Гимн шута - XXII

Глава 1

Глава 1. Пролог.

«Протестуны» были к этому готовы.

Да, их дух подточили последние недели неопределенности. Но они все еще были сильны.

Саня-Матрос, известный в околофутбольной среде столицы «колымщик», готовый вписаться в любую тему за деньги, упрямо склонил голову. Драки он не боялся. Напротив, хлестнувший по нервам адреналин словно заставил очнуться от серой хмари последних дней.

— Давай, братан, взялись! — рявкнул рябой жилистый парнишка, с явным некомплектом зубов во рту.

Они с Зубило (не склоняется!) в палаточном городке и познакомились. И пили. Много. Как «чайку», так и водочки после того, как «пайку» снизили.

— Ссышь? — хмыкнул Матрос, хватаясь за руку приятеля.

— Выживем — ужрусь! — дебильно ухмыльнулся рябой.

Двери КПП наконец-то распахнулись. Из них медленно и солидно выкатились несколько пожарных машин с развернутыми в сторону толпы водометами.

— Я манал! — взвыл Матрос, которого слева схватил за руку толстяк Бор.

Их учили. Именно этому. Одному под ударом водомета не устоять. Никак. Но еще швейцарская пехота (инструктор-орг объяснял, но проспиртованный мозг так и не понял, кто это такие) в древние времена доказала незыблемую силу правильного строя.

Впрочем, Сане было плевать на такие тонкости. Ему было достаточно понимания, что соседа справа нужно схватить особым образом, а вторую руку протянуть бойцу слева. Тот уж сам схватится!

— Вот ******, — усомнился в ориентации защитников Зубило.

И глубокомысленно добавил:

— Мля!

Саня дернулся:

— Завали хлебало, сыкло! — резко бросил он, разглядывая выстраивающихся за «коробочками» бойцов.

Волконские не стали мудрствовать лукаво. Прозрачные щиты, удобные дубинки с боковыми рукоятями, несколько стрелков на отделение с резинострелами и пара гранатометчиков с компактными «машинками», способными отправить в строй шесть гранат со слезоточкой за один барабан.

Тактика работы против организованной толпы была отточена еще легендарным ОМОНом прошлой империи.

— Травить будут, падлы! — присоединился Бор.

Матрос зло рыкнул. Ему было страшно. Да, он знал, что слабенькие маги, десяток которых в лагере еще оставался, не дадут газу сбить их с ног. Однако все равно было… неспокойно.

— И «зомбаки» куда-то делись, — сплюнул Зубило.

Прямо через отверстие в зубном ряду.

Это началось пару недель назад. Первой обезлюдела «элитная» часть лагеря, куда Матросу и близко ходу не было. Там квартировали технические специалисты, журналисты десятка издания, верхушка организаторов.

После первого же перебоя с оплатой из них осталась только треть. Затем исчезли почти все «зомби». В этот вечер Саня впервые с высадки из автобуса рядом с палаточным городком, не получил очередную пайку, местными метко названную «чайкой».

Как же хреново ему было в ту ночь. Он даже вспоминать не хотел.

Больше таких «провисов» не было. Да, странный напиток теперь не разливали просто так. Да и норма стала куда меньше. Но так плохо делать больше нечего.

Через два дня впервые случилось… это.

— Нет денег, пацаны, — развел руками Скиф, окидывая растерянным взглядом напряженные лица собранного им же отребья. — Завтра обещают. Отвечаю.

Его не порвали. Тогда.

«Розочкой» располосовали лицо, а после забили ногами его на третий день. За «безответственность». В смысле, за базар ответить он так и не смог. Возможно, причиной стал тот факт, что не всем везло как Матросу. Кое-кому «чайки» регулярно не хватало. И крышу от этого «лишенцам» рвало знатно.

— Ай-да с оргами базарить! — бросил тогда клич Саня.

И за ним пошли. В ту самую «элитную» часть. Их встретили равнодушным окликом «Стоять!» на подходе. Два парня и девчонка в форме. Школьной. Хотя Матрос и понятия не имел, где именно таких учат.

Естественно, взвинченные ублюдки, почувствовавшие кровь, только прибавили шаг. Да и девочка была чудо как хороша! Этакая лолита-нимфетка. И быть бы ей по итогу гораздо искушеннее в плотской любви, если бы не одаренность.

Пламя хлестнуло по толпе. Без цели убить.

Дикий вой разнесся по округе. Огонь прилипал к одежде и плохо сбивался даже на земле, но… был слишком слаб, чтобы кому-то смертельно навредить.

— Тварь! — взлетел над толпой из двух десятков «протестунов» общий клич.

И опал. Перед двойным щитом, что возвели сопровождающие магичку парни.

Был барьер слаб и тонок. И наличие автомата, мгновенно помогло бы нащупать предел насыщения защиты. Или пара десятков бутылок и кирпичей. Но у толпы не хватило ума даже проверить. А когда упал и забился на земле с обожженными кислотной полусферой руками, и самые горячие головы чуть поостыли.

— Стойте там! — потребовала «школьница».

Аккомпанементом лязгнули десяток затворов подоспевшей охраны и вой пострадавшего.

Бах!

Одиночный выстрел заставил тормознуть всех. Визг раненного стих.

И это был не первый случай. Каждую неделю грузовичок увозил два-три тела из начавшего терять управление палаточного городка.

Удивительно, но много «зрителей» шум не привлек. Лагерь жил своей страшной жизнью. Да, десяток-другой пустых взглядов сцена собрала. Но и только!

— Нам нужны бабки! — рявкнул Матрос.

Его поддержали. Больше мычанием. Не слишком уверенным. Трудно строить из себя героев под дулами карабинов.

Из-за спин охраны выступил Лелик. Интеллигентного вида студент в овальных очках.

— Деньги будут! — пообещал бригадир, поправив оправу указательным пальцем.

Саня вступил вперед. Деньги он любил. Ради них готов был даже побыть немного «героем».

— Когда?! — громко и четко крикнул Матрос. — Мы же и свалить можем!

«Студент» цинично фыркнул. Потом откровенно презрительно расхохотался.

— Вали, — хмыкнул он отсмеявшись, и тут же добавил куда громче. — Вали куда хочешь, ублюдок! Думаешь, у этих…

Очкарик жестом Ленина на броневике указал рукой на КПП «РитРос».

— … Твоей «рожи» не осталось?!

Матрос тормознул. Насупился. Как-то не думал околофутбольщик, когда подписывался на «дельце», что все зайдет так далеко… Мысль, что он стал соучастником убийства людей Волконских, Саня гнал от себя как чумную. От таких размышлений жить не хотелось. Совсем.

— Мы платим тебе бабки, — жестко отрезал очками. — И нам решать, сдохнешь ли ты на зоне, либо отправишься гулять на все четыре!

«Крючок» в виде атаки на автобус с рабочими «РитРос» для того создавался, чтобы повязать кровью толпу. И сейчас, когда с деньгами и ресурсами вышла заминка, он очень даже пригодился!

— Думайте, уроды! — растянул рот в неприятной улыбке «студент».

И свалил. За спины одаренных и стрелков, оставив остальных размышлять о своей нелегкой судьбе.

— Уходим! — наконец махнул обеими руками Саня.

А вот сбежать из палаточного городка у него яиц не хватило.

Жизнь же в лагере становилась все хуже. Не сразу. Первыми начались перебои с вывозом мусора. Лагерь стал «зарастать» на глазах. Затем проблемы коснулись еды. Нет, голод не наступил. Но иногда начал «выпадать» завтрак. А через неделю наваристый рацион «тучных времен» воспринимался императорским пиром.

Кто-то сбегал. Кто-то бунтовал. Тогда «черный грузовик», в котором вывозили тела, появлялся чаще. Некоторым, по слухам, даже удавалось уйти. Но все равно большая часть лагеря осталась на месте.

И «якорями» служили простые вопросы:

— Вдруг станет лучше?

— Вдруг не придется отвечать?

— Вдруг все закончится хорошо?

Хотя по тому, насколько реже стали встречаться осмысленные взгляды на лицах обитателей палаточного городка, в «хорошо» мало кто верил.

И вот наступил тат самый день! Ворота КПП завода распахнулись!

Защитники «РитРос» не торопились. Под прикрытием щитовиков, они солидно и деловито вывели на исходную технику. И некому было им помешать. К тому моменту, как орги собрали несколько линий из согнанных «протестунов», развертывание остальных сил уже было завершено.

— Стоять, муфлоны штопанные! — шипел «студент», по иронии судьбы командовавший их участков.

Матрос морщился, но тупее варианта, чем двинуть прямо сейчас в нос очкарику, придумать просто нельзя.

— Сцепились! — рявкнул голос за спиной.

Саня тихо взвыл. Бор воспринял команду буквально. Да и сам он вцепился в Зубило со всей дури.

Их задача проста: устоять. Пройти несколько шагов вперед. Прикрыть следующие ряды от ревущих потоков воды…

— Навались! — скомандовал голос.

И Матрос тут же почувствовал, как вторая линия вцепилась в их плечи, усиливая строй.

Где-то в животе екнуло.

«И что теперь, е-мана!» — стегнуло неприятное понимание. Он же даже уклониться не сможет! Просто не дадут те, кто вцепился в них сзади!

Но отчего-то тут же стало намного спокойнее. Теперь от него совершенно точно ничего не зависит!

— Началось! — заорал кто-то.

Но как-то тонко. Неубедительно. Да еще и петуха под конец дал!

В стане защитников началось движение. Две развалюхи, раскрашенные пожарными машинами, медленно выкатили перед строем «коробочек». Тут же разом взвыли десяток моторов остальных транспортов.

— Развалюхи, мля! — вякнул Бор.

Больше для собственной бодрости. Но нервные смешки подтвердили, что чуть легче стало всем.

— Держать, ска! — заорал «очкарик» где-то за спинами.

Матрос на миг зажмурил глаза. Но тут же распахнул их. Сейчас в нем было куда больше злости и веселой ярости, чем страха.

«Нас же учили!» — напомнил себе он, почти поверив в то, что им суждено выстоять и получить за это деньги.

— Мрази! — заорал он во все горло.

Вокруг него «кочегарился» строй.

Бор визжал что-то невнятное. Зубило же просто рычал, извергая матерные конструкции.

Где-то в груди Сани радостно расправил крылья древний монстр стадного инстинкта. Он и сам не понял, как из его горла рванул хриплый рык!..

— СТОЯТЬ! — прошла команда.

Матрос подался вперед. В попытке удержаться на ногах и… едва не завалился. Сработали лишь две «развалюхи». А ударная волна… ее не было! Струи ударили мягко. А часть и вовсе «оросила» собравшихся за спиной Сани.

— Что за?.. — попытался выдать он.

И тут же заткнулся. Зловонный аромат ударил в нос как кулаком. А мерзкий привкус во рту заставил содрогнуться тело в спазме. Матрос тут же сообразил, ЧТО это за… вкус. Его вывернуло. Если бы не вцепившиеся в плечи пальцы, он бы упал на колени.

Додумать не успел.

Его окатило «второй волной». С ног до головы. И он с ужасом почувствовал, что хватка Бора… исчезла. А еще через миг Саня и сам сообразил, что ни за кого не держится.

Удар в живот был страшен. Его буквально сбило с ног и протащило по земле. Чье-то тело придавило сверху.

К тому моменту как водометчики выцелили одаренных, перегрузив их щиты, а гранатометчики отправили в толпу десятки газовых гранат, все уже было кончено.

Защитники «РитРос» в течение четверти часа буквально смыли лагерь от своих ворот.

Глава 2

Глава 2

Павел шел. Рядом шагала Светлана. Оба они удалялись от КПП.

— С душком вышло дело, — задумчиво выдал Волконский оборачиваясь.

За спинами брата и сестры бульдозеры как раз сгребали в кучу остатки лагеря. Запах над полем боя стоял такой, что подъехавшие на место событий представители журналистской братии и экстренных служб натуральным образом прослезились.

Ну да, они использовали содержимое канализации. К этому готовый стоять под ударом водометов сброд оказался не готов, сломав строй. И «давить» не пришлось. Напор в старых списанных автоцистернах был слабенький. Ну так ведь никому и не хотелось, чтобы кого-то убило «прилетом» просто потому, что у кого-то был запор.

И без того троих затоптали в толпе свои же.

— Этих не жалко.

Светлана даже и не подумала обернуться. Она прекрасно помнила, сколько именно до места событий добиралась полиция в день нападения на автобус. И не надо быть гением аналитики, чтобы сравнить его с нынешним «подлетным временем», почувствовавших, что дело пахнет жареным, стервятников.

Зато теперь у них имелось имя. И должность. А также список помощников. И всем этим Волконские щедро поделились с государевой канцелярией. Ибо самим «снять» или «уйти» обладателя генеральских погон им было не под силу.

Высоковато засели «лампасники», прикрывавшие «краснобородых» в столице.

— Статус, — потребовал Павел, глянув на часы.

— В расчете, — привычно ответила Светлана.

На экран комма она даже не посмотрела. Там отображалась общая сводка. Все действительно важное помощники сообщат ей в реальном времени через наушник.

— Не соврал, что ли? — философски пожал плечами молодой человек.

Да, они проверяли вторую «папочку» Ли Вэйминя. В этот раз ханец передал детали провокации против «РитРос». И они были подробны: финансирование, уже в значительной части «подсушенное» после смерти Кирсанова, прикрывающие лица, каналы связи, информационное сопровождение.

— Ты мне должен! — Светлана остановилась так, что брат едва не врезался ей в спину.

Обернулась девушка резко и порывисто, даже и не думая скрывать предвкушающую улыбку.

— Да ладно… — протянул Волконский.

Он-то надеялся, что сестренка забудет об их споре.

Однако девушка состроила серьезную мордашку и… демонстративно покачала головой.

— Хорошо, ты победила, — согласился парень и, подумав, добавил. — Вот же ж!..

Светлана в том же стиле несколько раз важно кивнула. Мол, молодец, хороший мальчик!

И да, она была права. Именно аналитик удержала брата в тот миг, когда клановцу очень хотелось снести все это шапито бульдозерами. Если бы провокация «захлопнулась» штатно в первые дни, когда финансирование шло в полном объеме, а прикормленные журналисты только и ждали отмашки, ущерб был бы очень значительный. Да и серьезные люди в силовом блоке получили бы команду «Фас!» в сторону Павла. Быть может, не загрызли бы. Силенок маловато. Но покусали бы точно. И это, даже если не считать удар по репутации — попощечину, которую конкретному Волконскому отвесили бы на глазах всего мира.

— Слушай, когда я что-то говорю! — наставительно подняла указательный палец к небу сестренка.

Действительно, когда стала известна общая схема, появилась возможность подготовиться. Юсупова и Архипова взяли на себя информационную войну. Клановец не сильно вдавался в подробности, но запрос на выделение нескольких гвардейцев подписал не глядя. Надо значит надо.

Позже бойцы доложили, сколько именно рук поломали тем, кто любит деньги, но глух к журналистской этике. Волконский постарался об этом забыть, либо размышлял с точки зрения воспитания. Хотя пороть было уже поздно. Лавку своим плоским животом поперек они могли измерить лишь давно в детстве. Теперь пороть уж поздно. Да и воспринято подобное действие во взрослом мире может быть совсем не как наказание.

Хотя мысль о том, что именно понимают девочки под словом «эффективность», Волконского порой напрягало. Сам он считал себя… добрее, что ли.

— Подставляй, — потребовала Светлана, надув губки.

Глава Ветви вздохнул. Перебрал в голове возможные возражения. Но логичных не нашел.

— Ла-а-а-адно, — неохотно буркнул парень, нагибаясь и вытягивая лоб вперед.

Сестра действовала в своем стиле. То есть, решительно и без колебаний.

Аккуратный крепкий кулачок взлетел над головой клановца и тут же рухнул вниз. Указательный пальчик хлестко «выстрелил» в последний миг.

Щелк!

— Ох, ты! — даже удивился Павел, потирая пострадавший лоб.

«Тренировалась, что ли?» — оценил силу щелбана он, припомнив, сколько еще споров с сестренкой находится в статусе «активный».

— То-то же, — наставительно решила девушка, гордо воздев тот самый ударный палец к небесам. — Будешь меня слушать!

Волконский, убирая руку от пострадавшего лба, только и протянул задумчиво:

— Напомни мне, чтобы я поаккуратнее был со словами вроде «Зуб даю!» или «Голову на отсечение!».

Сестренка удивленно моргнула. Конструкции были интересные, но ей насквозь незнакомые.

«Ну да, ей же странные сны не снятся… Наверное!» — оценил Павел.

— Не задумывайся, — порекомендовал он вслух.

Девушка наградила брата долгим изучающим взглядом, от которого тому стало очень не по себе. Светлана никогда не расспрашивала его о последствии ритуала Единения Духа. Но аналитик не может игнорировать поступающие данные. И в какой-то момент накопится критический объем. И будет сделан вывод. Скорее всего, с учетом особенностей сестренки, довольно близкий к правде. Или тому, что сам клановец таковой считал.

К добру ли это? Да кто знает! Главное, чтобы в одержимые не записали. Таковые случались время от времени. Их не изолировали. Но на репутации моментально ставили крест. Для обычного человека в целом это ничего не меняло. Но «небожителю» грозило социальной смертью.

И да, признание одержимым — довольно сложная процедура. Даже если Дух живет в теле симбионтом или полностью завладел оным. Но зачем подавать шанс противникам в принципе инициировать подобный процесс, очень близкий признанию недееспособным?

Кстати, Павел, сколько бы ни думал об этом, никогда не слышал о случаях, когда Дух гармонично сливался в одно целое с личностью «сосуда». А роль пациента из анекдота, которому в качестве единственной хорошей новости сообщают, что в его честь назовут новую болезнь, ему вовсе не хотелось.

Не слишком завидна эта роль.

— И как ты теперь работать будешь тут, а? — поинтересовался парень негромко.

Брат с сестрой отошли уже шагов на сто пятьдесят от КПП, но душок содеянного все еще ощущался довольно убедительно.

— Бригаду бытовиков вызвала, — просто пожала плечами Света, думая о чем-то своем.

Ее куда больше интересовали возможные показания тех, кого спецам брата удалось выдернуть из дезорганизованной толпы.

Естественно, брали не абы кого. Охота шла точно по списку. И тринадцать из пятнадцати обозначенных аналитиком человек удалось взять на месте. Один «просочился». И даже часа полтора погулял на свободе. Потому все равно приняли. А вот последнему удалось сбежать. Он оказался одним из троих затоптанных. Некромантов у Волконского в команде не было.

— Тогда зайду завтра, — пообещал Павел, вызывая машину.

Сестренка даже не отреагировала на легкую подколку. Ограничилась кивком. И все.

— Спешишь? — только и поинтересовалась она.

— Да. Мне нужно выполнить одно обещание.

***

Сегодня она была спокойна. Даже ее ставший уже знаменитым реактивный нрав уступил место рассудительности.

— Не устала? — поинтересовался Павел.

Его спутница лишь презрительно фыркнула. Мол, каких-то три раза, а ты говоришь об усталости? Да какой же ты мужик, тогда!

— Еще хочу, — решила Фэнг, указывая на очередной аттракцион с вычурным названием.

«Жемчужина карибского моря!» — прочитал Волконский, глянув на сложную конструкцию по выдавливанию восхищенных визгов из детей и завтраков из взрослых. И клановец бы с удовольствием остался на грешной, но такой устойчивой земле. Однако сестренку Цзинь Вэй на аттракцион без сопровождения попросту не пускали.

Махать же клановым перстнем или стволом перед носом контролера Павел счел ниже своего достоинства. Хотя первая подобная мысль посетила его уже после второго захода.

— Дай мне минуту, — попросил «клановец» пощады, взглядом указав на палатку с мороженым.

Сестренка Цзинь Вэй манипуляцию раскусила мгновенно, наградив «старшего брата» суровым взглядом. Однако, оценив цвет лица, девочка расплылась в улыбке.

— Я куплю, дагэ! — воскликнула она и рванула к ларьку.

Одной из карточек Волконского она завладела еще на этапе входа в парк аттракционов.

Оставалось только поразиться уживчивости непосредственного взрывного нрава и моментов необычайной для столь юной девочки рассудительности.

— Может, и к лучшему, — покачал головой молодой человек.

Во всяком случае, когда Тун Яо совершенно честно объяснила Фэнг, где именно ей придется провести, возможно, остаток жизни, та поплакала. На плече Цзинь Вэй. И больше вопросов не задавала. Совсем. В

Штатный психолог ГБР подтвердил, что девочка реальность осознает. И принимает. Без серьезного вреда для психики. И на такое не каждый взрослый способен!

— На! — вырвал Павла из тяжелых размышлений радостный детский визг. — Дагэ, джэ шы гэй ни!

Клановец нахмурился.

На территории интернациональной империи внешность Фэнг не слишком бросалась в глаза. Однако Волконский все равно просил девочку пользоваться русским языком. Во всяком случае, на людях. Имени просьба не касалась.

— Держи! — тут же поправилась младшая из сестер Тун, протягивая «братику» рожок с мороженым.

Девочка напрочь игнорировала всякие посыпки и яркие упаковки, выбирая самый простой пломбир.

Клановец кивнул.

— Фэнг, — негромко позвал он.

Девочка моментально вскинула взгляд, качнув черными как смоль хвостиками, в которые удерживались «антеннами» благодаря десятку разноцветных резинок для волос.

— Тебе нужно познакомиться с одним человеком, — негромко произнес Павел, отмечая краем глаза движение вооруженных людей.

Троица приближалась. Причем специалист, прошедший иное обучение, сразу мог бы сказать, что двое из них стали конвоем для мужчины средних лет. И нет, они не держали оружия на виду. Но Волконский прекрасно знал, что под свободными летними куртками за перекинутый через плечи восьмеркой ремни подвешены компактные пистолеты пулеметы.

Обычно такие вещи даже в клановых гвардиях были запрещены как класс. Но клятва опричника давала некоторые привилегии.

Девочка же, задумчиво откусив кусочек мороженого, принялась быстро его жевать, «обжигаясь» холодным лакомством.

— Не торопись, Фэнг.

Рука Павла невольно сжалась в кулак. Он знал, как именно формируются подобные рефлексы.

— Доешь спокойно.

Парень действительно не собирался торопиться. Особенно ради «гостя». Строго говоря, если бы не личная просьба Тун Яо… Он бы все равно использовал этого человека в своих целях. Но все было бы куда грубее и жестче. «Без всякой смазки!» — как порой говорила Тишь.

Но и миндальничать клановец не собирался. Во всяком случае, возможность дать Фэнг доесть мороженое он ценил куда выше, чем время «подконвойного».

Девочка, глянув на лакомство, притормозила. И даже открыла рот, чтобы продышаться, старательно махая маленькой ладошкой. Кусок она откусила явно не по зубам.

— Не торопись! — мягко улыбнулся парень.

Младшая сестра Цзинь Вэй оказалась на редкость жизнелюбивым человеком. И заключение у «хунхузов» ее не сломило. Хотя Павел часто замечал его признаки. Как сейчас, например. «Ешь быстрее, а то могут отобрать!» — вот о чем говорила поспешность Фэнг. И всякий раз Волконскому хотелось второй раз убить ублюдка Лю Фэна.

Хотя, если верить словам Хули-Цзина, ему и так в последние моменты жизни пришлось непросто.

Тун Яо на этот счет хранила молчание.

— Все? — поинтересовался Павел, едва девочка доела.

Фэнг обстоятельно прислушалась к внутренним впечатлениям и солидно кивнула.

Волконский тут же сделал знак гвардейцам в штатском. Один из них слегка подтолкнул «гостя».

— Добрый день, Николай Андреевич! — негромко хмыкнул Павел.

Горевой кивнул. Но смотрел только на Фэнг. Младшая Тун тоже его узнала. Хоть и виделись они единожды. И недолго. Возле небольшой торговой площади в Красноуральске, когда Цзинь Вэй «попросила присмотреть» за своей сестрой.

— Это дядя Николай, — негромко представил молодой человек.

Девочка вздохнула. Имперские имена ей давались хуже всего. И дело было даже не в произношении. Она владела русским языком неплохо. А уж после работы со спецами-логопедами, так и вовсе было сложно расслышать хоть какой-нибудь говор в сравнении с ребёнком того же возраста, всю жизнь прожившего в империи.

Знания младшая сестренка наемной убийцы впитывала почти мгновенно.

— Меня зовут Тун Фэнг, — тут же включилась девочка. — В этом году мне исполнилось девять лет. Как мне вас называть?

Волконский качнул головой. Слова на русском «младшая сестренка» произносила прекрасно. А вот построение фразы все равно оставалось ханьским.

Горевой глянул на Волконского. Клановец пожал плечами. Мол, да как хочешь. Ему действительно особого дела не было, как тот представится. А вот Николаю Андреевичу, судя по всему, было далеко не все равно, как именно запомнит его младшая сестра Тун Яо.

— Можешь звать меня дядя Коля, — наконец решил он, покосившись на клановца.

Тот и бровью не повел.

— Дядя Ко-ля, — повторила Фэнг запоминая.

Получилось очень даже ничего. Разве что Павел отметил бы излишнее смягчение буквы «л» в имени. Но для ее возраста это было нормально.

— Сладкая вата! — разнесся над парковой аллеей голос из фургончика.

Девочка тут же подскочила на месте.

— Хочу, дагэ!

Волконский нахмурился.

— Братик!

Парень кивнул. Пусть лучше так.

А вот Горевой задумался о чем-то своем.

Но ровно до того момента, как Фэнг, повинуясь кивку «братика», рванула к фургончику с картой клановца в руках.

— Зачем ты меня вызвал? — прямо спросил мужчина, ныне выполнявший вместе со своей «охранной фирмой» неофициальные задания в интересах одного конкретного Волконского.

Не то чтобы у него было пространство для маневра после всего, что он натворил за рамками закона империи. Но почему бы и не попытаться?

— Тун Яо…

Некогда имперский представитель тут же обратился вслух. Да, он прекрасно держал себя как бывший чиновник Трона. Но с клановой его подготовку было не сравнить.

— … Попросила меня организовать встречу с двумя людьми, — подал плечами Павел. — Своей сестрой и тобой.

Смысл-то скрывать?

— Где она? — тут же спросил Николай Андреевич.

«Небожитель» едва заметно качнул головой.

— Что с ней?

Павел не шелохнулся.

— Но она в порядке?

В этот раз Волконский задумался. Ненадолго. Затем ответил. Хорошо кушает, много спит (парень не помнил, чтобы Цзинь Вэй был «прописан» режим депривации сна), наверняка хорошо какает.

Горевой поперхнулся.

— Ну как так, — вздохнул парень. — Нужно знать культуру своей избранницы.

«Представитель» сделал вид, что эти слова к нему не относятся.

Павел головой качнул. Это для иностранца звучит странно, а в ханьской культуре пожелание хорошо и регулярно испражняться — проявление заботы. Ведь своевременный стул без запоров — главный показатель здоровья в ханьской медицине. Особенно народной. Лучшее лекарство — отсутствие болезни. Так что смысл фразы сводится к пожеланию хорошего благополучия каждый день.

— Я… — начал было Николай Андреевич.

— Братик!

Вихрь эмоций со сладкой ватой в руках буквально налетел на клановца, едва не сбив крепкого парня с ног.

— Ох! — только и вздохнул тот, в последний момент ловко перехватывая Фэнг и смягчая удар.

— Хочу кататься!

Миниатюрный пальчик тут же указал на карусель.

— Ну вот с дядей Колей сейчас и сходите, — улыбнулся парень счастливой девочке и немало удивленному Горевому.

А почему бы и нет, собственно? Нужно же уметь пользоваться сложившейся ситуацией!

Глава 3

Глава 3

Шлеп!

Удар вышел смачным.

— Как!..

Шлеп!

— … Ты!..

Шлеп!

— Посмел!

Три пощечины вышли точными и четкими.

Помощник покачнулся. Но на ногах устоял. Ему частенько доставалось. Как «черному гонцу». Дурные новости хозяин переживал плохо. В такие моменты в добродушного с виду толстячка в профессорских очках, вселялся демон. Глаза вспыхивали безумием, а руки сами тянулись что-нибудь сломать. Или кого-нибудь.

Помощнику Чу доставалось чаще всего.

— Тварь! — выкрикнул в лицо молодому мужчине Ли Вэй.

Тот отшатнулся. Но четвертого удара не последовало.

Хозяин кабинета подошел к окну конторки, из которой открывался вид на огромный склад, и принялся наблюдать за движением кран-балки, методично разгружающей очередную фуру.

Помощник время использовал с толком. Он привычно оправил одежду и принял виноватый вид.

Все эти слова относились явно не к нему. Но босс разницы не делал. И, возможно, гораздо больше, чем к остальным доставалось ему за место рождения. «Хунхузы» спокойно относились к русским, европейцам, даже темнокожим, но в азиатском регионе отношения между странами всегда были непростыми. А уж после резни Вторых Темных веков так и подавно!

— Неприятно.

У Ли Вэя была привычка разговаривать с самим собой. Это помогало привести мысли в порядок. Да и просто поговорить с человеком разумным ему было приятно. Большую часть населения планеты он к таковым не относил.

Помощник опустил голову ниже.

Встревать в монолог мужчина не собирался. В интересах собственной безопасности.

Чу Мин Хо работал на Ли Вэя давно. И такие сцены были достаточно редки. Обычно босс хорошо «держал удар». А уж если соблюдать «меры предосторожности», то можно было и вовсе годами не попадать под горячую руку.

Сегодня он получил несколько затрещин по собственной вине. Просто не смог распознать в сводке из столицы опасные тенденции. Хотя провал сети в главном городе империи был очевиден. Вести с поля боя уже которую неделю не радовали. Но обычно босс воспринимал их с философским спокойствием. И нет, сеть не была подавлена полностью. Кого-то успели вывести из-под удара, а кому-то досталась судьба прикрывать «отход» основных сил.

Так чего же босса так взбесила новость о разгоне протестующих возле «РитРос»? Абсолютно рядовая операция в рамках общего давления на клан, держащий сухопутные пути в нескольких точках и Ветвь опричника и воеводы «мертвого узла». Ничего важного…

— Сядь, — потребовал Ли Вэй.

Чу Мин Хо моментально занял место за рабочим столом босса.

Тот вздохнул и оторвал взгляд от погрузчика.

— Вопрос не в том, что Волконские разогнали протестующих, — негромко объявил он и вновь задумался, направляясь к своему креслу. — Проблема в том, как они это сделали.

Логист «хунхузов» выдержал паузу, чуть удобнее устраиваясь в кресле и по привычке складывая руки на солидном животе.

Помощник подался вперед, готовый ловить каждое слово наставника. Тот часто делился мудростью с ним. И в некоторых случаях Чу Мин Хо уже приходилось выступать в роли заместителя босса в очень серьезных вопросах.

И ради этого стоило иногда потерпеть некоторые… неудобство.

И да, мужчина прекрасно знал, чьи головы полетят первыми, едва он получит в руки реальную власть. Буквально. Но до того момента помощник был готов терпеть. И учиться. Босс был умен. И хитер. А в планах у Мин Хо была не только месть. Так что он ловил каждое слово и старался ежедневно и ежечасно становиться сильнее. И, что важнее, умнее.

Все ради одного: когда-нибудь стать первым корейцем, ставшим капитаном «хунхузов». Ну и ради мести, конечно же.

— Посмотри, — потребовал Ли Вэй, подталкивая к сообщнику его же планшет.

Естественно, он прекрасно видел ненависть помощника Чу. И сам старательно поддерживал тлеющие ее угли. Да, в этом был риск получить нож в спину раньше времени. Однако так будущий заместитель учился. На разрыв жил. День за днем. Без отдыха. При любом удобном случае. Такой мотивацией грех было не воспользоваться. Пусть побочным эффектом и могла стать его собственная смерть.

Эту угрозу Ли Вэй относил к контролируемым рискам.

— Что ты думаешь? — бросил капитан раздраженно.

И с удовольствием отметил закаменевшие скулы помощника.

— Мин Хо! — стегнул голос логиста, отразившись от металлических стен не самой просторной конторки.

Мужчина вздрогнул. Но не от страха, а от стегнувшего по нервам адреналина.

«Как же ему хочется меня убить!» — удовлетворенно решил Ли Вэй.

— Говори!

Помощник Чу поднял глаза. В них не было ничего. Кроме затаившейся Тьмы. Большинство бы даже не обратили на это внимания. Но людям понимающим подобное выражение лица сказало бы о многом.

— Скорость исполнения, — принялся перечислять мужчина.

Босс удовлетворенно кивнул. Лагерь действительно снесли одним ударом. Да еще и умудрились захватить координаторов.

— Отсутствие сопротивления, — продолжил Мин Хо.

На этот раз Ли Вэй не шелохнулся. И это само по себе было ответом.

И речь даже не о той грязи, что снесли водометами. Где было прикрытие? Почему не сработали закладки в СМИ? Десятки заранее подготовленных материалов так и не увидели свет. Зато «Империя» выпустила несколько очень интересных репортажей. Сторонним наблюдателям они бы показались довольно сухими. Но имеющий уши да услышит. И кое-кто предупреждению внял. Почему разом замолчали десятки человек, отвечающих за координацию операции? Чем вообще занимался генерал главка Глаголев? Ведь именно он должен был предъявить обвинению Волконскому, если тот выкинет нечто подобное!

Зря, что ли, координаторы организовали несколько тел, которые планировалось предоставить «свободной прессе» в качестве доказательства злодеяний клана?..

— Первый пункт, — согласился Ли Вэй.

— Отсутствие какого-либо урона Ветви.

И вновь босс остался доволен.

Именно это он и имел в виду. Обычно подобные нарывы выдирают только с корнем. Но ответный удар был филигранно точен. Словно опытный хирург Павел удалил пораженный участок не огнем и мечом, но острым скальпелем. А еще проследил, чтобы «сепсис» не заразил тех, кто оказался рядом.

А ведь на случай провала был свой план. Но все, кто был способен отдать приказ и хоть что-нибудь предпринять, были изолированы перед самым началом операции.

Соображал Мин Хо быстро. Даже очень.

— Среди нас предатель.

Сказано это было без тени сомнений. Аналитиком, в «обычном», а не в клановом смысле этого слова помощник Чу был неплохим. И, в отличие от многих, он не отбрасывал ответ в сторону лишь потому, что результат вычисления лично ему не нравился.

Босс отвечать не стал. Даже не шелохнулся.

Но рефлексы уже включились. Дальше Мин Хо рассуждал сам.

— Это не я, — с облегчением заключил он.

Знакомый с «милыми привычками» контрабандистов в отношении предателей, помощник не желал попадать даже в круг подозреваемых. Даже теоретически. Просто потому, что иногда «полостная операция» задевает и здоровые ткани. На всякий случай. Или потому что некоторое количество потерянной плоти считается допустимым итогом, когда нужно устранить действительно серьезную утечку.

Ли Вэй поднял взгляд.

— Я не имею доступа к материалам операции, — спокойно ответил помощник Чу.

«Стало быть, не смог бы их и раскрыть!» — осталось за кадром. Но было ясно обоим собеседникам. А Мин Хо в который раз поблагодарил себя за привычку не совать свой нос куда не следует. И знать допустимый уровень компетенций. Просто потому, что на определенных позициях одними из самых опасных для жизни и здоровья слов становится очень простой вопрос: «А откуда ты ЭТО знаешь?». И не приведи Будда, не иметь на него чуткого и понятного ответа!

— Судя по реакции Волконских, — продолжил помощник. — Уровень его информированности довольно высок. Полагаю, что это уровень…

— Капитанов, — негромко обронил Ли Вэй.

И замолчал, явно ожидая следующих слов помощника.

— Значит, господин Ли, — твердо ответил мужчина. — Предатель либо вы, либо господин Ван.

Да, ему было непросто сказать эти слова. Но за трусость в суждениях, если она влияла на эффективность, капитан контрабандистов мог наказать куда серьезнее, чем за невольно нанесенную обиду.

— Либо человек, обладающий доступом верхнего уровня, — продолжил мысль помощник Чу.

Таковых в организации насчитывалось не более десятка человек. Включая совет капитанов всей сети.

— Твои выводы, — предложил подвести итог босс.

Однако высказаться «ученик» не успел. Раздался мелодичный сигнал комма. Хозяин кабинета, подслеповато прищурившись, глянул на экран. На секунду замерев, он перенаправил сообщение собеседнику.

— Этого человека зовут Ли Вэйминь, — негромко констатировал он. — Я хочу знать о нем все.

Помощник Чу склонил голову.

— Будет сделано, господин.

— Удели внимание связям с Ваном, — потребовал Ли Вэй нахмурившись.

Мин Хо с удивлением наблюдал, как на обычно бесстрастном лице пролегла глубокая складка от сведенных бровей. Капитан явно задумался. И скрывать этого не собирался.

Мужчина склонился в поклоне. Он понятия не имел, как выполнить приказ. Никто не знал, как именно выглядит Ван Цзянь. Вообще. И как выявить «связи», если неизвестно о ком конкретно идет речь.

Оставалось лишь порадоваться, что имя Ли Вэйминя было ему знакомо. Канцелярист Госсовета КНР. Занимал довольно низкое формально положение при сильных мира сего. Однако его полномочия в иных вопросах было несоразмерно должности велико.

А еще он был братом Ли Вэя. Не родным. Кажется, троюродным. В китайских, равно как и корейских семьях, далеко не сразу становится понятно, кто кому и кем приходится…

Именно им помощнику Чу и предстояло заняться в первую очередь.

— Можешь не стесняться в средствах, — безразлично махнул рукой капитан. — У моего брата есть дочь. Найди ее. Девочка станет отличной точкой давления на него.

— Слушаюсь, господин! — поклонился помощник, всегда умевший тонко чувствовать, когда именно он становится ненужным.

Выдохнуть себе Чу Мин Хо позволил, только когда за его спиной закрылась дверь в конторку.

Он резко вздохнул носом пропитанный складскими запахами воздух и…

— Ну че встал-то, дядя?! — раздался наглый голос сбоку.

Вот к чему мужчина так и не смог привыкнуть в империи, так это к отношению младших к старшему. У него на родине этому придавали куда большее значение. И даже с его положением он не позволил бы себе говорить неформально с человеком настолько старше.

Юной нимфетке, разодетой в вульгарные тряпки, было все равно.

— Ну! — «повелительно» протянула она. — Пошел прочь!

Мин хо окинул взглядом полноватую фигуру студентки местного рабочего училища, чуть задержав взгляд на вульгарно разноцветных волосах, несуразном, но явно облегченном наряде, и на мгновение задержал взор на не замутненных разумом глазах.

Девочка же выдула крупный пузырь из тщательно перемалываемой жвачки.

Бум!

— Отвали, — немного невнятно чувствовала себя девятнадцатилетняя любовница «большого дядьки, которому все кланяются».

Чу Мин Хо сделал шаг в сторону и вежливо склонил голову. Деваха фыркнула и шагнула к каморке. Помощник забыл о ней уже через секунду. Сколько он таких повидал… Вот нравились капитану «юные принцессы». До безумия. И также быстро надоедали, превращаясь в «отработанный материал».

И за счастье стоит принять простой пинок под юную попку в сторону улицы. Судьба некоторых была довольно печальна. Особенно если кое-кто не понимал слов «Ты больше не нужна!».

Глава 4

Глава 4

— Ты совсем охренел?

Виктор не сдерживался. Он выразился со всей армейской прямотой. Хоть тут же и обернулся на невозмутимо дегустирующую уличный кебаб Светлану.

Да, старший брат уже видел сестру… в разных ипостасях. Но контраст между джинсами, балахоном, королевской осанкой и клановой невозмутимостью был столь разителен, что командира отряда полицейского спецназа накрывало странным чувством творящегося вокруг него сюрреализма.

— Виктор, — ровно обратила на себя внимание девушка, умудрявшаяся орудовать пластиковыми вилкой и ножом с достоинством придворной дамы. — Заканчивай уже…

Ее «ремарка» оказалась содержательной. И долгой. Пусть голос Светланы был спокойным и ровным, а в каждом произнесенном ею звуке угадывалась работа лучших преподавателей ораторского мастерства, да и сами слова были подобраны с тщательностью прекрасно образованного человека. Вот только среди них практически не было цензурных. И общий смысл сводился к простому и понятному вопросу: «Сколько будешь еще сиськи мять?!».

— Понял? — мягко улыбнулась девушка, закончив свою прочувствованную речь.

Виктор чуть заторможенно кивнул. Павел, хоть и не такое слышал от «королевишны Волконских», тоже. Просто на всякий случай.

— Тогда перец передай, братик, — вновь вернула «масочку» на лицо Светлана.

Старший брат протянул руку к столу. Пальцы мягко ударились о подставку с салфетками и специями, оттолкнув ее на несколько сантиметров.

Девушка тут же мягко приподняла бровь. Мол, это так ты к моей просьбе относишься?

Только тогда Виктор вернулся в реальность, достал дешевую пластиковую перечницу и передал ее сестре.

— Благодарю, — строго ответила та и поставила «добычу» перед собой.

Пикантности в блюде ей и так хватало. Но чем не способ вывести брата из состояния культурного шока? Он и так сильно удивился, когда Павел предложил встретиться в уличной кафешке. А уж когда услышал тему «переговоров», так и вовсе погрузился в глубокую, но совершенно непродуктивную задумчивость.

«Гений» аналитик взяла в руки «ролл» из лаваша, в которых была завернута колбаска из обжаренного фарша, зелень и какой-то своеобразный соус. Внимательный осмотр ничего подозрительного не выявил, а потому «Ледяная с**а» вгрызлась белыми зубками в мясо с энтузиазмом котенка, впервые умудрившегося поймать бантик на резинке.

— Фку-у-у-уфно! — объявила Света и принялась с удовольствием пережевывать кебаб.

Виктор качнул головой.

— К нему бы еще пива!.. — протянула девушка.

Заявление тут же подстегнуло обоих братьев. Павел и Виктор тут же уставились на младшенькую сестренку.

— И что это предположительно должно значить? — медленно протянул глава Ветви, выделяя каждое слово.

Старший брат же решил промолчать. Да, сестренка была знаменита как аналитик. Даже в той части, что была известна обществу. Но ее сродство к Дару было куда выше, чем обоих братьев вместе взятых. Да еще и в боевом Аспекте. А если все это помножить на натурально взрывной характер и очень специфическую репутацию… Короче, Виктор решил не рисковать.

Однако Светлана не взорвалась. Она была занята осмотром «ролла», явно намечая траекторию следующего укуса.

— Так Кроль говорит, — невинно сообщила девушка, так взгляд на братьев и не подняв. — Вот я и запомнила.

Виктор кивнул, припомнив одного из помощников Павла. Парень действительно показался ему отморозком. Так что вполне мог что-то такое в присутствии «небожительницы» и ляпнуть не единожды.

— Мы это с ним обсудим, — решил глава Ветви.

— Ам! — ответила Света, откусив еще.

— Это и впрямь так вкусно? — поинтересовался Виктор.

В подобных местах ему приходилось бывать. Пару раз. С группой захвата. Но тогда было как-то не до обеда.

— Ага! — сообщил Павел, сам вгрызаясь в лаваш и мясо.

Старший брат осмотрел содержимое тарелки. Но не притронулся к нему.

— Так что вы мне хотите сказать? — спросил он.

Сестренка негромко выругалась. Из-за кебаба получилось очень невнятно. Но доходчиво. Мол, я чего тут вообще перед тобой распинаюсь-то?

— Виктор, — вздохнул тяжело Павел. — Каковы твои намерения в отношении Юсуповой?

Глянув на брата, глава Ветви решил все же уточнить:

— Виктории Львовны.

А то вдруг Виктор дурака валять начнут. У старшего брата женщины были. Об этом из донесений разведки Павел знал совершенно точно. Однако командир полицейского спецназа отчего-то натурально дурел, едва речь заходила о «принцесске».

Старший брат глотнул воды из обычной пластиковой бутылки и лишь потом негромко выдал:

— Шут, не думаю, что моя личная жизнь касается хоть кого-то кроме меня.

«Даже по позывному обратился!» — отметил «младшенький».

Но молчать не стал.

— Слушай меня внимательно, — устало выдал он, возвращая кебаб обратно на пластиковое блюдце. — Если ты не хочешь, чтобы твоя личная жизнь касалась ТОЛЬКО тебя…

Светлана негромко и явно демонстративно усмехнулась.

— Будь добр, — продолжил молодой человек. — Отнесись к вопросу чуть серьезнее. Во всяком случае, когда ты говоришь с главой ее Ветви. Во всяком случае, если речь идет о Виктории.

Виктор вскинулся взгляд, наткнувшись на обжигающий лед глаз Павла. Младший брат был серьезен. Убийственно. Примерно как снайпер в момент, когда дыхание уже выровнено, а указательный палец выбрал свободный ход спускового крючка.

Боевой маг потянулся к подставке и неловко выдернул салфетку, заставив остальные разлететься по столу.

Никто на это внимания не обратил.

Виктор, не отводя взгляда от лица Павла, неспешно вытер пальцы, и лишь затем уточнил:

— Ты пришел мне угрожать?

Предположение казалось странным. Старший брат прекрасно знал, что «младшенький» отчаянно нуждается в союзниках. Слишком многие за последний год пришли к мысли, что Павел берет на себя больше, чем сможет вынести. И это притом, что никто не знал о реальном пределе способностей Светланы (Виктор не имел точных данных, но был уверен, что тот гораздо выше декларируемого).

Так почему же брат так прямо идет на конфликт?

— Нет, — поднял ладонь глава Ветви. — Я не угрожаю.

Командир «Барса» сделал приглашающий жест рукой. Мол, расскажи тогда, какого именно черта ты творишь?

— Я пытаюсь прояснить ситуацию.

— Ух-ху, — невнятно, но с чувством подтвердила Светлана, даже в такой ситуации умудрявшаяся выглядеть королевой, снизошедшей до простых смертных

— Спелись, — констатировал Виктор.

«Подозреваемые» переглянулись на миг и синхронно кивнули. Термин понравился обоим.

Боевой маг качнул головой и обернулся к пробегавшей мимо официантке.

— Водки. Бутылку, — коротко скомандовал он.

— Две стопки, — уточнил заказ Павел.

Сестренка спорить не стала. Девушка ловила свой кайф в сложных задачах и их решениях. К алкоголю же была равнодушна. Абсолютно. Но подкалывать братьев было весело. Так что случая девушка обычно не упускала.

Вот только здесь и сейчас время шуток уже кончилось.

Кебаб доели в молчании. Разговор возобновился, лишь когда Светлана, решившая взять на себя управление ходом переговоров, разлила братьям по первой стопке.

Выпили тоже в молчании.

— Говори, — наконец потребовал Виктор, краем глаза наблюдая за тем как сестренка обновляет напиток.

— Мне нужно понимать, каковы твои намерения в отношении Юсуповой, — просто обозначил свою позицию Павел.

Вслух он добавлять ничего не стал, но сама формулировка предполагала продолжение: «… И ты на мой вопрос ответишь!».

— Альтернативы?

Глава Ветви поднял стопку и несколько секунд ее рассматривал. Затем, не дожидаясь брата, одним движением опрокинул ее в рот и, переждав волну горького пламени, спокойно ответил:

— Иначе на ней женюсь я.

Виктор негромко пристукнул подушечками пальцев по столешнице. В последнее время слова «младшенького» не расходились с делом. Лицо мужчины закаменело, а взгляд подернулся холодной поволокой.

— Объяснись, — потребовал Виктор. — И хорошенько подумай перед тем.

Рука «старшего» невольно сжалась в кулак. Да с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Не стоит, — мягко улыбнулась Светлана.

Вот только в улыбке той доброты и смирения что-то не наблюдалось. Зато она ясно давала понять, что именно случится, если просьба девушки не будет услышана.

И да, по опыту и подготовке Виктор уделывал сестренку по всем статьям. Одаренностью просто раскатывал Павла. Но вот природный Дар был намного выше у «королевы». А «младшенький» не даст добраться до нее в физическом плане. Очень уж неплохо его готовил Бойцов, а после навыки всерьез шлифовали инструктора СИБ.

«Стоп!» — одернул себя боевой маг мысленно, разжимая пальцы и удивляясь следам ногтей на коже ладони. С чего вообще в голову лезут такие мысли?

— Очнулся, — констатировал негромко голос Светланы.

— Мозги есть, — в тон пожал плечами Павел, вновь наполняя рюмки.

— Объяснитесь, — потребовал Виктор.

Шут взял со стола стопку и поднял ее на уровень глаз. В этом положении он и задержался. Ровно до того момента, пока брат не поднял свою.

— Слушай меня внимательно, — потребовал молодой человек.

Командир «Барса» вздохнул. Но не возразил. В конце концов, диалог явно превратился из родственной беседы в переговоры между главой Ветви и претендентом на руку вассала.

— Я готов.

— Готов он… — хмыкнула сестренка.

В голосе ее не было особого осуждения. Но отчего-то Виктору стало… обидно.

Этот обмен мнениями и напряженное молчание позволили Павлу собраться с мыслями. И выпить водички. После водочки да перед серьезным разговором — самое оно.

— Юсупова — ресурс, — спокойно выдал молодой человек. — И я вынужден распорядиться им в ограниченные сроки.

Командир «Барса» нахмурился, но промолчал. В целом, он был согласен. И тот факт, что ему неприятно думать таким образом об одной конкретной девушке, ничего не менял. Остается лишь порадоваться, что брат вообще хоть как-то готов учитывать интересы «уралочки».

— Я слушаю, — коротко кивнул Виктор, вновь разливая огненную воду по стопкам.

***

— А он что?!

Юсупова буквально подпрыгивала от нетерпения. Настолько, что даже лично вышла встретить брата с сестрой возле кофейного ларька.

— Ты почему молчишь?!

Вопила «принцесска» очень даже громко. Люди на остановке уже начали оборачиваться. Но мельком как-то. Тут же отводили взгляд. Никому особо интереса не было.

— Как ей не терпится, — подивилась Волконская, коснувшись пальчиком собственной щеки.

— Уж замуж невтерпеж! — неожиданно выдал клановец, и тут же замолк под внимательным взглядом сестры.

«Не успел прикусить язык!» — вздохнул мысленно парень. Он старательно контролировал речь и поведение, чтобы «вот это все» из его снов не прорывалось в обычную жизнь.

— Да ну вас! — отмахнулась «уралочка», временно отодвинувшая серьезный разговор на потом. — Рассказывайте!

«Точно „невтерпеж“!» — оценил глава Ветви. Настолько, что Юсупова решила встретить их на кольцевой остановке лично. Без сопровождения и охраны.

Нет, конечно, на территории района люди Бойцова уже давно разместили несколько наблюдательных постов. Но для групп ГБР норматив — три минуты в любую точку зоны ответственности. А сто восемьдесят секунд в экстремальной ситуации — это очень много.

С другой стороны, что может грозить Виктории здесь? Да разве что пьяный какой привяжется. Но тут как в анекдоте: «Прости, братан, твои крокодилы — ты и спасай!». Даже если отбросить «гениальность» девушки в аспекте Льда, у нее и рукопашная подготовка очень серьезная на фоне обывателя. Да и тело сильного одаренного куда крепче…

Удивительно, что в одном из самых опасных районов столицы, куда не каждый таксист решится завести клиента, а услышав пожелание «туда и обратно», так и вовсе даст по тапочке со всей дури, все они чувствовали себя куда безопаснее, чем где бы то ни было еще.

— Павел! — потребовала ответа тоном сварливой супружницы Виктория.

Молодой человек оглянулся, «прокачивая» толпу будущих пассажиров элетробусов. Ничего необычного он не заметил.

«В конце концов, Юсупова у нас в штатном расписании занимает должность в силовом блоке.» — напомнил он сам себе.

— Мысль я до него донес, — мягко сформулировал итог встречи Павел. — Или ты замуж за меня не хочешь?

«Принцесска» на секунду оторопела. Это позволило брату с сестрой сделать первый шаг в сторону кофейного ларька.

Он же стал единственным.

— Стоять!

Цепкие пальчики Виктории вцепились в рукава легких летних пиджаков Волконских.

— Не хочу, — просто обозначила свою позицию Юсупова, глядя куда-то за спину сюзерену.

— А что изменилось? — поинтересовался тот задумчиво.

Ответить на этот вопрос он мог бы и сам. Проблема была в том, что ждать не мог. Игнат согласился выделить время, чтобы дать событиям «случиться естественно». Но отчего-то основные участники зациклились на каких-то мелочах, успешно сделав первый шаг навстречу друг другу, но так и не решившись на второй.

Девушка отвернулась.

Бз-з-з-з-з!

Вибрация комма заставила Павла поморщиться.

— А эти что тут делают? — нахмурился парень, прочитав сообщение, и уже громче для всех объявил. — На границе желтой зоны обнаружены машины с номерами Волконских.

Девушки посерьезнели. Даже матримониальные думы отошли на второй план. Тем более, главное Волконский Виктории уже сообщил. Остальное — детали.

В принципе, ничего удивительного. Примерный район обитания Шута специальные службы клана выявили уже давно. Не без помощи самого Павла.

— Странно, — нахмурился молодой человек, бросив еще один задумчивый взгляд на комм.

Интересная то «машинка» была производства клановых мануфактур. Глава Ветви, как член системы управления, обязан был ее носить с собой постоянно, кроме ряда четко оговоренных случаев, которые могли стать исключением. И в желтой зоне безопасности, на границе района его убежища, позиционирование еще работало.

Другой вопрос, что получить доступ к его текущему местоположению ОЧЕНЬ непросто. Даже Правлению. Но…

— Ждем решения, — объявила за обеих спутниц Светлана.

— За кофе, — кивнул Павел, подав знак девушкам.

Юсупова тут же как бы невзначай коснулась левого рукава, активируя защитные артефакты. «Королева» повторила ее жест с небольшой заминкой.

— А ведь когда-то мы и без активной защиты здесь по ночам гуляли, — с легкой ностальгией в голосе вздохнула Юсупова.

— Времена меняются, — внешне равнодушно решил Павел.

Хотя где-то в груди тоже неприятно кольнуло острое чувство сожаления. Словно он потерял нечто важное. Утешал лишь факт, что зеленую зону еще удавалось контролировать плотно.

— Движение слева, — доложила Светлана, аккуратно «вкручиваясь» в толпу на остановке, но умудряясь держаться в общем строю.

— Триста метров, — подтвердила Виктория.

Обеим было наплевать, услышит ли их кто-то еще.

Усталым после рабочего дня людям не было никакого дела до обрывков чужих фраз.

«Осмотритесь!» — дал знак Волконский, едва они остановились возле ларька.

— Нам как обычно! — попросил он, указав бариста на спутниц.

Та все поняла правильно и тут же принялась готовить напитки. В районе постоянного обитания, Павла прекрасно знали во всех точках, где можно было получить хороший кофе.

— Нет движения, — одновременно доложили девушки, едва Волконский справился с заказом.

Тройка гвардейцев, замеченная Светланой, явно предпочла отступить. Или направиться по своим (это, интересно, каким?) делам. Но точно не последовала за ними.

«Продолжайте наблюдение!» — выдал распальцовку Павел.

Заветные стаканчики они получили минут через пять. К тому времени стало окончательно ясно, что гвардейцы скрылись из зоны контроля.

— Наши действия? — уточнила Светлана.

— Возвращаемся через «бараки», — решил молодой человек.

Не самый очевидный путь. Фактически им предстояло пройти узенькой тропкой через лог, по дну которого струилась грязная речка, среди местных прозванная «говнянкой», а потому пересечь еще пару кварталов заброшенных и уже почти разрушенных строений, благодаря которым район свое название и получил.

Не слишком удобно. С явным крюком. По границе желтой зоны. Зато сразу станет ясно, следят за ними или нет.

Девушки с решением спорить не стали. Да и не разводил особой демократии в своем близком окружении Павел. Хотя и дельную мысль всегда готов был выслушать.

— За мной, — качнул головой клановец.

До спуска в лог, не сразу заметный среди разросшихся кустов, пришлось сделать около ста шагов. В свое время Волконский даже считал. Зачем-то.

Спустились к речке, которая больше походила на отвратительного цвета ручей, без проблем. Равно как и перепрыгнули зловонную текучую жижу в узком месте. Из оврага поднимались с осторожностью малой группы на боевом выходе.

Однако ничего подозрительного не заметили.

— Третий маршрут, — сообщил Павел в эфир. — У «башни» через восемь минут.

Их встретят. В зеленой зоне. Для этого нужно лишь пройтись вдоль рядов давно покинутых людьми бараков. Конечно, местность была обитаема. Но заселена личностями очень специфическими. Недаром говорят: «Все, что происходит в „бараках“, там и остается!».

Однако Волконский предпочитал встречу с местными играм с подготовленным отрядом собственной Семьи. Возможно, даже не один.

Он аккуратно достал из футляра наушник и проверил эфир. Дежурный оператор отозвался мгновенно. Проверка связи заняла всего несколько секунд.

— Надеюсь, Фэнг успела добраться до Особняка.

Павел кивнул. «Встреча» с Горевым закончилась всего час назад. Теоретически младшая Тун должна быть в безопасности.

Строго говоря, Павел вообще бы в столь напряженное время «прогулки» бы отменил. На территории штаб-квартиры и прилегающей к ней земли места вполне хватало. Даже для гиперактивного ребенка.

Однако данные Тун Яо обещания нужно было исполнять.

«Так, об этом потом!» — оборвал сам себя клановец.

— Пошли!

Сюзерен шагнул первым в лабиринт из остовов рабочих бараков.

В свое время он провел немало времени над спутниковой картой, составляя десяток маршрутов на любой случай. Сегодня его старания окупились.

Девушки чуть отстали, контролируя фланги. Увы, но сейчас они были куда полезнее главы Ветви. Так что именно им в случае опасности предстояло стать очередной ударной силой. По крайней мере, до того момента, когда схватка перейдет в клинч.

Но Павел очень надеялся без этого как-то обойтись!

— Контакт!

Голос Юсуповой резанул по ушам. Волконский рывком обернулся.

Из-за стены вышла Алена. С пистолетом в руке.

— Контакт! — рявкнула Светлана с другой стороны.

«Гвардейцы!» — мелькнула мысль.

А тело уже заваливалось на землю. Перекат. Краем глаза увидел — гвардейцы уже вскинули карабины.

Хлопнули три выстрела. Почти слились в один.

Алена даже не успела поднять пистолет. Три пули швырнули её тело на землю.

Волконский боком ударился о землю, не отводя взгляда от отлетевшего в сторону оружия.

Вдох и выдох. Опасность миновала.

Павел поднялся. Медленно. В ушах звенело. Но мозг еще соображал.

— Жги! — хрипло рявкнул он.

Через миг на землю сошел Огонь.