Глаза цвета неба

Глава 1

Ночная жизнь. Ночной вокзал... Он был один, а город спал. И вдруг, как света полоса, Увидел он её глаза... Он понял: то была она, Его ОНА - мечта из сна... Пустой перрон. Закрылась дверь. И где искать её теперь? Бежать! Бежать скорей за ней! О нет! Как много здесь дверей! Ночная жизнь. Ночной вокзал... Был вновь один, а город спал...

«Глаза цвета неба»

Нелли Сергеева

Минхо очень любил танцы и старался привить эту любовь своим ученикам: было даже несколько детей, которые занимаются у него с первого дня работы.

***

Хан Джисона привела мама, когда ему было семь. Он был очень застенчивым мальчиком с пухлыми щёчками, которые делали его похожим на хомячка.

Сейчас это одиннадцатилетний мальчик, гиперактивность которого угрожает целостности зеркал в танцевальном зале. Он всё ещё боится незнакомых мест и большого скопления людей, но, если его любимый учитель рядом, Джисон успокаивается за считанные секунды и полон решимости выступать.

Только ему Минхо разрешает обращаться к себе «хён», пока другие не слышат. Так как Джисон находится на домашнем обучении, он часто приходит в студию даже вне занятий.

***

Чхве Наён сейчас шестнадцать. Это последний год её обучения в студии. Дальше её ждёт поступление в школу искусств, где она решила пойти на хореографию и стать преподавателем танцев, как Минхо.

Пару лет назад Ли стал случайным свидетелем её первой менструации. Девушка пришла на занятие в светлых трениках, и в какой-то момент Минхо заметил красное пятно на них. Сразу понял, что девушке нужно помочь, ведь она так увлеклась танцем, что ничего не заметила. Ли снял со спинки стула свою рубашку, обвязал ей вокруг талии и отправил девушку в туалет. Все были заняты разучиванием новой связки, поэтому никто не обратил внимания на отсутствие Наён до конца занятия.

Так как это старшая группа и она уходила последней из здания, то, проводив всех ребят и осмотрев раздевалку на наличие забытых вещей, Минхо уже собирался уходить. Проходя мимо туалета, он услышал всхлипы. Постучав в дверь и предупредив, что заходит, Минхо застал девушку сидящую на полу всё в тех же трениках. Сверху на ноги была накинута рубашка Минхо.

— Наён, что случилось? Как мне тебе помочь? — Минхо не знал, в чём проблема. Почему она последние полчаса занятия провела в туалете, а не пошла домой? Месячные — это не что-то из ряда вон выходящее. У всех девушек бывает.

— Учитель, простите, мне так стыдно. Простите… я не ожидала этого. Это со мной в первый раз, — сквозь слёзы сказала Наён, пряча лицо в коленях, из-за чего Минхо еле смог разобрать её слова. — Я не могу выйти отсюда в таком виде. Не знаю, что делать. Помогите.

Ей было очень стыдно перед учителем, но и попросить о помощи больше было некого — все девочки уже ушли, никто даже не вспомнил о ней.

— Так… — Минхо потёр шею в раздумьях. — Давай, ты сейчас пойдёшь в душевую, а я принесу твои вещи из раздевалки и сбегаю в аптеку. Живот болит?

Девушка отрицательно помотала головой и поднялась с пола. Минхо ушёл в раздевалку, захватив из своего кабинета чистое полотенце. Душем обычно пользуется только он — там есть все необходимые средства для купания, а в шкафу кабинета всегда лежит несколько чистых полотенец.

Отдав Наён её вещи и полотенце, он побежал в аптеку. Благо, что это было недалеко. Купил сразу несколько пачек разной впитываемости и отнёс девушке. Минут через двадцать та вышла из душевой уже в школьной форме. Она старалась избегать его взгляда и прошла мимо, кивнув головой в знак благодарности и прощания.

— Спасибо, — совсем тихо донеслось до слуха Минхо.

— Наён, — окликнул он. Она остановилась, не оборачиваясь. — Пожалуйста, пойми — в том, что случилось, нет ничего страшного. Такое может случиться с любой девушкой. Но о том, что произошло, знаю только я и обещаю тебе, больше никто и никогда не узнает об этом.

— Спасибо, учитель, за поддержку, но мне всё равно стыдно перед вами.

— Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо. Ты можешь всегда обратиться ко мне за помощью, ты же знаешь это? Ты одна из лучших моих учениц, у тебя большое будущее. Надеюсь, что сегодняшний инцидент не приведёт к тому, что ты перестанешь заниматься у меня.

Не привёл… С тех пор в женском туалете всегда лежало несколько пачек прокладок, запас которых Минхо не забывал пополнять.

***

Ли Феликс. Солнечный мальчик из Австралии. Ровесник Наён и тайно в неё влюблённый. Очень талантливый. Минхо застал период ломки голоса Феликса, который из высокого детского постепенно превращался в низкий мужской бас. Несмотря на то, что ему было шестнадцать, голос Феликса был ниже, чем у Минхо в его двадцать восемь.

Минхо, вспоминая себя, часто умилялся от взглядов Феликса в сторону Наён, ведь сам он был довольно дерзким в этом возрасте. Наён же, в свою очередь, то ли не замечала, то ли только делала вид, что Ликс ей не интересен.

Феликс со всеми был открыт, мог завести разговор на любую тему, но с Наён у него как-то не клеилось: то она игнорировала то, что он вообще к ней обращался, то отвечала сухо. Минхо иногда хотелось чуть ли не столкнуть лбами этих двоих, чтобы в конце-то концов эта парочка разобралась между собой, и Феликс перестал отвлекаться на то, чтобы вместо разучивания очередной связки, тупо пялиться, как это делает Наён.

Наверное, придётся с парнем серьёзно поговорить или с обоими сразу.

***

В общем, Хан Джисон, Ли Феликс и Чхве Наён — самые любимые ученики Минхо, к которым он прикипел, как к младшим братьям и сестре, которых у него никогда не было.

Скоро у Феликса и Наён отчётное выступление, и они покинут стены танцевальной студии. Феликс ещё не решил, будет ли продолжать танцевать. Вообще, он хотел пройти прослушивание в какой-нибудь компании и стать айдолом, но пока не принял окончательного решения.

***

Сам Минхо был женат на своей работе, и он не спешил устраивать свою личную жизнь. Не каждой девушке будет по нраву, когда её парень большую часть дня проводит на работе с чужими детьми, а по ночам и выходным чаще всего составляет хореографию для айдол-групп, отчётных концертов и конкурсов.

Только лучшие друзья — Бан Чан и Хван Хенджин — один-два раза в месяц вытягивают его в клуб.

Практически каждый такой вечер заканчивается тем, что наутро он обнаруживает себя в постели с той, чьего имени даже не помнит, а все намёки на продолжение общения пресекаются выпроваживанием за дверь, порой даже не дав одеться — на этом личная жизнь заканчивается. Ли всё устраивает, чего не скажешь о его заботливых друзьях.

Бан Чан несколько раз предлагал другу свидания вслепую, но Минхо упорно отказывался, оправдывая себя занятостью подготовкой к конкурсу или походом к ветеринару. Благо, что кошек было три, и не всегда запись в клинику была ложью — в итоге даже Чан перестал пытаться наладить личную жизнь друга.

Глава 2

Ли Минхо с отличием и множеством наград закончил хореографическое училище. Ещё во время учёбы он работал в подтанцовке у известных айдол-групп, а затем его стали приглашать в качестве хореографа: платили за такое неплохо, поэтому парень смог приобрести квартиру в благоустроенном районе Сеула, купил мотоцикл и завёл трёх котов. Теперь он снимал небольшую студию, в которой преподавал танцы детям.

Младшая группа занималась с девяти утра. Минхо больше всего нравилось работать с этой группой: в ней были дети возрастом от пяти до восьми лет. Занятия были похожи больше на зарядку под музыку с разучиванием простых движений к отчётным выступлениям и праздникам.

Малыши очень любили своего учителя. Минхо удивительным образом находил с ними общий язык. Даже самые застенчивые за два-три занятия шли спокойно на контакт и вливались в общение и игры в группе.

Средняя группа приходила к двенадцати часам: в ней были дети восьми-двенадцати лет. С ними было работать сложнее, чем с младшими. Но это такой возраст детей, что если получишь доверие и расположение ребёнка, то это навсегда. И у Минхо это получалось. Бывало, что приходили совсем сложные дети, которые не хотели подчиняться внутренним правилам, могли капризничать или задирать других. Но таким Минхо показывал на дверь, и они больше никогда не допускались к занятиям.

Буллинг всегда пресекался на корню. Возмущённые родители получали ответ: «Если вы к девяти годам не приучили ребёнка следовать правилам, принятым в обществе и в коллективе, то на моих занятиях ему делать нечего. Всего хорошего».

Самая сложная группа начиналась в три часа: в ней занимались юноши и девушки двенадцати-шестнадцати лет. Период пубертата — этим всё сказано. Период первых симпатий, влюблённостей, неловких моментов.

Некоторые девушки записывались в группу не от большой любви к танцам. Минхо невероятно красив и привлекателен: точёный нос, большие глаза с кошачьим прищуром, красивое подкаченное тело.

В общем, в этой танцевальной группе было непросто. Молодому мужчине в двадцать с хвостиком не всегда удавалось игнорировать свои инстинкты, особенно при «нечаянных» и «ненамеренных» касаниях. Иногда приходилось ретироваться в туалет, чтобы привести себя в порядок.

Минхо очень прямолинейный человек. С опытом работы он выработал определённые правила, которые обычно озвучивал на первом же занятии.

Старшая группа оповещалась о том, что он учитель, малолетками не интересуется и отбывать срок в тюрьме не планирует. Поэтому, кто пришёл заниматься танцами — «welcome», а кто имел другие цели: где находится выход — все знают.

Но пубертат есть пубертат — рано или поздно кто-то из девушек начинал проявлять знаки внимания к молодому преподавателю. Заканчивалось это просьбой остаться после занятия, разъяснительной беседой, иногда слезами и отстранением от занятий навсегда.

Можно подумать, что в группах Минхо большая текучесть учеников, но это не так. Он работал уже четыре года. Все сложности были преодолены в первые полгода работы. Группы сформированы. Ни один танцевальный конкурс в городе не оставался без участия студии Минхо, и практически каждый завершался победой.

***

Тихим весенним вечером Минхо решил идти домой через парк. Лучи закатного солнца пробивались сквозь листву деревьев. Людей было не много: парочки фотографировались возле ещё не работающего фонтана, кто-то выгуливал собаку, несколько стариков играли в го.

Взгляд Минхо упал на самую крайнюю скамейку возле выхода: на ней, понурив голову, сидела девушка. Обычно он не обращал внимания на людей, шёл своей дорогой, но какое-то непонятное желание разглядеть эту девушку подтолкнуло его пройти поближе к той скамейке.

Девушка была одета в обычные голубые джинсы и серую толстовку. Каштановые волосы были собраны в небрежный пучок.

Когда Минхо приблизился к ней, девушка подняла голову. Он остолбенел от её взгляда — от больших глаз небесно-синего цвета. Она не была похожа на кореянку. Ему стало неловко от того, что так открыто пялится на незнакомку, но не мог отвести глаз. Его спас телефон, зазвонивший в кармане.

Минхо полез в карман за телефоном, но не мог его найти. Звонок не прекращался. И тут… он проснулся.

Звонил будильник. Минхо ошарашенно оглядел свою комнату и с трудом осознал, что это был сон. Глаза той девушки никак не уходили из памяти, будто всё было наяву.

Но делать нечего. Нужно спешить на работу. Приняв душ, надев джинсы и толстовку, наскоро выпив чашку кофе, он вышел из дома.

Придя в студию к восьми тридцати утра, Минхо застал уже ожидавшего у двери Джисона.

— Здравствуй, хён! — как всегда поприветствовал его Хан.

— Привет, Сони! Как ты? Уже пришёл? — Минхо успел соскучиться по мальчику за выходные.

— Хён, я кое-что нарисовал. Хочу тебе показать.

— Хочешь показать… ну, хорошо. Я сейчас переоденусь и посмотрю, пока не началось занятие. Проходи, — Минхо завёл Джисона в свой кабинет.

Переодевшись в треники и футболку, он подошёл к Хану.

— Давай, показывай, что там у тебя, — заинтересованно сказал Хо.

— Вот, — Джи протянул скетч-бук. Да, Джисон не только танцами занимался, ещё и рисовать любил. И, судя по реакции хёна, очень даже хорошо орудовал карандашом.

Минхо потерял дар речи, и на несколько секунд ему показалось, что земля ушла из-под ног.

Джисон заметил замешательство учителя:

— Что случилось, хён? Тебе не нравится?

— Очень нравится, Сони. Кто эта девушка? У тебя очень хорошо получился портрет, — с листа на него смотрела та же девушка, которую видел во сне.

— Не знаю. В субботу я гулял в парке, увидел её на скамейке и захотел нарисовать.

— В каком парке, малыш?

— Хён, ну, говорил же уже, что я не малыш! Мне одиннадцать!

— Да-да, прости! Никак не привыкну. Так в каком парке ты её видел?

— А что это ты так заинтересовался, а? — усмехнулся Джисон. — Понравилась?

— Ты можешь просто ответить на вопрос? — немного раздражённо и нетерпеливо спросил Минхо.

— Ну сам подумай, в каком парке я мог гулять один? Конечно, возле дома!

— Откуда мне знать, один ты гулял или нет? Ты не уточнял.

— О-о-о-о-о! Приплыли! Да ты, хён, влюбился? Ты её знаешь? — хитро улыбался мальчик.

— Да что ты несёшь?! И вообще не твоего ума дело — мои взрослые дела. Уже опаздываю на занятие. Ты здесь будешь или в зал пойдёшь?

— С тобой пойду…

***

Занятие с младшей группой как всегда прошло весело. Делали растяжку, разучивали «танец маленьких утят» Даже Джисон присоединился к «утиным» кривляниям.

Пока младшую группу забирали родители, пришла средняя группа. Минхо попросил Джисона провести разминку, а сам присел на диване, наблюдая за ребятами.

— Соль Ина, больше амплитуды. Так…хорошо. Кан Сону, тяни руки выше. Молодец! Ким Хёнсу, не отвлекайся! Хан Джисон, спасибо. Все молодцы! Теперь повторяем то, что заучили на прошлом занятии. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. И раз, и два, и три, и… Стоп! Стоп! Стоп! — Минхо хлопнул несколько раз в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание. — Ина, да что с тобой сегодня?! Внимательнее! Всё сначала. Раз, два…

Прогнав одно и то же несколько раз, Минхо решил, что не будет давать им новые движения сегодня. Зал был оборудован видео-проектором, чтобы можно было посмотреть всем вместе танцевальные практики из ютуба или свои собственные, чтобы увидеть ошибки.

— Предлагаю посмотреть несколько танцевальных практик, где присутствует разученная связка. Ещё нам нужно подумать о том, какую композицию будем ставить на отчётное выступление.

Так прошло занятие. Все ушли, кроме Джисона. Время перерыва между второй и третьей группой Минхо использовал по-разному. Иногда сам тренировался в зале, придумывал новое, повторял старое, иногда мог вздремнуть или пообедать.

Так как сегодня он не завтракал, то предложил Хану заказать доставку и пообедать вместе. От еды Джисон никогда не отказывался. Заказали чаджанмён.

— Сони, можно мне ещё раз взглянуть на твой рисунок? — спросил Минхо во время еды.

— Да, конечно, хён. Ты никогда не проявлял столько интереса к моим рисункам, — Джисон снова попытался вывести своего хёна на разговор о девушке.

Минхо посмотрел на Хана тем многозначительным взглядом, когда остаётся только вжать голову в плечи, понимая, что дальнейшие распросы выйдут себе дороже:

— Понял, молчу, — проговорил мальчик, набивая щёки лапшой.

Ли рассматривал портрет и пытался понять, кто она такая и почему приснилась ему, ведь он её совсем не знает. Как так совпало, что Джисон нарисовал её портрет, встретив в том же парке, что и снился Минхо?.. Сможет ли он тоже встретить её однажды наяву, как это сделать и почему вообще его это волнует?.. Ну приснилась и приснилась… Видел её Джисон и нарисовал… Мало ли в мире вообще таких девушек… В мире, может быть, и много, а вот встретить такие глаза не на Итевоне — большая редкость.

— Хён, ешь. Еда совсем остыла.

Минхо даже не заметил, как задумался и перестал есть. До следующего занятия оставалось полчаса. Нужно было быстрее заканчивать с обедом.

— Да, ем я, ем…

***

— Так, ребята, нам пора подумать над отчётным выступлением. Феликс и Наён, так как вы выпускаетесь, с вас дуэт. Выбираете песню, ставите хореографию. Я помогу, если нужно. Если вы поставите номер самостоятельно, то он пойдёт зачетом при поступлении в школу искусств, я уже договорился, — сказал Минхо после разминки. — Также вам выступать с общим номером. Его ставлю я, поэтому сейчас выберем композицию из тех, что я подобрал, и начнём разучивать.

Ли включил на проигрывателе танцевальные практики 2PM «My House», EXO «Wolf» и SuperM «Tiger Inside».

— Эти песни подходят вам. Мы можем исполнить оригинальную хореографию или придумаем новый танец. Предлагаю вам посоветоваться минут десять и сообщить свое решение.

В итоге ребята захотели разучивать оригинальную хореографию «My House».

— Итак, приступим! Здесь важна синхронность и правильность построения. Поэтому нужно выстроиться в шахматном порядке: девочки впереди, мальчики сзади на метр, чтобы всем хватило места двигаться, — Минхо проверил, как получилось. — Наён, поменяйся с Хери местами. Так… Субин, ты самый высокий в группе, встань в центр. Вот так. Теперь идеально!.. Показываю первую связку…

За оставшуюся часть занятия разучили несколько движений. До выступления ещё два месяца, поэтому времени для подготовки было достаточно.

После занятия Феликс и Наён подошли к Минхо:

— Учитель, — обратился Феликс, — можем мы поставить два отдельных номера, а не в паре?

— Нет, Феликс, выпускаетесь только вы двое, и оба собираетесь в школу искусств. Или я не прав? — хитро щурился Хо. Наконец, он столкнул этих двоих лбами. — Или ты имеешь что-то против Наён?

— Нет, но… — замялся Ликс.

— Никаких «но»! Совместный номер покажет вашу способность работать с кем-то, создавать хореографию, а не только танцевать. Если нужна в чем-то помощь, то обращайтесь. А сейчас — по домам. Свободны!

— Учитель! — Наён сделала попытку убедить Минхо, что ставить её в пару с Феликсом — не самая лучшая идея. — Я не хочу парный танец, хочу показать свою индивидуальность и выступить одна! Пожалуйста, учитель, позвольте мне выступить самой!

У Минхо свой план на этих двоих, поэтому остался непреклонен и только посмотрел на обоих строгим взглядом, в очередной раз подтверждающим, что дальнейшие уговоры бесполезны.

***

— Хён, я уже проверил раздевалку и туалеты. Все ушли, никто ничего не забыл. Идём домой?

— Да, Сони, пошли.

Минхо выключил свет, запер двери и пошёл вместе с Джисоном. Им было по пути.

— Тебя мама уже, наверное, заждалась. Не стоит задерживаться со мной до поздна. Тебе ещё и уроки делать надо.

— Ты же знаешь, что я всё успеваю. Дома скучно, уроки сделал в выходные. Завтра нужно будет отправить на проверку проекты и рефераты. Сегодня и завтра я свободен. А вот послезавтра у меня онлайн-уроки почти весь день. Приду только в свою группу по танцам.

— Сони, ты уже четыре года ходишь в танцевалку, а так ни с кем и не дружишь здесь.

— С тобой же дружу, хён. Мне и одному хорошо, если тебя нет рядом.

Минхо остановился и положил руку на плечо Джисона. Тот поднял голову и посмотрел в глаза старшему.

— Хорошо, малыш, беги домой. Я подожду, пока ты зайдёшь в подъезд.

— Хён! Я не малыш! — как всегда надул губы Джисон, а Минхо всегда умилялся с этого.

— Хорошо, не-малыш, иди домой! — засмеялся он.

— До завтра, хён!

— Пока, Сони.

Глава 3

Родители Джисона были сначала против такой дружбы между взрослым мужчиной и мальчиком. Ведь что могло быть общего у людей с такой большой разницей в возрасте? Хан был слишком привязан к Минхо. Целыми днями только и было слышно: «хён сделал так…», «хён купил это…», «мы с хёном…»

Однажды они забрали Джисона из танцевалки и хотели перевести его в другую. Но мальчик перестал разговаривать с родителями и вообще как-то реагировать на окружающих, сидел целыми днями в своей комнате, почти перестал есть.

Психолог, который уже несколько лет работал с Джисоном, посоветовал вернуть мальчику его зону комфорта, то есть учителя Ли Минхо, заменившего ему старшего брата.

Дело в том, что у Хана был старший брат, который погиб в автокатастрофе. Мальчику было шесть лет, и всё произошло на его глазах. Ведь если бы брат не оттолкнул Сони, подставив себя, то пьяный водитель не сбил бы его, и брат был бы жив.

Почти два года родители боролись за психическое состояние мальчика. Успокоительные, снотворные… Ему постоянно снился момент аварии, а днём он видел брата практически в каждом юноше, похожем ростом, фигурой или одеждой. При этом Джисон совершенно перестал общаться с кем бы то ни было, кроме родителей. Его пришлось забрать из детского сада, так как там он весь день сидел на одном месте в обнимку с плюшевым котом, подаренным братом на последний день рождения.

С подачи всё того же психолога мама решила отдать Джисона на танцы. Возможно, это была не самая лучшая идея, но она хотела хоть как-то вытащить сына из дома. Конечно, они ходили гулять, но Джисон только сидел на скамейке всё так же в обнимку с котом.

Flashback

Позвав мальчика на прогулку, мама повела его не в парк, как обычно, а в танцевальную студию. Джисон даже не обращал внимания, куда он идёт, просто шёл за мамой, держащей его за руку. Он поднял голову только тогда, когда понял, что мама остановилась не у привычной скамейки в парке, а у двери в здание. Джисон стал тянуть её обратно, но мама только крепче взяла его за руку и ввела в помещение, сказав:

— Сынок, это студия танцев. Пожалуйста, просто побудь сегодня здесь. Если тебе не понравится, то мы больше сюда не придём. Договорились?

— Нет! Я не хочу сюда, хочу к хёну, — Джисон не канючил, не плакал. Его слова звучали абсолютно безэмоционально.

Мальчик немного веселел только после посещения могилы брата, начинал хорошо кушать. Но не жить же на кладбище.

— Хорошо, Джи. Если ты побудешь на занятии, то после мы съездим к твоему брату. Согласен?

Джисон кивнул в знак согласия.

Они подошли к двери, из-за которой была слышна ритмичная музыка, детский смех и топот. Хан вцепился в руку матери и зашёл за её спину. Она громко постучала. Дверь открылась. В дверном проёме показался молодой человек.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — Минхо вышел в коридор, закрывая за собой дверь.

— Здравствуйте, я видела объявление, что сегодня открывается группа по танцам. К сожалению, не могла заранее записать сына. Можете ли вы его принять?

Минхо заглянул за спину женщины и увидел мальчика, стоящего с опущенной головой и крепко прижимающего к себе плюшевого кота.

— Госпожа, вы уверены, что танцы — это то, что ему нужно? Что-то ваш сын мне не кажется заинтересованным.

— Пожалуйста, если есть свободное место в группе, возьмите его. Хотя бы сегодня пусть посидит здесь, — умоляла женщина.

— Хорошо, пусть проходит.

— Спасибо вам, господин Ли! Моего сына зовут Хан Джисон.

За всё время разговора Хан ни разу не поднял головы и не проявил заинтересованности. Минхо сел на корточки перед Джисоном и протянул ему руку:

— Ну что, Сони, пойдём?

Услышав сокращение своего имени, которое не произносил никто и никогда, кроме брата, Джисон поднял голову и внимательно посмотрел на Минхо. Кошачьи глаза смотрели по-доброму, а губы расплылись в улыбке. Секунд десять мальчик рассматривал лицо напротив и вложил свою руку в руку Минхо, следуя за ним в зал.

Мама Джисона осталась в ступоре стоять за дверью, прикрывая рукой открытый от удивления рот, по щекам катились слёзы. Она не видела, чтобы её сын держал кого-то за руку, кроме неё, с момента той трагедии. Даже с отцом Джисон не ходил за руку. Он вообще с отцом не ходил. Только с мамой.

End flashback

Проводив Джисона взглядом, Минхо пошёл к себе. Как всегда, СунДунДо встретили его у порога.

— Привет, малыши! Сейчас вас покормлю.

Коты ответили дружным мяуканьем. Минхо достал кошачий корм, засыпал в миски, налил воды и сам пошёл принять душ.

После душа он заказал доставку пиццы — пора ужинать. Достав из холодильника банку колы, прошёл в гостиную. Курьера долго ждать не пришлось.

Так проходил практически каждый рабочий день Минхо: дом, работа, дом.

***

Он не мог перестать думать о той, что ему приснилась. После ужина не мог сосредоточиться на составлении хореографии для новой группы, которая должна скоро дебютировать. Сроки поджимали, а у Минхо только синие глаза в голове.

Чтобы как-то развеяться, он решил прокатиться на мотоцикле. Чем больше скорость, тем меньше ненужных мыслей в голове. Всегда срабатывало.

Переодевшись в чёрные джинсы, футболку и кожаную куртку, обул конверсы и, захватив шлем, Минхо спустился на подземную парковку. Оседлав железного коня, он поехал по привычному маршруту.

Возле железнодорожного вокзала он вспомнил, что в переходе часто торгуют милыми безделушками. Хотел купить что-нибудь для Феликса и Наён на память. Он уже спустился, когда понял, что совсем поздно, и на станции даже людей почти нет.

Посмотрев в сторону только что прибывшего поезда, Минхо увидел единственного человека, заходящего в полупустой вагон. Голубые джинсы, серая толстовка, каштановые волосы, собранные в небрежный пучок. Что за наваждение? Он даже проморгался. Но девушка, войдя в вагон, села возле окна, разглядывая пустой перрон. Минхо увидел глаза.

Цвет глаз невозможно разглядеть на таком расстоянии, но Минхо осознал, что это та самая девушка, которую он видел во сне и которую нарисовал Джисон. Двери поезда закрылись, а он смотрел на удаляющуюся фигуру девушки в вагоне.

Минхо не знал, что делать. Хотел погнаться за поездом, хотел выбежать и пытаться на мотоцикле догнать его. Пока его мысли в голове метались от одного к другому, он понял, что единственное, что может узнать, — куда направляется поезд. Сеул — Пусан. Информация абсолютно ненужная, по сути.

Да уж… Проветрился. Минхо медленно поплёлся к выходу, сел на мотоцикл и вернулся домой. Он уже не видел смысла в дальнейшей поездке.

Дома он сходил в душ и прилёг на кровать. Долго не мог уснуть. «Кто она? Почему приснилась?» Таких чётких и ясных снов он никогда не видел раньше. Ещё и Джисон со своим портретом. И эта встреча на вокзале…

СунДунДо разлеглись рядом: кто в ногах, кто над головой, кто сбоку. Под дружное мурчание Минхо заснул.

***

Жизнь Минхо шла обычным ходом, хоть мысли о девушке не покидали его головы. Хореография в агентство была всё-таки поставлена, записана и продемонстрирована. Разучивание с айдолами не входило в обязанности Ли. Он придумывал, показывал, а остальное ложилось на плечи постоянных хореографов агентства.

День за днем проходила подготовка к отчетному выступлению в его студии. Номер «My House» был полностью разучен. Осталось только отрепетировать до идеального состояния.

Но у Феликса и Наён всё шло не очень гладко с их дуэтным номером. Вернее, всё шло очень не гладко. Примерно через неделю после того, как Минхо дал задание составить парный танец, Ликс подошёл к учителю:

— Учитель, мы никак не можем выбрать композицию для выступления. Мне не нравится то, что предлагает Наён, а ей не нравятся мои варианты.

— А где сейчас Наён, Феликс?

— Наверное, в раздевалке. Мы же просили вас не ставить нас в пару. Видите, ничего не выходит?

— Вижу, что вы двое несмышлёнышей. Иди, зови её сюда. Будем разбираться.

Феликс позвал Наён, а Минхо про себя отметил, что парень, по крайней мере, стал спокойнее реагировать на присутствие девушки вне занятий.

— Давайте, рассказывайте, что там у вас? Кто что предлагает и почему не можете договориться?

— Учитель, — начала Наён, — нам танго танцевать или вальс? Хореография женских групп нам не подходит, так как Феликс не девочка, а мужская хореография слишком взрывная, я не потяну. По крайней мере, то, что он предлагает, — точно.

— А чем тебе танго не нравится? — улыбнулся Минхо. — В паре можно исполнить не только классические танцы. Вы будто первый год занимаетесь и готовитесь к выступлениям. Ну что за детский сад? Что конкретно вы друг другу предлагали?

— Погодите, у меня есть идея! — вдруг воскликнул Ликс, не отвечая на заданный вопрос. — Billie Eilish «When the Party's Over»Если интересно, то посмотрите видео с танцем Хенджина под эту песню. Феликс и Наён разучивали именно её.. Это медленная композиция. Можно сделать хореографию как зеркальное отражение друг друга.

— Неплохая идея, Феликс! Как думаешь, Наён?

— Я даже не знаю эту песню. Что могу сказать? Дайте послушать.

Минхо нашёл трек в интернете и включил на колонке, чтобы лучше можно было прочувствовать мелодию.

— Вам не кажется, что здесь напрашиваются слишком откровенные движения? Мелодия очень чувственная. Мы сможем? — Наён, как всегда, включила скептика.

— Здесь напрашиваются плавные движения, которые покажут вас со всех сторон. Ещё можно включить резкие выпады, перемежая их с пластичными. Вы можете добавить сексуальности в движения, но можете и не делать этого. По сути, ваш возраст позволяет и то, и то.

— Ну что, берём эту песню? — спросил Ликс и тут же облегчённо выдохнул, увидев согласный кивок Наён.

— Вот и славно! Без меня никак не могли договориться? — смеясь, спросил Минхо. Вопрос риторический. Тем не менее, ребята смущённо заулыбались. — Теперь, если хотите, то можете задержаться здесь и обсудить вашу дальнейшую работу. У меня есть дела в кабинете, поэтому ещё примерно час я здесь побуду. Зовите, если нужна будет помощь.

— Спасибо, учитель! — хором сказали ребята и одновременно поклонились.

— О! Уже синхронность! Так держать! — засмеялся Минхо, направляясь на выход из зала.

Глава 4

Ким Суён приехала в Сеул из Пусана. В понедельник ей нужно предоставить отчёт и презентацию по дальнейшей маркетинговой стратегии в головной офис компании, в филиале которой она работала. На время командировки ей предоставлялась небольшая квартира-студия.

Войдя в квартиру, девушка устало окинула взором помещение. Обстановка была минималистична в бежевых тонах. Присев на диван, она достала из кармана джинсов телефон.

— Да, мам, привет. Я доехала. Да-да… Всё хорошо. Квартиру дали. Да, мам. Не переживай. Как Сухо? Хорошо. Поцелуй его за меня. Звони, если что-то случится. Надеюсь, что не задержусь здесь дольше недели.

Закинув дорожную сумку ближе к шкафу, Суён решила прогуляться по окрестностям в поисках магазина, чтобы закупиться необходимыми продуктами на ближайшие дни. Сколько времени она пробудет в столице, точно не было известно. Всё зависело от того, примут ли её презентацию или придётся что-то дорабатывать, а питаться доставкой или фастфудом Суён не любила.

Как же давно она не была в Сеуле! Скучала ли? Возможно. Почти вся её жизнь прошла в шумной столице. Наверное, многое изменилось за время её отсутствия. Этот район города, в котором ей дали квартиру, девушка вообще никогда раньше не посещала.

Круглосуточный магазин нашёлся совсем рядом с домом, практически через дорогу. Также она увидела недалеко парк.

«Можно будет вечером прогуляться, а утром выйти на пробежку. Мне выдали жильё в красивом и удобном районе: отсюда совсем недалеко до головного офиса» — сделала пометку в голове.

Дома, приготовив себе кимчичиге и поужинав, Суён разложила и развесила одежду в шкаф, освежила дневной макияж, заново собрала волосы в пучок и вышла прогуляться.

В парке было красиво. Лучи закатного солнца пробивались сквозь молодую листву деревьев. Людей было немного. Парочки фотографировались возле ещё не работающего фонтана. Кто-то выгуливал собаку. Несколько стариков играли в го.

Суён немного прошлась, а затем села на скамейку у самого выхода из парка. Воздух был очень свежим. Чувствовалась вечерняя прохлада. Подняв голову, Суён увидела на противоположной скамейке пухлощёкого мальчика лет десяти со скетч-буком в руках и плюшевым котом рядом. Он очень увлечённо рисовал, смотря куда-то перед собой, иногда поглядывая в её сторону. Суён даже не могла подумать, что мальчик рисует её (и узнает об этом ещё не скоро). Вскоре ребёнок закрыл альбом и ушёл, не забыв своего кота.

Было уже почти совсем темно, когда Суён вернулась в квартиру. Приняв душ и переодевшись в пижаму, она села на кровати с ноутбуком, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм или шоу. Через некоторое время, почувствовав усталость (всё-таки была полдня в дороге), она легла спать.

***

Встреча в компании была назначена на десять утра. Встав в семь, Суён вышла на пробежку. Включив в наушниках любимые песни, она направилась в парк.

Пробегав привычное время, вернулась в квартиру, чтобы собраться в компанию. Приняла душ, сварила кофе и приготовила омлет. После завтрака надела брючный костюм кремового цвета и лодочки на среднем каблуке в тон, сделала лёгкий макияж и уложила волосы крупными локонами. Оценив свой внешний вид на десять из десяти, подмигнув себе в зеркале, поспешила в офис. Оставалось всего двадцать минут. Благо, что здание было близко — десять минут пешком.

— Здравствуйте, я Ким Суён с отчётом из пусанского филиала, — Су подошла к стойке администрации.

— Здравствуйте, ваши документы, пожалуйста, — администратор что-то печатала на компьютере. — Так, госпожа Ким Суён. Всё в порядке. Вот ваш пропуск, действителен до конца месяца. Вам в сто сорок третий кабинет на пятом этаже.

— Благодарю.

Суён поднялась на лифте. Найти нужный кабинет не составило труда. Он находился в конце коридора и представлял собой большой зал для совещаний.

Открыв дверь, она увидела уже достаточно большое количество людей — таких же, как она, представителей различных филиалов. Она впервые оказалась на таком мероприятии (её совсем недавно повысили до заместителя главы отдела по маркетингу), поэтому никого из присутствующих не знала. На столе перед каждым из сидящих стояла табличка с именем. Место Су оказалось почти в самом начале стола. Поклонившись присутствующим, она заняла свое место.

Ровно в десять в зал вошёл молодой высокий мужчина с чёрными собранными в хвостик волосами. На нём был чёрный классический костюм, белая рубашка, а на носу очки в тонкой оправе.

— Здравствуйте, меня зовут Хван Хёнджин, я начальник отдела маркетинга головного офиса, — представился вошедший. — Ваши отчёты и презентации буду принимать я. Надеюсь, сработаемся. Ну что ж… Давайте начнём с отчётов. Думаю, что больше мы сегодня не успеем, — он заглянул в папку, лежащую на столе, — филиал в Тэгу, Чхве Ёсан, прошу, — Хёнджин приглашающим жестом показал на кафедру, — начнём с вас.

Суён была шокирована. Она совсем не ожидала встретить бывшего одноклассника. Сеул такой большой, в нём столько различных компаний, больших и маленьких. Почему именно Хёнджин работает в той же, что и Суён?! Почему именно Хёнджин принимает их отчёты?! Почему?! Она так долго пыталась всё забыть! Так долго избегала этот город! Прошло восемь лет, но они всё равно встретились!

Хёнджин, да и все присутствующие (кроме Суён), внимательно слушали отчёты. По лицу Хвана было невозможно определить, узнал ли он в Суён бывшую одноклассницу. Он смотрел на всех одинаково. Даже когда настала очередь Су, Хёнджин не изменил выражения лица, поэтому решила, что он её не узнал. Она справилась со своим докладом довольно быстро.

Прослушав половину докладчиков, Хёнджин предложил сделать перерыв на обед.

— Прошу прощения, время обеда. Давайте прервёмся, — сказал Хван, устало снимая очки. Все одобрительно закивали. В здании компании было кафе, в которое и направились присутствующие. — Жду вас здесь через час.

— Госпожа Ким Суён, — окликнул он её, когда та была уже у выхода, — подождите секунду.

Суён остановилась, повернувшись в сторону Хёнджина в полоборота.

— Да, господин Хван, вы что-то хотели?

Дождавшись, пока в кабинете останется только Суён, Хёнджин поднялся со своего места:

— Ну, привет, красотка! Как поживала всё это время?

— Простите, я вас не совсем понимаю, — замялась она. — «Узнал», — промелькнуло в голове. Нужно скорее уходить. Нельзя оставаться с ним наедине. — Извините, мне нужно идти.

Она не успела даже сделать шаг, как Хёнджин поймал её за запястье, не давая уйти.

— Суён, давай поговорим. Столько лет прошло. Давай всё обсудим, раз уж мы снова встретились и нам ещё работать вместе.

— Хёнджин, я решила, что ты меня не узнал и была даже этому рада. Не хочу ворошить прошлое. Думаю, твоего и моего профессионализма достаточно для продолжения работы. Прошу меня извинить, мне пора.

— Можем поужинать где-нибудь сегодня вечером, — не унимался он. — Знаю хорошее местечко недалеко. Заодно и поговорим.

— Я же сказала, что не хочу ничего обсуждать и вспоминать. Я забыла обо всём и ты забудь! — голос Суён начал дрожать, и на глаза наворачивались предательские слёзы.

— Прошу, Су-я, пожалуйста. Позволь мне извиниться перед тобой! Тем более, я вижу, что ты ничего не забыла, — продолжал умолять Хёнджин.

— Видимо, ты не отстанешь. Хорошо. Один ужин, и ты от меня отстанешь? Тебе не проще было сделать вид, что не узнал меня?

— Нет, не проще. И не уверен, что отстану. В семь тебе удобно? — резко сменил тему Хёнджин.

— Да, давай, — ответ Суён звучал как-то обречённо, но Хёнджин решил не обращать на это внимания. Главное, что Суён согласилась.

— Скину адрес позже. Иди пообедай, отдохни. Ты прекрасно справилась с выступлением, — он решил быстро ретироваться.

— Ага, — выдохнула Суён, смотря в спину удаляющегося начальника.

Её сердце бешено стучало. Всё, что она пережила в восемнадцать, снова всплыло в памяти. «Так, надо взять себя в руки. Всё уже в прошлом. Ничего не изменить,» — пыталась успокоиться Суён. Звонок. Трясущимися руками девушка достала телефон: «Мама»

— Алло?.. А, Сухо, привет, малыш! — как можно ласковее сказала она, всё ещё до конца не успокоившись. — Как ты? Всё хорошо? Я тоже скучаю, солнышко! Да, малыш, я скоро приеду. Ещё несколько дней. Я вечером позвоню тебе, хорошо? Сейчас мне нужно идти. Пока, родной!

***

После перерыва все снова собрались в зале. Доклады и обсуждения продлились до шестнадцати тридцати.

— Закончим на сегодня, — Хёнджин поднялся со своего места. — Завтра к десяти жду вас с презентациями. Вы все прекрасно поработали. Большое спасибо. До завтра.

Суён вернулась в квартиру ближе к пяти вечера. Она шла не спеша, все ещё сомневаясь, нужно ли ей идти на этот ужин. По пути получила сообщение с незнакомого номера:

Су, это Хван.

Вот адрес.

Мне заехать за тобой или сама доберешься?

Суён

Откуда у тебя мой номер?

Суён была слишком взволнована в момент разговора с Хёнджином, что даже не обратила внимания на то, что номерами они не обменялись. Как он мог узнать её номер?

Хёнджин

В моем распоряжении адреса в Сеуле и контакты каждого, кто присутствовал сегодня. Я же руковожу встречами.

Теперь Суён понятно, что от встречи ей не отвертеться, и от разговора тоже.

Хёнджин

Ну так что? Заехать?

Суён посмотрела на расстояние до ресторана, на время и поняла, что не успеет вовремя, если ещё и добираться самой.

Суён

Заедь.

Хёнджин

К семи буду. Напишу, как подъеду.

Суён не стала отвечать.

— Сказал, что место недалеко, а локацию отправил, что полчаса на такси ехать, — бубнила себе под нос она, поднимаясь в квартиру.

Выпив чашку свежесваренного кофе, Суён приняла душ и начала собираться. Что же ей надеть? Она не собиралась ходить по ресторанам, поэтому взяла с собой только деловую и повседневную одежду. Хотя этот ужин не будет романтическим, поэтому можно надеть и костюм. Остановив свой выбор на тёмно-сером удлиненном пиджаке с белой блузкой и юбке чуть выше колен, она нанесла макияж. Уложила волосы, забрав невидимками пряжки справа, открывая ухо. Телефон пропиликал в восемнадцать пятьдесят пять.

Хёнджин

Спускайся. Я подъехал.

Суён снова ничего не ответила. Взяла сумочку и покинула квартиру.

Хёнджин, одетый в серую рубашку с галстуком и тёмно-серые брюки, стоял возле чёрного джипа. Суён в первую секунду даже подумала вернуться в квартиру и переодеться, ведь их внешний вид был в одной цветовой гамме. Хорошо, что хоть блузка на девушке была не серая.

— Привет. Прекрасно выглядишь, Су.

— Привет. Спасибо. Ты тоже неплох.

Хёнджин открыл для Суён дверцу и помог сесть в машину. Сев за руль, он плавно двинулся с места.

— Хорошо водишь, — прервала тишину она.

— Спасибо. Стараюсь. Включить радио? Можешь включить свой плейлист, если хочешь. Ехать ещё минут двадцать.

— Ты сказал, что знаешь место недалеко от работы. А тут ехать и ехать.

— Ну, относительно большого города, действительно, недалеко, тем более, на своей машине. Место очень уютное. Надеюсь, тебе понравится.

— Ладно. Посмотрим. Ты, вроде, хотел поговорить? Я слушаю.

— За рулём я не разговариваю на серьёзные темы. Давай позже.

— Хорошо. Включай, что хочешь. Мне всё равно.

Дальше они ехали молча и в тишине. Суен рассматривала улицы и вывески, витая в собственных мыслях. Хёнджин следил за дорогой, иногда поглядывая на неё. «Она стала только краше, — думал он. — Интересно, Минхо её вспомнит, если увидит? Они живут в одном районе».

Ресторан, в который они приехали, оказался в традиционном корейском стиле с отдельными комнатами.

Хёнджин помог Суён выйти из машины и предложил взять себя под локоть, чтобы было удобнее идти. Су не стала отказываться, взяла Хвана под руку.

На входе их встретила девушка, одетая в традиционный ханбок:

— Здравствуйте, господин Хван, госпожа, — поклонилась она, — проходите. Я Хесон, в вашем распоряжении.

Девушка проводила их до небольшой комнаты, в которой стол был накрыт на двоих.

— Спасибо, Хесон, — сказал Хёнджин. — Дайте, нам немного времени подумать. Мне как обычно, а вот моей спутнице нужно оценить меню.

— Не нужно, Хёнджин. Я буду то же, что и ты.

— Хорошо. Скоро вам подадут ваш заказ, — Хесон поклонилась и ушла.

Хёнджин помог Суён расположиться на полу за низким столиком, а сам сел напротив. Наступило неловкое молчание. Хёнджин думал, с чего начать, а Суён ждала, когда он заговорит.

— Ну, давай рассказывай, как ты жила, — наконец прервал тишину он.

— Да, ничего особенного. Закончила школу в Пусане, там же поступила в университет. На практику устроилась в эту компанию, так в ней и осталась. Недавно повысили до замглавы отдела, поэтому я здесь.

— Значит, ты хороший работник. Поздравляю. А как на личном?

— На личном — это личное, Хван. Ты как провел эти годы?

— Моя жизнь не сильно отличается от твоей. Если помнишь, то мне не особо предоставили выбор, чем заниматься после школы. Закончил университет. Эта компания друзей семьи.

— А, ясно, устроился по знакомству, — Суён хотела хоть как-то уколоть Хёнджина.

— В какой-то степени, да. Мне дали работу в компании по знакомству, но был я простым менеджером. Добился нынешней должности своим трудом, если тебе это интересно.

— Ладно, прости.

Снова наступило молчание.

— Знаешь, Су-я, я очень скучал и переживал за тебя. Ты так неожиданно исчезла. Я много думал и сожалел о том, как повёл себя тогда, хотел извиниться.

— Хотел?

— И сейчас хочу. Прости меня, Суён-и, пожалуйста. Я поступил тогда, как последний мудак. Я могу как-то загладить свою вину? Я хотел оградить Минхо. Боялся потерять его дружбу.

— Оградить? Так, подожди, ты мне тогда сказал, что Минхо не хочет меня видеть. Или я что-то не так поняла?

— Прости, прости меня, Суён-и, — шептал Хёнджин.

Глава 5

Flashback

10 лет назад. Первый год старшей художественной школы.

Ким Суён вошла в класс — в котором уже почти все места были заняты. Окинув кабинет взглядом и не увидев ни одного знакомого лица, девушка заметила свободное место у окна. Сев за парту, Су приготовилась к уроку.

— Привет, я Хван Хёнджин, — кто-то тыкал её ручкой в спину.

Она обернулась и увидела симпатичного блондина с родинкой под левым глазом.

— Привет, меня зовут Ким Суён, приятно познакомиться, — улыбнулась Су.

— Вау! Глаза синие, как небо! — не сдержал своего удивления Хён. — Ты не кореянка?

— Я кореянка, но цвет глаз достался от прадеда по материнской линии. Он был русским, — Суён уже привыкла к реакции на цвет её глаз, но Хёнджин смутил её пристальным взглядом.

— Вот это да! — Хёнджин не скрывал восхищения.

— Да, брось. Ничего особенного. Глаза и глаза.

— Ну да, ты же всю жизнь их видишь в зеркале, а я впервые увидел такое так близко, — не унимался он.

— Хорошо. Спасибо. Звонок прозвенел, сейчас учитель придёт, — Суён смутило это пристальное внимание и поспешила отвлечь нового знакомого на подготовку к занятию.

Суён весь урок замечала на себе взгляды одноклассников, но на перемене к ней никто не подошёл, а она не хотела ни с кем знакомиться. Видно было, что почти весь класс учился раньше вместе, а новеньких мало — и все их игнорировали.

Хёнджин на перемене куда-то ушёл. А Суён продолжала сидеть на своём месте, готовясь к следующему уроку.

На следующей перемене Хёнджин подошёл к ней.

— Пойдёшь в столовую со мной? — спросил он.

— Пошли, — согласилась девушка, понимая, что сама она вряд ли найдёт, а желудок уже напоминал о пропущенном от волнения завтраке.

Они шли по переполненным коридорам. Все спешили в столовую. Хёнджин схватил Суён за руку и потянул за собой.

— Идём быстрее, а то все вкусности разберут.

Су ускорила шаг, стараясь успеть за новым одноклассником.

В столовой было уже немало народу.

— Эй, Хван, иди сюда. Я тебе очередь занял, — послышался крик где-то в самом начале очереди. Парень с фиолетовыми волосами махал рукой.

— Пойдём, там Минхо, — сказал Хёнджин, снова потянув Ким за собой. — Привет, Хо-я. Спасибо, что занял очередь.

— Да не за что. Там Чан уже стол занял. А это кто с тобой?

— Это Ким Суён, моя одноклассница. Суён — это Ли Минхо, мой лучший друг. Он учится в третьем классе.

— Привет, Суён. А ты красивая! Глаза цвета неба! — Минхо всегда шёл легко на контакт с девушками и говорил прямо то, что думал.

— Привет. Приятно познакомиться, — смущённо ответила Суён.

Их очередь подошла быстро. Взяв еду, втроём пошли к столу, за которым сидел шатен с немного волнистыми волосами.

— Привет, Чан-а, — сказал Хёнджин. — Это моя одноклассница Ким Суён. Ребята, вы не против, если она будет обедать с нами?

— Привет, Суён, я Бан Чан, одноклассник Минхо. Конечно, давайте обедать вместе, — широко улыбался парень, показывая милые ямочки на щеках.

Все сели и стали дружно обедать. Суён было сначала неловко в компании сразу трёх парней, но она всё равно больше никого пока в школе не знала.

Постепенно они разговорились. Оказалось, что Бан Чан занимается музыкой: сочинял лирику, делал аранжировки и каверы на песни, собирался поступать на продюсера.

Минхо занимался танцами, постоянно участвовал в конкурсах, в которых часто побеждал, мечтал стать хореографом и открыть свою студию танца.

Хёнджин тоже занимался танцами, а ещё фотографией, но свою жизнь он не собирался связывать с этим, потому что его родители позволяли ему заниматься этим всем только при условии, что это останется только хобби, а он после школы получит экономическое образование. Суён рассказала, что любит рисовать и мечтает открыть в будущем художественную галерею.

Так прошло их знакомство, и зародилась дружба. В школе они проводили почти все перемены вместе. Вчетвером ходили на обеды, занимая друг для друга очередь в столовой. После уроков шли вместе до остановки. Выходные тоже часто проводили вместе, собираясь у кого-нибудь дома.

Новые друзья всегда защищали Суён от нападок девушек и подкатов других парней. Конечно, ревнивые одноклассницы распускали разные грязные слухи о Суён, но трогать не смели, зная её защитников. Зависть от того, что какая-то новенькая забрала себе сразу трёх красавцев школы, не давала никому покоя. Кроме этой четвёрки. Им было комфортно вместе и всё равно на то, кто и что о них говорил. Каждый из трёх парней был готов порвать любого за Суён.

***

Спустя несколько месяцев в пятницу вечером на телефон Суён пришло сообщение:

Минхо

Су, пойдёшь со мной гулять завтра?

Суён

Кто ещё пойдёт и куда?

Минхо

Я пойду. Можем в парк сходить, в кино. Куда хочешь? Ребята заняты, они не смогут пойти с нами.

Суён не обязательно знать, что он их даже не приглашал, ведь так?

Девушка очень удивилась, что Хо зовёт её одну, но была не против побыть с Минхо только вдвоём. Он давно ей нравился не просто как друг.

Суён

Хорошо. Давай в парке погуляем. Можем на реку Хан сходить.

Минхо

Замётано.

Зайду за тобой в 8.

Пока.

Суён

Спокойной ночи, Хо-я!

Последнее сообщение от Минхо с пожеланием спокойной ночи Суён прочитала только утром, потому что из-за собственного радостного писка в подушку не услышала уведомления. Успокоившись, она приняла душ и легла в постель. Долго думала о том, что надеть, как себя вести, прокручивала в голове, как ему признаться в симпатии и как он может отреагировать. Ворочаясь туда-сюда, она, наконец, уснула.

Минхо тем временем лёг спокойно спать. Недавно он осознал, что влюбился в Суён до беспамятства. Смелости ему не занимать, и почему-то он почти на все сто был уверен, что не будет отвергнут.

***

Суён была готова к восьми. Начала собираться ещё часа в четыре, перерыла весь свой гардероб. В итоге выбрала любимое голубое платье в крупный подсолнух длиной чуть ниже колен, лёгкую трикотажную кофту на случай, если станет прохладно. Свои длинные каштановые волосы оставила распущенными, заплетя по бокам тоненькие косички и соединив их сзади заколкой-подсолнухом. Сделала лёгкий макияж, подчеркнув глаза. Обула белые балетки.

Ровно в восемь послышался звонок в дверь.

— Суён-а, Минхо пришёл, — крикнула госпожа Ким дочери после того, как пропустила парня в прихожую.

— Иду, — ответила она, выходя из своей комнаты. — Привет, Хо-я! Мам, мы гулять.

— Хорошо, Су-я. Допоздна не задерживайся. Минхо, Суён под твою ответственность! — хитро прищурившись, сказала госпожа Ким.

— Верну её в целости и сохранности, тётя. Су-я, готова? Пошли?

— Да, идём.

— Ты сегодня прекрасна, как никогда! — уже выйдя на улицу, сказал Минхо. — Для меня нарядилась?

— А что если и так? — они часто подтрунивали друг над другом, поэтому никто не воспринял слова всерьёз. — Куда пойдём?

— Пойдём в сторону реки, если ты не придумала, куда конкретно хочешь пойти.

— Хорошо. Пойдём.

Они шли какое-то время молча, каждый задумался о своём. Но молчание не было неловким. Им было комфортно рядом друг с другом.

— Суён-а, прости, что немножечко соврал тебе, — Минхо не выдержал и решил признаться в своей маленькой лжи.

— В смысле? — девушка остановилась, удивлённо посмотрев на парня.

— Я не звал Хёнджина и Чана с нами. Хотел погулять только с тобой.

— Этому есть причина? — тихо спросила она, глядя Минхо прямо в глаза.

— Да, Су-я. Я хотел сказать тебе, что ты мне нравишься и хочу с тобой встречаться, — не отводя глаз, проговорил Хо и раскрыл перед Суён ладонь, как бы приглашая её вложить свою руку. — Что скажешь?

Суён посмотрела на протянутую руку, затем посмотрела ему в глаза и… вложила свою миниатюрную ладонь в его, при этом быстро чмокнув его в щёку. Вот так дружба переросла в нечто большее.

Минхо был удивлён смелости Суён, но постарался не подать виду, чтобы не смутить её. У него было много девушек раньше, но ни к кому он не чувствовал того, что испытывал к Суён. Только её хотелось беречь и защищать, только её хотелось держать за руку, не требуя большего, только с ней было комфортно молчать или говорить о пустяках.

Хо слегка сжал ладонь Суён, потянув её за собой. Они снова шли молча, поглядывая то на сомкнутые руки, то в глаза друг другу и улыбаясь. Вдруг Суён вырвала свою руку и побежала, смеясь:

— Догоняй, Хо-я! До реки недалеко осталось.

Минхо засмеялся и побежал следом. Он быстро её догнал, схватил сзади за талию и притянул к себе. Её спина коснулась его горячей груди. Она приникла к нему, опустив голову на его плечо, а ладони положила на его руки.

— Какая чудесная сегодня погода! Смотри, сколько звёзд! Хо-я, давай и завтра сюда придём!

— Обязательно, Су, — он обнял её крепче, вдыхая аромат её волос и оставил поцелуй на щеке.

Примерно час они пробыли возле реки, затем Минхо проводил Суён домой. На прощание они обнялись, и Хо поцеловал её в щёку, нежно, трепетно, боясь обидеть или спугнуть.

— Пока, Минхо. Спасибо за вечер. Напиши, как придёшь домой.

— Хорошо, милая. Пока.

Отправив Минхо напоследок воздушный поцелуй у самой двери, Суён зашла домой.

Минут через пятнадцать Су получила сообщение:

Минхо

Су, я дома.

Спокойной ночи!

Суён

Спокойной, Хо-я!

***

Постепенно Минхо и Суён стали больше времени проводить вместе. Первый поцелуй, первый пикник за городом на выходных, первый секс. Они были счастливы, и казалось, что так будет всегда.

Закончив школу, Минхо поступил на хореографический, а Бан Чан — на продюсирование, как и планировали. Суён и Хёнджину оставалось ещё два года до окончания школы.

Чану было действительно некогда проводить время с друзьями — он был занят продвижением своих песен, так как его, наконец, заметили на одном из песенных конкурсов. Стать трейни он отказался, а вот писать песни в команде с опытными продюсерами было его мечтой.

Хёнджин же всё больше отдалялся от компании друзей, каждый раз находя предлог, чтобы не пойти с ними, но в школе всё время проводил с Суён.

— Суён-а, я тебе банановое молоко взял. Су-я, пойдём обедать? Суен-а, милая кофточка. Су-я, новые серьги? — Хван находил любой повод, чтобы заговорить и быть рядом.

Суён, в свою очередь, всегда мило улыбалась Хёнджину, не видя ничего странного в этом внимании. А он ловил каждый её взгляд, надеясь увидеть в глазах цвета неба что-то большее, чем просто дружбу.

***

В конце второго года старшей школы ребята собрались на выходных в гостях у Хвана. Родители Хёнджина были в отъезде, поэтому квартира была в полном распоряжении молодёжи.

Немного посидев в гостиной и поев курочку со всеми, Суён вышла на балкон. У неё была важная новость для Минхо — беременность.

Да, они молоды, ведь ей всего восемнадцать, а Хо — двадцать. Да, беременность была случайной. Да, они зависимы от родителей. Но Су очень сильно любила Минхо и надеялась, что он не будет против. В любом случае, она собиралась оставить этого ребёнка, ведь начиталась в интернете о вреде абортов в столь юном возрасте, да и знала, что родители её поддержат в любом случае.

Через какое-то время балконная дверь открылась, и Суён почувствовала руки на своей талии. Она сразу поняла, что это не Минхо.

— Что ты делаешь, Хёнджин? Что с тобой? — девушка пыталась убрать чужие руки с себя, но хватка становилась только сильнее. — Отпусти! Что ты делаешь? Ты пьян?

— Пожалуйста, Су-я, я не могу больше! Обрати на меня внимание! Ты мне нравишься с того момента, как вошла в класс два года назад, — он прижимал её к себе, вдыхая её запах.

— Хёни, мы с тобой друзья, и большего я не могу тебе дать, пусти! — по щекам Суён стали течь слёзы, ведь ей был очень дорог Хёнджин, но только в качестве друга.

— Нет, Суён, пожалуйста, не отвергай меня!

— Она же сказала отпустить! — дверь на балкон хлопнула с такой силой, будто вот-вот слетит с петель. Хо попытался оттащить Хёнджина от своей девушки. Но он, резко развернувшись, с силой толкнул Минхо.

— Почему ты забрал её? Я первый её встретил! — Хёнджин рыдал, снова хватая Суён в объятия.

От силы толчка Минхо не удержал равновесие и упал, ударившись головой об угол стоявшего на балконе столика. Он потерял сознание, а возле головы стала образовываться лужица крови.

Суён всё-таки смогла освободиться из хватки Хёнджина, да и он, увидев, что произошло с Минхо, уже не удерживал её.

На шум прибежал Чан:

— Что у вас здесь происходит? Минхо! — он сразу достал телефон, чтобы вызвать скорую. — Минхо, очнись! Суён, что случилось? Хёнджин?

Суён плакала, а Хёнджин стоял в шоке, осознавая, что он натворил. Он не только хотел забрать девушку друга, но ещё и убил его!

— Чани, он ведь жив? Скажи, что он жив! — только и шептал Хёнджин.

Скорая приехала быстро. Оказав первую помощь, Минхо увезли в больницу, предварительно вколов Суён успокоительное, так как её истерика не прекращалась. Бан Чан не пустил ни Хёнджина, ни Суён поехать с Хо. Он спросил адрес больницы, в которую повезут парня, и сказал, что сообщит родителям Минхо о случившемся и сам скоро приедет, чтобы оформить необходимые документы.

— Хёнджин, сиди дома и не натвори ещё больших дел. Я тебе позвоню позже, а сейчас отвезу Суён домой, она уже засыпает.

Чан не стал слушать, что говорил ему Хван. Взял Суён на руки и вышел из квартиры.

Доехав до дома девушки, он позвонил в дверной звонок. Дверь открыла госпожа Ким.

— Здравствуйте, тётя. Пожалуйста, не волнуйтесь. Она просто спит, — предотвращая расспросы, начал объяснять Бан. — Кое-что произошло, ей вкололи успокоительное. Ничего страшного. Мне сейчас некогда рассказывать. Я вам потом всё объясню, — говорил Чан, пройдя в дом и неся Суён в её комнату.

Мама Суён только слушала то, что тараторил Бан Чан, и старалась не заплакать. Ей ничего не было понятно, кроме того, что её дочь спит и всё должно быть хорошо.

Чан положил Суён на кровать и тут же ушёл. Он поехал в больницу, позвонив заодно родителям Минхо и дав им адрес.

У Минхо оказалось сильное сотрясение, и рана на голове была достаточно большой, её пришлось зашить. Он несколько дней не приходил в себя. Врачи сказали, что это нормально, а также предупредили о возможной частичной или полной потере памяти.

Суён очень плохо себя чувствовала все эти дни. Её тошнило, она не могла есть и была очень слаба. Её мама узнала о беременности дочери, но поддержала её в желании родить и сказала, что поможет с отцом воспитывать малыша, даже если Минхо откажется, чего, конечно, не могло случиться, ведь все знали, как он любил свою Су.

Минхо очнулся на третий день. Он не помнил, что случилось. Он не помнил Суён. Будто её вырезали из его памяти. Он вообще не помнил о её существовании. В памяти было всё, что происходило с ним до того дня, но без Су.

Хёнджин, поняв, что Минхо абсолютно ничего не помнит о девушке, пошёл на поводу своей ревности и зависти. Он поехал к Суён. Перед ним предстала похудевшая девушка с потухшими глазами.

— Привет, Су. Как ты?

— Да, уже лучше. Хочу съездить к Хо. Отвезёшь? Он ещё не очнулся?

— Су, присядь, пожалуйста. Во-первых, прости меня за то, как я повёл себя в тот день, а во-вторых, прости за то, что именно я принёс тебе новость сегодня.

— Что случилось, Хёнджин? Что-то с Минхо? — Суён стала заламывать пальцы от волнения. — Говори уже, что молчишь?

— Су, Минхо сказал, что не хочет видеть ни меня, ни тебя. Сказал, что ненавидит нас обоих и чтобы мы исчезли из его жизни. Прости, Су, я не хотел, чтобы всё так получилось.

Суён заплакала, отчего сердце Хёнджина сжималось, и он был готов уже сказать, что неудачно пошутил. Но девушка резко вскочила:

— Убирайся вон! Исчезни и ты из моей жизни!

— Су, успокойся, пожалуйста. Я…

— Убирайся, я сказала! — закричала она. В этот момент вошла её мама:

— Хёнджин, уйди, пожалуйста…

Хёнджин ушёл. Это был последний раз, когда он видел Суён.

На следующий же день госпожа Ким забрала документы дочери из школы, поменяла её номер телефона и отправилась с Суён к бабушке в Пусан.

Суён исчезла. Минхо о ней не спрашивал. Хёнджин не говорил. А Чан был слишком занят дедлайнами в компании и не вникал в происходящее. Он никогда не лез не в своё дело. Хотя стоило бы… Он считал, что если друзья не просят его о помощи, значит, всё в порядке. Если Суён пропала с радаров, значит, на то была причина, и опять-таки никто не просил его вмешиваться, значит, так и должно быть.

Хёнджин несколько раз приезжал к дому Суён, но её родители не сообщили ему ни нового адреса, ни номера телефона их дочери. Вскоре дверь дома открыли незнакомые люди. Оказалось, что дом Ким был продан, а они сами переехали в неизвестном направлении. После этого Хёнджин оставил попытки найти Суён.

Минхо полностью восстановился. Никто ему не сказал, что он потерял часть воспоминаний: ни родители, ни друзья. Врачи заявили, что память может вернуться сама и что давить на него нельзя. Но он так и не вспомнил, даже не пытался, ведь не знал, что что-то забыл, а точнее — кого-то.

***

В Пусане первые полгода Суён проучилась в школе. В новом классе у неё сразу появился друг — Ян Чонин, красивый молодой человек с выразительными лисьими глазами. Она скрывала свою беременность за широкой одеждой. Да и никто особо не интересовался девушкой из столицы — все были заняты подготовкой к выпускным экзаменам, поступлением в университеты и колледжи.

Чонин общался с Суён не только в школе. Он замечал её грустное выражение лица и старался отвлечь её, приглашал на прогулки, в кино. Суён не отказывалась, ведь ей действительно нужно было проводить больше времени на свежем воздухе. Постепенно она открылась ему и рассказала обо всём.

— Суён, давай поженимся, — выпалил однажды он. — Этот малыш будет моим сыном, а ты не будешь матерью-одиночкой!

Он действительно любил её и верил, что справится со всеми трудностями.

— Нини, это не смешно, — ответила Суён. — Зачем тебе ломать свою жизнь из-за чужого ребёнка? Тебе ведь только исполнилось восемнадцать. Тем более я вижу, что нравлюсь тебе, но не смогу ответить взаимностью.

— Ну и что? Я буду работать. Не всем же университеты заканчивать и в офисах штаны протирать, — уговаривал Чонин. — Простые рабочие тоже важны! Мы выкрутимся, Ён. А любовь, возможно, придёт позже, а пока я…

— Нет, Чонин. Не говори мне, что твоей любви хватит на двоих. Ты ещё совсем ребёнок. Устрой свою жизнь, встреть девушку без такой ноши на своих плечах. Не нужно ломать свою жизнь. Ты и так рядом и помогаешь мне. Спасибо тебе большое, — Суён прижалась к Чонину и заплакала.

— Ён, не плачь. Я буду рядом всегда. Я с тобой, солнце!

Через несколько месяцев родился Сухо. Су — от Суён и Хо — от Минхо. Прекрасный малыш, очень похожий на своего отца. Родители Суён и Чонин помогали во всём. Всем вокруг говорили, что Сухо взяли новорождённым из приюта. Ведь Суён слишком молода, чтобы иметь детей, а её маме уже поздно рожать.

Суён хорошо закончила школу и поступила в университет на экономический факультет. Сухо рос здоровым и красивым мальчиком. Однажды, когда он встретил её после занятий, он громко закричал на всю улицу: «Мама, мамочка!» и побежал к ней навстречу. Так и соседи узнали, что Сухо — не приёмный. Последовали пересуды и ворчания от старушек: «Такая молодая, постыдилась бы без мужа рожать», но девушке было уже всё равно. Главное, что у неё и её сына всё хорошо.

End flashback

Глава 6

— Прости меня, Суён-и! — шептал Хван, с надеждой и тоской глядя девушке в глаза. — Я соврал. Я так любил тебя и хотел, чтобы ты была моей. А Минхо потерял память. Понимаешь, он очнулся и не помнил ничего, что с тобой связано.

— Как так? — Суён прикрыла ладонью открытый от удивления рот, а из глаз текли слезы.

— Врачи сказали, что это временно, и он сам всё вспомнит. Но он не вспомнил. До сих пор, — пояснил Хёнджин. — Узнав, что он тебя не помнит, я решил, что ты обратишь на меня внимание. Поэтому наврал. Но ты исчезла.

— Хёнджин, ты хоть понимаешь, что ты натворил? — у Ким начиналась истерика. — Ты хренов эгоист, Хван!

В этот момент принесли еду.

— Спасибо, Хесон, можете идти. Я позову, если что-то будет нужно, — сказал Хёнджин, торопя официантку уйти.

— Хорошо, господин Хван. Приятного аппетита.

— Суён, успокойся, пожалуйста. Давай, поедим, — как можно ранводушнее сказал он, но голос дрогнул.

— Ага! Сначала вывел меня на эмоции, а теперь «давай поедим»? Ты даже не представляешь себе, что тогда было со мной!

— Прости! Прости, пожалуйста! Что мне сделать?

Суён вдохнула и выдохнула несколько раз, чтобы хоть немного успокоиться. Хёнджин подал ей воды.

— Ты хоть представляешь, чего мне стоило уехать из города, зная, что Минхо в больнице? Зная, что виноват ты, а страдаю я! — уже спокойнее говорила Су. — Я не понимала, как он мог отвергнуть меня! Но я верила тебе, потому что ты был моим другом. Я доверяла тебе!

— Мы были молоды, Суен-и. Прости меня, пожалуйста.

— Знаешь что? Отвали! Через несколько дней уеду, и мы больше не увидимся, надеюсь. Постарайся сделать вид на работе, что мы не знакомы! Оставь меня в покое! — Суён вскочила со своего места, собираясь уходить.

— Су, прости меня, пожалуйста! Не уходи! — Хёнджин пытался её остановить, но Суён всё равно направилась к выходу. — Подожди, я отвезу тебя.

— Спасибо за «чудесный» вечер, Хёнджин! — с сарказмом произнесла она. — Сама доберусь.

Суён вышла из ресторана, вызвала такси. Слёзы не переставали катиться по щекам. Как бы могла сложиться её жизнь, если бы она не уехала тогда, а всё равно пошла к Минхо и попыталась с ним поговорить, рассказала о своей беременности? По крайней мере, родители Минхо поддержали бы её, даже если бы он её и не вспомнил? И вообще как он мог забыть именно о ней? Как?!

Доехав до дома, Суён попыталась успокоиться. Ей ещё нужно позвонить сыну. Она ведь обещала. Переодевшись, смыв макияж и заварив себе чай, она немного пришла в себя. Достав смартфон, она включила видеосвязь и ждала ответ на звонок.

— Мама! — радостно прозвучало с экрана.

— Привет, малыш! Как ты? — улыбнулась сыну. Он — её радость в жизни, её счастье.

— Всё хорошо. Я очень скучаю. Смотри, что я сегодня нарисовал, — развернул к экрану лист с рисунком подсолнуха.

— Я тоже скучаю, солнышко! Очень красивый подсолнух!

— Дядя Чонин тоже сказал, что красиво. Он принёс мне альбом для рисования и краски, — радостно делился Сухо.

— Правда? Он приходил к тебе сегодня?

— Он и сейчас здесь.

— Привет, родная, — лицо улыбающегося Ян Чонина появилось за головой Сухо. — Мы тут рисуем. Нам весело.

— Привет, Нини! Спасибо, что развлекаешь этого озорника, — засмеялась девушка. — Ты сам устал, наверное, после работы. Зачем тратишь время? Отдохнул бы.

— Так я и отдыхаю. Ты же знаешь, как сильно я люблю вас с Сухо. Мне только в радость проводить с вами время.

— Ты опять меня засмущал. Я очень благодарна тебе за всё. Мне есть, что тебе рассказать, — грустно улыбнулась Су.

— Что-то случилось? — забеспокоился он.

— Давай при встрече, хорошо? — спросила она, а потом слегка наигранно поспешила завершить разговор: — Так, мальчики, я устала сегодня. Завтра мне предстоит сложный день, поэтому я собираюсь спать. Уже поздно, Сухо, тебе тоже пора ложиться. Спокойной ночи! — отправив воздушный поцелуй, Суён отключила звонок и снова горько заплакала. Снова и снова в памяти возникали счастливые моменты, проведённые с Минхо.

***

В течение ещё трёх дней проходили презентации. Хенджин больше не подходил к Суён, не заговаривал с ней, если это не касалось работы. Девушка тоже старательно делала вид, что всё в порядке.

Наконец, выйдя из здания после окончания последней встречи и сдав пропуск, Суён пошла в квартиру. Нужно было собрать вещи и прибраться, чтобы оставить жильё чистым после себя. Её билет был на ночной рейс, чтобы к утру уже быть дома.

Девушка удивилась, когда в её дверь кто-то позвонил. На экране домофона она увидела Хёнджина.

— Зачем пришёл? — спросила Ким, открывая дверь.

— Можно войти?

Ответом послужил лишь жест, приглашающий внутрь.

— Что хотел?

— Пришёл ещё раз извиниться. Меня не покидает надежда вернуть твою дружбу.

— Ты издеваешься, Хван? Ты сломал мне жизнь! Мне пришлось отказаться от любви, от мечты, от привычной жизни!

— Суён-а, возвращайся обратно в Сеул. В компании есть место, будешь под моим началом. Эту квартиру оставят за тобой, зарплата будет больше.

Тут зазвонил телефон Суён. Видеозвонок от Чонина. Сказав Хёнджину, что ей надо ответить, она отошла и приняла звонок.

На всю квартиру послышался детский возглас:

— Мама! Ты уже собралась? Мы тебя ждём! — с экрана на неё смотрели два улыбающихся лица: Чонина и Сухо.

Суён нервно оглянулась на Хёнджина, она не хотела рассказывать ему о сыне. Хёнджин, справившись с удивлением, постарался сделать вид, что не слушает.

— Что случилось, родная? Ты не одна? — заметив волнение девушки, спросил Чонин.

— Привет, мои хорошие! — заулыбалась Су. — Я уже собралась и скоро выезжаю на вокзал. Сейчас не могу разговаривать. Скоро буду дома. Целую!

— Пока, мама! Я не буду спать! Буду тебя ждать!

— Хорошо, малыш. Пока! — помахав в экран, отключила звонок. — Прости, что ты там говорил? — обратилась она к Хёнджину.

— У тебя есть муж и сын? — не смог не спросить он. — Почему не рассказала?

— Потому что это не твоё дело, Хван, — ледяным тоном сказала Суен. — Ты предложил мне остаться? Я отказываюсь. Мне и в Пусане хорошо.

— А, ну да, ладно… — стал озадаченно мямлить Хёнджин.

— Это всё, зачем ты приходил? Мог просто позвонить.

— Я хотел тебя увидеть. Видимо, зря.

— Я тебе ещё в первый день дала понять, что тебе не на что рассчитывать, — Суен посмотрела на часы. — Мне пора выходить.

— Давай подвезу до вокзала.

— Я уже вызвала такси. Прощай, Хёнджин.

Суён взяла дорожную сумку и ушла, не дожидаясь ответа Хёнджина. Квартира служебная, вот он её и закроет. Такси уже ожидало у подъезда.

***

На вокзале почти никого не было. Когда Суён заняла своё место в вагоне, она посмотрела в окно. На пустом перроне стоял Минхо, ошарашенно глядя на неё. Поезд тронулся, но Минхо всё смотрел, словно пытаясь что-то понять. Что случилось? Почему он так смотрит? Он её узнал? Суён не могла понять, а поезд уже набирал ход.

Минхо повзрослел, стал ещё красивее, мужественнее. Волосы больше не фиолетовые.

Суён закрыла глаза, пытаясь уснуть, но образ Минхо отпечатался под веками. Как же она жалела, что согласилась на эту командировку! Все воспоминания и чувства вновь ожили в ней. Что ей делать дальше? Может, стоит согласиться на постоянные предложения Чонина создать с ним семью? Сможет ли она убежать от прошлого, которое неожиданно её настигло? Сможет ли подарить счастье человеку, который восемь лет ставит её и её сына на первое место в своей жизни?

В таких размышлениях она задремала, так и не решив ничего для себя. Ей обрывками снился Минхо, их прогулки у реки Хан, весёлый смех, снился Сухо, бегущий к ней, стоящей в объятиях Минхо. Проснулась она в слезах. Картина была очень явственна. Поняв, что проснулась от остановки поезда и что уже в Пусане, Свён взяла сумку и вышла.

На перроне её ждал Чонин.

— Привет, Нини! — обняла она друга, улыбаясь.

— Привет, родная! Ты плакала? — он посмотрел на неё с беспокойством.

— Да, приснилось что-то. Не бери в голову, — отмахнулась она. — Как Сухо?

— Он хотел встретить тебя вместе со мной, но уснул в машине. Пойдём, — сказал Чонин, забирая сумку.

— Спасибо, что встретил, — улыбнулась Суён и взяла друга под локоть.

— Ну что ты! Мне не трудно! Прошу, — Чонин открыл переднюю дверцу машины, на заднем сиденье которой спал Сухо.

Захлопнув дверцу и обойдя машину, Чонин сел за руль. В машине играла лёгкая музыка.

— Сходим в выходные в парк развлечений втроём? — предложил он, взглянув на Суён.

— Давай. Я не против. Сухо будет очень рад. Давно не водила его туда.

— А когда ты мне собираешься рассказать то, что произошло в Сеуле?

— Точно не сегодня.

— Хорошо. Тебе нужно отдохнуть. Скажи, как будешь готова к разговору.

— Спасибо. Я тебе говорила, что ты самый лучший друг?

— Да. Жаль, что только друг, — грустно улыбнулся Чонин.

— Прости… — шёпотом произнесла Су, отвернувшись к окну. Из глаз снова потекли слёзы.

Вскоре автомобиль остановился возле дома. Чонин сначала взял на руки Сухо и отнёс его в комнату, затем принёс из машины и сумку Суён.

— Спасибо тебе, Нини. Созвонимся позже. Пока.

— Да, солнце. Пока, — Чонин обнял девушку, чмокнув её в щёку.

На звуки в доме в гостиную зашла госпожа Ким, мама Суён.

— С возвращением, дочка. Кушать будешь? Проходи на кухню. Сейчас быстро разогрею.

— Нет, мам, спасибо. Я очень устала. Приму душ и лягу спать.

— Что-то случилось? На тебе лица нет, — забеспокоилась мать.

— Ничего серьёзного. Потом поговорим.

— Конечно, иди отдыхай, — госпожа Ким проводила дочь взглядом, качая головой. Что-то точно произошло. Только что? Суён обязательно расскажет, когда будет готова к разговору. А пока сердцу матери остаётся только ждать.

Суён приняла душ, надела пижаму и зашла в комнату к сыну. Поправив одеяло и поцеловав его в лоб, она пошла к себе. Сейчас раннее утро. Нужно немного поспать, затем оповестить начальство, что вернулась, и узнать, когда выходить на работу. Ещё нужно составить отчёт о поездке. Прокрутив предстоящие дела в голове, Суен уже собралась лечь в кровать, как услышала сигнал телефона.

Хёнджин

Как доехала? Всё хорошо?

— Да что ему надо? — возмутилась Су, но не стала отвечать.

***

Сухо, проснувшись, побежал в комнату к матери.

— Мама! Ты приехала! Я ждал тебя в машине с дядей, но заснул! — запрыгнул он в кровать Су.

— Привет, малыш! Ты так сладко спал, не хотелось тебя будить, — Суён обняла сына, поцеловав в макушку. — Пойдём завтракать?

— Я так соскучился! — всё сильнее прижимался сын. — Пойдём вместе умываться, а потом позавтракаем!

Суён взяла сына за руку и повела его в ванную.

— Ба, ставь чайник, мы сейчас идём, — весело скомандовал Сухо бабушке, которая в этот момент выглянула из кухни.

— Завтрак уже на столе. Поторопитесь! — улыбаясь, ответила та.

Мать с сыном быстро привели себя в порядок и зашли на кухню, где стоял ароматный завтрак.

***

На работе Суён дали выходные до конца недели, поэтому у неё было достаточно времени, чтобы составить доклад о поездке и побыть с сыном.

Вечером пришёл Чонин. Госпожа Ким открыла дверь.

— Здравствуйте, тётя. Суён дома?

— Да, Чонин, проходи. Она с Сухо в гостиной.

Сухо, услышав знакомый голос любимого дяди, выскочил навстречу с возгласом:

— Дядя Чонин пришёл!

Чонин же поднял Сухо на руки, крепко обнимая и счастливо улыбаясь.

— Привет, зайчонок! Чем занимался сегодня?

— Мы с мамой рисовали, смотрели мультики, играли. Поиграешь с нами? — не унимался Сухо.

— Солнце, дядя только что с работы, устал, не приставай к нему, — пожурила Суён сына. — Привет, Нини, поужинаешь с нами?

— О! Я голоден как волк. Накормите меня, пока я не съел этого мальчишку, — Чонин стал игриво рычать и лязгать челюстями, метясь в живот Сухо, который задорно смеялся, пытаясь прикрыть пузо руками!

— Ты не волк, ты лис! А-ха-ха-ха! — не унимался мальчик. — Мама, накорми его скорее!

— Мам, идём ужинать, я накрываю на стол, — позвала Су госпожу Ким.

— Уже иду… Как дела, Чонин, на работе? — спросила она, войдя на кухню. — Как родители поживают?

— Спасибо, тётя, на работе всё хорошо. Родители тоже в порядке, ждут вас с дядей в любое время на чай.

— Да, давненько мы вместе не проводили время. Надо как-нибудь собраться. Может, подадите повод? — хитро улыбаясь, сказала госпожа Ким. Она уже давно ждёт, что Суён и Чонин поженятся. Этот парень всегда рядом, в любое время дня и ночи прибежит, если нужен.

— Мам, не начинай, пожалуйста, не смущай Нини, — встряла в разговор Суён.

— Тётя, вы же знаете, что как только Су согласится, то я не буду ждать и минуты.

Сухо в это время переводил взгляд с одного взрослого на другого, ничего не понимая и только хлопая глазами. Суён взглянула на него и снова вспомнила Минхо. Он был так похож.

Минхо тоже быстро-быстро хлопал ресницами, когда внимательно слушал и пытался понять, о чём идёт речь. Заметив вновь погрустневший взгляд подруги, Чонин решил отвлечь её:

— Сухо, как насчёт того, чтобы завтра пойти в парк аттракционов?

— Да, да, да! — радостно закричал он, вскакивая из-за стола и залезая на колени дяди.

— Сынок, дай дяде спокойно поесть, — попыталась успокоить сына Су.

— Пусть сидит. Давай сюда его тарелку, будем вместе кушать, правда, зайчонок?

— Да! — вновь радостный возглас. — Дядя Чонин самый лучший!

После ужина Чонин играл с Сухо, пока Суён с матерью прибирали на кухне.

— Посмотри, как он возится с мальчиком, что тебе ещё нужно? — спросила господа Ким дочь.

— Ну, не люблю я его, мам. Что я ему могу дать, кроме того, чтобы провожать на работу и встречать с неё? Нет у меня к нему чувств, кроме дружеских. Ему жена нужна, чтобы любила, родила ему детей. Я не могу так.

— Да, где ты ещё такого найдёшь, чтобы и тебя любил, и твоего ребёнка? — не унималась госпожа Ким. — Он ведь его как родного любит и никакую женщину, кроме тебя, вокруг не видит. Может, и ты полюбишь со временем.

— Правда, мам, отстань. За восемь лет не полюбила. Не хочу говорить на эту тему больше.

— Ну и упёртая же ты! Забудь уже ты этого Минхо! — покачала головой мать. Суён вышла из кухни, чтобы не продолжать этот разговор.

— Так, мальчики, что вы тут делаете? — Суён увидела друга и сына, играющих в приставку. — Солнце, пора уже спать. Дядя тоже устал после работы.

— Сейчас, мам, ещё пять минуточек! Пожа-а-а-а-алуйста! — не отрываясь от игры, умолял Сухо. — Ура-а, я выиграл. Дядя Чонин, ты совсем разучился играть, — он радостно прыгал на диване, корча рожицы Чонину.

— Да, зайчонок, ты теперь хорошо играешь. Мне тебя трудно победить, — улыбался тот, беря мальчика на руки. — А теперь спать. Завтра идём на аттракционы.

— Ты проиграл и должен мне желание, поэтому помоги мне умыться и отнеси в комнату, — не прекращал суету Сухо.

Чонин перехватил мальчика за грудь и бёдра на манер самолёта:

— Ну, полетели, малой!

***

Уложив Сухо спать, Суён и Чонин вышли из комнаты ребёнка и зашли в комнату Суён, закрыв за собой дверь.

Чонин сел на кровать, уперев спину в спинку кровати и раскинув руки и ноги, приглашая Су в свои объятия. В руках Чонина она расслаблялась и чувствовала умиротворение ещё со времён, когда рассказала ему свою историю и получила колоссальную поддержку со стороны парня.

Дождавшись, когда Суён прислонится к нему спиной, расположившись в его объятиях, Чонин начал разговор:

— Давай, Су-я, рассказывай про Сеул.

Суён положила затылок на плечо Чонина и рассказала всё, что произошло: про ужин с Хваном и про встречу с Минхо на вокзале.

— Теперь все мои воспоминания всплыли наружу, ещё и Сухо с каждым днём всё больше похож на отца не только внешне, но и поведением и характером, — закончила рассказ Су, совсем не скрывая слёз.

Чонин только крепче обнял её, прижимая к себе, уткнув нос ей в затылок.

— Теперь, когда я знаю, что Минхо меня не прогонял, а просто забыл, я не знаю, что мне делать. Наверное, у него есть девушка или жена, дети. Раньше я жила, пытаясь ненавидеть его. Но что мне делать сейчас?

— Ты можешь найти его и попытаться поговорить. Всё-таки у него есть сын. Я бы хотел знать о таком, даже если бы у меня была семья. Я бы не оставил своего ребёнка. Если раньше я был зол на Минхо за то, что он бросил тебя, и ни за что бы не посоветовал говорить ему о сыне, то теперь история раскрылась с другой стороны. Он должен знать.

— Да, но Хёнджин слышал, когда вы с Сухо звонили мне перед отъездом из Сеула. Он решил, что мне звонили муж и сын, а я не стала ни отрицать, ни подтверждать.

— Какая разница? Если Минхо не увидит, что Сухо — его копия, то всегда можно сделать ДНК.

— Я знаю, Нини, как тебе больно выслушивать меня каждый раз. Спасибо, что всегда рядом.

— Я люблю тебя, Суён, и желаю счастья тебе и сыну — со мной или без меня. Если ты будешь счастлива, то и я буду, — Чонин поцеловал её в макушку. — А теперь спать. Завтра будет утомительный день.

— Хорошо, Нини. Я тоже люблю тебя, — Суён развернулась к нему, крепко обнимая и целуя в щёку. — Останешься?

— Нет, пойду домой. Не идти же завтра гулять в деловом костюме, — хихикнул Ян. — Пока, родная, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Нини.

— Тётя, я ухожу, спокойной ночи, — крикнул Чонин с порога.

— До свидания, сынок, — ответила женщина из гостиной.

Глава 7

Жизнь пошла своим чередом. Чонин несколько раз возвращался к теме о том, что Минхо должен знать о сыне. Суён никак не могла решиться.

Однажды она почувствовала себя плохо на работе, упала в обморок. В больнице ей диагностировали опухоль головного мозга в последней стадии. Врачи прогнозировали, что ей осталось не больше трёх месяцев. От переживаний болезнь стала резко прогрессировать, и Суён совсем слегла.

Чонин пытался найти лечение, но опухоль была в труднодоступном месте и быстро разрасталась. Оперировать было бесполезно. Суён угасла на глазах.

Чонин организовал похороны. Сложнее всего было объяснить Сухо, что мамы больше нет, поэтому он всё своё свободное время проводил с мальчиком, уговорив родителей Суён отдать ребёнка ему на воспитание.

Но возникла проблема, заключавшаяся в том, что Чонин не женат, а опеку не оформляют без свидетельства о браке. Вопрос решился благодаря Пак Минхи.

Ещё на первом курсе универа Суён и Чонин подружились с Минхи. Суён не была с ней близка так же, как с Чонином, но они часто проводили время вместе. Минхи иногда оставалась присматривать за Сухо. Минхи была влюблена в Чонина, и они даже встречались какое-то время, но не сложилось. Когда Суён слегла, Минхи дежурила возле неё, если Чонин или господа Ким были заняты, присматривала за Сухо, если один был на работе, а другая — возле дочери.

Flashback

В один из своих последних дней Суён слабым голосом проговорила:

— Минхи, пожалуйста, позаботься о моих мальчиках. Ты же всё ещё любишь Нини. Поддержи его, когда меня не станет.

— Нет, Суён, не говори так, — плакала девушка. — Ты обязательно поправишься.

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Я чувствую, как меня покидают последние силы. Обещай, что будешь с ними рядом хотя бы первое время, — Суён говорила уже совсем шёпотом, и Минхи пришлось очень низко наклониться практически к губам девушки, чтобы расслышать.

— Да, да. Я не оставлю их, Суён-и, дорогая, не беспокойся.

Когда Суён покинула этот мир, Минхи, как и обещала подруге, поддерживала Чонина, как могла. Ему было очень тяжело. Ей приходилось чуть ли не с ложки его кормить, чтобы он не падал в голодные обмороки, от горя совсем забывая поесть.

— Чонин, хватит убиваться, — однажды не выдержала Минхи. — Посмотри на себя! Какой пример ты подаёшь мальчику? Он ищет в тебе поддержку, а ты что? Соберись, в конце-то концов!

— Хи, как мне жить теперь? Я будто умер вместе с ней!

— Знаешь что? Ты хотел взять опеку над мальчиком? Да кто тебе её даст, если ты никак не можешь взять себя в руки? Как ты будешь его воспитывать, если сам разваливаешься?

— Да мне и так его не дадут. Я не женат… — проговорил он и вдруг встрепенулся: — Выходи за меня, Минхи, а?

— Ты издеваешься? Фиктивный брак? Ты понимаешь, что нам придётся жить вместе? А как же моя жизнь?

— Мы разведёмся сразу, как только я получу опеку. Помоги мне, пожалуйста, — Чонин встал на колени, обнимая девушку за талию и прижимаясь щекой к её животу.

Минхи не смогла отказать. Но только регистрацией брака дело не обошлось. Опека постоянно приходила с проверками. Им приходилось играть счастливую семейную пару. Но когда игра переросла в реальность?

End flashback

Сухо пошёл в школу. Стал заниматься танцами и рисованием. У Суён была мечта открыть художественную галерею, поэтому он, ещё будучи ребёнком, задался целью воплотить эту мечту в жизнь, когда станет взрослым.

***

Тем временем в Сеуле...

Совместная подготовка к выступлению очень сблизила Феликса и Наён. Теперь они много времени проводили вместе. Однажды Минхо застал их целующимися в танцевальном зале. Пройти мимо такого события он не смог.

— Что здесь у вас происходит? — несколько раз он размеренно хлопнул в ладоши. Парочка тут же оторвалась друг от друга, смущённо уставившись в пол.

— Простите, учитель! — проговорил Феликс. — Это моя вина.

— И в чём же твоя вина? Что влюбился? — Минхо не мог просто молчать. Почему он так был рад за этих двоих? — я вас полностью поддерживаю, если вы за это переживаете. Только не переходите рамки приличия. Вам всего по шестнадцать. Думайте головой, чтобы я был за вас спокоен, — подмигнул он им, — я тоже был вашего возраста. Не смотрите на меня, будто я чушь несу.

— Простите, учитель. Спасибо. Мы пойдём? — решив избежать дальнейшей неловкости, Наён схватила Феликса за руку, выволакивая его из зала.

— Ну, если вы закончили, то идите. Завтра выступление. Хорошо отдохните.

— Спасибо, учитель. До свидания, — раскланялись ребята уже в дверях, покидая студию.

Они поставили замечательный номер. На отчётном выступлении присутствовал директор художественной школы, который наградил ребят грантом на обучение.

Наён и Феликс даже после того, как прекратили заниматься в студии Минхо, частенько к нему заглядывали, поддерживали ребят, с которыми раньше занимались вместе.

Минхо особенно тепло относился к этой паре. Иногда они приходили показать новый номер, который поставили для конкурса или школьного вечера, ведь если учитель Ли высоко оценит хореографию, то остальным точно понравится.

***

Хёнджин, не получив ответа на своё сообщение от Суён, позвонил Чану и рассказал ему о встрече с давней подругой и разговоре с ней.

— Да, чувак, ну и натворил же ты дел. Даже не знаю, что тебе сказать, — ответил Бан, выслушав друга. — У неё семья. Есть ли смысл сейчас рассказывать Минхо о том, что у него была девушка? Что это даст? Оставь всё, как есть.

— Я всё понимаю, но чувствую за собой вину. У меня такая тяжесть на душе с тех пор, как её снова увидел, — Хёнджин чуть не плакал, — Чан, она всё так же прекрасна и так же не моя. Раньше был Минхо, а теперь – её муж.

— Слушай, Хён, найди уже себе кого-нибудь! И не вздумай что-то рассказывать Минхо. Ни к чему хорошему это не приведёт.

— Ладно, спасибо, что выслушал. Пока.

Хенджин надеялся снова увидеть Суён на следующем семинаре. Отчёты из филиалов поступали раз в полгода. Но приехала не она, и в списке командированных её тоже не было.

— Простите, могу я задать вам один вопрос? — обратился Хёнджин к представителю из Пусана после окончания встречи.

— Да, конечно, — ответил молодой человек, — чем могу быть полезен?

— В прошлый раз из пусанского филиала приезжала Ким Суён. Почему она не приехала снова?

— Простите, господин Хван, мне очень жаль. Она умерла месяца два назад.

— В смысле? — Хёнджин почувствовал, что земля уходит из под ног. Он опёрся об стол. — Что произошло?

— С вами всё в порядке? — мужчина подал воды, а затем продолжил: — У неё была опухоль головного мозга. Болезнь быстро и неожиданно забрала её.

Из глаз Хёнджина потекли слёзы. Он потерял Суён навсегда, не успев вымолить прощения.

— Вы, наверное, были хорошо знакомы. Примите мои соболезнования, господин Хван. Я могу чем-то вам помочь?

— Нет, спасибо, всё в порядке. Скажите, а её муж и сын? Как они перенесли утрату?

— Она не была замужем. А мальчика усыновил её друг. Вроде, всё хорошо у них.

— Хорошо, спасибо. Всего вам хорошего.

Хёнджин

Чани, она умерла. Её больше нет

Хёнджин дрожащими руками, еле попадая по нужным буквам, набрал сообщение лучшему другу.

Чан

О ком ты, Хёнджин?

Хёнджин

Суён. Её больше нет!

Бан Чан тут же позвонил другу, который сквозь рыдания поведал о том , что только что узнал.

С тех пор Хёнджин еле заставлял себя продолжать вести прежний образ жизни, чтобы не потерять работу. Минхо не понимал, что происходит с другом, а Чан только разводил руками.

***

Девушка в голубом платье с подсолнухами держала Минхо за руку. Вдруг она вырвалась и побежала:

— Хо-я, догоняй! До реки недалеко осталось!

Он побежал за ней следом. Она лишь звонко смеялась, убегая всё дальше.

— Я люблю тебя, мой Хо! — прокричала она, поворачиваясь к нему и заглядывая в глаза. Её глаза цвета неба!

— Я тоже, тоже люблю тебя! — Минхо обнял её, но она вдруг испарилась.

Он ошарашенно оглядывался, но её нигде не было. Вдруг Минхо почувствовал, что падает, а затем больно ударился. Открыв глаза он понял, что дома. А боль в теле — от того, что свалился с постели.

Он сел и схватился за голову. Да кто же эта девушка с синими, как небо глазами? Минхо бы считал её плодом своего воображения, если бы не видел портрет Джисона и не встретил её тогда на вокзале.

Окончательно проснувшись, он пошёл умываться и готовить завтрак. Работу никто не отменял. Накормив своих питомцев и позавтракав сам, Минхо вышел из дома.

Хан снова ждал у входа в студию.

— Доброе утро, хён, — улыбался мальчик, — неважно выглядишь.

— Привет, Сони. Всё нормально. Не выспался, — Хо открыл дверь, — проходи.

— Хён, помнишь, ты говорил, что у тебя есть друг, который пишет песни? Можно ему показать то, что я написал? — умоляюще и с надеждой в глазах спросил Джисон.

— Ты написал песню? Есть ещё что-то из твоих талантов, о которых я не знаю? — улыбнулся Минхо.

— Ну, так ты сможешь ему показать? Пожа-алуйста!

— Он очень занят, но для тебя... я постараюсь украсть у него немного времени.

— Спасибо, хён! — Джисон обнял Минхо.

— Благодарить будешь потом. Я ещё ничего не сделал.

Бан Чан был очень удивлён талантами Хана:

— Минхо, как ты мог прятать от меня это талантливое чудо? — возмущался Чан после того, как посмотрел лирику и послушал мальчика.

— Да я и сам не знал. Он сносно танцует и хорошо рисует. Я не знал, что он ещё и поёт и песни пишет.

— Я сделаю из этого самородка звезду! Ты только посмотри на текст его песни и его стиль рэпа! — не переставал восхищаться Бан. — Ну, я помню его историю попадания в твою студию. А что насчёт рисунков?

— Вот, посмотри, — Минхо достал тот самый портрет, который выпросил у Хана. Портрет девушки с глазами цвета неба. Челюсть Бан Чана чуть не поздоровалась с полом, а лицо стало белее мела.

— Что с тобой, Чан? Ты будто призрака увидел. Ты знаешь её? - недоумевал Минхо, ощущая призрачную надежду узнать, кто же эта девушка.

— Да, то есть, нет. Очень красивый рисунок, — Чан попытался хоть как-то прийти в себя и тут же заторопился, якобы вспомнив о неотложном деле: — Прости, Хо, мне пора. Я позвоню тебе по поводу этого мальчика, Хан Джисона.

— Л-ладно. Пока, — Минхо все ещё не понимал, что происходит. От красивого портрета человек не теряет цвет лица, обычно наоборот... Нужно будет обязательно узнать, что это за девушка. Чан знает её. Однозначно.

В итоге однажды Чан раскололся, что на рисунке их давняя знакомая, которая недавно умерла. Минхо был очень удивлён, что не помнит её. Но не особо придал этому значения. Его только напрягало то, что за последние полгода она ему дважды приснилась. И если в первый раз он её видел точно такой же, как на портрете, то во второй раз сон был похож на кадр из прошлого, в добавок они и в любви друг другу признались. Но, списав это больше на плод воображения, Минхо постарался отмахнуться от гложущих мыслей.

Глава 8

5 лет спустя

Минхо подготовил свою старшую группу к музыкальному фестивалю, который должен был проходить в Тэгу. Джисон собирался принять участие не только с танцевальной группой, но и впервые предстатт перед публикой в качестве сольного исполнителя. Чан помог написать музыку и сделал аранжировку. За эти годы Хан, по большей части, поборол в себе страх большого скопления людей, но всё равно для него было важно присутствие Минхо.

Наён и Феликс последний год учились в университете, уже два года, как жили вместе. На фестиваль они собирались с парным танцем, как представители своего университета искусств. Минхо нанял автобус для своей группы и предложил Наён и Феликсу поехать вместе.

Погрузив все вещи в багажник и рассадив всех по местам, Минхо расслабленно выдохнул и занял своё место в начале автобуса. Ребята всю дорогу пели, шутили, поэтому путь не показался долгим.

В Тэгу организаторы предоставили комнаты в общежитии. Все расселились по двое. Так как девочек было пять, мальчиков — восемь, а Наён и Феликс заняли одну комнату, то одному из мальчиков нужно было заселиться с кем-то из другой команды. Никто не хотел жить с посторонним. Пришлось делать жеребьевку. Выпало на Хана, что его очень расстроило.

— Хён, можно я с тобой останусь? — спросил Джисон в комнате Минхо, когда все разошлись по комнатам. Преподавателей селили по одному.

— Сони, давай, ты пойдёшь в выделенную тебе комнату. Тебе не кажется, что другим не понравится, что ты будешь со мной? — сказал Минхо. Хану нужно социальзироваться, а Хо ему в этом пытался помочь. Он знал, что никаких проблем не будет от учеников, всем было известно, что Джисон с Минхо очень близки, — если вдруг тебе попадётся плохой сосед, то придёшь. Хорошо?

– Ла-а-адно, — обречённо вздохнул Хан, — спасибо, хён.

Джисон поплёлся в комнату. Благо, что она была на том же этаже, что и комната Минхо. В комнате ещё никого не было. У стены стояла двухъярусная кровать, стол и два стула напротив и шкаф возле самого входа. Джисон на правах первого жильца выбрал себе верхнюю полку и забрался на неё, скинув сумку и кроссовки у входа.

Он сидел свесив ноги, когда дверь открылась и в комнату вошёл парнишка.

— Привет, я Ким Сухо. Нам с тобой выпало жить вместе. Надеюсь, мы подружимся, — сходу, как скороговорку, проговорил мальчик, слегка поклонившись.

У Сухо были очень знакомые черты лица. Казался клоном Ли Минхо. Но клонов людей не существует, об этом Джисон как раз недавно вычитал в энциклопедии. Надо же как люди бывают похожи. Он даже руки в карманах держал точно так же, как делает это Минхо. И кошачий прищур шоколадных глаз был точно такой же. Джисон пожал плечами, нехотя представляясь:

— Привет, я Хан Джисон. Я уже занял верхнее место. Тебе нижнее, надеюсь, что ты не против.

— Да, конечно. Спасибо. Ты откуда и сколько тебе лет?

— Я из Сеула и мне шестнадцать. А ты?

— Я из Пусана. Я младше, мне тринадцать. Называть тебя «хён»?

— А ты мне нравишься, — уже улыбался Джи, — называй как хочешь.

Ну надо же, даже в манере общения Сухо был похож на Минхо.

— Поёшь? — поинтересовался Сухо, увидев гриф гитары возле Джисона.

— Немного. Я с танцевальной группой здесь, но петь тоже буду.

— Здорово...

Послышался стук в дверь, а затем в проёме показалось улыбающееся лицо Минхо.

— Можно? — спросил он, открыв дверь шире и проходя в комнату. — Как вы тут? Пора ужинать.

Минхо посмотрел на незнакомого мальчика и сильно удивился тому, что перед ним стояла его детская копия, которую он помнит по старым фотографиям в мамином альбоме. «Как странно. Такое бывает?» — мелькнуло в голове, но не заострил внимание на этих мыслях.

— О, хён. Знакомься, это Ким Сухо из Пусана, мой сосед по комнате, — улыбнулся Хан. — Сухо, это мой учитель Ли Минхо.

— Очень приятно, господин Ли, — Сухо протянул руку для приветствия и поклонился.

— Смотрю, вы подружились? Давайте, спускайтесь в столовую, пока там всё не разобрали, — Минхо вышел позвать остальных.

— Идём? — повернулся Сухо к новому другу.

— Конечно, пошли быстрее, я очень голоден, — сказал Хан, спрыгивая на пол.

***

Фестиваль прошёл на ура. Феликс и Наён заняли первое место в парных танцах. Группа Минхо получила награду за свое выступление. Джисон замечательно справился со своей песней, забрав приз в номинации сольных исполнителей. Минхо порадовался и за Сухо, который победил в сольных танцах.

Джисон подружился с Сухо и обменялся с ним контактами, обещая друг другу общаться. Хан видел всё больше сходства между учителем и новым другом. Может быть, поэтому Джи и тянулся к нему, уж очень они были похожи.

Минхо увидел в Сухо большой потенциал и хотел бы его к себе в ученики. В Пусане не так много возможностей для совершенствования. Перед отъездом он подошёл к Сухо:

— Сухо, я бы хотел поговорить с твоими родителями, чтобы они перевели тебя в Сеул. Там у тебя будет больше возможностей развивать свои навыки и строить карьеру.

— Мне Джисон уже рассказал об успехах ваших учеников. Я восхищён! Я бы очень хотел стать вашим учеником, но не знаю, что на это скажет дядя.

— Дядя? А твои родители? — удивился Минхо.

— Меня воспитывает дядя. Мама умерла пять лет назад, а папы у меня никогда не было. Дядя Чонин мне заменил отца.

— А, понятно. Прости, — Минхо был озадачен. — Вот мои контакты, если твой дядя согласится, то свяжитесь со мной обязательно.

— Хорошо, господин Ли. Спасибо.

***

— Я дома! — крикнул Сухо, войдя в дом. — Дядя Чонин, ты где? Тётя Минхи, ты дома?

— Оппа велнулся! — выбежала навстречу двухлетняя Черён — дочь Чонина и Минхи. — Оппа, ты зе выиглал, да? — она забралась на руки к брату, дергая его за щёки и крепко обнимая его.

— Привет, зайчонок! Ещё раз поздравляю, — заключая мальчика в объятия, сказал Чонин.

— Спасибо, дядя! — радовался Сухо. — Жаль, что ты не смог это увидеть.

— Иди умывайся и идём отмечать. Я торт испекла, — сказала Минхи, целуя мальчика в макушку и забрав у него дочь. — Твой брат устал с дороги, малышка.

— Спасибо, тётя. Я быстро, — Ким отнёс вещи в свою комнату, а затем быстро умылся.

Сухо сел за стол и стал рассказывать о поездке, выступлении и новом друге — Хан Джисоне. Он показал фотографии на телефоне. Глаза Чонина полезли на лоб: на одном из снимков между Джисоном и Сухо стоял Ли Минхо.

— Это Джисон, а это его учитель — Ли Минхо, — рассказывал Сухо, — он сказал, что хотел бы быть моим наставником в танцах, если я буду жить в Сеуле. Я бы хотел поехать туда. Мы сможем?

— Нет, Сухо. Прости, но мы не можем всё бросить здесь и переехать в Сеул, — неожиданно строго произнёс Чонин.

Сухо только тяжело вздохнул, не зная, какие причины придумать и как уговорить дядю.

***

Сухо и Джисон постоянно переписывались и созванивались. Хан очень огорчился, что Сухо не переедет в Сеул, но звал его приехать хотя бы на каникулах.

Чонин пообещал, что так как на следующей неделе начинались летние каникулы, то он возьмёт отпуск на неделю и свозит его в Сеул. Сухо был счастлив и тут же сообщил об этом Джисону.

Приехав в Сеул и немного отдохнув, Сухо предложил Хану встретиться. Джисон сказал, что будет гидом для своего друга и его дяди. Но Хан пришёл на встречу не один, а с Минхо. Ли чувствовал какую-то непонятную симпатию к Сухо, будто их что-то связывало, но он не понимал, что именно.

При встрече мальчики представили старших друг другу. Чонин решил понаблюдать за Минхо. Он помнил, что Суён перед смертью просила найти его и рассказать ему о сыне. Но тогда Чонин не смог. Он очень тосковал по девушке и боялся, что, если и мальчика у него заберут, то окончательно потеряет смысл жизни.

Пока младшие веселились, у старших завязался разговор:

— Мне очень понравился ваш племянник, господин Ян. Я вижу, как он любит танцы. То выступление на фестивале выше всяких похвал. Я бы советовал вам дать ему профессиональное образование в этой сфере. Не хотелось бы, чтобы этот талант зачах, не найдя пристанище.

— Можно, пожалуйста, без официального обращения? Зовите меня Чонин и на «ты». И спасибо, господин Ли. Я уже наслышан о вашем профессионализме и успехах, но, к сожалению, не могу всё бросить в Пусане и переехать сюда.

— Тоже хотел предложить общаться неформально, — улыбнулся Ли. — Очень жаль, что мальчик останется в Пусане.

***

На второй день Хо пригласил Чонина и Сухо гостить к себе, чтобы тот не тратился на гостиницу.

Чонин не сразу, но всё же согласился. Увидев образ жизни Минхо, его котов, Сухо был в восторге. Минхо даже на мотоцикле его прокатил.

— Чонин, я понимаю, что ты меня совсем не знаешь, но всё равно хочу рискнуть попросить — оставь Сухо со мной, под мою ответственность, нельзя загубить его талант.

— Минхо, мне очень сложно расставаться с этим ребёнком. Я воспитываю его с самого рождения, а после того, как я потерял его мать, он долгое время был единственной радостью в моей жизни.

— Прости, вы, наверное, были очень близки...

Чонин вкратце рассказал историю Суён так, как она её рассказала ему ещё до рождения мальчика. Про открывшиеся факты во время поездки девушки в Сеул Чонин умолчал, а также он не называл никаких имён.

— Очень грустная история. То есть, отец Сухо так и не знает, что у него есть сын?

— Нет, не знает, — покачал головой Чонин, — я не знаю должен ли я его найти и рассказать ему о мальчике.

— Да кто откажется от этого замечательного ребёнка? Я бы хотел, чтобы у меня был такой сын, — вздохнул Минхо, наблюдая за мальчиками.

В течение недели Хо постоянно возвращался к разговору, чтобы Чонин оставил Сухо с ним. Видя, что Минхо всё больше сближается с Сухо, и то, как мальчик тянется к этому мужчине, даже не зная, что они отец и сын, Чонин сдался к концу недели. Сухо был вне себя от радости.

— Спасибо, спасибо, дядя Чонин! Ты такой хороший! — кинулся на шею дяде.

— Сухо, надеюсь, что я правильно поступаю и твоя мама была бы довольна моим решением. Я отправлю твои вещи почтой. Напиши мне, что обязательно нужно положить. И помни, что мы с Минхи всегда тебе рады и ждём. Черён будет скучать.

— Хорошо, дядя. Я буду навещать вас обязательно.

— Я буду отправлять деньги на содержание Сухо и приезжать по мере возможности, — сказал Чонин, обращаясь к Минхо.

— Да, ладно, можешь не переживать по поводу денег. Я достаточно зарабатываю, чтобы и на Сухо хватило. Приезжай с семьёй в любое время. Я всегда рад.

— Хорошо, спасибо, что даёшь мальчику шанс на будущее.

***

Чонин отправил документы и вещи Сухо в Сеул. Минхо устроил его в одну из лучших школ города. Пока были каникулы, Минхо часто водил куда-нибудь Джисона и Сухо. Мальчики стали ещё дружнее. Их разница в возрасте в три года совсем не ощущалась. Сухо был взрослым не по годам.

Минхо так сильно привязался к Сухо, что довольно улыбался, когда кто-нибудь говорил: «какой у вас красивый сын», «ваш сын так на вас похож» и тому подобное. Он перестал переубеждать людей, что Сухо не его сын. Ему даже нравилось. Он стал задумываться об усыновлении Сухо, если Чонин позволит.

***

Как-то Минхо стало интересно узнать, почему мальчик так легко согласился остаться в Сеуле с практически незнакомым человеком.

— Дядя Чонин очень меня любит, но иногда всё равно чувствую себя лишним, будто мешаю им. Я не глупый и вижу, что тёте Минхи тяжело от того, что я напоминаю дяде о своей маме, — с грустью сказал Сухо.

— Не знаю, что тебя сподвигло на такие мысли. По рассказам Чонина я понял, что они тебя любят и дорожат тобой. Но я рад, что ты остался.

— Спасибо, Минхо-хён, мне тоже нравится у тебя жить, нравится Сеул, нравится школа.

Глава 9

Хенджин однажды явился к другу без предупреждения и сильно удивился, когда маленькая копия Минхо открыла ему дверь.

Он долго не мог отойти от шока, пока Хо рассказывал историю мальчика и как тот у него оказался.

«Она жила в Пусане. Она умерла. У неё остался сын. Она не была замужем, — крутилось в голове Хёнджина. — Нет, не может быть, что этот мальчик — сын Минхо... Да, ну... нет-нет, не может этого быть».

Хёнджин стал искать информацию о Суён. От Минхо он слышал о неком Ян Чонине и через третьих лиц нашёл его контакты.

Хёнджин

Здравствуйте, меня зовут Хван Хёнджин. Простите за беспокойство. Я бы хотел поговорить о Ким Суён и её сыне Сухо

Такое сообщение получил Чонин через несколько месяцев после того, как Сухо остался в Сеуле.

— Чего он хочет? Что ему сказать? — спрашивал Чонин, смотря на фотографию Суён с маленьким Сухо на руках.

Чонин

Здравствуйте. Что именно вы хотите знать?

Хёнджин

Можете посмотреть фотографию и сказать узнаёте ли вы кого-то на ней?

Чонин получил изображение. Конечно, он знал на ней всех. Под большим деревом Суён стояла в объятиях Минхо, а по бокам — Хенджин и Чан. Чонин прекрасно знал этот снимок. Суён показывала ему его.

Чонин

Да. Я знаю имя каждого. Вы тоже на ней есть. У меня хранится такая же фотография

Хёнджин

Значит, вы обо всем в курсе...

А затем, без дополнительных предисловий Хёнджин написал:

Сухо — сын Ли Минхо?

Чонин

Почему вы у меня об этом спрашиваете? Для чего?

Хёнджин

Прошу вас ответьте. Это очень важно для меня

Чонин

Да. Сухо — сын Ли Минхо

Хёнджин

Спасибо. Простите за беспокойство

Хенджин выронил телефон, хватаясь за голову. Как ему жить теперь с этим грузом? Он разлучил Минхо и Суён. У них есть сын, о котором Хо не знал. Суён умерла, так и не простив Хёнджина. Что ему делать теперь со всем этим?

— Чан! Приедь, пожалуйста, Чан, — рыдал Хван в трубку через некоторое время. Он понял, что не вывезет эту ситуацию, что ему нужен совет.

Бан, сказав, что приедет как только освободится, повесил трубку.

Хёнджин рассказал обо всем другу, стоило тому переступить порог квартиры мужчины. Он был абсолютно потерян.

— Что делать, хён? — Хёнджин никак не мог успокоиться.

— Вот теперь точно надо рассказать всё Минхо. Он должен знать. Боюсь, что его дружбу мы потеряем, я тоже в этом замешан, хоть и не намеренно. Я должен был с самого начала обратить внимание на твою увлечённость Суён, ещё во времена школы. Да что уж теперь. Давай, приходи в себя и поехали к Минхо.

— Сейчас?

— А что тянуть? Он должен знать.

***

Бан Чан и Хёнджин свалились на Минхо, как снег на голову. Неожиданно.

– Хо-я, надо срочно поговорить, — начал Чан с порога.

— Да что с вами? Выглядите, как побитые щенки. Проходите, — Минхо завёл друзей в квартиру, — Сухо, поставь чайник. У нас гости.

— Иду, Минхо-хён, — откликнулся из комнаты Сухо и пошёл на кухню.

— Мы можем поговорить без ребёнка? — спросил Хенджин.

— Что такого вы мне хотите сказать, что он не должен знать?

— Минхо, он твой сын, — еле слышно прозвучало от Хёнджина.

— Что? Ты шутишь? Я конечно, привык, что мы похожи, и многие считают его моим сыном. Но слышать такое от тебя... — Минхо посмотрел на Чана и запнулся, когда увидел по его глазам, что это не шутки. — Да, ладно, ребят... Вы же прикалываетесь?

— Хо-я, сядь пожалуйста. Слушай, Хван, позовём все-таки и мальца тоже, это и его касается, — предложил Бан Чан.

— Сухо, подойди, пожалуйста, — позвал Хёнджин, — сядь, слушай внимательно.

Когда Чан увидел мальчика, зашедшего с кухни с двумя чашками чая для нежданных гостей, то у него абсолютно не осталось никаких сомнений в том, чей Сухо сын.

Хёнджин достал телефон, открыв в галерее ту самую фотографию, которую отправлял Чонину.

— Мама! — воскликнул мальчик, заглянув в экран, — Минхо-хён, ты знал мою маму?

— Это твоя мама? — только и произнёс Хо, мельком взглянув на мальчика и увидев утвердительный кивок.

Минхо вытаращил глаза, глядя на фото с той самой девушкой с глазами цвета неба в том самом голубом платье с подсолнухами, которое видел во сне более пяти лет назад. Он ещё и обнимал её на снимке.

У Минхо закружилась голова, потемнело в глазах. Вдруг, как калейдоскоп, пронеслись кадры: знакомство в столовой, вечер признания, совместные посиделки вчетвером, пикник, день рождения. Минхо схватился за голову.

Все уставились тут же на него.

— Минхо-хён, ты в порядке? Вот, выпей воды, — забеспокоился Сухо.

Минхо поднял голову, затуманенным взглядом посмотрел на друзей, затем на мальчика. Из глаз потекли слезы.

— Рассказывайте, — выдохнул он.

— Давай я начну, — предложил Хёнджин и, увидев одобрительный кивок Чана, продолжил: — Суен была моей одноклассницей..

— Она же из Пусана, — перебил Хо.

— Не перебивай, если хочешь услышать вашу историю, — встрял Чан.

— Нашу? В каком смысле «нашу»? — всё ещё недоумевал Минхо. У него кружилась голова, он никак не мог поверить в происходящее.

– Вашу, вашу. Не перебивай тебе говорят, — раздражался Чан на правах старшего.

Сухо только хлопал глазами, ничего не понимая. Почему его мама на фотографии с этими мужчинами? Почему Минхо её обнимает? Почему он не говорил никогда, что знал его мать? Много вопросов. Он ждал ответы.

— Так вот. Она была моей одноклассницей..

Хёнджин начал рассказ, что-то добавлял Чан, поведав об их дружбе и любви. Хёнджин не забыл и про удар, и про потерю памяти, и про разговор с Суён в день, когда Минхо очнулся. Он рассказал и о встрече с Суён незадолго до её смерти.

— То есть вы хотите сказать, что у меня есть сын? Да ну, ребят, сегодня же не Первое апреля. Прекратите меня разыгрывать, — Минхо переводил взгляд с одного на другого, ожидая увидеть смех в чьих-то глазах в подтвержение, что это всё шутка. — Нет? Не розыгрыш?

— Да ты посмотри на малого — он же твоя копия! Я, как его увидел, сразу понял, — воскликнул Чан, — никаких сомнений!

— Не может этого быть! Да вы издеваетесь? У меня есть сын, ему уже тринадцать, а я об этом только узнаю? Да как вы могли?

— Минхо, никто не знал, — стал оправдываться Хёнджин, — как только узнали, то сразу пришли к тебе. Чонин знал, но почему-то молчал.

Минхо и Сухо уставились друг на друга. Ни один не знал, как на это реагировать и что делать.

— Хорошо, с Чонином я ещё выясню этот вопрос, но ты, Хван... Как ты мог так поступить со мной, с ней, с нами? — возмущался Минхо, повышая голос. — Ты меня предал! Ты обманул её, а мне не рассказал, что я что-то забыл? Я правильно всё понял? Да как вы оба могли так со мной поступить?! — Минхо всё больше распалялся, а его друзья сидели опустив головы.

— Прости меня, Хо! Я очень сожалею. Я страдаю все эти тринадцать лет. Я тоже любил её! Я-то её прекрасно помню! А последние пять лет, зная, что она умерла так и не простив меня, — показались мне сущим кошмаром! Ты жил спокойно, а я — в сожалениях!

— Успокойтесь, разбирайтесь не при ребёнке, — начал было Чан, да кто ж его слушал...

— Да как ты мог вообще так поступить со мной! О какой любви ты вообще говоришь? Мы были лучшими друзьями! Она была моей девушкой! Моей! — кричал Минхо, в то время как Чан еле успел предотвратить полёт кулака Минхо в челюсть Хёнджина. — Мой сын вырос без меня, вы понимаете это!? А она... сколько она пережила за это время?! Убирайтесь оба! Дальше сам разберусь!

И Чан, и Хёнджин покинули квартиру.

— Ну и что мы теперь с этим будем делать, Сухо? — Минхо растерянно смотрел на сына, немного успокоившись.

Он, конечно, хотел такого сына, и даже думал много раз о том, что было бы, если бы у него был сын, но не так же неожиданно.

— Мне называть тебя «папа»? — не менее растерянно мальчик разводил руками.

— Иди сюда, — Хо притянул его в свои объятия. — Надо позвонить твоему дяде и узнать у него, почему он ничего мне не сказал. Не может же быть, что он ничего не знал.

— Всё, действительно, как-то неожиданно. Звони дяде, пусть объясняет.

Минхо поставил на видеозвонок. Чонин взял трубку довольно быстро, несмотря на раннее утро. Вид был заспанный, но испуганный.

— Да, Минхо. Что-то случилось? Почему так рано звонишь? — Чонин натягивал на нос очки, а потом увидел на экране ещё и Сухо. — Привет, зайчонок, ты как?

— Привет, дядя Чонин. Нам тут новость принесли, поэтому не могли ждать. Мы всю ночь не спали.

— Да, что случилось-то? — ещё больше стал беспокоиться Чонин.

— Это правда, что Сухо — мой сын? — прямо спросил Минхо.

Тот закашлялся, аж очки слетели с носа.

— Тебе Хван Хёнджин рассказал?

— Почему ты мне об этом не сказал? — хором спросили Минхо и Сухо, а потом удивлённо переглянулись.

— Я не знал, должен ли... Говорил же тебе раньше, что не знаю, стоит ли искать отца Сухо...

— А я тебе говорил, что хотел бы такого сына, — перебил его Минхо, — и хотел бы знать правду, если бы это было со мной.

— Я ждал подходящего момента. Простите, если поступил неправильно. Я правда не знал, что делать. В первую очередь, не знал как вы оба отреагируете и хотела бы этого Суён или нет. Но планировал попробовать поговорить при следующей встрече.

— Ты понимаешь, сколько времени я потерял? Понимаешь, сколько моментов упустил? — возмущался Минхо. — Ладно, спасибо, хоть так правда всплыла.

— Прости, Минхо, я хотел, как лучше.

— Ладно, прости, что разбудили. Давай, приезжай как-нибудь.

— Обязательно приеду. Причём скоро. Привезу Черён с собой. Она очень скучает по брату.

Завершив разговор, Минхо опять посмотрел на Сухо. Он разглядывал его будто видел впервые. Из глаз текли слёзы. Воспоминания одно за другим возвращались к нему.

— Что ты так смотришь на меня? — спросил Сухо.

— Не могу поверить, что у меня такой взрослый сын. Ко мне возвращается память. Я действительно любил твою мать. Что же нам делать теперь, Сухо?

— Во-первых, я рад, что моим отцом оказался не какой-нибудь Хван Хёнджин, — не смотря на ситуацию, Сухо пытался шутить. — А, во-вторых, ты всегда можешь меня отправить обратно к дяде.

Он опустил глаза, смотря на свои руки , в ожидании ответа Минхо. Он за эти месяцы очень сильно прикипел к своему учителю. Очень часто засыпал с мыслями о прошедшем дне и «вот бы у меня был такой отец».

— А ты хочешь со мной остаться? Хочешь, чтобы я признал тебя своим сыном? Я хочу, чтобы ты остался со мной, но давить не буду.

— Да, я вроде как не против, — Сухо выдохнул, глядя в глаза отцу и ища в них поддержку. Минхо обнял сына, чувствуя в нем тепло родного человека.

— Ну, что ж, сын... Как непривычно-то... «сын», — Минхо от неловкости гладил свою шею, глубоко вздохнув, но широко улыбаясь, — хорошо, что сегодня воскресенье и можно выспаться. Иди спать.

Сухо не стал спорить, ему тоже надо было обдумать свой новый статус. Оказаться сыном любимого наставника — то ещё потрясение для ребёнка в самом начале переходного возраста.

Когда Сухо ушёл к себе, Минхо достал портрет, нарисованный Джисоном.

— Су! Моя Су, я так люблю тебя! Прости, что забыл. Прости, что не вспомнил раньше, — слёзы градом лились из глаз....

***

Минхо усыновит Сухо. Вложит в него всего себя. Со временем Хёнджин и Чан наладят отношения с Минхо.

Хёнджин, в память о Суён, откроет художественную галерею, в первую очередь выставив в ней её картины.

Джисон станет ведущим к-поп артистом. Его песни будут звучать из каждого утюга.

Чан станет продюссером Джисона.

Наён и Феликс поженятся и уедут в Австралию, где откроют танцевальную студию.

Чонин с Минхи и Черён будут часто приезжать в Сеул. Сухо часть каникул будет проводить в Пусане. Сухо, теперь уже Ли Сухо, закончит художественный университет, станет востребованным хореографом.