Глас Извечной Силы. Том 2

Глава V. Мастер Войны

Верховный жрец саалитов стоял на коленях перед трупом своей девятилетней дочери. Будь это возможным, то он бы заплакал, но саалиты никогда не проливали слёз. У них их просто нет, и никогда не было. Но эта змееподобная раса не обделена чувствами. Отец горевал, злился и – хоть это трудней всего принять – боялся. Никогда прежде им не приходилось сталкиваться со столь опасным противником. Даже некромантия почти бессильна пред этой напастью.

Глядя в глаза с расширенными зрачками (после гибели плоская змеиная чёрная полоска расширялась, и зрачок растягивался на весь глаз, делая его совершенно чёрным), взгляд жреца сделался ещё грустней. Как они могли так поступить? Как только им хватило разума поднять руку на дитя и перерезать ей горло? Это было предупреждением… Они хотят, чтобы жрец подчинился им и принял их, а также передал эту весть всем остальным саалитам.

Длинные гибкие пальцы буквально впились в мягкую землю. Нет! Этого не будет. Был и иной путь. Если всё получится, то наглецы умрут и тогда его дочь будет отмщена. Он должен попробовать. А коль ничего не удастся, то лично он не станет сдаваться и не подчинится каким-то странным существам с белоснежными волосами и парой столь же белых крыльев за спинами.

— Тассашар! — жрец обратился к одному из своих учеников. — Я отправляюсь на вершину Дшахра.

— Что собираетесь сделать, учитель?

— Воззвать к тому, кто сможет нам помочь.

Жрец шёл по тропе, опираясь на старый дубовый посох с разветвлённым навершием. По пути его сопровождали различные змеи, как маленькие, так и больших размеров. Кроме них саалит поднял несколько мертвецов для защиты. Надо быть готовым ко всему, даже несмотря на то, что мир совершенно безопасен для его расы.

Приближаясь к вершине, змеи оставили жреца, а мертвецы продолжили следовать за своим хозяином. Тропа заканчивалась и превращалась в широкий каменный столб. Жрец ударил посохом по земле. Она набухла и стала подниматься вместе с самим саалитом, а сопровождавшие его мертвецы попадали наземь.

Жрец начертил звезду с сорока девятью лучами внутри круга.

— Эссрша аш х Шаша Осаха Луссше Дишшо!

Саалит повторял эти слова много раз, надеясь, что его услышат. Дни и ночи в его мире коротки, но вот вечера тянулись долго. Вот у него и ушёл целый вечер, но никто так и не ответил. Жрец продолжал повторять слова, но начинал понимать, что это бесполезно. Однако вскоре он убедился в обратном. Каменный столб затрясся, немного осыпался, но не рухнул. Из пустоты перед ним образовалось множество нитей чёрного тумана. Они соединились, раздулись и образовали силуэт человека.

— Не взывали прежде ко мне, — донёсся голос силуэта. — Что же ты хотел от меня, саалит? — голос спокойный и сильный.

Жрец смотрел на силуэт из густого чёрного дыма. У него нет ни глаз, ни рта, ни носа. Ничего.

— Простите, что побеспокоил, но нам нужна ваша помощь, — говорили на языке саалитов, а жрец в начале удивился тому, что человек владел их языком, но вскоре понял, что ничего необычного в этом нет.

— Почему именно моя? И чем вам помочь? — первый вопрос поставил жреца в небольшой тупик.

— Нас хотят поработить. Наш мир хотят сделать светлым, а это означает, что мы должны будем покинуть наш родной дом, ибо магия Света нам не подвластна и мы не признаем её, презираем.

— Почему ты воззвал именно ко мне? — похоже, силуэт интересовал именно этот вопрос.

— Мы наслышаны о вас и вашем Ордене. К нам в мир часто попадают странники различные, и они говорили об Ордене Лунной Ночи. Мы столкнулись с врагом прежде невиданным и неизвестным для нас. Быть может, я бы не обратился к вам, но вы ведь некромант, как я и многие из моей расы. Я прошу вас о помощи.

— Что у вас за враг?

— Странные существа. Изначально мы приняли их за хаоромов, но эти куда сильней. Белоснежные волосы, лазурного цвета глаза, белые перистые крылья за спинами. Они были красивы и добры, но, когда мы отказались принимать их сторону и веру в какого-то Вседержителя, они изменились. Существа стали хмуры и мрачнее туч, глаза помутнели и были полны злобы и ненависти.

— Они вам сказали что-либо?

— Лишь то, что наш мир всё равно обратится к Свету, — плюясь, ответил жрец саалитов.

— Сколько раз они являлись к вам после?

— Дважды. Первый раз ушли спокойно, а во второй…, — он не смог договорить.

— Убили близкого тебе саалита, — догадался силуэт.

— Да, мою дочь.

— Ты хочешь, дабы я убил их?

— Я хочу, чтобы они умерли от мук. Чтобы всё было истинно по-некромантски, без сострадания и милосердия.

Силуэт стал меняться. Дым уже не был столь густым, начинал рассеиваться. В образовавшихся прорехах саалит видел что-то тёмно-красного цвета, затем оно покрылось кожей. Стали видны пальцы рук и ступни ног, но остальные части конечностей всё ещё состояли из дыма. Воплотилась шея с левой половиной головы. Жрец заглянул в этот серебристый глаз. Тот зловеще блеснул на мгновение. Глава Ордена воплощался по кускам, постепенно. Дым стал серым и полностью скрыл человека, оставив лишь его голову. Саалит смотрел за всем с неподдельным интересом. Правда, он надеялся, что Глава сумеет переместиться моментально, а не частями. Видимо, всё не так уж и просто.

Клубы дыма преобразовались в одежду на человеке. Простенькая, слегка потрёпанная рубаха и штаны, старенькие кожаные ботинки, и на нем нет каких либо украшений. Ни единого перстня! Поразило саалита то, что выглядел Глава очень молодо, и серые волосы для расы людской весьма необычны.

— Ненавижу первую телепортацию в неизвестный мне мир, — помотал Анафрахион головой, скривив лицо. — Надо бы научиться, наконец, более быстрым перемещениям, — он перевёл взгляд на саалита. — Что ж, я помогу вам. Отправимся к вам в поселение. Там и поговорим, — взгляд у человека был уставшим, но саалит ощущал огромную Силу, исходящую от этого некроманта.

Глава Ордена на мгновенье всмотрелся ему в глаза и жреца окутал серый дым, равно как и его визави. Ощущение не из приятных. Ему казалось, что кто-то, или что-то, схватил его невидимыми руками и резко потянул к себе. Когда же дым рассеялся, то они стояли в палате жреца. Его ученик, едва заметив их, отшатнулся, указал на человека, но вновь взял себя в руки, выпрямился, коротко поклонился и ушёл, не сводя глаз с внезапного гостя.

— Когда они приходили в последний раз? — поинтересовался Глава Ордена.

— Вчера утром, мэтр. А сегодня была найдена…, — саалит вновь замолк, не договорив.

— Понимаю. Вовремя ты позвал меня.

— Что?

— После отказа в добровольном принятии Вседержителя светлые являются ещё три-четыре раза. Приходят всегда утром третьего дня с последнего их прихода. То есть они появятся вновь послезавтра утром. После первого грозного визита всё спокойно, и никто не умирает. После второго – они убивают самого близкого тебе. Это такое предупреждение. После же, в случае очередного отказа, они высылают особый отряд, который убивает всех в городе, деревне, хуторе или даже на всём континенте. Но ежели им отказать в четвертый раз, то они вырежут всех в мире. Быть может, оставят города. И потом проведут обряд очищения и благословят мир Словом Вседержителя, сделав его светлым.

— Но зачем им безжизненный мир? — жрец не понимал смысла таких зверств.

— Его легко можно заселить вновь. Или же использовать в качестве тайной крепости для какого-либо из светлых орденов. А также можно превратить весь мир в поле испытаний и тренировок.

— Мэтр, а кто такой этот Вседержитель?

— Если бы я знал, — ухмыльнулся Анафрахион и посмотрел вниз. — Я даже не знаю, существует ли он на самом деле. Но не суть. Не думай об этом.

— Мэтр, а кто являлся к нам? Что за создания?

— Ангелы. То были ангелы. Самые ярые приверженцы Света и Вседержителя. Скажи, на них были доспехи?

— Нет, мэтр. Простые тканные одежды.

— Одна пара крыльев?

Саалит не сразу понял суть вопроса.

— А зачем им две и более пар?

— Какое при них было оружие?

— Короткие одноручные мечи.

— Сколько их было?

— Четверо. Зачем вам такие подробности?

— Ангелов бывает несколько видов, — увидев недоумевающий взгляд жреца, человек решил не вдаваться в подробности. — У них глупая иерархия, так что не думай об этом и не пытайся в неё вникнуть. К вам явились самые обычные ангелы. Жаль… слишком уж они слабы, — последние слова он произнёс тихо, для себя.

— Мэтр, вы ведь нам поможете?

— Коль я здесь, то помогу. Как тебя звать?

— Айссархашар дэш Шахха, мэтр.

— Итак, все ль остальные согласны с тобой? Все ждут помощи от меня, или то лишь твоё желание?

— Я уже говорил с ними и другими жрецами, мэтр. Все согласны. Мы не примем Свет, — чуть ли не затараторил саалит.

— Отрадно слышать. Ваш мир тёмный и заселен лишь саалитами, я прав?

— Некогда здесь жили и хаоромы, но теперь тут только мы, — кивнул жрец своей змеиной головой.

— Это всё упрощает. Я вам помогу, но в будущем рекомендую попросить покровительства у одного из тёмных орденов, иначе светлые вернутся.

— А под покровительством мы будем в безопасности? — с надеждой спросил жрец.

— Я не стану уверять, что будет именно так, но, скорее всего, светлые к вам больше не явятся. Но кто ж их поймёт, ненормальных.

— Это хорошие вести, мэтр.

— Советую обратиться к ордену Тёмного Предела. Сильные маги и сам орден крупный. Или же Сумеречные Менестрели, хоть они и странные…

Жрец саалитов встал на колени, опустил голову и заговорил:

— Я, как верховный жрец Анатиял в нашем мире, прошу вас, Главу Ордена Лунной Ночи, дать нам ваше покровительство.

Анафрахион некоторое время смотрел на его макушку, почесал нос и хмыкнул.

— Вот, значит, как. Во-первых, встань с колен, ибо я этого не признаю. Во-вторых, обсуди это с другими. Столь важные решения надобно принимать всем вместе.

— Но у нас мало времени, — взволнованно произнёс жрец, поднимаясь.

— Я не тороплюсь. К тому же у вас две ночи и целый день в запасе. Вполне достаточно, дабы прийти к решению.

Обсуждение выдалось коротким. Объяснив положение дел, все остальные жрецы со всего мира передали слова Айссархашара другим саалитам. Ждать пришлось весь вечер, прежде чем остальные жрецы дали ответы. Как сказал Анафрахион, решение должно быть единогласным, иначе не видать им покровительства. Больше всего верховный жрец переживал из-за двоих – молодого Сасаша дэш Шахха и его отца, достопочтенного Хиершо дэш Шахха. Сын всё делал вслед за отцом. Тот ему, стоит заметить, приказов не отдавал и не велел вести себя так. Это сам Сасаш повторял действия отца. А вот Хиерш весьма странный, ибо искал во всём выгоду для себя. Конечно, он думал и про остальных саалитов, но, если лично ему ничего не перепадало, то он никого не поддерживал.

В самом начале ночи к Айссархашу переместились остальные жрецы. Они готовы дать ответ. Мосса – согласен, Ахарраш – согласен, Шша – согласна, Фосаша – согласна, Сасаш решил пока воздержаться от ответа (ждал, что скажет его отец, догадался верховый жрец), Исшхсшар – согласен. Остался лишь Хиершо. От него зависела судьба всего мира, хоть это и звучало слишком тривиально, но это было так. Хиершо долго молчал, зрачки его сузились столь сильно, что были похожи на две чёрные нитки. Он медленно покачал головой.

— Мне не нравится идея с покровительством. Но быть под пятой светлых… это мне не нравится больше. Я знаю, что случилось с твоей дочерью и мне безмерно её жаль. Если я откажусь, то нас всех ждёт скверная участь. Потому я соглашусь.

Его сын поспешил высказать и своё согласие.

Решено! Единогласно. Мир переходит под покровительство Ордена Лунной Ночи. Но верховный жрец чувствовал, что что-то не так с хитрым Хиершо. Уж слишком легко и быстро дал он своё согласие. Обычно его требовалось убеждать и доказывать, что надобно поступить именно так. А сейчас он так легко отступил от своих привычек. К чему бы это? Неужели он что-то задумал? Неужели попытался использовать мэтра Анафрахиона в своих целях? Но, если и так, то в каких? И ведь как хитёр! Прикрылся заботой о саалитах во всем мире и в нежелании быть под светлыми. А может, всё в самом деле так и верховный жрец сам подбрасывает дрова в пламя своих сомнений? Как знать, как знать…

Утром странные существа, коих мэтр Ордена прозвал ангелами, явились вновь. Как и прежде, их четверо. Хмурые, недовольные. Белоснежные волосы будто бы сияли чистейшим светом, отгоняя сумрак этого мира.

— Мы явились вновь, — заговорил самый высокий из них, из расы эльфов.

— Надеемся, ты понимаешь зачем, — раздался хриплый голос амедея – представителя водной расы. Противное приплюснутое лицо с вечно раскрытым круглым ртом, в котором два ряда длинных крючковатых острых зубов; вместо носа просто две большие дырки, два больших глаза по два зрачка в каждом, вместо ушей – что-то схожее с рыбьими плавниками, вместо волос – короткие и тонкие щупальца, на шее с обеих сторон красовались жабры, а на плечах также были плавники, но большие. Ноги мускулистые, а ступни как у гуся. И было это нечто болотно-зелёного цвета.

Мэтра Анафрахиона всё ещё нет, но Айссархашар уверен, что он следил за ним. К тому же Глава Ордена сказал, как себя вести и что говорить.

— О, я прекрасно понимаю, — подтвердил саалит. — И ответ мой останется прежним, — он стал повышать голос. — Поганые ублюдки! Трусы, убивающие детей! — яростно прокричал жрец последние слова.

— Если ты не понял, то в следующий раз мы убьём куда больше, — спокойным голосом заявил третий ангел, человек. — Вся южная часть вашего континента будет уничтожена. Мужи, жёны, дети. Их всех ждет лишь смерть.

— Реки и моря окрасятся вашей кровью, саалит, — добавил тролль с кожей почти белого цвета.

— Попробуйте поработить нас! — бросил им вызов верховный жрец. — Попробуйте убить хоть всех. Присылайте сюда орды – мы не сдадимся. И знайте, что вам ничего не удастся. Это вас ждет лишь смерть, поганые отродья.

— Как ты смеешь говорить с нами в подобном тоне, мерзкое порождение Тьмы, что не заслуживает права на жизнь?! — яростно завопил эльф.

Жрец пристально посмотрел ему в глаза и ударил нижней частью посоха ему по колену. Послышался хруст ломающихся костей, и нога ангела взорвалась изнутри. Мерзкая светло-алая кровь забрызгала саалита и несколько капель попали ему на лицо. Ангел неистово кричал и бранился во весь голос. Он падал, но двое соратников вовремя его подхватили. Светлый смотрел с ужасом на культю ноги, из которой обильно лилась кровь.

— Напасть на одного из переговорщиков?! — взвизгнул тролль. — Не видать вам спокойной жизни! Не будет ни милости, ни сострадания! К утру завтрашнего дня от вашей никчёмной расы не останется и следа в этом мире! Гнев Вседержителя да покарает вас, никчёмных прихвостней Тьмы!

— Отправляйтесь вы вчетвером с вашим Вседержителем на вершину горы Сохшархат и совокупляйтесь с ним всеми возможными способами, — бросил верховный жрец. — Но этот мир ему не покорится, и мы не примем его! — этих слов Анафрахион ему не говорил. Импровизация самого саалита. Что ж поделать, эмоции.

Ангелов окутал ослепительный свет, и они исчезли. Когда Айссархашар отправился обратно в палату, дабы поговорить с мэтром, то застал того улыбающимся и даже смеющимся.

— Вершина горы жертвоприношений? — осведомился человек, всё также улыбаясь. — Интересно. Не думаю, что Анатиял понравилось бы такое представление.

— Извините, мэтр. Эти слова сами вырвались…

— Не за что извиняться. Наоборот, это всё меня позабавило, а их рассердило. Теперь сюда переправят целое войско, чтобы избавиться от вас всех. Так даже лучше. Чем их больше погибнет, тем более грозное предупреждение они получат, — глаза Анафрахиона блеснули бледным светом.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, мэтр. И… я не ожидал, что вы провернете такое заклинание от моего удара посохом.

— Я же сказал тебе, что ты можешь хоть легонько коснуться одного из них, а остальное я сделаю сам. А так ты получился более грозным и свирепым.

— Жаль только, что подобная волшба мне не доступна, — печально высказался саалит. — Когда нам ждать нападения?

— Я не знаю. Может, через час сюда войско переправят. Может, лишь вечером. К тому же вам ничего ждать не придется, ибо я не позволю им рассредоточиться по миру и начать вас убивать. Я почувствую их телепортацию и сразу же отправлюсь туда.

Ближе к вечеру мэтр Анафрахион сказал, что почувствовал мощное напряжение магических волокон и исчез. Куда именно переместился Глава Ордена – неизвестно. Как же жаль! А так хотелось посмотреть на могущественного некроманта в бою.

Но верховный жрец, равно как и все остальные некроманты его расы, чувствовал творимую где-то на другом конце мира волшбу. Увы, не имели они никакого артефакта, что позволил бы хоть мелком глянуть на поле боя. Оставалось лишь чувствовать магию и боль врагов. О, им было очень больно.

Резкий толчок, отдалённое эхо криков. Жрец предположил, что Анафрахион оторвал кому-то конечности. По крайней мере, именно так бы поступил сам саалит. К тому же жертвы всё ещё живы, так что выбор был не особо и велик.

Испепеляющая изнутри боль многих ангелов. Мэтр сжёг их, однозначно. Но как искусно! Секундная агония, расписать которую опытный некромант мог на целый свиток. «Запах» гари и дыма (сильные некроманты могли чувствовать след от результата сотворенного заклинания, но такие следы они называли «запахами»), и смерть.

Айссархашар почувствовал чей-то ужас и боль от руки. Постепенную, медленно умирающую плоть чувствовал саалит. Либо Глава Ордена лишал его жизни, либо подверг руку разложению. Да, скорее всего это именно разложение. Далее последовала совсем иная волшба, которая жрецу неизвестна. Что-то довольно красивое внешне и по своей составляющей. Тонко составленное заклинание, филигранно исполненное. Прекрасная работа, но от этого не менее разрушительное. Но, что именно это?

— Учитель! — забежал к нему его ученик. — Скорее, выйдите наружу! Вы должны это увидеть! — и молодой саалит скрылся.

Верховный жрец второпях покинул палатку и, только выйдя, удивился. Там, вдали на востоке показался ночной небосвод. Не было мрачных облаков иль тумана, лишь чёрное полотно с россыпью различных звёзд, и какого-то потока, схожего с дымом, как от костра, но пурпурного цвета. Зрелище это прекрасно. Космос казался безмятежным, спокойным и величественным.

Жрец увидел странный росчерк голубоватого цвета. Ещё один и ещё. Что это такое? Откуда взялись эти линии? Саалит не сводил глаз с небосвода и увидел, как одна из звёзд задрожала и сорвалась, оставляя за собой тоненькую сверкающую полосу. И она падала… в мир.

— Невероятно! — раздался восторженный голос ученика. — Мэтр Анафрахион обрушил на светлых звёзды. Звёзды! Никогда прежде не слышал о подобной волшбе.

— Я тоже не слышал… я тоже, — подтвердил Айссархашар, не сводя глаз со столь поразительного заклинания.

С каждым падением звезды по земле проходила лёгкая дрожь. Поразительно и то, что жрец не чувствовал предсмертных мук ангелов. Получается, что они испепелялись мгновенно?

Небосвод остался, а звёзды падать перестали. Всё? Мэтр Анафрахион перебил всех ангелов? Так быстро?

Земля покачнулась вновь, но куда сильней, нежели от предыдущего заклинания. Он чувствовал боль светлых. Что-то… что-то связанное с кожей. Им было… жарко. Становилось всё хуже, крылья сгорали, волосы, брови, бороды (у кого они были). Жрец не уверен, что понял всё верно, ибо ощущать агонию стольких существ ему ранее не доводилось. Ввысь взметнулся огненный столб. Он очень широк, ибо даже на расстоянии в две тысячи вёрст (как приблизительно посчитал саалит) он казался большим, а высоты такой, что доставал до небес. Нет, не так. Столб огня доставал до небосвода и исчезал в глубинах космоса. Растворялся в нём.

Пламя спало столь же быстро, как и появилось и жрецу показалось, что стало легче дышать и даже похолодало.

Но на этом мэтр не закончил. Жрец откровенно удивился этому. Неужели там ещё остался кто в живых? После таких-то заклинаний! Пурпурный дым из космоса зашевелился, а к нему присоединялись небольшие звезды. Вся эта пурпурно-белая масса собралась в кучу и обрушилась на мир. Раздался звук, будто кто-то ударил молотом небывалых размеров по земле. Было очень трудно устоять на ногах, и верховный жрец упал. Он поспешил привстать, опёрся на руки и смотрел на дивную волшбу. Пурпурно-белый хобот кружился и был схож со смерчем. Но это заклинание куда могущественней и более необычное. На вершине хобота что-то сверкнуло и волной устремилось вниз. Это было похоже на тонкий светящийся обод. Когда он оказался в самом низу, вновь содрогнулась земля и жрец с трудом удержался.

Хобот замедлился и стал возвращаться в просторы величественного космоса. Небосвод затянулся мрачными облаками и туманом. Всё стихло. Не было боли, не было страха. Тишина.

Мэтр Ордена Лунной Ночи переместился обратно к верховному жрецу вместе с двумя ангелами. Это был тролль и амедей. Те самые, которые входили в четвёрку.

— Всё готово, — с сияющей улыбкой произнес Анафрахион. — Всё их войско уничтожено. Я даже расстроен… надеялся, что они отправят хотя бы втрое больше. Итак, жрец, этот, — он толкнул амедея, — убил твою дочь.

— А зачем второй? — поинтересовался Айссархашар, но не сводил глаз с представителя подводной расы. Одним только взглядом он разрывал его на кусочки.

— Он передаст послание главе своего ордена. Но его мы отпустим позже. Итак, желаешь ли сам разобраться с убийцей дочери? — вежливо спросил Глава тёмного Ордена.

— Я желаю этого всем своим естеством, мэтр. Но боюсь, что кара от рук моих станет для него слишком лёгкой расплатой. Сделайте это вы, мэтр. Вы сумеете покарать его так, как не смогу я, — верховный жрец посмотрел на Анафрахиона с надеждой.

Тролля человек отшвырнул в сторону и из-под земли показались толстенные железные цепи, связавшие ему руки и ноги, а заодно обвязали вокруг пояса и на всякий случай вокруг шеи.

Анафрахион смотрел на амедея, приложил указательный палец к губам, давая понять, дабы все молчали. Он стал шевелить мизинцем. Вверх-вниз, вверх-вниз. Делал это не торопясь и ангел реагировал. Когда некромант опускал палец, убийца дочери вздрагивал, словно к нему на мгновение прикладывали что-то очень холодное, когда он этого не ожидал. Человек постепенно ускорялся и амедей отзывался на его странную и тонкую манипуляцию. Светлый дёргался всё чаще, и вскоре со стороны стало казаться, будто он бьётся в конвульсиях.

Глава Ордена убрал палец с губ и стал медленно сжимать руку. Амедей сильно втянул живот и выпятил грудь. Плоскомордый стал шевелить ртом, пытаясь вдохнуть воздух, но ничего не получалось. Воистину он был подобен рыбе на берегу!

— Ты чувствуешь, амедей? — раздался злобный и шипящий голос Анафрахиона. — Чувствуешь, как жизнь медленно покидает тебя? Чувствуешь, как начинают гореть твои лёгкие, требуя кислорода? — он резко разжал руку и амедей глубоко вдохнул и рухнул на колени. — Это не самое худшее, что может случиться с тобой.

Никаких жестов иль даже магических слов со стороны мэтра Анафрахиона не последовало, но его жертва стала корчиться от мук. Айссархашар ощущал это, и ему было приятно. Амедей не мог даже вскрикнуть – столь огромна его боль. Верховный жрец чувствовал, что что-то происходило внутри светлого.

— Почти все его кости стали вращаться внутри его тела, — пояснил мэтр. — Закрой глаза, и ты почувствуешь много больше.

Саалит сделал, как ему посоветовали. Человек прав. Так ему удавалось ощутить всю полноту агонии этого мерзкого существа. Он слышал вращение костей. Слышал, как стали напрягаться связки, сухожилия, мышцы, готовые вот-вот порваться. Послышались звуки, сравнимые с рвущимся пергаментом. С губ амедея впервые сорвался душераздирающий крик, способный затмить гром.

Айссархашар решил посмотреть на амедея. Конечности его прокручены, меж чешуей из туловища вытекала густая гнило-бардовая кровь.

Анафрахион совершил едва заметное движение тремя пальцами, как бы вращая что-то. Ангел прогнулся в спине, выпучил глаза, широко открыл рот и так и замер. Верховный жрец ничего не понимал и поспешил вновь закрыть глаза. Чувствовал. Он чувствовал боль, но она была куда сильней всего остального. Это что-то высшее.

— Терзания души, — вновь пояснил человек. — Я медленно истязаю его душу. Протыкаю её тысячами тончайших магических игл, впиваюсь в неё зубами различных существ, отрываю кусочек за кусочком. Со стороны не всегда бывает заметно, но на самом деле он испытывает такие муки, которых хватило бы на стотысячную армию. Сдирание кожи, медленное расчленение, отрывание пальцев и прочие изуверства ничто по сравнению с этим.

Прислушавшись, саалит услышал жуткий крик. Гром казался шёпотом по сравнению с ним и сама магическая составляющая, что окружала их, стала дрожать.

Амедей лопнул. Просто взял и лопнул как перезревшая ягода.

— Быстро… слабым оказался, — недовольно произнёс мэтр Анафрахион, вытирая лицо рукавом от дурно пахнущей крови. — Если существо слабо духом, то при подобных истязаниях оно долго не продержится. Случается вот то, что вы видели, — он посмотрел на верховного жреца и сдержано улыбнулся. — Что скажешь, жрец, твоя дочь отмщена?

— Она и все те, кто пал от рук этого ублюдка, — важно ответил саалит.

— Славно, — человек подошел ко второму ангелу. Железные цепи растаяли в воздухе, а сам некромант схватил тролля за один из клыков.

— А вот теперь поговорим с тобой. Возвращайся к своему главе и расскажи ему то, что ты видел сегодня. Скажи, что этот мир отныне под покровительством Ордена Лунной Ночи и что лично Глава Ордена явился сюда, дабы защитить саалитов от вашего поганого обращения и вашей никчёмной веры. Если ещё хоть один светлый из вашего ордена ступит на эти земли, то я вас сокрушу. Надеюсь, я всё сказал понятным тебе языком, — тролль поспешно закивал, и казалось, что голова его вот-вот оторвётся. Анафрахион улыбнулся и быстрым движение сломал ему клык. Ангел закричал, замычал и поспешил переместиться обратно к своим.

— Теперь всё, — выдохнул Глава темного Ордена. — Дабы эти выродки не сбежали во время боя, я поставил специальный магический купол, который мешал их перемещениям, — довольным голосом произнёс человек. — Итак, Айссархашар, я сделал то, для чего ты воззвал ко мне и даже больше. Теперь вы под нашим покровительством, и мы будем следить за вашим миром.

— Мы у вас в долгу до конца существования нашего мира, — верховный жрец хотел было поклониться, но вспомнил, что Анафрахион не признавал этого и воздержался. — Но скажите, что будет с той землей, где вы сражались со светлыми?

— Как это «что будет»? Можете основать там город, можете оставить всё как есть.

— Разве там осталось хоть что-нибудь после ваших заклинаний?

— О, ты про это. Всё восстановлено. Что смотришь на меня так? Ведь этот мир теперь под защитой Ордена Лунной Ночи, так что за ним мы будем следить особо, в отличие от нейтральных миров. Да, после сражения там был… внушительный по размерам кратер… да и земля превратилась в раскалённые угли. Но я вернул всё на место! Не спрашивай, как я это сделал, — предвидя вопрос, ответил человек заранее. — Всё равно долго объяснять и не поймете. На сим позвольте покинуть вас, — Анафрахион развел руки в стороны и немного опустил голову. Узнав, хоть и немного, этого человека, Айссархараш понял, что этот жест исключительно язвительный.

Странный этот Глава Ордена Лунной Ночи. Иным его представлял себе верховный жрец. Он ожидал увидеть седовласого морщинистого старца, полного мудрости и важности. А предстал пред ним человек лет двадцати пяти с виду, беспечный, спокойный, одетый довольно неряшливо, но мудрый. Безгранично мудрый и могущественный. Вон, какие заклинания творил! Вон как мучил убийцу его дочери! Не будь Анафрахион воистину силён и мудр, то не был бы его Орден столь известен, да и про него никто бы не говорил.

Не забыть теперь этого дня саалитам сего мира, ибо увидели они небывалое и приобрели покровительство от очень сильных тёмных магов. Будут говорить, будут помнить, будут слагать легенды и сказания о пришествии Анафрахиона в их мир. Будут передаваться сказы из уст в уста. Может даже кто-то увековечит будущие легенды на свитке. Всякое может случиться. Но интересно, а как можно попасть в Орден? Трудно ли это… Однозначно, нелегко. Но сколь труден сей путь?

***

Вернувшись в главный замок Ордена, Анафрахион тяжело вздохнул и произнёс: «Наконец-то».

— Вас долго не было, — раздался голос Советника.

— Опять ты подкрадываешься! А вдруг я голый? Да, пришлось ждать светлых, — Глава Ордена выглянул в окно и посмотрел на небо, затянутое облаками.

— И как всё прошло? — полюбопытствовал Норкл.

— Типично, — с досадой ответил некромант. — Светлые хотели обратить саалитов в свою веру, но те не согласились. В итоге ангелы убили девятилетнюю дочь верховного жреца. Ей было всего девять лет!

— Вполне нормальное поведение для них, — Советник не счёл это обстоятельство каким-то из ряда вон выходящим. — Вспомните скольких младенцев и беременных женщин они убили. А сколько погибло за годы до вашего рождения? Сколько погибнет их ещё?

— Меня волнует иное, Норкл, — Анафрахион понюхал рубаху, пропитанную кровью амедея, скривил лицо и поспешил снять ее с себя. — Нужно будет сжечь одежду… притом Пламенем Хаоса, — пробубнил он себе под нос.

— Вседержитель?

— Что? А, да-да-да. Именно! За эти годы я не нашёл ни единого следа, ничего! Я не уверен, что он вообще существует. Когда я ощущал что-то очень странное, то часто отправлялся посмотреть. Я надеялся, что хоть один раз, хотя бы краем глаза, но увижу это странное нечто.

— Но вам попадались лишь пустынные миры, — договорил за своего учителя Советник, ибо слышал эти слова уже много раз.

— Они становились таковыми не за долго до моего прихода. То были светлые миры и всего лишь за несколько мгновений они превращались в безжизненные серые массы. Словно весь мир лишили жизни.

— Может, то проделки высшего руководства светлых? — предположил Норкл.

— Да кто ими вообще руководит? — отмахнулся Анафрахион. — Может, конечно, главенствует совет глав сильнейших орденов.

— А если нет?

— Единственное, что я знаю, так это то, что на вершине иерархии у них архангелы-мэтры, которые как раз и являются главами орденов. Или ты знаешь то, чего не знаю я?

— А Великие?

— Ты слышал когда-нибудь хоть про одного Великого светлого? — по лицу Анафрахиона понятно, что он считал слова Советника несколько нелепыми.

— Я слышал, что у них есть один особый воин. Сильнейший их всех светлых. Имени его не знаю, но, коль такой существует, то он вполне годится на звание Великого.

— Не исключено, что он – очередная нелепая сказка, как и Вседержитель. Но ежели такой и существует, то у тёмных Великих больше. Я слыхал, что их трое, а один из них признан Верховным Полководцем Тьмы во Вселенной. Но и их прежде я не встречал! Это меня расстраивает до такой степени, что я начинаю сомневаться и в их существовании.

— Предлагаю обсудить реальность существования Великих позже, мастер. Вас ждут претенденты на вступление в наш Орден.

— Кто-кто?

— Претенденты. Хотят вступить в Орден.

— Сегодня? А перенести никак не получится? Жаль… Сколько их было всего?

— Две тысячи восемьсот восемь.

— Сколько прошли первичный осмотр?

— Триста сорок три, мастер.

— В этот раз много, — удивился Анафрахион.

— Я тоже удивился, но мастер по отбору не оставил бы стольких просто так. Всё-таки сцерры хорошо разбираются в потенциалах.

— Если Верон увидел в них не малые возможности, это вовсе не означает, что их примут и что они достойны.

— Само собой, мастер. Пройдёмте, ибо все ждут вас.

— Я скоро приду, только переоденусь и избавлюсь от этого жуткого запаха тухлой рыбы.

— Вы побывали в желудке огромного подводного монстра? — поинтересовался Советник и приподнял одну бровь.

— Это было бы лучше. Одним из ангелов оказался амедей. Я мучил его душу, он лопнул и забрызгал меня, — Норкл понимающе кивнул несколько раз. — А теперь отправляйся к этим… как их… претендентам. Я скоро приду.

Советник развернулся и покинул помещение. Норкл не был уже так юн, но он стал долгожителем. Даже нет, теперь он, как и его учитель, бессмертен. Советник очень даже сильный и могущественный, в Ордене уступал лишь своему учителю, что не мудрено. К слову сказать, Анафрахион всех наделял долгожительством, которое было ближе к бессмертию (они почти не старели), но дабы достичь его – надобно развиваться, стремиться ко всё более новым высотам и совершенствовать свои навыки. И то лишь возраст будет не подвластен над тобой, но убить вполне возможно. Норкл уже достиг этого рубежа, а потому Глава Ордена остался им доволен.

Под их покровительством находилось уже тысяча четыреста миров, а в самом Ордене лишь пять сотен магов. Отбор проходил очень строго и сложно, так как Анафрахион принимал лишь лучших. И ведь не так уж мало магов изгонялись им, ибо они оказывались не столь сильны, как казалось изначально. Да, ошибался даже он. Некромант утешал себя мыслью, что не мог предугадать, кто из простых магов окажется достоин его Ордена. Вот с Советником он не ошибся.

Вышел Глава в шёлковой одежде дымчатого цвета, кожаных штанах, чёрных кожаных ботинках со стальными вставками, на указательном пальце правой руки красовался серебряный перстень с аметистом (тот самый, который был подарен ему королём гномов в его родном мире в стародавние времена), волосы уложены назад, но одна небольшая прядь всё же выбивалась и немного прикрывала угол глаза, чем порой раздражала Анафрахиона, а укладываться назад прядь вовсе не желала.

Стоило ему показаться, как некоторые из кандидатов тотчас же опустились на одно колено, приветствуя некроманта.

— Вы все, — обратился к ним Глава, — что приклонились передо мной. Уходите. Вы более не претенденты в ряды моего Ордена.

Те сперва подумали, что великий некромант решил поиздеваться над ними, но когда к ним подошли члены Ордена и принялись их поднимать и уводить в сторону, то они поняли, что это сказано всерьёз.

— Вот и стало на две дюжины магов меньше, — эти слова адресованы Советнику. Тот лишь хмыкнул.

— Итак! Здесь собрались представители различных рас. Вы прошли осмотр на потенциал, а также на коленепреклонство. Подозреваю, что вас предупредили, что я этого не признаю, иначе почти никого бы уже не осталось здесь, — он на секунду посмотрел на Советника. — Теперь вы будете выходить по одному. Вы должны будете назвать свое имя и практикуемую магию. Возраст указывать по желанию. После же, на месте, вам надлежит сделать то, что я скажу. Задачи будут не из лёгких, так что не исключено, что никто не пройдет, и вы все вернетесь в свои миры. Я не буду в таком случае страдать и мучиться, и да, спать я буду прекрасно, как младенец или же как мертвец. Мне всё равно. Мне нужны только лучшие.

Он подошел к Советнику и тихо сказал:

— Как же я устал произносить подобные речи.

— Хотите, дабы в это время менестрель из какого-нибудь мира пел похабные песни или же в стороне танцевал пьяница?

— Неплохие идеи, — одобрил Анафрахион и почесал себе щеку. — Не зря ты мой советник. Но для начала поступим проще: будем переходить сразу к делу.

Некромант взмахнул рукой, и перед ним появилось два кресла. Он и Советник сели в них. Глава Ордена указал перед собой, приглашая кого-нибудь к выступлению (именно так называл он эту часть проверки).

Первым вышел человек. Анафрахион быстро осмотрел его и разочаровался.

— Йостор фин Рихмах, маг Воды.

— Сделай воздушный водопад… допустим, в пять сотен локтей в высоту, — дал задание Глава Ордена.

Претендент осмотрелся, закрыл глаза, но вскоре открыл и недоуменно смотрел на некроманта.

— Простите, но здесь нет никакого источника воды. Ни реки, ни озера… даже болота нет! Как я сделаю что-либо?

Анафрахион закрыл глаза, сжал губы и ненадолго задержал дыхание. Как же ему надоели подобные истуканы и бездари.

— Вы свободны, — произнёс Советник вместо него.

Следующим вышел тролль. Чуть ниже Норкла, худощавый, но жилистый, сине-зеленого цвета кожи.

— Гир’Джо. Умею говорить с природой.

Некромант часто заморгал.

— Только говорить? — он решил уточнить и иные возможности.

— Деревья, листья, цветы могут многое поведать, — как заворожённый, ответил тролль с воодушевленным лицом.

— А защитными заклинаниями владеешь? Боевыми? Можешь хотя бы силы природы уговорить сражаться на твоей стороне?

— Я могу многое у них узнать, но не приказывать. Природа этого не любит. И зачем воевать? Знания куда сильней…

— Пошёл отсюда! — члены Ордена взяли тролля за локотки и увели в сторону. — Нужно будет ввести правило, что претенденты должны владеть боевой, защитной или целебной магией, — эти слова предназначались Советнику. — И Верон из раза в раз допускает до этого представления все больше бездарей. Он что, решил поиздеваться надо мной?

— А зачем вы пошутили над ним миллион лет назад, превратив его посох, который он держал в руках, в огромную змею? Вы ведь знаете, что он их боится. Бедолага до сих пор заикается.

— Так в этом и была вся прелесть шутки!

— А теперь он шутит над вами.

— Я подшутил над ним всего один раз, а он уже в четвёртый раз отбирает безмозглых бездарей, от которых меня выворачивает и у меня появляется жажда крови. Я хочу их убить!

— Именно поэтому он их и пропускает.

Следующим вышел орк. Он не похож на шамана, как Занн из племени «Сумеречной Секиры». Внешне – воин. Высокий, мускулистый, без посоха или какого-либо магического атрибута. Только вот глаза у него янтарного цвета. Орк стукнул себя могучим кулаком по груди и произнёс:

— Гурдрак-Тахарр Йатарах эх Бариохатар! Маг Хаоса.

— Не шаман? — это несколько необычно для расы орков. Хотя чего уж там, это очень и очень странно.

— Никак нет. Маг Хаоса.

— Что есть у Хаоса, чего нет в иных видах магии? — это даже слишком странно, дабы оказаться правдой, а потому некромант решил устроить ему простую проверку знаний.

— Грани, мэтр.

— Почему они только у Хаоса? — надавливал Анафрахион.

— Хаос был инструментом созидания у Творца. Силы его велики, но нестабильны и почти неуправляемы. Во всех видах магии возможен переход от одного ответвления к другому. У Хаоса есть чёткие границы. Если их разрушить, то погибнет сам маг и весь мир, ибо мощь Хаоса вырвется наружу.

Глава Ордена остался очень доволен ответом. Но то лишь теория. Так ли сильна магия орка?

— Но можно совмещать несколько граней, — уточнил Анафрахион.

— Знаю. Я изучил некоторые из них.

— Неужели? Интересно взглянуть.

Анафрахион взмахнул рукой, и перед орком появилась дюжина облачённых в доспехи людей.

— Это мои иллюзии. Продемонстрируй на них свои возможности.

— Хаорхаро эах хо рэх хашрар, — произнёс орк в кулак и раскрыл его, как будто бросил что-то в сторону иллюзий.

Те обнажили мечи и стали сражаться друг с другом. Иллюзии были столь реалистичны, что пролитая кровь оставляла следы на земле и забрызгивала других из этой дюжины. Орк молодец. Применил Грань Подчинения. Начало неплохое.

Стоило Анафрахиону щелкнуть пальцами, как заклинание Гурдрака развеялось, а павшие «воины» вновь встали. Следующий ход.

— Хаорхаро эах хо рэх гэшаррах.

Иллюзии задрожали. Их руки тряслись, они побросали оружие и принялись искать места, где можно было бы укрыться. Грань Страха.

— Хаорхаро эах хо рэх мэхдархар.

От следующего заклинания «воины» преобразились. Не внешне, нет. Они стали вести себя иначе. Жуткие улыбки, бешеные глаза, ненормальный смех, необоснованные действия. Это очень понравилось Анафрахиону, ибо то была Грань Безумия – самая нестабильная из всех и трудная в усвоении.

Далее орк взорвал одного «воина», воспламенил другого, а остальных сжёг довольно внушительным столбом огня красного цвета. Грань Разрушения, кое принято называть «Хаорхаро эах хо рэх дезрахрар»

— Более ничего показать не смогу, мэтр, — обратился необычный орк к Анафрахиону.

— Я увидел достаточно. Четыре Грани ты постиг. Для не долгоживущей расы, у которой склонности к магии почти отсутствуют, ты сумел приятно удивить меня. За эти миллионы лет, что я живу, мне ещё не доводилось видеть такого орка, как ты. Слышал, но лично не видел. Ты принят.

Гурдрак вновь ударил себя кулаком по груди и последовал за одним из членов Ордена в Замок.

Следующим вышел представитель расы ахархе. Странная внешность у них: не высокие (немногим опережали гномов), две мощные ноги и ещё одна пара из поясницы, но тоненькие-тоненькие, словно то были просто кожа да кости. Пузатые, горбатые, одна рука на локоть длинней другой; рта у них не было, три жёлтых глаза, вместо ушей четыре дырки по бокам. Кожа частично покрыта чешуей и блестящая. Это, пожалуй, самая противная и странная раса из известных Главе.

— Меня зовут Зехахахархе, — рта у него нет, но говорить он мог (они как будто говорили в пустую бочку – такой у них голос; а на самом деле это телекинез, и они могли сделать так, чтобы их услышал кто-то один или все вокруг). — Я умею читать мысли, обладаю телекинезом, а также могу далеко глядеть магическим взором.

— Сколь далеко? — задал вопрос Советник, ибо некромант смотрел на претендента как маленький мальчик, которому не дали того, чего он хотел. Да, именно в такой ступор входил некромант при виде данной расы.

— Весь мир мне открыт.

— Слабо, — вновь заговорил Советник. — Видь ты через тысячу…

— Я могу вам пригодиться! — Зехахахархе нагло перебил Норкла, так ещё и произнёс это столь властно, придал голосу решимости и твердости.

— Можешь поднять в воздух цепь гор? — наконец раздался голос Анафрахиона. — Можешь остановить буйную реку? Можешь телекинезом заставить звёзды упасть?

— Это слишком сложно…

— Это минимум требований! — гаркнул некромант. — Свободен, — резко махнул он рукой в его сторону и отвернулся, скорчив лицо так, как будто почувствовал малоприятный запах.

— Я могу вам пригодиться! — настаивал на своём претендент.

— Пошёл вон отсюда! — вновь закричал некромант.

— Я могу...

— Да чтоб тебя гномы раздавили Великой Наковальней. Сгинь! — последнее слово Анафрахион произнёс так, что очень хотелось добавить «сгинь нечистый!», но он удержался. А представителя странной и мерзкой расы выволокли члены Ордена.

Далее вышел один гном. Представился, сказал сколько ему лет, из какого он мира, что за город, как звали его отца, деда и прадеда. Анафрахион поспешил его остановить и попрощался с ним.

— Почему это? — возмутился малорослик.

— Учись делать то, что говорят. Нужно было только представиться и сказать какую магию практикуешь. Коль даже это выполнить не сумел, то нечего и надеяться, что правильно исполнишь приказы. Пошёл отсюда! И всё-таки Верон решил убить меня в этот раз, — последние слова предназначались исключительно Советнику, но тот лишь пожал плечами.

Потом вышла весьма привлекательная девушка. Человек. Анафрахион сразу оживился и уставился на неё. Девушек в Ордене очень мало.

— Лиара Бурса, хорошо чувствую почти любую магию. Могу разобрать её на составляющие и создать портал к заклинателю. Кроме того, изучаю астральную магию.

Анафрахион попросил её создать одновременно пять десятков астральных двойников, которые бы ходили и делали что-либо, но по отдельности. А также подкинул одно заклинание, состоящее из десятка видов магии. Лиара успешно разобрала девять из них.

— Что ж, принимаю. Потом покажешь умение разбирать магию. Времени будет достаточно.

Девушка очень обрадовалась и с улыбкой последовала за магом Ордена. Анафрахион провожал её взглядом, но остановился на лице Советника, который укоризненно смотрел на него.

— Что?

— Зачем нам такой астральный маг? И что особенного было в её разборе магии?

— Да ладно тебе. У нее есть потенциал, — важно произнёс Глава. — Если что, то всегда можно выгнать.

— Вы повели себя не объективно сейчас.

— Ладно, ладно! Такого больше не повторится.

Следующей вышла представительница расы сцерров. Высокая, грациозная, с оранжевыми и слегка вьющимися волосами, и серыми глазами, а зрачки, как и положено женщинам этой расы, плоские, но не вертикальные, а горизонтальные. Уши примерно на середине делились надвое, и у нее по два кончика на каждом ухе, что также типично для сцерров. А фигура какая!

Глава Ордена с надеждой посмотрел на Советника.

— Нет, — строго произнёс тот, глядя на учителя.

Анафрахион опустил голову, и тяжело вздохнул:

— Будь ты проклят, — встряхнулся и вновь посмотрел на претендентку.

Тем не менее, её приняли, и в этот раз Советник не возникал и не упрекал учителя. Была она целителем (притом весьма хорошим, ибо восстановить отрубленные конечности не столь уж и легко), а кроме этого, изучала магию снов (довольно новое направление, с помощью которого можно проникать в сон другого существа, ежели получится, и узнавать что-либо или же изменить ночное видение так, как нужно тебе). Звали прекрасную деву Андара (сцерры не любили длинных имён, и у них отсутствовало фамильное имя).

Далее шли сплошные разочарования. Маг Огня не смог раздуть язычок пламени, что подбросил ему Анафрахион, и уж тем более не смог создать огненную сферу, которая окружила бы весь мир. Сульхид (магическое направление называлось «сульхиджи» и происходило от древнего слова «sulkhuradzhiolors», что можно примерно перевести как «создание нового», которое занималось выведением новых видов нечисти) не сумел впечатлить Главу и не смог придумать на месте новый вид нечисти. Колдун оказался простым зельеваром, что сродни алхимии, просто в зелье добавлялась большая магическая Сила. Был гном, прозвавший себя охотником на нечистью. Даже один хаором явился! Светлые волосы, небесно-голубые глаза и пара лебединых крыльев. В молодости Анафрахиона эта раса крайне враждебно относилась к нему, особенно после того, как он убил их первого короля. А теперь они сами приходили к нему в надежде, что их примут в Орден. Конечно, то были не те крылатые, что жили в его родном мире, но всё-таки. Увы, но белокрылый оказался довольно посредственным магом Воздуха.

«Ты не как Фартарес или Хаоран» — с грустью подумал некромант. О, если бы только кто-то сродни этим двум хаоромам явился к нему и прошёл бы отбор. Будь Гвардеец Небес, как величали Фартареса сцерры, в Ордене и проживи он столько же, сколько Норкл. О, это был бы, пожалуй, лучший боец.

Некромант тоже огорчил Анафрахиона. Костяного дракона создал с трудом, теней призвать не смог, преобразовать костяных птиц в костяных големов тоже не сумел. Неуч и бездарь.

Так и отсеивались претенденты. Нужный минимум требований не выполняли, а таковым не место в Ордене Лунной Ночи. Но была и иная особенность: коль не удалось пройти отбор, то путь в Орден закрывался навсегда. Анафрахион решил, что сделает исключение лишь тем, кто проявит себя, да так, дабы о нем заговорили в нескольких мирах.

Остался лишь один кандидат. Сцерр и некромант понял, что перед ним стоял ар’ше – маг сцерров.

— Визрал, мэтр Анафрахион. Владею всеми Четырьмя Стихиями, целитель, а также могу управлять почти любым металлом.

— Балиор! — позвал некромант одного из членов Ордена. — Обнажи свой меч, — и посмотрел на сцерра, давая ему понять, что он хочет посмотреть на его способность.

Визрал стал шевелить пальцами и клинок задрожал, потом же согнулся, а когда маг сцерров соединил все пальцы, то меч раскололся на несколько частей, которые так и не упали на землю, а закружились вокруг Балиора.

— Достаточно, — поднял руку Анафрахион и сталь осыпалась. — А теперь, ар’ше, мне очень хочется взглянуть на твоё мастерство со Стихиями.

Балиор ушел, а перед сцерром появился внушительный каменный монолит.

— Начни с магии Земли. Сделай с этой глыбой что захочешь, но только из разряда высокой магии Земли, а потом плавно преобразуй монолит в иную Стихию. Четыре Первоэлемента должны пройти в одно заклинание, — дал непростое задание Анафрахион.

— Как вам будет угодно, — спокойным голосом ответил Визрал и несколько наклонил голову.

Сцерр сжал руку в кулак, и каменная глыба покрылась несколькими трещинами. Монолит стал делиться на полдюжины крупны частей. Они медленно отделялись друг от друга, находясь при этом в воздухе. Небольшой поворот кулака и части глыбы вновь разделились. От камней посыпался песок, и они приняли округлые формы. Визрал довернул кулак тыльной стороной вниз и выпрямил большой палец. Камни стали чернеть, превратились в раскаленные угольки и вспыхнули. Поднялись чуть выше в воздух, перестроились, стали как будто огненным потолком. Кулак ар’ше наполовину раскрылся и пламя выстроилось столпом, начало угасать. Синий огонь пришёл ему на смену. От него исходил пар, и пламя превратилось в крупные капли воды. Столп закружился на месте, увеличивался. Визрал брал воду из воздуха. Отлично! Столп коснулся земли, закружился ещё быстрей, разбрызгивая небольшие капли, и устремился к облакам.

Анафрахион смотрел на это с довольной улыбкой. Ему нравилось это зрелище. Если этот сцерр ничего не испортит, то у него в Ордене будет ещё и Повелитель Стихий. А ар’ше не портил. Кружащийся столп притягивал к себе облака, как будто пытался их поглотить. Вода на вершине стала расширяться, частично исчезать и превратилась в туман, который медленно двигался вниз. Подул ураганный ветер. Поднялась пыль и небольшие куски от земли. Волосы Анафрахиона метались из стороны в сторону. Внутри этого облачного хобота показались какие-то зелёные нити. Смерч резко разлетелся по сторонам, обдав всех присутствующих неистовым потоком воздуха. Некоторые не устояли на месте и попятились, кто-то даже упал. Лишь Анафрахион и Советник сидели всё так же, как и прежде. Но вместе с порывом воздуха пронеслись и те самые зелёные нити. Когда всё успокоилось, то земля под ногами членов Ордена позеленела. Из неё пробивалась трава, цветы, кусты. А вдали стали расти – притом очень быстро – деревья. Как посмотришь, так древам новосозданного леса было не менее двух, а то и трёх сотен лет!

— Я закончил, мэтр, — почтительно произнес ар’ше.

— В конце применил магию исцеления? Хорошо проделано, — одобрил Анафрахион, укладывая волосы назад. — Однозначно, ты проходишь! Или есть какие-то возражения? — немного пискляво спросил он у Советника.

— Никак нет.

— Вот и чудно. Итак! Сегодня наши ряды пополнили четверо воистину достойных магов! Орк Гурдрак-Тахарр Йатарах эх Бариохатар, человек Лиара Бурса, сцерр Андара и сцерр Визрал! Задачи для прохождения были не из простых, но эта четверка показала себя достойно. Они оставили далеко позади более трехсот претендентов всеразличных рас нашей огромной Вселенной. Устроим же пир в их честь!

И подобные речи тоже безумно надоели Анафрахиону. Лучше уж говорить сразу «Устроим же пир в честь новых членов Ордена!» и всё. Просто и понятно. И без глупых высокопарных слов и восхвалений. И нельзя забывать про идеи Советника относительно менестреля и пьяницы. Может пригодиться.

Так и жили. Следили за мирами, что были под их покровительством, защищали их, помогали обитателям. Да и сами тренировались, совершенствовали своё мастерство. От Главы четвёрка новичков получила долголетие, и теперь прожить миллион лет мог каждый из них, но путь к бессмертию у каждого свой. Кто-то его достигал, иные же погибали. К несчастью, многие погибали через тысячу тысяч лет, но Анафрахион не горевал, ведь это означало, что остались лишь самые лучшие. Именно потому и столь мало существ в его Ордене. Из пяти сотен чуть более четырехсот являлись бессмертны. Тренировался каждый сам или же вместе с кем-то. По всем вопросам обращались непосредственно к Советнику как ко второму по старшинству. Да и, глупо скрывать, сам Анафрахион никого не принимал и не отвечал на вопросы, связанные с магией и с тренировками. Не потому, что он занят. О, нет, просто ему не хотелось этим заниматься.

— Я принял вас в Орден, наделил таким долголетием, коего не было вначале у меня. Дальнейший путь вы должны пройти сами, — любил повторять Глава Ордена.

— Знания, подаренные кем-то другим, стоят в стократ меньше, нежели добытые собственными усилиями и собственным умом, — ещё одна излюбленная фраза.

Советник разделял эти взгляды, но, тем не менее, помогал советом каждому нуждающемуся. Но исключительно в магии или же давал подсказки о более возвышенном. Об устройстве Вселенной, например.

Анафрахион часто странствовал, изучал иные миры, пытался найти кого-либо из Великих или их приближенных. Кроме того, он изучал все библиотеки иных миров, но лишь в тех из них, которые его сумели заинтересовать.

Некромант давно перестал обучать Норкла, сказав, что помог ему раскрыть свой потенциал и направить его в нужное русло, а дальше уж как-нибудь выкручивайся сам. Но Советник не поник головой и таки выкрутился. Нашёл путь к бессмертию.

Увлечений учителя он не разделял и предпочитал оставаться в Ордене. А зачем ему метаться из мира в мир, в жалкой надежде найти что-нибудь мало-мальски интересное? Коль нужно, то он потратит некоторое время, быть может, сотни тысяч лет на решение какой-либо сложной задачи, но в итоге найдёт ответ. Было бы желание.

Когда Анафрахион вернулся после очередного путешествия по иным мирам, Советник явился к нему в комнату и протянул какое-то письмо. Некромант вопросительно уставился на светло-серую сложенную бумажку.

— Это ещё что такое?

— Для вас.

— От кого?

— Не могу знать. Явился какой-то крупный миньон с красной кожей, передал письмо и сказал, что оно для вас, — быстро произнёс Норкл.

— Миньон сказал? Может, то был большой гремлин? — это странно, ибо миньоны – просто пустышки. Нечисть, у которой нет собственного разума, и они делают лишь то, что им говорят. И они никогда не умели разговаривать.

— Именно миньон.

— Так читай же, чего ты ждешь? — поторопил его Анафрахион. Это очень интересно.

— Разве вы не можете сами его прочитать?

— Могу, но зачем это делать мне, коль есть ты? Читай давай.

Советник, немного промедлив, раскрыл письмо и принялся читать.

— «Приветствую Главу Ордена Лунной Ночи!

Прошу простить, что не явился лично, но таковы порядки. Имени своего называть не буду, но скажу, что я являюсь одним из Великих тёмных, — Анафрахион уставился на светло-серое письмо и облизнул губы в предвкушении.

Я давно слежу за вами, и вы сумели меня заинтересовать. Однозначно, ваша некромантия достойна высочайшей похвалы, равно как и остальные ваши возможности. Но я пишу это не для пустого восхваления ваших способностей. Для столь талантливых существ имеется особый день. Имею удовольствие пригласить вас к себе для важного разговора. НО! Как было с незапамятных времён и продолжается поныне, вы должны понять, когда именно нужно прийти и куда. Когда погаснут звёзды и прольётся кровь Вселенной, я буду ждать вас в одном из миров галактики Эсатррат. Коль решите явиться, то извольте прийти в это самое время. Не раньше, не позже. Это ваша первая и последняя возможность.

На сим заканчиваю.

С уважением, М.»

Это всё, мастер.

— Один из Великих…, — благоговейно прошептал Анафрахион. — Ты понимаешь, что это значит?

— Если вы поймёте, когда нужно явиться к нему, то сможете поговорить с ним и многому научиться, узнать нечто новое. Ведь так?

— Именно, Норкл! Именно! Орден Лунной Ночи прославится пуще прежнего. Я научусь многим премудростям и поделюсь этими знаниями с теми, кто будет готов их принять.

— И когда же наступит день, когда погаснут звёзды и прольется кровь Вселенной? — задал Советник вполне справедливый вопрос.

— А вот не знаю… Пока что не знаю. Но не думаю, что это случится через пару дней. Слишком уж странно было бы.

— А ежели так? К тому же, тут не указано по времени чего именно. По времени Вселенной или же мира, в котором вас будет ждать этот М?

— Тогда стоило бы указать название мира, разве нет? — усмехнулся некромант.

— Как знать, мастер, как знать.

— Ну да... Будь всё настолько просто…

— А кто сказал, что вам будет просто?

Решив, что терять время – непозволительная роскошь, Анафрахион отправился в просторы Вселенной, дабы понять, когда же погаснут звёзды. Сколько же магических Сил он вложил, чтобы исследовать не малую часть космоса. Сколько нервных клеток погибло, когда это не дало никаких результатов. А может, имелось в виду время того мира, в котором располагалась главная крепость Ордена? Как-то странно получалось. Нет, вздор! За все эти годы ни разу не наблюдал Глава ничего подобного. Значит, будем искать дальше.

Исследовать всю Вселенную – слишком долго. Из-за этого он мог упустить свой единственный шанс. А если не во всей Вселенной должны звёзды погаснуть? Значит это какой-то конкретный сектор…

— Вот глупец! — хлопнул себя по лбу Анафрахион.

В письме ведь была указана галактика! Получается, что звёзды должны погаснуть именно в том секторе. Вот и всё. Место… неизвестно. Надо найти галактику, но как? Можно, конечно, обратиться к Айэле и другим Богам. Кто-кто, но уж однозначно один из них будет знать, что это за сектор. Казалось бы, всё просто, ан нет. Таинственный М. указал, что он следит за ним. Ежели Анафрахион обратится к Богам, то, как тот это воспримет? Одобрит его догадливость или же назовёт глупцом? А как бы отреагировал ты, некромант? О, ты бы похвалил ученика за сообразительность, но задание счёл бы не выполненным. Ты привык всего добиваться сам, но при этом держать под рукой тех, кто сможет помочь, если будет совсем невмоготу.

«Обращусь к Богам лишь в том случае, если не добьюсь ничего, что было бы неприемлемо для меня»

Анафрахион стал проводить от себя магические нити в каждый из ближайших Океанов Силы, придав им возможность магического взора. Причудливое заклинание буквально растворилось в этих самых Океанах и прошло дальше. Он видел галактики, видел бессчётные скопления миров. Каждая галактика наделена именем, ибо это существенно упрощало управление ими. Но Анафрахион поставил перед собой очень сложную задачу. Все дело в том, что ему нужно было заглянуть в «память» галактик. Именно так он мог узнать название каждой из них. Раньше, будучи одним из Богов, это не составляло никакого труда и всё происходило само собой. Теперь же, лишившись божественного статуса, он утратил доступ и к этой самой «памяти». Как тогда он перемещался между галактиками? Благо, он их запоминал. Но сейчас ведь речь шла о новой.

По меркам Вселенной прошёл уже целый день, а некромант изучил лишь несколько сотен галактик. Это слишком медленно.

Анафрахион создавал астральных двойников и отправлял их в различные секторы Вселенной, где они проделывали то же самое, что и он. Это высочайшая иллюзорная магия. Придать подобие жизни бестелесным, призракоподобным иллюзиям, так еще сделать так, что они применяют магию, которая вполне реальна… пока Глава Ордена не видел и даже не слышал о чём-то подобном. Тем более, что он создал десятки тысяч таких двойников. Увы, но это представлялось возможным лишь в просторах космоса, так как здесь были Океаны Силы, которые подпитывали Анафрахиона энергией. Благо, ему уже давно нет нужды восстанавливаться долгим отдыхом или же Силой предсмертных мук, страха и боли, как для всех некромантов. Теперь он мог поглощать магическую энергию вокруг себя. Для этого нужно лишь сосредоточиться. А ведь трудность заключалась ещё и в том, что каждая иллюзия требовала кусочка сознания. То есть он разбил свой разум на десятки тысяч частей. Одно должно остаться первичным, сиречь главным, ещё одно контролировать, а точнее следить за двойниками, и третья особая часть вбирала Силу из самой Вселенной. Это очень изматывало, и имелась не иллюзорная вероятность, что заклинатель сойдет с ума.

Напряжение неимоверное. Поддерживать заклинание слишком долго ему не удастся. Ну же… ну же… Аморрмат – не то! Эсхаррат – не то! Норр, Шихарр, Берртра, Ала-Крраз…

— Нашёл! — радостно воскликнул Анафрахион и принялся избавляться от астральных двойников.

Закружилась голова ни то от магического истощения, ни то от радости, что он всё-таки сумел найти нужную галактику.

Немного восстановившись от одного Океана Силы, он отправился в путь. Перемещаться на столь колоссальное расстояние Анафрахион, к своему стыду, не мог, а потому пришлось лететь. Полёт был настолько быстрым, что одну галактику некромант пролетал менее чем за две минуты. И несмотря на это, он все равно остался не доволен.

«Медленно! А ведь нужно ещё узнать, когда гаснут звёзды в том секторе. Через день? Два? Через сотню лет?»

Он периодически телепортировался, преодолевая тем самым несколько сотен галактик. Потом летел и отдыхал во время полета. Восстановившись, вновь перемещался.

Почти на месте. Он почти добрался до нужной галактики. Ещё лишь одно перемещение и всё!

На миг всё покрылось серой пеленой, а когда она спала, Анафрахион увидел чей-то силуэт. Он не смог бы остановиться мгновенно и попытался не столкнуться. Не хватило каких-то пары сантиметров. Некромант задел его плечом по плечу. Неизвестный пошатнулся, его левая сторона тела, о которое и столкнулся некромант, подалась вперёд. Поразительно то, что тот не упал и даже не сделал хотя бы шага вперёд. Он твёрдо стоял на ногах, а от столкновения частично развернулся боком.

От этого удара и самого Анафрахиона развернуло. Он оказался лицом к лицу с неизвестным, но ещё не остановился и должен был пролететь дальше. Позже он собирался извиниться за случившееся… позже. Но тот мужчина собрал руку в кулак и ударил некроманта по левой скуле. Даже в такой миг Глава Ордена не смог не восхититься этим неизвестным. Фантастическая скорость! Просто невероятная! Только-только столкнулись, Анафрахион должен был пролететь дальше и оказаться в следующее мгновение в миллионе лиг от этого мужа, а тут на тебе. Некромант-то по инерции полетел и дальше, только остановился быстрей и весь оставшийся путь кувыркался в пространстве космоса, и не мог выровняться.

«Как же так? Кто это был?»

Единственное, что увидел Анафрахион помимо его кулака, так это короткий ярко-красный блеск в глазах. Но как у него получилось отреагировать столь… столь… молниеносно. Нет! Это слово не в состоянии передать всей полноты произошедшего. Удар был со скоростью мысли. Но даже это не то. Быстрее мысли! Это, пожалуй, чуть ближе к истине.

Ничего не понимавший человек потирал скулу и перед ним из фиолетовых языков пламени появился тот самый мужчина. Анафрахион внимательно рассмотрел его. Человек… Он довольно высок, хорошо сложен, одет в чёрные одежды и чёрные кожаные ботинки. Стоял он прямо и величественно, держа при этом в руке необычный меч, который будто бы сделан из цельного чёрного агата. На лице лёгкая щетина, почти плавные черты и лишь скулы несколько остры. А взгляд спокойный и уверенный. Это взгляд того, кто прожил уже столь долго, что удивляться произошедшему минуту назад для него – глупость. Волосы, слегка вьющиеся, чуть ниже плеч и кромешно черны, словно состояли из Абсолютной Тьмы, которую не в силах рассеять никакой Свет; тонкий и прямой аристократический нос, тонкие губы. И глаза! У мужчины они весьма необычны, ибо радужка ярко-красная и порой поблескивала, напоминая Пламя Хаоса. За спиной неизвестного – видавший всякое и побывавший много где плащ тёмно-серого цвета. Он весь изодран, со множеством дыр и доставал лишь до поясницы. Но дальше шёл очень густой чёрный дым, который служил продолжением плащу и тот доходил до пят. В просторах космоса дуют особые магические ветра, которые можно ощутить и даже узреть магическим взором, но ветра эти не материальны. Плащ неизвестного мужчины колыхался так, словно бушевал ураган. Густые чёрные нити дыма растягивались, превращаясь в мрачную пелену.

Всё его естество кричало о монументальности. Любой другой только узрев это олицетворение величия, достоинства и силы тотчас бы пал ниц. Некромант не из таких, но даже у него слегка задрожали ноги, словно борясь перед искушением поступить подобным образом. Неизвестный не смотрел на него свысока, аристократический нос не был задран, во взгляде не читалось презрения. Он просто велик и это ощущалось.

«Это ещё что за чудо такое?»

Некромант взял себя в руки и подавил постыдную дрожь в ногах. Анафрахион выпрямился и посмотрел неизвестному прямо в глаза.

— Ты ударил меня, — строго произнёс Глава Ордена. И совершенно не важно, что, по факту, первым его задел именно Анафрахион.

Красноглазый молчал.

— Надеюсь, ты меня слышишь? — тишина. — Может, ты не понимаешь языка, на котором я говорю?

— Как тебя можно не понимать, коль ты говоришь на всеобщем языке? — голос неизвестного был спокойным, басистым.

— Слава Творцу! Я-то уж подумал, что ты немой аль просто меня не понимаешь, — усмехнулся Анафрахион.

— Не взывай к Творцу. Он всё равно тебя не услышит и ничем не поможет.

— Даже Богам неведомо, где он и как с ним…

— Боги – лишь глупые дети. Нынешние так и вовсе младенцы. И первое поколение Богов тоже было молодым и глупым, потому они и пали.

— Мне плевать на твое отношение к Богам. Ты ударил меня, если не помнишь, — это уже дело принципа. Анафрахион ведь случайно его задел, а тот бессовестно и хладнокровно ударил его по лицу. Подлец.

— Странный ты человек… Я вижу, сколько лет ты прожил. Вижу, что ты достаточно силён, для столь молодого существа. Но твоё поведение, твой характер… Так могут вести себя лишь неумелые дети, которым едва исполнился миллион лет.

— Ты считаешь, что я какой-то ребёнок? Не стоит недооценивать меня.

— Тот, кто смотрит на иных с высока, не видит дороги, по которой идёт. А путь сей может быть полон опасностей.

— Во-первых, не стоит считать меня каким-то неучем. Во-вторых, твои умные мысли мне не нужны. В-третьих, коль не желаешь извиняться за свой удар, то решим всё иначе.

— Извиняться? — красноглазый, вроде как, удивился эдакой наглости со стороны некроманта. — Забавно. А что же на счёт тебя, человече?

— То была случайность! Я не успел отойти в сторону достаточно.

— Меня это мало интересует. Успел ты, иль нет – твоя проблема. Это означает, что верховной магией ты владеешь слабо.

Что ж, мирно решить, судя по всему, не удастся. Как знать, Анафрахион, быть может, этот красноглазый станет достойным противником тебе.

Глава Ордена применил лик смерти. Зелёный череп, окутанный дымом, устремился к неизвестному. За эти годы Анафрахион стал намного сильнее, а сила заклинаний напрямую зависит от собственного могущества.

Неизвестный не шелохнулся, даже рукой не взмахнул, а заклинание Анафрахиона отлетело в сторону. Ладно, придётся поступить иначе. Некромант выставил руку в его сторону. Эта волшба являлась одной из излюбленных. Быстрая и эффективная. Он назвал его ударом распада. Цель мгновенно начинала разлагаться и гнить, оставаясь при этом живой. А в конце превращалась в тухлую груду. Но неизвестный лишь закрыл глаза, резко мотнул головой в сторону и… и всё. Заклинание не проявилось.

— Несколько необычная некромантия, — произнёс тот и глаза его раскрылись.

Анафрахион стал собирать Силы из космоса. Все виды, кои имелись поблизости. Белая аль зелёная пыльца, фиолетовые, оранжевые и жёлтые нити, лазурный поток и глыбы сапфирово-перламутрового цвета. Всё обрушилось на красноглазого, и некромант был уверен, что уж это заклинание должно причинить неизвестному хоть какой-то вред.

От такого удара задрожали магические волокна близ них, и едва заметная волна разошлась по космосу, словно рябь по воде.

Но стоило заклинанию рассеяться, как Анафрахион увидел своего соперника. Точнее, он увидел какую-то чёрную сферу, состоящую из клубов дыма. Защита красноглазого спала и превратилась в продолжение плаща.

«Вот это да… Хитро. Весьма хитро»

— Удар неплохой для столь молодого мага, но тебе предстоит ещё многому научиться. Но не успей я выставить защиту, то ты бы сумел меня ранить. Кто обучал тебя? — не понятно, он сказал всё это с сарказмом, с издёвкой, или же и вправду оценил умения некроманта.

Анафрахион взбешен. Ранить? Просто ранить? Да этому красноглазому должно было оторвать руку – самое меньшее!

Глава Ордена переместился к нему как можно ближе и сразу же шёл на удар кулаком в лицо. Неизвестный крайне быстро положил ладонь ему на костяшки и увел атаку вниз и несколько вбок, после чего ударил тыльной стороной этой же руки ему в челюсть.

«Откуда такая скорость? Чувствую себя обычным человеком, который вышел против змеи. Её выпады столь же стремительны и точны»

Не успел Анафрахион собраться, как ощутил мощный толчок в грудь. Магический толчок. Хотя… мощный? Слишком слабо сказано. От этого импульса его откинуло назад, и он не мог сосредоточиться. Голова отказывалась соображать. А красноглазый не просто так его толкнул. Они ведь в просторах космоса, где мириады миров, звёзд и Океанов Сил. Вот и летел некромант неведомо куда и сколь далеко от места сражения.

Когда он вновь взял сознание под контроль, то было несколько поздно. Он уже вошёл в границы неизвестного ему мира и огненной стрелой летел навстречу земле. Подсознание его спасло, ибо именно оно выставило защитный барьер. Но некроманту, честно говоря, огонь не страшен. Однако обгореть не хотелось.

Крылья ветра в данной ситуации бы не помогли. Падать так и вовсе неприятно, а ударяться обо что бы то ни было – издевательство над самим собой. Исходя из всего этого, некромант решил телепортироваться.

Приземление оказалось не таким хорошим, как хотелось бы. Встав и встряхнувшись, он хотел вернуться к тому подлецу, но понял, что его там, скорее всего, уже нет. Рано или поздно, но они встретятся вновь, а пока есть и иные дела. К счастью, иль к худу, Анафрахион замешкался с уходом из мира, и в голове ему представилось что-то. Что-то странное. Вроде как оно серебряного цвета и на нём имелись глаза. Они светились всё ярче и ярче.

— Йело ила камэ, — раздалось у некроманта в голове, и он тотчас же принялся переводить. Эльфийский язык, означало «приди ко мне». Очень странно, но безумно интересно.

«Надеюсь, ты того стоишь, и я не пропущу нужный мне миг»

Мир этот безжизненный. Сплошные леса да моря.

Он шёл на странный зов и в итоге вышел на руины крупного города. Хотя это и руинами уже трудно назвать, ибо почти ничего не осталось. Одно округлое здание высотой на две головы превосходящее некроманта. Судя по всему, некогда это являлось башней. Она вся покрылась лианами и мхом, на ней даже стали расти грибы, которые называются каменники (они растут исключительно в подобных местах меж щелей стен, к примеру, но обязательно должно пройти достаточно времени, дабы камни заросли листвой). А от остальных зданий не осталось либо ничего, либо один лишь фундамент. Но город этот странный, ибо, судя по постройкам, принадлежал он эльфам. Так-то оно и так, но были здесь и более грубые конструкции. Чуть дальше. В сторону гор. Массивные, невысокие каменные дома, некоторые покрыты железом, имелись и такие, что вели под землю. Гномы. Эта часть точно принадлежала низкоросликам.

— Йело ила камэ. Та эос клоре, — вновь раздалось в голове.

«Я уже близко? Насколько близко? Куда именно идти?»

— Тэо нуне йеллар ан э маано. Эа тере. Ун маан.

«Идти к горам? Это я могу. Но под какой именно ты горой?»

— Эа теллар тэо ино йела.

«Как же меня бесит, когда мне не хотят говорить чего-то сразу… скажу, как придёшь. Нет бы сказать всё сразу, или же показать, как выглядит помещение, в которое мне нужно. Сразу бы туда переместился»

И вот Анафрахиону повезло, ибо ему ответили и не стали заставлять его ждать. Он увидел помещение. Под горой… очень большое… рядом небольшая кузница… внутри должно быть темно, но что-то заставляло помещение светиться… в центре нечто, схожее на алтарь… оно каменное… и на нём что-то лежит…

— Йело ила камэ, некоромантес. Йело!

И Анафрахион переместился в указанное место.

Тут на удивление светло, словно в лунную ночь. Полуразрушенное, покрытое сетью трещин в различных частях помещение скорее больше подходило для пыток. Или же в качестве темницы можно было бы использовать его. Места очень много, а некромант так и представил себе сотни закованных в железные, начавшие ржаветь, кандалы различных существ. Измождённых, обессилевших, изголодавших, с худыми и хрупкими телами, впавшими щеками, побледневшими. Да, это место идеально для таких целей.

Анафрахион устремил свой взор на алтарь. Прошло столь много времени. Судя по руинам, то Глава Ордена предположил, что безжизненным мир стал около миллиона лет назад. Коль даже гномьи здания стали рушиться, то должно было пройти воистину много времени. А вот алтарь оставался целым и невредимым, будто бы его сделали лишь вчера. И на нем лежал меч…

— Йовва ила камэ, некоромантес. Йовва о пране, чиоре та дигене эамар.

«Подойди ко мне и докажи, что ты достоин меня? Что за глупость?»

Но устоять Анафрахион не смог и подошёл. Меч великолепен… Изумительный клинок. Столь тонкая работа, изящная, но в то же время и грозная. Некромант видел эльфийский и гномьи стили. Он чувствовал Силу, что вложена в него. О, она была колоссальна. Сколь же искусным нужно быть, дабы создать такой меч с такой энергией? Подобного ему доселе видеть не доводилось. Хотя, однозначно тот меч красноглазого нисколько не хуже.

Анафрахион положил руку на эфес, и его ударило небольшими молниями, но достаточно сильно, так что он даже немного отпрыгнул.

— Это ещё что было?! — возмутился некромант. — Ты позвал меня, и я пришёл, а что в итоге?

Но меч молчал. Глава Ордена яростно посмотрел на «глаза» дивного оружия и быстро схватил его за рукоять. Молнии били сильней и свирепей. Анафрахион бился в конвульсиях, но не отпускал меча. Некромант напряжен, весь покраснел, сжал зубы до хруста. Медленно он стал поднимать клинок. Меч всё сопротивлялся, но Анафрахион не давал слабину. Молнии становились всё крупней, и ударялись о стены помещения.

Некромант применил одно заклинание. О нём он вычитал в одном из миров, но составитель не был уверен, что оно сработает и что такое вообще возможно. Однако Анафрахион пробовал и несколько изменял его. Это было перевоплощение в мертвеца. Сам заклинатель придавал себе то подобие жизни, коим он наделял живых мертвецов.

Кожа некроманта побледнела, в некоторых местах омертвела и отпадала, оголяя иссохшие мышцы. Глаза стали почти полностью белыми, волосы поседели. Он быстро исхудал. Стал почти столь же тонким, как стебель цветка. Костяшки прорвались из-под кожи, виднелись и стали сероватого оттенка. Казалось, что достаточно лёгкого толчка, дабы превратить некроманта в груду костей. А от небольшого дуновения ветра он бы отлетел, или же полетел бы по воздушному потоку, словно сорванный с дерева осенний лист.

Синие молнии почернели, стали ещё больше. Одна из них ударила по колонне, превратив её в кучу камешков. Анафрахион более не бился в конвульсиях, не ощущал боли. И не мудрено, ведь мёртвым не страшна почти никакая волшба.

Ещё одна колона уничтожена. Третья, четвертая…

Глава Ордена крепко держал меч в руках и переместился наружу, ибо помещение грозилось вот-вот обрушиться.

Снаружи клинок перестал пускать молнии и более не доставлял никаких неудобств. Внутри бесцветного кристалла образовался серый дым. Из него ударило по граням несколько тёмных росчерков, и кристалл стал абсолютно чёрным. Анафрахион не без лёгкого отвращения заметил, что по цвету он был схож с волосами красноглазого. Столь же темна, что никакой Свет не рассеет эту черноту.

— Ты достойный, — раздалось у него в голове на всеобщем языке. — Отныне я принадлежу тебе, Анафрахион.

«Что же ты за меч такой?»

— Первый из вида «карателей». Создан эльфами и гномами два миллиона лет назад. Имя мне Илариэль Меч Рока.

— Неужели за столько лет не нашлось достойных? — некромант стал говорить вслух, хоть и не сразу заметил это.

— Короли обеих народов пытались завладеть мной. Множество странников по мирам являлись ко мне, но я их всех подавил. А когда на мир напали существа, не живые и не мертвые, меня спрятали здесь.

— Если никто не мог дотронуться до тебя, то как…

— Перенесли сам алтарь. С тех пор прошёл почти миллион лет. Про меня забыли.

— Не живые и не мертвые… нежить?

— Нет. То были не творения некромантов.

«Любопытно. Значит, это нечисть. Но есть и иные дела. Нужно вернуться в просторы Вселенной»

— Я чувствую, что ты очутился здесь случайно. Ты попал в этот мир не из-за меня. Что же тебе надобно?

— Да откуда тебе знать…, — усмехнулся человек.

— Быть может, я буду знать то, что тебе надобно.

— Галактика Эсатррат. Я должен знать, когда гаснут звёзды в этой части Вселенной.

— Ты уже в нужной тебе галактике, Анафрахион. Звёзды – это солнца. На один день все солнца галактики становятся чёрными. И в этот самый день Океаны Силы теряют свою форму, становятся нестабильными и вытекают в просторы космоса.

— Когда звёзды погаснут, и прольется кровь Вселенной, — прошептал Анафрахион. — Вот, как они гаснут. Вот, что имелось в виду под кровью… Но, почему так происходит?

— Не могу знать, некромант. Я с момента создания был в этом мире. При мне солнце становилось чёрным уже дважды. Дивное зрелище.

— Когда это случится вновь? — возбужденно спросил Глава Ордена, чуть ли не крикнув.

— Не знаю.

«Проклятье!»

— И когда… это произошло в последний раз? — некромант молился Смерти, дабы не услышать в ответ «вчера».

— Чуть больше восьмисот тысяч лет назад, — обрадовал его меч.

«Треклятый красноглазик! И ведь вот так удача. И в галактике нужной оказался, так ещё и особым мечом обзавёлся. Что ж… сколько придётся ждать – не ясно… а хотя…»

— Я не знаю, когда именно звёзды погаснут вновь, — опередил его вопрос меч.

— Ты что, мои мысли читать умеешь?

— Конечно. Мы с тобой отныне связаны, Анафрахион.

— И как… сделать так… чтобы ты… не читал мысли?

— Пока я подле тебя – для меня нет секретов.

«Хорошо, запомним. Ладно, остаётся только сидеть и ждать… чего-то… надеюсь, что я пойму, в какой именно из миров мне надо»

Он остался средь руин и ждал. Илариэль оказался прав (о Смерть, как же глупо это звучало, учитывая, что имелся в виду меч), ибо то, как солнце окрашивалось в чёрный цвет, было дивным зрелищем. По краям сияющего диска стали проявляться тёмные пятна, больше похожие на разводы. От них начали отходить прожилки. Их становилось всё больше и больше. Они будто пытались окутать небесное светило. Медленно, но, верно, мир погружался во тьму.

Поразительно. Ведь такое творилось во всей галактике. Это её особенность или всё же кто-то заставляет «гаснуть звезды»? Если это чьих-то рук дело, то сколь силён он должен быть для такого? Боги смогут, скорее всего, сделать подобное. Но ведь у них есть возможности для такого. На то они и Боги. Захотят и уничтожат целый сектор Вселенной. Имеются у них для этого инструменты.

Некромант отправился в просторы космоса. Илариэль не обманул и здесь. Океаны Силы потеряли свои дымовидные формы. Они словно стали жиже, почти превратившись в воду, и протекали в пространство Вселенной.

Это буйство сбивало Анафрахиона, мешало ему сосредоточиться. У него в запасе целый день, но лучше не заставлять загадочного М. ждать слишком долго. Во-первых, ему не ведом характер этого М. Во-вторых, опаздывать слишком сильно на приглашение – дурной тон, как ни крути.

Сильнейший магический толчок!

Этот импульс столь разительно отличался от всех прочих. Он словно состоял из Тьмы и пламени.

Очередной толчок Силы!

Вслед за вторым чувствовался и третий и ещё несколько. Всего с полдюжины импульсов. И Анафрахион сумел уловить их направление. Но появился ещё один. Этот самый сильный. Эхо перемещения ударило по магическим волокнам галактики. Какой сгусток, какая концентрация Первозданной Тьмы (её ещё называют Абсолютной), и сколь силён жар от Пламени, которое явственно ощущалось. Теперь-то след потерять никак невозможно. Но это ли нужно ему? Все семь путей вели в один мир и больше никуда. Иных подсказок не имелось. Да и наибольшая концентрация магической энергии ощущалась лишь в одном месте.

Несколько поразмыслив, некромант решил, что уж лучше он всё проверит, нежели станет дожидаться конца дня. Так что он привёл свой внешний вид в надлежащий порядок (естественно, при помощи магии), меч убрал в наскоро созданные ножны и отправился в мир, куда вели все семь следов перемещения.

Очутился некромант перед небольшим замком. Ничего особенного он из себя не представлял. Обычный такой, коих не счесть в каждой из галактик. Двери открылись сами собой и загорелись факелы. Они указывали ему, куда именно идти.

Преодолев немного запутанную сеть коридоров и поворотов, он поднялся наверх и остановился перед чёрной дверью. Дальше идти некуда. Человек прокашлялся, выпрямился, и только собирался постучаться, как дверь открылась сама. Помещение хорошо освещено и притом без каких-либо факелов.

— Всё-таки явились, — донесся не молодой голос. — Это хорошо. Проходите же, мы вас ждём.

«Мы? Я думал, что будет лишь М.»

Анафрахион переступил через порог и посмотрел на того, кто его встретил. Не молодой человек, но лишь с несколькими неглубокими морщинами на лбу. Ростом с него, лысый (небольшие седые волосы имелись лишь по бокам черепа), бровей почти не видать, ибо они представляли из себя лишь небольшие пушки ближе к переносице, а между ними красовался один-единственный длинный волосок. Как же он раздражал некроманта! Немного загнут, но всё равно смотрел вперёд. Так и хотелось его вырвать. Глаза вот у этого человека зелёные, но несколько глубоко посажены. Углы тонких сухих губ немного поднялись вверх, улыбаясь. А вокруг рта имелась тоненькая бородка буквально в три-четыре волоска шириной. И визави его худой.

— Рад видеть вас воочию, Анафрахион, — он закрыл дверь и полностью развернулся к нему лицом. — Имя мне Мефистофель, и, как вы, должно быть, поняли, именно я написал вам письмо. Прошу, пройдёмте. Все собрались и ждут лишь вас, — он вытянул руку к двери в другом конце зала и пошел.

— Я думал, что лишь вы будете здесь, — несколько растерянно спросил Глава Ордена.

— О, первоначально я так и планировал, — кивнул Мефистофель. — Но когда рассказал про вас остальным, то они возжелали взглянуть на вас. Как знать, вполне возможно, что события пойдут по иной дороге, нежели я предполагал изначально.

— Дорога благоприятная или же полна опасностей? — насторожился Анафрахион.

— А это зависит лишь от вас.

— А остальные… они такие, как и вы? Они тоже Великие? — поинтересовался некромант, на что Мефистофель лишь улыбнулся.

— Конечно. Сюда приходим лишь мы.

— А то, что солнца становятся чёрными…

— Это наших рук дело, — ответил старец на вопрос, что собирался задать некромант. — Раз, примерно, в миллион лет мы собираемся здесь, дабы… хм… решить определённые вопросы, коль таковые имеются. А «гаснущие звезды» – для отвода глаз. Особенность галактики, так сказать. И да, Океаны Сил тоже наших рук дело.

— Но я не спрашивал о них.

— Но вы собирались, — парировал старик. — «Кровь» Вселенной – для отвода чувств. Тяжело вычислить наше перемещение, когда вокруг столько энергии. Вы же почувствовали нас, ибо мы позволили это ощутить.

— Но вы же Великие! Зачем вам всё это? Зачем вам скрывать свои собрания, словно вы боитесь чего-то или кого-то?

— Коль другие сочтут нужным – вы всё узнаете, — невозмутимо ответил Мефистофель. Он всё ещё улыбался, но создавалось впечатление, что улыбка нарочитая.

Великий остановился возле двери.

— Анафрахион, вы уверены в том, что хотите войти? Учтите, переступив через порог ваша жизнь будет зависеть от нас. Если мы сочтём вас пустой тратой времени, то вас придётся убить, ибо вы знаете про это место. И никакие скачки в другой конец Вселенной вас не спасут. Мы настигнем и покараем.

— Открывайте! — властно произнес некромант. — Я готов.

— Что ж, в случае неудачного исхода, не обессудьте, — и он открыл дверь.

Помещение оказалось несколько меньше, без столов, стульев и вообще какой-либо мебели и утвари. Не было даже окон. Всё освещалось множеством факелов и свечей, но пламя в них горело синим цветом. В комнате стояло шестеро… людей? Это сбило Анафрахиона, ибо он не надеялся, что Великими будут именно люди. А, нет. У одного уши чуть длинноваты и остры. Это однозначно эльф… Хотя, они раздвоены. Сцерр. Все остальные тоже лишь притворялись людьми?

Решив, что нагло пялиться на них – дурной тон и неподобающе выглядит, некромант посмотрел на Мефистофеля и ждал. Сам же он успел краем глаза рассмотреть лишь двоих-троих Великих.

— Друзья, позвольте представить вам Главу Ордена Лунной Ночи некроманта Анафрахиона, — он аккуратно положил ему руку на плечо, а сам некромант мучился вопросом: поклониться или нет? Он не признавал подобного жеста и считал его уделом рабов, а жаждущих преклонения он презирал всем своим естеством. С одной стороны – не такая уж и низость коротко поклониться Великим, но с другой – это означало бы, что он предал сам себя. Все стоящие перед ним – тёмные. Тёмные – свободны, в отличие от светлых. Нет. Он не будет кланяться, а потому некромант лишь коротко кивнул и увидел его…

— Ты?! — воскликнул он, смотря на красноглазого.

— Кхм… вы его знаете? — спросил Мефистофель некроманта.

— Знать-то не знаю, но не так давно он ударил меня! Не ожидал, что мы столь скоро увидимся.

Все Великие посмотрели на красноглазого. Тот оставался невозмутимым и спокойным. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Надеюсь, сегодня-то я получу извинения? — начал наглеть некромант. — А то в прошлый раз мало того, что ударил, так ещё и толкнул меня в безжизненный мир.

— И это не повредило вам, Анафрахион. Как я вижу, в том мире вы нашли на удивление могущественный меч, — он посмотрел на ножны Главы Ордена. — Впечатляет, коль учесть, что его создали простые смертные.

— А вы, я гляжу, весьма прозорливы, — с издёвкой сказал некромант. — Или хотите проверить, сколь силён мой меч?

— Жалкий человек, — презрительно произнёс черноволосый юноша, чуть ли не плюясь. — Ты хоть понимаешь против кого решил выйти?

— Но стоит отдать ему должное, — раздался голос единственной женщины. — Ведь бросить вызов твоему отцу способен далеко не каждый.

— О… отцу?

— Что ж, я планировал сделать это в самом конце, но, коль так пошло дело, то позвольте вам представить его, — Мефистофель прокашлялся. — Первый из Великих, Верховный Полководец Тьмы, Мастер Войны – Люцифер.

«Вер… Верховный Полководец? Люцифер? Творец, прибей меня гномьей Великой Наковальней и брось останки на съедение люкрам, а после кинь этих мерзких тварей в жерло вулкана»

— Я слышал, что есть некто, кто является Верховным Полководцем, но я не знал ни имени, ни того, как он выглядит, — нельзя показывать растерянность.

— Типичная человеческая натура. Узнал, сколь силён противник и сразу начинает искать пути отступления, — фыркнул юноша. Хотя некромант догадывался, что этот самый «малец» на самом деле на порядок старше его самого.

— Разве я говорил, что беру слова обратно? — парировал Анафрахион, придав голосу максимальную серьезность. — Ну так, что скажете, Люцифер?

— Сумеешь выжить от одной моей атаки – и я извинюсь. Нападать буду с помощью меча. Без боевой магии.

Анафрахион хотел что-то спросить, но у Мастера Войны появился в руках агатовый меч из ниоткуда, и он рванул с места. Движение столь быстрое, что некромант даже потерял Люцифера из виду. С такой скоростью Полководец однозначно мог голыми руками поймать молнию. Да что уж молния-то! Достаточно противнику лишь подумать о нападении, как красноглазый уже опережал его.

Рука некроманта сама потянулась за мечом, и он выставил его перед собой на уровне груди плашмя, прикрываясь им, словно щитом. Остриё агатового клинка ударило прямо по нижнему долу Илариэля. Руки некроманта согнулись, и сталь вплотную коснулась его живота. Так ещё и отшатнуло назад, ударив о дверь. Но правильней было бы сказать, что его сшибло, будто взрывной волной. Если бы позади него не оказалось двери, то он бы пролетел через весь соседний зал. Дерево заскрипело, и готово было разлететься в щепки, а ведь оно весьма толстое и прочное.

Люцифер стоял немного боком. Задняя нога его выпрямлена, передняя же согнута. И корпусом Мастер Войны подался довольно сильно вперёд, держа спину ровной. Хорошая стойка.

Он смотрел в глаза некроманту. Поразительно, сколь спокоен Великий. Небольшой магией лишь дал себе толчок для нужной скорости и всё. Остальное – его собственная физическая сила и умения. И никакого напряжения во взгляде. Сам Анафрахион, скорее всего, уже сделался бы красным, как помидор.

— Что ж, — Люцифер выпрямился и опустил меч, который сразу же растворился в чёрном дыму. — Ты выжил. Меч твой крепок и силён, иначе от моего удара он разлетелся бы на куски, и я бы пронзил тебя. Как мы и условились, я приношу свои извинения за случившееся двести шестнадцать тысяч лет назад.

Это сон? Сам Полководец только что извинился… Слишком хорошо, дабы это было правдой.

— Хорошо, — неуверенно произнёс некромант. — В таком случае, и вы простите меня за то столкновение. Я… не успел отойти в сторону.

— Извинения приняты.

— Что ж, — заговорил Мефистофель, — а теперь, коль позволите, то я представлю вам всех остальных.

— Это Виардон Шёпот Мрака, — Мефистофель указал на крайнего слева. Волосы серебряного цвета, прямые и доходили до лопаток, кожа самая светлая из всей семёрки. И именно у него заострены уши. — Он представитель расы сцерров. Кстати, некогда он бросил вызов Богам, — пояснил Мефистофель. — А это Вселяющий Ужас Армадей.

Второй самый высокий средь всех и очень мускулист. Пожалуй, по комплекции он мог тягаться с орками, и не абы с кем, а с самим вождём Гиором. На голове лишь щетина волос, лицо какое-то квадратное, грубое. Ото лба и через глаз до скулы красовался шрам. Уши слегка оттопырены, нос широкий, кожа очень смуглая. Глаза яркого жёлтого цвета и некромант более чем уверен, что они светились в темноте. Коль так, то только это должно выглядеть воистину пугающе. Особенно ночью… на тёмной тропе… в новолунье.

— Сатанаил, которого ещё называют Падшим, ибо раньше он был один из Архангелов.

Светлые черты очень даже хорошо виднелись. Белоснежные волосы, мягкие и плавные черты несколько женоподобного лица. Но глаза совсем странные. Даже у Анафрахиона не выглядели они столь необычно. Один глаз у Сатанаила лазурного цвета, а второй обсидианового. Интересно, так у всех ангелов, что сменили сторону?

— А эта чёрная роза – Ненфера.

Роза – цветок весьма красивый. Её ещё называют королевой цветов. Тем самым Мефистофель дал понять, что Ненфера – королева средь тёмных? Необычно. Она скорей схожа с принцессой. Иссиня-чёрные волосы похожи на шёлк. Стройная, с хорошими формами, гладкой и бархатной (именно так охарактеризовал её некромант) кожей. Чувственные губы и тёмно-перламутровые пронзительные глаза. А выглядела немногим старше Анафрахиона. Да и королевы держатся важно, серьёзно, властно (по крайней мере, именно такие попадались Главе Ордена). Ненфера таковой не являлась. Хотя, вполне возможно, что она могла стать такой, коль возникнет необходимость.

— Укротитель Хаоса Люциан, её старший сын и самый молодой из нас. Кроме того, он стал Великим в возрасте двух миллионов лет!

Сын? Ну да, глупо было бы ожидать, что эта чёрная роза будет одинока, словно лодка в океане. Хм… роза и лодка… звучит несколько неряшливо, но ничего лучше Анафрахион придумать не сумел на тот момент.

«Минутку… если этот малец – её сын, а Люцифер – его отец, то выходит… о, треклятый Творец, да они муж и жена!»

Люциан чем-то похож на мать. Волосы! У него они тоже иссиня-чёрные, но средней длины, да и не казались шёлковыми. Лицо с чуть более резкими чертами. Пусть он просто стоял, но Анафрахион ощущал, что этот «мальчик» любил командовать, любил власть. А кроме того, он явно смотрел на некроманта с неприязнью. Ишь как смотрел! Будто выжечь пытался. Глаза бордовые, от чего Главу Ордена передернуло.

Вот и все Великие. Поразительно, не успел Анафрахион с ними даже познакомиться, как ввязался в небольшую драку и чуть не умер.

И они стали общаться. По большей части Великие разбирались со своими проблемами. А проблемами ли? Общались они телепатически, так что перехватить разговор Анафрахион не мог. Но порой к нему подходили Великие поодиночке.

Глава Ордена узнал крайне интересные и любопытные сведения. Обо всём по порядку. Лишь Виардон являлся представителем иной расы, а вот все остальные были демонами. Да-да, демонами! Хотя, фактически, Сатанаил стал демоном, ибо родился эльфом, да притом не простым, а одним из Архангелов. Как выяснилось, кроме большой разновидностей ангелов и архангелов, оказывается, существовали ещё и Архангелы. Именно с большой буквы. Как узнал Анафрахион, эти твари, сколь красноречиво прозвал их Сатанаил, являлись истинными предводителями светлых. Но они почти всегда стояли в стороне и следили за происходящим, давая иллюзию власти архангелам-мэтрам. Но про Архангелов знали не все светлые. Почему так? А зачем низшим знать, что над их владыками имелись и другие владыки? Числом их двенадцать, и во главе стоял Михаэль Олицетворение Света, как он прозвал себя. Странная иерархия, полная тайн и лжи. Про Верховного Полководца знал же каждый уважающий себя тёмный, но видели его не многие. Да и как-то Люцифер не требовал чего-либо. Но вернёмся к Сатанаилу. Раньше его имя заканчивалось на «-эль», ибо такое окончание означало приверженность к стороне Света, а «-ил» – сторона Тьмы. Некогда он являлся правой рукой Михаэля, но на Войне Люцифер, как говорится, открыл ему глаза. Что именно сказал ему Мастер Войны – он говорил с крайней неохотой. Обошёлся лишь: «Люцифер сказал, что Тьма – это свобода, а Свет – подчинение. Идущие в Свете слепы от его сияния, что мешает им узреть сущность выбранной им стороны. Перестают различать добро от зла, и считают злом всё, что противоречит их убеждениям и вере, которую каждый может трактовать по-своему. Те же, что идут путём Тьмы, видят все её грани. Они видят сияние Тьмы и черноту Света». Мудрая мысль. Некромант был на пути, дабы прийти к такому же выводу. Хоть дальше слов «Тьма – свобода, Свет – подчинение» он не особо продвинулся, но он оказался на верном пути. С тех пор, как Сатанаил перешёл на сторону свободы, его выставили главным врагом светлых, который в стократ хуже Люцифера, ибо он предатель.

Виардон единственный представитель иной расы из всех Великих. Он относился к Анафрахиону с почтением. Это понятно по его поведению и по взгляду. Единственный сцерр. Пожалуй, он сильнейший сцерр во всей Вселенной. Родился как ар’ше, но в отличие от всех остальных, изучал не Стихии, а магию Тьмы и разрушения. Многому научился, за что познал путь к бессмертию. Шёпотом Мрака его прозвали, ибо голос у него очень тихий и порой нужно изрядно напрячь слух, дабы расслышать его, да и просто он крайне редко общался. Кроме того, он мог говорить с самой Первозданной Тьмой, которая и раскрыла ему множество секретов и тайн. Говорил Виардон крайне мало. Использовал в основном магию мысли, как и остальные Великие. Или же они так себя ведут в присутствии некроманта? Даже не использовал жесты. Подумал – и всё сделалось. Анафрахион тоже был на пути к этому, но не дошёл ещё до такого мастерства. Но судьба Виардона не оказалась трагичной. Да и какой-то тяжкой её назвать нельзя. За своё пристрастие ко Тьме его изгнали, и он долго бродил по миру и не знал, что и делать. Не найди он способа поговорить с самой Тьмой, то уже давно бы сгнил в каком-то обычном мирке на другом конце Вселенной. Когда же Шёпот Мрака стал достаточно силён, он познакомился с несколькими другими магами из различных рас. Они оказались достаточно сильны, так что в дальнейшем изучали магию вместе. И в итоге всем пришла в голову безумная идея – свергнуть Богов и занять их место. Виардон решился на подобное не из-за неравенства, кое тогда лишь начало формироваться, но исключительно для того, дабы проверить собственные Силы. Им было интересно, вправду ли они столь могущественны, что смогут тягаться против самих Наместников Творца, аль нет. Увы, но они проиграли ту войну, и Виардону едва удалось спастись во Тьме. Что же творилось там на самом деле – некроманту не рассказывали, и что было после – тоже не говорили.

Армадей выглядел самым устрашающим и прозвище Вселяющий Ужас весьма оправданно. Являлся демоном от рождения, как и оставшиеся четверо Великих. Если верить тому, что сказали некроманту, то этот здоровяк мог ударить кулаком по земле и вскоре мир взрывался. И это его собственная физическая мощь! Без магии. Верилось в подобное с трудом, но, с другой стороны, коль учесть, сколь силён каждый из них должен быть, то, скорее всего, имелась какая-то доля правды в этих заверениях. Армадей довольно молод, и огромная Сила ему дана не от рождения, но он её приобрел. Получил её весьма интересным способом. Армадей необычен тем, что являлся демоном низшего ранга, а таковых обычно используют в качестве расходного материала во время войн, или же в качестве разведчиков, потерять которых – не беда. Но был у него очень редкий дар, даже два сразу: он умел великолепно чувствовать умения других существ и мог забрать себе чужую Силу. Обычно для подобного использовались специальные кинжалы, но такие уникумы как Армадей могли обходиться и без них. Главное – забрать чужую Силу до того, как обладатель погибнет. И именно так, шаг за шагом, он становился всё сильней и сильней. Сначала убивал таких же низших, как и он сам. Убивать приходилось как светлых, так и тёмных. Увы и ах, но тёмные хоть и были свободны, хоть и были честней светлых, но в то же время они непокорны. Столкновения друг с другом средь них частое явление, и именно среди тёмных больше тех, кто преследовал какие-то жуткие цели. Уничтожение кого-либо или же чего-либо, порабощение, истребление и так далее. Светлые более сплоченные в этом плане, хоть и безвольные овощи.

Мефистофель хоть и выглядел старше всех, но таковым не являлся. Просто ему нравился облик мудрого старца. Физически слаб, сражаться не любил вовсе, хоть и знал очень много различных заклинаний. Он был именно мудрецом и смотрителем. Следил за всей Вселенной точь-в-точь как Боги, только в одиночку. Как ему удавалось это – он не говорил. Намекнул лишь, что после полного просмотра у него часто побаливает голова. Кроме того, Мефистофель весьма хитёр, но, как и остальные чистокровные демоны, он благородный и честный. Сражаться не любил, ибо считал это недостойным делом. А вот следить за всем, постигать тайны мироздания, Тьмы, Хаоса и всей Вселенной – это дело более благородное. Оно не для всех. Далеко не каждый сможет с ним справиться, а вот Мефистофель мог.

Прекрасная Ненфера же из древнего и знатного рода. Она познакомилась с Люцифером во время одной Войны, которая и прославила его. Что это была за Война, как давно и как она называлась (ведь каждое крупное столкновение как-то да и называли) никто не говорил, что очень раздражало Анафрахиона. Ненфера являлась разведчицей, мастером пыток, владела магией разрушения, Хаоса, демонологии, немного изучала колдовство, а также стала одной из первых, кто стал применять магию крови. Словом, она умела очень многое и была столь же сильна, сколь и красива. На этой мысли Анафрахион чуть оторвал себе голову. Глупец! У неё ведь есть муж и сын!

Люциан за всё время так и не подошёл к нему, но это не помешало Главе Ордена разузнать кое-что о нём. Во-первых, он сын Люцифера и Ненферы. Во-вторых, он самый старший из их детей. В-третьих, стал самым молодым Великим за всю историю. В-четвёртых, его прозвали Укротителем Хаоса, ибо он познал магию Хаоса и разрушения столь хорошо, что был похож на храбреца, который сумел обуздать строптивого коня. Безгранично одарённый и сильный Люциан, но недолюбливал расу людскую. Однако, больше всего он ненавидел именно светлых, а у них, как всем известно, нет определённой расы.

И, конечно же, Люцифер. О, сколько всего можно рассказать про него. Мастер Войны пока что лично не пообщался с Анафрахионом, но Мефистофель охотно делился с ним информацией. Если и существовал кто-то с чистейшей демонической кровью, из древнейшего рода, так это про Люцифера. Самый древний средь всех Великих, а говорить о его Силе и возможностях можно очень долго. К тому же Анафрахион ощутил кое-что на себе. А Мефистофель, подлец, подлил масла в огонь сказав, что Полководец мог одним взмахом руки испепелить несколько десятков миров. На это некромант выпучил глаза от удивления, а когда старик добавил, что это лишь малая часть его возможностей и, коль Люцифер захочет, то сможет обратить в пепел тысячи миров… Глава Ордена даже приоткрыл рот. Родился будущий Мастер Войны от одного из самых первых демонов, кой был одним из командиров во время великой Войны. Подробностей Мефистофель не поведал, но сказал, что в переломный момент именно Люцифер собрал войско в единый кулак, повёл за собой многих тёмных и переломил светлый хребет. Именно тогда он обрёл славу. Что же это за война-то такая?! Анафрахион терял терпение, ибо ему, по неведомым причинам, ничего не про неё не рассказывали. Но Мефистофель – не слава треклятому Творцу! – всё же заговорил о тех днях. Её прозвали Войной Нескончаемого Ужаса, ибо длилась она семь миллиардов лет и является самой продолжительной и кровопролитной за всю историю Вселенной. Жаль только, что Люциферу не удалось победить самого главного врага – Архангела Михаэля. Но у них вечность впереди, дабы столкнуться вновь и закончить тот бой. Когда именно наступит сей момент не знал ни Творец, ни Смерть, никто. Сколько светлых армад было уничтожено лично Люцифером, скольких командиров он умертвил. Именно после той Войны он стал Великим. Все тёмные оказались единогласны в этом выборе. Кстати, с Ненферой он познакомился в той Войне, равно как и с Сатанаилом. Конечно, сперва Падший и Люцифер враждовали, но демон сумел разглядеть тень сомнения в душе Архангела и попытался направить его на нужный путь. Поначалу он пытался стать тёмным пятном в его непроглядном Свете и вразумить других. Итог известен. Да и сам Мефистофель принимал участие в том противостоянии. Правда, это случилось в последние два-три миллиарда лет, но старец оказал не малую поддержку молодому Люциферу.

И это была лишь малая часть тех событий. Это безмерно заинтересовало Анафрахиона, и он хотел узнать как можно больше, но Мефистофель (ну подлец подлецов) не стал рассказывать обо всём в подробностях. Но лишь одно оставалось не ясно некроманту.

— Почему он стал Верховным Полководцем – понятно. Но откуда у него титул Мастера Войны? Тоже после тех событий?

— Этот титул я получил много позже, — вмешался в их разговор Люцифер, собственной персоной. — Благодарю Мефистофель, что поведал нашему гостю о Войне Нескончаемого Ужаса. С твоего позволения, я хотел бы лично пообщаться с этим человеком.

Мефистофель понимающе кивнул и ушёл к другим Великим. Люцифер открыл дверь и предложил выйти в соседний зал.

— Как вам это собрание, некромант Анафрахион?

— Необычно. Чем-то похоже на совет в моём Ордене. За исключением столь могущественных существ.

— Орден Лунной Ночи. Наслышан о нём. В частности, от самого Мефистофеля, ибо я лично крайне редко слежу за чем бы то ни было. И прошу простить моего сына за то, что он не соизволил пообщаться с вами. Он ещё… относительно молод.

— Молод, и недолюбливает людей, — не удержался и добавил некромант, хотя Люциан значительно старше него.

— Не спорю. Меня самого нельзя назвать человеколюбом, но я понимаю, что каждая раса может быть важна. Я ненавижу светлых столь же неистово, сколь и мой сын. Быть может, моя ненависть к ним даже превосходит его. Но в то же время я понимаю, что без них тёмные обречены на самоуничтожение.

— Я вас не совсем понимаю, — они медленно шагали из одного конца зала в другой.

— Что вы знаете о тех временах, когда никаких Перворожденных ещё не было?

— Не много. Знаю лишь, что существовало две расы, которые были уничтожены лично Творцом. На этом мои знания заканчиваются.

— Коль быть абсолютно точным, то рас было три. Элевы – первая, апореи – вторая. Третья же – демоны, Анафрахион. Мы полноценная раса. Конечно, нынче любой тёмный может стать одним из нас, но он станет демоном лишь по своей обретённой сущности. Таких мы называем дхарами, что означает «уподобляющийся». Дхара – лишь подобие демонов. Они пытаются быть похожими на нас. Но сколь Огонь отличается от Пламени Хаоса, столь велико и различие между нами. Да, есть общие черты и порой может создаваться впечатление, что это два различных воплощения одной и той же Силы, но на самом деле пропасть меж ними велика и бездонна. Элевы и апореи были уничтожены, а после появились мы, демоны. В те времена не существовало никакого Света. Была лишь Первозданная Тьма. Она была нашей Матерью, а Хаос был нам Отцом. Но ни один тёмный не опускался до коленепреклонства. Мы можем лишь почитать и уважать, но не преклоняться. Преклонения даже на одно колено я не потерплю. Порой я проверяю остальных и требую подобного жеста. Если же кто-то поступает так, то ему не место в моей армии, ибо не должно быть в моем войске тех, кто готов стать жалким ничтожеством, лишь бы угодить мне и вступить в мои ряды.

— Простите, Люцифер, но коль не существовало Света, то… откуда же он появился тогда?

— Полагаю, вам известно о Гранях Хаоса, ведь так? — некромант кивнул. — Свет некогда являлся одной из его Граней. Хаос стал инструментом Творца в моменты творения, а потому он должен был обладать великим множеством различных качеств и возможностей. Вскоре после сотворения расы эльфов, Грань Света… откололась от первичного Хаоса и стала отдельной силой, отдельной стороной. Как такое случилось? Либо она стала столь сильна, что единый Хаос не хотел более держать её в себе и избавился от неё, либо то дело рук самого Творца? Это вопрос вам, Анафрахион.

— Не располагаю достаточным количеством сведений, дабы прийти к какому-либо умозаключению.

— Это верно. Но как вам кажется? Интуитивно.

— Если Свет стал настолько могущественным, что сумел отколоться от единого Хаоса, то почему спустя столько лет ничего подобного не повторилось с другими его Гранями? Сомневаюсь, что тот же Свет был настолько сильней, например, Безумства. Нет, здесь что-то иное. Вы говорите, что, это может быть рук Творца, так? А может… это кто-то иной?

— Кто-то помимо Творца мог совершить подобное?

— Анатиял способна. Как ни как, но именно она лишит однажды Творца жизни. Проблема лишь в том, что она не вмешивается, а просто выжидает. Хоть я считаю, что ей подобное по силам, но это не она. Нет, здесь что-то другое.

— Вы столь уверены, что это не Творец?

— А зачем ему подобное? Творец – как разжиревший и обленившийся король, что некогда слыл великим воином. Где он сейчас? Никто не знает. Вернётся ли? Неизвестно. Какой смысл ему был разламывать Хаос? Дабы появилась другая сторона? Другая… от чего? Если изначально не было Света, как самостоятельной сущности, как той стороны, которой кто-то там поклоняется и придерживается, то не могло быть и Тьмы. Вернее, Абсолютная Тьма существовала всегда, просто она не являлась чётко выверенной стороной, как принято нынче…

— Я вас прекрасно понял, Анафрахион. Продолжайте.

— Дело в том, что в данном жесте с его стороны нет никакого смысла. Разделить Вселенную на две вечно враждующие стороны… ради чего? Нет, Люцифер, не верю в подобное. Я… кхм… могу лишь предположить, кто именно мог сделать нечто подобное. Кто мог убрать единство, дабы развязать войну.

— Предполагаете, что знаете ответ? Как любопытно. И кто же это?

— Сперва скажите: я прав или нет?

— Ответ сейчас вы не получите.

— То есть… даже если я назову имя существа, которое могло сделать нечто подобное, то вы всё равно промолчите?

— Имя? Его знает лишь Творец. Возможно, и Анатиял тоже. Но в остальном вы всё верно поняли.

«Только Творец и Анатиял? Хм… сомнительно, что настоящее имя Андромая им известно. Значит, я ошибся и это кто-то другой…»

— И почему же вы собираетесь держать меня в неведении?

— Мы ещё не решили, как именно с вами поступим. А потому давать ответы – может оказаться бессмысленно. Так, какое имя вы хотели назвать?

— Никакое… Вы молчите – молчу и я. Полагаю, это справедливо.

— Что ж, более чем.

— Что случилось после того, как откололась Грань Света?

— После… Мы не знали войн. Мы не сражались и не убивали друг друга. Мы просто существовали и всё. Свет начинал набирать силы, и они напали на нас. Не было никаких переговоров, никакого предупреждения. Быстрая и внезапная атака. Нас спасло лишь то, что нас было гораздо больше них числом. Пришлось очень быстро учиться новому. Оружие, война, тактика, стратегия, кровопролитие. Демоны неустанно разрабатывали боевые и защитные заклинания, улучшали уже существующие. Увы, но я не застал времён мира и спокойствия. Я родился во время Войны и почти сразу отец принялся обучать меня. Он помнил те времена, когда не было светлых и рассказал о них лишь единожды. Но я всё запомнил. Отец был одним из командиров, да не из простых. Самый уважаемый из всех, один из членов тёмного Совета, что руководили всеми демонами. Увы, но он пал в той Войне. Наша столица сожжена, основные миры уничтожены, и мы разбежались кто куда. Было нелегко собрать войско вновь и ещё трудней – объединить его. Проблема командиров заключалась в том, что каждый думал о своём. Каждый считал себя лучшим и редко согласовывал свои действия с другими. Я же решил объединить всех и стать единственным полководцем. Но мы победили в той Войне не из-за меня, а потому, что наша армия стала единой.

— Тем не менее, она стала единой исключительно благодаря вам.

— Она стала единой потому, что воины поняли, что иначе нам не победить. Коль тёмные этого бы не осознали, то потрать я хоть триллион лет – не сумел бы их объединить.

— Но, почему вы не уничтожили все силы Света?

— Уничтожить всех светлых – не являлось особой проблемой в то время. Однако, каковы были бы последствия подобного деяния? Тёмные уже почувствовали вкус крови и боёв. Если не будет светлых, то тёмные начнут искать врагов среди своих же. И начнётся самоуничтожение.

— А можно ли превратить Свет вновь в одну из Граней Хаоса?

— Неужели вы думаете, что превратить сгусток колоссальной энергии обратно в Грань – так просто? Попробуйте проделать нечто подобное с одним сильным врагом, который хотя бы равен вам. Если и получится, то вы будете почти мертвы от подобного преобразования энергий. А ежели Сила превосходит вас в тысячи раз? Каково вам придётся?

— Будет по меньшей мере неприятно, — попытался пошутить некромант, но похоже, что Люциферу подобное чуждо.

— Вы погибнете, не успев начать.

— И всё-таки, когда и как вы стали Мастером Войны? — вернулся некромант к интересующему его вопросу.

— После того ужаса я стал странствовать по самым отдалённым галактикам, до которых не дошло эхо Войны. Я понимал, что так будет не всегда, а потому принялся объединять их и превращать в истинно тёмные. Мастер Войны – титул, который присуждается тому, кто поставит под свои знамена десятки тысяч миров.

— То есть, допустим, если я…

— Мастер Войны может быть лишь один, — на этом секундная мечта Анафрахиона рухнула. Обидно, а ведь он начал надеяться, что сумеет заслужить подобный титул. Уж очень он ему понравился.

— Скажите, Люцифер, а… сколько вам лет?

— Вы наивно полагаете, что я считал? Как я и сказал, демоны – третье поколение существ, созданных Творцом. Эльфы – четвёртое, сцерры – пятое. Люди – три тысячи двести девяносто восьмое поколение.

— Постойте! То есть, во Вселенной столь мало рас?

— Это основные расы, главенствующие. Каждая может делиться на определённые, скажем так, подрасы. Возьмём, к примеру, гномов. Раса одна – гномы. Но бывают горные, лесные, степные, пустынные, подземные, так называемые железные. А ежели взять демонов, то вариативность становится крайне высокой. Бывают туманные демоны, огненные, земляные, водяные, демоны воздуха, великаны, демоны-драконы, демоны, что похожи на различных животных и насекомых, и каждого из них можно вынести в отдельную подрасу. Сколько же всего существует рас во Вселенной – я не интересовался.

— А каковы были промежутки времени между поколениями?

— Всегда по-разному. Элевы и апореи появились почти одновременно. Демоны – спустя много лет, а эльфы – всего за два миллиарда лет до моего рождения. Но последние три тысячи расы создавались Творцом очень быстро. Самый большой промежуток – десять миллионов лет. Вселенная очень сильно изменилась с тех времён, как я был молод, Анафрахион. Она стала гораздо больше.

— О, кстати! Коль вы все демоны… то есть, почти все, — поспешил поправить себя некромант, — то каковы ваши истинные облики?

— Многие демоны уникальны как своей внешностью, так и своими возможностями. Конечно, есть определённые разновидности.

— Но почему вы все похожи на людей?

— Это потому, что сегодня мы ждали вас. Вы человек. И таким образом мы проявили своё почтение к вам.

Это приятно слышать.

— Позвольте задать вам ещё один вопрос. Уж очень давно он терзает меня, — обратился к Люциферу Анафрахион.

— Как вы знаете, Тьма – это свобода. Я вам не хозяин, дабы вы спрашивали моего дозволения. Я вас внимательно слушаю.

— Вседержитель. Он существует или же это лишь глупый вымысел?

— Не знаю, огорчу вас, иль обрадую, но такое существо, кое известно всем как Вседержитель, действительно существует. Насколько мне известно, его мало кто видел. Даже среди светлых.

— Но вы, я так понимаю, видели его. Ведь так?

— Возможно. Но об этом я поведаю вам, когда мы решим, что делать с вами дальше.

— Главное – не убейте меня, а с остальным я справлюсь, — отшутился некромант, но Люцифер странно смотрел на него. — Вы что, думаете, убить меня или нет?

— Это не важно, о чём мы думаем. Важно, что это касается именно вас. Но продолжим. Вседержителя решили использовать, как само воплощение Света, как истинного Бога. Таким образом стало значительно проще порабощать иные миры. Его нельзя назвать светлым или же тёмным. Он не относится ни к одной из сторон.

— Я пытался найти его. Даже улавливал выброс Силы. Очень большой выброс, но разобрать так и не сумел. Когда я являлся в мир, то там не оставалось ничего. Лишь горящие угольки.

— И не мудрено, ведь Вседержитель пожирает миры.

От этой вести Анафрахиону сделалось не по себе. Как это, пожирает миры? Разве такое возможно? И зачем?

— Вседержитель – настолько древнее и могущественное существо, что ему нужно поглощать Силы целого мира, дабы насытиться и оставаться в живых. Вся ирония заключается в том, что он навещает исключительно светлые миры.

— Коль он столь силён, то почему не поглощает Океаны Сил, коих столь много во Вселенной?

— Потому что они пусты, Анафрахион. В них нет той жизни, которая его бы устроила. Для него они подобны простой воде. Без еды можно продержаться довольно долго. Океаны Сил для него просто жидкость, которая поддержит жизнь, но не поддержит в нём его собственных Сил. Для этого ему нужно нечто большее, нечто живое. Вот он и пожирает миры. Остаются лишь тлеющие оболочки, а всё живое попадает в его ненасытную утробу. В этом он чем-то, да и схож с Безымянным.

— С кем? — не понял некромант, о ком говорил Люцифер.

— Это оставлю без ответа, ибо нам надо…

— Решить, убивать меня или же нет. Я вас понял, — нагло перебил Мастера Войны некромант, но тот никак не отреагировал на подобное.

— Нам пора вернуться. Нужно решить очень важный вопрос.

— Ещё бы он не был важным! О моей жизни говорим, как ни как…

Когда они вернулись к остальным Великим, то те сразу же замолкли и смотрели на Анафрахиона, от чего человеку сделалось неловко. Как будто он зашёл голым, и все принялись пялиться на него. Так и хотелось спросить «что такое?».

— Каждый пообщался с этим человеком, — начал Люцифер. — Кое-что вы уже знали о нём от Мефистофеля, иное же узнали во время разговора. Он ещё молод, но у него огромный потенциал. Он выдержал мой удар средней силы.

Некромант посмотрел на Мастера Войны. Средней? Он издевался?

— Так что думаете? Кто согласен, а кто нет? — задал Люцифер весьма странный вопрос, суть которого некромант не понял.

— Согласен, — прошептал Виардон.

«Согласен… на что? Убить меня?»

— Человечек очень юн. Я в его возрасте был слабее, а в итоге достиг желаемого. Я согласен, — раздался мощный голос Армадея.

«Судя по его словам не похоже, что он соглашается убить меня»

— Не имею ничего против, — это Мефистофель.

— Некогда меня пришлось направить, дабы я понял, что был не на той стороне. Пусть мои бывшие братья называют меня Падшим, но я предпочитаю звать себя Прозревшим. Ты сразу выбрал верный путь, потому я согласен.

— Не уверена, что он готов. Неоправданно вспыльчивый, не умеющий себя вести должным образом. Мне это не нравится. Но ты его отметил. Каково будет твое решение, Люцифер, таково будет и моё.

— Не согласен. Он ещё молод и неопытен. Может, через пару миллиардов лет он и достигнет нужного мастерства, но пока я не вижу в нём подобного, — это Люциан.

«Молод и неопытен… кто бы говорил. Во сколько ты там стал Великим?»

Мастер Войны понимающе кивнул и посмотрел на каждого из Великих. Нет, ну всё-таки, как у него это получалось? За все это время он ни разу не проявил никакой эмоции. Даже о светлых говорил с равнодушием.

— Анафрахион – человек. Просто человек. Слабая раса, не приспособленная, негодная к выживанию в различных условиях. Но сейчас пред нами первый представитель этой молодой расы, который достиг истинного бессмертия. Он не был рождён демоном, не был рождён сцерром иль эльфом. Долгожития добился собственными возможностями. И путь к бессмертию тоже нашёл сам. Не удивляйтесь, Анафрахион. Я знаю про вас куда больше, нежели вы думали. Окончательное решение принимаю я, как Верховный Полководец Тьмы. Я согласен.

Некромант непонимающе посмотрел на Мастера Войны.

— Да что ж творится?! — случайно крикнул Глава Ордена.

— Вы думаете, что мы просто так собираемся? Всё не столь уж и просто, Анафрахион, — глаза Люцифера заблестели пуще прежнего. — Мы состоим в братстве Чёрного Солнца, в которое принимают лишь Великих. Раз в миллион лет мы собираемся здесь, дабы обсудить насущные вопросы и узнать, как обстоят дела у каждого из нас. Только что мы приняли и вас в наше братство. Вернее, мы согласились вас принять. Последнее слово останется за вами. Хотите присоединиться или нет?

На мгновенье Анафрахион забыл, как дышать. Присоединиться к Великим в братство Чёрного Солнца? Вот так дела…

— Но… я ведь не являюсь Великим, — опомнился некромант.

— Не сказать, что вы абсолютно подходите под наши требования для данного титула. Но, коль учесть вашу расу, то вы в десять раз оправдали возможные ожидания. К Шёпоту Мрака Виардону мы тоже отнеслись более снисходительно. Так что мы примем вас и в качестве Великого, и в качестве члена нашего братства. Если вы захотите.

— А если не захочу?

— Мы сотрём вам память, и вы очнетесь в каком-нибудь далёком мире.

— То есть… вы меня не убьете? — уточнил Анафрахион, хоть этот вопрос звучал крайне глупо.

— Я же сказал, что мы сотрём вам память.

— Извиняюсь за вопрос, но всё-таки… пусть вы и тёмные, и Великие, что куда важней. Я не уверен, что можно вам…

— Ты смеешь сомневаться в нас?! — Люциана явно задели слова некроманта.

— Запомни, юный Анафрахион, Слово Тьмы – нерушимо. Коль тёмный дал Слово, то можешь не сомневаться в нём. А коль этот тёмный ещё и Великий, то даже алмаз не столь прочен. Каково твоё решение?

— Я хочу присоединиться к вам, – немного подождав, ответил некромант. Крикни он сразу «я согласен!» это выглядело бы слишком по-детски. А ответь он в данный момент слишком быстро, то могло быть воспринято как некое оскорбление по отношению к Великим, ибо вначале он не верил им.

— Теперь вы один из нас.

— Эм… и всё? — изумился некромант. — Вы просто сказали, что я теперь Великий, да ещё и состою в братстве Чёрного Солнца… и на этом всё?

— А вы ожидали, что будет какой-то сложный и затейливый обряд с посвящением? Что соберутся армады, дабы полюбоваться на столь редкое зрелище?

— Думал, что хотя бы клятву верности нужно произнести.

— Нам это без надобности. Анафрахион, отныне вы один из Великих и один из членов братства Чёрного Солнца. Но вам нужен титул. Каждый в братстве его получает. Я знаю, сколь вы разносторонни. Некромантия, магия всех Четырёх Стихий, магия Хаоса, разрушения, колдовство, целительство, сами поняли, что магию можно творить без слов и жестов. Магия Астрала и Тьмы. И вам не требуется много времени на восстановление, ибо вы впитываете всю ту энергию, что окружает вас. К тому же я слышал, что вы познали саму суть магии. Впечатляет. Осталось лишь заглянуть как можно глубже в неё и стать ещё сильнее. Думаю, вам подойдет титул… хм… Ан-Эльвер’Крес, что означает «Всю Магию Познавший».

— Очень хороший титул, — улыбнулся некромант. Теперь всё будет иначе. Отныне он Глава Ордена Лунной Ночи Анафрахион Ан-Эльвер’Крес, и он один из Великих!

Глава VI. Наёмник

Как только Анафрахион вернулся в Орден, Советник тотчас же поспешил встретиться с ним. Собственно, в Ордене мало что изменилось за время его отсутствия. Четыре мира подверглись нападению со стороны светлых, но Орден сумел отбиться. Увы, но один из них погиб во время сражения. В остальном всё как и прежде.

— А что же у вас произошло, учитель? — поинтересовался Советник.

— О, если бы ты только знал…

— Надеюсь узнать в ближайшую минуту. Что это был за М.? Что ему было нужно от вас? И, он и вправду один из Великих?

И Анафрахион ему рассказал. Всё рассказал, ничего не утаил. А когда Норкл узнал, что теперь и некромант является одним из Великих, то одобрительно хмыкнул.

— И всё? — недовольно спросил Анафрахион, разведя руки в стороны.

— Что вы имеете в виду?

— Это вся твоя реакция? Я только что сказал, что стал одним из Великих. Восьмым! Всего восемь во всей треклятой Вселенной! И единственное, чего я дождался от тебя, так это того, что ты лишь хмыкнул и всё?

— Могу одобрительно кивнуть головой вдобавок, коль вам станет от этого легче, или даже похлопать вас по плечу.

— Да ну тебя… всё настроение испортил, нелюдь.

— Вообще-то я человек, равно как и вы, учитель.

— А по характеру ты какая-то бездушная скотина. Не можешь даже порадоваться за своего учителя, — обиженно произнёс некромант, отведя голову.

— Поверьте, я очень за вас рад. Просто не демонстрирую этого, ибо считаю, что это пустое и ничего не дает. Буду ли я прыгать до потолка от счастья или же растаю, подобно льду под солнцем, от уныния – это ничего не изменит. Потому я считаю выказывание подобных эмоций глупым и не нужным. Да и вас далеко не всегда красит ваше… детское поведение. Вам бы серьёзности себе добавить, учитель.

— Что? Я веду себя как маленький?! Ах ты… да я маме расскажу, что ты меня обижаешь! — Анафрахион придал себе голос пятилетнего для пущей убедительности.

— Именно об этом я и говорю. Коль вы стали одним из Великих, то, полагаю, вам и вести придётся себя несколько иначе. Вы теперь признаны одним из сильнейших сильнейшими же. И кстати, у вас ведь нет матери.

— Между прочим, есть та, кого я могу называть матерью, — парировал Анафрахион.

— Интересно узнать, и кто же эта особа?

— Дарата, — как ни в чем не бывало, ответил некромант на поставленный вопрос, ещё и хмыкнул, давая понять тем самым, что вопрос Советника прозвучал несколько глупо.

— Дарата? То есть, главная Смерть? Вы хоть понимаете, что это, по меньшей мере, звучит странно?

— А вот не надо глупости говорить! — Глава пригрозил ему пальцем. — Как таковой меня создал Андромай, сиречь Вселенский Дракон, или же сама Сила. Он дал мне весь мой колоссальный магический потенциал и возможности. И вообще, такой, как я – его задумка. Так вот, он меня создал, но и Дарата принимала во всем этом некое участие. Хотя бы такое, что она следила за мной и всё же направляла меня. И дважды, когда я был почти мёртв, именно её я видел. Она возвращала меня к жизни, следила за мной и несколько помогла с некромантией в последнее время. Так что я могу её называть своей матерью и точка! — Анафрахион ткнул Советника пальцем в грудь, придавая весомость своим словам.

— Сколько лет назад вы видели её?

— Очень хороший вопрос. Так, — некромант поднял голову и стал смотреть вверх, вспоминая. — Я придумал более совершенных теней, наткнулся на один пустынный мир, который был на грани уничтожения. Если не ошибаюсь, то мир должен был уничтожиться через шесть миллионов лет, и вскоре после этого я сумел встретиться с Даратой, — он постоянно сгибал пальцы один за другим, вспоминая что-либо. — Мир Балаклорес в галактике Эфррат ещё существует?

— Откуда мне это знать, учитель? Я не слежу за иными мирами, что не под нашим покровительством.

Анафрахион зажмурился и стал всматриваться. Галактики одна за другой проходили перед астральным взором. Не то, не то, и это не подходит. А вот и нужная галактика! Осталось только вспомнить, где именно находился тот мир и…

— Уничтожен. И притом совсем недавно. Ну что ж, я её видел около шести миллионов лет назад. Могу ошибиться на три сотни тысячелетия.

— Чуть не забыл сказать, учитель, — вспомнил Советник. — Какой-то светлый просил аудиенции. Я сказал, что вы никого не принимаете, а потому он передал всё мне.

— Чуть не забыл, да? — Анафрахион сузил глаза. — Ты же ничего не забываешь, что касается Ордена или же меня. И что тот светлячок сказал?

— Брань опустить, учитель?

— Ты же знаешь, что подобное слышать мне противно.

— Хм… в таком случае он оказался весьма немногословен. Как я понял, то он из ордена Лучезар, учитель, хотя я мог его не совсем верно понять в потоке его выблёвывания слов.

— Это ещё что такое?

— До своего ухода к Великим вы побывали в одном мире у саалитов, помните? И вы убили множество светлых, отобрав у них тот мир. Так вот, это был орден Лучезар.

— А я и не знал, — Анафрахион почесал в затылке.

— Один из ангелов доставил их мэтру ваше послание и тот в гневе. Желает, дабы вы пришли и сразились с ним. Если вы проиграете, то наш Орден перестанет существовать, а вы умрёте. Если же падёт он, то не будет существовать его ордена. Всё просто.

— Он сильный?

— Не знаю.

— Можно ли ему верить? Может, он придёт не один, а с армадой.

— Не знаю.

— Как его хоть зовут?! — раздражённо спросил некромант, повысив голос.

— Не знаю.

— Да какой тогда мне от тебя толк, коль ты ничего не знаешь?!

— Подумайте сами: вы без каких-либо проблем уничтожили его внушительное войско, что он выслал в тот мир. Коль армия слаба, то и сам командир слаб. Вы учили меня именно этому. Коль он светлый, то стоит ли поднимать вопрос о вере в его честность? Быть может, он не обманет и придёт один, но не стоит исключать и того, что это будет не так. Вам нужно быть готовым ко всему. И какое значение имеет имя? Ангел не представил его и даже титула никакого не назвал. Значит, он просто создал свой орден, или же получил главенство от кого-то. Имя не называют, титула нет, так что, смею полагать, что ничего особенного он из себя не представляет. Потому я и не счёл нужным узнавать всё это.

А в этом был смысл и притом не малый. Советник всё верно сказал и рассчитал. Действительно, какой смыл от этих знаний, коль противник посредственный? И как только сам Анафрахион не додумался до этого? Неужели стареешь, некромант? Не хорошо. Ой, не хорошо.

— Когда и где он хочет сразиться?

— Это право он оставил за вами.

— Как любезно с его стороны. Отправь им письмо…

— Простите, письмо? Имеете в виду, бумажное?

— А бывают другие? Или ты стал разравнивать собственное дерьмо и высушивать его, а после наносить надписи белой краской?

— Как… мерзко… Даже для вас…

— В самый раз. Напиши, что я согласен на дуэль...

— Написать… на высушенном дерьме?

— Можешь заморозить мочу и вырезать там слова, если тебе так больше нравится. Шутник недоразвитый. Через два дня мир Галаро из галактики Аррат. Надеюсь, он знает, где галактика находится. Ежели нет, то я подскажу... А хотя нет! В самом конце нарисуй стрелку, да такую, чтоб даже светлячок смог понять, что надобно перевернуть бумажку. И вот на обратной стороне укажи точные координаты галактики и мира. Это ж светлый, мало ли ещё всё перепутает, не придёт, и начнёт оправдываться, что я его завёл не туда. Пусть явится один. Я тоже никого с собой не возьму.

— За два дня письмо успеет добраться до него? Простите, учитель, но, разве не нужен хоть кто-то, дабы утвердить победу одного из дуэлянтов?

— Когда я преподнесу труп главы к их замку, то это возымеет даже лучший эффект, нежели чьи-то слова.

***

Троград – один из крупнейших портовых городов во всём Нафалхаре – огромном королевстве на Малом континенте. По сути, королевство это охватывало почти весь континент, за исключением северной его части из-за холодов и вечных льдов (к тому же, там жили гномы, а с ним препираться – себе дороже, ибо можно узнать много нового о себе и всей своей родне). А также им не принадлежал Мегарский архипелаг, так как на двадцати восьми островах расположено аж тридцать вулканов! Но другие пять островов пригодны для жизни и не столь опасны, а посему там поселилось пару иных рас.

Как и положено подобному городу в нём очень сыро, а еще пахло рыбой. Особенно запах силён у берега. Стоит ещё заметить и то, что королевство принадлежало людям. С гномами они не враждовали, но и не сказать, что пребывали в дружеских отношениях. Придерживались нейтралитета скорее уж. Подгорный народец не мешал им, а люди отплачивали им тем же. Порой торговались, так как иногда люди находили весьма ценные грузы (например, как-то им попался огромный бриллиант размером с голову взрослого человека). Кроме того, порой они обращались к гномам, дабы те построили им прочные корабли, пригодные для длительного и дальнего плавания по океану. Разумеется, не за «спасибо». Подобные корабли стоили не малых денег от маленьких умельцев.

Вот с расами с островов всё обстояло не так благополучно. Они не сказать, что часто нападали или особо мешали, но морские торговые пути в сторону архипелага приходилось либо обходить, либо отправлять приличное сопровождение с торговым кораблём. Но на само королевство они не нападали, за что им отдельная благодарность. Король думал напасть на архипелаг, но советники отговорили его.

В двух лигах от Трограда располагался дом в четыре этажа и с большими владениями. Был там и малый сад перед домом, а большой, плавно переходящий в небольшой лес – с другой стороны, позади. Это великолепие принадлежало богатейшему купцу города – Бальзару фах Риштеру. Именно ему предстояло погибнуть этой ночью.

Сколь бы процветающим и благоприятным ни было королевство, но всё равно будут те, кого кому-то хотелось бы видеть скорее мёртвым, нежели живым. Причин на то может существовать великое множество, но неизменно всегда одно – это кому-то выгодно. Вот и худощавый скупердяй Бальзар кому-то помешал идти по дороге. Купец хоть и скуп, но на свой дом потратился изрядно, ибо хотел жить красиво. В любом ином же деле у него не выпросить и половинки медной монеты.

Новолуние, а лучшего момента для убийства и представить себе сложно. Наёмники во главе с Ягиро Делаворэ – смуглым молодцом, стройным, с выразительными светло-карими глазами и короткими волосами. Они уже подсчитали стражей Бальзара. Имелось четыре деревянные башни для обзора, и на каждой по одному человеку. Притом располагались две чуть дальше дома, а вторая пара была рядом с малым садом. Каждый путь между башнями патрулировался. Это ещё восемь стражей. В малом саду еще трое, в большом – семеро. У выхода в сторону леса – двое сторожили снаружи и двое внутри. То же самое обстояло с главным входом со стороны малого сада, только там ещё была широкая лестница, которую также охраняли. В сторону садов выходило два малых балкона по бокам и по одному широкому на четвёртом этаже. Это ещё восемь. В самом доме должно быть не менее десяти стражей. А также четверо ждут в тайном ходе, что выводил в лес. Итого пятьдесят четыре человека охраняли покой купца, а может и больше. Пожалуй, даже у короля стража меньше.

И как только попасть в эту крепость – непонятно. Проскочить крайне трудно, ибо стражи много, и она постоянно оглядывается по сторонам. Избавиться от стоящих на башне? Толку мало. Скорее всего заметят. Одновременно убить на башнях и еще восьмерых, что патрулируют? В принципе, конечно, можно, но много людей потребуется. К тому же один патруль проходит перед четырьмя воинами с задней стороны дома, а еще один – перед восьмью с передней стороны. Как-нибудь попытаться попасть в малый сад? На то он и малый, что и размером не велик, и спрятаться там особо негде. Всё подстрижено и ухожено. Другие наемники отказывались от подобного заказа, ибо не хватало людей для выполнения, или же кто-то считал, что невозможно проникнуть в эту крепость. Единственно логичный путь – через тайный ход, о котором сумел узнать Ягир Делаворэ. Проблема лишь в том, что четверо стражей ждут непосредственно под землей, в самом этом ходе, а не на поверхности, так что нужно его еще найти и спуститься туда незамеченным. Однако, была и иная проблема. Это вывело бы его отряд на самый первый этаж дома.

Хорошо же устроился купец Бальзар. Число стражей превосходило отряд наемников, да к тому же всё устроено так, дабы попасть в дом оказалось максимально трудно. Помимо всего этого, на шее у купца висел небольшой янтарь, который реагировал на магию. Стоило применить что-либо из магии в пределах пяти цепей, то есть примерно в пятистах метрах вокруг, как янтарь грелся и ударял своего обладателя небольшим разрядом молнии, дабы разбудить его. Но эти трудности лишь раззадорили командира Ягира, а потому он взялся за дело. К тому же оплата была весьма щедрой. Аж десять тысяч золотых делатов (а выше ценились лишь золотые имперумы). Этих денег могло хватить на долгую и беззаботную жизнь, либо короткую, но крайне яркую.

Команда Ягира состояла из тринадцати человек. Столько их не просто так, ибо, во-первых, это число месяца, в котором родился сам Делаворэ, а во-вторых, он считал, что это идеальная численность для подобного отряда. К тому же, в случае голосования подобное число тоже играло не малую роль.

Четверо наёмников отправились вместе с ним к дому для рабов, что находился примерно в ста саженях от малого сада, а остальные восемь заходили со стороны леса. В отряде Ягира нет магов, собственно, ни у кого из наемников их нет, ибо те презирали подобное ремесло. Однако молодой командир придумал нечто иное. У него имелся один волшебный амулет, похожий на крупную монету, который приносил ему удачу и спасал. Например, этот артефакт мог отвести несколько пущенных в его обладателя стрел, или же противник мог совершенно внезапно споткнуться на ровном месте, или же оружие его становилось тяжелым, будто свинцовым.

В сам дом входить они не стали, но спрятались за ним. Командир лишний раз потер в руке амулет и убрал обратно в особый карман внутри штанины, очень хорошо закрывающийся, дабы столь важная безделушка не выпала.

— Я разберусь с тем, что на башне, а вы с теми, кто будут внизу. Расстояние между башнями около двух полётов стрел. Стражники ходят нормально, неторопливо, так что, когда вновь пустятся в путь – у нас будет примерно три минуты, дабы подобраться. Пока ждём, — Ягиру обладал острым зрением, а потому увидеть стражей для него не составило особого труда. — Вперёд!

Они аккуратно и тихо добирались до цели. Их никто не заметил. Если бы не новолуние, то точно бы пропали! Да к тому же нарядились полностью в чёрные одежды, дабы стать ещё незаметней.

Точным выстрелом из лука Ягир попал в незащищенную глотку стражу. Тот захрипел, резко качнулся в другую сторону и случайно сбил небольшой факел. Стражник рухнул вниз вместе с факелом, издав глухой крик, которого вполне хватило для остальных. Всё пошло не так, как планировал командир, но это не означало, что всё пропало. Наёмники выстрелили из луков по двум стражникам, что подбегали к башне. Ягир же обнажил два одноручных меча и пошёл к малому саду. Остальная четвёрка шла следом. Послышался крик «На нас напа-али!».

В Ягира полетела стрела, вонзившаяся в землю в метре перед ним. Амулет подействовал. Это великолепно. Значит, скупой купец должен был проснуться из-за своего янтаря. Всё-таки магия сработала близ его дома. Остальная часть отряда должна уже избавиться от семерых стражей в большом саду. Убьют людей на башнях и снаружи у входа двоих. Быть может, придётся избавиться от стражи на балконах, после чего они должны подняться на четвёртый этаж через балкон и войти внутрь. По крайней мере, такова задумка. Главное – чтоб они не поспешили, а дождались, пока основная часть воинов побежит к малому саду.

Справа показался один страж, и спереди ещё двое. Ягир парировал атаку одного, ударил ногой ему в колено. Двое других нападали одновременно и стояли перед командиром. Они подошли достаточно близко, так что отпрыгнуть назад не удавалось. Один бил по шее, а второй чуть ниже пояса. Что ж, пригнуться тоже не получалось. Командир наемников подставил оба меча под их удары, быстро шагнул вперёд, чуть ли не нырком, развернулся и ударил ногой по лицу одному стражу, а второго пронзил клинком.

Добивать тех двоих он не стал, ибо за него это сделают его наемники, которые, помимо этого, ещё и прикрывали со спины и следили по бокам от командира. Вот стрела попала другому стражу в руку, а вторая с раскрытый от выкрика рот.

Из дома вышло с полдюжины воинов, устремившихся к пятёрке. Очередная стрела летела в сторону Ягира, но амулет не подвел вновь. Изменив траекторию, стальной наконечник попал в глаз одному из наемников. Командир лишь выругался. Он не любил, когда амулет защищал его подобным образом, но привык к тому, что за жизнь ему порой приходилось платить смертью одного из своих. Собственно, именно по этой причине он взял с собой четвёрку бойцов, потерять которых – не велика беда.

Оставшиеся трое в живых стреляли по стражам. Они самые молодые в отряде, так ещё и не особо проверенные в боях. Один так и вовсе лишь седмицу назад присоединился к отряду Ягира, так что это его первый заказ. Пока что парень справлялся неплохо. Стрелял из лука очень хорошо. Вон, третьему подряд в глаз пустил стрелу. Не промахивался. Но мечом владел весьма посредственно.

Командир Делаворэ нарочито шёл к дому очень важно и высокомерно. Посмотрев на балкон на четвёртом этаже, он увидел, как его люди перерезали глотки двум стражникам. Превосходно! Значит, всё идёт более-менее согласно плану.

У входа он быстро расправился с двумя воинами и вошёл внутрь. Изнутри дом оказался весьма скромным. Снаружи казался прочным, сделанным из камня, а тут всё деревянное, даже стены скрыты за деревом. Никакой пышности и помпезности, мебель почти отсутствовала. Странно. Неужели купец настолько скуп? Какой смысл тогда от столь огромного дома? Да и в чём смысл от денег, коль их не тратить должным образом?

Второй и третий этажи такие же, а вот четвёртый отличался. Тут и стулья, обитые бордовым бархатом, и изящные шкафы, столы с серебряными ножками, богатая библиотека и всё в том же духе. Ягир, как и большинство иных наемников, во всём этом не разбирался, не знал, что есть что и чем особым отличается. Да и ему плевать. Коль потребуется – всё узнает. Но нигде в доме не нашли треклятого купца.

— Его здесь нет, командир, — доложил один из наёмников. — Более того, постель не тронута, словно он и не спал.

— Проверьте на остальных этажах. Его кровать либо на втором, либо на третьем будет. Хитрый купец попался. Всех стражников перебили?

— Так точно.

— Превосходно. Коль тут нигде нет этого скупого мужа, то пусть четверо останутся здесь и ищут тайный ход. Как найдут – пусть пойдут по нему. Мы будем ждать у выхода.

Они пошли в лес, ибо Ягир знал о тайном ходе, а потому, когда они разделились, двое его молодцов искали пресловутую нору. Оставалось надеяться, что они её в итоге нашли, иначе купец мог сбежать.

Пока бродили по лесу, услышали в дали птичье пение. Сильное, прерывистое.

— Нам туда, — скомандовал Ягир.

Когда они пришли к месту, то увидели двух наёмников, коих он не взял с собой на штурм, а оставил караулить выход из тайного лаза. Рядом связанный и с завязанным ртом лежал непосредственно сам купец.

Всё прошло идеально. Ну, почти идеально. Один погиб, один ранен в левое плечо (как раз тот, кто присоединился к ним седмицу назад), и ещё один получил мощный дробящий удар по ноге. Скорее всего, её придётся отрубить. Ягира нельзя назвать очень умным или образованным, но своё дело он знал хорошо и умел неплохо мыслить. Его амулет разбудил купца. Тот должен был забеспокоиться, а когда узнал, что на них напали, то он небось так и вовсе чуть рассудок не потерял. Пока Ягир отвлёк на себя большую часть стражи, вторая часть его отряда почти беспрепятственно проникла в дом. Командир всё же учел, что хитрюга Бальзар сумел бы скрыться и пойти по своему тайному ходу. Благо Тарос и Харос его не подвели, и они сумели найти выход из лаза. Словом, всё прошло весьма успешно. Жаль только, что в самом доме ничего драгоценного не нашли. Ни золота, ни дорогих товаров, ни драгоценных камней.

— Поднимите его, — двое наемников поспешили выполнить приказ. — У меня нет к вам никакой личной неприязни, Бальзар. Но кое-кому нужно, дабы вы более не оскверняли своим дыханием живых.

Купец усиленно замотал головой и пытался что-то сказать. Командир приказал снять повязку со рта.

— Не надо! Прошу! Я заплачу вдвое больше!

— Ты дашь двадцать тысяч золотых делатов? — усмехнулся командир, ибо знал, что купец этот скуп, а потому он не верил его словам.

— Сколько?! — возмущённо воскликнул Бальзар. — Мой дом обошёлся гораздо дешевле!

— Что ж, тогда и говорить не о чем, — Ягир Делаворэ обнажил меч.

— Забирайте всё, что есть в моём доме! — однако купец не терял надежду откупиться от наемников.

— В нём ничего нет, Бальзар. Свои деньги ты хранишь в другом месте. Предметов роскоши у тебя почти нет, а на мебели на верхнем этаже твои инициалы. Такое не продать.

— Книги! У меня много книг!

— Столько томов таскать, чтоб получить, быть может, сто золотых делатов? — Ягир приподнял бровь, а кто-то из отряда даже засмеялся.

— Не сто, а триста сорок четыре золотых делата и семьдесят четыре серебряных делима! — забавно, но купец больше не трясся. Видимо, когда речь заходила про деньги, у него рассеивался всякий страх.

— Это не десять тысяч, — Ягир занёс меч.

— Я согласен отдать двадцать тысяч!

— Хм… заманчиво. Поступим вот как: скажи, где мы можем взять монеты, и я убью тебя быстро.

— Ты оставишь меня в живых, — Бальзар задрал нос.

— Коль поступлю так, то больше к нам не обратятся. И заказчик будет очень недоволен. Отправит кого-то по мою душу.

— Оставь меня в живых. Получишь двадцать тысяч делатов сразу. Приму к себе в стражу вас всех. Будешь командиром. Жалование твоих людей будет двадцать… сто! Сто золотых имперумов! А твоё – четыреста! В год, разумеется…

— Не привык выполнять чужие приказы. Прощай.

Ягир взмахнул мечом, и голова Бальзара рассталась с телом. Её нужно предоставить заказчику. Точнее тому, кто говорил с командиром от его имени. Но Ягир привык к подобному, ибо заказчики посылали кого-то вместо себя. Далеко не все хотели общаться с наёмником лично, а кто-то просто не желал выдавать свою личность.

Конечно же, командир Делаворэ не собирался нарушать заказ и оставлять в живых купца, предложи тот хоть все деньги. Ну, будут жить беззаботно лет десять, а ежели экономить то так и вовсе двадцать. А потом-то что? Репутация наёмников погублена. Менять имя бесполезно, уж слишком хорошо знали командира Ягира Делаворэ во всём королевстве. Отправиться на Большой континент? Придётся начинать всё с начала. К тому же, слухами земля полнится. Авось ещё узнают, что эдакий командир Ягир Делаворэ – ненадежный? Поменять имя? Могут узнать, как выглядит внешне. А он не маг, дабы сменить себе личину.

Отряд Делаворэ обитал недалеко от Трограда, но почти всегда они находились в самом городе. Выпивка, женщины и хвастовство про собственные достижения. О чём ещё можно мечтать? Всегда проводили время в большом трактире «Пучеглазая Акула». Там собирались лишь наёмники, а потому говорить о своих «подвигах» можно спокойно. На первом этаже – выпивка, различные азартные игры, драки. На втором – бордель, а на третьем лишь несколько комнат, предназначенных для командиров отрядов, и один большой зал для переговоров. Всего в городе пять отрядов. Конечно, имелись и одиночки, притом их больше, но в Акуле они не появлялись.

Зашёл как-то один человек. По виду – странник какой-то. Невзрачные одежды, потрёпанный светло-серый плащ с капюшоном, только вот оружия не видать. Неизвестный потребовал от владельца, дабы тот отвёл его к командирам. Что ж, бывали заказчики и странней.

Ягир Делаворэ и остальные уже ждали в зале. Странник вошёл, не снимая капюшона. Дверь за ним закрылась, ибо хозяин трактира никогда не присутствовал во время подобных переговоров.

— Командиры, у меня к вам крайне интересное предложение, — промурлыкал странник, всё ещё скрывая лицо.

— Вот так вот сразу к делу? А как же соль, хлеб, женщины, а? Да в пасть Трора всё, но вот женщины! Или же ты из этих… которые смотрят на мужские зады? — это командир Буфас. Просто Буфас. Малоприятный человек. Считал себя самым остроумным и лучшим, хотя на деле… Невысок, лыс, немного косоглаз. Коль остальные капитаны были стройными, то Буфас таковым не являлся и вообще живот у него несколько выпячивал.

— Буфас, дай гостю возможность представиться и сказать то, что он хотел, — вмешался самый высокий средь командиров.

— О, благородный Рурк дес Амадал решил вмешаться. А какой толк? Я уже вижу, что от него ничего интересного мы не услышим. Так что пусть уйдет и баб сюда позовёт. Хоть какой-то толк будет.

— Не хочешь – можешь не слушать.

Странник, посмотрев на остальных командиров, понял, что те ждут. Он прокашлялся и вновь заговорил:

— Уважаемые командиры, слышали ли вы о странном замке на севере континента?

— Его ещё называют Чёрным, — кивнул Рурк дес Амадал.

— Именно! И я…

— Хочешь, дабы мы зашли внутрь осмотреть его и что-то взяли? — опять заговорил Буфас. Он считал, что заказчик должен выглядеть достойно, хорошо одет и важным надобно было ему быть. Тогда он слушал очень внимательно.

— Можно сказать и так. Замок возник из ниоткуда. Это чистая магия! Его будто бы перенесли из другого… кхм… мира, как мы полагаем. Нигде не случалось ничего подобного. Ни на Малом, ни на Большом континентах. Ни один замок не пропадал и тем более подобной магии не применялось. Более того, в радиусе целой лиги от замка растаял снег, проросла трава и даже деревья! Это невообразимая волшба, и какого она рода и откуда – мы пока не знаем. В таком месте может быть множество артефактов, и несметные богатства, — он говорил очень воодушевленно и возбужденно.

— А может ничего не быть, — уточнил третий командир, которого звали Вадал Эорос.

— Не исключено. Для гильдии магов замок представляет огромный интерес. Нам нужен он сам и артефакты. Сокровища достанутся вам.

— А ежели ничего не будет? И зачем вам мы? — донёсся высокий голос самого молодого средь командиров – Тируса Тартаниса.

— Мы обращались к королю с ходатайством, но он отказался. Сказал, что, покуда Чёрный Замок не мешает королевству – ему нет до него никакого интереса. К тому же он находится на территории гномов.

— Пусть эти малявки и разбираются, — возмутился Буфас. Не любил он гномов. Маленькие, жадные, пьяницы и просто странные.

— Именно они и попросили у нас помощи. Без магов они боятся ступать в те земли. А мы не доверяем подгорному народцу настолько, дабы отправиться лишь с ними. Вы будете и как нашей стражей, и как разведчиками вместе с гномами.

— Вы так и не ответили на вопрос: а ежели не будет никаких сокровищ? Коль замок не опасен, то вам-то, магам, всё равно хорошо. Заполучить эдакую табарину. А нам что?

— Вне зависимости от исхода, вы получите по тысячу золотых имперумов. За каждого своего бойца, — воодушевление и возбуждение пропали, и теперь странник говорил исключительно важным голосом. — Если будут сокровища, то они полностью ваши.

— И мы будем с вашими магами и гномами? — лишний раз уточник Рурк дес Амадал.

— Именно.

— Вы готовы пойти на такие затраты из-за замка, который, скорее всего, не представляет опасности?

— С чего вы взяли, что там не опасно? Мы нашли одного человека, коему довелось там побывать. Точнее, он чуть ли не сам пришёл к нам. Он тронулся рассудком, но стоит заговорить о Чёрном Замке, как он всё прекрасно вспоминает и понимает. И поверьте, место это довольно жуткое, коль его рассказы хоть наполовину правдивы.

— Кто именно из нас вам нужен? — Вадал Эорос делом заинтересовался, но так и ну сумел понять, магу нужен конкретный отряд или же он ждет, что кто-то сам согласится?

— Вы все. Если согласны.

Вот как всё пошло. Ещё никогда все пять отрядов наёмников не участвовали в заказе вместе. Доводилось как-то Вадалу Эоросу и Тирусу Тартанису объединять усилия, но не более. Буфас и Ягир Делаворэ предпочитали справляться исключительно собственными силами. А вот Рурк дес Амадал, говорят, несколько раз работал вместе с одиночками. А посему желание странника про все отряды показалось весьма странным.

Первым заговорил Ягир Делаворэ.

— По тысяче золотых имперумов за каждого моего бойца из первоначального состава. Если же кто-то из них погибнет, то вы всё равно заплатите. Если согласны, то мой отряд с вами.

— Если в вашем отряде не двести человек, то я согласен, — маг пожал командиру руку.

На тех же условиях договорились и трое других. Лишь Буфас скривил лицо от подобного заказа.

— Да нет там ничего. Я же чувствую. Если отправитесь, то все умрете. А я ещё пожить хочу.

— Твое право – соглашаться, аль нет, — бросил в его сторону Рурк дес Амадал. — Четыре отряда пойдут с вами, маг. Итого сорок семь человек. Сколько будет магов и гномов?

— Пять целителей, пять стражей и десять боевых магов. Гномов с полсотни. Точное количество они не огласили. Кроме того, не зная, каков будет итог от переговоров с вами, ещё вчера я предложил присоединиться ко мне троим наёмникам-одиночкам.

— Много же нас собирается, — вслух подумал Вадал Эорос.

— Боюсь, что наоборот мало, если верить словам сбежавшего из замка. Кстати, он тоже будет с нами. И я… собственно… тоже с вами.

— Вы? Не похожи вы на боевого мага, — бросил Тирус Тартанис.

— Много боевых магов видали? — парировал неизвестный.

— Коль вы с нами, то может, хоть представитесь? — вмешался Ягир Делаворэ.

— О, прошу прощения, — маг снял капюшон. Лицо особо не примечательное само собою, но вот волосы полностью серые и длинные. Странней всего выглядели глаза. Ни то цвета перламутра, ни то просто серебристые, но с мистическим блеском, что делало взгляд мага весьма устрашающим.

— Глава гильдии боевых магов королевства Антал с Большого континента, Эргон Да’Клаве. К вашим услугам.

Собрались в лиге от города. Четыре отряда наёмников, трое одиночек и двадцать магов. Все на месте. Рурк дес Амадал поприветствовал двоих одиночек так, что сразу понятно – они его давние приятели. Видимо, правду всё же говорили про него, что ему доводилось работать с ними.

Как и условились, Эргон Да’Клаве выдал половину от обещанной суммы. Многие наёмники прикупили нового снаряжения. Кто взял новые кожаные сапоги, поножи и кожаные кирасы (кто-то брал с усилением на ключицах, кто-то с наплечниками, иные же приобрели самые обычные). Также покупали небольшие деревянные щиты. Метательные ножи, лук и стрелы, мечи, булава, большой молот, секира. Словом, подготовились так подготовились. Но их ждал сюрприз от магов.

— Это оружие вам не подойдёт в таком деле. Возьмите вот это, — и Эргон принялся раздавать.

В основном то были странные, порой бесформенные кинжалы и одноручные мечи. Тёмная сталь, кому-то так и вовсе достался кинжал крис с волнистым клинком, который обычно используется для жертвоприношений. Какие-то странные оружия больше похожие на крестьянские серпы, стрелы с наконечниками из обсидиана. И зачем только тратились на новенькое?

— А чем купленное плохо? — Рурк дес Амадал задал вопрос, который интересовал всех.

— Это оружие магическое, а потому хорошо подойдёт против существ, созданных при помощи магии. По крайней мере, оно лучше обычного.

— И это вам сказал тот полоумный человек, что сбежал из Чёрного Замка?

— Истинно так, — кивнул глава гильдии. — Лежит связанный под тем деревом. Третий наёмник-одиночка следит за ним. Он ведь ненормальный, так что может сбежать. Уж лучше пусть за ним присмотрят.

В это самое время подошёл последний наёмник из отряда Ягира Делаворэ. Тот самый. Молодой. Новенький. Которого ранили во время выполнения заказа на убийство купца Бальзара.

— О, прости, но ничего не осталось из оружия. Мы и так забрали с собой половину арсенала гильдии.

— И как же мне противостоять жутким тварям? — в его голосе звучала обида. Так уж заведено – подходят по старшинству. Чем дольше ты в отряде – тем раньше будешь забирать свою долю с выполненного контракта.

Ягир Делаворэ не нашёл тринадцатого на замену погибшему, а вот заместо безногого к нему присоединился не столь молодой наёмник, опытный, так что его отряд насчитывал двенадцать человек. У Рурка – одиннадцать, у Вадала – пятнадцать, а у Тируса – девять.

— Хм…, — глава гильдии призадумался и вынул из-за пояса кнут. — Вот, возьми это.

— Вы решили поиздеваться надо мной, да?

— Ну почему же! Хороший кожаный кнут, рукоять из железного дерева, так что весьма прочная. К тому же на кнут наложены сильные чары, которые делают его весьма грозным оружием в умелых руках. Так что он не будет терять жёсткость при ударах и прослужит тебе до конца твоих дней.

— И он справится с какими-то жуткими тварями замка?

— Справится. Это моё личное оружие, но тебе оно нужней. У меня есть магия. К тому же, коль останусь в живых, то сделаю себе что-то новое. Возьми.

Несколько помедлив, наёмник всё же взял кнут. Он оказался тяжелей, нежели выглядел. Рукоять увесистая (железное дерево всё-таки!).

— Я не умею обращаться с ним. В моих руках он бесполезен.

— Это не страшно. У нас много времени, пока мы доберёмся до Чёрного Замка. Успеешь научиться им обращаться. Как тебя зовут, мальчик?

— Какой я мальчик! Я среди наемников! Командир Ягир Делаворэ один из лучших. Даже нет, он самый лучший! Взялся за заказ, от которого отказались все остальные. А имя моё вам знать ни к чему. Не нравится оно мне.

— Но всё-таки? Я отдал тебе личное оружие. Имею же я право узнать твоё имя.

— Заза Юлькрий, — с крайним не желанием, но он всё-таки представился. — Но не смейте обращаться ко мне так! Зовите лучше Чардо. В отряде меня так зовут.

На том и разошлись.

Командиры пожелали увидеть этого безумного и спасшегося человека. Лошадей-то уже запрягли, осталось только с обозами разобраться и всё готово. Еды брали не много, так как по дороге на север леса весьма богаты и много озёр да рек для ловли рыбы им встретится.

Человек, что побывал в Замке, связан по рукам и ногам и что-то бормотал себе под нос. Он бел почти как облако, худощав, впалые щеки, редкие жидкие волосы с проседями. Нос с горбинкой и к тому же сломан. Тонкие синеватые губы, острые скулы, одно ухо без мочки, а другое наполовину отрезано. На лице несколько шрамов. Ладони с частично содранной кожей (которую, благо, маги восстановили, хоть и не полностью). На шее виднелось несколько укусов овальной формы. Как же ужасно, должно быть, выглядит его тело!

Взгляд бедняги совершенно стеклянный, не живой. Он смотрел куда-то перед собой, не моргая, и бормотание перешло в тихое пение. Коль прислушаться, то получалась какая-то ахинея.

Пошёл однажды я в лесок,

А попал в Чёрный Замок.

Там жуткие твари, вы их не видали,

А они надо мной издеваться стали.

Мертвецы там ходют как живые,

А живые лишь позавидуют мёртвым.

Иголки под ногти,

Крюки под ребра,

Ступни под огонь,

Раскаленный кинжал по шее.

Жуткий орел клюёт твою ногу,

А великан с ладоней сдирает тебе кожу.

Двуглавая собака тебя сторожит,

А жуткий скелет – твой палач,

Хоть кричи ты, хоть плачь,

Но никто не спасёт. Никто не поможет.

Иголки под ногти!

И крюки тебе под ребра!

Орел ногу отклюёт,

А великан руки и ноги оторвёт!

Беги! Беги пока можешь!

Коль мою судьбу разделить не хочешь!

Беги!

Беги!

Беги!

…

Однозначно, собственного сочинительства… песня? Притом уже после потери рассудка. Но хоть Ягир Делаворэ скривил лицо, услышав так составленную песнь, он, как и все остальные, понял, что таким образом безумец поведал о тех ужасах, что творились в Чёрном Замке.

Напевая, тот постепенно повышал голос и ускорялся, прибавляя темп. В конце он затараторил так, что слов было почти не разобрать. Ягир понял лишь «Глас! ... Услышьте же глас! …». Что ещё за глас? Сбежавшего из Чёрного Замка затрясло в жутких конвульсиях, но маг Эргон сумел его успокоить и тот стал спокойно перекатываться со спины на правый бок и обратно.

— Он пришёл к вам таким? — поинтересовался командир Вадал Эорос.

— Не слышали мы от него подобного пения прежде, — покачал головой маг. — Обычно удавалось узнать от него кое-что относительно того, что происходило в Замке. Но раньше он говорил лишь о тварях, коих ему довелось лицезреть. Что именно делали с ним – мы не знали.

— Теперь вот сумели разузнать немного, — подытожил Рурк дес Амадал.

— Надеюсь, с этого момента вам стало понятно, почему глупо считать Чёрный Замок не опасным? — ухмыльнулся маг.

— Как его хоть зовут?

— Мы не знаем. На этот вопрос он отвечал лишь: «Бир… Бир…». Это однозначно не его имя, или же он его не произнёс ещё полностью. Но зовем мы его Бир, а то говорить «тот безумный человек» или же «побывавший в Чёрном Замке» – слишком долго.

— Есть ли смысл спрашивать его о чём-либо сейчас? — Ягир очень надеялся, что Эргон решит пожалеть этого Бира, ибо тот и так чуть не тронулся умом пуще прежнего. Так и случилось. Глава гильдии магов решил дать бедолаге отдохнуть.

Обозы готовы, лошади тоже и люди, соответственно. Можно выдвигаться. Предстоял долгий путь на север к королевству гномов, а это аж два месяца пути. Эргон Да’Клаве всё перепроверил на всякий случай. Убедившись, что всё в порядке, он отдал приказ. Бира положили в гужевую повозку и к нему приставили одного наёмника-одиночку.

Дорога оказалась безмерно скучна. Рурк дес Амадал постоянно общался с наёмниками-одиночками и чувствовал себя весьма комфортно. Ягир Делаворэ держался своего отряда, а остальные двое командиров передвигались в закрытой карете вместе с Эргоном. Порой Ягир присоединялся к их беседам, но, как правило, ради дела и узнавал кое-что. Итого выяснить ему удалось лишь то, что территория замка составляет две лиги в длину и примерно столько же в ширину. Никаких построек там нет, кроме самого Чёрного Замка. Нет стен вокруг и башен тоже. По первым рассказам Бира (Ягир попытался представить себе, что это были за рассказы… ужас и глупость ненормального) снаружи никого. Ни одна тварь не была на виду. Все в самом замке. А там, к тому же, огромные подземные помещения, так ещё и на несколько ярусов. Но что именно там за твари находятся – узнать пока не получилось. Кроме того, что там какой-то орел, скелет-палач и великан. На этом всё. Информации немного, но лучше так, нежели никак.

Эргон Да’Клаве совершенно не беспокоился, что кто-то мог бы напасть на них. Он даже пошутил, что и так почти все наемники Трограда сопровождали его.

Первый месяц дался не столь и легко. Делать было нечего, никто не нападал и даже не пытался. Ужас, да и только! Чардо честно тренировался владению кнутом и уже достиг заметных успехов.

Ягир поторопил коня и сровнялся с Рурком дес Амадалом.

— Скажи мне, Рурк, вправду ли ты работал вместе с одиночками?

— Прошел целый месяц, а ты лишь сейчас задал мне этот вопрос? — тот лишь усмехнулся. — Да, это правда. С Альведой и Васфаралом. Они как раз вместе с нами.

— И что же вы делали?

— Ничего особенного. Просто нужно было избавиться кое от кого, а для этого необходимо работать одному или же вдвоём. С Васфаралом мы некогда служили на флоте у Большого континента. Однажды мы высадились в небольшом городке у западных берегов. Разумеется, стали пить и жрать в три горла. Решили подняться к адмиралу, дабы удостовериться, что с ним всё в порядке. Он не любил личной охраны, а потому мы порой следили за ним. И что ты думаешь? Стоило нам открыть дверь, как мы увидели наемника с занесённым мечом. Васфарал метнул в него нож. Попал в руку. Убийца выпрыгнул через окно, а мы пустились следом. Не стану описывать всю нашу погоню. Скажу лишь, что мы его всё-таки нагнали. Он удивлённо пялился на нас и попросил, дабы мы его отпустили. В общем он обещал нам сто золотых делатов. Мы были удивлены такой сумме, и посчитали, что он обманывает нас. Зарезали. Васфарал обшарил его и нашёл мешочек, в котором было чуть больше ста золотых делатов. Сто золотых! Мы получали лишь семьдесят золотых делатов в год, и то лишь потому, что служили верой и правдой четырнадцать лет. А тут какой-то наёмник, занимаясь столь презренным для честного мужа ремеслом, предлагал сто золотых так, словно это маленькая сумма! Естественно, Васфарала стали терзать сомнения, и он предложил податься в наёмники. Сперва я не решался, но потом понял, что добьюсь чего-либо лишь став адмиралом. Для этого надобно быть знатных кровей, к коим я не относился. Вот так мы с Васфаралом и стали наёмниками. На Большом континенте пробыли не долго.

— А что на счёт Альведы?

— С ним все иначе. Нас обоих наняли, чтобы мы разобрались кое с кем. Охрана у жертвы оказалась большой, а отрядом напасть невозможно. Цель в хорошо укреплённом форпосте. Проникнуть туда было нелегко, но мы сумели. И когда я увидел жертву, то… ею оказался мой адмирал. Он несколько постарел, лишился руки, глаза, хромал на одну ногу. Стоило ему пройти мимо солдат, как те отвешивали ему низкие поклоны из уважения. Убить его оказалось, тем не менее, проще, нежели мне казалось изначально. Нужно в такие моменты отключать разум и тогда всё получится. По крайней мере, у меня получилось именно так. Оставь я его в живых, то отправили бы кого-нибудь за мной. Можно было попробовать вернуться обратно во флот. Но тогда зачем я его покидал некогда? Я убил своего бывшего адмирала. После же не редко мне доводилось работать вместе с Альведой и Васфаралом, и…

Договорить ему не удалось, так как позади раздался жуткий крик с бранью. Несколько лошадей встали на дыбы, двое всадников свалились. Рурк дес Амадал и Ягир Делаворэ развернулись и поскакали в конец. Из гужевой повозки выбежал Бир. Руки и ноги у него свободны. Ягир уже догадывался кому принадлежал тот крик и что случилось.

Рурк дес Амадал перешёл на галоп, достал небольшой круглый щит и ударил Бира по затылку. Тот рухнул наземь. Ягир смотрел как второй командир слез с коня, держа меч наготове. Осторожности ради, он пнул убогого разок-другой. Присмотрелся.

— Он жив. Туфас, Фил! Возьмите его и свяжите, — отдал он приказ своим и те сразу принялись его исполнять.

Когда они посмотрели в гужевую повозку, то увидели наемника-одиночку Бейла. У него отсутствовало два пальца, а на шее красовалась приличная рана. Бир кусал с размахом. Рурк дес Амадал приказал связать беглецу-безумцу рот.

Наёмники не особо церемонились с погибшими товарищами. Бейл не являлся другом кому-то из командиров или другим одиночкам, а потому его тело просто оставили на дороге и отправились дальше.

До владений гномов оставалось лишь два дня, а безумец Бир не сказал ни слова за эти два месяца. Эргон Да’Клаве всё это время надеялся, что убогий хоть что-то, да и скажет добровольно, но тот молчал. Ягиру это надоело, а потому он решил лично поговорить со слабоумным.

— Итак, я хочу кое-что узнать от тебя, — он сел напротив Бира.

Отвечать тот не торопился, а лишь покачивался вперёд-назад. Командиру объяснили, что слабоумный вёл себя так всё время. Даже когда он спал, то качался из стороны в сторону.

— Что ж, оставьте нас, — обратился Ягир к двум наемникам. — Не волнуйтесь, я ему ничего не сделаю.

— Мы слушаемся лишь нашего командира! — важно и с высоко поднятой головой заявил один из них.

— Вот и передайте ему, что Ягир Делаворэ остался с этим безмозглым. Если его что-то не устроит, то пусть сам скажет мне это, и я уйду. А теперь оставьте меня с ним.

Нехотя, но наёмники выполнили приказ. Что ж поделать, тут все вместе, а Ягир Делаворэ всё-таки командир, пусть и не их.

— Я мог бы угрожать тебе пытками, но, думаю, что это покажется детской забавой тебе, учитывая, что ты перенёс в Чёрном Замке.

Слабоумный замер и уставился на командира. Эти глаза не принадлежали человеку, что лишился рассудка. Перед наёмником слово сидел кто-то другой.

— Я развяжу тебе рот, если обещаешь всё мне рассказать. И если не будешь кусаться, — добавил командир, вспомнив участь одиночки Бейла.

Бир кивнул и – вот так чудо! – повернулся к нему спиной. Ягир изумлён и развязывал повязку с большой осторожностью. Мало ли что мог бы предпринять этот безумец.

Когда же слабоумный развернулся, то наемник спросил:

— Как тебя зовут?

— Зачем тебе моё имя? — странно, Бир говорил совершенно спокойно, без истерии и безумия. Ягир даже стал сомневаться в том, что тот действительно слабоумный.

— Как тебя зовут? — повторил свой вопрос командир.

— Бирфадор де-Юмо.

— Ты знатных кровей? — вот так неожиданность.

— Был некогда, — кивнул Бирфадор.

— Зачем притворялся слабоумным?

— Я не притворялся. Я не такой, каким был прежде, — тяжело вздохнув, ответил Бир. — Замок изменил меня. Иногда становлюсь вновь нормальным, но не на долго.

— Что было в Чёрном Замке? Сколь он велик? Какие есть ловушки? Что за твари обитают в нём? Кем является хозяин замка? И как ты сбежал? — Ягир Делаворэ засыпал бывшего аристократа вопросами. Коль мало времени, то нельзя его терять.

— Не думаю, что смогу ответить на все вопросы, будучи в здравом уме.

Это очень хорошая мысль.

— Какие там ловушки? — Ягир Делаворэ решил узнать то, что имеет наибольшую значимость.

— Не знаю. Я не бродил по замку. Но полагаю, что ловушек очень много и что они различны, — какая же это «ценная», мать её, информация.

— Что за твари обитают там?

— Их много. Есть невысокого роста. Ниже г-гномов. Ушастые, зубастые, злые. С противным смехом. Есть ж-живые мертвецы. А ещё… великаны. В п-подвале. Втрое выше тебя будут, — от чего-то Бир стал заикаться и у него задёргался левый глаз.

— О каком орле и двуглавом псе ты пел тогда?

— Орел р-размером с медведя. Клевал мне ногу. К-каждый день по к-куску хватал. А п-пес с двумя го-головами – сторожит коридоры.

— Замок большой?

— У-уход-дит на много ярусов в-вниз. Д-да, он большой, — чем дальше – тем хуже становилось Биру. Стал чаще заикаться, глаз дёргался всё также, голова совершала порой очень короткие движения, словно слабоумного бил сильный озноб.

— Как ты сбежал?

— Н-не пом-помн-помню точно. Меня волокли н-на пытки ч-через другой к-коридор. Рядом была д-дверь. Я-я выб-б-бежал. Э-э-эт-ти твари н-не мо-о-гут покинуть з-замок.

— Кто хозяин замка?

— Н-н-не-ез-знаю. Н-не ви-идел, — теперь дергаться стал уголок губ, и голова резко закинулась вбок. Совсем не хорошо.

— Есть ли безопасный способ попасть внутрь? — это был, пожалуй, самый важный вопрос. Глупец Ягир! Нужно было задать его первым! Но ты ведь не думал, что у тебя окажется лишь пару минут нормального общения.

— Я-я… я…

— Бир, ответь. Есть ли способ?

— Н-не…

— Бирфадор де-Юмо! Скажи, есть ли безопасный способ проникнуть внутрь Чёрного Замка? — командир наёмников повысил голос в надежде достучаться до слабоумного.

— Я… не… я…

Зрачки его сильно расширились, почти скрыв радужку глаз. На лице появилась безумная улыбка. Взгляд бешеный, мечущийся из стороны в сторону. Он часто и отрывисто кивал головой.

— Бирфадор де-Юмо! Есть ли способ?!

Слабоумный вновь затараторил нечто странное:

Севера сторона –

Гор хребет.

Узка тропа,

Точно стилет.

Сторона востока –

Путь злого Рока.

Нет спасения и милосердия!

Всех гибель лишь ждёт!

Великан твои кости прожуёт,

А двуглавый пес душу заберёт!

С юга дуют смертные ветра,

А с запада запылает пламя.

Спасения не жди!

Уж лучше умри!

В Замок попадёшь –

Себя на муки обречёшь!

Хруст костей!

Крики боли!

Мышцы рвутся,

Кожа гниёт,

А великан лишь смеётся.

Небо запылает,

Погибель предвещая!

Бойся!

Беги! Беги! Беги!

А-а-а-а-а!!!

Как и в прошлый раз, Бир всё ускорял темп. Однако теперь он в конце протяжно закричал, смотря вверх. Лёг на бок, подтянул ноги к груди и немного качался, шепча что-то странное, да ещё и на каком-то ином языке. Точнее, на какой-то тарабарщине. Что-то вроде: «Апурепабу бупара хахара пронанана…» и так далее.

А ведь по имени он знатных кровей. Ежели перед фамильным именем стоит «де-», то это означало, что перед тобой не абы кто, а князь. Зато Ягир сумел узнать достаточно от несчастного Бирфадора де-Юмо. Когда он поведал главе гильдии магов и другим командирам, и одиночкам о том, что узнал, то информация заинтересовала их всех.

— И что же безумец собирался сказать, как считаешь? — поинтересовался Рурк дес Амадал.

— Восток – злой Рок, с юга дуют смертные ветра, с запада запылает пламя, — повторил Ягир Делаворэ слова слабоумного Бира. — И лишь на севере есть какая-то узкая тропа. С неё и нужно зайти.

— А ежели это не так? Что, если он просто говорил то, что первое приходило в его слабую голову?

— Не исключаю, но всё-таки! Или у вас есть иные идеи?

— Может, гномы что-то, да и посоветуют?

— Всё возможно, — пожал плечами маг. — Учтём слова слабоумного Бира. Но для начала встретимся с гномами. Скоро уже будем на месте.

С гномами встретились на пересечении дорог. Низкоросликов на удивление много. У них немало обозов с провиантом и повозок с древесиной. Кроме того, были у них ещё и крупные круглые камни. К людям подбежал один гном с выдающимся по размеру носом и длиннющей жёлтой бородой до пояса.

— А вот и вы! — радостно воскликнул низкорослик, смотря на мага. — Что же вы задержались? Мы вас уже целых два часа ждем! Открыли несколько бочек эля, чтобы не столь томительным было ожидание. Отпейте вместе с нами. Пойдём! — гном махнул им рукой, следуйте, мол, за мной.

Маг сказал командирам, что им всем придётся выпить хотя бы по две кружки эля, так как гномы считают этот напиток даром богов, то отказываться – значит проявить неуважение. Не сражайся, терпи обиды, коль хочешь, но не смей отказываться от эля. Тем более, если за него платить не нужно.

Звали носатого Тогро Желтобород и он возглавлял отряд гномов. Всего из подгорного народца прибыло шесть десятков голов. Ровно. Желающих присоединиться оказалось гораздо больше, но Тогро отобрал самых лучших. По крайней мере, так сказал непосредственно он. На вопрос, зачем им столько древесины и камней, гном усмехнулся и ответил:

— Из древесины можно соорудить лестницы и катапульты. Ну а камни – снаряд для катапульт. Всё просто, — засмеялся низкорослик и залпом осушил очередную кружку эля.

— Вы планируете штурмовать Чёрный Замок? — поинтересовался Рурк дес Амадал.

— А почему нет? — несколько возмущённо спросил гном. Неужели человеку хватило наглости усомниться в том, что им это не под силу? — Древесины хватит на пять катапульт. Камни обольём особым маслом, подожжём и так выстрелим. Огонь этот только камень и пожирает. Я лично придумал, — довольно произнёс Желтобород, поглаживая себя по бороде.

— Кхм, уважаемый Тогро Желтобород…, — начал говорить Эргон Да’Клаве.

— Ну что же вы! Одно дело идём делать. Просто Тогро, — гном выпил залпом очередную кружку, стукнул ею по столу и громко рыгнул. — Ох, хорошо!

— Тогро, мы рассчитывали получить замок целым, а не одни лишь руины. Так что катапульты нам не пригодятся.

— Ар-р-р! Секиру короля мне в зад! Мы что, зря таскали древесину, масло и камень?!

— Камень – да, а остальное нам может пригодиться. Особенно масло.

— Слава отцу моего отца! Хоть так. Скажи только, маг, а нас достаточно для того, чтобы окружить эту треклятую штуковину?

— Зачем окружать? Нам надо проникнуть туда очень осторожно.

— Осторожно? — недоверчиво переспросил гном, приподняв одну бровь и почесав щёку. — Не люблю это слово. Гномы осторожно не умеют. Коль праздник – так на весь мир. Коль штурм – так чтоб все знали и говорили. Такой уж мы народец.

— А придётся быть осторожными. Там множество жутких тварей.

— Да неужели? Эти твари такие же ловкие, как и северные татры, что обитают по ту сторону гор? Такие же крепкие, как и ледяные великаны, что обитают на горе Умбараш?

— Я не знаю таких существ, Тогро, но твари в Чёрном Замке жуткие.

— Откуда знаешь? — гном сузил глаза и посмотрел на мага с подозрением.

И Эргон Да’Клаве рассказал про Бира. Гном слушал внимательно, но по его лицу было видно, что он не доверял беглецу.

— Так он же слабоумный. С каких пор таких вообще слушать стали?

— Когда я с ним говорил, то он был в здравом уме, — вмешался Ягир Делаворэ.

— А свою песенку он спел, будучи безумцем? — наёмник кивнул. — И вы ему всё равно верите?

— А что ещё остается? — развёл руки глава гильдии магов. — Иных сведений у нас нет.

— О, перст короля, в какую дыру катится мир! Что дальше? Эль запретят пить? Я уж лучше сам на себя руки наложу!

— А что посоветуешь ты? — не выдержал Рурк дес Амадал.

— Как всегда: окружить замок. Зайдём с четырех сторон и посмотрим, кто окажется прав. Это же замок людей, а не гномов. Ваши постройки примитивны и просты. Подойти может кто угодно и откуда угодно. Мы же делаем лишь один вход, который очень хорошо охраняется. Так что не вижу проблем.

— Я зайду с северной стороны, — сразу ответил глава гильдии магов, ибо он понимал, что невозможно переспорить гнома. Хочет окружить – ну и пусть!

— Ох ты какой. Ладно, я пойду с тобой. Хочу лично усмехнуться и сказать тебе в лицо, что ты был не прав, — гном явно жаждал этого момента. Аж губы облизнул в предвкушении.

— Я зайду с востока, — это был Рурк дес Амадал.

— Запад, — подал голос Вадал Эорос.

— Юг, — эту сторону взял на себя Тирус Тартанис.

Остался лишь Ягир Делаворэ. Он мог присоединиться к кому годно, но вспомнив свой разговор с Биром, решил пойти вместе с магом. Уж не верилось ему, что тот обманывал. Одиночки присоединились к Рурку, что вполне ожидаемо. Желтобород выделил для каждой стороны по пятнадцать гномов. Эргон Да’Клаве, скрепя сердцем, по пять магов, хоть и считал, что ведёт их на гибель теми путями. Командиры же брали исключительно свои отряды.

— Что ж, решено! — объявил Тогро Желтобород. — Все поделились честно. Завтра вы увидите, что Тогро был прав! Не просто так ведь у меня такая борода, — он вновь погладил её с очень довольным видом.

Вот и всё. Завтра на рассвете они выдвинутся к Черному Замку. Путь не далёк. Всего два-три дня добираться туда.

Приближаясь, Эргон посмотрел в сторону гор.

«Севера сторона – гор хребет» — вспомнил он слова Бира.

Пока ступать на зелёные земли они не рисковали. Мало ли что могло случиться. Нужно разойтись, как и задумывали, и выдвигаться одновременно.

На это ушло ещё некоторое время. Солнце ещё высоко. Бира отпустили ещё во время встречи с гномами. Толку от него в замке всё равно нет. Только бы путался под ногами. Узнали, однако, что хозяина замка он никогда не видел. Быть может, его там и вовсе не было. Спускаться в подвалы – себе дороже. Там великаны. Они ужасны и сильны. Благо, они не поднимались наверх, ибо потолки не высоки и не помещались там великаны в полный рост. Про сокровища и артефакты он, конечно же, ничего не знал.

Эргон Да’Клаве, как только они дошли до нужного им места, посмотрел на тропу. Она и вправду оказалась узкой. Можно пройти лишь одному. Больше не позволяла её ширина. Это смущало, но ничего необычного он не чувствовал. На всякий случай предупредил остальных, дабы они шли строго друг за другом и по тропе. Все кивнули, хоть и не понимали в чём дело.

Глава гильдии магов отправил телепатический сигнал трём отрядам своих магов, дабы те выступали.

— Подождём немного. Хочу удостовериться, что всё будет нормально, — скомандовал он своим. Гному это явно не понравилось, но он спорить не стал.

***

Отряд командира Тируса Тартаниса шёл с южной стороны. Один из магов передал ему, что Эргон сказал им выдвигаться. Что ж, он не особо верил в бредни Бира, так что не боялся. Самое страшное должно начаться непосредственно в Чёрном Замке.

А замок был хорош. Сделан из чёрного камня, с семью башнями разной высоты. Выглядело всё весьма внушительно. Простенько, но сильно.

Только ступив на бесснежную часть, ему стало несколько не по себе. Голова слегка закружилась, по телу прошлась волна слабости. То же самое случилось и с остальными, но вскоре всё прошло.

— Слишком сильная магия. Непривычная нам. Потому так и повлияла, — попытался объяснить один из магов. Что ж, тогда всё в порядке.

Спереди шли наёмники, в середине маги, а тылы прикрывали гномы.

Командир наёмников услышал странный протяжный звук. Сперва он походил на свист, но потом перетёк в звериный рев. Примерно схожий с медвежьим.

— Вы слышали? — обратился он к остальным.

Гномы помотали головами, нет, мол, не слышали. Маги поддержали низкоросликов. Наёмники же согласно кивнули командиру.

— Быть может, магия замка хочет нас деморализовать? — предположил один из магов.

— Но почему только мои люди услышали это?

— Увы, не знаю, — великолепный ответ! Столько смысла в нём, столько мудрости от магуса. Браво!

Рёв прекратился, но на его место пришёл быстрый и резкий звук, словно кто-то очень большой сильно хлопнул в ладоши. Не успел командир задать очередной вопрос, как подул сильный ветер. Он прикрыл лицо небольшим круглым щитом и, проклиная всех и вся, шёл дальше.

Ветер всё усиливался, превращаясь в настоящий ураган. Щит уже не помогал, ибо держать его и дальше становилось очень трудно. Вперёд вышел маг-страж и поставил незримый барьер. Ветер более не досаждал. Быстро приведя себя в порядок, отряд продолжил путь. Шли медленно, но уж лучше так.

Командира смущало то, что подул такой ветер. Либо это просто совпадение (во что ему верилось с трудом), либо здесь что-то не так. С чего вдруг ураган?

Маг-страж внезапно остановился. Лицо его напряжено. Он широко расставил ноги и руки. Складывалось ощущение, что он сдерживал что-то очень тяжелое.

— В чём дело? — растеряно спросил Тирус.

— Ветер! Бьёт! Не могу больше…

К нему подбежали остальные маги и принялись помогать. Гномы и наёмники зашептались. Никому это не понравилось. А командир вдруг вспомнил слова Бира: «С юга дуют смертные ветра».

— Бежим обратно! — воскликнул он, но было уже поздно.

Раздалось несколько коротких и сдавленных выкриков. Магический барьер спал, и пятерых магов пробило навылет что-то незримое. Создавалось впечатление, что это невидимые копья.

Сильнейший ветер ударил по гномам и наёмникам. Низкорослики сумели устоять на ногах, а вот людей буквально сдуло и унесло. Однако радоваться нечему. Весь отряд подгорного народца также пробило такими невидимыми копьями, а ведь на гномах очень хорошие доспехи. Пятнадцать тел пали наземь, и ветер сдувал их.

Наёмников же пробило прямо в полёте, но остался лишь командир Тирус Тартанис. Они отошли не далеко от заснеженной части, так что он надеялся, что успеет добраться туда. Вот оставалось всего пару саженей, как он внезапно остановился и завис в воздухе.

— Нет… нет…, — командир наёмников не верил в происходящее. Ему безумно хотелось, дабы это оказалось сном. Вот он вскоре проснется, ведь во сне умереть невозможно, и очутится в своей кровати, или же будет лежать за столом с кружкой крепкого напитка и бабой под ногами.

Увы, но этому не суждено случиться. Копьё пробило левую руку с такой силой, что её оторвало ниже локтя. Дикая боль молнией пронеслась по всему телу, но не успел он и выкрикнуть, как ещё множество невидимых смертей пробило его. Тирус Тартанис мёртв.

***

С запада выступил Вадал Эорос. Они уже прошли половину, и всё замечательно (двинулись несколько раньше, нежели последовал приказ). Он не был склонен верить в бредни слабоумного, а теперь же так и вовсе уверен в нелепости его слов. Но червь сомнения закрался в нём, когда он услышал странный звук. То был свист, перешедший в жуткий рёв крупного дикого зверя. Сделалось очень душно.

— Продолжаем идти! — гаркнул командир наёмников. Нехотя, но остальные следовали приказу.

С каждой секундой духота усиливалась. Вадалу показалось, что воздух аж задрожал перед его взором.

«Это всё морок. Это всё морок. Меня пытаются обмануть. Пытаются выбить из строя, но я не сдамся» — именно такими мыслями утешал он себя.

Небо над их головами сверкнуло ярко-оранжевым. Не устояв перед соблазном, Вадал Эорос посмотрел вверх и увидел то, чего никогда ранее не видывал. Облака превратились в языки пламени. Они двигались медленно и величаво, будто танцевали павану. Маги выбежали вперёд и выставили защиту.

— Нужно уходить! — воскликнул один из них, и наёмники с радостью принялись исполнять данный совет, а гномы побежали следом.

Маги сильно отставали, ибо готовились принимать удар. Пока не ясно, последует ли он вообще, аль нет. Ох уж этот Бир! «А с запада запылает пламя». Вот оно и запылало, что дальше?

А дальше пугающая и, одновременно с этим, завораживающая пляска пламени ускорилась и огонь, будто волна, обрушился на людей. Магические барьеры преодолены без каких-либо препятствий, словно их и не существовало вовсе. Маги не успели даже закричать – столь быстро они погибли. На самом деле это весьма неплохая смерть. Быстрая, не мучительная. Хотя, конечно, им было жутко больно, но это ощущение длилось всего лишь небольшую часть от мгновения.

Волна пламени стремительно приближалась к гномам (ножки-то маленькие, вот и не могли быстро бегать). А им уже было очень больно, а крики-то какие... Бр-р-р! У наёмников аж мороз по коже.

До конца владений ещё довольно далеко. Командир Вадал Эорос уже не слышал криков своих людей, не слышал тех душераздирающих воплей. Лишь биение собственного сердца, которое от чего-то сделалось нормальным, спокойным. Он успел побороть страх, смириться с неизбежным. Даже нашёл в себе силы повернуться лицом к надвигающейся смерти. Он смотрел, как волна всепожирающего пламени приближалась к нему. Сердце резко ускорило свой темп, бешено заколотило. Он уже ощущал жар, но в следующее мгновение ему стало всё равно, ибо его сердце не выдержало. Он умер, не выдержав подобного зрелища. Пламя поглотило безжизненное падающее тело.

***

Перед Рурк дес Амадалом небольшой лес. Это насторожило командира. К чему бы? «Сторона востока – путь злого Рока», но он не видел ничего подобного. Деревья не иссохшие и скрюченные, земля не безжизненная, и вообще лес не вселял ужас. Настораживал – да, но не пугал. Но уже ничего не изменить (вернее, изменить-то можно, но как это будет выглядеть? Испугался – вот как).

После первого шага командира подул лёгкий, но прохладный ветерок, сопровождавший их весь дальнейший путь. В лесу двигались медленно и аккуратно. Рурк дес Амадал пристально присматривался чуть ли не к каждому дереву.

Он услышал отдалённый свист. Не хорошо. Поднял руку, давая остальным понять, что нужно остановиться. Прислушался. Чем-то похоже на свист от стрелы. Затихло. Командир не понимал, почудилось ему это или же нет. Махнул рукой и отряд продолжил идти.

Спокойствие оказалось не долгим, ибо один гном сровнялся с Рурком и был всего в каких-то двух метрах от него. Зачем низкорослик так поступил – уже никто никогда не узнает. Земля под его ногами буквально взорвалась. Только вместо столба пламени ввысь взметнулась сама земля. Рурк дес Амадал от неожиданности отпрыгнул назад. Гнома разнесло на кусочки, взметнувшиеся довольно высоко от эдакого взрыва. Пошёл кровавый дождь вперемешку с ошмётками и доспехами низкорослика.

Маги выставили барьеры. Наемники пытались спрятаться и отбежать, а гномы оказались умней и прятались под магическими куполами. Рурк дес Амадал видел, как один из его людей добежал до дерева, согнулся пополам и его вырвало. Через секунду ему на голову упал тяжелый гномий нагрудник. Второй наёмник тоже попал в ловушку, но в огненную. До командира дошёл малоприятный запах сгоревшей плоти.

Кто-то из гномов махнул рукой в сторону замка и побежал обратно в надежде спастись. Его примеру последовали и другие. Один угодил в яму со стальными кольями (откуда они вообще там взялись?). Второму на голову из ниоткуда упал валун. Третьего пронзил каменный шип. В итоге остальные решили быть поближе к деревьям, в надежде, что так будет безопасней. Но древа ожили, зашевелили ветвями, зашелестели листьями и принялись пронзать гномов. Прочные доспехи подгорного народца не выдерживали. Ветви проходили через них, как клинок в плоть.

Рурк дес Амадал и оставшиеся наёмники присоединились к магам. Коль и их барьеры не выдержат, то ничто не спасёт.

Они прошли через несколько магических ловушек и щиты держались. Даже деревья не пробивали их. Но надежда на спасение угасла, когда их окружила ледяная стена. Пройти через неё не удавалось, а оружие моментально ломалось об нее. Ничего иного предпринять не получилось. Со всех сторон из стены появились длинные ледяные шипы. Менее чем за секунду они пронзили с дюжину оставшихся в живых людей. Рурк дес Амадал ощутил перед смертью жуткий холод, от чего-то сменившийся ледяным ужасом.

***

— Поганая магия! Чтоб этот замок разнесло смрадным дыханием великана Ба’Даго! — далее гном заговорил на родном языке. Судя по жестикуляции и выражению лица, он очень зол, а бранился так, что позавидовал бы любой из людей. Как же хорошо, что он ругался на родном языке.

Он кричал всё время, пока видел волну пламени с одной стороны и множество странных вспышек с другой. Когда всё успокоилось, он повернулся к магу и сказал:

— Я был не прав. А может отряд, что зашел с юга, выжил?

— Нет. Я почувствовал сильную магию. Они тоже мертвы, — произнёс Эргон Да’Клаве совершенно сокрушенным голосом. — Столькие погибли такими ужасными образами…

Тогро Желтобород вновь принялся ругаться на родном языке и даже рвать на себе волосы в самом что ни на есть прямом смысле.

— Нас слишком мало, — покачал головой глава гильдии магов. — Мы не осилим такое.

— Ты что, сбежать хочешь?! — возмутился гном и отстал от своих волос. — Не позволю! Столько моих сородичей погибло! И ты многих магов потерял. Мы проникнем в Чёрный Замок, и я убью его хозяина! Ох он у меня получит…

Один из наемников с криками принялся убегать прочь. Не выдержал. Не хотел так умирать. Понять-то его можно, но…

Ягир Делаворэ взял метательный нож у одного из своих и метнул в спину убегающему, пока тот не очутился достаточно далеко. Попал ему в поясницу и тот с криком рухнул. Конечно же, он жив. Командир подошёл к нему, схватил одной рукой за волосы, а в другой держал кинжал. Беглец молил о пощаде, но Ягир был жесток к подобным трусам. Он приложил остриё клинка ему на лоб так, чтобы оно смотрело вниз. Быстрым движением он лишил беглеца большей части лица. Ещё и от носа избавил.

— Мы с вами, коль вы идёте в замок, — произнес Ягир, вернувшись к отряду. Из наемников дурно стало лишь Чардо. Никогда не доводилось ему видеть нечто подобное. Эргон Да’Клаве задумчиво кивнул.

— Мы продолжим. Пока все шло так, как сказал Бир. Он не ошибся на счёт сторон. Надеюсь, что тропа безопасна. Ни в коем случае не покидать её! — это он сказал громко, дабы все слышали и усвоили. Хотя, после увиденного никто бы и не подумал о подобной глупости, но лучше уж предупредить лишний раз.

Дошли до Чёрного Замка без проблем. Никто не сходил с тропы, да и она оказалась безопасной. Пламя, вспышки и ветер на других сторонах уже давно прекратились и не повторялись. Когда же отряд подошёл к стенам замка, то небо заалело. Оно стало кроваво-красным, пугающим, устрашающим. Глава гильдии магов смотрел на это диво с изумлением и волнением. Не к добру это. Надобно поторапливаться. Гномы древесину с собой не брали. Ещё до того, как ступить на узкую тропу маги разглядели замок и поняли, что подобным образом попасть внутрь будет нереально. Взяли с собой только особое масло, которым обильно облили часть стены. Не скупились гномы на такое дело. Пока лили масло, небеса запылали ярко-красным пламенем. Вот это уже совсем не хорошо.

— Небо запылает, погибель предвещая, — вспомнил Эргон Да’Клаве слова слабоумного Бира. — Торопитесь!

— Дык всё сделали уже. Облили стену, — буркнул Желтобород.

— Так поджигайте!

Гном виновато развел руки в стороны. Извини, мол, нечем. Эргон, не теряя времени, щелчком пальцев заставил масло загореться. Зелёные языки пламени заиграли на чёрном камне.

— Молодец маг! — радостно воскликнул гном. — Только придётся подождать. Камень необычный. Крепкий. Не менее двадцати минут ждать.

Ягир Делаворэ взглянул вверх. Небеса всё неистово пылали, и на землю обрушился огненный дождь. Маги выставили магические барьеры, но Эргон понимал, что долго так продержаться не удастся.

— Уж извольте поторопиться!

Тогро Желтобород вновь принялся рвать на себе волосы, но вскоре пришёл к единственному решению. Он взял кувшин полный масла и кинул в стену. Затем другой, и третий. Остальные гномы принялись ему помогать. Эргону Да’Клаве не нравилось то, как всё шло, а потому он повелел низкоросликам разойтись и ударил магической волной. Стена не поддалась. Следующий удар гораздо сильней. Скрываться глупо, ибо хозяин замка (коль таковой имелся) уже всё знал. Уж не заметить огненное небо мог лишь слепой. Со второго раза стена затрещала, прогнулась, но ещё держалась. Пламя поглотило её часть. Изъело, подобно жуткому алхимическому средству, которое оставляло от людей лишь кровавое месиво за несколько часов. Вместе с другим магом сделать брешь всё-таки удалось.

— Живей внутрь!

Гномы впереди всех, далее шли наёмники и в конце – маги.

Внутри мрачно, зажжены факелы, сделанные из различных костей, и горело пламя необычного белого цвета. Даже нет, оно не белое, а, скорее… бледное? Странно. К тому же внутри жутко холодно.

Всего отряд насчитывал тридцать одну душу. Не мало, но и не столь уж и много, коль учесть, что могло их поджидать внутри.

— Придётся разделиться, — предложил Эргон. — Одна половина пойдёт налево, а другая направо по коридору. Со мной пойдёт один из моих магов, пять наёмников и восемь гномов.

Разделились быстро. Тогро Желтобород возглавлял вторую половину, а Эргон и Ягир – первую. Поделились поровну, но один человек остался одинок. Чардо предоставили выбор, и он решил пойти вместе со своим командиром. Он всё ещё являлся самым молодым средь отряда, а посему Ягир Делаворэ не назвал его имени вначале. Всё-таки тому хотелось взять с собой более опытных людей.

Замок и вправду огромен. Бесчисленные коридоры сменялись один за другим, множество залов уже позади. Казалось, что нет этой громадине конца и края. Окон внутри нет, так что невозможно определить, светло на улице или уже вечер. К великому изумлению, им не встретилась ни одна тварь. Это странней всего. Ни ловушек, ни жутких существ. Создавалось впечатление, что замок пуст.

— Но почему, в таком случае, погибли остальные три отряда? — поинтересовался Ягир Делаворэ, который в магии не смыслил. Он надеялся лишь на свой амулет. — Если здесь никого нет, то почему всё это происходило?

— Всякое возможно, — туманно ответил маг. — Быть может, кто-то один здесь, да и есть. Или же, учитывая, что этот замок пропитан магией, то он живой… в какой-то степени. Почувствовал или же увидел угрозу для себя, вот и защитился.

— А северная сторона – его затылок? — смешливо спросил один из наёмников.

— Можно сказать и так, — совершенно серьёзно ответил Эргон Да’Клаве. Глава гильдии магов либо не обратил внимания на шутливый тон наёмника, либо не придал ему значения.

Спустя неопределённое время, когда они вошли в огромный зал, один гном не выдержал и произнёс:

— Всё-таки странно, что здесь никого нет. Хоть бы какая тварь попалась, а то чувствую себя, как бархарат на льду.

По величайшему из законов – законов подлости – именно после этих слов послышался короткий вой на другом конце зала. Вой сменился рычанием. Крепкая дверь сорвалась с петель, и перед всеми предстал крупный пёс.

— Ого! А вот и еда пришла! –— съязвил гном.

Пес ощетинился, стал ещё крупнее, а голова его разделилась на две части. Головы не самой приятной внешности, с несколькими костяными отростками, похожими на крюки. Глаза жёлтые со злобным блеском. Зубы блестели, словно отполированная сталь. Длинный, толстый и слюнявый язык. Шерсть же по всему телу стала твёрдой и больше походила на иглы дикобраза. Когти на лапах увеличились в размере и тоже поблёскивали сталью. Они оставляли на каменном полу внушительные и пугающие следы. Даже камень нипочем этому созданию. С какой же легкостью он справится с плотью? Пожалуй, сравнить можно лишь с острейшим мечом.

— Да, ты прав, — несколько обречённо произнёс другой низкорослик. — Думаю, что именно такая мысль в голове у этой твари. И кто только тебя за бороду дёргал жаловаться?

Жуткий зверь рванул с места. Послышались звуки рассекающегося камня. Маги ударили по нему огненными шарами одновременно, но пёс даже не замедлился. Отряд разбежался кто куда. Тварь на полном ходу повернула в сторону и совершила приличный прыжок на одного гнома, повалив его. Толстые и прочные доспехи не выдержали когтей. Зверь выпотрошил его и оставил так лежать и дальше.

За два прыжка пёс очутился перед одним магом. Двуглавое существо ударилось о барьер. Оскалилось, раскрыло пасть и выстрелило костяными иглами. Вот они пробили защиту мага и вонзились в него. Бездыханное тело рухнуло.

С двух боков гномы прицелились из своих мощных арбалетов и выстрелили. Железные болты не глубоко погрузились в тело зверя, но быстро выпали. Низкорослики шустро поставили взрывные болты. Выстрелили. Никакого эффекта. Пёс посмотрел на них двоих, разведя головы в стороны. Из пастей вырвались струи огня. Командир Делаворэ, увидев это, не поверил собственным глазам. Эдакий дракон, а не пёс. Гномы превратились в живые факелы. Они кричали, размахивали руками, пытались сбить с себя огонь. Довольно быстро они замерли и попадали на пол. Пламя моментально спало, и низкоросликов было не узнать. Обугленные, с ярко-красными нитями где-то в глубине угольков, словно это прожилки. Даже доспехи растаяли и почернели.

Зверь кинулся к одному из наёмников. Тот не успевал убежать, а потому он покрепче взялся за меч. Существо прыгнуло, и человек отошёл в сторону, рубанув при этом снизу-вверх. Ко всеобщему изумлению пёс лишился одной головы. Чардо воспользовался кнутом и ударил его по лапе. Удивительно, но её словно рассекло мечом. Подобного молодой наёмник не ожидал, но вот ведь зараза… Не хорошо получилось. Целился ведь по второй голове.

Зверь ощетинился, расправил иглы.

— Всем спрятаться! — скомандовал Ягир Делаворэ, ибо он понял, что должно случиться, и сразу зашел за колонну.

Иглы вырвались из тела существа, точно пущенные из мощного лука стрелы. Они глубоко вонзались в камень, а дерево так и вовсе пробивали на вылет. Наёмник и гном не успели найти себе укрытия. Ещё двое наёмников догадались спрятаться за дубовым столом, который они же и опрокинули, но иглы это не остановило. Итого четыре жертвы за один заход.

Выглянув из-за колоны, Эргон Да’Клаве увидел, что иглы появились вновь на теле существа, а отрубленные части развеялись, словно морок. Голова и лапа стали отрастать. Это совсем плохо. Разве могло быть хуже?

— Нам нужно поскорей уйти из зала, — сказал он то, до чего остальные уже давно додумались.

Пока зверь занят восстановлением, оставшиеся в живых рванули ко входу, откуда зашло это двуглавое нечто. Пасть второй головы раскрылась, изрыгнула струю огня. Одного гнома не стало.

Когда они покинули зал – зверь полностью восстановился и бежал за ними. Эргон попытался отбиться от него магией, но поганая тварь продолжила бег по стене, а потом так и вовсе перешла на потолок. Существо раскрыло обе пасти и принялось стрелять иглами из них. Одна игла должна была попасть командиру наемников в спину. Амулет подействовал, стало немного тепло. В результате костяная игла на мгновение замедлилась и убила того, кто бежал позади Ягира Делаворэ. Она попала гному в затылок и вышла из подбородка.

Коридор сужался. Стены двигались навстречу друг другу. Стало трудней бежать. Помимо усталости на остатки отряда навалилась какая-то тяжесть, словно они несли на себе мешки с железом. Трудней всего пришлось гномам.

Зверь совершил прыжок, развернулся в воздухе и свалил с ног аж двоих низкоросликов. Трое людей вырвались вперёд, оставив позади гномов. Чардо замедлился, обернулся. Эргон бесцеремонно схватил его за локоть и потащил.

— Мы им уже не поможем! — закричал маг.

Коридор почти закрылся. Ягир и Чардо прошли без проблем, а вот маг словил одну костяную иглу в поясницу, но его не раздавили смыкающиеся стены. Если зверь и сумеет пробиться, то это будет не столь уж и скоро.

— Я в порядке, — простонал маг и вынул из себя иглу. Было больно, но он держался. Прошёлся несколько раз рукой по ране, и та затянулась. — Что угодно ожидал, но, чтобы такое…

— Я потерял почти всех своих людей! — вспылил Ягир и схватил мага за горло. — Остался лишь Чардо. Уходим отсюда. Мы тут ничего не найдём.

— Не получится, — кашляя, произнёс Эргон.

— Почему?! Ты же маг. Так перемести нас за несколько лиг отсюда! Я готов хоть год возвращаться в Троград!

— Это невозможно. Здесь подобная магия не действует. Я уже проверил, когда только-только увидел зверя.

Ягир Делаворэ сжал ему горло покрепче и отпустил. Глава гильдии магов принялся закашлял. Можно вновь нормально дышать.

— То есть нам ничего не остаётся, кроме как умереть? — решил уточнить командир.

— Нужно найти хозяина замка. Быть может, он смилостивится над нами.

Ягир лишь скептически посмотрел на мага и отвернулся. На том и порешили.

Старались идти тихо и не быстро. Осмотрели множество новых залов и покоев, но никого не нашли. Порой слышали вой или же рычание зверя, но более с ним не сталкивались.

Побывали в двух башнях, но и там пусто. Потеряв надежду, зашли в очередной зал. Этот больше предыдущих, но ничем не отличался внутри. За тем лишь исключением, что в его конце стоял внушительный трон. Подойдя поближе, они его разглядели. К нему вела лестница с семью ступенями, которая сделана из костей, как и сам трон. Подлокотники заканчивались черепами маленьких драконов, а на верхушке спинки кости расставлены так, что получилась корона.

— Вот и зал хозяина замка, — молвил маг.

— Но где он сам? Неужели его здесь нет? — недоумевая, спросил командир.

— Ну, почему же сразу нет? — загадочно ответил маг и поднялся по ступенькам. Только сев на трон, факелы с бледным пламенем вспыхнули и стали гореть пуще прежнего. Эргона Да’Клаве окутал густой серый дым, а когда развеялся, то на маге уже чёрные одежды. Его серебристые глаза зловеще сверкнули.

— Я всегда был рядом, — не без ехидства произнёс он.

— Что… Ах ты! — командир занёс меч, но маг поднял руку и Ягир застыл.

— У тебя есть выбор. Я оставляю тебя в живых, и ты получишь аж десять тысяч золотых имперумов. Скажешь же хоть слово против меня – умрёшь.

— Предатель! Ненави…, — договорить не удалось. Небрежным взмахом руки, маг незримыми лезвиями разрезал командира на несколько кусков.

***

Чардо настолько напуган, что не мог пошевелиться или сказать хоть слова. Хозяин замка смотрел на него с усмешкой.

— Ты можешь не бояться. Тебя я не убью.

Эти слова вывели последнего наёмника из оцепенения.

— Но… почему? — чуть ли не с некоей мольбой в голосе спросил он.

— Ты мне нужен.

Чардо ничего не понимал.

Дверь позади него открылась, и в зал вошёл тот самый пёс. Наемник взялся за кнут.

— Ну-ну, спокойно. Он тебя не тронет.

Пёс вернул себе нормальный облик и подошел к хозяину замка. Тот его погладил по голове и что-то сказал. Зверь лёг рядом с троном и смотрел на последнего выжившего.

— Что ж, Чардо. Я ожидал от тебя большего, но всё можно объяснить твоей молодостью. Ничего, привыкнешь, закалишься.

— Что происходит?! — истерично завопил наёмник.

— Ах да, нужно ведь всё объяснить, — маг задумчиво уставился на потолок, потом вновь перевёл взгляд на наёмника. — Что ж, звать меня Анафрахион Ан-Эльвер’Крес. Я Глава Ордена Лунной Ночи. Этот замок я создал в этом мире, так что я его хозяин.

— Зачем тебе всё это?!

— Ничего себе! Сколько пыла в этом истерично заданном вопросе! Так бы вёл себя всегда – цены б тебе не было. Зачем? Из-за тебя. Я живу уже очень много лет. Я путешествую по мирам, по Вселенной и порой мне попадаются представители различных рас, которые наделены не малым магическим потенциалом. Таких я ценю, но не могу каждого брать в свой Орден. Всё, через что ты прошел сегодня – было твоим испытанием, — не без удовольствия произнёс всё это некромант.

— Но я не маг. Я ничего не умею, — а вот Чардо ничего не понимал.

— Ты и не пробовал. Я вижу твой потенциал. Вижу твои возможности. Я помогу тебе раскрыть их.

— Из-за этого ты стольких убил?

— Кого это «стольких»? Маги – созданные мною иллюзии, равно как и гномы. Даже слабоумного Бира не существует. Их всех создал я. Я следил за всеми. Ловушки на востоке, пламя на западе и смертный ветер на юге – результат моей волшбы. И то, что Ягир Делаворэ согласился остаться со мной и войти в замок – тоже моих рук дело. Магия внушения, юный Чардо, — это Главе Ордена куда приятней произносить.

— Но зачем столько сложностей?

— Что бы проверить тебя нынешнего в действии. И ещё потому… что мне так интересней.

— Просто интерес? Из простого интереса ты убил около сорока человек?!

— Да. А что в этом такого? — Анафрахион недоумевающее глядел на него. Некроманту казалось, что он стоял совершенно голым перед всей Вселенной.

— Ты монстр! — выпалил Чардо и плюнул на пол.

— Неужели? А наёмники, что убивают лишь ради денег тех, кто им ничего плохого не сделал? А люди в целом, что так любят воевать друг с другом из-за несущественных вещей? Воевать с другими расами лишь потому, что у них есть некие богатства или же лишь потому, что они выглядят иначе. А порой люди уничтожают представителей иных рас лишь потому, что могут. Я могу, следовательно я так и сделаю. Или же те существа, что желают править миром и убивают миллион других обитателей мира просто ради устрашения. А нынче так и вовсе начинают убивать тех, кто отказывается принимать веру во Вседержителя. Гибнут целые миры и их заполоняют тупыми кастрированными фанатиками Света и Вседержителя. Ты хочешь сказать, что они меньшие монстры по сравнению со мной?

— Я… не знаю…

Анафрахион немного выждал, дав возможность молодому наёмнику понять всё услышанное, или хотя бы чуть-чуть его обдумать.

— Идём со мной, Чардо, — некромант спустился с трона и положил руку ему на плечо. — Я научу тебя магии. Я сделаю тебя сильным. Разве тебе не хочется постичь тайны, что скрыты почти от всех? Ты их узнаешь. Я поведаю тебе многое и покажу ничуть не меньше.

— Пойти… с тобой? Стать… учеником?

— Именно. Ты повзрослеешь, обретёшь уверенность, станешь сильным…

— Нет… нет-нет-нет! Я стану таким же монстром, как и ты!

— Зачем бросаться столь грубыми словами? Монстром… меня таковым лишь светлые евнухи считают. И даже детишек своих пугают… И что такого монструозного я совершил? Убил сорок наёмников? Убил убийц?

— Ягир Делаворэ был благородным…

— Не бывает благородных наёмников. Возможно, его можно было считать таковым, коль сравнивать с остальными. Но в остальном он такая же поганая тварь, ничего из себя не представляющая в обычном, нормальном мире, а потому вставшая на путь убийств за деньги. Или ты считаешь, что я не прав? Не так давно вы убили одного торгаша… как же его звали… а, и проклятье с ним! Вы убили торгаша, а знаешь, почему? Потому что его заказали. Знаешь, кто? Другой такой же торгаш, у которого дела шли в последнее время совсем скверно. И он, преисполненный великой мудрости, решил, что, избавившись от конкурента – его жизнь изменится. Возможно, так бы оно и случилось, но кое-кто, не будем называть имён, — и вместо этого некромант просто пару раз ткнул себя пальцем в грудь, — нанял других убийц, дабы избавиться от него. Ой.

— За… зачем тебе всё это? Почему ты так поступаешь?

— Потому что могу. Потому что меня выводят из себя подобные существа. И ежели я вижу эдакую несправедливость и глупость, то я её исправляю… либо избавляюсь. Если б я возжелал, то от этого мира не осталось бы и следа. Но разрушать миры, не являющиеся базой для светлых, я не намерен. И так, Чардо, ты так и не ответил мне. Ты пойдешь со мной, али нет?

— Я… я соглашусь лишь в том случае, если ты вернёшь всех наёмников, что погибли сегодня, к жизни, — голос Чардо не дрожал. Наоборот, он полон силы и решимости. Вот то, что хотел увидеть Анафрахион.

— Нет, — твёрдо ответил некромант. — Я не люблю вмешиваться в круговорот смертей, даже если они совершены благодаря мне. Смерть – священна, юный Чардо. Это первый урок, который ты должен усвоить. К тому же, с чего ты решил, что я могу их воскресить? В качестве живых мертвецов – не проблема. Хочешь с ними сразиться? Могу устроить. Но вернуть к жизни так, словно это обычные живые существа… нет. Даже если б и мог – не стал бы так поступать.

— Будь ты проклят…

— Я слышу это почти каждый день. Притом от собственного Советника…

— И… и кем я буду? Если соглашусь…, — наконец-то нужный вопрос.

Анафрахион широко улыбнулся, и глаза его вновь зловеще блеснули.

— Думаешь, я просто так отдал тебе кнут? У меня в Ордене принимают магов любого направления, коль те сумеют пройти испытание. Ты своё прошел, хоть и шёл по очень тонкому льду. Ты мне пригодишься. И не раз. Твоя должность станет твоим именем отныне. Ты будешь Палачом в моем Ордене.