Глэрд V: Изгои

Часть первая. Враг моего врага ​

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации, а поддерживает семейные ценности.

Глава первая

37.04.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— При всем моем уважении, но зачем тебе это нужно? — я внимательно всмотрелся в пылающие глаза Ллойя дер Ингертоса. Темная зелень в них очень и очень походила на огонь с лезвия меча Демморунга Кровавого.

Мэтр за последние сорок минут смог удивить дважды. Сначала, когда появился, то я потратил лишнюю секунду на опознание. В первую очередь бросалась в глаза цвета вороньего крыла кожаная шляпа с широкими прямыми полями с высокой тульей в виде усеченного конуса, где на бэнде красовалась пряжка из черного серебра. Из него же была выполнена вся остальная фурнитура гардероба. Головной убор отлично затенял гладковыбритое лицо, придавая носителю ауру загадочности. Заостренный нос, тонкие губы и волевой подбородок добавляли хищности и одновременно некого злодейского шарма.

Камзол цвета бычьей крови с воротником стойкой, застегнутый на все пуговицы, сидел на Ингертосе будто влитой и подчеркивал широкие плечи, узкую талию и высокий рост. Поверх одежды на шее толстая цепь с подвеской в виде Великого пожирателя из Глубин, оплетающего колючими щупальцами фиолетовый камень, в магическом зрении сияние от него слепило.

Темно-зеленые штаны в обтяжку, напоминавшие бриджи для верховой езды, были заправлены в сапоги чуть ниже колена на толстой подошве. Четыре ремня с пряжками на каждом плотно стягивали голенища. Сами они начищены до зеркального блеска.

В правой руке маг держал средних размеров трость с набалдашником в форме все того же морского гада. А поверх тонких перчаток на указательном пальце блестело родовое кольцо. На плече висел средних размеров кожаный портфель без ручки с тиснением по углам.

На дер Ингертосе наряд смотрелся гармонично, не вызывая ни одной мысли о кичливости или вульгарности, несмотря на его запредельную стоимость. К слову, вчера во время похода в Канцелярию мэтр не подумал сменить гардероб с походного на парадный.

А еще в воздухе витал тонкий аромат явно женских духов, смешивающийся с мужским парфюмом. Поневоле закрались мысли: уж не в мой ли гарем заглянул визави? Впрочем, никаких негативных эмоций не испытал, наоборот, это был бы лучший вариант — отдать ему девок по себестоимости. От своих денег я отказываться не собирался, а пользы от дам не видел. Открытие борделя считал для себя занятием низким, впрочем, вряд ли в него можно было загнать наложниц. В Империи рабство было продвинутым и шагнуло дальше даже древнеримского, поэтому в купчих четко фиксировалось позволяемое хозяевам, как и права, и обязанности обеих сторон. Особенно это касалось элитного «имущества». Да, если бы на службе при наличии приказа «открыть дом терпимости» — сделал бы все в лучшем виде, но теперь наслаждался свободой. Наконец-то мог поступать так, как считал нужным и правильным.

Оружия у мага не наблюдалось, однако это ни о чем не говорило, что продемонстрировали вчера незадачливые убийцы из благородных. Меч всегда находился при аристо, если, конечно, он озаботился им.

— Мне нужно знать, что произошло после того, как ты остался в катакомбах один. Особенно интересует встреча с архиличем. Это важно! — с места в карьер заявил дер Ингертос после взаимных приветствий.

— Поговорим, но позже. Сначала приведу себя в порядок, — ответил к явному неудовольствию гостя.

Кроме расстановки точек над «i», то есть явной демонстрации кто и кому здесь должен, и что я не собирался прыгать по щелчку пальцев, требовалось умыться. Когда мэтр заявился в девять без предупреждения (хотя мог сообщить о визите через амулет связи), я заканчивал тренировку, продлившуюся больше двух часов. Поэтому от меня шел пар, а одежда насквозь промокла от пота и дождливой уличной взвеси.

Я неторопливо вымылся по пояс ледяной водой из колодца и растерся до красноты большим полотенцем, размышляя об изменениях в организме. Так, после кратковременного сна пришлось практически учиться ходить заново — показатели физических параметров скакнули вверх минимум в полтора-два раза от вчерашних. Произошло это настолько резко и стремительно, что тело не успело перестроиться. Координация просела до нулевых значений, про мелкую моторику вообще упоминать не стоило. Когда привычно вскочил с кровати, то едва не снес стол с печью. Потом не осталось ни одного острого угла, который я не задел в фургоне. Привыкание происходило с синяками и шишками, с матами и болью.

Приблизительно через полчаса вполне себе освоился, а затем после кружки прилла, взялся за обычную тренировку, начал с простейших упражнений. Выполнял их медленно-медленно, постепенно ускоряясь. И к концу смог вполне адекватно рассчитывать силы. Как ни странно, но огромным подспорьем выступил опыт ношения различных типов экзоскелетов и наноброни. А так, вряд ли хватило такого короткого времени для адаптации. По-хорошему, на этом этапе требовалось минимум на неделю уйти в тренажерный зал и на полосы препятствий. Но кто бы мне предоставил такую возможность? Впрочем, я не посыпал голову пеплом и не рвал волосы. Да, учиться предстояло на ходу, но это стало уже обычным элементом. Стандартным.

Кстати, усиления от «Когтей», похоже, снабжались стабилизирующими заклинаниями или еще чем-то, так как при их использовании я не только на интуитивном уровне четко осознавал и представлял границы собственных возможностей, но и тело их знало, будто имелась наработанная мышечная память. Более того, когда и сегодня потянул из них энергию, ради проверки, оказалось, что координация моментально пришла в норму. При «отключении» все вновь вернулось на круги своя. Данный аспект требовалось прояснить.

Отжимаясь, отметил нехватку вчерашней брони с регулируемым весом. Выполнил двести раз без всякого труда за один подход. Приказал Норгу поставить мне на спину между лопаток деревянное ведро с водой, и придерживать его. Но и с дополнительным грузом смог вытянуть почти сотню. «Легкий, но сильный», — сейчас я полностью соответствовал этим условиям. Удивляло даже не то, что сравнялся со взрослым среднестатистическим мужчиной по силе — поднял бочку весом килограмм шестьдесят-семьдесят над головой, а запредельная выносливость и бешенное восстановление. Через минуту отдыха готов был снова к «подвигам».

Предположил, что данный эффект временный и связан с продолжающейся передачей силы и крови от Лидии.

Когда перешел к акробатике, то добрым словом помянул лэрга и «Ауру Ихора». Браслеты залечили несколько раз переломы ребер, руки и один раз шеи, сработав в автоматическом режиме. Впрочем, не имея такого средства я вряд ли взялся бы выполнять такие опасные кульбиты.

Зато напоследок на данном этапе смог взбежать по стене, оттолкнуться, преодолеть метра три по воздуху, зацепиться за крышу сарая, рывком взлететь на нее. Пронестись по черепице, а затем спрыгнуть, совершив двойное сальто и приземляясь на полусогнутые ноги.

Зачем? Просто энергия переполняла, захотелось. А я не стал давить это чувство, наоборот, наслаждался.

В волю попрыгал, походил на руках, делал фляки и сальто, вперед и назад, кувыркался, падал. И из всех положений старался наносить удары кинжалами, метал ножи и камни, имитирующие гранаты. Уходил от воображаемых выстрелов и вражеских атак, хаотично ломал траекторию во время бега.

Пожалел об отсутствии мишеней для стрельбы. Кроме практики с арбалетом, требовалось начинать осваивать лук. Ирс и другое оружие пока не трогал, работать им не умел, закладывать же сразу неправильные установки — счел плохой затеей. Нужны были специалисты. Еще внес в обязательный минимум умение владеть копьем, щитом, мечом, топором.

Кто-то говорил, что универсальность плохо, но я так не считал. Да и вообще, требовалось не просто освоить многие виды холодного оружия, став их уверенным пользователем, но и понимать, и знать, как их может использовать противник, для выработки тактик противодействия.

Наконец пришел черед артефактов — «Прыгунов», «Левитатора Оттона» и «Крыльев ветра», будто обретя настоящие, переносился из конца в конец двора, выделывал пируэты в воздухе, метался на запредельных ускорениях, взлетал на крышу дома, спрыгивал. Пожалел лишь о небольших размерах «тренировочной площадки» и малом количестве препятствий. Хотя пару переломов и многочисленные ушибы смог заработать.

Боевые амулеты не использовал.

В целом, уже смотрел в будущее с осторожным оптимизмом. Магические предметы позволяли уже сейчас перешагивать порог физических возможностей прошлого тела. Впереди передача силы и крови от лэрга Иллиана, что должно было еще больше меня усилить. Да, и от Лидии, вряд ли пока влилось больше половины. Однако я не был уверен, что рост показателей будет таким же стремительным. А со дня на день откроется и родовая способность. Какая именно? Неизвестно. Очень хотелось испытать райса, но он пока переваривал призрачного медведя. Такой расклад мне не нравился, если после каждой подобной стычки питомец будет впадать в спячку, то его общая полезность значительно понижалась.

Дер Ингертос сдерживал нетерпение с трудом, а еще он злился. Впрочем, это было заметно только для внимательного взгляда. А так, для стороннего зрителя, маг наблюдал за мной невозмутимо и слегка безразлично, выигрывая у дер Вирго в умении держать эмоции в узде.

Зашли с магом в фургон, здесь я налил себе обжигающе-горячего прилла, стоявшего на плите печи, в которой специально поддерживал огонь. А мэтр отказавшись от чая, достал из сумки фляжку из черного серебра объемом около двух третей литра. Свинтил крышку, и аромат дорогого вина за несколько секунд вытеснил все остальные запахи.

После того, как маг установил купол безмолвия, я принялся за обстоятельный доклад, не забывая смаковать отвар. Дер Ингертос довольно безразлично выслушал рассказ про призрачных тварей, смерть гвардейцев и даже схватку со следопытом, его интересовала только встреча с Демморунгом Кровавым. Здесь он начал сыпать вопросами, начиная от повторения беседы с личем слово в слово и заканчивая моими ощущениями. Судя по собравшимся складкам на лбу, а также поглаживанию подбородка указательным и большим пальцем левой руки, все имело значение.

Затем, никак не комментируя события, маг огорошил желанием вступить в Дом Сумеречных на правах рядового члена, дополнительно настаивал на принесении полной клятвы верности на крови главе рода, то есть мне. Паранойя начала сигнализировать о засаде. Потому что возникал справедливый вопрос: «зачем?». Его и озвучил.

— Что же… Правильный вопрос. Да, правильный, — медленно заговорил мэтр, затем задумался минимум секунд на двадцать, после продолжил, — Я последний из Ингертосов, наш родовой алтарь был разрушен, что случилось давным-давно. В настоящий момент имело бы смысл основывать обновленный Дом, если бы не несколько препятствующих факторов. Главный, мне осталось жить максимум пятнадцать лет. Это при идеальных условиях, а по факту — вряд ли протяну еще десять. Да, по виду не скажешь, — добавил, отметив мой оценивающий взгляд, — Впрочем, и по возрасту тоже — сто сорок четыре года для аристо, тем более мага, далеко не предел зрелости, но проклятие Валгера еще никому не удавалось снять. Из-за него я не могу иметь детей, а это очень важно.

Сделал долгую паузу, видимо, ожидал какой-то реакции от меня, но я молчал.

— Оба моих ученика через три дня отправляются на материк, в Империю, а в следующем году встанут на Ледяной путь, затем, если преодолеют его, будут обучаться в Академии. Поэтому встреча с ними состоится не ранее, чем через шесть-семь лет. Они в целом талантливые, но им никогда не перепрыгнуть определенную планку. Да, высокую, но не высшую. Данный аспект важен. Так как из него вытекает закономерный вывод — Алекс и Тайр абсолютно не подходят для передачи им накопленных мною знаний и умений. Дополнительно, они не аристо. Увы, я ошибся, когда полагал, что разглядел нужную искру и смогу обойти кровь. Впрочем, не все так плохо, мне удалось провести коррекцию каналов учеников. Данный шаг значительно усилит их дар, особенно тогда, когда они войдут в любую купель рядом с Изначальной, — как-то издалека Ингертос заходил, — Я же не хочу уносить в царство Мары то, что постигал в течение века, иначе вся моя жизнь становится лишенной смысла. Отдавать труды всем и вся безвозмездно — не имею ни малейшего желания, так как считаю, любые знания нужно заслужить. Продавать за презренный металл? Нет. Никогда. Поэтому сейчас все упирается в поиск достойного преемника. От Нессера дер Вирго и от Турина я узнал, что ученических клятв ты никому приносить не намерен. Окончательно это показало вчерашнее официальное становление твоим наставником лэрга. Замечу, наставником, а не учителем. Впрочем, и такой вариант не подходит в нашем случае, так как отношения между воспитанником и преподавателем носят определенный характер. Все упирается в доверие. Говоря о доверии, я имею ввиду, настоящее и безоговорочное. В случае же, если ты примешь меня в свой Дом с принесением полной клятвы верности, то сам собой отпадет любой подобный вопрос. У меня, даже возникни такое желание, не получится поступить во вред, впрочем, и у тебя тоже. Кровь не даст.

Я молчал, хотя по всем прописанным сценариям должен от счастья прыгать, кричать, веря в благодарность людей. А так, все упиралось в недостаток информации, совершенно непонятно, чем в итоге данный шаг мог грозить мне. Единственное, что приходило в голову — получение наследства магом, после безвременной кончины недовладетеля. Да и возможностей лавировать, дав любую клятву, имелось предостаточно. Видел и сам так поступал.

Сделал глоток прилла. Посмаковал. До чего же удивительный напиток — концентрация терпкого изумительного вкуса и бодрости, а еще мозги прочищались на раз.

Ингертос видя, что пока не достиг результата, продолжил:

— Далее, тебе благоволят боги. Данный вывод следует из количества смертельно-опасных приключений… Да, «приключений», произошедших с тобой только за последние сутки, где тебе чудом удалось выжить.

Хорошо верить в такие категории — «чудо», «удача» или «повезло», забывая подготовку, которая включала в себя поиск, покупку и привязку необходимых артефактов, не взирая на их стоимость. Денег же потратил столько — в самой Империи до конца жизни хватило бы шиковать. И брал я не все подряд, а именно то, что требовалось, исходя из четкого понимания собственных возможностей. При этом учитывал личный опыт, знания, пусть и из родного мира. Да, там воевать приходилось в других условиях и с другим противником, но хладнокровие, умение принимать решения и их осуществлять, моментально реагировать на обстановку, просчитывать в секунды и купировать угрозы, порой предельно жестко — такое на равном месте никогда не появлялось. Кроме всего прочего к «чудесам» можно отнести мое нежелание полагаться на кого-либо, кроме себя и собственных средств. Если бы доверился лэргу, то сейчас бы занял достойное место в армии лича. Командир мертвой ДРГ. Звучит? А так, да, только Азалия, только хардкор. Хоть без нее не обошлось. Но, как всегда говорил дед, «удача любит подготовленных и смелых», а я постоянно убеждался в истинности данного изречения.

Маг неправильно истолковал мою полуулыбку, продолжил, чуть запальчивей, чем до этого:

— И я говорю только о тех случаях, о каких известно нам с дер Вирго и лэргом, а от тебя разит не только Тьмой и Хаосом, но смертью Дома эльфов, полной их ветви, и детьми Бездны, — здесь он посмотрел на меня внимательно, но наткнулся на спокойный взгляд. Чуть поморщился, щелкнул пальцами. Я не успел как-то среагировать, а невидимые силовые линии, похожие на красные веревки, мгновенно впились в центр моей груди, затем или исчезли, или впитались, не вызывав никаких болезненных ощущений. Все увидел в магическом зрении, но, в целом, кроме выступившего пота на лбу мага, ничего больше не произошло. А захоти я как-то воспрепятствовать его манипуляциям — не смог бы в любом случае, поэтому лишь вопросительно чуть приподнял левую бровь.

Мэтр неторопливо объяснил свои действия:

— Убрать я их не могу, но приглушил эффект. Теперь этот фон можно распознать только приблизившись к тебе вплотную, остроухие поймут, что перед ними убийца собратьев где-то на расстоянии шага, — тоже хлеб, но выходило любой сильный колдун мог определить с какими силами я имел дело. Плохо, — Дыхание Бездны, Тьмы и Хаоса, если ты с ними не будешь больше контактировать спадет через сутки. Над остальным, я увы, не властен. Но это мелочи. Спрашивать «откуда», я так понимаю бесполезно? — дождался утвердительного кивка, — Так вот, на чем я остановился?

— На удаче и благосклонности Высших.

— Да… Расположение богов, несмотря на твой скепсис, очень важно. Очень. Хоть я их тоже не люблю, слишком часто стали вмешиваться в дела смертных. А наши с тобой линии жизни связала сама Судьба, — произнес последнее слово так, что становилось понятно — это имя собственное, — Именно ты избавил меня от самого унизительного бремени, какое могло существовать. Но сейчас Дом Пасклей постарается тебя уничтожить. И я хочу стать той костью, которой они подавятся, чтобы моя, пусть и последняя, песнь стала для них погребальной, — здесь глаза мэтра чуть сузились зло, — В настоящий момент я не могу им никак навредить. Точнее, начать первым, имею лишь право действовать в ответ. Несмотря на выполненные обязательств по клятве крови и отсутствие личных ограничений, есть и другие, данные не мною, а Домом Ингертосов. Именно они выступают главным барьером. Тризан, и в целом Паскли, несмотря на взаимную нелюбовь между нами, не станут рушить сложившийся порядок. Они прекрасно умеют считать. Издержки в противостоянии со мной, не подумай о хвастовстве, на порядки превысят любую возможную прибыль. К тому же им прекрасно известно о проклятии Валгера, поэтому требуется всего лишь немного подождать для достижения цели. Если же я стану частью твоего Дома, то прошлое перестанет надо мною довлеть.

Я наблюдал вчера какие гипертрофированные формы может принимать на Аргассе жажда мести — лэрг Иллиан или толстяк отлично продемонстрировали некоторые ее грани. Поэтому данный аргумент выступал более весомым, нежели банальная благодарность и напыщенные разговоры про передачу опыта следующим поколениям, как и эфемерную заботу о незнакомом мальчишке, пусть и с проснувшейся памятью крови.

Посмотрел внимательно на мага. Тот неторопливо сделал глоток вина и припечатал:

— И последней дополнительной гирей на чашу весов за данное решение, которое и до этого принималось не спонтанно, а было тщательно обдуманно, послужило твое «знакомство» с Демморунгом Кровавым. Чтобы его выманить, требуется собрать весь комплект. Тогда он точно явится. Ты знаешь, где искать все предметы. И у тебя есть пусть небольшая, но доля в трофеях из логова Курильщика, — про «небольшую» это интересно, — Поэтому кольца ты сможешь получить. Борьба с архиличами крайне сложна, но возможные преференции значительно превышают все риски. Однако здесь опять все упирается в доверие между теми, кто бросает вызов мертвым магам. Они умеют плести интриги так, никакие остроухие рядом не стояли, многие обладают способностями к ментальной магии, которую используют филигранно. Поэтому большинство предприятий против них разваливаются на начальном этапе. Собственно, это основные причины. Клянусь кровью! — хорошая все-таки вещь — объятый огнем правый кулак, который должен был подействовать успокаивающе. Если бы я не знал, какой имелся люфт и как им пользоваться невозбранно, что проделывал уже неоднократно.

— Я тебя услышал, и прежде, чем принять решение, задам несколько вопросов, на которые мне требуются однозначные ответы. Ты планируешь после моей смерти наследовать движимое и недвижимое имущество?

— Даже так… Нет, про такое не думал и не планировал! Клянусь кровью!

— Чем принятие тебя в род может грозить мне? — посмотрим, здесь он должен ответить предельно честно. Любая ложь в данном случае, после принятия его в Дом, все равно всплывет, там я не буду ограничен желаниями визави. Если, конечно, все верно понимал. Как же не хватало данных, но решения необходимо принимать здесь и сейчас или в крайне сжатые сроки. А поинтересоваться не у кого. Точнее, можно у многих, вот только кто поручится за объективность и правдивость ответов?

— Не берусь предполагать. Паскли и так приложат немало усилий, чтобы до тебя добраться. Со мной, без меня — результат один. Их устроит твой труп, а радоваться будут, если лишат даже посмертия. С теми, кто был гораздо опасней их и являлись моими врагами, я уже давно расправился, либо мы, как ни странно, но стали друзьями. Например, с мэтром Нессером дер Вирго. Кроме плюсов, минусов не вижу. Если только то, что ты сам напросился на ученичество, а я привык все делать на совесть, поэтому любую свободную минуту будешь уделять учебе, хочешь ты этого или нет. Чтобы потом не было стыдно, когда мое имя упоминают рядом с твоим в таком аспекте. «Профессиональная гордость» — можешь так это называть. Демморунг Кровавый и его задание... Да, опасная авантюра, пусть и не сразу, но ты в нее ввяжешься в любом случае. Опять же со мной или без меня. В первом случае шансов на успех больше. Я ведь видел, как зажигались твои глаза при упоминании его меча, об этом говорил и лэрг. Мне же его оружие не нужно. Здесь скажу сразу, на метку даже не надейся. Он спокойно увидел нас, а уж ее-то и подавно…

— Зачем тебе архилич?

— Это я открою только после принесения взаимной клятвы.

Я не стал настаивать. Понял, что не скажет. Перевел на другое:

— Кстати, про ученичество. Я говорил лишь о том, что ты объяснишь интересующие меня материи. Полноценно, хоть и при всем желании, сидя где-то в аудитории, я не смогу постигать науки. Мне нужно доказывать право называться главой и владетелем, сдавать экзамен на совершеннолетие, тренироваться… Но главное, добывать средства на все потребное, то есть деньги. И обязательства у меня уже имеются. Например, перед тем же Кроносом.

— Наслышан. Это не помешает, — спокойно сообщил маг.

— Живу я в легионерской палатке. Гостиница пока разрушена, — продолжал перечислять бытовые трудности.

— В Иррианском ущелье я спал год на голых камнях, едой служило мясо горных варанов и хищных птиц, коренья редких растений, а пил только воду. Как видишь, жив. Поэтому тебе ли жаловаться? — обвел фляжкой обстановку вокруг.

— И последнее. Двух глав Дома не бывает, нет и не будет, по крайней мере у Сумеречных. Мои приказы зачастую не обсуждаются, они выполняются. Точно, четко и в срок. Нравятся они или не нравятся. Где-то возможно обсуждение, если позволяет обстановка и обстоятельства, а так, поступил приказ — делаешь все возможное и невозможное для выполнения. И обжаловать его будет некому. За неподчинение после присяги чаще следует одно наказание — смерть. Ты понимаешь на что ты хочешь обречь себя? И не смотри, что на вид мне всего лет тринадцать, ощущаю я себя на сорок со всеми плюсами и минусами данного возраста. Я не спорю, с тобой будет легче противостоять Пасклям, и выгод от твоего принятия в Дом, действительно, больше, нежели издержек. По крайней мере, в силу моих малых знаний, это видится сейчас именно так. И по-хорошему я должен всеми правдами и неправдами стараться тебя привлечь, хвататься за предложение обеими руками, но… но поступать так не буду. Более того, я предупреждаю и призываю вновь все хорошо обдумать.

Мэтр опять огладил подбородок, посмотрел на меня внимательно.

— Я это понимаю. И на власть в Доме не претендую. Мне она не нужна была раньше, а уж теперь и подавно. Детали обговорим перед принесением клятвы. Но и у меня есть условия — заниматься чем-то не по профилю буду только по собственному желанию. Нужен боевой темный маг — сделаю все в лучшем виде. Попробуешь заставить чистить навоз из-за глупой прихоти — тоже выполню, но так, что от сарая не останется и пепла. Всегда помни об этом. Да, еще хотел сказать, в силу разных причин, главная из которых клятва на крови Тризану из Дома Пасклей, я не накопил богатств. Все мои вещи поместятся сейчас в два сундука. Денег пять с половиной тысяч. Хотя это не проблема, но пока так.

— Я тебя услышал, — кивнул, — Давай сделаем следующим образом, я собираюсь скоро в Храм всех богов, хочу принести дары Азалии и Кроносу. До этого момента ты все вновь обдумаешь, а также посмотрим, примет ли мои подношения богиня или нет. Если затем ты так же будешь непоколебим в своем решении, тогда там сразу проведем ритуал принятия в Дом, как и принесем клятвы, чтобы два раза не ходить, — мне нужно было время на обдумывание. Подвоха я пока не ощущал. Жажда его мести? Это хорошо, потому маг абсолютно прав, Паскли и без него будут пытаться устранить меня. С личем сложнее… Посмотрим.

— Зачем тебе алтари богов? Или храм? — с явным недоумением посмотрел дер Ингертос.

— Как мне сказали, такие ритуалы проводятся жрецами.

— Нет, не ими! Прислужники здесь не нужны! — первый раз и довольно резко высказался дер Ингертос, в отличие от лэрга и остальных, через слово использующих ругательства, он их старался не употреблять вообще. Да и вещал без лишнего пафоса. Впрочем, сегодняшнему амплуа мэтр соответствовал полностью.

Видя мой непонимающий взгляд, пояснил.

— Так могут поступать простые аристо, у которых нет доступа к родовому алтарю. Да и некоторые не очень умные главы Домов специально связывают их с божествами. В результате, помощи особо не дождешься, но жрать те паразиты любят. Вкусно и много. Сосут и сосут, — никакого почтения к Высшим, впрочем, в словах дер Вирго проскальзывало подобное отношение, но почему тогда лэрг стал паладином Кроноса? — Ты глава. Поэтому твой алтарь всегда с тобой — его палец остановился на родом кольце, — Да, до инициации ты сможешь принять… — он задумался, — С учетом силы и крови, полученных от Рург и вскоре от Иллиана, человек двадцать пять — тридцать. Так же дело обстоит с полной клятвой верности. Последнюю ты можешь брать не только у членов Дома. Поэтому подбирай людей с умом. И используй эти средства только тогда, когда требуется предельная честность и доверие. Знай, полная клятва зачастую обоюдоострая. В обычных случаях обходись простой на крови, только очень тщательно обговаривай все условия, избегай двоякого толкования, недоговоренностей и скользких моментов. Не думаю, что за столетия это правило поменялось. Все, как и раньше. Кровь незыблема, сила крови — первична. И еще, пойдем платить налог за трофеи с Деймона вместе. Иначе, чувствую, обязательно у крючкотворцев возникнет множество оговорок. А сейчас какие планы?

— Позавтракать и посетить биржу труда.

— Зачем?

— Мне нужны люди, необходимо отстроить постоялый двор, кто-то должен вести хозяйство, готовить наконец. С рабами и слугами Деймона пока ничего не ясно. Но в любом случае, дополнительные рабочие нужны.

— В первую очередь тебе нужен управляющий, — сразу же высказался дер Ингертос с таким видом, будто открыл для меня истину, — Иначе ты потонешь в малозначимых бытовых проблемах.

— Где бы его еще взять? — пожал я плечами.

С утра меня посетили мысли о ротациях, тот же Кевин Гросс явно находился не на своем месте. Когда он занимался хозяйственными делами, например, продажей трофеев и мониторингом цен, то не только проявлял инициативу, а преображался — горел на работе. Это отметил еще вчера. А вот на военном поприще он и остальные тянули лямку — день прошел и хорошо. Тяготился лычками. И все стражники, как один, абсолютно не понимали, точнее, не осознавали, не проникались простой истиной, что от их личной выучки и навыков зависело не только четкое выполнение поставленных задач, но и сама жизнь. И со своими подчиненными десятник не умел выстраивать отношения, точнее, дистанции между ними практически не имелось. Субординация — это великая вещь. И как бы что и кто не говорил, панибратство — верный признак деградации дисциплины. Впрочем, уже отметил полное отсутствие понимания простых прописных истин, когда десятника ругали вышестоящие прилюдно.

Я пока лишь наблюдал, не вмешивался, а делал выводы, чтобы понимать с кем и как придется работать. И следовали неутешительные мысли — все бойцы годились только для охраны несложных объектов, максимум обоза на условно-дружественной территории, но никак не к боевым действиям с превосходящими силами противника, особенно в его тылах. У всех физическая подготовка не дотягивала до средних показателей, но даже не в этом проблема, а проблема в том, что они занимались чем угодно в свободное время, которого хватало, но никак не тренировками. Более того, на меня они смотрели, если не как на дурака, то в глазах читалось: «чудит барин».

Если и «Клинки Инта» окажутся такими же воинами, то пока на части планов можно ставить крест. Придется набирать молодняк и воспитывать. Желательно лет с пятнадцати-шестнадцати, что по земным меркам равнялось восемнадцати-двадцати. Самый лучший возраст для вбивания правильных установок. Мозг рекрутов зачастую еще девственно чист, а личный опыт минимален.

— В принципе, есть один человек на примете, — после минутного молчания неожиданно сообщил дер Ингертос, не забыв приложиться к фляге. Маг воспринял риторический вопрос за обычный, — Эрин Ромм Брукус. Полтора цикла назад он служил Дому Сибрио, родовые владения которых находились на Великом Халде, неподалеку от столицы Аринора. Бывшие его работодатели канули в лету в ходе войны с вассалами Пасклей — Тиглсами. Главу и остальных членов семьи убили, затем в течении декады уничтожили и остальных, в ком имелась хоть капля крови Сибрио, не пощадили и младенцев. На тот момент Ромм находился в Демморунге. Не знаю точно с каким поручением. Он на этот вопрос не ответил, так как давал полную клятву крови. Однако, именно это его возможно и спасло. Жену и обоих детей Брукуса убили. Возвращаться стало некуда — все имущество Сибрио перешло победителям, включая подаренное или отданное ими вассалам и слугам. Сам же Ромм оказался никому не нужен. Своих людей на такие места у победителей хватало. Однако несмотря на абсолютное отсутствие интереса к его персоне со стороны Пасклей и немалые личные таланты, никто из других благородных семейств или просто богатых людей не поспешил даже в Речной крепости предложить работу по профилю. Скорее так случилось из-за боязни спровоцировать могущественный Дом на какие-либо враждебные действия. Ведь данный шаг, при должной подаче, мог стать банальным поводом для объявления им войны Пасклями. Как источник информации Ромм бесполезен, он не может нарушить клятв даже после уничтожения всех Сибрио и разрушения их родового алтаря. Поэтому остался не у дел.

— И он тоже жаждет отомстить? — собирать под знамена на данном этапе всех, кому перешло дорогу семейство отморозков, глупо. Если масса отщепенцев и врагов сконцентрируется в Доме Сумеречных и достигнет критических величин, тогда Паскли ударят из тяжелых орудий. Пока же все происходило в режиме «лайт», хоть и смертельно-опасном для меня.

— Вряд ли… — обозначил отрицательное покачивание головой маг, — Там довольно нехорошая история получилась. В момент нападения Тиглсами на родовой замок Сибрио жена Брукуса делила ложе с Илларом, главой этого бесславного в чем-то рода. И затем победители не убивали всех подряд, а только принадлежащих именно к этому Дому, чтобы впоследствии никто не мог ни отомстить, ни заявить о каких-либо правах или пожаловаться великому герцогу, а может и самому Императору на беззаконие.

— И? — хотя примерно понял, о чем тот вел речь.

— Тех же детей слуг, даже на самых высоких должностях и вассалов, Тиглсы не тронули. За исключением дочери и сына Брукуса. Ромм же никогда не являлся личным врагом Дома, которого требовалось так жестоко наказать в назидание другим. Вот и думай.

— То есть, он воспитывал не своих детей?

— Скорее всего.

— А сейчас чем Ромм занимается? — поговорю, посмотрю.

— Подался в искатели древних сокровищ, но не очень удачно. Характер не тот, к авантюрам Брукус не склонен. А в прошлом сезоне работал сборщиком роски, пытался накопить на свое дело, но зима и Длинная сумеречная ночь на землях Хаоса вносят свои коррективы. Проживает Ромм сейчас в доходном доме Лукаса Барма. Встречал его декаду назад.

— Странно, куда ни плюнь, везде торчат уши Пасклей, — сообщил я задумчиво.

— Еще бы, — улыбнулся отчего-то довольно маг, — Это один из четырех самых могущественных Домов Аринора. Думаешь почему Деймона никто не убил, как бешенного пса, давным-давно? Он ведь себя со всеми так вел.

В первые секунды захотелось выругаться зло и по матушке, но через миг задавил деструктивные эмоции. В дело вступил рационализм. Ничего уже не изменить, а после утренней разминки и не стал бы, даже если бы мог, потому что получение силы и крови стоило такого риска. Бояться же какой-то Дом, когда целью ставишь уничтожение ни много, ни мало, но богов, отдает идиотией. И воспринимать эту угрозу, ее купирование, следует как очередную тренировку перед большим и основательным делом.

Глава вторая

37.04.589 от основания Новой Империи, Демморунг

…Толстые свечи возле алтаря на мгновение погасли, а затем вспыхнули с новой силой. Трость Мертвого Курильщика исчезла с белоснежного мраморного стола, а где-то в отдалении раздался заразительный звонкий женский смех. Сама же статуя Азалии, выглядящая живой, чуть улыбнулась мне, а может это так легли тени. Гениальный скульптор смог уловить момент и передать его. Богиня удачи смотрела вполоборота. Кудрявые волосы до плеч развевались, будто подхваченные порывом ветра, который весьма фривольно повел себя и с легким воздушным платьем с разрезами на бедрах. На лице красавицы веселое озорство, и, казалось, сейчас она встряхнет головой и упорхнет по своим делам. А на душе от «общения» все вверх дном, и удивительное предчувствие близкого-близкого счастья и неизбежного чуда, какое иногда возникало только в детстве.

Стоящий рядом дер Ингертос молчаливым кивком подтвердил о доставке посылки именно до адресата, а не до промежуточной станции в виде жреческого хранилища. Маг пожертвовал двадцатью монетами из красного золота и вычурным жезлом из желтой кости. К радости колдуна его подношения, как и мои, были приняты. Что же, я выполнил одно из важных дел, запланированных на сегодня.

Впрочем, приподнятое настроение не помешало вновь окинуть быстрым взглядом убранство храма. Огромный зал с монументальной статуей бога огня и войны в центре у стены противоположной к входу. Сверху на него падал широкий луч света, учитывая дневную хмарь снаружи, он имел искусственное происхождение. Справа от Верховного место пустовало, а раньше оно принадлежало проклинаемому всеми Эйдену, и в большинстве других святилищ Империи данное место теперь занимала богиня любви — Истелла. Слева чуть позади от Кроноса находилась главная цель — благообразный старик с густой кучерявой бородой до груди. В левой руке он сжимал длинный посох с навершием в виде головы дракона, а в другой раскрытый фолиант. Смотрел божок на редких посетителей с умудренностью во взоре, будто поверх очков, каких у него не имелось.

Данная скульптура никак не соотносилась с нарисованным в воображении мелким, склочным, паскудным, обязательно однозубым хрычом, какого я представлял при упоминании имени «Ситрус». Его верных служителей поблизости не наблюдалось. Весь персонал святилища — пятеро молодых послушников, занимавшихся сейчас уборкой. Они совершенно не обращали внимания на посетителей, четверо из которых склонили головы перед статуей Мары, изображавшей высокую женщину с царственным лицом, мудрым и печальным. Фигуру владычицы мертвых, застывшую напротив Азалии, скрывал длинный плащ. На правой вытянутой руке она держала человеческий череп, обращенный пустыми глазницами к богине, в левой сжимала короткий скипетр.

Трое посетителей справа от нас с мэтром молились Иргусу — бодрому улыбчивому толстяку, чьи пальцы унизывали перстни, на шее красовались четыре толстенных золотых цепи. На широком поясе сплошь в драгоценных камнях висело двенадцать туго набитых кошелей. В одной руке он держал счеты, а в другой за спиной прятал прямой обоюдоострый окровавленный кинжал. Бог торговли и богатства.

Второе дело. Я направился к главной статуе сурового старика-воина с шипастой булавой в руке и с таким выражением на лице, что казалось он сейчас начнет разбивать головы, отрывать конечности, ломать ребра всем без разбора. Его будто вырвали из гущи яростной битвы. И по мере приближения на меня начало накатывать и накатывать желание заняться геноцидом совместно с Кроносом, а от благодушия, подаренного богиней удачи, не осталось и следа. Все вытеснила тяжелая злость, некий боевой задор и лютое, с трудом перебарываемое, желание вступить в безнадежную схватку с легионами Тьмы, сдохнуть, забрав с собой как можно больше любых тварей. Живых, мертвых… Какая разница? Главное битва. Я даже ощутил фантомные запахи парного мяса и свежепролитой крови, к ним примешивалась гарь от пожарищ.

Не без труда прогнал наваждение. Все же зря наговаривал на местных относительно неумения пользоваться ментальной магией, где хотели, там отлично работали с разумом. Воздействовали виртуозно и незаметно. О чем говорил простой факт — энергия в «Щите Ихора» не просела и на долю процента. Следовательно, артефакт не связывал храмовые внушения с пси-атаками. В черноягодской обители богов таких ощущений я не испытывал, здесь же небожители словно находились рядом и могли управлять мыслями и эмоциями паствы. Интересно, так работали некие ауры непосредственно самих божеств или же это специфическое жреческое волшебство, дабы поражать, воодушевлять прихожан и, конечно, заставлять их раскошеливаться на дары? Меня бы устроил последний вариант.

Основным итогом моего сегодняшнего паломничества стала окончательная уверенность в правильности решения отложить месть Ситрусу. Пусть все естество требовало незамедлительного ответа на происки паскудного дедушки, который издалека выглядел достаточно просто. Под «Вуалью Тьмы» проникнуть в Храм, двери которого были открыты в любое время суток, затем «Кровопийцей» уничтожить алтарь бога разума и «скормить» разлитую энергию Оринусу.

Останавливал недостаток информации, в результате просчитать последствия тех или иных действий становилось сродни гаданию на кофейной гуще. Дополнительно, практически абсолютное незнание противника, со всеми вытекающими. Поэтому просто отлично, что испытал на себе ряд воздействий, как и отметил, что у меня не имелось возможности блокировать их, кроме собственного разума. Однако, сейчас я находился в относительно мирной обстановке, поэтому наведенные мысли и эмоции не приводили к фатальным последствиям. Другое дело, когда счет шел на секунды, их доли, и тут в голове «привет» в виде непонятной дури.

Мысль о том, что не слишком ли поставил амбициозные задачи, пинком отправил в тот угол, откуда она выползла.

Небольшая лекция дер Ингертоса перед походом о новом и старом пантеоне на вопросы не отвечала, а задавать напрямую интересующие меня не стал. И не собирался даже в том случае, если маг принесет полную клятву верности. Всегда считал, что о некоторых делах никто не должен даже догадываться.

Еще одним фактором выступал лэрг, который немного зная о трениях с Ситрусом и смерти его верховного жреца от моих рук, мог при разрушении алтаря сделать правильные выводы. В прозорливости Турину не откажешь, как и в полном отсутствии доверия к людям.

Поэтому самое лучшее и правильное решение — подождать, раздобыть необходимые сведения и нанести удар тогда, когда никто не ждет и сделать все так, чтобы в итоге враги вцепились друг другу в глотки. Тем более задуманная диверсия в настоящий момент не достигала никаких целей, кроме некого морального удовлетворения. Укус комара, не более.

С этими мыслями, достал из подсумка рукоять меча Деймона, и положил ее на широкий стол, стоящий перед фигурой Кроноса. Затем с немалым пафосом произнес про себя:

— Кронос, прими в дар трофей, добытый мною в бою с адептом Оринуса! Еще обращаюсь к тебе, потому что нужно встретиться. Уверен, ты не пожалеешь!

А в ответ тишина.

Секунда… вторая… третья… Отклик нулевой. Повторил фразы вновь. Подождал с минуту. Чудес не происходило.

Я бы покривил душой, если бы заявил, что подобный вариант мною не рассматривался. Сильно не разочаровался, но некоторая досада появилась. Труды, по взращиванию веры в рядах части черноягодцев, могли пойти прахом. А так, соверши Верховный небольшое чудо для того же Улафа, выдай ему тотем и задание, и вся их косолапая банда пополнила бы ряды истово верующих. Упала бы в руки, как перезрелый плод, более того, понесла рьяно свет истины в остальные массы. Хуже всего другое — потом не докажешь собственного непосредственного участия в насаждении правильных устремлений.

Да, в целом я действовал во благо себе, прививая рефлекс — задумали пакость мне, получили по полной программе от Небес, но хотелось в счет заслуг зарядить ятаганы хотя бы пару раз. И второе, уничтожение алтаря Раоноса — деяние угодное Кроносу. За него рассчитывал выторговать не только энергию для кинжалов, но и какие-то уникальные умения или артефакты, еще точно узнать количество предметов в наборе Иммерса Сумеречного.

Оринуса я выбрасывал из этого уравнения. Не хотелось складывать все яйца в одну корзину, работая только с этим божком, становясь пусть и невольно, но только на его сторону.

Имелся запасной и очень плохой вариант — Северная Волчица. Навязчивые мысли о ее кормлении счел наведенными ею же. Отделял их и выкидывал, как деструктивные. Помогло краткое нравоучение от мэтра о детях Бездны, к каким эта сущность и относилась.

Первый раз они часто помогали невозбранно и абсолютно бесплатно, используя накродилерский подход, демонстрируя собственные возможности, а затем делали что-то только за ответные услуги и часть энергии души просителя, которую постепенно поглощали. От меня же, ввиду передачи силы и крови, сейчас фонило ею так, что Аллистерногр сочла достойным кандидатом на роль будущей жертвы. К обычным людям такие твари на ровном месте не приходили. И пока я не был связан обязательствами с этим монстром. Усугублять же, без крайне весомых причин, не хотелось. Тем паче я с детства знал поговорку, коготок увяз — всей птичке пропасть.

А действия и помыслы Бездны, в отличие от большинства божков, абсолютно не поддавались человеческой логике. Они были ей чужды. И в истории Аргасса, по словам дер Ингертоса, не имелось ни одного примера счастливого конца тех, кто связывался с ее детьми.

Да, был еще один гипотетический вариант, возникший в ходе беседы с мэтром, куда деть силу из разрушенного алтаря — собственное родовое кольцо, но он не решал главную на сегодняшний день задачу. Ведь подталкивал меня к обращению к высшим силам низкий заряд в «Когтях Дисса», который я не знал, как восстанавливать самостоятельно. После ночных авантюр он лишь немногим превышал четверть от полного. Впереди же несколько важных дел, без подпитки от ятаганов мой боевой потенциал довольно посредственный, учитывая, что пока не восполнил артефакторный набор.

Обдумав все в несколько мгновений, вновь обратился мысленно к Кроносу:

— Хорошо. Но потом не высказывай никаких претензий и не восклицай, потрясая кулаками: почему…

Закончить фразу я не успел, глаза статуи мгновенно вспыхнули багрянцем, а жар от них едва не опалил ресницы, это при том, что с головой божества меня разделяло около трех метров. И откуда-то пришло четкое понимание, если продолжу «общение» в таком духе, то высшая тварь меня испепелит, наплевав на порученное ею же задание. В голове раздался рык:

— Ты дерзок, глэрд! Запомни, после Сумеречной ночи у тебя будет максимум две декады. Готовься хорошо. Если не успеешь справиться с заданием, то жезлом завладеют враги, и ты пожалеешь, что возродился в этом теле. И пока наследие Антонио де Тисса не ляжет на мой алтарь, не обращайся и не взывай ко мне! Помощи ты больше не получишь ни при каких обстоятельствах! Я и так слишком много потратил на тебя сил, в результате дал возможность начать действовать врагам. И что в итоге? В итоге, ты приносишь мне жалкую поделку Оринуса, моля о встрече, — теперь уже в моей душе вспыхнула ярость, не менее испепеляющая, чем огненный взгляд божества. И мысли с ударами пульса: я никого ни о чем не молил, я все возьму сам! Вовремя, практически мгновенно, смог задавить деструктивный эмоциональный порыв, не успев выкинуть какой-либо фортель. А так, или божок пребывал в мире иллюзий, или не понимал разницы между «мольбами» и обычным приглашением к беседе, которая должна была привести к взаимной выгоде сторон, — И это на фоне того, что ветренной девке ты отдаешь бесценный дар! Шедевр! Достойный только меня! Это предельное неуважение! И я с трудом сдерживаюсь, чтобы несмотря на последствия спалить тебя на месте! Уходи! Или…

С последними словами, падающими словно каменные глыбы с небес, рукоять меча Деймона окутало огненное марево, а через секунду она превратилась в черную пыль, которую налетевший откуда-то порыв ветра сдул с гладкой поверхности алтаря.

Сука какая обидчивая. И ревнивая. Или трость настолько ценна? Даже, если и так, то помощь богини удачи, стоила гораздо больше. Да, и о чем теперь жалеть? Дело сделано. Операция «Мальчишник Сепаратистов» тоже вылилась в совершенно умопомрачительные суммы. Пережил.

И запоздалые мысли. А что если архилич, походя лишил меня некого козыря в борьбе с ним? Легко и непринужденно заронил идею фикс… Если это так, то он мастер. Стратег, мать его, непрямых действий. И опасен настолько — никакому ксеноморфу не снилось. Или я параноик, что тоже со счетов сбрасывать не стоило. Известно только одно, Кронос — однозначно, лирнийский мрок, если не сказать жестче.

Прах от подношения еще не достиг каменного пола, как слева позади статуи появился жрец, присутствовавший вчера во время поединка с Лидией. Он не выскочил из неприметной ниши, а материализовался в воздухе. Правую руку деятель держал рядом с клевцом на поясе, сам был окутан пламенной аурой, видимой только в спектре Оринуса. С плохо сдерживаемой яростью он практически прорычал:

— Верховный не принял твой дар! Ты прогневал его, поэтому тебе лучше покинуть Храм, глэрд Райс глава дома Сумеречных! И да, только когда выполнишь свою часть договора, тогда сможешь обратиться к Кроносу, до тех пор не отвлекай его от важных дел! Иначе пожалеешь! Это его слова! Пров… — споткнулся на полуслове, глядя как моя ладонь легла на рукоять «Кровопийцы». Блеснуло родовое кольцо, которое я проявил поверх перчатки.

Зачем повторяться?

Но больше всего злило четкое понимание — прогибаться нельзя, ни при каких обстоятельствах, тем более на глазах дер Ингертоса. Я стал заложником обстоятельств.

Кинжал из наследия Иммерса Сумеречного вчера неплохо себя показал, рассчитывал только на него. Хотя энергия из ятаганов была доступна. Выкрутил на максимум передачу. Вдохнул, не сводя насмешливого взгляда с врага. Явно заметившего, как я практически на рефлексах обратился и к боевым, и к нелетельным артефактам. А призрачный ворон взмыл под высокий купол Храма. Райса бы еще в помощь.

Ступор служителя культа, вызванный явно неким святотатством — он пару раз даже воздух ртом поймал, как рыба, выброшенная на берег, продолжался недолго. Смелости придали товарищи по ремеслу, появившиеся в зале примерно через три секунды после того, как я взялся за рукоять кинжала.

Шестнадцать человек во главе с верховным жрецом, и все напитанные некой энергией по самую маковку. Возникало две версии: либо телепортация, либо они скрывались под мощными амулетами или чарами невидимости. «Пронзающий взгляд» их раньше не подсвечивал, как и птица не фиксировала.

Купируя готовый сорваться с уст визави новый поток явно нецензурщины, которая не оставила бы ни одного шанса избежать конфликта, потому что я сам назвался груздем, сообщил ему:

— Жрец, хорошо подумай прежде, чем открывать рот. Клянусь кровью, если ты меня оскорбишь, тебя ничего не спасет. И помни, я ценнее для высших, потому что они знают мое имя. А твое?

За мое правое плечо шагнул дер Ингертос, который до этого момента молча стоял в стороне, к алтарю Кроноса он не подходил, сейчас фигура мэтра в магическом зрении просто запылала, интенсивность свечения была сильнее на порядок жреческих. Это отметил краем глаза. Вполне возможно, именно присутствие колдуна и наша готовность действовать совместно, стала ушатом воды на разгоряченные и промытые головы окружающих.

Так, вперед из толпы медленно вышел верховный жрец, одним взглядом заставил опустить глаза последователя Кроноса, покрасневшего от гнева и продолжавшего ловить ртом воздух. Новый участник посмотрел на меня внимательно, и произнес скрипучим голосом:

— Не нужно лишних слов, как и проливать кровь в доме богов. Тебе, глэрд, всего лишь передали послание свыше, без желания оскорбить. Поэтому просто уходите. Вам никто не чинит препятствий.

Эхо, а может и магия, усилило звуки, они словно прозвучали со всех сторон одновременно. В результате, если бы не видел перед собой оратора, то определить его местоположение не получилось бы. Нормально. Разведка дала больше, чем рассчитывал изначально. И позволяла теперь без всяких подозрений задать множество вопросов дер Ингертосу.

Не отвечая служителю культа, я мазнул презрительным взглядом по прислужнику Кроноса, развернулся и зашагал к выходу. Толстяк, молившийся до этого Иргусу, в последний момент убрался с нашего пути. Его взгляд мне не понравился — цепкий, оценивающий, примеривающийся, будто обладатель готовился нанести смертельный удар.

Стоп!

Вот оно в чем дело.

Лицо жирдяя, словно отражение лика статуи бога богатства и торговли. А тот улыбнулся масляными толстыми губами, отчего выражение стало умильно-добрым. Ощущение, будто с раксом встретился. Его миловидность и мнимая безобидность многих сбивала с толку. Жертва, особенно в начале Вторжения, сама брала в руки эту крайне ядовитую, зубастую и очень-очень опасную тварь, которую хотелось потискать, прижать к себе.

Миг, и наваждение исчезло. Пару секунд даже недоумевал, как смог рассмотреть в чертах этого купчины или дельца сходство с Иргусом. Абсолютно непохож. Хотя… А не свою ли харю и заинтересованность продемонстрировал еще один представитель пантеона?

Когда спустились с храмовой лестницы, мэтр пристроился рядом, а я сказал:

— Ты сам все видел. Кронос моих даров не принял. Пока не выполню поручение, он помогать не станет.

— А так ли нужна его помощь? — спросил глубокомысленно дер Ингертос, на лице которого не дрогнул ни один мускул, и продолжил спокойно, — Воспринимай это как благо. Запомни, боги никогда не дают соразмерно, они берут всегда больше. Те же гномы и гоблины по сравнению с ними — дети. Я в своем решении только укрепился. Верховный и остальные жрецы с адептами выступили, чтобы поддержать главного служителя Кроноса, напитанного силой хозяина под завязку, находящегося в Храме, это о чем-то говорит… Да, говорит. Единственное, непонятно, почему служитель Ситруса остался в стороне. Обычно в охлаждении горячих голов ему нет равных.

— Думаю, по уважительной причине, — ответил я.

Меня свойства мешков Рунигиса порадовало, могущественный маг находился рядом с трупами и живым последователем Оринуса, и ничего не почувствовал. Хотя в сторону подвала мэтр порой косился. Видимо остался след от Волчицы. Но пока тот не принес клятву, я ни о чем не спрашивал, чтобы в свою очередь не отвечать на неудобные вопросы.

— Дер Ингертос, я не понял, а откуда появились жрецы? Никого же не было?

— Они могут многое в Храмах, перемещаться мгновенно в том числе. Фактически неуязвимы, их очень трудно уничтожить, а у нас при всей моей мощи, не имелось шансов. Конечно, верховного и трех-четырех обычных жрецов я бы убил, ты, может быть, еще пару при помощи «Кровопийцы», про родовые кинжалы — не знаю. Однако, мы бы там остались. Лучший способ совершить самоубийство — напасть на служителей официального пантеона в их святилищах, связанных с другими в общую сеть в пределах Империи. Это одно из сосредоточий сил богов. Присутствуют даже аватары, ауры которых ты мог почувствовать. Да, они не обладают собственными мыслями и эмоциями, они всего лишь отражения. Я их отношу к големам, но с прописанными алгоритмами поведения практически на любой случай, отчего иногда они даже кажутся разумными. А если кто-то из них пострадает, то может явиться сам небожитель. Но до этого вряд ли дойдет, два десятка боевых жрецов круглосуточно находятся на дежурстве. Они и высшее отродье Хаоса или Тьмы смогут угомонить. Тайно тоже никто не проникнет. Так, лет сорок назад один удачливый вор — Пруст Идущий Тенями, попытался украсть пояс Иргуса. Обласкан Азалией он был ровно до этого момента. А затем умирал десять декад прилюдно, подвергаясь самым страшным пыткам, ночью его исцеляли и с утра вновь калечили. В назидание всем. Ему не помогли ни собственные навыки, ни уникальные амулеты древних артефакторов, ничего.

— И ты был готов умереть? Почему?

— Мы все когда-то умрем. Я решил, что так будет правильно, — позволил себе намек на пожимание плечами мэтр. И в его словах не было ни фальши, ни бравады, становилось понятно, он, действительно, был готов к любому развитию событий. Паломничество приносило больше плодов, чем рассчитывал. Гораздо больше.

— Получается жрецы в Империи представляют высшую силу? — никак вслух не прокомментировал его высказывание, перевел беседу на другое, не менее важное.

— Нет. Боевая звезда истинных магов, а при Академии их не одна сотня, на месте любого храма не оставит и пыли. И аватары не помогут, впрочем, они и вмешиваться не станут.

Нет, даже Кронос пока не испортил сегодняшний день. Уже почти одиннадцать, а никто не пытался убить меня, и я никого не прикончил, попутно находя новые проблемы. Но главное, получил важнейшую информацию, которая не позволит совершить ошибок в будущем. Проверил дер Ингертоса, пусть все вышло и случайно.

Отписал Турину, что мы вскоре будем в Канцелярии. Он обрадовался еще утром, узнав, что передать права на собственность в Черноягодье его людям смогу в течение ближайших пары часов. Обещал быть на месте. А у меня все звезды сошлись для более раннего, чем запланировал, посещения Храма. Норг, посланный за эрином Роммом Брукусом, пока того не нашел. Берг ждал строителей, они мне тоже потребовались. За Енгой отправился Ленар, не стал препятствовать Кевину, когда он решил отправить именно его. Я бы для ускорения процесса послал Баска, который помчался в итоге за Амелией. И данный факт еще одной гирькой лег на правильность выводов относительно десятника. Точно, не на своем месте.

Перед посещением Канцелярии, где требовалось заплатить налог на собственность, а также зарегистрировать герб и девиз — одно из пусть и необязательных, но довольно важных условий принятия непосредственно в Дом новых членов, мы посетили лавку при Храме, торгующую жреческими артефактами, зельями и другими товарами.

Я купил тридцать амулетов Мары, которые фиксировали смерть владельца. За каждый черный камень с белыми прожилками, выглядящий как обычная речная галька с отверстием для шнурка или цепочки, пришлось выложить по десять золотых. Еще по пять за штуку отдал для формирования связи с моим родовым кольцом. Их планировал раздать своим людям. Оказалось, погорячился, мои возможности оказались скромнее желаний, потолок — восемнадцать подобных артефактов.

Вот еще один важный аспект. Вчера маги на прямой вопрос об ограничениях ответили довольно размыто и уклончиво, ссылаясь на передачу силы и крови, после которой и прояснится обстановка.

— Ты всегда можешь отдать остальные верным разумным, и связать их и тех, о гибели которых знать необходимо. Но помни, возможности обычных хуманов гораздо скромнее. И хорошо, если удастся привязать четыре к одному, — с благостной улыбкой выдал рекомендации продавец, молчавший про подобные нюансы до момента перехода денег в его руки. Дер Ингертос в лавку не зашел, я связал это с нежеланием соприкасаться с некой энергией божеств. И сделал пометку еще одну мысленную пометку, разобраться с данным вопросом.

В обители бюрократии первым делом заплатил налог за имущество Деймона. На векселя усатый чиновник с прохиндейской мордой посмотрел, как на ядовитую гадину. А одутловатое лицо начало покрываться красными пятнами. Он явно искал причины, чтобы не принимать деньги.

— Я обязан по закону, — делая акцент на последнем слове, наконец заявил он, — Спросить, откуда у тебя средства, еще и в таком количестве.

— Это не тайна. Мне их выдал лэрг Турин, являющийся моим наставником. Кроме этого, вчера я поставил на себя в поединке с Лидией все деньги, какие были с собой. Выиграл больше ста тысяч. Клянусь кровью! — объявшее правый кулак пламя, засвидетельствовало правдивость слов.

— А он? Откуда их взял он? — деятель без раздумий, зацепился за источник доходов сотника.

— Ты всегда можешь поинтересоваться непосредственно у него, — ответил я, и пристально посмотрел в глаза слишком ретивому работнику.

— Но…

— Эрин, ты не забываешься? — перебил мрачный дер Ингертос, в глазах которого читалось раздражение и злость, — Без всяких «но», действуй по закону, к которому апеллируешь. Ставь отметки, что деньги получены, и глэрд Райс вступает во владение движимым и недвижимым имуществом, принадлежащим ему по праву силы и крови, незамедлительно! Передавай управление над невольничьими ошейниками, защитой дома и всем остальным, по списку, а я, уж поверь, прослежу!

— Понимаешь…

— Я ничего не понимаю и не собираюсь понимать. Еще одна проволочка, и вряд ли это поймет новый наместник, который узнает, что…

— Хорошо, хорошо! Мэтр, я просто неправильно сказал, а ты неправильно меня понял, — перебил усач, покивав, как китайский болванчик, а взгляд же из бегающего превратился в затравленный, — Я лишь хотел сказать, что это может занять некоторое время! И придется подождать.

— Не зли меня, эрин! Или ты в сговоре с поверенным Пасклей? — чуть сузил глаза дер Ингертос, а над правой ладонью мага вспыхнул фиолетовый, окутанный ветвистыми молниями, шарик.

— Нет-нет…

Ровно пять минут потребовалось на все процедуры, которые для не обладающих магическим зрением выглядели, как приложение потной пухлой ладони к прозрачной призме, вмонтированной в канцелярский стол. И все. А для посвященных от нее забили в мое кольцо разноцветные энергетические потоки. Напоследок мне выдали бумаги с печатями, которые дублировали записи в родовой печатке.

— Продажные крысы, место которым на рудниках. Кстати, скорее всего, он, — едва заметный кивок в сторону закрытой за нами двери, прокомментировал произошедшее дер Ингертос, — Передает сейчас весточку эрину Старку Татугле о проваленной им миссии, — если это так, то «Глас Струве» ничего не зафиксировал, — Маячок на тебя повесить не решился, но хотел. И без меня, учитывая, что лэрг Турин пока занят, он бы тянул время. Для чего? О рабах и наложницах я тебе рассказал, — да, там тоже все непросто, но будем разбираться по ходу пьесы, — Учеников я предупредил, поэтому они будут бдительны. Клинки Инта пока на службе, охраняют имущество. Вчера они заметили подозрительных личностей возле особняка, но те близко к периметру не подходили.

— Ясно, — кивнул.

Нет, день просто отличный. Раз поверенного трогать нельзя, то про его окружение никаких ценных указаний не поступало. Здесь же явно присутствовала коррупционная связь. Единственное, следовало не забывать, что любые поползновения против имперских служащих карались весьма жестоко.

В соседнем кабинете я доплатил пятьсот золотых и официально зарегистрировал герб и девиз, которые обдумывал последние несколько часов. Первым взял земной черный знак биологической угрозы, в который я добавил больше острых граней и углов, на багряно-пурпурном фоне. Исходил из того, что он бросался в глаза, легко рисовался и запоминался.

К моей радости в магической геральдической базе данных подобных или схожих изображений не нашлось. Все стремились нарисовать страшных тварей и вполне себе мирных животных, флаги, оружие щиты, предметы обихода.

Со вторым пришлось поломать голову, пусть латинских многозначительных изречений, к каким обращались создатели сериалов, я знал множество. Хельга тоже сыпала ими постоянно. Но первоначальные варианты крутились вокруг «сквозь тернии к звездам» или переделок уже с местным колоритом: «сталью, кровью и магией», кстати, несмотря на простоту, последний тоже оказался свободным, то после посещения Храма и слов чертового Кроноса про мои «мольбы», на ум приходили только слова деда, пусть и лишенные всяких красивостей:

— Запомни, внук, в этой жизни никто просто так ничего не дает, по крайней мере, таким, как мы. И тебе придется выгрызать и брать все самому, насколько хватит сил и дерзости.

Поэтому девиз: «возьму все сам» соответствовал устремлениям, внутренним парадигмам и мироощущению.

— Что значит этот символ? — подозрительно спросил дер Ингертос.

— Предельная угроза для всего живого и мертвого, которое с любыми намерениями преодолеет границы дозволенного. В результате могут пострадать все, кто имел хоть какие-то отношения с этим смертником. В особой зоне риска — близкие.

— Хорошо, хоть и необычно. Девиз мне понравился. А то Кронос, Кронос, хорошо, что не мама, мама… — маг с легкой усмешкой довольно умело передразнил интонации плачущего и капризничающего ребенка, вышло необидно. Затем мэтр посерьезнел, и произнес зловеще, — И мы возьмем все! Сами! Да, именно так. А вот и лэрг...

Турин появился с пятеркой бородачей, следующих чуть позади командира. Все, как один, высокие, широкоплечие, без грамма жира или лишнего мяса. По повадкам становилось понятно — матерые волчары. И готовы в любой момент начать действовать решительно, безжалостно и на опережение. Они могли дать прикурить многим несмотря на отсутствие доспехов — амулетов у них хватало, и судя по интенсивности свечения, очень и очень мощных. Вооружены короткими зачарованными мечами, похожими на земные гладиусы, а также кинжалами и ножами, которые тоже имели дополнительную магическую составляющую. Григ, Тарли, Эйсмин, Джастин и Лорри — познакомил нас Турин.

В первую очередь отвел сотника в сторону, попросил установить над нами купол безмолвия. Тот ни слова не говоря создал сферу. Только тогда я начал довольно непростой разговор, по крайней мере я думал, что он выйдет тяжелым и придется торговаться.

— Дер Ингертос хочет вступить в мой Дом, кроме этого, у меня сейчас появятся еще люди, которых требуется нормально разместить, — конечно, с кандидатами, которые пока об этом не знали, предстояло поработать, но дело того стоило, — Поэтому возник вопрос, так ли тебе необходимо подворье Санти?

— Неожиданно, хоть и ожидаемо, — задумчиво заявил Турин, не обращая внимания на оксюморон. Лэрг явно просчитывал новые варианты и открывающиеся возможности, наконец он заговорил. Я ожидал решительного отказа, — В принципе, так будет даже лучше. Решено! Оставляй его за собой. Азалия, как обычно выступила на твоей стороне. Скажу по секрету, сегодня с утра Улаф предложил за помощь в обращении к Кроносу несколько пустующих поместий. Учитывая, что Верховный откликнулся на мои слова, и выдал ему задание, а также авансом тотем и умение, пусть начальных уровней. То… Он землю будет рыть. А для тебя это отличная весть, кроме некоторых Медведей, больше из них никто вредить не будет. И уж тем более, стараться убить среди белого дня. Мне тоже неплохо зачлось, считай один из могущественных родов принял правильную веру. Это существенное усиление Кроноса не только в Черноягодье, но и в самом Демморунге. В итоге всем хорошо.

— Точно, хорошо, — давя злобу, и какую-то невнятную обиду, согласился я. Теперь становились немного понятными действия Кроноса, который решил таким образом не вознаграждать того, кто сделал больше всех. Как я и думал. А Верховный разыграл обиду на ровном месте, как маленькая девочка… Сука. Хотя, вполне возможно, он не занимался лицедейством, просто ревность и алчность так себя проявили. Все могло быть.

— И когда ты успеваешь?.. — задал риторический вопрос.

— Кто рано встает, с тем весь день боги, — позволил покровительственную улыбку Турин, — Кстати, скоро подойдет дер Вирго, и мы огласим, что в итоге тебе досталось. Обрадуем.

— Что именно?

— Узнаешь в свое время, а пока давай займемся делами, — безапелляционно заявил сотник и кивнул в сторону ожидающих нас людей.

— Один вопрос, чем принятие в Дом дер Ингертоса может мне грозить?

— Тебе? — чуть задумался тот, — Ничем. Наоборот, многим твоим врагам станет страшно. Я же сказал сразу, после твоей дуэли с Деймоном, что теперь мэтр за тебя убьет любого, не разбираясь в том, прав ты или не прав. Да, и вчера его удалось привлечь к поискам только потому, что он узнал о твоем участии. Ты его избавил от такого унижения, какое представить не можешь. Дер Ингертос до магической стези, носил титул — эрлглэрд, а это самая древняя кровь, фактически, изначальная. И еще, он воспитан иначе, чем мы. Он — белая кость, аристо старой закалки. Вот и подумай, каково ему было, когда он фактически являлся прислугой у бастарда какого-то жалкого эрга? Кстати, дер Вирго, как и ты глэрд. Конечно, по факту они таковыми являются и сейчас, но путь мага, есть путь мага. У них статус определяется со времен Древней Империи не по крови, а по силе и мастерству. Все, заканчиваем с разговорами, времени мало. Еще нужно твою церемонию принятия в Дом первого члена провести, как полагается, дер Вирго сейчас предупрежу, чтобы он поспешил. Это важный день. И дер Ингертос не зря сменил обычный наряд. А я сразу не догадался о причинах, хотя должен был. Ты готовь тысячу золотых. Герб и девиз, конечно, зря взял не посоветовавшись хотя бы со мной. Но дело уже сделано. Теперь такими они будут всегда, пока Дом Сумеречных не исчезнет. Пусть сейчас все смотрится вызывающе — еще и какой-то непонятный символ на фоне крови... отсылка к позабытым богам, но… в целом... да, так даже лучше. Потому что тебе необходимо доказывать право на существование, а чтобы не сдохнуть прикладывать запредельные усилия. Но если выплывешь — далеко пойдешь.

— Дер Ингертосу понравился девиз.

— Он всегда пытался достичь недостижимого без помощи богов и других могущественных сущностей. Только куда его привели эти пути? Где ты его встретил? И в качестве кого? Вот-вот. И никогда об этом не забывай...

Глава третья

37.04.589 от основания Новой Империи, Демморунг

На площади, где проводили вчера поединок не осталось и следа от схватки с Лидией. Принятие первого члена в род на месте победы главы Сумеречных, по словам дер Ингертоса, являлось хорошей приметой. И он требовал провести ритуал именно там, с ним согласились лэрг Турин и дер Вирго. А я не возражал, потому что мне было безразлично, волновали только расходы. За тысячу империалов получил пергаментные свитки с типовыми клятвами, помещенными в футляр из красного дерева, бритвенной остроты ритуальный нож с костяной рукоятью и большой серебряный кубок, напоминавший чашу на вычурной ножке. Все три предмета являлись стандартными и могли быть привязаны только к кольцу главы Дома. В результате, они всегда были при нем, хранясь там же, где и родовой меч, то есть в неком внепространственном хранилище. Несмотря на уверенное использование «Жнеца», который мог в любой момент превратиться в ирс, для меня пока все же стало необычным появление по желанию из воздуха данных предметов в руке. Четыре раза спрятал и материализовал.

На мой вопрос дер Ингертосу, а можно ли сделать так же с «Кровопийцей», получил прямой и однозначный ответ — «нет». Насколько я понял из небольшой лекции, список вещей, которые можно хранить вне объективной реальности с помощью родового кольца, был ограничен и практически неизменен на протяжении тысячелетий, именно поэтому «новодел», предназначенный для родовых колец аристо, не исчезал.

За те же деньги на церемонии присутствовали три представителя Канцелярии, они выступали свидетелями вхождения в Дом Сумеречных первого члена, фиксировали этот поворотный момент документально.

У меня сразу возникло подозрение, что мэтр действовал с подачи лэрга, который подвел его, возможно, к неосознанному, но «правильному» решению, потому что теперь даже, если меня не признают совершеннолетним, опекуном автоматически становился именно дер Ингертос. И переиграть, отмотать назад, после вхождения любого аристо в Дом Сумеречных, ни у кого не получилось бы, как и признать сделки, совершенные мною, «ничтожными». Об этом «прецеденте» и юридической коллизии кратко поведал Турин, усмехаясь в бороду. А последующая клятва верности на крови ограничивала права попечителя донельзя. Поэтому, я так бы и оставался свободным в своих решениях и действиях. И, дополнительно, теперь, как бы не старались родственники настоящего Глэрда, обязательно должные объявиться, они не смогут без моего прямого желания вернуть блудного сына или внука в родную гавань, апеллируя к законам Империи.

Два стражника при Канцелярии принесли высокий белоснежный круглый столик. На него я водрузил кубок. На расстоянии около трех метров от нас образовался полукруг из зрителей, за спинами дер Вирго и сотника стояла пятерка гвардейцев и покупатели черноягодских поместий. Кстати, сама процедура передачи прав собственности заняла около десяти минут. Сегодня, при виде лэрга, чинуши едва не начинали летать, а пытавшийся ставить палки в колеса эрин, только копытом не бил, угадывая пожелания Турина до их озвучивания. Без всякого злорадства, а для использования в работе, отметил — почуяло крапивное семя, как зашатались под ними стулья, учитывая новую метлу.

Сам ритуал был довольно простым. Рез по ладони, передача ножа дер Ингертосу, повтор им процедуры, и наша кровь смешалась в крепком рукопожатии над кубком. Клятва принятия в Дом, если отбросить весь пафос и витиеватость речей обязывала меня блюсти по мере сил интересы дер Ингертоса, защищать его честь и имущество, позаботиться о семье, в случае гибели. И все остальное в таком духе. Маг в свою очередь, кроме перечисленного, обязан был «хранить верность Дому и главе Сумеречных», «беспрекословно выполнять» мои приказы, «приходить на выручку другим членам», «не проливать их кровь», «действовать только во благо», «преумножать славу, богатство и влияние» и прочее, прочее, прочее.

Подобные сентенции настораживали и давали простор для фантазии. Учитывая, что не только «благо», но и «интересы» каждый член мог понимать по-своему в силу специфики человеческого мышления. В результате, без точных формулировок все походило на принятие в скауты на западных территориях Альянса. Например, мне известно великое множество способов отправки пассажиров в царство Мары без всякого пролития крови, если же сюда присовокупить магию, алхимию, зельеварение и богов, то количество методов возрастало на порядок.

Мысли не мешали процедуре, и после строк: «и засвидетельствует наш договор истинная кровь», сначала маг погрузил в нее, ставшую почти черной, родовое кольцо, затем пришел мой черед, и в отличие от предшественника, вся жидкость мгновенно впиталась в печатку.

У меня же мгновенно закружилась голова так, что повело в сторону, с трудом поймал равновесие и устоял на месте, уцепившись руками за столик. А затем все чувства смело опустошение, из разряда тех, которые возникали после труднейших побед, когда выкладываешься на двести, где и на триста процентов, и совершенно не остается сил ни на что. И хочется не орать дебильно «йес» и прочую ерунду, а просто завалиться в кровать и проспать часов тридцать. И чтобы ни одна сука не потревожила.

Вокруг и без того серые краски сумрачного полудня поблекли, мир на несколько мгновений стал абсолютно черно-белым. Затем в течение минуты все вернулось в норму. В первую очередь бросилось в глаза изменившееся родовое кольцо. Оно теперь будто целиком было вырезано из темного рубина, где на печатке красовался антрацитовый герб Дома, а снизу него слова девиза без всяких лент и прочих украшательств.

Затем зазвучали слова полной клятвы, и вновь красные капли падали в кубок. Тут формулировки были гораздо точнее. И все сводилось к тому, что мы обязались не вредить друг другу ни действием, ни бездействием, помогать по мере сил, никогда не лгать, здесь у меня имелись явные преимущества, так я мог не открывать правду и не отвечать на неудобные вопросы, просто промолчав. Маг же обязан отвечать, если его не связывали другие обязательства. Пусть люфт здесь имелся меньше, но тоже присутствовал.

Фактически дер Ингертос на себя в отношении меня наложил множество запретов и обязательств. Неужели настолько ему хотелось отомстить эргу Тризану из Дома Пасклей? Черт его знает. И, кстати, не следовало выбрасывать из уравнения понимание им термина «благородство». Может, он руководствовался им. Да, для меня изначально это пустой звук, но теперь огромное значение принимало мнение окружающих, учитывая выбранную стезю.

Второй ритуал завершился быстрее, но от него эффект был гораздо хуже для обоих участников. Казалось, кто-то незримый запустил в само нутро холодные пальцы, и вырвал кусок плоти. Боль была настолько сильной и неожиданной, что зубы стиснул до скрежета, сдерживая непроизвольный стон. Чуть искаженное лицо мэтра, говорило о схожих чувствах.

В конце не прозвучало ни салютов, ни поздравлений, присутствующие очень быстро разошлись, а мы с дер Ингертосом приложили кольца напротив своих имен в книге учета благородных Домов и их членов. Отметил, что Амелию, принятую вчера в род, сюда не внесли, и на странице, отданной на откуп мне, красовались две строки.

— Что теперь отметим? — весело спросил дер Вирго, когда с формальностями было покончено.

— Нет, — за меня ответил Турин, — Поедим, отдадим долю глэрду, а дальше у всех нас множество дел. Кстати, добрый совет, Райс, дворец Пасклей продавай.

А я разве против? Особенно после описания дер Ингертосом множества проблем с его содержанием. Да, денег на первый взгляд сейчас было очень много, после уплаты налога только с собой имелось больше тридцати тысяч, двадцать девять из них в векселях, а две тысячи сто в красном золоте, если сдавать восьмиугольные монеты по официальному курсу. Однако и трат предстояло немало. И не решена самая важная проблема — с артефактами.

Имелось куча украшений, магических амулетов, которые я реквизировал у бандита и жреца, но вставал вопрос легализации.

В сундуках лэрга Иллиана денег нашлось ровно столько, сколько он и говорил. Один из них был заполнен оружием и доспехами. Восемь коротких мечей без всякой колдовской составляющей, но из отличной стали. Столько же кольчуг двойного плетения. Наручи, наплечники и поножи. Моргенштерн величиной с кулак на длинной черной цепи — вот он светился желтым. Книги. Все больше жизнеописания различных деятелей, хотя имелись труды, которые сразу заинтересовали: «Возрождение Оринуса», «Позабытые, древние, старые и новые боги. Кто они?» собрание сочинений в десяти томах, и еще восемь фолиантов, где так или иначе в названиях присутствовало упоминание небожителей. А шестнадцать талмудов целиком и полностью посвящались описанию деяний представителей этого Дома.

Финансовый вопрос в целом решаем. Вечером хотел пройтись по местам захоронок Дангжана, затем он должен был показательно выступить, чтобы никто не забывал. А завтра… Если Иргус, действительно, обратил на меня внимание, то не стоило ли попытаться связаться с ним? Неясно. Но Волка требовалось растрясти в любом случае. Обезжирить. Неважно, Наполеон произнес фразу про войну и три необходимые вещи, как в сериалах, или же кто-то другой, о чем постоянно твердил дед, но лишая врага этого ценного ресурса, можно было полагать, что фокус его внимания сместится с иррационального — «невнятная и непонятная месть мальчишке неизвестно за что», на насущное — «где взять золото?». Учитывая смену власти в Демморунге, теперь его потребуется в разы больше для поиска подхода к новым королям жизни и к их свитам. А то, что перетасовки будут, у меня не вызывало сомнений.

В таверне «Блеск Иратана» — одной из лучших поблизости, едва слюной не захлебнулся от запахов. Последние дни есть хотелось постоянно, едва только вылезал из-за стола. Но сегодня голод выходил на новые уровни, казалось, что желудок начнет переваривать сам себя. А ведь плотно поел совсем недавно. Не обращая внимания на спутников, заказал себе жаренные отбивные с кровью, лапшу с курицей, черную икру, которая стоила одинаково с красной. Конечно, хлеб, а на гарнир крупу, похожую на земную гречку. Сладости к чайнику прилла, нечто вроде инжира, не забыл и про чаки. Затем просто ел. Учитывая величину порций, думал лопну, однако сам не заметил, как встал вопрос: может, повторить?

Голод преобразился в легкий и ненавязчивый, поэтому решил позже.

Когда старшие товарищи наполнили кубки вином, а я свою кружку приллом, то над нами возникла сфера купола безмолвия, и судя по интенсивности свечения, отличающаяся по мощности в лучшую сторону от виденных мною ранее.

— Итак, теперь поговорим о твоей доле во вчерашних трофеях, глэрд, и, вообще, о вознаграждениях, — начал разговор Турин и положил перед собой небольшую пластину с рунами, в центре которой находился зеленый кристалл, обвитый нитями черного серебра, — Первое, вот это телепорт. Сейчас их уже не делают, а во времена Первой Империи они назывались, малыми индивидуальными эвакуаторами и предназначались в первую очередь для покорителей и исследователей других миров. Ты сам устанавливаешь якорные точки, куда в случае опасности можешь переместиться. Максимальное количество — пять. Чем их больше, тем меньше радиус действия амулета, с двух до трехсот лиг. Кроме владельца с его помощью можно перебросить до тридцати разумных, если их вес не превышает семь тонн, или столько же груза. Конечно, имеются свои нюансы и лично у тебя сейчас вряд ли получится осуществить последнее без помощи сильнейших магов, но возможность присутствует. Масса посылки так же зависит от дальности и от количества якорей. Существует серьезное ограничение для любого разумного — воспользоваться телепортом можно только один раз в полгода. И неважно, перемещался ли ты при помощи своего или же чужого эвакуатора. Наглядный пример, мы вчера уходили, используя артефакт дер Вирго со схожими свойствами. Теперь в течение пяти месяцев нас просто не пропустит арка любых индивидуальных порталов, личных в том числе. На стационарные телепорты никакие ограничения не действует, там используется другая система. Кроме этого, если ты переместил хоть грамм материи, время его перезарядки тоже равняется половине цикла. Привязывается к родовому кольцу и может использоваться только аристо. Все ясно?

Я кивнул, отметив какой-то нездоровый блеск в глазах дер Вирго, когда он посмотрел на пластину с камнем.

— Только один вопрос, — решил сразу прояснить, — А как считается расстояние в других мирах? Нас же разделяет не один миллион лиг?

— От места владельца до портальной арки на другой планете, ведущей на Аргасс. Если якорь находится не на самой станции, то отрезки там и здесь складываются. Данное правило действует так же и здесь, если ты будешь пользоваться стандартными телепортами. Эвакуатор — это твоя компенсация и награда за ночные геройства, как и за все остальное трофейное имущество, переданное мне. Да, его стоимость запредельна, но твоя помощь пришлась очень и очень кстати. Новому наместнику я все объяснил. И глэрд Рихан из Дома Клеоста выделил на благие дела столь редкую вещь из сокровищницы предшественника, — из начала разговора я сразу понял, что «живых» денег не увижу, — А вот второе, — на стол легло серебряное неприметное колечко с вязью рун по ободу, которое едва-едва светилось в магическом зрении, — Убери и не показывай никому. Если тебе потребуется помощь наместника, то предъявив его, аудиенцию получишь вне очереди. Советую не злоупотреблять. На этом все. Удовлетворен ли ты, глэрд Райс?

— Да, — если бы даже «нет», мое согласие здесь и сейчас всего лишь формальность. Не более того. Все уже решено, а меня знакомили с итогами. Самое глупое, когда не можешь ничего изменить и ни на что повлиять, начинать проявлять эмоции. Следовало не забывать, что с теми же магами я знаком третий день, а с лэргом пусть и дольше, но он до сих пор являлся очень и очень темной лошадкой, я бы сказал, нубийской.

— Еще бы ты не был! — порывисто вклинился в беседу дер Вирго, взмахнул рукой с кубком, расплескав вино, — Это уникальнейшая вещь, которая с каждым годом только растет в цене, так как количество желающих получить подобный артефакт особо не меняется, а вот их самих становится все меньше и меньше!

— Раз начал, тогда и продолжай, — последовало указание магу от лэрга.

— Хорошо, — кивнул тот, чуть успокаиваясь, — Итак, я вчера долго думал, чем отдариться за амулет Лидии, и пришел к выводу, что тебе будет очень кстати родовая книга. Это вполне себе обычный амулет практически каждого аристо, у кого имеется лишних десять тысяч золотых. Как ею пользоваться пояснит дер Ингертос, — на столешнице появился фолиант или его макет, учитывая размеры со спичечный коробок. Краем глаза отследил быстрый и какой-то предвкушающий взгляд дер Вирго на невозмутимого коллегу, — Теперь перейдем к твой доле за участие в поиске логова Курильщика. Лэрг Турин рассказал о твоих чаяньях, поэтому получишь «Тень Арракса», — положил рядом с первым артефактом легло серое кольцо без всяких изысков, — Она лучше «Пелены Найта» на порядок. Совместима практически с любыми амулетами подобного типа, то есть на скрытность. Но главное его достоинство, что с «Вуалью Тьмы» ночью тебя не сможет обнаружить никто. Единственный минус, крайне прожорлив и время действия на одном большом кристалле не более трех часов. Впрочем, там можно поиграться с настройками. Твой «Повелитель магии» позволяет многое, что недоступно даже обычным архимагам. Конечно же, «Тень» скрывает аурный след, позволяет преодолевать большинство сигнальных внеранговых сетей. Далее, — на столе оказалось еще одно практически идентичное кольцо, — «Взор Арракса» — сканер пространства. Имеется пять режимов, которые можно включать, как по отдельности, так и все сразу. В радиусе ста пятидесяти шагов, раз в три минуты, обнаруживает большинство живых и мертвых существ, скрытых даже под средними амулетами или чарами невидимости. Второй, на расстоянии до восьмидесяти метров позволяет определить их же, включая слабые призрачные сущности, а также может отследить такого же уровня возмущения в магическом пространстве. То есть, ловушки, аномальные области и, конечно, чистые пятна в Землях Хаоса. Срабатывает один раз в минуту. Третий — в пятидесяти шагах от владельца не сможет укрыться враг, использующий сильные артефакты невидимости, как и средние призрачные сущности, и такие же возмущения в пространстве. Активируется один раз в сорок секунд. Четвертый, около двадцати метров. Здесь ты будешь видеть почти все, например, укрывающихся врагов под той же «Пеленой Найта» вместе с «Любимчиком», и ловушки в том числе. Сканирует пространство один раз в десять секунд. Пятый. Работает постоянно на расстоянии до трех метров от владельца. При таком режиме, не уверен, что злоумышленнику поможет даже «Дозор Ночи», это амулет гораздо сильнее, чем та же «Тень», и примерно равен внеранговым заклинаниям маскировки и невидимости. Ловушки обнаруживает само собой, как и пустоты под землей, но на глубине не более полуметра. Дополнительно есть режим, как у твоего «Пронзающего взгляда» — дальность шагов сорок. Кстати, «Взор» со «Взглядом» несовместимы. Поэтому для усиления требуется искать нечто другое.

— А если злодей под «Тенью Арракса»?

— Небольшая вероятность обнаружения имеется… Но, если добавишь к ней ту же «Пелену Найта», уже не обнаружишь. Хотя такие встречи невероятны. Поэтому считай, что будешь видеть все.

Ага-ага, как только так сразу. Вокруг слишком много «невероятностей», а учитывая богатство и коварство тех же Пасклей, то они скорее станут закономерностями.

Спросил про другое, но тоже важное:

— А минусы есть? Или одни сплошные плюсы?

— Как и у всех подобных. Во-первых, энергопотребление запредельное. Полчаса работы в трех режимах или десять минут в пяти — большой кристалл. Во-вторых, как и у всякого подобного сканирующего амулета, возможность обнаружения владельца по возмущениям в пространстве. Но здесь они снижены до минимальных величин, однако, если тебе повстречаются высшие архимаги, то они смогут тебя найти даже под «Тенью»… — я успел отследить, как дер Вирго бросил вновь быстрый взгляд на Ингертоса, — Но они очень и очень редко встречаются на пути смертных. Тем более, в подобных клоаках, как Демморунг, — точно, вот только если я не ошибался в предположениях, как минимум двое, если не трое таковых сейчас находились за моим столом, — Но пойдем дальше. «Обруч Горра» — на стол лег перстень с синим камнем, — защищает от ментальных воздействий вплоть до внеранговых. Работает в автоматическом режиме. Энергопотребление зависит от силы и искусности пси-воздействий. «Доспех Горра» — пусть и не из чешуи призрачных драконов, как у Деймона, но около сорока ударов родовыми клинками людей из Народа выдержит легко. Оба артефакта совместимы с большинством подобных, — к толстой цепочке с кулоном в виде красного щита маг присовокупил два кольца из черного серебра, — И, наконец, пара «Накопителей Исмиллы» — каждый содержит в себе энергию ста больших кристаллов. А это поверь прорва! Могут заряжаться, как непосредственно от них, так и сторонними магами, еще в зависимости от интенсивности магических полей вокруг носителя, самостоятельно понемногу восстанавливают заряд. Все эти амулеты предназначены только для аристо, привязываются к родовому кольцу, и могут находиться вне пространства. Все, как ты и просил у Турина, а вот это дополнительно, — на стол лег контейнер размерами со спичечный коробок, — Кольца Демморунга. Конечно, лучше бы их изучить, и я хотел их оставить, но лэрг настоял, — да, это были именно те украшения, голограммы каких мне показывал архилич, не зря с утра Турин по магосвязи особые приметы выспрашивал, — Советую до того момента, пока не соберете с дер Ингертосом другие части, лишний раз из хранилища не доставать, да и не открывать его без особого повода. Согласен ли ты, глэрд Райс, на такой раздел или же имеешь возражения? Если «да», то говори здесь и сейчас, или уже никогда.

Дер Ингертос, молчавший во время монолога, поднял со стола ладонь в останавливающем меня жесте. Вирго поморщился, а мэтр заговорил официальным тоном.

— Прежде, чем ответит глэрд, на правах члена дома, выскажусь я. Сочту справедливой плату главе Сумеречных, если вы добавите сюда глобус Тиберия; левый наруч, кольцо и лук Иммерса Сумеречного. Да, да, Нессер, из того самого защищенного футляра, — оборвал возглас «откуда ты знаешь?», готовый вырваться из уст коллеги, а глаза Турина чуть расширились, когда он услышал данный пункт, да и я, внимательно посмотрел на мага, — Моргенштерн и копье Призрачного Жнеца, а также Райс получит доступ к книгам, которые мы вынесли из логова Курильщика. И он их должен прочесть все, абсолютно все, а не на твой выбор, как и иметь возможность скопировать содержимое в родовую книгу. И ты не станешь в этом чинить ему препятствий. Времени отпускаете — два года.

— Моргенштерн, копье и глобус — куда еще ни шло! Но остальное — это неприемлемо! Ллой, и ты не забыл, что там многие труды далеко не для всех, и знания, которые… — взвился дер Вирго, он настолько потерял контроль над собой, что даже слюнями брызнул.

— Я еще не закончил, — властно оборвал эскападу дер Ингертос, — Далее, когда ты отправишь эти труды и часть бесценных трофеев в Академию, в отчете обязательно упомянешь, кто помог в поиске раритетов и благодаря кому они попали в библиотеку.

— Но тогда он сразу, еще до Ледяного пути, получит золотой жетон! Не приложив усилий! Еще один шаг и… и алмазный! Немыслимо! Мальчишке!.. Сразу!.. Все должно быть заслужено! Поэтому, ни в жизнь! Это ты из-за жажды мести совсем из ума выжил! Взял на себя почти рабские обязательства… Я же — не такой! — маг даже отрицательно головой помотал.

— А вот это тебя уже не касается. Если забыл, то «мальчишка» вполне возможно через год, когда окончательно проснется кровь, будет старше тебя по возрасту. Но не суть. Ответь на простой вопрос. Сколько лет ты охотился за библиотекой Курильщика? Оставь для публики все эти заявления про несение добра и света, я знаю истинные побудительные мотивы. В итоге потерял сам свои раритеты, которые, как говоришь, «далеко не для всех». Но именно ты дал возможность этим «не всем» их читать. И найти, и вернуть книги у тебя появилась возможность только благодаря, повторяю, благодаря «мальчишке». Неважно, кровь ему помогла, Азалия, Кронос, Оринус или Дисс, да хоть весь новый или старый пантеон, или сама Бездна с Тьмой и Хаосом. Но помогли ему, а не тебе, не Турину или не мне. Ему! И без глэрда, охотясь на Курильщика, ты прекрасно проводил время дегустируя вина и строя планы с эргом Таном Бриагсом… лепшим другом...

— Не называй его так! Не друг он мне! — сквозь зубы прорычал дер Вирго.

— Так вот, — не обращая внимания на возражения, таким же ровным тоном продолжил вещать мэтр, — Без Райса ты бы остался ни с чем, потеряв жемчужины своей коллекции. И что я вижу? Вместо того, чтобы дать положенную долю и даже больше, как поступает любой нормальный аристо, а я сужу по лицу лэрга, что даже от него ты утаил наличие среди вещей предметы из набора Иммерса, — Турин молчал, но в глазах его блеснул нехороший такой огонек, я наблюдал, прекрасно понимая, что пока не в том положении и не имею возможности как-то повлиять на решения. Впрочем, никто мне не мешал отслеживать реакции и делать выводы.

— Я все указал, посчитал и внес их в свою долю! Вот! — будто из воздуха, достал тот несколько листов.

Сотник чуть сощурился. Его такой ответ явно не удовлетворил.

— Все меняется, — с некой печалью в голосе проговорил Ингертос, — но только не ты, Нессер. И сейчас в тебе, как и семьдесят лет назад, вверх начала брать алчность. И повторю свои слова, произнесенные мною тогда, настоящий аристо, а уж тем более маг, выше этого! Вы, — мэтр обвел кубком Турина и дер Вирго, — решили отделаться подачками, отдав глупому «мальчишке» мусор, пусть и с приставкой «бесценный»! Вряд ли все амулеты из его доли потянут на пятьсот тысяч, и их придется продавать годами, если не десятилетиями. Вы взяли в сотни, если не в тысячи раз больше! Сундук с красным золотом до портала едва донесли двое гвардейцев. Кровосос минимум два века грабил удачливых искателей, как и коллекционеров, а сокровища со всего континента стекались и стекаются именно в Демморунг. Курильщик тащил самое дорогое и уникальное в свое логово… Даже то, что я требую, как справедливую плату глэрду, не стоит десятой части той же короны Аллариса Сияющего, которую можно продать без проблем хоть завтра. А сколько там таких вещей? Или ты думал, Нессер, что если я артефакторику не считаю достойной глубокого изучения, в силу ее крайней ограниченности, то ничего о ней не знаю? Впрочем, дело не только в этом, а в другом, представляющие ценность именно для Райса артефакты из наследия Иммерса, которые ему нужны, чтобы собрать весь комплект, что поможет выжить, ты отчего-то вместо того, чтобы отдать решил…

— Я хочу изучить их! — почти выкрикнул маг, не дав закончить фразу коллеге, — Понятно?! Мною движет не алчность, а научный интерес! И только он! — дер Вирго раскраснелся, — Эти предметы нуждаются в планомерных и всесторонних исследованиях! У меня есть знакомый гений от артефакторики! И… Хватит с Райса и того, что он получил кинжал и перчатку, абсолютно не прилагая для этого усилий! На ровном месте! Просто! Те амулеты, которые мы… — лэрг в этом месте поднял взгляд, внимательно и очень выразительно посмотрел на мага, тот поправился, — То есть я даю — это много, очень много! Миллионы!

— Кто у тебя их купит даже за сто тысяч? Кому они нужны? А я тебе скажу… Никому. Любой аристо, который может себе позволить потратить такие деньги на подобные ненужные в целом вещи, он пойдет другими путями. Для науки твои подачки не представляют никакого интереса, наследие Арракса и Горра давно изучены и превзойдены нашими коллегами. Представляет реальную и заоблачную ценность только один предмет — персональный эвакуатор времен Древней Империи, который после привязки никак не извлечешь. Только этот артефакт абсолютно за другие заслуги отдал Райсу Турин, — здесь мэтр отсалютовал бокалом сотнику, — Повторю специально, чтобы ты услышал, это награда за другое, она не входит в долю с совместного предприятия. Так, лэрг?

— Все верно.

— Без моего телепорта… — прорычал вновь дер Вирго.

— Серьезно? — опять перебил его дер Ингертос, и в двух метрах от нас возник мерцающий овал, такой же, как и в подземелье.

— Ты, ты…

— Хватит! — грохнул по столешнице лэрг широкой ладонью, в голосе слышалась настоящая ярость, — Назови мне две самые ценные книги из добычи, мэтр Нессер дер Вирго!

— «Дух, кровь и разум» из-под пера Фенира дер Отавиуса Повелителя мертвых и «Хаос, Тьма и Бездна. Их сущность, влияние и воплощения» под авторством великого Риана дер Строна, седьмого ректора Первой Имперской Академии, — не задумываясь ответил тот, посмотрел с явным недоумением.

— Хорошо. Требования дер Ингертос высказал правомерные и справедливые. Поэтому я приложу все усилия, применю все средства, — на последних словах Турин сделал акцент, — чтобы глэрд Райс глава Дома Сумеречных получил все оговоренное и… и названные тобою книги в собственное безраздельное пользование, — Нессер, казалось, потерял опору, он смотрел непонимающе, моргал, бледнел и не мог даже вздохнуть. Лэрг же явно пребывал в бешенстве и бил по самой больной точке мага, обманувшего его надежды. Интересно.

— Но… но… — задыхаясь повторял мэтр.

— Как и четки Гринваля, и игру «Боги Войны» Митреля дер Урра, именно его! — здесь жадюга поперхнулся, закашлялся до слез, а Турин посмотрел в глаза дер Ингертосу и торжественно произнес, — Ллой, благодарю тебя! Ты не дал совершиться несправедливости, а я… я упустил из внимания одну из черт нашего друга, — маг же степенно кивнул, — С тобой, Нессер, мы поговорим позднее. Наедине. Райс, ты удовлетворен? Справедливо ли поступил я?

Про «справедливость» я мог бы поговорить, учитывая, что данная категория сугубо индивидуальна. Но чувствовал и понимал, ничего больше не добьюсь. Впрочем, положа руку на сердце, и не рассчитывал. Хотя изначально имелись мысли, из разряда несбыточных мечт, о хотя бы десятой части добычи, впрочем, как и думал, «благородство» не означало глупость и готовность отдать последнюю рубаху. Главное, на данном этапе я получил все, на что рассчитывал и даже больше. А еще, нечто бесценное — знания. Особенно о характерных чертах и специфике поведения возможных соратников.

— Да, — ответил спокойно.

— Слова сказаны. Все перечисленное тебе передадут сегодня, а привязку имеющегося здесь осуществим сейчас. Да, дер Вирго, сегодня! Клянусь кровью! — лэрг не обращал внимания на отрицательно мотающего рукой перед собой мага. А кулак окутало пламя.

— Но я их даже не прочел!.. Мельком просмотрел! — почти заканючил тот.

— Об этом ты будешь договариваться теперь с глэрдом Райсом после того, как передашь из рук в руки оговоренное!

Да, несмотря на магическую силу мэтров, судя по тому, как вел себя и раздавал ценные указания лэрг, он был их выше, точнее, обладал большей силой. Вот только на чем она базировалось? Данный аспект заставлял задуматься. Сам же Турин вновь взял слово:

— И пусть тебе, Нессер, это послужит уроком! В следующий раз, если такой случится, я не посмотрю на то, что нас связывает. И только поэтому сейчас твоя голова на шее, а не на колу. Ты. Едва. Не подвел. Меня. Своими действиями едва не бросил тень, а это… это неприемлемо! — сообщил лэрг, затем колюче посмотрел отчего-то на меня, — Юный Райс, мой ученик, запомни этот день, как и повторяю слова моего учителя: не дай погубить добрые всходы, которые в будущем принесут гораздо более ценные плоды, минутной жадности и алчности, неважно какими они будут оправдывать себя именами и во имя чего заставлять совершать подобные низкие деяния. Наоборот, всегда поливай добрые всходы щедро, и результат зачастую будет превышать вложенное многократно. И это касается не всегда материального, иногда вовремя сказанное нужное слово от правильного разумного ценнее всего золота, потому что речь будет идти о твоей жизни или жизни твоих близких. Умей ценить, как и умей находить нужных людей, на которых стоит тратить свои силы и время, обязательно готовых проливать за тебя свою и чужую кровь, идти до конца, как и сам будь готов ответить тем же. Они твоя опора. Поэтому старайся вознаграждать за заслуги щедро и тем, что им необходимо, но и не менее жестоко карать за проступки. И никогда не пытайся понравиться и задобрить или склонить на свою сторону безвозмездными дарами алчных, колеблющихся и малодушных, тайно ненавидящих тебя, как и готовых предать другого господина, друга или члена Дома. Предавший раз, предаст и во второй. Но они порой требуются, поэтому их нужно использовать, держать в черном теле, только тогда можно рассчитывать, что, когда ты отвернешься или оступишься, страх не позволит им вонзить тебе в спину отравленный клинок. И всегда помни, доставшееся без усилий не имеет ценности для получившего!

Курс местного менеджмента, который в первую очередь рассказывал о кредо лэрга и раскрывал некоторые стороны его поступков, шел дополнительным бонусом к дарам сегодняшнего дня. Пусть я пока и не заработал столько, сколько вчера, впрочем, еще не вечер, но получил пласт нужной информации. Крайне важной. Например, теперь, принеси мне полную клятву верности дер Вирго, перед ним не открыл бы никаких замыслов.

Дер Ингертос оказался пусть и очень, и очень непростым товарищем, но в целом он мне импонировал. И я был уверен — он вел свою игру. А еще, не отбрасывал мысль, что являлся зрителем спектакля, разыгранного специально для меня.

Глава четвертая

37.04.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— Он хороший товарищ и друг, если не забывать об его слабостях, — кивнул в сторону выхода дер Ингертос, когда дверь захлопнулась за лэргом и магом.

— Тебе виднее, — дипломатично ответил я, корректируя планы на вечер после новых вводных от Турина и отмечая, как в таверну довольно энергично влетел эрин Старк Татугла поверенный дома Пасклей, за спиной которого тенями следовало два дюжих молодца.

Все артефакты встали штатно, пусть пока их не опробовал, но они были готовы, дополнительно, мэтр находился рядом, поэтому особых проблем не ожидал от пары громил, явно привыкших нагонять жути только одним своим видом. На всякий случай решил сначала погружать их в объятия Ороса, и только затем, если не пройдет усыпление, убивать и калечить. На меня не произвели впечатление ни начищенные кирасы, ни средние защитные амулеты, ни короткие катаны на поясах.

Сам поверенный наряд леприкона не поменял, но обзавелся добрым десятком артефактов, как и длинным кинжалом, окруженным багряным маревом.

Мэтр и глазом не повел, когда новый посетитель, осмотревшись, улыбнулся довольно и зашагал к нам.

— Дер Ингертос, глэрд Райс, позвольте поприветствовать вас! — картинно склонил голову, фальшиво-доброжелательно улыбаясь. По глазам видел, его бы воля, лично кожу снял бы с нас обоих.

— И тебе здравствовать, — флегматично ответил маг.

— Приветствую, — коротко поздоровался и я.

— Глэрд, мы могли бы поговорить с глазу на глаз? — сегодня эрин вел себя предельно вежливо.

Как быстро порка манеры прививала.

— У меня нет тайн от Ллоя дер Ингертоса из дома Сумеречных, — ответил, с трудом сдержал усмешку, видя, как вытягивается лицо Татуглы, — Поэтому излагай коротко, четко и по существу. Я не располагаю лишим временем, но пять минут могу уделить.

— Говорить о делах стоя — Эйдена радовать. Я присяду? — подбородком указал на стул напротив меня, согретый пятой точкой дер Вирго.

— Присядь, — разрешил я, — И даже вином тебя угощу, если ты принес весть, что лирнийские варсы ожидают хозяина, а затем с радостью передам голову лина Деймона. Кстати, при попытке выкрасть или еще каким-то иным способом завладеть ею, кроме законных, всех причастных ждет очень и очень большое разочарование.

И я ничуть не соврал. Мэтр минут десять уделил этому кровавому трофею. Колдовал. Сейчас же маг взглянул на поверенного и по-доброму так улыбнулся, отчего тот нервно сглотнул.

— Нет, пока ничего определенного по данному вопросу сообщить не могу, так как варсы довольно редкий товар. Но есть другое предложение. Передаю слова эрга Тризана, моих здесь нет. Он хотел бы людям, судьбы которых в руки его сына вверили боги, обеспечить и дальнейшее достойное существование, — и слово-то как верно подобрал «существование». Рассказал мне мэтр о нем, поведал, — Поэтому Дом Пасклей предлагает за них выкуп, а именно, за двух хуманок — по двадцать, за четверых нелюдей — по тридцать, а за демонессу восемьдесят, конечно же, тысяч полновесных золотых империалов, то есть на двадцать больше, нежели они стоят по бумагам.

— Щедрое предложение, — спокойно заметил я.

— Далее, за пять рабов — пять, гшундары его не интересуют, то твари, порождения Бездны, — проигнорировал наживку леприкон, — За слуг — столько же. Он готов выкупить сам дом за триста тысяч. Если согласен, то в Имперском банке оформляем сделку и там получаешь векселя или деньги. Твой ответ?

— В принципе, они мне не нужны, но точно определюсь ближе к вечеру. Где тебя искать? — весь живой товар для Тризана был ценен, но особо — рабы и одна из человеческих женщин, однако поверенный пытался замаскировать интерес ценой, заниженной на важных и завышенной на тех, кого можно отнести к категории «не так уж очень». Надеясь, что я, в попытке насолить Дому Пасклей, оставлю себе демонессу, чья раса никакого отношения не имела к порождениям земного зла.

— Дер Ингертос всегда может связаться со мной напрямую, — чуть подумав ответил визави.

— Так и сделаю, — и прежде, чем тот произнес что-то еще, добавил, показывая, что аудиенция закончилась, — Теперь можешь идти.

Мэтр красноречиво взглядом показал посетителю на выход. А тот явно сдерживал ярость и желание пройтись по нашим матерям, но поднялся, почтительно кивнул, получив в ответ наши сдержанные, развернулся практически на месте и жестом приказал телохранителям, которые, увидев мага, даже дышать позабыли, следовать за ним.

Татугла вроде бы не заметил, как я поставил на него метку от вылетевшего вслед ворона. А еще, он не почувствовал, как ему под плащ во время беседы забрался «Закатный Скорп». Убивать или нет, я еще не решил, опасался лэрга. Спросит напрямую, и там не съедешь, не отвертишься, наказывать же он умел — пример чуть не рыдающего дер Вирго перед глазами. Но тестирование дрона в обстановке, приближенной к боевой, дорогого стоило, тем паче под прикрытием дер Ингертоса, на тот случай, если возникнет недопонимание при обнаружении. Маг после небольшой паузы усмехнулся:

— Опять остался ни с чем. Как бы не предпринял глупостей… И не уничтожишь. Нельзя. Пока нельзя. Прихлопнуть его легче, чем муху... Но... Мерзкий это человек, Райс. Донельзя. Но своих учеников я предупредил, чтобы усилили бдительность. И там Клинки Инта, купол на месте, он сейчас никого не впустит и не выпустит, — изрек маг, послание которого я смог отследить: «Тарч. Красное».

Мне очень понравилось, что мэтр страдал здоровой паранойей и шифровал послания. Например, дер Вирго плевать хотел на конспирацию и едва ли не открытым текстом вещал на магических частотах пусть и не о тайных делах, но о которых большинству знать совершенно не требовалось.

Удивительно, но мозг работал, будто под «умником», тогда осознанная обработка информации возрастала на порядок, если не на порядки, как и появлялась возможность одновременного прямого управления несколькими беспилотниками без ущерба качества. Минус один — за час такого благолепия приходилось платить сутками жутчайшей головной боли, от которой практически ничего не помогало. Кроме опять же дикого коктейля из боевой химии, в свою очередь от нее приходилось восстанавливаться около пяти дней. Поэтому поневоле внутренне содрогнулся, если и здесь так… Слягу.

Впрочем, это мне не мешало наблюдать с высоты низкого полета птицы, как поверенный Пасклей забрался в карету с форточками в дверях, прикрытых занавесками, а двое здоровяков запрыгнули с грацией бегемотов на запятки. Скорпион в это время осторожно (я не перехватывал управление, лишь наблюдал) перебрался ближе к шее жертвы. Замер, ожидая следующего приказа. Судя по множеству амулетов на враге и тому факту, что моего диверсанта он не обнаружил, дрон имел защиту от сканирующих заклинаний.

Кучер, сидящий на высоких козлах, взмахнул длинными вожжами. Мой лазутчик выскочил наружу и в секунду оказался возле входа в таверну. Эти события произошли столь быстро, что мой ответ магу прозвучал, будто после небольшой паузы:

— С минуты на минуту должны подойти Норг и Брукус. Поговорю. Затем посмотрим на дворец, учитывая, какая там стоит защита, по твоим словам, Татугла просто не сможет ничего сделать, а потом и не успеет, — я неторопливо налил себе еще одну кружку прилла, — Сейчас он может подумать, что я соглашусь на их предложение. Все же деньги большие.

Небольшой чайник на столе кроме хозяйственных мыслей завести себе такой же — напиток в нем не остыл и на градус, говорил о необходимости улучшать или добывать очки лучше. Я не видел ни одного магического возмущения. О чем и сообщил дер Ингертосу, и пока тот подтверждал закономерные выводы, скорпион, прошмыгнув внутрь таверны с очередным посетителем, оказался вновь на запястье, а затем его скрыла перчатка.

— На этот счет есть мысли, но посмотрим. Кстати, послание твоего воина мне удалось отследить, а вот твои ответы нет. «Нитанит Эрны» я взламываю довольно легко, так какой ты используешь амулет для связи? — мэтр посмотрел подозрительно.

— «Глас Струве», — ответил спокойно, предупреждая следующий вопрос, добавил, — Его маскирует «Насмешка Алгера».

— Довольно интересное решение, нестандартное, — констатировал дер Ингертос, от которого метнулась ко мне синяя лента сканирующих чар, — Заклинания и артефакты из школы иллюзии, хоть и считаются чем-то несерьезным, чтобы уделять им больше времени, чем академический курс, если есть способности, на самом деле таят в себе огромный потенциал. Хотя… хотя и не стоят больше, чем этот самый пресловутый академический курс. Но иногда, они могут ввести в заблуждение, бесспорно, даже таких, как я. В целом же, тупиковый путь. Для мага бесценно только время и силы.

— А у тебя какой ранг и специализация? Опыт? — до этого момента, после принесения клятв нам не удавалось остаться с мэтром наедине, чтобы обсудить столь важный и интимный вопрос.

— Высший магистр. Основная специализация: магия смерти, тьмы и хаоса, стезя — боевой маг. Опыт — пятьдесят четыре года в Разломах. Это места, где Тьма и Хаос властвуют безраздельно. Здесь на всем континенте, который назван в их честь, если брать шкалу Луиса Итарра, мало существует мест с влиянием доходящих до твердой четверки даже в Сумеречные ночи, а там, где я был, показатель выше десяти, то есть, максимального значения. Именно поэтому легко почувствовал на тебе след Волчицы.

С последними словами в таверну вошел Норг, а за ним худощавый мужчина среднего роста около сорока лет от роду. Я их заметил еще снаружи глазами ворона — вывернули с примыкающей улицы, ведущей в квартал бедняков.

Эрин Ромм Брукус никаких особых примет не имел, а черные усы без всяких излишеств носили многие. Глаза серые, чуть навыкат. Смотрел он чуть исподлобья, недоверчиво.

Камзол под распахнутым недорогим кожаным плащом видывал и лучшие времена, но чистый, ухоженный. Со штанами и сапогами — такая же история. На голове черный берет без пера. Из всех драгоценностей — на шее под одеждой цепь с защитным амулетом. Обычные покровы не скрывали магического свечения, исходя из интенсивности которого, я и сделал вывод о качестве. Вооружен он был длинным кинжалом, который носил на поясе и внушительных размеров ножом, рядом с потертой сумкой.

Держался гость пусть и почтительно, но с явным достоинством. После взаимных приветствий и представлений предложил жестом сесть напротив. Норг был сосредоточен, собран. Встал за спиной Ромма и так, чтобы в случае чего пресечь агрессию. Молодец.

— Мне требуется управляющий, — не стал я ходить вокруг да около, начиная разговор, — Тебя рекомендовал мэтр Ллой дер Ингертос, — маг кивком засвидетельствовал правдивость слов, — Поэтому и пригласил на собеседование. Сначала обрисую круг первостепенных задач и требований к кандидату. Мне нужен человек, способный уже с сегодняшнего дня включиться в работу, так как необходимо срочно запустить постоялый двор в Черноягодье, доставшийся мне после недавнего пожара. Что скажешь?

— А какой у него статус? — первый вопрос Брукуса вызывал осторожный оптимизм.

— Сейчас «имперский», раньше — «обычный».

— Когда бумаги на право собственности подписали?

— Вчера.

— Мгм, — тот в недолгом раздумье чуть пожевал губами, а затем заговорил, — Следовательно, через месяц он должен принимать минимум сотню постояльцев в сутки, иметь конюшни на тридцать ездовых животных, навесы для двух десятков телег или фургонов. А еще через четыре декады требования к количеству клиентов возрастают вдвое. При гостинице должен работать трактир, способный вмещать одновременно минимум половину разумных от указанного максимума проживающих. Дополнительно к нему — торговая лавка, в которой обязательном порядке продаваться указанные в списке товары, в том числе лечебные средства. Еще необходимо озаботиться мастерской, способной производить мелкий ремонт карет, фургонов, телег и иного транспорта, а также сбруи. Кроме этого, всегда иметься запас еды, припасов и фуража, из расчета месячного проживания двухсот пятьдесят разумных, сотни лошадей или иных травоядных животных. Таким образом, потребуются и складские помещения. Это основное.

— Откуда знаешь?

— Я служил третьим управляющим в Доме Сибрио почти пятнадцати лет. А на их территории в лучшие времена имелось четыре подобных заведения, — Видимо, про эти нюансы мне сегодня должны были поведать в Канцелярии в семнадцать ноль-ноль. Ромм продолжал, — В принципе, основания задача ясна. Меня интересует следующее: какие требуется провести восстановительные работы, а также бюджет? И еще, возникает вопрос с местным населением. С пришлыми, насколько мне известно, они не идут на контакт. Если еще что-то продать могут, то наниматься в работники чужакам они не станут, так как фактически каждый считает себя ровней аристо, поэтому людей нужно нанимать здесь. Предвосхищая вопросы, откуда мне известна специфика Черноягодья, одно время я искал возможность обеспечить роской Сибрио. Поэтому с такими аспектами знаком, про остальное умолчу, на мне клятвы.

— Какие требуются произвести работы тебе расскажут строители, нанятые мной. Они в Демморунге и в курсе всех дел. Связь будет. Бюджет позволяет сделать многое, о нем поговорим после клятвы, — не стал касаться сумм, так как требовалось очень и очень многое из списка эрина Энжея Клая. Одних только бочек закупить несколько сотен, а ведь еще их нужно доставить и где-то хранить, — С остальным напрямую не должны возникнуть проблемы — я глава рода Сумеречных Райсов, и длань герцога, лэрг Турин, на моей стороне и заинтересован в скорейшем запуске заведения.

— Понял, — чуть кивнул тот. Явно хотел задать множество вопросов, но понимал, что не получит ответов без принесения клятвы.

Я решил прояснить для себя некоторые нюансы:

— На данном этапе я вижу только проблемы от постоялого двора. А плюсы есть? Как ты их видишь?

Тот задумался на несколько секунд, а затем уверенно заговорил.

— Если все требования выполнены, то такое заведение не облагается налогами, кроме десятипроцентного с прибыли. Раз речь идет про Черноягодье, то ты можешь не вносить оброк в виде даров земель Хаоса. К его территории можно приписать, если имеются участки с сараями и складами. Их можно провести по документам, как требующиеся для обеспечения бесперебойной работы постоялого двора. Например, где-то необходимо держать скот, выращивать овощи, где-то хранить грузы постояльцев, а где-то и припасы, да, многое. Еще, здесь в Демморунге и в его окрестностях это вдвойне выгодно, так как товары из списка, а также зерно, алкоголь, а тут Империя является безусловным монополистом, отпускаются минимум на тридцать процентов дешевле, чем остальным. Зависит от ранга заведения. Прошлый хозяин, если не ошибаюсь, Тарин из рода Волков вместе с братом — Кромом, стремились всеми силами получить такой. Но останавливал маленький нюанс, любые заведения со статусом «имперские» могут находиться под патронажем только аристо или других сословий, которые в Империи, признаются равными им. Рода, по крайней мере, местные, подобной привилегией не обладают, — уж не еще одна из причин, почему серые и косолапые уцепились за мальчишку, но что затем изменилось? Вопросы, допросить бы старосту с пристрастием, — А так, далеко не все плюсы лежат на поверхности. Лучше нанять опытного стряпчего, чтобы он разобрался во всех нюансах.

— Есть кто-то на примете?

— Сразу не скажу, — отрицательно покачал тот головой, — Я последние два цикла имел другой круг общения. Поэтому… Нет, не скажу. Нужно время. Подумаю, поспрашиваю.

— Хорошо. Еще один важный вопрос, и ответь на него предельно честно. Тиглсам и Пасклям ты желаешь отомстить?

Ромм ненадолго задумался, затем ответил.

— Тиглсам, если представится такой случай, обязательно. А сами Паскли мне ничего плохого не сделали.

— И зачем? Я слышал там довольно непростая история, — не стал щадить никаких чувств.

— Все так, — спокойно ответил тот, — Бывшая жена, скорее всего, снова забеременела от Иллара или от его сына. Иначе бы не имелось ни одной веской причины так поступать с ней. Но эти лирнийские слизни убили моих детей. Да, моих, — повторил он, поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, припечатал, — Неважно чья кровь, важно, кто их воспитывал, кто находился рядом с самого рождения, кого они называли «отцом», кто их любил, растил, воспитывал. А догадываться о том, что они не от меня, я начал незадолго до объявления войны между Домами. Доказательств не имелось, и вряд ли жрецы стали бы проводить ритуал определения родства, уж точно не на территории подконтрольной Сибрио. Впрочем, приложив некоторые усилия, истину установить было можно, но я сам боялся правды и не искал ее. И зря… Тогда хотя бы попытался уберечь их от смерти.

— А сами Тиглсы будут тебе мстить?

— Лично мне? — тот даже пальцем в грудь ткнул, затем помотал головой из стороны в сторону, — Навряд ли… И для чего? Кто я для них? Пыль из-под сапог, червь, но не более. Иначе давно бы отправился в царство Мары. Возможностей уничтожить меня у них имелось — хоть отбавляй.

— Хорошо, благодарю за честность, — в принципе, не самый худший расклад, главное, он имел дело с имперскими постоялыми дворами, а там посмотрим, сейчас на безрыбье и рак рыба, тем паче в цейтнот, — Предлагаю следующие условия. От тебя потребуется обязательная полная клятва верности, — здесь собеседник утвердительно кивнул, явно фиксируя согласие, впрочем, иного он и не ожидал, — Затем, назначаю жалование в сорок золотых за каждые четыре декады работы. Расходы на проживание, поездки и питание беру на себя, — зарплату решил сделать пока в десять раз больше, чем у Кевина, учитывая количество ответственных дел, которые планировал взвалить на Брукуса, — Если справишься, то условия изменятся, к твоей выгоде, а также получишь премию. Нет? Переведу на менее ответственные должности. И поясню сразу, я стою в начале нового Дома, у соратников именно сейчас появляется возможность взлететь высоко, стать богатыми и в будущем занять достойное место подле Сумеречных, как и обеспечить им свои семьи. Но имеются и риски сверзиться, как и сложить голову. Что скажешь?

— Я согласен. Но, есть проблема… — произнес последнее довольно нерешительно.

— Какая?

— Я вступил в одно из братств поисковиков — «Искатели Ростара». Хоть мне ни разу не потребовалась поддержка, но клятва, есть клятва. И чтобы выйти оттуда, требуется заплатить двести золотых сразу.

— Хорошо. Это решаемо. Более того, покажешь себя отлично, об этих деньгах никогда не вспомню. Еще какие-то долги или обязательства имеются?

— Нет.

А сам подумал, мне бы такие проблемы…

Наша дружная компания и так находилась под куполом безмолвия, поэтому за пять минут принял еще одну полную клятву на крови, где кроме, как заботиться о Брукусе, его семье, я нес ответственность за все его противоправные действия, включая оскорбления чьей-нибудь чести. Впрочем, все враждебные эскапады в сторону Ромма, фактически являлись таковыми в мою. Появление на идентификационном кольце нового управляющего знака биологической угрозы и девиза, окончательно засвидетельствовало связь с Сумеречными.

Выдал эрину переговорный амулет, предварительно настроив на свой, обеспечил картой Черноягодья, где указал постоялый двор, мои три участка. Передал список товаров Энжея Клая, как и наработки Кевина. Еще сверху отступных авансом перспективный работник получил сорок золотых, а на мелкие расходы и еду — два. На решение личных проблем Брукус попросил час. Прикрепил к нему Норга — на всякий случай. И велел перебираться на оперативную базу, то есть бывший дом вдовы.

— Будешь говорить со строителями, а они уже ждут, — напоследок акцентировал внимание на важном аспекте, — Поинтересуйся у них какие материалы, в каких объемах смогут предоставить именно черноягодцы, которые никак не связаны с родами Волков, Медведей и их вассалов. Через четыре часа жду предварительные наработки, мысли, как и требующиеся суммы. И начнешь закупки. Нам же пора.

Из трактира вышли вместе. Поблизости дежурило несколько экипажей. Наняли коляску с откидным верхом, где на козлах восседал угрюмого вида бородач. Однако, едва он начинал улыбаться и говорить, как полностью преображался — на месте бандита, на котором креста негде ставить, оказывался услужливый, вежливый и предупредительный малый. Еще бы, если проезд в Крепость стоил три серебряные монеты.

Конечно, хотелось пройтись пешком, дабы изучить возможный ТВД со всем тщанием, но время, время, а дел громадье. Да, и пока не критично такое полное погружение. Карты имелись, предварительное мнение я составил.

По тротуарам Имперского проспекта сновали занятые люди, зевакам же не давали собираться в группы усиленные патрули стражников.

— А ну разошлись! Официальное объявление будет сделано в шестнадцать часов на главной площади! Там языками и почешите! Или плетей захотели?! — порой звучали однотипные предупреждения.

Движение по проезжей части было довольно оживленным, ничего не замерло, ничего не изменилось. Что же до верховной власти и скоропостижной героической гибели? Так, когда до нее реально было дело обывателю, а ей до него? В Крепость ползли практически сплошным потоком повозки, телеги, большинство грузов накрыто пологами. Из увиденного, везли бочки, сено, бревна, доски, дрова, камень… Да, чего только не тащили. И кто только не впряжен был в оглобли разнообразных транспортных средств, начиная от вполне обычных лошадей и заканчивая трехрогими ящерами.

Лихо обгоняя тихоходов, благо ширина проспекта позволяла, проносились кареты, дилижансы, такие, как у нас, фаэтоны и всадники, поодиночке или небольшими группами. Отметил, что все верховые имели принадлежность либо к имперским службам, либо являлись аристо. Простые люди не имели подобной привилегии.

Возле монументального арочного тоннеля являвшимся воротами в Крепость потоки разделялись на три — для пешеходов, грузов, включая небольшие телеги, которые приводились в движение на тяге разумных, а последний предназначался для таких, как мы, то есть аристо, решившими взять извозчиков, как и путешествующих по городу на своей карете или верхом. Нам достаточно было, постояв немного в небольшой очереди, показать страже родовые кольца, а извозчику свое с пергаментом, разрешающим заниматься коммерческой деятельностью. А вот телеги и даже кареты обывателей обыскивали порой со всем тщанием.

По дороге дер Ингертос предупредил, что сканировать пространство здесь себе дороже. Блюстители порядка сегодня нервные и могли задержать, невзирая на статус, для выяснения обстоятельств. Поэтому сдержал души порыв.

Еще удивился поднятой вверх титанической плите, толщиной не менее метра, которая, опускаясь, наглухо перекрывала въезд. Попытался вычислить ее массу, но плюнул. Слишком много неизвестных. Еще раз восхитился отсутствием всяких ограничений у древних строителей. Такое ощущение, они творили, как художники, хотели и делали, наплевав на любые физические законы. А если представить сколько энергии нужно для воплощения диких фантазий в жизнь…

Преодолев туннель с веселым перестуком копыт и колес, наш экипаж зарысил по улице. Здесь интенсивность движения сходила на нет, так как все грузовые потоки направлялись налево и направо через тридцать метров от ворот.

Имперский проспект сузился на две полосы. Я разглядывал двух- и трехэтажные особняки за невысокими оградами и стенами, которые походили друг на друга только одним — роскошью, и чем дальше от ворот, тем ее становилось больше. А так, несмотря на общий архитектурный ансамбль, чем-то напоминавший земной готический, каждое здание имело свой индивидуальный облик. От обилия башенок, шпилей, барельефов, статуй, разноцветных стекол, позолоты, узорчатой лепнины, вычурной ковки в глазах рябило. Удивляло отсутствие лавочек, магазинов и бутиков, которые изобиловали в Нижнем Демморунге.

Метров через двести от ворот мы свернули направо, и чем дальше углублялись, тем больше становилось домов, которые я смело относил к дворцам, а некоторые участки практически полностью укрывали мерцающие купола, через которые ничего не просматривалось и они практически вплотную приближались к оградам и стенам из кирпича или дикого камня, верх которых часто украшался декоративными зубцами и башенками, как и художественной ковкой. Возле одного подобного поместья мы и остановились.

— Трпуу! — натянул вожжи кучер, — Приехали, господа аристо! С тебя три серебряных, глэрд, — обернувшись и белозубо улыбаясь, озвучил стоимость проезда таксист, получив плату, пробасил, — Премного благодарен! — чуть приподнял треуголку. Да и чего ему грустить? Похоже, здесь одна из самых высокооплачиваемых работ — таксист.

Неплохо прокатились, пусть и без ветерка.

— Подожди, Райс, — негромко сказал дер Ингертос, — Впереди карета эрга Саймона. Что не смог отследить, как я с ним связался? — улыбнулся довольно тот.

— Нет.

— Это тебе урок! — отчего-то жестко заявил тот, будто без него не понял, — Есть виды общения, пусть используемые крайне редко и очень немногими разумными, против которых твой «Глас» бессилен. Кстати, я использовал эльфийский метод, доступный даже их детям.

— Научишь?

— Обязательно! А сейчас я ни на чем не настаиваю, твое решение будет только твоим, но выслушай его. Взял на себя смелость сообщить о твоих чаяньях и присовокупил от себя то, что тебе очень необходимо. Изначально его предложение, которое он просил передать тебе, было немного лучше, нежели Татуглы.

— Почему сразу не сообщил?

— Ты беседовал с Брукусом, а потом когда?

Ясно. Вот тот самый «люфт». Посчитал, что будет лучше для главы и Дома, результат налицо. Двойной урок. Точнее, напоминание.

Рядом с нами затормозила огромная черная карета с обилием позолоты или золота, в салоне явно можно было разместить человек восемь без стеснения. Тянула ее четверка лирнийских иноходцев, если я не ошибся в определении породы. На козлах сидел усатый кучер в зеленой ливрее с пуговицами из презренного металла с длинным кнутом. Рядом с ним воин, закованный в сплошной серый анатомический доспех, большую часть которого скрывало сюрко с гербом в виде вставшего на дыбы единорога. Вооружен боец коротким мечом, кинжалом и арбалетом. Такие же товарищи стояли на запятках. Один из них споро, еще на ходу соскочил на каменные плиты, и предупредительно открыл дверцу с золотой рогатой лошадью. Затем склонился в полупоклоне. Судя по отсутствию магической энергии в ауре мага, напрягаться не следовало, да и паранойя не подавала сигналов, но все равно приготовился, слишком ярко прибывшие светились в магическом зрении.

Решил в крайнем случае уходить под купол, закрывающий от меня недвижимое наследство.

Вышедшего из кареты аристократа я узнал сразу — тот самый черноволосый аристо лет сорока пяти со щегольскими усиками и проседью на висках. Именно к нему вчера обращался лэрг Иллиан, чтобы обменять родовой клинок на кольцо «Повелителя магии».

— Мэтр Ллой дер Ингертос, вижу я вовремя, — поприветствовал он моего спутника полукивком, на что получил такой же ответ, — Не представишь меня своему спутнику?

— Эрг Саймон из дома Алистеров, глэрд Райс глава дома Сумеречных.

— Глэрд Райс, я был весьма удивлен исходом вчерашнего поединка чести, но еще больше аукционом после. Ты весьма находчиво распорядился победой. Все это бесспорно свидетельствует о проснувшейся родовой памяти. Некоторые считают такое в высшей мере чем-то невероятным, но, кому как не мне, ценителю и любителю истории и всего необычного, известно о таких случаях. Поэтому я разговариваю с тобой, невзирая на возраст тела, как со зрелым разумом мужем и достойным владетелем, — улыбаясь и мастерски отыгрывая роль, разразился кружевом словес визави, — Изначально я хотел у тебя выкупить эльфийских принцесс, орчанку, хуманку и гномку королевских кровей, предложив недостойную плату — всего лишь презренный металл. И за кого? За этих поистине бесценных созданий. Но дер Ингертос из твоего Дома, вовремя предупредил меня о том, что ты по-настоящему оценишь! Открыл глаза! Нет-нет, — в останавливающем жесте воздел он руку, но так, чтобы телодвижение нельзя было истолковать оскорбительным, — Сначала выслушай. Если с твоей стороны не будет препятствий, то за их согласие я ручаюсь. Мало этого, приложу все свои усилия для того, чтобы сегодняшний, несоответствующий им статус, был изменен в лучшую сторону. Им ничего у меня не будет угрожать. Клянусь кровью, — правая рука эрга потонула в пламени, будто я днями и ночами думал, как принести вокруг больше добра и тепла, но улыбнулся в ответ, — Услышав вчера твои слова и увидев твой поединок, хоть и не явлюсь любителем подобных кровавых и жестоких зрелищ, я понял, что передо мной наконец-то достойный представитель аристо, для которого слово «честь» не пустой звук. Я бы мог рассказать о том, что наложницы на данном этапе твоего жизненного пути будут представлять постоянную угрозу для становления тебя, как владетеля, так и признания досрочно совершеннолетним. А затем до этого благостного момента будут представлять постоянное искушение, ведь наша плоть порой слаба, и давать возможность врагам играть на данном аспекте. Например, распуская лживые слухи, опровергнуть которые порой очень непросто. Однако я этого делать не буду, — ага, а чем ты именно сейчас занимаешься? Я вновь улыбнулся, оценив пассаж.

— Так вот, — манерно приложил палец к переносице, будто задумавшись, — Я предлагаю за них, во-первых, «Глаза Дорнира» — эти уникальнейшие очки, мечта любого магомеханика, позволят тебе до инициации видеть тонкие магические материи, как и истинную магию. Это по-настоящему бесценный шедевр из наследия Эрнеста Пытливого, пусть и доставшийся мне по случаю за жалкие тридцать тысяч золотых. Всего таких осталось со времен Древней Империи, насколько мне известно, семь. Четыре экземпляра находятся на континенте, один на Великом Халде и два у меня. Во-вторых, «Око Рурга» — тоже одно из лучших произведений великих мастеров древности, очень и очень редкий артефакт, который обнаруживает чужие метки, поставленные на тебя, других разумных и животных, а также позволяет снимать их. И это касается даже оставленных высшими вампирами!

Краем глаза я отслеживал реакции дер Ингертоса, тот был невозмутим, а в моей голове запульсировала мысль, явно пришедшая извне и не по магосвязи: «Я рассчитывал на меньшее». Не показывая никаких эмоций, ответил с неменьшим пафосом:

— Эрг Саймон, с моей стороны препятствий не будет, если они согласны. Более того, считаю подобное развитие событий лучшим из возможных. Ведь мы, поступая столь благородно, не нарушим ни одного закона нашей Великой Империи, — понес пургу в духе краснобая, — Но позволь узнать, зачем они тебе?

— У меня самый лучший великосветский салон в Демморунге, попасть в который может далеко не каждый аристо, несмотря на древность крови, богатство и именитость. Только избранные! Я им горжусь по праву! И, безусловно, эти девушки станут не просто его украшением, но жемчужинами. А еще я поддерживаю отличные отношения со знатными эльфийскими домами, не только обосновавшимися в Империи, но и в Вечном лесу, Темных лесинах и на Зеленых островах, как и плодотворно сотрудничаю с орками и гномами. Это так же касается людских восточных королевств.

Если все правильно понял, окажет им всем услугу, за которую они будут должны. Ведь демонесса Саймона не заинтересовала. Она последняя в роду, точнее, у данной расы никакого отношения к силам зла не имеющей, домену. Родственников нет, остались только враги. А деятель передом мной эдакий гуманист в реалиях своей эпохи. Нес добро в меру сил. Хотя, даже то, что он не собирался продать ее недоброжелателям уже о многом говорило.

— Эрг, я просто восхищен твоим благородством! Однако, как всякий аристо, должен предупредить, незадолго до твоего предложения, мне поступило такое же от Дома Пасклей. Эрг Тризан хотел выкупить девиц… Но после поступков его сына, вряд ли они смогут дать девушкам то, что и ты, — видимо все же угодил, франт улыбнулся шире, хотя за его плечами явно лучшая школа актерского мастерства, а я как ритор пока «блистаю», учитывая словарный запас прошлого носителя и тонкости перевода, — Они могут начать мстить тебе!

— Я не боюсь их! И не опасался. И предлагал им честную сделку. И следую только законам нашей благословенной Империи, именно они не позволяли мне действовать ранее более жестко и напористо. Поэтому их Дом не только обломает зубы, но и не посмотрит косо в мою сторону. А вот тебе я бы советовал быть осторожней. Хотя продажа Тризану наложниц, как попытка замирения, не удалась бы в любом случае, или не удастся, — здесь он изобразил презрение, — Ты убил его единственного сына, которого он по недоразумению зачал от обычной хуманки! Произойди такое с другими, я бы сказал про молодость и отсутствие опыта, но здесь все иначе, он просто дитя инцеста между очень близкими родственниками. А над их родом довлеет проклятие «одного сына». Поэтому остальные дети у него дочери, и никогда более не появится наследник, — а вот это интересно, вот откуда ноги росли таких пылких чувств, и почему о сем факте мне не поведал дер Ингертос? — Но не будет ли с моей стороны наглостью поинтересоваться зачем тебе артефакты? Тем более такие? И за такую непомерную цену? Ведь достаточно подождать шесть лет, пройти Ледяной путь, войти в Первозданную купель, затем в стенах Академии, учитывая древность крови, для тебя станет возможным обращаться к заклинаниям такого уровня к окончанию учебы.

— За это время очень многое можно сделать. И мне все интересно. Особенно земли Тьмы и Хаоса, пусть они и таят немало опасностей, данные артефакты уже сейчас позволят мне выжить. Не буду скрывать, я собираюсь заниматься организацией экспедиций в староимперские города, ведь могущество предков манит.

— Тогда у нас есть множество тем для бесед. Да, есть.

— Буду польщен поговорить с тобой позднее, сейчас давай завершим нашу сделку…

— Я побуду в карете. Не хочу, чтобы мое присутствие кто-то счел оказанием давления, — словно прочтя мои мысли, сообщил тот.

— Единственный вопрос, там две хуманки, которая из них тебя интересует?

— Конечно же, принцесса Актавия Кернесская!

— Хорошо.

Если бы некая Онлья без титулов, то я бы очень и очень поторговался…

Купол без всякого сопротивления пропустил меня, лишь тепло от печатки засвидетельствовало о неком взаимодействии, а вот магу пришлось выдавать снова пропуск. Отлично. Наглядное свидетельство того, что пока я не вступил в права владения по всем правилам, проникнуть сюда могли все те, кому выдавали разрешение бывшие хозяева. Теперь нет. Не поэтому ли тянул время подонок в Канцелярии?

Процедура оказалась достаточно простой, учитывая инструктора рядом. Обратился мысленно к дому, через родовое кольцо, представил четко дер Ингертоса, внес его в список персон, которые могли посещать поместье невозбранно. Уровень управления всем — интуитивно-понятный.

Мы оказались на широкой дорожке из красно-черных гладких плит, ведущей к дворцу. Поражаясь вновь, насколько все вокруг нет, не безвкусно, а скорее не имело нормальной функциональности.

П-образное здание, четырехэтажная центральная часть со шпилем на крыше наверху и двухэтажные крылья, заканчивающиеся трехэтажными квадратными башнями. Строения облицованы белоснежным камнем. Узкие, впрочем, относительно, но высокие окна пестрели разноцветными стеклами. Держать здесь оборону… Не знаю. Надоевшие мне барельефы и лепнина. Позолота. Статуи поддерживающие балкончики, по которым можно легко попасть на крышу. Колонны. Вазоны.

Перед центральным входом с высоким и широким полукруглым крыльцом, напротив которого находился круглый фонтан, нас уже ждали. Пять девиц в ряд и рядом с ними ученик дер Ингертоса, который видимо и отдал соответствующий приказ. Что же, пока он не шел вразрез моим чаяниям. Чем раньше закончим, тем лучше.

Насколько был мразью покойный лин Деймон, настолько у него имелся превосходный вкус и чувство прекрасного.

Эльфийские красавицы под стать убитой мной покойной высшей вампирше. Чем-то даже похожи между собой, словно сестры. Отличались лишь цветом кожи: светлая — белокожая, а темная напоминала земную метиску-негритянку. У обеих глаза зеленые несмотря на то, что одна была блондинкой, а вторая брюнеткой. Человеческая принцесса тоже заняла бы первое место в любом конкурсе красоты — голубоглазая златовласка. Гномка походила на миниатюрную статуэтку, но в целом, никакой толщины присущей мужчинам этой расы. Ростом около метра сорока. Кареглазая, рыжая, кудрявая. Ассоциировалась только с огнем. Орчанка была чуть ниже ростом остроухих дам, но гораздо фигуристей, однако тоже, как и мелкая, до суровых серокожих и зеленомордых здоровяков не дотягивала. У нее имелись клыки на нижней челюсти, чуть показывающиеся за краешками губ. Но в целом красива чертовка. Действительно, искушение, а плоть слаба.

Сейчас они смотрели на меня настороженно. Я, помня о своих метках, которые свидетельствовали об убийстве соплеменников дивного народца, и не желая, чтобы данная информация становилась до поры, до времени достоянием широкой общественности, не доходя метра два до строя, остановился. Осмотрел всех. Пусть и не сурово, но очки на глазах не позволяли оценить мой взгляд. Заговорил негромко, но отчетливо.

— Итак, слушаете и молчите, пока не дам вам слово. Я — глэрд Райс глава Дома Сумеречных, победивший в Поединке чести лина Деймона ученика мэтра Ллоя дер Иргентоса и являвшегося первым сыном эрга Тризана из дома Пасклей, по праву силы и крови вступил во владение всем его движимым и недвижимым его имуществом. То есть, теперь по законам Империи я ваш хозяин, — отчего-то чуть вздрогнула гномка, взгляд орчанки стал откровенно плотоядным, эльфийки остались невозмутимы, лишь темная прикусила верхнюю губу. Человеческая принцесса встретила весть с явным злорадством, — Однако, несмотря на вашу ослепительную красоту и, вероятно, другие достоинства, ценимые любым мужчиной и в любом обществе, вы мне не нужны в том качестве, в каком вы пребываете, — добился коллективного недоумения, — Есть три выхода из сложившейся ситуации, первый, вы посылаете весть вашим близким или родственникам, и они выплачивают за вас согласно купчим. Второй, ко мне обратился эрин Татугла, представляющий интересы Дома Пасклей. Эрг Тризан и дальше хочет безмерно заботиться о вас, так как ваши судьбы ему вверили сами боги, ввиду чего он просто обязан обеспечить вам достойную жизнь, как и до этого момента, — вот здесь яростью перекосило лицо даже светлой эльфийки, не смогла удержаться. А я тренировался и учился «читать» и понимать другие расы, воздействовать, — Скажу сразу, он предложил больше, нежели вас оценили. И третий выход, я вас передаю эргу Саймону из Дома Алистаров. Вот здесь и слитный вздох облегчения, и робкие улыбки, которые все пытались спрятать. Итак, ваш выбор? Говорите по одной. Начнем с тебя, — указал пальцем на гномку.

— Эрг Саймон…

Можно было ни у кого и не спрашивать. Вещей, кроме одежды, которая тоже оказалась моей, у девушек не имелось, ее снимать не заставил, но драгоценности они все сдали ученику дер Ингертоса — Алексу. Узнав, что благородный дон ждет снаружи, наложницы едва не вприпрыжку понеслись к парадным воротам. Я старался держаться в стороне от эльфиек. Мало ли. Выдал им одноразовый пропуск на выход.

С Алистером дела завершили быстро. Получил две шкатулки, которые передал мэтру, тот открыл их. Кивнул утвердительно. Затем вечная кровь на родовые кольца друг друга, как свидетельство сделок, передача купчих, где каждый приложил печатку, а имя нового владельца появилось на пергаментных листах. Нормально.

— Вот еще, подумал, и решил, что ты достоин такой чести, — протянул эрг Саймон мне золотую пластинку с рунами из черного серебра на ней, — Эта карта — позволит тебе посещать мой салон. И я бы очень хотел тебя там видеть, учитывая твой интерес к древним городам. С собой можешь провести одного спутника. Но советую не злоупотреблять. У дер Ингертоса имеется такой же пропуск.

Поблагодарил, мы друг другу раскланялись.

— Спасибо тебе, глэрд Райс! — каждая из девушек сделала книксен. Я сурово и невозмутимо взирал и отвечал кивком головы.

— Отличная сделка! А ты повел себя достойно! — когда карета пусть и не скрылась в пыли или тумане, но отъехала метров на сорок, сообщил дер Ингертос, и неожиданно рявкнул, — За мной! Бегом!..

Глава пятая

37.04.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— Как такое могло произойти? — вставая с корточек, дер Ингертос воззрился на Алекса, тот даже сглотнул. У самого лицо растерянное, бледное, осунувшееся. Либо не привык к виду трупов, либо сильно ударила по нему гибель соученика.

Непонятно.

Благодаря «Взору Арракса», еще не открывая тяжелую двустворчатую дверь в холл, я понял — мы опоздали. Дальнейшее только подтвердило предварительные выводы. Перед широкой лестницей лежала на боку девушка с пепельными волосами в белом платье. Мазки алого на нем, как и растекающаяся темно-красная лужа, делали картину смерти завершенной. Кровь наложницы перемешивалась с такой же, но уже набежавшей от второго ученика мага — Тайры. Виденный мною однажды молодой человек сейчас оказался на полу из зеленых каменных плит с перерезанным горлом, точнее, чуть-чуть не хватило убийце, чтобы отделить голову от плеч. Она держалась практически на коже.

Впрочем, злодей далеко не ушел. Успел только взбежать по ступеням вверх, немного не достигнув площадки на уровне второго этажа, где лестница разделялась на два рукава, ведущих на третий. Теперь мужчина валялся, пусть и в неестественной позе, но мне сразу удалось рассмотреть рукоять кинжала, торчащую из груди. Один в один, как у доставшегося трофеем, стилета. Да и ладонь киллера явно соскользнула с нее уже после гибели. Его пальцы еще чуть подрагивали.

От дер Ингертоса сразу на входе в помещение метнулись в разные стороны потоки незримой энергии, к синим щупальцам добавились желтые и зеленые. Я, благодаря артефакту, смог определить количество живых в радиусе его действия, и отметить, как два человека, срезанными снопами, свалились на пол, в комнате слева, как и еще пара замерла на диване после прилета к ним некого заклинания от мага. Пятерка разумных в помещении напротив разделила судьбу соседей. За пределами здания, в следующем, скорее всего в казарме или в строении, которое под нее оборудовали, три человека и один перед ней — явно десяток «Клинков Инта». Еще увидел пятерых четырехруких великана. Дальше амулет не добивал. А вот одного фигуранта, точнее, фигурантку, должную присутствовать непосредственно в особняке, я не видел несмотря на то, что «просвечивал» его практически полностью. Отличное приобретение — «Взор Арракса», но расточительное донельзя, энергии в таком режиме сожрал за несколько секунд на пару-тройку золотых.

— Где еще одна наложница? — спросил у Алекса, стоящего рядом с телами.

Парень глубоко дышал и старался в сторону трупов не смотреть. Странно. И, если честно, дерьмово подготовил их дер Ингертос к будущим испытаниям. Тем более… Ладно, разберемся. Маг, изначально практически переместившись в воздухе, теперь сидел на корточках рядом с мертвым учеником, распростер над ним правую ладонь с растопыренными пальцами.

— Мы ее не расковывали, она в подвале, в пыточной, — подавленным тоном, не сразу поняв вопроса, с задержкой ответил ученик, затем зачем-то добавил, — Только покормили и напоили с утра. Дикая она, того и гляди укусит.

— Мэтр, наши действия? — пропуская мимо ушей лирику и отдавая инициативу магистру, взглянул на него. Хотя, если посмотреть на результат организации охраны, то и в первый раз сделал это зря.

— Слуг и рабов я парализовал. Они не смогут сдвинуться с места в течение получаса, если не вмешаюсь, — сообщил дер Ингертос, продолжая водить рукой над Тайрой, — «Клинки» в казарме. Демонесса в подвале. Больше никого на территории поместья нет. Пока осмотримся. А ты отвечай, как так вышло? — маг поднялся с корточек и воззрился на ученика.

Говорил он нарочито спокойно, не рвал на себе седины, не причитал, лишь лицо сделалось злым и ожесточенным. Впрочем, иного я не ожидал, за полвека постоянных боевых действий должен был привыкнуть к смерти окружающих, даже близких, свыкнуться и проникнуться ею.

— Мы… — заметив яростный взгляд наставника, ученик поправился и продолжил чуть заикаясь, — Я сказал привести всех наложниц эрину Россу, кроме демонессы — с ней может справиться только хозяин, на которого завязан ошейник подчинения. Мажордом вел себя спокойно, не нервничал, не выказывал никакого беспокойства, все выполнил, потом я вывел пятерых девиц, как ты и приказал, построил их возле фонтана. Передал их вам, сходил в туалет, а когда зашел в дом, то этот мрочий слизень уже расправился с Тайрой и Онльей и хотел открыть портал. Мне удалось помешать, бросил в него «саван», но заклинание парализации не сработало, решил бить на поражение. Начал создавать конструкт — «черную молнию», и не успел закончить, совсем чуть-чуть опоздал. Он в это время сам… Понимаешь, учитель, сам воткнул себе кинжал в грудь!

— Почему вы переложили важное дело на слугу? Я сказал «усилить бдительность»! На такой случай какие были указания? Для чего я проводил инструктаж? Так, по-твоему, выглядит «усиление»?

— Мы же его и остальных обыскали, никакого оружия и артефактов не обнаружили. Дополнительно всех просканировали. Наложниц тоже. Поэтому...

— Идиоты, какие же вы идиоты! — покачал головой маг, — Ваш подопечный бродил по комнатам. Самостоятельно! Пока вы занимались непонятно чем. Что он мог там взять из припрятанного ранее, даже Эйдену неведомо. Но только такие… Идиоты, — оборвал сам себя последним словом, носящим не оскорбительный характер, а скорее констатировал факт. С магом я был солидарен. Олени непуганые. На Онлью у меня имелись планы, а теперь они все пошли по звезде, и никакая магия не смогла бы помочь, о чем рассказал осмотр тела злодея.

— Похоже, мы их даже с помощью некромантов не допросим, — сообщил, когда вытащил из раны стилет, а потом вспоров «Кровопийцей» ливрею на боку, чуть ниже подмышечной впадины обнаружил знакомую татуировку с девизом «Совершенство — это Порядок». Еще один камикадзе.

— Думаешь? Как и вчера? — сразу понял дер Ингертос, что я имел в виду.

— Да. Уверен.

— Плохо.

— Я им отомщу! Всех сожгу! Уничтожу! Они у меня будут проклинать тот день, когда… — неожиданно истерично выкрикнул Алекс, погрозив кому-то незримому кулаком.

— Помолчи, мститель. Ты сможешь что-то сделать, когда я разрешу. Или после того, как завершишь обучение и станешь свободным! — перебил его маг тоном, не терпящим возражений, — Иначе все мои труды пойдут прахом. Плохо, что я взвалил на себя непосильное бремя. Вы ничему не научились… Столько потраченного времени зря. Фокусники.

— Но учитель…

— Я сказал, помолчи. Теперь думаю, очень плохая затея отправлять тебя по Ледяному пути. Настоящий маг, какими вы себя уже возомнили, это не только умение виртуозно оперировать мировой энергией, а постоянная готовность к неприятностям, купирование любых угроз. А тут какой-то… Какой-то, — сделал неопределенное круговое движение тростью, обводя все вокруг, — Почему вы сняли щиты с себя? Будь на Тайре он, его бы не смог поразить убийца!

— Так энергии много тратится, — захлопал глазами Алекс, — Потом восстанавливаться приходится очень долго. Постоянно держать — никаких сил не хватит, а поставить — дело нескольких секунд.

— Вот твои потерянные секунды! — мэтр указал пальцем указал за спину на трупы, — Какая, ко всем отродьям Бездны, трата энергии? Разделение сознания и концентрация! Вы их освоили! Почему не использовали?

— Голова потом сильно болит, и ничего не помогает. Нет, сначала держали, а затем все же шло хорошо, — сообщил ученик и вздрогнул, виновато втянув голову в плечи.

А-а, вот в чем дело, его не убийство соученика шокировало, он боялся наказания. Налицо нарушение каких-то уставов дер Ингертоса. Ровно по поговорке, кот из дома — мыши в пляс.

— По крайней мере, у одного голова болеть теперь точно не будет... Надеюсь, ты извлечешь урок, Алекс. Поговорим позже. Серьезно поговорим. Обстоятельно. А сейчас бегом за дознавателем. Нужно все зафиксировать. Мажордом был из свободных, Тайра тоже, да и о смерти элитных рабов следует уведомлять. Что скажешь, глэрд?

— Отойдем. А ты пока стой на месте, — залетчик не стал качать права, подчинился, хоть и зыркнул зло.

Под куполом безмолвия я сообщил мэтру:

— Давай сначала сами с прислугой побеседуем, проверим их на наличие татуировок, а затем уже пошлем за дознавателем.

— Граждане Империи, тем более аристо, должны незамедлительно сообщать властям о гибели разумных, особенно свободных, если стали свидетелями подобного тяжкого преступления, — явно процитировал маг, — Мы же имеем дело с Домом Пасклей, поэтому нужно делать все по букве закона, «от» и «до». Да, пусть кроме опроса и фиксации события вряд ли кто-нибудь ударит пальцем о палец, но мы свой долг выполним. И будем чисты.

— Как мажордом связался со своими хозяевами? У него при себе ничего, кроме кинжала не оказалось, — задал интересующий вопрос, а я обыскал камикадзе тщательно, прощупав каждый шов.

— Я думаю, через одноразовый амулет связи. Перехватить от них сигналы фактически невозможно, работает минут пять, затем саморазрушается, следов после не оставляет. Вероятно, получил инструкции. И когда ты оставил Онлью в особняке, а других наложниц передал эргу Саймону, сразу стало понятно, что дальше последует ее допрос. Девушке было, что скрывать. Самостоятельно уйти из жизни наложнице бы не позволил ошейник подчинения. А мой счет к Пасклям вырос, значительно вырос, — закончил с плохо скрываемой яростью. Глаза мага вспыхнули зеленым опасным огнем. Порадовало, что он не стал углубляться в тематику будущего мщения и нанесения добра пациентам.

— Ясно, — не стал задавать вопросы и корить относительно недостаточных предпринятых мер. Сделал для себя заметку.

— Поступим следующим образом, — продолжил тот, — Отправим Алекса прямо сейчас, но скажу, чтобы он особо не спешил. Минут двадцать-тридцать у нас будет. Успеем поговорить.

На том и порешили.

Общая комната для прислуги была метров пять на шесть. Обставлена довольно дорогой мебелью, конечно, не чета той, что находилась снаружи. Двум работникам повезло, они на момент парализации находились на широком диване, а вот еще паре — нет. Таращились на нас с пола. Впрочем, толстый ковер немного скрашивал их положение.

— Давай по одному расколдовывай их, всех сразу не нужно, — распорядился я.

— Не получится, — маг воспринял приказ, как должное, не стал вставать в позу и заявлять: «по какому праву ты командуешь?». Подумал, затем пояснил, — Ударил я по ним одним заклинанием, которым и держу. Отпущу поводок — снимется со всех. Повторно каждого парализовывать нельзя. Это может привести к необратимым последствиям для их здоровья. А если они не при чем? — да, маг не лэрг. Тот бы и глазом не повел, действуя максимально эффективно, плюя не только на какой-то ущерб кому-то, но и на сами жизни. Тоже еще один штришок к портрету дер Ингертоса.

— Хорошо.

Щелчок пальцами, и люди зашевелились, завозились. Две женщины, два мужчины. Трем из них от тридцати до сорока лет. Конечно, на вид. А сколько на самом деле — неизвестно, учитывая возраст мэтра. Лишь один из слуг перешагнул порог зрелости. В глаза бросались обвислые седые усы. Лицо тоже интересное, если одеть на него стетсон и джинсы с бахромой, то ни дать ни взять один из героев сериала про покорение Дикого Запада. Если не ошибался, то это был конюх — мастер Рин Сталлот. Обо всех обитателях дворца кратко рассказал с утра маг.

— И что это было?! — едва поднявшись с пола, гневно задала вопрос бой-баба из тех, про которых принято говорить и коня остановит, и в горящую избу войдет. Рози Грин. Королева кухни. Рослая, крепкая, мощная, но при этом не лишена грации и женственности. Лицо милое, в другое время улыбчивое, сейчас багровело от гнева.

— Меры безопасности, — ответил маг, — Сейчас проведем осмотр, затем дождетесь дознавателя, побеседуйте с ним и можете быть свободны.

— Какой еще к Эйдену дознаватель? — та уперла руки в боки, — Какой осмотр?

Я же отслеживал реакции всей четверки. Изумление, злость, немного страха — это нормально. Но и мажордом до последнего вел себя обычно, если смог обвести вокруг пальца двух великовозрастных идиотов.

— Обычный, — пусть и без труда удалось задавать раздражение от пустопорожней болтовни, но дискутировать хотелось меньше всего. Еще распирало от внутренней энергии, которую требовалось выплеснуть каким-либо действием, и несмотря на недавний плотный обед, вновь захотелось есть, — Сейчас раздевайтесь все по пояс догола…

— Мальчик, ты другого способа не нашел на женские сиськи посмотреть? Я свободная! Еще перед сопл… — здесь она споткнулась на полуслове, а взгляд остановился на родовом кольце, но продолжила с таким же боевым задором, — Ты не вправе требовать от меня подобное! Я замужем!

— Дело серьезное. Но принимаю твои возражения, женщин осмотрит дер Ингертос, его вряд ли можно упрекнуть в развратных желаниях, — разъяснил политику партии я.

Одновременно принюхивался от довольно симпатичной длинноногой служанки и от ораторши, как и от увиденных наложниц, пахло другими духами, нежели от дер Ингертоса, когда он заявился с утра. Я пытался найти пассию мага. Сообщил спокойным тоном:

— Ваш мажордом убил Онлью…

— Туда ей и дорога! Мрочья тварь! — перебила бузотерка, — Но все равно я не понимаю...

— И ученика уважаемого дер Ингертоса, — не обращая внимания, медленно продолжал говорить я, глаза поварихи мгновенно округлились, она всплеснула руками. Эмоции все настоящие, не наигранные. Не баба — огонь. Муж, скорее всего, доходяга, который часто знакомился с пудовыми кулчащами супруги, а также тихо прикладывался к бутылке, — И советую не перебивать. Время дорого. Сам же эрин Росс покончил жизнь самоубийством. Вы можете не согласиться на добровольный осмотр, но тогда я прикажу мэтру вновь парализовать всех несогласных, не взирая на вред вашему здоровью, а затем проделаю то, что захочу. И не уверен, что это вам понравится, — постарался гнусно усмехнуться, чтобы ни у кого не осталось сомнений в лучшем выборе.

— Ничего не понимаю! — опять заявила Рози, но повинуясь жесту мага вместе с молчаливой служанкой проследовала в дверь, за которой оказалась небольшая комнатка с каким-то скарбом. Мужчины не роптали, а молча принялись раздеваться.

— Нет… Все чистые, — через пять минут сообщил маг.

У меня такая же ситуация. Конечно, допросить бы всех с пристрастием, но вряд ли получится. Не следовало забывать, что закон все же есть и действует. А это, действительно, свободные люди и, главное, вероятней всего, непричастные.

— Оставайтесь в комнате. После дознавателя решим все остальные вопросы, если таковые имеются. И дер Ингертос вас рассчитает. И еще, мне ваши услуги не потребуются, потому что я планирую продавать особняк. Кстати, кто из вас приносил клятву на крови Дому Пасклей?

Оказалось все кроме ковбоя.

— Пока готов на прежней должности оставить только конюха, — слишком хорошо про него мэтр отзывался, чтобы гнать взашей, да и никаких тайн он не знал, занимался только лошадьми. Учитывая, что главные действующие лица мертвы, вероятно, из-за которых решил Татугла «выкупить» всех слуг и рабов скопом, поэтому за этих вряд ли что-то удастся получить. Как и вытянуть из них какую-то полезную информацию. Про общую обстановку и гостей может поведать маг и его ученик, — Если, конечно, ты, мастер Рин, готов принести клятву верности и молчания на крови, а также к переезду в Черноягодье. Да, лошадей под твоим началом будет больше.

— Насколько больше? За уход за этими мне платили полтора золотых в четыре декады, — сообщил мужик.

— Еще два лирнийских иноходца и пока четыре тирка. Но будет больше, гораздо больше. Я готов платить четыре золотых в месяц. Пока не отвечай, даю время на размышления — два часа.

Если примет предложение — хорошо. Нет? Я еще до биржи труда не добрался. И не последний день живем.

Не успел разобраться со слугами, как появился закованный в железо латник, из тех, которые повстречались мне на пути в Демморунг, он был без шлема и без с двуручного меча. Вооружен кинжалом, но на пальцах, кроме родового кольца аристо, боевые амулеты, а сам окутан был защитным полем и довольно сильным, если я правильно связывал интенсивность свечения и мощность. Русоволосый, черты лица правильные, короткая ухоженная борода, чуть покрытый поволокой цепкий взгляд серых глаз. Из особых примет — три косых параллельных друг другу шрама, пересекавших лицо от лба слева направо вниз. Их концы терялись в густой растительности. Явно поработал какой-то зверь либо оружием выступали стальные когти, виденные вчера у бандитов в подземелье. Чтобы не разговаривать с ним в коридоре, толкнул ближайшую дверь, за которой скрывался небольшой рабочий кабинет, скорее всего, мажордома. Канцелярский стол, несколько стульев, промятое кресло. За одним из шкафов расположилась кушетка, которую явно часто использовали для сна.

Я осмотрелся, невозмутимо проследовал к креслу. Уселся. Дер Ингертос встал за моим левым плечом.

— Говори, эрг Эллинор, — вновь использовал информацию мэтра, который дал расклады по текущей обстановке, рассказал кто есть кто.

— Глэрд Райс, как только выдалась возможность, хотел сообщить, что «Клинки Инта» не станут служить тебе, — сразу обозначил он чем обусловлено желание встретиться как можно скорее, предупреждая мои вопросы, тот продолжил, — Поступил приказ из нашей гильдии, согласно договору, заключенному с лин Деймоном, мы можем расторгнуть его, выплатив полностью уплаченные им деньги за десять лет службы — это двадцать пять тысяч золотых, и неустойку в двойном размере от данной суммы. Здесь векселей на семьдесят пять тысяч, если бумаги тебя не устраивают, то пройдем до Имперского банка, где я передам тебе золото, — он положил стопку листов на столешницу, подвинул ко мне.

— А причина отказа или это тайна? — спросил я, изучая их, и следя за воином. Тот чуть замялся, видимо, решая говорить или нет правду-матку. Но потом твердо произнес.

— Не тайна. Наши капитаны не хотят конфликтовать с домом Пасклей, слишком много у них влияния и слишком много он может доставить неприятностей. А Тризан высказал свои пожелания им довольно четко. Наше же главное отделение находится на их территории. И еще, можешь даже не обращаться в Гильдию, мечей ты там не найдешь, пока не решишь противоречия с эргом. Мои люди со своим вооружением и амуницией находятся перед входом. Мы ничего отсюда не взяли. Клянусь кровью! — пламя на кулаке в данном случае послужило достаточным доказательством, — В том мое слово! И каждый из нас даст такое же, дабы не возникло впоследствии никаких кривотолков. Сейчас мы хотим получить разрешение на выход и покинуть твой особняк.

— Благодарю за откровенность, но придется подождать дознавателя, поговорите с ним, и тогда будете свободны. Сам видел трупы, он явно захочет опросить всех. Претензий к вам не имею.

— Нас здесь не было, и мы ничего не видели и не знаем. По приказу Алекса мы находились в казарме. Но тебя понял, подождем снаружи возле фонтана, — воин с легким полупоклоном вышел за дверь, я же дождался, когда она захлопнется и обернулся к дер Ингертосу, — Что думаешь?

— Наемники, — мэтр чуть скривился в презрительной усмешке, однако купол безмолвия поставить не забыл. Тоже следовало озаботиться чем-то подобным, — А здесь все ясно. Первое, Тризан обрубает любые возможности узнать о грязных делишках его сына, ведь Онлья была той, с кем Деймон наслаждался пытками жертв, два сапога — пара, как я тебе и рассказывал. И та была готова выполнить любой его приказ и предана даже без всяких клятв. Извращенная любовь. Да, сообщить особо она ничего не смогла бы, никто девку не посвящал в какие-то важные дела, — а вот здесь мэтр мог сильно заблуждаться, — Но вот указать, кто прошел через их руки — вполне. А там, уверен, вскрылось бы многое. И прости меня за то, что не предусмотрел подобного трагического развития событий. Оправдываться учениками не буду, моя вина, — ободряюще кивнул, мол, все нормально, после драки кулаками не машут. По малому, да и по большому счету, опростоволосились оба — я понадеялся на знания реалий магом, и что он принял достаточные меры. Не учел, кем командую, отлично просчитывались мысли и действия своих сослуживцев, которые поступали согласно тем же установкам, что и у тебя, здесь все иначе.

Вывод простой, даже в мелочах, особенно в них, проверять все лично, и ориентироваться на свой опыт, перекладывать его на новые вводные, а не надеяться на кого-либо, даже на вроде бы опытного и абсолютно верного тебе разумного. И плевать на авторитеты. В целом, счел оптимальными потери для закрепления подобного знания в подкорке головного мозга.

И еще один штрих. Пусть дер Ингертос местный воин-маг, но никак не стратег типа Турина. Дополнительно, слишком мягок — не держал подопечных в черном теле, чтобы они его тени боялись. Стоило мэтру выпасть ненадолго из поля зрения учеников, как они нарушили все возможные приказы и заветы.

Мысли пронеслись стремительно, а маг продолжал:

— Второе, Тризан, скорее всего, рассматривает жесткое противостояние с тобой в будущем, поэтому таким незатейливым способом лишает опытных, но главное верных своему слову бойцов. Гильдейские стоят до конца. Репутация для них — не пустой звук, а в «Клинки Инта» попасть желает девяносто процентов свободных наемников, по крайней мере, в Демморунге. Кстати, последних очень мало. Лично тебе десяток эрга Эллинора не присягал и с тобой не подписывал контракт, поэтому они легко пошли на разрыв старого. Ущерба им такой шаг не нанесет. Деньги за неустойку, возможно, предоставил Тризан.

— Ясно, — мысли приблизительно такие же, но не идентичные.

После беседы я не стал предаваться безделью, ожидая дознавателя, а проследовал на задний двор, где возле барака ожидали решения своей участи гшундары. Сразу отметил, что четверо из них держались обособленно от остальных восьми. И взгляд их был более осмысленным. Если большинство явно встревожилось и боялось перемен, то эти смотрели без опаски, но и без всякого благодушного доверия. Познакомился. Толкнув речь про возможное обретение свободы, с равенством и братством, и никак не ожидал, что большинство из них едва не затряслись от ужаса.

— Нет, нет, глэрд! Нам свобода не надо! — категорично прогудел великан по имени Рырх, являвшийся вожаком у большей части, на предложение, и даже всеми четырьмя руками помахал перед собой, — Мы есть любить работать. За это получать еда, кристалл! Без них плохо-плохо! Мы умирать. Сидеть тоже не любить! Можем копать, ломать, долбить, таскать много полезный груз!

— Да, мы много уметь! И любить дело! — поддержал товарища Грарх, выглядящий братом-близнецом вожака, — Работа нас боится так — в руках огонь тлеет!

— Хорошо, пусть все остается, как было. Но проживать будете в Черноягодье. Это поселение в дне пути от Демморунга. Работы там много, еда будет, кристаллы тоже. Сражаться умеете? Сможете от гоблов отбиться?

— Нет, их много всегда нападать. У них мечи, луки, копья. Мы мочь убегать и прятаться. Выбор наш таков, а гоблы в лесу ползать плохо. Дом наш там, — четырехрукий здоровяк замотал головой.

— Будет оружие, отобьемся, — прогудел лидер меньшинства, выходя вперед, — Я — Рурх Стальные Пальцы, убивал и пещерного медведя, разорвав ему пасть руками, за что и получил прозвище, и каменных змей, охотился на бизонов и шерстяного двурога, на моем счету два десятка зеленомордых мрочьих слизня. Да, твое предложение о свободе очень щедро для любых разумных, — изумил он меня правильной и связанной речью, особенно на фоне соплеменников, — Но ты, видимо, не знаешь особенностей нашего народа. Рырх прав, без кристаллов или мага мы не выживем, а за простейшую работу, которую можем выполнять, никто золотого за декаду не даст. Она не стоит столько, особенно если сюда присовокупить еду, а нам пусть и простой пищи, но требуется в несколько раз больше, нежели чем таким проглотам, как гномы. Поэтому я с братьями, — показал пальцем верхней руки на тройку, — Тоже продались в рабство. На цикл. Нам платил лин Деймон дополнительно к перечисленному каждые четыре декады по два серебряных. Мы за это время смогли бы накопить на постройку новой большой лодки, которую сожгли у нас гоблы, подло подкравшись ночью. Их было очень много, а мы спали. Сон у нас очень крепкий. Поэтому не услышали.

— В землях Хаоса напали? — гигант утвердительно кивнул, — Как они смогли, ведь ночью ходить остальным там смертельно опасно?

— Вдоль Великой Леи практически везде, где мы плавали, на расстоянии ста, а где и пяти сотен шагов чистые территории. Они, вероятно, прошли вдоль берега, наткнулись на нас. Многих мы тогда убили, но лодку спасти не смогли.

— Ясно. Пока работайте, придется ломать камень, кому-то сходить за солью. Но еда, как и кристаллы, будут.

Это приобретение откровенно порадовало. Все складывалось один к одному. Как надо.

Одобрительный рык засвидетельствовал радость от неизменности бытия.

А так, действительно, дорогие получались работники. На тех же каменоломнях дешевле купить несколько рабов вместо содержания одного гшундара. Похоже делец из меня плохой. Например, продал тирков за сто восемьдесят — двести золотых, а самый низкий ценник у эрина Энжея Клая — двести пятьдесят без учета платы за его услуги. И лошади были нужны. Хотя… тот рывок мне был необходим и сыграл свою роль. Да и, с другой стороны, мой реальный бизнес — война, сопутствующий ей грабеж, и отнюдь не забулдыг из подворотен. И он приносил такую прибыль, какая никому не снилась. Возможный дополнительный приработок — поиск ценностей в мертвых городах и весях, охота на разных чудовищ, но последним лучше заниматься после выполнения задания Кроноса, чтобы попутно получать от него за жизненную энергию сильных тварей какие-то усиления.

С момента отправки Алекса прошло чуть больше получаса, как появился знакомый мне эрин Доминик Хран в сопровождении двух стражников, отметил и тот факт, что защитный купол их спокойно пропустил.

Сыскарь явно не выспался, тер постоянно лицо и уши, скорее всего, привлекали ночью, которая выдалась неспокойной. Пока бойцы скучали, тот все осмотрел, задал по несколько вопросов слугам и Клинкам, рабы его не заинтересовали. В кабинете мажордома заполнил бланки с моих слов и со слов мага, Алекса успел опросить еще по дороге, не желая тратить лишние минуты на плевое дело. Затем указал всем, кроме меня, на дверь.

— Такое впечатление, глэрд Райс, что сама Мара идет рядом с тобой, — задумчиво произнес, внося последние штрихи в документы, — За два дня восемь человек отправились в ее царство, девятая — Лидия. И мне такая тенденция, честно говоря, не нравится, — хорошо, что он не знал реального количества, — Скажу честно, мы не сможем опросить эрга Тризана, хоть за всем стоит несомненно он, нет оснований. Согласно закону и Кодексам, Дела Домов в большинстве случаев, пока они не переходят определенные границы, нас не касаются. Здесь же убийца умер на месте преступления. Понес наказание, избавляясь от положенных пыток или рабского ошейника за свои художества, — вновь потер переносицу и пожаловался, — Не спал опять сегодня, третьи сутки пошли, уже и эликсиры бодрости не помогают. То одно, то другое. Бардак! Но о твоей просьбе не забыл, как и говорил вчера, эрг Валенс из дома Грандов занесет бумаги, — достал карманные часы, посмотрел на циферблат, — Часа через два. Сейчас ознакомься с бумагами и приложи родовое кольцо, если все с твоих слов записано верно.

Молча прочел. Следователь ничего от себя не добавил, не убавил. Поэтому я спокойно оставил герб Сумеречных на пергаментном листе.

— Дознание закончено! — торжественно, но с усмешкой объявил Доминик, четко демонстрируя, что все происходящее лишь досадная формальность, — Тела потерпевших и убийцы можете предать огню!

Помолчал, затем над нами возник купол безмолвия.

— Да, хотел дать тебе добрый совет, потому что ты хоть и совершил хорошее и богоугодное дело, убив лина Деймона, но попал в очень неприятную ситуацию. Во-первых, как можно скорее уезжай в Черноягодье. Там Пасклям нужно будет постараться, чтобы тебя достать. Тем более, там прямой дланью великого герцога является лэрг Турин. Во-вторых, Татуглу больше не трогай, не унижай его, тем более так, как вчера. Он очень злопамятный и мстительный, скользкий, как угорь. Мои коллеги, которые пытались прижать его, даже находя неоспоримые доказательства нарушения им законов, оказывались сами подсудимыми, исчезали или умирали. Конечно, хорошая порка никому никогда не вредила, но его услугами пользуется множество больших людей, которые сидят очень высоко и вряд ли обрадуются, узнав, что кто-то, пусть и вполне справедливо, но сломал нужный для них механизм. Вполне возможно, ситуация при новом наместнике поменяется, пусть и не сразу. Поговори на эту тему с эргом Валенсом. У него есть к эрину свой счет. И запомни, этой беседы у нас с тобой никогда не было.

— Благодарю, — абсолютно искренне сказал я. Неважно какие глубинные мотивы двигали дознавателем, а их не могло не быть, с этим тоже разберемся, главное он мне сообщил крайне важную информацию.

Напоследок настроили амулеты связи. Затем пожали правые предплечья друг другу (в Империи этот жест заменял рукопожатие). И я выпустил Клинков, которые построившись в две шеренги бодро зашагали по улице, за ними вразнобой вышло трое слуг, которые не радовались, смерть Деймона нарушила их привычный уклад жизни, поставила крест на планах, лишила работы. Поэтому неудивительно, что никто «спасибо» мне не говорил.

Одинокая карета, стоящая метрах в ста ниже по улице, мне не понравилась сразу. Дальнейшее только подтвердило опасения. Призрачный ворон, мгновенно оправленный на разведку, выявил, что кроме извозчика, в ней находилось трое — двое мужчин и женщина. От всех исходило сияние мощных боевых артефактов, при этом защитные, если правильно провел идентификацию, были посредственными. С кучером, пялившимся во все глаза на меня, все было точно так же. Конечно, пристальное внимание со стороны скучающих обывателей — обычное дело в Демморунге, и здесь таким никого не удивишь. Особенно, когда кто-то боролся со скукой. Однако настораживало явное несоответствие. Транспортное средство самое обычное, дешевое и распространенное. Лошади такие же, отнюдь не лирнийские иноходцы. Я же распознал по характерному свечению у неизвестных «копья праха» и «огнешары» высшего порядка. А их стоимость зашкаливала.

Конечно, это вполне могли быть горожане, пожелавшие поговорить между собой приватно, но имелась огромная вероятность принадлежности незнакомцев к стану противника. И они являлись группой ликвидаторов. Паскли же продемонстрировали, что могли действовать быстро, жестко, не взирая на потери личного состава. Дилетантизм же в ведении оперативной работы связал с простым — местные не доросли еще до земного уровня шпионажа или я с серьезными зубрами еще не встречался.

Лениво обвел пустую улицу взглядом, зашел обратно в ворота, и оказавшись под защитным куполом сразу включил невидимость. Мага не стал предупреждать, выводы относительно него сделал, не зря наблюдал столько времени внимательно за любым жестом и любым словом, а объясняться не имелось времени. Потому что, если какая-нибудь беседа и случится между подозреваемыми, то именно сейчас. Спусковой механизм — мое появление в поле зрения. Событие.

Вынесся обратно на улицу, с трудом сдерживая желание заорать от восторга — наконец-то энергия, переполнявшая меня, нашла выход, и бег сейчас доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие. Рванул к карете. План действий полностью сложился. Необходимых средств, как для оглушения, так и для уничтожения, имелось в избытке, а больше ничего и не нужно.