Глава 1. Знакомство

Глава 1

Глава 1. ЗНАКОМСТВО

В маленьком кабинете горит свет. Старый деревянный стеллаж из подручных средств с папками, небольшой деревянный шкаф под одежду и железный сейф. По середине этого кабинета стоял ручной работы из красного дерева стол. Это единственная дорогая вещь во всем здании полиции. Стол этот некогда подарил один священник протестантской Французской церкви тогда ещё обычному стажёру детектива констеблю Роберту Сингеру, а сейчас уже начальнику полицейского участка, который спас его в своё дежурство от нападения каких-то хулиганов, которые выкрикивали «Во имя Господа!», избивая пастора. После этого у них завязалась некоторая дружба.

- Роберт, если бы не ты, я бы сейчас здесь не стоял. - часто вспоминал отец Мишель.

Вообще Мишель де Клермон живет в Лондоне порядка 20 или 30 лет. Приехал же он из Франции в одних практически панталонах. Его приютил старый француз, проповедующий протестантизм. Мишель был несколько полноват, неуклюж и ходил сгорбленным. Когда умер его наставник, как Клермон называл этого доброго человека, что приютил бедного француза, пообещал на его могиле измениться в лучшую сторону. Он и сам начал проповедовать протестантизм.

Потом принял постриг и долгое время служил во Французской протестантской церкви. А потом и вовсе Мишель де Клермон возглавил протестантское вероисповедание Лондона, и тогда вокруг его храма стали ходить зловещие, странные и даже мистические слухи. И туда потянулись люди.

В конце XIX века, когда количество гугенотов в Лондоне достигло своего пика, видные политические деятели и первые лица церкви Англии, вплоть до кардинала Герберта Воана и премьер министра Роберта Гаскойн-Сесила, маркиза Солсбери на каждом собрании кабинета министров, тайного совета Великобритании, в палате лордов и даже в палате общин Великобритании поднимался этот вопрос.

В это тяжелое для всего мира время эта проблема была чуть ли не первой в повестке дня. Мнения разделялись. Председатель палаты лордов отстаивал движение гугенотов. Некоторые видные политические деятели даже предлагали дать им больше влияния. Но большинство было всё-таки против роста протестантизма в Лондоне.

«Ибо из Лондона эта пропаганда еретиков будет растекаться по всей нашей Великой Британии. Если дать им власть и влияние, количество еретиков будет превосходить праведных католиков. Мы требуем самых радикальных мер. Ибо, потеряв церковь, мы потеряем наш народ, а, соответственно, и всю нашу священную Британию.» - из обращения епископа Роберта Воана премьер-министру Великобритании Роберту Гаскойн-Сесилу.

Вопрос оставался открытым.

И вот однажды Мишелю де Клермону пришло письмо о приглашении к Герберту Воану на ужин. Настоятель протестантской церкви долго думал. Но в итоге ответил на приглашение положительно. Но до ужина дело не дошло.

В тот вечер, когда протестант-священник прогуливался в сторону епархии, куда, собственно, его и пригласили, на него напали несколько молодых и крепких парней. Позже он вспоминал, что их было 4 или 5 человек. Точно он не мог сказать.

Они начали неистово избивать священника и выкрикивать: «Во имя Господа! Во имя истинной веры!». Когда Мишель де Клермон находился практически без сознания, кто-то из них, видимо старший этой шайки, в приказном порядке сказал остальным:

- Все, кончайте его.

- Но такого приказа не было, сэр, - ответил ему один из нападавших, - нам сказали только запугать и предупредить…

- Планы поменялись, не станет Клермона, гугеноты разбегутся. Приказ был такой…

- Но епис…

- Тише, дурень, без имён и званий, понял - оборвал на полуслове старший

- Стоять, стрелять буду!!! - вдруг из-за угла выбежал патрульный, который дунул в свисток.

Роберт Сингер в эту ночь заступил на дежурство, старшим в ночной патруль. Своих помощников он отправил на другую улицу, но когда они услышали свисток, то сразу ринулись на этот звук.

- Разбегаемся, а то сейчас набежит вся полиция Лондона - приказал старший. И они убежали. Полицейский попытался нагнать хотя бы одного, но они оказались шустрее и выносливее. Тогда патрульный вернулся к месту преступления и подошёл поближе к священнику.

- Падре, Вы живы? Падре, ответьте.. Пульс слабый, дыхания почти нет.

- Что здесь произошло? - спросил подъехавший на коне констебль, а с ним и запыхавшиеся патрульные.

- Я увидел, как священника избивали четверо мужчин. Падре без сознания. Пульс слабый, почти не дышит. - ответил патрульный.

- Почему Вы за ними не погнались? - серьезно спросил верховой

- Я их не догнал. Они оказались очень проворными и выносливыми, а потом я решил вернуться сюда, чтобы помочь бедолаге.

- Хорошо.

Священника положили в прибывшую полицейскую карету и отвезли в госпиталь Святого Варфоломея. Там врачи боролись за его жизнь почти месяц. Полицейский патрульный чуть ли не каждый день интересовался здоровьем священника. И как только Мишель де Клермон пришёл в себя, молодой человек прибыл в госпиталь.

- Как Вас зовут, мой спаситель? - спросил священник у полицейского, как тот только вошёл в палату.

- Падре, Роберт Сингер, к Вашим услугам. - ответил молодой человек, крепкого телосложения. В глазах просвечивались поражающий взор, добрая душа, и острый ум. Был он невысокого роста, рыжеволосый и весьма симпатичный. Мечта любой девушки. Видно, что он всегда был опрятным, выбритым, постриженным и дисциплинированным человеком.

- Сингер? ..хм.. занятно. - , подумал Клермон, - Ну, я даже не знаю, как Вас и отблагодарить мой друг. Вы поистине спасли мне жизнь.

- Но что они хотели? Они что-то выкрикивали, но я не расслышал.

- Просто местные хулиганы, полиция уже занимается этим вопросом, но навряд ли они что-то раскопают. Главное, что, благодаря Вам, я остался жив. И мои двери теперь всегда для Вас открыты. Обязательно заходите, я угощу вас настоящим французским коньяком 1812 года. Говорят, что это был любимый коньяк Наполеона Боанапарте – сказал Клермон с французским акцентом, чего не мог не заметить Робберт.

- Спасибо за приглашение, Падре, обязательно как-нибудь зайду. Но всё-таки, Вы ничего не помните? Может быть лица, разговоры, имена в конце концов?

- Нет, они были в масках, хотя, когда я был ещё в сознании, они говорили между собой, что хотели меня убить и ограбить. - сверкнув взглядом сказал Мишель де Клермон, - Как никак, крест на мне из золота с рубиновыми вставками. Подарок одного высокопоставленного джентельмена. И об этом много кто знал. А слухи в нашем городе, как Вы знаете, словно ветер в песчаной пустыне.

- Врёт, но зачем? - подумал про себя Роберт, но вслух произнёс, - хорошо, выздоравливайте скорее, с нетерпением жду, дабы отведать Вашего коньяка.

- Спасибо, мой друг. До скорой встречи.

Так и завязалась непонятная и очень противоречивая дружба. Мишель де Клермон понял об этом человеке, что Роберт никогда не делает поспешных выводов, не тратит время впустую, а также, что он преследует какую-то цель, о чем предпочитает не говорить.

Роберт тоже сделал выводы об этом человеке и записал в свой блокнот: Мишель де Клермон - человек, который скрывает действительность своего происхождения, скрупулёзный до мелочей, жадный и очень хитрый, но добряк. Тем не менее, надо быть с ним очень осторожным. Попрошу друзей навести справки. Очень хорошо, что именно я спас ему жизнь. Он мой должник, а значит я быстрее докопаюсь до истины.