Гладиатор нового времени

Глава 1

Глава 1. Марк

Аплодисменты трибун мало что может затмить. Всё это многотысячное стадо, собравшееся посмотреть очередной красивый спектакль, устроенный специально для них, вызывало смешанные чувства. Момент, когда тысячи голосов скандируют твоё имя, будоражит до самых костей. А с другой стороны — когда та же толпа орёт «УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!!!» — это заставляет задуматься о всеобщей жестокости. Как оказалось, это галактическая проблема, а не только земная.

Сам я не особо люблю философствовать — куда проще кивать головой тем, кого считаешь умнее себя. Но одну вещь я знал наверняка: любая галактическая тварь до ужаса любит смотреть на чужие испытания и страдания. И не нужно быть гением, чтобы это понять.

— МАРК… МАРК, ОЧНИСЬ! — грубый мужской голос выдернул меня из темноты. Очень знакомый голос… Грак.

Осознание пришло одновременно с открытыми глазами. Передо мной стоял мой друг — здоровенный зелёный орк, который смотрел на меня с неприкрытым испугом.

— Хвала богам, ты очнулся… Ты это… прости, пожалуйста. Я увлёкся и слишком сильно ударил твою хрупкую человеческую головёшку. Вы, люди, такие нежные.

Грак как всегда: стоит ему всерьёз войти во вкус боя — и он моментально забывает про «поддавки».

— Твою мать, Грак! Это же уже не первый раз. У меня пальцев на руках не хватит, чтобы перечислить все травмы, которые я получил от тебя только за этот год.

— Поэтому я и говорю — прости. И я даже сказал ваше волшебное земное слово. Правда, я до сих пор не вижу в нём ничего магического. Слово как слово.

— Ты это про «пожалуйста»? — удивлённо переспросил я. — Ты глубоко заблуждаешься, зеленокожий. Мы, люди, питаемся сожалением тех, кто произносит это слово.

На моих глазах ярко-зелёный орк побледнел буквально за мгновение. Что взять с этих грамил — сарказм они понимают крайне редко.

— Ты… ты… питаешься моим сожалением? — нервно выдавил Грак.

— К счастью для тебя — нет. Но видел бы ты сейчас своё лицо…

Я ткнул пальцем прямо ему в морду, и тихий смешок всё-таки вырвался, несмотря на все попытки сохранить серьёзное выражение.

— Рад, что ты не растерял чувство юмора, — облегчённо прогудел орк. — Значит, я не слишком сильно приложил тебя.

Улыбка расползлась по его огромному лицу, и он осторожно обнял меня — так, словно я был сделан из стекла.

— Или я просто уже привык к твоим ударам, — хмыкнул я. — Ну и сколько я тут валяюсь?

— Да не так уж много. Всего два часа. Обычно ты по полдня в себя приходишь. А чего это ты вдруг интересуешься?

— Голди хотела видеть меня сразу после боя с тобой. А ты знаешь, как она не любит ждать.

— Я бы сказал, это то, что ей особенно не нравится. Хотя она даже приходила проведать тебя час назад.

— Что-то сказала?

— Сказала больше не бить тебя в лицо, а то мы растеряем часть женской аудитории. Ты же у нас главная модель.

Грак заржал так, что его смех напомнил мне Санта Клауса.

— Мне кажется, или последнюю фразу она не говорила? — я посмотрел на него с наигранным подозрением.

Орк расхохотался ещё громче.

— На большее волнение рассчитывать было глупо, — пробормотал я без всякого удивления.

В этом вся Голди. Наша нанимательница.

Мы вышли из медблока в длинный коридор комплекса «Арена-Глорфиш». Голографические экраны по стенам уже крутили повторы нашего боя: я красиво ловлю кулак Грака прямо в лицо, потом — некрасиво лечу в песок с невероятно глупой физиономией на замедленной съёмке. Зрители в чате сходили с ума.

«Марк, держись!» «Грак, ты бесподобен!» «Где мерч с синяком Марка? Хочу футболку!»

Я вздохнул. Жизнь гладиатора нового времени.

А впереди уже маячила огромная арочная дверь с надписью «Лагуна Голди» — золотыми буквами на фоне стилизованных волн. Из-за двери доносились плеск воды, тихая музыка, звон бокалов и приглушённые голоса. Голди орала на кого-то по телефону — её голос пробивался даже сквозь шум курорта.

Грак постучал по косяку — осторожно, как всегда.

— Входите, мои дорогие, — раздался её голос, сладкий и одновременно колючий.

Мы зашли.

Это был не кабинет. Это был личный курортный оазис размером с небольшой пляжный клуб. Огромный бассейн в форме полумесяца занимал центр зала — вода прозрачная, подсвеченная нежно-фиолетовым светом снизу. По краям — лежаки с белыми подушками, барная стойка из белого мрамора с тремя барменами в униформе, небольшой ресторанный уголок, где шеф-повар с несколькими помощниками как раз жарил что-то на открытом гриле, и массажный столик под пальмой в кадке, где уже ждала массажистка с полотенцем наготове.

Вокруг сновали помощники: два официанта, стилист с планшетом, охранник-амфибия в чёрном костюме и даже диджей за пультом в углу, который тихо подыгрывал атмосфере в нужный момент.

А в центре бассейна, на удобном плавающем лежаке с подлокотниками-барами, возлежала Голди.

Верхняя часть тела — человеческая, идеальная: загорелая кожа без единой чешуйки выше пояса, ярко-рыжие волосы мокрые и рассыпанные по плечам, как пламя на воде. Глаза — чистое золото, с вертикальными зрачками, которые сейчас были расширены от раздражения. Ниже пояса — мощный рыбий хвост, золотистый с оранжевым отливом, переливающийся при каждом движении, как расплавленное солнце. Хвост медленно покачивался, создавая лёгкие волны.

Она отложила телефон на плавающий поднос и толкнула его в сторону одного из официантов — тот тут же подхватил гаджет и отнёс на предназначенное место.

— О, наш герой дня явился. Побитый, но не сломленный, как всегда.

Грак кашлянул и замер у входа, стараясь не загораживать вид на бассейн.

— Голди, он только очнулся. Я… немного увлёкся.

— Немного? — она фыркнула, хвост хлестнул по воде, подняв фонтан брызг, который тут же поймал в воздухе специальный дрон-осушитель. — У него лицо в цвет твоего кулака. Девочки в чате в пылающем гневе: если бы у него сломался нос или распухло всё лицо… Если ты продолжишь его так «немного» калечить, я останусь без внушительной женской аудитории.

Я шагнул ближе к краю бассейна. Запах — кокос, соль, свежий лайм и её парфюм с ноткой чего-то экзотического и чуть терпкого.

— Привет, босс. Вызывали?

Голди лениво махнула рукой — и один из официантов мгновенно подкатил ко мне мобильный барный стул на колёсиках. Я сел.

— Грак, иди. Твои кредиты уже пришли. И передай повару, чтобы приготовил мне устрицы с трюфельным соусом. Через десять минут.

Грак кивнул и исчез за дверью быстрее, чем обычно.

Голди повернулась ко мне всем телом, опираясь локтями на край подлокотника лежака. Рыжие волосы упали на одно плечо, золотые глаза впились в меня.

— Марк. Поговорим о твоих странных привычках.

— О каких именно? — я улыбнулся, стараясь не выдать напряжения. — О любви к пафосным позам?

Она закатила глаза — красиво, театрально.

— О том, что ты отказываешься от каких бы то ни было смертельных боёв. Даже от тех, где платят в десять раз болше спаринга. Зрители хотят крови. Настоящей. А ты… — она наклонилась ближе, вода плеснула о бортик, — ты выбираешь только спарринги. Падения, нокауты, драма. Но без фатального конца. Без настоящей ставки.

Я пожал плечами.

— Я гладиатор, а не убийца. Разница есть.

— Разница в кредитах, милый. Огромная разница. — Она щёлкнула пальцами — бармен тут же подплыл на доске, протянул ей коктейль в розовом бокале. — Твой бренд — «Землянин, который всегда встаёт». Сексуальный, упрямый, трогательный. Но если ты не начнёшь рисковать по-настоящему… зрители заскучают. А скучающие зрители уходят к тем, кто даёт им адреналин.

Она отпила глоток, не отрывая от меня глаз.

— Голди, — тихо сказал я. — Я видел, как заканчиваются смертельные бои. Видел мешки вместо гладиаторов. Видел, как толпа аплодирует. Я не хочу быть тем, из-за кого кто-то окажется в этом мешке. И уж тем более не хочу оказаться там сам.

Она откинулась назад, хвост изогнулся в красивой дуге.

— Ты слишком прибыльный, чтобы я не позаботилась о твоём сопернике. — Улыбка вышла острой. — Но твой пик без каких-либо убийств быстро пройдёт. Твоя внешность и ловкость с годами потускнеют. И что тогда? Ты станешь очередным заурядным бойцом, который не сможет помочь своей семье на Земле, Марк. Думаешь, я не знаю, что ты отправляешь почти всё заработанное своей сестре?

Я замер. Голос вышел тише, чем хотелось.

— Какое вам дело, что я делаю со своими деньгами?

— Ровным счётом никакого. — Она сделала ещё один глоток. — Но что лично ты будешь делать, когда этих денег окажется недостаточно?

— Я не понимаю, о чём ты. Платишь-то мне ты, и должен признать, босс, ты на редкость щедрая.

— Недостаточно, чтобы оплатить гражданство с обучением в одном из престижнейших университетов галактики.

— КАК?! Как ты узнала то, о чём я говорил только с сестрой?

— Не будь ребёнком, Марк. Знать всё о тебе — моя работа. И я с ней отлично справляюсь.

Она поставила бокал на поднос, который тут же мягко подплыл к ней. Золотые глаза сузились.

— У тебя есть несколько вариантов, Марк. Первый — ты можешь продолжать спарринговать с Граком и остальными. Твоя сестрёнка сможет прожить обычную жизнь на Земле. Но ты же её знаешь. Обычная жизнь — не для Бьянки.

Я стоял молча. Внутри всё сжалось. Бьянка никогда не говорила мне прямо о своих амбициях — она слишком гордая для этого. Но стоило лишь взглянуть на неё: на то, как горят глаза, когда она читает про звёздные академии, как она тайком смотрит трансляции галактических университетов… Я всё понимал и без слов.

— Второй вариант ты сам прекрасно понимаешь, — продолжила Голди, — но даже он не гарантирует того, что ты хочешь для сестры. Для этого надо было начинать гораздо раньше.

— Я не понимаю, к чему это всё, если в обоих раскладах я не достигаю цели.

— Потому что есть третий вариант, Марк. Самый рисковый лично для тебя, но стопроцентный для твоей цели. — Она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — Ты можешь принять участие в шоу «Смертельная коронация». В этом случае твоя жизнь может оборваться до следующего дня рождения. Шансы победить и выжить — меньше десяти процентов. Но куш… куш можно сорвать такой, что Бьянка получит не просто гражданство и университет. Вы оба получите всё, о чём только можно мечтать.

Я почувствовал, как холод пробежал по спине. «Смертельная коронация» — это не просто шоу. Это легендарная бойня: игру начинает миллион участников, а остаётся, дай бог, несколько тысяч.

— Я… могу ли я подумать об этом какое-то время?

Голди улыбнулась — на этот раз почти мягко, но в глазах всё тот же холодный расчёт.

— Конечно. У тебя есть время подумать, взвесить все «за» и «против». Я уверена, ты примешь правильное решение. Теперь можешь идти. Буду ждать тебя с ответом.

Она махнула рукой — официант тут же подплыл с новым коктейлем. Диджей в углу включил весёлый трек, будто ставя точку в их тяжёлом разговоре.

Я развернулся и вышел. Дверь за спиной закрылась с тихим плеском воды.

В коридоре ждал Грак. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на меня так, будто уже всё понял.

— Ну? — коротко спросил он.

— Она предложила «Смертельную коронацию».

Грак присвистнул сквозь клыки, но в этот раз свист вышел хриплым, почти болезненным.

— Не смей соглашаться. Мой брат погиб там на прошлой игре. Я не хочу потерять ещё и тебя.

Я остановился. Внутри что-то болезненно сжалось — Грак редко говорил о прошлом, а уж о брате… никогда.

— Не переживай. Я ещё ничего не решил.

Мы пошли по коридору молча. За спиной всё ещё плескалась вода, звенели бокалы, звучал смех. Как будто ничего не изменилось.

Глава 2

Глава 2. Последний перевод

Прошёл, наверное, земной месяц с того разговора в «Лагуне Голди».

Жизнь текла дальше, будто ничего и не было. Тренировки, бои, улыбки в камеру, переводы Бьянке. Но Голди с завидной регулярностью напоминала о себе: то случайная фраза в коридоре, то сообщение с намёком, то взгляд, когда мы пересекались в комплексе. Я отводил глаза и делал вид, что не слышу.

Каждую неделю я отправлял сестре большую часть зарплаты. Она писала: «Как у тебя дела? Когда вернёшься домой?» Я отшучивался, присылал фото с синяками и подписью «Твой брат — чемпион по травмам», но чёткого ответа не давал. Как я могу вернуться домой, ничего не добившись? Отец, будь он жив, не стал бы гордиться таким решением. Он вкалывал всю жизнь на заводе, чтобы мы ни в чём не нуждались. Я благодарен ему за это до сих пор. Теперь моя очередь позаботиться о семье.

Но стоит ли счастье семьи дороже чужой жизни?

Этот вопрос не давал покоя. Я стал хуже спать. По ночам снились кошмары: я стою на арене под ослепительным светом прожекторов, в руках оружие, с которого капает чужая кровь. Толпа ревёт, а я не могу понять — это моя кровь или чья-то ещё. Просыпался в холодном поту, сердце колотилось, как после нокаута.

Мы покорили космос, летаем между звёздами, но всё так же наслаждаемся чужими страданиями. Ничего не изменилось со времён гладиаторских арен Рима. Только теперь вместо варваров — инопланетяни, а вместо львов — инопланетные твари с клыками размером с мою руку.

Так продолжаться больше не может.

Я решил: скажу Голди, что не поменяю своего мнения. Ни за что не возьму «Смертельную коронацию». Никого не убью. Пусть ищет другого убийцу.

Это решение принесло странное облегчение. Впервые за месяц я лёг спать без тяжести в груди. Закрыл глаза, чувствуя, как тело наконец расслабляется.

И тут раздался звонок.

Коммуникатор завибрировал на прикроватной тумбочке — резкий, настойчивый звук в полной тишине. Я открыл глаза, потянулся за ним. Номер неизвестный, но код региона — мой родной, с Земли, из Милана.

Протирая глаза, я принял вызов.

— Кто это? Вы хоть знаете, как дорого звонить на другую планету?

Голос на том конце был усталым, профессионально спокойным.

— Вас беспокоит врач Лучано из Ospedale Niguarda. Сегодня вечером к нам привезли вашу сестру, Бьянку Коломбо. У неё диагностирован Синдром Пепельного Эха в начальной стадии.

Мир вокруг замер. Я сел в кровати, как от удара током.

— ЧТО?! Откуда она его подхватила?!

— Установить источник заражения пока не удалось, — врач выдержал короткую паузу, словно подбирая слова. — К сожалению, это не единственная проблема. Синдром Пепельного Эха не входит в стандартную земную страховую программу. Лечение и реабилитация займут годы и обойдутся примерно в пять миллионов галактических кредитов. Ваша мачеха отказалась оплачивать терапию. Поэтому я звоню вам — чтобы получить ваше подтверждение или отказ на начало лечения.

В трубке повисла тишина. Только гул медицинского оборудования на фоне и моё собственное дыхание — слишком громкое.

— Я… — голос сорвался. — Я оплачу. Всё. Начинайте лечение немедленно. Перевод будет завтра же.

— Хорошо, мистер Коломбо. Мы зафиксировали ваше согласие. Ждём подтверждения оплаты.

Связь оборвалась.

Я сидел в темноте, глядя на погасший экран. Пять миллионов. Это не просто деньги. Это вся моя жизнь на арене. Это конец иллюзии, что я могу «выбирать».

Я встал. Накинул куртку поверх майки, даже не обувшись. Ноги сами понесли по коридору к «Лагуне Голди». Дверь была приоткрыта — внутри горел приглушённый свет, плескалась вода.

Голди не спала. Она сидела на краю своего плавающего лежака, рыжие волосы подсвечены фиолетовым сиянием. Увидела меня — не удивилась.

— Ночной гость. Значит, ты пришол сделать свой выбор.

Я подошёл к бортику бассейна. Голос вышел хриплым.

— Бьянка больна. Синдром Пепельного Эха, доставлена в Ospedale Niguarda. Пять миллионов на старте. Мачеха отказалась. Я… я не могу её бросить.

Голди медленно кивнула. Хвост качнулся, оставив золотистую рябь на воде.

— И ты пришёл ко мне.

— Да. Я участвую в «Смертельной коронации». Но с условием. Ты берёшь на себя лечение Бьянки. Всё. С первого дня. Независимо от того, вернусь я или нет.

Она долго смотрела на меня золотыми глазами. Потом улыбнулась — не той острой улыбкой, а почти по-человечески.

— Договорились. Я организую перевод в клинику Ospedale Niguarda завтра утром. Первый этап — за мой счёт. Остальное будет зависеть от тебя, Марк.

Утром я уже собирал вещи. Или, точнее, освобождал комнату — личных вещей накопилось немного. С собой взял несколько книг, одежду, телефон с наушниками и самое важное — браслет, подаренный отцом незадолго до того несчастного случая на заводе.

Браслет был из чёрной плетёной кожи, с двумя серебряными волками, которые держали в пасти карбоновое кольцо. Отец тогда сказал: «Волк — стадное животное. Без стаи волки умирают. Так же, как и люди в одиночестве». Я носил его не снимая с тех пор.

Я сделал последний перевод Бьянке на личный счёт. Эти деньги мне теперь долго не понадобятся — при условии, что я вообще вернусь. Всё удивительно легко уместилось в один чемодан.

Я не собирался прощаться с Граком. Но, к моему сожалению, он это прекрасно понимал.

— Давай помогу с чемоданом, — раздался знакомый грубый голос из-за угла.

Грак появился в дверном проёме — огромный, зелёный, с опущенными плечами. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Прости… я не люблю прощаться, — пробормотал я.

Мы медленно пошли к космическому челноку за пределами школы гладиаторов. Коридоры казались длиннее обычного, голографические экраны на стенах уже крутили анонсы «Смертельной коронации» — яркие, кричащие, с моим лицом в центре. Видимо Голди заранее подготовилась. Я старался не смотреть.

— Мы не прощаемся, Марк, — сказал Грак, не глядя на меня. — Ты довольно живучий человек. Я уверен, что ты вернёшься.

— Было бы неплохо вернуться живым. Но самому верится с трудом, что это возможно. Если я умру… кто позаботится о Бьянке? Жаль, что я это не продумал до конца.

Грак хмыкнул.

— Она девочка не маленькая. Скоро семнадцать, если я правильно помню.

— Трудно поверить, если честно. Я в этом возрасте уже свалил с Земли в поисках заработка и себя самого. Похоже, я плохой брат — ни разу не навестил её за столько лет.

— Теперь у тебя есть ещё одна причина вернуться живым.

— Хе, — коротко усмехнулся я. — Похоже на то.

Мы дошли до шлюза. Челнок уже гудел, готовясь к отлёту. Техники в комбинезонах бегали вокруг, проверяя стыковку. Грак поставил чемодан на платформу.

Грак протянул огромную лапу. Я пожал её — как всегда было больно но я не подал виду.

— Не умирай там, землянин.

— Постараюсь, зеленокожий.

Глава 3

Глава 3. Нексус

На самом деле у меня были лишь смутные знания о «Смертельной коронации». Я знал, что в ней участвуют представители нескольких рас, не входящих в Космическую Федерацию; что у каждой игры своя тематика, свои правила выживания; и что до финала доходит жалкая горстка. Этого хватало, чтобы испытывать к игре отвращение и ни разу не включить трансляцию.

Полёт до места проведения занял целых две недели. С борта корабля планета казалась намного меньше Земли — крошечный серо-голубой шарик в чёрной пустоте. Это напоминало тот день, когда я покидал родную планету: корабль отдалялся, Земля становилась всё меньше, пока не превратилась в точку, а потом и вовсе исчезла из виду. Я стоял у иллюминатора, предаваясь воспоминаниям. Милан, узкие улочки, запах свежей пиццы по утрам, смех друзей, которых я не видел уже семь лет. Чёрт, я даже вспомнил девушку, которой когда-то хотел признаться в чувствах… но сейчас не мог вытащить из памяти даже её имени. Наверное, к лучшему.

Единственное, что у меня осталось с Земли, — это браслет на запястье. Он останется со мной до конца. Что бы ни случилось.

— Стыковка завершена, — раздался спокойный машинный голос. — Добро пожаловать на борт корабля «Ниберти Продакшен». Спасибо, что выбрали нас.

Я вместе с дюжиной других пассажиров вышел из шаттла. Перед нами раскинулась невероятная громадина — не просто корабль, а целый летающий город: уровни, соединённые переходами, башни с голографическими экранами, мерцающие огни доков. Воздух здесь пах металлом, озоном и чем-то синтетическим — как в огромном торговом центре, только без музыки и запаха еды.

— Пожалуйста, проследуйте в указанное место для дальнейшей информации, — произнёс всё тот же голос.

На полу вспыхнули стрелки — голубые голографические линии, ведущие вперёд. Наша группа двинулась следом. Шли молча. Лица у всех были либо безразличными, либо поникшими. Никто не пытался заговорить. Даже я не нашёл, что сказать. Мы просто шагали по этому странному навигатору, как стадо, которое ведут на бойню.

Дошли до огромного открытого пространства — что-то вроде парка внутри корабля: искусственная трава, скамейки, даже несколько деревьев в кадках под искусственным небом. В центре возвышалась сцена, а над ней парила голограмма мужчины в тёмно-синем костюме. Он стоял, скрестив руки, и ждал, пока все соберутся. Несколько сотен человек — не меньше. Толпа росла с каждой минутой.

Голограмма ожила.

— Я рад приветствовать вас всех, дорогие участники. Меня зовут Мэтью, и я один из выживших прошлой игры. Я здесь, чтобы объяснить вам правила. Слушайте внимательно — повторять не буду.

Он медленно обвёл взглядом толпу. Такие же голограммы я видел в нашей школе гладиаторов: для тех, кто доплачивал за «присутствие» и хотел чувствовать себя зрителем древних арен — видеть только то, что интересно именно им.

— Начну с главного. Людей в игре будет немало — ровно сто тысяч. Расценивайте это как большую команду. Желательно работать на общее благо… хотя, конечно, никто вас не заставит. Помимо людей участвуют представители ещё девяти рас. Разглашать их названия я не имею права, так что не буду заострять на этом внимание.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

Я подошёл ближе к голограмме, желая разглядеть Мэтью получше. Оказался мужчиной средних лет с ухоженной бородой и шикарными усами, которые ему очень шли. Одет он был дорого и официально — тёмный костюм, галстук с тонкой золотой нитью. Выглядел как ведущий новостей, только с глазами человека, который видел слишком много смертей.

— Всем вам предстоит пройти имплантацию Нексуса. Не переживайте, это будет не больнее, чем простая прививка. Благодаря Нексусу вам откроются возможности, недоступные обычным людям. А поскольку «Смертельная коронация» рассчитана на зрелищность и неожиданные повороты, Нексус станет вашим надёжным помощником во многих аспектах. В него входит искусственный интеллект, разработанный «Ниберти Продакшен», маячок для отслеживания — чтобы камеры вас не теряли (не беспокойтесь, вы их не заметите), а также ещё несколько важных функций. Вы их либо найдёте сами, либо нет. Поверьте мне: лучше бы вам узнать их все заранее. Кто знает, в какой момент это спасёт вашу задницу.

Концовка его совета неожиданно меня рассмешила — я невольно хихикнул и стал слушать внимательнее.

— Вам предстоит выделяться, если хотите рассчитывать на внушительные призовые по окончании. Для мотивации в игру добавлена таблица лидеров. Сотня самых популярных представителей своей расы получает бонусный процент со всех доходов, заработанных во время игры. А в случае поражения расы эта сотня может примкнуть к другой — но возможность единоразовая и рассчитана на тех, кто нацелен только на победу.

— Если у вас есть вопросы — поднимайте руку. Постараюсь ответить.

Руки взлетели одна за другой — несколько десятков точно. Многие, видимо, задавали одни и те же вопросы. Мэтью стоял спокойно, дожидаясь, пока все определятся. Затем хлопнул в ладоши — свет вокруг потускнел. Через несколько секунд включился прожектор и упёрся в первого с поднятой рукой.

— Мы будем под наблюдением камер всё время, без перерывов?

Несколько человек после этого вопроса опустили руки — как я и предполагал, мало кто хочет быть зверем под круглосуточным прицелом.

— Нет-нет-нет, конечно же мы не будем записывать вас 24 часа в сутки. Нам не нужны ваши часы сна, время на испражнение кишечника, мочеиспускание, а также мастурбацию. Всё остальное будет фиксироваться с нескольких ракурсов. Так что не забывайте про гигиену, мои дорогие.

Задающий опустил руку. Прожектор переместился к следующему.

— Что представляет из себя планета, на которой мы окажемся?

— Этого я не знаю — планету каждый раз тераформируют под новую игру. Уверяю: ничего кардинально нового вы не увидите. Но остерегайтесь жрать всё, что выглядит знакомым. Не хотелось бы потерять тысячи игроков от отравления неизвестными ягодами.

Дальше пошли менее интересные мне вопросы: как работает шоу, сколько персонала, что именно даёт Нексус, как Мэтью выжил в прошлой игре, можно ли отказаться от участия по ходу дела. Ответы были размытыми: «Вы всё узнаете по мере игры», «Я не могу отвечать на такие вопросы», «Это станет ясно в нужный момент».

Наконец прожектор упёрся в последнего — парня рядом со мной. Выглядел он необычно: молодой, но будто потрёпанный жизнью. Один глаз незрячий, молочно-белый, нос кривой, ни волос на голове, ни бороды, ни бровей. Кожа бледная, с синеватым отливом.

— Извините, а как будет работать шиштема магии и правда ли будет возможно ишпользовать некромантию? Это же уму непоштижимо…

Он жутко шепелявил — «с» и «ш» превращались в влажный, протяжный свист, слова сливались. Понять его было сложно.

Мэтью прищурился, явно пытаясь разобрать.

— Простите, молодой человек, повторите, пожалуйста?

Парень растерялся, разволновался, покраснел и замолк, не в силах повторить. Я решил помочь бедолаге.

— Он спросил, как будет работать система магии и правда ли можно использовать некромантию, если я его правильно понял.

— Чудесный вопрос, молодой человек, — Мэтью улыбнулся шире. — Магия — это фишка этих игр. Она выглядит абсолютно реалистично, как настоящая невероятная магия, но всё это возможно благодаря специальным технологиям, разработанным специально под «Коронацию». Дорогая инвестиция, которая здорово окупилась. Как именно она работает — я и сам понимаю плохо, поэтому боюсь ошибиться и не стану вдаваться в детали. А некромантия — это нововведение. Я бы посоветовал не делать на неё упор, если вы планируете быть волшебниками.

Прожектор погас. Парк снова погрузился в полумрак. Мэтью хлопнул в ладоши — свет вернулся.

— А теперь прошу проследовать по указателям к месту установки Нексуса. Дальше Нексус поможет вам сам. Я отключаюсь. Желаю всем удачи…

Он отвернулся и тихо, почти шёпотом добавил:

— …она вам понадобится.

Люди стали расходиться по кораблю: кто-то сразу направился в операционную, кто-то бродил по коридорам, исследуя эту огромную махину, а кто-то искал тихое место, чтобы присесть и всё обдумать. Я был в их числе.

Сел на одну из немногих скамеек в этом искусственном парке, откинул голову назад и вдруг услышал чириканье птиц. Улыбнулся на миг — пока не посмотрел на дерево рядом. Маленький динамик, спрятанный среди листьев, аккуратно воспроизводил звуки. Я лишь грустно вздохнул. Эта имитация не успокаивала — только вызывала отвращение. Всё здесь было фальшивым: трава, небо, птицы, даже надежда.

— Эй, друг, — окликнул меня тот самый шепелявый парень. — Ты чего тут шидишь, груштишь? У тебя живот болит?

— А… что? Нет, с чего ты взял?

— Ну просто я вот нарадоваться не могу, что я тут и что совсем скоро стану галактической звездой. Понимаешь, это… это же шанс, который выпадает раз в жизни!

Парень буквально светился от счастья, будто не осознавал, что впереди настоящая бойня. Его энтузиазм был таким искренним, что даже раздражал.

— Парень, тебя как звать-то? — спросил я. Не люблю обращаться на «ты» или «вы» без имени.

— Боб, — моментально ответил он.

— Послушай внимательно, Боб… Я совсем не разделяю твоей радости по поводу участия в этом дерьме. А тебе следовало бы отрастить яйца, раз не способен повторить свой же вопрос. Как тебе вообще хватило смелости участвовать в этом?

Я не хотел вспылить, но всё вокруг меня нервировало, и я перестал следить за языком.

— Ну… понимаешь… — медленно и неуверенно протянул Боб. — Моя жизнь не стоит того, чтобы за неё бояться.

Его ответ пробрал до мурашек. Он говорил серьёзно. Достаточно было взглянуть на его потускневшее лицо — и вся бравада исчезла.

— Прости, я не хотел…

— Проехали, — перебил он, и лицо снова загорелось. — Мне вот что интересно: ты понял мой вопрос сразу, хотя обычно меня переспрашивают по несколько раз, прежде чем понять. Как ты меня понял?

— Да просто в школе у меня учитель такой же был. Тут хочешь не хочешь — а поймёшь, хоть и потребовался на это не один месяц.

Разговор с Бобом отвлёк меня от фальши всего этого корабля. На моём лице даже появилось подобие улыбки.

— А ты уже знаешь, как будешь выживать в игре? Со стороны ты кажешься сильным. Я слышал, что в игре будет класс рыцаря — мне кажется, тебе бы он пошёл.

— Не быть малоподвижным — не по мне. Да и привык я к бою практически без доспехов.

— Что!!! У тебя есть боевой опыт? Ну ни фига себе!

— Я бы так не сказал. Это не смертельный опыт, а скорее подготовленное представление. Я гладиатор.

— Так это ж блин ещё круче! — Боб стал активно жестикулировать руками, будто придавая веса своим выкрикам. — Ты сражаешься, валишь противника на землю, он просит пощады, а зрители смотрят и кричат «нет»!

Он высунул язык и стал показывать большим пальцем вниз, пародируя кровожадную толпу.

— Га-га-га-га! — его демонстрация не просто рассмешила меня — вызвала настоящий приступ хохота. — Интересные у тебя познания о гладиаторах, Боб.

Вокруг все были грустными и паникующими, а этот парень смог поднять мне настроение. Это придало надежду, что дальше будет хоть что-то помимо нескончаемого потока дерьма.

— Как иначе-то? Я ведь парень башковитый. Так что держись возле меня — и всё у тебя будет хорошо. Вместе мы не пропадём.

— Уж не знаю, какая вероятность у нас встретиться в игре, но я понадеюсь на этот шанс.

Боб широко улыбнулся — даже его незрячий глаз будто блеснул.

— Вот и договорились!

Мы посидели немного в тишине. Искусственные птицы в динамиках продолжали чирикать. Но теперь их звук казался не таким противным.

Я огляделся — народу вокруг стало ещё меньше. Пора и нам.

Встал и протянул руку Бобу. Он охотно схватил её и поднялся.

— Марк. Будем знакомы, друг.

— Котрас хотел спросить твоё имя, — Боб немного расхохотался, почёсывая затылок.

Прогулка до операционной заняла не больше пятнадцати минут. За это время Боб успел вывалить кучу наблюдений и планов на игру. Я, не зная почти ничего об этом мире, слушал очень внимательно.

Как оказалось, игроков раз в месяц возвращают на корабль — там проходят интервью для разных побочных программ. Но главное: можно скоординироваться, разузнать новости и разработать совместный план действий с другими игроками. Помимо этого, Нексус ускоряет развитие всех навыков — правда, насколько именно, Бобу выяснить не удалось. А это значит, что моё преимущество в ближнем бою с каждым днём будет таять из-за большей прогрессии у других. Расслабляться никак нельзя.

Система Нексуса во многом напоминала компьютерные RPG: уровни, интерфейсы, даже миникарта с инвентарём. Необычные удобства. К этому точно придётся привыкать.

Бобу всё это казалось потрясающим. Он явно фанател и будто приближался к своей мечте.

Вскоре показалось здание, к которому нас вели указатели. Дверь стеклянная, снизу горела зелёная лампа — видимо, сигнал, что можно войти.

Боб зашёл первым. Лампа загорелась красным, но после короткого ожидания снова стала зелёной — раздался щелчок. Я вошёл внутрь и увидел небольшой коридор с парой кабинетов. Стрелка на полу указывала к самому дальнему.

По привычке постучал в дверь — ответа не последовало. Приоткрыл — внутри никого. Только стерильная белизна и лёгкий запах озона.

Стоило шагнуть внутрь, как раздался знакомый механический голос — тот же, что при стыковке шаттла с этим летающим городом.

— Игрок прибыл на имплантацию Нексуса. Прошу проявить терпение, пока происходит подготовка к операции.

Ответа не требовалось. Как только голос затих, из пола начало подниматься ложе — что-то вроде стоматологического кресла. По бокам активировались механические щупальца, быстро подготовив место. Я медленно подошёл и лёг. По шее скользнула капля пота — от страха или волнения, я уже не понимал.

— Пожалуйста, расслабьтесь и постарайтесь не двигаться. Для фиксации тела мы должны вас приковать на время проведения операции.

— В каком это смысле…

Не успел договорить — кресло мгновенно сковало всё тело. От неожиданности и страха я закрыл глаза, дыхание сбилось. Когда раздался звук дрели — чуть не потерял сознание.

Спустя мгновение пришла адская боль — будто кто-то копался у меня прямо в мозгу. Дикий крик вырвался из горла, слёзы потекли из глаз.

Можно подумать, процедура длилась часы, но всё заняло пару секунд. Снова раздался механический голос:

— Внедрение Нексуса прошло успешно. Приносим извинения за причинённые неудобства. Чтобы проверить исправность Нексуса, произнесите фразу: «Окей, Нексус». На этом вы свободны. Спасибо, что выбрали «Ниберти Продакшен».

Кресло отпустило тело. Я инстинктивно схватился за голову — она болела так, будто получил пулевое ранение.

— Сука, мать твою, как прививка, блять! — вырвалось у меня. — Ахуенно, блять, доверять людям после этого… Убью, блять…

Непрерывный поток мата хлынул из меня таким потоком, каким я не мог похвастаться прежде. Перечислил, наверное, половину штата «Ниберти Продакшен» и лично Мэтью — с самыми изощрёнными пожеланиями.

На выходе меня ждал довольный Боб. Видимо, даже эта операция не сбила его настрой — чёрт, он выглядел ещё счастливее. Но на лице у него слёз было даже больше, чем у меня. Я сначала подумал — от боли. А потом понял: нет.

— У тебя тоже слёзы счастья, Марк? — он подбежал и крепко обнял меня, будто мы празднуем мою свадьбу.

— Ну конечно… конечно, — в этих словах не было ни капли искренности, но я не мог ответить иначе. — Я так обрадовался, что не протестировал Нексус.

— О, тогда не буду мешать! — Боб отпустил меня, держа руки на высоте головы, и только отойдя, опустил их. Стал внимательно смотреть.

Я вытер слёзы и произнёс:

— Окей, Нексус!

«Система Нексус активирована. Пожалуйста, укажите имя пользователя».

— Марк Коломбо.

«Марк Коломбо, мужчина, возраст 24 года, вторая группа крови, рост 187 см, вес 76 кг. Смертельных заболеваний не выявлено. Физические данные в хорошем состоянии. Чем я могу вам помочь, Марк?»

— Ты можешь изменить свой голос? А то мне совсем не по душе твоя механизация.

«Конечно! Вы задали хороший вопрос, и мой ответ утвердительный. Я могу изменить голос на тот, что будет вам более приятен — например, на голос знаменитости или вашего знакомого. Нужен лишь доступ ко всем вашим воспоминаниям».

Это прозвучало так, будто я подписываю согласие на доступ к файлам и личной информации на телефоне. Но что тут, что там — лучше просто согласиться.

— Измени свой голос на голос моей начальницы Голди. Её голос я привык слушать и доверять ему — так что неплохой вариант, чтобы привыкнуть к твоим советам.

— Марк, ты ведь в курсе, что можно не проговаривать приказы вслух? Нексус работает напрямую через твой мозг.

Сказать, что я почувствовал себя глупо — ничего не сказать. Желание провалиться сквозь землю полностью олицетворяло меня.

«Скажи что-нибудь в стиле Голди».

«Дорогуша, в следующий раз не тупи, иначе все подумают, что ты шизофреник».

Я невольно улыбнулся.

— Спасибо, Боб. Теперь гораздо приятнее пользоваться Нексусом. А какой голос ты выбрал?

— Я выбрал тот, который мне лучше всего знаком — то бишь свой собственный, — гордо заявил Боб. — Кого я могу слушать, как не самого себя?

— А шепелявить Нексус тоже умеет?

— Чёрт, как я не додумался отключить шепелявость! Марк, да ты гений!

Боб расхохотался — даже его незрячий глаз будто заискрился.

Глава 4

Глава 4. Команда

Утро началось не с кофе и не с раздражающего будильника — оно началось куда менее приятно. Меня разбудило уведомление от Нексуса, поданное в его фирменной машинной манере.

«Вы зачислены в команду из восьми человек. Вашим куратором назначен Мэтью. Просьба добраться до куратора как можно скорее. Маршрут уже построен».

— Какого чёрта…

Далеко не лучший способ проснуться. Плюс снова эта механическая интонация.

«Тебя что, каждый день нужно перенастраивать?»

«Нет, Марки. Просто официальную информацию я обязана доносить максимально точно. Но ты же умный мальчик — так что смирись с моим раздвоением».

Я протёр глаза и увидел перед собой тонкую мерцающую полоску, которая тянулась куда-то в коридор.

«Это и есть маршрут?»

«Бинго, дорогуша. Раз уж всё понял — стоит поторопиться».

Нехотя я встал с кровати и привёл себя в минимальный порядок. Честно говоря, я успел отвыкнуть от ранних подъёмов — у Голди я выступался, так что будить меня на рассвете было дурным тоном. Собираясь с мыслями, я вышел в коридор и двинулся по светящемуся навигатору, который живо напомнил мне игровые подсказки для тех, кто не способен найти дорогу без пошаговых указаний.

К счастью, долго идти в одиночестве не пришлось. На горизонте замаячила знакомая лысина, над которой теперь мерцала бирюзовая надпись: Боб.

«Мы с ним в одной команде, Нексус?»

«Если бы ты сфокусировался, то увидел бы интерфейс — и много другой полезной информации, включая состав своей команды».

Я сфокусировался — и интерфейс проявился. В левом верхнем углу появились полоска здоровья и уровень, в правом — миникарта. В нижнем левом углу обнаружился свёрнутый блок с надписью «Команда». Стоило мне только подумать о том, чтобы развернуть его, как он раскрылся сам — и я увидел семь имён. Одним из них был Боб.

— Эй, Боб!

Он обернулся и радостно бросился ко мне. Его зрячий глаз блестел, как у ребёнка, который увидел подарок под ёлкой.

— Марк! Я так рад, что мы в одной команде.

Одно только присутствие Боба поднимало настроение. Ему всегда было что рассказать — так что о тихой прогулке можно было сразу забыть.

Боб, как я и предполагал, молчать не собирался.

— Марк, я тут успел разузнать кое-что интересное, — начал он, едва мы двинулись по коридору. — Оказывается, на нижнем этаже целый павильон для интервью и съёмочная группа. Я вчера вечером случайно туда забрёл — меня вежливо завернули, но я успел заметить одну из монтажных комнат. Марк, их там десятки.

— Нулевой выпуск, — сказал я. — Стоило догадаться.

— Значит, нас уже снимают где-то здесь, просто мы не видим камер?

Я невольно огляделся. Коридор был почти пустым — лишь несколько человек шли в том же направлении что и мы, явно тоже следуя своим маршрутам. Имён над ними я не видел — значит, не наша команда. Никто не разговаривал, никто не смотрел по сторонам. Каждый был сосредоточен на своём.

Мерцающая полоска маршрута привела нас на третий уровень, где было заметно тише. Меньше людей, больше закрытых дверей. Над одной из них горела тонкая золотая полоска с именем «Мэтью».

— Это здесь, — сказал я.

— Как думаешь, он нормальный мужик? — Боб уставился на дверь.

— Понятия не имею. Но раз он куратор — должен быть заинтересован в том, чтобы мы выжили.

Боб усмехнулся и постучал.

— Открыто, — раздалось изнутри.

Кабинет оказался неожиданно уютным — мягкий свет, прямоугольный стол, вокруг которого стояли кресла. Задняя стена была полностью стеклянной, за ней виднелись звёзды. Мэтью сидел у этого окна, закинув ногу на ногу, с чашкой в руке. Тёмный костюм, те же ухоженные усы. При нашем появлении он лишь коротко кивнул — без лишних слов.

За столом уже сидели шестеро.

Я оглядел их быстро, по привычке — так смотришь на новых соперников перед выходом на арену. Первое впечатление часто обманывает, но игнорировать его я так и не научился.

Ближайший ко мне — парень с белыми волосами, молодой, лет двадцати на вид. Сидел прямо, руки сложены на столе, взгляд спокойный и чуть оценивающий. Такой взгляд я хорошо знал — это взгляд человека, который уже всё для себя решил, просто пока не объявил об этом вслух.

Рядом с ним — темнокожий юноша, совсем молодой, едва ли старше восемнадцати. Пальцы выбивали по столу тихую дробь — не от нервозности, скорее от избытка энергии. Он единственный из всех слегка улыбнулся, когда я вошёл.

Дальше сидел крупный светловолосый мужчина с широкими плечами и руками, явно привыкшими к физической работе. Он смотрел в стол с видом человека, который оказался здесь не совсем по своей воле — или по своей, но теперь не уверен в правильности решения.

Напротив него — девушка с длинными тёмными волосами и безупречной осанкой. Она единственная сидела так, будто это не предбоевой инструктаж, а светский приём. Взгляд скользнул по мне равнодушно и вернулся к ногтям.

Следующей я заметил рыжеволосую. Она не смотрела в стол и не изучала ногти — она смотрела на меня. Прямо, без улыбки, с лёгким прищуром. На запястье татуировка — что-то мелкое, не разглядеть. Я отвёл взгляд первым.

Последним за столом сидел мужчина явно старше остальных — лет тридцати с лишним, крупный, с усталым лицом и короткой щетиной. Он откинулся на спинку кресла и смотрел на Мэтью с выражением человека, который пришёл сюда с конкретными вопросами и намерен получить конкретные ответы.

Боб плюхнулся на свободное кресло с привычной лёгкостью, будто знал этих людей всю жизнь. Я сел рядом.

— Теперь все в сборе, — сказал Мэтью и поставил чашку на подоконник. — Представьтесь. Имя и страна. Коротко.

Первым, без лишних предисловий, заговорил парень с белыми волосами.

— Джин Хо. Южная Корея.

— Ламин. Франция. — И тут же, не выдержав, добавил: — Если честно, я понятия не имею что здесь делаю. В смысле — имею, но всё равно как-то странно.

Несколько человек невольно переглянулись. Мартыньш хмыкнул.

— Мартыньш. Латвия.

— Изабелла. — Девушка с тёмными волосами наконец оторвалась от ногтей, улыбнулась — красиво, отточенно. — Бразилия. Рада познакомиться со всеми.

— Катя. Россия. — Взгляд прошёлся по всем за столом быстро и цепко. — Можно без подробностей?

— Магнус. Дания. — Он помолчал и добавил с лёгкой усмешкой: — И да, я старше всех за этим столом, на случай если кто-то не заметил.

— Боб! Техас! — Боб поднял руку как на уроке.

За столом повисла пауза.

— Техас — это не страна, — невозмутимо произнесла Катя.

— США, — поправился Боб, ничуть не смутившись. — Но Техас звучит круче, вы же понимаете.

Магнус закрыл глаза с видом человека, который уже всё про всех понял.

— Марк. Италия, — закончил я.

Мэтью сделал глоток ароматного кофе — запах наполнил всю комнату, явно недешёвый сорт. Я как кофеман невольно хотел бы попробовать его на вкус.

— Получилось даже короче, чем я ожидал, — поднял глаза Мэтью. — Но ничего страшного — у вас ещё будет много времени узнать друг друга. В одиночку в начале не выжить.

Мэтью поставил чашку на стол и скрестил руки.

— Перейдём к делу. Первое и главное: не торопитесь с навыками.

Он обвёл взглядом стол, убеждаясь что все слушают.

— Нексус начнёт предлагать вам навыки уже с первых уровней. Многие бросятся выбирать сразу — это ошибка. Навык нельзя сменить после выбора. Никогда. Поэтому прежде чем на что-то соглашаться — думайте. Спрашивайте Нексус, взвешивайте. Один неудачный выбор в начале может сделать вашего персонажа бесполезным к середине игры.

— А как вообще качаться? — спросил Ламин. — Убивать всех подряд?

— Необязательно. — Мэтью чуть качнул головой. — Опыт начисляется за любое сложное действие. Убийство сильного противника даст много — но и обычная работа, крафт, торговля с НПС, разведка новых территорий тоже приносит опыт. Чем сложнее задача — тем больше награда. Это важно особенно для тех, — он коротко посмотрел на Боба и Ламина, — кто не планирует идти в ближний бой.

— То есть не боевой класс тоже жизнеспособен? — уточнил Ламин, и в его голосе впервые появился настоящий интерес.

— Жизнеспособен. Но только если рядом есть те, кто прикроет в нужный момент. В одиночку небоевой класс — лёгкая добыча. В команде — ценный актив. Это к вопросу о том, зачем вам вообще держаться вместе в начале.

Магнус побарабанил пальцами по столу.

— А до какого уровня нет класса?

— До пятого. До этого момента Нексус будет наблюдать за вашим стилем и предложит подходящие варианты. Не сопротивляйтесь этому — играйте так, как вам естественно. Система точная, она видит то, что вы сами про себя можете не знать.

— А если не понравится то, что предложат? — спросила Катя.

— Можете отказаться и выбрать другой из списка но вернуться к старому будет нельзя. Но я советую прислушаться к первому варианту — обычно он точнее, чем кажется. — Мэтью помолчал секунду. — И ещё одно. На пятнадцатом уровне откроется подкласс. Вот там уже думайте очень тщательно — это выбор, который определит вас до конца игры и сменить его нельзя.

В кабинете стало тише. Даже Боб не перебивал.

— Последнее, — сказал Мэтью. — Первые дни на планете не геройствуйте. Осмотритесь, найдите мобов по уровню, не лезьте на рожон. Те, кто бросается в бой с первых минут — как правило, не доживают до второй недели. Ваша цель на старте простая: выжить и прокачаться до того момента, когда у вас будет класс. Дальше будет легче ориентироваться.

Он снова взял чашку.

— Вопросы?

Руки поднялись почти одновременно. Мэтью кивнул Джин Хо — тот говорил первым с самого начала, и похоже это уже становилось привычкой.

— Если навык нельзя сменить — можно ли хотя бы посмотреть полное описание перед выбором? Или Нексус даёт только краткую версию?

— Полное описание доступно всегда. Запрашивайте у Нексуса детали прежде чем соглашаться — он обязан предоставить всю информацию. Пользуйтесь этим.

Джин Хо коротко кивнул и замолчал — получил что хотел.

— А если я умру на низком уровне — это сразу конец? — подал голос Магнус. В его тоне не было страха, скорее деловой расчёт. — Никакого шанса на возврат?

— Никакого, — ответил Мэтью без паузы. — Смерть здесь перманентна. Тело телепортируется на корабль, игрок признаётся выбывшим. Именно поэтому я и говорю — не геройствуйте на старте. Ни один красивый момент для камер не стоит вылета из игры на первой неделе.

Магнус хмыкнул и откинулся назад — принял к сведению.

— А деньги? — не выдержал Ламин. — Там есть своя валюта?

— Есть. Медные, серебряные и золотые монеты. Одна золотая равна десяти серебряным и ста медным. Зарабатывать можно торговлей с НПС, выполнением их заданий, продажей ресурсов и трофеев. — Мэтью сделал короткую паузу. — Но сразу предупрежу: вывести эту валюту после игры на реальный счёт нельзя. Деньги остаются внутри игры. Ваш реальный заработок — это призовые по итогам, не внутриигровое золото.

Ламин чуть нахмурился, но кивнул — переварил.

Я решил не тянуть.

— Вы выбираете где мы начнём игру? И какие вообще варианты телепортации существуют?

Мэтью поставил чашку и чуть прислонился к краю стола.

— Телепортация происходит через церкви. Они разбросаны по всему людскому королевству — в каждом городе, в каждой деревне. С точки зрения НПС это религиозный ритуал: они считают что призывают ангелов с небес на помощь своему народу. — Он чуть усмехнулся краем рта. — В каком-то смысле так и есть.

— А конкретное место вы выбираете сами? — уточнил я.

— Не совсем. Я не управляю системой телепортации напрямую. Но я договорился с координаторами шоу о том, чтобы вашу команду отправили подальше от столицы. В центре королевства сейчас будет концентрация игроков — все хотят начать там где есть инфраструктура. Это логично, но опасно. На окраине тише, конкурентов меньше, и у вас будет время встать на ноги прежде чем вас кто-то заметит.

— А другие расы? — негромко спросил Мартыньш. — Они могут напасть на нас уже в самом начале?

— Могут, — спокойно подтвердил Мэтью. — Это называется разбой или пограничный конфликт — зависит от того, где именно это произойдёт и кто нападёт первым. Формально расы начинают игру на своих территориях, но никто не запрещает перейти границу с первого же дня. Такое случается. Держите это в голове.

Мартыньш помолчал, переваривая. Потом кивнул — медленно, но без возражений.

Боб поднял руку.

— А вот вы сказали — церкви призывают ангелов. Это что, у НПС есть своя религия?

Мэтью чуть приподнял бровь — видимо не ожидал такого вопроса.

— Есть. Люди этого мира верят в трёх братьев. Старший — Рождение, Средний — Жизнь, Младший — Смерть. Три начала, три конца. Символ веры — три кольца. Их носят в основном знать и священники.

Боб медленно кивал, явно переваривая каждое слово с неожиданной серьёзностью.

— То есть когда мы появимся через их церковь — они правда решат что мы ангелы?

— Скорее всего, — сказал Мэтью. — Что из этого сделаете — ваше дело.

Катя тихо усмехнулась. Я поймал её взгляд — она уже явно что-то затеила.

— Ещё вопросы? — Мэтью обвёл взглядом стол.

Вопросов больше не было.

Мэтью обвёл взглядом стол последний раз — медленно, без спешки.

— Хорошо. Тогда последнее.

Он выпрямился и отошёл от стола к стеклянной стене. Несколько секунд смотрел на звёзды — молча, будто подбирал слова. Потом повернулся.

— Я видел много команд. Хорошие, плохие, разные. Большинство из них совершали одну и ту же ошибку — они либо держались вместе из страха, либо разбегались при первой же возможности. И те и другие, как правило, далеко не доходили.

Он помолчал.

— Команда — это не те с кем вы спите под одной крышей и едите за одним столом. Это те, на кого вы можете положиться в конкретный момент. Научитесь понимать разницу раньше, чем она обойдётся вам слишком дорого.

В кабинете было тихо. Даже Боб не шевелился.

— У вас три дня до высадки. Используйте это время чтобы узнать друг друга — не биографии, не истории. Узнайте как каждый думает, как реагирует, на что способен. Это важнее любой тактики.

Он взял чашку со стола. Сделал последний глоток и поставил её с тихим стуком.

— Всё. Идите.

Люди начали вставать. Кто-то молча, кто-то вполголоса перекидывался парой слов. Я поднялся последним — и уже у двери услышал за спиной:

— Марк.

Я обернулся. Мэтью смотрел на меня от окна, руки в карманах.

— Ты гладиатор. Это хорошо. — Короткая пауза. — Но здесь публика не будет аплодировать когда ты встанешь после нокаута. Здесь просто добьют. Помни об этом.

Я ничего не ответил. Просто кивнул и вышел.

В коридоре Боб уже ждал — с таким видом, будто подслушивал под дверью.

— Что он тебе сказал?

— Ничего особенного.

— Врёшь, — уверенно заявил Боб.

Я усмехнулся и пошёл по коридору. Боб двинулся следом, не отставая ни на шаг.

Почти сразу в голове прозвучал незнакомый голос — спокойный, чуть холодноватый:

«Всем. Завтра утром, тренировочный этаж. Восемь ноль-ноль. Джин Хо.»

Я на секунду замедлил шаг. Групповой чат — Нексус воспроизвёл сообщение голосом отправителя, будто тот стоял рядом.

— О, — сказал Боб. — Быстро он.

— Да, — согласился я.

— Ты придёшь?

— Приду.

— Я тоже, — Боб кивнул с видом человека, который и не собирался отказываться. — Интересно кто ещё придёт.

Следующее утро встретило меня пустым коридором и всё той же мерцающей навигационной полоской — на этот раз я попросил Нексус показать дорогу, навигатор всё таки чертовски удобен.

Тренировочный этаж оказался просторнее чем я ожидал. Высокие потолки, несколько зон с разным покрытием на полу, стойки с тренировочным оружием вдоль стен, пара манекенов в углу. Пахло металлом и старым потом — универсальный запах любого зала в любом уголке галактики.

Джин Хо был уже там. Стоял в центре зала, руки сложены, смотрел на вход. Судя по всему — пришёл первым и намеренно.

Ламин появился почти сразу за мной — запыхавшийся, с взъерошенным видом человека который проспал и наверстал бегом.

— Успел, — выдохнул он.

Боб пришёл последним из тех кто пришёл вообще. Огляделся, пересчитал всех и нахмурился.

— Нас пятеро. А должно быть восемь.

— Вижу, — сказал Джин Хо.

— Магнус здесь, — я кивнул в сторону мужчины, который молча разминал запястья у стойки с оружием — я не заметил его сразу. — Не хватает троих.

— Мартыньш, Катя, Изабелла, — произнёс Джин Хо. Не вопрос — просто констатация.

Никто ничего не добавил. Пауза повисла в воздухе — не злая, но заметная.

— Ладно, — сказал Магнус и взял с стойки тренировочный меч, взвесил в руке. — Их дело. Начнём без них.

— Держи, — сказал Джин Хо и протянул мне один из двух деревянных мечей.

Я взял его и почувствовал знакомый вес в руке. Что-что, а это я умел.

— Холодное оружие — моя специальность, — сказал я, обращаясь ко всем сразу. — Семь лет на арене. Так что слушайте внимательно — это не теория.

Магнус скрестил руки. Джин Хо просто смотрел. Ламин переложил меч из руки в руку с видом человека, который уже не уверен что правильно его держит.

— Смотрите на ноги сначала. — Я поставил правую ногу назад, чуть согнул колени, перенёс вес на середину. — Стойка — это не красота. Это баланс. Если вас легко толкнуть — стойка неправильная.

Магнус тут же шагнул вперёд и попытался толкнуть меня в плечо. Я чуть сместился — он прошёл мимо и едва не потерял равновесие сам.

— Вот именно, — сказал я.

— Хитро, — буркнул Магнус, но в голосе звучало скорее уважение чем раздражение.

— Теперь оружие. — Я поднял меч. — Не сжимайте рукоять намертво. Крепкий хват — это скованность. Держите уверенно но с запасом — чтобы можно было среагировать. Оружие должно быть продолжением руки, а не отдельным предметом который вы тащите за собой.

— А как защищаться? — спросил Ламин. Он взял меч с явной неуверенностью, держал его как-то боком.

— Блок — это не стена. Не принимайте удар в лоб если можно его отвести. — Я показал медленно: лёгкое движение запястьем, чужой удар скользит мимо. — Сила против силы — плохая идея если противник крупнее. Направляйте, не останавливайте.

Боб поднял руку.

— Я, пожалуй, пропущу эту часть.

Все посмотрели на него.

— Я буду магом, — невозмутимо пояснил он. — Зачем мне меч если у меня будут файерболы? Я лучше займусь физической формой. — Он огляделся, нашёл взглядом свободный угол и направился туда с видом человека у которого есть план. — Не мешайте мне развиваться.

Магнус проводил его взглядом.

— Логично, — неожиданно произнёс он. — Странно, но логично.

Мы разбились на пары. Я поставил Ламина против Джин Хо — осторожно, вполсилы — и отошёл посмотреть.

Джин Хо двигался тихо и экономно. Никаких лишних движений, никакого замаха ради замаха. Каждый удар шёл точно куда надо, каждый шаг был выверен. Он явно не новичок — или у него была очень хорошая база, или он из тех людей которые схватывают быстрее остальных. Скорее всего и то и другое.

Ламин держался секунд десять. Потом пропустил лёгкий тычок в плечо — совсем несильный — и отскочил назад с таким лицом, будто его ударило током.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Нет-нет-нет. — Он аккуратно положил меч обратно на стойку. — Я не создан для этого. Психологически не создан. — И направился к Бобу в угол. — Боб, подвинься.

— Добро пожаловать в клуб, — радостно сказал Боб, не прерывая отжиманий.

Я перевёл взгляд на Магнуса. Тот уже стоял напротив манекена — и с первого же удара я понял что с ним всё иначе. Никакой техники, никакой экономии — просто резкий взрывной удар от плеча с таким усилием что манекен качнулся и едва не слетел с крепления. Магнус бил как человек у которого накопилось много всего и он наконец нашёл куда это деть.

— Тише, — сказал я. — Ты его убьёшь.

— Он деревянный, — не оборачиваясь ответил Магнус и ударил снова.

— Магнус.

Он остановился. Обернулся.

— Сила — это хорошо. Но если ты бьёшь с полной отдачей каждый раз — ты выдохнешься раньше противника. Резкость оставь, но научись дозировать.

Магнус помолчал. Потом кивнул — без лишних слов — и ударил снова. Чуть тише. Но всё равно очень резко.

Я поставил его против Джин Хо.

Это было интересно. Магнус давил силой и скоростью — Джин Хо не отступал, просто каждый раз оказывался чуть не там где его ожидали. Удар уходил в сторону, следующий встречал пустоту. Магнус злился — тихо, сосредоточенно — и от этого бил ещё резче. Джин Хо молчал и двигался.

— Хорош, — сказал я себе под нос.

— Кто? — спросил Боб из своего угла.

— ...Оба. Удивительный у тебя слух, Боб.

Боб удовлетворённо кивнул и вернулся к своим отжиманиям.

В какой-то момент Магнус всё же пропустил удар — не сильный, но достаточный чтобы потерять равновесие — и осел на одно колено. Джин Хо остановился и протянул руку. Магнус посмотрел на неё секунду, потом взял и поднялся. Ничего не сказал — но кивнул. Для Магнуса это, судя по всему, было равнозначно развёрнутой речи.

Джин Хо повернулся ко мне.

— Теперь ты.

Я взял меч.

Он атаковал первым — быстро, точно, без лишних движений. Я отвёл первый удар, второй, на третьем сделал шаг в сторону и коротко ткнул его рукоятью в плечо. Джин Хо качнулся и остановился. Пауза.

— Всё, — сказал я.

Он опустил меч. Посмотрел на меня — без злости, скорее с тем же оценивающим взглядом что и с самого начала. Потом коротко кивнул.

— Для первого раза ты прыгнул выше головы, — сказал я. — Серьёзно. У большинства уходят месяцы чтобы двигаться так как ты двигался сегодня.

Джин Хо ничего не ответил. Но что-то в его осанке чуть изменилось — едва заметно.

Магнус уже не слушал. Он стоял у стойки с оружием и методично перебирал всё что там было — брал, взвешивал в руке, откладывал. Длинный меч — покачал головой. Копьё — подержал, поставил обратно. Булава — почти взял, но тоже вернул.

Потом добрался до круглого щита.

Надел на руку. Несколько раз повернул запястье, почувствовал баланс. Взял в другую руку топор — короткий, с широким лезвием. Встал в стойку.

— Вот, — сказал он негромко. Не нам — себе.

Я посмотрел. Щит и топор действительно смотрелись на нём органично — как будто он всегда с этим ходил, просто раньше не знал об этом.

Джин Хо тем временем уже стоял перед стойкой с тем же сосредоточенным видом. Взял большой прямоугольный щит — тяжёлый, в половину его роста. Подержал. Отложил. Взял меч — длинный, прямой. Сделал несколько движений. Поставил обратно. Взял копьё, прошёлся с ним по залу, сделал пару выпадов. Тоже поставил.

Потом снова взял щит. Потом снова меч.

Боб оторвался от своих упражнений и с интересом наблюдал.

— Джин Хо, ты уже минут десять туда-сюда ходишь, — заметил он.

— Знаю, — спокойно ответил Джин Хо и снова взял копьё.

— Может просто подбросить монетку?

Джин Хо посмотрел на него. Долго. Потом взял и меч и копьё одновременно — по одному в каждую руку — и уставился на них с видом человека которому это ничуть не помогло.

— Это не сужает выбор, — сказал я.

— Вижу, — ответил он.

Магнус фыркнул — коротко, но это явно был смех.

— Слушай, — сказал я, глядя как Джин Хо в очередной раз переводит взгляд с меча на копьё. — Ты не обязан выбирать прямо сейчас.

Он посмотрел на меня.

— У тебя хватит таланта чтобы научиться работать с обоими. Меч и копьё — это не конкуренты. Меч хорош в ближнем бою, в тесноте, когда противник уже рядом. Копьё держит дистанцию, не даёт подойти. В разных ситуациях пригодится разное. Тот кто умеет переключаться — опаснее того кто умеет только одно.

Джин Хо молчал несколько секунд. Потом аккуратно поставил оба оружия обратно на стойку — не бросил, именно поставил — и повернулся ко мне. Слегка наклонился вперёд, коротко и чётко — не театрально, просто естественно, как что-то само собой разумеющееся.

— Спасибо. За веру в мои навыки.

Я немного растерялся — не ожидал. Кивнул в ответ, не найдя ничего лучше.

— Не за что.

Ещё через два час тренировка сама собой сошла на нет. Магнус опустил топор и щит, потянулся с хрустом. Ламин давно перешёл от отжиманий к тому что он сам называл «медитацией» — на самом деле он просто лежал на полу и смотрел в потолок. Боб честно продержался дольше всех, но в итоге тоже сел рядом с Ламином с видом человека выполнившего план.

Три часа. Не так много — Но уже что то. По крайней мере начало положено.

Перед сном в голове прозвучал знакомый голос Джин Хо — спокойный, без лишних интонаций:

«Тренировка прошла продуктивно. Жду всех завтра в то же время.»

Я лежал в темноте и смотрел в потолок. Оставалось два дня до начала — и часть меня уже хотела чтобы игра скорее началась. Тогда я смогу выходить на связь с Голди и узнавать как там Бьянка. Интересно, простит ли она меня за то что я ввязался в это дерьмо.

Я закрыл лицо руками, представив как она смотрит на меня.

«Я ужасный старший брат.»

«Дорогуша, где твой боевой настрой? Если будешь распускать нюни — не сможешь помочь сестрёнке.»

«Умолкни.»

«Ой, какие мы ранимые. Ведёшь себя как ребёнок, Марк.»

«Неплохая попытка, Нексус. Но ты меня не выведешь из себя. Да и зачем тебе это?»

«Нулевой выпуск, дорогуша. Зрители любят эмоции. А истерика — очень яркая эмоция, которую все оценят.»

«Значит, даже в спальне меня снимают. Не удивлён.»

Нексус замолчал. Или сделал вид что замолчал — разница, судя по всему, была невелика.

Сил и желания продолжать этот разговор не осталось. Я убрал руки с лица, закрыл глаза и быстро провалился в сон.

Утро встретило меня знакомым коридором и знакомой полоской маршрута. Я шёл не торопясь — выспался на удивление хорошо, без кошмаров, без лишних мыслей. Видимо усталость взяла своё.

Ещё у входа в зал я услышал голоса. Точнее — один голос, который говорил не умолкая, и второй, который отвечал короткими усталыми репликами.

— …нет, я просто говорю что это объективно странно — писать человеку в два часа ночи, — вещал Боб с видом исследователя, добравшегося до интересного явления. — Я понимаю энтузиазм, я сам человек увлечённый, но есть же какие-то границы, правда?

— Боб, — сказала Изабелла.

— Что?

— Ты сейчас на моей стороне или просто рассуждаешь вслух?

— На твоей, однозначно на твоей. Я просто пытаюсь понять логику происходящего с академической точки зрения.

Я вошёл в зал и оглядел присутствующих. Все восемь. Мартыньш стоял у стены, заложив руки за спину — судя по всему пришёл раньше всех и успел уже освоиться с пространством. Катя сидела на полу, вытянув ноги, и смотрела в никуда с выражением человека которого сюда притащили силой — хотя судя по тому что она всё же пришла, сопротивление было сломлено заранее. Джин Хо стоял в центре зала с прямой спиной и совершенно невозмутимым видом человека у которого всё идёт по плану.

Изабелла выглядела так, будто её только что вытащили из-под обломков. Волосы собраны кое-как, глаза полузакрыты, в руке стакан с чем-то горячим который она держала двумя руками как единственную опору в этом мире.

— О, Марк пришёл, — сказал Боб, увидев меня. — Марк, скажи ей что я на её стороне. Она не верит.

— Я не сказала что не верю, — поправила Изабелла не открывая глаз. — Я сказала что мне всё равно.

— Это хуже, — констатировал Боб.

Я подошёл ближе.

— Что случилось?

— Джин Хо, — сказала Изабелла тем же тихим убийственным тоном, — писал мне в личный чат до двух ночи. Чтобы я пришла на тренировку. Я практически не спала.

Все посмотрели на Джин Хо.

— Ты не отвечала на сообщения, — спокойно пояснил он.

— Потому что я спала! Как нормальный человек! Ночью!

— Мартыньш и Катя ответили.

— Мы ответили чтобы ты от нас отстал, — невозмутимо уточнила Катя с пола, не меняя позы.

Мартыньш молча кивнул, подтверждая.

— Тем не менее вы здесь, — сказал Джин Хо.

— Он придурок, — обратилась Изабелла ко всем присутствующим тоном человека зачитывающего официальное заявление. — Просто чтобы все знали. Фиксируем этот факт.

— Зато мы все пришли, — негромко произнёс Мартыньш, и в этих словах было столько невозмутимой практичности что возразить было нечего.

Изабелла посмотрела на него. Потом на Джин Хо. Потом сделала большой глоток из стакана, закрыла глаза и выдохнула.

— Начинайте. Я пока постою и приду в себя.

— Через десять минут, — сказал Джин Хо.

— Через двадцать.

— Пятнадцать.

Изабелла открыла один глаз и посмотрела на него долгим взглядом.

— Пятнадцать, — согласилась она наконец. — Придурок.

Когда Изабелла наконец отставила стакан и присоединилась к остальным, я оглядел команду и понял что надо расставить приоритеты.

— Мартыньш, — окликнул я его. — База ближнего боя есть?

Он покачал головой.

— Нет. Но хотел бы поставить её прежде чем браться за лук. Фундамент сначала.

Основательный подход. Мне это понравилось.

— Разумно. Встань сюда.

— Лук это вообще правильный выбор? — спросил Боб из своего угла, не прерывая отжиманий.

— Для него — возможно, — сказал я. — Мартыньш, ты вообще стрелял раньше?

Мартыньш чуть выпрямился — в осанке появилось что-то похожее на гордость.

— С огнестрелом — да. У меня орлиное зрение. На охоте немало дичи положил.

— Ого, — сказал Боб. — Серьёзно?

— Серьёзно.

— Живодёр, — негромко произнесла Изабелла.

Мартыньш посмотрел на неё с таким видом, будто услышал что-то на незнакомом языке.

— Это еда.

— Это животные.

— Это еда, — повторил он невозмутимо, без малейшего желания спорить — просто как факт, не подлежащий обсуждению.

Изабелла открыла рот, потом закрыла и демонстративно отвернулась. Боб тихо хихикнул.

— Ладно, — я решил вмешаться пока дискуссия о природе охоты не переросла во что-то большее. — Меткий глаз в игре пригодится. Лук даст тебе дистанцию, а база ближнего боя — страховку на случай если кто-то подойдёт вплотную. Начнём со стойки.

— Я тоже, — раздался голос сбоку.

Катя поднялась с пола и встала рядом с Мартыньшем. Без объяснений, без предисловий — просто встала и посмотрела на меня в ожидании.

— Хорошо, — сказал я. — Вдвоём даже лучше — будет с кем отрабатывать.

Катя и Мартыньш переглянулись. Между ними не было ни тепла ни неприязни — просто двое людей которые приняли одинаковое решение по разным причинам.

Остальные разошлись по своим делам. Магнус уже стоял у манекена со щитом и топором — методично, сосредоточенно, с тем же взрывным ударом что и вчера, только чуть более дозированным. Джин Хо взял копьё, поработал с ним несколько минут, потом поставил и взял меч. Потом снова копьё. Я решил пока не вмешиваться — пусть ищет.

Боб в своём углу перешёл от отжиманий к приседаниям и негромко что-то напевал себе под нос.

Ламин сидел у стены с закрытыми глазами — судя по лёгкой улыбке на лице, общался с Нексусом и изучал что-то явно более интересное чем физические упражнения.

Изабелла немного потопталась на месте, огляделась — и в итоге подошла к Бобу.

— Что ты делаешь?

— Развиваюсь, — серьёзно ответил Боб.

— Можно с тобой?

— Клуб открыт для всех.

Я вернулся к Мартыньшу и Кате. Они стояли рядом, оба смотрели на меня — один с твёрдой основательностью, вторая с прищуром человека который уже всё оценил и готов получить максимум от ситуации.

— Начнём с начала. Смотрите на ноги.

Мартыньш схватывал быстро. Даже слишком быстро для человека который признался что никогда не держал в руках холодное оружие. После первых двадцати минут стойка уже стояла уверенно, движения стали более осознанными — не отточенными, но правильными.

— Странно, — сказал он, остановившись и посмотрев на свои руки. — Тело как будто само запоминает. Я ожидал что будет труднее.

— Это Нексус, — авторитетно сообщил Боб из своего угла, даже не поворачиваясь. — Он ускоряет освоение навыков. Поэтому всё и идёт быстрее чем должно особено если есть талант.

Мартыньш задумчиво кивнул, переваривая. Потом посмотрел на меня.

— Спасибо, — сказал он коротко и протянул руку.

Я пожал её. Крепкая рука, привыкшая к работе.

Больше он ничего не добавил — развернулся и ушёл в дальний угол зала, подальше от остальных. Там уже стоял тренировочный лучный тренажёр — мишень с разметкой и схематичными картинками по бокам, которые наглядно показывали правильное положение тела, хват и угол выстрела. Мартыньш остановился перед ним, изучил картинки с той же основательностью с которой изучал бы инструкцию к сложному механизму, взял лук и без лишних слов начал стрелять.

Катя никуда не ушла.

— Ещё вопрос, — сказала она, когда Мартыньш скрылся в своём углу.

— Слушаю.

— Как лишить человека равновесия. Как сбить с ног. И куда лучше бить чтобы вывести из строя быстро.

Я посмотрел на неё. Она спрашивала деловито, без лишних эмоций — как будто составляла список покупок.

— Зависит от оружия, — сказал я. — С разным оружием лучше работать по разным точкам. Тяжёлое — колени, бёдра, по корпусу. Лёгкое и быстрое — шея, запястья, подколенные сухожилия. Равновесие проще всего ломать через опорную ногу — убираешь её и человек падает сам, без особых усилий с твоей стороны.

— Понятно, — сказала она и чуть прищурилась. — А ты уже думал какое оружие мне подойдёт?

— Думал. Но сначала скажи сама — есть варианты?

Катя чуть улыбнулась — впервые за утро, и улыбка вышла острой.

— Разумеется есть. — Она кивнула в сторону оружейной стойки. — Два кинжала.

Я посмотрел на неё, потом на стойку, потом снова на неё.

— Подходит, — сказал я. — Скорость, короткая дистанция, можно работать сразу с двух рук. Только учти — с кинжалами нужно подходить вплотную, а это риск. Нужно уметь заходить в слепые зоны.

— Это я умею, — спокойно сказала она.

Почему-то я ей сразу поверил.

Катя взяла два кинжала со стойки, покрутила их в руках проверяя баланс, и направилась к манекену. Двигалась она легко и тихо — почти бесшумно, что для тренировочного зала было несколько неожиданно.

Я отвлёкся на Мартыньша. За те полчаса что прошли с начала его самостоятельных упражнений он заметно прибавил — стрелы всё чаще ложились ближе к центру мишени. Не идеально, но для первого раза более чем достойно. Он методично доставал стрелу за стрелой, сверялся с картинками на тренажёре, подправлял хват и стрелял снова. Без суеты, без раздражения от промахов.

В другом конце зала что-то изменилось в атмосфере — стало чуть оживлённее. Я оглянулся.

Изабелла сидела рядом с Бобом и слушала его с таким вниманием которого я от неё не ожидал. Боб что-то увлечённо объяснял, активно жестикулируя.

— …понимаешь, магия это не просто файерболы, хотя файерболы это тоже очень важно, — говорил он. — Это целая система. Некромантия, стихии, поддержка — там столько направлений что можно потратить всю игру только на изучение теории.

— Подожди, — перебила Изабелла. — Ты сказал маг?

— Ну да, я иду в магию. С первого дня как узнал что в игре будет магия я понял — это моё.

Изабелла выпрямилась. Глаза наконец открылись по-настоящему — усталость куда-то делась.

— Боб. Я тоже хочу быть магом.

— Серьёзно?!

— Абсолютно. Я просто не знала что это вообще вариант. — Она схватила его за рукав. — Расскажи мне всё что знаешь.

— С удовольствием! — Боб просиял так ярко что Ламин оглянулся посмотреть что происходит. — Наконец-то хоть кто-то понимает. Знаешь как я рад что нас будет двое?

— Я тоже рада, — совершенно искренне сказала Изабелла. — Хоть какой-то план появился.

Они углубились в разговор — Боб говорил не умолкая, Изабелла слушала и изредка перебивала с неожиданно острыми вопросами. Усталость с неё слетела окончательно.

Я усмехнулся и вернулся взглядом к залу.

Магнус работал с манекеном — всё те же резкие удары, только теперь между ними появились паузы. Учится дозировать. Медленно, но учится.

Ламин сидел у стены с закрытыми глазами и блаженным выражением лица — явно нашёл в Нексусе психолога или что то в этом роде.

Катя у манекена двигалась коротко и точно — заходила сбоку, уходила, снова заходила. Кинжалы в её руках уже не выглядели чужеродно.

И тут из центра зала раздалось громкое и совершенно неожиданное:

— КОПЬЁ.

Все замерли.

Джин Хо стоял в центре зала с копьём в руке и смотрел прямо перед собой. Судя по всему он только что принял решение и счёл нужным объявить об этом на весь зал.

Семь пар глаз уставились на него.

Джин Хо медленно осознал что произошло. Шея чуть покраснела. Он деликатно кашлянул в ладонь и произнёс уже абсолютно спокойно, почти шёпотом:

— Копьё.

Пауза.

— Ну наконец-то, — сказал Магнус не отрываясь от манекена. — Главная проблема решена.

Тренировка закончилась сама собой — не по команде, просто в какой-то момент люди начали замедляться, опускать оружие и садиться где стояли. Магнус поставил топор и щит на стойку с видом человека выполнившего дневную норму. Мартыньш сделал последний выстрел, посмотрел на мишень — стрела легла почти в центр — и молча кивнул себе. Катя убрала кинжалы последней, аккуратно, без лишних движений.

Боб и Изабелла всё ещё что-то обсуждали в своём углу — судя по жестикуляции Боба, они добрались уже до деталей магических школ и останавливаться не собирались.

Я потянулся, чувствуя приятную усталость в плечах. Два дня тренировок — и команда уже выглядела иначе. Не отряд ещё, но что-то в этом направлении.

Джин Хо поставил копьё на стойку — бережно, как что-то окончательно выбранное — и оглядел зал.

— Хорошая работа, — сказал он коротко.

Никто не возразил.

Вечером Нексус привычно донёс сообщение голосом Джин Хо:

«Завтра утром повторяем. Всем обязательно присутствовать.»

Я уже почти привык к его стилю — коротко, без вариантов, как приказ.

Но в этот раз пауза после сообщения длилась недолго.

«Или,» — раздался в голове голос Магнуса, медленный и весомый, — «можем сходить выпить. Завтра последний день на корабле. Предлагаю не тратить его на манекены.»

Несколько секунд тишины.

«Поддерживаю,» — коротко отозвалась Катя.

«Я за,» — тут же добавил Ламин.

«Магнус гений,» — сообщил Боб.

«Мы заслужили отдых,» — написала Изабелла.

Мартыньш ответил одним словом: «Хорошо.»

Я усмехнулся и написал: «Не против.»

Пауза. Все ждали.

«Хорошо,» — наконец произнёс голос Джин Хо в общем чате. Сухо, без энтузиазма, но без возражений. — «Магнус выбирает место.»

«Уже выбрал,» — немедленно отозвался Магнус. — «Третий уровень, левое крыло. Бар называется «Стыковочный узел». Завтра в восемь вечера.»

«Кто называет бар «Стыковочный узел»,» — поинтересовался Боб.

«Люди с хорошим вкусом,» — ответил Магнус.

Последний день на корабле я провёл без особого плана.

С утра зашёл в тренировочный зал — не на командную тренировку, просто сам, пока там было тихо и пусто. Поработал с двумя мечями, отработал несколько старых приёмов. В пустом зале это шло лучше — никого не нужно контролировать, никому ничего объяснять. Просто движение, дыхание и привычный вес оружия в руке.

Потом бесцельно бродил по кораблю. Изучал уровни, заходил в коридоры которые раньше не замечал. Корабль при ближайшем рассмотрении оказался сложнее чем казался — целый город со своей логикой, своими закоулками.

В середине дня я нашёл небольшой обзорный балкон на верхнем уровне — узкий, почти спрятанный за техническим отсеком. Встал у перил и долго смотрел на планету внизу. Она казалась неподвижной, хотя на самом деле медленно вращалась — просто с такого расстояния это было незаметно. Серо-зелёная, чужая и молчаливая.

«Волнуешься?» — спросил голос Голди.

«Нет.»

«Врёшь.»

Я не стал спорить.

Ближе к вечеру вернулся в каюту, привёл себя в порядок и проверил браслет на запястье — по привычке, как делал каждый день. Серебряные волки смотрели вперёд с тем же невозмутимым видом что и всегда.

— Ну, — сказал я им вполголоса, — завтра узнаем.

В восемь вечера я спустился на третий уровень.

«Стыковочный узел» я услышал раньше чем увидел — музыка, смех, гул голосов пробивались сквозь закрытую дверь. Внутри оказалось неожиданно просторно — высокие потолки, длинные столы. Народу было много — последний вечер на корабле собрал, кажется, всех кто не хотел встречать завтрашнее утро в одиночестве. Гул стоял такой что приходилось говорить чуть громче обычного.

За стойкой работали трое роботов — одинаковые, матово-серые, с плавными точными движениями. Они принимали заказы, смешивали, наливали и передвигались вдоль стойки без единого лишнего жеста. Никакой болтовни, никакого настроения — просто идеальная механическая работа. Бар от этого не становился менее живым — просто контраст между шумной толпой и невозмутимыми роботами за стойкой был разительным.

Наш стол я нашёл быстро — Магнус сидел в дальнем углу с кружкой в руке и видом человека который наконец оказался там где ему нужно быть. Рядом уже расположились Боб и Ламин. Катя сидела чуть в стороне, закинув ногу на ногу — с бокалом и с тем же прищуром что и всегда.

Я сел.

— Последний вечер, — сказал Магнус и поднял кружку.

— Последний вечер, — согласился я.

Магнус поставил кружку на стол и посмотрел на меня с тем прямым взглядом которым смотрят люди привыкшие говорить без предисловий.

— Ты гладиатор, — сказал он. Не вопрос — просто начало разговора.

— Семь лет.

— И ты добровольно пошёл сюда.

— Обстоятельства.

Магнус кивнул — без осуждения, без лишнего любопытства. Человек который сам пришёл сюда по не самым простым причинам не имеет права копать чужие.

— Я понимаю обстоятельства, — сказал он и сделал долгий глоток.

Рядом Боб взял свой бокал, понюхал содержимое с видом исследователя, зажмурился и сделал глоток. Лицо его прошло за секунду несколько стадий — от осторожного ожидания до искреннего страдания.

— Это… — он помолчал подбирая слово, — …интересно.

— Отвратительно, — уточнил Ламин, который сделал глоток чуть раньше и до сих пор не восстановился. — Как это вообще пьют.

— С практикой, — сказал Магнус не оборачиваясь.

— Мне не хочется столько практиковаться, — честно ответил Ламин и отодвинул бокал на безопасное расстояние. Потом подумал и придвинул обратно — видимо решил что отступать поздно.

Боб сделал второй глоток — на этот раз с чуть меньшим страданием на лице. Прогресс.

— Ты сам как оцениваешь наши шансы? — спросил Магнус, снова повернувшись ко мне. — Честно.

Я подумал секунду.

— Честно — не знаю. Зависит от того как быстро мы прокачаемся и насколько удачно выбрано место старта. Мэтью не дурак — если он выбрал окраину значит у этого есть смысл. Первые две недели покажут многое.

— А команда?

Я оглядел стол. Боб и Ламин всё ещё героически боролись со своими бокалами. Катя смотрела поверх своего бокала на толпу — спокойно, внимательно, будто уже кого-то изучала.

— Команда интересная, — сказал я. — Посмотрим.

Магнус усмехнулся — коротко, почти незаметно.

— Дипломатично.

В этот момент рядом со столом появилась Изабелла — уже в другом виде чем утром, явно отоспавшаяся и пришедшая в себя. Огляделась, оценила обстановку и без лишних слов села напротив Кати.

— Здесь громко, — сказала она.

— Это бар, — ответила Катя.

— Я просто констатирую.

Следом подошли Мартыньш и Джин Хо — как всегда вместе, хотя никто их специально не объединял. Мартыньш сел основательно, как садится человек который пришёл надолго. Джин Хо занял место с краю, огляделся и подозвал одного из роботов-барменов коротким жестом.

— Все в сборе, — сказал Магнус и снова поднял кружку. — Ну. За последний вечер на корабле.

Стаканы столкнулись над столом — не торжественно, просто по-человечески, как делают люди которым не нужны слова для понимания момента.

И как-то незаметно всё стало проще.

Разговор потёк сам собой — без повестки, без тактики, без мыслей о завтрашнем дне. Просто люди за столом в пятницу вечером после тяжёлой недели. То что завтра они окажутся на чужой планете с оружием в руках — об этом никто не говорил. Негласный договор.

Боб после второго бокала стал говорить чуть громче обычного и жестикулировать чуть шире — что само по себе казалось невозможным. Ламин после первого уставился в одну точку с видом глубокой философской задумчивости — явно пытаясь убедить себя что абсолютно трезв. Получалось неубедительно.

— Я просто немного устал, — сообщил Ламин никому конкретно. — Это не алкоголь. Это усталость.

— Конечно, — серьёзно согласился Боб и промахнулся локтем мимо стола.

Я отвернулся чтобы не засмеяться.

Краем глаза заметил что Катя давно уже не смотрит на наш стол. Она изучала толпу — методично, с прищуром, переводя взгляд с одного лица на другое. Потом что-то для себя решила, поставила бокал и поднялась.

— Отлучусь, — сказала она коротко и растворилась в толпе раньше чем кто-то успел спросить куда.

— Она всегда так? — спросил Ламин, проводив её взглядом.

— Похоже на то, — сказал я.

За столом тем временем разворачивалось отдельное представление.

Джин Хо пил пиво. Это само по себе не было бы примечательным — если бы он не делал это с такой методичной скоростью и в таких количествах которые никак не вязались с его комплекцией. Уже третья кружка исчезла раньше чем Магнус допил свою первую.

Мартыньш проследил взглядом за очередной опустевшей кружкой и негромко сказал:

— Полегче. Завтра ранний подъём. Не проснёшься.

Магнус посмотрел на Джин Хо, потом на Мартыньша, потом откинулся назад и загоготал — громко, от души, так что несколько человек за соседними столами оглянулись.

— Ещё выпей! — он хлопнул ладонью по столу. — Ещё! А ты хорош для коротышки, слышишь?

Джин Хо медленно повернул голову к Магнусу. Взгляд был уже чуть другим — не таким отточенным как обычно, с лёгкой расфокусировкой которую не скроешь при всём желании.

— А ты чего… — он сделал паузу, явно собирая мысль, — …перестал? Думаешь… я не перепью тебя?

Магнус снова загоготал — ещё громче.

— Попробуй, коротышка!

Боб смотрел на происходящее с восторгом человека который наблюдает за любимым спортивным матчем.

Я отвернулся и обнаружил что Изабелла сидит рядом молча и наблюдает за той же сценой — но с другим выражением. Задумчивым, чуть отстранённым.

— Ты как вообще? — спросил я негромко чтобы не перекрикивать Магнуса. — Готова к завтрашнему?

Она чуть помолчала прежде чем ответить.

— Смотря что ты имеешь в виду под словом готова.

— Ну, — я подбирал слова осторожно, — ты оказалась здесь… не совсем так как планировала?

Изабелла посмотрела на меня. В её взгляде не было обиды — только лёгкая усмешка человека которого не так просто застать врасплох.

— Ты думаешь что я здесь по ошибке?

Я не стал отрицать.

— В каком-то роде, — сказала она и перевела взгляд на стол. — Но знаешь… я не жалею об этом.

Больше она ничего не добавила. Взяла бокал и снова повернулась к Магнусу и Джин Хо — те уже активно спорили кто сколько выпил.

— Ну, — я подбирал слова осторожно, — ты оказалась здесь… не совсем так как планировала?

Изабелла посмотрела на меня. В её взгляде не было обиды — только лёгкая усмешка человека которого не так просто застать врасплох.

— Ты думаешь что я здесь по ошибке?

Я не стал отрицать.

— В каком-то роде, — сказала она и перевела взгляд на стол. — Но знаешь… я не жалею об этом.

Больше она ничего не добавила. Взяла бокал и повернулась к Магнусу и Джин Хо — те уже активно выясняли кто сколько выпил.

— Я выпил больше, — уверенно заявил Магнус.

— Неверно, — так же уверенно ответил Джин Хо, хотя слова выходили чуть медленнее обычного.

— Я считал.

— Ты считал неправильно.

— Я датчанин. Мы умеем считать выпитое.

— Это не аргумент.

Они оба повернулись к Мартыньшу одновременно — как будто заранее договорились что он судья.

Мартыньш посмотрел на одного, потом на другого. Потом на опустевшие кружки на столе. Потом снова на них.

— Ничья, — сказал он невозмутимо. — И с обоих хватит.

— Ничья это не ответ, — сказал Магнус.

— Ничья это не победа, — поддержал Джин Хо, явно не заметив что только что согласился с оппонентом.

Мартыньш помолчал секунду.

— Хотите узнать кто победил — выпейте ещё по одной на скорость. Иначе это не закончится до утра.

Магнус и Джин Хо переглянулись. Робот-бармен уже подъезжал со свежим подносом — будто предвидел развитие событий.

Две кружки встали на стол одновременно.

— Готов? — спросил Магнус.

— Всегда, — ответил Джин Хо.

— Три, — начал отсчёт Боб с видом официального рефери, — два, один…

Кружки взлетели одновременно. Магнус пил мощно и уверенно — Джин Хо пил быстро и методично. Несколько секунд — и обе кружки опустились на стол почти в один момент. Почти.

Джин Хо поставил свою на долю секунды раньше.

Он выпрямился — насколько позволяло текущее состояние — и посмотрел на Магнуса с достоинством человека только что доказавшего важный тезис.

Магнус смотрел на свою кружку. Потом на кружку Джин Хо. Потом медленно кивнул.

— Хорош, коротышка.

— Я знаю, — сказал Джин Хо и немедленно оперся локтем о стол с видом человека которому внезапно понадобилась опора.

В этот момент рядом со столом появилась Катя — бесшумно, как и ушла. Поставила свой бокал, села и спокойно огляделась будто никуда и не уходила.

— О, — вдруг сказал Боб, уставившись на её запястье. — Катя, классные часы. Где взяла?

Катя посмотрела на часы — металлический браслет, массивный, явно дорогой.

— Нашла, — коротко сказала она.

Изабелла медленно повернула голову и посмотрела на часы. Потом на Катю. Потом снова на часы.

— Подожди, — сказала она медленно. — Я не помню чтобы на тебе были часы когда ты уходила.

Катя встретила её взгляд совершенно спокойно и ничего не ответила.

Изабелла открыла рот чтобы сказать что-то ещё — и в этот момент от барной стойки раздалось громкое:

— СКУА!

Все головы за столом повернулись одновременно.

— Валим, валим, валим, — Катя уже поднималась со стула, голос тихий но очень чёткий.

Вопросы отложились сами собой — тело среагировало раньше головы. Все встали одновременно. Магнус одним движением перекинул Ламина через плечо — тот издал короткий удивлённый звук и безвольно повис, явно не имея ресурсов для возражений. Остальные сомкнулись вокруг Кати плотной группой и двинулись к выходу — спокойно, не бегом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

У стойки уже стоял парень — молодой, красный от злости, с таким лицом будто его только что ограбили. Что, собственно, и произошло.

— ГДЕ МОИ ЧАСЫ?! — перекрывая весь шум бара заорал он, оглядываясь по сторонам. — КТО ВЗЯЛ МОИ ЧАСЫ?!

Роботы-бармены невозмутимо продолжали работать.

Мы вышли.

Коридор встретил тишиной и прохладой. Магнус поставил Ламина на ноги — тот немедленно оперся о стену с видом человека который рад любой неподвижной поверхности. Джин Хо шёл чуть покачиваясь но молчал с сосредоточенным видом человека который тратит все ресурсы на прямолинейное движение.

Я остановился и повернулся к Кате.

— Какого чёрта, Катя.

Она встретила взгляд ровно — без смущения, без извинений.

— А что. Ему эти часы всё равно нельзя с собой на игру взять. — Короткая пауза. — Да и такой придурок подохнет быстро. А часы и правда хорошие.

Несколько секунд тишины.

— Это… — Джин Хо поднял палец с видом человека формулирующего важную мысль, — …не оправдание.

— Тогда почему вы меня прикрыли? — спросила Катя, переводя взгляд с одного на другого.

Повисла пауза. Магнус пожал плечами. Мартыньш смотрел в сторону. Изабелла изучала потолок.

Боб поднял руку.

— Потому что мы команда, — сказал он с той абсолютной серьёзностью которая у него появлялась в самые неожиданные моменты. — А прикрывать друг друга — это правильно. Даже если это неправильно. Потому что правильно не всегда правильно. — Он на секунду задумался. — Сколько раз я сказал «правильно»?

— Достаточно, — сказала Изабелла.

Катя смотрела на Боба несколько секунд. Потом что-то в её лице чуть изменилось — едва заметно, на долю секунды.

— Ладно, — сказала она.

Больше никто ничего не добавил. Молча двинулись по коридору в сторону кают — Магнус снова подхватил Ламина под руку когда тот начал заваливаться, Джин Хо сосредоточенно смотрел под ноги, Боб что-то тихо напевал себе под нос.

Я шёл последним и думал о том что Мэтью был прав. Узнать как человек думает и как реагирует — важнее любой тактики.

Катя украла часы. А мы прикрыли.

Интересную команду собрал Мэтью.

Нексус поднял меня в половину восьмого.

Не голосом Голди — казённым машинным тоном, от которого я уже успел отвыкнуть за последние дни.

«Внимание. Все участники обязаны проснуться и прибыть в центр телепортации не позднее одиннадцати часов. При себе необходимо оставить всю технику и электронные устройства — они не будут перенесены. Разрешается взять только ювелирные украшения, не влияющие на баланс игры и не вызывающие противоречий у НПС. В центре телепортации вам выдадут стартовую одежду. Телепортация начнётся в двенадцать ноль-ноль. Смертельная коронация объявляется открытой.»

Голос замолчал.

Я лежал несколько секунд глядя в потолок — переваривал. Потом опустил взгляд на запястье. Браслет с серебряными волками смотрел на меня как обычно — невозмутимо и спокойно.

Украшения можно взять.

Я выдохнул и сел на кровати.

— Ну, — сказал я вполголоса смотря на браслет, — летим.

Центр телепортации был на самом нижнем уровне — просторный зал с высокими потолками, где уже толпился народ. Много народу. Я шёл по маршруту и ещё в коридоре услышал гул голосов — сотни людей, может больше. Несмотря на это зал не казался хаотичным — роботы-координаторы тихо и чётко направляли людей по секторам.

Свою команду я увидел сразу — они стояли чуть в стороне от основной толпы.

Я остановился на секунду. Честно говоря, ожидал худшего — особенно после вчерашнего. Но все выглядели на удивление прилично. Не свежими, не выспавшимися — но на ногах, в сознании и без явных следов катастрофы на лицах.

— Как вы вообще живые? — спросил я, подходя.

— Нексус, — коротко ответила Катя.

— Он дал какое-то уведомление часа в четыре, — пояснил Ламин. — Что-то про регидратацию и восстановление. Я выпил воды и лёг обратно.

— Я не спал, — сообщил Боб.

— Совсем?

— Совсем. Но чувствую себя нормально. Наверное тоже Нексус.

Джин Хо стоял прямо и молчал — только лёгкая тень под глазами выдавала вчерашнее. Магнус выглядел так, будто вечер в баре для него был абсолютной нормой и ни малейшего влияния на организм не оказал.

Мартыньш, как обычно, просто был — молчаливый и основательный, как будто всегда стоял именно здесь.

— Браслет взял? — спросил Боб, кивнув на моё запястье.

— Первым делом.

— Я серьги взяла, — сказала Изабелла. — Золото. Мало ли.

— Практично, — одобрил Боб.

Нас направили к стойкам где выдавали стартовую одежду. Одежда оказалась простой и добротной — грубая ткань, удобный крой, ничего лишнего. Никаких синтетических материалов, ничего современого чьл могло бы выглядеть неуместно среди средневековых НПС. Я переоделся быстро, затянул пояс и первым делом проверил браслет — на месте, под рукавом, чуть прохладный на коже.

Когда все собрались снова — команда выглядела иначе. Не как люди с космического корабля. Как люди из другого времени.

— Странно, — сказал Ламин, оглядев себя и остальных.

— Идёт, — сказала Изабелла, критически осмотрев всех по очереди. — Всем идёт. Даже тебе, Магнус.

— Мне всё идёт, — невозмутимо ответил Магнус.

Зал тем временем заполнился до отказа. Люди стояли плотными группами — кто-то говорил, кто-то молчал, кто-то смотрел в никуда с тем особым выражением с которым смотрят когда думают о чём-то важном и стараются не думать одновременно. Роботы-координаторы расставляли группы по секторам, обозначенным светящимися линиями на полу.

Наша команда встала на своё место.

Я оглядел их последний раз — всех семерых. Боб поймал мой взгляд и подмигнул здоровым глазом. Джин Хо стоял прямо, руки сложены. Мартыньш смотрел вперёд. Катя — спокойно, смотрела в сторону. Магнус перекатывался с пятки на носок с видом человека которому не терпится начать. Ламин негромко что-то бормотал себе под нос — судя по всему разговаривал с Нексусом. Изабелла тихо поправляла серьгу.

«Десять,» — раздался в голове машинный голос.

Зал стал тише.

«Девять.»

Боб перестал улыбаться — не от страха, просто сосредоточился.

«Восемь. Семь.»

Магнус перестал раскачиваться.

«Шесть. Пять.»

Я почувствовал как браслет слегка нагрелся на запястье — или мне показалось.

«Четыре. Три.»

Джин Хо закрыл глаза.

«Два.»

Я сделал глубокий вдох.

«Один.»

Темнота длилась меньше секунды.

Потом пришли запахи — дерево, воск, что-то травяное и сладковатое. Потом звук — тишина, но живая, не корабельная. И свет — тёплый, дрожащий, от свечей.

Я открыл глаза.

Церковь была небольшой и деревянной — грубые брёвна, низкий потолок с тёмными балками, узкие окна через которые пробивался бледный дневной свет. Вдоль стен стояли подсвечники с оплывшими свечами. В центре — простой алтарь с тремя переплетёнными кольцами, высеченными в камне.

Вся команда была здесь — все восемь, целые, рядом. Я машинально проверил — все на месте.

Напротив нас стояли двое.

Первый — старик. Высокий, прямой, несмотря на возраст. Одет богато — тёмный камзол с серебряной вышивкой, плащ с меховой оторочкой. Лицо спокойное и внимательное, с той особой внимательностью которая бывает у людей привыкших читать других людей с первого взгляда. Он смотрел на нас без страха и без удивления — как будто ждал.

Второй — полная противоположность. Невысокий, тучный, лысый как колено. Одет скромнее, но добротно — длинная тёмная ряса, простой пояс. Лицо круглое, щёки красные — то ли от волнения, то ли от природы. На правой руке три кольца — массивные, золотые, с камнями. Он смотрел на нас широко открытыми глазами и беззвучно шевелил губами.

Молчание длилось несколько секунд.

Старик первым нарушил его — спокойно, с достоинством, будто обращался к людям которых давно знает.

— Ангелы явились.