GinFinIta — Возрождение

Глава 1

Том 1. Глава 1 — Пепел планов

Материк Орден не был самым большим из шести. По площади он уступал и Эдкарту, и даже Зульфару. Но его называли «сердцем мира» — не за размер, а за то, что здесь пересекались торговые пути, здесь ковались мечи, которым не было равных, и здесь же, в тени трёх королевств, зрели заговоры, о которых не знали даже короли.

Орстет — страна меча. Траут — страна свитков. Крил — страна пепла и старых книг. Они ненавидели друг друга с той же яростью, с какой когда-то клялись в вечной дружбе. И если бы не общий враг за морем, они давно бы сожгли друг друга дотла.

Но трое мальчишек, сидевших в углу прокуренной таверны «Рыжий кабан», плевать хотели на политику.

Им было по десять лет. И каждый из них был принцем.

Гин Крил сидел ближе всех к двери. Длинные жёлтые волосы падали на плечи и спину неровными прядями. Он то и дело откидывал их с лица, но они упрямо возвращались обратно. Фиолетовые глаза смотрели на мир с усталой насмешкой. Учёба, тренировки, вечные нотации отца, язвительные замечания сестры — всё это высасывало из него силы быстрее, чем любой бой. Он просто хотел, чтобы это прекратилось. Хотя бы на время.

— Итак, — сказал Гин, отодвигая пустую кружку с водой, которую они уже час тянули, чтобы не выгнали за бесплатный стол. — У нас есть ровно семь часов до отплытия рыболовных судов, четыре часа до турнира, и примерно полчаса, пока мой отец не заметил, что я сбежал с завтрака. Если он узнает, что я даже не притронулся к омлету — меня запрут в башне до совершеннолетия.

Он говорил тихо, но в голосе сквозила привычная усталость. Будто он уже сто раз пережёвывал этот план и всё ещё не верил, что он сработает.

— Полчаса — это щедро, — отозвался Фин. Он сидел напротив, откинувшись на спинку стула, и лениво крутил в пальцах монету, которую уже давно пора было отдать за воду. — Меня отец лично проводил до ворот школы. Сказал, что если я провалю тест по теории магии ещё раз, то он лишит меня карманных денег до шестнадцати лет. И добавил, что моя голова занята только книгами про драконов.

У Фина были чёрные волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке. Он явно гордился этой причёской — единственной вещью, в которой соблюдал порядок. Зелёные глаза смотрели лениво, но в них сквозила хитрая искорка. Он не любил напрягаться, но когда дело касалось чего-то интересного — мог выдать идею, от которой у всех волосы вставали дыбом.

— У тебя и так нет карманных денег, — заметил Ита. Он сидел сбоку, чуть откинувшись на спинку стула, и смотрел на друзей с обычной для него спокойной задумчивостью. — Ты их все спустил на те книги про драконов. Толстые такие, с картинками.

Белые волосы Ита свободно падали до плеч, обрамляя бледное лицо. Голубые глаза смотрели ровно и без напряжения. Он не любил спешить, не любил принимать поспешных решений. В спорах он чаще молчал, но когда говорил — его слушали. Не потому что он командовал, а потому что он обычно оказывался прав.

— Это были не просто книги! Это были иллюстрированные энциклопедии! — возмутился Фин.

— Детские иллюстрированные энциклопедии, — уточнил Гин. В его голосе не было злорадства — только констатация факта.

— В них были картинки с чешуёй! Настоящей! Я даже потрогал одну — она была шершавая!

— Это была бумага, — вздохнул Ита.

Он постучал пальцем по столу. Дерево было старым, со следами от ножей и кружек. В углу таверны храпел пьяный торговец, за стойкой хозяин протирал бокалы и поглядывал на троицу с лёгким подозрением. Дети в таверне — всегда повод насторожиться.

— Так, — сказал Ита, понижая голос. — Мы отвлеклись. Гин, твой план с бочками провалился, потому что завтра у нас нет свободного времени. Мой план с подкупом стражников провалился, потому что у нас нет денег. Фин, твой план…

— Мой план был гениальным! — обиженно перебил Фин.

— Твой план был спрятаться в королевской карете и уехать в столицу, — перебил его Гин. — Только ты забыл, что кареты проверяют перед выездом. И что у нас нет документов. И что нас бы узнали по лицам.

— Но я же не знал, что у них там собаки! — возмутился Фин.

— Собаки были в прошлый раз, когда ты пытался стащить пирог с кухни твоего отца.

— Это была не собака! Это был маленький пушистый пёсик!

— Он откусил тебе кусок штанины, — вставил Ита.

— Это был дружеский укус! — Фин задрал нос, но глаза его смеялись.

Гин усмехнулся, покачал головой и посмотрел на Иту.

— У тебя есть что-то дельное? Или мы так и будем перебирать провальные идеи?

Ита на мгновение задумался, потом заговорил, чуть наклоняясь вперёд:

— Турнир. Мы участвуем. Все трое. Это наше прикрытие. В момент, когда начнётся бой, мы активируем дымовые завесы. Не обычные, а те, что хранятся у Архела Либрега на факультете инженерии. Запрещённые. Те, что выдают только по приказу короля. Я знаю, где они лежат.

Фин присвистнул, поправив пучок на затылке.

— Украсть военное снаряжение? Это же смертный приговор!

— Только если нас поймают, — ответил Ита. — А мы не дадим себя поймать.

Гин задумчиво провёл рукой по волосам, откидывая прядь с лица. В его фиолетовых глазах мелькнула искра интереса.

— И как мы их достанем? Архел просто так не отдаст запрещённые вещи. Даже если мы скажем, что это для учебного проекта.

— Ты прав, — сказал Гин. — Поэтому я займусь этим. У меня есть идея, как их заполучить и как изменить их внешний вид, чтобы никто не заподозрил, что это продвинутые завесы. Архел считает меня ответственным. Я скажу, что мне нужно что-то для учебного проекта. Возьму обычные завесы — для отвода глаз. А продвинутые… — он замялся, — я найду способ их выкрасть. Но мне нужен будет список участников, чтобы подсунуть эти завесы им под видом обычных.

Фин хлопнул ладонью по столу, чуть не опрокинув кружку.

— Список — это ко мне! Я знаю, где лежат турнирные списки. Директор Рифет хранит их в своём кабинете, а он каждый день уходит на обед ровно в двенадцать. Я могу пробраться туда и переписать имена. У меня есть отмычка, и я знаю, как обойти замок.

— Если тебя поймают — нас всех раскроют, — заметил Ита.

— Тогда я не дам себя поймать, — усмехнулся Фин. — Я быстрее, чем кажусь. И к тому же у меня есть план, как отвлечь внимание, если кто-то появится.

Гин кивнул, запоминая.

— Значит, так. Фин добывает список участников. Я — завесы. Я их перекрашу, изменю форму, сделаю похожими на обычные. А когда Фин отдаст мне список, я подкину их участникам под видом обычных дымовых завес, которые всем выдают на турнир. Никто не станет проверять — все будут слишком заняты подготовкой к боям.

— А что насчёт выхода? — спросил Фин. — Дым — это хорошо, но нам нужно куда-то деться. Мы не можем просто исчезнуть в воздухе.

— Подкоп, — сказал Ита.

Он достал из кармана сложенный лист бумаги и развернул его на столе. Это был грубый набросок Колизея — Гин узнал его по очертаниям арок и трибун. Фин тоже подался вперёд, с интересом рассматривая каракули.

— Вот Колизей, — Ита ткнул пальцем в центр. — Четыре арены. Вот главная трибуна, где будут сидеть короли. А вот здесь, — он провёл линию к правому краю, — находится дренажная система. Она используется только во время дождей. Я проверил — она ведёт в подсобку, которая выходит за стену. Если мы пробьёмся через перегородку, то окажемся прямо за внешней стеной.

— И сколько времени нам понадобится? — спросил Гин.

— Втроём — часа три, если работать быстро и не шуметь, — ответил Ита. — Земля там рыхлая, старая кладка. Нам нужно только подобраться к стене снаружи и сделать проход, чтобы мы могли залезть обратно после дыма. Я уже присмотрел место — там почти никто не ходит.

— Три часа? — Фин нахмурился. — А у нас вообще есть столько времени?

— Четыре с половиной, если считать от момента, как мы выйдем из школы, — поправил Ита. — Мы начнём копать за три часа до начала. У нас есть ещё полтора часа, чтобы разобраться с завесами и добраться до места. Всё расписано по минутам.

— А что, если кто-нибудь заметит? — спросил Гин.

— Мы будем работать в масках, — ответил Ита. — Я припас их для таких случаев. И будем делать вид, что проверяем трубы. Если кто-то спросит — скажем, что нас послали из школы. Кто заподозрит школьников?

— Из школы? — Фин хмыкнул. — Но мы же ученики! Нас должны знать в лицо.

— Именно поэтому нас и послали, — усмехнулся Ита. — Кто заподозрит школьников, которые делают вид, что работают?

Гин медленно кивнул. План звучал безумно, но в нём была логика. Он откинулся на спинку стула, глядя в потолок, и попытался представить, как всё это будет выглядеть на деле.

— Хорошо, — сказал он, переводя взгляд на друзей. — Три часа. Мы копаем. Фин — ты добываешь список. Я — завесы. Ита — подкоп. Когда я получу список от Фина, я передам завесы нужным участникам. Мы должны сделать это быстро и тихо.

— А если кто-то из них откажется? — спросил Фин. — Участники могут не поверить, что это обязательное снаряжение.

— Скажем, что это стандартная выдача для всех участников, — пожал плечами Гин. — Они не станут проверять. Все верят, что мы — просто ответственные ученики. К тому же, в суматохе турнира никто не будет разбираться, кто и что выдал.

Фин хлопнул Ита по плечу.

— Ну что, братцы, завтра мы либо станем свободными, либо умрём со скуки в подземельях. Или нас посадят в тюрьму. Или отправят к родителям.

— Или без денег, — добавил Гин.

— Или без денег, — согласился Фин. — Но хотя бы не придётся сдавать экзамен по этике. Это уже победа.

Ита тихо рассмеялся, убирая карту в карман.

— Ладно, давайте расходиться. Завтра в восемь утра встречаемся у входа в Колизей. Не опаздывайте. У нас будет только один шанс.

Они вышли из таверны, и ночной воздух ударил в лицо — свежий, с запахом моря и мокрого камня. Гин поднял глаза к небу, где уже начинали проступать первые звёзды. Вдалеке слышался шум порта, крики чаек, звон цепей.

— Если всё получится — завтра в это же время мы будем на другом материке, — сказал он.

— Если не получится — будем в тюрьме, — сказал Фин.

— Или у родителей, — добавил Ита. — Что, возможно, хуже.

Они разошлись в разные стороны. Их шаги стихли в ночи, растворились в шуме города. Город спал, но трое мальчишек, которым было по десять лет, уже не могли спать спокойно. Завтра всё изменится. Они чувствовали это каждой клеткой тела. Ветер с моря приносил запах свободы — или, возможно, просто запах рыбы. Но они предпочитали думать, что это свобода.

Глава 2

Том 1. Глава 2 — Разделение

На следующий день школа Харисберг гудела как потревоженный улей. Турнир должен был начаться через четыре часа, и подготовка шла полным ходом. Ученики бегали по коридорам с оружием и снаряжением, учителя сбивались в группы, обсуждая последние изменения в расписании, а стражники патрулировали территорию с удвоенной бдительностью. Воздух был наполнен запахом металла, старого дерева и напряжения. Никто не обращал внимания на троих принцев, которые действовали по отдельности, но с общей целью.

Фин Траут стоял в коридоре второго этажа, прислонившись к стене, и делал вид, что читает книгу. Он взял первую попавшуюся с полки в библиотеке — толстый том с потрёпанным корешком, название которого даже не удосужился прочитать. На обложке был изображён какой-то дракон, но Фин не стал вглядываться в детали. Всё равно никто не проверял, что именно он изучает. Главное — выглядеть занятым и безобидным. На деле он краем глаза следил за дверью кабинета директора Рифета. Часовая стрелка ползла к двенадцати. Ещё немного — и директор отправится на обед, как делал это каждый день без исключений.

У него в голове уже прокручивался план. Он знал, где лежит список участников: в правом ящике стола, под стопкой отчётов. Директор никогда не запирал его — считал, что в школе никто не посмеет рыться в его вещах. Фин усмехнулся этой мысли. Люди всегда недооценивали детей. Он уже представлял, как откроет ящик, перепишет имена и так же тихо выскользнет обратно. Всё должно было занять не больше пяти минут. Пять минут, которые решат их судьбу.

Он перелистнул страницу книги, хотя даже не видел текста. Глаза скользили по строчкам, но мозг был занят совсем другим — он считал шаги, прислушивался к звукам, ожидал появления директора. Сердце билось ровно, но внутри всё сжималось от предвкушения.

— Фин? Ты чего тут стоишь? — раздался голос сзади.

Фин обернулся. Это была его одноклассница София.

Она стояла в двух шагах от него, слегка наклонив голову, и смотрела с лёгким любопытством. Светлые, почти льняные волосы были распущены и падали на плечи мягкими волнами — она явно недавно сняла ленту, и теперь пряди слегка вились на концах. На ней была школьная форма: белая блуза с синим бантом, поверх которой надет короткий синий жилет с белой окантовкой по краям. Тёмно-синяя юбка с аккуратным белым орнаментом по подолу доходила до колен, белые чулки и синие туфли с небольшим каблуком довершали образ. Светло-голубые глаза смотрели на Фина с той особенной тёплой настороженностью, которая появлялась у неё всякий раз, когда она видела его. В руках она держала стопку тетрадей, и Фин заметил, что её пальцы слегка сжаты — она нервничала, хотя и старалась этого не показывать.

Он знал, что она давно к нему неровно дышит, но сейчас это было совсем некстати. Фин мысленно выругался — из всех людей, кто мог его заметить, это должна была быть именно она, с её вечными вопросами и попытками завести разговор. Он не мог позволить себе отвлекаться. Каждая секунда была на счету.

— Читаю, — ответил Фин, поднимая книгу так, чтобы она видела обложку. — Интересная книга.

— Правда? — София улыбнулась, поправляя бант на блузе. — Как называется?

Фин мельком глянул на корешок. Он даже не знал, что за книгу держит в руках.

— «Тайны древних ящеров», — выпалил он первое, что пришло в голову.

София удивлённо приподняла бровь. Её глаза чуть расширились, и Фин понял, что она заинтересовалась. Это было плохо.

— Я такой не видела. Можно посмотреть? — она сделала шаг вперёд.

— Лучше в другой раз, — быстро сказал Фин, делая шаг назад и прижимая книгу к груди. — Я сейчас спешу. Мне нужно сдать её в библиотеку до обеда. Очень срочно.

София чуть нахмурилась, её улыбка дрогнула, но она кивнула. В её глазах мелькнула тень разочарования, но она не стала настаивать.

— Тогда пока, — сказала она и прошла мимо.

Фин выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Хорошо, что она не стала настаивать. Ему не хватало только, чтобы она увязалась за ним или, хуже того, начала задавать вопросы. Он снова перевёл взгляд на дверь кабинета. Через минуту директор Рифет вышел из кабинета, запер дверь и направился в сторону лестницы. Его шаги гулко разносились по пустому коридору. Фин подождал, пока они стихнут внизу, и приступил к делу.

Он бесшумно подошёл к двери, засунул книгу под мышку, достал из кармана тонкую металлическую пластинку — отмычку, которую когда-то выменял у старшеклассника на три серебряные монеты. Это была его самая ценная вещь, и он бережно хранил её последние полгода. Пальцы действовали привычно, и через несколько секунд замок щёлкнул. Фин скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь так тихо, что даже эхо не отозвалось.

Кабинет директора был просторным, с высокими окнами, выходящими на внутренний двор. Массивный дубовый стол стоял в центре, заваленный бумагами. Фин сразу направился к нему, стараясь не шуметь. Он открыл правый ящик и, как и предполагал, нашёл там список участников. Бумага была тонкой, с аккуратными строчками имён. Фин быстро переписал имена на листок, который прихватил с собой, стараясь не ошибиться ни в одной букве. Он знал, что каждая деталь важна.

Уже собираясь уходить, он вдруг услышал шаги в коридоре. Сердце пропустило удар. Фин замер, прислушиваясь. Шаги были тяжёлыми, размеренными — явно не ученик. Он метнулся к окну, готовый вылезти, но шаги прошли мимо. Это был всего лишь кто-то из учителей. Фин выдохнул, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он подождал ещё немного, прижавшись спиной к стене, и, убедившись, что коридор пуст, выскользнул из кабинета.

Всё заняло не больше пяти минут. Но эти пять минут показались ему вечностью.

Он уже отошёл на полкоридора, как вдруг услышал голос директора Рифета. Тот возвращался с обеда — раньше, чем обычно. Фин прижался к стене, затаив дыхание. Рифет прошёл мимо, не заметив его, и остановился у двери своего кабинета. Он взялся за ручку, толкнул дверь, и она легко открылась. Директор нахмурился, заглянул внутрь, осмотрел замок — тот был в порядке, но дверь не была заперта.

— Хм, — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по седой бороде. — Вроде запирал. Или нет? Эх, старость... Наверное, просто забыл. Совсем голова не та.

Он запер дверь, покачал головой и ушёл вглубь кабинета. Фин выдохнул, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Хорошо, что Рифет решил, будто сам забыл закрыть дверь, и не стал вникать. Если бы он заподозрил, что её вскрыли, всё пошло бы прахом. Но директор просто махнул рукой на свои же сомнения.

Теперь нужно было найти Гина, но он знал, что тот ещё возится с завесами. Фин решил не ждать и отправился к Колизею, чтобы помочь Ите. Школа казалась ему лабиринтом, полным опасностей, но он шёл уверенно, пряча список за пазухой.

---

Ита Орстет тем временем стоял у входа в Колизей. Здание было пустым — подготовка к турниру шла полным ходом, но внутри почти никого не было. Ита знал, что у него есть около трёх часов, чтобы выкопать проход к дренажной системе. Он начал один, потому что Гин был занят с завесами, а Фин должен был подойти позже — они договорились встретиться через час.

Он нашёл подсобку, о которой говорил накануне, и начал копать. Земля была рыхлой, но камни попадались часто, и работа шла медленно. Каждый удар лопаты отдавался в плечах, и через полчаса руки уже гудели. Ита не останавливался. Он вытирал пот со лба и продолжал, зная, что время уходит. Свет в подсобке был тусклым, и он работал почти наощупь, стараясь не издавать лишнего шума. Пыль оседала на одежде, смешиваясь с потом, но он не обращал на это внимания.

Он думал о том, что будет, если всё получится. Другой материк. Новая жизнь. Никаких уроков, никаких наставников, никаких королевских обязанностей. Просто свобода. Это стоило того, чтобы немного поработать лопатой. Даже в одиночку. Даже когда руки уже не слушались.

Примерно через час он услышал шаги. Ита замер, прислушиваясь. Он готовился к тому, что это может быть стражник, и уже продумывал, что скажет. Но из-за угла показался Фин, запыхавшийся, но с довольным лицом.

— Я закончил со списком, — выдохнул Фин, присаживаясь на корточки рядом. — Гин всё ещё возится с завесами, сказал, что подойдёт позже. Я решил помочь тебе.

— Хорошо, — сказал Ита, передавая ему лопату. — Я почти треть сделал. Докопаем вместе — и успеем.

Они принялись за работу вдвоём. Теперь дело пошло быстрее: Фин копал, Ита вытаскивал землю и укреплял стены. Они работали молча, но слаженно, как будто делали это годами. Когда они упёрлись в кирпичную кладку, Ита аккуратно разобрал несколько камней, и за ними открылся проход. Через два часа проход был готов — широкий, достаточно высокий, чтобы можно было пробраться на четвереньках. Ита отряхнул одежду и проверил, не оставили ли они следов.

— Всё, — сказал он, смахивая грязь с коленей. — Осталось только замаскировать вход и встретиться с Гином.

Они убрали лишнюю землю, прикрыли проход досками и засыпали сверху сухими листьями и песком. Ита ещё раз проверил маскировку, поправил несколько листьев и удовлетворённо кивнул.

— Теперь точно никто не заметит.

---

Через полчаса они встретились в библиотеке — их привычном месте, где они всегда обсуждали планы. Гин уже сидел за столом, положив перед собой мешок с завесами. Увидев друзей, он устало улыбнулся.

— Всё готово, — сказал он, вытирая руки о штаны. — Завесы переделаны. Осталось только передать их участникам.

Фин протянул ему список.

— Вот. Все имена. Включая наших противников.

Гин пробежал глазами по списку, отмечая знакомые имена. Взгляд его задержался на некоторых — сильные противники, но это было неважно. Главное — план.

— Хорошо. Я раздам завесы до начала турнира. Скажу, что их выдают всем участникам для безопасности. Никто не станет проверять — все слишком заняты подготовкой к боям.

— А если спросят, кто приказал? — спросил Ита, всё ещё отряхивая одежду от земли.

— Скажу, что директор, — улыбнулся Гин. — Даже если кто-то и усомнится, не станет звонить директору из-за такой мелочи.

Ита кивнул.

— Тогда действуем. Через два часа турнир. Мы с Фином, наверное, снова пойдём проверим проход, чтобы убедиться, что всё чисто. Лучше перестраховаться.

Фин согласно кивнул.

— Тогда встретимся здесь перед турниром, — сказал Гин. — Удачи.

Они разошлись. Каждый знал свою роль.

---

Гин нашёл участников быстро. Он ходил по раздевалкам и раздавал завесы, объясняя, что это стандартное оборудование для всех бойцов. Никто не задавал лишних вопросов. Когда он отдал последнюю завесу, он почувствовал облегчение. Оставалось только ждать.

Он вернулся в библиотеку, где его уже ждали Фин и Ита.

— Всё сделано, — сказал Гин, садясь за стол.

Фин усмехнулся.

— Тогда осталось только участвовать в турнире и сбежать.

Они переглянулись, и на их лицах появились улыбки. Через несколько часов они будут свободны. Или в тюрьме. Но сейчас это казалось неважным. Главное — они сделали всё, что могли. Дальше — только действовать.

Гин откинулся на спинку стула и закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как усталость накрывает его. Но внутри горел огонь — надежда. Они были близки к цели. Остался только один шаг. Самый важный.

Глава 3

Том 1. Глава 3 — Дым и сталь

Турнир начался ровно в полдень. Колизей гудел от голосов зрителей — знать, простые горожане, купцы из соседних городов, все собрались на арену, чтобы увидеть, как наследники трёх королевств скрестят мечи. Трибуны были забиты до отказа, флаги королевств развевались на ветру, а в центре, на главном балконе, восседали король Ифгран Орстет, король Влейн Крил и король Агрон Траут. Их лица были каменными, взгляды — тяжёлыми, испытующими. Никто из них не улыбался. Для них это был не просто турнир, а проверка наследников, демонстрация силы и возможностей.

Внизу, в раздевалке, Гин, Фин и Ита заканчивали облачаться в лёгкие турнирные доспехи. Вокруг суетились другие участники — кто-то проверял мечи, кто-то нервно расхаживал, кто-то шептался с тренерами. Воздух был густым от запаха пота, кожи и металла. Трое принцев стояли чуть поодаль, не привлекая внимания. На них не смотрели — они были просто учениками, которых ждали на арене.

— Мы выходим по очереди, — тихо сказал Гин, затягивая ремешок на наруче. Его длинные жёлтые волосы были аккуратно убраны за спину, чтобы не мешали в бою. Фиолетовые глаза смотрели на друзей с привычной усталостью, но сейчас в них мелькала искра азарта. — Первым — я, потом Ита, потом Фин. Я думаю, так будет лучше. Меньше шансов, что нас заметят вместе.

— Хороший план, — кивнул Ита. Он стоял у стены, опустив голову, и проверял, на месте ли завеса. Она лежала за поясом, прикрытая складками рубахи. Белые волосы свободно падали на плечи, касаясь воротника доспеха. Если кто-то заметит завесу — всё кончено. Но он знал, что Гин переделал их так, что они выглядели как обычное снаряжение. — Главное — не раньше времени. Если кто-то активирует завесу до общего сигнала — всё рухнет. Мы не сможем выбраться.

— Никто не активирует, — сказал Гин. — Все слишком заняты мыслями о турнире. Кто проверяет такие вещи перед боем?

— Надеюсь, — тихо сказал Ита. Он поднял голову и посмотрел на друзей. В его голубых глазах не было страха — только холодная решимость, смешанная с лёгким волнением. — Что ж, идём.

Он первым вышел из раздевалки, и свет дня ударил в глаза. Гин и Фин остались ждать своей очереди, прислушиваясь к гулу толпы, доносившемуся с арены.

---

Арена встретила Иту гулом голосов. Тысячи глаз смотрели на него сверху — с трибун, с балконов, с временных помостов, которые построили для знати. Он чувствовал на себе взгляды: отцовский — холодный, испытующий, похожий на удар хлыста; брата Клода — странный, почти сочувствующий, как будто он знал что-то, чего не знал Ита; взгляды зрителей — любопытные, жадные до зрелищ, готовые аплодировать как победе, так и падению. Ита поднял голову и на мгновение встретился взглядом с отцом. Король Ифгран Орстет сидел неподвижно, его лицо ничего не выражало. Ита отвернулся и больше не смотрел в ту сторону. Он знал, что сегодняшний бой — последний, в котором он участвует как принц Орстета.

Его противником оказался Кин Проулд — сын графа, высокий, с тёмными волосами и вечно серьёзным лицом. Он уважал Иту — или, по крайней мере, делал вид. Ита не мог сказать наверняка. Кин часто ходил за ним по пятам в школе, подражал его манерам, пытался быть лучше. Сейчас он стоял с мечом в руке и смотрел на Иту с вызовом, смешанным с предвкушением.

— Надеюсь, ты не будешь сдерживаться, — сказал Кин, обнажая клинок. — Я хочу узнать, насколько ты силён на самом деле.

— Я никогда не сдерживаюсь, — ответил Ита.

Они сошлись. Клинки звякнули, и бой начался. Ита двигался легко, почти танцевал, уклоняясь от ударов и отвечая быстрыми выпадами. Его меч описывал дуги в воздухе, встречаясь с клинком Кина, и каждый удар отдавался вибрацией в руке. Ита не собирался выигрывать. Он собирался выжить и ждать сигнала. Его мысли были не о бое, а о том, что будет через двадцать минут. Корабль. Бочки. Море. Свобода. Он чувствовал это каждой клеткой тела.

— Ты отвлёкся, — заметил Кин, делая выпад.

Ита едва успел увернуться. Клинок скользнул мимо его плеча, разрезав воздух.

— Я просто разогреваюсь, — ответил Ита, но в голосе не было уверенности.

Он отступил на шаг и перевёл дыхание. Время тянулось медленно.

— Сейчас, — прошептал он, когда его взгляд встретился с Гином, стоявшим за колонной. — Через три минуты.

---

Через три минуты Гин и Фин уже стояли на арене. Их противниками оказались ученики из соседнего королевства — двое братьев, которых они никогда не видели. Удары мечей смешались с криками толпы. Зрители сходили с ума, предвкушая зрелище. Гин чувствовал, как пот стекает по спине, но он не позволял себе расслабляться.

Он краем глаза заметил, как Ита, улучив момент, вытащил из-за пояса серую завесу и активировал её. Густой серый дым повалил из устройства, заполняя арену с ужасающей скоростью. Через пять секунд видимость упала до нуля. Крик изумления пронёсся по трибунам. Кто-то закричал. Кто-то начал паниковать.

— Сейчас! — крикнул Гин.

Он и Ита одновременно активировали свои завесы. Дым стал ещё гуще.

И тут сработал их план. Соперники, увидев, что арену затягивает дымом, решили, что это атака. Кто-то из них, не раздумывая, выхватил завесу, которую получил перед турниром, и активировал её. За ним последовали другие — Кин, Элизабет, братья-близнецы, с которыми дрались Гин и Фин. Они не знали, что это продвинутые завесы, и что они только усиливают дым. Они просто хотели защитить себя.

— Что за?! — крикнул кто-то из трибун, но голос утонул в кашле.

Теперь Колизей полностью исчез в серой пелене. Дыма было так много, что даже те, кто стоял в центре арены, не видели собственных рук. Гин не видел даже своей руки, но он знал, куда бежать. Он спрыгнул с арены и побежал к условленному месту. За ним, сквозь дым, бежали Ита и Фин.

— Сюда! — крикнул Ита, и Гин повернул направо.

Они добрались до тайного входа в подсобку. Ита уже залез внутрь и начал убирать лишнюю землю. Гин и Фин последовали за ним.

— Всё, заваливаем вход, — сказал Гин, и они начали быстро засыпать проход землёй, которая была заготовлена заранее. Сверху доносились крики — стражники уже начали суетиться, но они не могли знать, что принцы исчезли не в толпе, а под землёй.

— Слышите? — спросил Фин, прислушиваясь. — Сверху уже суматоха.

— Пора уходить, — сказал Ита.

Они побежали по тёмному коридору — туда, где дренажная система выводила наружу. Вода хлюпала под ногами, стены были влажными, пахло сыростью и гнилью. Впереди виднелся свет — узкая полоска, которая росла с каждым шагом. Гин чувствовал, как сердце колотится о рёбра, но он не останавливался.

---

Через пятнадцать минут они уже стояли у причала, мокрые, грязные, но живые. Рыболовные бочки стояли наготове, их деревянные бока блестели в лучах закатного солнца. Вокруг мельтешили грузчики, но никто не смотрел в их сторону. Каждый был занят своим делом: кто-то таскал ящики, кто-то перекрикивался с матросами, кто-то курил, прислонившись к стене.

— Давай, — сказал Гин, оглядываясь.

Они по очереди залезли в бочки. Ита закрыл крышку последней, и трое принцев замерли, затаив дыхание, слушая, как грузчики загружают их на корабль. Бочки качнулись, и через несколько мгновений раздался скрип досок — они уже на борту.

— Надеюсь, там нет рыбы, — тихо пробормотал Фин.

— Заткнись, — ответил Гин, потому что сам терпеть не мог этот запах. — Хотя я тоже надеюсь.

Через полчаса корабль отчалил. Берег медленно отдалялся, унося с собой звуки паники, крики зрителей, голоса стражников, которые всё ещё искали пропавших принцев внутри Колизея. Трое мальчишек сидели в бочках, прислушиваясь к плеску воды за бортом. Дышать было тяжело, воздух внутри пах сыростью и старой древесиной.

— Тихо, — прошептал Гин. — Похоже, мы уже далеко.

Рядом послышался голос Фина, приглушённый деревом:

— Когда мы вылезем? Я уже задыхаюсь.

— Подождём ещё, — ответил Ита. — Хотя бы пока не стихнут голоса на палубе.

Они замолчали. Слышно было только, как плещет вода, как скрипят доски, как где-то в трюме переговариваются матросы. Гин прикрыл глаза и попытался успокоиться. Сердце всё ещё колотилось, но постепенно дыхание выравнивалось. Спустя ещё несколько минут он осторожно приоткрыл крышку своей бочки и выглянул.

Вокруг были только ящики, верёвки и запах рыбы. Настоящий, густой, въедливый запах, который пропитал весь трюм. Гин скривился и вылез из бочки. Следом за ним выбрались Фин и Ита.

— Фу, — скривился Гин. — Я никогда не полюблю эту вонь. Как можно сидеть в этом целый день? У меня уже голова болит от этого запаха.

— Ты просто капризный, — усмехнулся Фин, отряхивая одежду. — Зато нас никто не ищет. Мы уплыли. Свободны.

— Согласен, — сказал Гин, морщась. — Но это не значит, что я хочу дышать этим до самого материка. У меня такое чувство, что этот запах въелся в кожу.

— Нам нужно найти место, где можно нормально посидеть, — заметил Ита, оглядывая трюм. — И проветриться.

Они начали осторожно пробираться через трюм, стараясь не наступать на мокрые доски и не шуметь. Впереди виднелся просвет — там, где заканчивался трюм и начиналась нижняя палуба.

— Похоже, нас не заметят, — тихо сказал Фин. — Все наверху.

Они устроились в небольшом закутке за ящиками, где пахло чуть меньше рыбой. Гин сел на корточки и выдохнул. Впервые за последние сутки они могли позволить себе расслабиться.

— Ну что, — сказал Гин, откидывая длинные жёлтые волосы с лица. — Мы это сделали. Реально сделали.

— Сделали, — подтвердил Фин, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала искренняя радость. — Вопрос: что дальше?

Ита пожал плечами. Его голубые глаза смотрели в потолок, но он явно о чём-то думал.

— Разберёмся на месте. Главное — мы свободны. Остальное — потом. Нам нужно только понять, куда мы плывём.

Он откинулся на ящик и закрыл глаза. Гин и Фин последовали его примеру. Вокруг пахло рыбой, водой и свободой. Они молчали, но каждый думал об одном: что будет завтра.

— Только не говорите, что мы будем жить на рыбе, — пробормотал Гин спустя минуту.

— Всё, что угодно, только не на рыбе, — усмехнулся Фин.

---

А на заднем плане, на вершине скалы у самого порта, стоял человек.

На нём было длинное тёмное кимоно — простое, без вышивки, с небрежно запахнутыми полами. Его лицо скрывала белая маска в форме звезды с острыми углами, которая почти не оставляла зазоров. Из-под маски виднелись длинные чёрные волосы, падающие на плечи — небрежные, но не спутанные. Он не делал ни одного лишнего движения. Просто стоял и смотрел на уходящий корабль, и его фигура чётко вырисовывалась на фоне закатного неба.

Он стоял так уже несколько минут, не шевелясь, не моргая. Ветер трепал его волосы, но он даже не поправил их. Его взгляд был прикован к кораблю, пока тот не превратился в точку на горизонте.

— Интересно, — тихо сказал он. Голос звучал глухо, ровно, без эмоций. — Очень интересно.

Он развернулся и бесшумно пошёл вниз по тропе, исчезая в сумерках. Скала снова стала пустой. Только ветер гулял по её вершине, и вдалеке таял силуэт корабля, уносящего троих мальчишек в неизвестность.

Глава 4

Том 1. Глава 4 — Ночные приключения

Принцы уже прилично удалились от родных берегов. На море опустилась их первая ночь в качестве беглецов. Вода мерно плескалась за бортом, где-то наверху перекликались матросы, а в трюме, куда они перебрались из бочек, стоял густой, въедливый запах рыбы, соли и старого дерева. Воздух был тяжёлым и влажным, но по сравнению с бочками, где они просидели несколько часов, это место казалось почти раем.

— Хорошо, что мы выбрались из бочек и нашли этот закуток, — прошептал Фин, устраиваясь на куче старых мешков, которые они нашли в дальнем углу за ящиками. — Тот запах был просто невыносим. Я думал, я там задохнусь. Каждая секунда казалась вечностью.

— Ты ещё вспомни, как в бочке сидел, — хмыкнул Ита, тоже садясь на мешки. — Там вообще дышать было нечем. А здесь хотя бы есть воздух, хоть и пропахший рыбой. Но это уже победа.

Гин не ответил. Он лежал в углу на мешках, раскинув руки в стороны, и тяжело дышал. Выглядел он так, будто его вырубило ударом в затылок — длинные жёлтые волосы разметались по грязному полу, а лицо было бледным даже в тусклом свете масляной лампы, которая едва освещала угол. Он даже не шевелился, только грудь мерно вздымалась.

Фин сидел на корточках рядом с ним и задумчиво смотрел на друга. Ита стоял чуть поодаль, опершись спиной о деревянную перегородку, и тоже разглядывал бесчувственного товарища.

— Смотри, — с едва сдерживаемым смехом сказал Фин. — Когда снова заходили проверить склад и нам пришлось опять лезть в бочки, Гину это так «понравилось», что он уже минут двадцать без сознания. У него, наверное, сейчас самый лучший сон в жизни.

— Может, ему снится, что он рыба, — усмехнулся Ита. — Тогда ему точно понравится. Он же так любит это море.

— Ладно, пора его приводить в чувство, — сказал Фин и начал легонько похлопывать друга по щекам. — Эй, Гин, просыпайся. Мы не можем тебя тут оставить.

Гин не шелохнулся. Тогда Фин взял его за нос и сжал, перекрывая дыхание.

— Нет! Рыболюди, не ешьте меня! Смилуйтесь! — внезапно вскрикнул Гин, резко подпрыгивая на месте и хватая ртом воздух.

Ита мгновенно бросился к нему и зажал ему рот ладонью.

— Тихо ты, болван! Мы на корабле! — прошипел он прямо в ухо. — Кричать нельзя. Ты хочешь, чтобы нас всех нашли? Мы только что сбежали.

— Простите... — Гин тяжело задышал, приходя в себя. Глаза его всё ещё были безумными, но сознание постепенно возвращалось. — Приснилось, что я плыву в море, а вокруг рыболюди с вилками и сковородками. Они хотели меня зажарить. И я почему-то был рыбой. Я чувствовал, как они меня переворачивают.

— Аппетитный сон, — хмыкнул Фин, отодвигаясь на шаг.

Гин медленно повернул голову к Фину и посмотрел на него с убийственной серьёзностью.

— Если ты когда-нибудь заведёшь рыбок, я их тоже пожарю, — произнёс он ледяным тоном, приподнимаясь на локте.

— Что за что?! Моих будущих рыб?! — возмутился Фин.

— Ага, — кивнул Гин. — Будущих. Или настоящих. Неважно. Ты понял.

— Я тебя запомню, — пробормотал Фин, отодвигаясь подальше.

— Запоминай, — равнодушно ответил Гин. — Мне не жалко.

Ита тяжело вздохнул, разводя руками.

— Так, проблема номер один: мы воняем. Проблема номер два: мы голодны. Проблема номер три: если мы выйдем в таком виде, нас по запаху найдут за километр. Даже глухой матрос нас учует. Так что нам нужно делать что-то с этим.

Наступила ночь. На палубе стихли голоса матросов. Корабль мерно покачивался на волнах, и только плеск воды за бортом нарушал тишину. Где-то вдалеке прокричала ночная птица, и эхо разнеслось над водой.

— У меня есть идея, — сказал Гин, садясь на мешках и потирая затылок. — Помыться. Прыгнуть в воду, смыть с себя всю эту вонь. Я больше не могу терпеть этот запах.

— А как мы вернёмся? — спросил Фин. — Верёвка в воде станет скользкой, мы просто не сможем залезть обратно. Надо что-то придумать.

— Найдём верёвку на складе и сделаем узлы, — сказал Ита. — За них можно будет зацепиться ногой. Не скользит, удобно. Я видел там мотки.

— Но сначала нам нужно что-то надеть после купания, — добавил Гин. — Наша одежда уже пахнет так, что даже рыбы от нас шарахаются. Если мы её намочим, она ещё и сохнуть будет целую вечность.

— Мы не можем сушить её на палубе — нас увидят, — сказал Ита. — А сушить в трюме — она будет пахнуть рыбой ещё сильнее. Так что вариантов нет.

— Лучше сшить новую, — заключил Фин. — Надо найти, где тут лежат старые паруса или какая-нибудь ткань. Я заметил кладовку с рулонами.

— Хорошо, давайте проверим, — сказал Гин, вставая и отряхивая одежду. — Только тихо.

Они выглянули из трюма. В коридоре было тихо. Матросы, видимо, разошлись по каютам и спали. Слышно было только, как кто-то храпит в соседнем помещении.

— Всё чисто, — прошептал Ита. — Пошли.

Они осторожно выбрались из трюма и начали пробираться по кораблю, стараясь ступать бесшумно. По пути они миновали пушечную палубу. В темноте тускло поблёскивали чугунные стволы, туго перетянутые канатами. На секунду они задержались, рассматривая орудия, но Ита поторопил их, и они двинулись дальше.

Через пару минут они добрались до кладовки. Заглянули внутрь. Там было полно запасных парусов, рулонов плотной ткани и разных обрезков. В углу лежали мотки верёвки.

— Отлично! — обрадовался Фин. — Я же говорил, надо искать ткань. Тут всего полно.

В углу на полке лежали мотки верёвки. Ита взял один, проверил на прочность — крепкая, не гнилая — и сунул за пояс.

— Пригодится, — сказал он. — Теперь точно сможем залезть обратно.

Они достали мечи и принялись аккуратно выкраивать куски ткани. Гин пытался резать, но ткань скользила, лезвие уходило вбок, и у него ничего не получалось.

— Да что ж такое! — проворчал он, отбрасывая кусок в сторону. — Всё, я не могу. Это бесполезно. Я сейчас просто уйду обратно в угол и буду лежать.

— Сядь и шей, — сказал Фин, не поднимая глаз от своей работы. — Или мы тебя снова засунем в бочку.

— В самую вонючую, — добавил Ита, спокойно выкраивая рукав. — Ту, где рыба воняет сильнее всего.

Гин замер, посмотрел на них, потом на ткань, вздохнул с такой обречённостью, будто его отправляли на казнь, и снова взял иголку.

— Я вас ненавижу, — пробормотал он, но продолжил шить. — И эту иголку тоже. И ткань. И весь этот корабль.

Следующие тридцать минут превратились в сеанс экстренного рукоделия. Гин то и дело укалывал пальцы и ругался сквозь зубы. Фин работал быстро и аккуратно, у него уже выходила ровная строчка. Ита шил спокойно, без лишних движений, как будто делал это всю жизнь.

— Да как вы вообще это делаете?! — возмущался Гин, вытирая кровь с пальца. — Вы специально учились или просто родились с иголкой в руках?

— Мы не колем себе пальцы, — спокойно ответил Фин, даже не глядя на него. — Может, просто не нужно дёргаться, и иголка не будет на тебя нападать?

— Я не дёргаюсь! — обиженно ответил Гин, снова пытаясь попасть иголкой в нужное место. — Это иголка сама на меня нападает. У неё личная неприязнь ко мне.

— Твоя иголка такая же агрессивная, как ты, — усмехнулся Ита, заканчивая свой рукав и отрезая нитку.

Гин хотел уже врезать ему, но в этот момент снова укололся и только шикнул, сжав зубы, и продолжил работу. Он решил, что лучше промолчать, чем снова уколоться.

В итоге у каждого получился простенький наряд — рубаха и штаны из грубой парусины, криво сшитые, но пригодные к носке. Из обрезков они соорудили три полотенца. Сложив обновки в кучу, они вернулись к пушкам.

Старую одежду они выбросили за борт, предварительно вытащив всё ценное — деньги, карту и мелкие предметы — и спрятав в новой одежде. Гин долго смотрел на то, как их старые вещи уходят под воду, и вздохнул.

— Прощай, моя старая рубашка, — сказал он. — Ты хорошо пахла. Раньше.

Раздевшись до трусов, Ита размотал верёвку. Один конец он крепко привязал к пушечному лафету, а на втором, прямо перед тем как спускать её в воду, завязал несколько узлов на расстоянии друг от друга.

— Держитесь за них, когда будете лезть обратно, — сказал он. — Не скользят, нога цепляется. Я проверил.

Они обвязались верёвкой и один за другим спустились по ней в воду. Подтягиваясь на руках, перебирая ногами по узлам, они осторожно опускались в тёмную воду. Холод обжёг кожу, но они терпели.

— Вода... чуть-чуть прохладная! — клацая зубами, выдавил Фин, когда его накрыло волной.

— «Чуть-чуть»?! Да она ледяная! — возмутился Ита, отплёвываясь и растирая лицо руками.

— Согласен с Итой! — выкрикнул Гин, отплёвываясь. — Я думал, в море теплее!

— Ты думал? — фыркнул Фин. — Вот это самое страшное, что ты сказал за весь день!

— Иди ты!

Несмотря на холод, они тщательно умылись, чувствуя, как уходит липкий запах рыбы. Свежая морская вода омывала лица, волосы, руки. Через пару минут они начали карабкаться по верёвке обратно, цепляясь ногами за узлы. Выбравшись на палубу, друзья быстро вытерлись самодельными полотенцами и надели свежесшитую одежду. Она сидела не идеально, но была сухой и чистой.

Ита подошёл к лафету, развязал узел и бросил верёвку в воду. Она тихо плеснулась и ушла на дно.

— Теперь никто не догадается, что мы лазили за борт, — сказал он.

— А я всё-таки не понимаю, как вы так легко шьёте, — проворчал Гин, разглядывая кривые швы на своей рубашке. — Это выглядит так, будто я украл её у пьяного портного.

— Ты и есть пьяный портной, — хмыкнул Фин. — Пьяный от голода.

— Это не одно и то же.

— Сейчас одно и то же.

Вдруг они услышали звук шаркающих шагов, приближающихся к ним. Ита махнул рукой, и они нырнули за ящик, затаив дыхание.

Из темноты появился парень со шваброй в руках. Он выглядел уставшим, раздражённым, на лице было написано полное недовольство жизнью. Он что-то бормотал себе под нос.

— Блин, долбанный отец! Ну подумаешь, всего один раз разбил его самую дорогую вазу! Необязательно было из-за этого отправлять меня на другой материк к бабушке! Ещё и этот капитан... Денег у меня, видите ли, нет! Приходится драить палубу, чтобы просто доплыть. Где справедливость?

Ита пригляделся к фигуре в лунном свете, и его лицо озарила догадка.

— Ребят, смотрите... Это же Граурд, парень из таверны, — прошептал он. — Мы его видели, когда воду заказывали.

— Мы же его знаем, — прошептал Фин. — Он всегда нас обслуживал. Но мы в кепках, и лица почти не видно. Надеюсь, он нас не узнает.

— Доверьтесь мне, — сказал Ита, поправляя воротник самодельной рубахи.

Он первым поднялся из-за ящика и громко поздоровался:

— Здравствуйте!

— Добрый вечер! — добавили Гин и Фин, стараясь не отставать.

— Ой! — Граурд от неожиданности выронил швабру, которая с глухим стуком упала на доски. — Вы... вы кто такие?!

— Мы — пассажиры на этом корабле, — ответил Ита. — Мы вас видели в таверне, кажется, вы там работали?

— А-а, — выдохнул Граурд. — Я — Граурд. Только сейчас я не работаю, я... ну, наказание отбываю. Отец отправил меня к бабушке за то, что я разбил его любимую вазу. Представляете? Ваза дороже сына.

В этот момент животы всех троих принцев издали мощный рокот, который разнёсся по всей палубе.

— Ого! Ну и оркестр! — усмехнулся Граурд. — Вы голодны как волки. Вы что, с самого вечера не ели?

— Мы... мы просто очень устали и проспали весь день, — соврал Ита. — Только что проснулись и ищем кухню.

— А вы вообще кто? Как вы на корабль попали? — спросил Граурд, нахмурившись и скрещивая руки на груди.

— Мы — ученики академии, нас отправили на практику в другой город, — на ходу выдумал Ита. — Но что-то пошло не так, и мы оказались здесь.

Граурд оглядел их самодельную одежду, кривые швы, мокрые волосы и явно уставшие лица. Он мог бы задать ещё вопросы, но махнул рукой:

— Ладно, не моё дело. Давайте я вам что-нибудь приготовлю, а то вы, пожалуй, и сами не справитесь. Идите за мной.

Они пошли за ним. Граурд привёл их на камбуз. Он ловко нарезал мясо, закинул овощи в котёл, добавил соли и специй. Вскоре по кухне поплыл божественный аромат наваристого мясного супа.

— М-м-м... — протянул Гин, жадно вдыхая запах. — Это пахнет жизнью. Я чувствую, что я человек.

— Только не говори, что тебе нравится, — усмехнулся Фин.

— Я буду молчать. И есть.

Когда суп был готов, Граурд разлил его по трём большим мискам. Принцы набросились на еду так, будто не ели неделю. Миски опустели за минуту. Они попросили добавки. К моменту, когда они закончили, кастрюля была пуста.

— Фух... Спасибо огромное! — выдохнули они, поглаживая набитые животы.

— Не за что, — улыбнулся Граурд. — Я знаю, что такое голод.

— Кстати, — вкрадчиво начал Ита. — На корабле нет какой-нибудь свободной комнаты? Мы бы не хотели спать в трюме. Там слишком сыро и пахнет рыбой.

— Есть пара пустых кают внизу, — ответил Граурд. — Хотите одну?

Они дружно закивали. Граурд повёл их вниз. Каюта оказалась небольшой, но чистой — четыре кровати, стол, тумбочка. Принцы поблагодарили Граурда, и он ушёл, пожелав спокойной ночи.

Как только дверь закрылась, все трое рухнули на кровати.

— Уф... Как же я устал, — пробормотал Гин, заваливаясь на матрас прямо в одежде.

— А Ита уже отключился, — усмехнулся Фин, указывая на брата, который уснул, едва коснувшись подушки.

— Пора и нам спать... Спокойной ночи, Фин.

— Спокойной, Гин.

Через минуту в каюте воцарилась тишина. Первый день их великого приключения закончился. Впереди была неизвестность, но в эту ночь они спали крепким и спокойным сном — с чистой одеждой, сытыми животами и чувством, что они сделали первый шаг к свободе.

Глава 5

Том 1. Глава 5 — Утро свободы

Первый луч солнца проник сквозь маленькое запотевшее окошко каюты и упал прямо на лицо Гина. Он поморщился, повернулся на другой бок и попытался спрятаться под одеяло, но его не было — они спали в одежде, на голых матрасах, без подушек и простыней. Деревянные доски под спиной казались твёрже камня, и каждый мускул ныл после бессонной ночи. Самодельная парусиновая одежда была грубой и колючей, но хотя бы чистой.

— Я больше так не могу, — простонал Гин, садясь на кровати. — Я чувствую себя так, будто всю ночь проспал на доске. У меня всё затекло. Шея, спина, даже пальцы.

— Спали крепко, но утром всё равно чувствуем себя разбитыми, — зевнул Фин, сидя на подоконнике и глядя на море. — Сказалась усталость первых дней. Каждый скрип казался шагами матросов, а каждый шорох — командой «взять их».

Ита сел на кровати, потянулся и провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. Белые волосы растрепались, но он не обратил на это внимания. Его голубые глаза смотрели на друзей с той спокойной решимостью, которая появлялась у него в трудные моменты.

— Ладно, — сказал он, осматривая комнату. — Мы на корабле, мы сбежали. Но что дальше? Нам нужны деньги. У нас ничего нет. Ни еды, ни монет, ни вещей. Мы даже не знаем, куда плывём и что нас ждёт на берегу.

— Точно, — спохватился Фин, поворачиваясь к ним. — Мы же ничего не взяли с собой. Ни монеты, ни еды. Мы даже не знаем, куда мы плывём. И что нас ждёт на берегу.

Гин задумался. Фиолетовые глаза смотрели в потолок, пальцы барабанили по колену. Он перебирал варианты, один за другим, и отбрасывал их. Мысли путались, но одна идея казалась самой разумной.

— У меня есть идея, — сказал он наконец. — Капитан наверняка держит деньги в своей каюте. Мы можем зайти туда и взять немного. Всё равно мы не сможем выжить без денег.

— Ты предлагаешь нам обокрасть капитана? — спросил Ита, поднимая бровь. В его голосе не было осуждения — только лёгкое удивление и доля сомнения.

— Я предлагаю нам не умереть с голоду, — ответил Гин. — Это не одно и то же. Мы не грабим, мы... занимаем. Потом, когда сможем, вернём. Если сможем.

— Надеюсь, он не заметит, — усмехнулся Фин. — Звучит как план. Пошли.

Они осторожно вышли из каюты. Коридор был пустым и тихим. Слышно было только, как где-то наверху переговариваются матросы и плещется вода за бортом. Гин шёл первым, крадучись вдоль стены, и прислушивался к каждому звуку. Ита шагал за ним, спокойный, но настороженный. Фин плёлся сзади, глядя по сторонам и стараясь не наступать на скрипучие доски.

Они дошли до двери капитанской каюты. Гин толкнул её — она была не заперта. Внутри было просторно, пахло деревом, табаком и морем. На столе лежали карты, компасы и письменные принадлежности. У стены стоял массивный сундук с коваными углами.

— Вот, — сказал Ита, опускаясь на корточки и открывая крышку. Внутри лежали мешки с золотыми монетами, а также несколько книг, свёрнутые карты и кинжал в ножнах.

— Берём два мешка, — сказал Гин, заглядывая внутрь. — Хватит на первое время. Больше не надо — чтобы не заметили сразу. Если пропадёт много, капитан поднимет тревогу.

Они схватили мешки и уже собирались уходить, как вдруг сверху раздались крики:

— Пираты! Пираты!

Фин замер, прислушиваясь. Сердце пропустило удар. В голове пронеслась мысль: «Неужели нас заметили? Нет, они кричат про пиратов».

— Нас заметили? — спросил Ита, сжимая мешок так, что костяшки побелели.

— Нет, — ответил Гин, прислушиваясь к шуму сверху. — Они кричат не про нас. Там что-то происходит на палубе. Пираты нападают на корабль.

— Надо проверить, — сказал Ита.

— Тихо, — сказал Гин. — Выходим аккуратно. Если нас заметят в такой суматохе, всё пропало. Мы не знаем, кто эти пираты и что они сделают с детьми.

Они быстро вернулись в каюту, спрятали мешки под кровать и только потом вышли посмотреть, что происходит на палубе.

За ящиками у борта они нашли укрытие и затаились, прижавшись спинами к деревянным ящикам. В суматохе боя никто не обращал на них внимания — все смотрели на приближающийся пиратский корабль.

На палубе суетились матросы. Вдалеке, прямо перед кораблём, виднелся другой корабль. Он был ярко-красного цвета с жёлтой отделкой, и на его чёрных парусах красовался крупный герб — жёлтый орёл. Корабль выглядел грозно и быстро приближался.

— Это пираты, — прошептал Фин, вглядываясь в приближающееся судно. В голосе его дрожала тревога. — Я никогда не видел таких больших кораблей.

— Корабль огромный, — тихо добавил Ита. — И их много. Нас не видно?

— Нет, — ответил Гин, прижимаясь к ящикам. — Мы в тени. Главное — не шуметь. Если они заметят нас, мы пропали.

Капитан Скот стоял на палубе, сжимая меч. Его лицо было сосредоточенным, но не испуганным. Он явно видел такое не в первый раз. Ветер трепал его волосы, но он стоял неподвижно, оценивая ситуацию.

— Готовьте пушки! — скомандовал он, оборачиваясь к матросам. — Матрос, спустись вниз и активируй защитный барьер! Рычаг в самом низу, крути до упора! Быстро!

Матрос пулей рванул в трюм. Через несколько секунд корпус корабля слегка задрожал, и вокруг судна появилось слабое голубоватое свечение — барьер встал на место. Это был защитный купол, который должен был спасти их от атак.

— Ждите моей команды! Приготовьтесь стрелять, а на всякий случай вооружитесь мечами! — крикнул Скот.

Матросы бросились к пушкам, засуетились, заряжая ядра. Скот подождал, пока пиратский корабль подойдёт ближе, и выкрикнул:

— Огонь!

Залп грянул. Ядра ударили прямо в борт пиратского судна, но они не причинили ему вреда. Корабль даже не покачнулся. Ядра отскочили от невидимой стены и упали в воду с глухим плеском.

— Там тоже защитный барьер, — тихо сказал Ита, глядя на пиратов. — Сильнее нашего.

— Значит, пушки бесполезны, — прошептал Гин. — Они не смогут их остановить. Остаётся только одно — сражаться в ближнем бою.

— Нам остаётся только ждать, когда они пойдут на штурм, и отбиваться мечами, — сказал Ита. — Другого выхода нет.

Пиратский корабль подошёл так близко, что принцы могли разглядеть лица пиратов. Это были суровые мужчины с оружием в руках, с татуировками и шрамами. Они смотрели на корабль Скота как на добычу. Принцы чувствовали, как дрожь пробегает по телу от страха.

— Нам убить их, мистер Онив? — спросил один из пиратов, обращаясь к высокому мужчине с чёрными волосами и татуировкой в виде орла на правой руке. Тот стоял на носу корабля, скрестив руки на груди, и выглядел спокойным.

— Нет, просто задержите их, — ответил капитан Онив. — Без лишней крови. Мы не убийцы, мы — добытчики.

Онив говорил громко, чтобы его слышали все на обоих кораблях. Его голос был твёрдым и уверенным.

Начался бой. Пираты легко одолевали матросов Скота — они были быстрее, сильнее, опытнее. Крики, звон мечей, топот ног — всё смешалось воедино. Тогда капитан Скот решился на отчаянный шаг. Он оттолкнул одного из пиратов и закричал так громко, чтобы Онив его услышал:

— Эй, ты, главарь пиратов! Давай сразимся один на один на мечах! Не трогай моих подчинённых. Выиграешь ты — мы отдадим всё наше золото, а если проиграешь — ты отпустишь нас!

— Стойте! — приказал Онив своим людям. Он перешёл на корабль Скота и остановился напротив капитана. — Меня зовут Онив, и я принимаю твоё предложение, — он вежливо поклонился, как делают на дуэлях.

— Я — Скот. Приступим к поединку! — ответил капитан, поднимая меч.

Начался бой. Капитан Скот держался хорошо — он был искусным фехтовальщиком, и каждый его удар был точен. Но против опытного пирата, прошедшего множество сражений, исход поединка был предрешён. Онив двигался плавно, почти танцевал, уклоняясь от ударов, и через минуту обезоружил Скота, выбив меч из его рук. Капитан упал на колени, тяжело дыша.

— Ты проиграл, — спокойно сказал Онив. — Слово за тобой.

— Я отдаю всё золото, — выдохнул Скот, опуская голову.

Пираты забрали сундуки с деньгами и вернулись на свой корабль. Один из них возмутился:

— Почему мы не забрали все припасы, а взяли только золото?!

За эти слова он получил от Онива удар плашмя по голове.

— Запомни: они такие же люди, как и мы, — сказал капитан, глядя на него холодным взглядом.

Когда они остались одни в каюте, Уилд, его помощник, заметил:

— Вы выглядите радостным, капитан.

— Нечасто встретишь такого лидера, который готов сам выйти на бой, лишь бы его товарищи не пострадали. Кажется, его звали Скот... Я запомню это имя, — ответил Онив, и пиратский корабль начал отдаляться.

— Капитан, вы в порядке?! — подбежали матросы к Скоту, который всё ещё стоял на коленях.

— Да, в порядке, — ответил он, поднимаясь с помощью матросов. — Плывём дальше. Мы живы — и это главное.

Принцы замерли за ящиками. Сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, его слышно за три метра. Они только что стали свидетелями нападения пиратов и не были готовы к такому повороту событий.

— Нам нужно убираться отсюда, — прошептал Гин. — Пока матросы не заметили нас.

— Они и не заметят, — ответил Фин, глядя на удаляющийся пиратский корабль. — У них свои дела.

— Это было... страшно, — тихо сказал Ита. — Но теперь мы знаем, что здесь есть такие корабли. И такие люди. Они не просто убивают — они берут золото и уходят.

— Мы знаем, что есть Онив, — поправил Гин. — И это имя я запомню. Он не убивает без нужды и уважает силу.

Они сидели за ящиками ещё несколько минут, пока на палубе не стихла суматоха. Затем они тихо спустились обратно в свою каюту. На прощание они случайно столкнулись с Граурдом в коридоре. Тот удивлённо посмотрел на них, но ничего не сказал — только махнул рукой и улыбнулся. Принцы махнули в ответ и надеялись, что Граурд не скажет, что на корабле посторонние.

Закрыв дверь, они выдохнули с облегчением, глядя на мешки с золотом.

— Что будем делать дальше? — спросил Фин, садясь на кровать и кладя мешок рядом с собой.

— Для начала — отдохнём, — сказал Гин. — Потом подумаем, как выбраться с корабля.

— Мы даже не знаем, куда плывём, — сказал Фин. — И что нас ждёт на берегу.

— Узнаем, когда приплывём, — ответил Ита. — Главное — мы живы и у нас есть деньги. Остальное решим по ходу.

Они смотрели на мешки с золотом и чувствовали, что, несмотря на страх и опасность, они сделали первый шаг к свободе. Это было только начало.

---

Через час корабль уже стоял у причала. Пока матросы помогали капитану и убирали палубу, принцы тихо спустились по трапу и скрылись в порту. Город встретил их запахом соли, свежего хлеба и криками чаек. Солнце поднималось над крышами домов, и утренний свет заливал улицы.

— Добро пожаловать в Озерокарт, — сказал Гин, оглядываясь по сторонам. — Маленький город на берегу океана. Идеальное место, чтобы затеряться.

— Так вот куда мы приплыли, — сказал Фин, оглядываясь. — По крайней мере, теперь мы знаем, где мы.

— Надеюсь, здесь спокойно, — сказал Ита. — После пиратов хочется тишины.

Они пошли по улице, держась вместе. Впереди их ждала новая жизнь. И они были готовы к ней.

Глава 6

Том 1. Глава 6 — Новый дом

Они шли по улицам Озерокарта, втягивая головы в плечи и стараясь не привлекать внимания. Город просыпался: торговцы открывали лавки, рыбаки тащили сети, где-то на углу старуха продавала горячие лепёшки, и запах свежего хлеба смешивался с солёным ветром с моря. Принцы вдохнули этот запах и почувствовали, как желудки скручивает от голода. Впервые за последние дни они могли не думать о том, что их преследуют, не бояться каждого звука за спиной.

Узкие улочки Озерокарта петляли между домами, выкрашенными в белый и голубой. Ставни были распахнуты, из окон доносились голоса, звон посуды, смех. Где-то вдалеке кричали дети, гоняя мяч по мостовой. Город жил своей жизнью, и эта жизнь казалась мирной, размеренной — совсем не похожей на ту, которую они оставили за морем.

— Нам нужно найти место, где можно переночевать, — сказал Гин, оглядываясь по сторонам. — И где можно спрятать деньги, чтобы нас не ограбили.

— И поесть, — добавил Фин, потирая живот. — Я сейчас упаду в голодный обморок. Я готов съесть всё, что не прибито гвоздями.

— Только не рыбу, — усмехнулся Гин.

— Блин, — сказал Фин, хватаясь за голову. — У меня теперь фобия на рыбу, как у Гина. Мы теперь два психопата, которые боятся рыбы.

Гин удивлённо поднял бровь, потом усмехнулся.

— Ээээ, — протянул он. — Просто теперь ты понимаешь мою боль.

Он повернулся к Фину, сделал паузу и многозначительно показал жестом, что с удовольствием съест рыбок, если тот их заведёт.

— Я помню, — буркнул Фин, отворачиваясь. — И ничего я не завожу.

Ита закатил глаза, но ничего не сказал. Гин уже нашёл взглядом небольшое здание с вывеской «Золотая рыбка» — что-то среднее между таверной и гостиницей. Оно выглядело небогато, но чисто: белые стены, синяя крыша, аккуратные ставни на окнах. Перед входом стояли деревянные кадки с цветами, и это придавало зданию почти уютный вид.

— Туда, — сказал Гин, кивая в сторону таверны.

— Надеюсь, там подают не только рыбу, — пробормотал Фин.

— Если там подают только рыбу, я уйду жить в лес, — заявил Гин.

— Ты не выживешь в лесу, — заметил Ита.

— Я умру счастливым, — ответил Гин. — Без рыбы.

— Вы оба ненормальные, — вздохнул Ита, но в голосе его прозвучала лёгкая усмешка.

Они вошли. Внутри было тихо — раннее утро, и посетителей почти не было. За стойкой стоял высокий худой мужчина с сединой в волосах и усталыми, но внимательными глазами. Он поднял голову, увидел троих мальчишек в странной одежде и на мгновение задержал на них взгляд.

— Здравствуйте, — сказал Гин, стараясь говорить уверенно. — Нам нужна комната на троих. На несколько дней.

— Есть одна, — ответил мужчина, не сводя с них глаз. — На втором этаже. Три кровати, стол, окно. Четыре серебряные монеты за ночь. Платите сразу.

Гин достал из мешка одну золотую монету и положил на стойку. Мужчина взял её, внимательно осмотрел, потом поднял глаза на Гина. Он покопался в ящике и отсчитал сдачу — 96 серебряных монет.

— Держите, — сказал он, протягивая сдачу.

— Откуда у вас такие деньги, мальчики? — спросил он спокойно, без угрозы, но с явным интересом.

Принцы переглянулись. Ита, не дрогнув, ответил:

— Наши родители погибли. Мы добирались сюда на попутном корабле. Это всё, что у нас осталось.

Хозяин помолчал, глядя на него. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание — или усталость. Он не стал расспрашивать дальше, только кивнул и убрал монету в карман.

— Ладно, — сказал он. — Ваше дело. Я не спрашиваю, откуда у вас такие деньги и почему вы выглядите как беглецы. Но предупреждаю: если придут стражники и будут вас искать — я ничего о вас не знаю. Поняли?

— Поняли, — кивнул Гин.

— И ещё, — добавил хозяин, глядя на их самодельную одежду. — Вам бы сменить это тряпьё. Выглядите так, будто только что сбежали из тюрьмы.

— Мы работали на рыболовецком судне, — серьёзно ответил Фин. — Правда, недолго. Но мне этого хватило на всю жизнь.

— И мне, — поддержал Гин.

Хозяин хмыкнул, но ничего не сказал. Он дал им ключ от комнаты и показал, где лестница.

Поднявшись на второй этаж, Гин открыл дверь первым и на мгновение замер, осматривая комнату. Она была небольшой, но чистой: три кровати с серыми одеялами, деревянный стол у окна, старый шкаф и вытертый ковёр на полу. На стенах висели карты и несколько гравюр с морскими пейзажами.

— Нормально, — сказал он коротко. — Лучше, чем я ожидал.

Фин тут же прошёл внутрь и с размаху плюхнулся на одну из кроватей, вытянувшись во весь рост. Кровать скрипнула, но выдержала.

— Мягко! — простонал он с наслаждением. — Тепло. И не пахнет рыбой. Я не верю своему счастью.

— Ты ещё не чувствуешь себя человеком, — заметил Ита, снимая с плеча мешок с деньгами и ставя его у стены. — Ты просто устал.

— Это одно и то же, — пробормотал Фин, не открывая глаз.

Гин окинул комнату взглядом, оценивая обстановку. Он сразу заметил, что окно выходит на тихую улицу — не главную, а боковую. Это было хорошо: в случае опасности можно будет быстро уйти через задний двор.

— Нам нужно купить одежду, — сказал Гин, поворачиваясь к друзьям. — В этой парусине мы выглядим как беглые каторжники. Если мы хотим затеряться в городе — надо выглядеть как местные.

— И еду, — добавил Фин, не открывая глаз. — Надо обязательно купить еду. Много еды. Мясо. Хлеб. Всё, что не рыба.

— Мы не будем есть здесь, — сказал Гин. — Я заметил меню внизу. Там всё — рыба. Рыба в кляре, рыба в соусе, рыба на гриле, рыба с овощами. Я не хочу даже смотреть на это.

— Согласен, — сказал Ита. — Пойдём на рынок. Купим мясо, хлеб, сыр. Что угодно, кроме рыбы.

Гин усмехнулся, но промолчал. Он подошёл к окну, приоткрыл его и выглянул наружу. Улица была пустой, только вдалеке виднелись фигуры прохожих.

— Ладно, — сказал Гин, отходя от окна. — Мы с Итой сходим за покупками. Ты останешься здесь.

Фин приоткрыл один глаз.

— А почему я?

— Потому что, — Гин многозначительно посмотрел на мешок с деньгами, — кто-то должен быть здесь. Если мы уйдём все трое и оставим деньги без присмотра — кто-нибудь может зайти. А если ты останешься — ты сможешь спрятать их, если что. И ты выглядишь так, будто тебе нужен отдых больше, чем нам.

— Или я просто лягу спать, — пробормотал Фин, но улыбнулся, закрывая глаза. — Ладно, я остаюсь. Я буду охранять наше богатство.

— Только смотри, — сказал Гин, проверяя, закрыта ли дверь. — Если кто-то постучит — не открывай. Запрись изнутри и сиди тихо. Если кто-то спросит — скажи, что ты здесь один, и не знаешь, о ком речь.

— Я понял, — буркнул Фин, уже проваливаясь в сон. — Я буду тихим и запертым.

Гин усмехнулся, и они с Итой вышли, прикрыв за собой дверь.

На улице Гин уверенно повёл Иту по узким улочкам. Город был не очень большим, и они быстро вышли на площадь, где торговали всем подряд: тканями, одеждой, обувью, продуктами. Голоса торговцев разносились по всей площади.

— Как думаешь, сколько нам нужно денег на первое время? — спросил Ита, шагая рядом.

— Пока хватит, — ответил Гин. — Но нам нужно найти работу. Чтобы не тратить всё сразу. И чтобы не привлекать внимания.

— Трое детей с кучей золота — это подозрительно, — кивнул Ита.

— Именно, — сказал Гин.

Они быстро нашли лавку, где торговали одеждой. Гин осмотрел несколько вариантов, выбрал тёмные штаны, плотные рубашки и лёгкие куртки — всё неброское, без вышивок и гербов.

— Эти, — сказал Гин продавцу. — Три комплекта.

— И сапоги, — добавил Ита, посмотрев на свои старые ботинки. — Нам нужны сапоги. В этих мы далеко не уйдём.

Гин кивнул и добавил сапоги к заказу. За несколько серебряных монет они купили всё необходимое и вышли из лавки.

Рынок бурлил жизнью. Торговцы выкрикивали цены, покупатели торговались, где-то жарили мясо, и запах разносился по всей площади. Гин и Ита прошли мимо прилавков с рыбой, не останавливаясь, и направились туда, где продавали мясо, хлеб и сыр.

— Вот, — сказал Гин, указывая на лоток с тёплым хлебом. — Берём.

Он купил свежий хлеб, затем мясо — жареное, ещё тёплое, и сыр. Всё это пахло так, что Ита сглотнул.

— Теперь у нас есть еда и одежда, — сказал Гин, когда они вышли с рынка. — Осталось только решить, что делать дальше.

— Ты уже что-то придумал? — спросил Ита.

— Пока нет, — признался Гин. — Но я думаю об этом. Пока — просто осмотреться и понять, куда мы попали.

Вернувшись в гостиницу, они застали Фина в том же положении — он лежал на кровати и притворялся спящим, но, услышав шаги, сразу же сел.

— Вы вернулись, — сказал он. — Я уже начал думать, что вы меня бросили.

— Мы купили еду и одежду, — сказал Гин, бросая свёрток на кровать. — Переодевайся.

Фин мгновенно оживился, схватил одежду и начал переодеваться. Новая рубашка была ему чуть великовата, но он лишь пожал плечами.

— Сойдёт, — сказал он. — Главное — не пахнет рыбой.

Они переоделись, убрали старую одежду в угол и уселись за стол. Гин разложил на столе хлеб, мясо и сыр. Запах наполнил комнату.

— Мы купили одежду и еду, — сказал Гин, бросая свёрток на кровать. — Потратили немного серебра. У нас осталось больше девяноста серебряных сдачи. Плюс два мешка золотых, которые мы пока не трогаем. Этого хватит надолго, если не тратить всё сразу.

— А где золото? — спросил Фин, садясь на кровати.

— Здесь, — сказал Ита, похлопав по мешку, который стоял у стены. — Мы их не носим с собой. Слишком рискованно.

— Правильно, — кивнул Фин. — Серебро — для покупок, золото — на чёрный день.

— Или на случай, если придётся снова бежать, — добавил Гин.

— Это лучшая еда в моей жизни, — сказал Фин, откусывая хлеб.

— Ты так говоришь каждый раз, — заметил Ита.

— Потому что каждый раз это лучшая еда в моей жизни, — ответил Фин с набитым ртом.

После еды они сидели в тишине, чувствуя, как силы возвращаются. За окном поднималось солнце, и город постепенно наполнялся звуками нового дня.

— И что мы делаем дальше? — спросил Фин, откидываясь на спинку стула.

— Дальше, — сказал Гин, — нам нужно решить, что делать. Мы не можем просто сидеть в комнате и ждать. Но сначала нужно понять, что происходит в мире. Скорее всего, наши семьи уже ищут нас. Вопрос в том, насколько широко. По всему ли материку, или только в пределах Ордена? Мы должны выяснить это.

— Может, найдём работу? — предложил Фин. — Мы же принцы, но нас никто не знает здесь. Можно начать заново.

— Ты уже знаешь, кем хочешь работать? — спросил Гин.

— Пока нет, — честно признался Фин. — Но я подумаю.

— Ты просто хочешь придумать себе новое имя, — усмехнулся Ита.

— И это тоже, — не стал отрицать Фин. — Меня, например, можно называть... Фред.

— Фред? — переспросил Гин, поднимая бровь.

— Ну, не знаю. Что-то простое. Чтобы не звучало как принц.

— Мы не будем тебя называть Фредом, — сказал Гин.

— Почему?

— Потому что это глупо.

— Это не глупо, это конспирация, — заявил Фин.

Гин подошёл к столу, налил в кружки воду из кувшина и поднял свою.

— Тогда за новую жизнь, — сказал он.

Фин улыбнулся, поднял кружку и чокнулся с друзьями.

— За новую жизнь, — сказал он. — И за то, чтобы рыба навсегда осталась в море.

— Ты серьёзно про рыбу? — спросил Ита.

— Абсолютно, — ответил Фин с максимально серьёзным лицом. — Это мой личный враг. И Гина тоже. Мы теперь союзники против рыбы.

Гин фыркнул.

— Ты просто хочешь, чтобы я тебя поддержал.

— А ты поддержишь? — спросил Фин.

— Нет, — ответил Гин с усмешкой. — Но смотреть на твою войну с рыбой я буду с интересом.

Они рассмеялись. Впервые за долгое время — легко, без оглядки. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время они чувствовали, что у них есть выбор. И они были вместе. И это было главное.

Глава 7

Том 1. Глава 7 — Первая встреча

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая белые стены домов в тёплые золотистые тона. Принцы вышли из гостиницы, чтобы осмотреться, пока ещё не стемнело. Они уже успели переодеться в новую одежду, поесть и отдохнуть. Сытые и чистые, они чувствовали себя почти как люди. Новая одежда сидела удобно, хоть и была простой — никаких гербов, никаких вышивок, только тёмная ткань и кожаные сапоги. Они сливались с толпой, и это было самое важное.

— Хорошо, — сказал Фин, потягиваясь и вдыхая вечерний воздух. — Я даже не знаю, когда последний раз мне было так спокойно. Нет, я знаю — никогда.

— Когда мы вылезли из бочек, — усмехнулся Ита.

— Нет, до этого. Я просто рад, что мы здесь. И что мы не воняем рыбой. И что здесь нас никто не знает.

— Нас ищут, — поправил Гин. — Просто пока не нашли. Но это не повод расслабляться.

— Ты всегда такой серьёзный? — спросил Фин.

— Когда надо — да, — ответил Гин. — А когда не надо — я сплю.

— Я заметил.

— Вы оба можете спорить вечно, — сказал Ита, закатывая глаза. — Давайте лучше решим, что делать дальше.

— Нам нужно подумать о том, чтобы купить кепки, — сказал Гин. — Наши волосы слишком заметны — жёлтые, белые, чёрные. В этом городе нас могут запомнить, если мы не будем их прятать.

— Точно, — кивнул Фин, поправляя свой пучок на затылке. — Мои чёрные волосы не так бросаются в глаза, но всё равно. А твои белые волосы, Ита, сияют в темноте, как луна.

— А у Гина, как солнце, — усмехнулся Ита. — Мы выглядим как три фонаря.

— Значит, завтра же купим кепки, — сказал Гин. — Или сегодня, если найдём открытую лавку. Но сейчас — просто осмотримся.

Они пошли дальше по вечерним улицам. Вокруг кипела жизнь: где-то в таверне играла музыка, на углу женщина продавала горячие лепёшки, дети с криками бегали по мостовой. Принцы шли не спеша, вглядываясь в лица прохожих, запоминая улицы, повороты, вывески.

— Если бы мы остались на Ордене, — сказал Фин, глядя на закат, — мы никогда бы не увидели этого. Мы бы сидели в своих замках и делали уроки.

— Или слушали нотации отца, — добавил Ита.

— Или участвовали в турнирах, где за нами следят стражники, — заметил Гин.

— А здесь мы просто люди, — сказал Фин. — Никто не знает, кто мы. Никто не ждёт от нас подвигов.

— Это и хорошо, и плохо, — сказал Гин. — Хорошо, что нас не узнают. Плохо, что у нас нет ни связей, ни друзей, ни работы.

— Пока нет, — сказал Ита. — Но мы найдём.

Они прошли мимо порта. Корабли стояли на причале, качаясь на волнах. Матросы перекрикивались, готовясь к ночной вахте. Вода пахла солью и водорослями — уже привычным запахом, который больше не вызывал отвращения. Гин заметил, что на некоторых кораблях уже зажглись огни, и в иллюминаторах мелькали тени.

— Они даже не знают, где мы, — тихо сказал Фин, глядя на тёмную воду. — Мы здесь, а они ищут нас на Ордене.

— И это наше преимущество, — ответил Гин.

— Надеюсь, они не догадаются искать на других материках, — добавил Ита.

Они двинулись обратно. Улицы становились всё темнее, фонари зажигались один за другим, отбрасывая длинные тени на мостовую. Гин шёл первым, внимательно поглядывая по сторонам. Его руки были в карманах, но он был готов к любой неожиданности.

Вдруг он резко остановился и поднял руку, призывая друзей к тишине.

— Тихо, — прошептал он. — Слышите?

Фин и Ита замерли. Из тёмного переулка справа доносились голоса. Один голос был знакомым — чуть хрипловатый, с лёгкой усталостью. Ита нахмурился и прислушался.

— Это Граурд, — сказал он шёпотом.

— Точно, — кивнул Гин. — Узнаю его голос. А рядом кто-то ещё.

— Пойдём? — спросил Фин.

— Тихо, — повторил Гин. — Сначала послушаем.

— ...не могу, — донеслось из переулка. — Я уже говорил тебе. У меня нет денег. И я просто хочу добраться до бабушки и забыть про этот рейс.

Это был Граурд. Он звучал устало и раздражённо. В его голосе слышалась тревога, и принцы поняли, что он в беде.

— А я тебе говорил: мне не нужны твои деньги, — ответил другой голос. Он был ниже, спокойнее, почти безразличный, но при этом настойчивый. — Мне нужна информация. О человеке с того корабля. Я знаю, что ты был там.

Принцы переглянулись. Теперь они точно узнали голос Граурда — и второй голос был незнакомым, но звучал опасно. Ита сжал кулаки.

— Надо помочь, — сказал он, уже делая шаг вперёд.

— Давай, — кивнул Гин.

Они втроём шагнули в переулок, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовали себя на самом деле. Сердце колотилось в груди, но они знали: Граурд помог им, и они не могли оставить его.

Граурд стоял спиной к стене, руки были подняты в примирительном жесте. Перед ним стоял человек — мужчина лет двадцати, в очках, с белыми волосами до плеч и чёрными глазами. Он был одет в официальный костюм и выглядел так, будто только что вышел из важной встречи — или собирался на неё. Его лицо не выражало угрозы, но в глазах читалась холодная уверенность.

— Эй, — сказал Гин, вступая в круг света от уличного фонаря. — Отойди от него.

Незнакомец повернулся к ним. Он не выглядел испуганным — только слегка удивлённым.

— А это кто такие? — спросил он, оглядывая троих мальчишек.

— Это наш друг! — сказал Фин, хотя они виделись второй раз в жизни и толком не знали друг друга. Голос его дрогнул, но он старался звучать уверенно.

Граурд воспользовался моментом, оттолкнул незнакомца и бросился к принцам.

— Бежим! — крикнул он.

— Стой! — крикнул незнакомец, но было уже поздно.

Они рванули по улице, не разбирая дороги, сворачивая в переулки и петляя между домами. Сердце колотилось в груди. В ушах свистел ветер, а ноги сами несли их вперёд. Они бежали, пока не выдохлись, и остановились у какого-то глухого забора.

— Уф... — выдохнул Граурд, привалившись к стене. — Спасибо. Я думал, он меня убьёт.

— Кто это был? — спросил Ита, тоже пытаясь отдышаться. Он опёрся руками о колени и тяжело дышал.

— Не знаю, — ответил Граурд, качая головой. — Он подошёл ко мне, когда я уже уходил из порта. Сказал, что работает по найму. Кто-то хочет найти человека с нашего корабля. Я не знаю кого, он не сказал.

— А ты знаешь, кто? — спросил Гин, переводя дыхание.

— Понятия не имею, — ответил Граурд. — На корабле было много людей. Но он почему-то решил, что я знаю больше.

— Ты ему ничего не сказал?

— Нет, я даже не знал, что сказать. Я просто хочу уйти к бабушке и забыть этот рейс.

Гин задумался. Он смотрел в темноту переулка, перебирая в голове возможные варианты.

— Он мог преследовать нас, — тихо сказал он. — Мы должны быть осторожными. Возвращайся к бабушке. Мы сами разберёмся.

— Нет, — сказал Граурд. — Я должен помочь вам. Вы спасли меня. Я не хочу оставаться в долгу.

— Ты уже помог нам, — сказал Ита. — Дал нам еду, дал нам комнату. Мы с тобой квиты.

— Это было другое, — сказал Граурд. — Теперь я должен помочь вам.

Гин положил руку ему на плечо.

— Послушай. Ты хочешь добраться до бабушки. Ты не хочешь впутываться в то, что здесь происходит. Иди. Мы справимся сами. Если ты останешься — твоя бабушка будет волноваться. А мы не хотим, чтобы кто-то ещё пострадал из-за нас.

Граурд колебался. Он смотрел на них, потом переводил взгляд на переулок, откуда они прибежали. В его глазах читалась борьба.

— Ты уверен? — спросил он.

— Уверен, — сказал Гин. — Иди. Мы встретимся ещё.

Граурд вздохнул, потом кивнул. Он пожал каждому руку, развернулся и пошёл по улице, не оборачиваясь. Принцы стояли и смотрели, как Граурд скрывается за углом. Только когда он вышел на освещённую улицу, где было много людей, Гин выдохнул.

— Он доберётся, — тихо сказал Ита.

— Надеюсь, — ответил Гин. — Он заслужил спокойную жизнь.

— Теперь нам нужно возвращаться в гостиницу, — сказал Ита. — Уже поздно. И мы не знаем, кто ещё ходит по этим улицам.

— Согласен, — кивнул Гин. — Завтра много дел.

Они развернулись и пошли обратно. Но не успели они сделать и трёх шагов, как за их спинами раздался тихий, насмешливый голос:

— А вы, оказывается, заботливые.

Принцы резко обернулись. За ними стоял тот самый незнакомец — Клин. Он смотрел на них с лёгкой улыбкой, руки были опущены, но в его взгляде читалась уверенность.

— Вы... — начал Гин, но не успел договорить.

Клин сделал шаг вперёд и коротким, точным движением ребра ладони ударил каждого по шее — один за другим, быстро и без лишнего шума. Гин почувствовал, как мир поплыл перед глазами, потом ноги подкосились, и он провалился в темноту. Последнее, что он услышал, был голос Клина:

— Ну вот и славно. Поговорим спокойно.

---

Они очнулись не сразу. Первым пришёл в себя Гин. Голова гудела, перед глазами всё ещё плыло. Он попытался подняться, но понял, что сидит на земле, прислонившись спиной к холодной стене. Рядом, на корточках, сидел Клин и курил сигарету. Дым поднимался вверх и таял в темноте.

— Дядя, а вы знали, что курить вредно? — пробормотал Гин, пытаясь вспомнить, что произошло. Голос его звучал хрипло.

— Знаю, — коротко бросил тот, выкинул окурок и затушил его ногой.

— Сразу говорю: у нас нет денег! — выпалил Ита, потирая ушибленную голову. Он уже пришёл в себя и сидел рядом с Гином.

— Я, по-вашему, похож на бандита? — удивился Клин, приподняв бровь.

Троица синхронно кивнула, и в ту же секунду каждый снова получил по лбу.

— Ай! — хором вскрикнули друзья.

— Ну, теперь всё встало на свои места! — усмехнулся Клин. — А я-то гадал, почему тот человек говорил, что у него нет денег. Прошу прощения за недопонимание, и давайте я представлюсь. Меня зовут Клин, я работаю информатором. Мне поручили разузнать об одном человеке, который был с другого материка. Когда я увидел того беглеца, сразу понял, что он не местный, и решил расспросить, но он даже слова не дал вставить — начал орать про деньги.

— Ой, простите нас... Мы подумали, что вы вымогатель, — виновато сказал Фин, поднимаясь и помогая встать остальным. Они пристыженно опустили головы.

— Ладно, раз тот человек ушёл, может, я расспрошу вас? Вы не против? — спросил Клин, поднимаясь и отряхивая одежду от пыли.

— Мы не против! — хором ответили все трое.

— Хорошо. Вы знаете что-нибудь о человеке по имени Онив? — спросил Клин, зажигая новую сигарету.

Принцы переглянулись. Онив — пират, которого они видели на корабле, тот самый, с жёлтым орлом на парусах. Гин сделал шаг вперёд.

— Мы знаем, — сказал он. — Мы видели его корабль. Он напал на судно, на котором мы плыли. И мы слышали, как капитан назвал его Онив.

Клин прищурился.

— Рассказывайте, — сказал он, усаживаясь на ящик и затягиваясь.

Принцы начали рассказывать всё, что знали: как пиратский корабль приблизился, как капитан Скот вызвал Онива на дуэль, как тот проиграл и отдал всё золото, как Онив сказал своим людям, что они такие же люди, как и мы.

Клин слушал молча, не перебивая. Когда они закончили, он затянулся и выдохнул дым в сторону.

— Хм, — сказал он. — Эта информация у меня уже была. Но всё равно спасибо. Вы подтвердили то, что я слышал от других.

Он встал, достал из кармана небольшую карточку и протянул её Гину.

— Это моя визитка. Если узнаете что-нибудь ещё или вам самим нужно будет что-то выяснить — обращайтесь.

С этими словами Клин развернулся и исчез в темноте, оставив принцев стоять в переулке с визиткой в руках.

— Он что, просто так нас отпустил? — спросил Фин, глядя на пустую улицу.

— Похоже на то, — ответил Ита. — Он просто хотел информацию. Он профессионал.

Гин посмотрел на визитку, потом на тёмную улицу.

— Мы нашли того, кто может помочь, — сказал он. — Или того, кто может нас сдать. Посмотрим.

Они стояли в переулке, глядя в темноту, и каждый думал о своём. Но одно они знали точно — их жизнь только начинается. И она будет интересной.

Глава 8

Том 1. Глава 8 — Утро решений

Утро встретило принцев серым, пасмурным небом. Сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет, и в комнате было прохладно. Гин открыл глаза первым, как всегда, и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, перебирая в голове события прошлой ночи.

Клин. Визитка. Граурд. Онив.

Всё это переплеталось в одну тугую нить, которая пока не вела никуда, но явно была частью чего-то большего. Гин чувствовал, что они стоят на пороге чего-то важного, но пока не мог понять, чего именно.

Гин сел на кровати, потёр лицо и оглядел комнату. Фин спал, развалившись на животе, свесив одну руку с кровати. Ита лежал на спине, прикрыв глаза рукой, но по его дыханию было ясно, что он уже не спит.

— Ты тоже не спишь? — тихо спросил Гин.

— Угу, — ответил Ита, не убирая руки с лица. — Думаю о прошлой ночи.

— Я тоже, — сказал Гин. — Надо разбудить Фина и обсудить всё.

— Я уже проснулся, — раздался голос Фина. Он лежал на кровати, не открывая глаз. — Просто боюсь вставать.

— Чего боишься? — спросил Гин.

— Что этот день будет таким же странным, как вчерашний, — ответил Фин, садясь на кровати. — Мы встретили Граурда, потом какого-то информатора, потом нас вырубили и допросили. Я хочу просто спокойно позавтракать и не попадать в неприятности.

— Вряд ли у нас получится, — усмехнулся Ита. — Мы принцы, которые сбежали из трёх королевств. Спокойная жизнь не для нас.

— А ты оптимист, — буркнул Фин.

— Реалист, — поправил Ита.

Они оделись и спустились вниз. Таверна уже ожила: за столами сидели рыбаки и торговцы, обсуждая свои дела. Принцы не стали задерживаться — они вышли на улицу и направились к рынку.

— Надо найти где позавтракать, — сказал Гин. — Таверна нас не кормит. Точнее, кормит, но только рыбой.

— Мы уже поняли, — усмехнулся Ита. — Пошли на рынок.

Утро было прохладным, небо затянули облака, но дождя не было. На рынке уже кипела жизнь: торговцы выкрикивали товары, пахло специями, хлебом и жареным мясом. Принцы купили тёплые лепёшки с мясом, сыр и свежий хлеб, а затем нашли свободную скамейку, где могли спокойно поесть.

— Так, — сказал Гин, когда они устроились. — Что мы знаем о Клине?

— Он информатор, — сказал Ита, откусывая лепёшку. — Он ищет Онива. Он знает, что мы были на том корабле, но не знает, кто мы.

— И он дал нам визитку, — добавил Фин. — Значит, он хочет, чтобы мы с ним связались.

— Или хочет, чтобы мы думали, что хотим, — сказал Гин. — Он может быть опасен.

— Но он мог нас просто убить, — заметил Ита. — Он не стал. Он просто хотел информацию. Это говорит о том, что он не наш враг.

— Пока, — сказал Гин. — Мы не знаем, кто он на самом деле. Информаторы работают на тех, кто платит.

— Значит, нам нужно выяснить, на кого он работает, — сказал Фин, жуя хлеб. — И заодно понять, зачем он ищет Онива.

— Или просто пойти и спросить, — сказал Ита. — У нас есть визитка. Мы можем связаться с ним и узнать.

— А если это ловушка? — спросил Фин.

— Тогда мы просто убежим, — сказал Гин. — Мы уже умеем это делать.

Они немного помолчали, обдумывая всё, что произошло. Рядом с ними проходили люди, кто-то торговался у прилавка, где-то играли дети. Обычное утро в Озерокарте.

— Хорошо, — сказал Гин. — Сегодня мы делаем три вещи. Первое: покупаем кепки. Второе: идём на рынок и слушаем, что говорят люди. Третье: решаем, что делать с визиткой Клина.

— А зачем нам рынок? — спросил Фин.

— Там всегда есть слухи, — ответил Гин. — Мы можем узнать, что говорят о пиратах, о Ониве, о том, кто ищет информацию. Это может помочь нам понять, с кем мы имеем дело.

— А если нас узнают? — спросил Ита.

— Мы купим кепки, — сказал Гин. — И будем держаться вместе.

Они закончили завтрак и пошли по рынку. Купили три простые тёмные кепки и сразу надели их.

— Теперь мы выглядим как местные, — сказал Гин, поправляя кепку.

— Почти, — поправил Фин. — Нам ещё нужно научиться говорить как местные.

— Это придёт, — сказал Ита. — Главное — не привлекать внимания.

Они прошли по рядам, прислушиваясь к разговорам. Большинство говорило о ценах, о рыбе, о погоде. Но в одном месте, где торговали старыми картами, они услышали обрывок разговора, который заставил их остановиться.

— ...говорят, Онив снова появился в этих водах, — сказал один из торговцев, пожилой мужчина в потёртой куртке.

— Он всегда появляется, — ответил его собеседник. — Но в этот раз он что-то ищет. Не просто золото. Говорят, он ищет человека.

— Кого?

— Не знаю. Но он не остановится, пока не найдёт.

Принцы переглянулись. Гин почувствовал, как внутри что-то сжалось. Если Онив ищет человека, и если этот человек — кто-то из них, то они в опасности. Но Онив не знал их в лицо. Он даже не знал, что они были на том корабле. Или знал?

— Нам нужно поговорить с Клином, — тихо сказал Гин.

— Сейчас? — спросил Фин.

— Как только вернёмся, — ответил Гин. — У нас есть его визитка. Это единственный способ узнать, что происходит.

Они пошли обратно к гостинице, но на полпути Гин остановился.

— Подождите, — сказал он. — Я заметил кое-что.

Он указал на вывеску на одном из домов: «Бюро информаторов — спрашивайте у нас». Это была небольшая контора с приоткрытой дверью и тусклым светом внутри. У входа стоял мужчина в потёртом плаще, он курил и смотрел на прохожих.

— Может, там, — сказал Ита.

— Только если мы хотим, чтобы нас заметили, — ответил Гин. — Мы не знаем, кто там работает. Может, это те же люди, что ищут Онива, а может, конкуренты Клина.

— А если это его бюро? — спросил Фин.

— Тогда он бы сам сказал нам, — ответил Гин. — Он дал нам визитку, а не адрес. Значит, он хочет, чтобы мы связались с ним напрямую, а не через контору.

— Лучше использовать визитку, — сказал Ита. — Это безопаснее.

— А если она не работает? — спросил Фин.

— Тогда мы придумаем что-то другое, — сказал Гин. — Но сначала попробуем.

Они вернулись в гостиницу. Гин закрыл дверь комнаты, подошёл к столу и положил визитку на деревянную поверхность. Фин и Ита сели рядом.

— Сегодня вечером мы свяжемся с ним, — сказал Гин. — Но сначала — нам нужно подготовиться.

— И как мы подготовимся? — спросил Фин.

— Мы будем знать, что сказать, — ответил Гин. — Мы скажем ему правду о том, что мы видели. Но не скажем, кто мы. По крайней мере, пока.

— А если он спросит, кто мы? — спросил Фин.

— Скажем, что мы просто путешественники, — сказал Гин. — Которые видели больше, чем следовало.

Ита кивнул.

— Это разумно.

— Но я думаю, он уже догадался, что мы не простые путешественники, — заметил Гин. — Мы слишком молодые, слишком настороженные. И мы знаем слишком много.

— Значит, нам нужно вести себя так, будто мы просто любопытные дети, — сказал Фин.

— Или просто быть собой, — сказал Ита. — Мы не можем играть роль, которую не понимаем.

Гин задумался. Ита был прав. Они не актёры. Они принцы, которые пытаются выжить. И это уже достаточно сложно.

— Хорошо, — сказал Гин. — Мы будем говорить правду. Но не всю. Если он спросит, откуда мы — скажем, что мы сироты, которые путешествуют. Если спросит, почему мы интересуемся пиратами — скажем, что мы их боимся.

— Это почти правда, — усмехнулся Фин.

— Именно, — сказал Гин. — Это и есть лучшая ложь.

Они вышли из комнаты, оставив визитку на столе, и отправились изучать город. Прошло несколько часов. Они обошли центральные улицы, запомнили, где находятся стражники, где можно спрятаться, если что-то пойдёт не так. Гин чувствовал, как напряжение растёт с каждой минутой.

— Пора, — сказал он, когда солнце начало клониться к закату.

Они вернулись в гостиницу. Гин взял визитку и подошёл к телефонной будке на углу улицы. Он набрал номер, указанный на карточке.

— Алло? — раздался голос на том конце. Сонный, слегка хриплый.

— Здравствуйте, — сказал Гин. — Это Клин?

— Ага, — ответил голос. — А ты кто?

— Мы те, кто вчера... встретился с вами. В переулке.

На том конце повисла пауза. Потом Клин усмехнулся.

— А, вы. Я думал, вы не позвоните. Что случилось?

— Мы хотим встретиться. У нас есть информация.

— Хорошо, — сказал Клин. — У меня работа заканчивается, так что я буду дома через час. Запоминайте адрес, на визитке его нет — там только адрес бюро.

Он продиктовал адрес и повесил трубку.

— Запомнили? — спросил Гин, пряча визитку в карман.

— Запомнил, — ответил Ита.

— Идём, — сказал Гин.

Они пошли по указанному адресу. Дом оказался в тихом районе, недалеко от рынка. Это был двухэтажный особняк с ухоженным садом и кованым забором. Принцы остановились у калитки и переглянулись.

— Ничего себе, — прошептал Фин. — Тут живёт информатор?

— Похоже, у него неплохой бизнес, — сказал Гин.

— Или он просто хорошо врёт, — добавил Ита.

Они открыли калитку и подошли к двери. Гин постучал. Через минуту дверь открылась. На пороге стоял Клин — в лёгком халате, с мокрыми волосами. Он только что вышел из душа.

— А, вы быстро, — сказал он, отступая в сторону. — Заходите, только не наступайте на ковёр, я его только вытер.

Они вошли в гостиную. Она была просторной, обставленной дорогой мебелью, на стенах висели картины, у камина стояло мягкое кресло. Фин присвистнул.

— Откуда у вас такой дом? — спросил он. — Вы же информатор, а не купец.

Клин усмехнулся и сел на диван, жестом приглашая их располагаться.

— Бюро информаторов — это мой бизнес, — сказал он. — Я работаю не на кого-то, я работаю на себя. И знаете, информация стоит дорого, если ты умеешь её продавать.

— И кто вам платит? — спросил Гин, садясь в кресло.

— Те, кому нужны ответы, — ответил Клин. — Иногда это купцы, иногда стража, иногда короли. Но я не задаю лишних вопросов. Мне платят — я работаю.

— А Онив? — спросил Ита. — Кто платит за информацию о нём?

Клин усмехнулся.

— Хороший вопрос. Но я не могу ответить на него, пока не пойму, кому я его продаю.

Он поднялся с дивана и прошёл к бару, налил себе воды.

— Хотите что-то? — спросил он, глядя на принцев.

— Нет, — сказал Гин. — Мы просто хотим знать, что происходит.

Клин сел обратно, отпил воды и посмотрел на них долгим взглядом.

— Тогда рассказывайте, что вы знаете. И я решу, что вы заслужили узнать.

Принцы переглянулись. Гин кивнул, и они начали рассказывать. О корабле, о пиратах, о дуэли, о том, как Онив взял золото и ушёл, и о слухах, что он ищет человека.

Клин слушал молча, не перебивая. Когда они закончили, он отпил воды и задумался.

— Вы сказали, что Онив ищет человека, — сказал он наконец. — Это может быть правдой. Я слышал похожие слухи. Но я не знаю, кого он ищет. И это меня беспокоит.

— Вы думаете, это может быть связано с нами? — спросил Фин.

— Не знаю, — ответил Клин. — Но если это так — вы в опасности. И я могу помочь вам, но только если вы будете честны со мной.

Он посмотрел на них в упор.

— Кто вы на самом деле?

Гин, Ита и Фин переглянулись. Наступила тишина. Они знали, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. И они знали, что ответ на него может изменить всё.

Глава 9

Том 1. Глава 9 — Доверие

Тишина в гостиной затянулась. Клин смотрел на принцев в упор, ожидая ответа. В его взгляде не было угрозы — только холодное любопытство человека, который привык получать правду и не терпел лжи. Гин чувствовал, как пот стекает по спине, хотя в комнате было прохладно. Ита сидел неподвижно, стараясь не выдать волнения. Фин смотрел в пол, но его пальцы нервно сжимали край рубашки.

— Ну? — повторил Клин. — Я жду.

Гин уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг дверь в гостиную распахнулась.

— Клин, я пришла! Почему ты не открываешь? Я себе ключи взяла, чтобы не ждать! — раздался звонкий женский голос.

В комнату влетела девушка лет семнадцати. У неё были длинные белые волосы, свободно падающие на плечи, и чёрные глаза, такие же, как у Клина. Она была одета в простое лёгкое платье светло-голубого цвета. Увидев принцев, она остановилась на пороге и удивлённо приподняла бровь.

— Ой, у нас гости! — сказала она, переводя взгляд с Клина на троих мальчишек. — А я думала, ты опять один сидишь и читаешь свои бумаги.

— Это Лили, моя сестра, — сказал Клин, поднимаясь с дивана. В его голосе послышалась лёгкая усталость, но он улыбнулся.

— Я вижу, ты занят, — сказала Лили, заметив напряжённую атмосферу в комнате. — Я на кухне, как закончишь — скажи. Я принесла продукты.

Она не стала задавать лишних вопросов, просто прошла в сторону кухни и скрылась за дверью. Её шаги стихли, и через мгновение послышался звон посуды — она уже взялась за свои дела.

Клин проводил её взглядом, потом повернулся к принцам.

— Так, — сказал он, садясь обратно. — Я жду ответа. Кто вы на самом деле?

Гин, Ита и Фин переглянулись. В их взглядах было одно и то же: доверять или нет? Они знали, что если скажут правду — рискуют всем. Но если солгут — Клин поймёт это раньше, чем они успеют договорить.

— Мы сироты, — сказал Гин, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы с другого материка. Наши родители погибли, и мы пытаемся выжить. Мы путешествуем, ищем работу, случайно оказались на том корабле.

Клин прищурился. Он молчал несколько секунд, разглядывая их.

— Сироты? — переспросил он. — И вы просто так оказались в порту и влезли в переулок, чтобы спасти незнакомца?

— Мы услышали крики, — сказал Ита, встречая его взгляд. — Мы не могли пройти мимо.

— И вы решили помочь человеку, которого даже не знали, — сказал Клин. — Это смело.

— Или глупо, — усмехнулся Фин. — Мы ещё не решили.

Клин задумался, потом кивнул.

— Хорошо, я помогу вам. Но если вы солгали мне — я узнаю. И тогда последствия будут серьёзными.

— Мы ничего не скрываем, — сказал Фин, стараясь не смотреть в глаза Клину.

Клин подошёл к столу и развернул карту, на которой были отмечены несколько точек. Он сел напротив них и указал на одну из пометок.

— Онив не просто пират, — сказал он. — Он ищет кого-то. Я не знаю, кого именно, но он появлялся в трёх портах за последние две недели. Он идёт на север.

Он посмотрел на принцев.

— А вам-то это зачем? Это моя работа. Вы не информаторы, вы дети. Зачем вам Онив?

— Нам стало интересно, — сказал Гин, пожимая плечами. — Мы просто хотим знать, кто он и чего хочет. Мы слышали о нём на рынке, и нам захотелось понять, что за человек стоит за этим именем.

— Интересно, — повторил Клин, приподняв бровь. — Обычно детям интересны игрушки, а не пираты.

— Мы не обычные дети, — усмехнулся Фин.

— Это я уже понял, — сказал Клин.

Он свернул карту и убрал её в ящик стола. Потом встал, подошёл к столу, на котором стоял кувшин с водой, налил себе стакан и сделал глоток.

— Хотите что-то? — спросил он, глядя на принцев.

— Нет, — сказал Гин.

Клин сел обратно, поставил стакан на стол и посмотрел на них долгим взглядом.

— Ладно. Пока что я скажу вам так: Онив идёт на север. Если он появится в Озерокарте, я узнаю об этом первым. И тогда я дам вам знать.

— А что мы можем сделать? — спросил Ита.

— Пока — ничего, — сказал Клин. — Вы ждёте. Если что-то изменится — я скажу.

Принцы переглянулись.

— Хорошо, — сказал Гин. — Мы будем ждать.

Клин кивнул и проводил их до двери. На пороге он остановился, задержав их взглядом.

— И ещё, — сказал он. — Если вы что-то узнаете о Ониве — сразу ко мне. Не пытайтесь действовать сами. Это может быть опасно.

— Мы поняли, — сказал Гин.

Они вышли на улицу. Вечер опускался на Озерокарт, и фонари зажигались один за другим. Воздух был свежим, город наполнялся ночными звуками.

— Ты думаешь, он поверил? — спросил Фин, когда они отошли достаточно далеко.

— Не знаю, — ответил Гин, поправляя кепку. — Но пока он нас не выдал.

— И мы знаем, что Онив идёт на север, — добавил Ита. — Это уже что-то.

— Надеюсь, мы не пожалеем, — сказал Фин.

— Мы тоже надеемся, — ответил Гин.

Они вернулись в свою комнату, закрыли дверь и сели за стол. За окном уже стемнело, и город постепенно затихал. Гин зажёг лампу, и её жёлтый свет разогнал тени по углам.

— Что дальше? — спросил Фин, положив руки на стол.

— Дальше — мы ждём, — сказал Гин. — И слушаем. Если Онив появится здесь — мы узнаем.

— А если не появится? — спросил Ита.

— Тогда мы просто будем жить дальше, — сказал Гин. — У нас есть деньги, есть крыша над головой, есть союзник. Пока этого достаточно.

Они немного помолчали. В комнате было тихо, только где-то внизу слышались голоса и звон посуды. Потом Фин встал и подошёл к окну.

— Нам нужно развеяться, — сказал он, глядя на ночной город.

— Согласен, — сказал Ита, тоже поднимаясь. — Прогулка не помешает.

— Только будьте осторожны, — сказал Гин. — Мы не знаем, кто может быть на улицах.

Они вышли из гостиницы и направились в сторону порта. Ночной воздух был свежим, с запахом соли и водорослей. Город казался совсем другим — тихим, почти спокойным. Гин предложил свернуть в район, где они ещё не были, и они пошли по узким улочкам, рассматривая старые дома и редкие фонари. Камни под ногами были тёплыми от дневного солнца.

— Красиво, — сказал Фин, глядя на тени, которые отбрасывали фонари. — Днём здесь всё такое серое, а ночью — совсем другое.

— Да, — согласился Ита. — Ночью город совсем другой. Спокойнее.

— Смотрите, там в конце улицы музыка играет, — сказал Фин, указывая вперёд. — Может, там какая-то ярмарка?

— Пойдём посмотрим, — сказал Гин, и они свернули в незнакомый район.

Здесь было тише, дома ниже, а фонари горели реже. Гин засмотрелся на старый дом с красивой резьбой на деревянных ставнях и не заметил, как врезался в кого-то спиной.

— Ой! — вырвалось у него, и он потерял равновесие.

Он обернулся и увидел перед собой высокого, очень мускулистого мужчину. Рядом с ним стояли ещё двое хмурых мужчин лет тридцати. Один из них держал в руках короткую дубинку.

— Ты что, не смотришь, куда идёшь? — прорычал здоровяк, и его голос прозвучал как удар по камню.

— Простите, я не видел... — начал Гин, но мужчина уже схватил Иту и Фина за шкирки, подняв их, как котят. Они дёрнулись, но он держал их крепко.

— Пацаны, идите сюда! — крикнул он остальным.

Гин попытался вырваться, но случайно задел локтем здоровяка по лицу. Тот взревел и выпустил Иту и Фина.

— Бежим! — крикнул Гин, и принцы бросились в ближайший переулок.

— Сюда! — крикнул Ита, и они вбежали в тёмный проход между домами.

Но там их уже ждали. Пятеро мужчин стояли в ряд, преграждая путь. А из тени вышел парень лет двадцати с ярко-красными волосами. На нём были модные кроссовки с эмблемой, широкие штаны и белая футболка, поверх которой накинута кофта с тем же логотипом — жёлтым орлом. Он смотрел на них с лёгкой усмешкой, как кот на мышей.

— Ну что, мальчики, — сказал он, скрестив руки на груди. — Вы не туда забрели.

Принцы замерли. Гин сжал кулаки так, что костяшки побелели. Ита и Фин встали рядом, плечом к плечу.

— Мы не хотели никого беспокоить, — сказал Гин, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Уже побеспокоили, — ответил красноволосый. — Мой человек теперь с фингалом ходит. Это надо как-то компенсировать.

— У нас нет денег, — сказал Ита.

— А мне и не нужны ваши деньги, — усмехнулся красноволосый. — Мне нужны вы.

Он сделал шаг вперёд, и принцы приготовились к худшему. Гин уже представил, как его схватят и затащат в темноту.

Но вдруг парень остановился, присмотрелся к ним и нахмурился.

— Дети? — спросил он. — Вы вообще кто такие?

— Мы просто путешественники, — сказал Гин, пытаясь унять дрожь в голосе.

Красноволосый помолчал, потом вздохнул и махнул рукой.

— Отпустите их, — сказал он. — Я не собираюсь связываться с детьми.

Его люди удивлённо переглянулись, но подчинились. Один из них недовольно буркнул, но красноволосый посмотрел на него так, что тот сразу замолчал.

— Идите, — сказал он принцам. — Но если я ещё раз вас увижу в этом районе — будет по-другому.

Принцы не стали ждать второго приглашения. Они выскочили из переулка и побежали так быстро, как только могли. Сердце колотилось в груди. Ноги несли их по узким улочкам, мимо редких фонарей и тёмных домов. Они не останавливались, пока не оказались на знакомой улице, где горели фонари и снова слышались голоса.

— Уф... — выдохнул Фин, прислонившись к стене. — Это было близко.

— Кто это был? — спросил Ита, всё ещё тяжело дыша.

— Понятия не имею, — ответил Гин, оглядываясь. — Но теперь мы знаем, что в этом городе есть не только рыбаки.

— И они носят эмблему, похожую на ту, что была на парусах пиратского корабля, — добавил Ита, переводя дыхание. — Может, это просто совпадение.

— Или нет, — сказал Гин. — Но сейчас нам нужно вернуться в гостиницу. Мы не в том состоянии, чтобы рисковать дальше.

Они пошли обратно, всё ещё чувствуя дрожь после встречи. Теперь они знали — Онив и его символ были ближе, чем они думали. И в этом городе были силы, о которых они даже не подозревали.

---

Они зашли в гостиницу, тихо поднялись по лестнице и закрыли за собой дверь комнаты. Гин снова зажёг лампу, и слабый свет разогнал темноту. Принцы молча сели за стол.

— Я не могу перестать думать об этом, — сказал Фин, глядя в стену. — Эти люди с жёлтым орлом. Они могли быть связаны с Онивом. Или просто бандиты, использующие чужой символ.

— Слишком много совпадений, — сказал Ита. — Мы встречаем пиратов на корабле. Мы слышим, что Онив ищет кого-то. Мы встречаем банду с тем же символом. Это не случайность.

— Или просто совпадение, — сказал Гин. — Но мы не можем рисковать.

— Что будем делать, если они снова нас увидят? — спросил Фин.

— Не дадим себя увидеть, — ответил Гин. — Завтра с утра идём к Клину. Расскажем ему о банде. Может, он знает о них больше.

— А если он скажет, что это не его дело? — спросил Ита.

— Тогда мы будем действовать сами, — сказал Гин. — Но сначала — попробуем с ним.

Они замолчали. За окном было тихо — только где-то далеко лаяла собака. Гин встал, подошёл к окну и выглянул на улицу. Фонари уже погасли, и город погрузился в темноту.

— Ложимся спать, — сказал он. — Завтра будет новый день.

Они переоделись и легли на свои кровати. Гин погасил лампу. В комнате стало темно, но сон не приходил. Каждый думал о своём — о встрече, об орле, о том, что ждёт их впереди.

— Спокойной ночи, — тихо сказал Гин.

— Спокойной, — ответили Ита и Фин.

Но никто из них не спал. Они лежали в темноте, слушая, как бьются их сердца, и знали, что завтрашний день принесёт новые ответы — или новые вопросы. И каждый из них был готов к этому.

Глава 10

Том 1. Глава 10 — Следы орла

Утро встретило принцев серым, но тёплым светом. Сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет, и в комнате было прохладно. Ита открыл глаза первым и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, перебирая в голове события прошлой ночи.

Тёмный переулок. Красноволосый парень. Жёлтый орёл на кофте. Здоровяк, который схватил их, как котят. Всё это было слишком реальным, чтобы забыть. Ита чувствовал, как внутри закипает тревога — они привлекли внимание не тех людей, и это могло стать проблемой.

Он сел на кровати и посмотрел на спящих друзей. Гин лежал на спине, раскинув руки, его длинные жёлтые волосы разметались по подушке. Фин спал, уткнувшись лицом в подушку, чёрные волосы, собранные в пучок, слегка растрепались за ночь. Ита подошёл к Гину и легонько толкнул его в плечо.

— Гин, вставай. Нам нужно идти к Клину.

Гин открыл глаза, поморгал и сел на кровати, потёр лицо руками.

— Хорошо, — сказал он, зевая. — Разбуди Фина.

— Я уже проснулся, — раздался голос Фина из-под подушки.

— Ты просто слышишь нас, — усмехнулся Ита. — Это не значит, что ты проснулся.

— Я проснулся, — сказал Фин, переворачиваясь на спину. — Просто не хочу вставать. Кто вообще придумал вставать рано утром? Это же преступление против человечества.

— Ты каждый день это говоришь, — сказал Гин, поднимаясь с кровати. — И каждый день ты встаёшь.

— Потому что у вас нет совести, — буркнул Фин, но всё же сел, потянулся и зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть.

Они быстро умылись холодной водой из кувшина, оделись и вышли из гостиницы. Город уже просыпался: торговцы открывали лавки, рыбаки тащили сети, где-то на углу старуха продавала горячие лепёшки. Принцы купили по лепёшке — тёплой, пахнущей свежим хлебом и зеленью — и направились к дому Клина.

Дом Клина находился в тихом районе, в стороне от шумных улиц. Когда они подошли к калитке, Гин заметил, что занавески на окне второго этажа слегка колыхнулись. Кто-то смотрел на них. Но дверь открылась почти сразу, будто Клин ждал их.

— Вы рано, — сказал он, пропуская их внутрь. — Что-то случилось?

Он был в той же одежде, что и вчера, и выглядел так, будто только что проснулся, но глаза его были ясными и внимательными. Он провёл их в гостиную и жестом предложил сесть.

— Мы встретили людей с жёлтым орлом, — сказал Гин, проходя в гостиную.

Клин нахмурился. Он сел в кресло напротив них и скрестил руки.

— Где?

— В переулке, в районе порта, — сказал Ита. — Их было много. Здоровяк, который схватил нас, и парень с красными волосами — он был главным. Он вёл себя так, будто имел власть над остальными.

— Он носил кофту с жёлтым орлом, — добавил Фин. — И на кроссовках была такая же эмблема, как татуировка на руке Онива.

Клин задумался. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на них долгим взглядом.

— Жёлтый орёл — это не только символ Онива, — сказал он. — Это эмблема, которую используют многие. Контрабандисты, наёмники, бандиты. Но если они появились в Озерокарте, значит, Онив либо уже здесь, либо скоро будет.

— Что нам делать? — спросил Гин.

— Вы ничего не делаете, — сказал Клин. — Вы просто ждёте и слушаете. Но сегодня я предлагаю вам пойти в порт. Просто осмотритесь. Если увидите кого-то с этим символом — не приближайтесь. Запомните, где они находятся, и скажите мне.

— А если они нас заметят? — спросил Ита.

— Вы в кепках, — сказал Клин. — И вы просто дети. Они не обратят на вас внимания. Дети всегда ходят по порту, смотрят на корабли, мечтают о путешествиях.

— А если обратят? — спросил Фин.

— Тогда бегите, — сказал Клин. — И не оглядывайтесь.

Принцы переглянулись, но кивнули. Они вышли из дома и направились к порту.

Утро в порту было шумным и многолюдным. Грузчики таскали ящики, матросы перекрикивались, торговцы предлагали свежую рыбу, пахло солью, водорослями и старой древесиной. Всё это создавало ощущение жизни, которое действовало успокаивающе. Принцы прошли вдоль причала, стараясь не смотреть на людей слишком пристально. Они вели себя как обычные любопытные дети — останавливались у лодок, разглядывали сети, обсуждали, какой корабль больше.

— Смотрите, — тихо сказал Ита, кивая в сторону одного из складов.

У входа стояли двое мужчин. Они не работали, не торговали, не разговаривали. Они просто стояли и смотрели на прохожих. Один из них был высоким и худым, с длинным шрамом на щеке, который тянулся от виска до подбородка. Второй — низким и коренастым, с бычьей шеей и руками, покрытыми татуировками. Один из них поправил рукав, и Гин заметил на его руке татуировку — жёлтый орёл.

— Те самые, — прошептал Фин, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Не подходим, — сказал Гин. — Просто запомним их.

Они медленно прошли мимо, стараясь не ускорять шаг. Мужчины проводили их взглядами, но не двинулись с места. Гин чувствовал их взгляды на спине, но не оборачивался. Внутри него боролись страх и любопытство.

— Нам нужно рассказать Клину, — сказал Ита, когда они отошли достаточно далеко.

— Позже, — сказал Гин. — Сначала посмотрим, есть ли ещё кто-то.

Они прошли по порту ещё раз, заглянули в несколько переулков, но больше никого с жёлтым орлом не заметили. Тогда они вернулись к дому Клина.

— Они в порту, — сказал Гин, войдя в дом. — Двое мужчин у склада, с татуировкой жёлтого орла. Один высокий, со шрамом, второй — коренастый.

Клин задумался, потом кивнул.

— Я прослежу за ними, — сказал он. — Узнаю, что они здесь делают. Если Онив близко — я должен знать, где он и что он замышляет.

— А что нам делать? — спросил Ита.

— Вы остаётесь здесь и ждёте, — сказал Клин. — Если что-то изменится — я дам вам знать.

Принцы переглянулись, но спорить не стали. Они вышли на улицу и направились обратно в гостиницу.

Они шли по улицам, держась вместе. Гин шёл первым, Ита и Фин — за ним. Улицы были уже полны людей, и они чувствовали себя почти в безопасности. Но когда они свернули в тихий переулок, чтобы сократить путь, из тени вышли те двое мужчин, которых они видели в порту.

— Привет, мальчики, — сказал один из них, ухмыляясь, обнажая жёлтые зубы. — Мы искали вас.

— Мы вас не знаем, — сказал Гин, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё дрожало.

— А мы вас знаем, — ответил второй мужчина. — Вы так странно смотрели на нас в порту. Решили, что мы просто так стоим? Наверное, у вас есть деньги, раз вы такие любопытные.

— У нас нет денег, — сказал Ита, сжимая кулаки.

— Проверим, — сказал первый мужчина.

Они схватили принцев за руки и потащили вглубь переулка. Гин пытался вырваться, но хватка была сильной. Ита и Фин тоже сопротивлялись, но мужчины были слишком сильны.

Принцы уже готовились к худшему, как вдруг поднялся сильный ветер. Настолько сильный, что мужчины отпустили их и прижались к стене, закрывая лица руками. Гин, Ита и Фин тоже пригнулись, чувствуя, как ветер рвёт одежду и забивает глаза пылью. Это был не обычный ветер — он был целенаправленным, словно кто-то управлял им.

Когда ветер стих, мужчины лежали на земле без сознания — их отбросило к стене с такой силой, что они потеряли сознание. Принцы медленно поднялись и оглянулись.

На входе в переулок стоял человек. Он был одет в длинное тёмное кимоно, а его лицо скрывала белая маска в форме звезды. Длинные чёрные волосы падали на плечи, и он не делал ни одного лишнего движения. Просто стоял и смотрел на них.

— Кто вы? — спросил Гин, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя в груди колотилось сердце.

Масочник сделал шаг вперёд и остановился перед ними.

— Вы не должны были оказаться здесь, — сказал он тихо, но его голос звучал отчётливо, как будто он стоял прямо рядом. — Возвращайтесь в гостиницу. И не выходите сегодня.

— Почему? — спросил Ита, чувствуя, как страх сменяется любопытством.

— Потому что эти двое — не единственная опасность в этом городе, — сказал Масочник. — Идите.

Он развернулся и исчез так же внезапно, как и появился, словно растворился в воздухе.

Принцы переглянулись.

— Идём, — сказал Гин. — Он прав.

Они выбежали из переулка и быстро пошли к гостинице.

Когда они вошли в свою комнату, Гин сразу осмотрел помещение. Всё было на своих местах, но окно было приоткрыто — они забыли закрыть его перед уходом. На столе лежал лист бумаги. Его не было, когда они уходили.

— Кто-то был здесь, — сказал Ита, подходя к столу.

Гин подошёл к столу и взял листок. Бумага была плотной, чуть шершавой на ощупь. На ней было написано аккуратным, ровным почерком:

«Если хотите узнать больше — идите по этой карте. Там вы найдёте то, что ищете. М.»

Под текстом была нарисована карта — маршрут из города в лес, к небольшому домику, отмеченному крестиком. Дорога была помечена пунктирной линией, а рядом стояли стрелки и короткие пояснения: «через мост», «мимо старого дуба», «поворот направо».

— Через окно, — сказал Гин, кивая на приоткрытую створку. — Кто-то залез через окно.

— Это от того человека в маске, — сказал Фин. — Кто ещё знает, где мы живём? Нас никто не знает в этом городе.

— Откуда он знает, где мы живём? — спросил Ита. — Мы никому не говорили.

— Незнаю, — сказал Гин, складывая бумагу и пряча её в карман. — Он хочет, чтобы мы пришли туда.

— Ты думаешь, нам стоит идти? — спросил Фин.

— А если там ловушка? — спросил Ита.

— Тогда мы будем осторожны, — сказал Гин. — Но если это действительно он, мы можем узнать то, что он скрывает от нас. А если не он — тогда мы узнаем, кто ещё охотится за нами.

Он подошёл к окну и выглянул наружу. Улица была пуста. Никто не стоял под окнами, никто не наблюдал за ними.

— Завтра утром мы идём туда, — сказал он, закрывая окно.

Фин и Ита переглянулись, но кивнули. Они знали, что Гин прав. Если они хотят узнать правду, им нужно рискнуть.

Гин закрыл ставни, задвинул засов и повернулся к друзьям.

— Мы пойдём вместе, — сказал он. — Не разделяясь. Если это ловушка — мы будем вместе, и это наш шанс.

— А если там нас будет ждать Онив? — спросил Фин, и в его голосе прозвучала тревога.

— Тогда мы узнаем, что ему нужно, — сказал Гин. — И может быть, поймём, почему он ищет кого-то.

Ита задумчиво посмотрел на карту, которую Гин положил на стол.

— Карта старая, — сказал он. — Бумага пожелтела. Этот домик нарисован давно. Может, он пустует.

— Или там кто-то живёт, — сказал Гин. — Мы узнаем это завтра.

Он подошёл к кровати и сел, чувствуя, как усталость накатывает после долгого дня.

— Сейчас нам нужно отдохнуть, — сказал он. — Завтра будет долгий день.

Фин и Ита легли на свои кровати. В комнате стало тихо, только ветер слегка шевелил ставни. За окном город продолжал жить своей жизнью, но трое принцев вскоре провалились в сон, думая о том, что ждёт их в лесу.

Наступило утро следующего дня. Принцы проснулись рано, быстро умылись и оделись. Гин положил карту в карман и проверил, закрыто ли окно.

— Уходим, — сказал он.

Глава 11

Том 1. Глава 11 — Контракт

Утро было свежим и ясным. Солнце только начинало подниматься над крышами Озерокарта, окрашивая белые стены домов в тёплые золотистые тона. Принцы вышли из гостиницы и направились к городским воротам. Ита шёл первым, Гин и Фин следовали за ним.

— Мы уверены, что это хорошая идея? — спросил Фин, когда они вышли за городские ворота. — Потому что моя интуиция говорит, что мы идём в ловушку. А моя интуиция, как вы знаете, никогда не врёт.

— Твоя интуиция врёт каждый день, — сказал Гин. — Помнишь, когда мы выходили, ты решил, что хочешь есть, и заказал что-то в той самой таверне, где всё связано с рыбой?

— Это была не рыба! Это были жареные водоросли! — возмутился Фин. — Я думал, что в них нет рыбы! Они выглядели безобидно!

— Ага, с приправой «вкус рыбы», — усмехнулся Гин. — И выглядели они как рыба, и пахли как рыба, но ты упёрся.

— Они вообще не пахли рыбой! — запротестовал Фин.

— Ага, ты такое лицо скрутил, когда попробовал, — сказал Гин. — Мы чуть не умерли со смеху, но ты всё равно продолжал есть, чтобы не признаться, что ошибся. Ты даже не моргнул, когда прожевал первый кусок.

— Я просто хотел быть вежливым! — запротестовал Фин. — Хозяин таверны смотрел на меня, я не мог просто выплюнуть!

— Ты хотел доказать, что ты прав, — усмехнулся Ита. — И в итоге не сдержался.

— Ну, один раз я не сдержался, — буркнул Фин. — Но это был единственный раз!

— Ага, а потом ты ещё два часа жаловался на живот, — добавил Гин.

— Это было не от водорослей! — заявил Фин. — Это было от счастья. Я был счастлив, что мы наконец-то ушли из той таверны.

— От счастья не бывает болей в животе, — сказал Гин.

— У меня бывает, — парировал Фин. — Я уникальный.

— Всё в этом мире пахнет рыбой! — заявил Фин, меняя тему. — Это проклятие. Я теперь везде чую этот запах.

— Ты просто ноешь, — сказал Гин, но без злости.

— Вы двое даже спорите как старики, — сказал Ита, качая головой. — У нас нет других идей, так что идём.

— Если это ловушка, мы втроём справимся, — сказал Гин.

— А если там целая армия? — спросил Фин.

— Тогда мы будем очень быстро бежать, — усмехнулся Ита. — Я уже вижу, как ты срываешься с места.

— Я бегаю быстрее вас обоих, — заявил Фин, пытаясь изобразить уверенность, хотя его голос дрогнул.

— Ты бегаешь быстрее, потому что ты самый ленивый и боишься, что тебя заставят работать, — ответил Ита.

— Это называется стратегия, — парировал Фин. — Стратегия выживания. Если я быстрее, значит, я дольше живу.

Они прошли ещё немного, и вдруг Фин остановился так резко, что Ита чуть не врезался в него.

— Слушай, Гин, — сказал он. — Ты в последнее время постоянно командуешь. Давай теперь моя очередь.

— А чего сразу твоя? — удивился Гин.

— Потому что я хочу, — сказал Фин. — И потому что у меня есть идеи.

— Какие идеи? Ты утверждал, что водоросли были вкусными, — сказал Гин.

— Это было другое! — возмутился Фин. — Я просто ошибся! С кем не бывает?

— Может, вообще моя очередь? — сказал Ита.

— Давайте играть, — сказал Фин. — Камень-ножницы-бумага. Кто выиграет, тот и командует на сегодня.

— А если ничья? — спросил Ита.

— Тогда играем заново, — сказал Фин. — Или я просто объявлю себя победителем.

— Ты не можешь объявить себя победителем, — сказал Гин.

— Могу, — сказал Фин. — Я же хочу командовать.

— Тогда играем, — сказал Ита. — Но честно.

— А если я проиграю, — сказал Фин, — я обижусь и не буду разговаривать с вами до вечера.

— Это был бы идеальный день, — усмехнулся Гин.

Они встали в круг. Вокруг них шумел лес, птицы перекликались в кронах, и солнечный свет пробивался сквозь листья, создавая причудливые тени на земле.

— Раз, два, три! — сказали они хором и выбросили руки.

У Фина и Гина была бумага, у Ита — ножницы.

— Ита выиграл, — сказал Фин, глядя на свои пальцы. — Ножницы режут бумагу. Значит, командир на сегодня — Ита. Я не обижаюсь, но я разочарован.

— Я думал, ты будешь обижен, — сказал Ита.

— Я перерос это, — сказал Фин, поднимая голову. — Теперь я просто разочарован.

— Это одно и то же, — сказал Ита.

— Нет, — сказал Фин. — Когда ты обижен, ты хочешь отомстить. Когда ты разочарован, ты просто хочешь, чтобы все знали, что ты разочарован. Это очень тонкая грань.

— Ты просто хочешь привлечь внимание, — сказал Гин.

— Может быть, — ухмыльнулся Фин. — Но это работает.

— Тогда слушайте приказ, — сказал Ита, стараясь говорить официально. — Мы идём к дому в лесу. И никаких споров.

— Это было весело, — сказал Гин. — Я не помню, когда мы в последний раз играли в эту игру.

— Когда нам было семь? — спросил Ита.

— И мы спорили, кто будет есть последний кусок пирога.

— Я выиграл тогда, — сказал Фин. — И съел пирог.

— Ты съел пирог, а потом тебе стало плохо, — напомнил Гин.

— Это было не от пирога, — сказал Фин. — Это было опять от счастья.

Дорога шла через лес. Карта вела их по едва заметной тропе, которая петляла между деревьями. Вокруг было тихо — только птицы перекликались в кронах да ветер шелестел листьями. Иногда вдалеке слышался треск ветки, но это мог быть просто зверь. Или Фин, который наступил на сухую ветку.

— Ой, — сказал Фин. — Я наступил на ветку.

— Мы слышали, — сказал Гин.

— Я просто предупреждаю, — сказал Фин. — Чтобы вы знали, что я здесь.

— Мы знаем, что ты здесь, — сказал Ита. — Ты всё время здесь.

— Просто хочу быть полезным, — сказал Фин.

— Молчи — и ты уже полезен, — усмехнулся Гин.

Через час они вышли к небольшому домику. Он стоял на поляне, окружённый старыми дубами. Крыша была покрыта мхом, стены потемнели от времени, но окна были целыми, а дверь — закрытой. Вокруг царила тишина, нарушаемая только шумом ветра. Гин чувствовал, как внутри нарастает напряжение — они были близки к тому, чтобы получить ответы, но всё ещё не знали, кому доверять.

— Тишина, — сказал Гин, подходя ближе. — Похоже, здесь никого нет.

— Или кто-то ждёт нас внутри, — сказал Фин. — Или там привидение. В таких домах всегда водятся привидения.

— Не начинай про привидения, — сказал Ита.

— А что? — спросил Фин. — В этом лесу может быть всё что угодно.

Гин подошёл к двери и постучал. Никто не ответил. Он толкнул дверь — она открылась со скрипом, который разнёсся по всей поляне.

Внутри было темно, но в центре комнаты горела свеча. За столом сидел Масочник. Он поднял голову, когда они вошли, и его маска блеснула в свете пламени.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он тихо.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил Ита, входя в дом.

Масочник жестом пригласил их сесть. Принцы переглянулись, но подчинились. В комнате было прохладно, и Гин заметил, что на стенах висели старые карты и схемы, которые он не мог разобрать.

— Меня зовут... это не важно, — сказал он. — Важно то, что вы втянуты в дела, которые не понимаете. Вы видели жёлтый орёл. Это не просто эмблема — это знак организации, которая охотится за одним человеком.

— За кем? — спросил Ита.

— За тем, кто хочет захватить один из материков. Я не знаю, какой именно, но знаю, что он близок к цели. Орлы выслеживают его, чтобы остановить.

— И мы должны помочь? — спросил Фин.

— Нет, — сказал Масочник. — Вы должны держаться подальше. Это не ваша война.

— Тогда зачем вы нас позвали? — спросил Гин.

Масочник помолчал, потом заговорил:

— Вы слышали о Франте? О раннем открытии?

— Да, — сказал Гин. — Мы знаем, что закон запрещает открывать Франт раньше двенадцати.

— Верно, — сказал Масочник. — Кто откроет Франт раньше — обречён на казнь. Так гласит закон.

— Но зачем нужен этот закон, если Франт и так нельзя открыть до двенадцати? — спросил Фин. — Запрещать то, что невозможно — глупо.

— Именно, — сказал Масочник.

Ита вдруг понял. Его глаза расширились, и он почувствовал, как внутри что-то щёлкает.

— Получается... есть лазейка, — тихо сказал он.

Масочник чуть наклонил голову.

— Ты понял быстрее, чем я ожидал, — сказал он.

— Если бы Франт нельзя было открыть раньше, этот закон был бы бесполезен, — сказал Ита. — Но он существует. Значит, кто-то может открыть Франт раньше.

— Именно, — сказал Масочник. — И этот кто-то — вы.

— Я могу дать вам такую возможность, — сказал Масочник. — Но это будет стоить вам свободы. Вы станете сильнее, но вы будете связаны контрактом.

— Что за контракт? — спросил Фин.

— Вы будете выполнять мои задания, когда я скажу, — сказал Масочник. — Но я не буду контролировать вас постоянно. Я дам вам силу, а вы поможете мне в нужный момент.

— Мы не знаем вас, — сказал Гин. — Почему мы должны доверять вам?

— Потому что я уже спас вас, — сказал Масочник. — И потому что я предлагаю вам шанс, которого у вас не будет больше.

Принцы переглянулись. Каждый из них думал о своём. Гин чувствовал, как внутри борется осторожность и желание силы.

— Может, стоит подумать? — сказал Ита.

— Времени нет, — сказал Масочник. — Решайте сейчас.

— Я согласен, — сказал Фин.

Гин удивлённо посмотрел на него.

— Что? Почему?

— Потому что это наш шанс, — сказал Фин. — Если мы станем сильнее, мы сможем защитить себя.

— Я тоже согласен, — сказал Ита.

Гин посмотрел на них, потом на Масочника. В комнате было тихо, и только свеча тихо потрескивала.

— Хорошо, — сказал он. — Мы согласны.

Масочник кивнул.

— Тогда запомните: вы теперь часть этого. Время покажет, правильное ли вы приняли решение.

Он встал и направился к двери.

— Я свяжусь с вами, когда будет нужно.

Он вышел, и дверь за ним закрылась.

Принцы остались сидеть в тишине. Фин и Ита переглянулись.

— Вы же понимаете, что это манипуляция? — сказал Гин, глядя на них.

— Понимаем, — сказал Ита. — Но у нас нет выбора. Если мы хотим выжить, нам нужна сила.

— Ну, и что теперь? — спросил Фин. — Мы сидим здесь и ждём?

— Нет, — сказал Ита, вставая. — Мы возвращаемся в город и ждём там. Я так решил.

— Но он же сказал, что свяжется, — сказал Гин.

— Я ему не верю, — сказал Ита. — Но бегать за ним по лесу мы не будем. Мы подождём в городе. И как командир на сегодня — я приказываю: выдвигаемся обратно.

— Ну, хоть сегодня я не командую, — усмехнулся Гин. — Это приятно.

— Тебе просто нравится, когда кто-то другой решает, — сказал Фин.

— Мне нравится, когда решают правильно, — парировал Гин.

Они вышли из дома, оставив свечу догорать на столе. Впереди их ждал новый день, полный неизвестности. И они не знали, правильное ли приняли решение. Но одно они знали точно — они сделали шаг вперёд, и назад дороги уже не было.

Глава 12

Том 1. Глава 12 — Ожидание

Они вернулись в Озерокарт уже после обеда. Солнце стояло высоко, но начинало потихоньку клониться к закату. Принцы шли молча, каждый думал о своём. Город встретил их привычным шумом: где-то вдалеке слышались голоса детей, игравших в догонялки, из открытых окон доносился звон посуды и обрывки песен, а на углу двое мужчин спорили о ценах на древесину. Жизнь шла своим чередом, и это казалось почти обидным — будто мир не замечал, что они только что столкнулись с чем-то гораздо большим, чем просто побег.

Ита шёл первым, и его белые волосы слегка развевались на ветру. Он чувствовал тяжесть в груди — не от усталости, а от того, что они влезли во что-то, чего не понимали до конца. Масочник дал им информацию, но не сказал всего. И это раздражало. Гин заметил это и решил не лезть с расспросами, пока они не поедят. Фин же, как обычно, думал о еде.

— Наш путь идёт в место, где можно покушать, — сказал Ита, показывая рукой в сторону рынка.

— Отличная идея, — сказал Фин. — Я голоден. Сильно голоден. Прямо сейчас я бы съел всё, что не прибито гвоздями.

— Ты всегда голоден, — ответил Гин, и в его голосе послышалась привычная усмешка.

— Это потому, что я расту, — парировал Фин. — Или просто люблю есть. Неважно.

— Ты растёшь только вширь, — фыркнул Гин.

— А ты растёшь только в длину? — ответил Фин. — Ты же вечно говоришь, что голоден, а сам почти не ешь.

— Я просто не хочу есть всё подряд, — сказал Гин.

— Не хочу есть всё подряд, — передразнил Фин. — А потом жалуешься, что тебе не хватает сил.

— Это стратегия выживания, — сказал Гин.

— Это стратегия быть слишком худым, — парировал Фин.

— Вы двое как старики, — сказал Ита, качая головой. — Спорите о еде, как будто это вопрос жизни и смерти.

— Это и есть вопрос жизни и смерти, — ответил Фин. — Без еды я умру.

— Ты без еды умрёшь через три дня, а не через три минуты, — заметил Ита.

— Для меня это одно и то же.

Они купили на рынке горячие пирожки с мясом, сели на ступеньки у старого каменного колодца и принялись за еду. Рядом с ними остановился уличный музыкант и начал играть на скрипке.

— Я знаю эту мелодию, — сказал Фин. — Её играют на праздниках в Трауте.

— Ты помнишь? — удивился Гин.

— Я много чего помню, — ответил Фин. — Просто не всегда говорю.

— Обычно ты говоришь о еде, — заметил Ита.

— Еда — это важная тема. — Фин откусил ещё кусок. — Помнишь, как я пытался стащить пирог с кухни?

— Ты угодил прямо в руки повару, — усмехнулся Гин.

— Это было нечестно! Он сам меня заметил!

— Ты нёс пирог в руках и не смотрел по сторонам, — сказал Ита.

— Это был тест на ловкость!

— И ты провалил его, — сказал Гин.

— Я провалил его только потому, что повар был слишком быстрым!

Они доели, и Ита встал, отряхивая руки.

— Идём к Клину.

— Сейчас? — удивился Гин.

— А чего ждать? — ответил Ита. — Если мы будем сидеть здесь, мы ничего не узнаем.

Фин вздохнул, но поднялся.

— Ладно. Но если он нас не накормит, я буду голодным и злым.

— Ты всегда голодный и злой, — сказал Гин.

— Это моя суперсила. — Фин поправил свой пучок на затылке и улыбнулся.

Они направились к дому Клина. Город постепенно затихал, и на улицах становилось всё меньше людей. Где-то хлопнула дверь, и из таверны донёсся пьяный смех. Принцы шли быстро, и вскоре они уже стояли у знакомой двери. Гин постучал. Внутри послышались шаги, и дверь открылась.

Клин выглядел усталым, но, увидев принцев, он слегка улыбнулся.

— Я только что думал о вас. Заходите.

Они вошли. В гостиной было тихо, только за окном слышались шаги прохожих. Клин жестом пригласил их сесть на диван, а сам устроился в кресле напротив.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Мы встретили человека в маске, — сказал Гин. — Он говорил об «Орлах».

Клин нахмурился.

— Садитесь. Рассказывайте.

Принцы сели. Клин помолчал, собираясь с мыслями. Гин заметил, что он выглядит уставшим — под глазами залегли тени, а голос звучал глухо.

— Я не знаю всех деталей, — сказал он. — Но я знаю, что «Орлы» — это не просто банда. Они что-то ищут. Или кого-то.

— А человек в маске — один из них? — спросил Фин.

— Он тоже цель орлов, — сказал Клин. — Изначально они не планировали гоняться за ним. Но теперь он стал их целью. Он знает слишком много, и они хотят его устранить.

— И мы теперь часть этого? — спросил Гин.

— Вы сами влезли, — сказал Клин. — Но теперь выбора у вас нет.

Он встал и подошёл к окну. За ним уже начинало темнеть, и на улице зажигались фонари. Свет падал на лицо Клина, делая его тени ещё глубже.

— Если «Орлы» узнают, что вы говорили с ним, они придут за вами. Так что вам лучше быть готовыми.

Клин повернулся к ним, и его лицо было серьёзным.

— Я могу дать вам информацию, но вы должны понять — пути назад нет.

Принцы переглянулись. Они знали, что это правда.

— Мы понимаем, — сказал Ита. — Рассказывай.

Клин кивнул и начал рассказывать. Он говорил о том, как «Орлы» действуют, какие у них связи и почему Онив связан с ними. Принцы слушали, и с каждым словом перед ними открывалась картина более опасная, чем они могли представить. Они поняли, что влезли в нечто гораздо большее, чем просто бегство от семей.

— И теперь вы в этой игре, — сказал Клин. — И вы не можете выйти из неё, пока не узнаете, кто на самом деле управляет «Орлами».

Он замолчал, глядя на них.

— Я не знаю всего, но я знаю, что Онив — лишь часть этой истории. А тот человек в маске — ключ к тому, чтобы понять, что происходит на самом деле.

Принцы сидели в тишине, переваривая услышанное. За окном уже стемнело, и в комнате стало тихо. Только ветер слегка шевелил занавески.

— Что нам делать дальше? — спросил Фин.

— Ждать, — сказал Клин. — Он сам даст вам знать, когда будет готов. А пока я могу дать вам укрытие, если понадобится.

— Ты предлагаешь нам остаться у тебя? — спросил Гин.

— Если вы хотите быть в безопасности — да, — сказал Клин. — Но выбор за вами.

Принцы переглянулись. В глазах каждого читался один и тот же вопрос: стоит ли доверять Клину до конца? Но сейчас у них не было других вариантов.

— Мы подумаем, — сказал Ита. — Спасибо за информацию.

Они встали и направились к выходу. Клин проводил их до двери.

— Будьте осторожны, — сказал он. — И не делайте глупостей.

— Мы постараемся, — усмехнулся Фин.

Они вышли на улицу. Ночной воздух был свежим, и звёзды уже начали появляться на небе.

— Ну и что думаете? — спросил Гин.

— Думаю, мы влипли, — сказал Фин.

— Это мы уже поняли, — ответил Ита. — Вопрос в том, что делать дальше.

— Возвращаемся в гостиницу и ждём, — сказал Гин. — А завтра решим.

— Согласен, — сказал Ита.

Они пошли обратно, и их шаги эхом разносились по пустым улицам. Каждый думал о своём, но одно они знали точно — они сделали шаг вперёд, и назад дороги уже не было. Впереди их ждало что-то новое, и они были готовы к этому, даже если пока не знали, что именно.

Вернувшись в гостиницу, Фин, не раздеваясь, рухнул на кровать. Гин сел за стол, глядя в окно на ночной город. Ита стоял у стены, разглядывая карту, которую оставил Масочник.

— Завтра мы идём в порт, — сказал Ита, убирая карту. — Я, как командир, так решил.

— Согласен, — сказал Гин. — Нам нужно знать больше.

Фин уже начал засыпать, и они тоже легли. Вскоре комната погрузилась в тишину, слышно было только дыхание троих принцев.

---

Наступило утро. Первым проснулся Фин. Солнце уже поднялось, и его лучи пробивались сквозь щели в ставнях. Он сел на кровати, потянулся и посмотрел на спящих друзей. Гин лежал на спине, раскинув руки, его длинные жёлтые волосы разметались по подушке. Ита спал, уткнувшись лицом в подушку, белые волосы закрывали половину лица.

Фин улыбнулся. Ему стало скучно. Он тихо поднялся, подошёл к кровати Иты и легонько ущипнул его за плечо.

— Ммм... — пробормотал Ита, не открывая глаз.

Фин ущипнул сильнее.

— Ай! — Ита дёрнулся и открыл глаза. — Ты что творишь?!

— Доброе утро, — сказал Фин с невинной улыбкой.

— Я тебя сейчас... — Ита потянулся, чтобы ущипнуть в ответ, но Фин уже отскочил.

Началась война. Они бегали по комнате, уворачиваясь друг от друга, пока Фин не споткнулся о сапог Гина и не рухнул на пол. Ита навис над ним.

— Сдавайся, — сказал он, занося руку для щипка.

— Ни за что! — выкрикнул Фин, пытаясь вырваться.

Шум разбудил Гина. Он сел на кровати и сонно посмотрел на них.

— Вы что, с ума сошли? — спросил он хриплым голосом.

— Он начал первый! — сказал Ита, указывая на Фина.

— А ты поверил? — усмехнулся Фин.

Гин закатил глаза.

— Я спал, — сказал он. — И вы оба меня разбудили.

— Тогда мы должны отомстить тебе, — сказал Фин, и его глаза загорелись.

Ита понял, что он задумал.

— Зубная паста? — спросил он.

— Зубная паста, — подтвердил Фин.

Они переглянулись и медленно повернулись к Гину. Тот нахмурился.

— Что вы задумали?

— Ничего, — сказали они хором.

Через минуту Гин уже лежал на кровати, а Фин и Ита рисовали ему на лице усы и бороду зубной пастой. Когда они закончили, Гин открыл глаза и посмотрел на них.

— Что вы сделали?

— Ничего, — сказал Фин.

— Иди умойся, — добавил Ита.

Гин подошёл к зеркалу, посмотрел на себя и повернулся к ним с убийственным спокойствием.

— Теперь вы поплатитесь.

И он начал мстить. Через пять минут все трое были в пасте, и комната напоминала поле боя.

— Ладно, мир, — сказал Фин, вытирая лицо. — Мы всё равно голодны.

— Согласен, — сказал Ита. — Моемся и идём завтракать.

Они быстро привели себя в порядок и уже собирались выходить, как вдруг дверь открылась. На пороге стоял Масочник.

Он молча посмотрел на них, потом шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Принцы замерли. В комнате повисла тишина. Воздух стал плотным, и Фин даже перестал дышать на мгновение. Масочник медленно перевёл взгляд с одного на другого, словно оценивая их состояние — уставшие, взлохмаченные, с остатками пасты на лицах.

— Вы не умеете отдыхать, — сказал он наконец. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось едва заметное удивление. — Или вы всегда так начинаете утро?

— Это традиция, — сказал Фин, стараясь придать голосу уверенность.

— Плохая традиция, — ответил Масочник. Он подошёл ближе и остановился у стола. — Я пришёл, чтобы сказать вам одно: не ходите в порт сегодня.

Ита нахмурился.

— Почему?

— Потому что «Орлы» уже там. Они ждут кого-то, — сказал Масочник. И его голос прозвучал холоднее, чем обычно.

Принцы переглянулись. Тишина в комнате стала тягучей, как патока.

Глава 13

Том 1. Глава 13 — Встреча в порту

Масочник ушёл так же внезапно, как и появился. Дверь за ним закрылась, и в комнате повисла тишина. Принцы стояли неподвижно, переваривая услышанное. Воздух казался тяжёлым, а слова Масочника всё ещё звенели в ушах: «Орлы уже там. Они ждут кого-то». Фин переглянулся с Гином, Ита стоял у окна и смотрел на улицу.

— Он сказал не ходить в порт, — напомнил Гин, нарушая тишину.

— Я слышал, — сказал Ита, не оборачиваясь.

— И что мы делаем? — спросил Фин, глядя на друзей.

Ита повернулся. В его глазах читалась борьба — осторожность против любопытства. Он снова посмотрел в окно, выглянул на улицу, потом повернулся к друзьям.

— Мы идём, — сказал он твёрдо. — Но осторожно.

— А если он прав? — спросил Гин, скрестив руки на груди.

— Тогда мы просто посмотрим и уйдём, — ответил Ита. — Мы не будем лезть. Просто посмотрим — и всё. Никаких геройств.

— Ты так говоришь, а потом мы опять влипнем, — вздохнул Фин, садясь на кровать.

— Это наша специальность, — усмехнулся Ита. — Мы уже привыкли.

— Тогда давайте решим, кто сегодня командует, — сказал Фин, вставая. — Камень-ножницы-бумага. Без обид.

— Идёт, — сказал Гин.

Они встали в круг. Фин потирал руки, Ита стоял спокойно, Гин смотрел на них с лёгкой усмешкой.

— Раз, два, три!

У Гина был камень, у Ита и Фина — ножницы.

— Я выиграл, — сказал Гин. — Значит, командир сегодня — я.

— Почему ты?! — возмутился Фин. — Мне никогда не везёт! ни разу не выигрывал!

— Тебе везёт в еде, — заметил Ита.

— Это не считается!

— Считается, — сказал Гин. — Итак, командую: идём в порт. Но если я скажу «уходим» — уходим без споров. Никаких «а давай ещё посмотрим» или «я хочу узнать, что дальше».

— Договорились, — сказали Фин и Ита.

Они вышли из гостиницы и направились к порту. Утро было свежим, но солнце уже начинало припекать. Город просыпался: из пекарни доносился запах свежего хлеба, на углу двое мальчишек спорили, чья палка длиннее, а из открытого окна второго этажа доносился женский голос, который ругался на кого-то за то, что тот проспал. Жизнь шла своим чередом. Принцы шли быстро, стараясь не привлекать внимания, но Фин то и дело оглядывался по сторонам.

— Мы выглядим подозрительно, — сказал он.

— Мы всегда выглядим подозрительно, — ответил Гин. — Это наше обычное состояние.

— Нам нужно научиться выглядеть как обычные дети, — сказал Ита.

— Мы не обычные дети, — возразил Фин. — Мы принцы.

— Мы беглые принцы, — поправил Гин. — Это хуже.

Когда они подошли к порту, Гин остановился и оглядел причал. Всё выглядело обычным — корабли, грузчики, матросы. Но в одном месте, у дальнего склада, стояла группа людей. Они не работали, не торговали, не разговаривали. Просто стояли и смотрели на море.

— Те самые, — сказал Фин.

— Они кого-то ждут, — заметил Ита.

— Надо подойти ближе, — сказал Гин.

— Ты же говорил «осторожно», — напомнил Фин.

— Я сказал «осторожно», а не «стоять на месте», — ответил Гин. — Мы просто посмотрим и уйдём.

Они переместились к другому складу, откуда было лучше видно. Люди в чёрном стояли неподвижно. Их было пятеро. Они выглядели как наёмники — никаких опознавательных знаков, только тёмная одежда и оружие на поясах. Принцы затаили дыхание, наблюдая за ними. Ветер с моря доносил запах соли и водорослей.

Через несколько минут с моря показался корабль. Он подошёл к причалу, и по трапу спустился человек.

Принцы замерли. Это был Клод.

Он шёл уверенно, не оглядываясь. На нём была дорогая одежда, и выглядел он так, будто только что вышел из королевского дворца. Люди в чёрном шагнули ему навстречу, и они начали разговаривать. Ита почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Это Клод, — прошептал Ита. — Мой брат!

— Что он здесь делает? — спросил Гин.

— Не знаю, — ответил Ита. — Но он явно не просто так.

Клод говорил с ними спокойно, но принцы видели, как он жестикулирует. Он явно отдавал приказы. Потом он повернулся и посмотрел прямо на них.

— Он нас заметил, — сказал Фин.

— Не двигайтесь, — сказал Гин.

Но Клод уже шёл в их сторону. Он остановился в нескольких шагах и слегка улыбнулся.

— Ита, — сказал он. — Вот и ты.

— А... привет, — выдавил Ита.

— Что вы здесь делаете? — спросил Клод. — Королевские семьи что-то всё ещё затягивают с вашей поимкой? Ну да ладно.

— Мы... мы ищем работу, — сказал Гин, стараясь звучать убедительно. — Мы думали, в порту можно найти что-то.

— В порту? — Клод приподнял бровь. — Вы, принцы, которые сбежали с другого материка, ищете работу в порту? Это звучит как плохая шутка.

— Мы не принцы, — сказал Фин. — Мы просто... путешественники.

— Путешественники, — повторил Клод. — Которые сбежали из трёх королевств? Я слышал эту историю.

Он уже открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, как вдруг сзади раздался голос:

— Простите, но нам нужно торопиться.

Все обернулись. Клин стоял в тени склада, сложив руки на груди. Он знал, что «орлы» сегодня в порту, и пришёл проверить. Увидев принцев, он вмешался сразу — эти трое явно не понимали, с кем связались. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

— Кто это? — спросил Клод, глядя на Клина.

— Наш знакомый, — быстро сказал Ита.

— Мы уходим, — добавил Гин, делая шаг назад.

Клин кивнул принцам, и они, не сговариваясь, начали отходить. Их шаги были быстрыми, но не паническими.

— Ну ладно, — сказал Клод, глядя на них. — Удачи вам. Хотя она вам уже не поможет.

Он развернулся и пошёл обратно к людям в чёрном. Ита почувствовал, как его брат смотрит им вслед.

Принцы отошли на безопасное расстояние, и только тогда выдохнули. Гин обернулся, чтобы убедиться, что за ними не следят.

— Что он имел в виду? — спросил Фин. — «Она вам уже не поможет»?

— Не знаю, — сказал Ита. — Но он явно что-то знает.

— Кто это был? — спросил Клин, когда они остановились.

— Клод, — сказал Ита. — Он из тех, с кем мы не хотели бы встречаться.

— Он выглядит как кто-то важный, — заметил Клин.

— Возможно, — сказал Ита. — Мы не знаем точно.

Клин прищурился, но не стал настаивать.

— Держитесь от него подальше. Он опасен, — сказал он. — Идите в гостиницу. Я свяжусь с вами позже.

Он развернулся и ушёл в порт, оставив принцев стоять в тишине. Ветер с моря донёс крики чаек, и Фин поёжился.

— Что он имел в виду? — повторил Фин.

— Я не знаю, — сказал Ита. — Но мы должны это выяснить.

Они вернулись в гостиницу. Когда они вошли в комнату, Фин уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер.

На стуле сидел Масочник.

— Я вроде говорил вам не ходить в порт, — сказал он. Голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.

Принцы засуетились. Ита открыл рот, чтобы оправдаться, но Масочник поднял руку, останавливая его.

— Эх, ладно, — сказал он. — Советую вам сегодня уснуть пораньше. Завтра мы отправимся в одну страну на этом материке.

— Куда? — спросил Фин.

— Узнаете завтра, — ответил Масочник. — Отдыхайте.

Он поднялся и вышел так же бесшумно, как и появился. Принцы переглянулись, но расспрашивать не стали. Они понимали: если Масочник не хочет говорить, бесполезно спрашивать.

— Мы снова не знаем, куда идём, — сказал Фин.

— Мы никогда не знаем, куда идём, — ответил Гин. — Это наш стиль.

— Наш стиль — влипать в неприятности, — усмехнулся Ита.

— И это мы умеем лучше всего.

Они пошли ужинать, гуляли по городу, обсуждали встречу с Клодом и пытались понять, что он имел в виду. Ночь опустилась быстро, и они вернулись в гостиницу.

Когда они заснули, их разбудил Масочник. Он стоял у двери, держа в руках факел. Огонь мерцал, отбрасывая тени на стены.

— Вставайте, — сказал он коротко.

Принцы без вопросов поднялись, оделись и вышли за ним. Они направились к порту — тому самому, куда он вчера запретил им ходить. Но сегодня «орлов» уже не было. Путь был чист, и они чувствовали, что это не случайность.

— Ты знал, что их не будет? — спросил Гин.

Масочник не ответил. Он просто шёл вперёд, и принцы последовали за ним.

На причале их ждал корабль. На палубе стоял капитан и его матросы. Принцы узнали его сразу — капитан Скот. Тот самый, за боем которого с пиратом они наблюдали из укрытия во время побега. Он их не знал и никогда не видел. Но они-то его знали.

«Лучше не привлекать внимания. Ни его, ни кого-либо ещё в этом порту», — подумал каждый из них.

Ита сделал вид, что рассматривает паруса. Гин старался не встречаться взглядом. Фин уставился в пол, будто там было что-то интересное.

— Это наш корабль, — сказал Масочник. — Садитесь.

Принцы молча поднялись на борт.

— Доброе утро, — сказал капитан Скот.

— Здравствуйте, — коротко ответили принцы, стараясь не поднимать головы.

Масочник поднялся следом и кивнул капитану.

— Мы готовы, — сказал он. — Отплываем.

Корабль медленно отчалил от причала. Город постепенно отдалялся, а принцы стояли у борта, глядя на удаляющийся берег. Они не знали, куда плывут, но чувствовали, что это новый этап.

---

Наступило новое утро. Солнце поднималось над морем, и принцы стояли у борта, глядя на воду. Ветер был тёплым, и горизонт казался бесконечным.

— Так, — сказал Фин. — А кто сегодня командует?

Гин вздохнул.

— Я знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, что это не я.

— И это правильно! — возмутился Фин. — Мне никогда не везёт! Я ни разу не выигрывал!

— Ты просто не умеешь играть, — сказал Ита.

— Я умею! Просто мне не везёт! Это разные вещи!

— Нет, это одно и то же, — усмехнулся Гин.

— Ладно, давайте сыграем заново, — сказал Фин. — И на этот раз я выиграю!

Они встали в круг. Фин смотрел прямо на них: его желание победить было превыше всего.

— Раз, два, три!

У Гина и Фина была бумага, у Ита — камень.

— Ита проиграл, — сказал Гин. — Теперь играем вдвоём.

— Я готов, — сказал Фин, потирая руки.

— Раз, два, три!

У Гина были ножницы, у Фина — камень.

— Я выиграл! — закричал Фин. — Камень бьёт ножницы! Наконец-то!

— Ты выиграл, потому что я специально показал ножницы, — сказал Гин.

— Врёшь!

— Не вру, — усмехнулся Гин.

— Ты просто хочешь, чтобы я думал, что ты подался, — сказал Фин.

— Но всё-таки ты выиграл, — сказал Ита. — Это неважно.

Фин нахмурился, но потом улыбнулся.

— Ладно, я командир! Первое: мы идём есть!

— Ты всегда так командуешь, — вздохнул Гин.

— Это лучшая команда, — ответил Фин. — И не спорь, а то я тебя уволю.

— Ты не можешь меня уволить.

— Могу. Я командир.

Гин закатил глаза, но улыбнулся. Они пошли завтракать, и впервые за долгое время у них было лёгкое настроение. Впереди была неизвестность, но они были вместе. И это было главное.

Глава 14

Том 1. Глава 14 — Подготовка

После завтрака принцы вернулись в свою каюту. Она была небольшой, но чистой: две койки, стол, иллюминатор, за которым плескалось море. Фин первым рухнул на койку и закинул руки за голову, с довольной улыбкой уставившись в потолок.

— Я командир, — сказал он. — Это лучший день в моей жизни.

— Ты командир всего несколько часов, — заметил Гин, садясь на стул и скрещивая руки на груди.

— И это лучшие несколько часов в моей жизни.

— Ты просто рад, что можешь командовать, — усмехнулся Ита, лёжа на второй койке и глядя в иллюминатор.

— А ты рад, что кто-то другой командует, — парировал Фин. — Так что мы оба довольны.

— Я доволен, когда не слышу твой голос, — сказал Гин.

— Это грубо.

— Это правда.

Фин хотел ответить, но в этот момент корабль качнуло, и он чуть не слетел с койки. Он ухватился за край и посмотрел на иллюминатор. За стеклом проплывали чайки, а вдалеке виднелась полоска земли.

— Когда мы уже приплывём? — спросил он, отряхиваясь.

— Скоро, — сказал Ита. — Масочник говорил, что мы приближаемся к Марджу.

— Он всегда говорит «скоро», — вздохнул Фин, переворачиваясь на бок. — Это его любимое слово.

— Лучше, чем «никогда», — сказал Гин.

— Это слабое утешение.

Они не успели продолжить спор, как в дверь постучали. Вошёл Масочник. Он выглядел так же, как всегда — спокойный, непроницаемый, с маской на лице и длинными чёрными волосами.

— Мы прибываем в Мардж, а именно в город Далтен — сказал он. — Собирайтесь.

Корабль причалил к порту Далтена. Принцы вышли на палубу и увидели город. Он был необычным — здания были яркими, с разноцветными крышами, а на улицах сновали люди в странной одежде. Ветер доносил запахи специй и жареного мяса. Фин вдохнул полной грудью и почувствовал, как желудок одобрительно заурчал.

— Запах еды, — сказал он, прикрывая глаза от удовольствия. — Я чувствую, как мой желудок начинает разговаривать со мной.

— Твой желудок всегда разговаривает с тобой, — заметил Гин, закатывая глаза.

— Это потому, что он умный, — ответил Фин. — Он знает, что ему нужно.

— Далтен, — сказал Масочник, пропуская их вперёд. — Мы прогуляемся по городу, а потом отправимся за материалом.

— Наконец-то, — сказал Фин, спускаясь по трапу. — Я хочу увидеть этот город.

Они сошли на берег. Улицы Далтена были шумными: торговцы выкрикивали товары, дети бегали между ног прохожих, а где-то вдалеке играла музыка. Принцы шли медленно, разглядывая всё вокруг. Ита с интересом рассматривал архитектуру — высокие дома с резными балконами и черепичными крышами. Гин изучал людей — их одежду, жесты, манеру говорить. Фин искал глазами, где можно поесть.

— Я никогда не был в Далтене, — сказал Ита, разглядывая витрину с тканями.

— Я тоже, — сказал Гин. — Но слышал, что здесь лучшие пряности на всём материке.

— А я думал, это просто скучный город, — сказал Фин. — А он красивый. И пахнет... мясом.

— Ты всегда думаешь о еде, — вздохнул Гин.

— Как ты помнишь, это моя суперсила!

Город был живым и ярким, и принцы чувствовали, как их настроение поднимается.

— Я хочу есть, — сказал Фин, когда они прошли мимо таверны, откуда доносился запах жареного мяса. — Очень хочу есть. Прямо сейчас я бы съел всё.

— Мы только что завтракали, — напомнил Гин.

— Это было несколько часов назад, — сказал Фин. — Мой желудок не помнит, что было несколько часов назад.

— Мы можем поесть перед тем, как отправиться в джунгли? — спросил Ита у Масочника, который шёл впереди и, казалось, не обращал на них внимания.

Масочник остановился, посмотрел на них и вздохнул. Он явно понимал, что спорить бесполезно — они всё равно найдут способ поесть.

— Хорошо, — сказал он. — Но недолго. Я подожду вас здесь.

Он указал на скамейку у фонтана и сел, доставая книгу. Принцы заметили, что он читает что-то на незнакомом языке, с замысловатыми символами.

— Идите, — сказал он, не поднимая головы. — Только быстро. У нас нет целого дня.

Принцы не заставили себя ждать. Они забежали в таверну и заказали горячие лепёшки с мясом. Еда была простой, но вкусной. Фин ел так быстро, будто не ел несколько дней. Гин и Ита ели спокойнее, но тоже с удовольствием.

— Ты ешь так, будто мы не ели неделю, — заметил Гин, глядя на Фина.

— Я наслаждаюсь моментом, — ответил Фин с набитым ртом.

— Ты просто голоден, — сказал Ита.

— Это одно и то же.

Когда они закончили, Фин вдруг стал серьёзным. Он отложил лепёшку, вытер руки и посмотрел на друзей. В его глазах исчезла привычная лёгкость, и появилась сосредоточенность, которую они редко видели.

— Мы идём в джунгли, — сказал он. — Мы не знаем, что там. Но мы должны быть готовы.

— Что ты предлагаешь? — спросил Гин, тоже откладывая еду.

— Нам нужни вещи, — сказал Фин. — Фильтр для воды, просто вода, еда, что-то, на чём можно спать. Мы не можем идти в джунгли с пустыми руками. Я читал, что в джунглях вода опасна, если её не очистить. Вдруг воды, которую мы купим, не хватит — и тут как раз понадобится фильтр.

— Ты читал? — удивился Ита.

— Иногда я читаю, — ответил Фин. — Не только меню.

— Это прогресс, — усмехнулся Гин.

— Я захватил с собой пятьдесят серебряных монет, — сказал Фин, похлопав по карману. — Хватит на всё, что нам нужно.

— Ты серьёзно? — удивился Гин. — Ты взял деньги, не сказав нам?

— Я командир, — ухмыльнулся Фин. — Я должен думать о будущеи.

— Или просто хотел купить еду, — усмехнулся Ита.

— Это тоже.

Они вышли из таверны и направились к рынку. Там они купили всё, что им нужно: фильтр для воды, еду на несколько дней, лёгкие одеяла, которые можно свернуть в маленький тюк, и небольшой нож на случай, если понадобится что-то резать. Фин сам выбирал каждую вещь, внимательно разглядывая товары и торгуясь с продавцами.

— Мы не можем рисковать, — сказал он. — В джунглях может быть всё что угодно.

— Ты серьёзно к этому относишься, — заметил Гин, наблюдая за тем, как Фин проверяет качество фильтра.

— Я серьёзно отношусь к жизни, — ответил Фин. — И к смерти.

— Ты сегодня слишком философский, — сказал Ита. — Это не в твоём стиле.

— Я могу быть разным, — сказал Фин. — Я многогранный.

Они вернулись к Масочнику. Тот поднял голову от книги и посмотрел на их покупки. На его лице не было удивления, только лёгкое одобрение.

— Вы готовы? — спросил он.

— Мы готовы, — сказал Фин.

Масочник кивнул и повёл их через город. Они прошли через шумные улицы, мимо рынка и таверны, и свернули в тихий переулок. В конце переулка стояло старое здание с облупившейся штукатуркой и тёмными окнами. Оно выглядело заброшенным, но принцы уже знали, что внешность обманчива.

— Это портал, — сказал Масочник. — Он перенесёт нас в джунгли.

Внутри здания было темно, но в центре комнаты стояла каменная плита. Из тени вышел старик с седой бородой. Он выглядел так, будто жил здесь всю жизнь — его одежда была потёртой, но чистой, а глаза смотрели с холодной мудростью.

— Я смотритель портала, — сказал он. — Вы готовы отправиться в джунгли?

Принцы кивнули.

Старик провёл рукой по плите. Она засветилась, и в воздухе появился мерцающий проход. За ним виднелись густые зелёные деревья. Влажный воздух начал просачиваться через портал, и принцы почувствовали, как их кожа покрывается липкой влагой.

— Заходите, — сказал старик. — И помните: осторожность превыше всего.

Принцы шагнули в портал. Через мгновение они стояли перед джунглями. Влажный, тяжёлый воздух ударил в лицо, оседая на коже липкой плёнкой. Ветви деревьев переплетались над головой, создавая зелёный тент, почти не пропускающий солнечный свет. Где-то вдалеке слышалось шипение — низкое, угрожающее, от которого по спине пробегали мурашки.

— Ваша задача: добыть яд тигрового скорпиона, — сказал Масочник. — Желаю удачи.

Он развернулся и исчез в портале, оставив принцев одних перед стеной зелени.

Принцы остались стоять перед джунглями. Фин поправил рюкзак и посмотрел на друзей. В его глазах была решимость, смешанная с лёгким беспокойством.

— Мы здесь, — сказал Гин, оглядываясь.

— Да, — сказал Фин. — И теперь всё зависит от нас.

— Мы готовы, — сказал Ита.

— Я надеюсь, — сказал Фин.

Он посмотрел на джунгли. Где-то в глубине слышалось шипение. Это были скорпионы. И они ждали их.

— Ну что, идём? — спросил Фин.

— Идём, — сказали Гин.

Стоило им войти, как мир изменился. Свет стал приглушённым, словно они шагнули под воду. Воздух был тяжёлым и влажным, наполненным запахом гниющих листьев, влажной земли и чего-то сладковатого, почти приторного. Каждый шаг утопал в мягкой, сырой почве, покрытой мхом и папоротниками. Вокруг было тихо, но эта тишина казалась обманчивой — где-то в глубине слышались звуки, которых они не могли определить. То ли треск ветки, то ли шорох по листве, то ли чьё-то дыхание.

— Странное место, — тихо сказал Гин, оглядываясь. — Я чувствую себя... не как в лесу. Как будто мы в другом мире.

— Так и есть, — ответил Фин, осторожно переступая через гнилой ствол. — Мы в джунглях. Это не лес. Здесь всё другое.

— Дышать тяжело, — заметил Ита, вытирая пот со лба. — Воздух слишком влажный. Кажется, что я вдыхаю воду.

— Привыкайте, — сказал Фин. — Мы здесь надолго.

Они двинулись вперёд, стараясь не шуметь. Ветви цеплялись за одежду, листья скользили по лицам, оставляя влажные следы. Где-то над головой закричала птица — резко, пронзительно, и эхо разнеслось по джунглям, заставляя их замереть на мгновение.

— Что это было? — спросил Гин, прислушиваясь.

— Птица, — ответил Ита. — Надеюсь.

— Или скорпион, — усмехнулся Фин.

— Не смешно, — сказал Гин.

— Я не шучу.

Они пошли дальше. Через несколько минут они вышли к небольшой реке. Вода была тёмной, почти чёрной, и пахла землёй.

— Надо набрать воды на всякий, — сказал Фин, снимая рюкзак. — Но сначала проверим фильтр.

Он достал фильтр и опустил его в воду. Гин и Ита стояли рядом, всматриваясь в неподвижную поверхность реки. Вода была непрозрачной, и казалось, что в её глубине кто-то движется.

— Не нравится мне эта река, — сказал Гин. — Слишком тихая.

— Вода чистая? — спросил Ита, глядя на Фина.

— Фильтр покажет, — ответил Фин, поднимая его. — Вода прошла. Должна быть чистой.

— Или почти чистой, — сказал Гин.

— Этого достаточно.

Они наполнили фляги и пошли дальше. Джунгли становились всё гуще. Деревья поднимались высоко вверх, переплетаясь ветвями, создавая плотный зелёный купол. Вокруг было тихо, но эта тишина казалась напряжённой, как перед грозой. Принцы шли, стараясь не отставать друг от друга. Фин шёл первым, прокладывая путь через заросли, Гин и Ита следовали за ним, готовые к любой неожиданности.

— Слышите? — вдруг спросил Ита, останавливаясь.

— Что? — спросил Фин, тоже замирая.

— Тишина.

Они прислушались. Птицы замолкли. Ветки перестали шевелиться. Вокруг воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая только их дыханием. И в этой тишине они услышали шипение. Оно приближалось.

— Скорпионы, — сказал Гин, сжимая меч.

— Или не скорпионы, — сказал Фин. — Но что-то большое.

Они замерли, готовые к атаке. Где-то в кустах что-то зашевелилось, и на мгновение они увидели тень — длинную, извивающуюся, которая скользнула между деревьями и исчезла.

— Что это было? — прошептал Гин.

— Я не знаю, — ответил Фин. — Но я не хочу это узнать.

Они стояли неподвижно, слушая тишину. Шипение не повторялось. Тень не вернулась. Но они знали, что джунгли не отпустят их просто так. Впереди их ждало неизвестное. Но они были вместе. И это было главное.

— Всё, — сказал Фин, выдыхая. — Идём дальше. Тихо и осторожно.

Они двинулись вперёд. Их шаги утопали в мягкой земле, а вокруг всё ещё стояла та странная, звенящая тишина. Джунгли дышали. И они дышали вместе с ними.

Глава 15

Том 1. Глава 15 — Ночь под корнями

Джунгли приняли их не как гостей, а как часть себя — медленно, осторожно, с той терпеливой настороженностью, с которой старый лес впускает чужака, проверяя, достоин ли он остаться. Тишина, которая наступила после ухода тени, не была пустотой. Она была плотной, почти осязаемой, как вода, в которую погружаешься с головой. Гин стоял неподвижно, чувствуя, как влажный воздух обволакивает кожу, как каждый звук — далёкий крик птицы, шелест листвы, стрекот насекомых — возвращается в этот мир, наполняя его жизнью.

Фин стоял рядом, его дыхание было неровным, но он старался успокоиться. Нож он не убрал — лезвие поблёскивало в тусклом свете, пробивающемся сквозь кроны, и Фин то и дело проводил большим пальцем по обуху, проверяя остроту. Это был его способ успокоиться — коснуться оружия, убедиться, что оно на месте, что он не беззащитен перед этим зелёным миром, который дышал вокруг них.

Ита стоял чуть поодаль, опустив руки, но не расслабленно, а скорее собираясь с силами. Он слушал джунгли не ушами, а всем телом — чувствовал вибрации земли, движение воздуха, запахи. Ему казалось, что он начинает понимать этот мир, хотя прошло всего несколько минут. Влажная листва пахла гнилью и жизнью одновременно, и этот запах был странно успокаивающим — как напоминание о том, что смерть и рождение здесь идут рука об руку.

— Оно ушло, — сказал Ита, нарушая молчание. Его голос был тихим, но в нём не было страха — только констатация факта. — Или просто ушло глубже. Но сейчас нас не трогают.

— И что мы делаем? — спросил Фин, оглядываясь на стену зелени. Папоротники достигали его пояса, лианы свисали с веток, создавая плотный занавес, за которым ничего не было видно. — Идём дальше?

— Нет, — ответил Гин, садясь на корточки и касаясь пальцами влажной земли. Она была тёплой, рыхлой, покрытой тонким слоем мха, который пружинил под пальцами. — Мы не знаем, куда идти. Масочник не дал карты. Он сказал только «добыть яд» и исчез. Значит, мы должны сами понять, где искать. Но не в темноте.

Он поднял голову и посмотрел наверх. Сквозь плотный зелёный купол почти не было видно неба — только редкие просветы, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая золотистые столбы света. В этих столбах танцевали пылинки, и Гин поймал себя на мысли, что это красиво. Даже здесь, в этом влажном, чужом мире, была своя красота.

— Тогда нам нужно найти место для ночлега, — сказал Ита, снимая с плеча рюкзак и ставя его на землю. Рюкзак был тяжёлым — одеяла, фляги, немного еды — но он привык к этой тяжести за последние дни. — Пока ещё есть свет. Мы не знаем, сколько пробудем здесь, но первую ночь точно нужно пережить.

— И где мы будем спать? — спросил Фин, и в его голосе послышалась тревога, которую он пытался скрыть за обычной насмешкой. — На земле? Под дождём, если он начнётся? Мы даже огня не можем разжечь — огнива нет.

— Мы справимся, — сказал Гин, хотя в голосе его не было полной уверенности. — Мы уже справлялись с худшим.

Гин огляделся. Джунгли были плотными, но не безжалостными. В двадцати шагах он заметил огромное дерево с раздвоённым стволом — его корни выступали из земли, образуя глубокую нишу, прикрытую сверху нависающими ветвями. Внутри было сухо, пахло корой и прелой листвой, и Гин почувствовал, как внутри что-то расслабляется — это место казалось почти безопасным.

— Там, — сказал Гин, указывая рукой. — Под корнями. Если натянуть одеяла сверху, получится укрытие.

Они подошли ближе. Ита заглянул внутрь, проверил щели между корнями, постучал по земле палкой, которую подобрал по пути. Никаких следов змей, никаких гнёзд, никаких запахов, которые могли бы указывать на присутствие крупного зверя. Чисто.

— Здесь, — сказал он, поворачиваясь к друзьям. — Нормально. Не дворец, но лучше, чем спать под открытым небом.

Фин уже снимал с плеча свёрнутые одеяла — те самые, что они купили на рынке в Далтене, когда он был командиром и настоял на том, чтобы взять их. Тогда Гин ворчал, что они займут место, что это лишний груз, но сейчас он был благодарен Фину за этот выбор. Иногда предусмотрительность оказывалась важнее скорости.

— Ты был прав, — сказал Гин, принимая от него одно из одеял и помогая натягивать верёвку между двумя ветками. — Одеяла пригодились.

— Я всегда прав, — ответил Фин с ухмылкой, но в голосе не было хвастовства — только усталая гордость. — Просто вы не всегда готовы это признать.

— Мы готовы, — сказал Ита, закрепляя край одеяла колышком из обломанной ветки. — Мы просто не говорим этого вслух, чтобы ты не зазнавался.

Они соорудили навес: верёвка, которую купил Ита и скрыл от ребят, была натянута между двумя ветками, одеяла накинуты сверху, края прижаты камнями и палками. Получилось тесновато — внутри едва хватало места для троих, если сидеть, прижавшись плечами, или лежать по очереди, поджав ноги. Но оно было сухим, тёплым и давало чувство защищённости, которое они так отчаянно искали.

— В следующий раз, если купишь что-то, скажи нам, а не скрывай, — сказал Финн, немного нахмурившись.

— Ну, эта верёвка была такой классной! — ответила Ита, надув щёки.

— Ладно, могло быть и хуже, — сказал Ита, залезая внутрь и проверяя, насколько крепко держится конструкция. Он потянул за край одеяла — оно не сдвинулось. — Держится.

— Да, — согласился Фин, тоже забираясь внутрь и садясь на подстилку. — Мы могли бы спать в бочках. С рыбой.

— Не напоминай, — сказал Гин, забираясь последним и устраиваясь с краю, ближе к выходу. — Я до сих пор чувствую этот запах, когда закрываю глаза.

Они разложили оставшиеся одеяла на земле внутри шалаша. У них было три одеяла — одно как подстилка, второе как покрывало, третье в запасе, если станет холодно. В джунглях было душно, влажный воздух обволакивал тело, но ночью температура падала, и одеяла могли пригодиться. Они не знали, насколько холодными становятся джунгли ночью, но решили не рисковать.

— Воды у нас достаточно, — сказал Ита, проверяя фляги, которые они наполнили ещё у реки до того, как вошли в джунгли. — Фильтр работает. Еды — на два-три дня, если экономить. Нож есть, верёвка есть.

— Огня у нас нет, — заметил Гин, оглядываясь на темнеющие джунгли. За их спинами, за стеной папоротников, уже начинала сгущаться тьма, и Гин почувствовал, как внутри закипает холодок тревоги. — Мы не купили огниво. Не подумали.

— Тогда будем надеяться, что нам не понадобится огонь, — сказал Фин, но в голосе его мелькнула тревога, которую он не смог скрыть. — Или что мы сможем разжечь его без огнива. Трением, например.

— Ты умеешь разжигать огонь трением? — спросил Ита, поднимая бровь.

— Нет, — честно признался Фин. — Но я могу попробовать.

— Не пробуй, — сказал Гин. — Ты сожжёшь джунгли, а заодно и нас.

Они поужинали лепёшками и сыром, экономно отламывая по маленькому кусочку. Фин жевал медленно, стараясь растянуть удовольствие, закрывал глаза и представлял, что это не простая лепёшка, а что-то более изысканное. Но реальность возвращалась с каждым кусочком. Вода из фляги была чуть землистой, но чистой — фильтр справлялся, и они могли пить без страха отравиться.

— Я хочу домой, — сказал Фин внезапно, когда они закончили есть. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел в темнеющую зелень за входом. — Не в замок. Не к отцу. Просто в то место, где я знаю, что будет завтра. Где я не просыпаюсь с мыслью, что меня могут съесть.

— Мы все хотим, — сказал Гин тихо. — Но мы сделали выбор. И теперь мы здесь. И мы должны пройти через это.

— Я знаю, — сказал Фин. — Просто иногда хочется сказать это вслух.

— Скажи, — сказал Ита, тоже глядя в темноту. — Мы все это чувствуем. Мы не должны притворяться, что нам легко.

Наступила ночь. Темнота опустилась на джунгли, как плотное одеяло, и свет исчез почти полностью. Гин, Фин и Ита сидели внутри шалаша, прислушиваясь к звукам, которые заполняли ночь. Где-то вдалеке ухнула птица, потом ещё одна, ближе. Ветви над ними скрипели, и иногда казалось, что кто-то ходит по кронам.

— Я буду дежурить первым, — сказал Гин, прислонившись спиной к корням. Его голос был твёрдым, но в груди колотилось сердце. — Через два часа разбужу Иту, а он потом Фина.

— Если я не проснусь, — сказал Фин, заворачиваясь в одеяло, — разбуди меня силой.

— Я ущипну, — сказал Ита.

— Тогда я точно проснусь, — усмехнулся Фин, закрывая глаза.

Ита лёг рядом с Фином, укрылся вторым одеялом и почти сразу провалился в сон — усталость взяла своё. Его дыхание стало ровным, глубоким, и Гин остался один наедине с ночными джунглями.

Он сидел неподвижно, прислушиваясь. Джунгли гудели — не громко, а как живой организм, который дышал, переваривал пищу, рос. Гин слышал стрекот насекомых, шелест листьев, шорох где-то в кустах. Это не было страшно — это было просто странно, как будто он оказался внутри гигантского часового механизма, и каждый звук был частью его работы.

Он думал о том, как они сюда попали. О Масочнике, который исчез, даже не оглянувшись. О контракте, который они подписали, не зная условий. Об «Орлах», которые шли за кем-то. Всё это было слишком большим для них — троих мальчишек, которые сбежали из дома, потому что не хотели быть принцами.

Но сейчас, сидя в темноте, слушая дыхание джунглей, Гин чувствовал, что это неважно. Важно было то, что они были здесь и что они ещё живы. И что завтра они будут искать этот чёртов яд, чтобы доказать Масочнику, что они чего-то стоят.

Через два часа он разбудил Ита. Тот сел, протёр глаза и взял нож.

— Иди спать, — сказал Ита, занимая место у входа.

Гин лёг на одеяло, закрыл глаза и уснул почти мгновенно — тело вырубилось, давая отдых мышцам и разуму.

Ита сидел в темноте, прислушиваясь к джунглям. Он не видел ничего, но слышал всё — каждое движение листьев, каждый шаг мелкого зверя, каждый вздох ветра. Он учился понимать этот мир не глазами, а другими чувствами — слухом, обонянием, осязанием. Ему казалось, что он начинает различать голоса джунглей: вот это — крик ночной птицы, а это — шорох ящерицы, которая охотится на насекомых. Всё это было частью одного целого.

Он думал о том, что они сделали выбор, когда согласились на контракт. И теперь они должны пройти через это — не потому, что кто-то заставил, а потому, что они сами решили. Это осознание придавало сил.

Через два часа он разбудил Фина. Тот не стал спорить, сел, поправил одеяло и уставился в темноту.

— Всё тихо? — спросил он сонно, но в голосе уже не было прежней лени — только сосредоточенность.

— Тихо, — ответил Ита, забираясь на его место. — Но ты слушай. Джунгли — это не молчание, это звуки, которые ты должен научиться различать.

Фин кивнул, сжимая нож в руке. Он сидел у входа, вглядываясь в темноту, и слушал. В какой-то момент ему показалось, что он слышит шаги — мягкие, почти бесшумные. Он замер, затаив дыхание, но через минуту понял — это была просто ветка, упавшая на землю.

Он думал о том, что за одну ночь они стали другими — меньше болтали, больше слушали, быстрее реагировали. Джунгли меняли их, и это было заметно даже ему самому.

Ночь прошла без происшествий. Когда первые лучи солнца пробились сквозь кроны, принцы проснулись, свернули одеяла и выбрались из шалаша. Воздух был свежим, влажным, пахло листвой и землёй. Где-то пели птицы, и роса блестела на листьях, как тысячи мелких бриллиантов.

— Мы выжили, — сказал Фин, поправляя рюкзак. Его голос звучал устало, но в нём была гордость.

— Это было просто, — сказал Гин, глядя на джунгли, которые просыпались вместе с ними. — Трудно будет, когда начнётся настоящее.

— Значит, будем готовы, — сказал Ита, закидывая рюкзак на плечо. — Мы уже готовы.

Они пошли вперёд, в глубь джунглей, оставляя за спиной ночной лагерь. У них не было огня, не было карты, не было срока. Но у них были они сами — и это было главным оружием.

Глава 16

Том 1. Глава 16 — Следы

Утро в самом сердце неисследованных джунглей началось с какого-то дикого, липкого и плотного тумана, который накрыл верхушки гигантских деревьев, будто непроглядная дымовая завеса. Дышать было невероятно тяжело — сырой воздух буквально застревал в горле, намертво пропитанный запахом прелых листьев, мокрого мха, гниющей древесины и чьих-то недавних ночных испражнений. Джунгли вопили и возились на все лады: где-то высоко в кронах истошно визжали и ссорились пестрокрылые птицы, а внизу, в непролазных кустах папоротника, непрерывно кто-то шуршал, чавкал и ползал.

Парни кое-как начали собирать свои нехитрые пожитки. Плотные шерстяные одеяла, в которые они кое-как заворачивались ночью, пытаясь спастись от влажного холода под огромными корнями древнего древа, насквозь промокли от тяжелой росы. Их пришлось с досадой и злостью скручивать в тугие рулоны и привязывать к рюкзакам промокшими бечевками. Сама ночь, к счастью, прошла без нападений местной твари, но спина от сна на голых кочках и переплетенных корнях болела так дико, будто по ней ночью несколько раз проехалась нагруженная телега. Какое уж тут царское ложе — о мягких замковых перинах оставалось только с грустью вспоминать.

Фин проверил каждое одеяло, чтобы по пути они точно не упали и первым разбил висевшую над лагерем тишину:

— Так, ребят, утро официально настало. Кто сегодня за старшего в нашем импровизированном отряде? По-моему, тут даже и думать нечего — рулить процессом буду я.

Гин, который в этот самый момент безуспешно пытался распутать затянувшийся мертвый узел на веревке, косо и с нескрываемым скепсисом посмотрел на Фина:

— С какого это, интересно, перепугу?

— Ну я вообще-то вчера всю дорогу был главным! — Фин гордо упер руки в бока и выпятил грудь. — И отлично справился, между прочим! Мы заперлись в самые дикие дебри, нас никто по пути не сожрал, с голоду мы не подохли и даже относительно нормально выспались под крышей из корней. У меня отличная командирская чуйка, так что не забирайте у меня руль, пока всё идет гладко!

— Ты рулил ровно один день, — буркнул Ита, затягивая лямки рюкзака и проверяя, не отвалится ли на ходу крепление. — И командирам ты стал вовсе не потому, что ты у нас внезапно открыл в себе гения военной стратегии, а потому что тебе банально повезло ещё на корабле.

— Да какая к чёрту удача, это был чистый, холодный расчёт! — возопил Фин, активно размахивая руками перед носом у братьев. — Вспомните тот замес на палубе! Я с Гином оба одновременно показала бумагу, а Ита выкинул камень. Ита сразу вылетел из игры. А в самом финале Гин по глупости сунул ножницы, а я заранее приготовил крепкий камень! Всё было по-честному, без обмана!

— Ты выиграл только потому, что Гин в тот момент отвлекся на какую-то наглую пролетавшую чайку и выбросил первое, что в его бестолковую голову взбрело, — нагло соврал Ита, чтобы пошатнулась уверенность Фина.

— Ничего подобного! — уперся Фин, краснея от досады. — Это был тонкий психологический трюк! И раз уж я вчера так круто и без потерь всё отрулил, вполне логично отдать мне команду и на сегодня. Зачем ломать то, что и так отлично работает?

— Ребят, я кстати заметил: чего мы сегодня так официально общаемся? Может, хорош уже? — спросил Гин. Он немного удивился, словно забыл о чём-то важном.

— Как ты мог забыть! — сказали Ита с Фином одновременно.

— Сегодня же день памяти нашему тренеру по фехтованию, который уволился. Мы же дали клятву, что в этот день будем говорить всегда официально, чтобы никогда его не забыть, — ответил Ита.

— Ого ну ладно, уговор был совсем другой, — Гин наконец выпрямился, победив узел, и с силой отряхнул испачканные в сухой грязи штаны. — Новый день — новые разборки. Твоя «командирская власть» официально кончилась с первым лучом солнца. Кидаем жребий по новой, как и договаривались с самого начала.

— Да это развод какой-то среди белого дня! — Фин состряпал максимально обиженную мину и скрестил руки на груди. — Я вас вчера через все дебри протащил, живыми уберег, а сегодня опять должен рисковать своим статусом из-за дурацкого «цу-е-фа»?

— Именно так, товарищ, — хмыкнул Ита, накидывая тяжелый рюкзак на плечи. — Все равны, никаких пожизненных привилегий.

— Мы сами эти правила выдумали на ходу! — не унимался Фин, шагая из стороны в сторону. — А значит, мы можем прямо сейчас взять и дописать новое правило: если главный за день не накосячил и никто не умер, он автоматически остается на второй срок!

— И за это твое новое правило мы тоже будем на пальцах скидываться? — с ядовитой ухмылкой подколол его Гин. Но ему всё ещё было неприятно вести такие официальные разговоры.

Фин поперхнулся готовыми вырваться словами и с досадой громко выдохнул:

— Эх... Блин, я же сам предложил эту тему с «цу-е-фа» только потому, что искренне думал, что буду постоянно вас уделывать! А теперь кажется, что вся вселенная просто надо мной жестко угарает.

— Вот прямо сейчас ты абсолютно прав, — ответил Гин, подзывая братьев ближе. — Вставай в круг или давай без лишних разговоров признавай меня главным на сегодня.

— Ага, щас! Без боя я свою власть не сдам! — Фин сделал шаг вперед. — Но учтите: если я снова каким-то чудом выиграю, заставите меня голодать — первым делом заставлю вас покупать мне самый дорогой и сочный стейк, как только выберемся к нормальным людям!

Они встали привычным треугольником. Эта детская забава уже давно стала их единственным надежным способом решать любые возникающие споры без лишнего мордобоя и обид.

— Цу-е-фа! — хором и во всё горло рякнули три голоса.

Гин выкинул «камень», Ита — «ножницы», а Фин — «бумагу».

— Вот досада, — протянул Ита, рассматривая их руки. — У каждого абсолютно своё. Чистая ничья, давайте по новой.

— Какая еще ничья?! — моментально вспыхнул Фин, указывая на свою ладонь. — У меня бумага! Я полностью накрываю камень Гина, он вылетает из игры!

— А мои ножницы режут твою бумагу, умник, — перебил его Ита. — А камень Гина без проблем ломает мои ножницы. Замкнутый круг, никто из нас не победил.

— Чёрт, а я так надеялся, что вы запутаетесь в комбинациях и просто отдадите мне победу! — честно сознался Фин.

— Раскатал губу, наивный. Погнали дальше. Раунд номер два.

Фин интенсивно потряс кистью, разминая затекшие пальцы:

— Ну всё, держитесь, сейчас я точно одержу победу!

— Цу-е-фа!

Гин — «камень», Ита — «камень», Фин — «ножницы».

На пару секунд все трое просто заткнулись. Фин ошарашенно и хлопая глазами смотрел на два тяжелых кулака, торчащие прямо перед его вытянутыми пальцами.

— Два камня против твоих слабых ножниц, — победно усмехнулся Гин. — Фин, ты продул без единого шанса.

— Да вы сговорились! — Фин с драмой подкинул руки к небу. — Как вы вообще одновременно выбросили два одинаковых камня?!

— Да потому что мы тебя знаем как облупленного, — хохотнул Ита. — Ты всегда суешь ножницы, когда начинаешь паниковать или слишком сильно хочешь выиграть.

— Ничего я не паникую! — продолжал возмущаться Фин. — Я просто хотел победить... Хотя бы два раза подряд!

Последний раунд. Ита против Гина.

— Цу-е-фа!

Гин выкинул «камень», Ита — «бумагу».

— Ладно, товарищ мой, сегодня ты выиграл, но завтра тебя ждёт моя победа! — вернул официальный тон Фин.

— Мечтай дальше, — подвел итог Ита, беря инициативу в свои руки. — Сегодня главный я. И расклад у нас такой: идем предельно тихо, как мыши в погребе. Наша главная задача — просто узнать, где именно обитают эти тигровые скорпионы, и вовремя унести ноги. В прямую драку не лезем, мы их сейчас просто не вытянем физически. Никакой попутной охоты, никаких глупостей и лишних движений.

Фин демонстративно вздохнул и с обиженным видом затолкал длинный охотничий нож обратно в кожаные ножны на поясе:

— Ну и ладно. Я не обиделся, я просто в вас глубоко разочарован. Всё, у меня забастовка, пальцем о палец больше не ударю, пока мы нормально не поедем.

— Ты просто кушать хочешь, — отмахнулся Гин.

Кое-как прибрав за собой место ночевки — затоптав примятую траву, раскидав сухие ветки и забросав следы землей — они наконец отправились в путь.

Пошли строго гуськом. Ита топал первым, внимательно вглядываясь в густые кусты и слушая любой шорох, Гин держался посередине, постоянно оглядываясь по сторонам, а Фин плелся сзади, тихо бубня себе что-то недовольное под нос. Влажность в чаще стояла просто адская. Длинные цепкие лианы так и норовили зацепить за рюкзак, одежду или ногу, а с огромных листьев папоротников на них постоянно капала холодная и неприятная роса. Рубить всё подряд ножами Ита строго запретил — слишком много лишнего шума, который мог привлечь местную хищную дрянь.

Часа через два с лишним непрерывной цокотни по скользким корягам и грязи они наконец выгребли к небольшему, но очень быстрому и чистому горному ручью.

— Все тормозим, ровно пять минут перекур, — тихо скомандовал Ита. — Быстро набираем и фильтруем воду.

«Ух, сейчас блевану…» — подумал Гин, когда Ита так сказал.

Он присел на корточки у самой грязи на берегу.

— Эй, ребят, а ну гляньте-ка сюда.

На сырой и мягкой глине отчетливо отпечаталась несколько здоровых лап с длинными, опасными когтями.

— Ого, ни фига себе хреновина, — Фин присел рядом, рассматривать отпечаток. — Это что, тигровые скорпионы?

— Походу, — кивнул головой Гин, разглядывая глубину следа. — Всё ещё свежий! Они тут были не давно и явно пили воду.

— Ты с каких это пор у нас профессиональным следопытом стал? — удивленно вытаращился на него Фин.

— Жить захочешь — не так раскорячишься и не тому научишься, — буркнул в ответ Гин.

Они осторожно пошли дальше вдоль ручья, но вскоре уткнулись в какие-то совершенно дикие и непроходимые заросли колючего ядовитого шиповника. Пришлось делать крюк, сворачивать правее и тяжело карабкаться наверх по скользкому каменистому склону.

Обходной путь занял кучу времени и сил. Только ближе к обеду отвесные скалы вывели их к небольшему, но прохладному гроту между камней. Там они с удовольствием уселись на сухие камни, чтобы перевести дух и пожевать последние остатки сухих черствых лепешек и вонючего твердого сыра.

— М-да, хавка у нас всё, — озабоченно заметил Фин, с тоской рассматривая мелкие крошки на своей ладони. — Учитывая эти огрызки, завтра жрать нам будет вообще нечего.

— Значит, у нас есть время строго до завтра, чтобы добыть этот хренов яд, — отрезал Ита. — Этот мутный тип в маске ждать нас вечно точно не станет.

Гин посмотрел на ребят и заметил, что они прикрепили усы из листьев, отчего стали выглядеть ещё официальнее.

Часам к четырём дня непролазная чаща неожиданно кончилась, и принцы вышли к жутковатому, практически круглому и заросшему озеру. Вода в нем была совершенно зеленой от густой ряски, вокруг воняло тухлятиной и болотной гнилью, а кругом висела такая звенящая тишина, что аж в ушах закладывало.

— Что-то мне всё это очень не нравится, — тихо шепнул Фин, осторожно поправив усы.

— Такая тишина значит только одно: все мелкие звери и птицы отсюда давным-давно свалили, — так же тихо ответил Ита. — Идем аккуратно по самому краю, под ноги смотрим и не шумим.

Огибая озеро, Ита возле огромного мшистого булыжника первым заметил огромную темную дыру в земле шириной явно с хорошую бочку. Вся глина вокруг нее была буквально вытоптана и укатана, а рядом тянулись глубокие борозды от тяжелого хитинового панциря и длинного хвоста.

— Всё, нашли, — шепнул Ита, указывая пальцем. — Следы совсем свежие, эта тварь сейчас где-то прямо внутри.

— И чё мы делать-то будем? — спросил Фин, на всякий случай крепче сжимая нож.

— Лезть прямо туда — глупость полнейшая, сожрет и даже не подавится, — качнул головой Ита. — Выкуривать его нам тупо нечем, огня нет. Главное дело мы сделали — нора у нас на примете. Быстро и тихо валим отсюда, ставим лагерь неподалеку и думаем, как выманить эту тварь на открытое место завтра с утра.

Они осторожно отошли от опасного озера примерно на полкилометра, нашли более-менее сухую яму между крупными деревьями и быстро растянули свой скромный навес из промокших одеял. В наступающей темноте принцы молча доедали свои последние скромные крохи.

— Завтра будет очень жарко, — тихо проговорил Гин, глядя в темноту.

— А с утренним «цу-е-фа» за право командовать всё в силе? — вдруг оживился Фин.

— Куда ж мы без него, — усмехнулся Ита.

Фин вздохнул, плотнее заворачиваясь в одеяло от наступающего ночного дубака:

— Завтра мне точно должно наконец повезти.

— Ты это каждый божий день говоришь, — хмыкнул Гин.

— Ну когда-то же я должен оказаться сранно правым! — пробурчал Фин и уже через пару минут от усталости захрапел, а потом присоединился и Ита.

Гин остался сидеть в первой смене, внимательно всматриваясь в черные кусты и слушая настороженный ночной гул леса. Завтра их ждал самый главный и опасный замес. И чтобы точно покончить с этим днём, он сорвал усы у Иты с Фином и выкинул их куда подальше. Гин радовался, что этот день наконец-то закончился, и дал себе новую клятву: больше никогда просто так не давать обещаний, а особенно — в чью-то честь.

Глава 17

Том 1. Глава 17 — Танец жал

Ночь в джунглях была тяжёлой, как мокрое одеяло, которое накинули на голову. Принцы спали урывками, просыпаясь от каждого шороха, каждого треска ветки, каждого далёкого крика ночной птицы. Они уже привыкли к этому — ко сну в четыре смены, когда каждый по очереди сидит у входа в шалаш, сжимая в руке нож и всматриваясь в темноту. Но в эту ночь сон был особенно беспокойным — воздух был наполнен запахом влажной земли и чем-то сладковатым, что они не могли определить, но что заставляло их внутренности сжиматься от тревоги.

Первым дежурил Гин. Он сидел неподвижно, глядя на чёрную стену джунглей, которые дышали, шевелились и жили своей ночной жизнью. Где-то вдалеке ухнула птица, рядом застрекотал сверчок, и Гин поймал себя на мысли, что он уже почти не боится этого мира — он просто принимает его таким, какой он есть. Но это принятие не было спокойствием — это было усталостью, которая пришла после двух дней экономии еды, воды и сил.

Через два часа он разбудил Иту. Тот сел, потёр глаза и взял нож.

— Всё тихо? — спросил он, зевая.

— Тихо, — ответил Гин. — Но я слышал что-то у озера. Не знаю, что. Может, просто послышалось.

— Я проверю, — сказал Ита, поднимаясь.

— Не уходи далеко, — сказал Гин, забираясь на место Ита. — Если что — кричи.

Ита осторожно двинулся в сторону озера, стараясь ступать бесшумно. Он прошёл около ста шагов и остановился за большим папоротником, откуда открывался вид на воду. Лунный свет отражался от поверхности, создавая серебристую дорожку, которая тянулась до самого центра озера. Вокруг было тихо — слишком тихо. Даже насекомые стихли.

То, что он увидел, заставило его замереть.

На берегу стояли три тигровых скорпиона. Они были огромными — каждый размером с крупную собаку, с блестящими чёрными панцирями, которые переливались в лунном свете, как мокрый уголь. Их хвосты загибались над спинами, и на кончиках каждого поблёскивали жала — острые, тонкие, смертоносные. Клешни были прижаты к телу, но Ита знал — в любой момент они могут раскрыться и схватить добычу.

Скорпионы стояли неподвижно, глядя на воду. Ита понял — они не просто стояли. Они ждали. Он присел, затаив дыхание, и начал наблюдать.

Через минуту один из скорпионов медленно двинулся вперёд, к самой кромке воды. Он опустил голову, коснулся поверхности воды жалом, и замер. Остальные последовали его примеру. Ита смотрел, затаив дыхание, не понимая, что происходит. Они пили воду — медленно, втягивая её через жала, и каждое глотка заставляла их панцири слегка вибрировать.

Вдруг один из скорпионов резко выпрямился, и Ита заметил — его панцирь, который обычно был матовым, стал блестящим, влажным. Скорпион стоял неподвижно, как каменный, и Ита понял — он не просто пил. Он впитывал воду. Это было странное, почти мистическое зрелище — три тёмные фигуры, застывшие у воды, как статуи, с жалами, погружёнными в поверхность.

Ита начал считать. Он дошёл до трёхсот, когда первый скорпион пошевелился. Он поднял голову, сделал шаг назад, затем второй, третий. Они отошли от воды, развернулись и медленно двинулись обратно в джунгли, исчезая в темноте так же бесшумно, как и появились.

Ита подождал ещё пять минут, убедился, что они ушли, и подошёл к воде. Он опустился на корточки, но не стал трогать воду — она была тёмной, стоячей, покрытой ряской, и он знал, что пить её нельзя. Он просто посмотрел на неё, пытаясь понять, что же в ней такого, что привлекает скорпионов. Но вода была просто водой — мутной, тёплой, с запахом гниющих водорослей. Ничего необычного.

Он уже собирался повернуться и уйти, как вдруг почувствовал движение за спиной. Он обернулся — и понял, что скорпионы не ушли. Они стояли за ним — три пары горящих глаз, три изогнутых хвоста, три пары раскрытых клешней. Они окружили его.

Ита замер. Он не знал, сколько они стояли, сколько смотрели на него, но понял одно — если он сделает хотя бы одно лишнее движение, они нападут. Он стоял неподвижно, чувствуя, как пот стекает по спине, как сердце колотится в груди так громко, что, казалось, его слышно за три метра. Он смотрел на скорпионов, а они смотрели на него — холодно, без эмоций, как хищники, которые решили, стоит ли тратить силы на эту добычу.

Он не знал, сколько это длилось. Может быть, секунду. Может быть, минуту. Но когда он понял, что они не собираются уходить, он резко развернулся и рванул в в сторону воды, попутно крича, чтобы их спугнуть. Он нырнул в речку с разбегу, чувствуя, как холодная вода обжигает кожу. Он вынырнул на другой стороне, тяжело дыша, и обернулся.

Скорпионы стояли на берегу. Они не двигались. Они просто стояли и смотрели на него, не переходя на его сторону.

— Они не идут за мной, — прошептал Ита, и в голосе его мелькнуло удивление.

Через несколько минут, когда скорпионы ушли, к нему подбежали Гин и Фин — они слышали его крик и примчались на помощь.

— Что случилось?! — спросил Гин, быстро переплыв с Фином в его сторону, хватая Иту за плечо и оглядывая его. — Ты в порядке?!

— Я в порядке, — ответил Ита, всё ещё тяжело дыша. — Но они не пошли за мной. Я переплыл речку, и они остановились. Они не вошли в воду.

— Ты про тигровых скорпионов? — спросил Фин, глядя на противоположный берег, откуда они и приплыли к нему.

— Почему? — спросил Гин.

— Я не знаю, — сказал Ита. — Но у меня есть догадка.

Он перевёл дух и рассказал всё, что видел: как скорпионы пили воду, как застывали, как он подошёл к воде и ничего не почувствовал, как они окружили его и как он сбежал через речку.

— Они пьют воду, — сказал Гин. — И застывают. Наверное это их слабость?

— Я не знаю, — ответил Ита. — Но они не переходят через воду.

— Или они просто не хотят мочить лапы, — усмехнулся Фин, но в голосе его не было веселья.

Только сейчас Ита заметил, что его одежда промокла насквозь. Рубашка прилипла к телу, штаны тяжело висели на бёдрах, и он почувствовал, как холод пробирается под кожу.

— Я промок, — сказал он, поёживаясь. — Насквозь. Надо высушиться. Вы кстати тоже.

— У нас нет огня, — напомнил Гин. — И нет сухой одежды.

— Тогда мы снимем верхнею одежду и выжмем её, — сказал Ита, стягивая её через голову. Они выжали так сильно, что вода полилась на землю, и повесили мокрую ткань на ветку низкого куста. Штаны они решили не снимать — они высохнут на них, если они будут двигаться.

— Теперь нам нужно возвращаться в лагерь, — сказал Гин. — Утро вечера мудренее.

Всю оставшуюся ночь они просидели голым торсом, дрожа от холода, но к утру одежда почти высохла. Солнце поднялось над кронами, и воздух стал теплее.

— Вода их слабость, — сказал Ита утром, заворачиваясь в одеяло. — Они не переходят через неё.

— Это нам пригодится, — сказал Гин. — Сегодня мы идём за ядом. У нас нет выбора.

— Сегодня? — переспросил Фин. — Мы же хотели понаблюдать ещё день!

— У нас мало времени. Вы уже забыли, что еды у нас осталось мало? — сказал Гин. Воды осталось на полфляги. Если мы не добудем яд сегодня — завтра нам придётся возвращаться с пустыми руками. Или умереть от голода.

Ита кивнул. Он знал, что Гин прав. Они не могли ждать. Солнце уже поднималось над кронами, и воздух становился тёплым.

— Тогда у нас есть план? — спросил Фин.

— Есть, — сказал Гин. — Мы идём к озеру, ждём, пока они соберутся и попробуем выманить одного через воду.

— А суефа? — спросил Фин. — Мы же всегда играем!

— Ты серьёзно? — спросил Гин.

— Это наш ритуал, — сказал Фин. — Если мы нарушим его — удача отвернётся.

— У тебя всё равно нет удачи, — усмехнулся Ита, но подошёл.

Они встали в круг. Фин потряс руками, разминая пальцы.

— Цу-е-фа! — сказали они хором.

Гин — камень, Ита — ножницы, Фин — бумага.

— У всех разное, — объявил Ита. — Ничья. Переигрываем.

— Я знаю! — простонал Фин. — Переигрываем!

— Цу-е-фа!

Гин — бумага, Ита — бумага, Фин — камень.

— Две бумаги против камня, — сказал Гин. — Мы с Ита играем дальше. Ты выбываешь.

— Опять! — Фин всплеснул руками, но отошёл.

Гин и Ита встали друг напротив друга.

— Цу-е-фа!

Гин — ножницы, Ита — бумага.

— Ножницы режут бумагу, — сказал Гин, убирая руку. — Я выиграл.

— Ты сегодня везучий, — сказал Ита.

— Это не везение, — ответил Гин. — Это стратегия.

— Вы оба врёте, — буркнул Фин, скрестив руки на груди. — Но я подчиняюсь. Что скажешь, командир?

— Мы идём к озеру, — сказал Гин. — И ждём.

Дорога до озера заняла меньше часа. Они укрылись за тем же камнем, что и вчера, и затаились. Вокруг было тихо — только насекомые стрекотали в траве да птицы перекликались в кронах. Солнце стояло высоко, и воздух был тяжёлым, влажным, как перед грозой.

Они ждали. Фин несколько раз порывался что-то сказать, но Гин шикал на него. Ита сидел неподвижно, вглядываясь в даль. Он думал о том, что они сделали — сбежали, рискнули, согласились на контракт с Масочником. И теперь они здесь, в центре неизведанного, с одним ножом и почти пустой флягой. Но внутри него горел огонь — не надежды, а уверенности. Они справятся.

В полдень они услышали шорох. Сначала один, потом второй, третий. Скорпионы появились из-за деревьев — медленно, один за другим. Они направились к воде, как будто знали, что там их ждёт что-то важное. Их было пять — на два больше, чем вчера.

— Их пять, — шепнул Гин. — Больше, чем вчера.

— Значит, у них собрание, — ответил Ита.

Скорпионы подошли к воде, начали пить. Они стояли неподвижно, и принцы заметили, что все застывают одновременно. Гин начал считать — дошёл до двухсот, когда первый пошевелился.

Но вместо того чтобы уйти, они расступились, образуя круг. Два самых крупных скорпиона встали в центре и подняли клешни. Они стояли друг напротив друга, и в их позах чувствовалась напряжённая готовность.

— Это бой, — сказал Ита. — Они сражаются за что-то.

Первый удар был быстрым. Один скорпион рванул вперёд, пытаясь достать противника жалом, но второй отскочил и ударил в ответ клешней. Послышался хруст — панцирь треснул, но противник не сдался. Он бросился снова, и на этот раз его жало нашло цель. Он вонзил его в бок соперника, и принцы увидели, как тело побеждённого дёрнулось, забилось в судорогах. Победитель вытащил жало и отошёл на шаг, позволяя сопернику умереть.

— Яд, — выдохнул Гин. — Там яд.

— Мы идём, — сказал Ита. — Через воду.

Они сняли одежду, оставив её в условленном месте за камнем, и вошли реку в одних трусах. Втроём, не разделяясь. Фин шёл с ними — никто не остался сторожить вещи, потому что в джунглях их никто не тронет, а если кто-то и придёт, то одежда — меньшее из зол.

Принцы принялись отгонять скорпионов, вовсю плеская на них водой. Скорпионы злобно зашипели, судорожно пытаясь утянуть за собой павшего друга, но натиск воды оказался сильнее — им пришлось спасаться бегством.

Они осторожно приблизились к телу. Ита опустился на колени и осмотрел жало. Мешочек с ядом был цел — тёмный, влажный, с едва заметным запахом.

— Быстрее, — сказал Гин, оглядываясь. — Если они вернутся и увидят, что мы здесь — мы не успеем добежать до воды.

Ита достал нож и одним точным движением отсек жало вместе с мешочком. Он поднял его над головой, и на мгновение ему показалось, что мир замер — даже джунгли перестали дышать.

— Есть, — сказал он.

Они побежали к воде, перешли обратно, оделись и скрылись в кустах. Они надели почти сухую одежду — она ещё пахла влагой, но это было лучше, чем ничего.

Когда они остановились перевести дух, Ита протянул мешочек Гину.

— Держи. Это наша победа.

Гин взял его, осмотрел и убрал в сумку.

— Теперь к порталу.

Они шли быстро, не останавливаясь. Через три часа они вышли на поляну, где стоял портал. Масочник уже ждал их, неподвижный, с белой маской на лице.

— Вы сделали это, — сказал он, когда они приблизились.

— Мы добыли яд, — сказал Гин, протягивая мешочек.

Масочник взял его, осмотрел, понюхал и кивнул.

— Хорошая работа. Вода — их слабость. Вы узнали это и использовали.

— Мы не могли ждать, — сказал Ита. — Еда закончилась.

— Это неважно, — сказал Масочник. — Главное — вы справились быстрее, чем я ожидал.

Он развернулся и направился к порталу.

— Идите за мной. Нам нужно двигаться дальше.

Принцы переглянулись и последовали за ним. Они сделали то, ради чего пришли. И теперь они знали — они могут действовать, когда нужно. Они могут рисковать, могут побеждать.

Глава 18

Том 1. Глава 18 — Возвращение

Свет портала мигнул за их спинами, и принцы шагнули вперёд, ступая на деревянный пол старого здания. Вокруг пахло пылью, сухим деревом и старыми книгами — запах, который казался почти чужим после влажной духоты джунглей. Гин оглянулся — портал уже закрылся, и на его месте была только серая каменная стена, покрытая трещинами, которые напоминали паутину. Он почувствовал, как напряжение последних дней медленно отпускает его, оставляя вместо себя глухую, тягучую усталость, которая оседала в плечах и ногах тяжёлым грузом. Каждое движение давалось с трудом, будто он нёс на себе невидимый мешок с песком.

— Мы вернулись, — сказал он, чувствуя, как слова даются с трудом. Голос его звучал хрипло, будто он не пил несколько дней. Он провёл рукой по лицу, стирая остатки грязи, но это только размазало её по коже.

— Вернулись, — подтвердил Ита, оглядываясь на пустую стену. Его белые волосы висели влажными прядями, прилипшими к вискам. Он выглядел таким же уставшим, как и остальные — тени под глазами стали глубже, чем вчера, а на скулах проступили желваки от постоянного сжатия челюстей. Но в его глазах, голубых и спокойных, не было тревоги — только удовлетворение от того, что они выжили.

В углу комнаты, на деревянном стуле, сидел старик-смотритель. Он поднял голову от книги и посмотрел на них поверх очков с лёгкой, едва заметной улыбкой. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а руки, лежащие на коленях, были покрыты старческими пятнами. Он выглядел так, будто сидел здесь всю свою жизнь, и этот день был для него таким же, как и все остальные.

— Вы живы, — сказал он. — И вы вернулись. Это уже победа.

Он закрыл книгу и отложил её в сторону. В его голосе не было удивления — он знал, что они вернутся, потому что он знал Масочника, а Масочник не приводил сюда людей, которые не могли выжить.

Масочник стоял у выхода, ожидая их. Он не обернулся, но принцы знали — он ждал, пока они придут в себя после перехода. Его белая маска блестела в тусклом свете, падающем из окна, и он выглядел так же неподвижно, как и всегда — как статуя, которая может двигаться только тогда, когда это нужно. Даже его дыхание казалось бесшумным, будто он не дышал вовсе.

Когда они вышли на улицу, город Далтен встретил их привычным шумом: крики торговцев, звон посуды, смех детей, цокот копыт по мостовой. Всё было таким же, как и несколько дней назад, когда они уходили в джунгли. Но теперь этот шум казался им почти уютным — напоминанием о том, что мир не состоит из одних только джунглей и опасностей, что есть ещё места, где можно дышать спокойно.

Гин остановился на мгновение, втягивая воздух полной грудью. Он пах хлебом, специями и дымом — обычными, человеческими запахами, которые он раньше не замечал. Теперь они казались ему роскошью, чем-то, что он потерял и снова нашёл. Он закрыл глаза на секунду, позволяя этим запахам заполнить его, вытеснить память о гниющих листьях и влажной земле джунглей.

— Я никогда не думал, что буду скучать по запаху города, — сказал он, чувствуя, как в груди разливается лёгкое тепло, смешанное с тоской по чему-то нормальному, обычному.

— Я скучаю по запаху еды, — ответил Фин, поправляя свой растрёпанный пучок. Чёрные волосы выбились из него и падали на лицо, но он даже не пытался их убрать — слишком устал. — И по тому, что здесь нет насекомых, которые пытаются тебя съесть.

— В городе тоже есть насекомые, — заметил Ита, оглядываясь на проходящую мимо телегу с сеном.

— Но они меньше, — сказал Фин. — И не ядовитые.

Масочник шёл впереди, не оглядываясь, и принцы следовали за ним по узким улочкам, пробираясь через толпу. Люди расступались перед ними, но никто не обращал на них особого внимания — трое грязных уставших мальчишек не были редкостью в портовом городе. Гин чувствовал на себе взгляды прохожих, но они были быстрыми и равнодушными — никто не смотрел на них дольше, чем на секунду, и это было облегчением.

— Куда мы идём? — спросил Фин, догоняя Масочника. Его голос звучал чуть громче обычного, чтобы перекричать шум улицы. Он запыхался — даже короткая ходьба давалась ему тяжело после нескольких дней без нормального питания.

— В таверну, — ответил он, не сбавляя шага. — Вас ждёт горячая еда и мягкие постели.

— Я уже люблю это место, — сказал Фин, и в голосе его впервые за долгое время послышалась искренняя радость.

Они свернули за угол и остановились перед зданием с вывеской «Золотой петух». Таверна выглядела старой, но ухоженной: белые стены, красная черепичная крыша, деревянные ставни, которые были распахнуты, впуская вечерний свет. С улицы доносился запах жареного мяса, и Фин почувствовал, как его желудок издал громкий, требовательный звук, от которого Ита усмехнулся.

Масочник толкнул дверь и жестом пригласил их войти.

Внутри было тепло, пахло жареным мясом и свежим хлебом, перемешанными с запахом эля и дыма из камина. Гин заметил, что таверна была почти пустой — за одним столом сидели два пожилых мужчины, играя в карты, и ещё один человек спал, положив голову на руки у дальнего конца стойки.

Хозяин таверны — низкий коренастый мужчина с седыми усами и лысиной, блестящей в свете ламп — подошёл к ним и окинул принцев взглядом. Он не казался удивлённым, но в его глазах мелькнула лёгкая настороженность, которую он быстро скрыл.

— Трое? — спросил он, глядя на Масочника.

— Да, — ответил тот. — И горячий ужин.

Хозяин кивнул и повёл их к столу в углу, подальше от окон и от других посетителей. Принцы опустились на деревянные скамьи, и Гин почувствовал, как ноги гудят после долгого пути. Он откинулся на спинку и закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как тёплый воздух таверны обволакивает его, вытесняя холод джунглей.

Масочник остался стоять. Он посмотрел на них, и даже сквозь маску было заметно, что он оценивает их состояние — усталые, грязные, но живые. Он молчал несколько секунд, изучая их лица, потом заговорил.

— Я вернусь завтра утром, — сказал он. — Отдыхайте. Вам это нужно.

Он развернулся и вышел, оставив принцев одних в таверне. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом, и в зале стало ещё тише.

Фин уже тянулся к тарелке с хлебом, которую принёс хозяин. Он отломил кусок, сунул в рот и зажмурился от удовольствия, будто это был не простой хлеб, а что-то невероятно редкое. Ита сидел, откинувшись на спинку, и смотрел в потолок, разглядывая деревянные балки, почерневшие от времени. Гин смотрел на дверь, за которой скрылся Масочник, и думал о том, что этот человек никогда не перестанет быть загадкой.

— Думаешь, он вернётся? — спросил Ита, не поворачивая головы.

— Вернётся, — ответил Гин. — У него есть для нас ещё что-то.

— Я надеюсь, что это будет еда, — сказал Фин с набитым ртом. — И кровать. И чтобы никто не пытался нас съесть.

— В городе никто не пытается никого съесть, — заметил Ита.

— Ты не знаешь, что у них на уме, — сказал Фин, проглатывая хлеб. — Вдруг тут тоже есть свои опасности.

— Другие, — сказал Гин. — Не такие, как в джунглях, но свои.

Хозяин принёс им три большие миски с супом — густым, наваристым, с кусками мяса, картофелем и зеленью. От него поднимался пар, и запах был таким аппетитным, что все трое забыли о разговоре и накинулись на еду.

Они ели молча, сосредоточенно, как будто это было их последним приёмом пищи. Гин чувствовал, как тепло разливается по телу, возвращая ему силы, вытесняя усталость и страх. Ита ел аккуратно, не спеша, но тарелка опустела быстрее, чем он ожидал. Фин же практически не поднимал головы, пока суп не закончился.

— Это было лучшее, что я ел в своей жизни, — сказал Фин, отодвигая пустую миску.

— Ты так говоришь каждый раз, — усмехнулся Гин.

— Потому что каждый раз это правда, — ответил Фин.

— Вы этот диалог повторяете уже не первый раз, как будто персонажи книги, — усмехнулся Ита.

Когда они поели, хозяин проводил их на второй этаж, в комнату с тремя кроватями — узкими, но с чистыми простынями и пуховыми подушками. Комната была небольшой, но уютной: на подоконнике стоял горшок с засохшим цветком, а на стене висел старый ковёр с выцветшим узором. Но для принцев, которые последние несколько дней спали на голой земле под навесом из одеял, это казалось почти королевскими покоями.

Фин рухнул на кровать лицом в подушку и издал приглушённый звук, который мог означать что угодно — от удовольствия до облегчения. Он лежал так несколько секунд, потом перевернулся на спину и уставился в потолок.

— Я не встану отсюда до утра, — сказал он, не поворачивая головы.

— Мы тоже, — сказал Ита, садясь на свою кровать.

Гин подошёл к окну и выглянул на улицу. Уже темнело — город готовился ко сну. Где-то вдалеке лаяла собака, и слышались редкие шаги прохожих, которые постепенно затихали, уступая место ночной тишине. Он смотрел на закат, окрашивающий небо в оранжево-розовые тона, и думал о том, что они сделали — выбрались из зелёного ада, вернулись, выжили.

— Мы сделали это, — сказал он тихо, глядя на закат.

— Мы сделали это, — повторил Ита. — Но это только начало.

Гин кивнул, отошёл от окна и лёг на кровать. Он чувствовал, как матрас прогибается под его весом, и это ощущение было почти незнакомым после ночей на твёрдой земле. Через минуту он услышал, как Фин уже начал посапывать, и следом за ним — дыхание Ита стало ровным и глубоким.

Он закрыл глаза и почувствовал, как проваливается в сон — глубокий, тёплый, без сновидений.

Ночь прошла спокойно. Никто не стучал в дверь, никто не пытался их разбудить. Они спали так крепко, как не спали уже несколько дней. Гин проснулся один раз — от того, что услышал шаги в коридоре, но они быстро стихли, и он снова провалился в темноту.

Утро пришло с первыми лучами солнца, которые проникли сквозь щели в ставнях. Гин проснулся, когда за окном уже слышались голоса и смех — город просыпался, и этот звук был почти успокаивающим. Он сел на кровати, чувствуя, что усталость не исчезла — она просто стала глубже, перешла из мышц в кости. Он с трудом разогнул спину, и позвонки хрустнули.

— Я думал, будет легче, — сказал он, разминая затёкшие плечи.

— Ты думал, что одна ночь на кровати исправит всё? — усмехнулся Ита, уже стоя у окна и глядя на улицу. Он был одет и выглядел более собранным, чем вчера — видимо, умылся и привёл волосы в порядок. — Мы слишком долго спали на корнях. Тело помнит это.

Фин застонал и перевернулся на бок.

— Я не хочу вставать. Я хочу, чтобы завтрак принесли сюда.

— Тогда вставай и иди за ним, — сказал Гин, поднимаясь с кровати.

Они спустились вниз. Общий зал был почти пустым — только хозяин протирал стойку да мужчина с газетой сидел у окна. Они сели за тот же стол, что и вчера, и хозяин принёс им завтрак: горячие лепёшки, сыр, варёные яйца и кружки молока.

— Нам нужно поговорить, — сказал Гин, когда они начали есть. — О том, что мы будем делать дальше.

— Мы пойдём с ним, — сказал Ита, откусывая кусок лепёшки. — Мы уже решили это.

— Я знаю, — сказал Гин. — Но я хочу убедиться, что мы все согласны.

Фин поднял голову, прожевал и кивнул.

— Мы идём с ним. Мы не можем вернуться назад. Мы не можем остаться здесь. Мы не знаем, что будет через месяц, если мы останемся.

— Тогда договорились, — сказал Гин.

Они почти доели, когда входная дверь открылась, и в зал вошёл Масочник. Он остановился у их стола и посмотрел на них. Его кимоно было безупречным, на плечах блестела утренняя роса — он пришёл ровно тогда, когда обещал.

— Вы отдохнули? — спросил он.

— Мы готовы, — ответил Гин.

Масочник кивнул и направился к выходу.

— Тогда идём.

Принцы встали и последовали за ним.

Глава 19

Том 1. Глава 19 — Дорога

Город Далтен остался позади. Они шли по пыльной дороге, ведущей на север, и солнце припекало плечи, напоминая о том, что лето уже вступило в свои права. Масочник шёл впереди, держась уверенно и ровно, не оглядываясь. Его кимоно развевалось на ветру, и белая маска блестела в свете утреннего солнца. Принцы следовали за ним, стараясь не отставать, но ноги ещё гудели после джунглей, а усталость не прошла до конца.

Фин первым нарушил тишину.

— У меня есть вопрос, — сказал он. — Мы идём уже час, а я так и не понял, куда мы направляемся. Если это секрет, можно просто сказать «секрет», я пойму.

— Мы идём к одному человеку, — ответил Масочник, не оборачиваясь.

— К какому? — спросил Гин.

— К тому, кто знает больше, чем я.

Фин присвистнул.

— Ого. Я думал, ты знаешь всё.

— Я знаю достаточно, — сказал Масочник. — Но не всё.

— Это интригует, — заметил Фин. — Я люблю интриги.

— Ты любишь всё, что не требует физических усилий, — сказал Ита.

— Это тоже правда, — согласился Фин. — Но интриги — особенно.

Они шли дальше, и дорога постепенно уходила в лес. Тени от деревьев упали на них, принося прохладу, и Фин облегчённо выдохнул. Когда они остановились на небольшой поляне, чтобы передохнуть, Масочник отошёл в сторону, проверяя что-то в своей книге, а принцы уселись прямо на траву.

— Я думал, мне станет легче, — сказал Гин, растирая затёкшие ноги. — Но нет. Кажется, чем дольше мы идём, тем тяжелее становится.

— Это называется усталость, — заметил Ита. — Организм накапливает её, если не давать ему отдыхать.

— Спасибо, профессор, — сказал Фин. — Я думал, это просто лень.

— Лень — это тоже усталость, — ответил Ита. — Просто с другим названием.

Фин перевернулся на спину и уставился в небо, где облака медленно плыли, меняя свои очертания.

— Слушайте, — сказал он. — Мы ведь уже давно не играли в нашу игру. Может, сейчас?

— Ты про суефа? — спросил Гин, приподнимая бровь.

— А есть другие игры? — спросил Фин с искренним удивлением.

— Мы можем просто поспорить, — предложил Ита. — Как нормальные люди.

— Это скучно, — сказал Фин. — В суефа есть риск, адреналин, стратегия.

— В суефа нет стратегии, — сказал Гин.

— Это ты так думаешь.

Он встал, стряхнул траву с одежды и встал в круг. Гин и Ита переглянулись, но поднялись.

— Давайте, — сказал Фин. — Я чувствую, что сегодня мой день.

— Ты всегда так говоришь, — заметил Гин.

— Нет, — серьёзно сказал Фин. — Иногда я говорю, что сегодня не мой день. Но сегодня я чувствую иначе.

Они встали в круг. Фин пошевелил пальцами, разминая кисть.

— Цу-е-фа! — сказали они хором и выбросили руки.

Гин — ножницы, Ита — бумага, Фин — камень.

Фин посмотрел на свои пальцы, потом на руки друзей.

— Все разные, — сказал он с разочарованием. — Ничья, переигрываем.

— Быстро ты сдался, — заметил Гин.

— Я помню правило, — ответил Фин. — Хотя и не хочу его помнить.

— Цу-е-фа!

Гин — камень, Ита — камень, Фин — ножницы.

— Два камня против одних ножниц, — сказал Ита, глядя на свои пальцы. — Камень побеждает. Мы с Гином выиграли.

— Я делю победу с тобой, — сказал Гин, поворачиваясь к Ите. — Это не так приятно, как побеждать одному, но я принимаю.

— Теперь мы играем между собой, — сказал Ита.

— Цу-е-фа!

Гин — бумага, Ита — ножницы.

— Ножницы режут бумагу, — сказал Гин. — Я проиграл.

— Ты серьёзно? — спросил Ита.

— Серьёзно.

Фин сел обратно на траву, обхватив колени руками.

— Я проиграл, — сказал он. — Даже не надейтесь, что я буду радоваться за вас.

— Ты всегда проигрываешь, — сказал Гин.

— Это неправда, — ответил Фин. — Я выиграл в тот раз на корабле.

— Ладно пропустим это, сегодня командир — я, — сказал Гин.

— Я знаю, — вздохнул Фин. — Иди уже.

Они переглянулись, и Фин вдруг поднялся, отряхнул траву с одежды и снова встал в круг.

— Стоп! Нет, — сказал он. — Я хочу реванш.

— Ты только что проиграл, — сказал Ита.

— Я хочу реванш, — повторил Фин. — Один раунд. Если я проиграю — я подчиняюсь без слов.

Гин и Ита переглянулись.

— Ладно, — сказал Гин. — Один раунд.

Фин улыбнулся, пошевелил пальцами и поднял руку.

— Цу-е-фа!

Гин — бумага, Ита — камень, Фин — ножницы.

— Ножницы режут бумагу, — сказал Фин, глядя на свои пальцы. — Но камень… камень бьёт ножницы.

— Это ничья, — сказал Ита.

— Я знаю, — сказал Фин. — Снова.

Он опустил руки и посмотрел на них с лёгкой досадой.

— Я никогда не выигрываю, когда это важно, — сказал он.

— Ты выигрываешь, когда мы играем на дежурство, — сказал Гин.

— Это не считается, — ответил Фин.

Они засмеялись, и даже Масочник, стоящий в стороне, на мгновение повернул голову в их сторону. Он не сказал ни слова, но принцы заметили — он смотрел на них. Через секунду он отвернулся и снова углубился в свою книгу.

— Я хочу победить ещё раз, — сказал Фин, глядя на своих друзей. — Хотя бы второй раз.

— Тогда давай, — сказал Гин. — Последний раунд.

— Цу-е-фа!

Гин — камень, Ита — ножницы, Фин — бумага.

— Бумага накрывает камень, — сказал Фин, и голос его дрогнул от удивления. — А моя бумага… и ножницы Ита…

— У всех разное, — сказал Ита. — Ничья.

— Я знаю, — сказал Фин. — Я просто хотел побыть героем хоть одну секунду.

— Давайте ещё раз, — сказал Гин, увидев как Фин грустит. — Идёт?

— Идёт, — сказал Фин.

Он поднял руку, сжал кулак, потом разжал пальцы, снова сжал, словно разминал их перед важным делом.

— Цу-е-фа!

Гин — ножницы, Ита — камень, Фин — камень.

— Двое с камнем против ножниц, — объявил Ита, глядя на свои пальцы. — Камни побеждают. Мы с Фином выиграли.

— Я делю победу, — сказал Фин, поворачиваясь к Ите. — Это решающий раунд!

— Вложи же в него всю силу! — сказал Ита.

Фин пошевелил пальцами, разминая кисть.

— Цу-е-фа!

Ита — ножницы, Фин — камень.

— Камень бьёт ножницы, — сказал Фин, и голос его дрогнул от удивления. — Я выиграл. Я реально выиграл.

Он уставился на свои пальцы, потом на Ита, потом снова на свои пальцы, как будто не верил своим глазам.

— Я победил! — сказал он, и в голосе его прозвучала искренняя радость. — Безоговорочно!

— Поздравляю, — сказал Ита с лёгкой усмешкой.

— Ты просто дал ему выиграть, — сказал Гин.

— Неправда! — сказал Фин. — Это была чистая стратегия! Я знал, что он покажет ножницы, потому что я сам хотел показать ножницы, но в последний момент передумал и показал камень.

— Так у тебя была стратегия или ты просто передумал? — спросил Ита.

— Это одно и то же, — ответил Фин.

Он поднял руки вверх, как будто только что завоевал королевство.

— Я командир! — объявил он. — Мой первый указ: мы отдыхаем ещё пятнадцать минут, потому что я хочу нормально поесть.

— Ты только что ел, — сказал Гин.

— Это было до игры, — ответил Фин. — Теперь я проголодался от радости.

Он плюхнулся на траву, достал лепёшку и откусил большой кусок, жуя с довольным видом.

— Я начинаю новую серию побед, — сказал он с набитым ртом.

— Ты проиграешь завтра, — сказал Гин.

— Завтра — другой день, — ответил Фин. — Сегодня — мой. Хотя завтра я тоже выиграю!

Он уже собрался откинуться на спину и насладиться моментом, но в этот момент Масочник закрыл книгу, подошёл к ним и остановился в нескольких шагах. Его голос был ровным, без раздражения, но в нём чувствовалась непреклонность.

— Мы не отдыхаем пятнадцать минут, — сказал он. — Мы идём дальше. Сейчас.

Фин замер с лепёшкой в руке и посмотрел на него с искренним недоумением.

— Но я только что выиграл, — сказал он. — Я командир. Я имею право.

— Ты командир среди них, — Масочник кивнул на Гина с Итой. — Но не надо мной. Я не играю в ваши игры. И я не жду.

Фин открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его. Он посмотрел на Гина, который едва сдерживал усмешку, на Ита, который просто пожал плечами, и вздохнул.

— Лучший день в моей жизни, — сказал он, поднимаясь и отряхивая траву с одежды. — Я выигрываю, становлюсь командиром, а меня всё равно заставляют идти. Где справедливость?

— Справедливость в том, что ты всё ещё жив, — сказал Гин.

— Это слабое утешение.

Масочник уже развернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь. Принцы последовали за ним, и Фин шёл, бормоча себе под нос:

— Я мог бы быть великим командиром. Я мог бы повести нас к славе. Но нет. Я просто иду за человеком в маске, который не признаёт моего авторитета.

— Ты просто идёшь, — сказал Ита. — Как и мы все.

— Это не одно и то же.

Они шли дальше, и лес постепенно редел, открывая вид на холмы, покрытые зелёной травой. Солнце уже поднялось выше, и день обещал быть долгим.

Когда они вышли на гребень холма, внизу, в небольшой долине, стоял дом — старый, каменный, с массивной дверью и узкими окнами, больше похожий на сторожевую башню, чем на жилище. Рядом с домом росло старое дерево с раскидистой кроной, а перед входом был выложен круг из камней.

— Мы пришли, — сказал Масочник, останавливаясь.

Масочник направился к двери и постучал — три раза, с паузой между ударами. Тишина затянулась на несколько секунд, потом за дверью послышались шаги, и она открылась.

На пороге стояла женщина. Она была старой — седые волосы, собранные в пучок, лицо в морщинах, но глаза у неё были живыми и яркими, как у человека, который видел многое и не перестал удивляться. Она была одета в простое платье, а на плечах лежала шаль, вышитая странными узорами.

— А, это ты, — сказала она, глядя на Масочника. — Я думала, ты не придёшь.

— Я сказал, что приду, — ответил он. — Я пришёл.

Она перевела взгляд на принцев и улыбнулась — не широко, а скорее с любопытством, разглядывая их, как необычные экспонаты.

— И это те самые мальчишки? — спросила она.

— Они самые, — сказал Масочник.

Она шагнула в сторону, открывая проход.

— Заходите. Чай горячий, хлеб свежий. У вас был долгий путь.

Они вошли внутрь. В доме было просторно — большая комната с камином, длинный стол, заваленный книгами и свитками, и стены, увешанные картами.

— Вы тут живёте одна? — спросил Фин, разглядывая карты.

— Живу, — ответила она. — И вам здесь будет удобно.

Она указала на стол, где уже стоял чайник и тарелка с хлебом. Принцы расселись, чувствуя, как усталость отпускает их. Женщина села напротив, Масочник остался стоять у окна, глядя на долину.

— Меня зовут Линда, — сказала она. — Я хранительница архивов. И я знаю, зачем вы пришли.

— Мы сами не знаем, зачем мы пришли, — признался Гин.

— Потому что он не сказал вам, — Линда кивнула на Масочника. — Он всегда так делает. Сначала ведёт, потом объясняет.

— Я объясняю, когда приходит время, — сказал Масочник.

— Время пришло, — сказала Линда, поворачиваясь к принцам.

Она помолчала, разглядывая их, потом поднялась и подошла к одной из карт на стене.

— Вы уже знаете, что такое раннее открытие Франта, — сказала она. — И вы уже добыли первый компонент — яд тигрового скорпиона. Но это только начало.

Она развернула свиток, на котором были изображены пять предметов.

— Всего нужно пять компонентов. Вы добыли один. Остальные четыре — сердце каменного гиганта, коготь потомка феникса, пыльца пустынного жука и шкура йети. Без них ритуал невозможен.

— Где мы их найдём? — спросил Гин.

— Сердце каменного гиганта — это артефакт, который гигант отдаёт только тем, кто проходит испытание. Король Траут хранит его в своей сокровищнице. Доступ к нему имеют только члены королевской семьи и высшая знать.

— Тогда нам туда не попасть, — сказал Гин. — Мы не члены королевской семьи.

Линда прищурилась, посмотрела на него, потом на Иту и Фина.

— А вы уверены? — спросила она с лёгкой усмешкой. — Мне показалось, что в ваших манерах есть что-то знакомое. Вы уж слишком хорошо держитесь для простых бродяг.

Принцы замерли.

— Не знаю, о чём вы говорите, — сказал Ита, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Конечно, не знаете, — сказала Линда, но в голосе её мелькнула ирония. — Но если бы вы случайно оказались детьми кого-то важного, это бы вам помогло. У таких детей есть доступ к местам, куда другим не попасть. К королевским покоям, например.

— Мы не понимаем, что вы имеете в виду, — сказал Гин, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось.

— И не надо понимать, — ответила Линда с улыбкой. — Просто запомните: если вы захотите войти в королевский дворец — у вас есть шанс. Многие вас узнают. И если вы будете вести себя как те, кем вы можете быть, — двери откроются.

Фин открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гин положил руку ему на плечо.

— Мы запомним, — сказал Гин.

Линда кивнула и продолжила, как будто ничего не произошло.

— Третий компонент — коготь потомка феникса. Эта птица почти не приземляется, пьёт только из рек и обладает феноменальным слухом. Добыть её коготь можно только с помощью специального яда, который парализует её на короткое время.

— Четвёртый — пыльца пустынного жука. Она находится в Зульфаре, в долине, куда можно попасть только через специальный портал. Жуки живут колониями, как пчёлы, и охраняют свои гнёзда.

— Пятый — шкура йети. Она находится в Нордгарде, в снегах Ветреного хребта. Йети слепы, но обладают острым слухом. Добыть шкуру можно только в ловушку или с помощью охотничьего барьера, скрывающий запах и звуки шагов.

Принцы переглянулись. Фин перестал жевать хлеб, и даже его аппетит куда-то исчез.

— А кто ещё охотится за ними? — спросил Гин.

— Многие, — сказала Линда. — Но вы не должны думать о них сейчас. Сначала вы должны добыть сердце. Это ваш приоритет.

— У нас есть время до следующего полнолуния, — сказала Линда. — Если вы не добудете сердце до этого срока — шанс будет упущен.

— А если мы добудем сердце? — спросил Фин.

— Тогда вы сможете двигаться дальше, — сказала Линда. — С каждым компонентом вы будете на шаг ближе к цели.

Она посмотрела на них в упор, и в её глазах мелькнула тень серьёзности.

— Вы уже втянуты в это. Вы добыли яд. Теперь те, кто охотится за компонентами, знают о вас. Если вы остановитесь — они найдут вас и заберут всё. Если продолжите — у вас есть шанс.

Гин посмотрел на друзей. Ита был спокоен, как всегда. Фин был бледен, но в его глазах горел тот же огонь, что и у остальных.

— Мы продолжим, — сказал Гин.

Линда кивнула и развернула карту, на которой были отмечены маршруты и места.

— Тогда слушайте. Ваш первый шаг — Траут. Сердце каменного гиганта.

Она начала говорить, и принцы слушали, запоминая каждое слово. В этот момент за окном стемнело, и только огонь в камине освещал их лица.

Когда она закончила, она поднялась и указала на комнаты в соседней части дома.

— Отдыхайте сегодня, — сказала Линда. — Завтра будет сложный день.

Принцы поднялись и направились к дверям, но Фин задержался на мгновение, глядя на Линду.

— У вас есть еда? Я не прочь перекусить.

— На кухне, — усмехнулась она.

— Тогда я останусь, — сказал Фин и уже пошёл в указанном направлении.

Гин и Ита переглянулись, улыбнулись и последовали за ним.

А Масочник всё стоял у окна и смотрел в темноту, где за холмами скрывался старый мир.

Глава 20

Том 1. Глава 20 — Ночной разговор и бал

Комната, которую Линда выделила принцам, была небольшой, но уютной. Две кровати стояли у противоположных стен, третья — у окна, из которого открывался вид на ночную долину. Свечи на прикроватных тумбочках тихо потрескивали, отбрасывая тени на старые каменные стены. Гин лежал на кровати у окна и смотрел на звёзды, которые уже начали появляться на тёмном небе. Ита сидел на краю своей кровати, обхватив колени руками, и о чём-то задумчиво молчал. Фин лежал на спине, положив руки за голову, и смотрел в потолок.

— Ну и день, — сказал Гин, нарушая тишину. — Мы узнали про остальны четыре компонента. Теперь у нас есть цель.

— Ага, — отозвался Ита. — Только вот эта цель выглядит как-то... нереально. Сердце каменного гиганта, коготь феникса, пыльца жука, шкура йети. И всё это нужно собрать за неделю.

— Неделя? — переспросил Фин, садясь на кровати. — Линда сказала, что у нас есть время до полнолуния, но она не уточнила, сколько именно.

— Линда сказала чётко — до полнолуния, а до него ещё неделя, — сказал Гин.

— Неделя — это почти ничего, — сказал Фин, и в его голосе послышалась тревога. — Нам нужно вернуться на Орден, в королевство Траут. А это значит — снова плыть на корабле.

— Ты говоришь о своём дворце, — заметил Ита. — Но мы не можем просто так туда войти. Нас узнают.

— Я знаю, — ответил Фин. — Но если мы не добудем сердце каменного гиганта, всё остальное потеряет смысл. Мы должны рискнуть. Неужели мы остановимся в самом начале?

— Мы справимся, — сказал Ита, стараясь звучать уверенно. — Мы уже добыли яд скорпиона. Осталось ещё четыре. Мы можем успеть, если не будем терять время.

В этот момент дверь комнаты приоткрылась, и на пороге появилась Линда. Она держала в руках поднос с тремя чашками чая и тарелкой печенья.

— Я слышала ваш разговор, — сказала она, ставя поднос на стол. — Простите, что подслушивала, но стены в этом доме тонкие. Вы говорили о том, что вам нужно вернуться на Орден, в королевство Траут.

Принцы замерли. Они переглянулись, не зная, что сказать. Линда улыбнулась и села на край кровати Фина.

— Не бойтесь, — сказала она. — Я знаю, кто вы. Не знаю, как вы оказались на Эдкарте, но я понимаю, что вы скрываетесь. Я не собираюсь выдавать вас.

Фин посмотрел на неё с подозрением.

— Вы уже вчера подавали вид, что знаете кто мы. Как вы узнали?

— Я живу здесь много лет, — ответила Линда. — Я видела много людей, которые скрываются. И я знаю, как они выглядят. Вы трое — не простые дети. И вы не зря пришли ко мне.

Она помолчала, потом достала из кармана сложенный лист бумаги и протянула его Фину.

— Что это? — спросил Фин, разворачивая бумагу.

— Приглашение, — ответила Линда. — На бал в честь дня рождения короля Агрона Траута. Он состоится завтра вечером во дворце. Это ваш шанс попасть в королевство Траут и добыть сердце каменного гиганта.

— Откуда у тебя это? — спросил Гин.

— У меня есть свои источники, — сказала Линда. — Я знала, что вам может понадобиться способ попасть во дворец. Приглашение на троих. Вы можете войти как сыновья герцога Валина. Он мой старый друг и предупреждён о вашем появлении. В случае, если спросят — ты, Фин, сын герцога Валина. Ита — его племянник, Гин — друг семьи. Запомните.

— Но нас узнают, — сказал Гин.

— Не узнают, — ответила Линда. — Я подготовлю для вас маскировку. Парики, грим, костюмы. Вы будете выглядеть как взрослые аристократы. Никто не узнает вас, если вы будете вести себя осторожно.

— Зачем ты помогаешь нам? — спросил Ита.

— Потому что я хочу, чтобы вы получили всё, что вам нужно, — ответила Линда. — И потому что я знаю, что вы — те, кто может изменить этот мир. Если вы готовы рискнуть.

Принцы переглянулись. Фин сжал приглашение в руке.

— Мы согласны, — сказал он.

---

На следующее утро они стояли на причале в порту Эдкарта. Линда договорилась с капитаном торгового судна, который согласился перевезти их на Орден за небольшую плату.

— Это не самый быстрый корабль, — сказала Линда, глядя, как принцы поднимаются на борт. — Но он довезёт вас до нужного места. Через день вы будете на Ордене. А ещё через день — бал.

— На всё это два дня? — сказал Фин. — Мы успеем до полнолуния? Ведь до него всего лишь неделя!

— Не переживайте, всё будет хорошо, — ответила Линда. — Удачи вам.

Она помахала им рукой, и корабль медленно отчалил от причала. Принцы стояли на палубе, глядя, как берег Эдкарта постепенно исчезает в утреннем тумане.

— Мы снова в море, — сказал Гин. — Как в тот раз, когда мы сбегали из школы.

— Тогда мы прятались в бочках, — усмехнулся Фин. — А теперь у нас есть каюта и нормальная еда. Прогресс.

— И цель, — добавил Ита. — Раньше мы просто бежали. Теперь мы знаем, зачем.

День прошёл быстро. Принцы проводили время на палубе, глядя на бескрайний океан, или в каюте, где они обсуждали план. Ночью они видели звёзды, которые отражались в тёмной воде, и чувствовали, как ветер с моря наполняет их лёгкие. Иногда они играли в карты, чтобы скоротать время, но мысли всё равно возвращались к тому, что ждёт их впереди.

Когда почти закончился день, они заметили вдалеке берега Ордена. Земля приближалась медленно, и через несколько часов корабль причалил к порту королевства Траут.

— Мы на месте, — сказал Фин, глядя на знакомые улицы. — Пора готовиться к балу.

Линда встретила их в порту. Она привезла костюмы и парики, которые подготовила заранее. Принцы хотели задать вопрос, почему она не поехала с ними, но промолчали: наверное, на это есть причина.

— Одевайтесь, — сказала она. — У вас есть несколько часов, чтобы добраться до дворца.

Они быстро переоделись в строгие чёрные костюмы с серебряной вышивкой. Поверх волос Линда надела им длинные светлые парики — почти белые, с лёгкими волнами. Гин, у которого были жёлтые волосы, теперь выглядел как седовласый аристократ. Фин с его чёрными волосами стал шатеном. Ита с его белыми волосами стал ещё светлее — почти платиновым. Линда добавила им лёгкий грим, делая их старше.

— Теперь вы похожи на сыновей герцога, — сказала она. — Держитесь уверенно, не сутультесь, говорите негромко. И помните — вы здесь не для того, чтобы привлекать внимание.

---

Когда наступил вечер, они стояли перед воротами дворца Траута. Огромное здание было украшено флагами и гирляндами. В окнах горел свет, и оттуда доносилась музыка. Принцы смотрели на дворец, и каждый думал о своём: Фин — о том, что он когда-то жил здесь, Гин — о том, как легко потерять себя в этом мире роскоши, Ита — о том, что всё это может рухнуть в любой момент.

— Мы входим, — сказал Фин. — Только, пожалуйста, не делайте глупостей.

— Мы всегда делаем глупости, — ответил Ита.

— Тогда делайте их, когда я не рядом, — сказал Фин, толкая дверь.

Они вошли в огромный бальный зал, где кружились пары в дорогих костюмах и платьях. Люди смеялись, танцевали, пили шампанское. Фин сразу почувствовал себя неуютно — он слишком долго отсутствовал в этом мире. Вокруг звучала знакомая музыка, мелькали лица, которые он когда-то знал, но теперь они казались чужими.

— Нам нужно найти того, кто знает про сокровищницу, — прошептал Гин.

— Или того, у кого есть ключ от неё, — добавил Ита.

Фин кивнул и двинулся вперёд, стараясь не привлекать внимания. Он искал взглядом знакомые лица — людей, которым можно доверять, или хотя бы тех, кто мог бы дать им нужную информацию. Вдруг он замер. На противоположной стороне зала стоял Клод Орстет.

— Что он здесь делает? — прошептал Фин.

— Не знаю, — ответил Гин. — Но нам лучше держаться подальше от него.

— Согласен, — сказал Ита. — Он знает нас в лицо. Даже с париками он может нас узнать по походке или жестам.

Они отвернулись и двинулись в другую сторону, но Клод уже заметил их. Он улыбнулся и направился к ним, и принцы поняли — отступать поздно.

— Добрый вечер, господа, — сказал он, подходя ближе. — Я не узнаю вас. Вы, наверное, гости издалека?

— Мы из Марджа, — быстро сказал Фин. — Наш отец — герцог Валин.

— Ах, герцог Валин, — сказал Клод с лёгкой иронией в голосе. — Я слышал о нём. Он очень... влиятельный человек.

— Мы рады, что вы пришли, — сказал Гин, стараясь говорить ровно. — Но мы должны искать одного человека. Пожалуйста, простите нас.

Они развернулись и пошли прочь, чувствуя на себе взгляд Клода. Когда они отошли достаточно далеко, Ита выдохнул.

— Это было близко, — сказал он.

— Слишком близко, — ответил Гин. — Нам нужно найти выход из этого зала. Если он нас узнает, мы не успеем даже добежать до выхода.

Фин посмотрел вокруг и увидел дверь в конце коридора. Там была табличка «Библиотека».

— Туда, — сказал он, указывая на дверь. — Там мы сможем поговорить спокойно.

Они быстро скользнули в библиотеку и закрыли за собой дверь. Внутри было темно, но они зажгли свечи на столе и сели за него. Библиотека была огромной — стеллажи уходили вверх до самого потолка, и в воздухе пахло старыми книгами и воском.

— Что мы будем делать? — спросил Ита. — Клод знает, что мы здесь.

— Мы должны найти информацию о сокровищнице, — сказал Фин. — И сделать это, пока он не рассказал всё нашему отцу.

— А что, если он уже это сделал? — спросил Гин.

— Тогда нам нужно успеть до того, как нас схватят, — ответил Фин.

Он посмотрел на дверь и встал.

— Я пойду искать карту, — сказал он. — Вы оставайтесь здесь и следите за дверью.

Гин и Ита кивнули.

Фин направился к стеллажам, разглядывая корешки книг. Он искал что-то, что могло бы помочь им добраться до каменного гиганта. Вдруг он заметил знакомый свет в углу библиотеки. Он подошёл ближе и увидел книгу, которую помнил в детстве. Когда отец Фина ремонтировал замок, он использовал эту книгу как план. Что-то добавлял, что-то убирал, а Фин в этот момент был рядом с ним и дурачился».

Он открыл её и прочитал:

«Комната под номером двенадцать. Каменный гигант хранит сердце внутри себя. Чтобы получить его, нужно пройти испытание или шокировать его правдой о его создателе. Тот, кто войдёт в пещеру, должен быть готов к тому, что гигант будет судить каждое его слово.»

Фин улыбнулся. Это было то, что им нужно. Он закрыл книгу и спрятал её под своей рубашкой.

— Как я вообще о ней вспомнил и как отец положил эту книгу именно сюда? — подумал он.

Он уже собирался идти обратно к друзьям, как вдруг дверь библиотеки открылась. Вошёл Клод.

— Я знал, что вы здесь, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Мы должны поговорить.

Он сделал шаг вперёд, и принцы приготовились к худшему. Но Клод не выглядел угрожающе — он выглядел уставшим, как человек, который нёс тяжкий груз долгие годы.

— Я не хочу вам вредить, — сказал он. — Я хочу помочь. Я знаю, что вы скрываетесь. Но у меня есть свои причины помогать вам.

— Почему ты должен нам помогать? — спросил Ита.

— Потому что я нехочу терять развлечение, — ответил Клод. — Я с самого вашего детства видел, как вы пытались сбежать, придумывали план. А я в детстве просто смирился и делал то, что приказывал мне отец. Вы показали мне то, о чём я даже представить не мог. Свободу.

Он подошёл к столу и достал из кармана маленький ключ.

— Это ключ от сокровищницы, — сказал он. — Фин, не обижайся, но я выкрал его у твоего отца. За такое меня и вправду могут казнить, так что вы можете мне доверять.

Принцы переглянулись. Это было неожиданно. Они не знали, правда ли этот ключ натсоящий, но выбора у них не было.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Гин.

— Ничего, — ответил Клод.

Ита кивнул и протянул руку.

— Тогда веди нас. Брат.

Клод сжал его руку в ответ и улыбнулся — впервые за всё детство Иты.

— Тогда идём. У нас мало времени.

Глава 21

Том 1. Глава 21 — Комната номер двенадцать

Коридоры дворца Траута были пустыми. В это время все гости собрались в бальном зале, и слуги носились по главным залам, оставляя боковые проходы в покое. Клод шёл впереди, уверенно сворачивая за углы, будто знал каждый камень в этих стенах. Принцы следовали за ним, стараясь ступать бесшумно. Их парики слегка сбились набок, но поправлять их было некогда — каждая секунда могла стоить им свободы. Фин смотрел на знакомые стены, и в груди у него что-то сжималось. Он бегал по этим коридорам ребёнком, прятался от учителей, мечтал о свободе. Теперь он возвращался сюда как беглец, и каждый шаг отдавался эхом в его памяти.

— Мы почти на месте, — прошептал Клод, сворачивая в узкий проход между двумя колоннами. Он то и дело оглядывался, проверяя, не идёт ли кто за ними. Его лицо было напряжённым, но движения — уверенными. Он явно делал это не в первый раз. Тени от свечей плясали на стенах, и принцы чувствовали, как воздух становится холоднее с каждым шагом.

— Откуда ты знаешь этот проход? — спросил Ита шёпотом, когда они пригнулись под низкой аркой. Камни над ними были влажными, и пахло сыростью.

— Я провёл здесь больше времени, чем вы думаете, — ответил Клод, не оборачиваясь. — Я знаю несколько тайных проходов, которые не отмечены на картах. Когда отец был занят советами, я исследовал их.

— Ты всегда был любопытным, — заметил Ита, оглядываясь на длинный коридор позади них.

— Любопытство спасает жизни, — ответил Клод. — Или убивает. В нашем случае — надеюсь, что спасает.

Они оказались в маленьком коридоре, который вёл к массивной железной двери. На двери был изображён герб Траута — корона с тремя звёздами, окружённая восемью розами, — а внизу виднелась табличка с номером: «12». Металл двери был старым, покрытый паутиной, но замок выглядел новым — явно его меняли недавно.

Фин остановился и посмотрел на дверь. Он узнал её сразу — по старой царапине в левом нижнем углу, которую он сам оставил, когда играл здесь с деревянным мечом. Тогда отец рассердился, но не наказал его. Сказал только: «Будь осторожнее, Фин. Иногда самые старые двери хранят самые важные тайны».

— Я помню эту дверь, — сказал Фин, проводя пальцами по царапине. — Отец водил меня сюда, когда я был маленьким. Говорил, что здесь хранятся самые важные вещи. Я тогда думал, что это сокровища.

— Тогда мы на правильном пути, — ответил Клод, протягивая ключ Фину. — Открывай.

Фин взял ключ. Металл был холодным и тяжёлым, покрытым тонкой резьбой, которую можно было разглядеть только при близком рассмотрении. Он вставил его в замок и повернул. Раздался тихий щелчок, и дверь медленно открылась, обнажая тёмный проход. Изнутри потянуло холодом и запахом старого камня — запахом, который Фин помнил с детства.

— Я иду первым, — сказал Фин, шагая в темноту. Он достал из кармана маленький фонарик, который Линда дала им на всякий случай. Свет выхватил из темноты каменные стены и ступени, уходящие вниз. На стенах виднелись древние письмена, которые никто не читал уже много лет. Гин подошёл ближе и провёл пальцем по одной из надписей, пытаясь разобрать символы.

— Ты можешь прочитать это? — спросил Ита.

— Нет, — ответил Гин. — Но я чувствую, что это важное. Это не просто украшения.

Они спустились по узкой винтовой лестнице. Гин считал ступени про себя — сорок три. На сорок третьей ступени он остановился и посмотрел вниз. Внизу было темно, но он чувствовал, что там есть что-то важное. Воздух становился влажнее, и где-то внизу капала вода.

— Ты считаешь ступени? — спросил Фин, заметив его паузу.

— Привычка, — ответил Гин. — Когда мы были в джунглях, я считал шаги, чтобы не потерять дорогу назад.

— Здесь не джунгли, — сказал Ита.

— Здесь хуже, — ответил Гин. — Здесь дворцы. В джунглях хотя бы знаешь, что враг — это зверь. А во дворцах враг может быть тем, кто улыбается тебе в лицо.

Когда они достигли низа, перед ними открылось огромное пространство. Комната была такой большой, что свет фонаря не доставал до противоположной стены. Своды уходили вверх, теряясь в темноте. В центре, на каменном постаменте, лежала карта — старый, пожелтевший свиток, перевязанный кожаной лентой. Вокруг неё лежали мелкие предметы: монеты, камни, несколько старых книг.

Фин подошёл ближе и взял свиток. Он был тяжёлым, и бумага хрустела под пальцами. Он развязал ленту и развернул карту. На ней были изображены горы, реки и отмеченный красным крестом путь.

— Странно, — сказал он. — Я ожидал увидеть здесь сердце гиганта. А тут только карта.

— Это карта пещеры, — сказал Клод, заглядывая через его плечо. — Я узнаю эти очертания. Она находится в горах, на границе Траута и Крила. Я слышал о ней от отца, когда он говорил о старых легендах.

— Значит, сердце не здесь, — сказал Гин. — Оно в пещере у самого гиганта. Нам нужно добраться до пещеры и пройти его испытание.

В этот момент сзади раздался голос, который Фин узнал бы из тысячи других:

— Вы правы.

Они обернулись. В дверях стоял король Траут — Агрон Траут. Он был в парадном костюме, но без улыбки. Его лицо было холодным, как камень, а в глазах читалась усталость человека, который уже много лет носит на себе груз власти. Он выглядел старше, чем помнил его Фин — морщины на лбу стали глубже, волосы поседели на висках. За его спиной горели свечи, отбрасывая длинные тени.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он, глядя на них. — Я знал, что рано или поздно вы попытаетесь добраться до сердца. Вы всегда был слишком любопытным.

— Я взял ключ, — сказал Клод, делая шаг вперёд. — Я хотел помочь им.

— Я знаю, Клод, — ответил Агрон. — Ты всегда был слишком добрым для своего королевства. Твой отец, Ифгран, не знает, что ты здесь, и, возможно, никогда не узнает. Я не скажу ему. Ты рисковал своей жизнью ради них. Это дорогого стоит.

Фин посмотрел на отца. Он не видел его много месяцев, и теперь он казался чужим, почти незнакомым. Воспоминания о детстве — о том, как отец водил его по этим коридорам, показывал ему книги и учил истории королевства — вдруг показались ему далёкими, словно они были из другой жизни. Он хотел подойти ближе, но ноги не слушались его.

— Отец… — начал Фин, но голос его дрогнул. Он сглотнул и попытался снова. — Зачем ты оставил эту карту здесь?

— Я знал, что рано или поздно кто-то должен будет её найти, — ответил Агрон. — Я не хотел, чтобы сердце гиганта попало в чужие руки. И я знал, что если кто-то и сможет пройти испытание, то это вы.

— Вы сможете, — сказал Агрон, и его голос смягчился. — Вы ищете сердце каменного гиганта. Но оно не в этой комнате. Это карта пещеры, где он живёт. Я положил её сюда много лет назад, чтобы никто не нашёл её случайно. Это единственный способ добраться до него.

— Зачем ты отдаёшь её нам? — спросил Ита. — Ты мог бы просто уничтожить её, и никто бы не получил сердце.

— Потому что вы должны остановить масочника, — ответил Агрон. — Он уже собрал три компонента. Мои шпионы сообщили мне об этом. Если он получит сердце, у него будет четыре. Ему останется только один. Я не хочу, чтобы это случилось. Никто из нас не хочет. Я видел, что он делает с теми, кто ему мешает. Я не хочу, чтобы вы стали его жертвами. Не хочу, чтобы вы нарушали закон.

— Что за испытание ждёт нас в пещере? — спросил Гин. — Мы должны знать, к чему готовиться.

— Я не знаю, — ответил Агрон. — Гигант сам выбирает, как проверять тех, кто приходит за сердцем. Но я знаю одно: вы должны быть честными. Он чувствует ложь. Он будет судить каждое ваше слово. Если он сочтёт вас недостойными — вы не получите сердце. И, скорее всего, не выйдете из пещеры живыми.

Фин сжал карту в руках. Он чувствовал, как бумага шуршит под пальцами. Сердце его билось быстрее, но он знал, что не имеет права отступать.

— Мы должны идти, — сказал он. — У нас мало времени.

— Я знаю, — ответил Агрон. — Корабль, на котором вы приплыли, отчаливает через час. Капитан ждёт вас. Линда предупредила его. Но я прошу вас: будьте осторожны. Масочник опасен.

— А ты? — спросил Фин. — Что будет с тобой? Если масочник узнает, что ты помог нам…

— Я останусь здесь, — ответил Агрон. — Я король. Моё место здесь. Если он придёт — я встречу его. Но вы — вы должны идти. Вы должны остановить его. Если вы не сделаете этого, он уничтожит не только вас — он уничтожит всё, что мы построили. Всё, за что мы боролись.

Фин посмотрел на отца, потом на друзей. Он знал, что они должны идти. Но он также знал, что это может быть последним разом, когда он видит отца.

— Прощай, отец, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я… я люблю тебя.

— Прощай, Фин, — ответил Агрон. — Будьте осторожны. И помните: не верьте никому, кто обещает вам лёгкую силу. Сила всегда требует жертв. Я надеюсь, мы увидимся снова.

Принцы бросились к выходу. Клод последовал за ними.

— Клод, ты идёшь с нами? — спросил Ита, обернувшись на бегу.

— Я не могу, — ответил Клод. — Мой отец ждёт меня в Орстете. Но у меня есть связи в нескольких королевствах. Если масочник сделает ход, я узнаю об этом. Я дам вам знать. Я знаю, как найти вас. Я не брошу вас.

Они выбежали из дворца и скрылись в ночной темноте, направляясь к порту. Ветер шевелил их парики, и они скинули их на бегу, засунув в кусты у входа в порт, чтобы никто не нашёл их. Ночной воздух был холодным и свежим — совсем не таким, как в душных коридорах дворца. Фин глубоко вдохнул и почувствовал, как страх начинает отпускать его.

— Мы сделали это, — сказал Гин, тяжело дыша, когда они остановились перевести дух у старого дуба у входа в порт. Ветви дерева скрипели на ветру, и где-то вдалеке кричала ночная птица.

— Мы сделали это, — подтвердил Ита. — У нас есть карта. Теперь осталось только найти пещеру.

Фин посмотрел на карту, которую сжимал в руке. Она была старой, но линии были ещё чёткими. Он знал, что это был только путь к гиганту. Впереди их ждало испытание, а масочник уже узнал, что говорил Агрон.

— Нам нужно найти пещеру, — сказал он. — И пройти испытание.

— А если мы не пройдём? — спросил Ита.

— Тогда мы не получим сердце, — сказал Гин. — Но мы пройдём. У нас нет выбора. Мы слишком далеко зашли, чтобы отступать.

Фин кивнул и спрятал карту за пазуху.

— В порт, — сказал он. — У нас есть корабль.

Они пошли вперёд, в темноту ночи, оставляя дворец позади. Впереди их ждала неизвестность. Они не знали, что найдут в пещере, но знали одно — они сделают всё, чтобы достичь своей цели.

Глава 22

Том 1. Глава 22 — Родная тень

Агрон стоял у окна и смотрел, как три фигуры быстро удаляются по дороге к порту. Они почти бежали, не оглядываясь, и через несколько минут исчезли в ночной темноте. Король выдохнул, но напряжение не ушло. Он знал, что это только начало.

— Он снова появился, — тихо сказал Агрон в пустоту. — Его нужно устранить.

Он повернулся к столу, где ещё недавно лежала карта, которую он отдал Фину. Его рука дрогнула, когда он коснулся края стола. Он закрыл глаза, и в его голове всплыли воспоминания, которые он пытался забыть много лет.

---

Тридцать минут назад.

Агрон сидел в той же комнате, когда дверь бесшумно открылась. Он поднял голову и замер. На пороге стоял Масочник. Белая маска блестела в свете свечей, длинные чёрные волосы падали на плечи. Он стоял неподвижно, как статуя, и смотрел на Агрона сквозь прорези маски.

Агрон почувствовал, как холод пробежал по спине. Он не боялся Масочника как человека. Он боялся того, что этот человек мог сделать. Он помнил это чувство из детства — страх, который он испытывал, когда Масочник входил в комнату. Страх, который не проходил даже спустя годы.

— Ты, — сказал Агрон, и его голос дрогнул. — Зачем ты пришёл?

Масочник сделал шаг вперёд, и свет свечей упал на его белую маску.

— Я пришёл, чтобы сказать тебе, что они придут. Трое мальчишек. Они будут искать сердце гиганта. Ты должен помочь им.

— Зачем мне им помогать? — спросил Агрон, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Потому что они — моя кровь, — ответил Масочник. — И ты знаешь это. Ты всегда знал.

Агрон сжал кулаки, но ничего не сказал. Он знал, что Масочник не лжёт. Он никогда не лгал. Он просто говорил достаточно, чтобы заставить тебя делать то, что ему нужно.

— Ты боишься меня, — сказал Масочник, и в его голосе послышалась усмешка. — Ты всегда боялся. Так же, как твои братья.

Агрон хотел возразить, но слова застряли в горле. Он помнил, как в детстве Масочник входил в их комнату, и они все трое замирали от страха. Он помнил, как его руки дрожали, когда он смотрел на эту белую маску. Он помнил, как Масочник говорил им, что они должны быть сильными, что они должны быть лучше всех, иначе их уничтожат.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Агрон.

— Ничего, — ответил Масочник. — Я уже получил то, что хотел. Ты дашь им карту. Ты отправишь их к гиганту. И ты скажешь им, что я опасен.

Он повернулся и направился к выходу, но у дверей остановился.

— Ты знаешь, что будет, если они узнают правду раньше времени, — сказал он, не оборачиваясь. — Это разрушит их.

Он исчез в темноте, оставив Агрона одного. Король стоял неподвижно, чувствуя, как страх, который он испытывал в детстве, снова поднимается внутри него. Он знал, что должен сделать то, что сказал Масочник. Но он также знал, что это правильный выбор.

---

Десять минут назад.

Агрон открыл глаза. На столе перед ним лежала карта, которую Масочник велел ему отдать. Он взял её в руки и почувствовал, как бумага шуршит под пальцами. Он сжал её, и в его голове прозвучали слова Масочника: «Скажи им, что я опасен».

— Я скажу им, — сказал он в пустоту.

Он положил карту на постамент и отошёл к окну. Внизу, в порту, уже зажигались огни. Корабль, на котором уплыли принцы, уже отчаливал от причала, и его силуэт медленно исчезал в ночной темноте.

— Они должны успеть, — сказал он. — У них есть время. Мы сможем их спасти! Нельзя, чтобы повторился наше прошлое!

Агрон стоял у окна, глядя в пустоту. Где-то в коридоре стихли шаги. Время шло. Он чувствовал, как внутри него поднимается тяжесть, которую он носил много лет.

---

На корабле принцы уже почти уснули. Фин лежал на койке, глядя в потолок, и думал о том, что сказал ему отец. «Не верьте никому, кто обещает вам лёгкую силу». Он не знал, что это значит, но чувствовал, что это важно.

— Фин, — тихо сказал Гин. — Ты спишь?

— Нет, — ответил Фин.

— Что ты думаешь о масочнике?

Фин помолчал. Вопрос Гина застал его врасплох.

— Я не знаю, — сказал он наконец. — Он давал нам задания. Он водил нас за собой. Но я чувствую, что он что-то скрывает.

— Я тоже, — сказал Ита из темноты. — Он слишком много знает. Как будто он ждал нас.

— Может быть, он и ждал, — сказал Фин. — Но пока мы не знаем правды, мы должны идти вперёд.

— Это всё, конечно, хорошо, — сказал Гин, переворачиваясь на бок, — но я бы сейчас предпочёл думать о том, что мы будем есть, когда доберёмся до пещеры. А то у меня в животе уже оркестр играет.

— Ты серьёзно? — спросил Ита. — Мы идём к каменному гиганту, который может нас убить, а ты думаешь о еде? Стоп! Это же обычно Фин говорит!

— У меня тоже бывает минута слабости. А что, если я умру голодным? — философски заметил Гин. — Это будет некрасиво.

Фин фыркнул, но ничего не сказал. В каюте стало тихо, только слышно было, как плещется вода за бортом.

— Спокойной ночи, — сказал Ита.

— Спокойной ночи, — ответили Гин и Фин.

Они закрыли глаза, и корабль медленно нёс их в ночь. Через некоторое время Гин открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. За окном было темно, но вдалеке виднелись очертания гор — граница Крила и Траута. Они почти на месте. Он сел на койке и потряс друзей за плечи.

— Фин, Ита, вставайте, — сказал он. — Мы приближаемся.

Фин открыл глаза и сразу сел, протирая лицо.

— И что, уже можно есть? — спросил он с надеждой. Ему снился сон. Красивый сон. Рядом с ним летали блины.

— Нет, — ответил Гин. — Мы у пещеры.

— Это хуже, — пробормотал Фин, но поднялся.

Ита заворочался, но тоже встал.

— Почему всегда, когда я начинаю видеть хороший сон, меня будят? — проворчал Фин.

— Какой сон? — спросил Гин.

— Там были блины, — ответил Фин. — Огромные. Я уже собирался их съесть.

— Если ты не встанешь, то получишь не пирог, а каменный кулак, — сказал Гин.

Фин вздохнул и поплёлся за ними.

Они вышли на палубу. Ночной ветер был холодным и солёным. Впереди, в темноте, вырисовывались тёмные силуэты гор. Корабль медленно двигался вдоль берега, и принцы видели, как скалы становятся всё ближе.

— Там, — сказал Фин, указывая на одну из гор. — Пещера должна быть там.

— Ты уверен? — спросил Ита.

— Карта указывает именно на это место, — ответил Фин, доставая свиток и разворачивая его при свете луны. — Смотрите. Эти знаки — они ведут прямо к пещере.

Гин подошёл ближе и всмотрелся в карту.

— Что это за символы? — спросил он. — Они не похожи на обычные.

— Я думаю, это часть испытания, — сказал Фин. — Отец сказал, что гигант будет судить каждое наше слово. Может быть, эти знаки — подсказки, как пройти испытание.

— Или предупреждения, — мрачно добавил Гин. — Или просто рисунки, которые кто-то нарисовал, когда ему было скучно.

— Ты думаешь, каменный гигант рисует от скуки? — спросил Ита.

— Я думаю, что если бы я сидел в пещере тысячу лет, я бы тоже начал рисовать, — ответил Гин.

Они замолчали, глядя на горы. Корабль продолжал двигаться вперёд, и через некоторое время они увидели узкий проход между скалами, который вёл внутрь острова.

— Туда, — сказал Фин. — Мы должны высадиться там.

Капитан подошёл к ним.

— Дальше я не могу плыть, — сказал он. — Слишком мелко. Вам придётся идти пешком.

— Мы знаем, — ответил Фин. — Спасибо за помощь.

Они спустились на берег и пошли вдоль скал, следуя по карте. Через несколько минут они нашли вход в пещеру — тёмный проход, который уходил глубоко в гору.

— Мы пришли, — сказал Ита, глядя в темноту.

— Мы готовы? — спросил Гин.

— Нет, — честно ответил Фин. — Но у нас нет выбора.

Они шагнул в темноту, надеясь на удачу.

---

В пещере было темно и сыро. Принцы шли по узкому проходу, освещая путь фонариком. Стены были влажными, и с потолка капала вода. Где-то в глубине слышался низкий гул — голос каменного гиганта.

— Он знает, что мы здесь, — сказал Ита.

— Значит, мы на правильном пути, — ответил Фин.

Они двинулись вперёд, и вскоре перед ними открылась огромная пещера. В центре, на каменном троне, сидел каменный гигант. Он был огромным — его голова почти касалась потолка, а глаза горели тёплым золотистым светом.

— Вы пришли, — сказал он, и его голос прозвучал как грохот камней. — Я ждал вас.

— А мы ждали, что вы будете меньше, — сказал Ита, глядя на гиганта снизу вверх.

Гигант наклонил голову.

— Это шутка? — спросил он.

— Нет, просто мы не ожидали, что вы такой... большой, — ответил Ита.

— Я каменный гигант, — сказал гигант. — Я всегда был таким.

— Ну, теперь мы знаем, — сказал Фин.

Принцы замерли. Они знали, что сейчас начнётся испытание.

— Мы готовы, — сказал Фин.

— Готовы ли? — переспросил гигант. — Мы увидим.

Он поднял руку, и в воздухе появились три огонька, которые закружились вокруг принцев.

— Каждый из вас должен ответить на один вопрос, — сказал гигант. — Если вы ответите честно — вы получите сердце. Если солжёте — вы не выйдете отсюда.

— Можно задать встречный вопрос? — спросил Гин.

— Нет, — ответил гигант.

— Тогда давайте, — сказал Гин. — Я готов.

Гигант посмотрел на него.

— Что ты боишься потерять больше всего?

Гин задумался. Это был не тот вопрос, который он ожидал.

— Своих друзей, — сказал он. — Я боюсь потерять их.

Гигант кивнул и повернулся к Ита.

— Ты, — сказал он. — Что ты боишься потерять больше всего?

Ита подумал.

— Себя, — сказал он. — Я боюсь стать тем, кем не хочу быть.

Гигант кивнул и повернулся к Фину.

— Ты, — сказал он. — Что ты боишься потерять больше всего?

Фин посмотрел на друзей, потом на гиганта.

— Свободу, — сказал он. — Я боюсь потерять её снова.

Гигант молчал несколько секунд. Его глаза горели золотым светом, и принцы чувствовали, что он смотрит не на них, а сквозь них — в самую их суть. Пол под их ногами едва заметно дрожал, и в этом дрожании чувствовалось напряжение.

Затем он поднял руку, и три огонька исчезли.

— Вы ответили честно, — сказал он. — Вы получите сердце.

Он протянул руку, и в его ладони засветился золотистый шар.

— Возьмите его. Оно ваше.

Фин шагнул вперёд и взял шар. Он чувствовал, как тепло разливается по его рукам. Тепло было живым, оно пульсировало, как сердцебиение, и в этом пульсе чувствовалась древняя сила, которая ждала своего часа.

— Спасибо, — сказал он.

— Идите, — сказал гигант. — И помните: то, что вы боитесь потерять, и есть то, что делает вас сильными.

Они развернулись и пошли к выходу из пещеры. Шаги отдавались эхом, и им казалось, что гигант смотрит им в спину. Свет фонарика выхватывал из темноты стены, покрытые древними письменами, которые они уже не пытались прочитать.

Когда они вышли наружу, ночной воздух ударил в лицо, и они почувствовали, как напряжение отпускает их. Над горами уже начал заниматься рассвет, и небо на востоке окрасилось в бледно-розовый цвет.

— Мы сделали это, — сказал Фин, сжимая шар в руках.

— Мы сделали это, — сказал Гин. — Теперь у нас есть два компонента. Осталось три.

Фин посмотрел на шар, потом на друзей. Он чувствовал, как его пальцы сжимают тёплый металл, и в этом тепле было обещание силы. Но в нём же была и тревога — он не знал, что ждёт их впереди. Он не знал, смогут ли они остановить масочника. Но он знал, что они не остановятся.

— Мы успеем, — сказал он. — Мы должны.