ГКР-6: Аньгора

Глава 1

Дем Михайлов.

ГКР-6

Пролог.

Вода взорвалась.

Белые пенящиеся струи взлетели до потолка, ударили по стенам, окатили ступени белокаменной лестницы.

Следом с визгом и гулом из воды с бешеной силой ударил пар. Ударил сплошной смертоносной стеной.

За паром пришло пламя. Белое и настолько сильное пламя, что оно казалось застывшей световой волной столь безумной накаленность, что сжигало вокруг себя даже звуки.

Вместе с огнем пришел он.

Дракон.

Невероятно уродливый огромный дракон, кроша и продавливая белые ступени страшными когтистыми лапами, вырвался на берег подземного моря Кзокралла, вскинув гигантскую голову, разинул пасть и яростно взревел. Но взбешенный рев внезапно оборвался, гигантская тварь со сдавленным хрипом рухнула на искристую прозрачную дорожку и заколотилась в бешеных судорогах. С трясущегося тела одна за другой слетали горящие серо-зеленым проклятым огнем чешуйки.

Пламя и тлен отсроченной смерти терзали бессмертное создание даже здесь – у самой границы запретного королевства Аньгоры, Королевства Мертвых.

Бьющийся в судорогах дракон бессильно обмяк, распластался в коридоре. Окутывающее его пламя угасло. Лишь чешуйки продолжали опадать с его тела. Дракон пролежал недолго. Он попытался встать, но трясущиеся лапы разъезжались. Огромное создание окуталось облаком золотисто-красной дымки с серо-зелеными звездочками сгорающих чешуек, замерцало и… начало стремительно съеживаться.

Миг. Другой. И дракон исчез. Посреди дорожки лежал мужчина в рваных и некогда белоснежных дымящихся одеяниях. Новый стон прозвучал в подземном мраке. Человеческий стон. Стон боли. Но не обреченности. Подобрав под себя руки, мужчина вскинул лицо, уставившись в темноту подземного коридора перед собой. Медленно подтянул колени и начал вставать – тяжело, но уверенно. Из его рта вырывались серо-зеленые искорки, едва заметная дымка курилась над плечами и спиной. Выпрямившись, он зашагал вперед. С непрестанно шевелящихся губ слетали искры и исступленные обещания:

– Уничтожу! Уничтожу! Испепелю! Я выжгу их души! Выжгу дотла!

С каждым шагом его походка становилась все уверенней и размашистей. Все громче и страшней звучали обещания:

– Испепелю! Искромсаю! Изничтожу! Я выжгу их бессмертные души дотла! О… я еще покажу им, кто здесь хозяин…

Шагающий одинокий путник не обратил ровным счетом никакого внимания на отмеченные надписи на арках над головой.

Добро пожаловать в Королевство Мертвых, путник! Твой долгий последний путь почти завершен. Шагай вперед – и вскоре ты узришь Великий Град Аньгору!

Остерегайся рыгхров!

Ему было плевать. Он смотрел только перед собой, отмеряя шагами метр за метром ведущей в Аньгору дороги. Содрав с себя рваные одеяния, он отбросил их в сторону, и они тут же полыхнули серым огнем, быстро догорая на обочине дорожки.

– Испепелю…

***

Шагавший – а вернее, бесшумно стелящийся с одинаковой легкостью по стенам и дорожке Шепот внезапно замер. Будто споткнулся. Уставился перед собой. Через мгновение рядом с ним возникла фигура Черной Баронессы. Следом подтянулись другие быстрые классы. В числе последних притопал я, и мне уже пришлось проталкиваться через сгрудившуюся толпу и подобно «левому прохожему», увидевшему уличную толпу спрашивать:

– Че там? Че там?

Никто не ответил – не знали. Проломившись в сердце толпы – тут спас только авторитет главы – оказался рядом с Шепотом и глянул туда же, куда и он – на обочину дорожки. И увидел немного серого пепла, лежащего на здоровенной и наполовину сгоревшей чешуйке. Ну как чешуйке… она размером с солидную такую тарелку. Почти блюдо. Толстенная. Красно-золотая. Потрескавшаяся, изогнувшаяся – скрючилась, как оплавившаяся пластиковая тарелка. А еще на ней пляшут отчетливо заметные серо-зеленые искорки. Частые таки. И не просто пляшут – медленно, но верно, они выбивают из чешуйки частичку за частичкой, неумолимо превращая ее в ничто.

– Пляс отсроченной смерти. – глухо произнесла Баронесса. – Его не остановить. Шепот! Вперед! Герои давно в авангарде и нюхают пыль посмертных дорог. Ты чего здесь?

Сверкнув косой усмешкой, Шепот исчез – лишь по стене над нашими головами метнулась смазанная быстрая тень. Постояв еще над чешуей, я передернул плечами и, вытолкавшись из толпы, зашагал дальше по дорожке, стуча дубовым посохом по искристому прозрачному камню. Подо мной ожили смутные тени ахилотов – они глядели на чешую снизу, прильнув к камню как рыбешка к стеклу аквариума. Поравнялся с Кирой. Мы молча переглянулись, затем одновременно глянули на странно притихшую Роску, прильнувшую к косматой спине черно-белого волка. За Тираном двигалась сплоченная волчья стая, следующая за вожаками.

– Впереди приют! – в голосе принесшего весть звучала нескрываемая радость. И ответил ему гомон не менее радостных голосов. Все мы вымотались. Все до единого. Всем требовался срочный отдых – причем полноценный.

– Как ты? – тихо спросила Кирея.

– Едва держусь. – признался я. – Ты?

– То же самое. Надо выходить, Рос. Меня знобит.

– Как и меня. – кивнул я, снова передергивая плечами в безнадежной попытке сломать ледяные иглы, засевшие в позвоночнике.

Затухание достало нас даже здесь – на границе Королевства Мертвых.

– Сколько часов, Рос? – этот вопрос задала подошедшая Баронесса.

Я не сразу сообразил, о чем она, наморщил лоб в мучительной попытке понять суть.

– Отдых?

– Да. Сколько? Мы должны выйти и войти одновременно.

– Согласен. Нужно переговорить с Бульком. Он главный у подводных.

– Само собой. Но минимум какой?

– Часов десять минимум. – буркнул я. – И мне плевать, что мы там, где еще никто не бывал.

– Бывал. – усмехнулась Баронесса. – Мы не первопроходцы, Рос. Зря я так старалась обогнать эту молниеносную курицу Алишану в рывке к берегу. А может, и не зря… не поймешь…

Шагающая с другой стороны дорожки Алишана слышала, но никак не отреагировала на слова Баронессы. Она смотрела только вперед – туда, где лежала Аньгора.

Да и меня известие не слишком зацепило.

– Нас опередили? Или нет?

– Да. Или нет. Все проще. – ответила ЧБ. – Сейчас поймешь. Шепот увидел это у третьей арки.

Подняв лицо, углядел наплывающую арку и невольно чуть ускорил шаг – вдруг что-то действительно удивительное узрю…

Добро пожаловать в Королевство Аньгоры, путник! В Королевство, где нет первых. Где нет вражды. Где нет счастья. Где нет горя. И над всем и всеми довлеет лишь смутная глухая тоска… Не сворачивай с тропы, путник – рыгхры рыщут, рыгхры алчут, рыгхры пожрут твою душу, и давно уже нет никого, кто мог бы их остановить… Золотые лотосы спасут тебя – помни!

– Ну, – неопределенно покачал я головой. – Ну… ну и пофиг. Нам же легче без КАПСА.

– Зато не понять, первые мы тут из игроков, или нет. – заметила Кирея Защитница. – Но к лохрам КАПС.

– К лохрам КАПС. – поддержал я ее.

– А вот и приют. – указала Баронесса.

Мы медленно приближались к участку расширяющегося здесь коридора, отмеченного ровным золотистым свечением, исходящим с потолка и стен.

Золотые лотосы спасут тебя – помни!

– Так сколько часов? – напомнила никогда не забывающая о деле ЧБ. – Десять?

– Лучше пятнадцать. – бухнул я, попытавшись оценить свое состояние и поняв, что настолько устал, что уже почти потерял способность здравого суждения.

Даже не могу понять, устал ли я. Просто тупое онемение во всем теле. Безразличность. И странная смутная обеспокоенность в глубине души – все смешалось воедино. Беспокойство за дочь. Мысли о Жизнеславе. Мысли об Алишане. Мысли о клане…

И над всем и всеми довлеет лишь смутная глухая тоска…

– Я спрошу мнения Бульквариуса. – пообещала Баронесса и с явным усилием заставила себя ускорить шаг.

Железная леди.

Золотистое свечение стало ярче. В коридоре зазвучали возбужденные радостные голоса – воины клана Мертвых Песков аж вытянулись, наклонились вперед. Их тянуло к золотому свету с неудержимой силой. Налегая на укутанную парусиной махину артефакта, они ускорили шаг, грохотание катков стало сильнее, замерцали ауры, уменьшающих вес драгоценного груза.

Артефакт — это ключ…

Но пока что-то не видно ни одной двери, для которой требуется такой здоровенный ключ.

Но ведь такая дверь наверняка встретится? И раз это неизбежно – около закрытой двери нас будет ждать крайне злой полыхающий дракон Жизнеслав? Вот здорово… а если…

Дальше «а если» дело не пошло. Усталость навалилась ватным одеялом, выдавив из головы все разумное.

– Приют рабочий! Статус полного мира!

Вот это я понимаю, радостная весть. Никто не остался безразличным.

– Пожрать и спать. – почти простонал я. – Пожрать и поспать. Пожрать и поспать.

– Согласна. – пискнула бравая паладинша. – Но у нас же, блин, новый гость… иноземный…

– После! – отрезал я. – Сначала жрать и спать. Потом гостей встречать. Такой вот у нас древний душевный обычай. Орбита вытаскивать будем?

– Стоит попытаться позвать.

– Я не про это – силком вытаскивать будем? Зная Орба – он будет сидеть на Тропе до упора. Уверен в этом.

– Как и я! – в голосе вернувшейся Баронессы звучала обреченная убежденность. – Пока кокон сам не выбросит его покрытую мхом тощую обезвоженную тушку – он из Вальдиры не вылезет. Подсказать способ его убедить?

– Не. – отмахнулся я. – К лохрам твой способ. Я парень простой и усталый. Сначала оповещение в личку – вырублю через три минуты кокон, если не вылезешь.

– Не подействует.

– А через три минуты вырублю. – продолжил я.

– Он же психанет! Я так раз сделала… – Баронессу передернуло почище моего. – Поверь – не стоит!

– Одно только выражение даже легкого недовольства на харьке любимого гостя – я занесу топор над его коконом. И воцарится мир и покой в квартире нашей…

– Страшный ты человек, Рос, – замотала головой Кирея.

– Просто усталый. До жути усталый… о…

Вы вошли на мирную цветущую поляну посмертных золотых лотосов. Здесь безопасно.

– Бульк согласен на пятнадцать часов. – вспомнила ЧБ.

– Отлично. Осталось переговорить с воинами КМП.

– Чтобы не вздумали умотать на прогулку по памятным местам покинутой родины? Иначе ты занесешь топор над их любимым артефактом?

– Чтобы не вздумали упустить мою шальную дочь, что обязательно захочет умотать на прогулку по памятным местам чужой покинутой родины! – прошипел я, злобно уставившись на оживившуюся Роску, что с интересом смотрела на яркий золотой свет. – Вот если они ее упустят – я занесу топор!

Глянув на меня, дочь выдала:

– Раз есть цветы – есть и рыба!

– Вся в тебя. – вздохнула Кирея. – Вперед, Роска. Займем лучшие места. И на цветы полюбуемся!

– Впере-е-е-ед!

– Вытащи Орба и заставь отдохнуть. – попросила Баронесса.

– Я же уже сказал, – глянул я на нее искоса, – отдохнет. Куда он денется?

– Слова на него плохо действуют.

– Я буду молчать. – пообещал я. – Буду слушать его жалобный визг и спокойно перекручивать его любимую бейсболку в мясорубке, глядя, как догорает пробитый топором игровой кокон…

– Угу… – сказала ЧБ. – Пойду я… на цветы полюбуюсь…

– Давай, давай. – улыбнулся я. – Давай, давай…

Глава первая

Лежа на паркете, я тихо стонал.

Блаженство и страдание разом – никогда бы не подумал, что такое возможно одновременно.

Причем источник один и тот же – отходящее от долгого неподвижного лежания тела. Стоило мне выползти из кокона, помочь с этим же делом Кире, шатаясь добрести до коридора… и тело отказало. Колени согнулись чуть ли не в обратную сторону как у кузнечика, поясница с готовностью переломилась, и я мягко опустился на пол. Где и замер, краем глаза наблюдая за ме-е-е-едленно ползущими мимо желтыми тапочками с утиными мордами. Следом за тапочками проволоклось вынутое – или вырванное – из игрового кокона эластичное ложе.

– Я в ванной. – призрачным голосом заявила Кира и дверь закрылась. Через минуту послышался звук бьющей под напором воды. Еще через минуту – долгий блаженный стон и странное крякающее кряхтение.

Тапочки ожили?

Кира явно перенесла долгое лежание в коконе лучше меня. Что и не удивительно – у нее куда более современная модель, что позаботится о теле любимой хозяйки.

Заходясь от миллионов уколов, я терпеливо ждал, когда затекшее многострадальное тело наконец-то отзовет свой бойкот и вернет тупому хозяину контроль над грязными мослами. Случилось это минут через пять. За это долгое время я подробно изучил небольшой квадрат паркета перед глазами и заодно убедился, что Кира там не захлебнулась – из ванной послышалось радостное напевание.

Медленно поднявшись, оперся расставленными руками о стену и некоторое время потратил на изучение своей сонной измятой физиономии. Харька оплыла вниз, осунулась, под глазами густые иссиня-черные тени, кожа бледная и даже на вид сальная. Легенда во всей своей красе! Любуйтесь, люди!

Так не пойдет…

И следующую из сегодняшних пятиминуток я провел в знаменитой позе «голова в кухонной раковине». Под рукой нашлось только средство для мытья посуды – им и воспользовался, несколько раз вымыв дурную голову, шею, плечи и руки. Все же невероятно, сколько грязи может произвести – собирать-то неоткуда было – мое неподвижное тело! В принципе, глупостью занимался – так и так пойду в душ. Смысл выжигать кожу и волосяные луковицы бытовой химией? Но душа просила соскрести с измученной хари толстый слой просоленного потом жира. И я это сделал.

Почувствовав себя чуть лучше, через огромное, через просто колоссальное «не хочу!» заставил себя заняться ходьбой, благо габариты арендованной квартиры позволяли совершать променады. С каждой минутой убыстряя шаг, носясь от входной двери до далекой балконной, попутно включил ноутбук, поставил чайник и кастрюлю на плиту, отстучал Орбиту сообщение через Вальдира Мессенджер. Хочет он или не хочет – я его вытащу. Пусть ненадолго.

Как и ожидалось, ответ не приходил. Пришлось надавить сильнее – пригрозить использовать кухонный нож для повреждения «пуповины» кокона. На этот раз ответ пришел быстро:

«Через пять минут – на пять минут».

Какой избалованный гость… условия еще ставит…

«Через пять минут – сюда. Спорт, еда, процедуры по эпиляции наросшего мха, душ, сон. Потом – туда».

«Всем этим занимаюсь здесь».

Да что ты?

Вот это я понимаю низкокалорийная диета…

«Не заставляй меня, Орб. Я вырублю кокон. В мою смену ты не сдохнешь. Злись потом или не злись – я это сделаю».

«Пять минут и сюда. Спорт, еда, процедуры. И назад. Сплю тут – дома».

Дома?..

Тут диагноз стопроцентный – однажды Орб станет постоянным жителем Вальдиры.

«Время пошло!» – отстучал я и вернулся к спорту.

Когда из гостевой комнаты послышался «бряк» и раздался долгий сдавленный стон, я лишь ухмыльнулся и ускорил шаг, заодно принявшись неумело размахивать тазом, имитируя спортивную ходьбу – дабы размять как можно больше мышечных волокон. И суставы заодно расшатать – пока не приросли куда-нибудь. Когда Орбит выполз – прямо выполз в коридор – я уже бегал, почти грациозно перепрыгнув через стонущего бедолагу.

Вот нам урок, япки в форточку!

До этого столь же длинные «заплывы» в виртуальный мир не заканчивались столь печальными последствиями. И вот теперь мое тело на грани отказа. Да, я чуть пришел в себя. Тело уже подчиняется приказам. Но ощущаю я себя набитым ватой мешком, бегущим на пластиковых вилках.

– Можно я наза-а-а-ад? – проныл зарубежный гость, силясь оторвать гениальную голову от паркета.

– Хрен! – емко и коротко ответил я, перепрыгивая через него еще раз. Когда вернулся, задыхаясь, огласил список: – Полчаса спорта. Контрастный душ. Еда. Веселая трехкилометровая прогулка по квартире. Еще один легкий перекус. И можешь нырять в кокон.

– О-о-о-о-о…

– И не пытайся торговаться. Мы приняли тебя задохликом, а вернем мускулистым крепышом. – пообещал я. – Отныне спорт – регулярно!

– О-о-о-о-о… А Кира? То-о-оже-е?

– Тоже. – кивнул я, падая на пол и приступая к отжиманиям. – Это не шутки, Орб. Если так дальше пойдет, то мы станем легендами Вальдиры и дохлыми придурками мира реального. Нужен баланс.

– В классе разобра-а-ался? – заинтересованно приподнял голову Орбит. – Все в сил-е-е?

– О да. – ухмыльнулся я и рухнул грудью на пол. – Ох… Не разобрался. Но все в силе. Главное, не сдохни на Тропе – ты нужен мне в Аньгоре. И нужен как можно быстрее.

– Хорошо! Я поше-е-ел! – отрапортовал Орб и попытался вползти обратно в комнату. Ухватив его за ворот затрещавшей футболки, я выволок парня в коридор.

– Нет уж! Качайся давай! Выполнишь норму – и топай в ванну.

– Норму-у-у?

– Сто отжиманий, сто приседаний, хотя бы тридцать подтягиваний на вон том фигурном косяке. Тридцать минут ходьбы и бега. И на этом все.

Ответом была тишина. Кажется, потерял сознание…

Пожав плечами, отпустил его футболку и продолжил упражнения. Надо спешить – наш мудрый старший охранник Пал Палыч наверняка уже в курсе нашего пробуждения и вскоре явится с визитом. И с Бомом. До этого момента надо успеть сделать очень многое – завершить упражнения, отмокнуть в ванной с планшетом или ноутом, размышляя над своим новым классом – который на самотек пускать я не собирался. Ну и еще надо успеть приготовить побольше еды из наших остатков, накормить домашних и самому пожрать. Такой вот минимум…

А сон?

А сон позднее – после разговоров.

Надо же – вот-вот я воочию узрю громкого Бома. Казначея и грубияна, воплощенного в мире Вальдиры в виде ишаковатого хомяка. И прямо интересно, какое у него настроение в данный момент – скорей всего, жутко мрачное. Перед нашим выходом в реал, уже активируя пиктограмму выхода, я слышал злобный рев Бома, прощающегося со своими «мстителями», что решили не ждать нас и продолжать путь самостоятельно. Бома звали с собой, но он отказался и, как мне показался, матерно рассорился если не со всеми, то с полуорком «королем» – так уж точно.

Сгибающиеся под тяжестью рюкзаков «мстители» ушли в подземную тьму, двигаясь по следам тяжелораненого дракона…

Одержимые местью фанатики. Или нет?

Ведь я так и не понял сути их странного плана. Жизнеслав настолько великая личность, что убей они его – он тут же возникнет метрах в трехстах от своих убийц и преспокойно зашагает в Аньгору. Его «душа» полыхает столь ярким огнем, что ей уж точно не суждено исчезнуть в забвении.

Лежащий на полу Орб захлопал ладонями по паркету.

– И чем мы заняты? – вкрадчиво осведомился я.

– Пуш-а-а-а-апс!

– Не-е-е. – помотал я головой. – Так дело не пойдет, моряк. Рожденные в тельняшке все делают как следует. Отжимайся нормально!

– О-о-о-о-о…

– Чем это вы заняты? – спросила вышедшая из ванной Кира, закутанная в огромное полотенце.

– Тем же, чем и ты, – ответил я. – Отжимаемся. Все втроем.

– Но я…

– Все втрое-е-ем. – мстительно протянул Орб.

– Я только вымылась! Нет!

– Да. – кивнул я. – Да. Кто не отжимается – не ест!

– Домашняя тирания… я поприседаю!

– Хотя бы. – смилостивился я.

Орбит оживился:

– И я попри…

– Нет. – отрезал я. – Мужики выполняют всю оздоровительную программу! Вперед!

И мы выполнили. Почти всю. Закончили лежа вповалку у входной двери, откуда я с трудом дотащился до душа, наспех сполоснулся и явился на кухню, где принялся за готовку. Орб отправился сдирать с себя грязь, Кира же, сидя на диване и задумчиво поглаживая живот, смотрела на мерцающий экран телевизора. Смотрела сквозь него. И первой начала неизбежный разговор:

– Жизнеслав жив.

– Жив. – кивнул я и, отложив нож, оперся все еще дрожащими после нагрузки руками о стол и глухо засмеялся.

– Ты чего?

– Мы боимся не существующего злодея. – отсмеявшись, пояснил я. – Бред! Мы боимся выдуманного персонажа из онлайновой фэнтези-игры! Я не могу выкинуть его из головы! Он засел у меня в мозгу так прочно, будто существует на самом деле!

– Я мыслю – следовательно, существую. – напомнила Кира древнюю мудрость.

– Времена меняются. – вздохнул я, снова берясь за нож. – Ты только задумайся, Кирыч. Просто задумайся! Мы сами создаем себе искусственного страшного врага. А он ранит и убивает нас. После чего мы идем мстить – но не в мире реальном. Нет. Мы идем мстить в мире виртуальном. Строим коварные планы, готовимся, наносим вроде бы смертельный удар – но враг ускользает. И мы отправляемся за ним прямо в ад. Или он за нами? А потом мы за ним… Но не догоняем. Хотя слышим, как он – несуществующий дракон! – обещает выжечь нам души! Обещает испепелить нас! И что мы делаем? Каков наш следующий шаг?

– Ты устал, Рос.

– Устал?! – я с силой вбил нож в разделочную доску.

Кира вздрогнула, я поспешно выставил перед собой руки, смешно замахал ими:

– Прости, прости, малыш. Напугал?

– За тебя испугалась. Не порезался?

– Не. Извини.

– Ты кушать давай готовь.

– Ага. Сейчас разогрею в микроволновке и принесу. Слушай… может, тебе пока дома посидеть? В смысле – в реале.

– В пустой квартире?

– Мы же тут будем.

– В коконах? Сутками? А мне что делать? Нет уж. Фигу! Я в Вальдиру. Там Роска. Там Алишана. Они ждут. Ты продолжай. Что там про следующий шаг?

– Да ты сама в курсе! – снова завелся я. – Каков наш следующий шаг? Дракон обещает нас уничтожить! Буквально открытым текстом заявляет – я устрою вам реальную смерть. А мы что делаем? Мы собираемся затаиться на новой берлоге, где нас никто не сможет достать. Мы бежим! И ладно бы мы бежали, но при этом делали бы что-то еще в реальном мире. Но нет! Мы не идем жаловаться в главный офис Вальдиры. Мы не собираемся даже звонить туда и задавать важнейший вопрос!

– Это какой?

– Это такой – Эй! Придурки! Вы что-нибудь собираетесь делать с вашим спятившим цифличем?! Что такое цифлич? Это цифровая личность! Чертов Жизнеслав, что умудрился из игрового злодея превратиться в настоящего Повелителя Тьмы, убивающего в реале! Мы имеем дело с виртуальным серийным убийцей, чей нож проливает кровь живых людей! Бред! Ведь бред же! Скоро буду за ноут бояться садиться – вдруг прямо из экрана вылезет драконий коготь и сердце мне пробьет? Или дыханием огненным долбанет… Вот что меня бесит. Почему мы убегаем? Мы должны атаковать! И да – я помню, что мы это уже обсуждали. Да, я помню, что мы эту тему закрыли и решили подождать. Но все равно не могу выкинуть чертова Жизнеслава из головы.

– Так ведь мстители что-то делают…

– Делают что?! – выжидательно уставился я на Киру через плечо, с трудом удержав себя от резкого захлопывания дверцы микроволновки. – Они делают что?!

– Да успокойся уже, Рос.

– Не могу. – признался я, глядя как таймер кухонной техники бесстрастно отсчитывает секунды. – Не могу. Ты понимаешь, что мы делаем?

– Понимаю. Убегаем.

– Нет. Мы ничего не делаем. Мы доверили наши жизни другим людям – незнакомым нам людям. Тем, у кого есть личные счеты к дракону. А мы отошли в сторонку. Знаешь, прямо как в игре – видишь ты монстра и к нему с мечом. А к тебе бежит рыцарь с криком – погоди! Дай я! Он меня только что убил! И ты такой – ну ладно, че там, давай. Мсти. Но ведь тут не игра. Возрождения не будет.

Кира молчала. Смотрела на экран. Звякнула микроволновка. Дождавшись, когда тарелка немного остынет, отнес бутерброды к дивану, а сам вернулся к нарезке. Ровно стучащий по доске нож немного успокоил. Я заговорил ровнее:

– Мы должны сделать пару вещей. Важных.

– Например? – с интересом глянула на меня Кирея, запихивая в рот первый бутер.

– Рассказать все твоей маме Лене и моему отцу. – ответил я. – Причем немедленно.

– Ты же сначала не хотел вмешиваться.

– Не хотел. – подтвердил я. – Отошел в сторону и стал ждать.

– И что изменилось?

– Дракон до сих пор жив. Вот что изменилось. И продолжает жить. А проплывая мимо в море Кзокралла, он еще и пнул нас мимоходом по заднице, пообещав, что скоро разберется с нами. Помнишь?

– Ну…

– Бом обещал, что дракон сдохнет еще до нашего похода. Но дракон не сдох.

– Так Жизнеслав в любом случае оказался бы в Аньгоре. – напомнила Кира. – Он бы не умер с концами.

– Он оказался бы там духом. – напомнил и я ей. – Без своих страшных возможностей. Без магии. Без связи. Кира… эти мстители ранили разумного тираннозавра. И позволили ему убежать. Они облажались. А раз так – им нет больше веры. Мы должны действовать сами.

– А для чего рассказывать маме Лене и твоему отцу?

– Пока только маме Лене. – решил я. – Мои на отдыхе. Если отец узнает – задергается. Мать сразу поймет – что-то случилось. Нафиг. Но позже – обязательно.

– А мама Лена зачем?

– Она умней меня. – коротко ответил я. – Раз в десять. Может, больше. И раз в двадцать мудрее. И не похоже, что она запаникует.

– Мама Лена? Запаникует? – Беда заулыбалась. – Это невозможно.

– Звони ей.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. И проси приехать немедленно. Разговор не телефонный.

– Рос… подумай еще раз. Когда мама Лена поймет, что мне угрожает реальная опасность… – глаза Беды внезапно налились влагой. – Она же может меня забрать куда-нибудь в безопасное место. И даже не скажет, куда!

– Безопасное? – уточнил я.

– И что?

– И все. Звони. И пусть едет.

– Рос…

– Игры кончились. Ты же сама мне гордо говорила – я, мол, разберусь с мамой Леной.

– Ну говорила… а вдруг она по-своему решит? И что тогда? А? А?

– Ничего не будет. – отрезал я. – Ты уже взрослая. Как и я. Сами разберемся.

– Зачем тогда звонить?

– Глупо отказываться от умного совета. Посидим. Поговорим. Обсудим детали. Пал Палыч подключится. Бом расскажет подробности – как раз и познакомимся в реале. И в конце беседы поймем, что дальше делать. Звони. Нам не нужны няньки, Кира. Но нам пригодятся разумные советы. К тому же она все равно догадается рано или поздно. Просто так в глухие дебри не забиваются. И я ей обещал – говорить правду, не скрывать ничего, заботиться о тебе.

– Ладно. Позвоню…

– И попроси говядины купить. Мясо на электрогриле пожарю.

– С жировыми прослойками! Мраморное!

– Да какое принесут – то и пожарю.

– Звоню!

– Но чтобы на всех хватило. – напомнил я. – А мы все оплатим.

– Но сначала доем! – вспомнила Беда о бутерах. – А то вон, ползет уже…

Повернувшись, глянул на коридор. Не ползком, конечно, но едва ковыляя, по нему с огромным трудом двигался красный как рак Орбит, придерживаясь за стенку. Чистая футболка, шорты, бейсболка. Прямо другой человек. С пятой попытки сумев сфокусировать на мне взгляд, он просипел:

– Ты обеща-а-ал!

– Конечно. – согласился я, протягивая ему вторую тарелку с бутерами. – Съешь все при мне. Выпей вот этот бокал крепкого сладкого чая. Посиди с нами пять минут. И вали в Вальдиру.

– Спаси-и-ибо!

– Да не за что. – отмахнулся я. – Только жуй нормально. Садись в кресло и жуй.

На взгляд удивленной моей покладистостью Киры ответил подмигиванием. И спокойно начал вскрывать консервы, демонстративно не глядя на насыщающего гения. Хотя можно было и не смотреть – хлюпанье и чавканье говорили о многом. Когда шум затих, повернулся, одобрительно оглядел все съевшего парня, забрал у него тарелку и бокал. Не спеша соорудил себе многослойный толстенный бутер, не забыв накрошить туда побольше чеснока и лука. Отрезал треть для Киры. Отнес. И попутно прикрыл отрубившегося в кресле Орбита тонким пледом. Гений тихо посапывал и что-то бормотал. Не став вслушиваться, вернулся к кухонной плите. Кира как раз закончила разговор и, приступая к дарованной трети бутера, уличила меня, ткнув рукой в дрыхнущего Орба:

– Ты нарочно!

– Конечно. – хмыкнул я. – Но заметь – никто не заставлял его лечь спать. Он все сам.

– После упражнений, горячей ванны, еды и сладкого чая. Конечно, его вырубит моментально!

– Он сам решил. – пожал я плечами. – Ну что?

– Мама Лена скоро будет. С мраморной говядиной и свежими овощами.

– Вот и отлично. А я Пал-Палычу чуть позже звякну. Юная леди. Вы мне спинку не потрете?

– Угу! – кивнула Кира, поспешно дожевывая бутер. – Пофли!

– Пофли так пофли. – широко улыбнулся я. – Вот ведь жизнь у нас, а? Фиг поймешь – радоваться или печалиться…

– Не плачь! Я найду! – ясно и отчетливо заявил Орб. – Я найду на тропе последний тюльпан и найду тебя! Найду тебя…

Недоуменно переглянувшись с Кирой, я поправил прикрывающий бормочущего невесть что Орбита плед, и мы отправились в ванну.

***

Я ожидал от мамы Лены многого – змеиного шипения, материнского рыка разъяренной гориллы, беззвучного акульего оскала, медленно выползающих из пальцев зазубренных когтей… Но никак не мог ожидать от нее внешне спокойного принятия известия о том, что ее любимой девочке угрожает нешуточная опасность, и столь же спокойного выслушивания нашего совместного сбивчивого и слишком уж долгого рассказа о произошедшем.

К началу беседы диспозиция в квартире была следующая – один безмятежно спал, двое внимательно слушали, трое рассказывали. Орбит дрых, мама Лена и Пал Палыч слушали, я, Кира и Бом рассказывали, дополняя друг друга.

Бом…

Ну что сказать…

До этого я считал качком Гошу. Серьезным таким качком. Продвинутым даже. Но с дня сегодняшнего считаю Гошу рыхловатым крепышом – после того, как увидел в реале Бома. А как увидел – захотел скрыться ненадолго в комнате и через не могу выполнить не менее тысячи отжиманий.

Перекрасить в зеленое, вставить клыки – и Бом реальный станет Бомом виртуальным. Длинные черные волосы добавлять не надо – они и так на месте. Да еще и свиты в дреды. Широченный подбородок, яркие синие глаза, выпирающие скулы, мрачно сведенные брови, едва заметный шрам, идущий от левого виска к прорезанной рубцом брови. Рост не такой высокий, как в игре, но все же внушительный – под сто девяносто. Черная свободная майка не облегает мышцы, но и не скрывает. Этакая спокойная ленивая демонстрация. И эти мышцы… они не для красоты, не для внушительности. Это инструмент, причем инструмент, часто пускаемый в работу и используемый нещадно. Только на плечах и руках я машинально насчитал больше десятка старых и новых отметин. И при всем при этом у него глаза потомственного интеллигента.

Не мои слова. Мама Лена так заявила, едва увидела скромно вошедшего «Тарзана», облаченного в просторные майку и длинные баскетбольные шорты.

Еще он умел слушать и дополнять. Это заметил уже я. Некоторым только дай шанс – и будут тараторить без умолку. Бом больше молчал, но, если я что-то упускал в рассказе, он мягким рокочущим голосом дополнял. Что характерно – характера «того» Бома не было и в помине. Никакой разнузданной безбашенности, никаких хриплых воплей и стука в мускулистую грудь. Но представился он именно Бомом, мельком упомянув и настоящее имя – Марко. Ему тридцать три.

Да. Точно. Я только что понял. Это раз в пятьсот улучшенная версия моего знакомого банкира. И выглядит он, скорее, не банкиром цивилизованного мягонького мира, а выходцем с пропитанного пороховой гарью Дикого Запада…

Дай-ка уточню…

Прервав затянувшийся монолог, я кашлянул и с интересом спросил у гостя:

– Стрелять любишь?

– Десять лет занимаюсь практической стрельбой. – с отчетливым мягким акцентом произнес он и развел ручищами, сбив и тут же поймав стакан с чаем. – Но последнее время не мог уделять ей достаточно времени, хотя тир на заднем дворе. Дома вообще целый арсенал. Но сюда привезти не мог. Кстати… я понял, к чему этот вопрос. Конечно, помогу в случае обороны, если навалятся гоблины. Из оружия мне бы… – заметив мое откровенно изумленное лицо, он помедлил и уточнил: – Ты просто так спросил?

– Ага… – медленно кивнул я. – Но мы учтем. Да, Пал Палыч?

– Учтем. – кивнул старший охранник. – В том смысле, что сразу проведем четкую границу – охраняем мы, гости в это дело не вмешиваются.

– Понял. – тут же ответил Бом-Марко и широко улыбнулся: – Я понятливый.

– Тогда поладим. – едва заметно улыбнулся Пал Палыч и перевел взгляд на меня: – Это все?

– В целом – да. – ответил я.

– И вопрос сейчас стоит – ехать или все же не ехать…

– Нет. – мотнул я головой. – Вопрос решенный. Мы едем. Всей дружной кодлой, именуемой клан. Туда, куда и задумали – на Север.

– Уверен?

– Мы слишком долго мнемся и все никак не можем решить. Вот я и решил за всех. Едем! Но с пожеланиями.

– Какими? – тон Пал Палыча стал деловым.

– Через шесть часов мы должны вернуться в Вальдиру.

– И надолго?

– Никто не знает. – тихо сказала Кира, и на миг мне почудилось, что на ней не светлая футболка, а блестящая серебром паладинская кираса, а по щеке стекает зеленая кровь. – Мы на пути в Аньгору.

Я тряхнул головой, и морок развеялся. Удержавшись от желания трижды сплюнуть через левое плечо, подтвердил:

– Мы не знаем. Вряд ли удастся за это время найти самолет с устойчивым сетевым соединением и местом для нескольких игровых коконов. Такие наверняка есть, но найти не успеем. Колесная техника тоже как-то…

– Поезд. – понял меня охранник и взял со стола выключенный сотовый. – Верно?

– Да. Есть шанс прямо сейчас организовать пару вагонов в наше личное распоряжение, прицепить их как-то тихонько к следующему в нужном направлении поезду, закинуть пару сумок с едой и…

– Я тебя понял. Бюджет тоже знаю. Если хотите успеть – начинайте в темпе собираться. Поэтому спрошу тебя еще раз, – в меня вперился внимательный взгляд: – Точно решил?

– Мы едем на север. – без колебаний кивнул я. – В самую глушь.

– Хорошо. Собирайтесь, птицы перелетные. Коконы эти ваши… их отключать, перевозить и подключать может только служба поддержки Вальдиры?

– Да вроде нет жесткого закона. – пожал я плечами.

– Но желательно. – добавила Кира.

– Чтобы без сбоев. – улыбнулся Бом и покосился на дернувшегося на кресле Орбита: – Привет! Рад увидеть тебя в реале!

– О-о-о-о… – сказал Орб и яростно затер глаза, явно пытаясь развидеть настоящего орка, сидящего за кухонным столом и наслаждающегося крепким чаем.

– Пакуемся! – поднялся я и не удержался от вопроса к Бому: – Как тебе удается совмещать Вальдиру и поддерживать такую невероятную форму?

– Все просто, Рос. Я играю, качаюсь, сплю и ем. Больше не делаю ничего и никогда.

– Круто! – подытожил я, косясь на его невероятные руки. – Просто круто…

Тяжело вздохнув, Орб покосился на свои руки, пощупал бицепс, вздохнул еще горше, после чего приподнял задницу и нацелился на…

– Пакуем! – повторил я строго, и когда хитрован сник, повернулся к Пал Палычу: – Лучше бы, чтобы служба техподдержки нас встретила хотя бы в вагоне, если не будет сопровождать. Сбоев не хочется.

– Встретит. – пообещал охранник и, допив чай, вышел.

Я глянул на белую акулу, принявшую обличье заботливой нянюшки, задумчиво глядящей на любимое чадо. Заметив мой взгляд, мама Лена качнула идеальной строгой прической и распорядилась:

– Отставить дешевые оправдания. Вы в Сибирь и дальше собрались. А в такие дороги отправляются молча…

Я кивнул и потопал собираться.

Молча так молча. Глянув через плечо, увидел, как забившись в угол, мускулистый детина принялся в быстром темпе отжиматься, глядя на пол с таким выражением лица, будто перед ним его злейший враг.

Ох и веселая же северная компания подбирается…

Хорошо, что еще Черная Баронесса не решила с нами зазимовать.

Двойной звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, но я тут же расслабился, услышав спокойный голос шагнувшего за порог Пал Палыча:

– Не дергайтесь. Это свои, а враги пока не подоспели.

– Не их испугался. – признался я и потопал трамбовать пожитки в чемодан.

Глава 2

Глава вторая

– Если гоблины атакуют. – пробормотал я, опускаясь на эластичное ложе игрового кокона и пока не задвигая крышку. Снова вспомнилась фраза Марко-Бома, и его молчаливая готовность принять участие в обороне.

Перенесенный на новое место и снова подключенный кокон завершал последние тесты. Только что ушедший техник службы поддержки предупредил Киру, Марко и Орба о том, что ему пришлось заблокировать некоторые возможности их продвинутых дорогущих коконов в том, что касалось реагирования на внешние сотрясения, вибрацию и прочие неизбежные на железной дороге штуки. Теперь их коконы не будут отключаться, но по прибытию на место крайне желательно восстановить все настройки безопасности.

Лично мне техник ничего не сказал, но пару раз сокрушенно вздохнул, а затем подарил мне новенький коврик, что укладывался на пол у кокона и был снабжен рисунком рыдающей прекрасной эльфийки и надписью: «Спаси меня, герой!».

Коврик я отдал Кирее, не захотел попирать ногами залитое слезами женское лицо. Мне бы злобного дракона на коврик… так я бы в подкованных шипами тапочках в кокон забирался…

Как и ожидалось, крышки остальных коконов задвинулись на пару минут раньше. Продвинутая дорогая электроника – она такая. Но я особо не торопился, вспоминая события последних двух часов и тихо улыбаясь.

Пал Палыч сотворил локальное чудо эпического уровня. Он, пользуясь только сотовым телефоном, умудрился организовать покупку двух старых вагонов, в которых тут же начались работы. Когда мы, вместе с коконами, прибыли к вокзалу, нас пропустили внутрь через железные ворота в дальнем углу забора, после чего машины закачались на рельсах, пробираясь мимо стоящих на путях мокрых старых вагонов. Похоже на отстойник. Грустное зрелище. Что-то шевелится в груди, когда видишь ржавеющие пассажирские вагоны, что некогда возили семьи к теплому морю и в холодные северные дали. А еще этот мрачный бетонный забор, что сузил нашу видимость, как бы отрезав от нас сверкающий огнями город. Это наше, как ни крути, бегство – пусть Пал Палыч и называет его «тактическим отступлением». Наверное, поэтому у меня такое настроение. Пусть это просто глупое воображение, но как-то все напоминает конец света и чудом выживших беглецов, стремящихся уйти от преследующей их по пятам некой ужасной беды… Остальные тоже притихли, сидя на мягких сиденьях и неотрывно глядя на тянущиеся мимо вагоны. Не самый радужный отъезд из города, ставшего мне родным…

Но, оказавшись в вагоне, мы повеселели. В нем жарко – затопили угольную печь, чтобы выгнать скопившуюся сырость. Пахнет хлоркой и освежителями воздуха, в дальней от нас части сохранилось несколько купе, остальные безжалостно снесены, очерчены места для коконов, стоит большой обеденный стол, рядом несколько мягких сидений, внутрь по частям заносят мягкую мебель парни Пал Палыча.

Порадовали и невозмутимые техники Вальдиры. Их вообще не смутил факт того, что им придется установить и подключить внутри пассажирского вагона четыре игровых кокона, а в специальном отведенном купе еще и смонтировать необходимое сетевое оборудование для обеспечения мощного и непрерывного соединения с волшебным миром. Судя по их непроницаемым безразличным лицам, им приходилось и не такие заказы выполнять. Быстро все проверив, чуть изменив настройки, установив оборудование и проведя все тесты, они попрощались и укатили.

Сейчас, забравшись и ожидая сигнала кокона, я глядел в потолок и прислушивался к злому отрывистому визгу шуруповертов, которыми наши охранники свинчивали какие-то металлические длинные уголки и мягкую мебель. Сам Пал Палыч занимался окнами, быстро закрывая их пластиковыми заслонками и затягивая прищелкнутыми скобами шторами. Прислонившись к стене, ждал своего часа телевизор, рядом коробки с прочими необходимыми для быта вещами, поодаль лежат наши сумки.

На поясе Пал Палыча кашлянула миниатюрная рация. Он коротко ответил. Лязгнуло. Вагон вздрогнул, качнулся… вспыхнули и тут же погасли тревожные огни на коконах соратников. Словно получив сигнал, ожил и мой «скакун». Кивнув старшему охраннику, я улегся поудобней, натянул шлем и закрыл крышку кокона. Снова вздрогнувший вагон тронулся с места. Вот и началось наше долгое путешествие…

Путешествие по рельсам здесь…

И путешествие по темным мрачным коридорам и чертогам там…

***

Увидев меня, Тиран вскинул лобастую башку и протяжно горестно завыл. Как по сигналу в дело вступили и остальные из прибывших с нами зверей. Вой, визг, лай, щелканье, рев… все смешалось в недолгом, но потрясающем по силе звуковом шоу, что не могло предвещать ничего кроме беды.

Сидящая на черном блестящем плече Баронессы трехцветная зверушка презрительно пискнула и продолжила умывание, то и дело ластясь усатой мордочкой к щеке мрачной хозяйки.

– Выспалась? – с улыбкой спросил я, потягиваясь.

– Перехватила четыре часа. Перекусила. Вымыла себя… – покосившись на умывающегося питомца, ЧБ удивленно покачала головой: – Представляешь, до чего я дошла? Считаю свое реальное тело обычным придатком… а для женщины это обычно приговор… Орб как?

– Выдрыхся как сурок! – бодро ответил я и зажал ухо подошедшего волка в кулак: – Ты чего воешь, морда? Демаскируешь тут нас перед врагами… дурной пример подаешь…

– Р-раф! – высвободив ухо, Тиран полез обниматься, но при этом продолжал коситься на темнеющий на той стороне поляны проход. – У-у-у-ф… -у-у-ф-р!

– Понимаю. – кивнул я. – Понимаю. Там враги и там что-то страшное, да?

– Ур!

– Прорвемся. – пообещал я мохнатому другу. – Прорвемся. Иди к Роске и охраняй.

Волк важно ушел, не забыв косо глянуть на мелкую зверушку Баронесса, которая отплатила еще более ядовитым взглядом, на какой способны только ну о-о-очень породистые звери.

– Пора начинать, а я все никак в себя прийти не могу. – признался я. – И переживаю за Орба и Мистри. Как они там? Че его вообще понесло на тропу Безумного Одиночки?

– Если ты думаешь, что я его лучше знаю, потому что прихожусь ему родной сестрой – ты ошибаешься. – отрезала Баронесса. – По-моему, ты знаешь его куда лучше. И твое влияние куда больше. Ладно, лидер. Начинаем? Полчаса?

– Начинаем, лидер. – улыбнулся я в ответ. – Полчаса. Вон и Бульк вынырнул из трещины.

– Разведка доложила – коридор тянется вперед еще около километра, трижды расходясь и снова сходясь. А затем упирается в мерцающую стену тумана. Дальше они не совались. Чтобы не провоцировать…

– Как доберемся – разберемся. – пожал я плечами.

– Мне бы твою беззаботность. – вздохнула глава клана Неспящих. – Но меня почему-то потряхивает… Кстати. Поздравляю.

– С чем?

– Твои преданные воины Клана Мертвых Песков набухались. Вусмерть.

– Как набухались?!

– На радостях. И как часть какого-то ритуала. И меня заставили выпить пару бокалов, едва я появилась. Но я-то игрок. А вот они лежат вповалку вокруг артефакта и радостно лыбятся на золотые лотосы… сочувствую, лидер Рос.

– Черт! А Алишана?

– Пьяненькая. Бродит, шатаясь за Роской и что-то бурчит. Разгребайся, короче. Вот тебе обычные клановые будни.

– Нехорошо. – заторопился я к расположению своих, откуда уже слышался разъяренный рык полуорка Бома. – Ой нехорошо…

Все оказалось не так страшно. Набухавшиеся ниндзя уже не лежали вповалку, а сидели плотным многослойным кругом вокруг черного артефакта и… пели. Тоскливая и одновременно радостная мелодия с рваным темпом – безумное сочетание – то тянулась как воющий зимний ветер, то срывалась вскачь как летний ураган. Воины то раскачивались из стороны в сторону, то отбивали ритм ладонями по скальному полу. Сидящая рядом Роска старательно подпевала. Лежащий рядом Тиран тихонько скулил, явно стараясь помочь с песней. Алишана, сидящая в тени за спиной Роски и выглядящая ее безмолвной опасной тенью, тоже пела. Когда один из светящихся золотых странных столбов качнулся, на мгновение осветив ее лицо, на ее щеках блеснули слезы.

Вот черт…

– Что-то игра становится все реальней. – пробормотал я, крутя головой по сторонам в поисках Киры, вернее, Киреи Защитницы.

Куда подевалась боевая подруга?

Бравого паладина Кирею я отыскал шагах в десяти. Забившись между светящихся столбов, повернувшись к миру плащом и поблескивающей металлической спиной, Беда тихонько рыдала.

– Ты чего?! – заторопился я, тяня ее на себя.

Ага. С таким же успехом я мог попытаться подтянуть к себе бульдозер. Она даже не шатнулась.

– Ничего!

– Да что случилось?

– Ничего!

– Обидел кто?

– Нет! Я сейчас…

– Слушай…

– Просто дай мне пару минут! Занимайся делами.

– Ладно…

– Куда ты пошел, придурок?! Обними меня!

– А… ага…

К собравшимся в центре места отдыха авантюристам мы подошли минут через пять. Злая Кирея все еще шмыгала носом, но уже пришла в себя и даже пыталась улыбнуться. Затихли песни Клана Мертвых Песков. Перестали выть звери. Перестали шататься светящиеся золотым столбы. Их вообще трудно описать – выглядящие как каменные колонны, но при этом колышущиеся, как колосья на ветру столбы, дарующие ровный золотистый свет. Еще, если смотреть издали на стену, рядом с которой они стоят, можно увидеть, что это похоже на срез цветочного бутона с огромными золотистыми тычинками.

Увидев меня, песчаные воины начали подниматься. Спокойно и без суеты, но уже через минуту они все стояли с мешками и оружием за плечами, готовые подхватить артефакт и двинуться дальше. Эту команду я и отдал, не дожидаясь ничьего одобрения.

– Вперед, воины! Аньгора ждет!

Скомандовал и сам удивился, насколько властно и звонко это прозвучало.

Аньгора ждет!

Вполне сойдет за девиз.

– Клан! – на этот раз я глядел на игроков, что поверили в мой клан, решив стать его частью – по крайней мере, большинство из них, но, разумеется, есть и кроты. – Мы находимся все в том же мире. Мы в Вальдире. Но здесь… здесь совсем иные законы! Иные преграды! Другие монстры! Я не могу описать вам все то, что нас здесь ожидает, и по очень простой причине – я сам этого не знаю. Но! Среди нас есть те, чьи предки в старые времена воевали в этих самых мрачных проходах. Воины Клана Мертвых Песков! Это их родина! Поднявшись из воды, мы ступили на земли их предков, миновали границу Царства Мертвых. Мы несем с собой едва ли не сердце Аньгоры… древнейший могущественный артефакт, обладающий страшной силой иссушения – от него в ужасе бежит каждая капля воды! Спросите, к чему я это говорю? Это не просто слова того, кто не знает, что сказать, и мелет всякую чушь! Нет! Это моя просьба как главы клана! Мы не знаем здешних опасностей, но нам и не требуется! Мы просто должны вести себя так, как ведут воины Мертвых Песков! Мы должны так же сражаться, так же ходить, так же отдыхать! Мы должны уподобиться действию Черного артефакта на воду! Но мы так будем действовать на всех здешних тварей – мы обратим их в бегство! А тех, кто не побежит и встанет на нашем пути – мы уничтожим! И никак иначе! Мы клан! Мы Герои Крайних Рубежей! А что это значит? То, что мы дома! Ведь это и есть самые крайние рубежи из возможных! Да, мы самый молодой клан из здесь находящихся! И самый неопытный! Да и пофиг! Прорвемся! Проломимся! Прогрыземся! И мы либо дойдем – либо падем! Других вариантов не будет! Вы меня услышали, Герои?!

– ДА-А-А-А-А-А! – рев был настолько оглушителен, что меня пробрало до мурашек.

– Мы прорвемся?!

– ДА-А-А-А-А-А!

– Мы – Герои!

– ДА-А-А-А-А-А!

– И у нас есть самый славный пример для подражания – лучшие убийцы мира Вальдиры! Мы превзойдем их!

– ДА-А-А-А-А!

– Ну так вперед, Герои! Аньгора ждет нас! Вперед! Вперед! Вперед!

– Вы слышали главу! Двинулись! – взревел Бом и с ревом ударил себя кулаком в стальную грудь. – Двинулись! Мы подогреем этот стылый ад! И плевать на всех драконов! Мы уничтожим любого!

– ДА-А-А-А!

Потеснив внешне непроницаемых воинов КМП, клан Героев с топотом и грохотом первым двинулся по коридору, опередив остальные кланы.

– Рухса ахн! – тряхнул седой головой один из старших воинов Мертвых Песков и ударил копьем о щит. – Утрарн! Утрарн!

Клан ожил, несколько голосов пробубнили слова заклинания, артефакт приподнялся и двинулся вперед, окруженный воинами.

– Рухса ахн толиратос! – буркнула Черная Баронесса и, опалив меня не самым дружелюбным взглядом, рявкнула: – Утрарн! Тьфу! Вперед! Вперед!

Клан Неспящих пошел третьим.

– И ты говорил, что не умеешь произносить воодушевляющие речи? – фыркнула пришедшая в себя Кирея Защитница. – Ты мой герой!

– Папа крутой! – подтвердила успевшая взобраться на волка Роска и свистнула остальной стае: – Утрарн! Утрарн!

Поймав свирепый взгляд могучего седобородого воина с лицом, перекрещенным несколькими шрамами, я кивнул этому старому пустыннику, что шел позади плотного отряда Мертвых Песков. Его я тоже впечатлил. Вон как плечи широченные расправились, а короткий изогнутый меч так и мелькает, перебрасываемый из руки в руку. Старый воин жаждет первой схватки.

– Пора и нам. – улыбнулся я, проверяя заклинания. – И готовьтесь к сюрпризам…

Первый из сюрпризов ожидал нас сразу перед мерцающей стеной тумана. Я уже нагнал своих, заставив Роску влиться в центр построения, а сам выдвинувшись ближе к голове, но, само собой, не пытаясь обогнать тяжелых доспешных воинов, прикрывающихся щитами. Накрывающие нас разноцветные пологи аур уступали по мощности тем, что висели над теми же Неспящими, дышащими нам в затылки, но меня это не смущало. Пусть себе… и уступать им место впереди я пока не собирался. Из самых своих коварных побуждений. Пройдем хотя бы пару-тройку километров впереди, а потом уже спрячем за их спинами. И ведь никто не сможет возразить – какое-то время мы тоже шли в голове соединения, готовые принять на себе внезапный удар врага. Ну и главное – пусть в моих продолжает гореть гордость. Они, Герои, не только оказались там, где еще никто не бывал, но и возглавляют остальных. Есть от чего гордиться.

Сюрприз…

Я понял, что-то произошло нечто интересное, когда первый ряд удивленно вздрогнул, но не завертел головами, а наоборот – двинулся вперед уже машинально и глядя строго перед собой. Они читают.

Читают что?

Ответ я получил на следующем же шагу, когда передо мной зажглись яркие буквы:

Герои! Это первое и последнее предупреждение!

Вы приблизились к первой и одной из множества

магических телепортационных червоточин!

Пространство Царства Мертвых искажено.

Даже прямые пути здесь прерывисты и разделены пластами застывшей и промерзшей магии Мертвых, что погребла в себе поистине ужасающих созданий.

В древности, когда пробивались и создавались эти пути,

Древним пришлось обходить пласты губительной магии Мертвых,

что начала собираться и кристаллизоваться здесь задолго до их появления!

Древние создали огромную паутину магических «тоннелей»,

что позволяют миновать опасные места, попросту «перепрыгнув» их.

Но если раньше древняя магия работала без перебоев, то сейчас, спустя века…

ничто не может работать вечно, верно?

Главная из бед – червоточины принимают в себя за один раз

только определенное количество мертвых или живых душ!

Эта – сто семнадцать.

Последующие? Кто знает… но впредь предупреждений не будет!

Чуть меньшая беда – вернуться тем же путем нельзя!

Червоточины подобны пропасти – прыгнувшему уже не взлететь обратно на край!

Не забывайте об этом – пути назад не будет!

Только в обход – если еще удастся отыскать обходные пути…

И беда наименьшая – впереди лежащих проходов так много, а магия так стара,

что порой телепортация может один из перенесенных отрядов отправить в один проход, а второй в другой. Но все проходы рано или поздно соединяются и все они ведут вперед –

к сердцу Царства Мертвых. Где бы вы не оказались – просто продолжайте движение…

Помните! Никто не знает, скольких из вас в следующий раз захватит и куда унесет древняя магия перемещения! Может, пятерых, может, сотню, может, тысячу,

а может, лишь одного… и кто знает, что или кто будет поджидать вас на той стороне –

в начале нового темного коридора, где так давно никто не бывал…

Крепитесь! Мужайтесь!

Смелость сокрушит любые преграды! Только не кричите… ни в страхе, ни в гневе, ни в зове друзей… не кричите! Ведь для рыгхров любой крик – это призыв к еде…

– Да-а-а… – протянул я, прочитав не слишком оптимистичное послание и кивнул стоящему впереди Бому. – Давай. Этот ниппель возьмет всех…

– А следующий? – скривил рожу полуорк и рявкнул: – Вперед!

Первые ряды смело окунулись в мерцающий туман, и их шаги тут же затихли. Мы последовали за ними… моего лица коснулось что-то влажное и ледяное, в ноздрях ненадолго поселился пряный цветочный аромат и… туман просто рассеялся, и мы продолжили идти по точно такому же коридору, как и прежде, а следом за нами выходили из мерцающего марева остальные.

Ну да – эта червоточина берет сто семнадцать душ. А скольких возьмет следующий телепорт, и когда он нам встретится, не знает никто.

– Разведка вперед! В червоточины не нырять! – велел я, и пятерка игроков устремилась вперед, уходя в отрыв.

Миновав нас, за ними побежали быстро уходящие чуть ли не в невидимость уже чужие тихушника. В том числе пара от клана Мертвых Песков.

– Нам надо перетасоваться. – обернулся я к Кирее. – Давай ко мне. Роска! Ближе к отцу! Алишана! Держись рядом со мной.

– Повинуюсь, нгаму Росгард.

– Уходим за артефакт. – добавил я, замедляя шаг. – Впредь он всегда должен нырять первым. Бом, ты остаешься – веди!

– Понял!

Мы едва успели перестроиться, встали за идущими позади артефакта песчаными воинами, как от одного к другому пришла тихая весть – подходим к еще одной червоточине.

Скольких заберет эта?

Шаг… другой… артефакт мягко уходит в стену тумана. В нее же ныряют впередиидущие. Следом окунаемся мы и… когда туман рассеялся, я оказался третьим в нашей группе из… десятерых душ. Я, Кирея, Роска, несколько волков, включая Тирана, и два воина Мертвых Песков.

– Проклятье! – буркнул я, останавливаясь.

Шагнувший вперед черно-белый волк остановился рядом и беззвучно оскалился, глядя в густую черноту впереди. Здесь стены и потолок не светились… весь свет исходил только от тумана, из которого никто не спешил выходить.

– Там… кто-то есть, папа, – прошептала сидящая на волке Роска. – Там кто-то большой, страшный… и очень голодный…

Глава 3

Глава третья

– Рыгхр! – вскинувший копье воин выплюнул это слово тихим и ровным голосом, но при этом с такой яростью, что меня невольно продрал мороз по коже: – Замрите! Нам не выстоять!

– Замрите! – поддержала его черноволосая грациозная женщина, целящаяся в черноту из миниатюрного стального арбалета. – Есть шанс… есть шанс-с…

Я вовремя положил руку на морду Тирана и велел:

– Тихо!

Вожак уменьшившейся стаи едва слышно заворчал, но унял свой рык и замер. Остальные волки последовали его примеру. Один из них, правда, сероватый, с белой меткой на морде, вздумал было вскинуть голову в вое, но Роска одарила его таким взглядом, что волк мигом прижал уши к голове, а следом и пузо к камню.

Мы замерли в шаге от мерцающей пелены тумана, за которой проглядывала глухая стена. Мы в тупике. Если эта внушающая всем ужас тварь вздумает заглянуть в наш отнорок…

– Как они выглядят? – прошептала мне на ухо Кирея.

– Понятия не имею. – признался я, вглядываясь во тьму и борясь с адским искушением запалить магический свет или же заорать, чтобы наконец привлечь к нам внимание и разом прояснить ситуацию.

Там, впереди и внизу, на мгновение ярко вспыхнуло сиреневое пламя. Вспыхнуло и угасло. Раздался короткий и, несомненно, человеческий перепуганный вскрик, затем долгий мучительный стон и… тишина. Еще через пару минут тяжелого ожидания Роска шумно выдохнула:

– Крючок мне в корягу! Ушел!

– Ушел. – подтвердил и воин Песков, с уважением взглянув на мою дочь. – Но он все же пожал одну из путешествующих душ, что сбилась с пути.

– И часто тут души с пути истинного сбиваются? – поинтересовался я, с трудом разжимая цифровые пальцы, что намертво вцепились в рукоять магического жезла.

– Такое случается всегда, нгаму Росгард, – ответила воительница, а стоящий за ней невысокий, но крепкий как дубовый корень воин кивнул в подтверждение. – Души разные. Бывают глуповатые, бывают чересчур любопытные, бывают и те, кто верит, что, если сойти с единственно верной тропы и хорошенько поблуждать по темным коридорам, можно отыскать путь назад – в Царство Живых, что ныне расколото.

– Расколото? – невольно заинтересовался я, делая небольшой шаг вперед и побуждая остальных прийти в движение. – Продолжаем. Мы должны выйти к своим. Смотрите во все глаза. Роска. Мне нужны твои умения, дочь. Поглядывай по сторонам.

– Не сомневайся, папан! Я не дам тебе и маме умереть! И тете Але! И Тираше! И остальным! Проклятье! Как много забот для подростка! Мне так не хватит времени на бунтарство и творческое самовыражение!

– Мне придется с тобой о многом поговорить. – вздохнул я, зыркнув на Кирею.

Паладинша поспешно отвернулась, кашлянула:

– Да я просто рассказывала о своем детстве…

– Ага. Так что за Царство Живых?

– Альгора!

– Альгора? – удивился я, снова унимая порыв зажечь магический свет. – Разве это не обычное королевство? Пусть оно расположено в самом центре континента, но ведь есть и другие – Акальроум, Рогхальроум, Храдальроум, Вхассальроум.

– Ныне – да. Но прежде царств было всего два, нгаму Росгард. Царство Живых Альгора, что известна как Праздник Жизни. И Царство Мертвых, что означает Праздник Смерти. Два царства. И два правивших ими величайших верховных божества. Аньрулл, что правил мрачным Царством Мертвых – мы поклонялись и служили ему. И Альраулл – верховное божество Царства Живых, что бдительно следил за порядком наверху. Ему в этом помогала многочисленная светлая гвардия, что исчезла вместе с богом. Два царства. Два верховных божества. Свет и Тьма в гармонии.

– Ого. – я переглянулся с Кирой, она недоуменно покачала головой. – А остальные боги?

– Мелочь. – пренебрежительно скривилась бесшумно шагающая убийца. – Было всего два трона. И осталось всего два трона. Трон Аньрулла – там, под нами. В Великом граде Аньгора.

– А трон этого…

– Альраулла?

– Ага.

– Того я не ведаю.

– А сам Альраулл где?

– Не ведаю и этого. Разве что бог Аньрулл может дать на это ответ. Или его трон.

– Трон?

– По легендам, тот, кто воссядет на один из тронов – Темный или Светлый – сможет увидеть место, где находится второй божественный престол и его владелец.

– Как сказал бы один мой хороший друг – интере-е-е-е-есно. – протянул я с крайней задумчивостью.

– С каждым шагом загадок все больше. – заметила Кирея.

– И это круто! – расцвела Роска. – Люблю загадки! Люблю ответы!

– Место безвозвратной смерти несчастной души. – вздохнул нарушивший молчание воин, указывая на серо-серебристое пятно на каменном неровном полу. Над пятном висел светящийся столб из медленно крутящихся серебряных пылинок, что неплохо освещал этот узкий перекресток.

– Душа погибла. Ладно. А это тогда кто? – спросил я с интересом, указывая на энергично приближающегося к нам мужчину средних лет, облаченного в богатые одежды. В его раззолоченной груди торчало несколько обломанных полупрозрачных стрел.

– Душа погибшего. – ответил воин, безбоязненно глядя на шагающего призрака.

– Путники! Я богат! – заявил подошедший и остановившийся в паре шагов мужчина. – Я Лустикс Сметливый, уроженец славного града Альгора. Купец средней руки, павший от рук разбойников, что разметали наш караван неподалеку от места, известного как форпост Серый Пик. Мы не дошли всего пару лиг до его безопасных высоких стен…

– Хорошее начало. – улыбнулся я, глядя на привидение. – Чем мы можем тебе помочь, Лустикс Сметливый?

– Вы непохожи на тех, кто погиб в мучениях или же от славной старческой тихой кончины…

– Мы живы. – подтвердил я.

– И попали сюда… в темные безымянные коридоры…

– Верно.

– Сорок тысяч золотом, десять тысяч серебром, небольшой сундук драгоценных каменьев и несколько стоящих зачарованных мечей сокрыты в моем тайнике. Все это будет вашим, как только выведете меня отсюда…

– А куда ты держишь путь? – вкрадчиво поинтересовался я, глянув на ступившую вперед Алишану, глядящую на погибшего с настоящим сочувствием. Да и остальные воины Мертвых Песков выглядели более чем сострадательными. На их фоне мы казались затесавшимися на чужие похороны.

– Домой! Ждет меня жена!

– Ага. – кивнул я и медленно отступил, уходя за спины тех, кто мог пояснить лучше меня.

– Тебе уже никогда не вернуться домой. – участливо и мягко произнесла Алишана. – Ты мертв. И обретешь счастье и покой в городе Аньгора. Смирись со своей участью.

– Но…

– Аньгралла делериус тарма. – произнесла Алишана.

Хотевший что-то добавить Лустикс Сметливый осекся, чуть постоял и, повернувшись, столь же энергично зашагал по темному коридору, быстро скрывшись в одном из боковых проходов.

– Он снова обрел спокойствие и заодно путеводную нить, зовущую к Аньгоре. – пояснила другая воительница. – Следуем за ним.

– Призрачный компас. – пробурчал я, кивая и приходя в движение. – А когда раскололось Царство Живых?

– Во времена после Эпохи Древних. Сначала исчезли верховные божества. Ненадолго повсюду воцарился хаос. Но Царства держались. Ровно до тех пор, пока эльфы не объявили о создании своего собственного Королевства, что было названо ими Вхассальроум – по названию древней столицы, спрятанной в гуще столь же древнего живого леса. За эльфами последовали всегда воинственные полуорки, вечно страдающие из-за того, что их клеймили полукровками, не признавая за отдельную расу. Третьими были гномы. Ну а Акальроум… они отделились тихо и незаметно.

– Политика, политика, политика. – пробормотал я, поморщившись. – И опять причастны эльфы.

– А эльфы всегда причастны. – уверенно заявила Кирея.

– Это так. – неожиданно поддержала ее Алишидара Лих Дуорос, выглядящая сейчас настолько опасной и хищной, что и язык не поворачивался назвать ее Алишаной – милой деревенской девушкой. – Эльфы всегда причастны.

– Я больше шутил. – заметил я, оглядывая покрытый светящимися каменными сосульками потолок. – Просто вспомнил старую сетевую шутку про то, что эльфы всегда самые-самые. И длиннющий список этих «самых-самых» достоинств. Пунктов сто там было. Я помню только некоторые. Эльфы самые красивые, самые бессмертные, самые высокомерные, самые гордые, самые ушастые, самые мстительные…

– Я тоже читала. – ничуть не удивилась Беда, обходя налитую красным свечением лужу, в которой заполошно металось несколько почти бесформенных призраков-облачков, что с раскрытыми в ужасе ртами бились изнутри о поверхности воды, но не могли выбраться.

Проходящий мимо воитель коротко ударил ногой, расплескав красную жидкость, что тут же испарилась. С тонкими радостными писками призраки метнулись над полом прочь и пропали в стене.

Заметившая это Кирея тут же повторила фокус со следующей красной лужей. Уверен, что теперь она будет поступать так постоянно, «разбивая» водную призрачную тюрьму и выпуская бедолаг. Лишь бы и в реале так не делала. А я невольно задумался над тем, для чего нужны эти красные лужи – просто красочные декорации, выполняющие роль еще одной вечной и условно важной работы для служителей Аньгоры? Таких, как пустынные воины, что вернулись на родину и тут же принялись за дело.

– Эльфы засели в глубине своего леса, растят разумные деревья, растят армию. – продолжала тем временем Кирея, мерно чеканя шаг по каменному полу и не забывая о лужах. – Уже очень давно они по-настоящему не участвовали в больших сражениях. Отряды посланных ими стрелков и друидов не в счет – за их участие эльфы получили огромные суммы, неплохо так пополнив казну и заодно заполучив несколько важных для них артефактов.

– Как это относится к верховным древним богам? – удивился я.

– Эльфы всегда причастны. – упрямо повторила Кирея. – Они мечтают занять высшее положение среди королевств. И не спорь!

– Давай еще поссоримся из-за вымышленных ушастых? – предложил я и смущенная Кирея отвернулась, что-то пробурчав. Поняв, что вышел победителем из мини спора, я воспрял духом и добавил: – Все королевства плетут интриги. Тот же король Альгоры – прожженный интриган, успевший переспать с дюжиной королев и принцесс, а попутно уничтоживший сколько-то небольших, но наглых лордов.

– За все время королевство Альгора уничтожило четырех лордов, захватив их владения. – мгновенно ответила Кирея. – Еще поглотило одно островное королевство. Из этих четырех лордов трое были предателями. Еще один, соблазненный огромными деньгами, замутил мрачное дело с тьмальдами, доставляя их кораблями через северные воды и выпуская к западу и востоку от Рогхальроума.

– К чему ты это?

– Королевство эльфов за то же время уничтожило больше десятка богатых лордов под самыми надуманными предлогами вроде того, что прабабушка правящего ныне лорда однажды, будучи трехлетней девочкой и находясь в гостях у добрых эльфов, споткнулась и повредила тонкий корешок священного дуба, отчего дерево спустя триста лет померло преждевременной смертью… Как ни прискорбно, но подобное злодеяние нельзя спускать с рук, и потому весь род лорда должен пресечься. Само собой, земли лорда прилегали к великому лесу эльфов, что вокруг их столицы. И, само собой, эти земли были ими поглощены. Ныне там, где некогда росла пшеница и стояли дома, быстро растет молодой лес. Эльфы Вальдиры подобны радикальным природозащитным организациям реального мира. Только эльфы победили. И их леса быстро завоевывают пашни и брошенные города. Слышал о таких городах как Маралья Опушка или Триречье?

– Вроде нет.

– И не услышишь – эти города поглощены лесом. А ведь я в тех городах была когда-то! Выполняла там задания, знакомилась с «местными»…

– Неожиданно. – признался я и тут же пожал плечами: – Но это нормально. Придет время – и качели качнутся в обратную сторону. Люди или полуорки выжгут леса, восстановят города, распашут земли и посадят репу. Говорю же – все королевства плетут интриги. Политика. Мне такое не нравится, но очень многие игроки прямо от восторга млеют, с головой окунаясь в эти политические игры, подсиживая и отравляя соперников, очерняя их имена и продвигая своих ставленников.

– Не нравится? – глянула на меня Кира. – Рос! Тебе теперь придется этим самому заниматься! Чем, по-твоему, в основном занят клановый лидер? Этим самым!

Ничего не ответив, я лишь тяжко вздохнул, вспомнив, что у меня еще полным-полном дел в Тишке, славном тихом городке на берегу Найкала. А я тут по адским подземельям шастаю…

– Кто?! – тихий окрик был наполнен надеждой и агрессией одновременно.

– Свои, Бом. – отозвался я, и в темном коридоре тут же вспыхнул зыбкий свет факела, осветивший могучую фигуру полуорка, стоящих за ним воинов КМП и бок закутанного черного артефакта. По полу в нашу сторону бежали красные лужи, выплескивая из себя обрадованных призраков. Капли воды убегали и по стенам, страшась силы древнего артефакта. Увидев наши лица, Бом зло пробурчал:

– Чувствую себя гидрофобным поршнем!

– Оказывается, эльфы не очень хорошие, дядя Бом. – обрадованно оповестила Роска – А полуорки как?

– Как все. – пожал плечищами Бом и глянул поочередного на каждого из нас: – Потери?

– Никого. А что?

– Неспящие потеряли двоих. Связи нет, так что не понять, куда их вышвырнуло.

– Как погибли?

– Рыгхр. И это было… очень быстро. Я засек только смазанное движение, а затем оба разведчика просто… улетели. Он их ухватил какими-то крюками.

– Хищная грива. – произнесла Алишана.

– Без аур замедления больше не ходим. – подытожил казначей, и я кивнул, соглашаясь с его мнением. – А чего вы про эльфов-то вдруг заговорила?

– Вспоминали эпоху Древних. – ответила Кирея, силком заставляя сопротивляющуюся Роску надеть удивительно мирно выглядящий темно-синий свитер. – О легендах. О королевствах.

– Здесь самое место. – без какой-либо иронии кивнул полуорк и развернулся, оглядывая темные стены, выглядящие как слепленный из голов и лиц камень, стесанный без малейшей жалости. Где-то осталось целиком искаженный мукой лик, где-то разинутый в немом крике рот, где-то лишь в ужасе расширенные глаза. – Где, как не в аду, говорить о старых грехах, верно?

– Как твои? – спросил я, запоздало вспоминая про «особых» друзей Бома.

Поморщившись, полуорк махнул рукой и пробурчал что-то невнятное, прежде чем выдать пару вразумительных слов:

– Вроде живы. Вроде шагают в хвосте.

– Поссорились?

– Все норм. – широко улыбнулся Бом. – Двигаем дальше, босс?

– Как-то страшновато. – признался я. – Остальные?

– Туда. – произнес седой воин, указывая на очередной ничем не примечательный коридор. – Все метки указывают нужное направление. Остальные должны были пойти туда же. Если нет… они заплутают и рано или поздно погибнут.

– Метки?

– Глаза. – коротко сказал воин и пошел в голову нашего резко уменьшившегося отряда.

Глаза…

Присмотревшись, я вздрогнул – все уцелевшие «стенные» глаза смотрели только в одну сторону – на указанный воином проход. И смотрели с настоящим ужасом…

– Кто бы сомневался. – пробормотал я, пристраиваясь рядом с Роской, что в свою очередь шагала за надежной как скала Киреей. – Кто бы сомневался…

Выбранный каменными глазами коридор чуть сузился, затем без всякой причины расширился втрое, немного поднялся, под конец перейдя в настолько крутой склон, что я задумался о том, как будем втаскивать по отвесной стене артефакт, что чуток левитирует, но не летает. Будто почуяв мои опасения, склон стал куда более пологим, а затем, когда мы, если судить по высоте, поднялись на хороший так холм, пол опять стал горизонтальным, коридор пробежал еще метров двадцать и влился в куда более широкий проход, где мы наконец-то встретились с остальными, что терпеливо ожидали нас.

Несколько минут радостных обсуждений, и стало ясно, что магическая червоточина «расплевала» нас по сторонам, подобно озорному мальчишке, плюющемуся через трубку бумажными шариками. Когда я озвучил это – про озорного мальчишку и трубку – покосившаяся на меня Баронесса глянула на Киру, снова на меня и, улыбнувшись, сказала:

– Вот и повзрослел колючий мальчик, да?

– В смысле? – не понял я.

– Командуй, лидер ведущий в ад. – хмыкнула Кирея и гордо выпятила подбородок: – Повзрослевший лидер!

– Было бы чему радоваться. – вздохнул я, придвигаясь ближе к дочери и Кире. – Держитесь вплотную.

Следующие три часа были одним сплошным мучением и нервным перенапряжением. Двигаясь по коридорам и трещинам, мы раз за разом ныряли в магические червоточины, каждый раз не зная, где и в каком количестве окажемся. Перед каждой встречей со стылой пеленой светящегося тумана, я вцеплялся в руку Роски или в ухо ворчащего Тирана. Каждая телепортация удивляла, перенося различное количество путешественников. Пока наименьшее их число равнялось семерым. Наибольшее – неизвестно. Просто пару раз телепорт сработал без каких-либо нареканий, перенеся всех без исключения.

Знаменитых тварей я сам не встретил, а те, кому «посчастливилось» – погибли. Все из них, если не считать воинов КМП, что умудрились даже прогнать одного рыгхра мечом и магией. Но как они сами позднее заявили – зверь был небольшим и далеко не матерым.

Погибшие… еще одна сплошная головная боль.

Аньгора намертво блокировала все внутренние способы оповещения. Никаких сообщений и чатов. Единственный способ узнать о том, что произошло с улетевшими на возрождение игроками – выйти в реал. Но пока мы не могли позволить себе такого промедления, двигаясь на пределе сил и нервов.

Лишь раз случилось нечто, что заставило нас чуть замедлиться и даже удивиться.

Шепот, несущий на себе очередной «глазастый» артефакт, как выразилась ЧБ, засек что-то странное и остановил продвижение отряда. Протолкавшись к нему, мы оказались в раздутом гроте с полом, покрытым кусачими каменными лицами, слипшимися щеками, лбами, подбородками и глядящими в отполированный до зеркального блеска потолок. Один укус безмолвных злобных лиц пробивал стальной сапог – было протестировано. Мы сами позднее прошли это опасное место с помощью ледяного моста, переброшенного одним из магов. А Шепот, кравшийся впереди и первым нырнувший в грот, как и подобает тихушнику, двинулся по стенам и потолку. В стенах оказались скрытые «кусаки», поэтому он перебрался на потолок, и вот здесь висящий у него на плече артефакт – налитое красным злобное глазное яблоко – подал тревожный сигнал, «углядев» нечто странное.

Это оказались следы некоего неизвестного, что прошел тут до нас. Артефакт вкупе с дополнительными заклинаниями смог показать частичную рваную картинку, видимую всем, кто смотрел на висящее под потолком облако зеленоватого таинственного тумана. Я на туман глядел и поэтому «кино» не пропустил, увидев то же, что и остальные.

Если точнее – через опасный грот пронеслась стремительная размазанная фигурка, бегущая прямо по потолку. Секунда, другая – и потолочный мистический бегун исчез, в качестве напоминания о себе оставив только крайне мрачное выражение лица Шепота. И его же несомненно злые слова:

– Опять он!

На него еще злее шикнула ЧБ, и тема была исчерпана, мы двинулись дальше. Но, само собой, загадочная стремительная личность надолго поселилась в наших головах. Главная тема – игрок или «местный»? Не было ни красных, ни зеленых намеков на игровой ник, но это ничего не означало – я сам не раз и не два скрывал свою личность. В Вальдире это легко – были бы деньги. Спор о личности незнакомца был бурным, но ни к чему не привел и оказался коротким – нас снова разбросали магические червоточины. И снова эти перемещения «отъели» от отряда кусок. И снова погиб игрок, улетев неизвестно куда. К счастью, еще через полчаса мы вышли на поляну Золотых Лотосов, в пещеру, обрамленную гибкими светящимися колоннами.

Расположившись в лагере, мы коротко переговорили, остановились на промежутке в полтора часа и на этом разбежались, торопясь в реал. Хотя я еще успел мимоходом поинтересоваться у Черной Баронессы, откуда они выковыряли то налитое краснотой злое глазное яблоко. ЧБ лишь улыбнулась, но, тут же помрачнев, в свою очередь задала странный вопрос – не слышал ли я о ком-то, кто пользуется магией сумрака? В ответ я удивленно развел руками и искренне ответил, что среди моих знакомых таких не водится. Зуб даю.

Вспышка.

Радужный водоворот сегодня налит мрачными тонами…

Выход.

***

За окном вагона с веселым постукиванием тянулся лес…

За окном вагона бушевал дождь.

Пахло одуряюще… живо вспомнился один из дней в Вальдире, когда я, рейнджер Крашшот, ввязался во вроде бы ничем не примечательное задание по сопровождению телеги с грибной мукой к пекарне Весло Уха в соседней деревушке. Не успели мы преодолеть и пары километров по проселочной дороге, как на нас обрушился невероятной силы ливень, что не только призвал к бурному росту всю окружающую растительность, но и внезапно вызвал к жизни…

– Что на обед? – поинтересовалась Кира, прерывая мои воспоминания.

– Для начала – крепкий сладкий чай в этих особых суперских стаканах с подстаканниками.

– Та-а-ак… а еще? Пахнет одуряюще! И это не чай!

– Дорожная яичница с черствым черным хлебом, натертым чесноком, сдобренным оливковым маслом и нарезанным на гренки, что я хорошенько прогрел в духовке. Само собой, салат с помидорами черри и мелкими располовиненными сладкими луковицами. Ну и макароны с сыром – сейчас уже доплавятся в микроволновке.

– Ты маг! Волшебник!

– Ты бы еще дольше освежалась. – хмыкнул я, продолжая печатать сообщение. – И Марко неплохо помог с нарезкой и шинковкой.

– Когда-то старший брат мне сказал – женщины склонятся лишь пред блистающим умом и королевским величием мужчины. – хмыкнул, откладывая книгу Марко, удобно расположившийся за столом. – А мама, выслушав этот бред, врезала ему полотенцем и сказала – сынок, научись вкусно готовить, и все у тебя будет хорошо. Я решил послушать маму и не прогадал.

– А брат? – с интересом спросила Беда.

– Его никто долго не терпит. – горько вздохнул Марко. – Меня, если честно, тоже особо никто не полюбил. Но хотя бы готовить научился!

– И замутил нам что-то странное из лаваша, размороженной смеси овощей, бульонных говяжьих кубиков и предельно низкокалорийного сыра – я даже не знал, что такой существует! – добавил я, с нескрываемым подозрением косясь на электрическую духовку, установленную по соседству с микроволновкой на длинном кухонном столе, идущем под окнами вагона.

– Будет вкусно. – заверил меня Бом-Марко. – И полезно. И много клетчатки! Двигатель кишечного поезда!

– Клетчатка. – со вздохом повторил я и втянул в себя аромат чесночных гренок.

– Клетчатка полезна, конечно… – пропищала Кира и с состраданием поглядела на Марко, после чего спросила уже у меня: – Кому пишешь?

– Пытаюсь призвать мятежный дух Орбита. – пробурчал я. – И пытаюсь это сделать без насилия. Пока что! Но уже злюсь, и рука тянется к тревожно-красной кнопке.

– Оставь. – попросила Кира, со вздохом глядя на «гроб» Орбита. – Вечером вытащим.

– Прямо вампир. – уже не столь зло проворчал я и отступился, потопав к мелодично звякнувшей микроволновке. – Прошу за стол. Бом… я так понял, ты гренки не будешь?

– Буду. – принял тот волевое решение, но тут же поставил ультиматум: – Если вы будете мое сырно-овощное рагу.

– А, – махнул я рукой, – договорились.

– И где наш спортивный уголок?

– Вон там, – показал я на дальний угол вагона, где на старом, наспех приколоченном поверх линолеума ковролине, стояла пара ржавых гирь и лежало несколько гантелей поменьше.

К моему удивлению Марко просиял:

– Гири – это круто! Покрутил, помял, пару раз вскинул, перекинул, поднял, опустил… и тренировка закончена. Оставьте мне немного гренок, ладно?

– Покрутил, помял, перекинул… – пробормотал я, глядя на достаточно внушительную по весу гирю – пуда два будет. – Если я такую подкину…

– Милый, кушай гренки. – встревожилась Кира. – К чему нам в пути растяжения, вывихи и переломы? Да?

– А мне уже не страшно. – фыркнул я и сомкнул зубы на еще горячей чесночной гренке. – После того, как меня ваша домоправительница целым и невредимым выпустила… и даже с нами не поехала…

– Вот в этом я не уверена.

– Не говори, что она в одном поезде с нами. – от всей души попросил я.

– Мама Лена не из тех, кто что-то пускает на самотек. Она у нас женщина основательная. – вздохнула Кира. – И мы все на нее равняемся. Да ладно тебе. Она просто беспокоится.

– И у нее есть на это причины. – признал я, глядя, как мимо проносится погруженный в туман лес – Ух… глянь на красоту сырую за окном.

– Как в Дождливых Джунглях… только тут круче…

– Раз уж вернулись к теме Вальдиры – как бы нам не сдохнуть, Кирыч. – тяжко вздохнул я и зло взъерошил волосы. – Обидно будет!

– Роска…

– Роска. – кивнул я. – Это вообще конец всему будет. Бред, конечно, но привязался я к ней крепко.

– А ведь когда-то чуть не сжег родную кровиночку в избушке болотной…

– И то были почти безмятежные времена. – рассмеялся я. – Ну почти… на моих дымящихся пятках уже сидели Неспящие, по моему следу крался Шепот… но все равно в то время мне жилось гораздо проще, чем теперь. Вот ты бы хотела того простого и такого доступного приключенческого счастья?

– Это какого? – осведомилась Кира, пододвигая к себе тарелку с остатками моей доли яичницы.

– Ну… когда заходишь в Вальдиру солнечным утром, неспешно бредешь по пыльным узким улочкам не слишком популярного у игроков городка, долго торгуешься на рынке за пару эликсиров с неуступчивым сонным торговцем, затем собираешь пати с такими же почти нищими авантюристами, как и ты, … а потом вы берете боевой квест и спешите на уничтожение каких-нибудь волков, крысолаков или там перелетных черепах…

– Все?

– Нет! Самое интересное впереди. С сумерками мы возвращаемся назад с победой. Сдаем задание, получаем, если честно, не слишком щедрую награду, делим ее, тщательно пересчитывая каждый медяк и тут же поглубже пряча редкие серебрухи. В голове уже уйма планов, на что их потратить – на починку истрепавшегося колчана или на новые стрелы. А может, прикупить наконец то медное кольцо с бонусом к меткости… Но это все по пути к какому-нибудь шумному веселому трактиру, где мы и проведем остаток вечера за беседой, что переполнена враньем о собственных подвигах и любовных похождениях…

– Любовных похождениях? – прищурилась Кира, сдувая с лица прядь отросших темных волос. – А поподробней можно, сэр авантюрист…

– Да я к слову! А после трактира, пошатываясь от лишнего бокала цифрового вина, компания приключенцев долго бредет по залитым светом улочкам, любуясь лунами, глазея на разноцветные фонари, на танцующих в парках призраков и на кувыркающихся в воздухе звездных ласточек, что вылетают порезвиться только в такие вот светлые звездные ночи…

– Ностальгия, – вздохнула Кира. – Ты нарочно?!

– И чем ближе полночь, тем чаще кто-то из компании бросает пару небрежных прощальных слов – так положено, чтобы именно небрежно – отстает и сворачивает к двери очередной гостиницы, где ему обязательно улыбнется девушка за регистрационной стойкой.

– Так!

– Да я не про это! А про… простоту… про легкость… ты вообще помнишь о таком? О простых квестах, о простых буднях, о неспешности…

– Нет. – призналась Беда, на миг став копией Киреи Защитницы. – Не помню.

– Вот и я уже забываю…

– Но я тебя утешу – в Вальдире сейчас никто об этом не помнит. А новички и не знают. Забыл? Монстры падают с небес, Аньглубинглот устраивает океанские побоища, Затерянный материк пусть замедлился, но идет курсом на столкновение со Старым Континентом, непонятно, что за глобальные каверзы мутит разгневанная потерей любимого жреца богиня Ивава, и неясно, где сейчас находится вроде подыхающий, а вроде и не собирающийся умирать дракон Жизнеслав! Ах да – чуть не забыла – отряд решительных авантюристов пробивается прямиком в Аньгору, а следом нацелен и на Тантариалл. И если получится – это тоже как следует встряхнет мироздание Вальдиры. А еще, я уверена, это далеко не все из того, что происходит прямо сейчас. Просто мы об этом не в курсе. Так что, Рос… забудь о тихих сонных буднях. Пусть не навсегда, но точно надолго!

– Утешила…

– Про Жизнеслава – прямо в сердце, сестра! – донеслось с дальнего угла вагона, где Марко-Бом пыхтел над гирями.

– А что, кстати, с твоими друзьями? – вспомнил я. – Не видел их на последней стоянке.

– И не увидишь. – вздохнул мрачно Марко. – Они отстали и пошли своим путем. Решили вспомнить старые добрые времена, когда они были реально крутыми. Но не переживайте – они не полезут в ваши планы. Их цель – Жизнеслав и только Жизнеслав.

– Думаешь, получится?

– Не знаю… – после короткой паузы признался Бом. – Не знаю… Но поверьте – так просто они не сдадутся. Они упертые так же, как и ты, Рос. Такие же решительные, как Кира-Кирея. Может, не настолько безумны – в хорошем смысле слова – как Орб. Но Люц умен. Кроу… середнячок… мудрый работяга… Лори… эта ехидна никогда не теряет оптимизма и умеет зарядить весельем остальных. Молодежь, что пошла за ними… они неплохо обучены и тоже прошли через немалое – стоит только вспомнить будни тех же Мифа и Аму в подземном заброшенном городе… я, когда слушал – аж слюной от зависти давился. Да там все необычны! Люц тоже подобрал себе под стать… Короче – поверьте, придет время, и мы, сидя в том трактире, что описал Рос только что, будем пить цифровое вино и с замиранием духа слушать про их приключения в мрачных пределах царства Аньгоры.

– Философ-качок. – припечатала Кирея, а затем навела палец на меня: – Ностальгирующий нытик.

– Обидно. – признал я.

– Честно. – улыбнулся Марко и повернулся к нам широченной бугристой спиной.

– А яичница кончилась. – повесила нос Кира. – И гренки тоже…

– Я сделаю еще. – улыбнулся я, вставая из-за стола. – Заправимся еще чуток, потом тоже немного разомнусь… а там уже пора обратно.

– Мрак и смерть ждут нас! – воскликнула Кира, вздымая к потолку вагона последнюю гренку.

Так и не сумев призвать мятежный дух Орбита, продолжающего покорять Тропу Безумного Одиночки, мы еще разок перекусили, немного размялись, поглазели в затянутые дождевым туманом окна, послушали восторженные вздохи Бома-Марко о красотах Сибири, после чего убедили его, что за окном еще далеко не Сибирь, и вообще до нее весьма неблизко. На вопрос Бома о том, удастся ли нам искупаться в двойнике Великого Найкала, я, сдерживая зло шипящую Киру, гордо заявил, что у нас как раз-таки оригинал расположен, а вот удастся ли в нем искупаться – надо спрашивать у нашего проводника и охранника Пал Палыча, что едет в соседнем вагоне.

Будто услышав, что о нем заговорили, старший охранник тут же заявился, задумчиво хрупая последними гренками, выслушал нас и велел головы дурью не забивать – до Байкала еще далече.

На этой оптимистичной ноте мы вернулись в «каяки», как Пал Палыч начал называть игровые коконы и нырнули в куда более мрачный и страшный мир – даже и не думал, что изнанка Вальдиры окажется настолько гнетущей и даже жуткой. Ненадолго вернувшись в родной реальный мир из подземелий Аньгоры, мы будто рыбы подмерзлые хапнули из проруби свежего воздуха и снова погрузились в стылую темную пучину…

Вход.

Медленный и тревожно посверкивающий зарницами молний водоворот подхватил меня и повлек за собой.

Вспышка.

Здравствуй, Вальдира…

Глава 4

Глава четвертая

– Мы погибаем! – мрачно заявила Баронесса, в ярости пнув ни в чем неповинную светящуюся золотую колонну. – Каково?! Как в чертовом Пакмане – лабиринт, кровожадные твари, призраки и никаких сэйвпунктов! Даже хуже – нас вышвыривает в начало начал! В Альгору!

– Я уже прочел. – кивнул я и кивками же поприветствовал собравшихся вокруг «крутых» игроков, многих из которых лично не знал, но был наслышан.

Тут собрались легенды. И эти легенды не любили, когда их загоняли в столь узкие, да еще и колючие условия олдскульной игры. Встретились мы здесь по очень простой причине – до выхода из безопасной зоны обсудить проблему смерти.

Вальдира – добрый мир.

Проявляя порой невероятную суровость, она все же почти всегда дает второй, а то и третий шанс.

Но не бесплатно.

Те, кто погиб – эта несчастная горстка бедолаг – вернулась в солнечную Альгору.

Куда?

В Ясли!

Их вышвырнуло на ближайшую к Порталу Рождения площадку возрождения. Можно сказать, что они родились заново – почти обнаженные, в одних только подгузниках, зато с чудовищными уровнями и очень, очень, очень злые…

Игровой мир уже обогатился видеороликами, показывающими, как по почти сельской пыльной улочке Яслей Альгоры с яростным ревом топает злобный полуобнаженный полуорк с алой татуировкой на всю спину. К полуорку шатнулся изумленный страж… и отлетел от необдуманного небрежного шлепка. Ну да. Стража королевства Альгоры, конечно, очень крута. Но и возрожденный игрок слабостью не отличался. Позднее, как только что рассказала Баронесса, ему пришлось заплатить огромный штраф и подписаться на пару заданий, чтобы очистить чуток репутацию перед огорченными таким отношением стражами Альгоры.

Но суть не в этом.

Суть во втором шансе и в той алой татуировке на спине.

Каждый, кто погиб в королевстве Аньгоры и был перемещен в начало начал, получал наспинное украшение, что даровало ему одно из двух особых умений «Прикосновение к зыбкости» или же «Узрение зыбкости». Уникальные, можно сказать умения, – во всяком случае, о таких никто раньше не слышал, изучить их с помощью денег или заданий невозможно. Единственный путь получения – гибель в королевстве Аньгоры.

Дальше перед глазами воскресшего появлялась дополнительная информация – если он хочет вернуться туда, где погиб, ему придется отыскать в древних тайниках сокрытые там призрачные книги. Ага. Так и было написано. Отыскать древние призрачные книги. И, прочитав эти самые книги – а их всего шесть – можно получить знания о том, как построить могучий артефакт, что сможет переместить тебя обратно на место последней гибели, причем не одного, а вместе с парой верных соратников.

Написано там было витиевато, мрачновато, смутновато и ваще непонятно. Но пытливые умы погибших – с помощью родных клановых яйцеголовых разумников – сумели упорядочить сию мешанину и выстроить детальную и такую приятную современным игрокам инструкцию.

По выданным приметам отыскать древние тайники. Найти к ним путь поможет умение «Узрение зыбкости».

Вскрыть тайники – с помощью умения «Прикосновение к зыбкости».

Взять книги и прочие сокровища, что мельком были упомянуты. Призрачные книги может держать только обладающий умением «Прикосновение к зыбкости», читать их может только «Зрящий зыбкость». Такая вот закавыка. Но приспособиться можно как-то. Я листаю – ты читаешь.

Изучить книги. Сделать список требуемых особых и явно необычных строительных материалов.

Раздобыть все необходимое.

Немедленно приступить к постройке.

Запустить агрегат и с яростными криками вернуться на место гибели – прихватив с собой тяжелые рюкзаки и пару верных друзей.

Такая вот инструкция.

Что это дает? Шанс! Это дает шанс вернуться!

Чем это плохо? Шанс только один. Умерев здесь второй раз и унесшись обратно в Альгору, снова воспользоваться артефактом уже не сможешь.

Чем ценен второй шанс? Тем, что уходишь один, а возвращаетесь втроем. Это супер. А еще с собой можно – и нужно! – притащить часть ингредиентов, которые, соединившись с собранными здесь, после прочтения сложнейшего и крайне дорогостоящего по мане заклинания, смогут породить нам некоего зверя возрождения, что станет для игроков мобильной и крайне медленной платформой возрождения.

Об этом звере известно крайне мало – но вроде как это огромная черепаха. Подробней в одной из шести призрачных книг – ни одна из которых пока не найдена.

Прямо сейчас, пока мы тут в подземельях кофеек сладкий пьем – в буквальном смысле, слишком уж нас к этому приучила госпожа Мизрелл – над нашими головами развертывается тайная, но бурная деятельность. Клановые машины пришли в движение. Спешно организовываются поисковые и одновременно боевые отряды, шерстятся книжные лавки – вдруг там внезапно появилась пара ранее неизвестных пыльных манускриптов о тайниках неведомых повествующих? Вот-вот отряды, руководствуясь первыми порциями полученной после смерти информации, двинутся на поиски тайников.

Какова наша цель?

Помочь им всем, что имеется – ресурсами, информацией, беспрепятственным пропуском через свои земли. Еще надо добиться того, чтобы их, если понадобится, пропустили через свои земли и совсем другие, не связанные с нами игровые кланы Вальдиры. А это уже сложнее. Именно поэтому, высказавшись, кипящая Черная Баронесса – и не одна она – отошла в сторону, присела на один из камней и вскоре растаяла, отправившись в реал, чтобы написать несколько важных писем, которые нельзя будет применять без крайней нужды. Ведь узнай кто из кланов, что на его землях сокрыт древний тайник… разве разрешит кому-то его вскрыть? Дудки. Как минимум захочет долю – и немалую.

Пусть как всегда сложно и замудрено, но мир Вальдиры все же дал шанс.

Лично для меня уже все стало понятно – в ближайшее время умирать нельзя!

Кланы действуют быстро. Тут замешан напрямую клан Неспящих, а эти действуют не просто быстро, а молниеносно и умно – этого у них не отнять. Учитывая воспоминания воинов КМП – подземелья хоть и невероятно обширные, королевство Аньгора все же не настолько велико. Наше путешествие не должно занять недели. И раз так – есть все шансы, что тайники с призрачной литературой найдены будут быстро, вскрыты оперативно, книги прочитаны залпом, после чего тут же будет построен артефакт переноса. И плевать на затраты – оно того стоит.

Здесь, правда, возникла ненадолго проблема.

Где будет построен артефакт? Будто нарочно этот пункт остался на усмотрение игроков. В нашей эпопее участвует несколько кланов – в том числе подводных. Многие так же помогали в сборах. Короче – почти все могут захотеть, чтобы артефакт был построен именно на их территории. Тем более, что в будущем «лифт» в потусторонний мир вполне может остаться работоспособным, и контролирующий его клан получит немало выгод…

Не успел я об этом подумать, как послышалась первая перебранка. Окинув сцепившихся равнодушным взглядом, я спокойно заявил:

– Все будет построено на территории клана ГКР! Это не обсуждается.

– А? – вернувшаяся ЧБ воткнула в меня кинжальный взгляд. – С чего бы это вдруг?

– Как не крути – это честно. – отрезал я. – И у ГКР единственного из клана нет ни с кем старых обид и терок. К тому же весь этот поход – наша затея. Можете даже голосовать – все равно в итоге выберете Тишку.

– Я, в принципе, не против. – решила Баронесса, бочком подступая к сверкающему доспехами игроку другого клана. – А ты что мыслишь?

– Не на ваших землях – точно! – отрезал тот.

Дальше мне оставалось только ждать. И через десять минут все было решено – потусторонний лифт будет построен силами всех заинтересованных кланов, и воздвигнут его в саду кланового холла ГКР.

Когда это решили, мы потопали собираться, но то и дело кто-то ненадолго выходил в реал, чтобы уже там, другими средствами связи, повторить главное игрокам, что уже познали смерть в Аньгоре и получили уникальные умения – не сметь умирать!

Не зря в дарованной им информации было упомянуто про «место последней смерти» – где помер в последний раз, туда и закинет. И если после возвращения посредством смерти из Аньгоры ты умрешь еще раз где-нибудь в другом месте… Короче – помирать нельзя!

Предупреждения, сборы, построение, размещение по плану, который учитывал наличие червоточин – я тоже кое-что поменял – заняло еще минут десять, и мы наконец-то покинули безопасную зону, уже куда смелее углубившись в темные страшные проходы.

Всегда веселее, когда знаешь, что смерть – это еще не конец.

Особенно если ты отец неугомонной юной богини, что вечно занята поисками неприятностей!

***

Будто решив немного побаловать отдохнувших игроков, дальше Вальдира повела нас куда менее мрачными тропками и дорожками. Темные узкие проходы сменились широкими просторными пещерами со светящимися высокими и низкими потолками. В пещерах звенели ручьи, бежали речушки, ревели бурные потоки настоящих горных рек. Тут рос старый лес, который хотелось назвать не древним и замшелым, а матерым и страшным. Деревья представляли собой грозное зрелище – согбенные великаны, что высились до потолка, после чего, изломав, избороздив скальную породу, вынужденно склонялись пред несокрушимостью гранита, начиная расти горизонтально. Поэтому казалось, что великие лесные великаны, согнувшись, с прищуром глядят вниз на далекую землю, по которой спешно движутся какие-то мелкие козявки…

Земля… рыхлый ковер из листьев, хвои и безобразных колючих червей мерзкого багрово-синюшного цвета, которые что чем-то напоминали гигантских дождевых. Вот только обычные дождевые черви не нападают, не хватают за ноги и не издают кошмарные по пронзительности вопли, что с нехилой такой вероятностью могут все сразу или только один из таких негативных эффектов, как «ватные ноги», «сокрушительная вялость», «внезапный страх», «холодная дрожь», «колкая глухота», а двум из нас так и вовсе досталась «апатия смерти», и следующие пару минут они двигались со скоростью беременных старых ленивцев.

Только черви на протяжении шести пещер, что тянулись и тянулись вперед, ведя нас все глубже и дальше. Только черви! И сколько мороки от них! Еще и невероятно живучие, легко отбрасывающие горящие или плавящиеся в кислотных залпах части тел, передвигающиеся под листвой со скоростью бегущей антилопы…

Доставалось и ахилотам. Подводные жители Вальдиры, в сопровождении нескольких довольно мерзких на вид слизняков и еще более мерзких крупных пауков, двигались по подземным водным артериям. Так же, как и у нас, перед ними возникали серьезные преграды – нам путь преграждали бурные реки, а они останавливались у холмистых гряд. Что я заметил – сухопутники форсировали реку самостоятельно, а ахилоты, так же не прося о помощи, преодолевали холмы и сухой кустарник. Правда, им нехило помогали те самые пауки, что легко покидали воду и тащили за собой веревки с магическими пузырями, содержащими в себе пассажиров и груз. Несколько ходок – и ахилоты снова в любимой ими водичке.

Но черви доказали, что легко могут испортить жизнь и жителям глубин, доставая их даже под водой и легко навешивая на них те же эффекты. Мрак, да и только.

Черви… самые крупные достигали в длину метров восьми, в толщину – с мужское бедро. У всех на теле множество острых шипов, что складываются как зонтик, когда твари уходят в перегной. У многих на спинах длинные острые плавники со страшными зазубринами. Шипы ядовиты, плавники тоже, тела ядовиты, а еще черви плюются кислотой на расстояние до двадцати метров, сдавливают кольцами как удавы и могут утащить за собой под листву – а там, на глубине метров трех, начинается толстый слой липкой черной ледяной грязи. Мы выяснили это экспериментально, потеряв в тех пещерах четверых игроков и трех питомцев. Так же погиб один ахилот.

Официальное название червей – пеккатум анимарум. Уровни – от двухсотых и выше. Жизнестойкость – потрясающая. Как и сопротивляемость как физическому, так и магическому урону.

Мы прозвали червей крикунами.

А я, послушав совета Бома, решил, что сегодня вечером, в двигающемся сквозь российские просторы вагоне, мы будем под шум дождя смотреть какой-то невероятно старый фантастический фильм с одноименным названием – Крикуны.

Мы прорвались. Мы победили. А многие из нас прошли первую настоящую боевую закалку – в первую очередь речь о членах родного нашего клана ГКР. Они успели пережить немало приключений, но напрямую им еще не приходилось принимать участия в подобной мясорубке. И ведь это еще не самое страшное, что я видел в своей игровой жизни – стоит только вспомнить Запределье, не говоря уже о Великом Походе. Самое трагикомичное – пришлось многих ошалевших от беспрестанных битв и кошмаров игроков убеждать, что не весь мир Вальдиры настолько крут и беспощаден. Это, скорее, исключение из правил. И, разумеется, многие – и не только из нашего клана – признались, что они вообще-то нифига не желали подобной крутости. В Вальдиру они пришли, чтобы отдохнуть от тягот реального мира, и вовсе не собирались, скрипя почернелыми от магической гари заклинаний зубами, раз за разом вспарывать брюха пожравших их товарищей червей-крикунов, ощущая содрогание исполинской пещеры и морщась от рвущих слух пронзительных воплей идущих в атаку новых врагов.

Один так и вовсе заявил – я пришел в Вальдиру, чтобы жить легко и весело! На этом он с пояснениями покончил, но ему помогла Кирея Защитница, что как раз сбросила искореженный и не подлежащий починке доспех, оставшись в серой от грязи безрукавке. Отбросив треснутый шлем, она положила усталому новичку ладонь на плечо и заверила – прорвемся. И потом станет легко. Игрок Солнечный Потеряшка взбодрился, расправил плечи и кивнул, утирая черное от грязи лицо.

Случай мелкий. Но не единичный.

Поэтому встречу с очередной мирной зоной Золотых Лотосов с облегчением восприняли все без исключения. Даже суровые ветераны рухнули, едва пересекли границу. Поразительно… тут нет физической усталости. Но вот психика утомлена настолько, что некоторых игроков пришлось буквально втаскивать за границу мирной зоны. Один за другим, едва узнав отпущенный им временной лимит, игроки растворялись, выходя в реал. Одной из последних среди Героев из игры вышла Кирея. Я и Бом, выгнав и оставшихся из нас в реал, чуть задержались и устало уселись на покрытые белым искристым мхом валуны, что выпучивались из пола под стеной этой уютной пещерки, напоминающей по форме кувшин. Мы на дне. Над нами сотни танцующих разноцветных огоньков. По стенам ползают мирные светящиеся улитки с полупрозрачными панцирями и яркие флуоресцентные змеи. В изрезавших пол пещеры каналах плещется пронизанная искрами вода, кое-где из пола поднимаются каменные ванны с густым водным паром над ними – он позволяет ахилотам высунуться из воды и спокойно общаться с сухопутниками. Этого мы с Бомом и ждем терпеливо – давно я не перекидывался парой слов с Бульком. Не факт, что Бульквариус успеет освободиться – насколько я понял, он вообще постоянно в делах, делишках и делищах – но мы ждем, тем более, что неподалеку бродит спотыкающаяся Черная Баронесса, похожая на истощавшую песчаную гадюку.

С каждым шагом она все ближе, равно как злющий Шепот, крутящийся вокруг нее ужом и что-то доказывающий. Хотя почему «что-то». Я знаю, что случилось, и почему тихушник так несчастен – один из червей уволок его фирменное страшное оружие. Пропала его шипастая светящаяся цепь. Наверняка у Шепа найдется еще одна, но, судя по тому как он горестно орал, кромсая кинжалами уходящего под землю червя-великана, цепь явно была его любимой.

Мы с Бомом сидим молча. Полуорк-ишак-танк сполз с валуна на землю, привалился спиной к другому камню и затих, слепо глядя на игру огоньков под потолком. Я еще держусь и наблюдаю за тем, как устраиваются на ночлег воины-пустынники. Им помогает Алишана, и судя по тому, как они общаются – ее отношения с родным племенем налаживаются. Алишане во всем помогает Роска, расстилающая кошмы, ищущая дрова, попутно заглядывая в каналы и явно собираясь порыбачить. Иногда она бросает быстрый взгляд на меня, и я отвечаю улыбкой. Папа здесь. Папа рядом. За Роской бродит гигантский черно-белый волк, больше мешающий, чем помогающий. Остальные волки разлеглись рядом с опустившимся на каменный пол черным артефактом. Здесь его магия «изгнания воды» уже не действует. С потолка на него насмешливо льется пара ручейков, тарабаня по парусине и виднеющемуся в разрезах черному камню.

Мы едва не потеряли артефакт в последнем столкновении с крикунами. Нас атаковали сразу с нескольких сторон. Один из флангов проломился, и я приказал воинам КМП отбросить врага назад, что они с легкостью и проделали, доказав заслуженность грозной воинской славы. Но при этом они были вынуждены оставить ненадолго артефакт – и вылезшие снизу черви, опутав левитирующий монолит, попытались утащить его в разверзшуюся землю. Помню этот кошмарный момент… мороз по коже, рвущиеся с губы ругательства, вспышки моей магии, что бьет и бьет огнем и льдом по склизким багровым телам, терновые колючие заросли, рвущиеся из рыхлой почвы…

– Ты стал прирожденным магом, Рос, – будто услышав мои мысли, заметил Бом.

– В смысле? – просипел я, не поворачивая к нему головы и продолжая глядеть на артефакт.

– Сегодня ты сражался прямо на инстинктах. Выбор заклинаний, их тасовка, частота ударов, маневры…

– Да я даже не помню, что и как там было. – признался я. – Все смешалось как в разбитом калейдоскопе.

– И все же. Молодец.

– Спасибо. Если так – это все опыт сражений волшебника в сером шарфе. – фыркнул я, вспомнив свои соло-приключения в недавнем прошлом. – Ох… устал… лишь бы не нарваться на Затухание.

– Вот-вот. Только об этом и думаю последние полчаса. Надо выспаться. Ты в реал собираешься, босс?

– Сначала дождусь доклада разведки. – мотнул я головой и покосился на подозрительно узкий проход, ведущий от мирной зоны.

Пробитый в стене овальной формы ход чем-то похож на нору гигантского червя. Из прохода исходит зеленоватое свечение, оттуда же идет ровный поток леденящего воздуха. Тянущийся по проходу глубокий водный канал скрыт под коркой льда. Туда и ушли четверо разведчика – два сухопутника и два ахилота. Они должны проверить, что там и как. Они должны узнать, что нас ожидает завтрашним утром.

Их главная цель – узнать, насколько все плохо.

Радужных надежд нет ни у кого. Все понимают – завтра будет хуже, чем сегодня.

Вопрос в том, насколько хуже…

Мы дождемся. Оценим. И попытаемся придумать, что с этим делать.

Мы ждем…

Столь же грязная и мрачная, как и мы, Черная Баронесса молча уселась на соседний камень. Шепот, подобно верному псу, улегся у ее ног и устало прикрыл глаза. Уже только по нему – по отказавшемуся от разведки азартному тихушнику – можно было судить, насколько тяжко нам пришлось во время последней проходки.

– Есть предположения по грядущему? – едва слышно поинтересовалась ЧБ.

– Червоточины. – проворчал Бом. – И снова червоточины, чтоб их…

– Монстры. – почти безразлично прошелестел Шепот.

– Я промолчу. – хмыкнул я, и никто не стал уточнять, почему я вдруг решил оставить свои догадки при себе.

С нас хватило и Аньглубинглота, чудовищной рыбины, способной проглотить целый остров и целиком и полностью порожденной моим больным воображением.

Теперь я держу все свои фантазии и догадки при себе. Я вообще ничего не описываю вслух. И, стал молчаливей раза в три, я каждое слово стараюсь взвешивать и заранее прикидываю, к каким последствиям может привести сказанное.

Не знаю, кто наделил мои слова силой воплощаться в Вальдире. Но узнаю – позже, когда на это появятся время и силы. Пока же я буду следовать старой мудрой поговорке. Слово – серебро, а молчание – золото.

Мы подождем…

– Червоточины и монстры. – повторила ЧБ предположения Бома и Шепота. – Если лишь это – проблем нет. Но я знаю Вальдиру. Знаю ее подлый нрав… все уникальные локации, подобные этой, не могут обойтись без…

Из задрожавшего воздуха вывалилась фигура в черном, рывком стянула с головы капюшон:

– Там гигантский монстр! – выпалил вернувшийся разведчик. – Меня послали сообщить и скрины показать. Ребят… это просто… просто… я не знаю…

– Давай. – вернувшая часть деловитости ЧБ усилием воли заставила себя выпрямиться, а следом и встать, показывая несокрушимость главы Неспящих. – Пугай.

– Вот!

Я тоже поднялся, глянул на замерцавший воздух, где один за другим начали появляться четкие яркие скриншоты. Чем дольше я глядел, тем плотнее сжимались мои цифровые зубы. Рядом скрежетал клыками Бом.

Скрины были представлены последовательным рядом. Разведчик дополнял их сначала сбивчивыми, а затем все более четкими и лаконичными комментариями, поясняя самое главное.

Темный обычный проход, заполненный сосульками, инеем и снегом, что становится светлее с каждым шагом. Проход расширяется, превращаясь в длинный зал с ледяными колоннами, внутри которых застыли различные предметы и существа. Вот выход из зала – могучая каменная арка с богатой резьбой. Изрезанные надписями на неизвестном языке стены. За выходом – бездна. Широкое ущелье, чье дно теряется в темноте, откуда вырастают иззубренные каменные острия пиков. Со стен вниз срываются многочисленные водопады. От арки через бездну тянется узкий каменный мост, опирающийся на вершины редких каменных колонн. Мостик представляет собой что-то вроде крытого плитами дырявого желоба, из которого хлыщет вода. По плитам пройдут сухопутники, столь же узкий водный путь предоставлен и ахилотам.

Противоположный конец моста упирается в точно такую же арку. Примерная длина моста – метров двести. Ее вполне можно принять за ширину ущелья.

На этом приемлемые новости заканчиваются.

Противоположная сторона ущелья покрыта странной массой, представляющей собой месиво из спутанных колючих ветвей с немалым количеством закрытых розовых бутонов, что больше походят на мерзкие кожаные мешки. Часть ветвей оплетает противоположную сторону мостика, увешав его гирляндами бутонов. Ветви постоянно в движении, а розовые бутоны неравномерно пульсируют и, судя по внешнему виду, внутри них может быть все, что угодно, но только не пестики и тычинки. Вообще, впечатление такое, что внутри цветов скрыты пойманные пчелы, пытающиеся вырваться наружу.

Эта единая безымянная масса является одним гигантским существом, что показали навыки разведчиков, которые четко отдетектили, что впереди только один противник. Определить врага не удалось. Вроде бы где-то в каменном поднебесье мелькнуло раз что-то красное – может, даже имя этой твари. Но ближе разведчики подойти не решились, оставшись внутри зала с ледяными колоннами и пользуясь магическими и механическими приборами наблюдения.

Никаких других входов не замечено, но они могут быть скрыты льдом и спутанными ветвями.

На скринах заметно, что над тем ущельем плохая погода – падает мелкий колючий снежок, что иногда переходит в ленивый град. Ветер самый плохой – порывистый и непредсказуемый, часто меняющий направление. Хуже некуда, когда ты шагаешь по узкому обледенелому мосту без перил.

Самые страшные ожидания подтвердились. Нас ждет битва с кем-то вроде хранителя. Страж моста… страж ущелья… да плевать, кем он себя считает, и кто он по статусу. Без боя там вряд ли пройдешь. И, следовательно, нам придется пробиваться силой…

– Должен быть иной путь! – убежденно заявила Баронесса, растерявшая усталость и вялость после столь сокрушительных новостей.

Да и остальные вдруг почувствовали себя куда бодрее.

– Лазейка. – кивнул Шепот.

– Может и не быть. – повел головой Бом. – Это Страж. Хочешь пройти дальше – уничтожь. Вряд ли он возрождается.

– И достижение особое быть должно! – подпрыгнул Шепот. – Да! С шикарными жирными бонусами… м?

– Как нам тащить по этой узкой дорожке чертов артефакт? – спросил я. – Там ветер… артефакт левитирует над полом в полутора метрах. Не выше. Если его сдует с моста… он рухнет. А за ним прыгнут все пустынники.

– Черт… – замерла Баронесса. – Действительно…

– А ветер там бывает очень сильный! – подлил масла в огонь разведчик. – Мы тяжелый камень бросили – он по горизонтали улетел со скоростью пули! Еще что замечено – особо сильные порывы ветра как-то связаны с оживлением монстра. Он чуть сильнее зашевелится – ветер в разы! Не знаю, почему… может, выдох?

– Похоже на выдох. – согласился Шепот.

– Эта злая губительная тварь не имеет легких, чтобы дышать. – мягко и вкрадчиво заметил вдруг появившийся в нашем кругу изумрудный сгусток воздуха.

Мы отскочили. Даже я двигался с удивительной для мага скоростью. Любой начинающий тихушник позавидует. Свистнули разрезавшие воздух кинжалы, вспыхнули огни магии в моих поднятых ладонях.

– Спокойствие, добрые чужеземцы. – прожурчал изумрудный сгусток и… обрел четкие очертания, превратившись в улыбающегося и разодетого в роскошные одежды… эльфа…

Вернее, в эльфа-призрака, судя по его бестелесности.

– Рад представиться первым – в знак доверия и добросердечности. – склонил украшенную золотым ободом голову эльф. – Мое имя очень длинно и сложно. Вы можете называть меня Кастиэлем. И, разумеется, я не мертв. Я и мой отряд будем рады помочь вам в переправе через реку мертвых Ахромн и в битве с мерзким чудовищем Аньлоаль.

– Эльфы. – сказал я.

– Эльфы. – прорычал Бом. – Плохо. Очень плохо!

– Эльфы… – с крайней задумчивостью произнесла ЧБ.

– Мы – эльфы. – с улыбкой подтвердил призрак Кастиэль.

– Он сказал «мы». – добавил я.

– Плохо. Очень плохо. – повторил озирающийся Бом.

– И призрак почему-то говорит не как призрак. – задумчиво потер я подбородок. – Скорее, как… коварный бизнесмен из длинного фильма-драмы, где в конце выяснится, что главный советчик и улыбчивый друг – предатель.

– Плохо. Очень плохо. – горестно покачал головой полуорк.

– Точно. – очнулась от легкого ступора ЧБ. – Он говорит странно… будто считает себя живым…

– Я жив и в прекрасном самочувствии! – радостно улыбнулся Кастиэль, после чего совершил вокруг себя мягкий грациозный пируэт, не забыв столь же грациозно и игриво отставить полупрозрачную ножку. – В ближайшие столетия смерть не грозит мне, добрые незнакомцы, встреченные в мрачном подземелье.

– Еще один, не верящий в собственную смерть. – театрально прошептал я Бому.

– Спать пора. – зевнул тот во всю пасть. – А нас дохлые эльфы тормозят своими пируэтами… че тебе надо, призрак?

– Говорю же – я не призрак! – улыбка эльфа, как бы это ни казалось невозможным, стала шире раза в два. – Я отправлен сюда при помощи могущественнейшего древнего заклинания, что сумело пробить почти непреодолимые магические преграды и доставить мою душу сюда – на перепутье темных страшных путей, заполненных ужасными чудищами… и я благодарен вам, друзья! Ведь только благодаря вам магические барьеры подземелий Аньгоры стали чуть слабее – это произошло едва только еще живые ступили на дороги мертвых, чем породили особую пульсацию, кою вполне можно назвать безмолвным криком…

– Щас вырублюсь. – подытожил я, потягиваясь. – Кастиэль….

– Слушаю тебя, друг Росгард!

– Ты знаешь мое имя?

– И не только твое, о благородный чужеземец! Черная Баронесса, Бом, Шепот, Алый Барс, Пылающая Злоба, Кирея Защитница, Алишидара Лих Дуорос, юная богиня Роска… я знаю много имен!

– Это все же не обычный призрак. – кивнула Баронесса и яростно шлепнула себя по щекам, пытаясь стряхнуть сонливость. – Ладно… хорошо… сейчас мы соберемся с мыслями, и все обсудим…

– Какое мудрое решение! – призрачный эльф восхищенно закатил глаза. – Потрясающе… я с великой радостью и…

– Аньгралла делериус тарма. – ласково произнесла подошедшая Алишана.

– Ай! – эльф бешено дернулся, подпрыгнул, его вдруг шатнуло к проходу, ведущему к мостику над бездной. С трудом заставив свои ноги остановиться, он тяжело подышал пару секунд, круто развернулся и протянул руку к Алишане: – О великая сострадельница душам… я не призрак! Я…

– Аньгралла делериус тарма. – произнесла Алишана.

– А-а-а! – закрутившись юлой, Кастиэль подобным методом преодолел пару метров, снова остановился, всадил ладони в карманы блистающей одежды и, достав что-то, швырнул над собой.

Золотистые тяжелые искры упали на каменный пол, образовав вокруг Кастиэля идеальный круг. Эльф выкрикнул несколько слов на мягком певучем языке. Искры полыхнули и погасли. На их месте остались лежать реально огромные кукурузные зерна – каждое с мой кулак.

– Благословенные зерна кукурузы сладкой! Сомкнитесь снова! Держите и меня! – закрутился в круге призрак, умудрившийся материализовать призрачную кукурузу.

Кастиэль продолжал кричать – на понятном нам языке – разные странные слова, призывающие распотрошенный кукурузный початок снова соединиться и держаться вместе крепко-накрепко. От кукурузных зерен протянулись тонкие лучики, упершиеся в эльфа. Едва это случилось, Кастиэль облегченно затих, нервно массируя мочки ушей и тяжело дыша.

– Это орочье шаманство. – тихо сказал Бом, чуть наклонившись ко мне. – Эльфы считают их магию грязной и никчемной.

– Что-то не похоже. – фыркнул я. – Вон как громко орал про початок…

Тем временем Кастиэль сумел пережить очередной «посыл» и попытался снова:

– Воительница и сострадательница! – уже чуть резче произнес он. – Услышь же меня! Я не призрак! Мое бренное тело живо! А душа послана сюда…

– И полнится безумцами сей мир. – грустно вздохнула Алишана и успокоительно улыбнулась: – Воды Аньгоры потушат пожар твоего больного разума, несчастная душа. Аньгралла делериус тарма!

От слов Алишаны эльфа выгнуло в пояснице, он сделал крохотный шаг назад, затрясся, замигали световые лучики, круг кукурузы начал искажаться.

– О дубы вечнозеленые священные! – орал размахивающий руками Кастиэль, выглядящий так, будто в него бил свирепый ветер. – О серые великие ели малых предгорий Аххмаррна! Дайте мне силы! ДАЙТЕ МНЕ СИЛЫ!

– Аньгралла делериус тарма! – сразу трое воинов-пустынников выставили перед собой руки, нацелив их на ушастого бедолагу, и произнесли универсальное, судя по всему, заклинание.

– О-О-О-О-О! – ноги эльфа оторвались от пола, его вышвырнуло из взорвавшегося круга и шмякнуло о стену. Намертво вцепившись в трещину, буквально вбив в нее руки чуть ли не по локоть, Кастиэль протяжно завопил, пытаясь переждать ментальный ураган.

Бом живо подался вперед, заработал руками, а когда вернулся назад, на полу не было ни единого зернышка. Выудив лапищу из любимого заплечного мешка, полуорк протянул мне… огромную попкорнину размером с мою голову:

– На!

– О-о-о… – удивленно произнес я, принимая подарок и сдувая с него пыль. – Соль есть?

– Конечно!

– И мне дайте! – возмутилась ЧБ.

– Ты не из нашего клана. – помотал башкой полуорк. – Вы сами по себе.

– Дай чуток! А я найду лучшего оливкового масла! Оно, правда, для заклинания одного… но ради попкорна…

– Поделись. – попросил я, принимая мешочек с солью и глядя на мотающегося на стене эльфа, чем-то похожего на позолоченное рваное полотнище флага во время тайфуна.

Еще через минуту мы, сидя рядком, с хрустом поглощали посоленный и сбрызнутый маслом попкорн, глядя на продолжающийся безнадежный поединок между странным эльфом и удивленными его непокорностью воинами Мертвых Песков.

– О воины-пастыри путешествующих душ! О надзирающие над мрачными проходами преддверий Аньгоры… выслушайте же меня! – вопил растерявший всю свою аристократичность эльф, чьи руки медленно, но неотвратимо, вылазили из той трещины, куда он их запихнул. – Я жив! Жив! А в конце того прохода ужасное и неведомое вам чудовище!

– Твоей душе нечего бояться, если это рыгхр. – едва-едва заметно улыбнулась Алишана и подняла руку для следующего пасса.

– НЕТ! Погоди! Помедли! То чудище – пострашнее любого рыгхра! Ведь Аньлоаль – это павшее божество! Божество, низвергнутое нами! Бездумное божество Аньлоаль, что в незапамятные времена было вынужденно уничтожено нами и оказалось здесь, благодаря невероятному повороту судьбы! Я знаю очень многое о нем! Я расскажу! Ведь я Кастиэль – могущественный чародей и пятый в очереди на Янтарный Престол!

– Воды Аньгоры остудят твой пылающий в горячке разум… бедняга… Аньгралла делериус тарма!

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Я же умру! Умру! Меня пожрут! Или я окажусь так далеко, что связь с моим телом прервется навсегда! А-А-А-А-А! Пощадите! Пощадите! Как говорится в вашей славной дружной общине – япки об загривок! Вишней в дышло! А-А-А-А-А! А-А-А! И все же я держусь! Ха-ха-ха! – браво проорал болтающийся на стене эльф. – Я силен и могуч! Я держусь! Моя магия сильна, а стойкость великолепна!

Вперед шагнула Роска, ткнула пальцем в Кастиэля:

– Аньгралла делериус тарма!

– ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Хрустя попкорном, я глянул на Алишану и Роску затем на ЧБ, потом на Кастиэля, следом на темнеющий проход и пробурчал:

– Пока хватит, Роска. Остановись и ты, Алишана. И других останови. Нам надо выслушать бредни этого призрака…

– Как скажешь, нгаму Росгард.

– Пф! – надулась Роска. – Парус рваный! Еще пара моих слов…

– Девочка! Не надо! – провопил эльф. – Прошу тебя! Я покажу тебе место для лучшей рыбалки на огромных восхитительных окуней! Покажу, где скрываются в тени омутов древние щуки!

– О-о-о… ну я запомню. – кивнула дочь и гордо почапала прочь.

– Как же много он о нас знает. – прищурился я.

– Будем пытать? – осведомился Бом.

– Обязательно будем пытать!

– Я же все слышу! – возмущенно проорал Кастиэль, что теперь был похож на бродягу, а не на эльфийского аристократа.

– Еще кукуруза есть? – деловито осведомился Бом.

– Нету… мои карманы пусты…

– А если проверю?

– Что? Ты не веришь слову представителя древнейшего благородного рода? Да как ты смеешь!?

– Аньгралла…

– А! А! Стой, стой могучий орк! Погоди! У меня есть в карманах пара важных и любых моему сердцу мелочей, но я с радостью поделюсь!

– Ну вот. – довольно осклабился Бом. – Слазь и показывай.

– Заодно покажешь, что спрятано в сапогах. – добавил я, скользя взглядом по медленно опускающейся на пол фигуре эльфа. – И те золотые штуки в волосах.

– Э-э-э-э… – протянул Кастиэль, глядя на нас с Бомом совсем другим взглядом.

– Э-э-э-э… – протянули ЧБ, Шепот и Солнечный Потеряшка, так же глядя на нас.

– Зачем ты здесь, Кастиэль? – спросил я, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы смахнуть с глаз серую пелену, а заодно ненадолго прогнать царящую в гудящей голове путаницу. – Но! Говори, как есть, эльф из благородного рода. Если ты начнешь юлить… ты будешь изгнан туда, откуда обычно нет возврата.

– Я говорил чистую правду, о недоверчивый и легендарный Росгард! – гордо вскинул голову Кастиэль. – Там, – он указал на темный проход, – живет монстр! Ужасный и бессмертный монстр! Ведь это павшее божество! Я здесь, чтобы рассказать вам о его слабостях. Я здесь, чтобы покаяться за всех эльфов, что были вынуждены совершить ужасное деяние – убийство бога! – ради спасения целого мирного края. Я здесь, чтобы помочь вам в грядущей битве! Я здесь, чтобы просить вас о крохотной и даже смешной любезности – за которую вы получите вечную благодарность правящего ныне в нашем священном лесу древнего эльфийского рода ОллДаррандиэль! Я здесь, чтобы позднее, пользуясь всеми своими силами и магией, помочь вам преодолеть весь ваш путь до самого конца. Вот зачем я здесь, о Росгард!

Поморщившись, я помассировал виски и глянул на Бома. Тот, выпятив нижнюю губу, чуть подумал и проворчал:

– Как всегда. Им что-то надо, и за цветистой паутиной слов они прячут свои личные цели. Это эльфы, Рос. Я не люблю эльфов…

– Какие ужасные слова. – поник Кастиэль. – Ужасные! Разве не эльфы сделали так много для светлого мира над нами? Разве не эльфы, не щадя душ и животов своих, сражались с темными полчищами, всегда приходили на помощь союзникам – и даже полуоркам и оркам! – дабы помочь им отбить очередную атаку страшного врага? Разве не эльфы своей магией спасали гибнущие от засухи и саранчи урожаи, а вместе с ними и жизни простых людей? Разве не эльфы трижды останавливали ужасные наводнения, когда величавые реки выходили из берегов и своими водами сокрушали все на своем пути, сравнивая с лица земли холмы, леса и селения? Что ж! Ты можешь не любить эльфов, мрачный полуорк Бом, о чьей жадности давно наслышаны даже в эльфийской столице. Но ты не можешь не признать – эльфы творят добро!

– Не забывая при этом потребовать немалую награду позднее. – в игру вступила Черная Баронесса. – Еще ни разу помощь эльфов не была бескорыстна. Я свидетель тому! Если спасенным селениям было нечем заплатить – за спасение они отдавали часть своих земель, тем самым увеличивая эльфийские территории!

– Все так! Кто спорит? Но разве мы выгоняли селян с нашей земли? Нет! Мы позволяли им остаться. И продолжали заботиться о них!

– Их поля зарастали дикими травами, а следом и молодым лесом!

– Но это не лишало их еды! Мы помогали селянам освоить новые умения! Благодаря нам они начинали разбираться в лекарственных травах, познавали секреты целебной алхимии, становились умелыми лесничими, бортниками! Мы исправно поручали и поручаем им частые и щедро оплачиваемые охотничьи миссии – проредить поголовье расплодившихся волков, срубить к несчастью умершие деревья, выкорчевать гнилые пни, укрепить камнями речные берега, помочь в осушении гиблых болот! Приди в любое поселение – оно живо и процветает!

– Я видела целые города, уничтоженные лесом! И мне, хоть я и чужеземка, горестно это! В старые добрые времена я проводила в тех городах дни и недели напролет…

– Мы прибавляем наши земли миром… мы щедро платим! Мы не забираем силой! И разве остальные расы не делают то же самое, о Баронесса? Разве гномы не ищут вечно способа урвать себе еще кусок земель? А люди? Правитель Альгоры покоряет остров за островом, устанавливая свою власть! Да что там расы! А кланы чужеземцев? Разве ты сама в свое время не отбила свои огненные земли у их исконных владельцев – огненных элементалей, что никогда ни на кого не нападали и вовсе не покидали своих курящихся вулканическим дымом владений?! Разве ты не воздвигла на месте их древнейшего храма, посвященного Огненному Оку свою клановую цитадель, что впитала в свои стены всю магию придавленного и погребенного ею храма? Где сейчас те мирные полуразумные элементали? Их нет! Хотя однажды разведка и донесла, что воющие огненные фигуры были замечены в дыре фундамента твоей цитадели – после одного из страшнейших катаклизмов, что повредил увенчанную всевидящим оком мрачную крепость Барад-Гадур! Неужели и правда добрая и милостивая Черная Баронесса превратила племя огненных элементалей в рабов, обреченных стать вечными стражами Барад-Гадура и отдавать клану Неспящих свои магические силы? О Небо! Как ужасно это звучит! Вот уж воистину верное название было дано тем пылающим землям – Юдоль Мрака! Поистине, мрачные дела творятся там!

Ошарашено глянув на молчащую ЧБ, я переглянулся с Бомом и снова принялся слушать. Разговор-то становится все интересней. Выведенный из себя нашим неласковым обращением и последующими обвинениями эльф Кастиэль разошелся не на шутку и не стеснялся в обвинениях и выражениях. Не зря вызванные Алишаной магические потусторонние ветра потрепали его душу по стенам.

Подавшись вперед, Кастиэль вкрадчиво поинтересовался:

– А если я вспомню про давнюю историю острова Аль Дра Дас? Какое удивительное совпадение, что и под островом, и под Юдолью Мрака тревожно стучат вулканические дымные сердца…

– Осторожней, эльф. – мило улыбнулась одними лишь губами Черная Баронесса, в то время как глаза казались застывшими на морозе обледенелыми осколками темного стекла.

– И ведь никто не заметил!

– Думай над каждым своим словом, эльф.

– Я здесь не ради обвинений, о легендарная. – склонил голову Кастиэль. – Я лишь хочу сказать, что не только эльфы пытаются увеличить свою мощь и влияние, свои земли и воды… так поступают все, независимо от формы ушей, цвета кожи, остроты зубов и верований! Ивава! Чего только стоит культ Ивавы! Добросердечная сонная богиня… вот-вот захватит целый мир! А сейчас, после того как была нанесена подлая атака по ее верховному жрецу Жизнеславу… популярность культа возросла в разы! Не иначе те, кто атаковал Жизнеслава страшным оружием далекого прошлого, были наняты именно с этой целью…

– Это не так! – рявкнул Бом, заставив эльфа вздрогнуть и замолчать. – Жизнеслав должен был умереть! Но он выжил…

– Сколько ярости в твоих словах, полуорк. – задумчиво произнес Кастиэль. Лицо эльфа на мгновение стало напоминать лик заинтересованной хищной птицы. – Откуда такая уверенность?

– Тебе стоит поменьше говорить о чужих секретах, эльф. – зевнул я. – Мы и так поняли, что ты какой-то там продвинутый шпион эльфийского царства. И послан сюда не чаи гонять.

– Чаи гонять. – повторил Кастиэль. – Нет… я послан сюда не ради этого, о великий герой Росгард. Я уже назвал причину, побудившую меня прибыть сюда, невзирая на все величайшие трудности и опасности…

– Вас. – поправил я.

– Что?

– Ты сказал, что вас здесь как минимум несколько. – рыкнул Бом.

– Никогда такого не произносили мои уста. – изумился Кастиэль.

– Что за тварь сидит на мосту? – вмешалась Баронесса. – Рассказывай! Шепот! Позови остальных!

– Нет. – прервал я ЧБ, одновременно взглянув на нее извиняющимися глазами. – Кастиэль… где твои спутники?

– Я не говорил, что…

– Просто скажи мне в лицо – я здесь один. Этого хватит. Я поверю. – улыбнулся я и понял, что неосознанно полностью скопировал своего отца, каким он бывал, выспрашивая у меня детали того или иного не слишком хорошего мальчишеского деяния. – Просто скажи это. И забудем.

«Местный» на полминуты завис, вглядываясь в мое лицо мерцающими изумрудными глазами, что, впрочем, постоянно меняли свой цвет и яркость.

– Я здесь не один. – нарушил эльф молчание. – Нас несколько…

– Я же говорил! – рыкнул Бом. – Говорил! Эльфы всегда недоговаривают и умалчивают!

– Только лишь мы ведем себя по законам коварной дипломатии? – легко парировал Кастиэль. – Этому мы научились и у вас – честных и откровенных, но, когда им надо, то льстивых и лживых чужеземцев, явившихся в наш мир. И за эту науку мы благодарны…

– Где твои спутники? – я уперто продолжал допрос, демонстративно поглядывая по сторонам.

– Они тут. – Кастиэль достал из кармана длинную зеленую нитку с нанизанными на нее шестью большими и яркими розовыми и черными жемчужинами. – Магия, что отправила мою душу сюда, имеет свои ограничения… Но всегда найдутся и свои хитрости…

– Это твои спутники? – как и остальные, я с интересом подался вперед, вгляделся в поблескивающие перламутровые шарики. Под их внешней оболочкой скрывалось что-то туманное, кружащееся… живое…

– Их души. – подтвердил Кастиэль и поторопился добавить: – Если жемчужины уничтожить – заключенные в них души вырвутся и умчатся наверх – к своим телам.

– Никто не собирался топтать твой жемчуг, эльф. – поморщился я.

– Пока что. – добавил Бом и зло оскалил внушительные клыки: – Мне не по душе эльфы!

– Ты уже это говорил. – вернул усмешку Кастиэль. – О той твари за мостом…

– Почему жемчуг разного цвета? – перебил я эльфа. – Четыре розовых. Две черных.

– Цвет духовного хранилища не важен. – пожал плечами Кастиэль. – Какого бы цвета ни был жемчужный ларец – каждый хранит одно и то же великое сокровище.

– А если жемчуг не ломать, а просто похитить это ожерелье, спрятать поглубже в какую-нибудь трещину и забыть на веки вечные? – задумчиво поинтересовалась Баронесса. – Что станется с заключенными в жемчужины эльфийскими душами?

– Эльфы всегда с уважением относились к легендарной Черной Баронессе. – кашлянул Кастиэль, убирая ожерелье поглубже в призрачный карман.

– Не всегда. – покачала головой ЧБ. – Однажды… давным-давно… я, стоя во главе только что рожденного юного клана Неспящие, пришла в ваши края с щедрым и честным предложением. Рассказала вам по великому секрету одну важную тайну… и добрые умные эльфы меня внимательно выслушали, угостили овощным тортиком и бокалом вина… Это должно было быть наше совместное торговое долгое предприятие, что возродило бы примыкающий к эльфийским территориям небольшой славный городок, а заодно обогатило бы чуток казну эльфов и юного клана Неспящих… Скажи мне, Кастиэль… ты знаешь, что случилось потом?

– Прошлое – это прошлое. Что толку копаться в давно забытых обидах и…

– Я ничего не забыла! – усмехнулась ЧБ, уже не выглядя уставшей. – Я никогда не забуду!

– Но ты уже отомстила! – перестал улыбаться Кастиэль. – И жестоко! Мы не сумели доказать… но мы знаем, кто стоял за теми ограблениями наших караванов и ночными нападениями на окраинные эльфийские форпосты! Ты жестоко отомстила, Баронесса! И эльфы усвоили урок! В любом нашем будущем совместном… диалоге… и предприятии… ты не останешься обделенной или разочарованной.

– Ну-ну. – улыбнулась глава Неспящих.

– Ну-ну. – поддержал ее Шепот.

– Ну-ну. – крайне неумело прохрипел второй тихушник, за что схлопотал локтем по ребрам от Шепота.

Почесав затылок, я понял, что в гудящую от усталости голову не приходят новые умные мысли и вопросы, после чего сдался и махнул рукой:

– Расскажи про тварь за мостом.

– С радостью! – воспрял Кастиэль. – История мрачная… горестная… эльфы по сию пору скорбят и каждый день произносят слова молитвы у чудом сохранившихся алтарей павшего бока. Итак… услышьте же эту историю… Давным-давно, так давно, что горы в те времена были выше, а моря глубже… хотя нет, все же не настолько давно. И случилось это во времена вполне памятные, если уж начистоту. По эльфийским меркам так и вовсе будто вчера произошло. Да и по человечьим скоротечным меркам тоже…

Аньлоаль был лесным божеством.

Одним из тех, если уж снова начистоту, мелких, светлых и крайне всем неудобных божков, что не имеют четкого жизненного предназначения – они просто живут себе и… и все на этом. Просто живут. Когда другие божества изо всех сил рвутся выше в небеса, стараясь набрать как можно большую паству верующих, чтобы с их помощью защититься от неизбежных будущих атак… этим мелким божкам на все подобное просто плевать. Они просто живут, не заглядывая в будущее дальше, чем на один день.

Аньлоаль был именно таким божеством. Но при этом он приносил несомненную пользу всему живому – все растения вокруг него начинали расти, цвести и плодоносить быстрее. Поэтому Аньлоаль был особо любим и почитаем в раскинувшихся у лесного эльфийского края людских деревнях, куда его зазывали с великим старанием, а зазвав, привечали изо всех сил – роскошные угощения, частые молитвы, похвалы и море пива, до которого пузатый Аньлоаль был всегда охоч. В результате в деревнях собирали ранние рекордные урожаи, потом тут же сажали семена снова… порой за время гостевания Аньлоаля селяне умудрялись собрать три, а то и четыре урожая!

Звучит просто отлично…

Одна беда – чем обильней поили, кормили и обихаживали молитвами Аньлоаля, тем быстрее наступало неизбежное – Выморозень.

Что такое Выморозень?

Это когда пресыщенный Аньлоаль, заранее чувствуя неизбежное, ненадолго покидал приютившую его деревню, уходил поглубже в лес, где находил большую цветущую поляну. И вот там Аньлоаль принимал форму своей звериной ипостаси – вернее, растительной – обращаясь в гигантское, бездумное, плотоядное растение. В этой форме он пребывал недолго – день, реже два. А затем наступал Выморозень, когда растение Аньлоаль поднимало ветви и скручивало их в плотную спираль-кокон, после чего на поляну и прилегающую территорию обрушивался лютый мороз. Ни ветра, ни урагана, даже листок не шелохнется, и солнышко продолжает ласково светить. Так сразу и не заметишь, пока все вокруг не покроется снегом…

Выморозень.

Просто внезапный запредельно лютый мороз, от которого деревья и звери обращались в легко раскалывающийся лед!

Сила мороза была таковой, что после того, как Аньлоаль вновь превращался в пузатого бородатого мужика с чуть заостренными ушами и ласковым взглядом беспородной собачонки, вымороженная местность больше не оживала… В лесу оставался огромный черный мертвый круг, заваленный гниющей древесиной и останками животных. Позднее требовалось несколько лет, чтобы природа снова смогла завоевать эту пустошь. Ну или эльфы начинали стараться изо всех своих сил и умений, чтобы поскорее убрать ужасающую язву с тела великой природы.

А что Аньлоаль?

А ничего. Уходя, он даже не оглядывался. А когда его спрашивали напрямую, божок ласково улыбался, пожимал плечами и что-то неумело и неохотно лепетал про круговорот природы. Про неизбежность стихий. Про то, что у всего есть свое предназначение. И что ко всему надо относиться, мол, проще. Погибли священные многовековые дубы? Полегли от мороза сотни любовно взращиваемых лекарственных трав? Погибла эльфийская семья, прикорнувшая в сени величавого древа? Что поделать! Такова жизнь. Таков великий круговорот. Надо просто смириться и жить дальше.

Просто. Проще. Попроще. Аньлоаль любил и часто использовал эти слова, отмахиваясь ими так, как веткой отмахиваются от назойливых мух.

Будь попроще и забудь.

Отнесись проще.

Просто так случается.

Эльфы однажды не выдержали и взъярились?

Несомненно. Да. Так и было.

Бросились ли они убивать светлое божество? Нет.

Эльфы пришли к нему мирно и попросили лишь об одном, причем попросили прямо и откровенно – что для эльфов, как признают сами остроухие, великая редкость. Учитывая, что все эти губительные заморозки случались вдоль северной окраины эльфийских территорий, эльфы вежливо попросили божество во время его… скажем так, неадекватного поведения… уходить не в их леса, а в противоположную сторону. Трудно, что ли, отыскать пару безлюдных холмов или в идеале какую-нибудь голую высокую скалу? Взберись на ее вершину и промораживай там камень столько, сколько посчитает нужным твоя божественная душа. Потом, как закончишь свои холодные дела, возвращайся, о Аньлоаль, и тебе будут рады.

Аньлоаль выслушал, принял пивные дары с обильной закуской, покивал, похмыкал в бороденку и заверил, что вот именно так он в следующий раз и поступит.

Через неделю забившийся в эльфийскую дубовую рощу Аньлоаль выморозил и убил немалый кусок земель. Ясный солнечный день, поблескивающие на солнце снега и льды, покрывшие умершие деревья. И уходящий от этого места смущенно покашливающий божок, подтягивающий сползающие с задницы штаны.

Эльфы пришли опять. Снова с дарами. Снова с долгими вдумчивыми беседами, к концу коих Аньлоаль уже откровенно зевал и часто кивал, обещая, что в следующий-то раз уж обязательно…

В следующий раз светлый бог опять ушел в эльфийские земли. Опять к дубам священным. На этот раз погибло семнадцать юных эльфов, что остановились там на ночлег в одном из частых для еще непоседливой молодежи путешествий по многочисленным тропам и дорожкам.

Скрипя зубами, с великим трудом сдерживая ярость, эльфы обратились к другим богам. Тем, что покровительствовали им и их землям. Светлые божества выслушали и не остались безучастными. Они наведались к Аньлоалю и… отмутузили его по первое число, вызвав сим деянием немало изумления у обалдевших, если честно, крестьян, узревших ярмарочную драку богов.

Аньлоаль опять покивал. Смиренно даже извинился. Опять что-то побубнил про круговорот жизни… и пообещал, что в следующий-то раз он вообще куда-нить в море на лодчонке уплывает.

Не уплыл.

Опять выморозил целую дубовую рощу. А заодно проморозил глубокое русло реки, что бежала через ущелье. В результате река вышла из берегов и затопила огромную территорию, что привело к многим бедам.

Это был последний гвоздь в крышку гроба Аньлоаля.

Не зря его имя начинается на Ань – так решили эльфы, поняв, что разговаривать с ни о чем не сожалеющим божком смысла нет никакого.

Эльфийский совет – мероприятие обычно невероятно долгое и даже нудное, чего уж скрывать – начался и закончился в рекордные сроки. А спустя еще некоторое время, в сторону облюбованного божеством селения уже двигалось несколько ударных эльфийских отрядов. И можно не скрывать того факта, что в числе тех воинов были и эльфы-изгои, смертоносные стрелки-лучники, способные убивать на чудовищном расстоянии…

Битва была короткой.

Беспомощный божок не мог ничего противопоставить элитным боевым отрядам эльфов.

Аньлоаль пал, а следом был тут же и низвержен – предупреждённые заранее светлые божества в битву не вмешивались, но поджидали неподалеку и живо загнали страшное гигантское растение в разверзшуюся преисподнюю.

Со ставшими свидетелями селянами пообщались эльфийские мудрецы, что пояснили – Аньлоаль не пал, а сменил имя и ушел поглядеть мир. Слухи удалось подсадить, и они быстро расползлись по окрестностям. А благодаря новому имени, старое постепенно начало забываться, плюс эльфы старательно помогали в этом деле, и в результате очень скоро эта история полностью позабылась…

– Не забыли только мы. – горестно вздохнул Кастиэль. – И каждый день просим у несчастного Аньлоаля прощения… Да… добить бы поскорее эту тварь ужасную… чтобы довершить однажды начатое дело.

– Вот это самое интересное. – согласился я. – Как он вообще тут оказался? Он ведь должен быть в Тантариалле.

– Ну…

– Да-да?

– Мы не можем этого пояснить. – с широкой улыбкой эльф развел руками.

К нему шагнула Алишана:

– Аньгралла…

– Да не знаем мы! Не знаем! Не все ведомо и нам! Оракул! Оракул однажды поведал, что Аньлоаль… застрял! Неведомым образом павшее божество умудрилось зацепиться и закрепиться в этом месте! Но ад тянет его к себе! Тянет с неимоверной силой – лишь благодаря чудовищной силы корням павшая тварь еще держится! А чтобы сохранить силы – она пожирает души! И потихоньку растет…

– Так… – вздохнул я. – Ну давай дальше. Про корни и про души. И про ваш способ справиться с этой тварью… и только не говори мне, что придется спускаться туда – в мертвую реку, к корням Аньлоаля…

– Вы истинный провидец, о Росгард Блистательный! – в восторге закатил глаза Кастиэль и тут же окрысился на поднявшую руку Алишану: – Не надо меня изгонять, женщина! Я эльф, а не муха навозная!

– А в чем разница? – изумленно выпучился Бом.

– И не надо меня оскорблять, мальчишка! Я был рожден задолго до того, как твои прадеды сделали первые неуверенные шаги!

Ну да… по легенде эльфы живут долго. Или даже бесконечно.

Но сейчас меня волнует совсем другое. Подавшись к эльфу, я устало улыбнулся:

– Слушай, кореш. Тут такие дела – нам вообще не с руки сражение с павшим божеством. Нам просто нужно пройти. Может, договоримся? Ты подскажешь способ миновать оголодавшую божественную тварь без боя, а за это… ну… однажды, в будущем, сочтемся. Что скажешь?

– Аньлоаль должен пасть! Должен быть уничтожен! Эльфы боятся его гнева! Тварь пожирает невинные души, что путешествуют по лабиринтам королевства Аньгоры и становится все сильнее. Кто знает, что может случиться в том самом будущем, о котором ты говоришь, Росгард Знаменитый? Какая участь ждет наших детей, если свирепый и набравшийся сил Аньлоаль вдруг сумеет прорваться обратно в верхний мир?

– Вот оно… ты сказал то, что не должен был говорить. – фыркнул я и поднялся на ноги, потягиваясь. – Попался.

– Я не понимаю твоих слов, о Росгард Несомненно Мудрый.

– Хватит. Ты только что проговорился. Сказал эти слова.

– Да какие?

– Ты сказал: «Аньлоаль должен пасть. Должен быть уничтожен».

– Сказал! С великим внутренним горем я произнес эти ужасные слова! Но каков у несчастных эльфов выбор? Его просто нет!

– Тьфу! Ты юлишь. Вываливаешь изо рта сахарную вату. – поморщился я. – Ты лжешь.

– Я эльф! Я бы никогда!..

– Постой. – поднял я ладонь, останавливая подскочившего в гневе ушастого и одновременно бросая взгляд на остальных игроков, убеждаясь, что они не собираются меня прерывать – Аньлоаль ведь был низвержен.

– Но сумел зацепиться в этом междумирье! Пустил гадкие корни!

– Ага. И теперь он похож на жирную зеленую муху, сидящую на косяке входной двери.

– Я не понимаю…

– Почему мы должны именно убить, по сути, бессмертную тварь? Почему бы просто не обрубить те корни, которыми он зацепился за скалы ущелья? Ведь ад тянет к себе Аньлоаля. И я уже видел, как это происходит… – я невольно передернул плечами, вспомнив ту безжалостную силу притяжения, что буквально пробивала скалы телом гремлина Вуси. – Все, что нам требуется – обрубить хотя бы часть корней. Дальше Тантариалл все сделает сам. Смекаешь, эльф? – я протяжно зевнул и понял, что меня вырубает. – Сидящую на косяке муху проще выгнать наружу и прикрыть дверь, чтобы она не смогла вернуться. Зачем убивать? Ответ – незачем. Вам даже дверь закрывать не надо – Тантариалл втянет в себя Аньлоаля и сам прикроет ворота. Все. Проблема решена. Вы никогда больше не услышите об Аньлоале. А ему никогда не вернуться. Итак? Почему мы должны сражаться с древним божеством до самой его гибели? М?

– Ответ очень просто – проще уничтожить губителя и забыть о нем навеки!

– Но боги бессмертны. – медленно и крайне задумчиво произнесла Черная Баронесса.

– Я подскажу способ! – обрадованно улыбнулся Кастиэль.

– Вот это и удивительно. – покачала головой глава Неспящих. – Очень удивительно. Какое совпадение – стоило нам упереться в страшную преграду, и тут же перед нами появляется призрачный эльф, сулящий всяческую помощь. Спасибо, Рос. Я ведь и не ухватила эти несостыковки… зачем пытаться убить неразумную бессмертную божественную тварь? Аньлоаль низвержен. И он просто НЕ МОЖЕТ ПОМНИТЬ о тех, кто его низверг! Это бесноватая безумная тварь, жаждущая только разрушений и жратвы.

– Это древний светлый бог! И… – Кастиэль замолк, подбирая слова. Явно не подобрав нужных выражений, он широко улыбнулся и развел руками. – Наша помощь будет неоценимой! А наша последующая благодарность – неизмеримой. Я клятвенно обещаю вам это от лица всех эльфов!

– Ты не ответил на мой вопрос, Кастиэль. – не согласился я.

– Ответил! Мы дети леса. Мы живем долго. И наш страх пред Аньлоалем все еще столь свеж и силен, что…

– Дай ожерелье. – буркнул я, протягивая руку к эльфу.

– Зачем? – Кастиэль пораженно вылупился на меня. – Это бесценное хранилище душ моих…

– Не знаю. – признался я, продолжая удерживать руку на весу. – Но я не заберу. Даю тебе слово Росгарда Честного – если я не увижу ничего плохого в этих розово-черных бусинах… я верну тебе ожерелье, и мы продолжим разговор.

– Но это всего лишь хранилища душ моих дорогих соратников. Я верю твоему слову, о Росгард. Но вдруг с ожерельем что-то случится… я не прощу себе такого!

– Я посмотрю очень осторожно. – покачал я головой. – Ты выглядишь призраком. А вот ожерелье мне кажется слишком уж… настоящим. Дай посмотреть!

– Это древняя эльфийская реликвия…

– Ложь! – рявкнула Баронесса. – Я видела этот крупный черный жемчуг! Он впервые открыт на Затерянном Материке всего-то несколько дней назад! Ну, может, неделю назад! И снова – как я этого не увидела раньше? Ведь в подобный жемчуг обычно заключают невероятно мощную магию, а не какие-то там души. Вот для чего жемчуг – для хранения уже напитанных концентрированной маной заклинаний. А главная суть подобных артефактов – а это артефакт! – в том, что он постоянно должен быть при владельце. Таковы непреложные условия. Что там за магия у тебя, эльф Кастиэль? А я ведь проморгала… Надо выспаться… Послушай меня, светлый добрый лесной мститель – передай Росгарду ожерелье. Мы осмотрим его. И вернем. Может, даже вежливо извинимся за недоверие. А затем мы начнем обсуждение если не битвы, то способа обойти засевшего в ущелье божества.

– Ладно. – с шумом выпустив воздух из призрачного рта, Кастиэль сдался и обреченно махнул рукой. – Вы неуважительны. Но возможна такова суть всех юных рас. А древность ожерелья куда более велика, чем ты думаешь, о Черная Баронесса. И доказать это легко. Взгляни, о Росгард. – эльф наклонился ко мне, я к нему… и полыхнувшая ярчайшая вспышка ослепила меня.

Отшатнувшись, я рухнул на задницу, скребя ногами отполз подальше, вопя:

– Роска, не подходи!

Дочери и так не было рядом, но она все быстрее день ото дня.

– Прикройте Баронессу!

– Ничего не вижу!

– Фига себе полыхнуло!

– Где Кастиэль?

– Ушастый где?!

Проморгался я секунд через пять. И обнаружил замерших в боевых позах игроков. Глянул на себя и не удивился, поняв, что сидя, выставил перед собой налитые магическим светом ладони, готовясь выпустить боевую магию. Вот только выпускать не в кого. Кастиэль бесследно исчез.

– Он нас надурил! – рявкнул Шепот и, превратившись в размытую мутную тень, рванул к дальнему выходу.

– Найти! – крикнула ЧБ и побежала в другую сторону.

– Папа?

– Все хорошо. – улыбнулся я Роске.

– Он ушел туда, – дочь указала в сторону дышащего холодом далекого ущелья, что перекрывало нам путь.

– Спасибо, милая, – благодарно улыбнулся я и глянул на второго тихушника Неспов: – Слышал?

– Спасибо, богиня! – он неожиданно коротко поклонился Роске и убежал, на ходу выкрикивая известия.

– Его не найти. – вздохнул я, снова усаживаясь на камень рядом с крутящимся Бомом. – Садись, казначей. И давай на выход. Живо.

– Понял. Ну да… башка звенит…

Полуорк замер и вскоре медленно растворился. Кивнув Роске и, получив ответный кивок, я посмотрел, как один за другим сокланы уходят в реал, дождался, когда выйдет последний и только затем вжал кнопку выхода.

За новости о Кастиэле я не переживал – они меня не минуют.

Каковы были истинные мотивы эльфа? Понятия не имею. А обдумать это не могу – от усталости мозги как вата. Хочется только одного – спать.

Вспышка.

Выход.

Глава 5

Глава пятая

– Эльфа надо найти и замочить. – убежденно произнес Бом, повторив эту фразу уже в третий раз. Следом он продолжил в том же духе, опять повторяясь, хотя звучало все так же жутковато: – Вообще всех этих длинноухих лесников надо отыскать и прикончить. А заодно выжечь их драгоценные леса, вырвать из земли оставшиеся обугленные корни, растолочь и испечь из этой муки праздничный торт для всей остальной Вальдиры. Можно без сахара – и так с восторгом слопают!

И я уже не удивился тому, что обычно держащаяся за опоры справедливости всеми руками Кирея снова промолчала. А ведь речь шла о настоящем фэнтезийном геноциде. Промолчал и я, хватая ртом воздух и сидя под стеночкой рядом с углом, где с гирями и гантелями копошился злой казначей. Кира уже закончила с разминкой и занималась поглощением овощного салата. Орб, поспавший часа четыре максимум, был мной пойман за попыткой влезть в игровой кокон час назад, после чего я принудил его хорошенько размяться и, влив в этого фанатика литр бульона, впихнул чуть ли не силком куриную ляжку и только тогда отпустил.

Мы же, выведя Вальдира-мессенджер на большой экран, неспешно читали и слушали сообщения всех включенных в особую группу. Вся наша отоспавшаяся братия приключенцев готовилась к очередному нырку и последующему рывку. Войти решили одновременно, так что сейчас на очередной поляне золотых лотосов почти нет «чужеземцев» – несут вахту по три представителя каждого клана, что сменяются каждые два часа. Но их бдение чисто номинальное – ведь там бессменно находятся воины КМП. Поэтому я спокоен за непоседливую дочь.

– Но мое мнение особо в расчет можно не брать. – уже куда добродушней оскалился атлет. – Просто нам в свое время эльфы сорвали немало планов и подстроили немало козней. Так что меня ведет не трезвый расчет, а личная злоба к этим ушастым.

– Ага…

– Но! Я опять же готов признать, что эльфы тогда на нас злились не просто так. А узнай они весь масштаб всех сотворенных нами им гадостей… у-у-у-у…

– Короче – это ваши личные терки. – заключил я.

– Личные. – кивнул Бом. – Поэтому гада надо отыскать и прикончить. А ты чего мрачный такой, Рос?

– Угу. – поддержала его Кирея. – И спал ты нервно. Бормотал, ворочался. Снилось что?

– Снилось…. Фигня разная.

– Расскажи!

– Да ну… ерунда там мутная…

– Давай! – надавила боевая подруга. – Вижу же по лицу – снилось прямо что-то такое, что аж…

– Снилось. – вздохнул я, вставая. – Там все смешалось. Реальный мир и Вальдира. Коридоры Аньгоры и ледяные пустоши. А еще мне снилось чертово ожерелье эльфа – которое с розовыми и черными бусинами. И ведь бред такой лютый снился, что до сих отчетливо помню… я, держась за промороженные ремни, тащу за собой волокушу, накрытую шкурами. Я двигаюсь по снежному насту, что постоянно проламывается подо мной и я проваливаюсь в рыхлую массу. Выворачиваюсь, выползаю, двигаюсь дальше… Остановиться не могу – в волокуше за мной Роска и Кирея. Я их не вижу – но знаю, что они там. Где-то далеко впереди мерцает мутный шар света – к нему я и двигаюсь, но с каждым шагом мне тяжелей, и с каждым шагом все больше костей и черепов под снежной коркой… По сторонам от меня другие темные фигуры, что со стонами и проклятьями тоже пытаются пробиться сквозь снежное месиво вперед. Многие падают и больше не встают, оставаясь лежать лицами вниз в снегу. Я их не вижу – но опять же знаю их. Баронесса, Злоба, Шепот – это из Неспящих. Они все еще с нами. Смешались с рядами еле идущих воинов клана Мертвых Песков. Кое-кто из наших Героев. Несколько смутно знакомых из других кланов… Напирая плечами на ремни, я обхожу здоровенный ледяной обломок – а внутри него радостно улыбаются замороженные танцоры, замершие в странных позах. Рядом со мной падает на колени Баронесса и тянет руки в мутную тьму. Кричит что-то вроде «Будь ты проклят, черный лев! Мы верили тебе! Мы верили тебе!». Рядом с ней тихо так лежит Злоба, а в его лице торчит двуручный огромный топор с черной рукоятью. Ага. Прямо в лицо топор воткнули – и убили. Я иду дальше, а на нас медленно накатывается высоченная стена снежной бури… накатывается без единого звука. Вроде не страшно, но из глаз замороженных во льду танцоров начинают литься кровавые слезы. – сделав паузу, я помолчал, ворочая в голове стылые мысли, не сумел ничего больше вспомнить и развел руками. – Вот такой вот забавный сон приснился этой ночью.

– Мра-а-а-ак… – пропищала Кирея и торопливо защелкала клавиатурой.

– Жу-у-у-уть. – прохрипел Бом, падая на пол рядом с гирями и ошарашено глядя на меня снизу-вверх. – Чур меня, чур! Тебя бы в огонь за такие сны, глава! Иди прыгни три раза через разведенный в купе костер – очистишь голову чуток. Дать спички?

– Конечно! Давай! Подожгу твой кокон! Ну вас, блин, – оскорбился я и зашагал неспешно к душу. – Поторопимся. Через полчаса отправление в другой мир!

– Рос! – заторопилась продолжающая колдовать с ноутом Беда. – Я твою речь про сон в мессенджер загружаю. Можно?

– Зачем?!

– Ну нас же ты напугал? Напугал! Пусть и другие боятся!

– Да прекрати!

– Да ладно тебе! Ты таким тоном это говорил…

– Подтверждаю – мурашки размером с австралийского таракана по коже бегали. – кивнул казначей.

– И личной инфы там никакой. Тебе жалко?

– Да ради бога. – отмахнулся я, стягивая с себя майку. – Чем бы жена не тешилась, лишь бы заначку не искала.

– Жена?! Заначку?! Где ты спрятал консервированные персики?!

– Да почему именно персики-то? Я, к слову, вообще!

– Загрузила… а теперь вернемся к персикам! Где они?! Сочные, сладкие и только, и только мои… моя преле-е-ес-с-сть…

– ЖУ-У-У-У-У-У-УТЬ! – многоголосо послышалось от экрана.

Следом понеслись другие столь же эмоциональные выражения и междометия. Но я уже не слышал – чуть сконфуженный, поскорее задвинул дверь и врубил воду погорячее. Делают, блин, из меня чуть ли не хриплого мрачного клоуна. Хотя… мне даже понравились эти более чем искренние и даже испуганные выкрики. Благодаря им поднялось чуть настроение, что казалось безнадежно испорченным после столь мрачного и одновременно яркого сновидения.

– Отдай персики! – заколотилась в дверь Кира. – Куда ты их заначил?! Я найду-у-у-у-у…

***

– Повтори еще раз. – вежливо попросил я у присевшего рядом с казначеем Злобы, опять вынужденно откладывая самое главное – проверку характеристик, класса, умений, заклинаний и других составляющих своего персонажа. Но принесенная крайне задумчивым Злобой весть не оставила мне другого выбора.

– Что повторить? – поинтересовался мой бывший наставник.

– Чем, говоришь, сейчас заняты ЧБ и Шепот в том дальнем темному углу между золотыми колоннами?

– Вежливо беседуют с нашим верным клановым камрадом Джигой.

– Та-а-ак… и как это связано с моим сном? Обалдели?!

– Да напрямую связано. – пожал плечами Злоба. – Ведь это мы его Джигой зовем для краткости. А полный его ник… можешь сам сходить и прочесть.

– Да говори уж.

– Его ник звучит как-то так… к-хм… Джигоку кара но куро район… Что в переводе означает что-то вроде «Черный лев из ада» или «Адский черный лев». Понял?

– Да ну на!

– А еще наш добрый друг Джига – топорщик. Мастерски владеет здоровенным и крайне редким двуручным топором с черной рукоятью.

– Бред! – рыкнул я.

– А еще камрад Джига оказался именно здесь – в наших узких доверенных кругах авантюристов, идущих в ад…

– Так потому он мне наверняка и приснился. – уже успокаиваясь, зло пробурчал я. – Просто видел я его не раз в этих коридорах. Видел, как он машет этим топором черным. Затесалось в голове. И ночью стало кусочком приснившегося бреда. Вы фигней страдать прекращайте, уважаемые. И отпустите бедолагу из угла.

– Да они смеются. – фыркнул Злоба. – Джига громче всех смеется. Весело же.

Покачав головой, я вернулся к настройкам, но был прерван очередным вопросом:

– И как хорошо ты знаешь японский?

– М?

– Мы его только Джигой называем. Джига, Джиг, Джи. Львом никогда. Его ник – абракадабра глазоломная, сляпанная из понятных букв в непонятные слова. Надо знать язык хоть немного, чтобы, увидев ник, понять, что там зашифрован «Черный лев из ада».

– Японский и я? Сам веришь?

– Вот я и задумался. – усмехнулся волшебник, вставая. – Японский ты не знаешь, значит?

– Не.

– Аниме любишь? Но так, чтобы без перевода – японская озвучка, а субтитры наши.

– М? Ты сам-то как? На здоровье не жалуешься?

– Мангой зачитываешься на ночь?

– Ась?

– Комиксы японские. Причем в такой адаптации корявой, где имена героев или монстров не перевели напрямую, а просто…

– Злобыч! В себя приди! Я и манга? Я и аниме?

– А в зоопарке японском бывал?

– Выдохни уже. Мы вместе тут плывем, идем, бредем и бежим уже кучу дней. Я мельком слышал десятки разговоров, сотни выкриков и прочего. Кто-то, где-то, когда-то спросил у вашего Джиги значение его ника – он ответил, а я услышал и запомнил, сам того не заметив. Вот и все. Блин… Кирея просто хотела пошутить, когда вывалила мой странный сон в общий чат. Вот тебе весело?

– Мне? – Бом ткнул себя лапищей в бронированную грудь. – Мне очень весело!

– А тебе весело? – глянул я на волшебника.

– Мне? Нет! Мне нифига не весело! В твоем сне мне двуручный топор в лицо мудрое воткнули! И я лежал там пузом кверху на снегу! И с чего тут веселиться, предвестник ты чертов?!

– А еще тебя медленно заносило снегом, а ЧБ, вывернув из твоей харьки топорик, с криком побежала в снежную тьму. Я тоже медленно ушел в ту же сторону.

– А я?

– Остался позади, и тебя сожрал крадущийся за нами серый туман. Но нам было не лучше – мы шли прямо на снежную бурю.

– Да, конечно, не лучше! Вы шли! А я лежал! Блин…

– Отстаньте от Джиги. – попросил я. – Не раздувайте из шутки истерику.

– Да понятно все… – Злоба передернул плечами и зашагал прочь. – Черт! Все равно жутко! О! Вспомнил! Может, ты японский рестлинг смотреть любишь?!

– Иди нафиг!

– Иду, иду…

– И хватит толковать сны – это бред!

– Ну да, ну да… че ж мне так жутко-то? Че ж меня так морозцем по венам тянет… будто уже снежком занесло… и переносица зудит…

Проводив его взглядом, я фыркнул и глянул на Бома:

– Во бред, да?

– Ну да… – кивнул тот и, подскочив, заторопился за Злобой: – Эй! Обреченный! Сюда глянь!

– Кто тут обреченный?! А?!

– Ты плати, а не ори.

– За что?

– За фирменное пророчество Росгарда Мудрого. Он предрек тебе ласково смертушку лютую? Предрек. Вот и плати! Сто золотых, десяток крупных первоклассных рубинов или алмазов по пересчету. Хотя можешь отдать свитками магии. Что у тебя в сумке?

– Да иди ты!

– Я-то пойду. Но вот в следующий раз никаких бесплатных пророчество не будет – так и знай, жадюга! Чтоб тебе топор не в голову воткнули, а прямо в…

– Вот тебе пять свитков! Вот! Три на огненную магию. Два на природку. Доволен?!

– Мало! Добавь еще вот этот.

– Коричневый с зеленым? Так это ж социалка. Свиток «Теплый долгий привал».

– Вот и спасибо. На, забери свою огненную магию и отдай вместо них еще два «привала».

– Так… я что-то не понял…

– Давай, давай. Вот спасибо. Ну, удачи тебе в недолгой жизни.

– Эй!

– Прекратите уже! – рявкнул я, изнемогая от стыда. – Бом! Обалдел?!

– Обалдел или нет – а плату взял. – пробасил вернувшийся казначей. – Убери поглубже в поясную сумку, босс, свитки «привала».

– Не говори, что ты веришь в ту пургу, что мне привиделась.

– Верю… не верю… ты свитки поглубже убери и пошли собираться.

Тяжко вздохнув, я промолчал, спрятал свитки и потопал за размашисто шагающим полуорком, одновременно выводя на экран характеристики персонажа. Начал с главного экрана – вкратце описывающего мой новый класс, мою новую суть. При одном только взгляде на этот запредельно мрачный, выдержанный в черно-бордовых цветах таинственно мерцающий экран чувствовалось, что это нечто важное. Да так оно, в принципе, и было – благодаря чреде самых невероятных событий и сплетению воедино судьбоносных ниточек, что никогда не должны были даже приблизиться друг к другу, я сумел получить этот невероятный класс. Тогда, во время инициации, у меня был очень трудный выбор из четырех предложенных классов. Мне пришлось изрядно пошевелить мозгами, здраво оценить, как самого себя, так и мое окружение – и это тоже оказалось важно. В результате я выбрал достаточно странный начальный класс, что в будущем, когда я достаточно далеко продвинусь по этой дороге, даст мне возможность сделать еще один выбор. А что будет еще дальше – за ступенью второй специализации – не знал никто. И по очень простой причине – воины Мертвых Песков обычные изгои, что сумели буквально чудом выжить и сохранить древний артефакт. Еще они сумели сохранить свои традиции, боевые умения, магию и прочие особенности. Такова легенда. И по этой же легенде, в каждой инициации изгоям помогала их реликвия. Вот только она, находясь вне Аньгоры, находясь не на своем, так сказать, родном месте, не могла выйти на полную мощь. И потому вот уже очень долгое время воины Мертвых Песков не могли достигнуть третьей ступени специализации в своих классах. В живых осталось не больше десятка иссохших как мумии старейшин, что обладали невероятными силами и заклинаниями. Это и была первоначальная причина, по которой самых сильных оставляли всегда за спинами молодежи – если враг прорвется в базовый лагерь Мертвых Песков, он столкнется не с жалкими стариками и детьми, а с истинной силой выходцев из ада…

Я даже не могу себе представить изумление тех, кто поймет, что с по-настоящему сильными пустынниками ему еще сражаться-то и не приходилось…

Зато меня мороз по коже пробирает, когда я пытаюсь представить себе все то невероятной силы ИЗУМЛЕНИИ корпусов стражи и армии королевства Альгоры, узнай они, что все эти годы их противниками были пустынники, что сражались максимум на половинной своей мощности, вынужденно достигнув потолка развития. И ведь они сражались с таким умением, что о них слагались легенды. Я сам слышал одну из них из уст знаменитого барда-игрока Валарамана Седого. Легенду о том, как десять пустынников дали бой двум сотням элитных стражей и положили их всех. Легенда была столь красивой, что позднее я узнал немало фактов и убедился, что все так и было на самом деле. Только куда мрачнее, чем в легенде… Там была жуткая бойня. Пустынников было одиннадцать. А стражей сто восемьдесят два. В остальном все точно. И последних убила черноглазая и уже спутанная сетью красотка, прочитавшая заклинание, что уничтожило все и вся живое в пределах треугольника с тридцатишаговыми сторонами. Умерли жертвы. Умерла сама заклинательница. Умерла даже трава. Умерла земля. Все обратилось в стонущий прах. И еще сутки это место убивало любого, кто рискнул бы ступить на эту будто проклятую яростью обреченной воительницы землю. Игроки запускали туда умертвий в надежде вытянуть лежащее прямо на виду снаряжение – и нежить развоплощалась, превращаясь в кучи дымного праха. Любой брошенный или выпущенный туда снаряд, веревка, цепь или что иное – вырывались из рук держащих и уносились к центру, где вонзались в вылезшие из серо-черной мертвой земли каменные изъявленные клыки неведомой твари или падали под них. Безумной силы какое-то магнитное притяжение, что действовало в границах зоны смерти. Спустя сутки все кончилось. Заклинание не рассеялось – просто весь треугольник разом провалился под землю, а оттуда потом медленно выпучилась свежая и уже живая почва. До унесенных под землю вещей пытались докопаться. Копали настоящие умельцы – гномы-рудокопы, что привыкли преодолевать самую неподатливую породу. Но успеха не добились – спустя сто метров бесплодных трудов им навстречу попер сплошной каменный массив, что тянулся следующие тридцать метров – дальше уже не копали. Жаждущие наживы вынужденно сдались.

И теперь, узнав про тонкости и ограничения, эту легенду следует назвать «Одиннадцать учеников против почти двух сотен элиты». Впрочем, нельзя отрицать и тот факт, что против стражников там дрались одни из лучших учеников в КМП – я успел это узнать во время похода и долгих разговоров на борту Черной Королевы.

Да… поучительная легенда.

Мы продвигались вместе с отрядом продвинутых учеников, но никак не мастеров. Это же касалось и Черной Баронессы. И в этом же заключалась, как мне стало точно известно после инициации, та причина, что толкает Баронессу в Аньгору – она как член пустынного клана также получит возможность пройти инициацию, подняться на третью ступень специализации, изучить новую магию и получить еще немало убийственных умений. Черная Баронесса шла в Аньгору, чтобы получить истинную силу. Я знал, что она неоднократно побеждала в турнирах. Причем даже в нагих турнирах – там, где дозволялось на себе иметь лишь обычное нательное белье. Бикини для девочек, набедренная повязка для мальчиков. Так делалось для того, чтобы не было перекоса в силе благодаря крутой экипировке. Баронессу это не смутило, и она не раз и не два выигрывала такие турниры – это я узнал уже от восхищенно закатывающего глаза Шепота. Значит, Буся не так уж и сильно опирается на свой облегающий костюм из черной кожи. Она и в неглиже та еще гладиаторша. А что будет, когда она поднимется еще на ступеньку?

Я не знаю, сумею ли достичь со своей безалаберностью и вечной занятостью даже второй ступени. Вот честно сомневаюсь. Послушав пару раз ЧБ, я понял, что в этом классе придется немало заучивать – в буквальном смысле. Дело в том, что выбранный мной боевой класс, с перекосом в магическую сторону, принуждал своего обладателя к заучиванию активирующих заклинательных текстов. Я больше не мог просто шевельнуть запястьем или сомкнуть пальцы подобно человеку-пауку, чтобы выпустить из ладони яростную магию. Теперь мне требовалось произносить заклинания вслух – и некоторые из них были достаточно длинные, как мне сообщили. Хотя я… о стыд и позор мне… еще и не пользовался этой магией и умениями.

Но пользоваться особо и нечем было. Не считая моего старого доброго арсенала, я получил от наставников одно умение и одно заклинание. Теперь ленивый нгаму Росгард должен был их изучить – активирующую позу умения и активирующий текст заклинания – после чего продемонстрировать и, в случае успеха, получить следующие для боевой практики.

Полученное заклинание имело какую-то абракадабру в название, но попав в мой список магии, оно само собой переименовалось и теперь называлось «Путь смерти. Тающие слова, ускользающие дела». Обалдеть и не встать.

Это первое и обязательное заклинание-аура, что используется каждым воином и каждым магом Мертвых Песков. Это заклинание, по сути, вообще ничего не дает. Оно работает этаким фильтром, что с потрясающей надежностью скрывает некоторые мои активирующие движения и полностью заглушает заклинательную речевку. Когда я буду произносить заклинания – враг не услышит ни единого слова. А чтобы противник не увидел моих шевелящихся губ – нижняя часть лица прикрывается. Вот почему Черная Баронесса в особо тяжелых боях скрывала личико за черной полумаской. Вот почему, еще перед боем, когда она только разминалась, так сказать, и примеривалась, ее фигура подергивалась странноватой смазанностью. Это работа заклинания «Тающие слова». Активация оного стоит жалкие пятьдесят пунктов маны, а поддерживание ауры – еще пятьдесят каждую минуту. Это на первом ранге. На втором – сто и сто. На третьем – сто пятьдесят и сто пятьдесят. Не каждый воин может позволить себе подобные постоянные траты. Но снаряжения и эликсиры могут решит многие вопросы – как и многослойные регенерирующие ауры.

Активация…

– Ань долл! – тихо произнес я, продолжая медленно шагать и, убедившись, что меня никто не слышит. – Аквен дион толлурс!

«Ань долл» – путь смерти или смертельный путь. Дальше – не знаю.

Но вот Росгард и начал крайне запоздалую прокачку в своем классе.

«Потушив» заклинание, я повторил его и снова активировал. Опять «потушил». Надо добиться запоминания чертовой речевки – а ведь эта коротенькая!

Плюс надо постоянно следить за тем, чтобы меня никто не слышал. Опять же, тут нужна маска, шарф или любой предмет, что может приглушить мои слова. Лучше, если эта вещь будет специально зачарован на погашение звуков. Все пустынники просто помешаны на секретности. Строго следят за этим. И любой, кто, по их мнению, чересчур… на виду… вызывает легкое презрение. Может, поэтому Баронесса ведет себя так простецки и даже скромной порой? Может, поэтому избегает на публике роскошных одеяний? В большинстве случае я видел главу Неспящих затянутой в достаточно скромную черную кожу. Выглядит опасно и боевито. Но никак не роскошно.

Придется и мне пересмотреть свой гардероб. Порывшись в инвентаре – как давно я этого не делал! – выудил оттуда пыльную темную тряпку и накинул на плечи, скрыв тело от шеи до пяток. Сразу стал выглядеть изнищавшим пустынником. Это странное пончо не давало никаких бонусов, не несло на себе никаких штрафов. Оно просто висело на мне, скрывая коричневые штаны, зеленую рубаху, камзол из плотной ткани. Порывшись в рюкзаке еще раз, отыскал один из серых шарфов, тут же обмотав им шею и скрыв нижнюю часть лица. Поискав за плечом, нащупал край капюшона и накинул его, полностью скрыв голову и часть лица. Перед глазами повисла пыльная бахрома – прямо как у Орба на его любимой старой бейсболке. Проклятье… как бы хотелось узнать о его делах побольше. Но тощий фанатик отмалчивается или просто лежит без сил, похоже, даже не слыша моих слов. Приходится фотографировать истощенного гада и отсылать фото его любящей сестре – надо же доказать, что он еще жив.

Полученное мной от пустынников боевое умение называлось «Аллоксархар». И, по сути, было обычным «Толчком», «Шагом», «Пинком» или «Шлепом» – так назывались любые заклинания и умения, которые могли мгновенно перенести персонажа на несколько метров в ту или иную сторону. Они очень спасали при неожиданном столкновении, когда требовалось разорвать расстояние – или, наоборот, сократить его, чтобы вонзить кинжал в горло противника. В свою бытность Крашшотом я использовал эльфийское заклинание «Штормовой багряный лист», что выполняло точно такую же функцию. И оно не раз спасало меня – уносясь спиной вперед от врага, во время короткого полета я успевал выпустить до двух стрел, а по приземлению продолжал стрелять уже с безопасного расстояния. Против медлительных зверей эта тактика настоящая панацея. Хватило бы маны. Так что «Аллоксархар» меня ничем не удивил, кроме названия и способа активации. Чуть присев, я перенес силу тяжести на одну из ног и резко качнулся вперед, намечая прыжок. Сработавшее умения швырнуло меня на четыре метра вперед, и пришлось постараться, чтобы не врезаться лицом в обтянутую черной кожей грудь, вдруг возникшую на пути.

– Тренишь? – улыбнулась Баронесса.

– Угу…

– Орб жив?

– Бежит по Тропе. Госпожа Мизрелл тоже жива.

– Еще что-нибудь снилось?

– Не подвергайте Джигу репрессиям. – вздохнул я. – Просто чертово совпадение.

– Ну да… да кто ж его чему подвергает? Он занял свою позицию на острие авангарда и всем доволен.

– Тяжелый топорщик на острие авангарда? Без щита?

– Он справится. – ободряюще улыбнулась девушка и глянула изучающе на меня. – Вижу, наконец занялся выбранным путем?

– О да. – еще тяжелей вздохнул я. – Ну я пошел?

– Давай. Выходим через десять минут.

– Не опоздаем. – кивнул я. – По выбранному маршруту?

Во время перерыва и долгих бесед и рассмотрений в групповом чате Вальдира-мессенджера, было предложено несколько вариантов дальнейших действий. И, само собой, был выбран самый долгий, но при этом и самый безопасный вариант. Мы были готовы на любую задержку, лишь бы не помереть здесь всей толпой и уничтожить шансы на дальнейшее продвижение к Аньгоре.

– По выбранному маршруту. – подтвердила ЧБ. – Рос, попробуй вообще не снимать маску и плащ следующие дни. Чтобы привыкнуть. И постоянно поддерживай первое заклинание. Твоих запасов маны должно хватить с запасом.

– О да. – буркнул я. – Я как цистерна. Спасибо.

– И тебе. – широко улыбнулась Баронесса, под ее воротником презрительно пискнул пушистый трехцветный зверек.

Отвернувшись, я направился к уже занятому тюками полуорку, по пути раз за разом активируя и снова вырубая «Тающие слова». Убедившись, что запомнил текст, и, в случае чего, мне не придется судорожно копаться в блокноте, чтобы его отыскать, я активировал «Слова» и перешел к дальнейшему изучению пометок.

Обычная магия – такая, как мой «терновник», «огненный шар», «лиана», «ледяные копья», «оса» и прочие – о них мне придется забыть, как только я получу подтверждение от любого из воинов КМП. Подтверждение того, что я освоил первую пару умений и могу двигаться дальше.

Почему я должен буду о них забыть?

Потому что постоянно активированное заклинание «Тающие слова» создает вокруг меня персональную, но резонирующую ауру. Звучит замудрено, но на самом деле все просто – любая другая магия и любые другие умения, не относящиеся к тайному боевому искусству пустынников, теряют свою эффективность на девяносто процентов по всем параметрам. Я не смогу так быстро кастовать, заклинания не будут настолько сильны. Плюс есть огромный шанс, что они просто не сработают – окружающая меня аура «Слов» разорвет чуждую ей магию на куски. Опять же обращение к чуждой магии и умениям не поощряется кланом Мертвых Песков… И это только начало – на следующей ступени почти все «чужое» будет просто-напросто заблокировано.

По сути, мне предлагалось снова пройти весь путь по развитию персонажа – с нуля, если брать в расчет не уровни, а заклинания и умения. Теперь я понимаю, почему Баронесса отправилась в Северную Пустыню почти сразу после рождения. Жалко же изучать то, что в будущем тебе не понадобится.

На используемые свитки эти ограничения не распространялись. Как и на боевые магические жезлы. То есть – заемной магией из свитков и жезлов я мог палить, сколько мне вздумается, даже при активированной ауре «Слов». Для обычного игрока это излишне разорительный стиль – никаких денег не напасешься.

Поправив скрытую плащом поясную сумку, я закинул на плечи огромный зачарованный на легкость рюкзак, машинально прошелся ладонью по ушам довольно урчащего огромного волка, чье мохнатое тело перетягивала надежная ременная сбруя, снабженная кучей подсумков. Одним прыжком оказавшись на спине Тирана, Роска потянулась, свистнула виляющим хвостам волчарам позади и довольно улыбнулась:

– Поймала кучу рыбы, пап!

– Умница.

– Задумалась о смерти…

– А?

– Ну… вас пока не было, я опять же с Алишаной говорила. И другими пустынными бедолагами.

– Ага…

– Они вот служат смерти. Но разве они плохие?

– Хм…

– Обсудим?

– Ладно. – кивнул я, удержав себя от недостойной попытки переложить все на «когда-нибудь». – Поговорим по дороге?

– Да!

– Тогда собирайся.

Роска умчалась, а я, присев рядом с молчаливо осматривающей себя Кирей Защитницей, проверил набор заклинаний, спрятанных в специальных кармашках на рукавах камзола. Набор стандартный, на все случаи жизни. «Ледяное поле», «Каменный град», «Адская карусель», «Черная мгла», «Сверкающий восход», «Целительный дождь», около десятка огненных шаров высшей категории, столько же максимально продвинутых «спотыкалок-хваталок». Плюс всученные полуорком заклинания «Привала». И два свитка со «Светочем» высшего уровня – зажигает на двадцать минут над головой крохотное, но очень яркое солнышко, что испускает настоящий солнечный свет. Что еще? Еще два жезла за ремнем. Один с каменной картечью, в другом заключен «Ледяной поток». В рюкзаке еще два жезла, не считая прочего полезного барахла и снаряжения. Сборы, сборы… а в груди уже холодок – скоро мы покинем безопасную бухту и двинемся к страшному ущелью…

Мой новый класс назывался непонятно.

Ань вэр ирг долларен.

А переводилось вполне ясно – Алый последователь пути смерти. Или же – алый путник на дороге смерти. Или же – кровавый путник дороги смерти. Или же – окровавленный последователь… Вариантов было несколько. Все их предложила ЧБ – с остальными я это не обсуждал. Хотя, вру, попытался что-то рассказать втихаря Кире, но она возмущенно запыхтела и прочла мне целую речь о том, как важно хранить доверенные секреты.

Я, как всегда, все попытался упростить.

Какие еще путники дороги смерти?

Все просто – изначально пустынники были кланом, что жил в Аньгоре и занимался очисткой ведущих к Королевству Смерти дорог. Вот и все! Они уничтожали страшных рыгхров, встречали померших, показывали им дорогу к последнему пристанищу.

Единственное, что интересно в этом назывании – цвет.

Все классы назывались одинаково, различался лишь цвет. Мой выбор – красный. Сложный для развития класс, который вполне можно назвать «боевым волшебником». Главная причина, по которой я выбрал этот класс – повышенная живучесть, возможность изучать особые исцеляющие заклинания, а к этому всему – я мог носить тяжелую броню. Главное – сдать сейчас наконец экзаменующим первую пару умений – и я официально пройду инициацию и получу первые свои бонусы. И первые свои штрафы…

Вот и думай теперь – отказываться от старой прокачанной и давно уже ставшей любимой магии, или же пока подождать…

Шумно выдохнув, я развернулся и потопал к Алишане…

Через десять минут я убрал с экрана перед глазами сообщение о активации класса и получении новой пары умение-заклинание. Нагнувшись, подобрал с камня тяжелую серую кирасу с пятью рубиновыми геммами-звездами на жизнь, зачарованную на дополнительную защиту и легкость. Надев кирасу, следом прицепил тяжелые стальные наколенники и наплечники. На этом лимит кончился. На этой ступени класса я пока не мог позволить себе дополнительные элементы тяжелой брони. Но это не помешало мне затянуть вокруг пояса что-то вроде достаточно тяжелой кожаной юбки с кучей карманов со всех сторон. Следом я тут же дал доступ к этой юбке всем членам моего клана. Чуть подумав, этот же доступ дал Шепоту, Злобе и Баронессе, о чем предупредил их. Теперь в случае чего каждый может вытащить из этой юбки-рюкзака эликсир здоровья, маны или какой-нибудь свиток. В один из карманов я воткнул дополнительный жезл с огненным потоком.

Ну ладно…

Алый путник дороги смерти Росгард готов двигаться дальше…

Сделав первый шаг, я пристроился за стальной спиной Киреи, проверил, двигается ли рядом Роска, переглянулся с Алишаной и снова погрузился в изучение своей новой внутренней кухни. Надо понять штрафы, осознать бонусы и прочесть инфу о новом заклинании – о нем в первую очередь. Я в ближний бой кидаться не собирался. Если заклинание окажется совсем уж туфтой – нивелирую пониженную боеспособность пачкой свитков, парой жезлов и прорвой злых ругательств. Пора прокачиваться…

Следом за ядром Неспящих мы втянулись в черный проход и покинули безопасную поляну Золотых Лотосов. В лицо дохнуло холодом. Впереди ущелье с чертовой безумной божественной тварью… и мы шагаем прямо ей в пасть.

Второе умение не вдохновляло. Полностью базируясь на ловкости, он, в переводе Алишаны, звучало как «Полет крылатого скорпиона». Я таких не видывал – и надеюсь не увидеть. Умение, забирая немалую часть бодрости, в теории позволяло мне с легкостью перемещаться по таким трудным поверхностям как сыпучие и рыхлые почвы, а также по зыбучим пескам. А на следующем ранге становилось возможным двигаться и по болотистой местности. Очень многое зависело от ловкости, емкости шкалы бодрости, моей перегруженности и правильности прочих характеристик. Также умение требовало наличия в руке длинного предмета вроде посоха, лука, древка копья или чего-то подобного – для опоры. Когда умение активировано, оно длится двадцать секунд, при этом, если я вижу яркую зеленую точку на почве перед собой, мне следует ткнуть туда посохом, чтобы «восстановить» равновесие. Ну да… придумали мини-игру… Чем выше ловкость персонажа – тем меньше шанса, что потребуется использовать «восстановление равновесия». Чем ниже ловкость… ну понятно.

Сейчас у меня в руке был зажат именно посох – зачарованный, дубовый, с мифриловой сердцевиной, с синим кристаллом в навершии – он увеличивал мой запас маны на три сотни единиц, плюс повышал ее регенерацию на пять процентов. Мерно ступая по коридору, я сам не заметил, насколько вжился в роль пустынного мага – когда пришел посланный приостановившейся Киреей скриншот, я изумлено выпучился на чуть согбенную безликую фигуру с посохом. Пыльные тряпки свисают до земли, капюшон скрывает голову и лицо, огромный рюкзак придавливает спину, рука опирается о тяжелый посох, едва видимые ступни в сапогах уверенно ступают по стесанному камню древней тропы…

Заклинание…

М-да…

Прочитав описание заклинания, я почувствовал себя ведьмой… ведьмаком… не знаю, кем точно, но кем-то жутковатым.

Заклинание называлось «Тревожный хрящик». Цель – одиночная. Радиус действия – десять метров. Такая дистанция шикарна для Яслей, а вот для местностей с монстрами пошустрее это уже чревато для мага. Заклинание позволяло мне ценой в сорок единиц маны... потревожить в теле выбранной цели какой-нибудь хрящик. Какой именно? А как рандом божественный положит, хотя я могу выбрать указующим перстом верхнюю или нижнюю часть цели, если таковые имеются. В случае с человекоподобной целью – магия ударит либо по торсу, либо по ногам. Заклинание наносит урон болевым шоком, а на втором ранге может привести к временной травме – например, отключит колено или локоть, а может, заблокирует шею. Беспрестанно активировать его я не мог – раз в две минуты на текущем ранге. Это ограничение мне было непонятно, но рассуждать на эту тему пока смысла не было, и я просто смирился. Зато узнал небольшой секрет от Алишаны – если я использую заклинание в качестве контактного – то есть прижму ладонь или кулак прямо к телу жертвы и прочту речевку – заклинание нанесет урона на пятнадцать процентов больше. Плюс это резко повышает шанс магического крита. Если я подкрадусь к ничего не подозревающей и не находящейся в бою жертве и использую заклинание – урон усилится на двадцать пять процентов, шанс магического крита будет куда выше. Да. Не стоит забывать, что все воины Мертвых Песков вправе называть себя пустынными ниндзя. У них все завязано на скрытности, быстроте, внезапности, ошеломительной жестокости.

Хочу я или нет – мне предстоит подстраиваться под этот стиль ведения боя. И на мне по-прежнему висит аура «Тающих слов и движений». Она заставляет моих спутников недоуменно моргать, когда они видят, что мои очертания становятся размытыми. А мне приходится повышать голос и говорить четче – аура действует не только на речевку заклинаний, но и на обычные слова. Меня уже предупредили, что на втором ранге ауры проблем с этим станет еще больше. Вот и выпячиваются постепенно неудобства… Но эти трудности существуют только для «чужаков» – ни у кого из пустынников нет проблем с общением со мной. Они отчетливо слышат каждое мое слово – а я их. Хотя мы все сейчас находимся под аурами «Слов». Само собой, нет у меня проблем и в общении с Черной Баронессой.

Ненадолго остановившись в коридоре, мы коротко переговорили, по эстафете передали подтверждение готовности и… двинулись дальше, один за другим покидая относительно безопасный коридор. Последние десятки метров мы шагали по сплошному снежному покрову, хрустящему под ногами. Над головами грозно и насмешливо звенели огромные сосульки, налитые ядовитым зеленым свечением. Стоило мне покинуть коридор, … и я невольно охнул от резкого удара царящего здесь ледяного ветра, что с ревом несся вдоль по темному и вроде как бездонному ущелью.

На лежащий впереди мост я глянул лишь мельком, увидев изогнутые темные гранитные плиты, обвитые почернелыми мертвыми ветвями. По желобу с ревом несся водный поток, переполненный ледяным крошевом, что медленно выдавливался наружу, застывая на «сухопутной» части моста безобразными ледяными надолбами. Пройти там… нереально… перед собой надо посылать бульдозер, чтобы он стесал эти ледяные горы и холмы. На противоположную сторону ущелья я и вовсе не глядел – темно. Но я успел заметить вытягивающиеся из сумрака все те же темные сучковатые ветви.

Свернув следом за Киреей, прикрываемый от края бездны мерно шагающим Бомом, в свою очередь прикрывая собой едущую на волке Роску, двигающуюся у стены, мы прошли мимо начала моста и начали спускаться по узкой скалистой тропе, что под крутым углом вела ко дну ущелья. Идущие впереди игроки сбивали лед, из рук нескольких магов сыпался раскаленный дымящий песок, что позволял идущим сзади тяжело нагруженным воинам и животным двигаться без боязни оскользнуться. Падать нам нельзя – либо вылетим с тропы, либо снесем к чертям идущих снизу… и опять же вылетим с тропы.

В этом и состоял наш общий план, за который проголосовали единогласно.

Никто не сумел возразить.

Суть – к черту мост и к дьяволу божественную тварь.

Почему?

Потому что любое божество бессмертно и невероятно сильно. А там – на той стороне моста – сидит именно бог. Пусть обезумевший, но бог. Что мы можем ему противопоставить? Тем более, что мы находимся на чужой территории и не имеем возможности пополнить ряды.

Еще одна причина туда не соваться – эльф Кастиэль. Он очень и очень хотел, чтобы мы прошли по мосту и дали бой.

Зачем? С какой целью?

Как полупризрачный эльф вообще может гарантировать нам победу? Звучит как сказка. Так что мы решили действовать от обратного – если Кастиэль хотел, чтобы мы шли по мосту, мы станем держаться от него как можно дальше.

Наш план прост. Спуститься в неизведанные области ущелья. Найти безопасное место. Остановиться. Послать разведчиков во все стороны. Изучить собранную ими информацию. И, отталкиваясь от новых сведений, действовать уже дальше.

Не может быть, что этот мост – единственный путь, ведущий в Аньгору. Обязательно должен отыскаться еще один лаз. Главное – его найти…

Справа от меня вспыхнуло.

Медленно крутясь, в черное ущелье спускался громадный багровый светоч. С еще одной вспышкой из красного как огонь свитка вырвался огромный феникс и, повинуясь приказу, закружил над светочем, добавляя освещения от своих пылающих крыльев, а заодно неся в клюве выточенный из горного хрусталя магический глаз. В руках едущей на спине пятнистой здоровенной кошки волшебницы Неспов засветилось призрачное изображение глубин ущелья.

Выдохнув облачко пара, я ободряюще глянул на тепло одетую дочь и кивнул идущей следом за Тираном Алишидаре Лих Дуорос. Чтобы не случилось – я должен сберечь Роску. Это моя главная цель. Все остальное – побоку.

– Следующие двести шагов – чисто! Внимание! На снегу свежие следы крупного рыгхра! Поглядывайте на скалы сверху и снизу! Центральной группе! Активировать отбрасывающую ауру.

– Кирея. – я посмотрел на паладиншу. – Шаг ко мне. Если тебя сцапают и утащат… Всем! Отойти на шаг от края тропы! Велен! Артефакт ауры отбрасывания действует?

– Активирован в штатном режиме. Кристалл форсирования я вывернула. Экономлю кристальную банку маны.

– Вверни кристалл. – приказал я. – И дай мне маногрыза.

– Есть, глава!

Через секунду я получил желаемое – тонкую и будто стеклянную энергетическую нить, оканчивающуюся стальной страшноватой прищепкой с клыками. Раскрыв ее, я прицепил прищепку на левый мизинец. Нить тут же засветилась, по ней побежали пульсирующие голубые огоньки – от меня к несомому позади артефакту, создающему ауру отброса. Любая тварь, будь то барс, слон или рыгхр, прыгни он или набеги с размаху на наш отряд, будет отброшен или как минимум задержан в воздухе. Зависит от массы и силы атакующего. Бесценные артефакты. И очень редкие. И жрут прорву маны. Вот вершина моей карьеры?

Я так и продолжаю быть ходячей батарейкой. И я не против – пусть таким несколько смешным способом, с крокодилом на мизинце, но я защищаю свой клан. Свою семью.

Похрустывая горячим песком, что быстро напитывался водой, а затем и застывал, превращаясь в промороженную почву, мы преодолели никак не меньше пятисот шагов и достигли конца спуска. Впереди тропа расширялась и шла вдоль выровненной скальной стены. Все бы ничего, но вот рисунок на этой будто оплавленной стене впечатлял…

Намалеванный белым мускулистый гигант с руками, что были нормальными вплоть до запястий, а затем заканчивались кольями с треугольным сечением наконечников. Руки вздеты вверх, на кольях корчатся пронзенные полупрозрачные фигуры… вроде бы там человек и полуорк. Вместо головы у гиганта раскрытая и пылающая огнем книга. Вместо ног… ниже колен из каждой ноги растет три лапы от каких-то насекомых. В мускулистом животе раскрыта жадная крестообразная зубастая пасть, что втягивает в себя исходящую от насаженных на колья фигур искристую дымку. Дымка именно что искрилась в пламени наших факелов и алхимических светильников. Искрилась по очень простой причине – самый быстрый из нас присмотрелся, оценил и удивленно вскрикнул:

– Бриллианты! Сотни!

– Не трогать! – этот приказ одновременно вырвался у меня и Баронессы. Секундой позже то же самое произнесли еще несколько игроков, среди них была и Кирея. Тогда же прозвучали голоса пустынных стражей.

– И они ведь крупные! Просто утоплены почти все до самой верхушки! – руки говорящего сами собой тянулись к ужасной картине, но он, похоже, этого не осознавал. Но дотронуться не успел – его руки перехватила здоровенная лапа орка в кольчужных перчатках. Поникший ишак Бом хрипло вздохнул:

– Понимаю тебя… плачу с тобой… но нельзя… нельзя…

– Дело ведь даже не в деньгах… камни потрясающей чистоты! Говорю это как профессиональный ювелир!

– Сделать скрины с разных ракурсов. – решительно прервала его Баронесса. – И… не трогаем этот шедевр! Даже не дышим на него!

Я невольно глянул вниз – там, под тропой, сквозь насыпанный песок, с трудом проглядывалась подводная часть выбранного нами пути. Приникшие к полупрозрачной поверхности ахилоты завороженно пялились на гиганта, пронзающего полупрозрачных бедолаг.

– А, черт! – рявкнула Баронесса, заставив нас вздрогнуть. – Я же сказала – даже не дышать!

Очнувшийся ювелир поспешно отпрыгнул, схватился за голову… а по стене медленно расползалось расширяющееся алое пятно там, где ее коснулось жадное дыхание игрока. Вот черт…

Мы все замерли – все до единого, кто сгрудился на этом ровном отрезке скальной тропы.

– Идиот! – процедила Баронесса, одним взглядом загнав своего соклана-ювелира поглубже в ряды соратников.

– Этот минус – в репу Неспов! – несколько нерешительно, но все же озвучил свои мысли один из клана Архитекторов. – Без обид, но факт есть факт. Что мы щас разбудили? Эту тварь книгоголовую?

– Всегда знал, что книги убивают. – смешливо всхлипнул кто-то из дальних рядов.

– Че встали? – не выдержал я. – Двигаемся дальше, смертнички. У нас впереди еще черт его знает сколько километров дорог по пресеченной местности. А вы предлагаете устроить здесь какие-то разборки? Из-за картины, малеванной алмазами?

– Малеванной алмазами. – тихо хмыкнула Кира. – Можешь представить, сколько подобное полотно стоило бы в реальном мире? Но ты прав… Герои! Двигаем! Двигаем! И хватит пялиться на злую книжку! Просто ее мало читали, вот и разозлилась! Вперед!

Герои Крайних Рубежей первыми сдвинулись и воткнулись в спину Неспов. А те уже потеснили остальных, и мы снова потянулись по тропе, двигаясь вдоль стены ущелья и пока никуда не спускаясь. Полное отсутствие монстров и, в целом, любой живности или растительности нервировало, наличие снега и холода заставляло злиться, а расползающееся по алмазной дымке красное пятно добивало. Но я держался, спокойно переставляя ноги и не забывая проверять наличие ауры «Слов». Вскоре мне удастся прокачать «Слова» до второго ранга – и тут же бесплатно апнуть это заклинание. Первое и самое простое заклинание из нового арсенала. Изредка, когда выдавалась возможность, я приотставал, выжидал чуток, а затем использовал умение «Аллоксархар». Но особо на него не налегал – берег «бодрость». Пусть сейчас наш путь относителен легок и беззаботен, но только темные боги знают, когда все полетит в тартарары и придется стремглав куда-то мчаться и драться на ходу.

Лопатки невольно сжимались в иррациональном страхе, но кол книгоголового мне в спину так и не воткнулся. Спустя еще пятьсот шагов я уже и не вспоминал о нем… ну, почти не вспоминал…

Еще же через треть мили мы снова остановились, обнаружив в теле ущелья узкий проход, за которым скрывалось неизведанное темное пространство. Оно вело в противоположную от нужной нам сторону, но разведчики все же исследовали эту полость и обнаружили, что это пещера, формой похожая на опрокинутую на бок амфору. Вход через горлышко. Внутри гораздо теплее, плюс сюда заходит отвод из идущего параллельно тропе широченного желоба, что позволит и нашим подводным спутникам оказаться внутри. Но не всем – часть скатов и касаток были столь большими, что не пролезали в боковой желоб. Но Булька это не смутило. Небрежным движением перепончатой лапы, он выудил из разреза в своем мохнатом тяжелом плаще несколько свитков, активировал их, и по воде поплыли исчезающие клочки праха. Ставшие крохотными рыбешки и скаты послушно заплыли в подставленную им стеклянную емкость, были закупорены, после чего на аквариум наложили мощнейшее заклинание облегчения веса и, с трудом оторвав от дна, затащили посудину внутрь. Заклинание уменьшения могло изменить размеры существ, но не их массу. Ага… касатка размером с золотую рыбку продолжала весить как взрослая касатка…. Ну еще ахилотам пришлось самостоятельно перетащить весь груз, несомый раньше грузовыми зверями – он-то не уменьшился.

В глубине пещеры усевшись рядом с водоемом, что притулился у задней стены, я глянул на вспучившийся пузырь и на появившуюся в нем голову лидера подводной части экспедиции.

– Сколько же у тебя денег, Бульк, что ты так легко пачками свитков разбрасываешься? – фыркнул я, закидывая руки за голову и опрокидываясь на мелкий холодный песок.

– У тебя, я слышал, не меньше. – вернул улыбку Бульк.

Рядом с ним вспух еще один пузырь, следом всплыла голова ахилотки-девушки в высокой золотой остроугольной шапке. Ее зеленый ник гласил: «Полундра Ра». Дальше я прочесть не успел – оглядевшись и не обнаружив ничего интересного, Полундра выцепила взглядом начавшую раскидывать удочки Роску и скрылась в воде, чтобы через мгновение показаться уже рядом с юной богиней.

– Тут рыбы нет. – звонко сообщила Полундра. – Вот вообще нет. Но если заплатишь – запустим…

– Это же неспортивно! – возмутилась Роска. – Тайфун вам в жабры!

– Полли, – поморщился Бульк, – не ври ребенку!

– Ну ла-а-дно… Есть тут рыба.

– Где?! – как и следовало ожидать, Роска тут же приняла охотничью стойку.

– На той стороне какие-то синие водоросли. Там же плавает несколько очень зубастых рыбешек… Привет, Кирея.

– Привет. – улыбнулась опустившаяся на песок Кирея, что успела раздать все задания.

Оставив девушек и богинь в покое, я снова повернулся к воде и Бульку:

– Держитесь?

– Проходы все уже. Льда все больше. Холод все сильнее. Но… мы держимся. И вам пока тяжелее приходится.

– В первую очередь создатели этого места, похоже, все же рассчитывали на сухопутных героев. – согласился я. – Ваши путеводные артерии, считай, едва-едва наметили. Но посмотрим, что там дальше.

– Большая вода. – тут же отозвался ахилот. – Один из наших обладает одним специфичным таким умением…

– Насколько большая?

– Ну… похоже, у этого мрачного ущелья все же есть дно. – хмыкнул Бульк. – Не знаю, сколько потоков и водопадов сходится у дна, пополняя разлившееся там озеро, но сток узковат и воды там хватает. Плохо.

– Почему?

– Где большая глубина – там большие твари. – пояснил ахилот. – В принципе, нам неплохо. Мы наконец-то сможем остановить артефакты и позволить «упакованным» грузовым китам и диносам чуть отдохнуть от магии. И это реально круто – иначе рыбки могут и умереть. И да, я знаю, что киты и дельфины – это не совсем рыбы.

– Я молчал.

– Да у меня уже защитная реакция просто. Где я остановился? А! Дно ущелья… Что плохо – вода там точно холодная, и ее придется нагревать магией вокруг теплолюбивых. Те же диносы и крокусы в ледяной водичке долго не протянут. И все равно… лучше бы там было теплое мелководье.

– Для всех лучше. – кивнул я.

– Когда как. – неожиданно произнесла подошедшая Баронесса и поежилась. – Иногда мелководье приносит куда больше проблем, чем чистая прозрачная глубина. Уж поверьте мне.

– Трудно не согласиться с опытной воительницей. – Бульк галантно склонил голову, отчего пузырь вокруг нее тревожно заколыхался.

ЧБ кто-то позвал, и она заторопилась к машущему соклану, стоящему рядом с огромными и почему-то исходящими зеленым паром или дымом мешками.

Проводив ее выпуклыми глазами, Бульк добавил:

– Но будь там мелководье… не было бы водоворота.

– Там водоворот?

– Мой водный предвестник говорит, что там ленивый и почти спящий водоворот. – подтвердил Бульк и дернулся, когда кто-то снизу схватил его за ногу и потянул. – Прошу прощения, нужна моя помощь.

– Погоди! А что с тем водоворотом? – я подался вперед и чуть не свалился в водоем. – Как далеко до него?

– До него примерно две морские мили. Вокруг него есть суша. Это точно. Так что пройти сумеете. А про сам водоворот не могу сказать ничего, Рос. Просто повторил вам слова моего не слишком пока опытного оракула.

– Он почуял воду, водоворот и чуток суши?

– Все так. Про сушу почти ничего не знаю. И про водоворот тоже. А вот про воду большую он кое-что еще сказал. Что она глубокая и темная. А еще он говорит, что она пахнет тиной, льдом, темной магией и смертью…

– М-да…

– Интересные новости. – рядом со мной уселась вернувшаяся Баронесса.

– Мы отписали о них в общий чат. – добавил Бульк и окончательно исчез. Пузырь хлюпнул и лопнул, оставив на воде разбегающийся след. В насыщенной светом глубине добавился еще один быстрый искаженный силуэт.

– Слышала? – я повернулся к Баронессе, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.

Наша дорога ведет вниз. А подводные оракулы не обещают ничего хорошего.

Вот черт…

Я реально так и подумал со страхом? Эта мысль ведь прозвучала в моей голове очень… естественно. С такой же обыденностью я обычно думал о мигающем зеленок огоньке пешеходного светофора, переходя дорогу – осталось несколько секунд, успеть бы дойти. И вот так же обыденно прошелестела в мозгу поразительно естественная, но при этом инфернально нереальная мысль: проклятье, пройдем ли мы там, ведь подводный оракул увидел что-то нехорошее…

Вот и приплыли…

– Ты про слова Бульквариуса?

– А-ага. – моргнул я, возвращаясь к реальности. Вернее, к виртуальности… Черт! – Угу. Я про его слова говорю.

– Ага. Услышала концовку. И прочла оповещение в чате. Большая вода, тина, лед, смерть и темная магия и… Еще там было много идущих подряд задумчивых точек и очень грустный смайл. Милая композиция, не обещающая хэппи-энда.

– Оракул толком ничего не увидел.

– Путеводник «местный», верно?

– Верно.

– С ними тяжелее. – кивнула ЧБ. – Но с этими классами вообще невероятно тяжело и муторно. Тошнотно муторно. У нас на весь клан было три оракула-игрока. Двое отказались от этого класса, хотя я была готова повысить им зарплату втрое. Третий оказался вражеским кротом. Еще был один оракул-местный. Но с такими заморочками, что мы позволили ему уйти в другой клан – пусть им головы морочит и нервы треплет. – последовав моему примеру, она вытянулась на песке. – Ой хорошо… ну… что думаешь про того гиганта с книгой вместо головы и крестообразной пастью на пузе? Ничего не слышал о таком?

– Я даже думать о нем не хочу. – признался я. – Говорить тем более. Если материализуется…

– Об этой твоей новой уникальной способности мы еще поговорим. – мрачно пообещала Баронесса. – Ладно… тебе ничего не показалось странным?

– Шутишь? Мне здесь все уже кажется странным. Даже эта пещера. – я хрипло рассмеялся. – Все странно, все подозрительно, повсюду чудится подвох. Я прямо жду, что сейчас пол пещеры провалится под ногами.

– Ага… – улыбнулась ЧБ. – И тут же из всех щелей полезут мерзкие гоблинсы, что потащат нас в глубины мрачных скал, где нас будет ждать их мерзкий страшный король… но вряд ли нам там встретится светлый седобородый волшебник или уродливый поедатель гоблинов с кольцом, дарующим невидимость.

– Вряд ли. – согласился и я. – Это все этажом выше. В темных старых шахтах, например.

– Но я о странности в словах оракула. Бульквариус написал, что это точная цитата слов оракула. А тот предрек, что на дне ущелья нас ждет большая вода, тина, лед, смерть и темная магия.

– Верно. И что? В это место вписывается идеально.

– Нет. – ЧБ задумчиво качнула головой и легко поднялась. – Ты с оракулами мало дел имел?

– Вообще никаких. – признался я. – А что?

– Они почти всегда говорят загадками. Поэтому Бульквариус и поторопился сказать, что приводит точную цитату его слов. Чаще всего все, что изрекают эти провидцы – одна большая головоломка. Не всегда сложная, но головоломка.

– Хм… в нашем случае вряд ли. Тина – это понятно. Лед и холод – тоже все ясно, вода ведь стекает сверху, а там та злобная божественная тварь, которую мы решили обойти.

– Смерть – скорей всего, монстры, что подстерегают глупых путников вроде нас. – включилась в игру глава Неспов. – Хм… может, там и засел тот книгоголовый гигант. Что остается?

– Большая вода. И темная магия.

– Ну… тут тоже мало что можно выяснить простым гаданием. И загадки я не вижу. Внизу что-то вроде озера. А вот темная магия… здесь она повсюду.

– Да даже наши классы – темная магия, по сути. – добавил я, ткнув себя в грудь.

– Наша магия и умения порождены Аньгорой. – кивнула Баронесса. – Магия смерти. Один из ее подвидов. Смешно, но нас можно назвать магическими кузенами Орбита в его текущем воплощении – он тоже имеет дело с душами. Я еще ладно – я воин. И выбрала свой путь обычной истребительницы. А вот ты, Рос… ты сейчас, как и я в свое время, идешь нетореной для игроков дорожкой. Я мало что знают о пути истинного мага клана Мертвых Песков… но знаю, что в будущем тебе придется иметь дело с мертвыми душами. Учти это. Орбит ходит по запретной грани со своим страшноватым ножом. Но он… он Орбит. Он знает столько лазеек, что сможет вывернуться везде и всегда, причем сделает это даже не задумываясь, действуя инстинктивно.

– Я знаю. – подтвердил я. – Вспомнить только нашу с ним первую встречу в той деревушке. Это было нечто… сначала я посчитал его психом или просто заторможенным.

– Но ты ошибался.

– О, да. Еще как ошибался.

– А теперь? Что думаешь про него? Гений? Не от мира сего? Всегда бесит, а порой раздражает?

– А теперь Орбит просто мой друг. – улыбнулся я. – А друзей я не оцениваю. Ни по мозгам, ни по характеру.

– А меня?

– Так что там про класс?

– Ты не Орбит.

– Это я уже слышал.

– Фракция стражей Вальдиры… вернее, по королевствам Вальдиры… это одна из самых сильных фракций, Рос.

– Это я знаю.

– Они многое могут простить. Многое готовы забыть, если ты искупил свою вину. Но вот любые манипуляции с душами мертвых… это куда хуже банального поднятия нежити. Однажды, чтобы не сдохнуть самой и не позволить умереть защищаемому мной малому отряду стражи с парой престарелых нудных волшебников, я самолично подняла целое древнее кладбище.

– Обалдеть.

– Там та еще была заварушка. – улыбнулась Баронесса. – Все блокировано, условия жесткие, подмоге не пробиться, нас намертво заперло суточным куполом силового поля, замешанного на божественном проклятье… полный мрак. И тут полезли те хрустальные твари с сердцами из раскаленной магмы. Все приготовились умирать… а я подняла нам на помощь армию нежити и спасла почти всех. Затем, после битвы, загнала всех обратно по могилкам и упокоила.

– И?

– Еще через пару дней мне вручили второй орден Доблести от королевства Альгоры. – улыбка Баронессы стала шире. – Но, само собой, пришлось разок навестить светлый храм и покаяться, пройти обряд очищения, а затем предстать пред самим королем. Он мне орденок и вручил. В общем – если вдруг замарал руки классической некромантией, но ради благой цели – то отмыться потом можно. Но если ты призывал души умерших… это табу! Плевать, для чего ты их призываешь и с какой целью – табу! Стража навеки станет твоим врагом. Тебя и твой клан станут преследовать везде и всюду. С тобой откажется иметь дело любой из светлых.

– Уже запугала. Ты к чему это? Все так страшно?

– Зависит от того, насколько больших высот в своем классе ты хочешь достигнуть. – произнесла Баронесса и зашагала прочь. – И от того, насколько хорошо научишься скрывать свои не слишком светлые… свершения.

– А можно еще короче?

– Можно. Научись быть скрытным, Рос! Во всем, что касается твоего класса, твоего уровня, даже твоего ника.

– Как ты?

– Как я? Нет. Тебе придется постараться куда серьезней. Я просто убиваю, – приостановившись, ЧБ смерила меня задумчивым взглядом. – А вот какие тебе умения и заклинания откроются дальше… я и представить боюсь.

– Спасибо. – искренне поблагодарил я уже в черную спину удаляющейся девушки.

– Сочтемся. И при возможности потряси хорошенько Орбита насчет такого атрибута как скрытность. Из него многое можно вытрясти при желании…

– Спасибо. – повторил я и потопал в другую сторону.

– Рос? – повернулась ко мне Кирея. – Помощь нужна?

– Не. Отдыхайте. Я ж глава… мне и пахать. – вздохнул я. – Ты скольких послала на разведку?

– Не я. Бом. От нас троих. Плюс пару призванных ледяных червей, политых эликсирами тайного присуотсутствия.

– Присуотс… – попытался я и, сдавшись, махнул рукой. – Хорошие эликсиры.

– Первая наша фирменная клановая разработка. – рыкнул подскочивший Бом. – С магической дымкой ослепления.

– А дымка зачем? Черви не ослепнут?

– Да нет! Дымка ослепления – чтобы не смогли определить состав снадобья. Это же изобретение Храбра. Инфа давно скинута тебе на стол.

– Где стол – а где я! – буркнул я, разводя руками.

– Ну да. Ждем доклада разведки?

– Ждем. – кивнул я. – Постоим у выхода?

– Почуял что? – Бом пытливо заглянул мне в глаза, для чего ему пришлось пригнуться.

– Не, – скривился я, – просто… что-то гложет. Что-то не дает покоя.

– И меня. – вдруг прорычал казначей и сердито ударил себя кулаком по загудевшей черной кирасе. – Покоя не дает. Как прочел сообщение от Бульквариуса… так меня и гложет.

– Вот! – вскинулся я. – В точку! Слова Булька! Большая вода, тина, лед, смерть и темная магия. Слушай… может, нам прост страшно?

– Нам?! – оскорбился полуорк. – Да ты что! Ни в коем случае! Ну разве что чуток… О чем Баронесса мурлыкала тебе на ушко?

– Предупреждала о сложностях с выбранным мной классом. Говорила о том, что наши с ней классы проходят по дозволенной грани. Шажок на ту сторону – и ты некромант, похититель душ и вообще мерзкая тварь, которую стража тут же распнет. Я уже разок на кресте побывал, темным развратным колдуном меня тоже как-то заклеймили… хватит с меня. Теперь вот думаю, как дальше с моим классом, считай, темного мага Мертвых Песков дальше быть.

– Хм… Интересную тему Баронесса подняла. А я вот думаю – а может, она шпион Альгоры?

– Кто?!

– Баронесса.

– Обалдел?! – рассмеялся я, шагая к выходу из пещеры по единственному проходу, оставленному расступившимися грузными зверями. – Она игрок.

– Игрок. – кивнул Бом и тихо добавил: – Вот только она еще воин клана Мертвых Песков.

– И что?

– А то, что Альгора с этим кланом воюет. Причем давно. Причем не на жизнь, а на смерть. В Северную Пустыню лезет армия и корпуса стражи, а КМП засылает в Альгору своих лазутчиков-смертников, чтобы они вырезали важных личностей вроде полководцев, мудрецов, волшебников и прочих, кто им под нож попадется. И только не говорите мне, что «местные» из стражей не опознали боевой стиль Баронессы! А она при них частенько воевала. Как не скрывай – правда однажды наружу вылезет. И стукачей хватает. Наверняка нашелся тот, кто шепнул пару слов какому-нибудь тысячнику из стражи.

– Хм…

– Но стража ее чуть ли не на руках носит. – продолжил Бом.

– Никогда об этом не задумывался. – признался я. – Но, вообще, она признанный герой. Ты к чему это сейчас?

– А к тому, что раз уж душегубец из клана Мертвых Песков спокойненько на коктейльные приемы к королю Альгоры захаживает, особо не скрываясь, то и маг Мертвых Песков вроде тебя тоже найдет способ… легализоваться, так сказать.

– Мысль понял. Упор как бы не на скрытность делать, а на… героичность? Так что ли?

– Ну примерно. Хотя еще ходят слухи, что у ЧБ были какие-то романтичные хухры-мухры с королем Альгоры. Может, и нам придумать что-то с тобой в…

– Еще что придумаешь?

– Хм… еще поговаривают, что однажды Баронесса спасла жизнь королю. – уже без малейшего намека на шутку, задумчиво произнес Бом. – Это инфа из далекого прошлого. И слышал я ее от Люца. Якобы однажды король попытался покорить своей воле некий белый меч, а тот взял, да и отправил его величество куда-то.

– Куда?

– Никто не знает. – пожав плечами, Бом активировал нажатием зеленого пальца висящую на плече алмазную звезду хмурой приватности и тихо продолжил рассказ: – Точно вообще мало что известно. Но… связано это было напрямую с магией смерти. С той самой магией, что практикуют воины Мертвых Песков – а теперь и ты тоже. ЧБ сумела уйти следом за королем, а затем вытащить его обратно. После чего клан Неспящих получил полный контроль над островом Аль-Дра-Дас…

– Вот это история….

– Если она спасла жизнь королю… ей многое простится.

– Это уж точно. История достоверная?

– Делюсь тем, что слышал. – Бом ощерил клыки в добродушной усмешке. – Ну… берем шубы и выходим?

– Берем шубы и выходим. – согласился я, подхватывая тяжеленую медвежью шкуру и накидывая ее на плечи.

Успокаивающе махнув сокланам, мы подошли к выходу из пещеры и вышли в завывающий снежный сумрак, снова оказавшись на узкой и коварной тропе. В нас тут же ударили ледяные потоки воздуха. Капюшон зачарованной шубы сам собой накинулся на голову, мгновенно отрезая ветер и снег, бьющие в лицо. Перед капюшоном замерцала едва-едва заметная желтая дымка – магический барьер, что отсекал непогоду. Для тех игроков, кто часто действует в снежных и вьюжных погодных условиях подобная одежка незаменима. Она позволит отфильтровать закрывающий обзор снег, защитит от минусовой жестокой температуры, а заодно даст возможность не щуриться от ветра и спасет от всех видов снежной слепоты – а в мире Вальдиры их хватает.

Прислонившись плечом к стылой скале, я неспешно огляделся.

Узкая тропа, что здесь идет горизонтально. Прикрытый магической завесой вход в пещеру. Под ногами полупрозрачный то ли камень, то ли необычный лед, за чьей толщей видна темная вода. Чтобы не привлекать к пещере внимания, тут нет источников света. Но в снежном сумраке то и дело вспыхивают зеленоватые и золотистые всполохи – сторожевые заклинания, ауры и магические часовые-защитники, что нанесут жестокий удар молнии по любому чужаку, кто осмелится приблизиться. Такая же многослойная аура «обволакивает» всю пещеру изнутри, заключив ее пространство в силовой кокон. В центре едва слышно гудит и тихо мерцает мощный артефакт, питающийся от четверых магов. У входа нарисовано несколько напитанных силой символов, что должны оградить место стоянки от любых неприкаянных призраков. Это постарались идущие с нами игроки-священники. Я не видел, но знал, что под нами, в воде, создана система защиты не хуже. Мы, горстка испуганных игроков в этом чужом и неприветливом для нас мире, что так не похож на солнечную Вальдиру, сделали все, чтобы продлить здесь свое существование. Сидим внутри энергетической шипастой шкатулки и готовы дорого продать свои жизни…

– Ну… – не выдержал моего молчания приткнувшийся рядом зеленокожий громила. – Хорошо стоим… недалеко глядим… офигенно молчим… и нехило дрожим.

– Даже добавить нечего. – признался я с коротким смешком, признавая, что даже благодаря зачарованной меховой одежде с волшебными капюшонами, мы, два придурка и совсем не разведчика, ничего не можем разглядеть в этой круговерти.

– Вернемся? Или…

– Чуть пройдемся. – принял я решение и, отлипнув от скалы, шагнул вверх по тропе, проходя мимо трех продолговатых сугробов.

Наступать на не слишком высокие сугробы я не стал – в каждом из них прячется по часовому, и они не будут рады чужому сапогу на своей голове.

Мне хотелось пойти вниз, а не вверх, но я благоразумно решил не мешаться под ногами и ластами у разведчиков, что сейчас медленно движутся ко дну ущелья и к «большой воде, тине, смерти и темной магии». Поэтому, неспешно поднявшись по снова скользкой тропе – песочком перед нами на этот раз никто не посыпал – мы остановились рядом с изображением страшного гиганта. В темноте, сбоку, медленно пролетел распахнувший пылающий книги феникс, на мгновение осветив нас бьющим из разинутого клюва ярким световым лучом. Следом за птицей проскользнуло несколько торопливых темных силуэтов, движущихся странноватыми рывками – гигантские летучие мыши, что были вызваны из свитков и тоже пущены барражировать в окружающем нас пространстве.

В медленно проползающих перед глазами строках общего чата одна за другой всплывали новости. Пока ни одной тревожной – и от этого-то как раз и муторно. Слишком тихо… Кроме нас здесь никого. Понимаю, что ярких душ, заслуживших отправку в Аньгору, не так уж и много, но ведь хоть кого-то достаточно значимого должны были пристукнуть там наверху за последние сутки! И где этот «кто-то? Тропа мертва. Нет на ней ни одного путника.

Может, призраки не спускаются в это преградившее нам путь ущелье?

Может, и так… Но куда им тогда деваться?

Они ведь не дураки. После смерти разума не потеряли, понимают, где очутились, заодно быстро учатся здесь осторожности – хватит одной мимолетной встречи с рыгхром, чтобы впредь шагать по этим путям с предельной оглядкой.

Я это к чему?

А к тому, что даже самый дурной призрак не рискнет ступить на промороженный страшный мост, уходящий в заиндевелые дебри. Любой поймет – там что-то жуткое скрывается в тени. Такого испугается любой. Дело даже не в мраке и не в столь страшном для меня снеге. Дело в исходящей оттуда зыбкой ауре, что буквально пробирает до цифровых костей и… словно чавкает тебе в уши, отчего возникает ощущение, что тебя уже заживо едят.

Любая душа-путник должна будет свернуть на эту тропу. Но здесь никого. И оттого я все чаще думаю, что мы…

– Мы вытянули черный билет. – мрачно проворчал я, ежась в теплой медвежьей шкуре.

– Ты про телепорты-червоточины, босс? – уточнил Бом.

– Ага. – я шмыгнул носом, зло пнул комок смерзшегося снега. – Тут много путей. Очень много. Погляди – здесь для ахилотов оставлено едва-едва места. Нереально мало места. Слишком мало, даже с учетом того, что сюда сунется исключительно богатая и суперподготовленная экспедиция, умеющая паковать голубых китов в спичечные коробки, а дельфинов низводить до состояния головастиков в банке.

– Намекаешь, что есть хотя бы один иной путь, где все наоборот – для ахилотов море-океан, а для сухопутников что-то вроде узенького карниза над обрывом?

– Да. Плюс наверняка есть и третий путь – где условия для ахилотов и сухопутников примерно равны. И почти стопудово, что между этими путями есть… переулки?

– Лазейки. Червоточины. Скрытые пути, короче.

– Да. Проблема в том, что мы торопимся, Бом. – наконец-то сформулировал я главную тему, что так долго стучала в моем мозгу. – Куда мы не летим? Чувствую себя безумным психопатом, жаждущим боя, движения вперед и ничего более. Мы должны тормознуть.

– Прямо здесь?

– Прямо здесь. – кивнул я, махнув рукой в сторону пещеры. – А что не так? Пока мы торчим здесь – наши там ищут эти чертовы призрачные книги, затем прочтут и начнут строить ведущий сюда телепорт. На все это требуется время. Не говоря уже о ресурсах.

– Ты что предлагаешь, глава? – тон полуорка не оставлял сомнений, что он обращается ко мне именно как к главе клана Героев Крайних Рубежей, а не как к другу. – Что-то конкретное?

– Да. Хватит почти бессмысленной беготни. У нас нет крайних сроков. Не зря же говорят, что ада никому не миновать.

– Это где так говорят?

– Да я к слову. Мол, все дорожки ведут в ад.

– Хорошие у тебя поговорки, босс. Вдохновляющие. И?

– Когда вернемся… я предложу остановиться. – произнес я. – Встать пусть не на зимовку – зима-то тут походу вечная – но бросить якорь хотя бы на неделю. За это время мы сможем провести качественную разведку. Может, нам даже посчастливиться выяснить, где находится ближайшая поляна Золотых Лотосов. А может, нам удастся понять, где расположен проход, что ведет на более… приятный путь к Аньгоре. Приятный как для нас, так и для ахилотов. И без всяких божественных тварей, что оккупировали мост. Более безопасный путь. Не найдем – так хотя бы разберемся в этой местности. И за это время там, наверху, построят наконец телепорт.

– Признайся – за дочь боишься?

– Очень. Дико боюсь. – не стал я скрывать. – Она – главная моя боль и страх. Но я переживаю и за остальных. За Кирею. За тебя. За всех наших. За всех воинов Мертвых Песков, которых я потащил за собой. За Алишану. Поэтому я больше не хочу так спешить. Ты только глянь, – я указал пальцем на алмазный барельеф, – мы нашли вот такое, но… разок глянули и просто прошли мимо. Мы даже не попытались разобраться, поискать надписи, тайники, другие какие подсказки и зацепки. Мы ничего не знаем об этой явно непростой твари с книгой вместо башки, но при этом мы смело движемся дальше.

– М-да… – вздохнул полуорк и с такой силой потер наморщенный лоб основанием ладони, будто пытался вызвать джинна из своего котелка. – Тут ты, блин, прав. Видят светлые и темные боги – ты прав. В таких местах спешить нельзя. Это ведь как минное поле. Тут на каждом шаге надо зависать и долго думать. А мы бежим… нет пути вперед – сворачиваем и несемся вниз. Но… ты ведь сам проголосовал за то, чтобы двигаться дальше по этой тропе вдоль стены ущелья.

– Ага. – не стал я спорить. – Недооценил я.

– Ущелье?

– Вообще все это вокруг. Недооценил размах, понимаешь? Я ведь как думал – ну пару суток поблуждаем в преддверии Королевства Мертвых, а затем – оп! И вот она Аньгора пред нами. Но чем дольше мы идем, тем сильнее я понимаю – мы, может быть, и двадцатой части пути не прошли. Но окончательно я испугался сегодня – пока мы шли по тропе.

– Испугался чего?

– Того, что пугаться нечего и некого! – рявкнул я приглушенно, вовремя прикрыв рот ладонью. – Где монстры? Еще вчера мы едва пробивались через крикунов! Нас там едва не угробили. Считай, преодолели начальные уровни… и где более серьезные монстры? Нам будто разрешают пока продвинуться подальше, чтобы потом захлопнуть ловушку. А тут еще этот непонятно куда девший Кастиэль… Если честно… я бы вернулся к мосту, к той поляне с Лотосами. И там бы устроил базу. Если дорога назад перекрыта – а я не удивлюсь – то устроить лагерь в пещере и держать оборону.

– Ты изменился, Рос. – усмехнулся полуорк. – Ты очень изменился. И даже не замечаешь этого. Помнишь себя в Гнездилище? Мрачный абсолютный одиночка с принципами… не слишком умелый маг, что через раз промахивался мимо кобольдов и мало что знал о работе в группе… Ты стал лидером, Рос.

– Ну спасибо. Виски уже поседели?

– Вот благородной седины у тебя пока нет. – хохотнул Бом. – Но еще пара деньков такого похода – и она тебе гарантирована. Покроет вечным снегом геройское чело… и подмышки… Ладно. Твое решение одобряю. А твои догадки – подтверждаю. Люц и остальные ведь тоже шагают бодро по следам дракона. И движутся они примерно в том же направлении, что и мы, судя по всему. Как ты там сказал? Все дороги ведут в ад… здесь так и есть. Я пока в реале был, толком не расспросил, но пару скринов увидел – у них примерно те же самые коридоры и залы, но воды куда больше. Всем расам, короче, есть где разгуляться.

– Они догнали Жизнеслава?

– Думаешь, я бы скрыл от тебя это?

– Ну вдруг забыл.

– Такое – не забудешь. Нет. Они продолжают идти по следу дракона. И пока продолжают делать это вместе. Пока что…

– А возможное иное?

– Люц… – скривившись, Бом повел шее, нервно дернул щекой. – Это Люц. Он ко всем относится как к сопливым детишкам. Снисходительно… и если раньше на его фоне мы все действительно казались карапузами на фоне Гулливера… то теперь, после случившегося пожара, смертей, увечий и прочих плохих штук и воспоминаний… мы точно больше не дети. Даже я. Хотя меня вся эта история зацепила лишь краешком. Да и сам Люц нехило так изменился. Добродушный юмор и харизма – почти пропали. А вот цинизма и критики стало многовато…

– Плохо дело.

– Я уже отправил Люцу письмецо. И в выражениях не стеснялся. Ладно! Вернемся к нашим делам и тушкам! То есть мы возвращаемся в пещеру и говорим – стоп машина! Мы дальше не идем. Так?

– Так.

– А если остальные – Неспящие и прочий винегрет – скажут, что они пойдут дальше?

С ответом я не колебался:

– Пусть уходят. Их право. Их решение.

– О как… ну… с нами тогда останутся все из клана Мертвых Песков. И артефакт. Шансы выжить неплохие.

– Хотя их может не порадовать задержка. – заметил я.

– Не порадует. – прозвучало из окружающего нас сумрака. – Но мы молча примем любое твое решение, нгаму Росгард.

– Алишана. – я повернулся на звук ее голоса и, когда в той стороне вспыхнул тусклый магический светлячок, без удивления обнаружил там не только воительницу, но еще Киру, Роску, оседлавшую Тирана, остальную волчью стаю. За ними стояла еще одна знакомая фигура – Пылающая Злоба, бывший мой наставник, член Неспящих, фанатичный коллекционер заклинаний Древних.

– Нам стало скучно! – заявила Роска. – А тут ты так кстати пропал в снежной вьюге…

– Я все же переживаю за тебя. – улыбнулся Злоба, мастерски крутнув в руке тяжелый посох. – Дай, думаю, проведаю ученичка…

– Тебе тоже стало скучно. – подытожил я.

– Ага. – с готовностью признался Злоба.

– Все слышали?

– Я, считай, только конец. Но суть уловил. – кивнул маг.

– Баронессе весточку уже отправил?

– Конечно. Тут назревает мятеж… ее величество должна быть в курсе. – заулыбался Злоба и оперся на уткнутый в тропу посох. – Без обид, Рос.

– Да я особой тайны делать и не собирался. Ладно… подождем тогда ЧБ и…

Я осекся на полуслове, когда из темноты ущелья, прямо с его дна, поднялся кроваво-красный светящийся фонтан, что ударил точно во вход в пещеру, высветив е вспышкой в последний миг. Удар не был беззвучен – о скалы будто тонну стекол расколошматили. Резкий стеклянный звон, яркие хаотичные алые и черные вспышки…

Я сам не заметил, как оказался рядом с Роской, загородил ее своим телом, а меня в свою очередь закрыла Кира, затем встал Бом… и мы наконец остановились плотной группой, накрытой зонтиком защитного заклинания – Злоба тоже сработал автоматически. Мы не двигались с места – туда, в это энергетическое месиво кровавых всполохов не сунуться. И непонятно, что происходит…

Никуда не пропавший фонтан полыхнул еще ярче и, изогнувшись как змея, с силой дернулся обратно. Снова стеклянный звон, в глазах зарябило от красных вспышек и… фонтан потянул ко дну ущелья, унося с собой… налитый янтарным сиянием продолговатый овоид устоявшего перед ударом силового кокона. Я не поверил своим глазам, когда увидел внутри мерцающего «яйца» мечущихся соратников, плещущуюся в его нижнем конце воду, где крутились ахилоты… Я вздрогнул, рассмотрев прижавшуюся лицом к янтарной преграде Черную Баронессу, что распласталась на магическом силовом поле изнутри и, казалось, глядела именно на меня, что-то беззвучно крича.

Миг… и над ущельем снова сомкнулась чернота. Мы остались в одиночестве…

– Господи… – выдохнул Злоба. – Что это было?! Что это было?!

– Утащили их вниз – одеревенело дернувшись, я сделал шаг к пещере. – Утащили их… Быстрее! Вдруг кто-то остался!

– Но кто? – заорал Бом.

– Не знаю. – выдохнул я. – Не знаю…

– Проклятье! – вдруг завопил Злоба, развернувшись, приняв боевую стойку и нервно тыча концом воздетого над головой посоха в стену. – Видите?! Видите это?!

Глянув, я почувствовал, как на голове зашевелились волосы – книга-голова гиганта полыхнула настоящим огнем и медленно поворачивалась в нашу сторону. Ожили и рты насаженных на колья душ, закорчились их призрачные тела.

– Бежим! – рявкнул я, хватая его за рукав шубы. – Быстрее, Злобыч! Быстрее вниз! Роска! Вперед! Да чего вы встали? Бегом! Живее!

Через секунду мы торопливо скатывались по проклятой обледенелой тропе, спеша к пещере и одновременно убегая от ожившего чудовищного барельефа.