Гиш "Каменный"

Глава 1

«Боец Мобильной Оперативной Группы (МОГ) Дзета-9 „Кротокрысы“. Позывной — Дзета-9-1 „Вест“. Личный идентификационный номер — 91614. Звание — лейтенант.

Имя — Роберт Вестерленд, уроженец Лондона. Нахожусь в составе отряда МОГ Дезета-9 на протяжении трёх лет.

В связи с тем, что был запущен протокол «Молотилка», я оказался втянут в пространственно-временную аномалию.

Перед началом протокола исследования аномалии, я опишу назначение Зоны содержания 13 и о происшествии, вынудившем активировать «Молотилку», так как я не знаю как скоро мне удастся связаться с Центром, и удастся ли вообще. Со временем, я могу забыть детали, для этого и составляется отчёт.

Наш отряд был дислоцирован в Зоне 13, расположенной на сотню метров вглубь горы Хамфрис-Пик в штате Аризона.

Объект повышенной секретности, потому нести вахту приходилось по полгода. По полгода без солнца, среди гуманоидных монстров, которых излишне сентиментальные сотрудники принимают за людей. Я не питаю иллюзий.

Зона 13 специально оборудована для содержания объектов изменяющих реальность.

Самыми опасными из них, является Зелёный тип, или же Скульпторы Реальности, что способны нарушать любые законы физики в угоду своей фантазии. Область воздействия, обуславливается плотностью Юмов субъекта. Юмы — это мера определения плотности реальности, и Скульпторы имеют больше юмов чем окружающая среда. Некоторые скульпторы настолько сильны, что могут устроить конец света, другие способны лишь на небольшие изменения, которые едва заметны глазу. И всё же, в Зоне 13 их были десятки, что представляет внушительную угрозу.

Почему же их содержат, а не нейтрализуют на месте? Помимо основной директивы содержания аномального, смерть Скульптора может повлечь непредсказуемые катаклизмы. Чем сильнее Скульптор, тем опаснее посмертная аномалия.

Это связано с тем, что Скульпторы изменяют реальность не только своим сознанием, но и бессознательным. И перед смертью, могут так извратить реальность, что никакой кошмар не сравнится. К тому же, та концентрация Юмов, которая содержится на месте гибели Зелёного типа, остаётся. Это может повлечь как ослабление плотности реальности, так и увеличение.

Содержание возможно лишь при помощи Якоря реальности Скрэнтона. Если объяснять грубо, то с помощью этого прибора, можно повысить значения юмов окружающей среды, что повышает плотность реальности и лишает Скульптора сил, горный массив Хамфрис-Пик также имеет повышенный фон юмов, что облегчает содержание. Тем не менее, силы Скульптора не статичны и могут расти. Эти твари учатся, и то что их не убивает, делает сильнее. В этом случае, есть два выхода. Увеличивать мощность якоря для последующего содержания, если объект имеет повышенную ценность, либо нейтрализация. Ввиду разрушительных последствий, процесс нейтрализации разнится. Слабых Скульпторов нейтрализуют во сне пулей в голову, либо газом с высоким содержанием анестезирующий средств и амнезиаков с дозами не сопоставимыми с жизнью. Для более сильных скульпторов подбирают особые сценарии, вследствие которых, Скульптор сам начинает желать смерти. Как именно, не знаю, ликвидация Скульпторов не является приоритетной целью нашего отряда, лишь сдерживание до прихода других отрядов. В случае критического нарушения условий содержания, активируются заряды с ядерным вооружением, либо «Молотилка».

Отряд МОГ «Кротокрысы» специализируется на обнаружении, разведке и содержании подземных или закрытых сооружений обладающих непостоянной топографией или нестабильным пространством-временем. Мы следили за утилизацией нейтрализованных объектов. Даже мёртвые тела Скульпторов могут нести угрозу.

В общем-то, этим мы и занимались. Увольнение в запас каждые полгода, так же увольнение три через три дня, без разрешения на покидание Зоны.

Пожалуй, эту работу можно назвать страшной, ведь за время службы на моих глазах было убито более десятка сослуживцев, часть при нарушении условий содержания, часть из-за недостоверных данных о нейтрализованном объекте. Каким бы слаженным ни был отряд или как бы хорошо ни были проработаны меры содержания, никто не застрахован от человеческого фактора или случайности.

Уход со службы подразумевает обработку амнезиаками. А оказаться без воспоминаний, знаний и умений в мире, населенном ужасами, которые я видел, куда страшнее смерти. К тому же, эту работу нужно выполнять. Фонду можно многое предъявить за отсутствие гуманизма, но альтернатива, мир в котором властвует аномальное.

Теперь о происшествии.

Шестого ноября, наш отряд был в увольнении, без права покидать комплекс…»

---

Комната для четырех человек, у каждого члена группы свой угол, который можно отгородить ширмой, лишь у капитана отдельное помещение совмещённые с рабочим кабинетом.

Роб был занят тем что читал книгу, пока сослуживцы были заняты кто чем. Ширмами почти не пользовались, редко кому нужно отгородиться от всех. Обычно, после тяжёлых или проваленных миссий.

С другой стороны комнаты, за рабочим столом расположился Дзета-9-3, он же Алекс, фамилию Роб не запомнил. Алекс выглядит как жилистый парень лет тридцати, как и все члены отряда коротко бритый, но из-за толстых очков возникает ошибочное впечатление, что перед тобой хлюпик. Для врага, это будет последнее заблуждение в жизни. Ведь за стеклами очков не видно взгляда опытного убийцы.

Как и любой член отряда, Алекс без колебаний вырвет врагу глотку голыми руками. Однако, от позывного Рохля, это его не спасло.

— Скучная книга, Вест? — с едва заметным австрийским акцентом спросил Алекс.

Так уж вышло, что Роба запомнили по позывному от сокращения фамилии Вестерленд, и чаще называют именно по нему.

— Типо того, — ответил перелистнув страницу.

Вест слегка поморщился из-за запаха дыма от платы. Алекс, связист отряда, а так же специалист по электронике и роботостроению. Как обычно, в свободное время паяет нового дрона не обращая внимание на запах и недовольство остальных.

— Что-то особенное? — с любопытством спросил Алекс, не глядя на собеседника.

— «Старик и море» Хемингуэя. Одолжил из камеры содержания безопасных объектов. Первый уровень когнитивного воздействия.

Остановившись, связист с лёгким удивлением взглянул на сослуживца. Поняв, что Роб говорит всерьез, Рохля вернулся к работе.

— …Метишь в капитаны, Вест? — после секундной задумчивости, с понимающей ухмылкой спросил Алекс.

— Глупо не стремится к повышению.

— Мог бы просто отдохнуть как нормальные люди. — сказал Алекс прижигая припой к плате.

— Кто бы говорил, токсикоман очкастый.

Когнитивная угроза первого уровня. У обывателя вызовет полную дезориентацию в пространстве, тошноту, в редких случаях перманентное помешательство и полную недееспособность на годы. Запрос Роба был одобрен, и отдел меметики выдал нужную литературу, позволяющую расширить человеческое восприятие.

Само произведение не должно было нести угрозу. Автором был один из членов Длани Змея, что скрываются в Библиотеке Странников. После того как они попытались выкрасть несколько объектов с зоны Фонда, их устранили и в вещах одного из нападавших была эта книга. Сама когнитивная угроза, должна была передавать ощущения персонажей книги для более глубокого погружения в историю. Но, книгу немного залило кровью прежнего хозяина, что повлекло к непредвиденным последствиям. Даже так, отдел меметики нашел ей применение.

Работа с когнитивной угрозой закалит сознание, позволит легче адаптироваться к неевклидовой геометрии и экстрамерным пространствам, а значит работать более эффективно, и сделает Роба более ценным кадром, которого не станут просто так посылать на убой.

Работая на Фонд, либо остаёшься человеком, но с самым низким уровнем допуска, либо сам отчасти становишься аномальным объектом. Только в этом случае, выйти из игры можно лишь вперёд ногами.

Когда недомогание стало слишком нестерпимым, Роб закрыл книгу и сел на кровати. Встав на ноги, он ощутил как его повело в сторону, а ноги едва не подогнулись.

— Тебе бы полежать, — заметил Рохля, — Выглядишь дерьмовей обычного.

— Пройдусь и всё пройдёт, — отмахнулся Вест от сослуживца, и добавил едва слышно, — Ещё не хватало кровать заблевать…

Взяв с прикроватной тумбы пропуск, Вест нетвердой походкой направился к выходу. Магнитный замок открылся и металлический стук шестерней ознаменовал открытие двери, отъехавшую в сторону.

Длинный коридор, холодный белый свет, падающий на такие же белые плиты пола и стен, обработанных раствором содержащим частицы сплава «Телекилл», а также запах стерильной чистоты. Шагнув за пределы пусть слегка тесноватой, но такой безопасной комнаты, Вест оказался наедине с длинным коридором. Гулкое эхо шагов заглушается шумом труб вентиляции, проходящих по потолку и скрытых навесными панелями с лампами.

Идя словно в трансе, слушая шум труб и едва слышные шаги, отдающиеся в голове стуком, сливающимся со стуком крови в висках, сохраняя прямую походку, Вест добрался лифта, игнорируя взгляды вооруженной охраны занимающих посты на перекрёстках. Даже если его задержат, Веста будет ждать изолятор на время выяснение причин его состояния. Но учитывая то, что это не первый раз подобного состояния Веста и никаких санкций наложено не было, охрана спустила состояние сотрудника на тормозах, потому что никому не хочется тратить свои вечера на составление отчетов.

Добравшись до лифта, Роб отправился на верхний ярус комплекса. Первый ярус, административный отдел и зона приёма объектов. Второй уровень зона дислокации сотрудников с уровнем допуска 1 и 2, а именно охранников и обслуживающего персонала, также там расположен кафетерий для всего комплекса и несколько зон отдыха. Третий уровень, зона расположения жилых помещений сотрудников 3 и 4 уровня допуска, а именно оперативников мобильных групп и ученых. Кроме того, на третьем уровне расположены технические помещения. Следующие уровни предназначены для содержания объектов.

Двери лифта открылись и по ушам ударил шум голосов. Второй уровень как обычно отличается шумом и спокойствием. Вдоль коридоров выставлены декоративные растения и воздух здесь куда свежее, не отдающий запахом химикатов, призванных стереть запах крови, словно пропитавший пол и стены нижних уровней Зоны 13. И это не обязательно из-за того что там текли реки крови, скорее, потому что постояльцы камер верят, что они текли.

Тряхнув головой, Вест отбросил мрачные мысли. Сейчас он в увольнении, не время предаваться меланхолии. Отдыхать тоже нужно уметь, иначе можно и свихнуться.

Кафетерий встретил Роба приглушенной, расслабляющей музыкой и полупустыми столами за которыми сидят такие же как и он, те кто просто решил отдохнуть. Не считая административного парка на первом ярусе, кафетерий самое просторное помещение, в котором многие предпочитают общаться или заниматься своими делами, не связанными с работой. Рассеянный свет от ламп в этом месте напоминает обычный дневной свет.

Подойдя на раздачу, Роб постучал костяшками по металлу поставки, привлекая внимание работников кухни. Время не обеденное, но бесплатными для сотрудников являются лишь основные приёмы пищи — завтрак, обед, ужин. Тем не менее, повора принимают заказы, выплачивая процент организации.

На раздачу вышел плотно сбитый мужик в поварской одежде.

Повар увидел бледное от дурноты лицо Веста, и ухмыльнулся. Повернув голову себе за плечо, он крикнул на кухню.

— Элли! Тут к тебе полутруп, возможно зомби, за особым заказом.

— Я тоже рад тебя видеть, Эрик.

— Забавные вы люди. Вроде перегаром не несёт, но постоянно чем-то угашены. На чем всё-таки сидишь? Кокс, герыч… ЛСД?

— Меньше знаешь — дольше проживешь. — отмахнулся Вест и ушел.

Эрик - новый повар и ещё не понял, что не нужно совать нос куда не следует.

Заняв один из столиков возле стены, Вест принялся ждать, размышляя об устройстве комплекса.

Режимный объект повышенной секретности, но на втором ярусе обосновались явно гражданские лица. Этому есть несколько причин. По мнению Веста, это потому что администрация и ученые с высоким уровнем допуска люди эрудированые и любящие вкусно поесть. Поэтому, солдатская кухня им не по вкусу. Но главная причина — стресс. Понимание, что под ними несколько этажей набитых существами и объектами, которые могут стереть всех присутствующих из реальности по велению левой пятки, напрягает не так сильно, как несколько ядерных зарядов еще ниже и установка квантовой суперпозиции «Молотилка». Нервные срывы и приступы клаустрофобии не редкость в зоне, что зачастую приводит к нарушению условий содержания. На нижних уровнях имеются сотрудники класса D, также именующиеся «расходниками», это убийцы, воры, члены ОПГ, маргиналы и психи. Они напрямую участвуют в экспериментах с объектами и то, как их называют, полностью отражает суть класса D.

Для минимизации стресса и был организован второй уровень. Техперсонал и персонал обслуживания имеет класс Е. Они не знают, что происходит на нижних уровнях. Разумеется понимают, что находятся на секретном объекте, но всё что они могут, делать предположения. Если же начнут копать под Фонд, то их «повысят» до класса D. То, что Эрик пытается раз за разом выведать на чём «сидит» Вест, уже может служить поводом подать рапорт, чтобы повара проверили с всесторонним допросом и последующей обработкой амнезиаком. Но пока Вест с этим временит, ведь всё ограничивается неуместным любопытством.

Из помещения для персонала вышла девушка лет двадцати пяти с полным подносом. Среднего роста, плотный поварской китель скрывает фигуру, русые волосы собраны в тугой пучок и скрыты под шапочкой, хотя прическа обычно и без того короткая. Серые глаза со слегка наивным взглядом, небольшое округлое лицо без капли макияжа. Абсолютно обычная девушка.

— Круги под глазами, нездоровая бледность, блуждающий взгляд. Да у тебя выходные! — ставя поднос, с приветливой улыбкой сказала Элли.

— Угадала, — не сдержав ответную улыбку сказал Вест.

— По-моему, только ты можешь выглядеть на отдыхе хуже, чем на службе.

— Эй! Я всегда выгляжу прекрасно.

— Да, как вампир из старых фильмов, — тихо рассмеялась девушка, ставя на стол закрытый стакан и две небольшие чашки с чаем и закусками, — Так и хочется закопать обратно в землю, чтобы не мучать бедный труп.

— Эх…, а ведь я просто хотел сохранять имидж загадочного британца. — сказал Вест, беря чашку с чаем и жестом приглашая девушку сесть с обратной стороны.

— О, у тебя получилось, не сомневайся, — сев напротив, сказала Элли, беря вторую чашку и отпивая горячий напиток, — Все так и гадают, кто же убил этого бедного зомби.

— Ну вот… только что был вампиром и уже стал каким-то зомби, — с притворной обидой сказал Роб, взяв булочку.

— Не переживай, для меня ты останешься могучим вампиром… по которому гроб плачет.

— Спасибо, ты умеешь делать комплименты, — с улыбкой сказал Роб.

Девушка слегка смутилась, хоть позой это и не показала, но она отвела взгляд, а на лице показался легкий румянец. Несколько минут, они молча пили чай. Искоса, Вест замечал как Элли бросает на него мимолетные взгляды, стараясь не пялится на собеседника.

— Чтож… у тебя… всё хорошо? — потеряв уверенность, спросила Элли.

— Да, а у тебя? — спросил Вест, прямо посмотрев на девушку.

— Э… ну… да, конечно. Хех, рассказывать особо не о чем. Вряд ли тебе интересно, кто спалил то или иное блюдо.

Повернув голову, Роб посмотрел на пункт выдачи, за прилавком которого неумело спряталось два человека. Пусть его самочувствие временно ухудшилось, но перспективы уже дают о себе знать. Он прекрасно видит всё, что происходит на периферии и ему не нужно фокусироваться на чём-то одном. Вест решил перевести тему, сместив фокус внимания с себя на девушку, чтобы не углубляться в суть своих проблем и не делится информацией, знать которую Элли не положено.

— Боишься быть стукачом? — спросил Вест, и с притворным удивлением покачал головой, — Суровые на кухне порядки.

— Что? С чего ты это взял? — удивилась девушка.

— Те двое, — показав большим пальцем в сторону, — Прочитал по губам, они делают ставки. Только не понял на что.

Элли поставила локти на стол, спрятав лицо в ладонях. Так как её волосы спрятаны под шапочкой, они не скрыли покрасневшие уши. Вест наблюдал за смущённой девушкой, слушая её возмущенное сопение.

— Если я убью двух безмерно наглых поварят, ты поможешь спрятать тела?.. — глухо спросила Элли, не убирая рук от пылающего лица.

— Без проблем. Как только скажешь за что собираешься отправить их к праотцам. Видимо, информация крайне важная, раз за тобой приставили сразу двух наблюдателей, — сдерживая смех, сказал Роб.

Девушка убрала руки от лица, глядя на Веста со смесью смущенья, гнева и стыда. Роб поспешил сделать выражения лица как можно серьезнее, но Элли поняла, что он над ней просто смеется. Пока Элли усиленно думала как ей поступить, высказать всё что думает или оскорблённо удалится в обитель кастрюль и поварёшек, Вест вспоминал о том как они встретились.

В начале августа Вест вернулся с гражданки обратно в Зону 13 и каждый раз, так или иначе сталкивался с девушкой. Весту это показалось очень странным. Поняв, что она за ним следит, Роб обратился в Отдел Внутренней Безопасности, чтобы они проверили нового сотрудника. Элисон Райли, родилась и выросла в Финиксе, штат Аризона, окончила школу на средний балл, не получила стипендию в колледже и пошла в кулинарную школу. Как сказал офицер ОВБ, «она чиста как попка младенца, даже неоплаченных штрафов нет. Скука смертная». Однако, Вест не поверил данной характеристике. У всех есть скелеты в шкафах и столь чистое досье лишь подогревало его паранойю. Вест подозревал девушку в связях с Повстанцами Хаоса или Дланью Змея, видя в ней шпионку, которая собирает данные о количестве агентов и их оснащении. Он был настолько в этом уверен, что пусть и со спорами, ему удалось убедить ОВБ приставить к девушке скрытое наблюдение. Через неделю, Роб пришел в отдел с полной уверенностью, что им удалось что-то нарыть. Глава отдела смотрел на Веста как на идиота и сухо сообщил «ты ей просто нравишься, дебил». Злость главы отдела понять можно, ведь они потратили ресурсы и время на пустышку, только из-за паранойи одного из бойцов МОГ.

Забавно то, что Робу проще поверить в шпиона оккультных организаций, чем в то, что он с какой-то радости приглянулся обычной девушке.

После завершения «расследования», Вест поймал Элли на слежке споличным и предложил поговорить. Ничего особенного, просто знакомство и ничего не значащий разговор. Девушка была напряжена и очень робела, Вест же был спокоен как скала. Видя это, Элли тоже постепенно расслабилась. Роб понял, что он слишком долго отдавал себя только службе в МОГ, и у него началась профессиональная деформация. Он начал забывать, что помимо аномального мира, есть и нормальный, ради защиты которого и был создан Фонд. Элли стала для Роба уголком нормальности и напоминанием о пусть и наивном, но таком беззаботном мире снаружи.

Может быть, у них бы и началось что-то более серьезное, нежели просто дружеские разговоры, но наконец одобрили запрос Веста на повышение квалификации от отдела меметики. До этого он целый год проходил различные тесты — на лояльность, стрессоустойчивость, когнитивные способности и прочие. Первым этапом повышения квалификации стала выработка резистентности к различным веществам и токсинам, включая аномальные вещества, звуковые частоты и оттенки цветов. И Роб должен признать, что Элли помогла ему. Их разговоры помогали сбросить напряжение. А её беспокойство и попытки убедить остановится от употребления «запрещенных веществ» оказались на удивление приятными. С недавнего времени, Весту дали разрешение на начало второго этапа повышения квалификации с использованием меметических ловушек и когнитивных угроз, для закалки сознания. Отчасти его самочувствие улучшилось, по крайней мере внешне. Но некоторые симптомы воздействия когнитивных угроз напоминают синдром отмены или проще говоря ломку, что убедило Элли в том, что Роб бросил свои пагубные привычки и идёт на поправку, хотя у Веста никогда и не было зависимости.

Пока Вест предавался размышлениям, Элли уже собиралась уходить, но Роб жестом попросил её подождать.

— Я знаю что ты хочешь сказать. И что на это тебя также подбивают твои друзья и коллеги.

Девушка напряженно замерла, глядя на Веста немигающим, напуганным взглядом, ожидая продолжения. Роб же решил прекратить ходить вокруг да около и признать очевидное.

— Ты мне тоже нравишься. Но, ты должна трезво смотреть на вещи. У меня есть серьезные обязательства, которые имеют для меня больший приоритет, чем личные дела.

Элли задумалась, Вест ей не мешал. Непривычно видеть эту слегка беззаботную девушку серьёзной.

— Я понимаю, — сказала Элли, и плечи её поникли, — В конце концов, мы ведь на секретной базе, на которой всех заставляют подписывать кучу бумажек… Значит, ничего не выйдет, да? — подавлено, невпопад закончила она.

— Вероятнее всего, но, можно попробовать следующее. Я не против общения в Зоне, без пересечения профессиональных норм. Но после увольнения в запас, полгода полгода я буду полностью свободен.

— Ты не собираешься возвращаться в Лондон? — удивилась девушка.

Тёмные воды Темзы, красивая архитектура, скрывающая ужасы, таящиеся в тенях Туманного Альбиона. Такие как злобные канибалы-аристократы выродившейся династии Габсбургов, прячущихся в катакомбах и похищающих горожан ради очередного пиршества. Или подземный город Нон-Лондон, построенный последователем Разбитого Бога, для спасения человечества от неясной угрозы, но в итоге сам ставший ужасом, населенным механизированными монстрами. Или врата Двуликого Януса, скрытые в коридорах королевского дворца и ведущие в мистический город Алагадду, в котором правит мрачный Повешенный Король, за спиной которого стоит куда более грозный кукловод. А также множество тайных обществ, ведущих свою незримую борьбу на улицах всей Британии, вот уже несколько веков.

— Не люблю сидеть на месте, — пояснил Вест с фальшивой беззаботностью, — В Лондоне нет ничего особенно. Поверь, там довольно скучно. На самом деле, я подумывал остановится в Аризоне. Покажешь мне город, интересные места.

Девушка, смущенная предложением Роба, обещала подумать и под нелепым предлогом сбежала. Но летящая походка девушки подсказывала Весту, что согласие уже получено. Его настроение улучшилось.

— Это будет интересно… — с улыбкой сказал он, и перевёл взгляд на стакан с крышкой, — Так, настроение повысилось, пора загнать его обратно под плинтус.

Отставив пустую чашку, он взял закрытый стакан и снял крышку. Белесая, мутная жижа, так он может охарактеризовать тонизирующее и общеукрепляющее средство, которое Роб обязан пить, чтобы восстановить баланс минералов и витаминов в организме. Первый глоток был самым тяжелым, стараясь не обращать внимание на мерзкий вкус, Роб продолжал пить.

Во рту на зубах остался мелкий песок, это небольшие кристаллы содержащие кальций, а в желудке началась резь и жжение. Напиток вступил в реакцию с желудочным соком, а бактерии почувствовав угрозу начали растворять всё что было съедено. Микрофлора организма, привитая на первом этапе, быстро поглотит все полезные вещества за считанные минуты.

Выйдя из кафетерия, Вест направился в спортзал. Сознание прояснилось, пульс участился, кровяное давление усилилось. Роба распирает от переполняющей энергии, словно он вколол себе боевой стимулятор. Но в отличии от боевого стимулятора, побочных эффектов не будет.

В это время, в спортзале практически нет народа. Лишь некоторые бойцы, проходящие физиотерапию. Вест заметил знакомое лицо. Охарактеризовать его можно «здоровенный нигер», ростом два десять метра, ширина плеч больше дверного проема из-за горы мышц. Дзета 9-2 «Бык», он же Девис, уроженец Детройта. Подрывник, сапёр, гренадёр.

— Привет, бриташка. — хриплым голосом поздоровался Девис, скалясь пугающей улыбкой.

— Привет, окорочок.

— Э! — возмутился Девис, но бросать гантели и лезть в драку не стал.

Во время одного из нарушений условий содержания, Девис попал в аномалию и ударной волной ему оторвало ноги и руку. Но сейчас, он полностью здоров. И даже больше, раньше он не имел такую большую мышечную массу.

Вест подошёл к беговой дорожке, чтобы начать пробежку.

— Неплохо выглядишь, — Роб решил сгладить ситуацию.

— Две минуты с надетым Лавкрафтианским амулетом, тридцать секунд Песни Бытия и одна таблетка «Панацеи». Результат эксперимента на лицо, — с радостной улыбкой сказал Девис, без всякого напряжения разведя руки с гантелями в стороны, демонстрируя стальные мускулы.

Но веселая улыбка сползла с лица бугая, сменившись на неподдельный ужас, а Вест сбился с шага и упал с беговой дорожки, чувствуя как сердце пропускает удар. Они услышали самый страшный звук в своей жизни. Не рёв дикого зверя, не крики заключенных с нижних ярусов. Нет, это была обычная на первый взгляд тревога, но все учёные и бойцы МОГ сразу узнают что это.

«Черная тревога», активирующаяся лишь при колоссальном нарушении условий содержания. Долгий звук серены отсчитывает последние минуты жизни всех, кто находится в Зоне 13, ведь ядерные заряды уже активированы.

Глава 2

В мыслях раздрай. Вопросы без ответа и страх сжимающий потроха. Но не смотря на панические мысли, действия Веста отработаны практически до рефлексов.

Открыть стенд с пожарным шлангом и огнетушителями, выбросить всё лишнее, выломать заднюю стенку, за которым расположен потайной отсек. Передав Быку помповый дробовик, коробку патронов, пистолет и нож, Вест начал вооружатся сам, взяв штурмовую винтовку и пистолет.

Они молча снаряжали магазины, стараясь не смотреть по сторонам, отсчитывая секунды. Немногочисленные сотрудники второго и первого уровня допуска с недоумением и опаской пытаются получить информацию о том что происходит, а бойцы других МОГ, которые так же вооружаются, их не слушали, и стоило одному из охранников попытаться получить ответы силой, он получил удар прикладом.

Вест тем временем достал из тайника коммуникатор.

— Дзета 9-1 Центру, запрашиваю информацию о текущей ситуации в комплексе.

В ответ тишина, лишь едва слышимый треск помех. Подозревая худшее, Роб бросил взгляд на товарища по команде и снова активировал коммуникатор.

— Дзета 9-1 Центру, приём.

Снова тишина. встав полубоком, Вест положил руку с коммуникатором на стенку тайника и посмотрел на Быка, возвышающегося над ним почти на две головы. Оба одеты легко, на Весте уставная белая майка, штаны с глубокими карманами и берцы, у Быка аналогично, лишь вместо уставной майки безрукавка, которую тот одевает на время тренировки.

— Центр не отвечает лишь в одном случае, отвечать больше некому.

— Диверсия? — спросил Бык.

— Либо нападение, — добавил Вест.

Взяв с собой коммуникатор, они направились к выходу, чтобы занять огневые точки.

— Согласно протоколу «Черной тревоги», все бойцы МОГ находящиеся в увольнении на территории Зоны содержания, должны занять оборонительные позиции и не позволить сотрудникам с низким допуском покинуть комплекс, либо задержать возможных нарушителей, до активации ядерных зарядов. — Вест поднял руку и взглянул на циферблат часов, — Чуть больше трех минут.

— Что если активация зарядов преждевременна? — задал вопрос Бык.

— Для включения «Черной тревоги» нужно два сотрудника четвертого уровня допуска, с одновременной активацией ключей и вводом кода доступа, коды деактивации есть у сотрудников четвёртого уровня допуска и капитанов МОГ. В любом случае, мы не успеем добраться до штаба. Поэтому, следуем протоколу. Будем надеяться, что парни на дежурстве успеют разо…

На полуслове Веста перебил взрыв где-то на нижних уровнях. Ударная волна прошлась по всей зоне и тряхнуло так, что паникующих сотрудников повалило на землю. Вест и Бык удержались на ногах, мгновенно остановившись и встав спина к спине, держа на прицеле коридор. Часть навесных потолков сорвалась, лампы начало коротить, на доли секунды погружая коридор во мрак, по стенам пошли трещины, но обрушений пока нет.

— Тоже почувствовал? — спросил Бык.

— Да.

Лёгкое, едва заметное чувство нереальности происходящего. Чувство сонливости, спутанности мыслей, неверная интерпретация сигналов от глазомера и вестибулярного аппарата. Якорь реальности вышел из строя, отчего плотность реальности резко упала.

В напряженной тишине они отсчитывали минуты, но новых взрывов не произошло, а время, отведенное на подрыв ядерных зарядов истекло.

— Похоже, всё-таки нападение, — заметил Девис, — Как поступим?

— Если твари вышли из клеток, то наше оружие бесполезно. В ближний бой вступить не успеем, нас размажут в кровавую кашу секунды за три. Отправляемся в арсенал и вооружаемся, после занимаем позиции и пытаемся выйти на связь с другими отрядами.

— Принято.

Никаких споров и обсуждений, Вест имеет более высокое звание и несмотря на то что Бык сильнее его, он обязан подчиняться приказам. Присутствовавшие на втором уровне спрятались по помещениям, более наглые пытались выбраться, возле лифтов и лестниц слышна ругань, возможно скоро начнётся стрельба. Но даже если охраняющих выход бойцов МОГ сметут, их убийцы не смогут сбежать, ведь все выходы заблокированы и у них нет нужного уровня допуска.

Два бойца пробирались к тайному ходу на нижние ярусы, у Веста есть нужный доступ. Вот только, дверной косяк покосился после взрыва и металлическую дверь заело. Бык отпихнул Веста в сторону, и просто силой выломал дверь.

Длинная лестница уходит на двадцать метров вниз. Никаких лифтов, в сложившейся ситуации они не более чем многоместные гробы.

Третий ярус начало топить, повреждены трубы водоснабжения. Хлюпая водой по лодыжку, они добрались до арсенала отряда в котором на скамье обосновался Рохля с ноутбуком. Дзета-9-3 среагировал мгновенно, обернувшись в пол оборота, наведя на дверной проём дуло пистолета, над его плечами жужжа зависли два автоматизированных дрона, потрескивающих электрошоком. Сам Рохля предусмотрительно надел резиновые сапоги. Вест и Девис не остались в долгу, взяв на мушку сослуживца. В сложившейся ситуации, слепая вера может стать фатальной ошибкой. Несколько минут они они задавали друг другу с виду бессмысленные вопросы и давали столь же невразумительные ответы. Кодовые фразы для проверки на постороннее влияние.

— Что ты здесь делаешь? — задал вопрос успокоившийся Вест, опустив ствол автомата.

— Пытаюсь понять что происходит с подсистемой комплекса. — сказал Алекс, положив пистолет на скамью, — Когда активировалась Черная тревога, я решил проверить в чём причина. Взгляни.

Переключив окно рабочего стола, Рохля показал Весту изображения камер видеонаблюдения из Центра. Разрубленные тела, лужи крови и тёмноалые брызги на стенах, потолке и приборах. Кровь давно засохла. Они мертвы уже несколько дней.

— И знаешь что самое странное? — задал вопрос Алекс, — Я просмотрел всю запись сохранённую на сервере. Никто не входил в штаб и не выходил. Но все мы знаем, что многим приходится посещать Центр с отчетами и прочей бюрократической хернёй. Есть идеи, что здесь происходит? — с показной беззаботностью спросил Рохля, но Вест знает, что ему не по себе.

Черная тревога не рядовое событие, и сейчас, возможно они стоят у истоков Армагеддона. И открытым остается главный вопрос. Что они могут сделать, чтобы его не допустить. Вест собрался с мыслями.

— Раз в неделю капитаны лично докладывают в штаб о состоянии отрядов. Предательство всего офицерского состава маловероятно. Скрыть же от них подобное не выйдет, так как многие резистентны к проявлением меметических угроз.

— И, что за хрень тогда произошла? — пробасил Бык, нервно пройдясь по арсеналу.

— Временной парадокс, в следствии искажения реальности, — сказал Вест, рассматривая тела.

— При изменении реальности, наша память тоже должна измениться. Но что-то я не помню как порешили весь Центр, — Девис положил дробовик себе на плечо и потёр свободной рукой лицо.

— Из-за якоря реальности, мы были защищены от результативных изменений реальности. Бык, мы с тобой ощутили как якорь вышел из строя. Некоторое время, стены сохраняют плотность юмов за счёт сплава "Телекилл", сдерживая распространение парадокса, но даже стены в итоге не сдержат искажение реальности. Это значит, что скоро парадокс пройдёт по всей зоне. И судя по тому, насколько тела стары, мы тоже будем мертвы.

— С*ка з*ебись!.. — выматирелся Девис ударив кулаком по шкафчику, оставив в месте удара вмятину, — Значит, нас убьёт не потусторонняя по*бень, а факт того, что в несуществующем прошлом нас уже убил неизвестный оп*здол?

— Успокойся, Девис, — удручённо сказал ему Алекс, — Мы все знали, что чем-то подобным всё и закончится. И твоя истерика делу не поможет.

— Хлебало закрой, Рохля! Смерти я не боюсь, но хотелось бы, чтобы она была более значимой, чем просто воплощённая фантазия какого-то у*бка из камеры содержания.

— Молчать. — приказал Вест и оба спорщика подчинились, хотя по выражению лиц ясно, что им есть что сказать друг другу, — Рохля, попробуй связаться с Кэпом, либо с капитанами других групп. Нам нужен четвертый или пятый уровень допуска. Вполне вероятно, парадокс их еще не затронул. После, бери портативный якорь реальности и отправляйся в Центр, нам нужна координация в комплексе, будешь нас направлять. Если повезёт, другие отряды тоже додумаются отправить кого-нибудь в штаб с той же целью. Бык, мы с тобой отправляемся на седьмой уровень, чтобы активировать «Молотилку».

Оба замерли в удивлении и Вест пояснил свои выводы.

— Черная тревога была активирована не случайно. Судя по всему, после активации тревоги, неизвестный исказил действительность, чтобы предотвратить подрыв зарядов. Нам не известны цели напавших, но у них не так много времени, прежде чем временной парадокс пойдёт в разнос, разрушив всю зону. Возможно, это сильный Скульптор, который хочет освободить заключенных. Судя по ранам на телах штабистов, из резали и рубили чем-то острым, это не следы от когтей и зубов, значит, наш враг условно разумен.

Они начали надевать снаряжение. Молча, не глядя друг на друга. Все подавлены пониманием, что завтрашний день они уже не встретят.

Взяв шлем с встроенной электроникой, Вест не ощутил его фактуру сквозь толстые перчатки с металлическими вставками. Надев его, все звуки были подавлены. Визор включился, наушники начали воспроизводить звук. «Шифратор» в реальном времени способен отслеживать меметические угрозы, защищая разум носителя. Шлем Веста блокирует меньшее число когнитивных угроз, у капитана ещё меньше.

Рохля тем временем смог связаться с другими бойцами. Передав все обнаруженные данные, он отправился в Центр.

Сидя на скамье, Вест облокотился на шкафчики, ожидая когда коммуникатор включится, вызывая его на связь. На шее висит штурмовая винтовка, сложив на неё руки, Вест расслабленно закрыл глаза. Даже если Алекс будет бежать к центру со всех ног, это займёт у него минимум пять минут.

Девис в отличии от лейтенанта наоборот всё больше на взводе. Его шлем лежит рядом на скамье, руки сцеплены в замок, а сам бугай, сгорбившись облокотился локтями на колени, напряженно глядя перед собой.

Ожидание тянется неспешно, а возня Девиса не даёт Весту расслабится.

— Эй, бриташка, спишь? - глухо спросил Бык, продолжая смотреть перед собой и растирая ладони друг о друга.

За матовыми стеклами шлема не видно глаз Роба.

— Нет, — недовольно ответил Вест.

— Как думаешь, чем всё закончится?

— Либо нашей смертью, либо активацией Молотилки.

— Хм… Ты удивительно спокоен для смертника, — заметил Девис.

Вест пожал плечами.

— Ко всему привыкаешь. Это уже четвёртое массовое нарушение условий содержания за мою службу. Прошлые три признавались бесперспективными в плане подавления, дважды меня признавали погибшим. Но Черную тревогу не активировали ни разу. Так что, думаю я исчерпал лимит удачи.

— Знаешь, всё может закончится и иначе. Что если мы выживем, но лишь частично?

Открыв глаза, Вест посмотрел на Девиса.

— Так вот чего ты боишься. — сделал вывод Роб, — Всё из-за инцидента с тем парнишкой, взрывавшим всё вокруг во время стресса?

Бык кивнул.

— Знаешь Вест, в моменте всё кажется ясным и понятным. Ясные инструкции, понятные процедуры сдерживания. Читал отчет происшествия? - спросил Девис.

— Да. Объекту вкололи недостаточно кубиков амнезиака.

Девис кивнул и продолжил.

— Младший ассистент про*бался, невнимательно читая предписание, отвлёкся, или просто идиот. Какая разница, трупу претензии не предъявишь. Объект очнулся, увидел стены камеры и попытался их взорвать. Всё что успел, толкнуть старшего исследователя за угол, а потом... всё закончилось. Очнулся от дикой боли во всём теле, даже обезболивающее не помогало. Лишь через неделю понял, что уцелела лишь правая рука, остальные конечности ампутировали из-за тяжелых ожогов. Конечно, меня наградили за храбрость, даже какой-то металлолом на ленточке вручили. Но... всё что мне оставалось, сходить с ума от боли. Так что, когда ко мне пришли с предложением провести эксперимент по восстановлению, я не сомневался.

— К чему это душеизлияние? — задал вопрос Вест.

— К тому, что если меня опять порвут на куски, я не хочу проходить через те же процедуры снова, уж лучше смерть. Так что, надеюсь тебе не будет жаль на товарища пулю.

— Не переживай, нас вероятно убьёт временной парадокс. Так что, скорее всего мы уже мертвы. Если Рохля не выйдет на связь через пятнадцать минут, то его можно считать мёртвым.

— Знаешь, бриташка, ты ох*нно умеешь обнадёживать, — усмехнулся Бык, — Почему мы вообще ещё живы?

— Арматура из сплава «Телекил», измельченный порошок этого же сплава в качестве добавки к бетону. Телекилл накапливает в себе Юмы. Пока мы здесь, у нас есть время прежде чем плотность реальности не сможет сдержать парадокс.

— У Рохли есть хоть какой-то шанс? — спросил Девис.

— Если персональный якорь реальности выйдет из строя, то нет.

На этом разговор прекратился, оба думали о чём-то своём.

— «Говорит Дзета-9-3, приём».

Взяв коммуникатор, Вест увидел что установлена связь с Центром.

— Дзета-9-1 на связи. Рохля, есть новости?

— «Хороших точно нет», — ответил Алекс, — «По осмотру тел, могу сказать что это не имитация, анализатор подтвердил, это штабисты. Вхожу в систему комплекса… Твою мать…»

— В чём дело? — спросил Вест.

— «Четвертый, пятый, шестой уровни… все мертвы»

— Нарушение условий содержания?

— «Ты не понял, Вест, они ВСЕ мертвы. Заключенные убиты прямо в камерах, камеры заперты, следов взлома нет. Шифратор словно с ума сходит, как бы сервер не сгорел. Ожидайте меметические ловушки. И… Вест, на втором уровне тоже нет выживших».

— Принято, — ответил Вест, — Выдвигаемся к лифту.

— «Седьмой уровень обесточен, включите камеры, буду направлять по чертежам базы. На седьмой уровень нет лестниц, вам придётся спускаться по шахте лифта»

Девис открыл дверь лифтовой шахты, а Вест закрепил на тросах оборудование для спуска. Почти пять минут они спускались во мрак лифтовой шахты, оставив наверху опустошенный комплекс. Бык открыл нужную дверь и глазам бойцов предстала следующая картина.

Сквозь трещины в потолке просачивается вода, лампы беспорядочно мигают, сам коридор затоплен на двадцать сантиметров технической воды, смешанной с кровавыми лужами и частями тел. Вода не только на полу, она течёт по левой стене словно по полу.

— Неевклидовое пространство, — сказал Вест.

Бык убрал винтовку и достал из кобуры пистолет. Встав позади лейтенанта, он положил Весту руку на плечо, и тот повёл его вперёд, избегая аномалии. На пути к Молотилке, они наткнулись на два тела в форме оперативников МОГ, на плечах нашивка отряда Дзета-9. Вест дал сигнал Девису, что собирается проверить тела. Бык взял на мушку тело, прислонённое к стене в полусидящем положении, на случай непредвиденных ситуаций.

Приподняв голову трупа, Вест достал его пропуск и по телу пробежал холодок. Осторожно, слегка дрожащими руками, он расстегнул крепление шлема трупа и снял его. Лицо расплылось из-за влажности, но черты всё равно легко узнаваемы.

— Бл*дь… — глухо выругался Бык, — Тогда это…

Вест молча поднялся на ноги, подошёл ко второму телу, ограничившись проверкой пропуска.

— Дзета-9-1 Центру, мы обнаружили пространственную аномалию с неевклидовой геометрией. Также… — Вест бросил косой взгляд на собственный труп, — Мы обнаружили тела с идентификационными пропусками Дзеты-9-1 и 9-2. Визуальный осмотр тел подтвердил личность. Природа аномалии не известна. Причина смерти Дзета-9-1, колотая рана в области сердца. Причина смерти Дзеда-9-2, рубленая рана спины, перерублен позвоночник и часть внутренних органов.

Алекс ничего не ответил.

— Дзета-9-3, как слышно?

— «Сожалею, ваш друг вам не ответит» — ответил спокойный, вежливый голос.

Вест и Бык мгновенно приготовились к бою.

— Кто ты? — задал вопрос Вест, держа коридор на прицеле и выискивая в мерцании света возможного противника.

— «Можете звать меня Артур Афарелл. Но, моё имя не так уж и важно, мистер Вестерленд», — через коммуникатор ответил неизвестный.

— Откуда знаешь меня, — Вест дал сигнал Девису и они медленно двинулись по коридору.

— «Провёл разведку. В конце концов, следует знать хотя бы имена тех, кого я убил. Или, собираюсь убить»

— Что тебе нужно?

— «Не верный вопрос, мистер Вестерленд» — ответил тот, кто назвался Афареллом, — «Не переживайте. Скоро, вы увидите правильный вопрос, на который вам следует найти ответ».

Коммуникатор отключился, лишившись энергии, а за одним из поворотом, у стены кучей лежит около двадцати тел, а над ними, на всю стену кровью написан вопрос.

«ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ЗОНЕ 13?»

Глава 3

— «Что случилось в Зоне 13?» — прочёл Вест для Девиса.

Дзета-9-2 всё так же стоит за его спиной, держась за плечо. Так как Бык хуже ориентируется в неевклидовом пространстве, вся его роль свелась к прикрытию флангов пока Вест выбирает дорогу.

— Что? — зло спросил Бык, — А то не ясно, что этот ублюдок перебил всех наших.

— Тогда зачем оставлять эту надпись? — задал вопрос лейтенант, — Ты можешь прочесть написанное?

— Нет, «Шифратор» полностью закрывает обзор.

— Значит ловушка… Контакт! — вскинул винтовку, Вест начал стрелять по силуэту промелькнувшему под темной водой.

Змееподобная тень спряталась среди тел.

Тела сваленные у стены начали биться в конвульсиях. Из их ртов, глаз, ушей и всех остальных отверстий обильно потекла кровь, образуя с десяток с мелких фонтанов. От чего вода стала ещё более тёмной. Одно за другим, тела дергаными движениями поднимались, глядя на бойцов бельмами глаз. Бык их слышит, но не видит, напряжённо выискивая взглядом противника.

— Бык, осколочную, двадцать метров вперёд.

Дэвис снял с разгрузки гранату и вынув чеку бросил в указанном направлении. После они оба спешно укрылись за поворотом. Звук взрыва отразился в шлеме шумом помех из-за перегрузки сенсоров. Но через несколько мгновений сигналы восстановились.

Бык снял с плеча винтовку, проверил патроны в рожке после занял позицию за левым плечом Веста. Шифратор не позволяет ему увидеть коридор и изменённые трупы, но он видит куда стреляет лейтенант, на долю секунды видя вспышку от мелькающих пуль автомата Веста. Низкую скорострельность Девис компенсирует убойной мощью пятидесятого калибра, превращающую тела незащищённых врагов в кровавые фейерверки.

Восставшие мертвецы выглядели потрёпанными взрывом гранаты, осколки распороли их плоть, но из ран обескровленных тел не шла кровь. Словно сломанные куклы, они пытались бежать вперёд, но раздробленные взрывом гранаты и пулями кости, делали марионетки из плоти неуклюжими.

Около тридцати секунд по коридору разносились короткие автоматные очереди и громкие хлопки винтовки Девиса.

А потом, всё затихло, ни единого звука.

Вест медленно достал пустой рожок и убрал в подсумок, достав из разгрузки на груди новый магазин. Звук затвора, который он передёрнул показался оглушительным, гулким эхом прокатившись по коридору.

Мигающий свет освещает багровую воду, в котором видны ошмётки тел в белых халатах, жёлтых комбинезонах и синих рубашках с лёгкими бронежилетами охраны.

Вест бы с радостью сменил маршрут, но на седьмом уровне нет других маршрутов, один вход, один выход. А весь коридор представляет собой извилистый, словно кишка проход с кабинетами по сторонам.

Двинувшись вперёд, Вест услышал по внутренней связи тяжёлый вздох Девиса, увидевшего последствия бойни. Среди безучастных лиц мертвецов, они видят много знакомых. Мужчины и женщины. Вест их помнит, одним он бы и сам пустил пулю в голову, если бы представилась возможность, но другие не были монстрами в белых халатах. Они искренне считали, что защищают мир.

— Зомби… серьезно? — пробурчал Девис, — С каких пор у нас хранится «Восьмой»? (SCP-008)

— Успокойся, это не чума. Я знаю что это. Работа объекта С-4-48(Северное крыло — четвертый ярус — сорок восьмая камера). Скульптор реальности третьего уровня угрозы… Не понимаю… Он должен быть мертв.

— Да, как и мы, если верить тем двум жмурам, — Девис показал пальцем себе за спину, — В чем сила объекта? Я был на реабилитации.

По досье, которое читал Вест, он знает что кровавые пиявки не имеют разума, только инстинкты. Вся кормежка заключается в следующем: пиявка проникает в тело через любое отверстие и через желудок и кишечник, проникает в кровеносную систему жертвы, после чего избавляется от всех жидкостей носителя, заменяя своим тельцем все артерии и капилляры. После, тело реанимируется и начинается охота. Изо рта вырывается отросток по своим функциям выполняющим хоботок, после того как новая жертва найдена, она обескровливается, а вся кровь скапливается в желудке носителя. Как только добыча обескровлена, пиявка делится митозом и новая особь занимает обескровленную жертву. И так до тех пор, пока их создатель не проголодается и все «бурдюки» не отправятся к нему. После того как они расстреляли носителей, ускользнувшие паразиты должны вернуться к хозяину.

Они двинулись дальше, пока Вест тихо обрисовывая ситуацию Девису.

— Объекту было десять лет. В три года диагностировали синдром навязчивых грёз. Он был не от мира сего, в прямом смысле. До десяти лет был просто замкнутым ребёнком, а потом, увлёкся темой вампиров. Тогда-то и выяснилось, что парнишка не слабый Скульптор. Дальше, он убедил себя что является вампиром, сам того не понимая изменяя собственную физиологию под свои фантазии. Первыми жертвами стали его родные, которых он «выпил» в классической манере вампира, что вызвало у объекта серьезный стресс и стыд. Но, так как объект изменил свою биохимию, мозг не выработал нужные гормоны и все переживания были лишь с моральной стороны и очень быстро сошли на нет. В течении нескольких дней, Скульптор осваивал новые силы, а убитых объявили пропавшими без вести. После, были похищены офицеры полиции, которые пришли в дом Скульптора в поисках пропавших. Над ними объект проводил свои эксперименты, и так он создал пиявок из крови, которые должны были кормиться вместо него.

Рассказ пришлось прервать, так как по пути очередная аномальная зона. Часть стены, разрушена, но обломки упали не на пол, а на стену противоположного кабинета, образовав яму глубиной три метра в которой скапливается вода. Подойдя к краю аномалии, Вест вытянул вперед автомат, сразу ощутив силу тяготения, пытающуюся утащить оружие вбок. Достав из подсумка портативный барометр, он протянул руку в аномалию.

— Восемьдесят процентов от нормы. Спускаемся.

Девис повернулся и Вест достал из его сумки крепёжное оборудование. Закрепить карабины в стене, затопленной на двадцать сантиметров оказалось удовольствием ниже среднего, но с кучей тихих матов, им удалось это сделать. Идею прыгать вниз аномалии они отбросили, во первых потому что в любом случае нужен путь отхода, во вторых, в кабинете, ставшему ямой, скапливается вода, скрывающая обломки стены и торчащую арматуру.

Бросив в воду химсвет, они проверили скрывается ли в толще воды возможные твари. Первым, по верёвке спустился Вест, как самый лёгкий, Девис с вещами остался «наверху» и прикрывает, следя за возможными движениями в воде.

Вест сразу ощутил заложенность в ушах и лёгкую боль из-за перепада давления. Продвижение медленное, так как вода достаёт почти до пояса, и каждый шаг может привести к падению из-за нестабильности обломков скрытых мутной водой. Бросив взгляд вверх, Вест увидел то, что было скрыто под визуальным искажением аномалии. Вскинув автомат, он смотрел сквозь прицел на некое существо, пришпиленное к потолку, подобно бабочке энтомолога.

— Вижу гуманоидного противника, цель не подает признаки жизни, — тихо сказал Вест, замерев на месте, — Спускайся, я держу его на мушке.

Мертвый гуманоид лишь отдаленно напоминает человеческую фигуру. На голове широкополая шляпа, словно сросшаяся с телом. Четыре длинных, тощих руки с куда большим числом суставов чем в человеческой руке и десяти сантиметровые пальцы по десять штук на каждой руке, увенчанных длинными когтями, ноги скрыты под балахоном. Лицо существа скрыто непроглядной вуалью, белой краской поверх начертан символ.

— Шумерский? — спросил Девис, рассматривая труп через монокуляр.

Из-за шума воды, падающей сверху, Вест едва расслышал что он сказал.

— Очень похоже.

— Видимо, Длань Змея снова наведалась в гости, — сказал Девис.

— Не думаю, что это они. Характер их нападений имеет под собой намерение украсть объекты, или похищение высокопоставленных лиц Фонда. Они не устраивают резню всем встречным.

— Тогда кто? Повстанцы Хаоса?

— Кишка у них тонка такое устроить, — слегка раздражено ответил Вест, — Либо, им бы пришлось положить немало своих, пробиваясь на этот уровень. Нет, не они.

— Но, это и не наши его так отделали. Может, работа парнишки?

— Возможно, — согласился Вест, — Видишь чем его пришпилило?

— Да, какие-то красные колья.

— Ладно, остановимся на том, что его убил Скульптор. Выдвигаемся, — дал команду Вест.

Девис подсадил лейтенанта и Вест забрался наверх, уцепившись за стену и подтянувшись, он ощутил как переменился центр притяжения и рухнул на пол. Подняв брызги, его едва не смыло обратно в аномалию. Дальше, он помог подняться Девису и они продолжили путь.

— Так, что случилось с парнишкой-вампиром? — спросил Девис, оставаясь ведомым за плечом Веста.

Несколько мгновений Вест вспоминал на чём остановился его рассказ.

— Агент Фонда, внедренный в полицейский участок, сопоставив данные вызвал подмогу. МОГ Йота-10 успела нейтрализовать объект до того, как он выпустил более сотни кровавых пиявок в аквапарк. Не первый, и к сожалению не последний Скульптор, которому снесло крышу от обретённой силы. Из-за крайней агрессивности, было принято решение о ликвидации. Тело было кремировано, я был тому свидетелем.

Идя по коридору, они наткнулись на приметный кабинет, дверь которого распахнута и залита кровью.

Они нашли останки Скульптора, вокруг которого роятся пиявки. Труп Скульптора опрокинут на стол, практически перерубленный надвое по вертикали. Сам стол залит кровью, постоянно стекающей со стола. Они не стали заходить внутрь, чтобы не тревожить десятки пиявок, бездумно заливающих труп Скульптора свежесобранной кровью.

— Отлично. Избавились хотя бы от одной занозы в заднице, — сказал Бык, а затем удрученно вздохнул, — Значит, там пришпилен не тот у*бок который добрался до Рохли.

— Удар пришёлся на левую ключицу и нанёс рану до правой стороны таза, в области паха, — тихо сказал Вест, не обратив внимание на высказывание сокомандника, — У костей чистый сруб, из-за крови не видно срез мяса, но готов поспорить, что они тоже ровные.

— Уже видел подобное? — тихо спросил Девис.

— Лишь раз, во время нападения Длани Змея. Среди них были те, кто пользовался мечами.

— Значит мечник? — сделал вывод Девис, — Ну, тогда всё просто, расстреливаем с дистанции. …Как думаешь, щенок оживёт?

— Я не вижу повреждений головы. Рисковать не будем, давай термит, таймер тридцать секунд.

Девис бросил взрывчатку на стол и Вест закрыл металлическую дверь. Отбежав подальше, они стали ждать. Прогремел взрыв. Перегретый пар добрался даже до их укрытия, но они не обращали внимание на жар.

Через несколько минут они добрались до кабинета, проверив пепелище и останки Скульптора. Вскинув автомат, Вест выпустил очередь в голову прогоревшего трупа.

— На всякий случай, — пояснил Вест, — Теперь не встанет.

Наконец, их путь почти подошёл к концу. Трехметровая гермодверь задраена, осталось лишь войти в серверную, внести пропуски в список доверенных лиц и активировать Молотилку.

Стоило открыть дверь, как Веста отбросило назад, приложив затылком об стену. Кто-то выбил автомат из его рук, а на шее чувствуется стальная хватка не дающая вдохнуть. Практически вслепую, он собрался с силами и достал свой нож, попытавшись ударить неизвестного в грудь. Его руку перехватили и сжали до треска костей.

Сквозь звон в ушах, словно под толщей воды, он слышит спор. По итогу которого, хватка пропала и он осел на пол тяжело дыша. Когда зрение прояснилось, Вест увидел женскую фигуру в необычной броне, кроме того, руки и ноги женщины были заменены на механизированные протезы.

Веста отвлёк шум с фланга и переведя взгляд, он не поверил своим глазам.

— Рохля? — удивленно спросил Вест, — Не думал, что ты ещё жив.

— Это мои слова, лейтенант. — сказал Рохля, надев дезориентированному товарищу пластиковые стяжки на запястья. Взяв его под руку, Рохля заставил Веста подняться на ноги, — Не дергайся, эти ребята шутить не умеют.

Их с Быком отвели в серверную под конвоем, после чего разоружили. Дальше, Рохля принялся брать у обоих анализ крови. Девиса отделали намного жестче, его шлем разбит, а сам он отплевывает кровь от выбитых зубов.

— Рохля, какого хрена? — задал Бык вопрос.

— Терпи здоровяк. Все вопросы после результатов анализа.

Они с Вестом сидят на скамье, напротив два бойца с кибернетическими улучшениями от Андерсон Роботикс.

— Тау-5 «Самсара», не думал что наше знакомство будет таким, — сказал Бык, продолжая зажимать рот, — Ей, ты там как?

— Похоже, у меня сотрясение.

— Будешь блевать, блюй в другую сторону. Ну так, что дальше?

— А сам как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Вест, потому что от травмы всё ещё испытывает спутанность мыслей.

— Слышал их разговор, нашили тех двух жмуров, — тише сказал Девис, с вызовом глядя на бойцов напротив, — Так что, думаю нас пустят в расход. Но эй, после того как тебя отделала их капитанша, ты же успел заценить её задницу?

Вест перевел мутный взгляд на Быка.

— Мы сидим в сыром углу, избитые в мясо, в шаге от расстрела, а тебя волнует этот вопрос? — массируя виски спросил лейтенант.

— Ну так что? — с кровавой ухмылкой спросил Девис.

Вест вздохнул. У его сослуживца есть уже устоявшаяся манера поведения. Если всё плохо, и приходится ждать, то он начинает отпускать неуместные комментарии. Впрочем, это лучше чем сидеть в гнетущей тишине.

— Был занят тем, чтобы не отрубится.

— П*дик.

Пришлось ждать около часа, прежде чем все анализы и биометрические данные были сопоставлены и проверены. Девис наконец заткнулся, ведь лицо начало отекать из-за травм.

Услышав глухие шаги, они оба повернули голову.

— Тау-5-К, Ава Сервентес, — представилась женщина которой на вид около тридцати.

Теперь Вест мог лучше рассмотреть её лицо, вернее то что не было скрыто имплантами. Её глаза заменены окулярами, по линии скул проходит линия шва, отделяющая металл от плоти. Носа тоже нет, судя по шрамам, гортань полностью заменена имплантами, всё остальное скрыто бронёй, напоминающей экзоскелет.

— Дзета-9-1, Роберт Вестерленд. — сказал Вест, глядя как их обступили остальные члены «Самсары»

— Д-з-х-м, — Девис попытался представится, но сморщился и замолк.

— Что случилось с вами и с Дзета-9-2?

Весту пришлось напрягать память в звенящей от боли голове, рассказывая что они делали вплоть до минуты. Его не перебивали, не делали уточняющих вопросов, лишь смотрели своими холодными окулярами.

-… Мы пришли в серверную, чтобы получить доступ к Молотилке. Дальше вы знаете.

Сервентес кивнула.

— Дзета-9-3, — позвала она Рохлю, — Чему ты стал свидетелем?

Алекс подошел и оглядел избитых товарищей по оружию. Поставив возле пленных ноутбук, он включил запись со шлемов Веста и Быка.

— Я беспрерывно держал связь с вами, вы докладывали всё что видите. Пока не столкнулись с противником.

Вест смотрел запись и испытывал не самые приятные эмоции.

Враг появился из ниоткуда, прямо за спиной Девиса, который не мог ориентироваться в неевклидовом пространстве и держался позади лейтенанта. Он перерубил Быка практически надвое, И Вест среагировал, обернувшись начав подавление огнём. Но, враг двигался неестественно быстро, постоянно оставаясь у самой границы линии огня, словно насмехаясь. После, резко приблизился и пронзил мечом с узким клинком сердце. Запись закончилась на том, как Вест делает несколько неловких шагов назад, пока не упёрся в стену, осев на пол. Эти последние кадры, позволили осмотреть его убийцу.

Рост, примерно два метра, худая фигура в рваном, алом балахоне, с надетым капюшоном, а на лице белая маска, похожая на короткий клюв, с ярко выраженными, острыми чертами скул, носа. В провалах для глаз не видно ничего, лишь чернота.

Повисла тишина, которую развеял хриплый голос Сервентес.

— В своём рассказе, вы упоминали лишь одну попытку связаться с Центром. Почему?

По протоколу, командующий отрядом должен докладывать в центр практически о каждом шаге, но, Вест этого не сделал, в отличии от той копии на записи.

— Я… не знаю что сказать, — пытаясь подобрать слова, ответил Вест.

— Тогда, скажу я. «Кроты» были одними из первых, кто спустился на седьмой уровень и смог провести разведку боем и благодаря собранным данным, нам удалось установить следующее, — она подошла к ноутбуку и отмотала запись на несколько секунд до конца, — Данный индивид, представившийся Артуром Афареллом, облачен в накидку, окрашенную в цвет соответствующий SCP-6996. Поясняю для «Кротов», Объект 6996 является обозначением красного цвета в области видимого спектра. SCP-6996 и его оттенки обладают длиной волны в 625-700 нанометров и частотой в 400-480 терагерц. SCP-6996 вызывает у наблюдателя аномально сильный эмоциональный отклик. В ходе изучения социальной обусловленности и возбудителей идиосинкразии (болезненная реакция на нетипичные раздражители) исследователями Фонда было установлено, что восприятие SCP-6996 может привести к повышению уровней гнева, агрессии, либидо, тревоги и высокомерия. Кроме того, в ходе экспериментов с аномальными объектами была выявлена связь с SCP-001, а именно, Алым Королём. Благодаря записи, мы можем с уверенностью сказать, что данный индивид является членом какого-то культа. Наиболее вероятно, это Дети Алого Короля, являющиеся ренегатами Длани Змея из Библиотеки Странников, так что, будьте готовы к проявлению мистических сил.

Она оглядела своих бойцов.

— Пока Дзета-9-3 занят избавлением от вируса в системе комплекса, продолжайте подготовку к возможному столкновению с противником. Дзета-9-1, 9-2, вы не учувствуете в операции. Учитывая спорность вашего выживания, мы не можем доверить вам участие.

---

Тяжелая гермодверь начала медленно открывается, эхо вентиляции заглушает скрежет металла. За ней, стоит Молотилка. Сама установка не больше трёх метров в диаметре, но зал в котором она установлена размерами тридцать на тридцать метров. Молотилка в центре, и к ней ведёт единственный мост.

Артур смотрит на это произведение человеческого гения и жестокости. Скорее всего, лишь нескольким персонам было позволено знать, что скрыто под сферой из необычного сплава, называемым «Теллекилом».

Едва слышные шаги за спиной. Осторожные солдаты, которые думают, что застанут его врасплох, хотя даже стоя к ним спиной, Артур видит их так же хорошо, как если бы стоял к ним в упор. Тем не менее, игнорировать их присутствие было бы как минимум невежливо.

Встав к ним полубоком, он с равнодушием смотрел на вторженцев.

— Добрый день, господа. Полагаю, нет смысла спрашивать зачем вы пришли. Перед тем как начнём, есть ли желающие вставить ствол себе в рот и сэкономить всем нам время?

В ответ, прогремели автоматные очереди.

Глава 4

Автоматные очереди прошли сквозь биомассу Артура словно через масло, пробивая его тело навылет, оставляя за его спиной ошмётки плоти.

Даже когда он упал, отряд Тау-5 продолжал стрелять, пока Тау-5-К не приказала остановится.

— Пять-4, проверь.

Названый боец вышел из формации и медленно направился к трупу, продолжая держать его на мушке.

— Мёртв. — сказал боец неестественно хриплым голосом.

— Пять-4, твои показатели не стабильны, — сказал медик отряда.

Боец обернулся и увидев его лицо, все остальные взяли его на мушку. Его тело словно начало пытаться вытолкнуть из себя импланты, оголяя кровоточащее мясо. Кожа начала краснеть и кипеть.

— Ваш… друг… уже…

Договорить он не успел так как прогремел взрыв. Капитан подорвала его из подствольного гранатомёта.

Вместо трупа Афарелла, было изуродованное тело младшего научного сотрудника.

Получив команду, отряд встал кольцом, чтобы не было слепых зон. Но, это не помогло. Незримая сила впечатала одного из бойцов в пол и потащила из строя, оставляя на бетонном полу кровавый шлейф под треск костей и скрежет металла.

— К Молотилке, живо! — скомандовала Сервентес.

Выбежав на мост, они видели как раздавленного товарища уже тащит по стене. Пока та же незримая сила не разорвала его в клочья. Кровавые брызги разлетелись во все стороны, зависнув в воздухе, словно в невесомости, образуя причудливый узор. И в отблесках кровавых штрихов, они видели человеческие черты.

— «Как там любят говорить подобные вам?» — голос прозвучал прямо в акустических имплантах, — «Ах да… «Плоть слаба»…»

Всё это время, Артур не двигался с места. Его враги желали сохранить дистанцию, но в итоге, сами подошли к нему, видя его, но не в состоянии запомнить даже в краткосрочной памяти.

Артур сделал всего один шаг. Импланты разогнали реакцию Сервентес до нечеловеческих скоростей, но даже этой скорости не хватило чтобы уклонится от удара в спину. Словно в замедленной съёмке она видела как её бойцы открывают огонь по фигуре в маске, алый плащ которого словно живой. Он не изорван, это десятки тонких щупалец, острые словно бритва. Полы Алого плаща взметнулись и трёх бойцов уже пронзили резко удлинившиеся, алые колья. Однако, Сервентес получила удар не ими, а абсолютно черной рапирой прямо в сердце.

Импланты должны перераспределить работу поврежденного органа, чтобы компенсировать урон. Но, Сервентес оцепенела от боли. Словно каждая клетка её организма плавится. Пытаясь стать чем-то иным.

Время словно полностью остановилось, и перед её взором застыла картина того, как часть её подчинённых в агонии пытается вырваться из плена алой биомассы, другая в ярости расстреливает врага. Лишь пара человек сумела добраться до «Молотики», которая начала медленно включаться.

А сам враг просто стоит и смотрит на неё. В прорезях его маски абсолютная чернота, словно бездна поглощающая весь свет.

Даже в таком состоянии капитан Тау-5 каким-то образом продолжает мыслить. Агония, растянутая в вечности. Но последняя мысль была чуждой, не её.

— Плоть слаба? — прозвучало безразличным тоном в её сознании, — Позвольте продемонстрировать ошибочность данного суждения.

И мир вновь пришел в движение, но Сервентес больше не было. Она стала чем-то иным.

---

Кризис идентичности. В Фонде это обозначение имеет немного иное значение, нежели переоценка ценностей у подростков.

Мир полон тайн, смертельно опасных, в которых смерть не самое страшное что может случиться.

Сам термин был введен еще в пятидесятых, после того как была обнаружена аномальная зона, обозначенная SCP-1692. Огромное болото, войдя в которое, любой увязнет в трясине и умрёт. Однако, это не конец, ведь через некоторое время из чащобы выйдет существо, выглядящее как жертва, имеющее те же воспоминания, и полностью уверенное что оно оригинал, с краткосрочной амнезией. Отличить их было очень легко, ведь они были слеплены аномалией небрежно, словно наспех. И эта небрежность заставляла умирать двойников мучительной смертью из-за генетических отклонений. Вот только, со временем, двойники становились всё более жизнеспособны, всё более совершенны. И к сожалению, среди них были и сотрудники Фонда. И понимание, что они, больше не они, могло довести даже крепких бойцов до помешательства.

Тогда-то и был разработан перечень мер для преодоления Кризиса идентичности для сотрудников.

Вест сидел молча, подвергая все свои действия критическому анализу, каждое своё действие и каждую мысль. У Быка, нет такой надобности в саморефлексии, а вот выплеснуть раздражение и не продемонстрировать гонор он просто не смог.

— Фука, мовэт фнимиф эфи ёваные фтяфки?! — с трудом выдавил из себя Девис, у него во рту полно ватных шариков, чтобы хоть немного остановить кровотечение.

— Да брось, тебе же не составит труда их порвать, — казал Рохля сидя за рабочим столом.

— Ну ва, а фифтолет теве вля фроффоты.

Рохля покосился на пистолет, который он держит под столом, направленным на заключенных.

— Разумная мера предосторожности, — пожав плечами, сказал Рохля.

— Мало тово фто отфивдиви ни ва фто, так ефё и на фкамейке вапафных офтавили…

— Слушай, может хватит ныть? — спросил Рохля, потеряв терпение, — Какая на*рен разница, подохнешь ты в мясорубке или в каморке? Или у тебя кодекс самурайского бусидо, требующий убиться об врага?

— Пофол нафуй! — дал контраргумент Девис, сплюнув скопившуюся во рту кровь.

— Почему бы вам обоим не заткнуться. — бесстрастно пробурчал Вест тяжело вздохнув.

— О, а я уф повумал фы фофсем нюни раввефил. — прохрипел сбоку Девис.

— Почему стоит мне задуматься о вечном, вы оба начинаете вести себя словно две мартышки, закидывающие друг друга дерьмом?

— Хочешь думать о вечном? Вали в сортир. — отозвался Рохля, — А… Его здесь нет. Ну, поплачь, может поможет.

В ответ Вест поднял руки скованные стяжкой и показал два средних пальца.

— Вас туда же, лейтенант, — отозвался Алекс, лица которого Вест не видит из-за шлема.

Одно из главных правил преодоления кризиса идентичности — не оставлять бойца с подорванной моралью одного. Боец может искренне верить, что думает рационально, но на самом деле, лишь сильнее расшатывает свой рассудок ошибочными умозаключениями касательно неизвестной аномалии. Лишь длительное наблюдение и изучение научного отдела может точно определить факторы воздействия аномалии на бойца. Всё остальное, лишь домыслы, которые могут привести к фатальным последствиям.

Бойцов МОГ не просто так селят по несколько человек в одном помещении. Помимо боевого слаживания, подобное позволяет снизить нагрузку на психику после миссий. Есть и обратная сторона. Каждая миссия может закончится гибелью части или всего отряда. Любая привязанность по итогу может сломить не хуже неописуемого явления.

По итогу, приходится балансировать. Вест не знает даже фамилий своих сослуживцев, лишь имена и кодовые позывные. Вся остальная информация мелькала в редких разговорах. Так, Вест узнал что Девис из Детройта и был обычным автомехаником, а Алекс раньше работал в ФБР. И тем не менее, этого хватило, чтобы Рохля начал действовать слишком мягко.

— Тебе следует стрелять, — сказал Вест, серьезно глядя на Рохлю.

— Лейтенант, обычно, когда на тебя направляют ствол, нужно пытаться убедить стрелка в обратном, — как маленькому попытался объяснить Алекс.

— Хватит, — перебил Вест, — В сложившейся ситуации, ликвидация наиболее приемлемое решение. Подумай, перед нами буквально расчистили дорогу. Враг связался с нами по рации, он мог нас убить также как и «оригиналов», но не сделал этого. Ты знаешь зачем? — задал вопрос Вест, не дождавшись ответа, он продолжил, — На твоём месте, я бы не сомневался, ведь в сложившейся ситуации риск не оправдан. И мне не ясно, чего ты ждешь? Когда мы попытаемся напасть? Даже избитый, Девис быстрее и сильнее тебя. Если мы нападём одновременно, ты успеешь уложить одного, возможно ранишь и второго. И в конечном итоге, ты будешь ранен или убит. Так скажи мне, почему ты медлишь?

Вест замолчал, не мигая глядя в визор шлема Рохли, ожидая от того каких-либо действий. Веселое настроение Девиса тоже исчезло, ведь каким бы тупоголовым он не пытался себя показать, он и сам понимает плачевность положения и необходимость решительных действий.

Вместо того чтобы сделать то, что необходимо, Рохля опустил пистолет и отвел взгляд.

— Может, я просто не хочу потратить последние часы жизни на убийство дерьмовых товарищей, — пожав плечами, ответил Рохля, — Вы предатели? Плевать, вы уже ничего не сможете сделать. За дело взялась «Самсара», так что, всё что мы можем, путаться под ногами. Поэтому меня и оставили здесь. Поэтому, Вест, почему бы тебе не отбросить свой суицидальный настрой, завалить хлебало и хотя бы на пару часов расслабиться?

В серверной включился свет, вентиляция снова начала пытаться качать воздух, а дренажная система откачивает воду. Запущен резервный реактор, предназначенный для активации Молотилки.

— Ну, вот и всё, осталось минуты четыре, — сказал Рохля, откинувшись на спинку кресла, — Система должна перезапуститься и камеры наблюдения включатся. Поглядим как там дела у Тау-5.

Когда камера включилась, они увидели место резни. Изломанные тела бойцов МОГ разложены вокруг установки, их кровью на полу выведены неизвестные символы и тревожные рисунки. Начались сильные помехи, сквозь лишний шум они услышали:

— «П̴̧̛͇͔͕̌͗ут̴͚͚́̊̕͢ь̴̡̤̊̈̅͝ у̶͚͒͜͡с҉̨̩̾̀͡е҈̢̲̞̾̑̂͝я̴̢͓̾̿̍͞н̷͈̣̖̇̎͜͠н҈ы̶̢͕̇̎̽̕й̸͡ т̶̢̯͙͛͠е҉̧̭̎̔̑̕ͅл҉̢͇̦̥͐̓̓͠а̶̡̲̍̍̕̚м҉̨̄̅͡и у̵̨̛͉́ͅк҈̧̪͚̫͆͊͐͡а̴̨̣͐̄͝ж̶̧̱̝̅͆͡е̵т̷͞ С̴̢̚͞т̵͡р̷̪͈̾͌͜͞а̶͉̜̿̕͢н̵̨̛͍̓н̵̧̜̦͈̃̿̎͠ику̸ д̶̢̀͡о҉͔̓̕͢р̶̜̄͜͞ͅо̷̨̛̣͙̂̓̍гу̶ ».

---

Пространство начало искажаться, но в том повинен не Артур. Тот, кто заперт в Молотилке просыпается, переполненный злобой и болью. Он жаждет мести, принести своим мучителям куда больше боли, чем принесли ему.

Тела мертвецов начало аннигилировать, кровавые символы начали тускло светится, образуя хлипкий барьер, отделяющий реальность от сущности, запертой в металлической сфере.

Сфера начала резонировать, образуя звук похожий на мучительный крик.

— Ещё не время, — сказал Артур, — Осталось подождать совсем немного.

Развернувшись, он посмотрел в объектив камеры, чувствуя внимание последних выживших. Не приказ, лишь мысленный посыл и по потолку побежал паукообразный монстр. По обрывкам одежды можно было понять, что не так давно это был капитан Тау-5.

---

Вест был в шоке, он не ожидал увидеть павших бойцов Тау-5. Ведь их первостепенной задачей является прямое противостояние противнику.

— Так, — Рохля поднялся с места и достав нож перерезал стяжки, — Сейчас ваше освобождение не ухудшит ситуацию, снаряжайтесь, живо!

Металлическую дверь сорвало с петель, придавив Рохлю. В комнату ворвалось какое-то существо прежде бывшее человеком, руки представляют собой клешни, то что было грудной клеткой раскрылось ужасающей пастью. Шесть ребер выломало в обратную сторону, образуя длинные, тонкие лапы, а то что было ногами переплелось в длинный скорпионий хвост.

Тварь оказалась слишком быстрой, Вест только начал вставать, и тут же получил удар острым жалом хвоста в живот. Реакция Девиса оказалось лучше, он успел перехватить хвост твари и дёрнуть на себя. Завязалась драка. Вест смутно запомнил что происходит из-за яда. Из состояния аффекта он вышел когда дополз до винтовки Рохли и из лежачего положения начал стрелять по противнику, чем отвлёк внимание на себя.

Девис воспользовался моментом и напрыгнув сверху, пробил тельце твари рукой с зажатой взрывчаткой. Взрыв в замкнутом пространстве контузил Веста и он потерял сознание. Но это уже не важно.

Шестого ноября, была активирована установка квантовой суперпозиции «Молотилка», и Зона 13 прекратила своё существование. Исчезнув как из реальности, так и из воспоминаний всех кто знал о ней, за пределами пропавшего комплекса.

Вест открыл глаза/Вест зажмурился и попытался подняться/свернулся на полу в болезненном спазме/пытался ползти вперед, молча стиснув зубы/вопя от боли/пытаясь позвать на помощь. В его мыслях беспорядочным потоком мелькали образы/ была лишь пустота. Он не мог сфокусироваться ни на одном конкретном образе/ он видел каждую деталь видений.

— Нужно… отключить установку/Нужно… не допустить отключения установки/А-А-А!

Вой, тишина, хаос, порядок, знание, невежество, разум, безумие. Происходит всё и сразу, и не происходит ничего.

Сама реальность крошится, чтобы сплестись в бесчисленные нити вероятностей того что было, того что будет и того, что не будет никогда. И лишь одного нет в этом месте, которого нет, но в котором они оказались. Здесь нет Настоящего.

Сквозь боль он поднялся на ноги/остался лежать не в силах преодолеть боль/ лежал хладным трупом.

Даже один шаг заставил ненадолго потерять нить происходящего, но Весту пришлось продолжать идти. Влево и вправо, вверх и вниз. Во всех направлениях, но пункт назначения один.

Он добрался до Молотилки/он навечно был заперт в бесчисленных вариациях коридоров комплекса/он навечно остался лежать забытым в серверной Зоны 13.

Гермодверь сорвана с петель/раскрыта настежь/закрыта.

Бесчисленные вариации их смертей, их тел, их посмертных лиц, что выражали безразличие, удивление, ужас… и благодарность.

И их убийца, что преградил путь к Молотилке.

Красный цвет затопил сознание Веста. Словно кипящая кровь, разлитая по всему мирозданию. И лишь очертания маски которую он перестал видеть, потому что теперь различает лишь красные цвета и их бесчисленные оттенки.

Из этой кипящей массы, на него смотрят тысячи глаз, из всех возможных вероятностей. И лишь фигура в красном балахоне оставалось неизменной, словно манок удильщика приманивающий очередную жертву или маяк, остающийся единственной стабильной вещью в океане вероятностей.

— Мистер Вестерленд. — прогрохотал Афарелл, бесчисленным сонмом голосов, доносящимся из всех вероятностей, — Вы нашли ответ на вопрос?

Вест видел всё что произошло, как вырвались Скульпторы и пришлось активировать Молотилку/ как провели неудачный эксперимент и молотилка активировалась/ как напали на комплекс и он отбивался от нападающих Повстанцев Хаоса… Как пришел неизвестный и всех убил, после чего активировал молотилку.

Ещё сотни вероятностей, что были также реальны как и другие. Бесчисленное количество причин, и лишь один вопрос остается неизменным.

«ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЗОНОЙ 13?»

— Всё… и сразу…

— Скажите, мистер Вестерленд, слышали ли вы выражение «От смерти не убежишь»?

— Да/Нет…

— Это утверждение ошибочно. Есть множество способов обмануть смерть, сбежать от смертного рока. В конце концов, не сложно обмануть того, кому плевать на вашу жизнь, не сложно сбежать от того, кто не собирается преследовать. Смерть Малая, приходит за всеми, предоставляя выбор. Идти за ним, в холодные планы, за гранью бытия или не идти. Смерть никого не забирает силой, и отказавшиеся навечно оказываются за гранью жизни, лишенный покоя. Однако, бывают и исключения. Вы вернулись из-за пелены, потому что ткань реальности была изломана. Пусть не осознанно, но вы пошли против воли Смерти Малой и теперь, вас будет ждать участь куда хуже смерти. Ведь, даже если младший из братьев Смерть ушел, Средний придёт, обращая в прах всё что вам дорого. Вашу память, ваши достижения, ничто не укроется от взгляда Смерти Великой. Как вы думаете, зачем я всех убил?

Вест не смог найти силы ответить.

— Я не желал причинять вам и вашим товарищам лишние страдания. Смерть, не самое страшное, что может случится на вашем жизненном пути, — Афарелл продолжил говорить, — Мёртвые не оживут, даже если активировать вашу установку. Но, вы продемонстрировали завидное упрямство, граничащее с глупостью, не желая принимать смерть. Вам удалось заглянуть за ширму, под название Бытие. Даже сейчас, вы продолжаете сопротивление. Однако, как я полагаю, утверждение что наглость есть второе счастье, является правдивым. И сейчас, вы вероятно самый счастливый во всем мироздании.

Афарелл выслушал все вариации ответов Веста, которые он мог дать, от чего Робу казалось, будто сознание исчезнет под бурным потоком информации, из-за попытки охватить своей мыслью необъятное число вероятностей. Но, Афарелл не дал ответов ни на один его вопрос. Сказав лишь.

— Всему свое время и место.

Вест начал пытаться нагнетать в себе злость, стремясь собраться с мыслями. Афарелл тем временем подошел ближе.

— Вы уже сделали свой выбор, и верен ли он был или ошибочен, покажет лишь время. Однако, есть кое-кто ещё, кому нужно сделать свой.

Подняв взгляд, Вест увидел искалеченное тело, нанизаное на трубки жизнеобеспечения. Лысое тело, с отсутствующей нижней частью. Руки тоже ампутированы. Взглянув на лицо, Веста передёрнуло от отвращения. Лысая голова, без нижней челюсти с трубками подключенными к гортани, срезанные веки, чтобы пленник не мог даже моргать и всегда видел всё что происходит.

Вест ощутил чужое воздействие, болезненным эхом прокатившееся по его телу. Дрожащей рукой, он достал пистолет, приставив его к подбородку. Все его вариации повторили это действие. Чужая ненависть ворвалась в его сознание, образы девушки, которая обнаружила в себе силу подчинять реальность и её робкие попытки использования этой силы. Вооруженный отряд, боль и тьма. Вереница опытов и ещё более страшная боль. Лишь отчаяние и желание прекращения мук. Сон наполненный образами. Незримой рукой, она сводила счеты со своими мучителями в своих грёзах. Снова и снова, в мириадах вероятностей.

Вест ответил своей ненавистью, не позволяя нажать на курок. На всём том горе, которое несёт аномальное, сотнях искалеченных судеб, лишь из-за прихоти порочных тварей. И он не сожалеет о смерти подобных монстров, считающих себя в праве подстраивать саму реальность под себя.

— Око за око, зуб за зуб. И весь мир станет немым и слепым, — Афарелл встал перед Вестом заслонив от взгляда того, что осталось от Скульптора, — Каждый судит с высоты своей колокольни, каждый считает себя героем своей маленькой истории. Не видя того, что вашу историю пишут другие.

Афарелл подошел ближе к Скульптору, глядя той в глаза.

— Сочувствие, сопереживание, доброта, милосердие. Что вы испытываете, слыша эти слова?

Скульптор забился в своих оковах, не в силах вырваться. На Веста накатилось чувство ненависти, отвращения, непонимания. И боли от несправедливости.

— Да, то что с вами случилось ужасно. Да, мир несправедлив. Ненависть, возмездие, злорадство. Эти эмоции ведь кажутся такими обыденными, такими естественными. Если это действительно так, то вы уже проиграли, а тот кто стоит позади и дёргает за нити, словно кукловод, победил. Алый Король, победил.

Как только слова Артура замолкли, полы его плаща взметнулись, в переливах света и тени образуя противоестественную фигуру, которую не описать словами. Вест стиснул челюсти, а Скульптор начал биться в оковах от ужаса.

— И самое печальное, он не подталкивал вас ни к чему. Вы сами делали выбор. Каждый из вас. У вас всё могло быть иначе.

Взгляд Скульптора затуманился, он что-то видит глядя в провалы маски Афарелла. Вест прекратил чувствовать давление на разум, требующее его пустить себе пулю в голову. А скульптор обмяк в своём узилище, глядя в никуда, и безмолвно плача.

— Всё могло быть иначе, если бы вы не поддались своей ненависти. Всё было иначе, просто в этот раз карты выпали не те.

Скульптор сам того не желая показал Весту невозможную картину. Чтобы Скульптор получил полную свободу передвижения по комплексу. Чтобы девочка, пятого класса опасности допоздна смотрела мультфильмы вместе директором Зоны, это невозможно. Но это было так, просто в отличии от нынешней действительности, не было одного события. Узнав, что именно она стала причиной гибели своей матери, скульптор стёр это событие из реальности. И вот к чему это привело. Сильнейший Скульптор не убил свою мать при рождении, и Фонд нашел её слишком поздно.

— Смерть, не самое страшное, что может случится на вашем жизненном пути.

Аферелл нанес удар Скульптору в сердце, оборвав её жизнь. Сильного Скульптора сложно убить, но... она сдалась.

— Покойся с миром, Сигуррос.

С её смертью, этот уголок стабильной реальности разрушился. Исказилось пространство, запуталось время, Вест и Артур оказались в ином месте. Сквозь собственный крик, он услышал спокойный голос Афарелла.

— Она была ключом к замочной скважине.

В этом пространстве собрались неописуемые сущности, которые дрались насмерть, одновременно торгуясь и ведя беседы. Общаясь невозможными для человеческого восприятия образами.

— Вы забрели не в тот район, мистер Вестерленд.

Это стало последней осознанной мыслью, после чего, Веста поглотил мрак в котором он мечтал растворится в забытье, и его желание исполнилось. Он почувствовал жжение, словно его окунули в раскалённое масло, а после выбросили в снег. Он пытался вдохнуть, словно утопающий и лёгкие обожгло пламенем. Звуки давили, причиняя боль. Если бы он сохранил ясность мышления, то был бы рад тому беспамятству, что в итоге охватило его.

---

Тем временем, герцог Антуан III де Грамон терпеливо ждал. Он сидел в кресле, которое доставили слуги, пока за дверью, которую герцог буравит взглядом, была его супруга. Даже через тяжелую дубовую дверь он услышал её крик. Сильнее стиснув подлокотники, Антуан III услышал как трещит дерево, отсчитывая последние минуты жизни мага воды, принимающего роды его жены. Его убедили, что он лучший в своем деле, но слыша то что происходит за дверью, он уже не так в этом уверен.

Супруга не позволила ему присутствовать, не желая показывать свою слабость. Разумеется, как глава рода, Грамон мог настоять, но не стал смущать свою жену.

Герцог услышал новый крик. Верещащий, недовольный крик младенца.

Он выпустил воздух сквозь сжатые челюсти, почувствовав как напряжение пропало и он смог расслабится.

Войдя в спальню, он не обратил никакого внимания на поклонившегося мага, уделяя всё внимание своей жене. Маргарита радостно улыбается рассматривая укутанного младенца в своих руках. Она успела привести себя в порядок, лишь лицо бледнее обычного, едва заметные тёмные круги под глазами и прерывистое, утомленное дыхание говорят о том как она устала. В конце концов, род Шивре славится своими целителями, потому не удивительно что супруге главы рода, помощь нужна была лишь для сохранения имиджа. Но, Грамон всё равно боялся, что что-то пойдёт не так.

Стоя у изголовья кровати, Антуан молча смотрел, не зная как поступить и реагировать.

— Долго собираешься изображать каменного голема, муж мой? — с лёгкой, беззлобной насмешкой спросила Маргорита, — Ну же, не бойся, он не укусит. Ему пока нечем.

На негнущихся ногах он обогнул кровать, с раздражением подметив, что действительно напоминает каменного голема. Сев на край кровати, герцог попытался заглянуть в запеленённый кулёк. Однако, супруга поступила иначе, просто протянув ему ребенка, а Антуан не успел ни отшатнутся, ни отказаться от ноши.

Маргарита тихо рассмеялась глядя на сконфуженного герцога.

— Грозный генерал Тристейнской армии напуган младенцем. Ах, как жаль что нет художника, запечатлеть этот миг.

— Ты преувелич…

Договорить он не успел, так как малыш начал ворочаться во сне, пытаясь выбраться из плена пелёнок. Ужас на лице мужа еще сильнее развеселил Маргариту.

— Глупый, просто укачай его, — сквозь смех сказала она.

Перечень навыков герцога велик, но в нём не оказалось навыка обращения с детьми. Он начал пытаться импровизировать, и его сын затих. Это оказалось непривычное чувство, держать на руках того, кто в будущем заменит его. Его голова с такой лёгкостью помещается в его большой ладони.

— Он такой маленький, разве он должен быть таким маленьким? — обеспокоенно спросил герцог.

— С ним всё хорошо, — успокоила Маргарита, — Он абсолютно здоров.

Отдав ребенка Маргорите, Антуан встал и пересел на диван.

— Тебе не нужно возвращаться к делам? — удивилась его супруга.

— Время терпит, — ответил Грамон, наслаждаясь тишиной и тихим сопением доносящимся с кровати.

Шестого ноября в семье дворян де Грамон случилась радость. У главы рода Антуана III де Грамона и его супруги Франсуазы-Маргарити дю Плесси Шивре, родился наследник Рода, которого нарекли Гишем.

Глава 5

Кошмары, всем они снятся время от времени. Триггером их появления может стать что угодно. Слишком сильное беспокойство о грядущем событии, страшная история прочитанная накануне или причудливый выверт сознания.

И трехлетнему Гишу снится очередной кошмар.

Он идёт по лесу. Черные ветви без листьев, безлунная ночь. И лишь узкий луч света высвечивает дорогу.

Впереди него странно одетый человек, на нём самом странная одежда. Короткие, тихие фразы-вопросы. Такие же короткие фразы-ответы.

Они должны ступать осторожно. Их движения точны, но с каждым шагом незримое напряжение нарастает. Гиш чувствует как по спине пробежали мурашки. Лидер группы остановился и обернулся. Четыре глаза, тускло светящиеся зелёным светом.

Капитан снял с головы какой-то прибор и Гиш увидел, что у того из глаз идёт кровь. Он что-то сказал, Гиш не разобрал слов, но тем не менее ответил. Слова сами срывались с губ, но Гиш ничего не понял, лишь набор звуков, смазанных, словно сказанных задом наперёд.

Окрик.

Резкий разворот, взгляд через прицел на бледную фигуру старой женщины. Свет выхватывает тонкие нити, словно паутиной смыкающуюся вокруг, без труда рубящие стволы деревьев. Старуха оскалилась щербатой улыбкой под грохот падающих деревьев.

Страх. Он просыпается в глубине души. Но тело само знает что нужно делать. Руки крепче стиснули рукоять автомата пока сердце заходится бешенным ритмом.

Руки напряжены, инстинкты шепчут нажать на спусковой крючок. Но всё это может быть уловкой, обманкой, потому, они ждут приказ.

И вот, слова капитана спустили псов войны с поводка.

— Контакт. Открыть огонь.

Лишь тишина.

Мальчик резко открыл глаза, затуманенным от резкого пробуждения взглядом смотря в потолок своей комнаты, прерывисто глотая ртом воздух, нарушая ночную тишину.

Ночная тьма отступает под светом двух лун, но это не успокаивает Гиша, его сердце стучит так громко, что этот стук отдается в висках. В ушах звенит, хотя мальчик ожидал услышать грохот. Который по какой-то причине должен был его успокоить.

Его пальцы стискивают одеяло. С трудом, пересиливая себя, он выпустил воздух сквозь сжатые челюсти. Его лицо искажено в гримасе ярости… или ужаса.

Память всё ещё вырисовывает образ уродливой старухи. В лесу? Или это была поляна?

Чем больше он думал о кошмаре, тем меньше деталей он мог вспомнить.

Когда же наступило утро, Гиш не был уверен в том, что ему снилось, хоть он и не смыкал глаз остаток ночи. Лишь воспоминания о липком страхе остались.

Он мог позвать на помощь, на прикроватной тумбе стоит колокольчик, который вызовет слуг. Да что там, ему было достаточно закричать и вся стража прибежит спасать наследника Рода.

Раньше, он так и делал. Но, с недавнего времени перестал.

— «Я уже не маленький!» — жёстко сказал себе мальчик. И молча дрожал от страха, в среднем по три ночи в неделю.

Когда начались предрассветные сумерки, Гишу надоело лежать в кровати и бездумно пялится в потолок. Встав с кровати, он протопал босыми ногами до ростового зеркала. Зеркало было рассчитано для взрослого, потому трехлетний мальчик мог разглядеть лишь свое лицо.

Светлые, слегка растрёпанные волосы. Выражение слегка недовольное из-за практически бессонной ночи. Гиш убрал угрюмое выражение с лица и постарался как можно искренне улыбнуться. По мнению Гиша, ничего особенного, но то как взрослые умиляются от «ангелочка» слегка раздражает. Улыбка на Лице Гиша стала слегка плутоватой. Он решил в следующий раз скорчить рожицу когда матушка опять попытается его потискать.

Корча рожи, Гиш негромко смеясь представлял как отреагирует мать. Он так погрузился в свои мысли, что начал гримасничать машинально.

— Убожество. — сказал Гиш глядя на свое отражение.

Прямой взгляд глаза-в-глаза, несмотря на детские черты лица, выражение презрения получилось настолько хорошо, что Гишу стало не по себе. Словно по ту сторону зеркала кто-то другой. Но это было мимолётное ощущение, пропавшее сразу как мальчик задумался об этом.

Почесав затылок, он с недоумением подумал, что хотел сделать.

Гиш хотел спародировать манеру держать лицо, как у отца, но он никогда не слышал, чтобы отец говорил что-нибудь подобное.

Ночная тревога отступила и ему снова хочется спать, но Гиш уже обжёгся на этой сонливости, если он снова ляжет спать, то потом пол ночи не сможет уснуть. Заходя в другую комнату, взгляду Гиша предстало несколько рядов одежды. Его личный гардероб, на все случаи жизни. Правда, ни один наряд он не выбирал сам.

Большую часть из собранного, он бы не смог надеть сам. Родители учат его, что дворянин никогда не облачается сам, если по близости есть слуги но… Гиш ненавидит когда приходится так делать. Разумеется, ему никогда не делали ничего плохого, никто бы не посмел навредить первенцу герцога. Однако, Гиш практически на физическом уровне чувствует дискомфорт. Сам того не желая, он вызвал у отца одобрение из-за своей самостоятельности, но даже отец пытался донести до сына, что в помощи слуг нет ничего постыдного.

Гиш не чувствует стыд, это что-то другое. Стыд он чувствовал когда случайно разбил все экспонаты матери перед её выставкой. От этого воспоминания булки непроизвольно сжались.

То что он чувствует, не стыд.

Подтащив табурет, Гиш забрался на него и достал простые одежды, без лишних заклёпок и странных украшений. Молча одеваясь, он продолжал смотреть в свои зеленые глаза, пытаясь сформулировать мысли и понять, что же ему не нравится.

«Я не хочу, чтобы незнакомые люди подкрадывались со спины», — пришел к выводу Гиш.

В имении трудятся больше сотни слуг, об этом ему говорил их управляющий Блейз. И это слишком много! К тому же, по какой-то причине часто меняются служанки, прислуживающие мальчику.

Выйдя в коридор, Гиш оказался в правом крыле имения. В нём расположены хозяйские покои, рабочие кабинеты и комнаты отдыха. Гиш полюбовался за игрой света в высоких витражах и пошел по коридору, пол которого отполирован настолько, что видно собственное отражение.

Вдоль стен стоят стражники, вставшие по струнке, услышав шаги. Стараясь держать спину ровной, как учил наставник, Гиш прошел мимо. Хотя ему хотелось просто побежать, чтобы успеть к полигону. Но если он «уронит честь» перед поданными, то наставник будет на протяжении часа требовать дословно пересказать весь кодекс дворянина.

Центральная часть имения представляет из себя большой зал оборудованный в качестве столовой на пятьдесят человек. Во время торжеств, его переоборудуют в бальный зал.

Левое крыло отведено под гостевые покои и гостиные. Однако, путь Гиша лежит не в эту часть имения, а на выход.

— Мастер Гиш, рад что вы уже проснулись! — прозвучал немолодой оклик за его спиной.

С неохотой, Гиш остановился и обернулся. Дворецкий Блейз. Выглядит высоких и худым. Лицо уже покрыто морщинами, а прическа сединой. Его приветливую улыбку скрывают пышные усы.

— Блейз… — сказал Гиш глядя на бодрого слугу.

— Вы снова пропусти утренние процедуры, мастер. Только посмотрите на свою прическу, — с лёгким осуждением сказал дворецкий.

— Ничего подобного. Я просто хочу в сперва прогуляться.

Дворецкий заметил тёмные круги под глазами Гиша. Подойдя ближе он с сочувствием сказал.

— Вам снова снились кошмары, — без вопроса сказал Блейз, — И вы снова пренебрегли просьбой матери, никого не позвав.

Мальчик хмуро отвел взгляд.

— Мастер Гиш, вам… — Блейз хотел пригладить его растрёпанные волосы, но Гиш оттолкнул его руку.

— Мне не нужна жалость! — с вызовом выпалил Гиш, — И держи грабли при себе, иначе прикажу чтобы тебя выпороли!

Гиш попытался подрожать отцу, но видя реакцию дворецкого, понял что не получилось.

— Хорошо-хорошо, я вас понял, — негромко рассмеялся дворецкий, — Просто, я спутал вашу прическу с заросшим кустом. Прошу прощения. Желаете получить чашечку горячего молока со сладким сиропом в качестве извинений?

А ведь он действительно проголодался.

— …И булочку, — пошел на попятный в своем праведном гневе Гиш.

— И булочку, — согласно кивнул Белйз.

— С джемом.

— Как пожелаете, милорд, — Блейз отвесил поклон, как отцу Гиша.

Ребёнок не заметил иронии и важно кивнул.

— А теперь, если вы не возражаете, прошу, следуйте за мной мастер Гиш.

Понимая что попался, Гиш удручённо поплелся за дворецким.

Из-за того что он не достаёт до стола, Гиш сидит на высоком стуле в столовой сидя практически в изголовье длинного стола, он ждал утешительный приз в виде сладостей. За его спиной две служанки, готовые выполнить любой каприз. Блейз ушел давать распоряжение кухаркам, Гиш победно ухмыльнулся так, чтобы не увидели служанки.

Состроив жалобную лицо, он разжалобил обеих на то, чтобы они принесли конфет. И как только мальчик остался один, спешно спрыгнул со стула, и тяжко пыхтя подтащил его к окну. Он высунул голову и посмотрел по сторонам. Убедившись, что нет патрулей, которые могут его поймать, Гиш забрался на подоконник и выпрыгнул из окна.

Он побежал на полигон, который находится на некотором отдалении от имения.

Для трехлетнего мальчишки расстояние в километр растянулось на десять. Чувствуя как дыхание сбивается и начинает колоть в боку, но он не остановился. Сам того не замечая, Гиш пытался дышать размеренно, стараясь не сбить дыхалку. Прежде он не бегал на такие длинные дистанции, но Гишу показалось знакомым это чувство усталости после бега. Однако, он не задавался вопросом откуда. Всё что его волновало, успеть на полигон.

Ведь сегодня особый день. Каждую неделю, его родители устраивают тренировочные бои. Гиш всегда хотел это видеть своими глазами, и он даже попросил отца разрешение поприсутствовать. И он даже согласился, однако, когда дошло до дела, всё ограничилось лишь лишь парочкой простых заклинаний, о которых ему пояснял Блейз, следивший за тем чтобы Гиш не приближался слишком близко. Мальчику понравилось представление, которое устроили его родители. Но это был не бой, который он хочет увидеть, это было не то, что раз в неделю заставляет дрожать сервизы и окна имения. Поэтому, Гиш сам придумал как исполнить свое желание.

Он наконец добежал до границы полигона, огороженную каменной стеной, высотой четыре метра. Рядом с полигоном растёт высокий дуб, на котором раньше лазали дети слуг имения. Когда Герцог узнал что детвора подсматривает за ними, то приказал выпороть наглецов. С тех пор, никто из детей не решался на подобное.

Разбежавшись и оттолкнувшись от ствола дерева, Гиш смог допрыгнуть до ветку и ухватился за неё, и повис мертвым грузом. Он напряг руки пытаясь подтянутся, что привело лишь к тому что он покраснел от напряжения будто варёный рак и начал болтаться из стороны в сторону, словно рыба выброшенная на берег. Тут, Гиш понял, что его план оказался слегка недоработан.

Ему не в домёк, почему не получается. Он ведь видел как у каких-то простолюдинов это получается, но не получается у него. Он помнит свои сны, в которых без труда мог не просто подтянуться, но «сделать выход силой». Теперь он краснеет от стыда, однако так просто сдаваться не намерен. Начав раскачиваться из стороны в сторону, он смог закинуть ногу на ветку и кое-как забраться, после чего подполз до ствола и встал на ветку, чтобы начать карабкаться. Когда к делу подключились ноги, это стало намного легче.

Гиш знает как нужно карабкаться, как правильно перемещать вес. Ему всего лишь не хватает сил, но это не так критично. И узнал он об этом из одного из кошмаров. Он был страшнее, чем карабканье на высокое дерево.

«Крутой склон, холод, тяжелое дыхание разреженным воздухом. Каждый шаг отдаётся дикой усталостью во всём теле. Возникает иррациональное желание отпустить ледоруб, отдавшись на волю свободного падения. Приходится продолжать через силу. Мимолётный взгляд вниз показал бездонную бездну, скрытую бураном»

Наконец, Гиш забрался выше стены, усевшись на толстой ветке и смог увидеть то, что творится за стеной.

Поднятая пыль медленно кружит вокруг полигона, не пересекая невидимую линию, как и любой звук. Заклинание стихии ветра «Тишина» создающая слой без воздуха, не позволяя звуку распространятся. Так ему сказал Блейз. Но вот то, что происходит там сейчас, Гиш не знал как объяснить. Тем не менее, он замер от восхищения, трепета перед мощью, и страха за родителей.

---

По своему мастерству, маги классифицируются по количеству стихий, которыми они способны оперировать. Соответственно маг точка, способен оперировать лишь одной стихией, а маг квадрат, всеми четырьмя.

И сейчас, в бою сошлись два мага квадрата. Антуан III «Стальной Клин» и его супруга Маргарита Шивре «Морская Погибель». В её с ухоженных ручках искусно сделанная палочка, в руках Грамона же массивная булава.

Грамон создал четырёх големов, выглядящих словно рыцари в полных латных доспехах и при помощи заклинания Трансформации превратил в стальных воинов, вооруженных длинными мечами и ростовыми щитами. Не смотря на громоздкий вид, големы движутся гораздо быстрее обычных воинов, вынуждая Маргариту тратить силы на заклинание Полёта.

Рефлексы заставили Грамонна отскочить в сторону, а в то место где он только что был, вонзилось несколько ледяных копий, из-за прозрачности, невидимых на фоне неба. Маргарита не сдается, разорвав одного из големов водяными лезвиями, после подхватив стальные обломки заклинанием левитации метнула их в Грамона, пока тот пытался добраться до неё оставшимися големами обошедшими магичку с флангов.

Грамону пришлось тратить секунды, чтобы отбить летящие в него снаряды, а Маргарита взлетела вверх, спасаясь от мечей. Почувствовав запах грозы, Антуан воздвиг вокруг себя с кольцо из каменной стены, как раз в тот момент, когда отбитые обломки от голема ударили по нему разрядом тока со всех сторон.

Маргарита используя заклинание полёта в сочетании с ускорением, устремилась вниз, используя водяное лезвие разрубив укрытие Грамона, но его там уже не было. И ей пришлось уклонятся от каменных пик бьющих из-под земли. Попытавшись взлететь, она поняла что её резерв почти пуст, потому всё на что её хватило, выдёргивать себя из зоны атаки при помощи Левитации.

Земля разверзлась, и из неё показался Грамон. Контролировать големов и одновременно каменные пики, уже выходит за рамки обычных магов, но ему не хватает концентрации на то, чтобы вместе с тем контролировать уровень кислорода будучи под землёй, потому пришлось покинуть укрытие, ведь стоит ослабить натиск, Маргарита сразу его найдёт.

Маргарита заметив врага устремилась в последнюю атаку на остатках сил, в её руке сформировался прозрачный меч из льда. Ей наперерез устремились два оставшихся голема.

Булава Грамона встретила клинок жестким блоком, разбив тот вдребезги. Но, цель атаки была не в том. Врезавшись в него с разгона, Маргарита заставила противника упасть на спину, оказавшись сверху и пристав к горлу палочку. Однако, с обоих сторон стояло по голему, приставивших мечи к её шее.

Лежа на спине, Грамон смотрел в глаза жены, горящие от азарта битвы. Оба тяжело дышат от усталости и истощения.

— Признай поражение. — не сдержав улыбку, приказал Грамон.

— Ещё чего, — сказала его супруга, ответив такой же безбашенной улыбкой, — Мы оба знаем, что ты выдохся.

— Кто бы говорил. У самой-то сил осталось только на то чтобы тыкать своей деревяшкой, — ответил герцог наблюдая за синими отблесками в темных волосах жены.

Не смотря на истощение, Грамону бы хватило сил взять под контроль големов, но какой смысл в победе, если можно поступить иначе, поинтереснее.

— Похоже, опять ничья. — сказал Грамон с намёком, — Как же нам решить этот вопрос?

Браки по расчету, обыденное дело. И в большинстве случаев, целью таких браков является не заключение торговых соглашений или союзов. А объединение семей, для усиления магии будущих поколений. Тем не менее, супругов подбирают с тем учётом, что один должен быть слабее. Иначе не избежать семейных склок ради выяснения кто будет главным.

Род Грамон, решил пренебречь данной практикой, выбрав для наследника Рода, коим был на тот момент Антуан III равную ему по силам мага водной стихии. И к радости Грамона, они с супругой нашли общий язык. Будучи генералом, Грамон не может уделять должное внимание управлению землями и подконтрольными Родами. Поэтому, они с супругой разделили обязанности, и ссоры прекратились.

— Хм… и на что же вы намекаете, милорд герцог? — с ехидством спросила «Морская Погибель», в свое время потопившая пиратскую флотилию, покосившись руку герцога лежащую на её бедре.

— Что?! Никаких намеков, это всё гнусные инсинуации, не имеющие под собой оснований!

— Вот как?

Маргарита убрала палочку и опершись рукой на грудь перенесла на неё вес, приближая своё лицо к лицу герцога. Антуан поспешил убрать големов прочь. Адреналин и азарт битвы сыграл как нужно, и что бы там супруга не думала, но победил герцог.

---

Сперва, Гиш чувствовал восхищение, потом страх. Теперь он чувствует странное чувство. Смесь отвращения и омерзения. Он даже знать не хочет, что они там делают.

— Всё, я насмотрелся! — воскликнул мальчик, отвернувшись и попытавшись слезть.

Вот только, теперь он обратил внимание на то, насколько высоко он забрался, стремясь посмотреть на магическую битву. Словно маленький котёнок гонящийся за птичкой, видящий цель и не видящий препятствий.

— Ма-а-ма-а-а… — в ужасе, вцепившись в ветку протянул трёхлетний мальчик, пока его состояние всё сильнее погружается в панику из-за страха высоты.

---

Герцог с недовольством оторвался от интересного занятия.

— В чем дело? — с недоумением спросила Маргарита.

— Нам снова мешают. — зло сказал Атнуан.

Супруга ничего не сказала, лишь раздраженно сопя.

— Эти сопляки ничему не учатся. Хорошо, раз не понимают по хорошему… — поднявшись на ноги, он помог подняться герцогине, -… будет по плохому.

Не сговариваясь, они атаковали вместе. Хотя, атакой это и не назвать, всего лишь сильный порыв ветра.

Немая сцена. Герцог с распахнутыми глазами от понимания что только- что произошло. Герцогиня, вскрикнувшая от ужаса и прикрывшая рот рукой. И Гиш, которого подхватил порыв ветра сорвавший с ветки, и с ох*ревшим выражением лица вопящий во всё горло и летящий к земле.

У супружеской пары не осталось сил на заклинание Левитации, чтобы поймать мальчишку. И тем более нет сил на заклинание Полёта. Они со всех ног побежали с полигона, понимая, что им не удастся исправить самое страшное.

У летящего к земле Гиша не проносилась перед глазами его короткая жизнь. Нет, он увидел другую картину.

«Старый, отставной ветеран в военной форме, стоящий возле пологого склона с крутыми обрывами, перед вымотанным отрядом, которому пришлось делать марш-бросок по пологой горе.

— Знаете, что общего у человека и ежа? — хриплый, но тем не менее громкий голос, пронёсся по строю солдат, — Обе птицы гордые, обе без пинка не летают. А также, обе не умеют приземлятся. Сегодня, мы это исправим. Падать на мягенькие маты для вас слишком много чести. Нет, так вы до конца жизни будете учится, салаги. Вы успели к контрольной точке вовремя, это хорошо, значит никто не испортит сюрприз. Вам ведь всем понравился обед, который был приправлен особым ингредиентом? — задал риторический вопрос инструктор, — Уже чувствуете металлический привкус во рту? Через час вы выблюете собственные внутренности.

Теперь на него смотрели с шоком.

— Там внизу, — он показал вниз, — Расположен пункт выдачи SCP-500 «Панацеи». Одна таблетка и все ваши травмы, новые или старые, аллергии и прочая по*бень будет вылечены. Пешим ходом у вас уйдет более двух часов, хотите жить — торопитесь. Или продолжайте стоять, слушать меня и тратить последние минуты своей жизни.

Хотелось спустить инструктора головой вниз с этой горы, но нет времени. Они все начали спуск, падая и поднимаясь, снова и снова.»

Когда до падения оставалось совсем немного, Гиш на проснувшихся инстинктах попытался сгруппироваться. Ограничившись переломом и обмороком от сильнейшей боли, которую он когда-либо чувствовал.

Глава 6

Подвальная часть имения используется в основном как склад. При помощи магии можно дольше сохранять продукты свежими, что несомненно важно для обеспечения всего имения провизией. Однако, слуги редко задумываются о том, что помимо складских помещений, в подвале расположено укреплённое убежище на случай войны, способное выдержать прямое попадание боевых заклинаний. В мирное же время, это темница, которая большую часть времени пустует.

Последним постояльцем камеры был главарь разбойничьей ватаги, которому хватило наглости промышлять на землях герцогства несколько лет назад. До самого прихода палача он вопил в своей камере, бился в клетке словно дикий зверь.

Сейчас же ситуация иная. Новый постоялец сидит молча. Его камера холодная, но ему позволили взять одеяло, которым он так и не воспользовался, сидя за небольшим столом возле единственной свечи, разгоняющий мрак подвала. Он думал, и ждал. По ощущениям прошло полдня. Шаги гулким эхом раздаются по тёмному коридору. Пленник сцепил руки в замок, прекрасно понимая, кто стал целью визита. Такой скорый визит можно считать честью, для кого-то его положения.

Замок отпёрся и металлическая дверь со скрипом отворилась. Грамон вошел в камеру, держа в руке палочку с огоньком на конце.

— Милорд герцог! — Блейз спешно поднялся на ноги, ведь простолюдину непозволительно сидеть в присутствии дворянина.

— Сядь, — холодным тоном приказал герцог.

Без лишних вопросов дворецкий выполнил приказ, сидя с прямой спиной. Несколько мгновений, Антуан молча смотрел на напряженного слугу, верность которого проверена не только временем, но былыми заслугами.

— С Гишем всё в порядке, ничего с чем не справится Маргарита.

— Хвала Бремиру… — опершись локтями на столик, Блез спрятал в них лицо, нарушая этим этикет, но Грамон простил это, понимая как старик боялся за мальчишку.

Старик… Антуану было больно видеть что один из первых присягнувших лично ему на верность так постарел. Руки Блейза, прикрывшие лицо покрыты морщинами, кожа одряблела, но всё ещё видны едва заметные белесые шрамы от тетивы и загрубевшие мозоли от меча.

Грамон не стал рассказывать дворецкому подробности. О том, что резерв Маргариты несколько часов был пуст, и ей пришлось всё это время быть рядом с сыном, страдающем от открытого перелома и множества ушибов. Как бурлил дом, словно разворошенный улей, ведь герцогиня была готова показать, почему её руническое имя «Морская Погибель», даже лишившись на время магии. От греха подальше, Грамон спрятал дворецкого в темнице, но двум служанкам следившим за Гишем не повезло, супруга добралась до них первой. После трёпки, они вылетели из имения с подранными скальпами как пробки из шампанского. Легко отделались.

— Касательно твоего наказания, — сказал Грамон, — Два дня ты пробудешь здесь, до полного восстановления Гиша… После, получишь десять ударов кнутом.

— Я понял… — глухо сказал Блейз убрав руки от лица, глядя в никуда поникшим взглядом.

— Я не закончил. — сказал Грамон и достал из-за пазухи два флакона. — Это обезболивающее, ты не почувствуешь ни одного удара. Это, зелье восстановления, оно подстегнёт твою естественную регенерацию и ты восстановишься менее чем за день. Выпьешь их перед исполнением приговора.

— В этом нет нужды, милорд.

Грамон внимательно оглядел подавленного слугу.

— Ты напрасно терзаешь себя чувством вины, старый друг. То что произошло, должно было случиться, рано или поздно. Правда, я надеялся, что у нас ещё есть в запасе хотя бы пара лет.

— Прошу прощения, милорд, но я вас не понимаю, — повинился Блейз.

На что герцог усмехнулся.

— Разумеется не понимаешь. Ты же не маг, — вздохнув, Грамон решил рассказать Блейзу подробнее то, что он узнал исходя из своего опыта и записей в родовой библиотеке, — В детстве, дворяне не владеют магией, даже зачатками. Даже заклинание «Обнаружение магии» не определит потенциал ребёнка. В возрасте от пяти до восьми лет происходит то, что в записях обозначено как Пробуждение. Нет единой последовательности действий, чтобы проследить за этим процессом. Это может быть что угодно, но объединяет их всех одно, тяга к магии. Ребенка начинает тянуть к какому-то действию. Даже если это действие крайне опасно… После, в определенный момент приходит понимание, что нужно делать чтобы применить магию. Для этого я и приказал тебе присматривать за ним. И к сожалению, это только начало.

— О, Бремир, что же он ещё может сделать?!

— А ты вспомни как я получил своё руническое имя.

В десять лет, малолетний Антуан де Грамон сбежал из дома в поисках приключений и прибился к наёмничьему отряду, которому помог отбиться от магических зверей. Командиром того отряда был Блейз и он рассудил, что маг в отряде пригодится, тогда он не знал кто на самом деле перед ним.

— Эта тяга, словно шёпот царапающий изнутри черепной коробки, жажда познания магии. Кого-то тянет к знаниям былых мудрецов, к перечитыванию древних фолиантов, а кому-то, как мне, к поиску приключений на задницу. Если не научиться контролировать эти порывы, то это может привести к беде. Те кто зарывается в книги, могут окончательно потерять связь с реальностью, ну а бедокуры вроде меня могут просто погибнуть. Взрослея, маг находит способы подавить это чувство. Для меня, это был герцогский титул после смерти отца. После войны с Германией было не до глупостей.

— Вы же не планируете…

— Умирать? — развеселился Грамон, — Нет конечно. Но нужно показать мальцу, что бывает если не думать о последствиях своих действий. Поэтому, он будет присутствовать на твоём наказании.

— Милорд, это уже слишком, он же ещё слишком мал!

— Значит лучше запомнит, что он отвечает не только за себя! — жестко прервал его герцог, — Это не обсуждается.

Блейз промолчал, оставив свое мнение при себе.

— Это ещё не все, — сказал герцог, — После твоего наказания, ты покинешь имение.

Не успел уже бывший дворецкий придаться унынию, герцог достал свёрнутые в свиток бумаги, которые он положил перед Блейзом.

— Здесь то, что знают лишь двое. Я и моя жена. Теперь, будешь знать и ты. Читай.

Осторожно взяв свиток, словно он чрезвычайно хрупок, Блейз развернул его и разложил бумаги по небольшому столику. Листы с записями, с ровным каллиграфическим почерком в котором сразу узнается манера письма герцогини Шивре. А также около десятка детских рисунков сделанных цветными мелками.

Погрузившись в чтение, Блейз понял что это задокументированные кошмары мастера Гиша. Герцог не отвлекал его, бросив лишь мимолетный взгляд на тревожные рисунки, на которых криво нарисованные монстры.

— То что ты читаешь, не выдумка, — сказал Грамон, — Мы заметили странности в сыне давно. Как только он начал пытаться рисовать. Маргарита пыталась найти способ избавить его от кошмаров. И первой заметила, что помимо рисунков, он пытается их подписывать, — герцог перебрал листы и найдя нужное, протянул находку пленнику.

На листе бумаги криво нарисован то ли дракон, то ли красная собака со вздыбленной шерстью и гипертрофировано нарисованными зубами и когтями. Всё нарисовано криво косо, даже глаз не набросано. Внизу, очень криво, но старательно написано «Со множеством голосов» явно на альбионском.

— Я дал заявку в Королевскую Академию Наук на поиск твари, по описаниям которые делал Гиш. Через месяц нашли слухи в одном из хуторов о злом духе, приманивающего криками о помощи своих жертв. Однако, как выяснилось это не дух, а зверь.

— У вашего сына пророческий дар? — сделал предположение Блейз.

— Нет, что-то другое. Мы не учили его писать. Мы даже обратились в Церковь, чтобы провели обряд экзорцизма, он не одержим. Гиш абсолютно здоров, ему просто снятся кошмары. Но то что ему снится, не просто сны. Я не стану говорить тебе всего, но мне нужно, чтобы ты кое-что нашел.

Ещё один лист на котором нарисован кривой круг и три стрелки, одна сверху, две по бокам, возле каждой стрелки подпись «Обезопасить, Удержать, Сохранить».

Сняв с руки кольцо печатку, он положил её на стол.

— Это не герб и не родовой девиз, вполне вероятно тайная организация с неясными целями. Потому и ты должен действовать тайно. Для этого нужно твоё наказание и изгнание, это выглядит естественно и не вызовет вопросов. Тебе нужно будет восстановиться как можно быстрее, и я очень надеюсь, что тебе в голову не взбредёт мысль об отказе пить одно из зелий. После того как покинешь нас, отправляйся в Тристанию, предъявишь в банке мою печатку и тебе выдадут две тысячи золотых монет. Можешь распоряжаться ими на свое усмотрение. Если тебя поймают и у Королевского Двора появятся вопросы о том, на что выделены средства, говори что это награда за выслугу лет. Оправдание дерьмо, поэтому не светись с деньгами. Я хочу чтобы ты выяснил, существует ли эта организация. Если да, не пытайся ей противостоять, просто убедись что она существует и возвращайся. Тебе всё ясно?

Взгляд Блейза стал жестче, маска доброго дворецкого исчезла, показывая под ней старого наёмника, которым он когда-то был.

— Мне всё ясно, милорд, — сделав поклон, ответил Блейз.

— Хорошо, обдумай свой план действий, я приду через два дня перед твоим наказанием, — герцог поднялся со своего места, Блейз тоже встал, соблюдая этикет.

Оставшись в одиночестве, Блейз начал более детальное изучение записей. Стараясь найти в скудных описаниях возможные зацепки того, откуда можно начать поиски.

---

Зайдя в комнату сына, герцог прошел в его спальню и нашел его спящим в своей кровати, а рядом сидит Маргарита. Слегка растрёпанная и такая же подавленная как когда он оставил её одну. Спальня освещена одинокой свечой, едва освещающую комнату. Герцогиня даже не обернулась в сторону Грамона.

— Как он? — едва слышно спросил герцог, глядя на безмятежно спящего на боку Гиша.

— Пока всё в порядке.

Присев рядом с ней, герцог взял её за руку, холодную на ощупь. Слабый свет свечи показывал слегка покрасневший нос и глаза. Молча притянул её к себе, Грамон начал осторожно гладить голову супруги, уткнувшейся ему в грудь, снова дав волю эмоциям. Она невысокая по сравнению с Грамоном, едва достает до плеча, но он никогда не считал Маргариту слабой. Но сейчас, выглядит разбитой.

Герцог сказал Блейзу лишь часть правды. Они действительно не знают откуда у Гиша кошмары, но пришли к выводу, что он проживает чужую жизнь в своих снах. Как это возможно не знает даже Королевская Академия Наук, а отдавать им сына, для выяснения этого феномена, они не намерены. Но они должны знать, может ли то, что Гиш видит во снах угрожать им в будущем.

Через несколько минут, Маргарита начала успокаиваться.

— Ты ведь сама сказала, что всё в порядке, так к чему эти слёзы? — спросил Грамон, глядя на макушку жены, уткнувшуюся лбом в его грудь.

— Потому что это из-за меня пострадал наш сын…

— Да уж, не думал что память начнёт подводить тебя так скоро, видимо стареешь.

Хныканье прекратилось, а вот расслабленные плечи напряглись, выражая зарождающийся гнев герцогини. На что Грамон всеми силами пытался давить в себе улыбку.

— Если ты забыла, это я решил проучить тех кто нам помешал, и ты меня поддержала. Я принял решение, и это моя ответственность. Я и подумать не мог, что наш мальчик уже может выкинуть подобный трюк, — сказал герцог, глядя на спящего сына, — Уже предвижу, он сыграет не одну балладу на наших нервах, и если ты намерена каждый раз покушаться на мою жизнь, путём утопления в соплях, то лучше давай съездим на твою родину, утопишь меня в море. Соли столько же, а так хоть пейзажами полюбуюсь.

В ответ он получил слабый удар кулачком в печень. Отстранив от себя герцогиню, Грамон внимательно посмотрел в её глаза.

— С нашим сыном всё будет в порядке. Что бы он не увидел в своих грёзах, он всё ещё наш сын. Он Грамон, он справится, а мы ему в этом поможем. Но мы не будем ежечасно квохтать над ним. Поэтому, прекрати себя изводить, дорогая, и хоть немного верь в силу духа нашего сына.

Они ушли, осторожно прикрыв за собой дверь.

Глава 7

Пробуждение для Гиша вышло тяжелым, начиная с того что тело привычное к бессонным ночам и ранним побудкам проснулось засветло. Солнечные лучи робко пробиваются через занавески, а он уже не спит.

У него странное состояние, ничего не болит. Даже более того, он не чувствует свою левую руку, но глядя на неё понимает, что может без труда ей пошевелить. Ему всё еще сложно сфокусироваться на чем-то, в мыслях туман. Похоже, его опоили. Задрав рукав, он увидел повязку на всём предплечье, вымоченную в какой-то мази с приятным запахом.

— А… так это был не сон…

Теперь он вспомнил что случилось, но в тот момент Гиш со всей уверенностью думал, что ему снится очередной кошмар.

---

Он помнит острую, жгучую боль, от которой у него потемнело в глазах, даже кричать он не мог из-за боли, которая перехватила дыхание. Помнит как попытался встать и увидел свою левую руку, вывернутую в неправильную сторону и бурое пятно, стремительно разрастающееся по рукаву. Сидя на земле, Гиш с недоумением и ужасом смотрел на свою левую руку, которой он не мог пошевелить. Боли уже не было, но слабость с каждой секундой становилась всё сильнее. Как и нарастающее чувство нереальности происходящего.

«Сделай жгут и зажми рану, иначе сдохнешь», это была мимолётная мысль, но, по крайней мере не бесполезная. «В конце концов, даже если это сон, нужно попытаться что-то сделать», — так решил Гиш.

Думая над тем, что использовать для жгута, Гиш терял драгоценное время и завалившись на бок, начал чувствовать непреодолимую сонливость. Дальнейшее, лишь убедило его в том что всё происходящее сон.

Напуганные лица родителей, что Гиш видел впервые. Он видел разные реакции на величественных лицах герцога и герцогини. Бесстрастные, суровые, веселые, недовольные и радостные. Но столько страха в их взглядах он не видел никогда. Отец как обычно раздавал какие-то приказы, но делал это слишком громко, а ведь Гиш хотел вздремнуть.

На этом он окончательно провалился в забытье и всё было наполнено неясными образами, звуками, картинами. Этот раз это отличался от кошмаров. Словно перед Гишем вывалили гору деталей пазла, но не сказали что должно получится по итогу сборки.

---

Окончательно проснувшись, Гиш начал одеваться, снова игнорируя звонок для слуг. Осторожно взглянув под повязку на предплечье, он увидел лишь розоватый шрам. Однако, беспокоит Гиша не падение, а то что его поймали.

— Отец будет злиться…

Герцог очень не любит если Гиш ведёт себя подобно черни, а тут он втихаря залез на дерево, чтобы шпионить за ними.

— Может притвориться что ещё сплю? — предложил сам себе Гиш, предвидя скорую встречу с наставником по этикету с дополнительными занятиями за проступок.

Однако, он уже оделся, потому вместо того чтобы лечь обратно в постель, он сел за стол и положил перед собой пустой лист. Рядом лежат писчие принадлежности и цветные мелки. После кошмаров, Гиш чувствовал потребность что-то сделать. Первое время, он жаловался родителям, они его успокаивали и страхи отступали. потом, он их рисовал, бездумно. Это оказалось проще чем выражать словами то что он видел. А потом, он понял что и этого ему не достаточно.

Писать оказалось просто. Понятия букв, слов, предложений показалось Гишу очевидным, не требующим объяснения. Тем не менее, когда его принялись обучать письму, пришлось переучиваться. И всё же, сейчас он может писать так, как ему удобнее.

Сидя перед пустым листом, Гиш пытался понять, что он хочет написать. Сфокусироваться на каком-то одном образе не вышло. Ничего путного в голову не идет, но желание не отпускает.

Время идёт. Писчее перо, которое он обманул в чернильницу и прижал к бумаге, оставило кляксу, которая уже впиталась в бумагу и засохло. Гиш задумчиво смотрел на чёрное пятно, на едва заметные жгутики чернил, которые выделяют мелкие волокна бумаги.

«Тень» — вывел едва читаемую надпись, почти засохшим пером.

— И что это значит? — с недоумением и каким-то даже разочарованием пробормотал Гиш. Он ожидал чего-то большего. Ведь если и есть плюс в кошмарах, так это интересные идеи для рисунков, фантазий и детских игр. А тут какая-то клякса и нечитаемая подпись.

И всё же, что-то в этой кляксе на пустом листе не даёт Гишу покоя. Вызывая не жуткое или пугающее чувство, но потерю чего-то важного и желания понять чего именно. Взглянув на свою тень, Гиш помахал ей рукой. Тень повторила его действия, тогда Гиш начал пытаться подловить свою тень на неправильных действиях. Однако, ничего странного не произошло, лишь Гиш начал чувствовать себя очень глупо.

— Это не то… — сказал Гиш, понимая что нет никакого отклика от действия. Похоже, нужна не буквальная тень.

Сидя за столом, Гиш поставил локоть на стол и оперся подбородком на ладонь, глядя на пустой лист и выстукивая по нему незамысловатый ритм сухим пером. Возможно, именно это повлекло то, что он погрузился в транс и случилось то, чего прежде не случалось.

Он увидел кошмар наяву.

---

Тяжелое дыхание из-за разбитого лица. Холодно, но дрожи нет из-за усталости. Руки скованные за спиной затекли, пластиковая стяжка впилась в кожу. Глаза заплывают, постоянно задают вопросы, ответов на которые он не знает. Сильная хватка за короткие волосы заставила вскинуть безвольно повисшую голову. Через плывущий взгляд видно лицо исполосованное шрамами и прямой взгляд. Дознаватель одет в военную форму с бронежилетом и разгрузкой.

— Назови своё имя.

— Я… не… знаю… — в который раз повторяется ответ.

Сильный удар в лицо. Звон в ушах, в глазах темнеет. Голова безвольно откинулась назад, взгляд блуждает по потолку из-за кружащейся головы. Возле стены стоит еще двое в военной форме, лица скрыты шлемами. Они спорят и даже делают ставки «Сольётся или нет?».

— Скажи, ты слышал про Тень Юнга? — задал вопрос дознаватель.

— Нет… — прохрипел пленник в ответ.

— Неверно.

Удар под дых. Попытки восстановить дыхание. Дознаватель медленно обошел пленника, остановившись позади.

— Слышал, — сказал дознаватель, — Тень, часть нашей личности. Наше бессознательное. У здорового человека, она незаметна, изредка выражается во внутреннем монологе. У нездорового человека, тень может стать причиной развития шизофрении или раскола личности. Но самое интересное не это. Интереснее то, как устроена наша память, точнее, как она справляется с травматичными воспоминаниями. Они подавляются, но не забываются, впитываются нашей тенью и продолжают хранится в подсознании. Так что, всё ты знаешь.

Руки в плотных перчатках стиснули его плечи.

— А теперь, ответь на такой простой вопрос. Как… тебя… зовут.

Он пытался найти ответ на вопрос. Пытаясь пробудить воспоминания, но… ничего. Пустота. Попытки солгать влекли побои, потому он промолчал.

Усталый вздох истязателя.

— Я тебя понял, — похлопав пленника по плечу, дознаватель отошел.

Звук того как достали пистолет из кобуры. Периферийным зрением, пленник успел заметить как снарядили один патрон в шестизарядный револьвер.

— Кэп, это уже слишком! — подал голос один из наблюдающих солдат.

— Отставить, 9-2. Не вмешивайся или проваливай.

Крутанув барабан, дознаватель приставил холодное дуло ко лбу пленника.

— Назови своё имя.

Весь мир сузился до одного пистолета, до щелчка взведённого курка. Сердце начало стучать ещё быстрее. Взглянув в глаза дознавателя, пленник осознал… пощады не будет.

От страха, пленник начал задыхаться. Быстрый взгляд в сторону на наблюдателей не принёс спасения. Они стоят расслабленно, всем своим видом выражая безразличие.

— Я не…

Пленника перебил звук спущенного затвора, но выстрела не случилось.

— У тебя осталось от одной, до пяти попыток. Ты так сильно хочешь проверить, насколько удачлив? — с сарказмом спросил дознаватель, снова взводя курок, — Как тебя зовут?

— НЕ ЗНАЮ!!! — не выдержав давления выкрикнул пленник.

И очередной щелчок без выстрела.

— Осталось четыре.

Заорав во всё горло, пленник предпринял ещё одну попытку вырваться из плена. Что повлекло очередной щелчок.

Частое дыхание привело к гипервентиляции, в глазах опасно потемнело, но награни потери сознания… пленник дал ответ.

---

«Боец Мобильной Оперативной Группы (МОГ) Дзета-9 „Кротокрысы“. Позывной — Дзета-9-1 „Вест“. Имя — Роберт Вестерленд» — написал дрожащей рукой Гиш.

Словно разрушилась незримая стена и все подавленные воспоминания вернулись. Положив перо на стол и поставив локти на стол, Гиш осмысливал всё что вспомнил.

---

Одно это воспоминание повлекло остальные и Вест всё вспомнил. Ухмыляющийся капитан сделал шаг назад и достал из барабана пустую гильзу. С самого начала, ему ничего не угрожало.

— Ну что, обосрался? — спросил Дзета 9-К.

— Какие же вы всё-таки у*бки… — простонал Вест, разминая руки и чувствуя каждую трещину в рёбрах.

— Да-да, — отмахнулся капитан, — В любом случае, поздравляю с повышением, лейтенант.

Вест прошел проверку и смог преодолеть действие амнезиака класса А. И он обязательно порадуется этому факту, как только стоматолог вставит выбитые зубы.

---

Гиш всё вспомнил, мрачно глядя на запись. Воспоминания повлияли на него, смешиваясь с его личностью. Он всё ещё Гиш, но всё же, многое от Веста осталось при нём. Многое нужно обдумать, потому ближайшее время, он не собирается покидать спальню.

Вспоминая же всё то, что он наговорил родителям, всё что ему оставалось, сделать глубокий вздох.

— О-о-х… твою же мать, — на выдохе произнёс Гиш.

Глава 8

Гиш, наплевав на то что одетый, лёг на кровать глядя в потолок хмурым взглядом. Он обдумывал всю ситуацию в которой оказался по воле случая. Истерики нет, как паники и страха. В конце концов, он оперативник «Кротов», чья задача разведывать пространственные аномалии. Рано или поздно что-то подобное должно было произойти.

В глазах слегка режет от слишком светлой комнаты. Привычнее более умеренное освещение подземных комплексов. Там, фонари естественного освещения лишь на первом, надземном уровне.

Продолжая лежать, мальчик повернул голову, глядя на ряд двухметровых окон, зашторенных лёгкими тюлями, слабо защищающих от прямых солнечных лучей. Более тяжелые шторы никогда не задёргивают по просьбе Гиша. Гордость мальчишки не позволяла попросить оставить ночник, потому он ограничивался светом двух лун, не позволяющему комнате полностью погрузится во мрак.

Стены драпированы тканью песочного цвета, гардины из темного, лакированного дерева.

«Ладно, нужно собраться с мыслями», — подумал Гиш, потерев ручками лицо и замер вцепившись в блондинистые волосы.

За дверью из спальни едва слышимые шорохи, от чего проснувшиеся рефлексы заставили напрячься и готовится к бою, но воспоминания Гиша подсказывают, что это слуги, делающие уборку так, чтобы не побеспокоить хозяина комнаты.

Сам же хозяин комнаты унял свою тревогу, продолжая окидывать спальню новым взглядом. Человеческое восприятие весьма субъективно. Гиш понимал, что его комната большая, но для него все комнаты большие. Сейчас, он получил опыт иного восприятия, опыт восприятия взрослого человека. И теперь, его не покидает чувство, что он оказался в стране великанов. Всё слишком большое, неудобное. Лишь проснувшийся опыт помогает осознать, что просто он трехлетняя мелочь, ростом буквально метр с кепкой. Тем не менее, в восприятии Гиша, он остаётся нормального размера.

— Комната? — с ухмылкой спросил Гиш и поморщился от собственного тонкого голоса, — Такое определение явно не подходит под эти хоромы.

Целый комплекс из спальни, гардероба, уборной, игровой комнаты (в будущем рабочего кабинета) и гостевой комнаты, считается лишь за одни покои. Герцог и его семья привыкли жить на широкую ногу. Однако сейчас, Гиш не уверен, что ему это нравится. Встав с кровати, он оглядел двуспальную кровать, слишком мягкую и слишком большую.

— Впечатляющий тр*ходром, — без всякой улыбки или насмешки сказал Гиш. Учитывая его рост, в восприятии кровать кажется ещё больше и объёмнее.

Не сказать, что Вест был аскетом, но лишние вещи подразумевают лишнее внимание, которое придётся им уделять. Начиная от банальной стирки-глажки, заканчивая необходимостью ремонтировать повреждения. Малолетний Грамон не то что никогда не сталкивался с этой проблемой, он о ней даже не задумывался, воспринимая слуг словно обыденность, приравнивая практически к вещам. Замечал он их только когда те затрагивали тригеры рефлексов, сохранившихся в подсознании.

Сейчас, Гиш видит свои поступки со стороны и чувствует стыд. Не только за то, что даже ни разу не пытался быть благодарным за подобную помощь. Но и за беспечность. Кто проводит уборку в его покоях? Он не знает. Кто имеет доступ к его личным вещам? Наверняка родители, но они никогда не опустятся до копания в вещах сына, скорее пошлют Блейза. Уже трое, возможно больше. На прикроватной тумбе помимо колокольчика стоит графин с водой. И разумеется, Гиш понятия не имеет кто его наполнил. Хоть сейчас трави, никто и не узнает кто убийца. Гишу лишь остаётся надеяться, что не случится детективного клише с убийцей дворецким. Всё же, не хотелось бы разочаровываться в Блейзе.

Решив озаботиться вопросом личных вещей позже, Гиш задумался о куда более важной проблеме. Разговоре с родителями.

— Так, ладно… ладно… Нужно подумать, — ходя из стороны в сторону, Гиш снова непроизвольно вцепился в волосы, непривычно длинные.

Он никогда не напивался до того состояния, когда начинаешь выбалтывать секреты. За такое грозил трибунал, с понижением вплоть до «расходника». Тем не менее, сейчас он чувствует себя словно после хорошей пьянки, понимая какую же дичь творил и говорил на протяжении прожитых трех лет, с момента когда научился говорить.

И понимает, что родители приняли всерьез все его рассказы, несмотря на то, что всеми силами пытались убедить в обратном.

«Это просто сны, не забивай ими себе голову» — с показным пренебрежением говорил отец, при этом излишне пристально глядя на сына, умело скрывая страх.

Или то как его мать приходила и сидела с ним пол ночи, пока Гиш не засыпал. Хотя герцогиня вполне могла послать одну из нянь.

Или когда у них гостил священник, с которым они несколько часов речитативом возносили молитвы отцу Бремиру и его окуривали вонючим дымом. Якобы для того, чтобы приобщить юного Грамона к вере.

К счастью или разочарованию священника, сцены из «Изгоняющего дьявола» не случилось, и он покинул имение.

— Ну, если я их и не напугал до усрачки, то очень близко к этому, — удрученно вздохнув, признал Гиш, — Спасибо что в дурдом не сдали. Узнавать на личном опыте есть ли здесь Бедлам, не хочется. Впрочем… ещё не вечер.

Подойдя к зеркалу, Гиш посмотрел на свое отражение. Никакого удивления или шока. В конце концов он ещё вчера в него смотрелся. Но он помнит другое лицо, выражение которого сейчас красуется на мордашке трехлетнего щегла. Его слегка насупленный взгляд, немного нахмуренные брови, плотно стиснутые челюсти и немигающий взгляд. В прошлом, его прямой взгляд заставлял научных сотрудников нервничать, первыми отводить взгляд. Сейчас же, смех да и только.

— Эх… п*здюк обыкновенный, подвид «недовольный», — не смог сдержать удрученное восклецание.

Гиш поморщился, слыша свой детский голос, который ещё и матерится. Обычно, он столько не ругается, просто он слишком взволнован. Настолько, что готов не просто материться, а орать благим матом от сложившейся ситуации. Ведь, одной из немногих вещей которыми он гордился, было его тело, выкованное жёсткой дисциплиной, суровым тренировками и испытаниями. Разумеется, аномалии могут свести все его старания на нет, но как говорил капитан — «В здоровом теле, здоровый дух. А дисциплина закалит не только тело, но и дух», и как убеждался Вест, зачастую воля играет не малую роль в выживании. Ведь он был свидетелем того, как обычные люди одолевают чудищ из кошмаров, запирают в клетках и сохраняют контроль над миром.

В прочем, какая Гишу разница, сейчас его плевком можно перешибить. Конечно для свого возраста он развит в пределах нормы. Вот только восприятие подсказывает ему, что он «нормального» размера, а воспоминания показывают, каким он должен быть, и насколько слаб сейчас. И это понимание нервирует.

— Реакции тела… непредвиденные, — отметил Гиш, ощущая как адреналин бежит по венам, делая тело лёгким, но мысли слегка спутанными. И это при том, что явных угроз нет.

Он помнит протоколы сдерживания для многих аномальных существ и сущностей, помнит как себя вести при попадании в плен или в аномальную зону. Но к такому, жизнь его не готовила. Ведь там, за дверью ждут не враги и не чужие люди. И теперь, придётся либо мастерски притворяться, играя роль малолетки, либо… тут Гиш понятия не имел что делать.

Несмотря на вернувшуюся память, Гиш воспринимает родителей также тепло. Он чувствует с их стороны заботу, беспокойство и любовь, от того, он чувствует себя куском дерьма, которому придётся снова обманывать родных. Этого ему хватало и до активации Молотилки.

— Правду сказать? — слегка нервно спросил у отражения Гиш, — Отец, матушка, я тут вспомнил как убил и был причастен где-то в ста пятидесяти убийствах, и ещё плюс-минус десяти которые смутно помню. Ах да, чуть не забыл, так как я не предотвратил ещё чёрт знает сколько бесчеловечных опытов, то я тоже соучастник. Но эй, это был старый Я, — кривляясь перед зеркалом, зло сказал Гиш.

В жизни и Веста и Гиша, не так много людей, чьё мнение для них важно. Но такие люди есть, и были у обоих. В конце концов, родители Веста так и не узнали, кем он на самом деле работал, считая что он живёт и работает в Непале. Всего лишь шерпом, водящим туристов на Эверест. Легенда, которая объясняла большой заработок и солидные чеки, которые приходили на их счета. А также причину отсутствия тела в случае гибели, ведь тела альпинистов выше зоны смерти не эвакуируют. Что бы было узнай они правду, он знать не желал. Уж лучше пусть считают его бессердечным охламоном, пропадающим на недели, и откупающимся деньгами.

Вот только, его новые родители будут явно проницательнее двух гражданских среднего достатка.

Сделав тяжелой вздох, Гиш отошёл от зеркала, снова начав ходить по комнате, словно зверь, запертый в клетке… хотя, теперь правильнее зверёк.

В такие моменты, он завидует бойцам отряда Эпсилон-6. «Деревенские дураки», вполне подходящее название для их отряда. Даже зная, что перед тобой агент, возникает вопрос к их профпригодности. Выглядят они как обычные реднеки, взгляд которых не обременён интеллектом. Но, всё это актёрская игра, настолько мастерская, что они легко внедряются в секты, культы или сборища, как раскалённый нож разрезающий масло, не вызывая подозрений в провинциальных увальнях недалёкого ума. А затем, уничтожают цели также эффективно как нож в печени, когда волк в овечьей шкуре перестаёт играть роль барана.

Увы, чтобы развить подобные навыки уходит очень много времени, и самое сложное в работе подобных инфильтраторов не изображение дурочка, а правильная реакция на аномалии. «Дураки» показывают ужас, презрение или осуждение только в той мере, которая не поставит миссию под угрозу. Они должны натурально отыграть заинтересованного идиота, напуганного, но ищущего силу или иные блага, которые может предоставить цель. Вест на это не был способен, вместо внедрения, он вполне мог выпустить весь боезапас в возможного врага. В бойцов вбивают другие рефлексы.

Зато, ни один «Дурак» не смог бы пробраться в секретные храмы или убежища, скрытые в недрах пещер или катакомб и выбраться живым. Каждый отряд обучали для строго определенной цели и «Кротам» не нужны были навыки социального взаимодействия. Научили держать язык за зубами и этого всегда было достаточно.

К сожалению, ни альпинистские навыки, ни спелеологические, в сложившейся ситуации не помогут.

— Где же отряд зачистки, когда он так нужен…

Сделав очередной круг по комнате, Гиш оказался возле стола, на котором сохнет его эссе «Как я провёл ЧП в Зоне 13». Взяв лист бумаги, мальчик проверил сухость чернил и решил спрятать отчёт, который вряд ли кто-нибудь увидит. Встав на колено возле стола, Гиш с трудом вынул нижний ящик, даже не смотря на то что в нём, для облегчение выдвижения установлены рельсовые направляющие.

Положив лист на дно стола, пыхтя от натуги, Гиш поставил ящик на место, после чего лег на пол, заглядывая в щель между дном ящика и дном отсека стола, задвигая и выдвигая ящик, проверяя, чтобы он не цеплял лист бумаги.

— Примерно три сантиметра, должно хватить листов на тридцать… — бормотал Гиш лежа на полу, — Надеюсь, наши слуги чистоплотны не до маразма.

Поднявшись с пола, Гиш отряхнул одежду, думая над тем стоит ли переодеться, ведь он только что на полу лежал. Но ему пришлось отбросить эти мысли. Ведь полы их имения практически стерильны, просто он, бывший боец МОГ, тот кто не раз смотрел в глаза смерти и сталкивался с невыразимым ужасом… зассал говорить с родителями.

Можно было бы сказать, что Гиш с высоты прожитого опыта переборол свой страх, взял себя в руки и отправился логично обосновывать свое поведение родителям, напуганным его состоянием. Но на самом деле, он так и бродил по спальне, придумывая всё новые и новые причины подождать, проводя всевозможные симуляции грядущего разговора в мыслях.

Его метания прервала дверь, ручку которой медленно провернули и начали открывать.

Темноволосая служанка увидела недовольное лицо мальчишки и решила, что в том повинна она. Чёрное платье, белый передник и чепчик. Лицо европеоидное, ничем не примечательное.

— Доброго вам утра, мастер Гиш. Ваши родители, милостивый герцог и герцогиня ожидают вас на завтрак, — сделав поклон, осторожно выдала женщина, — Мне поручили сопроводить вас в столовую.

Гиш молча посмотрел на неё снизу вверх. Не скоро ему удастся смотреть на людей нормально, в этом царстве великанов.

— Где Блейз? — задал он вопрос. Не слишком вежливо опускать приветствие, но в отношении простолюдинов это допускается.

Служанка замялась с ответом.

— К сожалению мисье Блейз не может исполнять свои обязанности, — отведя взгляд ответила служанка, — Прошу, позвольте помочь вам привести себя в должный вид.

— А что не так с моим видом? — с недоумением спросил Гиш.

Повисла тишина, женщина не знала, как подобрать слова, чтобы не оскорбить капризного мальчишку. Ей не довелось прислуживать юному господину, но слухи ходят самые разные, особенно показательным стало наказание сразу двух коллег по цеху за то, что не углядели за мальчишкой. И глядя на недовольное лицо, она подбирала аргументы в пользу личной гигиены. Но они не понадобились.

— Хорошо. Что нужно делать? — с ноткой обреченности сказал он.

— Прошу за мной, — с облегчением сказала служанка.

— Как тебя зовут?

— Элен, господин, — сделав небольшой поклон.

Гиш молча кивнул и проследовал за ней. Из-за того что он уже оделся, ушло больше времени на расчесывание непослушных волос. Но, всё рано или поздно заканчивается. Выполнив свои обязанности, Элен отошла в сторону, давая проход юному Грамону.

— Прошу вас проследовать в столовую, мастер Гиш, — сделав кроткий поклон, молвила служанка.

Но, Гиш стоял на месте глядя на неё слегка исподлобья, хмурым взглядом.

— Выходи, — приказным тоном сказал мальчик, показывая ей на выход из спальни.

— Э-э… — недоуменно протянула Элен, не понимая что происходит, — Как прикажете?

По этикету, она должна пропустить дворянина вперед, чтобы закрыть за ним двери, но ей пришлось нарушить правила, наблюдая, как Гиш самостоятельно закрыл сперва дверь в спальню, а потом и в покои.

При сопровождении хозяев дома, слуги должны идти позади, готовые выполнить любой приказ. Максимум сбоку, на шаг позади. Но, Элен идет впереди, а в двух шагах позади, идет трехлетний мальчик, сверлящий её напряженную спину хмурым взглядом. Оставляя служанку гадать, чем же недоволен юный дворянин.

«Да что я сделала не так?!» — в молчаливой панике, мысленно вопрошала она, осторожно заглядывая себе за плечо и видя пристальный взгляд, — «Он хочет на меня нажаловаться, вот зачем ему нужно было моё имя!»

Тем временем, Гиш тоже размышлял.

«Послали за мной слугу для сопровождения. Это странно. Было бы достаточно просто уведомить о завтраке. Гости? Нет, заставили бы одеть парадную одежду. Не хочется об этом думать, но, похоже, эта Элен должна отрезать пути к бегству, когда я войду в столовую» — Гиш заметил, как служанка бросила быстрый взгляд за спину, — «Что такая нервная, Элен? Боишься наказания, за то, что не выполнила приказ герцога? Ладно, не думаю, что родители собираются как-то навредить. Скорее, провести мягкий допрос, и на их месте, я бы поступил также. Демонстрация, что бежать некуда один из методов давления. Безобидный, но не менее эффективный. В конце концов, не стоит думать, что обитатели этого мира менее искусны в дознании, чем мозголомы Фонда»

Они остановились у массивной двери. Служанка, напуганная тем, что её выгонят за мнимый проступок, и мальчишка, напуганный предстоящим допросом.

А за дверью, за обеденным столом сидит семейная чета. За их спинами, на небольшом отдалении стоят несколько слуг и служанок, их позы безукоризненны, но чувствуется напряжение. Не каждый день они становятся свидетелями пусть и небольшой склоки, но не менее страшной для маленьких людей.

Минут десять назад, столовую оглашали голоса на повышенных тонах, но сейчас, лишь стук столовых приборов и красноречивые взгляды, бросаемые супругами друг на друга.

Маргарита специально надавила столовым прибором сильнее необходимого, от чего посуда выдала неприятный скрип, заставив герцога едва заметно поморщится. Молча подав слуге сигнал, ему подали чашку чая. К сожалению, герцог не успел сделать и глотка. С недовольством, он перевернул чашку над блюдцем, и на него упал кусок мутного льда. Холод льда не сравнился бы с холодом испарины, выступившей на лбу молодого слуги, в ожидании гнева герцога. Маг молча отставил чашку с куском льда в сторону и продолжил завтрак без чая.

Герцогиня с лёгкой, победной улыбкой отломила ложечкой кусочек пирога. Положив его в рот, она попыталась его разжевать. От хруста вздрогнули служанки, а герцогиня не слишком изящно сплюнула в салфетку кусок сахара сжавшегося до плотности камня.

Завтрак продолжался в тишине. Герцог и герцогиня, безмолвно боролись взглядами, словно общаясь, и понимая друг друга без слов.

А их выходки за столом… чтож, дворянам не престало бросаться едой, но напряжение растёт, и слуги бы начали делать ставки, когда от провокаций дворяне перейдут к делу, если бы перестали дрожать, боясь обратить на себя внимание. Ведь никому не хочется навлечь на себя гнев разъярённого мага.

Потому, взгляды слуг, обращенные на своих хозяев не были столь загадочны в своем смысле, и выражали лишь мольбу о помощи.

Всё началось с того, что герцог не позволил супруге отправится к сыну лично, чтобы удостоверится в его самочувствии, не желая, чтобы та слишком его разбаловала. Тогда начался первый виток споров, без повышения голоса. И когда молодой господин стал слишком задерживаться, Грамон и Шивре смогли прийти к компромиссу и отправили служанку. Герцогиня строго проинструктировала свою служанку, чтобы та сопроводила Гиша, а если он чувствует недомогание, немедленно вызвала её.

На несколько минут, конфликт был исчерпан. Пока герцогиня не осведомилась о том, что ждёт виновника происшествия. Герцог заверил, что завтра дворецкий Блейз понесёт заслуженное наказание, описав предстоящую процедуру.

Слуги оставили своё мнение при себе. Все они сочувствовали Блейзу, ведь таких людей как он, можно назвать душой компании. И немолодой слуга всегда мог найти общий язык не только со слугами, но и с хозяевами, не боясь их гнева. От того, у всех слуг возникла антипатия к маленькому Гишу. Они считали, что это его вина. Однако, когда герцог сообщил, что трёхлетний ребёнок должен присутствовать на экзекуции, мнение присутствующих разделились. Кто-то ужаснулся, считая, что ребёнку не следует на это смотреть, кто-то злорадствовал, ожидая, когда малец поймёт к чему привела его беспечность. Ведь все знали, что Блейз единственный из слуг, к которому мальчик проникся доверием.

Герцогиня возмутилась, громко, в красках, не стесняясь в выражениях. Бесчувственный чурбан, было самым безобидным, как назвали герцога. Начался спор на повышенных тонах, а слуги постарались слиться с предметами мебели. Рядом не было Блейза, который мог беспардонно вмешаться в разговор, и разрядить обстановку, а другим не хватило на подобное духу, от чего напряжение росло и росло. Спорящие не пришли к миру, а наставшая тишина лишь затишье перед настоящей бурей и это осознали все присутствующие простолюдины, но бежать им некуда.

От того, когда открылась дверь, слуги были рады Гишу словно второму пришествию Бремира.

Глава 9

Герцог не стал продолжать бороться с женой взглядом и посмотрел на открывшуюся дверь.

— Мастер Гиш п-прибыл, — громко возвестила служанка Элен, слегка заикаясь.

Герцог слегка приподнял бровь глядя на нервничающую простолюдинку. Гиша он не увидел, Элен это тоже поняла и с недоумением посмотрела себе через плечо.

— Иди вперёд, — услышал герцог слабое эхо.

Служанка молча подчинилась, пройдя к строю слуг, стоящих в паре метров позади стула Маргариты. в обществе коллег служанке явно стало спокойнее. Но герцог удостоил её лишь мимолётным взглядом, вернув всё внимание сыну.

Его поведение изменилось. Пусть не полностью, но из походки почти исчезла неряшливость и свойственная детям торопливость. Раньше, Гиш практически бежал к столу, наплевав на этикет. Теперь всё иначе.

Он не чеканит шаг, с его габаритами это невозможно, но прогресс куда лучше. Герцог бы порадовался успехам сына в этикете, но учитывая обстоятельства, походка мальчика выглядит крайне напряженной.

«Как же быстро летит время…»

Ещё недавно он помнит, свое возвращение с границы и счастливую Маргариту, решившую кое-что ему продемонстрировать.

"Его мальчик, доставал ему всего лишь до колена. Гиш пытался бежать слегка неуклюжей походкой, улыбаясь беззубой улыбкой.

Сверкающий взгляд зелёных глаз и белокурые волосы, ставшие отличительной чертой Грамонов. Добравшись до герцога, он вцепился в его штанину крохотными ручками и начал что-то мычать и лепетать, глядя вверх на лицо герцога.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил он не сумев сдержать улыбку умиления, и присев перед ребенком научившемся ходить за время его отсутствия.

Так, вернувшись после долгого отъезда, герцог впервые услышал слова своего сына. Всего два простых слога помогли справится с усталостью от поездки."

— Доброго утра и светлого дня, отец, матушка, — Гиш сделал положенный поклон.

Герцог удивился манерам сына. Разумеется, поклон трехлетнего ребенка был далёк от идеала, но прежде Гиш не выказывал тех стараний, которые прикладывает сейчас. Старший Грамон кивнул, давая сыну разрешение занять своё место.

— Мы начали завтрак без тебя, — сказал герцог, давая сигнал слугам, чтобы те налили ему новую порцию чая, — Не забудь вознести молитву Бремиру.

И снова, герцог заметил отличие между тем как вел себя сын до травмы и после. Прежде Гиш старательно читал молитву, но он не мог запомнить длинную молитву правильно, часто сбивался, путал строки. Сейчас же, Гиш не сбился ни разу.

Едва он закончил, Маргарита обратилась к сыну:

— Как твое самочувствие? Ничего не болит?

Гиш отрицательно покачал головой. Тем не менее герцог заметил что сосредоточенный взгляд его сына стал растерянным, хоть он и пытался держать лицо.

— Снова снились кошмары? — продолжила допытываться герцогиня.

Лишь на мгновение на лице Гиша промелькнул испуг.

— Нет, всё нормально, — ровно ответил Гиш, разумеется ни герцог, ни герцогиня ему не поверили. Но прежде их сын никогда не скрывал что с ним происходит по ночам, такое резкое изменение выглядит очень странно.

Ничего не говоря, они переглянулись, пока Гиш был занят едой. Маргарита опасалась того что находясь в отключке, Гиш видел очередные кошмары, но больше не мог проснуться. Тогда, старший Грамон отнесся к её словам скептически, но видя странное поведение сына, понимает что возможно та была права. Герцог дал сигнал слугам, и те покинули обеденный зал.

Гиш проследил за уходящими внимательным взглядом, и попытался перевести тему, явно не желая говорить о своих кошмарах-видениях.

— А это что? Мороженное? — преувеличенно бодро сказал Гиш, — Я тоже хочу.

Герцог проследил за взглядом Гиша и понял, что он увидел кусок замершего чая, как результат мести Маргариты.

— Увы, повар хоть и мастер своего дела, слишком своеволен. Не думаю что он его тебе приготовит, — сказал герцог, отпивая чай.

— Тогда его нужно гнать в зашей, — пробурчал расстроенный Гиш.

Старший Грамон подавился чаем, стараясь держать лицо, глядя как лицо Маргариты слегка покраснело от гнева.

— Дорогая, а ты как как считаешь, нужно ли проучить повара? — слегка осипшим голосом спросил он.

Взгляд супруги обещал герцогу самые страшные кары.

— Как знать. Я поддержу волю главы рода, но тебе стоить помнить, что в будущем можно очень пожалеть о таком скоротечном решении, дорогой супруг, — с милой, доброжелательной улыбкой сказала Маргарита и взглядом матёрого убийцы.

Герцог спрятал улыбку за чашкой чая, бесстрашно глядя в глаза Морской Погибели. Когда она перевела взгляд на Гиша, взгляд сменился на искреннюю заботу и участие.

— Не переживай мой маленький, я тоже умею готовить такой десерт. На самом деле, это очень просто. Иди сюда.

Гиш неуверенно перевел взгляд на отца, словно спрашивая разрешение, Герцог слегка махнул рукой, позволяя сыну выйти из-за стола. Было видно как Гишу интересно, но он не бежал, всё ещё не по-детски настороженно. Он хотел сесть рядом, но Маргарита решила поступить по своему, подхватив Гиша под мышки и быстро посадив себе на колени.

Герцог бы возмутился излишней телячьей нежности, но решил промолчать. Причиной стало потешное выражение лица Гиша, не ожидавшего попадания в плен. А так же понимание, что сыну нужно показать, что не следует их боятся после своего ранения.

---

Из воспоминаний Веста, Гиш помнит уроки борьбы и рукопашного боя, во время которых в голову будущего оперативника буквально вбивали навыки и рефлексы, чтобы в будущем действовать на инстинктах в любой неожиданной ситуации. Но к тому, что его просто поднимут как плюшевую игрушку он готов не был, а когда опомнился, то попытки вырваться выглядели бы странно. Да и рука матери надёжно обхватила его вокруг торса.

— Так, теперь бери чашку и держи крепче, — весёлым тоном сказала она.

Гиш взял из её рук чашку, с тёмным чаем, и обхватил руками. Простая чашка в восприятии словно кубок.

— А теперь смотри внимательно.

Мать начала читать мелодичный речитатив, по звучанию напоминающий смесь латинского и французского. Но сидящий на коленях Гиш не пытался разобрать смысл, он был заворожён магией.

Чашка начала слегка вибрировать, а чай вращаться сам собой образуя водоворот.

Став в несколько раз холоднее, жидкость начала стремительно замерзать, и за счет этого расширяться. Замерзающий чай взметнулся в верх, полностью замёрзнув в виде причудливого смерча. Когда же герцогиня подула на эту сосульку, выяснилось, у неё крайне низкая плотность и даже от простого ветерка внешние слои разлетелось облаком блестящих льдинок.

Может, это реакция детского организма, может любопытство наблюдателя, увидевшего искажение реальности без риска быть убитым, но маленький Гиш на короткое мгновение забыл о своих переживаниях.

— Красиво, правда? — тихо сказала герцогиня над головой Гиша, когда тот кивнул, она продолжила с ностальгией в голосе, — Когда ты подрастёшь, мы посетим мою родину, если захочешь. Там, ты увидишь настоящую красоту водной стихии.

— Там холодно? — решил поддержать разговор Гиш.

— Иногда, да. На далёком севере, есть множество маленьких островов, в совокупности прозванных Андоррским архипелагом. Острова, окружённые суровым океаном. Жестоким к слабым, но таким красивым. Холодной зимой, сквозь морской шторм, можно увидеть как танцуют сильфы в облаках, лепя из них удивительные скульптуры. А летом, так много самой разной рыбы, что океан чернеет и на глубине можно увидеть тени левиафанов, что мигрируют мимо островов, изредка выныривая чтобы сделать такой редкий вдох… Тебе бы там понравилось.

— Сомневаюсь, — буркнул Гиш. Пытаясь выбраться из хватки, дотянувшись до стола и поставив ледяную скульптуру.

Герцогиня тихо рассмеялась, крепче прижав Гиша, от чего тот не слишком довольно нахмурился. «Я вам не плюшевый мишка!» — хотелось ему воскликнуть, правда его мать решила иначе, громче рассмеявшись и быстро чмокнув в висок.

По какой-то причине ему не удалось сдержать брезгливость и он потёр это место, посмотрев на на отца, зная что тот не любит такое открытое проявление чувств. Их взгляды встретились, но тот всеми силами пытался держать каменное выражение лица сдерживая смех.

— Уже такой взрослый, — глядя Гиша по голове сказала мама, — Слишком взрослый для своих лет.

Сказано это было без злобы, но Гиш ощутил как пробежал холодок по спине. Он замер на месте, задремавшие инстинкты проснулись. Замерев, словно в оцепенении, Гиш был готов в любую секунду начать вырываться, чтобы дать свой последний и безнадёжный бой.

Хватка вокруг тела не стала ни сильнее, не слабее. Взгляд Гиша метнулся к отцу, и их взгляды встретились. Взгляд загнанного в угол зверька и отца — понимающий, беззлобный… и печальный. В тот момент Гиш полностью осознал, что не сможет скрыть от них свое состояние, потому не смог выдержать этот взгляд, и первым его отвёл, опустив в пол.

Тишина не продлилась долго, и за спиной Гиш услышал дрожащий голос своей матери.

— Когда ты появился на свет, это был самый счастливый день в моей жизни.

Гиш промолчал. Объятья стали крепче, но он не стал вырываться.

— Я часто испытывала страх, сынок. Но… когда ты впервые проснулся от кошмара, я почувствовала настоящий страх, за тебя. Я хотела и хочу помочь тебе… Но я не знаю как…

Гиш почувствовал как вздрагивания за его спиной стали чаще и не сразу, но он понял, что его мать плачет.

— Но тот день, был самым страшным в моей жизни… Когда ты лежал у меня на руках истекая кровью, и я не могла помочь. Прости меня за это, но пожалуйста, расскажи что с тобой происходит, потому что я хочу тебе помочь, но не знаю что с тобой происходит. Обещаю, мы не навредим тебе, что бы ты не сказал.

Напряженные мышцы расслабились и он обмяк в руках матери, впервые чувствуя себя настолько паршиво. Наверное, Гишу было бы проще если родители считали его монстром, занявшим тело их сына. Ненависть и неприязнь понятные эмоции. Вест чувствовал их к аномалиям, и понял бы схожую реакцию и принял как должное.

Но сейчас, он чувствует настолько тяжёлый груз вины, что не знает, что ему делать, что говорить. Перед ним не враги, не начальство перед которым нужно отчитаться и не сослуживцы, которые пусть и прикроют, но без колебаний нейтрализуют монстра в которого может превратиться ещё недавний товарищ.

Услышав тяжелые шаги, Гиш подобрался, исподлобья глядя как отец поднялся изо стола и идёт в его сторону.

— Ты боишься, сын? — задал он вопрос стоя воле Гиша, нависая над ним, от чего мальцу пришлось задрать голову вверх.

— Нет, — твердо ответил он.

Гиш почувствовал как большая рука легла на его голову.

— Хорошо, — сказал герцог.

Одной рукой герцог без труда поднял тяжелый дубовый стул за спинку и поставил перед герцогиней и Гишем. Сев рядом, их взгляды стали на одном уровне.

— Итак, Гиш, теперь давай поговорим. Сны о которых ты рассказывал, не просто сны, так?

Гиш молча кивнул.

— Хорошо. Ты знаешь что это?

Короткий отрицательный взмах головы.

— Тогда, давай я поделюсь с тобой, что думаю о том что ты рассказывал. Некоторые существа, нарисованные тобой действительно существуют, и нам удалось их найти. Мы продолжаем искать некоторых из них.

Они с Гишом не мигая смотрят друг другу в глаза, но без давления.

— Как твоя рука?

— В норме, — тихо ответил Гиш.

— Ты очень собран учитывая обстоятельства. Как ты думаешь, твое поведение соответствует норме?

Гиш пожал плечами.

— С самого детства, как только ты научился ходить, ты не любил коляски или когда тебя носят на руках. Тебе всего три года Гиш. В твоём возрасте дети всё время держатся за юбку матери, боясь отойти от неё далеко. Но не ты. Ты начал пытаться писать на альбионском, используя давно устаревший алфавит когда тебе было два года. Грамоту и счет начинают изучать только в пять лет. Понимаешь к чему я веду?

Гиш не стал врать, но и подтверждать их выводы не спешил.

— Сегодня, твоё поведение стало ещё более необычным, Гиш. Не соответствующему трехлетнему ребенку, случайно раненому своими родителями. Ты боишься, Гиш, и я это вижу. Но, ты не хнычешь, не пытаешься от нас спрятаться. И тебе хватает духу прямо смотреть в мои глаза.

Даже после этого Гиш не отвел взгляд.

— Тебе ведь не три года, так? — сказал герцог, — По крайней мере, не твоему сознанию.

Гиш промолчал.

— Отвечай и не бойся, сын. Ведь мы всё ещё одна семья.

— Всё верно, — сказал Гиш, опустив взгляд, — Вскоре после того как я проснулся этим утром, я почти всё вспомнил. Свою прошлую жизнь. И смерть.

Гиш почувствовал как дыхание герцогини перехватило от этих слов, а хватка стала слегка неприятной.

— Я не знаю как это описать. Я всё ещё я, но… эти эпизоды… самые яркие воспоминания… они стали моими. Я Гиш, но я и другой человек, или был им когда-то.

Гишу хотелось рассказать им всё, все подробности о том кем был Вест, но не может, ведь даже сейчас меры секретности вбиты в его подкорку, не позволяя болтать лишнего.

— Как его звали? — задал вопрос старший Грамон.

— Роберт Вестерленд, — после паузы всё же признался Гиш.

Герцог, взлохматил волосы напряженному Гишу.

— Спасибо за доверие, — с улыбкой сказал он.

— Что будет теперь? — задал вопрос напряженный Гиш.

— Чтож, даже учитывая что у нас такой неординарный ребенок, ему не стоит привлекать слишком много внимания обучаясь у наставников пока ему не исполнится хотя бы пять лет, — с усмешкой сказал Герцог, — Так что, в течении следующих двух лет ты будешь обычным ребенком. Учится этикету, играть и осваиваться.

— А то что я… ну, не только Гиш.

— А что это меняет? — задал риторический вопрос старший Грамон, — Ты всё ещё мой сын. Я был рядом когда ты только появился на свет, и вне всяких сомнений ты им остаёшься.

Остаток завтрака прошел в неловкой тишине. Разумеется мать Гиша не отпустила его, и ему пришлось заканчивать завтрак сидя у неё на коленях. В конце концов его отпустили и он не слишком культурно сбежал из обеденного зала. В коридоре его уже ждал один из множества слуг.

— Мастер Гиш, куда желаете отправится?

Гиш и сам не знает. Поместье такое огромное и после прошедшего разговора он понял, что его не запрут, не навредят, и он волен делать всё что захочет. Эта свобода сбивает с толку. Прежде у него всегда были обязанности и порядок действий, который нужно ежедневно выполнять. Он определенно не был готов вернуться в детство.

---

Когда Гиш покинул обеденный зал, чета Грамонов остались наедине.

— Ты не сказал ему про Блейза, — сказала Маргарита.

— Урок воспитания утратил свою актуальность, — сказал герцог, — Я всё ему объясню.

— С ним же всё будет хорошо? — задала вопрос герцогиня Шивре, явно имея ввиду сына, а не опального дворецкого.

— Разумеется, — с полной уверенностью сказал Грамон, — После того как наказание Блейза будет исполнено, я отправлюсь в столицу. Отдам приказ шпикам на поиск информации о Роберте Вестреленде.

— Имя явно альбионское.

Герцог кивнул. Грамон продолжил завтрак, а Маргарита приводила себя в порядок после вспышки эмоций.

— Понимаю, что ты всё ещё беспокоишься о нашем сыне, но не забывай, что у нас есть обязанности и перед родом. Мы слишком для откладывали дела герцогства.

— Ты предлагаешь оставить Гиша на произвол судьбы?! — возмутилась герцогиня.

— Маргарита, у него четыре няни, пятьдесят слуг и отряд стражи. Уверен они смогут успокоить его после кошмара. Но, думаю больше кошмаров не будет, — не поддался герцог.

Через два дня, на главную площадь перед поместьем выстроились все домочадцы и слуги. Герцог посмотрел на сына с недоумением оглядывающего это собрание. Разумеется очень скоро он решил, что причиной собрания стал он. Гиш с подозрением следил за происходящим, на что герцог позволил себе слегка закатить глаза.

«Недоверчивый волчонок», — подумал он с лёгкой усмешкой.

Наконец, два гвардейца вели Блейза закованного в цепи. его приковали к столбу и сорвали с него верх, оголив торс и спину испещренную боевыми шрамами. Старый дворецкий не сопротивлялся. Палач зачитывал обвинение и назначенное наказание и когда уже собирался исполнить наказание, разматывая плеть, Гиш попытался вырваться вперёд, но герцог поймал его за плечо. Наложив заклинание "Тишины" на них с сыном, герцог объяснил ситуацию, уверив что дворецкий не чувствует боли и у него есть задание. Гиш понятливо кивнул, и за дальнейшей экзекуцией наблюдал молча.

Вот только по лицу дворецкого Грамон понял, что Блейз не принял обезболивающее зелье.

— Вот ведь упрямый старик! — тихо пробурчал герцог и подал жест палачу остановиться.

После экзекуции, Грамон отправился в столицу Тристейна, а герцогиня Шивре отправилась по землям герцогства Грамон, решая проблемы с надвигающейся летней засухой и обеспечением.

Отчёт №2

*(п.а. можете считать это филлером, знакомящим с миром)

Отчет 2. Первичная разведка иного измерения.

В следствии изменения моего биологического возраста, я не имею возможности покидать имение, а после определенного происшествия, за моими передвижениями установлено неусыпное наблюдение.

Искать информацию непросто. На данный момент, я разговариваю на наречии очень похожем на французскую речь. Насколько языки отличаются определить сложно, так как я не изучал французский. Английский язык воспринимается местными как альбиноске наречье с сильным акцентом неизвестного происхождения.

Следует начать с обозначения мира. Присвоение номера измерения невозможно, ввиду отсутствия доступа к базам данных.

Здесь и далее, измерение как и планета будут обозначены "Халкегиния". (слишком длинное и вычурное название планеты но не важно)

На данный момент не удалось выпросить карту. Сказывается мой возраст и опаска, что испорчу ценный документ. Мне известно лишь о нескольких государствах: Тристейн(моя новая родина), Германия, Галия, Ромалия, Альбион. Позже нужно сопоставить расположение государств с аналогами Земных. К сожалению, трехлетнему ребенку не доверяют важные документы, каким бы гениальным он не казался.

Название держав натолкнуло на мысль, что это альтернативная версия Земли. Тем не менее, есть слишком много факторов опровергающих гипотезу. Начиная с ночного неба.

На небосводе Халкегинии два естественных спутника. Наличие или отсутствие Луны в альтернативной версиях Земли, может говорить о том, что на планете произошла реструктуризация реальности. Однако, не в случае Халкегинии. Помимо двух лун, мне не удалось найти знакомых созвездий. Столь сильное искажение реальности, распространяющееся на галактику или вселенную, подвластно лишь сильнейшим сущностям. Но применяя бритву Оккама, приходится признать, искажение реальности не причём. Сущностям подобной силы безразлично человечество, и они бы не стали так заморачиваться с его сохранением, просто уничтожив и Землю, и человечество.

Вероятно, дело в другом. Чтобы выяснить причину схожести названий нужно больше информации, которую сейчас не достать. У меня есть доступ в библиотеку, но есть другая проблема. Я не умею читать и писать на местном языке, просить читать слуг не вариант, у них нет допуска, постоянно же просить родителей, чревато неудобными вопросами. Постараюсь исправить столь досадное обстоятельство как можно скорее.

Пока следует вернуться к описанию лун, так как они вносят весомый вклад в планетарные процессы.

Названия - Старший и Младший Близнецы. Старший больше Луны примерно на треть, Младший меньше Луны вдвое. Наблюдение субъективно, так как у меня нет измерительных приборов. Однако, оба небесных тела имеют форму геоида, что означает, что они имеют размер планетоида.

Скорость движения дальнего спутника куда быстрее того, чья орбита ближе к планете. Вывод сделан на основании того, что спутники практически не меняют своё положение на небосводе относительно друг друга. Период вращения Старшего вокруг своей оси совпадает с планетой, он всегда обращён одной стороной к планете как Луна. У Младшего оборот медленнее, период полного оборота спутника вокруг оси - двое суток. В следствии размеров лун, ночи довольно светлые. Солнечных затмений не наблюдалось, родители тоже этого не припомнили.

Далее, приливные силы спутников. Из рассказав матери можно сделать вывод, что во время приливов, морская приливная волна может достигать до тридцати метров. Возможно, это сыграло роль в том, что большая часть береговой линии имеет отвесные склоны. Кроме того, из-за притяжения, частыми явлениями происходят землетрясения и извержения вулканов, с последствиями которых приходится иметь дело магам.

Также, раз в год приходят сезоны дождей, в некоторых регионах муссоны, перерастающие до полноценных ураганов с торнадо. Вполне возможно, что подобные погодные явления преувеличивают, чтобы впечатлить ребёнка, коим я являюсь на данный момент. Я смутно помню что происходило во время сезонов дождей. В течении месяца приходилось сидеть дома под защитой своих родителей. Помню лишь сплошную стену воды за окном и шум, очень напоминающий белый шум помех, от которого не защищали даже закрытые окна. Особого внимания тому периоду я не придавал.

Флора и фауна

В данной широте господствует умеренный климат. Имение окружено кленовой рощей. В большинстве своём, флора практически не отличается от Земной, за исключением более плотных стеблей и толстых стволов деревьев. Хотелось бы проверить уровень кислорода в воздухе, но как уже упоминал, нет измерительных приборов.

Я ожидал встретить более внушительные случайные мутации и эволюционные процессы, которые должны были до неузнаваемости преобразить флору. Исключением являются встречающиеся образцы так называемых "Секретных ингредиентов". Это редкие виды растений впитавшие в себя магию. Их вид мне не знаком и мне не хватает знаний биологии чтобы определить их видовую принадлежность.

Тоже самое касается фауны. К примеру, я нашел конюшню и в стойлах, что удивительно, кони. Они выглядят обычно, если не считать того, что "с моей точки зрения" они огромны. Не разбираюсь в породах, но выглядят как земные. Несколько матерых кошек, с моего угла обзора напоминающих рысей. В орнитологии не силён, но птицы тоже выглядят как земные.

Выбивающимися из общей нормальности оказались собаки.

Сторожевые псы. Порода напоминает добермана, но имеют явную мутацию. На спине расположены массивные крылья нетопыря, в раскрытом состоянии достигающие полутора метра каждое. Эволюционным путём такое явно не могло появится. Псы могут летать. Крайне дружелюбны и игривы, любят ловить палку. Быстро наловчились ловить её в полёте. За счет размаха крыльев подпрыгивая до трех метров в высоту и планируя вниз на крыльях. В следующий визит нужно найти мячик.

Магия повлияла и на животных, на данный момент, я увидел лишь одного из так называемых фамильяров. В имение прибыл барон Рено де Форе́, для обучения меня грамоте и счёту. Его фамильяром является алый дракон. Как мне объяснили, огненные драконы весьма распространены в качестве фамильяров магов огненной стихии.

Еб*чая Годзилла(*старательно зачёркнутый текст) Ящер, высотой около трех метров. Когда я его увидел, сперва решил что SCP-682(живучая рептилия) пришел в гости. К счастью, я ошибся.

Де Форе́ предложил подойти ближе, уверяя что его Жаклин милейшее создание. Но глядя в немигающие, янтарные глаза дракона, с вертикальным зрачком, я решил воздержаться, по крайней мере до того момента, пока за пазухой не будет припрятано умиротворяющей С4, на случай если тварь попробует меня сожрать.

Тем не менее, не всегда в качестве фамильяров выступают мифические твари. У герцога Грамона, фамильяром был броненосец. Самый обычный, без аномалий. У герцогини фамильяром была выдра.

Они рассказывали о своих питомцах с теплотой, делясь разными историями. Например, выдра Рози любила кататься на броненосце, прячась в слепой зоне на спине, засыпая и сваливаясь со спины своего транспорта. За что выносливый броненосец Жак без устали гонял паршивку, пока та не выдыхалась, падая без сил.

Что с ними стало, мне не известно. Грустный комментарий "их больше нет" может говорить как об их смерти, так и о том что они их отпустили. Родители пытаются избегать тему смерти, продолжая видеть во мне ребенка.

Что касается фамильяров и магии, то мне ещё предстоит выяснить её природу.

Исходя из сделанных заметок, можно предположить, что приливные силы спутников не должны были позволить жизни развиться сложнее простейших одноклеточных. Постоянные природные катастрофы должны приводить к постоянным вымираниям. Либо, если каким-то образом, эволюционный процесс способен приспособится даже к таким суровым условиям, на данной планете не могло появиться Земной флоры и фауны в неизменном виде.

Следовательно, Земная жизнь была занесена на планету извне. Судя по незначительному отличию флоры, это было достаточно давно, чтобы растения начали адаптироваться к новой среде обитания. Пока нет возможности изучить исторические труды, приходиться ориентироваться на фольклор рассказываемый родителями и нянями.

Примерно шесть тысяч лет назад, все человеческие поселения были разобщены, представляя из себя множество городов-государств, ведущих междоусобные войны между собой и против неких длинноухих демонов приходящих из пустыни.

В этот период, начал своё восхождение к власти Бремир, объединив все поселения в одно единое государство. В качестве аналогии, можно привести пример Артура Пендрагона, объединившего земли Британии в борьбе с саксонцами. В историях о Бремире так же множество мифов, завязанных на борьбе с пустынными демонами.

Однако, в отличии от Пендрагона, Бремир занял в умах жителей образ некого божества за свои заслуги и силу.

Пожалуй, не стану касаться теологических вопросов, сейчас это не важно. Тем не менее, из легенд можно подчерпнуть следующее:

- шесть тысяч лет назад человечество не было расселено по миру, скрываясь в защищённых анклавах. Вероятно, в этот период проходил процесс терраформирования.

- шла война с пустынными демонами - предположительно исконными жителями Халкегинии. Описание демонов разнится от рассказа к рассказу, без изучения реальных исторических трудов описание выйдет слишком противоречивым.

- если люди пришли в этот мир извне, то проход может быть всё ещё открыт.

Глава 10

Пытка.

Способы применения пыток бывают разные, всё зависит от ценности пленника. Можно провести беседу, уговорами или угрозами достичь нужного результата. Когда пленник упорствует, можно применить физические пытки и различные препараты, чтобы развязать язык — большинство ломается на этом этапе. Если информация которую знает пленник слишком важна, а его жизнь не слишком, то применяют летальные пытки. Пленника подвергают невыносимым страданиям, повреждая кости, внутренние органы и накачивая таким количеством препаратов, что организм не выдерживает.

Но, что делать если объект неприкасаемый, его вина не доказана, но необходимо получить информацию?

Из воспоминаний Веста, Гиш знает что подобное случалось крайне редко. К примеру, если один из смотрителей Зоны заподозрен в связях с террористической организацией «Повстанцы Хаоса». К подобному сотруднику не могут применить меры пресечения без веских доказательств. В этом случае происходит следующая процедура: провинившегося переводят на удаленный объект, на содержании которого не слишком ценные аномалии, зачастую уже назначенные на списание. И оставляют подозреваемого одного. Он не может самолично покинуть объект, только с разрешения совета смотрителей, за его действиями постоянно следят, докладывая наверх. Никаких мер давления не применяют. Все просто ждут ошибку. Скука и отсутствие рутинных дел действует не хуже любой другой пытки, хоть и занимает гораздо больше времени. Разумеется, если цель аморфный тюлень, способный просто существовать, то подобный способ расколоть подозреваемого не сработает. Но подобные личности не способны забраться на высшие должности Фонда.

Утратив детскую невинность, Гиш уже не мог тратить время на игрушки или всякую ерунду. И всё же, детский организм в биохимическом плане отличается от взрослого и требует больше активности, а метафорическое шило в пятой точке не даёт жить спокойно. Потому, помимо восстановления прежних навыков, Гиш, изнывающий от скуки и безделья, задался новой целью — «Суету навести охота».

По кленовой роще разносится эхо:

— Мастер Гиш! — голос лишь слегка взволнован, Элен уже привыкла к выходкам наследника герцога.

За ней на некотором отдалении следил напряженный взгляд изумрудных глаз.

Служанка в строгом платье и чепчике прошла дальше по тропе, не заметив засаду в кроне дерева.

— Эх… ну что за несносный мальчишка… — пробормотала Элен, поправляя очки.

Гиш осторожно сменил наблюдательную точку.

Прошло два года с признания Гиша о своём прошлом в качестве Веста, но его жизнь особо не поменялась. Кроме смены приоритетов, ценностей и желаний.

Ещё несколько месяцев родители пытались выпытать у него подробности о Фонде, но тот обошелся лишь общей информацией о целях, не вдаваясь в подробности. Постепенно, их беспокойство начало сходить на нет. Разумеется Гиш понимает, что их поиски ответов не прекратились, но отговорить их не удалось.

Служанка вздрогнула услышав шорох в кустах. Как можно более собрано она сказала.

— Мастер Гиш, я знаю что вы там! Скоро занятие у бароне Де Форе. Прошу, выходите, вам следует переодеться, — сказала Элен. Строгий взгляд стал более обеспокоенным, пытаясь разглядеть сквозь плотную листву, — Мастер Гиш?..

Кто-то слегка дернул её за отросшие волосы, собранные в хвост. Взвизгнув, Элен отскочила в сторону, чувствуя как быстро колотящееся сердце готово пробить грудную клетку.

— МАСТЕР ГИШ! ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТИТ ТАК ДЕЛАТЬ!

— Делать что? — прочистил Гиш ухо после её вопля.

— Хватит подкрадываться к слугам, — быстро успокаиваясь сказала Элен, поправляя покосившийся чепчик.

— Я не подкрадываюсь, а планомерно охочусь, — как ни в чем не бывало поправил Гиш.

Полностью вернув самообладание, Элен вспомнила что так-то перед ней представитель аристократии.

— Кхм… Желаете продолжить прогулку или вернутся в поместье?

— Скоро занятие у Де Форе, — напомнил Гиш.

— Тогда позвольте вас сопроводить, — сделав небольшой поклон, Элен привычно пошла впереди.

Путь к поместью они провели молча, но Элен периодически смотрела себе через плечо, чтобы убедится в том что Гиш не сбежал.

За прошедшие два года Гиш ощутимо подрос и уже полностью освоился с полученными воспоминаниями, но всё же, ему всё ещё пять лет. То есть, он уже не совсем мелкий шкет, а чуть менее мелкий шкет. И увы, сил у него всё ещё крохи.

Получив полную свободу действий два года назад, Гиш попытался перенять распорядок дня оперативника Фонда. Утро Веста начиналось в шесть утра, один час на утренние процедуры и, включающий в себе уход за вещами и разминку. В семь часов утра завтрак. Далее, если он находился в увольнении, то приступал к утренней трёхчасовой тренировке. С пол одиннадцатого до обеда работа в мастерской и уход за снаряжением. Потом обед, после чего четыре часа на повышение квалификации и самообучение. И под конец, с пяти до семи вечера, вечерняя тренировка. С семи до полвосьмого банные процедуры, после два с половиной часа на отдых и отбой в десять вечера.

Проблема началась с самого начала. Гиша разбудили с рассветом как он и просил, но заняться утренними процедурами самому не позволили. Стоило покинуть ванную комнату и выяснялось что его вещи уже застелены, а одежда полностью готова. Через пол часа утренней тренировки он был готов отдать богу душу, только бы прекратились эти страдания. Ему предстоял долгий путь по наращиванию выносливости.

Дальше, до обеда он изучал этикет, как и перед кем он должен кланяться, кто должен кланяться перед ним, изучал геральдику и прочую мишуру. А после обеда он был предоставлен сам себе, но вместо игр, Гиш сбегал в кленовую рощу и восстанавливал навыки, возвращал прошлую гибкость и эластичность связок отрабатывая удары и выполняя упражнения. А позже начал снова учится вести слежку, разведку и развивать навыки захвата.

Разумеется ни о какой борьбе не может идти и речи, в конце концов у Гиша не те габариты. Но, если Гишу удавалось подобраться к объекту слежки незамеченным, то он принимал это как успешный захват цели.

Отчасти, Гиш действительно делал это для возвращения навыка, но с другой, ему было просто дико скучно. Первое время, его «игры» были для слуг забавными, ведь ребенку очень непросто скрыться от взрослых, кроме того пример Блейза неплохо мотивировал не выпускать Гиша из поля зрения. Но уже через пол года Гишу удавалось скрыться от чужих глаз, а для слуг началось веселое время наполненное паранойей.

Однажды, капитан стражи даже сказал что боится в нужник сходить, думая что Гиш где-то рядом. Сам Гиш возмутился и уверил его, что не ведет слежку в подобных местах. Правда, сказал он это из своего укрытия, а капитан говоривший это по секрету своим подчинённым, вскоре решил покинуть службу по собственному желанию.

Среди слуг же, за два года выходок Гиша, из первоначального состава остались немногие, только те кто просто привык к странностям пятилетнего мальчишки.

Элен одна из них. За счет текучки кадров, ей удалось за год подняться от простой служанки до старшей горничной, что для неё невероятный рост в социальном плане. Гиш ценит её прежде всего потому, что хоть она и считает его странным, но если он пропадет на весь день в клиновой роще, то та не станет поднимать шум, понимая что тот сам вернётся к концу дня. Если же что-то срочное, то она знает где его искать.

Выйдя из рощи, они направлялись к поместью, когда их накрыла тень. Гиш почувствовал как по спине пробежали мурашки от громких хлопков крыльев. Размахом крыльев почти десять метров, длина от морды до кончика хвоста почти пятнадцать метров, и при таких габаритах, если дракон не в небе, то практически всегда прижимается к земле, словно крадется к очередной добыче, от чего в холке дракон всего три метра и возникает ощущение, что зверь куда меньше чем есть на самом деле.

Гиш и Элен остановились, глядя как в пятидесяти метрах от них драконица барона Де Форе приземлилась возле пустой конюшни, держа в двухметровой, окровавленной пасти ослика, практически перекушенного надвое. Драконица по кличке Жаклин не обращая внимание на зрителей отпустила добычу, от чего ослик смачно шлепнулся на каменную брусчатку. После чего прижав передней лапой заднюю часть туши, драконица сомкнула пасть на передней и в одно движение с отвратительным хрустом разорвала осла пополам, а после без всяких проблем проглотила половину целиком и не жуя.

Стоящая впереди служанка, дрожит от животного страха перед огромным хищником. Внушительное на первый взгляд расстояние в пятьдесят метров теперь кажется не достаточно большим. Заметив наблюдателей, Жаклин повернула морду в сторону Гиша и Элен, и мальчишка заметил что дрожь Элен стала ещё сильнее.

Тому причиной бинокулярное зрение дракона. Если у травоядных зверей глаза по бокам черепа, для получения кругового обзора, то у хищников они спереди, чтобы верно оценивать расстояние до добычи. От того что глаза у дракона спереди, древний инстинкт подсказывает куда смотрит хищник, и что он видит добычу. Маленькую, двуногую добычу.

Дракон издал шипящий звук, но не в качестве угрозы, а скорее недовольное ворчанье. Схватив пастью остатки добычи, Жаклин неторопливо забралась в освобождённую для неё конюшню, выполненную из гранита. На улице остался лишь кончик хвоста, слегка подрагивающий под аккомпанемент треска костей из конюшни.

— Милейшее, мать её, создание… — пробурчал Гиш, передразнивая своего учителя грамоты.

— Мастер Гиш, если вас не затруднит, давайте пройдем через вход для слуг.

— Я не боюсь всяких ящериц! — громче буркнул Гиш и двинулся вперёд, неотрывно глядя на конюшню.

Разумнее было бы принять предложение Элен, но за прошедшее время у Гиша выработались некоторые вредные привычки. Например, ему не удалось избежать подражания примеру своих родителей, выше которых лишь королевская семья. От того, у него есть некоторая гордыня, не позволяющая прятаться в собственном доме от залетного дракона. Особенно если рядом есть наблюдатели.

Не сразу, но Гиш заметил что Элен не идет за ним, но при этом смотрит не на конюшню оккупированную Жаклин, не на Гиша. Проследив за её взглядом, он понял что кое-что не учел. При располовинивании добычи, потроха вывалились на брусчатку, как и внушительный объем крови. В воспоминаниях Веста, Гиш видел и куда более жуткие картины, от того он не боится ни крови, ни внутренностей — бояться нужно живых. А вот у Элен возникла некоторая проблема. Стоя соляным столбом, таким же белым и готовым в любую секунду упасть без чувств.

— Эх… ладно… — после недолгого раздумья, Гиш вернулся, взяв ту за предплечье и заставил отвернуться, — И где этот вход для слуг?

Элен молча провела его через подсобные помещения под удивленные взгляды слуг и поварят. Отчасти он сделал это в знак благодарности, за то что Элен не сдала Гиша о его проделках во время отсутствия герцога и герцогини. Слухи быстро расходятся по имению, и если бы узнали, что Элен позволила Гишу в одиночку идти мимо логова дракона, то у той были бы большие проблемы.

---

Барон де Форе представляет из себя пусть и образованного, но весьма горделивого типа.

— Итак, месье Гиш, прошу продемонстрируйте…

— Тридцать два, — дал ответ Гиш.

Де Форе замолк на полуслове, молча глядя то на доску, то на Гиша.

— Кхм, впечатляет конечно, но должен заметить, это весьма легкое уравнение. Давайте усложним задачу! — конец он едва не прорычал от негодования.

«Да уж, и где же его гордость за успехи ученика? Или я надавил на какую-то мозоль?» — думал про себя Гиш, глядя как барон быстрыми движениями выписывает новое уравнение, теперь с двумя неизвестными, — «Впрочем не важно, чем быстрее программа закончится, тем быстрее этот павлин и Годзилла уберутся восвояси»

Математика и геометрия давались Гишу очень легко, но он не мог отказаться от уроков. Он и так выглядит словно гений, но если он и вовсе не будет учиться и при этом демонстрировать университетский уровень знаний, то это будет слишком подозрительно. От того, на уроках арифметики Гишу сложнее всего было демонстрировать то как он очень внимательно слушает барона.

Зато в изучении письменности Де Форе мог отыграться.

Язык оказался сложным. Он напоминает скандинавскую рунную вязь в сочетании с иероглифами азиатских стран. Можно описать предложение рунами, или же одним символом, который в будущем будет применятся и в изучении магических заклинаний.

Тут, знания Гиша оказались вреднее, ведь знание английской письменности и грамматики отличаются от новых знаний, и ему пришлось переучиваться. Долго, нудно, под завуалированные насмешки Де Форе, сомневающегося в том, что Гиш сможет освоить эти знания. Но не смотря на это, Гиш упорно учился, в большинстве своём игнорируя горе-учителя.

Возвращение герцогини Шивре из разъездов стали всегда неожиданными, потому что та оставляет экипаж позади и используя магию летит в поместье. Как обычно Гиш едва успел отреагировать, когда мама обхватила его весело приподняв и раскрутив, не обращая на стыд Гиша.

— Как же ты подрос! — гладя его по голове сказала герцогиня.

— Ма, тебя всего месяц не было. И я уже не на столько маленький! — он попытался слезть с её коленей, но хватка герцогини становилась крепче как только Гиш пытался вырваться.

— Да, целый месяц, и должна же быть у меня хоть какая-то награда за этот неблагодарный труд! — раздосадовано сказала она, и уже тише начала говорить — Тупые бездари и прохиндеи, Антуан слишком их распустил, половину бы пустила на плаху…

Гиш удивленно обернулся, взгляд герцогини расширился в осознании того что она только что сказала.

— Тяжелый день? — понимающе спросил Гиш.

— Скорее неделя, — сказала она, крепче обхватив сына и положив голову тому на макушку, — Но не переживай, всё образуется. Лучше расскажи как у тебя дела.

Перестав вырываться, Гиш принялся рассказывать обо всём что она пропустила за время своего отсутствия. Рассказывал об успехах в учебе, смешил рассказывая о том как ему удалось напугать очередного зазевавшегося слугу, и просто о мыслях. Гиш заметил что мать начала дремать под его рассказы, и поняв что дремота может затянутся и перерасти в полноценный сон, он воспользовался моментом и вырвался из объятий матери.

— Ну вот… — с притворной обидой протянула герцогиня, вставая из-за стола летней террасы, и предложила, — Проводишь меня к кабинету, или мой сынок стал слишком взрослым чтобы гулять с мамой?

---

Вечером, герцогиня Шиврез изучала подробные отчеты и хмурилась всё сильнее. Прочитав последний отчет от главной горничной, она замерла, несколько раз перечитав написанное.

Сделав глубокий вдох и медленный выдох, она позвонила в колокольчик. В ту же секунду дверь сбоку открылась и вошел слуга, согнувшийся в почтительном поклоне.

— Добрый вечер, Тони, — с вежливой улыбкой поздоровалась Маргарита, — Скажи, ты знаешь где расположены покои барона Рено Де Форе?

— Разумеется, Ваша милость, — ответил он, — Прикажете передать ему что-нибудь?

— Да, передайте ему, что я желаю отправится с ним на вечернюю прогулку на закате.

— Эм… — смущенный слуга понял это по своему, но приказ есть приказ, — Как прикажете, миледи.

Оставшись в одиночестве, Маргарита отправилась в спальню, переодевшись одежду в более удобную для "прогулки". Но перед тем как покинуть поместье, она зашла к Гишу готовящемуся ко сну. Пусть тот и был против, но Маргарита снова спела ему колыбельную, которую пела когда Гишу снились кошмары.

— «Песнь сирены», — прошептала герцогиня, погладив по голове уснувшего сына, который проспит магическим сном до самого утра.

---

Барон шел на встречу в приподнятом настроении не сомневаясь в своей неотразимости. Он ожидал скорого приглашения от герцогини. В конце концов, её муж постоянно в столице, ей одиноко и требуется утешение. Как джентльмен, Де Форе не может оставить даму в беде!

Его фантазии прервал нечеловеческий вопль боли и оглушительный грохот. В небе он увидел своего фамильяра, что с трудом поднялся в небо, стремясь сбежать. Разряд молнии ударил драконицу прямо в брюхо, заставив ту на мгновение замереть и камнем устремится вниз.

— Жаклин! — в ужасе выкрикнул Рено, спешно достав из внутреннего кармана палочку, выкрикивая заклинание Полета и устремился к своему фамильяру, надеясь успеть поймать драконицу до падения.

Падение фамильяра замедлилось, а затем сильнейший порыв ветра швырнул огромную тушу прямо в барона.

— «Левитация»! — он успел поймать раненого фамильяра до того как драконица врезалась в него.

Однако, этого и хотел нападавший. Удерживая фамильяра «Левитацией», Де Форе не мог использовать другие заклинания. Под дых ему прилетел спрессованный водяной шар, отбросивший его назад и выбив воздух из лёгких. Потеряв концентрацию, драконица рухнула на землю, а барон прокатившись кубарем по брусчатке смог отдышаться.

Слыша от драконицы скулёж, он понял что к счастью та еще жива. Позади барона медленно спланировала герцогиня Шивре, неся с собой запах скорой грозы. Её длинные волосы развиваются словно от невидимого ветра, но крохотные разряды статического электричества говорят о другой природе этого дизайнерского решения. Барон стиснул свою палочку, желая дать бой, но вода от ударившего его заклинания обратилась льдом, приморозив его к земле. Лёд жег кожу, но Рено не обращал на это внимания, глядя в холодные глаза герцогини, смотрящие на него сверху вниз. Он почувствовал дрожь, не в силах отвести взгляд, ведь древний инстинкт подсказывает куда смотрит хищник, и что он видит добычу. Маленькую, двуногую добычу.

— Рада что вы присоединились к прогулке, лорд Де Форе, — без намека на улыбку сказала Маргарита.

— Что всё это значит?! — он попытался сказать это твердо, чтобы голос не дал петуха, — По какому праву вы напали на меня и моего фамильяра?! Думаете это сойдёт вам с рук?! Я обязательно уведомлю герцога Де Грамона!

Герцогиня молча слушала ответ барона.

— Вперёд, — без капли беспокойства ответила она, — В таком случае, вас ждет не трёпка. Мой муж просто убьет вас, словно бешеную псину. Советую вам обратиться напрямую к королевской семье. В таком случае, моему мужу не останется ничего кроме как называть вас на дуэль. И тогда вы умрете более достойно, но умирать вы будете долго и очень мучительно.

— За что?! ЧТО Я СДЕЛАЛ?!

Следующие слова герцогини заставили барона оцепенеть.

— Я знаю все детали проходивших занятий с моим сыном. Считаете, что можете безнаказанно насмехаться над наследником герцога и уйти невредимым? Конечно, мой мальчик слишком горделив чтобы признаться в том что учитель насмехается над ним, но у меня есть и другие источники информации.

— Послушайте, я не хотел обидеть молодого господина, но это метод обу…

— Молчать, — перебила Маргарита, — Мне безразличны ваши оправдания. Запомните, барон Де Форе: если я узнаю о новом эпизоде подобного «обучения», то я лично вас убью.

После этого она подняла взгляд, посмотрев на драконицу Жаклин, сжавшуюся в комок и вздрагивающую от боли. На лице герцогини промелькнула гримаса, но не сочувствия, а брезгливости.

— Теперь это животное, — сказала Шивре, — Мы пошли вам на встречу, и позволили поселить дракона близь поместья. Я понимаю ваше желание быть рядом с фамильяром. Единственным ограничением было то, что эта тварь не будет кормится возле дома и домочадцев. А теперь, скажите мне, что произошло сегодня днём?

Барон промолчал.

— Говори! — повысила голос герцогиня.

— Ж-жаклин поймала д-добычу…

— И где же она её сожрала, барон?

— …

Лицо Маргориты исказилось от гнева.

— Она выпотрошила её, и сожрала на глазах моего сына! На глазах пятилетнего ребёнка! — выкрикнула герцогиня.

У барона не было оправданий. Шивре же, тяжело дыша вернула самообладание.

— Чтож, я понимаю. Правильное питание крайне важно для всех. И для людей, и для фамильяров. Полаю, вы усвоили урок? — с легкой улыбкой спросила Морская Погибель.

— Да, Ваша Милость, — ответил барон, обессилено склонив голову.

— Замечательно. Потому что если ваша драгоценная Жаклин решит пообедать на территории имения Грамонов, то я прикажу повару подать вам самые изысканные деликатесы из драконятины. Говорят, они улучшают память. Доброй ночи, барон.

Так Шивре его и оставила - одного, в ледяном плену, в компании с раненым фамильяром. В тайне барон хотел интима... он его получил. Ведь что может быть интимнее угроз расправы.

Глава 11

Герцог Грамон при дворе имеет статус маршала армии Тристейна, а это значит, под его ответственностью вся боеспособность государства. Учитывая размеры государства, Тристейн не может похвастаться ни большой территорией, площадью сравнимой всего лишь с одной провинцией Германии или герцогства Галии, ни большим населением. Тем не менее, Тристейн остаётся независимым. Это стало возможно благодаря нескольким факторам.

Обширная береговая линия позволяет иметь большой флот за счет союза с парящим островом Альбионом и его летающим флотом, а так же Андоррским архипелагом с многочисленными канонерками с умелыми магами на бортах. Так же за счет торгового союза с Андоррским архипелагом, Тристен является основным поставщиком редких видов морепродуктов и экзотических деликатесов. Маги архипелага обладают уникальными навыками по ловле рыбы в особо опасных регионах океана. Казалось бы мелочь, но есть те кто не готов терять возможность получить доступ к любимым лакомствам из-за войны. Некоторые дворяне весьма капризны.

В Тристейне расположены самые престижные учебные заведения, такие как Королевский Университет, Академия магии и Библиотека Отца Основателя Бримира. Учреждения готовы принять на обучение абитуриентов из других держав. Это позволяет строить дружеские отношения между знатью Тристейна и аристократами других государств. В случае политической напряженности, идти войной на друзей им станет гораздо тяжелее.

Армия. Из-за малочисленности, приходится делать упор не на количество воинов, а на их качество. В Тристейне есть несколько военизированных орденов, которые превращают изнеженных аристократов в по настоящему страшную силу. Черные Мантикоры возглавляемые герцогиней Карин Вальер, также известную как «Могучий ветер», Королевские Грифоны под предводительством рода Вард, Саламандры под управлением Макгарта «Огненного Змея» и многие другие. В среднем, в каждом таком ордене от десяти до пятнадцати членов, но по убойной мощи они сопоставимы с небольшой армией за счет слаженности в творении заклинаний. Такие небольшие отряды состоящие только из магов, делают их крайне мобильными. За счет этой мобильности, в случае вторжения на территорию Тристейна, все силы мобилизуются и стягиваются к фронту за двенадцать часов.

И последний пункт, четыре сильнейших столпа. Маги, что по своей силе превосходят остальных. Их количество соответствует основным стихиям, за исключением легендарной Пустоты. Четыре сильнейших герцогства Тристейна: Грамон - управляющие Землёй; Шивре - водной стихией; Вальер - властвующие Воздухом, и Макгарт - повелевающие Огнём.

Такой расклад длился достаточно долго. Пятнадцать лет мира, во время которого должно было подрасти новое поколение магов.

Глядя на карту, Грамон понимает что перемирие становится всё более шатким. Причиной стало то, что король сделал ставку на четырех сильнейших. Во времена их молодости они действительно смогли сдержать амбиции соседей. Однако время идёт. Сперва Вальер оставила своих Мантикор и отошла от дел, занявшись воспитанием дочерей, но учитывая расположение герцогства Вальер, Карин стала первой линией обороны между Тристейном и Германией. А вот «Огненный змей» стал жертвой ошибочного приказа и сжег город в котором должна была бушевать чума. Увы, но он не смог смириться с содеянным, и просто сбежал, чем значительно ослабил боевую силу королевства. Пусть время и подтачивает их, но лет десять в запасе есть. Но когда они ослабнут достаточно, то разгорится новая война, предпосылки к которой уже видны герцогу Грамону.

Молча листая донесение тайной канцелярии, Грамон читал о самых громких новостях — Несчастный случай с королём Галии приведший к гражданской войне, ужесточение законов в Германии, роптание знати в Альбионе против королевской семьи.

Герцог сделал глубокий вздох усталости. Он очень надеялся, что на его веку не будет новой войны. Но есть такая тенденция, что живя в мире слишком долго, люди забывают тот страх который несёт война между магами.

Взгляд герцога наткнулся на зашифрованное послание, уже расшифрованное и переписанное его людьми.

«Ваша Светлость, милорд Герцог. Вынужден опустить все ваши титулы ввиду ограничения по времени для дальнейшего шифрования послания.

Смею вас уверить, что ваш приказ продолжает исполняться.

К сожалению, я потерял связь с агентами в Ромалии, так как священники закрыли границы. Однако, из той информации, которая успела пройти через железный занавес, я могу с уверенностью заявить, они не знают о друзьях вашего сына.

Поиски следов друзей вашего сына привели меня в Галию. Тем не менее, и они знают лишь слухи. Я вынужден принести глубочайшие сожаления о том, что трачу так много времени, но ввиду смерти короля Хлодвига 4, вести поиски непросто, так как продолжаются бунты и мои источники были убиты в ходе передачи власти среднему Принцу. По какой-то причине Принц Хильдеберг очень заинтересован в начале новой экспедиции на святую землю и ищет добровольцев. Кажется, это является первой по настоящему весомой зацепкой.

Я и мои люди собираемся влиться в ряды экспедиторов, в качестве наёмничьего отряда. Подготовка к экспедиции займет несколько месяцев. Во время этой подготовки и марша в забытые земли, я не смогу отправлять вам послания чтобы не вызывать подозрения и заслужить достаточную лояльность лидера экспедиции для получения максимума информации.

В случае, если я не отправлю послание в течении следующего года, то моя миссия потерпела неудачу.

Всего хорошего, Милорд Герцог.

Блейз»

Встав из-за стола, герцог подошел к настенной карте, думая о том где может пройти бедующая экспедиция.

У Галии есть преимущество, ведь помимо сухопутной границы с Потерянными землями, у них есть морской путь ведущий практически прямиком к Святой земле. Но попав в пустыню, экспедицию будет ждать множество опасностей. Несмотря на раздражение от бессилия в помощи Блейзу, герцог доверяет опыту своего старого соратника.

На повестке дня остался последний вопрос.

На столе герцога было приглашение в королевский дворец, адресованное его сыну.

---

Этим утром, Гиш открыл глаза после бессонной ночи. Ему не снились кошмары, не пугала тишина, и всё же напряжение не оставляло его, пока не пришло время подниматься с кровати.

Встав с кровати, он вошёл в гардероб и практически механическими движениями принялся одеваться. В его мыслях была пустота. Нет ненужных размышлений, панических мыслей или суеты. И всё же, он сконцентрирован и напряжен.

В покои вошла одна из нянь по имени Ровена, пожелавшая доброе утро. Гиш поздоровался в ответ, так как учили. И всё же, голос словно не его.

Путь до кабинета отца выпал из сознания. Лишь лёгкий скрип петель от того что стражник открыл её перед наследником герцога.

Но, что же стало причиной такого состояния Гиша?

Возвращение отца, его серьезный взгляд и фраза брошенная вместо приветствия:

«Через три дня ты должен подтвердить свой статус наследника герцогства Грамон. Готовься»

Никаких пояснений, напутствий, советов. Отец Гиша не сказал ничего. Если бы Гиш к тому моменту не освоил письменность и чтение, то эти слова герцога застали бы врасплох. Но, последние несколько недель Гиш обосновался в библиотеке, поглощая информацию и заполняя белые пятна в знаниях.

В первый день Гиш проверил свою физическую подготовку и по его личному мнению, его подготовка ужасна, но для пятилетнего ребенка приемлемо. Второй день, эрудиция и этикет, по мнению Гиша на высоком уровне, но он освежил память по своим пометкам. На третий день он отдыхал так, как его учили в другой жизни. Медитация, улучшение концентрации, контроль когнитивных рефлексов и страха.

И вот, в назначенное время он вошёл в кабинет не отца, но герцога Антуана Третьего де Грамона и главы рода. Даже сидя за столом, тот возвышается над Гишем словно исполин, смотрящий с высока жёстким и беспощадным взглядом.

Возле окна Гиш заметил мать стоящую к нему спиной и молча смотрящую в окно.

— Скажи, ты знаешь какой сегодня день? — задал вопрос герцог.

— 6482 год от воцарения Бримира, третье июня, — быстро отрапортовал Гиш, параллельно с этим вспоминая, какие события приурочены к этой дате.

Герцог усмехнувшись прикрыл глаза, а когда открыл его взгляд слегка смягчился.

— Сегодня тебе исполняется пять лет. Твое первое совершеннолетие. Ты знаешь, что это значит?

— По мере взросления, каждый аристократ проходит четыре стадии совершеннолетия, каждые пять лет. Первое совершеннолетие знаменуется официальным принятием в Род. Второе совершеннолетие принятием первого титула. Третье совершеннолетие поступлением в Академию Магии или Королевский Университет. Четвертое совершеннолетие присягой королевской семье и получением земельного надела от Короля или главы рода.

— Всё верно, — довольно кивнул герцог, — По каким критериям оценивается достоин ли ребёнок стать частью рода Грамон?

Гиш на секунду замешкался, ведь вопрос не обобщен, а конкретно про род Грамон. В библиотеке об этом не было записей или он не достаточно тщательно искал. Поэтому, он решил ограничится общими сведениями.

— Критериев оценки несколько. Первое, у вступающего в род не должно быть физических отклонений или уродств. Второе, образование и воспитание. Третье…

Гиш замолк, несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза.

— Договаривай, — поторопил герцог, не отводя взгляда .

— Наличие магического дара, — сказал Гиш крепче стаскивая челюсти от досады .

— Ты проходишь по всем критериям? — задал наводящий вопрос глава рода.

— …Нет, — всё-таки сказал очевидное Гиш.

— Что ты думаешь об этой традиции?

— Думаю, что она не честна, ведь магический дар пробуждается в возрасте от пяти до восьми лет.

— И всё же, почему именно пять лет? — спросил Грамон.

— По сказаниям, Бримир пробудил дар в пять лет.

— Верно. И поэтому, традиция осталась несмотря на, как ты сказал, «нечестность». Пробуждение дара в столь юном возрасте считается весьма почетным. Но, далеко не все проходят инициацию совершеннолетия с первой попытки. И что же тогда происходит?

— Обратный отсчёт, — сказал Гиш. — Даётся время до второго совершеннолетия, для того чтобы инициируемый стал соответствовать всем критериям. Если вступающий в род справится, то во время второй инициации он получает титул и право носить имя рода Грамон. Если нет — изгнание с позором.

— Ты всё понял, отлично. И как я вижу, ты достиг внушительных успехов в обучении, молодец, — сказал он похлопав по стопке бумаг на столе, — Ты прошел первую проверку. Следующая проверка пройдёт не здесь. Сегодня, ты пробудишь свой дар. Время на сборы до полудня, свободен.

Всё время отведенные на сборы Гиш провел в гостиной своих апартаментов сидя в кресле. У его ног собрана сумка, забитая полезными вещами и провиантом. Под его одеждой вокруг торса обмотана длинная веревка, за одним голенищем нож, за другим кресало. Он приготовил множество потайных карманов, по которым распределил самодельное снаряжение, на случай если сумку не позволят взять с собой.

Он не знает чего ждать, но должен быть готов ко всему.

Глава 12

Уже несколько часов он трясется в карете. Как и ожидалось, взять сумку ему не позволили, но обыскивать не стали.

Гиш не чувствует страха, в конце концов он впервые покинул имение и видит новые пейзажи, что помогает отстранится от тревоги. Поля пшеницы уходящие в даль, леса и луга, напоминающие о безмятежной природе.

Встав на привал возле бурной реки Луаре, Гиш наконец мог размять ноги слушая шум быстрой реки, воды которой с монотонным шумом разбиваются об крупные валуны предгорного района. Лошади нашли небольшую заводь и отдыхают на водопое.

Гиш перевел взгляд на вершину горной гряды, которая стала гораздо ближе с момента отправления, пункт назначения стал очевидным.

— Хребты Монблан, — сказал подошедший герцог, — С незапамятных времён это место было полем испытания юношей и девушек рода Грамон.

Ожидая очередную легенду, мальчишка перебил отца.

— Дай угадаю. Когда-то давно у подножья горы посрал Бримир и благословил её, — пробурчал Гиш раздраженный долгой поездкой и неизвестностью. Лишь потом понял что и кому он это сказал.

Слова Гиша не вызвали гнева герцога, вместо этого Грамон негромко рассмеялся.

— Отец Бримир конечно был велик, но мир полон тайн и без его вмешательства. Барон Де Форе рассказывал тебе о своём фамильяре и откуда он?

— Инферно, — сказал Гиш.

Инферно, это множество действующих вулканов, постоянно извергающих из себя лаву, дым и пепел. Другое их название — Огненные хребты, расположенные на юге Германии. Место обитания огненных саламандр, драконов и виверн.

— Верно. Жар Инферно поддерживается не только извергающимися вулканами. Что ты знаешь об элементалях?

— Псевдо-сущности созданные вследствие естественного ослабления поля Юм или целенаправленного воздействия Скульптора Реальности второго класса опасности и выше. Способны обитать лишь в определенных условиях агрегатной среды, так как не имеют собственной материальной формы. Для уничтожения достаточно разрушить или сделать непригодной среду обитания.

Герцог на мгновение удивился, но когда всё понял, с интересом смотрел на Гиша сверху вниз, поглаживая отрастающую бороду.

— Так значит, ты с ними сталкивался? — задал он вопрос.

— Пару раз, — пожал плечами Гиш, напряженно глядя на горные пики, — Значит, мне нужно убить одного из элементалей?

— Что? Конечно нет! — пораженно воскликнул герцог, — Эх… Из какого же дикого мира ты пришел…

Гиш не стал отвечать на риторический вопрос. Старший Грамон тем временем продолжил.

— Земляных элементалей прозвали гномами, и хребты Монблан являются их домом. Также как озеро Лак Д’Ориент дом для нимф, Альбион дом для сильфов, а Инферно дом огненных саламандр. Когда ты спустишься в недра гор Монблан, твоя задача пройти их до конца, прочувствовать могущество стихии и понять, как взять часть того могущества себе, — сказал герцог также глядя на горные пики, — И на всякий случай уточню — НЕ УБИВАЙ гномов.

— Я и не собирался. Я же не какой-то маньяк, — бурчал Гиш.

— Скажи это моим стражникам, которые остались заиками после твоих игр в салки и прятки, — с укром сказал Грамон, и продолжил тише, наложив заклинание «Тишины», — Похоже, Блейз нашел след, Научный институт Галии под патронажем среднего Принца собирает экспедицию в Святые земли.

— Как скоро?

— В течении года прибудут в святые земли.

— Я всё ещё считаю, что это лишнее. Ничего они не найдут.

— Ты не можешь этого знать, — возразил герцог.

— Отец. Фонд, это организация тесно связанная с международным правительством, она зависима от снабжения и может просуществовать автономно очень недолго. Если ты о них не знаешь или даже Король, то вероятно их нет. Если бы они были, они бы уже давно отреагировали на то что их ищут и первыми пошли на контакт либо для переговоров, либо для зачистки.

— Ты рассказывал о той Зоне…

— Зона содержания. Да, возможно её куда-то выкинуло. Но, учитывая что это подземное сооружение, то структурные повреждения и деформации превратят это в гиблое место, в котором лишь руины бетона и арматуры, затопленные техническими водами, всё ценное будет уничтожено эрозией. А если уцелел хоть один ядерный заряд, то экспедиция найдёт лишь яму полную радиоактивного пепла.

— Очень надеюсь что ты прав, но мы не можем полагаться на удачу.

Гиш кивнул. По этой причине он уже давно передал отцу код доступа и номер идентификатора, когда отбросил затею переубедить в продолжении поисков. Если Блейз действительно найдёт уцелевшую Зону 13, или любую другую зону содержания, оборудованную базами данных, то идентификатор и код доступа бойца МОГ не позволит автоматическим турелям расстрелять нарушителя.

— Пора в путь, — герцог отправился во главу колонны давая сигнал сопровождающим собираться.

Гиш вернулся в карету наблюдая как отряд сопровождения седлает отдохнувших коней. Всё же есть эстетика в том как течет вода, горит огонь, и впахивают другие.

Вместо поисков брода, Гиш стал свидетелем того как герцог создал каменный мост шириной три метра. Подчиненные герцога восторженно загалдели, но сам Гиш поёжился. Такое обыденное аномальное явление всё еще непривычно для него. А скоро, он должен научиться делать подобное.

Последним населенным пунктом их следования стал город Тур, в котором кортеж вызвал своим появлением настоящий ажиотаж. Лавочники и горожане создали живой коридор, наблюдая за процессией любопытными взглядами, Гиш с любопытством смотрел в ответ, замечая что помимо горожан, к главной дороге прибыли и преступные элементы. Оборванцы и прохиндеи, что ловко обчищают карманы зрителей пока никто не смотрит.

В этом городе есть поместье принадлежащие Грамонам, впрочем, поместья Грамонов есть во всех крупных городах Тристейна. Сопровождавший их отряд стражи остался на постой, а Гиш с отцом отправились дальше в одиночку.

Вечер всё ближе, небо начинает желтеть знаменуя закат солнца. Наконец они прибыли к пункту назначения.

Горы простираются ввысь, тяжелые валуны нависают будто готовы обрушиться вниз смертоносным камнепадом. Опыт Веста подсказывает, что камни могут так простоять не одно десятилетие.

Своды пещеры оказались не такими большими как он ожидал, высотой всего около трех метров и шириной полтора имея естественное происхождение, а не рукотворное.

Спешившись, старший Грамон дал последние наставления

— Итак, дальнейший путь ты проделаешь один, — сказал герцог.

— Сколько у меня времени? — задал вопрос Гиш.

— Сколько посчитаешь нужным, — Сняв с пояса мешочек, он достал кристалл размером с яблоко, сверкающий тусклым светом и протянул его Гишу.

Сняв с пояса булаву, герцог отошёл и сел на валун, с громким стуком уперев навершие булавы в землю и опершись на рукоять обеими руками.

— Помни, это лишь твоё испытание и оно может стать слишком опасным. Если чувствуешь что не справляешься, то возвращайся, в этом нет ничего предосудительного. Попробуешь снова в следующем году.

Молча кивнув, Гиш с осторожностью вошёл в пещеру, освещая себе путь при помощи кристалла.

Пятилетний ребенок скрылся за поворотом пещеры, а герцог продолжил сидеть, безмолвно посылая сигнал через свою булаву.

Герцог ощутил где-то в глубине под ним вибрацию, которую обычный человек не смог бы засечь.

— Торов, я знаю что ты здесь, — герцог перевел взгляд на груду камней возле входа в пещеру.

Камни начали крошится, менять форму, укрепляясь и обретая форму коротышки замотанного в каменный балахон скрывающий лицо собеседника, сидящего за крупным валуном и разглядывающим герцога. Два зелёных глаза словно драгоценные изумруды сверкают из тени.

— Знакомый голос, знакомая сила. Давний друг к нам пришел, не забыл нас глупый Грамон, — голос гнома скрипучий и почти не разборчивый, словно скрежет и треск груды камней.

— В том не было необходимости, но я чту договор между моим родом и духами гор. Ты ведь знаешь почему я здесь?

— Занял место отца, сбросил птенца из гнезда, как когда-то сбросили тебя.

— Я хочу знать, что вы уготовили моему сыну, — задал вопрос герцог.

Голова Торова склонилась в раздумьях.

— Хм… Он боится? — начал задумчиво бормотать элементаль, - Нет, не боится. Осторожен, неспешен. Не наивен, не глуп… Должно быть в маму пошел?

— Ха ха. Торов, не испытывай моё терпение.

Смех гнома был похож на то, как крошатся камни.

— Всё такой же — возмужал, но повзрослеть не сумел. Так и не усвоил урок, мальчик посмевший требовать силу у гор… — Торов разочаровано покачал головой, — Всё зависит лишь от птенца, летящего вниз из гнезда. Разобьётся ли он об острые скалы, иль заберётся обратно в гнездо, а может сумеет твёрдо встать на крыло? Лишь время покажет. А пока, жди, и верь в того, кто займет это место после тебя, когда сбросит своего птенца из гнезда.

Каменная форма гнома осыпалась, оставив после себя лишь груду булыжников и каменной крошки.

Герцог продолжал сидеть возле входа, глядя как на небосводе загораются первые звезды. Это будет долгая ночь.

---

Спускаясь всё ниде, Гиш отметил что крупнообломочные слои каменных пород создали естественную лестницу, по которой можно весьма комфортно спустится на глубину.

Подойдя к стене, Гиш внимательнее оглядел один из валунов.

— Гранит. Это успокаивает.

Спустившись на десять метров ниже уровня входа, свет остался лишь от кристалла в руке Гиша. Он остановился и положил кристалл на каменный пол. после чего снял дорожный плащ и постелил на пол. Сняв рубашку, Гиш развязал веревку обмотанную вокруг торса. Достал из-за голенищ нож и кресало. Снял сапоги и разобрал каблук с потайным отсеком в котором самодельные анкеры и карабины. Проверив как сидит страховочная система под штанами, Гиш принялся снаряжать вещи на пояс. Плащ Гиш свернул в самодельную перевязь через плечо, в которой хранится веревка и пара самодельных рационов состоящих из сушенного мяса и сухофруктов. Вокруг запястий и коленей он обмотал толстые кожаные ремни, чтобы усилить и защитить слабые места. Единственный источник света, Кристалл, он обвязал специальным при помощи бечевки и намотал на руку чтобы тот случайно не упал.

— Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что… — бормотал Гиш, — прочувствовать мощь стихии. Больше конкретики бы не помешало.

В течении следующих десяти минут он спускался все ниже. Высота валунов уже почти достаёт до головы и приходится тратить всё больше времени на спуск.

На пути Гиша встала широкая расщелина почти два метра шириной. Подойдя к краю, он не увидел дна расщелины. Бросив в низ небольшой булыжник, Гиш засек время.

— Примерно двадцать метров.

Длины веревки не хватит, остается только прыгать. Он чувствует волнение, но не страх. Разбег, ноги оттолкнулись от края, сердце замерло пролетая над бездной, и вот приземлившись Гиш сделал привычный кувырок и пропасть осталась позади.

Он продолжил путь, воздух стал более влажным, стены блестят под светом кристалла. Где-то рядом источник воды — река или подземное озеро.

Гиш продолжал идти вперед, не обращая внимания когда высота прохода стала ниже и уже, когда пришлось протискиваться в щели. Через пару часов он сделал привал под низко нависающим пластом гранита. Сгрыз засушенное мясо и закусил сухофруктами.

— Наверное, я прошел достаточно далеко.

Пора обдумать следующий шаг.

Что он знает о магии? Что Вест знал о магии?

После поступления в учебку, всех рекрутов распределяли по будущим подразделениям в зависимости от перспектив и умений каждого отдельного бойца. проводился комплекс тестов, как практических, так и письменных.

И раз в ходе проверки навыков Веста не распределили в МОГ Пси-13 («Охотники на ведьм»), у него не было предпосылок к работе с ГОК (Глобальная Оккультная Коалиция) и не имел знаний оккультных практик. Тем не менее, в общих чертах он был ознакомлен с классификацией введенной в оборот.

Если обобщать, магия это манипуляция реальностью, причинно-следственной связью и взаимодействие с математическими измерениями.

Чаще всего, Весту приходилось сталкиваться с «Зеленым» типом, или же по другому Скульпторами реальности.

Но помимо скульпторов, есть так называемые маги, обозначенные «Синим» типом. Синий тип не способен искажать реальность так, как Скульптор. Для этого нужны определенные условия. Ритуалы, заклинания, правильные настойки и зелья.

Тем не менее, в своей основе и те и другие используют один и тот же принцип. И как один из вариантов сдерживания Скульптора Реальности был протокол, в ходе которого его убеждали в том, что он является Синим типом, то есть что тот не способен изменять реальность одной лишь фантазией. Ментальная клетка.

Однако, насколько Весту было известно, Синий тип не способен стать Скульптором. По крайней мере не в изначальном измерении. Тем не менее Синим типом мог стать любой при должном уровне знаний и упорства.

И один из способов стать синим типом, посетить область с низким уровнем плотности реальности.

Сейчас, отдохнув, Гиш отчетливо ощущает низкую плотность поля Юм. Сонливость, чувство нереальности происходящего. На отравление горным газом он не стал списывать это ощущение, будь это газ, Гиш бы уже лежал без чувств.

К тому же, он считал пройденное расстояние, и по его подсчётам уже должен был пройти гору насквозь.

— Аномальная зона, — понял он, но поворачивать в обратный путь не спешил. Миссия еще не завершена.

Закончив привал, он двинулся дальше в путь.

К его неожиданности, Гиш оказался в карстовой пещере. Наконец-то ему удалось выпрямится в полный рост.

Сталактиты и сталагмиты словно клыки огромного зверя освещаются тусклым светом кристалла. Вполне вероятно, он уже совсем в другой части горной гряды и если повернёт назад, не факт что вернётся назад.

Чем дальше он шел, тем сильнее влажность. На камнях начал попадаться мох. Гиш начал принюхиваться. Его шаги стали еще осторожнее, он старался осветить каждый свой шаг.

Он наткнулся на берег подземного озера в котором он умылся. Там, в толще воды, он увидел как блестит чешуя рыб плавающих на глубине.

Услышав рычание, Гиш резко обернулся выхватывая нож из-за пояса.

Зверь ему до колена, матово черная шерсть и оскаленная пасть. Черный комок бросился на Гиша, но вместо того чтобы напрыгнуть, попытался вцепится в его ногу, за что Гиш пнул его в морду. Громко скуля, зверь скрылся во тьме, оставив Гиша в шоке стоять в боевой стойке и сжимать нож обратным хватом. Он ожидал нового нападения, но вместо этого по пещере разносится лишь жалобный скулёж. Гиш осторожно двинулся дальше. В конце пещеры он увидел силуэт.

Она была огромна, больше драконицы Жаклин. Чем-то напоминая волка, но вместо обычной шерсти, острые шипы матово чёрного цвета. Когда она подняла голову, её янтарные глаза оказались так высокого, что свет кристалла не смог осветить морду.

Гиш понял, чьего щенка он обидел.

«Мне конец», — понял Гиш очевидное.

Этой волчице Гиш на один укус. От её недовольного ворчания по телу мальчишки пробежала вибрация. Но вместо нападения, голова волчицы опустилась вниз, Гиш увидел как разомкнулись огромные челюсти и бережно обхватили щенка.

Не издав ни единого звука, волчица скрылась во тьме пещеры, оставив оцепеневшего Гиша в одиночестве.

Осторожно отступая назад он всматривался в темноту в поисках других силуэтов. Нога не нашла опору и оступившись, Гиш упал в воду. Холод выбил все мысли из головы, но выучка заставляет его не просто барахтаться, а плыть на поверхность. Подземные течения утягивают вниз всё сильнее и вот, Гиш осознал что его несёт куда-то вдаль по подземной реке.

Через силу, Гиш разомкнул глаза, видя мутным взглядом как в толще кристально чистой воды проносятся острые шипы сталактитов. Из последних сил он продолжал пытаться маневрировать.

«Нужно держаться», — пробегала судорожная мысль в голове Гиша, — «Подземные реки рано или поздно выходят на поверхность».

Чувствуя нехватку воздуха, Гиш продолжает концентрироваться на сдерживании рефлекса вдохнуть. Заметив верху ровную гладь, он устремился вверх, чтобы сделать вдох.

Река стала шире, а напор не таким бурным. Доплыв отвесного берега, Гиш смог попасть ножом в трещину и вцепившись в рукоять из последних сил подтянулся. Дрожа всем телом от холода и усталости, он забрался наверх. Лежа на спине Гиш жадно хватал ртом воздух.

Все его вещи унесла река, кристалл утонул, когда бечевка лопнула. Нож утонул потому что хватка ослабла, перевязь из дорожного плаща порвалась.

Продолжая лежать на спине, Гиш увидел два огонька сверкающих зеленым светом и нависающие над ним. Взгляд его двоился от усталости, а в ушах звенело от слабости, но всё же он услышал скрежещущие слова, прежде чем отключится.

— Кажется, птенец не хочет учиться летать?

Глава 13

Ему снился холод. Не тот, когда случайно оделся не по погоде, а тот, который заставляет коченеть, когда тело отказывается двигаться. Когда все мысли замерзают, оставляя лишь желание найти укромное место, попытаться согреться и немного отдохнуть.

Холод — это мягкая перина смерти.

Резко открыв глаза, он не увидел ничего. Первое мгновение сопровождалось всепоглощающей паникой. Затем, дали о себе знать ссадины, ушибы, и околевшие пальцы. Крупная дрожь заставила челюсти сжаться и судорожно выпустить воздух из лёгких. Мокрая одежда неприятно холодит и без того промёрзшее тело.

Окончательно очнувшись, Гиш вспомнил что предшествовало его состоянию. И если он хочет выжить, ему нужно взять себя в руки.

В кромешной тьме он перевернулся со спины на живот. Разминая пальцы на руках, чтобы разогнать кровообращение. Затем, начал шарить по своим карманам в поисках уцелевшего снаряжения. Верёвку и плащ унесла река. Нож тоже утерян. В одном из карманов остатки от сушёного мяса. В левом сапоге Гиш нащупал кресало. Трут вымок насквозь и стал бесполезен, но вот огниву и кремню влага не страшна.

Гиш несколько раз высек несколько снопов искр и смог увидеть очертания окружения в темноте.

Теперь он знал куда можно двигаться, и в первую очередь он отполз от берега реки постоянно высекая новые снопы искр.

Отползая к дальней стене, Гиш начал как можно быстрее раздеваться. Дальше комплекс упражнений — отжимания, приседания, растяжка, всё чтобы разогнать кровь и как можно быстрее согреться. Тело отдается приглушённой болью, но Гишу так холодно, что в тот момент он не обращал на это внимание. Важнее было согреться.

Дальше оказание первой помощи. В темноте, он мог ориентироваться лишь на свои ощущения. Ища на ощупь возможные рассечения, Гиш не мог ориентироваться на боль. Адреналин притупляет ощущения, а холод действует словно обезболивающее. Если есть кровотечение, его нужно остановить, возможны и переломы.

Вместо бинтов он использовал кожаные ремни, служившие для защиты суставов.

Дальше одежда, её Гиш отжал как можно сильнее, но несмотря на это одежда осталась влажной.

Достаточно восстановившись, ему пришло время решать, как действовать дальше.

Вне всяких сомнений, ситуация вышла из-под контроля. Положение критическое. Имеется ли проход на поверхность неизвестно, кроме того пещеры обитаемы. То, что его не сожрал представитель местной фауны, может значить лишь то, что зверь был сыт, но кто знает сколько ещё подобных монстров обитает в этом подземелье.

Какие у него варианты?

Гиш задумался.

С одной стороны, разумнее ждать помощи. Возле входа в пещеру сидит его отец, рано или поздно он отправится на поиски. Это действительно разумно, но герцог Грамон весьма упрям, потому вполне возможно он будет ждать несколько дней к ряду. Рядом с Гишем есть источник воды, он может подождать. Но остаётся проблема голода и ран. У него есть кровоподтёки, со временем запах разнесёт по всему подземелью, это привлечёт хищников. Шансы пятьдесят на пятьдесят, всё завит от того, кто его найдет первым — отец или хищник.

Другой вариант, двигаться дальше. Шанс наткнутся на хищника всё ещё присутствует, также не стоит забывать, что он ничего не видит, а местные обитатели видят его прекрасно. Тем не менее, есть шанс найти проход. В случае если отец отправится на поиски, он может услышать Гиша или найти следы присутствия и пройти по следу.

В любом случае, что бы он не выбрал всё очень рискованно.

Взвесив риски, Гиш принял решение. Он будет продвигаться вперёд.

Глаза всё сильнее привыкают к темноте. Вспышки искр от огнива, на долю секунды освещают путь. Запоминая очертания стен, Гиш продвигается вдоль одной из стен, пока не нашел проход.

Скорость его продвижение очень медленная, мальчику приходится проверять каждый свой шаг. Во время этого продвижения эхо донесло до него скрежещущий голос.

— Мальчик меченный Смертью. Давно не видал я подобных тебе.

Гиш замер на месте, крепче перехватив кресало и встав в стойку.

— С такими как ты, так сложно порой. Ведь ты не страшится того что грядёт. Ведь к чему беспокойство? Из земли мы пришли, и в землю уйдём. Прах к праху, зола к золе. Так ответь же мне странник, что такого как ты ко мне привело?

Гиш не ответил. Опыт подсказывает не отзываться, это может быть уловкой чтобы обнаружить его.

— Не слышу ответа… Быть может его нет у тебя? — скрипучее эхо доносится с обоих сторон прохода, — Так и быть, найти его помочь я сумею. По воле старших пришел ты в обитель подземную. Телом готов, но не духом. Пусть волю отца ты исполнить готов, не желаешь меняться в угоду новому циклу. Упорно цепляясь за тень, которой давно здесь не место.

Гиш молча продвигался вперёд, пока собеседник продолжал свой монолог.

— И всё же, ты первый кто от силы нос воротит. Столько усилий, столько уловок. Только бы не тревожить то, что дремлет в тебе. Этого ты так сильно страшишься?

Мальчик остановился, мрачно глядя перед собой. Одна часть его жаждет обрести силу, видя на что способны его родители. Но другая действительно боится. Боится стать аномалией, чем-то противоестественным, чем-то что нужно запереть или уничтожить. То, что было когда-то Робертом Вестерлендом противится этому изо всех сил.

«Ты же сам был готов сделать этот шаг», — говорил себе Гиш, — «Я помню твои последние недели!»

Острые края огнива, сжатого в руке, болезненно впились в кожу, но Гиш продолжал сжимать его даже когда по пальцам побежала теплая кровь.

«Ты был готов даже сойти с ума, только бы стать сильнее!»

Во тьме пещеры, в голове Гиша легко визуализировать картины кошмаров, которые Вест переживал наяву. То как он был на грани помешательства, как его тело терзала боль от ядов и препаратов. Всё чтобы стать сильнее, всё чтобы выжить.

Но есть границы, которые он бы никогда не перешёл, и скорее выбрал бы смерть.

Образы тех, кого он сторожил. Мужчины и женщины, старики и дети. Те, для кого сама реальность лишь поле для игр, а все окружающие просто куклы, не более.

Он помнит отчёты, инциденты, фото, видео, даже его личное присутствие на местах происшествий.

Смерть, горе, и страх. Вот что несёт аномальное. И он не хочет стать одним из них.

— Разве те, кто взрастил тебя были такими?

«Нет» — ответ был однозначным, не вызывающий и тени сомнений.

Первое время, Гиш их боялся. Он ждал действий, логичных и предсказуемых. Как бы он поступил на их месте? Вест бы запер аномалию, изучил бы со всех сторон…, а затем устранил, если бы не мог содержать. Родители Гиша поступили иначе. Они его выслушали, постарались понять. День за днём, месяц за месяцем, словно распутывая клубок, они смогли выведать у Гиша всё что его терзало.

И всё же, их сила, их магия. Она заставляет трепетать от страха и восхищения, словно от бушующей стихии, запертой в одном человеке.

— Раз так, пора бы найти ответ, Мальчик плутающий в тенях. Зачем же ты здесь?

«Мне нужна сила, пусть даже я боюсь её»

Не смотря на свои знания, умения и потенциал, он всего лишь ребёнок в большом и ужасном мире. Мире полном тайн и загадок, оживших легенд. Больше нет друзей, нет опоры за спиной. И нет ответа, что будет дальше.

Он задавил свой страх на самые задворки сознания. Оставил на потом, пытаясь выиграть себе время. Чтобы повзрослеть, осмотреться и понять, что ему делать. Но этот страх, он никуда не делся. Он всё ещё рядом, не даёт свободно вздохнуть.

И пугает его не Зона 13, которую могло перенести вслед за ним. Протокол «Молотилка», предназначен для уничтожения зоны и ликвидации всех кто внутри. Скульпторы, запертые внутри, вне всяких сомнений мертвы. Ведь будь иначе, весь мир бы пошел в разнос. Скульпторы Реальности не любят ждать.

Но есть и ещё кое-что — То, что убило всех до переноса.

Гиш не рассказывал родителям, как именно умер Вест. Не рассказал и о его убийце.

Вот, чего он на самом деле боится. Того, что в один из дней, из ниоткуда придет существо в рваном, алом балахоне и странной маске, и снова всех перебьёт. И Гиш ничего не сможет ему противопоставить.

— Мне нужна сила, — твердо сказал Гиш в темноту.

— Раз так, к чему полумеры? — задал вопрос скрипучий голос, — Если достоин — иди и возьми.

Гиш разжал кулаки, огниво и кресало с глухим стуком упали на каменный пол. Остался лишь он и стихия, таящаяся впереди.

Шаги стали шире и увереннее. Больше он не полагался на зрение, прислушиваясь и опираясь на свои ощущения. Он продолжал идти словно в трансе.

— Что же такое стихия? Какой была первой, сильнейшей?

Сперва была пустота.

Пока целую вечность спустя не зародился и свет. Яркий и упорядоченный. Только из порядка, что-то новое никогда не появится. Лишь немного хаоса и равновесие нарушилось. Мимолётная реакция, и пустоту заполнило пламя и свет.

Начался танец, в хаотичном бедламе.

Из облаков перегретого газа, в ослепительных вспышках рождались звезды, драгоценными бриллиантами осыпав весь небосвод.

Лишь тогда Смерть начала брать своё, и даже вечные звезды не миновала печальная участь.

Смерть и рождение, неминуемый цикл.

Ноги Гиша подкосились, он упал на колени, и на него обрушились образы. То как во взрыве родилась звезда, и из пыли и газа родилась планета. Как первое время раскалённые ветры крошили породу. Остыв достаточно, с неба обрушились дожди. Сжавшись в клубок, он пытался остаться в сознании, понимая насколько незначителен, ощущая, как в танце стихий зарождалась жизнь.

Встав на непослушные ноги, Гиш продолжил идти. Но ощущение никуда не пропало. Он услышал эхо ветра, свистящее по подземелью, шум воды, и тепло исходящее от камней.

— Не важно кто первый, как нет и сильнейшей. Все мы лишь прах звёзд, что к праху вернётся. Важно лишь то, что после себя мы оставим.

Где-то вверху Гиш увидел звезды. Он не мог в это поверить, но что-то в глубине подсказывает, это не иллюзия. новый инстинкт, что только просыпается, заставил его поднять валун с пола.

Он ощущал камень полностью, его плотность, структуру, объем… и что-то ещё, чему он не мог подобрать слов. Словно кристаллическая решетка молекул, которую он может изменить, нужно лишь протянуть руку.

Гиш ощутил, как текстура камня меняется, становится более гладкой. Камень в руках начал сжиматься, и весь тот объем преобразовался в энергию, обратившуюся в тепло и свечение. Объём стал настолько мал, что свет стал ослепительным. Вместе с этим мальчик ощутил усталость, словно после долгой, трудной работы.

Камень стал легким, невесомым, а затем и вовсе легче воздуха. Разжав руку, Гиш смотрел как новая звезда устремилась вверх, освещая всю округу, пока не заняла свое место среди остальных. Среди тех, кто прошел испытание когда-то давно.

Гиш рассмеялся. Искренне, отбросив тревоги, чувствуя силу, которая словно всегда была рядом. И теперь, он понимает, что владеет ей в полной мере.

Опустив голову, он понял, что вокруг были мхи и лишайники, напитавшиеся светом, тускло люминесцируют пурпурным светом. Чуть впереди он увидел невысокую фигуру, сидящую на камне и смотрящую на него мерцающими глазами зеленого цвета.

— Долго же ждать себя заставляешь, ошибся в тебе. Ты точно сын своего отца.

— Ты элементаль земли, — утвердительно сказал Гиш, стараясь унять эйфорию.

— Торовом кличут меня. Себя можешь не представлять, и так знаю кто ты. Рад, что всё же смог выйти из тьмы. Но то лишь начало пути. Но на сегодня довольно, продолжим потом. Если решишься. Но сперва, нужно сделать ещё кое-что. Следуй за мной.

Спрыгнув с камня, гном побрел вглубь пещеры. Гиш настороженно последовал за ним, он не обманывался ростом гнома, всего лишь до пояса. Своим новым чувством Гиш ощущал, что существо перед ним гораздо сильнее его. Словно сама гора Монблан управляет маленькой марионеткой, чтобы дурить посетителя.

Войдя в другую пещеру, Гишу предстали самые разные кристаллы, расколотые жеоды и прочие минералы.

— Что это? — поражённо спросил Гиш.

— Дар гор. Иди же и возьми свой подарок.

— Но… что я должен делать?

— Инструмент тебе нужен, ты сам это знаешь.

Концентратор магической энергии. У его отца это булава, у матери и барона Де Форе деревянные палочки.

Идя вдоль сверкающих кристаллов и камней, Гиш выбирал. Вычурные драгоценности его не слишком привлекают, он на них насмотрелся, будучи членом герцогской семьи, а вот более строгие материалы отзываются удовлетворенностью. Взяв в руки кусок базальта, он начал голыми руками ваять концентратор, вливая в породу свою силу.

---

Герцог ждал возле входа целые сутки. И ни на минуту его не отпускала тревога.

Правильно ли он поступил?

Посещение горы Монблан является обязательным для наследников герцогства. Однако не всегда решаются отпустить пятилетнего наследника в одиночку.

На самом деле, зачастую герцог и наследник спускаются вместе и по прибытии в святилище, Герцог помогает с ритуалом, и будущий наследник делится своей силой с духом гор. В таком случае, испытание не принесет нужных плодов. Дар проснётся лишь через несколько лет. И о выдающемся могуществе можно забыть.

Герцог поступил так, как когда-то его отец. Последовал древней традиции, и отправил наследника одного. Это мрачная традиция, и были случаи со смертельным исходом. Но если испытание будет пройдено, то наследник станет намного сильнее тех, кто получил силу лишь по праву рождения. Настоящую силу нужно заслужить.

Стуча в нетерпении навершием булавы по земле, герцог думал как это испытание воспримет Гиш.

В свое время, малолетний Антуан понял всё неправильно, решив, что на самом деле отец хочет таким образом избавится от нежеланного наследника. Антуан тогда ненавидел отца, и итогом стало то, что он сбежал из дома после своего десятилетия. Он был мал и глуп, не понимая, что именно на него герцог возлагал свои надежды. И именно его он указал в завещании как наследника титула. Пусть Антуан и простил отца, но обещал никогда не поступать так, как поступал он.

И вот, он нарушил свое слово. И всё что остается, искать себе оправдание. Что наследник герцогства Грамон должен быть опорой государства. Что Гиш достаточно умен, чтобы пройти испытание. Что он должен быть сильным если начнется война.

Возможно, и его отец думал о том же, и также сидел в ожидании.

В горах очень тихо, и шум разносится очень далеко. Услышав эхо шагов из пещеры, герцог встал и подошел к входу, вглядываясь в темноту. Из-за поворота вышел Гиш, одежда изорвана, он весь грязный в синяках и царапинах, волосы слиплись, но он продолжал идти.

Выйдя на свет, он встал напротив герцога, вытянув то, что крепко сжимал в руке. Тем не менее, герцог смотрел в глаза сына и не увидел в них той ненависти, которая когда-то горела в нём самом. Гиш был доволен, и едва сдерживал торжествующую улыбку.

— Миссия выполнена, — сказал Гиш.

Герцог подошёл ближе и взял концентратор сына. Черная базальтовая рукоять, длиной почти пол метра, оканчивается небольшим навершием из мутного кварца, отполированного до зеркального блеска, острыми шипами смотрящими в разные стороны. Сейчас в руках мальчишки он напоминает короткий посох, но, когда тот вырастет, концентратор станет напоминать палицу.

(п.а. Просто пример как выглядит палица)

— Неплохо, — сказал герцог, оценивая баланс оружия, — Ты хорошо постарался. Но мог управиться и быстрее.

— Да-а… вышла заминка… — виновато сказал Гиш забирая свой «посох», — Это моя третья поделка. Торов был недоволен предыдущими попытками. Ты знал, что он умеет браниться стихами?

— Вот как? — с усмешкой сказал герцог, — Я бы с удовольствием послушал как прошло твоё испытание.

Так, слушая историю о приключении сына, они и вернулись в город Тур, прибыв в поместье Грамонов. Пока Гиш оправлялся после своего первого действительно серьёзного испытания, герцог отписался своей супруге что всё прошло без проблем, опустив подробности рассказанные Гишем. У Маргариты тонкая душевная организация, а гном в их герцогстве всего один.

После того как Гиш привел себя в порядок и отдохнул, герцог вызвал его на разговор.

— Итак, ты прошел второе испытание, — сказал герцог мальчишке сидящему с другой стороны стола, — Ты пробудил свой дар. Это означает, что ты заслужил право носить герб Грамонов.

Мальчишка выглядел довольным, гордясь своим достижением, старший Грамон не стал того одергивать. Гиш заслужил это право. Взяв колокольчик, герцог вызвал слугу и тот на подносе передал Гишу приглашение в столицу на приём.

Пока Гиш читал, герцог обрисовывал в ситуацию.

— Через два месяца пройдёт твоё последние испытание. Испытание достоинства аристократа. Лично для тебя, это уже всего лишь формальность. Ты пробудил свой дар и фактически уже являешься частью рода Грамон. Так как в отличии от тебя, остальные вероятно не пробудили свой дар, то им предстоит столкнутся с пренебрежением старших. Учитывая обстоятельства, сверстники вероятно попытаются отыграться на тебе.

Беспокойства в глазах Гиша он не увидел. Герцог довольно хмыкнул, понимая, что по сравнению со вторым испытанием это мелочь.

— Церемония начнётся со знакомства с королевской четой, после чего праздничный пир. После пира начнется бал, на котором ты познакомишься со своей невестой.

— Стоп. Что?!

Герцог с удивлением посмотрел на сына. Такого шока и страха он ни разу у него не наблюдал.

— Это всего лишь помолвка, чего ты так переполошился?

Гиш взял себя в руки, ничего не ответив, серьезно глядя в глаза герцога.

— Не понимаю я тебя, — покачал головой старший Грамон, — Столкнуться с древним хранителем нашего рода, и в одиночку пройти испытание, на которое решаются лишь единицы ты не побоялся. Но ты испугался… девчонки?

Гиш нахмурился, но ничего не ответил.

— Какой же ты ещё ребёнок, — сказал герцог, стараясь не рассмеяться от абсурдности ситуации.

---

(п. а. Ну чтож, накопилось уже 230к знаков. Надеюсь вам интересно читать то, что получается. Мне интересно узнать ваше мнение, что следует поменять в повествовании. А так услышать ваши идеи по дальнейшему развитию истории. Возможно я к ним прислушаюсь)

Глава 14

Когда Гиш прошел испытание в недрах горы Монблан, он наивно полагал что больше проблем не будет, по крайней мере, не в ближайшее время.

Словно гром среди ясного неба обрушилась новость о помолвке. Гиш оказался настолько ошарашен, что не смог найти нужных аргументов, чтобы убедить герцога в ошибочности данного решения.

И вот, наступила ночь.

Свет двух лун освещает покои тусклым, бледным светом, рассеиваясь от плотных занавесок.

Глаза, привыкшие к темноте, обрисовывают серые очертания комнаты, и Гиш уже который час молча смотрит в потолок, стараясь принять странную, неестественную для себя мысль. Снова и снова прокручивая одни и те же мысли, рассматривая их под тем или иным углом.

То, что ему подберут невесту без его ведома Гиш знал уже достаточно давно, ещё во время уроков этикета, позже подтвердив информацию, прочитав об этом в библиотеке. Однако, он не ожидал, что это случится так скоро.

— В последнее время, всё окружение пытается напугать меня доусрачки… И я бы не сказал что безуспешно.

Тихие слова Гиша заставили мысли утихнуть, но когда снова воцарилась ночная тишина, ему не удалось скрыться от своих сомнений и страхов.

Сперва гном заставил столкнуться со страхом стать аномалией, теперь герцог заставляет столкнуться со страхом совсем иного рода.

Ответственность. Гиш не особо сильно её боится. Разумеется, у пятилетнего сопляка нет особой ответственности выходящей из ряда вон: прилежно учиться, хорошо кушать и не убиться во время игр.

Но, Гиш знает, что такое ответственность, и что происходит, когда она ложиться на плечи. Он знает об этом из воспоминаний Веста.

Он помнит день первого дежурства, как на протяжении всей смены мышцы были напряжены, руки сжимали автомат снятый с предохранителя. Казалось, что в любую секунду всё пойдёт кувырком. Опасность словно витала в воздухе.

Тогда Вест был всего лишь рядовым бойцом Дзета-9. Старшие сослуживцы смотрели на него с лёгкой насмешкой, и как Робу казалось непозволительной расслабленностью.

Но шло время, тревога и страх медленно утихали. И спустя какое-то время, Вест осознал, что ответственность это словно прогулка по канату над пропастью. Если поддашься тревоге, груз ответственности тебя раздавит, слишком расслабишься и тогда разорвет то, что должен охранять. Балансирование между двумя крайностями. Цена ошибки — смерть. И далеко не всегда собственная.

Может быть, именно поэтому Вест избегал лишней ответственности?

У него не было особо близких людей, несколько приятелей, которых он очень редко вспоминал во время увольнения. Даже со своей семьёй он всегда держал дистанцию.

Тем не менее, человек животное социальное, и Весту не было чуждо человеческое. На личном фронте у него всё было в норме. Найти кого-нибудь на пару ночей никогда не было проблемой, но действительно серьёзных отношений не было никогда.

Одно дело, когда отношения строятся только ради взаимного удовольствия, тогда всё ограничивается исключительно постелью. Однако, не важно, через неделю или месяц, но постели становится мало. Начинаются разговоры, попытки влезть в душу, и тогда Весту приходилось врать, навешивая тонны лапши на уши. Это раздражает.

Кроме того приходилось держать маску «хорошего парня». То, что он связан со спецподразделениями, пассии Веста знали, это было очевидно. Но их нервировало постоянное напряжение Веста, настороженность, граничащая с паранойей и жестокость, которую тот старался скрыть.

Например, во время увольнения, он был на свидании, и к ним пристала группа гопников-малолеток. Вест как доблестный рыцарь защитил свою даму. Правда дама в ужасе сбежала, увидев нападавшего со сломанной рукой и собственным ножом-бабочкой в шее, его подельника с носовым хрящом вбитым Вестом в череп, и последнего захлёбывающегося своей кровью из размозжённого горла. Группа зачистки избавилась от следов, а девушке с разрешения Веста ввели амнезиак.

Конечно, можно было найти кого-нибудь работающего в Фонде. Не пришлось бы скрываться, можно было бы выговориться и его бы наверное приняли. Вест этого не делал. От учёных исследовательниц у Веста всегда пробегали мурашки по спине, он не безосновательно их опасался. В спецподразделениях же представительницы прекрасного пола редкость.

Со временем, Весту стало просто всё равно на свою личную жизнь, и он не планировал остепеняться.

Что касается Гиша, то он воспринимал это как что-то неизбежное, потому не слишком задумывался, считая, что этот вопрос встанет ребром нескоро.

Он решил успокоить себя тем, что это всего лишь договоренность на будущее, просто мимолётная встреча. Сказать легко, принять не очень.

Уснуть Гишу так и не удалось. Встав незадолго до рассвета, он собрался и вышел на пробежку. Слуги ещё не проснулись, а стражники, караулящие ворота в поместье с недоумением смотрели на наследника герцога бегающего вокруг дома. Местные работники не привыкли к «странностям» Гиша, но ему в тот момент было плевать. Всё что Гиш хотел, так это нагрузить своё тело, чтобы выбить из головы все лишние мысли.

Из-за ссадин и легких травм, он не смог выполнить комплекс упражнений в полной мере. Но зато боль заставила отвлечься от тяжких дум.

Вернувшись в комнату, он застал слуг за работой по уборке комнаты. Коротко поздоровавшись, Гиш взял сумку, свою «дубинку» и снова ушел.

Как и в имении Грамонов, поместье в городе Тур имеет свой сад, в котором Гиш смог укрыться от посторонних глаз.

Пробравшись через заросли кустарников, он нашел подходящую поляну. Повесив сумку на обломанный сук дерева, Гиш начал искать в траве подходящий камень или булыжник.

— Приступим к полевым испытаниям, — пробормотал Гиш, подкидывая в руке камень, подходя к сумке за чистым листом бумаги и деревянным планшетом, который он стащил у управляющего поместьем.

«Субъект исследования — гуманоидная аномалия.

Класс аномалии — Синий тип.

Класс опасности — не присвоен. Предварительный класс опасности — Евклид.

Цель исследования — изучение границ нарушения законов физики. Проверка, является ли субъект Скульптором Реальности. В случае изменения класса аномалии до Зелёного типа, класс опасности будет изменён до Кетера.

Эксперимент № 1. Изменение структурной целостности предоставленного образца без использования подручных средств.

Образец — галька массой около 20-ти грамм»

Сев в тени дерева, Гиш повертел гладкий камень в руке. Шум листвы отвлекает его, как и солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, не давая сконцентрироваться на своих ощущениях.

Гиш закрыл глаза и вспомнил пещеру горы Монблан. Холодная, непоколебимая, и тихая.

Несколько минут он входил в медитативное состояние, и наконец, смог уловить то же чувство что и во время своего испытания.

Он ощущает камень в своей руке, не просто плотность, но и структуру. Гиш попытался её сжать.

Ничего не произошло.

Растерявшись, он потерял концентрацию и открыл глаза, с недоумением посмотрев на камень в руке. Никаких изменений.

Он повторил эксперимент. Снова ничего не произошло.

Гиш не слишком расстроился неудаче. Отложив в сторону камень, он взял планшет с закреплённым листом и, обмакнув писчее перо в чернильницу, продолжил писать.

«Результат отрицательный. Субъект не смог воспроизвести аналогичный порядок действий, произошедший в ходе инцидента „Монблан“.

Эксперимент № 2. Изменение структурной целостности предоставленного образца с использованием подручных средств.

Образец — галька массой около 20-ти грамм.

Подручный инструмент — деревянная палка»

Гиш взял с земли какую-то корягу и снова вошёл в медитативное состояние.

И снова неудача. Он просто не чувствует палку в своей руке. Она никак не реагирует с его «шестым» чувством.

Пресловутый кусок гальки остался невредимым.

«Результат отрицательный.

Эксперимент № 3. Изменение структурной целостности предоставленного образца с использованием подручных средств.

Образец — галька массой около 20-ти грамм.

Подручный инструмент — объект созданный субъектом в ходе инцидента «Монблан».

Взяв в руки свой концентратор, Гиш крепче сжал каменную рукоять черного цвета, отполированную до блеска.

В нужное состояние концентрации Гиш вошёл за считанные секунды, сразу ощутив скопившуюся энергию в навершии короткого посоха. Он даже смог открыть глаза и сохранить это состояние концентрации.

Взглянув на камень Гиш представил, как тот сжимается — ничего не произошло; как камень крошится — ничего; раскалывается надвое — неудача.

Одна попытка за другой, с одним и тем же результатом.

Почувствовав резкую слабость, Гиш чуть не упал. Выронив орудие, он неуверенным шагом отошёл к дереву и опёрся об ствол рукой, согнувшись почти пополам, чувствуя как темнеет в глазах и звенит в ушах.

Делая размеренные вдохи и выдохи, Гиш дождался когда станет легче и сел в тенёк.

«Результат отрицательный. Эксперимент прерван ввиду ухудшения состояния субъекта.

В ходе эксперимента, субъект ощутил изменённое состояние сознания. Эксперимент прерван, так как у субъекта произошел резкий упадок сил выражающийся общей слабостью, вплоть до частичной потери ориентации в пространстве.

В ходе проведенных экспериментов установлено — субъект не является Скульптором Реальности.

Несмотря на отрицательные результаты экспериментов, субъект ощутил паранормальное восприятие аналогичное произошедшему во время инцидента «Монблан».

*Примечание к протоколу инцидента "Монблан": во время инцидента субъект продемонстрировал изменение целостности физического объекта без использования подручных средств и ритуалов. Исходя из наблюдений, причиной мог стать один из факторов или их совокупность:

1) Недра горы Монблан являются аномальной зоной с низкой плотностью реальности, в следствии чего, субъект получил некоторые силы Скульптора Реальности. Однако, согласно исследований Фонда, даже оказавшись в области с низкой плотностью реальности, человек не являющийся Зелёным типом не сможет долго сохранять приобретённые силы Скульптора - плотность Юмов субъекта будет перераспределяться под плотность Юмов окружающей среды, вплоть до разрушения материальной оболочки, ввиду критически низкой плотности Юмов согласно закона Кеджела. У Скульпторов Реальности данный эффект не выявлен.

2) Внешнее воздействие - в недрах горы Монблан обитает псевдо-сущность, взявшая имя Торов. Не исключено внешнее воздействие в виде меметической угрозы. В ходе инцидента, субъект ощутил состояние изменённого сознания, что привело к видениям, которые инициировали слова Торова. Данные видения позволили субъекту понять как воздействовать на физические объекты при помощи паранормальных способностей. Выгода Торова по всей видимости заключается в том, что каждый посетитель делится частью свой памяти или иной силы, заключённой в кристалл. Это позволяет псевдо-сущности сохранять свой разум и увеличивает силу аномальной сущности. Что подтверждают слова герцога Грамона о том, что есть устный договор, сутью которого является обязательное посещение горы Монблан наследников герцогства, взамен на пробуждение паранормальных способностей у наследника.

Исходя из собранных данных, исследуемый субъект является Синим типом — необученный Тауматург»

Всё ещё чувствуя лёгкую слабость, Гиш отложил планшет и потёр глаза через закрытые веки. Перед возвращением он хочет провести ещё один эксперимент, на этот раз с использованием заклинания.

Но для чистоты эксперимента, он решил сделать перерыв, чтобы восстановить силы.

Усталость, слабость и бессонная ночь сказались на Гише тем, что он уснул. Лёгкая дремота очень быстро сменилась крепким сном.

Проснулся он в гостиной на диване. Вскочить с места ему не позволил голос герцога.

— Не вставай.

Повернув голову в сторону голоса, Гиш увидел отца сидящего в кресле и пьющего чай. На столике Гиш увидел свои вещи и запись.

Он удрученно откинулся на подушку, понимая как подставился. Гиш не ожидал, что уснёт так крепко. Казалось, он лишь на секунду прикрыл глаза.

— Ты поступил очень опрометчиво, решив изучать магию в одиночку.

— Я просто должен был кое в чем убедиться, — попытался оправдаться Гиш, глядя в потолок.

— Да… Я прочитал, — сказал герцог, поставив чашку на стол и взяв вместо неё лист с записью, пробежавшись взглядом по строкам, — «Скульптор Реальности». Это те, о ком ты мне рассказывал?

Гиш кивнул.

— И что ты собирался делать, если бы решил, что один из них? — в голосе герцога слышно недовольство.

Гиш пожал плечами. Хоть он и знает что нужно было бы сделать, точного ответа у него нет. Главное, чтобы это было быстро и ничего не успел понять.

— Мне не нравится твоё отношение к собственному магическому дару, — сказал герцог.

— Дар… Мне не нравятся такие расплывчатые определения. Объяснение Церкви, что это дар Бримира меня не устраивает. Я хочу изучить это, систематизировать, дать более точное определение, выяснить границы и сделать понятным. Хотя бы для себя.

— Тауматург, что это? — задал вопрос старший Грамон.

— Общее определение тех, кто использует ритуальную магию. Говоря проще — маг.

— Понятно, — положив лист обратно на столик, герцог взял чашку с чаем, — Впредь воздержись от подобных экспериментов без поддержки, они опасны, прежде всего для тебя самого. В свое время ты найдешь ответы на свои вопросы.

— Хорошо. Я могу идти?

— Нет. Я вижу, что тебя беспокоит кое-что другое. Говори.

Гиш не ответил, понимая что его протест против помолвки будет звучать как детский каприз. Ему нужны веские аргументы, которых у него нет. Герцогу же очевидно, что именно того беспокоит.

— Долг каждого аристократа заботиться о своём роде. Женитьба является одной из обязанностей. От тебя не требуется любовь до гроба, но свою будущую супругу ты обязан уважать.

— Я это понимаю, отец.

— Тогда чего ты так переживаешь? — с усмешкой спросил герцог, — Боишься, что подобрали тебе старую страшилу?

— Нет.

— Вот и хорошо. Чтобы ты знал, эта юная леди твоего возраста и весьма очаровательна.

— Отлично, и партию ей составит малолетний псих.

— Это ещё что значит? — с раздражением спросил герцог.

Гиш не сдержал ироничного взгляда.

— Отец, вы всерьез считаете, что узнав кто я на самом деле, эта юная особа не сбежит в ужасе зовя инквизицию?

— Не к чему раскрывать такие секреты.

— Я это понимаю. И это меня раздражает. Рядом со мной будет человек, которому я не смогу доверять и который возможно сдаст меня церкви Основателя Бремира как одержимого злым духом. К тому же, раз она моего возраста, то она ещё ребенок, о чем мне с ней говорить?

— Импровизируй, — невозмутимо ответил герцог, отпивая глоток чая, — Если так сильно страшишься разбить девичье сердце, то почитай какой-нибудь роман, хоть узнаешь о чем мечтают юные леди.

— Мне всего пять, на кой чёрт мне нужно это знать? — задал риторический вопрос Гиш, с гримасой словно заел лимон.

— Следи за выражениями. Раз тебе всего пять, то прекрати забивать голову глупостями и просто расслабься, — с иронией заметил герцог, — Не переживай, скоро начнется подготовка к мероприятию и тебе будет не до глупых размышлений. Пришел вестник, твоя мать в пути. Она поможет тебе подготовиться.

— Значит, у меня есть несколько дней на отдых?

— Конечно-конечно, — ровно ответил герцог, Гиш с подозрением посмотрел на отца, но по его равнодушному лицу он не уловил подвоха.

— Тогда, может поможешь освоить мой магический дар?

— Увы, в другой раз, — сказал герцог, вставая с кресла, — Я отправляюсь в столицу и подготовлю всё к вашему прибытию. Не перетруждайся, на пользу это не пойдёт.

Гиш расстроился, но показывать этого не стал. Возможно, отец прав и стоит действительно просто отдохнуть.

Увы, но покой ему будет только сниться.

Герцогиня прибыла уже на следующий день, и для Гиша начался Ад.

Разумеется, мать была рада увидеть Гиша, при встрече исцелив все следы его испытания. А затем началась подготовка.

Гиш стоически выдержал снятие мерок, затем началась примерка. Десять нарядов, двадцать… бесконечность. Все возможные фасоны, цвета, оттенки, качество ткани отделки. Наследник герцогства должен выглядеть идеально, на меньшее герцогиня Шивре была не согласна.

Примерка заключалась не только в надевании шмоток. Нужно продемонстрировать каждый поклон с разных ракурсов, под разным освещением. Снова, снова и снова…

И при этом зрители… Подруги его матери, баронессы, маркизы и прочие вассальные рода, оценивающие вид Гиша, высказывающие своё мнение… Стоит одной из куриц хоть слегка усомниться в выбранном наряде, и всё начиналось по новой.

На исходе второго месяца, Гиш уже был готов на всё, чтобы это поскорее закончилось. Скажут побриться налысо и идти на приём голышом, он пойдет. Скажут жениться прямо там, он женится.

Он дал себе слово, если мать снова забракует выбранный наряд, Гиш сбежит, послав этот аристократический статус нах*р.

— Дорогой, что бы ты хотел на свои именины? — спросила герцогиня у Гиша.

— Пощады! — с надеждой взмолил Гиш.

Смотровой зал портного огласил многоголосый женский смех. Гиш не смеялся, даже не улыбался. Он лишь смотрел перед собой в никуда взглядом на тысячу ярдов и беззвучно материл своего отца, который точно знал, что его ждёт, но специально бросил сына на растерзание, спасаясь бегством.

Наконец, два месяца Ада закончились, и они отправились в столицу под конвоем… Точнее в свите наследника герцогства Грамон.

Глава 15

Тристания - город, ставший столицей небольшого королевства Тристейн. По последней переписи населения, численность жителей составляет всего лишь 10 тысяч человек. Из которых обладают магическим даром менее процента, то есть чуть больше 120-ти человек.

По сравнению с городом Тур, архитектура напоминает поздний ренессанс. Из своего окна Гиш рассматривал дорогу. Гладкую, без единой выбоины, несмотря на то, что это брусчатка из крупноблочных камней. Зазоры между камнями так малы, что глядя на дорогу из кареты кажется что это монолитное дорожное полотно, а рисунок брусчатки лишь архитектурное решение.

Дома выполнены из камня и украшены декоративными элементами. При этом, живут в них простолюдины. В отличии от столицы, простолюдины города Тур живут преимущественно в деревянных домах.

Гиш отметил чистоту улиц, а также наличие ливнёвок и траншей. Вдалеке, словно монорельсы метро, пейзаж украшали акведуки, будто паутина, идущая от площади перед воротами дворца к границе города. Сперва он не понял причину такой топологии города, пока из окна не увидел далёкий дворец и самую красивую достопримечательность столицы. Пятидесятиметровый фонтан, словно непрерывный гейзер бьющий в небеса. Брызги формируют над дворцом радугу, накрывающую его куполом. Опадающая вода, вместо того чтобы опадать вниз, формирует причудливые узоры, плывущие по воздуху над площадью, и будто веретено наматывающее пряжу, вода стягивается к началу акведуков.

Впервые за долгое время, Гиш почувствовал себя ребёнком. Терпение и манеры вымыло нетерпеливое любопытство. Он хотел знать, что это, как это возможно и зачем оно нужно. Его мать с удовольствием рассказывала обо всём.

Город представляет окружность, разделённую на три кольца. Во внешнем кольце проживают и работают простолюдины занимающиеся в основном торговлей и работой в сфере развлечения — трактиры, рестораны, отели и к удивлению Гиша, казино. Столица является как торговым, так и культурным центром королевства. Проживание здесь не дёшево, но и заработать можно не мало, ведь здесь крутятся большие деньги. От того, не смотря на дороговизну жизни, все простолюдины мечтают обосноваться в столице. Ведь даже если одному простолюдину удастся обосноваться в Тристании, то его родственники вытянули золотой билет.

Среднее кольцо города Гиш можно охарактеризовать коммерческим районом. Если в нём и есть жилые дома, то принадлежат они знати или самым зажиточным торговым кланам. В основном же, в данном районе базируются престижные заведения для знати, а также банки, отели, офисы всевозможных гильдий и посольства.

И наконец центр города, полностью принадлежащий королевской семье. Главные дороги ведут к центральной площади, с которой помимо дворца можно попасть в Королевский Университет, также принадлежащий королевской семье.

Въехав на центральную площадь, Гишу пришлось закрыть окно, ходя ему хотелось лучше рассмотреть, как вода впадает в акведук. Капли воды на свету солнца напоминают бриллианты, рассыпанные по небу. Но сейчас не время, ведь они прибыли.

Когда дверца кареты открылась, герцог Грамон подал руку своей супруге, помогая спустится, следом показался и Гиш.

Герцог как глава рода Грамон шел в центре выбивая стук тяжелой тростью в левой руке, герцогиня шла по правую руку, опираясь на согнутую руку супруга. Гиш шел по левую руку от отца, что как и его одежда, негласно говорят об обретённом статусе наследника. Если бы он провалил своё испытание, то шел бы позади, под взглядами вассалов, идущих вслед.

Гиш не оборачивается, но знает, что его спину сверлят около двух десятков взглядов двоюродных братьев и сестер, а также тёть, дядь и прочих родственников.

Стоит рассказать и об одежде, из-за которой Гишу пришлось пройти через мученья. К счастью для него, из моды вышли гольфы, поэтому Гишу не придётся щеголять в колготках. Теперь в ходу более строгие наряды напоминающие привычные брюки, но выглаженные и накрахмаленные так, чтобы не оставалась ни одной складки. Белоснежная рубашка с высоким воротом, заставляющий всегда приподнимать голову, а также пышный шейный платок, прародитель галстуков, которым Гиш мечтал задушить модельера, во время примерки очередного неверно подобранного оттенка зеленоватого цвета под цвет глаз. Дальше жюппон светло-жёлтого цвета под цвет волос, или по-другому камзол без рукавов, выполняющий роль жилетки. Вместо верхней одежды плащ в пол, накинутый на плечи и скрепленный золотой цепью. На спине вышит герб рода Грамон.

Помимо этого, на поясе Гиша в специальном кольце по диагонали весит его магический жезл, рукоять которого достаёт почти до земли. Гишу пришлось тратить дни, чтобы научится правильно вынимать и убирать свой концентратор. Не то чтобы это было сложно, но его движения должны были быть идеальными, и пытка не закончилась, пока герцогиня не стала удовлетворена результатом.

Двери открылись, и глашатай начал громко перечислять титулы и имена прибывших.

В отличии от других церемоний, во время сегодняшнего мероприятия первыми приходят самые высокопоставленные гости, чтобы прибывающие могли поприветствовать их и выказать своё уважение. Но Гиш с цинизмом для себя отметил — «Чтобы с пелёнок знали начальство в лицо». Может он бы и возгордился таким положением, если бы не сбился от повторения церемониального приветствия из раза в раз. Он старался запомнить имена лица всех, кто его приветствовал, от чего к сотому зубодробительному имени у него началась мигрень… А ещё через несколько минут он просто говорил заученные слова, полностью пропуская слова собеседника и больше думая о том, как тупо звучат слова если повторять их из раза в раз.

Когда все гости прибыли, Гиш смог вздохнуть с облегчением.

До того, как к собравшимся выйдет королевская семья, гостям дали время отдохнуть, предлагались небольшие закуски и лёгкие напитки, которые разносят слуги. В дальней части расположены музыканты играющие ненавязчивую музыку. Вдоль стен выстроилась безукоризненная стража, неприметная словно статуи… терпение которых испытывают пятилетние отпрыски знатных семей. Гиш не боится знакомиться со сверстниками, скорее… брезгует?.. нет, скорее просто раздражает, ведь нет общих тем и интересов.

Он предпочел держаться ближе к родителям, в данный момент обсуждающих с одним графом договор о поставке в герцогство продовольствия, в обмен на магические строительные материалы, которые создаст род Грамон.

Ему куда интереснее узнать, что каменные блоки, созданные при помощи заклинания «Трансформации» и закалённые «Укреплением», способны выдерживать полноценный штурм осадных машин без разрушения. Однако, такие стройматериалы весьма дорогостоящие, ведь подобный товар способны создать лишь сильные маги, которые не станут тратить время на подобное времяпрепровождение.

Когда граф ушел, Гиш поинтересовался у отца:

— В герцогстве проблемы с продовольствием?

— Нет. Что подтолкнуло тебя к таким выводам? — поинтересовался герцог.

— Договор явно невыгоден герцогству. Не лучше ли пустить материалы на укрепление нашего дома?

— Говоришь как торгаш, — слегка недовольно сказал старший Грамон, — Не всё измеряется деньгами и достатком. Оглядись Гиш, все присутствующие скованны одной, незримой цепью. Эта цепь будет прочна лишь настолько, насколько будет прочным самое слабое звено. Сейчас царит мир, но не забывай, что это явление временно. И если мир сохранить не удастся, всем присутствующим придётся сплотиться, не оглядываясь на споры, разногласия или обиды. Долг аристократа оберегать свою землю, семью и честь. Наша семья, одна из тех, что стоит ближе всего к трону, потому обязана заботиться обо всём королевстве. Поэтому, укрепление слабых родов, как и поддержание доверительных отношений, не менее важно чем обогащение нашего рода. А порой, это даже важнее.

— Не лучше ли приказать принять поставки… Допустим в качестве подарка? — задал вопрос Гиш, — Тогда, «слабое звено» станет ещё сильнее?

Герцог усмехнулся.

— Ты забываешь о гордости аристократа. Лучше смерть, чем уронить честь. Если они примут подобный подарок, то в глазах короля прослывут слабыми, а также плохими управленцами.

— Значит, им нужно сохранить лицо, — сделал вывод Гиш.

— Именно. Де-юре — граф заключил крайне выгодный договор с герцогством Грамон, де-факто — получил практически безвозмездную помощь.

Это был лишь один из многих, с кем герцог Грамон поговорил этим вечером. Мать Гиша вскоре столкнулась с подругами и на время оставила их.

Гиш ходил рядом с отцом, не отсвечивал и слушал. У него нет знаний ни экономического, ни юридического образования. Он смутно помнит о рисках, спросе и предложении, устройстве банковской и юстицарной системах. Поэтому, он старался лишь слушать, пытаясь вникнуть в действия отца.

Его отец же напротив, не желал чтобы Гиш просто молчал. Разумеется, Гиш не участвовал в беседе, но вот после, герцог спрашивал Гиша, как бы он поступил на месте герцога. И односложные ответы его не устраивали, Гиш должен был давать полный ответ, аргументировать свое решение, что сподвигло его принять и почему.

Лишь после этого герцог объяснял, что и почему он делал, и чего желает достичь своими действиями. При этом не акцентируя внимание на том, являются ли его действия правильными или нет. Гиш уже понял, что если попробует оспорить действия отца, то должен будет дать полный, всесторонний ответ.

Далеко не всё Гиш понимал, даже владея знаниями человека из иного мира. Действия герцога не похожи на торговлю, это скорее…

— Политика… — хмуро буркнул Гиш, но его никто не услышал.

По всей видимости, герцог заметил испортившиеся настроение сына, и наставление наследника закончились. Получив от герцога приказ найти друзей и повеселится, Гиш отправился в свободное плаванье по просторному залу, меж островков из компаний аристократов общающихся друг с другом, отмечая для себя что соотношение взрослых к детям почти один к одному. Причину этому Гиш уже знает. Это ежегодная церемония, на котором королевская семья знакомится с дебютирующими аристократами. Разумеется, они не собираются знакомиться с каждым по отдельности, только с теми, кто им интересен. Кроме того, эта церемония позволяет детям познакомится друг с другом, ведь в будущем многие из них займут место родителей или образуют свои собственные семьи.

И всё же, «дебютанты» всего лишь пятилетние дети, которых впервые оставили одних. Пусть за ними следят на отдалении, для ребёнка это стресс. Гиш не слишком разбирается в психологии, особенно и всё же было забавно наблюдать как сперва напуганные дети начинают образовывать небольшие «банды», во главе которых такие же дети, но на пару лет старше.

— «Хм… похоже, потеряв на время родителей, эти дети ищут новый авторитет в лице сверстников или чуть более старшего поколения. Пожалуй, будет не сложно собрать вокруг себя друзей, хотя бы на этот вечер», — размышлял Гиш, ища взглядом подходящую жертву кандидатуру на роль друга, но почему-то все сверстники отводят от него взгляд или старательно не попадаются на глаза, — «Эх… кажется, это будет сложнее чем я думал. Но, что я делаю не так?»

В легком недоумении Гиш осмотрел себя, но не нашел изъянов в своей одежде или прическе. С этим всё в норме, он всё также одет с иголочки.

— «И в чём проблема?»

---

Марикорн де Гранпре никогда не отличался особой статью. Невысокий, слишком толстый, и признаваясь в этом лишь себе — трус. Он сын виконта Медара де Гранпре, и пусть титул его семьи не настолько знатен, Марикорна это не слишком беспокоило до сегодняшнего дня.

— Эй, ты меня слышишь, или уши салом забились? — тихо прошипел отпрыск графа де Валанс, так чтобы его прихлебатели, но не услышали взрослые, — Я хочу, чтобы ты продемонстрировал мне магию.

Марикорн стиснул челюсти, покраснев от стыда и подавленного гнева.

— Я не могу… — пробормотал Марикорн, стараясь чтобы голос не дрожал, глядя на свои пухлые руки, теребящие палочку.

— Так и думал, — с ухмылкой сказал Рено де Валанс, ловким движением выхватив палочку из рук опешившего Марикорна, — Твой папаша правда думал, что сможет всех обмануть? Быть такого не может что такой свин пробудил дар!

Марикорн хотел возмутится, но… струсил. Опустил взгляд, он молча слушал насмешки в свой адрес.

— Гляди-ка, Гранпре, — положив руку на плечо Марикорна, Рено заставил его обернуться и посмотреть в зал, — Похоже, не одного меня возмущает враньё твоей семейки.

Он видел, как взрослые косились на их компанию, кто с сочувствием, кто с осуждением, а некоторые с насмешкой, но вмешиваться никто не спешил. Из-за того, что Марикорн лишь изредка поднимал взгляд, стараясь не пересечься ни с кем взглядом, он не сразу заметил, что в их сторону идет ещё один дебютант.

Подняв на него взгляд, Марикорн вздрогнул. Холодный взгляд зеленых глаз смотрел прямо на него и размеренными шагами приближался к ним. Гранпре заметил на его плечах плащ, который в этот день носили те, кто заслужил право вступить в свой Род.

— Эй, так и будешь молчать, или твои поросячьи глазки не видят герб?

Герцогство Грамон. Под плащом, трепещущим от шага, Марикорн увидел черный жезл, ощерившийся острыми кристаллами на навершии. Вот теперь, Марикорн почувствовал страх. Это не пустослов Рено, чьи насмешки хоть и неприятны, но не принесут ничего кроме унижения и стыда. От идущего в их сторону чувствуется опасность.

От страха его начало трясти. На лице выступила испарина, и начало бросать то в жар, то в холод. Рено вышел вперёд, делая поклон.

— Приятно вновь вас увидеть, мисье Грамон. Вижу вас тоже…

— Рено де Валанс, — перебил его Гиш, глядя тому прямо в глаза, после чего перевел взгляд на его подельников из вассальных семей графства Валанс, — Луи де Гап, Хюго де Ним, Еден де Алес и… Марикорн де Гранпре.

— Вы запомнили наши имена! — гордо отметил Рено, — Для нас это большая честь!

— Я хочу знать, что здесь происходит.

— Понимаю, — кивнул Рено, — Позвольте ввести вас в курс дела.

Марикорн и Гиш одногодки, а вот Рено уже исполнилось семь, и они оба едва достают ему до плеча. Возможно, поэтому Валанс решил взять шефство над Грамоном.

— Видите ли, у этого св… кхм… отпрыска виконства Гранпре, по какой-то причине оказалась волшебная палочка. И мы решили удостоверится, по праву ли он носит свой герб. Он не смог этого доказать, — Рено заметил взгляд Гиша на отнятую палочку, — Желаете взглянуть?

Взяв палочку Марикорна, Гиш сосредоточенно рассматривал со всех сторон, не глядя на Марикорна задав вопрос.

— По какой причине ты носишь свой герб? — ровным голосом задал вопрос Гиш. Не смотря на детский голос, Марикорна он напугал.

— Эй! — один из прихлебателей Рено толкнул Марикорна в спину, — Отвечай, когда к тебе обращается наследник Герцога!

Гиш перевел на толкнувшего свой пугающий взгляд, от чего тот стушевался. Заикаясь, Марикорн повторил свою историю. О том, как случайно пробудил свой дар, опуская важные детали. В конце концов, ему слишком стыдно, ведь он случайно использовал заклинание полёта, когда… за ним гнался сбежавший из вольера гусь, не испугавшийся палки в руке Марикорна.

— Значит, заклинание «Полёта»… — задумчиво сказал Грамон, продолжая сосредоточенно рассматривать волшебную палочку, бормоча себе под нос, — Как не посмотри, обычное дерево…

— Вот именно. Если решил врать, то нужно врать убедительнее, — поддакнул Рено.

— Я не вру! — громче чем следовало возразил Марикорн.

— Значит, заклинание «Полёта»? — повторил Грамон, но дожидаться ответа не стал, — Впечатляет.

К удивлению присутствующих, Гиш протянул Марикорну полочку рукоятью вперёд, которую тот неуверенно взял.

— Гиш, вы что, ему верите? — задал вопрос Рено.

— Ложь бессмыслена, и уже давно была бы раскрыта. Заклинание «Обнаружение Магии» заставляет резонировать силу мага, оно не имеет внешнего проявления, от чего его можно сотворить незаметно. Большинство присутствующих магов владеет данным заклинанием. В вашей «проверке»… нет смысла по одной простой причине. Если вы правы и Грапре врёт, то когда к нам присоеденится королевская семья, все наперебой начнут обличать лжеца. От такого позора не отмыться. Но, ты ведь и сам это прекрасно знаешь.

Взгляд Гиша прошелся по Валансу и его дружкам — злой, немигающий, и пугающий. Взгляд Рено же наоборот, стал бегающим и нервным.

— Может, он и обрёл магию, но про заклинание «Полёта» он точно солгал! — нашёл выход Валанс, — Он мог продемонстрировать своё мастерство, ведь это заклинание академического уровня!

— Продемонстрировать? — слегка наклонив голову набок, Гиш состроил напускное выражение недоумения, — Ты хоть понимаешь где находишься? Ты не на балагане с выступлением фокусников. Хватит этой нелепости, хочешь выступления попроси своего отца. Пусть он и не справился с воспитанием своих детей, но уверен, граф де Валанс справится хотя бы с парочкой фокусов.

Вся компания замерла, дружки Рено уже давно забыли про Марикорна, который не мог решить, стоит ли воспользоваться возможностью сбежать или нет.

— Вы оскорбили меня и моего отца, месье Грамон, — прошипел Рено, пока его дружки неуверенно обходили Гиша с разных сторон.

Гиш не обращал на них внимание, не отводя взгляда от глаз Рено. Марикорн обнаружил, что ему больше ничего не угрожает, но просто уйти ему не давала забитая гордость.

— Вот как? — тихо спросил Гиш, исподлобья глядя на Рено снизу-вверх, — И что ты будешь делать?

Поза Гиша незаметно изменилась, Марикорн пропустил этот момент. В отличии от вызывающих поз Валанса с дружками, Грамон стоит неподвижно, словно статуя и даже не имея опыта, Марикорн видел, как он напряжен, но не от страха, а словно дикий зверь готовящийся к прыжку. И это пугает не только Гранпре, но и противников Гиша.

— Похоже, что ничего, — сказал Гиш в тишине, — Ты не нападёшь на меня здесь. Кишка тонка… Она тонка настолько, что ты даже боишься вызвать меня на дуэль. Понимаю, вызвать на поединок мага страшно. Давай помогу. Я не владею ни одним заклинанием. Так что, в отличии от Гранпре я не смогу даже улететь. Ну же, давай. Ты и я, дадим гостям хлеба и зрелищ.

На одно долгое мгновение повисла тишина.

— Ты ещё пожалеешь! — сказал Рено, развернувшись на каблуках и едва ли не бегом скрылся из виду.

Все были в шоке. Даже Гиш. В конце концов, никто не ждал что Рено едва не разревётся.

---

«Да ёб*нный стыд…» — Гиш снова потер переносицу, прикрыв глаза и стараясь забыть то, что он сделал, — «Отличная работа, Гиш. Довёл семилетку до слёз. Ты просто зверь!»

Тем не менее, ему удалось найти друга.

— А… Эм… А вы правда не владеете ни одним заклинанием?

— А ты не владеешь заклинанием «Полета», — утвердительно сказал Гиш.

Пухлый пацан удрученно опустил взгляд.

— Я не сомневаюсь, что ты использовал неконтролируемое заклинание, — добавил Гиш, — Но советую не кичится этим, особенно если не можешь подтвердить слова делом.

Марикорн просто кивнул, не найдя смелости посмотреть на Гиша, на что тот раздраженно закатил глаза.

Гиш понял, что его статус — это как дар, так и проклятье. Все боятся статуса герцога Грамона при Дворе в качестве Маршала. Наверное, они боятся сболтнуть лишнего, так решил для себя Гиш.

(п.а. Или все инстинктивно сторонятся непонятного одногодку, чьи манеры не подпадают под нормальное поведение. Неизвестное и непознанное вызывает страх и отторжение)

Сперва, он искал компании одногодок, и найдя такую, устремился к ней пока та не сбежала. По взглядам аристократической банды Гиш сразу понял, что те решили загнобить толстяка. И понимая, что в своре опасен лишь вожак, то решил надавить именно на него.

Но он переборщил, не стоило опускаться до оскорблений. Рано или поздно, за них придётся отвечать. Впредь, нужно быть сдержанней. Однако, сделанного не воротишь, поэтому слишком загоняться не стоит.

Зачем он за него заступился? — задавал себе вопрос Гиш и не мог найти ответ. Может, его раздражает дедавщина? Отчасти это так. Но скорее всего, его просто разозлило что мелкие п*здюки ведут себя неподобающе благородному статусу аристократа. Видимо, уроки этикета плохо на него повлияли.

Наконец-то прибыла королевская семья. Король и Королева, кронпринц и первая принцесса.

Забавно, но Гиша удостоили лишь короткой беседой, о которой ему особо и нечего рассказывать. Король лишь обмолвился, что меньшего от сына «Стального» Грамона он и не ожидал. Гиш не расстроился от этого пренебрежения, а совсем наоборот.

На пиру Гиш вел себя тихо, наслаждаясь едой и напитками.

Скоро начнётся бал, на котором ему представят невесту. Вспомнив об этом, у Гиша кусок застрял в глотке, от чего он не совсем культурно закашлялся.

Глава 16

Момент настал. Праздничный ужин завершен и гостей начали сопровождать назад в бальные зал. Музыканты играют незатейливую музыку, готовясь начать играть вальс. Кавалеры приглашают дам, кто-то смущенно, кто-то весьма самоуверенно. Гиш должен найти определённую особу. Чтобы он не перепутал и не вышел конфуз, Гиша сопровождает отец. Слишком подозрительно кашляющий и словно задыхающийся. Бросив на него взгляд, стало понятно, что он давится от смеха.

Причиной веселья герцога стали необычные ощущения Гиша, а именно мандраж.

— Отец, возьмите себя в руки, — злым шёпотом порекомендовал Гиш.

— Ты прав. В таком случае, сделай выражение своей гримасы более приветливо. Тебя не к дикой виверне ведут.

Гиш с раздражением втянул воздух, а после стиснул челюсти и постарался сделать более дружелюбное выражение лица.

— Гиш, отдай свой концентратор.

— Зачем? — с недоумением спросил Гиш, положив ладонь на рукоять палицы.

— Боюсь за жизнь твоей невесты.

— Ха. ха, — без веселья ответил Гиш.

Гиш зол от эмоций, которые его охватили. Он чувствует страх и неуверенность. Абсолютно иррациональные чувства. Он помнит о том на чем, строятся отношения, и помнит, что нужно делать. Но справиться с грёбаным мандражом это не помогло.

Их уже ждали. Гиш сразу заприметил свою мать, её черные волосы резко контрастируют с белокурой семейкой.

— Гиш, поприветствуй графа и графиню Монморанси.

Гиш сделал положенный поклон, с полным спокойствием. Несмотря на монтаж, Гиш помнит как действовать, если сковывает страх. Пусть мышечная память делает всё сама.

— Наследник рода, Гиш де Грамон. Рад видеть вас на приеме.

Гиш даже не слушал ответное приветствие, всё внимание было на детской ручке, цепляющейся за камзол, пока её обладательница упорно прячется за спиной отца.

— Маргарита, поприветствуй своего кавалера, — с лёгкой неловкостью граф попытался вытолкнуть свою дочь из импровизированного убежища.

— Нет! — пропищал тонкий голосок, полный протеста.

— Маргарита… Ты нас позоришь!

— Он страшный!

Щека Гиша дёрнулась от раздражения, а держать вежливую улыбку стало труднее. Где-то наверху едва слышно хрюкнул от смеха герцог. Гиш медленно обернулся и перевел на него взгляд. Но на лице отца он увидел всё тоже «каменное» выражение аристократичного превосходства, от которого граф Монморанси начал нервничать.

Но Гиш видел по стиснутым челюстям, напряжённой позе. Отец не зол. Его распирает от рвущегося смеха.

«Веселишься, гадёныш, — думал Гиш, продолжая держать лицо, — Готов спорить, ты специально выбрал невесту с именем как у моей матери».

Наконец, фарс закончился и девчонку вытолкнули перед очи Гиша. Что Гиш мог о ней сказать?

Куколка. Просто нарядная куколка. Белокурые волосы уложены в сложную прическу. Большие глаза ярко зелёного цвета. Круглое аккуратное личико, на котором красуется недовольное выражение.

— Рад нашей встрече… Маргарита, — сказал Гиш, ожидая ответного приветствие.

Но его проигнорировали, за что её мать слегка толкнула девочку в бок.

— Рада нашей встрече… Гиш… — сказала положенную фразу девочка, с настолько кислым выражением лица, чтобы всем стало очевидно как много «радости» в её приветствии.

— Позвольте пригласить вас на танец, мадумазель.

— Нет! — моментальный ответ, резкий разворот на пятках, заставивший пышную прическу всколыхнуться и побег.

Её родители ошарашенно проводили ту взглядом. Опомнившись лишь когда та скрылась в толпе.

Гиш стоявший с протянутой рукой, медленно её опустил, сжимая кулак так, что захрустели костяшки.

«Ну что за ребячество… — подумал он, борясь с желанием размять шею. — Ах да… пять лет».

Сложно учитывать возраст, когда собеседник твоего роста. Возникает чувство что он равен тебе по интеллекту и восприятию. Но она лишь ребенок, которого как и его обстоятельства вынуждают сойтись.

— Вот видишь, Гиш, встреча прошла неплохо, — сказал герцог Грамон.

Гиш посмотрел на него взглядом «да неужели?» и молча пошел искать свою сбежавшую невесту. Не время и не место высказывать претензии.

Гиш смог сразу ощутить, как изменилась атмосфера после выходки Монморанси. Хрупкий авторитет заработанный в стычке с Рено разрушен. Да, его выходка напугала сверстников, тем не менее они его уважали через страх. Теперь он показал, что об него может вытереть ноги девчонка. Он видел это в поведении танцующих детей.

Мальчишки невзначай вставали на его пути, чтобы Гишу пришлось их обходить. Для них была достаточна одна фраза «С дороги», и после взгляда в глаза Гиша те уступали.

А вот с девчонками такой номер бы не прошел, они, наоборот, демонстративно игнорировали его, тем не менее хихикая и судача о своём. Попытка вмешаться показала бы лишь слабость Гиша.

По большей части Гишу плевать на мнение этих малолеток, проблема не в них. Он посмотрел в одну из ниш и увидел пристальный взгляд отца. «Как ты поступишь?» — задавал он немой вопрос, от которого Гишу стало кристально ясно. Экзамен ещё идёт, и экзаменатор бдит.

Если на малолеток ему плевать, то разочаровывать родителей Гиш не хочет. От того, приходиться искать сбежавшую девчонку. Нужно всё исправить, и быстро.

Обойдя весь зал, Гиш так и не нашел Монморанси. Устало вздохнув, он начал рассуждать логически:

«Куда бы я пошел после всего случившегося, будь я пятилетней истеричкой?

Пошел бы и напился. Нет, это я хочу сейчас.

Вероятно, она уже поняла, что сделала и ощутила реакцию толпы. Тогда что она сделает?

Спрячется от осуждения».

Гиш вышел из бального зала, начав проверять другие залы и комнаты для слуг. Дошло до того, что ему и вовсе пришлось покинуть дворец, и бродить по саду.

Он сразу заприметил её, несмотря на вечерние сумерки. Она сидела в полумраке на скамейке, в самой дальней части сада, болтая ногами в воздухе и в прострации глядя на свои туфельки.

Подкрасться к ней незамеченной было проще простого. Он может застать в врасплох слуг, которые ждут его нападения, что уж говорить о ребенке, который даже не следит за окружением.

Вот он подкрался и стоит в слепой зоне. «И? Что дальше то? Скрутить и взять в захват? М-да…» — размышлял Гиш зайдя в тупик.

Ему надоело просто ждать, потому просто вышел из укрытия, забравшись на скамью, с другой стороны.

Монморанси дёрнулась было бежать, но видя, что Гиш даже и не думает её останавливать, решила повременить с побегом, сложив руки на груди и демонстративно отвернувшись. А Гиш? Гиш просто сидел и наблюдал как на небе загораются первые звёзды.

Он слышит, как она ворочается, пытается сесть удобнее, ведь сложно долго сидеть с повернутым торсом. Слышит, как сопит, ожидая начала неприятного разговора.

А что Гиш? А Гиш смотрел на звёзды, понимая, насколько ночные светила монументальны и как далеки. И как на их фоне малы наблюдатели и насколько мелочны их тревоги и страхи.

— Что тебе надо? — пробурчала девочка.

Гиш покосился на отвернувшуюся собеседницу.

— Уже ничего, — ответил Гиш, возвращая внимание звёздам.

Удивлённая девочка, на секунду обернулась, но опомнившись отвернулась снова.

— Тогда убирайся прочь!

— Сад большой. Хочешь — уходи сама, — невозмутимо ответил Гиш, не отвлекаясь от созерцания вечернего неба, постепенно превращающееся в ночное.

В ответ лишь обиженное фырканье. Тем не менее она не ушла. Видимо, ждать что её будут убеждать. Но, Гишу это уже не важно.

— Не думай, что я вернусь! — категорично заявила Монморанси.

Планируете побег? — с легким любопытством поинтересовался Гиш.

— ДА!

— Удачи, — искренне пожелал Гиш.

От такого пренебрежение она аж задохнулась от обиды.

— Придурок!

— Вроде того, — согласился Гиш, — В конце концов, видимо я не так умён, потому что не знаю, почему раз я вам так противен, вы всё ещё здесь… В любом случае, уже не важно. Урон статусу в любом случае нанесён, как только я покинул бальный зал. Вероятно, все думают, что я слаб, или струсил.

— … Но это не так? — после молчания всё же задала она вопрос.

— Мне было страшно, — признался Гиш, Я боялся что-то сделать не так и был взволнован нашей встречи.

— Я тоже, — тихо призналась она, — Простите меня за мое поведение, и за побег…

— Потому что я страшный? — весело усмехнулся Гиш.

— Я видела, что вы сделали с Рено, — потупившись сказала Монморанси, а потом всё же задала интересующий вопрос, Вам было страшно?

— Нет, — честно ответил Гиш.

— Почему, — продолжила допытываться она.

— Наверное, потому что знал, что нужно делать, — пожал плечами Гиш.

— Но вы боялись нашей встречи. Значит, не знали, что делать?

— Я и сейчас не знаю.

— Наверное, ещё можно вернуться, или объясниться с родителями.

— Или… — сказал Гиш, устраиваясь поудобнее. — Можно просто полюбоваться звездами. Расслабьтесь. Этикет нарушен, посторонние в любом случае будут судачить, а с родителями можно объясниться и потом.

Не слишком уверенно, но она тоже взглянула на звёзды.

Глава 17

Тишина. Сад постепенно наполняется стрекотом сверчков, пока где-то далеко всё ещё музыка из дворца. Свет двух лун сюрреалистичный полумрак, пусть в саду и есть фонари с магическими кристаллами, по ночам не так уж и темно, по сравнению с непроглядными ночами Земли. Ночь входит в свои законные права, однако сумеречная жизнь и не думает идти на отдых.

— И-и-и! На меня что-то село! — едва не визжа, Монморанси спрыгнула со скамьи, пытаясь стряхнуть несуществующих насекомых, — Они у меня в волосах! Они же у меня в волосах, да?!

— Всё в порядке, у вас в волосах ничего нет, — попытался успокоить её Гиш.

— Я хочу вернуться во Дворец! — на грани паники выпалила девочка.

— Планы на побег откладываются до утра? — сдерживая улыбку спросил Гиш.

В ответ его одарили обиженным взглядом, и высокомерно хмыкнув, девочка пошла по дорожке. Остановившись через пять метров, начав неуверенно оглядываться, после развернувшись и быстрым шагом пошла в другую сторону, однако и там она остановилась у границы освещенной фонарём.

— Вы заблудились, — озвучил очевидное Гиш.

Потупив взор, девочка медленно вернулась к скамейке, покраснев до кончиков ушей.

— Не соблаговолит ли благородный джентльмен сопроводить леди? — вспоминая этикет жалобно пробормотала Монморанси, глядя себе под ноги.

Гиш воздержался от подтруниваний, ограничившись положенной фразой.

— Почту за честь, — ответил Гиш, вставая со скамейки.

Чувствуя ночную прохладу, Гиш отдал ей свой плащ с гербом, чтобы девочка накинула его себе на плечи. Монморанси поняла это по-своему, полностью прячась под ним, накинув на голову так, чтобы не было открытых участков кожи.

— Не думал, что вы настолько боитесь насекомых, — сказал Гиш.

— Я ничего не боюсь, — высокомерно ответила Монморанси и едва слышно добавила, — Просто они очень мерзкие…

Они отправились в обратный путь, Гиш не особо спешил, а что касается девчонки, то она боялась удалятся слишком далеко, идя позади него.

— Как думаете, родители будут сильно ругаться, месье Грамон? — застал его вопрос.

— Хм… Я бы мог успокоить вас, но скажу правду. Наверное, родители будут недовольны, — задумчиво сказал Гиш, — Ваши родители оставляют впечатление хороших людей, так что, думаю, для вас всё ограничится долгой, нудной лекций о правилах поведения в высшем обществе с дальнейшем ограничением сладостей.

— У-у-у… — расстроенно протянула Монморанси, — Вас тоже будут ругать?

Гиш задумался о возможной реакции родителей. Герцогиня расстроится, но она никогда и не ругала Гиша особо, а вот реакция герцога…

— Не имею ни малейшего понятия, — честно ответил Гиш, — В любом случае, следует вернутся, чтобы не усугублять наше положение.

На выходе из сада Гиш стал свидетелем новой сцены.

— Похоже мы не единственные, кто предпочел прогулку по саду, — холодно произнёс Гиш, — Некоторые не усваивают уроки.

— М? — девочка выглянула из-за его плеча, а поняв, что там, спряталась обратно за спиной Гиша.

Банда Рено нашла себе новую жертву, на этот раз девчонку возраста Гиша. Рука Гиша потянулась к палице на поясе.

Разговоры не помогают, возможно, более прямолинейные меры лучше отложатся в их памяти.

— Мисье Грамон, давайте уйдём, — вцепившись в его жилет, дрожащим голосом пробормотала Монморанси.

Гиш замер и остановился на полушаге, обернувшись на неё. На несколько мгновений, он засомневался. Это ведь не его дело. В данный момент, он отвечает за свою спутницу, и её безопасность приоритетнее.

Девочка была невысокой, с длинными розоватыми волосами и лицом, красным то ли от злости, то ли от едва сдерживаемых слёз. Гиш признал в ней младшую дочь герцога Вальер.

Рено и компания не решаться сделать что-то хуже насмешек. Эти шакалы только лаять умеют. Вмешательство нерационально.

Он снова взглянул на них. Девчонка заметила Гиша, но просто отвела взгляд не надеясь на помощь.

Гиш стиснул челюсти и сделал выбор. Раздраженно выдохнув, Гиш начал идти дальше, на что уже Монморанси спокойно выдохнула, преждевременно.

— Подожди здесь, — сказал он девочке, подвинув её к магическому фонарю.

— Но… — хотела возразить она.

— Здесь безопасно, — Гиш не дал ей высказаться, — Много времени моё отсутствие не займёт.

В крайнем случае, они почти вышли из сада и слуги легко её заметят.

Он не сразу начал планировать свои действия. Гиш пытался понять, почему он поддался этому глупому порыву. Доблесть и гордость аристократа, так усердно вдалбливаемая на уроках этикета?

Или память Веста, видевшего к чему приводит травля и дедовщина?

Гиш уже видел это в кошмарах. Другие лица, другие слова, но всё та же свора, собравшаяся вокруг одного зачинщика. В МОГ такие вещи не лечили уговорами и замечаниями. Зачинщика ломали показательно. До того, как его правила успевали стать правилами всего подразделения.

Может, методы Веста и не работают в этом мире, но Гиш уже сделал выбор. Пока он шел, поднялся ветер, подгоняющий в спину и шумно колышущий кроны деревьев.

— Что здесь происходит? — окликнул Гиш.

Рено обернулся и невольно отступил, увидев Гиша, но быстро вспомнил о приятелях.

— Мы просто разговариваем, — с вызовом ответил Рено.

— Я задал вопрос не тебе. — ответил Гиш, даже не взглянув на него.

Понуро сидящая девочка осторожно посмотрела на него и начала и слегка нервно начала рассказывать.

Мелкий де Валанс решил попытать удачу и пригласил на танец дебютировавшую Луизу, та отказала. Рено начал ей досаждать и та решила повторить слова Гиша, брошенные Рено во время перебранки. Тогда дружки Рено пришли ему на помощь, не давая ей прохода и отпугивая от неё всех, кто хотел с ней поговорить или пригласить на танец.

Луиза вышла в ночной сад, но Рено и не думал отступать.

— Она сама начала! — выпалил Рено, перебив рассказ Луизы.

— После того, как я отказалась с тобой танцевать! — огрызнулась Луиза.

— Ты сказала, что даже друзья не помогут мне пережить отказ!

— Потому что они всё время ходят за тобой! Вот с ними и танцуй!

Теперь они начали спорить, Гиш перестал их слушать, ведь белый шум будет слушать интереснее. Гиш закрыл лицо руками и…

— Как же вы меня достали… — простонал Гиш растирая лицо, — Грёбаные дети… Грёбаный этикет.

— Я старше тебя, Грамон!

— Да заткнись уже нахер… — тихо ответил Гиш.

Луиза покраснела до кончиков ушей, а у Рено на секунду перехватило дыхание от гнева, а его дружки старались не отсвечивать.

— Ты… — он сделал шаг к Гишу.

— Попробуй пошевелить тем, что у тебя вместо мозгов, де Валанс. Ты донимаешь дочь герцога. Герцога, твою мать! — Гиш не стал отступать и сделал шаг навстречу, глядя в глаза нависающего пацана, — Думаешь, тебе спускают с рук дерьмовое поведение просто так? Это мероприятие, просто песочница. Богато украшенная песочница, в которой дети должны показать, что умеют. Им нужен шут, выводящий отпрысков из себя. И ты с этой ролью справляешься идеально. Сраное ничтожество, до которого не доходит, что он лишь гавкающая псина с которой детям нужно научится справляться самому. Потому поздравляю. Ты справился со своей ролью, пёсик. Ты меня разозлил.

Было ли это правдой, Гиш не знал. Это и не имело значения. Рено должен поверить хотя бы на несколько минут. И судя по тому как Рено смотрел на Гиша с ненавистью и сжатыми кулаками, он поверил.

— Тявкать больше не будешь? — Гиш стоял показательно расслаблено, — Может кусаться начнёшь?

Рено попытался неумело ударить правой в лицо. Рефлексы сработали мгновенно. Левая рука сбила удар и перехватила запястье. Короткий удар под дых, подсечка под колено и через мгновение Рено уже стоял на коленях с рукой заведённой за спину в болевом захвате.

Его дружки поздно засуетились, когда их главарь стоял на коленях, подвывая от боли из-за болевого захвата.

— Стоять! — приказал Гиш и те замерли, — Ещё шаг, и я сломаю ему руку.

Он покосился на Луизу, в ужасе подтянувшую ноги на скамью и зажимающую рот руками.

— Мисс Вальер, не могли бы вы сходить за мисс Монморанси, — слегка напряженно сказал Гиш, не выпуская из поля зрения дружков Рено, — Она тут, за поворотом.

— Мы позовём взрослых! — сказала Луиза спрыгивая со скамьи, стараясь обойти Гиша стороной.

— О, в этом нет нужды. Мы же все тут друзья. Да, Рено? — сказал ей вслед Гиш и слегка надавил, чем вызвал болезненный стон от пацана, — Мы просто поговорим.

Прежде чем Луиза успела сделать десяток шагов. Ветер, на который Гиш перестал обращать внимание сменился шквалом.

Луиза коротко вскрикнула закрывая лицо от пыли. Гишу пришлось зажмуриться. Он почувствовал давление воздуха между ним и Рено, потому пришлось его отпустить, чтобы удержать равновесие. Он машинально снял палицу с пояса, в слепую отходя к скамье, чтобы его не окружили.

— Мама! — выкрикнула Луиза.

Гиш разлепил слезящиеся глаза и увидел как в их сторону идёт Герцогиня Карин Ла Вальер, также известная как «Могучий ветер», рядом с которой стыдливо стоит Луиза. Судя по лицу герцогини, она явно не в духе.

— Вон, — приказала Карин, глядя на всю компашку.

Дружкам Рено дважды повторять не нужно. Они поклонились герцогине и просто сбежали. А вот сам де Валанс униженно побрёл вслед.

Гиш тоже собирался уйти, думая как обойти сад и забрать Монморанси.

— Вас, мисье Грамон, попрошу задержаться.

Гиш едва успел прикусить язык, чтобы не выругаться.

— Да, Ваша Светлость герцогиня де Ла Вальер? — сказал Гиш, сделав приветственный поклон.

— Кто позволил вам вмешиваться, месье Грамон? — без капли благодарности задала она вопрос.

— Дама попала в затруднительную ситуацию, я был обязан вмешаться, — продолжил следовать этикету Гиш.

— И каким образом портовая ругань и угрозы расправы укладываются в рамки вашего вмешательства?

Гиш понял, что Карин всё это время следила за дочерью.

— Я хотел отвести угрозу от вашей дочери. Возможно, мои методы оказались чрезмерными. Приношу извинения, — ответил Гиш, рассчитывая, что это обстоятельство оправдает его в глазах герцогини.

— Вот как. Вы считаете, что роду Вальер нужна ваша помощь, Грамон?

Порыв ветра слегка сдвинул Гиша, заставив скользить по брусчатке. Он поднял голову и увидел, что герцогиня стала ещё злее, чем выйдя к ним. Тут Гиш понял, что он сказал что-то не то.

— Ответьте, месье Грамон. Вы действительно считаете мою дочь не способной справиться самостоятельно?

— Нет, ваша светлость Герцогиня, — устало ответил Гиш, уже жалея, что вообще решил действовать по совести.

— Отлично. В таком случае, полагаю, вы не возражаете искупить своё заблуждение.

— Зависит от того, каким образом, — не дал точного ответа Гиш.

— Небольшой урок, для моей дочери, — вполне доброжелательно пояснила Карин.

— Почему бы и нет, — осторожно ответил Гиш.

— Прекрасно, — сказала Карин направив в его сторону палочку.

Гиш не стал тратить время на удивление, делая кувырок в сторону. В то место где он только что был ударил ветер, откинув в кусты скамью, что бы ла позади Гиша.

Следующие заклинание обрушилось сверху, с силой вдавливая Гиша в землю, от чего он припал на колено, оперившись на палицу. Шум ветра почти оглушительный. Он попытался докричаться до этой ненормальной, но ветер настолько сильный, что он сам не слышал своих слов.

Сквозь потоки ветра он видел как Луиза пытается остановить мать. толкая её и пытаясь повиснуть на её руке.

В стороне он увидел Монморанси выглядывающую из-за угла, неуверенно выходящую из укрытия. Через силу Гиш медленно покачал головой в отрицательном шесте.

Давление пропало и Гиш услышал то, как Карин отчитывает дочь, пока он пытался отдышаться.

— Луиза, ты позволила другому дому встать на свою защиту там, где могла справится сама. Где твоя гордость?

— Я не просила его о помощи! Честно! — едва не хныча сказала Луиза.

— Но смиренно её приняла.

— Я, конечно, извиняюсь, но… — хрипло вклинился Гиш.

Горизонтальный шквал не дал ему закончить, а ведь он так хотел узнать, всё ли у герцогини в порядке с головой. Теперь палица зацепившаяся за стыки в брусчатке не давала ему скользить.

— Мама, прекрати! — продолжила молить девочка, — Я всё поняла! Хватит!

— Тогда заставь меня, Луиза. Используй магию.

Девочка достала небольшую палочку, и принялась читать заклинания, бездумно махать, но ничего не произошло.

— У меня не получается!

Вместо ответа, Карин усилила давление ветра. Гиш почти упал, но тут между ним и потоком ветра, из земли вырос каменный клин.

«Это… я сделал?» — удивлённо подумал Гиш.

Земля начала подрагивать, словно в такт шагов. Сперва едва ощутимо, но через пару мгновений так сильно, из брусчатки начало выдавливать затирку стыков.

Гиш обернулся и увидел, что в их сторону идёт его отец. В такт ударов его трости по земле, земля начинала дрожать.

— Достаточно, Карин. — Сказал герцог Грамон, остановившись позади Гиша и сложив руки на навершие трости.

— Антуан, — Карин поприветствовала его гордо вздёрнутой головой, — Уже и не думала, что ты всё же вмешаешься. Твой сын ужасно воспитан.

— Не тебе говорить о воспитании, Карин, — спокойно сказал герцог, не отрывая от неё взгляд, — Дети, уже поздно, вернитесь во Дворец.

Гиш молча выпрямился, разминая ноги и поясницу. Луиза с опаской переводила взгляд с отца Гиша на свою мать, не зная как поступить.

— Иди, Луиза. Думаю, наследник Грамонов будет более учтивым кавалером, нежели де Валанс.

Из своего укрытия вышла Монморанси, всё ещё прячущаяся под плащом Гиша. Со страхом глядя на присутствующих магов.

— Доброго вечера, Ваши Светлости, — слегка дрожащим голосом поприветствовала она герцога и герцогиню, присев в реверансе. — Если позволите, я была бы признательна, если бы месье Грамон проводил нас с мадемуазель де Ла Вальер во дворец.

— Конечно, идите. — с доброжелательной улыбкой сказал герцог.

Они дошли до заднего хода во входу во дворец, где их уже встречали слуги.

В главном зале всё ещё играла музыка, но многие дети уже выдохлись. Время позднее, кто-то сидит за столом и клюёт носом, кого-то уводят слуги или родители. Бал подходит к концу. Хоть слуги и попытались привести троицу в порядок, они всё ещё слегка растрёпаны. К счастью, все настолько устали, что не обратили на это внимание.

— Думаю, ещё осталось время для одного танца, — словно невзначай сказала Монморанси.

Луиза посмотрела на танцующие пары, словно только сейчас вспомнив, зачем вообще пришла на этот бал.

— Да, а из-за де Валанса меня так никто и не пригласил, — заметила Луиза, понимая, что уже вряд ли кто-то ещё её пригласит.

Они явно намекают, чтобы Гиш выбрал кого-то из них для танца. Гиш перевёл взгляд с одной на другую. Монморанси ожидала ответа с подчеркнуто безразличным видом, а Луиза упрямо вздёрнула подбородок.

«Хочу домой… — устало думал он, глядя на своих спутниц, которые неприязненно косились друг на друга, — Только этой херни мне не хватало».

Он коротко выдохнул, повернулся к Монморанси и поклонился, протягивая ей руку:

— Мадемуазель де Монморанси, окажете мне честь?

Подчёркнуто безразличное выражение на её лице мгновенно сменилось довольной улыбкой.

— С удовольствием, месье Грамон.

Луиза громко фыркнула и отвернулась.

Выбор очевиден. Они с Монморанси были помолвлены, к тому же именно её он обещал проводить во дворец. Сейчас Гишу меньше всего хотелось создавать ещё один повод для ссоры.

За их танцем почти никто не следил. Гиш чувствовал, как под ногами слегка дрожит пол, а оконные ставни поскрипывают под напором ветра. Музыка то и дело сбивалась из-за подрагивающего пола, но музыканты оказались профессионалами и быстро возвращались к прежнему ритму.

Королевская чета и большинство взрослых уже покинули зал.

Гиш догадывался, что снаружи для них нашлось зрелище куда интереснее последнего детского танца.

Глава 18

Гиш вышел на террасу, вдыхая свежий воздух, ощущая, как ночная прохлада приятно холодит кожу.

Подняв взгляд, он посмотрел на магические акведуки. Отблески воды сверкали словно звёзды, порождая завораживающее зрелище. Гиш же смотрел на творение магии с равнодушием.

Полночь. Даже Гиш чувствовал утомление и сонливость.

Очередной слуга подошёл узнать, нужно ли ему что-то. Уже четвёртый по счёту. Гиш отослал его вслед за остальными. Сейчас он хотел, чтобы его оставили в покое.

Монморанси с семьёй уже уехали. Гишу пришлось прощаться от имени отца, который, по всей видимости, приводил себя в порядок.

Наверное, Гиш должен гордиться своим положением наследника целого герцогства. Вот только церемония, в которой пятилетний ребёнок прощался с гостями от имени герцога, выглядела той ещё нелепостью.

И вот, когда все церемонии были улажены, он кое-как убедил оставить его одного, что было непросто после того, как мать Гиша узнала о подробностях «прогулки».

Ему нужно было всё обдумать. И размышления приводили к одному неутешительному выводу. Вечер прошёл ужасно.

Среди сверстников Гиш на короткое мгновение начал забывать о том, что ему чуть больше пяти лет. Причуды восприятия.

И как итог, всё пошло не по плану. Следовало просто соблюдать этикет, не влезать в неприятности и не выделяться. Но…

— Чёртовы кошмары… — пробормотал он, кое-как доставая до столешницы. — Подушку, что ли, попросить?..

Он решил воздержаться и не звать слуг. В конце концов, скоро они отправятся домой, а, едва доставая до стола, он вполне неприметен, что помогает в уединении на открытой террасе.

К сожалению, долго скрываться Гишу не удалось.

Шаги отца беззвучны, но стук трости Гиш услышал заранее. Пришлось собирать остатки сил, понимая, что будет разбор полётов.

Герцог молча обошёл стол и сел напротив, откинувшись на спинку стула и рассматривая Гиша. Из-за своего скромного роста Гиш видел, как отец в задумчивости крутит трость под столом.

Гиш ответил равнодушным взглядом. Для оправданий нет ни сил, ни смысла. Ведь если герцогиня Вальер неотрывно следила за своей дочерью, то и герцог Грамон, вероятно, поступил аналогично.

Первым нарушил молчание герцог.

— Мероприятие окончено, — глухо сказал герцог. — Расскажи о своих впечатлениях.

Кажется, он решил, что Гиш пытался вынудить отца начать диалог первым. На деле он просто сонно смотрел в одну точку.

— Слишком много событий для одного дня, — кое-как сформулировал Гиш, стараясь не зевать.

— Хм… Это всё?

Гиш потёр глаза, зудевшие так, словно под веки набился песок.

— Отец… Этот разговор может подождать до утра? Я слишком устал.

— Нет. Сейчас самое время. В таком состоянии тебе будет труднее юлить. Можешь говорить прямо. Под заклинанием тишины нас никто не услышит.

— Ясно. Значит, допрос, — буркнул Гиш. — Тогда, может, прямо скажешь, чего хочешь?

— Это не допрос. А если бы и был, ты выбрал неудачный способ разговорить дознавателя.

Герцог едва заметно улыбнулся.

Гиш выдохнул, борясь с желанием положить голову на стол. До столешницы он едва дотягивался, но для отяжелевшей головы та всё равно могла послужить неплохой подпоркой.

— А где мама?

— Проверяет экипаж. Мне пришлось отговаривать её от нового конфликта с Вальер. Нам уже хватит расходов за разгромленный сад.

— И кто победил?

— Хочешь узнать? Тогда сперва ответь на мои вопросы.

— Шантаж, — буркнул Гиш.

Плюнув на всё, он положил голову на гладкую скатерть и с удовольствием закрыл тяжёлые веки.

— Ты так упорно уходишь от ответа, что я начинаю думать, будто тебе стыдно.

— А не должно?

— В конечном итоге ты неплохо себя показал. И твоё знакомство с невестой прошло… приемлемо.

— Приемлемо? — Гиш через силу усмехнулся.

Отец ответил ему улыбкой.

— Когда я только познакомился с твоей матерью, она сломала мне нос.

— …Хотел бы я сказать, что шокирован, но не могу, — сказал Гиш. — Значит, ты тоже опозорился на своём первом рауте?

— В конечном итоге да. Но с твоей матерью это не связано, с ней я познакомился гораздо позже. Быть может, расскажу тебе в следующий раз.

— Слушай, если ты хочешь меня утешить, то я в норме. Я просто хочу спать.

— Тогда перейду к сути. Тебе не показалось странным поведение герцогини де Ла Вальер?

— Странным? — зло фыркнул Гиш. — Сумасшедшая истеричка. Умеет она благодарить за помощь своим детям…

— Сосредоточься, — прервал бубнёж герцог. — Я понимаю твою обиду и злость, но идти на поводу у эмоций — удел слабых. Думай.

Гиш так и сделал, вспоминая все детали встречи с Карин. Не нужно быть гением, чтобы понять, чего она хотела после того, как сама озвучила свои цели.

— Она хотела вынудить дочь использовать магию. Герцогиня пыталась ввести Луизу в стрессовое состояние. Сперва через Рено и компанию, а после — через давление на меня.

— Хорошо. Ты понял, что герцогиня пыталась сделать. Почему Карин пыталась это сделать?

— Для сохранения достоинства рода.

— Слишком поверхностно, — не принял ответ герцог. — Копай глубже.

Вздохнув, Гиш выпрямился и откинулся на спинку стула, слегка съехав вниз из-за слишком длинного сиденья. Тем не менее он закрыл глаза, снова прогоняя в голове события вечера. Едва не уснув, он открыл глаза и сел прямо.

— Страх, — задумчиво ответил Гиш, глядя усталым взглядом в стол. — Её пугает возможность отсутствия таланта у дочери. Этот страх толкает на отчаянные действия, она спешит. Я не понимаю почему. Я помню уроки: у герцога Ла Вальер три дочери, и Луиза самая младшая из них. Зачем так сильно давить на дочь?

Он не столько хотел знать ответ, сколько просто закончить этот «урок» и наконец сдаться сонливости.

— Преемственность власти, — ответил герцог. — Ты прав в том, что у герцогини Ла Вальер есть старшие дочери. Они вполне успешные маги, которые наверняка могли бы стать наследницами герцогства. Каттлея де Ла Вальер весьма искусна в магии, но несколько лет назад слегла с болезнью, и шансы на полное восстановление невелики. Элеонора, старшая дочь, публично отказалась от титула наследницы ради карьеры в королевской Академии. Осталась только Луиза.

Гиш прослушал большую часть слов отца. Его голос был монотонным и напоминал колыбельную, отчего Гиш на секунду отключился, уснув с открытыми глазами.

— Значит, она, как и я, станет наследницей герцогства, — едва ворочая языком, сказал Гиш. — И, как и я, должна пробудить дар как можно раньше. Предпочту не быть учебным пособием, спасибо.

— В таком случае я надеюсь, что ты последуешь моей просьбе. Не вмешивайся в дела Ла Вальер, вне зависимости от того, чему ты станешь свидетелем.

Гиш даже проснулся от серьёзного тона отца. Их взгляды встретились. Гиш видел, что отец не потерпит отказа, и тем не менее…

— Нет, — как можно жёстче сказал Гиш, не отводя взгляда. Учитывая его внешность и голос, это скорее выглядело нелепо.

— Ты не понял, почему я прошу тебя об этом? — холодно спросил герцог, продолжая давить взглядом. Он подался вперёд, нависая над Гишем.

— Понимаю. Она из другого рода, непрошеная помощь которому подрывает их авторитет. Она будущая герцогиня, если не сломается раньше, и ты считаешь, что я не вправе вмешиваться в её воспитание. Мой ответ — нет. Это не значит, что я собираюсь бегать за ней, чтобы защищать, но и стоять в стороне не стану.

— В таком случае она останется слаба, — сказал герцог.

— Или станет забитой мышью, — не согласился Гиш.

— Сталь закаляется не поглаживанием, Гиш.

— Да. Она ломается от чрезмерной силы.

Герцог промолчал, но и взгляд не отвёл. Он медленно отклонился назад, облокотившись на спинку стула, уперев локти в подлокотники и сцепив пальцы в замок.

— Ты считаешь действия Карин ужасными, тем не менее спокойно принял моё решение отправить тебя в Монблан, — заметил герцог. — Твоё испытание было куда жёстче, чем проведённое Карин.

Гиш не сдержал усмешки.

— Я помню вещи и страшнее.

— Ты видел страшнее, поэтому Монблан тебя не сломал. Но откуда ты знаешь, что именно способна выдержать Луиза? Карин знает дочь пять лет, а ты — лишь пару мгновений. Она просила тебя о помощи?

— Нет, но…

— Не просила, — перебил герцог. — Ты решил за неё, что может её сломать, а что нет. Я позволил тебе пройти испытание у Торова, потому что верил, что ты справишься. Если бы ты хоть раз сказал, что не готов или не хочешь, испытания бы не было. Потому я запрещаю тебе вмешиваться в жизнь Вальер. Она не дама в беде и сама может решать, нужна ей помощь или нет.

Гиш почувствовал, как нарастает злость.

— Сама может решать? Да, ты прав, может. Например, когда она умоляла свою мать прекратить! — повысил голос Гиш и поморщился от того, что голос едва не перешёл на фальцет. — Ты говоришь, что стоило мне сказать, что я против, и испытания бы не было? Вот только если бы на твоём месте была Карин, она бы ещё и завалила за моей спиной выход из пещеры!

Герцог слегка опешил и приподнял бровь, удивлённый вспышкой злости сына.

— Ты прав, я не знаю, на что способна Вальер и сколько может вынести. И знаешь что? Мне насрать! — Гиш отстранённо понимал, что его уже понесло, но остановиться не мог. — Я… помню… как ломаются люди. Сильные люди, талантливые. Я это видел!.. Ты правда веришь, что горделивая малолетка будет просить о помощи?! Нет. Она будет терпеть… терпеть до тех пор, пока не решит, что свести счёты с жизнью будет предпочтительнее, чем продолжать терпеть. И я больше не буду просто на это смотреть! — Он вскочил со стула, оттолкнув тот назад, и пошёл прочь. Прежде чем уйти, он остановился и добавил напоследок: — Да, чуть не забыл! Клал я свой неотросший болт на политические последствия!

Говоря это, Гиш схватился за мошонку в неприличном жесте и только тогда понял, что и кому показывает. А герцог тем временем смотрел на пятилетнего сына, подняв обе брови, явно не ожидав такой вспышки. Кроме него, на Гиша упорно старались не смотреть слуги, широко раскрыв глаза и глядя куда угодно, но не на него.

Заклинание «Тишины» заглушает звуки, но не скрывает происходящее.

— Вот же срань… — простонал Гиш, даже не представляя, в каком контексте они это интерпретировали.

Герцог Грамон встал из-за стола и медленно направился к Гишу.

— Я сказал, что ты можешь говорить прямо, пока мы под заклинанием «Тишины». Я человек слова, — пробасил герцог, нависая над ним. — И всё же ты превзошёл мои ожидания. Подобного я не ожидал.

Это был отнюдь не комплимент, Гишу это было очевидно.

— Вне зависимости от твоего отношения к политике нашего Рода, ты будешь подчиняться моему приказу до тех пор, пока я остаюсь главой Рода. Когда займёшь моё место, сможешь вести герцогство на своё усмотрение. Ты меня понял? — Герцог не повышал голос, но Гиш всё равно чувствовал себя раздавленным.

— Да, сэр, — выдавил Гиш, стискивая челюсти. Злость была подавлена полным опустошением и усталостью.

Гиш не смотрел в лицо своему отцу, но увидел, как тот поднял руку с раскрытой ладонью.

— Твой концентратор. Отдай его, — приказал герцог, продолжая держать руку поднятой.

Он молча подчинился, сняв с пояса базальтовую палицу. Некоторое время они стояли в тишине. Гиш молчал, герцог тоже.

— Ты остаёшься в столице. С завтрашнего дня ты начнёшь изучать магию, а также посещать совещания как мой помощник. Тебе всё ясно?

— Да, сэр.

— Можешь идти. Элен проводит тебя до экипажа.

У Гиша не осталось сил на спор, и, в конце концов, сам спор не имел смысла. Отец ясно дал понять, что, какое бы мнение он ни имел, он должен подчиняться приказам. Знакомая ситуация. Стоило ему уйти с террасы, как его встретила Элен. Она что-то говорила, пытаясь его ободрить, но Гиш не слушал. Слабость накатывала всё сильнее, в ушах стоял неприятный звон, а взгляд плыл. Тем не менее ему хватило остатков сил, чтобы забраться в экипаж. Сев на мягкое сиденье, он больше не мог сопротивляться сну и провалился в тяжёлые кошмары.

Дверь экипажа осторожно открылась. Герцогиня Шивре аккуратно забралась внутрь, сев рядом с сыном. Даже во сне Гиш продолжал хмуриться, напряжённо сжимая руки, словно готов был вот-вот вскочить с места. Но шум не заставил его даже шелохнуться.

Герцогиня положила руку Гишу на голову и осторожно начала гладить его по светлым волосам, тихо напевая колыбельную. Не сразу, но лицо Гиша разгладилось, а тело расслабилось.

Грамон вернулся на террасу и сел за столик. Рядом стояла Элен, которая доложила, что Гиш спит в экипаже. Теперь она держала бутылку вина, следя, чтобы его стакан не пустел. Герцог не собирался напиваться, но ему нужно было расслабиться и подумать.

Шаги своей жены он услышал заранее. Герцогу не нужно было видеть Маргариту, чтобы понять, что это она. Обойдя стол, она встала напротив, неодобрительно глядя на Грамона сверху вниз.

— Не поздновато ли для вина, дорогой? — слегка сварливо спросила она.

— Для хорошей пьянки никогда не поздно, — со слабой улыбкой отсалютовал герцог.

На что Шивре выказала своё «фи».

— Оставь свои наёмничьи привычки для Блейза, — недовольно сказала она, после чего посмотрела на Элен. — Оставь нас.

Та спорить не собиралась и, поклонившись, удалилась.

— Итак… — сказала Маргарита, садясь напротив. — Как я вижу, разговор прошёл не слишком удачно?

Она перевела взгляд на палицу, резко контрастирующую с белой скатертью.

— Отчасти, — согласился Антуан. — Как прошёл твой вечер? Я рад, что ты ещё здесь, а не отправилась за Вальер.

— Если бы ты не убедил её уйти, я бы показала этой суке, что такое Андорранское возмездие.

— Дорогая, сейчас наихудшее время для склок. К тому же я уже решил этот вопрос. Между Ла Вальер и Грамонами нет вражды. Точка.

Шивре молча боролась с ним взглядом, но всё же сдалась.

— Будь по-твоему, но не думай, будто я так просто забуду, что она сделала с нашим сыном.

— Он в порядке и держался молодцом.

— …Ему снова снился кошмар, — не согласилась герцогиня, стараясь не показывать беспокойство. — Их ведь уже давно не было.

На это герцог нахмурился, но ничего не ответил.

— Что у вас произошло? — продолжила допытываться Шивре.

Тяжело вздохнув, герцог начал последовательно пересказывать всё с самого начала. Он наблюдал за Гишем весь вечер и не мог не заметить его стремления защищать притесняемых. Но то, как он стремился их защитить, вызвало у него тревогу. Поэтому он хотел понять причину и заставить Гиша увидеть её самому.

Когда Антуан закончил, настала тишина, весьма красноречивая, судя по злому выражению лица Маргариты.

— Ну ты и кретин, — стараясь не повышать голос, сказала она. — Просто феерический идиот!

— Ты сама знаешь, насколько он скрытен. Он бы не стал говорить о своих проблемах в другом состоянии. Тебя саму не достала эта рациональная мишура?

— О да, но вот выматывать его для допроса — просто замечательная идея! — Герцогиня сложила руки на груди, зло глядя на Грамона. — Гений, мать его, воспитания!

— Да, потому что я получил результат. Маргарита, у меня много записей о «прошлом» нашего сына. Он многое рассказал о том, чему стал свидетелем и с какими чудовищами сталкивался. Но он никогда не говорил о том, были ли у него друзья, семья, обычная жизнь, в конце концов. Он может этого не замечать, но то, что он скрывает, влияет на него сильнее, чем он старается показать. Маргарита, он едва не нарвался на дуэль, а после и вовсе угрожал сломать обидчику руку. И я видел его глаза: он был готов идти до конца. Может, мой способ и не слишком элегантен, но теперь, как минимум, я знаю одну из причин его поступков.

Маргарита продолжала злиться, но разжигать ссору не стала. Вместо этого она спросила:

— Ты помнишь войну, Антуан? — спросила она, отведя взгляд в сторону.

— Разумеется. К чему ты ведёшь?

— Помнишь наших друзей, фамильяров… своих родителей, в конце концов?

— Помню.

Она посмотрела ему в глаза усталым взглядом.

— И помнишь, как тяжело было их терять? — спросила она. — Видеть их последние вздохи и напуганные взгляды, спрашивающие: «Почему сейчас?» Хочешь сказать, ты не понимал, что мог скрывать Гиш?.. Или ты всё же просто не понял, что он не прячется от нас, а просто не хочет это вспоминать?

Герцог не ответил.

— Пусть так, пусть ничего не говорит. Пусть он всё это забудет, потому что этого больше нет! Это всего лишь кошмары. Кошмары, которые мы должны помочь ему забыть, потому что он здесь, а не там!

Она замолчала. Грамон не спешил отвечать на её экспрессивную речь. Сперва Маргарите нужно было успокоиться.

— Ты только что спросила, помню ли я родителей и друзей. Что бы ты сказала, если бы тебе предложили забыть их? Ты бы согласилась? Наши потери нас и формируют. У Гиша огромный потенциал, но сейчас ему нужно принять свои потери, чтобы они не влияли на его решения. Он мой наследник, Маргарита. И он должен будет принимать решения, опираясь не на эмоции.

— Поэтому ты лишил его концентратора? — спросила она.

— Гиш получит его, когда я буду уверен в его стабильности. Он останется здесь со мной, я буду обучать его управлению, тактике и экономике. От тебя я хочу, чтобы ты тоже осталась здесь и начала обучать его магии. Можешь выбирать методы на своё усмотрение.

Вместо радости на лице Маргариты появилась неуверенность.

— Что-то не так? — спросил герцог.

— Это может стать весьма затруднительным, — сказала она, слегка улыбаясь.

Герцог продолжил молча смотреть на неё с недоумением.

— Скоро у Гиша будет братишка или сестрёнка.

На мгновение он оцепенел, почувствовав, как волна шока прошла по телу и вырвалась наружу нервным смешком.

— Ты не шутишь, — утвердительно сказал Грамон, понимая, какая глупая улыбка у него сейчас на лице.

На что Шивре молча кивнула, тоже улыбаясь. Он встал на ноги, ощущая, как адреналин разогнал кровь, сделав тело лёгким. Подойдя к жене, он подхватил её на руки. Она взвизгнула от неожиданности, а он радостно закружил её.

Все проблемы отошли на второй план. О них можно подумать в другой раз.

Глава 19

«Я долго раздумывал, что именно писать в данной записи.

Мне всё сложнее придерживаться строгого формализма. Протоколы кажутся всё более неуместными. Тем не менее оформление собственных мыслей на бумаге помогает их структурировать, и, кто знает, возможно, всё же удастся связаться с тем миром? Но я уже не уверен, что хочу этого.

Прошло уже больше двух лет с возвращения прежней памяти. И двух лет поисков. Разумеется, не лично — пришлось довериться в этом отцу. Есть надежда на Блейза, отправленного в экспедицию в Святые земли, которая вскоре должна закончиться. Меня беспокоит то, что от него нет вестей. Учитывая, насколько сурова и опасна пустыня Святых земель, с ним могло случиться что угодно. Но если он всё же нашёл филиал Фонда, то охранные системы не должны его тронуть. Я нарушил один из главных протоколов и предоставил постороннему код доступа к Зоне содержания.

Я понимаю, что за подобное меня будет ждать трибунал, но я уже не знаю, как привлечь внимание Фонда. Нарушение статуса секретности ведёт к нарушению нормальности, на это они должны были отреагировать. Но ничего не произошло.

Может, пора признать, что «Молотилка» уничтожила не только комплекс?

Пустые экзистенциальные рассуждения не утешают, стоит сосредоточиться на том, что в моих силах и компетенции.

После дебютного выступления на приёме начался новый этап моей жизни. Наконец началось планомерное обучение. Теперь мой день будет состоять из строгого распорядка. Подъём в шесть утра для утренней тренировки и процедур, в девять часов — завтрак. С девяти тридцати до двенадцати — занятия в классе либо присутствие на совещании с герцогом Грамоном. С двенадцати до часа — обед/беседа, на которой я должен отчитаться о выводах на основе пройденного материала/услышанного на совещании.

После этого до шести вечера будут занятия магией. Ради неё я и начал эту запись.

Для начала мне потребовалось вспомнить терминологию и принятую классификацию, введённую ГОК.

После окончания шестой оккультной войны в 1814 году Фонд заключил с оккультной коалицией союз. В ходе данного союза Фонд помог оккультистам с организационными вопросами, поиском места дислокации и удержанием статуса секретности. Все последующие годы союз сохранялся, но, если сводить все пункты договора к одному, звучать он будет примерно так:

«Фонд не препятствует работе ГОК, ГОК не препятствует работе Фонда».

Разумеется, всё обстояло гораздо сложнее, но подробностей я уже не помню. Да и не важны уже.

В ответ новообразованный ГОК предоставил Фонду свою документацию, и совместными усилиями была разработана следующая «цветовая классификация» аномальных явлений и объектов, а также унифицированные меры противодействия.

Бежевый: Отделённая часть тела.

Белый: До- и постродовые мутации.

Жёлтый: Метаморф.

Зелёный: Скульптор реальности.

Индиго: Киборг.

Пурпурный: Эфирная проекция.

Серебряный: Инфекционная угроза.

Серый: Неупокоенная сущность.

Синий: Тауматург.

Красный: Регенератор.

Циановый: Спектральная сущность (призрак).

Чёрный: Полубожество.

*Пометка на будущее: вспомнить и записать меры противодействия для каждого типа. Подготовить набор экстренного реагирования.

Дальше будет рассмотрен только Синий тип, коим я теперь являюсь. Тауматургия — научное направление, изучающее влияние ритуалов на объективную реальность. Соответственно, тех, кто изучает данное направление, называют тауматургами, но чаще так обобщённо называют всех, подпадающих под критерии Синего типа.

---

Я ожидал, что отец вернёт мой концентратор. Вместо этого на моих глазах он закрыл его в сейф, а после использовал заклинания, чтобы спаять его в монолитный куб без дверцы и замка.

Сейф будет стоять в классе, всегда у меня на виду. Я должен сам понять, как его открыть. В способах я не ограничен.

Это должно стать моим финальным экзаменом. Странно то, что он не выглядит прочным. Возможно, есть смысл вернуть концентратор раньше. Дождусь вечера и проверю.

---

Используя систему рычагов, мне удалось поднять сейф на подоконник. Проверю, так ли он прочен.

---

Итак, я выяснил, что на сейфы накладывают заклинание «укрепления», имеющее одно неучтённое свойство. Оно снимает внутренние реакции от внешних нагрузок, перенаправляя приложенную энергию наружу, придавая сейфу неестественную «упругость». Это защищает содержимое не только от воров, но и от повреждений в случае транспортировки.

У меня нет опыта в воровстве, а если бы был, то я бы знал, почему воры не забирают запертые сундуки и сейфы с наложенными на них заклинаниями.

Пролетев около десяти метров из окна, этот тридцатикилограммовый попрыгунчик отскочил от брусчатки (попутно её разбив) и отлетел в соседнюю пристройку, пробив собой деревянную стену. Судя по крикам и грохоту, он продолжил творить хаос внутри. Кажется, у меня будут проблемы.

---

Меня выпороли. Как унизительно.

В правила внесли корректировки. Нельзя двигать сейф, использовать можно только магию с предварительным согласованием. Придётся играть по правилам.»

---

Сидя за партой, Гиш ожидал преподавателя. Он оглядел пустой класс. Отчасти он благодарен за то, что ему не приходится учиться со сверстниками. С другой стороны, это довольно скучно.

Первый урок был лишь теорией, сегодня должна начаться практика.

Переведя взгляд на сейф в углу, Гиш вздохнул, думая, как его вскрыть. Зад всё ещё саднил и зудел, напоминая о просчёте. Свободное время заставляло скучать, а долгосрочная задача требовала немедленного действия.

— Хм… Может, попробовать термит? — задумался Гиш, вспоминая, что для него нужно.

Оглядев сейф ещё раз, он всё же отбросил затею. Во-первых, если сработает, то он сожжёт и содержимое. Во-вторых, термит в замкнутом помещении — не самая разумная затея. Третья причина расположена пониже спины и всё ещё напоминает, почему не стоит испытывать терпение герцога. И последняя причина — нужные реагенты без примесей будет непросто раздобыть, а когда придётся согласовывать попытку с герцогом, он её заброкует и всё станет пустой тратой времени..

Решив перестать думать о сейфе, Гиш откинулся на спинку стула, начиная на нём качаться и задумчиво глядя в потолок, размышляя о первом уроке. Молодой маг пытался объяснить ему на языке, доступном для пятилетнего, как заклинания воздействуют на некие мельчайшие «зёрна», составляющие материю. Судя по отстранённому взгляду мага, он тогда решил, что Гиш ничего не понял. Но он понял куда больше, чем собирался показывать преподавателю.

Маги местной традиции уже понимают устройство молекул. Учитель обобщённо объяснил, что для успешного заклинания магу необходимы заклинание, понимание того, какой эффект должен получиться, и Воля.

Гиш начал задавать вопросы: что это за заклинания? Почему работают именно эти слова? Кто впервые составил формулы? Можно ли изменить их? Возможно ли добиться того же эффекта другой последовательностью?

И Гишу показалось, что он смутил учителя своим рвением.

Потому он решил сперва дослушать лекцию.

Есть четыре основных стихии и одна утраченная. Стихии весьма условны: это скорее базовое разделение по направлению приложения заклинаний.

Земля — не просто геомантия. Её важнейшее базовое применение — «Алхимия»: трансмутация, превращение одного вещества в другое, работа с камнем и металлом, создание големов, фиксация и укрепление. Результат зависит от знания свойств желаемого материала и способности его представить. По всей видимости, это работа с кристаллическими решётками.

Вода — управление водой и лечебная магия. В сочетании с другими стихиями может использоваться для получения иных эффектов, включая ледяные заклинания.

Ветер — управление воздушными потоками и давлением. К нему же местные относят Полёт и Левитацию. Последнее пока вызывает вопросы. Связь эффекта с движением воздуха неочевидна. Также существуют заклинания воздействия на звук. Вероятно, заклинания стихии ветра выходят далеко за пределы управления газообразным веществом.

Огонь — создание и управление пламенем и тепловыми эффектами. Наиболее очевидное применение — боевое, хотя бытовых применений также достаточно.

Стихии способны складываться. Один компонент соответствует рангу Точки, два — Линии, три — Треугольника, четыре — Квадрата. Повторение одного элемента также увеличивает ранг заклинания.

И утраченная Пустота — …

Гиш замер, чувствуя холодок, пробежавший по спине.

«Чёрное ничто вокруг силуэта в алом балахоне. Реальность рассыпается, словно карточный домик. Невыносимая агония растворения в бездне небытия».

Гиш перестал качаться на стуле, с гулким стуком сев ровно.

Память Веста подсказывает, что есть куда более пугающие направления магии. Анартисты — художники, чьи творения могут сводить с ума своим видом или и вовсе жить своей жизнью, зачастую далеко не мирной. Саркицисты — маги плоти, способные менять не только себя, но и целые области, превращая их в искажённые мясные поля. Всевозможные мистики, проводящие ритуалы во имя тёмных богов. И многие, многие другие.

А также Пустота…

Пустота не безлюдна.

Встряхнув головой, Гиш глубоко задышал, стараясь задвинуть это воспоминание как можно дальше. В тишине класса гулко отдавались дыхание и стук пульса в висках. С каждой секундой тревога нарастала, заставляя вслушиваться в тишину, но он слышал лишь слабый писк в ушах.

— Кто здесь? — обернувшись через плечо, спросил Гиш.

Пустой кабинет. Солнечные лучи падали через огромные окна, ложась яркими пятнами на пустые парты.

Здесь никого не было.

Гиш медленно сел прямо, глядя на пустую доску, а после опустил взгляд на писчее перо, которое он успел схватить обратным хватом. Он заставил себя разжать пальцы, глядя на измятое белое перо.

Наконец дверь открылась, но вместо вчерашнего преподавателя в класс вошла мать Гиша. Герцогиня Шивре сказала, что теперь она будет его учить. Гиш этому обрадовался, ведь его будет обучать один из сильнейших магов королевства. Заняв место за преподавательским столом, она с подозрением посмотрела сперва на сейф, потом на Гиша.

Это его слегка обидело. Стоило лишь раз просчитаться, и теперь от него всегда будут ждать подвоха.

— Итак, ты готов? — с ободряющей улыбкой спросила она.

— Ещё как. Не терпится приступить к практике, — с намёком сказал Гиш.

— Это хорошо, — довольно сказала она и два раза хлопнула в ладоши.

Дверь в кабинет открылась, и слуги вкатили тележку, доверху забитую холстами разных размеров и угольными грифелями.

— Первое, что необходимо магу, — понимание того, как будет выглядеть конечный результат. Для этого ты должен развить навык визуализации. А чтобы это сделать, тебе нужно понимать пропорции, объём и структуру объектов. С этого и начнём.

Взяв с тележки холст, она расстелила его перед Гишем и положила кусок угля.

— А теперь нарисуй сейф.

— Хорошо, — сказал Гиш, беря уголь. — Я кое-что помню о построении перспективы. Думаю, этот этап не займёт много времени.

— Конечно, ты ведь такой талантливый, — сказала его мать, погладив его по голове.

Смутившись, Гиш стряхнул её руку и принялся за работу.

---

*Восемь гр*баных месяцев спустя.