Глаза цвета в осень

Глава 1

С раннего детства Ира любила музыку. И проявляла способности. Не умея ещё говорить, она могла напеть любую мелодию. Всем, на удивление.

Её родители не были музыкантами. Отец - рабочий на заводе, а мама была поваром в детском саду. Они всегда удивлялись, откуда у дочери такая тяга к музыке. Возможно, она досталась ей от бабушки, которая прекрасно пела в молодости. Бабушка давно умерла, не дожив до Ириного рождения. Но видимо гены знали своё дело.

Ира подрастала, а её интерес к музыке не угасал. Она не хотела просто петь, ей этого было недостаточно.

Ира хотела исполнять музыку! Она мечтала играть на фортепиано. Девочка попросила, чтобы мама записала её в музыкальную школу. И потом с удовольствием ходила на уроки. Родители приобрели для неё старое пианино, и Ира была ужасно рада этому облезлому, но исправному инструменту. Её подруги по музыкальной школе часто занимались из-под палки, по настоянию родителей. Но не Ира. Ира сама была рада вместо прогулки по двору, просидеть весь день за инструментом. Время шло, Ирочка успешно окончила музыкальную школу, и готовилась идти дальше. Однако, она всё время сомневалась в себе. Ей казалось мало просто хорошо играть. Она считала себя недостаточно талантливой. К тому же, музыкальная школа была окончена, а общеобразовательная ещё нет. Это значит, что ещё год ей предстояло заниматься самостоятельно, прежде чем она сможет куда-либо поступить. А Ира мечтала поступить не куда-нибудь, а в музыкальное училище. А потом, конечно же, и в консерваторию!

Однако, Ире казалось, что её подготовки недостаточно для училища. Она очень переживала, что не поступит и просила родителей нанять ей репетитора. Родители давно доверились выбору дочери и поддерживали её во всём. Однако, денег у семьи было немного, и нанять дорого репетитора они себе позволить не могли. Кто-то посоветовал им обратиться прямо в музыкальное училище, поспрашивать у преподавателей, кто из их студентов хотел бы подработать, и кто готов к этому. Студент, в отличие от опытного специалиста, недорого возьмёт за занятия.

Так они и поступили. Вскоре им порекомендовали одного студента-выпускника, очень талантливого и увлечённого. За незначительное вознаграждение, он согласился стать репетитором. Костя, так звали студента, тоже имел честолюбивые планы, ничуть не хуже Ирочкиных. Он мечтал стать великим композитором и даже уже начинал писать первые мелодии, и иногда даже на заказ! Правда, Ире он их почему-то не показывал.

Когда в конце занятий у них оставалось время, Костя наигрывал Ире песню группы ABBA, «The Winner Takes It All». Им обоим очень нравилось, как эта музыка звучит на пианино...

Студент проводил с девушкой очень много времени, часто жертвуя подготовкой к своим занятиям. Но он не жалел на это времени. Ему казалось, что в Ирочке он открывает новую звезду. А может, он просто-напросто в неё влюбился?

Ну конечно, он влюбился! И как было не влюбиться в эти тонкие пальцы, скачущие по клавишам, в её увлечённость музыкой, в этот доверчивый взгляд, ожидающий от него какого-то чуда… О да, именно этот взгляд и покорил его. У Иры были карие глаза необыкновенного, почти оранжевого оттенка. И однажды Костя, заглядевшись в эти глаза, вдруг выпалил:

- Я напишу песню о тебе, она будет называться «Глаза цвета в осень», потому что у тебя именно такие глаза…

И вдруг смутился. И Ирочка очень смутилась. Она только что поняла, что Костя её любит. Хоть он и не сказал это, но она поняла. Эти слова были гораздо интимнее, чем банальное «я тебя люблю».

А что же Ирочка? Она, конечно, тоже давно полюбила Костю. Для неё Костя и музыка были не разделимы! А музыку она полюбила давно.

Это была невероятная любовь, в самом прекрасном её проявлении. Между молодыми людьми не было никаких противоречий, оба они мечтали связать свою жизнь с музыкой, оба мечтали уехать в столицу. Ирочкины планы были пересмотрены, Костя уговорил её не поступать в местное училище, а летом ехать вместе с ним, в Москву. Они поступят, обязательно поступят! И будут идти рука об руку! Он станет композитором, а она будет выступать на большой сцене и исполнять его музыку! У них были большие амбиции. При этом они не спешили перевести свою любовь в горизонтальную плоскость. Оба осознавали, что это может разрушить их планы. Им достаточно было просто говорить друг с другом и знать об этой любви. Знать друг друга, узнавать все мелочи. Такие как, например, шрам на указательном пальце левой руки Кости – след от дроби, несчастный случай. На первом курсе училища Костя едва не лишился пальца. Чуть выше бы, и дробь попала в сустав. Какой бы он был пианист после этого? Когда он рассказывал Ирочке об этом, она едва не плакала от ужаса. Для неё невозможность играть была ровно тем же, что для обычного человека ослепнуть или оглохнуть! И, понимая, как повезло Косте, Ира жалела и гладила этот темный шрам на средней фаланге… Очень скоро Ирочка рассказала родителям о том, что у них с Костей любовь. И что её планы сильно изменились. Родители были только рады. Они уже были знакомы с Костей, и он произвёл на них самое лучшее впечатление. Конечно, им страшновато было отпускать от себя единственную дочь, но что поделать? Дети растут. Когда-то всё равно придётся их отпускать…

Костя с Ирой почти не расставались, проводя вместе всё свободное и не очень свободное время. Даже когда Костя занимался, Ира сидела с ним в комнате. Иногда он делал перерывы и пытался наиграть ей свою музыку. Он говорил:

- Помнишь, я обещал тебе песню? Я её уже пишу! Просто у меня не хватает времени. Вот так примерно она звучит у меня в голове… Тут ещё не хватает многого, но про твои глаза у меня уже всё сложилось!

Ира с упоением слушала эти отрывки. Костя казался ей невероятно талантливым! Она была так невозможно счастлива с ним! Именно невозможно. Потому что раньше такое абсолютное счастье казалось ей чем то недостижимым.

А потом случилось страшное: Костя погиб.

Погиб глупо и нелепо. Они помогали его друзьям с переездом. Молодая пара, только-только поженились, и сняли квартиру аж на двенадцатом этаже! Им казалось – это небоскрёб! Костя и Ира, и ещё несколько молодых людей, помогали перетаскивать вещи. Лифт был тесным, и много в него не входило, приходилось делать несколько рейсов. А мебель и вовсе приходилось затаскивать по лестнице. При очередном подъёме, Костя решил отдохнуть. Поставленный им стеллаж девчонки тут же начали заставлять посудой. А Костя присел рядом, прямо на подоконник раскрытого окна – он всегда отличался бесстрашием и ловкостью. Внезапно стеллаж начал крениться – при транспортировке ему повредили ножку, и теперь вся выставленная посуда готова была съехать и разбиться. В краткий миг секунды это поняли все, но Костя находился ближе, расслабившись на подоконнике. Он попытался вскочить, чтобы подхватить стеллаж, но не удержался и выпал из окна… Просто неуклюжее движение – и человека не стало…

Ире показалось, что она оглохла. Она так и не узнала, кричал ли Костя, пока летел? С каким звуком он упал на асфальт? Сначала просто пропал звук. Одну секунду она видела, как все бросились к подоконнику, но затем эта картинка потемнела, и Ира погрузилась в забвение. Говорят, он скончался на месте, от полученных травм. Никакая скорая помочь ему уже не могла. После его смерти у Ирочки случился нервный срыв. Она долго не могла прийти в себя. Долгое время ей пришлось провести в больнице.

Выпускные экзамены она сдала кое-как, с такими результатами нечего было и пытаться ехать в Москву. Но на самом деле, в Москву Ирочка больше не хотела. Она вообще больше не хотела ничего слышать о музыке. Пианино пылилось закрытым, а Ира ходила по дому как сомнамбула, не реагируя на просьбы родителей подумать о будущем.

Шло время, Ирино горе не утихало, но она научилась с ним жить.

Ира и раньше была скромной, а теперь и подавно. Она неброско одевалась, не пользовалась косметикой и не делала модную прическу. Ей хотелось оставаться незаметной для парней. Не то что бы она хранила верность погибшему Косте, просто она знала: ТАКОЙ любви, в её жизни больше не будет. А если не будет, то зачем тогда что-то вообще начинать?

Играть на пианино же она просто больше не могла. Как будто огонь, который раньше горел внутри её глаз и заставлял двигаться вперед, погас. Она несколько раз садилась за инструмент, поднимала безвольные руки и снова их опускала… Играть больше не получалось. Пианино, по её просьбе, продали. А сама Ира пошла работать нянечкой в детский сад, где работала мать.

Но жизнь шла вперёд, требуя включаться во все сферы деятельности. Общаться с людьми. Улыбаться. Ходить на праздники. Сама не заметив как, Ира попала сначала в любительский хор. Затем стала выступать в ансамбле на одной маленькой местной сцене… Да, Ира начала петь, как в детстве. Это оставалось ей доступно. Хоть она особо и не училась вокалу, но гены бабушки были лучше любой школы. Её голос был гораздо больше, чем внешность. Нескромный, он вольно летел, свободный и смелый, потрясающий всех, кто её слушал. Казалось, такой голос не может вмещаться в такую хрупкую скромную женщину, оттого-то он и вырывается наружу.

Ира бросила работу в саду, она занималась только пением. Пение стало для неё настоящей работой. Её приглашали то на концерты, но на дни рождения. Не гнушалась Ира петь и в ресторане. На одном из таких вечеров Ира и познакомилась со своим будущим мужем. Это был мужчина старше её лет на десять, состоятельный, порядочный. Он сразу влюбился в Иру. Она была такая… Скромная, нежная, неприметная… Но когда она начинала петь, словно сказочный цветок распускался вдруг из невзрачного бутона! В её голосе. Была такая яркая и цветная жизнь, которой не было в её облике. Многих слушателей это завораживало. Привлекло это и Михаила.

Ира не отвечала ему взаимностью, однако, мужчина был очень настойчив. Он стал её преданным, однако, ненавязчивым фанатом. Он часто оказывался среди её слушателей, дарил цветы и предлагал подвезти до дома. И однажды Ира согласилась. С тех пор он всегда её подвозил.

Так постепенно и незаметно Михаил вошёл в жизнь Иры и даже стал её другом. Он поладил с её родителями и не упускал возможности им помочь, что конечно очень располагало их к нему. Ира осознавала, какие вокруг неё плетутся сети, но не останавливала это, и в конечном итоге сдалась. По большему счёту у неё не было планов на жизнь, так почему бы не выйти замуж? Хоть родители будут довольны… У Иры с Михаилом родился сын. Конечно, став матерью, Ира стала петь гораздо меньше, но совсем не забросила. Её продолжали приглашать, и муж был только за, ему нравилось быть женатым на певице.

Их брак можно было назвать удачным. Михаил был хорошим мужем, да и денег им хватало. И всё-таки Ирине было в семье неуютно. Ей всё время казалось, что она живёт не своей жизнью. Даже просто жизнь в одиночестве с родителями была больше ЕЁ, чем эта жизнь. Но, конечно, она не могла бы отказаться от всего. У неё был маленький сынок Лёнька. Был муж, который во всем помогал. И уходить от них ей казалось немыслимым. Однако, с Михаилом её держала не любовь, а только долг. Когда сын подрос, жизнь Ирины с Михаилом совсем разладилась. Муж понимал, что жена мысленно не с ним и не здесь. Что рядом с ним только её тело, её оболочка. А душа её ему не принадлежит, никогда не принадлежала, и принадлежать не будет. Супруги развелись, сын принял это спокойно, он остался жить с отцом, а Ира ушла к матери. Лёня вскоре закончил школу и решил, что учиться поедет в Москву. Ирина сначала приняла новость в штыки. Она не мыслила, как ей отпустить своего мальчика в такой огромный город. А вдруг с ним что-то случится?! Ни друзей, ни родственников, ни знакомых… Впрочем, Ира вспомнила, что знакомые-то как раз у неё есть. Одна подруга по музыкальной школе как раз жила в Москве. Ира созвонилась с ней, хотела заручиться поддержкой, чтобы та могла подстраховать сына, присмотреть за ним иногда. Но подруга неожиданно сказала:

- А почему бы тебе не переехать вместе с сыном? Что тебя там держит? С мужем ты развелась, родители у тебя ещё не старые… А с работой я тебе помогу, у меня своя студия, песни записываем. И Ирина решилась на переезд.

Подруга и правда помогла ей с работой. В основном в студии записывали свои песни начинающие музыканты. Вернее даже не начинающие, а мечтающие начинать. У них обычно был свой вокалист. И даже своя музыка. Но иногда приходили и другие клиенты, у которых была только песня. Это и стало работой Иры – исполнять чужие песни для записи. Куда уходят эти песни? Кто их слушает? Ирина не знала.

Работы в студии для нее часто не было, поэтому Ирина снова начала выступать по ресторанам и праздникам. Конечно, в столице работы было больше, но и конкуренция была огромная. Однажды к ним в студию поступил заказ. Сразу несколько песен. Написал их никому неизвестный, молодой автор. Когда этот заказ обсуждался, Ирина разговаривала по телефону с сыном. Поэтому многое упустила. Ухватила только, что автор песен - индус, и все спорили, сам ли он пишет тексты, или только музыку? Ведь если тексты, то значит он хорошо говорит по-русски. Ире было не особенно интересно, она как обычно была погружена в себя, для неё было главным хорошо исполнить песни. И надо сказать, пару песен она исполнила отлично. Но на третьей что-то пошло не так.

Что-то пошло не так сразу, как только она прочитала название. Песня называлась: «Твои осенние глаза». Ира задрожала всем телом и вспомнила Костю. Ведь он когда-то обещал написать ей песню про её глаза! Только, кажется, он говорил немного иначе: «глаза цвета в осень». А теперь перед ней песня, которая называется почти так же! Но написал её, конечно же, не Костя. Потому что Костя погиб на её глазах двадцать шесть лет назад, и ничего написать он так и не успел. Ирине вдруг стало интересно: кто этот молодой автор? Откуда он? Как написал эту песню? Но было не время и не место расспрашивать. Нужно было петь. Ира пробежала текст глазами. И снова поразилась!

Бывало ли у вас такое, что вы испытываете какое-то ощущение, какое-то сильное чувство? Это чувство ново вам, и вы не можете выразить его словами… И вдруг встречаете человека, который объясняет вам ваши же чувства? Как больной, который впервые испытывает симптомы болезни и обращается к врачу. Зачастую он сам не может чётко сформулировать, что именно испытывает: больно и всё! Но опытный врач помогает пациенту подобрать слова. Он спрашивает о боли: какая это боль? Режущая, колющая, ноющая? Насколько сильная, по десятибалльной шкале? И вы, наконец-то можете выбрать из этих вариантов. Сказать да, да! Вот именно такая, колющая боль! В пять баллов! И хоть вам и больно, но вы счастливы, счастливы от того, что кто-то дал вам слова, которыми вы можете теперь описать своё состояние. Чувство испытываете вы, а слова сказал другой. У Ирины сейчас было именно такое ощущение. Когда она читала текст песни, ей казалось, что она могла бы сама его написать. Настолько чётко были описаны именно её эмоции, именно её чувства по отношению к Косте. Сначала в песне пелось о прекрасном ощущении любви, а потом о боли потери… Ирина читала и чувствовала на себе каждое слово! Она с удивлением признала, что могла бы сама написать такую песню, но песня была написана не ей. А каким-то неизвестным и даже нерусским автором. Женщине очень понравился этот текст! И когда заиграла мелодия, Ирина уже не знала точно, то ли действительно эта мелодия напоминает те отрывки, который играл ей Костя, то ли ей это просто кажется?

Это было так давно… Так давно он играл ей, говоря что вот, вот она, эта будущая мелодия, пока не дописанная... И, конечно, у неё нигде не осталось этих нот, ведь он играл их по памяти. Она слышала их тогда, давным-давно. И, конечно, всё позабыла. Но сейчас ей казалось, что это именно та музыка! Больше всего на свете, Ирина боялась, что голос задрожит, что она не сможет петь. А ей так хотелось! Впервые за огромный срок ей чего-то по-настоящему хотелось! Но голос её не подвёл. Наоборот. Она так вдохновилась, что исполнила песню невероятно трогательно, превзойдя саму себя! Голос её звучал то нежно, то загадочно, то трепетал как бабочка… И очень грустно стихал в конце. Получилось просто великолепно! Ирина сама была довольна собой, но и другие хвалили её.

Через месяц эту песню нашёл в интернете Лёня, Ирин сын. Она стала довольно популярной. Песня занимала первое место в каком-то конкурсе новых авторов. Это означало, что автор песни теперь очень продвинулся в мире музыки и может попробовать продавать свои песни знаменитостям.

Ирина захотела побольше узнать об авторе, но все, что удалось выяснить – он индус и его зовут Санджив Чатурведи. Она попробовала поискать о нём информацию в интернете, но ничего не нашла. Он явно не был знаменит. Пока не был. В том, что будет, Ирина не сомневалась. Парень явно был очень талантлив! Но откуда, откуда он мог выудить самые глубокие тайны Ириной души и облечь их в слова?! Или всё просто: он сам испытал те же чувства, огромную любовь и её потерю? А может быть, все испытывали в своей жизни нечто подобное? Может быть, это очень банальная и «попсовая» песня, просто Ирина этого не замечает?

Но мелодия... Как он мог написать ту самую мелодию? Как он мог написать то самое название? Может быть, у Кости были какие-то черновики? Может, они каким-то загадочным образом попали к этому Санджи-Манджи, или как там его? Ирина раздумывала над этим, но не находила никакого логичного ответа, кроме того, что всё ей просто показалось. Какова вероятность того, что другой человек просто взял и написал ровно то же самое? Ирина слышала о том, что некоторые открытия совершались учёными одновременно в разных точках земного шара. Независимо друг от друга, не имея сверхскоростных средств связи, оба учёных совершали одно и то же открытие, и это имело подтверждение. А раз может быть такое, то может и это: незнакомый индиец сам написал песню, которую не успел написать Костя. Ирина слышала теорию о некоем «коллективном бессознательном» поле. Якобы кроме биосферы, у планеты есть ещё информационное поле, к которому мы, люди, в порыве вдохновения подключаемся и черпаем новую информацию. Согласно этой теории, нет совершенно ничего удивительного, в таких вот совпадениях. Так может это поле и правда есть? День ото дня, думая об одном и том же, Ирина начала очень интересоваться персоной индийского композитора. Говорили, что он урождённый индус, но давно живёт в России, едва ли не с рождения. Внешностью он обладает самой индийской. Ирина мало знала об индусах. То, что она знала, было почерпнуто из уроков географии да из фильма «Миллионер из трущоб». Примерно так она и представляла себе автора той удивительной песни: юный, неуверенный в себе парень, выросший в нищей среде...

И всё-таки, ей почему-то хотелось увидеть его лично. Она не знала, что хочет ему сказать, о чем спросить, и что она хочет услышать. Её просто тянуло. Тянуло посмотреть на этого человека поближе. Поэтому, когда она узнала, что автор решил отметить свою первую победу и приглашает на вечеринку всю их студию, Ирина решила пойти…

Что ж, вряд ли Санджив вырос в нищете. Потому что для своей вечеринки он арендовал целый этаж здания. Там был и уютный зал для посиделок, и танцпол, и выход на огромный балкон с уютными креслами. Гостей было много. Ирина не знала, кто все эти люди, но все они, кажется, знали хозяина вечеринки. Ира немного опоздала, и зашла потихоньку, чтобы не привлекать внимания.

Санджив был в центре, и ей удалось хорошо его рассмотреть. Он совсем не был похож на героя фильма «Миллионер из трущоб». И, хоть ему и было всего двадцать пять, выглядел он старше. Вероятно, из-за черных волос, смуглой кожи и угольных глаз. А может потому, что был совсем не похож на европейца, и привычные маркеры возраста отсутствовали? Ирина наблюдала за ним издалека, испытывая лёгкое разочарование. Она пыталась понять природу этого чувства, и не понимала. Что она ожидала увидеть? Почему эти ожидания не оправдались? Ведь ей казалось, что она шла сюда не надеясь ни на что. Да и на что, собственно, можно было надеяться? Однако, видимо, это было не так. Наверное, ей казалось, что человек, написавший ТАКУЮ песню, с ТАКОЙ мелодией, ТАКИМИ словами, и, главное, с ТАКИМ названием, должен хоть немного походить на Костю... Но, конечно, Санджив совсем на него не походил. Костя был высоким, худым, с пепельно-белыми волосами, сероглазым. А Санджив был среднего роста, крепкого телосложения. И волосы у него были тёмными и немного вьющимися. Он был очень подвижен и весел, что снова противоречило манерам Кости…

Ну а с чего бы ему походить на неизвестного ему Костю? Ну придумал он такую же песню, и что? Разве это делает их братьями?

Вечер шёл как-то мимо Ирины. Она немного пообщалась со знакомыми, а потом просто села в уголок и задумалась. Она так погрузилась в себя, что очнулась, только когда поняла, что зал опустел. Женщина огляделась – все ушли, только хозяин вечеринки так же, как и она, задумчиво сидел один.

- А где все? – спросила Ирина.

- Отправились на балкон, смотреть салют, - ответил индиец, - догоняйте!

Ирина встала и пошла была в сторону выхода на балкон, но вдруг спросила:

- А вы разве не идёте?

- Нет, - Санджив, кажется, смутился.

- А почему?, - Ирина остановилась.

Санджив ещё больше смутился, но ответил:

- Там не застеклено, открытый балкон, я… боюсь выпасть…

Ирине его слова показались странными. С чего бы человеку, совершенно не пьяному, выпадать с балкона? Там ведь есть ограждения. А потом в памяти вдруг всплыло, как падает Костя, и женщине стало не по себе. Ей и самой тут же расхотелось идти на балкон. Так она и стояла посреди комнаты, не двигаясь, пока не вернулись остальные гости.

Ирина снова села в кресло, но после воспоминании о смерти Кости, ей было уже неспокойно. Она перестала чувствовать себя уютно в этой малознакомой компании и решила незаметно уйти. Только у нее ничего не вышло. Хозяин вечеринки уже перед выходом, вдруг окликнул её: - Ирина… Это вы пели мою песню? «Странно, - подумала Ирина. Почему он заговорил со мной? Он ведь понял, что я пыталась уйти…»

А вслух сказала.

- Да, это я. Мне было очень приятно её петь. Я солидарна с общим мнением: вы очень талантливы! Санджив белозубо улыбнулся и пошёл к ней.

- Я очень рад, что вам понравилась моя песня, - сказал он, - И я очень рад, что именно вам довелось исполнять её. Честно говоря, я не ожидал такого скорого успеха… - Он сделал загадочную паузу, - Но песня досталась вам… И вот... Такой взлёт! Я бы хотел работать с вами дальше, если, конечно, вы не против. - Да, конечно, - согласилась Ирина.

А про себя подумала: «Что это? Почему он просит меня быть исполнительницей сейчас? Он уже ступил на широкую дорогу в мир музыки. Он может найти более талантливых девиц. Более перспективных. И уже с именем. Зачем ему я? Не может же быть, чтобы я всерьёз интересовала его как певица? Но и не как певица… Неужели я могу интересовать такого молодого парня?.. Он пытается меня склеить?!»

- Не уходите… Пожалуйста. – вдруг проговорил Санджив тихо, - Я ведь всё это затеял, только…

Он не договорил. Невесть откуда взявшийся развеселый гость, потащил его к небольшой компании поодаль, что-то болтая – Ирина ни слова не разобрала. Санджив посмотрел на Ирину долгим тёмным взглядом, словно в последней мольбе обратился: «Не уходи!» - и она, как привязанная, пошла следом. Она ничего уже не понимала, но была заинтригована. Что он имел в виду, когда сказал «затеял»? А главное, для чего?

А гости, оказывается, жаждали музыки! И не в записи, а в живом исполнении. В зале было пианино, до сих пор неприметно стоявшее у стены, а теперь торжественно раскрытое и приглашающее.

- Я сыграю, - сказал Санджив так, словно ставил условие, - но попрошу одну девушку спеть… Ирина, пожалуйста! Давайте снова сделаем эту песню!

Усмехнувшись про себя на слово «девушка» Ирина подошла к инструменту. Она давно знала песню наизусть, и не нуждалась в поданном ей тексте. Она привыкла петь на людях, и не смущалась чужих взглядов. Она запела, под аккомпанемент самого композитора. Она запела, и голос, как обычно, раскрыл её всю, как волшебный бутон. Голос распустился ярким цветком и заполнил пространство всего зала! Ирина пела, думая обо всём, о чём поёт, а взгляд её скользил по лицам слушателей, по стенам комнаты, по клавишам пианино… На играющих руках Санджива голос вдруг споткнулся: Ирина увидела нечто, что оборвало песню.

На левой руке Санджива, на второй фаланге указательного пальца синел шрам. Точно такой же, как у Кости…

Ирина смолкла, Санджив тоже перестал играть.

- Что случилось? Почему вы перестали? Вам плохо? – посыпались со всех сторон вопросы.

- Простите, - прошептал Ирина, - мне что-то плохо… Я подышу…

И выскочила на балкон.

Она знала, что сюда ОН не решится выйти. А ей хотелось взять паузу.

Но одной ей побыть не получилось. Следом за Ирой вышел один из гостей, тоже индиец, судя по внешности. Ира решила, что это друг Санджива.

- Простите, - сказал он с сильным акцентом, - вам никто не помешает, только я. Санджив попросил узнать, в порядке ли вы.

- Да, я в порядке, - сказала Ирина и пожалела, что не курит. Почему-то сейчас хотелось закурить. Просто, чтоб занять чем-то дрожащие руки.

- Присядьте, пожалуйста, - сказал парень и пригласил Иру в кресло.

Уходить он явно не спешил.

- Скажите, а что это за шрам на руке у Санджива? – вдруг спросила Ирина, удобно усаживаясь.

- Шрам? Какой шрам? – удивился индиец.

- Ну как же… - Ирина замялась.

А был ли шрам? Или она просто сходит с ума?! Но все-таки она пояснила:

- На левой руке, на указательном пальце…

- Ах это, - парень закивал, но тут же помотал головой, - Это не шрам. Это родимое пятно. Оно всегда было у Санджива.

Ирина удивилась. Вот оказывается как! Что-то она и впрямь не в себе… Насочиняла не пойми что…

Помолчали. Ирине было неловко сидеть в компании этого человека молча, но о чём с ним говорить она не знала. Да и говорил он, в отличие от Санджива очень плохо. Хотя словарный запас у него был весьма обширный. Судя по всему, он совсем недавно в России.

- Вы друг Санджива? - спросила Ирина исключительно из вежливости.

- Я его брат, - сказал мужчина, и зачем-то добавил: - В этой жизни.

«Ну да, - подумала Ирина, это же индусы… Куда без этого»

- А в прошлой? Не были братом? – спросила она и, не выдержав, усмехнулась краешком рта.

- Нет, в прошлой жизни - не был братом, - спокойно ответил мужчина, - А смеётесь вы напрасно. Санджив помнит свою прошлую жизнь, и говорит, что его братья ещё живы… Так что братом его я быть никак не мог.

- И что же, теперь у него две семьи в Индии? - не удержалась от колкости Ира, - одна из прошлой жизни, одна из нынешней?

- Ну почему же сразу в Индии… - брат Санджива был спокоен как удав, и ничуть не взъелся на женщину.

- Его прошлая жизнь проходила не в Индии, а здесь, в России, - сказал он, - но это все немного не так, как вы, верно, представили. Он не помнит ни имён, ни адресов. Помнит только сильные эмоции. Например, как страх высоты…

Ирина вздрогнула. Что-то в словах собеседника заставило её поверить, что он говорит всерьёз. Более того, что такое МОЖЕТ БЫТЬ всерьёз…

«А что, если…» - мелькнула в голове её маленькая мысль и спряталась. Страшно было подумать! Страшно было поверить в это, а потом разочароваться!

Брат Санджива встал и вышел.

Ирина осталась одна. Она слышала, что голоса стихают – гости расходятся. А ей все не хотелось уходить с балкона. Она поймала себя на мысли, что старается оттянуть, задержать разрешение истории, понимание происходящего. Потому что пока она не включила логику и разум, пока она запретила себе думать о Сандживе, на границе сознания есть маленькая горящая капелька безумной надежды… Надежды, что Санджив – это действительно – Костя… Но стоит включить разум, и она вспомнит, вспомнит, что так НЕ БЫВАЕТ, что Костя разбился, выпав из окна. А этот индийский юноша просто написал замечательную песню…

Все звуки стихли, и только горевший в зале свет говорил о том, что ушли ещё не все…

В наступившей тишине, Ирина услышала, как кто-то начал играть на пианино песню ABBA «The Winner Takes It All». Закрыв лицо руками, женщина заплакала…