 36 тыс. лет Старшее Солнце приближается к Земле и приносит с собой различные катаклизмы и разрушения. Но, вместе с ними, и созидательные изменения происходят на нашей планете. Ибо всё, что заканчивается здесь и сейчас, даёт начало чему-то новому потом. Так, согласно одной теории, которую я также поддерживаю, когда последний раз Старшее Солнце приблизилось к нашей планете, вымерли неандертальцы, но возникли кроманьонцы – наши с вами предки. После одного из таких «свиданий», если верить опять-таки той же теории, появилась Луна. А после столкновения коричневого карлика с одним космическим телом или, даже с планетой, образовался пояс астероидов. Он и Юпитер надёжно защищают нас от опасных «гостей» из космоса.

- А когда предполагается следующее приближение Псевдосолнца? – поинтересовался Тигран.

- Не Псевдосолнца, а Старшего Солнца, - поправила его Алекс.

- Да какая разница, - возразил Тигран, - Так что, профессор? Мы с вами попадём на это «свидание»?

- Ну, мы с вами точно не доживём до этого события, ибо произойдёт это через 2000 лет. Для нас с вами это огромный отрезок времени. Для вселенной – всего миг, одно мгновение. Всё относительно в этом мире, друзья, всё относительно.

- И всё же, профессор, как нам её найти? Куда следовать? – Спросил Макс. Своим вопросом он снова вернул всех к главной и, волнующей всех присутствующих, теме.

- Мне кажется вы знаете, капитан. И, если я хорошо знал вашего отца, он оставил вам ответы на многие вопросы. В том числе и на этот. А то, в чём вы сомневаетесь, чего не знаете, придёт к вам само. Уж поверьте мне, Максим Владимирович.

- Но дневник, что оставил мне отец, был записан на Земле. А то, с чем пришлось столкнуться отцу там, в космосе, и каким курсом он следовал, я не знаю.

- Курс у него и у вас будет одинаковым. Следуйте по орбите нашей планеты, и вы найдёте Глорию, а вместе с ней и ответы на все вопросы.

- Профессор, у меня есть ещё один вопрос, - Алекс даже встала со своего места. – А есть ли у современной науки какие-либо доказательства существования жизни на других планетах?

Ребята с большим удивлением переглянулись между собой и посмотрели на профессора. Им было интересно, что ответит на этот вопрос Константин Петрович.

- Я почему спрашиваю: что, если мы найдём Глорию и там будут живые, а главное, разумные существа. Как нам себя вести?

- Видите ли, Александра, наука пока не может дать окончательный ответ на ваш вопрос. Фактами, подтверждающими существование внеземной жизни, наука не располагает. Возможно, это открытие ждёт именно вас. И вам уготовано судьбой его сделать, - профессор по-отечески посмотрел на девушку и улыбнулся. Немного помолчав, он перевёл взгляд на остальную аудиторию и сказал, - Многое мною сегодня было сказано, ещё больше вы забудете. Но запомните одно: эта планета, какое бы название она не носила, действительно существует. И ваши родители были первыми, кто нашёл её. Сообщение «Она существует» капитан Басаргин отправил мне в тот день, когда связь с кораблём «Арго» была утрачена. И ответы на те вопросы, что наполняют ваши сердца и разум, вы найдёте на Глории.

- Итак, команда «Одиссея», теоретическая подготовка для вас завершена. Поздравляю. На мой взгляд, это - самое скучное и, в то же время, самое ответственное дело в подготовке будущих космонавтов. Теперь мы начинаем физическую подготовку. Она включает в себя занятия на центрифуге, в боро- и термокамерах, подготовку на тренажёрах и в бассейне. Вас ждут занятия на свежем воздухе – лётная и парашютная подготовка. Несколько занятий мы посвятим управлению кораблём и уроки выживания после приземления. В конце этих трёх недель вы пройдёте психологическую подготовку и те, кто её всё-таки пройдут, а таких, поверьте мне, будет не много, получат положительную резолюцию и мой допуск к полёту, - полковник Щеглов замер, глядя на Алекс и давая понять, что говорит, в первую очередь, про неё. - Экзамен будете сдавать лично мне. Тогда и посмотрим, кто из вас ещё будет держаться за эту утопическую идею, которую вы зовёте «Глория» и рваться в космос.

- И поверьте мне на слово, полковник, такие найдутся, - заверил его Макс.

Тогда полковник Щеглов подошёл к нему и грозно сказал:

- Вы думаете, капитан Басаргин, полёт в космос – это так, прогулка между звёздами?

- Вовсе нет, полковник…

- Поверьте мне, капитан! Космос – это жестокий, беспощадный мир, который не любит чужаков и не прощает ошибок. И, чтобы выжить в тех условиях, которые диктует космос, я советую вам потратить предстоящие три недели с пользой и толком. Иначе, - он провёл взглядом по каждому члену экспедиции, - Делать вам там нечего. Вопросы есть?

Макс и Алекс молчали. Они даже не смотрели на полковника, потупив глаза вниз. А Илья и Тигран рефлекторно покачали головами, давая понять, что у них нет никаких вопросов и возражений. Что же касается Павла, то он просто молча сидел за своей партой и что-то писал в своей записной книжке.

- Хорошо. Будем считать, что я доходчиво вам объяснил на что потратить все свои силы в ближайшее время, - полковник выдохнул и, набравши воздух в лёгкие, продолжил, - Теперь вы отправитесь в корпус «А», где вас уже ждут инструктор Катрич Сергей Владимирович и центрифуга.

И вся команда послушно встала со своих мест и направилась к выходу.

- Да, я забыл вас предупредить, - окликнул их полковник, - С этого дня жить вы будете тоже здесь.

- В каком смысле, полковник, - удивился Макс.

- В прямом, капитан. Времени на вашу подготовку совсем мало осталось. Так что, начинать занятия будете в 08:00.

- А заканчивать? – спросил Павел.

- Пока не научитесь. Тратить время на дорогу домой и обратно – глупо, ввиду катастрофической нехватки времени.

- Но «здесь» - это где? – задала уточняющий вопрос Алекс.

- В корпусе «В». Комнаты для вас уже готовы.

- Всё это смахивает на тюрьму, - неудачно пошутил Павел и сразу же пожалел, что сделал это при полковнике. Щеглов вплотную подошёл к нему и впился взглядом своих светло-серых, выгоревших глаз прямо в лицо Седого, - В таком случае, курсант, можете совершить побег. Сделайте одолжение. И вам не мучаться, и мне возни меньше.

- Простите, полковник. Я беру свои слова обратно, - немного покраснев, сказал Павел и опустил глаза вниз. Полковник принял его извинения и отошёл в сторону. После этого Седой даже вздохнул с облегчением.

- В таком случае, вы свободны. Ступайте в распоряжение к майору Катрич, - рявкнул Щеглов и добавил напоследок, - И помните: я контролирую все ваши движения.

Команда шла по переходу в корпус «А» молча. Первым нарушить тишину решился Павел:

- Не человек, а зверь прямо какой-то. Динозавр доисторический. Тирекс, - раздосадовано произнёс он.

- Да-а-а, - поддерживая товарища, вздохнул Тигран, - Жестковато он с нами обращается. Будто дрессирует.

- А может он в чём-то и прав, - к разговору подключился Илья, - Нет, я с вами согласен. В общении с нами он ведёт себя слишком грубо. Но, с другой стороны, возможно так полковник старается показать нам, что дело, которое мы с вами задумали, не шуточное. И к нему нужно подходить с максимальной осторожностью и серьёзностью.

- И у него это, похоже, не плохо получается, - добавила Алекс.

- Тихо, - скомандовал им Макс, - Пришли.

Они открыли дверь, приложив специальный пластиковый ключ к синему монитору. И они вошли в огромную комнату. В самом центре её стояло большое сооружение, выполненное из металла и пластика. По форме и внешнему виду это сооружение напоминало гигантскую гантелю. С одной стороны её была кабина для испытуемого, с другой – что-то вроде противовеса. Рядом с ней, снимая какие-то показатели, стоял невысокий, пухленький мужчина лет сорока в очках с круглыми, как блюдца линзами, заключёнными в толстую коричневую оправу. Одет он был в комбинезон серебристо-металлического цвета. Ботинки его были того же цвета, с толстой серой подошвой и блестящей молнией сбоку, с внутренней стороны.

В отличие от полковника Щеглова, Сергей Владимирович был приветлив и дружелюбен. Он встретил команду «Одиссея» и сразу же провёл с ними инструктаж, обсудив главные вопросы безопасности.

- С помощью этой «малышки», - так любя, он называл огромный агрегат, что стоял за его спиной, - Вы узнаете и поймёте, с какого рода трудностями вам придётся столкнуться во время вашего полёта. А именно, с перегрузками, пик которых приходиться на старт и, особенно, на приземление. Нагрузка при этом может превышать массу вашего тела в 5-8 раз. И длиться они могут от 4 до 7 минут.

Майор Катрич на минутку замолчал. Видя, что ребята его внимательно слушают и внимают каждому его слову, Сергей Владимирович задал свой главный вопрос:

- Ну? Кто первый?

- Можно я, - вызвалась Алекс.

- Ну что ж, я не суеверный. Начнём с вас, дорогая. Надеюсь, возражений нет?

Ребята дружно промолчали. Сергей Владимирович подал руку Алекс и подвёл её к специальной платформе. Став на неё, Алекс поднялась вверх и остановилась на уровне кабины.

- Теперь нажмите на зелёную кнопку. И, смелее, моя дорогая, смелее, - поддерживал её майор, стоя вместе с ребятами внизу, у основания центрифуги.

Алекс сделала всё, что от неё требовалось. После того, как она нажала на нужную кнопку, дверь в кабину открылась, и она шагнула вперёд. В самом центре кабины стояло кресло. Алекс села в него и интуитивно положила руки на подлокотники. Откинув голову назад, она упёрлась в специальную подставку. В ту же секунду, совсем неожиданно руки, ноги, голову, даже бёдра Алекс обхватили крепкие кожаные пояса-крепежи. Она не могла двинуться с места.

- Это предусмотрено специально для вашей же безопасности.

Алекс услышала над собой голос Сергея Владимировича. Она подняла глаза вверх и увидела небольшой экран. На нём было изображение майора на первом плане. Сзади его стояли ребята и каждый из них, где-то в глубине души, переживали за Алекс. Или, возможно и это скорее всего, их волновала собственная участь. Ведь всем им предстояло повторить «подвиг» Алекс.

- Держись, Алекс, мы с тобой, - крикнул Макс, а Тигран и Павел помахали ей руками и засмеялись.

- Ты очень… - Павел замолчал, подбирая нужное слово, - Странно. Да, странно выглядишь. И смешно. Пожалуй, больше смешно, чем странно.

- Чего ржёте? – обиделась Алекс, видя, что они смеются с неё. – Вас, между прочим, ждёт то же самое.

- Не обращай на них внимания, - сказал Макс, - У них же не хватило смелости пойти первыми. Что им остаётся.

- Алекс, вы готовы? – спросил Сергей Владимирович.

- Да, - смело сказала она, а потом добавила, - А если станет совсем невыносимо, вы остановите её?

- Для того-то и нужен этот экран. А кроме него, в ручки кресла вмонтированы специальные датчики. Они будут следить за состоянием вашего организма и, если что-то пойдёт не так, я сразу же остановлю центрифугу.

- А я думала, что этот экран нужен для того, чтоб смеяться над теми, кто проходит это испытание, - с обидой сказала Алекс.

- Я вас уверяю, моя дорогая, - произнёс майор и повернулся к ребятам, - Я буду следить не только за вами, но и за вашими товарищами. И, если кто-то из них позволит себе смеяться над вами или иным образом как-то подшучивать, то для них скорость центрифуги будет значительно превышена. И их вид будет гораздо смешнее, нежели ваш.

- Спасибо, Сергей Владимирович, вы знаете, как подбодрить и поддержать девушку в трудную минуту.

- Ну что вы, моя дорогая, - смутился майор, - Это всего на всего часть моей работы.

Не желая больше медлить, он подошёл к пульту управления центрифугой. Нажав какие-то кнопочки в определённой последовательности, центрифуга будто ожила. Она стала вращаться в разных направлениях, набирая обороты.

В начале Алекс даже понравилось всё происходящее. Испытание было похоже на какой-то аттракцион. Ничего особенного. Но по мере нарастания нагрузки, ей становилось тяжело и в конце стало совсем не выносимо. Она закричала:

- Я больше не могу это терпеть! Хватит!

Такой нагрузки и без предварительной подготовки, её организм не мог вынести. Сергей Владимирович остановил центрифугу и крепежи, что надёжно удерживали Алекс в кресле, тоже расстегнулись. Освободившись от ремней, она попыталась встать с кресла. Но ноги её словно не слушались. Они были будто из ваты и тряслись. Алекс вышла из кабины, еле держась на ногах и, с помощью всё той же платформы, спустилась вниз.

Сергей Владимирович пришёл ей на помощь и предложил присесть в одно из кресел, что стояли в стороне от центрифуги.

- Присаживайтесь и приходите в себя, - заботливо сказал он и вернулся к парням, продолжая испытание.

После Алекс, в кабину центрифуги отправился Макс. Его показатели оказались лучше, чем у остальных членов команды. Надо сказать, что Алекс от него не далеко ушла. По результатам испытания на центрифуге, она была на втором месте после капитана. За ней – Тигран и Павел. Илья показал самый худший результат.

- Сегодня мы с вами увидели. Хотя нет, правильнее сказать, измерили ваш предел нагрузок на старте. Должен отметить, я редко имею дело со столь хорошо подготовленными курсантами. Но, при всём при этом, работать нам с вами ещё есть над чем. Впереди три недели. И в течении всего этого времени вы будете тренироваться и в кабине центрифуги, и на специальных тренажёрах. Они находятся в соседнем зале, за стеной этой комнаты.

Майор решил показать ребятам, с чем им предстоит иметь дело и что из себя представляют эти самые тренажёры. Он повёл команду Басаргина в соседний зал. Первым их взору представился агрегат, представляющий собой кресло, помещённое внутри нескольких сфер. Движение одной из них заставляло двигаться и другие, которые находились как бы внутри первой. И, соответственно, человек, который сидел в кресле, в самом центре, окружённый этими сферами, вращался вместе с ними в различных направлениях, хаотично. Именно такие тренажёры-сферы помогали подготавливать будущих космонавтов и их вестибулярные аппараты к предстоящим полётам.

К концу текущего дня команда Басаргина, еле живая, расположилась на мягких, плюшевых диванах четвёртого этажа сектора «В». Это был именно тот блок космического бюро, где уже были приготовлены персональные комнаты для каждого члена команды «Одиссея».

- А хорошо, всё-таки, что не нужно ехать домой и остаться здесь, в тренировочном центре, - едва держась на ногах, уставшая и измученная, пробормотала Алекс. Немного шатаясь, она медленно поднялась с дивана и направилась в сторону лестницы.

- Это точно, - согласился с ней Макс. – В лучшем случае я добрался бы домой в полдвенадцатого, а то и вовсе, в час. Поспал бы до пяти утра, и снова на занятия.

- Ребята, а это нормально, что голова постоянно кружится, - держа руки у висков, спросил Илья.

- Ничего, привыкай, - похлопал его по плечу Павел. – Ближайшие… Сколько нам лететь до Глории, капитан?

- Около месяца, - устало ответил Макс.

- Вот-вот, ближайший два месяца – тренировка и полёт, у тебя постоянно будет такое состояние.

- Да что ты нагнетаешь, Седой?! – обозвался Тигран, - У нас у всех скоро такое состояние будет, как будто через мясорубку пропустили. В голове вертолёты и тело ватное.

- Всё, ребята. Вы как хотите, а я спать, - махнула рукой Алекс и стала спускаться по лестнице, на второй этаж, где находились комнаты для неё самой и всей команды.

- Тебе составить компанию? – крикнул ей вдогонку Павел.

- Ты что, бессмертный? – угрожающе повернулась она к ребятам и упёрлась взглядом в Павла.

- Да вроде нет. С утра, во всяком случае, не был, - заигрывая с Алекс, сказал он.

- Вот и не нарывайся. Не испытывай судьбу.

Не дожидаясь ответной реакции, Алекс развернулась снова и ушла в свою комнату.

- Ты бы вёл себя поприличнее, Седой. Она такой же член команды, как и ты, и я, и любой из нас, - сделал ему замечание Макс. Ему не понравилась дерзость и наглая самоуверенность Павла.

- При всём при этом она ещё и девушка, - напомнил Тигран. – На борту «Одиссея», тогда, ты тоже повёл себя не красиво.

- Ой-ой. Посмотрите на этих святош. Можно подумать, что вы сами не думали, как «подкатить» к ней?! – оживился Павел и даже вскочил с дивана, - Просто я не такой лицемер, как вы и не считаю нужным скрывать своё отношение к окружающим.

- А я предупреждал тебя, Макс. С ним будут проблемы. Сначала, его надо воспитать, а потом уже готовить к космической одиссее, - Илья замолчал и кивнул в сторону Павла.

- Что-о-о? Тоже мне, воспитатель нашёлся. Да тебя самого воспитывать нужно. Ты же сам не знаешь, как вести себя в обществе. Да всё твоё окружение – это схемки, чертежики и макетики.

- Хватит, довольно! Все успокоились, - скомандовал капитан, - Сядь на место и послушай меня, - крикнул он Павлу и тот, ко всеобщему удивлению, послушался. – Мы – команда, и на борту корабля мы все равны. Нет не лучших, не худших. Мы должны обращаться друг к другу с почтением и уважением.

Павел машинально повернул голову в сторону Ильи. Этот жест заметил Макс. Да и как не заметить? Между Картелёвым и Седых в ту же секунду будто бы воздух наэлектризовался, словно стал тяжелее раз в сто.

- У вас с Ильёй какие-то, не понятные для меня, старые счёты, детские обиды. Я не буду в это вникать, не хочу. Да и не моё это дело. Но я ни за что не допущу и не позволю тебе, или кому-то другому, обижать и оскорблять кого-либо из моей команды. Усёк?

Макс пронзил взглядом своих шоколадно-кофейных глаз Павла и ждал его ответ. Но тот не особо торопился.

- Ты всё же не прав, Седой, - неожиданно произнёс Тигран.

- Тигр, не надо, - остановил его Илья.

- Погоди, Королёв. Здесь нужно во всём разобраться. Я тоже хочу сказать своё слово, - и Тигран встал с дивана, - Я почему-то думал, что все здесь присутствующие понимают и ценят тот вклад, что сделал Илья в нашу экспедицию. А теперь я вижу, что не все.

- Чего вы от меня хотите? – возмутился Павел, - Чтобы я сказал спасибо?! Да пожалуйста! Спасибо вам, многоуважаемый Илья Николаевич, - наигранно сказал Павел и поклонился в сторону Ильи.

- Не ёрничай, - одёрнул его Макс, - Не можешь вести себя нормально – будешь исключён из команды. В космосе у нас будет много трудностей и без тебя. Не добавляй нам их ещё больше.

- Да идите вы все знаете куда, - вырвалось у Павла от обиды. Но Макс и Тигран по-прежнему не сводили с него глаз. Они ждали, что Павел всё же одумается и извиниться перед Ильёй. – Если хотите, я вообще не буду его замечать.

- Опять не правильный вывод делаешь, - покачал головой Тигран.

- Ты не игнорировать Илью должен, а слушать его и помогать. А то ведь смотри, как бы он не проигнорировал тебя, - Макс пристально посмотрел в глаза Павлу и тот стыдливо опустил голову вниз.

А Илья и Тигран переглянулись между собой и едва заметно улыбнулись.

Все последующие дни команда Басаргина осваивала навыки работы в открытом космосе. А происходило всё так. В огромном бассейне, наполненном 5000 куб. м воды, на глубине 10 м была сооружена конструкция. По строению своему и предназначению она была неким подобием космической станции. Первым заданием для команды «Одиссея» было прикрепить противометеоритные панели к обшивке космического корабля – своеобразный защитный каркас.

Перед выполнением этого, вовсе не простого, как для первого задания, ребят тщательно проинструктировали. Попутно ознакомили с аппаратурой и инструментами, которые они непременно будут использовать при выполнении операции. Рассказали ребятам и о скафандрах, в которых им предстоит работать.

- Эти же скафандры предназначены для работы в открытом космосе, - пояснил им бывший лётчик-космонавт Ярица Геннадий Петрович, майор в отставке. – Самое главное в этой работе – соблюдать технику безопасности.

- А что самое тяжёлое? – спросил Макс.

- Самое тяжёлое, пожалуй, - Геннадий Петрович немного задумался, - Это сохранять самообладание и контроль над своими эмоциями, страхами. Словом, не поддаваться панике. Помню я был в моей практике случай. Проработал я в открытом космосе почти десять часов. Пришло время возвращаться на корабль, а батареи моего космического костюма израсходовали всю энергию. Тут и датчики сработали. Воздух на исходе, температура в скафандре поднялась до семидесяти градусов. Вот запаниковал бы я тогда, то не выжил бы вовсе. И кислорода не хватило бы, да и угорел бы. Ведь паника – это что? Адреналин! Он-то и повышает температуру тела ещё выше, а также и поглощение кислорода, его расход усиливается.

- И чем всё закончилось? – спросила Алекс. Она настолько впечатлилась рассказом майора, что по-настоящему переживала за него и ждала продолжения рассказа.

- Так выжил я, как видите, - рассмеялся майор, - И работу свою закончил. Когда понял, что самому мне до корабля не добраться, отправил сообщение своему командиру и тот, светлая ему память, отправил за мной своего помощника – капитана Щеглова. С ним-то вы уже знакомы. Так что, не падать духом и не паниковать – первое дело в космосе. Да и не только там. Много ещё где.

После этого рассказа и наставлений майора Ярицы, ребята одели скафандры, оснащённые всем необходимым для работы под водой, где условия были максимально приближены к космическим. Особой хитростью и главным отличием скафандров, которые облачились ребята, было наличие так называемых «плавников», которые не давали им опускаться на самое дно. Но и всплывать с их помощью они тоже не могли. Такие «плавники» удерживали ребят на одном уровне, в прозрачной толще воды, и создавали ощущение невесомости. Прямо как в космосе.

Задание было командное. Каждому её участнику был дан инструмент, с помощью которого он сможет выполнить определённый вид работы. Если каждый член команды своевременно и правильно воспользуется этим инструментом, задание будет выполнено, и противометеоритные панели будут установлены.

Когда команда Басаргина, облачённая в непривычные и смешные скафандры, опустилась в воду, то не выполнением задания они стали заниматься в первую очередь. Неуклюжими шатаниями они стали толкаться и дурачиться, имитировав бег и прыжки. И неизвестно, сколько бы это ещё продолжалось, если бы к майору Ярице не подошёл полковник Щеглов.

- Как проходят занятия, Геннадий Петрович? – спросил полковник, поздоровавшись со своим старинным приятелем. Он всматривался в прозрачную глубину бассейна и не мог понять, что происходит в толще воды.

- Дурачатся, товарищ полковник, - улыбнувшись, сказал майор и покачал головой, - Молодость сродни беспечности.

- Молодость? – повторил полковник и сурово взглянул на друга, - Для космонавта нет такого понятия, мой друг.

Он подошёл к пульту и нажал на кнопку серены. Услышав под водой резкий неприятный звук, Макс и его товарищи остановились и подняли головы вверх. Сквозь толщу воды виднелись две фигуры, наблюдавшие за ними. И, если одна из них принадлежала майору Ярице, то вторая уж очень походила на фигуру полковника Щеглова. Ребята решили «не огорчать» Бориса Константиновича и принялись за работу. Но спустя два часа она так и не была сделана.

- Как команда, вы не справились с поставленной перед вами задачей, - во всеуслышание заявил полковник Щеглов. – Панели не установлены, и космическая станция превратилась в решето, от пронизывающих её метеоритов.

Борис Константинович ходил вдоль линии, в которую выстроилась команда Басаргина во главе со своим капитаном. Они стыдливо опустили глаза вниз и не смели даже звука произнести в своё оправдание.

- Из вас пятерых максимально правильно и профессионально свою работу выполнил курсант Даниелян. Шаг вперёд.

Тигран выполнил команду.

- Вы на один шаг ближе к поставленной цели, курсант. А вы, - полковник повернулся к остальным и с нескрываемым презрение посмотрел на Макса и сразу же перевёл взгляд на других, - Вы всё ещё на том же месте, ни на грамм не продвинулись. Я вам всем настоятельно рекомендую пересмотреть своё видение того, чему мы вас здесь стараемся научить. И ни на минуту не забывать, что вы, прежде всего, команда. Удача вашего предприятия зависит от всех вас вместе взятых. Как, впрочем, и провал. Помните об этом. Касается всех и каждого, - он снова повернулся к Тиграну и, глядя ему в глаза, добавил, - Пока свободны. Обеденный перерыв.

Этой команды ждали все. После слов полковника Щеглова, команда «Одиссея» покинула бокс и отправилась в соседний корпус. Там их ждал вкусный обед и целый час свободного времени.

Следующие несколько дней ребята занимались изучением, а следом и отработкой навыков выживания в условиях открытого космоса, занимаясь в боксе с боро- и термокамерами. При этом ребята продолжали занятия по тренировке вестибулярного аппарата на тренажёрах, а также работы в скафандрах на глубине.

Нагрузка от всех этих занятий была невыносимой. Щеглов это видел и прекрасно понимал, что с такими темпами ребята быстро выдохнуться. Начиная занятия в восемь часов утра, они выходили из корпусов с тренажёрами в десять, а то и в одиннадцать часов вечера. Сжалился над ними полковник и дал один выходной день. Без тренировок, без нагрузок и испытаний.

До обеда все пятеро отсыпались. А встретившись за обеденным столом, ребята договорились вечером сходить куда-нибудь, прогуляться, так сказать. Выбор пал на вечерний клуб «Шхуна».

- Там действительно здорово, - убеждал всех Павел, - Я с моей бывшей бандой раньше частенько «зависал» там.

И, так как все уже изрядно подустали и не прочь были развлечься после изнурительных тренировок, Павлу не составило особого труда убедить друзей в правильности выбора.

Интерьер ночного клуба «Шхуна» напоминал трюм корабля. Стальная обшивка на стенах и окна в виде иллюминаторов, якорные цепи и бочки вместо столов и стульев создавали соответствующую атмосферу. А возле бара, на миниатюрной сцене виртуозно управлялись с электроинструментами музыканты. Их ритмичные мотивы не могла оставить никого равнодушным. И первой, пропустив не одну рюмочку рома, на танцпол выскочила Алекс. За ней «подтянулись» и остальные. Первым вслед за подругой отправился Тигран, за ним – Макс и Павел. Они увлечённо танцевали в центре зала под музыку электрогитары и синтезатора. Когда градус принятого спиртного стал снижаться, Макс оглянулся назад и увидел за их столиком, скучавшего в полном одиночестве, Илью.

«Э-э-э, брат! Так дело не пойдёт», - подумал про себя Макс.

Басаргин вернулся за стол и, повесив свою руку на плечо Илье, сказал:

- Чего грустишь?

Илья ничего не ответил, лишь покачал головой.

- Пойдём с нами, Королёв, - Макс махнул головой в сторону танцующих. – О, и «барракуду» с собой прихватим.

Макс взял со стола бутылку с крепким спиртным напитком, который здесь называли «барракудой» и был он ничем иным, как разбавленным до определённой крепости, абсентом. Басаргин прижал к себе Илью и стараясь сделать серьёзный вид, скомандовал:

- Старший помощник капитана, Королёв! Не гоже отбиваться от коллектива.

- Да, что-то настроения совсем нет, капитан, - отнекивался Илья. Но Макс оказался настойчивее.

- На-ка, сделай пару глотков для настроения, - он протянул Илье бутылку с «барракудой» и заставил сделать Картелёва несколько глотков. Неожиданно за их спинами появился Тигран.

- Чего тоскуем? Пойдём танцевать! – пробормотал он и, выхватив из рук Ильи бутылку, тоже приложился к ней. – Классная вещь! Седой был прав. Мне здесь определённо нравиться!

- Вот и я говорю Королёву, что пора «отрываться» по полной.

- Капитан, ты сто процентов прав. Алекс с Седым там такое вытворяют. Айда к ним!

Илья и Макс повернули головы в сторону танцпола. Алекс и Павел танцевали зажигательный street dance, соревнуясь между собой.

- А у них здорово получается, - заметил Макс и, прихватив бутылку с абсентом, потащил Илью и Тиграна за собой на танцпол.

То ли количество выпитого спиртного, то ли всеобщий кураж подействовал на Илью. Только теперь его было не остановить. Он крутился и вертелся, извивался и прыгал во всех направлениях, во всех плоскостях.

Да. В этот вечер они все «оторвались» по полной. Было уже давно за полночь, когда ребята полностью выдохлись.

- Макс, надо закругляться. Завтра полковник Щеглов с нас три шкуры спустит, - сказал Тигран, указывая на свои наручные часы.

Макс провёл рукой по электронному браслету, что покоился на запястье его левой руки. В ту же секунды загорелся зелёный экранчик. Он показал полтретьего ночи.

- Да, Тигр, ты прав. Пора расходиться.

- Ну с этими двумя всё понятно, - Тигран кивнул в сторону, мирно спавших на плече друг у друга, Ильи и Павла, - А вот что делать с этой «зажигалкой»?

Они оба перевели взгляды на танцпол, где, не останавливаясь ни на минуту, танцевала Алекс. Макс подошёл к ней и что-то сказал на ухо. Но Алекс и слушать его не стала. Лишь головой затрусил и стала танцевать ещё быстрее и ритмичнее, уже практически не попадая в такт.

Макс понял, что уговорить её будет очень трудно. А потому предложил Тиграну сделать следующее:

- Вот что, Тигр. Ты бери этих двух спящих красавцев и возвращайтесь в корпус. А я привезу Алекс. Потом.

- Ты её не уговорил?

- Нет, - покачал головой Макс. – Я подожду, пока она натанцуется, выдохнется полностью и тогда привезу её в корпус.

- Ну смотри, как знаешь, - пожал плечами Тигран и подошёл к Картелёву и Седых. Павел так сладко спал на плече Ильи, что, когда его голова стала соскальзывать со щуплого плеча инженера, подложил свою правую руку себе под щеку, а левой обнял Илью.

- Постой, не трогай их пока, - остановил Макс Тиграна. Проведя рукой по своему браслету, он выбрал нужную ему опцию. В воздухе, над его ладонью появилась небольшая рамка, размером примерно в пять сантиметров по диагонали. Макс навёл её прямо на спящих товарищей. – Хочу сфотографировать их, - хихикнул он и нажал на рамку. Яркая, но мгновенная вспышка ознаменовала собой акт творения этого шедевра. – Ну просто ангелочки. Буду показывать им это фото, когда они снова вздумают выяснять отношения между собой.

Макс снова провёл рукой по браслету, и камера исчезла. Затем он помог Тиграну погрузить два спящих пьяных тела в такси, и отправил всех троих обратно в корпус. А сам вернулся в клуб, но Алекс там он не нашёл. Не на шутку испугавшись, он подбежал к бармену.

- Простите! Вы не видели здесь девушку. У неё такие, длинные каштановые волосы и…

- Да в гальюн она пошла, - услышав их разговор, сказал официантка. Она крутилась возле барной стойки с подносом и грязной посудой.

- В гальюн? – переспросил Макс.

- В туалет, по-нашему, - усмехнулся бармен.

- Плохо ей стало, - пояснила официантка. – А как вы думали? Столько выпить, а потом ещё и взболтать всё внутри. О! – воскликнула она, посмотрев в сторону, - Да вон она, ваша девушка.

Алекс шла вдоль стены, пошатываясь и качаясь из стороны в сторону.

«Надо её забирать отсюда. Иначе хуже будет», - подумал Макс.

- Алекс, нам пора уходить.

Макс закинул её левую руку себе на плечи. Нежно обхватив её за талию, чтобы Алекс не упала на пол, он направился к выходу.

- Я хочу ещё танцевать. Пусти меня! – она пыталась освободиться из крепких рук Макса. Но все её попытки оказались напрасными.

- Даже и не думай. Я отвезу тебя обратно к бюро.

Макс был непреклонен и дал Алекс понять, что для неё танцы на сегодня закончены. Как, впрочем, и распивание алкоголя тоже.

Заранее расплатившись с официанткой, Макс вывел Алекс на свежий воздух. Ночная прохлада немного привела её в чувства и прояснила, затуманенный абсентом, разум. Она перестала просить Макса вернуться обратно в клуб, и танцевать всю ночь напролёт. Вместо этого, она смиренно шла рядом с Максом до машины такси. Но спокойствие длилось не долго.

- Стоп, - остановилась она как вкопанная.

- Что случилось, - спросил её Макс. – Ты что-то забыла в клубе?

- Нет, - покачала она головой, - Не в этом дело.

- Тогда в чём?

Макс заглянул в её бездонные глаза, будто бы хотел прочесть её спутанные мысли.

- Алекс, пойдём! Нас ждёт машина.

- Подожди, - остановила она его снова, - В скольких кварталах отсюда наш корпус?

- Кварталах в пяти. А что? – он всё ещё не понимал, к чему она клонит.

- Я не хочу ехать в машине. Мне станет плохо. Давай прогуляемся до корпуса пешком. Тем более здесь недалеко.

Макс видел, что состояние у Алекс, так сказать, «средней паршивости». Что ей на самом деле лучше прогуляться пешком. А то и впрямь может стошнить и разморить.

- Ладно, пойдём, - согласился на её уговоры Макс и отпустил такси.

Они медленно брели по тихой ночной улочке пригорода. И дорогу им освещали лишь звёзды. Дул тёплый лёгкий ветерок и пахло, раскалённым за день, асфальтом.

Алекс сняла свои туфли на высоких каблуках и шла босиком. Алкоголь, который мешал ей трезво мыслить, уже успел выветриться. И они болтали о том и о сём. А через время и не заметили, как подошли к стенам бюро. Также, как и главный, корпус «В» находился под строгой охраной. И попасть туда возможно было только после процедуры сканирования сетчатки глаза. Процедура, конечно, безболезненная, но крайне неприятная. Яркий зелёный луч сверху вниз скользил по склерам глаз, и на долю секунды ослеплял своим острым, как лезвие, светом.

- Ух, не люблю я это, - Алекс потёрла глаза обеими руками и отошла в сторону. Она подождала Макса, пока он проделает тоже самое, то есть «засветится». Только после этого их пропустили.

Они шли через дворик, представляющий собой аллею, которая вела к корпусу «В». Именно здесь располагались комнаты курсантов, проходивших подготовку перед полётами в космос. Жили здесь и преподаватели, которым приходилось подолгу оставаться за стенами этого учреждения. Кроме команды Басаргина, центр работал и с другими лётчиками-космонавтами. Будущими и настоящими.

- Как же не хочется возвращаться в душную комнатушку, - потягиваясь, сказала Алекс и сошла с аллеи в сторону. Босыми ногами она прошлась по газону и, неожиданно для Макса, сначала села, а потом и вовсе легла на траву.

- Ты что удумала? – насторожился он, - Ты здесь спать собираешься, что ли?

- Не знаю. Может быть, - мечтательно протянула Алекс и, положив руки под голову, посмотрела на звёздное небо. – А знаешь, так они ещё красивее. Как-будто манят, зовут к себе. Такие далёкие, загадочные. Какие миры они освещают?

Макс, недолго думая, последовал её примеру и растянулся рядом. Роса уже упала на траву, и влага пропитала их одежду. Но этот факт нисколько не смущал ни Макса, ни Алекс.

- Да, ты права, - выдохнул Макс, - Они прекрасны!

- А если её нет, Макс? Что тогда? – внезапно спросила Алекс.

- Она есть! Это правда, как и то, что мы сейчас лежим с тобой на газоне и таращимся в ночное небо, - не раздумывая, ответил Макс.

- И всё же. Что, если Глория – всего лишь миф, выдумка одержимого профессора-фанатика, которым движет желание доказать всему миру правоту своей утопической теории? - Она приподнялась и нависла над Максом, опираясь на локотки. – Сколько их было? Тех, кто летал на поиски пропавшей экспедиции и Глории. И никто не нашёл ни одну, ни другую.

Алекс замолчала. Она смотрела в блестящие глаза Макса и ждала его ответ.

- Из всех нас мне казалось, что ты больше всех веришь в успех нашего путешествия.

- Я верю, Макс, правда верю. Но иногда просыпается здравый смысл, и вера угасает.

Макс усмехнулся. Прежде чем ответить ей, он закрыл глаза, а за тем произнёс:

- Кто-то из великих когда-то сказал: «Вера рождается в сердце и живёт в нём. Но очень часто разум запирает сердечные двери на ключ, при чём с наружной стороны». – Он открыл глаза. – Я не знаю, как тебе это объяснить. Но другие варианты, кроме того, что мы найдём Глорию, я даже не рассматриваю. В своём дневнике отец оставил много подсказок, о которых даже профессор Белоусов не знает. А если не знает он, не знают и те, кто искал наших родителей и Антиземлю.

Макс приподнялся с травы и облокотился на правую руку.

- Вера, Алекс, сокрушала города и возводила новые. Цитируя всё того же классика, добавлю: «Если задумал что-то важное – не отпускай веру. Держи её при себе».

Алекс замолчала. Она снова легла на траву и упёрлась взором в смолянисто-чёрное небо. Она задумалась над словами Макса. Потом о чём-то своём. Наконец, она сказала:

- Больше всего в жизни я боюсь разочаровываться. В родных, в друзьях, в ожиданиях. Даже в самой себе. Когда это происходит, внутри меня как будто что-то умирает.

- Алекс, заранее извини за нескромный вопрос, - немного замялся Макс, но всё же продолжил, - Скажи, у тебя есть парень или возлюбленный?

Она внимательно посмотрела на него, слегка нахмурив брови, и покачала головой.

- Я была замужем. Но полгода назад мы расстались.

- Почему?

- Это уже второй нескромный вопрос.

- Прости. И всё же?

- Это долгая, давнишняя история.

- Ну у нас уйма времени до начала занятий, - усмехнулся Макс.

И Алекс поняла, что так просто он от неё не отстанет.

- Мы познакомились с Игорем на мотодроме два года назад. В тот день я обкатывала свой новенький, только что купленный, мотоцикл. Он же тестировал для одной автомобильной компании их изобретение – устройство, которое помогает распознавать преграды и помехи на пути автомобиля. Вот там мы и познакомились. Между нами было много общего. Так же, как и я, он занимался гонками. Его страсть машины и мотоциклы. И вот, в один прекрасный день мы решили работать, а за тем и жить вместе. Мы готовились к гонкам и свадьбе одновременно. После того, как мы поженились, Игоря пригласили в компанию «Шепард Моторс» и он, не раздумывая, подписал с ними контракт. Мы стали работать в разных местах и виделись только дома, по выходным. Потом и выходные его были заняты. А следующей каплей в, наполненной до краёв, чаше стали длительные командировки. Мы стали отдаляться друг от друга. Я пыталась сохранить наш брак. Думала, что нужно проводить больше времени вместе, видеться как можно чаще. Но инициатива шла только от меня. – Алекс тяжело вздохнула. - А спустя некоторое время я поняла, что нас с Игорем связывали не любовь и чувства, а, скорее, общий интерес к общему делу, к работе. Мы, попросту, приняли увлеченность за любовь.

- А он?

- А что он? Когда я сказала ему, что подаю на развод, он принял это как должное. И даже не попытался меня остановить, - горько усмехнулась Алекс.

- Что было потом?

- Потом нас очень быстро развели. Детьми мы не успели обзавестись. Да и недвижимостью, или какими другими материальными ценностями тоже. А после развода мы больше не виделись. Не общались даже. Этот брак и есть одно из самых больших разочарований в моей жизни.

- Были и другие?

- Были, - снова вздохнула Алекс, - Но я не хочу о них говорить.

Она села, обняла руками свои колени и посмотрела на Макса.

- Ну а ты?

- Что я? – он не понял вопроса Алекс и переспросил её.

- Кто тебя будет ждать на Земле? Жена, возлюбленная?

- Я не могу тебе об этом сказать, - лукаво улыбнулся он.

- Что-о-о, - возмутилась Алекс, - Так не честно! Я ему как на духу всё рассказала про себя, про свою личную жизнь. Разоткровенничалась, так сказать. А он?

Алекс надула губки. Это сильно забавляло Макса.

- Да ладно тебе, - засмеялся Макс, - Так и быть. Откровенность за откровенностью.

Алекс легла рядом с ним и, снова подложив руки под голову, принялась слушать.

- Хотя, признаться честно, мне и рассказать-то тебе особо нечего. С трёх лет я воспитывался бабушкой. Она прикладывала все свои усилия, чтобы воспитать меня «настоящим джентльменом». Но, положа руку на сердце, это у неё не совсем получилось. Нет, конечно, получилось, но не очень. И это, в первую очередь, касается женский пол. С пятнадцати лет я начал встречаться с девочками, девушками, женщинами. Их было много, но постоянных, длительных отношений как таковых у меня не было.

- Всё понятно: ты – бабник!

- Ну это немного грубовато, - заметил Макс, но слова Алекс его вовсе на обидели.

- Вариант классиков – повеса, - добавила она. – А вообще, как не называй, но суть одна.

- Конечно, ты где-то и в чём-то права. Да, постоянных отношений, как я уже говорил, у меня не было. Но это вовсе не потому, что я развратник или какой-нибудь плохой и ненасытный в этом плане человек. Нет.

Он приподнялся. Увлечённый беседой, он и не заметил, как стал говорить громче.

- Понимаешь, я ищу ЕЁ.

- Кого? Глорию? – на всякий случай переспросила Алекс и хихикнула.

- И её тоже, но не о ней сейчас, - Макс улыбнулся ей в ответ. – Я ищу ту, которая особенная. Она не такая, как те другие, с которыми я был прежде и, наверное, буду ещё. Но все «они» будут до НЕЁ. В любом случае!

- Какой ты её себе представляешь?

- Внешне? Не знаю, - пожал он плечами. – Но я знаю, что она будет моим продолжением. Понимаешь?

- Не совсем, - покачала головой Алекс и внимательно посмотрела на Макса.

- Другом, соратником, возлюбленной. Она должна будет заполнить мою жизнь во всех её аспектах, стать смыслом моего существования.

- Знаешь, Макс, не хочу тебя огорчать, но ты вряд ли найдёшь такую девушку.

- Это почему?

- Да потому, - Алекс тоже поднялась с травы и села рядом с Максом. – Вот слушаю тебя и создаётся впечатление, что ты создал в своём воображение некое подобие девушки – куклу, начинённую всем тем, что нравиться тебе. Такую, что и в природе не существует. Не проще ли тогда создать робота, запрограммировать под себя и готово! Она всегда будет при тебе и соответствовать всем твоим требованиям.

- Ты перевернула всё с ног на голову, - махнул рукой Макс.

- Ни чуть! Любовь — это не придуманная история, и не чувство к вымышленному человеку. Это – реальное чувство, реальные отношения. А ты, пытаясь отыскать в девушках какие-то придуманные идеалы, не замечаешь в них их же неповторимость, индивидуальность и красоту. Научись видеть реальные вещи. Возможно, эти и многие другие качества тебе действительно понравятся. И тогда твои шансы найти ЕЁ возрастут в миллион раз.

Макс лёг на траву и задумался над её словами. Алекс замолчала. Она тоже подалась назад и легла рядом, закрыв глаза.

- Как же кружится голова-а-а, - протяжно сказала она, - Как-будто я только что из центрифуги вышла.

- Интересно, у нас получиться отпроситься у Сергея Владимировича? Я, если честно, тоже сильно перебрал и боюсь, что в «гантели» мне станет плохо. Не хочу позориться перед командой и Щегловым. Хотя, думаю, что у наших шансы облажаться примерно такие же, как и у меня.

Макс представил, как будет их качать после центрифуги и бурно проведённого вечера. После этих мыслей лицо его расплылось в блаженной улыбке.

- Как думаешь, нас помилует полковник Щеглов? Алекс?

Но Алекс уже не отвечала. Она уснула, а точнее отключилась. Макс посмотрел на неё. Словно маленькая девочка, с рассыпанными по траве блестящими волосами и аккуратным курносым носиком, который во сне задирался ещё выше, мирно сопела на газоне под ночным июльским небом.

- Я никогда не забуду эту ночь и наш разговор, - тихо шепнул ей на ухо Макс.

Он встал на ноги и нежно поднял Алекс. Взяв её на руки, он отнёс её в свою комнату и уложил на кровать, а сам постелил себе на полу и тоже уснул.

Так закончился этот замечательный, совместно проведённый, вечер для команды «Одиссея».

- Макс, проснись! Слышишь? Проснись! – Алекс склонилась над Басаргиным и трясла его за плечо, пытаясь вырвать из крепких и сильных объятий сна.

- Что такое? – невнятно, сонным голосом промямлил он. Протерев глаза, Макс увидел, что над ним стоит Алекс и пытается от него чего-то добиться.

- Объясни мне, что я делаю в твоей комнате?

Макс сел. Проведя ладонями по лицу, он взъерошил руками свои волосы и, зевнув, сказал:

- Сейчас ты стоишь надо мною и почему-то кричишь. А до этого спала как убитая. Я ответил на твой вопрос?

- Почему я спала у тебя? Ты мне можешь сказать?

- Потому-что ты уснула, когда мы с тобой, как сумасшедшие полуночники таращились в небо валялись на влажной траве во дворе.

- А почему ты не отнёс меня к себе?

- Я именно это и сделал, - усмехнулся он, продолжая сидеть на полу.

- Ко мне! – возмутилась Алекс, - В мою комнату!

- И как ты себе это представляешь? Я принёс тебя в корпус на руках, потом положил на пол у двери, взял твою сумочку и стал в ней рыться в поисках ключа? Нет уж, извини. Я не так воспитан. И потом, - сладко зевнул он снова и продолжил, - Что тебя не устраивает? Я же не на полу тебя оставил. А уступил тебе своё царское ложе. Сам же всё утро мучался, лёжа на холодном и жёстком полу.

- Меня что не устраивает, - продолжала кричать Алекс, - Да теперь про нас с тобой будут болтать не весть что! Мол, ночевали вместе, в одной комнате. Значит точно, переспали.

- Я что-то не пойму, чего ты так завелась? Я тебя и пальцем не тронул. Уложил тебя одетую, в чём была. А сам умостился рядом, как верный пёс. Или… - Макс хитро улыбнулся. Его осенила догадка, которой он поспешил поделиться с Алекс, - Может ты обижаешься на меня не за то, что я тебя сюда принёс, а за то, что…

- Я тебе сейчас врежу, - Алекс догадалась, что Макс хотел сказать далее. Но даже эта её угроза не остановила Басаргина. Он встал с пола, завернувшись в простынь. Под ней он был абсолютно голый. Сделав несколько шагов, Макс в плотную приблизился к закипающей Алекс.

- Может быть ты обиделась на меня из-за того, что между нами ничего не было.

Алекс не выдержала и врезала ему локтем прямо в живот. Этот удар был не столько болезненным, сколько неожиданным. Он слегка согнулся, а Алекс сказала со свойственной ей серьёзностью и напором:

- Лучше не приближайся ко мне, понял?

Не дожидаясь ответа, она направилась к двери.

- Лучше бы спасибо сказала за то, что не оставил тебя одну там, на газоне.

Алекс ничего ему не ответила. Лишь сверкнула глазами и вышла из комнаты.

- Горячая штучка, - тихо, самому себе сказал Макс и улыбнулся.

Права была Алекс. Её опасения, на счёт слухов об их связи с Максом, подтвердились. Хотя сама она эти сплетни не слышала и не знала, о чём говорят ребята за её спиной.

В перерыве между занятиями Макс и Тигран сидели за столом и беседовали на разные темы. В аудитории никого не было, кроме их двоих. Но несмотря на это, говорили они вполголоса. Вдруг, Тигран спросил Макса:

- Вы с Алекс поздно вернулись из клуба?

- Под утро, - улыбнувшись, сказал Макс. – Мы вернулись в корпус часа в три ночи. Потом ещё немного поболтали на газоне, у самого здания.

- А потом продолжили у тебя в комнате? – лукаво улыбнулся Тигран. – И как она? В постели так же хороша?

- Что? – Макс не сразу понял, к чему он клонит. – Нет! Ничего такого не было! Мы просто спали.

- Вот и я про то же самое.

- Нет, Тигр, ты не понял. Вообще ничего не было. Я уложил Алекс на свою кровать, а сам лёг рядом, на полу.

- Подожди, - остановил его Тигран, пытаясь объяснить самому себе, что произошло, - То есть, ты хочешь сказать, что провёл ночь с Алекс в одной комнате и между вами ничего не произошло?

- Да, именно это я и пытаюсь тебе сказать.

- Ты заболел?

- В каком смысле?

- В прямом смысле. Ты же сам говорил мне, что Алекс весьма привлекательная особа. Что ты бы с ней…

В этот момент, неожиданно откуда за их спинами показалась голова Павла. Друзья так увлеклись беседой, что и не заметили, как Седой вернулся в класс и слышал весь их разговор. Тигран и Макс сразу же замолчали. На что Павел тут же нашёлся, что ответить:

- Да бросьте вы! Я слышал всё, о чём вы здесь болтали. Да, признаться, скукотища жуткая слушать ваш трёп, - Павел проворно присел рядом и тихо добавил, в свойственной ему язвительной манере, - Вот если бы наш капитан не растерялся и повёл себя как настоящий мужчина…

- Заткнись, Седой, - перебил его Тигран.

- Нет-нет, Тигр, пусть продолжает. Очень интересно послушать, что обо мне думают мои подчинённые.

- Да, ладно, - махнул рукой Павел. – У всех бывают осечки.

- Не сочти за хвастовство, Седой, но у меня, пока ещё, не было осечек в плане женского пола, - Макс в упор посмотрел на Павла. Но тот только хихикнул.

- Возможно. Но таких как Алекс, держу пари, у тебя ещё не было.

- С этим я согласен. И что?

- А то, что она тебе не по зубам. Я видел, в каком разъярённом состоянии она выбежала из твоей комнаты, - Павел, почему-то кивнул головой в сторону двери.

- Ты знаешь, Седой, женщины, они по своей природе разные. Но есть одна черта их сущности, которая объединяет большинство представительниц женского пола.

- Да-а? И какая же? – от любопытства Павел подался вперёд.

- Они все мечтают о соблазнении. Все, и исключений в этом деле нет, - и самодовольная улыбка коснулась губ Макса.

Тигран, который до этой минуты наблюдал за спором Басаргина и Седого, сидел молча. Ему было очень интересно, чем всё закончиться.

- И всё же, - не отступал Павел, - Бывают в жизни исключения. И это исключение в твоей команде, капитан.

- Две недели, - вдруг сказал Макс.

- Не понял, что «две недели»? – переспросил Павел.

- Две недели мне хватило бы, чтобы соблазнить Алекс, - спокойно ответил Макс.

- Спорим? – Павел протянул руку Максу. Но тот лишь усмехнулся.

- Я не хочу спорить. Тем более на Алекс, - отмахнулся Макс.

- Тогда не говори, что можешь заполучить её всего за две недели. А ещё лучше признай, что тебе это не под силу.

- Седой, - в их спор вмешался Тигран, - По-моему, ты переходишь все рамки.

- Просто вы боитесь. Боитесь потерпеть неудачу и отпор, от такой, как Алекс. Тигр, как я посмотрю, даже не пытается добиться её расположения. А ты, капитан, тебя она тоже отвергла, - сказал Павел.

- Я не желаю продолжать дальше этот разговор. Переубеждать тебя я считаю бесполезной тратой времени. Поэтому, предлагаю каждому остаться при своём мнении.

В эту минуту в аудиторию вошли Илья и Алекс. А за ними и полковник Щеглов. Девушка, проходя мимо стола, за которым сидел Макс, бросила на него мимолётный взгляд и прошла за свою парту. Павел молча пересел за стол, что стоял сзади. Умостившись на стуле, он наклонился к сидевшему впереди Максу и тихо проговорил:

- Даже тебе капитан это не под силу.

- Две недели, - ответил ему Макс.

Последующие дни команда «Одиссея» осваивала новые навыки, необходимые для полёта и выживания. Причём, не только в космосе, но и после приземления.

Инструктором в последнем цикле подготовки команды, была доктор биологических наук Толмачёва Тамара Степановна. Это была не высокая, стройная женщина 45-ти лет, с пепельными густыми волосами, слегка взъерошенными и напоминающими «ёжика», вздёрнутым острым носиком и большими зелёными глазами.

- И запомните, - строго сказала она, - Какими бы ни были условия после приземления на ту или иную планету, вы должны бать готовы ко всему.

В специально обустроенном блоке, для команды Басаргина создавались различные условия существования, выжить в которых было главной задачей для всех членов экспедиции. Искусственно создаваемый климат радикально отличался многими показателями от привычного, так сказать, земного. То он был леденяще-ветренным, с температурой семьдесят градусов Цельсия и ниже. То изнуряюще-засушливый, убивающий пятидесятиградусной жарой.

Тамара Степановна следила не только за тем, как команда приспосабливалась к жёстким, мягко говоря, недружелюбным условиям окружающей среды и училась выживанию. Но и за показателями жизнедеятельности организмов участников экспедиции. Особое внимание обращала она на состояние сердечно-сосудистой системы, работу сердца и сосудов. И у одного из них эти показатели существенно отклонялись от нормы.

- Итак, подводя итоги, я могу сказать следующее, - Тамара Степановна замолчала на минуту, окинув взглядом всех присутствующих, и продолжила, - Самый высокий бал по моим занятиям я присуждаю Александре Лебедь.

В аудитории раздались аплодисменты. И сама Алекс расплылась в улыбке.

- Остальные же, - она строго посмотрела на ребят, - На мой взгляд, не приспособлены к выживанию в экстремальных условиях, которые вам уготованы на другой планете и в космосе. Кроме того, один из вас, по медицинским показателям, и вовсе не сможет их пережить.

- Тамара Степановна, - взял слово Макс и встал с места, - Назовите нам его имя.

- Нет, капитан Басаргин. Я не буду этого делать. Мой доклад с именем вашего товарища уже лежит на столе у полковника Щеглова – непосредственного руководителя вашей подготовки. Ему и решать. А свою работу я выполнила.

Она стала напротив группы Басаргина и сказала:

- На прощание я хочу пожелать вам, чтобы все те условия и навыки, с которыми вам пришлось столкнуться в нашем боксе, остались в вашей памяти и никогда не пригодились на деле.

- Вы желаете нам, чтобы мы так и не пришли к цели нашего полёта? – выкрикнул с места Павел.

Тамара Степановна молча подошла к Седому и, склонившись над ним, сказала:

- Поверьте, курсант, я искренне желаю вам, чтобы вы нашли эту планету. Хотя, признаться, я не верю в её существование. И всё же. Я хочу, чтобы вы нашли её, чтобы она встретила вас с распростёртыми объятиями, дружелюбно. – В эту секунду ребята увидели, как сияющая теплом и добротой улыбка этой женщины, растеклась на её приятном, ещё не успевшем покрыться сетью морщинок, лице. – Удачи.

- Макс, мне нужно с тобой поговорить, - Илья держался строго и настрой его был весьма серьёзным.

- Ну, давай. А что случилось? – немного растерянно спросил Макс.

- Не здесь.

- У меня в комнате подойдёт? – предложил Басаргин.

- Годиться. Через десять минут встречаемся у тебя.

Макс допил кофе и поднялся к себе. У двери комнаты №26 его уже ждал Илья.

- Проходи, располагайся, - радушно предложил Макс и включил кондиционер. В его комнате было невыносимо жарко и нечем было дышать. А всё потому, что солнце уже успело перейти на ту сторону корпуса, где располагалась комната Басаргина.

- Через двадцать минут заканчивается наш обеденный перерыв, поэтому я сразу перехожу к делу, - сказал Картелёв и повернулся к Максу.

- Давай, я не против, - и он сел в кресло, что стояло у самой двери. Так ему хорошо было видно Илью.

- Я хотел поговорить об Алекс. Точнее, о вас с ней.

Илья говорил спокойно, но Макс уловил некий дискомфорт и неловкость, которую испытывал Илья во время разговора.

- Да, говорить особо и не о чем, - ответил ему Макс, - У нас с Алекс ничего не было и нет, если ты об этом. Мы друзья. С чего ты вообще взял, что мы с Алекс…

- Я видел, как ты нёс её к себе в комнату тогда, в ту ночь. Мне было плохо после всего выпитого и… В общем…

- Понятно. Ты не спал в ту ночь. И что?

- А потом, утром я спускался на завтрак. Вернее, завтракать я не собирался. А вот выпить кофе, чтобы взбодриться, хотелось. Так вот, я увидел, что Алекс выбежала из твоей комнаты. Она, конечно, меня не заметила.

- Илья, ты сказал, что начнёшь сразу с главного.

- Вот я и начал. Макс, ты пойми меня, я не хочу лезть в ваши дела и отношения. Нет. Я переживаю за другое.

- И за что же?

Макс прищурил глаза и пристально посмотрел на Картелёва.

- Я, наверное, больше других хочу, чтобы наше дело увенчалось успехом. А успех нашего дела зависит от разумного, взвешенного и продуманного со всех сторон подхода, не затуманенного всякими любовными делами и похождениями. На это, попросту, нет времени. Помнишь, что сказал нам профессор во время той, нашей первой с ним встречи: «Наши силы должны быть направлены в сторону одной общей цели». Силы всех нас. И ты, Макс, - наш капитан. Мы пошли за тобой. Не подведи нас.

Макс выслушал его и, с присущей ему сдержанностью, рассудил их спор:

- Ну и мораль ты мне прочёл, дружище. Не знал, что ты на столько силён в красноречии. Послушай теперь ты меня. Тогда ночью Алекс действительно ночевала у меня, на этой кровати, - он кивнул в сторону, где покоилось его спальное место, - Я же спал на полу, рядом. И ещё раз повторюсь: между нами ничего не было и нет.

Макс встал и прошёлся по комнате.

- Тогда объясни мне, почему Алекс избегает тебя и сторониться при нас? Причём, это заметил не только я.

Макс повернулся и посмотрел на Илью.

- Я обидел её и хочу извиниться. Только пока возможности подходящей не было.

- Обидел? – переспросил Илья.

- Да. Наговорил ей всякой ерунды, но не со зла. Так, пошутить хотел. Да видно не удачно, - он тяжело вздохнул и добавил, - Я знаю, что ты сделал для нашей экспедиции на много больше, чем кот бы то ни было из нас. Поверь, я ценю твой вклад в наше общее дело как никто другой. И ты в праве спрашивать и требовать от меня, чтобы я держал ответ. Именно поэтому я выслушал тебя и понимаю прекрасно. Но хочу заверить тебя, Илья, в том, что я никогда не подвожу тех, кто поверил мне. И не предаю. Это искренне.

Илья одобрительно кивнул ему в ответ.

- Хорошо. Я рад, что мы с тобой поговорили, - похлопал Макс по плечу друга и посмотрел на часы, - О-о-о, нам пора. А то ведь Щеглов нам головы открутит за опоздание.

- Макс, а ты правда не знаешь, о ком говорила Толмачёва?

- Не знаю, честно. Но в скором времени мы всё узнаем.

- И что тогда? – в голосе Ильи снова появилось еле уловимое дрожание, напряжение.

- Тогда? Я думаю, что тот, кого назовут сам должен решить, станет он рисковать жизнью или останется на Земле. А я, как капитан команды и просто друг, буду держаться за него обеими руками. Но при этом, приму любое его решение.

Слова Макса окончательно успокоили Илью, и они вместе отправились на занятия.

Сегодня команда Басаргина обучалась навыкам управления кораблём и изучали его устройство. То ли слова Макса так подействовали на Илью, то ли от того, что в этом деле он был словно рыба в воде. Да только сегодня ему не было равных. Он удивлял инженеров своими глубокими знаниями в области космических технологий и механики. А один из преподавателей, пожилой профессор Цымберг Лев Ефимович, даже сказал Илье:

- Вижу, коллега, для вас наши, с позволения сказать, современные подходы и воззрения уже малы. Вы из них выросли.

Да, такое признание было настоящим триумфом. Илья чувствовал себя, без преувеличения, победителем. И сегодня он получил наивысший бал.

Вечером команда ужинала в столовой.

- Поздравляю с долгожданным признанием, Королёв, - неожиданно сказал Павел, подняв при этом кружку с чаем высоко над головой, словно провозгласил тост.

- Спасибо, - немного смущённо произнёс Илья, - Но в этом ничего такого нет. Я же инженер, всё-таки. Причём, наш «Одиссей» - это моё детище. Я знаю его, как свои пять пальцев.

- Вот поэтому, после сегодняшнего дня мне будет гораздо спокойнее лететь в космос, - и Тигран хитро посмотрел на Илью.

- Почему именно после сегодняшнего дня? – спросил его Павел, продолжая уплетать воздушное пирожное и запивать его ароматным горячим чаем.

- Да потому, что наш Королёв сегодня не облажался. А даже наоборот, показал наилучший результат, - пояснил Тигран.

- Стоп-стоп, минуточку, - остановил его Илья, - То есть ты хочешь сказать, что до сегодняшних занятий ты сомневался в том, что я смогу управлять кораблём, который я сам же и создал?

- Ну, если у нас зашёл такой откровенный разговор, то да. Я действительно до сегодняшнего дня сомневался в том, что ты сконструировал «Одиссея» лично. Понимаешь, с теми деньгами, что есть у твоего отчима да, и судя по всему, у тебя тоже, я думал, что ты вряд ли станешь заниматься таким скучным делом, как проектирование. Извини меня, дружище, но я думал, что за тебя это делают другие, специально обученные люди. Мне стыдно за то, что я был о тебе такого мнения. Ты вырос в моих глазах.

Илья улыбнулся ему в ответ и похлопал по плечу Тиграна, что сидел рядом с его левой рукою.

Пока за столом шла такая оживлённая беседа, Макс отвёл Алекс в сторону, вызвав её на разговор.

- Что вам нужно, капитан Басаргин, - резко бросила она в его сторону, продолжая отворачиваться от него и смотреть куда-то в даль.

- Мне нужно извиниться перед вами, Александра, - сказал он, пытаясь заглянуть её в глаза.

- С чего это вдруг?

- Я повёл себя бестактно и обидел одну прелестную, милую девушку. Алекс, ну правда, хватит дуться.

После этих слов Алекс повернулась к нему лицом. Она посмотрела на него своими огромными карими глазами и, улыбнувшись, сказала:

- Дошло, наконец-то. Ладно-о-о, мир.

Алекс протянула ему руку и Макс ответил ей крепким рукопожатием.

Кирилл Дмитриевич Вельможный сидел в своём роскошном кабинете и пил виски. Маленькими, дробными глотками он смаковал этот благородный, крепкий напиток с поистине мужским характером. Рабочий день уже был окончен, и будущий хозяин компании мог позволить себе немного расслабиться. Но домой Кирилл Дмитриевич не спешил. Ведь на часах было шесть часов вечера и у него была запланирована ещё, пусть и не официальная, но очень важная встреча.

- Разрешите, - на пороге кабинета, на известно откуда, появился полковник Щеглов.

- А-а-а, полковник. Проходите, - пригласил его Вельможный, - Может виски?

- Нет-нет, благодарю, - резко отказался Борис Константинович.

- Ну что же вы? Не поддержите мне компанию? – настаивал Кирилл Дмитриевич.

- Прошу прощения, но никак не могу. Есть ещё кое-какие неотложные дела. Поэтому и отказываюсь.

Видя, что беседа с полковником не совсем клеится, Вельможный решил перейти сразу к делу.

- Ну-с, как наша команда? Уже готова к полёту? – продолжая потягивать виски, спросил он.

- Если говорить об уровне их подготовки в процентном соотношении, то готовы они процентов на тридцать. И это самый оптимистичный вывод. Поэтому я к вам и пришёл, Кирилл Дмитриевич. Я прошу у вас отсрочки старта.

- На какой срок?

- Как минимум три месяца.

- Три месяца, - повторил Вельможный и задумался над просьбой полковника. – Три месяца.

Он достал сигару из позолоченной шкатулки, что покоилась на краю его рабочего стола, и закурил. Немного поразмыслив над словами полковника, Вельможный спросил:

- Какие результаты у них по подготовке?

Полковник достал из кожаной папки, что всё это время держал при себе, свой рапорт и положил его перед Вельможным.

- Капитан Басаргин: лучший результат по переносимости нагрузок. В том числе при старте и приземлении. Тигран Даниелян – механик. Получил максимальную оценку по работе в условиях невесомости и космического пространства. Александра Лебедь показала лучший результат по выживанию после приземления, в экстремальных условиях. Высший бал по тесту на психологическую устойчивость опять-таки у Басаргина, - полковник сделал краткое резюме по своему докладу и замолчал.

- А Илья? Он в чём-нибудь отличился, проявил себя? – втягивая горько-терпкий дым кубинской сигары, спросил Вельможный.

- Управление кораблём, его устройство и оборудование, - коротко ответил Щеглов.

- Ну вот! Ожидаемо конечно, но всё же! Полковник, - Кирилл Дмитриевич встал со своего места, оставив сигару в хрустальной пепельнице, он подошёл к Щеглову и сел рядом с ним. – Они дополняют друг друга, словно один слаженный организм. Роли у них, я так понимаю, распределены. Так что, я за них спокоен. Пусть летят с миром. Может и правда найдут эту пресловутую Глорию. А?

- Илье Картелёву противопоказан полёт по медицинским показателям. У него проблемы со здоровьем, а точнее с сердцем. Он может не перенести даже старт, не говоря уже о самом полёте и приземлении. Тесты на выживание показали это, - доложил Щеглов и протянул Вельможному заключение доктора Толмачёвой.

Вельможный также ознакомился с ним и положил сверху на папку полковника Щеглова. Кирилл Дмитриевич прошёлся по кабинету. Затем снова сел в своё кресло и, вспомнив о тлеющей сигаре, сделал несколько затяжек. Он курил и думал о чём-то своём. А полковник сидел на против и ждал его ответ. Наконец, Вельможный сказал:

- Продолжать подготовку мы больше не будем. На это нет ни времени, ни средств. Львиную долю знаний и навыков мы им уже дали. Задача команды - быстро обучиться им и усвоить.

- Но Кирилл Дмитриевич, они же совершенно не готовы?! – возразил ему Щеглов. – По отдельным показателям они, конечно же, преуспели. Но в общем и в целом, они не подготовлены.

- Гарантии, что они будут готовы через три месяца у нас тоже нет, полковник. Равно как и средств, на их обучение и содержание. Хотят лететь – пусть летят. Обрезать им крылья я не стану.

Полковник Щеглов не верил своим ушам. По разговору с Вельможным он видел, что тот собирается отправить ребят на верную гибель. Но как же он, полковник, может это допустить? Пойти против своего долга и совести?

- Кирилл Дмитриевич, - возразил он. Но Вельможный, будто бы предвидел, что полковник собирается припираться с ним, перебил Бориса Константиновича.

- Полковник! Решение про полёты принимаете не вы. И не вы решаете готовы ли курсанты к экспедиции. Ваше дело следить за проведением подготовки и предоставлять нам результаты этой самой подготовки. Это вам ясно?

- Так точно, - сквозь зубы процедил Щеглов.

- Вот и отлично. Возвращайтесь к своим подопечным и готовьте их к старту, который пройдёт в назначенный прежде срок.

- А как быть с курсантом Картелёвым?

- Это его выбор. Он закрутил весь этот коленкор, вот пусть и расхлёбывает. Пусть летит.

- Но, Кирилл Дмитриевич, - не выдержал полковник, - Это же убийство!

Борис Константинович был военным человеком и имел за правило не перечить начальству. Но тут он не смог промолчать. Не смотря на всю свою суровость и солдатскую выправку, за полтора месяца он успел привязаться к ребятам, привыкнуть к их выходкам и чудачеству. И всё-таки. Ко всем им вместе и каждому по-отдельности полковник Щеглов испытывал симпатию и отеческие чувства. Хотя и скрывал своё отношение к ним под толстым слоем строгости и муштры.

- Как минимум, мы рискует жизнью одного члена экспедиции. А как максимум – жизнями всех пятерых, - пытался он убедить Вельможного.

- Это вопрос решённый и пересмотра его не будет! – свирепо закричал Кирилл Дмитриевич словно зверь, защищавший свою территорию. Он встал со своего кресла и навис над столом, - Корабль стартует через неделю. Вы свою работу выполнили и рапорт, - он посмотрел на стол, - Тому подтверждение. А на сегодня можете быть свободны.

Видя, что Вельможный был непреклонен и любые споры с ним не могли его переубедить, полковник Щеглов покинул кабинет начальника в полном негодовании.

А Кирилл Дмитриевич плеснул в свой бокал ещё немного «янтаря». Он бегло просмотрел рапорт полковника и хмыкнул:

«Отложить! – подумал он про себя, - Как бы не так! Полетят, как миленькие полетят. А если не вернуться, так это ещё и лучше! Илья мне больше не нужен. Вот подпишет документы на передачу акций и всё. Компания моя. А он пусть летит куда хочет. С билетом в один конец. А если он не вернётся, то всё движимое и недвижимое имущество семейства Троекуровых будет моим. На родственных правах. Эх, Нина. Не улети ты тогда от меня, всё было бы по-другому. Да тебя всё в приключения тянуло, космос исследовать. Да-а-а, и себя бы уберегла, и сына».

Вельможный порвал доклад Щеглова и выбросил его в мусорный ящик.

- Ну что же, курсанты, - начал свою заключительную речь полковник Щеглов, - Наши занятия подошли к концу. Ваша подготовка завершена.

Твёрдой, уверенной походкой прошёлся полковник по аудитории и остановился. Он повернулся к ребятам лицом и молча посмотрел на них. Их взгляды были прикованы к Борису Константиновичу и пять пар глаз сверкали, блестели как алмазы. Но пауза затянулась, и полковник продолжил.

- Всё, чему вы научились в этих стенах непременно пригодиться вам в вашем путешествии. Но хочу вас заверить, многому вам придётся ещё научиться. Гораздо большему, чем то, что вы постигли здесь. – Полковник опустил глаза вниз. Ребята смотрели на него и не могли понять, что в нём изменилось. Сейчас, в эту минуту не было в нём той жёсткости и напора, с которыми он обычно муштровал их. Во взгляде полковника появилась какая-то мягкость и доброта. – Я хочу быть честен перед вами. К полёту вы готовы процентов на тридцать. Остальные семьдесят процентов вы сможете набрать, если будете выкладываться на все сто! И помните: вы – команда один живой организм. Каждый из вас получил наивысший бал в различных тестах и заданиях подготовки. Вы сами об этом знаете. И успех вашей экспедиции зависит от умения работать вместе.

Полковник посмотрел на капитана, потом на ребят и снова замолчал. Он многое ещё хотел сказать им, но никак не мог подобрать нужные слова. Чувства переполняли его, а волю им полковник никак не мог дать. Прощаться с ребятами ему было тяжело. Никогда ещё прежде не допускал он курсантов к полёту с такой плохой, такой слабой подготовкой. Но полковник Щеглов был военным человеком и никак не мог ослушаться приказ свыше.

- Через три дня старт. У вас есть три дня для того, чтобы попрощаться с родными и друзьями. В среду к 15:00 вы должны быть в этом корпусе, в этой аудитории. За эти три дня наши специалисты подготовят корабль к полёту и снарядят всем необходимым. А на сегодня все свободны.

После этих слов полковник ещё раз окинул всех взглядом и добавил:

- Удачи вам, ребята. В добрый путь, - и вышел из комнаты.

Перед тем, как ехать к бабушке, Макс решил попрощаться с полковником Щегловым.

- Разрешите, Борис Константинович, - Макс заглянул в кабинет полковника и замер в ожидании на пороге.

- Басаргин? – удивился полковник, - Заходите.

Максу полковник показался каким-то подавленным.

- Я хотел поблагодарить вас, - начал Макс, но полковник его перебил.

- Ты очень похож на Володьку. Причём характером даже больше, чем внешне.

- Вы знали отца? – удивлению Макса не было предела.

- Да. Мы вместе учились в одной лётной школе. Потом был Институт авиакосмических полётов. После учёбы нас с твоим отцом определили в один космически отряд. С самого первого дня знакомства мы с ним соперничали. Во всём соперничали. Сначала в учёбе, потом… - полковник усмехнулся самому себе. Он достал из деревянного шкафчика два бокала и бутылку коньяка. Ловко откупорив её, он наполнил содержимым бутылки оба бокала и один из них протянул Максу. – Потом дело и до девушек дошло. Однажды мы даже начистили друг другу морды из-за одной медсестры. А после мы узнали, что она крутила шашни ещё с двумя олухами вроде нас. Та ещё была штучка, - усмехнулся он и сделал глоток из своего бокала. – Мы долго смеялись с Володькой, когда узнали об этом. А потом и вовсе стали закадычными друзьями.

Он полностью осушил свой бокал. Горечь обожгла его губы и язык. От палящего жара он даже зажмурил глаза. Макс не стал отставать от полковника и залпом выпил коньяк.

- Что было дальше, - закашлявшись, спросил он. От выпитого напитка у него аж дух перехватило.

Полковник резко выдохнул и продолжил:

- Пять лет мы с Володькой, плечом к плечу в одном отряде, в одной каюте прожили, проработали. И длилась бы наша «ссылка» неизвестно сколько времени, если бы в один прекрасный день один наш товарищ не заразил твоего отца идеей отыскать другие миры, планеты и цивилизации. Он говорил нам, что политики и учёные давно уже знают об их существовании и скрывают от нас правду. Многие поверили ему, и твой отец тоже стал приверженцем его утопических идей. Когда из очередной командировки мы вернулись на Землю, Володька уволился. Он подал в отставку и сразу же устроился работать в один исследовательский институт. Я долго отговаривал его от этого шага, пытался убедить, что это мимолётная прихоть. Но все мои доводы были напрасными. Он больше не хотел работать на министерство обороны, выполнять чьи-то приказы и не иметь права высказывать своё мнение. – Полковник снова наполнил бокалы. – В том же институте он познакомился с твоей матерью.

- Но я ничего не знал о военном прошлом отца. Он никогда мне об этом не рассказывал.

- Он не любил вспоминать то время. Считал те пять лет, что мы проработали с ним на космической станции, потраченными в пустую.

И снова оба бокала в один миг были опустошены.

- Мы виделись с Володькой в последний раз за месяц до полёта к Глории. Я помню, как горели его глаза, с каким энтузиазмом он рассказывал о предстоящей экспедиции. Он тогда сказал мне: «Это будет величайшим открытием века. Да что там века? Тысячелетия. Прорыв в науке, в мировоззрении и мышлении». Я тогда в первый раз в своей жизни пожалел, что не поступил также, как он. Владимир был свободным человеком. Все дороги были открыты ему. Он занимался любимым делом, своим делом. А я? Я сидел на цепи, на привязи у министерства обороны и ждал только приказов. Их приказов. Что они прикажут, то я и должен был выполнять. Этим я занимаюсь и по сей день, - он махнул рукой и в третий раз опустошил свой бокал. – Твой отец был удивительным человеком. Он умел убеждать людей, и они были готовы идти за ним хоть на край света, за пределы вселенной. А я не пошёл, о чём жалею и по сей день. Я часто вспоминаю его и мне порой кажется, что он на самом деле нашёл её, нашёл Глорию.

- Непременно нашёл, полковник.

- Тогда, сынок, я искренне желаю тебе отыскать её тоже. Её и своего отца.

- Спасибо, Борис Константинович, за всё спасибо. Поверьте, вы научили меня и моих друзей намного большему, чем заложено в программе по подготовке к полёту.

Макс теперь видел перед собой не чёрствого солдафона с жестоким характером и манерами общения, а мудрого и доброго наставника.

- Будь осторожен, Басаргин. Космос не любит чужаков и беспощаден к слабакам и трусам.

Макс встал со стула и протянул руку полковнику. Тот крепко пожал её и добавил:

- Найдёшь отца живым, передай, что я рад за него. Он сделал правильный выбор. Мне же, наверное, не хватило смелости поступить так же, как он.

- Обязательно передам, - он обнял полковника.

Тот же в ответ похлопал по спине молодого капитана и тихо проговорил ему напоследок:

- Ни пуха, ни пера.

- К чёрту.

После этого Макс покинул его кабинет.

После беседы с полковником Щегловым, Тигран отвёз Макса к Тамаре Львовне, а сам отправился в ближайший бар. Там он выпил несколько рюмок текилы и познакомился с двумя обворожительными девушками. Тамила и Кэт не прочь были провести время в компании Тиграна, который, собственно говоря, и пришёл в бар с этой целью. Любовные отношения в рамках одной ночи и, быть может, ещё одного совместного утра его вполне устраивали. В разговоре с Максом он когда-то сказал:

- Заешь, дружище, чем отличаются мои отношения с женщинами от твоих?

- Ну-ка, просвети меня, - смеялся Макс.

- Ты даришь им надежду на совместное будущее. А потом бросаешь, как только на горизонте появиться юбочка, с растущими из неё ножками. Я же более честен с женщинами, в отличие от тебя. Я не жду от них любви, разве что на одну ночь. И они не ждут от меня, кроме вознаграждения за удовольствие, которое они мне доставляют. По-моему, всё честно.

- Ты рассуждаешь как циник, Тигр. Женщинам нравятся сказки про любовь. Они в неё верят. Кто я такой, чтобы лишать их этой веры?

- Что ты и делаешь, когда бросаешь их!

- Зачем нам спорить? И ты, и я используем их в той или иной степени. Только подход у нас к этому делу разный. И делаем мы это, чтобы удовлетворить свои низменные, плотские потребности. А вот до высшего, до чувств мы с тобой, дружище, ещё не доросли. – Этими словами Макс убедил друга в своей правоте. Как он это себе представлял.

Свои последние два дня и две ночи Тигран решил провести в компании двух очаровательных жриц любви. Он будто бы растворился в их горячих объятиях и ласках, которые они дарили ему неустанно, не щадя ни его, ни себя.

Павел стоял у двери родного дома, а точнее квартиры, в которой родился и рос, из которой убежал в четырнадцать лет и периодами наведывался, стараясь избегать встречи с матерью. Прислушавшись к совету Макса, Седой всё же решил навестить её перед стартом. Но дверь никто не открывал. Когда Павел развернулся, собравшись уходить, из соседней квартиры вышла женщина. Это была их пожилая соседка – тётя Вера. Полная, низкого роста, с огромными, закрывающими большую часть морщинистого лица, очками, она посмотрела на молодого человека и, вглядываясь в его лицо, сказала:

- Павел? Это ты? – Женщина в растянутом халате и растоптанных тапочках подошла к нему ближе.

- Да, тёть Вер, это я. А маму давно видели? Я проведать её хотел, - он по-прежнему мялся у двери и вертел в руках какую-то коробку, сделанную из плотной бумаги и фольги.

- Маму? – удивилась соседка, - Так мама уехала по работе, в командировку. Вот, мне ключ оставила, чтобы я за квартирой присматривала да цветы поливала. А ты чего стоишь на пороге? В квартиру попасть не можешь?

- Не могу, - Павел достал из кармана пластиковою карту с чипом, - Мой ключ не подходит.

- Ах да! Твоя мама недавно замок сменила, - вспомнила Вера Петровна, - Бандиты как-то в квартиру проникли и хотели ограбить. Да соседские ребята, что живут этажом выше, вспугнули преступников и те убежали. А мама после этого случая замки и поменяла. Ну, чего стоишь? Я тебе открою.

Она провела ключ через специальный индикатор и дверь в квартиру Седых открылась.

Павел вошёл в квартиру и огляделся по сторонам. Ничего не изменилось. Всё те же фотографии на стенах, та же мебель, обстановка в комнатах и цветы. Мария Анатольевна их очень любит. Фиалки, орхидеи, фикусы украшали квартиру.

Павел рысью прошёл в свою комнату. Он достал с антресолей свой старый тряпичный рюкзак и стал складывать в него кое-какие личные вещи, большая половина которых представляла собой железки и какие-то незамысловатые приборы. Это были его изобретения и мелкие проекты.

Из своей комнаты он прошёл на кухню, где Вера Петровна старательно поливала цветы в горшках и брызгала на них водой из сифона.

- Я нашёл хорошую работу. И через два дня улетаю… - сказал он и опустил глаза вниз, - В общем, я улетаю в командировку. И, наверное, на долго.

- Ты нашёл работу? – удивилась Вера Петровна, зная, каким разгильдяем был Павел.

- Да, вроде того. Во-о-от. Я взял кое-что из своих вещей. А маме, - он протянул соседке ту самую коробку, что долгое время держал в руках, - Передайте это ей.

Вера Петровна взяла коробку в руки. Она повертела её в руках и сказала:

- Давай я её здесь поставлю, на столе. А когда Маша вернётся, я ей расскажу, что ты приходил и оставил это для неё.

- Да, спасибо, - согласился с ней Павел и направился к выходу. Вера Петровна последовала за ним. Когда она закрыла дверь квартиры Седых, то подошла к Павлу ближе и сказала:

- Паша, может быть ты остался бы дома? Мария так извелась, так тоскует по тебе, - она пристально и, в то же время, умоляюще смотрела на Павла. Да только он к её просьбам оставался непреклонен.

- Нет, тёть Вер, здесь я не останусь. С матерью хотел повидаться перед дорогой. Да видно не судьба. Хотя, думаю это к лучшему.

Павел закинул рюкзак на плечо и, шагнув в лифт, был таков.

Алекс припарковала свой мотоцикл у высотки. На девятом этаже многоэтажки жила её мама со своим новым мужем-французом, бывшим начальником Анны Ивановны, и двумя детьми – сводными братом и сестрой Алекс.

- Саша? Здравствуй, моя родная, - Анна Ивановна обняла дочку и пригласила пройти в квартиру. – Проходи в комнату. Там Шарлота и Даниэль играют. Побудь пока с ними, а я нам чаю приготовлю.

- Мам, - неожиданно остановила её Алекс и спросила, - Можно я сегодня у вас останусь. С ночёвкой?

Анна Ивановна внимательно посмотрела на Алекс. На секунду ей показалось, что в её дочери что-то изменилось. Но что именно?

- У тебя всё в порядке?

- Почему ты спрашиваешь? – удивилась Алекс.

- Потому. На все мои уговоры остаться хотя бы на ужин, ты всегда отказывалась. А общество Франсуа ты вообще не переносишь. Разве не ты мне это говорила?

- Да, так и было. Но сегодня я хочу остаться у вас.

- Что ж, - обняла она Алекс, - Я очень рада такой перемене.

- Я не поменяла своего отношения к Франсуа. Он мне по-прежнему до чрезвычайности неприятен, - резко ответила Алекс. – Я просто хочу немного побыть с тобой, Шарлоттой и Даниэлем.

Она направилась в комнату, где в специальном манеже игрались её годовалые брат и сестра. Они были двойняшками и, по иронии судьбы, родились в тот же день, что и Алекс, 15 апреля.

Она зашла в манеж и присела рядом с детишками. Те сразу же узнали сестру. Девочка шаткой, неуверенной походкой подошла к ней. А Даниэль пока ещё не умел ходить, а только ползал. Но в этом деле мальчик был проворнее сестрёнки. Потому-то и оказался возле старшей сестры быстрее Шарлоты. Алекс очень любила этих малышей. Она посадила их себе на ноги и крепко обняла.

- Я не успела купить вам подарки, - сказала она. – У меня не было на это времени. А ещё… - она задумалась на минуту, рассматривая лицо Шарлоты и заправив её растрёпанные волосики за уши, - Кого я обманываю. Я сделала это умышленно. В роли игрушки хочу быть сама. И всё ваше внимание хочу, чтобы было обращено ко мне.

Малыш-Даниэль слез с её коленки и пополз в сторону игрушечного гаража. На его крыше, не понятно зачем, стояла маленькая жёлтая машинка. Мальчик взял её в ручку и протянул своей старшей сестре. А маленькая Шарлотта не отходила от Алекс. Она обнимала сестру своими пухленькими ручками и маленькими пальчиками перебирала тугие пряди её каштановых волос.

Анна Ивановна наблюдала за детьми и слёзы умиления катились по её щекам. Она ушла на кухню и разрыдалась.

- Что случилась? Почему ты плачешь? – спохватилась Алекс, когда вошла на кухню. – Мам, что случилось?

- Ничего, - поспешно вытерла она лицо льняной салфеткой. Анна Ивановна прятала от Алекс покрасневшие глаза. – Когда ты сейчас играла с братом и сестрой, на меня обрушилась волна эмоций. Порой мне кажется, что я тебе чего-то не додала. То, что есть у Шарлоты и Даниэля. Семья, тепло и родной дом. Это полностью моя вина.

Алекс обняла плачущую маму и сказала:

- У меня есть вы. Вы – моя семья. А больше мне ничего и не надо. Ну, разве что…

- Что? – вытирая лицо, спросила Анна Ивановна.

Алекс хитро улыбнулась и, умостившись за кухонным столом, сказала:

- Чашечка чая и твоё домашнее печенье.

И через несколько минут они уже сидели за столом и пили свежезаваренный ароматный чай.

- Я хочу тебе кое-что сказать, - начала Алекс издалека.

- Ты выходишь замуж? – без раздумий сказала Анна Ивановна.

- Что-о-о? – брезгливо сморщила нос Алекс, - Конечно же нет! С меня хватит! Пока.

- Пока? Появилось слово «пока». Значит не всё так категорично и безнадёжно.

- Ма-а-ам, - обиженно протянула она, - С тобой совсем невозможно говорить на серьёзные темы.

- Прости, милая. Я же не со зла. А от того, что переживаю за тебя.

- Я знаю. И всё же, не поднимай, пожалуйста, эту тему. Замужество меня сейчас волнует меньше всего.

- Тогда скажи мне, что тебя волнует больше всего?

Алекс сделала глоток горячего чая и, собравшись с духом, сказала:

- Одна очень крупная международная компания пригласила меня на работу.

- И ты согласилась? Я правильно поняла?

- Да. Они хотят, чтобы я тестировала, обкатывала, так сказать, автомобили, которые производит этот концерн. – Алекс посмотрела на мать и, понимая, что её рассказ не вызывает никаких сомнений, продолжила, - Сама компания находиться в Японии. Поэтому мне, на некоторое время, придётся переехать к ним.

- И на какое время ты уезжаешь в Японию?

- На несколько месяцев, может на полгода, - Алекс пожала плечами и сделала вид, будто говорит о какой-то безделице.

- А разве в контракте не оговариваются сроки твоей работы у них?

- Указано. Полгода. Но контракт может быть расторгнут раньше указанного времени или продлён, если моя работа им понравиться.

После этих слов Алекс почувствовала некую неловкость. Ей было стыдно врать матери. Но сказать ей правду она не могла. Она не хотела, чтобы Анна Ивановна переживала за неё. Ведь когда-то она уже пережила весь этот кошмар. После того, как без вести пропал корабль «Арго» и от Александра Лебедя не было больше никаких сообщений, Анна Ивановна долгое время была безутешна. Почти целый год она горевала о пропавшем муже. Но нашёлся мужчина, который подобрал нужный ключик к её, истосковавшемуся по мужскому вниманию и любви, сердцу. Им оказался руководитель одного из филиалов французской компании «Шантье», в которой мама Алекс работала переводчиком. Полгода понадобилось ему, чтобы добиться расположения Анны Ивановны. В конце концов, её сердце дрогнуло, и поздней дождливой осенью она вышла замуж за Француа Пиньона. Алекс очень болезненно восприняла такие перемены в их с мамой жизни. Нового мужа Анны Ивановны она считала кровным врагом и не общалась с ним, вплть до сей поры. С мамой у неё тоже были весьма напряжённые отношения. Её новое замужество Алекс расценивала как предательство перед светлой памятью отца. Но, не смотря на выбор, сделанный Анной Ивановной, кроме неё у Алекс ближе и роднее никого не было. Ну и конечно же, кроме братика и сестрёнки.

- Ты хотя бы звони мне. Я всегда за тебя переживаю и волнуюсь, - Анна Ивановна подошла к дочери, обняла её и поцеловала в макушку.

- Со звонками тоже могут быть проблемы. Эта организация работает с министерством обороны, поэтому могут быть сложности, если придётся работать на засекреченном объекте, - пояснила Алекс, но мама не хотела слушать её отговорки.

- Я хорошо знаю, что для тебя, если ты захочешь, нет ничего невозможного. Поэтому, я не хочу слышать все эти отговорки. Я прошу тебя, Саша, присылай мне весточки о себе. Иначе, я просто с ума сойду от переживаний. – Анна Ивановна ещё крепче обняла дочь и, уткнувшись носом в копну её каштановых волос, зажмурила глаза.

Алекс ничего не ответила ей. Она не стала обещать матери то, что попросту не сможет сделать. А только кивнула головой и ещё крепче прижалась к маме.

- А теперь распишитесь здесь, Илья Николаевич, - юрист Яков Соломонович Цимберг услужливо протянул Илье какие-то бумаги и попутно указал, где именно нужно было поставить подпись.

Без особых раздумий Илья выполнил то, что от него требовалось. Бумаги о передаче акций были подписаны.

- Благодарю, - Яков Соломонович принял подписанные документы из рук Картелёва и передал их Кириллу Дмитриевичу. – Теперь вы. Прошу здесь.

Размашистый росчерк золотого паркера завершил сделку. После чего маленький седовласый еврей с кучерявой шевелюрой стал посреди комнаты и торжественно произнёс.

- Поздравляю, господа! Сделка состоялась. Вы, господин Вельможный согласно сему документу, - Цимберг рефлекторно поднял бумагу с вензелями и подписями вверх, - Становитесь единственным владельцем пакета акций Бюро космических и авиационных разработок. Поздравляю!

Яков Соломонович протянул документ его владельцу. Вельможный не скрывал свою радость. Довольная, надменная улыбка растеклась по его лицу. Прищурив глаза от испытываемого удовольствия, Вельможный посмотрел на Илью. Что-то изменилось в его взгляде, что-то было по-другому. Словно какое-то безразличие, равнодушие появилось в нём. Не было больше того наигранного благоговения, с которым Кирилл Дмитриевич глядел на пасынка. Словно ненужная, использованная вещь, точнее, незнакомый субъект сидел перед Вельможным. Всё, что ему нужно было получить от Ильи, он уже получил. Потерев самодовольно руки, Кирилл Дмитриевич принял бумагу из рук Цимберга и положил её перед собой. Сам пакет акций уже лежал в сейфе его кабинета и теперь, после юридической сделки, Вельможный становился законным хозяином компании, основанной дедом Ильи.

- Ну а вы, господин Картелёв, согласно этого документа, - Яков Соломонович также поднял вверх другую бумагу, - Становитесь единовластным хозяином космического корабля «Одиссей». Кроме того, согласно подписанному договору, господин Вельможный обязан предоставить вам всё необходимое для космической экспедиции: провизию, топливо и прочее необходимое снаряжение.

Илья бегло пробежался взглядом по документу и одобрительно кивнул головой.

- Ну что же, господа, - подытоживая, произнёс Цимберг, - Все формальности соблюдены. Сделка состоялась. Все остались при своих интересах?

- Безусловно, - торжествуя, пробормотал Кирилл Дмитриевич. Он бросал мимолётные взгляды то на бумагу, что лежала перед ним на столе, то на сейф, который стоял в углу его огромного кабинета. Но пауза затянулась. – Илья?

- Да. Я получил то, что мне было нужно. Я могу идти?

- Как вам будет угодно, - развёл руками Цимберг и тоже засобирался.

- Останься на пару слов, - попросил Вельможный пасынка. Он будто довольный сытый кот после доброй миски жирной сметаны, откинулся на спинку своего кожаного кресла и, закурив по привычке толстую сигару, наблюдал за Яковом Соломоновичем. Тот же, видя, что заставляет себя ждать, спешно забросил в свой коричневый портфель вещи, и со словами «счастливо оставаться» покинул кабинет.

- Может быть выпьем? Обмоем, так сказать, сделку? – предложил Кирилл Дмитриевич, и рука его уже потянулась к шкафчику с виски. Но Илья напрочь отказался.

- Спасибо, но я не буду. У меня ещё есть дела.

- Никому ещё стаканчик виски не мешал в делах. Даже наоборот, - и Вельможный одной рукой ловко подхватил бутылку марочного виски в пузатенькой бутылке из коричневого стекла, а другой – два широких низеньких стаканчика.

- Нет, - покачал головой Илья, - Я не хочу. И мне пора.

Он аккуратно сложил свои документы в пластиковую папку и, уже собрался уходить, как отчим бросил ему в спину:

- Не продешевил?

Илья обернулся. Самодовольный, наглый вид Вельможного злил его неимоверно. Его свободная левая рука непроизвольно сжалась в кулак и, если бы не расстояние в пять метров между ними, то Илья непременно бы заехал отчиму по его нахальной физиономии.

- Нисколько. Даже напротив. Эти бесполезные, никчёмные акции, долгое время пылившиеся в сейфе банка, наконец-то пригодились. Больше они мне не нужны, - сквозь зубы процедил Илья.

- Просто ты не сумел применить их правильно, по назначению. Так сказать, использовать с пользой для себя, - усмехнулся Вельможный. Он сбил пепел сигары в хрустальную пепельницу, украшенную по кругу серебряной каймою и добавил, - С этими бумагами можно много-о-ое позволить. Здесь, на Земле, а не болтаться по космосу в «консервной банке» и искать мифические планеты.

- У каждого свои интересы, - исподлобья взглянул на отчима Илья и добавил, - Вот и оставайся при своих.

После этих слов Илья вышел из кабинета отчима. Неприятный осадок от общения с Вельможным ещё некоторое время угнетал Илью. Но душу грела мысль, что «Одиссей» теперь полностью принадлежит ему. Но оставалось ещё одно, очень важное дело. И его Илья должен был выполнить именно сегодня. Потому что завтра старт.

На городском кладбище №18 было совсем тихо. Кое-где были видны родственники усопших. На гладкой, покрытой газонной травой равнине прямыми рядами выстроились светло-серые мраморные плиты-надгробия. Они были невысокие, не больше метра в высоту, одинаковой формы и оттенка. Единственное, что их отличало – это надписи с именами, а также даты рождения и смерти. Под каждой плитой, покоилась урна с прахом умершего родственника. На этом кладбище и был похоронен дед Ильи – Виктор Петрович Троекуров.

Илья приходил на кладбище, чтобы проведать могилку деда два раза в год. И, хотя сегодня, он был здесь не по плану, улететь не попрощавшись Илья не мог. Он не стал садиться на мраморную скамью. Вместо этого стал на колени возле надгробной плиты и задумался о своём.

«Привет, дед, - сказал про себя он, - Я сегодня не просто так пришёл тебя проведать. Я улетаю в космос. Но ты уже, наверное, всё знаешь и сам. Мама мне когда-то сказала, что те, кто уже не с нами всё видят и знают наперёд. Я попрощаться пришёл. Кто знает, может быть не доведётся с тобой здесь пообщаться больше. Но я верю, я знаю, что всё будет хорошо и я найду то, что ищу. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты помог мне воплотить свою мечту в жизнь. Я всегда грезил о таком путешествии и вот! Завтра старт. Я знаю: ты не так представлял себе то, как я распоряжусь капиталом, что ты оставил мне. Но поверь, лучшего применения ему я и представить не могу себе. И, если ты оставил мне те акции в надежде, что я буду счастлив, то ты был прав. Мне ничего больше не надо. У меня есть друзья, корабль и мечта. Спасибо тебе, дед. Ты был великим человеком. Я тебя никогда не забуду. Я благодарен тебе за такую возможность. Спасибо».

Илья перекрестился и встал с коленей, отряхнув их от мягкой травы, которая уже успела окрасить его джинсы в зелёный цвет. Он постоял ещё совсем недолго, минут пять и, мысленно попрощавшись с родным ему человеком, покинул кладбище.

В квартире Тамары Львовны сегодня пахло миндально-мятными пирожными, которые она готовила всякий раз к приезду внука.

Разлив горячий ароматный чай по чашкам, она сказала:

- Признаться, я сильно удивилась, Максимилиан.

- Чему? – уплетая пирожные с беспечным видом, спросил Макс. На самом деле, он до сих пор не посвятил бабушку в свои планы и решил это сделать именно сегодня, за день до старта корабля.

- Я думала, что ты уже улетел в Аргентину. Ведь, именно туда тебя командировали после окончания твоего отпуска? А он закончился, если я не ошибаюсь, ещё месяц назад, - Тамара Львовна сделала глоток душистого чая и внимательно посмотрела на внука.

Макс же, доедая третье пирожное, отхлебнул чай из своей чашки и сказал следующее:

- Да. Ты, как всегда, права. Я должен был улететь в Буэнос-Айрес ещё в начале месяца, но планы поменялись.

Он замолчал. В голове своей он подбирал нужные слова. Хотел обо всём рассказать бабушке. Рассказать об экспедиции, команде и корабле, на котором они все летят на поиски пропавших родителей и планеты Глории. Но так и не собрался с духом. Макс прекрасно понимал: после потери сына новость о том, что и внук собрался в космос Тамару Львовну вряд ли обрадует. К тому же, ему уж очень не хотелось огорчать самого близкого и родного человека. Наконец, Макс решил для себя, что не станет рассказывать ей всю правду. И вдруг, совсем неожиданно, Тамара Львовна сама спросила внука:

- Ты улетаешь? Не так ли?

На одно мгновение Максу показалось, что она спрашивает именно о полёте к Глории.

«Но откуда она всё знает? Я ведь ничего не рассказывал ей прежде, - подумал он, - Да нет же! Она, наверное, спрашивает про работу».

- В Буэнос-Айрес? Завтра, - он отставил чашку в сторону и продолжил, стараясь не волноваться и быть спокойным, - Завтра мы с Тиграном улетаем. Я тебе про него рассказывал. Он мой друг и механик по совместительству.

- Ты никогда не умел врать, мой мальчик, - невозмутимо сказала она.

Тамара Львовна встала со своего кресла и подошла к окну. В эту минуту Макс заметил, что что-то в ней изменилось за то время, пока они не виделись. Тамара Львовна сильно похудела и внешне казалась слабой и уставшей. Но ясность мышления и рассуждения по-прежнему не изменяла ей. Она продолжила:

- Если бы ты хотел улететь в Аргентину, то уже давно был бы там. И друг не стал бы тебя ждать.

Она повернулась лицом к Максу и улыбнулась:

- У вас ведь совсем другие планы. И связаны они, я в этом уверена, не с Буэнос-Айресом и работой. Не так ли, мой дорогой?

Макс растерялся. Он не знал, как вести себя дальше и что говорить бабушке.

- Да, Тамрико, ты права. Мы летим не в Аргентину.

- Вы хотите найти ЕЁ? – не в бровь, а в глаз что называется, был вопрос бабушки.

- Да-а-а, - растеряно промычал Макс, - Но откуда ты знаешь?

- Долго живу, многое видела, - засмеялась она и смех её продолжился хриплым удушающим кашлем. Она сделала несколько глотков чая.

- Ты заболела? – насторожился Макс.

- Нет, - всё ещё подкашливая ответила Тамара Львовна, - Так, поперхнулась чем-то похоже.

- Просто-о-о, мне показалось…

- Тебе показалось, Максимилиан, - поспешила она успокоить внука, - Ты улетаешь. Я предвидела это. Я знала, что именно так ты и поступишь, попади дневник в твои руки. Я боялась этого больше всего. Боялась, что больше не переживу ещё одного полёта к Глории. После потери Володи моя жизнь угасла, наполовину. Улетишь ты, - она не стала договаривать. Лишь опустила голову вниз и закрыла глаза.

- Тамрико, - Макс обнял бабушку.

Тамара Львовна подняла голову. Когда он снова посмотрел на неё, то увидел в глазах слёзы, которые тут же потекли по её морщинистым щекам. Сердце Макса сжималось и, в то же время, разрывалось на части. Он нежно вытер её лицо своей ладонью и произнёс:

- Если хочешь, я тот же час от всего откажусь. Ты только скажи.

- Что ты, Максимилиан, - печально усмехнулась Тамара Львовна, - Это был бы самый эгоистичный поступок в моей жизни. Я не могу этого сделать. Все эти годы я хранила у себя дневник твоего отца. Я не хотела отдавать его тебе, потому что боялась. Знала, что ты поступишь именно так. Но однажды я поняла, мой мальчик, что чему суждено сбыться, то непременно сбудется. Рано или поздно. Потому, удерживать тебя на Земле больше не стану. Ты сделал свой выбор. Твоя дорога перед тобой.

Она ласково поцеловала Макса в щёку. Чувства его переполняли, и он не мог произнести ни слова. Он лишь обнял Тамару Львовну ещё крепче. А потом прислонил свою голову к её груди и закрыл глаза. Он часто делал так в детстве. Делал, когда чего-то боялся или был чем-то огорчён. И сразу, в ту же секунду на душе становилось тихо, спокойно.

- Ты только дождись меня, слышишь? Обязательно дождись. Я найду её. Я узнаю, что случилось с отцом и почему он до сих пор не вернулся.

Ничего не сказала Тамара Львовна, только тихонечко кивнула головой и встала с кресла. На стеклянной полке старинного серванта стояла маленькая деревянная шкатулка. Тамара Львовна взяла её и поставила прямо перед Максом. Открыв крышку шкатулки, старушка достала из неё серебряный медальон старинной работы на толстой цепочке. Тоже из серебра.

- Что это? – спросил Макс и принял из её рук украшение.

- Это оберег, - немного успокоившись, сказала она. – Он передавался из поколения в поколение в нашей семье. Ещё мой прапрадед в далёком 1914 году в Первую мировую с ним на войну ходил. А в 1941 году его сын, мой прадед Николай, уже в Великой отечественной на Первом украинском фронте с фашистами сражался. При нём тоже был этот медальон. Оба они вернулись домой целыми и невредимыми. – Она замолчала и посмотрела на медальон, что держал в руках её внук. – Большая сила в нём, Макс. Ещё мать моего прапрадеда вложила в него молитву и запечатала её так, что никто больше не смог открыть этот медальон. Молитва эта внутри хранится и того, кто его носит она тоже хранит. От беды и от смерти преждевременной.

Макс, не мешкая, одел его себе на шею и спрятал под футболкой.

- Не переживай за меня. Я обязательно вернусь на Землю. Обещаю. Я не прощаюсь с тобой. До скорейшей встречи.

Тамара Львовна крепко обняла Макса и поцеловала на прощание.

Когда Макс ушёл, она легла на свой любимый плюшевый диванчик и закрыла глаза. Она точно знала, что Макса больше не увидит. И будет так потому, что Тамара Львовна была уже сильно больна, и дни её были сочтены.

К назначенному сроку все пятеро прибыли в центр подготовки полётов.

Вечером, после плотного ужина, команда во главе со своим капитаном, собралась в комнате у Ильи. Макс оглядел всех присутствующих и спросил:

- Ну что, команда? Все дела закончили? Всё успели?

- Вроде бы да, - ответил за всех Илья и пожал плечами.

- А я бы повторил ещё раз «подведение итогов», так сказать, - мечтательно потягиваясь, проговорил Тигран. Он вспомнил о бурно проведенной ночи с двумя незнакомками из бара. И в ту же минуту ему захотелось снова окунуться в их обжигающие объятия. По довольному виду друга Макс понял, какого рода дела он заканчивал в последний день на Земле. И многозначительно улыбнулся ему в ответ.

- Ну, а ты? – Макс спросил Павла. Он видел, что Седой задумался над чем-то. И вообще, сегодня он был каким-то тихим и спокойным. – Ты сделал то, что хотел?

Павел сразу же понял, что именно имел ввиду капитан.

- Да. Я был дома, но никого там не застал, - коротко ответил Павел и нахмурил брови. – Мать как всегда в командировке пропадает.

- Так ты бы позвонил?

- Не за чем. Вернёмся на Землю, тогда навещу. Может быть.

- Может быть вернёмся? Или… - Макс не стал дальше развивать этот разговор. Он прекрасно видел и понимал, что в глубине души Павел конечно же переживал и о предстоящем полёте, и о том, что так и не повидался с матерью напоследок. В коробке, которую он оставил на столе для Марии Анатольевны, была пластиковая карточка с кругленькой суммой на счету, а под ней – код, по которому она в любой момент сможет снять эти деньги, если понадобятся. Их Павел заработал за свои изобретения. А ввиду того, что Седой некоторое время работал на бандитов, и его устройства и механизмы предназначались далеко не в мирных целях, то и средств на той карточке было предостаточно.

- А ты, повидалась с семьёй перед дорогой? – спросил Павел, переключив внимание товарищей с себя на Алекс.

- Да, всё было замечательно, - оживилась она, когда вспомнила о времени, проведенном с мамой и близнецами. – Но потом вернулся отчим. Ох, он жуткий зануда и педант. Как обычно, стал учить меня жизни.

- Ну и ты, конечно же, поставила его на место, - предположил Илья.

- Естественно! Кто он вообще такой?! – с досадой сказала Алекс. – Хватит, что мать перед ним на цыпочках ходит, во всём пытается угодить. Пока его нет рядом, она совсем другая. Любящая, заботливая, обо мне печётся, о брате с сестрой. Но стоит только появится этому Франсау – всё! Обо всём на свете забывает, никого не замечает, кроме него.

- По-моему, ты просто ревнуешь, - высказал своё мнение Тигран. – Да. Это ревность ребёнка к матери, у которой появилась другая семья, интересы.

- Я относительно новой семьи не имею ничего против, - вспылила Алекс. Она вскочила с дивана и заметалась по комнате. Ребята наблюдали за ней молча, давая возможность высказаться. – Я люблю маму, люблю своих сводных брата и сестру. Но отчима! – она налила воды в стакан, что стоял на стеклянном столике посреди комнаты, и залпом осушила его. – Он стал ухаживать за мамой почти сразу, как пропала экспедиция отца. Потом он настоял, чтобы они поженились. После свадьбы он заставил мать бросить работу, взяв к себе в компанию нового переводчика. А после рождения близнецов она и вовсе превратилась в домохозяйку. И всё бы ничего, но эта сволочь при любом удобном случае упрекает мать в том, что она с детьми находится у него на иждивении. Мол, если он содержит семью, то она должна выполнять все его прихоти. Мне иногда кажется, что она боится его больше, чем любит.

- Тогда почему же она его не бросит? – удивился Тигран. – По-моему, жить под одной крышей с человеком, с которым не уютно – одно мучение.

- Не знаю, - развела руками Алекс и села на прежнее место. – Может быть, боится одиночества. Она тяжело пережила потерю отца. Нет. Франсуа с самого начала был весьма обходительным, заботливым. Но потом, после рождения близнецов, он и показал всю свою жалкую сущность.

- Вот и мой отчим также, - грустно усмехнулся Илья. – Мой отец умер, когда мне едва исполнилось два года. Мама долго не выходила замуж. Наука, экспедиции и путешествия – они в прямом смысле слова заменили ей семью. Но когда мне исполнилось четырнадцать лет, она неожиданно вышла замуж. Я, признаться, до сих пор не могу понять, что ею руководствовало? Между ними не было каких-то тёплых чувств, да и семьи, как таковой, и не было вовсе. Потом этот пройдоха и карьерист Вельможный, пока мама занималась наукой, стал прибирать к рукам дело всей жизни моего деда.

- Вельможный? – переспросил его Тигран, - Не тот ли это Вельможный...?

- Именно, - подтвердил его догадки Макс, - Иначе, откуда у нас «Одиссей» по-твоему?

- Но тогда я не понимаю, какие к нему могут быть претензии? – удивился Тигран, - Он же помог нам, получается?

- Да ничего подобного, - ухмыльнулся Павел, - Он у Королёва всё дело деда, покойного Виктора Петровича Троекурова, отжал. А его самого в конструкторское бюро упрятал, чтобы не мешал Кириллу Петровичу конторой тестя управлять.

Все присутствующие, включая и Илью, удивились такой осведомлённости Павла.

- Что!? Мама Ильи тесно общалась с моими родителями. А я, иногда и совсем случайно, слышал их разговоры дома, - объяснил Павел.

- Да, - вздохнул Илья, - Он прав. Отчим женился на маме и усыновил меня только с одной целью. Вельможный всегда мечтал заполучить компанию моего деда, которую он завещал мне.

- А если с тобой что-то случится? Если ты не вернёшься на Землю?

- Алекс, - перебил её Макс.

- Что?! Что я такого сказала? В космосе мы все рискуем жизнями и должны быть готовы ко всему. Разве не этому нас учили здесь, в этом центре?

- За это теперь можно не переживать, - успокоил её Илья, - Контрольный пакет акций бюро у Вельможного. Я передал ему компанию в обмен на «Одиссея».

- Постой минутку, - перебил его Тигран, - Ты хочешь сказать, что ради экспедиции пожертвовал многомиллионным состоянием? Вот так просто?

- Да, - спокойно ответил ему Илья и добавил, - И заключал бы эту сделку снова и снова. Вспомни про «Одиссея». По-моему, он этого стоит. Мы ведь все чем-то пожертвовали ради этой экспедиции. Кто-то больше, кто-то меньше.

- И кто знает, чем придётся пожертвовать ещё, - задумчиво проговорила Алекс.

Неожиданно кто-то постучал в дверь. Илья, на правах хозяина, открыл дверь. На пороге стоял полковник Щеглов.

- Разрешите пройти? – по-военному спросил он.

- Разрешаю, проходите, - Илья пропустил полковника вперёд себя и захлопнул за ним дверь.

Ребята немного настороженно отнеслись к появлению полковника. Привыкнув к постоянной критике со стороны Щеглова, невольно ощущалось напряжение.

- Добрый вечер, полковник, присаживайтесь, - предложил ему Макс.

Борис Константинович оглядел всех присутствующих на вечернем заседании команды, и сел рядом с капитаном Басаргиным.

- Ну что? Готовы к полёту? – бодро спросил Щеглов.

- Готовы, товарищ полковник, - ответил за всех Макс. После разговора с Борисом Константиновичем в его же кабинете, Басаргин сильно переменил своё отношение к нему. Теперь он видел в полковнике, скорее, наставника и учителя.

- А я вот решил заглянуть к вам, попрощаться перед полётом и слово, напутствующее вам сказать.

- И заодно проверить: пьянствуем ли мы тут, - шепнул на ухо, сидевшему радом Тиграну, Павел.

- И это, кстати, тоже, - громко сказал полковник и пристально посмотрел на них двоих. – Не особо сознательные именно так и делают.

- Что делают? – переспросила Алекс. Она не слышала, о чём шептались Павел и Тигран. Но у полковника был уникальный слух – ещё одна сверхспособность этого человека.

- Не важно, - полковник не стал лезть в бутылку и добавил, - Важно то, что завтра вы покинете Землю. Что ждёт вас там, - он посмотрел вверх, потом на ребят, - Не знает никто. Но, что бы ни случилось, что бы или кто бы ни стал на вашем пути, всегда действуйте вместе. Не бросайте друг друга и тогда всё у вас получится, потому как вместе - вы сила! А сила может победить всё – и хорошее, и плохое.

После этих слов в комнате воцарилась тишина. Все смотрели на полковника. В этот вечер он не был похож на себя самого, на деспотичного крикливого солдафона, привыкшего отдавать приказы и доводить до полного изнеможения курсантов. Напротив, сегодня его было просто не узнать. Одет он был в гражданское. В манерах его и в голосе появилось что-то мягкое, душевное, человечное. Да и в лице полковника что-то изменилось. Оно как будто прояснилось. Словно тучи растворились на нём и снова засияло солнце. Оно стало приветливее и добрее.

Видя, что его слова коснулись ребят, затронули нужные струны в душе каждого из них, Щеглов скомандовал:

- А теперь, господа, отбой. В 7:00 – подъём, в 8:00 – старт.

Ударив в ладоши, полковник встал и направился к выходу. Ребята переглянулись между собой и последовали его примеру. И вместе, они покинули комнату Ильи.

Полковник Щеглов проводил Макса до его комнаты. Идя по длинному коридору корпуса В, они беседовали о предстоящем полёте. Макс задавал ему разного рода вопросы, а Борис Константинович, по возможности, отвечал на них, давая дельные советы молодому капитану. Когда они подошли к комнате, в которой Максу предстояло провести последнюю ночь на Земле, полковник сказал:

- Однажды, величайший учёный, отец космонавтики Сергей Павлович Королёв сказал:

«Для полёта в космос лучше всего подходят лётчики, и прежде всего – лётчики-истребители. Ведь они – это и есть требуемый универсал. Лётчик-истребитель – и пилот, и штурман, и связист, и бортинженер. А кроме того, он обладает ещё и такими необходимыми качествами, как собранность, дисциплинированность, непреклонное стремление к достижению поставленной цели».

Он развернулся лицом к Максу и, глядя ему прямо в глаза, положил руку на плечо и добавил:

- Это всё про тебя, сынок. Верь в свои силы и обязательно придёшь к поставленной цели.

- Спасибо вам, Борис Константинович. За всё спасибо.

Они обнялись, похлопав друг друга по спине. На том и расстались.

Эту ночь Макс спал очень плохо. Несмотря на то, что внешне он старался выглядеть спокойным, на самом деле он жутко переживал. Проснувшись в 3:00, он больше не смог уснуть. Макс долго лежал и смотрел в потолок, размышляя о многом: всё ли необходимое он взял с собой в дорогу и все ли важные дела он успел завершить на Земле? Но вещей у Макса, как таковых, было не много. И самыми главными из них были дневник его отца и медальон, что вручила ему бабушка.

Поворочавшись ещё не много в постели, он поднялся и сел на самый край кровати. В комнате было совсем темно. Но мягкий, рассеивающийся свет от ночного фонаря, что дежурил под окнами комнаты Макса, падал на серый потолок и слабо освещал всё то, что с ним соприкасалось.

Макс умылся, принял душ и сразу же одел, специально приготовленный с вечера, белоснежный костюм, представлявший собой комбинезон, с серебристыми молниями и множеством карманов. Выполнен он был из сверхпрочной, эластичной синтетической ткани, которая не намокала и не горела в огне. При всём этом, материал костюма позволял коже дышать, не создавая удушливый парник для тела. Ботинки, с высоким голенищем и плоской, широкой подошвой были того же бело-молочного цвета и необычайно лёгкими. В новом спецобмундировании Макс прошёлся по комнате и вышел в коридор. Свет в нём был приглушён. Но, не смотря на тусклое освещение, на расширителе он заметил чью-то тень. Подойдя чуточку ближе, он увидел сидевшую у окна Алекс. Она также, как и Макс, была одета в спецкостюм. Приталенный белоснежный комбинезон с воротничком-стойкой аккуратно подчёркивал красивую фигуру девушки.

Она смотрела в окно, куда-то в даль и думала о чём-то своём. Таком же далёком и, в то же время, столь неумолимо приближающемся.

- Тебе тоже не спиться, - подойдя к не поближе, спросил Макс.

Алекс на мгновение повернула голову, взглянула на него и снова уставилась в окно. Согнув ноги, она обхватила колени обеими руками и сказала:

- Я не могла его пропустить.

- Пропустить? – переспросил Макс, - Кого пропустить?

- Рассвет. Правда он прекрасен?

Макс посмотрел в окно и сел рядом с Алекс.

Где-то вдалеке, у самого горизонта розово-оранжевой, тонкой полоской небо соприкасалось с землёй. Над ней, всё выше и выше, сначала голубое, синее, затем фиолетово-синее и, наконец, чёрное небо было украшено блестящими алмазами-звёздами. Спускаясь ближе к горизонту, они таяли, словно льдинки под золотыми лучами весеннего Солнышка. Облака же будто лёгкие, невесомые пёрышки застряли между небом и землёй и плавно плыли по воздуху. И только отдельные белёсые росчерки - следы от самолётов и авиалайнеров не особо вписывались в эту нежную, непорочную картину зарождения нового дня.

- Ты права, - завороженно произнёс Макс, - Почему я не замечал всего этого раньше? Ведь рассвет я встречал много раз, а красоту его, чистоту вижу впервые.

- Увидим ли его ещё когда-нибудь?

- Ты боишься?

- Не знаю. Наверное. Хотя, я чувствую приближение чего-то нового, не пережитого ранее. И это мне безумно нравиться. Я желаю этого. При этом я боюсь больше никогда не увидеть рассвет на Земле. Но ещё больше я боюсь не увидеть нечто такое же прекрасное и чарующее, как он сам.

Алекс встала на ноги и распахнула окно настежь. Лёгкий утренний ветерок обдал её свежестью и задором. Она глубоко вдохнула прохладный воздух и ощутила, как бодрящая, волнующая жизненная сила наполнила её, словно сосуд кристально чистой ключевой водою.

- Мы никогда не забудем этот рассвет и этот день, - Алекс посмотрела на Макса, - Солнце уже поднимается выше и выше, освещая нам дорогу в неизведанный мир.

Макс улыбнулся ей в ответ и добавил:

- Этот мир уже давно зовёт нас. Задерживаться, а тем более, опаздывать не хорошо, не прилично.

Часть 2. Космос.

**************************************************************************

Часть 2. Космос.

Макс занял своё место - место капитана в зале управления полётом космического корабля «Одиссей».

Алекс, Тигран и Илья разместились за панелью управления. Павлу же было поручено следить за состоянием систем корабля у широкого монитора.

- Проверить готовность корабля, - скомандовал Басаргин.

- Все системы в норме и готовы к полёту, капитан, - ответил Павел.

Макс посмотрел на Седого и поразился тем переменам, которые произошли с ним. Сегодня он был серьёзен как никогда, если говорить за то время, что Макс знал его. Казалось, Павел осознаёт всю ответственность, возложенную на него сегодня. И на самом деле: Седой изо всех сил старался не подвести друзей в такую непростую и важную для всей команды минуту.

А Макс, тем временем, продолжал отдавать приказы.

- Запустить двигатели.

- Есть запустить двигатели, - Илья нажал какие-то кнопки на пульте управления в нужной последовательности, и мощные двигатели загудели. Этот гул можно было сравнить с шумом стремительно поднимающейся, раскалённой лавы по узкому жерлу вулкана, что готовился извергнуть её на земную твердь. Всё как будто ожило. «Одиссей» проснулся. Мелкая дрожь пробрала каждого присутствующего на борту. Мощная энергетика корабля проникла в ребят и всколыхнула, обнажила то чувство, которое они испытывали от одной только мысли о предстоящем путешествии. Это уже нельзя было остановить.

- Набрать мощность, - снова прозвучала команда капитана.

- Есть набрать мощность, - Алекс в ту же секунду переключила нужные рычажки и тумблеры. А через несколько минут она отрапортовала, - Мощность набрана, капитан.

- Что с показателями? – Макс повернул голову к Павлу.

- Норма, капитан, - не сводя взор с монитора, ответил тот.

- Отлично! Готовься к разгону!

Настала очередь Тиграна. Каждому в этом «оркестре» капитан-дирижёр определил свою роль. В эту секунду вся воля и сила главного механика корабля сосредоточилась, словно стеклась по венам к правой его руке. Её-то Тигран положил на рычаг управления скорости, сжал его с немыслимой силой и потихоньку стал тянуть на себя.

Напряжению команды не было предела. Воздух вокруг настолько был заряжен эмоциями, что даже дышать, а тем более говорить было крайне тяжело. Но вместе с напряжением рос и азарт, предвкушение полёта и свободы.

В какой-то момент ребята почувствовали толчок, а за ним неуловимое, еле ощутимое движение. Будто в лифте, который перемещается между этажами. При этом, направление движения было понятно всем и каждому без исключения – только вперёд. «Одиссей» был словно конькобежец, что плавно скользит по льду, но в то же время с огромной, нарастающей каждую секунду, скоростью перемещался вдоль взлётной линии.

Ещё сильнее загудели неистовые двигатели и стали уносить корабль всё дальше и дальше.

- Идёт набор скорости, - отчитался Тигран.

Макс посмотрел на огромный монитор перед собой. Скорость корабля была ещё слишком мала для отрыва.

- Продолжать набор скорости, - снова приказал капитан, продолжая следить за показателями.

Тигран крепче обхватил ручку рычага и стал сильнее тянуть её на себя. От стремительно нарастающей скорости всех пятерых вдавило в кресла. Ремни безопасности, казалось, стали стягивать и прижимать к сидениям ещё крепче.

Когда корабль достиг нужной скорости, Макс начал обратный отсчёт:

- 10, 9, 8, 7, 6, 5… - цифры, произносимые капитаном, эхом звучали в сознании каждого, – 4, 3, 2, 1. Отрыв.

В эту же самую секунду, Макс рванул на себя главный рычаг, что до этой поры покоился справа от капитана. Последний аккорд в этой опере был сделан дирижёром. «Одиссей» поднялся в воздух. Ещё сильнее ребят вдавило в кресла. Колоссальная нагрузка обрушилась на них. Словно скованные по ногам и рукам, они не могли пошевелиться. Корабль продолжал набирать скорость и высоту. Он взмыл вверх словно стальная птица, навстречу Солнцу и звёздам.

Наконец, спустя пять минут, когда космический корабль покинул атмосферу Земли, нагрузка стала снижаться.

- Капитан, «Одиссей» миновал слои мезо- и термосферы, - доложил Илья и немного растерянно добавил, - Мы выходим в открытый космос.

Макс подался вперёд и внимательно посмотрел перед собой. Сквозь стекло главного панорамного окна он увидел режущую, чёрно-синюю бесконечность, бездну с множеством звёзд и других обитателей таинственного космоса.

Басаргин машинально поднёс руку к бабушкиному медальону, что отныне покоился у него на шее, накрыл его своей ладонью и тихо, самому себе сказал:

- С Богом.

- Капитан, - обратился Павел, - Режим устранения невесомости успешно активирован.

- Отлично! Координаты пути внесены в программу управления полётом?

- Да, капитан, - спешно доложил Илья, - Курс задан. И если расчёты верны, то через 28 дней мы прибудем в заданное место, то есть на планету Глория.

- Какова сейчас наша скорость? – спросил Макс.

- 30 км/с, - продолжая следить за датчиками, ответил Павел, - С нашей матушкой-Землёй мы движемся одинаково быстро.

- Если мы будем так ползти, то за кулисами Солнца мы будем только через полгода. И никакую Глорию там не найдём, - усмехнулся Макс.

- Глория к тому времени будет там, откуда мы стартовали, - добавила Алекс.

- Верно. Илья, - Макс повернулся к Картелёву, - Переведи корабль в режим гиперскорости.

- Есть, капитан. Всем приготовиться!

Илья проворно набрал нужную комбинацию из кнопочек на панели управления словно музыкант-виртуоз, перебирая клавиши фортепиано, и «Одиссей» в ту же секунду рванул вперёд. Он мчался по орбите Земли, вокруг Солнца с немыслимой скоростью.

И снова сумасшедшая, раздавливающая нагрузка обрушилась на экипаж.

- Павел, активируй режим устранения нагрузки.

- И по максимуму, Седой, - добавил Тигран.

- Уже выполняю. Три, два, один. Фу-у-ух.

Все вздохнули с облегчением.

- Поздравляю, друзья! Мы это сделали, - торжественно произнёс Макс.

- Не понимаю, - пожала плечами Алекс, - Почему этого нельзя было сделать на старте? Зачем нужно было терпеть эту нагрузку?

- На старте и приземлении режим отключения нагрузки не работает, - пояснил Илья.

Но их разговор перебил Тигран.

- Первый шаг сделан, капитан, - сказал он. А остальные в это время, не веря своим глазам, таращились в проём панорамного окна.

Алекс осторожно отстегнула ремни безопасности и попыталась встать со своего кресла. Медленно, аккуратно она поднялась на ноги и шагнула в сторону. Подойдя к боковому иллюминатору, она всё также осторожно посмотрела в него. За толстым, сверхпрочным стеклом она увидела Землю.

- Как же она прекрасна, - завороженная красотой родной планеты, прошептала она.

Примеру Алекс последовали и остальные. Все, кроме Ильи, который пожелал остаться за пультом управления. Тигран и Павел, во главе с капитаном, обступили Алекс и тоже уставились в окно.

«Одиссей» на огромной скорости проплывал мимо, окутанной в белый саван облаков, голубоглазой красавицы-Земли. Переплетение коричневых, бежево-жёлтых, изумрудно-зелёных и сине-голубых красок делали её обворожительно чарующей. А белёсая поволока вокруг создавала некий ореол загадочности и неприступности.

- Ещё совсем чуть-чуть и мы её уже не увидим, - тихо сказал Макс. Он стоял рядом с Алекс, немного позади и, также как она, любовался «своим домом». Сегодня Макс и его друзья покинули его, и никто из них до конца не знал, вернутся ли они когда-нибудь обратно на Землю.

- Вы думаете возвращаться? А то ведь я один не могу управлять целым кораблём, - обозвался Илья.

- Идём, Илья. Всем по местам, - скомандовал Макс.

Павел и Тигран заняли прежние позиции. Но Алекс осталась у окна. Она положила руки на стекло и прощалась с Землёй. Макс видел её глаза, полные слёз, и не стал ей мешать. Она ещё совсем немного постояла у иллюминатора и, вытерев лицо, села в своё кресло.

В зале повисла тишина. Каждый думал о своём. Кто-то вспоминал своих родных, друзей, детство. Постепенно настроение Алекс передалось всем. И, чтобы хоть как-то поднять командный дух экипажа, Макс решил переключить их внимание на решение насущных проблем.

- Нам нужно будет разделиться, - сказал он.

Тигран, Илья и Алекс, сидевшие впереди за пультом управления, развернулись к Максу.

- В каком смысле? – спросил Павел. Он по-прежнему находился за спиной капитана и следил за показателями системы.

- Управлять полётом необходимо днём и ночью. Поэтому мы разобьёмся по парам, по сменам. Каждая пара будет работать по двенадцать часов, а затем сменять другую.

- Но нас пять человек, - возразил Павел. – Как ты нас поделишь на пары?

- Один из нас будет следить за работой системы и корабля днём, а ночью – отдыхать.

- И кто же этот счастливчик? Не я ли? – грустно усмехнулся Павел. Он прекрасно понимал, что из-за своего поведения и выходок ему вряд ли доверят право управлять кораблём. И потом, не зря же его усадили в кресло для наблюдения.

- Не ты, - ответил Макс и перевёл взгляд в сторону Ильи. Все остальные тоже посмотрели на Картелёва.

- Но-о-о почему? – растерянно спросил он. Ребята прекрасно поняли, кому Макс отвёл роль «наблюдателя». Но Илье это решение капитана пришлось не по нраву.

- Вот тебе на, - от удивления произнёс Тигран.

- Потому что я так решил, - твёрдо ответил Макс и продолжил, - Я буду работать в паре с Алекс, Тигран с Павлом.

- А можно мне с Алекс, - поднял руку Павел и ехидно улыбнулся.

- Я против, - бросила в его сторону Алекс и отвернулась от Павла.

- Значит всё остаётся так, как я предложил.

- Я всё равно против, - Илья вышел вперёд и стал рядом с Максом, - Это не справедливо! Ты не находишь?

- Давай обсудим это, но не здесь. Наедине, так сказать. – Илья одобрительно кивнул, и они вышли из зала. А Павел быстро рухнул в кресло Ильи, зная наперёд, что капитан убедит Картелёва.

- Капитан, почему? – с недоумением и внутренним возмущением, спросил Илья.

- Послушай, - Макс подошёл к нему и положил руку на плечо товарища, - Я прекрасно понимаю твою обиду и претензии управлять кораблём на ровне со мной и остальными ребятами. Но поверь, у меня есть веские причины для того, чтобы поступить именно так.

- Я имею право знать, капитан, какие это причины.

Илья стоял на своём. Он не желал быть на втором плане. Уж слишком многим он пожертвовал ради того, чтобы это путешествие состоялось и в полной мере хотел наслаждаться им.

Макс убрал руку с его плеча и отошел в сторону. Он повернулся к Илье спиной и тяжело вздохнул.

- Как-то раз, после трудного учебного дня полковник Щеглов позвал меня к себе в кабинет. Предметом нашего разговора был доклад доктора Толмачёвой. – Макс развернулся лицом к Илье и продолжил, - Из всех нас именно у тебя она обнаружила проблемы с сердцем и крайне настаивала об отстранении тебя от полёта.

- И что же ты? – нахмурил брови Илья.

- Я ответил, что это исключено. Без тебя мы не полетим. И дело не в корабле, поверь. Дело в самом тебе. Ты – часть нашей команды, организма. – Басаргин опустил лицо вниз и продолжил, - Организма, что носит имя Экспедиция «Одиссея». Конечно, скорее всего я поступил неправильно. Я теперь это точно понимаю и знаю. Я поступил как последний эгоист, рискуя твоей жизнью. И если с тобой что случится, виноват буду я. Только я! Поверь мне, дружище. Я чуть сума не сошёл от раздумий и угрызений совести. Я столько раз порывался тебе рассказать о том разговоре. Но так и не решился. Признаюсь, что смалодушничал. Но продолжать делать вид, что ничего не знаю, подвергать тебя дальнейшему риску и держать это в себе я больше не могу. Если можешь, прости меня за этот поступок. Если же не извинишь – я всё пойму.

- Не надо, Макс, - остановил его Илья, - Это ничего бы не изменило. О проблемах со здоровьем я знал давно. С самого детства мама носилась со мною, водила по врачам, пытаясь вылечить моё сердце. Мне сделали несколько операций и стало намного легче. – Илья опустил глаза вниз. – Я всё равно бы полетел, скажи ты мне об это или нет. Я научился жить со своими проблемами. С теми, которые я не в силах побороть. И всё же, я настаиваю на том, чтобы ты допустил меня к управлению кораблём.

- Нет, Илья, нет. В ночное время, я имею ввиду привычное нашим биоритмам время сна, ты будешь отдыхать. И потом, мне гораздо спокойнее будет, если ты станешь следить за системой.

- Но Макс…

- Илья, - он сковал Картелёва своим взглядом, - Если с тобой случиться что-то… Я не прощу себе этого, понимаешь. Прошу тебя не как капитан, а как твой друг – выполни мою просьбу.

После этих слов Илья отступил. Он сдался и пообещал, что исполнит не приказ капитана, но просьбу друга.

Космос – бездна, океан без конца и начала. Словно искрящиеся отблески волн мигали и переливались в той волнующей, пугающей темноте далёкие звёзды. Они звали и манили, очаровывая своей опасной, смертельной красотой. И команда корабля «Одиссей» завороженно любовалась их многовековым величием и бесподобием.

Глубже всех остальных в эту непревзойдённую красоту погрузилась Алекс. Она часами, без отрыва всматривалась в тёмно-синюю даль. Мысли и взор её были прикованы к окружающему космосу, вмещавшему в себя все ведомые и, тем более, неведомые тайны вселенной.

Те секунды, минуты, часы, которые Алекс проводила в своей комнате-каюте, она не слышала шум двигателя корабля, уносившего её и команду прочь от родной Земли. Но еле ощутимая, робкая и тихая песня звёзд, планет и астероидов звучала чуть слышно, сливалась в вечный, незыблемый гимн космоса и вселенной. Алекс неустанно слушала его. Она растворялась, распадалась на молекулы и атомы в своих мыслях и представлениях о том, какой прекрасный и неведомый мир вокруг неё и чем ещё он сможет её удивить.

А тем временем серебристо-стальной, отражающий от своей зеркальной поверхности всю вселенную, «Одиссей» уносил команду Басаргина всё дальше и дальше. Вперёд, где их, возможно, ждала мифическая Глория.

С Ильёй у Макса дружеские отношения наладились. К прежнему разговору они больше не возвращались. Что касается остальных членов команды, то с ними особых проблем не возникало. Пока. Алекс, Тигран и Павел были весьма исполнительными и слушались Макса. Иногда небольшие споры и возникали между Ильёй и Павлом, но Макс вовремя пресекал малейшие разногласия между этими двумя. Вообще, атмосфера на борту «Одиссея» царила дружеская, а отношения между ребятами носили, скорее, приятельский характер, нежели исполнительно-подчинительный.

Макс и Алекс, спустя двенадцать часов управления кораблём, сдавали пост Павлу и Тиграну. В парах старшими были Макс и Тигран. Илья же практически постоянно работал вместе с Максом и Алекс. Но однажды его график немного сместился и ему пришлось заступить в смену с Тиграном и Павлом. Тогда-то и случилось одно неприятное происшествие, которое могло повлечь за собой печальные последствия.

Шёл двенадцатый день их путешествия. Макс и Алекс передали бразды правления кораблём Тиграну и Павлу. Илья же занял своё привычное место за монитором. Убедившись, что все показатели системы в норме, Картелёв отправился на кухню, чтобы выпить чашечку утреннего кофе. Специально оборудованная кухня, оснащённая по последнему слову техники, могла удовлетворить любые гастрономические прихоти экипажа. Придя туда, Илья застал Макса и Алекс завтракающих вместе. За время полёта они стали как будто ближе друг другу. В то время, когда они доедали свежеприготовленный кухонным роботом омлет, к ним подошёл Илья и сел рядом с Алекс.

- Американо со сливками, - громко произнёс Картелёв, озвучив тем самым своё пожелание. В ту же секунду робот засуетился. Он аккуратно загрузил все нужные ингредиенты в кофе-машину и выбрал нужную программу. Аппарат тихонько загудел и в чашку, что стояла на специальной подставке тонкой, коричневой струйкой стал стекать ароматный горячий кофе.

- А давайте его как-нибудь назовём, - неожиданно сказала Алекс.

- Нашего робота? – уточнил Макс.

- Ну да! А Илья запрограммирует его, и он будет отзываться на это имя.

- А что? Давайте. Мне нравиться имя Робби, - предложил Илья.

- Робби? Мне нравиться, - проговорил Макс, запивая омлет горячим чаем.

- Но Робби – это мужское имя, - возразила Алекс. – Давайте назовём нашего робота женским именем. Посмотрите сами. Передник, чепчик, платье. Какой это Робби?

- И у Алекс появится подруга, - пошутил Илья.

- Да! А что? Вы и так в большинстве. А так, мы с Мэмми разбавим вашу мужскую компанию.

- Мэмми? – повторил Макс. – Почему именно Мэмми?

- Как почему? Она заботится о нас, готовит, убирает. Потому и Мэмми.

- Ну у тебя и фантазия, Алекс. Хотя… А что спорить? Пусть будет Мэмми, - согласился Макс.

- Как скажешь, - поддержал их Илья, - Я его, то есть её, перепрограммирую на это имя.

Илья сделал несколько глотков бодрящего кофе и уставился на Макса. Тот вытер губы бумажной салфеткой, завершив свою утреннюю трапезу.

- Я сегодня, честно говоря, жутко устал и сильно хочу спать, - Макс откинулся на спинку стула, на котором сидел за обеденным столом, и завёл обе руки за голову. Он на секунду закрыл глаза и почувствовал, как ноги и руки его стали будто свинцовыми, а голова запрокинулась назад. Макс широко распахнул глаза и сказал, - Всё, пора идти отдыхать.

- Тяжёлая ночь выдалась? – спросил Илья, продолжая пить горячий, обжигающий кофе.

- Не то слово, – ответила Алекс, - Сегодня мы чуть не врезались в орбитальную станцию «Промитей-2020». Точнее в то, что от неё осталось. Хорошо, что Макс вовремя среагировал на сигналы датчиков и изменил траекторию полёта. Иначе, мы непременно столкнулись бы с глыбами метало-конструкций, лоб в лоб.

- Изменил траекторию полёта? – тревожно спросил Илья. В его взгляде замер немой вопрос, и он посмотрел на капитана.

- Да не переживай. Как только «Одиссей» миновал опасность, так сказать, помахал крылом «Прометею», я снова поставил корабль на проложенный курс. Так что, мой друг, мы движемся в нужном направлении.

Макс встал из-за стола. Слегка пошатываясь от усталости, он направился к выходу. Дойдя до двери, которая открыла свои створки автоматически, он повернулся к Илье и Алекс и добавил, но уже серьёзным, сдержанным голосом:

- Если всё будет течь в том же ключе, что и сейчас, то на свидание с Глорией мы не опоздаем. Да, и вот ещё что, - вспомнил он, - Илья, предупреди наших, чтобы были максимально внимательны. Космос таит, как мы сегодня с Алекс убедились, много опасных сюрпризов. Смотрите втроём в оба.

- Я понял, - усмехнулся Илья.

- Что? Что я такого смешного сказал? – нахмурился Макс.

- Да так, ничего? – Илья продолжал хихикать. – Просто ты сказал «смотрите втроём в оба».

Алекс тоже улыбнулась.

- Да ну вас! Всё, я спать, - махнул рукой Макс, - Алекс, ты идёшь?

- Я ещё не доела, - ответила она, - Я же не пылесос, как некоторые.

- Ну и ладно. Через двенадцать часов увидимся, - и Макс отправился в свою каюту.

- Мне тоже пора в зал управления. Нужно передать предостережения капитана штурманам, - Илья встал и прихватил с собой свой, уже немного остывший, кофе. Когда он подошёл к выходу, Алекс его окликнула:

- И не забудь перепрограммировать Мэмми.

- Я помню. Сделаю после смены, - и вышел из кухни.

А Алекс после того, как уплела свой вкусный завтрак, убрала по-хозяйски со стола, но посуду мыть не стала. Заботливая Мэмми погрузила тарелки и чашки в посудомоечную машину и включила нужный режим. Уставшая и сонная, Алекс побрела в свою комнату.

Засыпая в своей маленькой, но уютной комнатушке, Алекс смотрела в небольшое круглое окно. На огромной скорости мчался их корабль по орбите Земли, а звёзды соседних галактик и систем были по-прежнему неподвижны.

«Как огромен наш мир. Непостижимо огромен», - размышляла она перед тем, как вверить свои помыслы, чувства и разум в руки коварного Морфея, - Как же заблуждаются те, кто считает себя защищённым, властелином вселенной. Я, они - мы все всего лишь песчинки в этой огромной, бесконечной пустыне». С этой мыслью она тихонько уснула.

А Макс отключился почти сразу же. На размышления у него не было ни сил, ни времени. Он устало стащил с себя белоснежный костюм и, повалившись на кровать, уснул глубоким сном. А Илья, тем временем, вернулся в зал управления к Тиграну и Павлу.

- Вкусно пахнет кофе, - вдыхая терпкий и приятный аромат напитка, что принёс с собой Илья, приговаривал Павел. – А нам чего же не принёс?

- А ты и не просил, - невозмутимо ответил Картелёв. Не смотря на то, что особых ссор и разногласий между ними и не возникало, отношения между Павлом и Ильёй были по-прежнему натянутыми. По просьбе капитана, оба обещали сдерживать себя, не выяснять отношения и не вносить смуту в их, и без того, немногочисленный коллектив.

- Понятно. А самому догадаться было крайне тяжело, да?

- А я тебе не телепат, и не экстрасенс, чтобы угадывать твои желания, - Илья демонстративно сделал глоток и с улыбкой посмотрел на Павла. Тот потихоньку закипал.

Тигран, видя, что обстановка накаляется, попытался их примерить.

- Девочки, не ссорьтесь, - не отрываясь от управления кораблём, сказал он и добавил, - А если ты, Седой, хочешь кофе, то пойди на кухню и возьми его сам. Наш чудо-робот без труда приготовит его тебе. А заодно, и мне захвати чашечку. Если тебе, конечно, не трудно.

- Мне-то не трудно, - ответил Павел и встал со своего кресла у пульта. Когда он поравнялся с Ильёй и стал с презрением сверлить его своим взглядом, то добавил, - Я же не такой единоличник, как некоторые.

- Это ты меня назвал единоличником? – взорвался Илья. Возмущению его не было предела. – Да если бы не я! Если бы я думал только о себе, то не видать вам всем этого корабля, этого путешествия и Глории как своих собственных ушей. Понятно тебе?

- Похоже, ты слегка преувеличиваешь свою значимость в нашем общем деле, - ехидно ухмыльнулся Павел.

Тигран же, видя, что не далеко до драки, грозно скомандовал им обоим:

- Ану-ка, успокоились оба и разошлись по разным углам. Иначе, мне придётся применить силу и потом не обижайтесь, - при этом он продолжал следить за полётом.

Но Павла и Илью теперь было трудно остановить. Здравый разум обоих был уже отключён. Необъяснимый гнев и какая-то внутренняя обида уже вырвались на волю.

- А что ты сделал для нашего общего дела? А? – внутри Ильи полыхало пламя, которое было тяжело унять.

- Не важно, что я пока не успел сделать для нашей экспедиции. Важно то, что я могу и обязательно сделаю для неё.

- Смешно. Правда. Смешно слышать это от тебя. Ты для своей-то жизни, для самого себя ничего не сделал. Даже с родной матерью не можешь наладить отношения. А здесь, посмотрите на него, герой! Опора и надежда всей экспедиции.

- Ну всё, очкарик, ты меня достал, - Павел замахнулся и в ту же секунду зарядил Илье кулаком по лицу. Тот от неожиданности, а может быть от силы удара упал назад. Илья сидел на полу с поджатыми ногами и силился понять, что же произошло. Очки его слетели с переносицы и лежали рядом. Благодаря сверхпрочным линзам, они не разбились, упав с такой силой на пол. Картелёв рефлекторно нащупал их правой рукою и сразу же вернул на прежнее место. Встряхнув головой, он медленно стал подниматься на ноги. Не сводя глаз с наглого, самодовольного лица Павла, Илья сжал руки в кулаки.

- Ну же, давай! Покажи на что ты способен, хиляк, - Павлу хватило наглости ещё и дразнить Картелёва.

И тот не заставил себя долго ждать. Со всей несвойственной ему силой и агрессией он нанёс обидчику ответный удар. Да так, что Павел в одно мгновение повалился на пол. Его оглушило.

Илья же стоял и наблюдал за тем, как Павел встряхивал головой, пытаясь прийти в себя и встать. Рука Картелёва, которой он нанёс сокрушительный удар обидчику, нестерпимо болела. Костяшки его пальцев сначала приняли тёмно-багровую окраску, а затем и вовсе посинели. Но эту боль заглушало отрадное чувство отмщения. Обидчик повержен. А в это время, Павел набирался сил и вот – он уже на ногах. Глаза его налились кровью, а слева, по всей нижней челюсти его растекалась красно-синяя гематома. Он снова в строю и готов продолжить поединок.

- Остановились оба!

Между Ильёй и Павлом, не заметно для них самих, возник Тигран. Он поднял руки по линии плеч. Ладони его были вертикально подняты и обращены внутренними сторонами к противникам. Тигран грозно смотрел на них.

- Я не ясно сказал? Ещё один шаг вперёд, и я вам обоим так вмажу, что зубы свои долго собирать будете.

После этих слов здравый смысл стал понемногу возвращаться в головы Ильи и Павла. Они прекрасно понимали, что для продолжения потасовки, которая разгорелась между ними, Павлу и Илье сначала придётся одолеть Тиграна. А это, практически, было невозможно. Он был выше, мощнее и гораздо сильнее и того, и другого. Но через минуту, словно очнувшись от кошмарного сна, Илья бросил взгляд на панель управления.

«А кто управляет кораблём», - мелькнуло у него в голове.

- Я активировал режим автопилотирования, - будто бы прочёл его мысли Тигран и поспешил успокоить Картелёва.

- А разве на гиперскорости можно его активировать? Он работает? – испуганно спросил Павел и посмотрел на Тиграна. Тот, в свою очередь, перевёл взгляд на Илью. Но Картелёв, что было силы, рванул к пульту. И тут всё произошло.

Толчок из вне сбил всех троил с ног, и они повалились на пол. В ту же минуту зал залило красным светом, и сигнализация стала омерзительно резко пищать.

- Внимание, столкновение! Внимание, поломка, - без конца повторял бортовой компьютер.

Илья первым добрался до пульта управления и сбавил обороты. Корабль остановился. Он словно замер, завис в космическом пространстве, в невесомости. Павел и Тигран подбежали к Илье.

- Что случилось? – испуганно спросил Павел. Злость и агрессия в один момент улетучились перед лицом опасности. Угроза их жизням была очевидна. Ещё до ответа Ильи, Павел и Тигран на уровни интуиции, седьмого чувства понимали, что произошло непоправимое.

- Ты же слышал, что сказал компьютер. Или ты хочешь, чтобы я повторил то же самое? – Илья продолжал судорожно переключать тумблеры и режимы.

Безо всяких пояснений было ясно – «Одиссей» столкнулся с каким-то космическим телом.

- Нужно будить Макса, - уставившись в одну точку, сказал Тигран.

Но никого будить не пришлось. Через несколько минут капитан Басаргин вбежал в зал. Почти сразу же он бросился к пульту управления, затем к датчикам показателей системы. Спустя мгновение Макс понял, что корабль не движется. В ту же минуту в зал вбежала Алекс.

Её взору предстала следующая картина: Павел, Илья и Тигран обступили Макса и с замиранием следили за всеми манипуляциями, что делал капитан. Но что можно было теперь сделать? Всё уже произошло. Макс повернулся к команде. Он окинул взглядом ребят и раздосадовано сказал:

- Судя по вашим расквашенным физиономиям, я так понимаю, что у вас были дела поинтереснее, чем просто управлять кораблём.

Илья и Павел стыдливо опустили глаза вниз.

- Тигр, ну ладно эти двое. А ты? Как ты мог допустить такое? Я же на тебя так рассчитывал!

- Прости, Макс. Не оправдал твоих надежд и подвёл крепко, - Тигран нахмурил брови и тяжело вздохнул. – Седой и Королёв учинили драку. Отношения решили выяснить, так сказать. И что мне нужно было делать? Наблюдать, как они мордобоем занимаются?

- И ты бросился их разнимать.

- Да.

- А корабль? Как можно было оставить управление без контроля? – вмешалась в их разговор Алекс. – А ты, Королёв? Мы же тебя с Максом предупреждали, что опасности повсюду. Ты же наоборот, должен был предупредить их.

Алекс обхватила голову руками и села в своё кресло у пульта управления.

- Предупредить? О чём? – спросил Тигран.

- Ночью, в нашу с Алекс смену, мы чудом избежали столкновения. На нашем пути были обломки космической станции «Прометей», - пояснил Макс, и также, как и Алекс занял кресло капитана. Он задумался. Никто из присутствующих не осмелился ему мешать. Наконец, капитан сказал:

- Нужно выяснить, с чем мы имеем дело. То есть, с чем мы столкнулись. Да выключите вы эту сирену, кто-нибудь! – крикнул Макс. Нервы его сдали. От переживаний и усталости мозг отказывался работать в прежнем режиме. И всё, что мешало ему отдохнуть, воспринималось сознанием агрессивно и болезненно.

Илья отключил раздражающий звук бортового компьютера, и оповещение о столкновении исчезло.

- Также нужно определить характер поломки, размеры и попробовать её ликвидировать. Илья, по датчикам можно выяснить, какая часть «Одиссея» пострадала?

- Правое крыло, капитан, - без раздумий ответил Илья.

И Макс задумался над его ответом.

- Значит, поступим так: мы с Тигром оденем защитные костюмы, выйдем в открытый космос и всё осмотрим.

- А потом? – насторожилась Алекс.

- А потом будет видно, что с этим можно сделать, - сказал Макс и, качая головой, добавил, - Ох и заварили вы кашу, братцы. Как бы её расхлебать.

Илья и Павел даже не поднимали глаз. Они виновато косились в сторону, стыдясь капитана, Тиграна и Алекс.

- Ладно, с вами потом разберёмся. Надо что-то предпринимать, - Макс махнул рукой и отправился переодеваться. И Тигран также последовал за ним, приговаривая:

- Это и моя вина.

Спустя полчаса, потраченных на подготовку, Макс и Тигран вышли в открытый космос. Хотя, слово «вышли» вряд ли применимо к данному действию. Они, скорее, нырнули, окунулись в мировой космический океан с головой и полностью. В белоснежных сверхпрочных костюмах с прозрачными стеклянными куполами на головах, больше похожих на огромные мыльные пузыри, они ступили в невесомость.

«Странное ощущение», - подумал Макс. Он плыл, но не по воде. И, даже, не по воздуху. Нечто новое, всеобъемлющее и безграничное поглотило его. В тот же миг он стал частью чего-то не постижимо великого и вечного. Это новое чувство росло внутри его и прорастало в самую глубь капитана Басаргина.

«Наверное, такое же чувство испытывает ребёнок, кода делает первый шаг в своей жизни. Жаль, что он потом его забывает. Такое нельзя забывать», - снова мелькнуло у него в голове. И он оглянулся назад. За спиной он увидел барахтающегося Тиграна. Тот неуклюже пытался «подплыть» к Максу. Но все его попытки были смешными и особо ни к чему не привели. Наблюдая за другом, Макс стал вспоминать всё то, чему их учили в центре подготовки.

На левой руке, а точнее, на левом рукаве своего скафандра он сдвинул в сторону плеча пластиковую пластину. Под ней был вмонтирован миникомпьютер. А точнее, маленькая панелька с несколькими кнопочками и встроенным джойстиком.

Макс нажал всего на одну кнопочку и, специально вмонтированный двигатель за его спиной, загудел еле слышно. Он был похож на акваланг драйвера, зашитый в специальный белый рюкзак. После его активации, Макс почувствовал небольшой толчок. Состояние невесомости и покоя сразу же исчезло, улетучилось в один миг. Далее нужно было научиться управляться с джойстиком. Резко направив его в сторону 12-ти часов, Макса рывком отбросило вперёд. От неожиданности у него даже в глазах побелело.

«Ничего себе», - подумал Макс, - Надо поаккуратнее с этой штукой обращаться». И он плавненько перевёл рычажок в прежнее положение, то есть – по центру и вертикально. Затем, также плавно перевёл в положение 3-ёх часов и сам, медленно переместился вправо.

«Теперь понятно, как этой штукой управлять. Но как же перемещаться вверх и вниз?» Но и с этим Макс быстро разобрался. Две кнопочки, что размещались сверху и снизу от джойстика, помогли ему совершить прыжок вверх и вниз.

«Как в компьютерной игре», - улыбнулся он самому себе

Пока он разбирался с управлением своего космокостюма, Тигран уже подлетел к месту аварии.

- Ты уже здесь? – удивился Макс. Он подлетел к Тиграну и включил специальный микрофон, нажав на одну из кнопочек на всё той же панельке управления. – Я пять минут назад видел тебя возле люка. Видел, как ты неуклюже барахтался. И тут бац - ты уже здесь!

- Просто на занятиях по работе в космосе я слушал инструктора, а не разглядывал ножки Алекс, - подколол друга Тигран. – А в самом начале я, всего-навсего, немного подурачился. Ведь не каждый же день в открытый космос выходишь.

- Да я бы сказал: первый раз в жизни!

- Вот-вот. Ну и сразу за дело, - Тигран кивнул головой в сторону поломки.

Как уже успел доложить Илья на борту корабля, пострадало крыло «Одиссея». В него врезался обломок метало-бетонной конструкции – один из многочисленных осколков космической станции «Прометей». Да-да, той самой, столкновение с которой несколько часов назад избежали Макс и Алекс. Вот и не верьте после этого в судьбу!

Но самого осколка на месте аварии уже не было. Скорее всего, корабль зацепил его своим правым крылом. И на память о себе обломок оставил неглубокий поперечный разрез, который протянулся по всей ширине крыла «Одиссея», в центральной его части.

- Что это могло быть? – спросил Макс.

- Не знаю, - Тигран рефлекторно пожал плечами и с помощью джойстика перелетел на противоположную сторону крыла. – Да всё что угодно. Мелкий метеорит, какой-нибудь осколок от космического корабля, станции, спутника или что-то в этом роде.

Тигран внимательно осмотрел характер повреждения. Разрез на крыле корабля был похож на раскроенную, рванную рану, с загнутыми наружу краями.

- Надо его измерить, - сказал Макс и навёл на повреждение, специально вмонтированную в правый нарукавник, камеру. – Навскидку разрез метра три в длину. Сейчас отправлю фото Илье. Он скажет точно. – Макс развернулся к Тиграну. - Что будем с этим делать? Соображения есть?

- Что-что? Будем варить, - Тигран пожал плечами и добавил, - С таким повреждением лететь нельзя. На сверхскорости дыра будет увеличиваться и через некоторое время крыло оторвёт с корнем.

- А если сбавить скорость? – предложил Макс, но Тигран возразил ему категорично и безапелляционно.

- Нет, Макс. С какой бы скоростью мы не двигались, дыра будет расти и углубляться. И потом, сколько мы будем лететь к Глории и кружиться по орбите Земли? Вечность?

- Да, ты прав. Скорость сбавлять нельзя, - согласился с другом капитан. – Иначе, наша экспедиция будет похожа на игру в догонялки. Глория будет себе спокойно кружиться по орбите, а мы – мчаться за нею.

- Мне эта картина напоминает забег на стадионе: орбита – это беговая дорожка, а вместо центрального поля – Солнце.

- Этточно! – воскликнул Макс. Ему понравилась аллегория Тиграна. И они оба продолжили изучать повреждение «Одиссея».

А между тем, на корабле разгоралась очередная ссора. На этот раз перепалка началась между Павлом и Алекс.

- Вечно твои выходки, - бросила она в сторону Седого.

- Это почему же мои выходки? А Королёв что, по-твоему, белый и пушистый? – возразил Павел. На его колкую реплику Илья ничего не стал отвечать. Он молча сидел у окна и наблюдал за Максом и Тиграном, которые в это время крутились возле правого крыла «Одиссея».

- По-моему, главный провокатор и зачинщик всех разногласий в команде ты, а не Илья, - в сердцах крикнула Алекс, ткнув указательным пальцем в Павла. – Это всё случилось полностью по твоей вине. И теперь не известно, как нам из всего этого выпутываться.

Алекс рухнула в кресло. Она закрыла лицо ладонями и замолчала. Затем, опустив руки вниз, она устремила свой взор в сторону Макса и Тиграна и добавила уже тише. Но тревога в её голосе зазвучала с новой силой:

- И не известно, выкрутимся мы из этого или…

- Не накручивай себя, Алекс, - обозвался Илья, - Не надо. Ситуация тяжёлая. Все и так на пределе.

Он развернулся лицом к Алекс и Павлу. Потом грустно посмотрел на них и добавил:

- Седого тоже не вини. Мы с ним оба натворили дел, не думая о последствиях.

- Нет, я не верю! Слышите? Не верю в то, что это конец, - закричал Павел, не выдержав напряжения. Эмоции зашкаливали, и он больше не в силах был сдерживать их внутри себя. Павел метался по отсеку, как разъярённый тигр в клетке, которому защемили хвост. А точнее, самолюбие. Но страх за жизнь и угроза смерти сейчас были на столько велики, что собственные эгоизм и гордыню пришлось отодвинуть на задний план. Задвинуть, так сказать, куда подальше. – Наш пункт назначения – Глория. И мы туда непременно прибудем.

- О, да! С твоей-то помощью мы не то, что на Глорию, мы…

- Седой, Алекс хватит! – закричал Илья и протянул руку в сторону окна. – Вы разве не видите? Из-за споров и перебранок мы уже весим над пропастью. Наши друзья сейчас рискуют своими жизнями, чтобы исправить то, что мы с тобой натворили, Седой. И вы, видя всё это, продолжаете дальше?

Алекс, после слов Ильи, сердито надула губки, сложила руки на груди и отвернулась к окну. Она больше не желала вступать в полемику с Павлом. Кто знает? То ли слова Ильи оказали на неё такое влияние, то ли она действительно осознала, что Макс и Тигран сейчас здорово рискуют, и стала переживать за них? Только теперь всё её внимание было приковано к иллюминатору, в круглом стекле которого были видны две фигуры в белых смешных скафандрах.

Через полчаса Макс и Тигран вернулись на борт. Вся команда собралась в приёмном отсеке.

- Значит, что мы выяснили, - начал Макс. - На правом крыле имеется поперечный разрез от столкновения с чем-то острым. Размер его около трёх метров.

- Три метра шестьдесят два сентиметра, если быть точным. Это я определил по данным, что мне прислал Тигр. Но, какова его глубина? - спросил Илья. – Волнение его было на пределе. Будучи всегда сдержанным в общении с окружающими его людьми, он умел спокойно выслушать, а все вопросы задавать после изложенного. Но не теперь чувство вины его переполняло. При этом, в отличие от Павла, страх не за собственную жизнь, а за судьбы своих товарищей, заглушал все принципы и устои в нём самом. Желание сохранить жизни своих друзей вышло на первую линию.

- Глубина – пятнадцать сантиметров, - ответил ему Макс. – Задеты только верхние слои.

- И что будем делать? Я так понимаю, лететь дальше нельзя? – голос Алекс дрожал. В нём звучало отчаяние и надежда на спасение одновременно.

- Лететь нельзя. Иначе, разрез будет расти и крыло может оторвать полностью. Тогда нам конец, - ответил Макс.

- Да. Мы можем послать сигнал «SOS» на Землю и ждать, пока по указанным координатам нас спасут, - предложил Макс, - Или…

Он замолчал. Капитан Басаргин обвёл взглядом всех членов своей команды. Их внимание было приковано к нему одному. Выдержав небольшую паузу, он закончил мысль:

- Мы с Тиграном начнём сварочную работу прямо сейчас.

- Вы хотите заварить эту дыру? – спросила Алекс.

- Да. Или есть другие предложения? Если кто-то из присутствующих хочет высказаться, то прошу сделать это прямо сейчас. Самое время.

Макс снова окинул всех взглядом. Команда молчала.

- Значит наш с Тиграном план и будем реализовывать. Надеюсь, у нас на «Одиссее» есть аппарат для сварки?

- У нас есть всё для ремонтных работ, в том числе и сварочный аппарат, капитан, - немного придя в себя, рапортовал Илья. Надежда на спасение мелькнула на горизонте, и он воспрял.

Надо сказать, что боевой дух вернулся ко всей команде. Началась подготовка к операции. Павел и Илья, теперь уже вместе, принесли всё необходимое: сам аппарат для сварочных работ, напоминающий внешне пылесос, а точнее плоский ящик размером тридцать на пятьдесят сантиметров, со шлангом и удлинённой трубкой на конце.

- Аппарат готов, - отчитался Павел.

- Сколько по времени с ним можно работать в космосе? – спросил Тигран у Ильи.

- Часа три, не больше.

- Думаю, нам больше и не понадобиться, - усмехнулся Макс.

А Алекс, пока ребята были заняты технической частью операции, подготовила космические скафандры Макса и Тиграна и заправила их необходимым количеством кислорода. Спустя полчаса всё было готово. И капитан Басаргин со своим верным другом и помощником снова вышли в открытый космос. Не мешкая ни секунды, они приступили к работе. Макс повернул ручку аппарата и в тот же миг из, суженной на конце трубки, показался фиолетово-синий язык пламени. Зализывая «рану» корабля, он постепенно, сантиметр за сантиметром исправлял дефект на крыле «Одиссея». Разрезанные края были скреплены намертво.

Более двух часов потребовалось ребятам, чтобы устранить повреждение. Всё это время Алекс, Павел и Илья не отходили от окна и мыслями были вместе с капитаном и его старшим помощником.

- Рану зашили, а вот шрам так и останется на всю жизнь, - сказал Макс, осматривая проделанную работу. – Ну что, Тигр? Ты со своей стороны всё проверил. Ничего не пропустили?

- Да похоже, что нет. Ни щёлочки, ни зазорчика.

- Как думаешь? Выдержит? – спросил Макс, продолжая осматривать шов. Но Тигран не ответил. Макс поднял голову вверх, но Тиграна не оказалось рядом.

- Тигр, Тигр, - испуганно повторял Макс, но тот не отвечал.

Макс поднялся вверх и осмотрелся по сторонам. В самом низу, под днищем корабля мелькнула белая рука. Капитан спустился вниз. Он увидел Тиграна. Тот не мог перемещаться в пространстве. Он словно плыл по течению, и его уносило в открытый космос.

- Что случилось? – испуганно закричал в микрофон Макс. – Почему ты не двигаешься? Что с костюмом?

Тигран пытался ответить капитану, но в его микрофон ничего не было слышно. Наконец, Тигран сложил руки крестом на груди, показывая тем самым, что система управления в его скафандре сломалась и он не может самостоятельно перемещаться. Макс всё понял. Он подлетел к другу и обхватил его руками. Капитан попытался скоординировать своё движение в сторону корабля, но не тут-то было. Скафандру Макса не хватало мощности, силы тяги, так сказать. И они с Тиграном остались на том же месте. Макс попробовал самостоятельно переместиться к кораблю, но и сам пролетел едва три метра. Он вернулся к Тиграну и сказал:

- Похоже, дружище, наши батарейки сели. Надо вызывать подмогу. Иначе…

А на корабле, тем временем, уже все поняли, что у Макса и Тиграна большие неприятности.

- Похоже, у их костюмов заканчивается заряд, - догадался Илья.

- Это как? – спросила Алекс.

- А так, - уклончиво ответил Илья. Он снова повернулся к окну.

- Надо их оттуда вытаскивать, - с этими словами Павел сорвался с места и помчался за скафандром.

Илья сразу же сообразил куда, а главное, зачем рванул Седой и сию же секунду отправился за ним. Словно по команде, они быстро облачились в скафандры и перебрались в приёмный отсек.

- Сколько у них времени? – спросил Павел.

- Минут десять. Может – пятнадцать.

В этот момент в отсек, где находились Седой и Илья, вбежала Алекс. Взволнованная, с растрёпанными волосами и диким взглядом, она закричала:

- Я их не вижу. Они пропали из вида.

- А чего ты хотела? Их уносит в открытый космос, - Павел застегнул все молнии на своём скафандре и опустил стеклянный колпак.

Видя, что Седой уже готов к выходу в отрытый космос, Илья тоже заторопился. Алекс медленно опустилась на колени и зарыдала.

- Куда же вы? Я не хочу оставаться на корабле сама. Одна я здесь не выдержу.

Она обхватила голову руками и стала раскачиваться из стороны в сторону. Слёзы текли по её щекам. Время от времени она жалобно всхлипывала.

Илья видел, что у Алекс истерика и попытался её успокоить. Он, будучи уже полностью облачённым в костюм, но пока без «купола» над головой, сел возле Алекс и обнял её.

- Послушай меня. Максу и Тиграну нужна наша с Павлом помощь. Мы с ним сейчас покинем корабль и найдём ребят. А ты нас будешь ждать здесь. Когда загорится вон тот зелёный огонёк, - Илья указал рукой на маленькую лампочку над входом в отсек и продолжил, - Ты опустишь рычаг вниз. Во-о-он тот, что торчит у двери отсека. И мы, все четверо вернёмся на борт «Одиссея», чтобы продолжить наше путешествие к Глории. Договорились?

Но Алекс не унималась. Она отрицательно покачала головой, давая понять Картелёву, что по-прежнему не желает оставаться на корабле одна.

Павел долго наблюдал за ними. Наконец, не выдержав, Седой подошёл к Алекс, схватил её за плечи и стал трясти, пытаясь привести её в чувства.

- Алекс, А-а-алекс! Услышь меня, - крикнул он, подняв стеклянный колпак. – Наши товарищи там. Они задыхаются. Система отказала полностью и у них нет кислорода. А ещё их уносит в космос. Понимаешь? И вместо того, чтобы спасать их, мы сейчас успокаиваем тебя.

Похоже, речь и методы Павла были более вразумительными. Алекс сразу же пришла в себя, словно очнулась. Она взяла себя в руки и сказала:

- Верните их. Прошу вас, - и также тихо добавила, - И сами возвращайтесь. Пожалуйста.

Илья в ответ протянул Алекс какую-то штуку, похожую на толстый карандаш.

- На, держи, - сказал он.

- Что это?

- Микрофон. Для связи с нами. Чтобы тебе не было совсем одиноко.

Алекс грустно улыбнулась и кивнула ему в ответ.

И Павел с Ильёй подошли к двери отсека.

- Ты знаешь как пользоваться этой штукой? – Павел указал на скафандр и уставился на Илью.

- Нет. Но там разберёмся.

А разбираться долго не пришлось. Около трёх минут понадобилось Илье и Павлу, чтобы научиться управлять своими скафандрами.

- Проще простого! – воскликнул Павел. – Это как компьютерная игра. Знай себе, направляй джойстиком куда надо переместиться.

Но Илья ему ничего не отвечал. Он практически не слушал Павла. Нырнув в бескрайнее, непостижимо безмерное пространство, Картелёв сразу же включил осветительный прибор и ринулся на поиски Макса и Тиграна. Но их уже нигде не было видно. Ни спереди, ни сзади. Илья запаниковал. Он поднялся вверх над кораблём. Павел же полетел к правому крылу «Одиссея», где ребята работали.

- Сварочный аппарат на месте. Прикреплён к крылу. А вот парней нет, - сказал в микрофон Павел.

- Тебя понял. Продолжаем поиски, - буркнул Илья.

В эту минуту Павел вспомнил, как Тигран незаметно уплыл вниз, словно соскользнул. И Седой сразу же «поднырнул» под корабль. Илья устремился за ним. Но Макса и Тиграна там тоже не было.

- Не уже ли опоздали, - сокрушался Павел. Его отчаянию не было предела. – Если бы я знал. Ну почему всё так получилось?

Он метнулся в одну сторону, в другую. Но всё было напрасно. Макса и Тигран по-прежнему не было видно.

- Упустили, - раздосадовано вздохнул он. – В моей жизни было мало светлых дней. После встречи с Максом мне почему-то думалось, что теперь их будет гораздо больше. Наверное, не суждено. Судьбу не обманешь. Она тебя обманет, а вот ты её ни за что.

- Что ты сказал? – перебил его рассуждения Илья.

- Что судьбу не обманешь. Я имел ввиду, что чему быть, того…

- Нет. Ты сказал «мало светлых дней». Мало света. Ну конечно!

Илья переключил микрофон на режим корабля и проговорил:

- Алекс, Алекс, приём!

Она ответила почти сразу же:

- Слышу тебя, слышу! Приём!- обрадовалась она тому, что услышала знакомый голос Ильи.

- Алекс, беги в зал управления. Включи тумблеры нижней подсветки крыльев и шасси. Как поняла меня?

- Поняла тебя. Бегу!

И Алекс, что было силы, рванула в зал управления. В панике она всё-таки нашла нужные рычажки и опустила их вниз. Резкий, рассекающий вековую темноту свет, своими жёлто-белыми лучами врезался во мрак. Илья, а за ним и Павел, стали спускаться вниз.

- Ребята, вы нашли их? – Алекс без остановки повторяла в микрофон один и тот же вопрос. Но вот только с ответом Илья и Павел не спешили. По той причине, что им нечего было ей ответить. Макса и Тиграна по-прежнему не было видно. От волнения и переживания, сердце Ильи колотилось будто птица, запертая в клетке и грозилось вот-вот вырваться на свободу. Но надежда на спасение товарищей таяла с каждой минутой.

- Королёв, что будем делать дальше? – спросил Павел. Его голос был лишён всяческих эмоций. Без жизни и веры.

Илья не отвечал. Все его силы были сосредоточены в просматривании беспроглядной тьмы. Но Картелёв молчал не поэтому. Он боялся признаться самому себе, а уж тем более сказать в слух то, что их корабль остался без капитана и его верного помощника и друга.

- Вижу! – внезапно закричал Павел. Это слово, этот крик снова вернул их всех к жизни, подарил малейшую, совсем ничтожную надежду на спасение.

В ту же секунду Павел ястребом ринулся вниз. Илья за ним. Метрах в трёхстах от них, в кромешной тьме, рассекаемой уже совсем слабым, едва скользящим светом плыли две фигуры.

«Только бы они были живы» - пульсировало в мозгу Павла и Ильи, пока они спускались к ребятам.

Когда они подлетели к Максу и Тиграну, те едва дышали. Их глаза были наполовину прикрыты веками.

- Слава Богу живы, - выдохнул Павел. На что Илья сразу же ответил:

- Нужно торопиться, можем не успеть.

И он обхватил руками Макса, а Павел – Тиграна. И так они вчетвером стали перемещаться в сторону корабля.

- Алекс, Алекс, ты меня слышишь? Алекс? – Илья несколько раз повторил её имя, я сразу же микрофон оживился.

- Слышу, Илья! Слышу, миленький! Что у вас? Вы нашли их?

- Мы подлетаем. Приготовься открывать нам дверь.

И Алекс снова ринулась со всех ног в отсек, дожидаться возвращения ребят. Как Илья и сказал, через пять минут загорелся зелёный фонарик. Алекс в ту же секунду рванула рычаг вниз и шлюз открылся. Из кабинки приёма все четверо ввалились в отсек. Тигран и Макс совсем не держались на ногах. Алекс подбежала к ним и сразу же подняла купола над их головами. Макс закряхтел, а за тем сделал глубокий вдох и открыл глаза. Он сел, огляделся. Взгляд его был затуманен и остановился на Тигране. Тот лежал рядом и не подавал никаких признаков жизни. Макс кинулся к другу. Он приложил ухо к груди Тиграна, но ничего не услышал. Алекс в ужасе поднесла ладони ко рту и замерла.

- Нет, нет, нет! – закричал Макс, - Тигр, очнись!

Он схватил друга за плечи и начал трясти его. Но тот по-прежнему не дышал. Алекс же, наблюдая за этой сценой, не выдержала и подбежала к Тиграну. Она упала возле него на колени и впилась в его посиневшие губы своим ртом.

- Чего это с ней? – тихо шепнул Павел Илье.

- Похоже делает искусственное дыхание.

- А я подумал, что она того. Рассудком повредилась.

- Тихо, - закричал Макс.

Тигран захрипел. Алекс склонилась над ним. Она уже оторвалась от его губ и наблюдала за тем, как он приходит в себя. Он приоткрыл глаза и продолжал жадно ловить губами воздух. Сознание потихоньку возвращалось к нему. Тигран попробовал подняться, но голова его кружилась, и непривычная слабость сковала всё его тело. Он снова лёг на пол и увидел, склонившихся над ним, Макса и Алекс.

- Я умер? – тихо прохрипел Тигран.

Алекс же в ответ усмехнулась и покачала головой.

- Ты жив, Тигр. Мы все живы! – сказал Макс и обнял друга.

А Алекс смотрела на ребят. Она плакала и смеялась одновременно, до сих пор не веря, что всё уже позади. Что все они теперь вместе и могут продолжать своё путешествие. Двигатели снова загудели и «Одиссей», набрав обороты, отправился далее.

Когда вся команда снова собралась в зале управления, Макс обратился к Илье и Павлу:

- Для вас обоих следовало бы придумать достойное наказание за нарушение дисциплины на корабле.

- Это точно, - поддакивал Тигран, - Если бы я там за бортом сгинул, то так бы вам физиономии начистил. Мало бы не показалось, уж поверьте.

- Ну это вряд ли, - усмехнулся Макс и сразу же сделался опять серьёзным, - Вы теперь, надеюсь, поняли, какой опасности подвергли всех нас? И если подобные разборки между вами снова возникнут…

- Мы всё осознали, капитан, - не поднимая от стыда глаз, проговорил Павел.

- Вот-вот. Особенно это касается тебя, - Тигран ткнул указательным пальцем в грудь Павла. Но, не смотря на свой взрывной характер и неудержимую спесь, Павел промолчал.

- Мы вынесли урок из того, что произошло, - ответил за двоих Илья.

В эту минуту запищал один из датчиков на панели управления. Алекс, будучи за штурвалом корабля, нависла над небольшим монитором и, нахмурив брови, стала внимательно всматриваться в появившуюся на нём картинку.

- Что случилось? – встревоженный новым сигналом, спросил Макс.

- Если я правильно поняла, то датчик показывает отклонение. Не значительное, правда. Но всё же.

- Отклонение? От чего?

- От заданной траектории полёта, - пояснила она.

- Видимо, это произошло из-за поломки, - предположил Илья. – Необходимо срочно исправить эту ситуацию. Иначе…

- Иначе мы попадём не туда, куда нужно, - продолжил его мысль Макс и поспешил к пульту управления. Илья последовал за ним.

Вместе они рассчитали градус отклонения от заданного изначально вектора. С помощью составленных Ильёй расчётов, за считанные минуты ситуация была исправлена.

- Возможно, из-за дефекта на крыле корабля, я имею ввиду варочный шов, отклонения от проложенного пути могут быть и в последующем, - предположил Илья.

- Значит, нам нужно постоянно следить за траекторией полёта. Илья, - Макс повернулся к Картелёву, - Возьми на себя эту обязанность.

- Есть, капитан.

- Ну а вы, - Макс повернул голову к Павлу и Тиграну, - Занимайте свои места и вперёд. А мы с Алекс продолжим свой отдых. Ведь, нам уже скоро нужно будет сменить вас на посту. Пойдём, Алекс.

- После всего пережитого я вряд ли смогу уснуть, - печально улыбнулась она.

Макс молча встал с кресла и подошёл к ней. Он положил свою правую руку ей на плечо и сказал:

- Считай это приказом.

Алекс без особых возражений встала с кресла и направилась к выходу. А Павел и Тигран заняли свои места за пультом управления. И Илья умостился за мониторами. Всё как будто вернулось в прежнее русло. Но в каждом из них что-то изменилось, что-то поменялось. И, хочется верить, что в лучшую сторону.

Макс довёл Алекс до двери её комнаты и, уже было, собрался уходить. Но она его остановила. Алекс подошла к нему близ-близко. Ей было хорошо видно лицо капитана. Усталая, блаженная улыбка украшала его. Она, едва касаясь кончиками пальцев, провела рукой по лбу, левой щеке и положила ладонь на грудь Макса.

- Я очень испугалась сегодня за тебя, - сказала она тихо и опустила вниз глаза.

Макс тихо усмехнулся. Он нежно коснулся своей рукой её маленького острого подбородка, и поднял его немного вверх. Шоколадно-карие глаза девушки сверкали болезненным блеском. В эту минуту Макс не растерялся и поцеловал Алекс в губы. И она ответила на его поцелуй. Им обоим казалось, что время замерло, что они застряли между прошлым и будущим. Через мгновение Алекс оторвала свои уста от губ Макса и испуганно посмотрела на него. Она заглянула в его глаза и, не дожидаясь слов и продолжения, выскользнула из его объятий и скрылась за дверью своей комнаты. Макс хитро прищурил глаза и улыбнулся. Он постучал в дверь:

- Алекс, что случилось. Я обидел тебя? Открой, - он подпёр дверь плечом, но она по-прежнему была закрыта. – Извини, я не хотел тебя обидеть. Я думал, ты воспримешь это по-другому.

Но Алекс не отвечала. Дверь также не поддалась на его уговоры и по-прежнему оставалась запертой на замок. Ещё немного, совсем чуть-чуть потоптался Басаргин у её двери и отправился к себе.

«Да-а, это прогресс. Явно,» - думал про себя Макс, - Интересно, как дальше-то всё будет? Совсем ещё девчонка, ей Богу!»

Макс вошёл в свою комнату и устало повалился на кровать. Он усмехнулся и задумчиво провёл рукой по губам, вспоминая поцелуй Алекс. Приятными и волнующими были эти воспоминания. С улыбкой ребёнка он уснул.

Проспав шесть часов, Макс проснулся с чувством сильного голода. Спина, а главное шея его ужасно затекли, и он их практически не чувствовал.

«Надо принять душ и переодеться, - мелькнуло у него в голове, - А ещё поесть. Как же хочется есть! Я сейчас слона бы съел».

С этими мыслями он отправился в санотсек. Именно здесь творческий и инженерный гений Ильи разместил душевую кабину, джакузи и небольшой бассейн. В нём-то Макс и увидел беззаботно плескающуюся Алекс. На ней был раздельный купальник, бесстыдно подчёркивающий все прелести её стройного тела.

Макс подошёл к бортику бассейна и сел рядом.

- Выспался? – спросила Алекс. Но взгляд её был устремлён вверх, на потолок, в оконном проёме которого был виден иссиня-чёрный космос.

- Да так, почти, - улыбнулся он. Макс не сводил взгляд с Алекс, которой по-прежнему не было до него никакого дела. Она всматривалась ввысь, всеми силами стараясь рассмотреть что-то очень важное для неё. Или просто делал вид. – Я хочу поговорить о нас.

- О нас? – удивлённо переспросила она и, наконец, посмотрела на Макса. – Ты, наверное, хотел сказать о команде?

- Нет, не о команде, а о нас с тобой.

- Ты про тот поцелуй?

- Да. Мне показалось, что…

- Тебе показалось, - Алекс остановила его. Она подплыла к Максу и ближе и приложила к его губам свою мокрую ладошку. – Это были эмоции, нервы. Трактуй как хочешь. Я просто перенервничала и всё.

- Алекс, это не было похоже на нервы и стресс. Эмоции – да! Но не те эмоции, в которых ты хочешь меня убедить.

- Макс, прошу тебя, остановись, - Алекс продолжала стоять на своём. – Ты же сам прекрасно понимаешь, что это всё лишнее.

- Что лишнее? Я не понимаю тебя?

- Отношения, чувства. Это всё усложнит нашу, и без того не лёгкую, жизнь.

Макс слушал и не верил тому, что говорила Алекс. И дело было вовсе не в мужском самолюбии и гордыне. Нет. Тот поцелуй разбудил что-то в Максе. Что-то очень важное. Что-то, что покоилось в самом центре его, у самого основания. Разбудил, взбудоражил, всколыхнул то, что хотелось переживать снова и снова, от начала и до конца.

- Это всё не правильно, - не унималась она. – Я уже когда-то это проходила. Сначала был общий интерес, цель. Потом появились отношения, чувства, семья и… Всё закончилось, всё оборвалось, когда пропали общие интересы.

- Я не понимаю, ты себя сейчас уговариваешь и пытаешься убедить, что это был просто поцелуй?

- Макс, поверь, это действительно так.

Она смотрела на Макс и приводила всё новые и новые доводы. Но глаза её говорили совсем о другом. И признаться в чувстве к Максу, которое обнажили страх и тревога за его жизнь, Алекс не могла. Даже самой себе. Наконец, Макс сдался.

- Ладно, Алекс, считай, что ты меня убедила. Я больше не вернусь к этому разговору. Пусть всё остаётся, как есть. И время нас рассудит.

Макс грустно улыбнулся и отправился в душ. Алекс провожала его печальным, болезненным взглядом, коря саму себя за своё малодушие. И в то же время, внушая себе самой, что она права.

Алекс молчала. Она внимательно следила за скоростью полета и его траекторией, выполняя обязанности, которые возложил на неё капитан. Но Максу казалось, что она, попросту, избегает его, сторониться.

«Наверное боится, что снова заговорю про нас с ней», - подумал он.

- Как твои рисунки? Успела нарисовать что-нибудь новенькое?

- Совсем чуть-чуть. Пять или шесть рисунков всего, - ответила Алекс. Она по-прежнему продолжала смотреть в огромное окно перед собой, неотрывно наблюдая за полётом. – Здесь как-то времени не хватает.

- Покажешь мне их?

- Зачем?

- Те, предыдущие твои зарисовки меня настолько впечатлили, что до сих пор эти сказочные картины стоят у меня перед глазами.

Алекс повернулась к Максу. Она слегка наклонила голову вправо и внимательно, прищурив глаза, посмотрела на капитана. В какую-то минуту ей показалось, что Макс просто хочет разрядить обстановку, напряжение, которое возникло между ними и решила подыграть капитану.

- Хорошо. В нашу следующую смену захвачу их с собой. Может быть, еще что-то успею нарисовать новенькое, - и Алекс снова развернулась к окну. Приняв прежнее положение, она продолжила, - Вообще, что самое удивительное, здесь, в космосе, я практически не вижу те пейзажи, природу далёких планет, пусть даже и придуманных мною, живущих в моём воображении. На Земле я настолько чётко и живо могла их увидеть, прочувствовать. Закрою глаза - и передо мной вырастают потрясающие деревья, растения в которых прячутся такие же необыкновенные, непривычные для нас с тобой животные. А в небе парят и летают диковинные птицы. Но теперь всё это исчезло, как будто стёрлось. И теперь я рисую только то, что вижу вокруг себя: корабль, космос ребят.

- И меня? – спросил Макс.

- Конечно! Куда же без капитана! – усмехнулась Алекс – Без капитана никак нельзя.

- Интересно будет на себя посмотреть твоими глазами. Наверное, в твоих картинах я толстых злобный карлик с плешивой головой. Или козлоногий сатир, под чью дудку пляшут остальные члены команды, - засмеялся Макс.

Алекс тоже немного развеселили слова Басаргина. Она тихонько улыбнулась и добавила:

- Нет, ты там такой же красивый и славный, как и в жизни.

В эту минуту в зал управления вошел Илья.

- Привет всем! Надеюсь, я не помешал?

- С чего ты взял, что можешь помешать нам, - немного испугано спросила Алекс.

Макс сразу же заметил, как она напряглась после слов Картелёва, и дальше продолжал наблюдать за Алекс.

- Да ни с чего. Просто, мне показалось, что вы о чём-то очень живо беседуете. Вот и спросил, - ответил Илья.

- Мы вели беседу об искусстве. Верно, Алекс.

- Да. Об изобразительном искусстве, - добавила она.

- О-о-о! Вот как! Это очень интересная тема для разговора. Жаль, что я не смогу её поддержать, - сказал Илья и включил мониторы перед собой. -Я больше разбираюсь в классической музыке.

Между делом, он включил миниплеер и из него полилась вечная, не подвластная времени и пространству мелодия.

- Это Вивальди? – развернувшись на 180 градусов к Илье, спросила Алекс. – Времена года?

- Ничего себе! – воскликнул Картелёв, - Ты разбираешься в классической музыке?

- А чего тут разбираться? Это произведение все знают, -удивилась она.

- Не все, - заметил Макс, - Я, например, не знаю. Хотя, если не ошибаюсь, в тот день, когда мы с тобой познакомились, в твоём кабинете играла именно эта музыка.

- Да-а. Ты прав, - задумчиво ответил Илья. В этот момент он уже переключил всё своё внимание на мониторы и датчики системы корабля. – Это моё любимое произведение.

По тому как ответил Илья Макс догадался, что Картелёв чем-то обеспокоен. А через пару минут его предположение подтвердилось. Илья как ошпаренный вскочил со своего кресла и помчался в продовольственный отсек.

- Что с ним? – взволнованно спросила Алекс.

- Понятия не имею, - ответил Макс. Он нахмурил брови и молча посмотрел на Алекс. Затем, обеспокоенный поведением Ильи, он сказал:

- Пойду, разыщу его. Вдруг, что-то случилось. Ты справишься без меня?

- Да!

- Если понадобится моя помощь – жми на сигнальную кнопку. Поняла?

- Поняла. Я позову, если что.

И Макс отправился вслед за Ильёй. Но Басаргину не пришлось долго искать его. Картелёв был в отсеке с продовольствием и, сидя на пластиковомящике с мясными консервами, качал головой.

Макс подошёл к Илье и сел рядом. Он положил свою руку ему на плечо и, пытаясь уловить мечущийся взгляд товарища, посмотрел в глаза Картелёва:

- Илья, что случилось? Ты мне можешь объяснить?

Картелёв, словно очнувшись от кошмара, посмотрел на капитана и произнёс:

- Мои догадки подтвердились.

- Ты про что?

- Мой отчим. Эта вероломная скотина, которой всё мало!

- Ты можешь объяснить по порядку в чём дело? – пытался добиться Макс у Ильи.

- Согласно договора о передачи акций, он был обязан отдать мне не только «Одиссея», но и снабдить нашу экспедицию всем необходимым.

- Ну! Так что тебя на устраивает? Мы же получили всё, что нам было нужно!

- Макс, посмотри.

Илья протянул ему вскрытую банку консервы – она была пуста.

- И таких целый ящик. А точнее, все ящики в этом отсеке.

- Но подожди! – Макс вскочил с места и прошёлся по отсеку. – А чем же мы питались все эти дни? Две недели полёта мы что ели?

- Мы с вами ели то, что было выгружено на первое время в пищеблок. А эта, так сказать кладовочка, пуста. Но и это не самое главное.

Макс напрягся. Он снова сел рядом с Ильёй.

- Правильно. Лучше присядь, капитан.

- Говори.

Картелёв горько усмехнулся и покачал головой.

- Да говори! Говори же, ну! – закричал Макс. Нервы его были на пределе, и он с трудом сдерживал эмоции.

- Топливо, - выдохнул Илья, - Его хватит только в одну сторону. А на обратную дорогу – нет. Цистерны так же пусты, как и те банки. Сволочь, - в сердцах произнес Илья, - Этому гаду всё мало. Ведь, он получил то, что хотел. Так нет. Ему нужны гарантии, полная уверенность в том, что я не вернусь обратно, чтобы еще захапать и недвижимость моего деда.

- Как ты догадался?

- Скафандры, в которых вы с Тиграном работали в космосе, были очень плохого качества. Не те, что производит наше бюро. Потому и кислород так быстро закончился.

- А у Тигра и вовсе отключился?

- Именно. В разработке такого класса это, в принципе, невозможно! После того случая я и решил проверить их качество. Когда же я понял, что это дешёвая копия тех скафандров, которые должны были дать нам для экспедиции, то решил проверить и всё остальное оснащение.

- Про топливо и провизию ты узнал сегодня?

- Да. Когда я увидел на мониторе, что нужна дозаправка, то повернул рычаг наполнения бака. Топливо залилось, но датчики показали, что это и всё! Больше горючего у нас нет.

- Совсем?

- Только то, что в баке. И то, этого хватит на две недели полёта. Ровно до Глории.

Макс откинул голову назад и закрыл глаза.

- Какие будут соображения?

Илья пожал плечами и затряс головой.

- Я не знаю, Макс. Не знаю, что делать.

- Может, свяжемся с Землёй? Сообщим, что нам нужна дозаправка и попросим выслать ракету с топливом?

- Макс, сигнал до Земли дойдёт только через месяц. А нам столько, как ты понимаешь, не продержаться.

Илья замолчал. Макс в эту минуту тоже обдумывал его слова, а точнее, варианты решения этой проблемы. Наконец, он сказал:

- Надо собирать всех наших и выбирать.

- Выбирать что? Между чем и чем?

- Между лететь к Глории или возвращаться домой! По-моему, и так ясно, что вариантов у нас всего два. Будем голосовать. Что выберет большинство – так и поступим.

Они вернусь в зал управления и всё рассказали Алекс.

- Как же так, - с досадой выдохнула она. – Нет, вы только посмотрите! Как будто нарочно кто-то пытается нас остановить.

- Или что-то, - добавил Макс. Он сел рядов с Алекс и опустил голову вниз. – Медлить нельзя. Илья, буди Тигра и Седого. Будем решать.

Сонные и уставшие они вошли в зал. Павел, заметив свободное кресло, сразу же повалился в него и спросил:

- Что за тревога? Надеюсь, учебная? – беспрестанно зевал он.

Но Тигран, войдя в комнату, сразу же увидел, или даже почувствовал, некое напряжение. Да и Макс заметно нервничал. А уж кто-кто, а Тигр знал своего друга лучше, чем кто-либо из присутствующих.

- Что-то случилось? – настороженно спросил он.

- Случилось, - хмуро ответил капитан и предложил всем сесть. Он не стал бродить вокруг да около и сразу перешёл к сути дела.

- Случилось так, друзья, что наши с вами резервы ограничены. Топливо, провизия, вода… - Макс остановился и посмотрел на Илью. Тот кивнул головой, подтверждая слова капитана и виновато опустил глаза вниз. Макс продолжил, - При подготовке к экспедиции, по-видимому, произошла ошибка. Но сейчас это не столь важно.

- Да-а-а? А что, по-твоему, тогда важно, капитан? – Павел будто проснулся от услышанного и, понимая всю серьёзность ситуации, стал заметно нервничать.

- Сейчас, Седой, важно всё обдумать и принять правильное решение, - стараясь сохранять самообладание, проговорил Басаргин. – Наших запасов хватит ровно на две недели полёта. Сейчас мы с вами находимся в самой середине нашего пути. Через 14 дней мы должны прилететь к Глории или, повернув сейчас обратно, вернемся на Землю. Что решаем? Летим дальше и будь что будет. Или же, возвращаемся домой так и не выполнив цель экспедиции?

В зале повисла гробовая тишина. Макс окинул взглядом каждого. И все как один опустили головы, обдумывая слова капитана. Но спустя пару минут молчание было нарушено. Первым высказался Павел:

- А чего тут думать? Нужно разворачивать корабль и возвращаться домой, на Землю. По-моему, здесь, как раз всё и так понятно.

- Ничего не понятно, Седой! - возразила Алекс, - Я, лично за то, чтобы продолжить экспедицию. – Она бросила быстрый взгляд в сторону Макса и продолжила, - Я верю, что мы отыщем Глорию и наших родителей. А с ними, возможно, и топливо с провизией для того, чтобы вернуться домой.

- Это утопия, - ухмыльнулся и покачал головой Павел. – Это всё мечты, фантазии как, в прочем, и всё наше путешествие. Тигр! Скажи ты! Чего молчишь? – Павел пристально посмотрел на товарища, надеясь, что тот, поддержит его своим мнением. Но ответ Даниеляна его весьма удивил:

- Я, пожалуй, разделю мнение Алекс.

- Что? Ты сбрендил? – возмущённо и разочарованно прохрипел Павел.

- Прости, дружище, если не оправдал твоих надежд и не разделил твоего мнения. Но я настолько свыкся с мыслью, что найду эту чёртову планету, что просто не прощу себе, если отступлю сейчас, на полпути.

Тигран посмотрел на капитана и грустно улыбнулся. Макс ответил ему такой же улыбкой и, приняв ответ друга, перевёл взгляд на Илью.

Кортелёв всё это время обсуждения сидел за мониторами и производил какие-то расчёты. Наконец, когда очередь дошла до него, Илья сказал:

- Я за Глорию.

- Ой-й-й! Кто бы сомневался! – Павел вскочил с кресла и прошёлся по залу в сторону аппарата с напитками.

- Да, я за Глорию, - повторил Илья, - И в мою пользу имеются кое-какие аргументы.

Илья демонстративно поверну ко всем монитор со своими расчётами. На графике, который он представил всеобщему обозрению, схематически были нарисованы планеты и орбиты. А ниже – не понятные формулы и расчёты.

- Пока вы все тут спорили, я кое-что подсчитал и вот что получается, - Илья взял электронную ручку и провёл ею по экрану, - За счёт кривизны орбиты к Глории нам лететь не две недели, а 10 дней. Но если мы сейчас повернём назад, то на Землю мы прилетим через 18 дней! Топлива, чтобы вернуться домой нам уже не хватает.

Все посмотрели на капитана. Последнее слово было за ним.

- Когда мы здесь собрались я решил вот как: вас четверо и если мнения разделятся поровну, то я приму сторону тех, кто решит вернуться на Землю, - Макс обвёл взглядом всех четверых товарищей, тяжело вздохнул и продолжил, - Я объясню почему. Наверное, из всех присутствующих здесь я больше, чем кто бы то ни было из вас хочу найти эту планету. Но ещё больше я хочу, чтобы с вами всё было в порядке. Я хочу вернуть вас всех на Землю целыми и невредимыми.

После этих слов Макс остановил свой взгляд на Алекс. Он смотрел на неё и молчал. Но даже за этим молчанием она поняла всё, что хотел сказать ей капитан.

- Но получился перевес в сторону Глории, а не Земли, - продолжил Макс, - Значит держим курс прямо, к Глории.

- Это верная смерть! – выкрикнул Павел. Он поставил стакан с газированной водой на стеклянный столик и вернулся на своё место.

- Возможно ты прав, - произнёс Макс, - Но это решение большинства. И оно уже принято.

- Кем? Я спрашиваю, кем принято? Туповатым авиамехаником? Чокнутой гонщицей-фантазёркой? Или сумасшедшим инженеришкой, который никогда и нос свой не высовывал из своего кабинетика, живущий в придуманном мирке и вырвавшийся на свободу.

- Туповатого механика я тебе прощаю, но вот за Алекс и Королёва ты у меня сейчас отхватишь, - и Тигран набросился на Павла с кулаками и, даже успел засадить ему по физиономии. Но Макс и Илья вовремя среагировали и оттащили Тиграна от Павла. Они крепко держали его за руки, пытаясь предотвратить убийство. Разъярённый дерзостью и неуважением Седого, он не мог унять злость и то и дело порывался добавить Павлу ещё.

А тот вжался в кресло и, вытирая кровь рукавом с подбородка и рассеченной губы, продолжал ехидничать и дерзить:

- Что? Это всё, что ты можешь? Да?

- Успокойся, Тигр, - сказал Илья, - Не стоит марать руки об эту мразь, которая портит жизнь всем окружающим. Даже его мать видит большую отраду в своём старшем, больном сыне.

- Что ты сказал? – переспросил Павел. Идиотская улыбка в один миг сошла с его лица. Он встал с кресла и подошёл к ним ближе. Уставившись безумными глазами, он потребовал пояснений, - Ану-ка повтори.

Почувствовав, что Тигран успокоился и больше не вырывается из рук, Илья отпустил его и сел в кресло, стоявшее неподалёку. Теперь, внимание всего экипажа было приковано к Илье.

- Говори, ну! – закричал Павел. В его голосе звучали и требование, и просьба одновременно.

- У тебя есть старший брат. Его зовут Артур. Когда ему было четыре года у твоих родителей появился ты. А через год Артур внезапно заболел какой-то неизлечимой болезнью. У него стали отказывать части тела, а потом и вовсе парализовало. Твоим родителям пришлось поместить его в специальную клинику. Там занимаются с такими пациентами, ухаживают за ними и пытаются вылечить. Но для всего этого требуются большие деньги. Поэтому твои родители и работали всю жизнь без передышки, чтобы заботиться о тебе и о твоём брате!

Павел, ошеломлённый от услышанного, рухнул в кресло и закрыл лицо руками. Он пытался всё осмыслить, собрать вместе. Но чем старательнее он пытался это сделать, тем больше вопросов возникало у него.

- Откуда ты всё это знаешь? – спросил он Илью.

- Наши родители дружили когда-то. Однажды я вернулся со школы, а твоя мама была в гостях у моей. Они беседовали, а я нечаянно подслушал их разговор. Когда я спросил у Марии ,Анатольевны кто такой Артур, она попросила меня поклясться, что я никогда не расскажу тебе о нём.

- Но почему? – удивился Павел.

- Да потому что хотели оградить тебя от этого, избавить от тяжкого бремени! Хотя, - усмехнулся Илья, - Похоже, твои родители были очень хорошего мнения о тебе, раз считали, что ты на самом деле проникнешься в семейную трагедию и будешь заботиться о брате.

- Выбирай выражения, - пригрозил Павел.

- А разве нет? Ты же эгоист до кончиков ногтей! Да ты с матерью всю жизнь ругался только потому, что она давала тебе мало денег! Ты! Сколько раз ты убегал из дома только потому, что тебе не купили ту или иную вещь? И ни разу в твоей голове не мелькнула мысль, что на то есть веские причины, что мир не вращается вокруг тебя и есть другие проблемы, на которые так же стоит обращать внимание, помимо твоих прихотей и капризов.

Павел ничего не ответил. Слова Ильи его будто обухом по голове ударили. Он больше не мог находиться в зале и в ту же минуту молча встал и вышел.

- Вот это да-а-а, - произнесла Алекс.

- Это точно, - усмехнулся Макс, - Чем дальше в лес, тем всё интереснее. Ты давно об этом знал?

- Давно, - нехотя ответил Илья, - Лет 15 назад. Его мама просила ничего ему не рассказывать. Зря я …

- Успокойся, Илья, может и не зря, - похлопал его по плечу Макс, - Может быть хоть теперь в нём что-нибудь изменится в лучшую сторону.

- Где там! – обозвался Тигран, потирая припухший от удара кулак, - Таких как он только сам знаешь, что исправляет. Макс, я тебя прошу, на оставшееся время полёта не ставь меня с ним в смены. Я же его пришибу, ей Богу!

- Хорошо, будете с Ильёй управлять кораблём.

- А почему не с Алекс? – хитро улыбнулся Тигр, - Или ты её от себя далеко не отпускаешь?

Илья отодвинулся от экранов и тоже посмотрел на Макса и Алекс, многозначительно улыбаясь.

- Почему же, - усмехнулся Басаргин, уловив подтекст, - Если Алекс не против, то…

- Алекс не против! – гордо ответила она и задрала к верху свой маленький курносый носик.

- Я пошутил, Алекс. Не принимай на свой счёт, - Тигран повернулся в сторону Картелёва, - Думаю, из нас с Ильёй выйдет классная команда на ближайшие 10 дней.

- Я тоже так думаю, - и Илья в знак одобрения сжал правую руку в кулак и поднял вверх большой палец.

- А что с Павлом делать будем? – спросила Алекс.

- Перевоспитывать будем, если это вообще возможно, - усмехнулся Макс и добавил, - Или укрощать.

- Не надо было его вообще брать с собой, - не унимался Илья, - Толку от него никакого, а бед уже столько натворил.

- А сколько ещё натворит? – поддакивал Тигран.

- Успокойтесь. Мы ещё не дали парню раскрыться, - Макс встал на сторону Павла, - Он себя ещё проявит с хорошей стороны. Я в это верю.

- Ты действительно хочешь, чтобы он раскрылся? – усмехнулась Алекс. – Боюсь, тогда на всем не поздоровиться.

- О! Молодец, Алекс. Тонко подмечено, - Тигран хлопнул в ладоши и засмеялся.

- Ладно вам. Сейчас нам нужно всё хорошенько продумать. Рассчитать и распределить все оставшиеся ресурсы. Алекс, ты займись продуктами и водой. Тигран и Илья, на вас горючее. Нам нужно растянуть всё, что мы имеем на 10 дней. Приказ поняли? Выполнять.

Павел сидел в своей каюте и молчал. Безумными, безжизненными глазами глядел он в иллюминатор и всё думал. Думал над словами Ильи, думал о своей бедной матери, о больном брате, о существовании которого он узнал только сегодня.

«Ну почему, почему она мне ничего не рассказала, - главная и такая колючая мысль мелькала в его голове, не давая покоя ни на минуту, - Разве я не понял бы? Разве не помог? Хотя, кого я пытаюсь обмануть?»

Павел горько улыбнулся самому себе. Он был тысячи раз прав – можно было обмануть себя, но разве сущность его от этого поменялась бы? Или поменялось бы его отношение к матери, к его собственной жизни и миру? Нет. Скорее всего, он бы ещё сильнее отдалился от дома и матери. Потому как принять всё то, о чём Павел узнал сегодня, он был не готов. И эту тайну Мария Анатольевна не могла разделить с сыном. Пока.

Павел, не смотря на все разногласия и междоусобицы, решил поговорить с Ильёй и выяснить, известно ли ему ещё что-нибудь о его старшем брате. Он подошёл к Илье, когда тот ужинал в пищеблоке и сел рядом. Надо сказать, Павел выбрал удачный момент для разговора. На кухне не было посторонних и их беседе никто не мог помешать.

- Есть разговор, - тихо произнёс Седой, с несвойственной ему серьёзностью.

- Валяй, только учти, ни спорить с тобой, ни драться у меня нет ни малейшего желания, - не глядя на него, сказал Илья и допил остывший чай из своей кружки.

Павел немного помялся и спросил:

- Скажи, тебе известно ещё хоть что-нибудь про моего брата?

- Нет. Больше ничего. Твоя мама никогда о нём не говорила в моём присутствии. И то, что я вообще узнал о его существовании – большая случайность.

- Как думаешь, почему она не хотела рассказывать о нём никому? Даже мне?

Илья поставил пустую кружку на стойку перед собой и повернулся к Павлу лицом. Он посмотрел в глаза Седому и, опустив глаза вниз, покачал головой.

- А ты сам как думаешь?

- Я много о чём думаю. И причин, на мой взгляд, тоже много. Вот поэтому…

- Твоя мама боялась, что ты не поймёшь, испугаешься и вовсе отвернёшься от неё. Она боялась потерять и второго сына. Да, и правильно боялась. Правильно делала, что не говорила. Ты бы так и так струсил, и убежал бы.

- Не торопись меня судить, Королёв, - с горечью ответил Павел, - Может быть теперь, когда об этом узнал, пазл собран. Всё встало на свои места.

Павел с досадой махнул рукой и отправился обратно, в свою комнату. А Илья сидел и смотрел ему в след. «Кажется, что-то в нём изменилось, - на мгновение показалось ему, - Или нет? И всё же, какой-то он не такой, как прежде».

А Павел шёл и размышлял о том, что больше всего на свете сейчас, в эту минуту он хотел оказаться на Земле, в своей квартире рядом со своей мамой и поговорить, объясниться и попросить прощения. Первый раз в жизни ему стало нестерпимо жаль её. И сказать бы ей об этом, и извиниться за все беды, что пришлось вынести по его вине. Но не получиться. Триллионы километров разделяют их. И решил в этот миг для себя Павел: «Я обязательно должен вернуться обратно, домой, чего бы это мне не стоило».

Шёл 25-ый день экспедиции Басаргина. Жизнь на борту корабля «Одиссей» как будто замерла в ожидании встречи с таинственной планетой.Колющая синева космоса уже не удивляла и не завораживала команду. И даже мечтательную фантазёрку Алекс всё меньше и меньше впечатляли бескрайние просторы вселенной. Всё её внимание, так же, как и других членов «одиссеи», было обращено в одну точку за солнечным диском, где, по предположению Макса и точным расчётам Ильи, притаилась такая мифическая, и такая реальная планета-близнец нашей Земли.

Но время неумолимо бежало, мчалось и «Одиссей» еле поспевал за ним. Продовольствие, вода и топливо практически были на исходе. Алекс пришлось забыть о своём любимейшем времяпрепровождении в бассейне как, впрочем, и остальным ребятам. Воды едва хватало на приготовление пищи и питьё, не говоря уже о соблюдении гигиенических норм. Продукты также заканчивались и всё то, что осталось, в весьма ограниченном количестве, было чётко распределено на оставшиеся три дня полёта.

Сегодня Алекс чувствовала себя не очень хорошо. Голова сильно разболелась, и она попросила капитана заменить её кем-то другим. И этим «другим» был Тигран.

- С самого первого дня полёта мы с тобой ещё ни разу не работали в паре, дружище, - заметил Макс.

- Да-а-а, это точно. Ты всю дорогу с Алекс работаешь да с Ильёй пару раз. Кстати, как у вас с Алекс дела?

- Ты о чём? – Макс хитро улыбнулся, понимая, что именно имел ввиду Тигран. Но, скорее для приличия, решил переспросить друга.

- Да всё о том. Завязал с ней отношения?

- Нет, Тигр, не завязал. И похоже, что ничего не выйдет, - Макс развернулся к другу и продолжил, - Не скрою она мне нравиться. Понимаешь, она - необыкновенная девушка. Я таких как она сроду не встречал.

- Э-э-э, да ты, мой друг, не иначе, как влюбился!

- С чего ты взял? – Макс смущённо улыбнулся.

- Я знаю тебя восемь лет и был свидетелем почти всех твоих интрижек. Но ни про одну из своих пассий ты так не рассказывал. Я поначалу думал, что это у тебя очередной «спортивный интерес». А теперь вижу, что не совсем.

- Возможно. Да только всё это лирика. Алекс все эти, как она сказала, «сложности» не нужны, - и Макс снова развернулся к окну.

Но Тигран не унимался, не прекращал свой допрос.

- Так ты с ней объяснился?

- Объяснился. Да что толку? Она чётко дала мне понять, что между нами ничего не может быть. Что в её жизни всё это уже было. А второй раз наступать на одни и те же грабли она не собирается. И, наверное, она права. Так будет гораздо лучше.

- О-о-о, что космос с людьми делает, - покачал головой Тигран, - Я тебя совсем не узнаю. И совсем не собираешься за неё бороться?

- С кем бороться? С ней самой за неё саму? Ты шутишь?!

- А, ну всё понятно! Конечно, что можно требовать от человека, который никогда в своей жизни не добивался благосклонности возлюбленной? Они же - все те, с кем ты встречался там, на Земле, сами тебе на шею вешались. А теперь тут, в космосе, как это не парадоксально звучит, появилась, говоря твоими же словами, «потрясающая, необыкновенная девушка», ты теперь не знаешь, что с ней делать и как себя с ней вести. Так получается?

Макс на мгновение задумался над словами друга, а потом ответил.

- Ты знаешь, наверное, ты прав.

- Конечно прав.

- Но в этом вопросе я останусь при своём и буду ждать ответной реакции от Алекс. Если нам суждено быть вместе, я её дождусь.

- А если нет? – никак не унимался Тигран.

- А если нет – значит нет.

- Ну и зря! Из своего опыта скажу, что женщины любят решительность и не было ещё в истории крепости, которая не пала бы под натиском настойчивости и силы.

- Слушай, Тигр, да тебе бы романы писать, - Макс рассмеялся над словами друга, - Никогда не замечал за тобой такого красноречия и жизненного опыта.

- Это потому, мой юный друг, - подшучивая над Максом, Тигран выровнял осанку и сделал строгий вид, который придал ему значимость, - Что с подобными проблемами ты прежде никогда не сталкивался.

- Нда-а-а, всё когда-то бывает в первый раз, - глубоко вздохнул Макс и о чём-то задумался.

Но вдруг внимание Тиграна переключилось на что-то еле разборчивое, едва видимое вдалеке.

- Макс, смотри! – он направил указательный палец в сторону, где в туманном облаке виднелась огромная глыба не известно, чего. – Это Глория?

Капитан Басаргин от удивления и неожиданности приподнялся со своего кресла и от изумления раскрыл рот. Не отвечая на вопрос друга, он машинально рванул к электронному телескопу.

- Увеличить изображение неопознанного объекта на северо-западе от корабля, - скомандовал он.

И в ту же секунду телескоп вывел на экран изображение неопознанного небесного тела.

- Каковы его размеры и что это может быть?

Через минуту бортовой компьютер, который обрабатывал всё поступающую информацию, в том числе и от телескопа, ответил на вопрос Макса. Но в ожидании ответа, как показалось капитану и его помощнику, прошла ни одна минута, а целая вечность. Сердце колотилось с бешенной силой в предвкушении встречи с загадочной планетой. А в висках пульсировала одна мысль: «Это она. Неужели это она!». Но каким же было их разочарование, когда электронным безжизненным голосом ответил компьютер:

- В стороне на северо-западе, движется небесное тело - астероид. Длина его диаметра – приблизительно 50 км. Относится к классу S – силикатные. Движется по своей орбите, вокруг Солнца. Приблизительный возраст - …

Макс нажал на кнопку и вещание прекратилось.

Разочарование и какая-то пустота заполнили его душу. Он рухнул обратно в своё капитанское кресло и молча посмотрел на друга. Тигран грустно улыбнулся и покачал головой.

- Фальстарт, капитан.

- Да уж. Акелла промахнулся.

А через час им на смену пришёл Илья. Сегодня он должен был вместе с Алекс сменить капитана и Тиграна. Ребята рассказали ему, как досадно ошиблись, приняв пролетавший астероид за Глорию. На что Илья сказал им:

- Это очень печально. Не то, что вы ошиблись. Хотя, это конечно тоже. Но я не про то, - размышлял в слух Илья. А Макс и Тигран наблюдали за своим товарищем и пытались хоть что-то понять из того, что он бормочет себе под нос. – Печально то, что наши механизмы и устройства до сих пор не рассмотрели, то есть, не обнаружили её.

- Поясни, что ты имеешь ввиду. – Макс нахмурил брови и пронизывающим взглядом посмотрел на Илью.

Картелёв не торопился с ответом. Он снял очки и, достав из кармана своего костюма специальную тряпочку, принялся тщательно протирать запачканные стеклышки линз. Ребятам казалось, что Илья, попросту, испытывает их терпение. Но, на самом деле, он обдумывал, как им объяснить свои умозаключения и выводы. Наконец, Тигран не выдержал и закричал на Илью:

- Что ты молчишь?! Тебя русским языком спрашивают, что у нас за проблема?

- Что за проблема? – повышенным тоном сказал Илья и, сразу же немного успокоившись, продолжил, - А у нас их мало?

- Допустим, не мало, - опустив голову, произнёс Макс, - И всё же. Мы должны её были уже увидеть?

- А ты как думаешь, капитан? – Илья одел очки и посмотрел на Макса. – «Одиссей» в двух днях полёта от, так называемой, Глории. И ты думаешь, наш телескоп не увидел бы её. Да он способен был рассмотреть Глорию на расстоянии недели полёта.

- Чего же ты молчал всё это время? - не поднимая глаз, спросил Макс.

- Надеялся, что всё-таки, подлетев ближе, мы её увидим, - печально улыбнулся Илья. – Размышлял так, что в этом и заключалась ошибка тех, кто до нас пролетали такое же расстояние и не обнаруживали её. И, возможно, экспедиция «Арго» была первой, кто пролетел больший путь и открыл новую планету.

- Что будем делать капитан? – обратился к другу Тигран. – Если верить тому, что говорит Королёв, а вернее его расчётам, то мы просчитались.

- У нас осталось два дня экспедиции. – Макс встал со своего кресла и подошел к окну. Он поднял свою правую руку вверх и положил её на стеклу. Вглядываясь в чёрно-синюю даль, он молчал. В своих размышлениях он пытался найти один правильный, верный выход, который поможет спасти всю команду. Но выхода из сложившейся ситуации он не видел.

- Отступать нам не куда, - наконец сказал он и развернулся к своим товарищам. – Домой мы не долетим. Значит будем лететь вперёд, прямо по курсу, к самой планете. Даже если её нет. Даже, если всё это вымысел. Мы долетим до нужной точки и когда будем знать точно, что Глории не существует, тогда и вернёмся к этому разговору. А пока – смена почётного караула.

И не говоря больше ни слова, Макс вышел из зала управления и отправился в каюту к Алекс, чтобы узнать, как у неё дела и сможет ли она заступить в смену.

Когда Басаргин постучал в дверь каюты, Алекс разрешила ему войти.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

- Всё хорошо. Головная боль прошла, и я полна сил.

Она сидела на кровати, обняв колени руками, и смотрела в оконный проём иллюминатора.

- Может быть, давай я вместо тебя буду сегодня за штурвалом? – предложил Макс и сел на стул, стоявший рядом с её кроватью.

Алекс повернулась к нему лицом и улыбнулась.

- В этом нет никакой нужды. Я в полном порядке. Илья уже пришёл?

- Да. – коротко ответил Макс и стал любоваться её естественной, природной красотой.

- Почему ты так на меня смотришь? – спросила он, заметив пристальный взгляд Макса.

- Да так. Кажется, что я тебя не видел целую вечность.

Алекс ничего не ответила ему. Только улыбнулась и вновь обратила свой взор в сторону окна.

- Ты знаешь, я сегодня думала о смерти, - тихо сказала она. Её слова насторожили Макса и, даже несколько напугали его. Алекс заметила это и звонко засмеялась, – Нет-нет, не думай, что я решила свести счёты с жизнью. Не к тому.

- К чему тогда, объясни.

- Просто… Я никогда не боялась умереть. Ни одного дня я не боялась за свою жизнь. Гонки, трюки, это путешествие. И даже сейчас, когда наши шансы на спасение, возможно, с каждым днём всё меньше и меньше. Я на сто процентов не боюсь смерти для себя, - Алекс замолчала и посмотрела на Макса, а потом тихо добавила, - Но я также на сто процентов боюсь, что погибнут другие, близкие и дорогие мне люди.

После этих слов, Макс обнял её крепко-крепко и прошептал:

- С нами всё будет в порядке. Даю слово.

Пролетели ещё два дня. Настало время икс.

Корабль «Одиссей» со всей своею командой на борту прилетел к заданной координате вовремя, в назначенный час. Вся команда, включая капитана, собралась в зале управления. Что творилось в душе каждого из членов экипажа, думаю, не трудно догадаться. Но насколько разными были эти ребята, настолько разные эмоции царили внутри Макса, Алекс, Тигра, Королёва и Седого, как они называли друг друга.

Их надежда на встречу с таинственной Глорией погасла в тот момент, когда в предполагаемой зоне команда её так и не обнаружила. С самого начала, следуя своей человеческой натуре, их ощущения и понимание ситуации были во многом схожи между собой. Разочарование размозжило каждого из ним поодиночке и сразу. Затем последовали ужас и смятение.

Алекс молча, откинувшись на спинку своего кресла за пультом управления, смотрела в огромное окно перед собой. Она ничего не говорила и, даже, почти не моргала. Уставившись в черную, холодную даль, подсвечиваемую миллионами леденящих душу звёзд, она думала о том, что эта бездна проглотила их и вернуться обратно они уже не могли.

Павел же переживал их всеобщую неудачу несколько иначе. То есть, совсем наоборот. В отличие от Алекс, с ним случилась истерика. Он, вначале, стал неистово смеяться. А затем, он забился в один из углов возле пульта управления. В безумном отчаянии Королёв схватился за голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону.

Тигран, Илья и Макс сидели молча, каждый на своём месте. Безвыходность, безнадёжность той ситуации, в которой они очутились душила и разрывала их изнутри. Наконец, Макс сказал:

- Я хочу попросить у всех прощение за то, что втянул вас в эту авантюру, - не поднимая головы сказал он. – Ослеплённый желанием найти пропавшую экспедицию отца и планету, я не думал о последствиях и что будет с вами в случае провала. Простите, друзья.

- И это всё? Простите! - будто очнувшись от какой-то странной медитации, вскочил Павел, - Знаешь, что ты можешь сделать со своим «простите»?

- Остынь, приятель, - обозвался Тигран, - И без тебя тошно. Что делать будем, капитан? Нужно непременно что-то придумать. А то, умирать как-то не хочется.

- У кого какие есть идеи? – спросил Макс и обвел взглядом комнату. – Алекс?

Она сидела в своем кресле, подобрав ноги, и не отзывалась. Понимая, что Павла и Тиграна нет смысла спрашивать, Басаргин обратился к Илье:

- Что ты скажешь? Как поступим дальше?

Илья тяжело вздохнул. Он не знал, что ответить на вопрос капитана. Будучи уверенным на 99% в существовании планеты Глория, он пытался вычислить, где в своих расчётах он сумел допустить ошибку. И казалось, сейчас это главная проблема для него.

Не получив ни одного дельного совета от своих товарищей, Макс сказал:

- Мне нужно побыть одному. Подумать. Если у кого возникнут идеи – я в своей каюте, - и вышел из зала.

Придя в свою комнату, Басаргин достал из ящика с личными вещами дневник своего отца и стал судорожно перебирать файлы с информацией. Одну за одной. Он пересматривал записи отца, его расчёты в надежде обнаружить, если не подсказку, то хотя бы ошибку, которую он совершил в экспедиции. И во что бы то ни стало, попытаться её исправить. Но ответа всё не было. Наконец, отчаявшись и потеряв всякую надежду на спасение, Макс открыл свои записи. Подготовка к полёту, конспекты, вводные лекции. Но внимание его привлёк чертёж профессора Белоусова, на котором в одном ряду он расположил планеты нашей системы, начиная от самого Солнца по возрастанию, а, точнее, по убыванию от него. В другой лини разместились соответствующие планетам спутники Сатурна. Но, даже не сам рисунок обратил на себя внимание капитана, а запись, которая была под ним. При чём, эту запись сделал сам Макс:

«Тот, кто не хочет быть найденным, умеет прятаться. Особенно в темноте».

Именно эту фразу, изречённую профессором Белоусовым, записал молодой капитан при их первой встрече. Прочитав её несколько раз, Макс повторил её про себя. Вдруг как будто разряд молнии в 10000 вольт пронзил его насквозь. Прихватив все свои записи, он выбежал из каюты.

Вернувшись в зал управления, Макс отметил, что за время его отсутствия картина практически не поменялась. Все находились на своих прежних местах. И только Павел метался по залу, будто раненный зверь. Тигран заметил оживившегося Макса и спросил его:

- Ты что-то придумал?

Макс занял своё место в кресле капитана и обратился ко всем:

- Ребята, нужна ваша помощь.

Эти слова капитана будто пробудили всех присутствующих от летаргического сна, вывели, так сказать, из комы, транса. Алекс и Павел повернулись в сторону Басаргина, а Илья поднял глаза и уставился на Макса.

- Во время нашей первой встречи с профессором Белоусовым он сказал мне одну фразу. Я записал её.

- Что за фраза? – с нетерпением спросил Павел.

- «Тот, кто не хочет быть найденным, умеет прятаться. Особенно в темноте», - Макс многозначительно произнёс эти слова и посмотрел на ребят.

- Ну и? Что это значит? – не понимая, как и чем это может им помочь, спросил Тигран. Но его остановил Илья.

- Постой, постой. Не хочешь ли ты сказать, что планета, или те, кто её населяют, могли создать некую защиту, скрывающую их от непрошенных гостей? – Илья поправил очки и уставился на Макса. Алекс, Тигран и Павел также приковали свои взоры к капитану, в ожидании ответа. И Басаргин не заставил их долго ждать.

- Возможно, - ответил он незамедлительно. Встав с кресла, капитан подошёл к окну и стал вглядываться в даль. Но, по-прежнему, все попытки рассмотреть что-нибудь в чернеющей глубине были тщетны. – Что-то вроде плаща-невидимки.

- Но, даже если ты прав и Глория где-то рядом, но мы её не можем увидеть, то как нам её найти? – спросила Алекс. И тут всех удивил не кто иной, как Павел. Он сказал:

- Да очень просто!

Макс развернулся к залу.

- И что ты предлагаешь? – спросил он у Павла.

- А гравитация! Вы все забыли про гравитацию! Искусный фокусник может спрятать кролика в своей шляпе, но сделать его легче или тяжелее он не сможет ни за что!

И в тот же миг Павел выбежал из зала.

- Куда он? – спросил Тигран.

- Не знаю, - произнёс задумчиво Макс.

- А ведь он прав! Как это мне первому в голову не пришло! – Илья сокрушался и досадовал, - Гравитацию не скрыть. Но где взять специальные устройства, чтобы её обнаружить? И как же я не предусмотрел это?!

В это время Алекс встала со своего места и подошла к Илье. Сев рядом с ним, она спросила:

- А разве гравитация целой планеты не действует на нас? Разве её нельзя обнаружить и без приборов?

- Безусловно действует, - ответил Картелёв, - Но в этом вопросе очень важную роль играет расстояние. Сейчас, на нас не действует сила гравитации планеты. Но чтобы её ощутить, нужно знать, где эта самая планета находится и в какую сторону нам двигаться. Если, конечно, все наши предположения окажутся правдой.

- Ты прав, - подтвердил его слова Макс, - Пока всё это гипотеза. И если она не пройдёт проверку на истинность – мы пропали.

Через пять минут в зал вернулся Павел. В руках он держал какое-то устройство, очень похожее на электрический чайник с дисплеем. Он торжественно поставил этот механизм перед Максом на столик. Тигран, Илья и Алекс окружили его со всех сторон. Все пятеро стояли по кругу и смотрели вниз, на замысловатый прибор Павла.

- Что это? – спросил Макс.

- Это моё изобретение, - с гордым видом произнёс Павел. – Я три месяца работал на одну организацию, которая и заказала мне этот механизм. Но заказчики так и не успели его забрать. Вот он-то и поможет нам найти то, что мы ищем.

- Интересно, что это за организация и зачем им это устройство? – спросила Алекс, но на её вопрос Павел не знал, что ответить. Поэтому промолчал.

- Есть такая, - ухмыльнулся Макс, - Мы с Павлом познакомились как раз тогда, когда он работал на них. Или я ошибаюсь? А? Седой?

- Допустим, ты прав. И что?

- Да так, ничего. Просто мне интересно, для чего он им был нужен, твой прибор? Уж точно не для поиска новых планет, - Макс пристально посмотрел на Павла. Он догадывался, что группировка бандитов, на которых работал Седой, собиралась использовать его изобретение в военных или каких-нибудь других, например, террористических целях.

- Теперь это не имеет никакого значения, - отмахнулся Павел. Он не стал отвечать на вопрос Макса. Может быть потому, что ему стало стыдно за своё прошлое. А может и потому, что в эту самую минуту он обдумывал как применить своё детище в сложившейся ситуации, - Самое главное для нас сейчас это то, чтобы наш капитан не ошибся в своих предположениях и мой аппарат помог нам отыскать Глорию.

- И как он работает? – спросил Тигран. – Что нам с ним делать? В космос запускать, что ли?

Павел задумался. Он подошёл к окну и, вглядываясь в кромешную темноту, пытался что-то отыскать там, в бескрайней дали. Простояв у окна минут пять, он, наконец, произнёс:

- На борту засечь источник огромной гравитации нам не удастся. Искать гравитацию необходимо в условиях её полного отсутствия. Придётся кому-то выйти в открытый космос с моим аппаратом.

- А почему бы нам не отключить режим «гравитации» корабля? – предложил Тигран.

- Всё равно не выйдет, - в дискуссию включился Илья, - Если я правильно понимаю принцип работы этого прибора, то сигнал о наличии источника гравитации будет отражаться от поверхности «Одиссея». Другими словами, глушиться им. Поэтому, как мне не хочется признавать этого, но Павел прав.

После слов Ильи все члены команды переглянулись между собой, не произнося ни слова. В воздухе повис немой вопрос: «Кто отправится в космос с изобретением Павла». И если первый их выход за пределы корабля не вызывал никаких опасений за жизнь. То теперь, после выяснения некоторых обстоятельств, в частности, их подготовки к полёту и снаряжения, сие мероприятие слегка пугало и было связано с серьёзным риском.

- Что тут думать? Я капитан – мне и идти. Как работает эта штука и что мне нужно делать?

- Нет капитан, на этот раз пойду я, - неожиданно для всех заявил Павел, - Только я знаю, как работает моё детище. И потом, мой костюм исправен, а твой нет.

Не дожидаясь ответа Макса, Павел отправился переодеваться.

- Нда-а-а, - разведя руками, произнёс Тигран, - Вот уж не знаешь, чего ожидать от этого малого.

- В него, просто, нужно верить, - Макс улыбнулся и, прихватив с собой устройства Павла, отправился за ним.

Для большей надёжности, к костюму Павла прикрепили трос, чтобы в любую минуту вернуть его обратно на борт корабля. А к левой руке его космического костюма прикрепили аппарат.

- Ну, с Богом, - с этими словами Павел, удерживая двумя руками перед собой своё изобретение, шагнул к выходу из отсека. Сердце его колотилось с бешенной скоростью. В первый раз Павел чувствовал огромную ответственность в своих руках. Ответственность и страх за свою жизнь и жизни своих товарищей. Непривычное, новое чувство! Одновременно приятное и волнующее.

Шаг, второй, ещё… Дверь в отсеке поднялась и …

Через одно мгновение Павел уже парил в невесомости. Его крутило и мотало из стороны в сторону. Сзади к его костюму был присоединён трос. Для большей безопасности. А то ведь, мало ли что: техническое обеспечение костюма подведёт и всё!

Вся команда следила за Павлом с борта корабля. Ловя каждое его движение, они по-прежнему вглядывались в темноту космического пространства. Макс сел за пульт управления. Ему очень хорошо было видно Павла, и он включил микрофон:

- Как слышишь меня? – спросил Басаргин.

- Нормально слышу, - ответил Седой. Его продолжало болтать по сторонам. – Хорошо, что эту штуку закрепили. А то бы мне его не удержать.

- Слушай меня внимательно, - Макс пододвинулся ближе к окну, - Тебе нужно исследовать все источники гравитации, которые сможет засечь твой аппарат. Интересовать нас буде самый сильный. Это понятно?

- Так точно, товарищ капитан. С чего мне начинать?

- Попробуй переместиться влево и так и иди, по часовой стрелке. Мы за тобой наблюдаем. Если что-то интересное обнаружишь – дай нам знать. И помни: у тебя ровно два часа. Ни минутой больше.

- Понял тебя капитан. Приступаю к выполнению операции. Как мы её назовём?

- Кого? – переспросил Макс, не понимая, о чём говорит Седой.

- Как кого? Операцию конечно! Нужно же оставить яркие воспоминания для потомков!

- Ты, для начала потомков оставь, - засмеялся Тигран, - А потом уже думай, как прославлять себя будешь.

- Хватит вам, - скомандовал капитан, - Приступай к выполнению, Седой!

И Павел, включив автоматическое управление своего костюма, на глазах своих товарищей переместился влево. В общем, сделал всё так, как приказал ему капитан.

Шёл второй час пребывания Павла в открытом космосе. Пока ничего интересующего их не было обнаружено. Слабые сигналы о гравитации исходили от находившихся вокруг космических объектов. Их-то пока и ловил аппарат Седого. И ничего, ни малейшего намёка на существование загадочной Глории.

Напряжение на корабле росло. Если в самом начале проведения операции Тигран, Алекс, Илья и Макс сидели у окна, словно прикованные и старались не упустить ни одного движения Павла. То сейчас, спустя час после выхода Седого в космическое пространство, надежда на спасение экспедиции стала постепенно исчезать, таять, словно снег на солнце. Алекс первая покинула зал управления. Она отправилась в комнату отдыха и включила телеэкран. Из программы предлагаемых фильмов, художественных и документальных, девушка выбрала передачу «Загадочные уголки нашей планеты». Алекс понимала, что скоро они все погибнут. И в эту минуту она, больше всего, хотела, напоследок, увидеть их дом, их прекрасный и такой далёкий дом. На экране стали мелькать завораживающие, самые потайные места на Земле. Острова Маврикии, леса Амазонки, Антарктида и прочее. Она смотрела на экран, не моргая, стараясь не упустить ни одной малейшей детали. Будто в первые. Отвыкнув за четыре недели полёта от дома, Земля теперь ей казалась загадочной и мифичной. Поменялись полюса. Не Глорию хотела она сейчас увидеть, а вернуться домой, на самую прекрасную из всех возможных планет, со всем её великолепием и разнообразием жизни.

Алекс и не заметила, как в комнату вошёл Тигран. Он был также подавлен и огорчён.

- Наверное, это конец, - выдохнул он и рухнул на мягкий кожаный диванчик красного цвета. На нём, рядом сидела Алекс.

- Правда она прекрасна? – невозмутимо спросила она.

Тигран посмотрел на неё. Лицо Алекс, как всегда, было чистым и приветливым. Ему даже показалось, что какой-то невидимый свет оно излучало. Девушка была спокойной и рассудительной. А ввиду того, что происходило на корабле, Тиграну на мгновение показалось, что она сошла с ума.

- Ты о чём? – осторожно спросил он, пытаясь заглянуть в её глаза.

- Земля! Посмотри, она великолепна! Ни одной фантазии в мире не хватит, чтобы придумать, а уж тем более создать, что-либо прекраснее, чем жизнь на нашей планете, со всем её изобилием видов и форм.

Тигран перевёл взгляд на экран. Лазурь голубого, отблёскивающего множеством различных оттенков океана, заползала на белоснежный песчаный берег острова Маврикий. Утопающий в зелени, с многочисленной флорой и фауной, он увлекал в свой пёстрый чудесный мир жизни и цвета. А чего только стоит подводный водопад, который расположился на дне океана у самого острова. Нигде больше на Земле и, наверное, во всей вселенной не найти ничего подобного. Алекс смотрела на экран и улыбалась. Её лицо озарила безмятежная, добрая улыбка. Так улыбаются дети весеннему солнышку. Так улыбается мама, когда её малыш делает первый шаг.

- Я никогда не был там, - тихо произнёс Тигран, - А самое обидное, что и не побываю больше.

Алекс не отвечала. Она не отрывалась от экрана. А Тигран, запрокинув олову назад, лёг на диван и закрыл глаза.

- А знаешь, - сказал он, - Всё-таки, я ни о чём не жалею. Я прожил свою, пусть не долгую, но яркую, не побоюсь этого слова, жизнь. Единственное, чего мне всегда не хватало, так это семьи. Родителей, братьев, сестёр. Да даже женой с детьми я так и не успел обзавестись. Вот чего в моей жизни было много, так это свободы и одиночества. Но и то, и другое я заполнял путешествиями и друзьями. Да, - он открыл глаза и добавил, - Ими можно заполнить жизнь, но пустоту, на месте которой должны быть родные люди, они не заполнят.

Не успел Тигран закончить свою мысль, как в комнату вбежал Илья.

- Пойдёмте, скорее! – закричал он и, не объясняя ничего, помчался обратно в зал управления.

Алекс и Тигран переглянулись, но не тратя времени на разговоры, отправились за ним.

- Что случилось? – с этим вопросом Алекс вошла в зал.

Перед собой она увидела, как Илья, Макс и Павел, который уже успел вернуться на борт корабля, окружили стол, на котором стояло изобретение Седого.

- Удалось что-нибудь обнаружить? – вслед за Алекс спросил Тигран.

- Павел засёк источник огромной гравитации вот в этих координатах, - Макс развернул аппарат Павла к ним монитором, на котором зелёным цветом мигала точка.

- Сколько до неё лететь? – спросила Алекс.

- С нашей скоростью минут сорок, может быть час, - ответил Павел. Он всё-ещё был в космическом костюме и никак не мог отдышаться. То ли от радости, от ли от того, что сильно устал.

- Так чего же мы ждём? – воскликнул Тигран, - Вперёд!

- Для этого мы вас и позвали, - ответил Макс, - Занять всем свои места. По коням!

В ту же минуту Алекс, Тигран и Павел расположились у пульта управления. Макс сел в кресло капитана, а Илья умостился у мониторов с датчиками систем.

- Поехали, - и капитан потянул на себя рычаг. «Одиссей» тронулся с места, набрал скорость и полетел в направлении неизвестного источника гравитации. В сердцах каждого из тех, кто находился на его борту корабля загорелся маленький, кроткий огонёк надежды.

Часть 3. Глория.

************************************************************************

Часть 3. Глория.

Пролетев полчаса, путешественники всё еще не видели планету. Темнота космоса не хотела выдавать её. Но, по не понятным для самих себя причинам, путники на этот раз не отчаивались, не теряли надежду. Может быть это была интуиция, а может – непреодолимое желание во чтобы то ни стало найти загадочную планету и спасти себя.

И вот, все пятеро стали отчётливо замечать, что темно-синяя даль впереди стала рассеиваться и перед ними появилась какая-то дымка. Она, с самого начала, была еле видна, едва заметна. Но по мере того, как корабль с экипажем приближался, эта невесомая пелена словно круглое облако, становилась всё чётче, всё ближе. Басаргин и его команда затаили дыхание. Ни один из них не мог произнести ни слова. Заворожённые, словно дети, наблюдавшие за проделками ловкого фокусника, следили они за величайшим разоблачением всех времён и народов.

Вот, наконец, дымка стала рассеиваться и перед их глазами появилась планета. Да, это была она! Глория!

- Она и правда существует! – всё, что смог проговорить Макс. В горле его застрял комок или, вернее всего, восхищение от увиденного.

Капитан перевёл корабль в режим автопилотирования и встал с кресла. Он подошёл к окну и посмотрел вниз. Его взору открылась великолепнейшая и столь долгожданная картина: перед ним, в укутанном голубым покрывалом атмосферы, виднелась планета. Она была гораздо меньше родной Земли, раза в три, но по-своему прекрасна и чарующа. Один из полюсов её, доступный взору Басаргина, был одет в белоснежную, блестящую шапку, скованную из вечного льда. Далее, двигаясь от полюса к экватору, господствовал океан, который омывал своими водами два материка. Они-то и составляли большую часть суши этой планеты. Макс видел также кое-где небольшие острова по обе стороны от материков, протянувшиеся вдоль береговой линии. Материки эти были огромны. Площади у них была примерно одинаковы. Оба округлой-продолговатой формы, вытянуты с севера на юг. Разделял их огромный по своим размерам океан. Густая роскошная зелень лесов сменялась высокогорьями и пустынными долинами. Макс пытался рассмотреть следы цивилизации, но тщетно. Ни городов, ни каких других селений не было видно.

Тем временем, Илья тоже подошёл к окну и стал рядом с капитаном. Он, как и Макс, не отводя глаз любовался их открытием.

- Признаться, - проговорил он тихо, - Это самое завораживающее, что я когда-либо видел в своей жизни.

- Аж дух захватывает, - прошептал Макс.

Алекс также присоединилась к ним. Хотя, сидя за пультом управления обзор для неё был просто шикарным, ей почему-то показалось, что с того ракурса, где стояли Макс и Илья планета будет ближе и виднее.

- Как вы думаете, - спросила тихо она, - Здесь есть жизнь?

- Здесь есть растения, - всё также не отрывая свой взор от увиденного, произнёс Макс, - Возможно, есть животные и другие разумные существа.

Он замолчал на минуту и скомандовал:

- Будем садиться. Готовьтесь к посадке.

Корабль «Одиссей» опустился на поверхность новой, неизвестной всему человечеству до сего дня, планеты. Небольшой толчок, второй… Команда, во главе со своим капитаном, подошла к иллюминаторам.

- Интересно, здесь есть воздух? И сможем ли мы им дышать? – спросил Тигран.

- В любом случае нужно проверить, - и Макс отправился в отсек, чтобы одеть свой космический костюм. Ребята побежали за ним.

- Нужно исследовать её атмосферу, - пояснил Макс, - Я выйду наружу, а вы оставайтесь, пока, здесь. Там может быть не безопасно.

И Басаргин отправился к выходу. Выйдя в последний отсек, он поднял рычаг вверх и дверь поднялась. Трап самолёта опустился, и капитан ступил на него. Шагая по трапу вниз, он осматривался вокруг. Необыкновенная штука случилась с ним в этот миг: всё, что его окружало вокруг – небо, растительность, океан вдалеке – было до боли знакомо и похоже на земной пейзаж. Но, в то же время, травы, птицы в небе и деревья внешне сильно отличались от тех, что росли на Земле. Сердце Макса колотилось, порываясь вырваться наружу. Но не от страха, а скорее от волнения. От необыкновенного чувства, что сковывало и, в то же время, толкало идти вперёд. Ну вот, трап закончился. Последняя ступенька отделяла его от поверхности другой, совсем не знакомой планеты. И он его сделал, не мешкая. Один, другой, третий. Макс посмотрел вниз. Трава, как будто живая, цеплялась за его ноги. Капитан думал, что ему это почудилось. Он наклонился и запустил руку в густой сине-зелёный покров. Травинки, которые больше походили на мелкие водоросли, что растут на дне водоёмов, вначале будто испугались и отпрянули от руки незнакомца. Но спустя несколько секунд, уже ластились и, словно сотни малюсеньких язычков, «облизывали» белоснежную перчатку его космического костюма. Максу это необычное знакомство напомнило сценку из детства. Когда ему было семь лет отец принёс домой маленького щенка Чапу. Так вот этот шустрый, пушистый комочек облизывал руки маленького Макса, не слезая с них не на минуту. Воспоминания из детства развеселили его и Макс улыбнулся. Вдруг, трава поменяла цвет.

- Глазам своим не верю, - произнёс он и замер.

- Что случилось? - услышал он в микрофоне голос Алекс. Она и остальные ребята всё это время следили за капитаном через окно корабля.

- Трава, она меняет цвет, будто живая.

- Хочу заметить, что трава живой организм, - а это уже Илья говорит в микрофон.

- Не уже ли! Спасибо, что просветил меня. Только, на Земле она не меняет цвет, в зависимости от твоего настроения. И не ластится к тебе, словно игривый щенок.

- А воздух? Здесь, на Глории есть воздух? – похоже, этот вопрос интересовал Тиграна больше всего.

- Не знаю. Сейчас проверю.

И Макс отстегнул купол своего скафандра. Закрыв глаза, он сделал первый глубокий вдох. Воздух был чистым и свежим. Находившийся поблизости океан, насыщал воздух минералами и влагой.

- Здесь есть воздух, и он свежий и бодрящий. Даже, пьянит слегка, - сказал в микрофон Макс. Он запрокинул голову вверх и посмотрел на Солнце. Оно светило также, как и на Земле. Но вот что точно отличало земной небосвод от глорианского, так это огромный, отлично видимый даже в дневное время силуэт спутника планеты. Он был похож на огромный рыхлый блин белёсого цвета, раз в двадцать превосходивший Луну.

- Всё, я иду к нему, - с этими словами Алекс отправилась к выходу. За ней последовали и остальные.

Через считанные минута вся команда была в сборе. Они стояли у корабля и не могли поверить своим глазам, а ещё больше – ощущениям. Они не стали облачаться в скафандры. Да и Макс к их появлению снял с себя своё космическое облачение и остался в костюме – привычном для него обмундировании, что носил в течении всего полёта на борту корабля.

Глядя в даль и прислушиваясь к шуму океана, Алекс сказала:

- Всё это так неожиданно и так ожидаемо!

Она присела на корточки. Отстегнув перчатку от рукава своего костюма, Алекс опустила руку в траву. Её листики сине-зелёного цвета обняли ладошку земной гостьи и стали ласкать её.

- Щекотно, - засмеялась она.

- Первое знакомство с жителями этой планеты, - сказал Макс. Он подошёл к Алекс и присел рядом.

- Интересно, а есть на этой планете разумные существа, вроде нас? – проходя за их спинами и услышав их разговор, спросил Илья.

- Меня больше заботит вопрос о провизии, топливе, - ответил Павел. – Ведь, надо думать, как возвращаться на Землю. Не будем же мы оставаться здесь навечно.

- Мне кажется, друзья мои, вы забыли, ради чего мы проделали весь этот путь, - возразил им капитан.

- Как, ради чего? Целью нашей экспедиции, если я не ошибаюсь, было открытие планеты Глория! – к разговору подключился Тигран.

- Ну, положим, Глорию мы ещё не открыли, - усмехнулась Алекс, - А только нашли. Открыть нам её ещё предстоит.

- Алекс права, - согласился с ней Макс, - И всё же, открытие планеты, и этим мы обязаны в первую очередь Павлу и его аппарату, я считаю одной из целей нашей экспедиции.

После слов капитана, Павлу стало необычайно приятно, и он в первый раз в жизни осознал всю значимость своего труда.

- Я согласен с капитаном и хочу сказать спасибо тебе, Седой, что оказался в нужное время и в нужном месте, - Илья подошёл к Павлу и пожал ему руку.

- И с нужным изобретением, - смеясь, добавил Тигран. Он так же пожал руку Павлу.

Эмоции с большей силой нахлынули на Павла и он, чтобы не показаться слабохарактерным и не пустить скупую мужскую слезу, отошёл в сторону со словами:

- Ничего, обращайтесь.

Алекс встала на ноги и, переведя взгляд на ребят, произнесла:

- Мы с вами преодолели половину пути. Теперь нам нужно найти пропавшую экспедицию. Надеюсь, никто теперь на сомневается, что наших родителей нужно искать именно здесь, на этой планете. Думаю, Глория откроет нам тайну экспедиции «Арго».

- Да. И теперь нам нужно понять как действовать дальше, - сказал капитан, - С чего начинать и куда двигаться.

В этот момент над их головами пролетела стая неизвестных до сего момента созданий. Их было не больше десятка. Внешне они походили на гигантских стрекоз. Размах их крыльев был около метра. Тела этих невиданных существ отблёскивали зелено-бутылочным цветом, а огромные, с куриное яйцо глаза бордово-красного цвета, были посажены почти на самом затылке. Но всё внимание путешественников было приковано к крыльям этих созданий: они походили на витражи, будто собранные из разноцветных стёклышек, разграниченных между собой чёрными жилками. И солнечный свет, проникающий сквозь эти пёстрые веера, падал на землю, украшая её ярким узорчатым ковром. Каждый взмах их чудесных крыльев обдавал путников лёгким ветерком и создавал необычайно тонкий тихий звук, напоминающий трель. Завораживающее зрелище.

- Это необыкновенно, - любуясь диковинными созданиями, произнесла Алекс, - Я хочу увидеть всё, чем богата эта планета. Всех, кто её населяет.

- Да уж. Жаль, что связь с Землёй прервана, - тяжело вздохнул Тигран, - Мы бы им такое поведали!

- А мы и так поведаем, - успокоил его Макс, - Обо всём, что мы здесь увидим и узнаем я буду излагать в своём бортовом журнале. Я веду его с первого дня нашего путешествия.

- Что-то вроде дневника? – уточнил Павел.

- Именно. Виртуальный дневник, в котором…

Макс замолчал. Всё его внимание привлекло нечто, приближающееся к ним из далека. Что-то похожее на стальную капсулу и явно неживотного происхождения.

- Что случилось, - испуганно спросила Алекс.

- Нам нужно срочно вернуться на борт корабля.

После его приказа, все члены экспедиции посмотрели в сторону, куда устремился взор капитана. И в тот же миг, тревога обрушилась на всех пятерых. Но подняться на борт «Одиссея» они так и не успели. Продолговатая стальная капсула приблизилась к ним гораздо быстрее, чем они предполагали, и села на землю возле их корабля.

- Что это? – спросила Алекс. Тревога пропитала её слова, и она настороженно посмотрела на Макса.

- Или кто? – добавил Илья и приложил руку ко лбу, чтобы лучше рассмотреть капсулу.

- Кто бы или что бы это ни было, держаться нужно вместе, - тихо сказал капитан своей команде и ребята, словно по команде, стали рядом друг с другом. От волнения сердца их колотились в унисон, но страха в них не было ни капли. Какое-то не объяснимое переживание овладело ими. Но не страх.

Спустя несколько секунд, боковая стенка капсулы распахнулась и в ней образовался дверной проём.

С самого начала, в нём никого не было видно, никто не выходил. Но через минуту в тёмном проёме показался чей-то силуэт. Издали было видно, что это был человек.

«Неужели отец!»- мелькнула мысль в голове у Макса, и он сделал шаг в сторону капсулы. Но вскоре убедился, что ошибся.

- Ребята, это же человек! Мы с вами нашли внеземную цивилизацию! – Алекс сделала глубокий вдох и приложила ладони ко рту. Макс встал перед ней, закрыв Алекс спиной от возможной угрозы так, что ей пришлось подняться на носочки и наблюдать за всем происходящим из-за его широких мускулистых плеч. Остальные же стояли как вкопанные и не могли сказать ни слова. Они молчали и смотрели на приближающегося к ним человека.

Высокий мужчина, облачённый в светло серебристый длинный кардиган и такие же штаны, направился к пришельцам. Пока он приближался к команде, капитан и его друзья смогли его рассмотреть. Ростом он был примерно 2 – 2,1 метр. Волосы его были длинные, подобранные с обоих сторон и зафиксированные специальными плоскими «прищепами» и спускались ему по самый локоть. Они были довольно густыми, светло-русыми, почти белыми и блестели на солнце. Но больше всего привлекло внимание путников его лицо. Щёлочки глаз его были слегка сужеными. На Земле таким разрезом глаз обладали представители монголоидной расы. Хотя эта особенность незнакомца была едва заметна. Сами глаза были прозрачно-голубого цвета с лучиками синевы, расходившимися в разные стороны от зрачка, с густыми светло-русыми ресницами и бровями над ними. Нос с небольшой горбинкой у самой сопатки придавал мужества его лицу. Кожа его была смуглой и казалась слегка натянутой. А широкие выдающиеся скулы делали его лицо весьма рельефным и привлекательным. На вид незнакомцу было лет сорок-сорок пять. Широкоплеч, статен, он свободно и уверенно подошёл к путешественникам. Окинув всех пятерых взглядом, он поприветствовал их поклоном. Ребята, переглянувшись между собой, поступили так же и поклонились ему в ответ. Не произнося ни слова, мужчина указал рукой на свой корабль-капсулу и, дав понять пришельцам, чтобы они шли за ним, направился обратно на борт.

- Что делать будем, - тихо спросил Тигр у капитана.

- Нам ничего не остаётся, как следовать за ним, - ответил тот.

- А если откажемся – что будет? – прошептала Алекс.

- Я думаю, лучше его не злить, - ответил Макс, - Глупо предполагать, что он один прилетел за нами. Наверняка, в капсуле есть и другие. Зачем нарываться на конфликт.

- Макс прав, - согласился с капитаном Тигран, - Пока предлагают по-хорошему надо идти.

- А корабль? – спросила Алекс, - Что? Здесь оставим?

- Придётся, - проговорил Макс и шагнул в сторону капсулы.

Затем, вся команда последовала за глорианцем.

Последним на борт корабля-капсулы шагнул Павел и дверь за ним закрылась. Удивительная вещь поразила путников: изнутри корабль оказался прозрачным!

- Из чего он сделан? – спросила Алекс. Она посмотрела вниз и увидела, как под ней, через прозрачный пол, мелькали травы, деревья и прочая растительность. Луга, с их диковинными жителями и стадами невиданных животных, сменялись лесами и горами. Ландшафт так быстро менялся, что Алекс не успевала удивляться и рассматривать всё это великолепие. Сейчас они пролетали над отвесными скалами с водопадами и горными озёрами. Не успела она моргнуть, как снова раскинулась равнина с полями и лугами. За ними снова лес и равнина.

Ребят, в отличие от впечатлительной Алекс, интересовали вопросы совсем иного характера.

- Куда мы летим? – спросил Макс у незнакомца. Но тот молчал, даже ухом не повёл. Молчали и другие глорианцы. Они с удивлением смотрели на землян и тихо переговаривались между собой на не знакомом для путешественников языке. На борту их было двенадцать человек. Внешне они были похожи на незнакомца, который, судя по всему, был их командиром. Но вот одеты они были несколько иначе. Одежда их была чисто-белой, а верх их костюмов больше походил на пиджак, нежели на кардиган. Второй частью их одежды были штаны, но тоже отличались своим покроем и казались немного уже, чем у их предводителя. Такие же длинноволосые, с азиатским разрезом и непременно высокие, одни из них следили за полетом корабля, другие – за пришельцами.

- Как думаешь, они знают наш язык, - спросил Илья у капитана.

- Вопрос в том, кто они и что хотят с нами сделать, - ответил Макс, - Седой, ты сможешь изобрести автоматический переводчик на случай, если они не знают наш язык?

- Что-нибудь придумаю. Главное, чтобы они нас не кокнули раньше времени.

- Они, похоже, не вооружены, - заметил Тигран, внимательно осмотрев глорианцев.

- Ага, и капсула снаружи видимая, - съязвил Павел.

- Пока они не проявляют никакой агрессии. Хотя, они себя никак не проявляют, - кивнул Макс в сторону незнакомца. Он следил за землянами и по-прежнему молчал.

- Сегодня великий день, - тихо произнесла Алекс. Павлу показалось смешным выражение её лица, и он тихонько хихикнул. – Нет, правда! Мы нашли новую планету в нашей системе. И не просто планету, а населённую, по всему видно, разумными существами.

- Это верно, - согласился с ней Илья, - Я всегда представлял инопланетян маленькими зелёными человечками с выпуклыми глазами и головами, больше чем всё их тело. А они, как оказалось, очень даже не такие.

- Они такие же, как и мы. Хотя, несколько выше нас. Примерно на голову, - заметил Тигран, - Этот вот, их предводитель, и вовсе, на две.

- А-а-а-а! Ребята, смотрите, - Алекс вскочила с места и подошла к прозрачной, словно стекло, стенке капсулы. Вся команда, включая капитана, ринулись за ней. Их взору открылась удивительная, чарующая своей красотой и величием, картина. Глорианцев, включая их главаря, сначала насторожило такое поведение пришельцев. Но вскоре они поняли, что не акт агрессии, а праздное любопытство заставило покинуть их свои прежние места.

Вдалеке команда Басаргина увидела белоснежный дворец, сияющий на солнце и упирающийся своими высоченными шпилями в самое небо. Серебристо-серые верхушки многочисленных башен острыми иглами устремились вверх. Фиолетово-голубые окна на фоне белых стен замка смотрелись выразительно и живописно. Внизу, у самого подножья дворца, раскинулся огромный город с такими же ослепительно белыми домами и постройками. Они, в основном, были высокими, многоэтажными. Окна их переливались на полуденном солнце горным хрусталём. А вокруг домов раскинулись сады и парки. Город будто утопал в изумрудно-синей зелени невиданных деревьев и кустарников.

В воздухе, над домами и пышными садами, словно пчёлы над ульем летали такие же капсулы, как и та, в которой находились путешественники. И их было великое множество. Они не просто летали, они перемещались на огромной скорости и практически бесшумно, в разных направлениях, не сталкиваясь друг с другом. Многочисленными каскадами спускались на землю, а затем снова переплетались и извивались в воздухе гигантские «дуги». По ним в разные стороны, на огромной скорости сновали всё те же капсулы. Только в отличие от тех, что передвигались по воздуху, эти рельсовые капсулы были раз в семь больше и сцеплены между собой в своего рода железнодорожный состав. Американские горки в огромных масштабах.

Сам же город, голубой вьющейся лентой, окружала широкая глубоководная река. Воды её были прозрачными, как слеза. Шумным и быстрым потоком текла она вдоль стен города, ограждая его от гладкой пустынной равнины.

Дома и улицы, лужайки и террасы, парки и скверы мелькали под ногами путников, которые не переставали дивиться невиданной до этого момента, красоте. Они уже видели и понимали, что целью их полёта был именно дворец.

- Похоже, нас хотят представить правителю, - предположил Макс.

- Скорее всего, - кивнула ему в ответ Алекс.

Так и было.

В какой-то момент капсула замерла на одном месте. Она зависла бездвижно над городом, и затем стала плавно спускаться вниз. Земляне переглянулись между собой и переключили внимание на глорианцев. Они по-прежнему молчали. Незнакомец медленно встал со своего места и подошёл к выходу из капсулы, которая в эту же минуту полностью опустились на землю.

- Похоже мы прибыли, - шепнул Илья своим товарищам.

Тем временем дверь капсулы поднялась вверх, и яркий дневной свет залил весь проём, аккуратно обтекая силуэт крепко сложенного глорианца. Жестом поднятой руки он дал понять землянам, чтобы те следовали за ним.

Спешно поднявшись со своих кресел, команда Басаргина последовала за ним. По скользящему вниз трапу, Макс с товарищами спустились на землю. Следуя за незнакомцем, они смотрели по сторонам и не могли надивиться тем диковинным растениям и животным, что обитали в королевском саду близ дворца.

По всему периметру королевского сада росли необычайные деревья. Земляне видели их первый раз в жизни. Огромные двадцатиметровые кроны их напоминали, скорее, пышные причёски молодых прелестниц. Длинные ветви-лианы, густо покрытые мелкими серебристо-зелёными листочками словно чешуёй, росли из крепкого могучего ствола дерева и спускались вниз, почти до самой земли. Корни этих великанов не были спрятаны под землёй, а толстенными тёмно-коричневыми «удавами» расползались по земле в разные стороны от ствола. Местами, кое-где они были покрыты пушистым сине-сизым мхом, сверху поросшим мелкими беленькими цветочками.

Низкорослые, не выше полуметра молочно-белые лани с ветвистыми, словно кроны деревьев рогами, не большими стайками носились по саду, прячась от незнакомцев за кудрявыми шаровидными кустарниками. Последние были самых причудливых расцветок: от ярко малиновых, жёлто-горячих окрасов до изумрудно-зелёных, сиренево-бардовых. Крупные, под два метра в высоту, аккуратно подстриженные они больше напоминавшей коралловый риф, нежели наземные растения. Многочисленные веточки их были унизаны малюсенькими бархатистыми листочками, тесно прижавшимися друг к другу. На кончиках их рос маленький белёсый пушок. Именно он придавал некую лёгкость, невесомость этим громадинам. В общем, все эти причудливые кустистые шары в королевском саду выглядели как гигантский плюшевый лабиринт, стены которого заменяли разноцветные глорианские растения.

Далее, они сменялись пёстрым ковром таких же разноцветных трав и цветов. От прикосновения человеческих ног они будто оживали и прижимались к земле. А бледно-жёлтенькие бутончики цветов, что стелились по земле, имели форму колокольчиков. Внутри их были даже «язычки» и, при малейшем дуновении ветра, эти цветочки-колокольчики начинали исполнять лёгкую, но в то же время, звонкую симфонию ветра.

Внимание путешественников, послушно следовавших за глорианцем, привлекло журчание маленького ручья, с перекинутым через него ажурным мостиком. Вода его прозрачным спешным потоком текла по каменистым ступеням к самому дворцу. Алекс хотела было подойти к ручью поближе, но Макс остановил её:

- Не останавливайся, пойдём, - шепнул он ей на ухо.

- Но-о, я хочу попробовать на вкус воду, - возразила Алекс, - Какая она?

В эту минуту Макс посмотрел на глорианца, который был явно недоволен тем, что им пришлось остановиться, и продолжил:

- Нам лучше следовать за ним. Мы же не знаем, что у «них» на уме.

Макс многозначительно посмотрел на Алекс, давая понять, что к его словам стоит прислушаться, иначе, может быть хуже. Для всех хуже. И ей ничего не оставалось, как выполнить, скорее просьбу капитана, не приказ. И Алекс, оставив свою затею, последовала за всеми остальными. Она шла за Максом и, не смотря на всю неопределённость ситуации, в которой оказалась экспедиция, рядом с Басаргиным Алекс чувствовала себя в полной безопасности, под его защитой. И ей от этого чувства защищённости, было весьма приятно и комфортно. Хотя, признаться в этом самой себе, стоило больших усилий. Она шла следом за капитаном и улыбалась.

Оглядываясь по сторонам и дивясь всему увиденному, команда «Одиссея» и её капитан и не заметили, как оказались у подножья королевского дворца. Вблизи, он казался ещё величественнее и шикарнее.

Огромная широкая лестница, сделанная из белоснежного гладко отшлифованного мрамора, вела к главному входу во дворец. Поднявшись по ступеням, путники увидели доблестную стражу: высокие, около двух с половиной метров ростом, крепкого телосложения молодые мужчины, стояли по обе стороны от центрального входа. По три человека с обеих сторон. Облачённые в тёмно-бардовые с золотистой отделкой костюмы, они держали в руках то ли копья, то ли скипетры со светящимися стальными наконечниками. А из-за пояса у каждого из них виднелись длинные мечи всё из того же блестящего металла. Головы их были покрыты специальными накидками-платками, напоминающие те, которые носили в Древнем Египте и называли клафтами. Они служили для защиты от палящих солнечных лучей.

Проходя мимо них, земляне чувствовали на себе любопытные, пронизывающие насквозь взгляды. Не поворачивая головы, каждый из конвоиров внимательно рассматривал пришельцев. Им они не казались опасными, несущими какую-либо угрозу. И всё же, приказ начальника службы охраны: следить за инопланетянами и не выпускать их за пределы дворца.

«Они все как на подбор, - подумал про себя Макс, - В теплицах их растят, что ли? И лица. Все похожи. Смуглые, рослы. Интересно увидеть их женщин. Они тоже, такие же высокие и крепкие».

Но стоило миновать центральный вход, и команда Басаргина оказалась во дворце. Илья, Павел, Тигран, Алекс и Макс были крайне удивлены увиденным.

Огромных размеров зал в верху заканчивался полукруглым куполом. Выложенный мелкой цветной плиткой, на нём изображался тёмно-синий небосвод. В бездонно-синей вышине пёстрой мозаикой были выложены знакомые каждому из команды Макса, созвездия. Овен, телец, близнецы и так по кругу, все двенадцать знаков зодиака. А в центре купола изображалась спираль.

- Видимо, это изображена «золотая спираль», - тихо произнёс Илья.

- Что это? – спросила Алекс, не сводя глаз с потолка.

- Ты слышала что-нибудь о «числах Фибоначчи»?

Она отрицательно покачала головой.

- Есть определённая последовательность чисел, которые к проекции образуют спираль. Наша галактика, как и многие другие, представляет собой именно такую спираль. Раковины морских моллюсков завиты по тому же принципу. Лепестки цветков тоже расположены по спирали.

- А может быть они так изобразили ДНК? – предположил Павел.

- Смотрите, на стенах фрески показывают жизнь на их планете, - шепнул Макс.

И глаза их понемногу стали опускаться вниз. И правда, переход от купола на стены изображал восход Солнца. Ниже, освещённые его светом невиданные деревья и прочая растительность, диковинные животные и птицы - обитатели этой планеты.

- Я хочу всё это увидеть в живую, - произнесла Алекс и глаза её лихорадочно заблестели.

Но незнакомец не стал задерживаться в этом зале и повёл землян дальше. Они шли, минуя один за другим дворцовые залы и комнаты. Но, к удивлению путников, все они были пусты. И только дворцовый конвой встречал их повсюду.

Наконец, двери перед ними распахнулись, и команда «Одиссея» во главе с её капитаном вошла в тронный зал. Вот он то был наполнен глорианцами. Мужчины и женщины с удивлением смотрели на пришельцев, не произнося ни слова. Они все, до одного, с искренним любопытством смотрели на инопланетян и молчали. В зале повисла гробовая тишина.

- А женщины у них тоже симпатичные, - тихо шепнул Тигран на ухо Максу и лукаво усмехнулся.

Женщины и девушки, находившиеся в зале, все до одной были одеты в серебристо-зелёные платья, мало чем отличавшиеся друг от друга. Они отдалённо напоминали индийские сари или, даже, греческую тогу. Они также аккуратно обволакивали, укутывали стройную женскую фигурку. Но верхняя часть его и нижняя были соединены. И завершал этот образ тонкий серебристый поясок. Внешне они были высокими и стройными, со смуглой кожей и большими миндалевидными глазами. Большинство из них были с длинными светлыми волосами, спускающимися чуть ли не до колена. Собраны они были во вьющиеся косы, с блестящими на свету вплетёнными нитями и лентами. Мужчины же, по всему видно из высшего сословия, были облачены в элегантные кардиганы и штаны из серебристой ткани, по своему виду и текстуре похожей на парчу. На пришельцев они смотрели с высока. Статные, величественные.

Но внимание землян не долго было приковано к придворному люду.

Не мешкая ни минуты, незнакомец направился в сторону царя, который в окружении своего преданного конвоя восседал на золотом троне.

Подойдя ближе, путники смогли его хорошенько рассмотреть. На вид, ему было около тридцати пяти лет. Чёрные, как смола волосы его спускались на плечи и немного прикрывали их. Светло-голубые, суженные к уголкам, глаза холодным блеском следили за землянами с самого их появления в тронном зале. Правильные черты лица, ровный нос и широкие скулы делали его весьма привлекательным. Телосложение царя было крепким и сильным. Мускулистый торс был спрятан под золотистым длинным кардиганом, прикрывающим штаны, выполненные из того же материала. Воротник и лацканы рукавов были украшены блестящими драгоценными камнями. Ими же украшены были золочёные туфли царя и, конечно же, корона, величаво покоящаяся на голове монарха.

Незнакомец подошёл к возвышению, на котором стоял трон и низко поклонился царю, по-прежнему не произнося ни слова. В тронном зале воцарилась тишина.

Царь встал и сделал шаг в перёд. Он внимательно смотрел на команду Макса и на него самого минут пять. Затем, он и вовсе пустился вниз. Подойдя ближе к пришельцам и при этом сохраняя безопасную для себя дистанцию, царь остановился напротив Алекс. Некоторое время он внимательно и в упор рассматривал девушку так, что ей стало не по себе и она сконфужено замялась. По-видимому, её внешность привлекла царя намного больше, чем остальных.

- Если он её хоть пальцем тронет, я его царскую физиономию так начищу, - тихо шепнул Макс Тиграну.

- Я тебе помогу в этом, - ответил тот.

В этот момент все, кроме конвоя, опустили головы вниз и не смели поднять глаза. Так, придворные и царедворцы выказывали монарху своё уважение. Наконец, подойдя в Максу, он произнёс:

- Я рад приветствовать вас, пришельцы, на нашей планете.

«Он знает наш язык!?» - подумал каждый из них. Царь действительно хорошо был знаком с речью землян. Он весьма обдуманно и правильно составлял предложения и мог свободно изъясняться на языке пришельцев. Хотя при этом, говорил он с характерным нескрываемым акцентом, делая ударение на последний слог каждого слова. Так слова становились немного длиннее, а речь правителя приобретала протяжно-певческий оттенок.

Удивлению ребят не было предела. Но Макс не был бы капитаном, если бы не собрался с духом и не поприветствовал царя от имени своей команды и от себя лично:

- Для нас это большая честь, Ваше величество!

- Я вижу, вы слегка растеряны и напуганы, - продолжил царь. Он говорил сдержанно, спокойно и не торопливо, демонстрируя свою власть не только над людьми, но и над временем. Голос его был довольно низкий и слегка хриплый.

- Да. Всё что происходит со мной и моей командой за последние сутки вряд ли можно назвать чем-то привычным и обыденным. И это приводит нас в некое смятение.

- Ваша команда? – удивлённо спросил царь, заведя руки за спину, - Значит, вы капитан?

- Да, Ваше величество. Моё имя Максим Басаргин.

После этих слов царь заметно поменялся в лице. Теперь он выглядел несколько растерянным. Лёгкий шёпот прокатился по залу. Незнакомец, приведший их сюда, взволнованно посмотрел на царя. Монарху понадобилось время, чтобы собраться с мыслями и продолжить беседу.

- Что ж, настало время мне представиться. Моё имя Клиос. Я царь этой планеты и мы зовём её Кларион. Государство, в которое вы прибыли носит имя Арихон, а столица его – Ислинор.

После его слов придворные и все, кто находились в это время в зале склонили головы ещё ниже. Путники последовали примеру присутствующих и поклонились царю в пояс.

- Кларионец, который первым встретил вас на нашей планете и привёл сюда, мой первый министр и военачальник войск моих - Кериф.

Царь простёр ладонь свою в сторону и указал на незнакомца. Тот ещё раз приклонился перед ним.

- Итак, вы прилетели на нашу планету с Земли? Верно?

И царь пронзил Макса пристальным взглядом своих светло-голубых глаз.

- Вы правы, ваше величество. Но откуда вы знаете о нашей планете?

Но Клиос ничего не ответил. Повернувшись к трону, царь подошёл к нему и громко хлопнул в ладоши. Занавес плотных, расшитых золотым бисером штор, что покоились сзади царского трона, распахнулся.

- Ступайте за мной.

И вся команда землян во главе со своим капитаном последовали за царём. Кериф также отправился за ними.

Занавес скрывал от них огромных размеров балкон, который венчал тронный зал дворца. Казалось, дальний край его упирался в бескрайний, необъятный горизонт. На самом краю, возле белоснежных мраморных перил, полукругом стояли резные кресла. Их было семь.

Царь подошёл к креслу, что стояло в центре и выделялось среди остальных размером и стилем исполнения. Тонкая резьба и вычурные узоры, увековеченные позолотой и серебром, придавали царскому креслу положенную ему помпезность и величие. Клиос предложил своим гостям занять остальные, стоявшие по обе стороны от него места. И гости послушно следовали его воли. Макс сел по правую руку от правителя.

Потрясающая картина предстала перед их глазами. Королевский сад, что распростёрся внизу со всеми непривычными их взгляду чудесами, заканчивался в трёх километрах от стен дворца. Под самим балконом шумел дивной красоты фонтан. В центре его был сооружен целый комплекс скульптур: большой, около пяти метров, стеклянный ромб, вытянутый в направлениях верха и низа, был окружён двадцатью скульптурами мужчин и женщин кларионской расы. Они были изображены в красивых нарядных одеждах, с музыкальными инструментами и исполняющие какой-то, по-видимому, ритуальный танец вокруг ромба. С самой верхней точки скульптуры, а точнее ромба, извергалась шумным поток вода. Брызги её радиусом разлетались по кругу, создавая большущий купол, который ограждал все двадцать скульптур от окружающего мира. А сам ромб блестел, переливался всеми радужными спектрами, пуская солнечных «зайчиков» по всей округе. За высоким каменным забором виднелся белокаменный город со всей его полуденной суетой и волнением. Огромный город, без конца и края. Казалось, не было у него ни границ, ни окраин.

- Ислинор, - с гордостью и трепетом произнёс царь, - Самый великий город на Кларионе. Нет его краше и великолепнее.

Он замолчал на минуту, осматривая его окрестности и, будто опомнившись, произнёс.

- Я знаю о вашей планете, - не сводя глаз со своих владений, громко и звучно сказал он, чтобы все его слышали. – Много тысяч лет прошло с того дня, как мои предки ступили на поверхность Клариона. Также как и ваши, они происходили от земной расы и родились на планете Земля.

Путники переглянулись и снова посмотрели на царя. Тот продолжал:

- Отец, великий царь Элан, рассказал мне когда-то: мой род, род царей, правящих на Кларионе вот уже более 11500 лет, берёт своё начало от царя Сиоза. Разумно и справедливо он управлял своей страной. У вас она известна как миф.

- Атлантида? – прошептала Алекс.

Клиос замолчал и посмотрел на неё. Лицо царя не выказывало ни малейшего возмущения или какого другого негодования. Но все присутствующие, и даже сама Алекс, поняли, что далее перебивать монарха ни в коем случае нельзя. Выдержав паузу, царь сказал:

- Но безмятежная жизнь целой цивилизации была разрушена, - Клиос встал с кресла и подошёл к витым поручням балкона. Глядя в даль, за пределы дворца и, даже, города, он продолжил, - В один ужасный день случилась катастрофа и целый остров-государство ушёл под воду. Но Господь наш всемогущ и милостив.

Клиос поднял руки ладоням вверх, вознеся их над своей головой, прямо к небу, и с торжеством в голосе проговорил, - Посланники Бога спустились на землю и спасли царя Сиоза, его семью и ближайшее окружение. Но оставлять их на Вашей плане они не стали, а перенесли на Кларион.

- Но зачем? – снова вырвалось у Алекс. – Не уже ли на нашей прекрасной планете не нашлось страны или края, где ваш предок мог бы поселиться со своим окружением и жить, как говориться, не тужить?

- Да! – поддержал её Павел, - Зачем нужно было преодолевать такое большое расстояние? А главное, и это меня больше всего интересует, КАК?

Клиос сдвинул брови и осудительно посмотрел на них. Придворный этикет был вновь нарушен. Но, учитывая тот факт, что путники с ним явно незнакомы, взгляд его стал более снисходительным и он пояснил.

- Царь Сиоз был правителем высшей расы. Бог создал новый мир во всём его изобилии и роскоши. В нём было всё. Но не было человека. И не нашлось на всей Земле более достойного и справедливого, чем царь Атлантиды. И Всевышний не пожелал оставлять его на утопающей в грехе и войнах Земле. Бог распорядился его судьбой иначе, как и судьбами тех, кто его окружал. Мы все, жители Клариона, произошли от атлантов. В наших телах течёт их кровь.

Илья с Тиграном переглянулись. Будучи убеждённым скептиком и атеистом, Картелёв слабо верил во все эти сказки и поверья. Но всему, что происходило с ним сегодня, он вряд ли бы поверил ещё вчера. Стереотипы рушились. Рушилось и то, чему он охотно верил и что просто и логично укладывалось в пёстрый пазл под названием «ЖИЗНЬ». Стараясь ни упустить ни одного слова из уст царя, он также, как и другие его товарищи внимательно слушал рассказ Клиоса и пытался представить всё то, что тот повествовал им.

- Оказавшись на этой планете, мой предок начал создавать здесь новое царство. Царство, где до не давнего времени, царили справедливость и порядок, которые мы, со своей стороны, поддерживаем всеми силами.

Он замолчал и, нахмурив брови, опустил глаза вниз. Макс видел, как царь изменился в лице после этих слов. Что-то сильно тревожило правителя. Но что именно?

- До недавнего времени? – спросил осторожно Павел.

Но царь скупо ответил:

- Вы обо всём узнаете. Всему своё время.

Макс видел, что царь не желал говорить с ними о проблемах сейчас. И решил задать владыке Глории всего один вопрос. Вопрос, который подвёл их всех к главной цели экспедиции на далёкую планету.

- Ваше Величество, - начал он из далека и попал в самую цель, - Откуда вам знакома наша речь?

Клиос молча посмотрел на капитана и сказал:

- Три вирта назад, по-вашему – года, на Кларион прилетели земляне. Их было четверо. Это была экспедиция капитана Басаргина.

Царь замолчал и посмотрел на Макса. У того от волнения заколотилось сердце и кровь ударила в голову. Не в силах совладать со своим нетерпением, Макс проговорил:

- Продолжайте! Прошу вас, Ваше Величество! Не молчите!

- Где они? Они живы? Скажите, прошу! - не выдержав, взмолилась Алекс.

Илья напряжённо сжал в ладонях круглые, гладко отполированные подлокотника кресла, на котором сидел. А Павел жадно впился взглядом в царь, ожидая дальнейших пояснений. Но Клиос не стал долго томить путешественников и, практически сразу, ответил им:

- Мы встретили их с почестями. Приняли, как и вас. Мы помним, откуда произошли. Рождённые на Кларионе, мы всегда будем детьми Земли.

Он встал и снова подошёл к перилам балкона, окинув холодным взором свои бескрайние владения. Затем, медленно повернулся к своим гостям и продолжил.

- Мы познакомили их со своими традициями, обучили нашей речи, а они, соответственно, нас своей. И всё, что от них требовалось, не покидать пределы нашего города. Ибо, пока они находились за стенами дворца им ничего не угрожало. Но любопытство людей превозмогло. И спустя пять цертов, то есть месяцев, они ушли из города. Мы долго не могли их найти. Пока псы Хетта, - с гневом и явной неприязнью сказал царь, - Ночью, как подлые тсунады, не подбросили нам их тела. Четверых людей. Капитана Басаргина и его команду аргонавтов. Он их так называл.

После этих слов внутри Басаргина и его товарищей что-то оборвалось. Это была надежда. Да. Та струна, которая еле слышно играла внутри каждого из них и дарила веру в то, что на далёкой планете они отыщут своих родителей, порвалась и больно ударила разочарованием и досадой. Безжизненным взглядом и отчаянием смотрел на повествующего царя Макс, но он ничего уже не слышал. Его будто оглушило. Алекс, сидевшая рядом с ним, закрыла лицо ладонями и заплакала. Макс крепко обнял её за плечи и провёл рукой по мелким кудрям её густых волос, пытаясь немного успокоить.

Илья, закрыв глаза, опустил голову вниз. Он давно уже смерился со смертью матери. Но один, ничтожно маленький процент из ста всё же вселял ему надежду в такую фантастическую и, в то же время, такую реальную встречу с ней.

А Павел, несмотря на то, что больше всех был убеждён в гибели экипажа «Арго», очень болезненно воспринял весть о смерти отца. Он едва не зарыдал. Колючий, режущий ком подступил к горлу и застрял. Вдруг, у него возникло огромное желание убежать, подальше от всех. Но куда бежать он не знал. Да и вряд ли от такого убежишь. От судьбы не убежишь. Она догонит и схватит так, что уже не вырвешься, не шелохнёшься.

Видя переживания своих друзей, Тиграну самому стало не по себе. Он опустил глаза вниз и не хотел ни на кого смотреть. Своих родителей он плохо помнил. Так, обрывками из детства. Но их тепла и поддержки ему не хватало с того самого дня, как он, четырёхлетним мальчишкой, попал в приют для сирот.

- Мой отец, Владимир Басаргин был капитаном корабля «Арго», - собравшись с духом, сказал Макс. В эту минуту он посчитал нужным пояснить царю какое негодование, а точнее, скорбь обрушилась на его товарищей и его самого. – Старший помощник капитана, майор Лебедь – отец Алекс. Доктор Картелёва Нина Михайловна – мама Ильи, - Макс указал на Королёва. Это прозвище крепко прилипло к Илье. – А Николай Седых – отец Павла. Как и он, наш товарищ тоже инженер-изобретатель. Пошёл по его стопам, как говориться.

- Это очень хорошо, - задумчиво произнёс царь. Он внимательно посмотрел на Павла и подумал о чём-то своём. Но, спустя мгновение, добавил, - Я думаю, что все вы пошли по стопам своих родителей. Без исключения. Иначе, вас бы здесь не было, и мы с вами не разговаривали бы.

Переведя взгляд на Алекс, он добавил:

- Ваши родители немного рассказывали о вас. Когда Александр описывал свою дочь, я не мог и предположить, что она так восхитительна!

Он, буквально пронзил Алекс взглядом. Она не сразу же сообразила, что ответить царю. Но Клиос, не дожидаясь каких-либо реплик с её стороны, продолжил разговор, на этот раз обращаясь к Павлу:

- А твой отец, изобретатель Николай, показал нам некоторые свои творения. Несколько из них он даже подарил моему народу. Жаль, что так всё закончилось. Он мог бы во многом помочь нам в нашем деле.

Царь замолчал. Он не стал говорить, в каком именно деле. Только остановил свой взор на Тигране.

- А кто ты? Твоих родителей не было на том корабле?

- Да, царь. Это верно. Но на этом корабле есть близкие люди. Мои друзья. И я рад оказаться с ними и на борту «Одиссея», и на планете Глория.

- Глория?

- Да, Ваше Величество, - ответил Тигран, - Так мы назвали вашу планету ещё дома, на Земле.

- Глория, - задумчиво произнёс Клиос и стал как будто примерять это имя для своей планеты, - Глория. Глория мне нравиться. Тем более, это название я уже слышал. Так называли Кларион ваши родители.

Немного собравшись с мыслями, Макс спросил у Клиоса:

- Что с нашим кораблём? Он стался там, на побережье.

- Корабль? – переспросил царь, - Ах да! Корабль. Он совсем не похож на тот, которым управлял твой отец. Он называл его «Арго». Какое название у вашего?

- «Одиссей», - поспешил ответить Илья.

- «Одисс-е-ей», - протяжно повторил Клиос, - Его переправят во дворец, чтобы он был в целости и им не смогли воспользоваться наши враги.

После этих слов царь изменился в лице. Это заметили все, а Макс даже осмелился задать следующий вопрос:

- Кто такой этот Хетт? И что за опасность таиться за пределами города?

Клиос поднял вверх свою правую руку. По этому знаку к нему подбежали двое слуг, и он что-то сказал им на своём, кларианском языке. Поклонившись своему царю, они подбежали к креслу, на котором ещё пять минут назад восседал их правитель и, подняв его словно какую-то лёгкую вещь, перенесли и поставили его там, куда указам им Клиос.

Он сел напротив землян так, что каждого из них ему было хорошо видно. Чуть подождав, пока Алекс успокоиться, царь рассказал следующее:

- Престол я унаследовал от своего отца, царя Элана. Почти сорок виртов он правил на всём Кларионе. Следить за порядком в государстве и на планете ему помогал его главный помощник и военачальник Хетт. Тридцать лет он следил за тем, чтобы законы, оставленные нам нашими предками начиная от Сиоза и до моего отца, выполнялись неукоснительно. А нарушители его карались жестоко и беспощадно. Но, заботясь о процветании и благополучии своего народа, отец не заметил, как под его боком затаился подлый изменник, который стал собирать своё собственное войско, переманивая на свою сторону верных и сильных воинов из армии моего отца. Им был Хетт, которому царь Элан доверял как самому себе. И вот, когда Хетт решил, что его сила крепка, что он может захватить власть в свои руки, он ударил отца ножом в спину. Это произошло в тронном зале. Когда на крики я вбежал туда, было уже поздно. Истекающий кровью отец умер на моих руках. А его убийца смог скрыться и удрать из дворца.

Рассказывая землянам историю своего восхождения на трон, голос царя становился громче, а сама речь его приобрела оттенок агрессии и нетерпения. С запалом он вспоминал все события, которые разворачивались в его стране пять лет назад.

- Но, к счастью, не все перешли на сторону Хетта и верной царю Элану осталась большая половина кларионцев. Возглавив войско, я с армией моего отца выгнал Хетта и его людей с нашего материка Амирунда. И они ушли на другой материк - Кератосс, заселённый дикими племенами, отбившимися от нашего народа много тысяч виртов назад. Там Хетт и его псы создали другое государство и назвали его Суранон, со столицей - Цэнара. Вот уже пять лет длится непримиримая война между Арихоном и Сураноном, между Ислинором и Цэнарой.

- Несколько раз я пытался убедить Хетта сесть за стол переговоров. Я хотел предотвратить кровопролитие ни в чём не повинных людей – моих подданных. Я отправлял к нему послов и миротворцев. Но всё тщетно. Живыми мои посланники не возвращались обратно. Так же, как и ваши родители, они были убиты людьми этого гнусного предателя.

Клиос посмотрел на Макса и добавил:

- У наших отцов один убийца и больше всего на свете я желаю отомстить за их убийства. Думаю, что вы также.

- Да, но… Что мы можем сделать? – растерянно проговорил Макс.

- Ваши знания могут помочь нам в этой продолжительной войне, которую Кларион не знал с того дня, как на его поверхность ступила нога атлантов.

- Но ваша цивилизация намного дальше шагнула в развитии технологий и не только. Разве…

- Тот опыт, которым успели поделиться с нами ваши родители говорит о том, что вы можете существенно обогатить наши знания и умения. Нам нужно объединить наши силы, капитан Басаргин, в борьбе с общим врагом. Вы согласны?

Клиос встал и протянул вперёд Максу свою правую руку, повернув её ладонью вверх. Басаргин инстинктивно встал с места и тоже протянул правую руку в ответ царю, опустив ладонь вниз. Своеобразное и непривычное землянам рукопожатие завершило их беседу. Хотя Макс и его друзья так до конца и не поняли, что именно хотел от них царь. О каких знаниях и силах говорил Клиос? После этого разговора царь распорядился поселить гостей во дворце и строго-настрого запретил им покидать его пределы.

Команда корабля «Одиссей», во главе со своим капитаном, расположилась в западном крыле дворца царя Клиоса. В этот глорианский вечер они собрались все вместе в одной из уютных гостевых дворца. Ребята разместились на мягких низеньких диванах и пили ароматных напиток. Глорианцы называли его нотхэ. А землянам он напомнил холодный сладкий чай. Только цвет у него был синий и пах нотхэ пряными травами.

- А закаты здесь такие же, как и на земле, - мечтательно произнесла Алекс, стоя возле распахнутого настежь окна с непривычно округлым проёмом.

Она смотрела вдаль, следя за спускающимся к горизонту солнцем. Небо, унизанное разметавшимися во все стороны облаками, уже успело примерить красно-алый наряд. В стороне, слева от центральной точки горизонта, стал отчётливо виден бледный силуэт спутника Глории. Алекс он показался ещё ближе.

- Интересно, - спросила она как будто саму себя, - Как он называется?

- Ты про кого говоришь? – уточнил Макс. Он сидел с ребятами за круглым стеклянным столом в двух шагах от Алекс в небольшом зале, где ещё полчаса назад они все вместе ужинали.

- Спутник, - указала она рукой на оконный проём. – Он кажется просто огромным. Наверное, здесь ночью светло как днём.

- Скоро мы это проверим, - улыбаясь, добавил Илья. – Уже темнеет.

- Да-а-а! Слушайте, мне до сих пор не вериться в то, что мы нашли эту планету, - сказал Тигран и, подложив руки под голову, откинулся назад. – Кларион, атланты. Всё это будто сон!

- А что толку, - возразил ему Павел, - Экспедиции «Арго» больше нет. Родителей мы не увидим больше никогда.

- И что дальше?

Сей риторический вопрос принадлежал Илье. Алекс повернула голову в сторону Макса и замерла в ожидании ответа. И не только она. Как быть дальше и куда привела путников судьба? Капитан! Да, капитан должен был подвести итог тому, чего они достигли к этому моменту и проложить новый путь, задать новый вектор их путешествию. Макс поднял голову и посмотрел на своих друзей.

- Ребята, - сказал он тихо, - Я знаю, для всех и каждого из присутствующих здесь основной целью нашей экспедиции было разыскать пропавший корабль «Арго» и, главное, его команду - наших родителей. Но их больше нет.

В этом месте голос его дрогнул. Минуту он молчал, и никто из ребят не стал его перебивать, понимая, что капитану эта речь давалась не легко. Но, вскоре, он продолжил.

- Но мы с вами совершили величайшее открытие в истории человечества. Мы нашли разумную жизнь за пределами нашей планеты. Глория, сестра-близнец Земли, существует! И населяет её великая цивилизация. Да. Несмотря на то, что основная цель нашей экспедиции не может быть достигнута, наше путешествие только начинается! – глаза Басаргина сверкнули блеском. Он окинул взглядом каждого и добавил, - Мы исследуем эту планету, познакомимся с жизнью на ней, жизнью кларионцев и когда-нибудь вернёмся на Землю, чтобы рассказать о нашем открытии землянам.

- Ты думаешь, они нас отпустят домой? – спросила Алекс.

- Я не знаю. Пока они ведут себя дружелюбно. Да и царь Клиос производит впечатление справедливого и мудрого правителя.

- А мне показалось, что он зациклен на войне и мести тому… Как он назвал того предателя, - Алекс забыла имя врага царя Клиоса.

- Хетт, кажется, - вспомнил Павел.

- Он убил отца царя и я прекрасно понимаю его желание отомстить за убийство, - во взгляде Макса появилось что-то хищное, пугающее.

- Ты же не собираешься ввязываться во всё это? – настороженно спросила его Алекс, - Нет, поймите правильно, я тоже ненавижу этого подлого убийцу, по приказу которого убили наших родителей…

- По чьему приказу их убили и убили ли вообще - это нужно ещё доказать, - перебил её Тигран.

- Ты не веришь словам царя, - удивился Илья. Ему, слушавшему царя внимательнее остальных, рассказ правителя показался весьма правдивым и достоверным.

- Я не верю политикам. И ещё больше тем, кого вижу в первый раз, - Тигран сложил руки на груди и посмотрел на Илью исподлобья.

- В какой-то степени, Тигран прав, - сказал Макс, - Но не верить словам царя Клиоса у меня нет никаких причин. И, со своей стороны, я постараюсь помочь ему в борьбе с убийцей всем, чем смогу.

Впервые, за всё время их путешествия капитан Басаргин был так категоричен. И его друзья увидели Макса с совсем другой, не знакомой до этого момента, стороны.

- Я поддерживаю капитана, - неожиданно, сказал Илья.

- И я, - в один ряд с ними встал и Павел.

Тигран промолчал и опустил глаза вниз. А Алекс покачала головой и опять вернулась к окну. После их горячей беседы повисла тишина и каждый из присутствующих остался при своём мнении.

В этот момент в комнату вошли три молодые девушки-кларионянки. В руках своих они несли блестящие одежды и украшения.

- Это всё нам?

Но служанки ничего не ответили Алекс. Они смущенно хихикнули и молча положили принесённые ими наряды на стол перед землянами. Подойдя к двери, они остановились и стали с любопытством рассматривать пришельцев. Стройные, смуглые девушки, прекрасные, как рассвет Солнца, стыдливо прикрывали свои миндальные карие глазки и продолжали разглядывать землян.

- А они ничего, - заметил Тигран и лукаво улыбнулся, - А капитан наш прав: нужно исследовать эту планету и познакомиться с её жителями поближе.

- А особенно жительницами. Верно? – ехидно заметил Павел.

- Да, с них и нужно начать, - воскликнул Тигран и встал со своего кресла. Но девушки-служанки неожиданно всполошились и испугались. Не мешкая ни секунды, они выбежали из комнаты. Даже скорее, выпорхнули, как стая напуганных птичек, завидевших притаившегося кота. А в след за ними в зал вошла другая, не менее прелестная девушка.

Она была высокой и стройной. Точёная фигурка её была завёрнута в изумрудно-зелёное платье, чем-то похожее на тогу. Светло-русые волосы её были аккуратно подобраны в пышную причёску. На шее её витой змеёй покоилось золотое колье, украшенное голубыми камнями. Того же цвета были и глаза незнакомки. Глубокие, голубые как море очи её излучали какой-то невидимый свет, который в миг озарил всю комнату.

Она неслышно шагнула в комнату и подошла к землянам. Девушка внимательно смотрела на них и молчала. Первым не выдержал Павел.

- Интересно, она знает наш язык.

- Она знает, - сказала незнакомка и слегка улыбнулась. Голос её был высоким и звонким. Также, как и царь девушка говорила с характерным акцентом. Она приблизилась ещё на несколько шагов и села с ними рядом.

- Как зовут тебя, - спросил Макс.

- Cемила, - ответила она, - Я – дочь Заура.

- Не хочу показаться не вежливым, но… Заур – это кто?

- Заур – верховный жрец Арихона.

- Откуда ты знаешь нашу речь? – спросила Алекс. Семила повернулась к ней и ответила:

- Нина обучила меня вашему языку.

- Мама? – вырвалось у Ильи.

- Так это ты? – Семила внимательно посмотрела на Кортелёва. – Нина много рассказывала о тебе. Рассказывала, как в пятом классе ты упал с дерева, сломал ногу и не смог пойти на день рождения к своему другу. И в тот же вечер он со всеми гостями пришёл к тебе домой, чтобы отпраздновать с тобой свой праздник. А ещё, она рассказывала, что ты увлекаешься космосом и хочешь стать космонавтом.

- Всё так и было, - выдавил из себя Илья, - Но я стал инженером и строю космические корабли.

- Не правда, - возразила Алекс, - Ты самый настоящий космонавт. Даже больше! Ты построил замечательный космический корабль и пролетел на нём сотни тысяч километров, чтобы добраться сюда.

- Корабль! Да, точно! Что же с нашим «Одиссеем»? Он до сих пор на побережье? - вспомнил Илья.

Но Семила поспешила его успокоить:

- Ваш корабль уже во дворце. Точнее, в большом зале для самолётов. Забыла, как это место называется на вашем языке.

- Ангар, - подсказал Тигран.

- Да, точно! Ангар. Ваш корабль. Я слышала, как вы называли его «Одиссей». Это кто? Его создатель?

- Нет. Его создатель сидит перед тобой, - Макс улыбнулся и кивнул в сторону Ильи. Тот смутился. Он робко опустил глаза в низ и снова посмотрел на Семилу. Дочь верховного жреца смотрела на Илью своими бездонными глазами и молчала. Но через минуту от Кортелёва её отвлёк вопрос Макса.

- Семила, расскажи нам о своей планете. Мне и моим друзьям хочется узнать о ней как можно больше.

- Это точно! Ваша планета, вы называете её Кларион, верно? – спросил Тигран, на что Семила утвердительно кивнула головой. – Вот. Для нас – это новый мир, новая вселенная!

И вдруг, не заметно для всех, в комнате появился кто-то ещё.

- Вы обязательно с ней познакомитесь, капитан! - чей-то незнакомый хриплый голос прозвучал и прокатился, словно гром по залу. Семила испуганно вскочила с места. Бесспорно, она узнала хозяина голоса. Когда вся команда, во главе с капитаном, устремили свои взоры ко входу, из-за полы плотной золотистой шторы показалась фигура пожилого седовласого кларионца. Он был одет в ослепительно белые одежды. А его окладистая, снежно-серебристая борода едва не доставала колен. В правой руке старика был сжат блестящий посох. Максу показалось, что он был сделан из какого-то прозрачного материала.

«Наверное, это хрусталь или какой другой, местный материал, - подумал он».

- Меня зовут Заур, - сказал старец и посмотрел на капитана. Но Макс, равно как и все его товарищи, повернул голову в сторону Семилы. По этому жесту Заур понял, что его дочь уже успела рассказать землянам о нём. – Я вижу, моя лахтия уже успела поведать вам обо мне.

- Лахтия? – тихо переспросил Павел.

- По-видимому, дочь, - также тихо, стараясь не перебивать жреца, пояснил Илья.

Семила молчала. Ей было стыдно за то, что нарушила своё обещание, данное отцу сегодня днём.

- Я рад приветствовать вас на Кларионе, - Заур сделал несколько шагов вперёд, - Земляне. Вы не первые, кто посетил нас. Я знаю, наш великий и всесильный царь поведал вам о ваших родителях. Судьбою уготовано было, чтобы и их дети прошли по их стопам. Царь Клиос поручил мне познакомить вас с нашим миром. И я с превеликим благоговением исполняю его приказ.

Старик замолк. Его лицо не выказывало никаких эмоций и переживаний. Больше он ничего не стал говорить. Только напомнил Максу, что утром за ними придут слуги и проведут путников в главный храм Арихона. Жрец будет ждать их там.

- А теперь, мы с дочерью покидаем вас.

Заур протянул ей свою левую руку. Семила робко подошла к отцу и, взглянув напоследок в сторону землян, направилась к двери.

После их ухода, путники принялись примерять одежду. Ту самую, которую им принесли любопытные и, в то же время, жутко напуганные служанки дворца.

- Я так понимаю, царь Клиос превозносит нас до уровня вельмож, даруя нам одежду из серебристой парчи, - Макс взял в руки блестящий кардиган. Он расправил его и встряхнул, держа обеими руками за плечи.

- Похоже на то, - согласился с ним Тигран. – А вот интересно, они все одного размера?

- Я вообще не понимаю, зачем мы должны рядиться в эти клоунские наряды? – возразил Павел. Он недовольно посмотрел на одежду, что лежала перед ним на столе. – Вот я, например, хочу остаться в своём земном костюме.

Макс отложил в сторону кардиган, который ещё минуту назад рассматривал и мысленно примерял на себя. Он медленно подошёл к Павлу, молча посмотрел на него и сказал:

- Тем самым, ты выкажешь своё пренебрежение царским подарком. Ты видел, кто одет в такую одежду здесь, во дворце?

Павел покачал головой и ничего не ответил капитану.

- Я отвечу тебе: ближайшее окружение царя. Он тебе оказывает доверие и уважение. И если ты не примешь его подарок…

- Считай что ты труп, - Тигран подошёл к ним и завершил мысль Макса.

- Ну, чего же сразу «труп», - рядом с ними оказался Илья. Ему показалась забавной эта тема и он решил поддержать товарищей и подтрунить Павла. – Я думаю, что в самом начале всё обойдётся тюрьмой. В этом дворце наверняка есть глубокие подземелья с узниками, которые в чём-то не угодили или перечили царю. Посидишь, одумаешься. А потом, если царь смилостивится...

- Да ладно вам, завелись тут, понимаешь, - Павел, обидевшись, схватил первый попавшийся ему под руку кардиган и уже принялся его мерять, как из-за плотной шторы, свисающей возле самого входа, вышла Алекс.

Пока ребята спорили между собой, она тихонько взяла со стола платье и отправилась примерять его. Теперь её было просто не узнать! Стройная, точёная фигурка Алекс была аккуратно завёрнута в блестяще-зелёный саван, подхваченный где надо так, что её грудь, талия и бёдра чётко очерченным контуром проступали сквозь изумрудный материал. К её наряду прилагались и украшения из белого драгоценного металла, и кристально-прозрачных зелёных камней в тон платью. Тоненькая блестящая диадемка выглядывала из-под густых, подобранных локонов Алекс. А на правой руке её блестящими змейками горели золотые браслеты. Декольте красавицы украшало ожерелье. Оно было выполнено в том же стиле, что и диадема и представляло собой плетущийся цветок, на лепестках и бутонах которого замерли капельки изумрудной росы.

Ребята смотрели на неё как на приведение. Никогда ещё со дня знакомства с Алекс они не видели её такой красивой, такой женственной и чарующей.

Макс первым не выдержал и подошёл к ней. Не сводя глаз с лица Алекс, он сказал:

- Ты ослепительна! Я не могу на тебя насмотреться!

Глаза его горели и он, не стесняясь никого из присутствующих и даже саму Алекс, жадно рассматривал её всю, с ног до головы.

- Не ты один, мой друг! – произнёс Тигран. Улыбаясь, он добавил, - Алекс, показав нам всю свою прелесть и красоту, ты теперь просто обязана одеваться только так и никак по-другому. Иначе, это будет просто преступление против нас и против самой себя.

- Тигр сегодня так красноречив, что мне нечего добавить, - развёл руками Илья, - Разве, что тебе этот наряд очень идёт. Он заметно будет выделять тебя среди всех остальных женщин на этой планете.

- Спасибо ребята, - смущённо произнесла она, - Мне правда, очень приятно от вас это слышать. – Она мельком посмотрела на стоявшего рядом Макса. Басаргин так смотрел на Алекс, что какое-то холодяще-щекочущее чувство внутри неё стало волнительно метаться то вверх, то вниз, из стороны в сторону. Это не было чем-то неприятным. Скорее наоборот. Наконец, она собралась с силами и продолжила, - Но я не привыкла к такой одежде. Мой стиль совсем другой! Не знаю, на долго ли меня хватит одеваться в эти кукольные наряды?

- Мы знаем, какой твой стиль, - язвительно подметил Павел, - Штаны и футболка!

- Седой, помолчи. Ты совсем не умеешь делать комплименты красивым девушкам, поэтому и не пытайся даже, - Тигран не мог терпеть, когда в его присутствии кто-либо вёл себя не вежливо по отношению к даме.

- Та больно надо, - фыркнул Павел и пошёл примерять кардиган и штаны.

- Нам тоже надо переодеться, - заметил Макс, не отводя от Алекс взгляд.

- Я не буду вам мешать, - ответила она, - Уже поздно и я жутко устала и поэтому пойду в свою «новую» комнату.

- Тебя проводить? – осторожно спросил Макс.

- Зачем, это же соседняя комната. Не стоит. Я большая девочка и найду дорогу сама, - усмехнулась Алекс и пожелала всем, - Спокойной ночи.

Когда она вышла из комнаты, Макс будто бы пришёл в себя. Он старался делать вид, словно ничего не происходит. И если Илья, по причине своей зрительной и природной близорукости, не замечал очевидного, то Тигран видел всё, и даже больше.

Когда все костюмы были разобраны и примерены, Картелёв удивлённо заметил:

- Надо же, как точно они угадали с размерами!

Все четверо товарищей стояли друг перед другом, крест на крест, и разглядывали себя в новых одеяниях.

- Странно, почему у них нет зеркал? – удивился Илья, - Это же так не удобно! Нельзя посмотреть, как ты выглядишь, как на тебе сидит одежда?

- Не волнуйся, Королёв, одежда на тебе сидит отменно. Да и сам ты выглядишь отлично, - сказал Павел и даже присвистнул. В их взаимоотношениях с Ильёй наметилось некоторое улучшение. – И вообще, тебе эта «интеллигентность» больше подходит, чем мне. Вот я, в отличие от всех вас, выгляжу нелепо и смешно.

- Хватит ныть, - буркнул в его сторону Тигран, - Я тоже чувствую себя не в своей тарелке. Но ничего не сделаешь. Мы в гостях и вести себя должны подобающе. Тем более, что одежду они нам дали подходящих размеров.

Уборы Макса и Тиграна были словно пошиты на них с точностью до мельчайших миллиметров. Кардиганы с отлогими воротниками чётко очерчивали их крепкие мускулистые торсы и широкие плечи. Да и штаны пришлись в пору. Словом, новое облачение Максу и Тиграну было к лицу. Даже Илья, не смотря на тщедушность своей фигуры, выглядел весьма элегантно и величаво. Чего нельзя сказать о Павле. С самого начала он был не в восторге от перспективы сменить свою привычную земную одежду на эту кларионскую моду. От природы невысокому худощавому Павлу удлинённый кардиган, похожий на фрак, как не крути не подходил ни при каком покрое.

- Что вам сказать, друзья, - устало проговорил Макс, стоя в одном кругу со своими товарищами, - Ещё вчера мы только мечтали, что найдём Глорию. А сегодня, сейчас мы с вами стоим во дворце царя, в серебристой одежде, на пороге великих открытий. Я не ошибусь, если скажу, что это - путешествие всей нашей жизни!

Они ещё совсем недолго постояли друг против друга. Но время на Глории было таким же неумолимым, как и на Земле. Оно не ждало никого.

- Уже поздно, пора расходиться, – устало сказал Макс. – Нам завтра нужно встать пораньше, дабы не нарушать придворный этикет.

- Тогда, спокойной ночи! Пойду искать свою комнату, - сказал Павел.

- Шинар, слуга царя, сказал, что по правую сторону от этого зала пять комнат и они все наши, - Макс тоже направился к выходу вместе с ним, - Поэтому предлагаю пойти всем вместе и определиться, где чья комната будет.

Так и сделали. Первая комната от зала, в котором команда провела свой первый вечер на Глории, уже была занята. В ней расположилась Алекс. За ней, а точнее рядом, Макс, потом Тигран, Павел и Илья соответственно.

Обстановка в их апартаментах была сказочной, без преувеличения. В самом центре каждой из комнат стояла огромных размеров кровать. По форме, она напоминала распустившийся цветок с расправленными по краю лепестками. В центре, под мягкой тканевой простыню лежал своего рода матрац. Только сделан он был из какого-то не известного необычайно мягкого материала. Первой, кто не мог надивиться чудесам в своей опочивальне, была Алекс. Когда она легла на кровать, то словно утонула в этой невесомо-воздушной перине. Но буквально через несколько секунд матрац, словно живой, немножко приподнял Алекс и сразу же приобрёл контур её тела, обняв со всех сторон.

«Какое-то необыкновенно чувство, - думала про себя Алекс, лежа на кровати и смотря в потолок. – Так мягко и, в то же время, приятно. Интересно, а массаж эта кровать умеет делать».

И сама себе улыбнулась. Но даже не это удивляло её больше всего остального. Сама комната, расцветка стен и потолка менялась с наступлением вечера и ночи. Когда ещё днем она вошла в эту комнату, в ней было светло и солнечно. Стены были нежно голубого цвета, а потолок – молочно-белого цвета с едва заметными росчерками серых оттенков. Словно небо, затянутое тучами, сквозь которые пробивался солнечный свет. Ближе к вечеру, когда на небе стала появляться вечерняя заря и солнце стало катиться к горизонту, стены и потолок сменили свой «дневной» окрас на лилово-оранжевые оттенки. И вот теперь, ночью, когда за окном небо усыпано бесконечным количеством звёзд и неизменный спутник Глории, название которого Алекс так и не успела спросить у Семилы, белым огромным шаром заглядывал к ней в комнату, стены её комнаты по своему цвету напоминали глубоко-синюю, бесконечную бездну космоса. А блестяще-жёлтые, размером с вишенку, горящие на потолке звёзды, освещали комнату Алекс и в ней было светло, будто днём.

«Откуда они взялись, - думала она, - Ведь ещё днём на них и намёка никакого не было. Чудеса!»

Утопая в неге ласково-воздушной перинки, она блаженно закрывала глаза. И в эту минуту звёзды на потолке затухали. Волшебство, да и только!

А тем временем, на тайный и, вместе с тем, чрезвычайный совет царь Клиос созвал своих самых преданных и мудрых советников. В кругу приближённых были: Хориус – старший советник царя, военачальник Кериф, Заур и Шинар – шпион царя и его главный доносчик, глаза и уши.

- Что ж, мои верные подданные, - сидя за огромным круглым столом в Зале совета, произнёс Клиос, - То, что началось три года назад, имеет своё продолжение сегодня. Второй раз за всю историю Клариона встречаем мы землян на нашей планете. В этот раз их прилетело пятеро.

Царь замолчал. Вспоминая пришельцев, перед его глазами, почему-то, возник образ Алекс. Он продолжил:

- Как поступим в этот раз? А? Что предложит высший совет?

Высший совет молчал. Конечно, каждый из присутствующих в зале уже успел задать себе этот вопрос. И, конечно, у каждого из них уже был свой, предполагаемый ответ. Но царь требовал одного правильного и разумного предложения, дав им время собраться с мыслями и хорошенько подумать.

- Что скажет нам первый советник, нург Хориус?

Нург, что означало господин или принадлежность к высшему сословию , Хориус – черноволосый, с заметной проседью кларионец пятидесяти лет, встал со своего места и по существующему обычаю обошёл стол, остановившись у правого плеча царя.

- Уважаемое собрание, - начал он, - Новость о пришельцах была ожидаемой. Побывав один раз на нашей планете, земляне рано или поздно вернулись бы на Кларион. Хотя, смею заметить, это произошло гораздо быстрее, чем мы могли предположить. Но чтобы сказать, как нам быть с землянами в этот раз, нужно чётко понимать: что нам от них нужно и как этого добиться?

- Нург Хориус прав, - согласился с ним Кериф, - И в этот раз нам нужно быть с ними осторожнее и помнить, что случилось с предыдущими.

Клиос задумался над их словами.

- Вот что, - спустя несколько минут произнёс царь, - Нам нужны их познания в области телепортации. Отец того, которого они называют Седой, так и не открыл нам этой тайны. А ведь она могла бы нам помочь в войне с Хеттом.

- Но повелитель! – обратился к царю Заур, - Откуда нам знать? Возможно, этому юнцу или кому-то ещё из землян не известна тайна телепортации.

- Известна она или нет – это-то мы и должны узнать у них. И в этот раз аккуратно и осмотрительно. Вот как раз тебе, жрец, я и поручаю выведать у них всё, что им известно о способах переноситься через время и пространство.

Заур встал, поклонился царю и с торжеством в голосе произнёс:

- Благодарю тебя, о великий из великих, за оказанное доверие!

- Далее, - не теряя нить рассуждения, продолжил царь, - Чтобы на этот раз никто из землян не смог покинуть стены моего дворца тебе, нург Кериф, приказываю усилить охрану всех входов и выходов. Чтобы ни одно существо, без моего ведома не смогло ни покинуть дворец, ни проникнуть в него!

Кериф подскочил и, следуя примеру Заура, поблагодарил царя.

Нург Хориус, тем временем, занял своё прежнее место в ожидании приказа царя относительно и его персоны. Но его ожидало разочарование, потому как его миссия в отношении землян ограничивалась исключительно предложением, которое он, собственно говоря, и озвучил, несколькими минутами ранее.

- И ещё, - добавил царь, - Хорошо бы было, если бы кто-то из наших доверенных лиц проник в их узкий круг. Другими словами, чтобы его приняли как друга и могли доверить какие-то свои тайны.

- Я могу быть этим «другом», о великий из великих, - отозвался молчавший до этого Шинар.

- Нет, Шинар. Это будешь не ты, - Клиос мгновенно отверг кандидатуру своего шпиона, - Ты мне нужен будешь в другом деле. А на эту роль нам нужна будет девушка.

- Девушка, - удивился Кериф, - Но, великий! Не ужели ты доверишь такое сложное и ответственное дело женщине!

- О да, мой царь, - вмешался Хориус, - Твой ум – великое благо для твоего народа! Конечно же девушка!

- Хориус, я вижу ты понял мой замысел.

- Да, великий царь! Кто, как не девушка, прелестная, нежная и умная сможет утолить все желания мужчины, пусть и землянина? С кем, как не с ней он сможет поделиться самым сокровенным? Но, кого же ты видишь на примете?

И Клиос перевёл свой взгляд на Заура.

- Жрец, поправь меня, если я ошибусь. Не твоя ли дочь Семила, нарушив мой приказ, тайком проникла на территорию дворца, отданную землянам.

Заур виновато опустил глаза вниз и произнёс:

- Мне не в чем поправлять тебя, мой царь. Семила действительно ослушалась меня и разговаривала с людьми.

- Смелая и любопытная, значит? Ну что же, вот она-то и подружится с людьми. Тем более, что первый шаг она уже сделала. Пришли её ко мне! Завтра же!

- Я пришлю тебе её, о великий!

Сердце Заура сжалось. Несмотря на то, что его единственная дочь Семила выросла во дворце царя Элана, он всю жизнь ограждал её от дворцовых интриг. Но теперь, ничего не поделаешь, и любознательность Семилы затянула её в очень опасную игру. Но за столом в Зале советов не один Заур переживал за судьбу дочери. Давно уже она приглянулась военачальнику Карифу. И теперь стал он искать благосклонность девушки. Но пока все его попытки были тщетны. Красавица оставалась неприступна.

- Осмелюсь спросить тебя, великий царь, - поднялся со своего места Кериф, - Чем закончится путешествие землян после того, как мы узнаем или нет нужную информацию?

- Это будет зависеть только от них, - сухо и холодно ответил Клиос, - Но то, что они больше никогда не увидят Землю – это решительно так!

Утром следующего дня Шинар, которому царь Клиос приказал следить за каждым шагом землян и докладывать безотлагательно о любых их телодвижениях, привёл путников в главный храм Ислинора. Он стоял в двухстах шагах на север от центрального входа во дворец. Путники видели это величественное сооружение, как две капли воды похожее на сам дворец, ещё вчера. Остроиглые шпили четырёх башен его, окружавших главную, центральную, устремились в самую высь, на встречу солнцу. С самого низа и до крыш стены собора были украшены фресками. Вблизи на них можно было рассмотреть диковинных существ, населявших планету, и самих кларионцев. Сценки из их жизни и быта.

Поднявшись по белокаменным ступеням, ребята подошли к высоким пятиметровым двухстворчатым дверям. Шинар поднял руку вверх и начертил ею полукруг над головой. Створки двери, словно заговорённые, стали постепенно раскрываться. Шинар, показывая пришельцам, что они должны следовать за ним, направился в храм. Путники направились за ним.

Полумрак и прохлада царили в храме. Оглядываясь вокруг, ребята не нашли ни одного окна или какого другого его подобия. Тьму кларионского храма рассеивал свет от огня, прикреплённых к стенам, мраморных факелов. Причём, удивляло то, что загорались они в тот момент, когда к ним кто-то приближался. Всё остальное время они спокойно «спали». Пройдя по длинному мрачному коридору, Шинар привёл Макса и его друзей в главный зал храма, где их уже ждал жрец Заур и два его помощника.

Поприветствовав путников, он дал понять Шинару, что тот может оставить их. И слуга царя в ту же минуту удалился. Или, во всяком случае, сделал вид, что покинул их.

Зал был огромен. Но в нём также, как и во всём храме было темно и мрачно. В его центре стояла огромная медная чаша, диаметром в пять метров. Вокруг неё поместили четыре мраморных канделябра, по два метра высотой каждый из них.

- Это Чаша познания, - с торжеством в голосе произнёс жрец, - Она покажет вам что было.

Заур поднял руку. Это был знак. Оба его слуги подошли к чаше. У каждого из них в руках был коричневый кожаный мешочек, затянутый крепкой тесьмой. Они развязали мешочки и содержимое высыпали в центр чаши. После этого, оба слуги спешно покинули зал, а жрец приказал землянам подойти ближе, к самым краям чаши.

Алекс машинально вцепилась в руку Макса и от страха закрыла глаза.

- Смотрите и вы увидите, увидите и узнаете, - жрец говорил загадками. Вообще, вся обстановка в центральном зале храма была таинственной и пугающей. Но любопытство превозмогло страх, и Алекс открыла глаза. То, что происходило дальше не поддавалось никакому объяснению и вряд ли можно было назвать здравым смыслом.

Зал озарился белым светом. Густой голубой дым поднялся над чашей и большим круглым облаком замер над ней. Максу и его друзьям это напоминало какой-то фокус. Но дальше… То, что они увидели дальше не было фокусом, а скорее неким волшебством. Вдруг, в центре, в самой середине этого облака появился прозрачный шар, сфера, внутри которой стали возникать цветные картинки.

«Как в кино» - подумал Макс.

Изображение было чётким и трёхмерным.

Первое, что увидели земляне, было землетрясение. Раскаты грома заглушали всё вокруг и молнии низвергались откуда-то сверху. Вода мирового океана захлестнула храмы, сады и террасы. Всё это было похоже на кадры из какого-то фильма об апокалипсисе или мировом потопе. Стоны, вопли и стенания доносились ото всюду. Это была гибель легендарной Атлантиды. От ужаса, увиденного в эту минуту, Алекс закрыла глаза руками. Но вдруг, внезапно и неожиданно с четырёх сторон света появились четыре колесницы с всадниками в белых одеждах. Их головы были покрыты широкими капюшонами так, что лиц незнакомцев не было видно. А просторные светлые балахоны, подпоясанные серой бечёвкой, свободно развивались на ветру. Их невесомые экипажи несли по небу белоснежные, похожие на клубы облаков, кони. Мчащиеся по серому небосводу, колесницы оставляли позади блестящие полосы света. Постепенно они стали спускаться на землю, где метались в беспорядочном ужасе люди. И сразу же, в ту же секунду, когда нога первого всадника коснулась ещё не поглощённого водой участка земной тверди, раскаты грома утихли. Искромётные молнии, стремящиеся пронзить Землю насквозь, исчезли. И всё внимание многострадального народа, сумевшего пока ещё уцелеть от гнева смертоносной стихии, было обращено на первого всадника, спустившегося на землю. Это был ангел – посланник Всевышнего, сошедший с небес по его приказу дабы спасти всех тех, кто смог спастись и дать им новую жизнь. Остальные всадники последовали примеру первого и так же направили свои колесницы вниз. Время будто остановилось. Атланты, те, кому посчастливилось уцелеть, во главе со своим царем Сиозом были спасены. Всадники подобрали их и подняли в небеса свои гигантские колесницы. И как только последняя из них оторвалась своими злотыми колёсами от земной поверхности и взмыла вверх, огромная стометровая волна накрыла некогда цветущий остров, прославленное и величественное государство. Атлантида исчезла в один миг. Царь Сиоз и всё его окружение смотрели вниз и сокрушались. Слёзы горя и безграничного отчаяния умывали их лица. Чем прогневали они небеса? И почему они не погибли, как другие их соотечественники? Много вопросов и не одного ответа – сложная арифметика жизни!

Каждая колесница напоминала золотую ладью на колёсах, на борту которой свободно умещалось по тридцать человек. А всадники, управляющие ими, были непривычно велики. Все они превосходили ростом любого атланта раза в три, а то и больше! Но не спешили они покидать мрачный небосвод над затопленной Атлантидой. А только сделали несколько кругов над пучиной, повергшей величественный остров, развернули свои божественные колесницы на восток и устремились вверх. Ещё выше и выше. Облака рассеялись и солнечный свет, сочившийся из-за свинцово-серых туч, указал им нужную дорогу. Одна за другой ладья-колесница стали скользить по направлению к свету. И уже совсем скоро последняя, на борту которой и был последний царь Атлантиды Сиоз, но первый царь Клариона, поднялась совсем высоко и скрылась за тучами. Хлынул непроглядный ливень. Атлантиды больше не стало.

После всего увиденного и сама сфера над чашей познания исчезла. Макс и Тигран, впрочем, как и их товарищи, стояли на одном месте и ошеломлённо смотрели на жреца. Алекс подошла ближе к краю чаши и заглянула в самую её середину. В ней осталась маленькая щепотка того самого порошка, который помощники жреца всыпали несколько минут назад. Наконец, Илья произнёс:

- Что это? Какие-то не известные технологии? Я ничего подобного ранее не видел!

Заур молчал. Он не спешил отвечать на вопросы землянина. Может быть, он просто сохранял интригу или не хотел раскрывать все карты. Но зачем тогда жрец привёл их сюда? Зачем показал гибель Атлантиды? Пришельцы молча наблюдали за жрецом. Он же, обойдя вокруг чаши, остановился на том же месте, где стоял ещё пару минут назад и промолвил:

- Вы это называете магией. Те, кто в неё верит. Посланники Бога дали народу Клариона такие знания, которые навсегда останутся скрыты от взора землян. – Заур повернулся к ним и, сурово нахмурив брови, добавил, - И цена этим знаниям был мир, жизнь без войн и массовых кровопролитий. На этих рисунках нет ни одной сцены битв или войн.

Жрец поднял свою правую руку, сжимавшую блестящий посох, вверх и начертил в воздухе полукруг. Только сейчас земляне увидели проступающие на стенах зала сценки из жизни кларионцев. Их быт, охота на невиданную до этого дня дичь, учёба в школах и университетах, совет старейшин во главе с царём. Словно нарисованные, сюжеты появлялись и оживали на стенах зала. Одна сменяла другую. Капитан и его команда крутили головами по сторонам, пытаясь рассмотреть все фрески. И в самом деле, среди них не было и намёка на войну или какую другую битву и сражение.

- А как же сейчас? – нетерпеливо перебила его Алекс, - Ведь, царь Клиос сам рассказал нам о предателе Хетте и про войну, которую он ведёт с Архиноном.

- Да, - печально подтвердил её слова жрец, - То, с чем столкнулся мой народ теперь меня беспокоит больше всего. Эта война, которую Кларион не видел за все одиннадцать тысяч лет, может повлечь за собой очень серьёзные, необратимые последствия. Причём, не только для Клариона.

Земляне переглянулись между собой.

- Выходит, обещание, данное посланникам Бога, нарушено, - спросил Макс.

Заур промолчал. Единственное, что он нашёлся ответить капитану, было следующее:

- Разрушить зловещие планы Хетта как можно скорее – вот главное решение этой непростой задачи.

- Но, неужели те знания, которыми владеет ваша цивилизация, подкреплённые магией и волшебством, открытые вам высшими существами, не могут помочь развязать конфликт в вашу пользу? – на этот раз спросил Тигран и сделал шаг вперёд.

- Наше оружие не предназначено для массовых убийств и террора, - гордо подняв голову, произнёс жрец, - А магия. Магия никогда не станет орудием в руках насилия.

- У нас говорят: «На войне все средства хороши», - добавил Тигран.

- Нет, - резко бросил в его сторону жрец и сурово посмотрел на всех присутствующих, - Магия была дана нам как дар созидания. Она не может разрушать и уничтожать, даже во благо и ради будущего народа Клариона.

После этих слов, а точнее интонации, которой жрец окрасил свою речь, земляне больше не стали спрашивать его на тему войны, видя, что этот вопрос был весьма болезненным для Заура. Он устало склонил голову и закрыл глаза.

- А кто может управлять этой магией и как это делать? – не успокаивалась Алекс. Природное любопытство и впечатлительность этой девушки импонировали жрецу. Этим она была похожа на его собственную дочь Семилу. И сердце старика смягчалось, хотя он и держался с пришельцами весьма строго и на расстоянии.

- Даром управлять магией наделены только жрецы Клариона. Нас на всей планете двенадцать. Один из моих собратьев – Линний, ушёл с Хеттом, - старик снова опустил глаза. Колючий ком подступил к его горлу. Больших усилий стоило ему продолжить дальше свою мысль, - Двенадцать храмов в Арихоне возглавляют мои собратья-жрецы и в наших руках сосредоточена вся магия и знания о ней. С её помощью я показал вам сегодня завершение земной жизни моего народа. А что было дальше я поведаю вам со временем. Впрочем, - он увидел оставшуюся щепотку пепла в Чаше познания, - Я могу ещё немного приоткрыть завесу времени. Что из прошлого вы желаете узреть сейчас?

- Покажи нам наших родителей, - без раздумий попросил Макс, - Здесь, на твоей планете! Что с ними было?

- Что хочешь ты увидеть, капитан? Их последний день на Кларионе? – спросил жрец.

- Нет! Не последний. Покажи нам, их жизнь при дворе твоего царя.

Заур подошёл к чаше. Он протянул свой посох к её середине. Вдруг, прозрачный кристалл, что покоился на самом конце посоха, заблестел и озарил светом весь зал. Голубая дымка стала подниматься над горсткой пепла и собираться в сферу. И, как и в первый раз, над чашей появилась картинка, которая в один миг ожила. Алекс вздрогнула. Она, как и её товарищи, увидели экипаж корабля Арго. Их родители сидели за одним огромным круглым столом в Зале советов рядом с царём и его ближайшим окружением. Министры, военачальник Кериф и сам Заур были на том совете. Капитан Владимир Басаргин вёл беседу с Клиосом. Он рассказывал ему о Земле, о богатстве её природы и разнообразии рас и народов, населяющих её. Затем, картинка поменялась и перед Максом и его товарищами разыгралась другая сценка: отец Павла, Николай Седых, на каком-то белом полотне рисует длинной серой указкой чертежи и схемы перед аудиторией. Немного разобравшись в принадлежности кларионцев к тому или иному сословию, в зависимости от одеяния и его расцветки, земляне определили, что аудитория, перед которой выступал отец Павла, состояла из полководцев и военачальников во главе с Керифом. И снова тот же зал, те же люди, но выступает теперь перед ними Александр Лебедь – правая рука капитана и его лучший друг. Алекс замерла. Она смотрела на отца, не моргая. Словно послание из прошлого, которое потерялось по дороге и нашло её только сейчас. Она закусила свою нижнюю губку и, замирая, слушала всё, о чём он говорил. Полковник Лебедь, прибегая к помощи своего личного опыта, объяснял необходимость расстановки военных сил царской армии в предстоящей битве с войском Хетта. И снова картинка расплылась, растаяла в воздухе, и палитра тех же размытых красок собралась в новый сюжет, который ожил буквально через десять секунд. Нина Картелёва стояла посреди какой-то комнаты. Вокруг неё, в четыре кольца, были размещены невысокие длинные скамьи. На этих, своего рода лавочках, расположились подростки. Им всем было около пятнадцати лет. В первом ряду сидела девушка с огромными голубыми глазами и светлой пышной косой. Это была Семила. Земляне сразу узнали в ней дочь жреца. Она без конца о чём-то спрашивала маму Ильи, не боясь её, как другие. Напротив, за то время, что Нина Михайловна провела на Кларионе, девушка сильно привязалась к ней и больше, чем все остальные, скорбела о её гибели. А Илья не видел никого, кроме мамы. Так же, как и его товарищи, он пытался рассмотреть, запомнить её такой живой, но такой далёкой.

Но даже магия не вечна. Сфера погасла. Она растаяла в воздухе, не оставив после себя ни следа. А только неизгладимое впечатление и воспоминания о сегодняшнем дне. До мурашек по коже, до озноба, до замирания дыхания у Макса и его друзей.

- На сегодня хватит, - словно очнувшись после глубокого гипноза, услышали они слова жреца. – Солнце уже катится к закату. Вам пора возвращаться во дворец.

- Как это к закату? – удивился Тигран, - Мы, от силы, час провели здесь. День в самом разгаре!

Заур поднял свой магический посох вверх. Широкий полукруглый потолок в виде купола над головами землян стал светится. В его центре появилось Солнце, которое стремилось к горизонтальной линии. Хотя , линией эту заборчато-округлую полосу трудно было назвать. Она состояла из островерхих деревьев и шаровидных кустарников.

- Время – очень сложная вещь. Мы сегодня с вами столько всего проделали с ним. Надеюсь, оно по-прежнему будет к нам благосклонно.

Этими словами жрец завершил свою беседу с землянами. Он сделал несколько шагов в сторону и растворился во тьме неосвещаемой части зала. Незаметно откуда перед глазами команды Басаргина появился Шинар.

- Я проведу вас. Следуйте за мной, - сказал он и направился в выходу.

Жрец не обманул землян. Когда они вышли из храма, Солнце действительно клонилось к горизонту и во дворце их уже ждал царь Клиос, к ужину. Он всегда ужинал в окружении своих самых преданных людей и слуг. Стол представлял собой букву «Т», за горизонтальной частью которой восседал царь. По правую сторону от него всегда сидел Кериф, слева – Хориус. Были в зале и другие люди – вельможи и богатейшие и влиятельнейшие люди государства: министры, сановники и прочие высокие чины. В самой верхней его части, по левую сторону от царя, были припасены места для землян.

Не виданные по красоте и вкусу блюда ждали путником за царским столом. Там были яства, напоминающих по вкусу что-то среднее, между рыбой и мясом. Они имели общее собирательное название хотинус. Как позже узнали путешественники, что так называли мясо млекопитающего, которое обитало в море. Мясо его имело приятный нежный вкус, напоминающий куриное филе, но при этом пахло рыбой. К нему подавались различные добавки в виде соусов и приправ. Были за столом блюда из дичи, которую царь и его придворные самостоятельно добывали на охоте. Из мяса птиц и зверей, добытых таким способом, придворные повара готовили изумительные по вкусу и оформлению блюда. А сколько было диковинных овощей и фруктов. Среди напитков, предложенных землянам, была паруфа. Это терпко-сладковатый сок фруктов, которые имели одноимённое название. И хотя спирт в этом соке ни капельки не чувствовался, лёгкое опьянение согревало изнутри и веселило. Сколько всего! Просто глаза разбегаются!

Земляне слышали незнакомую речь со всех сторон. Кларионцы непринуждённо общались о чём-то своём. Царь также вёл беседу со своими приближёнными. Наконец, его внимание переключилась на пришельцев.

- Как прошёл ваш второй день на Кларионе? – спросил Клиос у своих гостей.

- Ваше Величество, - ответил ему Макс, - Я, прежде всего хочу поблагодарить вас за высокую честь, оказанную мне и моим друзьям и за великолепный ужин.

Царь вопросительно посмотрел на Макса. Он молчал, видимо ожидая ответ на свой вопрос.

- Сегодняшний день был не менее удивительным и богатым на впечатления, нежели вчерашний. Мы были в храме, и верховный жрец показал нам историю вашего народа.

- Точнее, откуда она берёт своё начало, - добавил Илья.

- И что же вас впечатлило больше всего? – спросил правитель, сделав глоток паруфы из своей блестящей, украшенной самоцветами, чаши.

- Магия, - произнёс Макс, - Магия, которую мы сегодня видели. Она показала нам прошлое, наших родителей.

- И что вы видели?

- Я видел, - продолжил Макс, - Как мой отец рассказывал про свой дом, про Землю.

- Да. Я помню тот день, - кивнул головой Клиос, - Познакомившись поближе с жизнью на Кларионе, который он называл Глорией, капитан Арго поведал нам про жизнь на Земле. Наши предки оставили много информации о том мире, откуда берёт своё начало мой народ. Но эти знания ничтожно малы по сравнению с теми, что дал нам твой отец. За одиннадцать тысяч лет многое изменилось.

Царь усмехнулся и перевёл взгляд на Илью. По всему было видно, что его интересует мнение всех.

- Мама, - неуверенно проговорил Картелёв, - Она была в окружении детей. Я видел и Семилу рядом с ней.

- Твоя мать много занималась с детьми. Она научила их и нас вашему языку, рассказала историю человечества после Атлантиды, поведала про ваши традиции и культуру. Нина хотела открыть свою школу здесь, на Кларионе. А Семила, - царь стал вглядываться в лица тех, кто присутствовал в зале трапез, но так и не нашёл дочь жреца, - Она была любимицей твоей матери, самой способной ученицей. Верно?

Он посмотрел в сторону жреца. Вопрос замер в его взгляде.

- Да, повелитель, - коротко и сдержанно ответил Заур.

- Где же твоя дочь, жрец?

- Она была здесь, но отлучилась. По делам, повелитель.

Ничего не стал говорить Клиос своему жрецу. Лишь бросил сердитый взгляд в сторону Заура. Взгляд, который говорил сам за себя. Не желая терять нить разговора, царь продолжил беседу с Павлом:

- Твой отец был выдающимся инженером и изобретателем. Некоторыми его изобретениями мы пользуемся до сих пор. Унаследовал ли ты его знания?

- Я? Да что вы, ваше величество! Я раздолбай по жизни! Куда мне до отца? – стал отшучиваться Павел. Но Макс его одёрнул.

- Царь, Павел действительно ведёт фривольный образ жизни. Но также, как и Николай Седых, он изобретатель и гений своего рода, - сказал Басаргин, а через минуту добавил, - Ведь, именно он помог нам найти Кларион.

- Очень интересно, - Клиос подался вперёд и спросил Павла, - И как ты это сделал?

- Да, всё просто! Достал увеличительное стекло и…

- Седой, - остановил друга Макс, давая понять, что нельзя вести разговор с царём в таком духе. – Ваше величество, Павел изобрёл прибор, который смог обнаружить источник гравитации, которую излучает Глория.

- Что ж, ты достойный сын своего отца, - Клиос был крайне удивлён находчивости Павла. Но, с другой стороны, яблоко от яблони… - Капитан Басаргин рассказал когда-то, что Кларион они обнаружили случайно. Просто они сбились с нужного курса и приблизились к нашей планете на такое расстояние, что смогли увидеть её атмосферу, а затем и её саму. Вы же применили знания и смекалку. Думаю, нам будет чему поучиться у вас.

- И нам, ваше величество, - почтительно склонил голову Макс.

- Ну а ваша спутница, - спросил царь, глядя на Алекс, - Сегодня она молчалива. Или, может быть, её мало что удивило сегодня?

Алекс подняла голову и тихо сказала:

- Что вы, царь, у меня просто не хватает слов, чтобы выразить всё то восхищение, что я пережила за сегодняшний и предыдущий дни. Всё, что происходит со мной теперь – это волшебный сон, который хочется пересматривать снова и снова.

Царь молча смотрел на Алекс. Его восхищало в этой хрупкой, миниатюрной девушке всё: её манера вести беседу, её привлекательная внешность, и то, как платье, что он даровал ей ещё вчера, превосходно подчёркивало её необычайную стройность и женственность.

- Должен заметить, вам к лицу это одеяние. В нашем государстве такой наряд носят женщины наивысшего сословия. Кроме того, украшения, что прилагаются к этому платью, стоят если не половины, то трети царства так точно. Но, я не вижу их на вас.

- Ваше величество, я благодарю вас за ваши дары и щедрость. И не одела я сегодня украшения лишь по той причине, что в обычае моего народа не принято сильно наряжаться, отправляясь в святое место, коим является храм.

- Странно, у нас всё иначе. Когда мы идём в храм, то мы показываем Всевышнему своё благосостояние, которым мы обязаны ему, - пояснил царь.

Алекс ничего не ответила ему. Она склонила голову и смиренно опустила глаза вниз.

- Что ж, - Клиос встал со своего золочённого кресла, - На этом ужен объявляю завершённым. До завтрашнего утра все вольны делать то, что заблагорассудиться.

С этими словами царь удалился из трапезного зала. И в след за ним все остальные, кто присутствовал за царским столом. Земляне под пристальным вниманием Шинара также отправились в западную часть дворца.

- Да-а-а, друзья, - протянул Макс, - Когда мы с вами вернёмся домой и расскажем обо всём, что видели на далёкой планете Глория, вряд ли кто-то поверит нашим рассказам.

- Разве что, какой сумасшедший или фантаст, - ответил Тигран.

Вся команда сидела на небольшом балкончике, который венчал длинный дворцовый коридор в западной части дворца, и любовалась невиданной красоты закатом. Тут же были и комнаты, что царь Клиос выделил для своих гостей-землян. Захватывающий дух вид открывался им. Огромный спутник Глории Тамирон, наполнившись всей своей силой и блеском, освещал огромный, бескрайний город Ислинор.

- Какая красота, - восхищению Алекс не было предела, - Вот это – настоящая магия!

- Здесь кругом сплошная магия, - пробормотал Павел, - Ты только вспомни те фокусы, которые нам сегодня показывал их жрец.

- Фокусы? Ты думаешь, что всё это была иллюзия? – спросил Тигран.

- Иллюзия или гипноз. Называй это как хочешь. Только трюк со временем чего стоит. Нет, я не верю всем этим сказкам про магию, посланников Бога, Атлантиду.

- Тогда, по-твоему, как объяснить всё это? – возразила ему Алекс.

- А я ничего и не собираюсь объяснять. Мне достаточно того, что я вижу.

- И что же ты видишь? – Макс развернулся к Павлу. Он ждал от него ответа.

- А вот что: на такой же планете, как наша Земля, тоже есть жизнь. Есть люди, животные, птицы. Пусть немного странные и отличающиеся от нас, но такие же. Они хотят показать нам, что лишены всех земных пороков. И войн у них не было, и прочих распрей. Но, по-моему, это всё чушь! Если бы они были действительно такими святошами, то и войны с каким-то там Хеттом, не было бы и вовсе. Они такие же, как мы. Только зачем-то пытаются показать, что живут в сказке. Может быть потому, что хотят возвысить себя перед нашими глазами, а может показать свою уникальность и божественное предназначение своего существования.

- Королёв, а ты что скажешь? – спросил капитан.

- Может быть это будет неожиданно, но я соглашусь с Седым.

- Да уж, неожиданно, - хихикнула Алекс.

- Я поясню, - Илья встал с кресла. Он подошел к перилам балкона и посмотрел на своих товарищей. Падающий свет Тамирона хорошо освещал их лица. – Я тоже слабо верю тому, что они прилетели сюда с Земли. Потому как в то время, когда затонула Атлантида такие технологии врядли были в их распоряжении.

- Вот, и я про то же! – поддакивал ему Павел.

- Скорее всего, их цивилизация стала развиваться практически в одно время, что и земная. Может быть немного позже. Войны? Ну что ж, возможно их здесь и не было. А то, с чем они сейчас столкнулись для них ново. И, если я правильно понял, царь ждёт от нас помощи в решении конфликта с противником. Теперь, что касается магии, я в неё не верю и, если поразмыслить, можно найти объяснение всему. В том числе и тому, что мы сегодня с вами видели. Я склоняюсь к мысли, что это был гипноз. Да-да, массовый гипноз, - Илья закончил свою мысль и сконцентрировал всё своё внимание на Максе.

- Я не знаю, что ответить вам, друзья, - глубоко вздохнул капитан, - Я сегодня видел отца, как вас сейчас и меня это здорово впечатлило. Гипноз, фокусы или магия? Возможно. Я думаю, мы со временем узнаем, что это есть на самом деле.

В эту минуту послышались чьи-то шаги и на балконе появилась женская фигура. Подойдя ближе, лицо девушки озарил свет. Это была Семила.

- Я вам не помешаю, - немного робея спросила она.

- Ни сколько, - ответил Макс и предложил ей сесть рядом с Ильёй. – Мы с моими друзьями как раз делились впечатлениями о том, что узнали и увидели сегодня.

- Вы были в храме?

- Да. Жрец, то есть твой отец, показал нам гибель Атлантиды. И наших родителей.

- Я видел тебя в школе. Ты была рядом с моей мамой. Она учила тебя? – Илья смотрел прямо в глаза Семиле. Он видел, как в них погас блеск, и улыбка исчезла с лица девушки.

- Твоя мама была очень доброй. Она обучила нас вашей речи, обычаям. Она рассказала историю вашего народа и Земли. А ещё, - Семила достала из широкого кармана своего платья какие-то блестящие листы кларионской бумаги и протянула их Илье, - Вот, это рисунки Нины. На них она изобразила Землю с её материками и океанами, животными и птицами, которые её населяют.

Илья взял в руки рисунки матери. Он стал их рассматривать и, даже, зачем-то понюхал. Похожие рисунки Нина Картелёва рисовала своему маленькому сыну в детстве. Любимые игрушки, сказочные герои и животные из зоопарка – почти святого места для Оленёнка. Да, так называла сыночка Нина Михайловна. Илья держал в руках её последние рисунки. Он хотел оставить их у себя, но машинально посмотрел на Семилу. На каком-то интуитивном уровне Картелёв почувствовал, что ей тяжело с ними расставаться и отдал обратно.

- Пусть они будут у тебя. Ты их хранила долгие годы. Они твои.

В комнате повисла пауза. Чтобы как-то разрядить обстановку, Алекс спросила:

- Семила, мы тебя сегодня не видели за ужином в зале трапез.

- Я выполняла поручение своего отца и ходила в город. А ещё я слышала, что завтра вы тоже отправитесь за стены дворца и сможете увидеть, как живёт мой народ. С нашей историей верховный жрец уже начал вас знакомить и будет это делать постепенно. Многое нужно будет осознать, многому поверить.

- Семила, твой отец сегодня в храме сказал одну вещь, - Макс сделал паузу, чтобы сконцентрировать всё внимание девушки на своих словах, - Он сказал, что из-за разлада на Кларионе может пострадать не только ваша планета. Кого ещё имел ввиду жрец?

Семила не спешила с ответом. Возможно, она просто не знала, что было у отца на уме. Но был и другой вариант: дочь жреца была посвящена в одну тайну, которую должна была сохранить под любым предлогом. Она немного занервничала и принялась подбирать нужные слова, чтобы ответить землянину.

- Постараюсь объяснить. У вас есть такое высказывание: беда не приходит одна. Мы же верим, что всё во вселенной имеет прочную, невидимую связь. Если рушится один мир, то и другой тоже может пострадать.

- Этот другой мир – Земля? – насторожился Макс, а вместе с ним и остальные.

- Возможно, - тихо ответила Семила и опустила глаза, - Вчера я слышала, как отец разговаривал с царём. Он возлагает большие надежды, что вы поможете моему народу победить в противостоянии с армией Хетта. Мир воцарится снова на нашей планете и вашему дому ничего не будет угрожать.

- О какой связи ты говоришь и чем мы можем помочь такой древней и развитой цивилизации, как ваша?

- Связь эта – образное понятие. Звёзды, планеты и другие небесные тела связаны между собой. А помощь?

Она снова сунула руку в свой карман и, спустя мгновение достала из него небольшую потрёпанную тетрадку. Она протянула её Павлу и сказала:

- Это записи твоего отца. Он говорил, что здесь есть много того, что поможет одолеть людей Хетта. Но он не успел нам помочь.

Павел взял её в руки. Открыв первую страницу, он без труда смог узнать почерк отца. Аккуратные круглые буквы, сокращения и чертежи. Трёхмерные, в развороте с сечениями и без. Да, Николай Седых был инженером от Бога. Практически все свои идеи он воплощал в жизнь. Его изобретения получили широкое применение не только в космической, но и в других отраслях промышленности и науки. Но в этой тетрадке было то, что сконструировать он так и не успел. Именно это, последнее изобретение инженера Седых и было так необходимо Клиосу.

Свернув тетрадку в трубочку, Павел сунул её во внутренний карман своего серебристого кардигана.

- Как-нибудь почитаю, на досуге, - не придавая особого значения записям отца, сказал Павел.

- Семила, я обещаю тебе, мы сделаем всё, что будет от нас зависеть. Всё, что будет в наших силах, - сказал Макс и на этом их беседа закончилась. Все разошлись по своим комнатам.

Растянувшись на огромной, широкой кровати, Илья уже начал погружаться в чарующий мир сновидений. Но вдруг кто-то решил потревожить его в столь поздний час. Он быстро открыл глаза и зашагал к выходу. Протерев глаза, он машинально надел очки и отворил дверь. На пороге стояла Семила. Она держала в руках какой-то свёрток, похожий на большой конверт.

- Семила? – удивился Илья, - Что ты делаешь здесь, в такое время?

- Я принесла тебе кое-что. Могу я войти?

- Да-да, конечно.

Илья спешно запахнул накидку, похожую на обычный комнатный халат, и пустил свою ночную гостью в комнату. Семила, не мешкая, прошла к низкому хрустальному столику и положила на него свёрток. Сама же девушка села рядом. Илья поступил также. Он сел напротив и вопросительно посмотрел на конверт.

- Что это?

- Это – вещи твоей матери. – Семила приоткрыла сверток.

Илья поправил очки и с осторожностью открыл свёрток полностью. Среди предметов ухода в нём была косметичка Нины Картелёвой, её сумочка с личными вещами и электронная записная книжка – самое ценное, что осталось после его матери. В ней доктор биологических наук Нина Михайловна Картелёва вела свои записи, рассказывала о наблюдениях и открытиях, которые она сделала на Глории. Словом, вся та новая, уникальная информация, которая представляла собой бесценный вклад в развитие науки, была сосредоточена, сконцентрирована в этом маленьком портативном компьютере.

Илья открыл вкладку «Аудиозаписи». Нажав на один из документов, он обомлел. Голос матери рассказывал о новом виде приматов, которых впервые она увидела здесь, на Глории :

«Логидии – так кларианцы называют совершенно уникальный вид паукообразных обезьян. Они, в отличие от земных своих сородичей, имеют шесть конечностей, то есть, лап, на которых передвигаются по земле и деревьям».

Илья нажал на паузу. Он не мог слушать дальше. Сильное переживание накрыло его с головой и на глазах проступили слёзы. Он встал со своего места и подошёл к окну. Картелёв отвернулся от Семилы. Не хотел, чтобы она видела его слёзы. Но дочь жреца решила, будто сама стала причиной того, что землянин огорчился и попыталась его успокоить.

- Я не хотела так огорчать тебя. Я думала, что вещи Нины наоборот, обрадуют тебя, – она подошла к Илье со спины и положила на его плечи обе руки. Картелёв вытер слёзы и повернулся лицом к стоявшей рядом Семиле. Он грустно улыбнулся и сказал:

- Ну что ты. Ты здесь совсем не при чём. Я. Я очень благодарен тебе за то, что ты принесла всё это.

- Это твоё! Оно по праву принадлежит тебе. Я знаю. Нина так хотела, - Семила подошла к столу и взяла записную книжку. Она принесла её Илье и протянула, - Нина говорила, что здесь то, что она хочет оставить после себя, что это – труд всей её жизни.

Илья принял из рук Семилы записную книжку матери и прислонил её к груди.

- Спасибо, - успокоившись, сказал он, - Поверь, для меня это очень важно. Спасибо. И прости мне мою земную слабость. Это от напряжения, от переживаний и нервов.

- Не оправдывай себя, не надо. Я давно поняла: вы люди слишком эмоциональны. Этим вы тоже отличаетесь от нас. На Кларионе мужчины не плачут. Но, - Семила на минутку задумалась и, всё же, закончила свою мысль, - От этого они не сильнее, чем вы!

Илья склонил перед ней голову. Он взял правую руку Семилы и поцеловал её. Но девушка испуганно одёрнула ручку и сделала шаг назад.

- Прости, я напугал тебя? – растерялся Илья, - Поверь, я не хотел тебя обидеть или оскорбить. Клянусь, и в мыслях не было. Мы таким способом приветствуем или благодарим девушек.

Семила смотрела на него круглыми от изумления глазами. Не обиду она чувствовала сейчас, не оскорбление затронуло её до основания. А нечто другое. Не известное, но неожиданно приятное.

- Я обещаю тебе - впредь подобное не повториться. Ты мне веришь? – Илья протянул ей свою руку и Семила положила в его ладонь свою. И они улыбнулись друг другу.

Огромный, величественный город Ислинор уже успел встретить новый день. Территориально он был разделён на четыре основные части. В самом сердце города расположился дворец царя Клиоса, соединявший все четыре части Ислинора. Северная часть его напоминала гигантский слоёный пирог. И вот почему: высокие двадцати-тридцатиэтажные постройки соединялись между собой широкими подвесными мостами, сделанными, скорее всего, из металла и стекла. Одни из них были тоненькими и узенькими и предназначались только для перемещения кларионцев из одного здания в другое. Но были и очень широкие мосты. Они служили для транспортирования крупногабаритных грузов и больших групп горожан. По ним мчались в разные концы, туда и обратно летающие капсулы и другие, незнакомые до этого дня землянам, транспортные средства. Таких мостов было гораздо больше и располагались они ниже узких, примерно на уровне седьмого-десятого этажей. Сами этажи в зданиях были около пяти метров в высоту. Крыши зданий выполняли роль многоуровневых парковок, на которых оставляли свои летающие капсулы кларионцы. Вся жизнь бурлила вверху, над землёй. Словно в огромном неугомонном улее сновали во всех направлениях, различных размеров, форм и модификаций капсулы. Были среди них, в большинстве своём, маленькие, рассчитанные на четырёх клорианцев модели. Но встречались и огромные, вмещающие в себя более тридцати посадочных мест. Они летали обособленно и соединялись, при необходимости, в специальные составы. Это зависело от того, скольких клорианцев нужно было перевозить. Прямо, поезда и автобусы – городской транспорт, так сказать. Но, если вся деловая и рабочая сила сосредотачивалась вверху, то что же было внизу? А вот что: под высокими, восьмиметровыми стеклянными крышами раскинулись обширные, утопающие в зелени и цветах оранжереи, роскошные сады с цветниками и фонтанами. Были здесь и небольшие зоосадики с милыми пушистыми зверушками, напоминающими зайчиков и белочек. Они прыгали по веткам деревьев и прятались за массивной зеленью кустарников. В общем, нижний ярус был предназначен для отдыха и релакса. Вот и получается, что нижний слой этого гигантского пирога был защищён от внешнего мира толстым непробиваемым стеклом и вмещал в себя всю прелесть и первозданность природы, где каждый желающий мог отдохнуть и восстановить силы. Сами здания и постройки были тестом с начинкой в виде мостов, а парковки – воздушным кремом по верху. Именно таким предстала перед землянами северная часть города во всём её великолепии и уникальности. Она олицетворяла собой высший уровень организации общества и не могла не впечатлить. Именно поэтому Заур и начал знакомить землян с городом именно с северной части, которую жители Ислинора называли Тхейла.

- Как такое вообще можно было построить, - удивлялась Алекс, - Это похоже на фантастику! Здесь живут?

- Нет, эта часть города рабочая, – ответил жрец. – Здесь кларионцы работают, учатся, строят и создают что-то новое. Если представить Ислинор как один огромный живой организм, то дворец нашего царя – это сердца великого города, а Тхейла – его голова. Но и в этой голове, как и в любом другом мозгу, есть центры, отвечающие за те или иные отрасли. Я хочу показать вам Такену.

И Заур направил рычаг своей капсулы, похожий на джойстик компьютерной приставки, в сторону. Она плавно скользнула ввлево и стала опускаться.

- Такена? Что такое Такена? – спросила Алекс у сидевшей рядом с ней Семилой.

- Такена – это научный центр Ислинора и, по большому счёту, Клариона в целом, - тихо пояснила дочь жреца. – В нём работают выдающиеся учёные на планете. Надеюсь, Варос пребывает сегодня в добром настроении и позволит нам с вами посмотреть на те разработки, над которыми они сейчас трудятся.

- Варос, он кто?

- Ведущий учёный. Он немного не в себе, но он - гений. Смотри, - Семила ткнула пальцем в сторону окна, - А вот и Такена.

Внизу, под пролетающей капсулой земляне увидели три двадцатиэтажных здания, образующих огромный треугольник и расположившихся в его углах. Здания эти были соединены между собой широкими и узкими мостами. В самом центре этого «треугольника», на ровной площадке стояла хрустальная пирамида. Она была метров двадцать в высоту. Углы этой пирамиды «смотрели» как раз на три главных здания научного центра.

Заур приземлился на крыше одного из корпусов. Он шёл впереди, позади двигалась группа землян. Семила шла рядом с Алекс и Ильёй, за ними – Макс и Тигран, в самом конце плёлся Павел. Они брели по длинному стеклянному коридору. Когда они подошли к центральному корпусу, им навстречу выскочил какой-то сумасшедший. Он махал руками и что-то беспрестанно бормотал на кларианском языке. Седой, с длинной бородой, спускающейся ниже пояса, он напоминал волшебника или чародея из сказки.

Наконец, жрецу надоели его крики, и он сурово стукнул о пол своим посохом. Он что-то сказал старику на своём языке и тот на время успокоился. Но по-прежнему не хотел пускать чужаков на свою территорию, в святая святых кларионской науки. Тогда Заур приказал пустить только его, на что учёный согласился.

- Это приказ царя! Кто ты такой, чтобы не выполнять его приказы?

- Я - Варос! И я не стану показывать им здесь ровным счётом ничего!

- Чего ты боишься?

- Я ничего не боюсь! Я просто не верю им. Тем предыдущим я рассказал слишком много, доверился как равным и что? Они, получив знания, перебрались на сторону врага и чуть не погубили нас.

- Нет, с этими такого не будет. Теперь они под надёжным контролем и не переметнутся на сторону Хетта.

- Чего ты от меня хочешь? Зачем привёл их сюда?

- Нам нужно, чтобы они создали телепорт. И ты должен им в этом помочь!

- Ты же знаешь, что это не возможно! Ни твоя магия, ни моя наука пока до этого не дошли.

- Один из этих землян сын Николая. Семила уже передала ему записи отца. Твоя задача дать ему нужные ресурсы и самому следить за каждым шагом этого Павла.

- А если ему это не удастся? – скептически спросил Варос.

- Он идёт по стопам своего отца и даже во многом успел его превзойти. – Заур подошёл к ему ближе и добавил, - Ведь именно он помог землянам найти Кларион. До него это на удавалось никому.

- Хорошо, что я могу им показать?

- Всё, что сочтёшь нужным. На Землю они всё равно не вернуться.

Варос подчинился Зауру. Он распахнул двери перед землянами и пустил их в свою лабораторию.

- Здесь, на протяжении многих веков выдающиеся учёные создавали изобретения, которые служили и продолжают служить моему народу, - пояснил Варос. Несмотря на то, что ему пришлось подчиниться жрецу, он держался очень сердито и враждебно. Голос его был сухим и грубым, а взгляд. Взглядом он стремился испепелить, пронзить пришельцев насквозь. Всем своим нутром он ненавидел предателей. И таковыми он считал команду Владимира Басаргина.

- А над чем вы работаете сегодня? – поинтересовалась Алекс.

Но Варос не торопился с ответом. Он посмотрел на неё сердито, с укором и, всё же, произнёс:

- Думаю, вам уже известно, что на Клариона не совсем спокойно. Периодически происходят бои и военные столкновения между царской армией и людьми Хетта. Поэтому, я и моё подразделение в лице пяти выдающихся учёных работаем над новыми видами оружия.

- А почему бы вам не воспользоваться магией? И ничего изобретать не пришлось бы? – рассматривая оборудование лаборатории, спросил Павел.

- Магией? – грозно повторил Варос и посмотрел на Заура и Семилу, - А разве жрец, когда рассказал вам про магию не объяснил, что она не может использоваться во зло?

Варос подошёл вплотную к Павлу и заглянул в его глаза. Он словно держал Седого на прицеле так, что он не мог даже шелохнуться. Макс, наблюдавший за происходящим со стороны, решил вмешаться и помочь товарищу.

- Конечно же Заур поведал нам об этом. Павел имел ввиду…

Но капитан не успел договорить. Варос перевёл свой сердитый взгляд на Басаргина и сердито процедил сквозь зубы:

- Раз так, почему он спрашивает?

- Наверное потому, что хочет разобраться во всём до конца и помочь, - не колеблясь, ответил Макс и подмигнул Павлу.

- Помочь? – Варос подошёл к одному из рабочих мест. Оно, в отличие от других, было пусто. Он указал на круглый, вертящийся на одной ножке, стул и произнёс, - Прошу. С сегодняшнего дня это твоё рабочее место.

Земляне переглянулись между собой. От удивления, Алекс захлопала глазками и тихонько сказала стоявшей рядом Семилы:

- Вот это да! Ещё минуту назад я думала, что он готов уничтожить Седого, а теперь предлагает место в своей команде.

- Он очень странный, - согласилась с ней Семила, - Я знаю Вароса сколько помню себя. Он всегда был непредсказуемым и… Как это слово? Забыла. А, взбаломушеным!

- Взбалмошным, - поправила её Алекс. Но тут же к ним приблизился Заур. Жрец заметил, что девушки отвлеклись и приказал им слушать учёного.

- Я, конечно, не против, - пробормотал Павел, - Только это как-то неожиданно.

- Да чего тут думать, Седой? Соглашайся. Такое предложение, - Тигран похлопал его по плечу и прошёлся по лаборатории. Другие учёные, что так же находились в лаборатории, с удивлением и опаской смотрели на инопланетян. Хотя, внешне, они мало чем отличались от кларионцев. Разве что, ростом немного меньше да формой глаз.

- А что? Почему бы и нет? – Павел по-хозяйски прошёлся по лаборатории к своему новому рабочему месту. Он сел на вертящийся мягкий стул и покрутился на нём несколько раз.

- Может и нам работа найдётся? – глядя на Седого, усмехнулся Макс.

- Не здесь, - угрюмо произнёс Варос, - В соседнем корпусе работают конструкторы-инженеры, - он внимательно посмотрел на капитана, Тиграна и Илью.

- Вы это серьёзно? – спросил Картелёв. Он поправил очки и посмотрел на капитана. Макс не был уверен в этот момент, что ему и его команде всё это нужно. Но отказ означал оскорбление. А злоупотреблять доверием и гостеприимством Басаргин не хотел.

- Сочтём за честь, - сухо произнёс Макс, пытаясь держаться спокойно и невозмутимо. – Я, так понимаю, отсюда мы отправляемся как раз туда?

Заур подошёл к Варосу.

- Вот видишь, всё идёт по-плану, своим чередом, - сказал жрец на кларианском языке и с такой интонацией, чтобы пришельцы не смогли догадаться о чём он говорит изобретателю, - Присматривай за этим чужеземцем и вникай во всё, что он делает. А я, пока, займу остальных. Определю их к Нугару.

После этих слов Заур повёл землян к главному инженеру конструкторского бюро Нугару. Павел не захотел оставаться в лаборатории Вароса. Уж очень интересно ему было посмотреть на готовые конструкции и изобретения. И потом, оставаться с малознакомыми и не совсем приветливыми кларионцами ему сегодня совсем не хотелось.

- Заур, скажите, а как называется денежная единица на Кларионе? – как будто между прочим, спросил жреца Макс, пока тот вёл их по длинному стеклянному коридору. Заур на мгновение остановился и молча посмотрел на Басаргина. Не отвечая, он продолжил ход и вся команда, во главе со своим капитаном, за ним. Решив, что молчание затянулось, жрец, всё же, ответил:

- На Кларионе нет такого явления, как деньги.

Ребята переглянулись. Не понимая, как такое может быть, Макс решил прояснить всё до конца:

- Как это нет!?

Он догнал Заура и поравнялся с ним. Ему важно было видеть лицо жреца.

- А как же вы..?

- Обходимся без них? – жрец усмехнулся, - Наша цивилизация достигла такого развития, что мы легко можем обходиться без денег. Я уже говорил вам, что мы давно отказались от насилия и кровопролития. А что их провоцирует? Что есть зло, если не деньги?

Жрец пристально посмотрел в глаза Басаргина. Он пытался найти в них ответ, а там было только бесчисленное количество вопросов.

- Но, что стимулирует рабочих? Что служит двигателем, движущей силой в трудовом процессе? Нет, я конечно не спорю, что деньги несут зло и боль, и войны, если хотите. Но они же являются той созидательной силой, что возводит города, страны и империи. А это всё и есть цивилизация, люди, - не унимался Макс.

- И потом, какое вознаграждение получают кларионцы за свою работу? Какова заработная плата у вас здесь? – подключился Тигран.

- На что живут жители Клариона?

Заур несколько минут слушал их вопросы. Наконец, подойдя к двери инженерного корпуса, он остановился ипояснил:

- Движущая сила в нашем трудовом процессе одна – благоденствие жителей Клариона. Всех и каждого. В нашей стране трудятся те, кто способен к этому. Каждый из граждан за свою работу в обязательном порядке получает всё необходимое для жизни: еду, питьё, одежду, технику во всём их изобилие. Кроме того, у каждого по праву с рождения есть жильё и уготованная профессия, которой он обучается с самого детства. И наконец, высшие потребности, к которым мы относим отдых, творчество, поддержание тела и духа в надлежащем состоянии получают все без исключения. И хочу вас заверить, ни один житель нашей страны не злоупотребляет доверием и заботой нашего царя. Все равнозначно трудятся ради всеобщего блага, - с гордостью и крайней категоричностью закончил свою мысль жрец.

Земляне в недоумении переглянулись. У каждого из команды Басаргина, в том числе и у него самого, возникло ещё превеликое множество вопросов. Но их пришельцы так и не успели задать.

- Мы с вами пришли в инженерный корпус, - с торжеством произнёс Заур и дверь, к которой они подошли, стала медленно подниматься вверх.

В один момент перед командой Макса предстала следующая картина: в огромном помещении, разделенном на несколько секций, кипела работа и творческие процессы. Небольшие группки учёных сосредоточенно трудились над различными проектами в своих секциях. Но под пристальное внимание землян попали разработки новых летательных капсул. Внешне они мало чем отличались от тех, которые уже видели пришельцы. И не просто видели, но и летали на них. Новые капсулы, их макеты и уменьшенные копии, которые будто парили в воздухе и время от времени вращались по часовой стрелке, не были предназначены для повседневной жизни. Их планировали использовать совсем для другого.

- Приветствую тебя, жрец, - громкий, гулкий голос услышали Макс и его товарищи у себя за спиной. Они обернулись и увидели стоявшего сзади невысокого, по сравнению с другими кларионцами, седовласого старика с пышной окладистой бородой и густой шивелюрой. Черты его лица были весьма приятными и доброжелательными. Возможно, всё дело в его едва заметной улыбке. Но и, конечно, глаза. Они не буровили, не сверлили пришельцев, пытаясь испепелить своим пронизывающим взглядом. А скорее наоборот, излучали тепло и понимание.

- И тебе желаю здравствовать, Нугар, - не оборачиваясь, на кларианском языке ответил ему Заур.

Учёный подошел к жрецу ближе и, сделав ещё несколько шагов, предстал перед его глазами. Он сделал вид, что на чужеземцев он не обращает никакого внимания. Будто не видит их вовсе. Но это было не так.

- Скажи жрец, это люди?

- Почему ты спрашиваешь меня? Тебе же лучше, чем кому бы то ни было известно, кто они такие.

- И всё же… - Нугар, не завершив свою мысль, посмотрел на землян. – Не может быть! Это снова люди. И почему, жрец, они напоминают мне тех, кто первыми прилетели на Кларион? Они их последователи?

- Они не просто их последователи. Они их дети.

После пояснения жреца Нугар сделал шаг в сторону Макса. Он несколько минут вглядывался в его лицо и наконец сказал:

- Да. Теперь я вижу. Он тоже капитан? Как и его отец?

- Спроси его сам.

Нугар, не веря самому себе, обошёл вокруг Макса. Осмотрев его с ног до головы, он произнёс, но уже на понятном для землян языке:

- Капитан Басаргин? Я не ошибся?

- Откуда вы меня знаете? Вам про меня уже рассказали?

- Да. Мне про вас рассказывал ваш отец. Я вижу, вы пошли по его стопам, молодой человек.

- Вы знали моего отца? – Макс инстинктивно подался вперёд, приблизившись к старику.

- Да. Мне посчастливилось познакомиться с этим выдающимся человеком. Да, что там познакомиться? Мы некоторое время даже работали вместе. Вот здесь. В этом зале. И, при чём, не только с ним одним.

Нугар переместил свой взгляд на Алекс, которая стояла рядом с Басаргиным.

- Я не могу в вас угадать вашего родителя, кеноф? – ещё пристальнее он посмотрел в её глаза.

- Кеноф? – тихо повторила Алекс.

- Я забыл, как это слово звучит на вашем языке. У меня давно не было случая потренироваться, - пожал плечами Нугар.

- Дитя, - произнесла Семила и повторила, - Кеноф в переводе на ваш язык означает дитя.

- Дочь. Да-а-а, - протянул Нугар. Его осенила догадка или, скорее всего, воспоминания, - Александр Лебедь так хотел поведать своей кеноф про своё «великое путешествие»!

Нугар тяжело вздохнул и опустил глаза вниз.

- Они с капитаном Владимиром Басаргиным были как две руки одного тела – правая и левая. Какие были друзья! – покачал головой старик.

- Наши родители работали здесь? – спросила Алекс.

Нугар, перед тем, как ответить на её вопрос, внимательно посмотрел на Илью, Павла и Тиграна.

- Не все. Здесь, под этим сводом нам помогали капитан Басаргин и Александр Лебедь. Других – не было.

- Он прав, - повернулся Заур к ребятам, - Они здесь работали. И я надеюсь, что вы продолжите дело, начатое вашими родителями?

Макс повернулся к товарищам. Он с застывшим вопросом посмотрел на них, потому как считал, что в таком деле не вправе отвечать за всех. Не сводя глаз со своей команды, он произнёс:

- Что касается меня, то я готов приступить хоть сегодня. Но, что скажут остальные?

Первым ответил Тигран:

- Ты же знаешь, дружище, я всегда с тобой. И в небе, и на земле, а теперь ещё и на Глории.

- Королёв?

Илья сунул обе руки в карманы и опустил голову вниз. Хорошо обдумав вопрос капитана, он поднял глаза поверх очков и твёрдо сказал:

- Я с вами. Думаю, немного здравого смысла вашему наивному энтузиазм не повредит, - и хитро улыбнулся.

- Ну, с Седым и так всё понятно. Что скажешь ты, Алекс? – Макс смотрел на неё и глаза его блестели, как от огня.

- Перед тем, как дать ответ, я хочу знать, чего от нас хотят. Конкретно. Пока я слышу только про какую-то незавершённую работу, какие-то проекты. Но кто из вас мне ответит, что не завершено и что нужно закончить?

Нугар посмотрел на жреца. Тот в ответ кивнул головой, и старик взял Алекс за руку. Он повёл её через весь зал, а ребята последовали за ними. Макс пристально следил за Нугаром. Со времени знакомства с Алекс у него появилась очень странная, но в то же время вполне объяснимая и оправданная привычка охранять эту девушку. Такую далёкую и, в то же время, такую близкую ему по духу. И в этом Макс уже давно признался самому себе.

Старик привёл их к двум большим экранам. Высота их была около четырёх метров, а плоскости экранов перекрещивались, создавая объёмное изображение. Нугар набрал какую-то комбинацию из кларианских цифр и оба экрана засветились бело-голубыми лучами света. А через десять секунд появилась и картинка. Огромная стальная капсула с встроенными по обе стороны боевыми пушками, должна была вмещать не менее тридцати солдат. Она должна была стать настоящей машиной-убийцей и истреблять врагов не только на суше, но и погружаться под воду.

- В нашем теперешнем арсенале уже есть боевые машины – луфертады, - пояснил Нугар, - Но их мощь слишком мала. Они вмещают только десять солдат и не могут летать на дальние расстояния. Кроме того, работа пушек требует дополнительных энергозатрат. Для нас это, пока, тоже проблема. Ваши родители стояли у истоков создания этих капсул. Но работа по их усовершенствованию ещё не завершена. Луфертады, которые они помогли нам создать, не до конца справляются с поставленной задачей и служат, скорее, для обороны наших позиций, чем для нападения и победы. К тому же, у нас открыто море.

Нугар снова набрал очередную комбинацию, понятную, видимо, только ему одному, и объёмная трёхмерная картинка сменилась на другую.

- Эти луфертады мы создали для передвижения под водой, чтобы противник не смог обнаружить нас и отбить атаку.

- Если я вас правильно понял, вы хотите создать универсальную боевую машину для сухопутных и морских боёв, - уточнил Илья и поправил очки.

Казалось, все вращалось вокруг одной глобальной идеи – создать новую, по истине и во всех смыслах универсальную, практически совершенную машину, а точнее, капсулу. Только не простую капсулу, не такую как были те, которые видели земляне. Совсем другую. Она предназначалась не для передвижения и транспортировки кларианцев. Точнее, не только для этого. Она должна была истреблять, служить для военных целей и помочь победить многочисленную армию Хетта.

- Теперь я всё поняла и вот, что я скажу вам всем, - Алекс нахмурила бровки и опустила глаза вниз, - Я не хочу участвовать во всём этом. Я также против войны с врагом, которого даже не видела. Вы сколько хотите можете играть в войнушку и клепать самолёты с пушками. Но без меня.

- Разве ты сама не говорила, что хочешь не меньше нашего отомстить убийце своего отца? – разочарованно спросил Павел.

- Говорила. Но…

- Всё! Мы поняли тебя Алекс. – Макс не дал ей договорить. Он оборвал её на полуслове и повернулся к Зауру и Нугару, - Я, Королёв и Тигр – мы будем помогать вам здесь. Седой отправиться на верх, в лабораторию Вароса.

- Да свершиться это! – торжественно произнёс Заур.

На этом ознакомительная экскурсия по будущему месту работы Басаргина и его товарищей была окончена.

Вечером все пятеро собрались в, ставшем уже излюбленным местом посиделок, зале с открытой террасой. Дул приятный тёплый ветерок, колыхавший причудливые листья на экзотических пушистых деревьях. Хотя и деревьями их трудно было назвать. Скорее, ожившие морские водоросли и кораллы, выбравшиеся на сушу из морских глубин. Они как будто чувствовали, осязали малейшее дуновение лёгкого, летнего ветра, который, впрочем, был не против повеселиться с ними и продолжал заигрывать.

На широком открытом балконе, в роскошных мягких креслах сидели они. Рядом с Алекс примостилась и Семила. За те семь дней, что команда Басаргина прибывала на Кларионе, Семила уже успела подружиться с землянами и ребята приняли её в свой коллектив. Девушка во многом помогала землянам. Рассказывая про свою планету, она знакомила их с обычаями и историей своего народа. Обучала путников родному языку и культуре. И, в то же время, докладывала отцу обо всём, что происходило внутри их маленько, но дружного коллектива. Хотя, по мере того, как Семила узнавала чужеземцев ближе, от одной мысли о том, что она шпионит за своими новыми друзьями, девушке становилось не по себе.

- Поздравляю вас, друзья, мы трудоустроены! – Павел поднял чашу высоко над головой. Этот жест выглядел как тост. Но сказан он был совсем не в торжественной форме, а, скорее, с иронией, издёвкой.

- А ты как думал, Седой, за всё в этом мире нужно платить. И на Земле, и на Кларионе, - Макс сделал глоток из своей чаши и поставил её на круглый зеркальный стол, что стоял перед ними, в центре зала.

- Платить? – удивлённо заметил Павел, - А как же жизнь без денег? Все блага равномерно распределяются между жителями страны?

- А ты житель этой страны? – усмехнулся Илья. – Думаю, на гостей Клариона эти устои не распространяются.

- На Кларионе вы вторые гости за всю его историю. Каких-то определённых правил обращения с гостями у нас никогда не было. А потому, к гостям у нас относятся также, как и к жителям, - пояснила Семила, - И работать вас никто не заставляет. Вам не следует беспокоится за кров и пищу. Всё это вам даст наш великий и мудрый царь даром. То, о чём мы просим – это помощь, которую вы можете нам дать.

- Откуда вы знаете, что мы сможем помочь вам? – спросил Илья.

Семила посмотрела на него пронзительно, в упор.

- Ты же лично сделал ту машину, на которой вы прилетели к нам. Не так ли?

- Ну, предположим, - согласился с ней Илья.

- А ты, - Семила повернула голову к Максу, - Ты хорошо знаком с пилотным делом. Ты капитан и привёл своих друзей на нашу планету.

- Есть немножко, - улыбнулся Макс. Его развеселила её манера изъясняться и подбирать слова.

- Ты, как я понимаю, знаешься в строительном промысле? – спросила она Тиграна.

- Я механик. Если ты это имела ввиду, то да!

Наконец она обратилась к Павлу:

- Ну а ты? Тебя называют Седой. Так же звали твоего отца его товарищи. И ты изобретатель. Вы все – команда, которая может помочь Клариону покончить с войной. И это нужно сделать как можно быстрее, пока не поздно.

- Что значит «пока не поздно», - насторожилась Алекс.

Семила замолкла. Она поняла, что взболтнула лишнее и сконфузилась. Чтобы как-то выпутаться из сложившейся ситуации, она сказала следующее:

- На войну уходит много ресурсов. Гибнут люди. Чем дольше она будет продолжаться, тем тяжелее будут её последствия. Но, уже поздно. Отец снова будет ругать меня, что я слишком много времени провожу с вами. Что не даю вам отдохнуть и, в то же время, не успеваю выполнять свои прямые обязанности.

И она спешно зашагала в сторону выхода, тихо шурша саваном своего длинного платья.

Макс подождал, пока Семила покинула террасу, и тихо произнёс:

- Вам не показалось, что она что-то не договаривает?

- Есть такое, - кивнул головой Тигран.

- Нужно будет выяснить что именно. Алекс, я вижу она с тобой больше общается, чем с нами. Попробуй разузнать, в чём тут дело.

- Попробую. Но мне показалось, - Алекс хитро улыбнулась и посмотрела в сторону Ильи, - Что Семила больше общается не со мной, а с кем-то другим.

Все проследили за взглядом Алекс и уставились на Картелёва.

- Что? – недоумевающе, спросил тот, - Я расспрашивал её про маму. Она ведь больше других проводила с ней время и была её лучшей ученицей.

- Вот тебе и тихоня! – воскликнул Тигран, - Значит, пока все остальные пытаются сообразить что происходит и в чём тут дело, наш Королёв обзавёлся подружкой.

- Тигр, завидуй молча, - хихикнула Алекс.

- Вот и приходиться. Ты же на мои уловки не ведёшься. Единственна особь женского пола, с которой я общался за последнее время, была Семила. Так ведь и ту Королёв увёл!

- Друзья, ну что вы несёте? – с обидой произнёс Илья.

- Действительно, чего прицепились? – встал на его защиту Павел. – Нам вот тоже не мешало поучиться у этого Ромео.

- Да ну вас, - махнул рукой Илья.

- Королёв, ты не обижайся на них. Это они из зависти. Не они же обратили на себя внимание красавицы Семилы, а ты. Но, всё равно, будь осторожнее. Мы не знаем их нрава. И любые отношения с жителями Клариона могут быть для нас опасными, – улыбка на лице Макса растаяла. Он посмотрел на Алекс, - Пока мы с ребятами будем работать в их, так сказать, конструкторском бюро, ты больше общайся с Семилой. Спрашивай её обо всём, что только покажется тебе интересным или, даже подозрительным. Здесь есть какая-то тайна, в которую нас не хотят посвящать.

- Вот-вот, и я про то же, - пробормотала Алекс, - А вы, не разобравшись что к чему, собираетесь им помогать.

- Я специально перебил тебя там, в зале. То, о чём мы говорим сейчас здесь, не должно долететь до ушей Заура и Нугара. – Макс встал со своего места и сел рядом с Алекс, - Сегодня днём мы стали свидетелями того, что наши родители действительно помогали кларианцам в этой войне. Павел видел чертежи своего отца, его изобретения. Нам с тобой показали записи и журналы наших отцов. Они начали эту работу, понимаешь. И теперь нам предстоит её закончить. Довести до конца. Твоё мнение мы услышали и приняли. Я всегда считал, что война – это не женское дело, поэтому в том институте или, как они его называют, Центре науки и техники тебе делать нечего.

- И что мне делать, когда вы будете торчать там дни напролёт?

- Проводи время с Семилой. Попроси её, чтобы она показала тебе южную и восточную части города. Побывай там, где мы ещё не были. Договорились?

- Хорошо.

- А теперь, друзья мои, нам пора по комнатам. Время, на самом деле, позднее, - и по команде капитана все разошлись по своим апартаментам.

Павел с Ильёй, споря о чём-то своём, пошли вперёд. Их догнал Тигран и присоединился к дебатам. Возможно, ему действительно была интересна тема спора, и он имел свою точку зрения по этому вопросу. Или же он догадался, что Макс хотел поговорить с Алекс и не стал мешать их разговору.

- Алекс, подожди меня, - окликнул её Басаргин, - Нам нужно поговорить.

Она остановилась. Как никогда прежде, в тот вечер Александра была прекрасна. Стоя в свете падающих молочно-белых лучей Тамирона, она смотрела на Макса. Блестящее платье, цвета спелого изумруда, заботливо облегало её тело. А из аккуратно подобранных и стянутых в тугой узел волос, кокетливо спускался вьющийся каштановый локон.

- Говори, - улыбнулась она и шагнула навстречу Максу.

- Послушай меня, - он подошёл к ней близко-близко. Он видел каждый изгиб её прелестного личика. Видел, как блестели её бездонные глаза. Они смотрели на Макса, а внутри их вспыхивали маленькие, едва заметные огоньки. Он мог стоять и любоваться этим «пожаром» вечность, и даже больше. Наконец, дар речи к нему опять вернулся, - Я прошу тебя только об одном: будь осторожна.

- Чего мне бояться? – смеясь, промурлыкала она, - Кларионцы, и мы в этом уже убедились, миролюбивый народ. Иначе, они давно бы нас убили.

- Не знаю, Алекс, - покачал он головой. В его голосе прозвучала неуверенность и тревога. Что-то его тревожило, что-то волновало по-настоящему.

- Почему ты об этом заговорил? – осторожно спросила Алекс.

- Я не могу тебе это объяснить и самому себе тоже. Просто прошу – будь максимально внимательна и осторожна. Тем более, что с завтрашнего дня ты будешь без нас. И это меня очень сильно беспокоит.

- Макс, я взрослая девочка и могу постоять за себя. Тем более, что так всегда и было.

- Так всегда и было на Земле. А сейчас мы на Глории. Наши родители здесь приняли смерть. И чтобы не повторить их судьбу…

- Макс, я всё поняла. Обещаю – со мной будет всё в порядке.

Он не дал ей договорить и крепко прижал к себе. Алекс особо не сопротивлялась, а только тихонько проговорила:

- Не надо, Макс, прошу тебя. Это только всё усугубит. Давай оставим всё как есть.

- Не проси меня об этом. Это выше моих сил. Тот разговор на корабле. Он не закончен.

- Ошибаешься. Я тогда поставила точку в нём. Нет смысла продолжать эту тему.

- Есть смысл, - Макс прижал Алекс к своей груди ещё сильнее. Он пытался добиться от неё взаимности. Но девушка по-прежнему держала оборону, - Алекс, ты не выходишь у меня из головы. Я постоянно думаю о тебе.

- Макс, - она наконец освободилась из его рук и отошла от него в сторону, - Давай на чистоту. Я скажу тебе правду, - она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза, - Мне очень льстит твоё внимание. Честно. И тот случай на корабле. В общем, мне был приятен твой поцелуй. Меня тоже тянет к тебе. Но очередной служебный роман я не переживу. Всё происходит по одному и тому же сценарию. Я так не хочу.

- Почему «служебный роман»? – взорвался Макс, - Мы давно уже не просто коллеги. Всё, что мы пережили вместе делает из нас больше, чем просто друзей или соратников. Алекс, - он схватил её за плечи, - Я за тебя жизнь готов отдать. Понимаешь?

Она больше не могла его слушать, ведь внутри у неё творилось то же самое. Только виду не подала и убежала, закрыв глаза руками. Вбежав в свою комнату, Алекс упала на кровать и долго еще плакала. Она всхлипывала и содрогалась. Но через некоторое время, немного успокоившись, тихонько села у окна. Алекс смотрела на круглый диск Таймирона. Его яркий свет отражался в огромных, влажных от слёз, глазах девушки. Но не свет спутника Глории видела она перед собой. А только лицо Макса проступило в ночном небе и висело перед её взором. Только его она хотела видеть в эту минуту. Сидя у окна, она тихонечко уснула. А Макс долго на себя злился и никак не мог простить себе своей слабости. Он брёл гулким широким коридором и, проходя мимо комнаты Алекс, остановился. Басаргин поднял кулак вверх и хотел было постучать в дверь, но остановился. Кулак безжизненно упал вниз. Упираясь головой в стену, он проехал спиной по её поверхности и сполз вниз. Сидя на корточках, Макс снова и снова проигрывал в голове их разговор и думал, как быть дальше.

«Ах, Алекс, Алекс! Как же мне с тобой быть? Как быть с самим собой? Много, много вопросов. А ответов? Их нет. Как растопить этот лёд? Ведь вижу, а теперь ещё и знаю, что не безразличен я тебе. Да к ведь упёртая, как сто ослов. Нет. Ни силой, ни убеждениями здесь не поможешь. А как? Надо ждать. Может быть ответ придёт со временем».

Аудиенция в Зале советов затянулась. Царь Клиос допрашивал Заура в присутствии Керифа. На сей раз в зале была и Семила.

- Каков был ответ землян? – царь пронзил своим взглядом жреца и, стоявшую по правую руку от него, Семилу.

Заур молча шагнул вперёд. Царь сидел на своём троне, установленном на возвышении и наблюдал за верховным жрецом. Заур вытянул вперёд свою левую руку, держа в ней свой волшебный посох. Установив его на одном месте, жрец стал вращать посох по часовой стрелке, не отрывая его от пола. В какой-то момент кристалл, что был закреплён на макушке посоха, вспыхнул, загорелся, вспыхнул голубым огнём. А жрец, немного ускорившись, продолжал вращать свой посох. Получилась своего рода воронка, в самом центре которой стали появляться образы. Словно документальный фильм, на обозрение царю было представлено то, что происходило сегодня в Центре науки и техники Ислинора. Клиос видел и слышал ответ землян. Когда «кино» закончилось, он довольно поблагодарил жреца:

- Я рад, что они согласились нам помочь. Пусть приступают уже завтра. Жрец, ты проделал хорошую работу и будешь вознаграждён, равно, как и твоя дочь.

Заур низко поклонился царю. Его примеру последовала и Семила.

- Продолжайте следить за каждым их шагом и предупреди, чтобы в центре за ними всё записывали. Всё должно фиксироваться.

- Варос и Нугар уже предупреждены, повелитель. Я лично буду всё контролировать.

- Кериф, - царь подозвал к себе военачальника, - Выбери из своих людей самых ответственных и преданных. Поручи им охранять землян и каждый день транспортировать в центр. Да, и глаз с них не спускать!

- Слушаю повелитель! – низким, грубым голосом отчеканил Кериф.

И Клиос снова обратился к Зауру:

- А что эта девушка?

- Повелитель говорит про Алекс? – уточнил жрец

- Да. Её ответ я услышал. Но у меня есть опасение – не переубедит ли она остальных помогать нам?

- Мужчины не колеблются в своём решении, повелитель. А, что касательно девушки, Семила найдёт, чем занять и отвлечь нашу земную гостью. На её счёт можете не беспокоиться.

- Она странная. Верно? Не такая, как наши женщины, - задумчиво проговорил Клиос, - Думаю, мне следует с ней поговорить и убедить, что помощь землян, в том числе и её помощь, нужна не только Клариону, но и их родной Земле. Ступай Заур. Тебе и твоей дочери нужно отдохнуть. Вы славно потрудились. Отдохните и завтра снова за работу.

Когда жрец и Семила покинули зал, Клиос подозвал к себе Керифа:

- Завтра, после ужина приведёшь чужеземку ко мне, в мои покои. Я поговорю с ней.

- Так и будет, повелитель.

- Ты никогда не подводил меня. Да? Проси чего хочешь за свою службу. Я сегодня в хорошем расположении духа.

Кериф склонился перед царём, став на правое колено, и дрожащим голосом взмолился:

- Повелитель, отдай мне в жёны Семилу.

- Дочь жреца?

- Да. Полюбилась она мне всем сердцем.

Клиос усмехнулся и ответил:

- Сыграем вашу свадьбу по окончанию работы землян. Будет два повода для радости у меня в тот день.

- Милость твоя велика, повелитель, - проговорил Кериф и склонил голову перед царём.

В зале инженерных конструкций работа кипела. Илья и Тигран возились с каким-то приспособлением, похожим на огромную выхлопную трубу. Она крепилась к боевой капсуле и была своеобразным оружием. Что тут скажешь? Отличный дует – инженер и механик. Если первый генерирует идеи, то другой воплощает их в жизнь. Время от времени между ними вспыхивали споры и разногласия. И тут же дебаты утихали, а работа получала новый виток. В такие минуты Максу казалось, что он здесь лишний. Всё, чем он мог помочь в разработке новой боевой машины, так это её испытание. А пока, и испытывать ему было нечего.

- Нугар, - как бы между прочим, начал разговор Макс, - Я давно хотел спросить одну вещь.

- Что беспокоит тебя, землянин?

- Почему Глорию, то есть, я имел ввиду, Кларион так трудно найти. Ведь, даже вооружённым глазом, из космоса вашу планету не видно. Как это получается?

Старик немного призадумался, но, не выказывая волнения от неожиданного вопроса, ответил пришельцу:

- Это повелось ещё со времён царя Сиоза. Он и его последователи завещали моему народу остерегаться вашей расы. Человечество погрязло в войнах, войны и погубят человечество. Так говорили все цари, начиная с Сиоза и заканчивая Эланом.

- А Клиос? – перебил его Макс, - Он так не считает? Ведь, как я понимаю, на Кларионе идёт война?

- Царь Клиос вынужден её вести, - нервно ответил старик, - Ему ничего более не остаётся, как бороться за свой народ! И мы, его поданные, знаем об этом и помогаем в его борьбе кто чем может.

Чтобы хоть как-то успокоить разволновавшегося старика, Макс сказал:

- Я ни в коем случае не хотел оскорбить ваши благие намерения. А преданность царю меня безмерно восхищает. Но мы немного отошли от сути вопроса: почему Глорию невозможно увидеть из космоса?

Немного успокоившись, Нугар ответил ему:

- Нас не видно благодаря магии, - пояснил он, - На Кларионе есть двенадцать храмов. Все они расположены по линии абасанела. Это центральная линия. Она как-бы опоясывает нашу планету.

- У нас такая линия называется экватор.

- Да. Так вот, жрец храма Пирон, к примеру, каждый день месяца пирона – первого месяца года, накладывает заклятие и Кларион исчезает из вида любого, кто приблизится к нам. В следующем месяце широне…

- В феврале?

- Возможно, - согласился старик, - С самого первого дня месяца жрец храма Широн с восходом Солнца проводит своим посохом по небосводу и читает заклятие. Всё это повторяется и в следующих месяцах, но уже другие жрецы читают свои песни.

В эту минуту к ним подошли Илья и Тигран. Они держали в руках какой-то чертёж.

- Что это? – спросил их Макс.

- Это макет новой боевой капсулы, - спокойно ответил Картелёв, - По её образцу сделаны луфертады. Но, как мы уже знаем, они далеки от совершенства. В отличие от этой.

- Но от куда этот чертёж?

- А ты приглядись повнимательнее. Подпись внизу тебе ничего не напоминает?

Макс стал пристально вглядываться в, соединённые между собой, округлые буквы. Но первая из них, большая заглавная «Б», отбрасывала все сомнения в сторону.

- Это проект моего отца, - проговорил Макс. Он не мог оторвать глаз от листа. В самом центре была нарисована сама капсула. Округлая, со встроенными с обеих сторон, пушками и огромным выступом на крыше, напоминающим плавник акулы. Капсула красовалась в трёхмерном изображении. Отдельно, сверху и снизу были изображены детали и функциональные части машины.

- Мы пытались воссоздать по этим рисункам капсулу. Твой отец даже дал ей имя. Он называл её «Мария».

- В честь матери, - тихо проговорил Макс и продолжал рассматривать чертёж.

- Но нам так и не удалось построить её по этому рисунку. Капитан Басаргин не оставил ни одной схемы в поперечном сечении, ни единой детали в разрезе. Всё что у нас есть, это только оболочка, внешний вид, не более, - поведал Тигран.

- Ну, в принципе, что скрыто внутри этого чертежа, так сказать, предположить не сложно. Я бы даже сказал, очевидно. Думаю, что мы сможем построить «Марию». Но для этого нужно, как минимум, месяца два живого времени и много усилий, не говоря уже о сырье и материалах. А? Что скажешь? – Илья спросил Тиграна.

Тот, своим опытным глазом посмотрел на чертёж и незамедлительно ответил:

- Думаю, что немного дольше придётся повозиться с этой крошкой. Хотя, если будет подмога может и уложимся.

- Ребята, дело не во времени. Два-три месяца. Главное – её сделать, - Макс наконец оторвался от чертежа и посмотрел на друзей, - Королёв, займись нужными чертежами. А мы с Тигром, по твоим эскизам будем собирать капсулу, по частям. Но нам нужна помощь.

Макс повернулся к Нугару.

- Можешь считать, землянин, всё что необходимо у тебя уже есть, - ответил старик.

- Тогда за работу!

Вектор был задан. Теперь после того, как ребята наткнулись на чертёж Владимира Басаргина, они чётко представляли себе то, что должны были сделать и то, что ждут от них кларионцы.

А Павел, тем временем, с головой погрузился в работу. В лаборатории Вароса царила полная тишина. Кое-где было слышно постукивание, позвякивание и трение чего-то обо что-то. Седой зарылся в документы своего отца. Он перелистывал, перекладывал листы отцовских работ. Он не понимал, как Николай Седых собирался воплотить в жизнь такие мифические вещи, как телепорт или создать машину времени. Сделать их было невозможно! Это что-то из области фантастики! И всё же. В своём дневнике отец Павла подетально описывает свои наблюдения и опыт в создании сложнейших механизмов.

- Я смотрю, работа по изучению трудов твоего отца началась? – строго, с неподдельным интересом спросил Варос. Он незаметно подошёл к Павлу и слегка напугал его своим неожиданным появлением.

- Да-а. Я вот как раз просматривал его дневник, - задумчиво пробормотал Павел, - Надо сказать, среди по-настоящему интересных вещей встречаются ну просто абсурдные идеи.

- Надо же? И какие именно?

- Ну вот, например, машина времени, или телепорт. Ну, разве не чепуха?! По-моему, бред!

- И вовсе не бред! – возразил ему Варос, - Это всё вполне научные вещи. И, что касается телепорта, то Николай как раз и занимался его созданием в последние дни своей жизни.

- Да ладно вам, разыгрываете меня как дурака.

- Не веришь? Пойдём.

Варос развернулся и направился в какую-то комнату. Заинтригованный Павел побрёл за ним. Вместе они прошли через длинный узкий коридор и попали в неизвестный до сей минуты отсек. В нём была комната испытаний.

- Здесь мы проводим свои опыты, - пояснил ему Варос и подвел Павла к пустой стеклянной колбе.

- Что это?

- Разве ты не видишь, - с издёвкой ответил Варос.

Павел бегло осмотрел непонятный агрегат. Но никаких ассоциаций и, тем более, соображений на его счёт у юного изобретателя не возникло.

- Понятно, - слегка обиженно буркнул Седой и добавил, - Если это всё, то я, пожалуй, пойду.

Он развернулся к выходу и, уже было, собрался уходить. Но Старик остановил его, взяв крепко за локоть. Павел поморщился. Ему было немного больно. Но этот жест, всё-таки, остановил заносчивого парнишку, и Седой остановился. Варос молча посмотрел на землянина и отошёл в сторону. По правую руку от него, метрах в десяти, стояла другая, такая же колба. Но эта стекляшка, в отличие от первой, была наполнена какой-то прозрачной, розовой жидкостью. Не мешкая, Павел последовал за Варосом. Подойдя ближе, он склонился над колбой и спросил:

- Может быть поясните, что это за жижа? Или и дальше будем в «угадалки» играть?

Варос сурово посмотрел на Павла. Он не стал обращать внимание на насмешки этого дерзкого пришельца и ответил:

- Три года назад твой отец провёл здесь один интереснейший опыт. Он взял колбу с тестируемой жидкостью и с помощью телепорта, который он изобрёл здесь, на Кларионе, переместил её в эту. С тех пор, эта жидкость и храниться здесь в этой самой колбе, возле которой мы с тобой и стоим сейчас.

Павел ещё раз внимательно посмотрел на полную ёмкость, потом на пустую.

- А где сейчас этот прибор?

- Твой отец хотел его усовершенствовать. Ведь, опыты его удавались лишь с неодушевлёнными, неживыми предметами. Он стремился к тому, чтобы перемещать в пространстве и людей, и кларионцев.

- И как? Ему это удалось?

- К сожалению, нет. Он так и не успел закончить свою работу. А телепорт… - Варос подошёл к пустой колбе и, не поднимая глаз, продолжил, - Его мы тоже не нашли. Всё, что осталось нам – это его записи и эти две ёмкости, как свидетели того, что даже самые невероятные, фантастические вещи вполне реальны и осуществимы.

После ужина Алекс не стала долго засиживаться с ребятами. Сказав всем, что сильно устала, девушка отправилась в свою комнату. Но дело было вовсе не в усталости. После вчерашнего разговора с Максом, она сторонилась его и избегала общения с Басаргиным. Не успела Алекс подойти к огромной кровати, как в дверь постучали. «Макс», - подумала она. Ноги её обмякли. Сердце заколотилось, словно дробь барабанщика. И страшно, и волнительно стало Алекс в этот момент. Долго она колебалась, и наконец решила открыть дверь. Но на пороге стоял не Макс. Нежданный гость потревожил Алекс в этот вечер.

- Что вы здесь делаете? – растерянно спросила Алекс стоявшего перед ней военачальника царя.

- Владыка ждёт тебя. Иди за мной, - низким, леденящим голосом произнёс Кериф.

- Но-о-о, я уже спала! И потом, я не одета. Мне нужно привести себя в порядок. Да и вообще! Что за время для аудиенций?

Кериф не проронил больше ни слова. Он грозно посмотрел на Алекс, давая ей понять, что это приказ. А приказы царя уж точно не обсуждаются. И девушка, нехотя, набросила на свои хрупкие, узкие плечики длинный шелестящий халатик-накидку, сделанный из блестящего рубинового шёлка, и побрела следом за военачальником. Минуя потайные коридоры и залы, спустя десять минут они были в покоях царя.

- Оставь нас, - спокойно, не теряя ни капли величия, приказал Клиос своему слуге. Кериф низко склонился перед своим господином и вышел за дверь. Облачённый в темно-серебристый широкий халат, отороченный золотой нитью, царь приблизился к Алекс. Он без особых церемоний и соблюдения каких-либо рамок приличия и этикета, осмотрел Алекс с ног до головы. От такого внимания к своей персоне девушке стало не по себе.

- Ты прекрасна и в этом одеянии, чужеземка, - произнёс он и его холодные, как полярная ночь, глаза сверкнули.

Алекс слегка растерялась от такого комплемента, но нашла в себе смелость ответить правителю:

- Приятно слышать такие слова в свой адрес, Ваше величество, тем более от вас.

Он довольно улыбнулся и предложил Алекс сесть вместе с ним за позолоченный столик, что стоял рядом с, распахнутым настежь, широким балконом. Она конечно же согласилась.

- Зачем я понадобилась Вашему величеству в столь поздний час? – она осмелилась заговорить первой и царю это весьма понравилось. Её смелость импонировала ему.

- Я не имел возможности разговаривать с тобой сегодня за ужином. Но хочу знать, всё ли тебе нравиться в моём дворце, в моём городе и стране? – царь расспрашивал Алекс и, тем временем, разливал по золочённым бокалам какой-то алый напиток, похожий на креплённое красное вино. Не дожидаясь ответа, он протянул ей бокал и жестом дал понять, что хочет с ней выпить. Алекс понимала, что не может отказываться от угощения царя, и слегка пригубила содержимое своего бокала. В ту же минуту голова её закружилась, а земля, словно теплое сливочное масло стала уплывать из-под ног. Немного придя в себя, она ответила:

- Ваше величество, с моей стороны было бы большим преступлением сказать вам, что я чем-то не довольна. Напротив, я и мои друзья бескрайне благодарны Вам за всю ту заботу, которой Вы окружаете нас, - Алекс аккуратно поставила свой бокал на столик и посмотрела на царя. В его глазах трудно было что-то прочесть. Они не выказывали ровным счётом ничего.

- И всё же, я знаю, что ты, в отличие от своих товарищей, не совсем довольна той работой, за которую они взялись с охотой и старанием. Разве я не прав?

Алекс понимала, в какую сторону клонит Клиос. Ей вдруг стало тяжело говорить, и она сделала ещё один глоток вина.

- Вы правы, Ваше величество, - ответила она, стараясь казаться спокойной и невозмутимой, - Я против войны в принципе, во имя чего бы она не велась. И я считаю, что в данном случае поступаю правильно. По крайней мере, я не иду наперекор своей совести и убеждениям.

- Это весьма похвально. И до недавнего времени я был тех же взглядов, что и ты, - не выпуская бокал из своих рук, царь встал со своего места и подошёл к балкону. Он стоял рядом с открытым окном и смотрел в даль. Не отрываясь от созерцания ночным пейзажем, он продолжил, - И, следуя за своими прежними убеждениями, я должен был уже давно сдаться Хетту, отдать ему трон, переданный мне моим отцом, предать свой народ и бросить его в рабство людям этого предателя. Но, и ты это сама поймёшь, к счастью для своей страны и народа, я оставил свои стремления к мирному существованию и всем сердцем желаю истребить это семя зла.

Царь развернулся к Алекс. Он хотел видеть её лицо. Но девушка старалась смотреть в сторону, время от времени пряча свои глаза. Тогда Клиос сел на своё прежнее место – как раз напротив Алекс и продолжил:

- Есть ещё кое-что. – Царь выдержал паузу. Сделал он это преднамеренно, чтобы подчеркнуть огромную значимость того, что хотел поведать далее своей ночной гостье. - Если случиться так, что Хетт захватит власть в свои руки и убьёт меня, будет нарушено равновесие. Кларион устремится навстречу Земле и тогда два мира будут разрушены. Я не могу этого допустить. Пусть и ценой войны.

Алекс с недоумением посмотрела на него. Всё что она услышала сейчас от царя слабо походило на правду.

- Но-о, как такое может быть?

- Это древняя магия. Она походит от царя Сиоза. Его жрецу Фавонну посланниками Бога была дана в руки великая сила, великий дар.

- Магия?

- Да. Платой за эту благодать Божью был мир, жизнь без насилия и страданий. И в благодарность за милость великую, Фавонн пообещал хранить её и наложил заклятие: если род царя прервётся и он не оставит после себя потомков, и сам он умрёт не своей смертью, а от руки врага – Кларион прекратит своё существование. Поэтому, жизнь царей на Кларионе всегда была святыней. Но сейчас моя жизнь, как единственного потомка царя Сиоза под угрозой и судьбы всех жителей Клариона и Земли соответственно.

Алекс смотрела на него круглыми глазами и не могла поверить услышанному.

- С самого первого дня, когда нога первого царя ступила на землю Клариона, его судьба так же, как и всех его потомков стала нераздельной с судьбой нашей планеты. Но и связь с Землёй, где зародилась наша цивилизация, осталась сильна. В наших летописях сказано: «Клариона и Земля – две части одного целого. Ни будет одного, не будет и другого. Великое равновесие нельзя нарушать».

- Но почему Вы ничего не рассказали нам раньше?

- Какая разница когда? Твои товарищи и так уже помогают нам. Но я хочу, чтобы ты тоже была не безучастна в нашей общей беде - беде Клариона и Земли.

Глаза царя сверкнули холодным огнём, и Алекс стало снова не по себе.

- Ваше величество, - осторожно проговорила она, - После всего, что вы поведали мне сейчас, я не могу понять одного.

- Спрашивай, - будто приказал он.

Алекс ещё немного помялась и, понимая, что отступать не куда, сказала:

- Если Вы последний из царского рода, почему же до сих пор Вы не обзавелись наследником. Ведь, риск для вашей и моей планеты очень велик?

Клиос посмотрел на неё, и едва заметная улыбка скользнула по его лицу.

- Наверное потому, что до этой самой минуты из всех женщин, что живут на Кларионе, я не смог найти себе жену. Ту, которая смогла бы разделить со мной и трон, и постель.

Царь встал со своего места и вплотную подошёл к девушке. Он взял ладонь Алекс в свою руку и прислонил её к своим устам. Круглыми, безумными глазами она смотрела на царя. Клиос стоял рядом и не выпускал её руки. Вокруг воцарилась тишина. Алекс хлопала глазами и не знала, что ему ответить на это. Но понимала: она должна достойно выйти из сложившейся ситуации.

- На вашей планете много красивых девушек и я уверена, что Вы, Ваше величество, обязательно найдёте среди них будущую царицу Клариона. А я и мои друзья будем только рады за Вас.

С этими словами она поклонилась Клиосу и добавила:

- А теперь я прошу прощение, потому что хочу удалиться в свою комнату.

- Как? Уже? – царь едва сдерживал своё негодование, вызванное отказом Алекс. Но, при этом, старался быть спокойным и не терять своё царское лицо.

- Семила обещала, что завтра мы с ней отправимся в зоологический сад. С самого утра. Поэтому мне нужно как следует отдохнуть и набраться сил. Спокойной ночи, Ваше величество, - спешно проговорила она и направилась к двери. Царь попытался её остановить, но это было весьма трудно. Даже для него.

- Что ж, будем считать, что наш разговор не окончен. Мы к нему ещё вернёмся, только позже. Когда ты будешь готова. А теперь ступай. Кериф проводит тебя обратно. И помни, - Клиос нахмурил брови и приподнял подбородок. Вид его был весьма суров, не то, что ещё пять минут назад. – Всё, что ты сегодня здесь услышала – чистая правда. И я очень хочу, чтобы в истории Клариона именно ты сыграла свою важную, главную роль.

Царь тогда и не знал, что его желанию суждено было исполниться.

Алекс ещё раз поклонилась царю и покинула его покои.

Следуя за военачальником по узким, гулким коридорам дворца, она снова и снова прокручивала в своей голове их с царём разговор: «Если всё, что он говорил правда, то обе планеты действительно в опасности. И, в таком случае, я за то, чтобы помогать им в их войне с Хеттом. Но, всё это как-то слабо похоже на правду. Хотя магию, которую мы видели в храме Заура, тоже с научной точки зрения не объяснишь». Она и не заметила, как Кериф подошёл к дверям её комнаты.

- Спокойной ночи, - учтиво пожелала ему Алекс.

- У нас говорят: «Калиторос паритум», что означает «Доброй встречи завтра», - ответил Кериф и, подождав, пока Алекс зайдёт к себе, поспешил покинуть восточное крыло.

Алекс же, повалилась на свою кровать и закрыла глаза. Рой мыслей кружил её голову: «И как же мне быть теперь? Нужно непременно рассказать обо всём Максу. Про наш разговор с царём он должен всё знать. И о его двусмысленных намёках тоже. Так, стоп! Если об этом узнает Макс, то он может наломать таких дров, что потом будет худо всем. Нет, об этом ему не нужно говорить. Да и потом, возможно никаких намёков с его стороны и не было вовсе. Возможно, мне показалось, и царь хотел сказать что-то другое. А я уже тут нафантазировала. Но, в любом случае, мне лучше держаться от него подальше или, вообще, избегать. Да, так и поступлю». На этой мысли она просто отключилась и проспала до самого утра, так и не сняв с себя халатик-накидку из блестящего рубинового шёлка.

В главном зоологическом саду Ислинора можно было увидеть редких, реликтовых представителей фауны Клариона. Таких диковинных животных Алекс не могла себе даже представить.

- Обалдеть, - проговорила она и открыла рот от удивления.

Из-за высокого, сплетённого из плотных стеблей, забора выглядывало длинношеее создание. Похоже оно было на огромного, высотой в пять метров, медведя. Лохматое, косматое животное имело бурый окрас и длинную двухметровую шею. Над вытянутым, продолговатым носом его красовался широкий массивный рог. Животное с легкостью становилось на задние лапы из без труда перемещалось на них из одного угла изгороди в другой. В самой глубине его вольера, засыпанная ветками и каким-то сухим хворостом, была сооружена берлога.

- Это животное – что-то среднее между наши, земным медведем, носорогом и жирафом, - проговорила Алекс, не отрывая взгляда от невиданного зверя.

- Это – самец фагинары. В природе нашей планеты их осталось всего пятьсот особей, - пояснила профессор палеоботаники, которую Семила попросила провести своего рода экскурсию для них с инопланетной гостьей. Звали профессора – Милара. На вид ей было около сорока лет. Так же, как и другие жители Клариона, она была высокого роста, примерно метр девяносто, со светлыми, подобранными в туго завязанный хвост, волосами. Глаза её были светло-зелёного цвета, а лицо не выражало ни каких эмоций, словно было сделано из воска. Держалась она весьма строго и сдержанно, а порой даже делала замечания Семиле и Алекс, которые не могли сдерживать бурю эмоций и, при любом удобном случае, хихикали по поводу и без.

- Самец фагинары как, в прочем, и самки для нас не представляют никакой опасности. Но только не в брачный сезон и когда пара ожидает рождения потомства. В этот период жизни их лучше не беспокоить и лишний раз не попадаться им на глаза, - пояснила профессор.

- А чем питаются фагинары? – поинтересовалась Алекс.

- В пищу они употребляют мелких грызунов и млекопитающих. Также могут полакомиться и плодами миринги, долесивы и нитанги.

- Это сладкие фрукты. Я покажу тебе их плоды. Они растут у нас в саду, в западной части дворца, - шепнула Семила на ухо Алекс.

Но профессор Милара заметила, что девушки отвлеклись и скомандовала следовать за ней далее. Проходя мимо вольера фагинары, Алекс попыталась просунуть свою руку сквозь плетённые щели. Но вдруг, самец зарычал и бросился к забору. Алекс едва успела одёрнуть руку.

- Ты что делаешь? – испугалась Семила, - Так можно и без руки остаться.

- Вы же сказали, что он не представляет никакой опасности, - обиженно проговорила она.

Профессор Милара подошла к Алекс и приподняла подбородок девушки своей рукой.

- Надеюсь, так меня лучше слышно. Так вот, в самом начале нашей экскурсии я предупредила, чтобы руки в вольеры к животным не засовывали. Предупреждала?

- Предупреждали, но вы же сказали, что фагинара не опасны, - стояла на своём Алекс. Она испуганно смотрела на профессора, но от своего не отступала.

- Говорила, - согласилась с ней Милара, - А ещё я говорила, что они бывают опасны в брачный период и когда ждут потомство.

- Ну?!

- А теперь посмотри во-о-он туда.

Профессор, не выпуская подбородок Алекс из своей руки, повернула голову девушки в лево, и та увидела некое подобие берлоги.

- Это – нора фагинары. Там его самка затаилась в ожидании появления их первенца, а самец тем временем охраняет их убежище и свою семью.

- Почему же вы мне это раньше не сказали? – обиженно проговорила Алекс.

- Потому, что в самом начале я сказала тебе главное правило, дабы избежать лишних разговоров и вопросов, - профессор, наконец, выпустила из своих цепких рук личико Алекс и, поправив своё широкое длинное платье, добавила, - Я отвечаю за вашу безопасность головой перед царём. И не заставляйте меня нервничать.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла вперёд. Алекс и Семила переглянулись и побрели за профессором Миларой.

Они подошли к невысокому вольеру. За металлической решёткой стояло невысокое, полметра от земли животное на четырёх широких, толстых лапах. Тело длиной около двух метров было приплюснуто с боков и густо покрыто рыжей, с красным отливом шерстью. Туловище его заканчивалось коротким, куцым хвостом. Но больше всего поражала морда этого существа. Длинная, продолговатая пасть его была унизана острыми, мелкими зубами, растущими в три ряда на верхней и нижней челюстях. По вольеру это животное передвигалось довольно быстро и было весьма расторопным.

- Это – харитос, - профессор остановилась возле вольера, - Он живёт возле водоёмов и пожирает их обитателей. В том числе, и мелких каринхо – млекопитающих.

- Похож на крокодила, только лохматый, - Алекс подошла ближе к клетке, - А он здесь один? Или у него тоже есть пара?

- Нет. Он попал в сети рыбаков и поранил правую переднюю лапу. Но теперь он совершенно здоров и скоро вернётся в свою привычную среду обитания.

- А я думала, что у вас здесь животные живут постоянно, - повернулась к профессору Алекс.

- Зачем же «постоянно»? – удивилась Семила, - Животные не должны жить в неволе. Их лечат, заботятся о тех, кто попал в беду, а потом отпускают обратно.

- Да. Это намного гуманнее, чем у нас, на Земле, - и Алекс направилась к следующему вольеру.

За высокой изгородью раскинулась просторная поляна. В самом центре её неспешно прогуливалась трёхметровая лань золотисто-пшеничного цвета, на высоких стройных ногах и с метровой шеей. По всей её длине широким бурым загривком протянулся костяной гребень. Он одним своим краем доходил до спины животного и врастал в хребет между лопатками, а другим – венчал голову лани, делая своеродную петлю. Словно корона возвышался над головой гребень. Его неоднородная волнистая структура придавала дополнительный шарм и красоту этому животному.

- А это – латифия, - по интонации профессора Алекс догадалась, что эта лань её любимица, - С помощью своего костяного нароста она защищает себя и своих детёнышей от хищников. Кстати, за всю свою жизнь они рожают не более двух малышей. Но, вернёмся к гребню. Он не только служит для защиты животного, но с его помощью латифия получает энергию - солнечную энергию, которая необходима для её жизнедеятельности. В зависимости от погоды гребень может менять свой цвет. При ярком солнечном свете он темнеет, а при тусклом – становится светлым. Сейчас солнце спряталось за облаками и гребень светло-бежевого цвета, когда тучи рассеются он сменит свою окраску.

- А почему она хромает? Или это он? – спросила Алекс и продолжала дальше рассматривать животное.

- Это девочка. Мы нашли её под стенами города. У неё была перебита нога. Здесь, в нашем саду, её вылечили. Но хромать она, к сожалению, так и не перестала.

- А как же магия? Разве с её помощью нельзя избавить бедное животное от этого недуга? – спросила Алекс и посмотрела на Семилу. Та опустила глаза вниз и тихонько вздохнула:

- Вся магия на Кларионе сосредоточена в руках жрецов, но с её помощью они не лечат ни людей, ни животных.

- Но почему? – искренне удивилась Алекс.

- На всё воля Всевышнего, - Семила подняла глаза вверх и продолжила, - Если кхиней, то есть человек, или животное заболевает, значит так велит закон жизни: «Один умирает, чтобы дать жизнь другому. Человек не может прожить дольше отведённого для него срока, как и любое другое существо».

- А как же медицина? Она ведь у вас есть? Разве она не продлевает жизнь, не поправляет здоровье?

- Медицина облегчает страдания и избавляет от боли. Но она не может повлиять на судьбу живого существа. Если ему суждено заболеть и умереть, то так непременно и будет.

Пока Алекс и Семила вели свою дискуссию, солнце выглянуло из-за облаков и «корона» латифии стала преображаться.

- Смотрите, - сказала Милара и Алекс с Семилой, словно по команде, замолчали и устремили свои взоры в сторону вольера.

Разнообразие палитры бежево-коричневого цвета украсили гребень на голове лани. Изгибы его волн стали тёмно-коричневого цвета, а впадины залил кофейно-молочный оттенок.

- Какая красавица! Будто королева, - с замиранием пробормотала Алекс.

- Когда-то Нина рассказывала, что у вас, на Земле, царём зверей считается хищник, которого называют лев. У нас же латифия носит этот титул. И заслужила она его не из-за силы, или возможности убивать. Нет. Она царица, потому что является воплощением красоты и чистоты. Она мать, она даёт жизнь и по праву она – королева.

- Нина? Вы тоже знали Нину Картелёву?

- Знала? – усмехнулась Милара. Слова Алекс её слегка удивили и, даже, обидели, - Нина полгода своей жизни провела здесь, в этом саду. Она меня, как и многих других, научила вашему языку и рассказала про Землю. Вместе с Семилой, я знакомила её с жизнью на нашей планете. Нина была самым талантливым учёным из всех, кого я когда-либо знала.

Милара замолчала. Алекс видела, как тяжело ей давался этот разговор. Воспоминания больно затронули эту, как показалось на первый взгляд, мало эмоциональную и сдержанную женщину.

«Наверное, они успели подружиться», - подумала про себя Алекс и решила поменять тему разговора:

- А что будет дальше с латифией? Она так и останется здесь навсегда?

- Животных, которые попадают сюда больные или раненные, мы лечим. И если нам это удаётся, мы отпускаем их обратно, на волю, - пояснила профессор. – Но эту латифию полностью вылечить нам не удалось. Хромота не прошла.

- Выпускать на свободу её нельзя. Хищные звери разорвут её в тот же день, - добавила Семила.

- Да, - профессор подтвердила слова своей ученицы, - Поэтому она останется здесь. Навсегда.

И они отправились дальше. После латифии Алекс видела ещё множество удивительных животных – обитателей таинственной и великолепной Глории. В этот день она также познакомилась с пиринтой – огромной ящерицей, в несколько раз больше варана. Шея её была длинной, около полуметра. Лапы пиринты были примерно по метру в длину, а тело – пять метров, от кончика хвоста до макушки. Кстати, голову ящерицы украшали два кожистых нароста, похожих на коротенькие рожки. Они, в отличие от темно-зелёной окраски всего тела рептилии, были красного цвета и моментально заливались вишнёво-бардовой палитрой, как только к пиринте приближалась опасность.

- В этот момент в слюнных железах её вырабатывается яд и пиринта предупреждает обидчика, чтобы он подумал хорошенько, прежде чем нападёт на неё. Выросты на голове багровеют и сигнализируют, что ящерица находится в полной боевой готовности, - пояснила профессор.

- Если нападающий не останавливается, пиринта наносит смертельный укус. Тогда обидчик становится жертвой и падает парализованный, а спустя пять минут и вовсе умирает, - добавила Семила.

- Просто – машина смерти, - поражённая от увиденного и услышанного, произнесла Алекс, - А как она попала сюда?

- Её ранил калтиной, прежде чем умер сам от яда, - Милара подошла ближе к клетке, за которой сидела ящерица. К большому удивлению Алекс, пиринта направилась к профессору. Наросты на голове её, по мере приближения к изгороди, не меняли своей окраски. В Миларе рептилия не видела никакой опасности и словно дрессированная ползла к ней.

- А она её не укусит? – испуганно спросила Алекс и от переживаний схватила Семилу за руку.

- Что ты! Для каждого животного в этом саду профессор Милара – как вторая мать. За каждым, кто попадает сюда она лично ухаживает и лечит.

Ящерица подошла совсем близко и склонила голову перед профессором. Милара провела своей рукой по её голове. От удовольствия пиринта даже закрыла глаза и нагнулась ещё ниже. Ничего подобного в своей жизни Алекс ещё не видела. Сколько доверия и благодарности было в этой сцене.

- А кто такой калтиной? – всё также тихо спросила Алекс у Семилы.

- Калтиной – это страшный хищник. Он беспощаден и жесток. В высоту он достигает трёх метров. На четырёх лапах его острые когти, размером с твою ладонь каждый. Немного выше стопы, на задних лапах есть ещё два острых когтя. Они больше, чем все остальные в два раза. Это - стопроцентный убийца. Клыки калтиноя как огромные острые кинжалы, крепкие и от них нет никакого спасения. Почти никому не удаётся спастись от калтиноя. Все, кто попадаются на его пути гибнут и становятся его добычей.

- Но этой пиринте удалось спастись?

- Семила упустила одну очень важную деталь, - повернулась к ним профессор. Она слышала весь их разговор и невозмутимо добавила, - Почти всё тело калтиноя покрыто твёрдым, непроницаемым панцирем. Пробить его практически невозможно, он крепок как раковина моллюска. Единственные уязвимые места этого хищника – глаза, изгиб шеи и переходы между туловищем и лапами. Как раз туда и попала эта малышка.

- Первый раз слышу, чтобы ящериц так называли. У нас на Земле их, если можно так выразится, недолюбливают.

- Это необоснованно. Они, - профессор указала на пиринту, - Такие же Божьи существа, как и другие животные и заслуживают нашу любовь и сострадание.

Ещё несколько вольеров они успели обойти. Но солнце неумолимо клонилось к закату. Алекс попрощалась с профессором Миларой, поблагодарив её за самую интересную, удивительную и необычную экскурсию в своей жизни. После чего, они с Семилой вернулись во дворец.

Алекс шла рядом со своей глорианской подругой по королевскому саду. Они болтали обо всём на свете. Алекс, без умолку, делилась впечатлениями от увиденного за сегодняшний день.

- Профессор Милара – потрясающая женщина, - говорила она, - И производит впечатление настоящего знатока своего дела, преданного ему до кончиков волос.

- Ты права. Она посвятила науке всю свою жизнь. Животные её любят и мне иногда кажется, что она с ними разговаривает и они её понимают.

- А семья у неё есть?

- Нет. Я даже не слышала, чтобы она когда-нибудь была томинатос, то есть замужем. И детей у неё никогда не было. Всю свою любовь она отдаёт животным.

- Мне показалось, что она очень расстроилась, когда я вспомнила про Нину Картелёву. Они дружили?

- Да. Вообще странно это было. Профессор Милара не желала общаться с кхинеями.

- Людьми? – догадалась Алекс.

- Да! Я вижу, наши занятия по изучению кларианского языка не проходят даром и приносят свои плоды.

- Я стараюсь, - довольно улыбнулась Алекс.

- Так вот, Нине удалось расположить к себе Милару и они действительно подружились. Вообще, Нина была удивительной женщиной. Мы её очень любили. Когда она погибла, Милара долго не могла найти себе места. Она горевала и даже её питомцы грустили вместе с ней. Но потом она погрузилась в работу и, казалось, на время забыла о смерти подруги.

- Сегодня я видела, что она вовсе не забыла, а просто закрыла свои воспоминания в дальний ящик и старается туда поменьше заглядывать, - Алекс тяжело вздохнула. – А у Милары есть ещё ученики, кроме тебя?

- Да, конечно! В зоологическом саду, где мы сегодня с тобой были, работает группа из пяти человек. Все они – её ученики. Я тоже когда-то училась у профессора. Но остаться у неё мне не разрешили.

- Отец? – догадалась Алекс. Семила кивнула головой и вздохнула.

За разговором они и не заметили, как прошли почти половину царского сада. Вот уже показались центральные двери дворца.

- Я с Ниной тоже много времени проводила, - грустно сказала дочь жреца, - Я плохо помню маму. Но мне всегда казалось, что Нина Картелёва похожа на неё. Я тянулась к ней. Она меня многому научила. Она рассказывала про свой дом, про людей, про сына. – Семила немного замедлила шаг, - А скажи, у Ильи на Земле есть семья, дети?

- На сколько я знаю – нет, - пожала плечами Алекс, - Навряд ли. Если были, думаю он бы рассказал нам. А почему ты о нём спрашиваешь, - лукаво улыбнулась она.

- Просто, он такой красивый, умный. А ещё, у него глаза Нины, большие и добрые. Не может быть такого, чтобы такой мужчина был одинок, - после своих слов Семила залилась румянцем.

- Илья действительно очень хороший парень. Но, как это не парадоксально, у нас на Земле девушки чаще замечают плохих парней, а хорошие, вроде Ильи, остаются одинокими.

- Почему? – удивилась Семила.

- Я не знаю. Быть может, судьба бережёт хороших парней от потрясений и душевных переживаний, которые приносит с собой любовь.- Но, разве любовь – это плохо? У нас любовь считается даром Всевышнего, также как жизнь и дети.

- У нас приблизительно также. Во всяком случае, так мечтается, а на самом деле, - Алекс печально вздохнула и не стала дальше продолжать свою мысль. Она вспомнила свой неудавшийся брак и бывшего мужа. Все свои переживания и ожидания, которые разбились о быт и разлетелись на миллион мелких осколков, которые застряли в ней и не дают открыться новым чувствам.

Вечером того же дня ребята снова собрались на, всем уже полюбившемся, балконе. Семила, неизменно, сидела рядом с Алекс. Они успели здорово подружиться с ней. Дочери жреца было безумно интересно с чужеземкой. Она не оставляла её ни на минуту. Разве что на ночь. И то, каждое утро Семила спешила первой встретить Алекс и провести с ней весь день. Но был среди землян ещё один человек, с которым девушка хотела видеться как можно чаще. И он, в этот вечер сидел как раз напротив неё.

- Как продвигается ваша работа? Уже успели что-нибудь сконструировать? – неожиданно спросила Алекс у ребят.

- Тебя стала интересовать наша работа? – усмехнулся Тигран, - Это что-то новенькое!

- Почему тебя так это удивляет? – невозмутимо спросила она.

Но Тигран не успел ей ответить. Это сделал за него Макс:

- Возможно потому, что ты ещё недавно была весьма категорична, относительно нашей помощи народу Клариона и его царю. Что-то изменилось за прошедшую неделю?

Басаргин внимательно посмотрел на Алекс. Он не мог видеть, но чувствовал какие-то перемены в ней. Это-то его и насторожило. Макс буквально пронзил её взглядом своих шоколадно-карих глаз.

- С чего ты взял? – Алекс старалась делать вид, будто ничего не произошло. Но Макс держал её «на мушке». Нет, ей было не отвертеться. И Алекс рассказала всё, что произошло прошлой ночь. Почти всё.

- Н-да-а-а, - протянул Тигран, - Что скажешь, капитан?

- Ты про что? – Макс продолжал смотреть на Алекс. Басаргин, как будто ждал, что она ещё что-то должна поведать, что-то очень важное. Но Алекс молчала. Она опустила глаза. Ей, почему-то совестно было смотреть ему в лицо.

- Макс, ты во всё это веришь? – расшифровал Тигран свой вопрос и посмотрел на Илью и Павла. Они одобрительно молчали, как-бы соглашаясь с вопросом, адресованным капитану. Но вдруг, своё мнение высказал Седой.

- Прежде, чем ответит капитан, я хочу попросить кое-кого оставить нас, - он посмотрел в сторону Семилы и добавил, - То, о чём пойдёт дальше речь касается исключительно нашей команды.

- Это почему же, - Илья не стал терпеть такой дискриминации, и заступился за Семилу. Она же, почувствовав, что может стать причиной ссоры внутри их коллектива, вскочила и поспешила уйти. Но Картелёв не дал ей это сделать. Он схватил её за руку и остановил. – Семила никуда не уйдёт. Она – наш друг. Она нам помогает и знакомит нас со своим миром. Семила теперь тоже часть нашего коллектива.

- Интересно, это с каких пор? Или мы чего-то не знаем? – лукаво прищурил глаза Павел и ехидно улыбнулся. – А, Королёв? Может быть, пока я в лаборатории пытаюсь придумать велосипед, вы тут уже подружками обзавелись?

Илья сорвался с места и, сжав кулаки, шагнул в сторону Павла. Его намерения были ясны. Но Макс вовремя перехватил его и остановил.

- Так, стоп! – Басаргин стал между Ильёй и, уже подскочившим в ответ, Павлом, - Оба успокоились и сели по местам. Илья прав, Семила – теперь тоже часть нашей команды. Кто против, прошу высказаться сейчас.

Макс сурово посмотрел на товарищей, ожидая ответной реакции. Но все промолчали. Даже Павел, видя, что накал страстей растёт, на сей раз решил не высовываться и не нарываться на неприятности. Капитан продолжил:

- Отлично. Все промолчали – значит согласны. К этому вопросу больше не возвращаемся. Что касается возражений Седого – будем считать, что своим предложением он никого не хотел обидеть, а просто прояснил сложившуюся ситуацию. Верно? – Макс нахмурил брови и грозно посмотрел на Павла. Тому ничего больше не оставалось, как согласиться с капитаном. – Вот и отлично. А теперь, вернёмся к вопросу Тигра и к тому, что нам поведала Алекс, - Макс занял своё прежнее положение, - Если бы всё это я услышал ещё месяц назад, я бы, конечно же, не предал этому никакого значения. Но после всего, что я видел на этой планете и увижу ещё... Да даже после того, как я вообще увидел эту планету! Теперь я склонен верить всему. И думаю, что к рассказу Алекс следует отнестись вполне серьёзно.

- Но тогда, что же получается? – недоумевающе, посмотрел на своего капитана Тигран, - Земля тоже под угрозой?

- Получается, что так, - тяжело вздохнула Алекс. – Теперь понятно, почему я немного по-другому стала относиться к вашей работе?

- То есть, убивать во имя жизни теперь более логично и гуманно, чем до того? – не удержался Павел и язвительно прокомментировал своё видение ситуации.

- Я же сказала, что «немного» по-другому стала относиться к тому, что вы помогаете в военном оснащении, - с нескрываемым призрением она ответила Павлу, - Я сегодня слегка прикоснулась к удивительному, неповторимому и прекрасному животному миру Глории. И я по-прежнему не хочу, чтобы хоть кто-то, хоть одна живая душа пострадала от войны. Даже, если это делается во благо тех, кто останется жив.

- Если я тебя правильно понял, в случае победы Хетта погибнет не только Кларион, но и Земля? – проговорил Илья, - Но в таком случае, мы не можем быть безучастными. И война – единственный способ разрешить этот конфликт.

- А может есть и другие способы? – стояла на своём Алекс.

- Боюсь, другого способа не существует, - сказал Макс. – Конечно Хетт, если он знает об этом заклятии, не станет убивать царя и, возможно, сохранит ему жизнь. Но можем ли мы так рисковать и подвергать потенциальной опасности два мира? Думаю, что единственным правильным решением будет продолжить, а главное завершить, начатую ещё нашими родителями, работу. Этим мы поможем и себе, и народу Клариона, и родной Земле.

- Кстати, о работе, начатой нашими родителями, - Павел демонстративно повторил слова капитана, чем обратил внимание своих товарищей на себя, - На днях Варус показал мне один прибор, изготовленный моим отцом. Вы ни за что не догадаетесь, что это?

Но никто и не пытался догадаться. Все молча смотрели на, пытавшегося заинтриговать их, Павла и ждали ответа.

- Что? Никто даже не попытается? А, ну вас! Никакой фантазии. С кем приходиться иметь дело. И эти люди…

- Седой, - остановил Макс, - Хватит причитать и говори уже быстрее.

- Ладно. Мой отец изобрёл телепорт. И это не фантастика. Это – реальная вещь. Правда, с его помощью отцу удалось телепортировать только неодушевлённые предметы, а вот живой организм – нет. Но я сейчас, как раз над этим работаю. Пытаюсь, так сказать, усовершенствовать его разработку.

- Как такое может быть? – спросил его Тигран.

- Я сам не понимаю. Но по записям отца попытаюсь во всём разобраться. И тогда…

- Тогда победа Клиоса – это лишь вопрос времени, - закончил за него Макс.

В помещении воцарилось молчание, которое вскоре нарушила Семила.

- Вы можете верить или нет. Но то, что рассказал Алекс наш царь – сущая правда, - она опустила глаза и нахмурила брови, - История Клариона хранит множество тайн. Есть и такие, про которые нам нельзя рассказывать чужеземцам. Но я думаю, что вы должны об этом знать, - и Семила продолжила, но уже тише, почти шёпотом, - Несколько столетий назад уже было нарушено Великое равновесие. Это случилось во времена правления царя Фиана. Его коварный, жаждущий власти и трона брат Ниоклей убил нашего царя, который так и не успел оставить после себя законного наследника. Царица Эноя не могла иметь детей. Царство и власть и так когда-нибудь перешли бы к Ниоклею, но он не стал ждать и совершил цареубийство. И тут случилось то, что никто не ожидал, даже сам Ниоклей. Кларион сошёл со своей оси и двинулся на встречу Земле. Такой разрушительной силы наша планета не испытывала никогда прежде, - лицо Семилы стало каменным, а глаза наполнились слёз, - Треть населения Клариона погибло.

- Но почему? – перебил её Макс, - Ведь в легенде, то есть в пророчестве, - он исправился, подумав, что определение «пророчество» больше подходит к тому настроению, с которым дочь жреца повествовала о беде, случившейся с её народом много веков назад, - В нём сказано: когда прервётся царский род произойдёт катастрофа. А Ниоклей, он же был братом царя Фиана.

- В семье царя Лироя, отца Фиана и Ниоклея была одна тайна: принц Фиан, наследник трона, был родным сыном царя, а вот принц Ниоклей – нет. Его царь Лирой и царица Деора усыновили. Ниоклей был сыном одного из полководцев царя – Милона Нарийского. Однажды, во время царской охоты он, по нелепой случайности, был смертельно ранен и умер на месте. Царь Лирой долго оплакивал гибель своего полководца и близкого друга Милона, у которого остался маленький сын. Мать Ниоклея умерла вскоре после того, как он появился на свет.

- Значит, вот как Ниоклей отплатил за доброту царя, - Макс покачал головой и добавил, - У нас говорят «От добра - добра не ищут».

- А как же так случилось, что планеты не встретились? – тревожно спросила Алекс. – Что остановило Глорию?

- Дитя! Царь Фиан с раннего детства был влюблён в Никию - дочь служанки, которая присматривала за садом царицы Деоры. Будучи детьми, принц Фиан и маленькая Никия играли в том саду, проводили в нём дни напролёт. Но, вместе с дружбой родилась любовь.

- И что было дальше? – как любой женщине, Алекс было любопытно услышать эту историю до конца.

- Потом принц Фиан вырос. Царь Лирой женил его на дочери знатного дворцового вельможи – красавице Эное. А бедняжку Никию выгнал из дворца, чтобы она не попадалась на глаза его сыну. Но, несколько лет спустя, царь Лирой умер и Фиан взошёл на престол. Корону царя он принял в главном храме Ислинора. Вы в нём уже были. Так вот, в день своей коронации, в храме, он встретил Никию. Она прислуживала там и выполняла мелкие поручения жреца. Царь Фиан увидел её и былые чувства вернулись к ним. Никия не помнила его предательства, а Фиан не помнил свою царицу. Никия вернулась во дворец, но уже не на правах прислуги, а в качестве придворной дамы, с титулом и почестями.

- А Эноя всё знала?

- Да. Всё происходило на её глазах. Она знала про измену мужа и вскоре отомстила ему за все его похождения. Но не только измена отравляла ей душу. Никия могла дать царю и Клариону то, что было не под силу ей. Спустя год, как Никия вернулась во дворец, она забеременела. И все понимали кто отец её будущего ребёнка. А всё это время, за спиной счастливого царя, Ниоклей ожидал удобного случая, чтобы расправиться с ним. И дождался. И случая, и сообщника, точнее сообщницу.

- Эноя? -догадалась Алекс.

- Эноя, - подтвердила Семила её догадку, - Ночью она пустила Ниоклея в царскую спальню и тот убил своего брата, зарезал ножом. С Никией царица Эноя решила расправиться иным способом, лично. Она приказала своим слугам тайком вывезти её из дворца и утопить в море. Но всё пошло не так, как задумали заговорщики. В первую минуту после убийства царя Фиана, земля пошатнулась под ногами всех и каждого. Кларион сошёл со своей оси. Она стал двигаться в направлении к Земле, и катастрофа была неизбежна. Но, случилось чудо, которое спасло жизнь Никии, Клариона и вашей планеты. На пути к морю, к своей гибели, Никия родила малыша. Это был мальчик, будущий царь Клариона – царь Нодар. Слуги Энои, когда поняли, что родился их спаситель, кровь и плоть убиенного царя Фиана преклонились пред Никией и малышом и не тронули их. Так, судьбы наших планет были спасены.

- А что случилось с Ниоклеем и Эноей? – спросил Макс.

- Эною заточили в темницу этого дворца, где она, спустя пять лет и скончалась. А Ниоклей, когда узнал всю правду, покончил с собой, вспоров себе живот всё тем же ножом, которым убил своего брата, - Семила окончила свой рассказ. Она замолчала, дав тем самым возможность высказаться землянам.

- Н-да-а, - выдохнул Макс, - Это теперь объясняет то, что рассказывал нам профессор Белоусов.

- Ты о чём? – не понимая, что имеет ввиду капитан, спросил Тигран.

- Да от том, что ещё в 17-ом веке Глорию видели на Земле. Директор Парижской обсерватории Кассини первым увидел её. В 1740 году – Шорт, в 1759 – Майер, в 1761 – Роткиер. Все они видели Глорию. И отец об этом писал в своём дневнике. Семила, скажи, - Макс снова повернулся к дочери жреца, - А через какой промежуток времени Кларион вновь вернулся на своё прежнее место?

- После рождения царя Нодара, а потом его сына Фелая и внука Гирема Кларион вернулся на прежнее место, - ответила она.

- Три поколения, значит. Ну вот, всё сходится! Именно её астрономы и видели.

- Выходит, это правда! И после смерти последнего из рода царя обоим мирам конец! Вот это заклятие, - сокрушаясь, проговорил Павел.

- Семила, а есть какое-нибудь заклятие, чтобы снять это, - спросил Илья.

- Нет. По крайней мере, мне оно не известно.

- То есть, если Хетт, предположим, убьёт Клиоса, то жизнь в нашей Солнечной системе исчезнет?

- Боюсь, что так, - пожала плечами Семила.

- Теперь понятно, почему ты сменила свой гнев на милость и перестала быть такой категоричной, - произнёс Макс, глядя на Алекс. Но та молчала, - Что же, друзья, думаю на сегодня хватит информации. И так, зашкаливает через верх. Нам нужно всё хорошенько обдумать, взвесить, как говориться, переспать с этой мыслью. А завтра будет новый день. Завтра всё ещё раз обсудим.

Этими словами капитан Басаргин подвёл черту сегодняшнего вечера. Но подвёл он её не для всех. Догнав в коридоре Алекс, он предложил пройти к нему в комнату для важного разговора. Девушка согласилась.

- Макс, если ты опять вернёшься к тому разговору, предупреждаю сразу…

- Успокойся, я не стану ворошить прошлые толки, - Макс упал в мягкое низкое кресло и предложил Алекс последовать его примеру, - Я хочу поговорить с тобой наедине, не при всех.

- О чём, - заметно нервничая, спросила Алекс.

- О вашем с царём разговоре.

- Я уже всё рассказала. Мне нечего добавить.

- А мне показалось, что ты чего-то не договариваешь, - Макс подался вперёд и пристально посмотрел на Алекс, как на допросе, - Возможно, ты не хочешь говорить об этом при всех?

- Тебе показалось.

Макс встал со своего места подошёл к Алекс. Она следила за его действиями, стараясь сохранять невозмутимый вид. Наконец, Басаргин сел на подлокотник её кресла и спросил прямо:

- Почему он вызвал тебя к себе, в столь позднее время, одну и без нас?

- Я же сказала уже. Он знает о моём мнении относительно войны и насилия. И потому, Клиос хотел меня переубедить и перетянуть на свою сторону. А вас ему не нужно переубеждать. Вы и так ему помогаете.

- А может быть, он хотел не только перетянуть тебя на свою сторону, но и затянуть…

- Что? Давай, договаривай? Ну? – взорвалась Алекс. Она догадалась, о чём думал Макс.

- Ты поняла меня, - Максу стало невыносимо стыдно и неловко от этого разговора. Он опустил глаза вниз.

- Конечно поняла. Макс, за кого ты меня принимаешь? А? Я что, по-твоему, похожа на ту, которая лишь по одному приказу царя будет бежать в его спальню и прыгать к нему в постель?

- Алекс, прости. Я не хотел тебя обидеть.

- Обидеть. Да ты, - она запнулась. Немного помолчав, Алекс хитро улыбнулась, - Ты ревнуешь? Признайся, ты приревновал меня к царю.

Макс покачал головой. Он наклонился вперёд, подперев плечи руками, и ответил:

- Да. И мне не стыдно в этом признаться, - Басаргин повернул голову в её сторону, - Я схожу по тебе с ума. Разве ты этого не видишь?

Алекс смотрела на него. Глаза её наполнялись влагой, а к горлу подступил колючий ком. Она ничего не могла ему ответить на это. Лишь хлопала огромными, как небо глазами, и, не выдержав напряжения, вскочила с места и убежала в свою комнату.

А Макс, закрыв лицо руками, сидел и думал только о ней:

«Она моё наказание и награда в одном лице. И вместе невозможно, и порознь не выносимо. Алекс, Алекс! Ты одно сплошное противоречие. Прекрасное и недосягаемое».

Илья как раз шёл в направлении своей комнаты, когда его догнала Семила. Она была какая-то взволнованная и растрёпанная.

- Семила? – удивился он, - Что ты тут делаешь?

- Я просто хотела поблагодарить тебя.

- Меня? За что?

- Ты заступился за меня сегодня перед Павлом. Спасибо.

- Да не стоит. На моём месте каждый сделал бы то же самое. И наш капитан в том числе. Он лихо заткнул рот Павлу. Вообще, мне кажется, что только Макс может совладать с этим необузданным выскочкой.

Пока Илья таким нелепым способом оправдывался за своё благородство, Семила, не мешкая ни минуты, поцеловала Картелёва. Крепко вонзившись своими губами в его уста, она слегка приобняла его и руками зафиксировала голову так, чтобы Илья никак не смог увернуться. Потом она улыбнулась и посмотрела в его растерянные глаза, спрятанные за стеклом линз.

- Ты поступил благородно. За меня ещё никто в жизни не заступался. Спасибо.

- И тебе, - растерянно произнёс Илья. Он не знал, как вести себя дальше. От волнения губы его пересохли, и пульс зашкаливал. Сердце и вовсе отплясывало чечётку. – То есть, я хотел сказать, что вовсе и не стоило так беспокоиться и благодарить меня.

- Тебе не понравился мой поцелуй, - разочарованно спросила Семила.

- Нет-нет, что ты, - взволнованно пролепетал Илья, - Понравился. Меня тоже никто так не благодарил. Никогда. А если бы и благодарили, то ради такого можно хоть каждый день совершать какие-нибудь подвиги.

Лицо Семилы расплылось в довольной улыбке. Она ещё раз поцеловала Илью, но на этот раз в щёчку и пожелала ему спокойной ночи:

- Калиторос паритум, - сказала она и упорхнула, словно бабочка, неуловимая и такая же прекрасная.

- Калиторос паритум, - повторил тихо Илья, блаженно улыбаясь и глядя ей в след. Он нежно провёл пальцами по щеке и губам, на которых остались следы поцелуев Семилы и глубоко вздохнул. Когда она исчезла из вида, Илья направился в свою комнату. Ноги его были ватными, а походка шаткой. Но такое блаженство разлилось по его телу, что ему казалось, будто он плывёт по воздуху. Илья вошёл в комнату и, обессиленный, повалился на кровать. Улыбаясь уходящему дню, он тихонько уснул.

Простившись с Ильёй, Семила отправилась к отцу. Но, на полпути, её остановил Кериф. Его Семила безмерно боялась и избегала с ним всяческой встречи.

- Что тебе нужно? – испуганно спросила она.

- Царь прислал меня к тебе. Он ждёт.

Кериф как всегда был не многословен. Но взгляд его говорил о многом. Словно ворон смотрел он на Семилу, раздирая своим взглядом как маленькую беззащитную мышку. Глаза его блестели опасным, лихорадочным блеском. Испытуемая этим электрическим взглядом, Семила покорно пошла за военачальником царя.

Кериф привёл Семилу в зал допросов. Царь уже ждал её там. Он попросил Керифа остаться при их разговоре. И тот с радостью согласился, не выпуская из виду дочь жреца.

- Ну, расскажи, как прошёл сегодняшний день? – Семила видела, что Клиос пребывал в добром расположении.

- Сегодня мы с Алекс, простите, с чужеземкой были в зоологическом саду. Нас там встретила профессор Милара.

- Та сумасшедшая, - усмехнулся Клиос, - Надеюсь, она не болтала ничего лишнего?

- Что вы, владыка, - смущённо ответила Семила и склонила перед царём голову, - Профессор познакомила нашу гостью с животным миром Клариона.

- И что она? Ей понравилось всё?

- На сколько я могу судить, Алекс пребывает в полном восхищении.

- Как ты это поняла?

- Она попросила меня ещё привести её в сад. И профессор Милара произвела на неё приятное впечатление.

- Это хорошо. Пока всё идёт по плану, - довольно произнёс царь и потёр руки. – Ну а как её отношение к войне на Кларионе? Что-нибудь изменилось после нашего с ней разговора? Или она по-прежнему стоит на своём?

Семила вспомнила о той беседе, которая разгорелась между землянами и ответила, как есть:

- Изменилось, повелитель, - девушка по-прежнему не поднимала глаза, - Страх перед тем, что всё то великолепие, которое насыщает, населяет наши планеты – Кларион и Землю, может быть уничтожено пугает Алекс. Теперь она прекрасно понимает, что сохранить жизнь можно только путём войны. Алекс дала понять, что настроена не так категорично, как прежде.

Клиос довольно улыбнулся. Он посмотрел на Керифа и одобрительно кивнул головой. Тот понял жест повелителя без слов и, приложив правую руку ко лбу тыльной стороной, что было знаком безмерной преданности и уважения, склонился перед царём.

- Ступай, - сказал царь Семиле, - Я благодарен тебе за преданность. Жду от тебя и далее хороших вестей. Мне нужно, чтобы у землян не было ни тени сомнения в том, что они для нас делают. Особенно, это касается чужеземки.

Семила понятливо кивнула и, расторопно подобрав полы своего платья, поспешила к выходу. Кериф, дождавшись разрешения царя, последовал за ней.

Семила сразу же заметила, что военачальник идёт по её следам и насторожилась. Девушке было не по себе и жуткое, удушающее чувство стало сжимать её грудь изнутри. Она ускорила шаг. Но как бы Семила не старалась, оторваться от преследования у неё не получилось. Наконец, Кериф оказался так близко, что смог ухватить её за локоть и Семила резко повернулась лицом к нему.

- Куда ты так торопишься, дочь жреца? За тобой не угнаться.

- Так и не гонись, - ответила она сухо, - Мне давно пора быть у отца. Он ждёт меня.

- Заур подождёт. Тем более, он знает, что ты у царя, - и Кериф притянул её к себе ближе. Семила почувствовала на своём лице его дыхание, горячее и тяжелое.

Девушка попыталась освободиться из его рук, но у неё не получилось. Кериф схватил Семилу за плечи и прижал к себе.

- Почему избегаешь меня, почему сторонишься? Я что, совсем не нравлюсь тебе?

- Нет, - резко бросила Семила в его сторону.

- Я не причиню тебе вреда. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И поверь мне, так и будет.

- Нет, Кериф, я не пойду за тебя замуж. Я боюсь тебя.

- Это дело решенное. Сам царь благословил наш брак. И, если бы я не любил тебя, если бы не уважал Зура, то сегодня бы, прямо сейчас ты была бы моей. Не дожидаясь твоего согласия.

Слова Керифа звучали угрожающе и настойчиво. Ужас бодрящей волной прошёл по телу Семилы. А жёсткие, удушающие объятия сдавили её грудь ещё сильнее. Так, что она почти не могла дышать.

- Пусти меня, Кериф, я задыхаюсь.

После её просьбы он ослабил руки и опустил их вниз.

- Когда закончится война и я принесу голову Хетта нашему царю – вот тогда мы сыграем нашу свадьбу.

Непримиримо, с нескрываемым отвращением, Семила завертела головой.

- Нет, Кериф, не бывать этому. Я прошу тебя, не принуждай меня, не люблю тебя, - она взмолилась. Но военачальник был непреклонен. Казалось, ничего не видит он, ничего не слышит, только Семила перед глазами его стоит.

- Может быть, ты любишь кого-то другого? – грозно спросил он.

- Может быть, - на свой страх и риск ответила она. И тогда, Кериф взревел словно раненный зверь:

- Кто он? Кто? Я тебя спрашиваю!

Но Семила решила больше не испытывать судьбу и, не теряя ни минуты, метнулась в сторону. Она бежала что было силы. А Кериф смотрел убегающей возлюбленной в след и думал:

«Беги, беги. Всё равно, от меня не убежишь. Как не старайся. Ты уже моя. Только, почему-то, противишься этому».

- Кольтурния, - профессор Милара повернулась к клеткам с удивительными птицами. Окрас перьев их был небесно-синего цвета, с лазурным и зеленоватым оттенками. И когда они перелетали с ветки на ветку, которыми вольер был густо пронизан, их длинные метровые пушистые хвосты переливались всем изобилием оттенков морской волны. Словно кусочек моря разливался в этой огромной пятисотметровой клетке. – Это вымирающий вид. На всей планете их осталось восемнадцать особей. И все они живут здесь, у нас.

Профессор не скрывала восхищения, любуясь своими подопечными. Она подошла к решётке, и сказала что-то не понятное для Алекс, что-то на кларианском языке. Эти слова она повторила подряд несколько раз. Они были похожи на призыв.

- Она зовёт их к себе, - тихо пояснила Семила.

- И они слушают её, как дрессированные, - Алекс осторожно приблизилась к клетке, чтобы лучше рассмотреть этих красивых, величественных птиц.

Профессор сунула руку в карман своего широкополого кардигана и достала из него пригоршню каких-то крупных красновато-розовых зёрен. По-видимому, они были настоящим лакомством для этих пернатых красоток. По одному взмаху руки, профессор рассыпала зёрна и все восемнадцать «цыпочек» спустились со своих веток вниз. На макушках у самочек красовались небольшие синие гребешки. И размером они были меньше самцов. Последние же благородно охраняли своих «дам», пока те клевали любимое лакомство. На головах самцов, а их во всей стае Алекс насчитала всего три особи, были густые высокие хохолки сине-фиолетового цвета, которые они важно поднимали, прохаживаясь вокруг самочек.

- А почему они на грани вымирания? Что им угрожает? – тихонько спросила Алекс.

- Все, - сухо, но в то же время, довольно ёмко ответила профессор, - Звери, хищные птицы. Но главными врагами кольтурнии являемся мы. Кларионцы очень любят мясо этих птиц. А из их красивых перьев делают различные украшения.

- Я видела веер в руках у царя. Он сделан из их пера?

- Да. И он тоже.

Но вдруг, из главного корпуса прибежал работник зоосада. Он сообщил Семиле, что во дворце её ждёт отец.

- Мне нужно отлучиться, - сказала она Алекс, - К вечеру я за тобой вернусь.

- Да можешь не беспокоиться за меня. Я могу и здесь остаться. Если, конечно, профессор разрешит, - и Алекс просящим взглядом посмотрела на Милару. Но профессор не успела и рот открыть.

- Это невозможно, - незамедлительно отчеканила Семила, - Я за тебя отвечаю перед царём. А он велел, чтобы ты всегда ночевала во дворце и была под присмотром. Поэтому, я обязательно за тобой вернусь.

И Семила спешно ушла, а Алекс и профессор Милара продолжили свою экскурсию по саду.

- Профессор, меня давно интересует один вопрос, - как бы издалека начала Алекс.

- Да? И какой же? – будто догадавшись о чём хочет спросить Алекс, сказала Милара.

- Ведь вы много времени проводили с Ниной Картелёвой, - Алекс заметила, как напряглась Милара, но старалась держать себя в руках.

- Ну допустим, - невозмутимо ответила профессор и сразу же спросила, - И что?

- Прошу вас, расскажите, что заставило Нину Картелёву и её товарищей покинуть дворец царя Клиоса? Почему команда корабля «Арго» сбежала?

- Сбежала? – профессор задумалась. Она пыталась подобрать нужные слова, собрать мысли во едино и, наконец, ответила, - Сбежала. Наверное, это самое правильное слово. Потому что они, как и вы, были под бдительным присмотром и покинуть дворец, без разрешения молодого царя, не могли.

- Клиоса?

- Да. Они прилетели через полгода после того, как был убит царь Элан.

- И всё же, почему они сбежали? Ведь они знали, что на Кларионе война и выходить за стены города опасно.

- Да, знали. Но друзья Нины, как и она сама, прежде всего были учёными. И прилетели на Глорию, так они называли нашу планету, не ради войны, а ради самой планеты. Они не хотели убивать. Нет. Земляне жаждали знаний о планете. И эти самые знания, да ты сама это скоро поймёшь, выходят далеко за пределы этого города. – Милара дала исчерпывающий ответ. Нечего было добавить.

Алекс задумалась над ответом профессора. Она глубоко погрузилась в свои мысли. И Милара, видя, что её слова попали прямо в цель, больше не стала ничего говорить. Она сделала вид, что вспомнила про какое-то важное, неотложное дело и отправилась к вольерам цитоний – огромных величественных птиц, один размах крыльев которых превышал трёх метров.

«А ведь она права! Тысячи, миллионы, триллионы раз права! Мы сейчас как птицы, пойманные в клетку – золотую клетку под названием дворец. Но мы же сюда не за этим прилетели».

Посидев и поразмыслив над словами профессора Милары, Алекс решительным шагом подошла к своей наставнице.

- Профессор, - тихо, вкрадчиво начала она, - Может быть вам известно, как команда «Арго» покинула дворец?

Профессор спокойно посмотрела на неё, встала с корточек и невозмутимо, как она это всегда делает, сказала:

- Здесь мы уже с тобой всё посмотрели. Пора двигаться дальше.

И Милара повела Алекс к следующим загонам и вольерам. Конечно же Алекс поняла этот, на первый взгляд не понятный, но, в то же время, довольно продуманный ход профессора. Рядом с клетками птиц, где Алекс и задала свой вопрос, трудились сотрудники зоосада и Милара уж очень не хотела, чтобы кто-то из её коллег был в курсе этого разговора. Когда они остались наедине, и никто не мог подслушать их разговор, профессор тихо проговорила:

- Как они сбежали из дворца я не знаю. Может быть сами, а может и кто помог. Но я помню наш последний разговор с Ниной. Она сказала, что ей стала известна какая-то тайна, но со мной она так и не поделилась. Не от недоверия. Нет! Она говорила, что не хочет посвящать меня в неё, потому что это крайне опасно для моей жизни. Ещё она сказала, что её дальнейшее пребывание во дворце, как и всей команды, неизбежной угрозой нависло над их головами. У них не было другого выхода. Они сбежали.

- Но, что за опасность угрожала им в стенах царского дворца? – тревожно и, слегка, напугано спросила Алекс.

Но профессор отрицательно помахала головой и произнесла:

- Я об этом так и не узнала. Нина и её друзья забрали с собой эту тайну.

И обе замолчали. А вскоре вернулась и Семила. Она, конечно, обратила внимание на то, как изменилось настроение Алекс. И сперва подумала, что профессор пожурила её за какую-то оплошность. Но и Милара тоже была теперь какой-то молчаливой. Не грустной, но сдержанной и задумчивой.

- Что у вас здесь произошло пока меня не было, - шепнула она на ухо Алекс.

- Ничего, - тихонько ответила девушка, - Так, взгрустнулось немного после вольера с кольтурниями. Вымирают, бедняжки.

Не стала Алекс посвящать Семилу в их с профессором разговор. Она понимала, что он должен был остаться в тайне ото всех. Но при этом Алекс твёрдо для себя решила: во что бы то ни стало, разобраться во всех этих тайнах и выяснить правду. Но с чего же ей начать?

«Со дворца, - не успела Алекс сформулировать для себя вопрос, как ответ уже был готов, - Вот откуда берёт своё начало клубок загадок и интриг. Но в самом дворце ворошить весь этот мусор может быть опасно. А вот за его пределами…»

Она хитро улыбнулась самой себе и побрела следом за Семилой и профессором Миларой.

А между тем, дни мчались на перегонки друг с другом. Максу казалось, что на Глории время течёт быстрее, чем на Земле. Стремительным и бурным потоком. Может быть от того, что работа в конструкторском бюро, под началом добродушного, но и требовательного Нугара проходила быстро и слажено. Со своими товарищами – Ильёй и Тиграном, Макс практически воплотил замысел своего отца. Оставались считанные дни до завершения их кропотливой и сложной работы. Боевая капсула, которую ребята назвали МИТ-1, взяв заглавные буквы своих имён, уже была создана. Вся блестящая, литая, с плавными линиями корпуса и кабины она была чем-то средним между космическим кораблём «Одиссей» и теми капсулами, на которых летали жители Глории. Но, в то же время, она была уникальной. МИТ-1 за счёт своей зеркальной металлической, пуленепробиваемой поверхности была просто не заметна, невидима. Принимая на себя изображение окружающей её среды, капсула сливалась с общим пейзажем и рассмотреть её из далека было практически невозможно. Когда же МИТ-1 приближалась, противник уже ничего не мог предпринять. Было слишком поздно. Размерами капсула тоже отличалась от всех своих предшественниц. В её корпусе с лёгкостью вмещалось тридцать кларианцев, которые, словно десант, могли высадиться в любой точке Клариона. В движении МИТ-1 была бесшумной. Её ребята сравнивали с полётом стрекозы. Он был таким же лёгким и безмятежным. Но эта невесомость длилась до тех пор, пока по обе стороны от кабины управления не опускались пушки и ракетницы. По две пары с обоих боков. Смертоносное оружие предназначалось для беспощадного, тотального уничтожения сил врага. И тогда, из бесшумной невидимки МИТ-1 превращалась в жестокую и хладнокровную убийцу. Вся её стальная сущность вырывалась на свободу и вершилось то, для чего она и была создана. Макс и его товарищи пока ещё не осознавали, что создали сущего демона, который в будущем лишит жизней ни в чём не повинных людей. Но пока они об этом не думали.

- Куколка, - восхищенно выдохнул Тигран, - На Земле министерство обороны отвалило бы нам неплохие деньги за неё. Как думаете?

- Думаю, ты прав, - согласился с ним Илья, любуясь капсулой. Сделать её поверхность зеркальной, а значит не видимой на дальнем расстоянии, была его идея. Подобно «Одиссею», МИТ-1 полностью сливалась со своим окружением.

И именно в этот самый момент, пока его друзья делились впечатлениями о результате своего труда, Макс представил себе следующую картину: полковники или генералы царя вместе со своими воинами, сидя в капсуле, расстреливают всех тех, кто стал на сторону врага царя. В этой схватке у них не будет и полшанса. МИТ-1 сметёт и уничтожит всё на своём пути. От этих мыслей ему стало не по себе. И одна маленькая, но колкая как заноза мысль вонзилась в его подсознание. «Правильно ли мы сделали, создав эту машину-убийцу. Ведь отец, почему-то, так и не довёл начатое до конца. Возможно, ему просто не хватило времени. А может быть он, в один прекрасный момент, не захотел дальше помогать кларионцам. Но почему?» - размышлял Басаргин, но ход его умозаключений был прерван.

- Макс, ты с нами? Приём, капитан, - Тигран пытался достучаться до товарища, - Что сидишь, как не родной? Ты что, не рад, что ли? Работа почти окончена. Остались сущие пустяки.

- Да нет, рад конечно, - слегка робея, произнёс он, - Только, какое-то странное чувство гложет. Не пойму от чего.

- Может потому, что работа подошла к концу, - предположил Илья, - Со мной такое часто бывает. Я называю такое состояние «ностальгия по мечте».

- То есть, когда твоя мечта уже осуществилась ты скучаешь по тому времени, когда она ещё была мечтой? – расшифровал для себя Макс.

- Вот-вот. Когда я о чём-то мечтаю или же к чему-то стремлюсь, я нахожусь в состоянии исключительной приподнятости. Все клеточки моего организма стремятся к действию, созиданию чего-то.

- Ну это понятно, - согласился с Ильёй Тигран, - А вот что ты делаешь после того, как твоя мечта воплотилась в реальности?

- Начинаю мечтать о чём-то другом! У меня появляется новая мечта, и я стремлюсь к её осуществлению, - ответ Ильи был одновременно прост и гениален.

- Ты созидатель, Королёв, - усмехнулся Макс, - Но самое главное, и поверь, я это ценю в тебе больше всего, ты умеешь воплощать в жизнь не только свои мечты, но и мечты других. И «Одиссей» тому подтверждение. Без него моя мечта о Глории так и не сбылась бы. Нет друзья, - глубоко вздохнул Макс, - Меня другое беспокоит.

- И что же? – нетерпеливо спросил Тигран. Он давно был знаком с Максом и всегда доверял интуиции друга. Во всяком случае много раз она Басаргина не подводила.

- А то. Мы сконструировали с вами машину-убийцу. Пусть эта война и твориться, как нам говорят, во благо народа Клариона.

- Не только Клариона, - поправил его Тигран.

- Да, и Земли тоже. Но это, всё-таки, война. И МИТ-1 будет убивать людей. Тигр, вспомни Восточный Судан три года назад. Конфликт между правительством и повстанцами. Мы с тобой, в рамках антитеррористической операции от имени Международного альянса, помогали развязать этот конфликт и подавить восстание. Помнишь?

- Конечно помню. По её завершению мы с тобой написали рапорт об отставке и отправились в Аргентину, где и испытывали новые творения современной авиаконструкторской отрасли. Почему ты это вспомнил?

- Я вспомнил приказ генерала Сумбайи – зачистить мирные селения, в которых могли прятаться повстанцы.

- Да. Я помню, - Тигран нахмурил брови и опустил глаза вниз, - Ты отказался, подал рапорт и уволился. Я поддержал тебя и сделал то же самое. Только объясни, к чему теперь это ворошить?

- А к тому. Я часто задумываюсь над словами Алекс и мне кажется, что она права. Война ради жизни – это либо огромное заблуждение, либо наивное оправдание жестокости и садизма. Война, прежде всего, убийство. А убийство не может совершаться во имя жизни. Вообще, во имя чего бы то ни было. Это гнилое прикрытие. – Макс замолчал. Его слова поразили Илью и Тиграна. Они не успели опомниться, но капитан продолжил, - Мы с вами создали машину, которая будет убивать. А значит, так или иначе мы будем причастны ко всем тем убийствам, которые совершит эта капсула. От этого мне не радостно, друзья. Совсем не радостно. Мы с тобой, - он повернулся к Тиграну, - Видели войну изнутри. Судан я привёл в пример. Ни одна из войн не принесла радости и процветания ни тем, кто сражался, ни тем более тем, кто гиб в ней.

- И что ты предлагаешь теперь? – растерянно спросил Илья, - Давай разломаем её. Скажем Нугару и царю, что такую машину невозможно создать и всё!

Тигран тоже обратил свой взгляд на капитана и ждал его ответ.

- Нет, Илья, нет, - Макс медленно покачал головой и посмотрел на товарищей, - Мы дали слово её сделать, и мы его сдержали. А дальше, теперь пусть будет так, как должно быть. В любом случае, за штурвал её я не сяду.

- Ты думаешь, царь попросит тебя об этом? – Тигран понял, куда клонит Макс и прямо спросил его.

- Я не знаю о планах царя на наш счёт, - пожал плечами Басаргин, - Но убивать кларионцев, пусть они даже и являются воинами Хетта, я не стану.

- А как на счёт самого Хетта? Если бы тебе представилась возможность поквитаться за смерть отца, ты бы убил его? – спросил Тигран, пристально посмотрев на капитана.

Но Макс не торопился с ответом. Первоначальная ненависть и жажда расправы куда-то подевались. Словно кувшин холодной воды пролили на сухую землю. И вот уже высохла влага, вот уже и нет мальчишеской горячности и легкомыслия. Да, теперь он стал более рассудительным. Теперь, познакомившись, хоть и не много, с изобилием и великолепием жизни на планете Глория, Макс стал ценить её ещё больше. Жизнь всей планеты и каждого её организма в отдельности. Взвешивая каждое своё слово, он всё же ответил другу:

- Знаешь, Тигр, задай ты мне этот вопрос ещё месяц назад, мой ответ был бы категорично положительным. А теперь… Хм… Ты сам посуди, ну убью я Хетта, отомщу за отца. Но чем же я, в таком случае, буду отличаться от него самого.

- Макс, мне кажется…

- Да не чем! Я стану таким же жалким убийцей, как и он.

На это Тигран ничего не ответил капитану. Да и что ему было говорить. Тигран и Илья молчали. И Макс замолчал. Возможно, каждый думал о своём. Но, быть может, слова капитана заставили их глубоко задуматься. И он, как раз, первым нарушил эту грустную тишину.

- Ну ладно, друзья, это всё лирика. Не нужные мысли в слух, да и только. Я вот что хотел вам предложить: а не прогуляться ли нам с вами в лабораторию Вароса и не проведать нашего младшего научного сотрудника.

- Седого, что ли? – хихикнул Тигр.

- В точку. Мне стало казаться, что он понемногу отдаляется от всех нас. Стал молчаливым на наших вечерних сборах.

- Ты прав, Макс. С таким скудоумием, как у него, и не возможностью реально оценивать ситуацию, он легко может подпасть под влияние тех, кто захочет использовать его гений, - сделал вывод Илья.

- И я так думаю, - улыбнулся Макс. Ему очень понравился речевой оборот, который применил Картелёв относительно Павла.

- Значит, ты признаёшь его талант? – подколол Илью Тигран.

- Я не могу не признать его одарённость. Если бы её не было, то мы бы сейчас с тобой здесь не разговаривали, - ответил Картелёв.

Больше разглагольствовать друзья не стали. Предупредив Нугара, что идут «на верх», Макс с товарищами отправился в лабораторию.

- А ты не плохо здесь устроился, - заметил Тигр, осматривая кабинет Седого, - Смотрите-ка, у него здесь даже мини бар имеется.

- Конечно имеется. Я привык работать в комфортной обстановке, - с присущей ему заносчивостью, ответил Павел. Он не ожидал увидеть друзей в это время дня. Тем более, что они решат его навестить.

- Да, Седой, комфортные условия твоей работы я отметил ещё при нашей первой встрече, - подколол Макс Павла.

- Да, - махнул рукой Седой, - На самом деле всё это ерунда. Главное – заниматься тем, что нравиться.

- Ага, я и вижу, - Илья заметил какой-то рисунок на столе Павла, - Когда мы вошли в комнату, ты не работой занимался, а что-то там рисовал.

Картелёв слегка приподнялся и вытянул шею, силясь рассмотреть из-за спины Павла, что же тот нарисовал на ободранном и смятом клочке бумаги. Но Седой, не желая делиться с ним своим сокровенным, быстренько перевернул листок и отодвинул его на край стола.

- А у меня, впрочем, как и у вас, законный перерыв. Чем хочу, тем и занимаюсь. Отдыхаю, так сказать. Да и вообще. Я не обязан перед вами отчитываться, - разгорячился Павел, - Чего пожаловали? Соскучились, что ли?

- Да ладно тебе, не кипятись, - Макс по-товарищески похлопал Павла по спине и присел рядом, - Пришли посмотреть, как ты работаешь. Узнать, как дела.

- Нормально у меня дела, - фыркнул Павел, - И работа продвигается. Варос только ворчит постоянно, что я медленно работаю. Старый идиот. Его здесь никто не любит.

- Почему? – спросил Илья, - При первой нашей встречи с ним мне показалось, что он – авторитет для своих подчинённых.

- Да, они его бояться. Но уважения их он не заслужил. Потому, что вместо того, чтобы днями напролёт ворчать и ругаться, он мог бы во многом им, да и мне, помочь. Но велика честь, как говориться. Причём, за выполненное задание сотрудник его лаборатории не получают ровным счётом ничего. Даже на благодарность или банальное «спасибо» Варос никогда не расщедриться, - пояснил Павел.

- Понято. Выходит, нам с Нугаром повезло больше, чем тебе с Варосом, - сказал Тигр.

- Да, на самом деле мне всё равно. Я на него не обращаю никакого внимания. Делаю, что задумал и всё, - и в этот момент вдруг сработал один из датчиков на мониторе, что стоял на его рабочем столе. Павел как будто о чём-то вспомнил и, вскочив с места, подошёл к одной из камер, что стояла на специальной подставке почти в самом центре комнаты. Он приподнял заслонку и стал всматриваться в середину ящика. Около двух минут он стоял как парализованный, не моргал и не дышал. Макс, Тигран и Илья переглянулись между собой. Таким Павла они ещё не видели. Даже цвет кожи его стал бледным, утратил свой румянец.

- Седой, - осторожно позвал его Макс и снова повторил, - Седо-о-ой. Что-то случилось? Мы можем посмотреть?

Но Павел ничего не ответил им. Он продолжал стоять и таращиться внутрь той самой камеры. Лицо его оставалось таким же каменным, как и две минуты назад. Тихой поступью и почти не дыша, Макс с Ильёй и Тиграном подошли к Павлу. Осторожно, стараясь быть ненавязчивыми, они тоже заглянули в камеру. В ней, по самому дну камеры, ползало маленькое, размером с полевую мышь, пушистое существо. Лапок его практически не было видно под густой длинной шёрсткой. Мордочка тоже была скрыта. Единственное, что можно было увидеть, так это длинный розовый носик, чем-то похожий на крошечный хобот, который выглядывал из-под молочно-белой шубки. Но самое главное, и этого никак нельзя было не заметить, это какой-то чёрный ремешок с цифровых табло и горевшей сбоку крохотной зелёной кнопочкой, перепоясывающий толстенький животик этого шустрого и, в то же время, толстенького зверька. Вообще, вся эта незамысловатая конструкция напоминала наручные часы, только самодельные.

- Это кто? – тихо спросил Тигр.

- Наверное, что-то вроде наших лабораторных мышей или крыс, - пояснил Илья. А Павел продолжал молча смотреть на результат своего эксперимента.

Макс заметил, что справа, в десяти шагах от них, стояла ещё одна камера. Внешне – такая же точно. Только заслонка, в отличие от той, в которой бегало маленькое пушистое существо, была не зелёной, а красной.

- Интересно, а что в том ящике, - тихо спросил Макс у Ильи.

- Не знаю, - покачал тот головой, - Давай посмотрим.

Только они собрались идти к другой камере, как Павел их остановил:

- Она пуста. Там уже никого нет. Маус теперь здесь.

Макс с Ильёй переглянулись. Они ничего не поняли из того, что пробормотал Павел. Но хотя бы тот факт, что он пришёл в себя, их обрадовала.

- Маус? Ты его так назвал? Этого маленького, толстенького пушистика? Оригинально, - улыбнулся Тигран, - А что? Похож!

Но Павел по-прежнему, как будто никого не слышал. Он подошёл к камере, что стояла справа. Потом снова вернулся к той, что была с Маусом. Подумав ещё минут пять, он повернулся к ребятам и торжественно произнёс:

- Ребята, зовите меня теперь просто Гений. Скромно и со вкусом.

- Ого, ничего себе, - засмеялся Тигран, - Может быть ты объяснишь с какой это стати?

- Сейчас объясню. А лучше продемонстрирую.

Павел открыл крышку камеры и вытащил из неё Мауса. Осмотрев его и удостоверившись, что с ним всё в порядке, Павел понёс малыша в камеру, что стояла правее. На крохотном цифровом экранчике, который был прикреплён к ремешку, опоясывающего зверька, устройства Седой ввел какие-то цифры и нажал на красную кнопку сбоку табло. Положив Мауса на дно камеры и закрыв красную крышку, Павел и его друзья снова вернулись к камере с зелёной заслонкой.

- А теперь смотрите, - торжествуя произнёс Седой и начал отсчёт, - Пять, четыре, три, два, один. Есть!

И снова запищал датчик монитора на его столе. Павел приподнял зелёную заслонку и каково же было изумление Басаргина и его товарищей, когда в центре камеры они снова увидели Мауса. Сбоку, у самого ремешка, как и в первый раз горела зелёная кнопочка.

- С прибытием, - улыбаясь, достал Павел своего подопечного из ящика и понёс на свой рабочий стол.

Ребята, недоумевая и протирая глаза, побрели следом за ним. Павел сел на стул и принялся снова осматривать Мауса. Товарищи окружили его.

- Седой, объясни нам. Это что? Какой-то фокус? – Макс до конца не понимал, как это удалось Павлу.

- Ребята, в это, конечно, трудно поверить, но я изобрёл телепорт!

Павел смотрел на реакцию своих товарищей и увиденное его безусловно умиляло. Растерянными и, где-то даже, испуганными глазами смотрели на него Макс, Тигран и Илья.

- Этого не может быть, - медленно произнёс Илья и покачал головой. Неоспоримым фактом было то, что видел Картелёв. Но здравый разум не мог воспринять и, главное, принять увиденное за чистую монету.

- Мой отец был умным и мудрым человеком. Ещё будучи на Земле, он изобрёл телепорт. Только, это была его примитивная версия. С помощью телепорта он мог перемещать только неодушевлённые, не живые предметы. Для перемещения в пространстве живых существ требовалось в составленную отцом схему механизма, добавить один химический элемент. Не Земле он никак не мог его синтезировать. Не получалось. Но, попав на Глорию, в этой самой лаборатории, ему это удалось. На этой планете есть один редкий минерал, который, вступая в химическую реакцию окисления, превращается в недостающий элемент. Собрав все его записи, а именно: очерки, которые он мне оставил в своём дневнике на Земле, и те, которые мне дала Семила и Варос, я тщательно проштудировал и нашёл зашифрованные формулы и схемы. Я их разгадал и тогда понял, что мне нужно делать. И вот! Вуаля!

- Да. Такая штука, подкреплённая нашей МИТ-1, не оставить Хетту ни единого шанса на выживание и на победу. Но, почему Варос и его работники сами не расшифровали эти записи? Не уже ли не додумались? – удивился Тигран.

Макс наклонился к Павлу и тихо спросил:

- Я надеюсь, ты позаботился, чтобы ни тебя, ни нас не слышали?

- Конечно, в первый же день! Ты меня обижаешь.

- Но они не могут долго слушать тишину.

- А они её и не слушают. Я создал специальную программу на своём компьютере, и они слушают различные звуки, отдалённо напоминающие рабочий процесс.

- Отлично, - уже нормальным тоном сказал Макс, - А теперь вернёмся к вопросу Тигра. Возможно, они на самом деле не смогли расшифровать. Но даже, если бы им это удалось, у них, как я понял, не было ещё одного ингредиента, так сказать, рецепта приготовления. Верно?

- В яблочко, кэп, - согласился Павел.

- Но зачем Николай Седых зашифровал свои записи. Чего он боялся? – спросил Илья, - Ведь, по словам царя и всего его окружения, наши родители помогали им в войне с Хеттом. За что он и убил их, захватив в плен.

- Может быть, нам говорят не правду, - предположил Тигр.

- Или, во всяком случае не всю. Ведь, вот какая картина получается: мой отец создал проект по боевой капсуле, твой – схему телепорта. Но, доводить до конца начатое они не стали.

- Не успели, - просто сказал Тигр.

- Или не торопились, - Илья сам не ожидал, что скажет это и с испугом посмотрел на капитана.

- Скорее всего, Илья, - Макс вдумчиво посмотрел на своих товарищей и добавил, - Вот и нам особо торопиться не следует.

- А как же быть с МИТ-1? Ведь Нугар уже знает, что она готова? – спросил Тигран.

- МИТ-1? Что это? – спросил Павел, не понимая, о чём они говорят между собой.

- МИТ-1 – эта боевая капсула, о которой мы рассказывали. По эскизам отца мы закончили работу над этой «малюткой», - пояснил Макс.

- МИТ-1, - повторил Павел, - Это что получается? Вы назвали её в честь первых букв своих имён? Макс, Илья и Тигр? Тогда я своё изобретение назову ТПС. А? Как? Звучит?

- Звучит, Седой, звучит, - Макс сел на стол рядом с Маусом и сказал, - Вот что. Капсула – дело уже известное, а вот про эту штуку, - он показал на телепорт, прикреплённый к «мышонку», - Предлагаю пока помалкивать. Посмотрим, как будут развиваться дела дальше.

Ребята согласились с предложением капитана.

- И всё же, Седой, как работает твоё изобретение, - спросил Тигран.

И Павел объяснил друзьям.

- Очень просто. Смотрите, - он взял в руки Мауса и развернул его спиной к себе, - Красная кнопка – это старт, кнопка отправления. Я нажимаю на неё. Затем, на самом табло ввожу координаты прибытия. Ну, например, координаты этой комнаты с небольшой поправкой. И всё. Через минуту Маус переместится, то есть, телепортируется на соседний стол. Смотрите.

Павел положил питомца на поверхность своего рабочего стола и отошёл от него в сторону. Ребята, на всякий случай, сделал то же самое. И вдруг фокус начался. Над головой зверька появилась светящаяся точка. Она стала увеличиваться, расти, образуя воронку света. Когда, конус воронки своим нижним концом коснулся зверька, Маус как будто растаял в воздухе и в ту же секунду появился на стуле, где ещё две минуты назад сидел Седой.

- Ничего себе, - безмерное удивление вырвалось из груди Тиграна.

- Да, впечатляет, - согласился с другом Илья, - Но, ты же сказал, что он приземлиться на соседний стол.

- Примерно. Небольшая погрешность. Перемещение на таком малом расстоянии это подразумевает.

- Седой – ты гений, - Макс похлопал друга по плечу, - Мне просто н хватает слов, чтобы высказать тебе своё восхищение. Но поверь, ему нет предела.

Слова Басаргина прервал звуковой сигнал его наручных часов. Он посмотрел на Тиграна и Илью:

- Нам пора, - Макс перевёл взгляд на Павла, - Увидимся вечером на нашем месте.

Ребята попрощались. Тигран и Илья первыми направились к выходу. Макс последовал за ними. Когда капитан уходил из кабинета Павла, то случайно задел рукой рисунок Седого, который до этого момента покоился на крае стола, перевёрнутый изображением вниз. Макс нагнулся, чтобы поднять листок и вернуть хозяину. Но взгляд его скользнул по белоснежной бумаге. В самом уголке её был рисунок женщины. В отдельных деталях этого портрета Басаргин узнал маму Павла – Марию Анатольевну. Седой сконфуженно принял рисунок из рук Макса и вернул его на прежнее место. По ужимкам и быстрым движениям было заметно, что Павлу стало не ловко. Его секрет был раскрыт. Но почему он так этого стеснялся? Максу это было не понятно, а спрашивать товарища он не стал. Зачем ставить человека в неловкое положение. Тем более было видно, что Павел о своём странном поведении говорить не стал бы.

- Не забывай про наш уговор и будь осторожнее с Варосом, - напоследок сказал Макс.

- Понял, капитан. Буду.

На том они и расстались.

В пятый день лунного месяца Лота в тронном зале дворца царя Клиоса было не протолкнуться. Огромные толпы вельмож и сановников роились повсюду. Прислушавшись к их разговорам можно было разобрать не многое. Кто-то обсуждал военное положение и потери, которые нёс Арихон. А кто-то строил предположения о том чуде техники, которое хочет продемонстрировать своим подданным царь на сегодняшнем пиру. И те, и другие были не голословны. Действительно, потери царской армии стали возрастать. С чем это было связано? Возможно с тем, что воины Хетта становились более искусны в умении вести бой и совершенствовались на этом поприще. Конечно, не без этого. Но была и другая причина, стоявшая за чередой удачных для Хетта и его людей побед. И заключалась она в том, что не только качественно, но и количественно росла его армия. Войско Хетта пополнялось с каждым днём всё новыми и новыми солдатами. Что заставляло кларионцев переходить на сторону предателя и сражаться с людьми царя, идти против них с копьями и мечами никто не мог понять. Ведь на деле получалось, что народ убивал тех, кто были призваны спасти их жизни и свободу.

- Если так и дальше будет, устои наши рухнут, - сказал своим друзьям один седовласый вельможа. Они стояли почти у самого трона царя, в ожидании правителя, - Царя низвергнут и хаос воцарится повсюду.

- Не уже ли дела настолько плохи, Гесхар? – не на шутку испугавшись, спросил его собеседник.

- И что же нам тогда делать? Бежать? Но куда? – подхватил его другой, стоявший рядом.

- Ах друзья, куда тут убежишь? Разве вы не помните древнее предание? Если Хетт доберётся до царя нам всем несдобровать, никуда не убежать.

- Но я всё же надеюсь, что Хетт, даже если и доберётся до Ислинора и захватит власть в свои руки, не станет убивать царя. Он же не сумасшедший?! – предположил один из них.

- Кларионцы, - наконец воскликнул тот, кто весь разговор стоял и молча слушал трёп своих товарищей-сановников, - Прошу вас, просто призываю, будьте оптимистичнее! Царь наш мудр и благодетелен. И у нас с вами не должно быть и тени сомнения в его мощи. Он обязательно найдёт выход и придумает, как победить Хетта и его армию. И если я правильно всё понимаю, то мы сегодня с вами в этом убедимся.

Надо сказать, что в чём-то этот господин был прав. О цели своего визита во дворец они и другие приглашённые, представители знати и высшего сословия Архинона узнают совсем скоро.

И вот, загудели музыкальные инструменты дворцового оркестра. Духовые, очень похожие на флейты и тромбоны внешне и звучанием, протяжно запели. Забили в свои барабаны высокие и статные барабанщики. Церемония началась. Разброд и хаотичность в тронном зале улетучились, и все присутствующие в нём господа заняли свои привычные места. В один миг образовался своеобразный коридор, дорожка для царя и его слуг. И Клиос не заставил своих поданных долго томиться в ожидании. Высоченные, искусно украшенные золотом и серебром створки центральных дверей распахнулись и царь, важной, величественной походкой вошел в зал. Делая шаг за шагом, он направился к своему трону, что томно скучал без своего хозяина на главном возвышении зала, в самом его центре. Царь, как всегда, был бесподобен.Блестящие, искусно вытканные из парчи с золотыми и серебряными нитями одежды Клиоса, возносили его царское величество до небес. А корона, щедро усыпанная редчайшими драгоценными камнями, тяжёлым грузом придавливала его чёрно-смолянистые волосы.

Следом за царём, нарушая дворцовый этикет, шли земляне. Илья, Тигран, Павел, Алекс и капитан Басаргин. Присутствующие в зале, все до единого, в почтительном реверансе склонились перед царём и его гостями. Это приветствие длилось ровно до тех пор, пока Клиос не взошёл к трону и томно погрузился в него. Пришельцы же стали по обе стороны от трона царя так, как он приказал им сделать. Алекс и Тигран прошли и остановились справа. Макс, Павел и Илья – слева. Ни стульев, ни кресел им не подали. Таковы были правила: в тронном зале может сидеть только царь.

Окинув взглядом всех приглашённых ко двору, Клиос не стал затягивать долгую молчаливую паузу.

- Я рад вас всех сегодня здесь видеть, друзья, - громким, гулким голосом произнёс царь. Он говорил на кларианском языке, и кое-что из его речи земляне уже могли разобрать - Все те, кого я хотел видеть в эту минуту пришли, и я готов поделиться с вами большой радостью. Но прежде, я прошу военачальника царских войск поведать нам всем, как обстоят дела на боевых рубежах.

После призыва царя, к трону взошёл Кериф. Он не волновался, не нервничал и вообще, не проявлял никаких чувств. Не человек, а робот! Он стал возле царя и, окинув взглядом аудиторию, сказал следующее:

- Благодарю тебя, повелитель, за оказанную честь, - он повернулся к царю и низко ему поклонился. Вернувшись в прежнее положение, он продолжил, - Опираясь на ту информацию, что поступает ко мне и твоим генералам с мест боевых действий, могу заключить следующее, - он прокашлялся и голос его стал ещё грубее и громче, - Мы терпим большие потери. В последнем крупном сражении мы потеряли около двух тысяч твоих воинов, повелитель. А точнее, одну тысячу восемьсот девяносто два кларионца не вернулось с того сражения. Они навсегда останутся лежать под Минэрой. Враг продолжает наступление. За прошедший месяц ему удалось захватить Корингар и Ферею. Теперь, по данным разведки, он направляет свои силы в глубь материка.

Этим предложением Кериф закончил своё выступление. Громкий гул и бурное обсуждение вызвали его слова. Оно и понятно. В самом центре материка и раскинулся величественный, древнейший город минувших веков и будущего Клариона - Ислинор.

Клиос видя, что народ его не на шутку растревожился, одним жестом руки своей дал понять военачальнику, что тот свободен. Когда Кериф возвращался на своё прежнее место, проходя мимо, в толпе он увидел Семилу. Острее кинжала был его хищный взгляд. От страха у неё всё сжалось внутри. Дочь жреца отвернулась и закрыла глаза. Но не Керифа рисовало её воображение. Илья протягивал ей руку и звал пойти с собой. Ей стало тепло и спокойно на душе. И Семила открыла глаза, но Керифа уже не было видно. Он прошёл мимо, направившись к своим генералам.

А Клиос, проводя взглядом своего военачальника, продолжил свой монолог с поданными:

- Эта, и много других битв, что проходили в восточной и северной частях материка говорят нам о том, что противник растёт и крепнет. Наши силы давно сравнялись. И теперь настал тот момент, тот переломный момент в нашей с вами истории, когда мы не можем допустить того, чтобы враг превозмог, стал сильнее нас. Иначе, всему конец. Но я спрашиваю вас, как нам ослабить врага? Как ослабить его и возвыситься над ним?

Царь сделал паузу, осмотрел зал. Но все до единого молчали. Никто и слова не проронил. Макс переглянулся с Тиграном и оба тихонько, еле заметно улыбнулись.

- Все наши силы, - продолжил Клиос, - Мы уже задействовали. Количество воинов увеличить невозможно, потому как все те, кто пригодны к военной службе уже защищают нашу землю. Остаётся открытым вопрос с нашей техникой и оснащением, с нашим оружием и технологиями. Как раз с этим нам и помогли наши друзья – земляне.

После этих слов всё внимание публики переключилось на Басаргина и его друзей. Они стояли, будто на показе мод. Толпа глазела на них и не понимала. Как, а главное, чем они могли помочь? А сами ребята чувствовали, скорее, некую не ловкость, нежели восторг и гордость.

- Дело их родителей завершено! Всего три месяца понадобилось им, чтобы создать, по истине, чудо военной техники! – глаза царя сверкнули холодной сталью, - Сборка боевой капсулы завершена и сегодня вам, друзья, представится огромная честь увидеть её первыми. А создатели МИТ-1, именно так земляне пожелали назвать своё творение, продемонстрируют капсулу во всей её красе. Прошу всех в харогос.

И царь встал с трона. Он спустился вниз и, проделав тот же путь, что и в самом начале церемонии, вышел из зала. За ним всё так же следовали земляне. Далее – Кериф с персональной охраной царя, Заур с Семилой, придворная знать и все остальные.

Харогос был своего рода ангаром. В нём хранилась передовая техника Архинона и персональные капсулы царя. А ещё, под специальным навесом в самом центре харагоса стоял «Одиссей». Ребята очень обрадовались, когда его увидели.

- Ну что, команда, - в шутку скомандовал Макс, - По местам, на встречу звёздам и новым планетам.

- А почему бы и нет, - поддержала его Алекс, - Куда теперь держим курс?

Но Макс не успел ответить. Царь к нему обратился:

- Капитан Басаргин, продемонстрируйте нам ваше творение, - приказал он.

И Макс, вернувшись с небес на Глорию, направился в сторону, стоявшей рядом с «Одиссеем», МИТ-1. Тигран неизменно проследовал за ним. Он никогда не оставлял друга в полёте - надёжный товарищ и первоклассный механик.

Внешне «Одиссей» и МИТ-1 были очень похожи. Но по размерам капсула превосходила космический корабль в два раза. И если, «Одиссей» имел форму самолёта, то МИТ-1 походила скорее на дирижабль. Огромная, блестящая продолговатая сфера с зеркальным покрытием. Публика была в восторге от одного внешнего вида. А ведь они не видели эту «крошку» в полной боевой готовности.

Капитан и Тигран по скользящему, словно плоские «гусеницы» танка, металлическому трапу поднялись в капсулу. Блестящая стальная дверь-заслонка скатилась вниз. Царь, стоявший в первом ряду этого действа, немного отступил назад. За монархом повторила и вся его свита.

А Макс и Тигран, тем временем, заняли свои места и запустили моторы. Через несколько минут публика во главе с царём, затаив дыхание, увидела, как капсула беззвучно поднялась в воздух и скользнула в сторону царского сада. Вся толпа ринулась ей в след. А Алекс, Илья и Павел шли сзади.

- Так вот над чем вы работали два с половиной месяца? – спросил она Илью, не сводя глаз с блестящей красотки.

- Именно. А что? Нравиться? – ответил он вопросом на вопрос.

- Хороша! Когда они вернуться попрошусь «покататься» на ней, - и Алекс, увлечённая этой неземной машиной, зашагала быстрее.

- «Покататься», - фыркнул Павел с насмешкой, - Ты хоть понимаешь, что это такое? Это тебе не болид, и не космический корабль «Одиссей». Это – машина-убийца. Думаешь, вон те деревянные манекены там просто так стоят?

И Алекс с Ильёй повернулись вправо. На специальной лужайке стояли деревянные макеты обычных пассажирских капсул.

- И что же, по-твоему, должно произойти, - недоверчиво спросила Алекс.

- А вот сама и увидишь.

- Седой прав, - неожиданно произнёс Илья, - МИТ-1 – не прогулочный катер, Алекс. И она будет служить не для перевозки людей.

- Да знаю я для чего она будет служить, - махнула рукой девушка, - Но сама по себе, без людей за штурвалом и их низменной жажды кровопролития, она прекрасна.

- Сама по себе она и с места не сдвинется, - хихикнул Павел.

- Да не цепляйся ты к словам, - одёрнула его Алекс, - Ты же прекрасно понял, что я имела ввиду.

А в то время, пока они стояли и спорили, Макс поднял капсулу вверх и стал демонстрировать некоторые манёвры. Так сказать, всё то, на что она была способна. За пять секунд она разгонялась до триста тридцати километров в час. Капсула могла неподвижно зависать в воздухе на длительное время. При этом, движение МИТ-1 было абсолютно бесшумным. Но самое главное её преимущество над всей существующей на планете техникой, было продемонстрированно далее. Заметив цель, Макс развернул МИТ-1. Он потянул на себя нужный рычажок и две огромные пушки высунулись из гладкого блестящего корпуса капсулы. Одним движением большого пальца Басаргин открыл крышку, которая закрывала красную кнопку на верхушке рычага. Словно взвёл курок. Убедившись, что цель находится под прицелом, капитан нажил на кнопку. В тот же миг пушки стали «выплёвывать» сверкающие лучи, которые разнесли цель в щепки за считанные секунды. Ничего подобного царь и его поданные не видели никогда в своей жизни. Уничтожив цель, Макс развернул капсулу в сторону царской свиты. От испуга все ахнули. Реакция придворных была похожа на испуг людей, увидевших в начале XIX прибытие поезда с полотна экранов зарождающегося кинематографа. Быстрый паровоз мчался прямо на них. От страха, они разбежались во все стороны. Кларионцы поступили также, кроме царя. Клиос знал во всех деталях сцены этого спектакля. Макс развернул капсулу и пошёл на снижение. Аккуратно посадив МИТ-1 возле Клиоса, он сказал Тиграну:

- Похоже, смотрины прошли на ура.

- Что-то тебя это не радует. Или я не прав? – спросил Тигр.

- Да нет, просто…

Он не стал договаривать. Только тяжело вздохнул и отстегнул ремни безопасности. При выходе из капсулы их ждал полный восторг и ликование.

- Великолепно, друзья, - лицо царя озарила улыбка, - Она превзошла все мои ожидания.

А придворные, подняв ладони к Солнцу, только и повторяли:

- Вилоста, вилоста!

- Что они говорят? Какое-то не знакомое слово, - спросил Макс.

- Они прославляют вас, - довольно произнёс царь, - Это великий день для моего народа, для Архинона и всей нашей планеты. Я уверен, она повернёт ход войны в нашу пользу.

Клиос подошёл к капсуле и провел рукой по её поверхности. В ней он увидел своё отражение.

- Ну а теперь думаю, что самое время отпраздновать нашу победу.

Они выступили на рассвете. За штурвалом МИТ-1 был сам царь. Овладев за короткое время навыками управления этой «крошкой», он чувствовал себя уверенно, как никогда прежде. И в это утро он вёл свой народ в бой против самого ненавистного им и призираемого врага - Хетта. Мчась впереди полсотни новеньких не бывавших ещё в бою луфертад, МИТ-1 выглядела потрясающе величественно и, в то же время, угрожающе. Сливаясь со всем окружающим её миром, будучи неотъемлемой частью его, капсула несла смертельную угрозу всему живому, самой жизни. Одно понимание этого приводило в необъяснимый ужас и восторг. Именно эти чувства овладели молодым царём. Он ощущал в своих руках силу и мощь, какую его планета до сих пор не видела. Осознание того, что отныне равных ему по силе нет и вряд ли появятся, не могло теперь остановить его не перед чем. Клиос уже предвидел свою победу. Он мчался на невообразимой скорости к месту смертельной схватки. А его военачальники и генералы еле поспевали за ним на, хотя и новых, но отстающих по многим показателям, боевых капсулах – луфертадах.

На борту МИТ-1 вместе с царём находились земляне, за исключением Алекс. Она наотрез отказалась участвовать в этом «кровавом месиве». А Макс, Илья, Тигран и Павел не смогли избежать этой печальной участи. Им придётся стать свидетелями жестокой расправы. Они сидели за спиной царя на пассажирских местах и молчали. То ли от недовольства и нежелания во всём этом участвовать, то ли от того, что было слишком рано. А в такое время вряд ли кому-то взбредёт в голову болтать без умолку.

По правую сторону от царя сидел его верный и самый главный военачальник - Кериф. Он неустанно следил за полётом и был готов в любую минуту сменить царя за штурвалом. Но Клиос, окрылённый приближающимся триумфом, не собирался ни с кем делиться славой. Его цель на сегодня - провести операцию по освобождению, недавно захваченного врагом, города Гонатоса. Холодный, стальной блеск огромных серых глаз царя и подающаяся вперёд осанка говорили о готовности, или даже, о сильном желание поскорее прибыть к месту сражения.

И вот, спустя два часа после вылета МИТ-1 и других, еле плетущихся за ней луфертад, в дали показалась крепость города.

- Вот мы и на месте, - довольно произнёс Клиос, - А что же нас никто не встречает? Это даже как-то не вежливо. Не гостеприимно, что ли.

Но не успел он закончить свою мысль как из-за высокой каменной стены, что ограждала город от всего мира, стали вылетать луфертады противника. Они принялись обстреливать капсулу царя Клиоса. Но все их попытки были тщетны. Пуленепробиваемый корпус капсулы оставался неуязвим. А на агрессивный приём людей Хетта царь ответил сокрушительным огнём, который сметал всё на своём пути. Один за одним падали луфертады противника на землю, разбиваясь и взрываясь там, внизу.

Изумлённый Макс и его товарищи смотрели на всё происходящее из иллюминатора капсулы и ужасались. Вот уже они насчитали тридцать, да нет, сорок луфертад Хетта, что догорали внизу. И всё новые и новые капсулы вылетали из-за стены. И всё та же участь ждала их, что и прежних. Пятьдесят, шестьдесят луфертад уже лежала на земле. А МИТ-1 хоть бы что! Она беспрестанно метала огонь в противника. И царь, от охватившего его задора, беспощадно крушил всех и всё на своём пути. А остальные пятьдесят луфертад царской армии замерли в воздухе позади и, затаив дыхание, следили за этой бойней.

Но недооценивать противника было рано. Хитрые полководцы Хетта тоже были предусмотрительны. И хотя предвидеть такой «прыжок» в оснащении царской армии они не могли, зато со стратегией у них было всё в порядке. Не заметно для военачальников Клиоса и для него самого, с тыла, из самого центра небольшой деревушки под названием Цетра, стали вылетать луфертады армии Хетта. Они открыли огонь с тыла и стали громить царские луфертады, что выстроились позади МИТ-1. Слишком поздно сориентировались военачальники царя. Они перестроились и открыли огонь по противнику, когда уже большая половина их была уничтожена. Видя, что воины Хетта оказались хитрее, царь будто озверел. Ещё с большим, неистовым остервенением он расстреливал капсулы противника. Отбив защиту с переднего фланга и дождавшись, когда из-за стен Гонатоса перестали вылетать луфертады, Клиос развернул капсулы и переключился на истребление сил противника с тыла. Не выдержали напора МИТ-1 и эти корабли. Падали они на поверхность Клариона один за другим. Каким бы ни был прицельный обстрел капсулы царя, а ничего не могло её поразить.

Наступил момент, когда из окна МИТ-1 уже ничего не было видно. Дым от догорающих на земле луфертад застил всё в округе. Наконец, звуки от работающих пулемётов боевых капсул стихли. МИТ-1 неподвижно повисла в воздухе. Казалось, вокруг всё замерло. Вдалеке, метрах в тридцати показались луфертады царской армии. Они были из тех не многих капсул, которым посчастливилось остаться в воздухе, а не сгореть на земле. В живых их осталось меньше половины. Капсулы царской армии легко было отличить от луфертад противника по сине-серому цвету корпуса.

- Всё кончено? – тихо и, непривычно хмуро, спросил Макс.

- Нет, это пока только первый акт возмездия, - упиваясь победой, ответил Клиос.

Когда дым рассеялся, Басаргин и его друзья увидели весь ужас, который сотворило их изобретение. Но это были только цветочки.

На земле кое-где ещё дымились и догорали капсулы противника. И их было превеликое множество.

- Сколько осталось в живых наших кораблей, - спросил царь у Керифа.

- Из пятидесяти вылетевших с тобой, великий царь, из Арихона осталось всего семнадцать, - напряжённо, ожидая негодования правителя, ответил военачальник. Но эта новость вовсе не расстроила царя.

- Превосходно, - сказал Клиоса, осматривая высокую, белоснежную стену Гонатоса, - Теперь, когда силы врага повержены, мы можем восстановить правление в этих землях. Но для начала…

Он не договорил и направил капсулу в сторону города. Уцелевшие луфертады отправились за ним. То, что происходило дальше иначе как террором и назвать нельзя.

Пролетев над всем городом Клиос убедился в том, что сил врага в нём больше не осталось. Приземлившись в самом центре города, он вышел из капсулы. Боевые капсулы сделали то же самое. А военачальники и воины, что находились в них, поспешили к своему царю, дабы защитить правителя от любой, затаившейся в толпе горожан, угрозы. И вот, царь Клиос, окружённый щитом своей охраны, взошёл на помост. К этому времени в центре города собралось немало праздных зевак и толпы напуганных жителей города. Они с неистовым испугом смотрели на царя и мысленно готовились к самому худшему.

- Ну здравствуй, свободолюбивый народ Гонатоса, - поприветствовал собравшихся людей царь, - Отныне вы свободны от насильственной власти предателя.

- А разве кто-то просил освобождать нас? И от кого? – донеслось из толпы.

- Что? Кто это сказал? – закричал царь, всматриваясь в толпу, - Если у тебя хватит смелости, поднимись сюда и стань передо мною.

И вдруг, в самой гущи зевак стало происходить какое-то движение. А через минуту к помосту уже шёл щуплый, не высокого, относительно всех остальных кларианцев, роста старик. Он был весь седой, с длинной окладистой бородой и в бедняцкой одежде. На трясущихся ногах он поднялся на помост. Стоявшие у ступеней молодые люди помогли ему взобраться на верх. А девушка, что была с ними, пыталась отговорить старика. Но тот лишь грустно улыбнулся и покачал головой.

- Значит, это ты тот смельчак, который осмелился слову царскому перечить? – надменно засмеялся Клиос.

- Да всевышний с тобой, царь! Где уж мне тебе перечить! Да вот только, сказать тебе хочу, по совести:

Не надо было тебе сюда с твоими людьми прилетать. Жили мы мирно с прежним устоем. А вы прилетели – сколько людей хороших полегло. Зачем? – и старик простодушно пожал плечами.

Но Клиос не стал отвечать на это. Он только посмотрел на Керифа и тот понял приказ царя без слов. Военачальник достал из ножен длинный, с усыпанной алмазами рукояткой, кинжал, подошёл к старику и проткнул его эти кинжалом насквозь. Старик безумными глазами посмотрел на царя, потом на своего убийцу и, испустив дух, упал замертво на пол. Кериф вытер окровавленный кинжал о рукав старика и спрятал его обратно в ножны. Все присутствующие при этой низкой, несправедливой расправе над беззащитным стариком, в том числе и земляне, были в ужасе от происходящего.

- Кто-то ещё так думает? – обратился к толпе царь. Но больше смельчаков среди собравшихся не оказалось. - Что ж, будем считать, что вопрос о повиновении моей власти решён. Не позднее завтрашнего дня в Гонатос прибудут новый управляющий города и мои люди. От вас же требуется беспрекословное подчинение им, как представителям моей власти в этом городе. А также, содействие и борьба с нашим общим врагом Хеттом и его людьми. За неповиновение и укрытие врагов каждый из вас будет казнён.

Клиос бросил взор на тело старика и перевёл его на горожан. Вокруг царила полная тишина. Напуганные и взволнованные люди смотрели на захватчиков и не смели и слова вымолвить. А царь и его военачальники спустились с помоста.

- Повелитель, - обратился к царю генерал Орихон, - А как быть с Цетрой? Его величество туда тоже направит управляющего?

- С Цетрой? – повторил царь и задумался, - С Цетрой. Нам нужен был Гонатос. А разве нам нужна была Цетра? Уничтожить!

- Но царь, - не выдержал Макс, - Разве те бедные люди в чём-то повинны? Они, как и горожане Гонатоса могут быть преданными тебе и твоей власти.

- Нет, землянин, - равнодушно сказал царь, - И не уговаривай меня оставить им их жизни.

- Но почему, о великий и справедливый царь?

- Почему? – надменно усмехнулся Клиос, - Видишь их всех, - царь указал рукой на толпу, - Они мне нужны. Они, хотя и малость, но образованы. Их можно чему-то обучить. А те бедняки, что живут в Цетре, они мне не нужны. Они ни чему не учились и не на что не сгодятся.

- Но царь…

- Довольно! – грозно прикрикнул Клиос. Он не дал договорить Максу ни слова.

Давая понять, что расправа с Цетрой – дело решённое, царь-победитель отправился к своей капсуле. Кериф и Басаргин с товарищами проследовали за ним. Макс, Илья, Тигран и Павел были до глубины души шокированы всем, что сегодня произошло на их глазах. Они ничего не говорили, ничего не обсуждали. Им всем одинаково и одновременно хотелось вернуться обратно, в Архинон, подальше от этого места и забыть обо всём, что произошло под стенами Гонатоса и внутри. А самое главное, каждый из них чувствовал свою неоспоримую причастность ко всему тому, что случилось в этом месте, и что ещё произойдёт с бедной деревушкой Цетрой. Теперь они – соучастники большой беды.

Вечером, после славного пира, организованного в честь блистательной победы Клиоса над вражеским войском Хетта, царь позвал землян в Зал советов для беседы и кое-что обсудить.

Макс и его товарищи до сих пор не могли прийти в себя от утреннего боя. Даже для него и Тиграна, повидавших не мало стычек и боёв за время своей военной карьеры, утренняя бойня оставила неприятный отпечатком в памяти. За весь ужин ребята не проронили и слова. Алекс не могла их узнать. Они как будто объявили ей бойкот. На все расспросы её о прошедшем бое, Макс закрывал глаза и качал головой. Другие делали также. Даже Павел, несмотря на свою циничность и язвительный сарказм, был молчалив. Он не меньше других был поражён, с какой жестокостью и хладнокровностью Клиос разделался с врагом. Догоравшие на земле луфертады, везде и повсюду стояли у него перед глазами. Он также, как и его капитан, как и его товарищи молчал. Да и что тут скажешь? Никакими словами нельзя было описать весь тот ужас, который они видели сегодня на заре.

В зал, кроме землян и Клиоса, проследовали ещё Кериф, Заур и вездесущий Шинар. Все расселись за огромным круглым столом, что стоял посреди зала. Царь занял своё почётное место на золочёном, украшенном драгоценными камнями, стуле.

- Я хочу обсудить с вами одну вещь, - спокойно произнёс царь и опустил глаза вниз. Он выдержал минуту, смотря при этом на свои, сложенные в замок, руки. Потом перевёл взгляд на капитана и его людей. После чего царь продолжил, - Я читаю в ваших глазах ужас от увиденного и убивающую критику в мой адрес за то, что я сделала сегодня. За расправу над врагом. Что ж, - он пожал плечами, - Вы имеете на это полное право. Но перед тем, как судить меня самым строгим судом, я хочу, чтобы вы увидели самую последнюю битву. Когда моё войско было уничтожено до одного врагом и предателем, чьё имя я даже не хочу произносить, потому как оно оскорбляет эти священные стены и тех, кто здесь присутствует, включая светлую память наших отцов.

После этих слов Заур, будто бы получив негласную команду от своего царя, встал со своего места и, положив на стол коричневый кожаный мешочек, сунул в него руку. Достав горсть какого-то жёлтого порошка, похожего на песок, он отошел от стола метра на три и просыпал содержимое своего кулака перед собой, возле ног. Держа посох в руках, оп поставил его в самый центр просыпанного песка и, ухватившись за него обеими руками, стал вращать по часовой стрелке. При этом глаза жреца были закрыты, а сам он приговаривал какие-то не знакомые слова и предложения. Совсем скоро, буквально через минуту, над Зауром в воздухе стало появляться белое облако. Сначала оно было маленькое. Но с каждой секундой облако росло, увеличивалось и переставало быть белым. Наконец, в середине сизого тумана появились фигурки кларионцев. Они стали оживать и двигаться. Но только фигурки не просто двигались. Они сражались, убивая друг друга один за одним. Алая кровь текло повсюду, пропитывая сухую землю, жаждущую влаги, но только не такой. В смертельной схватке участвовали две силы. И превосходство одной из них было не оспоримо. Люди Хетта, облачённые в коричнево-красные одежды, были умелыми воинами, хорошо знавшими военное дело. Они сражались с царской армией, в рядах которой, по большому счёту, были мирные жители, не знавшие ничего об искусстве ведения боя и нападения. Одетые в сине-зелёную военную одежду, они дрались как могли. Но большей частью, только защищались. О каком превосходстве может идти речь? И они гибли. Падали на землю замертво, словно желтые осенние листья невесомо и необратимо покидали ветки древа жизни. И от увиденного сейчас, в таком необыкновенном «кино», у Макса и его друзей мурашки пробежали по всему телу. Алекс же и вовсе закрыла глаза руками и легла на стол, лицом вниз.

Через пять минут «кино» закончилось. В самом конце сине-зелёных не осталось ни одного. Все они были вырезаны, расстреляны воинами Хетта, которые понесли куда меньшие потери и в большинстве своём остались живы, с незначительными ранениями. Заур перестал вращать свой посох и, опираясь на него, открыл глаза.

- В том бою, при Никафии, моя армия потеряла пять тысяч бойцов, большая часть которых были молодые ребята. Им было до двадцати пяти лет, - сурово сдвинул брови царь. Ладони его рук машинально сжались в кулаки. Он ударил ими по столу. – И сегодня я отомстил этим убийцам. Я воздал им по заслугам. А теперь вы, каждый из вас можете судить меня, как хотите. Меня, который больше всего на свете хочет сохранить жизнь на двух планетах. Меня, который всем сердцем хочет отомстить за смерть наших родителей и убить предателя и изменника.

Он в упор посмотрел на Басаргина и его людей. Набравшись храбрости и собравшись с мыслями, Макс встал. Он окинул взглядом всех присутствующих в Зале советов и остановился на Клиосе.

- Царь, - тихо начал Макс, - Я не стану скрывать очевидное. Скрывать то, что ты и сам заметил. Да. Увиденное сегодня и пережитое затронуло меня и моих друзей. Болезненно и до глубины души. Мы видели гибель сотни людей. При этом понимали, что к расправе над ними мы причастны более, чем кто бы то ни было. Это наша машина, МИТ-1, созданная нами, погубила тех людей. От этой мысли становится ещё невыносимее. Но сейчас все точки расставлены, и картина прояснилась. Нам жаль твой народ, твоих воинов, что погибли в битве при Никафии и нам тебя не судить, великий царь. Ты защищаешь свой народ, страну. И раз мирным путём врага не остановить, то, наверное, это единственный выход в войне с ним. У нас говорят: в войне – все средства хороши. Судя по всему, это как раз тот случай.

- Ты прав, капитан. Ваша помощь и участие в расправе над врагом не оспорима. С вашей машиной, я теперь в этом уверен, мы победим предателей, сколько бы на это времени не ушло. Приблизить победу и сохранить жизнь тысячам может только работа вашего товарища, - и царь посмотрел на Павла, - Да. Я говорю про телепорт. Но пока, к сожалению, это только мечты, в отличие от МИТ-1. И она спасёт нас. И жизнь сохранится на наших планетах. У нас с вами должна быть одна цель, один путь. И уходить с тропы, предначертанной нам с вами, нельзя. Кларионцы и люди, отныне, должны действовать вместе, заодно в войне с общим врагом. И мы должны быть беспощадны к нему, потому что враг не пощадит нас, как не пощадил воинов под Никафией и во многих других битвах до неё.

На этом беседа в Зале советов была окончена. Земляне отправились в себе, а царь ещё долго не отпускал своих поданных.

- В их душах и сердцах я вижу сомнение, - произнёс жрец, - Оно уже посеяно и может прорости, о великий.

- Я это тоже вижу, жрец. Это-то меня и гнетёт. Прикажи Семиле, чтобы глаз с них не спускала. Всё то, о чем они беседуют, думают, то, что им снится, в конце концов! – Клиос закричал и сразу же перешёл на спокойный тон, - Я всё должен знать. Всё! Я доволен их работой. МИТ-1 превосходна, но мне нужен телепорт.

- Да будет так, о великий! – и с этими словами Заур покинул зал, спеша выполнять волю царя.

А Клиос перед тем, как отправиться в свои покои, решил прогуляться по ночному саду в компании Керифа. Вдруг, вдалеке он заметил женскую фигурку. Тень её была меньше той, что оставляют кларионские женщины под светом Тамирона.

- Это она? – тихо спросил он Керифа.

- Без всяких сомнений, мой царь.

Жестом Клиос дал понять Керифу, чтобы тот не шёл за ним.

- И ты не боишься гулять здесь одна? Ночью? – услышала за своей спиной Алекс. Она испуганно обернулась и увидела стоящего перед ней царя. Клиос сделал ещё несколько шагов и стал совсем близко.

- Ваше величество, не ожидала вас здесь увидеть, - растерянно пролепетала она.

- Я тоже думал, что ты ушла со своими.

- Они очень устали за сегодняшний день. Встали рано вот и отправились отдыхать. А мне что-то не спиться, и я решила прогуляться.

- Расскажи мне, чем ты занималась у себя на Земле? Что ты любишь? – и с этим вопросом царь направился к ажурной беседке, что стояла неподалёку. Алекс, соблюдая все требования дворцового этикета, которые уже успела освоить, последовала за царём.

- Дома, - начала она, - Я занималась спортивными соревнованиями. Я гонщица.

- Что такое гонщица? – переспросил царь. Хотя Алекс и показалось, что он и сам знает ответ на свой вопрос, всё же ответила:

- У нас устраивают соревнования на скорость и умение управлять машинами. Представьте, ваше величество, что луфертады не летают, а ездят по земле. И та из которых быстрее и манёвреннее других и выигрывает соревнования. А управляют ими гонщики, одна из которых я.

- Но это может быть опасно? Разве ты не боишься?

- Нет. Страшно в самом начале. А потом, когда набираешь скорость, когда становишься одним целым с машиной, тогда уже ничего не страшно. И ты чувствуешь себя непобедимой, - Алекс взглянула на царя и глаза её загорелись огнём. Она казалось отчаянно смелой и отважной. Это его восхищало. – Так я зарабатываю себе на жизнь. Но больше всего на свете, даже больше гонок, я люблю путешествия. И одно из них стало путешествием всей моей жизни. Как и обещал Макс.

Царь остановился. Они подошли к беседке, но Клиос почему-то не заходил в неё, медлил.

- Ты не повторимая, - сказал он Алекс и сделал шаг вперёд, став к неё ещё ближе, - Меня всё восхищает в тебе и влечёт. Я долго не мог понять, что именно. А теперь вижу, что всё.

Алекс оторопела от такого признания. Значит, она не ошиблась и правильно истолковала его речь, когда они беседовали с царём в прошлый раз. Девушка испуганно посмотрела на Клиоса и, хотела было отойти назад, но царь предвидел это и схватил её за плечи.

- Я хочу, чтобы ты стала царицей Клариона и подарила моему народу долгожданного наследника, - не выпуская её из своих крепких огромных рук, сказал Клиос. Чувствуя власть над беззащитной Алекс, он прижал её к своей груди и поцеловал. Алекс оторопела. Она пыталась вырваться из объятий царя. Крутилась и извивалась. Наконец, ей это удалось. Она испуганно отскочила в сторону.

- Даже твоё сопротивление моей воле и чувствам волнует мою кровь, - он довольно засмеялся и посмотрел на неё хищным взглядом.

- Я не люблю вас, ваше величество, - спешно проговорила Алекс, переводя дух, - И потому не могу стать царицей, а уж тем более подарить вам и вашему народу наследника.

- Такова моя воля, - грозно сказал царь и направился в её сторону. Но Алекс отбежала дальше и спряталась за, светящимся в темноте светло-голубым цветом, кустом.

- Но не моя, ваше величество, - Алекс дерзнула перечить его воле.

- Это не имеет для меня никакого значения. Наш союз – дело решённое. Хочешь ты этого, или нет, а ты всё равно станешь царицей.

Он остановился и, и не выпуская Алекс из виду, смотрел в её глаза. Она не в силах была что-то ему отвечать. А только молча покачала головой, развернулась и побежала прочь из сада. Клиос же стоял и смотрел ей в след. Он самодовольно думал о том, что ей просто не куда деваться и рано или поздно, но Алекс станет его царицей. И эта мысль приятно волновала его кровь.

Кериф тихо подошёл к беседке. А Царь, не оборачиваясь со спины, сказал ему лишь одно:

- Свадьбы сыграем в один день. Невесты выбраны.

- Что скажешь, дружище? – спросил Тиграна Макс. Он пригласил друга в свою комнату для разговора.

- Что ты хочешь услышать от меня, капитан? – Тигран устало посмотрел на Басаргина и опустился в кресло.

Макс сел рядом.

- Я хочу услышать твоё мнение на счёт всего, что сегодня ты видел.

- Макс, - Тигран вяло улыбнулся, - Мы в чужой стране, на чужой планете. Мы гости, невольные свидетели этой глорианской разборки. И судить о царе, его власти и методах удержания этой власти не нам.

- Но мы ввязались в эти нешуточные разборки, мой друг. И на нашей совести судьбы тех, чьи жизни сегодня были загублены, - Макс тяжело вздохнул и сдвинул брови.

- Не бери на себя лишнего. Это не наша война и ты ни в чём не повинен.

- Ты забыл, благодаря кому Клиос одержал свою победу? Мы помогли ему в этом. Мы создали машину смерти и вручили её в руки царя.

- Ты не прав, Макс. Клиос защищает свою планету. Как может защищает. И в этом его деле нет правых и виноватых. Есть только те, кто могут удержать власть и сохранить жизнь. А есть те, кто сдался и потерял её.

Макс не нашёл, что ответить другу. Он всё равно не мог принять то, в чём пытался убедить его Тигран. Но мнение товарища он всё же услышал, и его слова слегка успокоили Басаргина.

- И потом, - продолжил Тигран, - Если та сказка про неприкосновенность жизни наследника царской крови правда, то мы не можем, просто не в праве стоять в стороне. От нас, возможно, от нашей помощи зависит продолжение жизни в солнечной системе. Посмотри на всё происходящее с этой стороны.

- Теперь царь ждёт от Павла телепорт. Его создание ознаменуется гибелью ещё большего количества людей. Но, в то же время, война будет окончена и Клиос одержит сокрушительную победу.

- Только я смотрю, Седой не торопиться со своей работой, - заметил Тигран, - Он медлит, хотя то, что он показал нам тогда в лаборатории – это и есть телепорт. Может, немножко не доделанный, но это он!

- Я тоже об этом думал, - согласился с ним Макс, - Но ты же знаешь Седого. Он сам себе на уме. И возможно не зря.

- Кто его знает? – Тигран пожал плечами и встал с кресла. – Он странный малый. И хитрый, к тому же. Хотя, мне кажется, он не такой плохой, каким старается всем показаться.

Макс, по жесту друга понял, что тот собрался уходить и встал, чтобы проводить Тиграна.

- Я попросил его, - сказал Басаргин, - Как только телепорт будет готов, он сообщит мне об этом. А пока...

- Пока пусть всё идёт своим чередом, - Тигран положил свою правую руку на плечо друга и устало улыбнулся, - Оставь эти душевные терзания. Мы многое с тобой повидали.

- Да, Тигр, повидали. Но это всё было на Земле. Здесь, на Глории, в этом прекрасном и удивительном мире, война и всяческое подобное кровопролитие – это уродливое, ужасное явление. Оно здесь явно лишнее.

Макс опустил глаза и улыбнулся. Он вспомнил слова Алекс и это его немного обрадовало.

- Чему ты улыбаешься? – спросил Тигран и заглянул в глаза Макс.

- Да так, ничего особенного. Ступай. Нам всем надо отдохнуть. Мы рано начали сегодняшний день.

И с этими словами Макс проводил Тиграна, который не очень-то и сопротивлялся. Никогда не прочь поболтать с лучшим другом, Тигран чувствовал себя опустошённым и усталым. Равно, как и Макс. Они попрощались и отошли ко сну.

А Алекс, тем временем, уже прибежала в свою комнату. Силясь отдышаться, она не могла прийти в себя. От случившегося этим вечером в саду, у неё пульсировало в мозгу только одно: «Нельзя больше оставаться во дворце. Нужно что-то придумать».

Весь следующий день ребята нигде не могли найти Алекс. Вернувшись вечером во дворец, Макс и его товарищи отправились на ужин. Но Алекс не было и там.

Единственной, кто видел Алекс в этот день, была Семила. Они встретились в саду, на аллее цутайи – вечнозелёного невысокого дерева, с мелкими кожистыми зелёно-сизыми листочками и крупными душистыми цветами, похожими на алые лилии.

- Где ты пропадаешь? Я тебя ищу весь день? – спросила Семила. – Ребята и я уже начали переживать за тебя. Они всё расспрашивали: не видела ли я тебя сегодня?

- Только они узнавали у тебя, где я? – настороженно спросила Алекс.

- Не только. Царь сегодня вызывал меня к себе и вычитывал, что я сама. Спрашивал, где ты и почему я не с тобой.

- И что ты ему ответила?

- Сказала, что тебе не здоровиться с самого утра и ты в своих покоях.

- Молодец, Семила! Ты правильно ответила. Иначе, он стал бы меня искать. Спасибо тебе, - Алекс сошла с тропинки и села на стелящийся под ногами мягкий травяной ковёр. Мягкая, сочная зелень обвивала и ласкала её ноги. Семила тоже села рядом. Она видела, что Алекс сильно переживает из-за чего-то и хотела по скорее обо всём узнать. Не перебивая подругу, она принялась слушать то, что хотела поведать ей Алекс.

- Вчера ночью произошло то, что заставило меня сегодня вести себя так, - начала Алекс. – Пред сном я решила немного прогуляться по саду. Я шла по тропинке и не заметила, как неожиданно столкнулась с царём. Он подошёл ко мне. Сначала, мы с ним мило беседовали о чём-то. Сейчас даже трудно вспомнить о чём именно. Что-то не особенно значимое. Словом - ни о чём. Но потом случилось то, что я и забыть бы рада, да не получиться. – Алекс напряглась. Она подбирала слова, чтобы описать подруге всё своё негодование и страх. Ужас душил её только от одного воспоминания о пережитом вечере. – Царь подошёл ко мне. Он крепко схватил меня за плечи, прижал к себе и впился своими губами в мои.

- Ты хочешь сказать, что он поцеловал тебя? – испуганно спросила Семила. Она, на всякий случай, оглянулась вокруг, чтобы убедиться в том, что их никто не слышит. Потом тихонько добавила, - И что было дальше?

- Нет, Семила. Это не было похоже на поцелуй. Скорее, некое насилие против моей воли. Я попыталась вырваться из его рук. Но сначала мне это не удалось. Он очень сильный. Клиос так крепко держал меня в своих руках, что мне было больно. Но потом, через пару минут, он сам отпустил меня.

- Что он тебе говорил?

- Он хочет, чтобы я стала его женой и родила его народу наследника, - печально проговорила Алекс и потупила взгляд. А Семила, от удивления, ахнула.

- Ничего себе! Так чего же ты прячешься от него? Любая из наших женщин готова на всё пойти, чтобы оказаться на твоём месте.

- Вот они-то пускай и идут, и становятся на моё место. А я этого не желаю, - резко ответила Алекс. В её глазах появился какой-то огонёк. Они сверкнули от злости. – Я не люблю его, понимаешь, даже боюсь. Когда царь смотрит на меня, я чувствую себя жертвой. Кажется мне, что ещё чуть-чуть, и он набросится на меня, разорвёт на мелкие кусочки. Разве можно это чувство, это ощущение заменить любовью? Никогда! Я лучше умру, а не стану жить с ним.

- Кажется, я тебя понимаю, - тяжело вздохнула Семила, - У меня похожая беда.

Алекс посмотрела на подругу, не понимая, о чём та говорит.

- Расскажи, - попросила она Семилу.

- Что рассказывать, - всплеснула она руками, - Царь уже пообещал меня Керифу.

- Как пообещал? – не понимая о чём говорит Семила, удивилась Алекс, - Разве так можно?

- Можно, как видишь. В день, когда царь одержит победу над врагом, он женит своего самого верного поданного. И почему из всех женщин при дворе этот ужасный человек выбрал именно меня. Я боюсь его до безумия. Я не смогу с ним прожить и дня. Он самый коварный и жестокий убийца, каких я только знаю. Но при этом, к моему глубочайшему сожалению, он как никто другой пользуется любовью и щедростью нашего царя.

- Значит, Клиос решил вознаградить тобою Керифа. Это ужасно! – сокрушалась Алекс. – И этот человек принуждает меня стать его женою. Нет. Этого не будет! – твёрдо ответила она и встала на ноги.

Семила тоже поднялась.

- И что ты будешь делать? Расскажешь всё друзьям? – спросила дочь жреца.

- Нет. Этого категорически нельзя делать! Макс, защищая меня, может наломать дров. Царь не пощадит никого, а этого я не могу допустить.

- Знаешь, мне кажется, что ваш капитан любит тебя, - осторожно заметила Семила. Но Алекс не стала ничего отвечать на слова подруги. Она только тихонько улыбнулась, еле-еле заметно, и задала встречный вопрос:

- А вот я заметила, что кое-кто не равнодушен к Королёву.

- Илье? – Семила тут же залилась румянцем, - Это так заметно?

- Не знаю, как другим, но я это определила сразу.

- Ты знаешь, он необыкновенный. И если бы меня спросили, кого я хочу видеть своим мужем, я бы не медлила с ответом, - Семила улыбнулась подруге и не стала договаривать. Всё и так было понятно. – И всё же, как поступишь ты дальше?

- Нужно бежать, - твёрдо ответила Алекс. Её решительный взгляд сильно испугал Семилу. По всему было видно, что Алекс не шутит и, возможно, уже продумала, как это сделать.

- Нет-нет, Алекс, и не думай, - стала отговаривать её дочь жреца, - Это то же самое, что обречь себя на неминуемую смерть!

- Неминуемая смерть ждёт меня здесь. Я больше не могу находиться во дворце. Иначе, царь осуществит задуманное.

- Алекс, послушай, царь строго настрого приказал мне следить за каждым вашим шагом. И если у кого-то из вас хотя бы мелькнёт мысль о побеге, я должна незамедлительно сообщить ему об этом. Если я ослушаюсь его приказа, он меня не пощадит. Но поверь, я боюсь не за себя. Отец может пострадать.

- Бежим со мной, - предложила ей Алекс.

- Нет, - покачала головой Семила, - Тогда царь убьёт отца. Я не прощу себе этого. Никогда.

Алекс внимательно слушала её, но не знала, как повлиять на решение Семилы. Наконец, она просто сказала:

- Теперь я знаю, что ты меня понимаешь, как никто другой. Всё то, что я сейчас чувствую и переживаю, тебе знакомо. И единственное, что я прошу тебя помочь мне сделать - не говори о моём намерении царю. Прошу тебя об этом, как подруга подругу. Поверь, если бы ты меня об этом попросила, я бы ни минуты не колебалась и сделала это для тебя.

Алекс замолчала. Она смотрела на Семилу просящим взглядом, ведь теперь от решения дочери жреца зависела её судьба. А Семила не знала, что ответить Алекс, как поступить. Сейчас, в ней боролись два противоречивых чувства: чувство долга и сострадание, которое она питала к, успевшей так полюбиться ей, чужеземке. Мысль о том, что ей предстоит стать женой ненавистного ей Керифа, отравляла её всё больше и больше. Единственное, что желала для себя Семила, это помощи. Чтобы нашёлся тот, кто спасёт её и поможет избежать не желаемого замужества. А теперь получается, что ей уготована такая же роль, и примет ли её Семила зависит только от неё.

- Что ж, если я предам тебя, то сама себе этого не прощу. А как потом прикажешь жить с самой собою?

- Благодарю, - Алекс обняла подругу, и прозрачная влага проступила на её глазах.

Наконец, когда после ужина ребята собрались в привычном для беседы месте, Алекс и Семила неожиданно появились на «Балконе совета». Так земляне окрестили любимое место сбора и общения между собой.

- Алекс! – воскликнул Макс, - Где ты была весь день? Мы уже начали волноваться!

- Так было нужно, - сухо ответила она. – Мне нужно было время, чтобы побыть наедине с собою.

- И как? Побыла? – подколол её Павел.

- Представь себе, - дерзко ответила Алекс. Подняв вверх подбородок и задрав и без того курносый носик, она с гордым видом ответила, - И вот что я решила.

Она села на мягкий упругий диванчик рядом с Семилой. Окинув всех мимолётным взглядом, она продолжила:

- Я долго раздумывала над всем тем, что произошло с нами и поняла вот что: мы начали своё путешествие, чтобы найти таинственную планету Глорию и пропавшую экспедицию. Верно?

Это был, скорее, риторический вопрос, ответ на который она и не ждала. А потому, сразу продолжила:

- А что в и тоге мы с вами получили? Чем занимаемся на этой планете? Сидим в золотой клетке и с каждым днём врастаем, ввязываемся в войну, которая не сохраняет, а разрушает этот уникальный мир!

Ребята, включая Семилу, сидели и слушали Алекс. Она говорила с таким запалом, что никто не смел отвечать и, даже, спорить с нею.

- Я была в зоологическом саду профессора Милары и, в отличие от вас, успела познакомиться с уникальной и неповторимой фауной этой прекрасной планеты. И вот, что я решила.

После этих слов Макс напрягся. Он уже заранее знал, что решила для себя Алекс. Но, всё же, не стал её перебивать.

- Я хочу покинуть этот дворец, чтобы выполнить хотя бы одну из целей нашего путешествия.

Макс боялся этого. Он, не смотря на осуждения политики, проводимой царём Клиосом, всё же считал, что за высоким забором дворца он и его команда в безопасности. Но он знал Алекс и прекрасно понимал, что её нельзя было остановить ни в помыслах, и в действиях.

- Ты рехнулась? – обозвался Павел, - Там, за стенами этого города война? Тебе мало того, как расправился Хетт с нашими родителями. Тебя ждёт та же участь, если не выбросишь эту затею из головы.

- Седой прав, Алекс. Там опасно. Здесь, во дворце мы под защитой царя, - согласился с Павлом Тигран.

- Мы не под защитой царя, - возразила она, - Мы у него в плену! И вы даёте ему то, что он от вас хочет. МИТ-1, телепорт? Что дальше?

- Ты хочешь сказать, что пока мы ему нужны… - сказал Илья, но так и не закончил свою мысль. Алекс его перебила.

- Да. И каждый из нас, как мне кажется, играет роль, определённую самим царём.

- Тогда, какова твоя роль в его игре? А? – спросил Павел.

Алекс вздрогнула от его вопроса. Она вспомнил вчерашний разговор в саду с царём Клиосом и онемела. Она не знала, что ответить. Всю правду она не хотела говорить им потому, как прекрасно понимала: Макс может встать на защиту её чести и бросить вызов царю, разгорится настоящий скандал. А Макс и вовсе может лишится жизни. Нет. Этого допустить она не могла. Единственный выход из этой неприятной ситуации, шанс избежать столь обременительной и губительной участи, Алекс видела только в побеге.

- Не знаю. И, признаться, не желаю знать. Я не марионетка и не нуждаюсь в кукловоде, - резко ответила она Павлу. – Потому я и хочу покинуть это место. Да. Также, как наши родители. И пускай меня ждёт та же участь. Но одну, из поставленных перед собой целей, всё-таки достигну.

Макс молча слушал Алекс и не хотел её перебивать, пытаясь понять, что стало причиной такой кардинальной смены настроения. Простая жажда приключений или она от чего-то бежит? Или от кого-то? Так или иначе, но Алекс было уже не остановить. Она была нерушима в своём стремлении бежать из дворца. И единственное правильное решение для себя, Макс видел не в отговорах подруги бросить эту нелепую затею. Нет.

- Что ж, - произнёс Басаргин и, положив руки не колени, сказал своё решение, - Я вижу, что тебя не переубедить. Силы тратить на это пустое дело я не буду. Поэтому, я принял решение и иду с тобой.

Ребята и Семила ошарашено посмотрели на капитана. Илья встал со своего места и подошёл к Максу.

- Ты хотя бы представляешь, к чему это может привести? – испугано проговорил Картелёв. – Вы сейчас вот уйдёте, а нам что прикажете здесь делать?

- Тогда идём с нами, - предложил Макс.

- Чтобы нас схватили люди Хетта? Они наверняка знают, кто стоит за победой Клиоса во вчерашней битве. Представь теперь, капитан, какая расправа нам уготована? – Илья не терял надежды переубедить Макса. Но это уже было невозможно.

В эту минуту Алекс подошла к Максу и сказала, опустив глаза вниз:

- Я не хочу, чтобы ты бежал со мной лишь потому, что должен. Ты никому ничего не должен. Тем более мне. Если ты не желаешь продолжить наше путешествие и тебе нравиться здесь, то прошу тебя, останься с ребятами.

- И отпустить тебя одну?

- Ну и что? Я справлюсь. Если станет совсем невмоготу, я вернусь.

Макс ничего не ответил ей, только грустно усмехнулся и склонил голову. Лицо его смотрело вниз и всем своим видом он пытался показать, что остался непреклонен.

- Думаю, Илья прав, - в разговор вступил Тигран, - Покинуть дворец – значит подписать себе смертный приговор. И потом, вы забываете про одну маленькую деталь. Как вы выберетесь из охраняемого и днём, и ночью дворца? Просто физически – это нереально!

- Возможно, ты и прав, - вздохнула Алекс, - Поэтому я никого не заставляю, не прошу идти со мной.

Она подняла свой взор и посмотрела на капитана:

- Ребята правы, Макс. Для вас дворец – самое безопасное место. Но не для меня и оставаться здесь я больше не могу.

- Почему? Ты можешь мне объяснить? Тебе кто-то угрожал? Ответь? – он схватил её за руку. Видя, что Алекс это не приятно, Макс тут же отпустил её. Но девушка молчала. Ничего не заставило бы её сказать правду, истинную причину её решения бежать. И Макс понял, что все его расспросы и требования напрасны, как и напрасно убеждать её остаться во дворце.

- Нереально, говоришь, - Макс хитро посмотрел на Павла.

- Что?! – спросил Седой, делая вид, что не понимает в чём дело. – Я ничем не могу помочь. И, даже, если бы мог. Я - не убийца.

- Ты поможешь нам с Алекс бежать, - твёрдо произнёс Макс. Он это умел. Даже не приказывая, он давал понять, что Павлу, да и любому другому, ничего не остаётся, кроме как сделать то, что требует от него капитан. – То устройство, телепорт, который ты сделал. С его помощью мы выберемся из дворца.

- Это, пока, невозможно! Я ещё не успел его испробовать на людях, - всполошился Павел. Но Макс не отступал.

- Ты говоришь не правду, Седой. Ты уже успел это сделать. Даже сегодня, когда мы возвращались из лаборатории, ты не полетел с нами. Под предлогом закончить работу, ты остался в институте. А когда мы вернулись во дворец, ты уже был здесь.

- Я же говорил вам, что Варос предложил мне полететь с ним, когда я закончил опыты. А его капсула намного быстрее вашей, - оправдывался Павел.

- Вароса сегодня не было во дворце. Я хотел поприветствовать его за ужином, но один из слуг царя сказал, что его сегодня не было за царским столом, - Макс загнал Павла в угол. Он больше не придумывал отговорки. Встав с места, Павел демонстративно задрал рукав своего кардигана и показал некое устройство, похожее на наручные часы.

Прибор, сконструированный Павлом, имел два циферблата и два малюсеньких ролика с боку. Вращая в нужном направлении верхний ролик, на циферблате, расположенном выше, отображались координаты долготы. Нижний же ролик помогал определиться с координатами широты. Её значения отображались на циферблате, который располагался ниже.

- Прибор очень прост в использовании, - продолжая демонстрировать своё творение, продекламировал Павел, - Самое главное точно знать, куда задумал отправиться.

Макс перевёл взгляд на Алекс. Она круглыми глазами смотрела на прибор и не могла поверить, что это всё правда.

- Ты не шутишь? – спросила она Павла. – Это не одна из твоих глупых шуточек и подколов?

- На этот раз нет, - ответил за него Макс и взял из рук Седого телепорт. – Ты хорошо подумала? Назад дороги нет?

Алекс утвердительно махнула головой. Она не стала отступать назад. Тем более, что отступать не куда.

- Я не передумаю, - сказала Алекс, - Но прошу тебя одуматься. Бежать – это моё решение. И поэтому…

- Больше никто не хочет составить нам компанию, - перебил её Макс, зная, что Алекс начнёт его отговаривать. Он огляделся вокруг, но друзья молчали. Убедившись в том, что Илья, Павел и Тигран остались при своих мнениях, Макс сказал: - Что ж, это ваше решение и, думаю, оно верное. Ну а нам с тобой надо переодеться. В этих нарядах нам будет крайне неудобно.

- И во что ты предлагаешь переодеться? В наше, земное?

- Хотя бы, - и он отправился в свою комнату. Тигран последовал за ним, надеясь отговорить друга от этой опасной затеи.

- Макс, постой, - крикнул ему Тигран, - Остановись.

Басаргин обернулся и подождал друга.

- Макс…

- Знаю, Тигр. Всё, что хочешь сказать, знаю. Но не могу я поступить иначе.

- Да почему же! – закричал Тигр.

- Потому. Я не могу пустить её туда одну. И остановить тоже не могу. Поэтому, единственный выход для меня – идти с Алекс.

- Да это же верная гибель! Вспомни, твой отец погиб именно так!

- Возможно и гибель. А видишь, по-другому не получается. Иди на балкон. Я сейчас переоденусь и приду.

- Но как вы собираетесь там выживать? Что будете есть? Как защищаться от диких зверей? – не унимался Тигран.

- Посмотрим. Костёр развести всегда сможем. Как раз будет повод вспомнить всё, чему учили нас в учебке. А об остальном буду думать уже по месту.

- Я иду с вами, - твёрдо сказал Тигран и направился в сторону своей комнаты.

- Нет, стой, - Макс схватил его за руку и остановил, - Прошу тебя. Этого не надо делать.

- Что? Это ещё почему? - Тигран рванул руку и развернулся, - Я не пущу вас двоих. Это опасно, и я буду вас сопровождать.

- Тигр, послушай меня. Этого не нужно делать. Если ты пойдёшь с нами, то кто присмотрит здесь за Королёвым и Седым? Их нельзя оставлять без присмотра.

- Я им не нянька, - рассердился Тигран, - И потом, здесь им ничего не угрожает. А вот вам с Алекс.

- Послушай меня. Я не собираюсь долго гулять по Глории. И в кротчайшие сроки постараюсь убедить Алекс вернуться обратно. Возможно, нас даже не успеют кинуться.

- Ох, сомневаюсь я в этом, Макс. Она упряма как сто ослов, - покачал головой Тигран.

- Мы не знаем, что ждёт нас там, по ту сторону городского забора. И если вдруг нам будет угрожать опасность, я заставлю, пусть даже силой, заставлю её вернуться во дворец.

- А ты не подумал, как на ваш побег отреагирует царь? Он строго на строго приказал нам не выходить за стены дворца.

- Думаю, я сумею усмирить его негодование. Ведь он пока ещё получил не всё, что хотел, - Макс указал на телепорт, что уже успел закрепить на запястье своей левой руки.

Макс не стал больше задерживаться и пошёл к себе.

Не больше двадцати минут понадобилось ему и Алекс, чтобы переодеться в удобную одежду. Из своих комнат капитан и его спутница вышли одновременно, не сговариваясь. Алекс подошла к Басаргину и тихо сказала.

- Ты хорошо подумал?

- А ты?

- Не хорошо отвечать вопросом на вопрос. Не правильно, - покачала она головой. Максу показалось, что ей тяжело говорить, как будто что-то мешает.

- Извини. Тогда я отвечу, - он был серьёзен, как никогда. Даже в день старта Басаргин вёл себя по-другому, не так напряжённо. – Я тебя одну не отпущу. Хочешь ты этого или нет, если честно, меня не интересует. Я хочу, чтобы ты вернулась на Землю целой и невредимой. А раз остановить тебя невозможно, тогда я иду с тобой. Если ты, конечно, не передумала?

- Нет. Я остаюсь при своём.

- Тогда вперёд, - он повернулся в сторону балкона, - И со своей стороны я обещаю полную защиту от любой опасности.

- Включая тебя? – хитро прищурилась Алекс.

- И меня в том же числе, - он снова опустил глаза и, больше не произнося ни слова, отравился прощаться с друзьями.

Тигран же, послушавшись своего капитана, направился опять к балкону, где уже успел разгореться спор.

Когда Макс, Алекс и Тигран отправилась переодеваться, на Балконе совета остались Павел, Илья и Семила.

- Что же теперь будет? – обеспокоенно, спросила Семила.

- Ничего хорошего, - Илья покачал головой и сел рядом с дочерью жреца. – Там, за пределами Ислинора, в любом случае, опасно. Не люди Хетта, так дикие, не знакомые нам звери и растения могут быть смертельно опасны. Напрасно Алекс всё это затеяла. Не время нам разбегаться. Действовать сплочённо и вместе всегда разумнее, чем по одиночке.

- Это ты верно говоришь, - согласился с ним Павел. Он сидел напротив и всё время вертел, крутил в руках какой-то стальной шар, размером с кулак, - Уйти из дворца во время войны – очень глупо. Я вспоминаю вчерашнее месиво и мне до сих пор не по себе. А идти и искать такие приключения – это верх идиотизма. И всё из-за женской глупости.

- А если по-другому нельзя? – сказала Семила.

- То есть, что нельзя? Сидеть во дворце на всём готовом? – он замолчал и пристально посмотрел на Семилу. Потом подался в перёд и проговорил, - А почему бы тебе не отправиться с ними? Ты всё знаешь про Глорию и можешь подсказать, где таиться опасность.

- Она никуда не пойдёт, - раздражённо ответил за Семилу Илья.

- А почему ты за неё отвечаешь? Или я чего-то не знаю, - многозначительно улыбнулся Павел и перевёл взгляд на девушку, - А Семила? Что скажешь ты?

- Я не могу покидать дворец. Если я нарушу обещание быть всегда при дворе, меня поймают и казнят. И потом, - она опустила глаза вниз, - Здесь остаётся мой отец.

- Давай оставим этот разговор, - прервал её Илья. Он видел, что ей крайне неудобно оправдываться перед ними и посчитал, что это и не к чему. – Макс и Алекс идут сами. Это решено. Мы же будем ждать их здесь, во дворце. Когда Алекс поймёт, что напрасно всё это затеяла, они вернуться.

- Если останутся живы, - угрюмо сказал Павел и уставился на металлический шар.

- Останутся, - твёрдо сказал Тигран, вернувшись на балкон, - При любой опасности они сразу же вернуться во дворец. Я надеюсь, перемещения с помощью телепорта не опасны?

Тигран с недоверием посмотрел на Павла. Тот тихо хихикнул себе под нос и, в свойственной ему манере, ответил:

- Как видишь! Я же живой! – он развёл в сторону руки и даже встал, демонстрируя свою физическую целостность.

Вскоре Макс и Алекс вернулись к друзьям. Они были в полной боевой готовности, если можно так сказать. Их земные космические костюмы были целы и невредимы. Тонкие, но в то же время, плотные светлые комбинезоны с широкими поясами и длинными рукавами, защищали тело полностью от разрезов и ранений. Внизу они вплотную вправлялись в высокие белые ботинки, которые были сделаны из сверх плотного и тонкого материала.

Алекс завязала волосы в тугой хвост. Она выглядела решительно и непреклонно. И ни Макс, ни кто-либо другой больше и не пытался её отговаривать. Перед самым, как говориться, стартом Макс оставил напутствие каждому:

- Я уже выставил координаты. Мы с Алекс отправимся к месту приземления «Одиссея» и, думаю отправимся на запад, - он подошёл к Тиграну и сказал, - Присматривай за друзьями. На время нашего с Алекс отсутствия ты назначаешься капитаном. – Тигран пожал руку товарища и крепко обнял его, похлопав по спине оставшейся свободной ладонью. Макс ответил ему тем же. - Ну а ты, Королёв, - он подошёл к Илье, - Тебя прошу сохранять ясность ума и трезво оценивать любую ситуацию. Как, в прочем, ты всегда и делал, до сегодняшнего вечера. Ну а тебя, Павел, я прошу пока не открывать царю Клиосу тайну телепорта. Это наш последний и главный козырь в этой игре.

В самом конце Басаргин подошёл к Семиле.

- Тебя же, дочь верховного жреца, как преданного и верного друга мне и моим друзьям, я прошу не рассказывать ничего из того, что ты видела и слышала сегодня здесь и в другие дни и вечера. От твоей преданности и молчания теперь зависят наши жизни и судьбы.

- Я обещаю тебе, капитан. Отныне, вы мои друзья и дружба наша главнее всего, даже - государственного долга.

Макс поклонился ей в знак уважения и вернулся в центр зала, где его ждала Алекс. Он обнял её за талию и нажал на красную кнопку телепорта, что располагалась с другой стороны циферблата, противоположную двум роликам.

Вдруг, блестящий вертикальный тоннель, сделанный из огня и света, пронзил то место, где стояли Макс и Алекс. Свет становился всё ярче и наконец поглотил их полностью. Он также внезапно исчез, как и появился. От Макса и Алекс не осталось и следа.

Очнувшись на том самом месте, где двенадцать недель назад приземлился «Одиссей», Макс увидел лежавшую рядом с ним без сознания Алекс. Он испугался, что с ней что-то случилось и начал трясти её, схватив за плечи.

- Алекс, ты жива? Очнись! – повторял он без конца.

Наконец она открыла глаза.

- Что ты так кричишь? Оглохнуть можно! – медленно проговорила Алекс приподнялась чтобы оглядеться вокруг.

- Слава Богу, ты жива, - выдохнул Макс и сел рядом с ней, на траву.

- Где мы?

- А ты не узнаёшь? – усмехнулся Макс, - Хотя да, когда мы здесь приземлились был день. Да и пробыли мы в этом месте не больше двух часов. Потом за нами прилетел Кериф и…

- Да-да, я узнаю. Теперь я вспомнила это место, - Алекс попыталась встать, но голова её кружилась, а ноги и руки обмякли и весели словно канаты. Максу было смешно наблюдать за подругой. Хотя, ещё десять минут назад испытывал те же трудности.

- Посиди минут пять и всё пройдёт. Это, так сказать, побочный эффект телепорта Седого. Нужно будет при встрече ему об этом сказать.

- А ты думаешь он этого не знает? – с заметной иронией в голосе сказала Алекс, - Ты же сам говорил, что он давно пользуется своим изобретением и скрывает это от нас. Двуличный он, не надёжный.

- Не говори так. Седой – наш товарищ. А о товарищах либо хорошо, либо…

- Да очнись же ты Макс, - возмутилась она, - Один ты из нашей команды веришь ему, а он этим пользуется и при чём, неблагодарно пользуется. Тихушничает и даже про свой этот телепорт и слова никому не сказал. А ты его ещё товарищем называешь.

- Но не смотря на все его недостатки он – гений и с его помощью ты выбралась из столь тебе ненавистного дворца. Кстати, раз уж мы с тобой оказались наедине, ты не хочешь рассказать мне, почему бежала? Что стало причиной столь скоропостижного побега?

Алекс надула губки. Она хотела рассказать Максу всю правду, но сразу же передумала.

- А ты оглянись вокруг, - она окинула взором даль, - Разве может быть причиной побега из дворца что-то ещё другое, нежели эта красота?

Конечно же Басаргин знал, что Алекс ему что-то не договаривает. Но для себя решил не допрашивать её больше. Если сочтёт нужным, сама всё непременно расскажет. И он последовал совету подруги и оглянулся вокруг.

Стояла глубокая ночь. Но она не была тёмной и тихой. Свет от вечного спутника Глории Тамирона проливался широкой полноводной рекой на всё в округе. Трава поля, на которой сидели Макс и Алекс, огромные многовековые деревья, с широкими шумными кронами, и каменисто-песчаный берег, что врезался в голубой океан – всё-всё купалось, нежилось в молочно-белых лучах Тамирона.

Алекс, наконец собралась с силами. Она поднялась и встала на ноги. Порыв тёплого, слегка обжигающего ветра растрепал её и без того пушистую причёску. Она выбрала курс и направилась к величественным деревьям, что росли неподалёку. Макс поспешил за ней.

- Куда ты идёшь? – спросил он её догоняя.

- В сторону леса, - невозмутимо ответила она.

- А ты не подумала, что там может быть опасно? Ты же не знаешь, кто там может водится.

- Ты прав, не знаю, - согласилась она, но идти в сторону деревьев не перестала. – Зато я вижу гирвений.

- Кого ты видишь?

- Гирвений, - она указала рукой на светлые маленькие огоньки, что перелетали, перепрыгивали с ветки на ветку деревьев, к которым направлялась Алекс. – Это маленькие птички, похожие на наших воробьёв и светлячков одновременно. Они очень любят плоды этих деревьев, которые называются лихотас. Гирвении очень пугливы и чуют опасность за несколько десяткой километров. У них очень чуткий слух и удивительная сплочённость в стае и отлаженная иерархия. Несколько птичек следят за округой, в то время как вся стая лакомится сладкими плодами.

- Откуда ты это всё знаешь? – недоумевая, спросил Макс.

- В зоосаду профессора Милары узнала немного об этой чудесной планете и её жителях. Теперь надеюсь пополнить свои знания. Я видела этих птичек днём. Они мирно спали на ветках в тени дерева. Но когда наступал вечер, они загорались как лампочки на новогодней ёлке и перелетали с ветки на ветку. Будто в чехарду играли.

Они и сами не заметили, как подошли к древесным великанам. Гирвении увидели людей, но почему-то совсем не испугались их. А продолжали клевать оранжево-красные плоды лихотас, которые были похожи на дыню.

- Они нас не боятся. Но почему? – удивился Макс.

- Наверное, мы для них – неизвестный вид. А они боятся тех, кого хорошо знают, - предположила Алекс.

Она взяла сухую ветку с земли, которыми было услано подножье ствола лихотас, и замахнулась ею.

- Что ты делаешь, - спросил Макс.

- Разве не видно? Пытаюсь добыть нам пищи, - промазав, она замахнулась снова и снова.

- Так ничего не получится, - усмехнулся Макс. Ему было забавно наблюдать за попытками Алекс.

Присмотрев себе нужную палку, изогнутую, похожую на бумеранг, он прицелился и замахнулся. В тот же миг гирвении испуганно запищали и разлетелись в разные стороны, а на землю упал плод. Он не разбился, потому как пышный ворох сухих веток и листвы под деревом был словно подушка. Специальным ножом Макс очистил кожистую шкурку и отрезал маленький кусочек.

- Ну, Алекс, не поминай, как говорят, лихом! Если кода-то обидел тебя, то прости, не со зла, - и с этими словами положил кусочек плода лихотас себе в рот. Он вначале осторожно разжёвывал терпкий, приторно-сладкий, будто медовые соты, плод. И вдруг, хрипя и держась за живот, он упал на землю. Он не дышал, а глаза его закатились под лоб. Алекс не на шутку испугалась. Она бросилась к нему и принялась трясти его за плечи.

- Макс, Макс, очнись, ну, что же ты, Макс, - она не знала, что ей делать. Наконец, прислонив ухо к его груди, она услышала, как бьётся его сердце. – Ты жив, жив! Сейчас.

Она закрыла его нос рукой и прислонила свои губы к его губам, пытаясь сделать искусственное дыхание. Внезапно Алекс почувствовала, как рука Макса обняла её за плечи, и он прижал девушку ближе, заключив её в свои объятия. Алекс, понимая, что Макс обманул её, упёрлась руками в его грудь и отскочила в сторону.

- Басаргин, - в гневе, закричала она. - Какой же ты дурак надутый. Я так испугалась! Думал, что ты отравился и умер. А ты!

От злости Алекс даже пнула его ногой. Скрестив руки на груди, она отвернулась от Басаргина и надула губы, по привычке. Макс же, смеясь и качая головой, поднялся с земли и отряхнул одежду от веток и листьев. Посмеявшись еще немного, он сказал подруге:

- Прости, не удержался. Ты так смотрела на меня, когда я ел эту штуку, что я не мог этого не сделать. Поверь, я и подумать не мог, что ты станешь делать мне искусственное дыхание. И, признаться, - он провёл пальцами по своим губам, - Мне это очень понравилось. Ради такого я готов травиться снова и снова. Даже по-настоящему.

Алекс повернулась к нему и, неожиданно, улыбнулась. На этот раз она не стала упрекать его и говорить, чтобы оставил лишние мысли при себе.

- Ну и дуралей ты, - сказала она, - Я же думала, что не увижу тебя больше живым. Ладно. Забыли. Но учти: ещё раз отколешь такую шутку, я ничего делать не стану. Будешь лежать, пока не окоченеешь. От меня помощи не жди. Понял?

- Понял, - кивнул он головой и протянул Алекс плод лихотас, - Ты будешь?

Алекс отрезала и себе кусочек. Ей плод показался сладким и переспевшим. Даже, скорее, забродившим. Сок лихотас напомнил ей дынное вино. И, надо сказать, пятнадцать градусов в нём действительно было.

- Интересно, а гирвении после этих плодов не хмелеют? – сказала Алекс, наблюдая за пернатыми светлячками, которые уже давно перелетели на другое дерево.

- Тебе тоже показалось, что лихотос с вином внутри?

- Показалось? Да я опьянела после первого кусочка! – хихикнула Алекс и села возле ствола, прислонившись к нему спиной.

- Может ещё по бокалу? – Макс сел рядом с ней и отрезал себе очереденой ломтик.

- Давай, - согласилась она, - Такое приятное тепло разливается по телу после этого лихотас.

Они сидели под деревом и болтали, поедая приятный дурманящий плод. Под струящимся светом Тамирона они и не заметили, как наступила полночь.

- Куда дальше отправимся? – спросил Макс, - Какие идеи?

- Пошли в сторону океана. Там я видела какой-то свет и мне хочется посмотреть, что это такое.

- А если там люда Хетта?

- Мы бы услышали шум и их голоса. И потом, взгляни сам.

Алекс поднялась на ноги. То ли плод лихотас сделал своё дело, то ли она резко поднялась, а в глазах всё побелело, и голова пошла кругом. Она остановилась на минуту и, придя в норму, поднялась на, высоко выступающий из-под земли, корень дерева. Алекс посмотрела в сторону океана. Макс последовал за ней. Он стал рядом и увидел нечто необычное.

Береговая линия океана действительно светилась. Как-будто в сам песок и камни были встроены осветительные приборы, и вода океана была светло-голубой и прозрачной, постепенно переходя в сине-голубую с различными оттенками лазури.

Они отправились к берегу. Алекс так спешила к океану, что Макс еле успевал за ней. Приближаясь к береговой линии, свечение становилось ярче и сильнее. И вот Алекс и Макс остановились на берегу глорианского океана. Огромное, бескрайнее полотно черно-синего цвета сливалось с небом. И только его середина, на другом конце которой купался Тамирон, светилась, рябила и переливалась серебристой дорожкой.

- Что это? – Алекс присела на корточки. Вдоль всей береговой линии, светясь ярко-голубым, неоновым светом лежали необычные их глазу водные растения. – Похоже на водоросли.

Макс наклонился и взял, выброшенную на берег, веточку в руки. Капитан внимательно посмотрел на неё.

- Да. Скорее всего это они и есть. Смотри сколько их в воде и на берегу. Они и подсвечивают берег. – Он осмотрелся вокруг и добавил, - Невероятно красиво.

Алекс встала на ноги и оглянулась по сторонам. Чёрно-синим одеялом окутало небо Глорию. Но, не смотря на все его старания, спрятать непревзойдённую красоту глорианской ночи ему не удавалось. Тамирон и его далёкие подружки-звёзды озорно и лукаво шкодили и рушили все планы сумрака. Их тёплый, как парное молоко, свет струился и согревал и без того жаркую ночь, отражаясь в игривых и ласковых водах океанической волны. Нежный шёпот прибоя как будто бы напевал какую-то хорошо знакомую, но давно забытую мелодию. И лёгкий ветерок. Он был как шёлковый платок, что струился по коже и неизбежно падал вниз. Волновал и одновременно успокаивал, дарил восторг и безмятежность. Он наполнял душу Алекс и Макса чем-то новым, неземным и непонятным.

- Смотри, - указала она рукой в сторону, - Похоже там небольшой залив. Идём туда?

Макс повернул голову влево. В пятистах метрах от них была небольшая лагуна, отделённая от необъятного океана барьерным рифом. И они отправились туда.

Макс шёл рядом с Алекс. Басаргин заметил, как его подруга изменилась с того дня, когда они в первый раз встретились. Внешне это было трудно увидеть. Но, не понятно почему, он её чувствовал. Он ощущал, как ускоряет свой ритм её сердце, как рвётся оно в поисках новых приключений и вперёд к поставленным целям. Макс чувствовал, как наполняется её грудь свежим морским воздухом, который освежает и бодрит. Как каждая мышца её молодого сильного тела сокращается и рождает новое движение, новый рывок вперёд, к тому, что её притягивает магнитом, к победе. Он восхищался всем, что было в ней: и внутри, и снаружи.

Они шли вдоль береговой линии, пока не упёрлись в густые заросли высоких деревьев. Стволы их были плотно порыты мелкой листвой, переходившей в пышную густую крону, из которой свисали длинные тонкие ветки-прутья. Те деревья, что находились прямо возле воды, имели изогнутый дугой ствол. А длинные тонкие ветки их вонзались в самую воду. Океанического течения и волн здесь практически не было. И ветки-прутья словно парили в прозрачной голубой воде. Они были похожи на щупальца огромной медузы, которые за многие годы успели обрасти морскими водорослями-паразитами – любимейшим лакомством мелких прибрежных рыбок. Макс и Алекс завороженно осматривались вокруг. Их, общему и по-отдельности, восхищению не было предела. Оно выплёскивалось за края понимания и чувств. Молча, чуть дыша, они смотрели вокруг и до конца не знали, сниться ли им это, мерещится или всё по-настоящему. Удивляться было чему. Белоснежный песчаный берег сливался с прозрачно-голубой водой, которая подсвечивалась, будто бассейн в ночное время. Вода была настолько чистой, что в её глубине были видны стайки мелких разноцветных рыбок, с причудливыми формами и окрасом. Большие и мелкие камни, что лежали на дне, светились всеми оттенками сине-зелёной палитры, с преимущественным преобладанием голубых тонов. Это, судя по всему, и было причиной такой удивительной природной подсветки.

- Я хочу здесь искупнуться, - сказал Макс. Глаза его заблестели, и он спешно расстегнул молнию своего костюма.

- Э-э-э, постой! А в чём же плавать? - спросила она.

- Я прямо так, - Макс полностью снял свой костюм и стал ровно перед ней в одних трусах. Алекс смотрела на его крепко сложенное, сильное тело. - А ты чего ждёшь? Стесняешься?

- Ещё чего!? - и Алекс, решив не отставать от своего капитана, принялась делать то же самое. Через пару минут она, как и Макс, осталась в одном нижнем белье. Подобрав волосы, чтобы не намочить, она подошла к Басаргину. Он восхищённо смотрел на Алекс, не в силах скрыть своего восторга.

Они вместе шагнули вперёд. При этом Алекс первой взяла Макса за руку. От неожиданности он остановился и посмотрел на неё. Как будто оправдываясь, она сказала:

- Что? Так не страшно!

Но он ничего не стал отвечать. А лишь улыбнулся, сжал её руку покрепче и пошёл вперёд, в воду. Алекс вместе с ним.

Вода была тёплой и ласково щекотала ноги.

- Смотри, - сказала Алекс, - Камни будто бы светлячки! На них живут водоросли, которые и окрашивают их, заставляют светиться!

- Эта лагуна похожа на огромный светящийся аквариум. Смотри вон туда, - он указал на спускающиеся в воду ветки деревьев. В их зарослях, под водой, роились малюсенькие пёстрые рыбки. Размером не больше мизинца, они сновали между прутьев, будто играли в догонялки друг с другом. Тельца их были покрыты блестящей красной чешуёй, а брюшки были ярко-синего цвета. Алекс поплыла в сторону зарослей. Вода здесь меньше подсвечивалась и дна почти не было видно. Она не успела подплыть близко, как откуда-то снизу всплыла «серебристая спираль». Диаметр её был около тридцати сантиметров, а длина - больше метра. Книзу она сужалась, а в самом конце замыкалась и была похожа на хвост змеи. Витки спирали были соединены между собой прозрачной плёночной мембраной, первое кольцо которой было похоже на рот, что открывался и закрывался, создавая течение то вовнутрь, то наружу. Вращаясь и крутясь, она поднималась вверх. Её целью были рыбки с синими брюшками. Все те, кто попадал во внутрь этой спирали, переставали двигаться и замирали. Светящиеся, мигающие тоненькие ниточки то возникали, то пропадали. Это был ток. Именно им диковинное существо с телом спирали оглушало и умертвляло, попавшую вовнутрь, рыбу.

- Осторожно! – крикнул Макс и быстро поплыл к Алекс, - Плыви от неё!

Но Алекс завороженно наблюдала за этой «рыбалкой» и не понимала, что это может быть опасно. Будто под гипнозом смотрела она на то, как попадали рыбки в полость спирали и окутывались слабыми, но для них смертоносными «ниточками» тока.

- Ты меня слышишь, - Макс подплыл к Алекс и взял её за руку. Будто только что очнувшись, посмотрела она на него.

- Что? – не помня того, что он её спрашивал, сказала Алекс, - Ты это видел?

Она снова посмотрела в сторону рыбок, но их уже там не было. Ни одной. А «серебристая спираль», насытившись и удовлетворённая удачной охотой, снова опустилась на дно и как будто погасла. Её снова не было видно.

- Поплыли туда, где видно дно. Так безопаснее, - предложил Макс и Алекс послушно отправилась за ним.

Вместе они купались и ныряли под светом Тамирона на далёкой и загадочной Глории, о существовании которой на Земле могли только догадываться. Резвились и дурачились, словно дети. Наплававшись вдоволь, Макс и Алекс выбрались на берег, чтобы немного отдохнуть и обсохнуть.

- Знаешь, Алекс, я тебе несказанно благодарен, что ты вытянула меня из дворца. Я благодарен тебе за этот побег, потому что иначе я не увидел бы этой неземной красоты, - сказал Макс. Он лежал на белом, как снег песке, подложив руки под голову и смотрел высоко в звёздное небо.

Алекс лежала рядом. Она также, как и Макс, не могла отвести взгляд от бездонного неба, на котором кто-то рассыпал сверкающие звёзды-жемчужины. Не глядя на Басаргина, она сказала:

- Это тебе спасибо, что нашёл меня тогда. Что убедил и впутал в эту сногсшибательную авантюру. И знаешь, даже если мы никогда не вернёмся обратно, на Землю, всё равно – это того стоило! Ты был прав, - она поднялась и, опиравшись на локотки, закончила свою мысль, - Поиски Глории – это путешествие всей моей жизни.

Макс посмотрел в её глаза. Он не видел в них теперь той прежней остроты и неприступности. Наоборот, какая-то глубинная нежность и мягкость всплыли в них. Он потянулся и поцеловал её. Алекс ответила ему взаимностью. Лёгким и сладким был этот поцелуй. Так целует утренний весенний ветер только что распустившийся садовый цветок, даря ему жизнь и надежду.

- Пойдём поплавает, - тихонько шепнула ему на ухо Алекс. Не спеша, как крадущаяся кошка на охоте, встала она с песка и направилась к воде, слегка пошатываясь и увлекая за собой. Макс не мог понять в эту минуту: то ли она играла с ним, то ли сменила гнев на милость. Но и в том, и в другом случае он решил действовать. Поднявшись и стряхнув песок, Макс пошёл за ней. К этому времени Алекс уже успела отплыть от берега метров на двадцать. Но Басаргину ничего не стоило догнать её за несколько секунд. Они плавали в воде, пока не устали окончательно. Тогда Макс спокойно подплыл к Алекс и поцеловал её снова. Но на этот раз его поцелуй был куда горячее. Страстно он обнимал Алекс и целовал, пытаясь при этом держать её и себя на плаву. Но силы постепенно покидали его, и Макс шепнул Алекс:

- Поплыли на берег.

И она покорно согласилась.

В то, что было дальше не верилось ни Максу, ни Алекс. Не выпуская её из своих крепких объятий, Макс освободил их тела от всей лишней одежды и на песок они опустились совсем нагие. Страстно целовали они друг друга, пока не наступил тот момент, когда оба слились с вечностью, с тем первозданным и бесконечным, откуда берёт своё начало всё в этом мире и куда уходит после своего конца. Они растворились друг в друге без остатка. И долго ещё в их телах, их душе, у самого основания звучала мелодия любви и блаженства.

- Я боюсь закрыть глаза и уснуть, - сказала Алекс, положив голову на плечо Максу.

- А мне кажется всё, что сейчас между нами происходит, это всё сон. Закрыв глаза, я боюсь проснуться.

После этих слов Алекс прижалась к Басаргину ближе и крепко обняла.

- После того, как мы нашли Глорию я больше не видел твоих рисунков. Почему ты мне их больше не показываешь?

- А я не нарисовала здесь ни одного рисунка, - пожала плечами она.

- Почему? У тебя здорово получается. Все те рисунки, что ты показывала мне на Земле и на борту «Одиссея», будто пейзажи Глории.

- Что ты! Они – всего лишь плод моей скудной фантазии. Разве можно сравнить их со всей красотой этой планеты. Посмотри, - она вытянула перед собой ладонь, - Какая фантазия может это вообразить? Какой художник может передать это всё в своей картине?

Но ответ Алекс так и не услышала. Макс тихо смотрел на неё и улыбался. Его забавляло в ней всё: её рассуждения, манера разговора, её искренние восхищения и удивление всему, что происходило в жизни Алекс.

- И потом, - продолжила она цепочку рассуждений, - Я рисовала те картины зачем?

Макс улыбаясь помахал головой.

- Мне в той, земной жизни всего этого не хватало. Мне не хватало Глории. А теперь она у меня есть.

Алекс смотрела на него и улыбалась, как дети улыбаются первым лучам весеннего солнца.

- Почему ты сторонилась меня, не подпускала к себе?

- Я боялась.

- Меня?

- Нет. Страхи и переживания из моего прошлого останавливали меня на пути к тебе. Они стояли стеной между моим прошлым и будущим. Я была по ту сторону, где был самообман, какие-то глупые, наивные иллюзии и неудачный опыт. Но теперь… - Алекс опустила глаза, - Ты и эта ночь… Я перебралась через эту стену, понимаешь и хочу идти дальше.

- Позволишь составить тебе компанию? – лукаво улыбнулся Макс.

Алекс не стала отвечать, посчитав лучшим ответом свой страстный поцелуй.

Так, в объятьях друг друга они встретили рассвет и уснули. Вместе и счастливые.

- Ты выбрала опасную, неверную тропу, дочь моя, - мрачно, едва сдерживая своё негодование, процедил сквозь зубы Заур. Он стоял спиной к Семиле и не хотел оборачиваться, не желал смотреть ей в глаза.

- Отец, - едва успела произнести она, как жрец прервал её.

- Ты оступилась, поверив чужеземцам. Приняв их речи за чистую монету, ты перечеркнула своё прошлое, настоящее и будущее. Да и моё тоже. Ты должна помочь нам отыскать беглецов.

- Зачем?

- Они должны закончить то, что начали, - не оборачиваясь, продолжал Заур.

- А что будет с ними потом? – с нескрываемым вызовом произнесла Семила.

- Потом? – жрец призадумался. Не лёгкий выбор стоял перед ним сейчас: сказать правду или солгать дочери, чтобы спасти её саму. – На всё воля Всевышнего.

- Не уже ли Его воля - убить этих людей? Или их будущее не совсем зависит от воли нашего Господа?

- Не богохульствуй, дочь моя! – закричал жрец и развернулся к Семиле.

- Я знаю, какова уготована участь беглецам, когда они вернуться обратно во дворец. И я не желаю им смерти.

- Они сами повинны в этом.

- Они мои друзья! – воскликнула Семила.

- Друзья-я-я? – протянул Заур, - Друзья и только?

Он посмотрел в глаза дочери. Словно боясь, что отец прочтёт в них что-то запретное, Семила опустила их вниз. Но спрятать то, что было написано на её лице, скрыто от посторонних в глубине её ясных голубых очей, девушке не удалось.

- Ты думаешь, что я не знаю о ком ты грезишь?

Семила стояла молча, не поднимая головы. Вопрос отца застал её врасплох, и она не знала, что ему ответить.

- Этот землянин. Они называют его «Королёв». Это он повинен в том, что ты забыла о своём долге? О том, чему я тебя учил и что ты должна делать, чтобы сослужить верную службу своему царю, государству и планете?

Но Семила продолжала молчать.

- Молчишь? Ну молчи. Я и так всё знаю. И вот, что я решил, - Заур вздохнул. Ему крайне тяжело было говорить с дочерью в таком тоне. Но именно так он надеялся достучаться до её, затуманенного любовью, разума, - С этого дня я запрещаю тебе видеться и разговаривать с пришельцами.

- Но отец, - попыталась возразить Семила. Но её попытка не увенчалась успехом.

- Я ничего не хочу слышать, кроме твоего повиновения и кротости, Семила, - резко отчеканил жрец. Он редко называл дочь по имени. Лишь в тех случаях, когда речь его носила строгий, чрезвычайно важный характер. И Семила всегда знала, что в таких случаях лучше молчать и со всем соглашаться. Но на этот раз она вела себя не так, как обычно. Слёзы потекли из огромных глаз девушки, и она закрыла лицо ладонями. В эту минуту сердце Заура дрогнуло. Он тихонько подошёл к Семиле обнял её за плечи. – Дочь, послушай своего старого, повидавшего жизнь, отца. Приняв сторону землян, ты погубишь и их, и себя.

- И тебя, - всхлипывая добавила она.

- Поверь мне, что я сейчас о своей доле не пекусь и вовсе! Твою жизнь сохранить - для меня важнее всего. А ты губишь себя. Идёшь на поводу своих чувств или того, что ты там вбила себе в голову.

- Я люблю его, отец, - тихонько проговорила она.

Заур, услышав это, отпустил плечи Семилы и отошёл в сторону. Он стал напротив окна, в котором растекался молочный свет Тамирона, и спросил:

- А что землянин? Он тебе отвечает тем же?

- Я не знаю. Думаю, что я ему тоже не безразлична.

Заур посмотрел в окно и добавил:

- Царь не простит измены. И там, где ты ищешь любовь, ты найдёшь только смерть. И его, и свою.

Жрец не стал искать другие доводы, считая последний исчерпывающим. Он вышел из комнаты, оставив Семилу один на один со своими силами. В его душе ещё теплилась надежда, что Семила примет правильное решение. Но как же он ошибался на счёт своей дочери.

- Алекс, Алекс, проснись! – растормошил её Макс.

- Что случилось? – не понимая, что происходит, спросонья, проговорила она.

- Я не знаю, что происходит, только я проснулся от какого-то гула. Приподнялся и увидел вон там, - он указал рукой на то место, откуда они пришли, - Свечение. Высокий столб света будто с самого неба спустился вниз.

- И что это может быть? – спросила Алекс, отряхиваясь от песка и одевая свой костюм.

- Я не знаю. Может быть царь отправил за нами своих людей? Это похоже на проделки шамана, - предположил Макс. – В любом случае, кто бы это ни был, нам лучше спрятаться. Пойдём в те заросли.

И они отправились в рощу деревьев, что росли на самом берегу. Но не успели спрятаться, как увидели вдалеке своих преследователей.

- Смотри кто к нам пожаловал, - Макс махнул рукой в сторону, и Алекс узнала всех четверых. Это были их товарищи.

- Тигр, Королёв, Седой и Семила! Вас ли я вижу? – воскликнул Макс. Ребята тоже увидели их издалека и направлялись к Максу и Алекс.

- А вы не далеко ушли. Мы вас сразу увидели, - Тигран подошёл к Максу и, обняв его крепко-крепко, похлопал по спине. За ним подтянулись и остальные.

- Мы с Алекс остановились здесь и переночевали. Райское местечко.

- Да уж, прелестно здесь, - осмотрелся Павел.

- Но рассиживаться некогда, капитан, - сказал Илья.

- Королёв прав, - лицо Тиграна стало серьёзным, и он продолжил, - После того, как вы сбежали, царю Клиосу сразу об этом доложили. Что тут началось!

- Царь вызвал нас к себе и долго кричал. Потом обвинил Семилу, что она не доложила ему о ваших намерениях и собирался бросить её в темницу, - тяжело вздохнул Илья и нахмурился. За него продолжила Семила:

- Илья заступился за меня, но царю это не понравилось. И не только царю, - сказала она и опустила глаза вниз.

- Этот гад Кериф. Он схватил всех нас и отвёл в подземелье, - в разговор вступил Павел, - Они собирались нас пытать, но не успели.

- Телепорт? – догадалась Алекс.

- Именно! – гордо воскликнул Павел, - Они, наверное, только сейчас поняли, как нам удалось слинять от них.

- Но почему? – сказал возмущённо Макс, - Почему он так себя повёл? Хотя, я кажется понимаю почему. Он боится, что попади мы к Хетту, то и ему сможем сконструировать такую же МИТ-1 и телепорт. Тогда царю несдобровать.

- Ну да, и всем двум планетам тоже, - добавил Тигран.

- И всё же, мне показалось, что есть ещё нечто, что разозлило царя, - задумчиво произнёс Илья, - Но вот только что?

- Какая разница, - покачала головой Алекс. Она догадывалась, что могло послужить ещё одной причиной столь сильного негодования царя. Но к чему это всё выносить сейчас на всеобщий суд? – Нам нужно придумать план и не стоять на месте, а двигаться вперёд. Иначе, нас рано или поздно найдут. Ни люди Хетта, так люди царя.

После её слов все посмотрели на капитана. Макс, не отвечая отошёл в сторону. Он стал вглядываться вдаль. Степь, переходящая где-то там вдалеке в леса и долины, лежала перед ним. Словно стол, аккуратно застеленный бежево-зелёной скатертью. Басаргин жадно вдохнул свежий морской воздух и закрыл глаза. Его лёгкие, будто паруса, расправил океанический бриз и разогнал кровь по венам до максимально допустимой скорости. Предстоящее путешествие его приятно разволновало, и Макс вспомнил то ощущение, ту силу, которая мчала его вперёд, на старте прекрасного «Одиссея».

- Пойдёмте, друзья, - наконец проговорил он и открыл глаза.

- Но куда нам идти? Ты знаешь дорогу? – спросил Илья и осторожно посмотрел на капитана.

- Нет, - покачал головой Басаргин, - Я не знаю куда нам идти, не знаю, что ждёт нас на нашем пути. Но я точно знаю, что совсем скоро здесь будут люди царя. И что-то подсказывает мне, что лучше нам избежать этой встречи. Пока.

- Пока что? – задал вопрос Тигран и посмотрел на друга.

- Пока мы не поймём, что к чему! У меня, в последнее время, сложилось стойкое мнение, что нас используют в чьей-то игре.

- Я хочу предложить вот что, - обратилась к Максу Семила.

- Говори, - заинтригованно сказал капитан и посмотрел на дочь жреца.

- Здесь, в этих краях водятся дикие, очень опасные звери. Встреча с ними может стоить нам жизни.

- И что же нам делать? - перебил её Павел.

- Нам нужно найти кров и селение, где мы будем в безопасности, - предложила она.

- И где мы найдём селение? – на этот раз спросил Тигран.

- Если мы будем двигаться к зурхану, то есть к западу, то придём в небольшое селение – Цитайру. Там мы сможем остановиться и обдумать, что делать дальше.

- А нас там, случайно, не будут ждать люди Клиоса во главе с Керифом? – ехидно спросил Павел.

- Ты по-прежнему не доверяешь мне, землянин, - обида прозвучала в её голосе, хотя внешне Семила этого не показывала.

- А почему я, или кто-то из моих друзей, должен тебе верить?

- Седой, - одёрнул его Макс, - Ты забываешься!

- Нисколько! Я всегда высказываю мнение…

Но Павел не успел договорить. Семила подошла к нему близко-близко и сказала:

- По-твоему, куда в первую очередь отправиться искать нас Кериф?

- Ну, наверное, к месту нашей посадки.

- А когда не найдёт нас там?

- Не знаю, - пожал он плечами, - Думаю, будет обыскивать всё в округе.

- Да. И в первую очередь, ближайший городок, что находится на расстоянии в полдня ходьбы отсюда. Хитарнас. Он лежит в той стороне, - она указала рукой вправо. – Там, где заканчивается равнина и начинается возвышенность. Я думаю, что царь, а точнее его люди во главе с Керифом, будут искать нас там, в первую очередь. Поэтому, разумнее будет идти в противоположном направлении, в Цитайру.

- Значит решено, идём на запад. Как долго нам придётся добираться до Цитайры? – спросил Макс у Семилы.

- Если двигаться без остановок, то к вечеру завтрашнего дня доберёмся.

- Стоп, а зачем нам вообще куда-то идти? – недоумевая, спросил Тигран. – У нас же есть телепорт и, я так понимаю, с его помощью мы можем попасть куда угодно.

- Как любое устройство, телепорту нужна энергия, топливо, - объяснил Павел, - А весь энергетический запас был израсходован на перемещение в эту точку.

- А где мы можем найти это топливо? – снова спросил Тигран.

- Думаю, у жителей Цитайры, - ответил Макс.

Он больше не стал разглагольствовать и двинулся вперёд. Алекс и остальные, включая Семилу, последовали за ним.

Они шли около получаса, всё дальше и дальше удаляясь от океана. Только сейчас Макс заметил, что вся его команда была одета в белоснежные костюм, разработанные специально для них в космическом бюро деда Ильи. И теперешний внешний вид своих товарищей ему нравился гораздо больше, чем роскошные одежды царского двора. И всё же, взгляд его в большей степени был прикован к несравненной Алекс. Он смотрел на неё, гордую, красивую, смело и отважно шагавшую рядом с ним, и понимал, что она была именно той, которую он искал всю свою жизнь. Он шёл плечом к плечу с ней и тихо улыбался. Макс вспомнил сказочную ночь, которую они провели вместе и готов был сейчас отдать полжизни, только бы повторить её. Алекс тоже молчала. Она не хотела подавать виду, что между ними с Максом что-то происходит. Не хотела, чтобы остальные обо всём догадались. Но от одного взгляда, от одного слова его внутри Алекс всё переворачивалось, что-то разрушалось и создавалось снова и снова.

- Смотрите! – воскликнул Илья, указывая рукой в правую сторону.

В метрах ста от них мирно паслось стадо животных, похожих на низкорослых поросят. От земли они едва достигали сорока сантиметров. Их кругленькие, бочковидные тельца были покрыты густой рыжей шёрсткой. А коротенькие ножки заканчивались острыми твёрдыми копытцами. Очень похожи на свинок. Единственное отличие их, от земных собратьев, было в мордочке и шее. Рыльца их были вытянуты как у ланей, с продолговатыми челюстями и длинными заострёнными ушками. Они служили им, как локаторы и пока животное набивало своё брюшко сочной травою, ушки у них, как говориться, были на макушке и улавливали любые шорохи и малейшее шуршание в округе.

- Кто это такие? – спросил Макс. Никогда ещё прежде он не видел таких созданий.

- Это скавроны, - ответила тихо Семила.

- Давайте подойдём к ним поближе, - предложила Алекс, - Я хочу рассмотреть их как следует.

- Это вряд ли получится, - покачала головой дочь жреца и сразу же объяснила почему, - Скавроны очень пугливы и приблизиться к ним хотя бы на двадцать шагов задача не из лёгких.

Но не успела она договорить, как неугомонная Алекс уже подкрадывалась к ним. Остальные ринулись за нею. Тихо, осторожно подбиралась она всё ближе и ближе к стаду. Стараясь быть бесшумной, Алекс шаг за шагом приближалась к ним. На минуту она остановилась и оглянулась назад. Её друзья и дочь жреца остались в стороне, чтобы не мешать любопытству девушки. Шаг, второй и она уже в пяти метрах от безмятежно пасущихся скавронов. Но вдруг, сухая веточка хрустнула под её ногой. В один миг, как будто по команде, вскинули вверх свои головы скавроны. Первым в сторону, убегая прочь, рванул вожак. Остальные за ним. Не смотря на низкий рост и коротенькие ножки, в одно мгновение скавроны убежали в сторону небольшой рощи, где, несомненно, была возможность спрятаться в зарослях и между деревьями.

Алекс, от досады, всплеснула руками, и вернулась к команде. Они отправились дальше.

К полудню команда Басаргина подошла к густому лесу.

- Что будем делать, капитан? – спросил Тигран.

Макс молча смотрел на темноту и зелень высоких, стоявших живой стеной, деревьев. Звуки неведомых птиц доносились из смой глубины лесной чащи, и пугающей прохладой веяло от деревьев.

- У меня не очень хорошее предчувствие, - сказал Макс, не сводя глаз с леса, - Предлагаю идти в обход. Никто не против?

- Но мы потеряем время, - возразила Алекс.

- Зато жизни сохраним, - мрачно сказал Тигран, - Мне тоже не по себе от этого леса. Думаю, безопаснее его обойти.

Возражений больше не было.

Они шли два часа. Не успевая переводить дух, земляне любовались, дивились всему тому разнообразию флоры и фауны, которым была богата Глория. Некоторых из тех, кто попадался им на пути Алекс видела в зоосаде профессора Милары.

Продолжая свой путь, Макс и его друзья встретили необычайно красивых животных. Стадо латифий паслось на просторах степи и, кажется, не обращали на чужеземцев никакого внимания.

- Они прекрасны, - сдерживая дыхание и стараясь не напугать латифий, сказала Алекс. Она осторожно подошла к одной из особей и протянула к ней руку. Ребята стояли в стороне и наблюдали за этой картиной.

- Алекс, осторожно, - тихо прошептал Макс, - Они могут быть опасны.

Но Алекс его, как будто, не слышала. Лёгким касанием ладони, она провела по золотисто-бежевой, мягкой как шёлк шерсти. Латифия повернула голову в сторону незнакомого для неё существа и заглянула вглаза Алекс. Словно электрическим током ударило девушку. Тонкая, невидимая нить протянулась от этого существа, обладавшего неземной красотой и величием, к инопланетной гостье. Она опутала сознание Алекс и завладела им. Целый мир открылся её взору, и она увидела бескрайние поля, озёра и равнины. Она услышала шум дождя, пение утреннего ветра, что воспевал появление алой зари; кипение океана там, где рождалось огненное солнце и умирало в конце каждого дня. И вдруг, всё это исчезло. Нить оборвалась. Зрачок латифии сузился до размера макового зёрнышка, и она издала дикий крик. Все её собратья встрепенулись и сорвались с места.

Реакция Макса была молниеносной. Он рванул в сторону Алекс. Боясь, что табун животных раздавит, затопчет Алекс, Басаргин насилу пробился к ней, прижал к своей груди и крепко обнял. Латифии умчались прочь.

- Что случилось? – пытаясь понять, в чём дело, спросила Алекс. Она огляделась вокруг. Столб пыли от мощных копыт стоял непробиваемой стеной.

- Их что-то напугало, - предположил Макс и провёл рукой по голове Алекс, - Ты в порядке?

- Да-а-а, - неуверенно ответила Алекс. Сейчас её волновало не самочувствие, а то, что стало причиной испуга латифий. И вот, в голове её промелькнуло то, что остудило её кровь и прояснило разум. – Калтиной, - испуганно протянула она и посмотрела в глаза Макса.

- Калтиной? - переспросил он, - Кто это?

- Бежим, - и Алекс, не отпуская руки Макса, побежала в сторону, к друзьям. Подбегая к ним ближе, она крикнула, - Калтиной.

Семила испуганно и спешно скомандовала:

- Бежим к лесу.

Не успели Илья, Тигран и Павел ничего спросить у неё. Но, на всякий случай, послушались. Макс и Алекс устремились за ними.

В лесу Семила в спешке отыскала укрытие и повела землян к густым, высоким зарослям митароса – кустарника, чьи ветки живой изгородью запросто могли укрыть беглецов от лап диких зверей. Но Макса и Алекс всё ещё не было.

- Где же они? – с тревогой за друзей, спросил Тигран.

- Тихо, - Семила стала прислушиваться к любому шороху, силясь распознать знакомые голоса друзей. И вдруг, в стороне откуда они пришли послышались шаги и треск сухих веток.

- Макс, Алекс! – крикнула Семила, - Сюда! Сюда!

Макс, не выпуская руки Алекс, рванул в сторону к друзьям. Они проворно запрыгнули на, свисавшие с высокого дерева, лианы и поднялись по ним вверх. На высоте пяти метров Макс качнулся в сторону и конец его лианы оказался за изгородью, где его уже подхватили Тигран и Павел. Макс спустился вниз и помог так же спуститься и Алекс. Путники оказались за изгородью.

И в миг, за их спинами показалась фигура страшного, свирепого зверя. Калтиной зарычал и истошно, раздосадовано захрипел. Морда его была вытянута и похожа на пасть крокодила. Огромные, десятисантиметровые клыки густым рядом выпирали наружу и вязкая, липкая слюна капала с них на землю. От частого дыхания, вызванного погоней за неизвестной, но желанной добычей, ноздри его раздувались и жадно всасывали воздух. Трёхметровое тело калтиноя было покрыто плотным панцирем, который защищал туловище, лапы с огромными как кинжалы когтями, шею и плавно переходил в затылочной части головы в крепкую броню, похожую на шлем. Заканчивался панцирь у самих челюстей. Не пробить было ту броню. Встав в позу быка перед нападением, калтиной осмотрелся. Совсем рядом, в двадцати шагах от него, за плетённой колючей изгородью прятались незнакомые, двуногие существа, очень похожие на кларионцев, которых он хорошо знал. Охотясь за домашними животными, калтиной не раз попадал в силки и ловушки, приготовленными для него жителями селений и деревень. Но всякий раз ему удавалось из них вырваться на свободу. Но эти существа не были кларионцами и, в то же время, отлично подходили на роль добычи.

Шаг, второй… Калтиной внимательно вглядывался в изгородь. Он искал уязвимое место, через которое он с лёгкостью сможет добраться до своей добычи.

- Семила, что это за монстр? – тихо, с нескрываемым испугом прошептал Илья.

- Это калтиной – самый хитрый и жестокий хищник в этих краях. Он здесь – охотник номер один.

- Про него мне рассказывала профессор Милара, - Алекс кивнула головой в сторону чудища, который, тем временем продолжал изучать колючую защиту своей добычи.

- А как его убить профессор случайно не рассказывала? – спросил Макс.

- Его, практически, невозможно убить.

- Я вижу, - согласился с ней Макс, - И всё же, ты сказала «практически».

- Я пытаюсь вспомнить наш с ней разговор, - Алекс на минуту закрыла глаза.

- Я знаю несколько случаев, - вмешалась Семила. – Мне рассказывали, что броню калтиноя ничем нельзя пробить. Это ороговевшая кость, многослойная и толстая. Но она не цельная, то есть, не сплошная.

- Поясни, - протянул Тигран.

- Точно! – воскликнула Алекс, - Вспомнила! Семила права. Профессор Милара рассказывала о том, как пиринта укусила калтиноя в смертельной схватке прямо в том месте, где его лапа соединяется с туловищем. Значит, что получается? Мы можем его убить, если попадём в его самое уязвимое место, то есть в то место, где шея и лапы прикрепляются к туловищу.

- Или глаза, - предположил Макс.

- Возможно.

В этот момент зверь, неожиданно, прыгнул вперёд. Видимо, калтиной увидел щель, сквозь которую мог бы пробиться к своей добыче. Но малость ошибся. Плетённая, колючая изгородь оказалась крепче и плотнее. Калтиной не смог её пробить. Хотя этот его выпад заметно деморализовал и сильно напугал землян.

- Макс, нужно что-то делать! – закричал Тигран, - Иначе ещё раз, другой и эта тварь нас сожрёт с потрохами!

- Нам нужно его убить. Другого выхода нет. Сам по себе он точно не уйдёт.

- И чем мы его будем убивать? – спросил Павел. – Разве у нас есть какое-нибудь оружие?

- Есть. Или ты думал, что на прогулку по Глории я отправлюсь с пустыми руками? – грустно усмехнулся Макс и присел на одно колено. Расстегнув молнию своего кармана, что крепился к правой ноге, он достал небольшую пушку, отличавшуюся, не смотря на свой размер, высокой скорострельностью. Макс встал на ноги и прицелился. Все замолчали, боясь помешать своему капитану. Сквозь изгородь он смотрел на хищника. Пистолет, словно продолжение его руки, искал необходимое положение, точку, с которой сможет произвести выстрел. Наконец, такая точка была выбрана. Все посторонние звуки в один миг улетучились. Макс слышал только одно – биение своего сердца. Виски его пульсировали словно в ритм барабанной дроби. И вот, настал момент. Затаив дыхание, он прицелился. Калтиной, будто бы с насмешкой смотрел на человека. Он принимал его вызов и Максу даже показалось, что хищник подыгрывает ему. На самом деле, калтиной инстинктивно чувствовал силу своего противника и ему, где-то, было даже приятно потягаться с достойным его соперником. Уверенный в своей неуязвимости, хищник позировал Максу и, в то же время, потешался их безысходности и обречённости. И вот, настал момент истины! Прозвучал выстрел. Один миг стал вечностью и для тех, кто всё ещё теплил надежду на спасение, и для того, чья сущность заключалась лишь в стремлении уничтожить. И, ко всеобщему ужасу, а в последствии и панике, калтиной остался неподвижен. Он, как и пять секунд назад, стоял на ногах и убийственным, раздирающим взглядом смотрел на людей.

- Ты промахнулся, - горько произнёс Илья.

- Нет, я прицелился и выстрел ему прямо в глаз, - Макс не понимал, как калтиной остался невредим. Он точно знал, что не промахнулся, и пуля его достигла своей цели.

- Не нужно было стрелять в глаз. У калтиноя они тоже защищены твёрдой кожей. Она покрыта мелкой костистой чешуёй. Её тоже не пробить, - пояснила Семила.

Зверя это только раззадорило. Он снова принялся искать пути, чтобы проникнуть в укрытие людей.

- Что теперь? –испуганно спросила Алекс. – Как мы его убьём?

Макс присел на корень дерева, что выступал из-под, забросанной листвой, земли. Он присматривался к, танцующему за изгородью, хищнику и прикидывал разные варианты.

- Может быть попробовать отогнать его огнём, - предложил Тигран, - Семила, он боится огня?

- Огня он, как и все животные, боится. Только, как ты его напугаешь огнём?

- А может ещё раз попробуем его подстрелить? – сказал Павел. – А что? Вдруг попадём!

- Как ни прицеливайся, а всё равно в броню попадёшь, - ответил Макс.

- Так что ты предлагаешь?

- Действовать предлагаю. Рано или поздно, он снова попробует проломить нашу защиту. И я не уверен, что эта изгородь сможет выдержать очередной удар зверя. Я вот что думаю, - после этих слов к капитану все наклонились, будто боялись не услышать что-то очень важное. – Я по этой лиане поползу вверх, на это самое дерево. Залезу вон на ту ветку, - Макс указал на огромную ветвь, что росла в стороне. Под ней, как раз, и плясал зверь. – И буду его дразнить. А в это время, кто-то из вас ещё раз попробует застрелить его. Только на этот раз целиться нужно будет в шею, а точнее туда, где она крепиться к туловищу. И постараться нужно будет попасть в, незащищённое панцирем, место. Ну? Как вам такая идея?

Ребята переглянулись. Алекс сразу высказала своё мнение:

- Что касается меня, то я категорически против!

- Ты можешь предложить что-то лучше? – спросил Макс.

- Нет, но…

В этот момент калтиной снова нанёс удар по изгороди в надежде, что она разрушится. Но укрытие выдержало.

- А как по мне, то план не плохой, - спешно, с примесью испуга пролепетал Павел, - Только, кто же будет стрелять?

Макс обвёл всех взором и спросил:

- Кто сможет?

Но друзья молчали. Кто-то из-за того, что попросту не умел стрелять. А кто-то по той причине, что не хотел или, даже боялся брать на себя такую ответственность. Ведь на кону шесть жизней. Наконец, один из них встал:

- Я могу попробовать, - сказал Илья.

- Ты умеешь стрелять? – удивилась Семила.

- В университете когда-то давно, лет семь назад я ходил в секцию и стрелял из арбалета. Правда, - усмехнулся он сам себе, - Давно не тренировался. Вот, кажется представился повод.

- Хорошо, - кивнул Макс и вложил ему в руку оружие, - Я залезу на дерево и стану дразнить зверя. По моей команде ты прицелишься. Когда я увижу подходящий момент – будь готов.

И с этими словами Макс взял в руки лиану, по которой он спустился в укрытие. И Алекс подошла к нему ближе.

- Будь осторожен, - она обняла его и поцеловала, - Прошу тебя.

Макс ласково улыбнулся и провёл рукой по её волосам.

- Обещаю, - и, поцеловав её ещё раз, стал карабкаться вверх.

Ребята переглянулись, но не стали ничего спрашивать. И так всё было ясно.

Макс поднялся на самый верх. Крепко уцепившись обеими руками за ветку, он подтянулся и залез на неё. Осторожно ступая, шаг за шагом он дошёл до её середины и стал махать руками. Но калтиной, кажется, не обращал на него внимания. Зверь не уходил со своей позиции и прямо, в упор наблюдал за теми, кто прятался за изгородью. Не поддаваясь на провокации Макса, зверь готовился к очередному прыжку. Он дышал яростно и неистово, при этом издавал свирепое рычание.

- Что-то он не очень-то ведётся на нашу уловку, - заметил Тигран.

- Хитрый, гад, - ответил Павел.

Илья же молчал. Напряжённо сжимал он в своей руке пистолет и пытался рассмотреть уязвимое место зверя. Но это было не просто. Сплошная броня, без малейшей надежды на убийство покрывала всё тело хищника. Ладонь Ильи стала мокрой от томительного ожидания и волнения. Семила видела, как переживал Илья, хотя и старался сохранять самообладание. Она решила поддержать его и обвила свободную руку Картелёва своей рукой. Такая близость взволновала его кровь и придала некую уверенность. Не сводя взгляд со своей мишени, он вдруг почувствовал себя охотником. Ощущение того, что он жертва, куда-то исчезло, просочилось сквозь землю. Откуда-то взялась решительность, уверенность и, главное, готовность к убийству. Дело оставалось за малым. Нужно было дождаться удобного момента.

Но, не смотря на все усилия Макса, зверь не обращал на него никакого внимания.

- Что теперь будем делать? – крикнул ему Тигран.

И только Макс хотел ему что-то ответить, как чуть не оступился. Алекс от испуга закричала и закрыла глаза ладонями. Щепки и листва полетели вниз, прямо на голову калтиноя. Нужно сказать, что листья дерева, на которое взобрался Макс, были довольно жёсткие и с тыльной стороны были покрыты густой липкой слизью. Зверь попытался стряхнуть их с головы, так как осыпавшаяся листва налипла ему прямо на глаза. Но его попытка не увенчалась успехом. Зверь пробовал снова и снова, но листья не отлипали. Такое положение очень злило калтиноя. Видя это, Макс стал обрывать листья и сыпать их на хищника. Падающая листва налипала на непробиваемую броню зверя и оставалась на ней. Это злило его ещё сильнее. Наконец, узрев обидчика, причиняющего ему неудобства, калтиной повернулся к Максу и поднял голову вверх.

- Ну, и чего ты уставился? Не нравиться, да? – дразнил его Макс. – Илья приготовься!

Картелёв сжал в руке пистолет и прицелился. Очень правильно развернулся зверь. В таком положении, когда голова его была поднята вверх, панцирь обнажил кожу и та часть шеи, где пульсировала вена, оказалась совсем не защищена.

Видя, что внимание калтиноя полностью обращено к нему, Макс закричал:

- Давай!

И Картелёв выстрелил. Пуля с еле уловимым свистом разрезала воздух и впилась в тело калтиноя. Хлынула кровь. Зверь не успел опомниться, понять, что же произошло. Чувствуя, что силы покидают его вместе жизнью, пошатываясь, он сделал несколько шагов в сторону изгороди и рухнул замертво. Тёмно-бардовая кровь сочилась из раны. Зверь не шевелился.

- Он мёртв? – осторожно спросила Алекс и, на всякий случай, бросила в сторону калтиноя небольшой камушек.

Но тот не подавал никаких признаков жизни.

- Похоже на то, - не уверенно ответил ей Тигран и добавил, - Браво, Королёв! Ты всё-таки его завалил. Макс, слазь! Королёв его грохнул.

- А что, кто-то сомневался? Молодец, Илья! - крикнул Макс и громко засмеялся.

А Картелёв стоял с пистолетом в руке и не мог прийти в себя. Ему самому не верилось, что он убил это чудовище. А Семила обняла его крепко-крепко и сказала:

- Ты первый человек, кто смог убить калтиноя! – и поцеловала его в щёку.

Илья растерялся. И когда Макс уже спустился вниз, смог только сказать:

- У меня просто не было выхода, - скромно пожал он плечами и добавил, - И вообще, как-то всё случайно вышло. Второй раз я так бы не смог.

- Не говори ерунды, - сказал Макс и похлопал друга по плечу, - В жизни ничего случайно не происходит. И мы здесь, на этой планете оказались не случайно. И я в этом твёрдо убеждён.

И по одному, осторожно они стали выбираться из своего укрытия. Последними через изгородь перебрались девушки. Все они окружили мёртвого калтиноя, который к этому времени уже лежал в луже багрово-красной крови и не подавал более признаков жизни.

- Какой огромный! – воскликнула Алекс, - Вот так, вблизи, он кажется ещё больше и страшнее.

- Теперь его уже не нужно боятся. Хоть и в близи, а сейчас он безопаснее, чем ещё десять минут назад, за изгородью, - заметил Тигран. Он обошёл вокруг мёртвого зверя и, занеся перед собой свою правую руку, нажал на скрытую под специальной плоской панелькой кнопочку. Мелькнула вспышка.

- На память, - сказал Тигран, - На Земле покажу. А то ведь так, без фотки, вряд ли кто поверит.

- Я бы и сам ни за что не поверил, - усмехнулся Макс.

- Вернёмся ли мы когда-нибудь на землю, - грустно вздохнула Алекс.

- Вернёмся, я обещаю вам, - твёрдо сказал Макс. – А теперь, нам пора в дорогу.

- Как пойдём? Лесом, полем? – спросил Павел.

Макс задумался.

- Опасно и так, и так. И всё же, в степи лучше видна опасность, я так считаю. Что скажете?

- Согласен, - поднял вверх руку Тигран.

- А я нет, - покачал головой Илья, - Опасность-то видна. Только, что делать с этой опасностью? Здесь, в лесу хоть укрыться как-то можно. А в степи? Куда бежать?

Семила поддержала его.

- А я предлагаю двигаться по степи, но вдоль леса, - предложил Павел. – А что? Это разумно. Вдруг чего всегда можно укрыться.

- Итак, давайте решать, - сказал капитан, - Кто за степь поднимите руку.

Сам Макс, а за ним Алекс, Тигран и Павел подняли руки вверх. Илья и Семила остались при своём.

- Что же, решено. Идём через поле.

И они вышли из леса. Но уходить далеко в сторону земляне не стали. Мало ли что? Вдруг снова понадобится укрытие?

Они шли по степи. И снова на их пути стали мелькать диковинные птицы, неведомые до этого дня звери и насекомые. Некоторых из них Алекс видела в зоосаде, и профессор Милара рассказывала ей про них. Но больше было тех, которых она не видела вообще.

- Смотрите, - крикнула Алекс вдогонку своим товарищам. Увидев на земле роящиеся разноцветные маленькие «зонтики», размером не больше перепелиного яйца, она остановилась и присела, чтобы рассмотреть их ближе. – Семила, кто это такие?

Дочь жреца подошла к Алекс. Ребята тоже остановились.

- Это ринатехи. Они питаются соком растений. Их влага нужна ринатехам для поддержания жизненных сил.

- Какие красивые? Как они передвигаются?

- По воздуху. Они летают, - ответила Семила и протянула к ним свою руку, - Смотри.

Дочь жреца взмахнула ладонью, и маленькие насекомые взмыли вверх. Они кружились в воздухе словно десятки крошечных зонтов, раскрытых под проливным дождём.

- Похожи на бабочек, только по-своему прекрасны. Не с двумя крылышками, а одним. Круглым, и над головой, - завороженно смотрела на них Алекс и не могла отвести свой взгляд в сторону. А они кружились и снова опускались вниз, на траву. Бирюзовые, алые, нежно-жёлтые и небесно-голубые «зонтики» пестрили в воздухе.

- Так мы и к вечеру послезавтрашнего дня не дойдём, - тихо шепнул Павел стоявшему рядом Тиграну.

Разделяя его беспокойство, Макс крикнул:

- Алекс, нам нужно идти вперёд, чтобы успеть до темноты.

Она вместе с Семилой ещё постояла пару минут, полюбовалась диковинными ринатехами и вместе со своей глорианской подругой поспешила к Максу и ребятам.

Они шли рядом, рука об руку, Макс и Алекс.

- У меня чуть сердце из груди не выскочило, когда ты был там, на дереве. Когда оступился и чуть не сорвался вниз, - горький комок подступил к горлу, и она больше не могла произнести ни слова.

- Алекс, - Макс лукаво опустил глаза и усмехнулся, - Моё главное желание завладеть твоим сердцем. Я не допущу того, чтобы оно выскочило или с ним ещё что приключилось.

Но вдруг их разговор прервал какой-то гул. Макс обернулся и вдалеке, в небе показались луфертады царя Клиоса.

И снова, как и в тот раз с калтиноем, беглецам пришлось укрыться в лесу. Едва успели они забежать в лес, как над тем местом, где они ещё пару минут стояли, в вышине пролетели блестящие стальные капсулы.

- Как думаете, они нас заметили? – прошептала Алекс.

Но отвечать никто не торопился. В том, что они остались не замеченными, никто не был уверен. Но луфертады погудели над ними и полетели дальше, на север.

- Всё, вроде пронесло и на этот раз, - выдохнул Тигран.

- Теперь вы убедились, что идти нужно через лес? – сказал Илья и напомнил товарищам их недавний разговор.

- Боюсь ты прав, - Макс огляделся кругом. Холодом и влагой потянула из глубины леса. Аж мурашки пробежали по его спине. Но делать было не чего, - Придётся идти через лес.

- А мы не заблудимся? – настороженно спросил Павел.

- Будем держаться окраины леса, - сказал Макс и посмотрел на Алекс, - Готова?

Она утвердительно кивнула и вместе, капитан и его возлюбленная, пошли вперёд. Остальные отправились за ними. Спустя два часа путники решили сделать привал. Нужно было передохнуть немного и поесть. Набраться сил, так сказать.

- И что будем есть? Семила, может быть ты наколдуешь что-нибудь съестное? – спросил Тигран, - Я вот, например, не отказался бы от чего-то мясного. А?

- С мясным я вам вряд ли помогу. Но есть альтернатива.

И Семила подняла голову вверх, всматриваясь в самую высь и по сторонам. Оглядывая деревья, она в нескольких шагах нашла то, что искала.

- Мне нужна твоя помощь, - сказала она, обернувшись к Илье.

- Чего ты сидишь, Королёв, - хихикнул Павел и толкнул Илью вперёд, - Дама просит.

- И без тебя слышу, - буркнул Илья и подошёл к Семиле. Протянув ей руку, они вместе подошли к небольшому дереву, на ветвях которого желтели длинные, похожие на початки кукурузы, плоды.

- Это дерево мы зовём типатос, что означает «дарующее силу». Его плоды на вкус напоминают мясо птицы и полно белка. Оно даст нам сил, и мы сможем двигаться дальше, - пояснила она Илье. Очарованный её красотой, он казалось и вовсе не слышал то, что она ему говорила.

- Почему ты нам помогаешь? Разве твой долг перед твоей страной и царём не дороже дружбы с нами? – спросил её Картелёв.

- А разве нас связывает только дружба? – ответила она вопросом на вопрос и застала Илью врасплох.

- Семила, - произнёс он. Немного робея, Илья взял её руку, - Я понимаю, здесь не совсем подходящее время и место…

- Не нужно ничего говорить, - остановила она Картелёва, - Вы - люди, умело пользуетесь словами вместо того, чтобы действовать. У нас же, на Кларионе, дело главнее. Оно осязаемо, его можно увидеть и почувствовать. Зачем же тогда тратить время и силы на слова?

Картелёв усмехнулся самому себе и сказал:

- Ты, как всегда, права. Ты мудрее и умнее меня, дочь жреца.

Но она не дала ему договорить. Сорвав с куста огромный прочный лист, Семила вручила его в руки Илье. Она аккуратно срывала с дерева плоды типатос и складывала в лист. Светло-жёлтый сок, похожий на топлённое молоко, тёк по её рукам.

- Вы там скоро, - крикнул Павел, - Может помочь?

- Не мешай им, - одёрнул Седого Макс, - Не видишь, люди разговаривают. А ты лезешь.

- Разговаривают? Да они любезничают, воркуют как голубки. А мне что теперь? Из-за их отношений голодным ходить целый день?

- Седой, завидуй молча, - подколол его Тигран, - Она же не тебя выбрала.

- Да и не тебя, - огрызнулся Павел, - И не только она.

Павел посмотрел на Алекс.

- А чего ты на меня уставился? – спросила она.

- Да так. Я вижу у вас с Максом тоже роман закрутился?

- Это не твоё дело, Седой, - улыбнувшись, сказала она.

- Не моё так не моё, - ехидно сказал Павел, - И всё же, капитан, если бы тогда, в учебке, заключили мы с тобой спор, то ты непременно проиграл бы его.

Макс не сразу сообразил, о чём говорит Павел.

- Я тебя не понимаю?

- Две недели на охмурение – слишком мало, даже для тебя.

- Седой, заткнись, - вскипел Тигран. Он первым вспомнил тот разговор в одной из аудиторий бюро.

- Нет, постой, - остановила его Алекс. Она стала напротив Павла, - Пусть продолжает. Говори!

- А что говорить? Ещё на Земле, в учебке, наш капитан поведал мне одну теорию, а именно: все женщины мечтают о соблазнении. Всё дело лишь в сроках, за которые это соблазнение овладевает девушкой.

- Ещё одно слово, Седой, и я за себя не ручаюсь, - прохрипел Макс. Он понял, что их с Алекс отношения сейчас висят на волоске. Но не знал, как остановить этот механизм раздора и склок, который они всей командой звали «Седой».

- Не уже ли все? И даже я? Интересно, и за какое время можно завладеть мною? – не унималась Алекс. Она посмотрела на Макса испепеляющим взглядом и опять переключилась на Павла - Говори же, ну?

Павел понял в эту минуту, что наболтал лишнего. Но остановиться он уже не мог. Уж больно Алекс была настойчива.

- Две недели, - выдавил он из себя.

- Две недели? – Алекс медленно повернула голову. – Ты думал, что тебе хватит две недели и я стану бегать за тобой? Да? Как же ты самонадеян? – с глубоким призрением проговорила она. – Извини, что заставила тебя ждать и не уложилась в отведенные мне рамки.

Алекс отошла в сторону и закрыла глаза руками. Ей было нестерпимо больно и горько от того, что она снова ошиблась в человеке, которого полюбила. Снова ей приходится переживать разочарование. Вдруг она почувствовала, как чьи-то руки обняли её сзади. Это был Макс.

- Алекс, не слушай его. То был обычный мужской трёп. И был он до нас с тобой, до прошедшей ночи. Слышишь?

- Уйди от меня, прошу, - дрожащим голосом произнесла она. – Я же тебе поверила. Как ты мог?

И она, освободившись от его объятий, отошла в сторону. Макс попытался приблизиться к ней, но Алекс пригрозила:

- Не подходи ко мне, Басаргин, слышишь меня! Эта ночь, как и всё, что я тебе говорила была большой ошибкой. И больше я не допущу её, уж поверь.

После этих слов она направилась в сторону Ильи и Семилы. А Макс подошёл к Павлу вплотную и с призрением сказал ему:

- Теперь я вижу, какая ты мразь. Я долго, больше, чем все остальные верил в то, что в тебе осталось хоть что-то человечное. Но я ошибался. Ты же всё, всё хорошее, доброе и светлое, что появляется на пути разрушаешь. Без разбора. Тебе нравиться причинять людям боль? Уничтожать их? Так нужно думать и о последствиях для себя! – и Макс со всей силы ударил Павла по лицу. Тот от неожиданности и силы удара, что нанёс ему Макс, повалился с ног и упал на землю. А Тигран стоял и наблюдал за происходящим.

- Тигр, помоги, - прохрипел Павел, опираясь на руку и сплёвывая кровь.

- Извини, Седой, не помогу. А если Макс сжалится, то я от себя добавлю, чтобы ты, гад, запомнил надолго, как людям судьбы ломать, - грозно произнёс Тигран.

Макс склонился над Павлом и сказал:

- Лежачих бить не в моих правилах. Поднимайся и отвечай за свои слова!

Но Павел не спешил вставать на ноги. Он перевернулся на живот и прошипел:

- Прости, капитан. Мне правда стыдно за то, что я, не подумавши, наговорил. Не потому, что я боюсь, пытаюсь избежать следующего удара, говорю тебе сейчас это. Нет. Мне действительно стыдно. Меня занесло не туда, - он сплюнул кровь. Собрав всю волю в кулак, он приподнялся на руках и продолжил, - Я сейчас поднимусь, ты подожди и приготовься к следующему удару.

Их разборку заметил Илья и Семила. Картелёв положил на землю собранные плоды типатос и бросился разнимать Макса и Павла. Семила побежала за ним. Алекс же не спешила присоединиться ко всем и осталась стоять под деревом типатос. Её словно озноб пробрал. Она не могла смотреть в сторону Макса.

«Как же так? Макс? Я же тебе почти поверила!» - подумала она и закрыла ладонями лицо. Из глаз хлынули слёзы и она, не в силах держаться на ногах, села на сухую листву, что нападала и уже успела превратиться в мягкую воздушную «подстилку» под деревом. Ворох высушенных листьев и веток защищал корни и основание дерева от грызунов и диких зверей, что разрывали землю с целью полакомиться корневой системой растения. Продолговатые листья вместе с ветками опадали и переплетались между собой, создавая хоть и лёгкую, но прочную защиту.

- Ребята, вы чего, - отдышавшись, спросил Илья, - Что здесь случилось?

- Воспитательный процесс здесь случился, - ответил ему Тигран.

- Что он опять натворил? – продолжил свои расспросы Илья и кивнул в сторону Павла. Но до ответа он уже понял, или даже почувствовал, что Седой снова вляпался в какую-то передрягу.

- Он рассорил Алекс и Макса, - догадалась Семила.

- Но как?

В этот момент Павел встал на ноги прямо перед Максом. Басаргин смотрел на него со злостью. Но наносить новый удар не стал. Не потому, что простил Павла. Нет. Скорее Макс понял в эту минуту, что дальнейшее выяснение отношений ни к чему хорошему не приведёт. Он вспомнил про Алекс и оглянулся по сторонам. Она сидела в двадцати шагах от него под деревом и думала о чём-то своём. Макс направился к ней. А Павел, понимая, что на этом выяснение отношений закончено, с лёгкостью выдохнул и опустил голову. Напряжение всего его тела опустилось вниз, ушло, просочилось в землю. Он поднял глаза на товарищей, но они молчали. Тигран отошёл в сторону. Он не желал больше видеть Павла. А Илья и Семила всё ещё стояли рядом с избитым товарищем и хотели разузнать, что же тут произошло, пока их не было. Павел им всё рассказал.

- Ну ты и придурок, - бросил в его сторону Илья. – Макс без ума от Алекс. Он в неё по-настоящему влюблён, а ты… Ты взял и испортил человеку жизнь.

Павел ничего не ответил ему на это. Он стоял и молчал. А Семила тихонько подошла к нему и осторожно заглянула в глаза Седого. Мимика её личика несколько раз менялась в течение всего одной минуты. Она ласково улыбалась и снова становилась серьёзной. Илья видел, что что-то происходит, но не стал мешать своими вопросами этому процессу.

- Ты большая загадка, человек, - наконец, сказала дочь жреца. – Ты всегда готов прийти на помощь тем, кто в тебе нуждается. Тебе это приятно, я вижу. Но также, как и спасать, ты можешь легко и уничтожить тех, кого спасаешь. Ты – большое противоречие. Две ипостаси борются внутри тебя. Но они никогда не уживутся. А вот какая победит, а какая проиграет зависит от тебя самого, Павел.

- Да, - ухмыляясь, сказал он, - Может быть ты, дочь жреца, скажешь мне, какая из сторон моей души победит? Или ты, в отличие от своего отца, не обладаешь даром предвидения?

- Я не скажу тебе, человек. Не потому, что я не вижу, а потому, что этот выбор должен сделать ты сам, а не следовать тому, что предреку тебе я. Но я точно могу сказать одно: твоя судьба решается прямо сейчас и после этого путешествия твой выбор будет сделан. Больше я тебе ничего не поведаю.

И с этими словами Семила направилась к собранному урожаю плодов типатос. Илья видел, что слова кларионянки затронули Павла и он задумался над ними. Картелёв не стал ему мешать и поспешил к Семиле. Вместе они стали разводить огонь и готовить ужин.

А Макс тем временем подошёл к Алекс. Она не стала его прогонять и даже в этом он узрел добрый знак. Осторожно он присел рядом. Алекс молчала. Безжизненным, неподвижным взглядом она смотрела вглубь леса. Помолчав пару минут, Макс решил первым начать разговор:

- Алекс, я знаю, что ты сейчас обо мне думаешь.

- Ты ошибаешься, Макс, - ответила Алекс. Она была спокойной, как бывает спокойно море после сильного шторма. Тиха и безмятежна. – Я сейчас не думала о тебе. Я не виню тебя в легкомыслии, или не уважении ко мне, стремлении стать первым среди друзей. Нет. Я виню только себя.

- Алекс, не говори…

- Нет, Макс. Я сама во всём виновата. Я поверила в нас. Я не смогла устоять перед чувствами. Они-то меня и опустошили, выпотрошили и уничтожили. Снова. Я ошиблась в тебе и в себе. Ошиблась в нас.

- Алекс, выслушай меня прошу. А потом суди как захочешь, - Макс придвинулся к ней ближе. – Помнишь тогда, наш разговор после вечеринки, мы лежали с тобой на газонной траве и смотрели на звёзды. Ты спросила меня, какой я представляю девушку, с которой готов провести всю жизнь. Так вот, я ответил тогда тебе, что она должна быть моим продолжением. Она должна стать мне другом, соратником, возлюбленной. А ты ответила мне, что на Земле таких девушек не существует. И я, и ты были тогда правы, хотя и не знали об этом. Я встретил такую девушку. Хотя мы и познакомились с ней на Земле, но узнал я её только на Глории. Это ты, Алекс.

Она не смотрела на Макса, боялась, что не удержится и снова расплачется.

- Господи, Алекс! Ты была права, права сто раз! Не нужно было искать в девушке те черты, те качества, что я сам себе придумал и примерял каждой из них. Только после встречи с тобой я понял, а точнее, узнав тебя, я полюбил то, что сплелось, уложилось в тебе. Я полюбил тебя такую, какой ты есть. Всё, что в тебе живёт и наполняет. А после сегодняшней ночи я узнал, что наша любовь и есть моё и твоё продолжение.

Алекс не выдержала и закрыла глаза руками.

- Зачем вы спорили на меня? Это же так низко!

- Это был трёп двух приятелей. К тому разговору мы с тобой были знакомы не больше недели. Ты перед нами предстала красивая, смелая. Я и подумать тогда не мог, что полюблю тебя так сильно.

- А полюбил ли, Макс? – она резко развернулась к нему и впилась взглядом своих карих глаз. – А может, это обычное желание, стремление доказать себе и всем окружающим, что ты победитель? Что ты первый в споре, в отношениях с женщинами, в команде? А? Ты же должен везде и всегда быть первым, не так ли?

Не на такое признание он рассчитывал. Ничего не сказал Макс. Опустив глаза вниз, он молчал. Алекс и сама поняла, что её слова укололи его. Только не могла понять, какую из струн его души она затронула: самолюбие или, всё-таки, чувства к ней самой. Ей стало стыдно за то, что сказала Басаргину. Не дожидаясь ответа, она отодвинулась от Макса.

- Оставь меня, прошу, - прошептала она. Сказать в полный голос у неё не было сил и смелости. – Мне нужно побыть одной.

Макс молча встал. Смятение охватило его. Он не знал, какими словами можно было вернуть доверие Алекс.

- Я хочу, чтобы ты знала, - сказал он напоследок, - Я всегда буду рядом. Ты можешь прогонять меня, сторониться и бранить. Я не оставлю тебя ни на минуту. Будешь счастлива с другим человеком, я не стану мешать. Не потому, что ты мне безразлична, а потому, что я слишком сильно тебя полюбил.

И он ушёл.

Когда Семила и Илья приготовили ужин, вся команда собралась вместе у костра. Ничто так не сближает, как общая беда и голод. Всякий счастлив по-разному и сам по себе. А вот голод и ненастья переживаются все вместе. Приготовленные на огне плоды типатос оказались очень питательными и вкусными. Путникам они напоминали что-то среднее, между картофелем и кукурузой. Верхний слой, вместе с тонкой кожурой, взялся хрустящей корочкой. Центральная часть плода была похожа ка запеченный, слегка сладковатый картофель, по запаху напоминавший варенную кукурузу. А в самом центре косточка, размером с кулак, и вовсе размягчилась. Будто сырой ячный белок растекалась она в руках. Сытно было и вкусно. Только после ужина путники заметили, как быстро стемнело. И в лесу становилось прохладно и страшно.

Внезапно, вдалеке снова послышался гул.

- Луфертады царя, - закричал Макс, - Тушите костёр!

И ребята принялись рвать, с растущих неподалёку кустов питоликуса, огромные кожистые листья и тушить ими огонь.

Когда шум, пролетавших над ними луфертад, растаял в воздухе, Макс выдохнул:

- Кажется они нас не заметили.

- Интересно, что будет, если они нас всё-таки поймают? – поинтересовался Тигран.

- Ничего хорошего, - поспешил ответить Илья, - Ты же видел, как был рассержен царь, когда узнал о побеге Макса и Алекс. Как-будто гром среди ясного неба.

- Да. Его реакция дала нам чётко понять, что во дворец нам лучше не возвращаться. Но тогда выплывает следующий вопрос. А точнее, целая череда вопросов, - и Тигран принялся их озвучивать. – Вопрос номер раз: почему царь Клиос так отреагировал на побег капитана и Алекс? Вопрос номер два: как мы теперь вернёмся обратно на Землю? Вопрос номер три: куда нам нужно идти и что делать на незнакомой планете? Это, так сказать, вопросы ко всем. И отдельный вопрос у меня к Седому, - Тигран повернулся к Павлу. С рассечённой губой и подбитым глазом, он был молчалив. Но при этом проявил готовность ответить на, адресованный ему, вопрос.

- Я тебя слушаю, - вытирая запёкшуюся кровь с нижней губы, ответил Павел.

- Скажи, а твой телепорт способен вернуть нас на Землю? Или с его помощью можно путешествовать только по Глории?

- Теоретически – да. А на практике… - Павел опусти глаза.

- И что мешает? – спросил его Макс. Это был первый диалог капитана и Седого, после потасовки между ними.

- Мощности не хватит, чтобы преодолеть магнитное поле Глории и Земли, - кратко, чтобы не вдаваться в подробности и без лишней терминологии, ответил Павел.

- Ну, а если бы у тебя был такой источник энергии, которого хватило бы на это преодоление… - предположил Илья.

- Тогда такой «скачок» возможен. Хотя, конечно, и рискованно.

- Значит, нам необходимо отыскать такой источник энергии, - сказал Макс. Он минуту подумал и спросил у дочери жреца, знает ли она, где его можно добыть.

- Тиратос - вещество, из которого мы получаем необходимую для жизни энергию. Это – руда, по-вашему. Её расщепляют на специальных заводах. Она несёт в себе необычайную силу и энергию.

- С её помощью, но, конечно, в ничтожно малом количестве, работает мой телепорт, - подтвердил Павел. - Варос дал мне немного этого тиратоса для моей работы.

- И мы с вами уже имели дело с этим «топливом», - сказал Картелёв Максу и Тиграну.

- МИТ-1, - произнёс Макс.

- Вот-вот, - усмехнулся Илья.

- Что скажешь? Стоит попробовать? – спросил Макс. Он по-прежнему был угрюм и старался как можно меньше смотреть в сторону Павла.

- Думаю, что да, - немного оживился Павел, почувствовав, что снова нужен друзьям.

- А почему бы нам не попросить самого царя, - спросил Илья. – Он же хотел получить телепорт. За него Клиос готов отдать всё, что угодно. Заплатить, так сказать, любую цену.

- Царь не вернёт вас обратно, - тихо сказала Семила, - Я слышала его разговор с Керифом.

- Ты подслушивала? – удивилась Алекс.

- Во дворце много потайных ходов, о существовании которых не подозревает даже царь. А я выросла невольницей в его дворце. Возвращаясь к твоему вопросу Илья, почему я бежала с вами, - Семила повернулась к Картелёву, - Теперь я тебе отвечу. Клиос с того самого момента, как взошёл на трон держал меня возле себя, словно заложницу, чтобы мой отец безропотно служил ему. Я ненавижу его всем своим сердцем ещё и за то, что он обещал меня в жёны своему палачу.

- Керифу? – догадался Илья.

- Да. Так вот, однажды я слышала их разговор. Из него я узнала, что царь желал получить от вас помощь в войне. Он хотел, чтобы вы закончили дело своих родителей – строение боевых луфертад и телепорт. Первое он уже получил. Осталось второе. Но вас домой он точно не отпустил бы. Иначе, на Земле узнали бы о нашем существовании и на смену Хетту могут прийти другие враги. Этого царь никак не допустит. А ночью, когда вы бежали с Алекс, он допрашивал меня. Я ничего им не рассказала. Мне помог отец. Он убедил царя, что мне ничего не известно и Клиос отпустил меня. А после допроса я слышала, как он отдал приказ Керифу поймать вас. Он сказал, что очень важно не дать вам попасться в руки Хетта и не вернуться обратно на Землю.

- Но он обещал мне, - сказал Макс, - Он дал мне своё слово, что поможет вернуться домой после того, как закончится война с Хеттом. Враг будет повержен, и наши родители будут отмщены.

- Тогда он вас и убьёт, - горько произнесла Семила и опустила глаза.

- Но почему ты нам это раньше не рассказала? – закричал Тигран.

- Потому, что сама узнала обо всём вчера!

- Так, давайте без эмоций. Нам нужно понять, как выбраться из этой передряги и что делать дальше, - Макс сел возле потухшего костра. – Возвращаться во дворец – крайне опасно. Нужно найти источник этой самой энергии, как ты его назвала?

- Тиратос, - повторила Семила.

- Да. Так вот, когда найдём его – сможем вернуться домой.

- Это будет не просто, - сказала Семила и села рядом с капитаном. – Все рудники находятся под строжайшим контролем царя и проникнуть на них, не замеченными, возможно.

- А где ещё, кроме этих рудников, можно достать тиратос? – спросил Тигран.

- На самих заводах. И… Но - это верная смерть, - произнесла Семила и замолчала. Она испугалась своих же мыслей.

- Говори, где ещё, Семила? – не отставал Тигран.

- Перейдя через перешеек Ритогариус, мы окажемся на другом материке, на Киратоссе. В самой восточной его части есть священная гора Эланьёсса. По преданию, именно на её вершину посланники Бога спустили ладью с нашими предками, спасёнными с Земли. В глубоких пещерах её встречаются залежи тиратос.

- Значит, мы идём к этой горе, - сказал Тигран.

- Нам туда нельзя, - покачала головой Семила, - Дорога туда для нас закрыта.

- Это почему? – спросил Тигран.

- Эланьёсса – это земли Хетта.

После её слов повисла тишина. Кое-где слышны были вечерние песни и улюлюканье лесных птиц. Они напоминали знакомое землянам пенье соловья и, всё же, звучали как-то по-особенному, неземному.

- Вот какой дорогой пошли наши родители, - сказал Макс, - Скорее всего, они тоже искали тиратос. А нашли смерть.

- Как нам быть, капитан? – спросил Илья.

- Назад мы не вернёмся. Здесь оставаться нельзя. Впереди нас ждёт погибель. Решено, мы идём на запад, к горе Эланьёсса. На сколько я понимаю, мы как раз идём в нужном направлении?

- Да. Селение Цитайра уже близко. Если бы не встреча с калтиноем, то через несколько часов мы бы уже дошли до него, - ответила Семила.

- Но, ты же сам только что сказал, - возразил Павел, - Что там нас ждёт смерть. Разве это разумно, идти в земли Хетта?

- А в случае опасности мы воспользуемся телепортом. Ты не возражаешь? – ответил ему Макс.

Павел помахал головой, давая понять капитану и всем присутствующим, что не против.

- Ну вот и отлично. А сейчас предлагаю устраиваться на ночлег.

- Как на ночлег? – удивился Илья. – Разве мы не отправимся дальше?

- Нет, Королёв. Свой путь мы продолжим завтра. На сегодня и так событий хватит. Нужно отдохнуть, - и Макс принялся стелить огромные листья питоликуса пряма на земле.

Тигран, следуя примеру своего друга и капитана, стал делать то же самое. Илья же с Семилой и Алекс пока стояли молча и наблюдали за происходящим.

- Я не понимаю, - завопил Павел, - Почему мы не идём дальше? Через каких-то семь-восемь часов мы будем в селении. Зачем так рисковать и оставаться на ночь тут, в лесу?

- Правильно говоришь, - аккуратно расстелил листья Макс и выпрямил спину. Подойдя к Павлу, он продолжил, - На сколько я понимаю, в этом лесу водятся и ночные хищники. Сейчас почти стемнело и они выходят на охоту. Если мы будем двигаться дальше, то неминуемо попадём в их пасти.

- А так, ночуя здесь, мы не в опасности? Да?

- Тут мы можем разжечь костёр и дежурить по очереди, - ответила Алекс. Она последовала примеру Макса и Тиграна. Сняв с плеч маленький компактный рюкзак, она стала стелить и себе «постель» для ночлега.

- Будем дежурить по одному. Очередность пусть решит жребий, - предложил Макс. Он бросил свой взгляд в сторону Алекс и сердце его защемило. Но, сохраняя самообладание, он продолжил, - Алекс и Семила участия в жеребьёвке не принимают. Возражения есть?

Его слова сменило молчание.

- Возражений нет. Хорошо.

Макс отошёл в сторону. Он наклонился и поднял с земли четыре веточки. Все они отличались между собой длиною и формой. Зажав их в руке, Макс подравнял концы веточек и направился к товарищам.

- Кто вытянет самую короткую – будет дежурить первым. Кому же достанется самая длинная веточка – последним. Остальные два – соответственно своей очерёдности. Всё понятно?

- Это-то понятно. По сколько часов дежурить надо? – спросил Павел

- Два часа, - коротко ответил Макс и протянул ему руку, давая возможность первому выбрать свою очередь.

Павел вытянул веточку, но понять какой она была – длинной или короткой, он не мог. Не с чем было пока сравнивать. После того, как Седой сделал свой выбор, Макс поднёс руку Тиграну и Илье. Они так же вытянули свой жребий. Когда у каждого в руке осталось по одной веточке, они подошли друг к другу и сравнили их длину. Самую короткую вытянул Павел, чуть длиннее - Илья. У Тиграна в руке оказалась веточка ещё длиннее. И, наконец, у Макс – самая длинная.

- Жребий сделан. Седой заступает на дежурство первым, - сказал Макс, при этом протянул ему пистолет, - Это тебе для обороны. И помни, только услышишь или почувствуешь какую-то опасность – сразу же буди нас. Вопросы есть?

- Нет вроде. Пока.

- Лучше задавай их сейчас, потом будет поздно.

- У меня есть вопрос, - сказал Илья.

- Давай.

- На сколько я понимаю, на следующую смену заступаю я?

- Да, - ответил Макс Картелёву, понимая, что это ещё не всё.

- Так вот. Я хочу предложить свою кандидатуру вместо Седого. Ну, то есть, я заступлю на дежурство с самого начала и отдежурю и за себя, и за него.

Все здорово удивились. Зная глубокую неприязнь Ильи к Павлу, никто не мог понять, почему он его сейчас так жалеет. Но дело оказалось совсем в другом.

- Спасибо, конечно, за заботу… - ухмылялся Павел. Ему было немного лестно от такого предложения.

- Ты не понял, - возразил Илья, - Похоже, вы все не поняли. Я не помочь ему хочу. Просто, я не могу доверить ему свою жизнь и жизни моих товарищей.

Словно ледяным душем окатило Павла. Стыд, давно не испытываемый стыд, вонзился в его грудь. Недоверие друзей было понятно ему, но крайне неприятно и болезненно.

- Королёв, да ты что! – прохрипел Павел, - Ну да, я люблю подурачиться, ну колкость какую-то отпустить в чей-нибудь адрес. Но зачем меня в предатели и убийцы записывать? Ведь в нашем путешествии я больше вашего пригодился. Вспомните тот день, когда благодаря мне наша экспедиция нашла Глорию. А с помощью моего телепорта нам удалось сбежать из дворца.

- Это так, Седой. Всё верно, - похлопал его по плечу Макс, - Мы тебе многим обязаны. Но и опасенья Ильи я тоже разделяю. Сколько пользы от твоих деяний, столько и беды. Поэтому, если Илья так сам пожелал, дежурить вы будете вместе. В одиннадцать вы вместе заступаете на дежурство или Илья один. Смотри сам. В три часа Королёва сменит Тигр. Ну а я уже после него буду охранять ваш сон.

- Но капитан… - возразил Павел.

- Если у тебя по существу – я выслушаю, если нет, то давайте не терять времени и обустраиваться, - И Макс принялся разводить костёр.

Ничего больше не стал говорить Павел. Не просить, не оправдываться он не захотел. Отойдя в сторону, будто отстранившись от товарищей, он стал под неизвестным деревом. Земля под ним показалась Павлу немного скользкой и рыхлой. Ноги стали увязать в ней, как будто в зыбучих песках. Выбрав сухое твёрдое место, он попробовал присесть, но сверху на него что-то капнуло. Павел посмотрел вверх и увидел, как с длинных веток спускались тонкие, похожие на нити, листочки. Все покрытые липкой прозрачной слизью, они медленно переплетались между собой, словно живые. Их неторопливые движения были отнюдь не хаотичны. Скорее, это был продуманный метод охоты. Листья-языки, переплетаясь между собой, будто выдавливали друг из друга липкий секрет, который с большей силой стал капать, на стоявшего под деревом Павла. Он почувствовал какое-то жжение на шее, как раз в том месте, куда попала слизь с листьев. Павел достал из кармана платок и попытался вытереть кожу, но липкий секрет плохо вытирался. Попросту говоря, он его только размазал. А жжение, между тем, продолжалось и, даже, усилилось. Понимая, что ему нужна помощь, он крикнул:

- Семила, что это за дерево такое?

Дочь жреца резко обернулась и бросилась на помощь Павлу. Алекс за ней.

- На тебя попал сок эйры? – подбежав к нему, спросила Семила

- Да, кажется, - морщившись от боли и жжения, тёр он шею. – Что это такое? Кожа огнём горит.

- Веди его к костру, - сказала она Алекс, - Я сейчас подойду. И следи, чтобы он не тёр глаза, иначе ослепнет и ему нельзя будет помочь.

Не теряя времени, Алекс кивнула ей в ответ и, взяв Павла за руку, повела его к ребятам. Седой морщился от боли. Липкий сок, словно концентрированная серная кислота, растворял кожу и нестерпимой болью въедался в обнажённые части тела. Павел взвыл. Ужас и агония овладели им. Макс, Тигран и Илья сразу же поняли, что Седой в очередной раз попал в какую-то передрягу. Они бросились на помощь Алекс. Подхватив Павла на руки, они понесли его к костру. Через пять минут вернулась Семила. В руках у неё была какая-то трава и плод, похожий на орех. Ребята окружили её. Всем было интересно увидеть, что она будет со всем этим делать. Дочь жреца нашла плоский камень и принялась разминать им траву. Измельчив её и превратив в кашицу, Семила выложила эту зелёную смесь на лист, подняла над ним орех и разбила ножом его кожуру на две части, словно яйцо перед приготовлением яичницы. Вязкий бледно-зеленоватый сок медленно стекал с одной из половинок разбитого ореха. Другую Семила пока отложила в сторону. Его запах отдалённо напоминал мяту. Семила тщательно перемешала перетёртую траву и сок ореха. Получилось что-то вроде мази. Она отодвинула ворот костюма Павла. Его кожа в том месте, куда попал яд, практически отсутствовала. И лишь кое-где, на месте контакта сока эйры и кожи, последняя приобрела багрово-красный цвет и уже успела взяться волдырями. И всё тело его охватил жар, губы пересохли. У Павла началась лихорадка.

Дочь жреца аккуратно нанесла на повреждённую поверхность кожи Павла, приготовленную ею мазь. Алекс заметила, что на руках Семилы появились тонкие красные полоски, похожие на ожоги. Оставшуюся мазь Семила равномерно распределила по поверхности своих рук. Приятный холод стал проникать сквозь кожу и успокаивать её. Сок оставшейся половинки ореха она дала ему выпить.

- Что это за дерево? – спросила Алекс.

- Это – эйра, - ответила Семила, - Сок её листьев сначала обжигает кожу. Его вещества попадают в кровь и действуют как яд. Жертва умирает через два-три часа после контакта, а зыбкая почва поглощает её. Там, под землёй, жертва начинает разлагаться и корни эйры получают желанную пищу. Это хищное дерево. На Кларионе они встречаются редко, но всё же есть.

- Но, я так понимаю, ты дала Седому противоядие? – спросил Макс, - Из чего ты его сделала?

- С ветки эйры я сорвала плод. Мы его называем эйратус, рожденный эйрой. Сок эйратуса и есть противоядие.

- А зачем эйре противоядие? Откуда такая гуманность? Сначала она жалит, а потом лечит? – удивился Тигран.

- Или для самой себя? – внезапная догадка осенила Алекс.

- Да. С помощью эратуса эйра лечит саму себя. Сок её листьев очень токсичен, даже для неё самой. Он пропитывает всю землю, на которой она растёт. Яд проникает глубоко, до самого корня. Поэтому, рождая эйратус и сбрасывая его на землю, эйра поглощает его самого и лечит себя от своего же яда.

- Глотает, говоришь, - усмехнулся Тигран, - Как таблетку!

Алекс взяла руку Семилы.

- Ты знала, что слизь ядовита и всё равно не побоялась. Сорвала плод и помогла Седому?

- А разве ты поступила бы иначе? – ответила Семила и нежно улыбнулась. – Поступив я по-другому, разве вы назвали бы меня потом своим другом? Дружбе на помощь всегда приходит взаимовыручка. Иначе, это не дружба, а простое существование.

Против этих слов уже никто ничего не смог возразить. А Павел, немного придя в себя, поблагодарил Семилу за спасение и сказал всем присутствующим:

- Простите меня, ребята. Вы были правы. Я приношу вам одни неприятности. Я совсем не обижаюсь на вас за ваше недоверие ко мне. Я просто хочу попросить прощение за все обиды и огорчения, что доставил вам. А тебе, дочь жреца, хочу сказать: вот, чтобы не случилось, я всегда приду тебе на помощь, со своей взаимовыручкой.

Семила ничего ему не ответила. Только тихонько улыбнулась.

Тем временем во дворец вернулся Кериф со своими людьми. Вернулись они ни с чем. Этим обстоятельством сильно был опечален царь. Напряжение повисло в воздухе Зала советов. И никто из присутствующих здесь не мог нарушить молчание первым. Право начать разговор всегда и беспрекословно принадлежало царю.

- Я крайне огорчён произошедшим, - наконец сказал Клиос. Пронизывающим, словно кинжал взглядом, посмотрел он на своё окружение: Керифа, Заура и Хориуса. – Большая ошибка, допущенная тобой, Кериф, и тобой, жрец, до сих пор не исправлена.

Царь силился держать себя в руках и говорил сдержанно. Но, в конце концов, не выдержал и закричал:

- Почему, я вас спрашиваю, беглецы не пойманы? И где сейчас твоя дочь? – перевёл он свой взгляд на Заура.

- Она сбежала с ними, царь, - ответил жрец и опустил голову вниз, демонстрируя царю своё покаяние.

- Почему она с ними? Разве я не приказывал ей следить за землянами? Разве она не должна была докладывать о каждом их шаге?

Собравшись с духом и мыслями, Заур произнёс следующее:

- Она и сейчас выполняет твою волю, великий царь.

- Поясни, - приказал Клиос.

- Вся вина Семилы заключается в том, что пока она следила за изобретателем и его работой над телепортом, моя дочь не заметила, как капитаном и той девушкой был разработан план побега. Когда им удалось покинуть твой дворец, владыка, Семила решила выяснить, как у них это получилось и куда они отправятся, чтобы даже за стенами твоего чертога следить за землянами. И потом, в конце концов, вернуть во дворец для завершения их миссии на нашей планете.

Царь, услышав оправдание жреца, немного смягчился. Тон, с которым говорил жрец, его спокойствие и выдержка убедили царя. Слова Заура показались ему правдивыми.

- Надеюсь, жрец, что всё именно так. Иначе, ни тебе, ни твоей дочери не сносить головы. Да, кстати, ты выяснил, как им удалось бежать? – спросил царь Керифа.

- Они бежали не известным нам способом. Словно испарились, растаяли в воздухе, - ответил военачальник.

- Что это значит? Они что? Они использовали какую-то магию? Или… - и тут царь всё понял. Его догадка и обрадовала его, и огорчила одновременно. И он произнёс лишь одно слово, - Телепорт!

Пытаясь поверить самому себе и привыкнуть к этой мысли, царь снова повторил:

- Телепорт. Я знаю, как им удалось бежать. Изобретатель всё-таки его сделал! Срочно найти их и доставить во дворец!

- Но мой царь, ночью, в полной темноте нам их не найти. Они могут прятаться, где угодно. В светлое время суток найти их будет легче, - произнёс Кериф.

- Да?! Тогда почему же ты до сих пор не привёл их ко мне? Где твои люди их искали?

- Свои поиски мы начали с того места, где они впервые высадились на нашей планете. Но, не найдя их там и в ближайшей окрестности, мои люди отправились в Хитарнас.

- И что это дало.

- Их не было в городе. Ни единого следа их пребывания там.

- Возможно ты плохо искал?

- О Великий царь, разреши мне сказать, - в разговор вступил Заур.

- Говори, жрец.

- Как и прежде, моя дочь также, как и я, верна тебе. И если бы люди были в Хитарнасе, она бы непременно оставила бы знак.

- Я надеюсь, ты говоришь мне правду. Если ты меня обманываешь, то ты об этом пожалеешь.

- Я говорю правду, о мой царь, и Всевышний тому свидетель, - Заур низко поклонился царю и сделал шаг назад.

- Почему ты искал их именно там? – засыпая Керифа вопросами, снова спросил царь.

- В условиях дикой природы им не выжить. В любом случае, беглецам нужны защита, пища и кров. А Хитарнас – ближайший город от того места, где они высадились.

- С чего ты вообще решил, что они первым делом отправятся именно туда, где высадились первый раз на Кларион.

- Это единственное знакомое им место вне стен дворца, о мой царь. Поэтому я предположил, что…

- В Хитарнасе их нет, ты в этом уверен? – снова спросил царь, слегка смягчив тон.

- Так и есть, - ответил Кериф.

- Если я не ошибаюсь, ближайшее к нему селение, куда люди могут отправиться, это Цитайра?

- Цитайра в другой стороне от Хитарнаса. К нему ближе Неригон, - пояснил Кериф.

- Так чего же ты ждёшь? Утром отправляйся со своими людьми туда. Если их там тоже не будет, загляни в Цитайру, - приказал Клиос своему военачальнику и добавил, - И на этот раз без людей не возвращайся. Доставь мне их живыми или мёртвыми! Нет, это касается не всех, - подумав над своими словами, добавил Клиос, - Живыми мне нужны изобретатель и девушка. Алекс. Остальные свою миссию уже выполнили. Нужно им щедро заплатить за МИТ-1, - в глазах царя блеснул холодный огонёк, - Они хотели найти на Кларионе родителей. Устрой им эту встречу.

Кериф хорошо понял приказ царя и поклонился ему. Наконец, царь обратился и к Хориусу:

- Как обстоит дело со строительством боевых луфертад?

- По подобию и полной боевой комплекции МИТ-1 уже созданы десять её прототипов, - отчитался Хориус. Первый советник, с не давних пор, помимо экономических и политических дел стал заниматься ещё и вооружением.

- МИТ-1, - повторил царь, - Какое неподобающее название для этого чуда, изобретённого людьми. Я назову её МИРАТОС – дарующая мир, в честь нашей династии. МИРАТОС поможет мне навсегда изгнать врагов с Клариона и восстановить пошатнувшийся мир.

- Да будет так, о мой царь, - учтиво поклонился Хориус.

На этом чрезвычайное совещание в Зале советов было окончено. А за окном уже стояла глубокая ночь.

С приходом ночи лес будто ожил, проснулся после полуденного сна. Неизмеримое изобилие лесных обитателей наполняли этот чарующий, непохожий ни на что другое, мир. На буйное разнотравье опустилась влага. Она растеклась и, как будто яркой палитрой, разукрасила нижний ярус леса, засстелив его пёстрым ковром. Щедро бросив его под ноги путников, природа Глории окутала их чарующей сказкой. И всё, что пугало землян раньше, теперь удивляло и дарило неописуемые ощущения. Золотисто-жёлтые, красно-алые, лазурно-голубые, лилово-фиолетовые цветы и листья густой растительности были пронизаны, светящимися неоновым светом жилок-сосудов, по которым текла сила жизни.

- Глория ещё прекраснее ночью, - сказала Алекс, сидевшей рядом Семиле, - Она словно оживает. Такую красоту нельзя повторить.

- Бог создал рай и подарил его нам, - ответила дочь жреца. Она блаженно улыбнулась и упёрлась взором в ночное небо. Звёзды сегодня светили ярко, а вот Тамирона не было видно. Его скрыла тень Глории.

- Почему они светятся в темноте? Растения, оперенье некоторых птиц, рыбы? Даже камни морские и те подсвечивают воду, стоит хотя бы одному лучу света коснуться их? – снова обратилась Алекс к Семиле.

- Это лигон – продукт жизнедеятельности растений. Он окрашивает, делает светящимся сок листьев и цветов, что струится по их жилам. Животные и птицы, живя среди этих растений, тоже начинают светиться в темноте. Лигон попадает на их тела, перья и крылья. Но так надо. С помощью лигона они сливаются с окружающей их природой, становятся незаметными для хищников, а значит, неуязвимыми.

- А камни? – не отставала Алекс.

- Морские растения, как и те, что живут на суше, тоже содержат в себе лигон. Когда растение умирает, оно опускается на дно. Там оно разлагается или его едят капанос - рыбы и другие обитатели морей и океанов.

Алекс оставила свои расспросы и стала молча любоваться красотой и великолепием глорианского ночного леса. А Макс лежал неподалёку и слушал их разговор. Не смотря на всё пережитое за сегодняшний день, на дикую усталость, что валила с ног, капитан никак не мог уснуть. Размолвка с Алекс не давала покоя Басаргину. Больше всего в эту минуту он хотел объясниться с ней, попытаться вернуть её расположение и те отношения, которые только-только зародились. Но Алекс была непреклонна. Она и слушать не желала его оправдания и держалась от Макса на расстоянии. Вот и сейчас, она сидела в нескольких шагах от Басаргина и делала вид, что его нет ни в этом лесу, ни на этой планете.

Первым, как и было договорено, на дежурство заступил Илья. Вместе с ним, уже совсем оправившись от яда эйры, бодрствовал и Павел. Вдвоём им было как-то спокойнее, не так страшно. Костёр договорились не тушить. И всё же, его треск и яркое пламя, которое Илья и Павел постоянно поддерживали, не могли побороть накрывающий их с головой ужас. Вокруг постоянно, из самой глубины леса, доносились душераздирающие крики и какое-то тихое улюлюканье. То затихало где-то вдали, то снова возникало и звучало ещё громче, почти рядом. Тёмные силуэты огромных птиц, перелетающих с ветки на ветку гигантских деревьев, пугали ещё больше. Перья их больших крыльев хлёстко рассекали воздух и этот свист был просто нестерпимым.

- Капитан приказал не смыкать глаз. Как тут вообще можно уснуть?! - ухмыльнулся Павел.

- Ну они же спят, - ответил ему Илья и кивнул в сторону, спящей под деревом, команды.

И на самом деле их товарищи уже видели третий сон. Или, во всяком случае, делали вид, что спят. Алекс и Семила, наболтавшись, налюбовавшись вдоволь красотой ночного леса, уснули. Тигран тоже уже спал. Переживания за друга долго не давали ему уснуть. Но усталость взяла своё. А Макс по-прежнему бодрствовал. Он сильно переживал размолвку с Алекс и всё думал, как ему загладить свою вину перед ней. Но ничего не приходило на ум. Наконец, мозг его просто отключился. То ли от усталости, то ли в целях сохранения жизненных сил. Макс тоже усну.

Семила и Алекс спали отдельно от ребят, на пышно постеленных листьях питоликуса и опавшей, мягкой «подстилке» типатоса.

Вдруг, что-то хрустнуло в стороне от костра. Там, где царила кромешная темнота, в глубине густой растительности кустарников показались два огромных, жёлтых глаза. Они были размером с теннисный мяч и такой же формы. Но Павла и Илью больше насторожило и, скорее, напугало то, что всё вокруг умолкло. Звуки глорианского ночного леса вдруг умолкли. Затихли насекомые, стрекочущие в траве под ногами, притихли птицы, поющие и зазывающие к себе в темноте древесных крон. Воцарилась тишина.

- Нужно будить наших, - тихо шепнул Павел на ухо Илье. При этом он не отводил взгляд от, следящих за ними, огромных жёлтых глаз.

Илья перед тем, как ответить Павлу, на всякий случай достал пистолет и направил его в сторону опасности.

- Пока не будем, - шепнул Илья. – Попробуем сами разобраться.

И не успел он договорить, как глаза потухли, словно кто-то погасил два жёлтых фонаря.

- Как думаешь, «оно» ушло? – осторожно спросил Павел.

- Не знаю, - ответил Илья, но пистолет не опускал.

Через минуту кусты в той стороне, где блестели глаза, вдруг зашевелились. Картелёв напряжённо сжал в руке пистолет и прицелился. Но, не смотря на самые страшные ожидания землян увидеть чудовище, из зарослей к ним на встречу выпрыгнул необычный пушистый зверёк. Белая шёрстка его так же, как и всё разнотравье вокруг, подсвечивалась ярко-неоновым светом. С виду он был похож на обычного зайчика. Только размером он казался раз в пять, а то и в семь, больше его земного собрата. Ушки его были коротенькими и походили, скорее, на беличьи, с кисточками. А так, лапки и мордочка показались землянам ну очень похожими на заячьи. Хотя, было в этом зверьке ещё одно существенное отличие: на спине его, от самой головы до хвоста, был огромный нарост или, своего рода, горб. По размеру этот горб, покрытый густой пушистой шерстью, был огромным и сильно выпячивался назад.

- Что это за чудо такое? – удивился Павел.

- Нашёл у кого спросить, - усмехнулся Илья, - Я знаю про эту планету и её обитателей столько же, сколько и ты.

- А у кого мне спрашивать? Семила спит, а из всех нас ты проводишь с ней больше всего времени. Вот я и подумал, может быть она тебе рассказывала о таких созданиях. Или вы, когда наедине, на такие темы не общаетесь? – лукаво улыбнулся Павел.

- Слушай, Седой, это не твоего ума дело, - ответил Илья и продолжил разглядывать дальше диковинное создание. – Смотри, у него передних лапок две, а задних – четыре, при чём вторая, задняя пара, больше и мощнее и повёрнуты, почему-то, в другую строну. Наверное, это для того, чтобы он быстро и манёвренно бегал.

- Или убегал от хищников, - предположил Павел. – Похоже он сам нас боится. Смотри, как он осторожно нас изучает. А ушки и лапки от страха дрожат. Не бойся нас малыш.

И Павел сделал маленький шаг к нему на встречу. Зверёк испуганно вздрогнул и стал пятиться обратно к кустам.

- Нет-нет, не бойся, мы не причиним тебе вреда, - Павел протянул зверьку кусочек глорианского хлеба. - Интересно, чем он питается? Как думаешь, он травоядный?

- Не знаю. Похоже, что да. Иначе, откусил бы тебе уже полруки. Хотя, может быть он только присматривается, с какой стороны ему будет поудобнее это сделать.

После такой шутки товарища, Павел одёрнул свою руку, а хлеб бросил просто так, вниз. Зверёк осторожно подошёл к кусочку, брошенному на землю, и поднял его передними лапками, усевшись при этом на свои четыре задние. Аккуратно держа хлеб, он принялся его отщипывать с обоих боков.

- Смотри какая милота. Хорошо, что не стали наших будить по такому пустяку, - сказал Павел.

- Мне другое интересно, - задумался Илья, - А куда же делись те два жёлтых глаза? Этот пушистик вряд ли мог прогнать их хозяина.

А зверёк, доев угощение, немного осмелел и стал осторожно приближаться к землянам. Он ещё настороженно присматривался к ним, но уже практически не боялся.

- А он прикольный. Смотри, как он смешно передвигается на своих задних лапках. Я хочу его погладить, - и Павел снова сделал шаг на встречу зверьку и протянул ему руку. Но в эту минуту незнакомое существо повело себя как-то необычно. Он сделал кувырок вперёд. И вдруг, не понятно от куда и как милейшее существо превратилось в настоящего зубастого монстра. Единственное, что Павел и Илья успели заметить, что из того самого горба, что рос на сине пушистика, вылезла вытянутая зубастая пасть, а затем ещё и две огромные лапы, с острыми когтями. Второе обличье незнакомого зверька было куда ужаснее, чем предыдущее. И самое главное, что по-настоящему вселяло ужас, два огромных жёлтых глаза. Вот кому они принадлежали. Опасный и страшный зверь за одно мгновение вылез из своего укрытия. И теперь уже милый пушистик был будто нарост на спине этого чудища.

- Он похож на волка, - тихо шепнул Павел и осторожно стал пятиться назад. А хищник стал наступать.

- Тихо, не шевелись, - сказал Илья и медленно стал поднимать руку с пистолетом. – Я попробую его подстрелить.

- Давай уже лучше застрели его. Чтобы наверняка.

- А как же милый пушистик? Тебе его не жалко? Ведь он такой прикольный?

- Пушистика жалко. А себя ещё жальче, - проговорил напуганный Павел. Напряжение дало о себе знать и он, не выдержав, закричал, - Стреляй.

Молниеносно прозвучал свист выстрела. Смертоносный луч лазера попал зверю прямо в одну из задних лап, а точнее, в бедро. Он взвыл и присел от боли. Следующий выстрел Илья специально произвёл над головой зверя, давая ему понять, что следующий «удар» будет смертельным.

- Чего ты ждёшь? Стреляй! Он же на нас нападает! – закричал Павел.

Но Илья больше не стал стрелять. Он увидел или, скорее, почувствовал ужас в глазах этого, пусть и ужасного, но необыкновенного существа. Он не хотел лишать его жизни.

- Ты чего не стреляешь? – снова закричал Павел, - Разве ты не видишь, он собирается с силами, чтобы напасть. Ты его разозлил.

От шума, что творился возле костра, проснулись все остальные. Семила первой смекнула, что происходит и кинулась к Илье.

- Осторожно, - закричала она, — Это – кипатарон!

За Семилой прибежали Макс, Тигран и Алекс. Они увидели страшного зверя и замерли в ужасе.

В эту секунду раненный хищник сжался. Снова кувырок – и вот опять милейшее пушистое создание, теперь уже на трёх задних лапах поскакало к кустам, а точнее к тому месту, откуда и появилось. Волоча за собой подстреленную заднюю лапу, из которой сочилась тёмно-алая кровь, кипатарон спрятался в кустах и его больше никто не видел.

- Ничего себе, - изумлённо произнесла Алекс, - Что это было?

- Кипатарон, - повторила Семила, — Это очень редкое животное. Много лет его никто не видел вот так, в дикой природе. Я думала, что они уже вымерли. У этого существа два обличия, две ипостаси. Одна добрая и милая. Её мы называем – кипата. Она травоядна и не причиняет другим зверям никакого вреда. Но на спине кипаты, в огромной кожаной, меховой сумке спит ронос. Стоит ему только проголодаться, как он с помощью кипаты подкрадывается к добыче и в одно мгновение превращается в опасного зверя.

- Как будто раздвоение личности, - поражённая увиденным, проговорила Алекс.

- Двуликий Янус, - усмехнулся Тигран.

- Почему вы не разбудили нас сразу? – нахмурившись, спросил Макс.

- Мы подумали, что этот пушистый милейший зверёк не причинит особого вреда, - стал оправдываться Павел, но Илья остановил его:

- Когда мы увидели два огромных жёлтых глаза в кустах, мы оба испугались и Седой сразу предложил вас поднять, но я отговорил его. Прости, капитан, я ослушался твоего приказа.

Павел удивлённо посмотрел на Илью. Картелёв защитил его, признав свой промах. Этот поступок Ильи приятно впечатлил Павла.

- Макс, ты же сам всё видел, - сказал Тигран, - На месте Королёва, я так же поступил бы.

- Это не оправдание, Тигр, - закричал разозлённый Макс. Таким его команда ещё не видела, - Приказ был один для всех. В случае малейшей опасности будить всех. Скажи мне, Тигр, что случилось бы, если бы этот зверь набросился на них и убил? А? – Макс указал рукой в сторону, где стояли Павел и Илья. Но Тигран ничего не стал говорить. Он, как и все его товарищи, прекрасно понимал, что бы было с ними в таком случае. – Молчишь. Ты знаешь, чем бы это всё закончилось. Зверь напал бы на нас спящих и перегрыз нам глотки. Он способен на такое, Семила?

- Да, - она опустила глаза вниз и нахмурила брови. – Кипатарон так и охотится. Он застаёт жертву врасплох и наносит смертельный удар. Один, как правило.

Макс ничего не стал говорить в ответ. И никто из команды не мог произнести ни слова. Ведь, прекрасно понимали, что жизни их были на волоске от смерти. Немного успокоившись, Макс сказал:

- Королёв и Седой свободны, как и все остальные, - он посмотрел на испуганную Алекс и опустил глаза вниз. – На вахту, до самого утра заступаю я. Менять меня не нужно.

- Я с тобой, - сказал Тигран.

- Нет, Тигр, тебе надо отдохнуть. Утром нам выдвигаться в дорогу. На случай опасности нужно, чтобы кто-то из нас был с силой и смог дать отпор врагу.

- Я с тобой, - твёрдо повторил Тигран и всем своим видом дал понять, что отговорить его, а тем более приказать ему подчиниться, было невозможно.

Макс не стал тратить силы и согласился. А Семила, Алекс, Павел и Илья отправились спать, ведь до утра ещё было полно времени – четыре часа крепкого сна.

Приняв пост и оружие у Картелёва, Макс, вместе со своим верным другом, сели у костра.

- Какая звёздная ночь, - сказал Тигран, глядя на тёмное небо над головой, - Звёзды на Глории, по-моему, ярче, чем на Земле.

- Ты знаешь, Тигр, здесь всё ярче, чем на Земле. Звёзды, солнце, люди – всё ярче и чище. Там, дома, я жил как будто в какой-то паутине, в тумане что ли. Я не замечал этих звёзд, я не представлял, какой может быть разнообразной и красивой природа, весь мир вокруг меня. Я не замечал людей вокруг себя. Да что там, я и себя не замечал, - Макс усмехнулся и в ту же минуту снова стал серьёзным. Он продолжил, - Ты думаешь, если бы мы были на Земле, если бы не отправились в это путешествие, я бы заметил её?

Тигр понял, о ком говорит Макс. Он посмотрел в сторону. В десяти шагах от них мирно спала рядом с Семилой Алекс.

- Мне жизни не хватило бы узнать в ней ту, рядом с которой я и хочу провести эту самую жизнь. Там, на Земле. - Макс тяжело вздохнул. Тигран видел, что другу нужно было выговориться и не стал его перебивать. – Ты знаешь, я никогда и ни с кем не был так счастлив, как прошлой ночью.

- Вы с Алекс…

- Да. И всё, что мне сейчас осталось, только воспоминания о ней. Как всё нелепо получилось!

- И что ты намерен делать дальше? – спросил Тигран.

Макс пожал плечами и покачал головой. Печально усмехнувшись, он добавил:

- Ты знаешь, я редко в своей жизни сталкивался с трудностями. Боюсь себя сглазить, но мне всё всегда давалось легко. Учёба в школе, потом в институте. Ты же помнишь нашу учёбу. Я особо не старался, не заучивал ничего. Одним словом, не И, в то же время, на зачётах и экзаменах мне всегда везло.

- Тебе всегда удавалось выйти из любой сложной ситуации. Ты только вспомни экзамен в «лётном». Чингизу никто с первого раза сдать его не мог. Все тогда говорили, что Басаргин просто договорился.

- Договорился? Ладно, если честно, накануне я пришёл к Чингизу и хотел договориться. Он меня чуть взашей не вытолкал. Я тогда ему дорогой марочный коньяк принёс. Он его не взял. А после нашего разговора я сел под его кабинетом, откупорил бутылку и принялся её опустошать. Чингиз увидел это дело и позвал к себе. Сказал, что не может допустить такой бестактности и того, чтобы я сам напился у него под кабинетом.

- И, естественно, вы с ним напились! – усмехнулся Тигран.

- Естественно! И, как ты понимаешь, одной бутылки нам было мало. Тогда Чингиз, я вообще такого от него не ожидал, полез в свой сейф и достал ещё одну бутылку. По-моему, это были виски. Он оказался классным мужиком, такую школу прошёл. Рассказывал мне про свою жизнь. С виду замкнутый и нелюдимый, он был хорошим собеседником. Просто, ему не с кем было поговорить по душам. Так мы пили до самого утра. Часов в пять я отключился. Когда я проснулся в его кабинете, к моему огромному удивлению, Чингиз был как стёклышко. У меня же голова трещала по швам. Он дал мне какую-то таблетку и боль, а с ней и похмелье, как рукой сняло. Помню, что он попросил меня не рассказывать о нашей ночной посиделки. Потом я пришёл на экзамен.

- Но я видел твой взлёт, посадку. Они действительно были безупречны.

- Вот и Чингиз так сказал. А ещё добавил, что если я так на сильное похмелье могу летать, то в нормальном, привычном состоянии тем более! А потом и с работой помог. Меня сразу приняли в ВВС с заграничными командировками.

- Я до сих пор тебе благодарен, что тогда замолвил за меня словечко. Иначе, бегать мне до сих пор по авиазаводу, и корпеть за гроши на сборке двигателей.

- Да брось ты, старик! – махнул рукой Макс, - Я не к тому. Просто, всё шло как по маслу, во всех направлениях. С женщинами тоже.

Макс снова замолчал. Но через минуту продолжил:

- А теперь вот осечка вышла. Промах. Такой глупый и нелепый. Но, возвращаясь к твоему вопросу, что я собираюсь делать дальше, я вот, что тебе скажу: я буду бороться, за Алекс и за себя. С другой рядом я себя больше не вижу. Пока подожду, пусть немного затянется. А потом всё начну с нуля. Впервые в жизни мне придётся по-настоящему побороться. Но это того стоит.

- Жаль, что ничем не могу тебе помочь, - вздохнул Тигран. – Алекс – замечательная девушка. Она действительно не похожа не на одну из тех, которые были у тебя, да и у меня тоже до нашего путешествия. И, если честно, поначалу, ну, до ваших с ней отношений, она мне тоже нравилась.

Макс настороженно посмотрел на друга.

- Нет, капитан, не смотри на меня так. Ты, прежде всего, мой друг и я должен быть с тобой честным. Поэтому и сказал тебе это. Но не бойся. Я никогда не стану тебе соперником в этом деле. Я беспрекословно отступлю и третьим лишним не буду. Но также я хочу, чтобы ты знал: я Алекс уважаю, и она мне не безразлична. А потому помни: если обидишь её, то будешь иметь дело со мной. Она теперь тоже мой друг. А за своих друзей я всегда заступлюсь, кто бы передо мною не стоял. Даже, если её обидчиком будешь ты.

- Именно это я и ценю в тебе больше всего, дружище, - и Макс похлопал Тиграна по плечу.

Огромная чёрная птица пролетела над ними в эту минуту. Басаргин достал пистолет и приготовился стрелять. Он стал всматриваться в темное ночное небо над головой и по сторонам. Но вокруг было тихо.

- Что это? – тихо спросил Тигран.

- Не знаю, - продолжая всё осматривать, сказал Макс и держал при себе пистолет.

- Наших будем будить?

- Если снова «это» пролетит, то будем.

Но больше их никто не беспокоил, до самого утра. На рассвете, когда ещё солнце не успело выглянуть из-за горизонта, но небо стало светлеть, Макс и Тигран погасили огонь. Всю ночь они просидели у костра и вспоминали свою работу и учёбу. Временами, они отвлекались от беседы и любовались необычайной красотой дикой природы Глории.

- Знаешь, - сказал другу Макс, - Я бесконечно благодарен Алекс за то, что она вытянула нас из дворца. Иначе, наше путешествие на эту планету не было бы таким ярким и интересным. Признаться, я столько пережил за эти сутки, сколько за всю свою жизнь не видел. Буря эмоций, как хороших, так и не очень, просто захлестнула меня.

- Я тоже рад, что мы бежали. Мы сидели взаперти у Клиоса и, попросту, были его марионетками. Делали то, что было нужно ему. Нас вовлекли в войну, не нашу войну. Конечно, поквитаться за смерть родителей – дело чести.

- Нет, Тигр. Я теперь этого не хочу. Моей целью было отыскать планету и узнать об участи отца и его команды. Мы с вами сделали и то, и другое. Теперь, я хочу узнать, как можно больше об этом удивительном мире, а не разрушать его и мстить. Месть не вернёт наших родителей, но может повлечь только новые разрушения, а сними и смерти. Мне это не нужно. Равно как и вам.

Но внезапно его рассуждения были прерваны

- Уже рассвет, - сонно произнесла Алекс. Она проснулась, как всегда рано. – Всё в порядке? На нас больше никто не покушался?

- Нет. Но если бы такое и произошло, мы бы непременно тебя разбудили, чтобы ты нас защитила, - пошутил Тигран.

- Зачем же меня? Наш капитан смел и храбр. Он защитит нас, разве нет? – Алекс с насмешкой и укором одновременно посмотрела на Макса. Но он был спокоен и не стал отвечать на провокацию с её стороны. За него это сделал Тигран.

- Ладно тебе, - сказал он, - Хватит язвить и буди остальных.

Алекс хмыкнула и стала толкать Илью и Павла. Семила, услышав их разговор, проснулась сама. Дочь жреца отыскала в лесу небольшой ручеёк с чистой водой. Свежая холодная водичка приятно кололась и щипалась, даря им бодрость и силы.

- Надо набрать воды немного с собой, - сказал Макс, - Сколько нам идти до Цитайры?

- Часа три, или около того, - ответила Семила.

- Что ж, тогда в путь.

Пройдя вдоль окраины леса, спустя два часа путники вышли к небольшому селению. Это была Цитайра.

Городом это селение вряд ли можно было назвать. Скорее, это действительно была небольшая деревушка. Ветхие одноэтажные домики, едва вмещавшие в себе семью из трёх человек, в большинстве своём составляли весь жилой фонд селения. Но, несмотря на это, семьи были довольно большие и насчитывали не менее пяти-шести человек. Дорог в Цитайре, как таковых, не было. Лишь пыльные, землянисто-песчанные тропы разделяли домики жителей друг от друга. У каждого из них рос маленький зелёный садик, в котором, судя по всему, селяне выращивали продукты для пропитания своих семей.

Путники вошли в Цитайру. Первыми на их пути встретились местные ребятишки. Шумной толпой они высыпались на улицу, по которой шагали чужеземцы. Местная ребятня окружила их и, не смущаясь и не боясь, рассматривала путников и заигрывала с ними.

На громкий весёлый шум ребятишек из своих домиков вышли взрослые. В отличие от горожан Ислинора, жители Цитайры были несколько ниже ростом. Приблизительно такие же, как и земляне. Одеты они были очень бедно. Вся их одежда состояла из заштопанных, заделанных заплатами штанов и длинной, по самые колени рубахи. Последняя напоминала какой-то несуразный широкий балахон, сшитый на несколько размеров больше, нежели было нужно. Не смотря на всю бедность и скудность, одежда их не была грязной. Скорее, наоборот, чистой и опрятной.

Кожа их тел, выглядывающая из-под одежды, была довольно смуглой и на много темнее, чем у жителей столицы. А всё потому, что месяцами жители деревни трудились на рудниках, что располагались неподалёку от Ислинора. Работали они там по сменно. И смена их длилась почти месяц, а на отдых им выделялось пять дней. Затем, слуги царя снова возвращались за ними и отвозили на рудники и шахты. И триста дней в году приходилось жителям Цитайры работать под палящим солнцем Глории. А женщины, дети и пожилые жители деревни, что оставались в Цитайре и были не пригодны для работы на рудниках, возделывали земли и следили за посевами и огородами.

- Эти люди что-то не очень дружелюбно на нас смотрят, - заметил Тигран и, на всякий случай, сунул руку в карман, где лежал перочинный нож.

- А чего ты хотел, - усмехнулся Макс, - Они нас видят в первый раз. Фактически, мы для них пришельцы, чужаки. Как бы ты повёл себя на их месте.

Тигран не ответил. Он только пожал плечами и продолжил следовать за капитаном. По совету Семилы, Макс вёл свою команду в самую глубь Цитайры. В её центре стояла небольшая хижина, в которой жил старейшина селения. Когда они, сопровождаемые взглядами жителей деревни, наконец добрались до центра, в самом сердце деревушки стоял маленький ветхий домик, похожий на сарайчик. Из него, не мешкая и не заставляя долго себя ждать, вышел согнутый старичок с длинной по самые щиколотки, седой бородой и блестящей лысиной. Глаза его были прищурены и практически не имели цвета. А в правой руке его был посох, чем-то напоминавший тот, что всегда держал при себе Заур. Не выпуская посох из рук, старичок направился к путникам.

- Мне кажется, или он плохо видит? – шепнул Илья.

- Да, ты прав, - ответила Семила. – Его зовут Тибэй. Он – старейшина Цитайры. Он очень мудр и стар. Говорят, что ему сто пятьдесят лет. Он много повидал за свою жизнь, а значит у него есть чему поучиться и к чему прислушаться.

Пока Семила рассказывала своим друзьям о Тибэе, старик подошёл к первому Максу. Он остановился возле него и белёсыми, выцветшими под палящим солнцем, глазами посмотрел на его лицо. Все замерли. Толпа, что до этого сопровождала путников, замолкла за их спинами и замерла в ожидании вердикта своего главы.

Тибэй, глядя на капитана, в один миг будто бы увидел что-то важное. То, что полагалось увидеть только ему. Он поднял свой посох и занёс его над головой Макса. Не смотря на угрожающий жест старика, Басаргин не испугался и даже не попытался каким-то образом укрыться от, грозящего ему, удара. Одним движением руки, старик начертил в воздухе круг. А толпа словно этого и ждала. В одну минуту поднялся шум и крик.

- Что случилось? - испуганно спросил Тигран.

- Ничего, - улыбнулась Семила, - Тибэй его принял, а с ним и всех нас. Не переживай, - она повернулась к Тиграну и положила свою ладонь на его руку, что по-прежнему напряжённо сжимала нож в кармане. – Не нужно этого. Народ Цитайры – трудолюбивый и дружелюбный народ.

- Хоторатус мапара китанос мийер, - произнёс Тибэй .

- Семила, что сказал этот достопочтенный старик? – спросил Макс.

- Они пришли с миром из другого мира, - перевела она.

Не задерживая гостей на улице, старик повёл их к своей маленькой хижине. Возле самого входа в неё, из плоских жёлто-закопченных камней было выложено кострище, а вокруг него стояли низенькие лавочки из тёмного твёрдого дерева и всё тех же камней. Старик предложил своим гостям разместиться возле кострища, и команда землян во главе со своим капитаном заняла места на лавочках. Старик же сел на специально отведённом для него стуле и стал говорить на кларианском, а Семила принялась переводить его слова.

- Старейшина Тибэй говорит, что нас искали, - сказала Семила. – Ночью в селение прилетали солдаты. Они спрашивали про людей с Земли и о девушке-кларионке.

Она потупила взор. Одна мысль о том, что Кериф ищет её, ледяным потоком прокатилась по спине Семилы. Но старик продолжил свой рассказ, а Семила продолжила переводить.

- Они врывались в наши дома. Они думали, что мы прячем вас. Нет, они просто глупцы, раз думали, что мы будем такими же, как они, глупцами. Прятать вас в наших домах, - после этих слов старик засмеялся.

Земляне настороженно переглянулись между собой. Речь старца напугала их. Она лишила экспедицию Басаргина веры в то, что жители Цитайры укроют их от врага и помогут спастись.

- Вы не поможете нам, в случае опасности, и не спрячете, если понадобиться? – отчаянно спросила Алекс.

Без перевода старик понял о чём она спросила, или же просто догадался.

- Я вижу, вы хорошие люди, - переводила Семила слова Тибэя. На этот раз он говорил вполне серьёзно и сосредоточенно. - Я не могу видеть того, что видите вы. Но я вижу то, что вам зрячим не под силу. А потому, мы вам поможем. Если нужно будет, спрячем и дадим то, что в силах дать.

Тибэй позвал к себе пожилую женщину, что стояла среди толпы прочих женщин за стенами его хижины. Он шепнул ей что-то на ухо и та, поклонившись старику, подошла к Максу. Пожилая, на вид лет семьдесят от роду, она обратилась к чужеземцам и проговорила несколько слов. После чего в разговор снова вступил старейшина.

- Её зовут Митанга, - Семила по-прежнему переводила его речь, - Она покажет вам ваш дом на окраине Цитайры. Он стоит рядом с лесом. В случае опасности вы сможете скрыться в нём. Митанга принесёт вам пищу и питьё. Отдыхайте. Вечером, когда мы зажжём Справедливый огонь я жду вас здесь.

С этими словами Тибэй простился с людьми и ушёл в свой дом, что стоял совсем рядом с хижиной, де велась беседа. А Митанга, по его просьбе, указала Максу дорогу и отправилась показывать людям их дом.

Маленькая лачуга на самом деле стояла на самой окраине деревни, рядом с лесом, как и сказал Тибэй. Внутри пол её полностью был застелен какими-то пересохшими ветками и листвой, напоминающей листья пальмы. Стены домика были округлой формы, что несколько увеличивало площадь хижины, и сделаны были из обработанных досок, плотно скреплённых между собой. Крыша была выполнена всё из тех же веток, с крупными широкими сухими листьями, которыми был выстлан пол. Что же касательно мебели, то её в этом домике практически не было. Не считая широких тряпичных матрасов на деревянных досках, набитых какой-то пышной травой, напоминающей вату. Едва ли эти «лежаки» можно было назвать кроватями, но других приспособлений для сна в этом доме не было.

- По крайней мере, есть крыша над головой, - пытаясь разрядить обстановку, произнёс Тигран.

- Да-а-а, это вам не царский дворец с его залами и спальнями, - добавил Павел.

- А мне здесь нравиться, - воскликнула Алекс. Она проворно подошла к, стоявшей у круглого окна, кровати и громко сказала, - Чур, это моё место.

Макс, вслед за своей подругой, подошёл к соседней кровати. Девая всем понять, что отныне это его спальное место, он сел на неё и сказал ребятам, - Чего стоите? Определяйтесь, кто и где будет спать.

- И с кем, - подколол его Павел. Но, видя, что его шутка была не уместной, заторопился к, приглянувшейся ему, постели.

Когда ребята более-менее обустроились, Макс предложил прогуляться по деревне и посмотреть, как живут здесь кларионцы. Чем они занимаются и как обустроен их быт.

Осунувшиеся, ветхие лачуги, служившие домами жителям деревни, выглядели бедно и уныло. Глиняные стены давно уже покрыл тонким, жёлто-зелёным покрывальцем мелкий мох. В ночное время он выделял прозрачную слизь и мелкие мошки, а иногда даже маленькие рептилии, похожие на земных ящериц, прилипали к нему. Их малюсенькие лапки погружались в мох. Его слизь склеивала их, и пленники уже не могли двигаться. Они становились добычей мха. Но слизь, которую он выделял, служила мху не только для охоты. В её составе были специальные ферменты. Они помогали мху расщеплять и переваривать пищу.

- Что растёт на этих стенах? – спросила Алекс.

- Это - бонигоа, - ответила Семила подруге, - Мох. Он растёт на камнях, глиняных стенах и любит тёплый, влажный климат.

Алекс подошла к одному из домиков, чтобы ближе рассмотреть живой мохнатый «ковёр». Аромат, что исходил от бонигоа был крайне неприятен. Алекс сморщилась и прикрыла нос рукой.

- Что это за запах?

- Это растение плотоядное, - усмехнулась Семила, - И то, что сейчас источает дурной аромат – есть ни что иное, как гниющие останки животных и насекомых, которые попали в плен к этому охотнику.

Алекс отшатнулась от стены, покрытой мхом. В эту минуту из домика вышла невысокая женщина средних лет. Она была хозяйкой дома, возле которого остановились путники. Медленно и осторожно она разглядывала пришельцев. Так же, как и у других жителей Глории, у неё были слегка раскосые, миндалевидные глаза серо-голубого цвета и смуглая, светло-шоколадного оттенка кожа. На ней было одето широкополое бежевое платье из тонкой лёгкой ткани, прикрывающие щиколотки ног и руки до запястья. Из того же материала была сделана широкая повязка на голове, скрывавшая под собой тёмные, с лучами проседи, густые волосы. На груди хозяйки дома красовалось самодельное украшение. Это были бусы, сплетённые из морских кораллов и ракушек. Выглядело это ожерелье, конечно, бедно, но, в то же время, нарядно и оригинально.

Алекс заметила, прячущихся за её спиной, двух детишек. Любопытными глазёнками они рыскали по пришельцам. Одному из них было лет пять. А другой, его брат, был постарше - лет одиннадцати. Мать бережно прятала их сзади, не давая им приближаться к возможной опасности в лице чужеземцев.

- Семила, переведи ей, что мы приветствуем её и не несём никакой опасности ни ей, ни её дому и детям, - попросил Макс.

Семила сию же секунду исполнила просьбу капитана.

Женщина внимательно выслушала дочь жреца и ещё раз осмотрела землян. Она развернулась и, подталкивая детей перед собой, направилась к двери дома. Подойдя к порогу, она повернулась к землянам и жестом указала, чтобы они проходили во внутрь. Макс и его команда слегка оторопели. Но не стали отказываться от любезного приглашения и проследовали в дом.

Внутри жилище этой смелой женщины мало чем отличалось от того, которое предоставил в пользование своим гостям старик Тибэй. Та же однотипная мебель: большая кровать и рядом две маленькие, низкий стол и лавки по обе стороны вместо стульев. Да. Пожалуй, было одно существенное отличие – не одна, а две комнаты были в том доме. И игрушки! Маленькие, вырезанные из дерева, фигурки в виде диковинных животных и птиц, кларионцев и луфертад. Они были разбросаны по всему дому. Два мальчика, сыновья женщины, окружили Алекс. Она присела на корточки, пониже, чтобы можно было рассмотреть их вблизи. Но мальчишкам самим было очень интересно. Они изучали внешность незнакомки. Алекс казалась им очень красивой. Они никогда не видели такую девушку. Алекс была на голову ниже их матери, с огромными округлыми карими глазами и кудрявой пышной шевелюрой. Она дружелюбно улыбалась им, и мальчики перестали её бояться, гладя по голове и рукам.

- Кажется, у меня появились новые друзья, - усмехнулась она. Их мать в это время сказала им что-то, и ребята, слушаясь её и преодолевая своё любопытство, отошли от Алекс и спрятались за стройную фигуру кларионки.

- Семила, спроси, как её зовут, - попросил Макс.

- Ратиноя, - ответила женщина. Семиля повторила её имя, но все и так её поняли, - Она предлагает вам располагаться, где и как вам буде удобно.

Сама хозяйка дома села на свою кровать и, усадив рядом детей, чтобы те не баловались и были у неё под присмотром, протянула руку перед собой. Она указала своим гостям на низенькие лавки, и Макс со своей командой учтиво приняли её предложение и сели прямо перед ней. В комнате повисло молчание. Первой осмелилась задать вопрос Алекс:

- Ратиноя, а куда подевались все мужчины в Цитайре?

- Они все, в том числе и мой муж, подолгу трудятся на рудниках Питолима, - перевела Семила, - Его смена длиться два месяца. Потом, он возвращается на пять дней домой и снова уходит на рудник.

- Питолим? Это где?

- Питолим – это город к югу от Цитайры. Идти к нему – три дня без остановки, - это Семила и сама знала, потому и ответила Алекс сразу же. – У стен этого города, на самой его окраине добывается руда, из которой потом царь строит свои луфертады, а также другую военную и, не только, технику.

- Два месяца и всего пять дней отдыха – это очень тяжело, - покачал головой Тигран, - А платят, как я посмотрю, сущие гроши. Раз люди живут в такой нищете.

Семила перевела Ратиное его слова и женщина грустно опустила глаза вниз. Она что-то произнесла в ответ и Семила перевела:

- То, что муж зарабатывает на руднике – практически всё и отдаёт в уплату налогов.

- А на что же вы живёте? – спросила Алекс.

- Еду мы выращиваем сами, на своей земле возле дома и на полях, в округе Цитайры. Одежу и ткань для неё тоже создаём своими руками, - ответила Ратиноя.

- Постойте, - вмешался Илья, - Меня интересует другое. Нам же рассказывали, что на Глории нет денег! Что все блага цивилизации жители планеты и так получают, за свой труд и вклад в развитие страны!

- Деньги есть, - покачала головой Ратиноя, - И моему мужу за его тяжёлый труд платят, но только это и деньгами не назовёшь. Сущие гроши. Да и не только ему. Все мужчины нашей и других, соседних деревень, тоже работают на рудниках. Едва только мальчику исполниться 16 лет, его забирают в армию и учат военному делу. Если из него не получается воин, его отдают на работу на рудники, шахты или ещё куда. Такая же участь уготована и моим мальчикам, - она тяжело вздохнула и обняла своих малышей.

- Понятно! Вот теперь всё встало на свои места, - воскликнул Илья, - А я говорил: ну не может цивилизованное общество обходиться без денег. Всё, всё тогда обесценилось бы!

- Получается, Ислинор живёт в своё удовольствие, словно в раю, пока остальное население страны прозябает в нищете и бедности, - произнёс Тигран.

- Это - рай на костях и крови тех, кто гибнет в тех рудниках и шахтах. А их, я думаю, не мало, - добавил Павел.

- И давно у вас такие порядки? – спросила Алекс.

- Когда умер прежний царь Элай всё и началось.

- То есть – с приходом к власти Клиоса? – уточнил Макс.

Ратиноя утвердительно кивнула головой.

- Раз в месяц его люди приезжают за данью, - продолжила переводить Семила, - Они собирают налог на войну. И горе тому, кто осмелиться не заплатить царю.

- Уже были такие смельчаки? – спросил Макс.

- Поначалу много таких было. Их арестовывали и увозили в тюрьмы, на допросы. Но ни один из них больше не вернулся. Так пропал брат моего мужа, Гизарий.

Она замолчала, собираясь с мыслями, а затем, продолжила.

- Всякий раз, когда люди царя появляются в нашей деревне, меня охватывает непостижимый ужас. Я сразу же прячу детей, чтобы воины царской армии не навредили им. Так было и этой ночью.

- Зачем ты это делаешь? – возразил ей старший сын, - Я ведь уже большой и смогу защитить тебя и Варига в случае опасности.

- Ты мой родной, - усмехнулась Ратиноя и обняла сыновей ещё крепче. Слёзы увлажнили её глаза, но она не давала волю чувствам.

- Вы сказали «этой ночью»? – переспросил Тигран. – Значит, этой ночью люди Клиоса были в Цитайре? Но, что они здесь делали? Собирали дань?

- Нет, они искали. Искали вас, - грустно ответила Ратиноя, - Они спрашивали, не видели ли мы чужеземцев. Вапирон, главный из них, точно описывал вашу внешность. Он сказал, что вас должно быть шестеро. Что с вами две женщины и одна из них с Земли, а другая – с Клариона, и она - главная предательница и изменница.

У Семилы дрогнул голос, когда она переводила эти слова. В ту же секунду она вспомнила про отца и подумала, что ему сейчас приходится не легко из-за её эгоистического поступка.

- Ещё они приказали доложить старейшине, если кто-то вас увидит, а он уже сообщит им о вашем приходе.

Ратиноя поселила панику и смятение в сердцах своих гостей. И сразу же попыталась развеять их страх:

- Нет-нет, вы можете не опасаться! Тибэй никогда не выдаст вас. Раз он вас принял и поделился с вами кровом – вы теперь его гости. А гостей в Цитайре почитают и помогают им.

За разговором с чужеземцами, Ратиноя и не заметила, как подошло время кормить детей. Она предложила своим гостям разделить с ними скромную трапезу. Но гости почтенно поблагодарили её за приглашение и откланялись.

Под окнами жилища Ратинои уже успели собраться местные женщины и дети. Они всё с тем же любопытством рассматривали чужеземцев и устремились вслед за ними, проходя по деревне. В некоторых дворах паслись небольшие парнокопытные животные. Их округлые, бочковидные тельца были покрыты рыже-коричневой и чёрной короткой шёрсткой. Высота их от земли до холки едва достигала метра. Довольно короткая шея их заканчивалась, слегка вытянутой головой. Чем-то эти животные были похожи на коз. Но рогов у них не было, а между задней парой ног виднелось небольшое вымя.

- Я, друзья мои, лишний раз убедился, что мы очень правильно сделали, когда бежали из дворца Клиоса, - сказал Илья, когда они все вместе прогуливались по Цитайре.

- Да уж. Здесь, за стенами его «золотой клетки», всё смотрится по-другому, - согласился с ним Макс. – Его народ боится своего правителя и откровенно призирает его. И, честно говоря, я их могу понять. Посмотрите на то, как они живут.

- А ведь при прежнем царе они, похоже, жили лучше, - добавил Тигран.

- На много лучше, - сказала Семила и опустила глаза.

Все остановились и посмотрели на неё.

- Ещё будучи ребёнком я сопровождала отца в его странствии по нашей стране. Он был доверенным лицом Элая, прежнего правителя Ислинора и подчинённых ему земель. Мне было девять лет, и я помню прежнюю Цитайру. Цветущие сады. В них утопали белоснежные уютные домики с коричневыми крышами. Её жители жили в достатке и процветании. Они занимались земледелием и пасли многочисленные стада за околицей селения. А какие пышные празднества здесь были! – она на секунду закрыла глаза. В её сознании стали всплывать картинки-воспоминания того дня, когда многочисленная свита царя Элая, во главе с верховным жрецом Клариона Зауром пришли в Цитайру. Наряженные в пёстрые цветные убранства жители деревни ликовали. В руках у них были пышные букеты цветов и разнотравья, которые они бросали под ноги своему царю и его людям. Повсюду звучали хвалебные песни, прославлявшие правителя. И глаза кларионцев были наполнены безграничной любовью и преданностью своему царю. Любой и каждый из толпы праздных жителей Цитайры, без особых раздумий, мог тут же присягнуть своему правителю на верность и пойти за ним до конца, до самого края Клариона, до самых границ вселенной. Но те дни давно минули. Семила открыла глаза и увидела, во что превратился цветущий, богатый край. И теперь его люди вынуждены прозябать в нищете и только лишь надеяться на светлое будущее.

Они не стали больше задерживаться и отправились дальше.

- Как думаешь, - Тигран обратился к Максу, - Старик нас не сдаст Клиосу?

- Не знаю, - пожал плечами капитан и продолжал идти дальше, рассматривая всё вокруг. Пройдя ещё несколько метров, он остановился и посмотрел на своих товарищей. – Посмотри на этих женщин и детей. Царь уже лишил их многого. Не думаю, что они и, тем более, Тибэй будут ему помогать.

- А если они выдадут нас не из-за чувства долга и покорности своему царю, а просто из-за того, что бояться его гнева и не захотят попадать в немилость? – сказал Павел.

- Я тоже так думаю, - добавила Алекс, - У этих женщин есть дети и мужья, а значит, им есть что терять и чем дорожить.

Макс посмотрел на Алекс и сердце его сжалось. Эмоции нахлынули на него снова. Но Басаргин не давал им вырваться на волю, переключив своё внимание на остальных.

- Что ты скажешь, Королёв? – Макс развернулся в сторону Ильи.

- Я думаю, что нам не стоит злоупотреблять гостеприимством этих людей, - ответил Илья. – И, я не знаю почему, но им верю. Что-то мне подсказывает, что они помогут нам. Но я не могу сказать, что именно вселяет в меня такую веру.

Наконец, Макс развернулся к Тиграну. Тот понял своего капитана без слов и произнёс:

- Они уже здесь были. Люди царя. Они вернуться сюда снова. Это вопрос времени.

Макс опустил глаза вниз и задумался. Он всегда прислушивался к мнению своих друзей. И сейчас, взвесив каждое их слово, принял окончательное решение:

- Пожалуй, вы все правы. Наше пребывание в деревне поставит под угрозу не только наши жизни, но и судьбы этих людей. Сегодня переночуем в Цитайре, а завтра двинемся дальше.

С этим решением были согласны все.

Вечером Справедливый костёр был зажжён. После более чем скромной трапезы, в селении начались обрядовые танцы. Жители деревни – женщины, старики и дети, собрались в самом центре Цитайры, в её сердце, на большой площади, напоминавшей огромную поляну или поле для футбола. Как пояснила Семила, каждый день в Цитайре заканчивается одинаково. И так на протяжении семи веков. Старейшина Тибэй, произнося молитву, разводит костёр. Искры его поднимаются до небес. Огонь символизирует неугасаемую веру кларионцев в Бога. И ничто, даже темнота ночи не может её очернить. Своё единство с этим огнём может подтвердить каждый из присутствующих. В религиозном танце, который народ Цитайры называет ниратос, мужчины и женщины с разбегу перепрыгивают огонь костра, при этом ни разу никто не пострадал от его пламени. Священный огонь, после молитвы старейшины, становиться ласковым, как котёнок, и теряет свойство обжигать и уничтожать. Это ещё одно волшебство – магия Глории.

Путники сидели в стороне и смотрели на ритуал, в котором женщины, взявшись за руки, то подходили к костру, то стремительно отдалялись от него. Под ритмичные звуки музыки и песен на малоизвестном древнекларианском языке, они кружились в дружном хороводе и внезапно рассыпались на отдельные пары. Затем, взявшись за руки, женщины деревни несколько раз обходили вокруг костра и по одному прыгали через него. Их было не узнать. Ободранные, нищенские одежды были заменены на расшитые красивым ярким узором наряды. Они напоминали индейские пончо, пронизанные пёстрыми нитями и сливающимися в красивые рисунки.

Макс, немного уловив мотив и движения жительниц Цитайры, сорвался с места и пустился вместе с ними в пляс. Когда он ворвался в вихрь задорного танца, женщины немного испугались и отшатнулись от чужеземца. Но тут же его поддержала Семила. Она вступила в круг танца и, как ни в чём не бывало, стала кружиться и поднимать руки к небу в такт льющейся мелодии. Макс повторял за ней и вскоре уже никто не боялся пришельца, танцующего рядом. Недолго думая, к ним присоединился Тигран и Алекс, а потом и Илья с Павлом. Когда же пришло время прыгать через костёр, первой разбежалась Алекс. Макс не успел и глазом моргнуть, как она была уже на другой стороне от него. Он взял разбег и рысью перелетел через пламя.

- Ты цела? – спросил он.

- Да, а ты? – запыхавшись, спросила она.

- Вроде бы тоже. Только сердце вот-вот выскочит…

Он не успел договорить, как в их сторону прилетел высокий смуглый кларионец Шитанoс. Высокий и мускулистый, он был главным воином в деревне, самым сильным и смелым. Он никогда не отлучался, не уходил из Цитайры и стоял на страже порядка в родной деревне. Именно он, а точнее его прыжок всегда заканчивал этот танец. Обряд был завершён.

Довольно быстро жители деревни разбрелись по домам. А земляне и Семила остались у костра. С ними остался Тибэй и Шитанoс. Старейшине было очень интересно послушать про Землю. О таком другом, и таком похожем мире. Он сидел и не мог надивиться всему тому, что рассказывали ему Макс и его товарищи. Словно малый ребёнок, он приходил в восхищение от их рассказов и, время от времени, поднимал руки вверх. Обращая ладони к небесам, он восхвалял Господа, который создал такой прекрасный, как и его Кларион, мир. А его смелый и отважный воин, казалось, с опаской смотрел на пришельцев. Преданный своему вождю до смерти, он ловил каждый жест Макса и его друзей, просчитывая их движения.

- Много великих тайн сокрыто и на нашей планете, - вздохнул Тибэй и сразу же Семила продолжила переводить его слова, - Когда-то, давным-давно мой дед рассказал мне про одну из них. – Старик сделал паузу. Казалось, что ему тяжело говорить. Но несмотря на свой почтенный возраст и усталость, он не стал томить своих гостей в ожидании, - Где-то, на нашей планете сокрыта великая тайна – Храм судьбы. В этом храме, в священном зале Мироздания, в самом его центре стоит алтарь. На нём возвышаются Весы мироздания. На обеих чашах этих весов покоятся два шарика, а точнее, две планеты. Вы уже догадались, что это за планеты?

- Земля и Глория? – выдохнул Макс.

- Да, - кивнул головой Тибэй, опять не дожидаясь перевода. У землян уже сложилось стойкое ощущение, что старик хорошо понимает их язык. – Ваша Земля и наш Кларион покоятся на тех весах и пока чаши их находятся в равновесии, наши планеты занимают свои места друг напротив друга. Но стоит только пошатнуть, нарушить это равновесие, как планеты устремятся навстречу друг другу.

- А что может пошатнуть это равновесие? – спросила Алекс.

- Это равновесие нарушится, если прольётся кровь последнего царя, потомка первых царей Клариона, - ответил Тибэй.

- Я это уже слышал, - сказал Илья, - Но я не могу понять: если это правда, то технически как это всё возможно? В чём заключается взаимосвязь?

Семила перевела старейшине вопрос Картелёва. Тот призадумался на несколько минут, а потом и ответил:

- В это трудно поверить. Когда наши предки с Земли переместились сюда, посланники Бога от его имени дали народу Сиоза ещё один шанс. Они подарили нам эту планету и новую жизнь в обмен на мир. Гарантом этого мира стал царь и все его потомки, его род. Если он прервётся, мир нарушится, равновесие пошатнётся и две планеты столкнуться. Ничто не выживет.

Старик покачал головой.

- Похоже, ты была права, - произнёс Макс и посмотрел на Алекс.

- Разве ты мне тогда не поверил? – удивилась она.

- Ну согласись, трудно поверить в это, - сказал Илья.

А Семила продолжила переводить:

- Никто и никогда не видел тех Весов, не был в Храме судьбы.

- Так может быть его и не существует? – спросил Павел.

Старик повернул голову в его сторону и сказал:

- Храм существует. Существуют и Весы также, как существуешь ты и твои друзья. Ты ведь тоже весы?

Павел побледнел. По знаку зодиака он действительно был весами.

- Да-а, - растерянно произнёс он. – Но-о-о, как вы узнали.

- Я же говорил, что вижу то, что не видят другие. Две чаши добра и зла в тебе. Равновесие между ними постоянно нарушено. Зло перевешивает. Откройся добру и покой придёт в твою метущуюся душу, – звонко в сознании Павла прозвучали слова старика, оставив не стираемый отпечаток. А Тибэй тем временем продолжил, - Я также вижу, что ты поможешь своим друзьям отыскать Храм. Вам откроется эта тайна. – Он встал со своего места и повернулся лицом к своей хижине. - Вы все не случайно попали на эту планету. Так предречено. Так должно быть, так и будет.

Старик прокряхтел и, поправив подол своего савана, сказал следующее:

- Вы можете взять всё, что вам может понадобиться в вашем путешествии. Мой народ поделиться с вами едой и водою.

- Я и мои друзья благодарим тебя, старейшина. За доброту твою, за щедрость, - Макс с почтением склонил голову перед стариком.

- Путь вам предстоит не близкий и не лёгкий, - продолжил Тибэй. – Жаль, что у нас больше нет луфертад.

Старик тяжело вздохнул и повернул голову в сторону своего преданного воина. Шитанoс тревожно посмотрел на вождя.

- У вас были луфертады? – удивился Илья.

- Да. Прежний царь был щедр. Он заботился о нас, о своём народе. При его правлении у нас было всё. Но его не стало. Началась розня между теперешним царём и Хеттом. Все наши луфертады и другую технику забрали на войну.

Старик опустил глаза вниз. Больше он ничего не сказал. А только встал молча и, не глядя на гостей, отправился в свою обитель и затворил за собой дверь. А земляне, поражённые услышанным, долго не могли прийти в себя. Но рассказ Алекс, который ей поведал сам царь, и разговор с Тибэем теперь казались всем более чем правдивыми. Только, как такое может быть?!

После шумного вечера у Справедливого костра, путники собрались на ночлег в своей хижине. Много разговоров и обсуждений было в этот вечер. И вот один из них.

- А вот интересно, твой телепорт мог бы найти Храм судьбы, - вдруг спросила Алекс у Павла.

- Ну во-первых, для того, чтобы телепорт перенёс нас туда, мне нужно точно знать координаты его местоположения. В принципе, как и любого другого географического места. Ведь, если бы всё было так просто и можно было бы обойтись без координат, то мы бы уже сейчас сидели на склонах Эланьёссы. А во-вторых, - Павел усмехнулся и закашлялся, - Ты действительно веришь в его существование?

- Конечно, - удивилась Алекс, - А почему ты в этом сомневаешься?

- Да потому, что, по-моему, это всё сказки, бред, выжившего из ума старика!

- А Тибэй был прав, - заметил Тигран и хитро улыбнулся.

- Ты это про что? – рассерженно спросил его Павел, уже догадываясь, к чему клонит его товарищ.

- Да всё про то же, - усмехнулся Тигр, - Уравновесь свои «чаши».

- А ещё лучше, перевесь их в сторону добра, - не выдержал Илья и добавил, - Прислушайся к совету старших.

- Капитан, ну ты-то чего молчишь, - повернулся к нему Павел, - Неужели ты тоже веришь в эти сказка?

- Смотря, что ты называешь сказками. Глория, некогда, тоже была сказкой. Но теперь мы-то все знаем, что это не миф, а реальность. – Макс глубоко вздохнул. – Возможно, Храм судьбы тоже существует. И, возможно, мы его тоже найдём.

- А я вот что думаю, братцы, - сказал Тигран и, посмотрев в сторону Алекс и Семилы, добавил, - О, пардон, и сестрицы. Вот раздобудем мы с вами этот пресловутый тиратос, «заправим» им наш телепорт и улетим обратно домой.

- Но это при самом лучшем и удачном раскладе, - поправил его капитан.

- Да, - кивнул головой Тигран, соглашаясь с Максом, - Так вот, к чему я веду. А что будет здесь, на Глории?

В комнате повисла тишина.

- Война будет на Глории, - наконец сказал Макс. Он встал со своего места и прошёлся по комнате. – Я тоже об этом уже думал, друзья. Война, в конечном итоге, ни к чему хорошему не приведёт. Выиграет Клиос, а я думаю, что преимущество силы теперь на его стороне. Дальше он поработит всю планету и люди на Глории будут жить так же, как и жители Цитайры. Работать и трудиться на благо нескольких мегаполисов. Если же произойдёт перелом и Хетт станет сильнее и хитрее, если он убьёт Клиоса и все придания о том, что нельзя прерывать род царей, окажутся правдой… Тогда, боюсь, жизнь в нашей Солнечной системе прекратит своё существование.

- А мы, вернувшись домой, будем сидеть и гадать, как там дела на далёкой Глории? Да? – продолжал Тигран.

- Что ты предлагаешь? Сражаться с армией царя или Хетта? – спросил его Илья.

- Я не знаю, - развёл руками Тигран, - Не знаю, что тебе сказать на это. Но…

- Но и бежать с Глории, как бегут крысы с тонущего корабля, ты, мой друг не желаешь. Верно? – Макс подошёл к Тиграну и присел рядом с ним, положив ему руку на плечо.

- Да. И в конце концов, что же будет с Семилой и её отцом? – добавил Тигран.

- Семила летит с нами на Землю, - твёрдо ответил Илья. Семила удивлённо подняла глаза и посмотрела на Картелёва. Она молчала и только ждала, что он будет говорить дальше. Илья же не заставил себя долго ждать. Он подошёл к дочери жреца и остановился рядом. – Я хочу, чтобы вы все знали: отныне мы с Семилой вместе.

Снова воцарилась тишина. Семила не могла вымолвить ни слова. Она только смотрела на мужественного и отважного Картелёва и не сводила с него глаз. В одно мгновение Илья превратился из тщедушного скромного очкарика в мужчину. С этой минуты и навсегда он стал её вселенной, центром всего и вся.

- Дааа, - протянул Тигран, - Ну, в принципе, я догадывался, но…

- А иначе и быть не могло, - сказал Макс, - Семила с первого дня стала частью нашей команды.

- Да теперь не только команды, капитан, - ответил Павел и вдруг, неожиданно для всех, подошёл к Илье и пожал его руку со словами, - Поздравляю. Она просто неземная.

- Я знаю, - напряжённо улыбнулся Илья.

- Присоединяюсь, - сказал Макс.

- Говори уже за всех, капитан, - воскликнул Тигран и тоже поздравил Илью.

А Семила опустила глаза от смущения и тихо улыбнулась.

- И всё же, капитан, как быть?

- Если вернёмся на Землю живыми и невредимыми, предоставим данные и информацию о том, что Глория действительно существует. Расскажем обо всём, что здесь происходит и тогда пусть министерства и международные организации решают, что с этим всем делать.

- А про легенды и предания о прерывании царской линии ты тоже расскажешь им? О Храме судьбы и чашах равновесия? А? – спросил Тигран. – Да нас на смех пустят.

- Это их право, - ответил Макс.

- Постойте, - вмешался Павел, - А что ты предлагаешь, Тигр?

- Я предлагаю помочь этой планете, а заодно и нашей тоже.

- Интересно, как это? – не отставал от него Павел.

- Пока не знаю. Но, что-то мне подсказывает, что если найти этот самый Храм судьбы, то я бы смог ответить на твой вопрос.

- Тигр, мне понятны твои эмоции, - тяжело вздохнул Макс, - Я, признаюсь, много раз об этом думал. Но я так и не нашёл ответа на свои вопросы. Я не знаю, как прекратить эту войну и сохранить мир, а, следовательно, и жизнь. Но меня, в первую очередь, тревожит судьба моих товарищей. Я ваш капитан и отвечаю за вас перед вами и самим собой. Если с вами, с каждым из вас, что-то случиться, я себе этого никогда не прощу. Поэтому, будем решать проблемы по мере их поступления и, прежде всего, выберемся с этой планеты. А на Земле у нас будет время обо всём подумать.

- А чего тут думать? – вмешался Павел. – Это их местные, личные разборки. Я могу понять Клиоса и, даже, некоторые его действия. Он получил свою власть, законно, между прочим. А какой-то негодяй Хетт, при этом ещё и убийца его отца, будет мутить воду и пытаться скинуть его с трона. Он имеет право злиться и желать смерти своему врагу. Разве нет?

- И что ты предлагаешь? – спросил Тигран.

- Я предлагаю найти тиратос, отправиться домой и не лезть больше в эти глорианские разборки. Не наше это дело.

- А как же люди? – не выдержала Алекс, - Посмотри к чему приводит его правление?

- А разве на Земле не так? Разве власть имущие не угнетают бедняков? Это жизнь! А кто мы такие, чтобы рушить её устои?

Алекс разозлилась не на шутку и судорожно подбирала доводы, чтобы поставить Павла на место и показать, что он не прав. Видя её негодование, Макс тихо сказал:

- Не надо Алекс, не стоит тратить свои нервы. Каждый из нас прав по-своему. А доказывать свою правоту, стирая мнение другого, неправильно и глупо.

- Глупо! – воскликнула она и повторила снова, - Глупо думать, что Земля поможет и сохранит эту планету в таком виде, в котором мы с вами её узнали. Да все конфликты с участием наших стран приводят к уничтожению. Я не хочу, чтобы этот мир сравняли с землёй.

Выплеснув эмоции, Алекс замолчала. Она ждала, что её хоть кто-нибудь поддержит. Но все остались при своём. Только Тигран одобрительно кивнул, в знак согласия с ней.

- Я вообще не понимаю, о чём тут идёт спор, - отозвался Илья. – Мы ещё не на Земле, и даже не добрались до Эланьёссы. Что будет дальше – увидим.

- Ты прав, Королёв, - согласился капитан. – Нас занесло. Я предлагаю ложиться спать. Завтра нам отправляться дальше. Семила, как долго нам добираться до Эланьёссы?

- Пять дней пути, капитан, если нам ничего не помешает.

- Идти будем опять через лес? – спросил Тигран.

- Лес заканчивается через два дня. Потом начинается равнина. Когда перейдём перешеек, покажутся горы. Это и будет неприступная страна - Эланьёсса, - сказала Семила и добавила, - Впрочем, к перешейку можем следовать и через равнину. Но я думаю, что так будет опаснее.

- И вы серьёзно думаете, что мы действительно дойдём до перешейка? А, тем более, до Эланьёссы? – удивлялся наивности своих товарищей Павел. – Что люди царя нас не догонят и не схватят?

- Конечно, риск велик, - начал говорить Макс, но Павел его перебил.

- Велик?! Да ты слышал, что рассказывала та женщина? Люди царя уже здесь были и вернуться ещё раз. И отправятся по нашим следам.

- И что ты предлагаешь? Как нам быть? – спросил Илья.

- Не знаю. Оставаться здесь нельзя. Но и идти к перешейку тоже опасно. Если бы у нас была капсула, мы могли бы быстро долететь, куда нам надо.

- Ты же слышал, что сказал Тибэй, - развернулась к нему Алекс, - Луфертад у них теперь нет. Их все забрали.

- Да слышал я, - махнул рукой Павел. – Просто, капсула решила бы нашу проблему. На ней мы бы быстро добрались до перешейка и горы.

- Поэтому будем следовать проверенным способом. Через лес. А теперь давайте укладываться, - скомандовал Макс.

И все, будто по команде отбой, разошлись по своим лежакам.

Долго не мог уснуть Макс, вспоминая прожитый день. Знакомство с деревней, вечер у Справедливого костра, рассказ старейшины.

«Если всё это правда, то Тигр прав. Мы все на волоске от смерти с приходом к власти Хетта. Прав и Павел: Клиос имеет право на месть. Я ведь тоже желал смерти этому убийце. Я тоже хотел, чтобы мой отец был отмщён. Но правильно заметила и Алекс, что правление Клиоса разрушительно. Его народ страдает. И нужно признаться самому себе – я искренне желаю помочь этим людям. Но кто мы такие, чтобы вмешиваться в политические дела целой планеты?! Нет! Я знаю твёрдо только одно: я втянул своих друзей в это путешествие, я обязан вернуть их домой живыми. Это мой долг. Долг капитана».

Утром, простившись с Тибэем и жителями Цитайры, команда Басаргина, во главе со своим капитаном, отправилась дальше. Проводить гостей до леса неожиданно вызвался Шитанос. Смелый и отважный воин шёл впереди, показывая путникам нужную дорогу. Только Максу показалось, что они идут в противоположном направлении.

- Куда он ведёт нас? – тихо, с подозрением спросил он Семилу.

Но девушка не знала, что ему ответить. В то же время интуиция ей подсказывала, что Шитанос хочет им помочь.

Пройдя ещё триста метров, они вышли на круглую поляну. Центр её был подозрительно круглым и ровным, закиданным плоскими сухими ветками. Шитанос остановился. На кларианском он произнёс лишь одно слово:

- Пришли.

Воин осторожно подошёл к насыпанным веткам и стал их отбрасывать в стороны. Под листвой показалась плетённая решётка. Макс помог Шитаносу отодвинуть её. И тут все обомлели. Под ногами путником появилась огромная яма, на самом дне которой покоился луфертад. От изумления Алекс ахнула.

- Откуда он здесь? – спросила она.

Семила перевела её вопрос.

- Когда пришли солдаты царя, они забрали всё. Я и мой брат Эмтилог спрятали эту машину здесь. Он умел ею управлять. Мы хотели помочь своему народу, защитить его. Но люди Керифа поймали Эмтилога. Они знали, что он спрятал один луфертад и хотели выведать у него, где именно. Но брат не сказал им. И солдаты убили его.

Шитанос опустил глаза.

- Я не знаю, что с ним делать. Я не умею им управлять. Единственное, что я могу – это охранять луфертад.

- Зачем ты привёл нас сюда? – спросила Алекс в надежде услышать то, что может им помочь и спасти.

- Эта машина бесполезна для меня и моего народа. Но вам она может пригодиться. Я слышал. Она теперь ваша, если сможете поднять её в воздух.

Макс посмотрел на Тиграна и Илью. Не произнося ни слова, ребята принялись спускаться в низ. Семила, Алекс и Павел остались стоять у края ямы. Подняв дверь капсулы, Макс и Тигран шагнули в кабину, Илья пошёл за ними. Изнутри, равно как и снаружи, луфертад мало чем отличалась от своих кларионских собратьев. Ко всеобщему удивлению в кабине управления капсулы было чисто. Словно она и вовсе не хранилась на дне пыльной ямы, а всё это время ждала свой экипаж в ангаре. Сев за панель управления, Илья принялся переключать кнопочки и тумблеры. Тигран, тем временем, стал проверять готовность луфертада к полёту.

- Ну что? Что скажите? – спросил Макс.

- У меня всё в норме, - ответил Илья. – Система исправна. Можно попробовать.

- А у тебя как дела, Тигр?

Тигран, вытирая руки от грязи и масла, выглянул из машинного отделения.

- Да у меня тоже, вроде, всё исправно. Но есть одно «но».

- Какое? – настороженно спросил Макс.

- Топливо на нуле. Мы не сможем даже подняться.

- Нет-нет, нам нужно что-то придумать, - спешно проговорил Макс.

Илья и Тигран задумались.

- Что тут можно придумать?

- Есть! – воскликнул Илья.

Он сорвался с места и выскочил из кабины.

- Седой, - крикнул он, - Брось мне телепорт!

- Зачем он тебе? – удивился Павел, но на всякий случай, сунул руку в карман.

- Давай-давай, - настаивал Картелёв, - Очень нужно!

Павел не стал дальше выяснять что к чему и бросил вниз телепорт. Илья ловко поймал его и снова вернулся в капсулу. Раскрутив корпус телепорта, Картелёв извлёк небольшой, размером с горошину, чёрный шарик.

- Что это? – спросил Макс.

- А это и есть тиратос, - Илья осторожно поместил шарик в специальный контейнер и захлопнул его. Повернув нужный рычаг, Картелёв умостился в кресле капитана. Вдруг, неожиданно для всех, загудели двигатели, загорелись лампы во всех отсеках и по всему луфертаду. Капсула стала подниматься вверх. Возвысившись над ямой, она сначала повисела над ней в воздухе, а затем Картелёв направил капсулу в сторону. С работающими двигателями, Илья посадил её на землю рядом с тем местом, где стояли Алекс, Семила, Павел и Шитанос. Резкий сильный толчок сбил с ног Макса и Тиграна. Они оба повалились на пол.

- Эй, полегче там!

- Извини, Тигр! Мне нужно было проверить, получится или нет поднять эту штуковину!

Илья сбавил обороты. Луфертад был в рабочем состоянии. Потом Макс, Тигран и Илья спустились к своим друзьям. Пришло время прощаться.

- Зачем ты помог нам? – спросил Макс Шитаноса.

- Вы не первые люди, которых я видел, - перевела его слова Семила, - Когда-то я видел четверых пришельцев.

- Это были наши родители? – воскликнула Алекс.

- Продолжай! Где ты их встретил? – взмолился Макс.

Шитанос продолжил:

- Это было три цапилойи, то есть, три зимы назад. Я отправился охотится далеко за пределы наших земель. Я шёл три дня степью и лесом, но никакой добротной дичи не встретилось на моём пути. И, наконец, я добрался до охотничьих владений самого царя. Он любит охотиться там ради забавы. Мне же нужна была добыча, чтобы прокормить свою семью. И я нашёл подходящее место. Полдня я выслеживал стадо ритолингов. И вот, улучив подходящий момент, я метнул свой цунгай и попал в одну особь. Но в этот момент вдалеке показалась царская стража и погналась за мной. Они стреляли мне в след и попали в ногу. Но мне удалось скрыться от них. Оставив свою добычу и много крови в царских угодьях, я лежал в лесу и ждал, когда калтиной или какой другой хищник подарит мне смерть. Но судьба моя имела продолжение. Пролежав ночь на земле и потеряв много крови, я долго не приходил в себя. Но вдруг, я открыл глаза и передо мною стояла женщина. Она не была похожа на тех, которые жили в нашей деревне и на тех, которых я видел в городе. Она была ниже ростом, но также добра и милосердна. С ней было трое мужчин. Они помогали ей ухаживать за мною. Их речь не была мне знакома. Да и внешность сильно отличалась от нашей. Я сразу понял, что они пришли с другой земли. Женщина давала мне какие-то отвары и промывала мою рану. Три дня они были со мной, в лесу. Наконец, она перевязала мою ногу повязкой и помогла встать. Я отправился с ними. Мы шли долго. Когда сквозь деревья показались дома моей деревни, они сказали мне, что нужно прощаться. Я хотел, чтобы они пошли со мной. Я предлагал им отдохнуть и набраться сил. Но чужеземцы отказались. Они говорили, что им нужно идти дальше.

- А куда они шли? – спросил Макс.

- В земли Хетта.

Удивление и тревога появились в глазах Макса.

- Значит, мы идем той же дорогой.

- Я хотел отблагодарить их за то, что спасли мне жизнь и помогли вернуться домой. А вчера, у Справедливого костра я узнал, что они были вашими родителями. Так пускай же моя благодарность будет теперь с вами.

На этом Шитанос замолчал. Он закрыл глаза и почтительно поклонился чужеземцам.

Макс и его друзья поблагодарили храброго воина и попрощались с ним. Все поднялись на борт луфертада. Макс занял место капитана и, приняв на себя командование, потянул на себя рычаг управления. Капсула поднялась высоко над деревьями и взяла курс к горе Эланьёсса.

Мрачно и тускло было сегодня в Зале верховного совета. От того ли, что за окном тучи держали солнце в заложниках и прятали лучи его тёплого света. А может и от того, что хозяин дворца в этот день был печален и его мрачное настроение распространялось на всех и вся.

- Почему до сих пор нет никаких сведений о пришельцах, - тихо произнёс царь, не поднимая глаз на того, кому был адресован этот вопрос. Но Кериф и без того знал, что ответ держать ему.

- О мой повелитель, - твёрдо произнёс военачальник, - Твои воины уже прочесали все леса, все степи в округе. Города и деревни, что простираются на расстоянии ста палитионов. Но пришельцев нигде нет. Они, словно, сквозь землю провалились!

- Как такое может быть! – закричал Клиос и, что было силы, ударил кулаком по подлокотнику своего золотого трона. В таком негодовании царя давно уже не видели и каждый из присутствующих в зале желал сейчас только одного – стать невидимым, чтобы царь не обратил на него никакого внимания. Потому, что такие «бури», как правило, заканчивались арестом или, того хуже, казнью провинившихся. А бывало и такое, что гнев царя падал даже на невиновных. В общем, быть приближённым при дворе царя Клиоса было большим почётом, но и сулило огромную опасность одновременно. – Где они могут прятаться, что до сего момента вы их не нашли? Или…?

Страшная догадка осенила царя. Он, сощурив и без тех узких глаз, посмотрел на Заура пристальным, пронзительным взглядом. Жрец встретил его, но не подал виду, что испугался.

- Может быть земляне знают некую магию, которая помогает им укрыться от моих людей? А? Что скажешь, жрец?

- Возможно, такая магия существует…

- Возможно, ты научил их ей?!

- Нет, мой царь. И в мыслях моих такого не было, - вот здесь его голос дрогнул и царь понял, что нащупал что-то.

- Тогда объясни, почему мы до сих пор их не поймали? – Клиос не сводил взор с Заура. Он встал с трона и подошёл к жрецу. Царь чувствовал, что прав. Он снова задал вопрос, - Разве не твоя дочь, не Семила сбежала с ними?

- Я говорил тебе, повелитель, что она сделала это ради тебя. Для того, чтобы со временем их облагоразумить и вернуть во дворец.

- Я не верю тебе, жрец! Если бы это было так, она помогла бы моим воинам отыскать беглецов! А вместо этого, она помогает им!

- О мой царь, это не так! – взмолился жрец. Его холодность и самообладание куда-то пропали и теперь он был отцом, который пытался спасти жизнь своей дочери, - Семила и я преданы тебе!

- Вздор! – снова перебил его Клиос. Он сердито смотрел на верховного жреца. – Если то, что ты говоришь правда, то покажи мне свою преданность. Задействуй свою магию и покажи, где сейчас беглецы.

- Но я уже пробовал, повелитель! Только ничего не получилось. Контакт с ними утрачен.

- Контакт утрачен? А ты попробуй его найти! Или твои фокусы с волшебным порошком годятся только для представлений во дворце?

Заур покорно склонил голову перед царём. Сделав шаг вперёд, он просыпал перед собой священный порошок и в самый центр поставил свой посох. Жрец закрыл глаза. Он стал бормотать себе что-то под нос и вращать по часовой стрелке посох, образуя воздушную воронку. Так продолжалось пять минут. Ничего не получалось. Но жрец, не теряя надежды, продолжал. И вдруг, воздух над воронкой стал сгущаться. В центре белого облака появились чьи-то фигуры. Лиц их было не разглядеть, но и без этого было ясно, кто предстал взору собравшихся в Зале советов. Земляне, пять человек, и кларионянка находились в кабине луфертада. Ни произнося ни звука, они сидели в креслах капсулы и смотрели вниз. Но это видение было не долгим, и картинка через минуту исчезла.

- Куда они летят, жрец? – осторожно спросил Клиос.

Заур, будто проснувшись, открыл глаза и огляделся вокруг. Такие «магически сеансы» требовали огромной концентрации и сильно выматывали его. Опираясь на свой посох, Заур отвечал:

- Они уже покинули границы твоих владений, повелитель. И теперь двигаются на восток, в центр Амирунда.

Заур нарочно соврал царю. Он не сказал ему, что луфертад беглецов движется в направлении Кератосса, надеясь таким образом, спасти Семилу от гнева царя. Жрец уже давно догадался, что его дочь помогает землянам и смерился с этим. Попадись они в руки царя, он не пощадил бы ни землян, ни Семилы, которая непременно вступится за них всех. А ради одного из них готова пожертвовать даже своей жизнью. Своим теперешним поступком жрец подарил землянам время и надежду на спасение.

- Кериф, - закричал Клиос, - Ты всё слышал?

- Да, мой повелитель. Разреши мне покинуть дворец и привезти беглецов.

- Ступай и приведи мне их. Только смотри: живыми мне нужны двое – изобретатель, его они зовут Седым, и девушка Алекс. Остальных мы похороним с почестями.

Слова царя больно кольнули Заура. Он хотел было вступится за дочь, но его опередил военачальник:

- Повелитель, как быть с дочерью жреца? Ведь на её счёт у тебя, мой царь, было иное распоряжение.

- Я помню своё обещание. Но с ней ничего не ясно, - неоднозначно произнёс царь. – Я склонен думать, что она предала меня. А предателей я не потерплю во дворце. Даже, если она будет женой моего военачальника.

От услышанного Заур пошатнулся. Теперь он знал истинную причину побега своей дочери.

- Вот что, - подумав, сказал царь, - Когда найдёшь беглецов, изобретателя и девчонку приведи ко мне живыми. Семилу отправить в допросную. Выяснить, предательница она или нет, поручаю лично тебе.

Глаза Керифа сверкнули холодным огнём.

- Так и будет, повелитель.

С довольной улыбкой на лице Кериф поклонился царю и вышел из Зала Советов.

- О мой царь! – взмолился Заур и упал на колени перед Клиосом, - Моя дочь верна тебе. Она никогда не помышляла предательства и сговора против тебя, повелитель. Не губи её.

- Встань, жрец, - приказал Клиос, - Предала она меня или нет с этим разберётся Кериф. Но сначала, их нужно найти.

На этом совет был окончен.

Сине-зелёное море кларианского леса расплеснулось под ногами землян. Превеликое множество диковинных, невиданных деревьев и прочей экзотической растительности шумели внизу, под пролетавшим над ними луфертадом. Словно зелёный изумруд, прекрасный и неповторимый, видела под собой Алекс и где-то даже жалела, что летит сейчас по воздуху, а не пробирается сквозь заросли этого многовекового леса.

Но вдруг, незаметно для неё зелёный мир закончился. Его осторожно, совсем неуверенно сменила степь. Кое-где ещё виднелись отдельные группы кустарников и невысоких деревьев, в широкополых шляпах-кронах. Но теперь их окружали удивительные по своей красоте и необычайности травы. Пестрым ковром стелились они у самого основания стволов. Низкорослые, вьющиеся по земле плетёнки, с мелкими алыми, голубыми и жёлтыми цветочками, виднелись повсюду. Поверхность их малюсеньких лепестков покрывал перламутровый слой воска. И цветочки становились похожи на ювелирные украшения, которыми были усыпаны эти вездесущие вьюночки. «Драгоценный ковёр» сменяли островки невысоких колоновидных растений. Высотой около метра, они росли на хорошо увлажнённой почве и в ложбинах, куда стекала влага или подземные воды подступали к поверхности и пропитывали почву. Весь стебель этих растений был покрыт крупными, размером с кулак, нежно-розовыми цветами. У самого основания своего цветочки были украшены пучком голубых жилок, что расходились лучами по лепесткам бутонов. Липкий сладкий сок тёк из их середины, что привлекало полчища назойливых насекомых, а с ними и птичек, которые ими лакомились с превеликим удовольствием.

Среди изобилия трав встречались и вовсе гигантские – лодианты. Эти удивительные цветы напоминали огромные зонты. Их высокий, около двух метров в высоту, толстый стебель был густо покрыт мелкими зелёными округлыми листиками, на поверхности которых едва виднелись малюсенькие синие волоски. С их помощью влага дольше задерживалась на поверхности листочков и питала растение даже в нестерпимую жару. Но главным украшением лодиантов был бутон, похожий на гигантскую, сплющенную хризантему или пион. Их диметр был около полутора метров, а у более зрелых представителей и вовсе достигал двух! Путникам они напоминали шляпки раскрывшихся зонтов во время дождя. Но вот в чём был самый огромный сюрприз: все бутоны, по своим рисункам и окраске, были разными. Ни один цветок не был похож на другой! С высоты они напоминали сотни палитр, на которых Создатель разводил и смешивал свои волшебные краски. А после подбора нужных гамм и оттенков разукрашивал всё вокруг. Всё, что могла вместить в себя вселенная. Размером и формой с ладонь, лепестки лодиантов в центре одного цветка были тёмно-синие, собранные в круг. Дальше их сменяли лепестки синего оттенка, но чуточку светлее. И этот круг продолжали уже тёмно-голубые лепестки, за ними – небесно-голубые, светло-голубые и, наконец, по самому краю бутона в круг собирались нежно-голубые лепестки, едва уловимого оттенка. Та же история была и с красными, жёлтыми, фиолетовыми цветами. Были среди бутонов и совсем чудные: не одно-, а многоцветные. Желто-зелёные, красно-фиолетовые, розово-синие и огромное множество других оттенков и палитр.

«Как-будто в белую краску макнули кисточку с тёмно-синим оттенком. И краска разошлась по кругу, растворяясь и меняя свой цвет. Вот чудеса. Да, всё же здорово, что мы летим. С земли такую красоту я бы и не увидела», - подумала про себя Алекс.

Но постепенно, степь стала меняться. Растительность становилась всё беднее, пока песок и вовсе не вытеснил и умертвил её. Так началась пустыня. Даже здесь, на Глории, пустыня мало чем отличалась от земных пустынь. Огромные просторы песчаных барханов и никакого намёка на жизнь.

- Да, не хотел бы я оказаться посреди этих мёртвых земель, без воды и тенька, - усмехнулся Павел, вытирая капельки пота со своего лба.

- Смерть – она везде одинаковая, что на Земле, что на Глории, - ответил ему Макс. – И всё же, друзья, меня настораживает один момент.

- Да не уже ли! – усмехнулся Павел, - И какой же?

- А такой, - резко одёрнул его Басаргин и угрюмо посмотрел в сторону Седого, - Уж как-то всё у нас гладко складывается.

- Ты о чём? – подключился к их разговору Тигран.

- О побеге нашем. О том, как приютили нас в Цитайре. Да и этот луфертад. Всё как по маслу. Даже сглазить боюсь.

- И чего же в этом плохого? – удилась Алекс.

- Да нет в этом ничего плохого. Только настораживает немного. Как-будто нас специально кто-то ведёт в те земли, помогает нам.

- Ты думаешь, что нас ждёт ловушка? – спросил Тигран у Макса.

- Не знаю, Тигр, - задумался Басаргин. Какая-то тревога беспокоила его, не отпускала вот уже который день. Может быть так усталость сказывалась. А может интуиция подсказывала ему, что впереди уготована западня. Неожиданно, рука Басаргина сама, рефлекторно, потянулась к медальону. К тому самому, что ещё на Земле Максу подарила его бабушка. «Может быть он на самом деле заговорённый? Помогает и защищает?» - мелькнуло в голове капитана. Но он снова вернулся к разговору, – Не знаю, что тебе ответить. Только я думаю, что лишняя осторожность не помешает. И вот ещё что: держаться обязательно будем вместе. Пока все мы в сборе – шансы выжить у нас гораздо выше. Все согласны?

Команда дружно закивала головами. И снова в кабине повисла тишина. Всё внимание было обращено вперёд, только вперёд.

Но взор путников не долго печалила грустная картина безжизненной пустыни.

- Смотрите, - воскликнула Алекс и указала рукой вдаль.

Капитан и его друзья обратили взор вперёд. Там, за десятки километров от них виднелась узкая полоса синего океана.

- Это и есть перешеек? – спросила Алекс. – Я забыла его название.

- Да. Это – Ритогариус, - ответила Семила. – Здесь заканчивается Амирунд и царство Арихон.

- И начинаются владения Хетта? – спросил Илья, - Кератосс?

Семила кивнула ему в ответ.

- Это название материка. Страна же эта зовётся Суранон, его столица Цэнара.

Они приближались к перешейку. Вот уже показались скалистые горы, раскинувшиеся у самого побережья. От воды их отделял широкой полосой густой лес, с непролазными зарослями.

Толчок, второй. Капсула зарычала и стала дёргаться беспрестанно. Макс терял управление.

- Что происходит? – испуганно закричала Алекс и, что было силы, схватилась за металлический поручень справа от неё. Она стояла совсем близко к Максу и Тиграну.

- У нас заканчивается топливо, - ответил Тигран. Не сводя глаз с мигающего датчика, он стал переключать какие-то тумблеры и рычажки, как будто бы это что-то могло исправить и увеличить запасы горючего.

- А я говорил вам. Тиратоса из моего телепорта едва хватит на то, чтобы поднять это корыто в воздух. Я ещё удивляюсь, как это мы столько пролетели, - пробормотал Павел и скрестил руки на груди. По виду он был невозмутим, но внутри его всё дрожало от страха и переживаний.

Макс не выпускал из рук рычаг управления. Спустив луфертад ниже, он стал изучать характер рельефа, чтобы аккуратно приземлить капсулу. Но времени у него практически не было, как и топлива, на продолжительные поиски.

Семила обняла Илью и прижалась к нему покрепче.

- Ничего не бойся, - сказал ей Картелёв и поцеловал, - Всё будет хорошо.

- А я и не боюсь, - тихо улыбнулась она ему в ответ, - Мне рядом с тобой, почему-то, ничего не страшно.

А Алекс, тем временем, сильно переживала за всё происходящее и непрерывно следила за каждым движением Макса.

- Что ты собираешься делать дальше? – тревожно спросила она.

- Мы садимся, Алекс, - на удивление спокойно ответил Макс. Не отводя взгляд от лобового стекла, он постепенно начал снижение луфертада.

Пролетев от побережья километров тридцать, путники увидели густые непролазные джунгли. Как раз на самой их окраине, где побережье плавно переходило в лес, и решил совершить посадку капитан Басаргин. Топлива совсем уже не осталось и капсула с огромной скоростью, стала снижаться. Все члены команды были сильно напуганы этим обстоятельством. Все, кроме капитана. Алекс смотрела на Макса и ей он казался таким спокойным и невозмутимым, что его бесстрашие немного передалось и самой девушке. Она села рядом с ним и положила руку на его плечо. Этот жест сильно приободрил Макса. Он сжал в своих руках штурвал ещё крепче и, не глядя на Алекс, твёрдо сказал ей:

- Пристегни ремни, мы садимся.

Никогда ещё Алекс не видела его таким. Решительный, твёрдо смотрящий вперёд и знающий, что делать и как, в такую сложную и опасную минуту. Он казался ей великаном, могущественным и бесконечно отважным.

Приложив все силы, Макс потянул штурвал на себя и громко произнёс:

- Приготовьтесь, садимся.

Сильный гул пронесся по кабине. В три рывка всё было окончено. Алекс огляделась по сторонам. Илья и Семила, обнявшись, сидели в задней части кабины. Казалось, что им и вовсе не было никакого дела до происходящего. Павел же, наоборот, нашёл себе место в первом ряду, сразу за креслами пилотов. Он выглядел весьма напуганным и встревоженным. Алекс даже показалось, что, и без того топорщащиеся волосы на его голове, поднялись ещё выше. А глаза казались какими-то мутными, безжизненными. Наконец, Алекс посмотрела справа от себя. Закрыв глаза и склонив голову, рядом с ней сидел Макс. Тревога и страх погибнуть самому, потерять своих друзей и быть виновным в их гибели – все эти мысли и чувства нахлынули на него только теперь. Раньше он не имел права, не мог дать им одержать победу над собой. Алекс увидела его переживания. Теперь она узнала настоящего Макса. И то, что она поняла и почувствовала снова не могло её оставить равнодушной. Она набросилась на Макса и крепко обняла его за плечи, прислонив голову к его широкой груди. Будто очнувшись от кошмарного сна, открыл он глаза и тяжело вздохнул.

- Ты спас всех нас, - пробормотала она, - Спасибо!

- Ничего, - тихо выдохнул Макс. Он положил свои влажные от переживаний и проделанной работы ладони на её плечики, - Бывало и хуже.

И сердце его забилось с новой силой.

- Не хочу нарушать идиллию, но нам нужно поскорее убираться отсюда, - вмешался Павел. - Капсула может и того, бабахнуть.

- Он прав, - сказал Макс. – Только бросать её здесь тоже нельзя. Клиос и его люди могут легко её найти и тогда, они нападут на наш след.

- Или Хетт со своими приспешниками, - добавил Тигран.

- А что мы можем с ней сделать? – спросил Павел. – Она же, как я понимаю, недвижимая теперь.

Алекс опустила руки вниз и отслонилась от Макс. Она задумалась и, без особого промедления, сказала:

- Нам нужно забросать её ветками, замаскировать, закопать, в конце концов.

- Давайте, для начала, оглядимся вокруг и узнаем, что к чему, - предложил Илья, - А тогда уже и решим, что делать с капсулой.

Так и сделали.

Выбравшись из луфертада, путники спустились на сушу. Земля была довольно рыхлой и мягкой. А в ста метрах от них начинался густой непролазный лес.

- Эх, немножко не дотянули до зарослей, - сказал Павел, - Там бы мы её точно смогли спрятать так, что никто бы не нашёл.

- Н-да, - сказал Макс и задумался, - Придётся её закапывать.

- В смысле?! – переспросил Павел.

- В прямом, - ответил капитан и повернулся к Тиграну, - Поищи на борту всё, что напоминает лопаты.

Только Тигран развернулся в сторону кабины, как Илья остановил его.

- Погоди. Если я не ошибаюсь, этот луфертад военный.

- Ты не ошибаешься, - ответил ему Тигран. – На клейме его имеется специальный вензелёк, а точнее герб царского рода. Им клеймят все военные машины на Глории и принадлежат они только царю. Только, что нам это даёт?

- А то! Ты разве не помнишь, с чего началось строительство МИТ-1?

- С хорошей пирушки, - усмехнулся Тигран.

- Ответ не верный, - серьёзно сказал Илья и поправил очки. – Мы изучали строение луфертад и их механические, а следовательно, и функциональные отличия между собой.

- Королёв, прекращай говорить загадками, - терпение Павла, как и всех остальных, было на исходе, - У нас нет времени разгадывать твои ребусы!

- Короче говоря, у боевых машин есть специальные лопасти, которые служат для раскапывания траншей.

- Это я помню, - ответил Тигран, - Но как наличие лопастей поможет нам сейчас, если у нас закончилось топливо?

- Да очень просто! Есть специальный тумблер, переключив который, лопасти будут работать автономно. Это специально сделано для того, чтобы укрыться от врага без затрат энергии и особого шума, не привлекая внимания, так сказать.

- Так чего же мы ждём! Дорога каждая минута!

И Макс взобрался по пандусу обратно на корабль, а за ним и Илья с Тиграном. Павел, Алекс и Семила остались снаружи. На всякий случай они отошли от капсулы. И правильно сделали. Всего через каких-то пару минут с обоих боков капсулы, чуть ниже окон, открылись створки и из них высунулись плоские «лопаты», похожие на огромные веера. Плавно они стали погружаться в землю и отбрасывать, зачерпнутые комья грунта, в разные стороны. Через десять минут капсула погрузилась на полметра в землю.

- А это и в самом деле быстрее, - шепнула Алекс Семиле. – Так мы полдня сэкономим. Молодец Илья.

Семила ничего не сказала, а только тихонько улыбнулась и склонила голову на бок.

Вскоре, работа была закончена, и капсула полностью погрузилась под землю. Ребята выбрались наверх и принялись закапывать образовавшуюся яму и луфертад, покоящийся в ней. Целый час ушёл у них на эту работу.

- Всё равно видно, что здесь что-то закопано, - скептически проговорил Павел.

- Забросаем зелёными ветками. Если смотреть с высоты, это место не должно бросаться в глаза, - предложил Макс и сразу же принялся собирать ветки. Без лишних слов ему стали помогать и все остальные.

Когда от луфертада не осталось и следа, команда Басаргина отправилась к горе Эланьёсса. Первыми на их пути были джунгли. Непроходимые и опасные, как сама смерть.

Крепкие, опасные лианы дерева тогунатос словно живые змеи охотились за всем, что двигалось, летало или хоть как-то могло передвигаться. Ужасная картина предстала перед глазами путников: в ловко и умело сплетённой сети лиан, похожих на «паутину», висели скелеты животных и птиц, которым не посчастливилось угодить в эту ловушку.

- Они случайно попали в эти сети? – удивлённо, с нескрываемым отвращением от увиденного, спросила Алекс у Семилы.

- Нет. Дерево тогунатос не имеет ветвей. Вместо них оно даёт жизнь этим смертоносным лианам. Они вырабатывают специальный сок, сладкий и питательный на вкус. Но стоит только какому-нибудь животному попробовать его, мышцы тела становятся каменными и уже не подчиняются разуму.

- Ясное дело, - произнес Илья, - Сок, даже можно сказать, слизь тогунатоса содержит паралитические токсины. И каждого, кто его попробует, парализует. Но, что дальше это дерево делает со своими жертвами?

- А дальше тогунатос оплетает беднягу своими плетьми, которые с помощью всё того же сока полностью растворяют тело жертвы, вплоть до самого скелета. Чаще всего жертва полностью поглощена или, как в этом случае, - Семила указала рукой на скелеты, висевшие в лиане и частично покрытые не переработанным мясом, - Частично и тогунатосу есть ещё чем поживиться. Тогда он оставляет себе жертву и питается ею, дожидаясь следующей добычи.

- А у вас здесь все растения такие кровожадные? – спросил Павел. По-видимому, его сильно впечатлила ужасная картина увиденного.

- Нет, не все, - как всегда невозмутимо ответила Семила и покачала головой. – У нас на Кларионе есть огромное множество растений, деревьев и трав, которые помогают моему народу в борьбе с многими болезнями и недугами. Вот например, видите во-о-он те голубые цветы, - указала она рукой влево.

В двадцати метрах от тропы, по которой шли путники, росло небольшое дерево. Весь ствол его был покрыт словно какими-то насечками, похожими на шрамы. Из этих «насечек», с самой середины, росли огромные голубые цветы, похожие на гигантские ромашки, размером с арбуз. Что самое интересное, тёмно-зелёная пышная крона этого дерева была густо усеяна крупными жёсткими листьями и на ней не было видно ни одного цветка.

- Это дикий дольциний. Мои предки его одомашнили. Его «окультуренные» родственники, что теперь живут в наших оранжереях, приносят огромную пользу медицине. – Семила повернулась к Павлу, отвечая на его вопрос. – Роса, которую мы собираем с цветков дольциния лечит инфекционные болезни глаз, полости рта и других слизистых оболочек нашего тела. И это один из сотни примеров. – Дочь жреца перевела свой взор на всех остальных и добавила, - В природе всё равновесно: если она берёт, то она же и воздаёт соответственно. Перевес в одну из сторон приведёт к погибели и хаосу.

Путники внимательно выслушали Семилу. Их снова поразили рассудительность и необыкновенная, для её лет, мудрость этой инопланетной девушки. Постояв ещё немного, они двинулись дальше.

Не смотря на все трудности, с которыми команда Басаргина сталкивалась в дороге, свой путь, лежавший через джунгли Кератосса, они преодолели довольно быстро.

К вечеру того же дня они добрались до долины гейзеров и пещер. Выбрав одну из них, путники решили остановиться на ночлег, чтобы утром отправиться дальше.

Долина имела вид чаши гигантских размеров. На дне её, время от времени, горячим бушующим потоком извергались столбы минеральной воды. Эта картина напоминала погребок, с откупоренными бутылками шампанского. Горячие столбы воды, насыщенной солями и газом, поднимались до небес и с неимоверным грохотом и пеной обрушивались обратно на землю. Растекаясь по ней, вода заполняла, образовавшиеся со временем, вымытые бассейны.

По краям этой чаши, в скалах, формирующих подножье горы Эланьёссы, образовались пещеры. Они были весьма уютными и пригодными для отдыха и укрытия.

- Господа, - с наигранно-величественным видом обратился к своим товарищам Макс, - А не соблаговолите ли вы искупнуться в этих природных источниках, дабы отдохнуть и воссоединиться с истоками бытия.

- Да с удовольствием! – почти в один голос воскликнули все.

Сбросив с себя практически всю одежду, но, соблюдая рамки приличия и оставаясь в необходимом белье, путники погрузились в бассейны с горячей, напитанной полезными минералами, водой. Все, кроме Семилы, резвились и бултыхались в воде.

Первым бассейн покинул Илья, в знак солидарности с Семилой. А может быть потому, что не хотел оставлять её одну.

- Почему бы тебе не присоединиться к нам? – спросил он.

- Я не могу, - стеснительно пожала она плечами и опустила глаза вниз. – Мне нельзя снимать платье перед другими мужчинами.

- А если бы их здесь не было, но был бы только я?

- Об этом и спрашивать не надо, - не поднимая глаза, ответила Семила и лицо её залилось багровой краской.

- Тогда я назначаю тебе свидание. Ночью, когда все уснут и нам никто не будет мешать, давай поплаваем в бассейне, под светом Тамирона. Только ты и я.

Семила молча кивнула головой в знак согласия.

- Ох и водичка, просто класс! – обтираясь от солёной воды, которая приятно пощипывала, к ним подошёл Павел. – А чего ты сидишь, к нам не идёшь? Или дочери жреца не с руки купаться с простолюдинами?

- Это ты на счёт себя? - подколол его Илья.

- Не только, - усмехнулся Седой. Он был сегодня в прекрасном настроении и не стал продолжать ёрничать. – Водичка и правда высший класс! Просто, природное джакузи.

- И не говори, - обозвался за его спиной Тигран. – Никогда ещё не доводилось вот так купаться. Я как будто заново родился. Чувствую себя Гуливером в стране лилипутов.

- Это ты кого лилипутами назвал? – шутя, пригрозил ему Павел, - Слышишь, Королёв, нас сейчас лилипутами назвали. Или это только мне шутить не дозволено, а остальные – глумитесь сколько влезет? Так что ли получается?

Пока они дурачились и шутили друг над другом, Алекс и Макс остались наедине, в бассейне.

- Тигр специально ушёл, оставив нас одних? – спросила Алекс.

- Конечно, - ответил Макс. – Но ты не думай. Я его не просил об этом.

- А я и не думаю. Только зря он это сделал. Не вижу в этом никакого смысла.

- Хм. Смысл, говоришь.

- Чего ты усмехаешься? Что? Я сказала что-то смешное?

- Да нет. Просто я вспомнил ту ночь, - и Макс медленно подплыл к Алекс. – Мы так же с тобой плавали в воде. Мы дурачились и нам было весело. А потом…

- А потом я сделала большую глупость, - задумавшись, глядя в сторону, сказала Алекс.

- Нет. Глупости делал я, на Земле. Знаешь, бывает такое, что живешь-живёшь и не знаешь, просто не замечаешь какая красота тебя окружает. А стоит только подняться в небо, посмотреть, оглядеться вокруг и понимаешь, что вокруг тебя всё прекрасно. Вот тогда и начинаешь замечать, понимать и ценить. Это я тебе как лётчик говорю. – Он замолчал. Усмиряя чувства и эмоции, Макс добавил, - Далеко мне пришлось улететь, высоко подняться, чтобы увидеть твою красоту: и внешнюю, и внутреннюю. Чтобы понять и оценить.

- А потом потерять, - закончила его мысль Алекс. – Знаешь, я не буду душой кривить, Макс. Меня и саму захлёстывают воспоминания о той ночи, нашей ночи. Но обида моя на тебя сильна. Она сильна так же, как и страх перед разочарованием и предательством. Может быть и обида, и страхи мои угаснут когда-нибудь. Но я боюсь, что тогда угаснет и моя любовь.

И она покинула бассейн. А Макс нырнул так глубоко, что его не было и видно. Горячий поток воды обжигал его лицо и тело. Но не этот жар не давал ему покоя. Совсем другой, бушующий внутри. Первый раз в жизни ему не хотелось выныривать обратно.

Тёплым молоком проливался свет Тамирона на долину гейзеров и стекал в бассейны с горячей минеральной водой, растворяясь в ней без остатка. Путники, уставшие от дороги, после ужина мирно спали у затухшего костра в крохотной пещере. Не спалось только двоим в эту ночь.

- Теперь здесь нет посторонних, и ты можешь, не стесняясь, поплавать со мной, - сказал Илья. И Семила, не говоря лишних слов, сбросил с себя верхнее платье, оставшись в нательной длинной рубашке, сделанной из тончайшего шёлка. Без страха и волнения она вошла в воду и, пройдя до самого центра бассейна, остановилась. Она оглянулась назад. Илья стоял неподвижно, любуясь неземной красотой глорианки. В свете ночного Тамирона глаза её были ещё чище и светлее, а волосы… Волосы светлыми, серебряными локонами струились по её шее и спускались на плечи и спину. Кожа её блестела, словно шёлк, сливаясь с рубашкой. Её чистота и скромность, сдержанность во всём пленили Илью. И он чувствовал себя рабом, заложником её красоты. Он не смел нарушать эту, непревзойдённую ничем по своей красоте, картину. Но бесконечно надеялся и ждал разрешения, ждал, что она позовёт его.

- Что же ты стоишь, - робко спросила его Семила, - Чего не идёшь купаться?

Её вопрос будто разбудил Илью. Он даже встряхнул головой и быстро, в одно движение скинул с себя одежду. Осторожно, словно боясь вспугнуть свою мечту, Картелёв опустился в бассейн. Подойдя к Семиле, Илья робко обнял её и поцеловал в губу. Его намерения, пусть и такие неловкие, нерешительные, были ясны Семиле. Она сказала:

- То, что ты желаешь я не могу тебе дать.

- Почему, - словно ожидая этих слов, спросил Илья.

- Чтобы быть твоей, я должна получить благословение своего отца. Без этого наш с тобой союз не будет считаться действителен. Нас не поймут и не примут.

- Мне не нужно этого. Я не собираюсь никому ничего доказывать и предъявлять. Разве, чтобы быть счастливыми, нам нужно мнение общества? Твоего народа и царя?

- Но мой отец не одобрил бы…

- Жрец отпустил тебя с нами, а значит, одобрил нашу дружбу. Правда, мне кажется… Да нет, теперь я твёрдо уверен, что она переросла в нечто большее.

И он снова поцеловал Семилу, только теперь с большей уверенностью и, даже, с какой-то силой.

- Но мы же с тобой из разных миров. Я никогда не смогу стать такой же, как вы.

- Я тебя умоляю, не становись такой же, как мы. – Илья нежно подобрал влажный локон с её плеча и отбросил его на спину. – Я полюбил глорианку и прошу тебя, оставайся ею навсегда.

Тело его наполнила какая-то не знакомая до этого дня сила и уверенность. Всегда робкий и нерешительный с девушками, Илья вдруг почувствовал себя мужчиной, знающим, чего он хочет и как этого добиться. Что-то изменилось в нём, сильно и навсегда. Осторожно и, в то же время решительно, он снял с Семилы рубашку, и она предстала перед ним совершенно нагая. Он прижал её ещё крепче и стал целовать, без остановки, добавляя всё больше страсти и жара.

Этой ночью случилось то, что ещё никогда, за всю историю существования двух планет, не происходило и не было. Под покровом ночи два мира слились воедино. И только, вечно бодрствующий Тамирон, был тому свидетелем.

Утром путешественники двинулись вперёд. Солнце только-только рассталось с верхушками остропиких гор и скользнуло вверх, к лёгким и пушистым, как перья, облакам. Басаргин и его товарищи уже покинули долину гейзеров, тщательно убрав всяческие следы своего пребывания на этой земле, и отправились в путь.

Макс и Картелёв шли рядом. Басаргин нарочно замедлил ход. Немного отстав от своих товарищей, идущих впереди, он усмехнулся:

- Ты чего, капитан? – спросил Илья.

- Да так, вспомнил одну беседу.

- Ну-у-у. Сказал «А»…

- Помнишь тот, наш разговор в моей комнате учебного корпуса. Ты сказал мне: «Успех нашего дела зависит от разумного подхода, не затуманенного всякими любовными делами».

- И к чему ты это вспомнил? – насторожился Картелёв

- Да так, - лукаво улыбнулся Макс и посмотрел на Илью.

- Послушай, капитан, - Илья остановил друга. Он не хотел, чтобы его слышали друзья, которые были уже далеко впереди. – Я сейчас понимаю, что ты чувствовал, когда я тебе это говорил.

- Нет, Королёв, ты ошибаешься. Тогда я ничего не чувствовал. А вот теперь…

- Я люблю её, - сказал Илья и опустил глаза вниз.

- Это может быть опасно. Она – дочь верховного жреца. А Заур служит царю, который объявил на нас охоту. И понятное дело, что он помогает своему правителю в нашем поиске. Вдруг и Семила, в конечном итоге, переметнётся на прежнюю сторону?

- Этого не случится. Между сыновьим, точнее дочерним, долгом она выбрала меня. Она любит меня и не предаст. Я это точно знаю.

- Ладно, Королёв. Я тебя не буду ничему учить и переубеждать. Это неблагородное и бесполезное дело. Только прошу тебя: будь осторожнее, - и в ту же минуту серьёзное лицо капитана расплылось в добродушной улыбке, - Иметь такого тестя, как Заур… - Макс покачал головой. Илья же подмигнул ему в ответ, и они поспешили, догоняя своих друзей.

За перевалом путникам открылась новая картина несравненной сказочной природы Глории. Зелёная, с изумрудным отливом, долина лежала у их ног. В самом её центре был огромный холм с идеально круглым, сине-голубым озером на верхушке.

- Давайте поднимемся наверх, - предложила Алекс, - Мне хочется посмотреть на него поближе.

- Ты говоришь об озере? – уточнил Тигран.

- Ну а о ком ещё? – удивилась она.

Макс молча кивнул головой в сторону холма и, задав вектор движения, первым отправился к холму.

Подъём к озеру оказался не из лёгких. Полтора часа понадобилось путникам, чтобы подняться на верх. И, конечно, не обошлось без колких реплик Павла, который к этому времени уже успел порядком устать и проголодаться.

- И всё-таки я не понимаю, почему мы должны терять на это время? – переводя дух, сказал Седой. – Нам спешить надо. А мы тут ландшафтами да природой любуемся.

- Мы переходим через долину, - спокойно ответил ему Макс, - И движемся к Эланьессе. Мы уже практически у её подножья. За тем перевалом начнём восхождение. Что тебя не устраивает?

- Меня всё устраивает. Я только не могу понять, зачем создавать себе дополнительные трудности, когда их можно просто обойти? Ведь и так все уже устали!

- Говори за себя, - обозвался, шагающий впереди, Илья.

- А-а-а, наш Ромео, - усмехнулся Павел, - Я вообще не понимаю, откуда у тебя-то силы берутся? Ты же всю ночь в бассейне проплавал. Наверное, вода в них и правда живительной силой обладает. Или, всё дело не только в воде?

Павел лукаво улыбнулся и посмотрел на Семилу. Но Илья не стал медлить с ответом:

- Ты прав, Седой, дело не только в воде. А вот в чём это самое дело, так оно тебя вообще не должно касаться.

Илья обнял Семилу за плечи и они вместе пошли вперёд. А Павла догнал Тигран и, схватив его за плечо, с силой притянул к себе и тихо, но в то же время грозно, сказал:

- Не лезь в их дела. Одни отношения ты уже разрушил. Если рассоришь Илью и Семилу я тебя убью. Понял?

Тигран говорил спокойно и, даже, улыбался. Но само значение слов, которые он сказал Павлу и интонация, с которой он это делал, вселили в Седого страх. И он не на шутку испугался. Тигран убрал свою руку с плеча Павла, да только тот чувствовал железную хватку товарища и то, что после этого разговора у него останутся синяки.

Чистейшей воды озеро, круглое, словно блюдце, открылось их взору. Оно было неподвижно, а вода… Казалось, что её и вовсе не было. Но вот дно, почему-то, было голубого, даже, лазурного цвета. Словно кто-то взял и пролил на песок ведро сине-голубой краски. Всё-всё, до самого дна просматривалось в этом озерце. Не было в нём растительности, водорослей, рыбок или какой другой живности. К огромному удивлению путников ничего не водилось в той воде.

- Странно, - произнесла Алекс и задумалась, глядя в самую глубину озера.

- Ты чего? – спросил её Тигран и подошёл поближе.

- Да вот, что странно, - повторила она, - Такая чистая вода, а в ней ничего не водиться.

Она присела на корточки и хотела, было, дотронуться до воды рукой, как Семила закричала неистовым голосом:

- Стой! Отойди от воды, немедленно!

Алекс испуганно одёрнула руку. К ней подбежали Макс и Илья.

- Семила, что случилось? – спросил Макс.

- Я вспомнила кое-что, - она сорвала с, росшего неподалёку кустарника пираноса, листок и подошла к Алекс.

- Смотрите все, - произнесла она и демонстративно бросила зелёный листочек в воду.

В ту же секунду из сочно-зелёного он превратился в землянисто-серого цвета лоскут и пошёл под воду.

- Что с ним случилось? – спросила Алекс.

- Вода этого озера губительна для всего живого, что бы в неё не попало, - пояснила Семила. – Когда-то давно отец рассказывал мне, что за пределами нашего государства, в Кератоссе есть такое озеро, вода которого убивает всё и вся. Этот листок умер, едва успел прикоснутся к поверхности воды. Через время вода озера расщепит его полностью, и он исчезнет.

- Спасибо тебе, что остановила меня, - поблагодарила её Алекс.

- Да, ты вовремя вспомнила про это озеро, - обняв её за талию, сказал Илья.

- Жаль, что не раньше, - буркнул себе под нос Павел, - А так бы сохранили время и силы.

Когда же все, кроме Макса, отошли от того места, где ещё пять минут назад Семила показывала опыт с листочком, он увидел нечто странное. Тот самый листочек, что лежал на дне на одно мгновение снова стал зелёным и тут же исчез, испарился или растаял прямо на глазах у изумлённого Макс.

- Ничего себе, вот это фокусы, - произнёс он изумлённо. – Может быть мне показалось. Да, неверное привиделось от усталости.

Выпрямившись, Макс огляделся по сторонам. Его товарищи были уже далеко, в километре от него.

«Как это им удалось так далеко уйти? – подумал он про себя. – Я остановился на одну минуту, а они вон уже где».

- Капитан, ты идёшь? – крикнул ему Тигран. Несмотря на то, что они уже порядком успели оторваться от Макса и расстояние было приличное, Басаргин слышал его хорошо и каждое слово звучало чётко.

- Да, я вас догоняю, - крикнул он, а сам про себя подумал: «Ерунда какая-то получается! Будто бы я не минуту, а четверть часа тут простоял, а то и больше. Надо поскорее отсюда убираться». И набирая ходу, Макс стал догонять своих друзей.

Они прошли несколько часов, как не заметно откуда набежали серые тучи, заслонив своими объёмными, пушистыми телами весь небосвод и солнце.

- Кажется, сейчас хлынет дождь, - не сводя свой взгляд с неба, произнёс Макс. Не мешкая ни минуты, путники стали искать убежище и нашли его, практически, сразу же.

Небольшая рощица с высокими кустарниками росла неподалёку. Их гладкие голые стебли, высотой 3 метра, в самом верху собирались в тугие, пушистые «метёлки». А тесное соседство этих гигантов формировало надёжную защиту путникам от дождя.

- Как вы называете эти растения? – спросила Алекс.

- Лодинойи, что означает «живая крыша», - ответила её Семила.

- И почему они так называются? – пошутил Тигран.

Но не успел он договорить, как хлынул настоящий ливень. Гром, молния и вода слились в одно целое. После нестерпимой жары, посередине засушливого лета началась настоящая буря. И не было ей видно ни конца, ни края. Ветер метал в разные стороны траву, листья, ветки. Капли дождя, словно жёстким хлыстом, били по ладоням Алекс, которая, словно ребёнок, радовалась летнему дождю и подставляла ему свои смуглые ручки. Яркими отблесками и палитрой радуги переливался свет внутри каждой капельки, озаряя всё вокруг.

- Какое-то волшебство, - прошептала она.

- Настоящая магия только начинается, - и Семила указала рукой в сторону, прямо перед ними.

Метрах в двадцати от путников и их природного убежища, росли неприметные, не больше метра, сухие кустарники. На них не было ни листиков, никакой другой зелени. Вот только покрыты они были каким-то сизым, белёсо-пушистым покровом. Это была оболочка прозрачных, словно целлофановый пакетик, листьев. Внутри этих листочков-пакетиков была пустота. До того, как пошёл дождь, растения эти казались безжизненными и высохшими до основания. Но как только на них попала жизненосная влага, они стали оживать. Наливались пустые прозрачные «мешочки», набирали воду. Приобретая уже вполне объёмные формы, листочки становились похожи на маленькие прозрачные водяные подушечки, которыми были унизаны колючие ветки кустов.

- Вот это чудеса, - прошептал Макс, любуясь этим дивным преображением. – Что это за растения?

- Профессор Милара мне рассказывала про них. Я сейчас вспомню, - и Алекс натужно принялась рыться в кладовых своей памяти, пытаясь найти там название этих необычных кустиков.

- Это динакирии, - ответила за неё Семила.

- Ну зачем ты! Я уже почти вспомнила, - раздосадовано сказала Алекс. Ей очень хотелось блеснуть эрудицией. Тем более, что она действительно узнала это растение.

- Я всего лишь сказала их название. Ты же можешь рассказывать о динакириях дальше.

- Спасибо. Так вот, - Алекс набрала побольше воздуха в лёгкие и продолжила, - Когда идёт дождь, они вбирают в себя воду и, как будто, консервируют её в своих листиках, которые представляют собой резервуары для влаги.

- Просто не растение, а верблюд какой-то, - сострил Павел.

- Своего рода, так и есть, - согласилась с ним Алекс. – Растение обеспечивает не только себя водой, но и различных насекомых и, даже, маленьких птичек.

- Интересно, и на долго им хватает этой воды? – спросил Тигран. Но Алекс пожала плечами. На этот вопрос она ответа не знала. Но знала Семила. Она-то и продолжила рассказ о динакириях:

- Не очень. Когда вода в листиках полностью заканчивается, динакирии «засыпают». Все жизненные процессы в них приостанавливаются. Жизнь замирает в ожидании следующего дождя.

- А нет, не верблюд. Медведь скорее, - добавил Павел.

Но пока путники любовались причудливыми метаморфозами динакирий, дождь стих. Снова стало выглядывать из-за облаков солнце, кокетливо заигрывать с путешественниками и пускать солнечных зайчиков. Умытая степь преобразилась. Казалось, что зелень растений стала ещё ярче, ещё богаче и сочнее. А на набухшие от дождя листочки динакирий стали слетаться мелкие зелёные мушки и бабочки. Крохотные тельца их были карамельного цвета. А вот крылышки, также, как и у их земных собратьев, пестрили чудными по своей красоте и неповторимости узорами. Жизнь вернулась и преобразилась!

После обеда команда Басаргина перешла через перевал и очутилась у самого подножья горы Эланьёссы. Белоснежным алмазом сверкала она на солнце. Макушка горы на высоте двух километров и выше была покрыта тысячелетними льдами и снегом. Ниже виднелась серебристо-серая прослойка каменистых скал, которые будто стекали вниз, превращаясь в широкий пояс густых вечнозелёных лесов.

- Эта гора напоминает мне слоённый пирог, - проговорил Тигран. Вместе со своими товарищами и капитаном, он стоял у самого подножья горы, там, где начинались леса и любовался красотой и величием горы. – Самый нижний слой – зелёный бисквит, дальше – серый…

- А на самом верху – белоснежная кремовая шапка, - добавила Алекс.

- Именно, - подхватил Тигран. – Ну что? Так и будем стоять и глазеть на неё? Или, всё-таки полезем вверх?

- Семила, я так понимаю, что нам нужно добраться до тех скал, что находятся выше лесов? – спросил Макс.

- Да, только, - Семила опустила глаза вниз и вздохнула, - Путь на верх очень опасный. В этих лесах водятся страшные создания. Мы их называем фрагионариями. Эти животные ростом с метр. Они также имеют две ноги и две руки, но передвигаются, как правило, на четвереньках. Конечности их оснащены длинными когтями. Длинными и острыми как ножи. Морды их вытянуты и имеют три ряда мелких, но очень острых, изогнутых как крючки, зубов. Если им в руки попадается добыча, они моментально разделываются с ней. И охотятся фрагионарии всегда стаей. Так что, если попасться им на пути, то шансов выжить будет крайне мало.

- А почему ты рассказала об этих тварях только сейчас? – возмущённо закричал Павел. – Почему раньше ты молчала?

- А что бы это изменило? – вступившись за Семилу, спросил его Илья. – Ты бы остался там, на берегу океана и ждал, пока Клиос тебя найдёт? Или может быть ты вернулся бы сам во дворец?

- Я вообще не видел смысла уходить оттуда, - злобно прошипел Павел и, разъярённый, отвернулся от Ильи.

- Прекратите, - скомандовал Макс. – Все устали и измучаны. Нам остался последний шаг, и я предлагаю сделать его завтра. Солнце скоро начнёт садиться, а до пещер, - он поднял голову вверх, - До пещер мы до темноты не доберёмся.

- Правильно, я согласен с капитаном, - сказал Илья, - Если этот лес таит опасность, то лучше бороться с ней при свете.

- Тогда давайте обустраиваться здесь, - сказала Алекс и сняла с плеч рюкзак. – Поужинаем и переночуем.

Так и было решено. Всеми решено, кроме одного. Павел был крайне не согласен с таким положением дел и решил действовать в одиночку.

- Макс, проснись! Слышишь, проснись! Седой пропал! – услышал сквозь сон Басаргин.

Он протёр глаза и увидел перед собой, склонившегося Илью.

- Что? Что ты сказал? – Макс надеялся, что услышанное ему почудилось, спросонья.

- Седой пропал, - повторил Илья.

Басаргин поднялся, встал на ноги и посмотрел кругом.

Семила и Алекс стояли в стороне и тревожно вглядывались в зловещую темноту леса. Тигран искал хоть какие-то следы, любую зацепку, которая могла подсказать куда подевался Павел.

- Кто обнаружил его пропажу, - спросил Макс.

- Тигр, - ответил Илья, - Он проснулся первым и увидел, что место, где спал Седой пусто.

- Та-а-ак, - выдохнул Макс, - И у кого какие предположения?

Тигран и девушки подошли к капитану.

- Я не знаю, что и предполагать, - пожал плечами Илья. – Седой трусоват, он не за что не отправился бы в лес сам. Да и обратно он не пошёл бы.

- Согласен, - сказал Басаргин, - Ну а ты, Тигр, что скажешь?

- Я тоже думаю, что по своей воли он не куда бы не отлучился бы сам.

- Ребята, а может его эти, как их ты назвала вчера, - повернулась к Семиле Алекс, - Звери жуткие, про которых ты рассказывала нам.

- Фрагионарии.

- Вот-вот! Может быть они его утащили в лес, - от этой мысли Алекс самой стало тошно.

- Вряд ли, - покачал головой Тигран, - Тогда бы были следы борьбы, волочения, крови, в конце концов. А так… Ничего подобного я не нашёл. Ни каких зацепок.

- Значит, просто взял и испарился, - размышляя, произнёс Макс.

- Выходит, что так, - пожал плечами Илья. И в эту минуту его посетила одна мысль, - Ребята, а как же нам быть дальше? Ведь телепорт у Седого. А без него как мы вернёмся обратно на Землю?

Картелёв хотел было ещё что-то добавить, но его прервал какой-то шум. Вверху, как раз над тем местом, где они стояли раздался сильный гул. В небе показался, вылетающий из-за горы, луфертад.

- Прячьтесь. Все в лес, - закричал Макс.

Но путь к отступлению был обстрелян. Смертельный град из смертоносных лучей-стрел стеной стал между путниками и укрытием. Пока один луфертад вёл обстрел, другой уже навис над беглецами и стал плавно опускаться.

Макс рефлекторно прижал Алекс к себе, стараясь прикрыть её грудью. И в этот раз она не сопротивлялась.

- Как думаешь, Клиос? – спросил Тигран у Ильи.

- Какая разница кто? – ответил Картелёв. На самом деле не было никакой разницы. Он подошёл к Семиле, которая стояла напуганная и готовилась к самому худшему, обнял её и поцеловал.

- Не бойся, - сказал он Семиле, - Мы вместе, а значит всё будет хорошо.

Из луфертада вышел высокий кларионец. Это не был Кериф. Его земляне ещё не видели.

- Семила, ты его знаешь? – спросил Макс, пока незнакомец шёл к ним.

- Нет, - покачала она головой, - Похоже, нас обнаружил Хетт.

- Вот уж не знаю, что хуже, - проговорила Алекс и Макс прижал её ещё крепче.

Незнакомец обратился к ним на кларианском языке, приглашая пройти в его луфертад. Землянам ничего не оставалось, как подчиниться. И капсула подняла их вверх.

- Немного нам оставалось, - покачал головой Тигран, - Как думаешь, капитан, что дальше-то будет?

- Я не знаю. Семила, - позвал Макс дочь жреца. Та сразу же обернулась. – Попробуй спросить у этого господина, кто он такой и куда нас везут?

Семила послушно кивнула и обратилась к кларионцу. Судя по всему, он был главным на этой капсуле.

Но тот был молчалив и не отвечал на вопросы. Так что, все усилия Семилы были напрасны.

- Наверное, Седой тоже у них, - предположила Алекс.

- Скорее всего, - согласился Макс.

- Во всяком случае, это самое разумное объяснение тому, куда он подевался, - слабая, но всё же надежда загорелась в душе Тиграна.

- Что будет, то увидим, - сухо ответил Басаргин и посмотрел в круглое окно луфертада.

Вот они уже пролетели Эланьёссу. Показалась долина, за ней другая. Длинный горный хребет протянулся на несколько десятков километров. А быть может и сотен. Капсула, в которой они летели была намного мощнее и быстрее тех, которые находились на оснащении у царя Клиоса.

Путников, а теперь уже и пленников, впечатлила прекрасным видом одна долина, что простиралась за горным хребтом Меконидии. Девять небольших озёр было в той долине. Все они были одного размера. Дно каждой из них с верху напоминало ступенчатую круглую воронку. Причём, каждая ступень, образующая замкнутое кольцо, отличалась от предыдущей цветом и размером. Самая первая ступень, ближайшая к поверхности озера была светло-голубого цвета и с наибольшим диаметром. Та, что располагалась ниже её была диаметром уже и темнее на один оттенок. Так, в конце, а вернее, самая нижняя ступень была самой узкой и имела тёмно-синий цвет. Она-то и формировала дно водоёма. В диаметре эти озёра были около километра.

- Кто их создал? – спросила Алекс, любуясь такой красотой сверху.

- Это хизарии - озёра, - ответила Семила, - Их никто не создавал, кроме самой природы.

- А почему они так выглядят, как будто это и не озёра вовсе, а искусственные бассейны?

- Здесь такая структура почвы, ступенчатая. Множество пластов, как пластины, лежат друг на друге. А когда на поверхность проступают подземные воды, почва размывается и образуются такие воронки. На каждом из слоёв её живут бактерии и водоросли, окрашенные в синий цвет. И чем ближе к поверхности, тем их колонии меньше, так как они плохо переносят солнечный свет.

За разговором пленники и не заметили, как в дали показался огромный мегаполис. Они приближались к Цэнаре.

Столица Суранона не была похожей на Ислинор. В ней не было той помпезности и роскоши, которую земляне видели в сердце Арихона. Цэнара напоминала, скорее, гигантскую военную базу с огромным, наводящим ужас, замком-крепостью. Именно такими постройками ознаменовался период средневековья на Земле. Серый, угрюмый, сложенный из массивных камней и глыб, он как будто нависал над обрывом. Четыре огромных круглых башни окружали замок по углам. Смотровые и дозорные неотлучно следили за всем, что происходит у его стен. А в случае какой-либо опасности моментально подавали сигнал к полной боевой готовности.

В западном крыле замка, на крыше, была сооружена площадка. На ней земляне увидели множество луфертад. Их было порядка ста пятидесяти. Все они были боевыми машинами, оснащёнными пушками с обеих сторон, и служили для убийства.

Капсула, в которой летели земляне и Семила, стала постепенно снижаться. Сказать, что они были напуганы, значит ничего не сказать. Смятение и ужас царили в их сердцах и душах. Одна мысль пульсировала у виска Басаргина: «Воистину, мы повторяем путь наших родителей. С самого начала и, похоже, до конца».

Незнакомец в военном обмундировании грозно, с нескрываемым пренебрежением окинул взглядом своих пленников. Когда капсула приземлилась, её окружили по периметру военные. Незнакомец обратился к Семиле и сказал ей что-то.

- Чего он хочет, - тихо спросил Макс, продолжая наблюдать за кларионцем.

- Он приказал нам выходить, по одному.

Макс посмотрел на своих товарищей. По их взглядам он понял, что ребята ждут его слова. Хотя, выбора у них не было. Но субординация, которая царила в их коллективе, всё-таки оставалась.

- Я пойду первым, - сказал Басаргин, - За мной Тигр. Алекс и Семила, вы держитесь в центре. Это для того, чтобы мы смогли вас прикрыть, в случае чего. Ну, а Королёв будет замыкающим. Вопросы есть?

- У меня есть, - отозвалась Алекс, - А чем вы нас «в случае чего» прикрывать собираетесь? У нас всего три пистолета. А их вон сколько!

Макс грустно усмехнулся и покачал головой:

- Даже если бы у нас было десять пистолетов у каждого, картину это сильно бы не поменяло. На каждую пушку у этих ребят найдётся целый луфертад. А это аргумент.

- Тогда, какой у нас план?

- Алекс, план у нас один – выжить. А для этого, нам нужно встретиться с самым главным.

- Хеттом-предателем? Хеттом-убийцей? – возмущённо, сказала Алекс.

- Если он здесь, то придётся. Узнаем, что ему от нас нужно.

- Если ему вообще от нас что-либо нужно, - вмешался Илья.

- Да, - согласился с ним Макс, - И тогда будет видно.

- То есть, я правильно понимаю? Плана у нас нет, - не унималась Алекс.

- Глобально – выжить. Но конкретно, как это сделать, я пока не придумал, - ответил ей Алекс Басаргин.

- Я не хочу вмешиваться, но похоже, что этот господин и его соплеменники начинают нервничать. Пауза затянулась, - заметил Тигран, - Может быть пойдём? А то мы так до самого главного и не доберёмся.

И они стали выходить из луфертада по очереди, как и договорились. Первым шёл за кларионцем Макс, за ним Тигран, Алекс с Семилой, и Илья. С двух сторон их сопровождали вооружённые кларионцы. Незнакомец вёл пленников по длинному коридору, мимо мрачных огромных комнат и залов, похожих на казармы. Потом они стали спускаться куда-то вниз. И опять длинные тёмные, безжизненные коридоры. Наконец, вдалеке показался свет.

Незнакомец привёл Басаргина и его товарищей в небольшой зал. В самом центре его стоял огромный деревянный стол, круглый, как тарелка. За ним стояло двенадцать стульев. Но, не смотря на их количество, в зале было только пять человек. Они были выше землян на две головы и все, без исключения, атлетического телосложения. Тёмно-синие, военные одежды на них сидели свободно, не стесняя их движений. Подпоясаны они были серо-серебристыми ремнями, к которым крепилось оружие. Выше всех был смуглый седой воин с небольшой, аккуратно подстриженной бородой и заплетёнными в тугую косу волосами. Он внимательно посмотрел на пришельцев и молча подошёл к ним ближе. Это был Хетт.

- Значит это всё правда, - сказал он на кларианском. – Вы на самом деле прилетели на Кларион с Земли.

Хетт внимательно осмотрел своих пленников. Ему они казались крайне беззащитными и хрупкими созданиями, не представляющими никакой опасности ему самому и его людям. Хетт обернулся к своим генералам и сказал им:

- Впервые вижу людей. А они забавные, - после этих слов Хетт разразился громким смехом. И его сподвижники засмеялись в унисон со своим правителем.

- Чего они смеются? – тихо спросил Илья.

- Наверное уже придумали, как с нами расправиться, - предположил Тигран и мрачно посмотрел на Макса.

- Он сказал, что в первый раз видит людей, - перевела Семила.

- Да-а-а? А как же наши родители? – протянула Алекс, - Или он их уже успел забыть?

Неожиданно, смех в зале утих, и Хетт снова развернулся к пленникам.

- Зачем вы прилетели на нашу планету? Что вам здесь нужно? – быстро перевела Семила.

- Мы ищем пропавшую экспедицию, - ответил Макс. Хетт внимательно посмотрел на Басаргина и задал вопрос уже конкретно ему.

- А ты, как я понял, главарь у этих людей?

- Я капитан, - твёрдо сказал Макс.

Его уверенность и смелость приятно впечатлили Хетта. Он сказал:

- Вы не первые люди, которые прилетели на Кларион, но я впервые вижу землян.

- Да неужели? – рассержено выкрикнул Илья и сделал шаг вперёд.

Хетт повернул в его сторону голову и хотел было что-то сказать, но в эту минуту, неожиданно, воздух в зале стал сгущаться. В стороне от стола стало расти белое облако. Хетт и его сподвижники, так же, как и пленники, изумлённо следили за происходящим. Через минуту облако стало рассеиваться и вдруг, к глубочайшему удивлению всех присутствующих, в самом центре его стали проступать силуэты. Они становились всё отчётливее и начинали двигаться. Внезапно, силуэты превратились в кларионцев, а точнее, в военных. С каждой минутой их становилось всё больше и больше. Казалось, что они возникали из неоткуда. Солдаты набросились на Хетта и его людей, окружив, при этом и пленников.

- Что происходит? – спросил Тигран у Макса.

- Я, кажется, догадываюсь, - загадочно ответил капитан.

- И что же?

- Сейчас и сам увидишь. Одно могу сказать точно: скоро мы встретимся с Клиосом. А там, возможно, и Седой к нам присоединиться.

Басаргин оказался прав. Облако было не чем иным, как порталом в пространстве. Этот «тоннель» мог организовать лишь один человек.

- Седой! – воскликнула Алекс, - Макс, смотри, это же Седой.

И действительно! После того, как в зале появились военные, портал оставался открытым. Из него вышел Павел. С самодовольной улыбкой он подошёл к своим товарищам. За Павлом из портала вышел Кериф, Заур и, в последнюю очередь, сам Клиос. Держа в руке телепорт, он нажал на красную кнопку и портал закрылся.

- Молодец, землянин! – довольно воскликнул Клиос. – Хорошую, а главное, полезную вещь смастерил. Ты – достойный сын своего отца и доказал это на деле.

Павлу было лестно слышать эти слова. Да и к тому же, произнесены они были самим царём.

От похвалы Клиос сразу же перешёл к главной цели своего, столь неожиданного и необычайного визита. Он самодовольно и победоносно подошёл к, окружённому и закованному в цепи, Хетту и пристально посмотрел в его глаза.

- Ты повержен, грязный предатель, - сказал царь, - И войне, которую ты развязал, наступил конец.

- Кто ещё из нас предатель, - дерзко усмехнулся Хетт, - Не ты ли? Жалкий, ничтожный убийца!

- Молчать! – в ярости закричал Клиос и, затем, добавил, но уже тише, - Я приказываю тебе молчать.

- Что прикажешь с ними делать дальше, мой царь? – склонив в глубоком почтении голову перед своим правителем, спросил Кериф.

- В темницу их всех, в подземелье. Суд над предателями начнётся завтра, - распорядился Клиос, - А сегодня я буду наслаждаться своей победой.

Всё это время Павел стоял рядом со своими, окружёнными стражей царя, товарищами. Они не понимали слов, которые произносили Клиос и Хетт в адрес друг другу. Но прекрасно знали, что далеко не любезностями обменивались они сейчас.

- Как же ты мог предать нас? – не выдержав, заговорила Алекс, - Не смотря на всю скверность твоего противного характера, я и подумать не могла, что ты сдашь нас этому тирану.

- Молчи, Алекс, - одновременно гневно и смеясь, сказал Павел, - Ты ничего не понимаешь! Я сделал это, чтобы вытащить нас из кошмарного ужаса.

- Да-а-а?! Это интересно! И как же это ты собрался сделать?

- Да очень просто! Я договорился с царём, что обменяю телепорт на, заправленного до Земли, «Одессея». И он с радостью согласился.

- Я думал, что ты умнее, - с досадой сказал Илья.

- Да! И правильно думал, - дерзко оборвал его Павел, - Разве не я нашёл Глорию, когда вы все потеряли надежду. Разве не я изобрёл телепорт и помог вам выбраться из дворца. Зачем, только нужно было это делать?

- Разве тебе не понравилось наше путешествие? – искренне удивилась Алекс, - Ты же никогда больше и нигде не сможешь увидеть всего того, что мы узнали за эти семь дней.

- Ты знаешь, что мне больше всего запомниться из того, с чем мне пришлось столкнуться, - гневно проговорил Павел, - Так вот, больше всего в мою память врезалась встреча с калтиноем, дерево эйра, от сока которой я чуть не помер. Встречу с фрагионариями я бы вообще не перенёс бы. Той ночью, у подножья Эланьёссы я решил для себя, что хватит с меня этой инопланетной экзотики. Нужно что-то предпринимать.

- И как тебе удалось телепортироваться, предприниматель? Ты же говорил, что всё топливо отдал на заправку капсулы? – спросил его Макс. – Выходит, что не весь тиратос ты нам отдал?

- Выходит, что не весь, - ответил Павел, - Да и вообще, наивно было думать, что я мог так опрометчиво поступить. Ну да ладно, всё закончилось как нельзя лучше. Царь поверг врага, на Кларионе теперь воцариться мир, а мы с вами вернёмся домой. – Он подошёл к Алекс и довольно произнёс, - Вот видишь, Алекс, я снова всех спас и всё решилось наилучшим образом. Победителей не судят.

- Я бы не стал торопиться на твоём месте, - сказал Макс. Он не скрывал свою злость и отвращение по отношению к Павлу. – Семила, о чём говорят сильные мира сего?

- Царь приказал бросить нас в темницу, - перевела она, - А суд над нами свершиться завтра.

- Так, что ты там говорил о нашем спасении? – спросил Тигран с нескрываемой иронией.

Павел слегка насторожился. Он суетливо подошёл к царю и проговорил:

- О, великий и всемогущий царь, - также как и другие поданные, он склонил голову перед правителем, - Прошу тебя вспомнить о нашем с тобой уговоре и освободить моих друзей.

С надменной улыбкой, Клиос повернулся к Павлу и его товарищам. Он подошёл к ним ближе. Оглядев всех, он остановил свой взор на Алекс. Не сводя с неё глаз, он сказал:

- Я помню о нашем уговоре, мой друг. Но твои друзья сейчас в чертоге моего злейшего врага. А это значит, что они также являются предателями. И, как я теперь понимаю, сбежали они из моего дворца, чтобы помочь предателю.

- О нет, мой повелитель, это совсем не так, - проговорил Павел.

Но царь, уже давно решивший, как именно он поступит с землянами, был непреклонен. Он развернулся к Павлу и гневно сказал:

- Я уже отдал приказ. И согласно ему, все предатели будут упрятаны в темницу, а суд над ними состоится завтра. И все, кто не подчиняются моей воле и считают, что могут перечить мне в моём волеизъявлении, тоже приравниваются к предателям и им уготована та же участь.

Испепеляющим взглядом, Клиос посмотрел на Павла. Он ждал, что тот скажет дальше.

- Мой царь, наш уговор как раз и состоял в том, что ты освободишь моих друзей и поможешь нам вернуться домой, - дрожащим голосом проговорил он.

- А всё-таки, молодец Седой, - тихо прошептал Тигран Максу, - Не отступает, всё равно стоит на своём.

Клиос ничего не ответил. Он перевёл свой взор на Керифа и тот понял всё без слов. Военачальник приказал своим людям взять под стражу и Павла.

- Как же так, великий царь?! – взмолился Седой, - Ведь уговор…

Но Клиос не стал продолжать этот разговор. Не произнося больше ни слова, он покинул зал в сопровождении своей охраны и солдат.

- О! Поздравляю, освободитель, - сыронизировал Тигран.

- С возвращением, - хлопнул его по плечу Макс.

Но Павел ничего не говорил. Он вообще находился в каком-то недоумении и не понимал, как такое могло произойти, да ещё и с ним. Почему царь не сдержал своего обещания? Хотя, сам Павел никогда не отличался порядочностью и частенько нарушал слово, данное им. Но тут его опередили. И кто? Сам царь! Возможно, именно этот факт обезоружил Павла и ввел в смятение.

В подземелье центральной башни было сыро и мрачно. Камеры с узниками располагались по кругу. В самом центре за пленными день и ночь следила неустанная доблестная стража. Лучшие, проверенные люди Керифа, понимая, какая ответственность на них возложена, в оба глаза следили за каждым движением пленников и всякую минуту были готовы к любому выпаду с их стороны.

Макс обвёл взглядом своих товарищей, но те молчали. Семила и Илья сидели под, закованным в стальную решётку, маленьким окном. Макс сел рядом с Алекс на деревянную скамейку у стены и над чем-то долго, а главное, мучительно раздумывал. Одно можно сказать точно: мысль о том, как спасти своих товарищей и себя не давала ему покоя.

Павел же на этот раз был не похож сам на себя. Никогда ещё ребята, сколько они знали Седого, не видели его таким подавленным и тихим. Словно, что-то изменилось в нём сегодня, что-то надломилось. Не было в нём теперь того яда, которым он всякий раз норовил отравить собеседника. Дерзость куда-то ушла, улетучилось, словно и не было её и вовсе. И взгляд. Да, что-то изменилось и во взгляде Павла. Откуда-то появились кротость и понимание. Вина в предстоящей расправе над ним самим и его товарищами легла тяжёлым грузом на его плечи и сердце. Забившись в угол их тесной камеры, он не решался поднять глаза на друзей, которые до сих пор его считали предателем. Наконец, он не выдержал:

- Нужно что-то придумать, - буркнул он себе под нос и, не поднимая глаз, добавил, - Нужно отвлечь стражу. Обхитрить их и бежать отсюда. До утра ещё есть время.

В эту минуту с улицы стали доноситься крики и выстрелы. Гул поднялся повсюду.

- Что там происходит? – спросила настороженно Алекс.

- Хм, понятное дело «что»! Там государственный переворот происходит. Царь Клиос свою власть устанавливает, - иронично ответил Тигран.

- Да. Но только, судя по крикам, не все рады этой его власти, - заметил Илья. – Я так понимаю, пространственный континуум открыт?

Илья перевёл взгляд в сторону, а точнее в угол, где сидел Павел. Он, в отличие от товарищей, понял, о чём говорил Картелёв.

- Я хотел как лучше, - стал оправдываться Седой, - Я не хотел сдохнуть там, в том проклятом лесу! От лап тех тварей! Подъём на Эланьёссу меня убил бы. Кстати, не исключено, что и всех нас. И вообще, мне до жути надоел этот квест по Глории. – Павел замолчал. Он понял, что немного перегнул палку и, понизив тон, добавил, - Я не мог предусмотреть, что царь откажется от своих слов.

- Что ты у него просил? – обозвалась Алекс.

- Свободу. Свободу и помощь. Мы заключили с ним сделку, и он пообещал, что снарядит «Одиссея» всем необходимым и мы с вами сможем вернуться на Землю.

- Только ли свободу ты попросил у царя? – Илья задал ему провокационный вопрос, который вывел Павла из равновесия.

- Ты на что намекаешь? – возмутился Седой.

- Ты сам знаешь, на что я намекаю.

- Да! Кроме свободы и нашего возвращения домой, царь предложил мне ещё и золото. Много золота. Ну я же не дурак, чтобы от него отказываться!

- Думаю, что золото было главным целью в твоей с царём договорённости, - печально улыбнулся Илья и покачал головой.

Павел, сжав ладони в кулаки, шагнул в сторону Ильи, но Тигран, что стоял у самой решётки темницы, вовремя перехватил и остановил его.

- Успокойтесь! Оба! Сейчас не время отношения выяснять!

- А может не останавливать их, - неожиданно предложила Алекс. Все с изумлением посмотрели на неё. – Ну, я вот что предлагаю: нужно затеять драку. А стражники бросятся нас разнимать и в этот момент…

- Ерунда это всё! – возразил Тигран.

- Почему ерунда!?

- Да потому. Сама посмотри! Да царю теперь абсолютно наплевать на нас! Хоть мы тут с вами все перебьёмся, передерёмся, - пояснил ей Тигран. – Он нас завтра утречком и так всех осудит и поминай как звали. Вот тогда всё!

- Что «всё»? – испугалась Алекс.

- То! Завтра наше с вами путешествие к мифической и загадочной Глории закончится.

- Как закончится? – на этот раз уже не выдержал Павел.

- Трагично и героически, - на сей раз ответил Макс. Он будто бы проснулся и сразу же включился в обсуждение. – Тигр правильно говорит, мы им больше не нужны. И цена нашим жизням сейчас ноль.

- Тогда, почему он нас не убил сразу? Зачем ему нужен этот суд и разбирательство? – спросила Алекс.

- Царю сейчас не до нас. Он сейчас занят совсем другими делами, - пояснил Макс и повернул голову в сторону окна, из которого по-прежнему доносились крики и выстрелы. – Он ждал этого слишком долго, чтобы откладывать «на потом» и заниматься нами.

- Тогда почему он с самого начала не убил Хетта, своего злейшего врага? Убийцу его отца и предателя? – не унималась Алекс.

Она бросила взгляд в сторону камеры, куда упрятали Хетта. Кериф лично затолкал его в темницу. При этом с такой силой толкнул узника, что Хетт не выдержал удара и, потеряв равновесие, повалился на пол. От удара, пришедшегося на голову, он потерял сознание и до сих пор не приходил в себя. Хотя, с момента последнего разговора с царём и заключения под стражу, прошло уже около семи часов времени.

- Может быть он оставил нас, а за одно и Хетта, на десерт, так сказать, - предположил Тигран, - Потешить своё самолюбие?

- Не знаю. Ясно одно: Клиос получил всё, что хотел, и мы ему больше не нужны, - Макс сделал вывод и снова посмотрел в сторону Павла. – Скажи, ты на самом деле верил в то, что царь отпустит нас домой?

Седой замялся. Ему было неловко признаваться друзьям, что главной причиной и целью сделки с Клиосом было золото. Но, что делать ему со всем тем, обещанным золотом здесь, на Глории? Вот дома он бы развернулся. Возвращение домой было второй целью Павла. Но самому ему корабль в воздух не поднять, не совершить такой трудный и длительный полёт. Нужна команда. И она уже была у Павла.

- Да, я поверил ему, - твёрдо ответил Павел и опустил глаза вниз.

- Даже после того, как Семила рассказала нам о разговоре Клиоса и Керифа, что царь ни в коем случае не допустит нашего возвращения обратно, ты всё равно поверил ему?

- Да.

- Знаешь, Седой, а ты не перестаёшь меня удивлять. Нет, правда! – Макс хотел встать со скамьи и подойти к решётке. Но стража моментально отреагировали на его движение. Два здоровилы приблизились к темнице. Осмотревшись, они убедились, что всё в порядке и все на своих местах, стражники вернулись обратно, в центр площадки.

- А с реакцией у этих ребят всё в порядке, - сказал Тигран. – И как нам отсюда не заметно сбежать?

- Вот бежать нам и не удастся, - выдохнул Макс. – Королёв, а что ты там говорил о пространственном континууме?

- Ну, это скорее портал, коридор. С помощью телепорта Седого царь может открывать этот коридор. Попросту говоря, он сокращает расстояние, скажем, между своим дворцом и этой темницей с нескольких сот, или тысяч, километров до одного метра.

- Так он, выходит, может так всю свою армию перенести? – воскликнул Тигран.

- Он уже это сделал, - Макс встал и прошёлся по темнице. Немного подумав, он сказал, - Бежать мы не сможем. Но и оставаться здесь нельзя. Иначе, нас всех казнят. Надежда остаётся только на одного человека. Точнее, на кларионца.

Товарищи Макса с удивлением посмотрели на своего капитана. Они понятия не имели, о ком он говорит. Только Семила опустила глаза вниз.

- Он не отступится от своей клятвы, - сказала она.

- Кто он? О ком речь? – взволнованно спросила Алекс.

- Отец – один из самых преданных служителей царя. Он отдаст за него жизнь. Вот и сегодня. Он практически не смотрел в мою сторону. Для него я, как и вы, предательница. И теперь чужая.

Семила опустила лицо вниз, показывая всю свою боль и огорчение.

- И всё же, ты его дочь, - сказала Алекс и присела с ней рядом. Она обняла Семилу за плечи и добавила, - Какой долг может быть выше отцовской любви?!

- Здесь всё иначе, и клятвы здесь другие, - сухо ответила дочь жреца. – На верность царю присягают жизнью.

- То-то я смотрю наш сосед, присягнул так присягнул! Убил царя и смылся за океан. Так присягать можно! – усмехнулся Тигран. – Он, похоже, в отключке?

- Похоже, - согласился Макс. – Если царь будет великодушен и согласится исполнить последнее моё желание, то я попрошу, чтобы этого гада казнили первым, на моих глазах. Тогда я буду знать, что мой отец отомщён и со спокойным сердцем приму смерть.

- Тогда, моё желание будет таким же. А двоим царь уж точно не откажет, - усмехнулся Илья.

- А я не понимаю, - возмутилась Алекс, - Вам что? И правда от этого легче станет?

- Определённо! – сказал Макс.

- Ребята, - вмешался Павел, - Месть – это конечно хорошо. Это, где-то даже приятно. Но вот меня не совсем устраивает формулировка «последнее желание»! Мне, надеюсь, как и многим здесь присутствующим, всё-таки хочется пожить. И, в связи с этим, предлагаю всё-таки придумать хоть какой-то план по спасению наших душ.

- Хорошо, предлагай Седой, - Макс вернулся к своему прежнему месту и сел на деревянную лавку. Он был повернут к Павлу и лицо его было хорошо видно Басаргину, несмотря на то, что за окном было уже далеко за полночь.

- Давайте попробуем договориться с царём, - предложил Павел, - Показать, что мы ему ещё можем пригодиться.

- И что дальше? – спросил его Илья, - Ты собираешься дальше работать на этого узурпатора?

- Ну знаешь! Мне жить хочется! У меня мать на Земле осталась. И у неё кроме меня никого нет.

- Ты ещё попади на ту Землю! – Алекс возмутили слова Павла. Она даже прикрикнула на него, - Дурак! Он никогда и никого из нас не отпустит обратно! Зачем, скажи ты мне, ему это? Чтобы спустя время на его планету прилетели земляне и, чего доброго, захватили её?

- Я согласен с Алекс, - кивнул головой Илья, - Царь не хочет, чтобы о существовании Глории знали на Земле. Иначе, они не прятались бы, не создавали защиту от нас.

- Я не хочу быть рабом царя. Прислуживать ему я не стану, - сказал Тигран, как отрезал. – Как я вижу, единственный шанс сохранить нам наши жизни…

Тигран замолчал. Он повернулся к Семиле и, кивнул в сторону стражников, спросил:

- Они понимают, о чём мы говорим?

- Не знаю, - пожала она плечами, - Возможно.

На всякий случай, Тигран понизил тон, чтобы его не слышали стражники:

- На самом деле, выход я вижу только один: царя нужно устранить.

- То есть?! – переспросила Алекс. Конечно, она поняла, что именно предлагает Тигран. Но решила на всякий случай уточнить.

- Ты всё поняла правильно.

- И как ты это предлагаешь сделать? – спросил его Илья.

- Вот, над технической частью этого мероприятия нужно поразмыслить, - Тигран почесал затылок и обратился к Максу, - А ты что скажешь?

- Если тебя интересует моё мнение, то я против, - категорично ответил Басаргин, - И сейчас объясню почему. Во-первых, это технически невозможно сделать. Если ты или я причиним хоть малейший вред царю, его стража во главе с Керифом, нас сразу же разорвут на клочки. А во-вторых, ты же помнишь пророчество.

- Ты в серьёз в это веришь? – ухмыльнулся Тигран.

- Тигр, если эти сказки и пророчества правда, то погибнут две планеты. И мы с тобой, и наши друзья, понимаешь? Ты себе тогда это простишь? Я – нет.

- Макс… - начал было Тигран.

Но их разговор прервал один из стражников. Он подошёл к решётке и строго произнес одно лишь слово:

- Хатинорес!

- Чего он сказал? – тихо переспросил Макс.

- Замолчите, - перевела его слова Семила.

- Нам что? Нам и разговаривать запрещено? – возмутилась Алекс и подошла к решётке. Злобно глядя на стражника, она сложила на груди руки в замок и грозно сдвинула брови. Но столь угрожающая поза не вызвала страха у стражника. Он не отходил от решётки. Все почувствовали, что назревает конфликт.

- Алекс, - подошёл к ней Макс, - Успокойся, прошу тебя. Нам не нужны сейчас разборки.

Видя, что стражник стоит на своём и ей его не запугать, Алек отступила. Она медленно развернулась и пошла к лавке.

- Время уже позднее, поэтому предлагаю ложиться спать, - сказал Макс.

- Спать? – удивленно переспросила Алекс, - Да ты что? Это, возможно, последняя ночь в нашей жизни, а ты хочешь лечь спать? И всё?

Макс улыбнулся. Ему так нравилось наблюдать за Алекс, когда та злилась. А особенно, когда всё её негодование было обращено на него одного. Он медленно подошёл к ней и, положив свои ладони на её худенькие плечики, сказал:

- Мы все сильно устали. Как и другие, предыдущие дни на Глории, этот выдался трудным и богатым на события. Нужно поспать. Отдохнув, у нас больше будет шансов спастись, понимаешь?

- Понимаю я всё! Только заснуть здесь у меня вряд ли получиться, - с досадой проговорила она. – И потом, где здесь спать ты предлагаешь? Тут вон и сесть негде.

- Как это негде? – возразил ей Макс, - Вы с Семилой ложитесь на эти скамьи, а мы с ребятами лажем на пол. Вон в углу соломы целый тюк. Её подстелем и ляжем.

Так они и сделали. Алекс и Семила заняли обе лавки, а возле них, у самых опор легли ребята.

Не смотря на позднее время с улицы всё ещё доносились крики. Залпы оружия слышались где-то вдалеке. Жестоким террором окрасилась сегодняшняя ночь в Цэнаре. Люди Клиоса полностью захватили власть в городе. Империя Хетта пала. Выставляя напоказ своё великодушие, царь предложил всем, кто был на стороне его злейшего врага, помилование в обмен на службу. Службу ему. Но к его величайшему удивлению, таких перебежчиков оказалось крайне мало. Со всего пятитысячного войска, что находилось в Цэнаре, в услужение Клиосу согласились пойти лишь сто человек. Остальные же предпочли смерть, а не предательство.

«С нашим царём до конца!» - вот каким был ответ этих доблестных воинов. И царь с удовольствием исполнял их волю. Приговоры приводились в исполнение сразу и на месте. Кровь текла повсюду, окрашивая улицы, мостовые и площади военной столицы. В Цэнаре не проживали гражданские. Не было здесь мирного населения. Только военный люд, как оплот противостояния узурпирующему режиму царя Клиоса. К утру всё было закончено. За ночь люди царской армии, под руководством Керифа, уничтожили пятитысячное войско Хетта. Конечно же, потери были и со стороны царской армии. Воины хеттской армии были безгранично отважны. И живыми мало кто из них давался в руки воинов Керифа. Были и те, кто, видя перед собой лицо смерти, убивали сами себя, чтобы не становиться добычей луфаносов. Так воины Хетта прозвали царскую армию, что означало «стервятники». И всё же, по сравнению с хеттским войском, потери царской армии были не значительны. Капсула, сконструированная землянами, стала главным орудием расправы, мечом, косившим ряды хеттского войска с высоты.

Уже на рассвете, осматривая захваченный замок, Клиос призвал к себе Керифа. Своего военачальника царь встретил на самой высокой площадке замка там, куда приземлился луфертад с землянами.

- Какая прекрасная панорама открывается с этого места. Не правда ли? – начал свой разговор царь. Заведя руки за спину и сложив их в замок, он смотрел на Цэнару, погружённую во тьму и кровопролитие. Почти повсеместно горели большие костры, в которых сжигали тела убитых, а вернее, казнённых воинов. А в воздухе, над городом курсировали луфертады царской армии. Теперь большинство из них были собраны по образу и подобию МИТ-1, с тем же оснащением и функциями.

-Ты прав, правитель. Весь город как на ладони.

- Прекрасный город! – с восхищением произнёс царь. – Нужно только немного прибраться здесь, и он засияет, как алмаз на солнце.

- Цэнара станет бриллиантом в твоей короне, о великий! – и Кериф почтенно преклонил колено перед царём.

- Да, Кериф. Так и будет. Здесь осталось только смыть, зачистить все следы правления Хетта и можно следовать дальше, на континент. Цэнара уже моя. Осталось укрепить мою власть в Сураноне. Ведь, судя по всему, людей, преданных Хетту, достаточное количество, а значит и мятежников. А с ними нужно решать быстро и без промедления.

- Каково будет твоё распоряжение, правитель?

- Нам нужны воины. А среди хеттской армии таких много. Поэтому, предлагай им переходить на мою сторону. Кто отказывается – убивать на месте. Пленные мне ни к чему. Ты всё понял?

В почтенном поклоне склонился Кериф перед царём и замер в ожидании.

- Что ещё? – на этот раз Клиос повернулся к своему военачальнику, стоя до этого спиной к нему. – Я же вижу, тебе что-то нужно.

- Дочь жреца, правитель. Семила!

- Ты никак не выкинешь эту девку из головы? Она предательница!

- Не получается у меня выкинуть её из головы. Отдай мне её! Сильнее не накажешь.

Царь задумался. Ему эта идея показалась забавной.

- А знаешь, возможно ты и прав! Она ведь боится тебя больше смерти. Пожалуй, для неё это и в самом деле будет самое жестокое наказание. Что ж, сегодня в полдень я буду вершить суд над предателями. Дочь жреца будет отдана тебе.

Кериф поклонился царю и покинул площадку. А царь остался на верху. Любуясь пылающим городом, он уже представлял себе коронацию и принятие завоёванных земель в свою вотчину. Но как-то мысли его постепенно переключились на пленных. Не только Семиле Царь планировал сохранить жизнь. Была среди предателей та, которую он жаждал видеть своей наложницей.

Семила давно уже не спала. Она лежала на твёрдой скамье и рассматривала голубые лоскуты неба, что застряли в решётке окна их темницы. Рассвет и солнечные лучи наполнили ультрамарином небесную гладь, и темнота ночи на время отступила с небосклона. Свежий воздух заплывал в камеру, где спали пленники. И утренняя прохлада, своим лёгким бодрящим прикосновением, разбуджила дочь верховного жреца.

- О чём ты думаешь, - тихо шепнул ей Илья. Он тоже к тому времени уже успел проснуться, и разного рода мысли наполнили его голову и погрузили в размышления.

- Я думаю, что Тигран был прав, - спокойно ответила Семила.

- Ты о чём?

- Единственный шанс на спасение – это убить царя.

Илья приподнялся и посмотрел на лицо своей возлюбленной. Он не верил своим ушам: его Семила предлагает сейчас убить человека. Пускай даже не человека, а царя, что одно другого не исключает.

- Не смотри на меня так, - закрыла она глаза руками, - Я не могу позволить кому бы то ни было убить тебя! Ты должен жить! И ради этого я могу допустить даже столь дикое безумство!

Она накрыла свои голубые глаза руками. Из-под ладоней Семилы потекли слёзы.

- Ты чего! – Картелёв поднялся с пола и обнял возлюбленную, - Я не умру, я обещаю тебе! Я придумаю что-нибудь, и мы все спасёмся. Слышишь.

Он обнял Семилу и крепко-крепко прижал к себе.

Конечно же их разговор разбудил и других.

- Доброе последнее утро, - недовольно, сонным голосом пробурчал Павел, - И чего людям не спиться в такую рань?

- Уже часов восемь, а то и девять, - поворачиваясь к Седому, проговорил Тигран.

Алекс услышала разговоры товарищей и тоже заворочалась на скамье. Жёстко и не удобно было спать ей этой ночью. Но усталость взяла своё.

- Как же всё тело затекло, - потягиваясь, сказала она, - Даже ноги онемели.

- Сделать массаж, - ехидно предложил Павел.

- А потом я тебе, - обозвался Макс. Не открывая глаза, он зевнул и перевернулся на спину.

- О, капитан проснулся! - уже совсем бодро воскликнул Павел.

- Странно, утро в разгаре, а за нами ещё никто не пришёл, - заметил Илья. – Может быть царь смилостивился и передумал?

- Ага, конечно, - усмехнулся Тигран. – Царь, скорее всего, очень занят. Но про нас он точно не забудет. Вот только ещё пару-тройку сотен мятежников казнит и за нас примется.

В эту минуту пленники услышали какое-то кряхтенье за стеной, отделяющей их камеру от соседней. В ней, в этой стене, так же, как и в наружной уличной, под самым потолком виднелось небольшое окошко. Только, оно было заложено камнями и забито соломой. Алекс, что спала возле этой стены, с испугом вскочила со скамьи и отошла в сторону. Макс же встал с пола и подошёл к заложенному окну.

- Почему я его не видел вчера? – удивился он и принялся разбирать окно. Но движение в их темнице заметили стражники.

- Макс, осторожно, к нам гости, - предупредил Тигран. Словно по команде Басаргин сел на скамью и, как ни в чём не бывало, сложил руки на груди. Именно в такой позе, он встретил стражника. Огромный, два с лишним метра ростом, кларионец заглянул через решётку в камеру. Все узники сидели по своим местам и не выказывали никакого беспокойства. Даже не беседовали друг с другом, в отличие от предыдущего вечера. Напускное смирение пленников насторожило стражника, но особого вида он не подал. Лишь вернувшись к своим двум товарищам, здоровила шепнул одному что-то на ухо и всё. Через некоторое время в подземелье принесли пищу и воду. Низенькая, по меркам кларионцев, женщина преклонных лет разносила узникам завтрак. Он представлял собой некое подобие похлёбки, с кусочками какого-то неизвестного овоща, похожего на картофель. К похлёбке шла небольшая зажаренная лепёшка и немного воды. Что же касается стражников, то их завтрак был куда вкуснее и питательнее. На большой раскатанной лепёшке были выложены куски, отваренного с овощами, мяса и политы каким-то ну уж очень ароматным красным соусом. Проголодавшиеся стражники настолько увлеклись завтраком, что на некоторое время забыли про узников и принялись уплетать еду за обе щеки. Этим моментом Макс не мог не воспользоваться. Пока их доблестная охрана подкреплялась, он опять взобрался на скамью и продолжил разбирать окно.

А женщина, тем временем, добралась и до их темницы. Через решётку она передавала по очереди похлёбку и лепёшки. Когда очередь дошла до Семилы, женщина ахнула.

- Тебя ли я вижу, дитя моё?! – проговорила она на кларионском.

- Меня, Милитея, меня, - сказала Семила. Её глаза и руки опустились вниз.

- Да как же ты сюда попала?

- В немилость к царю нашему угодила. Помогла вот этим людям, а он их в предатели зачислил.

- Царь! – возмутилась Милитея, - Да какой это царь?! Это изверг и тиран, каких Кларион ещё не видел!

Возмущения женщины привлекли внимание стражников.

- Ты всё, старуха? – крикнул один из них.

- Ещё чуточку и я ухожу, - ответила она. А сама достала из коробка, что стоял на маленькой трёхколёсной тележке с едой, припрятанную лепёшку и положила на неё несколько кусков мяса.

- На-ка, держи, - протянула Милитея Семиле, - Подкрепитесь. А мне ещё в соседнюю темницу занести завтрак нужно.

- Постой, - крикнула ей в след Семила, - Как там мой отец? Видела ли ты его?

- Нет, милая. Жреца я не видела. Его царь отправил в башню вещуньи Сиртеи. И с той поры Заура никто не видел.

- Если встретишь отца, передай, что я люблю его больше жизни и не о чём не жалею.

- Что ты, милая, сама встретишь его и скажешь!

- Нет, Милитея. Чувствую я, что не увидимся мы больше с отцом, - повиснув на решётке, сказала Семила и сползла по ней вниз.

Ничего больше не смогла сказать ей старуха. Еле сдерживая слёзы, она покатила свою тележку дальше. Единственное, что слышала Семила потом, так это радостное приветствие Милитеи. Будто бы она встретила своего хорошего друга или родственника. Но кому именно было адресовано это приветствие, уже не разобрала.

Вдруг камни из заложенного окна посыпались один за другим. Макс подложил на скамью соломы, чтобы шум падающих камушек не привлек внимание стражников. Но им сейчас было не до этого. Война войною, а обед - по расписанию.

- Ребята, смотрите кто наш сосед! – тихо позвал он товарищей.

- Да это же Хетт! Собственной персоной! – воскликнул Тигран.

В соседней темнице, закованный в цепи, сидел Хетт. Высокий, крепкого телосложения, седовласый кларионец сидел напротив окна и внимательно рассматривал лица людей. Кровь, что стекала из раны на его лбу, запеклась и окрасила лицо и бороду в красный оттенок.

- Он самый. Семила, спроси его, понимает ли он нас, - попросил Макс.

Дочь жреца обратилась к пленнику. И тот ответил ей, что-то не понятное землянам.

- Он говорит, что не знает вашего языка. Он просит, чтобы я переводила его речь вам.

- Отлично! Тогда спроси его, знает ли он, как отсюда выбраться?

- Да, - переведя вопрос Макса и дождавшись ответа Хетта, сказала Семила, - Только он говорит, что из подземелья есть одна дорога, но она ведёт прямо на центральную площадь. А там уже, судя по всему, «горят кострища».

- «Горят кострища»? – повторил Павел, - Что это значит?

- Массовые погребения на месте казни, - пояснила она. – Хетт говорит, что Клиос камня на камне не оставит. Что он истребит всех его людей до одного, потому что те преданы ему, Хетту, и пойдут за него до конца.

- Но ведь, не смотря на всю его жестокость, царь имеет право на месть. Ведь его отец был предательски убит. Убит тобой и твоими людьми, - бросил в сторону Хетта обвинение Павел. Но Семила молчала. Она не сразу стала переводить обвинение Седого. Только когда она это сделала, Хетт нашёл в себе силы и поднялся. Он медленно, переставляя одну ногу за другой, подошёл к решётке, что отделяла его от землян, и вцепился в неё руками со стальными змеями цепей и оков. Хетт стал трясти решётку, пытаясь вытащить из каменной стены и добраться до своего обвинителя. Но, к счастью Павла, ему это не удалось. В испуге земляне, включая Семилу, отшатнулись.

- Я этого не делал, - зарычал Хетт. – Вы что, поверили этому убийце.

После этих слов Хетт хрипло засмеялся и, немного успокоившись, разжал закованные в цепи руки и опустил их вниз.

- О чём он говорит? – тихо спросила Алекс.

Но Семила не сразу перевела его слова. Она осторожно спросила его о чём-то, и Хетт поведал свою версию случившегося конфликта. Двадцать минут он без умолку и перерывов рассказывал своим новым знакомым, точнее товарищам по беде, свою историю.

- Элан, отец Клиоса, был мудрым и справедливым царём. Так случилось, что старший сын царя Тэборон погиб, когда ему исполнилось восемнадцать. Несчастный случай на царской охоте. После смерти Тэборона у царя остался всего один наследник. Принц Клиос меньше всего подходил на эту роль. Жестокий, коварный, он вечно плёл какие-то интриги и заботился только о своей выгоде. Царь Элан это прекрасно видел. Однажды он тяжело заболел. Предчувствуя свою скорую смерть, он призвал меня к себе и поведал, что видит во мне своего приемника. Армия и народ любят и уважают меня, а не Клиоса. Царь боялся, что когда его сын станет правителем, в стране и на планете начнутся розни и конфликты. Права и интересы простых людей будут ущемлены и народ станет бедствовать. Я тогда возразил царю, что всецело буду поддерживать и помогать молодому царевичу Клиосу. Но Элан и слушать меня не захотел. А заодно и приказал, чтобы о нашем разговоре никто не знал. Особенно Клиос. Но у молодого принца везде были свои доносчики, которые узнали про планы его отца. И тогда он решил опередить его. Под предлогом секретного совещания, Клиос вызвал меня во дворец, к его отцу. В опочивальне царя Элана были только царь, принц и я. Клиос в тот вечер был очень раздрожён и зол. Он подошёл к отцу и наклонился к его лицу. Что-то сказав ему на ухо, Клиос не заметно вонзил нож в его грудь.

- Отец! – закричал он, - Что с тобой? Хетт! Помоги!

Я сразу же рванул к постели Элана. Он лежал мёртвый. Из его груди торчал нож и сочилась тёмная кровь. Я попытался освободить царя от мучений и вытащил нож. И в этот миг в зал вбежала стража. Они увидели меня с окровавленным ножом в руке, стоявшего возле убиенного царя. Трое набросились на меня и связали мои руки. А Клиос стоял в стороне и говорил, что я повинен в смерти его отца. Грязный клеветник и цареубийца.

Хетт замолчал. Комок подступил к его горлу и ему потребовалось перевести дух, чтобы продолжать дальше.

- Двое стражников, что прибежали на крик, были моими товарищами. Они не поверили, что я убил нашего царя и помогли мне бежать ночью. Так я вырвался из Ислинора и ушёл в Кератосс. Но не только я бежал в эти земли. Многим ещё моим соратникам по оружию не по вкусу пришлось правление нового царя. Также как и я, они покинули Ислинор. Здесь, в Сураноне, мы организовали мощное противостояние Клиосу. И если бы не пришельцы, возможно мы бы победили в этой войне и уничтожил самозванца.

Хетт грозно посмотрел на землян.

- Ты бы его убил? – спросил Макс. – А как же пророчество?

- Нет! Я не стал бы его убивать. Во-первых, это действительно погубило бы всех и вся. А во-вторых, это невозможно сделать. – Хетт перевёл взгляд на Семилу, - Магия верховного жреца оберегает царский род. Ни одному смертному мужу на свете не удастся отнять жизнь у Клиоса. Пожизненное заключение в темнице – вот каким было бы его наказание. Да, пророчество… Оно и правда существует. О нём я давно знаю, от провидицы-Сиртеи.

- Но нужно что-то же делать? Нельзя сидеть вот так и бездействовать, - не унималась Алекс.

- Вы, земляне, придумали то смертоносное оружие. Я видел его в действии. Это демон, что вырвался из преисподней.

- Это он про МИТ-1? – тихо спросил у капитана Илья.

- Похоже.

- Вот уж и постарайтесь, придумайте что-нибудь эдакое. То, что поможет нам выбраться из этой заварухи, - закончил свою мысль Хетт.

- Что? Ты говоришь это нам? – возмутилась Алекс, - Нам, чьих родителей ты убил? И после этого ты хочешь, чтобы мы спасли твою шкуру? Да тебя убить мало!

- Молчи, девчонка, - захрипел Хетт, - И не смей обвинять меня в том, чего я не совершал. Вы первые люди, которых я вижу в своей жизни.

Макс, нахмурив брови, склонил голову вниз. Все замолчали. Слова Хетта поразили Басаргина в самое сердце. Он поверил Хетту.

- Клиос сказал, что ты убил наших родителей. Три года назад, с экспедицией, они прилетели на вашу планету.

Но Хетт не успел ничего ответить. За него это сделал сам Клиос:

- А чего ты хотел? Чтобы при первой нашей с вами встрече я рассказал вам, что мои люди расстреляли экспедицию капитана Басаргина?

Сказать, что Макс и его друзья были удивлены, значит ничего не сказать. Они просто были шокированы таким признанием. Перед ними, отделённый решёткой и дюжиной солдат, стоял настоящий убийца. И всё это время он был рядом с ними.

C самодовольной ухмылкой Клиос подошёл к темнице, где сидел Хетт и заглянул через решётку.

- Сам великий полководец, правая рука царя Элана! Теперь, а, впрочем, как и всегда, твоя жизнь в руках царя Клариона. Ведь, моей семье ты давал клятву верности?

- Царям, но не тебе, - Хетт смотрел прямо царю в глаза. Ни страха, ни повиновения не было в том взгляде. Только ненависть и жажда расправы с убийцей истинного царя, поволокой затянули его взор. – Ты – жалкий убийца, заколовший на смертном одре собственного отца.

- А вот это клевета! – яростно закричал Клиос, - В смерти моего отца повинен ты! И ты сегодня отправишься вслед за своим царём. – Клиос подошёл ещё ближе к решётке и тихо добавил, - Царь Элан уже заждался тебя, раб. Хотя, мой отец хорошо разбирался в людях и из всего своего окружения он приблизил только тебя. А потому, я предлагаю тебе жизнь в обмен на пожизненное служение моей короне. Ну, что скажешь?

- Я никогда не был его рабом! Не стану и твоим! Я смерть приму с распростёртыми объятиями, только бы не видеть тебя, жалкий убийца, царём Клариона, - со свойственным ему спокойствием, ответил Хетт.

Глаза Клиоса налились кровью и злобой. Он резко повернулся к страже и велел им отвести пленника в Зал судеб. Там царь и собирался официально вынести мятежному главарю приговор и привести его в исполнение. От темницы, где сидел Хетт, Клиосу стоило сделать только один шаг в право, и перед его лицом оказались другие пленные, среди которых была и дочь жреца. К ней он и обратился первой. Царь говорил с ней на кларианском, поэтому землянам не был понятен их разговор. Единственное, что было хорошо уловимо из их беседы, так это имя Кериф. Семила стала о чём-то просить, умолять царя. Она даже опустилась на колени перед царём, ухватившись за толстые железные прутья тюремной решётки. Но Клиос был не приклонен. Он приказал одному из своих громил забрать Семилу. Когда стражник вошёл в темницу, Илья и остальные ребята всё поняли без перевода и набросились на него. Тут же на помощь своему поспешил другой стражник. Двумя руками он схватил Тиграна и Макса и отбросил их к стене. Здорово ударившись спинами о каменистую кладку стены, они оба упали на пол, а Алекс бросилась им на помощь. Первый же стражник теперь с лёгкостью отбросил от себя Илью и Павла, которые, в отличие от Макса и Тиграна, были гораздо слабее физически и справиться с таким громилой, пускай и вдвоём, не могли. А стражник, связав Семиле руки за спиной, вытолкал её из темницы и повёл куда-то наверх. Как не просила она, как не рыдала, но все её просьбы отскакивали от царя, как вода от масла.

Решётка за Семилой закрылась. И в темнице остались только земляне. Клиос стоял рядом и смотрел на то, как после разборки с его стражей ребята приходили в себя.

- Куда её повели? – спросил Илья, вплотную приблизившись к решётке, так, чтобы лицо царя было хорошо видно.

- Она уже давно обещана своему жениху, - ответил Клиос.

- Керифу!? – закричал Илья. Никто из друзей ещё никогда не видел Картелёва в таком состоянии. Из спокойного, кроткого парня он превратился в мужчину, что всеми правдами и неправдами готов защищать свою возлюбленную, которая попала в беду. – Она не его невеста. Она - моя жена и всегда ею будет!

- Ты ошибаешься, чужеземец, - прошипел царь, наклонившись к Илье, - Сегодня, после вашей казни, здесь, в Цэнаре состоится пышная свадьба. И обвенчает их верховный жрец. Да, кстати, где он? Эй, Шинар!

- Я здесь, повелитель! – откликнулся, как всегда незаметный, но вездесущий шпион и доносчик Шинар.

- Позови Заура в Зал судьбы. Скоро будет суд, и он тоже должен быть там.

- Твоя воля будет исполнена, повелитель, - и откланявшись, он отправился к широкой каменистой лестнице, что вела куда-то наверх.

После этого Клиос медленно подошёл к, стоявшему возле решётки, Максу и впился в него своим колючим взглядом.

- Поделись, напоследок, чужеземец своими мыслями, - вкрадчиво начал царь.

- Охотно, - Басаргин зло улыбнулся и продолжил, - Всё моё теперешнее состояние сводится к одному только желанию.

- Да? И какому же? – усмехнулся царь, догадываясь, о каком желании толкует землянин.

- Сломать тебе шею. Причём, делать это медленно, чтобы мог ощутить всю боль. Позвонок за позвонком.

- Забавно, - усмехнулся царь, - Те же слова говорил и твой отец перед смертью. Всё повторяется, по спирали.

- За что ты убил их? – закричала Алекс. Клиос перевёл взгляд на неё. Жадно смотрел он на девушку, словно хищник на загнанную в угол беззащитную добычу. – Они так же, как и вы сбежали из дворца. Но в их случае, инициатором побега был капитан. В отличие от тебя, - Клиос слегка наклонил голову в сторону Макса, но взгляд его остался прикованным к Алекс, - Твой отец был более наблюдателен, но также, как и ты весьма недальновидным человечком.

- Он раскусил тебя, мерзавец! – перебил его Макс.

- Не думаю, - спокойно ответил царь, - Вся правда открылась им там, вне стен моего дворца. Они забрели в одну деревушку и люди, верные моему престолу, выдали их. Но я не хотел их убивать. – Царь наклонил голову и, повернувшись к пленникам спиной, немного отошёл от решётки. Немного подумав, он продолжил, - Я предложил им мою дружбу, работу. Я даже попросил их помощи в построении луфертада. Но, они отказались. Очень яростно против этого выступала твоя мать, - Клиос обратил свой взор в сторону Ильи. Картелёв, прибывая в ярости, сжал кулаки и подошёл вплотную к решётке. – Вот это ирония судьбы! Не правда ли? – засмеялся Клиос, - То, против чего была твоя мать, погибшая из-за своих идеалов, то с лёгкостью и без малейшей тени сомнения сконструировал её сын. Машина смерти, сделанная вами, этой ночью послужила моей короне. Мятежников и сторонников Хетта больше не осталось в Цэнаре. На очереди весь Суранон и Кератосс.

- Это же твой народ? – не выдержал Макс, - Какой же ты после всех этих убийств царь? Ты палач! Среди оставшихся в живых рано или поздно найдётся тот, кто отомстит тебе за все эти убийства.

- Они все предатели, такие же, как ты и твои друзья! – огрызнулся царь. – А закон для всех предателей в моей стране, на моей планете – это смерть! – Клиос обернулся к страже и приказал, - Всех отвести в Зал судьбы. Скоро начнётся суд. И разыскать Керифа. Кто-то же должен привести приговор в исполнение.

Пленников вели по длинному тёмному коридору. Кое-где горели факелы в, прикованных к каменным стенам, железных держателях. И слабый свет, что топлёным сахаром расплывался от них во все стороны, слегка подогревал холодную обстановку и леденящий душу страх.

Зал судьбы представлял собой огромных размеров комнату, с высокими стенами и красивым витражным потолком. В центре зала стоял, своего рода, алтарь – место главного судьи. Вокруг алтаря было пустое пространство. Далее следовали полукруглые скамьи, одна за другой размещавшие на себе присяжных и слушателей судебных процессий. Напротив алтаря-трибуны, за которым находился судья, было абсолютно пустое место, заканчивающееся большим углублением в стене. Отделяли это углубление от всего остального помещения две огромные, три метра в высоту и пять метров в длину, решётчатые створки. Судя по всему, это и было место, где узники томятся в ожидании своего приговора. Но самым удивительным в этом зале было другое. Когда пленники вошли в него, никто из них не смог остаться равнодушным к той красоте, что увидел здесь. Все стены были раскрашены в какой-то необычайный неоновый цвет. Он переливался и играл на стенах, перетекая с одной на другую. Это было похоже на полярное сияние. Небесный ультрамарин в один ничтожный миг перекрашивался, примеряя на себя оттенки фиолетового, изумрудного, голубого и синего цветов. Казалось, что стены расширяются и стираются все границы – пространственные и временные.

- Красота какая, - выдохнула Алекс, возведя глаза к верху, - Никогда такого не видела!

- Как это они сделали? – спросил Тигран.

- Не знаю, - тихо ответил Макс, любуясь неземной красотой зала, - Но это – потрясающе!

Вслед за пленниками вошёл и царь.

- Да, - произнёс он, - Я испытал такое же восхищение, когда мне было девять лет от роду. В тот день отец первый раз взял меня в замок Цэнары. Он присутствовал на одном политическом разбирательстве. Но я до сих пор не могу вспомнить, чем закончился тот процесс. Меня это тогда вовсе не волновало. Я и мой старший брат Тэборон глаз не могли отвести от этой красоты. Да, этот замок нужно было отвоевать хотя бы ради этого зала.

- Как это сделали? – спросил Тигран.

- Триста лет назад на Кларионе жили два умельца. Их звали Ролитус и Ким. Они были выдающимися в своём роде. Этот зал - дело их рук. Но, к сожалению, тайну своего мастерства они унесли с собой. И теперь никто не может повторить этой красоты, - пояснил царь и замолчал. Потом, словно опомнившись, он приказал своей страже, - В темницу пленников.

А сам прошёл за почётное место у алтаря. В темнице, а точнее, в специально отведенном для пленников месте, землян уже ждал Хетт. Его ещё раз здорово избили. Свежие раны проступили на его лице и руках. Левая была явно сломана. Посиневшая кожа с запёкшейся под ней кровью, безжизненно висела внизу, поддерживаемая стальной цепью оков. Он лежал на полу и не мог даже подняться. Алекс подошла к нему и попыталась помочь хотя бы привстать.

- Это они вас здорово отделали, - приговаривала она. – Ребята, ну помогите же.

Макс и Павел аккуратно подхватили Хетта под руки и помогли сесть.

- У него рёбра переломаны, - сказал Макс.

- И челюсть, кажется, - добавил Павел.

- Зачем так издеваться над человеком перед казнью? – сказала Алекс и от жалости к этому избитому здоровяку у неё проступили слёзы.

- А всё-таки ты чудачка. Самая удивительная из всех, кого я встречал в своей жизни, - с едва заметной ласковой улыбкой произнёс Макс.

- Это ещё почему? - удивилась она, вытирая рукавом слёзы.

- А потому. Ещё совсем недавно ты его убить хотела, а теперь плачешь от жалости и сострадания. Чудная ты, - Макс улыбнулся и нежно провёл ладонью по её личику, вытирая оставшуюся на щеках влагу. Она улыбнулась ему в ответ и опустила глаза вниз.

К этому времени в зал пришёл Заур. Он повсюду искал глазами Семилу. Но дочери среди пленных он не обнаружил.

- А старик сдал, - тихо сказал Тигран друзьям, указывая на жреца.

- Ещё бы, - ответил Макс, - Жизнь дочери на волоске! Интересно, где сейчас Семила?

- Не знаю. Только бы жива была. И Королёв наш, смотри как переживает, - кивнул Тигран в сторону Ильи.

А Картелёв тем временем, уперся спиной в стену темницы и о чём-то глубоко задумался. Хотя, почему «о чём-то»? Совершенно было ясно, что в эту минуту Илья думал только о Семиле и о том, как её спасти. Не за свою жизнь он сейчас переживал, а о судьбе возлюбленной не переставал думать.

После Заура в зал вошёл Кериф, а за его широкой спиной плёлся Шинар.

- Все на месте, правитель, - в глубоком реверансе склонился перед Клиосом Шинар.

- Нет не все. Я не вижу Семилу, - возразил царь.

- Её тоже желает лицезреть великий царь? – уточнил Шинар.

- Я уже ответил тебе!

После этих слов слуга не стал испытывать судьбу и отправился за Семилой. Когда она появилась в зале, взгляды и сердца, по меньшей мере, трёх мужчин были прикованы к ней одной. Отец, ненавистный жених и возлюбленный чужеземец – три пары глаз не сводили с неё взгляды. Но Семила смотрела прямо перед собой, словно никого не знает среди присутствующих. Она стала неподалёку от алтаря, но при этом, ни к кому не подходя, как будто бы сама по себе.

- Что с ней сделали? – спросила Алекс, выглядывая из-за решётки, - Она словно не живая.

Илья стоял рядом с Алекс и беспокойно вглядывался в лицо любимой. Но Семила даже не посмотрела в его сторону.

- Может быть это какое-то колдовство? – предположил Тигран.

- Или она что-то задумала, - тихо ответил ему Макс.

А царь, тем временем, объявил начало судебного процесса.

- Первым своё обвинение и приговор выслушает главный враг моего народа и престола, убийца царя и мятежник - Хетт, - наделённый властью правосудия, Клиос отошёл от алтаря и приблизился к решётке, за которой сидел Хетт. Прямо в глаза он смотрел самодовольному Клиосу, упивавшемуся своей властью над ним. – За совершённые злодеяния, за убийство царя и восстание против моей короны, ты, жалкий предатель приговариваешься к смертной казни. Тебе отрубят голову сегодня на закате дня. Мой приговор окончательный и пересмотру не подлежит.

- Интересно, что происходит? – спросил Павел, - О чём сейчас говорит царь?

- Смертный приговор он выносит нашему товарищу по несчастью, - объяснил Тигран.

- А ты когда успел кларианский выучить? – удивился Седой.

- А чего тут учить? И так всё понятно, без слов. А теперь наша очередь, похоже.

- А интересная у них судебная система здесь. Только одно обвинение в лице царя выносится. А про защиту забыли, что ли? – продолжал Павел.

- А так удобнее, - усмехнулся Тигран, - Надо человека казнить? Быстренько суд собрали, ему при всех об этом сообщили. И о какой защите вообще идёт речь? Кто будет с царём тягаться и ему перечить?

Клиос слышал весь их разговор и, когда закончил с приговором Хетта, сразу же переключился на землян. Уже говоря на понятном им языке, Клиос огласил Максу его товарищам в чём конкретно обвинялись они.

- Ваши деяния я также расцениваю, как предательские. Ваша помощь и изобретения, что вы подарили моему народу помогли в борьбе с врагом. Но, неожиданно для всех нас, вы переметнулись к противнику. Именно в этом я вижу угрозу и предательство моему престолу. А по сему, вас ждёт та же участь, что и предателя Хетта.

Вдруг, неожиданно для всех, Семила сделал шаг в сторону, где стоял Клиос. Она медленно, но уверенно подошла к царю и, дождавшись подходящего момента обнажила блестящую сталь в своей руке. Илья смотрел на возлюбленную. Он не верил самому себе, хотя прекрасно знал, что она собирается сделать.

- Семила, остановись! Ты себя погубишь! – закричал Заур.

Но его дочь была словно зомбирована. Она никого не слышала, а видела только цель перед собой.

Кериф первым бросился к Семиле, в надежде остановить. Схватив её за руки, он выбил нож и тот со звоном упал на каменный пол. Кериф с силой прижал ей к себе и обнял за плечи. Руки Семилы так и остались за спиной.

Когда царь обернулся и понял, что произошло, он хладнокровно вынул свой кинжал из ножен и вонзил его прямо в грудь Семиле. Она едва успела вскрикнуть. Губы её моментально стали синего цвета. Слегка наклонив голову в право, она напоследок взглянула на Илью и, подняв глаза к верху, испустила дух. А из того места, куда царь воткнул кинжал, продолжала сочиться алая кровь, окрашивая её красивейшее бирюзовое одеяние в красные оттенки. На руках у Керифа повисло бездыханное тело девушки, которую он больше всего на свете хотел видеть своей женой. Сердце его раскололось на части. Он бережно опустил Семилу на пол и отошёл от её тела. Безумным, печальным взглядом он смотрел на свою невесту и в первый раз в жизни винил себя за то, что не предусмотрел того, что случилось.

В этот момент Заур, на глазах которого царь убил его единственную и любимую дочь, закричал неистовым голосом. Он выронил из рук своих посох и упал на пол, рядом с бездыханным телом своей Семилы. Причитая и беспрестанно повторяя одни и те же слова, он в отчаянии и безумии держался за свою седую голову и раскачивался из стороны в сторону.

А Илья не верил самому себе, не верил в то, что видел перед собой. Неживое тело какой-то девушки, очень похожей на его любимую. Только это точно не она.

«Семила жива и здорова, - думал Илья, - Это точно не она! Не может быть, чтобы это была Она!»

- Не может быть, это не она, - сказал он наконец-то в слух.

И первым, кто подошёл поддержать друга, был никто иной, как Павел. Он обнял Илью одной рукою за плечи и сказал:

- Не горюй, старик! Слышишь, всё образуется!

Но Илья не слышал его. Слёзы стали собираться в уголках его глаз. Он отошёл к стене и отвернулся ото всех. Он не хотел, чтобы видели его слёзы.

А Алекс, уткнувшись лицом в грудь Макса, рыдала, что было силы.

Казалось, все болезненно переживали смерть Семилы. Кроме самого царя. Он как раз был очень доволен собой, что сумел вовремя сориентироваться и наказать, покушавшуюся на его жизнь, девицу.

- Не горюй, Кериф, найдём мы тебе новую невесту. Ещё красивее и послушнее, - бросил он в сторону своего военачальника, на котором и лица не было от переживаний. – Отнеси её тело на погребальню. Пусть готовят к сожжению.

Кериф поклонился царю. Он снова подошёл к тому месту, где лежала убитая Семила. Рядом с ней, в горестном забытье, сидел Заур. Перекатываясь с одной ноги на другую, жрец пел погребальную песню своей дочери. Кериф, просунув свои руки под пропитанное кровью тело Семилы, с лёгкостью поднял его и покинул зал. А Заур от перенесенного горя, казалось, лишился здравого разума и продолжал петь свою песнь, несмотря на то, что тело дочери уже унесли.

- Глупая девка, - произнёс он с насмешкой, - Разве ты, верховный жрец, не удостоил свою дочь и не раскрыл ей тайну. Меня нельзя убить не одному смертному. Ты же сам оградил меня от насильственной смерти от любого оружия, что может стать орудием в руках заговорщиков и предателей. На что она надеялась?

В эту минуту, Алекс подняла голову и вытерла руками заплаканные глаза. Она посмотрела на Макса и тихонько сказала ему:

- Кажется, я знаю, на что надеялась Семила.

- Ты о чём? – настороженно спросил Макс.

- Увидишь.

- Ты молчишь, жрец? Ну что ж. Пока ты в глубокой печали, я продолжу творить свои великие дела и вершить правосудие. – Клиос снова повернулся к пленникам, - А теперь вернёмся к вам, - как ни в чём не бывало, продолжил царь. – Обвинение прозвучало в этом зале, приговор – тоже. Он будет исполнен сегодня на закате дня. Мой приговор пересмотру не подлежит и буде выполнен. – Молча он подошёл к тому месту, где рядом с решёткой стояла Алекс. Обжигающим взглядом он смотрел на неё.

- Мне жаль губить такую красоту, - сказал царь. - И я не стану этого делать.

Макс, услыхав это, обнял Алекс. Царь заметил этот жест и, лишь улыбнувшись, продолжил:

- Когда-то в саду я рассказал тебе о своём намерении сделать тебя своей царицей. Но ты не оправдала моих намерений.

- Алекс, о чём он говорит? – в полном недоумении, спросил Макс.

- Подожди, - остановила она Басаргина и, развернувшись к царю, спросила, - Что ты теперь намерен со мной делать? – Говорила она с такой интонацией, будто делал вызов царю. Ей не было страшно в эту минуту, нисколечко. – Сделаешь меня своей рабыней?

- Почти, - сказал Клиос, - Ты будешь моей наложницей. Я привезу тебя в мой дворец как трофей.

Алекс загадочно улыбнулась и сразу же ответила царю:

- А знаете, ваше величество, я много раз жалела о том, что сбежала из вашего дворца. Там за его стенами, меня повсюду преследовала опасность и беда.

- Это не удивительно! – ответил царь. Ему определённо нравилось, в какой манере начался их разговор. – Видишь, я не скрывал от вас того, что за стенами Ислинора вы можете погибнуть.

- Да, великий царь, - Алекс горделиво приподняла свой подбородочек и добавило, - И если вам будет угодно видеть меня возле своего трона, я охотно стану служить вам. Лишь бы только иметь возможность жить во дворце и каждый день лицезреть ваше величество.

Словно пропитанные мёдом текли слова из уст Алекс. Но то, что было усладой для царя, горьким ядом стекало в душу Макса. Он не верил своим ушам:

- Алекс, опомнись! Что ты говоришь?! – тряс он её за плечи.

Но Алекс, ловко вырвавшись из объятий капитана, подошла к решётке. Кокетливо ухватившись за стальные перегородки створок темницы, Алекс соблазнительно смотрела на царя. Не отводя глаз от него, она ответила Максу следующее:

- Да. Я сначала испугалась предложения царя и решила бежать. Но там, на свободе я поняла, что без внимания царя, без его привязанности и ухаживания мне не прожить. Мне приятен этот плен только потому, что могу видеть вас, ваше величество.

И она с почтением склонила перед царём голову. Клиос был вне себя от радости. Он тут же приказал своим стражникам освободить Алекс. А Макс, Тигр и Павел были в глубочайшем шоке.

- Теперь понятно, почему она тебя отшила, - сказал Павел. – Кто может с таким тягаться?

- Нет, - покачал головой Макс, - Здесь что-то не то.

Он внимательно смотрел вслед, отходящей от решётки, Алекс. Царь шёл рядом с ней, самодовольно глядя вперёд.

- Может её заколдовали? – тихо сказал Тигран.

Макс пожал плечами. И тут обозвался Илья, одиноко скорбевший о гибели своей возлюбленной. Он тихо подошёл к ребятам и сказал:

- Я надеюсь, что Алекс не собирается повторять ошибку Семилы.

После этих слов Макс схватился обеими руками за решётку их темницы и попытался расшатать её. Но решётка стояла неподвижно.

- Если это так, нам нужно остановить её. С царём такие шутки очень плохо заканчиваются, - проговорил он.

- И как ты собрался её останавливать? – спросил Тигран. – Алекс будто загипнотизирована.

- Если она знает, что делает, лучше ей не мешать, - сказал грустно Илья, - Или вы не знаете Алекс?

Но Макс по-прежнему не выпускал из рук решётку и глаз не сводил с Алекс и царя.

- Королёв прав, - Тигран положил руку на плечо Максу, - Ей нельзя сейчас мешать. Если мы хоть что-то предпримем, царь всё поймёт и убьёт её.

- Так же, как и Семилу, - печально добавил Илья.

А Алекс, тем временем, смиренно шла рядом с царём и всем своим видом пыталась показать, что общество царя ей весьма приятно.

- Я рад, что ты всё хорошо обдумала, - со свойственным ему величием, сказал Клиос. Он свысока смотрел на Алекс, показывая своё превосходство над нею. – Хочу тебя заверить, что, оставшись со мной, ты приняла правильное решение. Хотя, конечно, согласись ты раньше стать моей, то сейчас могла бы рассчитывать на трон Клариона, а не жалкое положение наложницы, - он поцеловал ручку Алекс и добавил, - Но я дарую тебе жизнь. А этот подарок, в сложившихся условиях, превосходит даже самое великое царство в нашей вселенной.

- Мне не нужно никаких тронов и царств, - Алекс смиренно склонила перед ним голову и произнесла, - Лишь бы только быть рядом со своим царём.

Клиос надменно улыбнулся.

- Мне всё равно не вериться в искренность твоих слов, - с подозрением посмотрел он на Алекс. Царь приподнял её подбородок повыше, чтобы хорошо видеть глаза девушки. – Что это? Страх неминуемой смерти или попытка спасти своих друзей?

- Почему ты не веришь мне? – с обидой спросила Алекс. Она изо всех сил старалась скрыть своё волнение, страх быть разоблачённой и продолжала свою игру.

- Когда я посадил тебя и твоих друзей в темницу, ты смотрела на меня с таким остервенением, будто калтиной готовиться напасть на обидчика. Я хочу знать, откуда в тебе такая стремительная перемена?

Алекс отошла на два шага от царя. Она смотрела на своих товарищей, на Макса и убитого горем Илью. Она не знала, что ответить царю на его доводы и, наконец, ответила:

- Сердце земной женщины переменчиво! Об этом ещё писали поэты древности. Об этом слагают стихи и песни в наши дни. – Она снова повернулась к царю. – Смятенье посетило меня, когда увидела тебя снова, великий царь. Поняла, что ошибку совершила, а вот как исправить её? Хвала Всевышнему, что в стремлении быть вместе, ты выступил первым.

Эти слова растопили лёд недоверия царя. Он снова вспомнил про осуждённых и велел своей страже вывести их из Зала судьбы.

- Вам уже уготована предсмертная темница в нижнем замке. Там вы сможете помолиться своему богу о спасении души и мысленно попросить прощения у всех, кому причинили зло. Заур! – громко крикнул Клиос. Но жрец не отзывался. Он всё так же сидел на полу, там, где тело его любимой дочери обрело покой. Рядом лежал его посох. Обезумевшими от горя глазами смотрел он на лужицу крови перед собой. Одна только мысль, что Семилы больше нет в живых отравляла его душу, разрывала сердце на части. Что ему теперь жизнь? Что служение царю и народу? Царю, лишившему его дочь жизни? – Жрец, ты меня слышишь. Эй, стража, - не дождавшись ответа, крикнул царь, - Увидите его в башню к старой ведьме и под замок его, тоже.

Два крепких кларионца подошли к старику и, подхватив его под руки, подняли с коленей на ноги. Алекс стояла неподалёку. Заур обернулся к ней и сказал:

- Подай мне мой посох, дитя.

Алекс, как и все, кто находился в зале, включая царя, сильно удивились такой просьбе. Ведь никому никогда не разрешалось брать его в руки. Даже прикасаться к священному посоху было запрещено. А тут сам верховный жрец просит об этом.

- Похоже жрец и впрямь умом тронулся, - проговорил Тигран.

Алекс же послушно подошла ближе и подняла посох. Она протянула его жрецу, но тот не торопился принимать его из рук девушки. Он хитро посмотрел в глаза Алекс и она, только она и никто другой в этом зале не увидел то, что сказал ей Заур. Без слов, одним только взглядом. Алекс снова посмотрела на посох, но уже по-другому, как-то более осознанно. Длинная деревянная, гладко оточенная палка, с острым блестящим наконечником из горного хрусталя, тяжелела у неё в руках. Он переливался на солнце, играя всеми спектрами света, превращая его в разноцветный калейдоскоп. Словно радуга перетекала от одной грани к другой. Четыре остроконечных пика, расположенных по спирали символизировали четыре стихии, что лежали в основе всего сущего: огонь, земля, вода и воздух. Именно этот посох одиннадцать тысяч лет назад передал первому жрецу Клариона посланник Бога и приказал хранить мир на планете, как последний шанс на спасение.

Взяв посох в правую руку, Алекс подошла к царю. Она посмотрела в его глаза, и царь заметил, как что-то изменилось в её взгляде. Как-будто бы он стал прежним, таким, каким Клиос запомнил его при первой встрече с чужеземкой. Вот теперь она была настоящей, теперь она не играла с ним.

- Отдай мне посох, - приказал он.

Но Алекс держала посох при себе. Она крепко сжала его в руках и, что было силы, ударила острым наконечником царя прямо в грудь. Будто молния низверглась с небес и разделила мир на две половины. В ту же минуту он взвыл от дикой боли. Схватившись обеими руками за деревянную рукоять посоха, Клиос одним движением вытянул его из груди и сразу же повалился на пол. Он захрипел. Из его рта потекла струйка крови вишнёвого цвета. Согнув ноги в коленях, он что-то попытался сказать. Но из всего можно было понять только одну фразу:

- Этого не может быть!

Закатив глаза вверх, Клиос выдохнул и больше не шевелился. Стражники, что стояли возле выхода из зала в ту же секунду набросились на Алекс. Один из них заломил ей руки так, что она громко закричала от нестерпимой боли.

- Отпусти её, гад, - что было силы, угрожающе закричал Макс.

Но стражник его не слушал. Он ещё сильнее выкрутил её руку и потащил к Зауру.

- Господи, что же теперь будет? – прошептал Макс.

К бездыханному телу царя подбежал лекарь, которому сообщили, что случилось. Он приложил голову к груди Клиоса. Но сердце его уже не билось.

- Царь умер! – произнёс лекарь и сам испугался своих слов.

И в эту минуту произошло то, что никто и предположить не мог. Огромной силы землетрясение пронеслось по всему Клариону. Минут пять или даже десять длилось оно и успело разрушить около половины всех построек и сооружений на планете. Только такие крепкие стены, как в крепости Цэнары, смогли выдержать эту волну.

Стражнике в диком испуге бросились к выходу из Зала судьбы, спасая свои жизни. Пленники же и жрец остались. Алекс подбежала к решётке, за которой сидели её друзья.

- Что ты наделала? – закричал Павел, - Теперь мы точно все погибнем! А вместе с нами и Земля, и Кларион.

- Алекс, найди что-нибудь длинное металлическое, - закричал ей Макс.

Она кивнула ему в ответ и стала панически осматривать предметы в зале. Пока она металась, словно ошпаренная, по всему помещению, Заур молча подошёл к решётке и достал из навесного кармана связку ключей. Только они были какими-то необычными. Стержень ключа был собой треугольный формы с стремя гранями, на каждой из которых был свой узор. Жрец засунул ключ в замок и обе створки темницы распахнулись в ту же секунду. Пленники вышли из своего заточения. Все, кроме Хетта. Он не мог ходить. Стражники царя сломали ему обе ноги.

- Макс, - Алекс бросилась на шею Басаргину. – Ребята!

Макс крепко обнял её.

- Ты очень рисковала, - сказал он тихо.

- Другого выхода не было! Иначе, он убил бы вас.

- А что толку? Теперь мы всё равно умрём, - закричал Павел.

- И всё же, я не понимаю, - сказал Тигран, - Как тебе удалось его прикончить? Это же никому не под силу. Или всё дело в этом посохе?

- Всё дело в том, что в заклятье, которое защищало Клиоса, говорилось «ни один смертный не сможет убить царя», сказала Алекс.

- Ну? – Тигран всё ещё не понимал в чём дело.

- А я не смертный, - пояснила Алекс, - Я – смертная! И Семила это поняла первой. Она могла бы его убить, если бы Клиос не среагировал вовремя. А мне, чтобы подобраться к нему поближе, пришлось немного усыпить его бдительность.

В эту минуту произошло второе землетрясение. Оно было ещё дольше, чем прежнее. Нестерпимый гул и паника царили повсюду.

- Заур, что можно сделать, чтобы остановить разрушение? – спросил Макс

- Ничего уже не сделать, - покачал головой жрец. Когда землетрясение прекратилось, он сказал, - Всё сбылось. Со смертью царя пришёл конец его династии, а значит и жизни на этой планете. Это предание не было сказкой. Кларион уже поменял свою ось и траекторию движения. Мы медленно движемся навстречу вашей Земле.

- Мы столкнёмся?! – Алекс закрыла глаза ладошками.

- Я не верю, что ничего нельзя сделать! Заур, - повернулся к жрецу Макс, - Нам нужно попасть в храм судьбы. Как это сделать?

- Откуда вы знаете про храм? – настороженно спросил Заур.

- Сейчас некогда рассказывать, - перебил его Макс, - Нам нужно туда попасть.

- Если бы я знал! – покачал головой Заур, - Это никому не известно. За одиннадцать тысяч лет никто его так и не нашёл.

- Ну должно же быть хоть какая-то информация про него! Хоть что-то известно! Пусть самые нелепые догадки, но они должны быть! – не выдержала Алекс. Но ответ жреца был скуп на подробности и маломальские сведения.

- Единственное, что осталось нам от наших предков – это упоминание о том, что магии, исходящей от Храма, не подвластны ни пространство, ни время.

- Может быть храм не нашли по той причине, что его не там искали! – воскликнул Макс. Молниеносно его осенила догадка. Он понял, где укрыто сокровище вселенной.

- Что? Ты знаешь где он находиться? – спросила Алекс.

- Я точно не знаю, - покачал головой Макс, - Но предположение есть. Нам нужно вернуться к тому озеру, что мы видели на холме.

- Какое озеро? Мы много озёр видели? – переспросил Тигран.

- Ты, я надеюсь, не о том озере говоришь, вода которого смертельно опасна? – Алекс подозрительно посмотрела на Макса.

- В точку! Нужно туда попасть.

- Луфертады стояли на крыше. Возможно, какие-то ещё остались целыми, - предложил Тигран. Но у Павла было предложение получше.

- Зачем луфертад? Есть же телепорт!

Седой подошёл к, уже успевшему остыть, телу царя и снял с его руки телепорт.

- Вот, - протянул он его Максу.

Капитан выставил нужные координаты на телепорте.

- Готовы? – спросил он друзей.

- Я не полечу с вами, - сказал Заур. – Я должен предать тело моей дочери вечности. Со всеми почестями и обычаями.

- Я тоже не полечу, - неожиданно сказа Илья.

- Ты хорошо подумал, - спросил Макс. Хотя и так было видно, что Картелёв раздавлен горем. Внезапная гибель возлюбленной обрушилась на него дождём из тысячи кинжалов. Израненное сердце и душа Ильи в эту минуту желали только одного: быть с любимой. И если им не суждено теперь быть вместе, то хотя бы проводить в последний путь должен был Илья свою Семилу.

- Макс, я не могу по-другому, - не поднимая головы, произнёс Илья. – Летите без меня. Я останусь здесь и буду ждать судьбу вместе с моей Семилой.

- Я уважаю твоё решение, - Макс обнял друга и похлопал его по спине. – Что ж, друзья, приготовьтесь, - и он нажал на нужную кнопочку телепорта. Земляне исчезли в один миг. А через мгновение оказались на, уже знакомом, холме у Мёртвого озера.

- Макс, - настороженно дёрнул за рукав капитана Тигран, - Ты точно знаешь, что делаешь?

- Не знаю, Тигр, - стоя на берегу озера, сказал Макс. Он не сводил взгляд с прозрачной воды и думал над тем, как войти в него. – Если бы я хотел что-то спрятать от посторонних глаз, то лучшей защиты не нашёл бы.

И Басаргин сделал шаг вперёд.

- Макс, я с тобой, - закричала Алекс.

- Нет, - отстранил её от воды Басаргин, - Никто не пойдёт со мной. Только я.

- И я! – не унималась Алекс.

Но Макс только посмотрел на Тигра и тот понял друга без слов. Он обнял Алекс за плечи, удерживая её на одном месте. А Макс, расставив широко руки в стороны, упал в воду. Едва соприкоснувшись с водой, он исчез. Словно растворился в ней без остатка.

- Куда он делся? – закричала Алекс.

- Возможно, капитан был прав, - пробормотал Павел, стоя на берегу и вглядываясь в глубину озера. – Но вернётся ли он обратно?

Алекс, в эту минуту заёрзала в объятиях Тиграна.

- Пусти меня, Тигр, - взмолилась она, - Мне не чем дышать!

И Тигран послушно опустил руки. Алекс принялась ходить по берегу и звать Макса. Но ответа так и не было.

- Возможно, это и не озеро даже, а действительно, что-то вроде портала, - продолжил размышлять Павел. – Может быть мне тоже стоило пойти с Максом. И храм судьбы на самом деле существует.

- Даже и не думай, - проговорил Тигран сквозь зубы, - Капитан приказал оставаться всем здесь, на своих местах. И я буду следить за этим.

Но не успел Тигран договорить до конца, как послышался плеск воды.

- Алекс! – крикнул он. Но было поздно. Алекс повторила поступок Макса и тоже погрузилась в воду озера смерти.

В ту же секунду она очутилась по другую сторону реальности. Живая, в полностью сухой одежде, она оглянулась по сторонам. Вокруг было чистое поле и не души. Трава ласкалась под её ногами, а за её спиной плескалось всё то же озеро. Только вот, друзей её рядом не было. И ещё одна особенность делала этот «мир» не совсем реальным. Алекс не чувствовала ветра. Его вообще не было. Тишина, как в вакууме.

«Куда подевался Макс? - подумала она про себя, - Он не мог далеко уйти».

Алекс опустилась на почву. Присмотревшись повнимательнее, она заметила примятые травинки.

«Макс здесь шёл», - мелькнуло в её голове. Она поползла по его следам. Но вдруг, в двадцати метрах от озера его следы пропали.

- Макс, - закричала она, - Макс, где ты? Куда ты подевался?

Но никто не отвечал. Алекс растерянно стала оглядываться по сторонам. Вдруг, она увидела чей-то силуэт, едва различимый вдалеке.

- Макс? Это ты?

Силуэт протянул ей руку. Алекс в ответ подала ему свою. Рывок! И она оказалась в другом измерении. За спиной осталось поле и озеро. Перед ней стоял Макс на фоне огромного храма, с гигантскими круглыми колонами и куполом над ними.

- Макс, - со вздохом она упала в его объятия. – Я нашла тебя.

- Зачем ты не послушала меня? – упрекнул её Макс. – Здесь может быть опасно.

- Как ты его нашёл? Я, выйдя из озера, ничего кроме поля не увидела.

- Да-а-а? – задумчиво протянул Макс, - Странно. Я сразу увидел храм и пошёл к нему.

- Действительно странно. Может быть он открывается только избранным? – предположила Алекс. - Ладно, каков твой план? Что дальше?

- Нужно войти в храм, а там будет видно.

Взяв Алекс за руку, они направились к главному входу в храм. Огромные, десятиметровые врата были плотно сомкнуты и надёжно охраняли храм от незваных гостей. Если, конечно, здесь вообще когда-либо были гости. На их створках, ведущих в храм, были изображены планеты, созвездия и галактики, в центре которых везде был человек.

Макс крепко держал Алекс за руку. Он, не сводя глаз с ворот, сделала шаг вперёд. Алекс следовала за ним и повторяла в такт каждое его движение. Поднявшись по широкой лестнице, сделанной, по-видимому, как и весь Храм истины из точёного белоснежного мрамора, они оказались у самих врат.

- Что дальше? – тихо шепнула Алекс.

Макс ничего не ответил. Он не знал, что ей сказать. Внимательно рассматривая рисунок, что был нанесён на врата, он увидел небольшую выемку. По контуру своему она поминала человеческую ладонь. Рефлекторно, Макс поднёс свою правую руку и приложил к ней свою ладонь. И вдруг, откуда-то раздался страшный грохот. Словно раскаты грома, без грозы и всяческого намёка на ливень, пронеслись по небу.

- Макс, смотри, - дёрнула его за руку Алекс.

Створки гигантских дверей стали расходиться в противоположные стороны, прячась в узких проёмах стен храма. Поднялась пыль. Когда врата полностью распахнулись перед путниками, грохот прекратился и пыль улеглась. Пред собой они увидели длинный коридор, который, казалось, не имеет конца. Он освещался круглыми, как сфера или шар, свечами. Но самое удивительное, что они ничем не крепились ни к стенам, ни к полу. Они словно парили в воздухе, удерживаемые какой-то невидимой силою.

- Тебе страшно? – спросил Макс.

- До жути, - не поворачиваясь, ответила Алекс. – А тебе?

- Тоже.

- И как быть?

- Пошли, - и он двинулся вперёд. Алекс последовала за капитаном.

Они шли долго, но Алекс казалось, что они топчутся на месте и не на шаг не сдвинулись вперёд. Она оглянулась назад и увидела за спиной вход, близко-близко, как будто бы они только-что вошли в храм.

- Мы идём на месте, - шепнула она, но Макс ни на минуту не останавливался. Так, молча они прошли ещё полчаса, пока перед ними не показался свет. Алекс снова оглянулась и опять увидела вход в храм. Он, как и прежде, был совсем рядом. По её подсчёту, они прошли не меньше двух километров, но при этом оставались на прежнем месте. И всё же, к чему-то они пришли. Белый свет впереди был таким ярким, что нестерпимо резал глаза. Макс и Алекс машинально прикрыли свои лица руками и, не останавливаясь, шли дальше. Наконец, они попали в какой-то огромный зал.

Стены его были сделаны из того же белоснежного мрамора, что и лестница, по которой Макс и Алекс поднялись в храм. Посреди зала был возведён серебряный алтарь, над которым возвышались огромные весы, сделанные из какого-то белого металла и чёрного дерева. Над обеими чашами тех весов, едва их касаясь, кружились две планеты – Земля и Кларион. Только уменьшены они были в сотни тысяч раз и размер их сейчас был не больше мяча для игры в баскетбол. Они были не просто бутафорскими макетами. Нет. Вокруг планет чётко было видно формирование циклонов и движение облаков, которые белой дымкой окутывали обе сферы. Материки, океаны, моря, даже рельеф поверхности планет – всё было таким же, как на Земле и на Кларионе. Это были копии или ладе - прототипы планет. Но самое главное было то, что равновесие между чашами, а точнее, между планетами было нарушено. Оно было смещено в сторону Клариона. Макс и Алекс также заметили голубой свет, который исходил от весов и планет. Это свечение не рассеивалось по сторонам, а поднималось вверх, к самому потолку. И здесь всё было не обычно. Вместо потолка, под сводом храма было звёздное небо, только уменьшенное в несколько раз. Так, на этом удивительном небосводе были видны все системы и галактики, скопления звёзд и планет, туманности и самые далёкие миры. Они не были статичны, и двигались по известному только им маршруту.

- Ух ты! – выдохнула Алекс, глядя на этот удивительный потолок.

- Ничего подобного никогда не видел. Даже глаза боюсь закрыть, чтобы эта красота не исчезла, - сказал Макс. В его глазах отражалась вся вселенная, никем никогда не измеренная и не увиденная.

- Она не исчезнет, - вдруг из неоткуда раздался голос.

Макс и Алекс испуганно обернулись. Они огляделись по сторонам, но никого не увидели. Голос был низкий, хриплый и принадлежал, судя по всему, пожилому человеку.

- Вы видимо напуганы, - снова заговорил кто-то, - Не надо бояться. Не стоит. Всё самое страшное уже случилось. И теперь всё происходящее нужно принять как должное.

- Кто вы? – крикнул Макс. Его вопрос гулом пронёсся по залу. Как будто дыхание, что затушило свечи, пролетели его слова по храму и разогнали воздух. Но голос не торопился отвечать. И вдруг, не известно откуда перед Максом и Алекс, с трёх сторон от того места, где они стояли, в воздухе стали проявляться фигуры. Они были раз в пять выше землян. Огромные фигуры старцев, в белых широких плащах с глубокими капюшонами, восседали на белоснежных мраморных тронах. Их лиц нельзя было рассмотреть. Они были надёжно укрыты от взора путников белым материалом, что низко спускался с их голов.

- Кто вы? – повторила вопрос Алекс.

- Вы знаете, кто мы, - ответил один из старцев, - Вам про нас уже рассказывали.

В эту же минуты Макса осенила догадка.

- Вы посланники Бога! – воскликнул он.

- Верно, - сказал другой старец, сосед того, что говорил до этого. Причём, голос его был тем же самым, что звучал из уст первого говорящего. – Жрец первым поведал вам нашу встречу с его народом.

- Да, - кивнул головой Макс, - Народом, который теперь обречён на смерть. Вы помогли когда-то им. Мы пришли просить вас не оставить их и сейчас.

- Мы знаем зачем вы пришли, - ответил старец. Он устало вздохнул и продолжил. – Атланты. Когда-то давно, ещё на заре вашей цивилизации Создатель наделил их величайшей миссией.

- Миссией? – переспросила Алекс, - Какой миссией?

- Это были сверхлюди. Наделённые уникальнейшими способностями мышления и физическим совершенством, они должны были рассеять по всей Земле зародыши великих цивилизаций, открытий и прогресса. С самого начала своего существования, Атланты создали мощное, невиданной, до сей поры, силы государство – Атлантиду. Сначала, отделившись от всего мира, а потом возвысившись над ним, на отдельном острове в океане, который вы теперь называете Атлантическим, атланты были непобедимы. Никто не мог сравниться с ними. Атлантида! Это был оазис процветания, мудрости и справедливости. Совершенство во всех смыслах и направлениях. Выдающиеся учёные, мыслители, стратеги, они должны были помочь, научить, направить человечество на путь самосовершенствования и развития. Атлантам были вверены такие тайны бытия, как создание мира, тайны вечной молодости и жизни. Наконец, верховные жрецы разгадали два главных секрета, занимавших умы людей тогда и сегодня: откуда приходит человек в этот мир и куда он отправляется после смерти. – Старец замолчал, как будто передавая слово своему соседу справа. И тот продолжил, с той же манерой, интонацией и даже голосом.

- Но человеческая натура и здесь взяла верх. Правители Атлантиды и их окружение со временем забыли о своей божественной миссии на Земле. Они стали заботиться о своём обогащении. Когда своих богатств им стало мало, начались захватнические войны, кровопролитие. Весь свой божественный гений атланты направили на порабощение соседних стран, а далее и всего мира. – На минуту старец замолчал. Он слегка приподнял, склонённую до этой поры, голову. Скорее всего, он хотел рассмотреть своих нежданных гостей. Но вот только его лица пришельцы так и не увидели. - Но были среди атлантов и те, кто не забыл кем и для чего они были созданы на Земле. Видя, что их божественное предназначение направлено не в нужную сторону, они покидали Атлантиду и рассеивались по всему миру. Многие из них отправились в северную Африку, в Египет. Там атланты учили жрецов и фараонов многим мудростям. Египетское государство росло и крепло. Но его оплотом были учения, которые египетскому народу передали именно жители Атлантиды. Священные пирамиды, сфинксы и культ Солнца – всё это веяния атлантской культуры. Старинные манускрипты и письмена, пирамиды и гробницы хранят множество сведений о «белых богах», что научили их народ мудрости. Не только Египет посетили мудрецы из великой Атлантиды. Отправившись к берегам Центральной Америки, атланты познакомились с индейцами. Они и их потомки, цивилизации Майя и Инки, также возводили пирамиды, поклонялись Солнцу и преуспели во многих областях науки: в медицине, астрономии, математике. Это, пожалуй, самые яркие примеры, где оставили свой весомый вклад в развитие атланты. Некоторые из них также оправились на восток, во многие страны и на другие континенты. – Старец умолк, передавая слово своему соседу. И тот, в свою очередь, продолжил.

- Но Атлантида стала порабощать другие страны, бросив все свои силы не на развитие, а на это неугодное Господу дело. Замысел Создателя не был осуществлён. В гневе, небеса разверзлись. Сильное землетрясение раскололо остров пополам. Взмолились тогда царь и жрецы, опомнились и раскаялись в содеянном. Покаялись они в том, что забыли Господа своего, забыли о божественной своей миссии. Да было уже поздно, остров тонул в пучине океанической. В одночасье не стало Атлантиды.

- Но Создатель милостив, - отозвался третий, последний старец. Голосом и манерой говорить, он ни капли не отличался от своих собратьев. – Помиловал он тогда царя Сиоза и его семью. Даровал Господь им спасение и новый мир. А с тем, и великую ношу – сохранность двух планет, двух миров. На этой планете цивилизация атлантов должна была развиться до не мыслимых высот в науке, искусстве, врачевании и многих других аспектах знаний. Со временем они должны были вернуться на Землю и помочь людям, «излечить» человечество от пороков и направить на путь просветления и благодати. А до того времени, Кларион был укрыт от людских глаз.

- Прошло одиннадцать тысяч лет с того дня, когда в этом зале, здесь в руки царя были вверены судьбы двух миров, - продолжил первый. - На золотой ладье перенесли мы их в этот мир и передали указ Создателя нашего: сохранны будут их жизни, жизни их потомков и обоих миров до того дня, когда зло и ненависть возьмёт верх над всем сущим, прольётся кровь последнего царя из рода Сиоза. Тогда две планеты направятся навстречу друг другу и будут уничтожены за считанные дни. Не было со дня сотворения вселенной большей ответственности, но и большего наказания. Не зыблемым был наказ Господа нашего до сего дня. Но линия царя прервана. Пролита кровь последнего царя из рода Сиоза и планеты уже летят на встречу друг другу.

После этих слов Макс повернул голову влево и посмотрел на весы. Кларион был порядком ниже Земли.

- Но что нужно сделать, чтобы остановить планеты? – крикнула Алекс, - Чтобы они не столкнулись?

- Уже ничего нельзя сделать. Невозможно предотвратить то, что предначертано. Человечество и атланты сами подошли к этой черте. Ничего не воротить вспять, - ответил один из старцев.

Алекс казалось, что все три старца – это один человек, имеющий несколько ипостасей. Она подошла к тому, который ответил ей. Запрокинув голову назад, она пыталась разглядеть его лицо под широким капюшоном, но так и не смогла.

- Не может такого быть, что ничего нельзя поделать, - не отступала она. – Помогите нам! Прошу!

Макс тем временем стоял возле алтаря. Он смотрел на чаши весов и попытался дотронутся до одной из них. Но стоило ему только прикоснуться к той, над которой завис Кларион, как тут же электрический разряд огромной силы ударил его. Макса отбросило в сторону. Он упал бездыханно на мраморный пол.

- Макс! – закричала Алекс. Она бросилась к, лежавшему возле алтаря, капитану. – Макс! Очнись, Макс! Ты меня слышишь?!

Она упала на пол рядом с Басаргиным и приложила ухо к его груди. Стук сердца она не услышала. В полнейшей панике Алекс стала трясти его за плечи, обнимать, делать искусственное дыхание. Но всё было зря. Макс не приходил в себя. Он бездвижно лежал на полу, не подавая признаков жизни. Обессиленная, потерявшая всякую надежду, Алекс обняла его голову и положила себе на колени.

- Макс, очнись! Слышишь!? Ты мне нужен, - зарыдала она. – Я не смогу без тебя! Я люблю тебя, всем сердцем! Не оставляй меня, ты не можешь так со мной поступить! Ты же обещал!

- Прими всё то, что неминуемо тебя настигнет, - произнёс один из трёх старцев.

- Что? – подняв на него глаза, спросила Алекс, - Принять? Я никогда не смогу принять этого. Но…

Она над чем-то задумалась. Потом встала на ноги и подошла к старцам. Алекс стала в круг и обвела взглядом их всех.

- Примите вы, - сказала она.

- Что? – спросили они все разом.

- Мою жизнь, - кратко ответила Алекс и, не сводя глаз, добавила, - Спасите только его. Я люблю его. Я хочу, чтобы он был жив.

- Но ведь он всё равно умрёт. Когда планеты столкнуться никому не удастся выжить, - возразил ей старец.

- Ну и пусть, - ответила она и опустила глаза вниз, добавив лишь, - Перед тем, как я сомкну глаза навсегда, я хочу только видеть его лицо, его улыбку. Я хочу ощущать его взгляд, прикосновение его руки и слышать своё имя из его уст. – Она подняла глаза на старцев и снова повторила, - Прошу, возьмите мою жизнь в обмен на его.

Алекс опустилась на колени и закрыла глаза руками. Она снова заплакала. Но один из старцев, с которым она говорила, поднял правую руку вверх. И в ту же секунду Алекс услышала кашель. Она одернула руки и увидела, что Макс перевернулся со спины на бок. Он очнулся и захрипел.

- Ма-а-акс! – закричала она радостно и бросилась к нему.

- Что случилось? – спросил он, - Я был в отключке?

- Да, - улыбалась Алекс и не сводила с него взгляд. Она обняла его голову и поцеловала в губы. Крепко-крепко, так же, как тогда, на берегу океана. Макс приподнялся. Силы вернулись к нему, и он обнял Алекс.

- Я люблю тебя, Алекс! Настолько, что не отпущу тебя даже после смерти, - прохрипел он. Немота и фантомные боли прокатились по всему его телу.

- Я тоже. Я всегда тебя любила. Делала вид, что ненавижу, и всё равно любила. Макс, скоро всё будет кончено, - И в одночасье, её тело обмякло. Алекс повисла на его руках. Жизнь уходила из её тела.

- Что случилось? – испуганно посмотрел он ей в глаза. – Что с тобой.

- Прости, - прошептала она, - Я не смогу быть с тобой до конца. Мне пора. Они ждут меня, - она посмотрела в сторону старцев.

- Что? Нет Алекс, ты не можешь меня бросить! Нет!

Но она уже не слышала капитана. Алекс ласково смотрела на него и улыбалась. А он держал её на руках и кричал, что было силы. В полном отчаянии он звал её, просил, чтобы она вернулась. Слёзы текли из его глаз ручьём. Слёзы отчаяния, боли и умирающей любви.

- Спасите её, - кричал Макс старцам, - Умоляю, заклинаю вас, спасите Алекс. Возьмите всё, что есть у меня! Только верните её.

Раздавленный болью и собственным бессилием, Макс опустился на колени. Он ни на минуту не выпускал из рук безжизненное тело своей возлюбленной, которая даже сейчас была прекраснее утренней зари; свежа, как лёгкий весенний ветер.

- На этот раз ты ошиблась, Алекс, - тихо прошептал Макс, - Мы будем вместе до конца. Я не сойду с этого места, не отпущу тебя, слышишь? Пока они тоже не заберут меня к себе. Ты только подожди меня, там, не торопись.

Он замолчал и прислонил своё, влажное от слёз, лицо к её груди. От горя Макс ничего не слышал. Его как будто оглушило. Словно в вакуум погрузилось его тело и сознание. Одна только мысль стучала в его голове, в унисон ритму сердца:

«С тобой до конца».

Старцы, наблюдавшие за трагической картиной у алтаря, встали со своих величественных тронов и выстроились в одну линию. Глядя на убитого горем капитана, один из них произнёс:

- Большие надежды Всевышний возлагал на атлантов. Они должны были спасти этот мир, вытащить его из хаоса кровопролития и пороков. На них была возложена великая миссия: нести людям «божий свет». Милосердие, доброта и просветление должны были стать оплотом людской цивилизации. Но атланты ведь тоже люди. И людские пороки, с которыми они должны были справиться, осквернили их самих. Последняя надежда Бога, что его творение – человек имеет право на существование, умерла. Теперь, настала очередь и двух цивилизаций – человечества и атлантов.

- Что будет потом, после крушения? – спросил другой старец. – Будут ли другие цивилизации?

- Всевышний всё решит сам, - ответил первый и, развернувшись спиной к алтарю, сделал шаг к бесконечности. Второй старец последовал его примеру. Не задавая уже никаких вопросов, он отправился в след за ним. Только третий стоял нерушимо и смотрел на Макса и Алекс. Как-будто бы он что-то увидел, что-то мимолётное и едва различимое. Он всё пытался «это» словить, отбрасывая от своего внимания ненужное и малозначимое.

- Разве не этому должны были научить людей атланты, - вдруг сказал он. Его собратья остановились. Они замерли в ожидании и по-прежнему смотрели в сторону бесконечности.

- Продолжай, - сказал первый.

- Разве ты не видишь? Не прогресс ли научил людей мыслить? Ведь, даже атланты не могли отыскать Храм истины. Смелость и отчаяние уничтожили все страхи в их сердцах, и они пришли сюда.

- Желание жить привело их сюда, - возразил ему средний старец.

- Желание жить уступило чувству любви. Она пожертвовала своею жизнью не раздумывая, только бы подарить ему несколько часов. А он? Разве мгновение назад он не просил нас про то же самое?

- Продолжай, - повторил первый старец.

- Я не знаю, атланты ли научили их этому? Думаю, нет. Люди – словно выросшие дети. Что-то они переняли у атлантов, но многое они почерпнули и сами. Милосердие, доброта, самопожертвование и любовь. Это всё есть у них. Это всё живёт в их сердцах. Вопрос только в том, сколькими слоями порока покрыты их сердца? И могут ли лучи их благодетели пробиться сквозь эти оболочки?

- Но ты видишь только двух людей, которым улыбнулась удача, и они смогли попасть сюда.

- До последней капли крови, - сказал третий и замолчал.

- До последней капли крови? - повторил первый, а за ним и второй.

- Не об этой ли капле сказал тогда Всевышний, заключив через нас уговор с атлантами? Она не пролита, она перед нами.

И те двое снова повернулись и пристально посмотрели в сторону алтаря. У его подножья лежала девушка с широко распахнутыми глазами. Макс, который лежал с ней рядом, никак не решался закрыть их. Он неотрывно смотрел на Алекс и ему всё казалось, что вот-вот она моргнёт и всё станет как прежде. Пусть не на долго, совсем на чуть-чуть. Но за это мгновение он готов был сейчас отдать всё что угодно, не говоря уже про свою жизнь.

Но внезапно Макс увидел какое-то свечение, возникшее неизвестно откуда. Оно было сильнее, ярче солнца. Словно свет тысячи звёзд залил Зал судьбы. Он ослепил Макс. На какое-то мгновение он испугался, но не за свою жизнь. Нет. Он испугался того, что может потерять Алекс. Макс притянул её к себе поближе и крепко обнял. Что-то сверкнуло в этот момент. На столько яркое, что на несколько минут Макс ослеп. Он не видел уже Алекс, не видел старцев и алтаря с весами. Всё как будто поглотил этот свет, эта вспышка.

Некоторое время спустя зрение к нему снова вернулось. Свет постепенно рассеялся. Рядом с ним по-прежнему лежала Алекс. Только глаза её были уже закрыты. Макс ещё с большей силой обнял девушку.

- Не так крепко, - похрипела она, - Мне не чем дышать.

Глаза Макса широко распахнулись, а пульс подскочил до небес. Он посмотрел на её лицо и увидел снова живую, свою любимую Алекс.

- Я не верю самому себе, - покачав головой, прошептал Макс. Обезумевшими глазами он смотрел на неё и не мог поверить тому, что видит. – Это действительно ты? Или от этого яркого света я сошёл с ума?

- Какого света? – удивилась Алекс, - Я ничего не видела.

- Алекс, ты жива! – он обнял её голову и крепко прижал к себе. Так они сидели минуты три.

- Макс, - ласково прошептала она, - Ты меня так задушишь.

- Я боюсь, что когда отпущу тебя, то снова могу потерять.

- Поцелуй меня и поверь тому, что я здесь, рядом с тобой и никуда больше не уйду.

- Я люблю тебя, - сказал он и крепко поцеловал Алекс.

Спустя мгновение она воскликнула:

- Макс, смотри!

Алекс вскочила на ноги и подбежала к весам.

- Осторожно, - с испугом закричал Макс и рванул за ней, - Не прикасайся к ним.

- Смотри, - с восторгом повторила она.

Он взглянул на чаши и увидел, что они снова уравновешены. Нет перекоса ни в одну, ни в другую стороны. Земля ровно смотрела на Кларион, как и он на неё.

- Макс, как ты это сделал?

- Я ничего не…

Он не успел договорить. Он понял в чём дело и посмотрел на старцев. Они по-прежнему стояли в стороне и наблюдали за людьми. Оставив Алекс у алтаря, Макс подошёл к ним и спросил:

- Но почему?

- Мы увидели то, что должны были увидеть. Своим примером вы показали, что миссия атлантов выполнена. Вы многому научились здесь. Кларион вас поменял. Но и своё вы привнесли в его теперешнею и дальнейшую жизнь, - сказал первый старец. После его слов Алекс подбежала к Максу и, запрокинув голову назад, посмотрела на посланников Бога.

- Любовь, что живёт в ваших сердцах – самая мощная, созидающая сила во всей вселенной. Пожертвовав собой ради любимого человека, вы не уничтожили своё существование, а сохранили жизни двум планетам, - сказал второй. Наконец, пришла очередь третьего старца.

- То, что случилось здесь, в стенах этого храма, и то, что должно было произойти пусть послужит уроком для вашей цивилизации и для атлантов. Пока в этом мире живёт любовь, преданность и сострадание, будет жив и он. Помните об этом.

Когда третий старец закончил свою речь, произошло невероятное. Первый из них повернулся спиной к землянам и сделал шаг вперёд. Второй и третий сделали то же самое и отправились в след за первым. Через мгновение фигуры трёх старцев слились в одну и Макс с Алекс увидели только Одного.

- Алекс, это же Бог, - тихо сказал Макс и склонил голову. Алекс поступила также. Сердце её колотилось. Единственное, что она сумела сказать было:

- Спасибо!

- Спасибо, - повторил Макс.

Ответ Всевышнего пролетел эхом по залу и отразился от всех стен, от всех предметов одним словом:

- Помните!

Через секунду его образ растворился в вечности.

- Тигр, что происходит? – испуганно закричал Павел.

Неимоверной силы ветер, сметающий всё на своём пути, пронёсся по Клариону. Вовремя сориентировавшись, Тигран достал крепкую верёвку. Он ловко обвязал один конец её вокруг себя и Павла. А другим концом обхватил ствол огромного дерева, что рос в пяти шагах от озера.

- Держись! – крикнул он Павлу, - Надеюсь, верёвка выдержит!

Рывок, другой. Порывы ветра были такой силы, что в один миг подняли над землёй и Павла, и Тиграна. Было тяжело дышать. Задыхаясь и, время от времени, переводя дыхание, Тигран пытался лавировать в потоках воздуха, словно катается на сноуборде или доске для сёрфинга. Словно два воздушных шара колыхало их над землёй. Ветер играл с ними, будто котёнок с ёлочными игрушками на Рождество. То поднимая их высоко-высоко, то снова опуская на траву возле озера. Немного поразмявшись, Тигран стал осваивать этот новый для него «вид спорта».

- Их до сих пор нет, - крикнул Павел. – Похоже, у нас больше нет шансов выжить.

- Сколько прошло времени после их погружения?

- Часа три.

- Подождём ещё, - сказал Тигр, но Павел его не услышал. Он перевёл взгляд на ровную гладь озера.

- А ему хоть бы что! – воскликнул Седой.

- Ты о чём?

- Озеро, - и он указал рукой на ровную поверхность воды, которой даже такой силы ветер был не по чём. Ни малейшей волны, ни колыхания. Полный штиль и спокойствие.

- Наверное, Макс был прав. Это и есть тот самый портал, - крикнул Тигран. Но не успел он договорить, как в самом центре озера стала образовываться воронка. Сначала она была еле заметна. Но потом она стала расти. Когда водоворот своей волной достал до самого берега, диаметр озера стал сужаться.

- Что это? – на этот раз крикнул Тигран, - Почему оно сужается?

- Похоже, портал закрывается. Или кто-то включил слив, - медленно пробормотал Павел. Он смотрел вниз и не верил своим глазам. Озеро на самом деле становилось всё меньше и меньше.

- А как же Макс и Алекс? – закричал Тигран. Но шум ветра проглотил его слова, и Павел ничего не услышал. Не увидев никакой реакции друга, Тигран жестом руки показал Седому, что будет спускаться. Павел кивнул ему в ответ. Раскачиваясь в воздухе то в право, то в лево, Тигран стал снижаться. Ради друзей, он решился на отчаянный шаг. Вопреки приказу капитана, Тигран хотел лично погрузиться в центр воронки и попытаться найти их по ту сторону реальности.

Неожиданно, в самом центре озеро, откуда брала своё начало гигантская воронка, показались две тени.

- Смотри, Тигр! – радостно закричал Павел, - Это же они!

Тигран пригляделся и увидел Макса и Алекс. Их силуэты, поначалу, были какими-то нечёткими, размытыми что ли. Но по мере того, как сужалось озеро, их фигуры приобретали реальное очертание и становились похожими на действительность.

Макс держал за руку Алекс. Они шли на встречу Тиграну и Павлу, но все их усилия были напрасны. Они как будто бы шагали на месте.

- Почему они не приближаются? – раздосадовано крикнул Тигран. Он по-прежнему спускался всё ниже, но порывы ветра снова и снова подбрасывали его вверх.

- Они попали во временно-пространственный континуум. Самим им теперь не удастся вырваться из него, - пояснил Павел.

- Это как? Ты можешь объяснить на нормальном языке?

- Что-то вроде чёрной дыры в космосе. Они стали её заложниками.

- Ясно. Седой, слушай меня, - Тигран повернулся к товарищу, - Нам нужно их вытащить оттуда, пока озеро не сомкнулось полностью. Я должен спуститься вниз, но без твоей помощи у меня ничего не получиться. Ты катался когда-нибудь на сноуборде?

- Было дело.

- Отлично, повторяй за мной, - и Тигран стал раскачиваться из стороны в сторону. Павел повторял за ним. Спускаясь с одного пласта воздуха на другой, они синхронно, постепенно стали снижаться. Ветер не прекращал дуть. Казалось, что его свирепость разгоралась с новой силой, всё сильнее и сильнее были его порывы. Наконец, Тигран поравнялся с береговой линией озера. Не останавливаясь на этом, без малейшего страха за свою жизнь, он стал спускаться ниже. Павел был в двух метрах от Тиграна и пытался удерживать верёвку на месте, таким образом, чтобы ветер как можно меньше трепал её.

- Ветер усиливается, - крикнул Седой, - Мне тяжело контролировать наш полёт!

Но Тигран, казалось, не слышал его. А возможно, просто не слушал. Он видел цель перед собой и знал, что любой ценой должен был спасти друзей. Он спускался всё ниже и ниже. Бросив взгляд в сторону, Тигран заметил, что спустился ниже береговой линии. На этой глубине уже не был ощутим никакой ветер. Только неизвестная сила стала тянуть их вниз, к самому центру воронки. Как раз там и ждали помощи капитан и Алекс. Ему казалось, что он совсем близко к друзьям. Но приближаясь к ним всё ближе и ближе, Тигран будто бы удалялся от них

- Тигр, ещё чуть-чуть и мы окажемся в ловушке! – испугано закричал Павел. Тигран тянул его за собой, и они оба уже были в самом сердце смыкающегося кольца. Воронка закрывалась.

Тигран уже ничего не слышал. Он видел внизу, как его друзья бегут к нему на встречу и, вместе с тем, удаляются всё дальше и дальше. Не выдержав, Тигран закричал, что было силы:

- Стойте! Остановитесь!

Макс и Алекс как будто услышали его и остановились на месте. Тигран продолжил спускаться. Наконец он стал отчётливо видеть, что приближается к ним. Протянув руку Максу, он всё равно не мог достать до них.

- Тигр, нас стало засасывать! Как мы будем выбираться? Мы же погибнем, - кричал Павел.

Тигран думал, только обо дном: как спасти друзей. Но в голову не шло ничего стоящего. Ничего, что выручило бы их всех. И как раз в том момент, когда надежда покинула его окончательно, Тигран увидел, что Макс и Алекс стали шагать назад. При чём, не лицом, а спиной. Это дало своё. Ускоряясь, они стремительно стали приближаться к Тиграну. Наконец, они были близко-близко, но по-прежнему не могли прикоснуться друг к другу. Макс от бессилия и безнадёжности, просто подпрыгнул на месте. В момент, прыжка, когда он должен был приблизиться к Тиграну, всё произошло совсем наоборот. Макс отдалился от Тиграна. Но в ту секунду, когда он приземлился на дно озера, каким-то чудодейственным, не совсем понятным способом, правая рука Басаргина, которой он пытался достать до руки Тиграна, приблизилась и практически соприкоснулась с ней. Всего сантиметра не хватило Тиграну до того, чтобы схватить Макса за руку.

- Отлично! – крикнул Тигран, - Давай, пробуй ещё! Чем выше ты прыгнешь, тем сильнее тебя притянет. Там всё наоборот! Давай, Макс!

Одна попытка, вторая. Наконец, Басаргин сделал несколько шагов вперёд. Взял разбег, так сказать. Не разворачиваясь, спиной он сделал шаг, ещё один. Ускоряясь, Макс оторвался от земли и совершил прыжок.

- Есть! – от сильнейшего напряжения закричал Павел в тот момент, когда Тиграну всё же удалось схватить Макса за правую руку. Левой рукой Басаргин держал Алекс.

Подтягивая Макса и Алекс всё ближе к себе, Тигран стал думать над тем, как им выбираться на поверхность. Воронка над его головой была уже диаметром в два метра.

- Седой, - крикнул Тигран, - Есть идеи, как нам выбраться на поверхность?

- Я пытаюсь подтянуться по верёвке вверх. Да только у меня ничего не выходит, - крикнул Павел. Он не выпускал из рук натянутую как струна верёвку и старался хоть на сантиметр продвинуться к поверхности. Но ничего не получалось. Сила, с которой их засасывала воронка, превосходила силу Павла.

- Макс, держись за мою ногу, - крикнул Тигран, - Мне нужно помочь Седому.

Алекс услышала Тиграна первой. Она отпустила руку Макса, схватившись при этом за его левую ногу. Басаргин сделал тоже самое. Крепко ухватившись за обе ноги Тиграна, Макс освободил руки друга. И вот теперь Тигран принялся тянуть верёвку на себя, помогая тем самым Павлу.

«Только бы она выдержала», - промелькнула мысль в голове у Тиграна.

Прикладывая титанические усилия, Тигран и Павел стали продвигаться к поверхности. Рывок за рывком. Вот уже они приблизились к береговой линии, которая уменьшилась до одного метра в диаметре.

- Нам поможет ветер, - крикнул Павел. – Нам бы только ещё немножко подняться.

Тигран изо всех сил тянул на себя верёвку. Когда эти самые силы упали до нуля, на помощь пришёл Макс. Сделав несколько витков верёвки вокруг себя и закрепившись, Макс стал подтягивать верёвку к себе. Алекс по-прежнему крепко держалась за капитана.

И вот, наконец, они поравнялись с линией берегов Озера смерти. Здесь стало проще. Порывы ветра подхватили их и стали выносить на поверхность. Всё выше и выше они поднимались над сужающейся воронкой. Сначала Павел, за ним Тигран. И, наконец, Макс и Алекс. Всех четверых ветер вынес из воронки, которая через считанные минуты сомкнулась. Яркий луч пронзил пространство и упёрся одним своим концом в синий небосвод. Исчезло озеро, а вместе с ним и путь к Храму истины был потерян и для людей, и для атлантов навсегда. В свете дня растворился и луч, а вместе с ним стих и ветер. Верёвка опустилась на поверхность земли и все четверо обрушились на неё.

- Все живы, - прохрипел Макс. Рядом с ним лежала Алекс. Она ничего не ответила, а только молча нащупала его руку и положила себе на живот.

- Я не чувствую ни рук, ни ног, - пробормотал Павел, - А ещё болит всё тело и в голове шумит.

- Главное, что ты жив, - усмехнулся Макс. – Тигр, ты как? Тигр.

Макс приподнялся и тревожно посмотрел на друга. Тигран лежал на траве и, не моргая, смотрел в небо.

- Тигр, - испугано закричала Алекс.

- Вот теперь мы в расчёте, - сказал он.

Макс улыбнулся и опустил глаза вниз. Покачав головой, он ответил:

- Что за счёты между друзьями?

- Теперь моя совесть чиста. Счёт обнулён.

- Значит, следующий ход за мной, - Макс протянул ему правую руку.

- Нет, кэп, - сказал Тигран, приняв рукопожатие, - Давай повременим со следующим ходом. Ну его, такую партию.

Макс притянул к себе Тиграна и крепко обнял, прошептав ему на ухо:

- Спасибо, старик.

- Так я не понял? – растерянно крикнул Павел, - Вы нашли храм или нет? И что вообще твориться в мире? Мы будем жить?

Макс посмотрел на Алекс. Она молчала и улыбалась. Как дети радуются первым лучам весеннего солнышка. Как всякая мать рада первому шагу своего ребёнка. Так с радостью и надеждой смотрела она на него. В ответ, и на лице Макса расцвела вишнёвым цветом улыбка. Он, не сводя глаз со своей возлюбленной, сказал:

- Нам дали ещё один шанс. И мы не должны его упускать.

Макс приблизился к Алекс, обнял её и крепко поцеловал.

Вскоре, с помощью телепорта, они вернулись обратно в крепость. К этому времени уже всё было готово для погребальный костра Семилы. Сама дочь жреца лежала на плоской мраморной плите. Между телом девушки и камнем была простелена своего рода «подстилка» из сухих веток бевары. Это растение на Кларионе считалось вечнозелёным кустарником, который вырастал до неимоверных размеров и мог превышать в высоту даже высоченные, двадцатиметровые растения. Ветки и побеги бевары высушивали на солнце, а за тем использовали как дрова в различным религиозных церемониях, в том числе и в церемонии погребения. Семила лежала в красивейшем, воздушном платье из серебристо-белоснежного савана. На голову её был одет венок, сплетённый из стеблей кафитании, литары и цветков мартиканы – реликтовых растений Клариона. Она была настолько прекрасна, что ни Илье, ни Зауру не верилось, что Семилы больше нет. Её кожа была такой же румяной и губы ярче коралла, не смотря на значительную потерю крови. Руки Семилы лежали по обе стороны, рядом с бёдрами. В правой руке девушки лежала веточка колючего, но необычайно ароматного растения – тиродока. По виду она напоминала еловую ветку, а запах, что источало растение, напоминал аромат бергамота или лимонника. Тиродок на Кларионе был символом кларианской жизни. Он никогда не сбрасывал свои листочки, сине-зелёные и острые, как иголочки. В левой же руке Семилы лежал цветок гольфицинии. Он был похож на маленькую птичку, присевшую на зелёный стебелёк. Сама «птичка» была светло-голубого цвета с белёсыми и фиолетовыми прожилками. А «хохолок», или «голова» цветка, была ярко-лимонного цвета. Этот цветочек на Клариона считали символом вечной загробной жизни, сулящей здоровье и процветание на том свете. Бездыханное тело её уже успело остыть, а душа - покинуть свою кларионскую оболочку.

Рядом с Семилой, на такой же мраморной плите, в залитом кровью кардигане, покоилось тело царя Клиоса. Его кожа уже приобрела мраморно-серый оттенок. А выражение лица его более не было таким величественным и повелевающим. Скорее, наоборот. Все черты его были непривычно заострены и выражали глубокую печаль и боль.

Найдя Заура и Илью, ребята рассказали всё, что с ними приключилось.

- Значит, вы нашли Храм судьбы, - задумчиво пробормотал жрец. Он не сводил взор с дочери и оплакивал её всем сердцем, – Мне раньше казалось, что смыслом всей моей жизни был поиск этого, последнего пристанища истины. А теперь, потеряв дочь, я вижу, как сильно ошибался. Семила была смыслом и светочем моего существования. Что же теперь мне осталось?

- Кларинорус иметос ларсиния дэст, - прозвучало за их спинами.

Земляне и Заур обернулись назад. Возле в хода в погребальное святилище стоял Хетт. Его поддерживали два воина с обоих боков, так как самостоятельно он не мог сделать и шаг. Жестом он указал своим помощникам траекторию движения, и те двинулись к жрецу и землянам.

- Что он сказал? – тихо спросил Макс.

- Жить для народа Клариона, - ответил Заур и впился взглядом в лицо Хетта.

Когда они поравнялись, Хетт продолжил. А земляне по-прежнему не понимали о чём говорят эти двое.

- Нам давно нужно было поговорить, жрец. И думаю, что этот разговор не для посторонних ушей.

Его помощники поняли своего господина без лишних слов и, посадив Хетта возле мраморной плиты Семилы, удалились.

- Нам тоже нужно уйти? – тихо спросила Алекс, понимая, что намечается серьёзный разговор.

- Я никуда отсюда не уйду, - спокойно ответил Илья. Он не желал ни на минуту отходить от возлюбленной Семилы. По крайней мере до тех пор, пока её тело не будет предано священному огню.

- Вы можете остаться, - не поворачиваясь к землянам, ответил Заур. Его лицо было обращено к Хетту. – Они всё равно не понимают нашего языка, - на этот раз он ответил Хетту и добавил, - Тем более, что мы обязаны им своими жизнями и жизнью нашей планеты.

- Пусть будет по-твоему, - кивнул он одобрительно и начал разговор. – Я хочу. Чтобы ты знал жрец: я также, как и ты скорблю о смерти Семилы. Эта девочка росла на моих глазах. Впрочем, так же, как и царевич Клиос. Объясни мне, жрец, как мы дошли до этого?

Он обвёл взглядом погребальные плиты Семилы и Клиоса.

- Разве ты сам не знаешь? – в гневе закричал Заур. – Ты также, как и царь, стал главным виновником войны и многолетней распри. Если бы не вражда между вами, то не было бы пролито столько крови!

Заур повернул голову в сторону Семилы. Глаза его увлажнили слёзы, и он закрыл лицо руками.

- Не уже ли ты думаешь, что этот конфликт можно было загладить мирным путём. Юный принц убил своего отца, нашего царя Элана. Он всё поставил на кон. И после этого ты веришь, что его бы остановили мои уговоры? Я никогда не верил, что ты, великий жрец Клариона, не знал про истинного убийцу царя, – бросил ему в спину Хетт.

- «Почему ты не преклонился перед ним?» «Зачем не пожертвовал собой ради мира на Кларионе?» – с упрёком повторил Заур слова, когда-то обращённые Хеттом в его сторону. Он развернулся к своему собеседнику и продолжил. – Знал ли я про истинного убийцу Элана? Да, я знал кто его убил. Только скажи мне, военачальник, что это изменило бы? Клиос был законным наследником и доказать его причастность к смерти царя было невозможно.

- Выходит, ты служил убийце? – закричал Хетт.

- Я служил своему народу, - спокойно ответил Заур. – Мой долг был и остаётся только в том, чтобы стоять на страже порядка на Кларионе.

- Порядка?! Подлый убийца отнял жизнь у твоего царя. И ты называешь это порядком? – кричал Хетт. – Он отца своего не пощадил. Представь, что было бы с тем, кто стал бы у него на пути? Может быть… - ему в голову пришла мысль, - Ты попросту испугался его?

- Всего, чего я боялся – это война, которую Кларион не видел с того дня, как его поверхности коснулась нога первого атланта! Война ничего не созидает, она разрушает миры и цивилизации!

- Жрец, - Хетт устало закрыл глаза и покачал головой, - Мы оба печёмся о нашем народе, но делаем это по-разному. Ты видишь мир в услужении тирану. Я вижу мир в том, чтобы избавить мой народ от этого тирана. Потому, я предлагаю тебе и дальше заботиться о мире на Кларионе, служить его народу верой и правдой, но при этом не давать никому посягать на его свободу и жизнь.

Хетт протянул руку жрецу и тот благосклонно принял её, скрепив союз с Хеттом крепким рукопожатием.

- Теперь ты намерен быть царём Клариона? - всё ещё недоверчиво посмотрел на Хетта Заур.

- Я никогда этого не желал. Всё чего я хотел уже свершилось. Убийца и предатель наказан, - он посмотрел на тело Клиоса и тут же перевёл взгляд на землян, которые стояли в стороне и ни слова не понимали из разговора двух кларионцев, - С древним проклятием тоже покончено. Теперь остаток своей жизни я посвящу восстановлению Клариона после войны и стихии, что прокатились по нашей планете. А власти я не желаю, да признаться, никогда к ней и не стремился. Я ведь, когда Элан предложил мне корону, боясь передавать престол Клиосу, напрочь отказался. Единственное, что я пообещал тем вечером, что буду во всём помогать молодому царю и наставлять его на верный путь. Я сильно сожалею о том, что Клиос этого не знал. Если бы ему были известны намерения мои и его отца, то всё случилось бы по-другому. И нам бы с тобой не пришлось сейчас оплакивать Семилу и многих других, которых забрала эта война.

- Но кто тогда примет корону и царство? – спросил Заур. Он глубоко задумался над чем-то. Возможно, над словами Хетта, но быть может и над своими собственными рассуждениями. Молча подойдя к телу мёртвого царя, он взял в руки корону, что лежала у его ног. Разглядывая узоры, что были вырезаны на её внутренней стороне, Заур искал ответ на свой вопрос, и всё-таки нашёл его. Один из мелких, многочисленных рисунков изображали атланта, который передавал человеку из рук в руки какой-то дар. Он перевёл взгляд на землян и стал медленно к ним приближаться, не выпуская корону из рук. Подойдя к Максу, он протянул ему корону и поклонился.

- Что? – недоумевая, спросил Басаргин. – Что ты делаешь, жрец.

- Прими этот символ власти, землянин, и стань царём всего Клариона, - ответил Заур.

- Что?! Нет! Я не могу этого сделать.

- Что тебя останавливает? – нахмурился Заур.

- Да всё! Всё меня останавливает! Я не хочу быть царём Клариона.

- Чего же ты тогда хочешь? – спросил его жрец.

- Я хочу получить свой корабль обратно и вернуться на Землю, - пояснил Макс. – Я хочу, чтобы моя команда была цела и здорова, а моя любимая девушка всегда была рядом со мной.

После этих слов Макс обнял и поцеловал Алекс.

- Тогда, может быть кто-то из твоих друзей? – растеряно спросил Заур. И все машинально посмотрели на Павла.

- Что? – испугано спросил Седой. – Королём? Нет уж, увольте, ни за что! Я же не похож на сумасшедшего. Я поддерживаю капитана: домой так домой! И нечего на меня так смотреть!

- Просто мы думали, что ты… - хотел сказать Макс, но Павел перебил его.

- И не чего думать. Да, я стремлюсь к богатой, роскошной жизни. Но я же не сумасшедший, чтобы становиться царём!

Заур нахмурил брови и опустил глаза вниз.

- А Хетт? Разве он не хотел стать царём? – спросила Алекс.

- Нет. Он хотел освободить трон от тирана, но становиться царём Клариона он не желает.

И вдруг, неожиданно для всех, к Зауру подошёл Илья. Он молча протянул к нему руки и взял крону.

- Королёв, что ты делаешь? – спросил Макс.

- Я хочу остаться на Кларионе, - тихо сказал Илья.

- Что? Что ты такое говоришь? – испугано спросила Алекс. Она хорошо знала. Что Илья не шутит и говорит вполне серьёзно.

- Илья, одумайся, - забеспокоился и Тигран.

- А что, молодец, Королёв, - хихикнул Павел, - Тихоня, тихоня, а вот тебе и раз.

Ребята подошли к Илье, который держал в руках корону. Макс положил ему на плечо руку и спросил:

- Ты это всё серьёзно.

- Кэп, я не могу с вами улететь. Во всяком случае не сейчас. Я не смог спасти Семилу, так хотя бы помогу её любимому Клариону восстановиться и стать на путь процветания. Я знаю точно, что душа её будет спокойной, когда народ Семилы и планета будут жить в мире и достатке.

- Илья… - Макс опустил голову, - Я не знаю, что тебе сказать. Я, конечно, могу понять твой поступок. Твои намерения благие и всё такое. Но я не могу отпустить тебя. Ты мой друг и я не хочу расставаться с тобой. И потом, я обещал себе и вам, что мы все вернёмся обратно, на Землю, все вместе.

- Я вернусь, Макс, я обязательно вернусь. Но только не сейчас, - Илья подошёл к спокойно покоящейся Семиле и положил ей на руку ладонь. – Семила – это и есть Кларион. Они – одно целое. Да, она уже покинула меня, но дух её всегда будет жить здесь. В каждом деревце, в каждой травинке, в каждой капельке росы и дождя. Я не могу покинуть этот мир, как не могу расстаться с нею.

Макс молча обнял друга.

- Знаешь, когда мы с Алекс были в том храме, мы видели... – он сделал паузу. Подумав, что мало кто поверит тому, что они с Алекс общались с посланниками Бога и с ним самим, Макс продолжил, - В общем, нам дали ещё один шанс. Я тогда не понял, почему и для чего. А теперь точно знаю. Я разделяю твой выбор и уважаю его. Из тебя получиться король что надо.

К ним подошли и остальные и обняли Илью и Макса.

Зазвучала «Последняя песнь» и жрец вознёс священный огонь над плитой Семилы.

- Погоди, жрец, - послышалось в стороне. Это был Кериф. Руки его были закованы в стальные цепи. По обе стороны стояли солдаты, под пристальным конвоем которых и прибывал отныне царский палач. Он твёрдой походкой подошёл к Семиле и склонился над ней. – Лекапра сорос, Тарина, - сказал он и поцеловал её левую руку.

Илья стоял рядом и сердце его разрывалось на части. Кериф – палач, правая рука Клиоса и хладнокровный убийца. Но и ему ничто человеческое не чуждо. Он всё это время трепетно и нежно любил Семилу. И как её можно было не любить? Но участь его уже была предрешена. И последнее желание его было проститься с той единственной, которую любил и любви которой добивался очень долго и упорно. Алекс, уткнувшись лицом в грудь Макса, не переставая рыдала. Басаргин и сам еле сдерживал слёзы. Он крепко обнимал Алекс и, то и дело, опускал голову и закрывал глаза. Тигран стоял рядом сними и, не поднимая глаз, горевал вместе с остальными. Павел и вовсе не смог вынести той эмоционально тяжёлой обстановки, что царила на погребальной площади. Он отошёл от плит и, отвернувшись в сторону, закрыл глаза ладонью. И в ту же секунду он увидел мать. Она стояла перед его глазами и махала ему рукой. Павлу показалось, что она постарела лет на двадцать, сильно изменилась и осунулась. Не выносимая тоска овладела им.

- Мы скоро увидимся, мама, - тихо сказал он и сердце его сжалось.

В ту же минуту рука Заура опустилась. Ветки бевары, щедро политые ароматными эфирными маслами, охватило священное пламя. Несокрушимой стеной оно разделило два мира. В первом царила жизнь, в другом – забвение. За считанные секунды огонь растёкся по всей плите и Семила растворилась в вечности. Илья закрыл лицо руками и не мог поверить тому, что больше не увидит её никогда.

Заур же закончил свою песнь и опустил голову вниз. Факел с огнём ещё горел в руке жреца, и он перешёл к соседней плите. На ней ждал своей участи царь. Как правило, прощание с царями проходило торжественно, с недельным трауром по всей стране. Но не в случае с Клиосом. Врать дальше и притворяться Заур больше не желал, а Хетт просто не допустил бы этого. Клиос был предателем и цареубийцей. А с такими регалиями на Кларионе не хоронили с почётом. Всё, на что мог он рассчитывать после смерти – это предание священному огню на кострище. И пламя поглотило тело Клиоса, навсегда и безвозвратно.

Наступил день старта. «Одиссей» был полностью укомплектован и готов к полёту. Топливо, провиант – всё необходимое было на борту. Команда тоже ждала этого дня. Все, кроме Ильи.

- Ты всё хорошенько обдумал? – спросил его Макс. Они беседовали наедине, пока Алекс, Тигран и Павел ждали их в Тронном зале.

- Да, Макс. Она мечтала о процветании Клариона.

- Ты говоришь о Семиле?

Илья кивнул в ответ, а затем добавил:

- Поверь, я не хочу нести бремя власти. Это не моя стезя.

- Зачем же тогда ты остаёшься? Все люди, кларионцы, что собрались сегодня в Тронном зале и около дворца. Они пришли не только проститься с нами. Они ждут твоей коронации. Ты не сможешь побыть царём и, когда посчитаешь нужным, покинуть Кларион и вернуться на Землю?

- А я и не собираюсь становиться царём, - хитро улыбнулся Илья и шагнул вперёд, направившись в сторону Тронного зала.

Сегодня, в главном и самом торжественном месте не только дворца, но и всего Клариона, собрались самые выдающиеся жители планеты. Собрались они здесь, в этот час для того, чтобы приветствовать нового царя. Именно эту роль уготовили Илье Картелёву.

Наконец, настала торжественная минута. Возле трона стояли земляне. По правую руку от Макса был Хетт. Свою миссию, при дворе царя, он видел в поддержке порядка и власти нового правителя Клариона. То, что он обещал царю Элану, должно было быть исполнено теперь, когда его страна и планета, как никогда нуждалась в восстановлении и заботе.

Илья стоял дальше всех от трона. Ему вспомнился тот день - первый день на Кларионе. Когда они - команда корабля «Одиссей», впервые шагали по лазурной дорожке Тронного зала. Кларионцы смотрели на них, на пришельцев с другой планеты. Но самое главное: среди всей этой праздной толпы была она - дочь жреца. Семила стояла у самой, так сказать, сцены - возвышении, на котором покоился трон, и его хозяин встречал экспедицию Басаргин. Когда Илья и его друзья взошли к царю, Картелёв огляделся вокруг. Первой, кого он увидел в толпе приближённых, была Семила. Её глаза излучали такой свет, что никого другого он и не видел. Илья чувствовал невыносимую тяжесть и вину за собой, что не остановил Семилу, не предвидел беду. Но его воспоминания оборвались.

К народу вышел Заур. Он поднял свою правую руку вверх и провёл ею в воздухе, начертив полусферу или радугу, как символ мира и любви. После этого, жрец начал свою речь. Традиционно, земляне ничего не понимали, что он говорил народу свободного Клариона. Но речь жреца была обращена к каждому, кто находился в тронном зале и за его пределами.

- Свободный народ Клариона. Сегодня настал великий день. Впервые за многовековую историю нашей планеты, царём Клариона станет один из землян. Именно они спасли нас и нашу планету от разрушения и гибели. Они доказали, что каждый из них, достоин стать нашим царём и восстановить мир на Кларионе. Да случиться же это!

Все присутствующие в зале, кто внимал и слушал жреца, впился взглядом в, стоявших у трона, пришельцев и гадал – кто же из них станет теперь царём. Практически ни у кого не было сомнений, что выбор падёт на капитана. Но всех ждал сюрприз.

Заур взял в руки, покоящуюся на золотой подставке корону, и подошёл к землянам. Макс, Алекс и Илья стояли рядом. Заур, интригующе окинул взглядом всех троих. Алекс улыбнулась в ответ Зауру и мельком взглянула на Илью. К её большому удивлению, Картелёв был абсолютно спокоен и не проявлял никакой нервозности или беспокойства.

- Настал этот час, - торжественно изрёк Заур. Он сделал шаг в сторону Ильи и вознёс корону над его головой, - Сегодня, в третий день осеннего месяца димиора царём Клариона провозглашается землянин.

Он возложил корону на голову Илье и поклонился в знак глубокого почтения.

- Наш новый царь – Илиус, из рода Картелевисов.

- Вот это да! – не удержалась Алекс, - Илиус Картелевиус! Как красиво звучит!

В эту же секунду зал взорвался овациями и ликованием. Жители Клариона радовались и прославляли своего нового царя. Даже земляне, Макс, Алекс, Тигр и Седой радовались за своего товарища. Но только Илья стоял и равнодушным, потухшим взглядом смотрел на все их восхваления в свой адрес. Когда гул в зале стал понемногу стихать, первым, заметно хромая и прилагая колоссальные силы для ходьбы, подошёл к своему новому царю Хетт и низко поклонился новоиспечённому правителю. Илья в ответ склонился и перед ним. Сделав шаг вперёд, он громко изрёк:

- Свободный, независимый народ Клариона, - он посмотрел на жреца. Без лишних слов Заур прочёл его взгляд и принялся переводить всё то, что говорил Илья. – Я бесконечно благодарен вам за оказанное, великое доверие. Но…

Илья сделал паузу. Он окинул взглядом огромный зал и продолжил свою речь:

- Я глубоко убеждён, что справиться со столь тяжёлой ношей сможет только кларионец. Тот, кто родился на этой планете, кто знает всё про неё, любит свой народ, готов идти за него хоть на смерть и всю свою жизнь посвятил служению стране и людям, - Илья закашлялся, - Простите, кларионцам, что живут на ней. Именно такого правителя заслуживает народ Клариона.

Илья повернулся к Хетту и подошёл к нему. Сняв со своей головы корону, он ещё раз посмотрел на рисунки, аккуратно вырезанные на золотом полотне, и протянул её Хетту.

Военачальник стоял молча. Он ошеломлённо смотрел на землянина, державшего перед собой корону, и не знал, что ему делать. Всё разрешил Заур. Он принял корону из рук Ильи и возложил её на голову Хетта, не забыв поклонится и ему. Илья также склонил голову перед Хеттом.

- Илья что, передумал? Он летит с нами? – тихо спросила Алекс.

- Не думаю, - ответил Макс и продолжал слушать речь Картелёва .

- Что же до меня, - продолжил Илья, - С вашего позволения, я останусь при дворе. Свою миссия я вижу в восстановлении величия Клариона и помощи его народу. Это то малое, что я могу сделать в память о Семиле, дочери жреца. Она всем сердцем любила свой дом, свою планету и мечтала о её процветании.

И Илья поклонился всем, кто стоял перед ним в Тронном зале. Голос Заура задрожал при одном только упоминании о Семиле. С трудом, он закончил переводить речь Ильи и опустил глаза вниз.

- Это благородный поступок, - проговорил Хетт. Он подошёл к Илье, - Когда-то великий царь Элан уже пытался возвести меня на трон Клариона. Но я не принял корону из его рук. Много беды повлёк за собой тогда мой поступок. На этот раз я принимаю корону. Принимаю её из рук великого человека. И не просто человека, а первого советника – Илиуса Картелевиуса.

После речи нового царя Хетта, зал взорвался овациями. Макс притянул к себе Алекс и крепко обнял.

- А я знал, - проговорил Павел, смахивая слезу с правого глаза, - Знал, что у него кишка тонка.

- Эй, ты чего? Ты плачешь? – усмехнулся Тигран. Он стоял рядом с Павлом и не мог поверить своим глазам.

- Нет, конечно же нет! Просто, что-то в глаз попало, - отмахнулся Павел.

- А-а-а, понятно, - протянул Тигран и засмеялся.

- Что?! Ты думаешь, у меня нет чувств? Думаешь, что я бессердечный?

- Ничего я не думаю. С Королёвым жалко расставаться. Вот и всё, - с тоской проговорил Тигран и покачал головой.

- Да, и мне, дружище, и мне, - согласился Павел и отвернулся в сторону, чтобы больше никто не видел, как он плачет.

После коронации был организован пышный банкет. Все придворные и приближённые ко двору ели и веселились, прославляя нового царя и землян. Но, что-то не веселы были земляне. То ли расставание с товарищем их расстраивало, то ли с планетой, успевшей полюбиться им и став вторым домом. Тяжело было на сердце у каждого из них. Но полёт уже был неизбежен. Назначенный на вечер старт приближался с неимоверной скоростью. И им казалось, что столько ещё не досказано, не доделано. Но времени уже ни на что не оставалось.

Перед стартом, команда во главе со своим капитаном, собралась в Зале советов – совсем ещё недавно любимом месте убитого царя Клиоса. Его место пустовало. Золочённый трон, стоявший на самом почётном месте в центре стола, был свободен, и никто из присутствующих не решался его занять.

- Ты хорошо всё обдумал? – спросил Макс Картелёва.

Но Илья, не став медлить с ответом, сразу же ответил ему утвердительно. Он хотел убедить своих друзей, что его решение твёрдое и нерушимое.

- Да. Я остаюсь здесь, на Кларионе по своей воле. Я точно знаю, что буду скучать по вам. Вы, все здесь присутствующие: ты, - Илья положил руку на плечо Максу и повернул голову к остальным, - Алекс, Тигр и Седой. Вы стали моей семьёй. Я буду жутко скучать за вами, за теми днями, что мы провели вместе: на Земле, в космосе и на Глории. Но только теперь я понял, что здесь мой дом. Семила показала мне, как прекрасен её мир. Она научила меня любить его, чувствовать и заботиться о нём. Именно поэтому я остаюсь на Кларионе. На Земле у меня ничего не осталось. Только отчим, которому я отдал практически всё, что у меня было. Здесь я хочу начать всё заново. Здесь я буду ждать вас снова.

- Ты знаешь, Королёв, - грустно усмехнулся Тигран, - А я тебя хорошо понимаю.

- Ты о чём? – спросил его Павел.

- Остаться здесь, в этой сказке наяву – это просто мечта!

- Тогда, что тебя останавливает? Оставайся и ты? И вы, все вы? – предложил Илья.

Все в изумлении посмотрели на Картелёва.

- Я не шучу.

Земляне переглянулись между собой. Алекс посмотрела на Макса, но тот ничего не ответил возлюбленной. Взгляд его был тяжёл и затуманен.

- Что-о-о? – возмущённо протянул Павел, - Большего вздора я от тебя никогда не слышал.

- Почему это вздор? – неожиданно для всех произнёс Макс. – Мы прилетели на Глорию в самый разгар войны. Мы так и не смогли её исследовать. Так может быть сейчас, когда война окончена, и наступило самое благоприятное время для знакомства с ней?

- Макс, ты себя слышишь? – закричал Павел, - Старт уже назначен. «Одиссей» ждёт нас, чтобы отправиться домой. Весь мир ждёт нас, чтобы мы поведали ему про Глорию, про наше величайшее открытие всех времён и народов. Да когда мы расскажем миру обо всём, что с нами тут произошло, что мы видели и пережили…

- Тогда наш мир, мир людей разрушит Глорию, - закончил его речь Макс.

Наступила тишина. Макс тяжело вздохнул и встал со своего места. Алекс и ребята внимательно следили за капитаном, за каждым его жестом и словом.

- Когда на Земле узнают о Глории, вернее о том, что она существует на самом деле, люди прилетят сюда. Сначала они будут прилетать с дипломатическими и мирными миссиями. Но потом, когда узнают о всех сокровищах и богатствах этого мира, они начнут разорять Глорию, порабощать и грабить. Начнётся очередная война.

- Тогда мы не сможем уже остановить планеты, - вздохнула Алекс. – А в то, что это может случиться люди врядли поверят.

- Почему? – спросил Павел.

- Ну мы же, с самого начала не верили. Вот и они не поверят, - покачала она головой.

- Всё-равно! То, что вы предлагаете – бред! – стоял он на своём. – Я не могу оставаться здесь. Я хочу увидеть мать. Мне о многом нужно с ней поговорить. Разве вы? Вы все не желает увидеть своих родных?

- Я хочу увидеть бабушку, но что я ей скажу? – пожал плечами Макс. – Что моего отца и её сына убил царь Клариона? Да она до сих пор верит, что он жив. Я не хочу отнимать у неё веру в это.

- Я очень хочу увидеть маму и брата с сестрой, - сказала Алекс и опустила глаза вниз. Потом, посмотрев на Макса, она добавила, - Но, если ты решишь остаться здесь, я буду с тобой, только рядом с тобой. Большего я и желать не хочу.

- Моя семья – это вы! – добродушной улыбкой расплылось лицо Тиграна. – Где вы – там мой дом.

- Нет, это всё бред! – воскликнул Павел и вскочил с места. – Я не верю своим ушам. Ещё немного и вы скажите, что остаётесь. А как же твоё обещание, капитан?

- Ты о чём? – пристально посмотрел на него Макс.

- Как это о чём? Ты обещал доставить нас в целости и сохранности обратно, на Землю. Забыл? Или обещание капитана – это пустое слово?

- Как же я устала от твоего нытья, Седой, - покачала головой Алекс, - Ну ничему тебя жизнь не учит. Ещё совсем недавно наши жизни висели на волоске. И если бы не Макс.

- Ты хотела сказать, не мы все? – поправил её Павел.

- Я сказала то, что хотела сказать! – одёрнула она Седого, - Если бы Макс тогда не догадался, где искать Храм судьбы, и не отправился туда, то нам бы с тобой не пришлось сейчас спорить и доказывать друг другу, кто из нас прав. Так что, Макс выполнил своё обещание и ты, в данную минуту, стоишь целый и невредимый. – Алекс перевела дух и сразу же продолжила свою мысль, - Лично я поддерживаю Макса и Илью. Мне до жути тоскливо прощаться с Глорией. Я так и не успела с ней познакомиться. Мне хочется узнать о ней гораздо больше.

- Ты знаешь, Седой, мы ведь совсем забыли об одной очень выдающейся вещице, - Макс хитро прищурил глаза и посмотрел на запястье Павла. В ту же секунду Седой отодвинул рукав своего космического костюма чуть выше. На его запястье покоился телепорт. – Думаю, что и вторую часть своего обещания я смогу исполнить. Конечно, не без твоей помощи.

Седой посмотрел на капитана и тяжело вздохнул.

- Я так понимаю, вы всё решили? Вы остаётесь?

Макс, Алекс, Тигр и Илья молчали. Они смотрели на Павла, который не сводил взгляд с телепорта, и ждали его решение.

- А как же слава, богатства? Ты же мне их обещал, капитан? – с укором посмотрел он на Макса.

- А разве ты их не получил. Ты стал знаменит на всю планету. Нет кларионца, который бы не знал Седого – землянина, который прославился своими изобретениями. А что касается богатства…

- Седой, - Илья подошёл к Павлу и вложил ему в руку какую-то бумажку. Павел развернул её и увидел мелко написанные цифры. Их набор был похож на какой-то код. - Это пароль от банковской ячейки. В ней документы на всё моё движимое и недвижимое имущество. Всё, чем я владел на Земле, отныне принадлежит тебе и Марии Анатольевне. Она заслужила на безбедную старость. Обеспечь ей такую жизнь.

- Илья, ты это серьёзно, - Павел не мог поверить, что Картелёв не шутит. – А как же ты?

- Мне это больше не нужно. Я обратно не вернусь. А деньги… Я не хочу оставлять их отчиму. Он и так уже получил, что хотел.

- Вот тебе и богатство, - засмеялся Тигран. – Так что, наш капитан слов на ветер не бросает. Всё выполнил, что обещал тебе.

- Ребята, - Седой обнял Илью. Глаза его увлажнились, и он уже не смог сдерживать свои эмоции, - Знаете, я тоже полюбил Глорию. Нет, правда. Вы забудьте всё, что я говорил вам про неё. Особенно, когда мы пробирались к Эланьёссе. Это я от страха. Я трусил. А на самом деле, вы правы. Правы, что остаётесь. Такое путешествие не может не понравиться. Наша с вами экспедиция на Глорию - это самая яркая вспышка в моей жизни. Я вернусь, слышите? Я обязательно вернусь к вам. Я должен увидеть маму. Мне столько всего нужно ей сказать. И прежде всего извиниться за все те страдания, что причинил ей. А что касается богатства, - Павел подошёл к Илье и вернул ему листочек с паролем, - Не нужно этого. Твои деньги не сделают её счастливее.

Этот поступок сильно удивил всех.

- Седой, последняя просьба к тебе: не рассказывай на Земле про Глорию. Иначе мы все погибнем.

- Я знаю, капитан. Я много сделал глупостей за свою жизнь. Может быть поэтому, теперь я научился их видеть и хочу исправлять?

Он ещё раз обнял стоявшего рядом Илью. Потом подошёл к Тиграну и Максу. Крепко обняли они его на прощанье. Подошла очередь и Алекс.

- Зря ты выбрала его, - проговорил Павел и кивнул в сторону Макса, - Иногда он бывает таким занудой.

Алекс только улыбнулась ему в ответ. Она шагнула к Павлу и, что было силы, обняла Седого.

- Мы ждём тебя. Возвращайся поскорее, - шепнула она.

- Я постараюсь. Разлука с вами для меня тоже будет невыносимой. Но на Земле у меня остались неотложные дела, - грустно усмехнулся Седой.

- Да, вот что, - вспомнил Макс, - Когда вернёшься, найди профессора Белоусова. Расскажи ему про Глорию, он должен о ней знать. Но только он! Договорились?

Павел одобрительно кивнул в ответ Максу. Не желая больше медлить и затягивать прощание, он нажал на зелёную кнопочку своего телепорта и, напоследок, посмотрел на друзей.

- Я вернусь, слышите? Я непременно вер…

Павел не успел договорить. Его образ стал таять в воздухе и уже через пять секунд полностью растворился.

Долго ещё потом сидели земляне в Зале советов. Теперь их было четверо. Сидели они молча, не желая о чём-либо говорить. Быть может, каждый из них думал о чём-то своём. Быть может, они размышляли над тем, как изменило их жизнь путешествие на далёкую, загадочную планету Глорию?

Макс, наконец-то, встретил свою неземную любовь к земной девушке Алекс. Она была для него больше, чем любимая, больше, чем друг и соратник. Она была его продолжением, его вселенной, которая всегда манила его к себе и зачаровывала.

Алекс, преодолев все свои страхи, забыв разочарования и предательства, сдалась главной созидающей силе во всей вселенной - любви. Не желая больше прятаться и убегать от неё, Алекс решила полностью и безвозвратно утонуть в глазах Макса. А там, будь что будет.

Илья же нашёл свой путь в этом мире. Для него любовь к дочери жреца нашла продолжение в любви к планете Глории. Свою жизнь он решил посвятить служению народу Клариона и стоять на страже его мира и обычаев.

Тигран обрёл свою семью. Семью, которой у него никогда не было. Семью, которую он так отел найти. Пройдя столькие испытания, он доказал свою преданность и дружбу, которая стала нечто большим и ещё крепче сплотила его с другими членами команды.

И наконец, Павел. Он был самым неоднозначным звеном в команде Басаргина. Его амбиции и земные желания славы и наживы, на Глории переросли и трансформировались. Пересмотрев многие свои деяния, Павел сделал правильные выводы. Став благороднее и рассудительнее, он переоценил для себя ценности и приоритеты. А его гений несомненно помог команде не только отыскать мифическую Антиземлю, но и выжить им самим и спасти жизни Земли и Глории.

Путешествие землян на Глорию не подошло к концу. Оно только начинается. И впереди их ждут новые, захватывающие приключения, к которым экспедиция «Одиссея» несомненно готова!

Работа над книгой «Глория» закончена 21 января 2019 года.

Автор – Елихова Юлия.

Свидетельство о регистрации авторского права: № 85988 от 18.02.2019г.