Гладиатор Божественной Войны. Том 1

Пролог

Лежа на кровати, ворочаясь, человек бормотал о чем‑то, к сожалению, бормотал он что‑то неразборчиво.

Но резко встал с кровати, схватился за свой автомат АК‑12 и сел за кровать, начал осматривать через прицел автомата комнату, держа палец на курке, но видел он только пустоту: шкаф, грязный коврик, половину картины, висящую на стене, тумбочку у двери, на которой стояла ваза с давно погибшими цветами, и маленькое существо, похожее на рыбу‑каплю, но только более противное и покрытое полностью мясом — ни кожи, ничего подобного, а только глаза и рот с носиком. Спустя 2–3 минут такого осмотра человек успокоился и положил автомат обратно, рядом с кроватью.

— Ммм… надо было всё‑таки принять таблетки перед сном…

Встал из‑за кровати, подошёл к маленькому существу, погладил его по голове. Оно сразу начало издавать такой звук, будто нос заложен и ты пытаешься вдыхать воздух, но получается с трудом. После того как он поздоровался с маленьким существом, пошёл в сторону ванной комнаты — после очередного реалистичного сна, в котором он опять отстреливался от тварей, жаждущих отведать его плоти.

Пришёл в ванную комнату после «спокойного» пробуждения и начал умываться.

— Хм, заканчивается уже водица, надо бы сегодня сходить за ней, а то завтра будет нечем умываться и наливать воду чтобы попить или заварить чаёк.

Ещё раз сполоснул лицо и посмотрел в зеркало, которое всё в трещинах, — ощущение, что один удар по нему, и он разлетится на кусочки по всей ванной.

— Хм, по‑хорошему надо побриться мне, а то на неандертальца уже похожу.

Воислав, 43 года, без левой половины руки, человек с ПТСР, обычный полицейский из города в области, который проработал два года, а потом случилась беда, изменившая судьбу многих, включая и его самого.

Закинулся таблетками перед выходом на улицу, вышел из ванной комнаты, взял с собой пистолет СР1, собрал в рюкзак еду и воду, нож, спички, сигареты, и три обоймы положил в карман, после чего с трудом надел рюкзак, подошёл к двери, посмотрел на маленькое существо.

— Ну что же, Когбер, бывай, увидимся завтра утром. Единственный, кто меня встречает по утрам…

Сказал это с лёгкой грустинкой, глубоко вздохнул Воислав и открыл дверь.

На выходе его встретил холодный ветерок, к которому Воислав уже привык.

Как всегда, солнца не видно, обычно утром оно выглядывает, но потом уже как пойдёт.

— Так… если не забыл, надо будет сходить за водой, а это в окрестный лес надо будет идти, после чего надо к доку заскочить за новыми таблетками.

Взял рядом стоящую пустую пластиковую канистру на 50 л за ручку и пошёл с нею в сторону окрестного леса, до которого идти туда и обратно около 40 минут.

По пути осматривая в который раз разрушенные многоэтажки. Да, некоторые из них остались целыми, но зона, в которой проживал и живёт до сих пор Воислав, находилась в довольно опасном положении, так как проводились тут частые перестрелки и конфликты. Сейчас от них остались только техника, патроны, лежащие на дороге, и полуразрушенные многоэтажки…

Впрочем, это уже обыденность, такое Воиславу видеть привычно, как и тварей, которые здесь остались.

Слышит Воислав чьи‑то шаги справа от себя, они громкие, томные, будто великан какой‑то. Воислав принял решение спрятаться в ларёк слева от себя. Зашёл в него, встретил скелет, к которому он подсел. Шаги стали ближе, намного ближе. Воислав решил выглянуть аккуратно и видит существо ростом в 6 этажей, хлопающее что‑то в ладоши. Само существо безликое и бледное, как и всё его тело, само оно худощавое.

Когда существо ушло, Воислав с облегчением вздохнул и осмотрелся, чтобы убедиться, что никого больше нет, после чего попрощался со скелетом, схватил свою канистру и вышел из ларька, осторожно идя по улице, боясь наткнуться на ещё одно такое существо.

— Наконец‑то… я добрался до этого проклятого леса, теперь надо дойти до источника. Эх, а ещё и обратно идти столько же.

Тяжело вздохнув, Воислав пошёл к ближайшему источнику воды, чтобы поскорее набрать воды и уйти отсюда. Всё‑таки Воислав не любит долго находиться вдали от своего дома из‑за галлюцинаций, которые его настигают: то визуальные, то слуховые, и тому подобные страшные беды, которые могут и взаимодействовать с тобой.

Воислав дошёл до источника.

В это забытое временем место, где он был не раз.

Здесь всё по‑прежнему и всё иначе.

Пейзаж — знакомый до боли:

Корни, будто пальцы прошлого, тянутся из земли,

Ветерок ласково шелестит, узнавая его.

Водопад гремит, как и прежде, но в его шуме теперь — отзвук утрат.

Птицы поют осторожно, будто вспоминают былое.

Мир после — тише, грубее, но живой.

И Воислав замирает среди руин и листвы,

Ощущая, как одиночество перекликается с дыханием леса.

— Вот я и здесь вновь, в этом славном месте.

Подошёл к водопаду, начал набирать кристально чистую воду в канистру.

С каждым литром держать канистру становилось всё тяжелее. Когда он наполнил её полностью, с трудом поднял, использовал спину, чтобы облегчить подъём, и, удерживая за ручку, положил её себе на спину.

Слегка сгорбившись, он повернулся в сторону, откуда пришёл, и двинулся обратно, идя под пение птиц и вспоминая свои деньки в парке, как гулял с друзьями, пугал голубей, играл в прятки. А парк был довольно большим, поэтому поиграть в прятки там было очень интересно.

— Эх, какие прекрасные, беззаботные дни были, но, к сожалению, ничего не вечно. Может, это и хорошо, а может, и нет — этого мне знать не дано.

Идя по растоптанной земле, замечает сидящий на дереве силуэт человека, и очень знакомый силуэт, который, увидев Воислава, начал улыбаться и махать ему.

Поняв, что надо побыстрее уходить обратно домой, иначе не только этот силуэт начнёт ему видеться…

С трудом дошёл до выхода из леса. Воислав вспоминает, что ему ещё надо зайти к доку за таблетками.

Постоял в сгорбленном положении, подумал и решил, что лучше сразу зайти к нему, как раз поболтает с кем‑то, кроме галлюцинаций и самого себя.

Запыхавшись, дошёл до магазинчика дока, положил канистру и наконец смог выпрямить спину, которая за это путешествие ещё не окончательно затекла.

Открыл скрипящую стеклянную дверь от себя, прозвенел колокольчик над дверью внутри помещения. Начал осматривать помещение дока — для него это место уже стало как второй родной дом, где он мог спрятаться, чувствовать себя в безопасности и хотя бы на миг забыть о проблемах.

Подошёл к стойке продавца, нажал на звоночек, на котором нарисована улыбка, но док не шёл после трёх нажатий. Воислав начал волноваться, а потом заметил на стойке какую‑то записку, на которой написано «Воиславу». Решил, что прочтёт уже дома, взял письмо, адресованное ему, и положил в карман, пока не забыл. Зашёл за прилавок, взял нужные таблетки, положил их в рюкзак, после чего подошёл к выходу из магазинчика и посмотрел на него с грустным взглядом.

Воислав вышел из магазинчика, взял канистру по старой схеме — также трудно, но возможно, — и двинулся домой.

Пока шёл Воислав домой, его не оставляли мысли о письме и пропаже дока. Это его напрягало, он боялся, что с ним приключилась беда. Док был единственным человеком, с которым он общался на протяжении 13–16 лет, для него док стал довольно близким человеком и, возможно, последним таковым.

Дошёл до своего дома, зашёл с канистрой, вошёл в ванну, открутил крышку с канистры и начал лить воду в бочку, из которой качается вода в кран и ванну. Закончив с этим делом, он положил канистру на улице, закрутив обратно крышку, и зашёл в дом, положил на кровать рюкзак, вытащил из него все вещи, разложив всё по местам, потом достал таблетки и положил их на тумбочку, стоящую рядом с кроватью.

— Ну что же, пришло время прочесть письмо!

Достал из кармана письмо, первые минуты просто смотрел на него с какой‑то опаской, но, собравшись с силами, Воислав открыл его, после чего скомкал и бросил мимо мусорной корзины.

Держал рукой лоб, не понимая, за что ему это.

Прошло несколько минут таких сидений, и он резко встал, оделся вновь и вышел на улицу, пошёл в сторону 10‑этажного дома, набирая скорость.

— Я не понимаю… я просто не понимаю! За что, за что я заслужил все эти страдания, все эти потери и переживания?!

Добравшись до 10‑этажного дома и забравшись на крышу, стоя у края, смотря в небо.

Будто знака ожидал, но никакого знака не последовало. Посмотрел вниз и увидел тот же силуэт, который разглядел теперь более подробно: девушка со средней стрижкой, с чёрными волосами.

Воислав с сомнением посмотрел, но его взор опять обратился к небу. Начал обдумывать действие, которое хочет совершить: надо ли ему это? А может, лучше остаться? Смерть всё равно ничего не принесёт, а только заберёт…

— Если не можешь определиться, то я могу помочь!

Резко повернулся назад и увидел этот силуэт: девушка, улыбалась, глаза её голубоватого цвета, ростом 175 см по виду.

— Иди с миром, не мешай мне размышлять, а то сбиваешь меня…

Сел у края крыши и начал думать, пытаясь не сорваться на стоящую сзади девушку.

— Ну что ты? Забыл совсем нашу историю? Забыл совсем меня…?

Воислав никак не реагировал, а пытался спокойно отсидеть этот чёртов ад и надеялся, что она скоро свалит.

— Ну что ты… ну чего же молчишь, Воислав? Забываешь многое, как погляжу, противна я стала, не так ли?!

Начали уже слышаться сзади странные звуки. Понимая, что может быть, он уже приготовился к последней драке, но она не состоялась, так как последнее, что он увидел, — это ту самую девушку, только с простреленным лбом, откуда шла кровь, а взгляд был мёртв.

А сам Воислав падал с крыши.

— Поздно я среагировал… тварь уже сделала своё дело, ну и ладно, хотя бы не придётся теперь думать, надо ли мне это…

Тяжёлый удар, будто мясо скинули с высокой высоты, но, к сожалению, это не мясо, а человек.

Послышался хруст костей, брызги крови. На удивление, он ещё был в сознании, но жить с такими ранами осталось недолго.

Видя, как та девушка ушла с крыши…

«…»

Воиславу остаётся только молчать и отсчитывать, сколько он ещё сможет моргнуть, и вспомнить всю свою жизнь. Закрыв веки, сказал про себя:

«Неужели покой? Неужели я наконец‑то перестану видеть их? Я смогу спокойно теперь отдохнуть, к счастью моему, моё время пришло…»

Письмо «Воиславу»

«Привет, мой постоянный и единственный клиент за все эти годы! А точнее, Воислав, я хотел бы с тобой поделиться этой новостью вживую, но время тоже не стоит на месте, поэтому мне надо было спешить, поэтому расскажу здесь: мою семью нашли! Столько лет прошло, и они были на другой части нашей страны! А весточка пришла от знакомого, которого я хорошо знаю, поэтому информация надёжная. И я собрался к ним! Приеду, может, через год или два. Почему так долго? Ну… есть некоторые дела.»

Подпись: «Док. И удачи!»

Глава 1: Пробуждение в Чуждом

Воислав просыпается в воде, а точнее — на глубине, где он ничего, кроме выходящих пузырьков из рта и носа своего, не видит. Но он почему-то не задыхается, а наоборот — осматривает спокойно место, в которое он попал.

Он попытался поплыть, но всё тщетно, и он остаётся в том же месте, где и был с самого пробуждения.

Но потом начали появляться из тьмы воспоминания — одно за другим, но… расколотые на несколько кусочков. И Воислав пытается понять, какое является каким воспоминанием, перебирая каждый из них, стараясь как пазл их собрать. Но потом он начал замечать, что стало становиться светлее и светлее, осколки воспоминаний уходят под воду, как и два тех, которых он пытался собрать. А потом он начал чувствовать, как вода заполняла его лёгкие — с каждой секундой дышать становилось тяжелее и тяжелее.

Воислав попытался всплыть, но ничего не получалось. Воислав не понимал, зачем ему это, что он сделал… Он же и так умер, зачем дальше его пытать?

Зачем… зачем… зачем??!

После чего он резко просыпается, лёжа на сене. Посмотрел на свою руку — он замечает… что это левая рука. Она есть, но это чужая, как и правая, как и всё тело. Воислав не понимает, что происходит, и просто лежит, пытаясь оклематься от очередного «пробуждения».

— Ну что же, приветствуй новый мир, Воислав… —

Воислав услышал чей-то голос — хрипловатый, с надтреснутыми интонациями, будто давно не говорил или кричал слишком много. В нём слышится резкость и раздражение, будто каждое слово вырывается с усилием сквозь сжатые зубы.

— С кем имею честь разговаривать? Покажешься, может? —

После слов он решил перестать пялиться в потолок и наконец встать, осмотрев место, в которое он попал.

Само оно похоже на хижину: дверь слева от него по прямой, рядом окно — единственное в комнате, и ящик возле стены, используемый и как хранилище, и как стол.

В углу сидело существо, которое и заговорило с Воиславом. Оно было закутано в плащ, скрывающий большую часть тела. Существо встало и направилось к Воиславу. Тот был уже готов к возможной атаке.

— Успокойся, смертный. Здесь ты в безопасности. Пока. —

Существо село за ящик, открыло его и достало три свёртка в грубой ткани землистого цвета, с видимой сеткой нитей. Также оно вынуло глиняный горшок с кожаной крышкой, перетянутой верёвкой.

Когда существо развернуло ткань, в одном оказался кусок сушёного мяса, во втором — сухари. Затем оно развязало крышку горшка и сняло кожу. Внутри оказался мёд — густой, ароматный, словно только что из улья.

— Вкуси пищу, она подкрепит твоё тело. Ибо разговор у нас будет долгий и важный. —

После этих слов существо сняло капюшон, и перед Воиславом оказался ребёнок. Сначала он подумал, что это просто карлик ростом около ста шестидесяти, но нет — это был ребёнок.

— Меня звать Мерон. Павший Бог, Феос ту Полему. —

Он стукнул себя кулаком по груди и гордо произнёс это слегка дрожащим, но уверенным голосом.

— Получается, Мерон… А моё имя откуда тебе ведомо? —

Воислав сел поближе к ящику, осматривая еду, пытаясь понять, есть ли в этом подвох.

— Потому что ты был избран. Я сам указал на тебя, как кузнец выбирает клинок для великой битвы. Я узнал всё, что было нужно, прежде чем призвать тебя. Но… твоя судьба была изломана, как и разум. —

Мерон задумался, нахмурившись, будто не понимал, что именно пошло не так.

— Можешь ли ты рассказать мне, что произошло при переносе сознания? —

Воислав в этот момент попробовал сухарики — оказалось, они безопасны. Остальные продукты всё ещё вызывали сомнение.

— Вода… Кругом вода. А на глубине — я. Я пытался собрать из осколков что-то… —

Он добрался до мёда. Мёд выглядел свежим, будто собран только сегодня. Воислав окунул в него палец, поднял — тягучий, пахнет сладко, навевающе.

— Несмотря на то, что они пролежали месяцев этак шесть, они хорошо сохранились. Особенно мёд — шикарно сохранился. —

Воислав с опаской посмотрел на еду после этих слов.

— Эй! — Ухмыльнулся он, бросил взгляд на Воислава. — Они в порядке. Если бы я не сказал про шесть месяцев — ты бы уже всё слопал. По крайней мере сухарики! —

Воислав вытер палец об себя, сложив руки на ноги, он начал говорить спокойным, но слегка повышенным тоном:

— А теперь давай-ка так, где? К… —

В этот же момент Мерон перебивает Воислава:

— Следи за тоном, смертный. Я могу терпеть многое, но не пренебрежение. — Его глаза пылали спокойным, но неумолимым огнём. — Моё терпение — дар, не обязанность. И я не вижу в твоих словах ни почтения, ни благодарности.

Какой-то силуэт начал появляться сзади Мерона, с красными глазами.

— Даров я не прошу — я их приношу. Добытые силой, вырванные из лап враждебного мира. И приношу тебе временное пристанище, где ты можешь зализать раны, вместо того чтобы быть растоптанным в пыли. С самого начала я явился с миром. Но ты — ты смеешь отвечать мне вызовом?

Проговорил он это всё спокойным голосом, но во время этой речи не покидало чувство опасности у Воислава, будто он сейчас нападёт. Силуэт сзади Мерона тоже не давал покоя.

Воислав попытался исправить положение дел и спокойным тоном, смотря на Мерона, произнёс:

— Приношу свои… — Положил ладонь на грудь. — Искренние извинения. —

Мерон успокоился, взгляд перестал давить, а силуэт ушёл в тень, из которой он вылез.

— Хм. В наше время падают ниц, чтобы заслужить прощение богов. — Голос его всё ещё звучал, как грохот далёкой бури. — Но впервые я приму и это. На первый раз.

Воислав убрал ладонь с груди и сказал спокойно:

— Получается, я могу продолжить свою речь? —

Мерон кивнул на вопрос Воислава:

— Вполне. И ешь. Неужто ты хочешь бросить дар, за который я пролил кровь? —

Мерон взял сушёное мясо и откусил кусок его, положил обратно на ткань.

— Теперь твоя очередь, Воислав. Не оскверни мой стол равнодушием.

— Пожалуй, я… — Взял три сухаря и всех их положил в рот. — Вофму фухари… —

Говоря это с набитым ртом сухарей.

— Слово, идущее сквозь пищу, — всё равно что молитва, прерванная плевком. Неужто даже в этом вы, смертные, утратили разум? Живы едва ли, а ведёте себя так, будто вам незачем жить вовсе.

Мерон смотрел на Воислава так, будто перед ним неандерталец, вышедший в общество.

Прожевал и проглотил с трудом эти сухари.

— Ум… хак… схакать… — Проглотил с трудом эти сухари, он повторил: — Как сказать, мне не особа…

— Почему же, смертный?

Посмотрел внимательно на Воислава с недоумением.

— А что меня должно держать в жизни? — Открыл горшок с мёдом, взял сухарь и окунул его в тягучий мёд. — Все мои мотиваторы к жизни ушли, остался только один, и то — человек вне моего понимания, где находится. —

Укусил сухарик, покрытый мёдом, который стекает с сухаря на пальцы.

— Ладно, мёд, кажись, и вправду отлично сохранился спустя столько месяцев. —

Облизав пальцы, решил вернуться к незаконченной теме:

— А теперь вернёмся к моему вопросу. —

Мерон сосредоточился на Воислава и на него смотрел, был готов к вопросу.

— Смотри, начнём с вопроса: где я? —

— Смотря, что ты ищешь: землю под ногами — или истину. Физически ты — на вершине скалы, в шестьдесят метров высотой, среди дикой земли. Но если ты ищешь ответ глубже… — Мерон указал в сторону окна. — …тогда смотри сам.

— Хм, тогда следующий вопрос… — Встал и пошёл к окну, стоя и смотря на местность, в которой находятся они. — Кто? Это не моё тело, а чужое, как это получилось и что послужило этому? —

Мерон ел сушёное мясо, когда прожевал, он проговорил:

— Твоё тело истлело бы прежде, чем ты смог бы возродиться в нём. Слишком долго, слишком затратно. Но твой разум… — он ткнул в воздух, будто вытаскивал душу Воислава за шиворот, — …его я перенёс, как воин переносит знамя павшего товарища. В другое тело. Живое. И пригодное.

— А что по поводу моих проблем с головой? А точнее — галлюцинации разного вида. —

Внимательно смотрел Воислав на лес, лежащий внизу горы.

«Лес довольно большой, хотелось бы там погулять»,— подумал Воислав.

— То, что ты видишь, — не всегда ложь. Иногда это последствия слома твоего мира. Иногда — эхо того, кто идёт за тобой.

«Понятно, кажись ответ на мой вопрос я не получу…»

— Хорошо. — Повернулся к Мерону, направился обратно к ящику и сел слева от него. — Тогда последний вопрос: зачем ты меня сюда призвал? —

— Хороший вопрос. И ответ будет столь же весомым.

Голос его зазвучал, как раскат грома:

— Я жажду вернуть свою силу. Силу, что была вырвана у меня предательски, тварями с Небес, забывшими, кто вёл их в победы и кто защищал их от Тьмы.

Говоря это, он улыбался так, будто получил то, чего желал долгие годы.

— И теперь, спустя века, появился шанс. — Он указал пальцем на Воислава. — Ты — тот самый шанс. — Воислав… Я прошу не как бог — как воин. Помоги мне вернуть славу, что была моей по праву. Помоги мне возродиться — и я обрушу свою благодарность, как бурю, на твои желания.

Воислав задумался и смотрел под себя, пытаясь осознать всё вышесказанное.

— Что… — Сначала неуверенно, а потом резко и точно выразил свою мысль в ответ на речь Мерона: — Я получу взамен на помощь? —

Мерон задумался и сказал с той же улыбкой и оптимизмом:

— Всё, чего пожелаешь. Когда я восстану в былом величии — ты лишь скажи слово. Я вырву для тебя мир из пасти небытия, если потребуется.

— Переместить обратно в мир, с которого меня забрали. —

— Это возможно. Но… — он посмотрел в сторону, будто вслушиваясь в голоса, которых не слышал никто, кроме него, — будут нюансы. Я узнаю их позже — у одного из Высших. Они не любят, когда кто-то покидает чужой путь. Но я найду способ.

— Получится исполнить данное желание? —

— Конечно. Но цена будет высокой. Ты вложишь силу. Время. Быть может — и саму свою жизнь. И только тогда откроется дверь.

«Он точно думает, что человеку не плевать на свою жизнь, когда суицид сделал, у которого нет так таковых мотиваторов к жизни? Хотя, здесь он есть — это желание, и оно заставляет задуматься об том, чтобы жить…»— подумал Воислав.

— Хорошо, я согласен на данное предложение. —

После такого соглашения Мерон бросился в пляс от радости.

«Прям как ребёнок радуется, ей-богу…»

— А теперь объясняй мне, простому холопу, какая нужна тебе помощь? —

Мерон после этого вопроса прекратил своё празднование и перешёл в более серьёзное настроение.

— Хм… Вот это уже достойный вопрос. — Он вышел в центр хижины, развернулся на пятке, выпрямился, грудь вперёд, руки за спину. Его голос стал как голос полководца на плацу: — Слушай же. Задача — проста, как лезвие меча: ВОЗРОДИТЬ МОЮ ВЕРУ. И ВОССОЕДИНИТЬ МОЙ БОЖЕСТВЕННЫЙ ЛИК.

Только энергично приговаривал он каждое слово, жестикулируя и делая шаг вперёд и обратно в стойку солдатика.

— Ты спросишь: “Как?” Всё — просто. — Он схватил длинную соломинку с ложа, как если бы выдрал клинок из тела павшего врага, и поднял её вверх. — МЫ БУДЕМ БОРОТЬСЯ! Части моего лика не вернут добровольно. Они утеряны, похищены и охраняются. Каждая — под замком, сквозь который прольётся кровь.

Соломинка в его руке дрожала от жеста, будто ожила. Затем он замер, опустил её, взгляд стал задумчив.

— …А вот с возрождением веры — не всё так просто. Если враги учуют наш след слишком рано — мы падём, не начав. — Он нахмурился, пробормотал себе под нос: — Надо действовать тихо. Осторожно. Как тень в храме

«Забыть? Хм, такое разве забудешь, скорее запомнишь, ну и плюсом хорошая вещь перед сном будет на подумать, а то кроссворды тут не наблюдается…»

— Хорошо, получается, наш план заключается пока просто в том, чтобы собрать твои части? Хм, звучит довольно легко, но в чём подвох тут? —

Посмеявшись, Мерон сказал:

— Вот это мне нравится — уверенность. Но подвох, разумеется, есть. Каждую часть хранят пророки. Не смертные — избранные, слуги других религий. Некоторые — фанатики, другие — чудовища в обличье людей.

Воислав лежит на полу, смотря в потолок, слушая Мерона, замечая на руке шрам какой-то, похоже, от меча была получена рана.

— Слушай, а что это за тело? Воина или простолюдина какого-то? — Начал осматривать своё тело и заметил на брови также порез. — Не пойму пока. —

Мерон посмотрел на тело, в которое отправили разум Воислава, и проговорил:

— А, это тело… если не ошибаюсь, сына фермера. В глухом посёлке жил.

— Хм… — Воислав провёл пальцем по шраму на лбу. — Видимо, частенько попадал в драки. Или защищал кого-то.

— Если бы я знал. Про него мне почти ничего не сообщили. Только то, что тело — пригодное.

Закончив рассматривать своё тело, он встал и пошёл в сторону двери.

— Ну что же, думаю, пора окунуться во внешний мир с головой. —

Мерон слегка приподнял бровь, глаза чуть расширились — в голосе его проскользнуло недоверие, может, даже тревога:

— Что? Уже? Я-то думал, ты ещё пожелаешь задать пару вопросов… подготовиться…

Воислав посмотрел на Мерона мёртвым взглядом, он ощущается довольно хорошо, особенно из-за цвета глаз — полностью чёрного.

Он подошёл к двери, вдохнул глубоко. Его грудь медленно поднялась, потом опустилась. Рука легла на деревянную ручку, стёртую и влажную от времени. Пальцы сжались.

— Ну что, Мерон, посмотрим, что за мир ты мне уготовил.

Медленно, почти торжественно, он открыл дверь. За ней ждало…

Глава 2: Клинки и клятвы

Воислава встречает яркие солнечные лучи; их он давно не видел, возможно, поэтому он в своём мире был довольно бледным.

Изначально ему было непривычно чувствовать тепло от солнца, всё-таки он жил в холодном климате, и такое странное ощущение ему было непривычным.

Недовольный Воислав прикрыл рукой глаза: солнце было слишком ярким для него, и глаза ещё не успели привыкнуть к этому свету.

— Кхм, давно я не видел солнца, уже забыл, каково это — ощущать его тепло.

Краем глаза заметил тот самый лес, в который хочется пройтись, но пока рано туда, и спускаться долго.

Воислав заметил, что Мерона долго нет, хотя, по его поведению, он не хотел выходить на улицу.

«Хм, где эта мелочь?» — подумал Воислав.

Решил его проверить, но в этот момент вышел Мерон из хижины, который несильно был в настроении. Уже прикрыв глаза рукою, сказал:

— Ух, спустя такого длинного сна, я наконец вышел на наружу, уже подзабыл, каким солнце может быть ярким.

Воислав решил осмотреть, что ещё здесь есть, и видит манекен со стойкой оружия, где хранились: старенький, имеющий странный символ на рукояти меч; ржавая, которую забыли под дождём, булава; сломанное копье, которое здесь зачем-то находится; и тупые кинжалы, которые давно не использовали, на вид.

«Орудия в нелучшем состоянии, хотя могло быть и хуже. Единственное оружие, которым можно пользоваться, — это кинжалы и меч».

Подошел к стойке оружия и взял старый меч, осматривал его, увидев символ, на котором был шлем.

«Хм, что он означает?» — подумал Воислав.

— Мерон, слушай, а что с ними такого случилось? Вообще, зачем тебе они?

Посмотрев косо своими серебряными глазами на такие резкие слова.

— Воислав, тебе ещё не дано понять оружие, насколько оно может быть полезным. Спасали не раз они воинов. Положи этот меч и не прикасайся к нему даже с таким мышлением!

Воислав положил на место меч, не понимая.

«Почему? Что я не так сказал? Если в данном их состоянии ими будет тяжело воспользоваться», — подумал Воислав.

Воислав заметил царапины на манекене.

— Слушай, Мерон, а это что за царапины? — подошел к манекену поближе. — На манекене?

Мерон лишь фыркнул, проговорив:

— Вряд ли чужаку будет интересно.

Воислав посмотрел на Мерона, сидящего на краю скалы и любующегося синим лесом. «Подожди, разве у него не другой цвет был?» — задумавшись, Воислав решил подойти к Мерону.

Свистнул:

— Мерон, что надутый сидишь тут?

Подойдя к нему, сел также на край скалы и начал смотреть на лес.

— Мерон, я, конечно, тебя не понимаю, так как в принципе из другого мира родом. Поэтому извини, если как-то обидел тебя, не было такой цели у меня, понимаешь?

Тяжело вздохнул Мерон и, дальше любуясь лесом, начал говорить:

— Царапины на манекене — моих рук дело. До момента, когда я ушёл в долгий сон, тренировался на нём, хотя с моим нынешним телом это было тяжело.

Воислав сел в удобную позу, вспомнил про стойку с оружием.

— А про оружие можешь объяснить, в чем его ценность? Почему ты так отреагировал?

Мерон сжал руки от недовольства.

— Я воин, пойми ты. Для меня оружие — это как жизнь. Не умея владеть ею, ты обречён умереть; умея владеть, ты сможешь выжить. А теперь представь: приходит такой, как ты, с подобным мышлением, оскорбляя одну из воинских идей.

Вздохнул Воислав и повернулся к Мерону.

— Тогда обучишь меня, как владеть своей жизнью?

Краем глаза посмотрел на него с презрением.

— Нет, с подобным мышлением чужака ты не сможешь понять это.

Воислав посмотрел на лес и проговорил:

— Слушай, а если я докажу, что смогу понять идею воина?

Мерон удивлённо посмотрел на Воислава.

— Хм, а это уже интересно. Если сможешь доказать это, то тому и быть — обучу тебя.

Воислав прижал после этих слов Мерона к себе и стал втирать кулаком по голове.

Мерон недоумевал, что за действие произошло, проводя рукою по своей голове.

— Это славно, Мерон.

Воислав встал с края скалы и услышал вопрос Мерона:

— Но как ты будешь доказывать это? Не в бой же с кем-то будешь вступать?

Легко улыбнувшись, Воислав, смотря на манекен, сказал:

— А как ещё мне показать свои намерения обучиться владеть своей шкурой, кроме как битвы?

— Но с кем же ты будешь сражаться? — возразил Мерон.

На этот простой вопрос — соответственный ответ. Повернувшись в сторону леса, показал на него пальцем:

— Там. Всё же битва с диким животным можно тоже считать попыткой овладеть своей жизнью, не так ли?

Мерон смотрел на данный лес, думал, что Воислав спятил, решившись туда пойти, особенно без оружия.

— Хорошо. Если ты сможешь победить медведя в этом лесу, то, кроме обучения, и получишь тот меч. Он хоть и стар, но крепок и силён. А чтобы у тебя были какие-то шансы, то можешь взять те тупые кинжалы.

Пожав руки друг другу, Воислав пошел за кинжалами, а Мерон думал, как он в его ситуации, где попал в другой мир, в иное тело слегка худого сына фермера, не умея владеть их оружиями.

Воислав взял кинжалы, понимая, как их можно будет заточить, но другой вопрос появляется:

— Слушай, Мерон, а как отсюда спуститься с этой скалы? Лестницу я не вижу здесь.

Мерон показал пальцем на каменную стену около хижины. Он посмотрел на стену, почесал затылок и спросил:

— И что я должен делать с этой стеной?

Вздохнул недовольно, Мерон сказал:

— Подойди поближе к стене, заметишь странность там, на неё и надави.

Воислав подошёл к стене, не понял, про какую странность говорит Мерон, но, присмотревшись, он заметил странную область в стене, которая слегка выделяется. Надавил на неё — выдвигается стенка около стойки с оружием.

Пошел к открывшейся стенке, посмотрел, что там, и видит круговую лестницу, которая ведёт прямиком вниз; спуск сопровождает слабым светом, который дают странные камни.

— Мерон, а сколько по ней спускаться?

Проговорил это, смотря на лестницу, пытаясь понять: он быстрее выдохнется или спустится.

— Да около 2–6 минут, поэтому недолго, не бойся.

Воислав вздохнул: неудивительно спускаться по таким лестницам — и начал спускаться.

Мерон смотрел на лес, в который ему придётся окунуться.

— Знал бы, на какую авантюру он подписался: пойти в магический лес, где помимо обычного леса и встретишь необычные вещи. Хотя бы в этот лес не проникают жители страны, в которой мы находимся.

Посмотрел на всё ещё открытую стену, пытаясь понять, как ему поступить

Глава 3: Испытание кровью

Воислав спустился наконец вниз, почувствовал запах этого синего леса, из которого исходил легкий туман, создающий странное ощущение, а сам лес выглядит как средней густоты, чувствуется странным и загадочным.

«Дороги назад уже нет, придется зайти в это непонятное место», — подумал Воислав.

Вздохнув, он пошел без каких-либо задних мыслей на своё испытание, где придётся сразиться и показать, на что способен чужак против здешних тварей, с которыми Воиславу не привыкать уже иметь дело.

Зайдя в лес, он сразу ощутил на себе туман, от которого пошли мурашки из-за странного ощущения; также видит хорошо туман и синие пейзажи этого места, которые завораживают своей красотой и атмосферой необычного места.

«Это… это великолепно, я даже не представлял, как лес может быть таким красивым», — подумал Воислав, заметив первого его обитателя — странное существо, похожее на птицу, но имеющее бирюзовый цвет, а начиная с живота идёт синий цвет; под крыльями замечает, что имеет оранжевые и желтые цвета, хохолок у неё доходит до спинки, а клюв довольно обычный, не особо длинный.

Заходя в лес всё глубже и глубже, он начал составлять план. В лесу уже понял, что тут непростые будут животные, главное — не наткнуться только на тварей, от которых нечем будет защищаться.

«Нужно найти реку, по-хорошему, а там — кремень, чтобы заточить кинжалы, иначе ими я фиг кого смогу убить или отбиться».

Идя сквозь кусты, Воислав начал слышать, как сзади ломаются палки на земле, шорох, который становится всё ближе и ближе. Возникло странное ощущение, говорящее: «Беги!».

Воислав решил ускориться, чтобы поскорее скрыться от этого существа, так как если это существо будет иметь недобрые намерения, то есть риск и умереть с нынешним оружием, которое вряд ли кого-то сможет даже порезать.

Спустя двадцати минут бега, Воислав перестал слышать существо. Остановившись, он прислушался — никого не услышал, кроме листьев, которые шатает ветерок. Но, успокоившись, пришла жажда с усталостью.

Недовольный Воислав сел перевести дыхание и попытаться понять, куда ему идти, чтобы найти реку. Вновь начал слушать лес. Вдруг услышал что-то спустя несколько минут. Он понимает, что это гиблая затея. Осмотревшись, результатов тоже не принесло из-за хоть средней, но всё же густоты, через которую тяжело что-то найти.

«Чёрт побери, ни слышу, ни вижу хоть намёка на ближайший источник воды».

Понимая, что поиски могут затянуться довольно надолго, Воислав уже думает о ночлеге, в котором придётся провести ночь, чтобы не спать на земле и не стать кормом для местных обитателей, что вряд ли будут рады чужаку в своём большом доме.

Идя всё глубже в синий лес, солнце садилось, а туман становился гуще и гуще. Через него было уже трудно что-то разглядеть, только глаза светящиеся с силуэтами были видны, которые создавали жуткую атмосферу. Слабый лучик света создавал менее напряженную обстановку, но также приходилось рассчитывать на слух и осязание своё в таком туманном месте.

В итоге Воислав решил устроиться на дереве. Выбрал самое безопасное место, в котором можно скрыть себя. Минус такого ночлега — тяжелее услышать странные звуки, так как их могут перекрывать ветер и звук листьев; как понятно, с засыпанием могут возникнуть проблемы.

«Проклятое дерево, надеюсь, что к следующему утру станет всё получше».

С трудом засыпая на дереве, облокотившись на него, он продумывал, что будет делать утром. Как он победит врага? Какие существа в этом лесу есть? Найдет ли он дорогу домой? Под все эти вопросы Воислав постепенно засыпал со словами, закрывая свои очи:

— Смогу ли я вновь не совершить ошибку, не жалея об этом выборе?

Проснувшись, Воислав, потянувшись, почти свалился с дерева, позабыв, что находится на нём. (Начинай с этого момента для продолжения исправления ошибок.)

«Теперь фиг потянешься нормально».

Лёжа, сделал разминку суставов рук хотя бы. Слез аккуратно с дерева и уже на земле продолжил разминку. Во время неё у Воислава начал урчать желудок, означая, что пора уже торопиться с поисками, иначе так можно помереть от голода.

Закончив разминку, Воислав решил оглядеться, чтобы понять, куда ему двигаться в путь, пока несильный туман это позволяет.

Он увидел на дереве следы когтей чьих-то.

«Может, я по следам животных найду реку?»

Подойдя к ним, он видит, что они похожи на волчьи, но зачем волку это делать? Всё же идея со следами остаётся, и Воислав идёт по ним, надеясь, что ему повезет.

Идя так уже минут 10-30, он начинает уставать, урчание стало слегка сильнее, но Воислав услышал заветный звук.

«Показалось, или это вода? Где-то на северо-западе был звук водицы».

Подумал и решил сходить туда. Всё-таки выбора у него нет, поэтому он направился на северо-запад найти реку, из которой нужен только кремень для заточки и попить, а там уже думать, куда выдвигаться.

Пульс учащался. Проходя всё больше и больше шагов, звук воды становился громче, и — заветный рывок!

Споткнулся о куст, который проигнорировал на этом рывке, и, покатившись кубарём, смог остановиться и встать.

Подняв глаза, Воислав увидел то, к чему он шёл со вчерашнего дня.

«Река… неужели я смогу попить и, возможно, поесть».

Подойдя к реке, он смотрит, будто в хрустальную, которая стремится только вперёд, постепенно раскалываясь, как время, которое течёт куда-то, ломая чьи-то жизни или переворачивая.

Он, наклонившись, посмотреть на воду, почесал затылок.

«В принципе, с ней всё нормально, но и выбора такого нет. Мне ещё еду надо добыть себе».

Почти встав на четвереньки, он начал пить воду, наполняясь, удаляя одну из проблем — жажду. После наполнения себя водой, он сел, чтобы немного отдохнуть.

Осматривая место, куда он попал: и тут было свободнее, меньше кустов, деревья не приближались к реке близко. Хоть домик делай тут и лови животных, которые сюда приходить будут. Но они могут и другую реку выбрать, всё же она должна быть не одна здесь, да?

Задаваясь, как всегда, вопросами, на которые ему придется себе ответить позже, он вспоминает о кремне и голоде.

«Может, найдутся здесь какие-нибудь ягоды?»

Кинул взгляд на кусты, он пока не замечает ягоды, кроме куста впереди него, находящегося на другой стороне реки. Встав с земли, он начал думать, как пройти через неё. Сама глубина будет ниже метра точно, если на глаз определять, а ширина около 14 метров.

«Чёрт, кремень будет тяжело добыть, как и перебраться на другую сторону. Давай, сначала кремень попробую найти, чтобы хотя бы ножи были заточены для самообороны».

Воислав начал на мели искать кремень, перебирая камень за камнем, пытаясь найти желаемое. Вода иногда доходит до Воислава, немного затрудняя поиски.

Урчание стало сильнее, появляется уже лёгкая слабость. Голод пробирается всё ближе. В лучшем случае нужно поторопиться, иначе тут и отбросить коньки.

Спустя ещё пару минут поисков, Воислав находит кремень. Успех! Можно затачивать кинжалы.

Достал кинжалы из ножен и начал заточку: по 10 раз с каждой стороны, смачивая кремень водой для лучшего скольжения, не давя сильно, без резких и быстрых действий, плавно водит острие кинжала по кремню. После окончания он бросил кремень.

«Конечно, не лучшая заточка, но теперь они пригодны для использования».

Теперь, держась за живот, он думает, как перейти на другую сторону. Он пошел влево, пытаясь найти хотя бы что-то, что поможет пройти на другую сторону реки.

Идя по левой стороне, он начинает слышать шаги по траве и странно издаваемые звуки. Воислав начал медленнее идти и вслушиваться в каждый звук. Дойдя до кустов, которые не дают увидеть, кто за ними, он аккуратно с них смотрит и видит какое-то существо, кажись, ещё один из здешних обитателей, похожий на волка, имеющий довольно много шерсти, чем обычный волк, а из рта выпирают два клыка, а сама шерсть сероватая.

Вот! Мой путь прямиком на другую сторону — бревно, упавшее на реку, которое соединяет две стороны. Но существо не спешит пока что уходить отсюда. Надо думать, как его отсюда прогнать. Сразиться с ним? Ошибка, нужно оставить тело целым для главной битвы, а эта битва заставит в этом лесу остаться на более долгий срок, но и задерживаться тоже здесь не хотелось.

Сидя и думая, как ему поступить, существо уже перешло на другую сторону. Воислав моментально спрятался, чтобы существо не заметило его, а сам не понимает, как он не услышал, что оно уже переходит по бревну?

Существа не было видно, а у Воислава начинаются нервы.

«Что за чертовщина…? Если это то, о чем я думаю, то испытание станет в разы опаснее».

Он услышал знакомый вой, и пришло осознание. Начинает накрывать ПТСР Воислава, но по ощущениям он стал другим. Посмотрел на свои дрожащие руки, видит их в крови, держа пистолет знакомый, совсем другим. Сердце начало биться сильнее, холод наступает всё ближе и ближе. Из-за этих странных изменений Воислав ловит лёгкую панику и неспособность куда-либо идти, пытаясь сконцентрироваться, лёжа и смотря в небо, вспоминая, почему он здесь.

«Испытание… убить и принести голову местной твари…»

Воислав смог взять контроль над телом частично, также отойти от этого состояния и смог встать с земли. Пошел в сторону бревна, ощущая всё ещё это чувство, которое не даёт покоя ему, а вой, хоть и уже не слышно, но будто эхо, повторяется вновь.

Переходя по бревну, Воислав, слегка шатаясь то влево, то вправо, нога соскальзывает, и он моментально берется правой рукой за бревно, пытаясь не упасть в реку, так как это затруднит прохождение этого пути. Встав вновь на бревно, уже смог спокойно дойти до конца. Слез с него, он направился к тому кусту.

Каждый шаг стал труднее, чем обычно. То ли слабость от голода, то ли из-за ПТСР. К сожалению, ответа пока нельзя дать.

Дойдя до этих кустов, он нашёл куст, который и заприметил. Подойдя к нему, он начал смотреть, что на нём за ягоды. Они довольно странные, какие-то оранжевые, имея маленькие шипы, из-за которых тяжелее собирать их. Но, собрав 3 ягодки, Воислав пытался понять, надо ли ему это?

«Траванусь ли я?»

Сел на землю и положил рядом с собой две ягоды, оставив только одну. Достал из ножен кинжал и разделил ягодку на две части. Внутри похожа на малину, а запах самой ягоды чуется как малина, но кисловатая.

Решившись, Воислав попробовал половину ягодки. Вкус похож на смесь банана и какого-то абрикоса. Теперь думает, куда их складывать, вспоминая все возможные поделки, которые можно сейчас сделать. Постепенно пробуя ягоды, пытаясь следить за своим состоянием, не давая сорваться себе, съев все ягоды.

Воислав вспомнил, что можно из коры дерева сделать конусообразную вещь, в которую можно хранить ягоды и мелкие вещи. Другой вопрос — подойдет ли кора этих деревьев? А если не подойдёт, придется использовать более сложный вариант.

Воислав встал с земли, подойдя к ближайшему дереву, и начал с него срезать кору около 20 сантиметров в длину, после чего пытался свернуть её в цилиндр.

«Чёрт, не идёт. Надо попробовать смочить, может, тогда сможет».

Пойдя к реке, он намочил саму кору. Она стала более гибкой и, хоть с трудом, но смогла поддаться, свернувшись в цилиндр. К счастью, кора не жёсткая оказалась, иначе бы она начала трескаться. Теперь нужно срезать 21 сантиметр коры для дна, а потом чем-нибудь соединить их, чтобы можно было использовать её.

Подойдя вновь к дереву, начал срезать с неё 21 сантиметр коры, положил её рядом с цилиндром и осматривал местность, что можно ещё использовать. Единственный вариант, который сейчас можно использовать, — это срезать лыко с дерева, но тут надо и подходящее найти, а потом его замачивать надо.

«Ей-богу, лучше бы в конус закрутил его, столько проблем однако».

Вздохнув, Воислав начал искать подходящее дерево для такой задачи, осматривая каждое. Наконец нашел подходящий.

«Выбор, конечно, не идеальный, но в принципе должен выполнить свою задачу».

Сделал вертикальный надрез кинжалом длиной 50 сантиметров, поддел край коры и отделил верхний грубый слой, и начал снимать лыко. Оно отличалось от лыка, которое находится в его мире. Побеспокоился, что оно может не подойти, он сомневался, стоит ли тратить время на неё, но отбросив сомнения, он начал разделять на полоски шириной 1 сантиметр. Потом поискал ещё 2 таких же дерева, чтобы добыть нужный материал. Повторил действия, ранее с разделом полосок. Поставил размочиться на минут 30. Он пошёл к кусту с ягодами, но увидел, что не заметил, как осталось только…

«Хм, придётся искать новый куст, а то есть всё ещё хочется».

Воислав захватил эти 3 ягодки с собой на дорожку, начав поиски. Не уходя далеко от реки, он пытался найти что-то съестное. Он услышал звуки какого-то существа, решил узнать, что это за дрянь. Подойдя поближе, смотря из-за дерева, он увидел странного существа мелкого роста, 53 сантиметра. Горло окутывала пушистая шерсть, будто шарф; имея на голове маленький рог, глазки были как пуговки, а цвета голубые; само существо имело коричневые лапки, с хвостом, на конце его красуется этот же коричневый цвет, остальное всё в белом. У самого существа уши висят, даже не знай, с кем его можно сравнить.

Урчание стало сильнее, требуя еды. Слабость тоже стала чувствоваться более хорошо. Движения стали намного вялые, медленные. Но, видя данное существо, голод будто намекал, что ему нужно эта дрянь.

Смотрел на ягоды в его руке, он решает впервые вступить в контакт с местным обитателем. Вышел из-за дерева, начал медленно подходить к существу. Когда данное существо заметило Воислава, оно хотело сбежать, но, учуяв запах ягоды у него в руке, существо решило подойти. Воислав уже не двигался в сторону этого существа и ожидал, когда оно клюнет.

Существо подошло к Воиславу, а он положил ягодки на землю. Существо начало их есть, а Воислав рассматривал этот непонятный объект.

«Ладно, хватит время терять, нужно действовать».

Воислав вздохнул, моментально вытащил кинжал и ударил сверху им в существо. Оно моментально уворачивается. Скорости не хватило Воиславу, хотя в прошлом теле таких проблем не было. Но в него прилетает второй кинжал прямо в лапку. Воислав бежит к цели, но оно с раненой лапкой пытается убежать, скрывшись за деревом, но прямо в спину прилетает кинжал, которым он совершал удар в первый раз. Существо упало, пытаясь ещё двигаться, встать на лапки, но из-за ран оно упало, смотря прямо в глубины леса, будто пытаясь найти помощь оттуда, но её, к сожалению, не было. Держась за последние свои секунды жизни, Воислав вытащил из спины сущности кинжал и проткнул им голову его, чтобы существо больше не встало.

«Хм, не привык пока к возможностям этого дрища. К сожалению, этот мини-бой показал мне наглядно, как будет тяжело повалить целого медведя с такой скоростью, а от одного удара его, боюсь, можно и умереть будет. Не крепко это тело».

Воислав видит свою дрожащую руку после первого своего убийства, также некую одышку. Но он пошёл за тем, за чем пришел, — за тушей, которую надо будет осмотреть сейчас. Достал оба кинжала и вытер их о шерсть существа, положил потом их обратно в ножны. Попытался взять её, но сил не хватило, и пришлось бросить обратно на землю.

«Чёрт тебя побери, даже после смерти эта дрянь не даёт себя. Сколько хлопот с этими местными обитателями».

Но с трудом Воислав смог взять тушу и перекинуть её на спину, держа за лапы, чтобы не упало.

Воислав дошёл до реки, положил около неё тушу существа. Посмотрел на лыко, которое он оставил замачиваться: они стали более гибкими и готовы к использованию. Воислав начал разделять лыко вдоль на 3 части по 5 миллиметров. Взял 3 полоски из них, плетёт косичку. Потом взял цилиндр из коры и дно, сделал в них отверстия кинжалом, чтобы косичку просунуть через них. И завершающий этап — соединить их. Ввел косичку сначала снаружи внутрь через отверстие дна, потом изнутри наружу через отверстие в цилиндре. Повторил это по кругу, затягивая плотно, когда встретились два конца.

Воислав связал их тройным узлом, оставив свободные хвосты по 15 сантиметров. Расплел последние 5 сантиметров косички, разделив её на три исходные полоски, вплёл свободные концы между прядями, после чего затянул всю эту конструкцию.

Сплёл ещё одну косичку из оставшегося лыка, проделал аккуратно кинжалом дырки в верхней части цилиндра, завязал плоским узлом, обмотал тонким лыком, после чего потянул её, дабы проверить, не скользит. Значит, можно продолжать. Потом вплёл их обратно в косу.

«Ну что же, теперь у меня есть некая сумка из коры дерева».

Урчание вновь дало о себе знать. Воислав посмотрел на тушу и понимает, что ему ещё с ней мучиться.

«Дьявол…»

Вздохнув, Воислав достал из ножен кинжал, идя к самой туше неохотно.

— За работу, еда сама себя не разделает.

Спустя несколько часов работы, Воислав сидел у костра вечером, слыша, как шумят здешние насекомые, а сам густой туман окутывал его. А единственное, что давало не утонуть в этом тумане, — огонь костра, который являлся лучом света. Наблюдая, как готовится мясо, переворачивая иногда, чтобы всё равномерно приготовилось.

Когда на вид мясо приготовилось, Воислав достал два кинжала из ножен, одним воткнул в мясо, а другим отрезал этот кусок. Подул на горячее мясо и аккуратно попробовал кусок его. Довольно странный вкус, будто слегка резиновой плоти.

«М…» Мясо тяжело жевалось, а когда проглотил его, он в тот же момент почти вырвало. «Не ожидал вновь почувствовать плоть человеческую. Я думал, больше не попробую эту дрянь, но, к сожалению, придётся, кажись».

Смотря на мясо, которое находится над костром ещё, а потом на кусок, который находится на кинжале, понимая, что это единственная пища: либо он её ест, либо умрёт от голода.

Поел почти половину существа, из которого вышло около 2 кг мяса. Он взял мясо, которое ещё не съел, и завернул его в уже заготовленные листья и, дойдя до реки, он положил мясо, а чтобы оно никуда не уплыло, он его обложил камнями. А сам пошёл на дерево забираться.

«Туман довольно густой», — пытаясь разглядеть, где он кинжалом пометил дерево для сна. «Фиг что увидишь в нём».

Еле-еле нашел то дерево, Воислав забрался на него, пытаясь сесть поудобнее.

«Прям как в старые добрые: спишь везде, где это возможно и не имеет риска умереть».

Смотря на небо, которое слегка скрывает густой туман, пытаясь понять, как он будет убивать медведя в его случае? Такое хрупкое тело вряд ли сможет потягаться с ним. С такими вновь мыслями он лёг спать.

Проснувшись на следующий день, он слушает местность. Всё-таки он забрался глубоко, повстречал 3 местных обитателя, и не каждый даст себя так убить либо просто не безобидными, поэтому надо быть теперь в разы осторожнее.

Убедившись, что вокруг него никого нет, он аккуратно слез и сделал разминку. Достал мясо из реки, убрал листву с мяса, он срезал куски и начал есть. На вкус также отвратно, как и вчера, не изменился вкус никак.

Оставил около 300 грамм, он решил обложить её листвой, положил в сумку — может пригодиться для чего-либо, не пропадать же добру такому.

Накинул на плечо самодельную сумку, сказав:

— А теперь пора идти за одной шкурой медвежьей.

Направившись на поиски данной дичи, он попутно обдумывал, как её будет валить. Ловушкой? Такую дрянь одной ею вряд ли можно будет победить, нужно ещё что-то использовать. Может, проткнуть кинжалами? Навряд ли, такую мощь не так просто будет проткнуть, мои кинжалы как зубочистка будут. Но если найти куда ударять ими, то даже такое оружие для такого существа будет смертоносным, главное — правильно им воспользоваться.

Идя по лесу, он всё больше встречал местных обитателей его: то птиц, издававших подобие пения, которое сопровождало путь Воислава; то подобие того существа, которого убил, но более взрослую, и они уже не были так доброжелательны, поэтому подходить к ним было слегка опасно. Они имели клыки, когти, всё как у обычного хищника, за исключением рога, который был у них тоже оружием.

Собирая ягоды по пути, скидывая их в сумку свою, чтобы не случилась ситуация, как последние два дня назад. Довольно интересные и слегка тяжелые в плане пропитания и адаптации к этому лесу, туману, который мешает иногда, не давая что-либо делать ночью из-за густоты, мешающей обзору, и непонятные обитатели. То существо, похожее на волка, чего стоит его довольно беззвучному передвижению? Поэтому, что можно будет ждать от медведя, довольно страшно.

Даже просто задумываясь о встрече с ним, бросало в дрожь, сердце билось быстрее. Страх — самый главный враг в этом путешествии, который и будет мешать в бою, как и ПТСР… Что-то от неё не было каких-либо действий в последнее время. Хм, плохое у меня предчувствие.

Вспоминает тот вой, который заставил увидеть то, что не имеется желание видеть. Но понял он одно, что хоть в другом мире, но разум его перенёсся с ним, а значит, и проблемы с тяжелыми воспоминаниями показывают, что даже здесь не оставят в покое, а подавлялись они через таблетки, и теперь их нет.

Задумываясь обо всём, что случилось за это время, Воислав перестал слышать пения здешних птиц. Звук ломающихся веток и странный звук, исходящий неподалеку от него. Сердце опять забилось, дыхание участилось, а тело не слушалось и замерло.

«Паника всё-таки сожрала это тело, дьявол… что же делать? В своём теле я бы смог быстро взять себя в руки, но в данном случае ситуация намного печальнее, потому что тут не могу контролировать это молодое тело, где твой главный враг — довольный зелёный взгляд на мир и дрищеватое тельце с гормонами».

Воислав уже не знает, что ему делать. Вдруг это враждебное существо? А вдруг и ПТСР вернулся? Столько вопросов, к сожалению, и ответов нет. Но звук становится ближе и ближе.

Но случается странное: тело само прыгает вправо, прямо в кусты.

«Что?! Как это произошло, если я даже пошевелиться не мог?» — пытаясь хотя бы пальцем шевельнуть, но всё тщетно. «Может, тело само сделало это, либо я не знаю уже».

Лежа за кустами, он увидел то существо, из-за которого и началась паника. Покрыто черной шерстью, дрянь на вид выше Воислава. Его дыхание было тяжёлым. Само существо издало вой, который опять вызвал неприятнейшие ощущения с дрожью.

«И тебя, тварюгу, надо убить, как понимаю».

Пролежал так несколько минут, раздумывая, как он смог сделать рывок в кусты, когда телом он не мог контролировать. И это путешествие кажется всё страннее и страннее становится.

Воислав встал из кустов и посмотрел на свою недо-сумку, из которой выпали ягоды. Воислав смог только несколько найти, а сама сумка вроде не сломалась. После чего увидел следы данного существа. Довольно большие они, но почему-то он ходил на двух лапах, а вот это уже пугает, так как такое существо будет тяжелее убить.

«Что это за страшилище огромное прошло?»

Посмотрел, что само существо пошло туда, откуда пришел Воислав, и решил посмотреть, с какого места явилось данное чудовище, так как будет полезно знать, где живёт твой враг.

Воислав пошел в сторону, откуда и пришло чудовище. Идя по следам её, видя, как эта зверюга сломала верхушки деревьев, а некоторые вовсе повалила. Через них приходилось перелазить. Через эти деревья, синие листвой, эти же листья лежали растоптанные этим существом, который безжалостно топтал жизнь в этом лесу и разрушая её.

«Хм… как танк, который едет к своей цели, разрушая всё живое. И даже здесь я увижу его».

Видя прекрасно эту картину, как танк едет, разрушая всё на своём пути, обстреливая препятствия, мешающие ехать к своей цели. Здание за зданием, человек за человеком. Но итог будет очень прост, как и для любой другой подобной техники — поломка и полное уничтожение.

Спустя неизвестного количества времени, Воислав дошел до возможного жилья данной твари. Деревья вокруг неё все либо повалены, либо сломаны. Жизнь тут тоже играет красками уже как давно засохшей крови и некоторыми костями и сломанными черепами животных и… человека?

«Что? Здесь есть люди?!»

Воислав поспешил к логову, чтобы убедиться в том, что это череп человека или подобного ему. Но если это окажется именно он, то значит, в самом лесу либо около его есть населенный пункт. Но поблизости ли он? Ладно, к этому вопросу позже можно вернуться.

Добежав до логова, он начал осматривать там скелеты. Форма примерно как у человека, но не точно, так как череп поломанный, из-за чего точно сказать…

«Дьявол… ладно, я теперь знаю, что есть шанс того, что вне леса находится населённый пункт каких-то существ, подходящих или являющихся людьми».

Бросил череп обратно, он начал осматривать логово. Покрыто оно кровью, запах тут тоже не сказать, что божественный, будто мертвечиной воняет. Валяются кости разных существ, большинство из них не поддаются представлению, что за существо это

…что за существо это могло быть при жизни. Но самой интересной частью всё ещё остаётся тот череп, который не даёт покоя, но им лучше потом заняться.

«Тут больше ничего нет, можно и уходить отсюда, а точнее — идти за душой медведя этого».

Говоря это про себя, его ноги начинают трястись, как и руки. Он почему-то чувствует вновь страх, который оцепенил его тело, которому тяжело противиться. Воислав пытается прийти в себя, чтобы взять вновь контроль над телом.

«Если я не начну подавлять это или справляться по-другому с этим, то меня это чудовище в миг разорвёт на части, поэтому надо найти выход из данной ситуации…»

Спустя несколько минут тело вновь вернулось под контроль, и Воислав начал раздумывать, как можно подавить это. Вспоминая своё прошлое, все методы, и он нашёл что-то. Хотя на первый взгляд может казаться, что это бесполезно, но является первым шагом к тому, чтобы вернуть контроль над…

«Дыхание — мой лучший друг, и метод «пуля», где приходится считать пули про себя, представляя выстрел. Такой метод даёт хорошо сконцентрироваться. Как же я мог о нём забыть?»

Воислав вышел из логова и начал раздумывать:

«А как мне…» — в тот же момент он услышал какого-то существо, направляющееся к нему. Воислав не придумал ничего, кроме как спрятаться в логове медведя. После чего он начал слышать странные звуки, похожие на речь. Воислав попытался незаметно подсмотреть, кто пришёл сюда, но не успел выглянуть, услышал моментально рёв чудовища.

Воислав слышит только, как там существа орут что-то и происходят странные звуки, а чудовище орёт. В итоге само чудовище побежало в правую сторону, после чего Воислав расслабился, понимая, что ему больше ничего не угрожает.

«Так, надо сейчас аккуратно выглянуть, а то разное может быть».

Вслушиваясь в каждый звук, Воислав потихоньку выглядывал из логова, осматриваясь по сторонам. А когда вылез, он видит довольно печальную картину.

Где были лишь кости, теперь там и лужи крови, в которых лежат чьи-то части тела. Воздух был довольно тяжёлым, почему-то, и дышать им было очень трудно, каждый вдох давался довольно трудно. Посмотрел, откуда пришло чудовище, он видит в той стороне также какие-то красные пятна — кровь, точно кровь. Кажись, оно гонялось за этими существами, так как по звуку их было несколько. Так же на земле Воислав видит стрелы и копьё.

«Хм, и этим они пытались его победить? Не мне, конечно, сейчас говорить про арсенал, когда у меня только кинжалы, но тут у юнцов ситуация тоже не из утешительных».

Понимая, что если даже в их раскладе, когда у них есть луки и копья хотя бы, включая и группу, даже в таком раскладе проигрывают, то сколько шансов будет победить у Воислава в одиночку такое чудовище, которое в буквальном смысле оставляет лужи крови после драки с ним?

«Ладно, хватит разглядывать уже поле после битвы, а то так смотрю, будто впервые её вижу».

Единственное, что он отсюда взял, — это копьё. К которому подошёл, схватил его обеими руками, чувствуя на своих ладонях кровь, которая, кажись, осталась от владельца. А когда выдернул её из земли, он увидел, что острая часть сделана из металла.

Воислав удивлённо рассматривал копьё, не ожидая увидеть железо у местных жителей. Недооценил, значит, их. Нужно будет тогда с ними поаккуратнее быть, так как что можно ожидать от существ, которые нападают на врага сильнее их в разы 5? Вот именно, ожидать всё что угодно.

Закончив думать над всем, чем можно, Воислав с копьём направился по следам на чудовище. Но во время готовности к выходу организм захотел поесть.

«Какая же ты дрянь, новое тело, просто ужасное…» — неохотно решил по пути кого-нибудь поймать, а до этого момента идти по следам данного чудовища.

Идя по следам его, он видит, какой разрушительной силой обладает данное чудовище, которое, в прямом смысле как танк, едет по дороге, разрушая всё на своём пути. Как и здесь: дерево за деревом падали, под раздачу и камни попались.

И по пути вновь встречается кровь, и уже по цвету не этих существ, а самого чудовища, так как у тех она была приближённая к человеческой, из-за чего теория, что это люди, всё правдивее. А тут кровь больше отдаёт чёрным цветом, а там уже и виднеется красный цвет.

«Что же ты всё-таки такое, интересно? Я многих тварей повидал». Окунул в данную жидкость свой палец, после чего поднёс его к своему лицу и начал рассматривать и нюхать. «И пока трудно сказать, на какого оно могло бы быть похоже». Вытер об себя палец, Воислав дальше направился по следам. И так он шёл до самого вечера. К сожалению, следы всё продолжались и продолжались.

«А выносливость у тех бедняг, как понимаю, железная, напоминает моё тело, а не то, что это». Лишь фыркнув, он продолжил своё путешествие. А точнее, уже искал, где будет ночевать, и, кажись, сегодня без еды он будет. А для подобного организма это может плохо сказаться, особенно когда серьёзное столкновение не за горами.

«Где же мне еду раздобыть…» Достал несколько ягод из своей сумки и, хотя бы их поев, он направился в поисках дерева, на котором будет ночевать. Ему приглянулось дерево, через которое трудно что-то разглядеть из-за количества листвы и тяжело залезть.

«Это мне и надо: довольно безопасное и комфортное дерево для ночлега, идеально».

Взял в зубы копьё, он начал взбираться на дерево. Раз — сорвался, не смог удержаться. Два — выносливости не хватило. Передохнув немного, Воислав в третий раз пробует и получается. После нескольких неудачных попыток залезть на него, он всё-таки смог, попутно заимев некоторые синяки и царапины. Забравшись на толстую ветку и расположившись на ней, также повесив на неё сумку, положив туда кинжалы и копьё. Сел поудобнее на ветку, он немного поразмышлял:

«Надеюсь, что следующий день окажется последним в этом лесу. Да, спору нет, он даёт мне намёки на то, что меня ожидает в будущем, но доживу ли я до этого будущего? Всё ещё стоит под вопросом, на который ответа всё равно нет». Тяжело вздохнув, Воислав надеялся, что утром наконец поест, чтобы этот организм был полон сил перед важным боем.

Воислав слышит пение птиц, а солнце с трудом проходит через эти листья. Но лучик света, который еле-еле пробился через листву, направился прямо в лицо Воислава, который сначала открыл один глаз, чтобы осмотреть, что творится, и понял, что настал уже день. В итоге он решил уже просыпаться и встречает его голод, который пора утолять, а то это может плохо кончиться. Ещё несколько минут решил посидеть он, чтобы составить краткий план.

«Ммм, нужно добыть еды и… за чудовищем сходить. М, так не хочется, но надо раскачаться».

Потянулся к своей сумке, он достал из неё кинжалы и копьё, а потом и саму сумку снял с ветки. А потом взял в зубы копьё, накинул на плечо сумку и на пояс надел ножны. Воислав начал вновь прислушиваться к каждому звуку на земле. Единственная защита, которая даёт ему спокойно по утрам слезать с деревьев, всё ещё остаётся слух. Но слышал только птиц и… ломание ветки?!

Воислав моментально начал ещё тщательней прислушиваться, чтобы определить, в каком месте этот звук.

«Справа, справа от меня идёт этот звук. Звучит так, будто не особо крупное существо снаружи сломало ветку. Вот и моя еда, кажись, подоспела».

Воислав тихо начал спускаться с дерева, почти сорвавшись с него, но всё-таки смог удержаться, но вновь немного поранил ладонь. Спустившись, он направился в сторону своей добычи, держа в руке копьё, идя к своей еде.

Нашёл. Какое-то существо, которое Воислав уже встречал — первое существо леса, с которым он вступил в контакт, и его первое убийство также в этом мире. В итоге пора вновь совершить его. Убивать Воислав уже привык, к счастью или к сожалению, и он уже в голове выстраивает план по убийству, поняв, что должно хватить одного копья. Подобравшись ещё поближе, он прицелился в существо и, бросив копьё, сделал рывок в сторону существа, доставая кинжалы. В существо не попало копьё, и оно моментально попыталось убежать, но словило в спину кинжал, прилетевший от Воислава.

«Проклятое тело! Если бы не оно, то я бы через одно копьё всё закончил, а тут пришлось кинжалы подключать. Ну ладно, главное — моя еда не убежала».

Вытащил кинжал из спины существа, пошла моментально кровь, которая испачкала пальцы и кинжал.

«Хм, чую, добыча будет вкусная».

Спустя часа два, Воислав ест приготовленное мясо около костра данного существа, чувствуя, насколько его вкус отвратителен, но приходится, чтобы быть полон сил. Иначе, если я не буду питаться, то молодому организму будет не хватать еды, а значит, и жаловаться начнёт. С прошлым телом Воислава таких проблем не было так много, и понимание этого его немного злит. Ударив себя, немного успокоился, стараясь не тратить силы понапрасну.

Приняв единственную трапезу на сегодня, он набрался хорошо сил. Но послевкусие остаётся от этого мяса, которое ощущается как человечина. В этом мясе на последних кусках его начал чувствовать почки, которые были такими же отвратными, как и в давние времена.

«М, какая же херня, однако. Прям вкус точь-в-точь как в голодное время, когда приходилось убивать людей. Но тогда чем я отличался от тех, от кого я защищался? Хм».

Вновь раздумывая о разном и отходя от этого вкуса, Воислав наконец встал с земли, потушил костёр, взял все вещи, направившись уже за душой чудовища. Хотя оно, возможно, уже стало намного дальше ушло, пока Воислав отдыхал, но, соответственно, и сил больше в разы будет во время сражения.

Находя по зацепкам его через следы — самая лучшая зацепка, которая и сыграла важную роль в нахождении его. Второстепенными являлись когти, которые находились на деревьях: некоторые просто имеют царапину, а другие чуть ли не разорваны. Вторая зацепка — кровь, которую я иногда замечал на следах.

«Кажись, чудовище сильно ранили, и это мне на руку, так как они облегчали задачу по убийству такой твари».

Спустя несколько часов Воислав начал слышать какой-то странный звук. Смекая, что это он дошёл до этой твари, то моментально началось странное ощущение. Воздух стал тяжелее в разы, ноги еле-еле держали Воислава, а руки начали трястись. Дыхание стало труднее контролировать. Воислав осознал, что вновь началось, но это не ПТСР точно, а простой страх, который подавить тяжело, но возможно.

«Если я не начну… — начал концентрироваться на дыхании — контролировать свой страх… — начал считать выстрелы, и с каждым выстрелом становилось всё лучше чувствовать — то моё поражение будет неизбежным».

С большими усилиями Воислав смог вернуть контроль над телом, начал идти к этому звуку, приближаясь всё ближе и ближе, в голове делая план, как он будет драться с чудовищем. Зная, что оно не имеет ничего, кроме ударов лапой или, на крайний случай, укуса, поэтому бой становится более легче, чем мог бы быть.

Дойдя до места, где и встречает тварь, покрытая чёрным мехом. К сожалению, она повёрнута спиной, и тяжело понять подробнее, как он выглядит. А сам он находится на холмике; на глаз, если определять, то около 3 метров в высоту. Сама местность довольно пуста: пара кустов, да и только. Самое ужасное — это лужи крови, которые практически превратились в реку крови. Сами трупы лежат изуродованные, а от некоторых трупов остались только часть тела: рука или голова.

Воислав на это смотрел безразлично, уже не раз видывал это, находясь постоянно в подобных местах. Обычно они из-за запаха вызывают рвоту, ужас и непонимание, откуда такая жестокость. Но Воислав уже был окончательно нацелен на свою жертву. Снял сумку свою с себя и положил подальше от этого места, чтобы не сломалась. Видя, что тут ничего нет: ни бинтов, ни еды.

«Как я мог забыть о бинтах? Не поплатился за свою слабую подготовку».

В моменте он услышал, как что-то моментально движется к нему. Воислав моментально прыгает в сторону, и огромная чёрная тварь промахнулась, не успев врезаться в Воислава. А сумка сломалась вдребезги, раскололась на множество частей. Воислава берёт гнев, и он собирался наброситься, но моментально остановив себя, понимая, что такая атака будет бесполезна и опасна для него.

Но теперь он может разглядеть его. В районе лап виднеется красный цвет, кажись, не от крови, а его природный. А также без правого глаза, кажись, это одна из тех ран, которые нанесли эти существа ему.

Чудовище моментально делает удар лапой. Воислав вновь делает рывок в сторону, увернувшись от смертельного удара, который вполне мог бы разорвать его. Воислав встал с земли, замечая, что он выронил копьё. Чудом оно осталось в порядке, но теперь надо вернуть обратно, а для этого нужно прогнать с того места, где и находится данная тварюга.

Воислав достал из ножен кинжалы, готовясь к сражению, где всё и решится: либо эта тварь тебя разорвёт, как его обычную жертву, которая даёт отпор, но итог обычно уже был предрешён с самого начала столкновения; либо он выйдет из этого боя живым, доказывая, что и чужак может познать здешние законы, показывая свою силу.

Чудовище готовится к рывку в сторону Воислава. Сам Воислав делает вдох, набираясь сил, но что-то ёкнуло в груди. Он начал слышать вой, который начал окутывать поле битвы. Сам Воислав вновь дрожит, а с деревьев начали вылезать твари. Слышится смех из леса и кровь, которая начинает течь из леса. Страх всё ближе и ближе становится, начиная забирать тело Воислава под контроль, оцепенив его.

«Только не сейчас! Мне этого не хватало, этой напасти…»

Воислав пытается сконцентрироваться на дыхании, считая выстрелы, но у него не удаётся. Дыхание постоянно сбивается, выстрел пуль невозможно представить. С каждой секундой бездействия он теряет шансы на победу, и если Воислав не начнёт действовать, то настигнет его поражение в скором времени.

Твари из леса начали приближаться, а состояние Воислава остаётся прежним. А само чудовище готово напасть. Воислав пытается найти выход из положения, не признавая поражение своё перед врагами. Он пытался хоть маленький намёк найти, что ему сделать, чтобы выбраться из данного состояния, и он начал слышать голос.

— Эй, не смей так просто потерпеть поражение! Если ты погибнешь, то и я за тобой, а этого мне не нужно. В отличие от тебя, мне будет по кому скучать.

Воислав не понимает, что это за странный голос, откуда доносится эти слова, он не понимает, пытаясь прислушиваться. Чудовище начало действовать и побежало на Воислава.

— Нет времени думать, чужак! В этой битве я постараюсь тебе помочь.

Чудовище уже замахнулось своей лапой и ударило ею, но Воислав делает резкий рывок в сторону, слыша от голоса: — Сейчас! — почувствовав, что кто-то его толкнул.

«Я… — двигает рукой — могу двигаться?»

— Да, хватит стоять как вкопанный, действуй!

Воислав начал осматривать поле боя, которое покрыто кровью, которая течёт из леса, покрывая его. Твари, ожидающие своего часа, чтобы напасть, и главная проблема — чудовище, которое каждый раз принимает попытки напасть. Но по всем этим нападениям было понятно, что из-за недавней битвы оно ещё не восстановилось, и ему приходится перед рывками или бегом отдохнуть. В данном случае также случится. У Воислава есть время, чтобы что-то предпринять. Он сжал свои кинжалы как последнюю надежду на выживание. Если лишится их, то и жизнь его окончится в тот же миг.

Сзади нападает тварь мелкая, напоминая обезьяну, но только её внутренности видны, и глаз не оказалось у неё, а само тело изуродовано. Воислав немедля совершает контратаку, целясь в голову. Ударив в районе уха, кинжал протыкает насквозь голову. Выдернув из твари своё оружие, она падает на землю, её бездыханное тело, которое тонет в крови.

Сам Воислав был заряжен странной силой, будто ему кто-то помогает справиться с пришедшим ПТСР, который окутал сознание Воислава. Но странный голос, который сейчас спасает его, даёт ему надежду на то, что он уйдёт отсюда живым.

— Пора мне, Воиславу, или же как меня прозвали «берсерк», показать данным тварям, что это тело мне не помеха, потому что мой опыт они не смогли забрать!

Воислав полон решимости добиться головы чудовища, чтобы показать этому миру, какую они ошибку совершили.

Услышал Воислав рёв чудовища, который оказался уже вблизи с ним, и уже лапа чудовища направляется прямо на него. Потерял бдительность, и сейчас придётся защищаться или контратаковать. Первое, как и второе, опасное, потому что не факт, что сможет спокойно выдержать удар данной твари, а во втором есть шанс избежать серьёзных ранений.

В моменте удара чудовища Воислав проскакивает между лап существа, ударив кинжалом. Услышал звуки гнева и что это уже было лишнее. Попытавшись встать, его начали держать руки, которые пытаются утащить вниз его, а чудовище уже готовится к следующей атаке. Воислав обеими кинжалами вырезает кисти рук, схватившиеся его.

Сделав рывок в сторону, увернувшись от лапы чудовища, которая попала по всем рукам и сломала пополам их, подняла кровь, облив Воислава и себя. После чего сжал кинжалы, Воислав нацелился вновь на копьё, направившись к нему, размышляя о ситуации, что сейчас происходит.

«ПТСР стал каким-то другим, в разы опаснее, чем обычно».

Не понимая, из-за чего он стал таким, почему именно сейчас ПТСР решил прийти к нему, что могло стать триггером для него. Пытаясь разобраться в этом, он не заметил вновь, как монстр вновь совершил атаку, и это оказалась яркая птица с длинным клювом и немаленькая. Воислав отразил кинжалом атаку клювом. После этого отражения птица взлетела вверх, но кинутый кинжал в неё не дал уйти ей. Побежал к падающей птице, успел добежать до неё и забрал кинжал до того, как она утонула.

Дальше начал бежать к копью, заметив, что долго чудовища он не слышит. Резко остановившись, начал осматривать поле боя, видя только надвигающихся монстров, реки крови, поднявшуюся луну и головы знакомых ему людей.

«Я думал, что их не увижу, но если они есть тут, то значит, и она будет».

Вновь услышал смех, который доносится со всех сторон.

«И этот смех мне довольно хорошо знаком, к моему большому сожалению».

Этот смех начал вызывать тревогу, сбивает с толку, не давая нормально концентрироваться на какой-либо мысли. Если так дальше и продолжится, то этот смех очень затруднит в бою. После чего услышал только какой-то рёв слева от себя. Повернувшись к нему, он увидел чудовище, которое уже совершает удар лапой. Тут просто увернуться не получится, слишком мало времени, и остаётся только попробовать блокировать его и…

Удар был совершён моментально, прямо по кинжалам. Сама лапа откинула Воислава ближе к копью, но двигать руками он не может.

«Не сломал он их, случаем, мне?»

Еле-еле встал с земли, не чувствуя рук своих. Но, несмотря на это, ладони не отпускают кинжалы и продолжают уверенно держать их.

— Дело плохо, Воислав, но и тут могу попробовать помочь. Но запомни одну вещь перед этим: вся эта помощь окажется в будущем тебе большими ранами и проблемами, с которыми я к тебе приду.

Задумываясь о данном предложении, Воислав понимает, что выбора другого у него нет, и сказав твёрдо, чётко:

— Я принимаю это предложение. Мне сейчас стоит волноваться за свою шкуру, а не о будущих проблемах.

Воислав, увидев, что чудовище готовится вновь, чтобы напасть, он побежал к копью, которое стало в разы ближе, чем раньше. С каждым шагом смех становился менее заметнее, и контроль над руками возвращается. Когда добежал он до копья, положил в ножны кинжалы и поднял его. Смотря на копьё как на последнюю надежду, он замечает, что чудовище начало бежать в сторону Воислава.

Воислав готовится к атаке с лапы, но чудовище собирается на таран. Этого Воислав не ожидал и в последний момент отпрыгнул в сторону. Врезавшись в дерево, пытаясь выбраться, Воислав уже думает, куда ему ударить, чтобы его убить, но не смог встать, так как его схватили трупы и начали тащить вниз, крича:

— Это ты виноват в моей смерти, монстр! —Ты лишил мою семью надежды на светлое будущее, монстр! —Зачем ты убил ребенка? Зачем ты убил моего сына, монстр!

Постоянно слыша одну фразу раз за разом, каждый сон напоминает ему, кем бы он не был, но то, что он делал, никак не отличает от тех, против кого сражался. Иногда его тревожило, но после того, когда лишился самого дорогого, он погрузился в облик «монстра».

Воислав проткнул один труп, но другие начали его более активно утаскивать под кровь. Быстро вытащил копьё, только собрался ударить им, птица сбила с его рук копьё. Воислав отцепил руки одного трупа, и он из крови выпрыгивает, крича:

— Верни мне моего ребенка, чудовище!

После чего труп начал царапать когтями. Но после чего Воислав взял за шею и ударил в лужу и начал ломать труп, оторвав голову. Но последний окончательно утащил под кровь. Пришлось задержать дыхание и закрыть глаза, пытаясь всё ниже и ниже, но тут оказалось всё легче. Вытащил кинжал из ножен и вырезал кисти рук, поранив и себя. Пнув труп, начал всплывать и с трудом смог выбраться. Открыв глаза и смог нормально дышать. Поднявшись из лужи крови, не замечает чудовища. Положил в ножны свои кинжалы, устремившись к своему копью.

Дойдя до него, вновь взял его. — Воислав, чудовище рядом, прыгай! — Воислав не понял, о чём он, но животный страх овладел им и сделал кувырок вправо, и увидел, что чудовище уже было за ним. — Как ты постоянно так появляешься? —

Воислав понимает, что ему пора уже атаковать, и атаку совершить сверху. Для этого он заприметил холмик, на котором спало чудовище, и побежал туда. Почему-то чудовище стало в разы активнее и постоянно пыталось ударить Воислава несколько раз. И с каждой секундой он начинал уставать, всё медленнее и медленнее. Но желание жить оставалось сильным, и голос не давал останавливаться. А само существо сзади уже выдохлось и стало медленнее.

Дойдя до холмика и начал взбираться на него. Когда забрался на почти вершину, смотрит, и медведь начал пытаться взобраться к нему, и внезапно ловит в свой единственный глаз кинжал от Воислава. И прыжок его на чудовище, воткнув в голову практически копьё. Чудовище начало падать вниз. Воислав прыгнул с чудовища и, приземлившись, неудачно приземлился, получил адскую боль.

«Проклятое тело! Сколько раз я ещё буду страдать от этого бесполезного тела…»

С трудом поднявшись с земли, анархия стала слабее, монстров стало поменьше, смеха неслышно. Но лужи крови остались, которые мешают нормально передвигаться. Но Воислав услышал рёв этого чудовища, который начал бежать на Воислава. Он вытащил один кинжал и попытался сделать кувырок, но тело стало хуже контролироваться.

— У тебя осталось… — кашель — …мало времени, Воислав… —

И словил удар от чудовища, который его откинул в дерево. Начал кашлять кровью, чувствуя, что спина находится в плохом состоянии. Сам Воислав упал на колени, харкая кровью, замечая, что его ранили через когти и началось кровотечение.

Чудовище готовится к атаке. Воислав поднял голову, увидев, что чудовище не имеет оба глаза, и можно этим воспользоваться. Взял камушек недалеко от себя, чтобы оно остановилось около него. Воислав набирается сил и пытается встать. Взял из ножен последний кинжал, и настал тот час. Чудовище направилось в сторону камня и одним рывком оказалось на этом месте, не понимая, где его жертва. А Воислав понимает, что этот рывок окажется его последним, но это единственный выход, через который можно выйти.

Воислав делает прыжок, отталкиваясь от дерева, и залез на чудовище. Оно начало моментально действовать, но из-за полученных ран не смогло дать достойный отпор. В итоге ловит в череп кинжал, после чего упал на бок, сбросил таким образом Воислава, который истекает кровью, харкая и пытаясь не потерять сознание. Встать уже не получится, слишком сильно чудовище ранило.

— Кажись, мой путь окончен. Я оказался слаб для этого мира. Нужно было отнестись к своей подготовке намного серьёзнее…

Повернувшись к лесу, он увидел силуэт, который устремился к нему. Дойдя до него, он начал осматривать, достал бинты. После чего Воислав вырубился.

Глава 4: Встреча в тумане

Воислав открывает глаза, оказавшись в странном лесу. С одной стороны — тайга, а с другой — в нём что-то необычное есть: туман, который, как в том синем лесе, не давал более отчетливо видеть, что происходит вокруг. Никаких звуков, лишь мёртвая тишина, в которой лишь он единственный здесь, среди тихой тайги.

Он решил пройтись по нему в надежде найти хотя бы что-то в этом лесе, заметил, что находится не в чужом, а в своем теле — без руки и с множеством ранений. Дыхание в разы стало привычнее, движения стали более обычные.

«Хм, однозначно сон. Другой вопрос, как мне из него выбраться?»

Рассматривая лес, раздумывая о всяком — и почему именно лес, почему что-то не другое: небо, пещера, поле? — непонимание охватывало всё сильнее и сильнее его разум. Но раздумья его прервал знакомый голос, который, кашляя, прокричал:

— Вот мы и встретились с тобой, паразит!

Не понимая, откуда этот голос идёт, он постоянно смотрел по сторонам. — Эй, где ты? Это же ты мне помог, но зачем? Что ты имел в виду, что если я погибну, то и ты следом за мной? — Постоянно глядя по сторонам, пытаясь услышать хотя бы какой-то намёк на местоположение данного существа. — Слишком много вопросов, паразит, но отвечу пока что на самый главный вопрос, а точнее третий.

Воислав услышал, как кто-то надвигается в его сторону. Встречает Воислав тот самый голос, который ему помогал во время сражения, который не давал сгинуть в лапах чудовища. Это владелец тела, фермер. — На этот вопрос я отвечу очень легко: я являюсь владельцем этого тела.

Воислав видит ту рану, которая была получена в сражении с чудовищем. Попутно харкая кровью, фермер смотрел на Воислава как на захватчика этого места, чужака, которого не должно быть здесь. — А теперь мой черёд задавать вопросы. Кто ты? Почему моё тело под твоим контролем? — не отрывая взгляда от него, истекая кровью. А туман всё сгущается и сгущается, не давая ему больше видеть этого человека.

Воислав пытался разглядеть сквозь туман, но ничего не было видно. Пытаясь полагаться на слух, но, к сожалению, мёртвая тишина не давала ничего, кроме ощущения, что находится на кладбище, на котором есть и сотня, если не тысяча трупов, которые окружают его раз за разом, проклиная с каждым появлением, показывая, кем он по сей день является и не забывал это.

В эту же секунду прилетает удар прямо в живот. — Вновь задумался? Плата славная... — харкнув, да и только. — Но она не имеет веса. Бей сколько хочешь, твоё право, но ожидай того, что и ты словишь в свою морду фермерскую, отброс!

Один за одним удары проходили, но в последнем ударе Воислав схватил своей единственной рукой фермера и кинул через плечо. Всё ещё держа за руку, сел на живот фермера. Тот начал во Воислава харкаться кровью. — Вот, объясни мне, — отпустил руку фермера и вытер своей рукой себя от крови, — из-за чего такое приветствие у тебя? Что такого сделал в твою сторону?

Тяжело дыша, фермер, кашляя, ответил: — Потому что для меня ты паразит, который захватывает моё тело.

Воислав удивлённо на него посмотрел. — Подожди, получается, это тело было не свободно? Я думал, душа твоя уже как давно где-то на небесах. И, к тому же, меня против моей воли запихнули сюда.

Фермер не понимал, уставил свой взгляд вверх, пытаясь осознать всё это. — Получается, ты не по своей воле здесь? Хм... У меня было другое мнение совсем о тебе: что ты захватчик, паразит, как я тебя назвал.

Воислав, слегка хихикая, закрыл рукой лицо. — Ха, получается, недопонимание. Смотри, давай для начала познакомимся. Меня вот Воислав звать, а тебя?

Воислав встал с фермера и подал ему руку. — Аскедель — моё имя. Сын Ястенара.

Аскедель взял его за руку и поднялся. — Приятно познакомиться тогда, Аскедель, — пожимал руку Воислав. — Взаимно. А теперь... — Аскедель поменялся в лице: хотя до этого был более спокойный, а сейчас серьёзнее сделал лик. — Желаю вернуться к теме возврата тела.

Воислав тяжело вздохнув, ответил нехотя: — Если бы я знал, как это... Так как меня вытащили из другого мира, поэтому не надейся на ответ. Но у нас договор как раз с одним богом.

Аскедель удивлённо посмотрел, не понимая, как чужака сюда затащили из другого мира. — Звать его Мерон. Наш договор прост: если я верну ему его могущество, то он отправит обратно в мой мир, а значит, и твоё тело освободится.

Аскедель сомневался в его словах, но выбора нет. Поверил ему на слово, попросил только одно: — Запомни: одно — мы не друзья и пока не враги. Поэтому попрошу лишь одно: не смей умирать. Так как если ты умрёшь, то я больше не смогу увидеть своих ближних. А по твоим действиям заметил, что тебе нечего терять.

Воислав с одной стороны понимал эти слова. Действовал довольно неаккуратно, не волнуясь за свою шкуру: «Умру и умру, ничего не потеряю». А тут появляется уже аргумент не умирать. Мог бы также безрассудно действовать, но, понимая, каково это может быть — потерять близких для себя людей... — Договорились. Но с тем же условием, что будешь мне также помогать, как в том бою против чудовища.

Аскедель нехотя, но согласился: — Слушай, я и не всегда смогу тебе помогать, так как такая помощь и мне боком выходит. Во время боя я сам ловил за тебя ПТСР и пытался бороться со всем этим, пока ты спокойно дрался. Итог ты видишь: я сам в полумёртвом состоянии, а ты оказался целым.

Воислав поначалу не понял, о чём он, но посмотрел на себя и осознал, что имеет в виду Аскедель. — Получается, ты имеешь в виду душевное состояние, на которое ты перебросил раны физического тела? Не сами раны, а последствия их. ПТСР — яркий пример.

Аскедель удивился, что Воислав так быстро догадался, как это всё работает. Ведь человек из другого мира вряд ли мог так быстро понять, но, как показала сейчас практика, вполне может. — Я приятно удивлён, что ты быстро всё понял. И да, правильно мыслишь, даже объяснять не пришлось.

Воислав видит, как туман рассеивается, а звуки появляются, но краски тайга не приобретает и остаётся всё тем же кладбищем. — Слушай, а откуда ты это всё знаешь? Обычный сын фермера вряд ли изучал что-то подобное. А тут ты и понял всё быстро, и воспользовался этим. Меня и напрягает твоя моментальная адаптация к ситуации.

Аскедель почувствовал странное ощущение опасности, смотря на Воислава, который смотрел на него с полной серьёзностью, не давая намёка, что это просто предположение, а уже допрос, с какими-то сомнениями в Аскеделе. — Воислав, скажу так тебе: с момента, если не раньше, твоего пробуждения я был в сознании, пребывая в этом лесу. А когда был первый твой раз с этим... как его... ПТСРом, я попробовал сгладить всё. В итоге ты быстро отошёл, а я страдал от этих атак. По этой причине ты остался в живых, когда застыл на месте, а чудовище шло на тебя, так как я дал некий толчок, через который ты упал в кусты.

Воислав перестал на него смотреть, всё ещё недоверчиво. Но всё ещё оставались некие сомнения, хотя к чему эти сомнения, если это простой фермер, который оказался жертвой, как и Воислав? Всё-таки прошлое играет в нём и отпускать не желает его. — Хорошо. В таком случае, больше вопросов нет и всё между нами решено?

Аскедель кивнул на его вопрос. — Это хорошо. А где выход отсюда найти?

Воислав, оглядываясь, пытаясь найти ответ на этот вопрос, но последовал чёткий ответ, без каких-либо сомнений: — Никак. Ты находишься в критическом состоянии, из которого тебя одно существо вытаскивает. Поэтому тебе, как и мне, остаётся верить в лучшее.

Воислав лёг на землю и смотрел, как на него ложится туман, будто одеяло. Подушки только не хватает, но обычно он и без неё спит. — Если такое дело, то ждём исхода.

Аскедель просто сел и смотрел вдаль, сквозь деревья тайги и туман, который окутал их с ног до головы. Воислав погрузился в раздумья о недавней битве.

«Если бы я только был более подготовленным и сильным, то возможно и не находился в данном состоянии, из которого никак не пойму, как выбираться. Ещё этот фермер, который, возможно, доставит мне хлопот в будущем. Но пока что остаётся только наблюдать за всем этим, надеясь на лучшее, готовясь к худшему».

На этой ноте Воислав вырубается, оставляя Аскеделя наедине с собой, который пытался понять, кто такой всё-таки Воислава

Глава 5: Наследие Айзеры

Воислав почувствовал, как его тело покрыто чем-то липким и затянуто мягким материалом. Воздух был спёртым и душным, словно им долгое время никто не дышал.

Он понял, что уже не во сне. Прислушался, пытаясь уловить хоть какой-то звук вокруг. Убедившись в тишине и безопасности, он приоткрыл правый глаз. Он снова был в той самой хижине, где впервые проснулся и встретил Мерона — месте, где началась его новая жизнь. Но самого Мерона нигде не было видно.

С трудом поднявшись с сена, на котором пролежал неведомо сколько, Воислав осмотрел себя. Всё тело было туго перетянуто бинтами, смазанными каким-то липким составом. Под повязками всё ещё ныло и болело — за это время раны явно не успели зажить. «Сколько же я тут пролежал? Судя по тому, что я хотя бы могу стоять, — достаточно долго».

Идти было тяжело. Ноги подкашивались и предательски дрожали, всё тело ломило. Разумнее было бы вернуться на сено и дать себе ещё времени на восстановление. Но сон как рукой сняло, а живот предательски заурчал. Хороший знак — значит, пора искать еду. Он подошёл к знакомому ящику, из которого Мерон когда-то доставал провизию. Внутри лежали лишь засохшие сухари. Не самый богатый выбор, но Воислав набросился на них с волчьим аппетитом, с наслаждением вспоминая то отвратное мясо. Не заметил, как съел всё до крошки. Лёгкое насыщение вернуло ему силы. Взгляд упал на закрытую дверь, и он решился наконец выйти наружу.

Открыв дверь, он окунулся в поток свежайшего воздуха, которого так не хватало внутри. Яркий солнечный свет, не проникавший в хижину, больно ударил по глазам, заставив его зажмуриться. Когда зрение постепенно привыкло, он осмотрелся. Всё вокруг стояло точно так же, как и до его ухода. Не было только самого Мерона, и это встревожило Воислава.

«Не в хижине, не снаружи. Где же ты?»

Взгляд скользнул по знакомым деталям: исцарапанный в боях манекен, стойка с оружием, где среди убогих клинков выделялся лишь один — тот самый меч. Разглядывая всё это, Воислав невольно задавался вопросом: «Кто же мой спаситель? Уж не Мерон ли? Кто, кроме него, мог притащить меня сюда? Значит, это его силуэт я видел перед тем, как отключиться... Ладно, спрошу у него самого, когда найду».

Он посмотрел налево, туда, где синела стена леса, в котором он чуть не «двинул кони». Лес был прекрасен и необычен, и он подарил Воиславу две важные вещи: победу над чудовищем и информацию о том, что за ним есть деревня или даже город. До них ещё нужно добраться, а сейчас главной задачей было найти Мерона.

«В таком состоянии я далеко не уйду. Новое путешествие может стать последним. Но еда закончилась... Если он скоро не объявится, придётся идти на поиски».

Он подошёл к стойке с оружием, вновь скользнув взглядом по зазубренным и ржавым клинкам, пытаясь понять слова Мерона: «Чужаку не понять всю прелесть оружия». Возможно, он был прав. Даже после испытания Воислав не чувствовал того трепета. Он взял тот самый меч, который Мерон запрещал трогать, и вновь всмотрелся в узоры на лезвии. «Не понимаю я этой идеи. Не потому что не хочу, а потому что жил в мире, где оружие — всего лишь инструмент. Раз за разом его меняют на более новое и эффективное, а старое отправляют в забвение. Вряд ли здесь всё иначе».

Положив меч на место, он задумался, где искать Мерона. Взгляд снова упёрся в лес. Если за ним есть люди, то, судя по стальным копьям, они развиты как минимум до железного века. А значит, у них наверняка есть и доспехи. Опасные противники, встречаться с которыми совсем не хочется.

Погружённый в размышления о неведомом народе, он вдруг услышал чьи-то шаги на подъёме. Сердце ёкнуло. Нехотя, превозмогая боль, Воислав встал и снова взял в руки меч. Шаги становились всё отчётливее. Он сжал рукоять, глядя на своё смутное отражение в полированной стали, всё так же не понимая её «прелести», и приготовился к новой схватке.

«В таком состоянии будет тяжело. Хотя бы бы раны не разошлись...»

Он встал у выхода, занеся клинок для удара. Каменная стена с скрежетом сдвинулась, и Воислав уже было начал атаку, но замер...

— Эй, опусти клинок! — Меч был быстрым движением выбит из его ослабевших рук и водворён на место. — Мерон? А я уж думал, куда ты пропал... — Воислав нервно рассмеялся, сбрасывая напряжение. — Чего ржёшь? Иди отдыхай, горе-воин, а не оружием махай.

Голос Мерона звучал серьёзно, а на его обычно спокойном лице читалась какая-то напряжённость, тяжёлый, нагоняющий тоску взгляд. Ослушаться его не было ни сил, ни желания — да и доля правды в его словах была, отдых был необходим.

— Ладно, хорошо. Только пойдём со мной, посидим, поговорим. Вопросов накопилось. — Подождут твои вопросы. Сначала тебя покормить надо, а то ты у меня на шее сидишь, — Мерон взвалил на плечо увесистый мешок, из которого виднелось свежее мясо и несколько незнакомых фруктов. — Ты где это всё достал?.. — недоумённо протянул Воислав, вспоминая лишь невкусное мясо и ягоды. — Надо знать, где искать. А теперь дуй в хижину, я скоро подтянусь.

Воислав зашёл внутрь, снова повалился на сено и уставился в потолок, размышляя. О Мероне. О еде. О теле, в которое его засунули.

«Паразит, значит... Есть в этом доля правды. Хотя я здесь и не по своей воле, но уйти отсюда я должен по своей. Мне нужно в путь, чтобы снова увидеть док и... ту девчонку, которую я оберегал как мог. Надеюсь, с ней всё в порядке... Слишком уж резко оборвался наш путь».

Его раздумья прервал Мерон, вошедший в хижину с едой. Он сел рядом, разложил провизию и коротко бросил: — Выбирай. — Давай мясо, — Воислав взял кусок и принялся жадно есть. После той отвратительной похлёбки этот дичь казалась божественной. — Фрукты тоже попробуй, не зря же я их тащил. — Потом, — отложив половину мяса, Воислав перевёл разговор на главное. — Ладно, теперь к делу. Первый вопрос: это ты следил за мной и спас, когда я истекал кровью? Второй: за лесом и вправду есть люди?

На втором вопросе Мерон заметно напрягся, поняв, что Воислав что-то уже знает. — На второй вопрос ты скоро сам найдёшь ответ, моя помощь тут не нужна. А на первый — да. Я проследил, чтобы ты прошёл испытание, и видел всё своими глазами. Так что поздравляю — проверку ты прошёл.

Воислав озадачённо посмотрел на него. — Подожди, какая ещё «проверка»? Мерон тяжело вздохнул и начал говорить медленно и чётко: — Смотри. Это испытание было не только нашим личным договором. Это была проверка на прочность. Слабые в моей вере не нужны. А ты её прошёл.

Слушая это, Воислав с горькой иронией размышлял о собственной слабости. — Почему я тогда у тебя? Я — сломленный человек, который не способен ни на что, кроме пустых раздумий. — Как я вижу, ты сильно недооцениваешь себя, — покачал головой Мерон. — Не всякий «сломленный духом» сможет одолетить такое существо.

Воислав посмотрел на свою ладонь, где от ран остались лишь тонкие светлые полоски. — Возможно, ты прав. Тяжело без таблеток... С ними не было таких мыслей. А теперь будут. Как и галлюцинации в бою. Мерон задумчиво почесал бороду. — Это не совсем галлюцинации в твоём понимании. Такие видения могут ранить плоть, но видит их лишь тот, кто их вызвал. Внутри Воислава кольнула тревога. — Расскажешь подробнее? Мерон лишь развёл руками. — Ясно... Что ж, тогда я, пожалуй, посплю.

— Подожди! — воскликнул Мерон, вскочил и вышел. Воислав остался лежать, уставившись в потолок. Его снова начали поглощать мрачные мысли, и он уже собирался попытаться заснуть, как Мерон вернулся. В его руках был тот самый меч.

— Хочу вручить тебе клинок и объяснить значение узоров. Видел, как ты ими интересовался. Если хочешь, расскажу сейчас.

Воислав лежал, ощущая странную тяжесть. — Можно в другой раз? Сейчас как-то не хочется.

Мерон сел, положив меч на колени. — Давай так: я расскажу тебе просто как историю. Чтобы ты быстрее уснул.

Воислав нехотя перевернулся на бок, спиной к Мерону, и лениво буркнул: — Валяй. Всё лучше, чем слушать свои мысли.

Обрадованный Мерон устроился поудобнее, отложил меч в сторону и заговорил умиротворённым, спокойным голосом, негромким и ровным. Воислав слушал этот убаюкивающий тембр, и сон медленно, но верно начал смыкать его веки.

— Видишь ли, Воислав, происхождение этих узоров уходит корнями в моё королевство, которое возникло на обломках величайшей империи континента — Айзеры.

Глава 6: Восхождение Мерона

Несколько тысяч лет назад, по исчислению Анзора, создателя самого мира, я был слабейшим богом в первой и самой великой Империи Прогант на континенте Айзера. Империи, которая была великой даже в те времена. Я — один из тех пяти высших богов, что после создания континентов и некоторого времени развития их земли бесследно исчезли.

Популярность у жителей у меня была самая низкая. Войн не было — ведь кроме народа империи, на континенте никого не водилось. Были только стражники, охранявшие покой страны, но, увы, их малый опыт в сражении ещё аукнется им в будущем.

Империя для удобства была разбита на тридцать шесть регионов. Каждый имел свою веру в бога. Нередко случалось, что у региона один бог, а район в нём — другого верования. Открытых конфликтов было мало — вера-то одна, хоть боги и разные, все они были частью одного учения.

Для ясности расскажу о своей религии и народе.

Религия, в лоне которой я появился, звалась Саготс. Она насчитывала тринадцать богов и трёх полубогов, живших среди людей. Исповедовал её народ протогас. Народ мудрый и умный, но в некоторых регионах — воинственный, способный на мятежи и восстания. Ни плохой, ни хороший.

Внешность их была узнаваема: белая кожа, чёрные волосы, преимущественно карие глаза. И почти у каждого — характерная горбинка на носу.

А жил я как раз в тех самых воинственных регионах. Их было всего три. Они постоянно патрулировались и были на заметке у государства, дабы воинственный дух не распространился, иначе могло плохо кончиться.

Взять их под контроль было невероятно тяжело — они не давали и шанса. Жили и передавали своим детям идеи, которые правительство империи тщетно пыталось подавить. Вера была слишком сильна. И богом, которому они поклонялись, был как раз я — Мерон. Они приносили мне разные подношения, которые я принимал с радостью.

Но в один миг всё изменилось.

Империя медленно, но верно погружалась в анархию. Люди сходили с ума, начинали убивать друг друга, грабить. Единственными регионами, которых не поглотил хаос, а, наоборот, что отчаянно от него защищались, были те самые три: Акеран, Фангеран и Укинер. Я сдерживал их от ответных атак, и мы просто держались на плаву, стараясь нарастить боевую мощь. Жители регионов роптали и требовали благословений, чтобы отбить земли у обезумевших соседей. Но я отказывал.

— Мерон, дайте нам уже проявить себя! Сколько лет мы терпели этих нелюдей! — раздавались крики на площадях.

— Да! Почему, когда появился шанс показать нашу силу, мы сидим в глухой обороне?!

— Мерон, великий Феос ту Полему! Почему ты не желаешь сражения, ты же и являешься его отражением?!

— Мы желаем войны! Мы желаем наступления! Да здравствует новая империя, да будет война!

Все три региона скандировали слова последнего оратора. Всё больше голосов подхватывало этот клич. Всё шло к тому, что три последних здравых региона впадут в то же безумие, если я не начну действовать.

Мне было около двадцати шести лет. На вид.

А для бога это не мало?

Нет. Внешний возраст и сила у нас зависят от количества последователей. Поэтому мне на вид и было двадцать шесть — ровно столько, сколько я был слаб.

В итоге я решил сказать правду. Вышел на центральную трибуну в столице Укинера. Народ собрался почти весь. Я приготовился произнести важнейшую речь, которая решит нашу судьбу, но сначала меня никто не слышал — мешал гул толпы. А потом пришли те, кто жаждал войны, и рёв только нарастал. Мне уже казалось, что их путь предрешён, а я — лишь помеха. Я хотел уйти.

Но внутри что-то дрогнуло. Странное, твёрдое и чуждое. Я обернулся к толпе и крикнул так, что стёкла задребезжали.

— Слушайте меня, чертовы свиньи!

Наступила гробовая тишина. Мой голос, усиленный чем-то тёмным и не своим, прозвучал как удар хлыста.

— Говорите, что они нелюди? А чем вы сейчас от них отличаетесь? Разумом, который ещё не потеряли? Так вы потеряете его, если продолжите вести себя как те животные, что обратили империю в хаос!

Все замерли. Никто не смел перебить. Позади меня, на стене, колыхалась огромная, не принадлежащая мне тень, и этот немой знак говорил яснее любых слов: «Молчите и слушайте».

— Если у кого-то из вас есть желание выйти на поле боя, сразиться с этими зверями — вперёд! — продолжил я, и в голосе моём зазвучала ледяная решимость. — Дам вам оружие, и броню, и благословение. Но запомните: дорога назад будет для вас закрыта. Ибо я желаю создать новый мир.

С каждым словом жажда битвы в глазах людей таяла, но в некоторых ещё теплился огонь фанатизма.

— Мир, в котором мы будем творцами! Мир, где не будет таких животных, а только настоящие воины, сражающиеся за свою страну и будущее!

Народ замер в нерешительности, шепчась и разбиваясь на два лагеря. И в этой тишине прозвучал новый крик — хриплый и яростный.

— Правду вещает наш Бог! Чего вы мямлите? Не проще ли занять одну позицию? Хватит проявлять неуважение к Мерону! Благодаря ему мы ещё разговариваем как люди, а не рычим как звери!

Эти слова стали искрой. Довольно большая часть людей стихла, приняв мою правоту. Я смог наконец перевести дух. Но были и другие.

Спустившись с трибуны, я уже направлялся домой, когда услышал резкий свист. Ко мне подошёл человек со шрамом во всю щёку — будто её кто-то разрезал, — и с чёрной повязкой на глазу. Взгляд его был твёрдым и пустым.

— Мы желаем получить твоё благословение и оружие. Если, конечно, это не было ложью.

Я не хотел терять этих людей — около сотни отчаянных голов. Но надо было держать слово. Пришлось выдать им оружие из арсеналов и благословить в последний путь. Было невыносимо горько смотреть, как они уходят, чтобы превратиться в тех самых нелюдей, с которыми мы боролись. Но иного выбора не было — иначе я потерял бы всё.

После этого я несколько дней не выходил, погружённый в планы укрепления обороны и тренировок. Моя комната была завалена чертежами и схемами.

А потом в дверь постучали.

На пороге стоял запыхавшийся гонец. Его весть повергла меня в шок. Я мгновенно собрался, схватив свой клинок — тот самый, с причудливыми узорами, который стал моей тенью и частью меня.

У ворот столицы меня уже ждали. Никто не говорил ни слова. Они просто показали рукой за стену.

Я увидел то, от чего кровь стыла в жилах.

По земле стлался густой, неестественный туман, из которого доносились хруст костей и предсмертные вопли. Что-то невидимое и стремительное разрывало в клочья тех, кто не успел укрыться. Прямо к нашим воротам прилетела оторванная человеческая рука и шлёпнулась в грязь. Я смотрел на это, с холодом в душе осознавая истину.

Пришла мощь, которую мне не остановить. Имя ей — Фанастес, Властитель Нижнего мира. А этот туман, пожирающий жизнь, — лишь один из его навыков. Единственная цель — нести смерть.

— Почему?.. — прошептал я, и голос мой дрогнул. — Почему Фанастес выбрался? Что ему нужно здесь?

Я нервничал. Этот бог обладал силой, перед которой моя была как детская забава. Надо было действовать. Я приказал удвоить охрану и готовить народ к худшему. Люди сомневались, но подчинились. Мужчины прятали семьи, старики готовились к последнему бою.

Я же вернулся в свой дом, чтобы составить план обороны. Попросил стражника послать двух гонцов. Поднявшись на чердак, я начал чертить карты с указанием точек, где нужно выставить заслоны, иначе падёт один из ключевых городов.

И снова стук в дверь. Гонцы.

Я кивком пригласил их внутрь, пока собирал бумаги. На столе лежали две карты и подробные инструкции. Внезапно меня пронзила леденящая мысль:

«А вдруг всё это бесполезно? Вдруг крах был неостановим с самого начала?»

С этой мыслью, как с тяжким грузом, я спустился вниз. Сомнения росли с каждым шагом.

«Зачем я это делаю? Конец ведь предрешён. Почему бы не ускорить его?..»

— Кому передать? — спросил один из гонцов, принимая свёртки.

— Нашим братьям, — устало бросил я, уже поднимаясь обратно на чердак. — В столицы Акерана и Фангерана. Скажите, что мы держимся.

— Так точно, Мерон! — чётко ответили они и, отдав честь, умчались.

Я рухнул на кровать. Нужно было прийти в себя — враг мог напасть в любой момент. Лидер должен быть готов поднять дух народа. Но где его взять, этот дух, если сам едва стою?

Давило осознание собственной слабости. Я не боялся говорить с разъярённой толпой, а теперь трясся от страха перед неизвестностью, когда даже старики были храбрее. Этот стыд давил сильнее всего.

Спустя несколько часов в дверь снова застучали. Настойчиво, отчаянно.

— Мерон! Оборона еле держится! Новая линия выстроена! Ваше присутствие необходимо!

Мне стоило невероятных усилий встать. Сама мысль о необходимости снова говорить речи, вселять надежду, вызывала тошноту. Я вяло взял клинок, посмотрел на своё отражение в полированной стали.

Там смотрел на меня жалкий, перепуганный человек. Самозванец, которому доверились тысячи.

«Но они доверились. Им нужен я. А мне… мне нужна их вера. Без неё я — ничто».

Я открыл дверь. Передо мной стоял Гарден, главнокомандующий Второй армии. Его лицо было суровым.

— Поднимайтесь, Мерон. Вам нужно это увидеть.

Мы поднялись на стену. Картина была одновременно ужасной и обнадёживающей. Предыдущие укрепления были сломлены, земля усеяна трупами странных, иссиня-чёрных тварей. Но новая линия обороны — пять домов, превращённых в крепости, окружённые частоколом, с лучниками на крышах и мечниками на стенах — стояла несокрушимо.

— Мы отбили первую волну, — сказал Гарден без тени торжества. — Изучаем этих тварей. Но сейчас народу нужны ваши слова. И воинам, и мирным. То, что творится в других городах… мне страшно даже думать.

«Гонцы должны были успеть», — отчаянно подумал я. Если нет, то мы — последние.

— А те, кто не успел к стенам? — спросил я, уже зная ответ.

Гарден молча отвел глаза. Потом, помолчав, задал свой вопрос, глядя в багровое от тумана небо:

— Скажите, господин Мерон… а что с другими богами? Что сейчас на небесах? Этот туман… он ведь и их накрыл.

Меня ошеломила его проницательность. Он, должно быть, видел то, что скоро увижу и я. И это будет худшей из вестей.

— Не знаю, Гарден, — честно ответил я. — Поэтому прошу тебя: держи оборону. Сделай всё возможное и невозможное.

— Постараюсь, — тяжело вздохнул он. — Ваша идея о новом мире… она не должна погибнуть здесь.

Мы пожали руки. А потом он внезапно обнял меня, сжимая так, что хрустели рёбра.

— Оставайтесь в живых. Вы… вы единственное, что останется от этого места.

Я почувствовал, как его слёзы горячими каплями падают мне на плечо. Похлопал его по спине.

— Мы останемся. Все три региона. Мы создадим новую эпоху. Обещаю.

Он отпустил меня, с трудом взяв себя в руки. Пора было кончать с самоедством. Пора действовать.

Я взобрался на крышу своего дома, на самое высокое место в округе, и крикнул изо всех сил, созывая тех, кто мог меня услышать.

— Я понимаю ваш страх! Понимаю, что нервы на пределе! — мой голос гремел над притихшими улицами. — Но вы избрали меня лидером не в спокойные времена. Вы избрали меня в час безумия! И я даю вам слово: мы выстоим! Мы победим! И на обломках этого хаоса мы построим новую империю, которая защитит наших детей и внуков! Так работайте же! Защищайте! Делайте всё для нашей будущей победы!

Маленький, робкий огонёк откликнулся в их глазах. Крики ужаса поутихли, сменившись сосредоточенным молчанием и purposeful движением. Это сработало. На время.

А высоко в небесах, в клубах смертоносного тумана, на распадающуюся империю смотрело некое Существо. Существо с головой, напоминающей лик забытого бога. В его руке был клинок, испещрённый иероглифами и покрытый запёкшейся кровью.

Глава 6.5: Стук в дверь

Сидя в своем доме, я пытался осмыслить произошедшее. Помимо планов, требовалась информация. В первую очередь — о том, что творится на небесах: меня не отпускала давящая темнота, захватившая небосвод, откуда я и пришел. Связаться с богами сейчас было невозможно, а значит, следовало сосредоточиться на земном и искать ответы здесь.

Погруженный в раздумья, я услышал стук в дверь. Направился открыть, чтобы выяснить, кто меня тревожит.

На пороге стоял гонец, израненный, лишенный глаза, возможно, полностью ослепший. Его рука была сплошь замотана в бинты, и страшно было представить, что скрывает одежда. Рядом с ним стояли два воина, один из которых поддерживал его, не давая упасть.

— Мерон, вести неутешительные... — его голос прерывался.

Поняв, что ситуация обострилась, я отступил от двери. — Заходите, обсудим внутри.

Войдя, я придвинул ему стул, затем себе. Усадив гонца, я произнес: — Теперь рассказывай, что случилось.

Гонец, слегка дрожа, прикрыл ладонью пустую глазницу. — Всё хуже, чем вы предполагали. Они прорвали оборону. Ваши планы спасли многих, но не всех. — Я попросил одного из воинов принести из кладовой выпивки. — Города у стен столиц пали. Уцелел лишь один из четырех — и тот едва держится.

Воин принес вина и бокалы. Я отказался, а гонцу налил. — Что касается региональных столиц, ситуация схожа с нашей: обороняемся до последнего. Но прилегающие поселения... У одного правителя все три города устояли, у другого же их стерли с лица земли.

Гонец взял бокал и сделал небольшой глоток. Я спросил его, сохраняя спокойный тон: — А что стало со вторым гонцом? И кто тебя так изувечил?

Его дыхание участилось. Похоже, случилось то, чего я больше всего опасался — туман начал рождать чудовищ. — Странные создания... горбатые, без глаз, но с ртом, скрытым под кожей на лице. Чёрные, с синеватым отливом, невероятно быстрые.

Я понимал — ужас приближается, и нужно было морально готовиться к его приходу.

— Когда мы уже мчались назад, услышали, что оборону прорвали. Город окутывал странный туман, мы на конях пытались ускакать, но он настиг нас. Видимость была почти нулевой, но, к счастью, кони помнили дорогу и неслись к своим.

Я сидел и слушал. В этом описании было что-то знакомое. За стеной послышались странные крики, но я продолжил слушать.

— На нас напали. Моего товарища схватили и утащили в мгновение ока — наверное, разорвали потом. Я же добрался до ближайшего города, но моего коня ранили. Упав, я увидел жуткую картину: мою лошадь разрывали на части.

Странные звуки за стенами становились всё громче, вызывая напряжение. Я сжал кулаки, а топот снаружи нарастал.

— Потом на меня запрыгнуло одно из чудищ, чуть не сломав рёбра тяжестью своего тела. Затем я увидел этот раскрывающийся рот... как оно начало царапать меня, вырвало глаз, пыталось оторвать конечности... и всё это — с хриплым смешком, будто забавляясь моими муками.

Мне внезапно стало дурно, в ушах зазвенело. Когда слух вернулся, я услышал фразу, которая оказалась страшнее всего: — ...Меня кое-как залечили. Я бродил по городу, думая, что спасся, и тут услышал самое ужасное...

И в тот же миг снаружи донёсся крик: — Оборона прорвана!

В одно мгновение прозвучали обе фразы, и в стену врезалось тело стражника — без головы. Увидев на стене одно из чудищ, которое залихватски хохотало, я почувствовал, как кипящая ярость от услышанного и увиденного перехлестнула через край. Пришло время показать этой нечисти, где её настоящее место.

— Гонца — на чердак, с ним один воин. Второй — со мной.

Воины кивнули, быстро распределившись. Я же схватил свой клинок и выбежал на улицу. Солдаты отбивались, лучники пытались поразить тварей, но стрелы почти не причиняли им вреда.

Одно из созданий спрыгнуло на меня с крыши. Я уклонился кувырком и отсек ему голову одним резким движением. Тело упало бездыханным, а я окинул взглядом поле боя, где гибли то мои воины, то эти монстры. Пора было действовать. Я бросился на помощь обороняющимся.

Чудища окружили наши стены и надвигались со всех сторон. Мирные жители укрылись в подвалах, так что за них я мог не волноваться. Сейчас всё внимание было приковано к этим горбатым тварям. Если дать им прорваться и закрепиться здесь — войну можно считать проигранной.

Примкнув к группе, отбивавшейся от полчищ, мы организовали более слаженную оборону, поднимая боевой дух и один за другим уничтожая противника. Воодушевлённые воины яростно рубили тварей, но любая ошибка стоила им жизни.

Мы уже потеряли семерых из тридцати. Это означало одно: если битва затянется, поражение станет неизбежным. Нужно было найти иной способ расправиться с ними — иначе конец предрешён.

— Эти твари заплатят за каждую душу... за каждую!

Ярость нарастала, а вместе с ней — и моя тень. Мне пришла в голову мысль: позволить гневу поглотить себя, чтобы он уничтожил этих существ. Но другие могли пострадать. Выбора, однако, не оставалось: либо их жизни, либо будущее империи.

Я вернулся к своему дому и запрыгнул на крышу. Я отпускал свою ярость, подпитывая её, вызывая в памяти всё новые и новые картины, которые вызывали во мне бешенство.

Вскоре я перестал что-либо видеть — лишь тьму и всепоглощающий внутренний огонь. Он распространялся, как лесной пожар, его было не погасить, а лишь направить в нужное русло. И этим руслом стали твари, осадившие наш оплот. Я обратил пламя на них, вспоминая всё, что они сделали с моими людьми.

Снаружи же всё стало ясно: сама тень поглотила меня, даровав броню, оболочку, что скрыла моё тело. Так произошло рождение одного из древнейших боевых стилей.

— Пусть эта площадь станет вашей ареной смерти! Я покажу вам, жалкие твари, настоящую силу воина! Первый приём, что вы узрите, станет для вас последним: «Безумие»!

От меня исходила непостижимая сила; пламя, направленное на этих тварей, сработало безотказно. Теперь оставалось лишь пережить это, надеясь на лучший исход. Однако реальность оказалась суровее.

В одно мгновение, находясь под этой оболочкой, я ощутил адскую боль. Она выжигала меня изнутри. Поняв, что переборщил с мощью, я был вынужден терпеть, сохраняя сознание, чтобы не дать гневу полную волю — иначе всё могло обернуться катастрофой.

Снаружи же эта сила методично истребляла горбатых тварей одного за другим, не давая им удержаться на стенах, и в итоге они отступили. Скорее всего, они осознали неизбежность поражения и отхлынули от укреплений, давая нам передышку.

Солдаты, глядя на меня, замерли в ужасе — в кого я превратился. В их взглядах читались сомнения: их ли это предводитель или же такой же монстр, как и те, с кем они только что сражались. Единственным, кто не поддался страху, был Гарден. Он поднял флаг региона и крикнул:

— Мы победили! Да здравствует эта победа, что проложит нам путь к светлому будущему!

Гарден всегда был моей правой рукой, тем, кто оставался рядом несмотря ни на что. Но в этой войне для победы потребовался лишь я сам, ибо больше никто не смог бы этого сделать. И потому я ринулся в сторону тумана, к скопищам этих тварей, оказавшись в самой их гуще.

Чудовища начали окружать меня, сзывая сородичей. Всё громче становился их топот и издаваемые ими звуки. Тень ухмыльнулась такому количеству жертв — теперь она могла опробовать на них все свои приёмы.

— Приём «Круговорот крови»! Да начнётся ваш путь к погибели!

Моё тело напряглось до предела, пламя ударило не в одну точку, а повсюду. Огонь стал слабее, но боль никуда не ушла. Я уже лежал, не понимая, выживу ли вообще или умру здесь от мучений.

Пока я медленно умирал, тень истребила почти всех горбатых тварей. Сам туман начал понемногу рассеиваться. Он понял, как и я, что этот туман можно остановить, уничтожив этих существ — чем он и продолжил заниматься в других местах. Зачистка продолжалась, а я уже не чувствовал ни боли, ни своего тела. С каждой минутой мне становилось хуже, но оставалось последнее место — столица Фангерана, до которой нужно было дожить. Но, к сожалению, я не выдержал и отключился от невыносимой боли.

Я очнулся на плечах у командира армии Нарегона. Он нёс меня, пока сзади отбивались от новой, ещё более сильной волны тварей, пытаясь доставить моё изувеченное тело, не способное пошевелиться. Я мог лишь смотреть и смутно слышать — слух почему-то был приглушённым...

— В общем... хм, спит уже. Тогда продолжу потом, а сейчас займусь другими делами.

Глава 7: Наследие клинка

Воислав сидел на холодном полу в каком-то подземном помещении, похожем на лабораторию. Место было разрушено: лифт упал вниз, на этот этаж. Вокруг ничего не было, лишь виднелись обломки.

Воислав осмотрелся и увидел криокапсулы. Их было три, и из одной доносился звук.

Встав с пола, Воислав пошёл к той капсуле, из которой раздавался странный звук, привлекавший его. Дотронувшись до поверхности, он попытался разглядеть, что внутри, но в этот момент изнутри что-то ударило.

С каждым ударом на стекле появлялись трещины. Воислав попятился, но странные чёрные руки уже сломали стекло, схватили его за ноги и потащили внутрь. Из темноты донеслись слова: — Зачем ты меня убил? Зачем, зачем? С какой целью лишил мою сестру меня, единственного человека, оставшегося у неё?

Воислав пытался выбраться, вырваться из этих рук, но все попытки были тщетны. Его втянули внутрь и начали разрывать на части. Он оставался в сознании, терпя адскую боль, пока ему ломали кости и вырывали органы. Он слышал смех из тьмы, а сам уже ничего не чувствовал, лишь смотрел в темноту.

В Воислава вонзился клинок, пробив череп насквозь.

Проснувшись от собственного крика, в поту, с бешено колотящимся сердцем, Воислав попытался встать. Тело, будто помня полученные во сне раны, отказывалось слушаться. Дыхание было тяжёлым, возникало ощущение, что лёгких нет или они повреждены.

По всему телу пробежала дрожь, будто напал озноб, не давая сконцентрироваться и придумать, что делать. Постепенно дрожь стала слабее, телом уже можно было двигать, дышать — тоже. «В этот раз слабовато было. Могло быть и хуже».

С трудом Воислав встал с сена. Ноги всё ещё тряслись, из-за чего пришлось сесть обратно. С такими ногами было бы тяжело куда-то идти, поэтому он решил посидеть и вернуть дыхание в норму. После нескольких попыток ему удалось это сделать с помощью разных техник, которые вернули ему ровный ритм.

Вместе с дыханием начало возвращаться и нормальное состояние, пошатнувшееся после сна. Поэтому Воислав предпринял повторную попытку встать. Ноги еле держали тело, он слегка шатался. «Всё ещё плохо, но ходить могу, и это радует», — подумал Воислав, потихоньку начав двигаться к двери. Каждый шаг давался тяжело, скрип пола создавал дополнительный дискомфорт из-за его чуткого слуха.

С трудом дойдя до двери, он вновь смотрел на ручку, которая никак не изменялась, как и сама хижина. В каком бы состоянии он ни был, вид всегда был один — слегка пыльная халупа, заброшенная давным-давно.

Улыбнувшись, Воислав нашёл в этом что-то знакомое. «Дом, милый дом, как ты мне его напоминаешь», — подумал он и открыл дверь.

Яркий свет, покрывший его бледноватую кожу, подарил приятное ощущение, словно нежные объятия. Воислав удивлённо смотрел на солнце. «При первых наших встречах таких тёплых ощущений не было. Странно...» Но размышления долго не продлились: Воислава отвлёк знакомый голос. Он посмотрел в сторону, откуда его звали, и увидел знакомое лицо.

— Эй, чего там стоишь? — крикнул человек, махая рукой. — Давай дуй сюда, а то чую, даже не проснулся до конца! Голос был звонким и энергичным, каждое слово наполнено эмоциями.

На левом глазу у незнакомца был шрам, а зрачок этого глаза — белого цвета. Он был одет в камуфляж с бронежилетом, а на голове красовался «хвост» — не такой, как у Воислава в его годы, но тоже приличная шевелюра рыжего цвета.

— Чего ворон считаешь, идёшь или нет? Слова прозвучали вновь, и Воислав увидел перед собой уже Мерона, который смотрел ему прямо в глаза. — Уснул? Идём, давай, хватит стоять перед выходом из хижины.

Воислав огляделся — рыжеволосого человека нигде не было. «Рыжий... а ты откуда здесь?..» — промелькнуло в голове. Он не понимал, куда тот пропал.

— Да ты достал! Я щас бить буду, чтобы привести тебя в чувства! Воислав наконец переступил порог и вышел из хижины, направившись к Мерону, который ждал его у стойки с оружием.

— Ну что же, поздравляю тебя, Воислав, — Мерон взял со стойки свой меч и протёр лезвие. — Ты прошёл испытание, выйдя из него живым и победителем. Как и обещал, попрошу подойти и встать на колено.

Подойдя, Воислав встал на колено, понимая, что сейчас будет.

— Я, падший бог Мерон, Феос ту Полему, посвящаю тебя в ученики. Мерон положил лезвие клинка на правое плечо Воислава. — Да будешь ты получать мой накопленный опыт за все годы сражений и войн. Он убрал клинок с плеча. — Встань же, Воислав, и прими мой дар.

Воислав поднялся и увидел меч, который протягивал ему Мерон. — Держи и храни его. Это оружие вобрало в себя не одну сотню душ, павших от его лезвия. А теперь твоя очередь продолжить этот счёт, ибо я уже не могу.

Воислав смотрел на клинок, который, казалось, заглядывал в самую душу, отражая её состояние. Отражение на лезвии было смутным и неразборчивым. — Спасибо, Мерон. Я ценю твой подарок. Будь уверен, он будет со мной до конца моего пути.

Слегка улыбнувшись, Мерон положил руку на плечо Воиславу. — Это я и хотел услышать. Рад, что не ошибся в выборе.

Урчание живота Воислава прервало момент. — Ладно, пойдём обратно в хижину. Накормлю тебя, а то забыл это сделать, лишь оставив тебе около сена немного еды.

Идя обратно, они услышали странный звук, доносившийся из леса и приближавшийся к ним. С каждой минутой он становился всё чётче, а вопросы копились вместе с непониманием — кто это может быть? К чему готовиться? «А я думал, обойдусь без неприятностей, пока восстанавливаюсь. Но нет — судьба, как всегда, строит другие планы», — подумал Воислав.

— Не нагружай себя, уяснил? Ты не в том состоянии, чтобы готовиться к бою, — сказал Мерон так, будто отдавал приказ солдату. «Всё видит насквозь, невзирая на вид четырнадцатилетнего юнца. Вот же чёрт мелкий...»

— Как скажешь, Мерон. Попробую отдохнуть. Но имей в виду: если ситуация выйдет из-под контроля, я начну действовать. Даже в таком состоянии я смогу что-то сделать.

Мерон смотрел на него своим серебристым взглядом и наконец проговорил: — Это отродье не посмеет довести до такого.

Воислав пошёл в хижину, а Мерон начал готовиться к встрече со странным существом, которое неуклонно приближалось. Он взглянул на синеватый лес, снова окутанный туманом. Но даже это, казалось, не мешало той твари идти прямо к ним. — Кто же ты, чёртова дрянь, посмевшая нарушить мой покой?

Глава 8: Призраки у двери

Сидя на сене, Воислав вслушивался в то, что творилось снаружи, перебирая все возможные ситуации. Большинство из них вели к силовому столкновению, где в его нынешнем состоянии ему пришлось бы тяжело. Он лелеял слабую надежду, что до этого не дойдет.

Пока слышалась лишь тишина, нарушаемая странными звуками — криками, доносившимися снизу. «Хм, не особо похоже на животные возгласы, ближе к связанной речи. Неужели это те самые люди?» — подумал Воислав, недоумевая, что это подобие человека забыло здесь и почему оно так шумит.

Внезапно он услышал такие же звуки от Мерона — те, что воспроизводило существо снизу. Стало понятно: возможно, силового столкновения удастся избежать. Есть контакт.

После нескольких непонятных фраз на том конце диалог прекратился. Воцарилась тишина. Воислав решил выйти наружу, посмотреть, что происходит. Подойдя к двери, он уже потянулся к ручке, как вдруг... В памяти вспыхнуло видение: дверь открывается, и его пронзает насквозь. Впереди — знакомое лицо, которое лишь бросается в смех, видя умирающего Воислава. Улыбаясь, смотря прямо на него, подходит и добивает ударом ноги в голову.

Воислав моментально отпрыгнул от двери, начав дрожать. Ноги перестали слушаться, странный страх сковал тело, не давая встать. Дыхание вновь прервалось. Непонятная атака галлюцинаций вновь застигла врасплох. Выход пришлось отложить.

Пока Воислав боролся со своим страхом, Мерон закончил переговоры с существом. Они договорились встретиться. Ожидая, когда подойдет Воислав, Мерон размышлял. Нужно было решить пару вопросов, чтобы понять, зачем здесь это существо. Оно поднялось, и они заговорили на местном языке.

«Хм, значит, штурм этого региона уже начался. Враждебная партия всё-таки хочет захватить влияние», — подумал Мерон, оценивая ситуацию. Была возможность пойти с этим существом до ближайшего поселения, где Воислава могли бы полностью подлечить. Но не схватят ли их там враги?

Мерон высказал свои сомнения собеседнику, спросив, зачем они вообще ему нужны. Тот поведал историю: один из его товарищей заметил странного человека, победившего медведя, который тиранил их несколько лет, не давая спокойно охотиться в лесу или добывать ресурсы.

Поэтому он отправился на поиски этих двоих и нашёл. Теперь он молит о помощи, умоляя их вмешаться.

Мерон раздумывал. С одной стороны — возможная ловушка. С другой — если это правда, там смогут помочь Воиславу, которого с каждым днём всё сильнее терзали галлюцинации. Если бы не они, отказ прозвучал бы мгновенно.

Но ситуация вынуждала попробовать. Мерон дал согласие. Человек за маской начал радоваться и плакать, говоря, чтобы ждали их внизу, и побежал вперёд.

Мерон направился в хижину сообщить новость, но услышал оттуда странные звуки. Он мгновенно распахнул дверь и увидел Воислава, сидящего в углу и дрожащего. Увидев Мерона, тот даже не пошевелился.

— Эй, ты чего там штанину протираешь?

Воислав продолжал сидеть и смотреть в пол.

— Хорошо, — Мерон подошел, сел рядом. — Расскажешь хоть, почему не реагируешь?

— Я хотел спросить... — голос Воислава дрожал. — Почему я? Почему выбрал именно меня?

Мерон не понимал, о чём он.

— Почему был выбран я для призыва в этот мир? С какой целью?

Мерон поднялся с пола.

— Знаешь, могу тебе всё это рассказать. Только давай уже на улице, а то в таком состоянии тебе будто нужно воздухом подышать. И я рядом буду, постараюсь помочь.

Воислав показал на ноги:

— При всём моем желании я не смогу встать. Мои ноги меня не слушают, а дрожь не утихае...

— Не беда, — Мерон взвалил Воислава на спину. — Не первый раз делаю так.

Выйдя на улицу, Мерон начал осторожно спускаться по стене, неся Воислава на себе. Видимость была слабой, он иногда спотыкался, едва не роняя своего спутника. Сам Воислав пребывал в бессилии из-за атак галлюцинаций, слабо воспринимая реальность.

«Как же вас не хватает, мои таблеточки...» — унывал он про себя, не понимая, за что ему всё это.

Спустя несколько минут они наконец оказались внизу, где их уже ждал человек. На нём была странная маска с замысловатыми рисунками, длинный плащ, волосы спадали на плечи. Его голос звучал спокойно, каждый звук произносился точно и чётко. Мерон был не столь силён в этом языке, поэтому в его речи проскальзывали ошибки.

Воислав пытался сконцентрироваться на диалоге, чтобы вернуться из далёкого, туманного мира своего сознания обратно. Сейчас он находился будто не здесь, а где-то далеко, не понимая, где он и куда его теперь потащат.

— Мерон...

Мерон посмотрел на него.

— Чего?

— Почему в итоге ты меня выбрал? — слабым голосом спросил Воислав.

— Ответ прост. Ты единственный, кто подходил. И стиль боя, и характер — всё мне понравилось. Поэтому выбор пал на тебя. Я ждал твоей смерти, чтобы твою душу и разум поместить в это тело.

Мерон махнул рукой человеку в маске, и они двинулись в лес. Яркий солнечный свет пробивался сквозь листву, даря маленькую надежду на счастливое продолжение пути.

— Поэтому мой выбор — единственный и правильный.

Воислав задумался, погрузившись в поток мыслей, уставившись в землю под ногами Мерона.

— А сейчас начнется твое второе путешествие по этому лесу. Хотя ты ничего не можешь внятно воспринимать... — Мерон взглянул на лес, из которого струился лёгкий туман. — Но думаю, это нас не остановит поднять тебя на ноги, да, Воислав?

Улыбнувшись, они тронулись прямо в чащу, надеясь на лучший исход.

Глава 9: Подарок тумана

Войдя в тот самый лес, из которого недавно вытаскивал Воислава, Мерон и не предполагал, что вернется сюда так скоро. Но ситуация вынуждала. Если не действовать немедленно, его ученику, и без того в тяжёлом состоянии, станет только хуже.

Дорогу им преградил лёгкий туман, стелящийся пока лишь у самых ботинок. Однако с приближением ночи Мерон понял: вскоре эта пелена окутает не только ноги, но и весь обзор. Для лесных хищников, что всё ещё рыскали здесь, такой подарок был лишь на руку.

Мерон шёл следом за проводником и наконец решился спросить: — Откуда ты так хорошо знаешь эти места?

Тот охотно объяснил: он из городка, чья жизнь тесно связана с лесом. Местная власть ведает охотой, добычей ресурсов и изучением здешних духов. Есть в чащобе священные животные и места, благословлённые самими духами. Трогать их строго запрещено — иначе неминуемы страшные последствия. Именно поэтому проводнику и удалось так легко отыскать заблудившихся.

— А что именно случится, если нарушить запрет? — не удержался Мерон. — Убить такое животное или осквернить место?

Ответ был прост и страшен: — Морсилес.

С языка местных это переводилось как «смерть». Какая именно и от чьих рук — оставалось загадкой. Допытываться дальше Мерон не стал, спросив вместо этого имя спутника.

— Де Калито. Или просто Декаль. Мерон представился сам и назвал имя ученика. — Скажи, Декаль, а какой народ здесь обитает? — Обычный для нашего края. Зовётся Лирайзу Сурви.

Мерон не припоминал такого названия. — А о Колонней не слышали? Они должны были жить в этих землях.

Декаль на мгновение задумался, перебирая в памяти племена. — Нет, не припоминаю. Возможно, они обитают дальше. Судя по твоим словам, народ не самый многочисленный.

«Не может быть, — пронеслось в голове у Мерона. — Колонней были доминирующим народом, развивались быстрее других. Куда же они исчезли?» ( Убрал графическое ударение, оно излишне )

— Зато есть три других, — продолжил Декаль. — Мы, Лирайзу. Затем самый распространённый — Нокетедель. И один из малых, но самый воинственный — Фагрок-бель. Они воюют с Нокетедель, и те держатся лишь благодаря помощи извне.

Мерон слушал с растущим изумлением, понимая, как много он упустил. — Выходит, ваше государство раскололось?

Декаль усмехнулся. — На три части. У каждого народа своя идея. Фагроки — воины, они хотят полностью изменить страну, отгородиться от всех и развиваться в изоляции. Нокетедель живут торговлей и экономикой, их армия состоит в основном из наёмников, поэтому в открытом бою Фагроки их теснят — те сражаются за идею, что выше жизни. Зато у Нокетедель крепкие связи с другими странами, чего Фагроки лишены. А мы, Лирайзу, просто развиваемся. Налаживаем отношения, занимаемся сельским хозяйством и потихоньку перенимаем лучшее у соседей, чтобы не отставать. Но от своих духов и традиций не отказываемся, хоть они порой и мешают.

Мерон ломал голову над исчезновением Колоннеев, но сейчас перед ним стояла более насущная проблема — ученик на его спине, беспомощный и тяжёлый.

Вскоре они вышли к реке. Перебраться на другую сторону удалось с огромным трудом — Воислав не мог идти сам. На том берегу они наткнулись на его временную стоянку.

— Туман густеет, — настороженно заметил Декаль, вглядываясь в белую пелену. — Мне это не нравится. Дурной знак.

Видимость падала с каждой минутой, а ночь приближалась. Они шли плечом к плечу, боясь потерять друг друга в молочной мгле, всецело полагаясь на знания Декаля.

— Есть шанс найти ночлег? — спросил Мерон.

Проводник напряжённо всматривался в окружающую серость. — Стараюсь. Но в такой туман и заблудиться немудрено, не то что безопасное место отыскать, — он споткнулся о камень и выругался. — Чёрт! Совсем ничего не видно!

Поиски заняли время. Ночь вступила в свои права, туман стал почти непроглядным, но укрытие нашлось. Огромное дерево с могучим стволом, которого Мерон раньше не замечал. Взобраться на него казалось непростой задачей, а оценить высоту мешала пелена. Сверху медленно падали листья.

«Или оно просто гигантское, с множеством толстых ветвей, или почти облетело, — размышлял Мерон. — Но листья на земле старые, а свежие падают сверху. Значит, первый вариант верный».

— Декаль, давай остановимся здесь! Это самый надёжный вариант! Слышишь?

В ответ — лишь гулкая тишина. Декаль исчез.

«Куда же он подевался?» — мелькнула тревожная мысль.

Таскать на себе беспомощного ученика и при этом искать пропавшего проводника было безумием. Мерон принял решение: ночевать здесь, на дереве.

Он уложил Воислава у подножия ствола и начал медленный, трудный подъём. Цепляться было почти не за что. В какой-то момент его голова ударилась о что-то твёрдое. Подняв глаза, Мерон увидел толстую ветвь, а на ней — верёвку с крюком на конце.

Добравшись до ветки, он замер от неожиданного зрелища. Сверху открывался поразительный вид: луна, царящая над лесом, заливала всё холодным светом. Туман внизу казался безмятежным, но живым морем, где белые волны тихо накатывали друг на друга в вечном, беззвучном движении.

Порыв ветра вернул его к реальности. Осмотревшись, Мерон обнаружил скелет в потрёпанной экипировке — видимо, хозяин верёвки и крюка. Рядом валялись топор и факел, а за спиной у останков болтался рюкзак.

Внутри лежали несколько книг и потрёпанный дневник.

Листая его, Мерон узнал, как изменился мир за его отсутствие. Стало больше опасностей и народов. Автор описывал и местных тварей:

«В этом лесу водится разный сброд, но запомнил я троих. Медведь — исполинская тварь. Встреча с ним один на один — верная смерть. Туманный странник — белая сущность без плоти, один остов. Роста под два метра. Клюв остер, а взгляд парализует, наводя первобытный ужас. Опасен своей разрушительной силой — он убивает разум, прежде чем дотронуться до тела. Белая волчья тварь — вроде бы безобидна. Но скорость её сверхъестественна, а шаг призрачен: не слышен и не оставляет следа…»

Дальше страницы не хватало — куда они делись, Мерон не понимал.

«Туманный странник…ВОИСЛАВ!»

Мысль ударила, как молния. Схватив дневник и рюкзак, Мерон накрепко привязал верёвку к ветке и начал спускаться, ухватившись за крюк. Но спешка подвела: он не удержался на скользком стволе и сорвался вниз.

Удар о землю был жестоким. В ушах зазвенело, в груди что-то хрустнуло, и тёплая, солоноватая кровь хлынула в рот.

Собрав последние силы, он повернул голову. Воислав лежал там же, где его и оставили. Мерон пополз к ученику, но темнота наступала стремительно, поглощая сознание. Через несколько секунд в его глазах не осталось ничего, кроме беспросветной, немой тьмы.