Глэрд VIII: Базис (Часть вторая)

Часть вторая. Краеугольные камни

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации, а поддерживает семейные ценности.

Глава первая

14.05.589-15.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный, начало короткой сумеречной ночи

…Огромный главный зал донжона небольшой крепости на берегу озера в полукилометре от центральных ворот Трехгорного, освещали с десяток факелов, монументальный камин и несколько магических ламп. За двумя длинными столами здесь собралась разномастная компания, которая сейчас пила и ела, а скорее «жрала», будто в последний раз. Темный тягучий эль, горючий горлодер и благородное бордовое южное вино лились рекой. Ближе ко входу чревоугодью предавалось восемнадцать хуманов, шестнадцать гномов, семь эльфов, а дальше расположились «магические» силы: пятеро аристо-магов, двое обычных людей, остроухий друид и коротышка — «слышащий горы».

Аристократы брезгливо морщились от звуков чавканья, рыгания и даже выпускания газов соседями, особенно в создании какофонии и амбре усердствовали гномы, но аппетит никому такое не портило. Впрочем, и друг на друга люди и нелюди, вне зависимости от происхождения, смотрели высокомерно, а чаще презрительно, в жестах сквозило пренебрежение, во взглядах вызов, с готовностью в любую секунду применить сталь и магию. Эти признаки демонстрировали «слаженность» коллектива. И выводы мне понравились — наспех сборная солянка, без сложившейся иерархии, плохоуправляемая, слобоорганизованная. Одним словом, стадо, которое легко могло превратиться в парное мясо.

На поясах разумных висели лишь кинжалы и ножи, впрочем, хватало и артефактов, но частые потасовки в массовые драки пока не перерастали, все ограничивалось лишь словесными пикировками. Чему способствовала воля и жесткость главаря — глэрда Лоуэла, тяжелый кулак которого приводил в чувство даже твердолобых коротышек. Как я понял, именно присутствие аристо, могучего, как лэрг Турин, не позволяло пускать в ход при каждом конфликте тяжелую артиллерию, разложенную на одном из пустующих столов — мечи, топоры, секиры, луки и арбалеты. И большинство из них светилось во многих спектрах — от магического до божественного. Явственно определил ауры, используемые Оринусом, Раоносом и даже Кроносом. А некоторые образцы вызывали неподдельный интерес — от них я видел лишь искажения. Дополнительно возле стены на специальных стойках, непонятно каким образом сохранившихся с незапамятных времен, а может быть доставленных гораздо позднее, стояли алебарды и копья, висели разнообразные щиты. Привлекли внимание аркебузы ровно по количеству «простых» гномов — двадцать две. Учитывая, что алхимическая смесь, заменяющая порох, на землях Хаоса опасность представляла в первую очередь для владельцев огнестрельного оружия, о чем было известно всем и каждому в том же Демморунге, возникали дополнительные вопросы к владельцам. Конечно, не считая основных и самых важных.

Командир разномастного гарнизона — аристо в годах с широким лицом, мясистым носом, окладистой бородой и роскошной гривой русых волос почти до поясницы не принимал участие в общем веселье. Он сидел в огромном кресле-троне возле камина, задумчиво курил длинную трубку, смотрел на огонь. Иногда обращался к книге на незнакомом мне языке, лежащей на столике рядом с ним. Вооружения, кроме кинжала, не просматривалось. Но я всегда помнил присказку лэрга в разных ее вариациях: «лишь меч и честь всегда с представителями древней крови». Еще вожак довольно неплохо скрывал принадлежность к магам. Да, он оставался нейтральным во всех спектрах, демонстрируя желающим лишь сияние немногочисленных артефактов, однако искажения Оринуса — это действительно находка, которую пока никто не обманул. Поэтому я рассмотрел множество незримых нитей, веревок и канатов неких заклинаний, тянущихся далеко за пределы зала.

Кроме пирующих, на расчищенной кухне трудилось без устали шестеро рабов. В общей вакханалии не участвовали и полудюжина гномов, и четверка хуманов — они несли дозор и познавали тяготы и лишения воинской службы. По факту, мокли под дождем на холодном ветру. Их специально расставил глэрд так, чтобы жизнь малиной не казалась. Обороноспособность форта ни в каком качестве эти бойцы не усиливали, справедливости ради следовало отметить, что главарь и не преследовал подобных целей. Речь шла о наказании за драку с поножовщиной. Если бы не своевременное вмешательство Лоуэла и мага-целителя мэтра Алекса де Каса, то новоявленный гарнизон потерял бы троих или четверых неразумных. После прилюдной порки, чуть подлеченные бузотеры были отлучены от стола и пития, но каждый тайком прикладывался к фляжкам, которые кто-то сверхмудрый заранее припрятал, казалось, во всех укромных уголках на территории крепости.

Вообще, дисциплина меня порадовала. А затем развеялись и опасения, что бдительность непонятного образования (из разговоров не удалось составить точную картину, кого «солянка» представляла) возрастет с наступлением сумеречной ночи, которую я заждался. Боеспособность подразделения с ее приходом упала до нулевых значений, сами же воины отчего-то без должной радости и огонька констатировали: «вот теперь точно остается лишь пьянствовать», пессимисты же предрекали: «мы сдохнем!», на что оптимисты предлагали отказаться от возлияний: «нам больше достанется», но первые находили в себе силы и мужественно отвергли подобные сентенции.

Беспокойство здравомыслящих базировалось не на ровном месте, запасов спиртного хватило бы и на пару сотен гномов, и не на один месяц. Только столитровых бочек с пивом насчитал двадцать четыре, а еще имелось не один десяток ящиков с гномьим горлодером. Батареи бутылей и бутылок я не стал пересчитывать даже в качестве гимнастики для ума и борьбы со скукой во время наблюдений. Голод гарнизону тоже не грозил — съестных припасов доставили с избытком, начиная от огромных кругов сыра и копченых окороков и заканчивая живыми подсвинками, козами, курами и гусями, содержавшимися в клетках из прутьев. Целая ферма получилась.

Стоило ли упоминать связки лука и чеснока, мешки с крупами, кормами и мукой, корзины с овощами? Или свежую зелень? Столы ломились от яств. Присутствовали даже сладости и свежие фрукты, явно из других климатических зон.

Сам форт располагался в четырех дневных переходах от ближайшего чистого пятна. То есть, появление разумных здесь, кроме аристо, без спецсредств не представлялось возможным. Однако я все больше укреплялся в мысли, что львиная часть пирующих сюда прибыла через телепорт. В пользу теории, что у гарнизона имелся прямой канал снабжения откуда-то из цивилизованных мест, говорило отсутствие телег, а также хоть сколько-нибудь адекватное количества ездовых и гужевых животных — шесть лирнийских иноходцев и четыре тирка не смогли бы перевезти и десятую часть припасов. Да, можно было говорить о поставке извне наземными путями, после чего некий караван отправился обратно к ППД, но за два с половиной дня кружения в окрестностях я не заметил следов подобного. Зато обнаружил четкие отпечатки копыт лошадей в том количестве, в котором они и имелись.

Вопросы-вопросы. А аксиома: «в дни сумеречных ночей телепорты не работают» могла быть ложной. Постоянно убеждался, что из многих правил имелись исключения, пусть редкие, но все же. Если же канал функционировал, то могли ли по сигналу перебросить сюда одномоментно ГБР в виде десятка отморозков под стать лэргу Турину? Впрочем, я не был уверен в безоговорочной победе и над ним одним.

Да, захоти, то давно бы весь «гарнизон» умножил на ноль максимум в течение пяти минут. Глэрд Лоуэл бы не помог. Он бы первый отправился в царство Мары. Под «Тенью Арракса», усиленной «Вуалью Тьмы», я подбирался к нему на расстояние около пяти метров. К остальным спокойно приближался вплотную. Проверял собственные возможности. Единственное, не использовал сканирование и «Призрачного ворона».

Но убивать только потому, что можешь — как-то отдавало безумием. А еще, неизвестно чем мог обернуться геноцид гарнизона в будущем.

Задачу: «как они здесь очутились?», я практически решил. С вероятностью в девяносто процентов, шестеро аристо на иноходцах с грузом на тирках прибыли первыми и создали якорь для телепорта, после чего остальные деятели явились через него, как и перебросили припасы. Однако на самый важный вопрос: «что, собственно, здесь происходит?», ответа я пока не находил.

А непонятного вокруг хватало…

Сама крепость находилась на возвышенности на берегу озера в чистом пятне размерами меньше черноягодского раз в двадцать. И его границы совсем немного не дотягивались до гранитных пятнадцатиметровых стен древнего города. А уже за ними спокойно и целеустремленно занималась своими делами нежить.

Восемь отрядов патрулировали главные широкие улицы. В составе каждого находилось два развитых умертвия, один драугр и пара шустрых костяных тварюг, напоминавших силуэтами собак, но раза в четыре больше. Мертвечина довольно неплохо себя проявляла, уничтожая разнообразных монстров, как живого, так и некротического происхождения — на моих глазах втоптали в древнюю брусчатку муравья ростом с теленка, который плевался ядом и пытался поразить обидчиков красными молниями, такая же судьба ждала двух «диких» скелетов и какого-то мерзкого шипастого осьминога, парящего над поверхностью на высоте в пару ладоней.

И на всей территории городка, то тут, то там валялись костяки, гнили какие-то останки, иногда образуя завалы, перегораживающие узкие улочки. И, если мыслить логически, геноцидом здесь занялась недавно. Максимум пару декад назад. Да, мог быть некий накат враждебных тварей, но другой факт свидетельствовал не в пользу этой теории.

Так простые скелеты и зомби, разбитые на десятки, возглавляемые слабыми личами, то есть мертвыми колдунами, о силе которых судил по яркости темного свечения в груди, целенаправленно искали ценности в целых или полуразрушенных домах и зданиях. Всего работало семнадцать групп. По моим предположениям, изначально их было намного больше. В мысли укрепился, особенно, когда позавчера увидел гибель одного такого подразделения в древней огненной ловушке, а еще три скелета расплющило в гравитационной.

И если нежить обосновалась тут с незапамятных времен, то отчего раньше не занималась мародерством? Что ей мешало? Поэтому вывод пока однозначный, это некие пришлые силы.

Их организация на фоне еще живых в Крепости, вызывала уважение. Сборщики складывали добычу в мешки, которые выставляли рядом с домами, где работали. Их в свою очередь забирали мутанты — скелеты, превращенные в извращенный аналог шестиногих кентавров, торс которых мог поворачиваться практически на сто восемьдесят градусов. Непомерно длинные верхние конечности были невероятно сильны (причем никаких «боевых» элементов в виде когтей на длинных шестипалых руках не просматривалось). Они позволяли поднимать огромные тяжести — около пары стоунов за раз, а широченная практически плоская спина и круп с «плетеными» импровизированными костяными бортами, как бы намекали на предназначение — самобеглые (во всех смыслах этого слова), самопогружаемые транспортные средства, снабженные довольно продвинутым ИИ, позволявшим действовать абсолютно автономно.

Кадавры самостоятельно и довольно споро взгромождали на себя добычу, от сумок и разнообразных мешков до предметов обихода, которые сочли перспективными сборщики, это и канделябры, и картины, и массивные люстры, и зеркала, и так далее, далее, далее. Закрепляли их, если требовалось стягивали и притягивали специальными кожаными ремнями. А затем шустро тащили груз к зданию в центре Трехгорного, которое больше всего походило на Галикарнасский мавзолей с плоской крышей, на которой восседала довольно колоритная статуя, достойная отдельного упоминания.

То, что я с высоты птичьего полета, когда изучал подступы к городу, принял за скульптуру дракона, им и оказалось. С уточнением — немертвым. Здоровенная пятнадцатиметровая тварь замерла, распростав крылья, будто обнимая верхний ярус. Голова смотрела на площадь. Одна глазница забронированного черепа была пустой, во вторую некто вставил огромный черный камень. Внутри обеих тлел синий огонь, временами он неожиданно разгорался. Становился ярким-ярким. Две четырехпалые лапы, вооруженные острейшими когтями из обычного адамантита (если правильно определил), крепко вцепились в древние камни мавзолея, а такие же клыки вряд ли оставляли надежду любому. И это без всякой магии. Монстр был сплошь покрыт не обычной, знакомой мне, чешуйчатой кожей, а пластинчатой костяной броней, где прямоугольные сегменты шли внахлест.

В основании шеи закреплено вычурное седло, больше напоминавшее трон. За ним начинался двойной костяной гребень. Крылья в отличие от остальных частей, будто кто-то драл или они поддались тлену — кожа зияла прорехами с рваными краями. Впрочем, как отмечал уже раньше, местные ящеры держались в воздухе лишь благодаря магии, поэтому на летные качества такие «мелочи» вряд ли влияли. В продвинутом режиме очков густая чернота сплошь окутывала тварь. Еще и искажения очень и очень мощные, их набольшая концентрация находилась в глубине чрева, где-то приблизительно под седлом. Меньшая вокруг кристалла в глазнице. От этих источников две толстые незримые нити искажений опускались вертикально вниз и терялись в глубинах строения.

На самой площади перед мавзолеем кипела работа, а восемь сортировщиков и упаковщиков ценностей, занимавшихся делом, охраняло два десятка представителей высшего класса нежити — двенадцать драугров-воинов и восемь колдунов из их же когорты.

Здесь, видимо, проходил последний этап сбора. Обычное золото мертвецы небрежно и ловко скидывали в огромные сундуки, которых насчитал десять, в прочные баулы же распределяли красное. В отдельные мешки отправлялось черное серебро, украшения и вещи с драгоценными камнями.

Бережности или пиетета к предметам старины археологи не испытывали. Так, на моих глазах, огромное зеркало, выглядевшее произведением искусства, настоящим шедевром, разбили, а багет из черного серебра беспощадно сплющили здоровенными боевыми молотами. Такая же судьба ждала картины, нежить не интересовала художественная ценность, лишь цветные металлы, пошедшие на рамы и рамки.

Отметил, что деятельность не утихала ни на минуту, ни днем, ни ночью, мертвым не мешала ни погода, ни наступившая с утра сумеречная ночь. На призраков и непонятные магические завихрения, проносившиеся постоянно тени, мертвецы не обращали внимания, целенаправленно занимаясь делом.

И, честно говоря, мне понравилась неутомимость работяг. С таких позиций я этот ресурс не рассматривал. Видимо, мешала стереотипность мышления — на Земле они представляли огромную опасность. Однако там по факту речь шла о вполне живых организмах, которые после обработки ксеносов становились не только убийцами бывших собратьев по виду, но и разносчиками спор и боевых вирусов. На Аргассе же мне встречались агрессивные мертвые твари (архилич Демморунг Кровавый скорее исключение из правил), а, оказалось, они могли созидать в разумных пределах.

Посмотреть на энергопотребление, посчитать, и… и Рэнг Собиратель Костей станет очень и очень важным элементом в освоении земель Хаоса. А если на такого кадавра водрузить фугас в тонны полторы и направить скрытно в нужную точку? Мыслей, мыслей, как правильно использовать нежить, появилось с транспортный контейнер. А если вспомнить, что они могли передвигаться по дну водоемов... Заложить координаты, снабдить артефактами типа «Тень Арракса» и… и теперь тоже нужно пересматривать меры безопасности собственных жилых и промышленных объектов.

Уверен, существовали свои тонкости и препоны в использовании труда мертвяков, и не одна, учитывая, что не видел повсеместной эксплуатации нежити. Но, в любом случае, следовало все обдумать, получить больше информации и знаний.

Система управления четкая. Так, условно от рядовых бойцов нити искажений тянулись к их командирам, а от тех поднимались на уровень выше. И уже от огромного драугра с секирой (он заведовал патрулями) и лича (курировавшего поисковиков), постоянно находившихся рядом с сортировщиками два незримых шнура вели внутрь мавзолея, к которому я приблизился только к концу первых суток.

В это здание тоже проник без всяких проблем. Ситуацию лишь осложняло невозможность сканирования. Это сразу, как в гонг ударить, и рассказать всем о себе. Если уж вампирша смогла отследить облучение, то монстр внутри точно бы все понял.

По стеночке, из тени в тень и плевать на работающие артефакты, хуже не будет.

Я перемещался по абсолютно пустому дворцу, огибая многочисленные магические образования и едва заметные искажения. Правильный путь мне помогали находить две нити, тянущиеся с площади, поэтому довольно скоро добрался до тронного зала. Створки огромной двери высотой не менее восьми метров из золотистого металла с серебряными прожилками были гостеприимно распахнуты…

А на душе как-то тревожно. Перед смертью не надышишься, и еще пообещал сам себе найти лучшие из возможных средства наблюдения, которые бы противник никак не смог отследить.

Момент истины.

Шаг, еще один. Заглянуть и отпрянуть. Повторить.

За пару секунд успел рассмотреть многое.

Огромный зал с куполообразным потолком пересекала дорожка из зеленого камня, похожего на земной малахит, если бы он мог светиться. Слева и справа от нее до самого потолка от входа вздымались белые колонны в ряд, которые обрывались возле возвышения из пяти ступеней и постамента с троном, за ним находилась глухая стена со стягом Империи, выглядевшим новеньким. Расстояние от меня — около пятидесяти метров.

С каждой из сторон в четырех шагах от каменных резных столбов сверху опускались или снизу поднимались толстые — в руку взрослого человека прутья из такого же металла, что и дверь. Между ними не протиснулся бы младенец, в магическом зрении они оставались нейтральны, зато искажения только не потрескивали от запредельного напряжения. Так же выглядели и стены внутри огороженных пространств, больше походивших на огромные алхимические лаборатории, совмещенные с заклинательными и артефакторными залами. Десятки верстаков, столов, заставленных непонятными приборами и инструментами, нагромождениями реторт и пробирок, какими-то клетками, камнями, флаконами и банками, на некоторых лежали свитки, раскрытые фолианты.

Справа от входа находилась моя цель. До нее было всего лишь каких-то пятнадцать-двадцать метров. Жезл Антонио де Тисса висел над каменной восьмигранной призмой с плоской вершиной, испещренной незнакомыми мне рунами. Располагалась она сразу возле стены за столом с непонятной конструкцией чем-то напоминавшей перегонный куб. Отметил, что всего в залах находилось тринадцать проекций. И еще тридцать два постамента пустовали. Опознал и кольцо Синквела Дарующего Жизнь, голограмму которого мне демонстрировал гоблин Джиган. Оно располагалось в другой клетке — левой. Внимание приковал доспех, больше походивший на экзоскелет даже из моего будущего; двуручный изысканный меч и пара резных посохов с красными камнями в навершии особо не заинтересовали. Вокруг своей оси вращался браслет из серебристого материала, исписанные рунами четыре шара подрагивали, корону из черного металла сплошь покрывали синие кристаллы, а еще необычной выглядела пирамида размерами приблизительно в пятнадцать сантиметров, которая казалось излучала некую темную материю несмотря на то, что находилась вроде как в межреальности. Определить даже приблизительную ценность этих предметов я не мог, как и область их применения, кроме жезла, требующегося для воскрешения убитого Кроносом божка.

Все оценил в мгновение. Но приковывал взгляд сторож богатств или сокровищ, для оценки которого я рискнул заглянуть в третий раз. Впрочем, именно чего-то подобного и ожидал, к этому и готовился. Не зря же расспрашивал Оринуса о Весах и чем придется расплачиваться за тотем, желающему его получить и не принадлежащему к Народу. И постарался проделать это так, чтобы он не понял о целенаправленности расспросов. Ситуация, как и с картами, и с лодкой, когда запланировал использовать именно морской и речной путь — идея родилась ровно в тот момент, когда ее увидел. Затем гшундары хоть и пришлись кстати, но готовился обойтись и без них, не зря же водные движители установил, ветродуи, озаботился возможностью облегчения веса и преодоления препятствий, но главное управлением посудиной в одиночку.

И тогда денег имелось в обрез, но вложился без всякого сожаления. Впрочем, с моими навыками, с отношением к местным законам, авторитетам и прочим факторам, сдерживающим остальных разумных стальными цепями, деньги вообще не проблема. Когда у тебя нет страха перед смертью, близких, за чью жизнь и здоровье ты тоже отвечаешь, имущества, над которым трясешься, и моральных ограничителей, все предельно просто — обдумываешь и осуществляешь.

Затем в Демморунге, как представилась возможность, приобрел «Повелитель пространства». Покупка выглядела даже в глазах дер Ингертоса, как баловство, трата денег и взыгравшее детство, а для меня это возможность очень быстро передвигаться по землям Хаоса.

Так вот, к моему глубочайшему сожалению я не ошибся, а Оринус не соврал, меня ждал лич, и, вероятней всего, архилич. Высокий, не менее двух с половиной метров ростом, он неподвижно восседал на троне. Впрочем, «трон» — довольно смелое название для довольно простого пусть и резного стула, выглядящего гораздо менее помпезно и пафосно, чем то же кресло одноногого калеки, которое являлось в первую очередь артефактом для улучшения взаимодействия с тотемом.

Мертвый колдун был облачен в кольчугу длиной чуть ниже колена, открывающей сапоги из какого-то темно-серого металла. Про сталь я бы не стал утверждать однозначно, учитывая разнообразие материалов вокруг. Грудь и спину дополнительно прикрывала пластинчатая анатомическая кираса стального цвета с высоким горжетом и сплошь покрытая затейливой гравировкой. На черепе, обтянутом серой кожей, красовалась корона с шестью зубцами, где в каждом мерцал черный камень.

Отметил и полуторный меч на широком поясе, перехватывающем узкую талию. Рукоять черная, навершие в виде оскаленной морды очередного непонятного и невиданного мною монстра. Гарда крестовидная с заостренными концами квиллонов, похоже, чтобы разить вражин аки клевцом.

Нежить в левой руке латной когтистой перчаткой сжимала двухметровый резной посох из кости, правая лежала на коленях. Колец на пальцах даже не два десятка, а значительно больше. Тяжелая толстая цепь на шее с кулоном в виде черепа. По три браслета на тонких запястьях. И все фонило так мощно, что, если бы речь шла об электричестве, у меня за десять метров волосы стояли бы дыбом, а если бы о радиации, то сдох бы на месте.

В магическом зрении мертвец не сиял, он полыхал черным пламенем. И самые интенсивные источники находились в груди и в черепной коробке. Вот где настоящее темное солнце! Одноименный некромант, несмотря на звучное прозвище, рядом не стоял, его источники — тусклые и бледные, конечно, в сравнении. Единственное, что приходило в голову, пламя от спички на фоне прожектора.

Глаза мертвого колдуна большую часть времени тускло горели синим льдистым огнем — совсем как у дракона, но иногда вспыхивали. От него периодически исходили искажения или устремлялись нити, канаты и даже облака неких заклятий, но постоянно и непрерывно связь держалась только с тремя «абонентами» — с драугром-воином, младшим собратом по ремеслу и с драконом.

Рассмотрев в первый раз противника, оценив обстановку, внутрь тронного зала я не рискнул проскользнуть — приблизительно полчаса оставалось до прекращения работы «Вуали Тьмы», а с одной «Тенью Арракса» находиться здесь — от Эйдена, поэтому ретировался не только из мавзолея, но и из Трехгорного. Ушел никем незамеченный. Были опасения относительно мертвого ящера, что он каким-то образом почует меня, из-за убийства собратьев, но артефакты скрывали и от него.

Четыре часа до отката «Вуали Тьмы» провел в раздумьях, в тщательном исследовании прилегающей местности, а также разработке путей отхода в виду новых вводных. Дракон менял все планы. К гшундарам, которых оставил приблизительно в двенадцати километрах от города на крохотном островке, посреди разлившейся реки, если меня заметят, соваться не стоило. Смысла — ноль, итоги однозначные — четырехрукие великаны отправятся в царство Мары.

В голову ничего не приходило кроме скрытного проникновения в зал (пока лишь теоретического), похищения ценностей, а затем такого же тихого ухода. Если смогу остаться незамеченным, то хватятся пропажи, когда я буду уже в Черноягодье — это оптимистичный прогноз. Или, зная об ящере, буду скрытно продвигаться к поселению по суше, чтобы тот меня не обнаружил с воздуха. Гшундары же, не дождавшись командира в течение декады, снимутся с места и благополучно достигнут дома, точнее, я их перехвачу.

Однако, все больше склонялся к мысли, что едва только вытащу из межреальности жезл, как тут же последует атака лича, который давно заметил мое проникновение, но не подал вида, как Демморунг Кровавый. Исходя из сцен вокруг, где нежить грабила Трехгорный, и логика у мертвого колдуна такая же линейная, то до самых главных ценностей он пока не смог добраться. Иначе бы их тоже загрузили… Или он оставлял их напоследок, сейчас они защищены от различных загребущих рук тех же живых «союзников», обосновавшихся поблизости? Но последний вариант маловероятен. Скорее мертвый колдун с пользой ждал того, кто принесет ему ключ от сокровищницы. Рациональность этих тварей давно стала притчей во языцех, поэтому неудивительно, что параллельно он организовал сбор ценностей в древнем городе, где веками не ступала нога разумного.

Следовательно, никаких скрытых коммуникаций, типа вентиляционных шахт или тайных проходов за ограждения из прутьев не существовало — их бы без меня нашли, сканирование отнюдь не уникальное заклинание, а личами становились не слабые маги. Еще, на глазомер я никогда не грешил, поэтому центральный зал внутри оказался больше по объему раза в два-три, нежели чем должен быть. Эту теорию необходимо проверить. Искажения от стен и самой решетки, как и отсутствие проявлений истиной магии, говорило, что сломать их — дорогого стоило, защищены по высшему разряду. Вот еще нужно выяснить, как поведет себя «Кровопийца», и если для него волшебный камень не станет преградой, тогда вырезать проем в стене снаружи… Перебирал самые разные варианты.

Потому что согласно всем вводным, эта задача должна была иметь простое решение. Учитывая наличие Весов, верховный божок не мог просто так отравить меня в рейд без единого шанса на успех. Или на момент заключения сделки, он имелся и немалый? Хорошо. Пусть появились новые действующие лица, однако прутья в любом случае оставались на месте. И как их преодолеть? Следовало понимать, что ни о каких открывшихся способностях перчатки Иммерса в виде настраиваемого хлыста, управляемого силой мысли, и его режущим все и вся кинжале не могло быть и речи. Их просто не имелось на тот момент. А рассчитать подобное вряд ли под силу даже небожителям, это если принимать за истину рассказанное Эйденом, то есть, даром предвиденья Кронос не обладал, раз обращался к разным гадалкам и Костям судьбы.

Остаются способности. После операции надо мной в логове местного громовержца в первую очередь должна была проявиться главная — тотемная, ведь неспроста Верховный создал аналог райса. Мог и слепить какую-нибудь другую зверюшку или гадину. Способность от питомца — «перемещение из тени в тень». О ней я сразу не подумал, отбросил в сторону, когда понял на уровне ощущений предельно четко, что волчья телепортация через прутья не перебросит. Это как знать можешь ты взять в руку некий предмет или нет, аналогия, конечно, приблизительная, но примерно так. Однако умение обычного перемещения в пространстве появилось позднее, его я выкружил у Крома, поймав за язык на Малом совете.

Поэтому проверить, раз сразу не удосужился.

Итак, много «если». Если даже меня видел лич, он, по каким-то причинам, не станет действовать до того момента, пока я не завладею жезлом — это следовало из того, что пока тот себя не проявил, хотя я был рядом. Вполне возможно, решетки для него не представляли преграды, но нахождение вещи в межреальности — да. В таком случае, все начнется, как только вытащу артефакт. А если он меня не видел, то опять же нужно действовать, как действовал. И требовалась доразведка. Тогда, возможно, возникнут более здравые идеи.

Не нужно сбрасывать со счетов еще один вариант. Мертвый колдун пока обо мне даже не догадывался, но стоит вытащить наследие де Тисса, то сразу же лич обнаружит «вора» по некому аурному следу, излучению или еще черт знает какой засветке от артефакта. Он и дракон — убойная связка. Их действия? Пленить или уничтожить, при любом ином раскладе им не получить артефакт. Мешки Рунигиса имелись, я их изначально планировал использовать, разберемся...

Вариант с умножением на ноль мертвого колдуна спорный, рискованный. Да, по всем заверениям, ТТХ Шипов Ирмы с которыми не расставался, позволяли ставить точку в жизни и таких тварей. Шиловидных кинжалов два — личу и дракону должно хватить. Остальная нежить не должна была создать мне проблем. То есть, варианты победы имелись. И даже Эйден не воздух сотрясал, когда советовал поднять на уровень кинжалы и использовать их вместо чужого оружия, вот только я их прокачал гораздо выше. И опять вилка: специально ли проклинаемый всеми бог сообщил мне эти данные, вводя в заблуждение или хотел добра для меня? Что если именно заминка с перебором оружия станет роковой? Я использую ятаганы, которые для мертвой твари, что припарки и проморгаю шанс поставить в существовании лича точку. Реальные цели небожителя — тайна, покрытая мраком.

И так катал мысли, и эдак, но к однозначному выводу не приходил, кроме единственного, что обычная разведка в настоящий момент не представляет опасности, и неважно, видела ли меня тварь или же нет.

Хорошее дело теоретизировать, другое действовать согласно умозаключениям, понимая, если ошибся — тебе хана. В этот раз я не тратил время на наблюдение, а сразу пронесся по центральной улице к мавзолею по заранее проложенному маршруту, огибая многочисленные древние ловушки и просто непонятные пятна.

Нежить меня вновь не заметила, когда я оказался внутри здания.

Ничего не изменилось. Все так же пустынно, тихо и величественно.

Вот высоченная нужная дверь, так и остававшаяся открытой.

Лич вряд ли пошевелился за время моего отсутствия. Все так же продолжал восседать на троне. Не заходя внутрь, я посмотрел на прутья, имелась тень возле стены сразу за ними. Потянулся к умению и понял, райсовское должно сработать. Оценил размеры помещения, затем вернулся и прикинул пространство прилегающих комнат, из чего становилось очевидно, действительно, внутри объем зала был намного больше, чем должен быть в реальности.

В одну из них проник, вновь про себя отрепетировал возможные шаги при отступлении, извлек «Кровопийцу». Кинжал вошел где-то на три сантиметра вглубь вроде бы природного камня стены, а затем уперся и не поддался ни на миллиметр, какие бы усилия я не прикладывал. Клинок из туманного адамантита оказался бессильным перед преградой, вспомнилась статуя Призрачного жнеца. Больше для очистки совести, чем веря в иной итог, повторил манипуляции в других примыкающих к центральному залу комнатах. Замаскировал свою деятельность, вернув стенам практически первозданный вид.

Результат один, и вывод однозначный — проникнуть в хранилище ценностей повредив стены не получится. Если и ошибался насчет вентиляционных шахт и скрытых проходов, то найти их не получилось бы. Сканирование я не мог использовать, а учитывая размеры дворца, не имея даже приблизительных схем, здесь можно было ползать не один месяц. Тем более один из путей внутрь я уже почти нашел.

Настало время для следующего эксперимента.

Из тени, отбрасываемой дверью в тронный зал, переместился не в густую — за прутьями, а в бледную за колонной метрах в пятнадцати от входа, то есть от меня, готовый в любой момент применить волчью, чтобы оказаться за пределами помещения.

Все прошло штатно.

Лич и бровью не повел, точнее не пошевелился, искажения от него оставались прежними, магические поля и силовые линии тоже. Не заметил или делал вид, что та кошка, наблюдающая за любопытным мышонком?

Пусть ничего не происходило, но с меня пот катил градом. Страшно до льда по позвоночнику, и так же азартно — как незнакомый плазменный фугас обезвреживаешь. Вроде все должно пройти гладко, учитывая знания, навыки и технические средства, но существовала вероятность, что неизвестный минер приготовил какой-нибудь сюрприз.

Дождался отката райсовского умения. Теперь у меня две телепортации. Только тогда начал продвигаться вперед — мгновенная перебежка в следующую тень от колонны.

Остановка, оценка.

Двигаемся дальше.

В результате смог углубиться в зал метров на сорок. До лича оставалось не больше пятнадцати шагов — достаточно. Мало ли, вдруг он тоже мог тотемных чуять, обезопасился на тот случай, если проникновение осталось для него тайной.

На все у меня ушло около часа. Подумал, подумал, и пока решил не рисковать, а вернуться в полевой лагерь, разбитый на расстоянии около шести километров от Трехгорного. Обосновался я в живописном древнем замке, который не пощадило время, и вездесущая зелень начала разрушать стены, которые выдерживали раньше магические шторма и штурмы. Там имелась подземная тюрьма со ржавыми решетками, которые вряд ли могли сейчас кого-то удержать, но для тренировок годились. В ней решил проводить эксперименты с райсовским умением прежде, чем совать голову в пасть дракона.

Но уже сейчас можно было говорить об успехе разведки. Планы складывались в более реалистичные, чем до этого.

…И вновь выжженный в памяти тронный зал.

Адреналина хапал литрами — до «часа истины» оставались секунды. В который раз задавив мандраж, больше не раздумывая и не размышляя, переместился за прутья, в густую тень в углу, где замер неподвижно. До последнего ожидал зловещего хохота лича, поймавшего любопытного в клетку. Точнее, он сам в нее залез. Но никаких изменений в окружающий среде. Враг оставался неподвижным, интенсивность свечения и искажений не претерпела изменений.

Дождался две с половиной минуты до отката способности.

Затем пришел черед следующих экспериментов. Не стал подбираться вплотную к парящему над постаментом жезлу, а выпустил щупальце из перчатки. Оно, подчиняясь мысли спокойно обволокло проекцию, оставалось всего лишь мысленным усилием выдернуть ее. После сбежать так же тихо, как и пришел.

Нормально.

Все что нужно, я узнал.

Оказавшись снаружи в тени высоченной двери, пусть, не вздохнул с облегчением, но радостно улыбнулся самому себе под шлемом — получилось! В течение последующего часа тренировался доводя до автоматизма перемещение в клетку и из нее за пределы зала, не позабыл и о колонне, от которой можно было легко при помощи волчьей телепортации оказаться рядом с личем.

Тот не замечал или делал вид.

Следующие сутки сосредоточил все внимание на форте. То, что нежить и разумные сотрудничают, а не просто не замечают друг друга, показало утро. Когда полный сундук с обычным золотом на самобеглой повозке под охраной трех драугров — двух воинов и колдуна, был доставлен в крепость. Появление мертвецов переполоха не вызвало. Более того, глэрд недовольно осмотрел презренный металл, затем закрыл все на огромный замок, оплел каким-то заклинанием, кивнул мертвецу, и те молча развернулись и заспешили обратно в город.

После из донжона вывалилась пара гномов и колдун-аристо, который явно смог снизить вес груза, так как коротышки довольно легко подняли сундук за ручки спереди и сзади, а затем занесли внутрь.

В целом на сегодняшний день, проведенной работой был удовлетворен. Силы противника оценил, сопоставил свои возможности, понял, как действовать. Подготовил пути отхода, даже подводный. Оставалось выяснить детали, именно для этого мне нужен был пленник. После допроса возможно придется внести коррективы в общий план, затем сделать все красиво.

Простых воинов похищать не с руки, кроме того, что они просто не переживут и пары секунд за границами пятна, наверняка и знали мало, поэтому требовалось взять кого-то из колдунов-аристо. С глэрдом Лоуэлом могли возникнуть проблемы, убить его я мог, а вот насчет пленения сомневался, подозревал, что того же Турина захватить не получилось бы. Командир же пьяного гарнизона выглядел серьезным противником. Матерым. Он был для меня опасней всей разношерстной банды вместе с мертвецами, за исключением дракона и лича. Многое могло оказаться в закромах главаря. Требовалась же не беспощадная и бессмысленная резня, а информация. При этом я помнил, что взаимовыгодные отношения с нежитью в категорию «враги рода людского» разумных не переводило, как и наличие острых ушей и паскудный характер. Достаточно вспомнить, что я общался с Демморунгом Кровавым, а учитывая передачу его послания человечеству, то и это можно отнести к «сотрудничеству».

Мой выбор пал на молодого представителя древней крови, часто выполнявшего при Лоуэле обязанности ординарца и денщика — лэрг Ринлонг, которого главный называл просто «Рин». Тот был довольно дерзок и резок с окружающими, всячески выражал свое недовольство и демонстрировал остроту языка, однако даже гномы к нему относились, как к некому фантому, не обращая внимания на эскапады, лишь изредка разрождаясь грязной безадресной руганью. Да, характер у визави дрянной, что могло затруднить работу, но с остальными глэрд едва ли перекинулся за все время моих наблюдений и десятком слов. И личный слуга все же должен был знать на порядок больше о планах начальства, чем остальные.

Сегодня один раз мне не повезло. За два часа не представилось ни одной возможности выкрасть деятеля. Поэтому на последних минутах «Вуали Тьмы» удалился несолоно хлебавши. Пять часов провел в привычном режиме за тренировками — перехода из тени в тень, последующей телепортации, не забывал и о других важных элементах, а также выдергивал с помощью щупальца по несколько призраков за один заход. Благо их вокруг хватало.

Во вторую мою попытку, большинство пирующих уже добралось до кондиции, часть спала на столах и под ними. Приблизительно через полчаса, наконец-то представилась отличная возможность.

— Пошли вы все! — орал Рин, размахивая бутылкой с вином, — Достали свиньи… Мроки! А ну с дороги, бородатый вонючий карапуз! Несет от тебя, как от козла! Хоть бы помылся! — к слову сказать, гном сидел на своем месте, это аристо покачнувшись, обходя стол обычных воинов, едва не уронил оппонента.

— Сам такой! ... ... — разумный не стал терпеть оскорбления и присовокупил отборным матом несколько фраз, характеризующих визави.

— У тебя на губах молоко еще не обсохло, а ты так ругаешься?! Не стыдно? — с какой-то обидой и разочарованием во всем человечестве протянул маг.

— Нет. Не стыдно! И это не молоко! — хохотнув, гном степенно вытер эль с обвислых усов.

— И ты этим гордишься? — вот опять, никто не бросился на обидчика, несмотря на алкоголь в крови и грязную подколку, зато соседу, громко рассмеявшемуся после двухсекундной задержки, обиженный бородач заехал локтем в лицо резко и мощно. Отчего тот завалился на спину, затем вскочил, бросился с кулаками на бузотера. Завязалась потасовка, не драка, а скорее невнятная возня, после рыка глэрда мгновенно утихшая. Рин же понаблюдал за действом с пьяной блуждающей улыбкой на лице, затем махнул рукой, а выражение вновь сделалось злым.

— Только и можете пить, жрать и гадить! Достало смотреть на ваши противные рожи! Пойду, подышу, развеюсь!

И зашагал к выходу из донжона. Молодец. А я хотел, если и в этот раз не получится его прихватить, то выдергивать ночью из кровати. Что легко бы получилось. Вообще, здесь не составило бы никакого труда осуществить любую диверсию. С такой-то дисциплиной.

На крыльце жертва осмотрелась, смачно плюнула в сторону, глотнула из бутылки и сделала несколько неуверенных шагов к углу здания, свернув за который и ругаясь на дождь с грязью, принялась развязывать тесемки на штанах. Дождался пока лэрг справит нужду, попутно протестировав и ничуть не удивившись, что ни «Объятия Ороса», ни «Кокон Рангира» на него не подействовали. Вот тоже требовалась адекватная замена, чтобы артефакты работали, как часы, желательно гобловские.

Перчатка Иммерса стандартно преодолела все препоны в виде незримой защиты, и оглушенный маг свалился бы без движения, если бы я его аккуратно не подхватил. Через две минуты, закованный в кандалы и «Кокон», лишенный всех амулетов и артефактов, молодой аристо оказался в двухстах метрах за границами пятна. Здесь в примеченном мною ранее овраге с козырьком, я снял верхнюю одежду с Рина, оставив лишь исподнее, накинул сверху кречетовский плащ и вернулся к форту.

Через четверть часа на каменном полузатопленном пирсе лежала в беспорядке одежда волшебника, пояс с оружием и стояли сапоги. Валялась недопитая бутылка. Осмотрев дело рук своих, я остался доволен. Моросящий дождь и твердое покрытие объяснят отсутствие следов. А антураж расскажет всем желающим, что аристо добровольно бросился в глубокие озерные воды. Может искупаться решил, а может и свести счеты с паскудной жизнью. В омутах даже на Земле какие только твари не водились, здесь же точно есть какой-нибудь зубастый черт.

Поисковые работы пропавшего без вести даже самым ретивым следопытам отрезал творящийся за границами чистого пятна бардак из-за сумеречной ночи, когда даже меня пробирала то жуть, то накатывала безмерная тоска, и постоянно вокруг кружили непонятные тени, какие-то образования, выныривали будто из глубин призрачные сущности, часто в виде бледных вытянутых и обезображенных лиц, проявлялись различные твари, при взгляде на которые хотелось блевать — настолько они были чужды всему живому, человеческому.

Закинув на плечи заснувшего праведным сном Рина, я взял курс на развалины замка. Делая пометку, что не учел фактор возможного опьянения языков, в результате у меня не имелось средств приведения их в чувства. И теперь придется ждать, когда маг вернется в адекватное состояние. Впрочем, по моим расчетам и выкладкам, минимум декада в запасе имелась, и пять-шесть часов особой роли не играли.

Глава вторая

15.05.589-17.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

Отрыв от цивилизации мне нравился. Здесь, вдали от любопытных глаз, можно было не сдерживаться, тренируясь в полную силу, не опасаясь, что кто-то составит полное представление о твоих возможностях, и не обращая внимания на сопутствующий ущерб местности. Поэтому в ход шел весь доступный арсенал от кинжалов и моргенштерна Призрачного жнеца до огнешаров высшего порядка и копий праха, с настройками которых продолжал экспериментировать (начал во время прошлого рейда). Применял все накопленные знания и умения, не жалел энергию из алтаря, как и магическую, прану тоже постоянно тратил — телекинез уникальное подспорье. Закреплял и углублял одно из моих преимуществ над местными — это использование артефактов и навыков на рефлекторном уровне. Практика работы с нейро и дополненной реальностью оказалась одним из самых весомых аргументов. В целом же, большинство коренных жителей, даже имея какие-то амулеты или навыки, использовали их очень редко и только по назначению, соответственно, опыт применения ненамного отличался от нулевого, а это лишние секунды, когда счет шел на их доли.

Пока отдыхал пленник, я сделал множество важных вещей. Окончательно выявил разницу между «телепортацией» и переходом «их тени в тень». Изначально считал, что последнее — это кривой аналог первого. На деле все оказалось гораздо сложнее. Волчий навык работал на условно-открытых пространствах. Например, закрывая дверь в камеру даже не на запоры, а просто плотно прикрывая ее, я не мог перенестись через решетку. С открытой, причем чтобы я протискивался в проем, — легко. Однако, максимально возможное расстояние, приблизительно в двадцать два метра, уменьшалось ровно на то, которое требовалось, чтобы обогнуть по кратчайшему пути препятствие. Данный аспект работал и с мебелью или с деревьями, а в густых кустах телепортироваться получалось, но с ограничениями — показатели падали в три-четыре раза. Специально проводил эксперименты в зарослях, размерами значительно превышающих максимальный радиус действия навыка. Время же отката всегда оставалось неизменным — около минуты десяти секунд.

Райсовское работало иначе. Здесь, действительно, можно было говорить о реальном переносе, не оказываясь в промежуточных точках, главное четко видеть конечную. Предельное расстояние около восемнадцати метров (не получалось найти более точное расположение теней) и время отката чуть больше двух с половиной минут.

С одной стороны, энергию в алтаре экономил и не собирался особо тратить ни на что, кроме сугубо функциональных и необходимых здесь и сейчас навыков. Так как планировал, при острой необходимости вложиться еще в оружие — в копье и моргенштерн, но с другой, сотни и сотни призраков, часть из которых была довольна сильна, появившихся в сумеречную ночь, позволяли немного скорректировать планы. Тем более, что даже под «Тенью Арракса» я для них оставался незамеченным, поэтому выкашивать их мог не считая. Да, и тренировки раскрашивались и приводили к массовому уничтожению сущностей.

Медвежье наследие трогать не стал, сейчас оно было поднято на максимально доступный для меня уровень, дальнейшее улучшение могло привести к травмам во время использования. Поэтому смысл терялся. Лишать себя возможного козыря, который мог понадобиться здесь и сейчас, а не когда-то потом, в силу того, что всего лишь имелась энергия в алтаре, я не стал. Как и подходил крайне осторожно к прокачке других умений, например, призрачные крылья, которые требовали энергии больше практически на порядок, нежели каждая из телепортаций и усиления, пока успешно заменял «Повелитель пространства». Разбиться же не позволяли родовые навыки, которые работали в пассивном режиме. Их тоже испытал. Бросался смело вниз с деревьев и скал. Трюк, за исключением подавления инстинкта самосохранения, несложный и абсолютно безопасный — в любом случае браслеты с «Аурой Ихора» при получении критических повреждений вылечили бы автоматически. И, честно говоря, не будь их и тренируйся я с такой же интенсивностью и бесстрашием, схлопнулся бы давным-давно.

Противоборство токсинам, обретение ядовитой крови — не то, чтобы пока не требовались, но Амелия предупреждала о первоочередности сейчас декадного курса новых зелий, лишь затем после сканирования ею организма, можно начинать заниматься данной проблемой. Чувство раненых врагов поблизости тоже пока лишнее, зато на первые роли стало выходить изучение наследия Воронов.

Мертвеца для экспериментов хотел поймать еще в первые сутки, когда понял, что придется плотно взаимодействовать с нежитью. Но по самому действенному закону вселенной — подлости, на протяжении двух дней ни одного «дикого» зомби мне не попадалось, как вымерли. И только сегодня, совершая привычный облет-оббег-обход окрестных территорий, пока пьяный маг отсыпался, наткнулся на полуразложившегося монстра.

Поймать и заковать его труда не составило несмотря на то, что он не уступал в скорости обычному человеку и был сильнее раза в четыре. Невидимость и мои физические параметры сводили на нет возможные преимущества нежити, спеленать которую оказалось проще, чем младенца.

Петля, веревка и через секунд тридцать, а я не применял ускорения от кинжалов, еще один пленник оказался у меня за плечами, а затем через минут десять был доставлен в развалины замка. Кстати, отметил, что от моего клиента и от подопечных лича тухлятиной и тленом практически не разило.

Здесь в одной из комнат подальше от лежки усадил зомби на металлический остов от стула или кресла, зафиксировал. И взялся за эксперименты. Всмотрелся в глазницы, где тлел тусклый синий огонь, видимый в магическом зрении (видимо, яркость зависела от силы противника, как и проявление в обычном мире, так у архилича и дракона глаза светились и в обычном зрении), активировал целенаправленно умение слышать и чувствовать мертвых.

Секунд пять ничего не происходило, а затем в голове стали всплывать непонятные образы — от голой девки до оскаленной бородатой рожи, а еще кучи черного серебра и красного золота. Никаких осознанных речей зомби не произносил. Однако пришло осознание, что он преставился около года назад.

Невнятное шипение и хрипы, непонятно каким образом издаваемые, это демонстрация ярости и ненависти. Именно такими чувствами окатило, когда я отключил «Тень Арракса». Ощущения отличались от наведенных эмоций питомца, которые, если не отслеживать истоки, можно было принять за свои. Здесь же существовало четкое разделение, разграничение ли.

Отметил, когда проявился в пространстве, призраки, держащиеся обычно на расстоянии около десяти-двадцати метров, сунулись вновь ближе. Однако рассмотрев или ощутив кого они выбрали в качестве жертвы, поспешили убраться обратно. Вообще, наблюдая за ними, следовали однозначные выводы: во-первых, сущности обладали зачатками разума. По крайней мере, умели распознавать опасных противников. Во-вторых, у них имелся развитый инстинкт самосохранения. Если изначально привидения, как мотыльки на огонь, летели ко мне, едва только стоило показаться, и я их выкашивал десятками, то теперь приходилось гоняться за тварями. Но это неплохо способствовало тренировкам. Третье умозаключение — они явно на что-то надеялись и чего-то ждали. Потому что замечал одних и тех же (судил по форме и характерным искажениям), которые перемещались вместе за мной и держали меня в «поле зрения», когда я не переходил в скрыт.

В целом, больше ничего не узнал нового.

Поднял умение. Оно требовало ресурсов из алтаря гораздо больше, чем «крылья», и являлось самым энергоемким из имеющихся. Первый раз ничего не произошло, второй — такая же история, зато на третий сразу раздался отчетливый, пусть и глухой, бубнеж, слышимый словно в голове.

— …живой! Еда! Сила! Сила! Живой! Еда! Сила! Живой!..

А еще сразу родилось некое понимание поведения твари вместе с картинками о побудительных мотивах. Ненависть к разумным и желание убивать вели зомби. Именно их прана и плоть служили энергией и строительным материалом для некого возвышения твари, перехода на следующий уровень бытия. И больше десятка картин и образов, как в некую абстрактную шею вонзаются зубы мертвеца, как он рвет на куски тело, испытывая настоящее наслаждение. Из чувств, только такие были доступны для монстра. Выходило, мало того, что бездумного урода снабдили программой уничтожения людей, так еще и к мотивации, помимо роста параметров, добавили наслаждение сходное с человеческим оргазмом.

Я, подумав-подумав и оценив свои силы в уничтожении призраков, чтобы вернуть энергию в хранилище, а также время, которое решил уделить на расспросы пленника и усыпление бдительности архилича (если тот меня видел), загнал вороновское умение в потолок.

И с каждым подъемом мне открывалось больше и больше информации по реципиенту, как и по возможностям использования навыка. Вновь, будто распаковывались информационные пакеты от Оринуса или Кроноса. С последним понятно, выводы по этому явлению сделал еще в Черноягодье. Общие расходы энергии удивили — четверть от полного алтаря канула в лету.

Но зато открылась возможность сканирования мертвых тварей, оно обходилось очень дорого — аналогично половинному заряду от «Когтей». И это сейчас, когда объем их аккумулятора возрос на порядок от начального. Впрочем, меня это не остановило от экспериментов.

Провел.

Не обомлел от первоначального результата, но зажегся. Я точно знал, что при жизни эрин Джек Ламбер, погиб четыреста семьдесят шесть дней шестнадцать часов и тридцать две минуты назад. Искателя древних ценностей ночью за пределы чистого пятна выкинул компаньон — эрин Олли Рикард. Ощутил желание мертвеца отомстить вероломному товарищу.

Следующий тип сканирования я мысленно обозначил как «диагностика» — стоила она десятую часть от полного алтаря. Но сразу возникло понимание уровня угрозы мертвеца, подсветились уязвимые точки для родовых кинжалов. А еще осознание, что вероятность приобретения «ядовитого укуса» или таких же «когтей» (опять названия навыкам дал я) равнялась приблизительно одной тысячной доле процента. И данный показатель мог быть повышен за счет энергии из алтаря. Сразу, как с «Когтями Дисса» представил полукруглые шкалы и прямоугольные вертикальные индикаторы, которые разметил от одного до сотни.

После использования диагностики появилась возможность получить эти умения при активации некого «поглощения» за пять минут до гибели реципиента обязательно от родовых кинжалов или от связанных с алтарем копья и моргенштерна. Перевел взгляд на «Кровопийцу» и вновь откровение — если убью им, ничего не получу.

Поигрался с настройками, «выкрутил» на максимум — а это ни много, ни мало, но передача одномоментно всей доступной энергии из хранилища в «поглощение», и вероятность получения навыка с этого зомби устремилась к трем с половиной процентам. Однако, на этом неприятные известия не заканчивались. Даже если повезет и ты приобретешь умение, то для его закрепления в ветке своих требовалось иметь минимум треть от полного алтаря. Если так не сделать, то он просто исчезнет. И все потраченное не вернется.

Еще нюансы. При получении навыков во время добровольной передачи их носителя через кровь, как произошло с бывшим главой Медведей или со старым Волком, навык проявлялся через пять-десять суток без дополнительной катализации процесса усвоения в виде поглощения тех же сущностей драконов или силы и крови глав Домов. А после выигранных Поединков чести с главами Народа, у тебя все доступные проигравшему Роду умения, оказывались в некоем облачном хранилище, доступ к которому появлялся после прокачки всех имеющихся в потолок. При использовании наследия Воронов — навык становился доступным для закрепления в течение максимум двух минут с момента убийства твари, но делался активным сразу же.

И следующий вывод. Повторялась, как некая истина, о существовании возможности у Воронов поглощать умения только других Людей. Скорее всего, на самом деле от них вероятность приобретения чего-то получалась самая высокая и наименее энергозатратная. Я проводил параллель с получением тотема для представителей Народа и других разумных. Где первым требовался всего лишь один собиратель душ, в силу общей предрасположенности, а вторым необходимо совершить дерзкий, самоубийственный подвиг. Жаль не имелось никого из черноягодцев поблизости для проверки теории. А так, чтобы от моего сегодняшнего пациента получить довольно спорный навык, необходимо просто дикое количество энергии. Учитывая практику Людей, столько рабов на алтари Оринуса вряд ли нашлось бы даже в Демморунге.

Продолжая вглядываться в мертвую рожу, почувствовал, что можно вскрыть еще один пласт информации, стоил он, как три четверти от наполнения «Когтей Дисса», но ради проверки не пожалел. Затем же… назвать это можно только «накрыло». Накрыло чужими эмоциями, чужими воспоминаниями так, будто сам проживал все. Ощущал я даже запахи. А одни картины тянули за собой другие, но все так или иначе, были связаны с гибелью подопытного.

Оказалось, Джек спал с женой своего босса-убийцы. Та, как-то узнав об измене благоверного, решила отомстить обязательно с кем-то из его друзей или приятелей. И ей настолько понравился процесс, что в него включила постепенно практически весь ближней круг, и часто отдыхали все вместе. Эрин Ламбер не испытывал особых чувств к даме, но млел от осознания овладения женщиной Олли, который командовал ими. И довольно жестко, нередко ломал челюсти и носы, насаждая дисциплину, наличие которой приводило к тому, что их команда несла крайне незначительные потери в рейдах, особенно по сравнению с большинством других. В общем, Джеку казалось, что в моменты близости он становился выше шефа. И каким пьянящим и сладостным было это чувство…

Сцены одиночного и группового секса с маромойкой, которая, напившись эльфийского вина, отдавалась с дикой страстью, хохотала и что-то выкрикивала…

А затем рейд. И удачный. Нашли красное золото, черное серебро. Олли подговорил Джека сначала избавиться от трех компаньонов, частенько участвовавших в веселье с его женой. Куш же отлично делился на две части — такая аргументация оказалась самой действенной. И предвкушение, что жизнь полностью поменяется. Эти же уроды не заслужили! Они всегда были бездельниками! Теперь делиться с ними? Ага-ага.

Хитрое снотворное сделало свое дело, а дальше бедолаг прикончили земли Хаоса.

А на следующий день командир опоил уже и эрина Ламбера. Связал, лишил всех амулетов, дождался, когда тот очнется. И перед тем, как выкинуть его за границу чистого пятна после заката Сердца Иратана, рассказал, за что поступил так с ними. Ни о какой алчности речи не шло, если только отчасти, говорил он о возмездии за их вероломство и предательство. Поведал и как придет конец благоверной, а он богатым и свободным человеком покинет Демморунг, рассадник Эйдена.

И все чувства пациента я переживал по-настоящему — вера до последнего, что ничего страшного не случится, что все это сон, страшный сон, а затем заполнивший каждую клетку сознания животный ужас от неизбежного. Будто все происходило со мной, никакого разделения между своими и чужими эмоциями…

С трудом вынырнул из этой кучи дерьма. Автоматически взглянул на часы. Всего пятнадцать минут, а показалось будто пару недель прожил на месте урода.

Встряхнул головой. И отголоски всех чувств продолжали будоражить мысли и душу, словно все испытал именно я, настоящая смесь от дикой похоти и восторга до боли и страха.

Мать. Вашу мать…

Если такая дрянь не выветрится и ее усугублять, то с ума сойти — раз плюнуть. Еще раз похвалил себя, что не согласился на предложение Оринуса прожить жизнь великого предводителя гоблов. Действительно, там начнешь повторять: «в голодный год толстая жена подарок небес, две — и ты обласкан богами».

Теперь понятно почему у калеки-опекуна творилась беда с головой. Мало потери тотема, семьи, кровавой мести, так еще и такое... А мне показалось, когда я «изучал» воспоминания пацана, что у того просто шизофрения, когда он вдруг после обильных возлияний начинал рассказывать о себе, словно о другом человеке. Чаще, как и за что он умирает…

Страшный дар. И использовать его можно только в самых-самых крайних случаях.

***

…Пробуждение для молодого мага вышло не очень. Усадил его на пятую точку, напоил из фляги водой. Вливать эликсир здоровья от Амелии не стал, помнил, как подлечил гарпию. Та, конечно, к роду людскому не относились, но мало ли какой ядреной смесью почивала лекарка, ведь процессы в моем организме отличалась от обычных. А она ориентировалась именно на них.

— Я говорю, ты внимательно слушаешь, — шлем не стал снимать, хотя можно было создать иллюзию чьего-нибудь лица, а еще сейчас использовал голосовой амулет, который выручал неоднократно, — На тебе «Оковы боли», которые позволяют не только ее причинять, но и знать точно, когда человек говорит правду, а когда лжет или недоговаривает. Еще артефакт не позволит перейти в царство Мары, нарушив клятву молчания на крови. Я могу работать с тобой до конца сумеречной ночи, вытягивая каждое слово и ломая тебя постоянно, но… так как у меня очень много своих дел, то в какой-то момент сниму с тебя ограничения на сутки, затем заставлю зайти за границы любой омерты. И через двадцать восемь часов ты окажешься прямиком в Гратисе. Клянусь кровью, что так и будет! — если сначала пленник выглядел бодро, то последние слова и пламя на кулаке заставило его заволноваться, — Поэтому упрощаем задачи. Отвечаешь на вопросы четко, ясно, кратко. Добровольно или нет, но ты расскажешь все. Итак, как будем работать?

— Ты не оставляешь мне… — секунда боли заставила выступить слезы на глазах визави.

— Итак, как будем работать? — так же спокойно повторил я.

— Добровольно, — сверкнул карими глазами пленник, — И как к тебе обращаться?

— Это хорошо. Для тебя хорошо. Зови меня глэрдом. Кто вы такие?..

Сутки. Ровно столько времени я потратил на допрос, конечно, с перерывами приблизительно в каждые шесть часов на два. Узнал многое. Еще больше требовало уточнений.

С одной стороны, уже сейчас можно было обратиться к Оринусу за наградами — дополнительная информация была бы кстати, а с другой, мало ли как еще все повернется. Впрочем, неясно сработал бы призыв — переносные алтари и любые вещи, несущие на себе или в себе божественную ауру, я оставил в Черноягодье. Избавился от меток следящих заклинаний, как и проверил все и вся на их наличие. Гшундаров тоже очистил, а дер Ингертос проконтролировал.

В целом, картина происходящего уже сейчас вырисовывалась довольно очевидная. Заинтересованные в воскрешении мертвого бога Ригмара или, наоборот, желающие любыми средствами помешать этому знаменательному событию, узнали фактически одномоментно о том, что в Трехгорном хранился жезл Антонио де Тисса — одна из главных составляющих в некоем сложном ритуале для возвращения на небосвод очередного упыря. Точнее, находился он в межреальности, а здесь присутствовала одна из десятков или сотен проекций, воздействуя на которую можно было вытащить артефакт в наш мир.

Более того, фактически все стороны получили информацию незадолго до сумеречной ночи о везучем мальчишке в Черноягодье, у которого имелся дар Кроноса в виде перчатки Иммерса.

Отсюда вытекало два возможных вывода. Первый, Верховный, поручив мне задание, сделал секретные данные доступными для многих и многих (неважно, из-за Весов или из-за предательства ближайшего окружения (что тоже под вопросом)), или второй, он получил их одновременно со всеми остальными. Почему это важно? Мне с божком еще разговаривать.

Так вот. Находящиеся сейчас в крепости представители одной из коалиций, практически оставшиеся за бортом важного действа. Они не имели самоназвания, но я окрестил всю их братию «Солянкой». Ее представители не обладали ни административным ресурсом в Главной Имперской канцелярии, у них не было магов необходимой специализации, которые могли бы, пусть и сообща, и прикладывая невероятные усилия (жертвоприношение не меньше сотни разумных прилагалось), но достать предмет из межреальности. Однако, глэрд Лоуэл и Ко, точнее, их неизвестные и высокие покровители, имели огромное желание поучаствовать в авантюре, но главное в ритуале воскрешения, с целью получить от божка затем особые преференции и сказочные возможности.

Ригмар, по преданьям, был особо щедр на награды. Гномов же вели еще и убеждения. Для них кощунственным казался сам факт непричастности к возрождению их «Отца из-под Красной горы», еще они его знали, как «Ужас из Глубин», «Приходящий из горной Тьмы», «Погибель врагов» и «Кровавый кузнец». И в последние столетия его жизни коротышки нанесли аристо несколько болезненных поражений, закончившихся созданием собственного Великого королевства, просуществовавшего два с половиной века.

План Солянки был прост. Дождаться команду конкурентов из свиты Императора, затем принудить к сотрудничеству, чему немало способствовал привлеченный архилич Винсент Шумар Повелитель мертвых и Покоритель драконов. Последнего интересовал браслет и пирамида из сокровищницы, а еще мальчишка-аристо, у которого имелась перчатка из наследия Иммерса. Кроме возможной силовой поддержки в противостоянии с конкурентами, существовала и еще одна причина договариваться живым и мертвому:

— Только лич мог открыть дверь в сокровищницу самым простым способом. Взять и потянуть за створки. Ведь раньше это был малый рабочий зал одной из многочисленных резиденций Пятой длани Императора, который тоже к миру живых не принадлежал.

— Это как? Лич — Длань? — уловил я главное. И мне стало интересно, ведь тоже приходили мысли, как использовать мертвецов в мирной созидательной деятельности. Оказывается, у Империи существовала и такая практика, монстры даже занимали руководящие посты. А вот в моих знаниях об эльфах этот аспект отчего-то не упоминался.

— И чему теперь только учат в Академиях? — я едва не усмехнулся, взявший на себя роль старожила и наставника, выглядел лет на двадцать, — Древняя Империя, а не этот чудовищно-невежественный огрызок, возомнивший себя равным ее величию… Та Империя брала и ставила на службу все, что приносило пользу. Во всех мирах! И если кто-то полезный хотел продолжить работать на ее благо в таком виде, то никто не препятствовал. Тем более, Четвертая Великая война с Мертвецами закончилась за пару столетий до того, как Орм Созидающий решил стать личем. И сделал он это во благо Империи. Так как, такой облик открывал многое, что недоступно при иных формах бытия. Да будет тебе известно, именно Первая война с нежитью, когда они пробили портал в наш мир в поисках жизни, и стала эпохой, как великих бед и разрушений, так и величайшей в нашей истории экспансии и таких же свершений. Именно у архиличей мы взяли силой знание, как пробивать порталы в другие вселенные, именно тогда мы смогли энергию других миров перенаправлять в свой, благодаря чему еще и существуем. Именно тогда был создан Великий Ледяной путь! Именно так, с большой буквы. Взять всю энергию не слабой в магическом ранге планеты и направить в одну точку, сконцентрировать ее там. Великая эпоха свершений! Величайшая! Пятая длань же был верен Империи до конца — Орм Созидающий возглавил Второй ударный легион в День Тьмы и повел его за собой. Хотя мог остаться в стороне. Так как Тьма их мать, и не трогает мертвых. Но даже зная о том, что он растворится в ней, этот величайший аристо все равно не дрогнул. Вот какие были герои!

— Скромная резиденция, — прокомментировал я, направляя в нужное русло мысли визави. Ринлонг оказался полиглотом и историческими справками сыпал, как и дер Вирго, не уставая рассказывать, что были времена, аристо и люди не чета нынешним слизням.

— Это архилич! А там его рабочий кабинет… Если будет тебе угодно, один из них, которые все похожи друг на друга, как один, — вот, значит, зачем там находились различные столы, непонятные верстаки и прочий инструмент, — Древние, которые относились к высшему правящему классу, часто прибегали к такому хранению своих ценностей. Да, предвосхищая вопрос, из любого другого уцелевшего зала точно так же можно достать жезл. Вот только никто не знает расположение этих мест. А если они и известны, то пробиться туда у нас на сегодняшний день вряд ли получится, принеси мы хоть тысячу рабов в жертву любому из божков! Теперь понимаешь почему ажиотаж? Вряд ли! Потому что резиденция фактически открыта — заходи и бери…

Лич прибыл в Трехгорный первым на своем драконе. Совершив облет, он обнаружил чистое пятно, о чем сигнализировал компаньонам. Те, послали экспедицию магов-аристо во главе с глэрдом Лоуэлом из Дома красных пик для создания якоря для телепорта. Главарь хоть и не остался при Первой имперской магической академии, как и не стал идти по пути полноправного мага, но по силам и умениям соответствовал званию младший магистр. Мой пленник являлся его бессменным учеником, а по факту, слугой для выполнения особых поручений последние пятнадцать лет.

Без всяких приключений они добрались до места, создали портал. А через него явилась группа поддержки из гномов, эльфов и хуманов. Такой состав диктовала разнородность коалиции. Перебросили припасы. И алкоголь. Именно он помогал справляться с эманациями Хаоса и Тьмы, которые на меня из-за предусмотрительности, фактически не действовали. Хотя, как уже говорил, несмотря на умения от Оринуса, нет-нет и пробирало.

Еще одна сила, которая должна была здесь появиться в течение декады после сумеречной ночи — последователи Ордена Трех святых. Если изначально, учитывая название, я думал речь идет о какой-нибудь интерпретации земного христианства, то после краткого ликбеза понял — ничего общего. Да, были некие схожие черты со средневековой Инквизицией, особенно в выборе способов отправки в царство Мары, как и предварительных пытках погрязших во зле, но и только.

Опять сработал ассоциативный переводчик, исходя из всего услышанного, речь шла не о земной святости, а о неком просветлении, праведном пути и возвышении, непримиримости Злу, которое позволило существовать трем старцам, где-то в глубине горы Грохсторг или на ее вершине на протяжении тысячелетий. Эти могучие деды еще в эпоху Безвременья начали борьбу за все хорошее. А по факту, основали культ самих себя, и теперь им приносились жертвы в виде различного рода подлых тварей, предавших разумных. Учитывая, что братья могли без всяких доказательств объявить абсолютно любого в сношениях с Бездной, Тьмой и Хаосом, костры у них пылали постоянно, пыточные были забиты под завязку. И сколько бы не жгли еретиков и не боролись с ними «святые», но день ото дня все больше и больше становилось последователей всякой мерзости.

Но самое главное, благодаря вот таким перфомансам, разрешенным на государственном уровне в Красных пустошах, занимающих территорию равную южным королевствам, Орден не испытывал недостатка в энергии. И творил чудеса, зачастую невозможные для остальных. Да, Империя могла их уничтожить, но сочла лучшим вариантом, чтобы фанатики выступали буферной зоной и раздражителем для неподконтрольных гномов, непонятных горцев, пары людских королевств и орков. Откуда и шел к ним основной поток замаранных во Зле. Однако в сторону Империи братство пока старалось не смотреть, так как не склонны были к суициду, предпочитая сладко есть и так же спать.

И Орден, как сообщили шпионы Солянки, тоже получил информационный пакет о Трехгорном. В отличие от остальных соискателей жезла, борцов интересовали любые мощнейшие артефакты древности. И для добычи их из межреальности имелся главный инструмент — правая перчатка Иммерса Сумеречного. Напрямую в земли Хаоса и Тьмы, без наличия здесь якорей для телепортов, они не могли пробиться. Поэтому сразу после сумеречной ночи, как и остальные, братья должны были оказаться в Демморунге, воспользовавшись телепортом, а затем они могли добраться сюда суток за семь-восемь. От эманаций земель Тьмы и Хаоса их должны были защитить маги и некие амулеты, а также ауры их Старцев.

Если представители Солянки желали договариваться со Свитскими, дабы поделить славу и почести после воскрешения Ригмара и сделать тем предложение, от которого трудно отказаться, то с Орденом однозначно воевать. Противниками они слыли серьезными. Но желание завладеть перчаткой Иммерса того стоило, так как левая вместе с мальчишкой по договору отходила личу. И лэрг Ринлонг ничуть не сомневался, что даже если глэрд не выполнит задания Кроноса, архилич сможет договориться с божком в использовании пацана, повелителю нежити было что предложить. Конечно, потом Райса бы настигла кара за провал задания, но только после проведения инициации. Вот тоже вопрос.

— Так нужно же пройти Ледяной путь, чтобы снять ее с пацана…

— А зачем личу раскрывать его полный потенциал? — порывисто перебил меня собеседник, — Достаточно любой, повторюсь, любой купели. Затем перчатка спокойно либо отвязывается, либо снимается с трупа и не разрушается при уничтожении носителя, — да, вот еще один стереотип в мышлении. И ведь все логично, — Все довольны. Лич получает то, что хочет, Кронос тоже, включая душу мальчишки.

— А если он погибнет или уже погиб?

— Это вряд ли. Слышал разговор, что за ним приглядывает паладин Кроноса, а еще два сильнейших мага. И для того, чтобы умереть ему нужно постараться. Именно поэтому и пришлось задействовать административный ресурс нашим конкурентам и туда не сунулись мы. Иначе без большой крови его не отбить, нам же шум меньше всего нужен. Свитские уроды после сумеречной ночи перейдут в Демморунг, затем часа через четыре окажутся в Черноягодье, где предъявят приказ из Главной имперской канцелярии, что пацан должен содействовать экспедиции. Учитывая, что все его новоявленные опекуны — граждане, они ничего не смогут сделать или как-то воспрепятствовать, наоборот, помогут. И, уверен, приказ задержать сироту был отправлен до сумеречной ночи тому же начальнику местного гарнизона или что там у них. Задержат, передадут.

Если все так и случилось, то почему мне лэрг ничего не сообщил? С ним мы разговаривали в первые сутки, когда я по всем заверениям отправился на Зубы Мрака. Или Турин получил приказ после нашего разговора, но не счел важным сигнализировать по дальней связи? А почему? Сейчас уже бесполезно прояснять обстановку даже через дер Ингертоса — эманации Хаоса и Тьмы давили любые передатчики.

Ладно, потом осмыслим.

— Но даже если случится нечто с Райсом… То, кто помешает экспедиции купить в диких городах или самом Демморунге сотню-другую рабов? Да, сложностей больше с транспортировкой, однако маги нужных специализаций у них есть. Еще и дублируются. Просто пацан — это самый простой путь, как открытие резиденции личем. Например, у Лоуэла имелись и другие варианты, но зачем создавать трудности на ровном месте? Тем более он потребуется в качестве одного из аргументов, чтобы противоположная сторона приняла наши условия, в противном случае никто не достигнет успеха. К нам еще прибудет подкрепление через телепорт, как только он заработает. До этого момента, думаю, продержимся. А Свитские еще не обезумели, и никуда они не денутся. Заключат договор, и все вместе добудем жезл, и проведем ритуал воскрешения. И еще, за ними след в след будут идти братья. Мы же такими силами их легко сокрушим, и как уже говорил, если пацан каким-то образом не попадет в руки нашим вероятным союзникам, то заберем правую перчатку с трупов последователей Трех святых. Победа будет за нами в любом случае. Ведь тот же Винсент в стороне не останется, ему наследие Иммерса нужно. И не важно левое или правое. С мальчишкой или без. Затем все спокойно окажемся в столице Империи. Телепорт — отличное подспорье. Артефакт для его создания пришлось потратить бесценный, но перспективы!.. Какие откроются перспективы! — с каким-то непонятным сарказмом и презрением рассказывал молодой маг.

— А если пацан никого не послушает и отправится на выполнение задания из Черноягодья в одиночку? Например, добудет ту же «Пелену Найта», проникнет скрытно и как-то проберется в сокровищницу?

— Мальчишка?.. Под «Пеленой Найта»?.. — визави даже весело хохотнул, несмотря на положение, но вспомнив об «Оковах» и отсутствию у меня чувства юмора, поспешил объяснить, — Нет. Никак. Гипотетический случай, фактически невозможный. Допустим, он проскользнул бы мимо нас, что опять же фантастика, так после сумеречной ночи здесь все окрестности будут находиться под нашим бдительным контролем. Не зря у нас почти пятьсот сигнальных артефактов, расставим, мышь без нашего ведома не проскочит. А глэрд Лоуэл, хоть и скотина, но магистр по праву. Ладно, предположим, пробрался он в резиденцию. Но ты ведь не забыл, что в там находится архилич, кроме всего сам жезл за прутьями. Через них не пройти никому, а чтобы их сломать требуется… Даже не знаю. При мне никто не обсуждал, как вскрыть хранилище. Может какой-то специализированный амулет у них, а может готовят рабов, какие могут быть доставлены через наш портал.

Ясно.

Четыре силы. Это хорошо.

— А Винсент не предаст? Например, заберет сам жезл? Ты говорил, у него дракон, вскочит в седло и будет таков?

— Нет. Никак. Те клятвы, которыми связано руководство и он — нерушимы. Если мы со своей стороны не нарушим их, то он тоже не сможет.

— Ясно. Скажи, а зачем вам это все? Разве мало сегодня богов? На любой вроде бы вкус…

— Мне? — маг посмотрел на меня так, как на человека, нуждающегося в скорой психиатрической помощи, — Разве ты не понял, глэрд, мне это не нужно, мне это все — в наказание. Насмешка надо мною, что именно я окажусь причастным к тому, что всей душой ненавижу! — подумал, подумал, — Им же… Постараюсь их логику пояснить. Кроме возможностей еще больше хапнуть денег, дворцов, земель, баб, рабов и прочего невнятного дерьма… Власти опять же, которая, по их мнению, должна превращаться только в деньги, дворцы, земли, баб, рабов, а не вести к неким великим свершениям, оставляя твой след в истории. Так вот, у них присутствует эдакая извращенная идеология, которая действует на слабых умом. Они считают, что Древние и Позабытые боги были честнее. И всегда щедро одаривали тех, кто приносил им или приносит жертвы в виде разумных. Новый пантеон — нет. И он всегда будет стоять перед теми, кто хочет старых времен. Рабы же не переведутся, их, как грязи, выходит без дела дохнет ценный ресурс, — на этих фразах он чуть поморщился, если бы я привычно не отслеживал движение каждой мышцы лица, не заметил бы, — Ригмар же единственный из Древних, кто смог объединить под своими знаменами их всех — от Оринуса до Раоноса, к нему присоединились даже Позабытые боги. Именно под его руководством они все бросили вызов Кроносу, оправившись после первого поражения. Сейчас же те, кого Верховный не убил тогда, находятся под его пятой или скрываются, влачат жалкое существование и грызутся не на жизнь, а на смерть даже между собой, борясь за крохи энергии в личные алтари. И адептами Кроноса преследуются все эти культы. Мои соратники, ха, — опять смешок, — Выступают за свободу помыслов и религии! По их мнению, каждый разумный должен иметь осознанный выбор, продиктованный традициями предков. Пусть восходят все звезды на нашем небосводе! И не смейся, последнее — это их девиз! — вроде бы я даже намека на улыбку себе не позволил, впрочем, какая разница, шлема я не снимал, но не стал перебивать, — Если вера и религия разумных предполагает то, что в рамках другой аморально, то… пусть последние заткнутся. Им ведь никто не запрещает той же Маре дарить цветы и зажигать свечи, а Истелле нести венки, Иргусу золото и ценности, для Кроноса лить вражескую кровь и проявлять чудеса героизма. По факту же и то, и то — жертвоприношение. Разницы никакой. Ну, по их мнению.

— А по-твоему?

— По-моему? Это бред и варварство на радость Тьме и Хаосу, за которыми следует обычно Бездна. Они говорят, рабов бессчетное количество или обычных разумных? Да, у нас половина территорий Империи безлюдна! Нет там жизни! Можно ехать два дня от любого форпоста за центральными провинциями и не встретить ни одного поселения! А кое-где и декады мало! — лэрг Ринлорг ни одном слове не соврал и не слукавил, он говорил, чем болел и о чем думал.

— А на какую победу они надеются, ведь один раз Кронос уже уничтожил Ригмара?

— Верховный значительно ослабел и продолжает слабеть. Сила же, например, Раоноса растет, а он первый вступит в ряды воинства… Но главное, Кронос все меньше обращает взоры на Аргасс, ему он наскучил или надоел. Эпоха героев, которые и приносили большую часть энергии в его алтари, у нас уходит в прошлое, они все вымирают или вымерли. Доблесть нынче не в чести. Весы не позволяют невозбранно перегонять веру из одного мира в другой, цена такого значительна. Обычно боги для разных свершений пользуются той, которая имеется именно на этой планете, а не откуда-то со стороны. Аристо же превратились в жалких подражателей эльфов и обычных хуманов, а раньше от их поступи дрожало само небо. Практически каждый древний — это легенда. Что говорить, если Кронос — аристо?! Они бросали вызов богам! Редко побеждали, чаще проигрывали! Но вдумайся! Богам! И где это все сегодня?! Может ты видишь героев?! Куда делись великие маги-воители?.. Величайшие маги-созидатели? Академия?.. Что нового они открыли за последние века? Даже старое забывается! Тьма и Хаос меняются, а они их не исследуют! Единственное, чем занимаются — худо-бедно сдерживают прорывы в Межмирье, но к нам постоянно что-то просачивается и пролезает. И то… Какой там подход? Оборона, глухая постоянная оборона! Напали твари — отразили из-за стен крепостей. Не напали — хорошо. Покорно ждут дальше… Где карательные рейды? Где уничтожение угрозы? Где нанесение Тьме и Хаосу ударов в их мирах? Экспедиции даже в нашем? Где всё? Понимаешь, глэрд, мне больно смотреть на это… Даже территория Империи на семьдесят процентов состоит из белых пятен, и, примерно, весь остальной мир так же. Мы ничего не знаем! Под водой тоже есть какие-то разумные. Я же вместо того, чтобы идти вперед, разгадывать тайны прошлого, открывать новые земли, находить новые народности, вынужден подтирать дерьмо за старым маразматиком! Да, вынужден! И ведь не отпускает. Кто еще будет его грязные делишки обстряпывать? Вот-вот! Дураков нет!

— Разве ты не сам выбрал ученическую стезю? — задал я закономерный вопрос.

— Нет! Меня, четвертого сына, будто барана продал глэрду мой же папаша, чье имя и Дом я поклялся не называть, чтобы не осквернять свой рот этой поганью! Разменял, мрок, на четыре деревни и кусок леса. Как же… Декан факультета боевой магии Первой Академии Великого Арса. «У тебя большое будущее! Ты мечтал о магии, вот и будешь повелевать ею!», — явно процитировал отца, — Да, я мечтал больше всего пройти Ледяной путь… Учится в настоящей Первой Имперской магической академии! А не в этой... клоаке! И что ты так смотришь? — интересно, как он угадал, как я «смотрю», но воображение отличное, — Да! Я вместо Изначальной купели прошел инициацию в обычной, слабенькой, недалеко от столицы! А был бы свободен, даже сейчас скорректировал, отучился… И… И весь мир мой! Мне же уготована роль обычной прислуги. Это потому, что ученическая клятва не позволяет выдать тайны кому-либо даже на смертном одре. Сейчас глэрд хочет сломать меня, а затем будто игрушку передать своей похотливой дочке, такой же красавице, как и жизнь последнего пропойцы в Варинхельде! Точнее, так-то она ничего… вполне так…, но в голове у нее… Дерьмо! Да, дерьмо! Только из ушей не льется! Любимая доченька из папочки веревки вьет! На меня, сука, глаз положила! Еще Лоуэл получает извращенное удовольствие от самого процесса ломания через колено окружающих, он хочет выжечь во мне всякую волю, любовь к новому, к неизведанному, превратив в раба. В послушный инструмент, куклу, голем! Называй, как хочешь! Думаю, больше всего именно это ему интересно. Лирнийский слизень ведь знает, как я отношусь к богам, но он специально привлек меня именно к воскрешению, к одной из его части… Одной из самых важных! Мда, привлек.

Сколько лишней информации выдал мне пленник.

— Если достать из межрельности жезл, то почувствует ли его Винсент Шумар?

— Не только он! За пять лиг каждому магу станет известно! При условии, конечно, если тот поймет, что конкретно ощутил. Хотя сумеречная ночь… Непонятно. Но лич точно поймет — от него до артефакта и ста шагов не будет.

— Мешок Рунигиса скроет эманации?

— Скрыть-скроет. Если два, то даже ищейки в метре не обнаружат. Но в любом случае, засветка пойдет.

— А дверь в зал не закроется, когда такое случится?

— Нет, насколько я слышал, теперь никто не сможет ее запечатать. Да и затворена она была просто, а не как в других местах. Здесь, будто Орм Созидающий вышел куда-то ненадолго. Аналогия простая — притворил за собой дверь, защита же от дурака — открыть мог только сильный мертвый колдун. Как все ученики Пятой Длани, например.

— А если его убить, как поведут себя остальные мертвецы?

Глава третья

17.05.589-28.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

— Убить Винсента Шумара?! Повелителя драконов?! Ха-ха-ха! Ой, не могу! Ха-ха! Прости-прости! Не надо боли! Потому что все равно не могу удержаться!.. Ха-ха-ха… Мечтатели… Ай… Не могу!.. — я никак не прореагировал, лишь молча подождал, когда улягутся эмоции у пациента. Время имелось, поэтому дополнительно мотивировать Ринлонга не требовалось, более того, такие вот вспышки визави позволяли лучше изучить его характер и принять решение об его судьбе, а он отсмеялся лишь через пять минут, — Глэрд… глэрд... Глэрд, у тебя есть опытная боевая звезда из старших магистров под рукой, а лучше пара? Не забывай про дракона! Это… это непобедимая здесь силища! Вокруг Тьма и Хаос, если кто-то позабыл! Остальные же… Мелочь, которая не составит проблемы для сплоченной тройки любых обычных магов при поддержке пятерки опытных воинов. Архилич их где-то поблизости под контроль взял, всех скопом — одиночками ему заниматься не с руки, так что, после гибели хозяина они вернутся к своим делам. Это не его ученики или темные рыцари. Там было бы сложнее, если не сказать невозможно. С кадаврами… Ну те, которые перевозят грузы, вот к созданию их приложил руку Винсент. Для ускорения работ сделал. С ними — не знаю, вполне возможно под контроль ближайшего лича перейдут. Для драугров они бесполезны. Не та специализация.

— Давай обойдемся без звезд. Установка: одиночка под маскирующими средствами, незамеченным для свиты, пробрался в зал и подобрался вплотную к Шумару, затем нанес ему смертельный удар. Действия паствы? Почувствует ли гибель союзника глэрд Лоуэл? Его возможности? Да, я отлично понял, что до наследия Орма Созидающего так просто не добраться. Хотелось, конечно бы, но… но и не требуется. Поэтому задача простая, нужно уйти так же тихо, как и прийти. Именно архилич мешает достижению главной цели, так как древнеимперский стяг находится за спиной твари и незаметно его не снимешь. Винсент же, будто прирос к креслу, сколько ни наблюдаю — ни разу не выходил, — в конце добавил чуть досады в голос.

— Зачем тебе это?.. Все понимаю… Но знамя?! А-а... — от моих слов, произнесенных в целом спокойным тоном, визави округлил глаза, затем посмотрел, как на безумца, я переждал очередную вспышку эмоций, отметил на лице Ринлонга промелькнувшее осознание и понимание чего-то своего. Затем он заговорил, вполне по-деловому, — Если так, то... У любого разумного или неразумного, даже скрываясь он под мифическим Плащом Эйдена, возникнут огромные проблемы с драконом после гибели лича. Он будет видеть убийцу. Дело в посмертной метке, которой никак не избежать. Никому. Тем более аристо. А для ящера он становится приоритетной целью. Смыслом жизни. И он попытается уничтожить этого разумного, не взирая на средства. Искать будет везде, не зная покоя и усталости. И обязательно найдет. После выполнения последней миссии дракон рассыплется в прах.

— На каком расстоянии он будет чувствовать врага? Время поисков?

— Рассчитывай минимум на десять лиг, не помогут ни чистые пятна, ни нахождение под водой, под землей или еще где-то. Туда он тоже сможет пробиться. Как вариант, бежать, если есть индивидуальный телепорт, то уходить на континент, в Империю. Но и тут тоже может возникнуть проблема. В сумеречную ночь даже эвакуаторы не всегда срабатывают штатно. А сколько времени?.. Пока жив убийца или дракон... Но он и так мертвый. Все это знаю, потому что прислуживал за столом паскудным мрокам, пока они строили разные планы. Когда эта тварь вновь упивалась моими унижениями!.. «Разлей гостям вина и встань у двери!» Слизень!.. — не стал прерывать, но маг быстро успокоился, — Не все, конечно, удалось подслушать, но многое разобрал.

— Зачем им уничтожать союзника?

— Делиться не хотелось. Это же просто уникально! Невообразимо! Настоящий Поцелуй Азалии! Прямой портал из Великого Арса в неразграбленный древний город на землях Хаоса... Такое мало у кого получалось сделать. Причем телепорт не сбоит! Глэрду же и его соратникам не понравилось, что на Трехгорный наложил лапу Шумар. Вот и думали, как бы его убрать... Он же им сказал: «Обычное золото — берите, остальное — мое. Распоряжусь, чтобы доставляли. Не нравится? Не получите ничего. Но город будет ваш только после того, как я закончу». Сделка выгодная! А те морды скривили! Хочется ведь всегда больше.

Подробно расспросил про портал, его свойства, кем и как может быть отрыт и закрыт, про известные или предполагаемые боевые и другие навыки ящера и архилича.

— А Лоуэл почувствует окончательную смерть Винсента?

— Вряд ли, — как-то неуверенно заявил Ринлонг, а затем подумал-подумал, и даже тряхнул головой, — Думаю, никак. В землях Хаоса в сумеречную ночь даже связь между учеником и учителем не чувствуется, хотя клятвы все остаются в силе. Но понять жив кто-то из этой пары или мертв — не получается.

В целом, нормально. А если постараться и все сложить правильно…

…Последующие десять дней пронеслись стремительно, иногда жалел, что в сутках здесь всего лишь двадцать восемь часов. Время утекало, как вода, пока дело пусть и не стояло на месте, однако половину сумеречной ночи можно было выкидывать. Впрочем, я никуда не спешил после новых вводных. Если лэргу пришел приказ сверху обеспечить меня плотным контролем (а может и стражей) до появления «экспедиции», а затем передать ей для выполнения миссии имперской важности, то он возьмет под козырек и сделает. Турин на службе. И это никогда не следовало забывать. Соответственно, без конфликта с ним о свободе действий и перемещения можно было позабыть. Мне сейчас это нужно меньше всего.

И не поэтому ли молчал сотник? Сейчас он мог легко поклясться даже перед Императором хоть Кроносом, хоть на крови, что меня не видел, не знает где я нахожусь. Ему доступна только официальная версия: глэрд Райс отправился на Зубы Мрака и исчез. Пока числится в пропавших без вести. Удивленно даже плечищами пожмет: «Мол кто ж знал? Надо было заранее вам думать!». Еще и ввернет какую-нибудь глубокомысленную высокопарную хрень. И к нему никаких претензий.

Конечно, в Черноягодье тоже много дел, вот только они все мелкие и незначительные на фоне текущих задач. Ничтожные. Того же Крома, уверен, и без меня выкинут из губернаторского кресла, для этого я сделал больше, чем достаточно. Сопли новобранцам вытирать? Дней пятнадцать интенсивных тренировок и постижения тайн мироздания помогут именно сейчас в текущих реалиях уменьшить количество врагов? Бегать по стройкам с умным видом? Осталось еще за барную стойку в таверне встать или вместо барда на лютне бренчать, земные романсы переиначивать, добывая славу поэта или пиита…

Да, приходилось придумывать новое алиби для «ближнего» окружения. В принципе, первоначальный план объяснения всем заинтересованным относительно задержки на Зубах Мрака скорректировал, теперь лодка перегруженная добычей не тонула, а мы с бессловесными гшундарами (без моего разрешения они бы ничего не рассказали) не бродили по берегу, наоборот, все складывалось отлично, и великаны меня ждали в условном месте, пока я добывал древнеимперский стяг. Фраза для запутывания допрашиваемого, превращалась во вполне годную идею.

Где взял флаг? У пиратов. Да, пока не хотел их трогать. Захват местной Тартуги должен был стать начальным экзаменом для бойцов эрина Хорна. Но можно и навестить. Разведать. Уверен там какая-нибудь размалеванная тряпка найдется, под что вытащить знамя, которое сейчас висело за архиличем. Еще и постараться свой лейбл на него поставить. В принципе, не думал, что для родового перстня станет преградой ткань, он даже на блевотном глазе нарисовал знак биологической угрозы, пусть и стилизованный. Показать в Черноягодье, продемонстрировать… И ничего больше не комментировать. Пусть сами додумывают.

Для моего земного современника такое объяснение смотрелось бы сущим бредом, впрочем, на Аргассе сегодня менялось отношение к знакам и символам на похожее. Но чем больше слушал Ринлонга, а беседовали мы часто, тем сильнее утверждался в мысли, что идея отправиться за знаменем полка — это в духе настоящего древнего непримиримого аристо. Конечно, я мог бы послать всех с расспросами далеко и надолго простым: «Я владетель и глава, и не перед кем не собираюсь отчитываться. Тем более, Турин, ты говорил мне — разбирайся со своими проблемами сам, вот и разбираюсь». Но мне требовалась легенда длительного отсутствия. Именно, мне. Надежная, как адамантит. И она должна послужить одной из опор для реализации следующего важного плана.

Начинали понемногу раздражать постоянный дождь, сырость и полумрак — следовательно, прана-праной, круглосуточная занятость-занятостью, пусть бодрость и безмерная, но необходим отдых. Полноценный. В остальном, все складывалось достаточно хорошо. Провиант и даже вино для пленника я позаимствовал у вечно-пьяного гарнизона, который не заметил пропажи, впрочем, как и вороха одежды и одеял. По ученику-магу никто не скучал, никто не скорбел. Может, глэрд Лоуэл и пускал иногда скупую слезу, но он ни с кем чувствами не делился.

Охота тоже всегда была успешной. Удивительно, если бы иначе с моими-то артефактами.

Наведался один раз к гшундарам. Они неплохо устроились в легионерской палатке. Прибили пятерых зомби-гоблов, заплывших к ним на поваленном дереве. Таких я видел впервые — черные, как смоль, а на спине россыпь красных полосок, как у земных тигров. И каждый с семью пальцами на руках и шестью на ногах. В информационном пакете про подобную разновидность ни слова. Вероятно, мутанты. Великаны с гордостью продемонстрировали «добычу». Специально хранили этот трофей, как доказательство боевитости. И после моих хвалебных слов, безголовые трупы были выброшены в реку без всякого пиетета. Убедился и даже порадовался, что подопечные сами себе с успехом находили занятия, а их миролюбивость весьма и весьма преувеличена.

Еще четырехрукие ловили и коптили рыбу под навесом, который соорудили вместе с хитрой трубой и печью. И вот здесь они смогли меня удивить, когда вытащили из шалаша зубастую башку размером со средний холодильный контейнер. Прикинул. Такая тварюга легко могла потопить лодку, гораздо большую, чем наша. И как они ее выловили? Или дохлую нашли?

— Редкий трофей! Вкусный! Пробуй! Не каждой муж верховной королевы достоин такой чести! — протянул мне кусок грамм четыреста весом Рурх Стальные Пальцы, — За одну такую, — указал верхней левой лапой куда-то назад, — Таких как мы, — нижней лапой потыкал себе в грудь, — Дают от двадцати до пятидесяти.

— И чем она ценна? — заинтересовался я.

— Если сделать с иринга, то дыр-дыр камень три день и три ночь! — вмешался подопечный главного великана, он говорил на имперском гораздо хуже, — Любиться сладко-сладко!

— А у меня дыр-дыр не станет камнем? — подозрительно спросил я. Как представил себе картину, крадусь в сумерках в мавзолей с орудием наперевес… Не сбежит ли Винсент раньше времени…

— Нет, там нужно специально готовить. И еще несколько ингредиентов добавлять. Это же просто вкусная, усталость снимает и сытная, — успокоил меня Рурх.

— Много здесь таких водится?

— Да. Этот молодой еще. Мы умеем их ловить. Так просто рыбу-орх не возьмешь. Они в одних и тех же местах живут. Но мы выманили на отмель, а там на копья ее.

— Разведайте. Выясните места, где обитает этот орх. Прикиньте численность. Но аккуратно, за лодку отвечаете головами, — приказал я. Зачем мне эта рыба и куча гшундаров? Пока еще мысль не сформировалась, но с любой стороны, лучше иметь возможность и выбор, чем нет. Вариантов при решении задач больше. Тем более, четырехруким нечем заняться.

Учитывая, что артефакты об опасности пищи не сигнализировали, хотел попробовать только из вежливости, но действительно — оказалось просто блеск. Никогда такой вкусной копченой рыбы пробовать не доводилось. Таяла во рту. А вкус... вкус... Даже с собой килограмм пять готового продукта прихватил.

В «ответ» закинул около центнера припасов в виде сыра, окорока, колбас и круп. Дополнительно, по пути специально отклонился и подстрелил молодого оленя. Малые кристаллы у великанов имелись с запасом. Еще я забрал очередную партию драконьего мяса, зелья от Амелии, необходимые же средства поражения давно были на месте.

Итак, что можно было записывать, действительно, в итоги. Во-первых, это новые важные знания, которые пригодятся впоследствии, а не только для решения текущей оперативной задачи. Так, во время непрекращающихся рейдов целенаправленно ловил мертвецов разной степени испорченности и силы, к особым успехам отнес поимку довольно бодрого умертвия. Итого: восемь плюс один. Драугры, как вымерли, дикие «личи» тоже не попадались. Но и с доступным материалом экспериментировал и проводил различные исследования довольно успешно.

Вороновский пеленгатор нежити работал в фоновом режиме, и без всякого дополнительного сканирования позволял засекать ее за пятьдесят, а где и за сто шагов. Пока с точной системой не разобрался, почему такой разброс. Если твари скрывались под землей, то любых на глубине до двух метров. Специально закапывал. За стенами — зависело от материала, но на расстоянии около полуметра от метровой гранитной чувствовались.

Еще я учился их понимать. По факту, твари не говорили в привычном для человека значении данного слова, они транслировали образы и слышали друг друга на расстоянии до пятнадцати шагов, вне зависимости от преград между коммуникаторами. Здесь очень помог Ринлонг, он тоже стал важным участником экспериментов, хоть сам об этом не догадывался. Его использовал спящим в объятиях Ороса. Четко выяснил корреляцию — чем сильнее мертвец, тем дальше он мог «кричать», то есть, посылать четкое изображение возможной добычи. Отметил и странный непонятный коллективизм, вроде бы должны были стараться друг от друга скрывать данные о легкой добыче, но они делились невозбранно. Умертвие отличалось более развитым воображением, чем обычные зомби, судил по картинкам разных зверств, которые он хотел осуществить со спящим магом.

И поняв общую систему, начал налаживать контакт. Транслировал образ, либо мертвец склоняет голову, либо превращается в тлен. Действовал согласно логике и подчерпнутым разрозненным знаниям. Определил, самое страшное для не имеющих посмертия — прекращение существования. Я видел по отклику, что монстры меня слышали. И перехватывал нечто вроде посыла, который из плеяды образов можно было ретранслировать, как нечто изумленное: «Живой. Говорит. Нас слышит. Убить».

Раз не работали простые угрозы, то стал претворять их в жизнь. Собрал всех подопечных, кроме двух, нужных мне в другом качестве. Приковал к стене в длинной камере друг напротив друга. И ничего не «говоря», «Когтем» отсек башку первому. Двинулся ко второму, здесь вновь применил образ, доступный для всех. Тот тоже оказался гордым. Третий склонил голову. Четвертый, пятый, шестой, а умертвию не пришлось ничего дополнительного втолковывать, когда я приблизился, тот резко последовал примеру умных.

Дальше, водил их попарно на цепях, заставляя выполнять разные несложные команды и трюки, навроде: лечь, встать, постоять на одной ноге, прыгнуть и так далее. В результате двое строптивых отправилось обратно во Тьму. Затем оставшаяся троица потеряла еще одного, когда я полностью освободил тварюгу на глазах у других, и она попыталась наброситься на меня же. Второй обычный мертвец, опять проявил разумность, сделав вывод из примера товарища, он просто попытался удрать, и тоже был убит. Явно глупость зомби была сильно преувеличенна…

Умертвие порадовало. Даже без поводков и ошейников четко следовало за мной, выполняя приказы, и не банальные: «сидеть» или «лежать», а могло даже принести необходимый предмет, четкий образ которого демонстрировал. Новый питомец «охотно» отзывался на позывной «Ник», который я произносил вслух. Особенно, если с призывом посылалась картинка, как моя рука тянется к «Когтю». А мне изуродованная и страшная морда мертвяка очень напоминала одного из инструкторов еще в учебке.

Прежде, чем заковать обратно тварюгу, рассказал ей, что первый тест она прошла и теперь у нее начнется совсем другая жизнь. Потому что мне не нужны рядом слабаки, а только те, кто идет по пути возвышения. Врагов можно жрать без меры, их столько — за тысячу лет не перебить, за съеденных друзей без приказа и просто ослушание ждет только Тьма. Странно, но дождался отклика — предвкушение и желание знать места дислокации противника.

Так же выяснил опытным путем, что райс может стать незаменимым помощником в подслушивании именно мертвецов, а также служить ретранслятором моих команд. Да, я занимался постоянно и питомцем, точнее, давал ему возможность крутиться рядом. Вообще, чем больше общался с нежитью, тем легче становилось и самому формулировать приказы, лучше и четче понимать ее.

Параллельно с налаживанием коммуникаций со специфической аудиторией, я так же занимался не менее важными исследованиями, но уже непосредственно полевыми. То есть, в Трехгорном. В первую очередь следовало выяснить один из важнейших аспектов. И опровергнуть или подтвердить гипотезу, где активацию умений, направленных на детальное изучение мертвых, я изначально отнес к аналогу сканирования, а, значит, могла пройти некая засветка с неприятными последствиями для любопытствующего. Поэтому подходил очень осторожно к применению.

Начал эксперименты с окраин и самых слабых подопечных Винсента Шумара. Отклика на диагностику от участников поисковых групп не последовало. Личи в сопровождении тоже ничего не почувствовали. Я отслеживал все исходящие от них магические потоки, искажения, а теперь еще и мыслеобразы. Так шаг за шагом, пусть медленно, тратя безумное количество энергии из алтаря на эксперименты, за сутки выяснил, что ни одну из граней вороновского взора никто не засек, включая дракона и Винсента. При чем об этом говорить можно было со сто процентной уверенностью. Если бы не откат у «Вуали» управился бы за часов пять.

На данном этапе наличие навыков у нежити и вероятность их получения меня интересовали лишь в качестве материла для исследования. Отмечал характерные, чаще всего связанные с ядами у обычных зомби и умертвий. Дополнительно выяснил, что никаких магических способностей или умений мне не могли дать ни личи, ни даже их главарь. Но зато у колдунов имелась «аура власти» (у самых слабых вероятность около двух процентов и у Шумара в восемьдесят шесть) — навык воздействовал ментально, как на разумных, так и не очень, заставляя беспрекословно подчиняться.

На боевые умения запрета не наблюдалось, от тех же драугров можно было взять их до двух десятков: от некого «рывка», что-то схожее с медвежьим прыжком, до «сокрушительного удара щитом». Другое дело вероятность их получения даже от командира не превышала двадцати двух процентов. И следовал закономерный вывод, только отсутствие инициации не позволяло разжиться каким-нибудь убойным заклинанием от мертвых магов. Необходимо понимать, что все названия умениям я давал, ориентируясь на смутные образы, как они будут работать.

Важнейшее открытие я совершил во время бесед с первым подопечным в развалинах замка, а здесь оно нашло окончательное подтверждение. После подъема в потолок наследия Воронов, при использовании диагностики, я четко представлял и знал не просто место для нанесения самого результативного удара ятаганами, но и его эффективность. Вплоть до того, сколько времени потребуется, чтобы мое родовое оружие при поражении в критические центры вытянуло всю энергию из монстров, то есть до их окончательной гибели. Конечно, все на грани ощущений. При этом, несмотря на вроде бы привязку к алтарю копья и моргенштерна Призрачного Жнеца, передачу ему же энергии, их навык не учитывал.

По отношению к живым ничего подобного не наблюдалось. Проверял и на эльфах, и на гномах, и на аристо, и на хуманах, и даже на гшундарах. Но ведь у кого-то нечто направленное на уничтожение разумных и различных монстров из Народа имелось. А это… это просто невероятно и открывало огромные перспективы. Впрочем, книг я насобирал. Язык… В крайнем случае того же червя добуду, все равно в подземелье спускаться, и Оринусу сменяю.

Второе, что можно было записать в итоги. Я окончательно усыпил бдительность противника. Одна из моих проблем заключалась в том, что имея крайне убийственный арсенал (оружие часто отправляло к Маре с одного удара), защита моя походила на фиговый листок. Из чего и вытекала тактика. Понятно, что речь шла не об обычных врагах. Например, тот же пиратский поселок мне сейчас на один зуб, конечно, если у кого-то не найдется некого артефакта или хитрой способности — это тоже держал в голове, поэтому не расслаблялся.

В-третьих, и главных. Маршруты изучил, подготовил и давно запомнил даже самый маленький камень, каждую выбоину на стене, лужу, и, конечно, расположение древних ловушек, к которым добавлял свои — мне нужно было снизить популяцию нежити, сделать невозможным доступ ей к трофеям, пока буду связан другими боями. И даже не до автоматизма, а до уровня рефлексов отработал все и вся. Знал схемы движения патрулей до секунд.

Взаимодействие с «Призрачным вороном» вывел на абсолютно другой уровень, мне хватало сотых долей секунды, чтобы переключаться между взорами, при этом не теряя время на адаптацию. И по факту получалось, что я видел картинку в режиме реального времени.

Мой основной арсенал при внимательном рассмотрении был даже избыточен для текущей задачи, если бы она заключалась просто в убийстве. Да, ятаганы, достигнув пока потолка в развитии из-за предела емкости алтаря, кроме внушительного увеличения основных характеристик, таких как энергопоглощение, бронебойность, емкость внутреннего аккумулятора, качественное улучшение ускорения и усиления хозяина, приобрели только довольно спорную особенность — «жертва».

Именно так я окрестил возможность воззвать к Диссу Повелителю Праха на древнем языке, пообещав ему отправить на встречу души разумных (количество зависело от силы противника), путем проведения кровавых ритуалов на его алтарях (схемы и прочие подробности прилагались в информационном пакете), и тогда позабытый бог наделял ятаганы совсем уж убойными свойствами.

Однако, если проситель не выполнял обещания, то оружие наказывало, отправляя уже его душу на встречу к покровителю. Неизвестно, как это работало, но для меня абсолютно бесполезно. Если древняя тварь сидела где-то в ледяной ловушке Оринуса, пусть там и остается до скончания веков.

Копье Призрачного жнеца, кроме общих улучшений всех предыдущих характеристик и особенностей, получило сразу два свойства: «самонаведение» и нечто похожее на на имевшееся у канувшего в лету клевца-трансформера Оринуса — «волну гнева». Когда противника, будто изнутри подрывали при нанесении ему глубокого проникающего ранения. Увеличить начальную скорость броска можно было теперь в шесть раз. Если использовать свойства одновременно, энергии (а кроме алтарной оно неплохо потребляло магическую) требовалось приблизительно столько же, сколько зарядить обновленные «Когти» два раза.

Моргенштерн поднял я тогда немного, по сравнению с остальным оружием, и получил пока только «разрыв плоти» — шипы, попав в тело врага, оставляли страшнейшие раны. Еще увеличилась длина цепи на два метра при «выстреле».

Но даже без моего личного оружия, которое, уверен, на сегодняшний день лучшее из лучших, из имеющегося в арсеналах того же Народа, уже сейчас я мог поставить точку в жизни архилича и дракона. Один «Шип Ирмы» Винсенту, второй — питомцу.

Древнеимперские ловушки себя показали отлично. Устраивал проверку, чтобы не рвать потом седины. С помощью них отправил обратно во Тьму патруль (огненная) и сборщиков (ледяная, редкость, но тоже встречалась). Конечно, не сразу, а так, чтобы архилич все списал на обычные потери.

Соорудил в замке приблизительный «макет» тронного зала. Самое важное — все расстояния были вымерены до сантиметров. Только вместо трона на остове стула продолжал яриться первый зомби, играя роль Шумара, второй мертвец был в команде запасных.

Да, я делал все правильно, особенно с отработкой последовательности движений и активацией артефактов. Однако не радовало, что давно выбрал все энергетические лимиты на эту операцию. После нее, учитывая, что праны в тех же четках Гринваля оставалось совсем немного, можно было до окончания сумеречной ночи рассчитывать только на собственное хранилище, которое пусть и восполнялось самостоятельно, но не в тех объемах, как мне хотелось бы. Впрочем, имелись стимуляторы от Амелии, драконье мясо тоже снимало усталость. Но опять же, знал бы, где упасть — соломки бы подстелил, и его взял бы не на две декады, а минимум на полтора месяца.

Маны вроде бы пока на все хватало, и с избытком, но каким-то образом необходимо пополнить и ее запасы. Пленный маг для такого не подходил. Для него два больших кристалла за один раз — потолок, достигнув которого предстояло восстанавливаться около декады.

Единственное, чего было море — энергии для родового алтаря, точнее, ее носителей. Именно поэтому экспериментировал с умениями, не взирая на расходы.

Сегодня я решил, что готов к великим свершениям. Основная проблема заключалась в одновременном управлении всеми элементами одновременно. Синхронно. Не один и не два раза пожалел об отсутствии в арсенале боевой химии. «Умник» решил бы все в тридцать секунд, разогнав возможности мозга до невообразимых высот на необходимое время. Однако и без него на протяжении суток все «упражнения» получалось выполнить идеально в девяносто восьми случаях из ста. И лучшего вряд ли достигнешь.

Поэтому попрыгали и полетели.

Глава четвертая

28.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

Распахнутые золотые створки двери главного зала рабочей резиденции Орма Созидающего уже набили оскомину. Лич оставался недвижим, так же восседал на троне. Я привычно для мертвого колдуна воровато заглянул внутрь, осмотрелся. Затем пригибаясь перебежал за первую колонну, после за вторую... Замер за предпоследней. Нас с «хозяином» разделяло около пятнадцати метров. Тени складывались как нужно, и не изменились. Впрочем, с чего бы, если источники света оставались на своих местах?

Для Шумара абсолютно все происходило обычно. Он практически по секундам мог расписать поведение гостя. Сейчас я должен был после долгой борьбы со страхами скользнуть за прутья. На три минуты замереть на месте. Только затем маленькими осторожными шажочками приблизиться к призме с висящей над ней проекцией. Протянуть неуверенно руку к жезлу. Примерить хват, а затем отдернуть ее. Обойти предмет вожделения несколько раз по кругу. Постоянно воровато оглядываться или, замерев на месте, долго смотреть на архилича.

Вновь и вновь тянуться к наследию де Тисса растопыренными пальцами, готовыми ухватить за рукоять. И когда уже стороннему наблюдателю покажется: что вот-вот, сейчас он выдернет из межреальности короткую палку… сбегать, перемещаясь обратно за прутья в тень к левой створке двери. Затем следовал панический побег из главного зала. Пятиминутная передышка. И все повторялось вновь, раз за разом, минимум по два посещения в сутки.

В первые дни было иначе, а затем (после допроса Ринлонга и начала работы с нежитью, как и выработки планов, выходящих на следующий уровень) для Винсента и меня все поставили на бесконечный повтор.

На каждой пятой-шестой попытке похищения жезла за заход, Шумару отказывали мертвые нервы, и от архилича начинали исходить картинки расправы над трусливым аристо, недостойным носить не только гордый титул, но и перчатку, которая не являлась для архилича сверхценностью.

Примерный монолог противника, складывающийся из мыслеобразов: «Людишки алчны. Мальчишка же слишком большой для своих лет. Обычно такими бывают олигофрены. Убогие. Здоровенные, но глупые-глупые! Этот точно тупица. И явно олигофрен (и одна и та же картинка гогочущего здоровяка). Но они жадные, а значит идиот не остановится на одной бесполезной для него палке, а, точнее, даже вредной и опасной. В ней же слишком много магии жизни, ее энергии. Хватит воскресить не только жалкого божка-неудачника, а целый пантеон возродить. Аристо жезл придется отдать Кроносу. Значит, он вернется. Не захочет оставаться ни с чем. Увидит, что ничего с ним страшного не случилось в первый раз, отдышится, отлежится где-то в своем лежбище, дождется, дурачок, когда откатится «Вуаль Тьмы»… Тьмы! Тьмы! Кто его надоумил скрываться под ней от Нее же? Этот идиот, действительно, считает, что она станет преградой для Ее настоящего сына? Архилича?

Впрочем, разве есть какие-то сомнения в умственных способностях юного аристо, если он отравился в земли Хаоса и Великой Тьмы без оружия?.. Это… Пусть с сопровождением… Да, сопровождение точно должно быть. Но здесь-то, здесь-то он же один! Да, ни в одной из его зуботычек нет толики магии! Кто его собирал? Хотя… Кронос был крысой! Крысой! Крыса не может измениться, она крысой и останется. Таких же крыс и подбирает… Пробраться, украсть… Крыса. Точно, крыса! Все они крысы!

Мальчишка вернется, возьмет что-то еще. И может хоть всю сокровищницу в свое логово перетаскать, даже пирамиду пусть забирает. Все верну потом. Метку ставить нельзя! Вдруг он не один? Точно, не один! Я бы сам отпустил одного? Нет. Метку скрыть не получится, значит, поймут… И все труды прахом! Но это и хорошо, что у него есть спутники. Может идиот сам и не додумается, но алчность живых безмерна. Заставят вернуться. Пусть берет. Слуги потом прочешут окрестности, и найдут все артефакты. Опасных тварей вокруг нет, я бы знал. От остальных скроет «Вуаль». Поэтому пусть кружит! Все равно достанет! А затем…

...Единственное придется вступать в игру раньше времени, если он попытается первым вытащить дергирмоса (картинка доспеха). Опасно и нельзя. Для всего. Пусть живые сами действуют, а они даже не подозревают, что это! Когда я окажусь подальше от этих мест… Тогда — пусть. Хотя хотелось бы полюбоваться, как тот уничтожит всех, не взирая на ранги… И почему Орм его здесь оставил? Еще эта страховка в виде обязательно живых… И хорошо, что оставил! Иначе сколько бы тогда потеряла Тьма верных сыновей еще тогда… А эти достанут! Ха-ха… Порадуются! А через десять минут всем смерть!».

Однообразный поток Шумара так же наскучил, как и ему надоели телодвижения аристо. Действовать он собирался лишь тогда, когда мне удастся вытащить из межреальности браслет Эйдена. Его он собирался передать некой сущности. Если я правильно понял из отголосков эмоций, то отнюдь не Тьме, а Бездне, за что получит возможность шагнуть выше и стать младшим мертвым богом или богом мертвецов. Самостоятельно достать что-то из хранилища Орма Созидающего тварь не могла. Если я все понял верно, участие в этом действе или схеме живых разумных обязательно, даже в ритуале жертвоприношения. Дополнительно он связан клятвами с руководством Солянки, которые не в силах нарушить первым. А вот вероломные живые могли… И архилич боялся возможного обмана со стороны «партнеров».

Однако если я достану все из хранилища сам, то Винсент мог завладеть добычей без нарушения обязательств. Мутно все, как у них у всех.

Еще Шумар опасался, что в меня заложена программа самоуничтожения небожителями (а вот этот аспект требовал пристального внимания), и в случае пленения она активируется. В результате перчатка Иммерса исчезала бы из-под носа. И планы пусть и не превращались в прах, но отодвигались на неопределенный срок. Подчинить меня у него не получилось, но изначально немалая надежда была именно на ауру власти. Впрочем, на вопрос: «как такое может быть?», архилич ответил сам себе легкостью — Кронос снабдил, как и интересной способностью — райсовской телепортацией, которую ему хотелось изучить. «Крысиный дар, но полезный!», — констатировал колдун. И чем интересно ему Верховный насолил, ведь явно что-то личное?

Удивлен ли я результату, что гнилой урод не смог взять меня под контроль при помощи некого заклинания, которое легко обходило большинство видов обычной ментальной защиты? Конечно. И прану расходовал на дар Оринуса только ради забавы.

Несмотря на презрительные и колкие замечания в адрес олигофрена-аристо, чувствовать меня архилич начинал всего лишь за пятьдесят метров, и то, из-за многочисленных незаметных сигнальных сетей на подступах. А «визуально» наблюдать получалось только тогда, когда я появлялся в тронном зале.

Что произошло бы после того, как я достал загадочный браслет?

Картинка, как вместо дверного проема начинала клубиться непроглядная чернота. Именно тогда архилич сделал бы предложение о плодотворном сотрудничестве и совместном Возвышении. При отказе никто не мешал ему забрать с мертвого тела ценный артефакт.

Хорошо знать иностранные языки, особенно, когда болтуны не подозревают о таком твоем таланте. Еще лучше «читать» собеседников, играть на их эмоциях, показывать им желаемое.

Конечно, мною рассматривался вариант забрать жезл и убраться восвояси. Или обнаглеть и вытащить все, кроме предмета вожделения Винсента, затем исчезнуть. Но это не соответствовало текущим задачам, целям и скорректированным долгосрочным планам, на основе полученных новых вводных. И в этом уравнении далеко не главное ни правая перчатка Иммерса, ни знамя... да, даже остальные артефакты здесь.

Впереди предстоял еще один скучный час или два из нежизни мертвого колдуна, он вяло приготовился к просмотру спектакля: «Трусость и идиотия. Жадность и повеление глупого божка» (умный такую важную миссию дураку не будет поручать, априори).

Но я надеялся удивить непритязательного зрителя.

Ибо собран до предела.

Готов ко всему.

В венах адреналиновый огонь, в голове лед. Тело молило и просило действий. Ускорение от ятаганов выкручено на максимум, положил в красную зону стрелку — теперь оно сжирало за две минуты работы полный заряд из них. Оказалось, имелись и обратные стороны у возросших параметров, как оружия, так умений. Медвежье усиления… И волчье перемещение, а не райсовское, как обычно!

И не за прутья, а вперед!

Архилич передо мной.

Атака!

Рез правой рукой практически на знающим преград «Кровопийцей» по груди мертвеца. Клинок из туманного адамантита с усилием, но в сотую долю секунды вскрыл и кирасу, прорезал и кольчугу. И тут же на его место утонул по рукоять правый «Коготь Дисса». Подстраховка, но так нужно. Левый ятаган чуть-чуть опередил собрата, погружаясь в глазницу, посланный «самонаведением» прямо из ножен.

Череп он не пробил, но застрял в центре сосредоточия искажений. Вместе с этими действиями, чуть-чуть запаздывая в воздухе завис «Шип Ирмы», подхваченный «телекинезом» и готовый без задержки прийти на помощь, если не сработают «народные» средства. Эйден-Эйденом, но ставить все на одну карту, имея несколько?

Одновременно с началом моих действий метрах в пятнадцати впереди от Винсента, на миг материализовался Глок, плюнул огнем, а затем исчез из нашего пространства. Я же в этот момент уже переносился с помощью усиленного прыжка от «Повелителя пространства», немного вперед и предельно вправо за последнюю колонну. Всего на тысячную долю секунды разминулся с искажениями, которые успели соприкоснуться с такими же от моей незримой защиты, обнулив «Доспех Горра» и «Щит Ихора». Ментальная тоже была беспощадно снесена, но другим заклинанием, чуть запоздавшим за первым.

«Миг», «доли секунды», «мгновение» и прочие эпитеты должные характеризовать происходящее не отражали тех сверхскоростей, на которых протекали действия. Для восприятия обычного человека, если бы он наблюдал за происходящим, картина выглядела бы так. Неожиданно, без всяких переходов, в мертвого колдуна полетел плазменный шар, а ему навстречу рванул ревущий поток черного пламени шириной от правой колонны до левой и высотой почти до потолка.

Именно его искажениями чуть задело мою защиту, обнулив ее. Для меня этот поток двигался не быстрее, чем бегущий ручей. А сейчас имелось меньше секунды или целая секунда, учитывая, сколько она уже вместила событий. Но ровно столько времени требовалось моим верным ятаганам, чтобы поставить точку в жизни растерявшегося архилича. Успел раскидать шесть мин-ловушек, чтобы ни одна гадина не смогла воспользоваться безлюдьем и завладеть трофеями с подлого колдуна. Они медленно-медленно летели — специально так делал, но я знал, лягут с филигранной точностью, будто по циркулю полукруг выпишут.

Огненная стена вырвалась из хранилища. Если в помещении магия ничему не причинила вреда, то ровно настолько, насколько были распахнуты створки, она ушла дальше. И зеркальное отражение высоченной двери теперь вело наружу, полностью снеся и высокий разноцветный витраж, и стену, открывая прямой путь из мавзолея. Запланированная возня с импровизированным окном сожрала бы сколько-то мгновений. Спасибо тебе, Винсент.

Не знаю, поразил ли что-то дальше этот поток смерти и на какое расстояние сохранил убойную мощь, но вместо дождя насколько хватало глаз замер в воздухе прах.

Я же рванул с низкого старта, зная четко, что история Шумара закончилась с последней каплей энергии в почти заполненный до предела алтарь. Еще успел отследить, как в грудь мне влетела угольного цвета тень, похоже, метка. Повинуясь мысленному приказу, вслед за мной устремились «Когти Дисса», миг и они заняли место в ножнах. На бегу, пока преодолевал зал, пополнил энергию везде, где требовалось.

Выскочил на широкий балкон яруса. В перилах тоже образовалось ровное отверстие.

Передо мной площадь с работягами и бойцами, а сверху дракон.

Когда я отталкивался от края, вряд ли начавший катится по плечу череп мертвого колдуна (теперь во всех смыслах) успел соприкоснуться с плитами пола.

Длинный затяжной прыжок на ускорении, лишь на миг активировал крылья ветра, чтобы скорректировать полет, и едва только оказался над сборщиками, рухнул с небес, у самой поверхности затормозив при помощи левитатора. Прошло не больше пары секунд с момента смерти Винсента, а его паства, похоже, еще не осознала чудного мгновения обретения свободы.

Дракон только-только распахивал огромные крылья, его глаза пылали потусторонним синим огнем, колдун, заведовавший приемкой трофеев, поднимал голову. Драугр начал поворачиваться в сторону центрального входа в мавзолей. Здесь сейчас встретились два патруля. И это рассчитано. Единственное, обрадовался, что кентавры отсутствовали. Вот те действовали без всякой схемы, бегали туда-сюда по мере наполнения мешков. У меня жила надежда, взять их под свой контроль.

Оценил расстояние. Нормально. Размахнулся для броска.

В следующий миг пальцы ощутили древко материализовавшегося копья Призрачного жнеца. Кроме собственного обостренного зрения еще и работал навык. Вот огромная башка ящера медленно-медленно повернулась, начала фиксировать меня, пасть приоткрываться…

Сейчас!

Отправил снаряд в полет. Усилил его всеми способами, добавил и «самонаведение», четко наметив цель — глубины пасти и концентрация искажений. Отмечая, как стремительная чуть серебристая размазанная молния скроется в чреве твари, а ее глазища только-только начали разгораться призрачным синим огнем, почти в телепортационном прыжке взмыл вперед, влево, вверх.

Повторить.

И я вновь оказался на втором широком ярусе мавзолея, практически вернувшись обратно, откуда приземлился на площадь. Отсюда не думая и не размышляя, перенесся выше на пару ярусов, и сместился ближе к дракону. Здесь уже огромные десятиметровые колонны устремлялись в небо, а сверху над ними нависала четырехскатная крыша из красных плит с выступающими козырьками.

Одновременно выпустил на волю «Призрачного ворона» — теперь можно. И краем глаза отметил, что ящер повел себя абсолютно по-драконьи — влупил из всех калибров по площади внизу, не разбирая ни своих ни чужих, опустошая весь доступный арсенал. Из пасти чудовища, которое не успевало сориентироваться, рвался поток антрацитового пламени. Оно не сжигало, а обращало любой объект воздействия в прах. Одновременно из глаза с камнем бил фиолетовый луч, который будто оплетала ядовито-зеленая спираль. А уж совсем на добивание — на место, где еще долю секунды назад работала мертвая братия, сверху рухнула мелкоячеистая серая сеть, которая в зрении Оринуса выглядела сплошной простыней искажений.

Не успевший насладиться свободой старший и младший командирский состав превратился в пепел, про обычных «работяг» и говорить не стоило. Все вернулись во Тьму.

Для фиксации событий использовал зрение Ворона, сам реактивным снарядом вновь устремляясь вверх и совершая еще одно практически двадцатиметровое перемещение. Оказался на одном уровне с костяной тварью. Она только-только начала осознавать изменение координат основной цели, и прекратила огонь.

Я же в полете, когда ящер попал в зону уверенного поражения, запустил в него левый «Коготь», активируя ему дополнительно «самонаведение». И рухнул вниз, используя «падение с небес», едва разминувшись с очередным валом убойных заклинаний, выглядевших как несколько темных сгустков, чуть опережавших очередную порцию убийственного огня.

Оказался ниже на ярус, на каменном балконе, не рассчитал. И удар о каменные плиты вышел таким, что от них в разные стороны крошки полетели, понятно ногам хана, но не успел болевой импульс достигнуть мозга, пробившись через адреналиновый угар, как я уже использовал «Ауру Ихора».

Полет нормальный.

Что у нас по обстановке?

Дрон четко продемонстрировал ятаган, росчерком поразивший огромный кристалл и разбивший его вдребезги, влетел в ставшую пустой глазницу и скрылся в глубинах. Голова монстра в момент встречи с кинжалом задралась вверх, не переставая поливать пространство убойной магией. Мертвое чудовище по всем правилам не должно было испытывать какие-либо чувства, а импульс относительно легкого ятагана и многотонной туши не сопоставим, но практика опять доказала верность моих теорий — поведенческие реакции созданных существ полностью списаны (даже во вредных мелочах) с оригиналов.

Сейчас можно было повторить атаку правым «Когтем», но два брата окончательно успокоили бы тварь за три с половиной минуты — это новые вводные. Перерасчет произошел автоматически, копье сейчас было учтено. А без него время до гибели определялось, как четыре с копейками. На настоящий момент ящер должен был сдохнуть приблизительно через семь минут, пару я еще скидывал на возможные повреждения.

Времени пусть в обрез, но должно было хватить.

Автоматически вновь наполнил аккумуляторы кинжала и копья, которые теперь качали и качали из мертвого ящера энергию. Без всякой задержки оттолкнулся от края, распластался в длинном прыжке, активировав «крылья ветра», пронесся болидом чуть в стороне от площади стремительно снижаясь. Приземлился на ноги, готовый ко всему.

Пробежал по инерции с пяток метров. Остановился и замер.

Теперь ждем.

Одноглазый дракон пришел в себя после потери одного из орудий, и теперь тяжело взмахнув крыльями, оторвался от крыши. Во все стороны медленно-медленно на запредельных ускорениях восприятия, будто нехотя, полетели тонкие каменные плиты, обломки и фрагменты каких-то скульптур. До этого их закрывало тело твари.

Глазами дрона отметил, что от края площади и практически до ступеней, ведущих в центральный вход мавзолея, теперь образовался идеально круглый провал. Глубину я не смог оценить из-за сине-фиолетового тумана с зелеными искрами, который густыми клубами поднимался вверх.

Поэтому от возможных расхитителей трофеев с Винсента я пока избавился, остальные глупы и не пройдут через ловушки, однако они вряд ли после такого представления сунутся сюда. Ведь сам установил опытным путем, что зачатки разума и инстинкт самосохранения у «свободных» зомби присутствовали.

Изначально решил таким ходом заминусовать высокоранговую нежить. Опасался, что пока реализую вторую часть плана, командный состав проберется в тронный зал и подхватит из ослабевших рук Шумара упавшее знамя. Но, главное, они могли прибрать к рукам череп, который по непроверенной информации, служил отличной основой для лучших из лучших мобильных следящих устройств.

Повезло, что так все сложилось? Азалия? Нет, на нее нужно надеяться позднее. Пока это называлось просто — «пусть и опасная, но работа», во что превращало любой «подвиг на грани» тщательное планирование, подготовка и изучение противника.

Вот и сейчас, как говорил опыт, и он не ошибся, тварюга выпустила фактически в один заход весь запас магической энергии, начала ее собирать, проносясь через реки и озера Тьмы, делая большой круг.

Я ждал, костеря тварь за медлительность.

Адреналин, едва не закипал в венах, прикладывая силу воли, удавалось заставлять себя неподвижно оставаться на месте. Предстоял бег со смертью, а без него нельзя. Иначе проще было прибить обоих фигурантов на месте и не пытаться изобразить настоящее произведение подставного искусства. Но самый тогда лучший вариант — вынести все тихо, кроме браслета.

И мороз иногда пробегал по позвоночнику от сил, подвластных врагам. Я четко понимал, что и архиличу, и дракону на один зуб. Да, что зуб? Дыхание. Конечно, при идеальных для них условиях. Достаточно вспомнить, как легко моя защита испарилась от дуновения заклинания, а не от него самого.

Нет, если он так будет телиться, то сдохнет, мрок, и не выполнит своего предназначения.

Снова отметил ключевые точки по маршруту, пройденного без малого две сотни раз на разных ускорениях.

Да, пусть без толики удачи здесь никак, но имелся и козырь — Ворон, не зря с ним взаимодействие довел, наверное, до возможного абсолюта.

Неужели боевой заход? Ну, наконец-то… Мрок!

В реальности же прошло не больше десяти-пятнадцати секунд. Нет, все же он быстр. Очень быстр.

От первой атаки я ушел легко, но вот затем…

Полетело, понеслось, завертелось, закружилось...

Потому что хотелось сделать красиво, насколько это возможно.

За мной рушились здания с одной и другой стороны проспекта, обращалась в ничто брусчатка, пережившая тысячелетия, что-то гремело, бухало. Я метеором летел змейкой вперед, ни на секунду не забывая об ловушках, обходя их порой в сантиметрах.

Рядом проносилось убийственное черное пламя, которое так же, как и удар лича, сносило мою защиту даже просто касаясь краем искажений. Пролетали сгустки тьмы, которые оставляли в стенах домов ровные кляксообразные отверстия.

Тварь в секунд тридцать опустошила арсеналы. И дракон, обезумев от ярости, что не может достать меня магией, пытался атаковать в «рукопашной», рухнув сверху плашмя. Но и в этом не преуспел. Впрочем, и на земле ящер оказался удивительно быстр, пытался достать когтями, длинным хвостом, в прыжке раздавить, но букашка — «цель номер один», как-то постоянно уходила из-под удара.

От таких финтов разрушений вокруг добавилось на порядок больше.

Нормально.

Так мы и играли в смертельные салочки, приближаясь к выходу из города. Чертова тупая тварь не понимала, если бы мне было нужно, а она часто находилась в нескольких десятках сантиметрах, то второй кинжал даже без всяких рук, мог быстро поставить точку.

Вот распахнутые, точнее, кем-то давным-давно вынесенные центральные городские ворота, огромные створки которых валялись на пути.

— Сделал! — пронеслось радостное в голове, когда дракон будто полностью солидаризируясь с моими замыслами ломанулся вслед в проем, а затем с легкостью снес надвратную каменную надстройку, простоявшую тысячелетия.

Здесь или мертвые мозги включились, или опомнился, но взмыл вверх, до форта успел полностью опустошить очередной набранный заряд. Вынудил его так поступить, мне требовалось немного времени.

Пока дракон готовился к очередной атаке я оказался в крепости. Здесь ничего не поменялось, да и когда? Около пятнадцати минут назад тут все проверил.

Пока дракон делал круг и набирал вновь энергию из пятен и разливов тьмы, я за долю секунды перед дверьми в донжон загнал на место Призрачного ворона, сбросил себя сначала «Тень», только затем «Вуаль», одновременно активируя «Маску Алгера», с помощью которой уже привычно сотворил личину Ринлонга в грязном рваном исподнем. Все отработанно до автоматизма, кроме одного — не знал, как себя поведут пьянчуги, когда, заскакивая внутрь истошно заорал, выпучивая глаза, и бросаясь к восседающему возле камина Лоуэлу:

— Глэрд! Глэрд! Дракон! Берегись! Лич сошел с ума! Мрочий выродок…

И готовый, если тот почувствует подмену, наносить удар, а затем чертом из табакерки выпрыгивать из этой без командира стопроцентной братской могилы. Но тот отреагировал правильно. Если большинство не успело и головы повернуть в мою сторону, то глэрд на половине слова «берегись», уже развернул купол, накрывший почти весь зал. Магических линий я не видел, но от искажений воздух только не искрился. На «сошел с ума», уже видимая в магическом зрении волна разошлась от него во все стороны. А на «выродке», гарнизон хватал оружие с такой прытью, словно каждому боевой стимулятор вкололи.

До последнего не верилось в слова Ринлонга, что его учитель сможет всю эту пьянь превратить за несколько секунд в грозное воинство, а за обстановкой он обычно следил лично. Щита самого Лоуэла должно было хватить на два орбитальных удара мертвого ящера. Предположительно…

— У него очень мощный артефакт. Ни разу не видел, как выглядит, он такое даже самым близким не показывает, но мощный. Не меньше двух, уж поверь! Да и сам Лоуэл магистр по праву! — с жаром заверял пленник, когда я усомнился в возможности пережить атаку дракона гарнизону при гипотетическом нападении того и, вообще, что это отребье справится с какой-либо опасностью за исключением низшего зомби.

И тогда требовалось определиться: или мой пленник сам истово верил в свои слова, или так было на самом деле. Решил все же остановиться на втором варианте. Хоть и не любил, когда все зависело не от меня, но именно так затем все будет идеально.

Риск — дело благородное, хотя уже начал подозревать, что Хельга была права, я не аристо, а, скорее, адреналиновый наркоман.

Мне ничего не оставалось, как замереть на месте, повинуясь властному жесту глэрда, готов был бить на поражение всех, но главное учителя, если кто-то заподозрит неладное, однако ящер перенес время расспросов — опять расчет, хоть и приблизительный. Мертвая тварь врезала по нам из главного орудия.

Сверху, обращая в тлен тонны и метры камня, рухнул столб черного пламени, которое мгновенно обволокло защитный купол. Было удивительно посмотреть изнутри, на смерть, превращающую все вокруг в прах. Пусть не завораживало, но за душу брало, наблюдая, как бессильно стекал этот странный огонь по незримым стенкам, не в силах их преодолеть. Особенно зная об его реальной опасности.

Дракон же не успокаивался.

Казалось, поток из глотки никогда не иссякнет.

Даже холод пронесся по позвоночнику, видя, как сереет лицо у мага, как оно покрывается бисеринками пота. Будет совсем здорово, если на последних двух минутах собственной жизни ящер все-таки доберется до убийцы хозяина.

Вот у Лоуэла из носа брызнула кровь. От магов-аристо к нему рванули щупальца неких заклинаний, лицо глэрда обрело нормальный цвет, гномы тоже не растерялись приготовились стрелять из лупар, люди держали арбалеты, эльфы луки. У всех лица решительные, злые.

Неожиданно, как все началось, так и закончилось.

— Он на перезарядку! Все наружу! Все! Завалит! Не удержу! — рявкнул тут же Лоуэл, — Еще один заряд пережидаем под моим куполом, а затем рассыпаемся. Бейте по готовности! Всем чем можете!

Никакой паники, толкучки, давки на выходе. Действовали организованно, быстро насколько это возможно, группируясь попарно. Я же себе сделал выговор, мнение о компании составил совершенно иное. Следовательно, ошибся. Или так заклятие подействовало?

— А ты куда? — глэрд уже обратился ко мне, когда я тоже дернулся в сторону двери, — Не хочешь сдохнуть, держись рядом… Мы замыкаем, чтобы никого не завалило. Вот теперь выходим!

— Глэрд…

— Позже! Все позже! Если выживем!

Выскочили последними во двор крепости. А за нами начало обваливаться главное крепостное сооружение. Рванула вверх и в стороны пыль смешивалась с каплями, превращаясь в грязь.

— Ко мне! Все ко мне! Считаю до трех! Потом… Раз… — рявкнул Лоуэл.

На «три» вновь над теми, кто оказался мудрым, развернулся купол. И я понял зачем дублировать уже отданные команды. Не все последовали прямым приказам. Некоторые оказались умнее, это четверка эльфов, которая рассыпалась по стенам, стараясь занять наиболее выгодные позиции для стрельбы из луков и двое отмороженных гномов. Эти опустили забрала шлемов и выскочили вперед шагов на двадцать перед нашей группой. Встали эпично, встречая первыми ящера, заходящего для атаки.

Прицелились, из кажущихся непомерно длинными, карамультуков в голову гаду. И вдавили на спусковые крючки, когда тот начинал открывать пасть. Вот чем плохо такое оружие — только через долгую-долгую секунду, если не полторы, из стволов рванули снопы фиолетово-багряного пламени, звуки выстрелов отсек купол.

Мне даже на долю секунды подумалось: бородатые идиоты знали, что делали, и сейчас сраженный костяной монстр рухнет с небес, проедет на пузе несколько десятков метров, вскрывая брусчатку и остановится, чуть-чуть не достигнув вытянутой мордой до окованных сапог. Картина фантастическая, учитывая, что высота башки ящера приблизительно равнялась росту гнома.

Не знаю, на что рассчитывали герои, но эффект один — через половину секунды они превратились в серый пепел от рванувшего к нам черного пламени. Что можно сказать? Как Винсент — олигофрены. Или… или глэрд использовал некое заклинание, которое им уж совсем мозги переклинило.

В этот раз продолжительность атаки была гораздо меньше. Тварь прошла на бреющем. Однако за время боевого захода ящер успел еще и выпустить два черных сгустка в обстреливающих его эльфов, аннигилируя обоих. Само заклинание — дрянь еще та. Он ее мог выпускать из любой части тела. Уж мне ли об этом не знать? А третьего остроухого дракон вынес вместе с крепостным зубом взмахом хвоста, когда начал набирать высоту.

Энергии в алтаре под потолок, ее влил два раза в булаву, копье не стал поднимать, мертвой твари и так оставалось немного, а разрушений и трупов вокруг мало.

Самое важное, чтобы не пострадала пристройка слева от основного здания, в подвале которой сейчас отдыхали гном, обычный эльф и человек-маг, раздетые до исподнего и закованные в антимагические кандалы, в помощь обычным веревкам. Да, я ее выбрал осознанно, это наименее перспективный объект, как для защиты, так и для атаки, но здесь могла сыграть и роковая случайность.

Едва дракон взмыл вверх, как над нами пропала защита.

— Рассыпались все! — рыкнул лэрг. А хороший голос, командирский, — И ждем! Раньше времени не стреляем. Как он вновь приготовиться палить, я его ссажу! Вот тогда бьем все! Чем можете, тем и бейте! Все скопом!

— Куда бить?

— Куда достанете! Он весь из Тьмы! — из этой реплики я понял, что источника средоточия ни глэрд, ни другие маги не видели. Не соврал Оринус про особое зрение и его ценность.

Очередной боевой заход авиации. Да, дракону приходилось тяжко. Его не-жизнь держалась на последних волосках. Отчего-то мне показалось, что он это чувствовал. И сейчас должен был сделать все возможное и невозможное, чтобы добраться до убийцы хозяина. Я же держался за спиной глэрда. Собственно, следовал его приказу. Да, и чем мог помочь молодой ученик, еще и одетый только в исподнее?

Вот ящер на бреющим открыл пасть, в прицеле мы…

И в этот миг от стоящего спокойно, будто скала в шторм, Лоуэла рванули искажения. Самого заклинания в магическом зрении я не увидел, зато эффект превзошел все ожидания.

Будто кто-то сверху между лопаток приложил дракона кувалдой с такой силой, что крылья вверх сложились и друг о друга хлопнули мощно. А сама многотонная туша рухнула вертикально вниз. Земля ударила по пяткам. Нормальный импульс по поверхности прошел, как будто рядом долбанул из главного орудия тяжелый глайдер прорыва. В разные стороны полетел мокрый камень. Я еще успел отметить, что под себя туша подмяла минимум трех защитников форта. Опять безбашенных гномов. Вот где отвага множилась на безумие, ведь они в брюхо стреляли.

Однако не успели развеяться клубы дыма, как из них в мощном таранном прыжке выскочила тварь, нацеленная на нас с глэрдом. Мы смогли уйти в сторону. Ящер попутно хвостом смел каменную конюшню, с которой успел выстрелить эльф. Досталось и ему. Только кровавые брызги с ошметками в разные стороны полетели, а внутри здания жалобно ржали лошади.

Почти слитный залп десятка ружей заглушил отчаянные, гортанные крики и яростную отборную матерщину. «Слышащий горы» попытался поймать ящера чем-то типа каменной руки великанских размеров, которая схватила за лапу костяного монстра, но тот не обращая внимания на досадные мелочи жизни, снес ее походя, и молниеносно хвостом достал агрессора. Долбанул треугольным шипом плашмя по голове, вколачивая мага по маковку в так любимые им камни, попутно тварь перекусила пару бородачей. Один успел пальнуть прямо в пасть. Результат нулевой.

Вокруг все в красную. Если бы не очки, то скорее всего в темных пятнах.

Маг-человек успел запустить тройку шаровых молний, а затем чудом в прыжке с перекатом ушел от черного марева. Но в целом, дракона он особо не интересовал, отогнал как назойливую муху, и опять… опять помешали разумные достигнуть цели.

Эльф наколдовал ядовито-зеленого цвета корни, которые оплели лапы твари, но безрезультатно. А самому остроухому не повезло, его атака не осталась незамеченной, уйти от темного сгустка у него, как у человека, не получилось. Остались на месте шагнувшие ноги, остальное исчезло в ничто, через мгновение завалились и они. Кто-то из гномов стрелял, люди пытались пробить пластины алебардами со вспыхивающими лезвиями топоров и копейными остриями.

Ни у одного не вышло.

Оставшиеся дети лесов стрельбой из луков порадовали, показали к чему нужно стремиться, они выпускали стрелы со скоростью плазменного автомата. Снаряды тонули в глазнице, некоторые застревали между пластин, однако без толку. Полыхнуло с десяток алхимических гранат, но опять же — о стену горох. Эту тварь таким не проймешь, она собой разрядила почти все древние ловушки по пути от мавзолея и даже не поморщилась. Если бы не мои вампиры, уверен, что… не будь их, я бы просто вынес все, кроме браслета, и исчез в неизвестном направлении. И даже Шипы Ирмы бы не потребовались.

А бронированный монстр целенаправленно пер на глэрда, точнее на меня за его спиной. Учитель Ринлонга, похоже, опустошил резервуар внутренней магической энергии, выпустив шесть плазменных снарядов и ветвистую желтую молнию. Поэтому выхватил родовой тарнирский меч из воздуха вместе со щитом, похожим на крыло. Бросил мне:

— Не путайся под ногами! — и рванул на монстра, а я не отставал.

Да, все это происходило практически одномоментно, а не как на соревнованиях, один попробовал себя, второй занял его место... Это в моем ускоренном восприятии все воспринималось в виде некой хотя бы видимости последовательности. В обычном же — свалка.

Глэрд, напав на тварь, ловко отбивал темные сгустки щитом. Другое дело, что парочка снарядов поразила своих же. Но это мелочи жизни. Учитель пытался воткнуть клинок в глазницу. Но не получалось. Ящер ловко подставлял морду под удары и уколы. Зачарованная же сталь, усиленная магией, ничего не могла поделать с броневыми пластинами.

Гулко бухали лупары гномов, стреляли эльфы.

Но для дракона все это были даже не дробины, он планомерно раскатывал всех. Летели в стороны окровавленные и обезображенные тела, чаще по частям. И это он творил на последних секундах жизни! Обессиленный! Вот Лоуэл с перекошенным лицом отскочил назад и чуть в сторону, а затем побледнев врезал каким-то заклинанием прямо в раскрытую пасть, где между зубами застряли окровавленные останки гнома вместе с броней. Так совпало, что за долю секунды до того, как зеленый сгусток, больше похожий на соплю, чем на что-то благородное, влетел в глотку монстра, последний импульс энергии получил мой алтарь. И ящер от заклинания окутался весь изумрудным сиянием, будто от него же бессильно рухнул на землю, распластав крылья.

Затих.

Защитники форта еще не осознавая гибель врага, продолжали с остервенением тыкать в него острым железом, гном рубил секирой замершую на месте лапу. Оружие отскакивало от костяных пластин, оставляя лишь царапины на них и зазубрины на лезвии. Это могло продолжаться долго.

— Прекратили все! Замерли! — заорал Лоуэл после полуминутной вакханалии.

Пережило схватку трое хуманов, один из них маг, два обычных эльфа, рыжий злобный гном и мы с глэрдом.

Да, неплохо. Настоящую боевую машину создал Винсент. Дракон превратил в прах пусть не половину Трехгорного, но сопоставимо с орбитальной бомбардировкой, если судить по масштабам разрушений. Тут, будучи уже обессиленным, раскатал в блин фактически весь гарнизон, а большинство из бойцов матерые товарищи с непростым оружием И карамультуки тех же гномов заряжены мощно. Били так — порой костяные броневые пластины все же выколачивали. Но разберемся, не зря же я коротышку для допроса оставил.

— Он точно сдох? — хрипло спросил гном, ни к кому не обращаясь, и не сводя взгляда с потухшей пустой глазницы ящера.

— Да! — констатировал выживший маг-человек и устало опустил руки, но до этого от него рванули щупальца сканирующего заклятья, — Сдох, мрок!

— Уругасс! Уругасс! — заорал коротышка, потрясая секирой.

— Победа! Победа! — подхватили жалкие остатки разумных.

— Аррас! — это глэрд вскинул руку с сжатым кулаком вверх.

И именно в этот момент его голова отделилась от плеч вместе с росчерком туманного адамантита, а еще через пару мгновений за ним в царство Мары последовали и шестеро выживших. Я не стал рисковать, используя другие средства, да и зачем, тем более энергии в алтаре вновь в потолок, поэтому только «Кровопийца», только он.

Но неплохо они действовали, и себя показали, и с возлагаемыми на них задачами справились, иначе пришлось бы мудрить. Пусть не поперхнутся за столом Кроноса.

Наконец-то без всякой опаски просканировал окрестности, выгоняя «Призрачного ворона» и сбрасывая с себя иллюзию Ринлонга.

Осмотрелся. Оценил.

Да, разыграл, как по нотам. Еще пару штрихов добавить и…

Живые — только мои пленники, но они весь праздник проспали. Странно, что раненые отсутствовали. Вот уж, действительно, машина смерти. И чем таких убивать, если под рукой нет спецсредств? Его ведь ничего не пронимало?

Итоги: подготовка почти полторы декады, а все действо уложилось меньше, чем в десять минут. Хотя, сюда надо еще пятнадцать прибавить — на поимку и сохранение языков, которые пока живы. И впереди еще пять — требовалось встретить гостей.

Ничего сложного.

Учитывая количество погибших живых здесь, сюда устремились все оставшиеся мертвецы, включая транспортных. Первыми летели псы, выбрасывая из-под когтистых лап грязь, дерн и камни. Немного их выжило — пятеро. А, нет, еще одна тварь, но без одной лапы не могла угнаться за здоровыми собратьями. Она вывернула из узкого проулка. Впрочем, даже покалеченная костяная гончая опережала шестерых умертвий. Метрах в тридцати за ними торопились за праздничный стол драугры и личи, следом, выказывая почтительность, а может не успевая, спешили обычные комбатанты. С некой затаенной надеждой отметил, что «кентавры» замыкали процессию, а вот то, что их осталось всего восемь — плохо.

Но это моя вина — проще нужно было подходить к минированию местности. Я же основательно, как учили.

Зашагал навстречу гостям.

Медленно и неумолимо.

Эпично.

Когда нас разделяло около тридцати метров прорычал:

— Я, глэрд Райс глава Дома Сумеречных, приказываю вам, мертвые, остановитесь! Преклоните колени! Покоритесь! Или обратитесь в ничто и в тлен! В пепел и в грязь! — получилось при помощи амулета мощно, уверен клич разнесся горным эхом на сотни метров, несмотря на накрапывающий дождь.

Цирк, конечно, но цирк необходимый. У меня есть один паскудный свидетель происходящего, фиксирующий все и вся, — горящая, мать ее, кровь. И для работы с массами в дальнейшем такое не просто могло пригодиться, а пригодится обязательно. Никто ведь не знал в реальности моих возможностей, и что эта банда — даже не полноценная разминка.

Для настоящего воздействия же использовал отработанное вороновское умение, транслируя, что либо все становятся на одно колено, а псы ложатся на пузо, либо они превращаются в осыпающийся пепел, даже умертвиям продемонстрировал картинки, как правильно проявлять покорность.

При всей прыти монстров, для меня они двигались, будто в замедленной съемке. Конечно, я надеялся взять их под контроль всех — для следующих задач лучших исполнителей не найдешь. Но… Костяные гончие, обгоняя друг друга, распластались в длинных высоких прыжках. Надеясь разорвать мне горло, повалить, выпить жизнь, поглотить всю энергию. Их когти вспыхнули искажениями…

Драугры приказали идти в атаку.

Что же, пришел черед испытать в тренировочном бою булаву, да и пережечь адреналин, который только из ушей не лился. Ведь получилось! А сколько раз на волосок от смерти был?.. Рядом Мара прошла. Рядом. Сейчас главное под удары личей не попасть — заклинания пока для меня штука непонятная, но им для затравки и всеобщей занятости сходу отправил три огнешара. Сам же, активировал «Тень Арракса», и понеслось.

Ни на миг, не задерживаясь на месте, прыгал, совершал акробатические кульбиты, выписывал пируэты, крушил всех и вся в задоре, в угаре ли. Проявлялся, стараясь все же рассылать послание, что шанс продолжить не-жизнь у тварей имелся.

Остановился, когда три драугра почти слитно рухнули на одно колено, склонили головы в шлемах и рядом с собой воткнули мечи. Единственный лич поступил так же, только белыми костяшками пальцев он сжимал посох. Две собаки упали на животы, и по-звериному покорность продемонстрировало умертвие. Его копировали всего лишь два кадавра. В подчинении последних я не сомневался, те не относились к боевой нежити, но досадно, что столь малое количество удалось сохранить из-за собственного просчета.

Четверо из восьми грузовых кентавров сгорело при атаке плазменными шарами, а еще двое, скорее всего, по приказу одного из мертвых колдунов бросились в последний и решительный, попав под горячую руку. Не рассчитал сил, снося голову зомби, и вместе с ней уничтожил сзади стоящего. Со вторым примерно такая же история, но зацепило его уже выстрелом шипастого шара. А вот того, точно помню, просто пнул в бок, отшвыривая в сторону от битвы или избиения. Поэтому и… жив? Скорее, не-мертв.

— Слушаем твои приказания, господин, — раздался многоголосый шепот в голове, похожий на шелест листвы…