Глаз бури

Глава 1

Глаз бури — область прояснения

и относительно тихой погоды

в центре тропического циклона.

***

В переносном смысле — затишье,

снижение уровня опасности

в самом центре бурного события,

приключения.

(Из Википедии)

Глава 1* Прозвенел будильник, и я неохотно вытянула руку из-под тёплого одеяла, чтобы его отключить. В художественном училище, студенткой которого я являлась, начались каникулы, и моим намерением было спать до упора. Лучший подарок на праздники…

И тут я вскочила, как ужаленная - подарок на праздники! Я же выиграла просто потрясающий приз в розыгрыше сети магазинов!

Не нащупав тапочек, я побежала в душ босиком, хотя времени было с запасом - я всегда везде боялась опоздать, кого-то подвести. И это была даже не гиперответственность, а скорее страх привлечь к себе внимание. Мне всегда хотелось спрятаться, поэтому я невольно сутулилась. А благодаря некоторым художественным способностям выбрала себе профессию, где можно было спрятаться за мольбертом, а когда-нибудь и в своей мастерской.

Моей страстью были портреты - в музеях я всегда замирала перед ними, стараясь каждому придумать свою историю.

Мы с моим однокурсником Женькой очень любили так проводить время. Часами могли рассказывать друг другу эти альтернативные истории, перебивая и дополняя друг друга.

Познакомившись с Женькой, я как будто на время вылезла из своего защитного панциря. Мне казалось, что именно он научил меня легко и беззаботно смеяться, радоваться таким мелочам, как чашка кофе на двоих из автомата, внезапно объявленный пленэр в солнечный день, одновременно сказанное слово и загаданное желание. Мне казалось, что между нами было что-то особенное. Хотя и считала себя поначалу недостойной его дружбы. Я неинтересная и неприметная, а он был всеобщим любимцем. Но больше всего времени мы проводили вдвоём. Нам было легко и хорошо.

Так было до тех пор, пока не появилась на нашем курсе новенькая. Черноволосая, черноглазая, похожая на экзотический цветок, девушка Гуля. Она тут же получила признание первой красавицы курса, прозвище Покахонтас и всё Женькино внимание. Сначала, правда, мы проводили время втроём, но я всё чаще и чаще чувствовала себя лишней. И когда говорила, что мне пора, меня не удерживали.

Постепенно я вновь укрылась в своей раковине и делала вид, что обожаю своё одиночество.

Еще раз убедившись, что у меня достаточно времени до выхода, я встала под обжигающе-горячие струи воды. Ну то есть это для любого другого нормального человека они были бы кипятком, а я только лишь пыталась согреться.

И почему я не родилась где-нибудь на экваторе или где у нас там жарче всего? Не повезло…

Хотя, лучше сейчас подумать о том, в чём повезло. Например, мой внезапный выигрыш - поездку в санаторий в компании таких же везунчиков, как я. Победителям были обещаны всякие спа-удовольствия, развлекательная программа в ресторане, фотосессии на фоне местных красот.

Я никогда так не проводила время и не верила в свою удачу, но в конкурсе можно было принять участие в том числе и представив художественную работу на заданную тему - что-то вроде “Очарование Алтая”. Я просто выбрала один из множества своих этюдов, сдала и забыла.

Каково было моё изумление, когда через полтора месяца мне позвонили и объявили победителем в моей номинации. Просто восторг! Может, это начало какой-то светлой полосы? А может, новой жизни?

На завтрак я сделала себе бутерброд с сыром и чай с лимоном. Подумав, решила налить чай в термос и взять с собой - ехать было далековато, а насколько будет тепло в автобусе, я не знала.

Собирая вещи в дорогу, первым делом собрала свои художественные принадлежности - без них я разве что за хлебом выходила. А тут такая возможность - новые места, новые люди. Пастель, карандаши, несколько блокнотов для рисования.

Взглянув на часы, я заспешила и, торопясь, стала натягивать на себя утепленные джинсы, шерстяные носки, теплый флисовый свитер. Куртка и ботинки были из магазина для экстремальных видов спорта, хотя я и спорт были несовместимы, но зато в них можно было жить и при минус пятидесяти - так уверял консультант. Конечно, сейчас было не особенно холодно - середина осени, но я всегда максимально утеплялась.

Заколов небрежно волосы, я натянула вязаную шапку и, подхватив сумку и этюдник, выскочила из дома.

Мой путь лежал на автовокзал, где нас должен был ждать автобус. Это было недалеко, но я пожалела, что не вызвала такси - казалось, что лицо сразу же покрылось ледяной коркой от холодного ветра.

Воздух звенел, очки запотели, и я припустила почти бегом, хотя тяжелые ботинки не давали разбежаться. Поэтому со стороны я, наверное, смешно смотрелась. Впрочем, как обычно. Рыжая, в круглых очках, худая и угловатая. Руки всегда красные, как лапы у гуся, поэтому вечно натягиваю на них рукава свитеров.

Я вдруг вспомнила свой первый день в школе. Мы с мамой пришли с опозданием, что неудивительно. Она была той еще Машей-растеряшей. Так её называл папа. А меня Варюха-горюха.

В нашей семье всё решал он, а мы с мамой бестолково подчинялись, выполняя его четкие указания. В тот год папы не стало, и поэтому мы пришли в моё первое сентября вдвоем - оглушенные и растерянные. Естественно, сразу потерялись и долго еще ходили по кабинетам, разыскивая нужный класс. Весь мой праздничный вид - банты, букет - всё поникло. Представив, что ничего этого не было бы, если бы с нами был папа, я начала всхлипывать, а потом громко реветь.

Когда мы, наконец, нашли мой 1-“Б”, самый первый, самый торжественный урок в жизни, шел уже минут двадцать. Мы возникли на пороге, и в классе раздался дружный смех - мы с мамой, наверное, выглядели очень глупо.

Я вздохнула. Неудивительно, что в тот день я дала себе зарок и больше никогда никуда в жизни не опаздывала. Вот и сейчас похоже, что я пришла первая. Площадь была заполнена автобусами и маршрутными такси. Казалось, что они дремали.

Походив между ними, я нашла автобус со своим маршрутом и стала подпрыгивать рядом с ним, чтобы согреться.

Из-за автобуса вышел пожилой водитель, постукивая ногой по колёсам.

Увидев меня, он спросил:

- Первая, птица? Замерзла? Иди в машину, я печку включу.

- Спасибо, - благодарно выдохнула я и нырнула внутрь.

Оглядевшись, я шмыгнула на место впереди, спиной к водительскому и лицом к салону. Прижалась к окну, растирая руки.

Постепенно собирался народ. Первой появилась импозантная леди, наверное, наша главная. Меня она отметила небрежным кивком головы, однако дежурно улыбнулась.

Автобус наполнялся. Место напротив меня занял светловолосый молодой человек с сумкой на плече. Он немного посуетился, устраиваясь два раза уронил сумку и стал рассеянно водить глазами по салону, разглядывая входящих попутчиков.

Я решила достать скетчбук и заняться набросками. Мой руководитель в институте строго настрого указал мне позаниматься на каникулах, если я и дальше хочу всерьёз изучать портретную живопись.

Выбрав своим первым объектом очкарика, я стала тщательно переносить его лицо в свой блокнот. Пропорциональные черты, римский профиль…Через какое-то время я поняла, что забылась и срисовываю его уже не стесняясь, словно находилась в студии с натурщиком.

Парень удивленно посматривал на меня, очевидно не понимая, что происходит. Я густо покраснела. Потом вырвала листок с портретом, подписала его фирменной подписью латинская V в виде чайки и дальше Б-а. И протянула ему.

- Извините.

Он машинально взял листок и стал его изучать, приподняв брови.

А я переключилась на нашего экскурсовода - Наталью Леонидовну, которая как раз стала проводить перекличку, выкрикивая имена по очереди. Парня в очках звали Илья Лазарев, остальных я не запомнила.

- Бочкарёва Варвара! - дама словно к доске каждого вызывала.

Я по-школьному подняла руку.

- Это я…

Перекличка счастливчиков продолжалась. Все старались получить как можно больше информации, задавая наперебой насущные вопросы о наличии одноместных номеров - все хотели жить в собственных хоромах, были вопросы о кулерах и чайниках, о ценах на массаж и прочих условиях.

У меня вопросов не было - как будет, так будет. Я старательно выполняла набросок нашего гида. Красивая дама, стильная, ухоженная. Видно было, что в свою внешность она хорошо вкладывается - всё безупречно. От платиновой стрижки до кончиков ногтей. Я такой макияж, как у неё, видела только в глянце. А взгляд непростой - словно сталь внутри глаз, холод. Хоть и улыбается всем профессионально. Я посмотрела на нее, на свой рисунок и снова на неё - по-моему у меня хорошо получилось.

Нацелившись на очередную свою натурщицу - приятную полноватую женщину лет пятидесяти с короткой каштановой стрижкой. Когда я рисовала этого Лазарева она обратила на это внимание и поглядывала на нас, как-то очень тепло улыбаясь. Наверное, подумала, что это такой художественный флирт.

Я услышала, как водитель скомандовал отправление, и мы потихоньку тронулись.

За окном мелькали знакомые пока что еще городские виды, лента реки и мосты. Немного укачивало, и я решила хлебнуть горяченького. Судя по всему, остальным пассажирам было тепло, но у меня никак не могли согреться руки. Придерживая тщательно локтем скетчбук, я полезла в сумку и, стараясь не разлить, налила в крышку термоса чай. С наслаждением отхлебнув, я перевела взгляд на парня напротив - он уткнулся в книгу, заложив между страницами листок с моим рисунком в виде закладки.

Мне стало любопытно, что он читает, и я всмотрелась в обложку. Стругацкие. А вот название он закрывал пальцами. Пальцы длинные, кстати, как у музыканта. Я снова отхлебнула из крышки термоса и оглянулась на Наталью Леонидовну. Она царственно дремала, даже при этом не теряя своей великолепной осанки.

Я почувствовала, что мои глаза тоже слипаются. Сонно поморгав ими, я достала смартфон и прикинула, сколько нам еще оставалось ехать. Выходило, что-то около трёх часов по моим расчетам.

Полистав несколько приложений с погодой, заметку с сохранённой культурной программой нашей поездки, я сдалась. Устроив вещи сбоку от себя, я прислонилась к оконному стеклу головой, натянула шапку на глаза, сунула руки в рукава и закрыла глаза. Мне стало довольно уютно.

Водитель вёл очень аккуратно - маршрутку не трясло, а приятно покачивало, и я постепенно погрузилась в сон.

Мне снилось, что я стою на перепутье каких-то дорог, дует сильный тёплый ветер. И я, закрыв глаза, подставляю ему лицо, с удовольствием жмурясь. Однако, знаю, что мне нужно выбирать по которой из дорог мне следует пойти. И я начинаю читать про себя считалочку, хотя это и по-детски:

За морями, за горами,

За дремучими лесами

На пригорке — теремок,

На дверях висит замок.

Кто к замочку ключ найдёт,

Тот из круга вон пойдёт.

Проснувшись от резкого толчка, последнее, что я услышала, это был крик водителя. Что именно он кричал, я не разобрала и глаз разлепить не успела. А потом наступила полнейшая тишина.

Глава 2

Глава 2*

Просыпаясь, я почувствовала, что мне впервые по-настоящему тепло. Как будто меня на русскую печку положили и ватной периной сверху укрыли. Но тяжести не было. Наоборот, ощущение какой-то незнакомой лёгкости, от которой я даже заулыбалась. Казалось, что жар и свет были повсюду. Ничего прекраснее я в жизни не испытывала. Блаженно потянувшись, я вдруг пришла в себя, осознав нереальность своих ощущений.

Открыв глаза, я тут же зажмурилась - надо мной было ослепительно синее небо и размытый диск солнца. Оно было просто гигантским, как мне показалось.

Я хотела встать на ноги, прикрывая ладонью глаза от яркого света, но обнаружила, что у меня связаны ноги. Что за чертовщина со мной происходит???

Рывком перевернувшись на живот, я увидела, что лежу на идеально белом песке. Перед глазами плавали зелёные пятна. Я полежала так с минуту, привыкая, и осторожно перекатилась обратно.

Передо мной открылась безбрежная даль моря или океана, абсолютно ровная и гладкая.

Так, только спокойно… Это может быть сон?

Я изо всех сил ущипнула себя за бедро. Черт, нет. Это не сон. Решив, что в первую очередь нужно освободить свои связанные ноги, я занялась этим. Несколько минут я возилась с довольно крепким узлом. Ослабив его, я решила передохнуть. Руки дрожали от напряжения. Я взглянула на них, и тут окончательно поняла, что если не сплю, то спятила.

Это были не мои руки! Не мои гусиные лапки! А вполне белые и изящные кисти с длинными пальцами.

Проведя этими самыми незнакомыми руками по телу, я убедилась - тело тоже было чужим. Одета я была в простую, но на вид очень дорогую то ли тунику, то ли ночную рубашку белого цвета с вышивкой ручной работы, судя по всему.

Торопливо закончив с веревкой, я вскочила на ноги и огляделась. На сколько хватало глаз не было ни души, а за моей спиной метрах в ста начиналась кромка настоящих тропических джунглей.

Внезапно, ноги мои ослабли, и я бессильно снова опустилась на горячий песок.

Так, нужно просто понять, что происходит. Во-первых кто я?

“Бочкарёва Варвара”, - мгновенно откликнулось сознание. Это я помню. Я учусь в художественном училище и сейчас у меня… Я вспомнила про каникулы, и тут же память услужливо подсунула мне конкурс, победу в нем и выигранную поездку.

Дальше была маршрутка, попутчики. Я вспомнила нашего гида Наталью Леонидовну и парня, что сидел напротив - точно, Илья Лазарев!

Я снова в отчаянии оглянулась. Может, кто-то из них тоже здесь? Мне стоило немедленно отправиться на их поиски… Но я продолжала сидеть, машинально перебирая своими незнакомыми пальцами белый горячий песок.

Взглянув на гладь моря, я решила умыться - голову припекало. Нерешительно подойдя к воде, я снова оглянулась. Захотелось войти и окунуться с головой. Но я ограничилась тем, что встала коленями на влажный песок и несколько раз плеснула себе в лицо. Затем намочила затылок. Стало немного полегче.

Ой, а где мои очки, я же без них ничего не вижу?!

И тут же осознала, что вижу прекрасно. Это точно было не моё тело. Но сознание было моим, и это нужно было просто принять.

Освежившись, я кинула взгляд влево, вправо - до самого горизонта с обеих сторон простирался пляж. Поэтому я решила добраться до джунглей и осмотреться там. Обуви на мне не было. Зато, умываясь, я обнаружила на запястье тонкий золотой браслет. Присмотревшись, я увидела на нём гравировку. Но на солнце было ничего не разобрать.

И я поспешила в спасительную тень экзотических пальм и каких-то других деревьев, названий которых я не знала.

Оказавшись в лесу, я поняла, что без обуви мне придётся туго. И, скорее всего, недолго. А еще, что я забыла на берегу веревку, которой была стреножена. Нужно было за ней вернуться - неизвестно, что ждало меня впереди, наверняка она не будет лишней в джунглях.

Откинув за спину мешающие волосы, я вдруг обратила внимание, что они тоже стали другими. Они остались рыжими, но изменили оттенок на благородный, стали гуще и длиннее.

Когда-то в подростковом возрасте я еще предавалась бесполезным мечтам стать красавицей. Вот оно как сбывается, оказывается.

Правда, лица своего я еще не видела, но подозревала, что оно соответствует телу и роскошной гриве.

Я поднесла к глазам браслет на запястье и вчиталась в затейливые буквы… Похоже было на латиницу, но не совсем. Я приготовилась разбирать надпись, но внезапно это вышло у меня без труда - Тээле. Что это могло быть, кроме моего имени? Да всё, что угодно. Но, пока будем держать имя Тээле за рабочую версию.

Сбегав к воде, где я оставила веревку, я подняла её и в последний раз огляделась - как и прежде, ни души.

Я не могу сказать, что до этой минуты была спокойна, но в душу стал вползать настоящий ужас - а что, если мне так и придётся блуждать здесь одной по этому Баунти? В этой нелепой белоснежной сорочке и босиком. Без еды и питья. Но главное - в одиночестве. Это мой удел по жизни, что ли?..

Со всех ног я кинулась обратно в джунгли. Нужно было что-то делать, чтобы не сойти с ума. В первую очередь обувь. Далеко вглубь леса босиком я идти побоялась - местами трава была густая, а звуки животного мира - пощелкивания, потрескивания, шуршание и щебетание, говорили о том, что опасаться здесь было кого.

Мой выбор пал на неизвестные мне растения с плотными гладкими листьями и в качестве бечевки на что-то типа нашей осоки. Сначала я осторожно надорвала лист и нанесла капельку сока себе на кожу - растение могло оказаться ядовитым. Когда, по моим расчетам, через полчаса ничего с кожей не произошло, я неловко принялась сооружать себе нечто среднее между чунями и портянками, приматывая длинными гибкими стеблями.

Получилось вполне приемлемо, хотя я и не знала, сколько мне это прослужит, если не сидеть на месте, а брести через джунгли.

Я бы с удовольствием осталась на месте ждать какой-нибудь помощи, но я начинала испытывать жажду. Надо было идти.

Никакого опыта выживания в дикой природе у меня не было, но я точно откуда-то знала, что воды в джунглях много - иначе растения не росли так буйно, не были бы такими жирными и пышными. Явно нужно было идти вглубь.

Я поколебалась. Берег казался таким открытым и безопасным. Но думать было особо некогда - глотать становилось всё труднее.

Шла я очень осторожно, всё время пугливо оглядываясь, ожидая, что на меня сверху прыгнет какой-нибудь леопард или свалится питон.

Обитают ли здесь все эти зверюшки сказать было сложно, но ждать их на свою голову мне никто не мешал.

Шагала я уже около часа, но воды пока никакой не встретила. Ноги уже подрагивали от постоянного напряжения, дыхание сбивалось.

Заметив впереди несколько крупных камней, я решила отдохнуть на них, перевести дыхание. Солнце сюда уже с трудом проникало сквозь толщу крон деревьев, и воздух был влажным. Однако странно - прохлады я совсем не чувствовала. По всей видимости, моя тонкая сорочка каким-то образом сохраняла тепло не хуже термобелья.

Сидя на одном из круглых камней и облокотившись на другой, я сидела почти без сил. Очень хотелось пить. Подобрав какую-то палочку, я стала безо всякой цели ковырять ею землю.

Наверное не стоит мучить себя, идти куда-то дальше. Всё равно я не умею выживать, куда мне - хилой и неумелой.

Я не заметила, как расковыряла своей палочкой ямку величиной с кулак. Обнаружила только тогда, когда рука стала мокрой - я с досадой стряхнула грязные капли с руки, заметив, что грязь скатывается с рукава туники, не оставляя следов. Ничего себе чудо-рубашечка.

И вдруг я подскочила, как пружина - вода! Здесь где-то рядом была вода. Прислушавшись, я ничего не поняла, но сделав несколько шагов в сторону, вдруг увидела вход в пещеру. Он был слегка привален пожелтевшими ветками. В пещере точно могла быть вода - я это помнила смутно из нескольких фильмов, виденных в детстве. Кажется, это было в Томе Сойере…

Однако, так просто войти в пещеру, не зная, кто там может притаиться? Жажда оказалась сильнее, и я, едва дыша, заглянула внутрь.

Зверьём никаким не пахло и я шагнула вперёд смелее. Пещера оказалась примерно метров тридцать по площади, вся в каких-то природных каменных ступенях. Откуда-то сверху пробивался свет, так что я не боялась переломать себе ноги. Зато я отчетливо услышала звук капающей воды и кинулась туда, уже не чувствуя никаких страхов. Большими каплями она капала откуда-то сверху в углубление в камне, как в чашу. Я припала к ней губами, даже не успев задуматься - а безопасна ли эта вода? - и пила, пила, пила. Даже если я полягу здесь, отравленная этим неизвестным нектаром, так тому и быть, мне все равно.

Когда я утолила свою жажду, я почувствовала голод. Но понимала, что с этим придётся повременить - уже явно вечерело, из пещеры выходить было опасно.

Взяв пару веток из тех, что прикрывали вход в пещеру, я постелила их на одну из ступеней, которая находилась как бы в небольшой нише пещеры. Что ж, не так уж и плохо.

Единственное, что по-настоящему сильно беспокоило меня сейчас, так это исцарапанные руки и ноги. Они очень сильно саднили - наверное какие-то растения всё же были ядовитыми, а может меня покусала какая-то живность. Было почти нестерпимо. Я подумала, что мне станет легче, если я промою царапины водой, но сил встать не было.

Я вспомнила, как собиралась провести эти выходные и поразилась - словно не то, что происходит сейчас со мной, было галлюциногенным бредом, а та жизнь и те планы стали вдруг бесплотными и ненастоящими. С этой мыслью я уснула.

И вот я снова ехала в маршрутке, которая мягко покачивала меня. Какой странный сон, подумала я просыпаясь. Жаль, что я ни с кем здесь не знакома, чтобы рассказать его - кому это интересно.

Я открыла глаза - надо понять, скоро ли мы приедем.

Надо мной колыхались кроны величественных тропических деревьев, воздух вокруг меня был наполнен незнакомыми запахами травы, цветов, растений и земли. Сама я лежала на каких-то носилках, которые несли фигуры, закутанные в белые одежды. С негромким воплем я села на этих носилках и чуть не брякнулась с них.

Господи, так это всё не сон! Эта голубая лагуна, белые пески, моё новое тело, ночь в пещере - всё правда???

Ко мне подлетела еще одна фигура и мягко пригвоздила обратно к носилкам. Я заметила, что вместо растительных портянок мои ноги замотаны теперь мягкой тканью, а царапины больше не болят и не чешутся.

Фигура человека была закутана почти полностью - виднелись лишь глаза. Было даже непонятно - мужчина это или женщина.

Гортанным голосом, на неизвестном мне языке, однако, который я прекрасно поняла, оно произнесло:

- Лежи, лежи! Молча лежи!

Затем оно коснулось какой-то точки на мой шее, мягко надавило на неё, и я потеряла сознание.

Глава 3

Глава 3*

Я открыла глаза и увидела над собой потолок из выгоревших сухих пальмовых листьев. Подо мной был довольно мягкий матрас, судя по всему, набитый травой и пухом. Подушка тоже была мягкая и пахла травой.

Осторожно повернув голову, я осмотрела стены — лёгкая постройка из порыжелого бамбука. Одной стены совсем не было и в комнату падал мягкий, рассеянный растущими возле домика деревьями, свет солнца.

Я наткнулась глазами на пацанёнка, который сидел на пороге и таращился на меня. Увидев, что я не сплю, он вскочил и со всех ног кинулся куда-то, подтягивая на ходу какие-то смешные широкие трусы-шорты, похожие на юбочку.

В широком проёме виднелись голенастые пальмы, пышные ветки колыхались от ветра на фоне синего неба. Еще дальше вроде бы стоял ряд хижин, но разглядеть я их как следует не могла.

Куда же меня занесло? По всей видимости, аборигены нашли меня в пещере и доставили к себе. Надеюсь, не в качестве главного блюда на ужин.

Присев в своей довольно уютной постели я пошевелила руками и ногами - всё работало. Вспомнив про покусанные ноги, которые так нещадно саднили в пещере, я задрала рубашку и осмотрела кожу - лёгкие следы были, но полностью зажившие. Кожа была как будто слегка в мелу - наверное мне намазали укусы и царапины какой-то целебной болтушкой.

Я коснулась босыми пятками теплого земляного пола и шевельнула пальцами. Не зная, сидеть ждать мне кого-нибудь или нужно выходить на свет Божий, я медлила. Интересно, а мои попутчики здесь? Может в этой аборигении находятся и другие? Первый раз я вспомнила о людях, ехавших со мной рядом. Они там, у места аварии или здесь? Или же они, как и я, в новых телах? Или...

Я даже чуть помедлила, боясь додумать мысль до конца. Или — они все погибли?! Эта мысль подняла меня с топчана, и я сделала несколько шагов к выходу.

В этот момент я увидела, как показался тот самый пацанёнок в смешных трусах, а за ним вышагивал неторопливо и величаво какой-то человек, закутанный в белую простыню, которая лежала на его худой фигуре красивыми складками. Головной убор был похож на терновый венец с вплетёнными пёрышками и кожаными лентами. Руки оставались голыми, ноги босыми. При ближайшем рассмотрении заметила, что лицо его в глубоких морщинах, лоб высокий, а глаза внимательные, карие, прячутся в коротких густых ресницах.

В целом, почти европеоидные черты лица, только густой загар служит отличием.

Смотрелся он вполне величественно, и я невольно залюбовалась — вот бы нарисовать его!

Потрясающая внешность. Мальчишка тоже был хорош. Он забавно подтягивал свои штаны и шмыгал носом, но имел вид серьёзного человека при выполнении ответственного поручения.

Мужчина вошел в мой домик для бедных поросят и внимательно меня осмотрел. Я смутилась и опустила глаза, сцепила кисти рук.

- Садитесь, пожалуйста, - неожиданно цивилизованно обратился он ко мне.

Вообще-то я ожидала, скорее, что он издаст какой-то индейский клич, явно же здесь не турбаза, а какое-то настоящее племя.

- Здравствуйте, - ответила я и присела на топчан, как было велено.

- Прошу вас, не бойтесь ничего. Здесь вы в безопасности, - мужчина присел на топорный табурет, который откуда-то принёс мальчишка, я и не заметила, когда.

- Это вы нашли меня? - я не знала, что спрашивать, хотя вопросов было много. Но стоило быть осторожнее.

- Наши дозорные, - спокойно ответил человек, - меня зовут Эмин-су.

- А я Вар…- тут я смутилась и осознала, что я, как Варя, существую только у себя внутри. Тээле! Имя на браслете, - а я Тээле.

От чего-то Эмин-су недоверчиво покачал головой.

- Мы видели ваш браслет, но не могли поверить…

- А в чем дело? - осторожно спросила я.

Он внимательно посмотрел на меня и произнес:

- Давайте сначала мы обустроим вас как следует. Вам нужно помыться и поесть. Потом мы поговорим и всё выясним.

Я не против была и помыться, и поесть, поэтому только согласно кивнула.

Мы вышли из сарайчика и направились в сторону бунгало. Я молчала и крутила головой, рассматривая всё вокруг.

Когда мы ехали в тот злополучный санаторий, он представлялся мне роскошнейшим отдыхом. Наикрутейшим. Но могла ли я представить, что окажусь в таком месте? Под ногами белый песок, тончайший, как крахмал, и поскрипывает так же под ногами. В этой части острова, правда, утоптанный. Кое-где пробивается невысокая кудрявая травка мелкими островками. Кроме пальм с тонкими длинными стволами и пушистыми шапками, тут и там росли кустарники, похожие на ивы. Чуть дальше, в противоположную сторону от моря, виднелась возделанная земля. Похоже на обычные огороды.

Или, скорее, целые плантации каких-то посадок.

Вскоре мы вошли в посёлок. Хижины имели круглую форму, очень добротно и аккуратно сработанные. Крыши пальмовые, но как будто еще и прошиты какой-то травой. Возле каждой хижины красовался цветничок или несколько небольших грядок, по-видимому, с овощами. И почва здесь была совсем другая, красноватая, рыхлая.

Местные жители были одеты попроще, чем мой спутник, как его…Эмин-су. Одежды тоже из мягких тканей. Но расцветка - что-то между палевым и пыльно-розовым.

Мы с Эмином выглядели в своих белых одеждах очень… торжественно, даже несмотря на то, что моя рубаха была похожа на ночнушку. Кстати, она до сих пор выглядела как из элитной прачечной - ни единого пятнышка, ни одного залома. Блеск.

Опять вспомнились попутчики. Белобрысая мышка с хвостиком, и округлая приятная тётенька с тёплой улыбкой. Илья этот...

Как бы спросить, что с ними случилось?!

- Скажите, Эмин-су, а кроме меня здесь вы никого не находили? Я имею ввиду, в эти сутки.

Он резко обернулся ко мне.

- Кого вы имеете ввиду, Тээле? Кто был с вами?

Я попятилась назад. Он меня немного напугал.

- Со мной никого не было, когда я очнулась на берегу. У меня были связаны ноги и вокруг не было ни души. А что было до этого, я не помню.

Его брови поползли вверх.

- Так вы совсем ничего не помните? И кто вы, и кто ваш отец?

Вот еще новости.

- Какой отец? Ну, в смысле, да, я не помню… даже имя только с браслета.

Эмин-су озадаченно потёр лоб. А у меня именно в этот драматический момент громко заурчало в животе. Эмин опомнился.

- Ладно, всё позже. Мы почти пришли.

Мы подошли к бунгало, неотличимому от других. Рядом с ним рос душистый горошек и цветы табака.

- Проходите внутрь, - показал мне рукой впереди себя Эмин-су.

Я медленно поднялась на две ступеньки и отодвинула занавеску из тонких бамбуковых палочек.

Внутри было темновато, и я не сразу разглядела, что в помещении находится еще кто-то.

Вошедший после меня Эмин-су поздоровался громко:

- Храни этот дом, Асфита! Выйди поприветствуй гостью, Инди-ра.

Я не особенно поняла, как звали девушку, которая вышла из сумрака - Асфита или Инди-ра, но решила, что разберусь потом.

Девушка почтительно поклонилась мне, при этом её длинные, причудливо заплетенные волосы коснулись деревянного пола. Когда она выпрямилась, я разглядела её лицо получше.

Глаза необычайной красоты, раскосые, чуть китайские, но огромные, с опахалами ресниц. Небольшой носик. Держится почтительно и скромно, без улыбки. Белки глаз словно светятся в этом полумраке. Руки тонкие и от этого кажутся длинноватыми.

- Тээле, - окликнул меня Эмин-су, - вы будете жить пока с Инди-ра, вы не против?

Я растерялась.

- Ддда-да, конечно, если я не помешаю.

Эмин-су удовлетворённо кивнул головой.

- Я зайду за вами ближе к вечеру. А теперь отдыхайте, восстанавливайте силы. Инди-ра позаботится о том, чтобы вам было удобно.

Девушка так же почтительно поклонилась ему, и снова её волосы коснулись пола.

Как же я с ней общаться буду, с такой японо-послушной и молчаливой? Наверное, придётся тоже молчать и кланяться.

Однако, как только Эмин-су вышел за дверь, Инди-ра резво повернулась ко мне, и глаза её озорно сверкнули.

- Значит, ты та самая Тээле, дочь хранителя реликвий? Как же нам повезло, что тебя вышвырнули сюда, на наш Глаз бури! Ты же мне расскажешь, как оно там всё в столице? Пойдём скорей!

Пока я стояла, разинув рот, соображая, что это за метаморфоза такая, девчонка схватила меня за руку и потащила вглубь бунгало. Из задней его комнаты шли ступеньки наружу к небольшой площадке, густо засаженной по периметру буйной тропической растительностью. А в центре площадки стояла чаша из какого-то древесного материала, типа коры, наполненная водой.

- Снимай свою тунику, - скомандовала она. А так как я продолжала стоять как вкопанная, она буквально содрала её с меня и лёгким движением через плечо отправила в эту ванну-скорлупу.

Едва я отплевалась, как она стала поливать меня каким-то мыльным раствором из маленького кувшинчика. Потом отскочила куда-то и кинула в меня чем-то вроде растительной мочалки, только странной фактуры.

Слов у меня не было.

- Ты давай пока, мойся, а я приготовлю такую вкусную ашитаку - пальчики оближешь. А какая у меня имбара! Эмин-су знал, куда тебя вести.

С этими словами она исчезла, а я сидя в этой скорлупе, стала натирать себя мочалкой. Вода была приятно теплой, прогретой на солнце, мочалка в меру шершавой, мыло сладко и нежно пахло кокосом. Вскоре вокруг меня взбилась плотная сиреневатая пена.

Отмывала она, к слову, отлично. Только как её было смыть я не понимала. Душа, само собой, не было.

Я встала в полный рост и огляделась.

Тут же появилась Инди-ра.

- Ну что ты так долго, давай ополосну.

Я осторожно вылезла и снова поискала глазами душ. В эту секунду в меня прилетело огромное ведро ледяной воды. От моего собственного вопля даже у меня заложило уши.

- Мало, давай еще!

Мой крик “Неееет” буквально утонул в очередном потоке.

Девчонка Инди-ра стояла довольная.

- Всё, держи, у меня всё на столе! Одевайся, и я тебя жду! - с этими словами она запустила в меня на этот раз грубоватым льняным полотенцем, которым я, лязгая зубами, растёрлась докрасна.

Вообще-то ощущения по итогу были прекрасные. Тело стало невесомым и загорелось огнем. Я надела свою тунику, которая по-прежнему была идеально чистой и свежей и прошла в бунгало.

Стол был накрыт, как в экзотических ресторанах (в передачах видела) - на банановых листьях были разложены какие-то неведомые мне закуски, похожие на роллы. В глиняных мисках дымилась какая-то похлебка, от запаха которой я шумно сглотнула, иначе бы захлебнулась. Высокие грубые стаканы из мутного стекла были наполнены странной жидкостью бирюзового цвета.

- Вот это да, - тихонько не удержалась я.

Тем временем, Инди-ра зажгла в кокосовой скорлупе тоже, по-видимому, кокосовое масло, и по комнате разнесся густой сладкий аромат, от которого сразу захотелось спать.

- Давай, садись. Пей сначала имбару.

- Я не пью, - попыталась отказаться я.

Инди-ра недоуменно уставилась на меня. Потом расхохоталась.

- Да это же не та гадость, что наши мужчины пьют, такое и я не пью! А имбара - это нектар! Пей, давай!

Она буквально впихнула бокал мне в руку и заставила сделать несколько глотков.

Это и впрямь было божественно вкусно — нотки мяты, горчинка лайма, еще какие-то незнакомые оттенки вкуса. Напиток меня взбодрил, и я с энтузиазмом взялась за ложку.

Похлебка оказалась из морепродуктов с какими-то кореньями и травами. Немного загущена, словно мукой. Это было что-то невероятное. Я чуть тарелку не вылизала.

Инди-ра сияла.

- Правда понравилось? Я же говорила! Еще хочешь?

Я хотела бы, но мои глаза неудержимо смыкались.

- Спасибо тебе большое, но я сейчас упаду, если не посплю.

На лице девушки отразилось сильнейшее огорчение, но дважды просить её не пришлось. Она провела меня за ширму, где висел гамак с толстой периной. Уложив меня туда, она накрыла меня такой же толстенной периной, качнула гамак, как люльку, и исчезла.

- Божечки, не дай мне проснуться в той маршрутке, - подумала я вслух шепотом и провалилась в сон.

Глава 4

Глава 4*

Кто-то легко коснулся моего плеча. Я открыла глаза и увидела внимательные глаза Инди-ра. Она с оттенком тревоги смотрела на меня, а когда я зашевелилась, с облегчением выдохнула.

- Тээле, ну ты и заспалась - солнце уже садится. Я раза четыре приходила тебя разбудить, но ты не просыпалась, только бормотала что-то.

Я села в своём гамаке и чуть не кувыркнулась из него. Инди-ра одним твердым движением придержала мою люльку и помогла мне выбраться.

- Спасибо, - я встала и чуть качнулась, - а что я говорила во сне? - поинтересовалась я осторожно. Понятное дело, я беспокоилась, что могла что-то говорить о том, что было до моего появления на этом острове.

- Да ничего я не поняла, что-то про шесть звёзд. Мы тут языки стёрли о том, что это было. Может, ты знаешь?

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем речь вообще.

- Не понимаю. Объясни.

Мы двинулись в направлении центральной комнатки и уселись там на циновки с подушками. Между нами стоял низенький столик, сервированный к чаю. Глиняный чайничек стоял на крошечной горелке, пахло травами. Рядом на блюде возвышалась гора малюсеньких пирожков. Я машинально взяла один и положила в рот. Пирожок оказался с креветками в сливочном соусе. Божественно.

Я закатила глаза и жестами показала Инди-ра, что я потрясена.

Прожевав, я переспросила:

- Так что там за звёзды такие, о чем был сыр-бор?

Инди-ра уставилась на меня, а потом закатилась гортанным смехом.

- Как смешно ты сказала! Сыр-бор, - повторила она и снова рассмеялась.

- Ну ладно, так что там со звёздами? - почему-то меня не отпускала эта её фраза, прямо зацепила. Не знаю почему, но мысленно я пересчитала своих попутчиков - пятеро. Ах, да, я же шестая.

- Да не звёзды, а те вспышки, которые многие приняли за конец света.

Я взяла между тем уже третий пирожок. Только ради них стоило оказаться здесь.

- Вспышки где, на небе? - уточнила я.

- Ну да, - нетерпеливо ответила Инди-ра, - на небе вспыхнуло шесть огромных шаров, они висели некоторое время, а потом исчезли. Ничего после этого не изменилось, но люди были напуганы.

- А когда именно это было? - я отхлебнула чай. У него был вкус манго или чего-то такого же экзотического.

Инди-ра прикинула что-то в уме.

- Часов тридцать назад примерно. Когда ты во сне несколько раз повторила “шесть звёзд”, я решила, что ты об этом.

Я покачала головой.

- Ничего не помню.

С улицы раздался затейливый свист. Инди-ра вскочила, просияв лицом, глаза её буквально сверкнули.

- Это Аджаро! Его послали за нами. Сейчас я его приведу.

Я кивнула без особого любопытства, меня занимали мысли об этих звёздах. Почему я говорила о них во сне, если ничего об этом не знаю? Между тем, очередной пирожок нашел пристанище в моём желудке.

Инди-ра вернулась и окликнула меня звенящим голосом.

- Тээле, нам нужно идти. Хотя время допить чай у нас есть. Аджаро, ты голоден?

Я смотрела на того, к кому она обращалась, и не верила своим глазам. Если бы мне в художке дали задание нарисовать самый привлекательный собирательный образ в мужском обличии, я бы точно изобразила его.

Литое тело с идеально прокачанными мышцами, торс обнажён, на шее какие-то сложные бусы. Волосы длинные, перехваченные налобной повязкой. Лицо - просто мечта скульптора-эстета: высокие скулы, волевой подбородок, губы тёмные, словно припеченные. Как чуть перезрелая малина. Глаза похожи на глаза Инди-ра. Чуть раскосые, большие карие смотрели на меня спокойно и ровно. Что скрывал этот взгляд, понять было невозможно. Абсолютно непроницаемый.

Я сглотнула и неловко кивнула ему, по-дурацки помахав рукой. Он чуть склонил голову в знак приветствия.

- Так ты есть будешь?

Он снова спокойно наклонил голову и сел напротив меня по-турецки. Я пыталась не смотреть на него, но глаза предательски то и дело возвращались обратно, натыкаясь на его взгляд.

Инди-ра налила ему чай и присела рядом, прямо-таки источая сладострастие.

Рядом они смотрелись просто невероятно. Они были такие… как экзотические прекрасные цветы. Я снова почувствовала себя Варей Бочкарёвой, хотя у меня уже была возможность убедиться в том, что в новом теле я огонь. По-крайней мере внешне.

- Сбор готовится? - обратилась Инди-ра к Аджаро.

Тот промычал что-то, похожее на подтверждение. Он пил чай и закидывал в себя пирожки, сразу по несколько штук.

А я заметила, что сижу с одним в руке и совершенно про него забыла.

Аджаро легко встал и вытер рукой рот.

- Я подожду вас снаружи. Поторопитесь.

Он вышел, а я оглядела себя.

- Инди-ра, я нормально выгляжу в этой одежде? Мне как-то странно в ней…

Девушка странно посмотрела на меня.

- Ты в своём уме? На тебе одежда верховных, но это и не удивительно, зная, кто твой отец.

О Боги. Сколько мне еще предстоит узнать? Что я делаю здесь вообще?

- А что ты знаешь о моём… отце, Инди-ра?

Та порхала по комнате, наводя порядок, убирая со столика остатки еды.

- Тээле, сегодня наш Атару-чи восстановит тебе память, ты сама всё вспомнишь. Но рассказать, конечно, могу. Ты дочь хранителя реликвий. Хранитель реликвий - очень важная персона для всей империи. Не только для нашей страны и нашего острова - вообще для всей. То, что ты оказалась здесь, да еще связанная, говорит о том, что скорее всего твой отец попал в беду, так сказал Эмин-су… Ой!

Она внезапно замолчала и остановилась. Видимо, ляпнула что-то лишнее.

- Прошу тебя, продолжай, я никому не скажу, что ты мне рассказала. Тем более, ты сказала, что я сама всё вспомню. Кстати, что под этим подразумевается? Как это произойдёт?

Инди-ра медленно опустилась на циновку рядом со мной.

Взяла меня за руку, стала медленно её гладить.

- Тээле, тебе повезло, что ты осталась в живых. Не представляю, что тебе пришлось пережить.

Совершенно точно не представляешь, подумала я. Кстати, а я-то представляю еще меньше. Но так хочется разобраться…

С улицы раздался чуть более громкий и нетерпеливый свист. Инди-ра схватила меня за руку, которую только что гладила и, вскочив, потащила за собой.

- На Сборе будь как можно более скромной, Эмин-су не любит излишней живости и болтовни. Говори, только если тебя спросят, - поучала она меня.

Маленькая лицемерка, усмехнулась я про себя беззлобно. На самом деле девушка была искренна и открыта. Ну а то, что перед старшими приходилось притворяться - а где не приходится?

Аджаро неподвижно стоял перед бунгало, в темноте сверкали белки его глаз. Загорелые, они с Инди-ра как будто растворились, их было почти не видно. А я отсвечивала между ними, как белая лилия.

Мы шли в кромешной тьме, я постоянно спотыкалась и в один момент налетела на Аджаро. Тот, не оборачиваясь, поддержал меня и взял за локоть, повёл, как ребенка. От его тела шел знойный жар, который заставлял мои мозги плавиться, хотя я и пыталась скинуть с себя это неуместное состояние.

Вдалеке показалось светлое пятно, стало понятно, что мы идём к большому костру. Стали слышны голоса людей.

Я глубоко вдохнула. Воздух был наполнен ароматами незнакомых растений и цветов, он был словно какие-то восточные духи - густые, тягучие.

- Аджаро, подожди меня, - Инди-ра переместилась к нам поближе и буквально втёрлась между нами, взяв меня под руку вместо него, за что я мысленно её поблагодарила - хоть голова перестала кружиться.

Войдя в круг света, мы с Инди-ра остановились - она придержала меня, а Аджаро прошел в кружок мужчин, которые неторопливо вели какую-то беседу.

Они оглянулись на меня и расступились.

В причудливом кресле, сплетенном из лозы, сидел старик. На его голове был надет венец, похожий на корону Эмин-су, только более пышный. Он внимательно смотрел на меня, потом что-то негромко сказал Аджаро, и тот вернулся к нам, взяв за руку, подвёл меня к нему.

- Тээле, - мужчина произнес это, словно что-то подтверждая.

- Здравствуйте, - сказала я, не зная, что еще сказать.

Мужчина указал мне на какой-то пенёк рядом с собой. Я взглянула на Аджаро. Тот кивнул, показывая, что я должна туда сесть.

- Я - Атару-чи. И мы рады принять тебя на своей земле, дочь хранителя реликвий. Расскажи, что с тобой произошло.

Я помедлила. С чего начать? С того, как я выиграла поездку или с момента аварии?

- Очнулась здесь на берегу вчера утром, а что было до этого, я не помню, - выбрала я более нейтральный вариант ответа.

Атару-чи прикрыл глаза и несколько минут молчал. Вокруг стояла полнейшая тишина, только писк и стрекотание каких-то ночных птиц раздавался.

Я так и не поняла, кто он - вождь их племени? Но для племени они были слишком культурны и цивилизованны. Что это за люди такие?

Словно прочитав мои мысли, Атару-чи открыл глаза и протянул мне руку ладонью вверх.

Я непонимающе посмотрела на него.

- Клади свою ладонь сверху, - негромко и ровно скомандовал он. Я подчинилась. Народ вокруг всё так же безмолвствовал. Их было много - человек сто пятьдесят. Женщины и дети стояли отдельно, мужчины ближе к нам. Я нашла глазами Инди-ра. Та еле заметно качнула головой. Стало чуточку спокойнее.

Прикрыв мою ладонь второй рукой сверху, Атару-чи стал тихонько раскачиваться. Раздался негромкий звук каких-то бубнов. Каждый звук отдавался во мне внутри. От рук Атару-чи шло будоражащее тепло и непонятные вибрации. Мне захотелось закрыть глаза, но я противилась этому, страшась того, что этот шаман реально влезет ко мне в голову и увидит, что я не та, за кого они меня принимают.

Видимо, он почувствовал моё сопротивление, потому что внезапно открыл глаза и строго посмотрел на меня.

- Ты что-то пытаешься скрыть от нас, Тээле? Тебе не нужна помощь? Ради твоего отца мы оказываем тебе полное уважение, будь добра, уважай и нашу волю.

Я вздохнула. Что ж, пусть всё будет, как будет. И опустила веки. Меня закружило моментально, понеслись картинки моей жизни, которые внезапно сменялись на какие-то незнакомые. Вот я в каких-то богатых покоях - маленькая девочка, которая сидит на коленях у красивого седовласого мужчины, тот смотрит с любовью и нежностью. Потом снова моя привычная жизнь - школа, художка, Женька, мама. А за этим - белый дворец, в котором я порхаю в белом лёгком платье, играя с рыжей, как и я сама, собакой. Раймо - вспомнила я имя собаки.

Внезапно всё прекратилось - Атару-чи смотрел на меня недоуменно.

- Кто ты?

Я молчала. Мне было, что сказать, но это было невозможно.

Атару-чи поднялся.

- Сбор окончен сейчас.

Повернулся к Аджаро.

- Проводите Тээле ко мне. Через час.

Люди стали расходиться, негромко переговариваясь.

Глава 5

Глава 5*

Люди разошлись все до одного, даже Инди-ра, с сожалением и некоторой досадой бросив взгляд на нас с Аджаро, направилась в сторону своего бунгало. Я тоже почувствовала сожаление - с ней мне было спокойно, а вот с Аджаро я не знала, как себя вести. Стеснялась и побаивалась, хотя судя по его поведению в доме Инди-ра, он был спокоен и безобиден.

Мы остались с ним вдвоем у костра. Последним отошел Эмин-су, сделав Аджаро какой-то знак. Тот едва заметно кивнул головой - я это увидела только лишь потому, что шевельнулись его волосы.

Я начинала нервничать, ничего не понимая. Что все это значило мне было непонятно, а когда я чего-то не понимала - мне становилось страшно.

Зачем меня должны отвести к этому шаману или кто он там у них, что за странные переглядки и знаки?

Я решила обратиться к Аджаро с вопросом, хотя и предполагала, что он проигнорирует.

- Можешь мне объяснить, что все это значит, Аджаро? Почему мы остались ждать вдвоем, зачем меня должны вести к Атару-чи. Это что, в его дом? Для чего? - я чувствовала, что начинала тараторить от волнения.

На лице Аджаро не шевельнулся ни один мускул. Он промолчал. От досады я замахнулась и хотела шлепнуть его по литому плечу, красноватому в свете костра, но он молниеносным движением перехватил мою руку и сжал ее.

- Тебе здесь ничего не угрожает, сказали же. Бояться нечего. Не дергайся.

Он даже по имени меня не назвал! Разве дочь этого самого… как его… хранителя чего-то там не была достойна почтительного отношения? Я пыталась хоть как-то иронизировать про себя, но успокоиться мне это не помогало.

А Аджаро произнес:

- И не веди себя так в доме Атару-чи, не размахивай руками и не повышай голос. Если он откажется разговаривать с тобой - хуже будет только тебе.

А я только что собиралась разразиться еще одной тирадой, но после его слов захлопнула рот, словно поймала им комара. Хуже я не хотела.

Наконец вдалеке раздался звук, словно от какого-то духового рожка. Глухой и приятный, он разнесся над тропиками торжественно и нежно.

Аджаро сделал шаг вперед, в темноту и оглянулся на меня.

- Пойдем.

Я застыла, страшась неизвестности.

Он терпеливо подождал несколько секунд.

- Пойдем, Тээле, тебе нечего бояться. Если тебя это успокоит - я буду рядом все время.

Ого. Если бы рыжая невзрачная мышка Варя Бочкарева могла подумать, что такой великолепный мужчина, с виду просто полубог какой-то, произнесет ей когда-нибудь такие слова, она бы не боялась ничего и никогда в жизни.

Мне действительно стало спокойнее и я протянула ему руку, чтобы не навернуться в темноте. Он усмехнулся почему-то, взял головешку из костра и осветил путь впереди себя.

- Так лучше?

Видно было лучше, однако я предпочла бы держаться за него, призналась я самой себе. Словно прочитав мои мысли, он переложил головешку в другую руку и все-таки сжал мою ладонь крепко. Мы пошли вперед.

- А тебе не мешает темнота? Я просто даже в сумерках уже плохо вижу.

- Я вижу в темноте, как и при свете солнца, - помолчал, потом продолжил, - у меня эта особенность была с детства, а потом я ее развивал.

- Здорово! Мне бы так, - восхитилась я искренне.

Взглянув на него в свете факела, я увидела, что он чуть самодовольно улыбается. Ну вот тебе и полубог - обычный мужчина, которому сделали комплимент, и он уже плавится и гордится собой. Хоть я и не умела раньше располагать мужчин таким образом, и не пользовалась никогда этим средством обольщения, но сейчас у меня случайно получилось вызвать его улыбку. Интересно, это моя новая особенность или что-то другое?

Я задумалась и не заметила, как мы подошли к довольно большому строению. Одна половина его была освещена и выглядела жилой - терраска, на ее перилах горшки с цветами и как-то по-простому висит сушится веселенький коврик. Освещен вход двумя факелами. Видно было, что внутри мелькает туда-сюда женская фигура, судя по силуэту - пожилая. В общем, обстановка страха не внушала, и я расслабилась.

Другая же часть строения была глухой и темной, однако, когда мы подошли, юркий мальчишка стал бегать зажигать огни снаружи и внутри. Выглядело это как какая-то языческая церковь - насколько я могла знать, как они выглядят. Украшенная гирляндами цветов и лентами, она выглядела нарядно. Портили ее только черепушки каких-то животных, развешанных по периметру.

Аджаро провел меня туда и усадил на циновку. Я огляделась - пол был почти полностью устлан, возле стен кое-где подушки. Напротив двери что-то вроде алтаря. Наверное, здесь они возносят молитвы, чтобы пошел дождь или гуще росли кокосы. Аджаро развернулся и собрался уходить. Я испуганно схватила его за руку, которую он перед этим незаметно выпустил.

- Ты куда? Не оставляй меня одну, пожалуйста! Ты же обещал!

Он осторожно отцепил мою руку и провел пальцами по раскрытой ладони. От его внезапного движения по моему телу пробежал огонь и я слегка потеряла дар речи.

- Я здесь, совсем рядом. Сейчас приведу Атару-чи, а сам останусь снаружи.

И вышел за порог.

Я уговаривала себя не нервничать, однако в голову то и дело приходили слова Атару-чи и его недоуменный взгляд что я должна ответить на его вопрос "Кто ты?". Он явно что-то прочитал в моих мыслях или куда он там влез в моем сознании.

В эту минуту вошел сам Атару-чи, как-то запросто утирая рот, наверное, после ужина. В руке у него было полотенце, которое он повесил на плечо, да так и сидел с ним потом.

- Что ж, Тээле…Ты сама понимаешь, что говорить нам необходимо наедине. Ты не надумала что-нибудь рассказать мне сама?

Я отчаянно замотала головой, решив держаться до последнего. Потому что очень боялась ляпнуть что-нибудь лишнее. Пусть лучше он сам мне все расскажет.

Атару-чи помолчал немного, настраиваясь на разговор, наверное.

- Итак, Тээле, во время простого обряда, который очищает мысли от сумрака и дает зрить и вспомнить все, я увидел, что в тебе словно намешаны разные воспоминания. В одних я увидел тебя, Хранителя реликвий, нашу столицу… Все это я ожидал увидеть и собирался вытащить из твоей памяти, чтобы ты вспомнила, кто ты.

- Я почти вспомнила, - пискнула я, надеясь, что на этом можно будет остановиться. Однако, Атару-чи сделал мне знак помолчать.

- Но кроме этого, я увидел картины не нашего мира, - он похоже, подбирал слова, - в общем, я раньше видел что-то похожее…

Он закрыл глаза и погрузился то ли в воспоминания, то ли легкой транс. Я боялась пошевелиться, чтобы не мешать ему.

Наконец, он приоткрыл веки и тяжело взглянул на меня.

- Я думаю, ты дитя Двух Лун.

Этого еще не хватало, что еще за две луны. Только что я была дочерью Хранителя реликвий.

Я вопросительно смотрела на него, надеясь, что по моему глупому выражению лица он поймет, что для меня это совершенно бесполезная информация.

- Несколько тысяч лет тому назад мир был раздвоен и разделен, причиной тому была вторая луна, появившаяся на небосклоне. История обоих миров потекла совершенно по-разному, но граница их размыта и именно поэтому они иногда пересекаются. Появляются люди, вроде тебя. Хотя, надо признаться, что на моем веку я вижу таких, как ты, впервые.

Он замолчал теперь надолго, погрузившись в свои мысли. Я не выдержала.

- Ну хорошо. А что мне теперь с этим делать? Кто я здесь, на самом деле?

Он откликнулся сразу и как-то строго:

- Ты - Тээле, дочь Хранителя реликвий. Другого прошлого у тебя теперь нет. И мы должны вернуть тебя твоему отцу.

Легко сказать - другого прошлого нет, а если оно все в моем сознании? Как мне принимать другую сущность, а главное, другое прошлое?

- А нельзя мне остаться здесь, с вами? Ну, на острове… - как-то слишком жалобно попросила я.

Атару-чи задумался.

- Некоторое время тебе придется провести здесь - выбраться с острова сейчас невозможно. Наша часть акватории принадлежит Саргассиуму, и в это время года переправиться на материк невозможно.

Решив, что позже узнаю, что это за Саргассиум такой, я уточнила главное для себя.

- Ну хорошо, а что мне делать на материке?

Он посидел, раскачиваясь, и шевеля губами.

- Если ты очутилась здесь, связанная, значит в столице что-то произошло. Тебя похитили зачем-то. Скорее всего, для того, чтобы шантажировать твоего отца. Ты должна появиться там, как только Саргассиум отпустит наши воды. Будем надеяться, что ты успеешь…

Мысли в моей голове, несмотря на то, что информация была для меня совершенно дикой, оставались стройными и ясными. Мне было понятно, что через несколько месяцев экзотического отдыха здесь, мне придется шлепать в столицу, искать новоиспеченного отца и в чем-то ему помогать. В чем - мне еще предстояло узнать. Причем мне будут мешать те, кто не побоялся похитить дочь одного из верховных вельмож. Занятная перспектива.

Однако, я просто кивнула молча. Разве у меня был выбор? Во всяком случае сейчас его не было.

- Сейчас возвращайся в дом Инди-ра. Если захочешь, мы подберем тебе другой, где ты сможешь жить сама.

- Нет-нет, не нужно, - поспешно отказалась я.

- Аджаро проводит тебя.

Я попрощалась молчаливым кивком головы, поднялась и вышла в темный проем. Темень после света была кромешная. Неизбежно споткнувшись, я с воплем полетела куда-то с порога и оказалась в крепких объятиях Аджаро. По-моему, он снова ухмыльнулся, хотя я не могла разобрать этого точно в темноте.

- Зачем ты загасил факел? - сердито прошипела я, чувствуя себя неуклюжей, как пенек. А еще и ослепшей.

- Он нам не нужен, я буду тебя держать. А ты попытайся видеть сквозь темноту, она не настолько непроницаема, как тебе кажется.

Он, похоже, решил меня научить своей способности, польщенный моим внезапным комплиментом. Вот жеж… лучше бы факел, честное слово. Однако, чувствуя, что спорить с ним все равно, что с каким-нибудь их деревянным тотемом, я вздохнула и неуверенно шагнула в темноту. Впрочем, его рука была очень твердой, и мне было уже не так страшно.

Я поняла, почему темень была столь непроглядной - небо было сплошь затянуто тучами. Ни единой звездочки. Иногда появлялось неприятное ощущение, что я ослепла. Тогда я начинала крутить головой по сторонам - среди деревьев кое-где мелькали огоньки светлячков, и это успокаивало. Аджаро шагал молча, я тоже - нужно было обдумать все услышанное от Атару-чи.

Когда мы подошли к деревне, стало светлее - кое-где на хижинах горели факелы.

Инди-ра ждала нас, сидя на ступеньках.

- Святая Асфита, наконец-то! Входите скорее, я извелась вся, как будто целую рундину вас жду!

Аджаро, впрочем, отказался.

- Поздно уже, нехорошо. Я зайду завтра.

Развернулся и пошел.

В этот момент темные облака в небе разошлись, и все вокруг подсветилось зеленоватым светом. Подняв голову, я четко увидела два небесных светила - одно в точности, как наша луна, а вторая - ее близняшка, похожая на прозрачный зеленоватый леденец.

Глава 6

Глава 6*

Я обживалась на острове и постепенно знакомилась с укладом и бытом местных жителей. Они называли себя массагарами или просто сагарами.

На их древнем языке Мас Сагар значило — Глаз Бури. Официальное название острова - Алеара - гордо игнорировалось. Они считали, что название Глаз бури оберегает остров от лишений и войн. Держались от страны обособленно и поддерживали только торговые отношения.

Мы провели еще несколько вечеров с Атару-чи, во время которых ужинали, а он рассказывал мне обо мне, об укладе на острове, о моей стране, немного о моем отце - но тут он почему-то осторожничал, говорил уклончиво.

В общем, я узнала, что давным-давно, когда произошел раскол Империи, небольшая часть населения моей страны - Тургаосса - не захотела прогибаться под политические игры верховных и переселилась на остров, назвав его Глаз бури - тихое местечко, защищенное от потрясений и последствий раскола империи, от которых еще долго страдали жители Тургаосса и остальных стран.

Происходил раздел территорий и новоявленные правители спешили защищать границы и города, не стесняясь прихватить чужие земли. Их разрывали войны. Не всегда успешные, но всегда кровопролитные.

Первопоселенцы острова стали развивать земледелие, рыболовство и скотоводство. На первый взгляд песчаная почва не могла оказаться плодородной для овощных и плодовых культур, однако остров удивил - бананы, батат и сахарный тростник росли, плодоносили и колосились здесь не хуже, чем в черноземных плодородных районах страны.

Охота не очень приветствовалась изначально. Считалось, что остров и так принял их более чем благодарно, поэтому не стоит брать больше, чем нужно. Рыбная ловля, однако, процветала. И рыбное меню, по моему мнению, было просто восхитительным. Я, конечно, не была избалованным человеком в плане питания, но нежная, восхитительно сочная рыбка, которую я так и не идентифицировала с какой-то нашей, запеченная в банановых листьях, и гребешки в сливочном соусе произвели на меня совершенно неизгладимое впечатление.

У глазбурийцев было две письменности - материковая и собственная, иероглифическая. Когда-то ее придумали первые переселенцы для безопасности, однако материковую благоразумно сохранили тоже, чтобы поддерживать торговлю и давать возможность выбора детям, внукам и правнукам оставаться на острове или возвращаться в Тургаосс. Жизнь на острове была спокойней, но в столице возможностей было больше. Мудрые старожилы это понимали. Вообще, чем больше я узнавала историю, тем сильнее я уважала тех неведомых мне первых жителей Глаза бури. Сделать такой сложный выбор, взять на себя ответственность повести за собой людей, обустроить на новом месте целое поселение, создав собственную культуру, не предавая забвению прежнюю, - это было очень круто.

- Эмин-су, а среди ваших прямых предков были те, кто заселился на остров первыми, - полюбопытствовала я.

Я помогала ему в местной школе. Однажды он осторожно спросил меня об этом, и с тех пор дважды в неделю мы работали вместе. Я понимала, что мне просто деликатно пытаются найти здесь дело, чтобы дочь хранителя реликвий не чувствовала себя чужой, лишней, за что я была им очень благодарна. К тому же очень хотелось их отблагодарить за собственное спасение.

- Были, конечно, - приосанился Эмин-су, - мои дед и его вторая жена были первыми учителями на Глаз бури. Они были самыми уважаемыми членами Совета острова.

- Вторая жена? - переспросила я, - а бабушка?

- Мы тогда еще очень мало знали о Саргассиуме, - ответил Эмин-су, помолчав, - в первые годы погибло много людей, бабушка одна из первых, через несколько месяцев.

- А я до сих пор ничего об этом не знаю, расскажи мне, - попросила я.

Атару-чи уже сказал мне, что я не могу отправиться на материк в ближайшие несколько месяцев, как раз из-за этого явления. Но почему-то не рассказал толком, в чем именно была проблема.

Эмин-су почесал костяшкой пальца переносицу - он делал так часто, когда что-то заставляло его задуматься. Я присела на один из отполированных пеньков, которые служили стульями ученикам, и засмотрелась в большое окно, за которым было видно море. Протянув руку к миске с сушеными бананами, которые всегда тут стояли, чтобы дети могли подкрепиться во время занятий, я посмотрела на Эмина, ожидая ответа.

- Саргассиум - это довольно обширные воды вокруг острова. Они дают много рыбы и другой морской пищи - и морскую капусту, и гребешков, и ежей. Мы добываем огромное количество раковин и кораллов для украшений и прочих изделий, которыми торгуем потом на материке. У них там скалистые берега и добыча всего этого богатства практически невозможна, очень дорогостояща.

- Ага, понятно, - поддакнула я, - так что такое Саргассиум?

- Ах, да. В определенное время - примерно с мая по ноябрь со дна поднимаются светящиеся водоросли. Они существуют во всех водах - в морях, океанах и более мелких водоемах нашей империи, но только здесь они агрессивны и опасны. Никто не знает, с чем это связано. Атару-чи считает, что это какое-то проклятие, - тут он улыбнулся мне слегка, давая понять, что сам так не думает.

- Поняяятно, - задумчиво протянула я, - а что они делают, обжигают или что?

- Они тухнут перед тем, как напасть, и незаметно опутывают судно. А затем буквально раздавливают его в щепки, утягивая на дно.

Я содрогнулась, представив это.

- А что значит тухнут?

- Они же светящиеся, - просто пояснил Эмин-су, - у нас многие источники света работают на этих водорослях. Их можно просто натолкать в стеклянный сосуд, залить морской водой и они будут светить много недель. Потом, постепенно, угасают, тогда нужно собирать новый урожай этих саргасс. Сейчас в деревне так темно, потому что старые запасы потухли некоторое время назад, скоро мы будем собирать новые.

- Как интересно, - сказала я, однако тут же поправилась, - конечно, не то, что эти твари охотятся на все живое, а то, что существует такой природный источник света.

- Да, - подтвердил Эмин-су, - это интересно.

Мы почти закончили приготовления к урокам: разложили чистые циновки для тех, кто предпочитал сидеть на полу, я достала коробочки со счетным материалом - камешками и палочками. Эмин-су достал пачечку грубоватой бумаги местного изготовления и пучок перьев для письма.

Снаружи раздался свист. Я невольно улыбнулась, зная, кто там окликает меня из-за зарослей драцены. Аджаро встречал и провожал меня по-прежнему, хотя я уже привыкла и, на мой взгляд, в защите не нуждалась. Но, конечно же, не была против его сопровождения.

Эмин-су перехватил мой взгляд в сторону ежистых драцен и снисходительно улыбнулся.

- Беги, Тээле, беги. Спасибо за помощь.

Я просияла, помахала ему рукой и, выскочив наружу под слепящее солнце, поискала Аджаро глазами.

Как всегда, увидеть первой мне его не удалось - он возник за моим плечом бесшумно, как кошка, и тронул меня за плечо. Я резко обернулась, едва не хлестнув своими рыжими прядями его по лицу. Он не шевельнулся при этом, сохраняя серьезное выражение лица. А мне так хотелось. чтобы он улыбался мне при встрече так же, как я ему!

Хотя, мне, конечно, возможно, стоило быть и посдержанней - Инди-ра все чаще хмурилась, видя нас вместе, хотя и утверждала, что никаких отношений между ними нет и не было. Но реакция была совершенно прозрачной - наше все более тесное общение и ежедневные встречи ее явно не радовали.

- Куда направляемся? - Аджаро был невозмутим, как истуканы вокруг лобного места, как я называла их местное кострище, где проходили ежевечерние встречи населения деревни.

- Привет, - радостно поздоровалась я, - глядя на него так, как будто мы не сегодня утром виделись, когда он провожал меня сюда, в школу, а по меньшей мере неделю.

Честно говоря, каких-то общественно-полезных дел у меня сегодня больше не было, но у меня возникла мысль немного схитрить.

- Знаешь, я хотела пособирать на берегу чего-нибудь для счетного материала. Можно, конечно, палочек наломать, но лучше чего-нибудь красивого.

Я выжидающе смотрела на него, ожидая реакции. Не возмутится ли он, что я заставляю его, охранника и воина племени, собирать ракушки и камушки?

Однако, он кивнул, и мы направились в сторону моря, касаясь локтями, хотя идти так близко необходимости не было - и слева и справа от нас места было предостаточно.

Время от времени я искоса поглядывала на него - при каждом его шаге бусы из ракушек на его груди мерно подрагивали, кожа блестела, а сам он смотрел прямо перед собой.

Атару-чи как-то обмолвился, что отправляя меня в столицу, даст мне сопровождающего, и я втайне надеялась, что им будет именно Аджаро. Он нравился мне просто ужасно, но пока что я не могла его даже разговорить, что еще сильнее подогревало мой интерес к нему.

Глава 7

Мы сидели с Аджаро на белом песке острова, сделав привал у большого белого плоского камня. Он соорудил какую-то сетку и ловил креветок или лангустинов - я в них не сильно разбиралась, но было вкусно. Аджаро достал из поясного мешочка крупную соль и посыпал эти дары моря просто сверху. А жарил их, просто нанизав на прут.

До этого мы несколько часов бродили по пляжу, Аджаро вышагивал неторопливо, глядя прямо перед собой, а я собирала симпатичные маленькие ракушки, валяющиеся под ногами. Когда их набралось у меня две горсти, Аджаро предложил сделать привал, передохнуть и перекусить.

Я с жаром поддержала это его предложение, потому что ноги уже отваливались, и созерцать гордый профиль моего молчаливого спутника немного поднадоело. Все мои попытки завести какой-то диалог наталкивались на односложные лаконичные ответы.

Поедая креветки или как они здесь назывались, я почувствовала жажду и сообщила об этом Аджаро.

Сам он уничтожил уже несколько шампуриков с дарами моря. После моих слов он поднялся и пошел в сторону тропиков.

- Сейчас я принесу, - сказал он, не оборачиваясь.

- Я буду ждать тебя здесь, - глуповато ответила я, глядя на рельеф его спины. Да где ж таких красивых выпускают, подумалось мне. Заодно вспомнилась красавица Инди-ра. Впрочем, все жители острова были по-своему красивы, как же мне хотелось их всех нарисовать.

Подумав, я подтащила веточкой несколько угольков из костра и подождала, пока они остынут. Белый вертикальный камень выглядел, как холст.

- Ты так умеешь? - раздался голос за моей спиной.

Аджаро изумленно смотрел на свой портрет, нарисованный углем, а я вдруг вспомнила, как зарисовывала лица своих попутчиков в маршрутке. Интересно, где они и что с ними… В первую очередь вспомнился интеллигентный очкарик, портрет которого я от смущения сунула ему в руки. У меня отчего-то возникла острая надежда увидеть его в этой новой жизни, да и всех остальных. Только как мы узнаем друг друга, даже если встретимся?

Я по привычке поставила свою фирменную подпись с чайкой под портретом и обернулась к красавцу-спутнику.

- Нравится тебе?

Он помотал головой, словно стряхивая с себя оцепенение, и сел по-турецки перед камнем. Помолчал, рассматривая свое изображение.

- Ты же великий мастер, Тээле. Я только слышал о таких, их имена наперечет в Синцерии. А на острове вообще нет ни одного. Почему я раньше не слышал о тебе, как о живописце?

Я мимолетно удивилась изысканному слову живописец, но больше всего меня удивило то, о чем он сказал. Потому что интонации его были полны благоговения.

- Кстати, опомнился он, держи, - и протянул мне продолговатую флягу из какого-то плода, которую до сих пор держал в руках, - не расплескай, она полная.

- Это вода? - поинтересовалась я, принимая сосуд из его рук.

Аджаро отрицательно мотнул головой.

- Воды здесь поблизости нет, это напиток алеации. Только не осушай все, оно немного хмельное.

Ничего себе сервис, подумала я в очередной раз с момента перемещения сюда, креветки, винишко…

Осторожно сделав глоток, я ощутила вкус, которого раньше не знала - очень тонкий и пряный, чуть сладкий, но и с горчинкой. Потрясающе. И дальше сделала несколько глотков подряд.

Аджаро смотрел на меня завороженно, а поймав мой взгляд, смутился и покраснел. На его загорелой коже румянец выглядел просто волшебно.

- В чем дело? - невинно спросила я, вытирая капли с подбородка. Он отвернулся и легко поднялся на ноги. Глядя вдаль в сторону моря, он вдруг тревожно вскрикнул. Я проследила за его взглядом.

Уже совсем близко к тому месту, где мы находились, плыла лодка с женской фигуркой в полный рост.

- Плыви к берегу немедленно! - крикнул Аджаро. - Сию же минуту!

Я узнала в женской фигурке Инди-ра, она и не подумала послушаться Аджаро и причалила к берегу только тогда, когда поравнялась с нами.

Аджаро подбежал к ней и втащил лодку на берег.

- Как ты посмела выйти в море, решила пойти на корм саргассам? - гневно выкрикнул он ей в лицо.

Инди-ра невозмутимо поправила волосы у виска и подошла к костру.

- Идти было долго и я плыла недалеко от берега, не нужно орать, - произнесла она ровно и взяла с пальмового листа один из шашлычков.

Потом протянула руку, чтобы взять у меня флягу с алеацией и сделала большой глоток.

- Неплохо у вас тут.

Затем она увидела мой рисунок и глаза ее расширились.

- Тээле, это ты нарисовала? Это же…- она помотала головой так же, как и Аджаро, недоуменно и с восхищением, затем схватила меня за руку. - А меня ты можешь так нарисовать?

Я смущенно пожала плечами, не понимая их восторгов. Это был обычный набросок, очень схематичный. Откуда столько восторгов.

- Конечно, могу, - в голове у меня немного шумело от их плодового винишка, может, и стоило остановиться, но ситуация была странной, и я забрала у нее флягу назад, тоже сделав глоток.

Аджаро закатил глаза, глядя на нас. Потеребил бусы на своей груди и произнес:

- Нужно идти обратно, лодка пусть остается.

Инди-ра демонстративно села у костра и показала мне, чтобы я села рядом. Я растерялась. Происходило что-то, чего я не понимала. Возникла догадка, что я невольно влезла в чужие отношения и этот неловкий момент исключительно моя заслуга.

Виновато взглянув на Аджаро, я села рядом с Инди-ра. Все-таки быть подлой подругой мне не хотелось.

Парень пожал плечами и закинул сетку за очередной порцией креветок. Молчание было таким напряженным, что его можно было ножом резать.

Солнце начало клониться к закату, стало прохладней и легче дышать. Я перебирала ракушки, которые насобирала для школы. Голубые, розовые, сиреневые.

Инди-ра брала в ладонь горсть песка и выпускала его тонкой струйкой обратно. Аджаро принес в сетке креветок и стал сосредоточенно нанизывать их на жесткие веточки.

- Тээле, я могу с тобой поговорить? - тишину разрезал вкрадчивый голос Инди-ра.

Я вздохнула. Ну, начинается…

Поднявшись, я отряхнула одежду и ноги от белого, мягкого, как крахмал, песка.

- Конечно, пойдем.

Инди-ра вскочила мягко и плавно, словно кошка или капля ртути. Двигались они все, конечно, невероятно изящно.

Взяв меня под руку почти по-светски, она небрежно сказала Аджаро:

- Мы скоро вернемся, а заночуем здесь.

Словно скомандовала.

Он нахмурился и, не глядя на нее, кивнул на ее слова.

Инди-ра наклонилась за флягой и спросила его:

- Далеко?

- Шагов триста, - отрывисто ответил он, переворачивая шампура.

А я решила, что мне нужно пойти вперед, чтобы оставить их наедине и зашагала по белому скрипучему песку.

Глава 8

Через пару минут Инди-ра догнала меня, и мы пошли дальше вместе в полном молчании.

Шаги я не считала, но пройдя совсем немного вглубь тропиков, мы с Инди-ра приблизились к дереву, которое она безошибочно нашла среди других. Я узнала крупные зеленые плоды в виде бутылочек. Значит эта алеация так и булькала в собственных фляжках, оставалось только сорвать и срезать верхушку. Я невольно восхитилась про себя - очень удобный природный барчик.

Обернувшись к подруге, я хотела это прокомментировать, однако прикусила язык - лицо девушки было непроницаемым и сосредоточенным. На меня она не смотрела.

Инди-ра принялась отрезать плоды прямо с веточками, видимо, чтобы донести их до нашей стоянки, не расплескав. Руки ее двигались четко и безошибочно, с хирургической ловкостью.

Ножик короткий и острый, чуть изогнутый, как акулий клык, она носила на груди в изящном деревянном чехле. Очень тонко выполненный.

- Какой интересный нож, - прервала я молчание, - кто его сделал?

Губы Инди-ра чуть скривились. Я увидела это, потому что она как раз обернулась ко мне с очередной бутылкой алеации и было видно, что она с трудом удерживается, чтобы не запустить в меня ею. Грубовато сунув мне ее в руки, она мягко спрыгнула с толстой низкой ветви, на которой сидела.

- Мне сделал его Аджаро, - вызывающе и отрывисто ответила она и присела на траву, облокотившись на толстый ствол дерева. Не глядя, протянула мне руку за флягой алеации, которыми я до сих пор стояла нагруженная.

Во мне вдруг что-то взбунтовалось и я разом сгрузила плоды между нами на землю. Они посыпались, глухо стукаясь друг о друга. А я села рядом, нервно поправляя пряди волос, которые прилипли ко влажному лбу.

- Послушай, я не понимаю сейчас твоей реакции, - раздраженно сказала я ей, одновременно принимая из ее рук плод с аккуратно срезанной верхушечкой, - я ведь спросила, есть ли что-то между вами, ты ответила что нет, так в чем же дело? Чего ты злишься?

- А между нами и нет ничего, я тебе не солгала. Но все, что я вижу, мне не нравится. А иногда и вовсе невыносимо наблюдать.

Инди-ра говорила очень ровным голосом, скорее всего специально, чтобы он не дрожал.

- Хорошо, сейчас нет, но значит, что-то было? Иначе твое поведение не объяснить.

Мы обе прихлебывали из своих фляжек и смотрели на море, которое виднелось среди деревьев. Берег был окрашен в мягкий розовый цвет, перед наступлением ночи птицы голосили, как ненормальные. Я бы от всей души наслаждалась этим потрясающе красивым моментом, если бы не этот неприятный разговор. Второй раз уже в моей жизни возникает любовный треугольник, карма такая, что ли?

- Мы с Аджаро давно уже нравились друг другу, как только повзрослели, - произнесла грустно Инди-ра. - Ничего не было сказано, но все и без слов было понятно. Он дарил мне подарки - оставлял в нашем тайном месте, - она повертела свой ножик в руках. - Я ждала, что в ночь выбора невест он подарит мне цветок теветии и мы сможем быть вместе.

Она замолчала, как будто справлялась с собой.

- И что же случилось? - осторожно спросила я.

Инди-ра порывисто встала и обхватила свои плечи руками. Я смотрела на ее тонкий изящный стан, не понимая, как можно добровольно отказаться от такой красоты.

- Я не знаю, - горько сказала она, - наверное, у него это просто прошло, а у меня до сих пор нет. Мы как будто молча договорились быть женихом и невестой, а потом также молча остались просто друзьями. Но я… - тут она, словно опомнившись, прервала себя на полуслове, резко обернувшись ко мне.

- Но ты ему чужая все равно! Ты скоро уедешь на свою большую землю, вернешься в мир верховных, в свой мир! Он не нужен тебе!

Какая-то сила подняла меня с земли, и мы стояли теперь лицом к лицу. Я чувствовала, что меня переполняет гнев.

- Ты прямо так все и решила - кому куда направляться, кто кому нужен? Может, каждый из нас как-нибудь сам разберется? - такого резкого выпада Инди-ра от меня явно не ожидала, а я сама от себя еще меньше. Однако это явно произвело впечатление, и я продолжила, - я понятия не имею, что между вами произошло, а теперь и знать не хочу. Также я не знаю, что может быть у нас с ним, я просто хочу узнать его ближе. Ну а когда наступит время мне отбывать к себе домой, если он захочет - он последует за мной!

Черт побери, честное слово, мой тон был таким, как будто я была по рождению той самой Тээле, дочерью Хранителя реликвий. Из рода верховных своей страны.

Что сказать еще, я не знала, поэтому просто собрала бутылки с травы, сделала шаг и, зацепившись, за корягу ногой, чуть не полетела со всего размаха носом вниз.

Крепкая рука Инди-ра, подхватила меня за предплечье. Как тогда Аджаро.

- Осторожней, - примирительно сказал она, - давай мне половину и смотри под ноги. Я лишь смущенно пробормотала “спасибо”, сама удивленная своей вспышке, чувствуя неловкость и даже некоторый стыд, и зашагала рядом с ней. Если бы я не свалилась сюда, они бы как-то разобрались в отношениях. Получается, я вбиваю между ними клин. Пожалуй, Инди-ра имеет право злится на меня...

Через несколько шагов она круто остановилась и развернула меня к себе свободной рукой. Уже почти стемнело, но ее глаза поблескивали в темноте красноватым светом, словно у кошки. У меня мурашки пробежали по коже, а она заговорила жарко.

- Я все ждала, что в его отношении что-то изменится, просто спокойно ждала. Но появилась ты, и я поняла, что мне нужно что-то делать. Сегодня перед рисунком, сделанным тобой, я в этом убедилась. Я не хочу воевать с тобой, но за него - буду. Только честно, без подлостей. Пусть выберет сам.

Мне показалось это каким-то детским и беззащитным, хотя моя влюбленная подруга уж точно не выглядела ягненочком. Скорее, пумой, нацеленной победить или умереть.

Издалека раздался причудливый свист Аджаро, наверное, он уже беспокоился.

- Хорошо, идем, - заторопилась я.

- Ты согласна? - настойчиво переспросила Инди-ра.

- Да-да, как скажешь, пойдем скорее.

Мы вышли из тропиков и зашагали к костру. Видно, Аджаро натаскал много сухостоя, и пламя было в человеческий рост.

Встретив нас внимательным взглядом, он ни о чем не спросил, только лишь показал на большой банановый лист, на котором были разложены креветки. На другом листе лежало несколько сырых рыбин и больших раковин, вроде мидий.

Обогнув костер, Инди-ра присела возле этих листьев, достала свой ножичек и принялась разделывать рыбу.

- Тебе помочь? - спросила я, впрочем, зная ответ.

- Не нужно, ты не сможешь так, как надо, - сладко улыбнулась она мне. - Аджаро, дай мне свой мешочек с солью.

Я потом узнала, что каждый островитянин носил с собой такой мешочек с солью и сухими травами, чтобы можно было приготовить еду на костре при вылазках за пределы поселения.

Оставшись не у дел, я немного покрутилась и прошлась по пляжу в ту сторону, откуда приплыла Инди-ра. Просто так прошлась, почти бесцельно — мне захотелось немного побыть одной и как-то осмыслить все, о чем мы говорили с ней. Отойдя шагов на пятьдесят, я оглянулась. Оба они возились у костра, негромко переговариваясь. До меня донесся дивный запах жареной на костре рыбки и яркий аромат незнакомых специй.

Отвернувшись, я постаралась абстрагироваться от воркования Инди-ра и вслушалась в ласковый плеск крошечных волн. Прибой был словно игрушечным. Я скинула обувь и вошла по щиколотку в воду. Она удивительно, причудливо переливалась в глубине, а на поверхности воды красовались две зеленоватые лунные дорожки.

Внезапно послышался крик и меня что-то сбило, увлекая за собой на берег.

Аджаро бесцеремонно выволок меня на берег, а я запоздало почувствовала, что за секунду до этого мою ногу обвивало что-то.

Тяжело дыша, Аджаро смотрел на меня, как мне показалось, в бешенстве.

“Господи, саргассы же эти! Я совсем забыла” - пронеслось у меня в мыслях и я виновато опустила голову.

- Бестолковая девчонка! Никогда! Никогда так больше не делай! - и подтолкнул меня по направлению к костру. Там нас встретила чуть встревоженная Инди-ра, которая, впрочем, не удержалась от торжествующей улыбки.

Глава 9

Уж не знаю, кто спал в эту ночь из нас троих. Я же не смогла сомкнуть глаз, глядя на волшебное небо надо мной, разгадывая созвездия. Странное дело, но кроме двух лун - нашей обычной серебристо-молочной и ее зеленоватой прозрачной близняшки, которые выбивались из привычной мне с детства картины, когда я задирала голову, пытаясь сосчитать звезды - особого различия я не видела. Вот же и ковш Большой медведицы, а вот и ее медвежонок рядом…Это заставило меня нахмуриться и задуматься, абстрагировавшись от приодичесого похрапывания Аджаро и вздохов Инди-ра. Как это небо могло быть в точности, как мое, земное? Только вторая луна заставляла меня верить, что я под другим небом.

А что, если вторая - только иллюзия? - я не успела понять, моя ли это была мысль или кто-то разговаривал со мной в перекрестках мирозданья. По всей видимости,я все-таки уснула, убаюканная ласковым шелестом волн.

Утром я проснулась, от того, что в лицо мне прилетела вода. Приличная такая плюха. Я подскочила, отплевываясь и пытаясь проморгаться. Вода была морская, соленая и от нее защипало глаза.

- Инди-ра! - послышался недовольный голос Аджаро. - Когда я попросил разбудить Тээле, я не это имел ввиду!

Послышалось хихиканье моей подруги, ну или теперь соперницы.

- Разве?.. А я так поняла.

И она прошла мимо меня, неся воду, чтобы, как я поняла, промыть свежевыловленную рыбу, которую Аджаро натаскал на завтрак.

Очень вы ошибаетесь, если я поведусь на эти милые примитивные провокации, подумалось мне и стало даже как-то весело, азарт взыграл, что ли.

- Спасибо, милая, мне умываться в постель только в прошлой жизни приносили, - с этими словами я потянулась, и оглядела всех ясным безмятежным взглядом.

Инди-ра досадливо прикусила губу, а Аджаро сильно наклонил голову, пряча невольную усмешку.

Я же, неторопливо расчесав волосы пальцами, скрутила их на макушке, закрепив веточкой, которую подобрала у костра и, выпрямив спину, отправилась в тропики, чтобы совершить утренний туалет.

Вернувшись, я присоединилась к завтракающим. Настроение в нашем маленьком лагере царило непонятное и напряженное.

- Когда мы уже вернемся домой? Сегодня занятия в школе, меня будут ждать, - спросила я Аджаро, принимая из его рук жареную золотистую тушку рыбы, на банановом листе.

- Домой? - иронически вклинилась Инди-ра. - Ты вроде бы в гостях, Тээле.

- Инди-ра! - гневно прикрикнул на нее Аджаро.

Я вздохнула. Видимо, по возвращении сразу придется переехать в отдельное жилье. Мне же предлагали… Жаль, конечно, что так все получилось. Инди-ра была моей первой подругой и близким человеком в этом мире. Банально было ссориться из-за мужчины, но раз уж так получилось - пусть будет так, как мы договорились. Пусть он выбирает сам. А лично я еще посмотрю, кто чего стоит. Так я бормотала у себя в уме, шевеля беззвучно губами, не забывая при этом поглощать завтрак.

- Все, пора! - поднялся разом с места на ноги Аджаро. - Если выдвинемся сейчас, после обеда будем дома.

- Я поплыву на своей лодке, - независимо заявила Инди-ра, - бросив в костер остатки своего завтрака и ополаскивая руки в ведерке из мягкой кожи, которое привезла с собой.

Аджаро никак не отреагировал на эти слова, лишь подошел к чалику и перевернул его, словно осматривая. Затем неожиданно он дал по нем ногой изо всех сил, пробив в лодчонке сквозную дыру. Его нога застряла в этой дыре и он несколько раз подпрыгнул, высвобождая ее, вполголоса ругаясь незнакомыми мне словами.

Инди-ра гортанно вскрикнула, выражая возмущение, однако Аджаро остановил ее жестом.

- Никто никуда не поплывет в ближайшие двадцать пять рундин. А за то, что ты нарушила вчера запрет, ты понесешь наказание, Инди, когда вернемся.

Та кинула в него горстью песка, который не долетел до Аджаро, однако благополучно прилетел в меня, облепив влажное лицо.

- Да чтоб тебя! - не выдержала я. - Ты можешь успокоиться уже и вести себя как взрослый человек???

И снова мой голос прозвучал, не свойственно мне. Это, безусловно, был голос Тээле. Надо сказать, она мне нравилась.Такая ни в какой ситуации сопли на кулак мотать не будет, а скажет ровно то, что считает нужным.

Какое-то время мы шли по пляжу, а потом Аджаро свернул в тропики, и я с облегчением вздохнула - на палящем солнце мне было душно и припекало голову.

Аджаро кинул на меня беглый взгляд и объявил привал, чтобы передохнуть и попить. К счастью, мы как раз дошли до небольшого ручейка.

– Передохнуть? Аджаро, мы даже двух часов еще не идем! - дернула плечами Инди-ра, бросив на меня раздраженный взгляд.

Я даже не стала делать вид, что слушаю ее, просто припала губами к ручью и пила ледяную воду, от которой ломило зубы и немело внутри рта, с наслаждением. Затем намочила макушку. Аджаро протянул мне фляжку с их волшебным напитком, однако я отказалась. По всей видимости, у меня было первое в жизни похмелье - голова слегка кружилась. Ну ее, эту вашу алеацию. Воды еще дайте. И я снова приникла к ручью.

На занятия в школу я точно уже не успевала. Но в общем, они и до меня справлялись с тем, чтобы два раза в неделю вытряхнуть циновки от песка и разложить счетный материал.

И в эту минуту мне пришла в голову мысль. Я присела рядом с Аджаро, который дремал, покачиваясь, облокотившись на упругий куст, похожий на короткую иву. Потрясла его за плечо. Он сонно открыл глаза и улыбнулся мне, пока не успел спохватиться и стать привычно серьезным.

- Послушай, Аджаро. Вот смотри. В школе занятия идут всего лишь два раза в неделю. У детей много свободного времени…

- Они помогают родителям в делах общины, - пожал тот плечами и пристроился поудобнее - видимо, все-таки ночью не спал тоже, охраняя наш покой.

- Я знаю, - терпеливо ответила я и продолжила, - а что если я буду учить их рисовать? Вы сами сказали, что художников и живописцев в стране мало, почти что нет, а вдруг я найду способных детишек, и остров пополнится мастерами этой редкой профессии?

- Ты так говоришь, как будто сама не знаешь, что художники на вес золота, словно божества среди людей у нас, - пробормотал он и задумался над моими словами.

-Да я же не все еще помню, - неловко выпуталась я, ожидая его одобрения.

Наконец он повернул ко мне посветлевшее лицо.

- Ты знаешь, Тээле, это было бы просто чудесно. Для острова, для его будущего, и для тебя, и для детишек… Возможно, в этом истинная цель твоего появления здесь, кто знает.

- А больше никакой цели ты не видишь? - с некоторой обиой спросилаа я, глядя на него в упор.

- Хватит болтать, - раздался резкий голос Инди-ра, - давайте выдвигаться, а то к ночи придем, будучи в двух шагах от деревни.

- Тээле, это очень-очень хорошая мысль, - ушел от ответа Аджаро, пряча от меня огромные свои раскосые глаза в пушистых ресницах.

Он поднялся, увлекая меня за собой

- Нам пора.

Глава 10

Как только мы добрались до главной деревни, я, никому не сказав ни слова - ни Инди-ра, ни Аджаро, направилась к дому Атару-чи. Аджаро было двинулся за мной, однако я резко остановила его.

- Не ходи за мной! - затем, немного мягче прибавила. - Ну я же здесь все уже знаю, ты не обязан.

Я обернулась на Инди-ра, но та уже удалялась - ее прямая гордая спина выражала полную независимость.

- Хочу побыть одна, - сказала, глядя Аджаро прямо в лицо, - но потом мне понадобится твоя помощь. Приходи завтра с утра в школу. Пожалуйста.

Он медленно склонил голову в знак согласия и остался стоять неподвижно на месте, только длинные его волосы трепал поднявшийся к вечеру ветерок. Я чувствовала взгляд Аджаро, провожающий меня, но оборачиваться не стала.

Наверное, я как-то поспешила проникнуться к нему чрезмерной симпатией - всего ничего в этом мире, еще сама себя не узнала как следует, а уже влюбиться надумала. Впрочем, это же было не нарочно. Уж очень мало в моей прежней жизни было искушений и ярких красок - кроме как на холстах. А тут, как говорится, все такое вкусное…

Так незаметно, в самоукорах и самооправданиях, я дошла до бунгало Атару-чи. Солнце клонилось к закату и он сидел на своей открытой террасе, отдыхая после трудового дня, перебирая какие-то жутковатые четки из позвонков вроде бы мелкого животного.

“Их бы хоть в какие-нибудь веселенькие цвета раскрасить” - подумала я и вспомнила, зачем пришла.

Атару-чи покачивался в плетеном кресле, прикрыв глаза, и было непонятно, заметил он меня вообще или нет. Я поздоровалась и осторожно присела на ступеньку у его ног, ожидая, пока на меня обратят внимание.

Вышла жена Атару Омарула и приветливо мне кивнула. Это была простая женщина, совершенно без затей. Она не церемонясь потрясла своего супруга за плечо.

- Ты что, не видишь, что к нам Тээле пришла? Тээле, пойдем в дом. Мы как раз собирались ужинать.

Атару-чи недовольно пошевелился, а Омарула, как ни в чем не бывало, встряхнула половички-циновки и вошла с ними обратно в дом.

- Атару-чи, простите меня за внезапный визит, мне очень нужно с вами поговорить. Я решила сначала спросить вашего разрешения, а потом предложить это Эмин-су…

Старик смотрел на меня внимательно, естественно он не понимал о чем речь. Я заторопилась объяснить.

- Понимаете, я умею рисовать. И даже очень неплохо, как выяснилось. Мне здесь находиться еще полгода как минимум. Так вот, я могла бы учить ребятишек рисовать, ну тех, кто захочет…

Замолчав, я ждала реакции Атару-чи. Тот помолчал и медленно ответил.

- Пойдем, обсудим все за ужином. Вроде бы звучит это очень достойно. Художников у нас очень мало, на острове точно нет и никогда не было. Было бы неплохо дать детям еще одну возможность чему-то научиться, кроме того, чему можем научить их мы здесь.

Меня затопило изнутри теплое чувство благодарности и глуповатой гордости за то, что я могу здесь быть и полезной, и значимой. Мы поднялись одновременно и зашли в дом, предварительно разувшись. Пол в бунгало был дощатым и теплым, по нему было приятно ходить босиком.

Омарула положила мне на деревянную отполированную тарелку изрядную порцию рыбных тефтелек и риса с соусом чатни. Соус был сладко-острым, пряным, содержал в себе уваренные до густоты овощи и фрукты, обильно сдобренный специями.

- И ты в самом деле умеешь переносить изображения людей и животных на ткани и стены? - Омарула недоверчиво покачала головой. - Ни разу в жизни не видела, как это делается.

Я с аппетитом уплетала вкуснейшие нежные тефтели, обмакивая их в потрясающий ароматный соус, стараясь не облизывать пальцы.

- Омарула, я могу и вас научить, если хотите, - заверила я, вытирая руки и губы мягкой тканью, которая служила салфеткой.

Та всплеснула руками.

- Да как же это возможно!

- Очень просто, - пожала я плечами, - у нас…

Тут я осеклась, чуть не ляпнув, что в моем мире детей учат рисовать с маленького возраста, и научиться хорошо рисовать может каждый.

- У нас я многих научила. Всех, кто захотел.

Само собой, Атру-чи и Омарула посчитали, что речь о столице и о дворце, где мы с отцом проживали.

Я с тоской подумала, что когда-нибудь мне придется покинуть этот уютный дружелюбный Глаз бури, эту тихую гавань, и окунуться в мир каких-то дворцовых и государственных интриг. Впрочем, до этого было еще далеко, несколько месяцев. Поэтому я отогнала неприятную мысль. Но следующая была тоже так себе.

- Атару-чи, мне предлагали поселиться отдельно, если я захочу, - тихо произнесла я, опустив глаза.

Было в этом что-то неловкое, стыдное - эти влюбленности, ревность, чуть ли ни дележка самца. Меня передернуло.

Омарула картинно замахнулась на мужа полотенцем.

- А я что вам говорила! Почему вы, мужчины, никогда не слушаете нас, женщин! Я ведь говорила, что так и будет.

Атару-чи продолжал невозмутимо есть. Его, по всей видимости, ничего не смущало.

- Омарула, после ужина проводи Тээле посмотреть другой дом. И посмотри, что там нужно.

- Да уж посмотрю, - проворчала добрая женщина и принялась убирать со стола. Я помогала ей.

- Омарула, а что вы имели ввиду, когда сказали “я же говорила”? - не сдержала я любопытства.

Та оглянулась на мужа, который сладко похрапывал, задремав после ужина, и зашептала мне на ухо:

- Каждый брак у нас одобряется Атару-чи, и еще не было случая, чтобы он не одобрил. Просто обычай такой, благословение.

Я кивнула, мне это было понятно.

- Так вот. Когда Аджаро пришел просить разрешения жениться а Инди-ра, Атару-чи впервые отказал. Сказал, мол, другая судьба, как отрезал. Аджаро смирился довольно быстро, видно было, что сердце его скоро стало свободным. А бедная девочка до сих пор не может забыть. Может, думала уехать с ним на материк, где не нужно ничьего благословения.

Атару-чи вдруг громко всхрапнул, и Омарула схватилась за веник из сухих пальмовых листьев, делая вид, что подметает. Увидев, что муж продолжает спать, она снова наклонилась ко мне.

- Так вот, когда появилась ты, я тут же смекнула, что Аджаро потеряет покой. И сказала этому старому чурбану и Эмину тоже, что нельзя вас с Инди вместе селить - очень плохо, когда дружат, а потом начинают враждовать.

Я вздохнула.

- Да не хотела я враждовать.

- А он тебе нравится, - пытливо заглянула мне в лицо любопытная Омарула.

- Очень, - виновато призналась я.

Та удовлетворенно закивала, мол, так она и думала, так и говорила.

Потом она стала увязывать в большой узел какие-то вещи - посуду, несколько циновок, подушку, что-то еще.

- Пойдем посмотрим, что там с твоим жильем. Там должно быть хорошо, жила неплохая семья - уехали в столицу, когда дети пошли. Чего не сиделось на месте, на острове?

Она подхватила узел, и мы вышли на воздух, наполненный запахом моря, цветов и пением цикад.

- “И в самом деле, как можно по доброй воле уехать из этого рая”, - подумала я, шагая вслед за Омарулой, разглядывая огромный баул, который я и с места сдвинуть не смогла бы, а она подхватила его и несла с легкостью, умудряясь еще и меня развлекать болтовней, рассказывая об острове то, чего я еще не знала.

О том, какие развлечения у местных юношей и девушек, да как сватают невест, после того, как получат благословение короля - я уже знала, что Атару-чи был королем острова. Это и раньше меня удивило - ничего королевского в их с Омарулой быту я не заметила. Наверное, статус короля на острове имел какой-то другой смысл, нежели в общепринятом.

Так, за разговорами, мы пришли к моему новому дому. Внешне он был неотличим от остальных бунгало. Хозяйка, судя по всему, была эстетствующей особой - хижина была обсажена красивыми белыми цветами, которые словно светились в темноте, а дорожки у дома были выложены гладкими камешками.

- Вот мы и пришли, - объявила Омарула и подтолкнула меня ко входу.

Глава 11

С утра, когда я подошла к школе, Аджаро уже сидел там у входа, подставив лицо утренним лучам солнца и закрыв глаза. Я старалась подходить как можно более неслышно и медленно, чтобы запечатлеть в своей памяти эту восхитительную экзотическую картинку. Он, конечно же, услышал меня или почувствовал особым чутьем охотника. Это для себя я несла себя, как воздушный невесомый зефир, а для него, наверное, топотала, как слон.

- Привет, - поздоровался он, не шевелясь и не меняя позы. - Эмина еще нет. Садись.

Я потопталась немного и присела рядом с ним, последовав его примеру - прикрыла глаза и стала наслаждаться нежным утренним солнцем. Когда я только очутилась на острове, моя кожа была аристократически-белой. Сейчас же ее покрывал легкий загар. Не глубокий бронзовый, как у местных обитателей, а золотисто-карамельный. Мои рыжие волосы немного выгорели и в них появились совсем светлые прядки.

Остров словно деликатно подкрасил меня по своему усмотрению.

- Как спалось на новом месте? - спустя несколько минут просил Аджаро, все так же не шевелясь. Я позавидовала его способности сидеть так неподвижно и величественно. Меня же словно мух кусали - то ветерок волосы в рот задует, то нога затечет, то еще что-нибудь. Даже глаза уже пятнадцать раз открыла-закрыла. А он как изваяние. Наверное, из него получился бы идеальный натурщик.

Я вспомнила вчерашний вечер - как Омарула заселила меня в пустующий домик, как затем я осталась там одна. Вообще-то я почувствовала себя довольно умиротворенно - все-таки в гостях хорошо, но и личного пространства хочется. И быть себе хозяйкой тоже. Конечно, мне было хорошо с Инди-ра, пока не началось вот это все. Но раз так случилось, значит так должно было быть…

Почувствовав легкий толчок в бок, я очнулась от своих мыслей. Наверное, я надолго улетела, так и не ответив Аджаро.

- Да нормально, - пожала я плечами, - только не поняла, как там воду качать. Умываться пришлось из питьевого кувшина. Больше в доме ни капли не было.

- Я зайду сегодня же, посмотрю что там, - мгновенно откликнулся он. Хотела было возразить, а потом подумала - ну что мне, без воды, что ли, жить? Поэтому ответила просто:

- Хорошо.

Вчера у вечернего костра Атару-чи и Эмин-су объявили жителям острова о моем желании учить детей рисовать. Это вызвало сначала недоуменные обсуждения.

- А не праздное ли это дело?

- Пусть занимаются, я слышал, что рисовальщики и даже помощники их получают огромные деньги на материке!

- Но мы-то не на материке, дурень! - слышалось со всех сторон. Жители жарко спорили и обсуждали нововведение. Атару-чи спокойно ждал, когда закончатся дебаты, предоставляя всем желающим высказаться. дети сбились отдельной стайкой и тоже обсуждали новость между собой, слышны были восторженные выкрики, хихиканье девчонок, визг малышей, которые вообще еще ничего не понимали, но радовались возможности пошуметь и побузить.Наверное, на собраниях им нечасто выпадала такая возможность.

Когда шум пошел на спад, Атару-чи поднял руку, призывая всех к тишине. В течении двух-трех минут наступила почти полная тишина. Только мелкота еще возилась и попискивала.

Затем Атару-чи жестом предоставил слово Эмину.

- Я не буду распространяться долго, - начал он, - но скажу вам только одно: если есть возможность чему-то научиться - это нужно делать. Никогда не предугадаешь, что может пригодиться в жизни. Вы сами сказали, что рисование хорошая возможность заработать. И для тех, кто уедет зарабатывать на большую землю, и для тех, кто останется.

Ему внимали молча, уважительно, не перебивая вопросами. Он продолжал:

- К примеру, мы ведем торговые отношения с материком. Сами знаете, наши слюдяные лампы с саргассами, деревянная посуда, которая изготавливается только у нас - только часть наших товаров. Мы могли бы разнообразить их, если бы умели наносить на них красивые рисунки.

Я подивилась сметливости Эмин-су. Сама я о практической выгоде для всего острова не подумала, а вот он сразу.

- Кроме этого мы можем просто раскрасить свой быт - и дома, и церковь. Правда, Тээле? - обратился он ко мне, пощипывая подбородок и улыбаясь.

- Конечно, - кивнула я. Все уставились на меня, словно впервые увидели.

- Тогда скажи, что тебе нужно для организации занятий, и мы выделим людей и все, что потребуется.

Я встала и, волнуясь, стала перечислять, стараясь ничего не забыть.

- Для изготовления красок мне нужно будет масло, известь, разноцветная глина. Нужно будет набрать самых ярких ягод. Ах, да! И куриные яйца.

Послышались смешки. Эмин-су поднял ладонь, останавливая их.

- Но это можно не сразу, со временем. А пока мы можем рисовать обычным углем из костра, - я указала на кострище для наглядности, вдруг кто не понял.

Среди присутствующих пронесся недоуменный шепоток, словно ветер в листве деревьев.

- Кто хочет помочь в оборудовании рисовального класса? - обратился к жителям Атару-чи.

Первым, разумеется, сделал шаг вперед Аджаро. Затем, к моему удивлению, подскочила с места Инди-ра. Встали еще несколько жителей - мужчин и женщин.

- Достаточно! - испуганно сказала я. - Так много не надо!

- Тээле, - сказал Эмин-су, - чем больше народу возьмется, тем быстрее ты сможешь начать занятия.

Это было и правда более чем разумно.

И теперь мы с Аджаро сидели на пороге школы, ожидая нашу бригаду. Вчера было решено, что мужчины выстроят пристройку к школе, где будут проходить прикладные занятия - и рисование, и лепка, и прочие. Часть женщин будут им помогать в легкой работе. Руководить строительством будет Аджаро. А я с другой группой женщин возьмусь за изготовление красок и запаса бумаги. Мне было очень интересно, как здесь происходил этот процесс, это мне еще предстояло узнать.

Я думала, что Инди-ра шмыгнет в команду Аджаро собирать лозу для стен и плести, однако она, к моему удивлению, робко подошла ко мне и попросилась работать под моим началом. Что это было - шаг к примирению или неведомый мне стратегический шаг - мне было неведомо. Ну а спрашивать я не стала, просто кивнула ей, соглашаясь.

Послышались голоса. Приближались строители первой на острове, а может, на всей Синцерии, школы искусств. Так я гордо назвала будущий свой класс.

Глава 12

После долгого плодотворного дня строительства и оснащения моего изобразительного класса, мы с Омарулой находились на кухне моего нового дома. Она помогала мне осваивать премудрости местной кухни. Продукты мне пока что ссудили они с Атару-чи - и крупы, и муку, и масло, и рыбу, и фрукты.

- Но я же не могу все время питаться за чужой счет, Омарула. Как мне можно заработать здесь?

Она засмеялась добродушно, колыхаясь полным крепким телом. Затем погладила меня по голове.

- Девочка… Для нас всех большая честь принимать тебя в гостях. Хоть ты год проживи, хоть три - у тебя всегда будет еда и вообще все необходимое. Наши люди будут считать своим долгом обеспечивать себя. Но ты удивила многих с этой своей школой, теперь ты не просто наша гостья и дочь Хранителя реликвий. Ты полноценный член нашей общины, который приносит пользу, уважаемый человек - не по долгу, а по праву.

Я аж покраснела от этих ее слов. Стало безумно приятно, что меня действительно не считают здесь бесполезным подкидышем, и я не даром буду есть свой хлеб здесь.

- У нас есть специальное место для общих продуктов, я покажу тебе завтра. Сегодня было поздно идти туда - долго времени бы заняло, там очень уж много всего, выберешь себе сама.

- Такой большой склад? А кто вообще может брать там продукты?

- Большой, большой. Наверное, сто пятьдесят на сто ангов. Да кому нужно, те и берут, сколько кому нужно. Хоть на ужин, хоть на свадьбу. А работают у нас все одинаково, поэтому еду мы не считаем.

- ”Ничего себе, практически коммунизм построили”, - подумала я про себя.

- А как вы рыбу храните, кроликов? Холод же нужен, - продолжала я познавать этот такой простой и удивительный быт острова.

- А что ее хранить, она каждый день свежая, - махнула рукой Омарула, замешивая воздушное тесто. Я смотрела на нее и старательно повторяла все ее манипуляции с мукой, яйцами и какими-то приправами. получалось почти так же. Не знаю, в чем именно был секрет, но тесто прямо-таки дышало в руках. Мы готовили местные булочки.

- Как же сейчас рыбачить, если саргассы поднялись? - спросила я. мне все было безумно интересно и столько еще мне предстояло узнать - полный восторг.

- Так с берега рыбачат. Сетями, острогами. И место с понтонами есть, оттуда тоже. С этим не проблема. Рыбу и прочую живность в море добыть всегда проще, чем что-то вырастить.

Я кивнула: понятно.

Какое-то время мы еще молча вымешивали тесто. Я думала о том, как много мы сделали за сегодняшний день. Словно прочитав мои мысли, Омарула приостановилась и встала на цыпочки, растягивая и потирая поясницу.

- Ох и ноет, - посетовала она, - понаклонялась сегодня много. Завтра Аджаро со своими уже начнут крышу, и мы можем затаскивать лавки и столы внутрь. уже почти готово все будет.

- Омарула, я просто в восторге: как же слаженно все работают!

- “Как муравьи”, - мелькнуло у меня в голове.

- Так не в первый раз, - ответила Омарула и подхватила железный лист с булочками, сунув его в специальное отверстие печи.

Мы приступили к приготовлению гребешков. Для них Омарула извлекла из корзинки апельсины, коричневый крупный сахар, масло, соль и перец. А еще бутылочку алеации с еще не срезанной крышечкой.

- Поставь-ка вариться нут, - велела она мне, - а сама взялась за гребешки. Я быстренько метнулась к плите и поставила подготовленный нут в тяжелом металлическом горшочке на огонь и поскорее вернулась к столу. Я такую экзотику никогда не готовила и мне очень хотелось научиться.

Омарула уже растопила сахар в глубокой сковороде с высокими бортами и, когда карамель стала почти коричневой, выдавила прямо туда несколько апельсинов крепкими, как у мужчины, руками. Затем влила в сковороду содержимое бутылочки с алеацией и принялась интенсивно помешивать.

- Нельзя, чтобы пригорело, невкусно будет, - пояснила она мне. я кивнула молча, не отрывая взгляда от ловких выверенных движений ее рук.

Омарула между тем зачерпнула деревянной ложкой из кувшинчика сливочное топленое масло и бросила в соус, посолила.

- Готово! - объявила она и сняла его с огня, - пожаришь гребешки сама? - предложила она мне. - Это легко.

Я, смущаясь, постаралась не спалить нежные морепродукты. Что, в общем, мне удалось.

- Теперь полей их соусом и можно есть. Булочки тоже готовы уже. Доставай.

После этого она молниеносно нарезала салат из манго, огурцов, авокадо и каких-то зеленых листиков - шпинат, что-ли? И сбрызнула его маслом.

- Спасибо, Омарула! - с чувством сказала я. - Мне раньше никогда не приходилось готовить. Я, конечно, немного покривила душой, но сильно, думаю, не соврала - Тээле вряд ли приходилось. Ну а серой мышке Варе не приходилось роскошествовать и даже смотреть в сторону таких деликатесов.

Омарула махнула рукой и засобиралась.

- Да что там, скоро сама все сможешь делать. Чуть-чуть подучу и поймешь что и как.

- А ты разве не останешься со мной поужинать? - спросила я. Внезапно очень не захотелось оставаться одной. С Омарулой мне было так спокойно и просто.

- Нет, Тээле, надо идти. У меня еще есть дела на сегодня, а завтра в школу идти работать. Да и сдается мне, что одна ты ужинать не будешь, - усмехнулась она.

Только я открыла рот спросить, что она имеет ввиду, как раздался уже хорошо знакомый мне свист. Наверное, Омарула заметила Аджаро раньше. Она насмешливо посмотрела на меня, а я покраснела, не известно отчего.

Проводив ее до двери и обняв на прощание, я стала ждать следующего визитера. Неосознанным движением я поправила волосы и даже посмотрелась в металлический блестящий поднос - зеркала у меня не было.

Раздался негромкий стук и покашливание.

- Входи, - как можно более безразлично и ровно крикнула я, накрывая на стол на двоих.

Аджаро вошел и сделал несколько шагов, оглядывая помещение.

- Вкусно пахнет, - одобрительно произнес он, теребя свои бусы. По-моему, он стеснялся и мне стало забавно.

- Садись за стол, - пригласила я.

Аджаро достал из-за пояса довольно крупную бутылочку с алеацией и поставил на стол.

- ”Посмотри-ка, подготовился”, - захихикала я про себя, внешне сохраняя полную невозмутимость.

- Может сначала дело сделаем? - задал он неожиданный вопрос. Я оторопела. Ничего себе, прыть, обалдел, что ли?

- Т-ты что имеешь ввиду? - я даже заикнулась, поперхнувшись воздухом.

Он смотрел на меня непонимающе, затем пожал плечами.

- Ты же говорила, что не можешь воду включить. Давай посмотрю сразу.

- “Господи, Варвара! О чем ты думаешь вообще!” - взвыла я про себя, донельзя пристыженная. Стараясь сохранить светское выражение лица, я, полыхая щеками, показала рукой, куда идти смотреть водопровод. Хотя, он знал и сам, наверное - планировка домов здесь была примерно одинаковая, водопроводная система тоже.

- Вот, смотри, - показал он мне. Я проследила за его руками - пальцами он вытащил какой-то колышек и повернул бамбуковое кольцо. Из трубы благополучно полилась водичка - прозрачная, чистая. Аджаро полюбовался проделанной работой и сказал:

- Неси кувшины, наберем сразу, и я отнесу в дом.

И я пошла за кувшинами, чувствуя спиной и не только его пристальный взгляд.

Глава 13

Наш с Аджаро ужин проходил практически в полном молчании. Я время от времени поглядывала на него, он лишь увлеченно ел - без каких-то видимых внутренних волнений и метаний.

Я потихоньку выдохнула про себя. Ну или вздохнула, сама не поняла. Чего я невольно ждала от него, я и сама не знала. А вот он точно вел себя в соответствии с заявленным планом - показал мне, как пользоваться краном, и остался на ужин.

Аджаро молча подливал алеацию в простые деревянные стаканчики и так же молча прихлебывал ее, запивая гребешки. Меня же стало распирать о чем-нибудь поговорить - наверное, сказывалось действие их хмельного компотика.

- Скажи, Аджаро, - не выдержала я после очередного глотка, - а как мы будем добираться до материка, когда придет время?

В моем вопросе находился и еще один, слегка закамуфлированный - мы будем добираться. Я хотела услышать намерен он сопровождать меня или нет.

Аджаро неторопливо дожевал, сделал глоток и утер губы. Только после этого ответил

- Существуют два пути - прямой и торговый. По прямому добраться быстрее, но он опаснее. Суда пиратов. И потом там легко можно сбиться с курса - дрейфовые течения там коварны.

Он отправил очередной кусок гребешка в рот и, облизнув пальцы, блаженно зажмурился, отдавая дань кулинарному искусству Омарулы.

- Ну а второй путь? - поторопила я его, любуясь его непринужденными, изящными от природы движениями. Мускулы мячиками гуляли под смуглой атласной кожей.

- Вторым путем мы ходим с товарами, он пролегает мимо нескольких островов, где можно причалить и сделать остановку. Таких островов по пути три. Обычно мы следуем только до второго, там есть еще одно наше небольшое поселение. Мы отвозим туда свои товары, люди с материка привозят свои. Так проще и нам, и им.

- А ты бывал на материке? - задала я свой следующий вопрос. Тот кивнул.

Мне на самом деле было интересно, что меня там ждет. Об этом я думала каждый раз со страхом. Остров принял меня так душевно, так радушно и щедро на красоту, палитру новых вкусов, новых прекрасных и самых разных эмоций. Этот мир все еще был для меня новым, но сразу же стал моим домом. А вот то неизвестное, очень пугало. К тому же, я должна была не на экскурсию ехать в качестве туриста, а узнавать о судьбе своего неведомого отца. Да еще и спасать его в случае надобности. Я поежилась. Отчаянной натурой я никогда не была. Кто сказал, что я справлюсь теперь?

- О чем ты задумалась? - услышала я голос Аджаро, который внезапно протянул руку и накрыл мою ладонь. Рука моментально загорелась от его прикосновения, а следом вспыхнула и я вся.

- Мне страшно туда ехать, - призналась я.

Он чуть сжал мою руку и убрал свою.

- Я же буду с тобой, - небрежно произнес он, - тебе нечего бояться.

Тут он, конечно, изрядно лукавил. Бояться было чего, судя по тому, как и в каком виде я здесь очутилась.

Уходя, он немного замешкался на крыльце, и мы постояли несколько минут, глядя неловко то вокруг себя, то друг на друга. Лично у меня слегка кружилась голова от его близости. Однако, ничего не произошло - Аджаро лишь слегка коснулся моих волос и тут же одним прыжком, неслышно, как пантера, исчез в темноте. При этом тихо брякнули его неизменные бусы. Больше я не услышала ни звука.

Вернувшись в дом, я не спеша убрала со стола и пошла к работающему теперь уже крану, чтобы облиться прохладной водой и смыть с себя этот долгий день.

Наутро я проснулась в своем гамаке на боковой террасе, где предпочла спать, игнорируя широкий топчан, имеющийся в доме. Гамак слегка покачивался, ветерок был свежим и солоноватым. Как жаль, что нельзя искупаться в море! Проклятые саргассы. А когда они уйдут на дно - мне придется уезжать.

Шлепая по чистому полу босиком, я принялась готовить себе завтрак - напиток из корней лопуха - порошок, с виду напоминающий кофе, и кокосовую лепешку, которую исхитрилась испечь самостоятельно, полагаясь на внутреннее чутье. Получилось очень даже недурно. Намазав ее щедро маслом, я уложила свой завтрак на маленькое блюдо, добавив к лепешке фрукты - грейпфруты и финики. Выйдя из дома, я решила позавтракать прямо на ступеньках своего домика. Слева росли редкие деревца. Дальше они были уже гуще, и метрах в двухста начинались джунгли. А сквозь деревья виднелось море и доносился шум прибоя. Птицы орали, как оглашенные. Масло на лепешке слегка подтаяло, и я ела, стараясь не обляпать одежду. Лопуховый напиток напоминал цикорий. Я разбавила его кокосовым молоком и теперь пила его с наслаждением, жмурясь на утреннем ласковом солнце.

- Тээле! - послышался голос откуда-то издалека. Я завертела головой.

Ко мне со стороны деревни направлялась Инди-ра. Она шла своей легкой походкой, размахивая корзинкой, которую держала в руке.

Я немного напряглась. Ужасно не хотелось портить такое прекрасное утро неприятными разговорами.

- Доброе утро, - поприветствовала я ее, - будешь со мной завтракать?

К моему удивлению, она охотно и приветливо закивала и присела рядом со мной.

- Я принесла тебе имбару - вот в горшочке. Помнишь, ты ела ее в первый день и тебе понравилось? А еще апельсиновый сок. Делала утром и решила сделать для тебя тоже.

Я смотрела на нее во все глаза. С чего вдруг такая забота, осел? - вспомнилась мне фраза из какого-то мультика. Вместо ревнивой тигрицы рядом со мной терлась ласковая мурлыкающая кошечка.

- Что случилось, Инди-ра?

Та немного помолчала, потом посмотрела мне прямо в глаза.

- Я пришла заключить мир, настоящий мир, - произнесла она, убрав из интонации неуместный елей.

- Так мы вроде бы договорились, - пожала я плечами и откусила кусок лепешки.

- Я договаривалась с тобой не от души, - призналась она и принялась грызть финик с моей тарелки, - мне хотелось разлучить вас. И даже не важно, достанется он мне или нет. Пока он не смотрел ни на кого, мне спокойно жилось, а теперь…

Я вдруг резко поднялась в раздражении. Меньше всего мне сейчас хотелось погрязнуть в этих отношениях, треугольниках, дрязгах и прочем. У меня было менее полугода здесь, чтобы научить детей рисовать, да и подыскать среди соплеменников талантливого преемника из взрослых, которого смогла бы натаскать всему, что умею, было бы неплохо - должен же кто-то заниматься детьми, когда я уеду. В общем, дел было невпроворот. Сегодня спешным образом нужно было подготовить краски и угольки для завтрашнего первого занятия. А это не один час работы.

В общем, вся эта возня вокруг Аджаро показалась мне в один момент глупой и ничтожной.

- Инди-ра, давай лучше делом займемся, чем переливать из пустого в порожнее. Лично я тебе не враг и не соперница. Ты была у него до меня - у тебя и козыри на руках. Хочешь дружить - я не против. Свои чувства и мысли относительно Аджаро я оставлю при себе, если позволишь.

Сказала как отрезала. Инди-ра смотрела на меня округлившимися глазами, что необычайно ей шло. Эх, и кому ж такая красота достанется? - невольно подумала я и подняла поднос.

- Подожди меня две минуты, - сказала я ей, - сейчас я уберу и пойдем в школу вместе.

Глава 14

Оглядевшись вокруг, я удостоверилась в том, что к завтрашнему занятию все готово - на вечернем собрании у костра я сегодня объявлю об этом и по количеству желающих составлю расписание по часам. Думаю, что их будет три-четыре в первое время. Стило формировать группы всего по несколько человек, чтобы каждому ребенку досталось больше внимания - тогда и результат будет лучше.

Столы-парты были новые - по моей просьбе их сколотили индивидуальными, размером рассчитанным на одного ребенка. Впрочем, взрослому тоже было за ними удобно. А стулья к ним с невероятной скоростью наплели из лозы женщины Мас Сагара. Я попыталась этому научиться, следя за их движениями, но на спинке первого же стула пальцы мои загорелись и распухли - руки грозились покрыться мозолями, чего я позволить себе никак не могла, учитывая то, что занятия начинались с завтрашнего дня, и здоровые руки мне были просто необходимы.

Помещение художественного класса получилось просторным и светлым - я попросила оставить проемы окон максимально большими. На них по бокам висели легкие занавески для уюта.

Стол для меня сколотили размером побольше, чем ученические. Я подумала, что иногда будет возникать необходимость подсаживать к себе кого-то из детей, когда нужно будет помочь или разобрать ошибки, чтобы не мешать другим.

В общем, я постаралась учесть любую мелочь, с учетом условий, разумеется.

Весь день я работала увлеченно, не думая ни об Инди-ра, ни об Аджаро. Его я вообще не помню, чтобы видела сегодня.

А вот подруга моя, работая, старалась держаться поближе ко мне. Может, ей и хотелось продолжить утренний разговор, однако я старалась всем своим видом демонстрировать полное отсутствие интереса к этой теме. Общалась только по делу - она с другими девушками изготавливали краски под моим руководством.

Благо, что глину удалось найти самых разных цветов - красную, желтую, зеленоватую и белую. Из угля делали черную. Кроме того, в ход пошли кора барбариса и ольхи, молочай, шелковица, отвары луковой шелухи, оболочки грецких орехов, коры дуба, листьев хны —материала было предостаточно.

Теперь я вспомнила почему не видела Аджаро - сама же попросила его добыть чернильных каракатиц. В общем, материала было предостаточно. Мы обложились маслами, медом и растительной смолой и смешивали ингредиенты, пока не добивались нужного мне результата.

- Тээле, никогда бы не подумала, что можно вот так из того, что под ногами, создать краски для рисования! - воскликнула Илея - застенчивая молоденькая девушка, почти еще девочка. Она мастерила кисти из палочек, шерсти и других ворсистых материалов, в том числе и растительных. Я сделала несколько штук разных размеров, и дальше она справлялась уже сама, причем превосходно - я залюбовалась движениями ее тонких длинных пальцев. Хорошо, что она тоже записалась в мой класс - к ней нужно будет присмотреться. И краски она сразу почувствовала просто отлично - потенциал определенно был от природы, нужно будет присмотреться получше…

- Илея, ты останься, когда мы закончим, хочу немного позаниматься с тобой отдельно, - попросила я. Девушка закивала, просияв, а Инди-ра бросила на нее недовольно-ревнивый взгляд.

- Кстати, остаться могут все, кому интересно себя попробовать, - поспешила я исправить свою оплошность. В самом деле, не стоило выделять кого-то так сразу.

Несколько девушек изъявили желание остаться, и мы продолжили работать, болтая просто ни о чем. Иногда меня просили рассказать что-нибудь интересное, и я выуживала из памяти какие-нибудь забавные факты, которые могли их развлечь. Например, что художники, когда пишут портреты мужчин, используют краски, изготовленные из яиц городских куриц, а для портретов женщин - куриц деревенских, как более ярких. Девушки дружно покатывались со смеху и просили еще историй.

Сейчас уже все разошлись, и я ждала Омарулу, чтобы вместе отправиться на их продовольственный склад. Инди-ра немного замешкалась, поглядывая на меня, но я углубилась в изучение простеньких набросков, которые девушки сделали по моей просьбе, и она ушла молча.

Я рассматривала рисунок, сделанный Илеей. На листке был изображен цветок, выполненный, конечно, неумело, совсем по-детски, однако некоторые изящные штрихи несомненно выдавали способности. Я порадовалась тому, что не ошиблась в ней.

- Тээле, ты здесь? - послышался зычный голос Омарулы.

- Здесь! - откликнулась я, бережно собирая рисунки в стопку.

Она вошла и огляделась, одобрительно кивая.

- Славно получилось, славно. Вот я дошила коврики на стулья, - она положила стопку ярких, веселенькой расцветки плоских подушечек.

- Какие красивые, - просияла я и принялась раскладывать их на плетеные стулья. Вид класса преобразился, стало уютно по-домашнему. Не хватало только ученических работ на стенах - как в обычной художественной школе. Но очень скоро появятся и они.

- Пойдем, Тээле, пойдем, - поторопила меня Омарула, - дело к вечеру, там ждут только нас, я предупредила.

По дороге я задумчиво пинала камешки и ракушки под ногами. Тропинка была утоптанная, виднелись следы от колес легких ручных повозок, которыми все пользовались здесь для перевозки чего-либо. Дети вечерами гоняли на них, катали друг друга, частенько ломая им колеса, за что родители трепали их за уши и вихры. Впрочем, больше для вида - детей здесь любили и баловали.

- Дай-ка угадаю, о чем ты думаешь, златовласка, - лукаво проговорила Омарула, заглядываяя сбоку мне в лицо.

Я удивленно взглянула на нее: Златовласка - имя, знакомое мне с детства из старого фильма-сказки, и маленькая я просила маму так меня называть. К горлу подступил горьковатый теплый комок ностальгии, я сглотнула.

- Хорошо, угадайте, - в тон ей ответила я и уступила дорогу мальчишке, который бежал нам навстречу с упомянутой повозкой, нагруженной какой-то едой. Он на бегу поздоровался с нами, взметнув колесами два длинненьких песчаных вихря из-под колес.

- Ты думаешь о том, что будет дальше! - комично провозгласила Омарула, наведя на меня указательный палец.

Я расхохоталась. С чувством юмора у нее было все в порядке.

- А может ты ошибаешься, и я думаю о том, что было в прошлом? - поддела я ее.

- Подумаешь, погрешность всего лишь наполовину, - притворно проворчала она, - а если это и правда так - выброси все из головы, смотри вперед. Тебе предстоит нелегкий путь.

Я скисла в момент.

- Омарула, скажи хоть ты по-женски по-матерински, как хочешь. Мне обязательно уезжать?

Омарула помолчала, настраиваясь на иную тональность разговора. Затем серьезно сказала:

- Детка, судя по всему, положение твоего отца очень смутно, раз ты здесь. Конечно, у него есть и собственная охрана, и охрана короля в его распоряжении. Но тебя не просто так выбросили здесь, причем наверняка знали, что ты будешь в безопасности с нами. Амару с Эмином не раз это обсуждали, - она вновь замолчала.

- Я даже не помню его, - пробормотала я едва слышно себе под нос, однако она услышала.

- Понимаю, Тээле, - произнесла она мягко, - но есть вещи, за которые не должны отвечать наши желания и эмоции. Только лишь долг. Судя по всему, какие-то смутьяны пытаются нарушить хрупкий мир Тургаоса, и для того, чтобы свергнуть короля, им нужна какая-то из священных реликвий. Где находятся они все - знает лишь твой отец. Подтверждение власти действующего короля Тургаоса - тоже в его руках. Тебе нужно вернуться, чтобы твоего отца нечем было шантажировать. Это всего лишь наши догадки, но Атару-чи уверен,что так оно и есть.

Я вздохнула. Никак не отвертеться.

Ветер внезапно донес до нас густой запах специй и пряностей. Он был таким насыщенным, что дыхание перехватывало. Очевидно, мы пришли.

Глава 15

Мне никогда раньше не доводилась быть на экзотических рынках. Хотя и в сетевых магазинах уже давно появились всякие авокадо, манго, папайи и маракуйи, но к ним я даже близко подходить боялась. Во-первых из-за цен, во-вторых стеснялась. Ну типа, что я забыла в калашном ряду.

Мне все эти чудо-овощи и фрукты только рисовать приходилось на практике. Был у нас заказ на рекламу для магазина здорового питания.

Я очень любила смотреть обзоры всяких восточных рынков - вот уж где царило буйство красок, от которого у меня начинало сосать где-то под ложечкой.

Оказавшись на продовольственном складе острова, я поняла, что до этого не видела ничего подобного. Козины и подносы с продуктами стояли ровными рядами. Склад был крытым, но плетение стен из лозы было практически ажурным - наверное для лучшей вентиляции.

По площади этот самый склад был примерно с футбольное поле: бродить и смотреть здесь, наверное, можно было часами. А посмотреть было на что!

Первыми располагались лари с мукой и десятком видов круп. Я не обнаружила здесь только привычного риса и, кажется, манки. Все остальное, что было мне знакомо и не очень, присутствовало.

Омарула прикатила откуда-то тележку, вместе с ней подошла поздороваться работница склада - Руна. Голоса других женщин, что трудилась здесь, были слышны на другом конце помещения и между рядами.

- Тээле, а мы вас ждали, - приветливо сказала Руна. Лицо и фигура ее, казалось, принадлежали молоденькой девушке. Однако, когда она улыбалась, лицо покрывалось мелкими-мелкими морщинками, и становилось понятно, что Руне уже много лет. На этом складе она была старшей - успела сообщить мне Омарула. Она отвечала за учет и формировала заказы для тех, кто поставлял продукты. Руна заправила пряди волос под повязку на голове, продолжая улыбаться мне. Волосы у нее были светлее, чем у остальных жителей - не черные, а каштановые с пепельным отливом.

- Доброго дня, Руна, - улыбнулась я ей в ответ, - здесь просто потрясающе! Все так красиво и аккуратно уложено, как в лучших… -тут я осеклась, не зная, как не ляпнуть лишнего.

Руна зарделась нежным румянцем совсем по-девичьи, что необычайно ей шло.

- Вам помочь, рассказать где что?

Ее добродушно перебила Омарула, махнув рукой.

- Иди отдыхай! Я все сама покажу, потом мы найдем тебя, - и, повернувшись ко мне, пояснила, - все, что люди берут здесь - записывает Руна, так легче вести учет и пополнять припасы.

Мы медленно пошли по рядам, прикидывая что мне необходимо. Тележка наполнялась фруктами и овощами. иногда мне приходилось спрашивать, что это такое, и получала от Омарулы пространные пояснения. Мне очень хотелось попробовать все новое. Солерос - кактус без колючек, похожий на спаржу, маринованных улиток, соленых побегов молодого бамбука.

У ряда с насекомыми, я, однако, заколебалась. Это было уж слишком экзотично для меня. Омарула зачерпнула небольшую горсть сушеных сверчков из корзины и с аппетитом захрустела ими. На моем лице явно проступило испуганное выражение, отчего она расхохоталась и насыпала мне кулечек этой пакости.

Я попыталась отказаться.

- Омарула, я не буду это есть, ну правда!

В итоге мы пришли к компромиссу - сверчков я беру, а вот высушенных крупных гусениц - категорически нет. После чего я поспешила покинуть этот малосимпатичный сектор, а Омарула хихикала позади меня.

Рыбный отдел был невероятных размеров. В свежем виде морепродуктов не было. Омарула объяснила, что свежее можно взять только ранним утром, а потом все солится и маринуется. Небольшая часть жарится прямо здесь на вертелах и решетках из ветвей каменного дерева. Так что здесь и кулинария своя была. Поразительно. Я не успевала открывать и закрывать рот от изумления. Как же на этом острове все организованно, слаженно, упорядоченно. Люди - каждый на своем месте. Вопросы и проблемы решают сообща, без раздоров и склок. Ну кроме незначительных.

Омарула догнала меня и сказала, что мне повезло - лангустинов и мидий мне сейчас принесут. Кто-то заказал себе и не забрал.

- Пойдем, приправ тебе возьмем, специй и масла. Да и пойдем уже. Теперь ты сможешь приходить сюда хоть в компании, хоть одна.

- Спасибо, Омарула! - с чувством сказала я. Мне очень понравилось здесь, даже много брать не хочется, лучше приходить почаще.

Омарула выглядела довольной. Мы записали все, что находилось в нашей тележке у Руны и попрощались до вечернего сбора.

- Может, придете с Атару-чи ко мне на ужин? - рассеянно спросила я, вглядываясь вперед. Мне показалось, что я увидела силуэт Инди-ра в сопровождении Аджаро, но могла и ошибиться - было слишком далеко.

- Нет-нет, - решительно отказалась Омарула, - завтра служба в храме. Атару нужно провести вечер, настраиваясь к ей. На сборе его тоже не будет.

Я вздохнула.

- Понятно, ну тогда в следуюий раз.

- А как с Аджаро-то время провели? - с хитрецой спросила она.

- Да просто поели, - пожала я плечами, - да с водой помог разобраться. По неизвестной мне причине, я вдруг покраснела и пришлось отвернуться, пока щеки не перестали гореть.

- А не он ли там с Инди? - Омарула приложила ладонь ко лбу в виде козырька.

Значит, я не ошиблась. Парочка стояла у развилки между лобным местом и поворотом в деревню. Я сделала безразличный вид, и мы миновали их метрах в пятидесяти по другой тропинке. По-моему Омарула специально свернула на нее. Аджаро не заметил нас - он стоял спиной. А Инди-ра посмотрела на меня, как мне показалось, торжествующим взглядом.

- Да хоть ритуальный танец спляши от радости, мне все равно, - подумала я. Себя мне тоже нужно было в этом убедить. Поэтому я вздернула нос и прошла, стараясь держать спину как можно прямее.

Дома я разложила продукты в специальный шкафчик. Полюбовалась разноцветным изобилием.

Для себя готовить было страшно лень, но лангустины и мидии нужно было пожарить сегодня же, и я, вздохнув, разожгла плиту.

Раздался знакомый художественный свист, затем, через какое-то время, тихий стук в дверь. Открывать я не стала.

Глава 16

На следующее утро я проснулась ни свет ни заря. Вскочила со своего гамака, как пружина. Мной владело взбудораженное и в тоже время радостное состояние - наконец-то я начинаю свои занятия! И, хотя с момента возникновения идеи до ее воплощения прошло совсем немного времени, мне казалось, что я ждала этого вечность.

Мне хотелось отправиться в школу немедленно, однако я сдержала свой порыв. Занятия были назначены на послеобеденное время, поскольку с утра дети помогали родителям в делах общины или по дому. Сначала должны были быть выполнены «официальные» обязанности, а потом уже развлечения. Кстати, общеобразовательные уроки на острове тоже считались развлечениями, во всяком случае, дети не относились к ним, как к повинности. Неслись в школу и находились там с удовольствием - я не раз это отмечала.

Не сомневаясь, что смогу увлечь маленьких островитян рисованием, я все-таки в сотый раз задумалась: с чего же мне начать мое самое первое занятие? С многообразия форм или красок? Или с истории изобразительного искусства? Хотя, опомнилась я, какая история здесь? Откуда мне ее знать?

Я вспомнила свой первый урок рисования. Он был даже не в школе, да и в художку я пошла позже. Мне было лет восемь или девять, никакими особыми талантами и способностями я тогда не блистала, была обычным среднестатистическим ребенком. А природная застенчивость мешала хотя бы попытаться проявить себя где-нибудь. Рисовать мне нравилось, но я словно тормозила сама себя, пребывая в полной уверенности, что получится у меня плохо. Движения рук, держащих карандаш или кисточку, были неловкими и неуверенными. Варюха-горюха.

В тот летний день у нас во дворе открылось что-то вроде открытой площадки центра дополнительного образования. Наверное, что-то вроде рекламы своих секций и кружков. Выскочив во двор на площадку, где расположились преподаватели и дети, я робко приблизилась к столу с карандашами и красками. Вокруг толпилось много детей, и я остановилась позади всех. Занятие вела, как мне тогда показалось, пожилая женщина, которая, заметив меня, вдруг улыбнулась и, не останавливая своего рассказа, обошла всех и обняв меня, подвела поближе. Я вспыхнула от смущения и на некоторое время практически перестала слышать, что она говорит. А потом услышала ее слова, с которых и решила начать сегодняшний урок: «Рисовать могут все!»

В то лето я еле-еле дождалась сентября и первым делом отправилась в этот центр дополнительного образования. А позже перешла оттуда в художественную школу по рекомендации той самой преподавательницы. Художку я окончила с отличием, поступив после школы в училище изобразительных искусств, и вот на втором курсе я сама становлюсь преподавателем. В следующей жизни. На тропическом райском острове. С ума сойти!

Я приготовила себе завтрак, хотя и не была голодна - предвкушение было переполняющим и очень волнительным. Но именно для того, чтобы немного успокоиться, я нажарила медовых лепешек и сделала кофейный напиток. Завтракать вышла снова на ступеньки, чтобы послушать море и птиц. Хотя последних было слышно и в доме - они щебетали и горланили на все лады, радостные такие вопли - как гимн новому прекрасному дню.

Однако, я сегодня не только художник, но и поэт, - усмехнулась я про себя и уселась завтракать. Прямо передо мной раскачивался на ветке большой яркий попугай. Я показала ему язык, а он распахнул крылья и издал шипящий звук, а затем свист. Я рассмеялась.

Как ни старалась я протянуть время, а в своем классе оказалась часа за два до занятий. Заглянул Эмин-су, покачивая перьями на своем головном уборе. Он внимательно и лукаво посмотрел на меня своими выразительными карими глазами, приветствуя кивком головы.

- Волнуешься, Тээле? Все выглядит прекрасно и пройдет хорошо, слава Эрине, я уверен.

- Очень волнуюсь, - призналась я. - Раз такой недобор художников в стране, значит, на мне большая ответственность.

Я сказала это в шутку, однако Эмин-су серьезно покивал в знак согласия.

- Это правда, Тээле. Не все еще понимают, но это величайшая возможность для нас всех.

- Не надо меня пугать еще сильнее, - нервно засмеялась я, отводя пряди волос от лица.

- Хорошо, не буду, - помахал он мне рукой. - Да пребудет с тобой удача, девочка! - и вышел. Его шаги мягко проскрипели по белому крахмальному песку.

В эту же минуту послышались голоса детей - пришли мои первые ученики.

Пятнадцать пар любопытных глазенок смотрели на меня, словно видели в первый раз. Пока не собрались все, дети еще возились и бесились, словно котята. Потом, рассевшись, они присмирели, как будто внезапно осознали серьезность нашей общей миссии. Мне даже смешно стало. Такие милахи.

- Скажите мне, какого цвета море? - задала я вопрос.

Посыпались самые разные ответы - дети с азартом выкрикивали и голубое, и бирюзовое, и черное, когда ночь, и красное вечером.

- А какого цвета небо?

Так мы поговорили о том, какое множество красок вокруг нас и какой яркий мир. И как интересно было бы уметь его нарисовать.

- А что вы хотели бы научиться рисовать в первую очередь? - перешла я к следующему этапу познания детьми себя, как будущих художников.

- Цветы!

- Море!

- А я джунгли!

- Наш костер!

- А я - маму, - застенчиво, как я когда-то, произнесла крохотная девчушка, сидящая прямо передо мной.

Выслушав всех, пока гул детских голосов не утих, я сказала негромко, но убедительно:

- Мы все это научимся рисовать.

Дети снова радостно загалдели и мне это напомнило гомон птиц за моим окном. Громкий и радостный.

Глава 17

Прошло относительно немного времени - месяца полтора, примерно. Я полностью втянулась в островную жизнь и организованный мною учебный процесс. В моем художественном классе занимались жители острова самых разных возрастов - от мала до велика.

Первые же рисунки, созданные самыми способными учениками вызвали такой восторг соплеменников, что занятия стали проходить не в две смены, а в три. Учились почти все.

Усталости я не чувствовала, наоборот, пыталась впитать это время всей душой, всем сердцем. Время моего отъезда неумолимо приближалось, и я грузила, грузила себя работой, чтобы как можно меньше об этом думать.

Однако и это мне с какого-то момента перестало удаваться.

- Ты должна восполнить пробелы в своей памяти, - заявил Атару-чи. Эмин-су тоже присутствовал при нашей беседе и несколько раз утвердительно кивнул для убедительности. - Скоро ты поедешь в столицу и если не будешь владеть элементарными знаниями о сотворении мира, то будешь барахтаться, как младенец.

- Не решить ни одной задачи в настоящем, не зная прошлого! - со значением произнес Эмин-су.

- И что это все значит? - опасливо спросила я, предчувствуя перемены.

- Эмин-су будет рассказывать тебе все, что стерто из твоей памяти, - пояснил Атару-чи. А я внутренне застонала.

Не то чтобы я была против новых для себя знаний, конечно, мне все это должно быть известно. Но ведь мой день был уже расписан по минутам - даже вечером меня неизменно провожали домой несколько учеников, иногда одни, иногда другие. Я старательно отвечала на все вопросы, которые оставались у детей после занятий. Хотелось вложить в них максимум того, на что хватит у меня здесь времени.

После этого я наскоро ужинала и рано ложилась спать. Каждый вечер под моими окнами раздавался знакомый затейливый свист Аджаро, однако я не выходила и делала вид, что оглохла на оба уха. Днем я так же избегала его, и мне это отлично удавалось - дети встречали меня и перед занятиями, чтобы проводить в школу. Рядом со мной постоянно кто-то был, так что у него не было возможности отловить меня наедине.

Однажды утром я обнаружила на ручке своей входной двери нож. Он был точь в точь таким, как у Инди-ра, изогнутый, короткий, с изящной ручкой. Кожаный чехол на длинном шнурке был искусно выполнен - я залюбовалась. Конечно, одинаковые подарки, на мой взгляд, были признаком не очень хорошего тона, но здесь правила были особенными, и вряд ли Аджаро имел ввиду что-то плохое. Он просто хорошо делал эти самые ножи.

Я повесила его себе на шею, только не наружу, а спрятала в складках своего платья. Не отдавая себе отчета полностью, как относиться к этому подарку, я подумала о том, что он, безусловно, может мне пригодиться. Теперь он постоянно был со мной и, надо сказать, вещь действительно была удобная - я пользовалась им с удовольствием.

- Тээле, ты слушаешь? - мои мысли прервал настойчивый голос Атару-чи, - после занятий теперь приходи к нам с Омарулой на ужин, а после мы с Эмином будем заниматься с тобой.

- Да, конечно, - вздохнула я.

С того дня я почти каждый вечер послушно внимала им обоим, постигая историю возникновения Земли в том виде, в котором она существовала сейчас.

Надо сказать, было довольно интересно. Если бы это не напоминало мне о моем отъезде и смутной неясной миссии.

- Когда-то, еще до того, как по воле Даркана и Эрины возник этот мир, а на небе светила только одна луна, мир был велик и многолюден, а люди были по своему могуществу подобны богам. Они жили долго и могли излечивать большинство болезней. Они могли летать по воздуху быстрее ветра, строили большие небесные ковчеги и даже строили дома на Луне, - бубнил Атару-чи, а я, закрыв глаза, пыталась представить в красках этот неизвестный мне мир. Был ли он альтернативным моему или параллельным - вряд ли мне суждено было узнать истину.

Я слушала про множество стран и большие города, похожие на большие муравейники, про железные колесницы, которые строили люди, преодолевая на них пространство быстрее ветра. Рассказы же про великих богов Тиэлпхона, Эдернэда и потомка их Эплхона-Надкушенное Яблоко заставили меня долго переваривать информацию. Меня взволновало это так, что я крутилась и не спала всю ночь.

Надкушенное яблоко, которому поклонялись люди? Серьезно?

Дальше я слушала как будто бы историю своего мира и никак не могла избавиться от этого ощущения.

Небесные лодки и маяки - что это было? Космические корабли, спутники? Закралась странная и пугающая мысль, что вторая зелененькая луна, похожая на то самое откушенное яблоко - Хиргово яблоко - дело рук человеческих.

Дальше история мира звучала печально и трагично - вражда мощных государств, голод и болезни коснулись всех. Конечным итогом всего этого явилась великая катастрофа. Почти все страны скрылись под водой, небо заволокло чернотой, не стало света и тепла, началась долгая зима. Спаслись лишь те, кто жил в “небесных домах”.

Но свои трудности со временем настигли и их - через год или два, припасы у небесных жителей кончились, и им пришлось опуститься на землю. Среди них были наши боги: Эрина Милосердная, ее муж Даркан и Хирг (как его называли в древности - Хирорг). С этого момента началась новая история.

Этот образовательный экскурс лишил меня покоя на много дней. Неужели это было историей и моего мира? Того самого, где я родилась, ходила в детский сад, потом в школу и художку. Страшные картины проносились у меня перед глазами, не давая заснуть.

Конечно, со временем впечатление сгладилось или я просто договорилась с собой не думать об этом.

Вскоре Атару-чи объявил на сходе общины, что через несколько недель мы с Аджаро отправляемся. Сердце мое замерло. Так скоро? Я склонила голову, стараясь не смотреть ни на кого. Рисовала пальцем на песке какие-то сложные узоры. Стало тихо - наверное, все обдумывали эту информацию.

- Атару-чи, можно мне поехать с ними? - разрезал эту тишину звонкий голос.

Я резко распрямилась - это была Инди-ра. Не могу сказать, что ее внезапное заявление удивило меня. Подсознательно я чего-то подобного от нее ожидала. Она стояла прямая, как стрела, глаза горели, выражение их было вызывающим.

- Объясни свое желание, Инди, - голос Атару-чи звучал странно и вкрадчиво, - мы этого не предполагали. Большее количество людей будет привлекать ненужное внимание.

- Тээле нужна будет помощь, - твердо заявила она, видимо, готовилась, - и там, где Аджаро не сможет пройти с ней, я, как женщина,

смогу.

Я слушала ее молча, ничем не выдавая своей растерянной реакции. Старалась сохранить невозмутимость.

Атару-чи повернулся к Эмину, и они начали переговариваться вполголоса - слов было не разобрать. За их спинами стоял Аджаро, в упор глядя на Инди. Та стояла, не шевелясь, вскинув подбородок.

- Что ж, - произнес, наконец, атару, - это не лишено здравого смысла. Мы озвучим своё окончательное решение завтра.

Впрочем, я уже знала, каким оно будет.

Глава 18

Я сидела в доме Атару-чи и наблюдала, как ловко Омарула вымешивает тесто. Движения ее сильных рук были красивыми и энергичными. Из-под яркой цветастой повязки выбился длинный кудрявый локон. Он весело подпрыгивал в такт движений хозяйки, как пружинка.

- Омарула, ты правда считаешь, что мне не нужно ничего делать? - в пятый уже, наверное, раз спросила я свою старшую подругу, стараясь при этом, чтобы тон мой был не слишком жалобным.

Мне никак не удавалось разозлиться на Инди-ра, хотелось уткнуться в полное уютное плечо Омарулы и похныкать. Просто я не представляла степень упорства Инди, почувствовав себя обезоруженной и если не слабой, то растерянной. Сама я не была способна на такие откровенные и смелые поступки, особенно в отношении противоположного пола. в этом я точно не изменилась. Хотя, подумалось мне, может как раз и стоило. Если у Инди-ра ее напористось была с перегибом, то у меня она болталась с отрицательным значением.

- Тээле, милая, - чуть запыхавшимся голосом проговорила Омарула, - если не брать в расчет ваш любовный треугольник, то предложение Инди очень здраво.

При упоминании о любовном треугольнике я густо покраснела и, подтянув колени, спрятала лицо. Я сидела напротив Омарулы на циновке в подушках, передо мной стояла большая пиала с моим уже любимым мятным чаем, в другой такой же пиале находился лесной мед. Пах он просто одуряюще. Я машинально макнула в него палец, облизнув его. Потянулась за чаем.

- Скоро ужинать будем, - предупредила Омарула и принялась с

ловкостью фокусника лепить круглые булочки, делая на них надрезы крест-накрест - потом эти надрезы заполнятся ароматным маслом с травами и чесноком.

- Давай я помогу, - приподнялась я, однако Омарула махнула рукой и я плюхнулась обратно. Мне было так уютно и комфортно на этой милой террасе. Половички были приятными, подушки, набитые какой-то ароматной лузгой мягкими, а предзакатное солнце, заливающее террасу - нежарким и томным. Так бы и сидела здесь, ела бы булочки Омарулы, пила мятный чай, и чтобы ничего не нужно было решать, никуда плыть и никого спасать.

К нам вышел Атару-чи и внезапно улыбнулся мне.

-Ты похожа на рыжую кошку, - он кивнул на меня жене, - правда?

Та энергично закивала и тоже заулыбалась, не прекращая своего занятия.

Рядом на небольшой каменной горелочке булькала похлебка из морепродуктов, а булочки, наконец, отправились в жаровню.

Подумалось о том, что если бы мне не пришлось отсюда уезжать, я тоже хотела бы устроить в своем домике такую летнюю кухню и так же готовить на закате ужин в лучах заката.

- Ну довольно, не вздыхай так тяжко, а то можно подумать вся печаль мира свалилась на твои хрупкие плечики, - поддразнила меня Омарула, - давайте за стол, булочки через пять минут будут готовы.

Атару-чи совсем по-простому наклонился над горшочком с похлебкой и с наслаждением вдохнул. Какие же они милые, в который раз с грустью подумала я. И как же мне не хочется уезжать отсюда на какой-то там материк.

- Вот я оказалась здесь и открыла школу, - делилась своими мыслями я за ужином, - чувствую себя нужной и полезной. А там что? Ведь… - я запнулась, - отец если в добром здравии, захочет оставить меня дома. И буду я жить другой жизнью, которую, может, и принято считать более цивилизованной и даже более богатой… - я откусила булочку, - ммммм, Омарула, ну как ты это делаешь? Атару-чи, вам так повезло - вы каждый день наслаждаетесь готовкой этой великолепной женщины!

Омарула привычно отмахнулась, а Атару-чи довольно закивал, в подтверждение моих слов.

Послышались шаги. Хозяин дома встал, чтобы встретить гостя, загородив его таким образом от меня.

Омарула тоже поднялась, чтобы добавить тарелку.

- Входи, Аджаро, садись. Ты пришел чуть раньше, но это хорошо - поешь с нами.

Мое сердце заухало так, что безусловно это слышали все присутствующие. Все это время мне удавалось избегать общества Аджаро так близко. До сегодняшнего дня. Я подняла глаза и увидела его лицо - непроницаемое, как обычно.

- Привет, - выдавила я из себя, сжимая в пальцах булочку.

- Рад видеть тебя, Тээле, - произнес он бесстрастно и сел рядом со мной, касаясь плечом.

- Так, едим и потом нам предстоит очень серьезный разговор, - Атару-чи сказал это спокойно, но аппетит у меня от чего-то пропал начисто.

Глава 19

После ужина Атару-чи и Омарула удалились на несколько минут по каким-то своим домашним делам, мы с Аджаро остались вдвоем.

Затем я попыталась изобразить вызывающий взгляд и как можно холоднее посмотрела ему куда-то в район переносицы. Однако при взгляде на него мой искусственный лед начинал, как обычно, подтаивать.

- Ты знал, что я здесь? Ты знаешь, что нам хочет сообщать Атару-Чи?

Он невозмутимо пожал плечами.

- Знал, что здесь. И догадываюсь, что хочет сообщить.

Последовало молчание, во время которого он неторопливо съел две булочки и долил себе травяной чай. Все очень степенно, никаких нервных движений. Я размышляла – не троллит ли он меня, даже если и слова такого не знает.

- И ты не скажешь мне, что именно? - я начинала злиться, его состояние каменного идола раздражало.

- Зачем тебе нужны мои домыслы? - чуть издевательски спросил он, не глядя на меня. Он разглядывал какую-то пичужку, которая приземлилась на перила террасы, и, повернув головку, тоже смотрела на него, видимо, в ожидании крошек.

Я догадалась, что мой игнор все это время не оставил его ранодушным. Тоже мне, нашел время показывать обиженку. Вскинув голову, я отвернулась в сторону джунглей, давая понять, что с моей стороны разговор окончен.

Сама себе я могла объяснить очень смутно, почему так себя вела с ним. Объективно Аджаро ничем этого не заслужил. Сказать, что я его ревновала? Нет, он достаточно явно проявлял свое предпочтение мне. Пыталась ли я себя от чего-то уберечь? Ну вот это было возможно. Разобраться бы, чего я боялась.

Вышел Атару-чи и кивнул нам. Мы поднялись и последовали за ним. Омарула, которая показалась из-за плеча мужа, кивнула мне ободряюще.

Мы вошли в храм, где все было готово к службе. Это было странно - вечерние службы проводились по особым праздникам. Впрочем, я застала только один за это время - День захода солнца, что ли. Когда я узнала, что на нем мужчины вручают какие-то особенные цветы своим избранницам, что символизирует предложение, то поспешила укрыться в своем домике, отказавшись даже посмотреть обряд.

Не знаю, чего я больше испугалась - получить этот цветок или сцены от Инди-ра, которая могла последовать за этим.

Сейчас же никакого праздника не предвиделось и никого больше в храме не было, кроме девушки, которая служила здесь, помогая Атару-чи в приготовлениях к службе. Впрочем, при нашем появлении она быстро удалилась.

- А что?… - попыталась спросить я, но король острова - а Атару-чи именно сейчас на свой статус и выглядел - властным жестом остановил меня.

- Садитесь, - указал он нам на циновки посреди зала перед алтарем. У меня мелькнула паническая мысль, что с него станется, и он возьмет да и сочетает нас браком с формулировкой «так нужно» или «я так вижу».

- Саргассы отступают - рыбаки уже три дня наблюдают это, мы начинаем готовить лодки и товары для торговли, а я с этого дня буду ежедневно проводить с вами обряды, которые помогут вам и в пути, и на материке, - он поправил свой причудливый головной убор и закрыл глаза, наверное настраиваясь.

- А когда именно мы уезжаем и почему Инди-ра не присутствует, она не едет? - я попыталась прояснить для себя ситуацию.

- Тээле! - повышая голос почти прикрикнул на меня Атару-чи, - ты все узнаешь, и тебе еще придется говорить там, где все будут молчать, но не сейчас!

Я прикусила язык - уж больно грозным Атару-чи выглядел в эту минуту.

Что ж, надо так надо. Я изо всех сил зажмурилась и принялась считать про себя от ста к единице. Почувствовав запах трав и ароматических масел, глубоко вздохнула - это было приятно.

Сначала я даже не разобрала, что Атару-чи начал бормотать что-то невнятное, какие-то слова на неизвестном мне языке. Хотя здешний я начала понимать с первого же слова, с первого дня. Здесь была странная помесь из старославянских, древнекельтских и вроде бы романских корневых сочетаний.

Впав в легкий транс, я почувствовала легкое кружение, которое словно бы унесло меня вперед во времени и я снова увидела белоснежный дворец, лица людей в белых одеждах - они улыбались мне. А потом мне показалось, что я разглядела свой художественный класс здесь на острове. Стены и потолок только были выше и белее, окна больше и застеклены. Что-то еще не совпадало, и я попыталась всмотреться в эту картинку, однако вдруг все закончилось. Атару-чи сидел напротив нас уставший. Махнул нам, мол, идите. Мы с Аджаро поднялись одновременно и вышли молча.

- Что ты видел? - не выдержала я. Не может же быть, что его кино было таким же, как мое.

Аджаро, похоже, не собирался мне отвечать. Лицо его было хмурым, насупленным. Неужели он увидел, что нас ожидает что-то плохое? - дрогнула я мысленно.

Какие такие перспективы перед нами разворачиваются?

Кстати, о перспективах… Давно уже собиралась провести урок на эту тему, а раз скоро уезжать, то надо поспешить.

- Пока! - бросила я своему молчаливому спутнику, сворачивая к своему дому. До него оставалось метров двести, и он не пошел со мной дальше. Остановился и смотрел вслед - я чувствовала его взгляд, пока не поднялась по ступенькам своего крылечка.

Перед сном я принялась повторять урок перспективы про себя - линейная, воздушная, точки схода, линия уровня глаз… нет, покачала я головой мысленно, нужно придумать для них что-то попроще. Ближе-дальше. Можно начать с этого, потом постепенно развернуть…

Засыпая, мне почему-то думалось, что тема перспективы и в прямом и в переносном смысле возникла в моей голове не случайно. И слова Атару-чи… о том, что мне предстоит говорить тогда, когда все будут молчать и слушать - тоже не просто так.

На этом месте мой мозг сдался и я провалилась в сон.

Глава 20

Все две недели до нашего отправления деревня стояла на ушах, голове - кто на чем мог. До этого, надо сказать, ритм жизни был неспешным. Как будто солнце томило этих людей, делая их движения размеренными и неторопливыми. Работа словно спорилась сама собой, споров никаких не возникало, имущество было общим - только в домиках каждое собственное.

Все друг другу помогали, трутней не водилось - работали одинаково и с удовольствием.

Мне казалось, что такое место, как здесь - единственное на земле.

На этой мысли я остановилась и задумалась. А ведь действительно, - подумала я, - мы точно были на планете Земля, я это чувствовала своими пятками, которыми уже бодро пересекала дорожки острова.

Только откуда две луны? После уроков Атару и Эмина у меня осталось много вопросов. Спутник? Но времени на эти размышления у меня оставалось катастрофически мало - хотелось научить свою преемницу Илею всему, что знаю сама.

Я отпросила ее у Атару-чи и устроила ей целый обучающий марафон. Объясняла ей детали цвета, оттенков и тонов. Как смешивать колеры, передавать пространство и объемы.

Илия оказалась идеальной ученицей - гораздо толковей, чем я в свое время.

Кстати о времени. Его было катастрофически мало, и поэтому я устроила каникулы на две недели до нашего отъезда, рассудив, что проще и эффективней посвятить все это время ей одной. Тогда она сможет лучше научить детей тому, чему я не успела.

- Жалко уезжать, Тээле? - как-то спросила она меня, участливо заглядывая в глаза, идеально заканчивая между тем штриховку - наше занятие на сегодня.

И я снова убедилась, что безупречно выбрала себе замену. Ведь художник должен не просто передавать картинку, а чувствовать сердцем.

- Конечно жаль, Илия, - вздохнула я, поправляя углем ее ошибку в штриховке. Она на секунде нахмурилась, изучая, а потом деловито кивнув, с точностью профессионального чертежника повторила мой штрих. “Просто гениальная одаренность”,- изумилась я.

- Я не помню свою прошлую жизнь, - продолжила я, - она началась здесь, где меня приняли, как родную. Здесь у меня дом, друзья, ученики…

- Аджаро… - лукаво продолжила Илия, - прищурив один глаз и добавив блик там, где его не хватало, - хотя, он же едет с тобой.

Аджаро? Я пыталась о нем не думать, но когда я не могла уснуть ночью, мне все-таки понималось, что привлекает он меня больше как художницу. Идеальный образец внешности.

Но то, что он не был для меня идеальным образцом мужчины - это было однозначно уже. Манекен, натурщик - услада для глаз, но не для сердца.

Я снова вспомнила того Лазарева Илью из маршрутки. Возможно потому, что мою ученицу звали Илия. Вот этот зацепил с первого взгляда. И имя какое… Лазарь, пророк Илия… что-то сразило меня тогда незаметно, а сейчас периодически подтачивало.

Как жаль, что мы больше никогда не увидимся, потерявшись среди миров.

Я вспомнила свое любимое стихотворение Анненского.

Среди миров, в мерцании светил

Одной Звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я Ее любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,

Я у Нее одной ищу ответа,

Не потому, что от Нее светло,

А потому, что с Ней не надо света.

Вздохнув, я сказала, чуть построже:

- Ладно, Илия, давай продолжим. Смотри, как я сделала - чуть-чуть под другим углом и больше объема, видишь? - и мы принялись разбирать погрешности работы.

Тем временем в порту острова грузились лодки - сувенирами, фруктами, глиняной посудой и банками с водорослями саргасс - они так светились в темноте на пристани, что ночью небо сверкало в этой части острова, как северное сияние. И плюс две луны. Одна меняющаяся, обычная, а другая словно надкушенное яблоко, зеленоватая… и слегка искусственная.

Когда я совсем не могла уснуть, я выходила на свою террасу и смотрела завороженно на это волшебное космическое зрелище, пока у меня не начинала кружиться голова.

Каждый раз я обещала себе, что когда-нибудь нарисую это великолепие, и уходила снова в постель, чтобы попытаться уснуть.

В эти дни я почти не видела ни Аджаро, ни Инди-ра, да и желания не было. Коль скоро мне предстояло расстаться с любимым Глазом бури, то и попрощаться я хотела именно с островом. Ну а их мне хватит и впоследствии, думала я.

- Выход в море завтра в ночь. Саргассы ушли, - объявил как-то Атару-чи на вечернем сборе у костра.

Ну все, подумала я, и, опустив голову тихо заплакала, снова ощутив себя Варей Бочкаревой, которую причудливые вихри судьбы вновь погонят куда-то.

Поднялся гомон, я почувствовала, что меня по очереди обнимает множество рук. Подняв голову, я снова увидела это необыкновенное сияние от банок с саргассами в районе пристани и две луны.

Я смахнула слезы и стала обнимать людей, которые стали мне родными и любимыми. Меня облепили дети, некоторые из них ревели, их родители тоже утирали слезы.

- Девочка моя, златовласка, - залилась целым потоком Омарула, дождавшись своей очереди на обнимание, вернее растолкав всех, - возвращайся к нам, доченька! И береги себя, прошу тебя! - и она обняла меня полными добрыми руками. А я затихла в ее объятиях, ощущая всю нежность острова. Его тропические ароматы и любовь. Как будто меня обняла мама.

Глава 21

Когда они говорили “лодки”, я не представляла себе, как это выглядит. А когда увидела, просто обалдела. Это были практически полутораэтажные корабли, их было два. Жители острова сновали туда-сюда, как муравьи, таская товар.

Мы с Аджаро и Инди должны были отправиться вместе с ними, однако как выяснилось, к кораблю прилагалось по две небольших лодки. Ну как небольших - они больше были похожи размером на современные катера.

- Обычно они используются для охраны, - объяснял мне Эмин-су, проводя экскурсию. Перья на его головном уборе подрагивали, как и я изнутри, и я не выдержала.

- Эмин, а вот зачем вам это мракобесие на голове? - довольно зло спросила я, - вы же считаете себя цивилизованными! К чему эти бусы и прочее?

Что прочее, я и сама не знала, просто, как говорится, слегка спустила на него собак.

Эмин рассмеялся.

- Тээле, давайте договоримся, что это просто красиво, - и провел рукой по перьям на уборе, - разве нет?

Мне стало стыдно, ну вот зачем я пытаюсь к нему прицепиться?

С собой у меня был холщовый мешок, где находилась моя волшебная неубиваемая рубаха, в которой меня нашли, и несколько памятных вещей с острова.

- Тээле, давай я понесу, - в очередной раз предложил Эмин.

Я же цеплялась за этот свой мешок так, как будто если у меня его отберут, я тут же испарюсь с этого острова.

- Эмин, что будет дальше, после того, как мы достигнем этого вашего острова торговли? - я постаралась перевести тему, отчаянно не желая продвигаться дальше к кораблям.

- Тээле, - мягко подтолкнул меня вперед Эмин, - вы достигните материка и узнаете, что с твоим отцом. Для начала. А там у тебя есть дом и, не побоюсь этого слова, целая армия охраны реликвий. Тебя не просто так похитили. Аджаро защитит тебя, ты только не бойся. Инди будет рядом все время. Ты просто едешь домой. Как только ты окажешься там - твоего отца будет нечем шантажировать, а там все и выяснится.

- Легко вам говорить, - не выдержала я и всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Надо, так надо.

Мы поднялись по жердочкам на один из кораблей. Я старалась идти быстрее, чтобы не задерживать людей, которые сновали туда-сюда с полными корзинами.

- Эмин, а если я захочу вернуться, я смогу? - задала я очередной глупый вопрос.

Тот посмотрел на меня тепло и добро. Затем коснулся губами моего лба.

- Эрина хранит тебя, дитя. Если вдруг захочешь, вернешься. Но у тебя другой путь, поверь Атару-чи.

- Почему он не пришел проводить меня? И Омарула тоже, - я не знала уже, за что цепляться.

- Потому что так тебе будет легче, - убедительно произнес Эмин-су.

Я оглядывала остров и увидела, что к кораблю, среди других приближается Аджаро, и постаралась поскорее попрощаться с Эмином.

- Спасибо, Эмин-су. За все. Приглядывайте за моей школой…

Обняв его, я пошла за провожатым и очень скоро оказалась в своей каюте.

Она представляла собой помещение не больше моего гамака в бунгало - небольшой проходик и узенькая полка для спанья. На ней располагался матрасик, а также корзина, набитая фруктами и булочками.

- Омарулочка моя, - расплакалась я, обняв корзину.

Дверь распахнулась и на пороге возникла Инди-ра.

- Ну, поехали, подруга, - провозгласила она, откидывая волосы с глаз. И протиснулась в узкое пространсто так называемой каюты.

Мои слезы моментально высохли и я ошалело уставилась на нее.

- Мы…Ты…Что, вместе?

- А что ты думала, - снисходительно кинула она мне, - дальше вообще втроем так же поплывем, когда тебя нянчить поедем с Аджаро.

Я поперхнулась.Нормальная у меня смотрительница. Или как ее теперь называть - подруга? Вроде нет.

- Отлично, - извлекла я из себя знакомое слово, - располагайся.

- Уж как-нибудь, - более примирительно произнесла Инди-ра, занимая три четверти полки.

Помириться с ней, что ли.

- Послушай, Инди, насчет Аджаро…

- Тебе он не достанется, ясно? - высокомерно заявила она, глядя на меня в упор зелеными глазами, - мы сто лет знакомы, он просто никогда не видел таких, как ты. Пройдет.

Тьфу ты. Поговорили.

- Да сдался мне твой Аджаро, - горячо произнесла я.

- Так я тебе и поверила, как будто я…

Тут снаружи послышалась шумные голоса, почувствовалось легкое движение и я поняла, что мы отплываем. Мысленно я перекрестилась. Господи, помоги мне. Или здесь только Эрина работает?

Так мы тронулись в путь.

- Выходить нельзя, - предупредила меня Инди-ра, когда я сделала движение к двери.

Я обреченно вздохнула и подвинула к ней корзину с едой.

Тогда угощайся.