Глаз Бога

1. Одинокая планета

Меня зовут Уна. Я одна из двухсот колонистов на этой планете. По моим ощущениям - просто одна.

Девушка пыталась начать вести дневник по совету учёной-психолога, но каждая попытка обрывалась, едва начавшись. Она не понимала, о чём можно писать, если в жизни ничего не происходит. Завтрак - по расписанию, сон - тоже, потому что положено, а иной уклад может разрушить их общество, где всем надо держаться вместе.

Уна родилась на космической станции, слишком далеко, чтобы представить. Её родители вошли в исследовательскую группу, чьей миссией стал путь на эту планету.

Своё десятилетие девочка отметила в компании взрослых, которые больше отмечали первое полугодие миссии, чем её день рождения. Через полгода их миссия будет окончена и все смогут покинуть унылую планету, вернуться на родную станцию.

Погода здесь была всегда одинакова. В отличие от тех климатических условий, что она встречала в маминых книгах. Что такое жара? А холод? Но здесь она впервые ощутила, что значит "ветер", "снег", "мороз" и "пыльная буря". Климат этой планеты напоминал Уне степь, в которой нет ярких времён года. Ни зимы, когда всё белое и колючее, ни лета, когда жара и нечем дышать. Ничего подобного не было и на станции.

Особенно девушке полюбились тихие дни, когда пышные облака неспеша роняли снег, и лишь изредка лёгкий ветер кружил снежинки. Уне хотелось сравнить это с чем-то прекрасным, но её знаний для этого не хватало.

Как описывают источники, условия на этой планете приближены к Земле - колыбели, из которой вышло человечество пару веков назад. Только не ясно, почему оно покинуло свою колыбель, разлетевшись по всем уголкам галактики. Уна пыталась разобраться сама, но учитель понуро ответил, что это тема следующего года, торопиться некуда.

В колонии больше никто не торопился. Когда пропала связь со станцией, двести человек ещё долго с надеждой смотрели в небо. «Уна, если увидишь корабль — кричи!». Привычка всматриваться в тучное небо осталась даже спустя девять лет.

— Мам... Почему они нас бросили? Мне здесь не нравится.

— Потерпи, малыш, я уверена, у них неполадки с оборудованием. Как только они поймут, то вернутся за нами, обещаю.

Спустя месяц тишины колонисты осознали, что их, всё же, бросили. Забыли. Оставили одни из лучших умов станции выживать на безликой планете.

Уна много наблюдала за колонистами. Они справлялись, как могли. Как только пришли результаты проб воздуха, люди смогли выйти из корабля и сделать первый вдох. Тогда они ещё не знали, что этот воздух станет родным, а лёгкий мороз будет непременным атрибутом каждого утра.

В первый год Уна обожала прыгать по застывшим лужам и слушать их странный треск. Теперь так забавляются "планетяне" - дети, что родились здесь и не знали иной жизни.

Уна была единственным ребёнком на корабле - девяносто первая, как её звали взрослые.

Их доброта сошла на нет, когда пропала связь с домом. Одни помрачнели, другие заботились лишь о своих делах. Отец пропадал в инженерной, пытаясь наладить оборудование, а мать работала над получением данных с планеты, на которой их ожидала верная смерть, если они не поймут, с чем имеют дело.

Всё это было чрезвычайно важно, и девочка понимала, что лучше никому не мешать. Поэтому ей оставалось занимать себя саму. Например, чтением из видеотеки или прогулками по пустоши, что окружала корабль.

Спустя несколько лет вокруг него выросло целое поселение и огород. Рано или поздно ресурсы корабля закончатся и семена, которые исследователи привезли с собой, были очень кстати.

Знания видеотеки помогали им создавать то, что было невозможно создать на станции. А учёные пополняли их за счёт исследований незнакомой планеты. Новый дом казался похожим на типичную потенциально обитаемую планету. Жаль, их ресурсов не хватало на то, чтобы пойти дальше и узнать об этом месте чуть больше.

Колония создала целый свод правил, одно из которых запрещало уходить от корабля дальше километра. Это позволялось только избранным, что отправлялись на разведку окрестностей. Уне хотелось стать частью группы, но ей всегда оказывали по размытым причинам, вроде "ты ещё ребёнок" и "эти люди каждый раз идут в неизвестность".

Девушка смотрела на брешь в сером небе, пробитую редким лучом солнца. Голубое небо, синева далёкого космоса... Как бы хотелось убраться отсюда, добраться до космопорта и попасть в самый лучший исследовательский институт, где изучают всё что только возможно в галактике! Где кипит жизнь, море новых людей, идей и беспрестанное развитие! А не вот это всё...

Уне хотелось лишь одного - подать сигнал станции и навсегда покинуть этот чуждый мир. Почему взрослым это до сих пор не удалось?

Девушка стала редко выходить на улицу. Зачем, ведь за окном её ждало одно и то же. Никто не замечал, как она поднималась после обеда, по ночам зачитываясь энциклопедиями о жизни на настоящих планетах. Их станцию ждал тот же путь, они должны были отправиться на поиски благоприятной планеты. Неужели, их бросили, когда узнали, что этот мир непригоден для жизни? Раз так, то нет смысла искать связи со станцией. Возможно, они давно улетели туда, где есть будущее.

Любимой планетой Уны была Земля. Ведь на ней было всё - жизнь, культура, история, богаче которой нет ни у одной колонии. Жаль, большая её часть теперь безвозвратно утеряна.

Помимо культуры девушка увлекалась изучением языков. Считается, что на их станции говорили на чистом английском середины двадцать первого века. Правда, в их колонии оказалось несколько носителей русского и испанского. Уне хватало времени, чтобы научиться понимать, о чём они говорили между собой. Пятеро русских долго держались особняком. Пока не выяснилось, что они попали в экспедицию с дружественной станции, и весьма неплохо разбираются в точных науках. Один из них умел делать фигурки из глины и был несказанно рад, обнаружив подобный материал недалеко от приземления. Теперь он гордо ест из собственной посуды, убеждая остальных сменить бездушный пластик на натуральный материал. В итоге, колонистам пришлось последовать его примеру, так как за десятилетие пластиковая посуда пришла в негодность.

Уне нравилось наблюдать за его работой. Чуть позже Сергей предложил ей попробовать самой.

— Я почти уверен, что эта глина - та же самая! — говорил он,— В музее моей родной станции я видел настоящую глину, и мне удалось потрогать её втихаря. Здешняя даже на ощупь такая же, когда застынет.

Сергей же научил Уну понимать свой язык, который нравился девушке за чёткость звуков и безграничные вариации.

С Марией Уна познакомилась в кухне, где любила обедать. Девушка приходила туда после общего обеда и садилась завтракать.

— Берегут тебя родители, Уна. Сейчас бы с рассвета работала, тут ведь жизнь не стоит на месте! — говаривала Мария со своим мягким испанским акцентом.

В дополнение к сочному обеду из того, что "бог послал" Уна получала парочку забавных историй из прошлого поварихи и небольшой урок испанского.

Мария была ещё студенткой, когда её отправили работать на станцию, где жила Уна. Специальность Марии — молекулярная кухня, развитие которой помогало разнообразить меню жителей станции. Увы, жаловалась она, здесь пригодился лишь её навык готовки: стало не до изысков, когда на кон было поставлено выживание брошенной колонии.

Один из вечеров Уна проводила в библиотеке за видеокнигой по экологии. В ней рассказывалось, как планета Земля искажалась под влиянием человеческой жизнедеятельности. За окном бушевал сильный ветер и снежинки шумели, царапая пластик. Фоновый шум не отвлекал девушку, пока об окно не ударилось что-то другое. Уна подняла голову. В такое время колония уже готовится ко сну и на улице никого нет. Должно быть, что-то сдуло ветром. Её любопытство утихло ровно до того момента, как звук повторился.

Уна вскочила с кресла быстрее, чем успела подумать об этом. Снаружи царили сумерки и она едва ли могла что-то разглядеть в вихре снега.

Спустя минуту ожиданий звук вновь донёсся до её уха.

Рискуя быть пойманной за нарушение режима, Уна пробралась к выходу и накинула первую попавшуюся куртку. Девушка даже не знала, чего ей бояться больше - оказаться снаружи одной или понести наказание. Открытие отсека всегда сопровождалось шумом, который кто-то мог услышать, по счастью, спальный отсек находился в нескольких коридорах от выхода.

Уна вооружилась фонариком и сделала шаг в темноту. Снежинки неприятно кололи лицо, но любопытство было сильнее страха. «Хоть бы его не унесло ветром! Чем бы это ни было...»

Чтобы добраться до окна библиотеки, нужно было обойти отсек кухни, столовой, часть зала, один инженерный и один спальный. Она и не думала, что путь во тьме окажется таким долгим. Ветер завывал на все лады, крутил её и без того непослушные волосы.

Остался последний отсек, за которым находился небольшой закуток — то самое окно. Оказавшись на месте, Уна начала искать. Пусть это палка, пусть древний артефакт, да хоть барахло с планетянского пикника!..

Ветер успел надуть небольшой сугроб, в котором Уна обнаружила нечто странное — зелёный пластиковый стакан.

2. Своё исследование

Уна припрятала стакан за кассетами на полке библиотеки. Следующий день она провела за проверкой всей посуды в столовой. Не найдя ничего подобного, Уна решилась поинтересоваться у Кармен.

— Зелёные стаканы? — переспросила та, — Где это видано, чтоб стаканы были зелёными, ты чего?

— Да я... Видела такие в видеотеке. — соврала Уна, — Там земляне ели из... Из такой разноцветной посуды.

— Хоть мы все родом с Земли, но такой чепухой точно не занимаемся. К слову, посуда со станции уже доживает свой век. Скоро все пересядем на эту «глину», или как там её тот русский называет, — усмехнулась Кармен и занялась своими делами.

А Уна вспомнила о Сергее. Может, спросить у него, что это? Вдруг зелёный стакан — это вовсе не стакан и, тем более, не посуда.

Во время полдника Уна захватила находку из библиотеки и подсела к Сергею, который уплетал прозрачную лапшу из местных червей с молекулярной кухни.

— Скажу тебе вот что, — начал он, — Это самое отвратительное, что я ел. Но вкусное. Чего хотела-то?

— Я нашла одну вещь, недавно. И не знаю, что это. Вернее, знаю, но не уверена. И, что важнее — как этот предмет здесь оказался.

— Ну, показывай, если есть. — буркнул Сергей, увлечённо собирая остатки с тарелки.

Уна поставила стакан на стол.

— Вы знаете, что это?

Сергей поначалу не понял, вокруг чего столько вопросов. Он повертел кружку в руках, потёр пальцем грязь и только потом резко нахмурился.

— Ты где его взяла?

— Ветром принесло. Я услышала ночью.

— Так вот, кто не запер отсек. Ты больше так не делай, а то панику подняли. И не показывай это никому.

— Так это стакан? Я права?

— Ну, стакан, — согласился Сергей.

— И он не из нашей колонии.

— Ты права. Посмотри, сколько на нём царапин и пыли. Он явно старше нас обоих.

— То есть, мы не единственная колония?!

— Может, и не единственная. Только до нас здесь никто не выжил, если стаканы ветром мотает, понимаешь? Группы, что ходят на разведку, они явно были и там, откуда ветер дует.

— Ведь вы знаете об этом, да?

— Знаю лишь то, что дозволено. А колония там была, местные или ещё кто — нам не докладывают.

— Вот бы самой увидеть...

— Думаешь, тебя пустят в отряд?

— Если не пустят, одна пойду.

— Ты это, не шути с этим. — предупредил Сергей.

— За десять лет с нами никто не вышел на связь. Значит, планета необитаема. Чего тут бояться?

Сергею не удалось переубедить девушку. Не смотря на то, что его аргументы были весомыми, её любопытство перевешивало все возможные минусы и последствия. Уна была обязана узнать и увидеть то, о чём в колонии знали единицы.

Кажется, это был вторник... Зачем вести счёт дням, если все они одинаковы? Уна собрала сумку, чтобы пуститься в дорогу. Первое в её жизни путешествие за границы колонии. Она захватила с собой блокнот, фото-браслет и навигатор надеясь, что сигнал будет достаточно мощным. Ей было не страшно идти одной, не страшно потеряться. Страшнее было обнаружить то, к чему её так тянуло — неизведанное.

Ещё вечером Уна тайком пробралась в зал совещаний, где первые лица колонии обсуждали важные новости. Девушка была уверена, где-то там есть карты их разведывательных походов за пределы.

Пришлось проверить все ящики, а карта нашлась на самом видном месте. Как и всё остальное в колонии, стенд у стены был подсвечен белым. На столике рядом высились блоки дисков памяти. "Что хранится на них? Вот бы взглянуть". — думалось Уне, пока она фотографировала стенд. В любой момент в зале мог появиться кто угодно, и это могло спровоцировать кучу вопросов или даже наказание. Стоило поторопиться. На блоках памяти виднелся слой пыли — значит, ими давно не пользовались. «Возьму-ка я самый нижний, а потом верну. Надеюсь, его никто не хватится». Блок был помечен какой-то надписью, но в девушки не было времени рассматривать.

Сегодня Уна сядет изучать данные с блоков, а сейчас нужно обойти колонию и незаметно выйти на маршрут. Уна не знала, сколько займёт путь до особой отметки на карте, и решила поторопиться.

По дороге к границе она столкнулась чуть ли не с половиной колонистов, и до последнего надеялась, что в самой необитаемой части поселения она никого не встретит. Увы...

— Уна! Давно тебя не видел. — прищурился седовласый мужчина.

Уна чуть не вскрикнула от досады. Профессор ботаники, зачем он здесь? Но затем огляделась и вспомнила что, вообще-то, он был здесь всегда. Логично было разбить огород и теплицы там, где меньше всего людей.

— Простите...

— За то, что не виделись? Прощаю, конечно. Что привело тебя сюда?

Надо было срочно придумать, что. Профессор славился своей проницательностью, поэтому соврать нужно было грамотно. Или вовсе не врать.

— Любопытство.

— О, это я уважаю. Многие взрослые теряют эту страсть, а погляди на детей — им интересно всё! Неужто, в тебе оно не угасло?

— Угасло. Но пробудилось. Не так давно.

— Так замечательно! Проходи, осматривайся, любопытствуй! — провозгласил он, но Уна поспешила охладить его пыл.

— Да... Правда, я занимаюсь наблюдением за погодой...

Соврала она, зная, что звучит неправдоподобно.

— Я посмотрела одну из видеокниг, где рассказывали о погоде на Земле — изначальной планете. В одной из её климатических зон доминировала почти такая же погода, как здесь, представляете?!

На лице профессора застыла досадная гримаса, затем последовал опечаленный вздох. Кажется, он ожидал обрести в Уне преемницу с горящим взором, но общество старого Феликса вовсе не входило в её планы.

— Так, чего ж ты у маменьки об этом не спросишь? — пожал он плечом, — Она ведь всю жизнь этим занимается.

— Она занята... Всегда занята. Я тоже нашла себе занятие.

Феликс заметил грустинку в её глазах и всё понял.

— Она думает, что делает это для тебя. И для всех нас старается. Ты тоже как-нибудь для неё постарайся. Может, вспомнит, что работа не главное в жизни.

Старик одобрительно моргнул и пошёл хлопотать по хозяйству, потеряв к девушке интерес. В тот момент Уна почувствовала себя настоящей бездельницей на фоне взрослых, ведь сама уже почти выросла.

По дороге к границе она утешалась мыслями, может, этот поход прольёт свет на то, кто она есть.

3. Встреча с неизвестным

Путь до места икс занял около пяти километров. Уна сделала запись в блокнот и огляделась. Под ногами валялся какой-то пыльный мусор.

— Здесь же ничего нет!..

А если и было, вдруг их группы уже давно всё забрали, и это хранится где-то в колонии? Наверное, и тот злополучный стакан просто выкатился с их склада.

Полная досады, Уна уже собралась возвращаться, как позади раздался металлический грохот, разнёсшийся по всей округе. Не понимая, откуда шёл звук, девушка пошла против отголосков эха — так надо, чтобы найти его источник, читала она.

Уна и не догадывалась, что стояла на краю утёса, за которым лежала целая долина. Долина с руинами древнего города и невероятными конструкциями, какие девушка видела только на экране.

— Кайград... — вырвалось у неё.

Этим словом на станции обозначали жилые города на поверхности планет, когда колонии разрастались в полноценные цивилизации.

Но кто здесь жил? Город казался необитаемым и оттого жутким. Ничто не нарушало здешней тишины, кроме порывов ветра, который имитировал дыхание кайграда.

Железобетонные ульи высились над горами мусора и железных кабинок, разбросанных по длинным тропам.

«Если группы спокойно ходят сюда, значит, здесь никого нет» — подумала Уна и стала искать спуск.

Заметив пробитую в мёрзлой почве лестницу, она ступила на неё. Выглядит, как рукотворный объект — дело рук колонистов, не иначе.

«И они молчали об этом?! Но почему?»

Пока Уна спускалась, она искала причины и объяснение столь масштабного сокрытия, найти этому оправдание пока не удавалось.

Вот он — огромный и необитаемый кайград, прямо у её ног. Застывший во времени, покрытый вековым слоем песка и пыли. Кто жил здесь и куда все исчезли? Наверное, здесь произошло нечто ужасное, как на Земле и они погибли..

Душа исследователя тянула Уну вглубь кайграда, но зайти далеко она не решилась. Девушка остановилась у небольшого здания с выцветшей надписью. Ей не удалось разобрать, что это, да и некоторых знаков не хватало. Уна поняла одно — это буквы, почти такие же, как у них. «Пя..ро.ка» — что бы это значило? Зайти внутрь она побоялась, здание сильно обветшало, да и сама вывеска держалась на честном слове. Неподалёку Уна заметила небольшую будку, куда и направилась. Стеклянные стены будки были разбиты, а под осколками лежали какие-то предметы. Несколько похожих на стилусы она прихватила с собой, остальное решила оставить погребённым под слоем песка и пыли. Раз тут никого нет, то и вещи будут на месте, когда она вернётся.

Уну переполняла гордость за открытие этого места и свои находки, что ей непременно хотелось вернуться домой и получше их рассмотреть.

По возвращении никто даже не поинтересовался, где она была. Наверное, они даже не заметили её отсутствия. И в этот раз это было на руку.

Уна заперлась в читальной комнате библиотеки и долго рассматривала свои сокровища. Что это? Может, это для письма? Очень похоже. Только сомневаюсь, что они писали на экранах, как мы. Тогда на чём?

Девушка вспомнила, что нечто подобное видела в музее станции, только те были сделаны из особого материала — растений, которые когда-то были на Земле. Такие, зелёные, поднимались прямо из земли, как будто из ниоткуда и тянулись вверх. А люди имели обыкновение их рубить, резать, есть, и топтать, гуляя прямо по зелёной траве.

Зелёное... Тот стакан тоже зелёный. Почему они так любили этот цвет? Он очень странный. Уна встречала его только на записях видеотеки и теплице Феликса.

В голове девушки что-то щелкнуло. Может ли быть, что здесь когда-то жили люди? Те, кто первыми покинул Землю? Должно быть, это их первое пристанище, раз здесь сохранились такие земные предметы. Но где же они теперь? Почему всё разрушено?

Тысяча и один вопрос не давали Уне покоя. Ей так хотелось спросить у родителей, но она прекрасно знала, как они отреагируют. Случай из детства надолго отбил у неё желание обращаться к ним в первую очередь. Ещё не привыкшая к жизни на планете, девочка задавала невероятно много вопросов обо всём, что её окружало. Это доставляло родителям небывалый дискомфорт, ведь на них лежало множество обязанностей и на дочь попросту не оставалось времени. Очередной вопрос о том, почему на руке снежинки тают, а на перчатке — нет, спровоцировал настоящий срыв у матери. Уна не поняла, почему мама так отреагировала на обычный вопрос, но навсегда перестала задавать ей вопросы. Отец же прикрывался неотложными делами и усталостью, так что чаще всего пропускал рассказы с вопросами мимо ушей.

— Сергей, могу я просить вас... Никому не говорить о нашем разговоре?

— Как мудрёно ты завернула, — посмеялся он,— Если это страшная тайна, то я готов ко всему.

Уна выбрала время, когда поблизости никого не было. Сергей всегда обедал один после общего ланча. Девушка с опаской вынула стилусы из сумки и положила на стол.

— Что это, по-вашему, такое? — спросила Уна, дав Сергею понять, что ему не отшутиться.

— Стилусы?

— А вот и нет. Это ручка! Письменная ручка! С этими... С чер-ни-ла-ми! Правда, засохшими. Ими писали на бумаге. Бу-ма-ге. Которая делается из де-ре-ва.

— Ух, как много ты знаешь.

— А ещё я знаю, что мы такими не пишем.

— Ага. Ты что, музей ограбила? — подивился Сергей.

— Нет! Я нашла это. Как и тот зелёный стакан, помните? А они сделаны из одного материала — пластика, его разложение занимает не меньше трёхсот лет, а они ещё целые. Вы же понимаете, к чему я веду?

— Так, ты нашла штуки из пластика, и считаешь, что здесь был кто-то до нас?

— Заметьте, я этого не говорила. Ведь вы и без меня всё знаете, правда?

Уна ликовала — ей удалось застать Сергея врасплох. Ещё бы, не каждый готов к допросу во время обеда.

— Уна, ответь мне. Ты уходила за границу колонии?

— Именно. И я видела необитаемый кайград! Почему его скрывают от нас?

— Потому что там небезопасно, Уна.

— Мы итак здесь застряли, что может быть хуже этого? Почему колония не отправится в кайград, там куча ничейных предметов, всё это может пригодиться здесь!..

— Не серчай, девочка, на то есть причины, раз не говорят и не водят экскурсии. Думаешь, с потолка запретили выходить за границу в одиночку и без предупреждения?

— Я хочу узнать больше. Расскажите, что вы знаете о кайграде, кто здесь жил?

Но оказалось, Сергей знал не так много. Он покинул состав группы ещё лет пять назад, а приятели неохотно рассказывали о походах. На вопрос о том, почему он ушёл, Сергей вздохнул.

— Понимаешь, когда один из нас исчез, я решил, что не хочу рисковать жизнью, пока в пределах колонии всё спокойно. Помнишь того датчанина?

— Его звали Ларс, вроде бы.

— «Вроде бы», — передразнил Сергей, — О нём забыли лишь потому, что у него, якобы, случился сердечный приступ. В тридцать лет, да? Вот знали бы, куда Ларс исчез, его имя бы долго помнили. На его могиле стоит камень, а где он сам? А его нет. Просто камень, Уна.

— Так куда он исчез?

— Никто не знает. Хотя, может уже и нашли, и выяснили, меня никто не посвящает. Мы рассредоточились по кайграду, искали артефакты. К назначенному времени вернулись все, кроме Ларса. Искали его неделю, но даже следов не нашли. Может, он провалился в какую-то яму, может, его похитили. Так что подумай дважды, а то и трижды, перед тем, как снова соваться туда, Уна. А лучше и вовсе забудь.

Но Уна не могла перестать думать об этом. Запоздалая новость об исчезновении Ларса и маленькие артефакты, что хранились за дискетами в библиотеке, будоражили её ум. Бесконечные «а что, если» напрочь лишили её покоя. Настолько, что она забыла об украденных блоках памяти из зала собраний.

Через несколько дней активных раздумий и аккуратных допросов знакомых в колонии она, всё же, вспомнила о них. Ближайшая ночь стала для неё настоящим откровением.

В библиотеке стоял универсальный проигрыватель, который смог прочитать и эти блоки. На них были записаны видео, как Уна прочла сбоку, восьмилетней давности. Видеозапись одного из первых походов группы в кайград.

«Вот это удача!» — подумалось ей вначале. Но чем больше она смотрела, тем ужаснее становилась реальность, которую Уна для себя открывала.

Первый состав группы, в которой был Сергей и тот самый Ларс. Девушка сразу определила его, потому что всех остальных она знала. Ещё живой, говорит со смешным акцентом. Это был не первый поход в кайград, потому никто в группе уже не дивился высоким зданиям и разному барахлу. Уна наблюдала за тем, как группа разбрелась по широкой улице: кто-то заходил прямо внутрь полуразрушенных бетонных коробок, кто-то брал пробы грунта и воздуха. Вероятно, они хотели узнать, что тут произошло и почему исчезли жители. Война? Катастрофа? По их словам, никаких намёков ни на то, ни на другое. Тот самый Ларс предлагал исследовать повреждения зданий — инженерное образование позволяло ему считать, что разрушения не естественного характера. Часть группы с ним согласилась, часть хмыкнула, но решение оставалось за советом.

«Интересно, они выяснили, куда исчезла местная цивилизация?» — думала Уна, продолжая смотреть видео почти десятилетней давности. Первый блок содержал записи походов за полугодие, каждый длился несколько часов. К счастью, Ларс был ещё жив и ничего страшного с группой не произошло. На втором блоке Уна поняла, о чём её предупреждал и о чём не договаривал. Потому что оператору удалось заснять момент исчезновения Ларса, и это было не убийство или несчастный случай. Его похитили.

4. Реальность

Много, ещё много раз Уна пересматривала те кадры. В самом углу экрана, размыто и смазано — видно, что позади Ларса кто-то есть, а затем они резко исчезают в руинах.

Неизвестно, видел ли это сам оператор, он лишь заметил, что Ларса нет на прежнем месте. А совет? Они это видели? Перематывали? Они в курсе, что именно произошло? Если это был кто-то из своих? А если нет?

«Надо заставить их всё рассказать. Почему они до сих пор умалчивают о преступлении?!»

На этом же блоке хранилась запись с похоронами Ларса. Похоронами того, чьё тело так и не нашли. На втором блоке были лишь рутинные походы, бытовые разговоры. Никто не упоминал об исчезнувшем коллеге, будто его никогда и не было. А на третий каким-то чудом попала запись разговора «не для протокола».

— Джон, ты ведь понимаешь, куда нас забросили?

— Догадки есть, но совет всё отрицает. Считают, ни к чему колонию будоражить.

— Не понимаю их скрытности. Мы только сейчас, своим умом дошли.

— Деметра давно намекала, а мы не верили ей.

— Потому-то её в отдел сослали?

— А ты думал. Может, там она нужнее.

— Заткнули, думаешь?

— У неё малой скоро будет, вот и надавили.

— Одно не пойму, на кой селить нас на мёртвой планете? Если даже из космоса видно, что здесь сплошная пустыня, одни останки цивилизации, и то ничего дельного.

— Проверка на жизнеспособность, Генри. Вдруг со станций решат переселиться.

— Уж лучше станция, чем в холоде выживать. Но, как я понял, забирать нас отсюда никто не планирует.

— Друзья! Вам стоит это увидеть! — крикнул третий голос откуда-то с улицы.

Через полминуты камера вновь заработала, и перед Уной предстало нечто необыкновенное.

На широком перекрёстке стояла кучка исследователей, а перед ними — толпа странных людей с замотанными лицами.

Те были одеты в комбинезоны с кучей нашивок и молча смотрели на ошарашенную группу. Один из толпы решает подойти к исследователям, держа в руке непонятную коробку. Когда он приблизился на расстояние метров пяти, то поднёс коробку ко рту и заговорил электронным голосом.

— Ларс передать! Жить! Мы его пустить не мочь. Вы нам дать технология, Ларс идти домой. Кто главный есть здесь?

Группа молча переглянулась, и командир решился подойти.

— Кто вы такие? — спросил он первым делом.

— Сам Ларс рассказать. Но вы нам дать технология. — ответил чужак в коробку.

— Допустим... Какая технология вам нужна?

Чужак подошёл ближе и протянул командиру дощечку. Тот прочёл её и обернулся к группе.

— Мы обсудим это с нашим советом.

—Вы два дня иметь. Здесь же встреча, тогда же. — ответил чужак через коробку и удалился к своим.

«Если Ларс не вернулся, значит, они не получили технологию? Значит, совет отказался спасти его. Как же это неправильно!..»

Уна не могла держать это в себе, и за разъяснениями отправилась к матери, пусть та хоть трижды занята. Девушка сочла делом своей жизни вывести тайное на чистую воду, в особенности, тёмные делишки совета и сокрытые им тайны.

Сандра нашлась в погодной будке, регистрировала изменения погоды. С тех пор, как она вошла в совет, это занятие стало скорее хобби, как и координация целого отдела атмосферных измерений и климата.

— Ма-ам! У меня к тебе очень серьёзный разговор.

— Не сейчас, детка, я занята.

— Ты говоришь это каждый раз, когда я прихожу.

— Просто ты всегда приходишь в неподходящее время, Уна!..

— А когда будет подходящее? В твоём расписании никогда не было времени для меня.

— Ох, родная... — Сандра тут же отвлеклась от экрана и сняла потёртые очки, — Прости, я не всегда знаю, когда тебе действительно важно, а когда детский лепет, пойми меня...

— Не бойся, в этот раз речь будет не обо мне и моём детском, как ты говоришь, лепете. Всё серьёзно, мам.

Уна вывела Сандру в пустой коридор и сообщила о своих находках и выводах. С каждым разоблачительным фактом женщина напрягалась всё больше, и каждый раз, когда Сандра пыталась прервать дочь, Уна забрасывала её новыми доказательствами.

— Уна, остановись! Я вижу, что ты серьёзно настроена. Как же ты выросла, дочка...

Сандра понимала, чем чреваты познания дочери и, между тем, осознала, что пропустила взросление, становление, интересы Уны. Которые должна была контролировать, чтоб это не завело её так далеко.

Уже в спокойных тонах, Сандре пришлось выслушать доводы Уны. Но попытка объяснить, что это категорически нельзя обнародовать, осталась неуслышанной — Уна была непреклонна в своём решении.

— Послушай меня, Уна! Ты не понимаешь серьёзности! Если ты обрушишь на людей эту информацию, случиться может всё, что угодно! На этой планете действительно существует то, о чём мы настрого запретили рассказывать исследовательской группе!

— И о похищении Ларса?

— В том числе. Даже не думай...

— Я так поняла, вы не стали переживать и давать им то, что они хотели.

— Мы не могли торговаться с террористами! Они бы продолжили похищать людей и выменивать их на наши технологии. Тогда что останется от колонии, об этом ты не подумала?! Как мы будем жить без энергетических блоков? Без обогрева? Всё куда сложнее, чем ты себе представляешь!

От матери Уна ушла ни с чем, кроме злости и признанием её правоты. Частично. Всё же, она чувствовала себя обманутой. Ей не хотелось ставить под угрозу безопасность родной колонии, она лишь жаждала честности.

Девушка долго пыталась собраться с мыслями, сидя на груде хлама за пятым блоком. «Значит, чужакам нужна была энергия. Интересно, для чего? Может, у них нет своей? Может, они вынудили Ларса рассказать о колонии всё, что ему известно, и им захотелось прибрать к рукам наши технологии... Тогда мама права, хотя мы могли бы сделать ещё, мы ведь сами построили и теплицы, и новый блок».

Спустя полчаса размышлений Уна пришла к выводу, что пусть колония и дальше живёт в неведении, но для себя она точно всё выяснит.

«С какой стати я не в курсе, если мои родители состоят в совете?! Тогда я тоже хочу в совет, а если откажутся, то попрошусь в исслед.группу! И раз мама не воспринимает меня всерьёз, то надо поговорить с отцом».

В надежде, что отец будет сговорчивей матери, Уна решила попытать счастье во время большого перерыва. Кармен называет это сиестой. Мейсон нашёлся в своём кабинете.

— Дочь моя! — оживился он, — Рад видеть. Как твои дела? Как учёба? Давно мы не разговаривали.

— Верно... — процедила Уна.

Ведь они не общались по его собственной инициативе — работа важнее.

На сей раз Уна решила начать издалека: ответила на вопросы отца, заинтриговала рассказом о своих исследованиях и почему её всё это зацепило. Мейсон внимательно слушал дочь, искренне радуясь её успехам. Когда же Уна заговорила о зелёном стакане и прочих открытиях, он изменился в лице.

— Не останавливай меня, папа, прошу. Для меня это важно. Просто расскажи всё, как есть. Как дочь людей, состоящих в совете, я обязана знать правду.

— Дочь,— ответил Мейсон, — Я не уверен, что эта правда тебе понравится.

— Неважно, понравится мне, или нет. Я взрослая, пап. Я приму всё, что ты скажешь. Честность важнее всего остального.

Немного подумав, отец указал Уне на дверь:

— На ручке есть защёлка, раз уж мы о серьёзных вещах. Запри дверь и присаживайся.

Как только Уна села напротив отца, он многозначительно уставился на неё.

— Основную историю ты знаешь, так ведь?

Уна кивнула. Рассказ Мейсона лишь подтвердил её догадки, и дополнил прежнюю картину, омрачив её суровой правдой.

Десятилетием раньше по заданию станции «Ева» группа из двухсот человек была отправлена на планету «Терра Три». Планета числилась как потенциально обитаемая и рассматривалась как возможное пристанище для населения станции. Немногие знали, что команду отправили не столько ради исследования условий жизни, сколько для расследования причин гибели некогда обитавшей здесь цивилизации. Колония строго следовала приказам сверху, и совет держал в тайне истинные причины их прибытия. К великому недоумению совета, через два года станция решила свернуть программу из-за подозрительной активности на периферии звёздной системы. Они обещали, что колонию эвакуируют с планеты в срочном порядке. Но вскоре связь со станцией оборвалась, и никто не знал причин.

— Может, осколки станции уже разнесло по космосу, а может, там пришли к выводу, что это затратно и им не нужны лишние двести человек на борту. Невзирая на то, что они оставили здесь едва ли не лучшие умы. Мы много лет живём в страхе, Уна, что к нам явятся те, кто уничтожил местную цивилизацию. Они наблюдают за нами, а мы не имеем возможности наблюдать за ними. Мы не просто так отправляем группы к руинам и молчим об этом. Хоть мы и не видели местных со дня похищения Ларса, они никуда не исчезли. И, предвосхищая твой вопрос — мы не смогли дать им то, чего они хотели. Им нужны были генераторы, но где мы дадим им один, там будем вынуждены отдать второй. Нельзя было рисковать целой колонией, надеюсь, ты это понимаешь. Но нам удалось заключить договор.

Между советом колонии и местными был заключён договор о невмешательстве и ненападении. Даже походы в кайград были строго ограничены временем суток — колония имела право там находиться ровно до полудня.

— Удивительно, что они имеют схожие понятия о времени и подобие нашего языка. — размышлял Мейсон, — С этими чудными устройствами для перевода.

Мир девушки в очередной раз содрогнулся. Но лучше так, думалось ей, чем в неведении. Отец настрого запретил Уне распространяться об этом, зато обещал подумать насчёт приёма в исслед.группу.

— Ты ещё слишком юна для совета. Но со временем, я полагаю, тебе предоставят возможность стать его частью. — добавил Мейсон, — Если послужишь примером для молодого поколения.

Уна сочла этот разговор крайне удачным, в отличие от беседы с матерью. Только она не собиралась становиться примером, восторженные десятилетки не вызывали особого энтузиазма даже общаться с ними. Дети много раз звали Уну поиграть, но она всегда отказывалась. Вовсе не потому, что считала себя выше их, просто забыла, как это — видеть необычное в обычном и выдумывать то, чего в самом деле нет.

Следующую неделю Уна собиралась с мыслями и строила планы. Воображала, как её примут в состав экспедиции, и она будет гордо шагать по местам, куда ещё не ступала нога колониста, изучать то, что ещё никем не изучено. В то же время, она продолжала втайне ходить к кайграду, ежедневно, как только группа возвращалась с похода. Ведь никто, кроме Сергея и родителей об этом не знал, а последние и вовсе не упоминали о запрете. Думали, что об этом и речи быть не может о её самостоятельных путешествиях за границы.

В очередной раз гуляя по руинам в поисках новых находок, Уна заметила кого-то ещё.

«Кто-то из экспедиции?» — подумалось ей— «Но группа вернулась в полном составе, тогда, может, Ларс?»

Уна решила проследить за таинственным незнакомцем.

«Нет, Ларс был невысокого роста, а этот высокий...» В одежде чёрного цвета и подобием очков с тёмными линзами, он не был похож и на чужаков с видеозаписи.

Пока человек расхаживал по руинам, Уна перебирала варианты, наблюдая за ним из-за камней. Будь это кто-то из колонии, она бы узнала — за десять лет жизни на планете ей довелось пообщаться с каждым.

«А может... Вдруг, станция отправила сюда не одну колонию?..»

Человек продолжал гулять, а в девушке росло желание подойти к нему, кем бы он ни был.

«Что он здесь делает? Будто бы, что-то ищет. Или просто гуляет, рассматривает округу? Похоже, он не сильно переживает о чужаках. Он мог бы столкнуться с нашей группой, если б оказался здесь раньше».

Уна собрала мужество в кулак и решилась подняться. Казалось, он должен был заметить её, но не обратил никакого внимания на девушку.

«Может, он слеп? Не может же он игнорировать моё присутствие».

Уна немного осмелела и направилась навстречу. Молодой человек словно не замечал её. Всё ближе, ближе…

— П-привет. Меня зовут Уна.

Человек остановился. Наконец, подумала она, удалось привлечь его внимание. Но он продолжал смотреть сквозь неё: позади Уны пронзала облака живописная гора.

— Эй!.. Поговори со мной! Я не причиню вреда.

Пока Уна безуспешно пыталась завязать общение, ей на глаза попалась некая платформа, похожая на транспортное устройство.

— Так у тебя есть транспорт! Если ты не знаешь моего языка, то давай…

Пока Уна искала что-нибудь, чтоб нацарапать сообщение, человек зашагал к своей машине.

— Подожди, не сбегай! — Уна бросилась за ним, — Да постой же!.. — и одёрнула его за рукав плаща, так, что с человека слетели очки.

Уна тут же поняла, что это было крайне грубо с её стороны.

— Ох… Прости пожалуйста, я не хотела… Просто… Просто взгляни, тут я написала… Вот!

Уна подняла табличку с дружественными каракулями, сделанных белым камнем. Человек вздохнул и обернулся, вперившись в табличку. Затем он уставился на саму Уну.

«Что… Что с его глазами? Я никогда не видела таких…»

Чем дольше она смотрела в глаза незнакомца, тем глубже тонула в них и теряла контроль над собой и своим сознанием.

«Это… Похоже на туманность из книги. Как же она называлась… Глаз Бога, кажется. Очень…красиво…»

5. Люди Ан-На

Уна очнулась в тёмной комнате. Спустя время глаза привыкли к мраку и она различила каменные стены вокруг и железную дверь. За дверью был источник света, а сама девушка сидела на каком-то матраце.

«Как я здесь оказалась?.. Так, я пришла в кайград, потом... Потом я увидела человека... А потом...»

Пока Уна пыталась вспомнить, как очутилась здесь, дверь распахнулась и в комнату вошла незнакомая женщина. Она грозно окинула девушку взглядом и произнесла нечто странное. Следом за ней вошёл парень в очках, тот самый, которого она встретила в кайграде.

Женщина продолжала рассматривать Уну, отчего ей становилось не по себе.

— Кайрым, Аку-На. Ша тала манэ? Грис нею.

Парень лениво повёл бровями.

— Яни керэ.

— Я керэ?! Ту хэ привел, ту дилай.

Женщина ещё раз взглянула на Уну, теперь с презрением, и захлопнула за собой дверь, оставив парня внутри. Он потоптался в нерешительности, затем вздохнул и сел на пол напротив Уны. Прошла минута — он ни слова не произнёс, будто продолжал разглядывать её под своими чёрными очками. Терпение Уны закончилось раньше, чем он был к этому готов.

— Привет. Меня зовут Уна. У-На.

Она сочла важным повторить своё имя максимально доходчиво, как это делали земные первопроходцы, знакомясь с местными.

— Ты уже говорила. — произнёс он на чистом английском, чеканя каждое слово.

— О боже! Ты понимаешь меня?! Это потрясающе!

— Не шуми здесь. Они подумают, что ты напала.

– Я?! — Уна перешла на шёпот, — Я не хочу ни с кем драться, я хочу…дружить!

— Сколько тебе лет, Уна?

— Девятнадцать. А что?

— Говоришь, как ребёнок.

Ответ смутил девушку. Не слишком ли он груб?

— Сестра велела мне разобраться с тобой. — продолжил он.

— Разо... Что она имела в виду?..

— То, что тебе здесь не место. Ты нарушила договор.

Последняя фраза ввергла девушку в замешательство.

— К-какой договор?

— Универсо ходят к руинам до полудня, мы ходим после полудня, радианты приходят вечером.

— Кто такие «универсо» и «радианты»?

Похоже, вопрос заставил парня усомниться в её адекватности.

— С какой звезды ты упала?.. — он прислонился к стене, скрестив руки.

— Все мы потомки людей, некогда живших на планете Земля. — ответила Уна первое, что пришло в голову.

— Сарказм ты не понимаешь… — усмехнулся он, — А почему они оттуда ушли, и куда?

— Насколько я знаю, там произошло что-то страшное и люди были вынуждены покинуть Землю. Мы ушли в космос в поисках новых планет.

— Это ты знаешь. А на какой планете ты находишься прямо сейчас?

— Земля Три. Потенциально обитаемая планета, на которую мы спустились, чтобы исследовать возможности жизни здесь.

— Я-ясно... — протянул он, — Кто мы такие, ты тоже не знаешь. Верно?

— Мы же только встретились!.. Так расскажи мне.

Парень хмыкнул. Затем он встал и вышел из помещения, захлопнув тяжёлую дверь. Уна осталась наедине с мыслями, прокручивая этот разговор в голове. Она пыталась найти ответы в его словах.

«Зачем он спрашивал, ведь явно знает больше меня?..»

Вскоре её осенило, что это были наводящие вопросы. Так делала Кришна, её психолог, что учила самостоятельно искать ответы.

«А эта ухмылка значила, что… Я понятия не имею, что происходит на самом деле».

Спустя полчаса парень вернулся в камеру.

— У тебя есть выбор, Уна. Небольшой.

Девушка подняла глаза. «Какой ещё выбор?»

— Ты можешь остаться здесь. Или ты останешься здесь.

— Не уверена, что поняла твою мысль...

— Меня зовут Аку-На. Добро пожаловать к людям На.

«Кажется, выбора у меня вообще нет. Как говорит Сергей, «я вляпалась по самые уши»…

Уне дали выйти из камеры самостоятельно, под бдительным взглядом парня. В конце коридора их ждала та самая женщина в окружении стражников, которые беззастенчиво таращились на девушку.

Женщина обратилась к парню на своём языке, он бросил в ответ какую-то реплику. И весь конвой медленно зашагал вдоль сырых коридоров.

— Что со мной будет? Я сделала что-то плохое?..— спросила Уна.

— Ты нарушила перемирие, — сухо ответил Аку-На

Но Уна не знала ни о каком перемирии.

— Люди Ан-На не хотят войны, это плохо кончится. Поэтому радианты и универсо не должны знать о нарушении.

— Радианты, универсо... Я не понимаю, о ком вы говорите!..

Женщина остановилась и удивлённо посмотрела на Уну. Спросив парня на своём языке, она продолжила ход.

— Лида Джа-На спрашивает, ты правда не знаешь о радиантах?

— Я и об универсо ничего не знаю...

— Ты одна из них, Уна. Как можешь ты не...

— Так это ваше название для людей из колонии?

— Для людей с неба.

— Хм... А радианты?

— Это местные дикари. Они подверглись радиации и различным мутациям.

— А вы тогда кто?

— Нас зовут фантазмами. Но мы предпочитаем носить звание детей На.

— Фантазмы... Вы тоже откуда-то прилетели?

— Нет. Мы тоже местные. С другими мутациями. Когда-то все были как вы, универсо. Но здесь кое-что произошло.

На этом парень замолк и продолжал идти, как будто не собирался рассказывать дальше.

— И что же произошло? — спросила Уна.

— Я устал болтать. Как-нибудь в другой раз.

«Не слишком общительный собеседник. Прям как моя мама... У меня столько вопросов! Если остальные не знают моего языка, то придётся всё выуживать у него».

Уну провели по странному лабиринту из коридоров и комнат — похожее устройство было на станции «Ева». Выходит, это их собственная станция. Уна пыталась запомнить, где они были, чтоб было проще ориентироваться, если ей предстоит побег. Ветвящиеся коридоры и тупики сбивали с толку, будто это место строили для врагов.

В конце долгого пути их группа вышла в большой зал. С высокого потолка капала вода, а посередине струился ручей.

— Ты многого не знаешь о нас, — сказал Аку-На, остановившись, — Мы потомки великой Ан-На. Наши предки были воинами, что отстояли Терру перед лицом небесных врагов.

— Небесные враги?.. Неужели, это были мы?

— Нет. Ваши предки ушли в небо, чтобы спастись. Наши — боролись до конца. Радианты не удостоились чести обрести великие силы, поэтому их коснулась страшная болезнь. Они были трусами, что предпочли прятаться, а не восстать.

— Наши предки, ваши предки, ничего не понимаю... Ты хочешь сказать, мы находимся на Земле? На той самой, где жили все люди? Но произошла катастрофа и никто не выжил, кроме спасшихся в космосе?

В ответ Аку-На лишь хмыкнул и указал на большую статую за троном.

— Не советую подходить слишком близко. Сестра неверно истолкует твои манеры.

Джа-На недобро окинула девушку взглядом и что-то сказала парню.

— Ох... Кажется, мне придётся нянчиться с тобой дольше, чем я думал.

Но Уна почти не расслышала его досадный вздох. Её внимание было приковано к величественной статуе из серого камня. Она изображала трёх женщин, очень похожих друг на друга. Впереди стояла молодая девушка с короткой стрижкой и серьёзным лицом. Вторая, будто объятая пламенем, хитро выглядывала из-за её спины. Третья, пожилая, стояла чуть поодаль, спокойно улыбаясь.

— Молодость, сила, мудрость. — раздалось над ухом Уны.

Лида Джа-На стояла так близко, что девушка едва сдержалась, чтобы не отскочить.

— Я понимать твой язык. Говорить плохо. Брат говорить, ты не знать, кто мы. Так это?

— В-верно... В колонии все думают, что мы одни на этой планете.

— Значит, вы соблюдать договор. Почему ты нарушить его?

— Да я... Я ведь не знала о договоре!.. — вспылила Уна, — Я лишь хотела узнать, что скрывает совет колонии!

— Тогда ты понимать, почему мы не пустить тебя домой. Если кто-то узнать, что договор нарушен, начаться война.

— Война?! Но зачем? Между кем?!

— Мой брат ответить на все твой вопрос, пока ты привыкать.

Уна пыталась возразить ей, но Джа-На, с подобающей королеве выдержкой, покинула залу, проигнорировав допрос. Аку-На подошёл к Уне.

— Осмотрись. Может, тебе здесь понравится. Сегодня у нас праздник, день Возрождения.

— Что именно вы празднуете?

— Начало возрождения нашей цивилизации после победы над небесными захватчиками.

Слишком многое свалилось на Уну, так что она даже не знала, о чём ещё может спросить.

— Скоро будет общий ужин, — добавил Аку-На,— Здесь соберётся весь народ На. Наши люди любят устраивать представления. Надеюсь, тебя это не напугает.

И вновь Аку-На проигнорировал остальные вопросы, предоставив Уне свободу передвижений. Под собственным надзором, естественно.

«Они мне не доверяют. Разве я опасна? Пусть и нарушила договор, о котором даже не знала. И почему отец ничего не сказал об этом? Значит, он тоже не доверял мне...»

Через несколько часов в зале собралось множество людей. Всё это время Уна сидела на пышном матраце, разглядывая каждого гостя. Казалось, здесь было больше людей, чем в родной колонии. Многие одеты в чёрное, редкие в голубое, но у всех на глазах размазана синяя полоса краски. Уна вспомнила о древних племенах, которые украшали себя цветными знаками и орнаментами, а каждый рисунок на теле имел определённый смысл.

— Забыл сказать, — подошёл Аку, — Тебе надо накрасить глаза, чтобы не выделяться.

— А почему мне нужно не выделяться?.. — переспросила Уна.

— Иначе народ узнает, что ты чужая и нарушила договор. Они этому не обрадуются.

Аку вручил ей баночку с краской.

— Зато не будет видно твоих синяков, — усмехнулся он, — И старайся не делать глупостей. Эту договорённость ты можешь не нарушать?

Парень лишний раз дал Уне понять, что всё серьёзно. Только она и без этого стала приходить к выводу, что поступала опрометчиво и наивно, опираясь на прежний «безопасный» жизненный опыт.

Теперь девушка могла сойти за свою, но решила быть аккуратнее, пусть ей очень хотелось узнать об этих людях как можно больше. Местные ничем не отличались от колонистов, смущал только их язык, из которого Уна не понимала ни слова.

Гуляя среди толпы, она не могла поверить своим глазам: всё это время они жили бок о бок с колонией, на этой «необитаемой» планете!.. И, подслушивая обрывки чужих разговоров, Уна заметила в речи знакомые русские и испанские слова, что она хоть немного, но знала. Порой ей казалось, что в этой странной смеси мелькали китайские звуки и арабские интонации. Толпа тут же умолкла, когда послышался чей-то возглас:

— Дартхам!

— Это значит, внимание, — шепнул Аку, оказавшись рядом, — Сейчас явится моя сестра и поприветствует наш народ.

— А почему ты не с ней?

— Потому что охраняю тебя.

Даже через его очки Уна почувствовала укор во взгляде.

— Ну… Прости. Я ничего этого не хотела, — прошептала она в ответ, — Но я рада знать, что мы не одни на этой планете.

— Но ты не рада, что больше не увидишь своих универсо?

— Кто сказал, что я не вернусь? — спросила Уна с ехидством.

— Лида Джа-На, кажется. — парировал он.

«Это мы ещё посмотрим» — гневно подумала Уна, но с побегом решила повременить. Для начала стоит получше разобраться в этих людях.

Джа-На поднялась на каменный выступ и взяла слово. Эта женщина производила впечатление бесстрашной воительницы, настоящего вождя своего народа. В сравнении с ней, её брат казался равнодушным и ничем не примечательным, кроме их внешнего сходства и загадочных полностью тёмных очков.

«Что он скрывает? Помню, при встрече, я случайно смахнула их... Причём, это последнее, что я помню».

— Так её зовут Джа или Лида? — спросила Уна.

— Лида это титул. Наш род ведёт её от первой Ан-На, это её статуя, — кивнул он в сторону монумента с тремя женщинами, — Джа — имя моей сестры.

— А твоё, значит, просто Аку? Тогда что значит «На»?

— Фамилия моего рода.

— Эта Ан-На похожа на богиню.

— Она и была. Благодаря ей мы отстояли своё право на жизнь и спасли Терру.

«Почему же в колонии никто об этом не знает? Наверное, мы покинули Землю раньше, чем им это удалось. Осталось узнать, против кого боролись эти люди. Потому что эта версия отличается от той, что преподносят в колонии».

Речь Джа-На смогла воодушевить даже Уну, которая едва понимала смысл. Что-то о войне, силе духа, единстве и превосходстве.

В конце речи Джа-На вскинула руки вверх а из раскрытых ладоней вырвалось красное пламя, озарив собой зал пещеры. Толпа прогремела:

— Фантазма Ан-На! Лида Джа-На ра! Ра! Ра!

«Ч-что это было?!»

Пещеру стал заполнять жидкий свет, похожий на северное сияние, о котором рассказывала ей мать. За этим последовало целое световое представление, под сводом пещеры возникли какие-то образы: вот девушка, которая начинает пылать синим огнём, вот какие-то существа, что атакуют её. Но позади много людей и они бросаются в бой, погибают, а их место занимают другие. Затем над всеми ними всплывает космическая станция, что взрывает спутник планеты и изрыгает множество мелких кораблей. Они идут в наступление, но люди под предводительством отважной девушки не сдаются, как и она сама, несмотря на чудовищные потери. На исходе сил, под очевидным поражением, девушка берёт себя в руки и порождает целую дивизию собственных двойников. Все вместе они атакуют противника какими-то невероятными способностями: электричеством, звуком, мощными ударами и другими, которым Уна не могла дать названия.

— Сай-Ха это каждый год показывает, — скучающе буркнул Аку.

— Это видеохроника?.. — спросила Уна, не отрывая глаз от потрясающей картины.

— Види... — что? Не понимаю твоё слово. Это образы дней Великой борьбы.

— То есть, каким был апокалипсис на Земле? — переспросила она.

— Апо… — что?

— Как погибла жизнь на нашей планете.

— Разве она погибла? — усмехнулся Аку.

— Ну... На станции и в космосе люди считают именно так. Мы ведь не знали, что здесь кто-то выжил.

Аку хмыкнул в ответ. Возможно, у него было иное мнение на этот счёт.

Правда, Уну больше волновало это чудесное зрелище и странное чувство, будто некто сверлил её взглядом.

— Это ты на меня пялишься?

Аку быстро отвернулся.

— С чего ты взяла? Ты не можешь видеть сквозь мои очки.

— Зато ты можешь. Кстати, такие никто не носит, кроме тебя.

— Это для безопасности. Не всем достаются силы, которые можно контролировать.

Вечер праздника подарил Уне ещё больше впечатлений: все люди здесь обладали поистине фантастическими возможностями, они показывали разные фокусы, хвастались искусным владением своими силами. Джа-На с едва заметной улыбкой наблюдала, как тешится её народ. Уна восторженно смотрела на всё это и не могла понять, как такое вообще возможно.

— Подобное ты увидишь только через год. — пояснил Аку,— Нам запрещено использовать силы без особой нужды.

— Это... Я никогда такого не видела! А ты почему не участвуешь?

— Мне нечем хвастаться.

— Ну да. Потомку богини нечем хвастаться?

Аку проигнорировал вопрос, который явно задел его за живое.

К завершению празднества люди расположились на полу и весело болтали, по очереди глотая дым через шланг из странных ламп. Уна порывалась присоединиться к ним, но Аку не позволил.

— Так они точно узнают, что ты чужая.

— Этот дым тоже кто-то создаёт?

— Его создаёт янкаль, в котором тлеет смесь из трав.

— Интересно, как вы собираетесь скрывать меня от этих людей?

— Скажем, что ты перебежчик от радиантов. Если не хочешь сидеть в темнице до конца жизни.

— Но это не правда.

— Надеюсь, вскоре тебе станет ясно, что правда опасна и не все должны её знать.

«Очевидно, совет считает также, раз столько всего скрывает. Но зачем это нужно здесь, с этими счастливыми людьми?..»

Уна долго ёрзала и не могла заснуть на новом месте. То её будоражили мысли о сегодняшнем представлении, то волновали мысли о доме, где её, наверное, ищут. Ведь никто не знает, что она ушла в кайград, разве что, Феликс мог догадаться. Правда, и там её не обнаружат.

В какой-то пещере, глубоко под землёй в окружении волшебных людей, которым ей, скорее всего, придётся врать, но это лучше сырой тёмной камеры. И лучше, чтобы понять новый мир и стать его частью. Только Уна не собиралась оставлять всё, как есть.

6. Кровь земли

Около недели Аку не подпускал к Уне никого из своих, порождая волну слухов. Ей позволялось гулять по пещере и многочисленным коридорам, заходить в разные залы, где было тусклое освещение и ни одного окна.

— Где мы находимся? И почему здесь так темно?

— Под землёй. Это самое безопасное место. Предки использовали эти ходы для транспорта. Наш народ расширил их и укрепил, потому что снаружи жить небезопасно.

— Я жила там десять лет и ничего опасного не видела. Кроме похищения одного из колонистов на экспедиции в кайграде.

— Значит, его похитили до подписания договора.

— Так, почему они не вернули его домой?!

— Это радианты. Скорее всего, он уже давно мёртв.

Уна похолодела от этой новости. Зачем убивать человека? Лишь потому, что он не принёс им пользы?! Ей не хотелось верить словам Аку и представлять радиантов дикарями, стоило поговорить с кем-то ещё.

И однажды ей это почти удалось. Как только Аку ненадолго отлучился, оставив Уну в одной из множества залов под угрозой расправы, если та куда-то исчезнет, уже через пару минут вокруг неё собралась небольшая толпа любопытных, которые пытались с ней пообщаться.

— Каршла! Ту радианта? Ту…

— Майнар же, видать ие!

— Но-но! Види, тряпь ихна?

— Знаме?! Радианта виде перва!

Одни о чём-то спорили, другие спрашивали саму Уну, но она ничего не могла разобрать из их говора. Когда же она попыталась сама с ними заговорить на родном английском, они чуть от ужаса не подпрыгнули.

— Говор!.. Монстра? Но монстра, видать! — самый болтливый уверенно изрёк последнюю фразу, так что остальные тут же расслабились.

— Не-по-ни-ма-ю вас. — отчеканила Уна с улыбкой.

Казалось, они могли хотя бы улыбнуться в ответ, но вместо этого в панике разбежались.

«Что это с ними?» — подумала девушка и тут же ощутила чье-то присутствие позади.

— Ты что, говорила с ними? — угрожающе процедил Аку.

— Эт-то они. Пытались. Видишь, я никуда не ушла. И никто ничего не понял. Я не понимаю их, а они – меня. Чего ты так боишься?

— Мы это обсуждали.

Чем дольше Уна проводила в изоляции, тем лучше осознавала, что когда-то это должно прекратиться. Для этого ей стоило бы начать понимать местный язык, но как это сделать? Да и на это не было времени. Девушка потеряла счёт дням, но догадывалась, что надо поторопиться, иначе ей придётся остаться в этой пещере навсегда.

Уна старалась понемногу разговорить Аку, чтобы понять, с какой стороны подходить к этим людям.

— Слушай… Если мне предстоит здесь жить, то научи меня хоть чему-нибудь! Я же ничего тут не знаю, ни ваших обычаев, ни культуры, ни языка. А ещё… я никогда не общалась с людьми моего возраста. В колонии я единственная, остальные взрослые и дети.

Придумывая маленькую ложь, чтобы побудить Аку смягчиться, она поняла, что даже не соврала ему.

Парень нервно поморщился, но, кажется, смирился со своей участью — возиться с навязчивой и чересчур любопытной универсо.

— Чтобы поздороваться, мы киваем головой вот так. Для приветствия Лиды делаем это чуть дольше, как и для членов совета.

— А для тебя?

— Для меня действует обычное правило.

— Но ты же наследник престола, в случае чего?

— Не имеет значения.

Про себя Уна подумала, что общество не очень-то жалует Аку, только неясно, почему.

— И никогда не заговаривай первой. Ты не нашей крови и это будет неуважением. Мы издавна не в ладах с радиантами, значит, фантазмы оказывают тебе большую услугу, принимая к себе. И не ведись на их дружелюбие. Тут не всем по нраву чужаки из рода варваров.

— Так я же не из радиантов! У нас есть культура, этика, мы…

— Почему ты такая упёртая? Не вздумай даже заикнуться об этом. Мы делаем тебе одолжение, что позволяем свободно ходить среди нас. Если ты будешь стоять на своём, то отправишься в ту же темницу, где очнулась.

Уна задумалась, пытаясь вспомнить, как там оказалась. Аку сидел на мягком пуфе и игнорировал большинство её вопросов, на которые не хотел отвечать. Но Уна решила настоять на своём и он сорвался.

— Я бы оставил тебя на том месте, где нашёл, если бы тебя не притащили мои няньки!

— Няньки?!

— Какая ты глупая. Я — брат Лиды! Она не позволяет мне ходить одному и посылает шпионов. Следят, чтобы не лишнего шага не сделал, ведь это повлияет на её авторитет. Следят, чтобы я не использовал своих сил…

Аку тут же замялся и прикусил губу. Он явно пожалел о том, что у него это вырвалось.

— Но... Это же я случайно смахнула твои очки...

— Именно. А эти идиоты решили забрать тебя, как свидетеля. И теперь, по её мнению, я сам виноват в том, что договор под угрозой.

— Я всё не могу понять, почему твои глаза…такие?

— А твои почему зелёные? — передразнил он.

— Ну… Так получилось. Генетически.

— Гене… чего?

— Это про то, что у одного из моих предков были зелёные глаза и этот цвет передался мне…ну, по наследству.

— Моей сестре тоже передался дар, достойный лидера. И этот дар она способна контролировать. А мне досталась сила, которой даже названия нет, и в мирное время она несёт один вред.

Девушке было жаль его, но она не спешила утешать Аку, потому что не знала, как подружиться с этим неприступным парнем. «Наверное, он такой нелюдимый, потому что люди боятся его способности», — размышляла Уна, — «Или потому, что он возможный лидер?». Она не раз наблюдала, как люди перестают улыбаться и разговаривать при взгляде на него, и быстро уходят с дороги, когда он проходит мимо. «Что же такого он натворил?»

Спустя неделю Уна стала немного понимать, что к чему в их тесном мире. Хотя под землёй оказался целый подземный город с сотнями необычных людей, мир Уны по-прежнему состоял из круглосуточного общения с Аку и созерцания залы с особой ниши для представителей местной знати. Права свободно передвигаться она пока так и не получила.

Уна понимала когда день и ночь только по ежедневному звуку горна, что разносился по всем уголкам пещеры. Через некоторое время Аку являлся в её небольшую комнату с коврами на стенах и ждал, пока она соберётся.

— Что будем делать сегодня? — спрашивала она по первости, а затем стала добавлять, — Так, я знаю. Ты будешь хмуриться и вздыхать от моей глупости, я буду задавать кучу вопросов. И снова рассматривать издалека ваших людей. И задавать ещё больше вопросов.

— Ох… — вздыхал он каждый раз, понимая, что этой рутине не видно конца.

— Уверена, в вашем подземелье уже прошёл слух о том, что здесь радиант. И чем меньше они обо мне знают, тем больше будут бояться.

— Слишком много о себе думаешь. У нас уже были перебежчики от радиантов. Те, кто выбрал цивилизованное общество вместо прозябания в стане дикарей.

— Хм. Вот если бы мне удалось с ними пообщаться, то я поняла бы, как нужно себя вести, чтобы никто не догадался.

Эта мысль пришлась Аку не по душе, хоть он и признал её дельной. Но после недолгих раздумий решил, что это полнейший бред.

— В нашем обществе все друг друга знают, как и в твоём. Ты думаешь, у них больше людей, чем здесь?

— К чему ты клонишь?

— Если ты встретишься хоть с одним из них, он сразу поймёт, что ты не из их рода.

— Аку-На прав. — сказал некто над их головами.

Оба спешно обернулись и увидели перед собой высокую худую женщину в длинном платье.

— Нар-Га… — промямлил Аку.

— Не пугайся, — спокойно сказала она на английском, — Я сохраню это в тайне, как и всегда.

Сильный акцент нисколько не портил впечатления. Сидевшая на пуфе Уна с восторгом разглядывала потенциальную собеседницу. Снизу она казалась ей полубогиней мрака, с холодной бледной кожей и чёрными, как тёмная материя, волосами. Полупрозрачные голубые глаза лишь дополняли её неземной образ. Она из тех редких людей, кто носил одежду из синего материала.

— Это Нар-Га, моя наставница, мудрая учительница рода На и хранительница знаний.

— Большая честь познакомиться с вами, — отчеканила Уна, продолжая беззастенчиво рассматривать женщину.

— Взаимно, Уна Универса.

Женщина сделала лёгкий поклон, а Уна вспомнила о необходимости сделать так же лишь когда Аку пихнул её локтем.

— Вижу, тебе нелегко даётся понимание нашей жизни, — продолжила Нар-Га, — С позволения лиды ты можешь обращаться ко мне с вопросами, на которые у Аку не найдётся ответов. Ты здесь не пленница, а вынужденный гость.

Уна сдержанно улыбнулась в ответ.

«Хотелось бы верить…»

Спустя ещё неделю Уна всё же уговорила Аку позволить ей гулять в одиночестве. Он и сам устал от этого контроля, но пришлось согласиться на то, что если она даже попытается заговорить с кем-то из людей На, то тут же поплатится жизнью. Правда, Уна догадывалась, что за ней продолжают следить: к примеру, вон те странные люди в балахонах, что топчутся за колоннами.

Но ей ни к чему было провоцировать их, может, лучше им показать, чего она стоит? Что она тоже по-своему волшебник? На эти мысли Уну натолкнула странная жижа, стекавшая по сводам пещеры.

«Итак, я немного помню свой курс химии, вот сейчас мы и поглядим». В кромешной тьме жижа переливалась тёмно-зелёным цветом, и Уна не могла вспомнить, что бы это могло быть. «Похоже на органику, ведь я на настоящей Земле, а эта субстанция течёт в толще земли. Только я не припомню, чтобы что-то из знакомых веществ имело такой оттенок. А что, если это радиоактивные отходы сверху? И они отравляют фантазмов или…дают им эти сверхспособности? Так, в своём видеокурсе преподаватель с научной станции «Стелла» объяснял, что радиация убивает людей, подавляет жизненно важные процессы в организме и он начинает разлагаться под влиянием радиоизотопов… Тогда почему они ещё живы?!»

Уна стала подумывать, что фантазмы и не люди вовсе, а сама она скоро погибнет, ведь жижа текла с каждого свода, впадала в их источник воды — значит, была и в их пище, в воздухе, на руках… Девушка сама не заметила, как потеряла всякий ход мыслей, поддавшись панике и накручивая всё больше.

Несколько дней она бродила сама не своя, но Аку не удалось выбить из неё правды.

— Послушай, Универсо. Ты выглядишь странно и ведёшь себя странно. Что с тобой не так?

— Всё нормально. Это я… Я привыкла жить на свету, а тут… Всегда темно, кругом камни, нет свежего воздуха и жижа… Кругом эта жижа, даже в моей комнате!

Аку так и не понял, что конкретно её смущало, если не всё сразу. Парень предположил, что Уна потихоньку стала сходить с ума, и решил положиться на помощь Нар-Га, пока девушка чего-нибудь не учудила.

— Я думаю, ты скучаешь по дому. И понимаю твои переживания. Чем я могу тебе помочь? — спросила холодная женщина, присев рядом с Уной.

— Вы можете помочь только отпустив меня домой. Я не хочу здесь оставаться. У меня никогда не появится здесь друзей, за мной так и будут ходить эти люди в капюшонах, — она перешла на крик, — и я буду пить эту жижу, пока не умру от радиации!

Нар-Га задумалась, пытаясь понять, о чём идёт речь.

— Жижа? — переспросила она.

— Вот это — зелёное, которое светится!

Женщина усмехнулась и тут же расслабилась.

— Это кровь земли, Уна. Она не причиняет вреда. Она нас лечит, если мы больны. Когда застывает — даёт нам украшения, мебель, инструменты. Это не грубый холодный камень, это тёплая жидкость, дающая нам жить здесь и ни в чём не нуждаться.

— Послушайте, я знаю историю этой планеты, я знаю, что подобного элемента нет в составе таблицы химических элементов и люди никогда не знали такого! Значит, это вредная жидкость, ра-дио-ак-тив-на-я! От неё умирают люди!.. Ничто из подземных элементов не текло по пещерам, кроме воды, и уж тем более, не светилось вот так!

— Мы несколько сотен лет живём здесь, Уна. Посмотри вокруг, все мы здоровы и почти не болеем, молодые и старые. Как можешь ты утверждать, что кровь земли для нас — зло?

— Значит… Значит, вы вообще не люди!..

— Видишь, Нар-Га? С ней точно что-то не так. — прокомментировал Аку, глядя на Уну.

Её искажённое от гнева и истерики лицо пугало его. Фантазмы никогда не проявляли столь ярких негативных эмоций.

— Нам нужен Лил-Кек. — обратилась к нему Нар-Га.

— Вы серьёзно? Он тоже не в себе.

— Помнишь древний сказ? Клин клином вышибают.

— Ещё бы я знал, в чём тут смысл.

— У тебя появился случай понять.

Вскоре Аку привёл на балкон странноватого парня. Уна по-прежнему рыдала в истерике, Нар-Га так и не смогла вразумить её.

— Англес? Говор англес? Ту мад, Аку-На. Я уже забыть, как это. Не говорить с детства! Не думать, что надо.

Затем парень заметил Уну и обратился к ней:

— Что тут у вас?

— Радианта. — соврал Аку.

Лил-Кек тихо присвистнул.

— Где взять её? Может, вести сюда того, перебежчика? Он лучше знать, чем они болеть.

— Это невозможно по ряду причин. Если не знаешь, что с ней, то...

Самоуверенный парень прервал Аку:

— Но-но! Я ещё не смотреть.

Лил-Кек подошёл к Уне ближе.

— Как звать?

— У..Уна. — промямлила девушка, пытаясь бороться с истерикой.

— Что кушать? Что пить? Чем дышать?

— То же, что и вы все. Но мне здесь плохо! Я хочу домой! Эта жижа, она…

— Жижа?.. — переспросил парень.

— Она имеет в виду кровь земли. — пояснила Нар-Га.

— Хм-м… Как я знать, на радиантес она не влиять. Если так, то я не знать…

Аку схватил парня под локоть, отвёл в сторону и стал угрожать:

— Если кому-нибудь скажешь об этом, тебя ждёт позорная казнь у всех на виду, ты понял?

— П-п-понял, Аку-На… А о чём говорить?..

— Это универса. И с ней может быть всё, что угодно.

— Ого… Так… Я же не шарить в универсах!.. Первый раз видеть!

— Они те же люди, что жили здесь до Великой Борьбы. И ты не пойдёшь по своим делам, пока не выяснишь, что с ней.

Лил-Кек приуныл от перспективы быть повешенным, но собрался с мыслями и вернулся к Уне, как ни в чём ни бывало.

— Давай посмотреть же, что не так с тобой.

Лил-Кек долго рассматривал Уну, пару раз обошёл вокруг, заглянул в глаза, осмотрел руки. Особенно он сосредоточился на руках и, присев подле неё, закрыл глаза и стал что-то гудеть.

— Ч-что он делает? — непонимающе шепнула Уна.

— Проверяет тебя изнутри. Он видит так, как не видим мы.

Через десять минут Лил-Кек сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Она хорошо. Но внутри яд, отравлять кровь изнутри.

— Яд? Но кто посмел отравить..?

Нар-Га многозначительно посмотрела на Аку.

— Уна Универса права, когда говорить про кровь земли. Мы разные, значит, это есть яд для универсо.

— У меня только один вопрос — как её вылечить, Лил-Кек?

Лекарь задумался.

— Нет кровь земли рядом — нет яд. А пока вы думать, как это сделать, лучше выводить её на свежий воздух. Там придти в себя, — заключил он.

Аку-На очень не хотел этого делать, ведь кто-то мог заметить их. Да и Уне не следовало знать, где они находятся, чтобы не задумала устроить побег. Но он посчитал, что важнее сохранить её жизнь, пока Джа-На не решила, как поступить. Усилить охрану он сможет в любое время.

— Куда мы идём? — то и дело спрашивала Уна, шагая за Аку по витиеватым коридорам, — Здесь я ещё не была.

Приглушённый свет факелов освещал их путь.

«Может, они решили покончить со мной? Может, ведут на суд? Или к другому доктору? У них тут вообще есть доктора? Может, вернут меня домой? Но почему тогда только мы вдвоём? Наверное, это тайная операция, или…»

«…или он сбросит меня вниз…» — было последним, что подумала Уна, как только оказалась на отвесной скале.

— Отдохни. Тут свежий воздух. И постарайся больше не сходить с ума. — процедил Аку, уставившись на неё в своих тёмных очках.

— Так, ты не скинешь меня отсюда?

— Вот ещё. Зачем мне это делать. Пока ты здесь, Нар-Га думает, как держать тебя подальше от крови земли.

— Ты же понимаешь, что это невозможно. Вся ваша пещера пронизана сосудами этой субстанции. Мне поможет только возвращение домой.

Уна с надеждой смотрела на человека, который оставался абсолютно холодным к её проблемам — так ей казалось. Потому ей пришлось замолчать и впервые за долгое время насладиться ветром, что колыхал её волосы и щекотал нос.

Девушка почти медитировала и даже не заметила, какой вид открывался с этой скалы. Но Аку знал, что рано или поздно она заметит свою колонию у самого горизонта, кратер, где покоились руины кайграда и толпы универсо, бродивших по ним.

«Ш-шакал», — выругался Аку про себя.

Было лишь делом времени, когда в её поисках универсо отправятся к их горе.

7. Дары

Уне удалось придти в себя: помогли и воздушные ванны и общество Лил-Кека, который охотно болтал на любые темы и развлекал её всякими байками. В основном, шутками и случаями из жизни простых фантазмов, о которых она мало что могла узнать от молчаливого принца Аку.

— Вот, послушать! Когда Сай-Ха первый раз делать своё видение для праздник, Нар-Га говорить ей, как было. А та всё равно делать иначе. Её спросить — почему ты так делать? А она отвечать — как будто мне в голове подсказывать, что так верно, а иначе — неверно. Пытаться её разубедить все, кто мог. А лида придти и сказать — значит, Великая Ан-На так велеть, может мы просто забыть настоящая история! Как мудра наша лида Джа-На!

На это стоявший рядом Аку-На хмыкнул и спустился в большую залу.

— Слушай, Лил-Кек. А ты можешь мне рассказать, что с ним не так?

— С кем не так?

— Ну, с Аку. Почему он всегда в этих очках? Что у него за способность?

Когда девушка задумала разговорить парня, ей вспомнилась одна из любимых фраз Сергея: «болтун — находка для шпиона», и она тут же ощутила себя ловкой шпионкой, которая знает, как добыть информацию.

— О, сила Аку… Мы называть это Дурной Глаз. И он первый, кто иметь такая способность. Люди сходить с ума, если он смотреть без очки. Ребёнок, он ещё не понимать, чем опасно. Его считать проклятый, когда он родиться. Кто смотреть на него — что-то видеть и начать злиться, бормотать, убивать. Потому проклятый, что лида Эле-На напасть на отца лиды Джа-На и Аку-На, они убить друг друга! С тех пор правит лида Джа-На.

— Хочешь сказать, из-за него погибли их родители?! Ведь он не хотел этого…

— Нет, ребёнок быть. Ему сделать очки из твёрдый кровь земли и он носить. Но когда ещё не сделать, некоторые тоже сходить с ума, не всех спасти.

— Какой ужас… Теперь ясно, почему он…такой.

Уна задумалась, анализируя услышанное. И тут же вспомнила, что она сама уже попадала под дурной глаз Аку, но не сошла с ума, а лишь потеряла сознание. Чтобы получить ответ и на этот вопрос, ей пришлось рассказать Лил-Кеку о дне их встречи.

Вместе они пришли к выводу, что на универсо всё действует иначе, чем на фантазмов. С виду все выглядели одинаково, значит, какое-то отличие было у них внутри.

«Генетика… Но как вышло, что их геном изменился за столь короткий срок с момента нашего ухода в космос? Ведь мы все были простыми людьми. Раз у них есть такие способности, не зарегистрированные в нашей общей истории, следовательно, они их приобрели. Но каким образом? Может, всё дело в зелёной жиже?»

Знаний Лил-Кека оказалось недостаточно, чтобы восполнить столь значимый пробел в истории, поэтому Уна решила обратиться к Нар-Га. Может, Аку тоже мог помочь с этим, но он совсем не шёл на контакт. Это задевало Уну, но рассказ Лил-Кека заставил её иначе взглянуть на молчаливого принца. «Вероятно, он до сих пор ощущает вину перед всеми, кого свёл с ума и, сам того не желая, обрёк на смерть».

— Нар-Га, — поклонилась Уна, войдя в её покои, — Я хотела просить вас...

— Не торопись, Уна Универсо. Присядь. Нет нужды в такой трате энергии. Видишь, как неспешно течёт кровь земли? Так и ты, не будь суетлива и соберись с мыслями.

— А мне ничего от неё не будет?

— Пока ты не трогаешь и не употребляешь в пищу — всё хорошо, как велел Лил-Кек.

Уна пыталась убедить Нар-Га в своём неподдельном интересе к истории их народа, и ей это удалось. Женщина поведала об их жизни во времена правления родителей лиды Джа-На, но Уну больше интересовало их далёкое прошлое, с чего началась Великая Борьба и чем закончилась. Так она планировала соотнести скудные знания колонистов и полумифические предания фантазмов о тех днях, что сохранились лишь в устных сказаниях.

— Великая Ан-На стала родоначальницей рода На — защитницей и лидой выживших в этой Борьбе. Небесные Враги спустились на нашу землю и принесли с собою смерть. То, что ты зовёшь кайградом, лишь остатки былого величия наших общих предков. Большинство из них исчезло по воле врага. Небесный враг не собирался давать нам шансов, но благодаря Великому Чуду мир получил защитницу от Невидимых Богов, что берегли нас до последнего, пока Небесный Враг не прервал их вечные жизни. Ан-На стала лидой и вела народ за собой. Избранные получили последний дар Невидимых Богов — силы, что были дарованы и мудрой Ан-На. Вместе они сокрушили Небесных Врагов и освободили наш мир.

Но среди выживших в Борьбе были и те, кому Невидимые Боги не даровали сил, и после победы они обозлились на благословлённых защитников, взбунтовались и отреклись от возможности жить вместе с защитниками. Ими владели страх, зависть, отступничество... Защитники подозревали, чем мог закончиться такой союз с небожителями, которые не собирались признавать могущество и право на власть великой Ан-На. Всё удалось решить мирно, и мы пошли своими путями: наши народы договорились не мешать друг другу и заключили договор. Так их прежний дом — кайград, стал нейтральной зоной, чтобы каждый имел право бывать там, не нарушая договора. Мы нашли прибежище в этих горах, они же ушли в пустошь, обосновали свой стан и возвели шатры.

Есть и другие, кто уходил от нас и от них по собственной воле, есть и те, кто вовсе не хотел иметь с нами ничего общего. Но все они живут неподалёку, так как этот кайград — единственное место, что устояло под натиском смертоносных Небесных Врагов. И лишь благодаря предкам народа На, защитникам этой земли, здесь ещё теплится жизнь.

— А можно мне... Можно увидеть, как вы живёте? Я была лишь в нескольких коридорах и зале. Неужели, это всё? Вас ведь так много...

Нар-Га согласилась провести Уне экскурсию и, с позволения Аку, они отправились по шахтам горы, открывая Уне настоящий мир народа фантазмов, о существовании которого она могла лишь гадать.

В горе оказалось намного больше ходов, чем Уна могла себе вообразить. Конечно, отправься она блуждать по ним в одиночку, то непременно бы потерялась.

«А я думала, это на нашей станции лабиринт».

— Как вы здесь ориентируетесь? И откуда здесь воздух? А еда? Вы же не питаетесь этой...смолой?

Нар-Га снисходительно посмотрела на Аку.

— Да, — кивнул он,— Каждый день.

В одном из больших залов пещеры было прорублено несколько неровных окон. В зале было около десяти человек и пожилой мужчина проводил для них тренировку. Это было мало похоже на то, чем универсо занимались на утренних зарядках. Каждый из учеников строго по команде выплёскивал из себя энергию, которая превращалась у кого-то в лёд, у кого-то в воздух, кто-то порождал звуковую волну, отчего сверху сыпалась пыль, а кто-то рождал свет.

— Прямо из ничего!..

— Изнутри, Уна, — поправила её Нар-Га.

— А у вас тоже есть сила?

— Есть. Я храню нашу историю и передам её следующему носителю этого дара.

— То есть, вы знаете вообще всё-всё?

— Я знаю то, что передали мне. И пополняю этот багаж.

«Да она же... Почти как видеотека!»

— А вы можете что-нибудь показать? Как Сай-Ха, картинками?

— К сожалению, или к счастью, наши дары имеют границы.

«Значит, аудиотека...»

В другой зале тоже были ученики. Они сидели на полу в позе с согнутыми коленями и невероятно прямыми спинами. В зале стояла абсолютная тишина, которую разбивало лишь журчание подземного ручья.

— А здесь что происходит?— шептала Уна, — Они ведь просто сидят. Или это вы так спите? Я же никогда не видела, как вы спите!..

— Ш-ш... — Нар-Га поднесла палец к губам, — Они познают себя.

— Это как это?

— Молча. Мы погружаемся в себя, чтобы услышать внутренний голос и приглушить болтливость ума.

— Ей бы тоже не помешало... — едва слышно процедил Аку.

— Как и тебе, Аку-На, — ответила Нар-Га, — Я давно не видела тебя в этой зале.

Аку скривил рот и не стал ничего отвечать. Он давно забросил практики, которым его учила Нар-Га, а в зале тренировок его и вовсе не ждали. Не нашлось ещё тех, кто осмелился бы просить Аку изучать свой дар.

Перед сном, когда парень смотрел на себя в зеркальную поверхность из затвердевшей смолы, он не сходил с ума. Снимая очки, он разглядывал чёрные белки своих глаз и красные зрачки, обрамлённые неровной радужкой бирюзового цвета. Такие глаза были лишь у него, но он всё бы отдал, чтобы не быть столь особенным.

Одним из новых для Уны мест оказался большой склад с высоким потолком. Там хранились вещи, похожие на те, что Уна видела на уроке истории искусств. Картины, вазы, электроника прежнего человечества, предметы быта.

— Невероятно!.. У вас есть собственное хранилище древностей! Му-зей! — отчеканила она по слогам, на случай, если они не знают такого слова.

— Мы знаем, что такое музей, — скептично отозвался Аку.

«Ну, хоть что-то вы знаете» — передёрнула Уна в мыслях.

Пока Уна увлечённо рассматривала экспонаты, в беспорядке лежавшие на полу, то развешенные по стенам, Аку решил поговорить с Нар-Га на своём языке:

— Позвольте спросить, учительница, — поклонился он.

— Я больше не твоя учительница, Аку-На, но с радостью дам ответ.

— Я не уверен, что стоит показывать врагу нашу пещеру. Зачем вы это делаете?

— Если враг тебе доверяет — то он тебе враг, или друг?

— Ни то, ни другое, — ответил Аку с сомнением в голосе, — Мне же он по-прежнему враг?

Нар-Га заговорщически улыбнулась:

— Но ведь он этого не знает, не так ли?

— Мне неловко просить об этом, но могу ли я изучить ваш музей? — спросила Уна, вдоволь насмотревшись диковин, — Всё равно мне нечем заняться, а здесь, это же настоящий клад!.. У нас тоже есть музей, но там нет ничего подобного.

Нар-Га одобрительно кивнула, и они отправились дальше.

Втроём они прошли ещё множество зал, где фантазмы готовили еду, мастерили одежду, изготавливали предметы и украшения из смолы и камня. И всё это они делали с помощью своих способностей, каждый использовал свои навыки в мирных целях, однако при любой опасности эти силы могли стать мощным оружием и, где-то в глубине души Уна это осознавала. Однако её настолько впечатлил их удивительный мир, что она почти готова была смириться с жизнью в новом месте, хоть и понимала, что ничем не может быть полезна их обществу.

Под конец экскурсии, Нар-Га вывела их на уступ другой стороны горы.

— Гора — это наш дом. Но это не значит, что мы добровольно закрылись от мира. Там, —женщина провела рукой по горизонту,— настоящий затерянный мир. И мы его не боимся. Мы идём вперёд, чтобы познать наше прошлое, и возвращаемся домой, чтобы обогатиться этими знаниями.

Уна заметила целую стоянку каких-то устройств, похожих на транспорт, и вспомнила, что видела такой же в день встречи с Аку, в кайграде.

«Они путешествуют!.. Получается, так они собрали весь свой музей. Не представляю, сколько ещё можно найти, если бы мы все вместе…»

— Но есть выход и с другой стороны, куда мы практически не ходим. То, что ты зовёшь кайградом, руины, что остались после Великой Борьбы. Везде, куда добрались наши путешественники, прежние общины людей выглядят иначе. Они остались нетронутыми, но там никто не живёт.

— Куда же делись все люди?.. Я читала, что на Земле было около восьми миллиардов человек!

— Их нет. Путешественники рассказывают, что где-то живут такие как мы, или такие, как радианты. Но их очень мало, и среди них нет никого, похожего на универсо. Вы для нас как артефакт из далёкого прошлого. Мне теперь ясно, что у вас есть утерянные нами знания и технологии, но нет кое-чего важного — понимания сути вещей. Твой разум горяч, Уна, и мечется, как огонёк на ветру. Тобой движут сиюминутные эмоции, которые становятся твоими врагами. Но если ты дашь себе шанс, если захочешь понять, кто ты есть, то тебе нужно расстаться с прошлым и двигаться только вперёд. Постоянно возвращаясь к себе, чтобы не забывать свою глубинную суть.

Речь Нар-Га оставила сильный отпечаток в мыслях Уны. Она перекручивала сказанное снова и снова, пытаясь осмыслить каждую фразу.

«Человечество отжило своё и погибло, остались лишь мы, на целой планете. Эти люди выживали здесь несколько сотен лет, и они научились понимать эту жизнь так, как мы не смогли, не понеся жертв, не борясь за свою жизнь. Мы, как трусы, сбежали отсюда, отказавшись защищать собственный дом. Но вернулись… Зачем? Наверное, станция Ева тоже хотела домой, какое постыдное возвращение!.. Они явно не ожидали, что здесь есть ещё люди. Может, поэтому они позорно бросили нас, как сделали это тогда. А мы столько лет ждали их… Так и эти люди, быть может, рассчитывали на чью-то помощь, но пришлось рассчитывать только на себя».

Уну переполняло презрение к тем, кто оставил их на этой земле, но отчасти была благодарна. Пусть и не сразу, она сделала первый шаг в новый мир, и осознание этого согревало её в ту ночь, когда она осталась наедине с собой. Уна твёрдо решила сделать свой вклад в их общество и теперь точно знала, как.

Несколько дней Уна усердно перебирала экспонаты. Каждую находку она записывала в древнем бумажном блокноте, который ей предоставила Нар-Га. Взамен Уна пообещала сделать таблички для каждого особого предмета.

— А вот это ручки! Аку, ты знаешь, для чего ими пользовались?

— Не думаю, что мне интересно.

— Ими писали! Также, как я сейчас этим карандашом. Ты не представляешь, сколько им лет! Жаль, чернила давно высохли.

Продолжая рыться в артефактах, Уна находила то древние средства связи, по типу рации:

— Это смарт-фон! По ним общались на расстоянии, а вот на этом экране можно было видеть собеседника! Вот бы его зарядить, он бы включился?.. У нас на станции были похожие.

…то большущий экран:

— А это те-ле-ви-зор! В них смотрели фильмы, это, ну, как будто Сай-Ха показывала бы картинки по тому, что знает Нар-Га. А ещё из них наблюдали за другими людьми, которые знали, что за ними наблюдают.

…то книгу:

— Ого!.. Да это же… Это чужие мысли, написанные на бумаге! А ты умеешь писать на своём языке? Интересно, а на каком языке эта книга? Хм… Кажется, русский. Вот бы узнать, о чём она. Я понимаю некоторые слова, но языка толком не знаю. Как жаль.

Затем из горы вещей Уна достала странный предмет, отдалённо напоминающий часть какого-то механизма.

— А это... Хм-м... Что это такое?

— Перестань меня обо всём спрашивать. Я не знаю!

— Ох, да что ты вообще знаешь? Тебя когда-нибудь хоть что-то вообще интересовало? Почему же ты такой... Такой скучный?!

Аку хотел было нахамить, но сдержался, что стоило ему больших усилий.

— Тебе стоит быть поаккуратнее с тем, что ты говоришь.

— Я итак очень аккуратна, если ты не заметил! Я уже несколько недель пытаюсь с тобой подружиться, а ты продолжаешь меня игнорировать!

«Подружиться?» — прозвенело в его голове,— «Она это серьёзно? Зачем?»

Он помнил уроки Нар-Га о том, что нельзя доверять инородцам, ведь они только и ждут, чтобы обвести тебя вокруг пальца и забрать твою жизнь. Но эта девушка не казалась Аку опасной. Скорее, его раздражали её непонятные мотивы.

— Я не собираюсь обижать тебя, или что ты там думаешь,— объясняла Уна,— С самого момента нашей встречи я просто хотела...

—...ты хотела подружиться, я понял. Разве тебе не говорили, что нельзя никому доверять?

— Нет. В колонии все друг друга знали и хорошо относились.

— Ну и почему тогда ты не знала о нас? Может, именно потому, что тебе не доверяли это знать?

Последняя фраза породила в Уне волну жара. Она понимала, что так и есть, но признаться в этом себе была пока не готова.

— И всё же, что это за предмет?

В руках девушка держала с виду увесистый, но на деле лёгкий обломок чего-то круглого. Он состоял из внутреннего круга, на, котором держались две крупных детали с отверстиями снаружи, и ещё одна, тонкая, из закруглённого металлического прута между ними. Вторую часть Уна так и не смогла отыскать среди всего этого склада.

— Могу я взять его с собой? Попытаюсь понять, что это такое. Или, чем было. Я не видела ничего подобного в уроках видеотеки об устройствах из прошлого.

— Да что это за видеотека, о которой ты всё время болтаешь?

— Ага! Наконец, тебя что-то заинтересовало! Давай расскажу...

Следом за видеотекой Аку стал расспрашивать о других вещах из колонии, о том, чем они питаются и как жилось на станции. Он не очень понимал, что такое космос и вакуум, поэтому Уне пришлось вытянуть из смоляной кружки воздух и заставить парня сделать то же самое.

— Космос - это пустота, там нет звука, и ты умрёшь, если выйдешь туда без скафандра. Ещё там нет воздуха и воды, и очень холодно. Но очень красиво, когда смотришь в иллюминатор... Э-э, окно. Хм, ну, это как просветы в пещере, только большие и со стеклом. Это защитный слой, как твои очки. Здесь почти не видно звёзд, всегда только тучи. А там, там всё небо, сверху и снизу, полностью вокруг чёрное небо, а в нём много-много звёзд. Как здесь, только больше, ты никогда их не сосчитаешь.

Теперь и для Аку, хотел он того или нет, распахнулся чужой новый мир. Однако теперь он был готов слушать.

8. Договор

Спустя несколько дней Уна, по пути в музей, натолкнулась на радианта, обитавшего в той части пещеры. Аку указывал на него, чтобы она старалась не пересекаться с ним.

— Ой, прас-ти, — сказала она на их языке. — Нечо-о! — добродушно отмахнулся он, но затем, приглядевшись,— Оба, оба. Ту — нова? — Аг-га… — О, слыхать. Они говорить — ту радианта? — и он покачал головой,— Не верить. — Н-ну я…

Уна даже начала жалеть, что Аку не было рядом — сегодня он отлучился по поручению сестры, но разрешил ей самой дойти до хранилища.

— Н-но! Слыхать, ты не фантазма, не отсель? — Верно… — О, древне мова? Лингуа?.. Знать, англес? — Да, а вы знаете? — спросила Уна уже на английском. — Знать, знать. Ща, есь у мене…

Улыбчивый толстячок достал из сумки какое-то устройство и надел на нижнюю половину лица, будто маску.

— Во! Так понимать тебя лучше! — раздался механический голос из маски,— И ты меня понимать.

«Хм, этот радиант совсем не похож на монстра или варвара» — думалось Уне.

Он представился как Жо-Ра и показался Уне вполне доброжелательным человеком. Рассказал, чем здесь занимается, провёл Уну ещё по нескольким местам, что не вошли в экскурсию Нар-Га. И, раз он такой разговорчивый, то почему бы не узнать у него побольше о радиантах?

— Что ты, что ты. Мои люди — дикие люди. Делать оружие, думать о наживе. Да, развиваться, иметь много пищи, строить транспорт. Но не развиваться вот тут — он постукал себе по лбу,— Считать себя умнее всех, ишь какие! То-то я сбежал, оно мне надо? — А почему вы пришли именно к фантазмам? — О, удивительные люди! Ты видела их силы, видела? И я хотел быть такой, зачем мне радиантская мишура, когда я хотеть развиваться внутри себя, не снаружи? Но когда я придти, то горько узнать, что так не работать — сила идти только по крови. Но у радиантес другой кровь, не мочь иметь силы. Фантазмы — рождаться, не становиться. — А вы… Вы когда-то хотели вернуться домой?

Жо-Ра презрительно хмыкнул в ответ:

— Зачем я домой? Я не дикарь, я лучше с цивилизация, чем с отбросы.

Ещё он поведал о том, что фантазмы и радианты давно на ножах, последним только дай повод, чтобы напасть.

— Дикие, дикие люди! — качал он головой,— Изобрести вещь, чтобы подавлять сила фантазмов! Знать, что эти люди сильны, оттого и бояться. Они использовать технологии Небесных Врагов, полное неуважение!.. — сокрушался Жо-Ра.

А Уна задумалась о том, что он явно преувеличивает: ведь дикари не имеют страха и уж тем более, не могут изобрести ничего, кроме копий. Да и сам Жо-Ра совсем не напоминал варвара и убийцу.

«Что-то те радианты, которые требовали выкуп за Ларса, не казались мне бездушными тварями. Да, в своих костюмах и масках они выглядели пугающе, но раз этот человек один из них… То они совсем не отличаются от нас, только на них не действует кровь земли. Вот бы как-то достать образцы их крови. Уверена, здесь нет никакой магии. Ведь что-то же повлияло на них, что не влияло на нас?»

По дороге к музею Жо-Ра пригласил Уну заглянуть в «едальню»: как выяснилось, так он зовёт место, где фантазмы выращивают еду.

— Везде земля плохая, а здесь, на глубине, растения питаться кровь земли. А во-он тама рипь… — Жо-Ра постучал по своей маске,— Рыба там. Ловить на озеро, где лёд не замерзать! Хороша рыба, да с зелень, что здесь расти — м-м!

«Так вот чем я питалась всё это время. Удивительно, как меня не тошнило от смены рациона. Возможно, рыба действительно хороша, но этот запах…»

— Во, змеи! Тоже вкусно. — Я и это ела?.. Вот ужас-то. Оно же живое!.. — Когда не есть — живое, когда есть — мёртвое, но вкусное, а?

Толстячок довольно рассмеялся и, как ни в чём ни бывало, отправился по своим делам, оставив Уну со стойким отвращением к местной пище.

Тем не менее, встреча с радиантом оказалась полезной: ведь теперь можно не притворяться одной из них, можно быть просто «не местной», главное, чтобы ничто не выдавало в ней универсо. Она поделилась этими мыслями с Аку, и он был согласен.

— О чем думаешь? — спросила Уна, обратив внимание на то, что Аку сегодня был задумчивее обычного.

Он привычно отмалчивался, и девушка решила не приставать, зная, что он всё равно не ответит.

Уна продолжила разбирать хлам — теперь она ходила в музей как на работу.

— Послушай, универсо,— он вдруг нарушил молчание,— Я по-прежнему не уверен, должна ли ты знать.

Уна приостановила свою деятельность, вопросительно глядя на Аку.

— Тебя… Тебя ищут твои универсо.

Девушка хотела было что-то сказать, но замялась, не зная, как реагировать на эту новость.

— Если об этом узнают радианты, то точно заподозрят неладное. И когда они захотят обсудить с универсо, почему те блуждают по руинам не в своё время, нарушая общий договор, то… Очевидно решат, что это может быть связано с нами. Сестра сейчас обсуждает проблему с советом, куда я не смог попасть. Если Джа-На что-то решит, то, боюсь, ничем не смогу тебе помочь…

— П-почему ты решил сказать мне об этом сейчас?..

Аку не стал признаваться, что за эти пару недель успел привязаться к Уне, и что ему страшно за будущее, которое может ждать их всех в случае войны. Но он лишь выдавил:

— Подумал, что ты имеешь на это право.

Уна молча присела рядом, пытаясь осознать услышанное. «Так, всё может кончиться плохо. И фантазмы держали меня здесь не потому, что мы им ненавистны, а потому, что боялись за свои жизни. И что же мне сделать, чтобы спасти их?..»

— Покажи мне дорогу до совета, Аку? — заявила Уна, резко поднявшись.

— Если мне запретили там быть, то с чего ты взяла, что тебе можно?

— Это необходимо. Потому что только я смогу помочь.

Она схватила Аку за руку и потащила за собой, даже не зная, куда надо идти.

— Совет с другой стороны…

— Вот и веди меня!

— Уна, ты не поняла, они решают, как от тебя…

Уна отмахивалась от принца, стремясь поскорее попасть на совет. Но Аку понял, что отговорить её не удастся, а применять свою силу он совсем не хотел. Хотя бы потому, что где-то внутри он надеялся, что совету, как и ему, не удастся выстоять под её напором.

Уна с боем и грохотом ворвалась в зал совета и тут же застыла в ужасе от летящей в неё сферы огня. Сбитый дверью охранник едва успел остановить шар, перенаправив его в сторону.

— Аку-На?! — крикнула лида Джа,— Дартам ррамс!

— Прасти, Джа-На. Думай, важне.

— Важне?!

Лида была возмущена их появлением и готова была испепелить эту девчонку, а затем и брата за слабоволие.

— Я чуть не убить тебя, глупая универса! Как ты сметь быть здесь?

— Эт-то действительно важно, Лида, — ответила Уна, с волнением поглядывая на Аку.

Он что-то добавил на своём языке и Джа-На слегка охладила пыл.

— Ты ведь знать, что сейчас мы решать твою судьбу, универса? Ты на совете мудрейших, так что уважать.

— Джа имеет в виду, — прошептал Аку,— Что ты не имеешь права спорить, повышать голос, и СПОРИТЬ, Уна. Только не спорь, иначе они примут решение не в твою пользу.

— И… Каким оно будет?

— Они сбросят тебя со скалы. Или оставят гнить в темнице.

— Это там, где зелёная жижа?! Я справлюсь. Думаю…

«Не знаю, что хуже, но я обязана убедить их».

Девушка не была готовой к отстаиванию собственной жизни, но ей, всё же, пришлось задуматься о том, чем её жизнь могла оказаться полезной. Уна прошла к центру залы и встала посередине, между столов полукруглой формы, где сидели члены совета в синих скрывающих мантиях.

— Я слышала, что меня ищут мои… Мои люди, универсо. И я понимаю, чем это грозит вам. Судя по тому, что я знаю о радиантах — они не те люди, с кем можно вести переговоры. Поэтому, от имени своей колонии, я хотела бы заключить с вами отдельный договор.

После такого заявления по кругу совета пробежали возгласы смятения и недовольства.

— А ты храбра, универса, — одобрительно кивнула Джа,— Но как могу я доверять тебе?

— Хм… А у вас есть повод НЕ доверять?

— Ты ступить на наша земля, знать и видеть здесь всё. Вдруг, ты хотеть, чтобы твои знать о нас и придти и уничтожить?

— Ни в коем случае. Мы — мирные люди, нам не нужна война. Более того, если угроза нападения радиантов на мою колонию реальна, то поодиночке мы вряд ли сможем выстоять. Поэтому я считаю, что лучший шанс — это объединиться с вами. С помощью ваших способностей и нашего оружия мы будем сильнее. И, может даже не придётся воевать. Ведь если радианты увидят, насколько мы сильны вместе — то побоятся нападать на нас! А это уже станет победой.

— Хорошие мысли. Но что думать совет? — Джа обратилась к своим людям, ожидая их дебатов.

Совет всколыхнула эта новость, ведь часть из них вообще не была в курсе того, что в их горе живёт универсо. Аку старался переводить Уне, что они говорили.

— Он говорит, что мы первые нарушили общий договор о невмешательстве, похитив тебя. В этом он прав. Вон та утверждает, что мы не сможем противостоять радиантам, у них слишком мощное оружие и они жаждут разграбить вашу колонию во что бы то ни стало. Подожди… С ней спорят, что рано или поздно они бы всё равно напали на колонию, им плевать на договорённости. И сейчас у них появился повод. Так, что вашей колонии это сотрудничество выгоднее, чем нам. И ещё… Вон тот сказал, что теперь мы, как нарушители первого общего договора, тоже замешаны, и когда радианты разживутся вашими технологиями, они смогут без страха пойти к горе.

— Это разумные рассуждения,— прервала их Лида, — Радианты рады достать ваше оружие, но наше оружие — люди, и я не хотеть жертвовать ими. Совет! Я вас услышать и принимать решение. Аку-На, ждать за дверью вместе!

Уна и Аку вышли из зала. Уна продолжала смотреть на Джа до тех пор, пока дверь не закрылась у самого её носа.

— И что теперь делать? — Только ждать. Половина совета всё ещё за то, чтобы замять это дело без шума и покончить с тобой. Так что это затянется очень надолго. Но это был умный ход с твоей стороны — другая часть совета теперь озабочена договором с колонией. — Это был единственный верный ход. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Мне понравились ваши люди, они хорошие, добрые. Но и своих людей я не брошу.

Аку вдруг вспомнился разговор с Нар-Га, которая показывала Уне их скрытый мир, убеждая девушку в том, насколько здесь хорошо.

— Много ты знаешь о наших людях… Но пока мы больше ничего не можем сделать. Это затянется, идём.

Вдвоём они отправились к той же скале, куда он приводил её подышать. Уна узнала место, но в этот раз она взялась осматривать окрестности.

— Это ж отличная точка для наблюдения!

Аку указал на точку слева от кайграда:

— Вон там твоя колония. А там, — он перевёл руку правее, ближе к линии горизонта,— стан радиантов.

— Они же совсем близко!.. Какой ужас…

— А во-он там, — он перевёл руку на сам кайград,— сейчас твои люди. И чем дольше они там находятся, тем раньше радианты узнают об этом. Скорее всего, они уже в ярости, что колония нарушила режим.

— И лишь дело времени, когда радианты явятся в колонию за ответами…

— Если ты не успеешь вернуться и договориться с ними, то они могут договориться с радиантами, и тогда…

После этой фразы Аку пробормотал что-то на своём языке. По его раздражённой интонации Уна догадалась: «Да, Сергей так же говаривал, когда всё из рук падало. Надо будет запомнить, очень похоже на его русский…как это, «мат»?».

Ближе к вечеру, когда Уна и Аку возвращались с долгой прогулки, их вызвали обратно, к совету. К тому времени они успели обойти большую часть владений фантазмов — всё лучше, чем сидеть на месте и томиться в ожидании приговора.

В зале их встретили уставшие и раздражённые члены совета. Вероятно, Джа-На не давала им права даже отойти, пока они не решат этот вопрос. Было видно, что им не терпелось уйти по своим делам. Когда лида поднялась с трона, они тут же приосанились, хоть это далось им с трудом.

— Итак, решительная универса. Ты заставить нас серьёзно подумать. Мы мало знать о твой люди. Когда они придти с неба, мы думать, что Небесный Враг вернуться, чтобы нас уничтожить. Мы общаться и понимать, что они нам не враги. Но они испугаться нас, когда видеть наши силы, которые они не иметь. Мы не знать, чего ждать, но предупредить их о радиантес. Они нам не верить, пока не украсть ваш человек. Аку-На говорить, что ты не бояться нас и понимать. Означает ли, что мы верить тебе?

— Я много знаю о войнах. В нашем общем прошлом их было достаточно, чтобы не повторять тех же ошибок. Что ж, ошибка допущена, но войны ещё нет. И я сделаю всё, чтобы это остановить. Я обещаю. Но… Но если эти радианты решат напасть на одного из нас, то я обещаю, что вы не останетесь без нашей поддержки. И вы должны пообещать, что мы не останемся без вашей. Это ведь договор двух сторон, а не одной?..

Джа-На залилась раскатистым хохотом. Аку сделал для себя вывод, что Уна определённо нравится его сестре.

— Ещё не видеть такой бессильный и такой отчаянный человек!.. Ты получить наша поддержка, универса. Но ты иметь три дня, чтобы вернуться с весть — иначе мы всё отменять. Завтра на рассвет ты идти домой.

«У меня получилось! Я смогу вернуться домой!» — первым делом подумала Уна,— «Но мне ведь придётся возвратиться с результатом. Неужели, это мой последний шанс? Вдруг они не позволят мне уйти? Как же я не спросила...»

У девушки была ночь на то, чтоб собрать вещи и обдумать всё, что ей следует рассказать совету колонии. В дорожную сумку она упаковала немного еды и тот странный артефакт, который ей не удалось определить. А вот профессор Чжен Лин мог бы с этим помочь. Уна ещё раздумывала, стоит ли взять несколько образцов так называемой «крови земли», ведь в случае чего, фантазмы смогут использовать её против колонии. «Если мы изучим влияние на организм человека без мутаций,— размышляла Уна,— то сможем создать антидот или противостоять этому влиянию как-то иначе».

***

Как это ни было странно, Аку вызвался проводить Уну до кайграда. Для них снарядили тот же транспорт, на котором он путешествовал.

— На этой штуке мы доберёмся туда за час. Но дальше пойдёшь пешком, меня не должны здесь видеть ни радианты, ни универсо.

— А как это называется?

— Грави. Изобретение одного старых фантазмов. Он мог создавать разные технологии, знал, как это должно работать.

— Учёный-изобретатель!.. Поразительно. Почему же в пещерах я не видела ничего подобного?

— Он и ещё несколько учёных покинули нас. По их мнению, «наше общество безнадёжно устарело и мы не хотим развиваться».

— Почему они так решили? Я считаю, вы очень развиты.

— Это тебе Нар-Га так сказала, — усмехнулся Аку,— Люди часто выдают желаемое за правду. Не верь им. Если вы такие же люди, как мы, то и своим не верь. Помнишь того радианта? Он тоже человек. Хоть и не затыкается…

Проехав по краю кратера до самых ступенек, грави плавно остановился. Уна спрыгнула с доски и в последний раз оглянулась на кайград и высокую гору вдалеке.

— Главное вот что, — обратился к ней Аку,— если ты правда желаешь мира, то добейся его любой ценой. Тебе удалось убедить совет и мою сестру — это небывалая услуга со стороны Джа, она крайне неохотно принимает гостей и дарит свободу. Я плевать хотел на совет, но не подведи Джа, на ней лежит больше ответственности, чем на всех нас. Оправдай наше доверие, Уна.

— И твоё?.. — ехидно спросила она.

Аку чуть отвернулся — он всегда так делал, когда не хотел говорить честно:

— Имелся в виду мой народ. Я всего лишь исполняю приказы.

Уна хлопнула его по плечу, вынудив повернуться к себе лицом.

— Это неважно. Мне важно, доверяешь ли ты мне? И не уклоняйся от ответа, а то я тебя знаю.

Парень сдержанно кивнул головой:

— И, надеюсь, ты не изменишь своё отношение.

9. Смута

Уна шла по знакомой тропинке к родной колонии. Настолько родной, что это радовало и пугало её одновременно. «Что, если я вернусь, и никогда больше не смогу оттуда уйти? Нет, как только уладим этот договор...»

Прохладный ветер раздувал её волнистые волосы. Уна совсем забыла перевязать их, правда, сейчас её это ничуть не волновало. Она думала, как сообщить родным об угрозе, как убедить совет колонии принять этот договор. Уна соскучилась по родной колонии, но принятый ею вызов не позволял ей радоваться возвращению. Ещё много дел впереди и было не время давать волю чувствам и расслабляться.

Девушка и не догадывалась, как за неё переживали там, в металло-пластиковых жилищах, как ходили на поиски чуть ли не каждый день. Совет догадывался о возможности похищения, но будь это радианты, то они непременно бы заявили свои требования. Тишина располагала к разного рода гипотезам, и те, кто знал о существовании фантазмов ещё раздумывали, стоит ли с ними связываться. Родители Уны настаивали на этом, но совет колебался — договор десятилетней давности предписывал обращение друг к другу за помощью лишь в исключительных случаях. Мейсон и Сандра согласились на месяц ожидания, после чего они собирались лично связаться с фантазмами. До истечения этого срока оставались считанные дни, но родители Уны давно были готовы идти к горе. Столь же готовы, как узнать худшее, или хотя бы найти тело любимой дочери.

За километр её заметили с вышки, которую установили после пропажи Уны, и вся колония пришла в движение. Никто не знал, что это она, потому девушку встретили с оружием наперевес, провожая удивленными взглядами.

Но никто не решился заговорить с ней прежде осунувшихся родителей. Сандра и Мейсон едва не рыдали, теребя её волосы и рассматривая, будучи не в силах поверить, что их дочь вернулась в целости.

В глубине души Уна понимала, что они пережили страшное испытание, но ей казалось, что миссия, которую она выбрала, сейчас была гораздо важнее родительских слёз.

— Я вернулась с важной вестью, — отрезала Уна, высвобождаясь из их объятий.

И тут же поймала их непонимающий взгляд.

— Что может быть важнее того, что ты жива и невредима? — вопросила мать, приходя в себя. — Есть вещи важнее, мама. И мы все в опасности, пока не примем важное решение. — Почему мы в опасности, дочка? — лицо Мейсона обрело серьёзность.

Шёпотом, Уна сообщила родителям, где пропадала всё это время и теперь обязана держать речь перед советом.

— Но Уна, как ты там оказалась?! — Тише, Сандра. Если дочь говорит такие вещи, то иначе, как при участии совета мы не имеем права даже думать о том, что будет дальше.

Колонисты удивлённо шептались им вслед, и Уна знала, что сделает, если совет не одобрит договор с фантазмами.

— Ты нарушила все писаные и неписаные правила, уходя за границы колонии никого не предупредив! — серчал Вацлав, — А за связь с чужаками я бы вообще… — Это мы чужаки, а они — местные! — возмущалась Уна в ответ на нападки членов совета. — Не дерзи, дочка, это не хорошо. — Я понимаю вашу радость, Мейсон, но я полагал, воспитание вашей дочери обязано было предвидеть подобные выходки! — Она говорила что-то такое, — извинялась Сандра,— Но мы и не предполагали, куда её заведут поиски чёртовой правды!.. Если б мы знали, если б мы…

Уне совсем не нравилось, что родители вынуждены унижаться перед советом. Чуть больше ей, разве что, досаждали неуместные попытки перевести фокус с важной проблемы на её поведение.

— Господа! Я прошу вашего внимания, нравится вам это или нет! Всё куда серьёзнее, чем мои прогулки по кайграду и месяц жизни у народа фантазмов!

Такое заявление едва не породило новую волну споров, но Уна решила не давать им времени на лишние распри.

— Признаю, я ходила куда не следует и делала то, что не следовало. Но! Что сделано, то сделано. Я знаю, что у вас был договор о ненападении и невмешательстве с народами фантазмов и радиантов. Если первый ещё есть шанс спасти, то второй уже явно нарушен и вскоре радианты об этом догадаются. Ведь они, как и фантазмы, видели ваши группы в кайграде не в своё время. Это чрезвычайно опасно, вам известно не меньше меня, на что способны радианты и чего они жаждут, так?

В ответ на молчание, Уна продолжила:

— Народ фантазмов — чудесные, волшебные люди, и они знают об апокалипсисе побольше нашего. Как вам культурный обмен? Новые знания? Новая жизнь в нашем общем мире, где нас бросила горячо любимая станция «Ева»?

Совет ошарашено уставился на девушку.

— Да, я знаю об этом. Было не трудно свести дважды два. Это Земля, это наш общий дом, а фантазмы те же люди, что и мы, как и радианты. Их предки здесь выжили, хотите знать, как? А времени нет, и не будет, если вы не согласитесь на договор. Иначе наша жизнь превратится в настоящее выживание. Угадайте, кто победит? Кто заберёт наши технологии? Что будете делать? Это единственный шанс. Ко-опе-ра-ци-я! Ключ ко всему. И у вас два дня чтобы принять решение в нашу общую пользу. Если на третий я не вернусь к фантазмам — то нам всем дартам, понимаете?

На выходе из зала совета Уна обернулась:

— Дар-там! — повторила она, уверенно долбанув кулаком по стене, для большей убедительности.

Уна догадывалась, что оставила неизгладимое впечатление своей эмоциональной речью и оттого была чрезвычайно горда собой. «Всё должно получиться, теперь-то они задумаются. Иначе здесь никогда ничего не изменится. Разве что, в худшую сторону».

Однако, девушка зря надеялась на понимание совета.

— Ей самой следовало задуматься прежде, чем вытворять подобное! — председатель совета Вацлав пошёл в наступление,— Да она на корню зарубила это перемирие, каковы шансы, что на нас не нападут сегодня ночью? Завтра? И какой ещё, к чёрту, дартам?! — Это на языке металюдей значит… — Кришна собиралась было поправить его. — Да какая разница, что это значит?! Мейсон, очнись! Твоя дочь наворотила бед на десятилетие вперёд, кому теперь разбираться?!

Мейсон почти не слушал Вацлава, погружённый в собственные думы. Да, дочка сделала то, чего они всей душой боялись с момента знакомства с местными. Если бы они с Сандрой знали, к чему приведёт их замалчивание, если бы находили время узнать дочь получше, то, может, предотвратили бы её страсть к тайнам и путешествиям. Ведь она говорила, так много говорила, как только появлялась свободная минута, что им проще было её не слышать, чем хоть раз вслушаться.

— Вацлав, что ты к нему прицепился? — одёрнула его Кришна,— Может, стоит поговорить с девочкой? Она сказала не всё, зато самое главное. Давно у нас не было столь серьёзных задач, вы не устали иметь то, что мы имеем? Почему нельзя хотеть большего? Да, это опасно, да, непредсказуемо, но будем мы развиваться или замкнёмся здесь? Разве десяти лет было недостаточно, чтобы освоиться и понять, где мы и кто мы такие? С остальных спросу нет, спрос есть с нас, мы же за всё в ответе? — Вот именно, Кришна! Мы в ответе за то, чтобы сохранять жизни и мир любой ценой, а не рушить необдуманными поступками. — Согласна, то, что сделала Уна, было неразумно и опрометчиво. Но что дальше? По её словам, у нас сейчас нет времени на распри и придётся пойти на контакт с металюдьми. И, на мой взгляд, давно было пора.

Вацлав скрестил руки, качая головой:

— Мы знаем твою точку зрения, Кришна, а ты знаешь, почему мы с ней не согласны.

Обсуждения в зале совета не смолкали до вечера. Немного постояв за дверью, послушав их разногласия, Уна решила не терять времени и отправилась наружу.

За пределами корпуса жизнь текла как прежде размеренно. Лишь небольшая группа собралась за кубическими столами.

— Добрый всем день! Прошу прощения, что врываюсь в беседу. — Уна! — обрадовался Сергей,— Ты ли это? Где же тебя носило, мы ночами не спали!.. — Если вам интересно… — помедлила девушка,— То я могу рассказать, но это должны услышать все. — Погоди, ты же не хочешь… А как же твои родители? — Совет занят, — холодно ответила Уна,— А я хочу, чтобы все знали, что они скрывали от вас столько времени.

Сквозь группу пробилась Кармен:

— Девочка моя! Ну, ты учудила! Кто что скрывает, я прослушала?..

Уна сделала глубокий вдох, набравшись храбрости, и залезла на стол.

— Друзья! Я очень хочу, чтобы вы все подошли! Пока совет на пути к решению важной проблемы, которое навсегда изменит нашу жизнь, я хочу рассказать вам из первых рук, что происходит в мире, где мы живём, и почему мы так мало о нём знаем.

Сергей попытался остановить Уну, ибо у него закрались подозрения. Что может наговорить обществу девочка, побывавшая за границей их обыденности, и не повредит ли это их обществу?..

— Уна, стоит ли сейчас говорить? Может, дождёшься решения совета?

Но Уна была настолько взволнована тем, что вокруг неё собиралось всё больше людей, что предпочла не слышать Сергея.

— Я была за нашей границей! И обнаружила там удивительный мир, который скрывали от нас всё это время. Там живут люди! Такие же, как мы, земляне.

По толпе прошёл удивлённый гул.

— А знаете, почему они здесь? Потерянный остров цивилизации? Да! У себя дома! Они у себя дома, как и мы!

Тут даже Сергей изменился в лице. О чужаках-то ему было известно, но он и не рассматривал этот кусок камня как свою родину.

— Нас вернули на настоящую Землю, с которой наша станция когда-то ушла в космос. Но почему нас здесь бросили? Я думаю, это известно совету, просто они молчат.

Уна слушала, как в толпе начались обсуждения. Некоторые и до этого подозревали совет в сокрытии информации.

— Но это ещё не всё, что я хотела сказать. Вы обязаны знать, что нам угрожает опасность из-за границы, она была там всё это время. Теперь мы должны её осознать и приготовиться к ней. Только не думайте, что нам по силам справиться в одиночку, придётся объединиться с местными.

На этой ноте люди замолкли: что эта девчонка имеет в виду? Тем, кому показалось, что это чистейший бред для необитаемой планеты, Уна не скупилась на подробности из своего приключения в мире фантазмов. А люди были настолько поражены новостями, что завалили её вопросами.

Те же, кто участвовал в экспедициях, отправились в зал совета за разъяснениями.

— Прости, Мейсон, я назову это тупостью и отвагой, — высказался Сергей при виде удручённого мужчины,— Я искренне люблю Уну, но вам не стоило оставлять её за дверями.

На немой вопрос Вацлава Сергей кивнул в сторону окна.

— Пока точите лясы на междусобойчике, девочка радостно сеет хаос, который скоро явится по ваши души.

Половина совета вскочила на ноги и собрались было вытащить несносную девчонку из толпы.

— Да поздно уже, товарищи. Новая реальность пришла, откуда не ждали, да? — иронично заметил он,— Хочется верить, что у вас были причины не сообщать о местных даже нам. Пусть так. Дальше-то что?

Мнения разделились, а Уна успела покинуть очаг разгоравшихся недовольств, пока её не поймали с поличным — ведь у неё ещё были дела. Так, она отправилась к Чжену Лин, который заведовал собственной химической лабораторией в колонии. Уна не видела его снаружи, значит, он сохранил прежний образ жизни, практически не выходя из научного блока.

Девушка знала, что он вряд ли ответит на стук, поэтому вошла без предупреждения, застав Чжена сгорбившись над микроскопом.

— Уна? — он оторвался от занятия, потирая глаза, — Ты что тут делаешь? Родителям что-то нужно?

В этот момент до неё дошло, что Чжен даже не был в курсе, что она пропала. «Тогда у меня есть шанс сделать это быстрее». Уна вытащила из сумки кусок застывшей крови земли и протянула профессору.

— Да, маме нужно, чтобы вы проверили состав, — соврала она,— Нашли… Под землёй, в экспедиции. — Так-так, нечто новенькое! — обрадовался доктор Лин, рассматривая смолу со всех сторон,— Зелёная, светится! Фосфор… Возможно фосфорные водоросли. Окаменелые глубинные водоросли! С ошмётками?!

Доктор невероятно оживился и пообещал дать отчёт к утру, но настоятельно попросил не стоять над душой, поэтому Уна послушно отправилась восвояси. «Главное, чтобы он лично не пришёл к матери, иначе придётся ещё что-то объяснять…»

К ночи девушка порядком устала и вернулась в родную комнату. Здесь было в разы уютнее, чем в пещере фантазмов, но она так привыкла к гулявшему по подземным коридорам ветру, что тишина и комфорт колонии теперь казались чуждыми. Уна приоткрыла окно и улеглась на пол, засыпая на фоне не стихавших общественных дебатов.

Наутро девушка поспешила к доктору Лин, пока обсуждения не вспыхнули с новой силой. Она прокралась к блоку лаборатории по стекам других корпусов, дабы её не заметили — Уне хотелось первой узнать тайны крови земли, и уж потом самой решать, стоит ли их обнародовать.

Оказавшись во владениях Чжена Лин, девушка была неприятно удивлена присутствием собственных родителей. Доктор с упоением рассказывал невыспавшимся Сандре и Мейсону о свойствах невероятного элемента.

— Вещество поразительное!.. — вещал химик,— Оно как будто живое и одновременно мёртвое! — Где ты нашла это, Уна? — строго спросила мать. — Ох… — девушке сложно было скрыть разочарование,— Это из пещеры фантазмов. Оно везде по стенам течёт. Забыла сказать, что вещество для нас очень токсичное. Долгий контакт с ним ведёт к помутнению рассудка: панические атаки, мнительность, фобии. Так что советую брать в перчатках и держаться подальше.

Чжен издал странный вопль:

— Так вот почему мне сегодня пришлось выйти на улицу! Всю жизнь в помещении — а тут вдруг стены сжимались, становилось душно и…тревожно. Мне!.. Представляете? Кстати, колония сильно изменилась с тех пор…не помню, с которых. И небо стало светлее, вы не обращали внимания, Сандра? Вдруг, у нас ещё есть шанс увидеть солнце на этой планете. — А вы знали, Чжен, — начала Уна, назло родителям,— Что мы находимся на родной Земле, а не на Терре-3? — Уна! — шикнула мать,— Нам надо серьёзно поговорить с тобой, быстро иди за нами. — Знал ли я?.. — задумался доктор,— Не думаю. Но гипотеза интересная. Надо бы…надо бы сделать сравнительный анализ!

Сандра за руку вывела Уну из лаборатории. Мейсон смотрел на то без эмоций, пытаясь решить какую-то внутреннюю дилемму.

— Ты что себе позволяешь, Уна? Мы оставили тебя без присмотра, пытаясь разобраться с тем, что ты учудила, и ты продолжаешь делать, что вздумается? Я считала, ты взрослая и понимаешь, когда надо остановиться, но нет!.. Чего ты хочешь добиться, треплясь направо и налево о том, что вообще никто знать не должен, кроме совета!.. — Дочка, мы рады, что ты вернулась, — Мейсон перебил Сандру,— Но то, что ты делаешь… Ради чего?

Секунд с десять Уна таращилась на родителей, как на невменяемых. Как будто, они на самом деле ничего не понимают. Ведь для девушки всё было очевидно.

— Вы… Вы серьёзно? — вырвалось у неё,— Вы же всё знаете! Где мы и что вокруг нас. За нами никто не вернётся, поэтому надо жить, приспосабливаться. Мы не можем остаться той же колонией, какой сюда прибыли! Рано или поздно мы должны вырасти из этих блоков, так почему не сейчас, пап?!

Теперь родители поймали тот же взгляд непонимания от своей дочери. Они поняли, что бороться с её упёртостью бесполезно. Мейсон присел на колено.

— Терра-3 это действительно Земля, Уна. Хоть и выглядит совсем не так, как в древних видео. Из космоса этот шар похож на око слепца: по какой-то причине планета замерла в одном положении, здесь больше нет смены времён года и одно полушарие всегда повёрнуто к солнцу, выжжено им, а другое покрыто ледяной коркой.

Уна задумалась, вспомнив о спутнике Земли — Луна тоже никогда не вращалась, так казалось, если смотреть на неё с планеты. Как жаль, что за толщей облаков невозможно было увидеть пояс астероидов, что от неё остался.

— Это зовётся приливной блокировкой и мы не знаем, что здесь произошло три столетия назад. Для этого нас и отправили, проведать дом, узнать, сохранилась ли жизнь и, может, выяснить, почему нам пришлось покинуть его. — Для этого есть искусственный интеллект! — возразила Уна,— Можно было проверить подходящие условия и без нас! Мы могли сгореть в атмосфере, отравиться воздухом и водой, быть съеденными какими-нибудь существами!.. — Могли. Но всё это время мы жили безопасно, пока… — Пока я не разрушила эту идиллию? Да мы никогда не были в безопасности, учитывая то, что станция оставила всех умирать здесь!.. Или вы знаете, почему они это сделали? — Уна прищурилась, вдруг, родители не всё рассказали. — Люди на станции хотели вернуться домой. Возможно, не все. Жаль, никто так и не вышел на связь… — Вот именно! Поэтому мы обязаны начать жить дальше! Вокруг нас столько людей, а мы боимся шага ступить, как будто за границей открытый космос без воздуха. К тому же, им совершенно точно известно, что произошло на Земле триста лет назад! Правда, это очень странно звучит…

Последний аргумент Уны подкупил Сандру и Мейсона. Действительно, их дочь умела убеждать, поэтому, посовещавшись, они решили использовать её слова в обсуждениях совета. К месту пришёлся и новый ресурс, объявленный Чженом Лин едва ли не открытием века, что сулило немыслимые перспективы его использования.

А что, если союз возможен? Тогда они смогут получить и ответы и ресурсы, только, в обмен на что?.. Чем готова делиться сама колония и что взбредёт в голову этим фантазмам?

— По словам вашей же дочери, их интересует военный союз, а не обмен камушками! — кипел Вацлав в стенах зала совета,— И у нас есть оружие, думаете, колония спустилась сюда с голыми руками? А покажите мне того, кто умеет им пользоваться, чёрт подери?! — У нас будет время всех обучить, сделай глубокий вдох, — ответила Кришна,— Лучше поздно, чем никогда. Я давно говорила, что нужно идти в мир, иначе превратимся в тупиковую ветвь эволюции.

Споры в совете длились вплоть до вечера, и уже на следующий день Уна была обязана вернуться в пещеры. «Даже если они откажутся, я всё равно уйду. Какой смысл здесь оставаться, если они не поймут меня?» — размышляла Уна, сидя на большом камне недалеко от видимой границы.

— Не думаете ли вы сбежать, юная леди? — подошёл Феликс,— Наделала столько шуму, я впервые вижу колонию такой оживлённой.

Мужчина в залатанной кепке подсел к Уне.

— Не вижу смысла оставаться, если они не согласятся. — Когда же ты стала зачинщиком военных альянсов? — Феликс усмехнулся,— Подумать только. А мне тогда и в голову не пришло, что ты отправилась к границам, как же было опасно. И страшно, наверное?

Только сейчас Уна вдруг задумалась: что значит — страшно? Она не боялась покидать дом, она не боялась незнакомца, ей не было страшно, когда она проснулась в темнице и когда совет фантазмов решал её судьбу. А когда Джа-На запустила в неё огнём, она даже испугаться не успела.

— Как думаете, я больная или глупая? — спросила Уна, и Феликс не знал, что ответить. — А вдруг, есть вещи, которые сильнее твоего страха? — предположил он,— Настолько сильнее, что ты забываешь, как бояться. Помнишь, ты говорила мне про любопытство?

Уна лукаво посмотрела на профессора ботаники, едва сдерживая поток впечатлений, которым она обязана была поделиться.

— Знаете, у фантазмов есть рыба, живая. И они её едят: жарят прямо на открытом огне и едят, представляете?

На рассвете совет вызвал Уну в зал совещаний. Восемь человек молча приветствовали девушку и некоторые были откровенно недовольны всей этой ситуацией. Сандра и Мейсон сидели понурые — они уже знали вердикт и готовились ещё раз испытать боль.

— Дорогая Уна. Мы знаем, чего ты хочешь и нам известно, чего требует ситуация. Исходя из всех наших знаний об этом мире и его опасностях, мы не хотели принимать такое решение. Тем не менее, ситуация не оставляет иного манёвра, кроме как согласиться на договор. Мы проанализировали всё, тобой сказанное, помимо имеющихся у нас данных.

К счастью девушки, она прекрасно понимала, о каких данных шла речь. Прошлой ночью Уна тихо собирала вещи, готовясь к отрицательному решению совета. Она не понимала, чего так боялись взрослые, и была готова принять решение вместо них. Стоило выспаться перед ответственным днём, но сон почему-то не шёл. Девушка решила побродить по родным коридорам — казалось, она соскучилась, но старалась гнать ностальгию прочь.

Ноги привели Уну к дверям совета, где она застала спящего дежурного, так, что едва успела отскочить за угол. Однако, в зал совета был ещё один путь через видеотеку, главное не сильно шуметь.

Единственным, что заставило Уну лезть через два потолочных люка, стала навязчивая мысль просмотреть другие блоки памяти из тех, что она так и не положила на место. Но её внимание привлекла стопка новых блоков, которых она прежде не видела — жёлтого цвета с печатями «Кришна С.Т.» и ещё пары неизвестных ей имён.

***

Перекинув сумку через плечо, Уна попрощалась с родителями и всеми знакомыми. Люди были обеспокоены отбытием девушки и тем, что их ждёт впереди, если дикари готовят нападение. Родители неохотно отпускали дочь, но девушка заверила их, что они с фантазмами очень сдружились, хоть на деле это было совсем не так. Уна считала своим долгом спасти ситуацию невзирая на опасность, пока не стало поздно.

Совет порывался отправить с ней несколько человек, но Уна категорически отказалась, правда, позволила Сергею проводить её до места встречи. Вдвоём они прошли несколько миль, пока не подошли к лестнице в кайград.

— Уна, — обратился Сергей напоследок,— Ты только новых делов не наделай, а то заставила же понервничать,— усмехнулся он. — Я всё улажу, обещаю! — Уна махнула рукой и спустилась вниз.

Сергей проводил её взглядом к парню в чёрных одеждах, пока она не поднялась на странную доску, что умчала обоих прочь. Доска напомнила ему ковёр-самолёт из древних сказок: «Интересно, на какой силе они летают, если у этих людей нет никаких технологий?» — подумал он.

Первым делом Аку пристально разглядывал Уну, будто колония могла подослать кого-то иного. Как только Уна начала радостно болтать об успехе, его сомнения тут же отпали. Аку завёл грави и они отправились в горы по короткому пути через центр кайграда. Парень спешил успокоить Джа-На, пока сестра не застращала народ, готовя людей к худшему.

На последнем квартале из кайграда грави резко подскочил в воздух, так, что ребят подбросило вверх. Доска потеряла управление и врезалась в руины ближайшего здания. Аку-На успел выдернуть Уну с грави и они жёстко приземлились на разбитый асфальт.

Уна очнулась в кромешной тьме и первым делом решила, что потеряла зрение. Затем включились ощущения и она попыталась стянуть с головы кусок неприятной на ощупь ткани. Перед самым её лицом сидел связанный Аку с каким-то мешком на голове. Под ними что-то брякало и тряслось, это было похоже на бесконечный спуск в шаттле через плотную атмосферу Земли. Уна до конца не понимала, что происходит, поэтому за вопросами обратилась к Аку, с которого небрежно стащила серый мешок.

— Что происходит? Где мы? — шёпотом спросила она у едва пришедшего в себя парня.

Аку тут же поправил очки и уставился сначала на Уну, которая, вроде, должна знать больше него, затем огляделся. Ржавые стены металлической кабины с единственной решёткой изредка лязгали друг об друга, а снизу неприятно отдавались удары.

— Мы…в темнице,— изрёк Аку,— Которая движется. — Это я уже поняла. А как мы попали в темницу, если мы ехали в горы?!

Парень тут же вспомнил, как падал на землю, а его грави взорвался неподалёку. Казалось, Аку застыл в ужасе.

— Нас выловили радианты. Это конец.

10. Обратная сторона

Спустя час темница начала сбрасывать ход а затем шумно остановилась. Вокруг послышались голоса и крики.

Аку едва не впал в отчаяние, но Уна быстро сориентировалась:

— Значит так, не думай тут всех убивать, пока не разберёмся. Если не разберёмся, то… Всё равно не надо, я что-нибудь придумаю. Ты меня понял, Аку-На? — спросила она, схватив парня за воротник.

Только тогда он пришёл в чувство и совладал с обуявшей паникой.

— Говори на английском и даже если понимаешь их — не реагируй! Я про такое читала. Точно! Давай прикинемся, что мы оба из колонии, они ведь не жалуют фантазмов, да?

Аку молча кивнул. В такой ситуации он был впервые: так далеко от дома, да ещё в стане врага.

Позади них открылась ржавая дверь и за ослепившим светом, они разглядели нескольких человек, замотанных в тряпки.

«Бедуины! Эти радианты настоящие бедуины! Только они не кочуют, похоже».

Уну и Аку с силой выволокли наружу и представили перед одним из бедуинов, похожего на главного.

— Вы шляться не в своё время, универсос, — проговорил механический голос сквозь маску,— Кто такие? — Меня зовут Уна, а его… — она замялась, придумывая подходящее, ведь они могли знать имя принца фантазмов,— Рамзес, да. — Очки зачем? — вновь спросил главный. — Очки… У него светобоязнь,— соврала Уна,— Аллергия на свет. Глаза болеть, если без очки.

Главный не очень-то поверил её словам и потянулся к лицу парня. Аку не стал ему препятствовать, зная, что это может дать фору для побега, когда кучка этих радиантов либо потеряет сознание, либо сойдёт с ума. Главный небрежно стянул очки и посмотрел прямо в глаза Аку, рассматривая их причудливый цвет. Затем он переключился на очки, но ничего особенного в них не обнаружил и вернул парню.

— Вести в шатры! — скомандовал он и четверо человек повиновались, схватив Уну и Аку под локти.

Аку быстро надел очки и посмотрел на столь же удивлённую девушку: выходит, его взгляд никак не влияет на радиантов, значит, это их точно не спасёт.

Перед ними простиралась бескрайняя пустыня с множеством шатров, но их вели к самому большому. Кругом валялись ржавые кабины, похожие на остовы древнего транспорта, а в уши забивался песок, что разносил нескончаемый ветер. Снаружи шатров практически никого не было, кроме постовых с непонятным оружием.

Когда их завели внутрь гигантского шатра, Уна вертела головой во все стороны, дабы понять, что эти люди собой представляют раньше, чем ей придётся с ними заговорить.

Но цепляться было не за что: вот низкий стол на пыльном ковре со стёртым рисунком, вокруг приплюснутые лежаки, жестяные тарелки с овощными плодами

На куче каких-то ящиков восседал мужчина, полностью покрытый волокнистой тканью. Уна совсем не разбиралась в тканях, но точно помнила, что также выглядели мешки в которых земляне хранили запасы в далёком прошлом.

Прежде чем говорить, он поправил маску.

— Космики вы, не так ли?

Уна только хотела поправить, что они универсо, но успела задуматься: возможно, это их собственное название для людей из колонии.

— Верно. А как вы называете себя? — выпалила она. —..... Вам известно о договоре, космики?

С одним договором всё получилось, так почему не пойти проторенной дорожкой? — подумала Уна и решила пойти прежним путём.

— Дого-воре? Не уверена, что понимаю, о чем вы... Наш совет держит все дела в тайне, мы даже не знали, что... — Вы быть в сити не в свой время. — А... Мы заблудились и не знали, куда ехать. У нас... У нас было свидание, — выпалила она, чем заслужила недоумение Аку,— Мои родители запретили нам встречаться. Не знаю, что мы нарушили, но мы не специально. Можно нам вернуться домой?.. — с надеждой спросила Уна, демонстративно схватив Аку за руку.

Парень едва не вырвался из неприемлемых объятий, но решил потерпеть, вдруг это сработает Человек, сидевший на ящиках, оценивающе посмотрел на них и кивнул охране. Было неясно, что он решил, но люди точно не вели их наружу. Под конвоем ребят провели к другому выходу из шатра, где оказалась настоящая темница прямо в земле.

— Вы сидеть здесь, пока мы решать, — сообщил электронный голос одного из охранников перед тем, как толкнуть их внутрь.

Уна и Аку кубарем прокатились по сыпавшимся ступенькам и оказались на земле. Сверху захлопнулась решётка, оставив им немного света. Уна закашлялась, стряхивая с себя пыль:

— Не самый радушный приём,— констатировала она.

Аку даже не стал отряхиваться, забившись в угол:

— Они нас сожрут, универса, сейчас они точно готовят костёр, вот увидишь. Зажарят на вертеле или сварят в чане! Они такие же жуткие, как нам рассказывали, мы попали к настоящим чудовищам! У нас просто нет шансов, всё кончено, и твой договор тоже. Нас сварят живьём, а фантазмы пойдут с войной к универсо, раз я не вернулся! Всё кончено, Уна, всё кончено...

Парень впал в неконтролируемую панику, держась за колени, точно ребёнок, встретившись с подкроватным монстром.

— Договор! — вспомнила Уна,— О нет, если я не вернусь до заката, никакого договора не будет!.. — Важно не то, что ты не вернёшься, важно, что я не вернусь! Сестра решит, что меня похитили универсо, как ты не понимаешь!.. — Значит, нам надо выбираться отсюда!

Аку не мог более поддаваться панике, глядя на девушку, что решила заняться подкопом. Уна так яростно ковыряла песок подвернувшейся ложкой, что не замечала, как сверху на неё падали горсти песка. Аку наблюдал за её очевидно бессмысленными и нелогичными действиями, ожидая, когда она, наконец, поймёт это. Сама Уна и не заметила, как добралась до жилы с зелёной смолой, вычерпывая её вместе с песком. Аку обратил на это внимание лишь когда девушку начало трясти. Он тут же вскочил на ноги и утащил Уну подальше.

— Глупая универса, тебе нельзя даже трогать её. — Мы ведь умрём, если не выберемся, да? — пролепетала Уна, нервно стряхивая пыль с плаща Аку,— Нас засыпет песком и мы высохнем, как египетские мумии! Но тебе это не грозит, ты же Рамзес, фараон древнего Ебипта, повелитль псков, пакаритль богов, хазяен пиерамитт...

Девушка продолжала болтать чушь в тисках Аку, пока не заснула. Им не стоило шуметь и паниковать, в данном случае это было даже опасно: радиантам нельзя знать об оружии, что могло свести с ума всех универсо разом. «И как ей пришло в голову так сказать?» — размышлял Аку-На, рассматривая спящую девушку,— «Ясно, почему они не поверили. Мы слишком разные». Но парень решил, что идея притвориться универсо была к месту, только он не мог понять, чем они отличаются от его народа, кроме сил и одежды. Аку вспомнил того мужчину, что провожал Уну до руин — тот мог сойти за фантазма, будь иначе одет. Пока Уна крепко спала, Аку вздумалось пошариться в её сумке. Половина вещей напоминала находки из руин, часть выглядела довольно странно. Однако, он узнал странную деталь, которую Уна нашла в их музее. «Зачем она таскает это с собой?» — подумал он, вытаскивая из кармашка бумагу с каким-то отчётом. Он был написан на английском, но со множеством сложносоставных слов и непонятными числами. Не все фантазмы могли похвастаться знаниями Аку, он получил настоящее образование правителя, которому положено владеть даже тем, что может никогда не понадобиться. «Смола, оттенок тёмно-зелёный. Подходит под описание древесной смолы. Со слов источника, обнаружена под землёй, циркулирует как подземный родник. При нагреве субстанция разжижается, при охлаждении твердеет, смешивается с водой!, с реагентами и другими веществами не взаимодействует, сохраняя первичную форму и свойства. Влияние на работу нервной системы?? Источник утверждает, что смола негативно влияет на психику человека. Проведён подпольный опыт на лаборанте N — взаимодействовал с веществом — держал в руках, рассматривал, нюхал. Через семь минут у N зарегистрирован неконтролируемый психоз и паранойя. Симптомы прошли через полчаса отсутствия контакта с веществом».

К вечеру Уна пришла в себя и продолжила сокрушаться, что мирный договор под угрозой срыва. Аку старался не реагировать на её раздражение и метания из угла в угол, но надолго его не хватило.

— Ты вообще себя слышишь? Наши жизни под угрозой, а ты думаешь о том, над чем мы уже не властны!.. — А... Я же совсем забыла тебе рассказать! Радиантов не нужно бояться, всё совсем не так, как нам говорили. Тут же забыв о своих причитаниях, Уна пустилась в рассказ о том, что успела увидеть на блоках Кришны, когда прокралась в зал совета. Вероятно, их вытащили, дабы освежить людям память, либо показать тем, кто впервые слышал о людях из пустыни. На том блоке Кришна снимала видео с прикреплённой на шапку камерой. Кадры десятилетней давности оказались под грифом «секретно», по её словам, из-за того, что это было задание со станции. Она же до какого-то времени отправляла весь материал наверх, пока связь не оборвалась. Кришна, как и все участники совета колонии, были осведомлены о существовании местных неподалёку, только она, помимо психологии, отвечала за межкультурные коммуникации. С целью наладить контакт с местными, по личному поручению Кришны были созданы две группы из трёх человек для общения и культурного обмена с горными и пустынными людьми. Поначалу никто из местных не обрадовался пришельцам, они были чрезвычайно напуганы спустившимся с небес космическим кораблём и далеко не сразу пошли на контакт. Первыми в колонию явились воинственные мета-люди с горы, полагая, что вернулись захватчики из древних сказаний. К счастью, их удалось переубедить и объяснить, что они мало чем отличаются друг от друга. Сюрпризом для группы стали их невероятные способности, о которых есть записи лишь в секции развлекательной культуры землян, и ничего из реальной истории. Горные мета-люди не были дикарями и показали себя весьма образованными, однако они не могли точно ответить, какой народ представляют и что у них за язык. Комментарии Кришны сошлись с пониманием Уны, эта была смесь русского, испанского и английского языков. К какой нации они принадлежали, так и не удалось выяснить, посему было невозможно сопоставить карту прежней Земли с нынешней. Следом за мета-людьми в колонию нагрянули люди с пустыни. Никто не понимал, почему они кутались в одежды и едва показывали свои лица. Мета-люди были против сотрудничества с пустынниками, сообщив, что эти чудовища не достойны внимания. Однако вторая команда Кришны тайком общалась с ними и ничего сверхъестественного, кроме примитивных механических технологий и некоторых отклонений в физическом развитии они не заметили. Некоторое время спустя мета-люди узнали об этом и со скандалом прекратили общение с колонией, пригрозив войной, так как они давно находились в конфликте с пустынными людьми. Опасаясь нападения, совет колонии решил сгладить ситуацию общем договором о ненападении и невмешательстве, хотя Кришна была резко против. Ведь она теряла возможность исследовать генетический материал тех и других, к тому же, договор останавливал любой культурный обмен, что шло вразрез с её задачами. Как Уне стало ясно из видео, общение с пустынными людьми было непродолжительным, но за это время ни один колонист не был съеден и не пострадал. В сравнении с мета-людьми, те были более приземлёнными в своём отношении к жизни и более практичными, ведь у них не было никаких способностей.

— Так, ты хочешь сказать, что они не монстры, пожирающие людей? — спросил озадаченный Аку-На. — Совсем нет. Скорее всего, они мало отличаются от нас, универсо. — Твой рассказ убедит меня больше, когда я увижу это сам. Хотел бы я не проверять это...

Уна решила не говорить Аку о том, что помимо короткой истории взаимоотношений колонии с местными, она видела и другие, более пугающие кадры. На них Вацлав проводил экскурсию по оружейному складу, демонстрируя его чудовищные способности с истреблению на рисованной видеопрезентации. Благодаря анализам крови местных в благих целях, было разработано электрохимическое оружие, каждая единица снабжена двумя типами зарядов — один способен поражать фантазмов, другой предназначен для радиантов.

Целую ночь они провели в темнице. Замёрзнуть им не дала тёплая пища и одеяла, небрежно скинутые людьми сверху. Они не знали, подслушивают их или нет, поэтому шёпотом рассказывали друг другу разные истории и легенды, чтобы не сойти с ума от тревоги и страха. Решётка со скрипом отворилась на рассвете. Вниз спустились двое, закутанные в ту же ткань, что была на человеке с ящиков. Аку и Уну выволокли наружу, не дав им толком проснуться, и отвели вглубь стана. Как только они оказались на пустынной поляне, один из охранников достал грубую верёвку и усердно перевязал их ноги между собой. Так, что даже при сильном желании они могли не рассчитывать на побег. Стан радиантов состоял из множества серо-коричневых шатров. Их привели к одному из них и оставили так, ни слова не говоря. Казалось, они здесь совсем одни - вокруг не было ни души, кроме пыльного ветра. Но Аку чувствовал, что за ними отовсюду наблюдают. Вокруг была лишь выжженная солнцем поляна с углями от вчерашнего костра, да разбросанные железяки и ржавые механизмы.

— Они хотят посмотреть, что мы будем делать! — догадалась Уна. — Да ну... Я всё равно не верю в то, что ты там видела, на своих живых картинках. — Ты не понимаешь, это настоящее доказательство, что они такие же, как мы. Думаешь, сейчас они нам доверяют? Конечно, нет. Но если нам удастся заслужить их доверие, тогда всё встанет на свои места, я уверена.

Аку пожал плечами. Эта девушка всегда в чем-то уверена, но он знал, что доверие к одному человеку вовсе не означает доверие ко всем остальным. Ведь сам он был единственным, кто понял, что Уна самый бескорыстный человек. Стал бы он доверять другим универсо? Точно нет. Раз над ними никто не стоял, Уна решила отправиться на прогулку. Аку предпочёл бы остаться на месте но, как и всегда, у него не было выбора.

— Смотри, сколько тут всего! Это же древние технологии! Почему они здесь валяются просто так? — Ты говорила, что им нужны ваши технологии. Значит, без них всё это просто хлам. — А ты прав! Это хороший повод объединиться.— Это отличный повод напасть и забрать их силой,— передёрнул Аку. — Интересно, почему все люди ходят в мешках? — Это защищает от пыли и ветра, они же живут в пустыне!.. — Да, но как они узнают друг друга? Ведь не понятно, кто прячется под этим нелепым материалом!

Тут Аку задумался, откуда у радиантов ткань? Он знал, что её плетут из травы и растений, но ведь в пустыне ничего не растёт. Их шатры, судя по виду, тоже сделаны из похожей ткани, значит, хитрые радианты знают, где её достать. Не могут же эти варвары плести её сами? Пока они прогуливались по стану, Уна заметила, что вокруг слишком мало шатров и самих жителей, которые старательно скрывались от их глаз.

— Хм, они нас стесняются? — Боятся. И правильно делают. Когда мои люди узнают, что они нас схватили... — В том-то и беда, что они этого не узнают, никто не узнает. Но если они поймут, что ты не из колонии... — Я не дурак, чтобы болтать об этом. Говори ты, у тебя хорошо получается.

Ребята полдня гуляли в одиночестве, но никто из местных не решился к ним подойти. Когда из главного шатра раздался странный механический звук, похожий на короткую мелодию из первейших электронных игр, из шатров повыходили люди и куда-то направились.

— Четыре, шесть, восемь... Шестнадцать... Двадцать четыре... Почему их так мало? Это что, все радианты? А ты говорил, их тут тысячи.

Аку и сам не мог понять, в чём тут дело. Возможно, они вымерли от жажды и голода? Через пару минут, как только все радианты в балахонах исчезли из виду, к ним явился другой, с двумя железными тарелками в руках.

— Есть еда! — отчеканил он в разговорную маску, ставя их на плоскость ржавой машины,— Горячее, ждать— добавил он, обернувшись. — Ну, значит, с голода мы точно не умрём,— усмехнулась Уна, мешая странное блюдо, похожее на овощной салат, залитый жирной водой.

Аку опасался притрагиваться к вражеской еде, только осторожно принюхивался. Но, глядя на девушку, уплетавшую похлёбку за обе щеки, его голод дал о себе знать.

— У нас тоже есть общий обед,— поделилась Уна,— Но если очень хочется чего-то вкусненького, можно придти в буфет и что-нибудь стащить.

Аку едва не поперхнулся.

— Вы крадёте еду у своих? — на что Уна громко рассмеялась, чем привлекла внимание охранников.

Несколько человек вышли из ближайшего шатра и переглянулись между собой.

— Очень вкусный суп, спасибо за обед! — крикнула девушка, подняв руку с ложкой над головой, на что радианты сдержанно промолчали и вернулись в шатёр. — Кажется, мы им не нравимся, — заключил Аку, пожав плечами. — Как будто я нравилась вашим людям, — съехидничала Уна, проверяя, как он отреагирует.

Но парень промолчал, цедя похлёбку. А чем их нынешняя ситуация отличалась от той? Их самих похитили точно так же, и теперь радианты наверняка не знают, что с ними делать. «Если они на самом деле такие, как рассказала Уна, то будет гораздо проще договориться. Но что, если мой народ окажется прав?» Аку понимал, что его способности тут не помогут, а решать проблему боем лишь усугубит их и без того туманное будущее.

До вечера Уна и Аку то сидели на куче железного хлама, то бродили меж редких шатров, рассматривая скудные интерьеры, когда ветер приподнимал навесы над входами. В каждом из них был стандартный набор: лежащая на круглых бочках доска, под ней бесформенный наполовину дырявый ковёр, а рядом нечто, похожее на лежанку, явно набитое сухой пустынной травой.

— А ты умеешь делать огонь? — спросила Уна. — Не думаю. Моя сила бесполезна, помнишь? — меланхолично ответил Аку. — При чём тут твоя сила? Любой человек может сделать огонь, если знать, как. — В горе этим занимается Фер-Шах.

Уна раздражённо вздохнула, осознав его беспомощность в необходимых для выживания делах.

— Ладно, я читала об этом, но никогда не делала. Если на это,— Уна кивнула на ближайший шатёр,— попадёт хоть одна искра, весь стан сгорит за полчаса, понимаешь? Они будут заняты пожаром, а мы успеем сбежать.

На немой вопрос Аку, она ответила просто:

— Надоело, что меня похищают…всякие…без моего согласия! Когда у меня свои дела есть.

Вскоре к ним подошло трое охранников, всё так же замотанных в грубые тряпки.

— Встать! — скомандовал один из них,— Идти за мы. И молчать.

Аку хотел было съязвить на этот счёт, но осёкся — за ним внимательно следил самый крупный радиант. Сквозь очки Аку успел заметить, что его глаза сильно отличались от человеческих: очень уж странными были вытекшие из собственных форм зрачки, смазанные вниз по серой радужке. Уну и Аку привели в шатёр на отшибе и приказали войти. Уна помедлила:

— Пока вы не скажете, куда мы идём, я с места не сдвинусь! Мы не какие-то там разбойники и ничего плохого не сделали! — на что радианты молча затолкали её внутрь.

Аку предпочёл не ввязываться в заведомо проигрышный бой, поэтому спокойно следовал за главным радиантом, ожидая увидеть худшее место в мире, куда бы их ни привели. Шатёр оказался маскировкой для прорубленной в земле лестницы, что вела глубоко под землю. Вместо ступеней были вставлены ржавые металлические детали, а рядом на пышном пуфе сидел некто с ворохом мятых бумаг. Человек лениво поднял голову, рассматривая пришельцев, и что-то спросил у своих.

— Вести космика вниз по приказ,— отрапортовал первый охранник в маску. — Кто блюсти? — вновь спросил человек с бумагами.

Судя по голосу и внешнему виду, скрытому в балахоне, это была женщина.

— Мастерская. — Уф, — выдохнула женщина, тяжело поднимаясь с пуфа,— К Ваасе, штоль?

Немногословный радиант кивнул и женщина вручила ему карандаш и одну из бумаг. Охранник оставил свою почеркушку и указал гостям на проход:

— Идти! Ждать вас. — Если вы ещё раз засунете нас в темницу или ещё что, я буду очень недовольна! — заявила Уна, спуская по проходу. — Не стоит её недооценивать,— не сдержался Аку,— Она заболтает вас до смерти.

На что позади раздался смешок. «Радианты понимают, что это шутка?» — просиял парень,— «Надеюсь, я пошутил не в последний раз перед тем, как стать частью похлёбки». Аку, всё же, хотелось верить, что види-штука Уны показывала правду, отличную от принятой в обществе фантазмов. Лестница долго петляла внутри земли, опуская их ниже и ниже, однако в конце тоннеля Уна первой увидела естественный свет. Перед ними предстало светлое ущелье со множеством широких коридоров, наполненных людьми. Дома, похожие на жилища земной цивилизации, словно выдолблены в стенах ущелья, чьи края высились над живым городом. Местные не носили той грубой ткани, в которую куталась охрана. Они были одеты в простые штаны и подпоясанные рубахи коричневых оттенков. Место, куда они вышли, было замаскировано под обыкновенный шатёр, с ещё одной, сидевшей рядом женщиной. Она молча сунула бумагу охране и продолжила курить странную трубку.

— Шилак Холлс! — выпалила Уна.

Женщина медленно обернулась, оценивая девушку пристальным взглядом снизу вверх.

— Чо ет? Куды ет? — спросила она. — Туды, — кивнул охранник налево.

Лицо женщины скривилось в разочаровании.

— Та вы шо. И пошто? — Так нать, Галя.

Охрана почиркалась в бумагах и двинулась вперёд, подталкивая заключённых.

— Вы нам не скажете, куда мы идём? А может, я не хочу никуда идти? — Так нать, — буркнул всё тот же охранник. — Видишь, Уна, люди попусту не болтают.

Аку почему-то забавляла эта ситуация, и чем больше он веселел, глядя на раздражённую девушку, тем меньше боялся неизвестного будущего. Даже если их ведут на казнь, что с того? Он никак не мог повлиять на ситуацию, осталось рассматривать новую землю и наслаждаться последними минутами. И плевать, что будет между его народом и универсо, его там больше нет. Уну и Аку вели через оживлённые коридоры, где каждый был занят чем-то своим: кто-то копался в земле рядом с невиданными растениями, кто-то прилаживал одни железяки к другим, некто играл на круглом металлическом инструменте, порождая странные звуки, которые эхо разносило по нескольким коридорам, возвращаясь обратно и вторя мелодии. Другие ходили с тележками съестного и раздавали всем желающим. Местные говорили на языке, очень похожем на язык фантазмов, но для Аку всё равно оставался загадкой их непонятный быстрый говор. Уна же не понимала совсем ничего, кроме того, что видела собственными глазами. «Это обычные люди! Но почему их все демонизируют? Нас ещё не съели и, кажется, не собираются. Они живут своей жизнью, заняты обычными человеческими делами. Почему их все так боятся?» Аку был сражён не меньше, особенно, когда к ним подошла местная женщина. Она встала прямо посреди дороги, преградив им путь.

— Нина, уди, — проговорил охранник. — Щас. Эт дивне,— сказала она, смотря в глаза Аку, которых не видела,— Сила есь, мног. Ток мрак, али свет?

Её же глаза были такими же странными, как у охранника, словно узкие щёлки монстра из ночной сказки. Аку показалось, что она видит его внутреннюю темноту, что он ото всех прячет, но не подал виду. Охрана обошла жуткую женщину и погнала пленников дальше по коридору. На их шествие изредка оборачивались и с любопытством рассматривали процессию. Как только они проходили мимо, радианты тут же сбивались в кучки, чтобы обсудить новость. Через несколько запутанных коридоров охрана привела ребят к тупику, где в стене было выдолблено ничем не примечательное здание с окнами. Рядом был возведён небольшой шатёр, а снаружи валялось множество ржавых кусков металла, похожих на ту, в которой их везли в стан,

— Ваася, подь! — позвал главный охранник.

Через минуту из здания вышел белокурый паренёк, сильно хромавший на одну ногу.

— Ша? — откликнулся он, смахивая несколько прядей с лица. — Космики, — отрапортовал охранник. — Так эт к бате, — возразил парень.. — Не-а, сам терь,— и охрана молча оставила пленников у шатра, уйдя прочь из тупика.

Парень растерянно пожал плечами.

— Космики, знач… Мя зут Уася, — представился он и подошёл ближе. — Меня зовут Уна, а это…Рамзес. Ты понимаешь английский? — Плоха. Да. Как вы тут быть? — Мы ночь провели в темнице, день на улице, ладно, хоть накормили. Я думала, вас всего двадцать человек, а на самом деле вы здесь повсюду! Это удивительно, что вас не видно, вы же живёте в расщелине!.. Это гениально!

Уася смущённо потупил глаза, не понимая, что делать с болтливой гостьей. Парень явно не был готов к общению с пленными.

— Она всегда такая, не обращай внимания, — сказал Аку. — Ну, хорошечно! — оживился парень,— Идти за мной в шатёр, показать мастерская.

Перед тем, как войти вместе с ребятами, Уася захватил с ближайшего стола небольшое устройство продолговатой формы и надел себе на ухо.

— Теперь я смогу понимать вас, а вы меня. Эта штука ловит волны вашей речи и отправляет мне в ухо уже на моём языке. А когда говорю я, она переводит мой язык на ваш. — Это переводчик! Поразительно, и зачем вам нужны наши технологии, если у вас есть свои?

Уна сразу же осознала, что сболтнула лишнего, но было поздно. Аку заметил, как по лицу Уаси проскочила едва заметная искорка самодовольства.

— Мы с вами разные. И…нам нужна была помощь. — Как это — разные? Вовсе нет, вы такие же люди, как и мы.

Новый знакомый грустно усмехнулся.

— Разве вы по дороге сюда не заметили ничего странного?

Аку вспомнил о той женщине, что преградила им путь, но решил промолчать.

— Я — нет, а ты, Рамзес?

Аку покачал головой и стал сверлить парня взглядом. Что-то в безобидном с виду радианте его настораживало. Уася присел на пуф и вытянул ноги перед гостями. Уна не сразу поняла, что происходит, пока не абстрагировалась от новой обстановки. Его левая нога оказалась значительно короче правой, и поначалу девушку это шокировало, хотя она знала о генетических искажениях.

— Такое бывает у некоторых людей, это…не совсем нормально, но… — А если такое у всего народа? — многозначительно спросил Уася, ожидая их просветление.

Под давлением любопытства Уны пареньку пришлось рассказать о том, что все местные с различными дефектами генома и мало кому удаётся пережить сорокалетний возраст. Однако, их организм позволяет им спать по 4 часа в сутки, а кости не ломаются даже при сильных ударах.

— Однажды авто сбило несколько человек из-за поломки,— рассказывал Уася,— Так вот, все остались с ушибами и синяками, никто не погиб.

— У тебя тоже такое? — Да, и ещё…

Пальцами Уася взял свои щёки и растянул их в разные стороны так, будто надумал снять кожу с лица. Уна была ни жива ни мертва от восторга. Когда же он изогнулся, будто пещерная змея, поймавшая в тиски летучую мышь, Аку чуть не уронил очки с носа.

— О! Ты тоже с особенностями? — спросил Уася, не разгибаясь.

Аку собирался поддержать свою легенду, но Уна прервала его попытки солгать:

— Нет-нет! Вернее… Не с такими, как у тебя. У Рамзеса аллергия на свет. — Но здесь же нет солнечного света? — возразил Уася, вернув себе прежний вид. — На дневной свет. Вот мы и сделали ему очки из специального материала, иначе глаза начинают болеть…

Уася улыбнулся во весь рот, откуда показались два торчащих в разные стороны клыка.

— А вот и отец, — сказал он, заметив железную повозку.

Из-за угла показалась металлическая коробка с двумя огнями. Уна понимала, что это древний транспорт землян, на которых передвигаются радианты. «Как же они ездят, если работают на нефти? У радиантов есть нефть?!» В сравнении со спокойствием Уны, Аку был в ужасе от гремящего монстра, с которым ему, очевидно, не совладать. Он успел взглянуть на парня и Уну, и смирился с тем, что оно, вроде бы, не атакует. Коробка остановилась неподалёку и заглохла. В ущелье повисла прежняя тишина с болтовнёй радиантов, доходившей эхом. Дверь коробки со скрежетом распахнулась и изнутри вышел невысокий мужчина в круглых очках. Он попытался расправить сутулые плечи но, завидев гостей, тут же направился к ним.

— Хто тут, Ваася? — спросил он, приглаживая волосы и усы.

Уне казалось, будто она уже видела этого мужчину. Он совершенно точно был старше сорока лет, да и манеры не соответствовали простым радиантам, значит это мог быть…

— Ларс?!

11. История

Ларс долго не мог поверить, что перед ним была та самая кудрявая девчушка, дочка Сандры и Мейсона.

— Я говорил, что с твоим любопытством нужно покорять миры, а они пропускали это мимо ушей. И вот, полюбуйтесь, где теперь наша прекрасная Уна! Я очень рад, что ты расширяешь свои горизонты, но каким образом ты здесь очутилась?

Уна старалась отвлечь Ларса рассказом о своих прогулках по кайграду, Аку же напряжённо следил за её беседой. Обмолвись она о его народе, это могло стать концом всего. Особо внимательно за разговором следил Ваася, он словно глотал каждое слово Уны, готовясь задать ей массу каверзных вопросов.

— Вообще, я могу назвать себя послом нашей колонии, ведь это замечательно, встречаться с другими обществами, налаживать связи. И сейчас мне нужно поговорить с главой вашего народа. Кто здесь главный, Ларс? — О, здесь не один глава, как и в колонии, как было на станции, всё решает совет глав нескольких общин. — Тогда… Тогда мне нужен глава вашей общины! — Я думаю, вскоре ты сможешь с ним увидеться. Сейчас он в отъезде, но как только вернётся, тебя сразу же сопроводят к нему.

Уна едва сдержалась, чтобы не закричать. Ведь них совсем не было времени! Девушка подошла ближе к Ларсу и шепнула:

— Могу я поговорить с вами наедине? — Молодые люди, нам требуется обсудить одну проблему строго наедине с Уной, — произнёс Ларс, бросив серьёзный взгляд на парней. — А что такое? — разочарованно спросил Ваася, — я очень хочу послушать о вашем путешествии! — Обязательно, Ваася, Уна всё-всё расскажет тебе. Но это вопрос медицинского характера, а такое должно остаться между врачом и пациентом, понимаешь? Особенно у девушек.

Ваася в задумчивости закатил глаза, но согласился и неспешно побрёл прочь из шатра. Аку взволнованно посмотрел на Уну.

— Всё хорошо, так надо. Я во всём разберусь, — Уна кивнула ему на выход.

Аку вышел вслед за Ваасей. Во дворе царил хаос, кругом валялись ржавые железяки и прочий непонятный мусор.

— А давай я покажу тебе, над чем я работаю, — предложил Ваася, — Смотри, это двигатели, на которых ездят наши афто. Давным-давно машины ездили на чёрной горючей жиже из-под земли. Но она закончилась, а зелёная жижа для этого не годится, пришлось придумывать что-то новое — пешком не находишься, когда надо ходить далеко.

Аку хотел было рассказать о грави, но решил повременить, вдруг у универсо вообще нет транспорта.

— Поэтому мы решили попробовать эти кристаллы, — продолжал Ваася, — Жаль, их заряд не вечен, каждую неделю приходится менять, зато! — повысил он голос, — Эти штуки сами растут, знай, собирай. — Что значит — растут? Это же камни, — Аку приблизился к горке слабо мерцающих кристаллов, — Камни не могут расти. — А кристаллы могут. Мы ставим их в афто — и оно едет, так-то! — Ваася заметил непонимание в глазах парня, — О, ты мне не веришь, иди сюда. Смотри.

Ваася вставил один из больших кристаллов в странный механизм из хитро составленных железяк и постучал по нему серебристой палочкой. Полупрозрачный кристалл тут же засветился жёлтым, и будто передал свою энергию куче железяк, отчего те с грохотом ожили и зашевелились. Аку оторопел:

— Этот камень оживляет неживое!.. — вырвалось у него. — Ага, — гордо протянул Ваася, — Моя работа. Я чиню механизмы для машин. Вот это машина для тепла в жилище, а вон тот, огромный, для сбора урожая. Ну, ты, наверное, итак знаешь, только ваши механизмы работают на другом принципе.

Аку едва слушал паренька, сверля взглядом странный живой камень: он менял свой цвет с бледно жёлтого на насыщенный золотой, с полупрозрачного становился непрозрачным. Ему захотелось снять очки, чтоб разглядеть это чудо получше, но едва он опустил их на нос, кристалл тут же почернел.

— Ложись!!! — крикнул Ваася, сбив Аку с ног.

В машине раздался громкий хлопок, и осколки кристалла разлетелись по всему двору.

— Ты что сделал?! — возмутился Ваася. — Н-ничего, я… Вообще ничего. — Странно, как такое возможно… — паренёк подошёл к механизму, — Наверное, перегрелся, придётся перебрать двигатель ещё раз. Может, мощность была слишком большая..?

Ваася продолжал бормотать, пока Аку ещё находился в ступоре.

«Он взорвался потому, что я на него посмотрел? Чего ещё я не знаю о своей силе?»

— Уму непостижимо, Уна!.. — в сердцах шептал Ларс, дабы снаружи никто не услышал, — Как ты могла привести сюда принца фантазмов?!! — Я его не приводила! Нас поймали и привезли сюда из Кайграда, никто нас не спрашивал! И у меня вообще нет времени сидеть тут и ждать вашего главного, колонии нужен этот союз! — Ты удивительная девушка, Уна, просто удивительная, — причитал бывший колонист, — Столько всего учудить за такое короткое время!.. Я здесь не первой величины человек, я всего лишь местный врач, а Ваася… Его приставили следить за мной, значит, и за вами тоже. Как только он узнает, кем является твой компаньон, может случиться всё, что угодно. Радианты обижены на колонистов, но больше всего они рассержены на фантазмов, так повелось. И я не смогу помочь вам с побегом, как бы мне ни хотелось.

— Они правда сделают из нас суп? — разочарованно спросила Уна. — Суп?.. — глаз Ларса нервно дёрнулся от осознания проблемы, — Ох, если бы, Уна, если бы суп…

После беседы Уна первой вышла из палатки, застав Аку в растерянности а Ваасю в крайнем раздражении.

— Я столько работал над этим двигателем, а он возьми да и взорвись!.. От космиков добра не жди, точно-точно. — Это почему же? — спросила Уна. — До вас всё замечательно работало, а теперь кристаллы взрываются! — Ваася хромал по своей мастерской под тентом и полностью увлёкся работой, пытаясь решить головоломку.

Аку осторожно подошёл к Уне:

— Я не знаю, что тут произошло, я всего лишь снял очки, чтоб взглянуть на светящийся камень. — Было бы странно, ведь это не входит в твои способности? — прошептала Уна в ответ. — Уже не уверен…

Ларс подошёл к Ваасе, что копошился вокруг двигателя.

— Ваася, нать их дымай, шо мона сделть?

Ваася отвлёкся и задумался. Глядя на свод каньона, возвышавшегося над их закоулком, он почесал затылок гаечным ключом.

— Знать не. Нать ждать. — Низя ждать, Ваася, космики потерять их, искать. — Пусть искать, — парень довольно махнул рукой, — Тебя ж не шли? И их не йдут. — Тут иначе, Ваася… — Ларс перебирал детальки, беспорядочно лежавшие на столе, — Нать быра решать, к воде весть, пусь там решать. — Пока воды нет, я решать! — огрызнулся Ваася, — А я щё не понять, хто эти есть, чтоб им йти!

Ларс виновато посмотрел на Уну — он мало чем мог помочь в таком положении, когда простоватый с виду паренёк оказался здесь главным.

— Прости Уна, Ваася у нас своенравный малый... — Тогда я попробую до него достучаться, — заявила Уна, — Что ему интересно? Я могу всё рассказать о колонии, о космосе… — Это стратегическая ошибка, Уна, даже не думай, — шикнул Аку, — Если он близок к своему Лиде, то точно расскажет всё, что узнал. Ты действительно хочешь поставить своих людей под удар?..

Пока Уна и Аку пререкались, Ларс пытливо разглядывал принца фантазмов — обычный с виду человек, что же в нём особенного? Тёмная кожа, чёрные одежды, запылившиеся от путешествия, разве что непроницаемые очки, как у слепцов, делали его непохожим на остальных.

— Могу я взглянуть на твои глаза, Рамзес? — Ларс обратился к Аку, — Я врач, может, смогу помочь. — Помочь мне? — тот усмехнулся, — Только сделаете себе хуже.

Уна пояснила медику, что взгляд её компаньона странным образом влияет на обычных людей, но совершенно не берёт радиантов, на что Ларс рассказал ей одну историю из прошлого, которой он стал свидетелем.

Дело было около пяти лет назад, когда по неизвестному стечению обстоятельств в их стан привезли бредившего фантазма. Связанного по рукам и ногам, с мешком на голове, его доставили к Ларсу с просьбой разобраться. Фантазмы даже близко не подходили к стану, а этого поймали на самой границе — он в агонии прыгал по краям каньона, выкрикивая что-то невразумительное. То это были животные вопли, то мяуканье, то шипение, радианты были уверены в неадекватности фантазмов, но это был перебор даже для их убеждений. Пока Ваася раскурочивал двигатель и чертыхался на своём языке, Ларс продолжал:

— Он даже не мог назваться!.. Настолько его рассудок был помутнён. Радианты были настроены враждебно, но я смог до них донести, что это, в первую очередь, обыкновенный человек, которому требуется срочная помощь, во-вторых, это был курьёзный случай, к которому необходимо отнестись с любопытством, и только потом стоило расценивать несчастного, как заклятого врага.

Тогда фантазма оставили в его медицинской палатке, выставив стражу внутри и снаружи. Ларсу понадобилось несколько часов, дабы угомонить вторженца привычными методами, половина из которых никак не влияла на человека с иной генетикой. Только тогда Ларс вспомнил о никому не нужной зелёной жиже, которая периодически вытекала из-под земли — когда-то он слышал, что фантазмы ею пользуются, как лекарством от всех болезней.

— Фантазм быстро пришёл в себя и произвёл впечатление полностью адекватного человека. Мы объяснялись на пальцах, часть я понимал сам, часть переводили охранники. Он поведал, что понятия не имеет, как оказался в этих краях, он вовсе не собирался вторгаться в стан. Последним, что он помнил, были чьи-то глаза, они словно отпечатались в его памяти и не выходили из головы — так он это объяснил. — Как звали этого человека? — спросил Аку. — Кажется… Марву?.. — Мар-Ву… Этот дурак сам нарвался. Где он теперь? — В стане есть негласный закон: что упало, то пропало, — пояснил Ларс, — Марву служит в охране Воды и это станет большой проблемой, если он узнает твоего друга, Уна. Он говорил, что стал жертвой безумного принца фантазмов, — Ларс перешёл на жуткий шёпот, — который напал на него без причины и исказил его разум одним взглядом. — Толкуешь о Марвуне? — Ваася возник рядом словно из ниоткуда, — Мерзкий типец. Не знаю, что Вода в нём углядел, от Ан-На лучше держаться подальше. Вы ведь о них знаете? — спросил он у ребят. — Слышали, — кивнула Уна, — Говорят, у них есть необычные силы. — Силы есть, ума нет, — передразнил Ваася, — Как они тешатся своей богиней, вот недалёкие!.. А хотите, я вам экскурсию проведу? Хай с этим двигателем, надо показать вам наш мир! А то Ларс всё «Они вас боятся, потому что не зна-ают» заладил, да? Вот сейчас и узнают. Вода прибудет через несколько дней, ему уже доложили о вас. — И тогда мы сможем вернуться домой?.. — с надеждой спросила Уна.

Ваася лукаво смерил их взглядом:

— У нас как, хороший гость — считай, семья.

Уне показалось, что с Ваасей не стоило пререкаться, и они покорно последовали за хромавшим пареньком на выход из тупика. Навстречу новому миру, которому совсем их не радовал.

Хромающий паренёк повёл их по узким коридорам каньона, похожего на лабиринт. Макушку его светлых волос раздувало от повсеместного ветра, он то и дело останавливался, дабы собрать их обратно в короткий хвост. Уна случайно заметила, как из-под светлых прядей выглядывали острые кончики его ушей. «Может, у него слух как у летучей мыши? Помнится, на лекции по генетическим мутациям была теория о возможной компенсации некоторых физических недостатков…»

— Тут у нас ровно ничего, как видите, — рукой Ваася указал на небольшой участок земли, — А дальше снова дома и люди. Как, вас шокировало моё тело? — Не особо, — буркнул Аку себе под нос. — Так это мне ещё повезло. Слыхал я, что ваш народец больно нежный к таким вещам, что для вас не норма, то норма для нас. Но вы сильно не охайте и не пяльтесь, а то все луче сбегутся.

Ваася показал гостям свою клыкастую улыбку и двинулся дальше. Уна и Аку переглянулись.

Ребята шли по пустынной улочке, окна в скалистых стенах домов были плотно закрыты, однако двери были распахнуты и то и дело скрипели от сильного ветра. Неожиданно из-за угла выскочило большое животное с четырьмя ногами и промчалось мимо них — Уна чуть вскрикнула от испуга и спряталась за спиной Аку.

— Шо, пужаетесь? — зубоскалил Ваася, забавляясь шоком гостей, — Это всего лишь са-ба-ка! А-а, у вас же нет животных… Это пёс Алёёши, она часто выпускает его побегать: у пса-то четыре ноги, а у неё одна — поди побегай. — Я правильно поняла, Уася, что у вашего народа много генетических мутаций? И все разные? Удивительно, но что стало причиной? — Причиной? О, это доисторические события, сколько там лет прошло?.. Я не сильно разумею историю, могу только легенды поведать. А где лучшее место для легенд, кто мне скажет?

Девушка пожала плечами.

— Едальня! И…вы же доросли до жгучей воды?.. — сговорщически подмигнул Ваася. — Этот парень сильно настораживает, — прошептал Аку, следуя позади Уны. — Ларс предупредил, что не стоит ему доверять. — Уна замедлила шаг, — А что за «жгучая вода»? — Ты никогда не пробовала?! Даже не смей пить, иначе всё выболтаешь. Никто не замечает, как становится весело, хочется нести чушь и делать всё, что раньше не мог себе позволить. — Искусственное избавление от комплексов? — девушка задумалась, — Похоже на влияние алкогольного опьянения… — Потом будешь жалеть и чувствовать сильный стыд, при каждом воспоминании о дне, когда испьёшь этой воды. — И что ты натворил?

Аку потёр переносицу, чуть сдвинув очки.

— Вступил в состязание с Мар-Ву, не имея понятия о его стаже...

До местной таверны оставалось несколько запутанных кварталов. По сторонам тропинок колосилась высокая трава, какой Уна ещё не видела на этой планете, с острых выступов домов за ними следили изящные пушистые животные, а редкие прохожие невольно останавливались, разглядывая спутников всем знакомого Вааси.

Аку-На изучал окрестности на предмет возможного побега, но видел лишь отвесные каменные стены высотой в десять его ростов, как своды главного зала пещеры фантазмов. «Радианты хорошо спрятались. Даже с высоты горы невозможно вычислить, сколько их и узнать, на что они способны. Если удастся вернуться, это станет ценной информацией для сестры» — принц не заметил, как едва не наступил на юркого зверька у себя под ногами.

— Это ещё что? — подскочил он. — Эт хорь, тварь хитрая, проворная — пояснил Ваася, — Дерётся с кошками, своего не уступит. Хочешь себе? — Зачем это? — Ну, как же. Человек волка приручил — стала собака, человек тигра приручил — стала кошка, и все мельчают. А этот итак мелкий, но вреднее всех их, его приручишь — кто знает, что получится? — Так, зачем приручать их? — Ох, Рамзес у нас двоечник, — перебила Уна, — столько важного материала пропустил. Не знает истории, биологии… — Да-а, это ты у нас отличница, а я так, — усмехнулся Аку, — В облаках летал.

До местной таверны троица дошла без приключений. Уна дивилась простой местной жизни — так она отличалась от того, что она видела в пещерах фантазмов. В сравнении с гордыми и уверенными в собственном превосходстве металюдьми, радианты выглядели как сошедшие с кадров видеопедии селяне. Возможно, такими они казались лишь до тех пор, пока не проявят себя, на что Уна в тайне очень надеялась.

В таверне оказалось гораздо больше местных, чем на улицах. Все они весело болтали на своём языке, который даже Аку едва мог понять. Язык отдалённо напоминал его родной, но с другими интонациями и кучей невнятных слов, которые радианты произносили ещё непонятнее, словно съедали половину слов, оставляя от них лишь начало и конец. «Хочется верить, что они не съедают людей тем же способом» — сглотнул принц в стане врага.

— Тэк-тэк! — цокнул некто из компании за дальним столом в тени, — Ваася! Кво приёл? Нове, ха? — Нове, нове. Тыш нос-та сунь, я те рву йво, пня? — огрызнулся Ваася. — Вах, вах, ишь чо, — ответил некто с наигранной досадой, — Ваася в духе не, мари кой дуты. Cе ж знать уж, хто ни. Космики, ха? Эка невидаль. — О чём они говорят? — Уна шепнула Аку. — Кажется, они знают, кто мы. Точнее, ты. Неудивительно, мы слишком разные.

Ваася проводил гостей к столу из небрежно отлитой смолы. Столешница была изрядно пожившей, с множеством сколов и царапин, и выглядела так, словно ещё при изготовлении её как следует отбивали грубым инструментом, в попытках придать нужную форму. На ножках красовалось некое подобие орнамента, который Аку принялся разглядывать. «И зачем было портить идеально ровный предмет?» — думал он. В родной пещере мебель изготавливали настоящие мастера, узор накладывался ими в процессе изготовления, а не после, так что все предметы выглядели изящно, они создаются идеальными.

Тем временем Ваася распорядился, чтобы им принесли «лучшего съестного и пивного» — чтоб не обидеть гостей. Пока остальные перешёптывались, паренёк спешил отвлечь внимание Уны и Аку на себя.

— У нас тут, знаете ли, вовсе ничего не творится, для них каждый гость — событие. — Да уж… На этой планете вообще не любят гостей… — процедила Уна.

Ваася проигнорировал выпад.

— Расскажите-ка, лучше, как вы оказались в руинах? — он увлечённо облокотился на столешницу, — Мне всё интересно, понять не могу. — В руинах Кайграда? — Что-град..? А, это ваше название! В оправдание своих людей могу заявить, что вы нарушили договор о пребывании в руинах, не наша вина-с. — Мы уже поняли… Это карается смертной казнью? — Уна язвительно парировала.

Ваася не ожидал такой дерзости с её стороны, он хотел казаться дружелюбнейшим человеком в чужом для них месте.

— Ничем это не карается. Это… — замялся он, — Это повод для войны, чтоб вы знали. Границы нарушены, правила, ясно?! — в порыве гнева он поднялся со стула, — Не я их придумывал!

Гул в таверне мгновенно затих, где-то в углу настойчиво скрёбся не то хорёк, не то кошка.

— Што ж ты, тварь шерстяная! — Ваася окончательно сорвался и в два прыжка достиг ящика с провиантом, откуда с победным кличем вырвал пушистого зверька, — Ша? Не нрава, ха? Вот те, терь даром бушь!

Ваася подошёл к гостям, держа животное за глотку. Хорёк извивался, будто червяк, и едва пищал, в попытках укусить обидчика.

— Э, не! Нна, Рамзес, — Ваася протянул зверя, — Твой подарок, зверь ушлый. Захочешь — укротишь, не захочешь — рукавицы сделаешь, ха?

Аку сильно удивился неожиданному подарку. «Этот радиант точно не в себе. Лучше не злить его» — он молча кивнул, принимая столь щедрый дар, кое-как удерживая юркого зверька в руках.

Паренёк без тени прежнего раздражения вернулся на место, самодовольно поглядывая на завсегдатаев едальни. Они знали, что Ваася лишь паясничает, и не воспринимали его всерьёз — он не позволит себе больше, чем разрешено Водой в его отсутствие.

Уна собралась с духом:

— Прости, Уася, мы и не думали ничего нарушать. Ларс рассказал мне о договоре, если б мы знали о нём раньше, мы бы ни за что… — А вы родственники или у вас всё серьёзно? — Ваася отпил из дутой кружки.

Ребята переглянулись, едва поморщив носы.

— Значит, друзья, эх… Буде не вам рамантика, — крикнул Ваася в сторону завсегдатаев, те в ответ разочарованно отвернулись, — А я тогда не знаю, что с вами делать. Чем оправдаетесь? Договор — вещь ненарушаемая, это нонсЕнс, понимаете? Кроме Марвина, конечно, тот совсем дурак, но ему ходу не было. С чего вам должен быть?

Аку понимал, что при любых обстоятельствах им едва ли позволят выбраться из стана радиантов. Однако, из их пещер Уну тоже никто не собирался отпускать. Аку повернулся к Уне и старался смотреть так, чтобы она поняла, она знает, что делать, и только это может сработать.

Взгляд Уны блуждал по таверне, ей было интересно буквально всё: обстановка, новые люди, чужой, неизведанный мир. Зачем нужна космическая станция, если здесь, на этой планете, есть столько всего неизведанного? Тут она наткнулась на сверлящий её сквозь очки взгляд Аку. Ваася с интересом наблюдал за ними, стараясь понять, что они оба удумали.

— Это невероятно, Уася, — заключила Уна, — Я не понимаю, почему вы не общаетесь с нашей колонией? — Это МЫ не общаемся? — передёрнул Ваася, — Не всё ли наоборот? — Я не знаю, ТЫ расскажи мне, почему. Я считаю, это неправильно, вы такие же люди, как мы, у нас единое прошлое, почему мы живём раздельно и не имеем права общаться друг с другом, обмениваться историей, культурой? Что в этом плохого, кто мне объяснит?! — Уна повысила голос, так что её монолог разнёсся по всей таверне. — Ты плохо знаешь историю, ха, космика? — Ваася облокотился на стол, бросив на девушку презрительный взгляд, — Кто-то не хочет делиться, всегда так было. Ан-На думают, что они избранные, вы тоже решили, что лучше нас. Так с какой стати мы не дружим, скажи мне, космика? Может, это вы не дружите?

Аку задело это странное обвинение. Он всегда полагал, что радианты — падшие существа, едва ли не дикие чудовища, а теперь видел перед собой практически таких же людей, разве что, без выдающихся способностей.

— Что не так с этими Ан-На, о которых ты говоришь? — зашёл он издалека. — Они ещё хуже вас, Рамзес.

Как только речь зашла о фантазмах, народ в таверне чуть помрачнел. Видя заинтересованность гостей, Ваася решил поведать древнюю легенду, которую в стане радиантов знали все, передавали из уст в уста. Детали затерялись во времени, но суть была ровно той же, что и триста лет назад.

— Все люди жили в мире до пришествия небесных врагов, все были равны. Но не враг разделил нас, а высшие силы, что даровали некоторым из нас великую мощь, дабы сразить врага. Первым и главным воином стала Анна, она вела нас к победе, помогала выжить, разыскивала тех, кому удалось спастись после атаки невидимых существ, посланных врагом. Говорят, до пришествия людей было так много, что не счесть, часть схоронилась под землёй, часть стала воинами, часть стала нами, кого коснулся смертельный невидимый яд, древняя технология, созданная самими людьми. Его люди использовали для энергии, для добра, но он тоже стал злом. Яд не тронул воинов, но повлиял на нас, залез внутрь и стал менять человеческую форму, как ему хотелось. После победы все мы долго помнили прошлое, но затем воины возгордились своими силами, стали говорить, что без Анны нас бы ничто не спасло, утверждали, что мы бесполезный хвост для их новой расы, которому следовало отпасть, раз мы теряли первозданный человеческий облик… Как бы вы поступили, космики? Вы бы стали общаться с такими людьми? Хотя, вы-то ж не лучше.

После задумчивой паузы Вааси, Уна решилась задать вопрос:

— Но почему эти высшие силы обошли вас стороной? — Поди спроси их теперь. Где они, кто они? Вон, жижа, всё, что осталось от них. Она продолжает помогать Ан-На, а нам на что? Мебель, хоть, сделать. Бесполезная. — То есть, вы не признаёте божественность великой Ан-На? — спросил Аку. — Какая ещё божественность? — выкрикнул один из мужчин за дальним столом, — Она ничем не отличалась от нас! Может, и верно, что не послали другое существо, — продолжил он, под сочувственные кивки приятелей, — иначе бы веры ему не было. Она знала, что боролась за таких, как сама, все мы были избраны, чтобы жить дальше, а не решать, что кто-то здесь лучше! — Враги хотели нас уничтожить, но мы живём дальше, хоть жизнь изменилась. Говорят, раньше солнце ходило по небу, а те куски были единым целым, всё не так, но иначе уже не будет. — Кто-нибудь знает, почему эти, так называемые, «небесные враги» вообще напали на вас? — Не на вас, а на нас, девочка, — ответил мужик, поправляя маску-переводчик у рта, — Мы жили неправильно и они решили, что пора с нами покончить. А что до Анны, так мы будем благодарны ей, покуда живы. Только никакая она была не богиня, а эти…эти Ан-На сами недалеко ушли

За всю жизнь Аку хорошо научился сдерживаться в противовес эмоциональной сестре, его никогда не поощряли за открытое проявление будь то радости или гнева. Но теперь ему так хотелось вступиться за то, во что он верил, ведь только родство с богиней Ан-На теплило надежду в его душе на то, что он особенный. Радианты словно плевали на их великую историю, им по душе гонять кошек и мастерить глупые безделушки вроде двигателей и той штуки со снедью, что крутилась на стойке у человека с жестяными кружками. Некому было отстаивать честь богини в стане невежественных радиантов, что обесценили важность той тяжёлой борьбы — так думал принц Аку-На, хотя лёгкая горечь этих обывательских речей, всё же, посеяла зерно сомнения.

12. Конфронтация

— Ну, понравились вы им, — выпалил Ваася, когда троица возвращалась из едальни, — Вот уж не думал, что вам удастся поменять мнение о себе.

Ваася ещё долго вспоминал горящую идеями Уну, которая была абсолютно согласна с обидой радиантов и отчаянно убеждала их, что пора всё менять, пора объединиться и перестать смотреть в прошлое, потому что нет ничего хорошего в предрассудках. Её взгляды несколько ошарашили радиантов, ведь никто из них не ожидал встретить полное понимание от человека, сошедшего к ним с небес.

— А ты просто рупор новой надежды! Надежда-то хорошо, а что делать-то предлагаешь? — Ваася лукаво улыбнулся. — Как это — что? Я собираюсь устроить круглый стол! А за него посадить всех глав, что есть у нас, у вас и у них… — Уна кивнула в сторону Аку, и парень похолодел от ужаса, — У них, этих, металюдей, — опомнилась она, — которых вы так не любите. Они ведь тоже люди, да?.. — Складно баешь, да был бы толк. Убедить простых людей — дело одно, а убедить Вод — совсем другое. — Так ты нам не поможешь? — спросила Уна. — Помогать вам? Ишь, чего удумали. С какой беды я обязан этим заняться? — Уася, ты разве не хочешь мира? Это будет совсем другой мир, наш, общий, а не враждебный. Мы будем делиться знаниями и технологиями, делиться дружбой и мыслями. Если ты считаешь, что мы слишком разные, чтобы объединиться… — Не пойми меня неверно, космика, но люди готовы объединяться и мириться друг с другом только перед большой-пребольшой бедой. А мирное время разъединяет людей, когда нет битвы с внешним врагом, начинается битва внутри общего стана. Похоже, ваша история записывала только светлые моменты человеческой жизни, раз ты так легкомысленна. — История помнит всё, — вмешался Аку, — Но многие вещи ускользают от тех, кто решает её познать. — А вот твой друг мудр, мудр, — закивал Ваася. — Но что плохого в том, чтобы пытаться улучшить наш мир, скажи мне, Уа-Ся? — Хм… Вообще-то, совсем ничего. Нравитесь вы мне, очень интересные гости. Осталось дождаться Воду, чтоб встретить вас. — У нас нет времени, Ваася! — Уна развела руками, — Мир может рухнуть в любое время! Помоги нам, иначе в этой долине начнётся хаос! — Он не станет, — с деланной досадой выдавил Аку, — Он преданный слуга своего главы. Что ему общее благо, что начало войны, когда оплеуха от главы страшнее любого проявления свободной воли… — Эва как завернул, хитрец! — восхитился Ваася, — Не прав ты, не прав. Тяжела ноша решать, да, к радости, не моя. И знать я вас не знаю, и враги вы нам. Хорошо звучит этот ваш «мирный мир», да только кто вы-то в нынешнем? Чтобы построить другой мир, надо быть хоть кем-то в этом, а?

Своим аргументом Ваася окончательно порушил все надежды Аку. Однако, в Уне ещё теплился огонёк.

— Мне рассказывали, что учёные на космической станции давно научились лечить наследственные и генетические заболевания… Там столько возможностей, ты не представляешь. Нам тоже кое-что передали с собой, однако, запасы давно кончились. Поэтому наши учёные из колонии стараются создать нечто подобное, раз уж мы здесь застряли…

Тысяча вопросов от Вааси не заставили себя ждать. Ему не терпелось выведать всё об их технологиях, паренёк знал, что эта девица может выболтать очень многое, кладезь информации для Воды.

— А ещё мы пытаемся выращивать растения, но пока растут только сорняки и некоторые для пищи… Надоело жевать одно и то же изо дня в день, поэтому наши повара без конца придумывают разные рецепты. — У нас этой травы рви-не хочу, растёт как на дрожжах, ведь ближе к сокам земли и теплее тут! — похвастался Ваася и лукаво посмотрел на Уну, — Было бы здорово, вы нам — лекарства, мы вам — растения, а? Специально для вас бы собрали.

Аку наблюдал за их хвастовством всю дорогу до шатров Вааси, следил, кто кого переплюнет, размышляя о том, что мог бы предложить его народ радиантам и универсо? Историю? Знания? Мудрость? Способности?

Уна не осталась в долгу, отметив, как было бы чудесно, не будь люди такими упрямыми и боязливыми.

— Доверие — важная вещь, — добавила она. — Так его ж поди заслужи, а? — подмигнул Ваася. — Верно, — кивнула Уна, — Но с чего же начать, пока мы ваши пленники? — Расскажи мне побольше о небесах, где прячутся ваши. Да и ты не молчи, Рамзес, чего смурной такой?

Проходя мимо какой-то мастерской у стены из растущих груд кристаллов, Аку начал чихать. Поначалу, Уна и Ваася разразились смехом, но Аку не мог перестать, успевая подхватывать свои очки.

— Чего это он? — с трудом сдерживая смех, спросил Ваася.

Паренёк заметил в палатке мастера, что возился с кристаллами, облако пыли.

— А-а, вона чо! Так ты это, пыль унюхал, значит. Мы-то привычные. Ну-ка, снял бы очки свои, да глянул бы вон на те синенькие, что у порога растут. — Зачем это? — спросил Аку, пытаясь подавить приступ чиха. — Ну, как такую красоту можно через смолу углядеть? Говорят, они такого же цвета, как пламя Великой Анны…

Стоявшая позади Вааси Уна лишь пожала плечами.

Аку не сильно доверял пареньку, но ему действительно захотелось узреть, какой могла быть её могучая сила. Едва нагнувшись к кристаллу, Аку спустил очки на нос, разглядывая необыкновенный камень.

— Непередаваемая красота… — прошептал он и тут же заметил, что камень резко начал менять цвет на красный. — Назад! — скомандовал Ваася и оттянул Аку за капюшон, за пару секунд до того, как кристалл треснул и звонко лопнул, разлетевшись на сотни осколков.

Аку шлёпнулся на землю, закрыв лицо рукой, Уна инстинктивно отпрыгнула на несколько шагов. Ошеломлённый мастер выскочил из палатки, принявшись ругаться и махать веником на шумных гостей.

— Пшли ван! Ван пшли, недомерки паскудныя! Им сё поханить лишь ба! Пшли ван! — Йдём, чего расселся? — буркнул Ваася, оглядываясь на Аку, что всё ещё сидел на земле, едва понимая, что происходит, — Не то он тебя отметелит щас!

Вероятно, это был первый и единственный раз, когда кто-то позволил себе столь грубо отчитать принца фантазмов. До самой палатки Вааси Аку шёл, вжав голову в плечи и изредка оглядываясь, над чем Ваася то и дело зубоскалил себе в рукав. Уна не понимала предмета смешков, она размышляла о странных нестабильных кристаллах: «Интересно, для чего их ещё можно использовать? Неужели, радианты приспособили их только для двигателей?.. Вот бы, у колонии тоже появился такой транспорт, мы смогли бы путешествовать! И почему колония не стала сотрудничать с ними? Откуда такая недальновидность?»

Совсем не сразу Аку заметил, что Ваася завёл их в какое-то странное место, полное разноцветных кристаллов. Одни горстками торчали из скальных щелей, другие поднимались прямо из земли, третьи оккупировали иссушенные коряги.

Уна и Аку прошли чуть вперёд, Ваася остановился позади них.

— Что будет, Рамзес, сними ты сейчас свои шоры, а? — К чему ты клонишь, Уа-Ся? — Аку обернулся и скрестил руки. — Ты понимаешь, я понимаю. Насчёт неё не уверен… Теперь расскажи-ка мне, чем особенны твои чудесные глаза, что ты прячешь их?

Уна быстро пришла в себя:

— Мы же сказали тебе, у него наследственное заболевание! Генетическое, как у всех вас!.. — Ой, только не говори, что вы похитили его в сызмальстве из нашего стана. — Да нет же!.. — Ну-ну. Так отчего же взрываются эти кристаллы, а, Рамзес?

До Уны едва дошло, о чем была речь, и на этот случай у неё не было никаких идей. Казалось, Ваася прижал их к стенке.

— Я удивлён не меньше твоего, Уа-Ся, — ответил Аку, — Я впервые в жизни видел эти кристаллы и честно могу ответить, что не имею понятия, как это связано с моими глазами. — А какая витиеватая у тебя речь, не под стать твоей подруге. Она проста, как три ложки бобов и читается так же легко, как вывеска на едальне. Ты же гораздо интереснее, Рамзес. — Прежде не слышал такого в свой адрес. — Не сочти за похвалу. Но если сейчас не расскажешь всё, что утаиваешь, я склоню тебя вот над этой грудой камней и заставлю смотреть, пока все не взорвутся прямо у твоего носа!

Казалось, Ваася разошёлся не на шутку. Он ощущал свою власть над ребятами, которым чётко дали понять, что они — пленники в чужом мире. И если Уна совсем не была готова к открытому противостоянию, то Аку, наконец, решил взять волю в кулак.

— И как ты собрался склонить меня, радиант? — отчеканил Аку-На, сняв очки и уставившись на паренька. — Ты не на своей территории, чтобы сомневаться в этом, — парировал Ваася, потирая руки, — Или в вашей мирной колонии знают, как постоять за себя? — Стоп-стоп-стоп! — Уна замахала руками, — Ребята, вы что?!

Парни были готовы в любой момент наброситься друг на друга, волосы на голове Вааси казались наэлектризованными, клыки хищнически впивались в его нижнюю губу: он готов был наброситься на Аку в любую секунду. Сам Аку спокойно подворачивал рукава его тёмных одежд, не сводя взгляда с воинственного радианта.

— Ты палочкой будешь махаться, Уа-Ся? А мне не полагается? — Ещё чего. Я компенсирую свои силы, а тебе компенсировать нечего.

Впервые после выхода из колонии Уна ощутила панику. Её доселе не пугало заключение в темнице фантазмов, ни разговор с их Лидой, ни авария на гравии и похищение радиантами. Она имела понятие, как остановить надвигавшуюся войну между разными народами, и ни малейшего — как остановить готовых к драке парней.

— Какие… Какие вы оба дурачины!!! — в сердцах выпалила она, — Зачем?! — Глупая универса, — без эмоций ответил Аку, — Это то, как люди решают недопонимания.

Ваася надменно улыбнулся, затем яростно оскалился.

— Нападай, Рамзес!

Но Аку-На не спешил нападать. Ему было неведомо, какие приёмы радиант имел за душой, единым боем его точно не взять. Аку помнил уроки родных пещер, где учили наперво оценить врага, затем взвесить свои силы. «Этот пронырливый тип у себя дома, ему виднее, как использовать свои силы. Но мои способности бесполезны, значит, придётся положиться на грубую силу и эти камни».

Ваасе быстро наскучило ждать и он кинулся вперёд, скачками меняя направление в попытках сбить Аку с толку. Аку медленно отходил назад, к стене полной кристаллов. В прыжке Ваася замахнулся своей тростью, собираясь нанести сокрушительный удар по лицу, но Аку перехватил палку на полпути и вырывал из рук Вааси, который внезапно потерял преимущество. Ваася успел лишь сгруппироваться и приземлился на четвереньки, издав досадный вопль. Аку швырнул трость как можно дальше и снял очки.

— Ах, вот ты по каким правилам играешь! — восхитился Ваася.

Аку ничего не ответил, уставившись на разъярённого парня. Ваася сделал пару шагов навстречу Аку, и едва успел отскочить от взорванной под его ногами груды кристаллов. Паренёк вновь оказался на четвереньках, но на сей раз быстро вскочил на ноги и, хромая, помчался прямо на Аку. Ваася сбил его с ног и повалил на землю, отчаянно награждая принца фантазмов тумаками в живот.

— Говори! Ты у меня всё расскажешь! И лучше у меня, чем у Воды, там от тебя живого места не оставят!

Казалось, это должно было вывести Аку из себя, в пещерах никто не смел столь беспорядочно лупить опасного принца. Но здесь его никто не боялся, он был никем, а его способность ни для кого не была смертельной.

Пока Ваася свирепствовал над его телом, что лежало в пыли, закрывая руками лицо, Аку судорожно засмеялся. Это лишь разозлило Ваасю, отчего он усилил удары. Но и это не остановило нахлынувший на чужеземца приступ смеха.

Ваася в удивлении отпрянул:

— Я что, сделал его идиотом?.. — повернулся он к Уне. — Ты же не бил его по голове? — Пару раз, кажется... — замялся он, вставая. — Аку... Рамзес! С тобой всё в порядке?!

Ваася и Уна с недоверием обступили Аку, который продолжал хохотать.

— Вы не понимаете, — выдохнул он, лёжа на земле, — Меня впервые в жизни так отлупили, и это... А твоё лицо, Уа-Ся, видел бы ты себя со стороны, ты же видела, Уна? Как тот зверь. Он, кстати, сбежал, перепугался.

Ваася почесал взъерошенный затылок:

— А я думал, это ты недалёкая, космика. Извиняться не буду, твой друг сам напросился. Не люблю, когда врут и утаивают секреты. — Ты можешь не верить мне, радиант, но я правда не знал, что умею такое. В колонии нет этих цветных камней. — И откуда тебе это известно, фантазм? — скалясь, прищурился Ваася.

Уна и Аку опешили. Им даже не приходило в голову, что смышлёный парень давно обо всём догадался и всё это время лишь проверял их.

— Что… Что ты имеешь в виду, Уася? Какой ещё фантазм? — Ох, за дурака меня держите? Я прекрасно знаю, во что одеваются фантазмы, как ведут себя и как разговаривают. И, если не ошибаюсь, в наш стан попала крупная птица, а?

Аку нервно сглотнул, отводя взгляд на кучку кристаллов у груды веток. Те тут же лопнули, перепугав всех троих. Уна и Ваася в голос попросили Аку надеть очки.

— И это всё, что ты умеешь, фантазм? — спросил Ваася, поглядывая на ярко-зелёные осколки. — Что ты ко мне привязался… Я никогда не узнал бы о своей силе, не попади сюда. Нет у меня сил! А если есть, то я о них ничего не знаю. — Всё ты знаешь. Говаривали однажды о младшем брате Воды фантазмов, который сводил с ума всех, на кого глянет. Ну-ка… — Ваася подошёл вплотную к Аку и бесцеремонно сорвал очки, уставившись на него своими светло-розовыми глазами, — Интересненько. Я не чувствую себя сумасшедшим, а ты, космика? — Кажется, это не действует на вас, радиантов, — признался Аку, пряча руки в потайные карманы одежд. — Но, раз ты носишь очки при космике, то на неё — действует?

Аку промолчал в ответ. Тогда Ваася быстро подошёл к Уне, схватил её за руку и рывком поставил перед Аку. Уна сразу же отвернулась.

— А-а-а, значит действует! Ну-ка, гляди на него, быстро!

Аку попытался остановить его, но радиант был непреклонен и собственными руками повернул голову Уны так, что она встретилась глазами с Аку. Девушка замерла, затем её тело ослабло и она без сознания рухнула в руки принца, который едва успел её подхватить.

— И… Это что, всё?.. — разочарованно спросил он, хлопая глазами. — Дурак здесь ты, бездушный радиант, — процедил Аку, укладывая девушку на землю, — Теперь часы ждать, пока проснётся.

Ваася признался, что это не совсем то, чего он ожидал. Парень присел на корточки, разглядывая девушку.

— Ты б не сказал, так я б решил, что померла.

Аку закатил глаза, надев очки.

— Мои силы бесполезны, ясно тебе? Ничего хорошего они не делают. — Так и плохое может приносить пользу, эт как посмотреть. Так ты здесь не затем, чтоб нас уничтожить? — Мы должны улаживать конфликт, а не взрывать камушки тебе на потеху. Из-за того, что мы здесь, всё может стать гораздо хуже... — А мне какая беда с того?

Аку ядовито усмехнулся и приблизился к Ваасе, тыкнув в него пальцем:

— Повеселись, пока эта беда не пришла в твой стан. А она сюда дойдёт, поверь, если мы ничего не сделаем.

Ваася крепко задумался, усевшись на ближайшую корягу.

— Ты не дурак, принц На. Всерьёз полагаешь, что грядёт война на пустом месте? Старые сказывали о Великой войне да о других войнах, когда люди, такие, как мы, зачинали бойни из-за дурацких пустяков. — Ты же не хочешь повторения истории, Уа-Ся? Раз ты здесь за главного… — Вот и нет. Но моё мнение не последнее в стане. Чтоб знал ты, верность моя сильна, и мне нипочём оплеухи от Воды, коли я заслужу их. Йдём в мой шатёр, а там Ларс подскажет, что делать. Он ведь один из них, как ни взять.

Ребята донесли Уну до шатра Вааси в одном из тупиков каменного лабиринта. Пока Уна спала, Ваася допытывался у Аку, каким образом судьба свела его с космикой и каково это, быть изгоем у собственного народа.

— Я тоже навроде изгоя тут. Вроде как все, ан нет, и те иногда косятся да лишнего боятся сказать. Знают, что я доносчик. — А где твои родители? У вас ведь…они бывают? — Поди ж его знай. Я ничейный, потому достался в услужение Воде. Словно чужой в родном стане, но не за что зацепиться, окромя Ларса. Душа у него добра, коли решил позаботиться обо мне, как о родном. Ты-то своих…того, а?

Аку замолчал, прикусив губу.

— Да не скромничай, долетело. Ваш Марвин болтун ещё тот, много нам выболтал. — Я был совсем ребёнком, кто мог знать, что я на такое способен…

Ларс приготовил местный чай из каких-то трав, молча слушая разговор ребят.

— Послушай, Ваася… — он подал им по кружке из зелёной смолы, — Уне, как и этому парню здесь делать нечего. Ты прекрасно знаешь, что с ними сделают… Особенно, с ним, — Ларс кивнул в сторону Аку. — Конечно знаю. Это преимущество. Но и наша погибель, да? Как только фантазмы разберутся с космиками, они возьмутся искать принца у нас. Чего ж не понятного. Снаружи авто есть, на котором доедем. Ты повезёшь Ларс, не пристало мне с моими ногами педали давить. А подняться мы сможем только по заброшенному ходу, но йти сложно, оттого и заброшен.

Ларс наотрез отказался садиться за руль, он настаивал, что это должен сделать именно Ваася, ибо ему самому, в случае раскрытия, не сносить головы, с ним церемониться не будут, раз он чужак.

— В том-то моё преимущество, — пояснял он, — Я никогда прежде не лгал Воде и сейчас не буду. Но полномочия есть? Есть. Законы есть? Есть. Кто войны хочет? Я не хочу, мне в детстве сказки сказывали, да Ларс байки травил о том, как всегда худо, когда война. Я же не дурачок, что б ты там ни думал. Дело есть — делаем. С тьмой легче йти, сиди Ларс, сам поведу, так и быть.

Пока Ваася собирал пожитки, Уна, наконец, очнулась.

— Что происходит? — она едва продрала глаза, и тут же обратила внимание на шумную возню. — Как стемнеет, уходим отсюда, — ответил Аку-На, помогая Ларсу набрать еды. — Что… Мы что, сбегаем?! — Сбега-а-аем, — с усмешкой протянул Ваася откуда-то со стороны, — Ишь, чего удумала. — Ой… — только и вырвалось у неё, а тело тут же похолодело от осознания, что радиант всё слышал. — Вас тут вообще не было, коли на то пошло, рот на замок, — рукой Ваася изобразил навесной замок, который будто подвесил на свой рот, повернул ключ и выронил его, — А своим наболтаете, что в пыльную бурю попали да заблудились, вот и весь сказ.

Уна находила бесконечно очаровательным его манеру говорить, тогда как Аку всё время морщился от искажённого диалекта.

Ваася набрал сумку жёлтых кристаллов для двигателя, вторую набил съестным.

— Так, вы же сообщите своим, что мы не собираемся враждовать? — Первым делом, Уася, спасибо тебе!

Как только на стан опустились сумерки и лёгкий туман, ребята вышли из палатки.

— Стойте! — крикнул им Ларс, — Сигнал… Сигнал пришёл, Ваася! Вода вернулся, требует, чтоб ты явился! — От ж, карамба… Йдём, быстра. Скажи, Ларс, я погулять вышел! Там уж я сам.

Уна растерянно обернулась:

— Ларс, вы разве не с нами?..

Седобородый мужчина грустно покачал головой и помахал ребятам.

— Почему он не с нами, Уа-Ся? — Пушта здесь дел невпроворот. Чего ему вас, здоровых лечить? Сколько вы там живёте? Лет семьдесят, а то и восемьдесят, как раньше? А нам бы до пятидесяти дожить, понимаешь.

Ваася повёл ребят по лабиринтам стен из жёлтого камня. Кое-где им попадались другие радианты и группа быстро хоронилась за каким-нибудь домом или прогнившей телегой. Изредка доносились вопли странных зверей, которые то мерещились в тумане, то взаправду выбегали откуда ни возьмись и тут же пропадали, ругаясь то друг на друга, то на пугливых беглецов.

Подойдя к отвесной стене с пыльной неприметной дверью, и в последний раз осмотревшись, Ваася с усилием потянул её на себя.

— Берите кристаллы, светить будут. Подъём высокий, не то шлёпнетесь.

Ребята вошли внутрь, освещая путь тусклым светом желтых камней. Днём Аку казалось, что они светят гораздо ярче, чем в кромешной тьме. Однако сейчас он больше всего боялся потерять очки, так что придерживал их рукой, хотя в этом и не было необходимости — ступеньки выглядели так, будто по ним давно никто не ходил, а если когда-то ходил, то весьма редко.

— Путь для особых случаев? — Один из запасных, на ненужную сторону, — пояснил Ваася, чуть обернувшись, — В той стороне только пекло, выжженная дотла земля, там глотка пересыхает, как только вздохнёшь, и никакая вода не упасёт от погибели. Говорят, там любая обувка гореть начинает — так горяч тамошний песок. — А вот интересно, почему здесь внизу у вас гораздо теплее, чем у нас? — спросила Уна, потирая глаза. — Всё дело в смоле. Она согревает землю, оттого тут и растёт то, что в других местах вымерло, и живёт всякая живность.

Подъём казался резким и запутанным, лестница плутала в толще земли, песок изредка сыпался на головы нежданных гостей, а их шаги отдавались глухим эхом. Ваася шёл первым, и перед тем, как выйти во тьму, шикнул на ребят, чтобы ждали его возвращения.

Уна потёрла кристалл рукавом.

— Ты ему веришь? Я думала, мы ему не нравимся. — Всё верно, только он вовсе не глуп, чтоб держать нас здесь дольше. А сейчас мы либо уйдём, либо попадёмся в лапы его главарей. — Как неприятно осознавать, что от него зависит наша судьба…

Сверху вновь послышались шаги, Ваася спустился обратно к ребятам с бегающими глазами.

— Мерзкие новости, — сообщил он, прикрывая свой кристалл, — Вода расставил патрули, и они сейчас ездят вокруг всего стана. Так что самим уехать будет ой как нелегко. У тебя, фантазм, есть что в запасе? А у тебя, болтливая космика? Давайте, давайте, ваша очередь мозговать.

13. Выбор сторон

В огромном шатре было легко споткнуться о кучи разного хлама. Лишь пара бледно-жёлтых кристаллов освещала кромешную тьму для тайных гостей. У них было время до рассвета, пока Вода не рассвирепел и не отправил посыльных за Ваасей и невольными гостями из Кайграда. Ваасе оставалось надеяться на то, что Ларсу ничего не будет за помощь в побеге, его первым могли отдать под суд, ведь он тоже космик. А уж ему самому точно было несдобровать.

Уна искала ящик с «зеркальными тряпками» — технологическим новшеством древних времён, как выразился Ваася. В этой палатке был целый склад бесполезного хлама с прежних эпох. В детстве он любил исследовать такие места в поисках того, что могло пригодиться для его механизмов.

— Нашла! — шепнула Уна, — Что дальше?

— Ищи чем обвязать это вокруг тарантаса, а то сдует же, — буркнул он, а сам продолжил крепить кристаллы на место двигателя.

Уна обыскала несколько коробок прежде, чем наткнулась на будто бы знакомый предмет в одной из них, с подписью «АРТNФАКИ» на русском. «Погоди-ка… Разве это не вторая часть того механизма?» Уна достала из сумки полукруглый кусок старой железяки, на которой с отрывом крепились две трети другого, серого круга с овальным отверстием снаружи каждого. На найденной детали крепилась лишь одна такая же серая деталь на латунном полукруге с обрывком почти истлевшего кожаного пояса. Девушка повертела обе части, пытаясь состыковать их и, когда у неё это, наконец, вышло, место разлома слабо заискрилось и трещина мгновенно исчезла.

— Они склеились!.. Да как такое вообще возможно?!— вырвалось у неё чуть громче, чем стоило, — Здесь же, как минимум, сварка нужна!

Ваася так же громко шикнул на неё и велел искать толстые верёвки и проволоку.

— И чем колёса прикрыть, тоже ищи! Мне вот не нужно бежать отсюда, это тебе нужно!

Уна опомнилась и сунула целый механизм в сумку.

Тем временем, Аку находился снаружи шатра, отслеживая частоту объезда границ радиантами. В перерывах он размышлял о том, что сейчас происходит в пещере, насколько вне себя Джа от того, что он не вернулся домой. Зная её, он предполагал, что фантазмы уже вовсю готовились атаковать несчастных универсо, а те, наверняка, думали, почему ещё никто не пришёл с миром пожать их рук. Джа-На внушала людям страх, как и он, но фантазмы больше опасались её вспыльчивости, она никогда не нападёт без весомого повода. Ему же едва стоило почесать нос или коснуться своих очков, как люди тут же замирали от ужаса, следя за его действиями.

— Раз в пять минут, — доложил Аку, войдя в шатёр, — Мы в затруднительном положении.

Ваася почесал всклокоченный затылок.

— Значит, чем меньше шума, тем лучше. Тарантас тут давно ржавеет, громыхать будет каждая железяка. Вот что, ищи, чем дыры замазать да затыкать. Авось, не заметят, коли поблизости будут. Ну, нашла, что просил?

Где-то в дальнем углу нашлись тубы с какой-то пеной, которой Ваася заправски забил все дыры, что удалось отыскать. Затем ребята накинули огромное полотно зеркальной материи на древний пикап, в ткани проделали отверстия и обвязали машину снизу.

— Ла-да «четыре икс четыре»?.. — прочла Уна сзади, — Какая странная маркировка.

— Мы зовём такие «Нива». На них удобно по степи ездить. Сейчас залазьте слева, я последний, рулить буду.

Кое-как ребята забрались в упакованную «Ниву» и Ваася повернул мелкий рычаг, что заставил кристаллы светиться. Они дождались проезда следующего патруля и тронулись через полминуты. Часть пути предстояло ехать след в след, затем, после объезда наблюдательной башни, свернуть к руинам.

Аку едва сдерживал нахлынувшее чувство ужаса, будто его поглотило нечто живое и теперь уносило в неизвестность в собственном чреве. Уна же почти пищала от восторга — это её первая поездка на транспорте древних людей. Ваася сосредоточенно рулил по неровной поверхности серой пустыни, всё время озираясь по сторонам.

—Так где вы, космики, живёте? — спросил он, — Не здесь, а там, — Ваася ткнул пальцем в лобовое стекло машины, — Я раньше думал, что вы там висите в воздухе, Ларс пытался мне объяснить.

—Только там нет воздуха, там вообще ничего нет, кроме больших… Больших кусков камней, как тот, на котором вы живёте. Эти куски просто висят, а снизу и сверху просто ничего. А где-то вдалеке звёзды, сотни, тысячи, миллионы… А ещё в этой пустоте висят наши дома, только большие. Несколько огромных домов с кучей маленьких внутри. Большие дома могут путешествовать от одного куска камня к другому, только это очень-очень далеко, не то, что мы сейчас едем.

Ваася так увлёкся рассказом, что продолжил сыпать вопросами.

— Я вот чего не пойму, как вы все смогли подняться в небо и остаться без сил, как Ан-На, и не получить радиации, как мы? Как вы узнали, что небесные враги нападут на нас? Ведь никто не знал.

Уна задумалась.

— Это очень интересный вопрос, Уася, я понятия не имею.

— А вдруг, вас кто-то предупредил, а? Или вы были заодно с небесным врагом?

— Думаю, мне придётся настойчиво расспросить родителей.

Ребята замолчали, размышляя о своём. Аку вспомнил, как ему рассказывали о его происхождении и величии их народа, но никто не упоминал, что Анна могла быть простым человеком, на которого пал груз ответственности за будущее их мира. Ваася вспоминал добряка Ларса и его интереснейшие истории о жизни космиков над небесами, помнил паренёк и речи Воды о надменных Ан-На и трусливых космиках, что все они, так или иначе, враги и нечего ждать от них добрых дел. Уна же пыталась состыковать все свои знания, построить общую картину и никак не могла понять, отчего у каждого столько тайн, которых никак не становится меньше.

Спустя полчаса Ваася заметил слабый свет вдалеке и убавил скорость. Он вглядывался в темноту, стараясь различить в ней хоть что-либо.

— Ну-ка, пещерный, держи бинокль, что там, впереди? Не вижу.

Аку повертел в руках странное устройство.

— Ой-ляя, глазами смотреть надо в него, в один правым, в другой левым, ну!

— Там что-то движется! Два глаза светятся и дыхание сбоку поднимает пыль!

— Дартам!.. — прикрикнул Ваася, — Они сменили ход патруля! Если на нас попадёт их свет, то нам конец, точно заметят.

Ваася резко сбавил ход тяжёлой машины и свернул направо. Аку продолжал следить за патрульной машиной в бинокль.

— В их «Ниве» такой же камень, как и здесь? — спросил он.

— Конечно, иначе и быть не может.

— Что, если я посмотрю на него через эту штуковину?

Ваася уставился на Аку.

— Шо хошь делай, только на наш кристалл не смотри.

— Вряд ли это сработает, они слишком далеко от нас… — сказала Уна.

Аку снял очки и поднёс бинокль к глазам. Он понятия не имел, как работает эта сила, поэтому напряжённо сверлил взглядом жёлтый кристалл в двигателе машины радиантов. «Пусть это сработает, я хочу, чтобы камень взорвался, нагрейся и взорвись, да будет…» — Аку не успел закончить мысль, как вражескую машину завертело и она сбилась с пути, потеряв управление. Ваася с победным кличем вдавил педаль в пол так, что ребят вжало в спинки кресел.

— Теперь-то мы знаем, что расстояние тебе не помеха, фантазм! Твои злые глаза могут делать взрыв даже через линзу, а?

— Похоже, они обладают невидимым человеку излучением, как радиоволны!.. Как такое возможно?!

Аку-На ощутил странный подъём внутри. Впервые никого не пугало проявление его сил, впервые он был полезен.

«Нива» успешно обогнала растерянных радиантов и продолжила курс к руинам.

— Они точно нас не заметили? — спрашивала Уна.

— Смотри по сторонам, космика, я машину веду, откуда мне знать?! Слушай, фантазм, каково это, когда тебя боятся твои же, а? Любо? Иначе сожрали б, сам так делаю. А тебе и делать ничо нать не… — Ваася поправил маску-переводчик.

— Совсем не «любо», — огрызнулся Аку, — Люди не должны бояться своих правителей.

— А не будь твоей сестры, тебе б пришлось Водой быть, представь. А если твои люди решат тебя на кол поднять? Скажут: «ты хряка отрыжка, а не правитель» — а ты им что? Вот неспроста ж тебе сила такая дана. Это для тех времён, когда Великую Силу придётся сдерживать.

Аку нахмурился.

— Ты намекаешь, что я должен пойти против своего народа?

— Да нет же, говорю, смирять, понимаешь? Нас много, у нас есть оружие, чего темнить. Космики, вон, тоже не жилами шиты, Ларс не признавался, но явно есть, чем оборону держать. А вы, ты помысли, вы сами — оружие, кто ж вас остановит?..

«Я оружие?» — задумался Аку, — «Ведь все фантазмы — оружие, Уа-Ся прав. Только силы моих людей могут и созидать, а я..?»

Уна вертела головой, вглядываясь в ночную темноту. Слева по курсу возвышалось нечто, похожее на маяк, с ярким светом, который то появлялся, то исчезал во мраке. Ваася знал, что они скоро пересекут рубеж их границ, и нужно было подгадать, чтобы свет маяка не отразился от их зеркальной машины.

— Веди отсчёт, фантазм. Попадём или пропадём.

Не сбавляя скорости, Ваася сосредоточенно хмурил брови.

— Движется медленно, — сообщил Аку, — Свет находится на той стороне лишь двадцать секунд.

— Это быстрее обычного. Может, нас хватились уже.

Ваася прибавил скорость и начал уводить машину левее, ближе к маяку. В глубине души Ваася боялся попасться на предательстве, ведь он ни разу не подводил Воду. Нынешний Вода всегда был милостив к нему, брошенному ребёнку, которого нашли в руинах во время обхода, и порой позволял ему слишком многое. Пусть Ваася не имел материнской любви и заботы, он всегда знал, что его побаиваются из-за статуса любимчика, и ему этого хватало. Но теперь, если ему удастся провернуть такую аферу с фантазмом и космикой, он сможет заслужить признание среди своих людей.

Нива мчалась по холодной земле, раскидывая ледяной песок. Семь, шесть… Свет маяка начал догонять зеркальную машину.

— Пыль-то они не заметят, а вот нас... Ну-ка, фантазм, глянь, есть в маяке кристалл?

Аку взглянул в бинокль, стараясь держать его ровнее. На самой вершине маяка, под фонарём, слабо светился жёлтый огонёк.

— Если есть, то взрывай!

Уна почти засыпала в размеренно трясшейся Ниве, Ваася напевал что-то себе под нос. Аку внимательно сверлил взглядом даль.

— Да успокойся, маяк был на краю нашей зоны. Здесь ничейная земля.

— Получается, вы используете жёлтые камни как источник энергии, — задумчиво проговорил Аку, — А остальные?

— У каждого кристалла своя мощность и своё применение. Зелёный — удобрения делать, белый — воздух и воду чистить, чёрный в еду добавлять, вкусно. Розовый — греться…

— А синий? Он такого же цвета, как пламя Ан-На.

— Ха! Самый бесполезный. Сколько пытались из него пользы извлечь, всё бестолку.

Аку сам считал себя бесполезным и теперь, когда начал больше узнавать о своих силах, в него закралась вера, что синий кристалл тоже не мог быть совсем уж неприменимым.

— А эти, сказки твои, про Ан-На, совсем уж веселье, — продолжил Ваася, — Не знаю, что вы в них упёрлись. Синяя женщина больше никого не спасёт, а жить-то как-то надо. Вы, штоль, спасать будете? Сами, поди, не знаете, что натворите, случись что.

От громкой болтовни Вааси Уна проснулась и уже готовилась разнимать ребят, потому что Аку, казалось, вот-вот взорвётся. Но ему удалось взять себя в руки.

— Вообще, из ваших уст это звучит, как правда. Будто, я раньше жил с туманом перед глазами. И я бы даже согласился с тобой, но вот моя сестра… Джа непоколебимо верит в нашу избранность.

— Знаете что, ребята, — перебила Уна, — Каждый наш народ считает себя особенным. Но вот мы — разве мы так сильно отличаемся друг от друга? Если не считать странных сил и генетических сбоев… Так вот, наша задача: убедить остальных в том, что у нас слишком много общего, чтобы воевать.

— С радостью. Если Вода не прикажет четвертовать меня.

— Я знаю, Ваася, ты сможешь доказать ему, что ты действовал во имя своего народа, а не каких-то других целей. Ведь так?..

Ваася почесал лохматый затылок.

— Точно. Это ты хорошо придумала, да.

До Кайграда оставалась пара километров, когда Аку заметил огни на вершине горы. Только сейчас он осознал, что их мир теперь на грани катастрофы: это были огни грядущей войны. В колонии же, яркие прожекторы светили по всему периметру. Колонисты никогда не включали их на полную мощность, чтобы не привлекать возможных угроз.

Ваася высадил ребят в центре Кайграда.

— Вы только потяните время, мне ещё обратно надо вернуться.

— Конечно, Уася, мы должны быть заодно любой ценой. И ты постарайся, хорошо?

Ваася кивнул и, захлопнув ржавую дверцу «Нивы», погнал прочь, пока никто не заметил его машины.

— Всё же, он немного странный, — подумала Уна вслух, — Как думаешь, стоит ему доверять?

— Теперь поздно думать. Надо торопиться, мы потеряли слишком много времени.

— Постой! Что ты им скажешь?

— То, что должен. Как ты говорила, каждый из нас часть своего народа и я сделаю всё, чтобы не допустить крови.

Уна бежала изо всех сил. Глядя на хаотичные движения прожекторов, она начала по-настоящему осознавать серьёзность ситуации.

На подходах к границе колонии она услышала крики постовых, но ей не пришлось долго их убеждать. Вскоре ей на встречу выбежала Сандра, за ней Мейсон, тяжело дыша.

— Уна! Девочка моя, ты жива!

— Доченька!

— Мам, пап, вы что здесь устроили? Как будто военное положение!

— Всё так, дорогая, где ты была?!

Уна призвала собрать совет колонии, чтобы её историю услышали все. Рассказ о путешествии пришлось сильно сократить, но она то и дело объясняла поступки тех, с кем ей довелось столкнуться. Казалось, это должно было произвести хорошее впечатление на совет и избавить их от опасений, но взрослые имели совсем другое мнение на этот счёт.

Пока Уна делилась своей невероятной историей о жизни в пещерах необыкновенных фантазмов и о странных радиантах, в рядах совета зрели разногласия.

— Мы не можем позволить им похищать наших людей! Если Ларс у облучённых, значит, его насильно удерживают!

— Мета-люди не лучше!

Мейсон незаметно подошёл к Уне.

— Доченька, что же ты здесь устроила? Из-за твоего неблагоразумия может начаться настоящий хаос.

— Да что же вы не понимаете! — крикнула она, — Зачем начинать войну, когда можно объединиться и жить мирно?! Да, я нарушила ваш договор, ведь я даже не знала о нём!.. Что теперь? Один нелепый инцидент — и всё, война? Вы вообще себя слышите?!

— Два инцидента, как ты сказала. Облучённые тоже…

— Хорошо, пусть так. Выходит, договор нарушили все? Если да, то какую сторону вы собираетесь обвинить?

— Эта девчонка натворила не бог весть что, а нам придётся вводить военное положение.

Сергей, стоявший у дверей, долго наблюдал за обсуждениями.

— Уважаемый совет! Задумайтесь на секунду, может Уна права? Сколько ещё десятилетий вы готовы прожить в изоляции на ресурсах, которые скоро закончатся? Это когда-то должно было случиться, но сможем ли мы воевать с соседями? И будет оно того стоить?

Вопросы Сергея лишь подстегнули жаркую дискуссию, а Уне удалось скрыться, пока на неё не обрушился весь гнев совета.

— Я знал, что ты натворишь делов, но такое? — Сергей с ухмылкой покачал головой, —Удивляешь. Вот, что. Иди-ка отдохни.

— А вы знали, что фантазмы и радианты говорят на сильно искажённом русском? Вы бы поняли, что они говорят, могли бы стать послом, переводчиком, а не паять устаревшие микросхемы.

— Может, и так. Но решать не нам, верно?

В пещерах ввели осадное положение. Джа-На выставила стражу по всей горе и внешним пределам. Все люди На были призваны к бою и усиленно готовились к бою.

— Никто не смеет похищать принца На, потомка великой Ан-На! Как ты позволил себя похитить, Аку-На?

Аку покорно молчал под потоком гнева сестры. В зале, где стоял всполошённый совет и множество военных. Принц знал, что ей нужно было поддерживать авторитет среди них, и дал ей немного времени.

— Уважаемая Джа-На, могу я просить вашей личной аудиенции? Это ни в коей степени не умаляет значения совета нашего народа, однако, мне нужно обменяться с вами…

— Вышли все вон!!! — прогремела Джа-На, — Это семейное дело.

Как только совет удалился, Джа вскочила с трона и подбежала к брату.

— Скажи, они пытали тебя? Что они с тобой сделали?!

— Ничего Джа, всё хорошо.

— Братец, я просто в ярости!!! Как они посмели…

— Это неважно, Джа, сейчас важно совсем другое.

— Ты не понимаешь, Аку, я думала эти проклятые универсо… Я места не находила, а ты говоришь..!

— Тише, сестра. Я не виделся с универсо, но мне удалось побывать у радиантов.

После истории Аку Лида Джа была сбита с толку — принц смог выжить в стане людоедов и говорит невероятные вещи. Она могла бы подумать над этим, но обстоятельства требовали решения обострившихся проблем. Пусть Аку думает, что хочет, но их история не позволяла принять новую реальность так быстро.

— Послушай, Аку-На, я не могу сменить гнев на милость, когда пламя уже разгорелось, понимаешь? Люди на взводе, совет хочет размять их крылья. Я попробую замедлить это...

— Ты можешь не верить, сестра, но на моей стороне универса и радиант, которые сейчас делают то же самое. Им тяжело, как и тебе, так позволь мне помочь. Я расскажу всё, как есть.

— Нельзя, глупый неопытный брат!.. Универса тебя научила? Истина хороша для ищущего, а они не хотят искать, они уже всё решили.

Ваася что есть мочи давил на газ, поднимая вихри каменной пыли. Его уже не волновало, заметят или нет, поймают или нет, лишь бы вернуться до того, как Вода пустит в ход войско.

Так, он пролетел мимо маяка, вогнав в ступор бдящих — пыль была, но никого и ничего не было. Бдящие могли решить, что это происки вражьих фантазмов, но никакого движения не замечали, как ни старались.

Ваася с грохотом пролетел мимо патрульной машины и бдящие едва не увидели собственное отражение, пока в ужасе смотрели по сторонам.

«Вот бы им удалось сговорить своих», — думал Ваася, широко улыбаясь. В глубине души он чувствовал, что находится на волоске от всего, что было раньше. И ему нравилось это ощущение конца, «Пан или пропал» — говаривал Ларс, признаваясь, что заимствовал поговорку у русского космика. Сейчас Ваася не знал, кем в итоге окажется, не знал, стоило ли доверять фантазму и космике, ведь всегда считал их врагами, а теперь сам мог стать им.

Ваася остановился там же, откуда выезжала Нива, закидал машину мусором и помчался вниз по ходу в стене.

— Вода! Вода Шу! Я тр-ребую пустить меня к Воде!

— Вода занят, сказали тебе. Куда прёшь?!

— Это он для вас занят, дартам! Пшли прочь!

Ваася яростно прорвался через несколько постов охраны, изрыгая проклятья и рассыпая пренебрежение.

— Слышу, ты хотел меня видеть, Ваася. Что случилось?

Паренёк оторопел. Алег Шу всегда оставался невозмутимым, словно никакие мирские беды его не заботили. Вот и сейчас он привычно сидел на своём троне, изобретательно сваренном из остовов ржавых машин.

— То есть, как это — что?! — Ваася же не верил, что в нынешней ситуации Вода мог удерживать спокойствие.

— Судя по всему, у тебя какие-то новости?

— Так… А разве у вас никаких новостей нет?..

Кажется, Вода уже был в курсе всего. Так, «пан» или «пропал»? Ваася тщательно старался скрыть замешательство, до крови закусывая губу.

— Слыхал я, гостям нашим сбежать удалось из-под твоего надзора? Удивил меня, Ваасили. Чем объяснишь?

— Это… Это ход был…дипломатический… И есть! Сработать должно. Глупая космика и глупый… — Ваася вспомнил, что кроме него и Ларса никто не знал о том, что в их стане побывал принц фантазмов, — Двое глупых космиков должны успокоить конфликт. Какой идиот их похитить?! Космики злиться и собирать войско!

— То был разумный ответ на нарушение договора.

— Так они глу-пы-е, я же говорю!.. Космики не говорят своим о договоре, а эти пришли…на свиданку пришли в руины! Есть смысл начинать войну из-за глупых детей?

— Кажется, эти дети были твоего возраста, Ваася? Небось, подружились вы. Но эта дружба не благо для нас. Космики не глупцы, страх владеет ими, раз небесная братия оставила их наедине с нами. Но что до фантазмов?

— А… Что до фантазмов?

— И они не глупцы, Ваася. Как только фантазмы узнают о падении договора, нелёгкие времена нас ждать будут.

— Но они… Беглецы скажут своим, что нет нужды в войне, мы договорились!.. — Ваася тут же понял, что сболтнул лишнего.

— Договорились вы… — Вода покачал головой, — Пойми, Ваася, пусть даже они не лгали тебе, охваченные страхом взрослые не услышат крики детей. Война — не благо, но так сложилось, что мы не доверяем друг другу, одни потому, что знают горечь поражения, другие потому, что жаждут поразить других.

Вода пожурил Ваасю за самодеятельность, но не стал его ни в чём упрекать. Алег Шу только сожалел, что теперь они потеряли важную разменную монету. До Вааси же дошло, что надежды космики и фантазма могут не оправдаться: ведь если Вода спокойно готовится к войне, то чем лучше народ с небес и наследники Ан-На?..

Паренёк помчался к Ларсу за советом — Ваася обязан был узнать, как прошли их переговоры.

— Как добрались ребята? Я так волновался за вас, а потом за тебя. Тебе даже палок не назначили?

— Проблемы серьёзней есть, и я стал частью этих проблем. А их надо решать, пока хуже не стало.

Ларс перебирал варианты связи с Уной и Аку: пустить фейерверк, зажечь дымный костёр, мощный фонарь с азбукой Морзе…

— Всё не то, всё не то! — Ваася ходил из стороны в сторону, распинывая песок, — Наши-то сразу заметят, тогда десять палок будет.

— Вот что, Ваася. Найди мне антенну и радиопередатчик, с Уной мы точно свяжемся.

Из большого ящика с кристаллами Ларс вытащил пару белых и один тёмно-синий камень. Ваася отправился копошиться на свалке во дворе.

До рассвета они мастерили подобие радиопередатчика из подручных средств, периодически возвращаясь на свалку за новыми деталями. Наконец, Ларс сел за устройство и подсоединил его к разговорной маске Вааси:

— Та-ак, а теперь я подам сигнал на приёмник космиков.

— А как мы попадём на Уну? Я не помню, чтоб у неё был какой-то приёмник.

— Увы, никак. Тебя услышат все колонисты, звук выйдет на их громкоговоритель. Кто-нибудь да услышит, кто-нибудь обязательно передаст Уне.

14. Исход

Аку скрылся из пещер на закате. Он знал, что это не остановить и пребывал в тихом ужасе. Разумеется, никто не стал слушать его бредни о мире, советникам удалось убедить Джа-На, что аргументы Аку несостоятельны и абсурдны, а этот конфликт назревал уже давно. Фантазмы приняли решение ещё раз доказать радиантам, почему их племя избавило мир от великой угрозы в прошлом, и почему сейчас они готовы на малую жертву среди своих и чужих.

Ваася тем же ходом увильнул от охраны, сев в старый тарантас. Он закинул сумку, полную кристаллов, в багажник Нивы, вторую, с бутербродами, аккуратно вложил в карман за сидением. Вода улыбаясь кивал на все его предложения, но эта улыбка говорила сама за себя - наивный щенок поддался на россказни чужаков о мире, которого и быть не могло. Вода был прав в одном - детей никто не услышит, страх заглушает рассудок глупых взрослых.

Совет колонии распорядился достать оружие со складов и обучить колонистов им пользоваться. Уна даже не догадывалась, каким количеством оружия их снабдила станция - значит, на станции знали, что здесь была разумная жизнь, как минимум, животные, от которых пришлось бы защищаться. Она некоторое время наблюдала за учениями и пришла к выводу, что никакие силы не спасут фантазмов от электрошоковых пушек, а если вмешаются радианты, то их примитивное оружие не поможет против звуковых зарядов. Повлиять на родителей ей так и не удалось - авторитет совета оказался сильнее, как и разговоры обеспокоенных колонистов. Страх оказался сильнее веры в то, что все они просто люди, которые хотят мира и спокойной жизни.

— Что теперь? — спросил Ваася, глядя вдаль с шестнадцатиэтажной дырявой коробки, — Будем смотреть, как они уничтожают друг друга?

— У нас есть какой-то выбор? — буркнул Аку.

Ветер раздувал кудрявые волосы Уны. Её разум терзала природа человеческие противоречия.

— Нет, я не понимаю, я правда не понимаю… Я сделала всё, правда, всё, что от меня зависело, но они будто ослепли и оглохли! Всё выглядит так, будто они хотят этой войны! Будто они хотят, чтобы наше поселение превратилось в такие же руины! Я ничего не понимаю!..

— Они хотят проверить, кто лучше, сильнее, достойнее. Показать остальным их место. Всё же очевидно.

— Наши выезжают на рассвете. У них кристаллические пушки и банки с ядовитым воздухом. Эти пушки взрывают камни, а воздух обездвиживает всё живое.

— Постой-ка, я думала у вас из оружия только железяки и всякие механизмы...

— Во-во. Что ихние, что ваши нас недооценивают, и никому хорошо с этого не будет.

— Сестра выходит на рассвете. Они быстро доберутся до кайграда на грави. Там они увидят прибывающих радиантов, потом толпы вооружённых универсо... Но их хватит на всех — они кинули клич ближайшим племенам, так что подмога будет значительной.

— А нас всего триста человек... — сказала Уна.

— А у нас есть Нивы и пушки.

— У нас тоже есть пушки, Уася, и они обезвреживают людей в большом радиусе.

— О... — Ваася позабыл, что технологии колонистов более развитые, чем их собственные, — Так они камня на камне не оставят.

Уна поникла.

— Нам будет некуда возвращаться, ребят...

— Я даже не вижу смысла, — отрезал Аку, — Нас там не слышат и не ждут.

— Так и давайте уйдём отсюда? Кто знает, куда можно уйти?

Ваася вертел головой, посматривая на ребят в ожидании предложений. Уна зачем-то полезла в сумку и её рука наткнулась на что-то холодное и металлическое. Она вспомнила, что приберегла тот странный девайс со склада радиантов до лучших времён.

— Зачем тебе этот древний механизм? — спросил Аку, — Это же вещь, с которой путешествовала Ан-На.

— Куда путешествовала?

— По легенде, первой Ан-На помогала воскресшая Ан-На, что была старше и мудрее. Эта вещь помогла им воссоединиться.

— Может, это какая-то видеотека? Вроде воспоминаний из будущего? По-моему, это фантастика, так не бывает.

Ваася выхватил механизм из рук Уны.

— Дай-ка сюда. Тут как будто чего-то не хватает... — и достал из кармана синий кристалл.

Аку не смог сдержать смешок.

— Так, ты носишь с собой синий камень? Зачем, если он бесполезен?

Ваася понял, что его поймали на вранье, и поморщился.

— Ну... Ладно, всё равно сегодня помрём все, — махнул он рукой, — Нас учили, что Анна была обычным человеком, но я любил слушать сказки старой бабули, которая нянчилась с такими, как я. Она повторяла, что Анна сжигала ворогов и летучих слизняков синим огнём, который рождался в самом её сердце. Этот камень только кажется бесполезным, я думаю, его ещё не нашли, куда применить. Щас примерю его в эту штуку, лунка гранёная, как под кристалл.

Немного покряхтев, Ваася разжал три лопасти неизвестной железяки и с трудом пропихнул туда камень. Механизм зацокал и заскрежетал изнутри, будто множество металлических деталей пытались отойти от долгого сна и состыковаться. Уна прильнула ухом к ожившему механизму, а Аку отпрянул из соображений безопасности.

Когда штуковина закончила самонастройку, на одной из сторон высветились знаки, которых на ней раньше не было.

— Смотрите, тут что-то написано! Ничего не понимаю, как будто на русском…

— А, я грамоту изучал немного, ща… «Пыридназана…»— Ваася сощурился.

— У меня тоже были уроки праязыка, — буркнул Аку, — «Задумайте, куда хотите попасть, и положите ладонь на кристалл для активации. Внимание! Контролируйте своё перемещение во избежание пропуска места назначения. Устройство предназначено для перемещения одного человека. Перегрузка устройства может привести к непредсказуемым последствиям».

Ваася не хотел показаться глупцом, поэтому даже не стал комментировать непонятные письмена.

— Я вот не поняла, о каком перемещении идёт речь? Это какой-то транспорт? И как можно пропустить место назначения? У меня слишком много вопросов.

— Если оно работает, то предлагаю убраться подальше отсюда, чтоб не видеть, как они друг друга перебьют, — предложил Аку, — Мне решительно всё равно, куда нас занесёт при таких обстоятельствах. Прежний мир рухнул, давайте найдём новый, где никто не скажет, что мы наивные дураки.

Хоть возможность найти новый мир казалась Уне невероятно привлекательной, она всегда серьёзно относилась к разного рода инструкциям.

— Но эта штука только для одного человека!..

— Ха! На заборе, как и на этой штуке, тоже всякого понапишут.

Ваася не стал церемониться и хлопнул по камню ладонью.

— Дураки они, а не мы. Поехали!

Кристалл засветился ярко-синим и сразу из трёх отверстий в устройстве полезла субстанция из чистой энергии, которая искрилась и извивалась, будто живая змея.

— Так вы со мной, или как?! — кричал Ваася, которого едва было слышно из-за треска девайса.

— А куда мы? — крикнула Уна, с опаской наблюдая за растущими щупальцами.

— А это мы по дороге решим! Где увидим хорошо, там и остановимся. Становитесь ближе, а то вдруг не влезете. Это вам не Нива!

Уна надеялась, что Аку остановит это, но парень в смиренном ожидании рассматривал энергетические щупальца, которые не прекращали рост. Она бросила последний взгляд на родную колонию, а затем её вмиг обвило одно из щупалец и все трое растворились в воздухе.

Мир вокруг начал стремительно вращаться перед глазами, хотя ребята оставались на том же месте, по-прежнему охваченные тремя щупальцами.

— Что происходит?!!

— Перемещаемся, стало быть!

— Не орите, пожалуйста, — несмотря на то, что вокруг них сменялась погода, земля под ногами и время суток, в этом месте не было ни единого звука, как в дальних залах пещер фантазмов, — Нам надо решить, куда мы хотим прибыть. Иначе попадём туда, где точно не хотели бы оказаться.

— Хочу туда, где мне никто не скажет, что я кривой-сякой и весь неправильный потому, что «бла-бла-бла». И где будет много железяк, чтобы мастерить всякое.

— Хочу туда, где нет войн и люди понимают друг друга с полуслова, и… И честны и открыты по отношению ко всем!

— Я хочу встретить Ан-На. Единственный мудрый человек во всём мире.

— Ты смотри, если Анна уже мертва, как бы нас к ней в могилу не занесло!..

Ребята не заметили, как пространство вокруг замедлилось, а синий кристалл в устройстве погас. Энергетические щупальца растворились в воздухе, и ребят сбило с ног резким толчком.

— Ну, и где мы? — деловито спросил Ваася, рассматривая потенциальное место жительства, — Похоже, нигде. Вот тут обрыв в самые облака, там тоже обрыв. Облака снизу и сверху, ладно, хоть на земле их нет. А там вон единственный холм. Ой, чую, за холмом тоже обрыв будет…

— Подожди ты драматизировать, Ва-Ся, — сказал Аку, — Если эта штука работает, то мы должны найти то, что искали.

Пару минут ребята хаотично осматривались в попытках найти людей и что-либо кроме изумрудной травы и камней. Вдалеке, на самом пике холма Уна разглядела фигуру, похожую на сидящего человека, и предложила подкрасться. Это могла быть всего лишь статуя, но мир больше не казался ей дружелюбным.

Чем ближе их группа подходила к вершине, тем яснее виднелся тот человек, мужчина, сидевший в позе лотоса.

— Он живой, вообще? — прошептал Ваася, щурясь.

— Сейчас узнаем, — уверенно заявил Аку и слегка толкнул неподвижную фигуру. Ему казалось, она каменная, но тело оказалось мягким, словно настоящим.

Человек медленно открыл глаза, и ребята чуть не попадали от неожиданности.

— А, дети, — проговорил он так, будто не разговаривал тысячу лет, — Откуда вы здесь взялись? — затем он проморгался, как следует, и начал с интересом рассматривать ребят, — Надо же, думал, я тут один. Я ведь только закрыл глаза…

Мужчина вдруг задумался, пытаясь понять, сколько же он провёл во сне. Судя по его отросшим седым волосам и бороде, спал он достаточно.

— Меня зовут Стэн, а вас?

— Мы… Уна, Уася и Аку.

— Какие странные имена, — изрёк он и обратил внимание на устройство, которое Аку держал в руках, — А, так вот, как вы здесь очутились. Нашли игрушку побаловаться?

— Н-не совсем, — Уне всё ещё не верилось, что человек настоящий, — В нашем мире вот-вот начнётся война, и мы решили сбежать оттуда, найти лучший мир.

— Не захотели нас слушать, пущай теперь сами разбираются, — Ваася махнул рукой и отвернулся оглядеться.

— Я хотел найти Ан-На, — сказал Аку, — Она бы решила этот конфликт.

— Анну? — переспросил старик, — И я хотел… — протянул он с тоской, — Когда мы победили, я пытался вернуться в её измерение, но её там больше не было… И не было нигде больше. Где-то погибла, где-то состарилась. Слышал истории, что моей Анне удалось дожить до преклонного возраста и оставить хорошее наследие…

Уна решилась перебить старика:

— Простите, но я вообще не понимаю, о чём вы говорите. Кто победил? Какое измерение?

— Подожди, Уна, — вмешался Аку, — Если он знает Ан-На, значит, он её современник. Но это невозможно!

— Почему же? — лукаво спросил старик, поглядывая на ребят.

— Ан-На умерла триста лет назад! Как вы можете быть живы?

Стэн пригладил седую бороду.

— Видите ли, время здесь течёт несколько иначе. Это последнее измерение, дальше ничего нет. Маленький клочок земли, которого не хватило на целую планету, либо всё, что от неё осталось. История этого места для меня загадка. Я рад, что в вашем мире не забыли об Анне, — улыбнулся он, но тотчас же нахмурился, — Подождите-ка… Где вы раздобыли эту штуковину?

— Мы… Одну часть я нашла у фантазмов, вторую у радиантов, мы вставили сюда кристалл и…

Старик перебил Уну:

— Не так важно, как вы её нашли. Важно то, как она вообще оказалась в вашем мире.

— Знаю я легенду о том, что Анне помогала вторая Анна, которая была старше и мудрее. Если подумать, не с неба ж она свалилась, а?

— В вашей пещере стоит огромная статуя из трёх Анн, — вспомнила Уна, — Молодая, старая и жуткая. Я думала, это про её многогранность…

Взгляд Аку сосредоточился на неприлично отросших бровях старика.

— Я тоже так думал, но Ва-Ся может быть прав.

Старик мгновенно просиял:

— Подумать только, неужели вы, ребятки, из первого мира? Того, который первым выстоял против пришельцев и выбил их из колеи. Вы меня, скорее всего, не знаете. Я был там в первый день их нашествия.

— Вы видели небесного врага?! — Ваася едва не выронил маску.

— О да, их, и фантомов, и как наш город первым попал под атаку, много чего видел. Видел, как Анна впервые обрела свою силу, как она училась бороться, как…

— На одном из уроков Нар-Га вскользь упоминала о единственной любви Ан-На, от которой пошёл наш род. В истории о нём ничего нет, кроме домыслов.

— А я считал, что ничего не оставил после себя… Подумать только!

Аку сильно смутился, осознавая кровную связь с этим человеком. Он искал Ан-На, их прародительницу, а нашёл последнего человека в мире, который знал её лично. Мог ли этот старец быть родоначальником его династии?

— У меня есть сестра, Джа-На. Она правит нашим народом, но ведёт их на верную смерть.

— И что же у вас за народ? — спросил старик.

— У них есть способности, — кивнула Уна, — Такие, которых у обычных людей быть не должно.

— А… Они достались вам от фантомов, таких полупрозрачных штук, которые атаковали людей, превращая их в пепел. Тем, кто выжил при столкновении с ними, были дарованы эти силы, чтоб защищаться от алиенов, пришельцев, если хотите.

— Только в этот раз они с этими силами пойдут воевать с такими же людьми! Я из колонии, которая спустилась из космоса, Уася тоже из обычных людей, которым удалось выжить при апокалипсисе, только…

— Да-да, мы некрасиво мутировали из-за радиации, а этим хоть бы хны — у них же спосо-обности… — Ваася недовольно хмыкнул.

— Так, чем же я могу вам помочь? — спросил старик после недолгой паузы.

Ребята переглянулись, но не могли подобрать ответа. И в правду, чем этот столетний дед мог им помочь?

— Анна действительно могла бы помочь вам, — сказал он, — Жаль, у меня нет таких сил. Но, вот что, давайте я попробую найти тех, кто сможет. Дайте мне пять минут.

Стэн погрузился в медитативный сон, но его глаза бегали за веками, точно он просматривал десяток страниц в секунду.

— Нет, нет, снова нет, — бубнил он себе под нос, — Бесполезно, глупо, бессмысленно… Далеко, не получится, пожалеете… Так, а это ещё что? — его глаза перестали суетиться, но продолжили двигаться, словно он рассматривал какую-то занимательную картину, — Интересно, почему я сразу их не заметил? Ого! Они хорошо спрятались, подумать только! Непременно понаблюдаю, это что-то новенькое.

Стэн снова продрал глаза и оживился.

— В вашем мире существует очень занимательный эксперимент.

— Вы о моей колонии?

— Колония? Нет, это скучно, прости.

— А как же… В космосе есть целая космическая станция!

— Послушай, девочка, эта станция вымирает — человек не создан для жизни в космосе. Я и на них успел взглянуть: поначалу всё было хорошо, но ещё никто не добрался до других пунктов назначения. Им придётся вернуться на Землю, так или иначе. Так вот, о чём это я был… Ах, да! Помощь будет, и весьма скоро, но вам нужно встретить их — женщина с синими волосами и большой рыжий…кажется, это был кот, но больше похож на тигра. У меня нет бумаги, но я дам вам свой ключ — приложите его к этой штуке и отправляйтесь.

— Женщина с синими волосами и кот?! Это что за сказки?! — вспылила Уна, на что Стэн лукаво улыбнулся.

— Это нечто поинтереснее сказок, я вам скажу. Они из карманного мира, что скрыт под куполом и живёт своей жизнью, но вам туда ход заказан. Они вам помогут, но дальше всё будет зависеть от вас: стройте собственный мир без оглядки на них, будьте друзьями и навеки запомните, что никакая война не создаст лучшего на могиле былого, война — это только могилы и только скорбь. А теперь идите, был рад познакомиться с далёким внуком и твоими друзьями.

Стэн кинул Аку небольшую треугольную штуковину и жестами показал, что с ней делать. Ваася вставил треугольник в устройство, аккурат поверх кристалла, и положил на него ладонь. Старик подмигнул ребятам и проводил их кивком.

Стэн гордился ими и их чувством ответственности за собственный мир — то же он видел в глазах каждой Анны в день, когда прощался с ней. Кто-то из них погиб в бою, кто-то прожил достаточно, чтобы рассказывать потомкам байки о славной победе. Несмотря на преклонный возраст, Стэн с нежностью вспоминал о той самой Анне, которой он оставил своё сердце.

Мир вновь с бешеной скоростью завертелся вокруг ребят, но они знали, что возвращаются домой. Уна томилась в ожидании нового знакомства, на душе Аку было как никогда тепло, и лишь Ваася не понимал, зачем спасать то, что уже не спасти. Он не чувствовал себя причастным ни к одному из миров, и теперь, выходило, путешествовал с ребятами за компанию, из солидарности.

15. Сильные мира сего

Когда мир перестал вращаться, они очутились в каком-то перелеске. Уна прежде не видела лесов, ей казалось, вся планета превратилась в безжизненную серую пустыню.

— Мы точно дома? — спросила она, — В смысле, на нашей Земле? А то из рассказа старика я поняла, что Земля была вовсе не одна…

— Думаю да, — ответил Аку, — Он бы не отправил нас куда придётся.

Ваася укоризненно посмотрел на ребят:

— Та мы вообще могли пролететь мимо, ты что, не видел, какая круговерть была? И с чего ты так доверяешь этому деду? Пять минут знакомы, а уже родня-я…

— Не время спорить, — отмахнулся Аку, — Надо найти этих двоих, пока битва не началась.

Только ребята не знали, куда идти и где им искать ту странную парочку, которых описал Стэн. Аку осмотрелся.

— Мы подождём. Он сказал, нужно встретить их, но не сказал, где. Будем ждать здесь.

— Ну-у-у, так и прождё-ём, пока… — Ваася хотел было начать досадную тираду, как заметил движение среди деревьев в ста шагах от них, — Ну-к тихо, там кто-то ползёт! — он присел и потянул ребят за собой.

Гуськом они скрылись за ближайшим кустом и замерли в ожидании. В это время им удалось подслушать часть разговора неизвестных:

— И где они? — спросил холодный женский голос, — Сфера сказала, здесь будут.

— Лишь бы сами не заблудились, — ответил второй в какой-то странной манере.

— Игрушка говорящая!.. — удивлённо прошептал Ваася, завидев нечто из-за кустов.

И через пару мгновений над ними нависла пушистая туша огромного рыжего кота с зелёными глазами.

— Попались!!! — мяукнул монстр.

Ребята настолько перепугались, что выскочили из кустов и бросились врассыпную.

— Ай, опять чёртовы дети, да что ж так везёт на них!.. — с досадой возмутился кот, — Давай сама с ними разговаривай, у тебя лучше выходит.

Девушка вытянулась, воспарила над землёй и угрожающе понеслась за Уной.

— Смотри, кот, здесь я гораздо сильнее! — крикнула девушка, задорно лавируя меж деревьев.

— Ой, хвастунья, — кот махнул хвостом, — А ты куда собрался, с такой ногой от меня не убежишь!

— Ты что такое?! — крикнул Ваася, запнулся и рухнул на землю.

— «Что»! — передразнил его кот, — Типичный человечишка. Улыбнись-ка, малой. У тебя клыки есть? Видать, в меня мутируешь! Му-ха-ха! Я — Киффит, да будет тебе известно.

— Быстро бегаешь, дитя, — заметила женщина, гнавшаяся за Уной, — Только зачем, понять не могу.

Уна резко остановилась, и преследовательница едва не врезалась в неё.

— Я не знаю, кто вы такие, но мужик с летающего камня сказал нам ждать женщину с синими волосами и какое-то существо, — Уна пыталась отдышаться, — Твои волосы не были синими, пока ты не... Полетела.

— Магия есть магия, — с улыбкой кивнула женщина, — Меня зовут Рейне, а там Киффит, кошмарит твоего друга.

Аку всё это время наблюдал за побегом друзей из-за дерева и не знал, что предпринять — поблизости не было кристаллов, чтобы взорвать, а та парочка точно не из фантазмов.

Новые знакомые сопроводили ребят обратно, к месту встречи, и Аку встретил Уну и Ваасю в спокойствии, они с любопытством расспрашивали чужаков.

— Всё нормально, Аку! — Уна махнула рукой, чтоб Аку расслабился, — Это те, о ком говорил Стэн! Они нам помогут.

— Это всё замечательно, и вы, вроде, не мерзкие дети, — улыбнулся кот, оголив острые клыки, —Только мы не знаем, с чем мы должны помочь.

Уна едва не побелела.

— Стойте, как это?

— Сфера сказала… — начал кот.

— Киффит, ты думаешь, они знают о сфере? Они живут ЗА куполом. Я полагала, здесь только изгои и дикари, так что вы меня удивили.

— Вы что?! — Уна впала в отчаяние, — У нас вот-вот начнётся война!

— А, значит, всё-таки, дикари…

Ваася заторопил гостей, дабы скорее выйти к скале, откуда открывался вид на руины и ближайшие поселения. Аку всё это время молчал, рассматривая странных новых знакомых, размышляя о том, что у них были за способности. Уна же всю дорогу посвящала Рейне и Киффита в курс дела, рассказывала об их народах и из-за чего случился конфликт. Больше всего женщину заинтересовал момент со стариком на летающем камне и тот факт, что люди способны выжить в космосе. Рейне слыхала о том, что в прошлом технологии позволяли путешествовать ввысь, но не предполагала, что такое действительно возможно.

— Прямо так, без какой-либо земли? В железном доме, который вращается в звёздной пустоте?

— Мы сами не понимаем, как такое возможно, — ответил Аку.

— А мне не понятно, где живёте вы, — ответила Уна, — Если под куполом, то это похоже на нашу колонию!

— Это... — Рейне замялась, — Своего рода защита от внешнего мира. Мы живём в большом городе, куда никто не попадает извне.

— Ну, как же не попадает! — кот помотал головой, саркастично уличая Рейне во лжи, — Сама-то откуда пришла, ммр?

— Ну, если точнее, люди в нашем городе не рождаются, они приходят из... параллельных миров. Но это сказки для обывателей, я сама ещё толком не разобралась, откуда именно.

К концу беседы и обретению некоего понимания, что каждый из них представляет, они дошли до каменистого холма.

— Смотрите! — крикнула Уна, указывая на руины, — Они почти добрались туда!

Рейне и Киффит окинули взглядом зону будущего побоища.

— А они точно нормальные? — спросил кот, подняв бровь, — Издалека похожи на варваров с копьями.

— Они такие же люди, как мы! Они много лет точили зуб друг на друга из-за страха нападения. И вот, вместо того, чтобы жить мирно, они устроили это!

— Беда в том, что у всех есть оружие, — добавил Ваася, — У этих, вон, силы магические, у нас оружие на кристаллах, а у космиков что-то страшное, электрическое. Кто жить останется, если они друг друга того-этого?!

С обрыва колония, казалось, состояла из маленьких геометрических форм, люди там копошились, как муравьи, но их было крайне мало — остальные уже выступили к руинам, целый батальон маршировал вперёд с орудиями наперевес. Со стороны стана виднелись пышные клубы дыма и пыли: их войско мчалось на ржавых нивах, под чьими капотами сияли кристаллы. Из горы, на которой стояли ребята, выехали ещё одни, на парящих досках, издавая боевой клич и порождая разные спецэффекты. Это должно было взбодрить армию, которая и давно жаждала поквитаться с радиантами. Аку хорошо знал историю, и понимал, что мстить было не за что, только страхи, непонимание и домыслы питали их беспричинную ненависть.

Наступление с трёх сторон казалось необратимым, и пока ребята в ужасе созерцали эту картину, Рейне и Киффит обсуждали, что можно предпринять.

— Это выглядит, как полное фиаско, Рей, — промяукал кот, — Мы круты, спору нет, но чтобы арестовать их и привести в чувство, нужна армия паладинов!..

— Местные даже знать не должны о Страннвилльтауне. Если сфера отправила нас сюда, значит, в этом должен быть смысл. Но тут нет нашей магии, я не вижу муши и браслеты не реагируют на приказы, — ответила Рейне, а затем изобразила лукавый вид, — Однако, контроля тут тоже нет, так, что мы можем без зазрения совести использовать наши внутренние силы.

Кот немного напрягся, но в глазах появился живой огонёк:

— Ты про те, что мы можем использовать в только в подземельях? А мне нравится это местечко!

— Так, друзья. Что у вас есть с собой? — спросила Рейне, вернувшись к ребятам, — Может пригодиться всё, что угодно.

На большой плоский камень посыпались разные железяки из карманов Вааси, пара кусочков застывшей крови земли из сумки Уны и сонный хорёк из куртки Аку, который тут же оживился и стал приставать к коту. Последним на камень лёг телепорт с синим кристаллом.

Пока Рейне отсеивала лишнее, кот нервно отталкивал назойливого хорька, но ему это быстро надоело, и он попросил Аку убрать зверюгу подальше. Во время попыток поймать изворотливого хорька, Аку случайно задел свои очки, которые отлетели на расстояние двух вытянутых рук. Аку упустил хорька, устремившись за очками.

—Так, значит, твои гогглы ценней животины? — заметил кот, — Не похоже, что ты близорукий. Прячешь что-то?

— У меня опасная сила, — ответил Аку, добравшись до очков, — Если у вас тоже есть силы, то вы сойдёте с ума, если посмотрите мне в глаза.

На этой фразе Рейне резко обернулась к Аку.

— Что ещё ты умеешь?

— Он сам толком не знает, — ответила Уна, — Но не учили управлять силой потому, что все боялись её. Но он может взрывать кристаллы радиантов одним взглядом, а обычные люди, как я, просто теряют сознание.

— Отлично! А это что за штуковина? — Рейне кивнула на железяку с кристаллом.

— Кажется, телепортационное устройство. Мы активировали его и попали к тому странному деду, который медитировал на куске земли.

— Это, вообще-то, мой пра-пра-пра...дед.

— Остановитесь, друзья, — перебила их Рейне, — Уна сказала, что твой взгляд и взрывает кристаллы, и вырубает людей? А людей с силами он делает безумными? Вы понимаете, что это сможет разом остановить всех ваших воинственных предков?

— Но я не хочу, чтоб мои люди сошли с ума! — возмутился Аку.

— Мы придумаем, как сделать, чтобы никто не погиб, — заверила его Рейне, — Важнее то, как ты сможешь посмотреть на всех сразу...

Стоя на отвесной скале, Ваася тщетно пытался разглядеть хоть что-либо возле руин.

— Да-а… Отсюда ничерта не видать.

— Жаль, у нас нет линзы... — с досадой сказала Уна, — Нам пригодилась бы огро-омная линза и специальные погодные условия, чтобы спроецировать его глаз на облака...

— Так, а из чего делаются линзы? — спросила Рейне, нахмурившись, — Никогда не задумывалась.

Уне пришлось пояснять, как создаётся стекло и что можно отлить из тягучей огненной массы.

— Что ж, пора опробовать мои «природные» силы в полевых условиях. Отойдите, ребята, мне понадобится много, очень много песка.

Рейне вытянула руки перед собой и направила ладони вниз. Она закрыла глаза и начала водить пальцами в воздухе.

— Поведайте мне, хорошие дети, для чего у вас эти красивые камушки? — спросил кот, зыркнув на барахло, что ребята скидали на плоский камень.

Ваася рассказал ему о силах кристаллов, и о том, как его народ приспособил их. Аку же рассказал всё, что ему было известно о крови земли.

— То есть, ваши источники энергии с кораблей злых пришельцев, которые растут где ни попадя, а у вас целительная жижа из тел мёртвых хранителей человечества, которая циркулирует в земле и сводит с ума простых смертных? Я всякую чушь слыхал, но это что-то новенькое! Надо придумать, чем это может быть полезным сейчас.

Тем временем, Рейне подняла в воздух миллионы песчинок, и продолжала водить пальцами, заставляя их вибрировать. Песчинки бились на более мелкие фракции и превращались в пыль, которая зависала в воздухе, как осколки уничтоженных планет возле взорванного ядра в невесомости космоса. Затем она нагрела их добела так, что они превратились в раскалённые пузырьки, затем объединила в единую массу, придавая ей форму огромной линзы. Как только линза обрела подходящий облик, Рейне резко охладила её.

Уна в восхищении наблюдала за действом, искренне не понимая, как эта женщина могла творить руками то, что у обычных людей растягивалось на долгий технологический процесс. Аку же молча завидовал её невероятной силе, которая могла трансформировать пространство, а он мог всего лишь…

— Я сделала всё, что в моих силах.

— Это было красиво, — покивал Ваася, — Но это просто кусок стекла! Как твоя магическая линза сфокусирует его взгляд без шлифовки?! Дай её сюда, мне надо время.

Ваася подоставал какие-то подсобные вещицы из своей сумки и принялся полировать огромную линзу двумя руками.

— Я не знаю, откуда вы, — сказал Аку, — Но раз вы пришли помочь, то можно ли сделать ещё что-то, чтобы их задержать? Ва-Ся не успеет закончить.

Рейне самодовольно улыбнулась.

— Ну что, котик, настал твой звёздный час.

— Наконе-ец-то, — промурчал кот, снимая с головы кепку.

— Ты только не переборщи, а то сойдут с ума раньше времени.

Киффит подмигнул ей, встал на задние лапы и расправил плечи.

— Вы не пугайтесь, дети, я покажу вашим людишкам бабайку. Начинайте без меня.

Кот распушился, резко выпучил и без того большие зелёные глаза, и поджал уши, которые начали вытягиваться и выросли в размерах. Из каждой лапы выскочили каменные когти, сами лапы стали мощнее и жилистее, а нос оброс жуткими морщинами. Кот обнажил клыки и издал рык настоящего монстра.

Киффит отряхнулся и прыгнул вниз со скалы. Ребята в ужасе смотрели ему вслед, но видели только клубы пыли, которые поднимал за собой монстр, мчавшись с огромной скоростью прямо к руинам.

— Это вообще против всякой науки!.. — воскликнула Уна, — Что он собирается делать? Он же не причинит им вреда?

— Если и причинит, то уж точно меньше, чем ваше оружие, — ответила Рейне, — Ваася, ты скоро?

— Такие вещи не терпят спешки, синеволосая женщина!

— Хорошо-хорошо. Уна, как там в твоей науке? Что надо сделать, чтоб спроецировать взгляд Аку на облака?

Уна подняла голову.

— Ну… С такой погодой вряд ли выйдет. В небе должен быть морозный воздух, чтобы замёрзшие капли воды отражали свет. И плотное белое облако.

— С этим будет сложнее, чем с линзой, но я попробую.

Рейне подняла руки вверх и направила ладони к небу, она закрыла глаза и нахмурилась. Ребята не знали, что она себе представляла, но видели, как серые тучи сгущались над руинами, стекаясь туда со всей округи, собираясь над проклятым местом, где скоро накажут всех без исключения. Люди внизу ничего этого не замечали, а дикое существо мчалось к проклятым и расплывалось в зубастой улыбке, предвкушая масштабную шалость.

Уна сосредоточенно наблюдала за Рейне.

— А почему вы не шепчете заклинания?

— Я, конечно, похожа на ведьму, но они тут не действуют. Только внутренние силы, как у этого парня.

— Получается, вы такие же, как они? Фантазмы?

— Этого я не могу сказать. Но обязательно займусь этим вопросом.

Аку тоже следил за Рейне, поглаживая хорька за ухом. Парень ещё не видел таких способностей, будто эта женщина имела силу настоящей богини, а его народ всего лишь играл в игрушки, не осознавая свой истинный потенциал менять мир.

Наконец, облачная воронка остановилась, и тучи стали единым густым полотном без просветов. Затем они поднялись чуть выше и на глазах стали белеть.

— Что у вас дальше по плану?

— Воздух, воздух морозный! — ответила Уна.

— Ах, да… — не открывая глаз, Рейне переключилась на другую задачу, продолжив водить пальцами, — Так, а что надо сделать, чтоб воздух похолодел?

— Ну… Надо, чтоб ты подняла тучи как можно выше, но опустила холодный воздух с высоты ниже туч — через морозный воздух наша иллюзия точно дойдёт до облаков!

Рейне сосредоточенно замахала руками, левой отторгая тучи ввысь, а правой притягивая ледяной воздух с недостижимых высот.

— Отлично, отлично! — кричала Уна, — Я вижу изменения! Ребята, линза готова? Ставьте её сюда!

Ваася только дошёркал линзу до идеального блеска и Аку помог водрузить её на большой камень.

— Но она не будет держаться! Упадёт и расколется! — причитал Ваася.

Рейне на секунду отвлеклась от создания мороза и под линзой выросла каменная подставка, которая стала опорой и оправой для хрупкого стекла.

— Эта женщина возмутительна!.. — буркнул Ваася, — Она может вообще всё. Не иначе, ваша Анна переродилась в неё.

Уна и Аку уставились на Ваасю.

— Я что, кощунство сказал? Это лесть была, чего сразу. Давайте делать. Снимай очки и пяль свой глаз, куда надо! Зря, что ли, я руки стёр об эту стекляшку.

Тем временем, чудовищный кот достиг места назначения, как и три враждовавших народа. Первым делом, он стал отвлекать внимание первых прибывших — пробегал со скоростью звука через заваленные улицы, исчезая в никуда и появляясь в других местах. Увидевшие его колонисты пытались убедить себя, что это происки металюдей, и сопротивлялись страху до последнего. Облучённые сразу поняли, что дело нечисто — фантазмы не оборачиваются в монстров. Те металюди, что находились на полуразрушенных высотках с торчащей отовсюду арматурой, ещё издалека заприметили зверя, но не успевали его отследить. Им было ясно одно: чудовище точно не их племени. Возможно, это были страшные опыты универсо, которые преуспели в своей непостижимой науке?..

Безумный монстр издавал страшный рык, который отдавался эхом по всем закоулкам, вселяя ужас в сердца простых смертных. Но никто не собирался отступать, они пришли сражаться с чужими, отстаивая собственные верные убеждения. Монстра ждала та же участь, что их врагов — так размышляли они, держась за оружие, сжимая собственные силы в кулак, дабы затем обрушить их на неправильных чужаков.

Вжух — чудовище проскочило за группой колонистов, и они ударили огнём по пустому месту, едва не оглохнув от шума своих орудий. «Что это было?!» — переговаривались они, не замечая, что привлекли внимание главных врагов. «Какие подлые трусы… Но что это было?» — переглядывались металюди в попытках уследить за движением монстра.

Вжух — огромное существо проскакало по крышам жестяных тарантасов, и облучённые повыбегали из машин, наставляя кристалловые пушки на воздух. Космики были ещё далеко, возможно, всё же, фантазмы?..

Вжух — монстр промчался за спинами отряда чутких фантазмов. Трое из них потратили часть своей энергии впустую, вдарив сосульками, камнями и кусочками арматуры по пустому месту. «Я видел это!» — передавал фантазм с крыши самой высокой руины другому, — «Оно огромное, покрыто мехом и зубастое! Я не знаю таких существ, они здесь не водятся». «Возможно, кто-то из трусов сумел озвереть? У них есть наука, помнишь?» — отвечал второй. «Оно бы не стало нападать на своих!» — настаивал первый. «Ты когда-нибудь сам зверел? Больно ты управляем в таком состоянии».

Пока кот оттягивал время, отряды подходили к центру руин. Рейне повернулась к ребятам:

— Пора. Иначе будут жертвы.

Аку сделал глубокий вдох и снял очки, на долгое время ставшие защитным барьером от остального мира. Настал час использовать собственный дар, который он проклинал каждый день, глядя в зеркала из зелёной смолы. Порой, ему хотелось увидеть себя в настоящее зеркало и узнать, что чувствуют люди, когда сходят с ума под его взглядом, что ощущали родители в их последний день.

— Давай, Аку! — кивнула Уна, — Сначала колонистов — их никто не убьёт, если они будут спать! И оружие у нас очень опасное, после него никто не встанет.

— У моих пушки сами повзрываются от перегрузки, но если не сработает, то придётся смотреть на каждую.

«А потом я сведу с ума собственных людей, чтобы они перекинулись друг на друга, а не на безоружных радиантов…» — подумал Аку, но отступать было некуда. Он приставил глаз к линзе и уставился на странное облако.

— Старайся моргать пореже, — добавила Рейне, — Они не сразу заметят, нужно время.

Вблизи густое облако над руинами казалось массивным и непробиваемым, как полотна с письменами на стенах его родных пещер.

— Точно, фонарик! — Уна подскочила к Аку и включила фонарь у него под носом, — Так надо.

— Та они ж ничего не видят! Их ваш бабайка отвлекает! — возмутился Ваася, — Надо как-то привлечь их внимание!

Рейне задумалась.

— Ну, давайте сделаем небесный гром с молниями?.. Пусть думают, что природа на них разозлилась.

— Э-э-э... Мы не такие отсталые.

— Не бурчи, Аку, — отмахнулась Уна, — Люди всегда пугаются громких звуков. Давайте!

­­Одной рукой Рейне ещё контролировала воздух над облаками, другой начала создавать завихрение над пропастью, которое стало потрескивать и светиться молниями. Рывком она отправила этот маленький вихрь ввысь — осталось немного подождать.

Над руинами раздавались крики и холостые залпы орудий перепуганных людей. Как только вихрь, созданный Рейне, погрузился в облака, в руины сотряс раскатистый гром — в этих краях такое бывает от силы пару раз в год. Затем ещё, и молнии осветили руины. Наконец, люди обратили взор на зловещую тучу, с которой на них смотрел огромный глаз бога, в которого мало кто по-настоящему верил.

Колонисты первыми потеряли сознание, утонув в этом взгляде. Затем крики обезумевших фантазмов достигли скалистого утёса. Вероятно, они громили руины, транспорт радиантов, дрались друг с другом, освещая остовы многоэтажек всполохами разномастной магии. Теперь радиантам ничто не мешало разнести толпы старых врагов, которые потеряли рассудок.

— Так-так, Акуна, теперь моих очередь. Я перевожу линзу в Руины. Смотри на кристаллы в пушках, иначе они всех ваших перестреляют, пока могут.

Аку взялся за рамку линзы и принялся сверлить взглядом каждый сияющий камень. Один за другим кристаллы взрывались, пугая радиантов — они точно не понимали, в чём дело. Кто-то винил монстра, что шарил по округе, кто-то жуткий божественный глаз, который исчез с небес, изъявив свою волю, другие винили фантазмов. На одной из улиц раздался громкий взрыв и что-то загорелось.

— Эй-эй! Ты, это, машины-то не взрывай! Люди пострадать могут! Кристаллы в пушках мелкие, их смотри!

Аку сосредоточился на опасных пушках, самостоятельно двигая линзу по улицам. Он надеялся, что ни один кристалл не избежит его взгляда. Радианты сильно разбрелись по руинам и, кажется, им нравился хаос, который учинили фантазмы друг против друга.

— Я знаю, тебя ранит то, что происходит с твоими людьми, Аку, — сказала Рейне, — Кажется, у Уны была чудодейственная смола, которая лечит вас?

— Да, но у меня всего пара кусочков… Этого не хватит на всех. Но… Очки Аку сделаны из смолы…

— Придётся пожертвовать ими.

Рейне забрала всё, что было сделано из застывшей жижи, и взялась за новое чудо. Разбив смолу на множество мелких осколков, она закрыла глаза и отправила их по адресу — в тело каждого бушевавшего фантазма впился кусочек зелёной смолы, который попадал прямиком в кровь.

Пока Аку заканчивал с кристаллами радиантов, фантазмы постепенно смирялись, впадая в полусонное состояние.

— Мы… Мы что, сделали это?.. Скажи, Аку, сделали?

Уна не могла поверить в то, что они победили.

— Я разобрался со всеми пушками, что заметил. Надеюсь, остальных распугает ваш друг. Часть радиантов уже сбежали домой.

— Трусы они, — кивнул Ваася, весьма довольный таким концом.

— Так, а это ещё что такое?

Рейне уставилась в небо: их рукотворную тучу пронзила странная белая тарелка, которая тяжеловесно опускалась вниз.

— Это… Люди с космической станции!

— Это хорошо или плохо? — с подозрением спросила Рейне.

— Не знаю… — ликование Уны сменилось на подозрение, — Они не отвечали на наши сигналы все десять лет!.. Почему они вернулись именно сейчас?

16. Друзья

Корабль станции “Ева” приземлился у Руин, и не ушедшие на войну колонисты поспешили к нему. Уна, Аку и Ваася тоже поспешили к кораблю, но им пришлось задержаться.

— Ваши люди не должны знать о нас, — предупредила Рейне, — Хочется верить, на этом конфликт исчерпан, только если та летающая штука не напичкана подмогой с оружием.

Уна кивнула.

— Мы попробуем разобраться сами, спасибо вам обоим.

— Главное, чтобы после всего этого не стало хуже.

— Ну, для этого случая приберегите линзу. И…наверное, вам не стоит говорить, что всё это ваших рук дело, правда. Придумайте жуткую историю навроде божей кары.

— Ага, — усмехнулся Ваася, — Наплетём, что Ан-На до сих пор бдит за нами и она оказалась против вражды. Скажи, Аку, что сам лично общался с ней по своей телепатии.

— Или соврём, что это был Стэн, о котором все давно забыли? Скажем, что он древний хранитель планеты и присматривает за всеми нами со своего парящего камня в облаках.

На том ребята и порешили, Рейне и запыхавшийся кот ушли куда-то вглубь редких мёрзлых кустов, а затем скрылись из виду.

Ребята прибежали к кораблю последними, и на них мало кто обращал внимание: радиантов беспокоила возможность нового нашествия небесных врагов, пока фантазмы и часть колонистов оставались без сознания, разбросанные по Руинам. Часть прибывших колонистов пыталась открыть дверь корабля, но у них ничего не выходило — будто корабль был вовсе пуст и прибыл на автопилоте.

Из хаотичных переговоров колонистов Уна поняла, что они сами не знали причины прибытия и были совершенно сбиты с толку. Мейсон и ещё несколько мужчин нашли рычаг аварийного открытия люка, им удалось вскрыть дверь и попасть внутрь. Первые попавшие внутрь доложили, что на борту несколько важных людей со станции, группа солдат с оружием, но все без сознания.

— Они действительно привели подмогу!.. Мне страшно представить, что будет, когда все очнутся, ведь они могут продолжить войну!

— Значит, надо это пресечь. Если потеря сознания и жуткий глаз в небе никого не напугал, то придётся выдумать что-нибудь новенькое.

— Что, Мейсон, доволен?! — кричала подбежавшая Кришна, — Вы все тут довольны?! Вы сорвали миссию станции, вы всё разрушили!!!

— Позвольте спросить, о чём идёт речь? — встряла Уна.

— А вот и ты, бесконтрольный ребёнок, который продолжает творить глупости! Вот зачем ты их притащила сюда?! — Кришна кивнула на Аку и Ваасю, — Они обвинят нас в похищении, и это продолжится!

— Секундочку, никто не собирается нас обвинять! Ребята здесь по своей воле, потому что мы друзья!

Последнее слово отозвалось эхом в руинах и заставило всех замолчать.

— Я не ослышалась? “Друзья”, все слышали? Вот в чём стояла ваша задача, — она повернулась к толпе растерянных колонистов, — Я изначально настаивала на этом! Я всех предупреждала, что нам нельзя развязывать войны ни при каких условиях, нам важно было наладить контакты, а не отстраняться!

— То есть, — перебила Уна, — Я пытаюсь всех помирить, а вы говорите, что проблемы из-за меня?

— Ты не последняя виновница этого торжества, Уна. Ты знаешь, чего мне стоила эта миссия?!

— Так в чём же заключалась эта миссия, и почему за нами прилетели именно сейчас? Значит, о нас не забыли, не так ли?

Кришна замялась, понимая, к чему клонит девочка. Переубеждать колонистов не было смысла, ведь всё итак было ясно.

— Как вам известно, — начала она, периодически поглядывая на членов совета, — На станции много людей. Часть мы отправляли исследовать новые, потенциально благоприятные для жизни планеты. Увы, ещё никто не вернулся из путешествий с хорошими вестями, некоторым не удалось вернуться вовсе. В том числе, мы рассматривали для жизни и эту планету, но она была под большим вопросом из-за негативного влияния из прошлого — после глобального катаклизма, о котором нам мало известно, эта планета потеряла луну и перестала вращаться вокруг собственной оси, однако, на ней по-прежнему есть области, где мы можем жить. Конечно, мы могли бы и дальше оставаться на станции, но есть причины, по которым в ближайшем будущем это станет невозможным: корпус изнашивается, как и запчасти, как и другие ресурсы, которых в космосе нет. Но все они имеются здесь, на нашей родине, откуда мы вышли, и куда нам придётся вернуться за неимением других вариантов. Задачей этой колонии было ассимилироваться здесь, завязать контакты с местными, войти в доверие, перестать быть чужаками на собственной родине и научиться здесь выживать. Десять лет станция наблюдала за тем, как вы игнорировали все рекомендации, оставаясь жить в своём коконе и избегая любой экспансии за пределами забора и необходимого развития! Теперь ваши ресурсы тоже на исходе, а помимо этого испорченные отношения с соседями и потенциальная война с местными, о которых вы предпочли ничего не знать!..

Кришна разошлась не на шутку, и ругалась так громко, что заснувшие колонисты стали отходить от сна, а фантазмы приходить в себя. Всё это время небольшая группа радиантов подслушивала скандал из-за обрушенного здания и шушукалась между собой.

— Вот, чего вы добились! Когда время на исходе и нужно спасать наших людей от смерти в космосе, вы хватаетесь за оружие и идёте делать всё только хуже!.. Это ли не гениальное решение?!

— Послушайте, Кришна, — сказала Уна, видя отчаяние на лице Мейсона, — А кто в колонии, кроме вас, знал о настоящей миссии? У нас не было связи, станция лишила нас всякой поддержки в надежде на то, что совет собственным умом дойдёт до вашей скрытой задачи? По-вашему, это так работает?

Казалось, с этим вопросом на Кришну смотрели сотни других глаз.

— Это был эксперимент по ассимиляции. Эту задачу вы провалили, теперь за дело возьмутся более компетентные люди со станции.

— А ничего, что мы тоже люди со станции? И я подвергаю сомнению их компетенции в налаживании связей с другими народами — ведь они их в глаза не видели! В отличие от меня.

Теперь все уставились на Уну и, наконец, обратили внимание на стоявших рядом Аку и Ваасю. Их внешний вид отличал их от колонистов, поэтому многие сразу же напряглись.

— Хочешь сказать, эти двое могут говорить за своих людей? Вряд ли их лидеры довольны таким раскладом.

— Меня зовут Аку-На, я принц народа фантазмов и брат Лиды Джа-На. Я не имею права говорить от лица своего совета и Лиды, но могу говорить за свой народ.

— Я Ваася, доверенное лицо Воды Алега Шу. Могу говорить только за себя и за свой народ.

— Вот видишь, Уна. Их мнение ничего не значит.

— То есть, это не является доказательством того, что дружба с этими народами вообще возможна?

— Мне приятно об этом знать, и я верю в это, — Кришна улыбнулась, — А как насчёт нашего совета? Тебе удалось убедить их в этом? Ты сама видишь, к чему привели наши попытки, поэтому теперь колония переходит под управление станции.

Все колонисты молчали, как и члены совета. Все были растеряны и подавлены таким исходом. Что означал переход под управление станции? Что ждало их в будущем?

— Что ж, неважно, под чьим контролем теперь колония. Но никого не смутило знамение?

— О каком знамении ты говоришь?

— А вы оглядитесь вокруг. Вы видите войну? Вы видите погибших? Только не говорите, что не обратили внимания на небо.

Тут к кораблю стали подтягиваться сонные колонисты и некоторые фантазмы, которые в сторонке расспрашивали Аку, что здесь произошло. Лишь радианты были свидетелями, но и те решились подойти к Ваасе за ответами.

Вокруг себя Уна видела множество растерянных людей, которые больше не воевали. Один из слышавших Кришну радиантов подошёл к ней.

— Вы правд не видать знак? Глупые космики. Ваши люди спать, ваши люди на корабле тоже спать, фантазмы сойти с ума и спать, только мы не спать, мы всё видеть! Наши оружия взорваться. Это бог смотреть на нас, и решить, что мы все дураки. Он наказать нас, и поделом! Если глупость не остановить, она продолжаться.

— Скажете, что радиант не прав? Расскажи им, Аку.

Уна лукаво кивнула и Аку понял, что пришло время блефа.

— Я могу сказать, что это было. Вам ничего неизвестно об этом, даже мои люди мало что знают об этом человеке. Это хранитель нашего мира, всех и всего, что от него осталось. Мой предок, возлюбленный Великой Ан-На, что несколько сотен лет назад спасла нас от вымирания, когда Небесные Враги собирались уничтожить нас. Он оставил послание всем нам, потому что мы все люди, потомки тех, кому удалось выжить. Нам нечего делить и не за чем воевать, он ясно выразился и остановил конфликт, пока не стало хуже. И сделает это ещё раз, и ещё столько раз, сколько потребуется, дабы на нашей земле не было места вражде и страху. Отныне нам придётся существовать в мире, потому, что это единственный путь, иначе существовать мы перестанем. Наш мир никогда не будет таким, каким был до Нашествия, но мы сможем сделать его лучше только вместе, без страхов, обид и зависти. Нам придётся проявлять друг к другу лучшие качества и отказываться от худших, ведь это будет влиять на наш общий мир.

Люди колонии, подошедшие радианты и фантазмы с благоговением слушали эти слова, стоя рядом друг с другом, и даже не думали нападать или обороняться. Всем стало легко и немного радостно от того, что нашёлся тот, кто разрешил их вражду, кто-то больший, кто-то могущественный, чьи слова и чью волю невозможно было оспорить, потому, что она была неоспорима. Казалось, через Аку говорил тот самый бог, в котором все так нуждались, и знание того, что за ними кто-то присматривал, согревало каждого, кто слышал ту речь.

— Вот уж не думала, что ты станешь доверенным лицом бога, — заговорила Джа-На, выйдя из толпы, — Я знала, что ты силён духом, но не представляла себе, что настолько, брат мой. Я горжусь тем, что тебе дано быть голосом истины и удастся перекрыть голоса страха. Я видела Глаз в небесах, все мы видели, и мы все были сражены его взглядом.

— Мы не были, — сказал Алег Шу, — Но и нас постигло его наказание. Было ли оно справедливым? Да, нас так или иначе обезоружили, но и драться нам стало не с кем! — он раскатисто захохотал, заражая людей своим смехом, — Кем бы он ни был, а ничего не делая раскидал нас, как котят. И это он ещё пальцем погрозил, верно?

— Так, что насчёт переговоров? — встрял Ваася, — Все лидеры здесь, и пока эти ваши, – от кивнул на корабль станции, — Не начали наводить свои порядки, может вы заключите новый договор?

— Договор надо составлять, это работа не единого дня, — сказал Мейсон.

— Да хотя бы объявите, что эта война закончена и больше не повторится! Соберите совет из послов наших народов, которые будут обсуждать новые условия! Если понадобится, мы арестуем прибывших со станции, кем бы они ни были, потому что они нам здесь не указ! Они пока не у себя дома, и им придётся подчиняться нашим решениям. Я права?

Некоторые в колонии засмеялись, их забавляла решительность девушки, которая ставила всех на место своим упрямством.

— И мы готовы построить здесь новый мир на руинах старого, если готовы вы.

Джа-На и Алег Шу не нашли, что возразить, как и Мейсон с Кришной. Глядя на толпу ещё час назад опасных врагов, которые были растеряны и стояли общей толпой, в которой их отличала только одежда, теперь их трудно было назвать монстрами. Они были просто людьми, в чьих глазах загорелся огонёк светлой надежды.