Гимн шута - XVI

Глава 1. Пролог

Глава 1. Пролог.

— Не дрейфь!

Голос заставил Славика Шустрого вздрогнуть.

Но сделать он это умудрился незаметно. Его ведь в первый раз «подтянули» на разборки между названными еще с доимперских времен Дзержинским и Индустриальным.

— Напьюсь! — пообещал довольно крепкий светловолосый парень, которому очень сложно было дать его шестнадцать лет.

— Мал еще, щенок, — усмехнулся двадцатилетний Вовка-Вилли, разминая кулаки.

За пять лет и десяток сечек на выбритой головы он считался ветераном подобных разборок. К нему прислушивались.

Спорить Шустрый не стал. Рано. Вот устоит в «линии», тогда и поговорить можно будет. Пока же не по чину поперек слова старшОго лезть.

— На! — бросил ему пару небольших красных мотков Толян. — Замотайся!

Славик кивнул чуть нервно и молча развернул первый. Бинт тут же упал на землю.

— Не тяни, мля, — посоветовал здоровяк Орк, чьего имени молодой парнишка не помнил.

Имел он ввиду «не затягивай слишком туго».

— Передавишь!

Славик и сам прекрасно знал, что не стоит пережимать кровоток. Помимо прочего, еще и кулак не таким крепким будет.

— Идут, мля, уроды! — сплюнул Орк, с высоты своего роста первый заметивший головы бойцов с центральных улиц городка.

«Окраина» хмуро наблюдала за тем, как «центровые» спускаются с насыпи, не пожелав обойти по автомобильной колее лишние двадцать метров.

— В линию, на, — буркнул Вилли.

Взгляд его тут же утратил все человеческое, подвернувшись какой-то ледяной пустотой.

Славик подался влево. Тут же натолкнулся на Орка.

В ответ раздался беззлобный мат. Однако уже через секунду сильные руки сгребли новичка и буквально поставили его в нужную линию.

Напротив неспешно скидывали рюкзаки и куртки «центровые», аккуратно складывая «шмот» под охрану нескольких пришедших с ними девчонок.

Невольно вздохнув, Славик обернулся к своим «подружайкам». Взгляд его чуть задержался на Женьке-Стрелке. Парнишка пока себе в том не сознался, но, возможно, именно ради этой девушки он находился здесь и сейчас.

В руках у «подружайки» была аптечка. Равно как и у двух ее подруг. Студентки-медички готовились оказывать помощь. «Товарки» с той стороны занимались примерно тем же.

— Чет, Ромашка вышел, — раздался над левым ухом чей-то голос.

— Да и Толян подтянулся, мля… Плохо, че… — ответили ему справа.

Шустрый старался не прислушиваться. И без того трясло.

— Вик, Орк, Толяна берите, — потребовал Вилли. — Его сразу выносить надо. Если в свалку влетит — хрен выковыряем!

— Угу, — раздался не слишком ясный ответ двух сильнейших бойцов ватаги.

Они и без команды догадались. Большинство из присутствующих знали друг друга годами.

Кто-то из «подружаек» уже вставших в строй «центровых» присела на рюкзаки. Расслабленно. Она прекрасно понимала, что чем бы ни закончилась сшибка, лично ей ничего не грозит. Равно как и сваленным на травяном островке вещам.

Правила были просты и всем понятны. И горе тем, кто посмеет их нарушить! Все разборки остальных команд пойдут побоку, пока «отступники» не будут наказаны.

«Ненавижу песок!» — мысленно протянул Шустрый. Он забивался в старые и потерявшие хоть какой-то лоск, но еще вполне крепкие кроссовки.

— Ту-у-у-у-у! — раздался далекий судовой гудок.

Славик бросил взгляд на плещущуюся за его спиной Каму… Это Вовчик место для линии выбирал. Вода не давала отступить.

— Не зевай, мелкий! — ткнул его в плечо Орк.

Шустрый собрался. Слева сопел разъяренным быком уже готовый рвать кого угодно Вилли. Невольно настрой старшОго передался и новичку.

— Ща, ща-а-а-ас! — подбадривал кто-то себя и других готовых сорваться в сшибку парней за спиной Славика.

Каким-то шестым чувством он понял, что вот сейчас все сорвутся с цепи… и…

Би-и-и-ип!

Ситуация замерла.

— Да твою ж…

Негромко матерился Пит. Боец уже успел «стартовать», но споткнулся и упал на песок, гася скорость. И не он один. Со стороны «центровых» в строй возвращались двое.

— Придурок, блин! — буркнул Вилли, наблюдая за спукающимся к воде по пологой колее довольно старым, но надежным и крепким внедорожником с прицепленной к нему лодкой на колесном прицепе.

Повод к такому заключению был.

Местные про эту «полянку» знали. И обходили тихий пляж стороной. Да и любой, у кого извилин был побольше двух, сразу бы понял, что именно вот-вот должно произойти. И свалил бы подальше.

Но нет.

Дурак-водитель спокойно спустился с откоса, развернулся и, не обращая внимания на собравшихся, стал сдавать задом, явно планируя «потопить» прицеп в водах Камы.

«Им конец!» — решил Славик выдыхая. Его била дрожь. Адреналин уже выбросился в кровь, но сшибка… не случилась. Теперь же четыре десятка «разогретых» бойцов просто вынесут «помеху»…

— Эй, мальчишки!.. — раздался громкий веселый голос. — А ну, разошлись!

За рулем машины оказалась крупная деваха в темных очках.

«Все равно — конец!» — оценил Шустрый. Девок не трогали. Мирных — тоже. Это правила. Но очень уж не вовремя появились эти… Просто так уже не уйдут!

А бойцы расступились. Никто не спорил. О покойниках вообще полагается либо хорошо, либо ничего. Но общую атмосферу угрюмой решимости, казалось, можно ножом на пласты нарезать.

Внедорожник остановился, омыв колеса прицепа волнами реки.

Собравшиеся встретили событие тишиной. И ожиданием. Безумца. Или безумцев.

Первой распахнулась передняя пассажирская дверь.

— Еще и словарный запас уменьшается!.. — бросил крепкий мужик в штормовке кому-то в салоне, явно продолжая начатый разговор.

Вилли уже сделал шаг вперед, но тут же остановился. В руках у пассажира был компактный автомат со сложенным прикладом.

И нет, тип не пугал. И не угрожал. Он просто до ужаса привычно держал оружие. И это настораживало.

— Да это ладно, — ответила монументальная девица-водитель, выпрыгивая из салона лифтованного джипа на песок. — На горизонте пяти лет память здорово проседает. Да и работа мозга в целом…

Девица была сколь внушительна, столь и прекрасна. И «габариты» профессиональной любительницы тягать железки ее ничуть не портили. Даже крепкие плечи, выглядывающие из-под дутого жилета, смотрелись вполне пропорционально и в чем-то даже мило.

А вот автомат напрягал. Но и она не стала никого пугать, а просто сложила «трещотку» на угловатый капот внедорожника.

— Э-э-э-й! — протянул Вилли. — А че ваще?..

— Во-о-от! — обрадовалась девица, ткнув пальцем в главаря «окраинной» ватаги. — Вот об этом я и говорю! Слушай, здоровый, а ты какую книжку последней прочитал?

— Че?..

— Ну, я же так и сказала! — не стала дослушивать деваха, поднимая указательный палец. — Вот этот явно не читает!

— Ну уж… — раздался голос с другой стороны внедорожника. — Может, в его жизни и были первая, синяя и букварь…

Из салона авто начали выбираться пассажиры.

***

— Вот этот явно не читает!

Под аккомпанемент этой реплики Павел Волконский покинул авто.

— — Ну уж… — буркнул он негромко, от души потягиваясь. — Может, в его жизни и были первая, синяя и букварь…

Однако слова прозвучали явно громче, чем он рассчитывал. Услышали все. Свои пожали плечами. Местные «нахохлились» еще больше.

— Будут бить, — равнодушно прокомментировала Светлана, выбравшаяся из джипа вслед за братом, и теперь активно разминающаяся.

Долгой поездка вышла. А тяжелый рамный внедорожник — не совсем про комфорт. Его взяли потому, что он лодку тащить мог. И был довольно неприметным. На подобных половина Красноуральска ездила. В глаза такая техника тут не бросается.

Кстати, разговор о влиянии чтения на мозг тоже зародился из долгой поездки. В заданном районе было очень сложно найти подходящий спуск к воде.

— Ага, — выбралась Настя, окидывая всех собравшихся привычно-насмешливым взглядом.

Досталось и своим, и чужим. Поровну.

— Так попытались бы уже, — вздохнул негромко Павел, кивнув на капот авто. — Если бы не автоматы.

Резон в его словах был.

— Так, мальчики!.. — потребовала внимания Тишь, но тут же поправилась. — И девочки! Хочу сказать, что я и мой коллега очень хорошо стреляем. А до ближайшего укрытия метров тридцать. Из них десять по склону. Догадываетесь, к чему именно клоню?!

Ответа она не получила. Но понимание на лицах явно проскальзывало. В свое время это место для сшибок как раз потому и выбрано было, что засаду не устроишь. Еще в те времена, когда вопросы решались под аккомпанемент выстрелов и металлического блеска клинков.

Ныне же открытая местность играла против бойцов.

— Итак, мы ненадолго! — продолжила Валентина, пока Сергей залез на водительское место и потихоньку стал сдавать назад. — Лодочку спустим, она поплавает немного и обратно вернется. А до того вы посидите с нами…

— Плавает говно в проруби, — буркнул очень сильный, но не столь умный Орк.

Остальные молчали. «Пришлые» не выглядели страшными. Скорее, непонятными. Но это настораживало еще больше!

— Это кто ж у нас тут такой умный? — удивилась культуристка.

— Ну, я… — шагнул вперед здоровяк, исподлобья хмуро рассматривая неожиданную помеху.

— Яа-а-а-сно, — протянула Тишь, походкой манекенщицы сокращая дистанцию.

Бугай даже рук не поднял. Кажется, хотел массой отбросить помеху.

Валентина скользнула влево за миг до столкновения, нанося правой ладонью несильный «расслабляющий» удар.

Туша уткнулась коленями в песок больше от неожиданности, чем от реальной боли. Как и любой мужчина, он очень плохо переносил удар… туда.

А Валентина аккуратно зашла ему за спину, крепко взялась за ухо и провернула.

— Тс-с-с-с-с-щ-щ-щ!!! — зашипел тот.

Но орать не стал. Гордость не позволила.

— Милашка, посиди спокойненько и скоро отправишься домой. Не мешай взрослой тете работать, — нежно потребовала она, но тут же куда громче добавила. — Это всех касается!

— И помните, — весело поддакнула ярковолосая девица, копошащаяся возле багажника. — Знание-сила!

Уже через секунду она подтвердила свои слова на практике!

***

Славик сглотнул.

Может, он и не читал.

Но кино-то смотрел!

А потому гранатомет узнал сразу.

Кстати, если бы еще и книг не чурался, то знал бы, что в руках милашки одноразовый огнемет.

— Знание — сила! — сообщила та весело и понесла «добычу из багажника» к лодке.

— И зачем оно нам? — негромко спросила девушка, умудрявшаяся демонстрировать грацию королевы даже в десантных ботинках на пляже.

— Традиция, — спокойно ответил серьезно о чем-то размышляющий парень. — Любое дело лучше…

— Если есть огнемет, — закончила за него ярковолосая, уже вернувшаяся от лодки.

Девушка-королева кивнула, принимая объяснение. И больше участия в беседе принять не изъявила. С легкой тревогой она изучала уже спущенную и готовую отдать концы (во всех смыслах!) лодку.

«Знание-сила!» — мысленно повторил про себя Славик задумавшись. Да, он хотел прибиться к ватаге. Но в этих людях чувствовалось нечто… другое. Просто иной уровень.

Молодой человек вздохнул, усаживаясь прямо на песке под внимательным взглядом крепкой девицы. Неподалёку ее друг «рассаживал» «центровых». Неожиданно Шустрому вспомнился стеллаж с книгами ушедшего в армию брата.

«Может, и впрямь почитать?!» — пришла неожиданная мысль.

От подобной уверенности в своих силах он бы не отказался!

Глава 2

Глава 2

— Свободна! — хлестнула в воздухе громкая, чуть визгливая команда.

В каждом движении хозяина кабинета буквально сквозила властность и право распоряжаться судьбами…

Секретарь склонилась в поклоне и спешно покинула кабинет, чтобы не попадаться лишний раз начальству на глаза.

Вот только куда исчезли властность и презрение, стоило Мышкину Аркадию Алексеевич перевести взгляд на гостей.

— Вы пейте, пейте, — подобострастно поклонился он. — Чего же не предупредили? Мы бы приготовили достойную наследника Волконских встречу!

При этом мэр столь предвкушающе потирал ладони, что лично у Павла возникло почти непреодолимое желание проверить карманы и вымыть руки. С хлоркой.

— Хм, — негромко выдохнул Николай Андреевич Горевой, уставившись прямо перед собой.

Императорского представителя, судя по всему, одинаково раздражали, что скользкий мэр Красноуральска, что «залетный» сопляк из столицы, по какому-то недоразумению получившего статус воеводы.

Такое неприкрытое раздражение Павла устраивало куда больше, чем липкое словно мед с немалой ложкой дегтя, гостеприимство Мышкина.

— А я всегда верил, что император наведет порядок! — вскочил тем временем Аркадий Алексеевич и принялся нарезать круги по собственному кабинету.

Двигался он резко, порывисто, но в то же время невероятно тихо. В костюмах хозяин кабинета толк понимал. Вот только носить не умел совершенно. Даже его пиджак из великолепной шерсти висел на нем словно на вешалке.

Павел глянул на Катерину. Та замерла фарфоровой куколкой напротив.

Имперский же представитель хмуро следил взглядом за мечущимся от избытка чувств хозяина кабинета.

— И теперь, когда новый воевода…

Со стороны Горевого послышался резкий выдох. Волконский будто наяву почувствовал ожог от скользнувшего по нему полного раздражения взгляд.

«Этот хоть честен в своей неприязни.» — мысленно оценил клановец, «отключая» слух.

По третьему разу слушать восхваления императора, родного клана и его самого он был просто не готов. Тем более, начало совпадало с предыдущими «одами» один в один.

«Ну хоть поработать успели!» — оценил Павел, рассматривая профиль Катерины. Это было куда приятнее, чем пытаться поймать взгляд безостановочно мечущихся близко посаженных глаз-бусинок. Да и поймаешь — сам не рад будешь. Бегающий взгляд избегающих прямого контакта зрачков парадоксальным образом обладал известной цепкостью. Аркадий Алексеевич словно взвешивал собеседника: сколько же с того можно «снять».

— Главное, шею не свернуть, — негромко бухнул Горевой, вклиниваясь посреди эмоционального монолога Мышкина.

Тот словно на стену напоролся. Тут же буквально встал.

Павел с интересом перевел внешне равнодушный взгляд на представителя.

— Да что ж вы такое говорите, Николай Андреевич! — тут же запричитал он. — Да я же…

— Забыл рассказать, что случилось с семьей зама главы таможенной палаты?

— Я… — остановившийся было взгляд мэра вновь забегал по помещению. — Но ведь зачем… Об ужасах-то таких.

— Хм, — вздохнул представитель, мгновенно утратив интерес к обоим.

Павел бросил быстрый взгляд на секретаря. Блондиночка, практически не шелохнувшись, буквально в пару едва заметных знаков объяснила сюзерену, какое именно происшествие имеет в виду Горевой.

— О чем ты говоришь, Николай Андреевич? — спокойно уточнил Волконский.

Он уже понял, что именно сейчас расскажет ему представитель. Но клановцу было крайне интересно, в каком ключе тот преподнесет случившийся факт.

То на миг чуть сильнее сжал зубы. Нормальное для столицы обращение клановца к имперскому посланнику, здесь воспринималось иначе. Мол, что этот мальчишка себе позволяет?! Собственно, именно на такой эффект молодой человек и рассчитывал, сознательно «обостряя».

Однако представитель силовых служб империи, в чье подчинение входили несколько довольно крупных армейских отряда, взял себя в руки мгновенно.

— Сгорел, — коротко ответил он. — В собственной машине. Вместе с семьей. Четыре человека. На следующий день, как остановил колонну фур с грузом «Общества».

«„Общества“, значит!..» — мысленно отметил Волконский, окинув внимательным взглядом представителя. Пока Горевой оказался первым, кто использовал для обозначения контрабандистов их самоназвание.

Впрочем, уже через секунду Николай Андреевич, ломая все каноны дипломатической беседы, резко бухнул:

— Нужно уважать врага.

— Да что же вы?! — тут же вскинулся мэр. — Эти сволочи…

Аркадий Алексеевич заткнулся мгновенно, стоило только ему наткнуться на тяжелый взгляд, что представитель срезами корабельных орудий свел на Мышкине.

— Так что же ты, господин мэр, — полным презрения голосом выдавил сквозь зубы представитель. — Сократил количество проверок по указанным мной как неблагонадежным складам?

— Да как же я?! — тут же принялся заламывать руки хозяин кабинета.

Но аргументированно возражать по сути вопроса не стал. Видимо, с аргументами было не очень.

— И да, — презрение в голосе удвоилось. — Как тебе новый автомобиль, Мышкин?

Мэр вновь пробежался по кабинету, пискнув что-то маловразумительное в ответ.

Уголок губы Павла едва заметно дернулся. Правда, разглядеть это могла разве что Катерина. Действительно, купленный в прошлом месяце «Руссо-Балт» стоил неприлично дорого даже для тех, кого испокон веков величали «нуворишами».

«Как у вас все непросто!» — прозвучал в наушнике голос Мышь. «Угу!» — тут же подтвердила Тишь.

— Быть может, к делу, господа? — негромко спросил Волконский.

Мэр вновь замер, словно грызун, «припавший» от резкого звука. Горевой же пожал равнодушно. Ему все дела «залетного сопляка» виделись… малозначимым фактором.

Павел приосанился. Даже подбородок поднял чуть выше. Разве что не придумал, как раздуться от гордости.

— Сам Константин Дмитриевич Долгорукий, — в эти слова клановец вложил не меньше «патоки», чем мэр в его собственное имя. — Поручил мне разобраться с контрабандистами и «свободовцами» в регионе!

Молодой человек очень старался, чтобы скрытая гордость, пробивавшаяся сквозь клановую «масочку» была слышна всем.

— И я всеми силами обеспечу порядок и процветание…

Плести словесные кружева Волконский умел прекрасно. Даже не включая мозг. Судя по всему, получалось у него отлично. Во всяком случае, Горевого аж перекосило, а Мышкин внимал, тщательно демонстрируя почти верноподданнический восторг.

«Интересно, аплодисменты будут?» — хмыкнул про себя Павел, наблюдая за собеседниками.

— Павел Анатольевич, — негромко прервал словоизлияние клановеца представитель. — Вы деловой человек. Каждая минута у вас на счету. Предлагаю перейти к сути.

— Я готов! — с восторгом кивнул парень.

Лицо Горевого закаменело еще больше.

— Меня не интересуют контрабандисты, — негромко констатировал мужчина. — Это юрисдикция таможенной службы и местной власти…

При этом он столь красноречиво покосился на мэра, что тот натурально «потупил глазки», не выдержав твердого взгляда.

— Моя зона ответственности — силы «Свободы воли» в регионе, — констатировал Николай Андреевич. — Потому все действия в этом направлении согласовываются со мной.

— Но постой!.. — попытался возразить Павел, тщательно моделируя образ высокородного щенка, что может какое-то время строить из себя взрослого, но «детская» натура все равно берет верх.

«Постоять» представитель отказался. А потому просто продолжил:

— Еще раз повторяю, — надавил голосом Горевой. — Никакой самодеятельности!

Павел несколько секунд старательно и весьма успешно делал вид, что он «большой и взрослый», а после столь же старательно поежился.

— Да как же вы!.. — всплеснул руками мэр.

Но на деле за «небожителя» не вступился.

— Но у меня задание! — поднял руку вверх Волконский.

— И какое же? — фыркнул представитель.

— Я должен добыть одну из этих тварей! — запальчиво выдал «мальчишка». — Живой или мертвой. Лучше живой!

Несколько секунд Горевой молчал, рассматривая молодого человека. Особых эмоций он не испытывал. «Столичный» оказался слаб. Стоило чуть «качнуть» его, как от образа гордого «небожителя не осталось и следа. Мысленно Николай Андреевич поставил Волконского примерно на один уровень с мэром.

Не слишком высокий, нужно сказать, уровень.

Проблема была лишь в том, что этот мальчишка собирался мутить воду в его зоне ответственности, путая все карты и мешая работать. А если еще и поцарапается, например? Или коленку расшибет? Отписываться за «инцидент» придется долго именно Горевому.

— А ты тварей этих видел, Павел Анатольевич? — поинтересовался негромко представитель Трона.

Клановец чуть подался вперед.

— Нет, — покачал головой он, демонстрируя полный заинтересованности взгляд.

«Совсем ребенок!» — утвердился в своем мнении Горевой.

— Кровавая Химера, — негромко произнес он. — Встречались экземпляры до трех метров. Такие вскрывают обшивку гражданского автомобиля в один удар. Бойца в комплекте «Витязь» рвет на куски за несколько секунд. На их совести уже сорок три подтвержденных гражданских жертв.

Все это время Николай Андреевич словно пытался придавить «сопляка» тяжелым взглядом. Тот послушно «плыл».

— Я пришлю подборку, Павел Анатольевич, — пообещал Горевой, отметив, что выбранная тактика заставила собеседника крепко задуматься.

— Пришли все!.. — выдохнул парень.

Просто потому, что пытающийся выслужиться на его месте сопляк обязан был ляпнуть что-то подобное.

— Непременно Павел Анатольевич, — склонил голову представитель в согласном жесте.

Волконский хмыкнул. Он сильно сомневался, что Горевой — спец психологической и политической игры. Профиль не тот. Так что пусть присылает. Естественно, упор будет на всякие «ужасы», чтобы запугать «столичного увальня». Однако наверняка что-нибудь интересное попадет в этот «ворохе». А уж Светлана своего не упустит!

***

Разговор был долгим. И бессмысленным. Но без него было не обойтись.

Радовало лишь лицо Горевого в тот момент, когда он лично набрал цесаревича, чтобы «типа козырнуть», но будущий самодержец к полному восторгу Мышкина, уже мечтающего получить столь сильного покровителя, потребовал от представителя Трона оказать «небожителю» полную поддержку.

К лифту после рабочего совещания Катерина и Павел подошли вместе. Молча. Время обменяться мнениями наступит позже.

«Хорошо, что подготовительную работу успели закончить до того, как „закрутило“.» — решил Павел. В Красноуральск они прибыли позавчера. В два рейса перебросили группу Хана и «абордажную команду». Пара лодок прекрасно разместились на внешних подвесках глайдеров. Вот с катерами придется подумать, конечно. Вероятнее всего, придется нанимать трейлер и обеспечивать охрану. Во всяком случае, клановец сам бы обязательно позаботился, чтобы перехватить «усиление» врага на маршруте.

Кроме того, вместе с диверсантами проведена доразведка района работы, скорректированы планы, а Света рассчитала схему размещения своих артефактов. Она же их и заложила.

После молодой человек даже поспать успел. Пока его из объятий Морфея грубо не выдернул замок.

Двери элеватора распахнулись. Павел отвлекся от мыслей.

Однако сделать шаг внутрь молодые люди не успели.

— Постой, господин Волконский. — звякнул в воздухе металлом голос догнавшего пару Горевого.

— Да-да, Николай Андреевич? — обернулся к недавнему собеседнику клановец.

Представитель Трона молчал секунд тридцать. Как раз до того момента, как стальные створки захлопнулись и лифт направился на другой этаж.

— На твоем месте я бы не спешил… так рьяно вклиниваться в местные расклады, — тяжело бухнул он, одарив собеседника. — Это может быть опасно. Ты уже проявил активность. Тебя заметили. Многие. Так что лучшим вариантом будет пожить некоторое время в столице. В конце концов, современные технологии позволяют наладить управление дистанционно.

Волконский приподнял бровь, снова меняя модель поведения. Иногда полезно оставить у собеседника сумбурное впечатление.

— И что же? — хмыкнул он. — Мне указом Константина Дмитриевича подтереться теперь?

Развязный тон, минимум мысли в глазах и лексикон уличного разводилы — вполне себе выбор для следующего образа.

— Зачем же так сразу? — хмуро бросил Горевой.

Не то чтобы очередная уже третья смена образа его смутила, но на секунду с «колеи» сбила.

— Просто нужно быть аккуратным, — продолжил императорский представитель. — Сейчас ты как слон в посудной лавке.

— То есть, при моем весе — это не мои проблемы? — откровенно ухмыльнулся клановец, перебивая собеседника.

— Нет, — более не повелся на провокацию и образ представитель. — Это к тому, что среди битой посуды очень легко поранить ноги.

Несколько секунд мужчина и юноша рассматривали друг друга. Оба отбросили маски. И теперь на лицах каждого отображалось… абсолютное ничего.

— Я услышал, — спокойно сообщил Волконский через несколько секунд.

Николай Андреевич едва заметно кивнул.

— Честь имею, — объявил он равнодушно и развернулся в сторону северного крыла здания, явно намереваясь еще раз посетить только что покинутый кабинет.

Катерина вновь нажала на кнопку вызова лифта.

«Готовы!» — негромко произнес голос в наушнике.

Охрана на первом этаже была готова вновь принять под свою опеку молодых людей.

«Удивительная ситуация!» — покачал головой Павел. По большей части мысленно. Еще ему не хватало давать пищу для размышлений и анализа тем, кто потом по кадрам будет просматривать записи с фиксаторов.

Это было и впрямь странно. Долгорукий-младший закрепил группу Князя за Волконским. Да, он оставался самым младшим членом команды. И, согласно уставу, был обязан подчиняться старшим офицерам, однако в Красноуральске в частности, и на территории воеводства в целом согласно императорскому уложению, ситуация менялась на сто восемьдесят градусов.

Негромко звякнул сигнал открытия двери.

— Прошу, — без эмоций произнесла Катерина.

— Все страньше и страньше, — только и прокомментировал тот, делая шаг вперед.

Момент, когда они попали в контур безопасности Глади и Тишь, молодой человек не заметил. Уж больно ловко сработали офицеры.

«Есть еще чему учиться!» — с легкой профессиональной завистью решил Волконский.

— Нам туда, — негромко произнесла Катерина, едва они покинули здание.

Щелк.

Мозг включился. В режим. Тело рвануло в сторону. Руки сами сграбастали Катерину.

Подмять под себя. Прикрыть от удара…

Визг автомобильной резины.

По ушам ударил хлесткий бой автоматных очередей.

В последний миг Павел отметил, что офицеры даже не попытались броситься на помощь. Они просто стояли и смотрели, как уносится вдаль автомобиль стрелков.

«С*ки!» — непонятно кому успел сообщить Павел, прикрывая глаза.

Глава 3

Глава 3

— Виновата.

Света опустила глазки.

Павел взгляда не поднял.

Он лениво пробегал по бесконечному списку, выведенному на экран комма. Клановец даже не кликал по ссылкам. Просто пробегал взглядом заголовки:

— «Убийство в Октябрьском районе. Прокурор найден мертвым вместе с семьей в сожжённом доме.»;

— Перестрелка в здании городского суда. Семь человек погибли.»;

— «Беседа авторитетных жителей города закончилась бойней на окраине!».

Волконский моргнул. Затем вчитался еще раз. Нет, журналистка так и написала. «Авторитетные жители города», мда.

И таких заголовков были сотни.

— В следующий раз учту, — пообещала аналитик.

— Хорошо, — спокойно ответил Павел. — Просто напомню, что следующего раза могло и не быть.

Светлана потупилась.

— На этом и закончим, — подвел итог разговору парень.

Смысла в долгом обсуждении не было. Его сестра вообще не слишком склонна была «танцевать на граблях». А уж представив последствия… Нет, она теперь и на воду дуть будет.

Ошибку аналитик допустила одну. Но едва ли не фатальную. Оценивая будущий «ландшафт» для брата, она изучила сводку о происшествиях за три года. Картина и так была оказалась довольно мрачной: город, где сходились интересы контрабандистов, клановцев, бизнеса и проходимцев разных мастей по определению быть спокойным не мог.

Однако масштаб раскрывался совсем с другой стороны, если взять период лет в семь. Времена «передела». Вот где творился ужас и лилась кровь. Красноуральск буквально превратился в зону боевых действий.

В итоге кого-то буквально «отстрелили» специалисты вроде Горевого, кто-то не вернулся с пустырей, каких в избытке было вокруг города, а остальные договорились худо-бедно, соблюдая крайне хрупкий баланс взаимных интересов. И вот в это «царство» вломился один самоуверенный клановец.

— И впрямь как слон в посудной лавке, — вздохнул негромко клановец.

Его ремарку никто комментировать не стал.

— Прямо возле здания мэрии, — вновь покачал головой Волконский и прикрыл глаза.

Перед внутреннем взором вновь вспышками всплыли кадры недавнего покушения.

Машина тронулась, плавно набирая скорость.

Краем глаза клановец замечает «неправильное» движение. Слишком странная траектория.

Стекла уже опущены. Два стрелка уже выставили компактные автоматы в окна.

Именно их заметил Волконский. Секундой ранее чем мог бы, если ЭТИ били из салона.

«Зато никакой гари и гильз в салоне.» — тупо отметил мозг.

Тело же уже сворачивалось пружиной, бросая на землю секретаря.

В последний миг он успел заметить, как Тишь и Гладь застыли на местах.

«Не может быть!» — полоснула очередная догадка. Бойцы их уровня не могут ТАК растеряться. Рефлексы не дадут. Однако оба застыли столбами.

Последнюю мысль оборвал грохот очередей.

— Не попали… — негромко протянул Волконский.

Бывает. Случается. Повезло.

«Три „ха-ха“!» — тут же отреагировал тренированный разум.

Нападавшие действовали профессионально и слажено. Водитель хладнокровно-плавно тронулся как по «дорожке» — все для удобства уже готовых стрелков. Автоматчики же «выставили» стволы в окна очень вовремя. Мигом ранее, и Волконский успел бы среагировать, чуть позже — весь салон в пороховой гари и гильзы останутся внутри.

Ударили бойцы слаженно. Враз. Как тренированная боевая пара.

— Рассказывайте, — вздохнул клановец и обернулся к Валентине с Сергеем, терпеливо дожидавшимся окончания беседы брата с сестрой.

— Я пойду, — негромко сообщила Светлана поняв, что с ней уже закончили.

Ей предстояло пересчитать «ландшафт» с учетом новых вводных.

Дождавшись, пока девушка бесшумной тенью встанет и покинет комнату, слово взяла Валентина:

— Как Катерина?

— Спит, — коротко отреагировал Волконский.

Секундная тишина сменилась дружным хмыком. Все трое присутствующих сильно сомневались, что блондиночка благополучно отрубится в такой момент. Да, Павел буквально загнал ее в кровать отдыхать. Но мысль о том, что стоит изъять у секретаря средства связи, пришла куда позже.

— Ты как? — спросил негромко Павел.

Сергей вздохнул, разваливаясь в кресле таким образом, чтобы не тревожить простреленную ногу. Вернее, «стрелянную». Пуля прошла по касательной, сорвав кусок кожи со внутренней стороны бедра. По счастью, половым гигантом Гладь не был, и ничего важного смертоносный кусочек металла не задел. Цела осталась и бедренная артерия (Перепроверить).

— Царапина, — отреагировал офицер СИБ.

И это была не бравада. Ранение действительно было на миллион.

Да, перевязали, промыли и позаботились об обработке. Но, в целом, штурмовик лишь слегка прихрамывал. Почти не заметно. В целом, был полностью мобилен.

— В случайность кто-то верит? — на всякий случай уточнил клановец.

На лицах собеседников промелькнули те же ухмылки, какие появились при мысли, что Катерина сейчас мирно спит.

— Замечательно, — подытожил Волконский и спокойно предложил. — Рассказывайте.

В предательство спецов он не верил. Просто потому, что еще жив. Захотели бы — мигом снабдили бы его крылышками и нимбом. Во всяком случае, клановцу хотелось бы верить, что до рожек и адского пламени он еще не «дослужился».

Но и представить, что профессионалы уровня обоих маневров способны просто растеряться… Нет, возможно, конечно. Ну верит же кто-то в инопланетян и предвыборным обещаниям Мышкина…

Штурмовики переглянулись. Валентина демонстративно продемонстрировала напарнику ладонь. Через секунду ее пальчики сжали чуть мятую десятку.

— Даже спрашивать не буду, — покачал головой клановец, вполне успешно делая вид, что и впрямь смог добиться от старших коллег ответа, если бы того захотел.

— Охрана спасает всегда от второго выстрела, — выдала базу Валентина.

Волконский кивнул. Аксиома. Предотвращение покушения — работа вовсе не тех ребят, что находятся рядом с охраняемым лицом. Если им пришлось вступить в игру, значит очень многие уже провалили все что могли.

И да, какая бы у тебя не была подготовка, с законами физики поспорить сложно. Тело не может двигаться быстрее пули. Никак. Так что первый выстрел всегда за злоумышленником, если он смог «пройти» остальные контуры охраны и выйти на рабочую дистанцию.

— Нас застали врасплох, — кивнул Павел, наконец-то вспомнивший о кружке с чаем, что принесла ему Катерина перед тем, как отправиться «отдыхать».

«Кажется, это было давно!» — решил парень, возвращая опустевшую наполовину кружку обратно на столик гостиничного номера. Напиток уже успел остыть.

Боевики просто кивнули. Их переиграли. На такой дистанции они не могли сделать просто ничего.

Павел вопросительно поднял бровь.

— А имеет смысл? — взял слово Сергей, прекрасно понявший, о чем именно хочет спросить младший коллега.

Волконский задумался. Прикрыл глаза и представил себя на месте стрелков.

Итак, по лестнице их здания администрации спускается цель в сопровождении девушки. Охрана уже замкнула «контур», но на такой дистанции просто не успеет даже прикрыть «мишень» телом. И деваться никому из четверки просто некуда. Не успеют.

— Нет, наверное, — согласился Павел.

Тут беги — не беги. Лишь помрешь уставшим.

— Мы и не стали, — продолжила Тишь.

— Почему?

— Если это настоящее покушение, то уже все равно, а если нет…

Если нет — то они дали понять уровень службы безопасности недругам. Иногда полезно прикинуться чуть более слабым, чем ты есть на самом деле.

Павел откинулся на спинку оккупированного им с час назад диванчика.

Бз-з-з-з!

На очередную вибрацию комма клановец внимания не обратил. Лишь кинул взгляд на экран. Мышкин. Разговаривать с мэром Волконскому не хотелось совершенно. И с остальными тоже. Его коммуникатор последние тридцать минут буквально пытались разорвать на части звонками. Мэр, Горевой, часть местной «знати», с большинством из которых клановец еще даже не успел познакомиться, стремились выразить «поддержку» новому воеводе. Видимо, в надежде, что тот запомнит, кто именно проявил участие в трудный момент.

По-настоящему важные люди соответствующие сигналы получили. Но «трезвонить» не спешили. Терпеливо ждали подробностей.

— Уважил бы, что ли? — хмыкнул Валентина.

Молодой человек пожал плечами и практически не глядя нажал на иконки ответа и включения громкой связи.

— Павел Анатольевич! — тут же завопил аппарат голосом Мышкина. — Какой ужас! Мне только что доложили!..

Волконский отключил микрофон со своей стороны и покачал головой. Ну да… только что сообщили. Наверняка мэр двигает речугу, которую еще полтора часа назад заготовил. Иначе получается, что он получил сообщение о стрельбе прямо под окнами своего кабинета лишь черед девяносто минут… так себе характеристика его компетенции.

— Так и оставишь? — поинтересовался Сергей, взглядом указав на гаджет.

Павел поморщился и сделал потише звук. Визгливые заверения во всяческой поддержки и визгливые посулы «непременно разобраться» снизились до приемлемого уровня.

Собеседник Аркадию Алексеевичу был, кажется, не нужен.

— Пой, солнышко, пой, — махнул рукой клановец. — Приятно слушать…

— Что за визги?!

Мышь ворвалась в номер стремительным порывом осеннего ветра. Взметнулись полы ее светлого легкого пальто, накинутого поверх черной рубашки, где пуговок было расстёгнуто явно побольше, чем позволяли даже самые смелые нормы этикета.

— Присаживайся, — предложил Павел, указав на четвертое кресло возле чайного столика, что совсем недавно занимала Светлана.

— Красиво поет! — хмыкнула Настя, бросив пальто на спинку кресла.

— А, да, — поморщился Павел и взял в руки комм. — Благодарю за заботу, Аркадий Алексеевич. Я очень ценю.

С этими словами он просто прервал связь, и вновь отложил гаджет на стол.

— Рассказывай, — предложил он, вновь берясь за кружку.

— Щас, — сообщила Настя, ловко выхватывая из рук клановца кружку и делая добрый глоток.

Возражать Волконский не стал. Да и смысл…

— Холодный, — констатировала чуть разочарованно протянула девушка, однако тут же была вынуждена признать. — Но вкусный. С душой Катерина готовила.

— К делу, — мягко попробовал наставить на пусть истинный Мышь молодой человек.

Бз-з-з-з!

Павел вновь глянул на экран и, мимолетно поморщившись, обернулся к гостье.

— Я зацепила на месте одного из экспертов, — посерьезнела ярковолосая бестия. — По линии «закладки». Выводы делать рано, но на данный момент найдено восемь пуль калибра «семь-шестьдесят два». В том числе и со следами органики…

На этих словах Настя кивнула Сергею. Насмешливо. Тот поморщился.

Волконский же прикрыл глаза, мысленно восстанавливая картину перед глазами.

— Мало, — решили они с Тишь одновременно через несколько секунд.

Не в двадцатом веке, в конце концов, живем. Не такой уж сложный артефакт способен «подсветить» все места попаданий за несколько минут. Красноуральск — конечно тот еще «медвежий угол». Но поверить, что у местных служб нет даже такого оборудования было сложно.

— Знаю, смотрела запись, — кивнула Мышь, и тут же лукаво глянула на клановца. — Шут, а ты хоро-о-о-о-ош… Прямо настоящий рыцарь! Со мной бы кто так покувыркался…

Бз-з-з-з-з!

Молодой человек дернул уголком рта. В адрес очередного абонента, что желал засвидетельствовать свое почтение и выразить негодование ужасом происходящего.

На слова же снайперши он внимания не обратил. Лишь сделал знак рукой. Мол, продолжай.

— Пока могу сказать, что пули стандартные, армейские. Гильзы собраны. Серии еще пробиваются, но фактически уверена: найдем их в журнале отстрелянных на каких-нибудь местных учениях патронов. Кримметка (????) и иные гражданские обозначения отсутствуют.

— Сколько гильз? — поинтересовался Павел.

— Тридцать две, — тут же отозвалась Настя.

И можно было быть уверенным, что эксперты собрали все имеющееся.

— Как интересно, — протянула Валентина.

— Угу, — согласилась Мышь, одним глотком допивая чай.

Бум!

Кружка грохнулась о столешницу журнального столика неожиданно громко.

Бз-з-з-з!

… Тут же ответил ей коммуникатор.

— А пуль всего восемь, — негромко констатировал Павел.

Дзинь…

На столешницу упала гильза.

Павел поднял взгляд на Мышь.

— Да ладно, — отмахнулась та. — Я все по правилам оформила! Ты лучше посмотри!..

Клановец аккуратно взял в руки метку и развернул ее к себе уже пробитым капсюлем.

— «ОС»? — удивился он, разглядывая маркировку.

— Ну да, — спокойно ответила Мышь. — Лишь кое-чьи едва не разлетевшиеся яйца…

Сергей демонстративно поморщился, заслужив скупой воздушный поцелуй от Насти.

-… То я бы решила, что все это дурная шутка, рассчитанная спровадить «столичного мажорчика» подальше отсюда.

Осветительный патрон. Полное подобие звука и выстрела. Созданного им дульного давления вполне хватает, чтобы заставить автоматику ударно-спускового механизма сработать. Но вот пули в нем нет по определению. Потому-то, кстати, и продается лицам гражданским без ограничения под видом игрушки.

Хотя лично Павел бы руки отрывал… за такие шуточки.

Бз-з-з-з!

— Оп, — удивился Волокнский, уставившись на комм.

— Архипов?! — беззастенчиво глянула на экран Мышь. — Этому-то что нужно?

Клановец пожал плечами и нажал кнопку ответа.

— Добрый вечер, Андрей Романович, — ровно произнес он. — Что-то срочное?..

Следующим вопросом Волконский планировал отложить разговор «на когда-нибудь». Не ко времени он. Но Архипов начал говорить, даже не дослушав вопроса.

Павел же внимал. Уже через секунду он оценил важность сообщения, а потому не перебивал. Хотя с каждым словом лицо его все больше вытягивалось.

— И кто там у нас такой умный? — с небольшой заминкой протянул он, едва собеседник замолк.

Ответ заставил вздрогнуть.

— Кто?! — удивленно переспросил он, но уже через секунду куда спокойнее протянул. — А-а-а-а…

Впрочем, еще через миг его брови вновь хмуро сошлись на переносице.

— А ему-то что от меня надо?

На это ответа у Андрей Романовича не нашлось.

— Понял вас, господин староста, — в этот раз без всякой шутки в голосе произнес Павел. — Скоро буду.

С этими словами молодой человек прервал разговор. Еще четверть минуты ему понадобилось, чтобы осознать, что именно он услышал.

— Меня… — с легким удивлением произнес он. — Из Классов отчисляют.

Штурмовики не совсем поняли, чем именно это грозит. А вот Мышь сразу же подобралась. Угроза была нешуточной.

— Как? — резко спросила она.

Павел пожал плечами. И негромко предположил матерно, кто именно знает.

— А, черт… — негромко выдохнул парень, и тут же взялся за комм. — Глайдер к вылету через полчаса.

— Все решат, что ты сбежал, — констатировала Тишь, поймав за предплечье поднявшегося было парня.

Тот безразлично пожал плечами.

— Плевать, — коротко резюмировал он. — Охрана — никчемная, сам я — трус… Пусть думают что хотят. Легче будет «подсекать».

С этими словами Павел вышел из «кают-компании» и отправился собираться. Времени оставалось не так уж и много. А Семье все же следовало позвонить. Протсо из вежливости.

— Охрана никчемная?! — с легким возмущением переглянулись штурмовики… и тут же негромко рассмеялись.

Уж больно Настя уморительно грозила им обоим пальчиком.

Однако последнее слово Валентина все же оставила за собой:

— Вот ведь… Шут! — решила она.

— Воспитали на свою голову, — согласно буркнул Сергей.

***

— Благодарю за заботу, Аркадий Алексеевич. Я очень ценю.

Прозвучал голос Волконского в динамике перед самым отбоем.

Аркадий Алексеевич спокойно положил комм на стол и откинулся на спинку кресла. С лица его словно чешуя со змеи сползала маска «верноподданического восторга».

— Интересный юноша, — спокойно констатировал он, уставившись перед собой.

— Кхм, — привлек помощник внимание мэра негромким кашлем. — Что мы будем с ним делать теперь?

— Хм, — негромко протянул хозяин кабинета негромко, поднимая со столешницы бокал с коньяком и рассудительно закончил. — Подождем. Посмотрим.

— За него еще не успели взяться всерьез, — негромко напомнил помощник с легким поклоном.

— Да, — кивнул своим мыслям мэр. — И да, Евгений, подготовь письмо с соболезнованиями для Волконских. На всякий случай.

В кабинет неслышно вошла секретарь. В глазах ее не было и тени раболепного страха, что отметил про себя Павел.

— Машина готова, — с аккуратным поклоном сообщила она.

— Благодарю, Мария, — все еще витая в своих мыслях, кивнул Мышкин. — К завтрашнему утру подготовь выводы криминалистов.

— Не извольте сомневаться, — чуть ниже поклонилась женщина вслед господину.

С искренним уважением.

Глава 4

Глава 4

— Это сложно…

Андрей был задумчив. Волконский в который раз подбросил сюрприз. А еще Архипов был озадачен. Ситуация могла быть намного проще, если бы он сам не вызвался принять в ней участие.

— Да, я понимаю, — легко согласился Павел. — Ты же не должен помнить ведомость на каждого члена клана…

Звонкий, словно весенний колокольчик, смешок Катерины, отставшей от клановцев на шаг, стал достойным аккомпанементом к заявлению.

Андрей остановился. Остальные последовали его примеру.

— Он всегда такой? — поинтересовался клановец негромко у… блондиночки.

Та лукаво улыбнулась и… тут же «укуталась» в спасительную броню образа Идеального Секретаря.

— Все ясно, — кивнул своим мыслям Архипов и вновь зашагал по пустым коридорам главного корпуса классов.

Это было не так. Ни черта ему ясно не было. И в первую очередь парень не мог ответить на вопрос: «А какого черта я вообще здесь делаю?!».

Как староста круга он сообщил Волконскому о возможных проблемах. На этом его полномочия — все. Однако отчего же на фразу слова «через час буду у тебя», молодой человек ответил коротко и ясно: «Жду!».

Сирены воздушной тревоги главного поместья Архиповых взревели уже через сорок восемь минут. Еще через три в кабинет Андрея ворвался воевода.

— Прорыв контура обороны на седьмом участке! — рявкнул он. — Высота — тысяча сто, скорость — триста, снижается!..

— Пропустить.

— Но… — слегка растерялся пятидесятилетний глава ВС Архиповых.

«Давно мы не воевали…» — вздохнул про себя Андрей. Отвыкли. Заплыли жиром. Привыкли решать проблемы деньгами или интригами, забыв, что тот, кто не кормит свою армию, обязательно будет кормить чужую.

Нет, вооруженные силы у клана были. Не чета Волконским, конечно. Но все же… Но это была армия мирного времени, где командиры боролись не с врагом, а с коллегами за влияние и пансион.

«Решим!» — твердо пообещал себе молодой человек.

— Савелий Николаевич, — негромко произнес он терпеливо. — Я недостаточно ясно высказался?

— Так есть! — заверил тот вытягиваясь.

Андрей окинул взглядом дальнего родича. Троюродный дядька даже носил другую фамилию, пусть его Род и входил в клан. И он же олицетворял нынешнее состояние вооруженных сил Архиповых: обрюзгший, медлительный, пуще огня страшащийся выйти за рамки правил, и даже близко неспособных на решение, если за ним последует личная ответственность.

В общем, организовать относительно охрану его способностей вполне хватало. А вот поддерживать в боевой готовности армию в этом вдруг оказавшемся таким сложном мире — уже нет.

Волконского на краю стартового стола Андрей встретил в большой задумчивости.

Глайдер Павла рухнул точно в центре посадочной зоны. Однако сделал это по столь крутой траектории, что Архипов был почти уверен: защитные программы летучей машины просто проигнорировали команды систем автоматической посадки, так что сажал «Вихрь» пилот исключительно на своем мастерстве.

Дверь пассажирского модуля распахнулась едва ли не раньше, чем движители перешли в холостой режим. Первыми на пластобетон выскочили трое спецов команды огневой поддержки транспорта. Клановец в сопровождении секретаря и пары телохранителей появился следом.

«Хорошо работают!» — с легкой завистью отметил Андрей слаженность движений всех действующих лиц.

— О чем задумался? — негромко спросил Павел, в несколько секунд преодолев расстояние от пассажирского модуля до задумчивого старосты круга.

Ответить молодому человеку гость не дал. Тут же спросил:

— Все готово?

Архипов кивнул.

— Следуй за мной.

Идти, правда, было недалеко. Всего каких-то пятьдесят метров до следующего поля, где уже заканчивал предполетную подготовку глайдер с гербами хозяев поместья.

Отчего-то Павел был уверен, что учебная часть не слишком оценит, если он с «полной подвеской» нагрянет. Большинство же воздушных коридоров над столицей, как назло, были закрыты. Так что до высотки Волконских или собственной авиабазы гость добраться банально не успевал.

— Ты с нами? — удивился Павел, когда Архипов забрался в салон вслед за его командой.

— Я же староста, — пожал плечами тот. — Должен быть в курсе, что происходит на круге.

— Тогда у меня есть пара вопросов, — сообщил гость, закрепляя ремни безопасности.

Владелец глайдера кивнул. Он прекрасно понимал, что если бы на него обратил свой неблагосклонный взор Великий князь, то и он бы нашел о чем расспросить единственного человека, который хоть теоретически знать, что именно происходит.

— Спрашивай.

— Сколько твой клан тратит на содержание Анны Михайловны? — выдал неожиданно Павел.

Андрей застыл. Сам бы парень сейчас интересовался совершенно другими вещами.

«Полет будет долгим!» — сообщил он сам себе, внутренне приготовившись к самым каверзным вопросам.

Ожидания его не обманули.

— А что она любит есть на завтрак? — продолжил свой странный «допрос» Павел.

***

— Тебя совсем не волнует собственное будущее?! — взорвался Андрей.

Павел мысленно хмыкнул и покосился на стрелки наручных часов. Господина старосты хватило на тридцать семь минут. То есть, на весь перелет и половину извилистого маршрута по пустынным гулким коридорам Классов.

— Волнует, — признал он. — Насколько все серьезно.

— Сам посмотри! — ткнул пальцем в электронный информационный стенд Архипов.

Павел остановился возле монитора во всю стену, какие были установлены на каждом этаже.

— Могли бы и получше фото выбрать, — скривился он, изучай собственное изображение.

Архипов едва не задохнулся от возмущения. Благо свидетелей нет. А с этими двумя «масочку» можно на время и припрятать. Павел и сам себе на уме, а Катерина совершенно точно никому ничего не расскажет.

— Это все, что тебя беспокоит?! — выпалил он.

Вот Андрей, например, сам куда бы больше озаботился крупной красной надписью под фото: «отчислен».

— У вас есть еще семь минут, господин, — сообщила секретарь, поймав быстрый вопросительный взгляд сюзерена.

Тот кивнул, но обратился вновь к старосте:

— Присядем.

Информационные стенды были установлены в местах скопления слушателей, так что в ныне пустом просторном зале свободных кресел было более чем достаточно.

Архипов спорить не стал. Волконский умел доводить до состояния «хоть стой, хоть падай». С кресла оно как-то ниже «лететь» будет.

— Что произошло? — негромко спросил «волк».

Молодой человек за свою недолгую жизнь уже прекрасно понял одну несложную вещь: просто так в этом мире не происходить вообще ничего. Стало быть, должна быть причина тому, что шеф Классов от императорской Семьи — Великий князь Игорь Павлович Долгорукий — двоюродный брат его собственного сюзерена, зашевелился и лично озаботился успеваемостью, и, что важнее, посещаемостью одного конкретно взятого студента. Да еще и «не обратил внимания» на рекомендацию СИБ перевести некоего Волконского П.А. на «особый график».

— Не знаю, — покачал головой Андрей.

Он и сам не понял, что именно произошло. Да, Игорь Павлович был шефом учебного заведения. И делом своим горел… Правда, не очень часто. Обычно все его участие сводилось к двум речам в год перед учениками и… все.

Однако слухи твердили, что делом своим князь «горел». Своеобразно. И всеми силами желал, чтобы Классы — стали и оставались самой лучшей школой империи. Иногда его «клинило». И он вдруг бросался в кипучую деятельность в стиле «догнать и перегнать»…

Павел наблюдал такое дважды. В первый раз Долгорукий решил во что бы то ни стало повысить средний балл по Классам на десять процентов. И целых два месяца учебное заведение стояло на ушах. Однако потом он чуть к своей задумке охладел. А еще через некоторое время все вернулось на круги своя.

Второй раз он решил, что слушатели получают недостаточно витаминов. Уж какая ему тогда вожжа под хвост попала — непонятно. Однако целых полтора месяца все они питались исключительно «полезными салатами».

— Меня вызывали вчера вечером, — негромко продолжил Архипов. — Игорь Павлович затребовал твой график посещаемости. Я предоставил. На этом все.

Волконский приподнял бровь. Вопросительно. Мол, почему я только через пятнадцать часов узнаю, что с моей «папочки» кто-то влиятельный «сдул пыль».

Андрей молчаливый вопрос понял прекрасно.

— Если бы я каждый раз дергал тебя в такие моменты, ты бы очень сильно удивился, — рассудительно ответил он.

Кроме того, Архипов полагал, что «особого разрешения» вполне достаточно, чтобы снять любые вопросы. Однако отчего-то Долгорукий «закусился». И затребовал возмутителя спокойствия к себе.

-Тогда это что? — ровно поинтересовался Павел, указывая на собственную фотографию, все также висящую на стенде.

С его точки зрения, объявлять об отчислении раньше, чем будут подписаны все бумаги.

— Не знаю, Павел, — вновь сообщил Андрей, покачав головой. — Тут уж разбираться придется тебе.

Молодой человек кивнул, бросив взгляд на пустынный коридор. В его конце находился кабинет шефа Классов. Использовался он крайне редко. Однако из уважения к монаршей Фамилии, содержался в идеальном порядке. Всегда.

— Я понял, — негромко произнес он. — Пойду разбираться сам.

С этими словами Волконский стремительно поднялся с кресла и размашисто зашагал к кабинету.

— Он всегда такой? — поинтересовался вслух Андрей.

Риторически.

Молодой человек совершенно не ожидал ответа. Однако Катерина обернулась к нему, позволила себе легкую улыбку и… снова вернулась к образу Идеального Секретаря.

Павел неожиданно остановился и обернулся к Архипову, будто бы вспомнил о чем-то важном.

— Все готово, — негромко сообщил тот. — «Игрушку» выслали. Встречай. Через три часа.

Фраза показалась Волконскому откуда-то очень знакомой, но задумываться он не стал. Просто кивнул и продолжил движение. На этот раз без остановок.

***

«Не соврал!» — удовлетворенно кивнул Павел.

Ему вообще нравились люди, что умели держать слово. Хотя еще полгода назад он и предположить бы не смог, что этот список пополнит имя Андрея Архипова.

Приятная неожиданность.

— Минут десять будет маневрировать, — негромко прокомментировал клановец.

Полеты над столицей — дело непростое. И казалось бы, вот уже и виден везущий «игрушку» транспорт, но автоматике посадочного стола особняка Волконского понадобится довольно много времени, чтобы посадить его. Очень уж узок ныне «коридор возможностей». Отчего-то городские власти решили сегодня почти полностью закрыть небо.

Бывает.

Катерина на замечание не ответила. Даже не шелохнулась. Но весь ее вид изображал немой вопрос.

— «У всей беды одно начало, сидела женщина, скучала…» — продекламировал клановец.

Казалось, что ни один мускул не дрогнул на лице блондиночки. Однако Павел совершенно точно почувствовал, что к неозвученному вопросу добавилась изрядная нотка «Ну-ка, поясни, сюзерен дорогой!».

— Как оказалось, это касается и князей. Даже Великих, — со вздохом объяснил свою мысль Павел.

Расклад дала Мышь. Он полностью объяснил странное, с точки зрения молодого человека, поведение Долгорукого.

— Садись, — с нескрываемым презрением и даже какой-то затаенной ненавистью в голосе бросил он, стоило клановцу войти в кабинет.

На какой-то миг парень даже остолбенел от такой «подачи».

— Добрый день, Ваше императорское высочество, — ровно произнес он.

Долгорукий скривился. Формально вежливое обращение на контрасте прозвучало образцом поведения. К которому стоит стремиться. Ему лично.

— Сядь, — вновь повторил князь.

Волконский прошел к столу и занял кресло напротив какого-то там далекого дядюшки его нынешнего начальника.

— Волконский Павел Анатольевич по вашей просьбе прибыл, — спокойно объявил молодой человек.

Вечно отсутствующий хозяин кабинета скривился. Его продолжали тыкать лицом в собственные нарушения правил этикета. Однако делали это безукоризненно вежливо. Так, что и придраться не к чему.

Кроме того, князь чувствовал себя очень неуютно. Он «остыл» уже к нынешнему утру. Однако дров успел наломать еще с вечера, получив сообщение о «пятне» на репутации подшефных ему Классов.

— Перейду к делу, — раздраженно бросил Долгорукий, глянув на лежащую перед ним бумагу. — Здесь ты учиться не будешь.

Повисла тишина. Павел ждал. Терпеливо. Первым не выдержал князь, которого буквально раздирало от какой-то органической неприязни к клановцу.

— Даже не спросишь почему?! — рявкнул он.

Спокойный вид молодого человека буквально выводил его из себя.

— Почему? — ровно поинтересовался слушатель.

— Читай! — потребовал хозяин кабинета, резким движением подвигая к парню несколько листов.

Тот достаточно равнодушно взял их и принялся вдумчиво изучать докладную.

— Это не все листы, — заметил он ровно через минуту, пробежавшись взглядом по строкам. — Могу я поинтересоваться личностью автора?

Кем бы тот ни был, но он перечислил все «прегрешения» Волконского: систематические пропуски занятий, нарушение дисциплины, драки, чуть понизившуюся успеваемость. Самое интересное скрывалось в пункте «заключение» и рекомендации. Неизвестный утверждал, что изгнанный собственным кланом ученик, порочащий честь и достоинство Классов, а также создающий прецедент для других, не может учиться в столь элитном заведении.

И кто-то явно позаботился о том, чтобы изъять из документа страницы с подписью автора сего опуса.

— Что скажешь?! — с презрением бросил Долгорукий, первым не выдержав паузы.

— Занимательно, — искренне сообщил Волконский.

Документ действительно был составлен грамотно. У него и самого создалось такое впечатление, что подобная личность недостойна ни то, чтобы учиться здесь, но и просто находиться в кругу людей приличных.

— Есть что добавить? — с презрением бросил князь, тоном явно давая понять, что совсем скоро прозвучит фраза «Больше не задерживаю, катись отсюда!».

— М-м-м, — протянул Павел. — Возможно, я бы спросил у представителя императорской семьи, насколько он знаком с юридической разницей между терминами «временно отлучен» и «изгнан». Если бы передо мной сидел кто-то другой. Полагаю, что Великий князь не может не знать об этом.

— Да ты… — выдал Долгорукий и… замолк.

К своим пятидесяти он так и не получил серьезного поста. Даже в рамках Семьи. Номинальная должность шефа Классов, придававшая ему хоть какой-то статус среди родичей и в Обществе, была единственной строкой в его «резюме». Отчего он за оную и дрался. Как умел, да…

Однако и дураком князь не был. И без труда воссоздал в памяти смысл «доклада», в котором автор неоднократно создавал впечатление слова «изгнанник»…, но ни разу его не употребил.

И да, разницу князь понимал прекрасно. Одно дело отчислить «отщепенца», изгнанного собственными родичами, и совсем иное — полноправного члена Великого клана. Тут впору задуматься, как именно объяснять уже своей Семье такое пятно на двусторонних отношениях.

— Дай сюда, — потребовал он, едва ли не вырывая протянутые юношей листы.

Вспышка жгучего раздражения ушла. Заработал мозг.

Минут пятнадцать князь рассматривал донесение.

— То же самое и по другим пунктам, — негромко произнес Волконский, заметив, что несдержанный представитель монаршей Семьи оторвал взгляд от строк и уставился куда-то за спину собеседнику. — Есть «сообщения о систематическом нарушении дисциплины», но вот актов о происшествиях или регистрации моих проступков, я не вижу…

— Не мешай думать, — потребовал князь.

Былого запала в его голосе уже не было. Молодому человеку достаточно грамотно удалось «потушить вспышку».

Долгорукий просидел полчаса. Молча. Изредка он бросал взгляд на донесение и возвращался к формулировкам.

— Прекрасная работа, — вынужден был признать Долгорукий сквозь зубы.

Идеальная провокация. Текст был составлен превосходно. Опытными мастерами информационной войны. И рассчитан лишь на одного человека. Его самого. Тонко подобранные, скорее всего, целой командой психологов «крючки», заставили «вспыхнуть» шефа Классов и увидеть в одном конкретном слушателе угрозу его единственному «статусу»…

Павел кивнул. Действительно, отличная работа.

— Могу я узнать имя автора.

Князь покосился на три листа, лежащие на краю стола чисто стороной вверх. Убедившись, что Волконский за его взглядом проследил, он четко и ясно произнес всего одно слово:

— Нет.

Спорить клановец не стал. Все-таки князь перед ним. Какой-никакой.

Еще некоторое время Долгорукий размышлял. Подушечки его пальцев выбивали негромкий ритм по столешнице.

— Приказ о твоем отчислении уже в системе, — хмуро бросил он.

Объяснять было не нужно. Любой носитель Фамилии Долгорукий НЕ МОГ так просто отказаться от своих слов. На то и был расчёт авторов документа.

— Понимаю, — кивнул Павел. — Но формально я лишь кандидат на отчисление.

Князь поморщился. Как от зубной боли. Опять «оторванность от земли» и вспыльчивый нрав сыграли с ним злую шутку. Именно из-за них он так и не получил достойного поста, ограничившись «потешной» должностью.

— Я уже приказал разместить объявление на стендах, — сообщил он.

— И кто его увидел? — вкрадчиво уточнил Волконский. — Оно появилось сегодня. В воскресенье. Занятий нет. Те же, кто остался в гостинице, вряд ли отправятся на прогулку в административный корпус. Так что никакого урона Классам не выйдет, если его просто убрать.

— Допустим, — скривился Долгорукий, припомнив лицо ректора, буквально накануне вечером со всей вежливостью потребовавшего пока ничего не предпринимать.

Скорее всего, именно это и стало последней каплей…

Автор документа всерьез постарался. Текст «цеплял» самые глубокие струны именно его души. И свою роль исполнил прекрасно.

— Допустим, — повторил князь, чуть громче, выбив ритм пальцами по лакированной сосне. — Но твое имя уже в списках на отчисление. Просто так его не удалишь.

Павел кивнул, прекрасно поняв, о чем именно умолчал собеседник. Представление на отчисление ушло с княжеской подписью. И сдавать назад было «не по-пацански».

— И не надо, — ровно предложил он. — Просто переведите в статус «на рассмотрении» дней на тридцать. За это время я дам повод отменить приказ.

Князь задумался. Почему бы и нет, в конце концов. На судьбу конкретного парня ему было плевать. Напротив, он вполне ясно ощущал неприязнь к ставшему свидетелем его слабости и провала молодому человеку. Но вот ссориться с Волконскими не хотелось абсолютно. Да и приказ на «особый режим»… Долгорукий проверил. Пока размышлял. Документ шел за подписью канцелярии. А это значит, что сейчас он ломал какие-то планы старших родичей. ТАКОЙ конфликт был ему совершенно ни к чему.

— Я услышал, — объявил свой вердикт князь. — Быть посему.

Павел встал и коротко склонил голову.

— А с этим… — Долгорукий бросил донесение на стол…

… Да как неудачно! Упавшая «стопка» снесла на пол те самые несколько листочков, разлетевшихся по дорогому наборному паркету.

Павел едва заметно дернул уголками губ.

— Я подниму, — спокойно объявил он приседая.

Естественно, клановец легко разглядел подпись. Да, владельца инициалов «Я.О.» клановец не знал, но фамилия «Демидов» многое объясняла и без того.

— Благодарю за… — Павел на едва заметный миг замешкался, укладывая листы на стол. — Уделенное мне время.

— Павел… Анатольевич, — окликнул князь молодого человека уже у самой двери. — А если бы…

Заканчивать фразу он не стал. Не было смысла.

— Я бы попросил заменить фотографию, — спокойно пожал плечами этот странный Волконский и вышел из кабинета, оставив его хозяина размышлять над случившимся.

Лучше поздно, чем никогда.

***

«Игрушку» доставили вовремя. В целости и сохранности.

— Прекрасная упаковка, — едва заметно улыбнулся Волконский, наблюдая за процессом выгрузки.

— Не ронять, не кантовать, — с серьезным лицом поддержала сюзерена Катерина, и тут же ровно потребовала. — Свободны.

Три девушки-секретаря, выстроившиеся перед Волконским к тому моменту, синхронно поклонились и поспешили убраться как можно дальше.

— Что это было? — поинтересовался без всяких эмоций молодой человек.

Блондиночка и не подумала смущаться.

— Бесят, — спокойно ответила она. — Крутят тут хвостами…

Волконский обернулся к блондиночке. С некоторым удивлением.

— Ты же сама отбирала, — констатировал он.

— Они профессионалы, — вздохнула девушка и ровно добавила. — И у моего господина должно быть все самое лучшее.

— Но?.. — предложил продолжать Волконский.

— Бесят, — лаконично сообщила Катерина, прекрасно отметившая, сколько именно пуговок было расстёгнуто сверх предписанного на форменных рубашек каждой из них.

Павел задумался. Но только на миг. Затем помотал головой, выбрасывая не слишком продуктивные мысли.

— Пойдем, примем «игрушку», — предложил он.

Блондиночка кивнула. Несколько секунд они шагали молча. Пока не дошли до «посылки».

— Добрый день, Анна Михайловна, — громко произнес клановец, едва «игрушка» обратила на них внимание. — Приветствую вас в Особняке Волконских…

Глава 5

Глава 5

— Господин, — коротко поклонился короткостриженый мужчина лет сорока, замерев возле письменного рабочего стола.

Иной крепыша с тяжелым взглядом на темной улице бы наверняка по дуге обошел. Однако люди, понимающие даже на черной кожаной куртке, разглядели бы погоны. Армейские.

— Слушаю, Евгений, — негромко произнес хозяин просторного, но безликого кабинета.

В этом помещении не было картин, сложных элементов декора и иных «украшательств». Все просто, функционально и надежно: удобный типовой офисный стол, несколько кресел, шкаф для бумаг и сейф в неприметной на первый взгляд нише. Не хватало лишь портрета императора на стене и государственного флага.

— Согласно сводке МВД, покушение на жизнь четырех человек, среди которых находился Волконский П.А. было совершено в одиннадцать часов пятнадцать минут сего дня, — четко и ясно принялся докладывать некогда адъютант, а по нынешним временам «помощник». — Двое неизвестных открыли огонь из проезжающего мимо автомобиля с использованием автоматического оружия. После покушения злоумышленники с места преступления скрылись. Автомобиль числится в угоне. Найден через двадцать восемь минут. Сгоревшим. На месте преступления обнаружены гильзы калибра «семь — шестьдесят два». Большая часть из них — осветительные патроны, имеющиеся в свободной продаже. В результате происшествия ранен охранник Волконского П. А. Его личность не уточняется. Поиски продолжаются.

Хозяин кабинета, крепкий седой мужчина, повел широкими плечами, на которых куда уместнее смотрелся бы китель, чем дорогой дизайнерский пиджак. Он работал уже много часов, и тело ощутимо затекло. Требовалось разогнать кровь.

— Хорошо, — отметил хозяин кабинета. — Что-то еще?

— Я связался с источниками в столице и в местном управлении СИБ, — продолжил мужчина. — Они подозревают, что целью покушения был Волконский…

Хозяин кабинета, раньше возглавлявший управление в имперской армейской разведке, только головой покачал от таких дедуктивных методов.

— … Явных улик на месте происшествия не найдено.

Николай Андреевич Горевой оторвал тяжелый взгляд от листа и внимательно посмотрел на помощника.

— Ну еще бы вы наследили, — негромко уронил он.

Не для того их всех столько лет натаскивала империя, чтобы дать себя поймать гражданским следователям.

Мужчина перед ним рефлекторно вытянулся по стойке смирно, мгновенно явив миру и начальству взгляд лихой и придурковатый. За годы службы он его отрепетировал просто до идеала.

— Дальше, — негромко бросил хозяин кабинета.

— В пятнадцать часов сорок минут Волконский покинул Красноуральск на гражданском глайдере «Вихрь — М3». — продолжил доклад Евгений.

Горевой только головой покачал. «Гражданский»… ну да. Впрочем, у него в сейфе столичного дома тоже хранился полноценный снайперский комплекс, вполне официально проходящий по всем документам как СОК. Спортивно-охотничий карабин. И любой гражданин империи, имеющий разрешение на хранение и ношение оружия, мог позволить себе купить такой же после пяти лет стажа владения гладкоствольной «единицей».

— Наши наблюдатели отметили наличие вооружения на внешней подвеске, — продолжил доклад помощник. — Тип и количество установить не удалось.

Добавлять нечто вроде «Но сам факт…» Евгений не стал. Его командир и так все прекрасно понял.

— Воздушное судно стартовало на форсаже и воспользовалось спецкоридором. На этом все.

— Неужели внял? — задумчиво протянул Николай Андреевич, откидываясь на спинку кресла.

В голосе его звучало сомнение. Если Горевой правильно оценил явно пытавшегося казаться значительно глупее, чем он есть, молодого человека, то клановец должен был хотя бы попытаться оказать сопротивление, прежде чем «согласиться» на единственное верное решение — как можно скорее покинуть Красноуральск и регион в целом.

Адъютант… то есть помощник, промолчал. Это ему было неведомо.

Несколько секунд хозяин кабинета размышлял, сопоставляя собственное впечатление от юноши с подобным поступком. По всему выходило, что…

— Маловероятно, — вздохнул Горевой.

Молодости свойственна глупость. А еще кажется, что ты никогда не умрешь.

Помощник не шелохнулся. Ждал оценки проведенной операции. Особо дурацкими вопросами он лет двадцать уже не задавался. С тех самых пор, когда лично наводил огонь артиллерии рядом с группой журналистов в одной горячей точке планеты.

Вид попавших под обстрел телевизионщиков стал отличным поводом убрать ВСЕХ представителей СМИ с переднего края в связи с опасной обстановкой. И нет, никто не собирался покрывать военные преступления или нечто подобное. Просто любой командир знает, что такое погибший корреспондент в зоне твоей ответственности. Выражаясь языком «циничной сволочи», каковой Горевой себя и считал к шестидесяти годам, за «легшую» роту придется «отписываться» меньше, чем за одного журналиста. Такой головняк не нужен никому.

Именно с такими мыслями Николай Андреевич и попытался убрать клановца из региона. Тот явно спокойно жить не желал. А любое действие влечет за собой противодействие. Значит, скоро ему прилетит «ответка» от местных «бонз». А предупредительный выстрел в этих краях частенько исполняется в голову.

И да, формально бывший полковник военной разведки никакой ответственности за родовитого сопляка не нес. Но кому охота, чтобы в родном управлении достали папочку с твоим именем и сдули с нее пыль? Никому такого не надо.

— Доклад окончен, — вновь вытянулся Евгений.

— Отставить уставщину, — негромко потребовал Николай Андреевич.

Конечно, в Красноуральске уже каждая собака знала кто они, и какому ведомству принадлежат. Однако формально они считались охранной фирмой с государственным участием. Что объясняло «почти военную» иерархию и иные заскоки.

Впрочем, «ширма» давно уже была фиговым листом. От нее и отказаться можно было. Знали об этом и в родном управлении. Но армия — структура во многом бюрократичная. Чтобы отбросить «условности» требовалось решение командования. А оно было возможно только после доклада из серии «мы все спалились, давайте работать открыто». Однако если есть провал, то должен быть и виновный. Каждая ошибка имеет фамилию и звание. А крайним становиться желающих как-то не нашлось. Вот и работали по накатанной.

— Слушаюсь, господин полковник! — молодцевато рявкнул майор Сватов.

«Еще и издевается, гад!» — решил Горевой, покачав головой. Двадцать лет совместной службы такие вольности адъютанту… то есть помощнику вполне себе позволяли.

Негромко зазвонил один из коммуникаторов на столе Николая Андреевича.

— Свободен, — со вздохом произнес он.

— Есть!

— Выметайся давай, — буркнул беззлобно хозяин кабинета в спину уже уходящему подчиненному.

Тот зубоскалить мог сколько угодно… пока это не сказывалось на скорости исполнения приказов. Впрочем, до этого момента поводов завести подобный разговор у Горевого не было. Ни одного.

— Слушаю, господин, — ровно произнес он, едва дверь за Евгением закрылась.

Помощник бы очень удивился, стоило бы ему увидеть, как застыло в холодной гримасе с долей ненависти и брезгливости лицо его командира.

Впрочем, на голосе Горевого это никак не сказалось. Он был все также сух и деловит. Впрочем, даже позволь Николай Андреевич себе не скрывать эмоций совсем, собеседника он вряд ли бы удивился. Тот не питал иллюзий по поводу истинного отношения военного разведчика к себе.

Несколько секунд хозяин кабинета вслушивался в холодный голос, доносящийся из динамика.

— В таком случае вам следовало поставить меня в известность относительно своих планов, — в какой-то момент прервал собеседника он. — Я не знал о принятом по нему решении и работал исходя из доступной мне информации. Иначе столь поспешно действовать я бы не стал. Да, понимаю. Нет, не решил. Да, осознаю.

Несколько секунд голос в динамике молчал. После чего разразился короткой, но очень емкой тирадой.

Горевой спокойно выслушал ответ и лишь подтвердил получение информации всего несколькими словами:

— Я вас услышал.

Эта фраза стала точкой разговора.

Хозяин кабинета положил трубку и замер. Секунд пятнадцать Николай Андреевич сидел молча, уставившись неподвижным взглядом в лишь ему видимую точку на столе.

«Ну прости, парень. Я сделал все, что смог.» — наконец решил он про себя довольно равнодушно.

«Теперь уж уворачивайся, как сможешь!».

***

«В сторону!».

Павел бросился влево. Огненная плеть хлестнула землю.

Перекат.

Локоть больно зацепил какой-то камень.

— Уйо-о-о-о!.. — произвольно выдал рот, едва Волконский попытался опереться на правую руку.

Та сухой веткой подломилась… и очередная плеть с противным гулом пронеслась прямо над головой.

— Хранит Судьба кого-то, — удивленно выдохнул клановец, откатываясь к овражку.

— Стой, гад! — вовсю веселилась одаренная, решив, что стоит «жертве» упасть на дно, как она сразу ударит Пламенем по площади.

Победу она уже записала на свой счет.

«Ха!» — решил парень, выбрасывая все мысли из головы.

Сосредоточиться на движении. Вскочить на ноги. Прыгнуть через овраг. Скатиться по склону.

ВЖУ-У-У-У-У-У-У-УХ!

С гулом джедайского меча плети вновь пронеслись над самой головой…

… И снова в последний миг ударили сверху… по иллюзии.

Павел же вновь метнулся к валунам, расставленным на небольшой площадке.

— Ну сама ж виновата… — с нервным смешком буркнул Павел, в стремительной перебежке достигая спасительного булыжника.

Бум!

Сгусток пламени бессильно облизал его укрытие.

— Эй! — заорал Волконский что было силы в три приема. — Я сдаюсь!

«… И выдохся!» — добавил он про себя, восстанавливая дыхание.

Ответа не последовало. Удара тоже.

Услышала?

Клановец аккуратно поднял ладони над своим укрытием.

Бум!

Вновь пламенный «плевок» распластался по булыжнику.

«Вот черт!» — решил тот. В последнюю секунду он успел отдёрнуть руки вниз. Но Пламя плетения все равно полоснуло по пальцам нестерпимым жаром. Одаренная решила бить всерьез!

— Прости меня! — заорал Павел со всей дури.

Он очень надеялся, что его крик не только достигнет ушей сестренки, но и тронет ее сердечко. Иначе долго он так не протянет.

Его и так хватило на целых полчаса «загонной охоты». А это очень много. Но сил действительно не осталось никаких. А вот Светлана таких проблем не испытывала. Она с методичностью росомахи преследовала выбранную жертву, выжигая остатки уже и без того почти мертвого леса и оставляя огненные шрамы на земле своими плетьми.

«Да сколько ж в ней дури-то?!» — решил Павел уже на пятой минуте.

Больше думать о чем-то отвлеченном у парня времени не было.

— ПРОСТИ!!!

И вновь его крик души остался без ответа. И все вокруг стихло. Вот только теперь Волконский высовываться не спешил. Ну кто бы мог подумать, что детская подначка так ранит сердечко девушки. Вернее сказать, в одно место ужалит.

— Могла бы и сразу согласиться, — слабо выдохнул он себе под нос.

Просто для самоуспокоения.

Клановец ведь подошел и вполне мирно попросил час назад:

— Сестренка, помоги мне с тренировкой. Нужно меня погонять.

На самом деле, парню куда больше хотелось сбросить напряжение и привести нервы в меридиан.

— Ну не-е-е-ет!.. — прошипела добрая сестренка отмахиваясь. — Я занята. Работы много!

Парень тогда в ответ негромко фыркнул.

Работы много всегда. Только за последние две недели, по данным Бойцова, аналитик изволила явиться лишь на одну тренировку. А вот это уже совсем нехорошо.

— Светлана Анатольевна, — чуть строже напомнил о себе брат.

А то девушка, даже не дожидаясь его ухода, вновь уткнулась носом в компьютер.

— Ну-у-у-у, — протянула та.

Редко, но даже Волконская порой желала просто покапризничать. И роль ее «якоря» и «жилетки» обычно доставалась брату. Одному из них. Конкретному.

Именно в этот момент Павел допустил огромную ошибку. Решил «подбодрить» сестренку. Потому он чуть подался вперед и прошептал ей на ушко пару коротких слов.

Когда клановец отстранился, девушка продолжила смотреть прямо перед собой. А затем… улыбнулась.

— Проблемы с Архиповой, говоришь… — как-то очень задумчиво пробормотала она. — Нервы подлечить… на полигоне тебя погонять…

Клановец медленно кивал на каждое утверждение. Уверенности в его движениях становилось все меньше.

— Ну поехали… братец… — промурлыкала Светлана столь мило, что Павел едва не отменил всю поездку к чертям.

Правда, потом все же понадеялся, что сестра успокоится за время полета.

Ой, зря!..

***

— Выходи!

Девичий голос разнесся над небольшой полянкой, куда Светлана загнала брата.

— А ты драться не будешь? — с надеждой в голосе выдал абсолютно абсурдную мысль тот, из-за валуна предусмотрительно не высовываясь.

Как будто вообще стоит вспоминать о кулаках, когда личной мощи сестренки вполне хватит на локальный армагеддон.

— Не буду!

Парень этого не видел, но судя по резкому выдоху, девица топнула ножкой.

— Ну, посмотрим… — пробормотал парень негромко выбираясь.

Двигался он осторожней сапера, готовый в любой момент юркнуть обратно в столь ненадежное укрытие.

Света терпеливо ждала.

Наконец, парень выпрямился во весь рост.

Волконская медленно подняла правую руку и демонстративно поманила брата пальцем. Мол, иди сюда. Не бойся. Не трону маленького.

Клановец проявил благоразумие и медленно мотнул головой вправо-влево.

— И где у меня жопа толстая?! — не выдержала главный аналитик Ветви.

Павел схватился за сердце. За такое — убьет. И плевать, что он ничего такого не говорил! Просто упомянул о паре лишних килограммчиков… вполне осознавая, что это неправда.

Однако, похоже, женщины даже с вымышленным лишним весом живут дольше и счастливее, чем мужчины, которые это замечают…

Остается только один прием. Разработанный еще до Темных веков. Он называется «глаза котика Шрека»… Павел применил. Немедленно. Пока не поздно.

— Ладно, — неожиданно выдохнула Светлана. — Неплохо размялись. Пойдем!

Ждать она не стала. Бодро потопала к машинам. Павел устало поплелся за ней.

Светлана остановилась через пятнадцать шагов.

— И да, братик, — нежно шепнула она.

«Опять этот тон!» — взревело чувство опасности.

— Просто чтобы ты знал…

Сила сконцентрировалась в одно мгновение и тут же обрушилась площадной атакой на несчастный булыжник.

— Ну, как-то так, — легко и беззаботно улыбнулась Светлана, и зашагала к глайдеру.

Павел же еще несколько минут наблюдал за тем, как выгорают дотла несколько десятков квадратных метров. Живого там точно не осталось ничего. Казалось, что сами Земля и Воздух сгорали в языках Адского Пламени.

— Сильна…

От этого становилось не по себе.

***

— Светлана Анатольевна искренне любит своего брата, — раздался мягкий женский голос метрах в ста от того самого булыжника.

Анна Михайловна вздрогнула. Как оказалась, последние десять минут она почти не дышала, наблюдая за буйством одаренной. От бушевавший в лесу Силы волосы вставали дыбом.

— Что?.. — едва слышно переспросила Архипова.

— Да, та самая «Ледяная с*ка», — не поленилась повторить бесстрастно Катерина. — Но она очень любит своего брата. И добра к нему.

«Игрушка» медленно повернула вдруг затвердевшую шею.

— Что?..

Умопомрачительная блондиночка задумчиво кивнула.

— Даже страшно представить, что будет с тем, кто рискнет вызвать неудовольствие Светланы Анатольевны, — выдохнула она, но тут же «спохватилась». — Прошу вас, Анна Михайловна. У вас встреча с Павлом Анатольевичем. Не стоит опаздывать.

С этими словами красавица-секретарь первой направилась к небольшому домику, расположенному на окраине полигона Волконских.

Анна вздохнула и потопала следом.

Ей многое только что стало ясно.

Глава 6

Глава 6

— Я не такая!

Голос звучал уверенно и дерзко, а уж оскорбленной невинности в нем было… хоть ложкой ешь.

«Жду трамвая!», — коротко вздохнул про себя Павел, отмечая на будущее, что нет ничего глупее попытки бросаться подобными лозунгами во владельца «папочки» со своим именем. Разведка Бойцова сработала прекрасно.

— И вообще, я себе цену знаю!

Волконский глубоко затянулся свежим осенним воздухом и окинул взглядом лес, вплотную подобравшийся к крепкому двухэтажному домику из цилиндрического бруса. Такого сладкого и чистого вкуса, уже чуть пощипывающего нос утренним холодом, в столице не найти. Хотя бы потому что в центре империи царит вечное лето…

— Это же просто прекрасно, Анна Михайловна, — объявил клановец, как только восстановил душевное равновесие. — Полагаю, это значит, что вы ее уже не раз называли.

Закутавшаяся в теплый шерстяной халат, наброшенный поверх легкомысленного платьица, девушка рывком обернулась, уставившись в глаза собеседнику.

— Да как ты посмел! — рявкнула она с такой экспрессией, что если бы не та «папочка», то парень мог бы и поверить.

А так он лишь лениво оперся на балку, поддерживающую веранду второго этажа, и сделал «пристрелочный» глоток из кружки в руках.

— М-м-м-м!.. — оповестил он мир через секунду возмущенно.

Травяной сбор, сдобренный солидным куском лимона, был просто кипятком.

И все-таки известной сообразительности Архипова лишена не была. Увидев, что ее «праведный гнев» никак не тронул сердца собеседника, она тут же отбросила маску оскорблённой невинности.

— Как считаете, Павел Анатольевич, — резко сменила она тон на холодный и строгий «оттенок». — Что случится, если я уступлю своему желанию вцепиться ногтями в ваше лицо?

— М-м-м-м, — с совершенно другой интонацией оценил «предложение» Волконский. — Я бы не рисковал.

Вновь в глазках собеседницы промелькнула молния.

— Прячетесь за своим положением и отрядами…

— У меня в руках горячий чай, — просто пожал плечами парень стол легко, словно речь шла о переданной солонке. — Обожжетесь же!

Архипова замерла. Да, ей было страшно. Но еще куда больше не-по-нят-но.

С того самого момента, как Андрей из Старшей семьи клана вывел ее на стартовый стол.

— С вещами на выход? — горько поинтересовалась тогда девушка.

Будущий, как она полагала, Глава, и бровью не повел. Просто продемонстрировал заверенный Ярославом Романовичем приказ.

— Поступаешь в распоряжение Волконского, — сухо произнес он.

Начальная военная подготовка у девушки была. А потому формулировку она поняла прекрасно.

Однако новость все равно была та еще…

— Избавляешься? — чуть оторопело прошептала Архипова, краем мозга отмечая окончание произнесенной фамилии.

По всему выходило, что отдают ее не клану, а конкретному человеку. В целом — не редкость. Но как-то девушка и не предполагала, что когда-то ей суждено будет стать «разменной монетой». Репутация, видите ли, не та.

А ведь сколько сил она потратила на образ туповатой вульгарной шлюхи! Нет, она не стала бы утверждать, что «игра» ей не нравилась. Она развлекалась. Иногда легенда очень даже подходит личности. Однако Архипова действительно старалась, чтобы список ее «прегрешений», известных обществу, регулярно пополнялся новыми подробностями… в несколько большей степени, чем было на самом деле.

— Нет, — покачал головой «седьмая вода на киселе» Андрей. — Павел обещал вернуть тебя в целости и сохранности.

Анну тогда передернуло. От той легкости, с которой будущий Глава признал, что ее просто используют.

«Не прокатило!» — грустно мысленно отметила она. Сколько сил потрачено впустую, чтобы именно этот момент никогда не настал… Ну кому нужна девушка с такой репутацией? Никаких толковых дивидендов с нее не получишь в политическом браке, например…

Разве что как заложница. «Обеспечительный депозит, чтоб его!» — мысленно поморщилась она.

Дальше были полет на глайдере, приземление на территории особняка в центре столицы, пересадка на куда более мощную летучую машину и час в воздухе, прежде чем транспорт Волконского высадил их возле небольшого дома всего лишь на пяток комнат… Да еще и из натуральных материалов!

И вот теперь хозяин здешних «чудес» спокойно объяснял девушке, что она…

— Я не шлюха, — отрезала Архипова и вновь добавила. — Просто знаю себе цену!

Павел, блуждая взглядом по уже увядающим в желтизне кронам, начисто проигнорировал первую часть утверждения. Зато на вторую негромко ответил:

— И прекрасно. Значит, быстрее договоримся!

От такой трактовки своих слов Анна на миг зависла. Но тут же собралась.

— Павел Анатольевич, — холодно произнесла она. — Вы довольно странно ведете торг. Обвинить девушку в продажности, а затем рассчитывать на ее содействие — это…

Волконский улыбнулся.

Отчего-то легкая усмешка заставила Архипову замолкнуть.

— Два момента, — спокойно объявил клановец. — В продажности я тебя не обвинял. Но каждый человек имеет свою цену. Это факт.

Собеседница уже набрала в легкие воздух, явно собираясь что-то возразить, но Павел продолжил:

— Мне нравится одна история, — негромко хмыкнул он. — Однажды давным-давно британская королева услышала, как Бернард Шоу говорил, что все женщины продажны. Вопрос цены. Тогда она вызвала этого «болтуна» к себе и спросила, правда ли тот так считает.

Молодой человек сделал небольшую паузу, чтобы глотнуть ароматного напитка из дымящейся кружки в руках. В этот раз температура оказалась такой, как надо.

— И что же? — буркнула Архипова.

То ли Волконский был неплохим рассказчиком, то ли просто любопытство победило, но Анне и впрямь вдруг интересно стало узнать, чем именно закончился курьез.

— Шоу подтвердил, — подал плечами Павел, перекатывая кружку в руках. — Королева разгневанно ответила, что даже в этом зале есть много честных женщин. Смутьян лишь пожал плечами. Мол, просто набивают себе цену. «И сколько же я тогда стою?!» — разгневанно воскликнула королева. Наглец назвал свою цену: «десять фунтов, максимум пятнадцать»… «ТАК МАЛО?!», — удивилась властительница Британии. «Вот видите, Ваше Величество, вы уже и торгуетесь!», — печально заключил Шоу.

— То есть, по-вашему все девушки…

— Все, — коротко обрубил Волконский. — Мужчины, женщины, дети, старики, короли и нищие. К каждому можно подобрать «ключик»: подкуп, страх, угроза…

Молодой человек негромко вздохнул. Отчего-то Анне продолжать не захотелось.

— А второй? — буркнула она, меняя тему.

Волконский приподнял бровь.

— Вы говорили, что есть два момента.

На это клановец кивнул, словно бы припомнил что-то:

— Ах да! С чего ты, дорогая моя…

С этими словами Волконский с грацией профессионального танцора скользнул к отступившей Архиповой.

— С чего ты взяла, что я буду с тобой торговаться? — спокойно спросил он, внимательно разглядывая вжавшуюся в брус девушку.

Стало страшно. Даже очень. Но всего на миг, стоило Анне взглянуть в глаза Волконскому. Впрочем, через несколько секунд взгляд молодого человека «оттаял».

— Стоило только оставить одних, — сокрушенно вздохнули слева.

Архипова вздрогнула. За какое-то мгновение она успела забыть, что вокруг есть кто-то еще, кроме них двоих.

А картинка была та еще… Если не знать «предыстории», запросто можно принять деловые переговоры за признания в любви и выражение готовности подтвердить свои намерения поцелуем.

Анна попыталась оттолкнуть парня. Не получилось. Тогда она аккуратно скосила взгляд на Светлану, краем глаза стараясь не выпускать из вида ее брата.

От Волконской же просто «шибало» едва сдерживаемой Силой. Обжигающей и опасной. Словно ее Пламя.

Архипова задержала дыхание. Хотелось прикрыть глаза. Однако она боялась, что если хоть на миг выпустит из поля зрения кого-то одного, то случится… что-нибудь!

Ей «чего-нибудь» не хотелось совершенно.

— Ты мне не нравишься, — холодно объявила клановка, рассматривая съежившуюся девушку.

И повод к заявлению у нее был. Ее брат. Старший. Виктор. На одной из великосветских тусовок «эта тварь», как долгие годы про себя называла Анну Светлана, напилась и вешалась на Волконского. Тот отбивался. Но кто-то успел сделать пару фото. Некоторые из них вполне можно было счесть пикантными. Именно их и опубликовали на полуофициальном портале «золотой молодежи» империи…

Скандал можно было бы замять. Довольно быстро. Но протрезвевшая наутро Архипова не нашла ничего умнее, чем заявить, что это Виктор напился и пытался затащить ее в постель.

Ситуация усложнилась многократно.

И вот теперь…

— Меня бы хоть раз так зажал… — раздался голос справа.

Анна рывком обернулась, во все глаза уставившись на «икону» всех модных «тусовщиц» — Викторию Юсупову.

— Мне же завидно, — расстроенно выдохнула та.

Неоформленная волна едва сдерживаемой мощи заставила девушку зажмуриться. В этот миг даже недавнее буйство Стихии, устроенное Волконской, смотрелось хлопушкой на фоне минометного обстрела.

И эти две Силы давили прессом с обеих сторон, а перед носом застыло лицо Павла, с интересом рассматривающего девушку.

— Ну и что вы тут устроили? — раздался ровный голос.

Вот только почему в нём буквально звучал вопрос: «Что вы опять устроили?».

Все исчезло. Мгновенно. Обе одаренные тут же взяли Стихии под контроль, а клановец отпустил плечи и отступил на шаг.

— Общаемся, — просто сообщил парень.

Умопомрачительная блондиночка в темных брючках коснулась белоснежного воротничка своей рубашки, задумчиво рассматривая сцену.

— Обед через пятнадцать минут, — негромко объявила она. — Не опаздывайте.

С этими словами она прошла в дом, словно забыла об оставшихся на пороге клановцах.

— Фу-у-ух, — как-то разом выдохнули Светлана и Виктория переглянувшись.

— М-да, — озабоченно крякнул Павел, с видом самым простым почесывая затылок.

— Слышала? — хмыкнула Волконская. — У тебя десять минут на решение!

— Что… если я соглашусь? — хрипло выдавила из себя Архипова.

Отчего-то все прекрасно поняли, что она уже согласна. На все. Но «…видите, вы уже торгуетесь!».

Клановец усмехнулся.

— Насколько я знаю, вышла какая-то новая коллекция сумочек…

— Колосова, — подсказала Юсупова, с осуждением глянув на сюзерена.

К тяжелому взгляду присоединилась и сестренка. Нет, конечно, мужчины могут не понимать ничего в мире моды. Но уж Колосова-то знать нужно!

— Так вот, — продолжил невозмутимо Волконский. — Вика и Света собираются на презентацию.

Два взгляда с тяжелых тут же сменились на заинтересованные.

— Думаю, отправить тебя с ними, — спокойно закончил мысль Павел. — И чем меньше времени я потрачу на уговоры, тем больше ВСЕ вы сможете унести оттуда с собой.

«Принцесска» и «Ледяная с*ка» переглянулись и уставились на Архипову такими взглядами, что та сразу поняла все и лишь негромко пискнула:

— Что я должна делать?..

Клановец усмехнулся. Это оказалось несколько проще, чем он рассчитывал, но «папочка» не врала. Разведка неплохо изучила вкусы Анны.

— Что ж… — негромко подытожил он.

Однако договорить не успел.

Бз-з-з!

Комм тревожно завибрировал. Клановцу понадобилось лишь один миг, чтобы оценить надпись на экране.

— Слушаю! — ответил он уже через секунду, на некоторое время забыв обо всем остальном.

Собеседник был короток. И зол. До чертиков. А еще требовал Волконского. Под свои светлые очи.

— Вас понял, — только и оставалось, что ответить клановцу, перед тем как тот дал отбой.

Несколько секунд стояла тишина.

— Кто?.. — негромко начала Виктория.

— Костик, — задумчиво бухнул клановец.

В конце концов, обитателям квартиры Фила цесаревич представился именно этим именем.

— Меня хочет, — продолжил парень. — Аж зудит.

Несколько секунд он молчал, после чего вздохнул:

— Поговорим вечером. Пока же…

Павел красноречиво указал взглядом на Архипову.

Остальные девушки враз кивнули. Мол, не волнуйся, лети. Не дадим Анне Михайловне «прийти в себя».

Парень кивнул в ответ. И полетел. С четким ощущением, что его ждут неприятные новости. Но как тут не полетишь-то? Они же ждут…