Гимн шута - XXIV

Глава 1

Глава 1. Пролог.

«Профи.» — короткая мысль мелькнула в голове.

Она была последней связной. После Владислава скрутили так люто, что способность здраво размышлять была смыта огнем в заломаных конечностях. И ломали его вовсе не из злости. Просто так было эффективнее. Только и всего.

Владислава волокли долго. И вовсе не по его вине. Первая же попытка «споткнуться» отдалась такой вспышкой боли, что больше саботировать процесс бывший майор не пробовал. Наброшенный в первую же секунду на голову мешок мешал оценить обстановку. Все, что ему оставалось — быстро семенить ногами, стараясь не спотыкаться.

Относительно соображать он смог, когда его завели в какое-то помещение. Или палатку. Однако уже через секунду его вновь взяли на болевой контроль и вытащили на свежий воздух.

Правда, на этот раз недалеко.

— Крепите, — произнес совсем скоро над ухом негромкий голос. — Поговорим.

Пленника тут же усадили. Запястья и руки стянули ремнями. Грамотно. Падать вместе со стулом, как в кино — бесполезно. Итогом станут только личные неудобства. А сломать стул ему попросту не дадут.

— Уберите, — скомандовал тот же голос.

Мир тут же обрел краски — мешок сдернули с головы.

Владислав несколько раз моргнул и уставился на серьезного молодого парня в черном камуфляже, внимательно изучавшего его самого. Он с секунду цепко рассматривал лицо пленника. Во взгляде не было ничего. Злость, ненависть, азарт — все это лишь мешает в такие моменты.

Еще несколько человек остались за его спиной. Жуков при всем желании их увидеть не мог. Да и не пытался. Нет смысла.

— Знаешь, кто я? — спокойно спросил парень.

Со стороны леса ударили несколько очередей. В ответ им басовито ухнул какой-то «крупняк» патронов на тридцать.

Молодой человек и ухом не повел.

— Да, — коротко выдохнул Владислав.

— Умный. Хорошо, — был ему короткий ответ.

Двумя словами было сказано гораздо больше, чем могло бы быть. Мол, ты сам профессионал. Скажи, что мне нужно на данный момент знать.

Собственно, ему предложили простой выбор: либо Владислав начинает говорить, либо его уводят и судьбу его решают уже потом. На полноценный допрос времени у Волконского нет. Так что он дает небольшой шанс. Как им воспользоваться — решать Жукову.

— Имя — Владислав, бывший гвардии майор ГРУ РИ, последняя должность: старший брат регионального отделения «Свободы воли», — четко и ясно выдал он.

Клановец с глазами молодого, еще не успевшего устать от битв волкодава, бросил взгляд ему за спину. И тут же вновь посмотрел на пленника.

«Врать бесполезно.» — сразу понял Владислав. Способ не важен: целитель ли за его спиной или полевой дознаватель… Главное, что воевода прекрасно знает цену его искренности.

— Что случилось на дороге? — помог с направлением «исповеди» присевший на корточки рядом с Жуковым «небожитель».

«Не такими их по телевизору показывают…» — успел почувствовать почти детскую обиду бывший майор. Но тут же принялся рассказывать:

— Мы получили приказ от Учителя…

Павел приподнял бровь.

— … Магистра Пито, — поправился пленник. — Забрать из района сосредоточения одиннадцать одаренных и прибыть на номер сбора колонны. Все оказались в состоянии измененного сознания. Выполнив приказ, мы получили место в ордере и позывной, после чего выдвинулись в направлении вашего лагеря.

Больше Волконский ему за спину не смотрел. Однако Владислав был уверен, что если собеседник почует ложь, его мир вспыхнет болью. Возможно, последней в этой жизни.

Жух!

Над головами пролетел огненный шар, гулко взорвавшись где-то за спиной пленника.

«С умом место выбрал!» — оценил Владислав. Остатки старых стен неплохо защищали их от огня. Во всех смыслах.

— С**а-а-а-а! — донесся полный боли отчего-то очень громкий хрип.

Клановец на миг отвлекся, коротким кивком головы спросив что-то у стоящих за его спиной. Раздался шорох.

— Норма, — сообщил напряженный женский голос через несколько секунд. — Уже приняли.

— Дальше, — потребовал воевода.

Владислав выдохнул мысленно. Его не били и не «стимулировали». Жестокость применяли лишь в рамках необходимого при конвоировании. «Работать можно.» — решил бывший майор.

— Я получил команду от старшей сестры остановить или задержать колонну на максимальный срок.

— Стоп, — прервал пленника мгновенно ухвативший суть Волконский. — Старшая сестра. Способ связи.

Владислав мысленно поаплодировал. С этим дознавателем работать было… эффективно. Во всяком случае, до этого момента они добрались быстро. И без боли. Голая рациональность и ничего более. Всегда приятно работать с профессионалом.

— Комм. Последний исходящий.

Вперед шагнула «лохматая» фигура с серьезным снайперским комплексом на плече и протянула устройство сюзерену. Тот глянул на экран и поднял взгляд.

— Три-один-три-три-семь-три-два-три-два, — скороговоркой выпалил Жуков. — Повторить?

Клановец молча набрал пароль и, отыскав книгу исходящих, нажал вызов.

Ему ответили почти сразу же.

— Павел Анатольевич Волконский, — представился парень спокойно. — Воевода. С кем имею честь?

Выслушав ответ, клановец покосился на пленника и вернулся к разговору:

— Ваш «подарок» оценил, — заверил он. — Так что именно вы хотите предложить мне, Анна?

Глава 2

Глава 2

Очередь прогремела совсем уж близко.

Первая линия оттягивалась к лагерю. Ещё чуть-чуть, и противник пересечёт зону Иллюзии. И тогда бить уже будет намного прицельнее. Конечно, все основные объекты были накрыты щитами заранее. Но никто не рассчитывал на общевойсковой бой пусть и не в сердце империи, но все-таки в ее границах. Это не слишком походило на операцию «ограниченным контингентом против малых разрозненных групп противника». Так что часть амулетов, перекрывающих наиболее опасные направления уже перегрузились от случайных попаданий. Да и у толпы разной степени обдолбанности бойцов и одаренных, кстати, и крупняк обнаружился. Похоже, что и не один. Про пару дымных «росчерков» гранатометных выстрелов можно было и не упоминать.

И Павел был рад, что вовсе не в его зоне ответственности находился тот факт, что где-то в километре от лагеря десяток одарённых выстраивали хоть и бездарный, но всё же круг, объединяя силы для удара по площади. Гражданских обладателей Аспектов, кстати, такому не учили. В принципе.

Получалось откровенно хреново. Потери при аккумуляции были просто огромные. Но «эхо» готовящегося конструкта ощущал почти каждый одаренный в лагере. Сколько же заемной Силы они бухнули в построения? И отчего-то Волконский совершенно не желал знать, откуда именно эти недоучки взяли столько заемной энергии. Особенно с учетом тяги «Свободы воли» к экспериментам с Кровью.

— У нас тут немного громко, — спокойно сообщил Павел собеседнице, давая понять, что времени на долгие переговоры у него нет.

— Я слышу, господин Волконский, — тут же последовал спокойный ответ.

Где бы ни находилась сейчас женщина, представившаяся старшей сестрой Анной, у неё явно над головой не свистели пули. А цейтнот отмечался скорее умозрительно. Хоть и на нервы давил всерьез.

— Ваши условия, — поторопил Волконский, пытаясь подтолкнуть собеседницу к более… четким формулировкам.

Впрочем, смысла в этом было немного. Не могла же она просто сказать, что ей не по душе та бойня, которая начнётся после того, как лагерь отобьётся. Или не отобьётся. Но тогда придут другие. И они зачистят всё. Подобные события — полноценный повод для вмешательства имперских войск, вернее, специальных подразделений СИБ. Армия внутри страны работать права не имеет. Проблема в том, что штурмовые команды выжгут всё, а теневой поток, чтобы об этом не думали прекраснодушные теоретики, выгоден и императору в том числе. Не было задачи выжечь поле. Воевода прибыл сюда, чтобы установить новые правила игры, а не снести вообще всё.

Разница была как в подготовке квартиры к ремонту и сносе всего дома.

— Облегчу вам задачу, — негромко произнёс Павел. — «Свобода воли» в регионе не является приоритетной целью. Конечно, этот вопрос я тоже со временем закрою. Однако прямо сейчас меня волнует совершенно иные направления.

Павел кивнул своим мыслям. Он был искренен. В конце концов, у него чёткий и ясный приказ от Цесаревича: местные филиалы «Свободы воли» должны перейти под контроль господина Петрова, который отличался куда более удобными императору взглядами на будущее структуры на территории страны. И да, полностью зачищать секту тоже никто не планировал. В ее сетях многим службам было слишком удобно ловить свою рыбку.

Да и «бить горшки» со структурой, братьями и сестрами числятся немало деток элиты и членов кланов различного уровня накануне гражданской войны смысла немного. А ущерб при «резких движениях» ожидается серьезный.

— Чем вы сейчас можете мне быть полезны? — просто спросил клановец.

Раздался топот штурмовых ботинок по бетону. Пятеро бойцов подбежали к Волконскому от штабной палатки.

— У нас приказ организовать периметр, — сообщил один из них.

Парень кивнул. Мол, работайте.

Спецы тут же грамотно распределились по территории курилки, используя остатки стен в качестве укрытий. Видимо, пока нападающие теснили защитников лагеря, Сергей решил, что уже пора приставить к брату охрану. Вернее, личное прикрытие.

— У вас минут пять, — сообщил командир отделения. — Не больше.

Павел кивнул. Если подожмут, они уйдут. Пленника либо утянут с собой, либо, если такой возможности не будет, оставят здесь. В виде тела.

— Я не смогу остановить этих людей, — тем временем произнесла старшая сестра.

— Знаю, — подтвердил Павел, вновь глянув на бывшего майора. — Тогда что вы можете сделать прямо сейчас?

Громыхнувшая фактически под ухом очередь заставила на миг прервать разговор. Бойцы охранного периметра шуганули кого-то либо слишком быстрого, либо не очень умного.

— Норма, — бросил командир в ответ на молчаливый вопрос клановца.

Парень и сам понял, что кто-то дуриком попробовал выбраться из-под прикрытия стволов старого леса, чтобы взять защитников лагеря на рывок.

Не вышло. Сразу несколько групп заставили «торопыг» оттянуться назад.

— В общем, — решил поставить вопрос ребром Волконский, — Если у вас есть предложение, то лучше сделать его прямо сейчас.

Дольше задерживаться он был не намерен. Здесь становилось действительно опасно.

— Минута, — четко обозначил коридор возможностей «небожитель».

Старшей сестре потребовалось четверть этого времени на размышления. Еще тридцать секунд понадобилось на само предложение и «утряску» последних условий. За пятнадцать секунд до назначенного им срока Павел выдохнул:

— Хорошо, сейчас сделаю.

После чего переключил на громкую связь и поднес аппарат к лицу пленника.

Голос старшей сестры прозвучал из динамика сухим треском, который резал слух громче, чем автоматные очереди. Владислав слушал не перебивая. Ему не нужно было объяснять, что именно от него требуется. Только окончательное решение. Бывший майор привык выполнять приказы. Но в этот раз слово госпожи Анны совпадал с тем, что он и сам хотел сделать. Жуков кивнул, скорее себе, чем собеседникам. И поднял взгляд на Волконского. Мол, к работе готов.

Дал отбой Павел за две секунды до «часа Х».

— Этого в штаб, — кивнул он в сторону пленника.

«Лохматые» не стали отвязывать Владислава от стула, а подхватили всю «конструкцию» целиком и понесли в сторону штабной палатки. Бойцы периметра принялись оттягиваться вслед за ними. Несколько раз они скупо отстреливались по «зелёнке». Похоже, противник уже в зоне прямой видимости, но ещё не закрепился настолько, чтобы безнаказанно обстреливать территорию лагеря или решиться на рейд вглубь защитных построений.

Где-то совсем рядом грохнул разрыв. Земля дрогнула под ногами. В воздухе смешались запахи гари, сырой земли и кордита. Павел на миг задержал дыхание — пыль лезла в нос. Он так и не понял, был ли это неприцельный удар мага или же кто-то наудачу потратил заряд гранатомета.

Однако никто не пострадал. Все благополучно добрались до цели.

В штабную палатку они ввалились толпой, и Волконский первый шагнул к оглянувшемуся на «гостей» брату.

— Место, — потребовал Павел, указав рукой на развёрнутую интерактивную карту на столе.

Стоявшие возле Сергея несколько человек разошлись в стороны.

— Этого сюда, — продолжил отдавать скупые приказы клановец.

Владислава буквально установили возле общего плана региона, выведенного на большой командирский планшет.

— С системой «Радиум» знаком? — скорее констатировал, чем спросил Павел.

Бывший военный просто обязан разбираться в специфической топографии. Равно как и в системах обработки информации на поле боя. Владислав ожидаемо кивнул.

— Где? — коротко спросил молодой человек.

— Тридцать три-тридцать пять, — даже не глядя на карту, ответил без запинки бывший майор.

У «Свободы воли» была отличная от имперской привязка к координатам и разбивка на месте, но Владислав со своими людьми предпочитал переводить топографию на привычный им по армии лад. Так что не пришлось долго сопоставлять карты, чтобы найти нужное место.

Волконский быстро отыскал названный бывшим майором квадрат.

— Здесь? — ткнул пальцем клановец в, как ему показалось, подходящее место.

Так руку он и задержал.

— Восточнее пятьсот метров

Павел медленно провёл пальцем по интерактивной карте, пока пленник не сказал:

— Здесь. Объект прикрыт скальными образованиями с трех сторон. С земли с учетом постоянного гарнизона из нескольких десятков братьев штурмовать этот «гордиев узел» сегодняшней ночи было бы сложно. С воздуха тоже.

Волконские согласно кивнули. Место для объекта кто-то выбирал с умом. Холмы с обеих сторон неплохо защищали его как от нескромных взоров любителей пошастать по глухим и гиблым местам, так и от части средств поражения. Павел протянул руку, и брат тут же вложил в неё стилус. На карте единым росчерком появилась стрелка.

— Твоё мнение? — спросил у пленника.

Тот сразу понял, что именно молодой клановец имеет в виду. На миг внутри поднялась волна сопротивления при мысли о магистре. Животная часть пленника была отравлена речами знатока человеческих душ — магистром Пито. Пусть рациональная часть была уверена, что он все делает правильно, где-то внутри шевельнулся червячок сомнений. Владислав знал, на что шел, когда принял командование старшей сестры. Он предавал Учителя. Того, кто дал ему новую жизнь после армии, кто поверил в него. Но он также знал, что Пито сошёл с ума. И если не остановить его сейчас, под раздачу попадут все. Без деления на правых и левых. Мужчина выдохнул и кивнул. Пусть ему и потребовалось приложить усилия, чтобы задавить неуместный тремор левой руки.

— Лучше юго-восток, — хрипло выдохнул Владислав.

Вторая стрелка тут же появилась на карте.

— Так будет эффективнее, — согласился пленник.

— Убрать, — буркнул клановец.

На данный вопрос у него больше не было. Хотя он и предполагал, что через некоторое время им вновь придется оказаться по разные стороны одного стола, отстаивая позицию силой оружия.

Жуков застыл, явно опасаясь, что приказ будет выполнен буквально. Однако «лешие» лишь подхватили его и вынесли из палатки.

— Чего они ждут? Ты что-то решил? — спросил Сергей, едва штабную палатку покинули все посторонние. В том числе и обе «кукушки». — Ты не подумай, что тороплю, но… Нам бы не помешал какой-нибудь план. Первая линия уже дважды отходила на запасные позиции. Вторые ещё держатся. Но вот-вот ожидаем площадное…

— Так, — Павел поднял руку, призывая брата замолчать. — Я не слышу.

— Кого? — удивился молодой курсант.

— Себя, — отрезал Шут, вновь доставая аппарат ЗАС размером с пару поставленных друг на друга пачек сигарет.

Чуть повозившись, Павел подключил гарнитуру и набрал длинный код абонента.

Сергей же в это время ответил на очередной вызов одной из требовательно взвизгнувших раций. Запросы сыпались с частотой градин в ненастный день.

— Круг развален, — спокойно доложил он, едва выслушав донесение от диверсионной группы.

Это работу взяли на себя действующие офицеры СИБ. Пузо, Стих, Тишь, Гладь и Мышь под командованием Князя без особого труда вырезали несколько «секретов», защищающих пытавшихся «сложить Силы» одаренных, после чего вышли на дистанцию прицельного огня и тупо высадили по магазину каждый. Благо стояли маги кучно. Для их схемы требовался физический контакт друг с другом. Проводником Аспектов служила все та же Кровь.

Ушли просто. Едва построения разрушились, вся накопленная энергия разом вырвалась из-под контроля. Если бы не стрельба, то и они бы услышали громыхнувшей в полутора километрах от штабной палатки взрыв.

Пользуясь возникшей паникой, диверсанты отступили, между делом накрыв еще одну «штурмовую группу», довольно грамотно выходившую на стартовую позицию.

А вот ответный шаг старшей сестры услышали все.

— Братья и сёстры! — разнёсся усиленный десятком мегафонов голос над лесом.

Частота стрельбы со стороны противника сменила тон с осмысленных коротких очередей до спорадических выстрелов. Кажется, чисто пропагандистский ход сбил нападающих с темпа. Или просто этот голос был им знаком.

— Магистр мёртв, — объявила старшая сестра. — Я отменяю прошлый приказ. Командирам подразделений переданы координаты эвакуационных зон. Отходите и ждите дальнейших указаний. Теперь «Свобода воли» — это я. Слушайте меня, братья и сёстры!

Сергей сделал резкий красноречивый жест.

Его прекрасно поняли. Акустик навел направленный «луч» на «зеленку», с глушением звука свыше ста децибел и вывел канал на динамик.

Со стороны леса донеслись сначала растерянные громкие голоса, потом — несколько одиночных выстрелов. Кто-то спорил, кто-то кричал, приказывая отходить. Темп атаки явно захлебнулся.

— А он мёртв? — резко обернулся к брату Сергей, делая знак рукой.

Акустик тут же отключил динамик. Главное командир уже услышал.

Павел пожал плечами и глянул на часы.

— Пока нет, — вздохнул клановец. — Но вот-вот. А уж к рассвету так и вовсе непременно.

Сергей хмыкнул невесело. Но уточнять не стал. Вместо этого он проверил взаимное расположение команд защитников лагеря и дал указания нескольким отрядам на перегруппировку или смену позиций.

— Работаем, — бросил в рацию Волк.

Надеяться на призыв старшей сестры никто не собирался. Конечно, найдутся и те, кто послушает мудрых слов и тем даже спасётся. Однако вся акция была задумана вовсе не для этого. Страшная весть действительно многих выбила из колеи, особенно с учётом расшатанной эмоциональной составляющей интересными химическими составами. И без того слабая организация буквально посыпалась.

— Давим по плану, — бросил в рацию Сергей.

Павел переключился на другой канал. Сейчас его интересовал листок с координатами и выделенная линия оператором цесаревича.

Тем временем где-то на северо-востоке от лагеря в лесу вновь вспыхнула стрельба. В этот раз куда более осмысленная и плотная. Заранее сформированный клин буквально вскрыл оборону нападающих. Пленных бойцы сводной группы не брали.

И да, этот момент тоже был частью договорённостей со старшей сестрой Анной. Одарённые и засвеченные бойцы были сейчас для неё исключительно головной болью. И её вполне устраивал вариант, при котором все они полягут в этом лесу.

Павел убрал коммуникатор в карман. В «зеленке» всё ещё стреляли. Но это были остатки очагов сопротивления. Никто уже не пробовал бросаться в атаку под шквальный огонь защитников лагеря. Кто-то пытался организовать отход. Спецы зарегистрировали несколько столкновений имеющих разное мировоззрение групп друг с другом…

К рассвету здесь станет тихо. А потом начнётся совсем другая работа. Волконский вновь посмотрел на часы. Главный вопрос сегодняшней ночи должен решиться вот-вот.

Глава 3

Глава 3

Оплот был пуст. Те, кто не отправились штурмовать лагерь проклятого Волконского, разбежались в тот миг, когда магистр Пито открыл вольеры. Шесть оставшихся в живых химер вырвались на свободу, порвав ещё двух послушников. Однако Учитель лишь пришёл в восторг от скорости и ловкости созданных своими руками хищников.

— Они прекрасны! — почти в религиозном экстазе прошептал он, наблюдая, как смертоносные создания утаскивают тела неудачливых послушников.

Химеры умели делиться. Так что на некоторое время совершенные убийцы отказались от охоты на двуногих жертв, с жадностью поедая уже пойманных жертв.

Тем временем оставшиеся в живых обитателей Оплота организовали целую операцию по эвакуации из ставшей смертельно опасной ловушкой обители. Уже через несколько минут в сторону города рванул микроавтобус, куда забились те, кто не пожелал стать жертвами созданных безумным гением тварей. Остальные же заперлись по своим кельям, старательно пережидая «божественное откровение» магистра Пито.

Сам Учитель вышел на воздух. Он находил эту ночь неимоверно прекрасной. И его вовсе не смущали надсадные стоны послушника, которому созданный им зверь перебил позвоночник, но не добил до конца. Впрочем, вскоре стихли и они.

Химеры были голодны.

— Лапка! — крикнул изо всех сил магистр.

У всех девяти созданий последнего помета были имена собственные. И лишь он, Великий Учитель, мог различить их мех собой.

— Лапка! Бекки! Черныш!

Химеры его не слышали — смертоносными тенями они носились по территории Оплота. Всё, что их интересовало сейчас — это пища. Желательно двуногая и полная вкусной крови. Двух послушников они сожрали с костями в считаные секунды. И им было мало.

— Идите ко мне, девочки! — надрывался магистр, вздымая руки к стремительным теням.

Никто не отозвался на его зов. Лихорадочный блеск глаз Учителя отдавал откровенным безумием. Но некому было оценить это. Или попытаться остановить Первого Магистра Приуралья.

— Ко мне, ко мне! — звал он, пока голос не охрип.

Но и это не испортило его великолепного настроения.

Небывалое веселье охватило ум настоятеля Оплота. Сегодня тот, кто посмел тронуть его девочек, умрёт. Это ли не счастье? Это ли не долг истинного создателя?

По лагерю разнёсся слитный вой, вырвавшийся из голодных глоток рукотворных хищников. Они не нашли новых жертв, о чем и оповещали друг друга.

— Мои девочки, — вновь прошептал магистр, закутываясь плотнее в превратившийся в имевший ныне вид половой тряпки некогда безумно дорогой халат.

И пусть у химер пола никогда не было, он предпочитал обращаться к своим любимицам именно так.

Абсолютно счастливый, Учитель достал из кармана халата коммуникатор и набрал номер одного из самых верных своих учеников — Рената. Тот не отвечал до непозволительного долго. Однако именно сегодня владыка Оплота решил быть снисходительным и великодушным.

Наконец, соединение установилось.

— Слушаю вас, Первый Магистр, — ответил незнакомый хриплый голос.

На фоне его слышалась заполошная стрельба и короткие крики команд. Уничтожение ублюдка Волконского было в самом разгаре, и это наполняло сердце Учителя ликованием.

— Где Ренат? — великодушно решил подарить младшему послушнику удовольствие общения с ним Пито.

— Погиб, заменяю его по старшинству. Младший брат Алексей, — отчитался бывший заместитель погибшего.

«Что ж, это ли не счастье каждого принявшего обет послушания воина — пасть во имя меня и истинной веры с улыбкой на устах и миром в сердце…» — мысленно решил Пито.

— Вы добыли мне голову проклятого Волконского? — снизошел до вопроса магистр.

— Учитель, мы встретили ожесточённое…

— Не нужно оправданий, — отрезал Пито. — Пойдите и возьмите её!

Несколько секунд из динамика доносился лишь громкий шорох и сдавленный мат. Что-то противно ухнуло, а после владыки Оплота пришлось даже поморщиться от резанувшего по ушам грохота автоматных очередей.

И снова проклятый шорох.

Наконец, Алексей вновь поднял рацию.

— Господин, — едва ли не взмолился он. — Нас оттеснили в лес. Просим разрешения на…

Волна праведного гнева тяжелой волной поднялась из груди магистра и взорвалась резкой болью в висках.

— Делай, как я говорю, младший брат! — взревел взбешенный непослушанием Учитель. — И этот рассвет ты встретишь старшим!

Алексею было абсолютно плевать, как именно его будут звать к восходу солнца. Он просто хотел встретить его, а не положить своих людей в угоду безумным приказам Учителя. Тем более, в тот миг, когда старшая сестра заявила о его низложении, и вопросов о причинах столь несвоевременного (сделать это нужно было куда раньше!) шага не возникло ни у кого, кроме самых радикально настроенных фанатов учения Пито. Именно этих сейчас добивали более разумные братья.

— Слушаюсь, Великий, — сквозь зубы выдавил заместитель Рената, уже зная, как он поступит, едва оборвёт связь.

— Иди и сделай это, брат! — ещё больше воодушевился магистр.

Сегодня его знаменитый талант читать людей, как открытую книгу явно отказывал.

— Подайте мне голову Волконского! — вновь воззвал он к небесам в религиозном экстазе, даже не отключив связи, что окончательно убедило Алексея в правильности принятого им решения.

Магистр глубоко вздохнул и через Кровь потянулся к своим «малышкам».

— Вот вы где… — улыбнулся он.

Химеры, прошвырнувшись в поисках еды по округе, стали медленно стягиваться к центру Оплота. Пито чувствовал каждую из них. Их голод и ярость. У них не было других желаний. Именно такими их создал действительно талантливый ритуалист, полвека назад связавший свою жизнь со «Свободой воли».

— Идите сюда, девочки! — закричал магистр.

В ответ услышал низкий, настойчивый рык. Его «детки» требовали еды. Теплой крови, что позволит им хотя бы на краткий миг позабыть о терзающем изнутри голоде.

— Вы голодные, детки мои, — словно бы удивился Пито.

«Обратная связь» доносила до него отголоски этих страшных ощущений. Будто кто-то пырнул ножом в живот и теперь с садистским наслаждением проворачивал лезвие в ране.

— Бедняжки, — выдохнул он счастливо.

Такой глубокой связи со своими «детками» ему установить еще не удавалось никогда. Учитель и не подозревал, что каждую из его химер ежесекундно терзает этот ужасный недуг.

— Идите ко мне, маленькие.

Сознание магистра все сильнее сливалось с яростью его творений, отчего человеческий рассудок все больше отказывал в пользу первобытных желаний совершенных убийц.

Химеры подбирались все ближе. Словно кружащие вокруг жертвы акулы, рукотворные хищники стали затягивать петлю, в центре которой оказался сам магистр.

— Идите ко мне, красавицы! — всё тем же радостным тоном продолжал подзывать опаснейших тварей Учитель.

Круг сужался. А желание Пито погладить чёрную, уродливую, с точки зрения обычного человека, морду вселяло в его сердце непонятную радость.

— Красавицы, — протянул он, пытаясь дотронуться до чёрной грубой кожи одной из химер.

Хищник грациозно отступил в сторону.

— Куда ты, лапка? — даже чуть обиженно спросил он, когда химера мягким движением ушла от руки своего создателя, аккуратно заходя ему за спину.

Но магистру было уже все равно. Он увидел свою любимицу — огромную тварь со шрамом на боку. Химера была последней в помете. Оттого-то и не хватило на ее создание останков предыдущих выводков.

— Бэкки, девочка, милая моя! — продолжал обращаться к тварям Пито.

В этой странной связи через Кровь он больше не ощущал себя человеком. Абсолютное единение с прекраснейшими на свете существами туманило рассудок с каждой секундой все сильнее.

И лишь воспоминания о голове Волконского, которую магистр мечтал увидеть утром у себя, удерживала его на краю сознаний.

Его любимица надсадно рыкнула.

Учитель буквально ощутил, как «натянулась» между ними привязка Крови. «Стой!» — передал чувство-мысль-приказ Пито. И стремительный хищник на миг притормозил.

— Вот так-то, девочка!.. — обрадовался создатель химер.

Уродливая тварь ответила полным боли и голода взором. Коктейль ощущений накатил на магистра тяжелой волной, заставил того согнуться как от удара тяжелым сапогом в живот.

— Ну, что же это? — растерянно моргнул он, едва поднял взгляд.

«Бэкки» перед ним уже не было. А вокруг одинокой грязной фигуры все плотнее сжималось кольцо.

«Стоять!».

Их противоестественная связь натянулась и загремела подобно гитарной струне. Однако в ответ пришла волна такой боли, что магистр едва устоял на ногах.

Химеры продолжили своё бесшумное движение по кругу, всё ближе подбираясь к полному живительной крови телу. Даже низкий надсадный гул не заставил их отвлечься от своей новой цели. Зато поднял голову магистр, всматриваясь в светлеющее утреннее небо.

Гул усиливался.

— Что же этохр-р-р?!..

Удивление оборвалось сиплым кряхтением.

Первый бросок сделала «Лапка».

Магистр мог бы быть доволен своими созданиями. Молниеносный удар сильными когтями он даже не заметил. Просто тело вспыхнуло болью, и Создатель, не в силах удержаться на ногах, ничком повалился на землю.

Боль затопила все. Картинка размазалась перед глазами. И лишь две точки в небе становились все больше, превращаясь в хищных стальных птиц Личного Е.И.В. гвардейского полка штурмовой авиации.

В последние мгновения Пито успел увидеть, как отделились от стремительно крылатых машин две планирующие бомбы. Но осознать, что происходит, не успел. Труды всей его жизни вместе с ним самим поглотила волна стремительного пламени.

Второй заход наблюдать было уже некому. Равно как и третий. Пилоты имперских ВВС стремились уничтожить саму память о том, что творилось в этом Оплоте «Свободы воли».

***

— Цель поражена.

Голос пилота прозвучал сухим треском в штабной палатке лагеря.

— Благодарю, — коротко отозвался совершенно необязательной в данном случае репликой Волконский.

И жестом дал понять поднявшему голову от одной из карт брату, что авиация отработала штатно. Бортовое оборудование успело зафиксировать присутствие Пито Андрессена на объекте. Умная система моментально выдала совпадение. Уже один этот факт оправдывал применение боевых машин. Однако криминалистам еще предстояло повозиться, чтобы окончательно зафиксировать его смерть.

Сергей кивнул и подошел к брату.

— Мы зажали остатки сил противника неподалеку от точки А-2.

Павел на миг задумался, припоминая привязку к ориентирам.

— Не лучший вариант, — наконец решил он.

Хрен, конечно, кто оттуда вырвется. Блокировали «свободовцев» надежно. Но и самих их выковыривать «из нор» будет сложно. Тем более, судя по перехватам переговоров, большую часть «истинно верующих» они и сами уничтожили во время отступления. Несколько десятков фанатиков просто расстреляли без лишних эмоций.

Однако до полутора сотен противников отступили к оврагам примерно в полукилометре от них к Югу.

— Будем выковыривать?

— Сколько людей в строю? — вопросом на вопрос ответил клановец.

Сергей бросил короткий взгляд на одного из операторов.

— Тридцать три человека, — тут же четко ответил тот. -Восемнадцать человек — «триста». Четверо тяжелых, но стабильных. Трое — «двести».

— Наших? — чуть резче, чем стоило бы, бросил Волк.

Павел не стал уточнять, что здесь «наши» все.

— Все трое из звена Котиковой, — доложил ровно оператор. — Курсанты Академии.

Сергей на несколько секунд прикрыл глаза. По палатке разнесся глухой то ли стон, то ли рык. Однако парень быстро взял себя в руки. И даже вернул возможность оценивать ситуацию здраво. Он потянулся за рацией и вызвал кого-то из своих командиров отделений.

— Корр, что там у вас?

— Мы их зажали крупняком, — тут же ответил хриплый голос. — Держим уверенно.

Сергей явно хотел добавить что-то еще. Например, отдать приказ на штурм отступивших под укрытия на рельефе «святош». Однако разум возобладал. Пусть и с видимым усилием.

— Сами не суйтесь, — отдал приказ Волк. — Через час вас сменят.

В лагерь срочным порядком стягивались бойцы Академии и ГБР Волконского, задействованные на других участках. Защитники пока все еще опасались использовать для переброски сил воздушный транспорт. Все-таки радиус поражения мобильных ПЗРК (а предполагать их наличие к противника командиры были обязаны) был до трех с половиной километров. В этом радиусе легко сбивалась едва ли не муха в диапазоне высоты от пятидесяти до полутора тысяч метров. Приспособленные же Павлом под свои нужды глайдеры — все-таки оставались гражданскими машинами. Пусть и с военными корнями. Однако добиться разрешения установки полноценных систем противоракетной обороны «небожитель» пока не смог.

Но рисковать и не требовалось. Теперь время работало на них.

Глава 4

Глава 4

— Это точно? — глухо спросил Сергей, с мольбой глянув на Кошкину.

На какой-то миг, когда он входил в палатку лазарета, в груди вспыхнула надежда, что донесение неточно. Да и вообще известны случаи, когда целители буквально вытаскивали раненых с того света… И именно сейчас клановцу хотелось верить в маленькое чудо.

— Мне жаль, Сергей, — ответила целительница, бросив взгляд на тела, которые её помощники уже готовили к транспортировке.

Вошедший следом за курсантом Павел положил ладонь на окаменевшее плечо брата. Добавлять он ничего не стал. Просто молча сжал пальцы чуть покрепче. Сергей тоже не проронил ни звука. Лишь опустил голову и застыл, силясь осознать случившееся. Во время активной фазы у него не было возможности отрефлексировать эту новость. Так что сейчас ужасная правда свалилась на него тяжестью бетонной плиты.

Несколько секунд курсант не шевелился. Казалось, даже не дышал. Однако все же смог взять себя в руке и похлопав по ладони брата, шагнул вперед.

— Ничего ещё не закончено, — напомнил Павел.

Сейчас Сергею требовалась четкая и понятная задача. Чтобы были заняты и мысли, и руки.

Курсант не подвел: подобрался и обернулся, кивком давая понять, что к работе готов.

Негромкая трель комма разрезала повисшую было в палатке тишину. Павел вытащил гаджет и глянул на экран.

Абонент в списке контактов отсутствовал. Однако этот номер «простым смертным» узнать было практически невозможно. Что само по себе уже прямо говорило о важности вызова.

Молодой человек, еще раз ободряюще кивнув брату, вышел на улицу, где едва не столкнулся лоб в лоб со спешащей в лазарет сестренкой.

— Как он? — обеспокоенно выдохнула аналитик Ветви.

— Плохо, — Волконский покачал головой, и взглядом указал на коммуникатор.

Большего объяснения девушке не требовалось.

— Побуду с ним, — сообщила она и нырнула в палатку.

Тем временем тела погибших готовили к отправке в Академию. Павел пропустил мимо себя двух курсантов, выносящих тело Котиковой на улицу. Волконский уже вызвал глайдер — как только будет решён вопрос с группировкой, эвакуатор тут же заберет погибших.

Коммуникатор продолжал раздражать навязчивой мелодией. Молодой человек нажал пиктограмму с белой трубкой на зеленом фоне.

— Я слушаю, — коротко рыкнул Павел, ответив на вызов.

— Господин Волконский, — голос Анны в динамике сухо треснул. — Здравствуйте.

Волконскому сейчас меньше всего хотелось проявлять вежливость или разводить долгие беседы.

— У вас минута, — коротко обозначил он рамки разговора. — Слушаю.

— Что вы собираетесь делать с выжившими братьями и сестрами?

Блокированная группировка до сих пор была зажата в сети овражков, позволяющих им укрыться от прицельного огня людей воеводы. Но шансов на прорыв у нее не было. Ни малейших.

— Я сейчас смотрю на тела погибших бойцов с нашей стороны, — ровно ответил Волконский. — Как считаете, что именно мне хочется сделать с вашими людьми?

Они уже убедились, что мобильных средств ПВО у противника не имеется. Короткий допрос выживших при обстреле дал понять это совершенно точно. Но клановец все равно заставил аналитиков и разведчиков убедиться, что применение подобного вооружения загнанными в ловушку «свободовцами» в принципе невозможно.

Теперь же, когда они исключили угрозу авиации, вопрос можно было решить одним заходом «птички», подобной тем, что недавно разнесли центральный Оплот Ордена.

— Сто пятьдесят человек. Мужчины, женщины и даже дети, — вкрадчиво напомнила старшая сестра.

Голос опытной проповедницы завораживал и обволакивал. Ей хотелось верить… Вот только молодому человеку было достаточно обернуться, чтобы взглянуть на тела погибших курсантов. Так что, даже если придется принять тяжелое решение… нет, это не будет легко. Но он отдаст соответствующий приказ.

— Все совершеннолетние, — жестко парировал клановец, держа в уме, что где-то там, по определению старшей сестры, «ребёнок» только готовится принять мысль о первых боевых потерях. И о том, что на его пути офицера СИБ они станут, к сожалению, не последними.

— Это манипуляция, — объявил Павел. — Следующая попытка давить на эмоции приведет к окончанию разговоры. И да, у вас осталось тридцать секунд.

— Это факт, — мягко парировала женщина. — Вы готовы взять на себя ответственность за убийство такого количества людей?

Небожитель промолчал, чуть крепче сжав ребристое цевьё штурмового комплекса. Кажется, она говорила что-то ещё. Однако шум в ушах на миг заглушил ровный, прекрасно поставленный голос.

Задавить волну гнева удалось с некоторым трудом.

— Анна, — внешне спокойно перебил Павел. — Вам есть что сказать по делу? Если да, рекомендую приступить прямо сейчас. Если вы собираетесь оперировать абстрактными рассуждениями, то позвольте мне решить этот вопрос исходя из собственных соображений.

— Я готова уговорить их сдаться, — перешла к сути старшая сестра.

— И что же? Вы предлагаете просто взять и отпустить сто пятьдесят вооружённых мужчин, женщин и… «детей»? — процитировал её саму «небожитель».

— Я считаю это лучшим выходом из ситуации, — голос Анны был мягок, но она гнула свою линию, не отклоняясь от выбранного курса.

Павел вздохнул и обернулся к палатке. Все три тела уже были аккуратно уложены на носилки и накрыты с головой белой тканью. Сергей стоял напротив них, не отводя взгляда от бывших однокурсников. Рядом с ним замерли Лена и Света. Как раз в этот момент сестрёнка, прозванная «ледяной», обняла брата.

Так они и замерли.

Анна же явно считала секунды.

— У меня есть что вам предложить, Павел Анатольевич, — быстро выпалила старшая сестра. — Как вы смотрите на передачу вам полных журналов последних экспериментов с химерами магистра Пито?

Свой вопрос она закончила за мгновение до того, как Павел собирался дать отбой.

Волконский сжал зубы. Подобные твари действительно выводились на всей территории Империи. Неоднократно были зафиксированы случаи нападений на людей от южных регионов до Сахалина. И рабочие записи одного из лучших ритуалистов Крови «Свободы воли» могли бы быть очень кстати для прекращения подобных происшествий. Да и новый толчок для исследований Кошкиной это даст. И не стоит забывать, что целительница ещё на «испытательном сроке» после того, как покинула Багряную палату. Цесаревич не принял однозначное решение по поводу её дальнейшей судьбы. Пока само её существование обходилось государству гораздо дороже чистой ликвидации. С появлением материала для исследований и новыми данными ситуация кардинально менялась.

— Я подумаю, — буркнул Павел и дал отбой.

Говорить не хотелось бы. Слегка подташнивало. Однако бездушному куску пластика было плевать, и он вновь добросовестно отобразил входящий вызов.

Этот абонент был подписан. Но как же «небожителю» не хотелось нажимать пиктограмму ответа.

— Слушаю, господин Петров, — вздохнул Павел.

Он и не сомневался, что магистр Каллас выйдет на связь, едва до него дойдёт информация о полноценном столкновении опричника со «Свободой воли».

Этот собеседник тянуть не стал.

— Совет принял во внимание случившийся инцидент, господин Волконский, — рублеными фразами доложил Петров. — Сейчас рассматривается моя кандидатура на место магистра Пито. Его ждёт низложение.

— Он мёртв, — сообщил будущему первому магистру Приуралья Волконский.

— Точно? — тут же ухватился за мысль собеседник.

Каласу было плевать на потери Павла. Он действовал в рамках договоренностей. На него даже злиться не получалось.

— Криминалисты разбирают руины центрального Оплота, — сообщил молодой человек. — Окончательное заключение дадут в течение трёх суток. Однако сомнений у меня нет. Отправлю тебе пару файлов.

— Жду, — выдохнул собеседник.

Этой информации он ещё не получал, хотя ему уже доложили, что на территории главного Оплота произошёл взрыв. Однако подробностей до него не довели. А с двумя группами наблюдателей, отправленных для уточнения информации, связь прервалась полчаса назад. На место уже выслали следующую группу.

— Одну секунду, господин Волконский, — попросил он и тут же куда-то в сторону сказал: — Брат Стефан, связь с наблюдателями. Верните наших людей.

Павел неосознанно кивнул. Действительно, не стоит сейчас представителям «Свободы» пересекаться с его людьми, а также со спецами государевыми. Доклад о четырех оказавших сопротивление мужчинах он уже получил. Ответным огнем все были уничтожены.

— Я твоё мнение…

— Что ты хочешь сказать? — оборвал вновь присоединившегося к разговору Калласа клановец. — У меня не так много времени.

— Есть мнение, что тебе имеет смысл согласиться на предложение старшей сестры, — обозначил свою позицию собеседник.

Молодой человек поморщился, почувствовав, как заныли виски. Больше всего ему хотелось шваркнуть чертов комм о ближайшую стену. Однако именно сейчас позволить себе слабость он не имел права.

— Я тебя понял, — буркнул Волконский и дал отбой.

Давать какие-либо обещания сейчас он был не намерен. Лёгкая вибрация прошла по корпусу комма. Павел вновь поднял гаджет и в очередной раз глянул на экран. Количество входящих сообщений увеличилось ровно на одно. Вздохнув, клановец ударил подушечкой пальца по конвертику в углу экрана. Новое послание состояло ровно из одного слова без указания отправителя: «Соглашайся».

И с этим указанием спорить молодой человек не мог. Просто права не имел. Свое веское слово сказал сюзерен. Ему оставалось лишь исполнять.

— Да б***ь! — выдохнул Павел достаточно громко, чтобы его услышали у лазарета.

Каким-то звериным чутьём Сергей всё понял сразу. Он тут же рванулся вперёд, буквально сбрасывая с себя руки девушек, и вцепился в воротник Павла.

— Ты. Собираешься. Их. Отпустить. — с яростью взревел он, сверкая совершенно безумными глазами.

Пальцы Сергея впились в разгрузку брата, грозясь порвать ткань. Его дыхание было прерывистым и хриплым — из горла вырывался почти звериный рык. Вокруг них вдруг стало тихо. Лена и Света замерли у входа в лазарет, не решаясь вмешаться.

Павел не пытался вырваться. Он просто смотрел в глаза брата — красные, с расширенными зрачками. В них плескалась боль, которую невозможно было вылечить. И гнев, который он не мог выплеснуть.

— Брат, постой… — попробовала было вмешаться младшая сестра.

Кошкина тоже шагнула вперед. Меж ее пальчиков мелькнул одноразовый инъектор.

— Всем стоять, — прохрипел воевода не оборачиваясь.

Свое слово он продублировал резким взмахом руки.

Целительница и аналитик вновь замерли в ожидании развязки.

— Да, — ровно ответил клановец в лицо слетевшего с нарезки брата. — Я это сделаю.