Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)
Часть вторая. Мертвые колдуны
Вместо предисловия
Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации, а поддерживает семейные ценности.
Глава первая
09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг
…Совет ста завершался. Император взял финальное слово, когда дверь в зал нагло распахнулась и появилась делегация. Девять эльфов и два аристо, остроухий возглавлявший процессию был мне знаком. Он вчера хотел выкупить трофейные доспехи «Черная кора Матери». Никто из них не действовал по этикету, наглец же, обращаясь к монарху всего лишь коротко поклонился, как с равным, затем поднял голову и с претензией заговорил:
— Император, я — Исмельен ле Туанри из Великого Дома Золотого лотоса Нирга, и я ищу и требую справедливости! — нормально зашел, «требует». Яростью полыхнуло не только от правителя, но и от многих Истинных, однако настоящие чувства на лице монарха не отразились, он лишь вопросительно посмотрел на чудо из дивного народца, — И прибывшие со мной главы Великого Дома Закатного сияния Тинель, Великого Дома Огня Ислаэль, представители Домов Звезды Ранаста и Клинки Джениэль, а также дружественные аристо — глэрд Стек глава Великого Дома Черный луч Ирранаста и эрлглэрд Рассел из Дома Красных цветов, должны засвидетельствовать справедливость твоего решения. Глэрд Райс глава Истинного, — выплюнул, — Великого Дома Сумеречных оскорбил меня, прилюдно назвав «краснозадой макакой», и я требую Поединка чести. До смерти!
Я сразу заметил у него в районе груди мощнейшие искажения от проклятий, которые в других типах зрения не просматривались. Благодаря улучшившемуся умению их структура виделась многослойной. Скорее всего, речь шла даже не об одном, а нескольких «дарах» после смерти носителя. Видимо, нашпиговали, как гуся, затем пообещали райские кущи у Мары, и две тысячи девственниц вдогонку. Конечно, можно показательно снести башку, плащ встанет барьером, поможет, теперь уверенность в подобном исходе была довольно высока… Однако это не отвечало задачам, нужно приводить в чувство нелюдей, к обычной смерти же местные оказывались довольно нечувствительны. Тот же Народ порой напоминал леммингов, несмотря на малочисленность. А эти еще, похоже, поклонники Раоноса.
В целом, лучше всего работало общественное порицание. Оно отрезвляло. Позора боялись больше, чем гибели. Да, и сделано уже много для этого всего, плюс дер Вирго работал… Но его деятельность и Тигана приурочивалась все же к военному совету. С другой стороны, если здесь сделать все грамотно, то отвадит от меня надолго остроухую братию. Слишком много времени практически без всякой на то великой пользы тратилось на дуэли.
Еще, вряд ли только поклонением Кровавому можно объяснить столь дикое пренебрежение Кодексами, скорее всего, решили, что Император вроде Великого герцога, соответственно, можно себя вести так же, наплевав на все приличия. И явилась сейчас тусовка высшего света именно Аринора, а не Великого Арса. Расслабил Рональд их всех, дал слишком много прав и свобод. Страх точно потеряли, а вместе с ним чувство самосохранения. Достаточно вчерашнего… точнее ночного франта вспомнить, защитника Серых драконов. Как и налетчиков, которые действовали и нагло, и безбоязненно.
Отметил, что стоящий слева эльф точно послушник Раоноса, очень много у него имелось артефактов, наполненных энергией проклятого божка. Я смотрел на разумного и с трудом контролировал ярость, до тоннельного зрения доходило, хотелось снести ему башку, не взирая ни на какие последствия. Деструктивные эмоции возникли вовремя — в условно-мирной обстановке, поэтому смог проанализировать их и теперь в аналогичных ситуациях будут ясны первопричины данных процессов и сильных эмоций. Похоже, данные Раоносом звания действовали в обе стороны, то есть, я тоже начинал испытывать аналогичные оппонентам чувства.
Нормально.
Все мысли промелькнули мгновенно, на сверхскоростях, дальше план сложился:
— Император! — прежде, чем тот успел ответить на претензии, взревел я, поднимаясь с места, которое мне по праву силы и крови предоставили в центре стола, — Истинные Великие главы и представители их Домов, — на каждом остановил взгляд, — Обращаюсь к вам и объявляю, я вижу настоящее попрание всех наших Кодексов! Поэтому я есть сейчас Закон! Вас же призываю исполнить долг присяжных заседателей, нашего правителя выступить наблюдателем и последней высшей инстанцией, дабы нигде мы не отошли от наших догм!
Вышел в центр, становясь напротив делегации, сам взор обратил на правителя.
— Глэрд в своем праве, и да будет так! — затаенная мстительная злая радость появилась в ауре монарха, как и у большинства моих коллег, но четверо насторожились, в их фоне читалась тревога, опасение. Это были как раз те аристо, которые подхихикивали пониженным в звании эльфолюбам.
— Итак, не знаю на каких помойках взращивался Исмельен, но вы все увидели, как они ворвались… И разве я где-то покривил душой, сказав следующее и давая ему характеристику: «Макака задницей красной светит, прыгает с ветки на ветку, гадит где попало, но знает о приличиях высшего общества больше... Она, но не он!»? Ложь уже то, что я назвал дерзкого остроухого «краснозадой макакой». Эльф, — палец с четками остановился на жертве моего произвола, — Ты пока не достоин и этого гордого для тебя звания! Ты ниже! Обезьяны умнее, они в цирке всякие трюки выполняют, порой забавные и смешные, скачут интересно так, впрочем… и ты сейчас исполнил. Прискакал. Твои же дрессировщики тоже. Начнем с самого страшного твоего преступления, ты посмел требовать у Императора. Даже я, истинный глава, а правитель у нас является первым среди равных, могу лишь «просить» и надеяться, что он снизойдет. Ты же находишься, согласно реальному статусу, приблизительно в яме с лирнийскими слизнями. Но здесь тебе, видимо, повезло. Наш Император — милостив. Однако, вы все совершили еще одно преступление против Кодексов — ворвались на Совет ста. Явили свои грязные немытые рыла и такие же рты перед нами, элитой Империи! Без нашего разрешения на то! И лучше молчите, иначе по праву силы и крови я начну вас убивать. Всех. А затем пройдусь по ветке ваших родственников, как я сделал с утра, уничтожив пять Домов.
Тихий ропот, но он не прорвался воскликами.
— Ибо за одно то, что Исмельен не поприветствовал Императора и нас даже не как младший старших, но упав на одно колено, должна полагаться кара. И она будет, — все молчали, я же повернулся к столу, — Конечно, уважаемые Истинные, в таких манерах для меня нет ничего удивительного, ведь наши предки, сняв с деревьев остроухую братию, на протяжении столетий пытались им привить хорошие манеры, но они упорствовали в дикости своей, порой в спорах на их королевских советах продолжали кидаться друг в друга дерьмом чин-чинов даже во Вторую эпоху. О чем с прискорбием писал в свое время Оннигэрд дер Сторн в работе «Долгий путь к цивилизации. Ассимиляция диких народов».
— Мы перворожжднглхррр… — подал голос послушник Раоноса, я этого ждал — метки господина не оставляли для него выбора, и тот захлебнулся, кровью брызнуло вокруг. Сработал на сверхскоростях «Разящим». Он отделил голову от плеч не хуже собрата. Подхватив ее за волосы когтистой рукой, я неспешно вернулся на свое место.
Красным капало на каменные плиты пола из обрубка шеи, а поток из тела заливал все вокруг. Присутствующие смотрели завороженно.
— Я сказал молчать, следующий вопль и проведу над подавшим голос ритуал «Недостойные Дети Гераны». По всем правилам, а затем в назидание еще с двумя любыми из вас, на мой произвольный выбор, — затихли, вот сейчас настоящей аурой страха повеяло от гостей, а то до этого только высокомерие, зато от охранителей почувствовал полное одобрение, от Императора злую радость, но замешанную на горечи предстоящих объяснений, — Видите, почтенные, — посмотрел я в глаза голове, подняв ее перед собой, — Тысячелетия прожили в нашей культурной среде, а их варварские повадки проявляются до сих пор. Выпукло проступают. Перебивают все хорошие манеры, начатые прививаться нашими предками. Однако… — я поднял указательный палец, — Все на так страшно и запущенно, как выглядит на первый взгляд. Просто пока Исмельен не повстречал достойных учителей. Вчера он молчаливо согласился со мной, что человек — это звучит гордо. И тогда я у него спросил: хочешь быть похожим на людей? Он испугался своей мечты, которая, казалось, недостижима, стыдливо опустил глаза... Да, тогда тишина стала мне ответом, но именно она рассказала больше, чем тысячи слов. В его глазах читалось страстное желание. Поэтому я ему и сказал, напутствуя мудро: «так учись!». Не так ли было, эрлглэрд Рональд?
— Все так, — герцогу очень не понравилось, что я вплел его в свои расклады, грозящие определиться четко со стороной.
Лавировали, лавировали, да не вылавировали.
— Однако не те наставники попались на пути Исмельена, вложили плохое в его не очень светлую голову, удобрили щедро мрочьим навозом его мысли, замешали все густо на помоях из портового борделя. Наша же задача, не убивать, но вразумлять, наставлять и… и пытаться помочь разумным. Некоторым, вот как этому, — я повернул голову, чтобы она посмотрела на Совет, — Уже не поможешь. Послушник Кровавого, посмевший явиться сюда. А попав в его сети, еще никто не уходил. Замечу, почитатели Раоноса вряд ли себя будут чувствовать хорошо, когда я нахожусь рядом. Этот проклятый божок объявил меня своим кровником, поэтому я в своем праве. Что же до Исмельена… Думаю, наш прогрессивный правитель только посмеялся в душе от этого «требую». Представляете, вылез склизкий слизень из клоаки и заговорил человечьих голосом, потребовал, такого в цирк надо, — все заулыбались, делегация боялась дышать, учитывая тело продолжавшее биться в конвульсиях и голову у меня в руках, — Любой путь познания начинается с наказания за содеянное, затем следует корректировка курса и его исправление. И как говорили наши предки, хорошая порка никому еще не шла во вред, только на пользу. Комиссия, кто и сколько считает необходимо дать плетей Исмельену? Предлагаю от десяти до пятнадцати, можно, конечно, выбрать и отсечение головы недостойного, но все же это, думаю, лишнее. Голосуйте! — заюлили трое Истинных, один зло пыхтел, они пытались остальных переубедить, рассказать про «недопустимость» и плохой педагогический эффект насилия, а я, поставив голову на стол, чтобы она смотрела на гостей, явил штандарт, напоминая о долге и чем все может обернуться. Хранители не дремали, а взвешивали поступки аристо. Сошлись на десяти после недолгих прений.
— Итак, Исмельен ле Туанри из Великого Дома Золотого лотоса Нирга, ты признан виновным. Наказание от присяжных — десять плетей прилюдно. И, как обративший внимание на вопиющее преступление, я могу от себя еще добавить столько же. Однако несмотря на некую маску злодея, которую любят рисовать мне, я не столь суров, как уважаемая комиссия, которая могла бы обойтись с тобой не столь жестоко, ограничившись вирой для Дома, — расширенные Кодексы, похоже, здесь особо никто знал, — Хотя и полностью одобряю данные методы. И понимаю всю мудрость этого решения. Ибо путь к становлению человеком труден и тернист. Испытания же закаляют не только плоть, но и дух, деньги не позволяют прочувствовать и ощутить всю полноту и тяготы жизни, как и не дарят мудрости и ума. Так вот, повторюсь, наша цель не в причинение тебе боли ради нее самой, но прививание правильных устремлений и манер, тем более ты стремишься к настоящему. Верно ли я говорю, почтенные? — каких только эмоций от комиссии не прилетело, четверо тоже с опаской покивали, Император хоть и оставался невозмутимым, но в душе веселился, представить, что эльф мечтает стать человеком, это все равно, как на Земле, разумный мечтал бы превратиться даже не в обезьяну, а в свинью. Конечно, девиации имелись, но за рамки статистической погрешности не выходили, — Как вчера сказал, великий герцог, ты похож на человека, и только поэтому тогда я стал говорить с тобой, наставлять на путь истинный. Эрлглэрд, все верно? Я нигде не солгал?
— Не солгал, — Рональду еще больше не понравилось обращение к нему в таком щекотливом вопросе.
А нечего так остроухих расслаблять, совсем страх потеряли. Гости.
— И скажу так. Исмельен, возрадуйся! Совсем уже близко исполнение твоей мечты, видимо, сами боги тебя привели ко мне вновь, пусть и тернистыми путями. Я помню, что для сведущих, в твоих глазах читалось страшное желание стать пусть не аристо — нами не становятся, нами рождаются, но хотя бы достойным хуманом… и мы из тебя его сделаем! — сурово заявил я. Эльфы беззвучно хапали воздух ртом, а двое аристо из их сопровождения вытаращили глаза, впрочем, не менее изумленными выглядели все, Оллиэн не смог сдержать стон от смешка, тут же зажав плотно себе рот ладонью, затем его плечи начали содрогаться, а он как-то сдавленно пищать. Условно-дружественные главы держались из последних сил, чтобы не засмеяться, кривили лица, лишь я оставался невозмутим, — Мое решение таково: после справедливой экзекуции в десять плетей, посадить его в одиночную камеру, выдать азбуку, расширенный Кодекс, чернила и бумагу. Света не лишать, но кормить скромно. Хлеб и вода. Последнюю можно давать без ограничений. Ибо, как говорили древние, сытое брюхо к ученью глухо! Прогулка один раз в сутки, во время выноса за собой лично, повторюсь, лично дерьма — это позволит ему постигнуть один из важнейших законов мироздания: умеешь гадить, умей и убирать. Через декаду он должен будет сдать строгий экзамен на знание Кодекса, продемонстрировать умение писать, считать и основы правильного обращения к тем, кто выше его и ниже в людском сообществе. В соседнюю с ним камеру на тех же правах и условиях, но с гордым званием «наставник» приставить дружественного их Дому эрлглэрда Рассела из Дома Красных цветов, который и будет проводить уроки, и разъяснять трудные для эльфа моменты. Ведь где, как не в испытаниях всходят ростки настоящих чувств, таких как любовь или крепкая дружба? Более того, последняя проверяется. Через декаду присутствующий здесь глэрд Стек глава Великого Дома Черный луч Ирранаста, который обязательно за это время освежит память на знание Кодексов, будет принимать экзамен у Исмельена. Сейчас же перед нами он поклянется на крови, что сделает все возможное и невозможное, чтобы поставить впросак испытуемого, придумает множество каверзных и трудных вопросов, да и сам экзамен обставит так, чтобы в любой Академии задумались. Нельзя, почтенный глэрд Стек, ударить в грязь лицом перед нелюдями! — обратился я к усатому лохматому здоровенному сорокалетнему мужику, который не знал теперь куда себя девать, а сначала преисполнен был гордости и эдакого высокомерия, явились не запылились, — Нельзя! Ибо через тебя, они будут смотреть на всех нас!
— Но… — и тут же осекся, глядя как замерцал красный огонь в глазницах дракона на штандарте.
— Ибо кто, — не обращая внимания, продолжил я, — как не ты, известный своей честностью, может справиться со столь сложной и ответственной миссией? Так же, предлагаю на рассмотрение учреждение почетной медали «Настоящий хуман» пока первого ранга, которую после сдачи всех экзаменов и вручить Исмельену, — минус четыре главы на минуту, они нырнули под столешницу откуда раздался сдавленный хохот, когда вернулись в мир у них слезы бежали из глаз, — Если он решит пойти дальше, то продумать и о втором ранге. Дабы гордостью преисполнилась его душа, и он мог везде упоминать о настоящих достижениях. Кроме этого, предлагаю сразу ввести положение о привилегиях. Например, обладатель медали сможет получить миску похлебки в любых имперских заведениях каждый день бесплатно. Мы не позволим умереть от голода такому герою. И назначить ежегодную выплату в тридцать серебряных монет. Если же ее обладатель приведет еще десять эльфов, кто сможет сдать суровый экзамен, то награду однократно удесятерить. Сотню? Увеличить в сто раз, но тоже однократно! Тысячу? Я лично первому такому славному хуману вручу десять монет из красного золота, помимо сотни империалов! Кроме этого, сам готов внести на учреждение медали сто тысяч. А в моих заведениях прикажу кормить обладателей даже трижды бесплатно и в придачу выдавать им добрый прилл.
Загомонили Истинные, завеселились. Давно так остроухих не унижали и даже помыслить не могли, что так оказывается можно делать. Каждый из злорадствующих предложил не меньше денег, чем я, под давлением и четверка сочувствующих раскошелилась. И все пытались наделить привилегиями будущих «кавалеров» в своих заведениях и землях. Дошло до того, что глэрд Дорнг пообещал каждому участок рядом с Пятой дозорной башней и подъемные на его обустройство. Пусть не земли Хаоса рядом, но тоже глушь и дичь на другом континенте.
Пятнадцать минут прений и предложений, касающихся нюансов, но постановили — медали однозначно быть.
— Раз с этим определились. То продолжу, если Исмельен окажется нерадив в учебе и не сдаст экзамен, а глэрд Стек после клятвы на крови будет очень и очень строг, то повторить все процедуры, включая первую, — десять прилюдных плетей, но уже за лень, десять дней штудирования Кодексов, экзамен. Дополнительно, в случае провала и эрлглэрду Расселу назначить пятнадцать плетей. Почему ему больше? Кто, как не наставник отвечает за подопечного? Если он не справился, значит, мы должны помочь и ему достигнуть новых высот в учительской стезе и в наиважнейшем деле, которое поручает ему наш Совет ста. Во второй раз не сдадут экзамен? Процедуры повторить. Следующий?.. Увеличить количество плетей на пять. Каждому! И так поступать каждое третье испытание. И пусть мы даже потеряем год, да хоть двадцать лет, но результат стоит того! В итоге получим на выходе настоящего хумана первого ранга, превосходного наставника — эрлглэрда, и к ним плюсом отменного знатока Кодексов среди глав Великих домов в виде глэрда Стека, на которого будут все равняться. Далее, учитывая, что среди высокородных эльфов, а здесь речь идет пока о грязных остроухих... — и прежде, чем начался гвалт, взревел, как с богами, — Охранители! Покажите этим млетям, как приветствуют Императора все, кроме Истинных, — не прошло и пары секунд (скорее всего, сначала получили дополнительно разрешение от монарха), гости замерли в колено-локтевых. От незримых охранников восторг, восхищение, радостное удовлетворение.
— Запомните, белогривые мроки, Императора, как равного могут приветствовать только ваши короли и королевы, приравненные по статусу к нему, и то с большой натяжкой! Император — это символ нашей великой Империи, в нем отражается каждый из нас, и выказывая небрежение к нему, вы вытираете ноги обо всех нас. А это недопустимо. У себя в лесу можете гадить друг другу на голову с веток, хоть королеве в карман нассыте, как привыкли, у нас — Законы и Кодексы! Для запоминания этой простой истины — по пять плетей каждому! Единственное, как у гостей, у вас имеется возможность выбора: принять наказание здесь только при нас или оно будет осуществлено прилюдно.
— Что ты себе позволяешь?! — взвизгнул один, и еще через мгновение лишился уха, которое срезал «Кровопийцей», если бы «Когтем», то можно было выносить затем готового. Новое вырастить в щадящем режиме дело часа, но в чувства приводило.
— Его возьму себе в коллекцию, второе — на подходе. Затем срежу гриву. После проделаю это с каждым из вас, я непонятно выражаюсь? Я спросил, что вы выбираете тайную экзекуцию или прилюдную? Ну? — второе ухо оказалось у меня в руке, — Ты следующий! — указал пальцем на какого-то главу, сам взялся за роскошный «конский» хвост текущей жертвы, — Так что выбираете вы?
— Здесь! Здесь! Наказывайте нас здесь! — наперебой загомонили. Охранители ликовали. Срезание волос — позор из позоров, этим и додавил.
— За что наказывать?
— За то, что мы вели себя неподобающе дерзко! Мы все поняли…
— Может, лучше при всех? А то как-то не по-людски… — задумался я, глубокомысленно огладив подбородок когтистыми пальцами, перебросил зерно четок, но меня слезно начали просить не выносить сор из избы, пришлось согласиться, — Хорошо. Раз вы настаиваете, то здесь… Но тогда все вы будете посещать лекции о Кодексах, которые освежающий память глэрд Стек, станет вам читать. Так, глэрд? — я за лохмы оттянул его голову, а тот пытался кивать, — Однако, если вы пройдете с честью курс, то тоже получите по медали — «Настоящий хуман» первого ранга. Что ответите, почтенные?
— Мы будем посещать лекции! Будем! — наперебой выкрикнули.
Так-то…
— Император, ты все слышал сам, справедливо ли мое решение или я слишком мягок?
— Я рад, что ты никого не стал убивать или отравлять в ямы с лирнийскими слизнями, кроме послушника Раоноса. Теперь по приговору, если один разумный хочет учиться, а почтенные аристо наставлять и экзаменовать, то мы должны помочь им в столь благих начинаниях. Идея с медалью отличная, поэтому ее учредить, тем паче Истинные решили не только словом, но и делом, и звонкой монетой поучаствовать в ее создании и обеспечении. Но возникает вопрос, а достойны ли будут вот эти добрые эльфы, — он указал на продолжавших оставаться на коленях разумных, — чтобы им вручили ее? Ведь получится несправедливо. Исмельен получит свою, пройдя через суровые испытания для ума, а здесь просто за прослушивание, пусть, уверен, и талантливых, но лекций.
— Думаешь, стоит их определить в соседние камеры? Тогда туда нужно и почтенного глэрда Стека переместить, ведь нельзя разлучать лектора и аудиторию… — вздрогнули.
— Все же, на мой взгляд, это лишнее. Просто пока не вручать им медаль «Настоящего хумана». Но держать по комплекту на всякий случай. Заслужат? Или захотят доказать? Сдадут по всей строгости экзамен глэрду Стеку, которого можно назначить Смотрителем награды, с обязанностями проверять правомерность получения медали нелюдями и негражданами Империи, и позволить ему карать плетьми, кто будет хвастаться фальшивыми заслугами… Так вот, сдадут — значит, достойны.
— Мудро и справедливо, — кивнув, согласился я.
— Что же! Приговор одобряю. Он окончательный и обжалованию не подлежит! Приступить к исполнению незамедлительно! Глэрд Стек ждем клятву… Раз высокородные эльфы сами все осознали и попросили их наказать, то ката сюда и закончим. Впереди еще Военный совет.
Перед самым завершением я попросил Императора о личной аудиенции. Тот милостиво согласился. Когда над нами возник мощнейший непрозрачный купол, то минуты две выслушивал восторженно-витиеватую речь про «Настоящего хумана», а также наказание, унижающее и приводящее немного в чувство безмерно оборзевшую остроухую субкультуру.
— Хотел с тобой посоветоваться, что делать вот с этим?
— Что это? — Император смотрел подозрительно на холщовый мешочек, который я вытащил из подсумка и держал в левой руке.
— Семя мертвого древа. Обнаружил вчера проекцию на месте разрушенного алтаря Раоноса, учитывая, каким было культовое сооружение, оно очень мощное. Уничтожить самому — у меня нет сил и средств. Передавать богам такое нельзя. Оно в итоге может оказаться у наших врагов. Тому же Седьмому особому отделу с нашей коррупцией — проще остроухим лично вручить… Ордену Очищающих?.. Про них я мало знаю.
— Это верно. И я сам его не возьму. После Военного совета отдашь моему охранителю. Но… — тот внимательно посмотрел мне в глаза, — Хорошо, что я в тебе не ошибся, — так и полагал, что это была одна из проверок. Какая? Спецслужбам доподлинно известно, что на месте уничтоженных великих алтарей Раоноса оставалась подобная дрянь. То, что я разрушил такой, уверен, уже доложили. Следовательно, монарх ждал, скажу я ему или не нет про находку, раз никого из властей не поставил в известность. Учитывая эмоциональный отклик: удовлетворение, смесь какой-то осторожной радости и одновременно печаль, вероятно, промелькнула мысль об Ариане, все я сделал верно, — Ты поступил, как и должен был поступить настоящий аристо. И да, я помню слова твоей клятвы штандарту. И фразу про лживых богов тоже не забыл. По мнению мудрецов, Закат Старой Империи стал предопределен именно с того момента, когда наши предки начали безоговорочно верить небожителям, а не вышвыривать из наших реальностей неугодных и отводить другим ровно столько места, сколько они и должны занимать, — интересно, но Император переключился, — Что-то еще?
— Да, хотел предупредить, чтобы не оказалось неожиданностью, и никто тебе не донес искаженную картину. Хочу начать выкупать у тирнарцев детей аристо и просто не прошедших инициацию на их континенте. Конечно, это скользкая дорожка, проходит по краю закона, но… Но другого варианта не вижу, мне они нужны. Иначе земли Хаоса не освоить. Выкупленных освобожу от рабских оков.
— А дальше?
— Кто подходит выучу, выращу, лучшие встанут на Ледяной путь и затем войдут в Дом.
— Обязательно захвати Купель, которую должен уничтожить по заданию их руководства Раст Снежный. На тот момент это соответствовало моим планам. Сейчас многое переменилось, у тебя же будет возможность получать сильных магов… — показал Император абсолютное или близкое к таковому знание подноготной всех интриг вокруг передачи островов и тайных движений сообщества «Империя навсегда», — И да, если даже тебе не удастся сподвигнуть Первый показательный легион в поход, то ты мне ничего не должен. Самое главное, ты никого не убил из уже бывших Истинных, они мне еще пригодятся, а медалью «Настоящего хумана» можно любого остроухого или гнома запугать, — на последнюю реплику особо внимание не обратил.
Самое главное прозвучало, отсутствие откровенных эльфолюбов в рядах Совета ста полностью отвечало неким планам Императора, сам же он начал меня вплетать в свои интриги. И это уже хороший знак. Если, конечно, я где-то не ошибся.
Глава вторая
09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг
Перед Военным советом, начало которого переназначили на тринадцать часов, многие стояли на крыльце Канцелярии и дышали свежим воздухом. Кто-то дымил трубками, некоторые сигариллами и сигарами, а я в компании лэрга Турина и эрлглэрда Уолтера пил горячий прилл, его вместе со сладкими чаками и чайником доставил подавальщик из «Блеска Иратана», сейчас работник общепита стоял статуей рядом и подливал мне напиток в пиалу. Конечно, такой сервис был доступен только за звонкую монету, но на хорошее дело не жалко. Слушал спор, точнее, мини-лекцию про рациональное использование драконов на землях Хаоса.
Нет-нет и над Нижним Демморунгом, нашей его частью, раздавался тоскливый собачий вой, другие псы его подхватывали и разносили дальше. Многие обращали внимание на странное поведение животных. А дер Вирго — молодец! С миссией справлялся, главное, он поручился, что никто, в том числе эльфы и истинные вампиры, не определят воздействие на животных извне. Тиган тоже достоин награды — руководствуясь моими четкими инструкциями, отправленными ему после «выхода» из зеркала перед Советом ста, грамотно распустил слухи и исчез, теперь толпа зевак внизу на площади обсуждала на все лады леденящие душу события на землях Хаоса: «все это отговорки!», «да, не может быть!», «я тебе говорю, а мне Левон поведал, он подслушал разговор между двумя искателями!», «вот прямо-таки взяли и…», «и!», «не зря же остроухого пороли! Все беды от них!» (здесь получилось совсем красиво), «у меня душа пела», «слишком много они о себе возомнили», «Императора не обманешь! Он их всех в дугу согнет! Сразу горячих прописал!», «а я думаю, это все наш глэрд, он их насквозь видит!» (энергично размахивал руками мужик из рода Выдр, а вторил ему молодой Медведь из черноягодских).
Часто звучал лейтмотив: «страшно жить, страшно!»…
И все в таком духе.
Тревожно было толпе. Поводыри из аристократии чувствовали непонятное, и тоже начинали прислушиваться. И тоскливое: «Уууу…уууу…уууу...»… И разговоры: «Ролл говорил, чувствуют псы беду, эльфы рядом!», «хорошие хозяева под замки скотину закрывают, прячут», «поговаривают, они в столице совсем обезумели…». «Глэрд Райс тогда на Поединке богов за свою собаку шестерых остроухих прикончил, как увидел, что они с ней сотворили… даже боевые коты тем не помогли».
Я слушал спутников, одновременно наблюдал за всеми глазами Глока.
На военный совет прибыли еще четверо представителей от Истинных Великих Домов, пятый — маршал глава Первого показательного легиона, эрлглэрд Тихан глава Истинного Великого Дома Белой зыби Никоста, типичный подражатель остроухих вплоть до удлиненных ушей и соответствующей косметики, молодящийся гладковыбритый аристо лет пятидесяти на вид. Одет в эльфийском стиле. От количества и мощи артефактов пространство рядом с ним бурлило, украшений же и различных медалей — впору расширять грудь, отращивать дополнительные пальцы. Меч — кривой тарнирский, выбивался из общей картины невероятной роскоши. Да, ножны соответствовали общему стилю, но вот рукоять удобная, обычная, без всяких излишеств. Сам клинок наполнен под завязку энергией Оринуса. С ним двое сопровождающих, скорее всего, адьютанты. Оба остроухие аристо, один сразу вызывал ярость — пособник Кровавого, кинжал, полуторный меч и кольца на пальцах все от Раоноса. Он наградил меня ненавидящим взглядом, потискал рукоять бастарда. Я посмотрел на него, как на грязь, с брезгливостью замешенной на равнодушии.
Ко мне никто не спешил подходить знакомиться — те же Истинные мазнули высокомерными взорами, и на этом все. В первую очередь дружественных аристо расспросили об обстановке. Сделал себе пометку. В целом, атмосфера рабочая, многое представители межрасовой аристократии кидали в мою сторону быстрые злорадные взгляды, чувствовалось радостное предвкушение. Скорее всего, списали, именно поэтому и не налаживали контакты. Великий герцог испытывал немного тревоги, но, похоже, продолжал заключать пари.
В высокородной среде обсуждалось понижение в статусе трех Домов, экзекуция над эльфом («это неприемлемо! Как теперь на нас смотреть станут?!», «Император сбился с курса, это все дикарь», «говорят древняя в нем кровь, но я думаю — он просто умалишенный», — такие мысли звучали часто) и заключение их под стражу вместе с эрлглэрдом, вынос тела, как и бледные лица молчаливых свидетелей всего происходившего, отказывающиеся говорить. Упоминалось и уничтожение мною остроухих в товарных количествах. «Пять Домов! Пять!». Некоторые очень сетовали об утраченном алтаре и упущенных возможностях, другие злорадствовали: «Не успел эрлглэрд Никон омолодиться, сдох бы поскорее старый кровосос». В очередной раз отметил полное пренебрежение конспирацией. Да, переговаривались тихо, некоторые даже использовали купола безмолвия, но недостаточной мощности — их с легкостью преодолевал Глок. Если к разговорам присовокупить магоэфир — то половину можно сразу в пыточные определять.
Непуганые пока. С другой стороны, чего им опасаться? Кто их мог призвать к ответу? Вот то-то и оно.
Перехватывал множество интересных сообщений, частью касавшихся и меня, но в большей мере относительно похода на земли Хаоса: «очередное имперское дерьмо, бряцанье оружием». «Архилича, конечно, нужно привлечь к ответу, одни только эльфийские Дома чего стоят, но при чем тут мы?», «пусть сами дохнут в мертвячьих землях, тут бы со своим разобраться». Службу нужно завести. Лучшее из лучших оборудование, и пусть все пишет, еще озаботиться вычленением отправителей сообщений и адресатов, «Глас Струве» при определенной сноровке позволял осуществлять такие финты благодаря тому, что мог подавлять слабее себя передатчики, перехватывать управление над ними, но приходилось извращаться…
Советы меня начали раздражать, понятно, что ни о какой потере времени речи не шло, задачи я с помощью них решал такие, какие при иных обстоятельствах провернуть невозможно. Но прана вот-вот готова была заполнить хранилище брони, после хлынуть стремительным потоком в мой сосуд, в итоге ожидал не самые приятные моменты, учитывая, что один раз такое уже проходил. Впрочем, теперь сбрасывать жизненную энергию мог, но хотелось с пользой ее пережигать — в тренировках или в боях, закреплять результат вновь драконьим мясом (сердцами), еще и к зельеварам нужно зайти, как и к артефакторам. Не зря же я получил превеликое множество рецептов по укреплению тела, улучшению способностей манипулирования праной, и какие для этого требовались ингредиенты. Еще из важного, выкроить время и посетить коллекционера из Верхнего Демморунга, членский билет его салона у меня был с собой. Ванесса ждала отмашки, Кром в Черноягодье… Добраться до пиратского поселка, но сначала забрать из тайника рюкзак, оставленный на землях перед уничтожением горы с гарпиями. Опять же неррит, дер Ингертос… Реальная инспекция и проверка обороноспособности Стены.
Еще, чем дольше размышлял, тем больше крепла уверенность — даже один легион на данном этапе избыточен. С другой стороны, боеспособный взращивался не меньше трех лет. А там… Там уже понадобится. Дикие города требовали жесткой руки. Иначе можно было позабыть о целях.
Перед военным советом успел встретиться с лэргом Триопом главой Дома Серых Драконов, которого подвел и представил мне великий герцог. Общались при нем и только по делу. В целом, жилистый невысокий смуглый аристо, с лицом, будто вырезанным из дерева и невероятной синевы глазами, антипатии не вызывал. Отметил знак Ситруса, вытатуированный за ухом. Похоже, весь их Дом в едином порыве поклонялся подлому деду. Здесь же в Канцелярии, благо бюрократы не чинили нам препон, наоборот, превратились в реактивных помощников, заключили договор на поставку тридцати ящеров — пятнадцать через год, а следующая партия через полтора (настаивал на сокращении сроков именно Триоп, руководствуясь своими планами и мыслями), как и он поклялся, что ни его подопечные, ни он сам не будут пытаться навредить Сумеречным, если я не начну войну первым. Тот хотел получить двусторонние обязательства, но в итоге мне удалось продавить свою позицию. Горе побежденным, а не победителям. Тем паче, не я первым на них напал. Понятно, что воду мутил Ситрус на момент зарождения конфликта, но мне было как-то все равно. Почитатели? Отвечайте за покровителя.
Однако подсластил горькую пилюлю возможным сотрудничеством в будущем, когда станут понятны объемы добываемой роски и шляпника, пообещал его кандидатуру в качестве покупателя рассмотреть в первую очередь. Еще Серых драконов интересовали поставки трав, ингредиентов животного происхождения и некоторых видов рыбы, которые чаще добывали мирные гоблы, они требовались для взращивания сильных ящеров. Пообещал посодействовать в данном вопросе.
Наконец, всех пригласили пройти на свои места.
Ожидал, что придется кого-нибудь выкинуть из центра стола, где занял место по праву силы и крови, но никто не спешил претендовать на него, как и кроме Истинных не осмелился занять места за практически пустым столом. Разумных набилось столько, что многим и многим приходилось стоять. Лэрг Турин тоже оказался в массовке.
За пять минут виночерпии и подавальщики разнесли позолоченную посуду всем присутствующим.
— Традиционно поднимем кубки за здоровье Императора, да будет править он вечно! — объявил глашатай.
— Будет! — слитное.
Порадовало, что мои средства обнаружения четко и точно сигнализировали об яде в напитке. Впрочем, умение от гадюк показывало, что он может быть с легкостью нейтрализован. Вполне возможно, имелся и еще один — неопределяемый, и когда жертва, уверенная в своих силах, глотала «безопасную» жижу, то вступал в игру именно второй.
Чуть меньше половины присутствующих смотрели завороженно, как я мерно пил. На лицах менялись гримасы, от злорадного предвкушения до полного краха мечт. Запоминал всех. Когда перевернул кубок, впечатывая его в столешницу, показывая, что напиток выпит полностью, пронесся эмоциональный стон разочарования. Зато герцог, несмотря на скорбную гримасу, едва не отплясывал в душе.
— Понравилось ли тебе вино? — спросил, сидящей слева от меня тайный поклонник эльфолюбов. И улыбнулся в тридцать два, вид же такой, будто пытался на цыпочках заглянуть поверх высокого забора.
— Вино отличное, вкус отменный, чуть терпкий, а букет, этот букет… ммм… — ответил ему, смотря как курился дымок от столешницы там, куда попали капли яда. Это что, я кислоту сейчас хапнул? — Даже непонятно отчего в народе ходят слухи о довольно неприятных побочных эффектах.
— Это каких? — ожидаемо заинтересовался непрошенный собеседник.
— Поговаривают, обычно виночерпии и подавальщики умирают после перенесенных страшнейших пыток, порой поднимаются из мертвых, чтобы поведать всем о прошлой неправедной жизни, а те, кто с ними контактировал проваливаются в ямы с лирнийскими слизнями. И ладно бы одни, так ведь со всеми родственниками. Вот думаю, лживые ли это утверждения или истинны? Как считаешь? — вновь перевел взгляд на дымок.
— Думаю, думаю все это досужие домыслы, — смешался, бледнея тот.
— Да? Хорошо бы… хорошо… и, знаешь, лучше бы мне стало известно, кто приготовил столь замечательный напиток сразу, а то… Вот ты любишь своих детей? Жен? Отца? Маму и дедушку? Племянников? — и безмятежно улыбнулся.
Визави, учитывая то, что узнал про меня, только теперь осознал с каким он начал играть огнем. А руки уже обжигало. До него дошло, что это в столице они могли улыбаться и не рассчитывать, что несоразмерная ответка прилетит сразу, и такая… Их правил здесь не существовало.
— Люблю, — быстро кивнул тот.
— Вот и подумай, стоит ли винодел их жизней? Ведь даже клятвы на крови не помогут сохранить тайну… От себя, гарантирую, что от моих рук твои близкие не пострадают, как и ты сам. Более того, я никому не собираюсь раскрывать, что именно ты мне дал нить… Поэтому можешь написать на столешнице пальцем имена. От кого ты узнал про яд, и кого ты подозреваешь. Именно ты. И я пойду с вопросами о побочных эффектах уже к ним. Подумай… Времени тебе до конца Совета. И да, Империя несмотря на гигантские размеры порой становится тесной, а Гратис близким-близким, — и вновь улыбнулся ободряюще. Поклонник эльфолюбов сглотнул.
Вышел первый оратор, завел монотонную речь о величии Империи. Я же вновь начал вглядываться в лица. Военный совет равнялся балагану, вызывая у меня очередную волну раздражения, чтобы погасить ее, пришлось даже прикладывать усилия. А так, еще бы «тайным» или «секретным» его обозначили. Журналисты фиксировали событие, Император скучал, но вид делал невозмутимый и внимательный. Присутствовали все вчерашние фигуранты, как и появились дополнительные люди и нелюди, обновился состав Ордена Трех Святых. Вместо убитого мною правдоборца появился эдакий настоящий инквизитор, высокий, бледный изможденный, такими в сериалах обычно рисовали фанатиков. Не хватало дров и факела у него в руках. Он постоянно промокал платком лоб, нос, щеки и шею. Вроде бы худой, как щепка, а потел, что тот конь. Интересно. Какой-нибудь внутренний огонь пожирал его?
Лэрг Турин по закрытой связи рассказывал мне коротко и емко об участниках, которые вызывали мой интерес.
Я размышлял, в принципе можно было не проезжаться по Первому показательному. Однако именно смена элит входила в мои планы. Вообще, многие механизмы старой Империи были переложены бездумно на новую. Если там все работало, так как она пришла в тех циклопических размерах к ним эволюционным путем, то насильное насаждение чаще рождало бардак и анархию. Например, Первый показательный по факту подчинялся только их маршалу (единственный в ВС, кто имел такое звание) и больше никому, сложная же система сдержек и противовесов в виде клятв, наблюдения за всеми Истинными, работавшая прежде, сбоила, как и везде. Желающих призвать к ответу эту структуру, превратившуюся в парад тщеславия, не находилось.
Заставить выступить их просто, если руководствоваться законами Империи и уставами этого же легиона. Однако здесь в игру вступал опять же человеческий фактор. За столетия в составе этого легиона напрочь укрепился весь цвет Империи, ее элита, и все прошли через него. Эдакий закрытый клуб по интересам. И никто в здравом уме не стал бы призывать их к чему-то, апеллируя к нормативным документам.
То есть, Императору всего лишь требовался камикадзе из Истинных, а больше никто не мог обратить внимание на вопиющее небрежение и нарушение Кодексов, ораторские же способности играли последнюю роль — главное, призвать прилюдно, указать на нарушения. Все.
Старый состав не мог такого себе позволить в силу объективных причин — связи, семьи и просто желание жить. Для меня же это было легко — пока никаких отношений. Что же до врагов? Все эти легионеры практически уже входили в их стройные ряды. У меня не имелось никаких экономических и политических связей, мне было безразлично на их одобрение или порицание, поэтому… поэтому легко.
Что получал я? Отнюдь не какие-то артефакты, пусть и Иммерса.
А так, на Совете царили бравурные настроения, порой раздавались смешки гномов, эльфов и подхихикивающих им аристо. Я же занимался, кроме подслушивания, вычленением адептов и послушников Кровавого, которых здесь хватало. Только на крыле предназначенном для аристо определил четверых. Еще пятерка среди нелюдей и хуманов.
Через полтора часа начали подводить первые итоги.
Двадцать второй и Тридцать первый легионы (самые малочисленные и плохоподготовленные (характеристика лэрга)), усиленные дополнительно пятерками боевых звезд истинных магов (отчасти адреналиновые наркоманы с возможностью эвакуации в любой момент). Штрафные: Седьмой, который находился частично в Черноягодье, а часть сил в Демморунге, к нему добавлялся Второй (голимое мясо без курса роски). Драконы, понятно, непосредственно в зоне боевых действий отпадали. Одиннадцатый ударный десантный, который хотели задействовать при захвате островов Охлана, не упоминался (Турин выяснил, что его будут использовать в другой операции).
От Аринора полк под моим чутким руководством, союзные королевства тоже озаботились прислать тысячу отморозков пеших и конных, которые, видимо, всем мешали и их нужно было срочно утилизировать. Эльфы готовы были поставить в строй четыре сотни лучников и егерей, гномы — треть хирда Хрустальной горы, то есть около семи сотен разумных, вооруженных карамультуками, алебардами и щитами, при поддержке десятка слышащих горы. Из них две сотни — конница или козлятница, учитывая, видовую принадлежность ездовых животных.
Когда состав был определен, начались прения по срокам. Постановили дату старта — через месяц и десять дней с текущего дня от Черноягодья, где и происходил общий сбор. Кампания должна завершиться до длинной сумеречной ночи. Если войска не успевали вернуться своим ходом, то приданные маги-портальщики должны были создать телепорты из пограничной области с мертвыми землями. Задача простая — добраться, убить всех приспешников Винсента Шумара, засевших в некой цитадели, его самого в обязательном порядке, сжечь и разрушить все там, по возможности, ограбить и вернуться.
Затем взялись высказываться. Начали с Истинных. Каждый гордился, верил в победу, желал удачи участникам и, вообще… Говорили с места.
— Глэрд Райс, — дошла очередь и до меня, — Ты как владетель приграничных территорий и аристо, который недавно вернулся с земель Хаоса, что скажешь?
Я встал, мог перенестись, но неспешно обошел по кругу стол, за мной наблюдали. Затем остановился в центре между крыльями, явил штандарт, воткнул его в пол рядом с собой. Глаза дракона предвкушающе замерцали багряным огнем. Иногда к ним присоединился синий черепа. Кое-кто поежился непроизвольно. Вспомнили вчерашнее.
— «Только лучшие из лучших будут служить здесь, ибо предстоит им защищать сам символ Империи, ее сердце, оберегать их от любых враждебных посягательств…». «Если мы не сможем отомстить или наша присяга будет нарушена, то пусть позор покроет наши чела, имена предадут забвению». Знакомы ли кому-то эти строки? — обвел взглядом всех, надолго остановился на маршале эрлглэрде Тихане главе Истинного Великого Дома Белой зыби Никоста, — Похоже, нет. Что же… Горечью преисполнилось у меня на душе. Я вам процитировал основополагающие принципы, на базе которых и был создан Первый показательный легион. Указал на его предназначение. Его главную цель! Император, Истинные, обращаюсь к вам официально, в первую очередь я предлагаю расформировать этот легион, признать его позорным, вычеркнуть из реестров. А всех, кто на момент нападения на столицу числился в штате, отправить в штрафные легионы, которые и выдвинутся на земли Хаоса. Послать туда не взирая на возраст и древность крови, в чине — обычный пехотинец-легионер, дабы кровью смыли позор. Все штандарты и символы с наградами утопить в яме с лирнийскими слизнями, которых затем умертвить, а сверху насыпать курган из мусора, навоза и нечистот. И объявить это место злокозненно-проклятым! И чтобы каждый проходящий плевал в него! — стало тихо-тихо.
— Ты! — попытался взреветь глава Первого показательного, но с ним сыграло злую шутку то, что, подражая голосам эльфов, идиоты шли на переделки, в результате, сейчас вышло пискляво, по-бабьи.
— Я! — рыкнул в ответ. Не тебе со мной тягаться в оре, — Специально для тех, кто идиот или не в курсе, что произошло совсем недавно. Расскажу подоплеку событий. Пострадала семья Императора — нашего символа! Столица — сердце Империи в руинах! Многие Дома в том числе и великие потеряли не только членов, но и глав! Где был Первый показательный, сама цель существования которого защита Великого Арса, правителя и его семьи?! Почему он сейчас не рвется в бой?! Почему ты отмалчиваешься?! Прячешь подлые глазенки?! Почему яростью не закипает кровь в ваших венах, готовая огнем затопить всех врагов Империи?! Сжечь их к Эйдену! Нет… «Лучшие из лучших»… И я скажу так, как глава Истинного Великого Дома, настоящая опора Империи, которая должна стоять на ста нерушимых столпах. Если вы хотите создать потешные полки, над боеготовностью которых смеются даже убогие гоблы — пожалуйста. Выкупите в столице какой-нибудь парк за свой счет, маршируйте в золотых галунах и панталонах, учредите свои звания. Например, Алмазный барабанщик или Урожденный золотой флейтист, Рубиновый игрун на эльфийской дудке или Брильянтовый несун знамен... Купите разных забавных зверюшек, лирнийских хомяков там, ирийских слоников и обезьянок чин-чинов, и вместе с остроухими бродите по лужайкам, играйте на лютнях, лазьте по деревьям, кидайтесь в друг друга гнилыми фруктами и дерьмом, бейтесь на палках, гадьте в кустах и сочиняйте сонеты… Гномики пусть кувыркаются и ходят по канату в балетных пачках… Ублажайте дам и нелюдей, веселите их… Никто не мешает. Вы же проделывали это все за счет Империи! Жировали, хвастались друг перед другом незаслуженными наградами! Имперскими! И когда вы ей потребовались… Где вы были?! Почему какой-то дергимрос смог натворить столько бед?! Почему вы сразу не пленили его и не предали очищающему огню?! А затем не схватили за тонкое горло архилича, не вырвали ему кадык?! Не наградили доброй суровой сталью?! Вы обгадились! И теперь, когда пришло время исправления ошибок и мести, мести лютой, мести беспощадной, вы сидите, и будто вас ничего не касается! Зачем вы Империи?! Можешь внятно ответить не только мне, но и Императору, Совету ста и другим честным аристо?!
Вот так, перед фактом тебя. И попробуй откажись, даже подчиненные не поймут. Как у них ноздри зараздувались, кулаки сжимались и разжимались, ярость бессильная, злоба и ненависть — точка приложения глэрд Райс.
Думал тот с минуту. Наконец заговорил, нашелся.
— До меня еще не дошло слово, и я, несмотря на разные обвинения, частью заслуженные и только поэтому я не вызываю глэрда на Поединок чести, — ага-ага, Ариан тебе свидетель, — объявляю своей волей, что Первый показательный выступит в полном составе, и мы пройдем и покажем всем и каждому, что значат лучшие воины Империи! Эн-на! — и представители первого показательного подхватили последнее.
Выхватили мечи, потрясали ими со злобными рожами.
Вот, что говорить о других, если считающиеся образцово-показательными орали немного переделанный эльфийский клич: «энна-ха!».
Когда восторги стихли, я досадливо покачал головой, состроил презрительную гримасу, посмотрел в глаза черепу на штандарте.
— Маршал, если ты не знал, то настоящие имперцы не выкрикивают тонко разные непотребства, они не лают по-собачьи, не чирикают по-птичьи, Империя с рокотом ревет: аррас!
И острие меча к потолку.
Учитывая, что монарх поддержал, мгновенно вскочив с трона, то все взялись исполнять. Пришлось и остроухому предводителю пижонов повторить.
Так-то.
Когда клич стих:
— Что же, я не сомневался в Первом показательном легионе и верности его долгу. И я уверен, что ошибки допущенные ранее, будут исправлены, а злобная нежить падет под неумолимыми мечами элиты нашего государства. И свершится их месть. И раз эта проблема решена, то, глэрд Райс, переходи к сути, по походу, — вновь дал мне слово Император.
— Что же, говорить буду прямо. Прилюдно. О плохом. Ибо вижу много зла вокруг, и глаза закрывать не могу. Хранители не дремлют и наблюдают за каждым нашим деянием! — потряс штандартом, — И кровь наша горит! Раз те, кому велит сам долг, решили наконец о нем вспомнить, то теперь пришел черед поговорить о главных виновниках случившейся трагедии. Отчего-то их родичи и соплеменники мало того, что отмалчиваются, еще и хихикают подло по углам, прикрывая ладошками изящные ротики, шевелят ушками; другие теребят редкие бороденки, в которых прячутся вши. Вши их страхов, вши их ужасов и вши же их извращенных мечт и таких же желаний… И третьи, тискают тряпочки, пропитанные слизью с мумий, — в этот момент орденец промокнул вновь лоб и щеки платком, — Вдыхают блевотный аромат, от которого дуреют, погружаясь в фантазии и видения, которые нормальный человек счел бы безумными. И вполне возможно, все они, — обвел указательным пальцем с четками неопределенную общность, — Вынашивают новые паскудные планы… Планы по-настоящему мерзкие, подлые, с честью и доблестью несовместимые! Потому что они своими действиями показали — эти слова, и уж тем паче понятия, для них незнакомы! — покачал головой, — Не знакомы! И да, я сейчас веду речь о некоторых эльфах, гномах и орденцах, которых зачем-то, пусть и от великой милости, пригласили на наш настоящий Военный Совет, где решаются судьбы мира сего. Дозволили присутствовать, а между тем…
Шум, гам, тихие шепотки: «как он посмел», «немыслимо», «это оскорбление», «он совсем страх потерял», «куда Император смотрит»…
Не обращая внимания, продолжил:
— Я долго думал, что нужно сделать, чтобы архилич, для которого допустимы любые бесчинства, пытки, мерзейшие ритуалы по отношению к живым, назвал кого-то из них «извращенцами»… И не находил ответа. Но мысли окончательно сложились, когда с утра шел на Совет, услышал народную молву. Люди в Северной крепости переполошились, узнав о делегации из столицы, прячут теперь по будкам собак. Свиней и коз закрывают под замки! Особенно, когда видят столичных и лесных эльфов, как и аристо, которые подражают им! Раонос везде пустил корни, не зря ведь по всему Демморунгу псы тоскливо воют… Натерпелись в свое время! — тишина, в которой раздался чей-то восклик: «теперь мне все ясно», — Я пришел к одному выводу. Вероятней всего, представители упомянутых архиличем народностей, обманом заманили Шумара в темные и мрачные подземелья, сковали его, а после цинично над ним надругались… Вполне возможно, процесс длился не один день, и даже не один месяц. Представьте картину… Голые эльфы, гномы, орденцы измазанные в крови и нечистотах, совершают свои грязные обряды во славу Раоноса, отплясывают и скачут, потрясая копьями, как дикари, вокруг прикованного коленопреклоненного Винсента, а по стенам мечутся тени от чадящих факелов и их фигур. Неразумные же прыгают, орут нечто нечленораздельное и хохочут! Постоянно дико хохочут! И безмолвный крик ужаса от архилича разносится по окрестностям! Но тяжелые камни не дают пробиться и звуку. И вновь злобный мерзкий смех, и такое же хихиканье!
Помолчал, давая проникнуться картинами.
— Меня от такого жуть берет! Меня! — потыкал указательным пальцем себе в грудь, — Того, кто смело смотрел на морду Высшего призрачного Жнеца Хаоса или в глаза Воплощения гнева Великой Архи… Что говорить, если даже их господин Раонос Кровавый не выдержал моего тяжелого сурового взгляда, призывающего к ответу, и начал он причитать: «Я не боюсь тебя, глэрд Райс! Не боюсь! Я не дрожу!». Клянусь кровью, что все так и было! — ага, выдохнули, глазки округлили. Но все почитатели оказались или со стальными нервами, или уже запуганными сильнее, чем оказывал влияние на них божок, как я не ждал, никто из них не бросился на меня, не выказал агрессии. Жаль, — А здесь у меня мороз по коже! И ничего нет удивительного в том, что даже такая бездушная тварь, как архилич, обезумела от бесчеловечных издевательств. Да, у него все жизненные принципы были попраны и снесены напрочь! Снесены до основания, как ветхая лачуга ураганом, приходящим осенью со Студеного моря! Ураганом пагубных страстей Раоноса! У Шумара, подхваченный этим порывом, улетел к Эйдену базовый инстинкт самосохранения! В результате он бросил вызов всей Империи, а земли Хаоса объявил своей вотчиной!
«Не может быть», «а я-то думал», «тоже слышал, чернь болтала»…
Раена открыла рот, осознавая услышанное, а затем, так и не закрыв его, застрочила в блокнот с пулеметной скоростью. Даже Император опешил. И судя по эмоциональному фону и взглядам на нелюдей, он начал прозревать и что-то подозревать.
— Да, это немыслимое для обычного человека, для настоящих аристо, для добрых нелюдей. Но ведь речь идет не о них… Ибо когда я вижу, чем и как занимаются, каким страстям предаются некоторые эльфы и приближенные к ним аристо, прибыв к нам на земли Хаоса, то у меня возникает ощущение, что женщины в Великом Арсе и на Великом же Халде закончились, вымерли. Мало нам своих чудовищ… Возникает справедливый вопрос, за какие грехи сюда привезли эту стаю голодных остроухих обезьян и разбавили ее дикими папуасами? Выгрузили их из трюмов кораблей, сказав делайте, что хотите, оставили на берегу. Они же вприпрыжку побежали с радостными криками и гиганьем в пампасы и, как маленькие дети, стали тыкать палками во все, что видят. А ведь при жизни Винсент Шумар, был не только славный достойный аристо, но и почитал Оринуса, больше, чем Верховного.
— Откуда тебе известно столько про архилича? — последовал закономерный вопрос от Императора в абсолютной тишине.
— Поведали Кронос и Ситрус. Так вот, при жизни, до погружения во Тьму, Винсент был честен, он соблюдал все заветы Однорога. По ним, извращенцами можно называть только за противоестественные связи. Поэтому каждый пусть подумает своей головой! Своей, а не чужой о первопричинах паскудства! — помолчал, сделал тон зловеще-подозрительным, — Но, Император, Истинные, Эйден бы с ними, другая мысль не дает мне покоя. Смотрите… Ладно, надругались над сильнейшим мертвым колдуном, потешили Раоноса. Так почему вы, — неожиданно ткнул, пальцем в ближайшего степенного и раздувшегося от важности гнома в кирасе из черного серебра, мгновенно оказываясь рядом с ним, — Совершив безумное насилие, не уничтожили его на месте?! Наоборот, вы его разозлили до красной пелены перед глазами, раззадорили, пробудили все черное в жалких остатках его души, свели с ума, а затем выпустили на свободу! Зачем?! Зачем вы это сделали?! — коротышка открывал и закрывал беззвучно рот, таких нападок он не ожидал, — А вот мне думается, почтенные, они специально это затеяли, решили навалить кучу дерьма перед порогом Империи, нагадить в ее сердце и душу, и, к превеликому сожалению, при попустительстве Первого показательного, их злобный замысел удался в полной мере! И подозреваю, озверевшему архиличу мало уже совершенного, он теперь носится по лесам и весям, думая, где бы еще опаскудить труды честных аристо! А виновники… виновники хихикают! Как на празднике Плодородия!
Загомонили все. Но я властно поднял вверх руку, призывая к молчанию.
— И предлагаю архилича не уничтожать! Нет, — покачал отрицательно головой, — Это слишком просто… И мы не отомстим виновникам! Нужно поймать гадину и перебросить вместе с учениками, костяными драконами и прочими прелестями в виде тех же цветов Тьмы и Хаоса в дом к эльфам, к гномам или орденцам! Пусть они сами пожинают плоды своих извращений! Так что вы сделали с Винсентом, гноме?! — и сделав рык как с божками, — Отвечай!
— Я не знаю… — уступая напору, выдавил из себя тот.
— Он не знает! — патетически воскликнул я, едва досадливо не сплевывая в сторону, — Половина нашей столицы в руинах, а никто ничего не знает! Но у нас хорошо хоть Первый показательный очнулся! Сколько кланов канули в лету?! Сколько ваших там полегло?!.. Он не знает… И что сделали гномы, которые часто повторяют за аристо, что от поступи их хирдов дрожит сама твердь? Они направили жалкую его треть в поход… Учитывая такие силы, присланные подгорными королями, думаю, не место здесь бородатым карликам, которые как оказалось, выродились и теперь ущербны во всем, даже для мести лучшим из лучших братьев и сестер, собрали треть завшивленного паршивого хирда, которого против банды мроков выпускать страшно… Те их сожрут! Воины! С них перхоть и песок сыпется, говорят, у каждого второго слабоумие!.. Горестно мне. Горестно! Прошли те времена, когда Дарг Лысый вывел их пятьдесят, огнем и мечом прошел по землям паскуд, всего лишь за третьего племянника. Тогда все знали, подгорный народ лучше не трогать. Не оскорблять. А сейчас их можно кланами вырезать, и никто не почешется. Жалкая треть хирда… зато потом, когда мы вернемся с победой, потому мы Империя и аристо, они будут стучать себя в грудь и говорить, мы там участвовали! Мы — герои… Хорошо, если половина этих стариков по дороге не сдохнет вместе с их дряхлыми козлами, другую придется тащить на себе… А когда мы захватим еще и Заповедную чащу Тайгра и Великие копи Дергаласта — чтобы два раза не ходить, будут претендовать на долю, — ввернул мифы, а может и нет, об Эльдорадо, — Я думаю, стоит их всех выгнать с позором уже на первом этапе, эти жалкие силы не стоят сотрясания воздуха и времени потраченного на их упоминание, дабы не плодить потом распри. Так захватим все сами, и пусть они затем бессильно кусают свои жирные грязные локти! А мы перебросим им их же хитрую лютую тварь — Винсента с присными! Пусть сами ее побеждают! И посмотрим…
— Ты хочешь сказать, что… — неожиданно взревел нелюдь, в которого я тыкал черепом на четках.
— Я не хочу сказать, я говорю! — не тебе со мной тягаться гномик, не знаю о чем он хотел поведать, но я продолжал гнуть свою линию, — Тебе должно быть стыдно! Ты должен свои лживые трусливые глазки бояться поднять, а уж тем более не смотреть в мои честные, пылающие праведным гневом! Империя дала вам все! Чего не коснись! Даже верных ваших спутников — боевых козлов, которые у вас в походе считаются и другом, и женой, и братом! Не так ли гласит ваша поговорка, поэтому заботиться о них нужно надлежаще?! Это мы их нашли в одном из миров, забрали, развели и отдали вам. Империя, в щедрости своей, подарила вам настоящую полную семью! Почти каждому! А вы, суки, на нее плюнули, когда взялись пакостить нам, натравливать злобных сильнейших тварюг, совершая с ними немыслимое… Это надо же архилича!.. Вдумайтесь! — поднял указательный палец, потрясая им, — Архилича! Да, как вам такое в головы-то пришло?! Ты понимаешь, гном, что в результате ваших перфомансов, Винсент, по словам Ситруса, прошел Возвышение?!.. Читай по губам, «Возвышение»! А ты — треть хирда! Сожги их здесь! Не плоди мертвечину там! Иначе не будет у них посмертия!
Тишина, осознание
Теперь поговорим об остроухих, ведь это была лишь мягкая прелюдия…
— Император, Истинные, уважаемые члены Военного совета! — высокий эльф втиснулся в паузу, — Мы просим перерыва, чтобы проконсультироваться с нашими правителями! — сука умная и хитрая. Похоже, все мои заготовки накрылись медным тазом. Впрочем, не последний совет.
— И мы! — поднялся другой гном, — О некоторых важных деталях короли не знали, когда принимали решение. Сейчас мы их до них доведем.
Почитатели мумий тоже выступили единогласно, монарх подумал и высказался:
— Да, будет так! Продолжение через час… Но прежде скажу, глэрд Райс, нужно тщательно во всем разобраться, а не рубить с плеча. Я знаю, что если у других аристо кровь горит, то твоя пылает безмерно ярко, ты совершил множество подвигов, о которых другие помыслить не могли и не могут, но, как Император, приказываю тебе, даже если ты сможешь поймать Винсента, не надо нашим добрым соседям и союзникам перебрасывать это зло! Как говорил тебе Кронос — убей его!
— Империя навсегда! — принимая приказ отчеканил злобно я, склоняя голову, долбя в грудь кулаком и обводя всех с ненавистью во взоре, — Но видят боги…
— Глэрд, — перебил правитель с отеческими интонациями в голосе, — уже не так важно кто виноват в истоках беды, пусть там были эльфы, гномы и орденцы, да, даже аристо, все они, ты правильно отметил, явные почитатели Раоноса, его же мерзкий культ запрещен. И я уверен, что никто из сидящих в этом зале не ведал о подобных бесчинствах, как и не желал такого исхода, — энергично кивать взялись через одного, — Скорее всего, это были некие изгои, которые попытались отравить всем жизнь, поссорить нас. Вспомни, вчера ведь именно они проникли под купол во время вашего честного поединка с глэрдом Арианом. Нам важно сейчас всем вместе остановить злобную тварь! Ибо, если сегодня Шумар нанес удар в Сердце Империи, то кто сказал, что завтра он не поступит подобным образом с подгорным народом? С Великим лесом, Темными чащобами и Зелеными островами? Более того, и обычные людские королевства в опасности…
Распахнулась дверь, забежал молодой аристо с перекошенным лицом, рухнул перед троном на колено:
— Император, срочные вести! — и тут же над ними опустился мощнейший купол безмолвия, непрозрачный. Через минуту он пропал, монарх с мрачным выражением на лице, полностью отключив каким-то образом эмоциональный фон, проговорил:
— Прежде, чем начнется перерыв, хочу сделать важное объявление. Архилич Винсент Шумар, Покоритель Драконов вновь нанес подлый удар нам в спину. Атаковал сразу в четырех местах. На сей раз его целью стала не только Империя, но и пострадали эльфы, гномы и Орден…
Глава третья
09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг
Военный совет завершался, на часах почти восемнадцать часов. Сработав ломом, я больше никому не требовался, как, собственно, и полагал. Впрочем, меня это не останавливало, поэтому часто с хмурым выражением на лице глубокомысленно изрекал к месту и не совсем, но чтобы слышали многие: «а я говорил», «ничего другого и не ожидалось», «обиженная тварь не успокоится, пока мы ее не убьем», «мертвые неутомимы и деятельны, это так же верно, как и то, что они не потеют», «посеявший ветер, пожнет бурю». А мои дичайшие нарративы овладевали умами у все большего количества присутствующих, когда начал обвинять до антракта во всех грехах некие злые силы там, а затем «плавно» все переложил на присутствующих.
От нормальных разумных, пусть и бывших в меньшинстве, нет-нет и прилетали в сторону нелюдей, подражающим им аристо и орденцев эмоции в виде концентрированных лучей злости, иногда присутствовала незамутненная ненависть, реже чувства сравнимые с возникающими у посетителей кунсткамеры: брезгливость, замешанная на отголосках неких страхов и безмерного любопытства. Эльфы с приспешниками, гномы и почитатели мумий старались выглядеть невозмутимо, держаться с достоинством.
Часто звучали приблизительно одинаковые едва слышные шепотки: «доигрались со своим Раоносом», «зачем, зачем они его разозлили?», «этот Шумар теперь в любом месте может нанести удар», «пока не ликвидируем угрозу — все в опасности!», «ладно остроухие и гномы, но мы-то при чем?», «глэрд Райс прав, просто так архиличи с ума не сходят», «видимо, знали что-то древние, раз не допускали подобного».
Бояться имелись все основания.
Винсент совсем пошел в отвяз и врезал со всей своей темной обиженностью по Гронхильду — лучшему курортному городу Империи. Опять пострадал пригород с самыми богатыми и именитыми. До некроголема на этот раз дело не дошло, но пятно Тьмы и Хаоса образовалось, уничтожив сразу всех, кроме аристо, последних затем добили мертвецы. Их в свою очередь раскатал в блин местный гарнизон. Так же пострадала столица лесных светлых эльфов — Великий Андарэл. Здесь архилич действовал более изощрено, он атаковал непосредственно правительственный дворец, где верхушка чудом осталась жива, пусть и проредил он ее основательно. Почерк тот же — открытие портала, заброска Цветка, затем в игру вступали банды высокоуровневой нежити. Нападению подвергся и Иннасторг — подгорный оплот гномов, часть правящего клана умерла в первые секунды, остальные выжили благодаря мощнейшим артефактам и сильнейшим магам из аристо, Шумар не оставил без внимания и Орден Трех Святых, на месте пограничного Ранхельда — одного из открытых для связи с внешним миром городов почитателей мумий, где концентрировались дипломатические и торговые миссии, образовалось опять же сплошное пятно, а пара сотен высокопоставленных аристо, которые там проживали, уничтожены поголовно. Цвет коммуникабельных фанатиков отправился к Маре в полном составе, как и посольства многочисленных королевств людей и нелюдей.
Все диверсии произошли фактически одновременно.
Точное количество жертв пока было неизвестно, но ясно одно, они исчислялись тысячами и тысячами. И главное, пострадали опять лучшие из лучших, элита из элит нашего и их государств. Везде мертвая тварь оставляла каменные плиты с посланиями, навроде: «Трепещите смертные! Клятвопреступники!», у эльфов, гномов и орденцев приписка: «грязные извращенцы» и обязательно подпись, подтверждающая авторство теракта.
О том, какой ящик Пандоры я открыл, не размышлял. Да и не открывал его, по большому счету, даже в последнюю Закатную войну такую тактику использовали обе стороны. Просто за долгие десятилетия спокойной жизни службы, отвечающие за невозможность открытия сторонних порталов извне на территориях поселений (исключения — места наподобие Демморунга), либо отсутствовали вовсе, ограничившись редкими проверками и реагированием по факту, либо выполняли свои функции спустя рукава. Чем и воспользовалась продвинутая нежить. С дворцами сложнее, там при нападении были использованы некие древние артефакты, которые взламывали многослойную защиту, а затем следовала молниеносная атака.
Однако такие финты в ближайшее время вряд ли снова сработают. Всех подняли в ружье, непричастных наказали, а виновных наградили. Оговорюсь, у меня другая ситуация, фактор проверок и противоборства не учитывался даже на стадии планирования, так как отсутствовал в принципе — императорский внук и сын никем не контролировались, что я выяснил из допросов. Использовал же не сторонний портал, а их собственный.
Во время обсуждения внимательно наблюдал за всеми, считывал эмоциональный фон, отслеживал мимику и жесты, пытаясь понять, кто использовал мертвого во всех смыслах колдуна, если виновник, конечно, присутствовал среди заседающих.
Кому, как не мне было известно, что Винсент давно пребывал во Тьме. Наш правитель, после беседы с гонцом, использовал некую способность, полностью закрывающую любые проявления чувств. Конечно, вполне возможно, это именно он под шумок расправлялся с мешающими ему силами, другие заставлял действовать согласно замыслам, но не следовало сбрасывать со счетов и некую третью сторону — тайных сообществ в Империи имелось огромное количество. И вряд ли все они находились под контролем. А еще эльфы, гномы, орденцы… Конкуренция в их среде тоже царила жесточайшая. И выгодополучателей, навскидку, огромное количество, при этом с запредельными возможностями.
Меня интересовали не причины и последствия терактов — даже для их поверхностного понимания слишком мало информации, главный вопрос: устроители диверсий думали о невозможности допроса архилича в силу специфики его агрегатного состояния или же знали, что он давно покинул Аргасс, поэтому не сможет в любом случае пролить свет истины на произошедшие события? Если последнее, то… то их нужно срочно вычислять и зачищать. Всех под ноль. Хорошие или плохие — плевать. Ставки на кону дикие.
С Императором сложнее. Если тому была известна реальная подноготная — моя жизнь не стоила и гнутого медяка. И дышал я ровно до того момента, пока не выполню некую миссию, после которой меня уничтожит монарх в обязательном порядке и с особой жестокостью. Отмечу, что речь шла о гипотетическом задании чрезвычайной необходимости и важности, ведь оно пока перевешивало пролитую мной кровь семьи правителя. На Аргассе это не пустой звук, это одна из движущих сил, чего никогда забывать не стоило.
Пути отхода до конца не продуманы, не проработаны, соломки подстелено мало...
С другой стороны, время имелось.
В целом, вряд ли и Император бессмертный.
Конечно, большинство умозаключений всего лишь предположения, но лучше всегда иметь планы на самые худшие варианты развития событий, и никогда ими не воспользоваться, чем не иметь.
Еще перерыв показал, рано я записал военный совет в бескровные, конечно, если не брать во внимание утренний — Ста, считая его отдельным. Глок продемонстрировал мне небольшой переполох в хозяйственных помещениях, там находился рядом с трупом подавальщика знакомый мне дознаватель эрин Доминик Хран, которому я передал бандитов, отметившихся в Демморунге и захваченных в рейде. Вручивший мне кубок слуга скоропостижно скончался, поскользнувшись на лестнице и свернув себе шею. О чем и поведал следователь, когда мы с лэргом оказались на месте событий. Учитывая, что Турин находился на службе, нам никто не препятствовал. А с Домиником мы поздоровались тепло, тот поблагодарил за разбойников, после потер переносицу двумя пальцами и глядя красными от недосыпа глазами, пожаловался на жизнь:
— Идиоты пьют, как свиньи, и под ноги не смотрят… Нам пиши потом! Рядовой случай. В обычное время никто бы и внимания не обратил, но тут гости и сам Император, вызвали на всякий случай. Вон сами гляньте…
Посмотрели.
Лучшего подарка для меня заказчики не могли придумать. Все же снятие клятв с живых пациентов я приберегал для действительно важных случаев, потому что лишь от Однорога зависело их восполнение. Несмотря на кажущуюся доверительность в отношениях с божком, ему не верил абсолютно. Обстановка же стремительно менялась, и не без моей помощи, а все вокруг действовали к своей выгоде и пользе. И это закономерно, впрочем, как и удивление подобным идиотами-гумми.
Здесь же, благодаря умению, я не только смог увидеть последние моменты жизни бедолаги, но и отследить ее кусок. За неудавшимся отравлением стоял Великий Дом Серебряных драконов Ирдэна (за принудительной накачкой алкоголем и травмой несовместимой с жизнью тоже они) и родной брат моего дедушки Саргеса — глэрд Антуан из Великого Дома Ледяных клинков Арагоста, который крутился в свите Императора и виденный мною неоднократно. Ядов же в моем кубке было три вида. Один легко определяемый, от которого у каждого вменяемого аристо имелись средства и противоборства, и обнаружения, но остальные — очень и очень хитрые, плюс дополнительной маскировкой для них выступал именно этот «легкий» токсин.
Нормально.
Паскля только в стройных рядах подлецов не хватало. Но ждал привета и от него. Учитывая прикормленную или взращенную секту, ратующую за Порядок и Совершенство.
На преступление подавальщик пошел за пятьдесят монет из красного золота, полученных от Серебряных драконов Ирдэна, и чека в пять тысяч золотых от родственника, служка хотел с этими деньгами раствориться на землях Хаоса, рванув в Свободный град. Он не раз и не два травил высокопоставленных лиц в Великом Арсе. Однако чувствовал, что его вот-вот возьмут за жабры, если не родственники жертв, то сами заказчики. Соответственно, поэтому решил бежать. Договорился и с местным криминалом, те должны были его тайными тропами доставить за пределы Северной крепости, как и прикрепить к попутному каравану. Лица контрабандистов, как и имена, пароли и явки, тоже вычленил и запомнил.
Почивший отравитель смог отправить к Маре как минимум шестерых человек, точнее, я настолько погрузился в воспоминания мертвой души. Убийца не был ни дураком, ни наивным юношей, но слаб характером. Изначально за деятелем не числилось никаких преступлений или компрометирующих связей — несмотря на смазливость, он не валял замужних дамочек, как и юных дочек сильных мира сего. И закон он не нарушал. Однако Серебряные сделали предложение, от которого тот не смог отказаться, испугался до дрожи в коленях, и вместо жалобы в имперскую службу безопасности, предпочел выполнить заказ.
Отлично.
Оказавшись в подсобных помещениях, я познакомился с главным виночерпием — эрином Иттэном, отвел его в сторону, завел разговор, меня интересовало прекраснейшее вино, которого до этого момента пробовать не доводилось. Тот с горделивой важностью, будто сам его изготавливал, продемонстрировал мне «правильные» амфоры, каждая литров на двести-двести пятьдесят, стоящие метров в семи от нас.
— Неудивительно, что ты такого никогда не пробовал, — разливался он соловьем, — Они с элинойских виноградников, да, всего лишь пятилетнее, но тогда у них был особый урожай. Да, особый. И год отличный. Мы их с собой доставили из самого Императорского двора! У вас разве найдешь что-нибудь приличное? — моя голограмма отрицательно покачала головой, — Вот-вот! Одна кислятина! Вон видишь на амфоре знак качества Дома Красной ветви Ликара, он обязательно должен быть таким, много подделок продают всякие мроки, — эрин показывал на печать, выжженую при помощи родового кольца на открытой посудине, мое отражение тоже пялилось на него, — И мошенников всяких много! Очень много!
Я же под невидимостью вливал вторую пригоршню собственной крови в первый сосуд, а эрин продолжил рассказывать какие подлецы вокруг. Вот еще один подготовленный для разлива мегакувшин. Туда успел столько же отправить живительной влаги, метнулся обратно. Встал в голограмму, которую развеял.
— А можно ли как-то сделать, чтобы распивать уже сегодня вечером это вино дома, за ценой не постою. Веришь или нет, мастер, но такого никогда не пробовал, — поцокал языком, — Все время прилл и прилл, — тут виночерпий скривил лицо, как будто заглотил уксуса стакан, — С детства к нему приучен… Еще гномий горлодер пробовать не раз доводилось… Тут же настоящая амброзия, напиток богов, вкусил и понял — пропал! Волшебно. До этого вино пил, но…
— Говорю же тебе, глэрд, не вино ты пил! Не ви-но! Нет его у вас! А то, что здесь есть… не буду выражаться! Но все реализуемо, и, думаю, я смогу тебе помочь исполнить мечту. Уверен, при должном старании, учитывая твою тягу к прекрасному, ты вскоре станешь разбираться в настоящих напитках, — толстый дядька улыбнулся хитро.
Минус пятьдесят золотых, и обещание наполнить кувшин литров на пять именно эленойским красным, к нему присовокупить две бутылки некого ранийского и бочонок «настоящего эля», и все должны были принести в дом вдовы помощники эрина.
Еще одна мысль пришла, влить Глоку в пасть собственной крови. И проверить, сможет ли он ее доставить в нужное место. Именно с ней испытания не проводил, гранаты же и алхимические зелья во флаконах при переходе в призрачное состояние, оставались в нашей реальности, даже если тот их проглатывал.
Отдав деньги вперед, сказал, что жду, надеюсь и верю, бонусом узнал про лучших поставщиков вина в Империи. Здесь визави был настоящим профессионалом, поэтому сыпал адресами, Домами и чем плоха, а чем и хороша их продукция.
— Растешь, глэрд, оцивилизовываешься, а эрин Иттэн один из лучших виночерпиев Великого Арса, — прогудел одобрительно лэрг Турин, — А то гляну, как ты этот прилл цедишь, у меня скулы сводит.
Не стал ничего говорить, а хотелось ввернуть: «каждому свое», но информация по алкоголю могла пригодиться.
Перед началом второго акта совета пересекся с великим герцогом, тот сообщил эзоповым языком, что ставки в споре достигли коэффициента один к восемнадцати. Но треть выигрыша мне достанется движимым и недвижимым имуществом, а не деньгами. Оказалось, что все оформлялось через банк, условия пари были тайными.
В целом же, на меня редко обращал кто-то внимание, всех занимало нападение Шумара, у многих среди пострадавших и жертв имелись хорошие знакомые и друзья, дальние и близкие родственники, представители младших и главных ветвей Домов.
Когда подняли кубки за здоровье Императора перед продолжением военного совета и выпили, то у меня мгновенно закружилась голова, повело в сторону так, что пришлось упереться о столешницу. Первая мысль — достали, достали, суки! Однако негативные ощущения продолжались недолго — секунд пять. А затем я увидел множество нитей, протянувшихся ко всем участникам действа. Мой же алтарь опустел на треть. Как и пришло понимание, используя умение гадюк, можно было умертвить практически любого в этом зале. К моему сожалению, император и некоторые из самых его приближенных лиц пили нечто свое. Но… Умение нужно выводить на второй ранг. Тренировки с праной и телекинезом, иллюзии, использование отвлекающего маневра… Конечно, пока лишь контуры, но в целом, можно достать и монарха.
Нормально.
Все были на взводе, нервные, поэтому вторая часть часто протекала бурно — четыре драки между столичными аристо и гномами, между последними и эльфами, между представителями людей, а затем уже совместная. Массовая. Ни в одной я не хотел принимать участие, но в последней пришлось. Так, от широты души сунул в ухо соседу, который отчего-то обрел излишнюю уверенность в себе после того, как написал мне два имени на столешнице. Во время бардака он исподтишка попытался пнуть меня в голову. А затем так же я положил на пол крикливого гнома, в которого тыкал до этого четками, призывая к ответу за грязные делишки соотечественников, он же под шумок решил мне отомстить в ходе побоища. Зашел в тыл, попытался провести прямой в затылок. Инквизитор из Ордена действовал умело, махал руками хлестко, ломал носы и выбивал зубы на раз. Двигался на меня. Резкий и четкий удар в печень заставил его согнуться, а колено в лицо отправило в аута боксера. Уже сам схватил ближайшего эльфа за ухо и приложил от души о столешницу, второму выписал апперкот в челюсть, увернулся от ревущего гнома, который несся на меня раскинув мощные ручищи, и наградил его внушительным пинком по пятой точке, от чего тот взмыл в воздух. Вокруг неразбериха ор, все против всех. В общем, резвились. Заметил, что никто за оружие не хватался. Рык императора, которому надоело «сражение» заставил успокоиться всех. Лечебные амулеты и такие же способности вернули всем первозданный вид.
Главное яблоко раздора — Великие копи Дергаласта и Заповедная чаща Тайгра, которые пытались поделить сразу, на месте. Но договорились. В итоге половина всего отходила Империи, одна десятая — королевствам и орденцам, остальное делилось поровну между эльфами и гномами. Экспедиционные силы значительно возросли: коротышки грозились прислать три усиленных хирда, общее количество разумных в которых около пятнадцати тысяч, остроухие — сборную лесную армию приблизительно соответствующую гномьей по численности. Почти две тысячи воинов обещали пригнать фанатики. Королевства тоже догнать до двух свою сборную солянку, пополнив ее непримиримыми мстителями. Имперские войска остались без изменений.
Напоследок Император обратился ко мне прилюдно:
— Глэрд Райс, ты провел последнюю сумеречную ночь на землях хаоса, захватил пиратский поселок, уничтожил высшего призрачного жнеца хаоса Нерр таноса Ароноса и воплощение гнева Синеликой Архи, ее алтарь, ты убил старшего жреца Раоноса Кровавого, на месте гнездовища гарпий теперь провал, если кто и сможет найти и отправить во Тьму подлого архилича, то только ты. Подумай, что тебе нужно для успешного выполнения этой важнейшей миссии, и все тебе предоставят в кратчайшие сроки. Место, где прячется Шумар неизвестно, но ты говоришь с богами, при этом не с одним. Попробуй у них выяснить, где Винсент может быть, а затем найди и убей эту подлую гадину! И награда будет очень щедрой!
— Боги всегда требуют плату, — заметил я.
— Империя, Великий лес, Подгорные королевства и Орден Трех Святых найдут чем расплатиться, — нелюди и люди загудели одобрительно, — Главное, чтобы угроза была ликвидирована. Потому что, если не заняться им сейчас, он успеет еще не раз и не два нанести подлые удары нам в спину, вонзить ядовитый клинок в мягкое подбрюшье. И неизвестно кто еще пострадает... Войска выдвинутся в срок в любом случае, мы все вместе пройдем по землях Хаоса, затем вступим на мертвые, и уничтожим цитадель и учеников Шумара, который хуже Эйдена, драконов, сотрем все там в пыль, захватим богатые трофеи, заставим задуматься всех мертвых тварей, о том, нужна ли им война с нами! — голос Императора, казалось, звенел от гнева и ненависти к поганой нежити, — Отомстим за нашу кровь!
— Отомстим! — подхватил могучий рев масс.
Я обвел всех тяжелым взглядом, остановился на гноме, чье ухо уже стало нормальным, тот мне подмигнул. Точно, характер козлиный, те тоже после хороших затрещин начинали вести себя прилично.
— Империя навсегда! — засвидетельствовал прием приказа, — Смогу выдвинуться через несколько дней. У меня назначено сражение с мятежными аватарами Ситруса и Кроноса. Убью их, — никто не улыбался недоверчиво, смотрели внимательно, — Займусь непосредственно сумасшедшим архиличем, — для очередной проповеди настало отличное время. Обдумав все и взвесив, решил, что большую пользу его последователи принесут сейчас, нежели в других местах, — а вы все подумайте, стоит ли поклоняться лживому Раоносу! Приносить ему жертвы. Ведь он сейчас смеется над вашими бедами и горестями, а во многих домах скорбят. Но мало этого его верные почитатели уже к ночи поведают о наших тайных планах своему покровителю! Доложат! — все запериглядывались, что же до секретов, да, только последний глухой и слепой разумный не смог бы выведать о совете все без всяких усилий, — Божок же знал изначально к чему приведет надругательство над мертвым колдуном. Кровавый — это всегда погребальные костры даже в семьях его верных почитателей, эта тварь всегда жаждет ваших душ! Я специально присматривался ко всем вокруг, ибо чую эту млеть и скверну, так как являюсь личным врагом Раоноса. И она нашлась среди нас! «Кто же эти паскуды?», — спросите вы. А я отвечу, — это он, он, он… — палец останавливался на аристо, эльфах и даже двух гномах. Всего шестнадцать разумных, среди которых не оказалось орденцев, с другой стороны, живым мумиям конкуренты вряд ли требовались.
— Ложь! Это все ложь! — завизжало несколько.
— Взять их! — последовал громогласный приказ Императора, разнесшийся над всеми. Вот здесь нервы у обвиняемых сдали. В мою сторону от них полетели боевые заклинания. Били на поражение. Грохнули молнии, сорвались с рук огненные и темные шары, ледяные шипы.
Я успел разминуться с ними в доли мига, переместившись прямо из-за стола в его центр с помощью волчьего умения, рванул к ближайшему почитателю — аристо, больше создавая видимость, чем оказывая реальное противодействие. Успел даже отправить послание Турину, приказав не вмешиваться и не проявлять имперской сознательности, главная его задача, не попадать под удары врагов.
Вмял череп злодею булавой.
Брызнуло кровью, полетели ошметки мозгов и обломки костей
Прыгнул в сторону, а на моем месте из-под каменных плит пола рванули мощные шипы праха.
Отметил глазами Глока, что один из обвиняемых успел достать кристалл с постановщиком дымовой и магической завесы. Да, я мог предотвратить его использование. Двигались все настолько медленно на моих сверхускорениях, что казалось находились в киселе, но порядок не входил в мои планы. Наоборот, мне нужен был хаос и трупы
Вот аристо из «наших» снес родовым полуторным мечом голову гному-злодею, ощерился, прыгнул на второго, нанося удар сверху, однако его подхватил поток искажений, отбросил обратно с такой силой, что тот пролетел через весь зал, врезался на высоте около трех метров спиной в стену, и сполз по ней вниз. Однако возле самой поверхности, оттолкнулся, и в три прыжка оказался возле высокого эльфа, который извлек откуда-то жезл и только успел размахнуться им, как резвый аристо пронзил его насквозь. Поднял на клинке.
Молодец.
Часть охранителей прикрывала Императора, купол над которым достиг совершенно невообразимой концентрации искажений. Они были гораздо сильнее, чем исходили от аватаров Кроноса и Ситруса.
Другие невидимки взялась убивать и вязать адептов темного божка. Действовали оперативно и споро. Нормальные разумные тоже разили заклинаниями, пытались достать врагов доброй сталью, но чаще мешали друг другу. И к моей немалой радости отправили к Маре дружественным огнем главного от Ордена, выглядевшего, как инквизитор. Впрочем, почитатели Раоноса понимали всю безвыходность своего положения, поэтому били мощно, насмерть, дрались умело, яростно. И лупили, лупили в ответ всей доступной палитрой — даже каменные шипы из-под пола несколько раз вырывались.
Грохот молний, непонятное шипение, рев огня, звон металла…
Мне очень понравилась, используемая гномом-адептом Раоноса, непонятная каменная круговая волна, в которую превратился пол зала.
Смело практически всех.
А затем битве помешал черный дым, непроницаемый для магического зрения, растекшийся по всему помещению, зато отлично просвечиваемый в спектре искажений.
Я видел все.
Полминуты с начала суматохи, и вот раскрылся индивидуальный портал, куда аристо потащил товарища, держа его за руку, он в свою очередь подхватил под плечи раненого эльфа. Даже не заметил, кто его приложил.
Выходило, что и в такой обстановке, разумный использовавший шанс на эвакуацию, знал куда ему двигаться. Интересно. Уверен, никто не заметил, как вслед за беглецами в сияющий овал влетели две алхимические гранаты, отправленные моей щедрой рукой.
Постепенно завеса рассеивалась, показывая результат.
Итоги: оплавленные стены, в них тут и там дымные подпалины, горящая драпировка, иней на стенах, проваливающийся и осыпающийся на этаж ниже пол, перевернутые столы, оторванные конечности, кровь, отверстия от молний…
Два десятка раненых — из тех, у кого защита была слабее. Пара гномов, один эльф, четверо почитателей мумий, включая главного, и двое аристо — ушли в безвозвратные потери. От некоторых оставались целыми только головы. В средствах последователи Раоноса не стеснялись. Их выжило из шестнадцати двое и трое сбежало с непонятным результатом. Остальных порубили на куски, где-то приложили заклинаниями.
Сейчас задача охранителей была довольно непростой — отогнать благородных людей и нелюдей, возжелавших мести и расправы над живыми поганцами здесь и сейчас. И только рык Императора заставил всех прийти в чувства.
— Никто их не тронет! Мы их допросим!
Учитывая, что большая часть присутствующих упала на колени, приблизительно четверть лишилась сознания, остальные обмерли, находясь в ступоре, менталистом монарх был мощнейшим. И только я оставался стоять с невозмутимым выражением на лице.
— Что же… — обвел тот помещение и разумных тяжелым взглядом, — Последователи Раоноса вновь показали свое звериное рыло. Тайно проникли сюда, узнали наши планы. Этих мы допросим с пристрастием. Затем я приму решение. Сейчас объявляю: на этом первый военный совет завершен. Через два часа состоится экстренное совещание. Все, кто требуется, приглашен. Отдыхайте. Глэрд Райс, передашь завтра через великого герцога эрлглэрда Рональда, что тебе потребуется для уничтожения Винсента. И постарайся поговорить с богами в ближайшее время.
— Империя навсегда! — принял приказ я.
Глава четвертая
09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг
В «Блеске Иратана» за соседним столом, а оба я зарезервировал за собой с утра, находились гвардейцы, пока двое наблюдали за обстановкой, пара завершала поздний обед или ранний ужин. Затем они должны были поменяться. Лэрг занимался служебными делами, усиление безопасности в Демморунге требовало его присутствия, а дер Вирго с блеском выполнивший подготовительные мероприятия, сейчас предавался заслуженному отдыху. О детях заботился некромант Рэнг Собиратель Костей, который желал переговорить со мной, но времени пока на досужие разговоры совершенно не имелось. Назначил с ним встречу на завтра.
Я взялся за кружку прилла, ожидая заказа, как в «Блеск Иратана» зашел аристо ростом с меня, но какой-то чрезмерно худой. На узком лице выделялся нос — острый здоровенный шнобель, который соотносился только с клювом. Вообще, деятель даже без маски напоминал чумного доктора из наших сериалов о древних эпохах. Доспехи на нем отсутствовали, наряд — смесь традиционного аристо и эльфийского, незримая броня имелась в наличие и довольно мощная. На поясе длинный прямой кинжал, нож и сумка — искажения от всех предметов внушали.
На пальцах многочисленные украшения, среди полутора десятков колец всего лишь четыре определялись, как артефакты. Остальные — нет. Впрочем, это тоже мало о чем рассказывало, достаточно взглянуть на поделки Иммерса или попробовать родовые кинжалы просканировать.
Вошедший не зря вызвал интерес, потому что сразу направился к моему столу. Он поздоровался, а затем сообщил:
— Глэрд Райс, я хотел бы поговорить с тобой о важном деле!
Жестом указал на стул напротив, на котором устроился, так и не представившийся незнакомец, а затем именно он создал непрозрачный купол безмолвия. До этого, я отправил сообщение гвардейцам, чтобы они не реагировали.
— Хочу сказать тебе сразу, перед началом разговора, у меня есть возможность в любой момент перейти в царство Мары, и в случае любой угрозы раскрытия тайн моих нанимателей, я это сделаю. Клянусь кровью! Поясню, лучше так, чем нарушить те обязательства. На меня не подействуют «Оковы боли» и другие подобные артефакты, — я спокойно посмотрел на пламя, объявшее кулак, затем на визави.
Ждал продолжения речи.
— Ты вчера захватил двадцать два камня душ, — вот и первая поклевка, не зря же о них во всеуслышание заявлял, но до чего же они все страх потеряли, только глухой не слышал о бойне устроенной последователями Раоноса на военном совете. С другой стороны, действия тоже отчасти понятны, их припекло, кристаллы могли уйти в любой момент в неизвестном направлении. Опять же специфический посредник, — Мои наниматели предлагают тебе по десять миллионов за каждый.
Сделал вид, что задумался. Сам больше размышлял об Оринусе, иллюзиях и возможных действиях в случае провала всех замыслов.
Затем через секунд двадцать спокойно сообщил:
— Передай им, достойных покупателей вокруг — очередь. И будет еще больше. Начнем с того, что в ближайшие пару лет их не произведешь. По крайней мере, столько же, сколько и раньше. Поток перекрыт практически полностью. У кого-то остались старые запасы, но в любом случае, стоимость одного и в обычные времена достигала четырнадцати, иногда двадцати миллионов, не за горами времена, когда за счастье будет купить их тридцать или даже пятьдесят. Поэтому — нет. Не интересует.
— Они это понимают, и предлагают в довесок полный поддоспешник Иммерса, верх и низ — продемонстрировал тот голограмму термобелья: штанов с носками и футболки с воротником под горло и длинными рукавами, которые выглядели практически один в один, как выданные мне лэргом.
Я довольно спокойно воспринял данную новость. С Кроносом вышло так, что теперь только собаки не знали о наличии у меня привязанного предмета древнего артефактора. С одной стороны, это работало в плюс, с предложениями шли сами, с другой, минус, особенно, если кому-то известно о реальных свойствах набора.
— Он не стоит и половины миллиона. Предлагаю следующее, свяжись со своими нанимателями прямо сейчас, чтобы разговаривать с ними пусть и через тебя, но в режиме реального времени.
Давай, друг!
Есть!
Купол над нами мигнул и пропал, собеседник сосредоточился.
Провал...
Да, «Глас Струве» необходимо менять без сожаления, он обмена не уловил. А так хотелось уже сегодня, точнее, сейчас определиться с заказчиками.
Невозмутимо сделал глоток прилла, посмаковал.
— Они спрашивают, чего ты хочешь?
— Сумма за каждый камень пусть остается неизменной, как и поддоспешник — может пригодиться, также мне нужны пять внеранговых колец повелителя магии, измененных в горниле Тьмы и Хаоса, и пять Орустов Денвера, пятьдесят мешков Рунигиса и двадцать хранилищ Грогуса…
Вещь оказалась уникальной, удалось ее внимательно рассмотреть только утром, после расставания с лэргом и дер Вирго, демонстрировать подобное им не собирался, по крайней мере, на данном этапе, а перед ящером держал марку. Мешочек с затягивающейся горловиной из материала похожего на сантик, размерами приблизительно двадцать на тридцать сантиметров, в который легко и просто поместились все четыре шара, размерами с кулак, при этом в объеме и весе пакет увеличился совсем немного. Навскидку, грамм на пятьдесят. И скорее сигнализировал, что внутри имеются некие объекты. А через двадцать же секунд, после получения, похоже, произошла окончательная настройка на нового владельца, как с артефактами, не требующими привязки. Тогда я понял, «потянувшись» к нему мысленно, что могу поместить в хранилище, как минимум, еще два десятка подобных предметов. При этом важен объем и масса, а не размеры. То есть, затолкать туда можно и меч (проводил испытания с утра), если в горловину пролезет. Искажений даже в продвинутом зрении — ноль. Нужно ли говорить, что подобные вещи для меня бесценны? Конечно, в награду от божков теперь можно и подобные предметы просить, но не забывать о других источниках.
Мысли промелькнули стремительно, собеседник не успел воспользоваться небольшой паузой.
— Да, я пробуду в Демморунге максимум еще несколько дней, после отправляюсь выполнять приказ Императора. Но им это известно. Обмен камней на товар будет происходить на землях Хаоса, я не хочу и не буду нарушать законы нашего государства даже в малости.
— Им требуется подумать.
— Думайте, я открыт для диалога. Да, мое предложение действительно в течение суток. Если не получу положительного ответа или не договоримся, то камни будут переданы тем, кто мой заказ выполнит полностью. И могу сказать так, что я прекрасно понимаю, как продешевил, однако меня пока интересуют указанные позиции. Я все сказал.
— Однако…
— Аристо, ты рассказал о себе многое, но не представился. Поэтому обращаюсь к тебе именно так. Ровно сутки. Отсчет времени пошел, можешь быть свободен, — я сделал вид, что потерял интерес к беседе.
А скрипнувшему зубами гостю ничего не оставалось, кроме как встать, попрощаться по-имперски и проследовать на выход. Отметил, что количество меток на мне увеличилось на две, всего их стало тридцать девять. Остальные — подарки после совета.
Райс отследил его до проулка, где тот шагнул в овал городского телепорта, я успел поставить при помощи «Призрачного ворона» на чумного доктора маркер. И ничуть не удивился, когда он через несколько секунд исчез. Нормально. Пациент проверился сразу, выйдя из телепорта. Затем, предполагаем его следующий прыжок в другое место, потому что, судя по моей кривой геолокации, сейчас деятель перенесся в трущобы поблизости. Ловить там кроме вшей и грязных мроков — нечего.
Хитрая и осторожная сука.
Но и на вас найдется управа.
Единственное, что мне не нравилось в задуманном — крепнущая зависимость от ящера. Уверен, идея ему понравится, как и поможет с воплощением, но многовато становилось Оринуса в моих замыслах. А так, уверен, это не последние покупатели. И я собирался полностью удовлетворить возникший спрос правдами и неправдами. И так, чтобы все почитатели Раоноса и потребители боялись камней душ, как огня.
Пока я размышлял появился тирнарец эрг Лантер из Великого Дома Черной реки Моргост с той же парой телохранителей, что и вчера. Леприконского наряда он не менял. От аристо веяло задумчивостью, желанием разгадать некую загадку. Через минуту он оказался напротив.
Без вчерашнего многомудрого многословия сообщил сразу:
— Мы согласны на твои условия, но только в том случае, если дополнительно охранять твоих пленников станут наши люди, а именно четыре воина в ранге мастер и два боевых мага в ранге магистр. Через тридцать-тридцать пять дней рабы на выкуп будут доставлены в Демморунг. И я рассказал многим о новых условиях торговли на Правобережье. Честные согласны работать с тобой, а бесчестным никакой закон не писан. И мы за них не отвечаем, можешь делать с ними все, что посчитаешь нужным.
— С дополнительным пунктом соглашусь, если они принесут клятвы на крови, начиная от того, что не станут вредить моему Дому и никак не попытаются шпионить, а также причинять этим рабам вред и так далее. И зачем дополнительная охрана?
В душе визави произошла короткая непонятная внутренняя борьба между желанием сохранить тайну и получением неких ответов от меня, после чего он заявил:
— Они принесут необходимые клятвы. Не могу сказать зачем они нам понадобились, но дело важное. И сохранность их жизней в приоритете. Тебя это никак не коснется. А это прайс, — эрг положил на стол лист и подвинул в мою сторону.
Я неспешно взял его, пробежал по строкам глазами, давая себе время на раздумье. Ценник начинался от трехсот пятидесяти золотых и заканчивался на пятнадцати тысячах. Поинтересовался.
— Красивые молодые девушки, подготовленные для гаремов эрлглэрдессы. Да, ты еще должен поклясться на крови, что никого из них не будешь продавать или отдавать на жертвенные алтари. Это важно. Иначе с тобой ни один из наших купцов, которые действуют в рамках закона, не будет иметь дела. Партия не меньше двух сотен человек. Привезут в течение месяца после внесения предоплаты в размере половины суммы.
— Мои рабы считали, что действуют в рамках ваших законов, продавая аристо как раз на жертвенные алтари. Более того, они знали о предназначении их товара, — заинтересовался я.
— А еще они говорили, что каждый из них стоит десять тысяч рабов. Но они преступники. Как и все, кто торгует со жрецами лживых богов. Да, без клятв цена на одного аристо доходит и до десяти тысяч. Это на тех, которые стоят триста пятьдесят. Огромный куш.
— Странно. Они ничего не опасались, более того, считали, что их Дом будет мстить или выкупать их.
— Это информация секретная, я не могу ничего рассказывать. Пока не могу. Связан множеством клятв. Как все завершится, и если мы встретимся вновь, то тогда ничего не будет мешать мне поведать тебе их историю. Скажу лишь одно, многие у нас, как и у вас, стали считать, что они выше законов, правителей... Но они заблуждаются.
— Ясно, подумаю, затем мой управляющий свяжется с вашими представителями, — сообщил я, а визави, судя по эмоциональному фону интересовало совсем другое, нежели текущая сделка, — Ты хочешь о чем-то спросить?
— А почему черные точки и красные росчерки не врут? И что это вообще такое… К моему стыду, я так и не смог понять твоей метафоры.
Видимо разгадывание загадки вывело его настолько из равновесия, что он заговорил нормально. По-человечески. Я остановил тяжелый взгляд на эрге, дождался, когда он опустит глаза и заговорил, преследуя цель продлить время адекватности:
— Ты ошибаешься уже в главном. Это не метафора, это реальность. Кронос раньше был смертным аристо, сейчас он глава пантеона новых богов, — я многозначительно поднял указательный палец вверх, показывая где и кто оказался, — Всего два месяца назад, пока я не пробудил кровь и ко мне не вернулась часть воспоминаний, и о главном в том числе, я был всего лишь безродным мальчишкой, найденышем без гроша в кармане… И кто я сейчас? Миллионы, если не миллиарды разумных готовы отдать за подобные тайны все, что имеют, потому что обретут в итоге несоизмеримо больше. Некоторые даже бессмертие. Однако они не понимают одного, получив ключ, каждый должен понять все сам. Прийти к этому. Только тогда знание работает, и чужой опыт здесь не поможет, более того, о нем говорить запрещено. Увидев, что ты не просто созерцаешь действительность, а пытаешься осознать ее, понять законы самого Мироздания, я тебе его вручил, руководствуясь главными тезисами этого древнего учения. И могу лишь сказать одно, что знаю всего лишь о трех точках, а росчерк рассмотрел недавно, как и понял его суть, — назидательно поднял указательный палец с четками, — и проследи мой путь, и поймешь, что даже этот мизер может дать человеку огромное преимущество. По словам же адептов Предопределенности, черных точек в небе больше трех сотен, красных росчерков еще больше, но понять их предназначение сложнее. Да, главное, когда будешь пытаться осмыслить, аккуратно используй средства расширяющие границы сознания. Ибо в таком виде богам проще ввести тебя в заблуждение. И помни, они будут пытаться это сделать всегда. Направить по ложному следу, помешать. Особенно Раонос. Почему? Ответ простой — вряд ли кто-то обрадуется новому Кроносу. Шагать по черным точкам к красным росчеркам — путь самых сильных и самых умных, но открыв и поняв одну, со второй будет проще, потому что ты тогда поймешь, что и как искать и куда смотреть. Я сказал, ты услышал.
— Благодарю тебя, глэрд Райс, за это исключительное знание. Могу ли я поделиться им с кем-то?
— Да, можешь, как и ключом, надеюсь ты запомнил каждое слово, потому что повторять его нельзя. Ни в коем случае! И поступай так же, делись им один раз, и только с теми, кого сочтешь достойным. Но всегда помни, как только ты получил это сакральное знание, за тобой начали приглядывать высшие силы, и каждый твой шаг будет взвешен ими и оценен. Иногда это приводит к неожиданной помощи, иногда же, когда Наблюдатели считают твои действия недостойными, твой путь затруднится, а может даже и оборваться. Выжги эту истину в памяти!
Тирнарец ушел задумчивым, выйдя из таверны, он долго и пристально смотрел на небо.
Нормально.
Отгородился от всех куполом, есть хотелось страшно. Чертов Совет. Все можно было порешать за час, но цирк затянулся. Только пододвинул к себе тарелку с супом, потянулся за ложкой…
Сморгнул. И оказался в знакомой гостиной с камином и креслами, где в одном из них развалился Эйден, все в том же староимперском наряде и с бокалом ароматнейшей амброзии, а не того пойла, чем потчевали нас сегодня. Божок смотрел на меня зелеными глазами, в которых сейчас зрачок был вертикальным, и улыбался.
— Садись, глэрд Райс, — я невозмутимо устроился на кресле, — Вина?
— Лучше прилл, надеюсь он будет столь же великолепен, как и оно, — появилась кружка, чайник, а на столе сладости похожие на земную карамель.
Эта встреча была прогнозируемой, думал, что произойдет раньше. Но, видимо, в свою очередь «папаша» ждал вызова от меня, сейчас ему пришлось тратить лишнюю энергию самому. Значит, очень заинтересован. О причине я не просто догадывался, а сделал многое, чтобы она появилась.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — и внимательно так посмотрел, а на лице эдакое понимание, знание некой совместной тайны. И возможное покровительство. Его реальные эмоции я не мог читать.
— Вроде бы все идет, как идет, поэтому не видел ни одной причины тебя беспокоить, тем паче ты меня сам предупредил о недопустимости подобного, — ответил спокойно, делая первый глоток. Да… Такого великолепного прилла мне еще не доводилось пить — совершенство, как оно есть. Терпкий, бодрящий, наполненный ароматом горных, лесных и луговых трав, заставляющий мозги работать лучше, мир видеть четче. Блаженство. Завершенность вкуса возникла, когда откусил половину карамельки. Невероятно. Волшебно. Да, божественно, мать его!
— Точно? — наигранно удивляясь, божок сделал брови домиком.
— Точно, — ответил после следующего глотка, — Прилл у тебя лучше и вкуснее, чем у многих. Уникальный вкус!
— Еще бы! — с гордостью ответил визави, но не позволил мне сбить его с основной мысли, — Кронос, наверное, был в ярости, когда ему пришлось зачесть задание?
— Еще в какой, но все завершилось благополучно.
— Ты думаешь?
— Я ведь жив.
— Мгм… И то верно. Вот только не забывай, он подобного не прощает, когда заставляют его принимать во внимание чужие интересы. Злопамятен. Да, очень злопамятен. Мгм… Да… Интересно, очень интересно. И теперь, как я понимаю, ты вновь ищешь жезл? Так?
— Все верно, — сделал глоток, а затем продолжил, — Впрочем, так же верно, что его ищут все кому не лень, — я оставался невозмутимым, — Кронос, явившись на наш совет смертных, во всеуслышанье объявление сделал. Всем щедрые награды пообещал, как и за уничтожение Винсента Шумара.
— Мгм… А это ведь ты убил жреца Ситруса, а мне ничего не сказал. И я даже поверил, что ты там не при чем… Меня называют Отцом лжи, но, выходит, ты меня провел, обвел вокруг пальца. Забавно? — в глазах появился злой огонек.
— Ошибаешься, — я даже, к изумлению божка, отрицательно головой покачал, — Я отправил к Маре, но, скорее всего, в Гратис, жреца Раоноса. Понимаю, многомудрый бородач, — с интонациями, говорящими обратное о сообразительности умника, произнес я, — и его названный брат, Кронос, воин без головы и памяти, не подозревали, что на сторону Кровавого перешли верховные служители их культов, как и аватары, но тебе-то это должно было быть известно… Я даже иного не предполагал. Поэтому тебя и не понял, — помолчал, делая паузу и разрыв между мыслями, — Да, не понял. Спросил бы четко: ты убил ренегата? Я бы ответил — да, туда ему и дорога! Могу поклясться на крови, что ни одного верховного жреца именно Ситруса, я пока не убивал. Но пообещал ему, глядя глаза в глаза, если он продолжит свои игры, подставляя под меня мешающих ему разумных, и не платя за это, то сдохнут его почитатели любых рангов. Клянусь кровью! — Эйден очень внимательно посмотрел на пламя, объявшее руку и четки.
— Мгм… Доходили слухи. Помни Ситрус подл, он не хитер, а именно подл. Любит гадить по мелочам окружающим, хохотать в душе и хлопать невинно глазками, слыша справедливые претензии. Я догадывался о переходе на сторону Кровавого некоторых из демморунгского храма, но не думал, что там все так печально. Мне даже немного интересно, почему они сами не разобрались с мятежниками, а отдали их тебе?
— Этого я тебе не скажу, данный аспект относится уже к профессиональным тайнам. Впрочем, уже говорил, заключив сделку с тобой, тоже самое будет касаться и наших отношений.
— А кровь Кроноса как пролил?
— В этом секрета нет. Я сражался с воплощением гнева Синеликой Архи, только-только ее убил, и внезапно оказался в чертогах Верховного, в горячке нанес ему удар моргенштерном по голове. Тот не успел увернуться, — интонациями в последнем предложении показал, что все было абсолютно не так, и божок меня понял.
— Мгм… Я так, понимаю, это версия для его паствы. А еще тебе пришлось поклясться, озвучивать только ее. Он всегда боялся общественного порицания, хотел выглядеть в глазах толпы непогрешимым, справедливым, суровым, настоящим Отцом Воинов… Или я ошибаюсь? — я торопливо сделал глоток, — Можешь не отвечать. Понимаю. Да, мгм, понимаю. Но предполагаю следующее, готов даже поставить сто слитков из черного серебра против гнутого медяка, что он хотел тебя заставить служить себе невозбранно, на Весы не надеялся, а сразу позволил пролиться собственной крови… Интересно другое, как у тебя получилось избежать ловушки… Да, получилось, тех обязательств, которые бы возникли, я не вижу. Шрам от руки бога… Кровь за кровь? Понимаю, профессиональная тайна, — и улыбнулся покровительственно.
— Здесь могу отчасти ответить. Скорее разум у него вовремя проснулся. Потому что принудить меня к чему-то ни в чьей власти, да и работа из-под палки имеет свои минусы. Поэтому Кронос с многомудрым Ситрусом и пришли к выводу, что лучше заплатить настоящему профессионалу в полном объеме, чем надеяться на толпы бесплатных адептов, которые пусть и разбивают в поклонах лбы, но мозгов им это не добавляет.
Эйден рассмеялся.
— Это точно. У меня тоже появилось для тебя задание, тем более, та ценность хранилась рядом с жезлом Антонио де Тисса, и, скорее всего, попала в руки архилича вместе с остальными предметами из хранилища Орма Созидающего. Речь идет о моем браслете, который я создал до изгнания из пантеона и вручил своему лучшему жрецу. Что ты о нем знаешь?
— О жреце? Ничего. О браслете немного. Свойства перечислять бессмысленно, часть из них открывается владельцу только после привязки, из известных — имеется возможность полного перевоплощения в любого разумного, с которым тактильно контактировал носитель, это касается и зверья. Ограничение только одно — реципиенты на момент контакта должны быть живы и относиться именно к живым созданиям. Еще браслет дает мощнейшую незримую защиту, практически абсолютную невидимость, имеет огромное собственное пространственное хранилище, служит твоим переносным алтарем.
— Ты многое знаешь… — протянул собеседник и подозрительно так посмотрел.
— Однако, на мой взгляд, искать твой браслет бессмысленно, — не стал раскрывать источники, — Потому что по речам некоторых, — пальцем показал вверх, — Шумар его передал Бездне, а с той тягаться — это даже не в ваших силах, и уж тем более не в моих. Благодаря такому шагу Винсент Возвысился и теперь может самостоятельно доставать предметы из межреальности.
— Нет, если даже архилич и поднялся на несколько ступеней, то использовал он точно не браслет. Я бы знал. Так вот, предлагаю найти украшение. Его же и получишь в качестве награды. В свою очередь, помогу с привязкой и полным контролем над его силами. Как и открою все остальные свойства. Это выведет тебя на абсолютно иной уровень. Ты сможешь проникнуть в любое место, забрать все, что тебе потребуется, раствориться в воздухе в солнечный день на глазах толпы, перенестись за тысячи лиг и даже перейти в некоторые другие миры. Что говорить, если Орм Созидающий на протяжении двух столетий разгадывал его тайны, и не смог понять и трети. Награда — божественная. И никто не может сказать, что я на них скуп. Твой ящер всегда ревностно относится к Весам, но я же смотрю на полезность разумного и часто переплачиваю, и потому что щедр, и потому что разговариваю и имею дела не с кем попало, а только с избранными.
Впору загордиться.
— В целом, если предмет, действительно, не уничтожен, то задание не противоречит моим парадигмам, — еще бы, я на него рассчитывал, учитывая первое появление этого божка, затем наличие предмета Эйдена в хранилище и мысли архилича, — Но он для меня ценности не представляет.
— Почему?
— Я иду своим путем. Путем аристо. И моя кровь горит, — даже этот божок потратил несколько секунд на осмысление такого мягкого посыла и нежелания открывать какие-либо причины.
— И что ты хочешь в награду?
— Давай о конечной плате поговорим после того, как искомое окажется у меня. Пока же мне в качестве аванса потребуется… — в принципе, у ящера еще затем продублировать, а сейчас проверить возможно ли вообще такое, — Пятьдесят кристаллов, выглядящих, как камни душ, которые проходят любые проверки на подлинность, но при использовании, скажем, либо забирают у пациентов остатки жизни, но лучше превращают пусть не в зеленые сундуки, а в каких-то зверюшек. Например, в молодых гномьих боевых козлов или мроков, без возможности возвращения в обличие разумных. И главное, чтобы только я на всем Аргассе смог отличить настоящие от подделок.
— С нежитью — исключено, я не повелеваю мертвыми… Точнее, слишком много потребуется энергии, — собеседник откинулся в кресле, затем задумался или сделал вид. И рассмеялся весело и заливисто, но затем спросил серьезным тоном, — И единственным в своем роде ты не станешь, но здесь могу отметить, на весь мир вас будет не больше пары сотен. И совершить подобное в моей власти, однако ты ведь не можешь гарантировать результат поисков?
— Не могу, — спокойно ответил я, — Но учитывая твою репутацию, только одно то, что возьмусь искать необходимую тебе вещь — дорогого стоит. Я буду сразу тратить самый драгоценный ресурс — свое время. И кто может поручиться, что ты после выполнения задания, не скажешь, не больно-то он мне и нужен.
Эйден вновь задумался, сощурил зеленые глаза. У него явно что-то сложилось с чем-то… С другой стороны, он бог Обмана, по крайней мере, об этом все вели речь. Так что, как не подобные деяния с подделками, станут работать на него? Именно в таком ключе рассматривал возможный его интерес.
— Принимается! Но заложенные свойства превращения сработают при условии, если разумный добровольно захочет использовать камень. Принудительно — ничего не получится, лишь кристалл обратится в тлен. И превращаться испытатели будут произвольно в любых животных, количество видов которых пусть будет сто. Еще одно, как только начнутся курьезы, должен пройти слух, что это мои камни. То есть, камни Эйдена.
— Приемлемо.
— Решил нанести следующий удар по Кровавому? А ведь должно сработать. Если его верные последователи и просто готовые платить за его дары станут получать вот такой непонятный результат… И как мне такое раньше в голову не пришло! Это ведь… — он опять рассмеялся, — Да, век живи, век учись. А ты интересный разумный. Сразу понятно, что человек из другого мира…
— Ошибаешься. Я — настоящий древний аристо, — вот здесь тень удивления и недоверия промелькнула на его лице, — Теперь это признали и Кронос с Ситрусом. И согласно нашим теориям, когда мы все обдумали, имперские маги той эпохи забросили мой разум в другой мир, лежащий запредельно далеко. Для чего? Для добычи новых знаний, которые могли бы помочь в борьбе с Тьмой, Хаосом и Бездной. Еще я склоняюсь к версии, что этот эксперимент провели не с одной тысячей аристо, может и просто разумных. Единственное, возникает вопрос, а как они смогли бы затем вытащить нас? Пока ответа на него не нахожу, — думай, думай, Эйден, ведь есть запрет среди смертных на использование заклинаний с замещением души, — И еще в поддержку нашей с Верховным и Ситрусом теории говорит вот это! — явил знамя Дома, — Я захватил пиратский поселок, а там добыл стяг. Ему поклялся после сражения. При этом знал, что делаю. Понимаешь?
— Удивил. Мгм. Да, удивил. Действительно интересно. Хранители видят не меньше богов… Теперь мне понятно твое противоборство с Кровавым, и то, что он впервые за последние несколько тысячелетий объявил смертного своим личным врагом… Да… Удивил… Но с камнями сильнее. Нет, я проделывал подобные шутки, но обычно с другими вещами и в единичных случаях… Мда… Мгм… С кристаллами этой лживой млети ни разу, — вновь рассмеялся божок, да задорно так, что даже я позволил себе улыбку, — А ведь к Раоносу многие приходят в надежде на молодость, молодость настоящую, а не суррогат, который дает магия.
— А в чем различие? — если даже божок и разыгрывал сейчас изумление, то мне безразлично, получу с него лже-камни, после обязательно обращусь и к Однорогу, и теперь точно продублирую, раз имелась возможность. Но тому предложу развитие других способностей у пользователей.
— В восприятии действительности, именно в нем. Старик, даже будучи в молодом теле, не может ощущать всей той палитры чувств, которые доступны молодым. Это непередаваемо. Ты еще юн, поэтому не осознаешь, что даже способность неподдельно удивляться, по-настоящему радоваться жизни, испытывать восторг, сильные эмоции от всего вокруг: еды, питья, секса, путешествий, даже обычной работы, — это уникально. Ведь с прожитыми годами притупляется абсолютно все. И проблема чаще вот здесь, — двумя пальцами легонько постучал он по своему виску, — Магия воздействует лишь на тело, камни же и на саму душу. Не зря у них такое название. Более того, только они позволяют обманывать большинство проклятий завязанных на сроки. Да, всегда помни, что различия между живыми разумными, если они здравствуют столетиями, и теми же архиличами частично стираются. Они даже начинают в чем-то одинаково мыслить, — Эйден замолчал и задумался, я же сделал глоток прилла, — Итак, ты берешься за поиски моего браслета, а я в качестве аванса передаю тебе пятьдесят оговоренных камней и возможность различать подделки?
— Все верно. И бонусом, для моих плодотворных поисков, пусть выступит вот этот великолепный прилл и сладости, вкус которых раскрасит темные мрачные вечера и ночи на землях Хаоса. Выдашь сколько не жалко. А еще ты поклянешься перед Весами, что на всех предметах, переданных мне, не окажется никаких меток, они не будут нести… — перечислил все возможные угрозы.
— Правильно! И никогда не забывай это оговаривать! Я согласен. Слово! И держи! — он швырнул в меня кожаный кошель, появившийся из воздуха.
Перехватил, открыл. Визуально содержимое ничем не отличалось от обычных камней душ.
А затем болью пронзило каждую клеточку тела. Особенно досталось глазам и лобным долям черепа. Когда красное марево, благодаря прогонке праны и ауре Ихора рассеялось перед глазами, довольный Эйден сообщил:
— Теперь ты сможешь видеть подделки, и не только их, но не стану раскрывать все свойства обретенного тобой умения, за которое многие и многие отдали бы все. Разберешься. И пусть будет сюрпризом, и декларацией моих дружелюбных и открытых намерений. Да и должен же я как-то помогать своему чаду?
Не стал ничего говорить, что «предупреждать нужно». Не видел смысла, зато теперь точно знал и видел свойства самих камней. И энергии из алтаря не потратил. Работало умение, как и возможность видеть искажения.
Интересно.
Вряд ли Эйден сделал такой подарок на ровном месте, значит, что-то таилось за его щедростью.
— Доволен?
— Буду, когда найду твой браслет.
— Призовешь меня при помощи алтаря. Я ими не разбрасываюсь! — как-то чуть сварливо проговорил тот, а затем спросил, — Мне абсолютно понятно, почему Раонос дал тебе прозвище моего дитя, но почему Бездны?
— Оринус тоже задавался этим вопросом, и после долгих размышлений, мы с ним пришли к следующему выводу… — пересказал теорию о крайней степени страданий пациента и пусть и не детскому обзыванию, а что тот таким образом затруднял мне плодотворное взаимодействие с другими более мнительными богами, чем Эйден или Однорог. После поинтересовался, — А почему боги боятся призывать подобных мне в свои чертоги?
— Ты не ребенок Бездны, я бы почуял, по крайней мере, пока ты с ней дел не имел. А так, реальные ее дети могут призвать родительницу в средоточие сил, в те же Чертоги, а там она пожрет все, может даже уничтожить самого небожителя, точнее, его воплощение на Аргассе. С Кроносом или со мной это не пройдет, впрочем, и с Оринусом тоже, но вот с изгоями или слабаками типа Раоноса — вполне. И скармливая ей любые предметы, особенно те, к которым приложили руку сами боги, ты делаешь их слабее, а Бездну сильнее, как и прокладываешь для нее путь к ним. Чем больше и мощнее артефакты, тем прочнее эти нити… Остальное тебе знать не нужно, да и поясняю процессы упрощенно. Для понимания почему я не хочу, чтобы мой браслет оставался в руках архилича. Тем безразлично с кем сотрудничать, для них важна только сила, которую они в итоге получают, — еще одно откровение, если оно правдиво... Что ты задумал, Эйден?
— Если прозвище уже получено, то может, действительно, скармливать этой стихии все предметы подлой млети, пусть Бездна его пожрет?
— Прозвище — это прозвище, тем более тебе дал его Раонос, чей авторитет среди нас очень низок. Все знают его устремления. А ты подобное лучше даже в мыслях не держи. Мгм… Да, не держи, если не хочешь, чтобы тебя абсолютно все боги прокляли и объявили врагом. И неважно на стороне каких сил они выступают, здесь в их рядах будет наблюдаться единение. Почему? Тот же Хаос в целом понятен… Да, мгм… понятен. Тьма — тем более. А вот Бездна… Эта тварь — конец всему. Если она пожрет воплощение Кровавого на Аргассе, ты получишь на выходе чудовище, куда как страшнее и сильнее этого лживого мрока. И на порядок кровожаднее, учитывая способности… Еще и проникнет в пару других миров. Раонос зло, но зло мелкое, кто бы не говорил обратного. Он предсказуем, его переполняют все негативные эмоции, начиная от похоти и заканчивая алчностью. Нарушение любой, казалось бы, нерушимой, клятвы — это не просто то, чего можно от него ожидать, в этом смысл его существования. Именно оттуда он черпает основные силы. Учитывая, что он даже порой плюет на Равновесие, среди разумных адептов такой подход пользуется успехом. На всем этом можно спокойно играть, использовать, а вот с Бездной не получится, потому что она абсолютно непредсказуема. Мгм. Абсолютно! Например, за одно и тоже деяние она может тебя наградить или покарать крайне жестоко. Ее помыслы для нас неведомы. Мы видим лишь результат, а может и не его, а некий побочный эффект. Именно она чистое незамутненное настоящее Зло для наших миров. И она уже одержала победу во многих. Не скажу, что жизни там нет, но она для нас невероятно чужда…
— Тебя понял. Но какая тварь, этот Раонос! Дать такое прозвище… Сука мрочья! — начал яриться я.
— А что ты хотел? Сначала приказываешь ему преклонить колени, твои люди пытаются надругаться над его аватаром в духе молодого Кроноса, еще и заключаешь девку в четки Гринваля, то есть рано или поздно ты ее принудишь служить себе. Постоянно сокращаешь его паству, убиваешь жрецов, разрушаешь алтари… Сейчас, если провернешь финт с моими камнями, то будет совсем весело.
— Он сам объявил меня своим кровником, — рыкнул я.
— Успокойся. На все есть причины, и они мне теперь понятны, особенно, когда я узнал почему-то именно от тебя об обретении тобою штандартов, — прозвучало это так, что возникало понимание — некий осведомитель божка получит по самые помидоры, — Ты просто не представляешь ту эпоху, эпоху падения и Ригмара, и Раоноса, их ужаса, и тех, кто заставил их бояться…
На этих словах аудиенция закончилась. Успел попросить, чтобы Эйден убрал с меня эманации его ауры, которые могли бы помешать плодотворной работе. Тот с понимающей усмешкой щелкнул пальцами, и я вернулся в тот же миг, и на то же место.
На столе лежали две объемные кожаные сумки, носимые на ремне через плечо, в одной обнаружились переложенные тонкой бумагой брикеты прилла, во второй кульки с карамелью.
Кисет с камнями убрал в хранилище Грогуса.
Деактивировал сферу безмолвия и приказал принести мне магический чайник с кипятком, сам же наконец-то поел. После, взяв в руки кружку с волшебным напитком, вызывал Оринуса...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге