Глэрд XII: Слезы Эйдена (часть вторая)

Пролог

24.06.589 от основания Новой Империи, закапсулированный мир Оринуса

— Ты не готов! — пророкотал однорогий бог, стоя напротив меня на тренировочной площадке, — На что ты рассчитываешь?!

— Мне поможет Азалия, — спокойно ответил.

— Азалия… — ящер выдохнул недовольно темное пламя из пасти, затем выпустил клубы черного дыма из ноздрей, но не стал проговаривать ругательства, готовые сорваться с доисторического языка, — Помни, она всегда может оставить тебя в судьбоносный момент, когда на кону стоят не только жизнь и честь, но весь твой мир, все самое дорогое. Она играет всеми… и… и даже богами. И как только ты ей наскучишь… — визави сделал долгую многозначительную паузу, а затем отчеканил, — тот миг будет горек! Не вплетай ее в планы! Рассчитывай только на себя!

— Я услышал твои мудрые слова, — кивком обозначил насколько.

— Ладно… — собеседник задумался и взялся вновь инструктировать, — Не забывай, как только Проклятый оживет, поймешь по красной дымке, мы это отрабатывали, — бей сразу! У тебя будет около пяти секунд. Нанеси столько ударов, сколько сможешь и тут же вызывай поганого короста на Арену! Связь меча и этой млети без твоего желания не разорвет никто, в бою он будет продолжать вытягивать энергию! Пусть малость, но это брешь в обороне слизня! — минимум в двадцатый раз за последние пару суток проговорил Однорог очевидное, — Хотя... Не верю в твою победу. Не верю! И не поставил бы и медную монету против ста камней истинной силы. Ты не готов!

Я промолчал.

— И не играй в благородство с Ригмаром, не следуй никаким правилам. А он любил в свое время очерчивать рамки, взывать к неким законам чести… ровно до того момента, пока выигрывал. Когда же ему необходимо, отбрасывал их в сторону и смеялся над безумцами, поверившими ему. Ваши Кодексы тоже не имеют для него никакого значения, он не аристо.

— Не буду! И благодарю тебя за науку и мудрые напутствия, Оринус, — имперским ударом кулака в грудь с поклоном головы засвидетельствовал почтение.

— Глэрд, не знаю, о чем ты думаешь, но… но теперь не понимаю, о чем думал я, соглашаясь на твою авантюру. Будто в тот миг на меня воздействовал Ситрус, наслав безумие, — горестно выдохнул дым динозавр, покачал головой из стороны в сторону и, не дождавшись комментариев, растворился в воздухе, а я оказался на Аргассе.

Так завершились очередные две с половиной тысячи часов в закапсулированный реальности Однорога, которые пронеслись со скоростью заряда из плазменной винтовки. Конечно, можно было задержаться, выкладываясь на двести процентов и показывая все, на что способен, но только в том случае, если бы бой с Ригмаром являлся главнейшей задачей, после решения которой наступало всеобщее благолепие и достигались все цели. И я нигде не обманывался, рисуя в воображении крепкую дружбу с Оринусом, поэтому действовал исходя возможного противостояния с ним в будущем.

— Кем тогда он тебе приходится? — патетически воскликнули бы гумми, — Ящер же столько для тебя сделал!..

Ситуационный союзник — не более того.

А из сотрудничества он извлекал прямую выгоду, как и я. Это не плохо, это не хорошо — это непреложный факт. И на данном этапе плодотворные отношения базировались в первую очередь на страхе Однорога перед Ригмаром, а также его ненависти к Ситрусу и Кроносу, для разрушения чьих замыслов мне и предстояло послужить главным орудием. И я постоянно задавался вопросом, только ли в Проклятом дело или имелись дополнительные неучтенные факторы?

Потому что остальные мои аргументы для вовлечения ящера в общие дела пока яйца выеденного не стоили. Возможность уничтожения Дисса — это заготовка на будущее, в настоящий момент отправка в небытие позабытого бога для Оринуса не имела экзистенциального значения. Пусть все должно было измениться в самые ближайшие декады благодаря Слезам Эйдена, но не сейчас.

Далее, сегодня само предложение о всеобъемлющей поддержке паствы динозавра в Хельминсгарде и в остальных моих владениях выглядели донельзя смешными, если брать их за предмет реального торга. Задача напыщенных пассажей показать для благодарного зрителя дух древнего аристо, считающего центром вселенной себя, горстку подданых и свой клочок земли. И Однорог правильно сделал акцент, что его помощь мне там нужней, чем моя ему. Однако несмотря на все перечисленное, хитрый поганец принял предложения практически без обычных перфомансов, стенаний, ругательств и поджогов лесов. Такое поведение сквалыги настораживало, заставляло искать подвох.

А может все просто, и соратник в конечном итоге получал гораздо больше энергии, нежели затраченная на создание огненных рыцарей, улучшение умения и камни истинной силы, которые обязан был внести в случае моей победы на Арене? Если же последние некому станет выплачивать, то совсем превосходно. Вариант? Ведь из мира Таороста требовалось выбраться живым.

Итак. Что мы имеем?

Самая реалистичная версия подоплеки предстоящих событий: Хельминстэр в результате моей гибели от рук Проклятого становился его собственностью, в свою очередь небожитель таким же способом передавал оружие дальше. Эстафетная палочка. Живой Ригмар на Аргассе — кошмарный сон для всех, кроме паствы и загадочных Хранителей Равновесия.

Необходимо принять во внимание и то, что боги не могли убивать друг друга невозбранно по желанию, руководствуясь лишь силой. Для уничтожения собрата им требовалось соблюсти множество условий. Каких? Ящер и Мара не поделились. Но если мои выводы верны, как и вводные, то окончательно успокоить восставшего из мертвых на финальном этапе должен смертный разумный, вероятно, тайно внедренный в ряды встречающих. Еще один аргумент в пользу данной версии — присутствие любого бога там почувствовала бы Мара, впрочем, и сторонники Проклятого.

Если именно меч Демморунга являлся фундаментальным элементом в данном построении, тогда как быть с магами, потребовавшими его для исследований с одобрения Ситруса? Ведь в случае моей готовности с ними сотрудничать план небожителей летел к чертям? Не нужно обладать семи пядями во лбу для понимая простой истины — родовое оружие древний аристо пока дышал никому никогда не отдал бы. Учитывая Кости судьбы и предопределенность воскрешения Ригмара, подлый Многомудрый всего лишь продолжал избавляться моими руками от нежелательных персоналий. При этом, возможно, брал с них плату за «содействие» в исполнении затаенных мечт. Действовал по накатанной схеме.

Понял ли Оринус основной замысел бородатых уродов? С большой степенью вероятности нет. Иначе бы сидел на берегу с видом умной обезьяны, считая проплывающие трупы врагов (тогда его важнейшая цель, не допустить прихода Ригмара, достигалась сама собой, пусть и после моей гибели на Арене. И Однорог торговался бы куда как злее или просто проигнорировал мои аргументы, как и предложения).

С меньшей — да, тогда его действия имели смысл в одном случае, если новый фигурант, завладев Хельминстэром, продолжал нести огромную угрозу для ящера.

То есть, в первом случае, после победы над Проклятым моя ценность для динозавра стремилась к околонулевым значениям. Впрочем, справедливо это было и для Мары. Могла ли остановить ее передача мною послания взбунтовавшемуся архиличу? Сомнительно. Она не один десяток лет не беспокоилась о соблюдении тем букв договора. Единственная моя гарантия выжить — теоретическая польза в деле ослабления других небожителей, читай конкурентов ящера, а для хозяйки же царства Мертвых… непонятно. Мало данных.

Пока не нашел решения задачи, как повысить свою значимость для союзников в столь сжатые сроки, но правильные мысли, лишенные всяких розовых иллюзий, и объективная оценка реальности выливались в действия. Поэтому пусть и выкладывался на тренировках полностью, но не использовал умения неизвестные Оринусу. В результате сам себя связывал по рукам и ногам. Ограничивал. Итог подобного поведения имел минусы — никто не отменял рефлексов, а я их нарабатывал, вбивая в подкорку необходимый порядок действий. Да, каждый день проводил работу над ошибками, мысленно вплетая в ткань боев все таланты и умения, но это теория. Не более.

Сюда же следует отнести и возможную прошивку в мозг заведомо неверных установок относительно силы и талантов противника. Пусть его поведенческие алгоритмы, способности и мощь базировались на памяти ящера, и именно он выступал в облике врага, участвуя практически лично в поединках, но если даже у меня имелись секреты, то у Проклятого тем паче.

Данные факторы послужили важными причинами для отказа дальнейшего времяпровождения в чертогах Однорога, куда накладывались опасения выпасть из текущей повестки событий, задвинув многое важное на задний план. А еще, возможности этой реальности использовались на этот раз не в полной мере, например, способности того же Глока я не улучшал.

О важности победы, если отбросить в сторону вероятную компанию по моей дезинформации, говорил и тот факт, что ящер практически каждый день являлся в уменьшенном размере к моему ночному чаепитию. Он рассказывал о Ригмаре, делах давно минувших дней, однако о фундаментальных вещах, не касающихся подлых выходок вражины, говорил вскользь, на уточняющие вопросы чаще отделывался коротким — «табу».

На Арене я полностью сосредоточился на двух ТВД — Таоросте и Парящих островах черных теней. Первая локация — место гибели Проклятого. Именно там могло произойти основное сражение, если враг отказывался от вызова на дуэль. Да, он терял часть сил в мою пользу, но там мог рассчитывать на поддержку почитателей. Пусть сторонники не могли вливать в него напрямую энергию, однако ничего не мешало им самостоятельно вступить в бой. И вот здесь возникала дилемма, сначала их отправить к Маре, и лишь затем Ригмара, или поступить наоборот. Оба варианта имели плюсы и минусы.

Параметры участников сражения моделировал Оринус. Он, не вдаваясь в подробности, заявил, что силы каждого по отдельности не могли превышать мощь воскрешенного. Но и в таком случае все вместе они не оставляли мне ни единого шанса. Лишь один раз за двести семьдесят четыре боя на пределе сил и возможностей у меня получилось довести счет до минус двух третьих личного состава противника. Но как уверял Однорог, даже простого отвлечения внимания будет достаточным фактором, чтобы остальных огненные рыцари втоптали с минимальными потерями.

Моя задача — Проклятый. Потому что бронированные копии динозавра не могли нанести тому сколько-нибудь значительного ущерба. И опять Однорог не раскрыл почему, потребовал принять этот тезис как постулат.

Парящие острова черных теней — одна из локаций на Арене богов, где силы Проклятого резались вдвое, мои же могли быть настолько же повышены. Выбор был обусловлен и множеством других, менее значимых факторов. Из минусов, местность произвольно генерировалась для каждого поединка Смотрителями, однако законы мироздания той реальности оставались неизменными, как и населявшие ее чудовища.

На этот раз не скрывал возможностей меча от Оринуса, да и не смог бы, ведь тот же дер Вирго и Турин с легкостью их определили. Поэтому использовал его и «Когти» в тренировочных боях с Ригмаром. Одержал победу четыре раза за все время. Впрочем, данный факт не повергал меня в уныние, в отличие от Однорога.

Тот плевался огнем, ругался, сыпал лютой нецензурщиной в мой адрес (уверен, даже Папаша Эндрю не отказался бы от прохождения полного курса бранного слова у динозавра), стенал, мол, жаль, что согласился на авантюру, потому что я бесперспективен.

Но продолжал тренировать с утроенной силой.

Еще из важного.

Привел всех узников четок Гринваля к покорности.

Победы над ними дались без особых усилий, оказались обычным рабочим моментом, хотя до последнего ждал подвоха. Но я оказывался в некой иной реальности под куполом радиусом около пятидесяти метров с полом из каменных плит. Все привязанные предметы, способности и умения никуда не исчезали. Имелась возможность экстренной эвакуации, если ты находился в сознании на тот момент. Автоматической не существовало. То есть, перспектива погибнуть присутствовала. Другое дело, что после отступления, новую попытку по порабощению этой и других мятежных сущностей, ожидавших своего часа, можно было повторить только через десять декад.

Ход внешнего времени на момент схватки останавливался, но это не имело особого значения, тот же демон умер в долю секунды. Уничтожил его так быстро как раз из-за ожидания некой каверзы.

Затем дракон вновь поймал глазом «Коготь». И у него не имелось ни единого шанса, слишком тот был ограничен в маневре — размеры площадки со сменой дуэлянта не поменялись.

Все девять ипостасей высшего призрачного жнеца Хаоса Нерра таноса Араноса — антропоморфные гадины, в той или иной степени пораженные деструктивной стихией, послужили смазкой для клинков, не успев ничего сделать внятного, пусть и проявились одновременно. Сказывалась разница и в скорости, и в силе — после нашей встречи мои возросли на порядок, как и появились новые способности и могущественные артефакты. Противники оказались лишены таковых, за исключением оружия.

В иных обстоятельствах я бы изучил их поведение во время боя, чтобы точно знать возможностях монстров, но ограничивал собственный запрет на использование энергии душ и расходования праны из хранилища брони. Потому что меня могли принудить к воскрешению Ригмара те же Хранители, едва я появляюсь в Демморунге, следовательно, восполнить резервы не успею. Подобное развитие событий невозможно без моего желания? Ну-ну. Если бы являлся тем древним аристо, чью роль отыгрывал и демонстрировал окружающим, тогда поверил в такую ересь и совершенно не заморачивался бы, улучшал и улучшал Глока.

Так вот, без использования родовых умений, затеи с проверкой возможностей пленников попахивали авантюрой, в оперировании жизненной силой я пока не мог сравниться таносом — клинки духа, особенно такие мощные, как у него, являлись недостижимой мечтой.

Не возникло проблем и с другими монстрами. Без поддержки извне белогривая продержалась пятнадцать секунд, аватар Кроноса почти тридцать, ситрусовский же около пяти минут. В схватке с ним все же решился на эксперимент — не использовал умение видеть искажения, пытаясь вычленять иллюзии самостоятельно. Выводы подтвердили теорию — без такой способности даже линейка Арракса, как и возможность видеть божественную силу и истинную магию, не помогали отличить фантомы от реальности.

Мое оружие и здесь работало в обычном режиме — крало энергию у врагов, ослабляя их. Но она не поступала в батареи меча или в алтарь. И после победы возвращалась обратно покоренным сущностям.

О чем это говорило?

Рано пока вступать там в противоборство с монстрами, обладающими способностями воплощения гнева Синеликой Архи. Именно получение энергии в ходе боя с ней и служило фундаментом для положительного результата, в противном случае, могла помочь только экстренная эвакуация.

Еще, на этот раз я решил обойтись без ночных релаксаций с Лаеной. И отправился в мир Однорога, когда та точно бодрствовала — задремать в седле дракона у нее вряд ли получилось бы. Девушку с дер Ингертосом на момент моего перехода в чертоги Оринуса вез в Демморунг эрлглэрд Уолтер. Да, с помощью совместных снов время тренировок увеличивалось, если не вдвое, то на треть — точно. И работу с иллюзиями считал важнейшей, как и грамотное воспитание демонессы, прививание ей необходимых жизненных парадигм. В условиях Аргасса и моих устремлений, последний аспект являлся важнейшим и на самотек его пускать не следовало.

Останавливало же незнание степени контроля Истеллы со стороны неких сил (вероятно, Кроноса). Ведь именно в ее реальностях мы с демонессой и встречались. Может я пытался сохранить в тайне от всех секрет Полишинеля, но не хотел, чтобы даже тренировки на полигонах соратника стали достоянием общественности.

Вынужденный целибат никаких неудобств не доставлял, кольца богини любви работали отлично. На представительниц прекрасной половины разумных смотрел, словно на предметы мебели, полностью отдавшись совершенствованию — помимо основных задач, довольно серьезно повысил мастерство владения мечом и праной.

Но, как гласила земная поговорка, «свято место пусто не бывает». И ее справедливость продемонстрировала Бездна, трое посланцев которой практически каждый день посещали меня во время четырехчасового сна, сменяясь рандомно.

Чаще появлялась Вечноголодная волчица — угольно-черная тень, отчего-то принимавшая очертания человеческой фигуры в балахоне с глубоким капюшоном, а не некого животного. Тварь выдергивала меня в различные локации — от людских городов до бескрайних мрачных ледяных пустошей, населенных гуманоидами из адамантита, неподвластных магии и непробиваемых для честной стали. Дочь Бездны всегда сопровождали два сгустка тьмы, вот именно они иногда напоминали силуэтами серых хищников, достигавших в холке от половины метра и до полутора.

Дальше следовали сюжеты, как эти призраки нападали на окружающих из любых теней, свободно перемещаясь между ними, не проявляясь при этом в реальности. При наличии ментальной защиты у противников, взламывали ее, порой и не сразу. Атаковали столько раз, сколько было необходимо для достижения результата — проникновения в разум. Затем погружали реципиентов в мир персональных кошмаров, а после доведения до некой грани, поглощали не только жизненную энергию, но и плоть или ее замену. Так, те же адамантовые существа рассыпались прахом.

Сны служили наглядной демонстрацией способности, которая предлагалась в обмен на «Гнев Верховного».

— Перед тобой не устоит ментальная броня ни аватаров, ни даже самих богов! Ты взломаешь любую и сможешь пожирать сильнейших врагов, становясь за счет них сильнее, заставишь их испытывать перед смертью невыносимые муки! — я молча взирал на посланницу страшной силы.

Из дальнейшего пространного монолога гостьи следовало, что с определенного уровня навык воздействовал и на групповые цели, как живые, так и в других агрегатных состояниях.

Вряд ли Волчица врала, но наверняка существовал не один нюанс, зачастую упиравшийся в количество праны, маны или любой другой энергии, потребной для результативного использования умения.

Знаю. Проходил.

Второй гость, врывавшийся во сны, — огромный трехголовый циклоп с торсом, обожравшегося стероидами культуриста и руками под стать, но передвигавшийся на четырех паучьих лапах. С середины лба центральной башки шел острый серый гребень до поясницы. Дополнительно, спину покрывали острые длинные шипы.

Шестисоставное имя, в каждой части которого имелось по несколько десятков букв, я сократил до благозвучного «Оглиррасса», обрезав второе имя ближе к середине. Остальное выглядело, как уж совсем непроизносимое сочетание рандомных букв, где доминировали согласные — Грзмпксифмт… и дальше по списку. И не в алфавитном порядке.

Головы на плечах имели меньший размер, чем центральная, и по два глаза, но зато могли отделяться от плеч по мере необходимости. Перемещались при помощи некой левитации, часто уподобляясь медузам. Сходству способствовали пучки разнокалиберных щупалец, которые в момент отрыва шеи от тела с мерзким чавканьем показывались на свет.

Демонстрация возможностей так же проходила в различных условиях и с разнообразными существами. Невидимые и вездесущие бошки, со свойствами призраков — способные преодолевать любые материальные преграды, присасывались к живым и мертвым созданиям. Читали их память, заставляли выполнять команды главного управляющего центра. При этом маги, лекари, архиличи и даже жрецы не могли увидеть мерзких паразитов.

Оглиррасс предлагал практически мирный навык — проникать в разум пациентов при тактильном контакте, обходя любые клятвы на крови. И будто файлы, скачивать необходимое в свой мозг. И все бы ничего, но после такого мнемосканирования раненых не оставалось, и жертвы даже к Маре не переходили, их души служили дополнительной платой тварюге за столь щедрый дар мне. В качестве довеска шли на заклание два невероятно могучих колдуна, знания которых мне помогли бы вознестись на невероятную высоту.

Нормально, особенно, если вспомнить, что не прошел инициацию.

И последнее чудовище из снов — антропоморфная змея с короной на плоской бугристой башке и в балахоне, чьи глаза словно провалы в иные реальности, гипнотизировали слабых духом, а раздвоенный язык постоянно ощупывал пространство перед склизкой мордой. Унютра — это уже привычно вычленилболее или менее адекватный позывной из двух абзацев невнятных звуков, обозначавших ее имя. По твари нашлось немного информации в гобловских базах, где она проходила как «Злая Погонщица с Великих болот».

Трехметровую шипящую гадину всегда сопровождали три летающих забронированных шара, каждый диаметром не меньше двух метров. С их младшим собратом мне довелось познакомиться на Поединке богов после героической гибели Ариана, друга Императора.

Очередное дитя Бездны предлагала за «Гнев Верховного» перстень со змеиной головой вместо печатки — артефакт, служащий загоном для тридцати сильнейших сущностей, и одна клетка содержала тот самый шар (обозначила его, как танракс), который при привязке кольца становился моим питомцем. Количество призывов в реальность, как и время существования в ней, ничем, кроме затрат энергии, не ограничивались. Всех пойманных созданий можно было улучшать.

Унютра, как и другие посланцы, утверждала, что только она на Аргассе могла наделить подобным девайсом, привязанным к душе и неотделимым от нее. То есть, персональным, как родовой меч аристо.

Красиво и мягко стелили.

И все такое желанное. И находило применение.

Мои же четки казались ущербными на фоне печатки. С другой стороны, они служили аккумуляторами, и помогли не раз и не два.

Каждый сон с любым фигурантом из троицы протекал по одним и тем же лекалам и начинался с миролюбивых нот. Во время показа новой серии бесконечной эпопеи про славные победы тварей, следовали вполне вежливые просьбы, предложения и некое взывание к совести:

— Подари… подари…

— Отдай… отдай не свое…

— Ты должен передать…

— Силу… Дам силу… Умения…

— Вознагражу!..

— Ты станешь непобедим!..

Я молча очень внимательно наблюдал за демонстрацией возможностей детей Бездны, запоминал, как и с помощью чего они творили очередную дичь. Фиксировал искажения, сопоставлял эффекты, в чем исключительно помогал Оруст Денвера. Анализировал и оценивал, но в диалоги не вступал.

Заканчивались сеансы связи однотипными угрозами:

— Поглощу!..

— Разрушу все тебе дорогое!..

— Лишу посмертия!..

И следовал показ способов моей бесславной и страшной гибели, а также мучений, которым подвергались некие родные, выглядевшие женщинами, мужчинами и детьми с размытыми фигурами и лицами. Тварь предлагала представить на их месте близких. Что я и делал. Вызывал яркие образы Императора, его остроухой жены и великого герцога, скорбел заранее безмерно и боялся всей душой потерять этих лучших разумных Аргасса. Но, или гадина не могла прочесть мысли, или чувствовала подвох, поэтому никак не спешила персонализировать безликие образы.

Не менее показательно и беспощадно уничтожалось имущество Дома Сумеречных. Но отчего-то оно было представлено лишь недавними приобретениями — тремя фортами в Демморунге, особняком и поместьем в Халдагорде, которые мне так и не удалось посетить. Подарки эрлглэрда Рональда и покупки у него же. Про Черноягодье речи не заходило, хотя оно, на мой взгляд, менее защищено, чем Северная крепость или столица Аринора.

Не знаю, на какой эффект тварь рассчитывала, какие старалась пробудить чувства, но она разожгла зависть и вожделение. Большинство мыслей о том, как в кратчайшие сроки получить пета, артефакт и уникальные способности, которые мне донельзя понравились. Желательно без жесткой конфронтации с Бездной на данном этапе. И игра стоила свеч. Так, по заверениям Оринуса, никто из ныне существующих богов не мог наделить смертных аналогичными дарами. Расспросил его очень аккуратно.

Отдавать же злу «Гнев Верховного» я не собирался, тогда о землях Хаоса и воплощении в жизнь других планов можно было забыть. А еще непонятно, почему именно я должен передавать ей предметы, заполненные под завязку энергией Кроноса, а не любой другой разумный? И почему Бездне просто не прикончить меня, выиграв себе время? Ведь после гибели хранителя жезла, артефакт проявлялся на Аргассе приблизительно через десять декад. Или не только в нем дело?

Исследуя поведенческие реакции тварей, закатил пробный шар — удачно заблокировал трехголового циклопа с помощью умения от Эйдена. В тот момент Оглиррасс снова решил блеснуть красноречием, знанием обсценной лексики и, конечно, пыточных дел. Больше он не появлялся, зато Волчица буйствовала и показала несколько хоррор фильмов с моим участием. Эмоции врага — это хорошо, провоцировались отлично. И такой тест косвенно продемонстрировал, что я не ошибся, в табеле о рангах троица соответствовала обычным божкам. Ящер не признавал равными себе детей Бездны, проявляя дикий шовинизм. Для меня важно другое, если дальше продолжать следовать логической цепочке, выходило, что черные волкообразные тени, парящие бошки с щупальцами и шары-убийцы — аватары или сущности, схожие с ними свойствами, ведь действовали в разнообразных локациях именно они, а не хозяева.

Взял в работу эту гипотезу.

А друзьями мы с Бездной в любом случае не станем. Поэтому, если сам не могу получить нужные умения, то можно воспользоваться обладающими ими.

Оставалось лишь выманить, убить, заключить в четки и заставить служить.

Ставку здесь сделал на Волчицу по многим причинам. У меня сложились более или менее доверительные отношения с ней, ее дети понравились больше остальных и лучше вплетались во многие замыслы. Дополнительно, поганка уже побывала в Демморунге, сожрав после ритуала тело мертвого гобла, значит, имелась проторенная дорожка. По ним же шагать всегда легче.

В очередном сне я оказался на площадке, с которой открывался вид на крепость, оседлавшую некий горный перевал. Унютра появилась метрах в трех от меня. Видимо, решила продемонстрировать очередной штурм и слитный залп танраксов, сметающий любую защиту и многометровые каменные башни со стенами.

— Глэрд Райс… — традиционно прошипела гадина.

— Молчи и внимай! Я слишком долго слушал и ничего нового не узнал! — бесцеремонно перебил ее, заговорив впервые, — Передай своим собратьям по разуму мои мудрые слова: вежливость — вот залог успешных переговоров, дипломатия и такт ведут к успеху, готовность к компромиссу и платить справедливую цену — фундаментальные основы для взаимовыгодной сделки, угрозы же деструктивны по своей сути. Я обдумаю ваши предложения, среди которых пока достойного не прозвучало. Поэтому и взирал на вас с молчаливым удивлением, ожидая, когда же в ваших головах проснется разум, ведь вы представляете могущественную стихию, но... Но ведете себя хуже последователей подлого Раоноса! С теми все понятно, их отец сам глуп, ущербен, жалок и жаден. Вы же… За столь ценный артефакт Кроноса предлагать такой мизер, оскорбляющий меня... Разве вы не поняли намека, когда я выслал зарвавшегося переговорщика? И предупреждаю теперь прямо и в последний раз, появитесь без моей на то воли — закрою возможность для всех представителей Бездны связаться со мной каким бы то ни было образом. И потом не стенайте. И не обрывайте жизни своих жалких посланцев в тщетных попытках достучаться до меня! Я занят важными делами, вы же своими ребяческими забавами мешаете!

— Смертный, ты понимаешь, что будешь страдать и ваш Гратис ничто, по сравн… — очередная тварь отправилась в бан, не договорив.

Конечно, хотелось послушать словесные экзерсисы для оценки воздействия моей речи, но требовалось поступить именно так, окончательно выводя из равновесия склизкую гадину. Да и, с другой стороны, вряд ли я смог бы понять отыгрывала змея некие эмоции или испытывала их по-настоящему. Умение на нее не проходило. Но пока вывод следовал один, они привыкли работать, используя только две методики — кнут и пряник, в самом примитивном их виде.

Я же начал раздавать карты.

Боги, Бездна, Вестники…

И как проскользнуть красиво между такими жерновами, не сдохнуть, не сгинуть без посмертия, но еще больше возвыситься и усилиться?

…Волчица оказалась разумной, затаилась и последнюю декаду не тревожила мой сон…

Глава первая

24.06.589-25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Торговки на Цветочной площади сбились с ног, пытаясь угодить мне. Именно сюда я направился в сопровождении молчаливых гвардейцев, едва вернулся в Демморунг. Там вновь по старой привычке и в силу удобного местоположения занял скромный дом вдовы. Турин пропадал в гарнизонном арсенале, а дер Вирго с персональным заданием находился в гостях у коллекционера эрга Саймона, которому, казалось, уже давным-давно я продал красивейших трофейных рабынь. Ценитель древностей неоднократно приглашал меня посетить их собрания через дер Ингертоса, как и лично вручил членский билет во время сделки, но как не хотелось познакомиться с таким интересным для меня сообществом, времени не имелось абсолютно. Мне же требовалось срочно заменить линейку Арракса на более продвинутый аналог, как и добыть что-то из целительского набора.

А сейчас придирчиво собирал композицию из цветов, руководствуясь не только собственным чувством гармонии, но и знанием местной флористики, основанной на эльфийских традициях, что позволяло образованным разумным трактовать однозначно посыл, вложенный дарителем. И я постарался продемонстрировать свое отношение к адресату. Как итог, откровенное восхищение небывалой красотой, грациозностью и легкостью нашли отражение в лучших из лучших экземплярах из далеких оранжерей, толику светлой грусти добавляло знание о непостоянстве и переменчивости реки судьбы, как и благодарность за то, что эта девушка со мной.

Не знаю, насколько глубоко удалось вложить всю гамму эмоций, но лично я, как всякий начинающий автор, конечным результатом остался безмерно доволен. И неся букет в руках до Храма всех богов с некой горделивостью, отчего-то считал именно такой порядок действий правильным. Так как ничем фатальным непонятный порыв не грозил, то легко ему поддался.

Внутри культового сооружения некоторые жрецы смотрели на меня с опаской, другие делали вид, что не замечали, но препятствий никто не чинил. Отметил появление статуй Верховного и Ситруса, похоже, бородатые черти назначили новых аватаров. Смерил их полупрезрительным взглядом, внимательно посмотрел на пустующее место Оринуса в углу среди множества других фигурок. Сделал пометку. Глубокими кивками засвидетельствовал почтение Маре и Истелле, меньшим Иргусу — не баба. Вполне возможно, те могли приревновать, но с первой встречался совсем недавно, корректируя планы, а вторая сама поставила условия. Затаят? Может и так, но, главное, чтобы рыжая красавица оставалась на моей стороне. Ведь от нее многое зависело. Все гости должны были прибыть вовремя, когда мне необходимо, а не по велению их подлых душонок.

Перед алтарем Азалии мысленно рассыпался в честных комплиментах. Возложил дар, не пожалел и собственной крови вместе с трансляцией настоящих эмоций к богине, где доминировало любование и восхищение этим шедевром Творца. Да, я мог для подношения найти с десяток запредельно дорогих вещиц в трофеях, как и отправить их адресату в любом месте, но остановился на таком подарке и посчитал правильным именно такие действия.

Когда к немалому удивлению полутора десятков прихожан букет исчез, то понял — все сделал верно.

— Глэрд Райс, богиня приняла твой дар и смотрит на тебя благосклонно! — торжественно возвестил высокий, худой и запредельно бледный жрец, похожий на сериального маньяка.

Его речь предназначалась для паствы, а отнюдь не для меня, в голове и без подсказок прозвучал переливистый смех довольной богини. Девушка вновь воздействовала мощно, словно опоив добрым энергетиком, замешанным на ракетном топливе. И опять ни один из видов ментальных барьеров не отреагировал на вторжение в разум. Специально предварительно активировал все божественные щиты.

После посещения Храма еще минимум час испытывал душевный подъем и беспричинную радость, некое ощущение того, что вот-вот сбудутся все мои затаенные мечты.

…Дер Ингертос и Лаена прибыли в Демморунг после обеда, спрыгнув с седел позади наездников на драконах, когда ящеры зависли чуть ниже облаков над площадью перед Канцелярией. Маг воспользовался волшбой и левитацией, а демонесса расправила золотистые крылья, совершив несколько затейливых пируэтов в воздухе плавно приземлилась передо мной и замерла на одном колене. После для чего-то одним слитым движением воткнула в каменные плиты впереди себя меч, и удерживая обе руки на цубе, склонила голову. Шею закрывали только волны черных кудрявых волос.

Я ни одним жестом не выказал изумления, которое проступило даже на лице Турина, а еще большее — у Амелии, она только рот не открыла. Встречали их вместе. Знахарка же собой совершенно не владела, что на уме, то и в глазах и пантомимах, и это всегда учитывал, извлекая пользу. А так, нужны срочно базы или книги раскрывающие обычаи демонической расы. На помощь пришел дер Игертос, приславший подсказку: «Торжественно спроси, чего она хочет. Это важно!».

— Я готов выслушать твою просьбу, Миллаенааратас, в прошлом дочь великого домена Вахнустирга, а ныне Истинного Великого Дома Сумеречных. Говори смело! — последовал совету.

— Глава, позволь мне сойтись в смертельной битве с Грангиром из великого домена Рахнустрирга! Я готова! — видимо официальное обращение больше соответствовало моменту, чем обычное «ингор-тар».

Сделал вид, что задумался. Взглянул на местное светило. Перебросил зерно четок, тишина стала давящей. Лаена волновалась… Отлично. Похоже, она не могла считывать мои реальные, глубинные эмоции. Поглощение силы и крови Ариана так работали или усиленная «Аура власти»? Для установления истины необходимо было провести дополнительные эксперименты.

Вот накал эмоций от всех зрителей и участников стал пиковым, и я начал ронять слова:

— Да будет так! Через три часа, когда от Сердце Иратана достаточно удлинятся тени, тогда ты сможешь сойтись с преподлым демоном в честном бою! Произойдет это в нашем форте, куда прибудет и дер Вирго, а вместе с дер Ингертосом и лэргом Туриным они создадут и будут держать защитный купол. Мы не будем призывать в свидетели богов, ибо часто они слепы, но чаще у них нет желания вникать в дела смертных. Целительнице из нашего Дома дозволяю наблюдать за поединком, — знахарка понятливо кивнула, удивительно, но в ее эмоциях недовольства не ощутил, — И помни, если ты проиграешь, то умрешь. Я сказал, вы услышали! А теперь, встань, Миллаенааратас, и готовься к битве, Амелия тебе поможет. Мы же будем на месте и вовремя!

Девушка поблагодарила ударом кулачка в грудь, вскочила и вложила меч в ножны, и только после улыбнулась почти счастливо. На нее набросилась с объятиями эскулап в юбке. Я же кивком указал спутникам на ресторан, куда мы втроем отправились. Гвардейцы по приказу Турина остались с дамами.

— Глэрд, а почему не сейчас, а когда удлинятся тени? Мы с мэтром легко удержим купол, — поинтересовался Первая Длань.

— Потому что самые короткие появляются в полдень. И не стоит нам разрушать предопределенность бытия, — ответил, назидательно поднимая палец с четками и заставляя задуматься обоих спитников. Вполне возможно, о моем сумасшествии. Если же серьезно, то окружающий фарс со всеми ритуальными плясками равнялся для меня такой же дичи, как и мои слова. Впрочем, раз надо, то надо, и мне не сложно, — А у тебя, лэрг, появилось время, чтобы добыть лучшего вина и заказать лучшие же яства. Отпразднуем сегодня победу Лаены вместе или же вместе будем горько скорбеть о ней. Мы же с дер Ингертосом пока поговорим о делах, ибо долго отсутствовал он, пусть и по самой уважительной причине — выполнял мой приказ.

На этом и распрощались с Туриным.

Сами заняли в «Сердце Иратана» забронированный номер, наверное, навсегда. Я взялся за чашку с приллом от Эйдена, маг же подозрительно посмотрел на нее, принюхался, вроде бы с блаженным лицом, но остановился на вине.

— Итак, с прошлым заданием вы с Лаеной справились отлично. Самое время поговорить о дальнейших наших действиях…

Колдуна намеревался поставить командиром над дерзкими коллегами, связанными клятвами на крови, и боевыми звездами (по прибытии), а также он должен был заняться обеспечением полка всем необходимым по магическому направлению. Например, накопители, выбитые мною из небожителей в качестве награды, лишь малая часть потребного. Мэтру в помощь придавал дер Вирго.

— Справишься? — задал вопрос.

— Да. А Нессер в поход отправится с нами?

— Нет. Пока мы защищаем честь Аринора, он будет представлять наш Дом в комиссии по противодействию культу Раоноса на Великом Халде. И он достаточно мотивирован, чтобы подойти со всей серьезностью к делу.

Рассказал дер Ингертосу, что несмотря на автоматическое исключение меня из Совета ста после признания Властителем, Император оставил в силе обязательное присутствие члена Сумеречных в чрезвычайном комитете, о чем сообщил спецпосланник. Что говорило о реальном желании монарха прищемить хвост Кровавому, если не думать о банальной возможности ослабить наш Дом, устранив сильнейшего мага, пусть и контуженного на всю голову. Про подозрения умолчал, но инструктируя сегодня с утра дер Вирго лично, особенно напирал на то, чтобы Хранитель Знаний не сдерживался в наказании найденного зла, а также следил за тылами и ожидал удара с любого направления. Маг же пытался отнекиваться, он возжелал отправиться в поход с нами. Ему мнилось, что это позволит получить новое звание от богов. Уперся, приводя аргумент за аргументом собственной необходимости. Приходилось гасить лютую злобу глубоко в душе, и объяснять про запредельную важность его миссии.

Ближний круг он такой. Требовал особого подхода.

Пообещал и награду — если мэтр проявит усердие в нужной стезе, тогда у него состоится свидание с белогривой, отдыхавшей пока на курортах Оринуса. Плата достойная. Соратник умудрился даже дер Ингертоса дистанционно достать разговорами об Аттэ, будущей женитьбе, безмерной любви и другой дури, более того, взялся сочинять стихи и сонеты, находя понимание только у Амелии. Воительница умилялась настоящему чувству престарелого кобеля.

— А может тогда сейчас? — сразу же оживился дер Вирго, — Хотя бы на пять ми… часа на два! — поправился и посмотрел котовско-щенячьими глазами, как обычно, когда ему требовалось получить что-то от кого-то, — И тогда наверняка я…

— Нет, она на излечении! А ты думай о деле! Оправдай мое доверие! — пресек поползновения, — И еще… — сделал вид, что задумался, и подлил масла в огонь, уже справедливо опасаясь за почитателей Кровавого, — Поручаю именно тебе эту миссию, ибо Раонос с языком без костей, полоскал твое доброе имя в помоях. Даже при мне, когда дал тебе прозвище. Но возникает вопрос, почему такой честный и благородный ящер, как Оринус, подумал плохое и скабрезное про тебя? — на лице дер Вирго промелькнуло озарение, он едва слышно пробормотал: «мрочья падаль!», — Вот-вот. Наверняка, и здесь отметился подлая млеть. Поэтому я предоставляю возможность поквитаться со злодеями, заставить их главного раскаяться, а еще… тогда никто не сможет подхватить чьи-то безумные речи. Если бы не эти и многие другие нюансы, то направил бы вместо тебя Турина, он все же более опытен и сведущ. Но я не мог не предоставить тебе шанса отомстить белогривой гадине лично! Так воспользуешься ты им или же нет?

И убрал купол над столиком в Сердце Иратана. К нам спешила официантка с заказом.

— Благодарю тебя, глэрд Райс! И я все сделаю так, что любые склизкие твари вздрогнут! Расплата ждет всех и каждого! Зло будет молить о пощаде! Ибо я есть Гроссер, и мое имя знают боги! — напыщенно и зло прорычал дер Вирго с таким жаром, что подавальщица выронила поднос. Но колдун продемонстрировал превосходную реакцию, успел все предметы подхватить магией, так что ничего не разбилось, не пролилось и даже не достигло пола. Он же все аккуратно водрузил на столешницу. Несмотря на бурю деструктивных эмоций, озорно подмигнул красавице, лихо закрутил ус и наградил ее шлепком по аппетитной заднице пока та расставляла яства. Девушка не препятствовала страдальцу по Аттэ.

Серьезности ноль.

Плохо.

Кстати, колдун редко стал упоминать в приличных сообществах прозвище «Блудливый». А еще я заметил, что окружающие начинали мне подражать в речах. И даже те, кто раньше брезговал использовать пафос, старались это делать везде и всюду. Менее велеречивых, награждали немалой толикой презрения во взглядах и жестах.

Поделился с дер Ингертосом, что рассматривал и участие демонессы в походе.

— Думаю, это будет отличным опытом. Ей нужны настоящие битвы в качестве тренировок, где риск умереть отличается от нулевого, иначе зачем была нужна трансформа Иллаи? Сегодня, ведь, как я понял, у демона нет шансов?

— Кто знает наверняка? Всегда есть место случайности.

Лаена же обрела не только крылья и возможность перевоплощаться по своему желанию в девушку-аристо, но и запредельную регенерацию, защиту, скорость, силу, завязанные пока непонятно на что. Дополнительно, незримую защиту запредельной мощности, которая плюсовалась к броне охранителей. В общем, стала смертоносной донельзя. И до конца не ясно, по словам того же дер Ингертоса, сравнилась ли со мной по физическим показателям или превзошла, если убрать из уравнения артефакты, включая «Когти Дисса» и Хельминстэр.

Впрочем, следовало понимать, что до меня, ей как до Луны. Я поглотил сущность дракона, силу и кровь трех Домов. Последний являлся могущественным. У меня имелось множество умений, заработанных потом и кровью. Родовой алтарь, опять же.

Но заготовка из демонессы отменная — этого нельзя отрицать. Ее возможности должны были невероятно возрасти после прохождения Первородной купели, а пика достичь вместе с успехами на ниве магии.

Представил дер Ингертоса магам, принесших клятву на крови. Они сразу повеселели, некоторые знали колдуна лично, другие были наслышаны об его подвигах. Видимо, до этого считали, что я их вместо пушечного мяса стану использовать. Еще перед поединком демонессы, вручил магу кольцо «Бастионы Грикка» — строительный артефакт, позволявший возводить военные сооружения при помощи волшбы. После раздумий решил не взваливать еще одну ношу на мэтра Ромула де Раена, который занимался сугубо мирными строениями в Доме Сумеречных. Сам же посчитал для себя такое излишним, как и существовала немаленькая вероятность, что запредельно редкий предмет исчезнет в Первозданной купели без всякой на то пользы для нас. И еще, у меня множество более важных дел, возводить укреплений же предстояло не один десяток и даже не одну сотню. Может понравится магу такая стезя?

— Завтра осмотрю форт, — обрадовал я сборище волшебников, — И если все с ним в порядке, там и будете дислоцироваться, как и остальные наши магические силы, предназначенные для похода.

За всеми делами время до поединка пролетело незаметно. Лишних зрителей на плацу обживаемой крепости не имелось. Маги вместе с Туриным на глазах у Амелии и наших гвардейцев установили мощный купол. Под которым должно было состояться сражение Лаены с кошмаром из детских и подростковых снов — сущностью Грангира из великого домена Рахнустрирга. Я ничуть не сомневался в победе девушки, мощь ее искажений превосходила кратно противника.

— У тебя в запасе десять минут, потом он развоплотится. Помни, даже если урод будет побеждать, помогать не стану. Это твоя битва, это твой враг и это твой экзамен. И бой покажет, как я стану относиться к тебе в дальнейшем и какие задания поручать.

Кивнула, не сводя взгляда с четок.

Нервничала. Рефлекторно чуть закусила нижнюю губу. И хвостом ударила туда-сюда, сюда-туда. Не заметила, как высекала искры из каменных плит и оставляла на них глубокие прорезы костяным шипом с накладкой из туманного адамантита.

По сравнению с появившимся демоном девушка выглядела маленькой тростинкой. Купол опустился над ними, от меня последовал приказ сущности — «уничтожить!». Тот с рыком взмыл в воздух, с не менее громким, чуть более тонким, навстречу вперед прыгнула Лаена, будто из катапульты выпустили. Когти демона резанули воздух, он чуть-чуть опоздал, зато адамантовые накладки на перчатках моей возлюбленной вонзились в бронированный живот.

Удар его хвоста не смог пробить защиту противника, сам же он получил острейший наконечник в бок, утонувший сантиметров на тридцать.

А дальше…

Тактика? Замысел? Рисунок боя?

К Эйдену!

Два противника сплелись в яростном клубке. Рухнули с небес на гранитные плиты, окропили их яркой кровью. Прокатились до барьера, уткнулись в него, отпрыгнули друг от друга. Итоги сшибки, Грангир остался без крыла и с поврежденной лапой и огромной раной на боку. Он тяжело дышал. Лаена же абсолютно целая. Неудивительно, с такой-то защитой.

Но она забыла и об оружии, ставила точки ручками.

Вновь рычание… Сшибка…

Демон лишился хвоста.

И понеслось.

Не стал пока заострять, что девушка могла убить тварь в несколько секунд, но растягивала удовольствие. Если это единичный случай — все же бой для нее неординарный и противник тоже, то нормально. Нет? Следовало как-то выправлять крен. Садистов использовать можно, но в ближайшем окружении они точно лишние.

Избиение демона растянулось на восемь минут, в конце Лаена кромсала мучителя мечом. Но делала так, чтобы он жил.

Помимо лечения душевных ран демонессы, я анализировал схватку с помощью Оруста. Увиденное мне не понравилось, параметры Грангира в реальности просели на двадцать-тридцать процентов по сравнению с интенсивностью искажений, когда он выходил против меня во время поединка подчинения.

Плохо, что я не мог проверить остальные сущности на мощь. Пока те находились в зернах, видел лишь их размытые контуры. Призывать на Аргасс без повода — просто слить в унитаз данный ресурс, так как через десять минут они исчезали навсегда, не сделав ничего полезного.

Вот и сейчас время демона закончилось.

А девушка замерла, закрыла глаза, на щеках дорожки от злых торжествующих слез. Она отставила в правой руке чуть в сторону катану, острие которой смотрело на каменную плиту. С лезвия клинка истончаясь серой дымкой пропадала яркая кровь. Расчлененное тело поверженного противника тоже испарилось. Купол пропал и к демонессе бросилась целительница, обняла ее, а меня наградила крайне злобным взглядом, мол, скотина, это ты должен быть на моем месте.

Точно, всегда так поступал — из-за бабских соплей раньше времени вскрывал карты.

Сам же выждав паузу, заявил с пафосом:

— Запомните этот день! Давным-давно Грангир убил родных Миллаенааратас, ее же покалечил. Но демонесса стала частью Истинного Великого Дома Сумеречных. Именно тогда у врага не осталось и призрачного шанса завершить зверство. Он пал от моей беспощадной руки на Поединке чести, затем его сущность была пленена и сегодня уничтожена, а подлая тварь осталась без посметрия. Правосудие свершилось! Аррас!

— Аррас! — все подхватили клич.

— Что же, Лаена, как я и обещал, ты вернула крылья и отомстила врагу даже раньше, чем вошла в Первозданную купель.

— Благодарю, ингор-тар, я в свою очередь достойно и до конца исполню клятву верности перед тобой и перед Истинным Великим Домом Сумеречных! — голос прозвучал звонко, а в душе демонессы вера, что все так и будет, умрет, но не предаст.

Нормально.

Дальше началось празднество, продлившееся до вечера. Разошлись по домам. Я сослался на усталость, как и демонесса. В комнату Лаены проник под невидимостью, поставил купол безмолвия. После вручил букет, сладости, лично поздравил с победой, рассыпался в комплиментах. Как бы мне не хотелось провести время в любви и неге, но уделил девушке наедине всего около трех часов, закрепляя правильные установки сегодняшнего дня.

Приложив усилия, все же оторвался от возлюбленной и за чашкой прилла сообщил ей, что пора расставаться, закончил все:

— У меня множество дел, о которых даже ближайшему окружению знать не следует. Тебе часть замыслов раскрою, Дер Вирго хорошо поработал и договорился о покупке и обмене нужных мне артефактов. От их наличия зависит не просто чья-то жизнь, но судьба всего Дома, — ни капли не соврал, может, чуть преувеличил значимость, — Однако, злые силы кружат вокруг и могут помешать честной сделке. И мне необходимо не допустить подобного развития событий. Разведаю и узнаю больше о том разумном. Мало ли… Для тех, кто в курсе нашей связи, всю ночь я провел с тобой, для остальных — в своих покоях. В случае каких-либо эксцессов, где вынужден буду раскрыть себя, перед нашими — ты спала и не заметила моего ухода.

Демонесса понятливо кивнула, поцеловала меня на прощанье, я же под невидимостью растворился во ночи. На кровати в моей отдельной комнате в доме вдовы оставалась воплощенная иллюзия.

Дел выше головы. И хорошо, что часть из них решалась попутно. Эйден при встрече хоть и поглядывал хитро, но никак не выказывал своего знания про мои тренировки в чертогах Оринуса. Вообще, он словно потерял всякий интерес к судьбоносным событиям для Аргасса, связанных с Ригмаром. Мы с ним занимались делом — заменой Слез, я же одновременно разбавлял партии с камнями душ.

Немного задержался в порту, любуясь водной гладью, звездами и кораблями. А их столько — яблоку некуда упасть. И самые разные — от утлых рыбацких суденышек до величавых и огромных морских галеонов. Затем заглянул в арсенал ближайшего герцогского форта. И здесь все было готово для отражения агрессии превосходящих сил противника. Битком набили. Охранялся он из рук вон плохо, если убрать из внимания сильнейший защитный контур, который легко вскрывался Великим ключом Арка, а затем ставился обратно. С другой стороны, диверсантов и воров со средствами, как у меня, не могли заинтересовать подобные места. Заряды для катапульт и другое потребное для отражения штурмов мало кому требовались из криминальных кругов.

Напоследок, глубоко ночью безымянный подручный Кощея, довольно сильный лич, встретил меня на границе пятна, образованного в катакомбах цветком Тьмы и Хаоса. Отчитался. В общей сложности приблизительно около двадцати процентов от воинства Демморунга подчинили себе два мертвых колдуна (конечно, имелись и одиночки, но те скорее некро-социопаты), не желавших идти под чью-то руку. Один называл себя Великим вождем Истении, второй — Повелителем Желтых Костей. Амбициозные суки. Но в конфликт с моей нежитью они не вступали, ценное имущество забирать не препятствовали, держались особняком и поодаль. Предварительная договоренность между личами имелась — после исхода Кощея, все подземелья становились их вотчиной.

— Эвакуация завершена, — сообщил мертвый колдун, — Осталось всего двести тридцать четыре бойца под землей, еще две сотни наверху, в указанных точках. Пути отхода подготовлены, последние тоннели копать заканчиваем, к завтрашней ночи будут готовы. Так же по твоему приказу, мы подняли из могильников всех, кого смогли и не тратили время и силы на их подчинение. На текущий момент общая численность восемь тысяч семьсот сорок семь единиц. Около сорока процентов попали под влияние конкурентов.

Прикинул. Получалось все отлично. Всегда можно списать расхождение в числах на происки Демморунга Кровавого. Нежить в ментальной магии была сильна, впрочем, любила и другие виды обмана.

— Ловушки?

— Готовы! — последовал показ мыслеобразов.

Неплохо.

И это правильно, победа без пролитой крови не ощущается полной.

Глава вторая

25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Вернулся с рассветом. Хоть мне сон особо не требовался, но отключился на три часа, в первую очередь проверяя, выйдет ли на связь в объективной реальности Бездна. Но Волчица не явилась.

А с утра все потонуло в огромном количестве мелких дел, везде отчего-то необходим был именно я. И хорошо, что эрин Брукус находился в Черноягодье. Давно уже заметил, без меня все действовали самостоятельно, никому нянька не требовалась, ничего не простаивало, но стоило появиться на горизонте, как четко отлаженный механизм останавливался и требовал незамедлительного импульса в виде именно моих решений. Подписав очередной пакет документов на перемещение зарядов для катапульт, алхимических гранат и древнеимперских ловушек в форт из арсенала, где в обязанности мне вменялось обеспечить надлежащий контроль за столь опасными средствами, понял — пора.

Да и оба мага с Туриным уже заждались. Инспектировать нашу крепость вызвалась и Амелия, которая о чем-то важном щебетала с Лаеной. Взяв верных гвардейцев, мы выдвинулись на место пешком. Сначала я подумал, что великий герцог мелочно мстил, лишив нас привилегии пользоваться телепортацией, но оказалось технические работы проводились в одно и то же время каждый год. Поэтому в течение этой декады невозбранно могли мгновенно перемещаться по Северной крепости только экстренные службы.

После тренировок у Оринуса опасался одного, что Вестники объявятся вчера днем или сегодня ночью, то есть до возможной реализации подстегивающего плана. Происходящее же для всех должно выглядеть, как естественный ход вещей, несмотря на новые вводные.

Сейчас, стоя на перекрестке широких мощенных каменными плитами улиц, любовался нашим фортом впереди метрах в семидесяти. С помощью Глока общая картина виднелась, как на ладони. В целом зажиточный район. Вокруг многочисленные лавки со стеклянными витринами, что свидетельствовало о достатке, вывески с изображением оружия и амуниции, с флаконами зелий и травами, с кружками пива и тарелками с едой. Дома чаще двухэтажные с высокими мансардами и крышами, крытыми черепицей.

С легкой улыбкой вспомнил гневные слова Турина: «Я убью их всех, выпотрошу!». Может, и не потребуется столь радикальный подход.

Нашу твердыню не видел ни разу в реальности, но ее неоднократно во снах стирала в пыль Бездна.

Красота, как она есть.

Трудолюбивые гномы, а кварталы вокруг они считали своими, засыпали с двух сторон ров, окружавший ранее стандартную крепость на небольшой возвышенности. А затем взялись за строительство. Разместив поодаль от своего жилого сектора мастерские, кузницы и склады, пространство между ними заняли несколько лавок, три доходных дома в четыре этажа и заведения общепита. Пространство использовали рационально — не оставив без внимания ни один квадратный метр, самострой не просто смыкался с крепостными стенами, они зачастую выступали опорой.

Особую радость доставляли кожевенные и алхимические мастерские, переданные подгорными жителями в аренду пронырливым синемордым гоблинам. Промышленные объекты предусмотрительно возвели вокруг остатков рва, использовавшийся как отстойник, и куда сливалась гадость со всей округи. Его сейчас заполняла зловонная разноцветная жижа, поверхность которой нередко вспучивалась. Появлялись мерзкого вида пузыри, лопались, распространяя страшнейшие ароматы. Паскудные коротышки подошли ответственно, они еще и канализацию сюда подвели.

Во время осмотра форта Туриным, служащие администрации уверили, что окружающее пространство будет приведено к высоким древнеимперским стандартам сразу же, стоило тому обратиться в канцелярию. Лэрг согласился на покупку, учел, казалось, все факторы. Впрочем, вариантов лучше герцог не предлагал, сама же крепость и строения внутри были в состоянии близком к идеальному, хоть сейчас людей и гарнизон размещай.

Но на настоящий момент там даже охраны не имелось — вонь адская. В целом, слабенький защитный купол оказался достаточной мерой безопасности. Воров, способных его преодолеть, внутри нечем было заинтересовывать. Данный фактор сыграл решающую роль в выборе мной данного места в качестве экспериментальной площадки, чтобы не допустить лишних жертв среди наших людей.

А еще позавчера, когда возникла необходимость и Турин обратился в канцелярию с просьбой очистить все вокруг и привести в порядок, Дому Сумеречных в содействии чиновники отказали. Более того, пусть и вежливо, но твердо, указывали Первой Длани, что гномы в своем праве. И если имеются вопросы к законности их построек, то необходимо подать жалобу согласно всем формулярам, ответственные службы займутся замерами, сверкой с документацией и так далее. За наш счет. После специальная комиссия, которая собиралась раз в два местных месяца, рассмотрев все аргументы, примет решение, но так как ее работа строго ограничена по времени, а дел же невпроворот, то подвижки по нашему вопросу должны были случиться не ранее, чем через четыре-шесть месяцев.

Нормально.

— Явная провокация! И коротышек кто-то воодушевил, ничего не боятся! — негодовал лэрг. Именно из опасений угодить в ловушку, тот не стал рубить с плеча, жечь и сносить головы наглым бородатым уродам, которые не от большого ума, смеялись практически открыто. Мол, прошлые владельцы — наемники из «Клинков Инта» не могли их сковырнуть, а тут какой-то неизвестный Дом Сумеречных.

— Лэрг, мы здесь практически гости и должны соблюдать законы Империи, а злобных карапузов накажет сама жизнь, — подвел итог я.

Турин не стал унывать, уже привык, что реакция обязательно последует, главное, он проблему обозначил.

И вот сейчас не ругались матом только гвардейцы — им по статусу не положено, Лаена тоже молчала в своей обычной манере. Зато маги с Амелией сыпали нецензурщиной. Знахарка изначально хотела оценить, где и как размещать лазарет.

— Да здесь мроки через декаду сдохнут! Тут дышать нечем! — подвела она итог предварительных наблюдений с расстояния.

Диспозиция понятна и ясна, наши силы тоже. Случайных людей и нелюдей вокруг не наблюдалось. Гномы-мастера и их завсегдатаи переглядывались, посмеивались. С помощью Глока я многое услышал. Неинтересного, но познавательного в плане отношения к нам, как к соседям и хозяевам. Парадигма простая: «Выжили тех, и эти сбегут, еще и доплатят!».

Жалел об одном — отсутствии Кронга, поклявшегося служить мне аватара Кроноса. Так бы понаблюдать его в реальном бою, если таковой случится, но это далеко не факт. А могучий старик отсутствовал по объективным причинам — его с десятком гвардейцев лэрг направил в помощь эрину Хорну. Зеленомордая разведка Парящих в ночи доложила о продвижении шести групп по два-четыре монса гоблов из племени Четвертой окровавленной руки по нашим территориям. Если бы те держались вместе — то тысячник расправился бы с ними сам, а так существовала вероятность, что некоторые банды успеют напакостить. Два наших отряда сводили к минимуму подобное.

С этими мыслями вновь посмотрел на форт.

Многое зависело от Азалии, но и мне требовалось не оплошать.

Настроившись и поймав нужные эмоции — гнев, ярость и лютую злобу, отчетливо подумал скормить бы Вечноголодной волчице этих паскудных сквернословящих бородатых и синемордых ублюдков за порчу городского имущества, за вовлечение в коррупционные схемы чиновников из канцелярии. А также за мешающий другим самострой, который в итоге не только портил облик древнеимперского города, но и не позволял отремонтировать дорогу, ведущую в форт. Да и миазмы с антисанитарией на их совести. Накручивая себя, постепенно зверел.

Тварь Бездны откликнулась через несколько секунд:

— Я могу их всех пожрать! Они будут испытывать невероятную боль! И сделаю все это в качестве подарка. Ты же должен отдать мне «Гнев Верховного», который мой по праву, тогда дополнительно получишь силу и станешь равным младшим богам!

— О какой силе ты ведешь речь? — и передразнил с презрением, — «Равным младшим богам»… Если одна жалкая способность на выбор их отличает от обычных смертных, то тогда я старший из старших! Папа всех богов! Охолони… И не набивай себе цену. Ты не можешь никуда прийти без вызова и ритуалов, у тебя нет никаких здесь сил… И туда же — я, я, я! Не тревожь меня пустопорожней болтовней, ибо то епархия лживого Раоноса!

Длительная пауза, а затем:

— Будешь противиться, смертный, тогда пощады не жди! Мои дети до тебя дотянутся, где бы ты не находился! Я разрушу все тебе дорогое! И тогда…

— Ты меня утомила, мало того, что явилась, когда тебя никто не звал, так еще и посмела угрожать мне! Я же предупреждал! — перебил и заблокировал.

Давай, родная, покажи свои возможности и докажи, что с тобой нужно считаться. Ударь без всякой пощады, ведь эту крепость ты уничтожала не раз и не два в моих снах.

Рассчитывал, если на Волчицу тоже действовали некие законы Равновесия, то каждый час до приближения Вестников усиливал напряжение, заставляя многих и многих небожителей поступать опрометчиво. Пусть в ущерб себе, но думая, что сторицей возьмут свое после сокрушительной победы.

Именно поэтому тянул время, показывая, что мне абсолютно их движения безразличны, как и очередность гостей. На самом деле это имело огромное значение.

— Что ж, снаружи мы этот вертеп осмотрели, — вслух для окружающих произнес я, — Давайте тогда…

И тут будто сама земля горестно вздохнула. Уши заложило сразу.

Миг.

И над фортом начало разрастаться черное пульсирующее огромное пятно. Одновременно с этим овал четырехметрового портала возник над каменной с выщерблинами мостовой впереди метрах двадцати от нас, и еще один позади.

— Бездна! — рыкнул Турин, оборачиваясь в мою сторону.

— Ллой, Нессер, держите купол над фортом, по нему последует разрушительный удар магией. Лэрг, по возможности помогай им, сам прикрывай женщин и командуй бойцами, — я использовал только магосвязь, — Я беру на себя самых сильных тварей, они должны показаться из фронтального окна передо мной, как только закончится пульсация. На мелочь отвлекаться не буду. В остальном, действуй по обстановке.

Никто не стал задавать глупые вопросы: «Откуда тебе это известно?». Ответ простой — искажения. Чем они мощнее от порталов, тем более сильных сущностей пропускали и, наоборот. Уже давно сопоставил.

Магистры, еще до команды, воздвигли купол, под которым полностью оказалась крепость, немного выйдя метров на двадцать за пределы стен. Первая Длань тоже не отстал. И невидимый канат в два раза толще, чем от колдунов, связал его и незримую конструкцию. В нее они втроем закачивали и закачивали энергию. Судил по большим сгусткам, проносящимся по магическим каналам, которые словно раздвигали тесные стенки труб. И с каждым вливанием искажения полусферы становились мощнее.

Все происходило в секунды, а сами три образования дважды успели вспыхнуть тьмой, погаснуть и снова замерцать тревожно.

Обнажая меч, отлично рассмотрел глазами Глока, как гномы и другие живые, попавшие под барьер, словно восковые фигуры под действием высоких температур стали оплывать, истончаться. Звуки их криков не пробились сквозь защиту. Техника безопасности, суки. Любой военный объект — это зона повышенного риска. В целом же, обычная начальная атака сильных тварей Бездны. Разумные без защитных артефактов буквально растворялись, словно в кислоте.

От Первой Длани посыпались приказы гвардейцам, которые сомкнулись вокруг девушек. Над ними всеми возник защитный купол. Четверо приготовились стрелять, столько же прикрывали.

С удовлетворением отметил, что знахарка без дополнительных приказов, активировала броню из чешуи призрачного дракона, и получила по требованию арбалет от одного из мечников. Лаена воспользовалась трансформой Иллаи и на месте девушки-аристо, появилась демонесса. Ее собственное защитное поле было мощнейшим, а еще складывалось с таким же от брони охранителей. Кривой меч «Поющий баллады Мары» в руке, в глазах разгорающийся огонь, накладки из туманного адамантита на боевой части хвоста и кончиках рогов.

— Я тоже могу сражаться! — хищно раздувая ноздри, выкрикнула она.

— Без фанатизма. По возможности прикрывай Амелию и бойцов, — отдал приказ по магосвязи.

Посмотрим на нее в реальных боевых условиях. Дополнительно продемонстрирую всем, что она и не особо важна для меня, коль под молотки пускаю. Никто не знал о договоре с Марой на воскрешение «домочадцев».

В этот момент из установившегося портала впереди вальяжно выплыл первый монстр. Башка, как у саблезубой лысой гориллы. Глаза пылали зеленью, длинные белоснежные клыки внушали уважение, к ним плюсовались острейшие акульи зубы, не предназначенные ни для какой пищи, кроме мяса. От середины лба начинался острый гребень, который шел вдоль позвоночника и заканчивался у поясницы.

Торс антропоморфный, шершавая даже на вид толстая кожа, под которой перекатывались могучие мышцы. Ниже пояса, вместо ног, у твари свисало восемь щупалец, похожих на осьминожьи. До поверхности они не доставали около полуметра. Левитировал. В руках гуманоид сжимал длинный трезубец с белой боевой частью и антрацитовым древком.

В следующий момент он телепортировался — иначе не смог бы столь быстро и незаметно для меня переместиться в пространстве вперед метров на пять и вверх на столько же.

Бездна сделала хитрый ход и свела меня лицом к лицу с чудовищем, о возможностях которого я не знал даже в теории. Для его сканирования требовалось потратить треть запаса сегодняшнего алтаря с вероятностью сорок шесть процентов на успех, дало сбой и умение Эйдена на трезубце и цепи на шее существа. Следовало поинтересоваться у «папаши» причинами. Передо мной были стопроцентные довольно мощные артефакты — зрение Оринуса еще ни разу меня не подводило. Если судить по искажениям в груди и вокруг головы гостя, то его сила приблизительно раза в два меньше, чем кроносовского аватара. Щенок. Но в монстра сейчас вливался широкий поток энергии из портала. Интересно. И необычно. С другой стороны, это Бездна. У всех имелись свои секреты.

В следующую долю секунды две смазанные линии рванули от черного зеркала овала и замерли за плечами обезьяны. Уменьшенные зубастые забронированные одноглазые бластеры-шары, в миру — танраксы. В диаметре они не превышали полуметра. Искажения средней интенсивности. А еще через мгновение из прохода, соединяющего разные реальности, хлынул поток разнообразных тварей — останавливаться на описании каждой не хватило бы и часа. Я же судил только по специализированному зрению — слабаки. Конечно, с высоты моего сегодняшнего полета. Всего пару месяцев назад и пяток подобных существ с легкостью бы поставил точку в моей жизни.

Не думая и не размышляя, благодаря Орусту, в долю секунды настроил из линейки «Владыка Огня» его же «стену». И внеранговая волна пламени высотой около шести метров и шириной в четыре, полностью перекрывающаю портал, устремилась с запредельной скоростью в сторону монстра, готовящегося толкнуть некую речь.

Достали с прелюдиями. Ничего нового он сообщить не мог.

Я же, уходя в невидимость, прыгнул влево и вверх, создал «твердь» и оттолкнувшись от нее, устремился к жертве. «Владыка пространства», как и ускорения от всего, давно воспринимались мною, как собственные умения. Работал с ними на интуитивном уровне.

Урод не успел среагировать.

Всепожирающее пламя в те короткие доли секунд пока воздействовало на чудовище особого урона ему не нанесло. Но защитное поле практически обнулило. Зато, едва коснувшись зеркала портала, уничтожило его, понеслось дальше. И хорошо, что поток направлен был под углом вверх, иначе бы образовалась новая улица. Танраксы пусть и пережили атаку, но настройки у них сбились. Первый, чадя черным дымом, стал крениться влево и пошел вниз, второй внезапно разразился зеленым лучом, который хаотично заметался по окрестностям, прожигая все до чего дотягивался.

Ракурс удобный — по гномьему кварталу гвоздил беспощадно.

В тот момент, когда схлопнулся овал за спиной чудовища из-за воздействия огня и поток энергии извне оборвался, я уже наносил сокрушительный удар сверху, сжимая рукоять Хельминстэра обеими руками. И смог с превеликим трудом, но преодолеть остатки защиты и чиркнуть по коже, оставляя царапину, из которой сразу же брызнула черная пузырящаяся кровь.

Одновременно с атакой меча, «Когти», повинуясь телекинезу, вынеслись из ножен, затем им было придано ускорение и только после этого активация «самонаведения». Алтарной энергии затратил на манипуляции мизер. Правый и левый ятаганы исчезли в широких пастях злобных шаров, моментально начиная выкачивать из них энергию. Уже через десятую долю секунды разродившийся лучами гаденыш прекратил суматошный огонь, второй начал разваливаться на глазах.

К чести ублюдка, который меня не видел и не успевал как-то сориентироваться, он использовал сразу же круговую отбрасывающую сферу-волну. Что ожидаемо — она была практически у всех в арсенале, имелась и у меня.

Справился с подхватившим незримым потоком довольно легко — практика. И опустился на полусогнутые ноги. От врага во все стороны шарили щупальца поисковых заклинаний, проходили концентрические окружности.

Все произошедшее уложилось в секунду, максимум в две.

Первый мой заход показал — не твари то дикие, а пшик.

Оба танракса благополучно отправились обратно в объятия любящей матери. Защита непонятного монстра легко преодолевались. Поэтому в следующий миг оба кинжала вонзились сверху в шею с разных сторон. И тут же умение видеть искажения показало, что незримое защитное поле окончательно у него пропало с едва слышным хлопком.

Враг просто не успевал за развитием событий, и это я действовал еще не на максимальных скоростях. С другой стороны, два с половиной месяца затачивался на противоборство с воскрешенным, пусть и слабым, но богом, попутно уничтожая его сильнейших почитателей.

И на что рассчитывала Бездна? Разведка боем?

Не все так однозначно.

Центр держали маги. И не сказать, что дела у них шли отлично.

Моя тварь все же успела избавиться от одного «Когтя», выдернув его щупальцем, второй не успела — я клинком снес толстый жгут, тянущийся к рукояти ятагана. А затем вонзил меч по самую рукоять в спину.

Опять отбрасывание, использованное противником, но заметно слабее, чем первое.

Вновь уход назад и в сторону, во время которого кинжал влетел в рану, нанесенную мечом, скрылся полностью в теле, а затем регенерация гиганта зарастила кожу.

Молодец...

С помощью Глока, умений, а также линейки Арракса, которую иногда использовал, видел всю картину боя, сражаясь с уродом и кляня Бездну. Млеть, не могла нормальных зверей прислать?

Подлую гадину с трезубцем я не видел пока в собственных раскладах. Даже от боевых шаров пользы больше, при условии, что они принадлежали Унютре, а не этой тварюге.

Впрочем, не зря дарил цветы Азалии, наезд Бездны перед появлением Вестников — самый лучший результат обращения. На него и надеялся, если бы наоборот, то было бы значительно хуже. Да и, вообще, может посланцы Хранителей Равновесия, действительно, плевать хотели на некого глэрда. Почему они должны появиться? И в любом случае, поимка перспективных монстров — это возможные сопутствующие приобретения, на них особо не рассчитывал.

Но надеялся. Верил. Желал всей душой. Мечтал.

Когда я ввязался в бой с летающим уродом, то твари слитным потоком повалили из портала позади. Лаена сразу же взмыла в высоком прыжке, пронеслась с десяток метров и рухнула сверху в сплошной ковер монстров, сразив сразу несколько гадин — двум псам с уродливыми головами, снесла их походя изогнутым клинком.

И завертевшись, как смерч, устремилась вперед. Использовала не только катану, хвост, крылья и рога, но и порой когти левой руки. Во все стороны летели отсеченные конечности, головы, щупальца, брызгала разного цвета кровь…

На третьей секунде феерии Мары из портала вышагнул горбатый одноглазый великан, ростом около трех с половиной метров. В руках он сжимал узловатую дубину, конец которой усыпали острые обсидиановые обломки, похожие на акульи зубы. Короткие ноги и длинные руки перевивали могучие мышцы. Горб покрывали иглы, как у дикобраза. На башке круглый рогатый шлем. Вся одежда — набедренная повязка.

Чудовище мгновенно осмотрелось, затем шумно потянуло воздух, отчего завибрировали перепонки, скрывающие два отверстия на месте носа.

Лаена смогла вовремя вычленить новую угрозу. Циклоп вытянул резко левую руку, с которой сорвалось копье искажений. Но демонический смертоносный вихрь, уходя от удара, взмыл вверх, успев снести несколько голов и рассекая мешающие тела острыми гранями крыльев.

Гранитная плита, где только что находилась девушка, потонула в зеленом с черными разводами пламени. Оно прожигало и плавило камень, не пощадило и своих, не меньше десятка уродов отправив обратно к матушке.

Заложив в воздухе вираж, Лаена стремительно рухнула вниз на великана, явно намереваясь рубануть его по шее.

Одноглазый громила неожиданно резко и быстро, сместился и встретил демонессу молниеносным ударом своей шипастой дубины, как в бейсболе мяч. Защиту не пробил, но отбросил назад с такой силой, что девушка не менее стремительно, чем атаковала, понеслась назад, еще и хаотично вращаясь. Однако смогла остановиться, выгнуться и приземлиться лицом к противнику на полусогнутые ноги.

Враг не созерцал полет валькирии, с задумчивостью стоя на месте, он практически телепортировался вслед за демонессой, и все что успела Лаена — в длинном прыжке уйти в сторону, когда чудовищная дубина опустилась сверху. Удар был такой силы, что в разные стороны, как от взрыва, в стороны полетели обломки гранитной плиты, крупное и мелкое крошево. И звук, отнюдь не глухой, а звонкий, будто камень о металл.

Отвлекли гиганта четыре болта, выпущенные ему в спину гвардейцами и один знахаркой. Снаряды потонули с яркими вспышками в незримой броне великана, лишь последний преодолел ее и вонзился в плечо, войдя по оперение.

Циклоп взревел.

Переместился в сторону новой угрозы, и в одно замашистое, но запредельно быстрое движение дубины, снес четверых мечников, которые не только щитами прикрывали стрелков, но и рубили пробившихся к ним тварей. Не помогла и незримая защита, поставленная лэргом. Следующая доля секунды показала, что он тоже отслеживал обстановку.

Ярко-бордовый шар сорвался с руки Турина, врезался в гиганта, отшвырнул его в сторону, а над Амелией с бойцами вновь возник барьер гораздо мощнее предыдущего. Однако поток от лэрга к куполу над крепостью стал заметно тоньше.

Великан пока катился, подминал под себя союзников, оставляя за собой просеку в телах порождений Бездны. Вскочил по-звериному сначала на четыре конечности, затем выпрямился. Вытянул руку, и потерянная дубина прыгнула в широченную ладонь.

Демонесса тоже ни на секунду не остановилась, едва тот замер, как обрушилась сверху со спины на него. Эльфийский меч полыхнул искажениями — девушка использовала свойство «Всепроникающий укол». В результате клинок пробил незримую броню, вошел глубоко в костяную пластину на левой лопатке и утонул по самую рукоять в теле монстра.

Тот с невероятной скоростью развернулся, и Лаена, увлекаемая инерцией, была благополучно сброшена. Катана полетела в сторону.

Что мог сказать?

Дура.

Она не использовала главнейший козырь. Но в целом правильный опыт. Главное, уловить момент, чтобы урок пошел впрок.

Это все происходило, пока я «сражался» со своим монстром.

Нет. Могу и не успеть.

Поэтому в следующий миг снес одним слитным движением голову обессиленного обезьяна. Звякнул о камни трезубец, а вместе с ним, призванные ятаганы оказались в ножнах. Сканирование. С этой стороны, за исключением мелочи, чисто. В следующую долю секунды оказался рядом с возлюбленной, готовый вмешаться.

Тем временем Лаена вскочила на ноги только для того, чтобы принять удар дубиной в грудь. Демонессу отшвырнуло назад, она, пролетев с десяток метров, исчезла в брызгах стекла витрины лавки «Топоры Дорга». Но через секунду вынеслась оттуда, словно снаряд, в кувырке погасила инерцию, вскочила, призвала меч... Но циклоп, казалось, ее читал. Потому что уже в следующее мгновение палица рухнула сверху на тонкую фигурку. В невероятном пируэте девушка практически смогла избежать встречи. Однако не хватило считанных миллиметров, и чудовищное орудие задело ее по касательной.

Этого хватило, чтобы отбросить, повалить с ног, заставить прокатиться по мостовой и чуть заглушить, дезориентировав.

Судя по искажениям, Лаена могла принять на броню еще пару-тройку ударов. Но она этого не знала, поэтому, когда исполинская дубина вновь взлетела вверх, то в глазах демонессы за мгновение промелькнуло некое понимание неизбежности, в эмоциях обреченность и ужас.

Страх — это правильно. Он дисциплинирует.

Отлично!

Пришлось чуть выжидать, когда палица пойдет вниз.

Выходило, моя скорость значительно превышала демонессину и окружающих. Для меня они двигались достаточно медленно.

Пора!

И одним движением снизу вверх отрубил толстенную руку, а затем обрушил клинок наискось вниз на шею урода, разрубая тело до поясницы. Отметил, что Хельминстэр легко преодолел и толстую шкуру, и плоть, не стали преградой и кости, и непонятные шипы на горбу. Одновременно правый «Коготь Дисса» оказался в голове кадавра — телекинез. Еще одна доля секунды… Едва-едва заметный всплеск в алтаре.

Готов.

Этих мгновений Лаене хватило, чтобы откатиться в сторону, вскочить, призывая снова катану в руку, замереть в боевой стойке. Она оценила обстановку, не видя меня кивнула благодарно куда-то в сторону, и бросилась на тройку тварей, походивших силуэтами на земных доберманов

Срубила их.

Взмыла вверх.

И наконец-то ушла в невидимость…

Молодец. Именно этот шаг повлиял на мое решение брать ее с собой на земли Хаоса сдерживать его же воинство.

Портал же продолжал изрыгать из себя разнообразных, пусть и слабых тварей, но сплошным потоком. Три алхимические гранаты полетели друг за другом за призрачную грань. Я их, как из автоматического гранатомета выпустил. А еще через десять секунд, овал схлопнулся.

Нормально. Ожидаемо. Уже не раз и не два подобные шаги приводили к одному и тому же результату.

Амелия меня тоже порадовала. За те короткие секунды, она сориентировалась и под прикрытием шестерых гвардейцев, ловко шинкующих подступающих тварей, оказывала помощь трем пострадавшим. Последний боец остывал. Циклоп убил его первым. И воин принял на себя всю мощь удара. Щит разбит, доспех, как смятая пивная банка, руки и ноги неестественно вывернуты. Из-под мешанины стали и плоти натекла огромная лужа.

Осмотрелся.

Неужели ошибся? И придется ловить в четки недоосьминога? И зачем он нужен? Шары, учитывая их подчиненное состояние, а также интенсивность искажений и насколько они быстро были уничтожены — не годились. Слабые.

Сейчас на поле боя не осталось опасных противников. Разнообразная шваль растекалась, разбегалась и разлеталась по сторонам и проулкам, ее количество стремительно сокращалось. Лаена под невидимостью довольно успешно выкашивала остатки. Маги же продолжали удерживать купол над уже бывшим фортом. Внутри бушевало черно-красное с фиолетовыми разводами пламя, в нем часто-часто рождались молнии, которые бессильно вонзались в полупрозрачные стены. Вот словно снежный вихрь закружился в глубинах этой бури. Сначала медленно-медленно, с каждой секундой ускоряясь.

У дер Ингертоса собрались морщинки на лбу, в них серебрились капельки пота. У дер Вирго подрагивали губы и из носа бежала кровь, которую тот не замечал. Лицо Турина побледнело, даже как-то осунулось.

— Стравливаем! Не сбрасываем! Стравливаем! — лэрг явно от избытка чувств продублировал вслух рыком, отданную по магосвязи команду.

Стены купола стали вытягиваться, сам он превращаться в цилиндр, а затем с него, будто крышку сорвали.

Ревущий поток запредельной концентрации искажений устремился вертикально вверх и...

— Бддуууумммммм… — казалось само пространство вокруг завибрировало, ударило по ушам, проникло сквозь многослойный доспех в тело, заставило покрыться мурашками кожу и содрогнуться каждую мышцу. И это у меня — прошитого богами практически от всех видов воздействий.

С таким эффектом в снах не сталкивался, предположил, это последствия от магического удара по барьеру над древним Демморунгом.

Лаена застыла на месте, гвардейцы вместе с Амелией свалились на мостовую. Маги с искаженными лицами продолжали удерживать незримые стены, сейчас пламя над цилиндром вздымалось метров на сорок-пятьдесят, а Турин быстро осмотрелся.

Многочисленные твари Бездны тоже не ожидали подобного. Летающие все, как одна, потеряли управление и понеслись навстречу земле. У одного из кабанов, видимо самого чувствительного, глаза будто взорвались изнутри, а сам он начал заваливаться на бок. Различная псевдоживность обмерла.

Я же не останавливался.

Рубил и рубил до кого дотягивался.

Дальше, дальше, дальше…

Не забывал и отслеживать обстановку глазами Глока, Оруст работал на пределе, сканируя и отделяя живых, от мертвых. Именно прибор мне подсветил, как две черные кляксы рухнули вниз откуда-то сверху со стороны бывшего форта. Одна растворилась в густой тени узкого проулка, где из-за высоких стен даже при ярком свете Сердца Иратана царил полумрак.

Наконец-то, тяжелая артиллерия!

Спасибо, Азалия!

Уже и не думал, что план сработает и прибудут дети Волчицы, вполне возможно, ее аватары. Зря Вечноголодная сука показала мне даже часть возможностей чад.

Теперь понятно, маги заблокировали основной удар — он должен был стать фатальным. Остальные — отвлечение внимания и демонстрация разрушительной мощи. Дабы никому жизнь медом не казалась.

Пришлось деактивировать невидимость, чтобы нападение последовало именно на меня. Едва только проявился в пространстве, как сразу же во все стороны от меня бросились прочь недобитки, обгоняя друг друга и давя, и подминая нерасторопных.

Пассивное действие улучшенной «Аура Власти»?

Одновременно отдал приказ магам и Турину приготовиться и отыскать резервы для возможной поимки сильных тварей Бездны в четки Гринваля. Те пусть и не отмахнулись, но продолжали удерживать конструкцию в виде незримого цилиндра, из которого непонятная энергия продолжала бить вверх и вниз, о последнем судил по искажениям.

Замер без движения. Собран. Сжат, куда той пружине.

Меч в правой.

Я готов.

А черные кляксы хаотично перетекали из тени в тень, подбираясь все ближе и ближе...

Только не торжествовали. Незаметные, неотслеживаемые для обычного глаза и восприятия даже в магическом зрении, в моем они были хорошо видны. Переключился только на искажения, чтобы ничего не отвлекало.

Одновременная атака последовала незамедлительно. Размазанные антрацитовые линии походя снесли ментальную защиту от артефактов и брони, врезались в тело, прошли насквозь, будто и не было никакой преграды.

Первая часть плана провалилась, перчатки Иммерса не сработали — не выдернули в реальность этих призраков, не стал препятствием для них и поддоспешник. Когда они пронеслись сквозь меня ощущения испытал незабываемые — как будто наждачкой под кожей провели по каждому оголенному нерву.

Первый контур ментальной защиты от Ситруса просел сразу на треть.

Но не только… Монстры походя выкачали праны где-то одну седьмую из хранилища. И не из внешних аккумуляторов, а из внутреннего резерва.

Суки!

Единственный положительный результат, успел каждую рассечь — одну дважды, вторую трижды Хельминстэром, а также направить в них «Когти», используя «самонаведение». На первый взгляд без особого успеха, все оружие словно воздух разрезало, однако его и жертв теперь связывали тонкие нити искажений. Следовательно, процесс вампиризма запущен. Плохо, что алтарь у меня сейчас был заполнен до предела, но оттуда я не собирался как-то использовать энергию.

Самое простое — круговой удар «Ауры власти», а затем убивай всех.

Я вновь замер.

Из положительного, как и предполагал, моя скорость позволяла играть с ними в салочки.

Дети Волчицы носились из тени в тень, кружили…

Вновь атака!

Еще более мощная и запредельно быстрая, успел в самый последний момент чудом уйти с траектории, а те задели меня лишь краями призрачных тел.

Запредельная вспышка боли, мир потонул в красном. И понимание, защита от Ситруса слетела. Возобновить ее можно только через два с половиной часа.

Затем понеслось, я уходил, совершая безумные пируэты, отмахивался мечом, заставлял ятаганы летать и разить паскуд даже в тенях, действуя будто хаотично, на самом деле, с четким замыслом — не дать противнику знания, что вижу их. Поэтому чаще мазал, но нередко и попадал.

И с каждой секундой, с каждым нападением движения теневых волков становились медленнее, удары слабее. Но уже кроносовской защиты он сожрали две трети, и выжрали почти половину хранилища праны.

Для экспериментов я не жалел магической энергии, восстанавливая раз за разом ментальные барьеры. И да, уже сейчас твари бились о них, снимали неплохо, но пробить не могли. С другой стороны, они уже потратили чудовищное количество ресурсов, если даже боги в местах средоточия силы не могли невозбранно разрушить пси-барьеры. Отсюда вывод, скорее там действовало некое табу, навроде нарушения Равновесия.

Мне же оставалось по расчетам (снижение интенсивности искажений в единицу времени) продержаться секунд десять, когда неожиданно первая тварь истончилась в полете, пространство в том месте втянуло в себя воздух с оглушительным хлопком. Отметил поток энергии, который устремился оттуда и впитался в долю мгновения во вторую тварь, а та на запредельной скорости рванула ко мне. Я ничего не успел предпринять.

Артефакторная защита снесена была легко, треть щита Верховного сметена, как и не существовало двадцати процентов от оринусовского последнего барьера. Праны оставалось чуть меньше трети.

Но это стало лебединой песней теневого волка.

После чего он так же схлопнулся в пространстве.

Итоги?

Неплохо попировали… Тройная защита едва устояла, я же самонадеянно считал, что хватило бы одной любой из них.

— Приготовьтесь, сейчас закину сеть, тварей нужно поймать! — отослал всем троим сообщение, едва прогнав по каналам жизненную энергию, чуть восстанавливаясь.

Мощная сука.

— Тогда кварталу конец! Может кто-нибудь пострадать из горожан! — дер Вирго проявил человеколюбие и отодвинул на неопределенный срок свидание с Аттэ.

— Выполнять приказ! — рыкнул вслух так, что сам воздух завибрировал.

Кто не спрятался — сам себе враг, как и тот, кто понастроил тут дерьма и «согласовал», а затем не внял лэргу. Еще и с герцога получим.

Удивительно, но при активации четок Гринваля, волчья тень размерами не уступала ипостаси дракона. Ловко подвел сеть. Накинул. Поймал. И потянул на себя. Казалось, попытался сдвинуть с места стальную плиту. И чем больше прикладывал мысленные усилия, тем сильнее нарастала боль в реальных мышцах, казалось, они вот-вот порвутся. И без всякого результата. Чертова тварь оставалась на месте.

Но вот один толстый канат присоединился к моему, затем второй, третий. Медленно-медленно, однако мы смогли коллективным рывком сорвать с места сущность. А дальше проще, если не считать дичайшую боль. Ее частично перекинул на Оруст и только поэтому мог соображать. Иначе бы оставалось только кататься по гранитным камням мостовой и орать.

Казалось, прошла вечность, на деле чуть меньше минуты.

В конце монстр попытался освободиться — дернулся, но безуспешно. Видимо что-то зависело от воображаемого расстояния между четками и сущностью, потому что справились мы с порывом достаточно легко.

Дер Вирго упал на одно колено, у Турина кровь потекла из носа, а дер Ингертос осунулся, отчего черты лица стали еще острее. В пустом взгляде же некая безуминка. У меня кровь в венах словно превратилась в бушующий огонь. Боль заставляла крошить зубы

Готово!

Есть!

Мгновенное облегчение. Но вторая еще на свободе.

Прогнал прану по каналам. Еще раз и еще… На четвертом почувствовал себя лучше.

— Подготовьтесь и напрягитесь! Времени на восстановление две минуты! Нас ждет такая же паскуда.

Но увы, тщетно.

Не смогли.

Точнее подтянули, но на помощь гадине пришел кто-то извне. Могучим движением разорвал сеть. Последствия — пришел в себя промаргиваясь сидя на пятой точке. Неподалеку шумно блевал дер Вирго, дер Ингертос шарил правой рукой в наплечной сумке, затем достал серебристый флакон, одним, будто судорожным движением свернул пробку и влил зелье в рот. На глазах цвет лица начал приобретать обычный оттенок. Турин тряс головой. Каждому из товарищей маг протянул флаконы с эликсиром, вопросительно взглянул на меня, но я отрицательно мотнул головой.

Рывком поднялся на ноги. Мир чуть покачнулся. Прогнал еще раз прану по каналам.

Ревизия и заполнения всех пустот.

Осмотрелся сам и с помощью Глока.

Лаена добила очередного двухголового волка на паучьих лапах, взмыла в воздух, где рассекла надвое последнюю летающую тварь чем-то похожую на огромную летучую мышь. Отметил сосредоточенную Амелию вливающую живительный эликсир в рот лежащего на спине гвардейца. Шлем до этого скрывал совсем молодого бойца — лет восемнадцать. И если оказался в личных воинах Турина — перспективный боец. Маги, несмотря на зелья, выглядели выжатыми, лицо у лэрга бледное-бледное, что особенно заметно на фоне черной бороды. На месте форта и холма, на котором он стоял — провал с рваными краями. Он никак не соответствовал правильной окружности, которую создали маги. Клякса. Прикинул, лежки и тропы подконтрольных нам бандитов не должны были пострадать.

Половина строений в квартале разрушены, некоторые дымили. Справилась все же автоматическая система пожаротушения, иначе бы тут полыхало все. От Верхней крепости в нашу сторону летели две тройки драконов, метрах в двадцати справа открылся телепорт, откуда повалили воины из ГБР вместе с магами.

Турин поднял на меня вопросительный взгляд и в этот миг замерло само время с тонким перезвоном, будто стеклянные бусины друг о друга ударялись. В шагах десяти впереди появился сияющий ангел с орлиными крыльями за спиной. Одет в длинные белоснежные одеяния, сплошь изукрашенные золотой вышивкой. Прическа и черты лица соответствовали очень и очень красивой женщине, чью грудь мог скрывать слепящий желтым нагрудник. Огромные вроде бы даже подведенные глаза янтарного цвета под опахалами длинных черных ресниц. Впечатление о непонятной гостье сразу испортил кадык, возведя в ранг неведомой зверюшки.

— Смертный, я Вестник эстлингарров, коих еще называют Хранителями Великого Равновесия! Преклони колени предо мной и слушай их волю! — тожественным и звонким голосом начал тот свою речь, а вместе с ней и искажения рванули в мою сторону.

Восстановленная артефакторная ментальная защита вновь была сметена, оринусовская псиброня просела еще на треть, но все же устояла.

Тварь дикая!

Впрочем, предсказуемо. Все они начинали беседы с данного действа.

Интересно другое, именно шаг Бездны с нападением на меня позволил появиться гонцу здесь и сейчас или он специально выжидал такого удобного момента, когда дети Волчицы практически обнулят мои пси-бастионы, чтобы добавить и подчинить?

Глава третья

25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Я невозмутимо убрал шлем, несмотря на отголоски страха, задавленные глубоко в душе, потому что стоило твари повторить атаку, и она меня подчинит. Смерил презрительным взглядом гонца, в едва уловимых на грани эмоциях которого прочел немного замешательства — не так должны были вести себя смертные. Неторопливо вложил в ножны меч. Снял правую перчатку, положил ее в подсумок. Материализовал четки, снова внимательно посмотрел на Вестника, представляя неповторимую грудь Воплощения гнева Синеликой Архи.

Опять от гонца в мою сторону рванули искажения, пусть и на порядок слабее, нежели, чем первый залп. Однако защита просела еще, в итоге остановившись приблизительно на пяти-семи процентах.

Пока играл в гляделки с недоангелом, то позвоночник пусть не заледенел от холода, но концентрация адреналина в крови выросла запредельно.

А еще напоказ неспешно перекинул зерно четок.

Теперь на лице посланника проступила ярость, некое безумное желание убивать и все множилось на бессилие — искажения от некого воздействия, должного сломить мою волю, пока не могли продавить незримый барьер. И мне отлично удалось уловить момент, когда посетитель приготовился открыть повторно рот, поэтому заговорил сам, роняя слова и расставляя правильные акценты:

— Жалкий недостойный раб слуг, как смеешь ты приказывать тому, в чьей душе есть искра пламени Создателя? Тому, кто по праву считается его ребенком? Аристо? — подбросил, подбросил топлива в желтый огонь, бушующий в глазах гадины. Но и чувствовалась растерянность и недоумение, гость не мог поверить в происходящее, — Моя кровь горит, — картинно чуть отставил в сторону правую ладонь и продемонстрировал способность, — покажи, горит ли твоя, чтобы мог разговаривать со мной даже, как младший со старшим, выказывая все возможное почтение, ибо ты не Истинный?.. Вижу, не можешь… Ты бессилен, червь! Поэтому преклони колени и моли о прощении за небывалую дерзость. И если я сочту достаточным раскаяние, то после выплаты справедливой виры, я выслушаю нижайшую просьбу твоих хозяев. А пока исчезни с моих глаз и хорошо подумай о своем поведении!

— Пока я не…

— Противишься? — перебил.

— У меня миссия…

— Значит, ты ее провалил, проваливай и сам!

Урод поиграл желваками, видимо, имелись определенные алгоритмы действий и ни один из них не соответствовал текущей ситуации.

Неожиданно последовала яркая вспышка, чуть не ослепившая меня, несмотря на сработавшие «умные» светофильтры очков. И пришельца подернула рябь, словно он являлся не материальным объектом, а голографическим.

Секунда, вторая…

Вот глаза вестника изменили цвет на карий, а сам он «стабилизировался».

— Я — Сен’Орнг Итранмирос Хранитель Великого Равновесия, и я говорю устами посланника перед тобой, — басовито с пафосом начал вещать новый фигурант. Посмотрел вновь внимательно на гостя. Как и рассчитывал, припекло сук, вон и Бездна потеряла все ориентиры, — Смертный, ты…

— Прежде, чем начнешь вещать и усугублять свое и так непростое положение, послушай меня внимательно, — бесцеремонно вклинился в речь владельца крылана и небрежно взмахнул четками. Затем с безразличием и скукой в голосе проговорил, — Я не боюсь, как умереть, так и остаться без посмертия, мои славные дела уже останутся в веках. Хотите вы этого или нет. Я умею отключать боль, и мне неведом страх. Меня ведет непреклонная воля, по сравнению с которой туманный адамантит, лишь жалкое хрупкое стекло. Твой раб, Сен’Орнг Итранмирос, убедился в этом, когда атаковал мои барьеры разума, нарушая все возможные запреты и законы, Равновесия в том числе. Мне бессмысленно угрожать потерей близких или лишением неких благ, в чем убедились любые силы, начиная от богов и заканчивая Бездной. Конечный же результат не обрадовал пока никого из желающих оказать давление. Клянусь кровью! Я — истинный аристо! И если тебе неизвестно, то спешу обрадовать, в случае моей гибели никто не сможет воспользоваться жезлом Антонио де Тисса в течение десяти декад, если я не передам его добровольно кому-то, согласному взять на себя все мои обязанности. Да, потом вы завладеете им легко, проекция артефакта появится на месте моей гибели. Но есть ли у вас это время?

— Я…

— Я не закончил! Так вот… со мной можно только договориться и заключать сделки, как только слова клятв прозвучат, тогда буду следовать букве договора. До этого же момента иду только одним путем, путем аристо.

— Именно для этого я здесь! И…

— Знаю. Знаю, Сен’Орнг. Но у нас возникла проблема взаимопонимания. Если ты не признаешь вину своего дерзкого раба, если не выплатишь виру, то уходи сразу и молча. Я буду глух, нем и слеп к твоим потугам донести до меня что-то, как и не приму их во внимание. Клянусь кровью! Я неподвластен напрямую Весам, я не служу им. Я — смертный! И говорю с тобой так, ибо ты этого достоин. Именно ты не вышколил своих жалких прислужников, ты не обучил их почтению и правильному разговору с высшими, пусть они и смертные разумные. И такой беспредельной наглости я давно не слышал. Необоснованная дерзость всегда нуждается в наказании, дабы пресечь Хаос, он и есть проводник Бездны. Оспоришь?

Конечно, убить меня существу напротив легче легкого и проделать все невероятным количеством способов, и крайне, крайне болезненных. Для таких сил, включая богов, это проще, чем надоевшего комара человеку прихлопнуть. Посланцу не требовалось даже шевелить бровями, обращая меня в пепел. Мысль… Хлоп!.. И назойливый чрезмерно дерзкий москит размазан между ладоней. Но… Вот именно, я сделал все возможное для появления везде этого пресловутого и вездесущего для них «но», зачастую выраженного в коротких, емких вопросах. Например, кто тогда выиграет и к чему это приведет?

Эмоции же выпускались наружу подобными разумными только тогда, когда те не мешали, а способствовали достижению целей. Воздействовали правильно на смертного. С высшими силами в большинстве случаев можно было отбросить велеречивость и пафос, говорить прямо, не отклоняясь от сути. И так было бы верно и правильно, если бы они и я существовали в сферическом вакууме, как и не имелось горящей крови аристо.

Отсутствие у меня болевых точек приводило к тому, что им приходилось договариваться и мечтать о переменах, когда станет возможным отомстить за свою боль от осознания бессилия.

Бездна же сейчас сыграла не как думал Вестник — на его стороне, запугивая буйного окончательно и приводя его к покорности, а на моей. Ее решительность демонстрировала всем причастным, что чем дольше они станут тянуть время, торгуясь со мной, а попросту, как говорил всегда дед — «телиться», тем больше вероятность крушения всех планов по воскрешению Ригмара и воплощению в жизнь неких глобальных замыслов. Других же страшил приход этой страшной и чуждой силы на земли Тьмы и Хаоса.

Тварь же, уверен, имела некие договоренности с братьями и свои ограничения, которые, как и далекоидущие планы, являлись дополнительными слабыми сторонами. Такое простое знание позволяло мне поступать так, как я поступал. Пока безнаказанно. Им всем нужно было принудить меня к определенным действиям, а не просто уничтожить.

Да, тупые гумми бы подумали, что божки обеззубели, так как их собственный инфантилизм не позволял даже в мысленных экспериментах выйти за рамки: «хочу здесь и сейчас!». Конечно-конечно, все вокруг стали добрыми и покладистыми, я же поддался общей идиотии. Высшие помимо того, что могли держать свои настоящие эмоции в узде, обладали возможностью ждать бесконечно долго, что для смертных аргумент из аргументов, к нему шла в довесок хорошая память, если не абсолютная.

И я был готов поставить все свои капиталы против гнутого медяка, что даже Оринус, стоит только измениться обстановке, заставит за все заплатить огромную цену, даже за дерзкие слова. И абсолютно неважно, стану ли на него с этого момента работать бесплатно и сколько всего в итоге хорошего сделаю — на окончательный расчет такие факторы не повлияют. Поэтому брать нужно со всех столько, чтобы затем не было мучительно больно.

Да, о Бездне мне мало известно, однако, если бы не имелось сдерживающих факторов, то она не устраивала бы вокруг меня никаких танцев с бубнами, шарами, тенями и прочим зоопарком, не уничтожала людей и ценное имущество.

Пауза затягивалась.

Я невозмутимо молчал под сверлящим взглядом Хранителя.

Наконец.

— Чего ты хочешь? — пророкотал визави. Молодец.

— Справедливую виру. Ты предоставишь мне знание о законах, которым подчиняются боги, я должен видеть Весы при заключении сделок с ними, а также насколько нерушима данная ими клятва. Кроме этого, твой паскудный мрок снес мои ментальные щиты, пусть мой разум и стал для него непреодолимой преградой. Так вот, они должны быть восстановлены в полной мере, ты же наделишь меня и всех членов моего Дома дополнительными, еще мощнее. Проведешь их как умение. Все это должно сохраниться в тайне. И дерзкий раб должен быть наказан, страдать и каяться в содеянном, служить назиданием другим, — на последнее условие мне плевать с Высокого Томми, но такой финт демонстрировал еще одну важную грань древнего аристо. Она очень пригодится им для прогнозирования моих поступков.

— Ты просишь невозможного! — не знаю, каким образом ощутил, но в эмоциях собеседника промелькнуло немного сомнения.

— Тогда нам не о чем разговаривать, — и тон надменный с потерей интереса к визави, — Можешь уходить.

Однако тот не спешил исчезать с помпой во вспышке или беззвучно растворяться в воздухе. Пусть пауза вышла небольшой, но она имелась.

— Я могу лишь дать способность видеть Весы, как и соотношение, сколько сил потеряет божество при нарушении договоренностей. Еще, накажу Вестника, который действовал самостоятельно, пытаясь надавить на тебя, — точно, виноват во всем он, гадский паскудный исполнитель, — Законы богов — нет, это абсолютное табу, защита и восстановление ментальных барьеров — это нарушение Великого Равновесия!

С такой логикой не поспоришь.

— Раб, выполнявший твою волю, потратил на взлом моих щитов столько энергии, что можно было обратить в пыль горы, заставить содрогаться весь Аргасс. Даже первый барьер выступал непреодолимой преградой для богов и Бездны. Поэтому здесь речь идет всего лишь о восстановлении не только справедливости, но и Великого Равновесия. Я лишь согласен попуститься знанием о законах для небожителей… Не готов платить? Твое право. А у меня нет времени слушать пустопорожние разговоры.

— Я могу держать тебя здесь хоть вечность, в реальности не пройдет и мгновения!

— Вполне возможно. Осознаешь последствия? Ведь как только мне надоест, то уйду к Маре по своему желанию. Клянусь кровью! И ты не сможешь никак воспрепятствовать, — шах и мат.

Молчание затянулось.

А затем минут сорок обсуждения всех нюансов выплаты виры. Кстати, именно на законах о богах лежал самый большой запрет. Ни в какую не удавалось провести, даже частично. Подстраховались суки. Радовало, что в итоге барьеры вновь обрели мощь, к ним прибавился дополнительный, причем процедура прошла почти безболезненно — две короткие вспышки, сравнимые от укола раскаленной иглой. И все. Его поставил следующим заслоном за ситрусовским.

— Что же… Инцидент улажен. Теперь я внемлю! — и даже зерно четок с важностью перебросил, будто страницу перевернул.

— Глэрд, приход на земли Хаоса и Тьмы Бездны послужит тем камнем, который обрушивает вниз лавины, погребающие под собой все. Как только она там воцарится, можно вычеркивать Аргасс из нашего мироздания. Половина тысячелетия — и на этой планете не останется ничего. А воскрешение Ригмара позволит не просто остановить продвижение этой силы, но впоследствии ей придется отступать и отступать.

— Почему именно Ригмар, разве мало вокруг других богов?

— Богов много, но нет ни одного, кто обладал бы там влиянием.

— Насколько мне известно, для этого нужна верная паства. И где она там у Проклятого, учитывая, что он мертв не одно и не два тысячелетия? — побольше скепсиса в голос.

— Свободные города или, как называют их в вашей Империи, «дикие». Они ждут и жаждут его прихода, другие боги из Новых, Старых и Позабытых не оправдывают их чаяний и не отвечают на мольбы. В итоге разумные добровольно идут в объятия Бездны.

— Странно. И на чем зиждется их вера? Что он может дать такого, чего не могут остальные? — и тон абсолютно недоверчивый.

— Солнца Эйнтейри. Только Ригмар обладал знанием, как их создавать. Без них не только земли Хаоса обречены, но и весь Аргасс. Перехват потоков над божественной энергией, позволяет остановить или замедлить продвижение Бездны. Максимум, изгнать там, где присутствие ее ничтожно.

— Никогда не поверю, что это единственный способ борьбы с ней. Иначе как вы могли допустить уничтожение Ригмара? Разве это не удар запредельной мощи по Великому Равновесию?

Вопрос визави не понравился, тот чуть пожевал губы, а затем ответил нарочито бодро:

— Нет. Существует множество других. Но использование «солнц» — самое доступное средство для вас. И обстановка на момент смертельного поединка Проклятого с Кроносом, была совершенно иной. Вариант подобных событий не просчитывался, слишком многое должно было совпасть.

Вот оно что…

Ценность козлоголового сейчас достигла небывалых величин для Хранителей, но не для богов. Последние не желали входить в конфронтацию с могущественными сущностями, однако текущий порядок вещей их устраивал. Делиться с такой амбициозной тварью, как Ригмар, энергией, взращивать своими руками смертельного врага — вряд ли входило в их планы. Поэтому его окончательная смерть предопределена — они к ней подводили некие события, пусть и не от моей руки, или… именно его реальное возвращение ими и планировалось? Нет, обычное воскрешение не требовало моего участия, но меня сделали ключевой фигурой.

Да и рассматривал уже иные варианты, какие только не перебирал.

Если я прав, то постепенно вырисовывались и задачи, для чего некая неизвестная сила, которая использовала божков виртуозно, затачивала меня как оружие. Отнюдь не для победы над пока мертвой козлоголовой тварью. И на данном этапе наши цели с ней совпадали.

Мысли пронеслись мгновенно, сам же спросил:

— Я правильно понял, что этим знанием не обладаете даже вы, Хранители Равновесия?

— Мы не всезнающи и не всесильны. Не только у богов, но и у смертных есть свои секреты. Если бы все складывалось иначе, зачем нам тогда понадобился даже пантеон в осуществлении задач, возложенных на нас самим Творцом?

Сколько новой информации.

— Но мы отвлеклись, — не давая задать следующий вопрос, нетерпеливо сообщил визави, — Глэрд Райс, сам Аргасс, ставший тебе домом, в опасности! Огромной опасности! Опасности смертельной! Небывалая угроза нависла над ним! И поэтому ты должен приложить все усилия, чтобы воскресить Ригмара! Более того, у тебя все для этого есть в наличие!

Я помолчал, а затем спросил, глядя в глаза очередному ублюдку, добавив в интонации насмешливые нотки:

— И кому я должен?

— Принявшему тебя миру! Как ты не понимаешь, пока мы спорим, Бездна набирает силы. И вскоре она поглотит все! — точно, далеко не всезнающий психолог, или подобная грубая манипуляция часть некой игры?

— Ты правильно говоришь. Зло ежесекундно крепчает, ибо не спит. Скажу больше, оно подбирает ключи… ключи уже ко мне, чтобы назначить правильную цену, за которую я соглашусь с ним сотрудничать. Известная истина — человек слаб, а аристо тоже относится к роду людскому. И кто знает, что может она предложить, и смогу ли устоять перед соблазном? Особенно не имея других обязательств, которые послужили бы опорой. Но тебе выпал великий шанс опередить своего заклятого врага. Похоже, то благосклонность Творца к его детям. Итак, послушай, ее обещания… … Клянусь кровью! — перечислил все, не став уточнять, что они шли раздельно, а не одним пакетом.

— Ничего ты от нее не получишь! — гневно выдохнул Сен’Орнг, — Без нашей поддержки Бездна тебя убьет! Раздавит, как слепого мрока!

— Что ей помешало сделать это сейчас? Причины?

— Мы!

— Ты лжешь, ее приспешников я победил с помощью своих же соратников.

— Если бы тебе грозила реальная опасность, мы бы вмешались! Более того, мы это сделали, когда некого глэрда едва не погубила алчность, желание получить больше сил, чем он смог бы удержать. Я говорю о поимке второй сущности отражения Вечноголодной волчицы! Если бы ты ее захватил, то через пару суток по времени Аргасса, они вдвоем поработили бы твой разум. И клетки, возведенные смертным артефактором, не стали бы для них препятствием. Дальше рассказывать?

— Почему я тебе должен верить? — вот кто оказывается помешал. Если он не врал, воспользовавшись ситуацией, то Бездна запредельно опасный противник, потому что мои хода она просчитала досконально. Более того, сыграла красиво и на упреждение. Я бы праздновал победу, ликовал, что воплотил задуманное в жизнь, на деле, своими же руками выкопал себе могилу. Глубокую. Капитальную. Нормально.

— Я не собираюсь здесь кого-то убеждать, — не стал тот клясться Великими Весами, таким же Равновесием и Творцом.

Хороший ход. Теперь гадай. И напрашивалась мысль, Вестник с благими для меня намерениями помешал ритуалу или чтобы я не усилился чрезмерно, помешав в итоге каким-то его планам? Паранойя? Навряд ли. Но даже, если и она, то лучше учитывать все и стелить соломку, которая может и никогда не понадобится, чем не делать ничего, а потом стенать и рвать седины.

Визави подбодренный моим молчанием продолжил:

— Без нашей поддержки она тебя уничтожит! Сама память о тебе будет стерта! И свою силу Бездна продемонстрировала однозначно! Подумай о близких. Обо всем этом великолепии вокруг, оно умрет вместе с тобой! И вместо него придет нечто настолько мерзкое, чуждое... Ты же можешь ее остановить! Нужно всего лишь воскресить Ригмара! Переходишь на Таорост, активируешь жезл Антонио де Тисса, и все! Ты совершишь невероятное в глазах всех разумных! Боги будут славить твое имя! Тебя станут чествовать как героя всех времен!

И народов. По вашей мысли, посмертно.

— Твое предложение не противоречит моим парадигмам, как и взятым на себя обязательствам перед другими, — после раздумий сообщил я, оглаживая подбородок большим и указательным пальцем, — Однако возникает вопрос, что ты готов предложить мне за столь невероятное деяние и величайший подвиг, в чем ты признался сам, как возвращение к жизни Проклятого бога?

— Тебя он наградит щедро!

Ага, не унести.

— Если бы меня интересовали гниль нищих или их медяки, я давно бы все сделал без указок свыше. Бездна дает много и даст еще больше, особенно, когда сегодня она потерпела сокрушительное поражение от моего адамантиевого кулака! Теперь и победа станет элементом торга. В мою пользу, ведь аватара волчицы я уже поймал своими могучими руками. Не зря всегда говорят, для получения лучших условий нужно показать силу, что я и продемонстрировал. У всего есть цена. За мои услуги она выросла.

— Как ты не понимаешь, что Бездна — это конец всему?! Вашему общему будущему?! Его не будет! Она — это то, с чем нельзя договориться! Нельзя!

— Мир нужно спасать вам, не мне. Приход же любой твари для меня не страшен, наоборот, он полезен и желанен. С этой можно сражаться, убивать ее тварей, а значит постоянно возвышаться за счет нее же. Аристо — это вечная война, это вечная экспансия… В нашей крови не зря есть искра Творца. И она нас ведет к свершениям. Однако нигде не сказано даже в Кодексах, что аристо должны помогать разным небожителям невозбранно. По велению сердца — сколько угодно, мое же давно очерствело, и я не работаю ради иллюзорных выгод где-то в далеком будущем. Утром деньги, вечером товар. И только так.

— То есть ты готов договариваться с ней? — пророкотал Хранитель настолько мощно, что и меня звуковой волной толкнуло.

— Я — аристо, и говорю даже с тобой. Ее посланцы не вели себя столь чванливо и дерзко, как твой Вестник. Хочешь, чтобы воскресил Ригмара? Я тебе сказал, что придется заплатить лично и вперед. Ибо вы недостойными делами и такими же речами подорвали мою веру в верность словам, разрушили светлое в моей душе.

— Чего ты хочешь?

— Требуется усовершенствование четок Гринваля. Чтобы я мог на любое время и любое количество раз призывать оттуда существ до их окончательной гибели. Чтобы мог их усиливать и улучшать за счет алтарной энергии, магической, праны, божественной и за камни истинной силы, вооружать их артефактами и другими магическими и алхимическими предметами. Чтобы не нужно было заниматься пустопорожней ерундой, побеждая их еще раз. Достаточно и одного, это доказала практика. Противопоставить они все равно мне ничего не смогут. То есть, победил, поймал, они сразу готовы служить. В одну свободную ячейку поместить существо равноценное танраксу. Далее, две способности, как и предлагала Бездна — взламывать любую ментальную защиту даже божественных существ и вытаскивать необходимую мне информацию из памяти разумных, обходя все виды клятв. Заполнить мое хранилище праны. Понятно, что все нами обсуждаемое должно быть сохранено в тайне.

Собеседник молчал во время озвучивания требований, и никак не выказал недовольства. Задумался надолго, а потом изрек:

— Что же… я готов заплатить, но только после того, как ты воскресишь Проклятого.

Ожидаемо. Учитывая, что платить по его мнению станет некому. И ведь вид сделал, будто не расслышал про предоплату.

— В том мире, куда мой разум забросили древние аристо, есть мудрое выражение: оказанная услуга ничего не стоит. Верность слову и честь — сегодня на Аргассе пустой звук, клятвы перестали подкрепляться горящей кровью или перед теми, у кого она горит. А рыба гниет с головы. И небожители убили веру в добро, что оно сильнее любого зла. И заметил тенденцию, чем выше находится такой индивид, тем больше он поклоняется Иргусу. Поэтому плата только вперед. Сейчас. Именно так я теперь работаю с непроверенными существами. Вскоре со мной свяжется Бездна…

— Ты просишь слишком многого.

— Вот видишь! Что и требовалось доказать! Раз начал юлить, то цена увеличивается на миллион камней истинной силы, вот их, так уж и быть, передашь после воскрешения Ригмара.

— Пойми, я не юлю, но до этого не подумал и не оценил, как повлияет в дальнейшем на Равновесие такой запредельной мощности артефакт. Он ведь может оказаться не в тех руках, ты ведь не знаешь, кто тебе наследует. И что тогда? — начал выкручиваться грязный приспешник бога торговли.

— Так сделай его персональным, который при моей окончательной гибели не достанется никому. Рассыплется в прах, выпуская всех сущностей на волю, если к моей смерти не будет никто причастен. Разве это сложно? — навел на нужную мысль Хранителя.

— А если ты не выполнишь уговор?

— Как? Мы же его заключим перед Весами, которые, кстати, я теперь вижу, — «вижу» неправильное слово, скорее ощущал в какую сторону перебор, прислушиваясь к проговариваемым условиям.

— И как я мог забыть? — Сен’Орнг неожиданно совсем по-человечески хлопнул себя по лбу ладонью, — Значит тебе ведомо, что ты назначил цену в два с половиной раза больше, нежели, чем стоят твои труды. И тебе не стыдно выкручивать нам руки?

А что делать?

— Дорога ложка к обеду. Уверен, едва только ты восстановишь бег времени и это станет мизером. Потому что возникнет окно возможностей у вашего вечного противника. Но сейчас вопрос в другом, готовы ли вы жертвовать сами за мир Аргасса? И так ли он ценен, когда на кону стоит нечто ваше, а не жизни смертных разумных? И ты согласился изначально на все мои требования, но после возвращения к жизни Проклятого… И вот я думаю, браться ли мне вообще за это дело. Поэтому от него напахнуло тленом и гнилью, едва ты открыл рот и заговорил о чрезмерности. Уж не задумал ли ты недоброе, например, обман? Тем более, я так же вижу, что ты очень мало теряешь при нарушении своих обязательств.

Уверения и заверения в чистоте помыслов, затем проговаривание всех ограничений, как и хранение тайн. В общем, рутина. Сделка с Хранителем, если убрать из внимания все протоколы безопасности, сводилась к простому: я воскрешаю Ригмара при помощи жезла Антонио де Тисса за оговоренную плату. И еще, крылатый не поставил мне условия не убивать возрожденную гадину, как и не вредить ей. А искажения от визави нет-нет и задерживались на рукояти Хельминстэра, губы же едва заметно искривлялись в предвкушающей усмешке. Появились жесткие сроки — трое суток с момента нашей встречи. Изначально Сен’Орнг хотел, чтобы я сразу же взялся за выполнение, но в ходе жаркого спора мне удалось его переубедить.

Продуктивно прошли переговоры.

В целом, из полученного сегодня, многое рассматривалось всего лишь как возможные козыри в схватке с Проклятым, когда наблюдал за проделками Бездны в чертогах Оринуса. И, как говорил всегда дед, запас карман не тянет.

Боль от принятия новых умений перенес с огромным трудом, едва несколько раз не сдался, но справился со слабостью. И готов был после передышки еще и еще терпеть, при условии равнозначного результата.

Кстати, пока спорили о формулировках, думали об условиях, которые невозможно обойти ни одной из сторон, успел проверить прошлые сделки с богами. Результат неоднозначный — Оринус, Кронос и Ситрус крайне редко платили один в один, чаще их награды превышали в два, в три, а иногда и в пять раз. Раонос порой уходил за лимиты в десять, но с ним понятно, я его вынуждал. Эйден чуть больше, чем показывали Весы, немного, но все же, как он и говорил.

Интересная информация и пища к размышлению.

Почему Хранитель так легко пошел на сделку?

Кроме маячащей рядом Бездны, а также озвученных мною факторов, моя смерть для всех вокруг была предрешена. Даже ящер в меня не верил. Пусть расставаться с ценностями не хотелось, но что такое они, когда на кону спасение целого мира? Другое дело, какой ценой. Ведь не институтку-гуманистку предстояло возвратить к жизни...

Глава четвертая

25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Вестник, получив контроль над телом и наградив меня ненавидящим янтарным взглядом, воспарил и исчез в ослепительной белой вспышке. А затем сразу и одномоментно окружающее расцвело какофонией звуков — крики, короткие гортанные команды прибывших, хлопки новых телепортов, сиплое и хриплое дыхание, рычание и скуление редких выживших тварей Бездны.

Амелия быстро привела в норму наших гвардейцев, за исключением одного, который ушел в безвозвратные, первым приняв удар огромной дубины лаеновского монстра. Взаимодействие с условно-дружественными силами взял на себя Турин, объясняя обстановку двум сотникам. Эрлглэрд Уолтер, узнав, что я нахожусь посреди суеты внизу, не рисковал снижать драконью авиацию. Но она продолжала кружить, несмотря на заверения лэрга об отсутствии опасности. Десантироваться тоже никто не спешил. Бдели.

Дер Вирго взялся рассказывать в красках о произошедшем знакомым командирам двух боевых звезд, не прошедших мимо столкновения с Бездной. Они улыбались магу, хлопали его по плечам, удивлялись вероломности подлой стихии. А я предельно четко ощущал их ненависть ко мне, с трудом сдерживаемую ярость и готовность атаковать в любую секунду, горькое сожаление, от невозможности осуществления пока данной мечты. И Нессера тоже бы не пожалели, реальную затаенную боязнь вызывал у них лишь Турин. Сделал себе заметку, аккуратно расспросить Первую длань, как правильно внушить уважение данной публике.

Наместник Демморунга через лэрга попросил меня подождать его. Лаена замерла за моим правым плечом, не глядя явил и вручил ей штандарт, который она приняла с нескрываемой гордостью. Сам же направился к огромному каменному блоку от крепостной стены, разметавшему брусчатку посреди улицы. Вокруг валялось множество обломков, некоторые очутились в близлежащий домах, но все же большая часть форта сгинула в глубинах катакомб.

Девушка последовала за мной. Пока не сказал никому ни слова. Лишнее это, все вокруг взрослые и свои задачи знали.

Срезал мечом в четыре слитных движения лишнее с гранитного параллелепипеда высотой мне по грудь, а затем смел мусор на краткий миг активировав «Торнадо», мощь которого благодаря Орусту регулировалась по желанию и мгновенно, выводя артефакт (как и другие) на новый уровень, фактически, такое им владение приравнивалось к обретению магических способностей. Своими действиями в первую очередь проверял и оценивал реакцию магов Аринора. Она запаздывала. Почти две с половиной секунды после использования мною волшбы им потребовалось, чтобы энергия от защитных щитов забурлила вокруг каждого звездного комбатанта. А вот обычные, гарнизонные колдуны Демморунга, не видели угрозы для себя от любых моих действий, когда же я уселся на импровизированный трон, лишь перебросились фразами, навроде, «а что ты хотел, глэрд настоящий древний аристо. Он по стойке смирно даже перед великим герцогом стоять не будет, а тут глэрд Рихан».

Справа от себя воткнул в каменные плиты Хельминстэр, в левой руке материализовал пиалу, налил себе кипящий напиток от Эйдена. И неспешно перекидывая зерна четок принялся ждать руководство Демморунга, равнодушно глядя как впереди собиралась толпа из осмелевших жителей квартала, которые сейчас начали искать виновников. Орали, потрясали кулаками и желали наказать новых и одновременно бывших хозяев форта. Их оттесняла стража. Особо дерзкого гнома, сыпавшего нецензурщиной, кто-то угостил по широкой бородатой морде латным кулаком, а пытавшихся возмутиться беспределом в чувство привел шелест обнажаемых клинков.

Невидимый для всех Глок носился по окрестностям и с разрешения добил слабого монстра — нечто вроде здоровенного и довольно бодрого мрока. Иногда присказка деда про три вещи, которыми можно любоваться вечно, попадала в десятку. Вот и сейчас наблюдение за работающими завораживало.

Красота.

— Как же от нас теперь несет Бездной… Смердит! — поморщился дер Ингертос, который вместе с гвардейцем встал за левым плечом, второй наш воин — за демонессой. Амелия встретила знакомого лекаря и разговаривала с ним, остальные бойцы находились с Туриным, — Мерзкое ощущение от этих эманаций, будто стекло под кожей, сейчас почищу все, — вовремя сообщил маг.

— Меня ни в коем случае не трогай, остальное на твое усмотрение, — соратник походя едва не лишил одного из аргументов в будущих торгах.

Оценил собственный вид сверху. Нормально. Почетный караул имелся, штандарт и знамя Истинного Великого Дома Сумеречных чуть трепетали на легком ветру, моя непроницаемо-невозмутимая рожа, вокруг сцены локального апокалипсиса на фоне крови, отсеченных конечностей и убитых тварей.

Должен проникнуться не только наместник.

Тем временем зеркальные овалы разной величины продолжали появляться то тут, то там, а вместе с ними и новые действующие лица, все больше элитные гвардейцы непосредственно относящиеся к Аринору и Халдогорду. Вот телепорты выплюнули еще дополнительно три боевые звезды. И опять крайне недовольных некой политикой невмешательства по отношению к нашему Дому, продиктованной приказами. Больше всего они желали вместе с верными Рональду командирами воинов размазать нас здесь же по мостовой. Развитие событий вокруг, в свете столичных, предполагалось, но не понравилось тем, что ожидал подобного гораздо позднее. И что я не учел?

Гостей останавливало расчехлить убийственную волшбу по отношению к нам, вероятно, прямое указание герцога. А момент замечательный, в отличие от меня, спутники не восстановились и наполовину. Но если не оглядываться на них, то уничтожу здесь всех. По личной шкале опасности, «боевыми» пять звезд можно было назвать лишь по совокупной силе, которую никто не скрывал, но не по опыту.

Ощущать чувства толпы и отдельных индивидов — в моей работе козырь из козырей. Раньше присутствовал гораздо больший процент ошибки в адекватной оценке эмоций окружающих, теперь он понизился до предельных величин, пусть и оставался, поэтому не сбрасывался со счетов.

Меня никто не тревожил, а статус диктовал поведение.

Пока ждал высокопоставленных гостей, занимался анализом полученных способностей, а также изучением новых свойств артефакта, как и интеграцией всего с Орустом Денвера.

Четки Гринваля стали на порядок лучше, мало того, что к четырнадцати белым клеткам для пойманных сущностей добавилась еще одна с танраксом, так в трех из них можно было удержать тварей равных младшим богам. Синих с маной все так же — десять, но их объем увеличился вдвое — любое могло содержать эквивалент трехсот больших магических кристаллов. Не коснулись изменения черных и желтых бусин, каждого цвета по три, содержавших энергию хаоса вместе с некротической, а также божественную. Здесь следовало понимать, самостоятельно я колдовскую линейку не мог заряжать до инициации, а относящуюся к небожителям — пока не стану чьим-то адептом и почитателем.

По другому обстояло дело с пятью темно-зелеными камнями с праной. Их и появившиеся три красных с запасом алтарной энергии, где каждое зерно содержало половину текущего объема алтаря, ималась возможность пополнять лично, используя активатор на месте гибели различных существ. Добавилось еще пять бусин, каждая из которых могла хранить до двух миллионов камней истинной силы. Эдакий параллельный счет. На заведении его настаивал пусть не до хрипоты, но спорил с Хранителем минут пять.

Не подверглись трансформации и восемь фиолетовых зерен, содержащих заклинания, где школа, направление и ранг не имели значения.

Теперь я мог улучшать пойманных монстров и вооружать их артефактами, пусть не всякими, но все же. Появилась свойство понимать смогу ли удержать сущность и сколько приблизительно ресурсов для этого потребуется, а не как раньше — наобум.

Время нахождения подконтрольных существ в объективной реальности и количество вызовов ничем не ограничивались кроме затрат энергии. Да, в перспективе выиграл, но пока преимущество не носило глобального характера. Потому что призыв отражения Волчицы на пять минут съедал треть объема алтаря, танракса — половину. И сугубо магическая энергия — самая доступная для меня ввиду магистров поблизости, а также некротическая — подконтрольный архилич, в призыве не могла быть использована. Впрочем, божественная тоже.

Для работы с четками все так же требовался тактильный контакт. Главное, они могли сами модернизироваться, потому что при изменениях одно тянуло за собой другое. Результат перед глазами. И вряд ли бы Хранитель наделил меня такой вещью, если бы не имел железобетонной уверенности, что я погибну во время поединка с Проклятым.

Способность взламывать ментальную защиту потребляла энергию в зависимости от задачи и не могла быть применена больше трех раз в сутки на объект находящийся не далее, чем в двадцати метрах от меня, имелась возможность предварительной оценки вероятности результативной атаки. С поиском и копированием необходимой информации напрямую из памяти разумного дело обстояло иначе. Любая активация сразу же сжирала половину текущего объема алтаря вне зависимости от того, кто являлся жертвой. При этом даже слабая ментальная защита становилась непреодолимым барьером. Получаемое знание выглядело, как максимально развернутый ответ на один вопрос. А вот насколько тот будет полезен и точен, зависело от информированности клиента. Ограничение на использование — раз в четыре декады. И могло применяться только однократно к отдельному разумному или разумной, после чего мозги пациента плавились в пятидесяти процентов случаев использования, сам он, если же следовало нарушение клятв, жертва отправлялась в Гратис.

Нормально.

Теперь имелась практически стопроцентная уверенность, что текущая цель неведомого существа (или их группы) в заточке меня как оружия заключалась не в банальной победе над воскрешенным Ригмаром, а в проникновении в его разум и в получении данных о производстве Солнц Эйнтейри.

Крайне трудная, но вполне выполнимая задача.

А вот затем…

Передача знания всем разумным? Эдакий аргассовский аналог Прометея? Не сказать, что его земной коллега хорошо закончил. Интересно и важно другое, стояли ли за всем Хранители Великого Равновесия, используя в своих играх филигранно богов или же фигуры двигали существа пусть не выше, но более информированные и искусные в таких игрищах? И если базис моих умозаключений реален, а не являлся плодом профессиональной паранойи, конечная задача данных сил потеснить Бездну не только на землях Хаоса и Тьмы.

Почему это важно? Открывалось новое окно возможностей. Потому что, как бы не сложилась ситуация с Ригмаром, после судьбоносного события божки больше не будут платить столь безмерно щедро, как сейчас или ранее. С другой стороны, для мастерского освоения имеющихся способностей потребуются годы и годы, если же взять прану, то там и десятилетий мало.

Я не опасался того, что мои реальные замыслы могли понять третьи лица. Такое возможно при выполнении некоторых условий. Первое, собраться абсолютно всем силам, с которым я контактировал, от мертвых до Хранителей, и предельно откровенно рассказать друг другу о наших с ними разговорах, заключенных сделках, полученных наградах и сопутствующих умениях, и выполненных или выполняемых заданиях. Такое развитие событий само по себе невероятно. И даже приглашение на подобное сборище моего ближайшего окружения ни к чему не приведет. А второе, проникнуть в мою память, прожить жизнь, понять сам образ мышления и оценить все сделанное, что осталось за кадром абсолютно для всех, кроме меня.

Так, наслаждаясь приллом, обдумывал новые вводные.

Наместник появился через двадцать минут после боестолкновения. За спиной глэрда Рихана важно вышагивали его трое Дланей, две достались в наследство от старого градоначальника. Они с помпой прошли по организованному гвардейцами посреди толпы коридору, и местному начальству крайне не понравилась обстановка. Для зрителей получилось, что они прибыли ко мне на аудиенцию, учитывая, что я даже не поднялся с каменного первобытного трона.

— Глэрд Райс, ты можешь объяснить, что здесь произошло? — вопрос наместника прозвучал вполне вежливо, хотя он был в бешенстве и даже позабыл поприветствовать меня.

И прежде, чем я открыл рот, возник еще один портал, откуда сначала вышагнули под невидимостью охранители великого герцога, а затем показался и сам эрлглэрд Рональд в окружении немногочисленной свиты и статусной охраны. Удивительно быстрая реакция, по местным же меркам — запредельно мгновенная.

Не ожидал.

Стало сюрпризом появление главы Аринора не только для меня, но и для наместника. Полноправный владетель выглядел вполне себе осведомленным о произошедших событиях.

Пришлось вставать, пусть и царственно.

Взаимные приветствия прозвучали радушно, не активируя купол безмолвия, Рональд довольно громко осведомился о происходящем, продублировав вопрос Рихана. И это был его очередной великолепный ход, как и подарок мне. Лучше действовал только Раонос, кстати, он следующий. Единственное, чего добивался герцог публичностью?

— Cилы Бездны атаковали наш форт. Форт, который я хотел осмотреть лично перед тем, как сюда заселить магов и переместить алхимические и артефакторные боеприпасы, купленные у гарнизона с твоего же разрешения, — показал на провал, откуда вырвались очередные клубы коричневого дыма.

— Вроде бы ты раньше таким не занимался, отдавая на откуп хозяйственную часть Турину? — и глянул подозрительно, мол, темнишь ты, глэрд.

Я же с плохо сдерживаемой яростью, заговорил:

— Пришлось. Как раз он и поставил меня в известность, что вокруг нашей крепости, с чьего-то дозволения, творится непотребное. И что мерзкое крапивное семя, порочащее честное чиновничье звание Аринора, вместе с бородатыми любителями козлов, а также синемордыми ближайшими родственниками поганых зеленых гоблов попирают права нашего Дома. Мрочья слизь. И мне захотелось получить ответ на простой вопрос: эти неразумные где-то обожрались зелья безумной смелости или скопом связались с последователями Раоноса? Теми самыми, которые даже архилича Шумара смогли ввести в амок? Потому что поступать я намерен с ними согласно Старым Кодексам как настоящий Истинный аристо. Напомню, кто забыл, я не только Властитель с легкой руки Императора, но и полноправный владетель на территории Империи и великого герцогства Аринор.

— А, знаешь, что я думаю, глэрд Райс? — опять громко проговорил Рональд, — Что Бездна никогда бы не напала столь демонстративно, если бы тебя не было рядом! Именно твое противоборство с богами и высшими силами представляет угрозу для окружающих, то есть первопричина ее появления — ты!

— Тогда уж это ты, и стал ею, когда назначил меня командиром полка от герцогства! Как думаешь, что делает Бездна? Объясняю. Она пытается не допустить нашей победы! Ты думаешь, бросая вызов таким стихиям, идя в небывалый по размаху и задачам поход, кто-то останется в стороне? Отсидится под кустом? Нет. Нам будут мешать. Особенно тем, кто имеет все шансы на успех. И это мой Дом. Я, Истинный, единственный способный выполнить возложенную высокую задачу. Остальные лишь удобрят те каменистые почвы своими телами, но никак не нанесут удар под дых разным тварям, посмевшим плюнуть в сторону живых разумных Империи! И ты это знаешь. Я вас всех предупреждал о необходимости бдительности, о том, что нужно усилить оборону. И что мы видим? Вы своими руками пробили брешь, когда залезли в настройки управляющего кристалла Канцелярии! Почему именно этот форт пострадал, за который я заплатил стоуны и стоуны золота?! Все просто, над ним не имелось защиты. Чиновники и маги, отвечающие за правильную работу всех систем, нарушив их, сами пригласили тварь в наше жилище за звонкую монету от гномов. Их следует всех проверить, каленым железом обеспечить правдивость слов. А потом детей всех причастных повесить на их же глазах, самих утопить в ямах со слизнями.

— Разберусь, — коротко бросил тот, уже недовольный предоставлением мне слова.

— Думаешь, почему подобные нападения Бездны невозможны в Черноягодье, хотя оно защищенно хуже и земли Хаоса ближе? Потому что там все работает именно так, как заложили древние строители-аристо. Никто никуда не залез со своими кривыми руками, растущими из задницы!

— Это спорно.

— Что спорно? Говорил не раз и не два, задумайтесь! Мир сегодня не таков, как раньше. Поход повысил уровень и степень угроз. И что в итоге сделано? А я скажу, ни-че-го! Вы продолжаете, как эльфы скакать безумно по полянам и нюхать цветочки, восхищаясь котиками и единорожками. Я не удивлюсь, эрлглэрд, если мертвецы под Демморунгом так же попытаются воспользоваться моментом. О них же предупреждал вас давным-давно… Но они отчего-то продолжают праздно вести свою подлую не-жизнь и строить вероломные злобные планы. Иначе существовать они не могут. Это мертвые, поднятые Кровавым, взращенные им для паскудных целей! Они наши враги! — многие услышали то, ради чего я и взялся толкать пламенные речи.

У герцога не имелось ответов. И сразу купол организовал, как неудобные вопросы посыпались. Под ним мы остались только вдвоем.

— Не спорю, ты все сделал правильно, говоря об угрозах, — довольно спокойно сообщил Рональд, — Но я не люблю лишних жертв, тем более среди своих людей, детей Аринора. Сейчас по докладам разведчиков, мертвые твари заняты дележом власти после гибели архилича. Через пару декад мои звезды легко добьют уцелевших. Зачем нападать на сильного врага, способного объединиться? — а раньше они таковыми не считались, по крайней мере, сам же герцог об этом говорил не раз и не два, — Это политика, глэрд, искусство возможного. Искусство! Не все проблемы можно решить взмахом меча, — с неким превосходством не смог не поделиться со мной мудростью правитель, — Пока же они не представляют угрозы. Да и что они могут вне пятна? Цветов у них больше нет, иначе бы давно использовали… Это же, не связанное с землями Хаоса, слабеет день ото дня, цикла не пройдет, как оно исчезнет самостоятельно.

— Не знаю, не знаю, эрлглэрд. Но очаг Тьмы под нашим городом не радует.

— Не мертвецы сейчас твоя забота, а возможные атаки на родовые владения. На те земли, где ты властитель. Уверен, твое присутствие там будет не лишним, — мягкая попытка спровадить на несколько дней из Демморунга, — Бездна же, нанеся этот удар не сможет больше повторить подобного. Это слова Кроноса, который связался с Императором, а тот в свою очередь со мной. Именно поэтому я так быстро узнал о случившемся

— Мне бы вашу уверенность… Кстати, кто мне возместит потери? И хорошо, что я не успел переместить в этот форт припасы. Иначе сгорели бы и они.

Золотом герцог не хотел рассчитываться, но договорились на дополнительные поставки алхимических бомб и гранат, а также древнеимперских ловушек, на всю сумму по купчим.

— Завтра я их начну вывозить и готовить к переправке вместе с полком. Или… Нет, столько негде хранить. Пусть лучше прямо на месте мои люди все подготовят, а затем за день до выступления подвезут. Все меньше рисков.

— Разумно. Согласен.

Договорились по многим вопросам.

Порадовал герцога и тем, что завтра после обеда отправляюсь в земли Хаоса для встречи со знакомой нежитью, которая дала наводку на местонахождение Винсента Шумара. Еще договорился, что общины гномов и гоблинов выплатят двадцать пять тысяч золотых единовременно Дому Сумеречных, чтобы мы передали эти деньги семье погибшего, у которого осталась жена и двое детей. Конечно, мы их тоже не забудем.

Герцог пообещал наложить дополнительно штраф на всех скопом нелюдей и чиновников, которые были признаны главными виновниками произошедшего. В общем, нескольким поколениям предстояло бесплатно работать во благо Аринора. Впрочем, меня это уже не касалось.

Попрощались.

Больше здесь и нам было делать нечего.

Я отправил Лаену вместе с Амелией осматривать бывший дервирговский особняк, который обменял дер Ингертос на дворец Пасклей, когда мне потребовались срочно Шипы Ирмы. В конечном итоге кинжалы, уничтожающие любое живое запредельно сильное существо с одного удара, мне не понадобились. Точнее, были бездарно использованы в бою с воплощением гнева Синеликой Архи. Я же в глаза не видел приобретение в Верхнем Демморунге. И времени не имелось, да и не интересовал он меня на данном этапе.

Маги и Турин занялись по нарезанным ранее планам, их задача за сегодня перевезти все ранее купленное в наш действующий форт и усилить его оборону за счет гвардейцев, оставались на круглосуточном дежурстве и оба колдуна.

— Не нравится мне это нападение, — прилюдно объяснил усиление, эрлглэрд Рональд вместе с глэрдом Риханом только переглянулись насмешливо.

А я направился в окружении четверых гвардейцев в дом вдовы, дававший больше свободы для маневра. Там, оставшись один, воззвал к Маре. Рассказал ей о встрече с Хранителем, не нарушая клятв. Та никак не отреагировала, не выказывала и недовольства, когда услышала пожелание увеличить объем хранилища камней истинной силы. Основание — опасался, что могло не хватить на вызов Проклятого на Арену. Получить же их возможность должна появиться в ближайшем будущем. Чем мне нравилась хозяйка царства Мертвых, она не ныла постоянно подобно Оринусу о моей слабости и невозможности победить Ригмара. С другой стороны, кому как не ей относится ко всему философски?

Обошлось без вмешательства в епархию Смотрителей, женщина вручила артефакт — неприметное колечко, объем которого составлял двадцать пять миллионов, лично привязала его ко мне. И сделала это без всяких дополнительных условий. Очередное доказательство, что уже никто не смотрел ни на какие сопутствующие траты. Всем требовался результат.

Едва попрощался с Марой, как абсолютно неожиданно меня призвал к себе Иргус. На сей раз локацией стало огромное полутемное помещение, стены которого из-за теней не просматривались. Толстяк развалился в титаническом мягком кресле перед исполинским столом, где жаренные поросята и рыба, похожая на осетров, соседствовали с горами экзотических фруктов, пузатыми разнокалиберными бутылками и многочисленными бочонками. Вроде бы все просто и без изысков, но слишком обильно. Еще на столе танцевали под этническую музыку голые и полуголые представительницы нескольких рас от хвостатых зверодевок до темных эльфиек. Объединяло их два признака — сиськи, как пушки, и задницы что та корма. Рельефные дамы. Но красивые — этого не отнять, длинноногие, с горячими взорами. Удивляло другое, как верхние за девяносто не переламывали в поясницах дам, когда те затейливо изгибались.

Утерев жирные руки о скатерть, хозяин чертогов поприветствовал меня, я ответил по-имперски и вновь обвел суровым и неодобрительным взором излишества.

— Перекусишь, глэрд?

— Нет. Недавно из-за стола, а вот от чашки доброго прилла не откажусь, у некоторых богов он божественен.

— Оцени и мой.

Жирдяй сделал приглашающий жест на обычный стул, который появился напротив него через широкую столешницу, а передо мной материализовался чайник из черного серебра и неизвестные сладости на золотом блюде, изукрашенном самоцветными камнями. Килограмм, как минимум, они добавляли к весу карамели. Возникла и такая же помпезная чаша под прилл. Проигнорировав последнюю к недовольству Иргуса, неспешно налил в свою пиалу напиток, череп уставился глазницами с тлеющим огнем внутри на собеседника. Глубокая проверка не обнаружила ядов и дурманящих веществ, поэтому сделал глоток. Да… Превосходно. Эйден, конечно, лучший, но тот вкус уже немного приелся, а здесь весьма и весьма недурно, и чуть разнотравье иное.

Посмаковал.

— Восхитительно, — прокомментировал, закусывая карамелью. Вот они оказались лучше, чем у Папаши, запредельно оттеняли вкус, подумав, зацепил вторую конфету.

— Я знаю, что ты задумал! — без всяких прелюдий ткнул обличительно Иргус в меня пальцем-сосиской с тремя перстнями, а глаза хитрые-хитрые, понимающие. И улыбка на лице в тридцать три, и бабы со стола исчезли, намекая на серьезность предстоящего разговора.

Визави явно хотел таким незатейливым способом узнать нечто важное, со своей стороны не открывая ничего. Впрочем, планы у меня и на этого божка имелись, он как один из элементов должен стать в итоге дополнительной костью злым псам Хранителей.

— И как ты к этому относишься? — мой спокойный встречный вопрос заставил глаза торговца забегать. Явно не думал, что все может повернуться иначе, нежели в моделируемых им разговорах.

— Ну… — сделал тот круговое движение кистью, отчего сегменты золотого браслета звякнули, — А как я могу к этому относиться? — нашелся-таки.

— Хорошо. Ходить вокруг до около мы можем долго. У меня же сегодня выпал непростой день. Поэтому перейдем сразу к сути, что ты готов предложить за воплощение моих замыслов в реальность?

Тишина секунды на три:

— А я здесь при чем?! — наконец неподдельно изумился тот от беспредельной наглости и даже рот с толстыми губами чуть приоткрыл.

— А кто основной выгодополучатель? — вверг в еще большую прострацию знающего.

— Точно не я, — после глубоких раздумий сообщил тот.

— Серьезно? — взглянул и левую бровь приподнял.

— Это я хотел дать тебе добрый совет, конечно, не бесплатно, а еще помочь, если ты выполнишь некоторые мои просьбы.

— Иргус-Иргус, чтобы послушать мои мудрые речи некоторые боги платят камнями истинной силы, как и за то, чтобы я просто узнал из их уст о некой их проблеме. Клянусь кровью! Репутация у меня не какая-то там железная, а сравнима с туманным адамантитом. Да, я хотел позднее связаться с тобой и сделать предложение, от которого ты не в силах будешь отказаться. Ибо оно ведет к твоему возвеличиванию и процветанию там, где очень часто обращаются лишь к Телль, — упоминание конкурентки из плеяды Старых богов не понравилось визави, щеки покраснели еще сильнее, кулак стиснул, того и гляди по столешнице вдарит, но сдержался, — Однако ты напоил меня добрым приллом, поэтому готов выслушать твои предложения бесплатно. Так чем ты можешь помочь мне? — скепсиса и насмешливости добавил в голос запредельно много.

— Да, похоже, ничем, — наконец произнес тот и сделал шумный глоток из бокала. И глазками повел хитро, мол, как я тебя уел. Не томи, рассказывай уже…

— Тогда сердечно благодарю за превосходный прилл и гостеприимство, надумаешь, свяжешься, а мне пора, — и не слушая ответа, прервал связь.

Понятно.

Встреча с Вестником ни для кого не являлась тайной. Похоже, братья попытались через толстяка, который себя не успел проявить, вызнать об итогах моей встречи и прощупать обстановку. Хранитель, связанный клятвой, не мог разглашать не только предмет нашего договора, но и то, что он состоялся. А это давало некую свободу маневра. Уверен я бога торговли тоже смог заинтересовать, но то наметки на близлежащее будущее. Порадовался, что правильно изначально оценил обстановку и не стал темнить перед Марой. Да, разговор на наши планы никак не повлиял, но доверие оно такое.

Воззвал наконец к Раоносу. Тот появился далеко не сразу, возникло ощущение, что подлый божок раздумывал стоило ли ему встречаться со мной или нет. Все же любопытство пересилило. Белогривый не стал показывать характер и предстал в облике ящера на Красной пустоши, а не в любимой им эльфийской ипостаси на фоне злобной флоры.

— Зачем ты вызвал меня, недостойный смертный? Разве мы не обсудили все в прошлый раз? — поиграв могучими мышцами и клацнув смертоносными клыками, пророкотала доисторическая тварь. Осмелел, видимо, уверился, что воскрешение родича дело решенное. Ну-ну.

— Чуешь, низший, как от меня смердит Бездной? — добавив зловещих интонаций в голос, огорошил Раоноса. Тот только сейчас шумно втянул широкими ноздрями воздух, кивнул оскалившись, — Не догадываешься почему?

— Нет!

— Так я и думал… Так вот, она вышла со мной на связь. И ей явно не нравится твой козлоголовый мертвый брат, он вызывает у нее справедливое опасение. Особенно возможное его воскрешение. И Бездна мне предложила очень и очень много.

— Если ты пойдешь у нее на поводу, то Хранители этого не простят! Они тебя в порошок сотрут! Сожгут, а пепел просеют и утопят в ямах с лирнийскими слизнями! Сама память о тебе будет стерта! Стерта! — звуковой вибрирующей волной подняло пыль, орать мы тоже умеем, но не будем. А так, зачем столько лишних телодвижений для лишения посмертия? Можно и живого сбросить. Результат один.

Демонстративно прочистил мизинцем ухо и сообщил:

— Сен’Орнг Итранмирос Хранитель Великого Равновесия, коих еще называют эстлингаррами, — в глазах визави прочел беззвучный вопрос: откуда, откуда, мать его, ты это знаешь? — Прибыл лично, чтобы выплатить виру за дерзость Вестника, посмевшего разговаривать со мной, как с вами. А после убыл восвояси! Клянусь кровью! — может и сыгранное, но запредельное удивление Кровавый изобразил. Я же усмехнулся покровительственно, — Всегда помни об этом, когда пытаешься оскорбить меня в ответ на лестные слова в твой адрес. Когда я обращаюсь к тебе «низший», то делаю комплемент. Ибо пусть ты и враг, но дерзкий, подлый, хитрый, поражающий умнейшими и беспредельными ходами, чего только стоит введение в игру архилича, пусть и столь грязным путем, а пиявки в алтарях… Ты — настоящая млеть. Изворотливая и извращенная. Такое Зло разить радостно. Единственный минус, ты ведомый, а не лидер. Если бы не слушал советов всяких белобородых млетей, то далеко пошел бы. Сильный, могучий, умный, не чета братьям, которые у себя под носом не смогли разглядеть ренегатов и пиявок… Уверен, ты еще сможешь удивить. И не раз, и не только меня, но и других.

— Все так! И все вздрогнут! — молодец какой.

— Не сомневаюсь. И подозреваю, что ты уже задумал и вынашиваешь некий коварный план мести всем и каждому? Виновным и невиновным?

— Именно!

Я помолчал, затем взялся размышлять дальше:

— Но при всех своих достоинствах, ты меня ниже по статусу. Пойми, это не желание унизить, а всего лишь объективная реальность. Почему? Можешь спросить у Хранителя. Если бы не твои подвиги на ниве несения зла Империи, до которых вряд ли бы додумался даже сам Эйден, я бы называл тебя иначе и был бы в своем праве. Так что лучше для тебя, «жалкая мрочья слизь» или благородное «низший»? Впрочем, если желаешь именно первым титулом и буду тебя величать всегда, ты только скажи.

— А я тогда…

— А ты молчи и внемли! — не дал впасть в детство динозавру, — Мы отвлеклись. Что ты скажешь о Ригмаре? Я слышал про него много гадостей от Кроноса, Ситруса и…

— Оринуса!

— И от него тоже, — не стал отрицать очевидное.

— Он суров, но справедлив, щедр безмерно и всегда воздает всем по заслугам! Он настоящий бог! Он не оставляет без внимания никого! А сила его беспредельна, он может дать то, чего никто в этом мире. И дает всегда! Он не только повелитель, он отец многих и многих народов!

— Достойный кандидат, значит? — я задумчиво огладил подбородок когтистыми пальцами.

— Очень! Лишь вероломной запредельной подлостью смог его победить в свое время Кронос. В честном поединке у Верховного не имелось бы и намека на шанс. Но я не могу тебе подробно рассказать, как случилось то, что произошло тогда. На мне клятвы, сильнее даже тех, что вы даете на крови. И обойти их пока не в моих силах.

— Меня радует твой оптимизм и «пока». Это очень хорошо, что твой предводитель средоточие одних достоинств. Такого и вернуть не зазорно. Итак, что ты готов дать за его воскрешение? Ведь только я могу вдохнуть жизнь в вашего господина, друга, брата и отца народов. И, главное, у меня есть для этого все. Координаты же места гибели ты сам передал.

— Ты и без платы это сделаешь!

— С чего бы? — усмехнулся я.

— Потому что иначе Хранители…

— Опять ты за старое. Я тебе уже объяснил, что они не имеют надо мной власти. Я — высший, пусть и смертный. А Бездна немало сулит мне благ, и от тебя сейчас зависит сама возможность возрождения господина.

— Ты не можешь передать ей жезл Антонио де Тисса! Я точно знаю, что не можешь!

— Не могу. Но так ли он ей нужен? Мне достаточно его уничтожить и все ваши мечты и планы полетят с высокого утеса в бездонные пучины. Вестники Хранителей выгребут, у них крылья… Вы же камнями пойдете ко дну. Особенно, когда за вас возьмется обозленная Волчица. Вспомни какой ты испытал ужас только от влажных фантазий, что я к ней обратился в твоих защищенных чертогах? Теперь же ее ничего не удержит, и она обозлена, потому что ее детей я прибил сегодня в процессе торга. Из-за вас. Сражаясь за вашу свободу. Но так ли она вам нужна, раз не готовы платить?

— Уничтожить жезл не в силах даже боги!

— Может быть, но я лишу его сил. Давай заключим пари, на сто пятьдесят миллионов камней истинной силы, что я сделаю его непригодным ни для чего! Готов? А твой Ригмар, так и будет отравлять вечность своими мерзкими миазмами целый мир!

— Не говори так, смертный!

— Отчего же? Это реальность! За возвращение такого достойного члена пантеона в стан живых, я прошу всего лишь сто миллионов камней истинной силы. Тридцать пять сейчас, остальное после. Заметь, несмотря на твою паскудную репутацию, я не сразу требую все. И прежде, чем ты скажешь о неприемлемости, озвучу предложение Бездны! … — перечислил опять все скопом, — А после того, как я сегодня победил ее посланников в честном поединке, цена выросла. И она будет готова ее заплатить, как только я выеду из Демморунга. В нем Бездна не может появиться боле, ибо все свои силы потратила на сопротивление моей адамантиевой хватке! — стиснул кулак в перчатке, — И еще, ты правильно отметил, что вокруг закружили Вестники. Как думаешь, этой стихии об этом неизвестно? Ведь если Ригмар такой, каким ты его описал…

— Он даже лучше! — надо же какая любовь.

— Не перебивай, не вежливо. Так вот, он несет ее планам реальную угрозу. Как я всегда говорил, говорю и буду говорить, человек слаб. И она сможет найти цену, на которую соглашусь я. Итоги…

Спорили мы долго, остановились на тридцати пяти, но вперед. Обговаривали все не меньше шести часов. Наконец оба моих персональных терминала наполнились до предела, обязательства практически идентичные, как и перед Хранителем, за исключением нюансов. И сделка состоялась, уверен только потому, что после моей гибели такое имущество автоматически перешло бы к победителю. У них же, вероятно, один карман с Проклятым.

Нормально.

Ящер хотел попрощаться, но я его остановил вопросом:

— Не знаешь, кто-нибудь еще из небожителей желает воскресить Ригмара?

— Может и желает, — не сдал подельников визави.

— Тогда я тебе хочу предложить выгодное дело, которое не только продемонстрирует кто вам реальный друг, а кто скрытый враг, но и восполнит твои сегодняшние потери.

— Говори, дитя Иргуса, — после тщательного обдумывания все же решился выслушать Кровавый.

— Ты объявляешь среди сторонников общий сбор средств на возвращение к жизни вашего луча Сердца Иратана. А я за...

— Но ты уже получил плату, и мы все обговорили!

— Как и хранить это в секрете. Сколько там по Весам штраф тебе за разглашение, тридцать процентов сверху от уплаченной суммы вместе с ней?

— Млеть! Я всегда подозревал, что ты видишь их!

— Неужели прозрел?.. Чудо случилось, ведь я никогда не скрывал данный факт. Всегда говорил, «что там они показывают?».

— Тогда смысл твоего предложения?

— Смотри, ты собираешь с них средства, передаешь мне, а я возвращаю тебе десятую часть от суммы, которая будет твоя и только твоя. Тебе хорошо, мне хорошо, всем хорошо. Их имена, кстати, могу упомянуть, когда подниму Проклятого. Твое… Если договоримся, то бесплатно. Представь, одно дело чьи-то хвастливые разговоры о помощи, другое дело слова того, кто вдохнул в тебя новую жизнь. Подумай.

— А почему бы мне собранные со всех камни просто не взять себе?

— Зная тебя, все потребуют доказательства, что ты точно передашь их мне, а не воспользуешься моментом. Благодаря же моей помощи, ты сможешь смело поклясться им о выполнении миссии.

— Три четверти мне, одну тебе! — заявил ящер после глубоких размышлений, когда я уже подумал, что он не согласится на авантюру.

— Нет. Десятая часть.

— Ты ничего не делаешь!

— Как это? Без меня вообще ничего не возможно. И ты дополнительно получаешь бесценное знание! — поднял назидательно вверх палец.

— Какое к синим млетям знание?! — рыкнул недовольный динозавр.

— Кто готов и хочет по-настоящему возродить Ригмара, тот ничего не пожалеет, тем паче какие-то жалкие камни, а кто-то просто к вам примкнул, и может даже вредит исподтишка, пока вы щелкайте пастями. Болтает, мол, я с вами душой и телом, а сам ничего не делает. Двурушничает. Отчего, думаешь, столько провалов у тебя в последнее время? Думай. Такая информация бесценна, а ты ее получишь походя. Бесплатно. Кстати, вот тебе возможность проверить крепость союза с братьями, намекни Ситрусу.

— Все равно десять мне — это мало!

— Зависит от сумм, которые ты соберешь. Все в твоих руках.

— Половина!

— Хорошо. Тебе везет, устал я сегодня. Треть твоя, но больше не подвинусь, не стоит меньше овчинка моей суеты. Сообщи им, что отдельную плату беру за упоминание имен. Это дополнительная услуга, вот камни за нее разделим пополам. Что скажешь?

Ничего.

Обговаривали все нюансы на сей раз недолго.

— Но торопись, низший, — напутствовал Кровавого, — Ибо я могу в любой момент приступить к выполнению задания.

Несмотря на потери, Раонос остался в довольно-предвкушающем настроении, только лапы не потирал. Жаль у меня список контактов мал. А те, кто в нем есть, так или иначе уже задействованы…