Глэрд VII: Базис (часть первая)

Часть первая. Не оставляя выбора

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации, а поддерживает семейные ценности.

Пролог

2.05.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

В стороне метрах в трехстах кружило сразу семь имперских драконов. Несмотря на то, что полеты здесь уже были затруднены, треть туши (шкура, мясо, особо ценные ингредиенты, за исключением печени и сердца, которые требовались мне для быстрого развития) — плата за доставку чудовища в Черноягодье сотворила настоящие чудеса. Воздушная кавалерия прибыла в течение двух часов с момента обстоятельного разговора дер Ингертосом, который сейчас вместе с эрлглэрдом Уолтером рассматривал крылатого змея и поле боя, а жгуты их сканирующих заклинаний, казалось, каждый камень вокруг облизали.

Заодно авиация, сделав небольшой крюк, должна была забрать монумент с места прошлой схватки со Жнецом, и тоже доставить его в поселение. Мага очень заинтересовала скульптура, которую не мог поцарапать «Кровопийца». Учитывая, что мэтр являлся одной из главных фигур в предстоящем действе, создавая и поддерживая антигравитационное поле, отказать никто не посмел, а он берег каждую крупицу энергии. Именно поэтому не мог помочь мне ни с привязкой управляющего амулета из наследия Иммерса, ни зарядить артефакты и аккумуляторы. Но в принципе, пока всего должно было хватить с избытком, если ничего не случится уж запредельно экстраординарного.

Я посмотрел, как всадники опутывали дракона широкими лентами и веревками, светящимися в магическом зрении. Еще одна хитрость, на самого ящера, даже мертвого магия, действовала плохо, а данная конструкция позволяла обойти многие ограничения, помещая его в «кокон», который и обретал положительную плавучесть в воздухе. Интересная и довольно полезная информация.

Пока ждал возможности поговорить с дер Ингертосом, узнал из первых уст, а не как раньше ориентируясь на слухи, что на расстоянии не превышающем пятидесяти-шестидесяти лиг вглубь земель Хаоса от Демморунга (а я забрался приблизительно на сорок по прямой) драконы могли летать спокойно, лишь в местах особой концентрации разноцветных и черных энергетических образований испытывали дискомфорт. Но для рейдов глубже использовались специальные средства для сохранения боеспособности и возможности держаться в воздухе. Какие? Государственная тайна.

Со мной пятерка десантников держалась даже не подчеркнуто вежливо, а с неким подобострастием. Лишь один фигурант взирал с нескрываемой ненавистью — лэрг Инт из Дома Серых Драконов. Его отметил сразу, внес в базу вероятных противников, и это бы проделал без всяких яростных поползновений, — на груди у злопыхателя болтался амулет со знаком Ситруса, а еще за ухом имелась соответствующая татуировка. Дополнительным фактором послужило и то, что кроме безмерной любви к животным, боец демонстрировал явное пристрастие к эльфийской культуре. Кстати, остроухие неплохо поработали с историческими источниками и наследием. Если, конечно, мне Оринус не внедрил ложные знания. Да, он был связан обещанием, но подобных моментов я тоже со счетов не сбрасывал.

Еще для меня имелся крайне негативный аспект. После убийства второго ящера, пусть и Хаоса, любые его родственники по виду, начиная от имперских и заканчивая призрачными, от диких до прирученных, заносили меня в приоритетные цели, когда я оказывался на расстоянии приблизительно в сто шагов. А убийство глэрда Райса становилось экзистенциальной задачей. В результате, даже наездники с трудом сдерживали порывы летающих монстров плюнуть в меня плазмой или попробовать на вкус. Стоило всадникам ослабить контроль хоть на секунду, и последовала бы атака. Продолжительность посмертного проклятия длилась около десяти лет. При условии, что герой не будет скрывать ауру, используя, например, «Любимчик Найта». Однако, здесь следовало понимать — многое зависело от силы непосредственно ящера, чем она больше, тем средства маскировки должны быть мощнее. Логично.

По легендам и некоторым записям в древних книгах, если за этот же промежуток времени разумный убьет дюжину любых драконов, то их собратья будут от него бежать, как черт от ладана, и никакие наездники не смогут победить панические настроения питомцев.

Узнав новую информацию, потянулся к «Тени Арракса» и нашел возможность отключать эффект невидимости, пряча только ауру, более того, настраивалось и глушение звуков, запахов, даже маскировка от дождевых капель и шагов по лужам. Но это требовало дополнительных энергозатрат, причем они на общем фоне выглядели значительными. До этого момента специально подобное не искал, за всеми заботами даже в голову не приходило. Единственное оправдание — реальный недостаток времени. И сразу параллельно возникла мысль, скорее всего, существовала масса тонкостей настройки родовых умений, оружия и райса, которые открывались по мере получения специализированных знаний, изначально же предоставлялся некий базовый пакет данных. Изучение древнего языка Народа и знакомство с наследием одноногого сместилось в приоритетах, заняв строку гораздо выше. Еще и Амелия сохранила записи Росомах, да и у остальных следовало немного пошерстить по библиотекам. Те же Кречеты многое могли дать — это летающие големы, читай дроны, и коварные стрелы с болтами.

Время до прибытия небесной кавалерии я провел в сборах осколков глаза, извлек сердце и печень, упаковав их отдельно. И килограмм по пять накромсал себе в рейд. Есть хотелось постоянно, при этом отметил, что ходил по нужде в обычном режиме. Подготовил для отправки лишние трофеи, к которым относился доспех, меч и остальные вещи жнеца. Занимаясь своими делами, хоть бдительности не терял, но особо не опасался различного рода тварей, которые стремились к месту смерти разумных. Дер Ингертос сообщил, что те сейчас сами попрятались, могли появиться призрачные сущности, но только ночью.

И главное, после боя я в первую очередь взялся за улучшение ятаганов, уровень которых удалось поднять четыре раза, переход же на следующий требовал энергии не меньше, чем целиком последнее пополнение алтаря. Конечно, навскидку и примерно.

Вновь возросла бронебойность, она теперь не только увеличивала возможности по преодолению незримых доспехов, но и реальных. Если до процедур «Когтями» можно было лишь поцарапать чешую дракона Хаоса, то после, с превеликим трудом и с использованием всех усилений, самые тонкие пластины они пробивали. При этом без трат энергии или же, что вероятней всего, они были столь незначительными, что с моими размытыми шкалами их не удавалось отследить. Опять увеличилась емкость встроенного аккумулятора, как и произошло качественное уменьшение потребления. А вот поглощение, похоже, достигло своего максимума. Его КПД не изменилось.

Возросло втрое расстояние, с которого ятаганы могли вернуться к хозяину — почти триста шагов, как и усилился вампиризм и увеличилась зона действия до двенадцати метров от хозяина, к нему добавилась еще одна грань, если мое оружие брал разумный, то его прану кинжалы начинали вытягивать сразу, без всяких ранений, однако с меньшей интенсивностью. Но за час ношения возле тела, на расстоянии не больше пяти сантиметров от него, злодей падал без сил, а затем и погибал, если не находился добрый самаритянин, убиравший кинжалы подальше. Можно было деактивировать данную функцию. Ускорение и усиления никак не изменились, по всей видимости, тоже достигли потолка. И гипотеза, требующая проверки, что здесь улучшений можно было добиться с ростом реальных физических показателей. Хотя мог и ошибаться.

Последний апргейд заставил выругаться грязно, пусть и мысленно. Столько важнейшего ресурса вылетело почти в трубу. У кинжалов появилось свойство самонаведения, полета и поражения любого объекта с реализованной концепцией — «выстрелил и забыл». Расстояние не превышало десяти метров, максимальная скорость, как у болта из имперского арбалета. Казалось бы, отлично. Но у меня уже был телекинез, это, во-первых, во-вторых, такой выстрел из ножен сжирал сразу около сорока процентов энергии. А ятаган, запущенный в противоположную сторону от цели, снимал до трех четвертых от общего объема аккумулятора. Да, чем меньше требовалось вмешательства для достижения результата, тем меньше траты. Но… Единственное, успокаивала мысль, что при следующем повышении уровня кинжалов, для чего требовалось энергии столько же, сколько получил ее с последнего Жнеца, здесь наметятся положительные тенденции. Пока же, можно держать в голове данную способность, как один из последних шансов, но о тренировках забыть. Не потяну расходов.

Да, теперь резервуар в кинжалах можно было пополнять из алтаря, но слишком выходило затратно. Например, сейчас, чтобы зарядить их в потолок, требовалось такое же количество ресурса, которого бы хватило, чтобы повысить три-четыре раза с нулевого уровня любое из родовых умений. На волчью телепортацию ушли остатки от таноса. Здесь уперся в потолок перемещений — двадцать два метра, а также снизил время отката до трех минут.

В целом, я был готов к дальнейшему путешествию, мои возможности возросли. Настроение боевое и бодрое. Это радовало.

Минут через десять после непонятных изысканий ко мне подошли драконий сотник и дер Ингертос. Первый выглядел возбужденным, глаза его как-то лихорадочно блестели, второй очень задумчивым. Он постоянно тер подбородок.

— Если бы сам не видел своими глазами, никогда не поверил бы! Второй дракон меньше, чем за декаду! И опять тебе невероятно повезло! — заговорил эрлглэрд, прося подробно описать бой. Кратко, в нескольких предложениях поведал случившееся. Рассказал о гипотезе про чудодейственные свойства поделок гоблинов.

— Обычные алхимические и магические гранаты, пусть и повышенной мощности, — ерунда! — поспешил разубедить меня Уолтер, — Дракону Хаоса, впрочем, как и любому другому, они даже в желудке не наносят вреда, весь эффект — дым и огонь из пасти, могло все это и из задницы пойти. Бывали и такие случаи, ящеры порой жрут всякую гадость... Да, что говорить, если лирнийские слизни в первую очередь предназначены для очищения их желудков и кишечника от всяких негативных отложений. Это потом их научились использовать в мирной жизни, — первая мысль: «это избавление-то от трупов мирная жизнь?», но затем пришла другая, что слишком мало я знаю обо всем вокруг, и вполне возможно эрлглэрд имел в виду совершенно другие сферы бытия, — Ты его убил, когда уничтожил кристальный глаз, который был завязан на сущность. Тут сказалась в первую очередь неопытность Жнеца, как всадника. Не зря звание «младший наездник» получают после пяти лет обучения, используя опыт столетий, да, что столетий, тысячелетий! Танос же всю энергию вложил в атаку, пренебрегая защитой, а нужно всегда соблюдать баланс, уходить на перезарядку, увеличивая защиту. Вроде бы звучит просто, но только на словах! На деле — это очень и очень сложно, нужно быть в резонансе со своим зверем, чувствовать его, как самого себя и даже лучше! В результате, Нерр бил до истощения внутреннего резервуара дракона, чего допускать никогда нельзя, всегда надо знать грань. После ее пересечения, процесс необратим и происходит до полного обнуления. А, затем, даже поглощая высококонцентрированные пятна Хаоса, которые здесь слишком слабые, на восстановление с нуля уходит около трех-пяти секунд, чтобы начали включаться первые контуры незримой брони, — Уолтер обвел рукой ТВД, а затем начал показывать мне, магу и двум своим бойцам пальцем, — Начнись схватка, к примеру, вон там, всего в ста пятидесяти метрах левее или вон там, правее, ты бы погиб, у тебя бы не было ни единого шанса! Оружие Оринуса хорошо действует против Хаоса, как и указанные тобой свойства, но… Но ты бы просто не пробил силовое поле. И все равно… Это невероятно, убить два воплощения легенды земель Хаоса — Призрачного жнеца Нерра, двух драконов, и все сделать меньше, чем за декаду! Азалия тебя любит!

«Силовое поле», «резонанс», «контуры»… Конечно, все это понятно, но что в реальности предельно точно обозначали слова, произнесенные эрлглэрдом? Ассоциативный переводчик хорош, как временное средство, но часто вводил в заблуждение. Я не забывал, что он несколько слов, абсолютно разных по звучанию, определял как «сумеречный».

В целом, профессиональная оценка меня порадовала. Я кивал с глубокомысленным выражением на лице, соглашаясь, и отлично знал, что эта информация уйдет дальше. В массы. Поэтому у многих и многих сформируется правильная картина бытия, где мне безмерно помогала только Азалия, сам же глэрд Райс — малолетний отморозок, лишенный инстинкта самосохранения. Его вела лишь стужа в голове. Благосклонность же богини удачи штука переменчивая, поэтому врагам нужно всего лишь дождаться момента, когда она повернется ко мне задом, или принести более щедрые дары на ее алтари, чтобы ветренная девушка не выступала открыто на моей стороне.

Заблуждение противника — это хорошо, и это правильно.

Потому что минимум семьдесят-восемьдесят процентов успеха принадлежали грамотной подготовке, четкому выверенному планированию, следующему из анализа всей полученной, часто опытным путем, сведенной информации, на которой и заострял внимание незаметно для источников. Страх смерти — лучший способ, чтобы заставить работать мозг на двести процентов. Если бы я ошибся, тогда моя душа стала бы кормом для Жнеца, а так, именно он сейчас отдыхал в четках Гринваля, зерно которых невозмутимо перебросил. Нравились они мне. И источник энергии, и всегда приковывали внимание аудитории, отвлекая ее.

Так в чем составляющая успеха?

Первое. Выбор поля боя и подготовка. Я даже без слов Оринуса знал о том, что инициированные могли черпать энергию из окружающего пространства, а именно, из всех этих клякс, рек, ручьев, амеб и прочих образований. Вывод следовал не только из оговорок в речах многих, но и из уведенной картины перед Канцелярией, когда напал имперский дракон, где маги наместника, как и животное использовали их. В дальнейшем теория только подтвердилась на тренировочной площадке гарнизона во время поглощения сути летающего гада. Там уже пользовалась разлитой истинной магией вокруг моя группа поддержки. Соответственно, выбирал место убийство жреца, где находились самые блеклые, труднодоступные пятна Хаоса и Тьмы, которых было меньше всего возле чистого пятна. Не забывал и о возможных укрытиях, как и тренировался. Отрабатывал все, начиная от быстрой эвакуации и заканчивая бегом, прыжками, акробатическими кульбитами, полетами и все с использованием оружия, бросками камней, имитирующими гранаты, и даже стрельбой из арбалета. Затем разместил магические мины и алхимические подарки гоблинов, как и навтыкал вокруг иллюзий, пусть последние и не пригодились, но первые и вторые вывели из строя осьминогоголовых пауков, до вступления их в бой.

Второе. Я не знал в каком обличии и на чем прибудет тварь. Поэтому оценка противника продолжалась, когда он явился. Летающие глаза меня порадовали — значило это одно, без специальных манипуляций мой стелс действовал. Затем провел разведку боем, когда срезал пластины на броне Жнеца, подготовка для нанесения смертельного удара, как ятаганами, так и «Шипами». Их бронебойность была и оставалась под вопросом. Если бы атака не достигла успеха, ни секунды бы не колебался, тактически отступил бы. И даже будь враг быстрее меня, помешать он бы не смог. Райс, два телепорта, подготовленная для активации магическая дымовая завеса, позволили бы оказаться в Демморунге. А через пару дней вернулся бы за основными ценностями, которые в рюкзаке «Рейдера» находились специально оборудованном для него тайнике. Да, и тирки никуда бы не делись. Ни разу не видел, чтобы они от еды куда-нибудь уходили, воды тоже хватало.

Третье. Личные качества, а именно психологическая закалка. Невероятно трудно пересилить себя и подставиться под подобного монстра, зная, чем это тебе может грозить, и что смерть дышит даже не в затылок, а в лицо. И не от плазменного заряда, ксеносовского луча аннигилятора, мины или еще чего-то, прилетавшего неожиданно, а вот она, сука. Щерится напротив. В шаговой доступности, мразь.

В такие моменты трудно не сделать ошибок и не запаниковать, а следовать заранее разработанному плану, меняя лишь тактику, когда конечная цель остается неизменной. Даже не отключи боль, результат был бы таким же. И я себе не льстил, всего лишь знал пределы.

Если бы не помогли ятаганы в нанесении фатального удара, тогда сразу же последовал бы «Шип», а тех секунд заминки твари, непонимание ею на какую угрозу реагировать первой, хватало для того, что бы сделать все в лучшем виде. И да, райс перед лицом, тоже был выбран не просто так, как и его умение ослаблять противника при нанесении ранений. Потому что, по логике, любая психология заставляла реагировать на первоочередную угрозу, которая самая близкая, видимая. Питомца изначально планировал использовать как отвлекающий фактор, возможно замедляющий, если на Жнеца срабатывала его способность вытягивать энергию из раненых врагов.

Еще, если бы атака на дракона не прошла, то для убийства таноса использовал бы «Шип», которым поразил бы тварь прямо в седле, сам затем ушел телепортом. Огромный крылатый змей за мной в любом случае не пролез бы. Да, не поймал бы остальные сущности Жнеца, второстепенные миссии провалил, потому что все они становились русской рулеткой, имея тень сумасшедшего древнего артефактора за плечами.

И было огромное количество и менее значимых факторов, и более, таких, как средства поражения, добытые и купленные заранее, с учетом новых реалий. Впрочем, удаче отводилось немалое место, но основные пазлы для победы или тактического отступления при любых раскладах у меня имелись и без Азалии.

Мысли промелькнули стремительно, я не забывал отслеживать обстановку вокруг, пока эрлглэрд убеждал взвившегося дер Ингертоса, которому очень не понравилось принижение достоинств главы Дома, про благосклонность богов к моей персоне. Маг же в сердцах даже сплюнул, что у него означало высшую степень раздражения. Не вмешивался. Заинтересовался другим, отмеченный мной эльфофил-ситрусник скрылся за каменным клыком, я думал, что он отошел до ветру, но спрятавшись от глаз, лэрг упал на колени. Так оставался с минуту, затем будто подброшенный незримой пружиной вскочил, и довольно целеустремленно направился к нам.

Не доходя трех шагов, он посмотрел мне прямо в глаза, а затем отчеканил:

— Глэрд Райс глава Дома Сумеречных, ты оскорбил меня! И я, лэрг Инт из Дома Серых Драконов, вызываю тебя на Поединок чести, здесь и сейчас, до смерти, отказ неприемлем! — ярость прорывалась в голосе, — Какое оружие выбираешь?

— Чем я тебя оскорбил? — задал закономерный вопрос.

— Тебе это важно? Ты на меня презрительно посмотрел, как на труса и грязь. Так ты принимаешь вызов или умрешь безропотно?

— Лэрг Инт, ты на службе! — вмешался сотник, который был изумлен не меньше мага.

— Ты забыл, эрлглэрд, у меня сегодня увольнительная. И я на своем драконе, — ухмыльнулся тот, затем требовательно посмотрел на меня, — Глэрд, что ответишь?

— Принимаю, — в данной ситуации больше ничего не оставалось, — Сталь и магия.

— Готовься к смерти! Но я уважаю смелость и лично возложу тебя на погребальный костер! — горделиво развернулся он.

Хоть без оскорблений обошлось. Что удивительно. Благородный убийца с честными и добрыми глазами, несмотря на кипящую внутри ненависть. Как в сериале, только душещипательной музыки не хватало.

Для меня все было понятно, божок, или его аватар, продолжал заниматься вредительством. Верующий за камнем явно связался с бородатым хрычом, получил какой-то ответ и наказ, воодушевивший деятеля. Но отчего Ситрус выбрал такого жалкого исполнителя? Амулеты у противника средние, лишь два сильных — атакующий и защитный. Реальная броня тоже далеко не чешуя призрачного дракона, меч, конечно, мог удивить. Он довольно ярко светился в магическом зрении. Однако все в дуэлянте кричало, что он мне не соперник. Вполне возможно, если бы выступал верхом на драконе, тогда другой коленкор.

— Да, были у меня плохие предчувствия. Были, — через пару десятков секунд поделился Уолтер, — Но не думал я, что все так выйдет. Не думал.

— Отчего он стремится к Маре? — спросил я.

— Тут так звезды сошлись. Всего пару декад назад он потерпел сокрушительное поражение от дракона хаоса в дне пути от Свободного града. А там уже их превосходство неоспоримо, если не использовать спецсредства, которых у лэрга не было. Никто, при тех условиях, не смог бы победить настоящего хозяина этих земель, поэтому Инту пришлось отступить. Потерял штурмана и второго пилота. Сам чудом остался жив, его служебный дракон еще на лечении. Однако злые языки за спиной стали шептаться… Сплетни про трусость распустили. В общем, допекли нормального парня. Родители невесты из Великого Арса помолвку разорвали, что-то их Дома между собой не поделили, а он любил свою избранницу. Но, видимо, еще наложилось, что его семья занимается взращиванием драконов, их поставляет владетелям. Где-то десятая часть рынка Империи принадлежит Серым Драконам. И лэрг Инт, как всякий представитель их фамилии, настолько сжился с ящерами, что очень болезненно воспринимает гибель любых подобных животных. Одно наложилось на другое… — опять повторил уже озвученный тезис, — Скорее всего, кто-нибудь ляпнул не подумав, мол, юнец уже двух драконов убил, не имея своего, а ты драпал от одного, потеряв друзей и боевых товарищей. Глэрд Райс, если ты его победишь, то его Дом обязательно станет мстить. И не успокоится пока не прикончит тебя. Напасть могут на ящерах, — вот каким образом Ситрус решил достать, не руками внушаемого подонка, а через его родичей. Сука, выясню кто мне здесь гадил — аватар или сам паршивый дед, и отомщу, — И сил у них очень много. Поэтому постарайся не убивать…

— Это как? Самому умереть? Бой до смерти. Даже, если он потеряет сознание, я ему должен отрезать башку. Не так ли?

— Все так, — эрлглэрд кивнул с грустным видом, — Хороший парень, это я виноват, не учел.

— Да, ситуация… — протянул дер Ингертос, — Может мне тебя заменить?

— Смысл? Мстить они будут Дому.

— Ну да… Мрок! Отчего этот идиот решил умереть сейчас? Лучше бы с дракона башкой вниз бросился, больше вариантов выжить, — вновь порадовала вера в меня мага.

— Попробую его отговорить. Все же он разумный и не юнец, — сообщил нам эрлглэрд, поспешив за подопечным. Странная у них армия, точнее отношения между воздухоплавателями. Или причина в могуществе Дома дуэлянта? В любом случае, так недалеко и до анархии или голосований, выполнять или нет приказ вышестоящего начальства.

А так, разумные амулеты Ситруса не носили, тем более, аристо. Для того, чтобы такие средства подействовали на носителей древней крови, требовалось поклоняться божку со всей страстью и рвением. Постоянно приносить дары. Учитывая, что он из старого пантеона, бывший соратник Оринуса, уж не рабами ли его задабривали?

Мы с дер Ингертосом остались наедине, дополнительно он установил непрозрачный купол безмолвия. О предстоящем поединке особо не разговаривали. Я лишь спросил, есть ли у противника нечто, что может меня удивить из магических средств, на что получил однозначный ответ: «нет». Затем мэтр поправился: «пока у него ничего опасного для тебя не вижу, но…». Даже с «но», мы оба понимали, что это будет форменное самоубийство моими руками, а затем возникнут огромные проблемы для нашего Дома.

Однако не спешили рвать седины, а спокойно занимались делами, дер Ингертос передал одноразовые переговорные амулеты дальней связи — тридцать штук. Большую полную сумку свежей провизии где имелось многое, начиная от хлеба и молока и заканчивая пирогами с грибами и аналогом плова.

К сожалению не получилось перевести ему средства, эта функция становилась доступной после инициации. И еще одна засада, на Ледяной путь аристо не удавалось вступить раньше семнадцати местных лет, тебя просто не пропускал портал. За долгую историю Империи не я один оказывался в подобном непростом положении, в котором буду пребывать уже через пару месяцев — по любым признакам взрослый половозрелый мужчина, признаваемый владетелем. Но не имеющий возможности пройти инициацию. Исключений из данного правила не существовало. С другой стороны, нам ли быть в печали? Чем сильнее стану до погружения в Первородную купель, тем больше от нее получу. Да и части для родового меча мною еще не добыты.

— Может лучше с тобой прогуляться? — спросил маг, — Обратно меня могут часов через пять-семь забросить?

— Нет, не нужно, — все уже продумал. Да, помощь мага не стала бы лишней, но я не был в нем уверен. Точнее, не хотел сразу ломать его психику возможным непростым выбором и жесткими, даже жестокими действиями. У него не имелось необходимой подготовки. В результате возникали все шансы соратника превратить во врага, несмотря на внешнее напускное спокойствие страсти в его душе кипели еще те. Часто именно они вели мага. И он далеко не Турин в оценке добра и зла, — Я просто осмотрюсь, главное, будь на связи. У тебя же дел еще множество. И все они очень важны для Дома. И не забывай, нужно проконтролировать передачу особняка управляющему дер Вирго.

— Мажордому.

— Что? — не понял я.

— Говорю, у него нет управляющего, у него дворецкий.

— Это несущественно, — хотя мог сработать опять неправильный перевод или само понятие имело другое значение, как с «ублюдками», но вовремя эта мысль в голове промелькнула, — Еще, пока не забыл, отметь, толковые и энциклопедические словари, они мне нужны в обязательном порядке. Неизвестно какие остались от де Лонгвиля. Надо расширять горизонты. Обязательно обеспечь доставку учебных книг в Черноягодье, в сумеречную ночь начну познавать мир и науки, не забывай про поиск упоминаний из наследия Сумеречного и его самого, все как мы и говорили, еще встреться с Валенсом лично и передай ему, чтобы усилил бдительность и вел себя очень осторожно. Аккуратно. Особенно выясняя подноготную стариков, решивших скоротать последние деньки в Демморунге. Почувствует опасность — пусть сразу ложится на дно, старается добраться до Черноягодья.

— Все понял. Сделаю. И мы там с Кевином практически закончили с переездом из дворца. Оружейную я тоже не отдал. Впрочем, для дер Вирго самое главное, чтобы роскошь на месте оставалась. Еще он хочет у тебя эрина Чертано Гиббонса выкупить

— Посмотрим, как себя покажет профессор, — не стал ничего обещать, — Что Мрия?

— Хотел сам сообщить, не успел, многих ее подельников выявил, все работают так или иначе на Пасклей, записываю, как ты и сказал. Наблюдаю. Сейчас им поступил приказ, тебя ни в коем случае не трогать, только искать возможные пути устранения, когда будет необходимо. Эта подлая сука, — явно имел в виду свою пассию, — Предлагает использовать яд. Но отмашка последует после сумеречной ночи и передачи лирнийских варсов, то есть получения Пасклями головы своего щенка.

— Кстати, отчего такое трепетное отношение к мертвой плоти?

— Слабеет любой Дом, который связан с богами, когда их представителей хоронят не по канонам, а эрг Тризан признал Деймона. Еще, потеря авторитета в высшем свете и среди других благородных, так как сын не получил достойного посмертия. Это один из главных побудительных мотивов. Кроме всего, даже после смерти, уже с него в царстве Мары спросят предки. Что тоже важно. Ситуация практически идентичная, как и с родовыми мечами.

— А если с небожителями ты не связан? Или твоей вере плевать на то, что будет с телом после смерти?

— Тогда ничего не произойдет. Но такого практически не бывает.

Я заметил, как эрлглэрд подает знаки, мол, заканчиваете. Заметку для себя сделал, потом вернусь к этому важному разговору.

— Продолжай наблюдать за ними. Сам никого не лови, не допрашивай, — маг поморщился недовольно при последнем слове, — Постарайся отследить связи всех со всеми. Затем подумаем, как лучше сделать, и возьмемся за них плотно. И еще, может ли такое быть, что таноса привлекли моя перчатка и остальные вещи из наследия Иммерса? А про воровство копья и булавы он придумал? Ведь управляющий амулет оказался именно у него?

— Не знаю, — едва заметно покачал он отрицательно головой и даже чуть развел руки, что обозначало высшую степень озвученного, — Ничего не могу сказать. Только одно, вещи из наследий как-то притягиваются друг к другу. Поэтому... Не знаю.

Нормально.

— Про вампиршу ничего не удалось узнать?

— Пока нет. Выясняю. Но потратил уже около двух сотен золотых.

— Это важно, как выяснится что-то на дальнюю связь денег тоже не жалей. Сразу сообщай.

— Понял.

Как только купол сняли, к нам подошел смущенный Эрлглэрд. Я его понимал, по факту, виноват он. Не учел здоровенных тараканов своего подчиненного, как и специфического его отношения к крылатым тварям.

— Он не отказался.

Плохо.

И убивать не хотелось, и не убивать нельзя. Победа же приносила очередной даже не ворох, а вал проблем. Перед глазами картины, как я попиваю у себя на берегу прилл, а тут сразу с пяток огнедышащих ящеров на горизонте, заходят на цель. Кстати, как-то я упустил из внимания дальнобойные заклинания, а ведь вполне могли иметься аналоги, например, орбитального удара или гиперзвуковых ракет с плазменным боеприпасом.

Разберемся.

…Магический купол над головой, противник напротив, разминал шею и кисти, тарнирский меч блестел даже в сумраке дня.

— Глэрд Райс, мне не нравится обрывать без причины жизни, тем более отправлять к Маре такого яркого представителя аристо, но я не позволю тебе завершить Круг! Ты не пройдешь по пути Элиота Испепеляющего. Нашему миру хватит потрясений! И да, если ты меня даже победишь, послание главе Дома Серых Драконов будет передано, — это что за бред он несет? Вроде бы глаза нормальные, не под «Слезами Нирна», да и демонстрируемая до этого ненависть сошла на нет, разговаривал он пусть и с пафосом, но нормально.

— Нач…

Мой противник мгновенно воздел руки с мечом к небу и заорал, быстро-быстро проговаривая слова, одновременно со зазвучавшей командой.

— Ситрус, яви свою мощь! Дай мне ее! — и на оппонента сверху рухнул бледно-синий луч.

— аллллллиииииииии… — растянулось слово на последнем слоге, когда я врубил усиления от ятаганов.

Не стал наблюдать за развитием дальнейших событий, чувствовал — если сейчас не поставлю точку, мне либо придется очень и очень попотеть, прикладывая все силы для победы, когда явится очередной аватар или воплощение божества, или просто сдохну. Мгновенное перемещение к противнику. Его лицо уже начало меняться, как и у покойного ныне следопыта в логове Курильщика, стали пробиваться два рога на лобных долях, а меч засветился. На нем начали возникать черные рунические надписи. Сам он приобретать размытые очертания. Все отметил походя, атакуя.

Резкий взмах ятаганом, направленный на обнаженную шею, начавшую чернеть и превращаться в чешую.

Для подстраховки в левой сжимал «Кровопийцу». Но «Коготь» успешно справился с задачей, преодолев плоть и позвонки, будто не замечая их. Преувеличивал, конечно, сопротивление почувствовалось, но незначительное.

Когда голова покатилась по каменистой земле, а почти черная, уже нечеловеческая, кровь из горла потоком хлестнула, образовывая пенистые лужи, я поднял взгляд к небу, где должно было сейчас находиться Сердце Иратана и едва слышно произнес:

— Ты ответишь за все.

Мерзкий смешок раздался в голове, а затем старческий голос зло прокаркал:

— Тебе конец, глэрд Райс! И жезл Антонио никогда не достанется Кроносу! Смирись и умри...

И опять такое гаденькое «хи-хи-хи».

Сученыш.

Я же с невозмутимым выражением на лице воздел над собой мутировавшую голову, удерживая ее за начавшие вылезать волосы, больше всего в этот миг мне хотелось сжимать в кулаке кудрявую густую белую бороду сплошь в красных пятнах...

Глава первая

3.05.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

…Тури-дзян, сидящий на бревне напротив меня, задумчиво смотрел на огонь костра, который иногда шипел, будто отплевываясь от водной взвеси. От пиалы с приллом гобла поднимался пар, в его глазах застыла безмерная отупляющая усталость, к которой примешивалась обреченная затравленность, как у дикого зверя, загнанного в угол или на край обрыва после нескольких суток преследования. Индеец постоянно тер огромную мочку левого уха, что чаще означало растерянность. Вождю предстояло принять непростое решение, а шаман племени Парящих в Ночи Араоки-дзян, примостившийся немного в стороне, погрузился в «нирвану», его взгляд словно пронзал скалу за моей спиной. Рядом с ним кружил тотем, невидимый для обычных разумных, — птица похожая на земного филина.

Говорящий с духами был горбатым, чего не могла скрыть бесформенная хламида с глубоким капюшоном, одна рука иссушена, на правой щеке и на кончике крючковатого носа мерзкие огромные бородавки.

Сам разумный весь перекуроченный, кособокий, еще куда той елке игрушками, обвешан амулетами. На них пошли кости, птичьи черепа, когти, перья и прочие компоненты животного, растительного и геологического происхождения, некоторые смердели. В руках перед собой он держал изогнутый узловатый деревянный посох, где корневище-навершие, будто сжимало кривыми тонкими пальцами серый с красными и синими прожилками овальный камень.

Из обшей картины уродства выбивались глаза гобла — необыкновенно яркие, серо-зеленые, живые, цепкие, которые отметил сразу при встрече, когда я, ничего не опасаясь, подъехал к входу в ущелье в чистом пятне, где индейцы организовали поселение, и вызывал руководство на серьезный разговор. В ответ на одинокую кривую стрелу с каменным наконечником, швырнув огнешар высшего порядка, но так, чтобы не задеть лучника. Демонстрация силы ускорила переговорный процесс.

По всем признакам именно шаман являлся теневым лидером племени, к чьему мнению не просто прислушивались, а следовали ему. Вождь же, возраст которого был средним для этой расы, не выбивался из общей массы, являлся ведомым в данном тандеме, и скорее выполнял функции управляющего, чем кормчего. И еще, при всех недугах заработать авторитет в практически первобытном обществе, для этого нужно обладать стальным характером и немалым умом.

Я неторопливо сделал глоток прилла. Собеседников не подгонял.

— А если мы не примем твое предложение? — наконец заговорил Тури-дзян, но взгляда не поднял.

Конечно, двадцать восемь оборванных истощенных индейцев, половина из которых женщины и малолетние дети, вряд можно назвать ценным активом, чтобы из-за него рвать жилы, но я так не считал. Они, как и около сорока племен численностью от восьми до пятидесяти зеленомордых, перед прошлой сумеречной ночью бежали сюда с обжитых ранее северо-западных земель. Спасались от собратьев из племени Четвертой окровавленной руки, которые сначала уничтожили поселения диких, а затем взялись и за остальных, так как за настоящих представителей расы гоблы их не считали. «Анрахи» — вот презрительное определение визави. Если переводить это слово на всеобщий, то нечто вроде «чья кровь грязна, как стоянка гарпий».

Для меня ничего удивительного в массовом исходе не было. Да, если бы племена индейцев совместно с людьми, эльфами, орками и редкими гномами из поселений действовали бы в одной связке — захватчики умылись бы кровью, тотального численного превосходства, в силу специфики земель Хаоса, они не имели. Но, как обычно, многочисленные противоречия между расами и внутри них, частое предательство всех и всеми в желании решить свои текущие проблемы чужими руками, привели к печальному финалу. Для всех. Например, в племени Четвертой окровавленной руки существовала интересная традиция, приблизительно семьдесят процентов предавших своих соплеменников, оказывались живыми и помытыми в кипящем котле, несмотря на вроде бы помощь в открытии ворот или заведении в засаду. Затем этим кушаньем кормили женщин, детей и рабов, считалось, что их верность и самоотдача в результате существенно возрастали. Воины и охотники же, отведавшие похлебки из ренегатов, сами могли затем предать. Зато душа Иуды очищалась от грехов и могла смело смотреть в глаза предкам в царстве Мары. Дичь, как она есть, но основанная на понимании добра. Что удивительно, каждый предатель отчего-то думал, что его минует сия чаша.

Так вот, теперь большая часть той территории обезлюдела, население же нашло конец на алтарях Оринуса и Раоноса. Такая же судьба ждала всех и здесь. После сумеречной ночи. Я об этом знал точно.

— Значит, вы обречете остатки своего племени на смерть, а я подарю жизнь другим разумным, которые не так глупы, — ответил спокойно, вновь степенно пригубил кружку, которую держал в правой руке, а четки в левой.

— Ты нас убьешь? — вынырнул из транса Араоки-дзян, голос у него был из тех, которые заставляли прислушиваться. Наверняка, неплохой оратор, а для местных воплощение Цицерона.

— Зачем? — перевел взгляд на него, — Даже если бы я хотел, то вряд ли бы смог причинить столько же страданий, сколько вам вновь принесет голод. Подумай сам, чуть больше половины племени пережила сумеречную ночь. Сколько вас было? Пятьдесят один или пятьдесят два. А стало? Двадцать восемь. У вас нет ничего. Ни оружия, ни инструментов, ни запасов. И уже через две-три декады вам опять придется лить слезы, ненавидеть себя, но делать страшный выбор. Выбор из тех, какой не пожелаешь и врагу. А затем пряча глаза друг от друга есть собственных детей и женщин, чтобы племя выжило.

— Уэльюнис нас не оставит, а Эрана поможет сделать за… — начал вождь, но шаман его перебил, вычленив в моей речи главное.

— Откуда ты все это знаешь? Сколько сюда нас пришло и где нас искать?

Я не ответил на последние вопросы, а начал издалека, говоря про благосклонность Азалии-Уэльюнис, которую упомянул главарь, а еще покровительницу охоты, рыбалки и собирательства. В Империи формально ее приписывали к старому пантеону, называли Эрианой. Она не несла ни добра, ни зла. Жертв в виде безропотных разумных не приветствовала, как и убийство на поле брани в ее честь, могла и наказать за такое «святотатство». Но, если люди оказывались добычей в ритуальной охоте, то за подобные дары она щедро вознаграждала. Здесь тоже, даже в Империи, существовал обычай прощения прегрешений при жизни, назывался он «Суд Эрианы», в чем-то похожий на земную игру «Право на жизнь», в которой я принимал самое непосредственное участие и которая изначально рассматривалась мной, как один из способов избежать любой ответственности за совершенные преступления с последующей легализацией на территории Альянса. Поэтому тогда сдался без всякого сопротивления, не стал и скрываться. Зачем? Если это был самый простой путь. К слову, особыми ценителями охоты на разумную дичь являлись утонченные эльфы. Именно из баз данных по этой расе, я узнал такие нюансы.

— А ты не думаешь, что именно богиня удачи привела меня первым к вам, пусть и тернистыми тропами? Дала именно вам шанс? Я ведь мог повернуть к Быстроногим или Остроглазым, Пятнистым оленям, Круторогим козлам, Черным волкам или Каменным пальцам, остальные не стоят моего внимания, слишком они малочисленны и обречены на смерть, хотя я могу сделать и их могущественными… К кому вы затем все пойдете на поклон. И места проживания всех мне тоже известны, путевые же знаки Литари для меня не секрет, — это особая тайная система обозначения территорий и поселений, когда камни и ветки складывались определенным образом, в результате, можно было понять на земли какого племени ты забрел, — Думаешь они не примут моего предложения, учитывая то, что я даю?

— Мы пока не услышали, что ты даешь. Зато мы узнали, что ты хочешь отнять нашу свободу! Мы никогда не служили никому!

— Твое утверждение лживо, как язык Раакса, которого в Империи называют Эйденом. И ты это знаешь, если не глуп и слушал стариков. Или позабыл песнь Триороки-дзяна Мудрейшего о приходе Тьмы и Хаоса? Напомню, вокруг нет ни одной расы, кроме порождений зла, которые не были бы под древними аристо! «Только служа, мы были собой и двигались к вершинам Шаарама». Чья это фраза? Гаринтаки-дзяна Идущего тропами мертвецов!

— Но ты не они! Ты — юнец! И есть еще эльфы! Первородные! Они тоже служили древним аристо? — и сколько яда в последнем вопросе, а мне не нужно было скрывать усмешку.

— Я пробудил память крови, я разговариваю с богами, поэтому знаю о делах давно минувших дней многое, что позабыли или предпочли забыть все вы. Остроухие — это в массе своей бывшие садовники, лекари, огородники, массажисты, проститутки и проституты, заведующие зоопарками и парками, которые в годы Хаоса и Тьмы пострадали меньше других рас, так как обслуживали соответственно лечебницы, санатории, курорты, элитные бордели при них и оздоровительные центры аристо, — наплевав на возможные тонкости перевода сообщил я, а еще не мог подобрать слова из средневековья, аналогичные перечисленным, в целом нигде не соврал, конечно, имелись и другие профессии, но львиная доля трудилась на тех нивах, что указал, — И они не представляли для внешних сил Хаоса и Тьмы какой-то угрозы, более того, эльфы обитали в тех местах, которые нельзя причислить к стратегически-важным объектам. Поэтому самые убийственные удары армии вторжения наносились не по ним. Остроухие — мерзкие змеи, вонзившие в спину аристо отравленный клинок в самый трудный час, позабыв, кто спас их народец, и кто вскормил их. Впрочем, как и тупоголовые твердолобые гномы, выступившие вместе с ними. Если бы не их предательство, мы бы тогда выстояли, и вокруг был совсем другой мир, а не его обломки и остатки. Руины. Но хватит экскурсов в историю. Сейчас у тебя выбор простой — отложенная смерть или служение. И служение мне, моему Дому, соответственно, и своему племени, своему народу. Потому что я есть благо для вас, тот самый надежный канат, брошенный Имумуки-дзяном утопающему в горном потоке Карауки-сяну, — это уже местная легенда, — И твой шаман задал правильный вопрос, откуда мне известно про ваше племя? Так вот, даже если вы чудом переживете короткую сумеречную ночь, к вам придет другая беда, а именно — Четвертая окровавленная рука, которая ничего не забыла. Об этом мне поведал один из их младших вождей. Почему я требую клятв, когда могу просто предложить награды? Думаю, не нужно рассказывать о предателях среди вас, которые с радостью продадут и продали всех еще там, на северо-западе? Клятва верности на крови позволит доверять вам друг другу, сплотиться. Потому что никто не сможет пойти против меня, соответственно, плести паутину заговоров и интриг против своего племени.

— Если ты говоришь правду, то какой мы сможем дать им отпор?! С тобой, без тебя… Сейчас двух монсов даже их молодняка хватит, чтобы… — оборвал сам себя вождь в конце фразы, явно боясь ее произносить до конца. Да, слаб, слаб, с другой стороны, главный здесь шаман, а он вряд ли бы допустил сильную личность на роль «говорящей головы», — Нам нужно уходить, пока есть возможность!

— Куда вы пойдете? — посмотрел на собеседника с доброй улыбкой, — На Левобережье все места заняты либо поселениями диких, либо племенами с ними сотрудничающими. Лучшее, что с вами произойдет — это лечь под кого-то, но там и своих разумных хватает, сытых, довольных жизнью, которые вряд ли будут рады вашему появлению. Поэтому мужчин и юнцов убьют или превратят в рабов, баб растащат. И память о Парящих в Ночи исчезнет.

Шаман закашлялся, а затем произнес тоном, не терпящим возражений:

— Вождь, пока обдумай все в тиши, а мы, как говорящие с духами, побеседуем с аристо о туманных тропах и других материях, которые недоступны простым смертным, глэрд Райс, можешь показать Тури-дзяну свой тотем?

Нет ничего проще. Материализовал райса, который с клекотом начал нарезать круги над нашими головами. Глава только глаза округлил, несколько раз перевел взгляд с меня на питомца, затем недоверчиво замотал головой, будто пытаясь избавиться от наваждения. Но для меня очередное подтвержденное знание, не только я видел чужих питомцев, что раньше соотносил со «Взором Арракса», но и моего могли почувствовать и, выяснилось, не только Люди из Народа, а разного рода шаманы. И тогда выходило, Повелитель мертвых полозов, убитый по пути в Демморунг, именно так смог рассмотреть меня под «Пеленой Найта». Некромант же использовал самонаводящееся заклинание.

— Пока мы говорим, вызови Рауки-сяна, — приказал я индейцу. Вождь кивнул, пребывая в прострации, он даже не обратил внимание на то, что пришлый аристо знал имена рядовых воинов, а также командовал им, зато колдун еще больше подобрался, взгляд у него стал, как у хищника перед атакой.

Подождав, пока Тури-дзян скроется, я активировал купол безмолвия, и сообщил, протягивая ожерелье из эльфийских ушей:

— Подарок! Специально для тебя приготовил.

— Зачем мне такое украшение? — индеец как-то по-птичьи склонил голову.

— Можешь выкинуть, можешь пожарить и съесть, можешь использовать в ритуалах — они твои. А я обещал их подарить гоблу, перед тем, как убил их владельцев или хозяев, — не стал уточнять про обязательную уродливость адресата, — Тебя встретил первым. Значит Азалия решила так.

— Благодарю тебя, глэрд Райс, хоть дар твой и странен, и непонятен, впрочем странно в тебе все, — медленно проговорил Араоки-дзян, принимая ожерелье и склоняясь в поклоне, — Я не могу понять кто ты. Вижу перед собой аристо, но у тебя есть тотем, как у Людей из Народа. А еще твоему телу всего одиннадцать полных лет. Дитя, по человеческим меркам, выглядишь же на шестнадцать-семнадцать, говоришь, будто старше меня… Так кто ты?

— Все верно, но, как уже говорил, я пробудил память крови, именно ее мудрость находит отражение в моих поступках и речах, — не стал останавливаться на других моментах, — Впрочем, дело не в этом. У меня мало времени. Сейчас, если ты примешь правильное решение, то все племя получит шанс на выживание и возможность возвыситься. Нет, я уйду, и оставлю вас с вашими бедами.

— Зачем тебе это? Какое твое дело до нас?

— Вам просто повезло. Благодарите Уэльюнис. А Грандух-дзян совершил фатальную ошибку в своей жизни, объявив меня своим кровником. Я убил его сына Вазги-сяна, который попытался захватить меня, чтобы принести в жертву Раоносу. Затем его папаша, мрочий слизень, заплатил за мою смерть шаману Арти-дзяну Повелителю Мертвых Полозов. Ты должен о нем знать, он входил в Круг Четверых. Еще привлек Енунга Первого Пожирателя Голов среди Камнеголовых и Руга Темное Солнце. Первых двух я отправил в царство Мары, как и соплеменников огра, и несколько монсов Четвертой окровавленной руки. Поганый же некромант сбежал, тряся толстым задом и потеряв своих рогатых телохранителей. Забился в пещеры, как паскудный гтаранг, — кстати, вполне себе мимишное существо, похожее на пушистого земного сурка, но очень нелюбимое и презираемое зеленомордыми, — Возможности отправиться в погоню тогда у меня не имелось, — и ни в одном слове не соврал.

От такого перечисления заслуг шаман только не закашлялся, но продолжал смотреть так, будто пытался в душу заглянуть. Я же, словно в раздумье, перекинул очередное зерно четок. Продолжил монолог.

— Зачем вы? Одна из причин, мне должно быть известно все, что творится на землях Хаоса. Под вашей ответственностью будет зона на два дня пути в любую из сторон от этого ущелья. За небрежение спрошу строго, за инициативы — вознагражу щедро. Вы найдете все чистые пятна, станете незамедлительно докладывать, когда и куда придут убийцы и грабители, где они остановятся. Как и по возможности, отправите их в царство Мары самостоятельно. Мне нужно, чтобы торговля развивалась невозбранно, и все мирные разумные вокруг жили и процветали. Под моей дланью. А как окрепнете через пару лет, то начнете платить налог — десятую часть от добычи. Она пойдет на благие дела.

— Нас мало, ты требуешь невозможного…

— Это пока. Будет больше. Сюда пришло до сумеречной ночи около сорока племен, но немногие пережили ее. Однако вы пройдетесь по племенам и примете к себе всех, кто будет согласен присоединиться к Парящим в Ночи. Можете купить детей и женщин, обменный фонд я привез. Сейчас гоблов, от которых захотят избавиться соплеменники, будет множество. Главное условие, как уже говорил, полная клятва верности мне на крови, до этого момента как я ее приму, тебе и племени перед ликом Антерри. Да, работы много, но я и не говорю, что требуется сделать все завтра.

— И что взамен?

— Первое, я даю вам сейчас то, что поможет выжить и обустроиться на ближайшую сумеречную ночь. Если, конечно, не будете лениться. Пять арбалетов, десять луков к ним двести болтов и столько же стрел, еще четыреста наконечников разных типов; дюжину ирсов; столько же томагавков и парных кинжалов. Инструменты. Пусть и немного, но привез. Есть стальные топоры, пилы, лопаты, мотыги, молотки, кирки, несколько сетей, крепкие веревки, рыболовные крючки, леска, иглы и нитки, тонкий сантик, теплая ткань и так далее. По мелочи и немного, но с этим вы сможете успеть заготовить многое, а пятая часть стоуна соли — бесценное подспорье. Далее, обоих тирков отдаю вам, они станут неутомимыми и бесценными помощниками во всех начинаниях. Понимаю, прозвучит кощунственно для тебя, но даже их мясо позволит сохранить жизни членов племени, — здесь гобл едва не поперхнулся приллом от такого святотатства, для индейцев размен даже десяток воинов на такое животное был не просто приемлем, а закономерен и оправдан, — И да, разумные для меня важнее. Лошадей можно добыть, а тех растить долго, — привел неопровержимый аргумент, — Но, чтобы избежать голода, отдаю еще и груз. Это зерно, мука, крупы, сухофрукты, зелья исцеления, мази, бинты, прилл, табак, — по мере перечисления глаза шамана разгорались и разгорались, а я вспомнил, как изумился Кевин приказу все это купить, но выполнил в точности, без единого вопроса, — Второе, после сумеречной ночи, я организую торговый пост в пятне, которое находится в дне пути от Демморунга и в двух от вас. Еще не знаю, сделаю его постоянным или наездами, раз в пару декад. Посмотрю по силам. Там вы сможете продать товары, купить то, что невозможно добыть здесь. И никто не станет встречать вас острым железом, а торг будет вестись честный, к выгоде обеих сторон. Третье, охотники и воины, которые будут искать пятна и тайные тропы, наблюдать за окрестностями и оповещать меня своевременно, получат оплату. Здесь выберете сами, что вам больше необходимо, мне безразлично чем платить. Пусть каждый знает, что особо отличившихся я буду вознаграждать соразмерно. Однако за небрежение в выполнении приказов легкая смерть станет благом. Еще, я начну чистить прилегающие земли от бандитов любых рас. Кроме непосредственно моих воинов, привлеку дополнительные силы. Далее, на лучших территориях будут проживать только те, в ком я уверен, вырезать бывших жителей целенаправленно не стану, если они безропотно оставят все и уйдут. А так как зона моего контроля год от года будет только расширяться… Выводы сделаешь?

— То есть, ты хочешь взять под свою руку эти земли? — гобл сощурил глаза, но это означало у них не злобу, а работу мысли.

— Именно. Здесь ничего не должно происходить без моего ведома. Еще после сумеречной ночи я буду выплачивать вознаграждение за хольки гоблов Четвертой окровавленной руки и их вассалов сразу в трех поселениях — в Черноягодье, в Свободном граде, в Демморунге и, конечно, в факториях. Золотой за обычного… — повторил расценки, которые указал купцам, — Как и за всех, кто чинит на дорогах разбой и пятнает эту землю кровью. Но за них меньше.

— Тогда и нас убьют, — шаман соображал быстро.

— Нет, обязательное условие — клятва на крови перед аристо, что скальпы принадлежат именно разумным под рукой Грандух-дзяна, как и бандитам, замеченных в разбое и других непотребствах. За убийство мирных путников, их полон без оснований, как и обитателей земель Хаоса, лучшее, что ожидает таких охотников — посадка на кол. А еще, у вас будет знак моего Дома, и кто нападет, значит, он пойдет против меня. Такие долго не проживут, а если и проживут, то каждый их день будет наполнен скорбью. А сейчас я тебе продемонстрирую, почему клятва верности важна не только для меня, но в первую очередь для вас, — я заметил, как вождь вернулся с рослым широкоплечим индейцем, — Ты поговори с вождем, озвучь ему, что я предлагаю, а мне нужно побеседовать с охотником.

Отведя в сторону от костра зеленомордого, который смотрел на меня крайне подозрительно, я активировал купол безмолвия, а затем применил «Кокон Рангира», парализовавший собеседника, но главное, он не позволял обращаться к богам, артефактам и прочему, что могло бы помешать обстоятельной беседе. Затем черед пришел «Оков Боли». Можно было использовать только их, но кашу маслом не испортишь.

Взгляд гобла сконцентрировался на четках, я же начал вещать спокойным тоном.

— Думаешь, готов к пыткам? На самом деле, будь у меня время, то уже через час ты бы мне рассказал все самые грязные и постыдные тайны. «Оковы Боли» — хорошее средство, которое иного не предполагает. Но к твоей скорби у меня его нет. Да и не знаешь ты ничего, чего не знаю я. Единственное, чем можешь заслужить посмертие не только для себя, но и для своих родичей, рассказать шаману кому ты служишь, почему и за сколько. Сейчас у тебя в голове вертится один вопрос, кто мне рассказал о тебе и твоих друзьях? Например, в племени Быстроногих есть такой, как Онкариэ-сян.

— Кто? Кто этот предатель? — получив возможность говорить, захлебнулся охотник злобной слюной, он не стал ничего отрицать. Умный, сразу понял про бессмысленность таких шагов. Это хорошо.

— Ченуоки-дзян Меткий Топор, но не спеши его винить, потому что он увидел, как я скормил Аллистерногр, — гобл выпучил глаза, лицо поменяло цвет, я же продолжал мерно, после небольшой паузы, — Так вот, я скормил ей его верного воина Итта-сяна Кривого. И сейчас у тебя такой же выбор, пойти к ней на корм или рассказать все, — единственное, плохо, я доподлинно не понимал, как работает это дитя Бездны, не пойдут ли мои труды прахом, если все вокруг родственники? Хотя… Уверен, там другие условия, иначе сдохло бы большинство разумных вокруг при единственном призыве Волчицы, — И тебе ничего не мешает, я не вижу клятв Антерри, которые ты приносил… Впрочем, и они не станут для меня преградой.

— Откуда, откуда ты про них знаешь? О нас? Что является тайным знанием, что… — действительно, умный. Соображал очень быстро. Рано его под нож при таком дефиците кадров.

— Ты будешь говорить? — перебил я скучающим тоном, — Если попытаешься откусить язык, то без вариантов познакомишься с Вечноголодным ребенком Бездны. Еще раз повторю, ты ничего не откроешь нового. Расскажешь, а взамен я убью тебя быстро и отправлю в царство Мары. Однако произойдет это не сразу. Ты мне еще послужишь, принеся полную клятву верности на крови, — тот глянул с ненавистью, надо кинуть кость, иначе волшебство не сработает, и такой обет не будет ничего стоить, — Послужишь мне верой и правдой. И кто знает, может в итоге, ты окажешься на полях Арины, а не в клоаке Тиранга, что грозит прямо сейчас. Что же до ее рати… Там она сама принимает решение. Но у тебя возможность показать себя во всей красе перед ней, добыть славу, сейчас же заслуг у некого Рауки-сяна, как у мелкого пушистого гтаранга, которого тайком тискают сопливые бабы.

Гобл сглотнул, но думал недолго.

— Я все скажу! И даже принесу клятву, если ты пообещаешь, что задания будут действительно смертельно-опасными! И выполнение их сравнимо с подвигом! И что я добуду свой ирс в бою и напою его кровью!

— Уж это я тебе гарантирую. Араоки-дзян, — деактивировав сферу безмолвия, позвал шамана. Вождю явно не нравились наши телодвижения, где он оставался всего лишь безучастным зрителем, но хватило ума не роптать и не возмущаться, а состроить гримасу, что все вокруг происходило с его ведома и одобрения.

Весь рассказ охотника уложился в несколько предложений, но и этого хватило, чтобы говорящий с духами начал плеваться в разные стороны. Кстати, купили парня за обещание дать возможность проявить себя в делах ратных на многочисленных полях сражений. Возникал вопрос, отчего тогда он не сложил голову за свое племя, но расспросы решил отложить.

— Он не достоин даже посмертия! Мрочий слизень!

— Нет. Своим рассказом он заслужил быструю и легкую смерть. Но после того, как послужит мне, искупая свои грехи. Это я обещал, а мои слова — адамантит. И его никто не тронет, пока я не прикажу обратного. Он принесет клятву на крови мне и Антерри. Затем совершит много хороших дел во благо Дома Сумеречных, соответственно, и для племени. Ты же, шаман, будешь молчать и помогать.

— Как он может принести пользу? Он — вонючий лживый слабый грогс! Он...

— Увидишь, — не стал слушать ругательства, — Повторю. Пока пусть живет, как жил. После сумеречной ночи у меня будут для него дела, — тот, чья судьба решалась, стоял молча с гордо поднятой головой, — А теперь вопрос тебе, Араоки-дзян, время для принятия решения истекло, так вы согласны на мои условия?

— Согласны. Но меня ведет даже не страх собственной гибели и даже нашего племени, а всех народов и не только гоблов. Аристо, последнее время я вижу страшные видения и сны. Зло и Тьма сгущаются, набирают силы. Грядет страшная битва, после которой о некоторых расах не останется даже воспоминаний, как и многих, и многих пожрет Бездна. С тобой мы будем сильнее.

Нет, все же я переоценил индейца, как завернул — «всех народов». Еще дед говорил про таких идеалистов, а затем Папаша Эндрю добавил много непечатного. А еще, пророчества и прорицания, точнее события, которые излишне мистифицировались, ничего кроме усмешки не вызывали. Этот говорящий с духами знал, как и многие, что верховный шаман Четвертой окровавленной руки спутался с Раоносом. Тот же был божком отнюдь не радости и веселья, вот тебе и «Тьма» над нами. От зловония, издаваемого амулетами Аороки-дзяна, без всяких мухоморов галлюцинации гарантировались.

Пока остальное племя ставилось вождем в известность об изменениях, я успел разобраться с еще одной «мелочью» из тех, которые затем преподносят, как благосклонность Азалии. Шаман обладал средними способностями. Благодаря им и наличию тотема, он чувствовал меня даже под «Тенью Арракса» за пять-семь шагов, а при одновременном использовании с «Вуалью тьмы» только в метре, при этом не мог определить мое точное местоположение, лишь смутную тревогу, что кто-то есть рядом, обладающий незримым питомцем.

А дальше все индейцы от мала до велика приняли правильное решение в едином порыве, узнав, что духи сказали идти под руку глэрда Райса, но главное о дарах и взаимовыгодном сотрудничестве, как и возможном скором расцвете Парящих в Ночи. Вождь оказался на диво красноречив, особо непонятливым избавиться от сомнений помогала палка по хребту.

Затем последовало время клятвы, кроме этого, я оставлял герб Дома при помощи родового кольца на телах в тех местах, на которые указывали гоблы. Некоторые решили носить знак открыто — женщинам приглянулось переносица, кстати, здесь имелось множество метисок, которых если отмыть и одеть, от обычных человеческих женщин не отличались. Другие наносили магический знак на местах, прикрытых одеждой, но с возможностью продемонстрировать. Единственный, кто не удостоился такой чести — ренегат. Но ему пояснил почему, как и выдал ряд секретных инструкций начиная от общих задач и заканчивая действиями с остальными предателями, от такого доверия и важности миссии Рауки-сян возгордился.

В очередной раз обвел суровым взглядом зеленомордое, грязное, местами сопливое и голодное воинство, провозгласил торжественно:

— Теперь вы все находитесь под сенью Дома Сумеречных и служите ему. Тури-дзян остается вождем, и будет делать то, что делал с успехом и раньше, а именно, вести племя Парящих в Ночи к процветанию, — вождь подбоченился, посмотрел на всех свысока, — Араоки-дзяна я назначаю среди вас своей Дланью, его решения — мои решения, его слова — мои слова. Отдельное поручение получает Рауки-сян. Всю сумеречную ночь он будет учить вас обращению с оружием. И молодых, и старых. Передавать богатый опыт лучшего охотника и рыбака, следопыта и дозорного, — в перечисленных делах он оказался лучшим из лучших, с поправкой, среди этого племени, — Всем приказ — учиться надлежаще. Приеду, проверю. Далее, завтра днем, когда Сердце Иратана будет в зените, пусть каждый принесет жертву Уэльюнис со словами благодарности. Пусть она улыбается, глядя на вас. Первого зверя и рыбу, взятую при помощи оружия и сетей, которые я вам привез — возложите на алтарь покровительницы Эрана. Пусть она не оставляет вас. Теперь я покидаю Парящих в Ночи под сенью Дома Сумеречных, — такое вычурное название в духе эльфов, очень понравилось всем индейцам, а я не собирался ломать устои, — А вы можете отпраздновать начало новой эры. Для такого повода привез два меха с вином, прилл, табак и, конечно, сладости, а олень, — огромного рогача подстрелил по дороге, — Пойдет на пиршественный стол. Радуйтесь и веселитесь, но о дозорных и бдительности не забывайте!

Напоследок выдал дополнительные указания шаману, вручил ему одноразовые амулеты связи, настроил и обычный. Закинул за плечи огромный рюкзак, не чувствуя его веса. Попрыгал, скорее по привычке, чем из необходимости. И сорвался с места, путь предстоял неблизкий.

Глава вторая

3.05.589-5.05.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

Все же младший вождь не соврал о предстоящей сделке.

Я уже не рассчитывал на появление работорговцев, однако решил на всякий случай выждать трое суток, когда на седьмой день с момента допроса никто не появился. В принципе, лаг был вполне допустим с таким наплевательским отношением ко времени местных, когда часы являлись инструментом для избранных, по крайней мере в Демморунге, и больше рассказывали о статусе владельца, чем о пунктуальности и экономии этого бесценного ресурса.

Чистую территорию, а она лежала в стороне от основных торговых путей, никто не посещал давным-давно, в этом я убедился сразу по прибытии на место через восемь часов после того, как покинул ставшее дружелюбным племя индейцев. Избавившись от тирков, путь по прямой приблизительно в сто двадцать-сто сорок километров преодолел за восемь часов. И если бы не занятия боевой акробатикой, прыжки и кульбиты, постоянная отработка полетов-планирования с резкими изменениями траектории, как и частые остановки для геноцида вылезших ночью призраков из межмирья, а также встречающиеся скопления нежити, то управился бы максимум за два-три. И это без ускорения от «Когтей» или «Повелителя пространства». Зато набрал энергии для подъема на уровень с нулевого любое из умений. После тщательных размышлений решил постараться поднять их все.

С текущими возможностями было плевать на чащи и чащобы, на болотины, реки и ручьи, ущелья, ямы и овраги, выходы горных пород и многие, многие другие преграды, которые заставили бы поломать голову для их преодоления. Я же теперь просто пожирал пространство, несся, как гоночной болид, впрочем, с такой же скоростью тратилась и магическая энергия, как и драконье мясо — есть хотелось постоянно и дико, чем больше нагружал организм, тем сильнее. Три раза останавливался на плотный перекус. Пищу не экономил, приготовил с запасом.

Дополнительно осваивал хлыст из перчатки, а также стрельбу огнешарами и копьями праха, менял настройки добиваясь нужных результатов. Досконально знать возможности имеющегося оружия и уметь его грамотно применять — дорогого стоило. Во всех смыслах данного словосочетания. Минимум эквивалент энергии, заключенной в двух десятках больших кристаллов, ушел на предварительные «забавы». Про арбалет тоже не забывал. Единственное, поклажа за плечами мешала, но не критично. Булаву и копье пока не задействовал, они ждали своего часа где-то в глубинах болотины неподалеку от стоянки гоблов. Можно было, учитывая заявленные свойства, их просто на дороге бросить, но я перестраховался.

Вообще, еще в Демморунге маги и Турин обратили внимание, что пользовался я артефактами, будто с ними родился. В принципе, практически так оно и было. Лет с двенадцати уже имел очки дополненной реальности и трех дронов: паука, попрыгунчика и квадрокоптер — не знаю где их добыл тогда дед, но он настоял на постоянном ношении, применении и освоении всех возможностей, а толстый кожаный ремень по моей пятой точке закрепил правильные установки. В ВС Альянса пришел черед нейро.

Один из ключевых навыков, который пригодился и на Аргассе — умение на рефлекторном уровне формулировать четкие мысленные команды с обращением к нужному приложению. Потому что, в целом, если убрать многие и многие допущения, нюансы ли, управление различными магическими приборами ничем не отличалось от земных аналогов. С внеранговым кольцом «Повелителя магии» процесс упростился, так как появились зачатки крайне кривого интерфейса.

У местных же, особенно находящихся вдали от цивилизации, наработка подобных навыков сталкивалась с множеством трудностей, начиная от дороговизны самих артефактов и энергии для них (поэтому разумные даже имеющие амулеты использовали их крайне редко и только по делу, а не как я, тренируясь и пережигая большие кристаллы в час по нескольку), заканчивая косностью мышления, характерной, похоже, для всех миров. Чтобы столкнуться с этим феноменом далеко ходить не требовалось, достаточно в зеркало взглянуть. Тот же «Палач» ни в какую не хотел менять на более продвинутые аналоги, которые были лучше по всем показателям. Умом понимал, но душа не лежала. Или, например, для дер Ингертоса, когда не требовали обстоятельства, оказывалось легче прогуляться пешком с неизвестным результатом, чем связаться по магосвязи с адресатом. Да взять тот же сбор роски. Им занимались Великие рода по старинке, а эрин Брукус сразу нашел способ повысить выработку без привлечения дополнительных рабочих рук, пусть и с начальными дополнительными расходами.

В принципе, проблема внедрения технологий и инноваций настолько древняя и сложная, что ее изучали многочисленные мозговые тресты и в наше время, несмотря на значительный накопленный базис. К чему я? О получении нескольких отделений высокомобильной пехоты, идеей создания которых загорелся еще в Демморунге, даже через год придется позабыть. И дело не в деньгах, они после бесед со жрецом Оринуса имелись. Хотя уже сейчас нужно вкладываться по полной программе, отыскивать перспективный молодняк, взращивать… Ключевое здесь «молодняк». В общем, куда взгляд ни кинь, всюду имелись проблемы, пусть и решаемые.

Два дня я провел с пользой. Тренировался, изучал и переписывал в родовую книгу записи дер Вирго, Амелии, Турина, дополнительно штудировал Кодексы, учил их наизусть. И, конечно, исследовал чистую территорию, где предстояло работать. А также уничтожил нежить на расстоянии приблизительно с километра до пяти от пятна. Однако ближе никого не трогал. Конечно, следовало бы, учитывая, что нашел логово волколаков из шести особей, как и пять скоплений мертвецов в количестве от десяти до тридцати, где четыре возглавляли довольно матерые умертвия. Но руководствовался простым аргументом: кто знал, может быть торговцев насторожило бы отсутствие коренных обителей земель Хаоса рядом с местом стоянки?

В целом ТВД меня устраивал. Едва видимая дорога со стороны Демморунга пересекала горный хребет по широкому, явно рукотворному ущелью, где стены вздымались на высоту около пятидесяти-семидесяти метров, и практически упиралась через полтора километра в подножие скальной гряды, похожей на подкову, если смотреть сверху. Именно между ее «рогами» и располагалось «пятно» — вытянутая окружность радиусом в двести пять и двести сорок семь моих шагов, края которого немного не достигали созданного природой защитного периметра.

На границе чистой территории за столетия или десятилетия добрые самаритяне выложили стену из плитняка без раствора высотой от метра до полутора, оставив один широкий проход. Внутри имелся родник, образующий довольно глубокое озерцо с чистой водой, которое можно было вписать в окружность диаметром шесть метров. Удивляло, что четыре низкорослых перевитых дерева, напоминавших земные ивы с огромными корнями, покрытыми мхом, окружавшие водоем со всех сторон, никто не пустил на дрова. Еще неизвестные строители выложили в двух местах по два больших костровища, как и соорудили каменную печь и нечто вроде двух трехметровых столбов у ворот.

Не меньше десяти часов общего времени занимался отработкой возможных маневров в пятне. Само место стоянки караванов минировать не стал. Мало ли, вдруг враг озаботится инженерной разведкой. Уверен, имелись средства обнаружения и древнеимперских ловушек, находящихся в режиме ожидания сигнала, которые пусть в самом продвинутом магическом зрении себя никак не проявляли, но едва заметные искажения в новом зрении от них просматривались. Во время тренировок постоянно скрывал ауру. Тщательно подготовил пути отхода, отнесся к замедлению продвижения вероятного противника серьезно, хоть и ничего экстраординарного не должно было произойти.

Что для меня три монса гоблов с шаманом средней руки и столько же противников с противоположной стороны вместе с посредственным магом, особенно, когда никто из них не будет ждать нападения? В общей сложности должно было прибыть приблизительно около тридцати разумных, которые вряд ли обладали средствами обнаружения противника даже под «Тенью Арракса», это я не вспоминал про «Вуаль Тьмы», которая заставила задуматься даже высшего жнеца Хаоса. Поэтому само действо мало будет отличаться от бойни. Пространство здесь не замкнутое, поэтому если продавцами живого товара выступят те же эльфы с их зверьем, один черт не учуют. Да и кто бы им дал время для камланий?

Однако я следовал правилам, вбитым в подкорку — подходить к любой даже самой плевой задаче основательно, когда имелось на это время. Да, чаще оказывалось, что ты совершил много лишних телодвижений, но порой именно лень часто становилась фатальным фактором, когда события начинали отклоняться от идеального плана. И воспринимал все, как один из видов тренировки.

Для наблюдения подготовил несколько мест, даже на горном хребте, а не только на «подкове». Кроме текучки, хватало и позитива. Нет-нет и радовался, как ребенок, что приобрел «Повелитель Пространства», он своих денег стоил до последнего медяка, как и дарил мне незабываемые ощущения. Можно сказать — приобрел себе игрушку.

…И вот пятого дня четвертого месяца за шесть часов до захода Сердца Иратана с северо-востока показался караван. Однако он совершенно не походил на тот, который должен был прибыть. Впереди ехало трое всадников — двое на единорогах, один на лирнийском иноходце. Эльфы и аристо — последнего опознал по родовому мечу и кольцу, выставленному напоказ. Он держался очень властно, оба остроухих явно обращались к нему со всем почтением, что для них нехарактерно.

За ними тирк тянул обычный фургон средних размеров, управлял им представитель Великого леса, сбоку держался оседланный барс без седока. Затем следовала еще пара транспортных средств, представлявших собой клетки с невысокими сплошными бортами под двускатными крышами. Здесь на козлах восседало по двое хуманов, и к каждой передвижной тюрьме были привязаны по паре тирков.

Пересчитал, в первой находилось двенадцать мальчишек и десять девчонок разных возрастов, приблизительно от девяти до шестнадцати местных лет. Все аристо, и все скованы.

Вторая клетка была разделена надвое. В передней части находилось девять дворян от семнадцати и до преклонного возраста, а также семь девушек лет шестнадцати на вид. Пленники едва друг у друга на головах не сидели. В другой томился в одиночестве могучий седой старик, его заковали в антимагические кандалы, ножные колодки пристегнули к полу, а наручники к потолку. На пленнике имелась только набедренная повязка. Само тело в грязи, однако и через нее, благодаря своему зрению, я смог рассмотреть многочисленные шрамы и татуировки, но главное, что бросалось в глаза — на груди похожий на мой затейливый остролиственный орнамент. Видимо, тоже не один десяток эльфов к праотцам отправил. Интересно, особо опасен, поэтому боялись рядом с ним кого-то размещать?

За клетками пристроились три огромные крытые телеги, которые, упираясь изо всех сил, тянуло по паре тирков, и дополнительно по оседланному гобловскому жеребцу привязали к оглоблям. Возницы шли рядом.

К последнему транспортному средству закрепили длинную веревку, к ней привязали шестнадцать изможденных разумных, скованных попарно. В их рядах находились представители самых разных рас от гоблов и гномов до пары эльфов. Шесть мужчин, остальные женщины.

Замыкали процессию восемь всадников — трое на барсах, остальные на единорогах. Два носителя древней крови и остроухие. Итого девятнадцать вероятных противников, не считая четверки, находящейся в первом фургоне, которых подсветил призрачный ворон прежде, чем я его загнал обратно в кольцо.

Похоже, не мои клиенты, точнее не те, на кого я рассчитывал. Гобл о таком размахе не рассказывал, как и неких товарах. Там все просто. С одной стороны, двенадцать индейцев и шаман, который привозил камни душ и «Слезы Нирна» на обмен. Со второй столько же торговцев с обязательным присутствием мага. И максимум от десяти до двадцати разумных в рабских ошейниках, среди которых количество аристо редко превышало шести-семи. Однако, в любом случае уничтожать их нужно. Удерживание представителей древней крови в цепях — само по себе преступление на территории Империи, а, значит, на мою добычу никто не сможет претендовать. Без нее же уходить с земель Хаоса не хотелось. Да и преподнести освобождение можно настолько грамотно, что все рода языки прикусят с любыми претензиями.

Караван втянулся в ворота чистой территории, и началось обустройство на ночлег. Фургоны с пленниками и закованных рабов поставили подальше от входа ближе к скалам, хуманы-возницы разбили большой шатер возле родника, под разлапистыми ветвями с набухшими почками, разожгли костры — дровами озаботились заранее. Один из эльфов-магов, скорее всего ученик того, который больше общался с властным аристо, поставил сигнальную сеть. Но ограничился только установкой с «внешней» стороны. Изнутри подковы заморачиваться не стал.

Молодец.

В лагере кипела бурная деятельность, эльфы с людьми в огромном котле на костре варили пищу явно для рабов, второй огромный котел тоже парил, но непонятно для кого. Еще пара колдовала у печи, здесь явно еда предназначалась для командиров и себя. Слишком чистая посуда. Действовали все без опаски, сноровисто, уверенно, чувствовался немалый опыт.

Отсутствие радиообмена раздражало. Нет достигнуть точки, связаться с кем-либо. Доложить. Например, «Прибыли на место. Ждем вас». И ответ: «Будем через час». Или же нечто другое.

Передо мной нарисовалась дилемма, если гоблы не появятся сегодня — гасить или нет ночью этих товарищей? Вообще, кто они? Или вдруг встреча перенесена, например, на завтра. Тогда я вырежу этих… А там? Конечно, встречу, но с каким результатом? Если же эти с утра снимутся? Как быть? Продолжать ждать своих клиентов, или пускаться в погоню? В принципе, до темноты времени хватало. Но склонялся к уничтожению противника. Захвачу пару языков, узнаю все. Появятся индейцы завтра — засажу, как следует, выдвинувшись навстречу или же… Там будет ясно. Караван с утра можно отправить в Черноягодье, связав бывших пленников клятвами крови. И дополнительно сообщить лэргу. Как вариант...

Пока же наблюдал.

Отметил, что из обычного фургона вывели высокого мужчину, женщину и двоих детей, скорее всего, мать с сыном и дочерью, все являлись аристо, несмотря на кандалы, они выглядели лучше, чем остальные пленники. Элитные?

Их провели в шатер.

Откуда через час девушку с детьми увели обратно, а спутник так и остался на месте. Через минут двадцать он показался без наручников. Более того, вел себя довольно уверенно, покрикивал и явно отдавал приказы хуманам и эльфам из сопровождения. Странно. Ренегат или изначально член банды?

Последние сомнения, кому предназначался товар, развеялись за два часа до заката Сердца Иратана, когда вдали показался еще один караван, на сей раз гобловский. И моя миссия усложнилась на порядок.

Путешествовали индейцы также, как и их партнеры без всяких изысков в виде охранений и каких-то дополнительных мер безопасности. Однако вряд ли нашелся бы дурак, который решил напасть сразу на две трехметровые горы — диких горных троллей, двигавшихся впереди небольшого каравана, на загривке в седле одного из них находился гобл с посохом. Второй великан тащил за плечами какой-то массивный груз. Над процессией парил тотем виверны. Гадина знатная — метров шесть в длину, имевшая изогнутое по птичьи тело, небольшие перепончатые крылья, одну пару когтистых лап, вытянутую зубастую пасть и длинный хвост, заканчивающийся острым жалом. По земле слева и справа от зеленомордого колдуна сновало двенадцать призрачных стальных пауков, в высоту каждая особь достигала метра. Вместо морд со жвалами — по три клыкастых черепа каких-то антропоморфных разумных или же людей, но измененных магией. Слишком они были вытянуты.

Такой свитой обладал только один индеец — Лиман-дзян, главный шаман племени Четвертой окровавленной руки. Еще он владел магией на уровне младшего магистра. Не боялся отлучаться от алтаря Раоноса, постоянно шляясь по землям Хаоса. Впрочем, иного выбранная стезя не предполагала — урод принимал самое непосредственное участие в местной политической жизни. Имел мощные защитные и атакующие артефакты.

Сука.

В центре процессии пара тирков тащила небольшой фургон, на козлах сидело два гобла, еще два из этого же монса, забрались на крышу. Судя по раскраске и перьям — элитные воины. Вооружение стандартное. Две фалькаты за спиной, там же по арбалету, по томагавку и ножу на поясах, арканы тоже на месте. Все оружие светилось в магическом зрении, а ирсы в спектре Оринуса.

За ними следовала еще четверка зеленомордых верхом на тирках. Тоже не рядовые бойцы. Сразу за всадниками на лирнийском иноходце ехал мой «давний знакомый» некромант Руг Темное Солнце, рядом с которым на единороге восседал светлый эльф. Позади парочки топало два недобитых огра из племени Камнеголовых. Все, как и говорил лэрг, выжили падлы. И замыкали караван, держась метрах в двадцати, восемь умертвий и два мощных драугра, от всех мертвецов нити управляющих заклинаний тянулись к темному магу.

Все кричало о том, что сделка была далеко не рядовая. По словам младшего вождя, никаких транспортных средств с их стороны не предполагалось. Гоблы передавали «Слезы Нирна», получали живой товар вместе с телегами или без них, с утра бизнесмены разбегались. Честность сделки гарантировали группы поддержки с обеих сторон, располагавшиеся в ближних чистых пятнах, то есть в дне пути, если двигаться с караванной скоростью. Однако от эльфов или аристо ждали отмашки не только соплеменники на барсах, но и два десятка угрюмых бородачей-гномов на винторогих козлах. Впрочем, здесь будет уместно — козлищах. Имелись и боевые маги. Не получив сигнал с утра, они со всей возможной скоростью устремлялись к месту встречи и преодолевали путь максимум за пять часов. Конечно, мера предосторожности спорная, если кто-то захотел бы кинуть. Самым лучшим гарантом честности сделок выступала обоюдная выгода в дальнейшем, которой можно было лишиться. Но если против сторонних лиц — вполне.

У зеленомордых в загашнике имелось шесть монсов индейцев верхом на вепрях, которые с обычными пусть и свирепыми лесными зверям, общего имели только название и схожий силуэт — твари весом до тонны, обладавшие невероятной выносливостью, живучестью и прочнейшей шкурой. Но главное они передвигались с дикой скоростью, в бою превращались в берсерков. А еще на усилении к ним — пара шаманов и магов, а также воздушные силы в виде стаи гарпий, которые могли привлечь еще пару орд птицелюдей.

Что мне не понравилось? Я не смог отследить обмена сообщениями. Или они имели свои какие-то каналы, или пользовались эльфийской связью. Торговцам в Демморунге уже озвучил свои чаянья, однако найдут они или нет нужный мне товар после сумеречной ночи — еще неизвестно.

Враг же явно как-то опознался, судил по тому, что караван индейцев вышли встречать те, кого я причислил к верхушке эльфо-аристо. А в поле их зрения он пока еще не попадал. Никакой паники, суеты или других лишних телодвижений. Рядовые же бойцы продолжали заниматься своими делами.

Встреча прошла довольно тепло.

Прибывшие спешились перед въездом на чистую территорию. Шаман, который перенесся на землю при помощи невидимой для остальных виверны, ухватив ее за хвост, и эльф-маг, вышедший вперед, пожали друг другу правые предплечья, некромант и аристо, обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Руг, когда увидел пленника эльфов в клетке, бросился к ней и едва в пляс рядом не пустился. Потом смачно плюнул в сторону старика, однако видимо одумался — и в последний момент слюна сгорела. Этот жест понятен, вообще, разбрасываться волосами, ногтями и слюной — это предоставлять возможность врагам наложить проклятие на себя. И порой можно было поймать такие, какие представляли угрозу для сильнейших волшебников. Этот раздел магии являлся очень и очень действенным, судил по результату. Примеров перед глазами у меня уже два — дер Ингертос и Тризан из Дома Пасклей. Уверен, будь у последнего возможность плодить племя, вряд ли он так бы цеплялся за жизнь бастарда. Впрочем, и тот никогда бы не попался мне на жизненном пути.

При появлении властного аристо из шатра минут через двадцать после прибытия новых действующих лиц, все, включая шамана, склонили почтительно головы. Тот же явно произнес какую-то приветственную речь, затем Лиман-дзян провел главаря к фургону. Минут через десять босс показался из двери очень довольным.

Огры, сняв с троллей груз, оставили его поодаль от основного лагеря, ближе ко мне. Затем они важно прошествовали к воротам, где и им разожгли большой костер эльфы и хуманы. Твари уселись на пятые точки рядом с ним и превратились в статуи. Так без движения двухголовые великаны могли оставаться по нескольку часов, не испытывая ни малейшего дискомфорта.

Оживились они лишь тогда, когда им принесли огромный котел с каким-то варевом. Понаблюдал за приемом пищи уродов — все же интересно, и понял, что их надо убивать. Мясо, а судил я по характерным костям, принадлежало кому-то из разумных. Не отказались от похлебки и гоблы.

Пленников же кормили постной кашей, скорее всего, к их безмерной радости. Шаману не разбивали шатер, а соорудили довольно вычурный навес, напоминавший восточные беседки. За ней расположились тролли, которых никто не кормил. А перед этим импровизированным жилищем, метров за шесть до него, начал обустраивать костровище и располагаться на ночлег монс гоблов, находившихся при фургоне. Сам говорящий с духами вместе с некромантом, то и дело бросавшим злобный взгляд на старика в клетке, занялся приемом товара — в телегах оказались какие-то слитки или камни красного цвета с серыми прожилками, размерами и формой с обычный печной кирпич, каждый из которых был тщательно изучен зеленомордым и толстяком. Скорее всего, сканировали магическим способом, учитывая, что они их просто вертели в руках, а затем укладывали обратно.

В главную юрту же принесли из фургона шесть объемных явно легких мешков, а еще Лиман-дзян передал вожаку-аристо небольшой кошель. Тот его развязал, заглянул, кивком показал, что все в порядке. Я был уверен на девяносто процентов — в нем находились камни душ. И просто превосходно, что расстановка клеток с рабами и временного жилища предводителя были такими, что никто из пленников не видел, сколько и чего занесли внутрь.

Наконец, бизнесмены, полностью удостоверившись в качестве товара и честности друг друга, предались в сумерках кто пьянству и, видимо, разврату, приведя в шатер вновь молодую женщину-мать из отдельно-стоявшего фургона, кто делами, например, шаман отдался медитации под навесом. А некромант скрылся в отдельной палатке.

Где-то минут через сорок в командирскую юрту пригласили монс гоблов, который не занимался охраной Лиман-дзяна. Они пробыли там минут двадцать, после чего появились к недовольству второй четверки индейцев, замахавшей яростно руками и начавшей грозить кулаками, впрочем, пост из них никто не покидал. Собратья по разуму в долгу не остались и принялись демонстрировать непристойные жесты, начиная от простых и заканчивая снятием портков и выставлением на всеобщее обозрение огромных детородных органов. Оскорбляемая сторона схватилась за арбалеты, когда обидчики повернулись задом к ним и наклонились, я бы хотел увидеть, как тяжелые болты поразили бы гадов, однако властный окрик и такой же жест шамана прекратил распри. Добившиеся аудиенции у местного начальства зеленомордые устроились неподалеку от его юрты и подальше от злопыхателей.

Эльфы и люди, не входившие в верховное руководство, устраивались на ночлег. Постепенно лагерь затихал, погружался в сладкую дрему, а у меня в крови начинал закипать адреналин.

Глава третья

05.05.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

Выжидать у моря погоды или местной собачьей вахты мне было не с руки. Слишком много предстояло сделать за ночь, а с первыми лучами Иратана выдвигаться. Главный вопрос, ответ на который предстояло получить: имелись ли группы поддержки у бизнесменов или они, действуя в столь силах тяжких, не озаботились ею? Последний вариант, понятно, самый предпочтительный. Остальные непрошенные мысли, навроде, чьим я орудием являюсь, гнал. Если бы неизвестный обладал не просто такими аналитическими способностями, но и невероятной осведомленностью, то пока с ним тягаться не в моих силах. А так, спасибо Азалии, вот здесь уже ее рука. Рыбачил на мелочь, зацепил монстра. Если, конечно, смогу сделать задуманное.

Контрольная проверка заряда аккумуляторов во всех артефактах, сосуда с праной. Включение ускорения и усиления от «Когтей Дисса», которые вновь выкрутил на максимум, к «Тени Арракса» добавил «Вуаль Тьмы».

Все. Готов.

И полетели.

Оттолкнулся от края скалы и сорвался вниз в длинном прыжке. Активация планера, позволила преодолеть почти сто метров, затем прошел первый защитный контур, второй. Ими озаботились после заезда гоблов.

Никакой тревоги и паники.

Отлично.

Приземлился я беззвучно рядом с фургонами, первым делом заминировал их. Теперь даже при экстренной эвакуации — мысленный посыл, и все бедолаги отправятся в царство Мары, минуя страшнейшие пытки и алтари паскудных божеств. Больше всего мне не понравилось зависшие над передвижными тюрьмами с аристо какие-то заклинания, явно бьющие по площадям. Нити управления тянулась к шатру с эльфами и аристо.

Сканирование, ночное зрение, умение видеть искажения и доскональное знание места работы — это то, без чего невозможной стала бы успешной дальнейшая операция. Если точнее, вероятность достижения всех целей в таком случае приближалась к семидесяти процентам, по моей оценке. Потому что противник не из детского сада. Первый раз применил «Взор Арракса» осторожно. До момента размещения древнеимперских ловушек не использовал. Мало ли какие силы мог бросить враг при обнаружении, вдруг, действительно, пришлось бы эвакуироваться спешно в Демморунг.

Но ничего не произошло.

С другой стороны, логично. Зачем тратить дополнительные силы? Был и свой минус у магов, они могли поддерживать одновременно только определенное количество заклинаний, и каждое последующее требовало больше ресурсов по экспоненте. И еще, ночью в землях Хаоса разумные жались к кострам в чистых пятнах, а не бродили по ним. Ожидать нападения можно было лишь от блуждающих мертвецов, тварей типа волколаков. А там сработали бы довольно мощные сигнальные контуры. Нюх и слух огров. Умертвия с драуграми охраняли подступы. С тыла и с обоих сторон прикрывали неприступные каменные стены, для воздвижения которых постаралась матушка-природа, а может это отголоски войны магов прошлого.

Начинать решил с шамана — он виделся мне самым опасным и паскудным противником. Главное, шакал мог чувствовать смерть других живых организмов, это я знал точно, как из пакета данных Оринуса по гоблам, так и из предметных расспросов Араоки-дзяна. Кроме всего, расположился говорящий с духами для меня очень удобно. Поодаль от основных сил, под открытым всем ветрам навесе. Его охранял монс самых боеспособных гоблов, с тыла рядом с границей пятна находились тролли. Сейчас один бодрствовал, второй спал. От них протянулись нити к Лиман-дзяну. Виверна и пауки перешли в мир духов, скорее всего, помогали хозяину там, но могли появиться и проявиться в долю секунды по команде. И самое главное, я отсюда доставал до некроманта, который спал в двадцати метрах в персональном шатре-палатке. Остальная верхушка находилась в большом.

Внимательно изучил индейцев, сидящих у костра в метрах шести-семи от навеса — меня интересовали связующие нити с остальными участниками действа, но за пять минут ничего не обнаружил. Двое из них спали, а пара сосредоточенно смотрела в сторону шатра командования, предполагаемую угрозу они ждали именно оттуда, со стороны лагеря, а не со спины. На шамана не смотрели, он же, отрешившись от мирской суеты, завис на расстоянии ладони от шкуры, расстеленной на земле. Тело гада окружали мощные искажения. В магическом зрении, как ни всматривался, ничего не смог обнаружить, охрана же светилась.

Работаем.

Подхваченный телекинезом «Коготь» устремился в индейца, а сразу за ним я отправил в полет верной рукой «Кровопийцу», сам не рискнул приближаться, границу в пять метров определил, как условно-безопасную. Если бы родовой кинжал не смог преодолеть защиту Лиман-дзяна, то точку в любом случае поставило бы наследие Иммерса, для которого не существовало преград. Однако, используя сразу его, об энергии в алтарь можно позабыть. Ятаган легко преодолел незримые контуры защиты, а может поле имело другую природу, и вонзился в висок шамана, а еще через мгновение в переносицу вошел клинок из туманного адамантита. Сила броска и мысленного импульса были настолько сильны, воздействуя с двух сторон, что швырнули тщедушное тело, придав ему хаотичное ускорение вращения. Тварь умерла мгновенно. И только сейчас промелькнула мысль-молния, вдруг ятаган своею же рукою перерублю... Осторожней нужно быть с такими финтами.

Одновременно с устремившимся в цель оружием из моей руки и по моей доброй воле, над некромантом материализовался райс, нанося в затылок удар шипом на хвосте, легко пробивая кость черепа. И еще одна пусть не легенда, а тот, кем пугали людей из Народа и других разумных в землях Хаоса, умерла мгновенно. Питомец же окончательно поставил точку взмахом крыла, отсекая мертвую голову. А затем принял призрачный вид, и замер на месте, ожидая следующих приказов. Больше всего он хотел сейчас убивать, это я чувствовал, как и сам проникался наведенным желанием, и очень трудно было ему сопротивляться, и самому не начать тупо нести смерть всем вокруг.

Но и это еще не все. Едва только кинжал покинул руку, как «Кокон Рангира» сработал на спящем гобле, а на остальных прошли «Объятия Ороса». Я же сорвался с места, после броска, готовый если что, по пути добить зеленомордых уродцев. Но не потребовалось, изменение цвета во «Взоре Арракса», свидетельствовало о погружении пациентов в сон.

Все события уместились в один миг. Минусуя сразу две огромные и одну значительную угрозу для моих планов. Я же был под навесом в тот момент, когда для меня медленно плывущее в воздухе тело преодолело меньше полуметра, и потратил еще одну миллисекунду, выдергивая «Кровопийцу» из черепа жертвы, и четким движением, второго ятагана отсекая голову, не обращая внимания, куда она полетела.

Сразу прыгнул вперед, тело говорящего с духами не успело достигнуть поверхности, а горный тролль только стал поворачивать огромную тяжелую башку в направлении возможной угрозы, и клыкастая пасть начала открываться, дабы недовольным рыком, от которого случались камнепады, рассказать всем о трагедии. Но я уже оказался на его на загривке, погрузив наследие Иммерса чуть ниже затылка. Утопил его по рукоять. Не дожидаясь результата, а он мог быть только одним — мгновенная смерть, что тут же подтвердил «Взор», оттолкнулся от массивной туши и прыгнул на вторую гору вонючего мяса, которая только-только поднимала голову и успела лишь распахнуть маленькие злые глаза, светящиеся красным во тьме.

Меньше секунды — и этот готов.

Не останавливаясь, практически телепортируясь, пронесся через весь лагерь, выскакивая на оперативный простор, одновременно возвращая второй ятаган в ладонь мысленным приказом. Призраки, начавшие собираться у границ, бросились в разные стороны.

Про себя вел отсчет.

Седьмая... восьмая секунда с начала действий.

Мертвецы, раньше бывшие подконтрольными Ругу Темному Солнцу, только сейчас осознавали потерю кормильца, как и поводка. А еще они почувствовали разлитую щедро впереди энергию смерти. Драугры же теперь сами брали под единоличный контроль паству.

Пять мгновений, и ничего не осталось от свиты, которая не только не могла определить откуда ей прилетало, а даже просто самого факта планомерного их уничтожения. Обновленные усиленные ятаганы творили чудеса, поэтому нежити уже не требовалось отсекать головы. Вряд ли в округе имелась сила, способная поднять окончательно иссушенные тела, рассыпающиеся от любого внешнего воздействия.

Все.

Оставались из важного — огры, эльфийский маг и непонятный властный аристо, которому заискивающе кланялся даже шаман. Явно не простой тип, пусть и вроде бы не колдун, впрочем, например, лэрг Турин себя к их когорте тоже не причислял, но мог сотворить такое, что и магистрам не снилось.

Двухголовые продолжали храпеть в четыре глотки. Это плохо. «Объятия Ороса» на них не срабатывали. Да, этот шум мог скрыть любые мои поползновения, как и еще один — раздающийся со стороны шатра, однако если он прекратится, то может вызвать чью-нибудь настороженность. Изменение окружающей среды. На всякий случай заминировал великанов, телеги и одинокий фургон, который пригнали гоблы. Не забыл и среди табунов тягловой и ездовой скотины оставить «подарки». В случае чего, все сгорит в адском пламени или превратится в арктический лед, оставляя врага лить горькие слезы.

Еще один странный момент. После проникновения в лагерь к пленнице-аристо возникло множество вопросов из разряда: «что ей двигало?» и «не заодно ли она с ними?». Впрочем, ответ на вопрос, что происходило в шатре был получен сразу, после первой активации «Взора Арракса», кроме одного, почему других девушек не привлекли к действу, а довольствовались только одной. Имелись и из числа аристо, и из других разумных.

Не знаю, если и творилось сейчас какое-то насилие, то актрисой дворянка была от богов, отдавалась одновременно двум аристо и эльфу с диким остервенением, азартом ли. Еще один остроухий сидел на складном стуле и занимался самоудовлетворением. Процесс страстных соитий и храп великанов скрывали большинство звуков, чем следовало пользоваться.

Над лагерем сейчас неслось страстное, приглушенное плотной тканью:

— Милые, такого у меня никогда не было! Да, да, да…

Первые клиенты в зоне поражения.

— Горячая какая баба, все они такие из аристо! Ходят, морду кривят, но каждая, повторяю, каждая большого хрена желает! О нем мечтает! Вон даже монс гоблов захотела. Сама попросила! Сука. Нет, нас! Этих благородных только помани, все сделают. Даже отсо… — и два из трех хуманов, расположившихся рядом с костром в стороне от основных сил и пуская слюни в мечтах поучаствовать, умерли мгновенно. А ятаганы, не блестевшие хищно в ночи, но раздражающие меня своим свечением, принесли еще немного энергии в алтарь. Последнего смог заковать в «Кокон Рагнира», на остальных он не срабатывал.

Погружать в сон никого мне уже не требовалось. Вывести их из этого состояния быстро не получилось бы, а дарить пленников местным правоохранителям из любых особых отделов, как и Турину, я не собирался.

Чуть придержал бойцов, и положил их так, чтобы стороннему наблюдателю казалось, что они спали. Самое плохое — явственный запах крови, а до огров недалеко. Облил обоих дешевым вонючим пойлом из их же бурдюка.

Перебежка.

— О, да! Сильнее, мрок! Сильнее! — не зря поставили фургон с детьми и пленниками в отдалении.

С этими мыслями провел одновременную атаку на двух возниц. Она раненых не оставила, первого вывел из строя «Когтем», а на втором впервые использовал щупальце из перчатки, душа и ломая шею. Уточню, впервые на живом противнике. К мертвякам и призрачным сущностям применял способность не одну сотню раз, доведя ее фактически до автоматизма, убивал их в межреальности или выдергивал в нашу. Впрочем, тренировка не только не лишена смысла, но и совершалась с подстраховкой, если бы не получилось, сразу бы добавил уже верными клинками. Зато теперь знал четко, даже защитные амулеты не становились преградой для хлыста, который фактически имел те же свойства, что и само наследие Иммерса. Именно эту теорию и проверял.

Переместился к следующим клиентам.

— Да, да! Глубже! Еще! Еще! Ну же… еще! Чуть-чуть! — едва не ревела жертва насилия.

И этому засадил, как нужно.

Прикорнувший на облучке эльф из объятий Морфея перенесся в царство Мары — на нем не прошел «Кокон», а под дикий гортанный ор девки парализовало второго представителя чудного народца. Оба имели управляющие кольца — я теперь в новом зрении отчетливо видел искажения от нитей, связывающих их с питомцами — барс и единорог.

Мне очень не нравилось ограниченность применения «Объятий» и «Кокона», они срабатывали далеко не каждый раз. Если с первыми понятно — не самый сильный артефакт, то второй удручал — все же он достался трофеем с Мертвого Курильщика. Впрочем, вампир больше специализировался на обычных горожанах, а те простые-то защитные амулеты не имели в арсеналах, не говоря о продвинутых. Мгновенные мысли не мешали, а внезапно воцарившаяся тишина заставила замереть.

И нужно ускоряться, теперь у меня не больше десяти минут, когда начнут обращаться в нежить первые убитые. Опасности от них ноль, но тревогу могли поднять. А затем, вполне возможно, враги уничтожили бы пленных аристо. Не зря же над клетками висело какое-то заклинание, тянущееся к магу-эльфу. Требовалось срочно обезглавить трупы, однако я пока и так по краю ходил. Чертов запах крови, который мог разбудить огров.

Что там? Сканирование. Любовники достигли кульминации, и явно не последней. Просто отдыхали. Самостоятельный эльф тоже обессиленно откинулся на спинку стула, ему протянул бокал аристо, себе тоже плеснул из бутылки. За дамой же ухаживал остроухий, который галантно предложил ей вина и фруктов. Главный дворянин развалился по-царски на шкурах и смотрел на обнаженную женщину. Затем сделал ей комплимент.

— Ты великолепна, как сама Истелла! Не была бы замужем, третьей женой бы взял…

— А ты знаешь, как девушке доставить настоящее наслаждение, — сделав пару глотков, мадам принялась целоваться с эльфом, а поднявшийся с импровизированного ложа человек в полной любовной боеготовности рассказал о дальнейшем развитии событий лучше всяких слов. Хорошо иметь такой слух, как у меня, и к нему лучшие приборы наблюдения.

Воины-гоблы, принявшие участие в первой части оргии, что теперь для меня не являлось секретом, сейчас блаженно и довольно попивали вино из бурдюка возле костра, неподалеку от главного шатра. Они вряд ли бы заметили изменение звукового фона — это про храп. Так как шумно переговаривались и находились на заслуженном отдыхе. Да и не успели бы среагировать в любом случае.

Вот теперь пришел черед двухголовых, пока их можно уничтожить без всяких проблем. Один ятаган сжимал в левой руке, а второй, подчиняясь силе мысли завис над смердящей горой в пяти шагах от меня. Оба кинжала рухнули одновременно, вонзились между лопаток. Острые клинки легко преодолели толстую непробиваемую двойную шкуру, и угодили куда нужно — в правильный позвонок, убив обоих мгновенно и, главное, синхронно.

Повезло? Удачно попал? Угадал? Конечно. Именно Азалия, а не рационализм и логика, мне нашептала взять в награду знания об этой расе, как и другие способности. Анатомия и зоология — наше все. Кроме полученной от Оринуса информации в общем пакете данных о постоянной связи огров друг с другом, мне были четко видны в новом зрении нити их соединявшие. И если бы взялся нейтрализовывать последовательно, то собрат мог успеть поднять тревогу. При необходимости эти твари были невероятно быстрыми и ловкими. И выбор пал на «Когти» по простой причине уверенности в их эффективности. Когда я столкнулся с этой расой в первый раз, они и тогда, пусть с трудом, но резали шкуры, после же улучшений влетели в тела, как в масло.

Под звуки очередного раунда любовной игры следующая перебежка.

Эльф не спал, а обнял за голову прирученного барса и что-то ему шептал на своем языке. Сейчас черед «Кровопийцы» в левой руке, так как слишком густая аура исходила от защитного поля на расстоянии около тридцати сантиметров от визави. Наследие Иммерса не подвело, сначала легко пробив шлем и череп животного, а второй смазанный на сверхскоростях удар в затылок успокоил и хозяина.

Так они и замерли. Если смотреть со стороны — заснули в обнимку.

В отдалении раздался мотивирующий вой — волколаки. Нужно ускоряться, иначе эти твари переполошат лагерь. А сунутся они сюда обязательно. Все же надо было уничтожить их логово, противник окрестности абсолютно не изучал.

Этот монс гоблов, умер практически мгновенно, мне он был не нужен. Уже имелась четверка для допросов с младшим военным вождем. А я стремительно переместился в шатер. «Кокон» прошел только на девку, остальные оказались к нему инертны. Эльфа-мага, пристроившегося спереди пациентки, но даже в такой момент не убравшего мощнейшие защитные заклинания, уничтожил «Когтем» в затылок. Одновременно нанес смертоносный удар ятаганом, направленный телекинезом, в висок аристо находившегося спереди, лежащей на спине дамы. Главаря тоже окутывало плотное силовое поле. Атака не прошла, однако я уже бил в переносицу «Кровопийцей», клинок которого погрузился в череп по самую рукоять. Амбидекстрия — это просто великолепно. Оттолкнул оба тела в стороны, чтобы дама не задохнулась.

Оставшаяся в живых парочка ничего не поняла, настолько стремительны были мои движения. А еще не следовало забывать, что я был для оппонентов невидим.

Благородного ренегата или же просто сообщника всех этих тварей, хотел оглушить, но не рассчитал силы удара, и тот, оседая на пол, погас в «Взоре Арракса». Сука! Либо черепа живых гораздо слабее, нежели, чем у мертвецов, либо попался какой-то изнеженный индивид, потому что на тех отрабатывал такие финты. Здесь же, затолкал в мозг осколки костей черепа. С другой стороны, баба с воза, а мне легче. Девка точно не знала ничего о сделке. Если бы пришлось оставлять этого урода живым, то могло всплыть точное количество передаваемых гоблами камней душ и «Слез Нирна» отряду охотников на аристо. И тогда возникнут уже ко мне неудобные вопросы.

Женщину пока не обвинял в содействии работорговцам и индейцам, ее вполне могли принудить. Как? Сказав, будешь без тщания отдаваться, плохое произойдет с детьми. Они же находились в их руках. Вот и старалась изо всех сил и в меру фантазии.

Ученик мага, как прозвал я последнего, отнюдь не доброго эльфа, пережил своего молочного брата на долю секунды. Завалился на бок, суча ногами и заливая шкуры вином из бокала, в сторону покатилась голова, а из шеи красным окатило все вокруг.

Девушка продолжала лежать без движения на шкурах и смотреть вверх, лицо в частицах мозга, в слюнях и в чужой крови. Глаза безумные, напуганные, рот открыт. На секунду выключил парализацию, вот он захлопнулся. Вновь нажал на стоп. Нормально отработал. До практически полного удовлетворения сторон.

Дальнейшее же можно было охарактеризовать, как бойню. Потому что тех противников, которые могли бы мне причинить хоть какой-то вред, я вывел из строя, остальным просто нес быструю смерть. Единственное, пришлось уничтожить еще одного взращенного барса и трех единорогов. Нет пользоваться управляющими кольцами, так бы зверье живым осталось. Стоили они неприлично много, а еще их желали больше, чем тех же лирнийских иноходцев.

Но результат уже радовал, он и без учета добычи стоил затраченных сил и средств. Около четверти или пятой части от энергии, полученной с сущности призрачного жнеца Хаоса находилось в алтаре. Плохо, что непонятного аристо поразил «Кровопийцей», скорее всего получил бы тоже много. Но Азалия постаралась на пять с плюсом. От всей широты души отблагодарила. Одна башка некроманта чего стоила… Это не какие-то там гоблы.

Сканирование.

Все в порядке. Пленники даже не поняли о произошедших изменениях в их судьбе. А нет, старик явно встрепенулся и хищно раздувал ноздри, внюхиваясь и всматриваясь в темноту. Интересный дед.

Следующее.

Приблизительно пара-тройка минут грязной работы обезглавливания трупов, хвала «Кровопийце» и его остроте. Помогала и нечеловеческая сила. Начал с убитых первыми. Гора посреди лагеря росла и росла. Не миновала сия чаша и троллей, и единорогов, как и обоих барсов. Но те уже вроде, как трофеи — на страх врагам.

Вой раздался совсем близко.

Шестерых волколаков в окружении призрачных летающих змей и червей я встретил на подступах, за ними рвались к месту убийства с десяток довольно резвых мертвецов с тремя умертвиями. На всех мои повязки-метки, которые оставил во время зачистки территории, среди них не имелось никого, кто находился за пределами четырех сотен шагов от пятна. Получалось прямоходящие образины со звериными мордами обладали лучшим чутьем смерти. Их логово располагалось, если по прямой, то приблизительно в восьмистах метров.

Когда тебя не видят, а ты обладаешь совершенным оружием, даже холодным, невероятной скоростью и силой, то уничтожить такое «войско», еще и не обладающее разумом, — полминуты.

Во столько и уложился.

И головы зверолюдей или прямоходящих волков отправились в общую кучу, чуть подумал и добавил от умертвий, уж больно морды изменились и стали страшными — на репутацию следовало работать со всем тщанием. Остатки призраков, желавших получить свою долю пирога, поспешили убраться подальше. Чтобы их разогнать потратил еще минуты две-три. Кромсая и кромсая тварей «Когтями», выдергивая их жгутом из перчатки, разя тремя ее же лезвиями, и выплескивая накопившийся адреналин, пережигая его, так как я не просто носился, а выделывал воздушные пируэты и совершал безумные акробатические трюки. В результате добился главной цели — холодного и ясного ума, который сейчас требовался как ничто иное. Потому что настоящая работа только начиналась, а времени — всего лишь до рассвета.

Глава четвертая

06.05.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

В первую очередь установил сигнальную сеть. Затем избавил пленников от всех артефактов и других ценностей, оставив в одном исподнем. Заковал в антимагические кандалы, дополнительно связал и взялся за поиск необходимых мне трофеев. Ничуть не удивился, когда обнаружил в беседке в вещах шамана в резной шкатулке из черной с красными прожилками древесины кинжал «Алчущий Жизни»; зловещий фолиант в отдельном пакете из непрозрачного материала, очень напоминавшим полиэтилен, и завернутый в шелковую ткань жезл «Проводник Раоноса». У говорящего с духами имелось множество различных амулетов и артефактов, однако ни один из них не хранился с таким тщанием, как культовые.

Еще одна добыча — векселя, на общую сумму в двенадцать с половиной миллионов. Пластины по двести пятьдесят и по сто, и пергаментные листы по пятьдесят и десять тысяч золотых. Деньги меня не особо впечатлили, не заставили затрястись нервно руки. Казалось бы — королевство в компактном виде, однако если тратить на магические предметы и ингредиенты, то не очень и много. Но ценные бумаги вызывали очередной ряд вопросов.

Про другую добычу я не мог сказать ничего предметного, кроме промелькнувшей вновь мысли про собственную учебу, а также вербовку в ряды Дома Сумеречных профессионала по опознанию и оценке подобных вещей, поэтому все упаковывал в один из многочисленных мешков. Обезглавленные тела после тщательного обыска стаскивал к костру, укладывая их в один ряд, были мысли, как грамотно использовать трупы, а не просто сжечь.

Обычного золота, серебра и меди не набралось и на тысячу. И это понятно, зачем таскать с собой в опасные земли накопления? Тем паче вес у них немалый.

В гобловском фургоне находилось трое пленников, что отметил еще во время первой активации «Взора Арракса». Сейчас уделил время для осмотра. На руках и ногах визави антимагические кандалы, прикованы к бортам так, чтобы друг до друга никак не дотянулись. Впрочем, условия содержания их были вполне сносными, конечно, по сравнению с остальными рабами. Да, не свободны, из всей обстановки — грубые лавки по бортам, однако эти заключенные находились под крышей с нормальными стенами и внутрь не задували ветра с мерзкой моросью, у каждого имелось пусть и грязное, но одеяло. И в передвижной тюрьме было градусов на шесть-восемь выше, нежели на улице, а еще у всех имелась одежда.

Итак, кто тут? Смуглая девушка-аристо с белоснежными волосами и, совсем как у Лаены, сапфировыми глазами. Очень красивая, высокая, отлично сложенная, отметил грудь минимум третьего размера, которую не могла скрыть вязаная кофта без воротника сплошь в прорехах. Узкая талия, длинные ноги. На шее магический ошейник шириной в два пальца, от него исходила мощнейшая аура серого цвета и укутывала все тело. Такой концентрации искажений я не видел даже вокруг медитирующего шамана. На вид пленнице лет восемнадцать-двадцать, столько же одному из ее товарищей по несчастью, оказавшемуся очередным эльфолюбом, о чем говорило родовое кольцо на пальце совместно с острыми ушами. В отличие от дамы с явно проступающими на животе кубиками пресса, которые открывала дыра с рваными краями, он мало времени посвящал физическим нагрузкам. Третей экспонат — светлый эльф, выглядевший максимум на тридцать пять лет.

Троица с недоумением повернула головы в сторону распахнувшейся двери, за которой никого не оказалось. Я не спешил проявляться перед пленниками, впрочем, как и освобождать остальных рабов, неся благую весть им о смерти злодеев. Осмотрел помещение на предмет возможных трофеев или сюрпризов. Вроде бы ничего. Хотя ошейник у мадмуазель мог иметь разные свойства, например, отрывать руки тем, кто попытался бы его снять и, дополнительно, голову пленнице. Теперь, зная куда смотреть, смог различить только с моим усиленным зрением едва заметную тонкую-тонкую линию искажений, тянущуюся в командирский шатер.

В других фургонах тоже пока никто не понял, что обстановка кардинально поменялась, за исключением сурового старика, на деле оказавшимся мужчиной на вид около сорока лет. Делала его старше седина. Черты лица заостренные, хищные, глаза зеленые, как у дер Ингертоса, злые. Подобран, словно сжатая пружина, готовая распрямиться в любой момент. Но при этом пленник делал вид, что расслаблен донельзя. Опасный тип. Впрочем, об этом и говорило одиночное содержание. Шрамы же, сплошь покрывавшие тело, рассказывали о перенесенных многочисленных пытках. Татуировки от родового кольца во время них не пострадали. Странно. Согласно количеству листьев, товарищ отправил к праотцам двенадцать остроухих.

После беглого знакомства со всеми, доставил свой рюкзак в пропахший кровью лагерь. Пока еще окончательно не решил, как поступить правильнее. И мысли были разные. Рационализм не оставлял места для гуманизма, однако я просчитывал наилучшие варианты.

В командирском шатре любвеобильная мадам продолжала смотреть в потолок, лежа на шкурах, само помещение было разделено на две части ширмой, за ней скрывался походный стол, на нем лежало неприметное колечко, к которому и тянулась нить управляющего заклинания от ошейника. Еще из мебели имелось два стула и довольно удобный топчан, возле которого аккуратно сложили чересседельные сумки с барса. Отдельно находились мешки, доставленные гоблами. В поклаже нашел шкатулку с тридцатью двумя камнями душ, их ссыпал в свой кошель, там уже имелось двадцать четыре кристалла — восемь из волчьего логова и шестнадцать от ин Наороста, к которым приплюсовал и девять найденных на телах мертвых, получалось население небольшого городка твари вырезали. И это, не считая двенадцати стандартных пакетов «Слез Нирна». К ним добавил четыре своих на тот случай, если решу сдавать властям добычу и заявлять о своем непосредственном участии в данной авантюре.

Трофеи, нет, не пугали, а заставляли крайне тщательно оценивать последствия. Особенно, если вспомнить о нейтрализованных фигурантах. Меньше, чем за декаду, я нанес криминалитету колоссальный ущерб, а может и запредельный, если приплюсовать сегодняшнее выступление, и дело отнюдь не в деньгах. Золото всего лишь золото, а вот специфический товар — это возможность продлить жизнь для некоторых, для других усилиться, их тоже смело можно записывать в ряды недругов. Добавим сюда разрушение отработанных схем. Дополнительно, вывел из игры двух старших жрецов Раоноса, которых на Аргассе одномоментно могло находиться всего трое. Про первого пока никому неизвестно, кроме Оринуса. Впрочем, ни на секунду не сомневался, что враг довольно быстро восполнит эти потери. Ведь артефактов, способных создавать камни душ и использовавшихся в кровавых ритуалах, имелось гораздо больше, даже по заявлениям дер Ингертоса, чем требовалось.

Например, количество тех же кинжалов, ходивших по рукам, — величина неизвестная, пусть и конечная. Последнюю информацию от мага принял к сведению, но не посчитал истиной в последней инстанции. Если тот же однорогий не верил в ренегатство своего верховного жреца, то к словам и знаниям, не прошедших проверку, следовало относиться с осторожностью. Кстати, ин Наорост собрался на следующий год перебираться в другую клоаку — Арнаргорд, и там подготовил почву и паству. Опасался, что их игры в Демморунге вскроются, а глава Седьмого особого отдела Тайной Канцелярии окажется в кандалах, так как вокруг начали кружить непонятные силы и личности. Где находился в настоящий момент последний его коллега по служению Кровавому он не знал, как и не предполагал местонахождения других ритуальных предметов. Но вероятней всего, новый старший жрец взрастет именно на удобренной предшественником почве. Надо было эту тему позже проработать.

Самый главный вывод из поверхностного осмотра трофеев: пленники в фургоне стоили невероятно дорого. Запредельно. Обычно гоблам платили по сорок тысяч за пакет «Слез» и по сто-сто двадцать за камни. Чаще вместо денег привозили товар, продаваемый втридорога, в результате цена на наркотики снижалась до трех-пяти тысяч. А сейчас, если все грубо округлить, учитывая, что трофейные кристаллы на их носителях не являлись предметом сделки, получалось, максимум, четыре миллиона чистыми должны были получить индейцы за товар. Но ведь им пригнали еще ценнейших рабов в диком количестве — тридцать восемь аристо, плюсом шли шестнадцать обычных разумных. Прибавим явно не дешевый груз в виде «деда», которому так обрадовался Рург Темное Солнце. Транспортные средства, тирки, а еще непонятные тяжелые слитки, каждый весом около двадцати килограмм.

Интересно, а еще эти знания позволяли задавать правильные вопросы, работая с контингентом.

— Ты сдохнешь, и все вы сдохните! Вы не понимаете, кому бросили вызов! — такая фраза, практически слово в слово, звучала из глоток представителей разных рас — младшего вождя монса гоблов (его товарищи продолжали дрыхнуть), эльфа и хумана. Два часа работы прояснили обстановку. Конечно, ничего уроды о реальных планах командования не знали, но в целом картина стала складываться.

Наиболее интересные сведения я получил от индейца, который бодрился недолго, стоило поклясться на крови, что скормил представителя их племени Вечноголодной волчице, то сразу разговор пошел предельно конструктивный. Иначе бы пытки затянулись, а времени в распоряжении имелось мало.

Итак. При рядовом нападении на обычный караван из Таринхельда, являвшимся одним из крупнейших городов-полисов на северо-западе, зеленомордые перехватили живой груз — уже плененных айсу-рок, эдакий зародыш одной из сильнейших волшебниц на Аргассе; перспективного студента второго курса и их учителя эльфа-мага, профессора Первой Имперской Академии. Именно они сейчас находились в фургоне. Как попали в руки диким — история умалчивала.

Однако индеец неподдельно радовался даже сейчас, несмотря на положение, что после сумеречной ночи штрафной легион раскатает это поселение в пыль, превратит в руины и вырежет всех от мала до велика. Речь шла отнюдь не о спасательной операции Империи, планировался карательно-показательный рейд.

Основания для позитивных эмоций гобла, кроме обычного злорадства, базировались на рационализме — горожане уже побежали и еще побегут в разные стороны, как крысы с тонущего корабля, на радость Четвертой окровавленной руке, у которой в этом году мяса для алтарей будет в избытке. Следовательно, боги еще больше облагодетельствуют племя.

Гобл списывал захват высокоранговых пленников на удачу, однако даже по его словам вывод можно сделать однозначный — предательство городских и наводка на караван, похожий на сотни и сотни обычных. Скорее именно на незаметность делался расчет при перевозке сверхценного груза. Засаду организовывал сам Лиман-дзян с учениками, дополнительно для банального разбоя привлекли четыре монса лучших из лучших. Поэтому об «обычности» происходящего говорить не приходилось. Да и деньги вызывали вопросы. Вполне возможно, это доля еще одной стороны сделки.

Насколько ценны маги рассказал и еще один факт.

В телегах находился неррит — материал для создания оружия, способного взламывать любые стационарные щиты. С использованием его изготавливались различные снаряды, которые сталкиваясь с силовым полем, не только вбирали в себя прорву энергии из него, как и из любых действующих магических структур, ослабляя, но и «переполнившись», взрывались, нанося еще больший урон. И двух третей захваченного мною груза, опять же по словам моих пленников, хватило бы с лихвой для преодоления черноягодского защитного купола над Стеной и поселением.

В Империи это вещество было внесено в разряд «стратегических», как и красное золото оно не имело природных источников на Аргассе. Аристо могли владеть нерритом и использовать его для своих нужд лишь при наличии специального разрешения. И даже добытый в землях Хаоса материл был обязателен к сдаче всеми сословиями.

А еще, как оказалось, окрестности Таринхельда теперь кишели подразделениями имперских егерей, которые контролировали все пути и тропы в радиусе четырех дневных переходов от города.

Поэтому сделка и проводилась здесь, куда обе стороны добрались в большей части по подземным ходам. Имелась бы возможность не показываться на поверхности, так бы и поступили. Но самый главный просчет индейцев и бизнесменов заключался в том, что они отменили все малозначительные операции. Если бы такого не произошло, то еще вчера, вырезав рядовых бандитов, захватив обычный груз, я бы сегодня отдыхал в пятне, где повстречался с торговцами, то есть неподалеку от Черноягодья.

Выбор данного места из трех возможных был самым оптимальным. В стороне от основных торговых путей, и сами дороги и тропы пролегали в гористой местности. Дополнительно от ближайших чистых пятен, которые и использовали для ночевки мои противники, до тайных входов в подземелья в среднем по полдня пути. Что одной стороне, что другой.

Путь эльфов и аристо вел практически по прямой на северо-восток, он пролегал по древним ходам и пещерам. Выводил же в итоге на берег широкой реки, которую сами бандиты называли Глубокой. Именно в ее русле, в десяти часах хода от Студеного моря, находилось небольшая чистая территория, которую в длинные сумеречные ночи не накрывало полностью, и пираты обустроили там порт способный принять три больших корабля единовременно. И если не знать о подземельях, то поселение из полутысячи отморозков и преступников всех мастей, разыскиваемых всеми и всюду, было недоступно ни для кого, кроме аристо.

Об этом пятне никто из посторонних не знал, все входящие в круг избранных приносили клятву на крови, и мне пришлось на эльфе использовать одну из возможностей их снятия, выданную Оринусом. В результате открыл многое. Единственное, он оказался таким же безответственным, как и остальные допрашиваемые, пара лиг туда-сюда или несколько часов не являлись для него критичными. Впрочем, по приметам все найду, время же дополнительно поработать с гадом имелось, но позже.

Кстати, вход в русло реки тоже без магического артефакта, служащего ключом от хитрого волшебного шлюза, был невозможен. Таким образом уже шестой цикл пираты и бандиты невозбранно занимались торговлей любыми запрещенными товарами, начиная от роски и заканчивая артефактами или же нерритом. Его из-за особенностей трудно было перевозить даже в мешках Рунигиса.

Очень интересная информация. Ведь о таких поселениях мало кто слышал, еще меньше знали. Взято было за истину, что Черноягодье — самая северная точка на континенте. А сколько еще неизвестных, неоткрытых? Согласно логике, получилось очень много.

В общем, выбор места сделки логичен, за исключением моей паранойи, которая твердила о происках Оринуса, который таким образом подводил под мои молотки своего ренегата. Местоположение божок мог определить при помощи переносного алтаря, пусть об этом и не заявлял, но я в данной функции культового предмета не сомневался. Другое дело, мог ли он влиять на принятие решения жреца?

После вдумчивой беседы вставал прямой вопрос. Чего я добьюсь при уничтожении любых свидетелей или просто следов своего присутствия здесь? Как не прокручивал мысли, но ничего кроме реальных проблем в будущем не видел, и не только с последователями Раоноса и криминальным элементом, а еще и с Империей. Да, не сразу, но правда обязательно всплыла бы. Как?

Вариантов масса.

Например, один из них. По косвенным признакам. То, что в стане врага находились осведомители лэрга — аксиома. На моем счету драконы, высший жнец, выступление на дуэлях, выпил тотемных, а еще лэрг знал и о Мертвом Курильщике, уничтожении сходу высшей вампирши со свитой остроухих. То есть, Турин мог легко и просто просчитать мои действия при гипотетической встрече с караванами работорговцев. И имперские егеря — непонятная сила, но уверен, они смогут выяснить, в каком приблизительно районе силы зла пропали с радаров. Сложить это со временем моего пребывания на землях Хаоса несложно, как и задать прямой вопрос: что тебе известно? Встречал ли таких? Имеешь ли ты какую-то причастность к такому-то и такому-то событию… И все. А дальше возникнут вопросы, вопросы и еще раз вопросы.

Затем казнь.

Уходить в пампасы тоже не вариант. Если после захвата девки с места выдернули легион и отправили даже не для того, чтобы спасти, а чтобы покарать… То такие преступления, в данном случае неоказание помощи важным персоналиям, не имели срока давности.

Оставалось всю жизнь прятаться, скрываться. Нормально. А ведь мне придется встать на Ледяной путь. Изначальная купель невероятно важна. Иначе можно позабыть о крайне важной ветке собственного развития и усиления. И цели.

Вариант с клятвой на крови в сохранении собственного инкогнито, отметал сразу, как не имеющий смысла. Он, учитывая количество и качества пленников, ничего не давал. Уверен, опять же из-за важности персоналий, к ним возникнут вопросы у госслужащих. Коррупция и Демморунг — синонимы. Как итог, информация в любом случае уйдет налево, но при таких действия, я не получу никаких преференций.

Поэтому на одной чаше весов мнимая безопасность, сохранение секрета Полишинеля, на второй возможность посадить на долг жизни сильных магов из Академии, оказать ей и Империи услугу. Любвеобильная девка, как ее охарактеризовали деятели мне тоже пригодится, но больше муж. Аристо из детдома — дополнительные возможности. Представители тирнарской аристократии — данные о закрытом для всех континенте, как и другие необходимые знания. Седобородый тоже. Заявленные трофеями камни душ — я знал, как использовать правильно. И в итоге легализация любых сумм на территории Империи, как и получение наград за предметы Раоноса. Там можно привлечь Раену, чтобы вероятность уничтожения этих артефактов увеличилась. И один из важных аспектов, никто из пленников не знал куда и зачем их привезли, меры безопасности по сохранению в тайне секретного порта, были на высоте.

И все же, гоблы вновь подгадили...

Удалось выяснить про Вырывающего глаза многие интересные детали, он слыл неубиваемым, победить его никто еще не смог. После смертельных ранений вставал, как ни в чем не бывало и убивал голыми руками врага. В принципе, даже после новых вводных, уничтожить вождя Четвертой окровавленной руки, не являлось для меня проблемой. Проверка артефактов и способностей показали — без привлечения сильнейших шаманов, обнаружить меня не смогут. Здесь следует учитывать, что двоих из Круга Четверых, я отправил в царство Мары, да, имелся еще монс Черных Старцев. Но те чаще в мирские дела сами не лезли, и на междоусобную резню, войны и прочее, смотрели сквозь пальцы, по крайней мере, в информационном пакете от Оринуса присутствовали такие данные. В целом, найти их, привести доказательства, что оба отморозка поклонялись Раоносу, как и их вождь. В итоге, ко мне не будет претензий. По крайней мере, в теории. Но лучше всего, сначала посмотреть на ту смену, которую они взрастили, если устроит меня, этих уничтожить, дабы родовой алтарь без энергии не пустовал, а тех подмять и пусть проводят правильную единственно верную политику партии. Но не сразу.

Да, если захочу, то смогу в одиночку вырезать всех зеленомордых, включая их непосредственное руководство. А положительный опыт в работе со жрецами и послушниками, таких божеств, как Оринус и Раонос, как и Ситрус, говорил: «все просто, друг, погружай в беспамятство, пакуй, вывози минимум за десять лиг от точки их силы, а затем делай все необходимое».

Вырывающий глаза являлся силой цементирующей зеленомордых и других уродов. Уберу его, как своего кровника, угроза с этой стороны исчезнет, и… и остальные гоблы благополучно перегрызутся между собой, их остатки легко и просто задавят даже дикие. И что это дает мне? Да, для безродного мальчишки, который желал остаться в тени и просто учиться, такой вариант самый лучший, но не для глэрда Райса главы Дома Сумеречных. Эта угроза необходима и нужна, вполне возможно, максимум провести ротацию в высшем руководстве, если найдутся приемники, способные подхватить знамя из ослабевшей руки вождя.

Мне нужна активность гоблов, желательно лютая. И сами индейцы необходимы для начальных тренировок своих бойцов. Война — вот что выковывает лучшие армии. В наше время позабыли или придумали какие-то непонятные ей функции, как и представителям различных видов вооруженных сил. Удивительно, но для многих и многих открытием является тот факт, что ВС создаются и существует ради одного — ведения боевых действий, проецирования военной силы во всех ее видах, а не для того, чтобы делать селфи с котиками и оружием или в форме, обтягивающей жопы и сиськи, на фоне грозной техники. Что говорить, если диверсант выступал в сериалах у гумми, как некий спасатель, тонко чувствующий, ранимый, переживающий, верещащий по поводу и без, на деле это инструмент, оружие…

Сука!

Вспышка озарения, как та светошумовая граната в темной комнате. Но клятву не ругаться матом я все же сдержал. Теперь абсолютно стало понятно и очевидно почему я раз за разом возвращался мысленно к данному аспекту. Ключевое здесь «инструменты», «оружие». Не воображаемое, а реальное собственное предназначение. И подсознание наконец-то было услышано.

Итак.

Не гибель наших двух подразделений из-за Бешеной суки послужила нажатием на спусковой крючок для дальнейших событий. Нет. Его вдавили гораздо раньше. Результатом и стало наше уничтожение, которое было предопределенно изначально и являлось всего лишь следствием некого передела, и не столь прямолинейного, как у игроков ниже уровнем, на которых я грешил, а гораздо, гораздо хитрее. Это сделала свой ход высшая лига. Конечно, если я начал правильно понимать настоящую стратегию и это не параноидальные выверты сознания. Нас, именно нас, просто вывели из большой игры. Красиво, и так, чтобы руководство, читай, хозяева на том этапе ничего не заподозрили. Копали со всем тщанием, но умысла в действиях Суки не нашли. Потому что цели противника выходили далеко за пределы какого-то контроля участка линии соприкосновения и теневой торговли разной дрянью из-за нее.

Да, генеральша прошла все допросы, под спецсредствами и без, под постоянным подключением к полиграфу. Служба безопасности что-что, а свою работу умела делать. Баба ответила на все вопросы, вспомнила любые незначительные прегрешения даже в сопливом детстве, где вместе с другими такими же боролась за права, читай, шантажировала взрослых. Я изучал протоколы всех допросов, просматривал видеозаписи. А ведь стоило подумать немного в другом русле, и копать начинать с другой стороны. Каким образом и кто позволил, чтобы этой кобыле отпустили вожжи? Более того, как она оказалась там и тогда, когда не нашлось никого рядом, кто смог бы нажать стоп-кран? Случайность?

Теперь не верилось.

Потому что мы были оружием, теми самыми длинными руками, которые могли достать везде врагов нашего неизвестного хозяина или хозяев (группу лиц тоже сбрасывать со счетов не стоило).

Элитные диверсанты — венец и сплав земных и инопланетных высоких технологий, прокаченные и оснащенные по последнему слову техники, способные любое государство обезглавить и поставить на колени, и заточенные, в большей мере, именно на такие действия. Потому что несмотря на работу в девяносто пяти процентах в инопланетных тылах, нас на спецкурсах после второго года службы более кропотливо, чем на ксеносов, затачивали на ликвидацию отдельно взятых персон, уничтожение живой силы и материальной базы противника, которые относились к объектам именно Земного Альянса, защищенным и оснащенным по его стандартам.

И все занятия, особенно дополнительные, куда меня направлял Папаша, так или иначе решали задачу: как сменить власть в отдельно взятой стране, как организовать массовые беспорядки и парализовать государственные структуры, с последующим обвалом любого режима. И опять же они были посвящены нашей Западной части или странам и анклавам под ее патронажем. И да, мы сдавали экзамены, порой организуя подобные общественные умопомрачения в режиме «лайт». Вот бы сейчас проследить движение средств на счетах после таких действий, как и увеличилось или нет наше финансирование. Раньше о таком даже не задумывался.

При этом многочисленным повстанцам, читай, террористическим образованиям, Диким Территориям и даже Российской Империи, входившей в Альянс, но державшейся наособицу в виду разных причин, как и действиям в тех средах, отводилось учебного времени и тренировкам максимум десять часов из ста, и все носило больше теоретический характер.

Выходило я мстил таким же инструментам, а не тем, кого нужно было покарать. И даже моя демобилизация… Нет, не она, а то, что не зачистили на выходе. Да, по документам я стал развалиной, негодной ни к чему, но… Но сам лично бы и в таком случае с моими знаниями никого на сторону не отпустил. Те же, кто принимал решения, вряд ли глупее и менее циничны.

Если бы мне не уготовили другую роль, то провели бы небольшую грамотную работу, затем предложили должность Папаши или инструктора по любой из дисциплин, которые сдал с отличием. На время. Это бы заставило вновь встать в строй. Затем та же Бешеная сука и руководство дохли, их же тоже списали, правосудие для меня выходило свершилось. Мстить некому, кроме подлых ксеносов. Вот и занимайся делом, боец, не забивай лишним голову. Трупы врагов проплыли мимо, пока ты сидел на берегу.

Однако меня использовали до конца. Я со своей местью продолжал действовать в русле интересов неизвестного противника, настоящего моего врага, который, мать его, и должен был стать приоритетной целью. На всех этапах меня просчитывали полностью и вели — у них имелось все для этого. А затем, когда отпала необходимость, зачистили. И не мстители дотянулись во время перехода, а тот неизвестный игрок. Почему? Может получал с потоков Земли-2 немалые барыши, само мое существование, плюс подготовка, несли прямую угрозу всему проекту. И впоследствии совершенно предполагаемы крики масс на той стороне: «Patria o muerte!»… Ночной кошмар для выгодополучателей.

Конечно, нельзя исключать ошибочность этих выводов, но в целом каждый факт идеально ложился в общую картину. Поэтому, обозначу ее, как одну из вероятностей тех событий, очень близкую к реальности.

И понятно, почему все обрело стройность сейчас. Ответ простой, потому что начал мыслить не в рамках одной лишь конкретной задачи, а стараться смотреть на вещи глобально. Это и подстегнуло мыслительные процессы в нужном направлении, и дало наконец прорасти тому, что заставляло раз за разом обращаться к истории, как и к предназначению «диверсантов».

И если простые люди могли действовать на таком уровне планирования и анализа, а в моем мире никакой магии не существовало, то для победы над богами требовалось постоянно расти над собой. Везде и всюду.

И колоссальным источником роста, всегда служила постоянная запредельная угроза со всех сторон, когда для простого выживания требовалось прикладывать все силы и средства. Но за моей спиной так или иначе, но будет Империя, ее возможности, если же поступлю иначе, то получу во враги и это сверхгосударство. Поэтому к черту сомнения, к Дьяволу ли!