Гипс, царапина, синяк

Глава 1

– Мне пора, – сказал парень, натягивая кожаную перчатку на дрожащие пальцы.

Женщина, что стояла у комода и натирала листья цветка влажной тряпкой, удивленно обернулась. Она мысленно рассчитывала время, чтобы успеть явиться в клуб садоводов вовремя, когда прозвучала эта фраза. Женщина только спросила:

– Что?

– Я должен идти, – парень отвел взгляд от зеркала и хмуро посмотрел на руки в гловелеттах. Сжимая кулаки, он пытался унять легкий тремор.

Парень полез в карман, достал оттуда бумажку и протянул ей. – Прочти, когда я уйду.

– Что это? – она смотрела на сложенный листок, чувствуя как под влажными пальцами намокает бумага.

– Не открывай. Дай мне сначала уйти, – поджав губы, он спиной сделал шаг к двери и выскочил из дома.

Женщина медленно открыла записку, и на нее уставились черные буквы. Она поспешила к двери и крикнула вслед:

– Как ты умудрился разбить раковину в школе?!

Спина ее сына на велике удалялась в закат.

...

Последний блик солнца в окне скрылся за горизонтом. Спустя несколько минут рядом с кафе загорелся уличный фонарь. Ветер, что задувал во все щели и хлопал входной дверью, гнал серые облака.

С визгом шин к заведению подъехал парень. Он пристегнул байк, поправил штаны и открыл дверь.

– Хе-ей, Стиви! – блондин не успел войти, как дверь легнула его в зад.

Возглас оторвал Стивена от сортировки стаканчиков.

Бу подлетел к прилавку:

– Мне один кофе и побыстрее, пока моя детка не остыла на улице.

Отложив начатое дело, он отвернулся к кофемашине. Как любил повторять парень: Стив обладал словесным бесплодием, но Бу хватало его ушей.

– Не поверишь! Я обнаружил восьмерки на колесах (состояние колеса, когда оно искривляется из-за неправильной езды), но я не помню чтобы попадал в аварии или неаккуратно водил байк. Видимо детка недовольна. Надо сводить ее в мастерскую и купить полировку. Ты там не плюешь мне в кофе? О, спасибо! – забрав напиток, он снял белую крышку и сделал маленький глоток. Бу пару раз причмокнул и вытянул губы трубочкой, задумавшись.

– Знаешь, чего тут не хватает? – он заискивающе взглянул на Стиви. Тот схватил тряпку и принялся оттирать кофемашину от капель.

– Вдохновения! – заголосил тот в спину. – Любви! Азарта! Страсти! Ты забыл добавить сахар!

Бариста придвинул к клиенту корзину с сахаром.

Схватив четыре стика он по очереди опустошил их в стакан. Стив предусмотрительно подвинул контейнер с ложками.

– Безбожник, – пробормотал Бу, сделал глоток и скривился. – Спасибо! – и продолжим хриплым голосом – Запишите на мой счет!

Реакции не последовало, и Бу покаянно полез в карман, чтобы достать мятые купюры. Со словами: «Не опаздывай завтра, и я не буду», он вышел из кафе.

Стиви собрал тряпкой разбросанный сахар и пошел за веником.

За окном сверкнула молния.

Вскоре Бу вернулся: мокрый и со стаканчиком в руках.

– Там дождь, – оправдался он и пошел в туалет опустошать диспансер с полотенцами, оставляя водяной след. – Могу я закатить байк? Я просто предложил.

Стиви глянул в окно, затем на пол. Вздохнув, он швырнул на стол тряпку и пошел за шваброй. Открыл кладовку и надел перчатки – ведро стояло уже с водой.

Когда Стиви вышел со всей клинерской амуницией, он застал Бу за прилавком, копошащимся с радиоприемником, и громко поставил ведро на пол.

От шума Бу нечаянно увеличил громкость и, снова встрепенувшись, ударился локтем. Поправив настройки, он оправдался с невинной улыбкой:

– Скучно. Только не бей.

Бу бочком вылез из запретной зоны и уселся за крайний столик – подальше от разъяренного Стиви. В стакане еще оставался горячий кофе. Он повесил ветровку на спинку стула и сел, уставившись в окно.

Сверкнула молния, громыхнуло, и Бу некстати вспомнил:

– Всемирный потоп. Вот так мы и умрем, я – молодой и красивый и ты... такой... молчишь вечно, – напоровшись на тяжелый взгляд, Бу снова улыбнулся: – А какую тварь ты бы...

Бессмысленный монолог прервала открывшаяся дверь: в кафе зашел новый посетитель. Человек обвел взглядом помещение, стрельнул глазами в сторону Бу и подошел к Стиви.

– Латте один, я пока в туалет, – сказал парень и почему-то повернул в сторону Бу. – Бука, дружище, увидел твой байк и не смог проехать мимо. Зашел поздороваться. Привет, – и раскрыл свои мокрые объятья.

Это был Оке. Как Бу, но на одну букву больше. И этим все сказано. Он был мистером-на-чуточку-впереди-Оке.

– Так ты тоже мокрый? – он недовольно опустил руки.

– Не из-за тебя.

– Не при людях же, это было бы неловко.

Из-за стойки послышалось многозначительное «кхм». Оке оглянулся и с невинной улыбкой ушел в туалет.

Отхлебнув большой глоток, Бу снова скривился и полез за телефоном. Он написал в семейный чат, что переждет дождь в кафе. «Я могу заскочить, если освобожусь раньше» – предложил отец. Мама попросила быть осторожным, вызвать такси и купить обезболивающее, так как сегодня он не сможет сидеть. Бу сделал вид, что не увидел последнее сообщение.

– Бу! – крикнул внезапно Оке и тот подпрыгнул на месте.

Оке присел напротив и с ухмылкой стал вертеть телефон, всем видом показывая: «Хей, смотрите все прямо сюда. Да, это я, а это мой дорогущий телефон. Я самый крутой». Но Бу видел лишь: «Смотри, мне нужно удаление нескольких и можно без анестезии».

Бу залпом допил кофе.

– Бука, слышал твоих родителей вызывают в школу? Неужели отчисление?

– Только за твою смерть. Могу даже посидеть в тюрьме, хотя, за убийство животных не сажают? – Бу подхватил последнюю каплю кофе языком.

– Твоих сил и мозгов хватит максимум на разбитую раковину. Не разбивай только мое сердце, ты... Ай! Ты чуть не капнул на мой телефон – Оке потер лоб от прилетевшего стаканчика и демонстративно протер экран рукавом.

Стиви, который в это время наводил порядок, громко положил коробку на прилавок.

– Все-все, убираю! – залепетал Бу и поднял брошенный стаканчик. Он кинул взгляд на стоянку и увидел, как его детка спасается от падения только велозамком. Рядом же стоял виновник – Трек Эф Икс. Возмутительно дорогой и красивый.

– Ты, что, слепой? – он ударил кулаком по столу и ткнул пальцем в сторону окна. – Кто так паркуется? Зачем мой байк трогал?

– Зачем мне зрение, когда в моей камере – на секундочку – двадцать семь мегапикселей. Я могу сделать зу-у-у-ум и вот, я вижу... это что, усы? А вот и брови. Ты можешь побрить брови и приклеить под нос.

– Кофе готов, – подал голос Стиви.

За окном громыхнуло.

Пришло минут пятнадцать. Оке громко разговаривал по телефону, Стивен делал вид, что стойка безумно грязная и продолжал натирать ту тряпкой, вслушиваясь в речь диктора по радио. Бу лазил в телефоне.

За это время в кафе подтянулось еще четыре человека, поэтому громкие баталии парней прекратились. Все молча ждали конца дождя.

Бу просматривал цены на ремонт колес. Печальной новостью было то, что он не сможет починить байк в ближайшее время – требовались такие деньги, которых у него сейчас не было.

– Прости, детка, придется тебе пойти в оплачиваемый отпуск, – пробормотал он и заблокировал телефон.

Окинув взглядом кафе, Бу подошел к Стиви. Молчать долго ему было в тягость. Очереди у стойки не было – каждый был занят собой и он решил понадоедать парню.

– Пс-с, Стиви. Как дела? Ты не писал еще эссе? – он облокотился на стол и подпер рукой голову. Взгляд Стиви упал на руку.

– Что? А, это – он потряс запястьем, на котором был браслет. – Это подарок от Ноака. Знаю, что по-девчачьи, но он не дает мне снимать, говорит, что защищает от неудач. Когда подарил? Года два назад на день рождения. Вообще он не собирался мне ничего дарить, я тогда получил трещину на локте. – Он ногтем поддел прилипший кусок еды к столу. Стивен молча наблюдал за его действиями.

– Лучше бы он подарил его когда я сломал ногу, или нет, когда я ударился головой. Я тогда целый день не помнил что случилось, даже предков забыл. А дай мне вот это пирожное, – и продолжил хриплым голосом: – И позови свою дочь, пусть споет, и я дам ей пять золотых (неточная отсылка к Тарантино). – А потом неловко закашлялся и полез за деньгами. – Дай еще горячее молоко. – И громко шмыгнул носом.

За окном продолжал лить дождь. Бу забрал заказ и сел за ближайший к Стивену столик, давая понять, что он еще не закончил.

– Итак, эссе. Стивен, тебе слово.

Стивен демонстративно ушел в кладовку.

– Э-эй... – в этот момент к нему подошел Оке и откусил пирожное. – Э-эй! Какого черта, дроческоп (сленговое название дешевого велика)?!

– Мне пора. – Оке спиной направился к двери и демонстративно откусывал все новые куски, при этом издавая громкие стоны. – Хороший выбор! Было вкусно, пока!

В этот момент к кафе подъехала черная Тойота и из него вышел мужчина со знакомым бородатым лицом. Он поприветствовал Оке, они немного поговорили и бородатый зашел в кафе.

– Бу, поехали, надо еще маму забрать. – отец тряхнул влажными волосами.

Но Бу не слышал, он хмуро смотрел, как Оке грузит свой байк на отцовскую машину.

– А... а чего он...

Тем временем отец заказал кофе и подошел к сыну.

– Кто?

– Он, – Бу ткнул пальцем в окно.

Оке в это время уже уселся в салон.

– Я предложил подвезти, все равно по пути. Мама как раз у них дома, – он отпил молока у сына и широко улыбнулся. – И что там случилось со школьной раковиной?

Глава 2

– Представь: каньоны, синее небо, крутые обрывы и виражи на байках, и мы – сидим по ту сторону экрана.

Бу повезло замолкнуть вместе с учителем. Тот взял в руку учебник и, окинув подозрительным взглядом учеников, продолжил урок.

– Нет, – Ноак тряхнул браслетами разминая руку, и продолжил писать.

– С меня газировка и пицца, – зашептал Бу.

– Нет.

– Ну почему?! – Бу лег на парту прямо на тетрадь Ноака.

Тот тяжело вздохнул.

– Я тебе говорил, – Ноак положил ладонь на лицо друга и его спихнул с тетради. – Мой гороскоп говорит, что мне лучше расслабиться в тишине.

– Я уменьшу звук и постараюсь не чавкать.

– Давай я тебе расскажу, поучительную историю, – и повернулся всем корпусом к другу.

Бу знал эту историю. Очень хорошо знал. Ноак любил ее рассказывать всякому, как историю о том, как важно придерживаться указаниям звезд.

Бу со стуком уронил голову.

– В тот день Гарольда сбила машина, Бу. И все из-за того, что я не послушал. Эта собака могла стать отцом. Я до сих пор слышу его лай.

– Да я сам бы сбил эту крысу! Он же никак не мог заткнуться, словно ему в корм подмешивали спиды.

– Он защищал свой дом.

– Он разрушал чужие нервы!

Повисла пауза. Бу вздохнул и спокойно продолжил.

– Если из-за того, что ты не следуешь указаниям гороскопа помирает плохое животное, то пусть это будет Оке. Наш город заслуживает лучшего, Бетмен – пошли смотреть Рампейдж (Red Bull Rampage – это заезд на байках по сложным территориям (склоны, трамплины и пр.). Очень травмоопасно и захватывающе). Обещаю не орать.

Ноак уже открыл рот, как в класс постучали и в помещение зашел...

– Я что, назвал его имя три раза? – удивленно спросил Бу. – Это подтверждает, что он не человек, Ноак, надо действовать!

Оке подошел к учителю и что-то сказал. Пока тот копошился в своем столе, Оке поймал взгляд Бу и показал средний палец. Блондин ответил на приветствие тем же.

– По-моему его глаза сверкнули красным, Ноак!

Ухмыльнувшись Оке вышел из класса. Учитель продолжил урок.

– Ты знаешь что он сделал? Вчера папа любезно подбросил его до дома. И мне пришлось ехать с ним на заднем сидении, ты же знаешь, как мама не любит, когда ее место занимают, а я еще был мокрый. Так вот, – Бу взял карандаш и стал рисовать круги на тетради. – он начал намекать папе, как я плохо лажу с учителями...

– Я урок рассказываю, Бу, чем вы так заняты? – учитель сверлил ученика взглядом поверх очков.

– Трусы глажу, – прошипел тот тихо. – Ничего-ничего, простите, продолжайте пожалуйста. – с милой улыбкой добавил он.

Учитель смотрел на него секунд пять и отвернулся.

Расслабив мышцы рта, он прошептал Ноаку.

– Я почувствовал себя учеником Ксавьера (основатель людей Икс, который мог проникать в мысли). Мне кажется что он – он кивнул на учителя – палит мои мысли. А знаешь как трудно ни о чем не думать?

Ноак почему-то молчал. Бу проследил за его взглядом и увидел разрисованную тетрадь.

– Чувак, прости, я думал, что это моя тетрадь.

Прошел еще урок и они пошли в столовую отсидеть там большую перемену. Главным блюдом были спагетти в томатном соусе и недовольное лицо поварихи.

Парни схватили свои порции и, подвинув младшеклассников, заняли места за длинным столом. Ноак громко звякнул браслетами и стукнул подносом стол. Бу тихонько скользнул рядом на лавку и снова заметил его. Его молчания хватило лишь на две вилки:

– Посмотри на него, – Бу всосал спагетти и кончик макаронины шлепнул его по щеке оставив красный след. – Хвастается своей новой стрижкой. Ты знал, что у него тот телефон, о котором ты мне втирал?

– Тот красненький? – Ноак не поднял взгляд, не повернул головы, лишь продолжил лазать в своем телефоне. Тон Бу всегда менялся, когда он говорил об Оке.

– Точно. Красный, как кровь...

– Давай снизим уровень Оке в наших беседах.

– Окей... то есть, хорошо. Что ты там пишешь?

– Тут какая-то дура бычит на меня на форуме. Ты посмотри сколько тут восклицательных знаков. Мне не нравится ее тон.

– Познакомь ее с нашей поварихой они найдут общий язык. Посмотри, как она смотрит на... О, кажется там соки появились. Пойду, возьму.

– И мне.

Бу чудом не наступил на ногу девушке и чуть-было не ударил локтем другую. Краснея и извиняясь, он лавировал между учеников по направлению к стойке пока не случилось ужасное.

– Бу! – крикнул Ноак со своего места. – Мне с апельсином!

Бу повернулся давая знать, что услышал и случайно задел кого-то локтем. Столовая продолжает шуметь. До носа Бу долетает запах жаренной колбасы. В этот момент его схватили за локоть и развернули.

Это был злой Оке.

– Слыш...

– Ты сломал мне телефон. – Прошипел тот, тыча куда-то в пол.

– Чего?

– Ты сломал мне телефон! – повторил Оке. Еще чуть-чуть и дым пойдет из ноздрей.

Бу смотрит куда указывает рука Оке и видит красное пятно на белой плитке. Кровавый след на месте преступления. Он трясущимися руками поднял телефон и посмотрел на экран.

– Ничего страшного. – убеждает себя и Оке. Он встает и протягивает телефон со словами: – Больше не роняй.

В следующее мгновение его хватают за ворот футболки.

– Ты телефон мне разбил! Ты хоть знаешь сколько он стоит?

Обстановка накалялась. Школьники обступили со всех сторон в ожидании драки.

– Дорого? Бетмен, на помощь! – пискнул Бу и прокашлялся.

Бетмен его услышала – недовольная повариха шла в их сторону сметая все на пути.

Она расцепила парней и строгим взглядом уничтожила их самооценку. Угомонив толпу, она сказала, что парни остаются помогать дежурным в столовой. Бу поинтересовался откуда у поварихи столько власти и даже Оке поддакнул. Но уничижительный взгляд Воина немытых тарелок снова усмирил бунт.

...

– Это ты виноват! Разломал мне дорогущий телефон...

– Там лишь маленькая трещина на чехле...

– ... и теперь я вынужден убирать грязные подносы бог знает сколько!

– ... это повод подать жалобу на производителей! Эй, всего-лишь одно дежурство!

– Бесишь!

– Сам такой.

– УБИРАЕМ МОЛЧА! Как вы мне надоели! Perche ' non ho obbedito a mia madre e non sono tornata a casa? – она с грохотом швырнула половник и зашла на кухню. – И тут тоже чтобы убрали!

В этот момент створки входной двери распахнулись и явили парням Ноака. Он расслабленно прошагал к ближайшему столику и сел.

– Ноак! Ты таки не бросил Робина.

Ноак закинул черные кроссовки на толстой подошве на стол. Нервно стрельнув глазами, он не обнаружил никого кроме их тройки и уверенно откинулся на стену.

– Во-первых, вы пропустили тот столик. Во-вторых, мне кофе и чизкейк.

– Могу предложить остаток булочки и пустой стаканчик.

– Тогда я просто посмотрю.

Бу развернулся и принялся убирать, Оке же продолжал недовольно смотреть на брюнета. Тяжело выдохнув он швырнул остатки еды в урну и шлепнул подносы. И кухни раздался гарк:

– АККУРАТНЕЙ!

Выждав минуту, Оке подошел к Бу и ткнул в плечо.

– Что? Тоже хочешь булку? Я ее только чуть-чуть откусил.

– Да подавись ты. Я вышлю тебе счет за починку телефона по смс. Я все. – отряхнув руки, Оке подхватил свою сумку.

– Эй, – Оке развернулся на оклик и мысленно дал себе пинка: почему он отзывается на «эй»? – У меня нет денег, а родители мне пока не дают на карманные. Может, как-нибудь по-другому?

– Предлагаю спор! – подскочил Ноак, словно ждал момента. – Соревнование на байках.

Парни уставились на брюнета.

– Итак: устроим заезд на скорость на не очень длинную дистанцию. Побеждает Бу – ты прощаешь телефон, проигрывает – смотришь с ним Рампейдж.

– Эй! – возмутился Оке.

– Что? По-моему очень неплохая перспектива... – не понял Бу, но потом до него дошло: – А-а-а... – протянул тот тихо.

– Ну, хорошо. – Ноак сел ровно. – Выигрывает Оке... то...

– ... то Бу неделю ходит в костюме Робина. – продолжил Оке и повернулся к Бу, ожидая реакции.

Ноак еле удержался от шпильки и замаскировал смех кашлем.

– Чувак, леггинсы... – заныл Бу и уселся на стол.

– Согласны? – тут же спохватился Ноак.

– По рукам.

– Хорошо.

– ЧЕГО ЗАСТЫЛИ? СТОЛЫ САМИ СЕБЯ НЕ ПОМОЮТ!

В этот момент Бу понял, что сел на что-то липкое.

Глава 3

Солнце пекло голову. После отработки наказания они подошли к пустой остановке и принялись ждать автобус.

Жили парни не очень далеко друг от друга, а школа находилась в одиннадцати километрах от их района. Разделял пункт А и Б лесо-луговые ландшафты с главным шоссе и множеством пересекающих леса и луга тропинок. Обычно Бу катал брюнета до дома, но не в этот раз.

Ноак лазил в телефоне, а Бу нервно подпрыгивал, выглядывая из-за рекламного стенда. Мокрое пятно на штанах леденело от ветерка, от чего парню приходилось недовольно морщиться. Ранее он отмывал джем.

Он проследил, как птица спикировала на дорогу, и резко спросил:

– Может даунхилл (Экстремальный спуск на байке со всевозможными препятствиями) устроить?

– Давай сразу со скалы спрыгнешь? – отреагировал Ноак, не отрываясь от экрана.

– Но почему нет?

– Вспомни, сколько раз ты падал с великом и без него. Может пройдемся?

Птица начала клевать что-то на асфальте. Бу занервничал, когда увидел машину, что ехала на встречу к пернатому.

– После твоего подарка я стал меньше падать. И не хочу, лучше бы прокатился. Тем более у меня зад мокрый.

– Я удивлен что только зад. Ты так «аккуратно» оттирал штаны, что я боялся утонуть в устроенном тобой потопе. Даже на моих штанах есть капли! – ответил Ноак и снова посмотрел в экран телефона. – А вообще, тебе нужен амулет сильнее. Браслет плохо работает: ломать конечности стал меньше, но неприятности к тебе так и липнут.

Он бросил взгляд на зад друга и покачал головой. Потом зашел на свою страничку, полистал пару картинок и спустя минуту понял, что Бу молчит.

В этот момент приземлились еще две птицы и стали громко щебетать. Машина продолжала приближаться к трем будущим жертвам.

– Ты отморозил зад вместе с мозгом?

– Как думаешь, починить телефон дорого? – перебил Бу, выныривая из размышлений.

Ноак промычал что-то невнятное и снова глянул в телефон. Мама кинула сообщение, что через неделю у нее выставка и она уедет на два дня. Парень размышлял о том, как бы невзначай напроситься с ночевкой к Бу, когда тот заговорил:

– Мне карманные не будут давать еще неделю. А у отца задержки второй месяц. И столько же мы живем на мамину зарплату. И, знаешь, в такие моменты начинаешь ценить те мелочи, что можешь себе позволить: горячая еда, работающее бра, чистое тело, – он нахмурился и потер лоб. – Ты отодвигаешь ненужные компьютерные игры, соцсети и начинаешь дорожить живым общением. С одноклассниками, знакомыми и лучшим другом, который всегда придет на помощь. Ноак, ты...

– Да не буду я смотреть Рампейдж!

– Ты просто не видел какие там трюки!

– Трюки-хуюки. На дорогу смотри.

Послушавшись друга, Бу угрюмо посмотрел на птиц. Машина разогнала пернатых и один прилетел на крышу остановки.

А затем сбросил мину прямо перед Бу.

Спустя полчаса он зашел в дом через гараж. Загнав байк на место, Бу с тяжелой головой и хлюпающим носом открыл дверь.

– Привет, привет! – крикнул он пустому дому и, широко зевнув, хлопнул по выключателю.

Гостиную озарил свет. Диван, что стоял под люстрой, словно подсвеченный божеством игриво приглашал прилечь. Ткань – серый вельвет, наполнитель – мягчайший поролон.

– Да! Да, детка! – крикнув Бу, скинув обувь и кофту, с радостью принял приглашение.

Плюхнувшись лицом в диван, он уснул спустя пару минут.

Так мать застала сына. Сначала она увидела торчащие из-за спинки дивана ноги, а когда подошла – помятое спящее лицо.

Она устало потерла глаза, на сколько мог позволить макияж, и дала себе пару секунд бездействия. В тихом доме было слышно, как сын тяжело сопит.

Вздохнув, она быстрым движением убрала волосы за уши и наклонилась:

– Бу, ты чего тут спишь? – мать тронула лоб, но тот не был горячим.

– Иди к себе ложись, – она принялась тормошить парня. – Я разбужу тебя к ужину.

– Нет-нет, эти штаны тебя полнят, – пробормотал Бу, а потом раскрыл глаза и сел, чудом не стукнувшись лбом.

– Ма? Ты дома? Я спал? У меня штаны высохли? – осоловело хлопая глазами, он посмотрел на мать.

– Да, ты спал. А еще раскидал одежду, – она указала красным ногтем на валяющуюся кофту и обувь. – Иди к себе. Переоденься и умойся, можешь еще подремать. Я позову тебя к ужину.

Получив кивок, мать ушла к себе в комнату, по пути подвинув горшок с бегонией, и крикнула уже оттуда:

– Ты не простыл? Слабости нет?

– Сердечку больно! Мам, у меня велик сломан!

– И поделом ему! С удовольствием его доломаю.

– Она же тебя слышит!

В этот момент карман отозвался вибрацией. Бу потер лицо, снимая остатки сна, и полез за телефоном: пара СМС от оператора и сообщение от Ноака с очередным гороскопом.

«Могут возникнуть проблемы во второй половине дня, когда влияние негативных тенденций станет более заметным. Вечером лучше не обсуждать важные вопросы, особенно те, из-за которых прежде уже возникали разногласия.

Понял? Не заебывай меня завтра, не приставай к Оке и хеппи-энд на ночь обеспечен».

Сообщение было не единственным. Второе адресовано мистером Ты-сломал-мне-телефон. Текст сообщения содержал число – сумма, на которую можно четыре раза наесться в Маке.

– Этот чехол из чего? – пробурчал Бу. – Такая большая цена и такой непрочный материал. Я плачу за чужую глупость. Тупой Оке. Чтобы ты... чтобы тебя... чтоб... уф-ф-ф.

Индикатор оскорблений был на нуле.

Мама чем-то громко звякнула на кухне, чем отвлекла Бу от раздумий. Встав с дивана, он крикнул:

– Ма, а давай ты мои деньрожденные подарки сегодня подаришь? Принимаю деньги. Можно безнал.

– Могу подарить пару подзатыльников. Я тебе задолжала, – вторил ему крик матери.

Бу закатил глаза и поплелся к себе.

...

Следующий день был еще теплее. Ветер разбрасывал первые опавшие листья и с трудом подгонял одинокие облака. Началась самая противная погода: когда на солнце жарко, а в теньке холодно.

Они неспешно прогуливались в школьном парке в поисках лавки, когда Ноак внезапно достал телефон и заговорил:

– Итак, мои предложения: заезд от школы до озера, – он повел на карте дугу пальцем. – Там порядка 10 километров и если мы закончим к восьми вечера, я успею к началу «Гончие и горячие» (Сериал. Выдуманный).

Бу в этот момент зевал, демонстрируя окружающим язычок, и не расслышал начало.

– Что ты там думал? – переспросил он, смотря на друга сквозь слезы. – Спать хочу вон на той лавке, пойдем? – и не дожидаясь друга пошел сам.

Ноак поспешил за одноклассником. Ему так и хотелось дать подзатыльник Бу, но он лишь заблокировал телефон и спрятал его в кармане, как и руки, которые чесались до сих пор.

Лавка стояла под сенью дуба в объятьях спасительного тенька. Плюхнувшись на нее, Бу откинул голову и вытянул ноги.

– Ты чем вчера занимался? – Ноак запрыгнул на скамью и уселся на ребро спинки.

Телефон пиликнул, но Ноак проигнорировал.

– Я пытался писать эссе, но Гордон Фримен (Персонаж из игры Half-Life) решил меня отвлечь.

Если вначале он не хотел спать из-за вечерней дремы, то потом Бу одолела упертость: то, как партнерша Гордона неожиданно умирала, не давая пройти миссию, послужило началом битвы со сном. Он умудрился лечь в три ночи, но так и не выполнить задание. И каждый раз, когда руки тянулись к читам, Бу бил себя одергивал.

Только честная победа.

Телефон пиликнул три раза подряд, что брюнет уже не мог игнорировать.

Пока Бу витал в полудремных мыслях, а Ноак отвлекся на телефон, к ним тихой поступью подошли трое.

– Э-э-эй! – Бу схватился за ногу: кто-то больно пнул его по ботинку. – Оке, какого хрена?!

– Я тебе скинул сообщение, видел? Готовь деньги к поражению, – Оке спрятал руки в карманах и принял расслабленную позу.

Бу скривил презренную рожу.

– У тебя и так много денег, зачем еще? – он сел ровнее и бросил взгляд на Ноака. – И вообще, что-то не равноценная сделка у нас. Судья, прошу пересмотра дела! – он подергал штанину Ноака.

Тот продолжал тыкать в телефон.

– Не так важны деньги, как то, что ты мне должен, – важно протянул тот. А потом добавил: – А еще я хочу купить новый горный Трек (Дорогой горный велосипед).

Бу привстал.

– Двухподвес (Так называют велики с амортизацией на два колеса)?

– Да, – лицо Оке окрасила безумная улыбка.

– Для кросс-кантри (Вид езды по пересеченной местности)?

– Да-а-а.

– С ходом 100 миллиметров (На сколько рама может опускаться на заднем колесе)?

– Да, детка!

– Еще и красненький?

Бу схватился за сердце.

– Ноак! Скорую мне! Мои моральные представления нарушены: он создает велосипедный гарем! Трек Икс (Нынешний байк Оке) об этом знает?

– Сдам его на запчасти.

Лицо Бу застыло в испуге.

Увидев реакцию на слова, Оке остался довольным. Его хохот был подхвачен смехом приятелей и гогочущая компания медленно пошла дальше.

Бу стал судорожно вспоминать ценники на оба байка и всплывшие цифры окончательно испортили ему настроение. В этот момент у него промелькнула мысль: «Если у Оке столько денег, то зачем ему так нужны копейки за сломанный чехол?» – но другая мысль быстро ее вытеснила:

– Ноак, на чем мне кататься? Я же проиграю.

– Так почини.

– Но у меня нет денег! А принимать простое «спасибо» они не хотят. Я как-то спрашивал и я бы посмеялся, если бы меня не выставили из салона, – подскочив, Бу принялся ходить туда-сюда, – отдал бы мне Трек, изверг. Гроза всех байков. Вело-мафиози. Байкиллер! – тряхнув головой он вернул мысли на рельсы, – с такими колесами я только свалюсь на первой кочке. Мама заберет у меня байк и... – он застыл: – ходить мне в лосинах. Ноак! – он пал к его ногам и обнял колено, – Спаси мою честь.

– Сколько?

– Не знаю.

Не сказать что у Ноака было денег больше. Он жил с матерью которая зарабатывала на своих картинах. В тяжелые времена, когда вставал выбор между покупкой хлеба или мастихином (Такая лопаточка для рисования масляными красками)... Ноак перекусывал у Бу. Мать любила своего сына в равной степени, как и искусство. Когда деньги прибывали, она не обделяла его подарками. Просто она была такой – поглощенной искусством мамой.

Ноак же успел пройти все этапы принятия. Зная материнскую зависимость художеством, он научился страховаться, чтобы не попадаться в экстренные ситуации, как в случае с мастихином. О-о-о, а когда начинался синдром отмены (Резкое снижение или прекращение употребления наркотика), Ноак находил плащ-невидимку и сливался с окружением.

Недавно мать провела очередную выставку и продала несколько картин. Одной из покупок был новый телефон, который Бу так и не заметил, поглощенный своими проблемами. Также мать дала на карманные расходы и на «новую игрушку», которую он покупать не собирался.

Так он и жил.

Внезапно Ноак издал смешок:

– А гороскоп тебя предупреждал, – он спрыгнул со скамьи с улыбкой на лице. – Это будет еще одна поучительная история.

Бу нервно потер виски – внезапно разболелась голова.

– Ладно, план таков: я сначала узнаю сколько стоит ремонт.

– Бу, что я сказал? Отложи раздумья на завтра. Придумаем решение, не переживай.

– Ладно, тогда я хочу есть.

Спать уже не хотелось, хотелось есть.

– Давно хотел спросить, почему ты постоянно в телефоне? – он присмотрелся. – У тебя новый телефон? Наиграться не можешь? Откуда? Дай посмотрю.

Он наклонился ближе. Ноак, печатая что-то, лишь отвернулся.

– Я... – начал тот, но замолчал, продолжая тыкать в телефон в неудобной позе.

Бу послушно замер, чувствуя, как солнце напекает макушку. Мимо проехал парень на скутере.

Бу начал вспоминать всех знакомых своей комплектации, которые могли бы одолжить ему байк.

– Короче, я тут подработку нашел, – ожил Ноак и зашагал вперед. Бу поспешил за ним. – Это мой новый телефон. Я админ в группе астрологии. Без подробностей.

Он сложил два и два и выпалил:

– Сколько платят?

В этот момент они зашли в столовую и Бу не расслышал ответ парня.

На фоне светлых стен пестрели темные макушки школьников. Все мельтешили и шумели ерзая на своих местах. Что говорить: младшеклассников выпустили на пастбище.

Пробираясь к стойке с едой, словно по минному полю из ног, Бу пару раз чуть не истоптал чью-то обувь. В один момент перед глазами, в полете, промелькнуло что-то красное. Ноак шел впереди словно Моисей: под угрюмым взглядом детвора расступалась, но продолжала свои бесчинства.

Вот так, обтекая столики, они дошли до питательного островка. Но денег у обоих оказалось не так много и пришлось разделить сэндвич на двоих. Немного поспорив, кому достанется больший кусок, Бу развернулся к столикам и заметил Оке. Тот сидел в левой части в окружении друзей и широко улыбался, то и дело откусывая бургер. В правой части Бу увидел полную противоположность: в одиночестве сидел Стиви. Не смотря на забитую столовую, школьники каким-то образом сохраняли дистанцию, словно личное пространство Стиви заканчивалось в двух метрах в радиусе.

Отстраненно смотря в стол, он медленно жевал яблоко.

– Я нашел его.

Ноак под шумок забрал себе большую часть бутерброда и, в этот момент, пережевывал откусанную половину.

– М-м-м? – только и смог пробубнить тот.

– «Клен» помнишь? А помнишь, что там есть велопарковка? Я знаю, что отец поддался на уговоры и расщедрился на нормальный профиль для замков (Железка, куда крепляют замки великов), – Бу в предвкушении облизнул губы.

Ноак откусил еще бутерброд и продолжил «мыкать», с интересом разглядывая столовую.

– Я знаю у кого одолжить байк.

Ноак одобрительно замычал и закашлял. Бу повернулся и принялся хлопать по спине друга.

– Ты что, все съел?

– Можно к тебе с ночевкой? – ответил вопросом на вопрос Ноак.

Глава 4

Переговоры на тему «когда», «во сколько» и «че пожрать принесешь» из-за будущей ночевки были решены достаточно быстро. Единственное, что сейчас интересовало Бу, это:

– Есть конфета?

Подтаявшая и непонятно какого возраста конфета была найдена в левом кармане рюкзака под использованной салфеткой и упаковкой от жвачки.

Бу быстро развернул фантик и закинул шоколадку в рот. Желудок застонал от радости, а челюсти свело от сахара. Бумажку он запихнул в карман и принялся ждать, пока Ноак доест его бутерброд. У них было пять минут до конца перемены, а Ноак так аппетитно жевал... на сколько это может быть возможным. Он уже хотел отобрать остатки бутерброда, но Ноак быстро его проглотил.

Будучи злым и еще голодным, когда новая толпа оттеснила их от стойки, Бу не выдержал:

– Пойдем скорее к Стиви! – он схватил за локоть брюнета и поспешил к тихому островку.

Бу был уверен, что выбрал правильную дорогу. Он просто шел тараном, будучи уверенным в направлении. На полпути произошло привычное событие: Бу споткнулся, упал прямо на пол и потянул за собой Ноака. Тот с громким ругательством приземлился прямо на него, придавив локтем позвоночник.

Послышался совсем не мужской писк.

– Ха, – прозвучал знакомый голос сверху после секундной заминки.

– Ноак, – удивленно прохрипел Бу, – эта столовая путает нас! Мы нашли Минотавра!.. Сука, как дышать трудно.

Оке присел на корточки и зачесал волосы пятерней. Потом тяжело вздохнул и, не скрывая высокомерия, сказал:

– Я неотразим, я знаю. Но в следующий раз сдерживай себя. Мне неловко... за вас обоих.

Оке улыбнулся, показывая «да, так и было задумано. Да, мне до сих пор нужно удалить зубы без анестезии».

Бу возмущенно подскочил, забыв, что на нем Ноак. Прозвучало жалобное «о-о-о».

Готовый разразиться автоматной очередью оскорблений, Бу был прерван вопросом:

– А это правда? – внезапно вмешался девичий голос.

Прицел сместился на девушку:

– Нет! Я не кланяюсь ему! – яростно запричитал Бу, помогая Ноаку подняться.

Они не заметили, как привлекли внимание зевак. Все с интересом посмотрели на Бу.

– Нет. То, что вы, парни, будете соревноваться на велосипедах, – ответили справа.

Толпа согласно загудела.

– Откуда ты знаешь? Тебе, – он начал тыкать пальцем в грудь Оке, – везде нужна публика? Фан-клуб? Группа поддержки? Табун?

– А ты боишься опозориться на публике? – Он схватил указательный палец и больно сжал его в руке. – Бу, ты черная дыра для неприятностей. Мне даже стараться не придется.

Ноак мысленно не мог не согласиться.

Потом Оке достал телефон, отточенным движением одной руки, включил фронтальную камеру и сфотографировал их в таком положении.

– Тогда тебе не стоит попадать в его Горизонт событий*, а то убьет, – как-бы между прочим заметил Ноак и поднял их рюкзаки с пола.

*Граница черной дыры. Если пересечешь ее, то разорвет.

Вырвав конечность, Бу принялся трясти ею, отгоняя боль:

– Слушай Ноака, он умные вещи говорит...

Не успел Бу закончить, как платину вопросов прорвало. Ноак, как представитель соревнования и благодетели Бу, загородил собой друга и мастерски начал отбиваться от вопросов. Блондин лишь волком поглядывал на всех собравшихся и молился, чтобы за гомоном не было слышно его урчащего желудка. Он шепнул на ухо Ноаку:

– У тебя нет больше конфет?

Тот либо проигнорировал, войдя в роль, либо просто не услышал вопроса. Оке вы этот момент широко улыбался девочкам и тоже отвечал на вопросы из разряда: «какой кофе ты любишь», «у тебя кто-то есть», – параллельно тыкая в телефон.

Психанув, Бу молча схватил Ноака за локоть и потащил его к выходу.

– Сейчас урок начнется. Мы хотели искать Стиви и мы будем искать Стиви! Я все сказал!

Ноак уже вырвал руку из захвата и пошел рядом. Услышав пламенную речь друга, он усмехнулся:

– Мужи-и-ик, – и полез в карман за смартфоном.

Они прошли немного, когда Бу замер, оглядываясь, словно видит глюки.

В школьном парке много газона, деревьев и лавочек. Школьники любили гулять в этом парке, называя его «ламповым». Даже Бу иногда нарезал круги по тропинке. Все, в какой-то степени, любили свою школу. И те неофициальные мероприятия, что она проводила.

Ноак часто кидал шуточки в сторону Бу, называя его: Человеком-в-танке, Космонавтом-на-своей-орбите и, немного ласково, – толстолобиком. Его не удивило, что кто-то узнал о споре двух господ: когда Бу отмывал штаны от джема, в туалет неоднократно кто-то заходил. Да, Бу очень громко возмущался и доказывал, что «Вот чесслово Оке продует, как придурок, который вышел из дома без шарфа, когда мама его предупреждала и, короче, он заболел».

И еще больше его не удивило прибавление двухколесных на зеленой территории школы. Но Бу отреагировал иначе.

– Неужели все будут смотреть Рампейдж?

– Конечно, блин! Всем интересно смотреть этот херов Рампейдж. Ты можешь...

Словно не услышав ответ друга, Бу подошел к группе учеников, что валялись на траве со своими великами.

– ДжиТи, Гоманш, Трек*, а тебя я не знаю. Почему я не в курсе, что будет заезд?

*Марки велобайков

Бу постеснялся гладить чужие байки и скромно ласкал их взглядом. Темноволосый парень сразу поднялся:

– Мы захотели тоже покататься, как услышали о соревновании!

– Велокросс* или трековый**?

*Скоростной заезд по кругу с препятствиями (дорога, грязь, лес, белки)

**Заезд по кругу, но уже асфальтированному

– Шоссейный*, давай сегодня с нами.

*По автомобильной дороге

Бу скорчил жалобную рожу и произнес старческим голосом:

– Я сапожник без сапог. Солист без голоса. Чай без сахара. Лучше скажи, что это за байк?

Ноак внезапно нашел еще одну конфету, пока искал телефон, потряс ей перед лицом Бу и сказал:

– Его велик нуждается ремонте. Не хотите поделиться своим?

Бу в этот момент уже запихнул шоколадку в рот и не успел похвалить друга за гениальную идею, как вся компания неловко засобиралась и ушла. Ноак закатил глаза и разблокировал вибрирующий телефон.

Было очень обидно. Бу понимал, что везения ему явно не хватает, но зачем быть такими грубыми? От возможного падения на травку ничего не произойдет.

Ведь так?

– Хе-е-ей, смотри, – сказал Ноак и развернул телефон.

Бу не сразу понял, что ему показывают сториз инстаграма. На фотке Оке улыбается на переднем плане и держит его за палец. Лицо Бу размазано.

– Говорю же: дурят лошпедиста*! Чехол хрупкий, камера фиговая и сам урод!

*Тоже, что и дроческоп

Также на фото была подпись: Угадайте что Бу почти сломал сегодня? И варианты ответа: палец, позвоночник, мозг, нос и свой вариант.

Бу ткнул пальцем в позвоночник и это оказалось правильным ответом. Как бывает, когда ты отвечаешь правильно, Бу почувствовал неуместное удовлетворение.

Так прошел почти весь день: в попытках отбиться от вопросов школьников и в поисках Стиви. Почему всем стало так интересно? Бу так и спросил у Ноака, пока они меняли кабинет.

– Ну, Оке – богатый... любимчик дам. А ты... занял когда-то первое место в городском заезде.

Бу почесал затылок и словно сейчас вспомнил тот заезд и его последствия, с которыми он до сих пор борется. Решив не вдаваться в подробности, Бу перешел на безопасную тему:

– Не понимаю, что в нем такого. Он же словно прыщ, который хочется выдавить.

– Девчонки любят плохишей, – Ноак с намеком ткнул блондина в бок. – И опять слишком много Оке. На слово «спам» ты должен замолкать, понятно? Меньше Оке – крепче здоровье, – сказал он и сел на свое место.

Прошла где-то половина урока, когда в дверь тихо постучали. В класс зашла рыжая девчонка и подбежала к учителю. Ноак как раз зачитывал Бу гороскоп на завтра, когда услышал:

– Бу, к директору.

– Это не я затопил туалет! – на автомате ответил Бу.

Ноак хлопнул себя по лбу.

– Бегом! Не отвлекай класс!

Бу бросил испуганный взгляд на Ноака и встал, прихватив только телефон.

Глава 5

«Наверное из-за туалета, – размышлял Бу медленно идя в директорскую – или из-за случая в столовой... Может меня препод спалил, когда я не слушал, – и тут он споткнулся, осознав, – Не-е-ет... не может быть»

– Если мама узнает... если... – бормотал Бу. Застывший взгляд смотрел вперед; походка не поменяла своего темпа. Он внутренне подобрался.

– Эй, Бу! Слышал тебя к директору вызывают! – послышался чей-то голос. Бу был слишком погружен в мысли, что прошел мимо говорящего, не ответив обычной колкостью.

Его ждал эшафот.

«Сейчас мне устроят эйр*»

*Прыжок на байке через трамплин

Пройдя поворот, лестницу на второй этаж и еще поворот, Бу замер у двери с дьявольским числом «213». Рука взлетела вверх и на пару секунд замерла. Бу смотрел в окно и оценил свои шансы на спасение после прыжка. Вдалеке парили хмурые облака.

«Отпечатки смоет дождь. Я подстрою все так, словно меня заказали. Меня будут жалеть и никто не... Точно, так и сделаю. Лучше сломанные ноги, чем директор. Чем мама». Но рука на автомате постучала.

«Черт-черт-черт!»

В ответ его позвали внутрь. «Может прикинуться, что это не я?» – подумал он, но по привычке нажал на ручку. «Да что же это творится?!» Бу запаниковал:

– Извините, я ошибся дверью.

– Бу, я вижу, что это вы.

Робко выглянув из-за темной створки, Бу оглядел кабинет.

– Дьявол, – чертыхнулся тихо, приоткрыл еще немного дверь, но руку он так и не опустил. Прикрываясь створкой, словно щитом, сын затравленно посмотрел на мать.

Она сидела хмурая. Волосы были собраны в низкий хвост, а пара локонов свисали со лба, словно змеи Медузы Горгоны. Проклятье уже сработало и он не мог пошевелиться.

В кабинете продолжалось молчание.

Мать посмотрела на сына замученным взглядом.

– Я могу все объяснить, это не то, что вы подумали, – залепетал он елейным голосом и прижался к двери плотнее. Внезапно заныла левая нога.

– Присаживайтесь, – директор кивнул в сторону пустого кресла.

Два шага и дверь закрылась.

Оке, что наблюдал за картиной, запостил фотку в инстаграмм.

– Кхм, – кашлянул Бу, присел рядом с мамой напротив директора и непринужденно заговорил, включив дурачка: – Я давно хотел обсудить с вами систему образования...

– Бу! – зашипела мать.

– Я законопослушный гражданин и не...

– Хватит кривляться! – гаркнула она и сверкнула взглядом, снова активируя заклятье.

– Мы хотим знать, что произошло с раковиной в женском туалете, – подал голос директор спустя секундной заминки. – Как ты умудрился отколоть половину?

Он не злился, ему действительно было интересно.

– Это очень забавная история, – зачастил Бу, нервно улыбаясь.

– Расскажи нам, мы тоже хотим посмеяться, – снова подала голос мама.

Бу сглотнул, и, он мог поклясться, что никогда в жизни не сглатывал так громко. Даже рыбка на столе директора оглянулась на него. Было видно, что мать раздражена не только его поведением.

– Ну, я схватил цветок, но он был неподъемный. Но там стояли железные пустые мусорки, что очень кстати. И...

– И ты решил сломать ими раковину?

– Не совсем. Я сделал башню.

Директор участливо кивнул, словно начал прослеживать логику.

– Делал, я, значит, башенку, и вспомнил, что очень голоден. А в сумке, значит, у меня лежал бутерброд. Я его достаю и съедаю.

– Но почему в женском?

– Он был на ремонте. И был урок.

– Ты и урок еще прогулял?! – прошипела мать и дала подзатыльник. – Сколько еще грехов ты совершил?

Вдалеке послышался гром.

– Это тоже забавная история. Я отсидел первый урок и меня выгнали со второго. Ну... я не слушал учителя.

Бу смотрел на рыбку, и очень старательно игнорировал испепеляющий взгляд слева. Только что Бу понял коварный план директора: рыбки успокаивают. Они служат для усыпления бдительности.

– Меня выгнали и я вышел вместе с Оке. Серьезно, директор, вам надо с ним что-то делать! Это произвол! Почему он постоянно ходит к нам в класс. Преступники всегда начинают с прогулов. Не дайте мне потом сказать вам «а я говорил».

– Он мой помощник. Я иногда посылаю по мелким просьбам. Он очень хорошо учится.

«Умный плейбой, да чтобы тебя перхоть замучила. Как тебе мозг не давит?!»

– Не важно. Так вот, встречаю я его, значит, слово за слово, мы обменялись любезностями и расходимся. Я ищу тихий уголок и вспоминаю про нерабочий туалет.

– И решаешь отомстить учителю? – мама нетерпеливо стала постукивать пальцем по подлокотнику.

– Нет, про учителя я даже не думал. Оке умеет отвлекать.

– Ближе к делу! Зачем ты сломал раковину? – мама уже начала терять терпение.

– Я уже почти закончил. Так вот, я сижу в туалете, строю башню, а у мусорок бока глянцевые и отражают свет лампочек. Так вот, одна лампочка мигала. Вот я и психанул. Забрался на раковины и встал на край одной пытаясь дотянуться до лампочки. В общем я успел коснуться ее и раковина отломалась. Я не знаю как, я даже не знал, что они так сломаться могут.

Мать застонала и откинулась на спинку.

– А как же твой друг? Такой с волосами вот такими, – директор показал на основание шеи – темными.

– Ноак? Его тогда не было в школе.

– Стоило твоему катализатору не прийти и ты сразу натворил делов! Да я пришью его к тебе и буду выдавать премию! – запричитала мать и начала усиленно тереть ненакрашенные глаза.

– Я не сдержался. Прости.

Бу получил выговор. Их еще подержали в директорской и выдали счет для оплаты раковины. Вдобавок он выслушал десятиминутную лекцию о школьном имуществе, правильном поведении и не заправленной рубашке. Мама была жуть какой недовольной.

Дома их ждал отец в переднике, с салфеткой в руках и взглядом «ну как?». В ответ мама бросила в прихожку верхнюю одежду и гаркнула:

– Неделя запретов! – и скрылась в доме.

Подождав пока шаги затихнут, Бу быстро скинул обувь и подкрался к отцу.

– У мамы все хорошо на работе? – и вытащил заправленную рубашку.

Отец промолчал.

– Ну, как все прошло?

Бу прижал телефон плечом и выглянул из окна. Облака закрыли все небо и одна особо-грозная туча нависла рядом с его домом. Улочка потеряла вместе с солнцем всякие краски. Тишина и никого. Одна мама копошится в машине и, кажется, собирается уехать.

– Малой кровью, – наконец ответил Бу. – Неделя запретов. Я думал она, ну... не знаю... сломает мне нос.

– Твоя мать не изверг. Она ни разу не поднимала на тебя руку, – послышался недовольный голос.

Мать села за руль, увидела сына в окне и показала кулак. Бу слабо улыбнулся в ответ и поменял для динамика ухо.

– Ты знал, что пытки болью не настолько эффективны, как психологическое давление? – он помахал матери и медленно опустился на пол.

– Уверен, что на еще мучает тебя цветной капустой и рыбной запеканкой по выходным, – хмыкнул Ноак тоном «ты мне надоел».

– По воскресеньям у нас тыква. Это нужно внести в Уголовный кодекс по защите прав детей. Если такого нет, то надо создать.

– Бу, я могу дальше тебе подыгрывать, но может расскажешь уже, какого размера шило у тебя в заду?

– Это очень хороший вопрос... – протянул Бу и в красках представил торчащую из зада рукоять шила. – Смотря, какое ты имеешь ввиду: швейное или обувное?

На том конце было тихо.

– Сейчас я сломаю тебе но...

Бу не хотелось продолжать разговор на эту тему и он не придумал ничего лучше, чем:

– Алло, Ноак? Ноак? Тебя не слышно, я зашел в тунн... – и сбросил вызов.

Браслет обвинительно звякнул.

Он прикусил губу и заходил взад-вперед. Парень буквально чувствовал, как Ноак проклинает его.

В этот момент в комнату зашел отец.

– Ну, что Бука? Есть будешь? – сказал он, не обращая внимание на поведение сына. Тот уже лежал на кровати и закинул ноги на стену.

– Аппетит пропал вместе со свободой. Я это, – протянул он, внезапно встал и схватил ветровку, – пойду, нагуляю аппетит.

– Неделя запретов.

– Неделя запретов, – повторил Бу и продолжил жалобным голосом. – Ты не расскажешь маме и я не буду. Заключенным полагается последнее желание, – и бочком прокрался к двери.

А затем выбежал из дома через гараж, прихватив хворую Леди-байк. Меньше всего он сейчас думал о восьмерках, о прохладной и пасмурной погоде и о матери, которая по приходу наградит его испепеляющим взглядом за самовольный выход из дома.

Несмотря на обстоятельства дома и в школе, стоило Бу оседлать Детку, как суперсилы вернулись к Геркулесу. Он понял насколько скучал. На секунду Бу слез с байка и горячо обнял его за руль, поцеловал раз пять и запрыгнул обратно, пока отец не передумал.

Давя на педали, Бу набрал скорость. Рубашка расправилась парусом, а ветер надавал пощечин. Мать убьет, оживит и снова убьет, когда узнает, что он ездит без страховки. Но кого это волновало сейчас? Он не катался три дня! Байк словно скользил, как все что угодно на масле.

Так он докрутил педали до самого «Клена».

Бу быстро припарковал Леди и открыл тугую дверь. Внутри он почувствовал дежавю: вечер, Стиви, почти пустое кафе и грохот за окном.

– Бу! – знакомый голос резанул по нервам.

Ну или почти дежавю. Почему боженька не дает ему новый байк, когда он просит? Почему, стоит ему подумать об Оке, как он тут же появляется?

– Ты пытаешься спародировать Элвиса? – продолжил тот.

Не глядя на вещателя, он потрогал голову и понял, что ветер сделал ему укладку. Волосы застыли в невероятном объеме. «Выкуси, Тафт-три-погоды. Я теперь лев!» – подумал Бу, но поглядеть в отражение окна не решился.

– Хватит там стоять, заходи.

И Бу зашел, словно Давид к Голиафу.

Глава 6

Он услышал, как по окнам застучали капли дождя и обернулся к Леди-байк, что сиротливо прислонилась к профилю и собирала воду. Он уныло подумал: «если байк так часто будет мокнуть, то с ним неизбежно случится ржавчина».

– Посмотрите на новый вид извращения, – протянул Оке нудным учительским голосом. – Давайте дадим ему определение. Тео, как вам «Велофилия»?

Шум радио ненадолго перекрыл смех. Бу поджал губы, еле удерживая позыв закатить глаза.

– Думаю, «Велодроч» тоже подойдет.

– Дроческоп в этом разбирается – не остался в долгу Бу и все-таки повернулся.

Голиаф сидел у правого круглого столика раскинувшись на стуле. Всего в кафе сидело семь человек: Оке с двумя друзьями, парочка влюбленных, Бу и Стиви.

И, черт побери, Бу не знал зачем считает посетителей. Возможно, проверяет свидетелей будущего убийства.

Он кинул последний взгляд на байк и, засунув руки в карманы, вальяжно протопал к стойке.

– Сти, привет.

Стиви обернулся и удивленно приподнял брови.

Бу попросил кофе и продолжил:

– Где твой байк? Я хотел попросить одолжить его, если, конечно, тебя не затруднит. Мой нынче хворает, а маман ограничила жалование. Не хочу пиздануться на смерть, короче. А то она совсем из дома выпускать не будет.

Брови спикировали вниз и лицо вмиг стало хмурым.

– Он его продал, – вмешался противный голос, – Не покататься тебе, Бубу, на чужом велике, как на Хильде с параллели.

– Стиви, не знал, что у тебя такие «говорящие» брови. А ну, пошли вербально Оке нахуй.

В этот момент что-то не больно ударило в голову.

Дернувшись от испуга, Бу глянул вниз. Стаканчик сиротливо покачивался из стороны в сторону. «Какие дешевые трюки» – подумал он и, схватив стаканчик, швырнул его обратно. Снаряд попал прямо в лоб бомбардиру.

Детка будет им гордиться – обрадовался Бу и припечатал Оке словами:

– Не называй меня Бубу.

Шум за окном усилился. Бу был удовлетворенным, но немного нервным. Он растрепал прическу и проверил телефон на случай, если мать спалит, что он не дома.

Оке в это время вытер пару капель с подбородка, спокойно встал со стула и поправил свою уже не настолько идеально-белую футболку с тремя коричневыми каплями. Оскар и Тео, что сидели рядом, сдерживали смешки: первый кидал взгляды с одного на другого, а второй уткнулся носом в стакан и трясся в от смеха.

Спрятав обратно телефон, он сжал кулаки:

– Ну, что, супостат? Пойдем, выйдем?

Оке прищурился и кинул взгляд на улицу:

– Еще слишком светло для «темной».

– Дроческоп.

– Лошпедист.

– Кофе, – закончил Стиви и отдал клиенту заказ.

– Лунная призма, дай мне силы понять, че, блять, у вас постоянно происходит, – не выдержав, подал голос Оскар, наблюдавший за сценой.

– Заткнись, – рявкнули оба и продолжили грозно щуриться друг на друга.

– В кафе запрещено драться, – снова подал голос Стиви. – Мой велик в ремонте. Кофе готов.

Бу так резко повернул голову, что у него заболела шея.

Так и замерли в двух шагах друг от друга: оба распетушились и оба в обломе.

– Какие драки? – услышал Бу, а потом Оке закинул руку ему на шею и принялся по-дружески душить и куда-то тащить.

Мир снова вернулся на круги своя и он обнаружил себя за столиком рядом с Оке. К довершению перед ним оказался кофе.

Он оглядел столик. Оке закинул ступню на колено, а руку на соседний стул. Тео был весь в телефоне. Оскар просто лыбился.

– Не кипишуй, – подавил его порыв Оке нажимом на плечо. – Ты лучше расскажи...

– Погоди, погоди, – прервал его внезапно Тео. – Давно хотел спросить, как ты умудрился сломать ногу?

– Та-та-та-а-а-а! – громко пропел внезапно Оскар.

Бу словно обухом по голове зарядили. Он почесал колено и глянул за окно.

– Как? Как дебил, – растянул нараспев Оке. Ему-то было плевать, он не был свидетелем заезда и перевелся только два года назад.

Бу под столом пнул ногу зарвавшегося соседа. В ответ тот ткнул его в живот и оба схватились за пострадавшие места.

– Не, – снова начал Тео, поставил стул напротив Бу и снова уставился, – я видел, что ты буквально на ровном месте свалился. Бук-валь-но. Мне даже стало неловко.

– Такт твое второе имя, Тео.

– Да по хэту*! Я спрашивал у других, те тоже не поняли, что произошло.

*Хай-хэт – тарелка для игры на ударных

Бу почувствовал дикую злость и пнул Тео тоже.

– Ай! Ты чего воюешь? – и пнул в ответ.

– Даю интервью только за деньги... – простонал Бу, потирая уже ногу.

Раздался громкий стук со стороны кассы. Все выпрямили спины, словно ничего не произошло. Никто не хотел быть выгнанным посреди дождя на улицу.

Тео откинулся на спинку с видом «Ну пжалста, кому это интересно...»

Уютную атмосферу тихого радио и смешков прервала трель телефона. От неожиданности Бу подпрыгнул и ударился больным коленом.

Звонил недовольный Ноак:

– И? – недовольно сказал тот.

– Мне не удобно, чувак.

– Неудобно ссать против ветра.

– Я, типа, не один, – он стрельнул глазами на притаившуюся тройку. Те делали вид, что ничего не слышат. Но Бу знал, что какие-то обрывки фраз все же долетает до их ушей.

Оке прошептал:

– У Бу грязные секретики?

– Грязные секретики у тебя в штанах. Отвали.

– Ты с кем? – поинтересовался наконец Ноак.

– Я... со спамом.

– У тебя новый друг таец?

– Нет! – он вдавил телефон в ухо, молясь, чтобы никакая фраза не долетела до них.

– А-а-а, тот «спам», – со смешком сказал Ноак, но продолжил уже серьезно: – Плевать. Вали оттуда, что ты там вообще делаешь? ИДУ, МА! – трубку пришлось оторвать от уха.

Ноак попрощался, пригрозив фразой «завтра поговорим» и повесил трубку.

Семейный чат тоже молчал.

– Слыш, Бу, – он поднял голову на звук, пряча телефон в карман. На него пристально смотрел Тео, – Покажи.

Бу медленно поднял телефон и показал погасший экран в ожидании приподняв брови.

– Да не мобилу, – он махнул рукой и почти лег на стол. – Покажи как ты катаешься.

Бу с выражением «сударь, это точно вы навоняли», убрал телефон обратно.

– Концерт тоже за деньги, – и поднялся с места. – Вы очень крутые ребята, но мне пора. Можете не провожать.

В этот раз его никто не останавливал. Стоило ему почти дойти до Стиви, как он вспомнил про свой кофе и позорно зашаркал обратно. Не взглянув на парней, он молча потянулся за кофе, как его перехватил Оке и сделал глоток. Их глаза встретились.

– Слабо?

Бу психанул: он так и не сделал глотка. Почему Оке так напрашивается получить по роже?

– Достал, – прозвучало устало и почти жалобно.

На что Оке очень и очень широко улыбнулся. Он уже пожалел, что вообще вышел из дома. Мама точно его грохнет, а он еще не выспался. Лучше бы поговорил с Ноаком и не увиливал. Может быть тогда перестало быть так гадко?

Оке в этот момент поднялся и кинул Бу:

– Пошли, покатаемся.

– Обойдусь, – ответил Бу и тоже пошел к выходу. Он хотел сесть на Леди-байк и укатить подальше.

Их встретил холодный дождь, сумерки и один горящий фонарь. Тройка встала не обращая внимание на погоду, а Бу подошел к байку. Он услышал, как кто-то хмыкнул и тут его схватили за руки с обеих сторон.

– Чего?!

Тео и Оскар удерживали его на месте. Бу даже ошалел больше от того, что его силы переоценили и это, конечно, льстило и поздно начал паниковать. Болтливый парень впервые не нашел, что сказать.

Молчали и остальные. Оке медленно подошел и засунул руку в его передний карман. С мерзкой улыбкой он достал телефон и потряс им перед лицом владельца. Тут же спрятал его в карман куртки, сел на свой велик, кивнул парням и уехал.

Провожая взглядом вора, он не сразу понял, что его отпустили. Вмиг пришло осознание и он заорал:

– Какого черта! Это был домогательство, ублюдок!

Пока он не опомнился, парни тоже сели на транспорт и укатили за главарем прайда. Бу вздохнул и сел на байк. Молясь не доломать Леди окончательно он выехал на дорогу, где скрылись три гиены.

Глава 7

Он остервенело давил на педали, набирая скорость, но старался делать это аккуратно: объезжал кочки, на поворотах тормозил. Ветер развевал подол ветровки и снова растрепал волосы.

Ехали молча. Между троицей и Бу был большой разрыв и догнать их никак не удавалось из-за разболевшегося колена.

«Позор. Катаюсь хуже ламера*. Завтра все в школе будут знать. А этот придурок еще фотку выставит».

* человек, который не разбирается в чем-то

Он плавно вошел в крутой поворот и встретил сильный порыв ветра. Не смотря на обстоятельства, в нем буйствовал адреналин и азарт. Кататься одному не так интересно, как с кем-то. Пусть этот кто-то – Оке.

Дома встречались все меньше. Вот последний, а за ним начались складские помещения и большие участки с мелкими постройками. Прогнав нехорошие ассоциации, Бу заголосил:

– Куда мы едем?

Оке молчал. Бу то и дело кидал свирепые взгляды в сторону макушки шатена и подумал:

«Теперь только два свидетеля. Все куплено».

Насколько Бу помнил, Тео и Оскар не были райдерами или просто ездоками, только любителями. Действительно, стоит глянуть как второй педалирует, так от увиденного начинают болеть ноги. Парень буквально топает, а не крутит. Первый тоже не особо думает, когда рулит. Но при всем при этом, ему не удается их догнать. Если он не может догнать двух гиен, тогда как он сможет догнать Оке? Во что он ввязался?

«Проиграю спор и уничтожу самооценку. А еще веру в себя и человечество. В закон, материнскую любовь, в дружбу...»

Мелкий дождь не переставал моросить. Мокрые руки заледенели. Стоило немного сместить ладони с баранки, как он терял последние крохи тепла. В какой момент он успел замерзнуть?

«Нахер», – подумал Бу и заорал:

– Куда мы едем? Я разворачиваюсь!

Только после этих слов Оке показал знак притормозить. Проехав мимо парней, Бу остановился рядом с шатеном.

– Верни, – глубоко дыша, спокойно сказал блондин.

В сумерках кофта Оке выглядела кислотно-белой. Тяжелое дыхание, гудящие мышцы и вес байка – оценить момент Бу не мог. Ни о чем из этого Бу сейчас не просил. У него было паршивое настроение и мокрая голова. Еще и колено ныло.

Оке откинул волосы со лба и припечатал:

– Соревнуемся отсюда, так уж и быть... Кто первый приедет в Клен выиграл. На финише получишь свой телефон.

Бу кинул взгляд на небо, затем на его отражение на мокром асфальте.

– Если ты хочешь меня убить, то можешь выбрать более гуманный способ. Сейчас дождь, а у меня восьмерки.

Веские аргументы и дикое недовольство прервал лишь один вопрос:

– Зассал?

«Как это низко брать на слабо. Он совсем дебил?»

И тут же ответил:

– Поехали.

Оке начал объяснять дорогу.

Бу слушал объяснения вполуха, но главное не пропустил: финишное здание – Клен. Все Остальные указания задаваки он зевал и растирал ладони.

Просигналил клаксон и подпрыгнул от испуга каждый.

За ними стояла серебристая Тойота. Бу не успел разглядеть водителя, как Оке чертыхнулся, слез с байка и подошел к водителю. Слышал разговор Бу так же плохо.

– Его папа, что ли? – спросил Тео.

– Та-та-та-а-а – снова запел в ответ друг.

Бу снова отвернулся к водителю и украдкой попытался прочитать по губам.

Порыв ветра надул ветровку; зубы Бу застучали и не у него одного:

– Мы едем, блять? У меня зубы уже триоли* отбивают, – тихо пробурчал Тео и задышал теплым дыханием на руки.

* прием игры на барабанах

– Оке-е-е-е-е! Мы едем? – заголосил второй.

Он глянул на небо и встретил лицом холодные капли. Глаза быстро заморгали, но голову он не опустил. Бу был уверен, что даже двойняшки признали в Оке придурка: кто рейдит в такую погоду?

– Парни! – пробасил водитель. – Бегом все в машину!

– А... – удивился Тео и покачал из стороны в сторону руль велосипеда.

– Место есть, – сказав это, мистер Ивор и вылез из авто.

– Для всех четырех? – удивился Оскар.

– Да, катите сюда.

– Я сам поеду, спасибо! – Бу сжал баранку и подкатил к Оке. – Только кое-что заберу. – И в ожидании уставился на парня протянув при этом руку.

– Слушай, па, а разве миссис Вивека не у нас?

Тот гаденько улыбнулся и достал телефон. Тыкая в экран он нажал ботинком на шину соседнего байка, не давая тому попятиться.

– Не знаю. Бу, я не спрашивал. Залезай, мне твоя мать уши оторвет, если я тебя тут оставлю. Тем более, кто катается в такую погоду?

– Есть один прид...

– Все, написал! – в этот момент он развернул экран к лицу блондина показывая переписку. Из которой было понятно, что мама уже в курсе, где находится его геолокация. Следом завибрировал его телефон.

«Входящий вызов "Маман-терминатор"»

«Дурак сам ищет свою смерть». Бу уже не помнил, сколько раз он жалел о том, что решил выйти из дома.

– Да, мамуля?

– Тебе мало недели? Хочешь месяц? Сынок, ты только попроси.

– Не-не, семи дней более чем достаточно. Ты сказала о неделе запретов, но не уточнила когда она начнется. Обычно момент отсчета начинается с утра, а так как мы приехали вечером...

– Дуй сюда.

– Да, мэм.

Следующие пять минут, под усиливающийся дождь, они дружно закрепляли байки на кронштейн за багажником и на крыше авто. Пока мистер Ивон отвлекался на вечно звонящий телефон, парни брызгали с луж и шлепали друг в друга мокрыми ладонями. К концу Бу заработал синяк на локте, Оке поменял белую майку на серую, Оскар красовался мокрыми следами от ладоней на груди и только Тео был чист и цел.

Когда все велобайки крепко держались на профиле, Ивон крикнул:

– Быстрее в машину!

Оке запрыгнул на переднее сидение, а остальные устроились сзади. Последняя дверь хлопнула и в салоне стало тихо. Бу оглядел свои руки и увидел синеву на ногтях и царапину на большом пальце.

«Какова вероятность, что по дороге я умру от столбняка?»

– Сейчас быстро отогреемся, – сказал мистер Ивор и зажужжал печкой, прогоняя родившуюся сырость. Следом заурчал мотор.

Уже совсем потемнело. Вытирая с волос воду, Бу наблюдал в отражении за мохнатой головой Оскара, что копошился в телефоне.

Тут бок больно кольнуло – это Тео ткнул локтем в живот:

– Как дела? – спросил он тоном «мне скучно».

Бу не успел ответить, как Оскар хлопнул друга по колену.

– Смотри!

Он показал телефон и следующие пять минут Бу слушал какое-то выступление, смотрел в окно и кусал свой палец. Ехали они не спеша – сумерки и дождь заставляли быть бдительным на дороге.

Салон нагрелся, но мокрая одежда не давала машине убаюкать Бу окончательно. Взбодрил его вопрос:

– Это ты? – следом его начали тормошить.

Голова его в этот момент покоилась на ладони, локоть которой упирался в дверцу. От тряски подбородок соскользнул и сердце пропустило удар.

– Что? Я не спал. Не спал.

– Это ты?

Перед носом оказался телефон на котором играло видео перемотанное почти до конца.

Бу сразу узнал свою красную футболку среди велогонщиков. Вот он едет по своей полосе, а за ним педалирует еще пара участников. Тот, что в полосатой футболке, догоняет Бу и поворачивает прямо на него. От неожиданности он совершает неправильный маневр: на полной скорости резко выворачивает руль и наезжает на второго догнавшего. Никто не в состоянии удержать контроль и происходит ожидаемое. Падает Бу, падает и второй, а третий уезжает. Конец видео.