Гильдия «Трёхглазый ворон»

Глава 1. Навстречу новому миру

Империя Эделстэйн. Город Обсидиан

Стояла странная, немного пасмурная погода, предвещавшая характерные для здешних мест перемены. В большом и шумном городе, наполненном воронами, звенела предательская тишина. Здесь будто что-то стряслось, унеся с собой в небытие все души, что некогда населяли Обсидиан. Даже у окраины, где порой проходил патруль, было не сыскать ни одного горожанина.

Город казался безлюдным, но на самом деле в его тени скрывалась жизнь. Пыльные улицы выглядели запущенными, а заброшенные магазины с потемневшими витринами внушали страх. Неприметные оконные рамы прятали тайные взгляды, которые наблюдали за пришедшими.

Звуки шагов эхом раздавались, как будто город прислушивался к незнакомцам. Мрачные аллеи, покрытые жёлтой листвой, скрывали в себе немало тайн, а какой-то холодный ветер шевелил остатки бумаги — словно призрачные сообщения из прошлого.

– Ау…? – раздался в тиши городских стен кроткий голос. – Здесь есть кто-нибудь?!

Невысокая девушка светлой внешности, нервно сжимая лямку рюкзака, оглядывала пустые улицы, заполненные молчаливыми воронами. Вестники тьмы смотрели на неё пристально и жадно, будто готовые напасть. На тусклых фонарях, черепичных крышах, да даже у земли сидели эти молчаливые пернатые создания, пристально наблюдая за незнакомкой. Хотелось удрать, скрыться от этих пристальных глаз, да Анджелика не могла себе этого позволить. Не для этого она сбежала из дома, чтобы так глупо вернуться в родные стены, точно побитая псина.

– Эй…? – за спиной раздался пугающий шорох, а на городской стене промелькнула чья-то тень, заставившая девушку рвануть куда глаза глядят, только бы не попасть в лапы кровожадному нечто.

Сердце забилось чаще, а голову не покидали бредовые мысли о скорой кончине. Перед глазами мелькали смазные силуэты высоких домов с черепичными крышами. Ухоженные витрины лавок и кабаков, украшенные зеленью балкончики и окна, выходящие на широкие улицы Обсидиана.

– Голоса…! – оживилась обрадовавшаяся Анджелика, рванув к источнику звука.

Промчавшись пару кварталов, не обращая внимания на мелькающие перед глазами разноцветные дома и лавочки, она выбежала на большую круглую площадь, где хлопотал народ. Не описать то счастье, что поселилось на сердце Хартхоум, стоило ей встретиться взглядом с милой тучной дамой, раздающей указания молодым мальчишкам. Местные, что здесь собрались, видимо, готовились к какому-то торжеству, судя по вывешенным украшениям и собирающимся лавочкам. Крепкие мужики ворчали где-то в стороне, за большим фонтаном с красивой статуей посередине, похоже устав от непростой работы, а беззаботные детишки лишь задорно брызгались прохладной водой, не зная иных проблем. Вдали лежали сучковатые доски, разделённые на несколько блоков. Рядом валялись инструменты и какие-то вспомогательные детали, которые, видимо, принадлежали тем самым работягам. От статуи красивой леди, что держала в руках гнездо, тянулись тонкие верёвочки с фонариками. Пока что те не горели, но Анджелика была уверена, наступит ночь, и они воссияют на фоне звёздного неба. Хартхоум вдруг стало так спокойно, что она позволила себе расслабленно вздохнуть, отпустив волнение.

– Деточка, ты заблудилась? – поинтересовалась та самая дама, отправив стайку дворовых мальчишек помогать местному кузнецу.

Вытирая грязные руки о кремовый фартук, она беззаботно оглядывала незнакомку, понимая, что ранее не видела её в городе. Эта женщина из средневекового города выглядела весьма скромно и практично. На ней был простой, но аккуратный длинный сарафан, который едва касается земли, с шуршащей тканью и без лишних украшений. Поверх него натянут фартук, сделанный из грубой льняной ткани, с легко заметными пятнами от дневной работы.

Её волосы были собраны в тугой узел на затылке, с несколькими выбившимися прядями, придающими ей натуральный вид. Лицо обрамлено мягкими чертами, кожа слегка загорелая от работы на свежем воздухе. Глаза её выражали терпение и стойкость, в них читался жизненный опыт.

На руках — следы труда: морщинки и маленькие шрамы, которые рассказывали о повседневной жизни. На поясе можно было заметить несколько застежек с мелочами — булавки, кусочек хлеба. Она занята домашними делами или уличной торговлей, всегда готова помочь соседям и защитить семью.

– Простите, мэм, может вы мне подскажите… – несмело заговорила Анджелика, порой поглядывая на воронов, что продолжали за ней пристально наблюдать. – Что здесь происходит?

Женщина озадаченно оглядела трудящихся сограждан, покривив густыми бровями.

– Ну как же? Готовимся к Мабону.

– Мабону? – Анджелика впервые слышала это слово.

– Боже правый, милочка, ты что, не знаешь?

Незнакомка покачала головой, явно озадаченная услышанным фактом.

– Мабон празднуется каждый год в преддверии холодов. Все горожане собираются, чтобы подготовиться к нему. Часть отправляется на поля за урожаем, а те, что остались, готовят город к пиршеству и пляскам, – женщина махнула головой на площадь, где, видимо, и собирались проводить народные гулянья.

– Надо же… Простите, я вас, верно, отвлекла…

– Да будет тебе, – та махнула рукой, давая понять, что нисколечко не расстроена этим фактом. – Но, как я понимаю, ты прибыла сюда не на праздник?

Анджелика покачала головой, даже не думая скрывать правду.

– Тогда, что же привело тебя в наш город?

– Если честно, я искала гильдию Трёхглазого Ворона. Мне сказали, что она находится именно в этом городе.

– А, так ты клиентка, – хохотнула женщина, хлопнув блондинку по плечу. – Ну слухай, поднимешься по западной лестнице, – она указала на каменные ступени, что вели к верхнему городу. – Затем завернёшь к храму Великой Ракши, а там прямо по Закатной улице и выйдешь аккурат к воротам гильдии.

Судя по озадаченному лицу Анджелики, она мало что поняла из слов дамы, предполагая, что потратит как минимум пару часов на то, чтобы найти нужное строение. Утешало лишь одно – осознание того, что город всё же не заброшен и тут действительно живут люди. Да, пусть странные, сосуществующие с воронами в странном тандеме, но всё же люди, а не какие-нибудь тролли, адские гончие или того хуже – злосчастные саламандры.

– Кажись ты мало что поняла, хлопушка, – вздохнула дама, погладив подбородок.

– Если честно, я плохо ориентируюсь на незнакомой местности, – виновато призналась Хартхоум.

– Что ж… – та огляделась, заприметив знакомых воронов, что притаились на крыше недалёкого здания. – Хэй, Соул, это к тебе! – прокричала она, напугав задумавшуюся девушку.

– Мадам, вы зачем на птиц орёте?! – всполошилась Анджелика, смотря на спокойных пташек.

– Хе-хе, иди за ними, хлопушка, и они точно приведут тебя к нужному месту.

– Вы уверены? – заволновалась новоприбывшая одарённая, подозревающая даму в скудоумности.

Нет, она, конечно же, была осведомлена о том, что в их мире существует каста волшебников и магов, способных разговаривать с животными, однако была уверена, что данная особа является кем угодно, но точно не обладательницей данного дара.

– Ещё бы! Всё же вороны – наши покровители.

– Хэй, Шайла, пади сюда! – окрикнул её незнакомый бородач.

– Прости, хлопушка, я пойду, а ты всё же прислушайся к моему совету и следуй за воронами. Ещё увидимся…!

– Постойте… – Анджелика хотела её остановить, но та быстро скрылась в пёстрой толпе подростков, что вошкались с досками, пытаясь сколотить из них прилавок. – Блин.

Недолго посетовав на своё положение, Анджелика всё же переборола неуверенность, направившись за притихшими птицами, что вдумчиво сидели на крышах зданий, наблюдая будто только за ней одной. Чувствовалось от них нечто подозрительное, однако у Анджелики не было иного выхода, как послушно следовать за птахами.

– Туда? – спросила растерянная девушка, заметив, что чёрный ворон вильнул в незнакомый переулок. – П-погоди…!

Вокруг пестрили разнообразные здания, не похожие друг на друга. То заросшие плющом особняки с ухоженными садиками, то кирпичные виллы с покатыми крышами и литыми ставнями, то аккуратные домики из светлого дерева, на первом этаже которых зачастую виднелись всякие лавки и магазинчики. Булочные, аптеки, мастерские и кузни, даже пара магических заведений, что встречали лишь в мегаполисах, а в провинциальных городах являлись большой редкостью. Странным всё же был этот Обсидиан, но занятным. Таким, что всё ярче разгоралось желание изучить здесь каждый уголок.

– Ка-ар! – огласил ворон, зацепившись за высокую ограду, отделяющую город от большого здания, перекинутого через бурную реку.

– Так это оно…? – спросил будто сама себя Анджелика, оглядывая нестандартную постройку.

Пестрящее синей кровлей, что сочеталась с ванильного цвета стенами здания, это строение состояло из нескольких частей, находящихся по две стороны реки. Судя по всему, гильдии принадлежал и небольшой причал, что виднелся неподалёку, а рядом с ним выглядывал странный механизм, доселе невиданный глазу Анджелики. Укрытый навесом-переход, связывающей два корпуса гильдии, остроконечная крыша, несколько дымоходов, подсказывающих, что где-то там спрятан ни один камин. Наконец розовый взгляд зацепился за неяркий герб, висящий над кирпичной аркой входа в здание. На нём изображался чёрный ворон на фиолетовом фоне. В лапках птица держала разорванную цепь, а если напрячь глаза, можно было разглядеть и знаменитый третий глаз, красующийся в центре лба птаха.

– И правда трёхглазый ворон… – прошептала Анджелика, подойдя ближе ко входу.

– Хэй! – раздалось где-то позади, сильно напугав задумавшуюся Хартхоум. – Ты ещё кто?!

Обернувшись, Анджелика заметила хмурую девушку, шагающую к ней на встречу, будто какой-то злодей. Её вид явно не располагал к себе, заставляя сделать пару шагов назад, только бы не вывести странную особу из себя. Иссини-фиолетовые волосы переливались тусклыми бликами, даже несмотря на пасмурную погоду, а нехарактерная для городской простушки экипировка выдавала в ней местного мага.

– Я… Эм…

– Чего язык проглотила? – та неприлично близко подошла к незнакомой девушке, нависая над ней всем своим ростом, будто какой-то преступник.

Зелёные глаза сверкали недовольством и каким-то странным вызовом, отчего ещё больше пугали растерянную Анджелику, не позволяя ей и слова сказать.

– Просто…

– Ты кто вообще такая? – спросила хмурая волшебница, не давая той и слова вставить.

– Ка-ар! – возмутился ворон, сорвавшись с ограды и, в пару взмахов крыла, подлетев к громкой одарённой. – Кар! Кар!

– Да чтоб тебя, Соул, успокойся…! – шикнула волшебница, отмахиваясь от взбудораженной птицы, что пыталась её клюнуть. – Поняла я, что это твоя знакомая, отстань!

Птах отступил, засев на всё той же ограде, продолжая нарочито пристально смотреть на парочку.

– Соул? Знакомая…? – Хартхоум окончательно растерялась, даже позабыв зачем сюда явилась.

Она и не думала, что так скоро встретит кого-то из одарённых, тем более столь пылкую особу, в которой проскальзывали до боли знакомые Хартхоум черты.

– Как звать? – спросила та, поправив растрепавшиеся из-за птаха волосы, тихо ворча на сложившиеся обстоятельства.

– Анджелика…

– Просто Анджелика? – удивилась волшебница, вызывающе выгнув бровь.

– Да. Просто Анджелика, – фыркнула уставшая от всего этого фарса Хартхоум, решив дать отпор.

Удивительно, но незнакомка даже не подумала воспринимать это как оскорбление, напротив, оценив стойкость и воинственность новой подопечной, о чём говорила слегка самодовольная ухмылка.

– Что ж, Анджелика, будем знакомы. Меня зовут Солейс Бургунди, я старшая волшебница этой гильдии, – девушка протянула гостье руку, желая закрепить их знакомство подобающим образом.

– Г-госпожа Солейс…?! – всполошилась блондинка, осторожно обхватив ладонь двумя руками, аккуратно её покачивая. – Я… Я очень много о вас слышала! Простите, что не узнала вас…!

Бургунди тихо хохотнула, позабавившись с реакции новенькой, отпустив все прошлые обиды и раздражение.

– Будет тебе, – вызволив руку, она махнула головой, приглашая гостью в здание. – Мне лестно слышать, что ты обо мне знаешь, однако скажу честно, я не люблю столь большое внимание к своей персоне.

– Я учту… – с лёгкой задумчивостью ответила Анджелика, неспешно шагая за Бургунди, успевая оглядывать незнакомые ей угодья.

Всё тут было таким странным, явно не похожим на то, к чему так привыкла Хартхоум, но от этого ей даже становилось легко на душе, ведь ничего не напоминало о доме.

– Скажу сразу, у нас всегда весьма шумно, так что ты не пугайся, – предупредила Солейс, не спеша отворять высокую дубовую дверь на стальных петлях.

– Не беспокойся, я готова, – улыбнулась та, задиристо кивнув.

Волшебница одобрительно махнула головой, после чего с лёгкостью отворила ставню, позволив царящему внутри гомону проникнуть наружу. В уши тотчас ударили громкие голоса местных обитателей, что эмоционально обсуждали предстоящие празднества, даже не думая отвлекаться на зашедших с чёрного хода девушек. В просторном зале, выстеленным деревянными досками, и обрамлённым металлическими вставками, царил всенепреемлющий хаос, незнакомый простому люду. Разнообразные люди разных возрастов и полов о чём-то громко беседовали, радостно хохотали, выпивали и даже пели, будто пытаясь друг друга заглушить. За деревянными широкими столами, на таких же лавках, разжигались настоящие восстания, немного пугающие Анджелику. Казалось, что даже висящие под потолком люстры с зачарованными свечами, качаются из-за мощи здешних голосов.

– И как обычно сплошь и рядом один хаос, – вздохнула Солейс, сложив руки на пышной груди.

– Похоже им весело, – скованно улыбнулась Хартхоум, не зная даже, что сказать. – Ой!

К её ногам свалился незнакомый парень с копной ярких рыжих волос, но, будто не почувствовав боли, тотчас вскочил на ноги и прыгнул в сторону обидчика, желая дать сдачи.

– Сволота какая, а ну иди сюда! – зарычал рыжий, ловко махая кулаками.

– Ну давай, Головешка! – ответил незнакомый парень, выглядящий чуть старше оппонента.

В глаза бросалась яркая внешность, ведь редко кто в их мире мог похвастаться серебристыми волосами и столь же чистыми опаловыми глазами. На фоне смугловатой кожи они смотрелись особенно ярко, превращая странного волшебника в настоящую модель.

– Солей, может их разнять…? – уточнила распереживавшаяся Анджелика, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.

– Забей на них, они всегда такие, – вздохнула Бургунди, пожав плечами.

– Ой-ёй… Кажется, намечается полномасштабная драка… – встревожилась Хартхоум, поняв, что к драке присоединяются и другие члены коллектива. – Солейс, ты уверена, что нам не нужно встревать?

Та не спешила отвечать, хмуро оглядывая сокомандников, видимо принимая какое-то решение.

– Какие люди, Леся, – к ним подошла миловидная темноволосая девушка в красивом платье, излучающая приятную домашнюю ауру. – Ты наконец вернулась. Ещё и с подругой? – она оглядела встревоженную блондинку, мило ей улыбаясь, будто и не замечая переполоха за своей спиной.

«Да что тут происходит…?!» – не понимала Хартхоум, готовая волком выть от волнения и неожиданности.

– А, Крис, привет, – довольно сдержанно ответила Солейс, качнув головой. – Я ведь писала, что вернусь к празднику.

– Да-да, я знаю, что ты держишь своё слово, дорогая, – она кокетливо помахала рукой, переключившись на незнакомку. – Но всё же скажи, кто эта милая девушка рядом с тобой?

От неожиданного комплимента Анджелика даже застеснялась, еле сдерживая кошачью улыбку. Всё же ей нравилось слышать в свой адрес комплимент, особенно от таких красивых девушек, как эта Крис.

– Её к гильдии привёл Соул… Зачем – мне не известно, – Солейс немного холодно оглядела новую знакомую, опусти ту с небес на землю.

– Ох, так ты знакома с нашим Соулом? – хохотнула Крис, прикрыв рот ладошкой.

– Эм… Если честно, я не знаю никого с этим именем, – честно сказала Анджелика, оглядывая девушек. – За воронами мне посоветовала идти одна из местных жительниц, что хлопотала на площади.

– Как занятно, – видимо Крис нравилась эта странная головоломка, раз с её лица всё не сходила довольная улыбка. – Так, зачем же ты искала нашу гильдию?

– Я хочу в неё вступить, – честно ответила Хартхоум, не думая давать заднюю.

– Серьёзно? – хмыкнула Солейс, выгнув бровь и глянув на разразившуюся в середине зала бойню.

Дерущиеся парни и мужики, начавшие драку из-за простого пустяка, напоминали комок диких змей, но никак не уважаемых волшебников империи, что носят на своих телах столь благородный и почитаемый символ. Сейчас они походили свору бешенных псов, готовых перекусить друг другу глотки ради мнимой правоты и отстаивания права называться самым сильным. Глупость, но нравы местных волшебников мог понять лишь столь же странный мастер.

– Даже после того, как увидела вот это? – она пренебрежительно махнула головой в сторону драки, напоминая о дурости собственных сокомандников.

– Ты прости их, – вздохнула Крис, приложив ладошку к щеке. – Наши ребята порой бывают ужасно дурными.

– Я бы скала тупыми, – хмыкнула Солейс, криво ухмыльнувшись.

– И всё же я готова вступить в вашу гильдию! – упрямо настаивала на своём Анджелика, смотря на озадаченную брюнетку.

– Хех, похоже, ты такая же отчаянная, как и все мы, – Солейс покачала головой, направившись к барной стойке, за которой уже притаилась знакомая девчушка, готовая зарегистрировать её задание. – Оставляю её на тебя, Цветочек.

– Леся, ну я ведь просила не называть меня так, – фыркнула ей вслед Кристэн, забавно надув губки.

Та лишь махнула ей рукой, мол она помнит, но всё равно будет делать всё по-своему, чем ещё сильней раззадорила подругу.

– Какая же она несносная, – Крис встрепенулась, после чего вспомнила о новичке. – Прости пожалуйста, мы немного отвлеклись. Как тебя зовут?

– Анджелика, – ответила оживившаяся девушка, просияв добродушной улыбкой.

Похожей с этой Крис ей было куда комфортней, чем с более холодной и строгой Солейс.

– Что ж, очень приятно, Анджелика. Меня зовут Кристэн Данс, я старший волшебник гильдии, а также её менеджер и оператор.

– Менеджер? Оператор? – не поняла Хартхоум, впервые слыша о подобных должностях.

– В мои обязанности входит регистрирование заданий, проверка получения выплат или отправка компенсаций заказчикам, улаживание некоторых юридических вопросов, а также регулирование внутренних вопросов гильдии.

– Ого… Я даже не думала, что в гильдиях есть подобные люди, – Анджелика направилась за улыбчивой Кристэн, что направила её к лестнице, ведущей на второй этаж.

– В гильдии много необычных должностей, которые нигде больше не встретишь. Так что, если у тебя будут вопросы или ты просто захочешь поговорить, я полностью в твоём распоряжении, – кокетливо ей подмигнув, Крис проследила за тем, чтобы новичок не попал в поле действия драки, а после, перекинувшись короткими, но многозначными взглядами с Солейс, скрылась на лестнице.

– Х-хорошо! Спасибо!

– Да было бы за что. Кстати, если у тебя уже появились вопросы, я готова на них ответить.

Анджелика отвлеклась от разглядывания, местных видов, оторвавшись от яростного клубка, что всё ещё вошкался там внизу.

– Скажи, Кристэн, куда мы идём? – поинтересовалась Хартхоум, покинув широкий балкон второго этажа, направившись за куратором вглубь здания.

На деревянных стенах висели полотна и гобелены, на которых, по всей видимости, описывались заслуги гильдии перед отечеством. Детально рассмотреть их у Лики не получилось, однако она понимала, что ей ещё предоставят возможность познакомится с историей этого места.

– Как куда? – удивилась девушка, поравнявшись с новичком. – К Соулу.

– Соулу? Но он ведь остался на улице, разве нет?

– На улице? – не поняла Крис, заглянув в столь же озадаченные розовые глаза.

– Ну… Так ведь зовут ворона, что меня сюда привёл…

И стоило Анджелике закончить, как Кристэн разразилась громким смехом, напугавшим молодую волшебницу. Та держалась за живот, изредка поправляя длинные тёмные пряди, частично заплетённые в тонкие косички. Казалось вот-вот, и её тугой корсет лопнет, издав столь же громкий, как и её смех, звук.

– Что ты… Соул вовсе не ворон, – она смахнула с густых ресниц пару слезинок, наконец успокоившись. – Он наш руководитель. Подменяет мастера, пока тот находится в отъезде.

– Так мастер не здесь? – забеспокоилась Лика, заглядывая в янтарные глаза новой знакомой.

– Он отправился в столицу по делам, а Соула оставил за старшего.

– Так я не смогу стать одной из вас? – всполошилась Хартхоум, почему-то опасливо оглядывая по сторонам.

Заметив странное поведение гостьи, Крис нехотя сдвинула брови, но вида не подала, поспешив успокоить новоприбывшую.

– Тебе не о чем переживать, ведь Соул имеет право завербовать любого соискателя. Однако тебе всё равно нужно будет пройти его тест, как и всем нам в своё время.

– Тест…? – переспросила Анджелика, нагоняя ускорившуюся волшебницу. – Какой ещё тест?

– А ты думала мы берём к себе всех, кого не попадя? – хмыкнула брюнетка, дойдя до нужной двери.

Получив немой ответ кварцевых глаз, она лишь тихо вздохнула, после чего постучала по двери, вынужденная дождаться разрешения войти. Из-за резной деревянной плиты послышался громкий вороний крик, ставший для Кристэн сигналом.

– Соул, я привела её, – огласила беспечно вошедшая в просторный кабинет Данс, быстрой найдя взглядом высокого парня, стоящего у изразцового окна.

Первое, что бросилось в глаза Анджелике – алый взгляд, обжигающий адским пламенем, точно сама преисподняя. В них не было никакой угрозы, однако и умиротворения, лишь странная скука, манящая, точно маяк заблудших моряков. Наспех уложенные чёрные волосы лишь подчёркивали яркие очи, а светлая кожа оттеняла ледяной бледнотой. Чёрная рубашка, заправленная в такие же штаны, высокие сапоги с металлическими носами и красивая серебряная вышивка на воротнике. Очень лаконичный, а главное завораживающий образ, встречающийся в их мире крайне редко.

– Ка-ар! – вновь огласил ворон, что сидел на кованной подставке рядом со столом.

Чёрные перья, точно облик хозяина и столь же яркие рубиновые глаза. Казалось, что эта пташка никакой не компаньон, а самое что ни на есть иное воплощение этого Соула.

– Спасибо, Кристэн, можешь идти, – он вёл себя сдержанно, но не отстранённо, проявляя к подчинённым должное уважение, но не дозволяя вольностей.

Чувствовалось, что согильдийцев он знает достаточно хорошо и обладает их доверием, чем могли похвастаться далеко не все мастера или старшие волшебники.

– Если что, зови, – развернувшись на каблуках, она шагнула в коридор. – Удачи, Анджелика, – шепнула на ухо новенькой, после чего закрыла за собой дверь.

Воцарилось холодное молчание, ведь Лика боялась лишний раз открыть рот, а незнакомый волшебник, видимо, предпочитал словам собственные наблюдения. Его алый взгляд блуждал по хрупкому телу, нервируя и призывая взбунтоваться, да в Хартхоум просто не находилось смелости рявкнуть на наглеца. Да и роилось в душе странное осознание того, что здесь она чужак, самовольно пришедший в их дом, отчего она не имеет права так нагло противиться простой осторожности мастера.

«Да что за странный тип?»

– Присаживайся, Анджелика, – Соул неспешно провёл рукой к креслу, что стояло рядом со столом, намекая опустить в него для дальнейшего разговора.

– Откуда вы знаете моё имя? – спросила испугавшаяся волшебница, оставшись столбом стоять на месте.

Тот вздохнул, погладив притихшего птаха, что податливо ластился его рукам.

– В нашем городе информация распространяется очень быстро, мисс Анджелика, поэтому не удивляйтесь моей осведомлённости. Всё же как заместитель мастера я обязан знать всё, что происходит с моей гильдией и её обитателями.

– Говорите как настоящий тиран, – хмыкнула Хартхоум, не сдвинувшись с места.

Тот неожиданно хохотнул, качнув головой. Из-за чёрных прядей не получилось разглядеть его глаз, но Лика подозревала, что он улыбается.

– И всё же прошу, присядьте.

Хоть и нехотя, но Хартхоум опустилась в указанное кресло, с искренним недоверием смотря на незнакомца. Тому столь дерзкое поведение будто бы нравилось, однако понять истинные чувства этого парня было сложно. Присев следом в кресло мастера, Соул продолжил:

– Вы прибыли в Обсидиан этим утром с целью вступить в нашу гильдию, я правильно понимаю? – сложив руки в цепкий замок и положив на них голову, он изучающе блуждал глазами по стану напряжённой волшебницы, даже не думая, что поступает грубо.

– Всё так, – строго отвечала Анджелика, хмуря светлые брови.

Казалось, что Соула это лишь забавляет, и это жутко раздражало Хартхоум до такой степени, что она была готова поступиться всем своим благородным воспитанием и сказать этому смазливому парню всё, что она о нём думает.

– Что ж, хорошо. Как ваше полное имя? – он не спешил доставать анкету, продолжая что-то вроде собеседования, к чему Лика явно была не готова.

– Анджелика.

– Вы, верно, меня плохо расслышали. Ваше. Полное. Имя, – уже более строго и требовательно сказал брюнет, сверкая алым взглядом.

– Ан-дже-ли-ка, – с холодом в голосе ответила хмурая девушка. – Могу произнести по буквам, если вам так трудно понять столь редкое имя.

Тот усмехнулся, прикрыв глаза.

– Что ж, хорошо, – откинувшись на спинку кресла, он расположил руки на двух подлокотниках, оглядывая строптивую особу. – Почему вы желаете стать частью какой-то гильдии? Судя по вашему виду, вы не нуждаетесь в деньгах, да и не являетесь гонимой обществом персоной.

– Я хочу зарабатывать деньги с помощью своего дара, а это можно сделать исключительно в гильдии.

– Какой же у вас дар? – заинтересовался волшебник, делая молчаливые предположения.

«Если учесть её внешность и телосложение, я бы сказал – что-то из ряда поддержки. Она не похожа на бойца, как, скажем, Солейс или Эш, а значит обладает некой улучшающей магией».

– Я целитель, – уверенно ответила Анджелика, заставив чёрные брови Соула слегка дрогнуть.

– Вот как… И какого рода исцеления ты практикуешь?

Он незаметно перешёл на «ты», привык к этому обращению куда больше, чем к светскому «вы».

– С помощью своей магии я могу излечивать как свои, так и чужие раны.

– Занятно, – он тихо хмыкнул, прикрыв ладонью нижнюю часть лица. – Не часто встречаются маги подобного класса. Какой у тебя предел?

– Если вы о моей производительности, то я могу исцелять переломы за несколько коротких приёмов. Подобное занимает у меня от дня до нескольких суток. Нейтрализация ядов проходит более долгим путём, однако если я имею информацию о противоядии, могу ускорить процесс.

– Что на счёт самоисцеления?

– Зависит от ситуации, однако себя лечить мне гораздо проще.

– Ожидаемо, – согласился Соул, вернув руку на подлокотник. – А что на счёт физических способностей? Ты знаешь, как себя защитить?

Анджелика смутилась, нехотя опустив пристыженный взгляд.

– Понятно. Значит с физ. подготовкой всё не ахти...

– Я ещё учусь! – возмутилась Хартхоум, пытаясь отвадить главу от необдуманного решения.

– Как и все мы, Анджелика, – хмыкнул Соул, понимающе кивнув. – Не переживай, я спрашиваю лишь для того, чтобы понять твой потенциал.

– И что надумали?

– Пока что ты кажешься мне весьма занятной особой, однако спешить с вердиктом я не хочу. Слишком уж мало о тебе знаю.

– Мне говорили, что гильдия Трёхглазого Ворона славиться тем, что не смотрит ни на происхождение, ни на силу поступающих магов, – фыркнула недовольная девушка, чувствуя, что её вынуждают откровенничать.

– Это правда, – беззаботно ответил Соул. – Однако ради безопасности своих подопечных, я обязан тщательно проверить твою подноготную, чтобы убедиться, что ты не являешься засланным к нам шпионом.

– Будто это кому-то нужно? – хмыкнула Лика, сложив руки на груди.

– Поверь, у нас достаточно недругов, – с какой-то лёгкой угрозой, но в тоже время с нескрываемым превосходством сказал Соул, сверкнув алым взглядом.

Анджелика притихла, чувствуя в этом парне странную энергию, доселе ей неведомую. Это пугало, но в тоже время так чарующе манило, словно огонь мотылька. Ещё пара неосторожных движений и она сгорит в этом ярком пламене, потеряв всё, что у неё осталось.

– Ну так что, Анджелика, будем говорить на чистоту, или ты подождёшь, пока я сам всё не выведаю? – под рукой каркнул притихший ворон, будто смеющийся над новенькой.

Стало до жути неприятно, но Анджелика сдерживала едкий порыв, призывая себя быть разумной.

– Вы угрожаете мне, господин Соул?

– Хо-о, даже «господин»? – он ухмыльнулся, приблизившись к отстранившейся девушке, строящей из себя недотрогу. – Похоже вы и правда благородных кровей, раз так высокопарно изъясняетесь.

– А почему вы считаете, что лишь девушка благородной крови способна так себя вести? Звучит оскорбительно по отношению к тем, кто родился в простой семье, но достиг некоторых вершин.

– Только благородная леди могла сказать подобную глупость, – хмыкнул Соул, криво оскалившись. – Что ж, Анджелика, так какую фамилию вы носите? Сейфи? Армстронг? Данбери?

– Оставьте ваши глупые игры в угадайку, господин Соул. Вы выставляете себя не в лучшем свете.

– Пфха-ха-ха…! – рассмеялся парень, взъерошив лохматые волосы. – Вы точно истинная леди, мисс Анджелика. Так объясните же мне, необразованному глупцу, что такая светская пташка забыла в столь бедных стенах?

– Не поверю в то, что ваша гильдия действительно считается бедной. Вы ведь находитесь под покровительством у самой императорской династии.

– И в немилости у Магического Совета, – хмыкнул маг, сложив руки на груди. – Так что, Анджелика, как мне тебя величать?

– Кажется, я уже дала ответ на этот вопрос. Повторяться не вижу смысла.

– Я ведь всё равно узнаю, – вздохнул Соул, устав от этой странной игры.

– Попробуйте, господин Соул, испытайте удачу.

Тот вновь громко фыркнул, но не от раздражения, а искреннего удивления и заинтересованность в новоиспечённой подопечной. Строптивая Хартхоум трактовала же это поведение иначе, выделяя всё больше неприятных черт молодого мастера, а если быть точнее его заместителя.

– Скажи, Анджелика, почему ты так нарочито скрываешь своё происхождение? Неужели ты пытаешься спрятаться в здешних стенах?

– Если вы беспокоитесь о том, что я являюсь преследуемой преступницей, то уверяю, вы можете быть спокойны, никаких правонарушений перед короной у меня нет.

– Как же я могу в этом удостовериться? – хмыкнул заносчивый, по мнению Лики, маг, дёрнув густыми бровями.

– Постараться довериться моему слову. Уверяю, я не принесу вашей гильдии проблем, если вы дадите мне право стать её частью.

Соул смолк, оглядывая хитрым, даже в какой-то мере игривым взглядом статный образ молодой волшебницы, гадая, кто же она такая.

– Ну вот скажи, почему именно эта гильдия? Почему не Девичий омут, или Некомата? Тебя бы там с радостью приняли.

– Уверяю, у меня на всё есть свои причины.

– И, как я понимаю, эту ты также не обоснуешь, – вздохнул Соул, усаживая удобней.

– Туше, мой уважаемый заместитель мастера, господин Соул, – Анджелика ухмыльнулась, поддавшись слегка вперёд.

Ей начала нравится эта странная игра, правила которой она совсем не понимала.

– Что ж, – Соул, потрепал чёрные прядки, глянув на притихшего ворона, что изредка мотал головой, оглядывая двух конфликтующих людей. – Давай поступим так: мастер вернётся в город через пару дней, за это время ты как раз освоишься и хорошенько подумаешь, надо ли оно тебе вообще, или же нет.

– Пытаетесь от меня избавиться? – насторожилась хмурая девушка, чувствуя в выставленном предложении подвох.

– У меня слишком мало информации, чтобы убедиться в твоей искренности. И так как в моменты отсутствия мастера все решения касаемо гильдии остаются за мной, я постановляю, что дам свой ответ только после того, как проконсультируюсь с вышестоящим начальством. Или же ты торопишься стать одной из нас? – он вновь ухмыльнулся, наконец захлопнув этот долгоиграющий капкан.

Хартхоум тихо фыркнула, осознав свою оплошность, и сильно расстроившись тому, что не имеет возможности ничего исправить. Этот наглец поставил её перед фактом, перечеркнув весь план, с которым она шла в гильдию.

«Ничего, Соул, я ещё покажу, на что способна».

– Хорошо, раз таково ваше решение, я не смею с ним спорить, господин Соул. Однако скажите, могу я хотя бы узнать ваших подопечных чуть ближе, пока мы с вами ожидаем прибытия мастера?

– Разумеется. Я не смею держать тебя в клетке, словно канарейку. Если что, обратись за помощью к Солейс или Кристэн, они тебе помогут.

– Спасибо за разрешение, – с этими словами она поднялась из-за стола, наигранно сделав реверанс, дабы хоть немного уколоть дотошного волшебника.

– Я всегда к твоим услугам, пташка, – хохотнул тот, оценив актёрский жест. – Удачи.

– Она мне не понадобиться, – фыркнула та, покинув душный кабинет.

Глава 2. Взмахни крыльями

Немудрено, что новость о новоиспечённом маге разлетелась по гильдии с невероятной скоростью. Стоило Анджелике спуститься вниз, как она застала удивительную картину: некогда воюющие между собой парни и мужики о чём-то живенько переговариваются, порой поглядывая на второй этаж, где скрылась незнакомка. Хартхоум подобные изменения немного смутили, однако лицо она сохранила, молчаливо спустившись вниз, будто не замечая прожигающих взглядов.

– А вот и ты, – улыбнулась ей поджидающая недалеко Крис, оглядывая с ног до головы. – Ну, определилась с местом для знака?

– Знака? – повторила блондинка, смешно сдвинув бровки.

– Так называемая магическая печать или метка, – заговорила Солейс, присевшая за барную стойку, рядом с которой и разговаривали девушки.

Взяв пинту крепкого алкоголя, она продолжила:

– Подобные метки есть у всех светлых волшебников империи.

– Разве они обязательны? – удивилась Анджелика, прежде не вдаваясь в подробности подобных знаков.

– Видимо Соул, как обычно, не удосужился объяснить… – вздохнула Кристэн, подтолкнув ту к стойке, желая поговорить в более приятных условиях. – Когда волшебник или волшебница вступают в гильдию, обязуются носить на себе её знак. Он является некой доверенностью, которая позволяет стражам империи, в случае непредвиденной ситуации, быстро охарактеризовать тех или иных одарённых.

– Да просто в своё время, когда нынешняя династия лишь зарождалась, многие маги пользовались отсутствием правил, позволяя себе куда больше, чем сейчас. Царила разруха и хаос, особенно в первые годы после Восстания семерых, и отношения между одарёнными и обычными людьми всё ухудшались, пока наследный принц Каспиан не взялся за работу, – она сделала большой глоток, после чего приятно покривила лицом, будто от удовольствия, издав странный вздох. – Всё же славный у нас эль.

– Сейчас все гильдии империи проходят аккредитацию и проверку на проф. пригодность, и только после урегулирования всех моментов имеют право работать как агентство по найму, – продолжила мысль Крис, взмахнув рукой приятному на вид мужчине, что хлопотал за стойкой.

Тот, заметив знакомый жест, принялся что-то готовить, в то время как Анджелика растерянно глядела на новых подруг.

– Так метки – знаки отличия разных волшебников, которые помогают различать нас?

– Ну, если не вдаваться в подробности, – хмыкнула Солейс, заедая терпкий эль всякими закусками.

– Дорогая, но почему тебе это не объяснил Соул? – поинтересовалась Крис, обеспокоенно оглядывая девушку.

– Похоже не нашли общего языка, – хмыкнула Бургунди, уклоняясь от острого взгляда подруги.

Анджелика показательно надулась, вспоминая лицо как ей показалось тщеславного и наглого мага, возомнившего из себя не весть что.

– Он сказал, что не возьмёт меня в гильдию.

Девушки насторожились, зная, что у них подобное является редкостью.

– Что, прям так и отказал? – нахмурилась Солейс, оставив полупустой бокал.

– Наш Соул? – удивилась Кристэн.

– Ну… Он долго выяснял мою фамилию, а когда так и не получил ответа, сказал, что примет решение о моём вступлении лишь по возвращению мастера.

Заслышав причину столь странного поведения, девушки даже не подумали что-то говорить, видимо согласившись со старшим товарищем, начав вглядываться в Анджелику, будто в какую-то преступницу.

– Ангелочек, – неожиданно заговорила Бургунди, завладев разноцветными взглядами.

– Да?

– Ты слышала хоть что-то про гильдии?

Почему-то сейчас Солейс была весьма строга, даже холодна, отчего пугала пуще обычного. Причины такого поведения не знала даже Кристэн, из-за чего сейчас с таким же удивлением глядела на волшебницу.

– Только то, что в них собираются одарённые и зарабатывают себе на жизнь путём взятия разных заданий. Порой даже императорская семья может обратиться к некоторым гильдиям за помощью, дабы решить не самый чистый вопрос.

Солейс тихо хмыкнула, отпив немного алкоголя.

– Во всяком случае так говорят… – занервничала Хартхоум, боясь кого-то нечаянно оскорбить.

– Отчасти ты права, Ангелочек. В гильдиях и правда работают волшебники и волшебницы, выполняющие различные задания, о которых попросили жители империи. Само собой они получают за выполнение условленную награду, попутно повышая рейтинг гильдии на неком гильдийском рынке. Всё же отчасти мы друг с другом соперничаем за право брать более прибыльные задания. Однако я хочу сказать не об этом.

Анджелика обеспокоенно оглядела Бургунди, мельком посмотрев и на притихшую Данс, не понимая, к чему та клонит.

– Ты знаешь, кто приходит в гильдии работать? – строгим тоном спросила Солейс, заглядывая в озадаченные розовые глаза.

– Одарённые…

– Какие одарённые? – продолжала свой допрос Бургунди.

– А разве есть градация? – фыркнула посмурневшая Хартхоум.

Все эти дотошные разбирательства её порядком достали.

– Само собой, – вздохнула Солейс, развернувшись к девушкам полу-боком. – Скажем… Вон, видишь того парня с рыжими волосами?

Она ухватила взглядом резвого согильдийца, что хлопотал у дальних столов, кому-то докучая. Выцепив его яркую голову из толпы, Анджелика тут же вспомнила зачинщика драки, во время которой и пришла в гильдию. Именно этот парень и упал к её ногам, запечатлевшись в памяти странным огоньком.

– Угу…

– Это наш Головешка – Эш Санрайз. Очень громкий, но сильный парень, обладающей огненной магией. Его порой называют «Последний дракон», однако не советую его так величать, а то загордится.

– И что с ним? – озадачилась Лика, не понимая, почему та привела именно его пример.

– Эш попал к нам будучи ещё совсем ребёнком, – с тяжёлым вздохом пояснила Солейс, наблюдая за тем, как друг в очередной раз с кем-то ругается. – Обсидиан он нашёл по чистой случайности. Изголодавший, худющий, словно мумия, он свалился аккурат рядом с воротами гильдии, просто не оставив нам выбора, как ему помочь.

– А что с его семьёй? – поинтересовалась новенькая, никогда бы не подумав, что у этого жизнерадостного парня были какие-то проблемы в детстве.

– Кто знает, – Бургунди пожала плечами, покачав головой. – Говорит, что не помнит их, а единственным своим родственником считает дракона по имени Рейгар.

– Стоп, дракона? – всполошилась молодая волшебница, ещё раз глянув на задиристого мага, заметившего на себе незнакомый взгляд. – Ой, – поняв, что он смотрит, Анджелика поспешила отвернуться, но было уже поздно, Эш взял её на мушку.

– Он же у нас драконид, – хмыкнула Солейс, смотря как рыжик быстрым шагом направляет к ним.

Крис притихла, ожидая интересное шоу.

– Хэй, Лесь, Крис, кто это с вами? – спросил громкий парень, в пару широких шагов оказавшись рядом с троицей.

Анджелика всё не осмеливалась повернуться к нему лицом, делая вид, что увлечена приготовленным напитком, который услужливый бармен только что поставил на стол. Волшебницы задиристо переглядывались меж собой, думая, как бы так подколоть новенькую. Бесспорно, они не хотели ей вредить, но такие уж в гильдии царили порядки, что хитрые подколки и шуточки здесь были в почёте.

– А это наша новенькая – Анджелика, – быстро представила её Бургунди, легонько ударив тыльной стороной ладони по плечу. – Ангелочек, покажи-ка нам своё личико.

– Или ты испугалась Эша? – хохотнула Кристэн, подыгрывая подруге.

– Ничего я не испугалась! – возмутилась блондинка, всё же сев полубоком к знакомым, заметив испепеляющий золотистый взгляд на себе.

Этот Эш вблизи казался ещё более безбашенным, чем средь собратьев, однако тело не отдавалось страхом перед незнакомцем, напротив, Лика заинтересованно разглядывала его слегка загорелое лицо. Заслышав о странной родословной, она была готова увидеть перед собой настоящего ящера, покрытого чешуйками, однако Санрайз оказался простым смертным, не обладающим никакими особенными отличиями от остальных людей. Даже его одежда, походящая на ту, что носят авантюристы или наёмники, не цепляла глаз, оставляя фокус на яркой копне огненно-рыжих непослушных волос.

– Так ты новенькая? – он бестактно приблизился к её лицу, оглядывая так, будто какой-то дикий зверь, умудряясь ещё и принюхиваться к новым запахам.

Само собой Анджелике подобное отношение не понравилось, отчего она поспешила громко фыркнуть на наглеца, отвадив его глупую физиономию от своего лица.

– Фу ты, ещё и огрызается, – он потрепал и так лохматые волосы, поставив руки в боки. – Девчат, вы кого вообще сюда привели?

– Чего?! – зарычала Хартхоум, аж спрыгнув с высокого стула, забавляя столь живой реакцией двух ухмыляющихся волшебниц. – А ты, часом, не обнаглел?! Сам-то ведёшь себя как зверь какой-то!

– А-а-? – прорычал он, состроив настолько кривую рожу, что притихшие девушки не смогли сдержать распирающего их смеха. – А чё не так-то?

– О, Ракша, дай мне сил… – простонала Лика, опустившись на край стула.

– Да чё такое-то? – фыркнул растерянный волшебник, бегая глазами с девушки к девушке. – Лесь, Крис, ну вы хоть подсобите… Чего ржёте?

– Да с твоей тупой башки ржём, – немного успокоившись, призналась Солейс, пытаясь привести дыхание в норму.

– Эш, нельзя же так приветствовать гостя… Это неприлично, – улыбнулась Кристэн, зная, что их Санрайз порой бывает весьма диковат.

Многие из новоприбывших волшебников отмечали странное поведение Эша, однако приспосабливались, считая подобное данностью. В любом случае человеком Эш был беззлобным, в какой-то степени даже недалёким, оттого быстро заводил друзей, правда… И врагов тоже.

– Хэй, Головешка, опять ты людям докучаешь? – фыркнул показавшийся рядом мулат, прячущий руки в карманах длинного плаща.

– Чё сказал?! – шикнул драконид, выпустив из рта пару языков пламени.

Вот только обладатель белоснежной копны волос даже глазом не повёл, сосредоточившись на незнакомке.

– О, у нас новенькая? – он оглядел её с ног до головы, сильно смутив напряжённую Лику столь дерзким поведением.

И она бы сказала и ему пару ласковых, как и Эшу, но вдали оживились остальные волшебники, обратившие внимание на группку магов. Неспешно к ним начало подходить всё больше и больше народа, в последствии и вовсе окружив, точно серая толпа на городской площади. Их пёстрые глаза прожигали в Анджелике дыру, призывая спрятаться туда, где они её не найдут, и она бы действительно убежала, если бы не живой щит, отрезавший её от выхода. Когда толпа устала ждать и загорланила что есть мочи, увлекая помещение в громком гаме тембрально различных голосов, наконец появился виновник всего торжества.

– Ка-а-ар! – раздался громкий вороний клич, призвавший всех закрыть рты и устремить взгляды на балкон второго этажа.

На них с высоты трёх с половиной метров смотрел алый укоризненный взор, безмолвно приказывающий всем отойти от невинной девушки и рассеяться по общему залу, дабы услышать его объявление.

«Они отступают?» – удивилась притихшая Анджелика, с непониманием оглядывая тихо перешёптывающихся волшебников, смиренно рассаживающихся по лавкам и стульям. «А его здесь уважают…» – она посмотрела наверх, увидев этого наглого парня с немного иной, более собранной и строгой стороны.

Прежде Соул казался ей большим ребёнком, капризно придирающимся ко всяким мелочам, но сейчас, после увиденного, она понимала, что явно ошибалась на его счёт.

– Хорошо, – Блэккроу одобрительно кивнул, неспешно спустившись вниз, в то время как верный ворон, раскрыв крылья, устремился под потолок, завидев излюбленную жердочку.

– Ну наконец-то, – тихо вздохнула Крис, зная, что несмотря на оглашённое решение, Соул обязан представить новенькую согильдийцам.

В противном случае её бы просто затоптали, точно стадо неудержимого скота, не видящего ничего на своём пути.

Подойдя к барной стойке, за которой сидела троица, Соул быстро отвёл взгляд от розовых очей, пристально его рассматривающих, ловко запрыгнув на столешницу, дабы его все видели и слышали.

– И так, народ! – начал он весьма неделовую речь, оглядывая подчинённых. – Как вы уже могли заметить, в наших рядах прибавилось!

– А то! – крикнул кто-то из толпы.

– Такая красотка к нам пришла! – поддержал того другой волшебник.

– Ты где её откапал, Соул?! – вопрошал третий.

– Ка-ар! – гаркнул бдящий ворон, взмахнувший крыльями.

Маги тут же притихли, опустившись на места.

– Как я и сказал, в гильдию пришла новая кровь, – он стал говорить чуть тише и спокойней, дабы подопечные не позволяли себе шепотки и возмущения, уделяя больше внимания его словам. – Анджелика такая же одарённая, как и все мы, поэтому не думайте, что за себя она не сможет постоять.

«Что ты имеешь в виду, Соул?» – встрепенулась Хартхоум, слыша в его словах какой-то настораживающий подтекст.

– Так как мы с ней ещё не всё обсудили, пока что она побудет у нас гостьей, а после примет решение: оставаться или уходить.

– Чего-о-о…?! – взбунтовались волшебники.

– Оставайся, Ангелочек! – горкнул кто-то из пёстрой толпы.

– У нас тут хорошо!

– Мы тебя не тронем, чес слово!

«Они меня уговаривают?» – удивилась та, оглядывая незнакомых одарённых, которые отчего-то были к ней подозрительно добры.

– Тихо, – махнув рукой, Соул ловко притушил всеобщее волнение, вновь завладев всеобщим вниманием. – Узнаю, что вы на неё давите – всех оштрафую на десять золотых.

– Чего-о?! – возмутились те.

– Десять златых!? Соул, да у тебя нет сердца!

– Я столько за несколько месяцев заработала!

– Угрожаешь нам?!

– Ка-а-ар! – в этот раз ворону пришлось сорваться с насиженной балки, облетев толпу, точно вестник смерти.

Убедившись, что все успокоились, он вновь вернулся на жёрдочку, начав чистить льняные перья.

– Я просто хорошо вас знаю, – вздохнул спокойный Блэккроу, оглядывая надувшихся и хмурых согильдийцев. – В общем, будьте к нашей гостье милы и приветливы. Поступят жалобы – знаете, что будет, – с этими словами он спрыгнул со стойки, направившись к лестнице.

И пока толпы вновь взбунтовано обсуждала нововведения, Соул, проходя мимо притихшей троицы, выдал:

– Солейс, Кристэн, присмотрите за ней, пока мы не уладим все вопросы, – с этими словами, последний раз заглянув в кварцевые, настроенные весьма воинственно, глаза, он удалился, лишь точным свистом дав ворону команду проследовать за ним.

Недолго толпа бушевала, сетуя на несправедливость заместителя, и своё искреннее желание поближе познакомиться с новенькой. Благо, в гильдии вес имели не только слова Соула, но и других старших волшебников:

– А ну затухли, алкоголики и тунеядцы! – шикнула на согильдийцев Солейс, раздражённая громкими причитающими голосами. – Достали!

– Пойдём-пойдём, – зазвала притихшую Анджелику Кристэн, утянув подальше от стойки.

– Но как же Солейс? – запереживала та, нехотя шагая за тянущей её руку девушкой.

– Поверь мне, Ангелочек, сейчас нужно побеспокоиться о тех, кто посмеет перечить нашей Лесе, – хохотнула безмятежная Данс, прикрывая рот ладошкой.

Анджелика не стала противиться, лишь краем глаза заметив, как всполошённые волшебники, имеющие явно непростой характер, разжигают очередную драку, в эпицентре которой ярким огнём сверкала гневная Бургунди. Её жестокий и холодный взгляд пробирал до мурашек, что даже ни в чём неповинная Хартхоум ускорила шаг, нагнав умиляющуюся этой картине подругу, поспешив покинуть шумное здание.

Попав на улицу, вздохнув полной грудью, Анджелика озадаченно оглядела улицу, которую до этого толком и не запомнила. Город не сильно отличался от всех тех, где она когда-то побывала, но чувствовалось здесь нечто особенное. Тут будто бы проще дышалось. Точно за спиной отрасли крылья той самой желанной свободы, которой так страстно желала Хартхоум. Перед глазами невольно возникли образы большого особняка, где она провела своё детство и отрочество, нехотя фыркнув от неприятных серых картин.

– Что-то случилось, дорогая? – забеспокоилась Кристэн, оглядев с виду нетронутую буйством согильдийцев девушку.

Та покачала головой, быстро натянув привычную своему образу улыбку.

– Кристэн, куда ты хочешь пойти?

Та улыбнулась, благодаря подопечную за отзывчивость. Всё же было бы тяжко, прояви она свой истинный характер, что усложнило бы Кристэн непростую работёнку.

Поправив немного помявшееся платье, она приложила указательный пальчик к губам, посмотрев на покатые крыши домов.

– Хм-м-м… Сейчас город довольно пустой, так как большая часть людей уехала на поля, – она направилась вдоль набережной к показавшемуся недалеко мосточку, желая, видимо, перебраться на другой берег.

– Да, я слышала, у вас празднуется какой-то Мабон…

– Никогда о нём не слышала? – удивилась Данс, заведя руки за спину.

Та покачала головой, немного стесняя того, что не осведомлена о, казалось бы, всеми известном празднике.

– Вот оно как, – хохотнула Кристэн, мило улыбнувшись.

– Просто мне казалось, что мабоном называют месяц.

– Твоя правда, но в последствии народ стал называть этим слово и первый день сбора урожая. Отсюда и небольшая путаница, – улыбнулась Кристэн, неспешно шагая по мостовым.

Вокруг было так тихо, но подобная атмосфера не пугала, напротив, удивительно успокаивала, погружая в занятный транс. Каменные дома, с деревянными ставнями и облицованными чугуном лестницами завораживали своим естеством, а незнакомые вывески и ветрины завлекали необычностью. Журчащая под ногами река отражала неяркие редкие лучики, а возвышающиеся над головами вороны, смертными стражами следили за городской жизнью. Заметив их пристальные взгляды, Анджелика всё же решилась спросить:

– Кристэн…?

– Можешь звать меня просто Крис, – дружелюбно отозвалась та, украдкой поглядывая на стеснительную девушку.

– Х-хорошо… Крис, скажи, почему в Обсидиане так много воронов?

– Много? – задумалась волшебница, подняв голову.

Заметив несколько небольших воронят на крыше, она нехотя спугнула их добродушным взглядом, чему-то улыбнувшись.

– Ах это… Со временем я уже перестала обращать на них внимание.

Анджелика не спешила что-то говорить, лишь заинтересованно смотря на волшебницу с надеждой, что та всё же прояснит хоть что-то.

– У тебя на родине их ведь не так много, правда? – хохотнула Данс, прикрыв рот ладошкой.

– Ну… Явно меньше, чем здесь, – Хартхоум огляделась, подмечая, что те воронята просто перелетели на соседние крыши, продолжая жадно вглядываться в их силуэты.

Это настораживало, заставляя ощутить неприятное чувство незащищённости и скованности.

– Наш город порой называют «Воронье гнездо», как раз потому, что здесь слишком много этих птиц.

– Вы их приручаете? – поинтересовалась блондинка, подмечая редких людей, что уважительно кивали в знак приветствия видимо знакомой им волшебнице, после чего скрывались то в домах, то за резкими поворотами зданий.

Почему-то Анджелика утвердилась в своей мысли, что эти пташки уж слишком покладистые для жителей дикого леса, отчего сделала своевременный вывод о том, что их приручают и используют как подручных.

– Что ты, нет, – та махнула тонкой кистью, покачав головой. – Вороны вольные создания, поэтому нам не подвластны. Однако мы стараемся жить с ними в крепком мире и гармонии.

– А как же Соул? – оживилась Хартхоум, вспомнив красноглазого ворона подле мага. – Рядом с ним постоянно вился какой-то птах.

– Думаю, Карасу у нас исключение, – хихикнула Кристэн, быстро сообразив о ком она.

– Карасу?

– Так зовут ворона Соула.

– Вот как… Значит даже имя дал, – она задумалась, породив между ними удивительно приятную тишину.

Как правило подобное безмолвие давило и принуждало вставить хоть какое-то слово, но с Данс, удивительно, было до ужасного просто общаться. Человеком она, как подумала Анджелика, являлась очень душевным, а главное простым. Не было в ней ни жестокости, ни тщеславия, которые бы вставляли палки в колёса их зарождающейся дружбы. Оттого Хартхоум неосознанно тянулась к этой волшебнице, доверяя ей куда больше, чем строптивому Соулу.

– Анджеликочка, могу теперь я задать нескромный вопрос? – с лёгкой игривостью, точно молодая кошечка, спросила Данс, заглянув в задумчивые пудровые глаза.

– Эм… Да, конечно.

– Почему ты выбрала именно нашу гильдию? Судя по твоему поведению и реакции, о нас ты практически ничего не знала. Так почему же именно «Вороны»?

Хартхоум замедлила шаг, пропуская улыбающуюся Данс вперёд. Недолго та легкомысленно шагала вверх по улице, однако заметив отсутствие компаньона остановилась, оглянувшись на притихшую знакомую. В светлых глазах сверкали искорки удивления, а судя по появившимся морщинкам на лице, Анджелика сама не ведала, отчего ноги принесли её именно сюда. Данс ожидала такую реакцию, однако не спешила давать девушке отмашку, вынуждая дать хоть какой-то ответ. Её бы устроило всё что угодно, однако Хартхоум не спешила, показывая себя осторожной личностью. Данс это пришлось по душе.

– Да, я мало знаю про вас, про гильдии и про волшебников в целом… – говорила Анджелика, смотря в спокойные очи ведьмы. – Но вас я выбрала не из корысти или жажды власти. Просто о вас в газетах было больше всего информации.

– Ка-ар! – взбунтовались вороны, слетев с крыш и устремившись куда-то в пасмурную высь.

Вот только девушки и глазом не повели, смотря друг на друга, будто два диких животных, встретившихся у водопоя. Напряжение нарастало, а нервы Хартхоум медленно сдавали, призывая сделать пару шагов вперёд, будто ожидая подлой атаки от Кристэн.

– Пф… Ха-ха-ха…! – рассмеялась ожившая Данс, схватившись за живот.

– Ч-чего…? – растерялась Хартхоум.

– Ох, Ангелочек, а ты и правда забавная… – протянула хохочущая девушка, пытаясь унять смех.

Та нахмурилась, даже как-то обидевшись на странные слова, явно не восхваляющие её лучшие черты.

– К нам, конечно, много кто приходил, но чтобы по такой причине, – Данс еле успокоилась, пригладив растрепавшиеся от активных движений прядки. – Тебе точно нужно познакомиться с Эшем. Вы найдёте общий язык.

– Ты так говоришь, будто я какая-то сумасшедшая, – фыркнула Лика, нагнав сверстницу.

Они направились дальше по улице, продолжая обсуждать произошедшее.

– Поверь, по сравнению с нашими ребятами, ты слишком нормальная, – улыбалась Кристэн, не считая эти слова странными.

– Они ведь обидятся…

– Брось, – она махнула рукой, заметив вновь вильнувших за ними пташек.

– Кстати, Эш, это ведь тот самый рыжий парень, которого мы сегодня видели?

– Всё так, – улыбнулась Данс, не скрывая своего детского поведения. – Это наш Эш.

– Если честно, он показался мне грубым парнем, – фыркнула Хартхоум, сдвинув бровки.

Они вышли с узкой улицы на большой проспект, тянущийся до самой окраины города, направившись аккурат к огромному зданию, что возвышалось чуть ли не до самых облаков. Помпезное и строгое, острыми шпилями оно уходило ввысь, оставляя всё земное где-то там, у своих ступеней. Как поняла Анджелика, это был городской собор, но чей именно – сложно сказать. Всё же их общество всё больше и больше уходило в светскую стезю, оставляя всё отсталое за плечами. Так и язычество медленно находило свой закат, укрываясь в маленьких деревеньках и сёлах, куда знать не протянула свои липкие руки.

– Эш и правда может показаться чурбаном, но что ты хочешь от парня, воспитанного драконом? – Данс продолжала беззлобно улыбаться, немного смущая подобным поведением новую знакомую.

Всё же Анджелика привыкла к далеко иной компании, полной напыщенных взглядов и острых языков.

– Так вы не шутили?

– О таком мало кто может говорить шутя, дорогая, – вздохнула Кристэн, неожиданно став чуточку серьёзней. – Для Эша Рейгар был очень важным существом. Не знаю всю их историю, о ней тебе лучше спросить самого Эша, но помни одно – никогда не говори о драконах плохо при нём. В запале Санрайза сложно остановить.

Анджелике стало не по себе от её слов, ведь серый взгляд пылал настойчивостью и пугающей правдивостью. Нехотя Лика представила перед глазами, как погибает в языках жаркого пламени, не успевая спасти себе жизнь. Очень неприятное зрелище, особенно, когда ты осознаешь, что твой потенциальный убийца в последствии может стать напарником по команде.

– Прости-прости, я тебя запугала… – заволновалась Кристэн, поняв свою ошибку.

Взяв её за руки, она поспешила исправиться.

– Прошу, не думай о нашем Эше ничего плохого. Так-то он человек верный и добрый. Своим никогда не сделает больно.

Вот только в розовых глазах сверкало яркое неверие.

– Тогда почему, когда я пришла в гильдию, парни дрались, словно дикие звери?

– Ах это… – залепетала Данс, опуская взгляд. – Понимаю, со стороны это выглядит странно, но… Такие уж наши парни… Да и девчата порой тоже присоединяются…

– Так у вас это ещё и не разовая акция?! Крис, да что за гильдия такая?!

– Мы – «Трёхглазые Вороны», – уверенно ответила Кристэн, солнечно улыбаясь.

Тем временем в гильдии

В гильдии, как обычно, стоял дикий гул, точно в зверинце. Возбужденные волшебники на перебой кидали друг в друга разные теории о том, кто же к ним пожаловал, строя различные догадки о происхождении Анджелики.

– А она хорошенькая, – хохотал коренастый мужчина, дымящий пузатой трубкой.

– Жене своей так будешь говорить, Эдди, – фыркнул сидящий рядом усач, попивающий крепкий алкоголь.

– А ты мою жену не припоминай! – шикнул на того куряга, нехотя теряя интерес к происходящему.

Все же миссис Пампкин, а именно так звали ненаглядную Эдгара Ларсо, являлась женщиной требовательной и сложной. Свое маленькое хозяйство она держала в ежовых рукавицах, отчего Эдди часто появлялся в стенах гильдии, только бы укрыться от грозного взоры жены. Но как бы не казалось, что тот её больше боится, чем любит, Эдгар являлся человеком верным и любящим, поэтому своим статусом женатого мужчины не пренебрегал, хоть и любил пошло пошутить.

– О своей поберегись, – добавил Эдди, выдохнув в лицо друга густой клуб дыма.

Тот закашлялся, отвернувшись от бородача, и даже было подумал раздуть очередную драку, но в их разговор вмешалась куда более громкая и неугомонная парочка.

– А я говорю, что жрица! Мой нос меня ещё ни разу не подводил! – ругался энергичный Эш, пытаясь доказать что-то шагающему рядом другу.

– Дурак совсем? Чтобы в нашей-то дыре и появилась жрица? – хмыкнул Йохан, сложив руки на груди. – Что с тебя взять, Головешка, ты, как обычно, бессовестно глуп.

– Че сказал, Мумия тупая?! – в напряжённых кулаках разгоралось яркое пламя, повергшее часть согильдийцев в бегство.

Все же они знали, Эш способен в одночасье сжечь здание гильдии, оставив от их дома одни угольки. Не хотелось терять крышу над головой и место работы, поэтому Эша старались всячески выпинывать на улицу, дабы уберечь город от разрухи и паники. Не зря рядом протекала журчащая речка.

– Уже со слухом проблемы, Уголек? – хмыкнул с виду спокойный Йохан, поправляя серебристые волосы.

– Напыщенный придурок! – шикнул недовольный Эш, разгораясь все сильней.

– Эй, мужики... – профырчал громадных, как казалось со стороны, размеров парень, смело направляющийся к драчунам. – Харэ распаляться.

– А-а-а?! – зарычала буйная парочка, но тут же получила по щам, заныв от резкой боли в макушке.

– Гордон, сволочь... – шипел Эш, сгибаясь в три погибели от мощного удара тяжёлой руки.

Все же у этого верзилы рука была не дура, отчего каждый знал, Грея лучше не злить, ведь любой вопрос он будет решать, как настоящий пещерный человек – кулаками. И Джи-Джи искренне считал, что именно так и должен поступать истинный мужчина, продвигая свои суждения в массы. Само собой его мало кто слушал, но Грей не скупился на воспитательные тумаки, способный дать леща даже зазевавшемуся Соулу.

– Ты нам последние мозги вышибешь... – кряхтел пригибающийся к полу Йохан, чувствуя, как по виску течёт что-то неприятно тёплое.

– Там все равно ничего нет, поэтому не велика потеря, – строго заметил Гордон, сложив руки на широкой груди.

Испуганные люди, повскакивавшие со своих мест, с благодарностью смотрели на мужчину, восхваляя великую Ракшу, что та привела к ним Гордона. Именно он под час успокаивал задир и наглецов, порождая в гильдии хоть и недолгий, но такой желанный мир. Тишина в этих стенах являлась знаком скорби, а то и недобрым наваждением, порождающим на сердце страх. Однако на страже порядка всегда стоял этот верный, прямолинейный человек, с виду больше походящий на дикого вепря.

– Интересно, куда её увела Крис? – пролепетала невысокая девушка в забавных круглых очках.

Её непослушные короткие волосы диким плющом велись в разные стороны, придавая рассеянной особе приятной лёгкости и милоты.

– Хэй, Лесь, она что-то сказала перед уходом? – крикнул ей Эш, быстро вернувший себе бодрость духа.

Часть ребят устремила взгляды к барной стойке, за которой по-прежнему сидела притихшая волшебница. Становилось ясно, что та не желает разговаривать с согильийцами просто потому, что у неё резко ухудшилось настроение.

В подобные моменты Лесю не стоило трогать, если жизнь была дорога, однако сегодня все были слишком заведены новой кровью, чтобы подумать дважды, прежде чем сунуть руку в пасть к тигру.

– Ну-у Ле-е-есь... – протянул Эш, выглянувший из-за её плеча, точно ластящийся кот.

– Здрисни, – приказным тоном сказала Солейс, неспешно попивая чёрный крепкий кофе, рядом с которым стояла почти пустая креманка с мороженным.

– Да ладно тебе, Лесь, колись...!

Эш шлепнулся на стоящее рядом кресло, задиристо улыбаясь и хлопая подругу по плечу.

– Крис ведь точно тебе что-то сказала!

– Хэй... Головешка... – стоящий недалеко Йохан, понимающий, что сейчас будет, попытался вразумить друга, но было уже поздно.

– Да идите вы к чёртовой бабушке! – зарычала раздраженная Бургунди, спрыгнув со стула, одним точным движением схватив опешившего Эша за шиворот и со всей дури кинув его в сторону заволновавшейся толпы, что подначивала парня замучить её вопросами.

Недолгий полет, пара красивых пируэтов, от которых тянуло блевать, и вот Эш уже сносит с ног своей тушкой пару крепких заговорщиков, не успевших вовремя покинуть зону поражения. Свалившись на деревянные лавки, они чудом себе ничего не сломали, оставшись грудой тел валятся друг на друге, точно пирамидка.

– Достали! – рявкнула Солейс, резко схватила чашку с оставшимся кофе, осушив сосуд в пару больших глотков, после чего со звоном поставила ту на стойку и быстрым шагом вышла из гильдии, оставив дураков и дальше перемывать друг другу косточки.

***

Уже опустилась ночь. Гильдия практически опустела, ведь большая часть волшебников вернулась домой, а кто-то всё-таки ушёл на задание. Некогда шумный зал стих, а в полумраке большого здания скрылись лишь две фигуры.

– Опять не спишь? – вздохнула вошедшая в кабинет мастера Крис, держа в руках магическую лампадку, в которой вместо свечи приветливо горел желтоватый кристалл.

Он мягко освещал просторное помещение, отбрасывая прыткие тени на пол и стены. Здесь царила особенно приятная атмосфера, в частности ночью, когда гильдия действительно спокойна, и появляется возможность услышать голос разума. За знакомым столом, на котором горел схожий с лампадкой светильник, отбрасывающий завораживающие тени за широкую спину мага, стоял Солу, вдумчиво смотрящий в окно. Волшебник не обращал внимание на вошедшую, вглядываясь в огоньки уличных ламп, о чём-то глубоко задумавшись. Для многих всегда было загадкой, что же реется в его голове, и лишь малый круг действительно мог выстроить довольно крепкие теории на этот счёт. На зашедшую в его обитель Данс парень не обратил никакого внимания, оставшись всё так же молча стоять подле окна, не прерывая мысль.

– Пусть ты и временно исполняющий обязанности, но это ведь не означает, что ты не должен спать, Соул… – подойдя к столу, она поставила лампадку подле вороньей жёрдочки, шагнув к бликующему от света окну.

Встав рядом, она некоторое время вглядывалась в силуэт родного города, гадая, что же мучает голову близкого друга.

– Как тебе наша новенькая? – неожиданно спросил Соул, не отрывая алых глаз от старинного собора, куда давно не наведывался.

– Ангелочек? Ну… Мне она показалась славной, хотя не спорю, в ней слишком много загадок.

– Загадок? – хмыкнул Блэккроу, наконец взглянув на девушку, немного её напугав.

Обычно Соул был куда более сдержан, но сейчас в нём что-то поменялось. Оттого ли, что он впервые был вынужден нести на себе ответственность перед гильдией, обязанный завербовать в неё новую кровь. Или же всё дело в том, что не так давно ему пришла весточка от той, кого бы он мечтал позабыть. Слишком много вариантов, чтобы утверждать наверняка.

– Как по мне здесь всё очевидно.

Его тон Кристэн не понравился от слова совсем, что отражалось на её недовольном лице.

– Изволь пояснить.

– Она дворянка, Крис, причём явно непростая.

Заслышав о благородном происхождении Анджелики, Кристэн насторожилась, зная, что те уже долгие годы точат свои зубы на магов. По какой причине до селя достоверно неизвестно, однако маги в нынешние времена взяли себе привычку как можно осторожней обходится с теми, кто обладает громкой фамилией в империи. От таких часто можно ждать подлянки.

– Ты уверен? – спросила хмурая волшебница, стараясь не поддаваться давлению друга.

Всё же Соул имел неприятную привычку стараться убеждать всех неверующих в своей правоте, невзирая на их нейтралитет и нежелание вступать в конфликт. Упрямым он был, что сказать.

– Весьма, – хмыкнул недовольный маг, складывая руки на груди. – Будь она преступницей или преследуемой законом, нам было бы проще это выяснить.

– Ты уже обратился к жандармам? – всполошилась Кристэн, понимая, что не стоит так рано выносить столь интимную информацию за стены гильдии.

– Конечно нет.

Девушка облегчённо вздохнула, поблагодарив всех известных ей богов за целомудрие Блэккроу.

– Я попросил помощи у святых рыцарей.

– Соул, ты что!? – зарычала разгневанная Крис, хватая парня за рукав.

Тот превышал её в росте, отчего возникали некоторые неудобства, но Кристэн знала, как это исправить.

– Боже правый, ну почему ты никогда с нами не советуешься…? – запричитала она, опустившись на край стола, нехотя потревожив прикурнувшего Карасу.

Тот замахал крыльями, крикнул что-то невнятное, после чего всё же уселся на жёрдочке, вновь закимарив.

– У них на руках самая точная картотека имперских преступников. Да и не переживай, я не пояснил, зачем она мне.

– Ты её ещё и украл?! – возмутилась волшебница, сильно пнув парня по заднице. – Соул!

– Ай! Да успокойся! – тот отступил от неё на пару шагов, чтобы в следующий раз не получить снова. – Мастера и их замы имеют доступ к этой информации. Не распаляйся.

– Да иди ты к чёрту, Соул! – ругалась Данс, уже не зная, как влиять на этого остолопа. – Видит Ракша, я когда-нибудь выбью из тебя всю эту дурь!

– Могу лишь пожелать удачи, – хмыкнул улыбнувшийся брюнет, пропустив мимо голов со свистом пролетевшую ручку-перо, что воткнулась аккурат в оконную раму, застряв там, точно гвоздь.

– Я не шучу, Соул. Ты лезешь туда, куда не следует, – её серые глаза горели адским пламенем, вогнавшим любого другого в неконтролируемую панику, однако на Соула подобные фокусы не действовали.

Всё же он сам был ещё тем демоном, поэтому имел, можно сказать, иммунитет.

– Я не допущу до своих людей человека, не готового рассказать мне правду. Ты знаешь, я ненавижу лгунов, – он сверкнул алым взором, всё же задавив своим авторитетом и мощью.

Кристэн ничего не ответила, оставшись при своём мнении, которое, как она понимала, Соул вряд ли выслушает.

Глава 3. Недовольства

Ненадолго оставим наших воронят и переместимся в город Агат, в котором неожиданно собралось большое количество представителей различных дворянских домов. В этот небольшой город в самом сердце империи они прибыли по особому приглашению герцога Эраста – одного из самых влиятельных людей страны.

Средь Белогривой рощи, названной так в честь деревьев, кроны которых были усыпаны тучей белоснежных, как снег, листьев, скрывался большой особняк рода Эраста. Выделяющийся на фоне белых крон, он пестрил богатством и утончённостью, не кричащей о своей дороговизне. Схожим образом вёл себя и герцог Марсель, не считающий свои богатства личным достижением, но не позволяющий другим сомневаться в своей значимости и власти. Человеком Марсель был честным, умным, но радикальным. Помнящим то, что следовало бы давно забыть, он порой напоминал полоумного старика, вернувшегося с войны много лет назад, но всё ещё лихорадочно вспоминающего те непростые времена. Вот и сейчас Эраста собрал в стенах своего загородного дома самых важных людей светского общества, чтобы взбаламутить их и так шаткие умы.

– Дорогие гости! – объявил с небольшой сцены умудрённый годами герцог, завладев всеобщим вниманием собравшихся в зале особ.

Разодетые вельможи и светские львицы, считающие, что их позвали лишь для того, чтобы покрасоваться новым шикарным нарядом, или обсудить последние новости дворянского общества, устремили взгляды на хозяина, ожидая его слов.

– Я невероятно благодарен вам за то, что отозвались на моё приглашение! – его голос эхом раздавался в стенах большого бального зала, в котором недавно стихла музыка.

Народ зашептался, вызывая на слегка морщинистом лице герцога довольную ухмылку.

– Сегодня я бы хотел поднять очень важный для нас, как для дворянства, вопрос!

Люди зашептались ещё громче, откровенно переходя на привычный глас, заполняющий помещение неприятным гулом. Пёстрые наряды рябили в глазах, вызывая лёгкое раздражение, однако это не мешало герцогу оглядывать своих гостей, убеждаясь в правильности действий. Их охватила лёгкая паника, которая положила бы начало той самой бури, к которой он стремился. Неожиданно в зале раздался громкий звон ударов ножом о хрустальный бокал, заставивший вольнодумное дворянство унять пыл и устремить взоры на стоящего где-то в глубине толпы барона Равилли.

– Все вы знаете историю нашей славной империи, – он оглядел подопечных, находя в их глазах некоторое согласие. – Более ста пятидесяти лет назад семёрка избранных волшебников подняла восстание против императора-тирана, некогда узурпировавшего власть на наших землях. Простым людям вроде нас с вами в те времена пришлось нелегко, ведь именно им приходилось выполнять всю грязную работу. Наши предки считались грязнокровными, не облагороженными магией, отчего не имели возможности возвыситься в звании и обзавестись богатствами. Корона забирала у них всё! Однако! После Великого восстания, такие как мы – обделённые – наконец смогли получить равные с магами права. Наши деды возводили свои империи, строили города и помогали новому роду властвовать на этих землях!

Слушающая его аудитория вдумчиво внимала громким словам, желая узнать, к чему же ведёт Марсель. Чувствовалось, что он жаждет поднять очень неприятную тему.

– И вот мы с вами здесь, – он развёл руками, показывая свои богатства, достигнутые большим путём. – У нас в руках та самая власть, о которой мечтали наши праотцы. Мы диктуем правила новому миру, заботясь о других нечистокровных, обделённых магией людях.

Зрители закивали, соглашаясь с правдивыми словами Эраста.

– Но так ли всё, как нам кажется на первый взгляд?!

Дворяне зашептались, не понимая, к чему тот клонит. О чём он говорит? Разве в империи не воцарился долгожданный мир, о котором так мечтали их предки?

– Что вы имеете в виду, герцог? – спросил один из вельмож, что стоял недалеко от сцены.

Все стихли, ожидая долгожданного ответа. Собравшиеся были очень заинтригованы. Эраста ухмыльнулся, ожидая подобной реакции.

– Волшебники, – заговорил Марсель, оглядывая всполошённую толпу. – Мало кто знает, но после Восстания семерых между новой знатью и главой волшебников был подписан пакт, по которому волшебники не могли восходить на престол или становиться главами благородных домов. По этой причине среди нас и нет никого из одарённых! – он оглядел собравшихся, видя в их глазах согласие и лёгкую озадаченность.

– К чему вы клоните, лорд Эраста?! – воскликнул один из гостей, рядом с которым слегка взбунтовалась толпа.

– Не хотите ли вы агитировать нас против одарённых?! – вмешался другой дворянин.

– Это неприемлемо!

– Волшебники наши союзники! Основа империи и её ударная мощь!

Один за другим начали восставать дворянские представители, похоже, тесно связанные с магами, или питающие к ним искреннюю симпатию. Да, пусть принятыми правилами в высших дворянских домах наследниками не становились одарённые, но те в семьях всё же рождались, так сказать, очерняя чистоту известного имени.

– Лорды… Друзья мои, прошу успокоиться, – проговорил хозяин поместья, оглядывая бунтовщиков. – Я понимаю вашу точку зрения, однако и вы выслушайте мою.

Всё вновь стихло, позволив Марселю продолжить.

– Я задался этим вопросом несколько лет назад, когда побывал в одной из гильдий. Скажите, господа, кто по вашему мнению управляет нашей империей? Кто стоит у истоков всего? – он завёл руки за спину, выражая полную уверенность в своих суждениях.

– Император, конечно же! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Дворянские дома! – перебил его другой.

– Народ! – внемлил третий.

Началась суматоха. Недовольные дворяне, заслышавшие неподходящие, как им казалось, ответы, начали друг друга оскорблять, превращая всё в простую и всем знакомую деревенскую драку, с мордобоем и поломанной мебелью. Остановить данный шабаш оказалось непросто, но звонкий голос хозяина дома смог всех завлечь, оторвав от драки.

– Вы, конечно, правы, но с толикой уточнений, – хохотнул Эраста, вычленяя из толпы потенциальных союзников и ставя клеймо на возможных врагах. – Но не кажется ли вам, что в нынешние времена, народ стал видеть защиту далеко не в короне, и уж тем более не в дворянстве…?

Вновь начались шепотки, кручами поднимающиеся к потолку, звеня там, словно церковные колокола.

– Куда ближе им одарённые, собравшиеся в гильдиях или сектах. Обладающие магическими способностями, позволяющими им вытворять невиданные до селя вещи, они путают умы простых людей. Таких же, как наши с вами предки. Но разве не должны они видеть в нас – дворянах, своих лордах – защиту? Ведь в наших руках армии, торговые пути и связи! Именно мы являемся связующим звеном между короной и народом, но не те, ни другие не видят в нас опору! Император, обязанный предыдущему поколению волшебников, потакает их нынешним вождям, а неосведомлённые крестьяне, разинув рты, от любого доброго жеста осыпают одарённых благами и почестями! Но кто их кормит?! Их кормит земля, за которой мы следим! Которую защищаем, и на которой родились наши дети! Вы их лорды! Их названные отца и матери, так почему свою любовь они дарят этим отщепенцам?!

– А ведь он прав… – протянул кто-то из дворян, переглядываясь с соседом.

– Где благодарность?! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Мы ведь такие же простые люди, как и они!

– Куда смотрит корона?!

– Что эти волшебники о себе возомнили!?

Радости Эраста не было предела, ведь он смог заложить первый кирпичик, который вскоре превратится в огромный замок, поставивший под сомнения нынешнюю власть.

«Давайте, бунтуйте! Разжигайте это чёрное пламя! Не скупитесь на эмоции!»

– Что вы такое говорите? – заволновался молодой лорд, оглядывающий толпу недовольствующих. – Маги ведь и нам помогают… Они ведь столько раз спасали и наши жизни! – он попытался вразумить ближайших вельмож, да те уже не слушали, увлечённые раздражением и желанием взять своё.

– Тебе отсюда лучше уйти, – раздался незнакомый голос за спиной, вынудивший парня обернуться.

За ним стоял странный незнакомец, лицо которого закрывала полумаска, и лишь яркие фиолетовые глаза сверкали двумя звёздами, вселяющими страх.

– Беги, пока не поздно.

И ноги понесли парня прочь из зала, позволяя выбраться из этой давки неконтролируемых безумцев, затеявших нечто ужасное. Краем глаза Саймон заметил ещё несколько личностей, в спешке покидающих зал. Судя по их смурному виду, они, как и Арно, не придерживались всеобщего мнения о волшебниках, считая тех своими друзьями.

«Анджелика, мне нужно найти Анджелику!» – вертелось в голове молодого графа.

Буквально влетев в экипаж, он громко скомандовал кучеру трогаться в сторону поместья Хартхоум, где планировал найти близкую подругу.

Тем временем в Обсидиане

– А-апчхи! – громко чихнув, Анджелика поёжилась от речного ветерка, что внезапно подул в её сторону.

Переночевав в местной гостинице, в которой брали удивительно доступную плату за ночь, несмотря на размеры города и близость к его непосредственному центру, Хартхоум решила вновь прогуляться да посмотреть, что тут есть. Вчера Кристэн показала ей лишь пару занятных местечек, ведь по большей части они просто прошвырнулись по городу да оформили Хартхоум в той самой гостинице, дабы та не переживала из-за ночлега.

– Что-то сегодня прохладно… – протянула озябшая девушка, потирая спрятанные в рукавах плечи.

– Ка-ар! – вскрикнул ловкий ворон, что слетел с соседней крыши, сделал круг над головой ещё сонной волшебницы, после чего скрылся за высоким зданием на углу улицы.

– Соул…? – неожиданно протянула Хартхоум, хлопая сонными глазами.

Почему она припомнила наглого мага – неизвестно. Может потому, что с недавних пор стал чётко ассоциироваться с этим видом птиц, а может потому, что его недовольный голос и правда порой походил на вороний клич. Кто знает?

– Ладно, – она вновь зевнула, размяв спину и плечи лёгкой зарядкой. – Сегодня я должна получше узнать этот город!

В удивительно бодром расположении духа, будто открыв в себе второе дыхание, с лёгкой песенкой на устах Анджелика зашагала в сторону торговой улицы, по которой хотела прошвырнуться да посмотреть, что есть в ассортименте местных лавочек и магазинов. В небе, удивительно, светило яркое солнышко на радость местным жителям, и лишь изредка оно скрывалось за облаками, проплывающими над головами зазевавшихся людей.

Все всё ещё готовились к празднику, украшая здания, фонари и заборы, только бы преобразить город до неузнаваемости. Сегодня здесь было куда больше людей, но все по-прежнему хлопотали над убранством своих жилищ, не часто обращая внимания на незнакомку. Всё же в преддверии праздника, в город съезжалось довольно много чужеземцев, готовых пополнить местную казну деньгами.

Мимо притихшей волшебницы, шагающей по аккуратным мостовым, пробегали громкие детишки, держащие в руках верёвки с цветными флажками. От ветра они красиво сверкали в лучах солнца, забавляя как взрослых, так и самих детей. С громкими возгласами, малыши бежали вдоль домов, видимо радуясь тому, что им поручили несложную работёнку, и они сами приложили руку к предстоящему празднику. Очень милая картина, отразившаяся на сердце Анджелики тёплыми чувствами. Нехотя она вспоминал своё детство, как сама когда-то пыталась провернуть что-то такое.

«Не мешайся!» – раздался в голове недовольный голос отца, вызвавший на лице неожиданную гримасу страха.

Ей стало так неуютно, что тело вновь зазнобило, отдавшись нежеланной дрожью в ногах. Пришлось припасть к холодной каменной стене здания, чтобы не свалиться на мостовую.

– Не-ет… – шептала себе под нос Лика, пытаясь унять дрожь. – Всё уже кончено… Его больше нет… – она будто убеждала себя в этой нехитрой истине, не замечая того, что происходит вокруг.

– Берегись! – раздался знакомый голос, отдавшийся звоном в ушах.

Анджелика резко подняла глаза в направлении звука, но увидела лишь летящее на неё с неприличной скоростью тело, что вот-вот собьёт с ног. Она попыталась отойти, но ноги всё ещё не слушались, оставляя её безмолвной гаргульей смотреть, как громоздкое нечто вот-вот собьёт её с ног.

– Гха-а-а! – раздались громкие стоны, утонувшие во взвеси пыли.

Шагающие мимо прохожие, некогда мирно обсуждающие подготовку к празднику или какие-то свои бытовые нужды тотчас отвлеклись на грохот, побросав все дела.

– Святая Ракша… – простонал подбежавший к ним Йохан, оглядывающий живую человеческую кучу, издающую неприятные всхрапы. – Походу мы всё же кого-то пришибли…

– Хан, Мумия ты недоделанная! – зарычал поднимающийся на ноги Эш, оглядывая пострадавшую прохожую.

– Заткнись, Головешка! – фыркнул Йохан, поспешив на помощь хрупкой девушке.

Присев рядом с ней, он помог занять вертикальное положение, облокотив её о своё плечо, быстро оглядывая на наличие внешних повреждений.

«Судя по всему она лишь сильно ушиблась… Крови я не вижу, да и пульс хоть и быстрый, но чёткий».

– Хэй, Ангелочек, ты как? – протянул со слегка виноватой гримасой Санрайз, в очередной раз пренебрегая личным пространством девушки. – Э-э-эй… Эделстэйн вызывает Анджелику…

Он протянул к её лбу кулачок, желая легонько постучать по голове, видимо считая, что от этого она быстрее придёт в себя, однако Йохан ловко шлёпнул его по запястью, не дав сотворить задуманное.

– Руки, Головешка, – фыркнул тот, легонько тормоша ту за плечо. – Такой чурбан как ты не должен касаться столь хрупкого цветка.

– Чё сказал?!

– Голова… – протянула занывшая девушка, прижимаясь к загорелой груди Хана.

Тот никак не отреагировал, будто и вовсе не смутившись столь неожиданной близости с красивой девушкой, озабоченный лишь её непосредственным самочувствием.

– Как ты?

– Хэй, сколько огоньков показываю? – всполошился Эш, создав на кончиках вытянутых пальцев несколько огоньков.

Анджелика поморщилась, открыла глаза, слегка пофыркав на яркие лучики света, после чего вымолвила:

– Три…

– Она в полном порядке! – отчитался Эш, выпятив грудь колесом, будто именно он поспособствовал выздоровлению девушки.

– Дебил, – фыркнул Йохан, хмуря светлые брови. – Не обращай на него внимания, – посоветовал маг, завладевая розовым взглядом. – Он у нас блаженный.

– Сам ты блаженный, Мумия безмозглая!

– Вот видишь, – хмыкнул тот, чувствуя, как субтильное тело приобретает характерную крепость. – Сможешь встать?

Та, заглядывая в удивительной редкости, ониксовые глаза, лишь скромно кивнула, вкладывая в его ладонь пока что вялую руку.

– Вот та-ак, – протянул Йохан, в то время как Эш, ничего не говоря, подсобил с другой стороны, придерживая девушку за предплечье.

Голова пока соображала туго, а тело ныло от тянущей боли в спине и затылке, на которые и пришёлся неблагополучный удар. Честно, про себя Хартхоум знатно хаяла глупого мага, однако не позволяла себе выругаться вслух, понимая, что сейчас лишний раз лучше не испытывать будущих согильдийцев на прочность. Всё же им, возможно, предстоит ещё вместе работать.

– Сорян, Ангелок, я не хотел… – удивительно покорно извинился Эш, продолжая придерживать её за руку.

– Как тебя вообще угораздило…? – профырчала волшебница, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь избавиться от неприятного покалывающего чувства в ступнях.

Благо парни держали её крепко, так, что можно было даже поджать ноги и спокойно остаться висеть на них, точно на двух брусьях. Проворачивать такой трюк, конечно же, Лика не стала, но тихо посмеялась своей странной мыслишки, озадачив громкую парочку.

– Я ему хорошенько врезал, – с какой-то неоправданной гордостью заявил Йохан, более аккуратно придерживая барышню.

Судя по его поведению, он являлся более галантным и воспитанным человеком, нежели этот дикарёнок, однако Анджелика знала, все в Трёхглазом Вороне ненормальные, поэтому нужно всегда быть начеку.

– Да я просто позволил тебе себя ударить! – выкрикнул насупившийся Эш, похоже сам не срастивший, что сморозил.

Йохан даже не стал продолжать разгорячённую тираду, лишь просияв злорадной ухмылкой, воздействовавшей на Эша, как красная тряпка на быка. Санрайз хотел распалиться, заявить о том, что он не такой дурак, каким может казаться и уделает этого дурака в два счёта, да было уже поздно. Момент безбожно пропущен.

– Эш, пожалуйста, не кричи… – взмолила хмурая Анджелика, потирая ухо о плечо, не обращая внимания на неприятное жжение в шее.

– Ой, прости-прости, – неожиданно взяв её на руки, даже не обратив внимания на тихий вскрик, он начал оглядываться в поисках скамьи или чего-то подобного.

– Э-эш…! – возмутилась волшебница, но маг даже не бросил на неё карий взгляд, продолжив настойчиво высматривать тенёк.

– Идём, – спокойно сказал Йохан, сунув руки в карманы широких штанин, явно нехарактерных местной моде.

Впрочем, складывалось ощущение, что Хана это совсем не волнует, либо же он совсем ничего не смыслит в нынешних тенденциях красоты и стиля. Винить его не было смысла, ведь наряды, что он выбирал, шли ему, пусть и отдавали восточными колоритами, чуждыми для граждан империи Эделстэйн.

– Р-ребята…? – запереживала озадаченная девушка, стараясь не ёрзать на крепких руках Эша, боясь, что он её всё же уронит.

Очередного падения её спина бы не выдержала, отдавшись острой болью в пояснице. Морок со здоровьем Хартхоум не желала, поэтому вела себя покорно, лишь наблюдая за действиями плохо знакомых парней.

– Не переживай, Ангелочек, мы тебя не обидим, – голос Йохана, удивительно, смог её успокоить, ведь в нём Лика не услышала и толики лжи.

Парень был честен с ней и со своими изречениями, располагая к себе, как к надёжной и верной особе. Специально ли, или же случайно, но Хартхоум присмирела ещё больше, почувствовав себя действительно защищённой в компании этих бунтарей. Странно, не правда ли? Казалось бы, два вечно дерущихся парня не должны порождать в её сердце столь мирные чувства, однако их мир был весьма удивительным местом, где случалось и не такой волшебство.

– Соул ведь сказал, что ты наша гостья, а значит сейчас мы, как волшебники гильдии, несём за тебя ответственность, – кивнул согласный с другом Эш, порой с искренней улыбкой кивающий прохожим.

Те отвечали ему такой же любовью и заботой, обеспокоенно поглядывая на незнакомку, которая, похоже, попала в беду.

– Куда мы идём? – спросила Лика, оглядывая всё то, что попадало глазу. – Гильдия в другой стороне, разве нет?

– А мы туда и не пойдём, правда ведь, Йо? – хмыкнул Эш, взглянув на притихшего сокомандника.

– Мы ж не хотим, чтобы Крис и Леся нам бошки поотрывали? – хохотнул тот, завернув на небольшую, но славную улочку, где располагались невысокие частные дома с садиками.

Находящиеся ближе к окраине, они располагали большими габаритами, отчего зачастую имели милые садики или дворики, на которых резвилась детвора. Ухоженные, ограждённые литыми заборчиками, они выстроились в линию, точно солдатики, приветствуя бравых путников. Троица направилась вглубь этого цветника, видимо выискивая среди всего разнообразия какой-то конкретный домишка.

– Как красиво… – протянула Анджелика, по-детски мотая головой.

– А то, – хохотнул задорный Эш, повторяя за ней, при этому удивительно ловко придерживаясь нужного маршрута. – Обсидиан – красивый город, скажи?

– Я бывала в немногих городах, – честно призналась Лика, продолжая жадно разглядывать всё и вся. – Но здесь и правда очень славно.

– Пришли, – неожиданно произнёс Йохан, остановившись напротив аккуратного, двухэтажного дома, с большим садиком перед ним.

От слегка потускневшей, но не покрывшейся ржавчиной калитки к дома вела тонкая каменная дорожка, обрамлённая красным кирпичом. А по обе стороны от неё росли разнообразные растения, из которых Анджелика узнала лишь малую часть. Немного плодоносных деревьев, в кронах которых, абсолютно точно, скорее всего спрятались молодые воронята, ещё побаивающиеся смело восседать на крышах домов, как их статные родители. Если приглядеться, за дом, от основной тропки, вела тонкая полоска, видимо выводящая домочадцев и гостей к внутреннему саду, судя по всему, ещё более большому, нежели внешний. Хартхоум неожиданно захотелось всё тут осмотреть. Похоже любопытство взяло верх, даже позволив ей слегка отклониться вперёд, вынудив Эша сделать пару шагов к дому, дабы не уронить ценный груз.

– Как думаешь, она дома? – спросил рыжий, вглядываясь в бликующие окна.

Йохан пожал плечами, смело отворив калитку и ступив на частную территорию.

– Давай узнаем, – он смело прошёл по тропке, вынуждая и друга направиться следом, не постеснявшись выкрикнуть: – Тут есть кто-нибудь?! Миссис Памкин!?

– Йохан…! – всполошилась испугавшаяся его крика Лика, прижавшаяся к Эшу, словно тот мог становиться невидимым или тотчас исчезать, оказываясь в безопасном месте. – Ты что творишь…?

– А что не так? – удивился волшебник, не понимая, чего та так переживает.

– О, кажется, кто-то идёт, – улыбнулся Санрайз, углядев смутный образ в окне.

– И-и-ик! – зафырчала Анджелика, утыкаясь лицом в куртку Эша.

Ей было до ужаса страшно, ведь она совсем не понимала, что творит эта парочка. Послышался чей-то бурчащий голос, после чего тяжёлая дубовая дверь на металлических петлях отворилась, являя миру невысокую женщину, удивительно знакомую молодой путешественнице.

– Хлопчики, каким ветром вас принесло, чертяк таких? – хохотнула коренастая дама, направляющаяся к гостям.

Всё в том же кремовом фартуке, о который так часто вытирала рабочие руки, этот непривычный говорок и столь странный взгляд на вещи. Это ведь была та самая дама, что повстречалась ей в городе вчера днём. Анджелика тотчас её узнала, впрочем, как и дама новую кровь.

– Здрасть, миссис Пампкин, – хохотнул Эш, машинально дёрнув рукой, но вспомнив, что те занятны, резко кивнул косматой головой.

– Рад вас видеть, миссис Пампкин, – поздоровался Йохан, вежливо наклонив тело, а после быстро выровнявшись.

– Эх, сорваны лиходеи, – хохотнула она, хлопнув Хана по предплечью, ведь тот ненароком оказался к ней ближе.

И судя по странному звуку мага, удар оказался достаточно сильным для простой милой дамы, живущей на окраине города. Эш заливисто рассмеялся, слыша бурчание друга, но громкий голос миссис Памкин не дал ему долго ликовать.

– Ох, голубчики, да вы ко мне не с пустыми руками, я погляжу? – хмыкнула та, оглядывая притихшую девушку, что притаилась на руках Санрайза.

Обогнув высоко парня, дама подошла к притихшей парочке, с интересом оглядывая незнакомку.

– Милочка, а мы, часом, не встречались на зарнице? – она с каким-то пугающим подозрением смотрела на неё своими большими, слегка выпученными глазами, заставляя Анджелику съёжиться от напряжения.

– М-мы пересекались вчера, м-мадам… Вы помогли мне найти здание гильдии.

– Ах ты ж скотиняка! – раззадорилась громкая бестия, шлёпнув и Эша по руке то ли от радости, то ли от злости.

– П-простите, если чем-то обидела… – залепетала озадаченная девушка, хлопая длинными ресницами.

– Брось, голубка, да поскорей скажи, нашла-таки гильдию? Или этот поганец Соул решил над тобой подурачиться? – взяв её запястье, она удивительно аккуратно погладила его, точно самое ценное сокровище.

Анджелика была в полной растерянности, не зная даже как себя вести. Приоткрыв рот, она только и могла, что хлопать глазами, точно рыба, забавляя душевную миссис Памкин ещё больше.

– Ой, да что ж это мы встали посередине дороги да языками чешем, братцы?! – всплеснув руками, она хлопнула себя по бёдрам, ловко развернувшись на каблуках домашних туфель. – Прошу, не откажите мне в чашке наваристого чая, заодно и поведаете, что с вами тремя приключилось.

Парни, радостно переглянувшись, лишь сухо друг другу кивнули, смело направившись за бойкой дамой, пока Лика приходила в себя.

«Да что с жителями этого города не так?!» – вопрошала бедная одарённая, пытаясь всячески скрыть своё недоумение.

Всё же мать привила ей достойные манеры, пусть порой Анджелика ими и пренебрегала. Огорчать мать, пусть которая и не видит всего этого балагана, не хотелось, почему Хартхоум быстро тушила всполохи эмоций, пытаясь себя убедить в том, что одарённые не зря считаются отличными от обычных людей существами. В её мировоззрении магия пусть и даровала нечеловеческие силы, но, судя по выходцам этой гильдии, отбирала адекватность, медленно погружая одарённых в некий порок, из которого тем уже не выбраться. А судя ещё и по неоправданно странному поведению миссис Пампкин эта хворь передавалась воздушно-капельным путём.

– Хэй, тётушка, а где Розмари? – озадачился Эш, мотая головой в поисках, видимо, названной девушки.

Внимая его неугомонности Анджелика чуть скромнее бегала взглядом по очень необычному для неё домишке, отмечая такую приятную уютную атмосферу, сравнимую с чем-то тёплым и мягким. Изобилие деревянных предметов интерьера, множество всяческих фотографий с родными и близкими, родственниками да даже, как показалось Лике, друзьями, ведь она не могла поверить, что все те люди, что мелькают то на керамических декоративных тарелках, то писанных портретах, то даже фотографиях являются друг другу родственниками. В её понимании столь больших семей попросту не существовало. Милые статуэточки, цветы в горшках, подвешенных на стенах и под потолком, какие-то трофеи и мелкие безделушки, создающие атмосферу маленькой барахолки. И хоть обычно подобное имело отрицательный аспект, Хартхоум видела во всём это нечто столь нежное и родное, что сердце ёкало в груди.

Пройдя в гостиную, где располагался большой камин, в котором зимой точно приятно трещали дрова, троица уселась на укрытый ляпистым, лоскутным пледом диван, в то время как миссис Пампкин умчалась на кухню, где очень ловко поставила пузатый, потёртый медный чайник на плиту. Под чугунным ободом заскрипел износившийся кристалл, свет которого мельком проглядывался из гостиной, доносясь до очей притихших магов.

– Ну что ж, хлопцы, рассказывайте, каким ветром вас ко мне занесло? – хлопнув себя по коленкам дама бухнулась в продавленное кресло, также укрытое каким-то цветным покрывалом.

– Не знаю, тёть, – пожал плечами Эш, ухватив с поставленной на низенький столик тарелки пару печенюшек. – У Мумии нашей спросите.

Йохан даже бровь не повёл, продолжая по-взрослому выдерживать паузу, чтобы объясниться.

– Видите ли, миссис Пампкин, по нашей с Головешкой неосторожности, эта юная волшебница пострадала, и я подумал, что мы бы могли воспользоваться вашим радушием, попутно познакомив с новым членом коллектива.

И если Эш и миссис Пампкин отреагировали на эту складную речь удивительно спокойным образом, то вот неожидающая ничего подобного Анджелика выпала в такой осадок, что чуть не прикусила себе губу. Ну кто ж знал, что этот странный человек, являющийся часть столь сумасбродной гильдии сможет так складно и высокопарно говорить? Тем более если вспомнить, что Йохан братается с несносным Эшем, у которого словарный запас меньше панциря улитки.

– Ох, милок, так вот в чём дело, – хохотнула заботливая домохозяйка, вновь направившись к чайнику, но не переставая вести диалог. – Вы ведь знаете, мальчишки, Воронам в этом доме всегда рады. Да и не буду скрывать, я ужасно хочу посмотреть на молодую кровушку, о которой мне вчера так назойливо рассказывал Эдди.

– Эдди? – удивилась Анджелика, давая понять, что совсем теряется в разговоре двух близких людей.

– Эдгар Ларсо – один из наших волшебников и по совместительству дражайший супруг миссис Пампкин.

– Так вы часть гильдии? – оживилась Лика, смотря на то, как женщина услужливо ставить перед троицей три чашки с ароматным чаем.

– Я друг, но никаких магических способностей у меня нет, – беззлобно говорила она, нисколечко не горюя о том, что уродилась простой смертной.

Присев на кресло, решив, что сама от чая откажется, он оглядывая занятных ребятишек, в которых видела что-то такое близкое и тёплое, что сложно было описать словами.

– Впрочем, это не значит, что я станут отнекиваться от зародившейся между мной и Трёхглазым Вороном связи. Отнюдь, эта гильдия мне как родная семья, и я жизнь за неё отдам.

– Миссис Пампкин, что вы… – вздохнул Йохан, не торопясь пить горячий чай. – Это мы вас должны защищать.

– Мумия дело говорит, – хмыкнул Эш, без стеснения хлебая напиток, несмотря на исходящий из чашки пар. – Мы ваша опора и защита, а вы наша награда, – хохотнул волшебник, сам не замечая комплиментов, которые отвешивает близким людям.

– Ребята… – протянула Лика, оглядывая сидящий сидящих рядом от себя парней.

– Золотко, скажи-ка, – заискивающе протянула Пампкин, нагнувшись к душечке. – Ты правда пока не вступила в гильдию, или мой муженёк опять напридумывал всякого?

Анджелика взглянула на волшебников, боясь их давления, однако те проявили открытое, но доброе безразличие, начав очередную дискуссию о том, как нужно правильно пить чай: с кристалликом сахара или же без.

– Я пока, можно сказать, на стажировке. Соул решил дождаться мастера, а уже после взять меня в гильдию, чтобы всё было «правильно».

– Ах вот оно как, – хохотнула добродушная женщина, погладив округлую щёчку. – Ну, может оно и к лучшему, сможешь пока поосваиваться в Обсидиане, а там, глядишь, и господин Яр тебя с удовольствием примет в свои ряды.

– Господин Яр? – повторила волшебница, мельком поглядывая на парней, что начинали буйствовать.

Ей даже показалось, что вокруг них начали закручиваться завихри магической энергии, однако Хартхоум списала всё на недавнюю головную боль.

– Господин Яр – мастер гильдии, – ответила озадаченная Пампкин, оглядывая девчушку. – Ты не знала?

– Признаться честно, я мало что знаю о гильдиях в целом…

– Ох, душечка, много ума не нужно, чтобы во всём разобраться, – уверила милая дама, махнув рукой. – Мастер – главный в гильдии. Он отвечает за носящих его знак волшебников, попутно отстаивая их права перед Магическим советом и знатью. После идёт заместитель – выбранный мастером старший волшебник, способный присмотреть за магами в его отсутствие. Дальше идут старшие волшебники – умелые колдуны и колдуньи, прошедшие экзамен. Как правило им достаются более сложные и дорогие задания. После располагаются простые волшебники гильдии – обычно они составляют основу гильдии.

– Значит есть четыре условных ступени… – прошептала Хартхоум, смешно сдвинув бровки.

– Конечно, всё может варьироваться в зависимости от гильдии, но основа такова.

– А простые люди? – спросила Лика, заглядывая в добрые глаза дамы.

– А что с ними?

– Ну, вы ведь являетесь частью гильдии, не так ли?

– Ох, деточка, пусть все Вороны для меня точно родные дети, но на себе метки я не ношу. Не положено, – хохотнула она, покачав светлой головой. И пусть официально частью гильдии я, да и все остальные люди, не являются, для всех в Обсидиане Вороны очень дороги. Они наша опора и поддержка, какими бы бунтарями не казались на первый взгляд.

Анджелика переняла воцарившуюся на лице Пампкин улыбку, подумав, что она права. К ней с самого начала отнеслись невероятно добродушно и отзывчиво несмотря на то, что она нагло скрыла истинность своих намерений. Признаться честно, Хартхоум стало даже как-то совестно от осознания собственной никчёмности. Ей показалось, что она не достойна этих людей, вот только когда на её колени свалился получивший в нос Эш, рычащий от недовольства, вспомнила, отчего развила совсем иное мнение.

– Милок, не пугай Ликочку.

– Ой, прости, – он расплылся в скалистой улыбке, но просиял такой добротой и теплом, точно солнце.

Его беззаботность и открытость трогала душу, неведомо растапливая тот лёд, что покрыл сердце Анджелики толстой коркой.

– Кстати, как себя чувствуешь? – спросил Йохан, оглядев подругу. – Выглядишь уже намного лучше.

– Мумия дело говорит. Ты порозовела, – хохотнул наглый маг, вновь самовольно пренебрегая личным пространством Хартхоум.

Однако она уже к этому попривыкла, интуитивно отодвигаясь от нахала.

– Всё благодаря вашей любезности, мадам.

– Ох, будет тебе, доченька, – засмущалась хозяйка дома, махнув рукой. – Я всегда рада угостить вас своим фирменным чаем.

– Вы выращиваете чай? – поинтересовалась Лика, смотря в кружку.

В ней плавали с виду неприметные чаинки, на которые Хартхоум обычно не обращала внимания.

– Мадам является основным поставщиком табака в Обсидиан и близлежащие города, – пояснил Хан, в один большой глоток осушив некогда полный сосуд.

– Табак? – удивилась девушка, взглянув на милую даму.

– Мой муж обладает специфичной магией, поэтому я помогаю ему всем тем, чем могу. Однако выращиваю я далеко не только табак. Лекарственные растения так же входят в мой небольшой список.

– Точняк, старуха Агата же у вас закупается всякими корешками! – зарезвился Эш, так же быстро допивая бордовый напиток.

Заметив это Лика поспешила повторить за ними, правда так же ловко справиться не смогла, вынужденная громко хлебать отвар.

– Не стоит так величать нашу милую Агату, Эшик, – улыбнулась Пампкин, спеша убрать пустые чашки. – Ох, Ликочка, ты быстро справилась.

– Было очень вкусно.

Та забрала чашку, направившись на кухню.

– Но она ведь стара… – фыркнул Эш, поднимаясь с насиженного места. – Разве нет?

– Дебил, нельзя так называть женщин, – шикнул Йохан, стукнув друга по голове. – Для них это оскорбительно.

– Да чего такого? Это ж правда!

– Какой ты всё же безмозглый, – фыркнул Хан, пряча руки в карманах плаща.

За ними с улыбкой наблюдала Анджелика, подмечая, что несмотря на их ругань, они действительно являются очень близкими друзьями.

Немного побродив по угодьям семьи Ларсо, подсобив миссис Пампкин с тяжёлыми мешками удобрений и парой сломанных веток, до которых ей было не достать, троица покинула милый домишка. Некоторое время они слонялись по городу. Парни с энтузиазмом показывали Лике новые места, какие-то магазинчики, которыми ей если что можно будет воспользоваться, магические лавки, со всякой всячиной и прочие занимательные укромности, которые, по их мнению, цепляли глаз.

– Ну, доброго вечера, наша уважаемая гостья, – хохотнул Йохан, оглядывая явно вымотанную, но такую счастливую Анджелику опаловым взглядом.

– Надеюсь, ты осталась довольна, – заискрился от радости Эш, заведя руки за голову. – И не обольщайся, завтра мы отправимся в ещё более крутые места!

– Ох, ребята… – протянула уставшая девушка, опираясь о подпорку, которая держала деревянный навес гостиницы.

– Остынь, Головешка, – Йохан оттянул того от волшебницы, понимая, что он, как обычно, перебарщивает. – Она ж никуда не уезжает.

– Ангелочек, ты ведь и правда останешься с нами? – точно щенок, проскулил Эш, состроив до невозможности милу мордашку. – Не бросай нас, ведь ты такая замечательная…

Анджелика от неожиданности потеряла дар речи, и, прежде чем друга вновь осёк Хан, сказала:

– Я буду невероятно рада стать часть вашей большой семьи, – и вымолвив это искренне и душевно улыбнулась, засмущав не ожидавших такого признания парней.

Эти слова отозвались чем-то невероятно тёплым в сердцах волшебников, дав им понять, что Лика всё же действительно может стать часть их большой, но такой взбалмошной семейки.

– Спокойной ночи, мальчики, – прошептала она, после чего скрылась за дубовой дверью, оставив молчаливую парочку на улице.

Уже включались фонари, в сердцевине которых тусклым тёплым светом разгорались магические кристаллы. По улицам ходили неспешные горожане, выполнившие все свои дневные дела, сейчас вверившие себя в руки судьбе. В спину дул приятный, прохладный ветерок, предвещающих начало засыпающей осени, что станет началом долгой зимы.

– Славная она, – признался Эш, разворачиваясь в сторону общежития.

– Я бы сказал – сильная, – хмыкнул Йохан, направившись следом. – Далеко пойдёт.

Глава 4. Предатель

Новый день для Анджелики начался очень путанно. Проснувшись в гостинице довольно рано, она приняла ванную, переоделась в сменную одежду, уложила волосы перед туалетным столиком, после чего спустилась вниз. В гостиной практически никого не было, как и в её округе, что очень насторожило молодую одарённую. Она даже подумала, что случилось что-то невообразимо страшное, расписав в голове красочные сцены битвы, будто из фэнтезийных книжек. Покинув укрытие, она растерянно отправилась на поиски хоть какой-то живой души, чтобы убедиться, что не пропустила всемирный апокалипсис.

Утренний свет осторожно пробивался сквозь старающиеся пробудиться облака, заливая старинный город мягким золотистым оттенком. Узкие улочки, вымощенные камнем, тянулись вдоль средневековых зданий, украшающих этот забытый уголок. На лицах древних фасадов красовались следы времени, но они были словно в ожидании первых шагов своих жителей.

Тишина окутала город, создавая атмосферу безмолвия и свободы. Лишь далекий звук пробуждающегося утра и слабый щебет птиц, наполнял воздух. Каждый шаг по пустынным улицам звучал как музыкальная нота, отражая одиночество и покой. Такой странный, обычно кажущийся холодным и жестоким, но сейчас… Сейчас таким заботливым и чарующим. Анджелике было до ужаса спокойно. Так, как никогда прежде. Нигде она не чувствовала этого спокойствия, а главное – желанной свободы. Той пьянящей и кружащей голову, словно хорошо забродившее вино вековой выдержки. И она упивалась этим чувством, пока могла. Пока её не нашли.

Безлюдные площади с фонтанами, замершими в ожидании утра, придавали городу особую магию. Ветер нежно шевелил шторы закрытых окон, как будто шептал о тайнах, скрытых за этими стенами. Это был момент, когда город принадлежал только ей, и ни одна душа не могла отвлечь от чувства свободы, заполнившего каждую клеточку души.

– Эм, месье? – протянула растерянная волшебница, наконец найдя в одной из лавочек, которые ей показали Эш и Йохан, пожилого мужчину, мирно читающего свежую газету.

Шурша большим полотном, закрывающим большую часть обзора, он далеко не сразу заметил посетителя. Лишь тогда, когда девушка сама его отвлекла, показавшись из-за завесы.

– Да, миледи? – опустив газету на прилавок, он улыбнулся бородатым и морщинистым лицом.

– Простите, а не подскажите, почему в городе так безлюдно? Вчера Обсидиан был куда оживлённей.

– Хм…? – старик взглянул в окно, находящееся недалеко, подметив действительно катастрофически малое количество людей на улицах. – А какой сегодня день, милочка?

Лика замешкалась, не ожидая подобного вопроса.

– Девятый мабон пошёл, вроде как…

– Хо-о-о, так сегодня последний день перед праздником, – хохотнул старик, пригладив жиденькую бородку. – Скорее всего все готовятся.

– Но город так опустел, – забеспокоилась Хартхоум, не понимая этих деревенских обычаев. – Будто бы мор пришёл.

– Сплюнь, деточка, – махнул рукой посмурневший старец. – Мора в этих краях давно не было, и не будет, пока с нами Тенгу.

– Тенгу? – она выгнула бровки, давая понять, что не знает этого слова.

– Вот ведь молодёжь пошла, ничего не знает, – фыркнул старик, после чего отвлёкся на озорную компанию малышей, что влетели в магазин с целью покуролесить.

Поняв, что здесь ей больше делать нечего, Анджелика вышла из лавки, направившись куда глаза глядят. Прогуливаясь по тихим улицам Обсидиана, с лёгким удивлением поглядывая на редких прохожих, будто на каких-то инопланетян, Анджелика сама не заметила, как набрела на укромный сквер рядом с собором, где никого не было. Величавое высотное здание, самое большое в городе, как говорил Йохан, шпилями протыкало небосклон, заставляя голову закружить. Вокруг этого здания ходило много легенд, но ни одной не находилось достоверного подтверждения, создавая вокруг собора ещё более густую дымку таинства.

Под кронами раскидистых деревьев, в которых, удивительно, не селились птицы, спряталась одинокая незнакомая фигура. Анджелика даже подумала, что ей нельзя здесь находится, все же «священные» места считались чем-то, где не стоит лишний раз появляться одаренным или чужакам. Впрочем, скользнувший по её стану жёлтый взгляд дал понять, что незнакомец такой же прохожий, как и она. Не зная почему, возможно потому, что рядом с ним не смели кружиться приставучие вороны, являющиеся королями этих земель, а может оттого, что она почувствовала в нем нечто занятное, шагнула в тень, невзирая на предчувствие.

– Привет, – украдкой поздоровалась та, пристраиваясь рядом.

Парень сухо её оглядел, после чего нехотя ответил:

– Здравствуй.

Они замолчали, и если Анджелика просто не понимала, как продолжить разговор, то брюнет будто и вовсе не желал с ней беседовать. И не было в нем оправдывающей стеснительности, нет. Он просто не желал ни с кем говорить.

– Пришёл помолиться? – старалась с добродушием говорить Лика, чувствуя нескрываемое напряжение от взаимодействия с этим незнакомцем.

Тот с непониманием заглянул в её розовые глаза, продолжая сохранять молчание. Это пугало, в особенности в купе с тем, что над головой не кружились назойливые вороны.

– Я не верю в богов, – сухо сказал парень, взглянув на помпезный храм, явно не видя в нем той значимости, сколь обычные смертные.

– Вот как... – протянула смущенная Анджелика, думая, как бы так аккуратно отсюда уйти. – Значит, ты тут просто прячешься?

Он нервно дёрнулся, но после притих, опустив взгляд.

– Прячусь? – хмыкнул брюнет, видимо восприняв слова за шутку.

– Ну, вряд ли ты тут живёшь...

– Твоя правда, – он хмыкнул, после чего вновь смолк.

Хартхоум уже вся извелась, раздавшись холодным потом от волнения и собственного бичевания, ведь зачем вообще она к нему докопалась?! Вот тянуло же её на всякие глупости: приключение в неизведанные дали, знакомство со странными одарёнными и странная беспечность по отношению к тем. И вот Анджелика уже собралась с мыслями, приготовившись вежливо уйти, как вдруг незнакомец выдал:

– Ты волшебница местной гильдии?

Лика озадаченно захлопала глазами, не зная, как лучше ответить.

– Пока нет.

– А-а, – удивительно, но этот чудак тихо хохотнул себе в кулак, смотря куда-то перед собой, будто что-то визуализируя. – Значит ты новенькая.

Анджелика насторожилась, не понимая столь странной реакции. Всё говорило о том, что она встретила ужасно странного человека, который, вроде как, ничего плохого и не сделал, но ведёт себя всё же излишне странно даже для местного люда.

– А ты кто?

Незнакомец прикрыл глаза, вдыхая широкой грудью свежий воздух, будто не обращая на вопрос внимания. Анджелика хотела повториться, но тот её перебил:

– Ну и как тебе местные волшебники?

Он вёл себя излишне странно даже для того, кто мимоходом забрёл в их большой город.

– Эм… Они весьма странные, – честно ответила блондинка, наконец завладев жёлтым взглядом.

В этих янтарях гуляли опасные искорки хитрости, выдавая в незнакомце какого-то вертехвоста или даже манипулятора. В душе разгорелось яркое желание уйти из тихого сквера, да Лику охватило любопытство. Она должна была узнать хоть что-то про этого смутьяна, чтобы после пораспрашивать о нём друзей.

– По сравнению с другими гильдиями и правда. Они жуткие бунтовщики и идиоты. Скорее всего это у них в крови.

– Так ты из другой гильдии?

– А ты любопытная, – хмыкнул брюнет, неприятно ухмыляясь, точно дикий кот. – Не самое достойное для девушки чувство.

– Кто бы говорил? – фыркнула та, показательно отодвинувшись от хама. – Сам уже который раз игнорируешь мой вопрос. Так что не говори мне о манерах, ты их сам не соблюдаешь.

– Ты лишь новичок, – он тихо вздохнул, покачав лохматой головой. – Поэтому не вижу смысла с тобой церемониться.

– И что, что я новичок?! – шикнула Хартхоум, вскочив со скамьи и резко развернувшись к нахалу лицом, нависая над ним всем своим ростом. – Ты сам-то, уверена, ходишь у кого-то в подмастерье!

Парень лишь усмехнулся, неспешно поднявшись на ноги, вынуждая Лику сделать шаг назад. Когда он выпрямился, возвысился над девушкой, смотря в недовольные кварцевые глаза с высоты своего роста.

– Хочешь от меня что-то услышать – докажи, что стоишь того. Победи меня, – он небрежно взял её за подбородок, притягивая к себе, будто какой-то тиран.

И любая бы другая испугалась и бросилась в слёзы, надеясь на чью-либо помощь, но Анджелика была воспитана излишне строптивым ребёнком, чтобы потакать желаниям столь скудоумных особ. Резко махнув головой, высвободившись из нестрашного капкана, она со всей силы толкнула парня, воспользовавшись его не столь устойчивой стойкой. Явно не ожидая от неё сопротивления, незнакомец, махая руками, начал падать назад, и, зацепившись за скамейку, рухнул на неё, больно ударившись спиной о бортик.

– Тц-ц-ц…! – зашипел нахал, скатываясь с деревянной преграды на землю, держась за разрывающийся от колкой боли бок.

– Будешь знать, как руки распускать, – фыркнул Анджелика, отойдя от смутьяна на пару шагов, убедившись, что находится в безопасности.

Да, ей лучше было бы бежать, но девушка знала, на территории храма, где всегда находятся церковнослужители, она всегда сможет спастись. Сейчас ей большей всего хотелось узнать хоть что-то о неприятеле, чтобы после натравить на него новых друзей, сообщив о спорной личности, склонной распускать руки.

– Зараза… – зарычал брюнет, поднимаясь на ноги.

Его жёлтые глаза просверкали далеко не добрым огнём, заставившим Анджелику сделать ещё несколько широких шагов назад и сжать от напряжения кулаки. Она готова была бежать, крича о помощи и поднимая на уши всех людей, что ненароком бы оказались рядом.

– Ты хоть знаешь, на кого руку подняла? – шикнул тот, источая очень давящую ауру.

Стало так страшно, как никогда ранее, и Анджелика наконец поняла, что действительно связалась не с простым человеком, а с чёртовым магом, обладающим ужасно злобным характером.

– На нахала, не умеющего держать руки при себе! – на эмоциях крикнула Хартхоум, и тотчас рванула к храму, зная, что эти слова стану для него спусковым крючком.

И она не ошиблась, волшебник рванул за ней, с нечеловеческой скоростью оказавшись рядом, будто умел телепортироваться. Его сверкающие даже днём глаза просияли рядом с головой Анджелики, породив у неё секундную мысль: «Мне конец».

«Ты ещё пожалеешь, что решила вступить в мою гильдию! Мне не нужны такие слабачки, позволяющие себе бежать с поля боя!»

– Ка-а-ар! – раздался оглушающий вороний крик, после чего на опешившего мага напала огромная стая чёрных вестников.

– Ай-ай! – ругался тот, отмахиваясь от острых когтей и клювов, пиная птиц изо всех сил.

Но на смену павшим от рук наглеца пташкам прилетало ещё две, укрывая того плотным куполом чёрных перьев. Они клевали его кожу, оставляя кровавые отметины. Раздирали появившиеся раны котями, сверкая яростными глазами, будто бешенные. И их было не остановить, даже несмотря на дикое сопротивление кричащего волшебника.

– С-соул…? – протянула упавшая наземь Лика, испуганными глазами смотря на пугающий водоворот. – Соул, хватит!

Она видела пятна крови, падающие рядом с трупами птиц. Понимала, что парню плохо, и, если всё не прекратить, его заклюют до смерти. Она этого не желала. Была слишком мягкодушной, чтобы позволить случиться чему-то подобному, особенно, если вспомнить, что сама является защитницей жизни, способная спасать людей. Да, пусть он её оскорбил и даже пытался причинить вред, но это ещё не давало Соулу и его птахам право забирать у обидчика жизнь.

– Хватит! – крикнула Анджелика, после чего вороны, точно конфетти, разлетелись в разные стороны, оставив после себя лишь тучу чёрных перьев, которые укрыли павших товарищей.

Посреди полчища птичьих трупов стоял окровавленный волшебник, громко дохающий от изматывающей драки, к которой не был готов. И хоть одежда его была разодрана и испачкана багровыми пятнами, сами раны быстро затягивались, оставляя обидчика практически нетронутым. Увидев это, Анджелика нехотя поползла подальше от рассерженного мага, коря себя за то, что проявила сострадание. Она поспешила с выводами, позабыв, что скорее всего в битве один на один падёт в неравной схватке.

«Святая Ракша, ну кто тянул меня за чёртов язык!? Говорила мама: «Анджелика, гордость тебя погубит». Ну вот, пожалуйста! Меня сейчас прибьёт какой-то полоумный маг!»

Неожиданно все плохие мысли стихли, а дрожь во всём теле ушла, стоило на её плече оказаться пузатому птаху, сверкающему алыми глазами. Заметив того, незнакомец притих, не спеша делать очередной выпад в сторону девушки, видимо отдавая силы на самоисцеление, нежели очередную драку против летающих марионеток Соула.

– Карасу? – прошептала успокоившаяся Анджелика, с неверием смотря в умные глаза птицы.

– Где ты, сволочь!? – зарычал незнакомец, оглядывая сквер.

Он рыскал взглядом по колыхающимся деревьям, в кронах которых и спрятались враждебно настроенные птицы, готовые в любую секунду по приказу хозяина наброситься на наглеца, начав вновь терзать его тело, разрывая в клочья.

– Покажись!

– Хватит орать, – вдруг заговорил ворон, сидящий на плече Хартхоум, точно верный защитник.

– Что, не явишься лично? – хмыкнул практически полностью восстановившийся волшебник, разведя руками. – Неужели наш бравый Соул Блэккроу не придёт на помощь столь кроткому, но глупому созданию? Где ты спрятался, сукин сын!

Анджелика вздрогнула, вновь чувствуя это противное ощущение незащищённости и слабости, которое разъедало её изнутри. Однако вновь раздавшийся голос опять унял тихий ужас, вернув Хартхоум хоть толику самообладания.

– Я даю тебе шанс уйти по-хорошему, Найт. Сгинь.

– Аха-ха-ха! – расхохотался во всю мочь брюнет, вороша запачканные в крови волосы. – Так ты с братом разговариваешь?!

– Братом…? – заволновалась Анджелика, метая взгляд с птицы на парня и обратно. – Соул…

– Все, кто пытаются навредить моей гильдии – враги, Найт, и даже ты не исключение, – с металлом в голосе говорил ворон, проецируя мысли хозяина.

– Как грубо… Ты делаешь мне больно, Соул.

– И сделаю ещё раз, если ты не уйдёшь по-хорошему.

«Так это его брат? Они и правда немного похожи… Да что происходит?! Мне стоит бежать, или лучше оставаться рядом с Карасу?!»

– Ты всё ещё злишься… – протянул Найт с надменной улыбкой, явно по-свойски относясь к заму гильдии.

Он вёл себя с Соулом не так, как остальные: куда вольнодумней и пренебрежительней. Складывалось ощущение, что он его провоцирует, но зачем? Буквально пару секунд назад вороны Соула чуть не разорвали того в клочья, так к чему бессмысленное продолжение борьбы? Анджелика не понимала, сидя на земле, словно потерявшийся ребёнок, неосознанно зашедший на королевский плац. Она и так плохо понимала молодого Блэккроу, а сейчас совсем терялась в догадках кто он и каким человеком является.

– Я никогда тебя не прощу, Найт, – прошипел Соул, своим напряжением заставляя ворона поёжиться.

Магия давила на бедную пташку, но Карасу стоически держался.

– Никогда.

– Брось, Соул, – хмыкнул окончательно восстановившийся Найт, разведя руками. – Ведь когда-то ты поддерживал мои начинания. Ты, как и я, считал, что гильдия не нуждается в слабаках и дураках, коим старик протягивал руку. Он превратил наш дом в посмешище! Разве я не прав, Соул?!

– Да, ты не прав, – фыркнул Блэккроу, призывая воронов закружить вокруг мага, но не давая команды к нападению. – Уходи, пока я добрый.

Сверкнувшие яростным огнём глаза Карасу дали понять, что Соул действительно искренен в своих словах, готовый пренебречь возведёнными барьерами, окропив руки в крови. Но он держался, понимая, какая кара за этим последует.

– Ангелочек! – раздался испуганный голос Кристэн, неожиданно показавшейся в сквере в сопровождении нескольких молодых воронят.

Заметив напуганную девушку, она тут же бросилась к той на выручку, не обращая внимания на притихшего Найта, прожигающего в ней огненную дыру.

– Учти, братец… Я заберу у тебя гильдию, и тогда-то мы посмотрим, кто из нас прав.

Сказав это, он без промедления скрылся за пернатой стеной, отделявшей волшебников от предателя, быстро удаляющегося в неизвестном направлении. Только когда его магический след пропал, ворону успокоились, разлетевшись кто куда, оставив подле девушек лишь своего лидера – Карасу.

– Святая Ракша, я так за тебя перепугалась…! – гладя её по лицу говорила действительно испуганная Крис, которую в подобном состоянии Анджелика видела впервые.

Хартхоум стало так стыдно за то, что она довела её до ручки, заставив волноваться за практически незнакомого человека. Она уверяла себя, что не доставит гильдии проблем, но, похоже, глубоко ошиблась, натворив сегодня много плохих дел.

– Прости, Крис… – прошептала понурившая голову Лика, сжимая тонкими пальцами песчаный покров.

– За что ты извиняешься, дорогая?! – возмутилась та, прижимая подругу к пышной груди. – Это я должна извиниться. Ты ведь так перепугалась…

Наконец Анджелику затрясло, отдаваясь неподдельным страхом перед куда более мощным противником. Она бесспорно знала, что среди одарённых является далеко не самым сильным человеком, несмотря на свои довольно редкие способности, однако сегодня воочию убедилась в своей никчёмности и слабости, что очень сильно её покоробило. На глаза налились крупные капли, а после водопадами начали стекать по бледным от страха щекам. Прижавшись к Кристэн, она горько расплакалась, совсем забыв про Карасу, что, точно транслятор, передавал Соулу всю информацию.

«Прости, что тебе пришлось это пережить…» – подумал Соул, смотря алым взглядом на рыдающую девушку. «Мне очень жаль».

После всё было как в тумане. Как она покинула сквер у храма – Анджелика не помнила. Как оказалась в лазарете гильдии – аналогично. Лишь смутный образ Кристэн, шепчущей что-то на ухо, запечатлелся в её памяти, вот только содержания тех слов она не помнила. Позабыла всё, только бы уберечь нервную систему от опасного давления.

Из-за возникших проблем со здоровьем, Хартхоум пропустила тот самый праздник, в преддверии которого явилась в Обсидиан. Громкое празднество прошло без неё, отчего часть волшебников провели Мабон в тщетных потугах и беспокойстве за молодого согильдийца. Всё же часть истории Кристэн и Соулу пришлось рассказать, так как одарённые всё равно бы прознали про случившееся, как обычно кинувшись в драку, не узнав достоверную информацию.

Чуть ранее. Здание гильдии Трёхглазого Ворона

– Чё эта мразь сделала?! – зарычал Эш, нехотя выпуская из кулаков яркие всполохи пламени.

Его карие глаза приобрели желтоватый оттенок, а зрачки вытянулись, точно у кошки, заставив близлежащих волшебников отодвинуться на безопасное расстояние.

– Где эта гнида? – прошипел Йохан, сжимая деревянную пинту с такой силой, что дощечки трещали под его пальцами.

– Скот, – фыркнула Солейс, как обычно сидя за барной стойкой.

В гильдии с каждым днём всё нарастало недовольство, предвещающее нежеланное восстание. Волшебники, имеющие на плечах достаточно взбалмошные головы, и так славились своей резкостью, а тут, объединённые общим негодованием, готовы были тотчас отправиться на поиски Крыльев смерти, дабы воздать им по заслугам.

– Чего вы взъелись? – хмыкнул сидящий за столом парень, на голове которого ярким акцентом в глаза бросалась широкополая шляпа с цветастым пером на боку.

Сидел он довольно вальяжно и даже манерно, по сравнению со всем тем «сбродом», который, как многие шептались, собрался под крыльями Чёрного Ворона.

– Чё сказал, Челкастый?! – зарычал Эш, рванув к магу, да его вовремя утихомирил Гордон, схвативший за шиворот рубашки.

– Я имею в виду, – бунтовщик оглядел согильдийцев, понимая, что, похоже, надавил на гноящуюся рану.

Глаза волшебников и правда не сверкали пониманием, и уж тем более согласием, оставляя несчастного протестанта одного против толпы. Впрочем, Измаил привык к подобному.

– Эта девчонка нам никто… Так чего переживать за априори чужого человека?

Данные слова отозвались на сердцах волшебников лёгким мятежным ветром, привнёсшим сомнения в их души. Ведь действительна, некая Анджелика, пришедшая в гильдию с весьма неизвестными желаниями, никем им не приходилась, поэтому и защищать её они не были обязаны. С другой стороны, за неё мало того, что заступился их уважаемый лидер – Соул – дав понять, что для его подопечных она является другом, так ещё и сыскала любовь и уважение части их молодняка. Солейс, Кристэн, Эш и Йохан отзывались о молодой колдунье весьма положительно, выступая первым эшелоном обороны её чести и достоинства. Многие этого не понимали, однако противиться ребятам не спешили, доверяя их мнению и силе.

К тому же играла ненависть к упомянутому в ходе разговора с Соулом и Кристэн Найту. Этого мага в здешних стенах не уважали и даже ненавидели, вот только за что?

– Не говори так, Изи, – пролепетала сидящая рядом хрупкая девчушка, поправляя смешные круглые очки. – Анджеликочка почти что стала частью нашей семьи, поэтому мы должны за неё заступиться, как когда-то гильдия заступилась за каждого из нас.

Волшебники оживились, перешёптываясь и одобрительно друг друга пихая, указывая на смышлёную девчушку. Всё же она очень точно находила слова, дабы убедить в своей правоте местных обалдуев и тунеядцев.

Измаил громко фыркнул, но спорить с девушкой не стал, то ли из-за неимения других аргументов, то ли из нежелания противиться её словам. Сложно сказать, всё же, как и сама Мариана, Измаил являлся очень сложным и плохо читаемым человеком, который вряд ли бы рассказал, что таиться на сердце.

– Мари права! – Солейс неожиданно вышла из-за стойки, запрыгнув на ближайший дубовый стол, слегка загремев посудой. – Мы вольные вороны или засранные голуби?!

– Вороны! – воскликнули вдохновлённые маги, повставав с мест.

Кто-то даже устремлял кулаки вверх, тем самым подначивая и остальных сделать так же.

– Мы – единое целое! Мы самая ужасная в мире стая, с которой никто не захочет иметь проблем! Мы – хранители этих земель, так почему так трусливо пожимаем хвосты, словно трусливые псы?!

– Мы отомстим этому чёртовому Найту за всё! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Покажем, что будет с теми, кто тронет наших!

– Напомним, что с Воронами шутки плохи!

– Да!

И будто внимая их словам в зале неожиданно закружились чёрные вороны, влетевшие в помещение через открытые окна и слетев со второго этажа. Чёрным торнадо они увлекли всех в тишину, нисколечко не напугав, но сбив с толку. Всё же обычно они себя вели куда спокойней, однако сегодня, судя по всему, у Соула было весьма плохое настроение. Неожиданно из тучи чёрных перьев показалась коренастая мужская фигура, вынудившая бунтующих волшебников встрепенуться. Они разом уставились на ворота гильдии, гадая, кого недобрая принесла.

– Всем хлопчикам и душечкам здрявь! – прокричал показавшийся в дверях мужчина, махнув крепкой рукой.

Он был высок и атлетичен, а голос его, словно медные трубы, звенел под сводами здания, как самый настоящий гимн. Длинноватые седые волосы волнами спускались к плечам, лишь на затылке подвязанные какой-то тростинкой в неопрятный маленький пучок. В ушах сверкали серьги разной формы и цвета, позволяя понять, что это не только часть дикого образа, но ещё и амулеты для защиты. Мускулистую грудь скрывала льняная белая рубаха, довольно плотно прилегающая к телу. Похоже, её взяли не совсем под размер. Заправлена она была в плотные чёрные штаны, держащиеся на кожаном ремне с литой пряжкой. На предплечьях красовались разнообразные татуировки, а на смугловатом лице красовалась лёгкая небритость, придающая бугаю приятную дикость и первобытность. При взгляде на него тотчас становилось понятно, что он в этой гильдии явно не последний человек, и мысль эта была абсолютно верной.

– Мастер! – обрадовались волшебники, оставив свои попытки поднять необдуманный и громкий бунт.

– Вы вернулись! – к старику поспешила часть подопечных, желая узнать, как же прошла его поездка в столицу.

– Как вы?

– Как прошло собрание?!

– Расскажите же!

– Нам жуть как интересно!

Тот с улыбкой оглядывал детишек, видя в них всех тех самых маленьких слюнтяев и проказников, которыми они попали под его заботливое крыло. И пусть дорога была неприятной и долгой. Пусть он потратил время на бессмысленные причитания «дьяволов» из Магического совета, взглянув на подопечных тут же забыл обо всём, растворившись в нежных чувствах.

– Ну что, проказники-лиходеи, чего натворили, пока вашего старика не было в городе? – хохотнул он, уверенно вышагивая к барной стойке, окружённый разновозрастными подопечными. – Лесечка, дорогая, ты чего на стол забралась? – спросил мастер, углядев девушку в нехарактерном для неё месте.

– Я… – она растерялась, неожиданно утратив всю свою былую закалку. – Да так…

С этими словами она смиренно шагнула со стола на пол, будто маленькая девочка, потупив глаза в пол, умудряясь что-то бурчать себе под нос.

Тем временем мастеру что-то радостно сообщали, или напротив жаловались на какие-то незначительные огрехи в заданиях, из-за которых кому-то недоплатили. Кто-то всё не унимался, желая узнать о столице и других мастерах, а кому-то просто было занятно поболтать со стариком. В общем, как обычно, Яр был окружён тучей людей, чему бессовестно радовался. Махнув бармену, он жестом дал понять, что желает сполоснуть горло каким-нибудь не сильно крепким алкоголем, на что получил одобрительный кивок, а после сел за стойку, оглядывая волшебников.

– Мастер, представляете, граф Веласкис отказался от наших услуг, – говорил один из волшебников, недовольно складывая руки на груди. – А ведь он так долго был одним из наших основных клиентов. Его земли ведь находятся недалеко от Обсидиана.

– Потому что ты плохо работаешь, Ричи, – хмыкнула юркая девушка, пихнув его в бок.

– Но он прав, эти зазнавшиеся дворяне в последнее время творят какую-то дичь, – согласился с парочкой более возрастной мужчина, надеющийся найти у мастера ответы.

– Я слышал, что подобные проблемы не только у нашей гильдии, – поддержал их ещё один одарённый. – В Некомате и Серебристой ласке похожие неурядицы.

– Мастер, может вы знаете, в чём дело? – спросила одна из волшебниц, что окружила только что прибывшего старика.

Тот, отпив немного из пинты с пивом, нехотя испачкав в пене густые усы, лишь добродушно улыбнулся, погладив свободной рукой ту самую девчушку.

– Не беспокойтесь, малыши, ваш мастер начеку. Вам не о чем беспокоиться.

– Мастер… – протянули тронутые волшебники, но тут же расступились, заслышав громкие крики Эша.

– Старик! – прорычал Санрайз, буквально упав перед новоприбывшим лицом вниз, оставив на носу яркий розовый отпечаток доски.

– Мастер, – за спиной Эша показался более тихий Йохан, взгляд которого не сулил окружающим ничего хорошего.

– Что случилось, хлопчики? – встревожился Яр, оглядывая громкую парочку.

Но стоило Эшу открыть рот, как на лестнице второго этажа появился Соул, не появляющийся средь согильдийцев с того самого дня, когда в городе объявился Найт. Все перевели взгляды на «Чёрного ворона», гадая, зачем он пришёл, однако ответ не заставил себя ждать.

– Мастер, нам нужно о многом поговорить, – сообщил Соул, ожидая, когда Яр встанет и направиться за ним следом.

Всё же человеком Ярило был настолько вольнодумным и неспешным, что подчас его не стоило оставлять без присмотра, особенно, когда что-то хотел от него получить. Яр редко с первого раза прислушивался к чьим-то словам, играя на нервах молодых подопечных или старых знакомых, которые даже спустя годы упрекали волшебника в столь детском отношении к жизни.

– Эх, малыши, и вы меня поймите, – протянул он с глухим вздохом, оставляя пинту на столе. – С нашим Соулом лучше не ругаться, а то ещё заклюёт.

– Да ладно вам прибедняться, мастер.

– Вы всё же самый сильный волшебник гильдии!

– Вот-вот!

– Соул, ты вообще где пропадал?! Мы тебя обыскались!

– И не указывай мастеру, что ему делать! Ты сам ещё только старший волшебник!

– Именно!

Но несмотря на причитания согильдийцев Соул и глазом не повёл, лишь проследив за тем, чтобы старик отправился за ним в кабинет мастера, дабы обсудить все важные моменты. Уж слишком много недобрых новостей дошло до его ушей, чтобы так просто отпустить ситуацию. Над ними сгущались пунцовые облака войны, и Соул об этом прекрасно знал, желая предотвратить очередную катастрофу.

Глава 5. Белая ворона

Неизвестный замок. Где-то на землях империи Эделстэйн

Средь скалистых утёсов, где-то вдали от живых существ, скрылся мрачный замок, давно стёртый с лица земли и переставший изображаться на картах. В алом ельнике, отличающимся своими кроваво-красными кронами, заплутал явно чужой в здешних местах парень, опасливо оглядывающийся по сторонам. Здесь, удивительно для него, не было назойливых воронов, вечно снующих за ним, точно ищейки или тени. Хотя, для Найта это было даже плюсом, ведь он осознавал: Соул за ним не следит. Вот только от этого осознания легче не становилось, ведь этот лес всё ещё пугал его своей неестественностью и багровостью. Складывалось ощущение, будто на него падают не тонкие хвойные иголочки, а настоящие капли крови, вызывающие у мага неприятные воспоминания.

– Кто здесь?! – резко воскликнул Найт, встав в боевую стойку, заслышав странный шорох.

Бегая встревоженным взглядом по тёмным стволам, он в напряжении гадал, кто мог ему померещиться. Как сообщили, в местных гущах никто из существ не жил, отчего здесь и спряталась та, ради которой Найт проделал нелёгкий путь от самого Обсидиана.

«На-а-айт…» – прошептал тихий голос, раздавшийся за его спиной. «Зачем же ты это сделал…?»

Он резко развернулся, махнув кулаками с такой силой, что аж воздух всполошился, отдавшись резким ветром, устремившимся куда-то меж крон к небу.

– Покажись!

Но никто так и не шелохнулся, оставив Найта одинокой статуей размахивать кулаками на небольшой опушке, на которую проникали редкие лучики света. Из-за преграды в виде розовых лапок хвой свет приобретал приятно-розоватый оттенок, раздражающий напряжённые нервы волшебника ещё больше.

«Зачем ты убил меня, Найт…?»

– Герда…?! – вспылил маг, чётко увидев меж тёмных стволов хрупкий образ невысокой девушки, что туманно ему улыбалась.

Он громко, точно зверь, зарычал, не сколь на показавшегося призрака, сколь на себя. Найт знал, что совершил ошибку, но признавать её не желал. Он был уверен, что делает всё во благо родной гильдии. Во благо всех тех, кто в неё вступил, и жалкая жертва, вроде этой, лишь малая часть, которую он может заплатить судьбе. Коль ни мастер, ни его чёртов зам не могут позволить себе пойти по головам, это сделает он, вернув Трёхглазому Ворону былое величие и славу, которой он заслуживает.

– Сколько раз говорила, надевай кулон, прежде чем заходить в неизвестные тебе места, Найт, – раздался с высоты чей-то голос, после чего на недалёкую от парня ветку приземлился белый воронёнок, с блестящей на груди брошкой. – Алая пустошь не то место, где ты можешь столь вольно передвигаться.

– Вы не торопились, матушка, – фыркнул Найт, смотря на ворону.

Та лишь взмахнула крыльями, после чего сорвалась с ветки, ловко скрывшись где-то между стволов елей.

– И как обычно, невероятно радушны… – вздохнул брюнет, всё же нацепив выуженную из кармана безделушку, направившись следом за птицей.

Плутая меж тёмных стволов, всё ещё думая о Герде, и изредка поглядывая на воронёнка, указывающего ему путь, к вечеру Найт всё же дошёл до цели. Меж двух крутых гор, ставших естественным щитом Алой пустоши, расположился замок из мшистого кирпича. Судя по виду, он давно был заброшен, но, как ведал Найт, с недавних времён обзавёлся новым хозяином.

– Кар! Кар! – кричал воронёнок, махая крыльями.

Найт остановился на полуразрушенном мосту, оглядывая неприветливые владения волшебниц, в то время как мост, закрывающий проход в замок, неспешно, с гулким скрипом, опускался к гостям.

– Убожество… – фыркнул маг, не привык к подобным затхлым местам, всегда считая, что ему по статусу ближе облагороженные замки или дорогие поместья.

– Вот когда найдёшь себе укрытие лучше, поговоришь, безмозглый дурак, – шикнул на него ворон, вызывав ответную реакцию брюнета.

Когда мост опустился, позволив перейти через глубокий ров, Найт наконец оказался в заброшенном замке. Кое-где валялось поржавевшее оружие и броня. Старые бочки, сундуки и ящики, покрытые мхом и грязью, были свалены в большую кучу недалеко от оборонительной стены. Поросшие травой угодья, за которыми явно давно не присматривали, оставив на поедание матери-природы. Однако несмотря на царящий тут хаос, Найт заметил на одной из стен замка знакомую печать, неярким символом светящуюся меж выцветших камней.

«Поставила защитную печать… Она явно не собирается в ближайшее время покидать это место».

– Иди за мной, – проговорил ворон, полетев куда-то вглубь замка.

Найт зашагал за ним, попутно оглядывая заброшенные места, пытаясь воссоздать историю этого замка. Судя по внутреннему убранству, заполненному пылью, всяким мусором и даже иссохшими трупами, ведьма даже не думала приводить новый дом в надлежащий вид. Нет спору, Найт знал, что его матушка весьма неопрятна, но чтобы настолько…

– Идём, – каркнул ворон, заметив отставшего от неё волшебника, засмотревшегося на кое-как сохранившуюся картину на стене.

Наверно, она была одной из немногих, что уцелели в ходе неизвестных Найту событий.

– Кто это? – спросил парень, указывая кивком на портрет неизвестной женщины.

Она была довольно привлекательна, и даже издали напоминала ему давнюю знакомую, по которой нехотя скулило сердце, однако глаза выдавали расхожесть. У этой дамы они были ярко-лазурного цвета, а не пепельными, как подумалось парню.

Ворон ловко сел ему на плечо, зная, что маг не воспротивиться, после чего, наклонив голову, всмотрелся в портрет. Он был хозяйке замка не знаком.

– Не знаю, может жена последнего виконта, может его дочь… В любом случае могу заверить, ни то, ни другой уже давно нет в живых.

И вновь ворон распахнул крылья, направившись по узким коридорам замка куда-то в глубину. Найт покривил лицом, ему вся эта авантюра совсем перестала нравиться, особенно после неприятной встречи с призраком почившей Герды, с которой он уж точно не ожидал пересечься. Старые раны вновь открылись, начав зудеть, играясь на раздражении брюнета, а он этого жуть как не любил.

За своими раздумьями он сам не заметил, как дошёл до нужной двери, на ручку которой сел ворон, выжидающе смотрящий на волшебника. Тот, подойдя ближе, только потянулся, чтобы открыть потёртую, покрытую в некоторых местах мхом дверь, как та тотчас открылась, спугнув бедную пташку и невольно напугав парня.

– Ты, как обычно, долго, – раздался холодный, но тихий женский голос, отозвавшийся эхом в полупустых помещениях замка.

Войдя в помещение, освещающееся лишь одинокой жалкой свечкой, Найт заметил ту, ради которой притащился в такую даль. За удивительно убранным, каменным столом, похожим на те, на которых в древности воздавали жертвоприношения, сидела хрупкая, высокая дама, выглядящая очень молодо для своих лет. Найт прекрасно знал, этой бестии вот-вот перевали за сорок пять, но, видимо благодаря своим чернокнижным приёмчикам, Заяна оставляла при себе природную красоту и стать, которой отличалась ещё в молодые свои годы.

Отложив перо, которым что-то выскрёбывала на пожухлой розовой бумаге, девушка отложила пишущий предмет, взглянув на хмурого подопечного. Ворон, некогда сопровождавший Найта, устремился к спинке высокого стула, расположившись там, словно на жерди.

– И зачем же ты пришёл? – спросила Заяна, поставив локти на стол и сцепив руки так, чтобы на них можно было уложить умную головушку. – Кажется, мы обговорили всё, что от тебя требовалось.

– Хотел уведомить вас о том, что в гильдии появился новый волшебник.

– Я знаю о девчонке, – пренебрежительно махнув рукой, она вернула её в предыдущее положение. – Она не представляет угрозы.

– Однако ей можно использовать, – нахмурился Найт, чувствуя, что его, как обычно, ни во что не ставят.

Заяна заинтересованно глянула на Найта, ожидая объяснения плана.

– Соул и остальные её сильно опекают, однако по моей информации она пришла в гильдию совсем недавно и даже не обзавелась знаком.

– Как, говоришь, её зовут?

– Анджелика, – спокойно произнёс Найт, выудив у нужных информаторов всё, что нужно. – Судя по всему человек она не простой, так как своей фамилии не говорит, однако явно имеет не простые корни.

– Она может быть простой деревенской девчонкой, а может, как и Эш, Маугли, воспитанным в лесу.

– Сомневаюсь. Говор и поведения у неё нехарактерные для этих каст.

– Ты с ней общался? – удивилась Заяна.

Она точно помнила, что отправила его в город с определённой целью, в которую не входил разговор с кем-то из членов Трёхглазого Ворона.

– Случайно встретились у храма. Многого она не рассказала, но того, что поведала было достаточно.

– Какая у неё магия? – нахмурилась Заяна, не желая, чтобы в её план вмешивались новые переменные.

– Судя по слухам, она целитель, однако самолично её способностей я не лицезрел.

– Вот как, – Заяна расслабилась, не видя в целительстве той угрозы, которая могла бы пошатнуть её начинания. – Что ж, я учту.

– Мне придерживаться старого плана? – уточнил хмурый Найт, считая, что ему стоит действовать иначе.

Этой девчонкой точно можно воспользоваться в своих целях, ведь она, как понял маг, стала для гильдии уязвимой точкой.

– Да-да, – без интереса сказала Заяна, вернувшись к записям. – План не нуждается в переработке.

– Но матушка! – Найт хотел было возразить, но холодный серо-голубой взгляд дал понять, что ему лучше немедленно закрыть свой рот. – Х-хорошо…

– А теперь иди, мне нужно многое сделать.

Не смея ей перечить Найт, незаметно кивнув в знак прощания, скрылся за дверью, оставив волшебницу в привычном ей одиночестве.

Обсидиан. Гильдия Трёхглазого ворона

Скрывшись на втором этаже, где редко бывали обычные волшебники гильдии, так как грохотали в общем зале, Ярило с детской непредвзятостью шагал за подопечным, поглядывая на портреты предшественников и выдающихся волшебников гильдии, чьи лица были запечатлены в некой «галерее славы». Перед серо-голубыми глазами порой мелькали и собственные изображения, вызывающие у старика не характерное чувство гордости, а быстрее лёгкую скуку.

– Карасу, – хохотнул Яр, заметив в кабинете знакомого птаха, что, как обычно, сидел на жёрдочке, дожидаясь хозяина.

Ворон громко ему каркнул, но после стих, оглядывая умным алым взором. Неспешно осмотрев кабинет, подмечая, что с его уходом ничего толком не изменилось, маг прошёл к креслу, в то время как молодой одарённый опустился в гостевое, не смея выделываться перед мастером. Соул прекрасно знал, где его место и что дозволено человеку его статуса, почему с уважаемым гильдмастером вёл себя очень почтительно, но в какой-то степени сдержано. Яр это видел, но не спешил ругать наследника, зная, что тому просто так проще. Заняв каждый своё место, волшебники разговорились:

– Как прошла поездка? – спросил Соул, оглядывая старика, сложившего забитые руки в области живота, сцепив их в ленивый замок.

– Решил сразу перейти к делу? – хмыкнул Яр, прикрыв глаза и натянуто улыбнувшись. – Ты, мой дорогой, как обычно весьма тороплив.

– Считаешь это торопливостью? – с холодным спокойствием уточнил Блэккроу.

– Да, считаю. Однако порицать тебя не стану. Знаю, что это бесполезно, с твоей-то горделивостью.

– Так как прошло собрание? – нарочито повторил свой Соул, желая уйти со скользкой темы.

Ярило вздохнул, порой поражаясь характеру этого парня. Каким же он будет в его возрасте, раз обладает столь непростым нравом уже сейчас? Впрочем, скорее всего, старик этого никогда не узнает, так как попросту не доживёт. Удивительно, но данные мысли Яра нисколечко не пугали, напротив, даже забавили. Редко встречались на земли столь странные личности, смеющиеся в лицо самой смерти, впрочем, любой, кто состоял в Трёхглазом Вороне, считался альтернативно одарённым.

– Весьма забавно, скажу я тебе. Виделся со Львом, – он с какой-то странной ухмылкой посмотрел на подопечного, увидев в его рубиновых глазах еле заметную заинтересованность. – Всё о тебе спрашивал.

– Как он?

– Благополучно, – заверил мастер, будто сам себе кивнув. – Согильдийцы его неплохо поддерживают, так что за него можешь не волноваться. Он сильный малый.

– Рад это слышать, – удивительно, но Соул не скрыл искренней улыбки, вспомнив громкого и энергичного парня, отличающегося своей неожиданной кроткость к незнакомцам. – Надо будет заглянуть в Цимофан, повидаться со Львом, а то я давно его не навещал.

– Он будет рад тебя видеть, – хохотнул Яр, радуясь такой искренней дружбе двух высокопоставленных волшебников, принадлежащих к разным гильдиям.

В их времена это являлось довольно большой редкостью, с учётом соперничества между одарёнными. Всё же каждая гильдия желала привлечь более богатого клиента, выделившись среди остальных своими силами и навыками. За этой игрой наперегонки часто терялась та хрупкая дружба между одарёнными, которая когда-то положила начало новой эре. И Яр, застав ещё те времена междоусобиц и разногласий, ценил эти союзы, всеми силами не давая столь хрупкому огоньку затухнуть.

– Удивительно, но в этот раз Франческа даже сделала мне комплимент, – мастер задумчиво пригладил бороду, откинувшись на спинку кресла. – А ведь всегда избегала наших разговоров.

– Странная она, – хмыкнул Соул, припоминая мастера Девичьего омута, с которой не имел практически ничего общего.

– Но красивая, – хохотнул Яр, гаденько улыбнувшись. – Такую бабоньку, да в добрые руки… Таких красивых детишек нарожает.

– Я надеюсь, ты ей этого не сказал, – Блэккроу многозначительно покривил лицом, зная, чем караются подобные высказывания в адрес одной из «нимф».

Ярило расхохотался, да так заливисто, что даже Карасу испугался, отлетев от мастера на высокий шкаф, где, порой, прятался от окружающих.

– Ты хочешь развязать конфликт между Воронами и Нимфами? – вздохнул Соул, покачивая головой. – Знаешь же, что их волшебницы ужасно не любят подобного отношения, а всё равно нарываешься.

– Да я ж со всей искренностью, – хмыкнул Яр, успокоившись. – Ведь согласись, девчата там красивые, как на подбор.

– У нас не хуже, – с нескрываемой уверенностью ответил Соул, прикрыв глаза.

– Твоя правда, – вздохнул с заботливой, какой-то отеческой улыбкой Яр, вспоминая всех девчушек, которых укрыл под своим крылом. – В нашем гнезде собрались одни красавицы.

Удивительно, но Соул улыбнулся, хоть и, поймав себя на оплошности, поспешил исправиться, натянув привычную серьёзную мину. Это позабавило Яра, отдавшись очередной усмешкой, затерявшейся в густой бороде.

– До меня доходили слухи, что в Серебристой змее не всё так радостно… – подметил Соул, заглядывая в спокойные, немного задиристые серо-голубые глаза Яра.

По лицу мастера становилось понятно, что он уже обо всём знает, и даже, видимо, как-то способствует разрешению непростой ситуации, однако лишний раз подопечных не беспокоит, наученный жизнью утаивать некоторые аспекты своей жизни. Соул к этому уже привык, всегда держа в голове этот незамысловатый факт, однако будучи так же хорошо осведомлённым человеком и по совместительству замом мастера, требовал от Яра хоть какого-то отклика.

– Малыш Хакурю справится, всё же не первый год в мастерах ходит, – отбрехнулся старик, махнув рукой. – Нам нет смысла вмешиваться.

– Я и не думал, – фыркнул Соул, сложив руки на груди. – Просто пытаюсь понять, откуда может прийти беда.

Яр заглянул в алые очи, видя в них настойчивость и вызов, с которым Соул порой смотрел на него. Сложно было с этим воронёнком, уж слишком самостоятельный и недоверчивый, привыкший делать всё в одиночку, что, по мнению Яра, было неправильным.

– Соул, тебе стоит расслабиться и отдаться той жизни, которую ты имеешь.

– Я твой зам, поэтому на моих плечах висит ответственность за ребят, – сухо проговорил парень, потревожив дрогнувшее сердце Яра.

«Ты жесток! Жесток как никогда! Ты лишил меня жизни, Ярило!»

– Если только это тебя беспокоит, я подыщу кого-то другого на данное место.

– Это излишне, – фыркнул Соул. – Я в любом случае буду защищать наших людей, какой бы пост не занимал, поэтому оставь свои потуги меня изменить.

– Какой же ты непростой, Соул… – вздохнул Яр, взъерошив седые волосы.

– Как и все наши волшебники. Так что происходит? До меня доносились весьма неприятные слухи, а появление в Обсидиане Найта и вовсе не сулит ничего хорошего.

Ярило нахмурился, заслышав о бывшем подопечном.

– Найт появился в городе?

Соул сдержанно кивнул, ожидая дальнейшей реакции мастера.

– Вот как… – тот нахмурился, поглаживая серебристую бороду. – Я должен был ожидать чего-то подобного.

– Значит что-то всё-таки происходит, – фыркнул Соул. – Но что?

Ярило вздохнул, прикрыв глаза, будто от усталости, хотя буквально пару минут назад он пылал детской шалостью и азартом.

– На совете вновь подняли вопрос активности тёмных гильдий…

Соул нахмурился, став напряжённей.

– Высший совет сообщил, что в последнее время те стали излишне активными, особенно на окраинах империи. Они сеют хаос, и власть этим очень недовольна.

– И в чём видят причину подобной активности? – спросил Соул, размышляя, к чему могут привести данные события.

Яр покривил лицом, наконец став серьёзным и мудрым мастером, коим его и должны видеть подчинённые. Однако волшебник считал, что пока сам не разобрался, беспокоить подчинённых нет смысла. Они должны быть уверены, что защищены и находятся в безопасности, которую и должна обеспечивать гильдия, оттого и выжидал.

– По словам Персиваля, за этим всем стоит один человек, однако кто именно нам пока неизвестно.

– Как я понимаю, поведение дворянства спровоцировано как раз бунтом тёмных гильдий?

– Мы выясняем, как связаны эти два фактора, – заверил Яр, устало вздыхая. – Однако мне кажется, за всем этим стоит один человек.

– Откуда такая уверенность? – нахмурился Соул, считая, что за всем стоит некая группа чернокнижников, решивших поднять восстание.

– Просто чутьё.

Соул покачал головой, всё же доверяя фактам, а не хвалёному чутью мастера, к которому прислушивались все кому не попадя. Из-за этого на старика оказывалось большее давление, отчего тот херел, и Соул, проявляя к покровителю искреннюю заботу, отваживал подопечных от давних устоев, приучивая доверять именно информации и фактам, а не неведанной силе.

– Какой наш следующий шаг? – с нескрываемой строгостью уточнил Блэккроу, глядя на мастера.

Тот удивился, слегка вытянувшись в лице.

– Шаг? Пф, Соул, я не говорил, что мы начнём расследование и ввяжемся в эту белиберду.

– Но эта проблема волшебников, ты так не считаешь? – фыркнул Соул, сдвинув брови. – Тёмные гильдии нацеленным именно на нас, так почему мы не должны готовиться к битве?

Яр приобрёл очень недовольный, даже смурной вид, заставивший парня присмиреть. Редко когда мастер показывал подобную свою черту, но в момент особого непослушания, всё же дозволял приструнить подопечных, понимая, что они совершают ошибку.

– Первыми вступив в битву, мы лишь подтвердим те уродливые слухи, что ходят о нашей гильдии, Соул. Ты думаешь чернокнижники или дворянство не упустит возможности воспользоваться нашей опрометчивость и выставить всё в нужном для себя свете? Брось, Соул, очевидно, что кому-кому, а нам уж точно не следует так разгорячённо влезать в ещё не начавшийся конфликт.

– Не начавшийся?! – зарычал Блэккроу, вскочив с места, да так, что кресло со скрипом отодвинулось от стола, слегка шатнувшись на деревянных ножках. – Ты сам сказал, что эти уроды бесчинствуют на границах империи, так почему называешь конфликт не начавшимся?!

– Потому что это забота Святых рыцарей, а не нас, Соул, – фыркнул Яр, сцепив руки в замок.

Взглядами они сверлили друг друга, будто вели неравный бой. Чувствовалось, что атмосфера между ними накаляется, и скоро полетят яркие искры, однако крик Карасу смог усмирить Соула, вернув ему прежнее спокойствие. Он пододвинул кресло, опустившись в него, открыто говоря, что уступил мастеру в этой непростой борьбе. Яр одобрительно кивнул, расслабленней расположившись в своей ложе.

– Ни Совет, ни корона не отдавали приказа о мобилизации, поэтому я настоятельно прошу – не лезь в это дело без моего приказа.

Соул ничего не ответил, продолжив хмуро смотреть в столешницу, будто пытаясь прожечь в ней дыру. Яр тяжело вздохнул, порой поражаясь непростому характеру подопечного. Впрочем, он сам был таким в своё время, так что жаловаться просто не имел права.

– Кстати, в городе обмолвились, что к нам пришёл новичок, – решил сменить тему, надеясь, что та благоприятней скажется на их общении.

Соул поднял глаза, прекрасно понимая, о ком говорит мастер.

– А… Анджелика, – он почему-то вздохнул, встревожив старика подобной реакцией.

Она была Блэккроу достаточно нехарактерна.

– Так это девушка, – хохотнул старик, подсев поближе к заму. – Я видел её среди остальных в зале, или ты решил спрятать от меня особу?

Старик гаденько ухмыльнулся, заискивающим взглядом смотря на Соула. Тот громко фыркнул, дав понять, что тон мастера ему совсем не нравится.

– Она сейчас в лазарете.

Лицо Яра тут же изменилось, уступив место волнению и беспокойству. Пусть он не знал этой волшебницы, но уже считал её частью своей огромной семьи, желая защитить от всех бед. Таким уж он был человеком – отзывчивым и трогательным обездоленным и несчастным, что вознамерились укрыться под его широкими крыльями.

– Что с ней приключилось? – строго спросил старик.

– Она не так давно наткнулась на Найта и… – он помедлил, нехотя вспоминая драку у храма.

– Не продолжай, – попросил удручённый услышанным Яр, стиснув зубы. – Как она?

– Крис сказала, что быстро идёт на поправку. Уверен, в ближайшее время уже встанет на ноги.

– Ты смог вовремя заступиться за неё? – с каким-то укором спросил Ярило, смотря на подопечного очень требовательным взглядом.

Соул лишь сдержанно кивнул, не смея смотреть мастеру в глаза. Почему-то именно сейчас его терзали очень неприятные чувства. Он считал себя ужасно жалким и бессильным, ведь допустил подобную оплошность, поставив невинного человека под удар. Да, он не сведовал, что Найт покажется в городе, не мог догадаться, что именно в этот день Анджелика неожиданно встретит его у храма, но обязан был лучше следить за обоими. Вот только прокололся, сейчас вынужденный пожинать плоды своей нерасторопности.

– Хватит себя винить, – фыркнул Яр, легонько стукнув по столу широкой ладонью.

Звонкий хлопок призвал Соула оторваться от самокритичных мыслей, подняв взгляд на опекуна. Яр настойчиво смотрел ему в глаза, вынуждая прогнуться под тяжёлым мнением.

– Главное – что эта девушка осталась цела и невредима.

– Но…

– Мы не можем знать обо всём, Соул, – фыркнул Яр, пытаясь донести до наследника простую истину. – Ты такой же человек, как и все мы, поэтому способен совершать ошибки.

– Но что бы случилось, если бы я не успел…? Он бы опять убил одного из наших. Невинного молодого волшебника, не заслужившего подобной кары.

– Кар! – воскликнул Карасу, подлетев к хозяину и с силой клюнув его по макушке, на которую в последствии и сел.

– Ай! – он попытался погладить загудевшее место, но ворон невоспитанно начал щёлкать клювом, отваживая от головы наглую руку.

– Кар!

– Карасу дело говорит, – хмыкнул Яр, наблюдая за забавной картиной. – Тебе не стоит о таком думать.

– Но ведь…!

– Ты успел вовремя, Соул, – настойчиво произнёс Яр, сложив руки на груди. – Ты спас человека, поэтому на тебе нет никакой вины.

Колдун притих, вроде как и желая возразить, но уже не имея аргументов вопреки словам мастера. Ему пришлось отступить, вновь отдав старику победу в их странной схватке, в которой не было произнесено ни единого заклинания.

– Кстати говоря, почему так тихо? – Яр начал озираться, будто дожидаясь праздных фанфар. – У нас же обычно за любую мелочь готовы выпить, а тут целый новичок присоединился к гильди… Малыши что, приболели? – забеспокоился колдун, с какой-то нескрываемой детскостью глянув на притомившегося зама.

Соул закатил глаза, откинувшись на спинку кресла.

– Да и в городе тихо… Мне никто и словом не обмолвился о новой крови! Это что такое!?

– И правильно, хватит кутить почём зря, – фыркнул Соул, сложив руки на груди. – И так в зале вечно какой-то дебош, а ты хочешь, чтобы он стал ещё громче?

– Полезно иногда повеселиться в приятной компании, – хмыкнул настаивающий на своей идее Яр, вздёрнув нос. – Не всем же быть такими скрягами, как ты.

Соул нахмурился, почувствовал лёгкий укол от слов наставника. Всё же прослеживалась за ним эта неприятная обособленность от остальных, что как бы и придавала приятного шарма неизвестности, но и порождала много нелицеприятных слухов. В других городах, где Соула плохо знали, даже ходили поклёпы о его ориентации и дееспособности, однако эти чернословцы быстро затихали, стоило вмешаться должным людям.

– Ну уж прости, что не уродился таким беззаботным весельчаком, как ты, – хмыкнул слегка обидевшийся Соул, стараясь не вести себя по-детски, дабы не уподобиться мастеру, но его поведение было излишне заразительным.

– Ничего-ничего, сынок, не каждому это дано, – хохотнул зарезвившийся старик, помахав ладонью. – Так что там с нашим Ангелочком?

– И ты туда же…? – Блэккроуы покривил лицом, поражаясь тому, как быстро к ней пристало это прозвище.

– А что такого? Миленько же.

Соул не стал спорить, продолжив разговор:

– Я не взял её в гильдию, так как счёл это нецелесообразным.

– Нецелесообразным, говоришь? – фыркнул Яр, не понимая действий зама. – И чем же эта девушка тебя так насторожила, что ты отказался выполнять свои прямые обязанности? А ведь я дозволил тебе даже это.

– Знаю, и благодарю за подобное доверие, – Соул машинально качнул головой в знак признательности, поспешив объясниться. – Однако мой поступок не беспричинный. В разговоре с ней я так и не выяснил ни её происхождения, ни места рождения, ни полного имени, отчего попросту не смог опрометчиво поставить на столь неоднозначной персоне нашу метку.

Яр спокойно выслушал парня, после чего тяжело вздохнул, не понимая, почему он вырос таким.

– Соул… Мальчик мой, я понимаю, что ты всеми силами жаждешь защитить наших людей от всяких бед, – Соул одобрительно кивнул, невзирая на слегка укоризненный тон Яра. – Однако заветы нашей гильдии не подразумевают подобное поведение. Мастер-основатель дал слово, что двери Трёхглазого Ворона будут открыты всем, кто нуждается в защите, и так было столько, сколько я себя помню, а мне ведь идёт восьмой десяток.

– И поэтому мы должны так опрометчиво поступать? – фыркнул Соул, положив руки на стол, готовый бороться за свои идеалы. – Она из дворянства, которому сейчас нет никакой веры. Ты ведь сам подтвердил мои опасения, разве я не прав?

Яр покривил лицом, сдвинув густые серебристые брови.

– У тебя есть доказательства, что эта несчастная девочка является часть заговорщиков?

– Нет, однако это сути не меняет. Она скрывает правду, поэтому ей нет веры. А разве не ты учил меня тому, что в гильдии все мы должны друг другу доверять? В этом наша сила, не так ли?

Мастер гулко застонал, откинувшись на спинку кресла, порой поражаясь настырности и упрямости своего заместителя. Каким же несносным мальчишкой он вырос, и каким непростым человеком станет в последствии. Яру даже страшно было представить, что ждёт его гильдию, если бразды правления неожиданно заберёт этот неугомонный воронёнок, лишь начавший оперяться.

– Я тебя услышал, Соул, – по деловитому отозвался Ярило, сложив руки в замок. – Как только Анджелика придёт в себя, я поговорю с ней и приму решение, и дай слово, что каким бы оно не оказалось, ты не станешь предвзято относится к этой девчушке.

Соул промолчал, смотря в строгие глаза мастера.

– Пообещай мне, Соул Блэккроу.

– Как ваш заместитель, я не смею противиться вашим словам, – фыркнул Соул, говоря это ужасно неискренне и с таким холодом, что даже Яра проняло.

Старик тяжело вздохнул, про себя ругая всех всевышних, что могли хоть как-то повлиять на этого строптивца.

– Однако предупрежу, я всё равно буду за ней следить, как бы дружелюбно вы к ней относились.

– Что ж, этого мне будет достаточно, – заверил мастер, ставя точку в трудном разговоре.

Глава 6. Буря

Столица империи Адамант. Королевский замок

Сегодня в столице было неспокойно. Народ, отпраздновавший великий Мабон, готовился к предстоящему посту, запасался продовольствием на зиму и шептался о слухах, всплывших средь одарённых. Граждане, читающие газеты с жёлтыми заголовками, всё гадали, что же произошло среди их «уважаемого» дворянства, с представителями которого всё чаще и чаще случались несчастные случаи и пропажи, как в этом замешаны волшебники, о которых не позабыли упомянуть, и что предпримет в этом случае уважаемый император?

По широким, освещённым яркими люстрами и бра, ритмично вышагивал спешный мужчина, держащий под рукой пару папок с важными бумагами. Аккуратное пенсне бликовало на крючковатом, орлином носу, отражая яркие лучики осветительных приборов. Кожаные сапоги с красивыми узорами из золотых нитей и жемчуга отдавали глуховатым стуком о шерстяной ковёр, позволяющим тому не беспокоиться о уровне шума, которое он создаёт в столь помпезных стенах. По обе стороны широкого зала, выстеленного резным паркетом, стояли большие вазоны с экзотичными пальмами, за которыми тщательно следила местная прислуга. Тяжёлые бархатные шторы, подкреплённые подхватом, которые фиксировали громоздкие ткани. Всё здесь пестрило шиком, но не столь вычурным, чтобы зарябило в глазах. Во дворце было приятно находится и всё тут изучать, на милость нынешнему государю.

– Ваше императорское величество! – воскликнул всполошённый мужчина, без стука вошедший в просторный кабинет.

Помещение было хорошо освещено, но несмотря на это, на широком столе всё равно горела витиеватая медная лампа, концентрирующая свет на рабочей зоне монарха.

– Прошу, Вальтер, не кричи, – довольно тихо произнёс сидящий за столом монарх.

На вид ему было не больше тридцати лет, однако многие приближённые двора часто отмечали моложавость императора. Даймонд действительно выглядел несвойственно человеку его титула, однако по этому поводу никогда не переживал, искренне считая, что человека судят по его поступкам, а не внешности. Собственно, этим кредо он и жил, умудряясь кое-как держать в узде буйных дворян, и хаотичных магов.

– Прошу простить, ваше величество, но дело не требует отлагательств, – с этими словами высокий дворянин в три широких шага достиг стола его превосходительства, положив перед ним те самые бумаги.

Даймонд отложил металлические перо, заинтересовавшись данными, что принёс его подчинённый. Всё же Вальтер знал толк в выискивание нужной, а самое главное достоверной информации, оставаясь и по сей день самым близким для императора человеком из всего дворцового штата.

Убрав за ухо непослушную прядь длинных розовых волос, Даймонд потянулся к свежей газете, тихо вздыхая из-за очередного пёстрого заголовка:

– «Император бездействует!» – прочитал с нескрываемой грустью монарх, побежав дальше по более мелким строчкам. – «Пропал очередной дворянин! На землях виконта Франсуа-Дюпон творятся беспорядки! Народ негодует, а волшебники ничего не предпринимают! Кто же тянет за ниточки!?»

– Её напечатали этим утром. Я уже отправил своих людей в издательство, – отчитался Вальтер, точно читая эмоции своего властелина.

Вот только на Даймонда его слова не произвели никакого эффекта, оставив того серым камнем пялится в газету, изредка шурша тонкими страницами.

– Только прошу, без особой жестокости… Она лишь спровоцирует этих злословцев на очередные жёлтые заголовки, – император отложил компрометирующую статью, заглянув в лазурные глаза Вальтера.

– Я оповестил их об этом, однако дал понять, что им не стоит бояться пользоваться своей властью. Эти статьи нужно пресечь.

– Но не подобной жестокостью, – нахмурился член династии Нова, приструнив порой вольнодумного и спешащего с действиями учителя. – Жестокость никогда не породит миролюбие, однако то, в свою очередь, способно дать начало светлому дню, ты ведь сам меня этому учил.

Вальтер поморщился, нехотя согласившись с правильными словами его величества.

– Простите, порой я забываю, что вы уже давно не ребёнок…

– Не могу тебя в этом винить, – обладатель волос, цвета сакуры, пожал плечами, потревожив тонкий хвост, что красовался за спиной. – Что сообщили «Руки»?

Советник оживился, протянув монарху тонкий отчёт, состоящий из пары рукописных листов. Пока император ознакамливался, Вальтер пояснял:

– «Руки» доносят до вас, что побывали на территориях барона Самнии и графа Нотингема и, к прискорбию, ничего должного не нашли. Обыскав местности, рядом с поместьями, откуда и пропали дворяне, наши люди выяснили, что те, вероятней всего, были похищены, но не убиты.

– Следов крови не было найдено, – прошептал Нова, быстро бегая глазами по строчкам отчёта, порой перелистывая страницы туда-сюда. – Однако и следов проникновение не обнаружено.

– «Руки» уверены, что за всем этим стоят одарённые. В противном случае они нашли бы хоть что-то в поместье и его окрестностях.

– Хочешь сказать, кто-то из магов наших гильдий решил действительно пойти против короны? – с искренним неверием спросил император, имея неоправданную любовь к волшебникам из тех мест.

В отличии от Магического совета, что часто порицал одарённых за те или иные нарушения, император видел в этом лишь свойственную подобным людям оплошность. Некую неаккуратность, с которой вряд ли они смогут что-то поделать. Однако Даймонд знал наверняка – волшебники гильдий его верные соратники, пусть друзьями их назвать и язык не повернётся.

– Нет, я хочу сказать, что нет никаких сомнений, что в этих преступлениях замешана магия, однако как вам известно, мой господин, не только члены гильдий являются одарёнными людьми. Святые рыцари, чернокнижники и даже члены Института – все они могут быть под подозрением.

Заслышав это, монарх ужаснулся, не веря в то, что даже Святые рыцари осмелились его предать в глазах Вальтера. Всё же данных волшебников он отбирал очень тщательно, ведь доверял им не только свою жалкую, мало чего стоящую жизнь, но и судьбу целой империи. Эделстэйн опирался на них, точно на колонны, и те не имели права дать трещину в столь тяжкий для короны момент.

– Мы должны разобраться, Вальтер, – хмуро заметил Даймонд, сжав от недовольства кулаки. – Сообщай мне обо всех изменениях в поведении гильдий, как светлых, так и тёмных.

– Да, ваше величество.

– И я желаю знать всё, что происходит с дворянством. Чует моё сердце, что здесь что-то не чисто…

– Я прикажу «Рукам» продолжать слежку.

– И отправь пригласительные письма в дома, которые я укажу в списке. Мне нужно понять, кому я могу верить, а кому нет.

– Вы лично займётесь этим делом? – всполошился Вальтер, понимая, что император может поставить себя под удар.

– Я не могу продолжать закрывать на эти бесчинства глаза, – фыркнул Нова, стукнув кулаком по столу. – Народ уже поддаётся панике, а за ней могут последовать мятежи и бунты. В преддверии холодов ты действительно думаешь, что народ справится с нависшей угрозой?

Вальтер согласно кивнул, после чего, немного обождав и забрав начирканный на листке список имён, отправился прочь из логова императора.

Поместье виконта Хартхоума

Практически в центре богатого города Сапфир, рядом с Кремлёвской площадью, расположился особняк молодой семьи Хартхоум. Нынешний глава – Джонатан Хартхоум – являлся умным и образованным человеком, сумевшим удержать и развить начинания своего отца – виконта Эдгара Хартхоума. Джон в дворянских круга не почитался как минимум потому, что его род пока что считался излишне скудным и молодым, по сравнению со всеми остальными высокосветскими семьями их империи. Однако виконта уважали как мудрого и умелого предпринимателя, сделавшего крышесносную карьеру на, казалось бы, самых простых вещах. Этот сдержанный на эмоции человек явно знал, чего хочет народ, и как он может превратить это желание в прибыль.

Помимо хмурого виконта, в семье Хартхоум так же состояла жена Джонатана – виконтесса Аделаида. Человеком она была душевным и преданным, но очень тихим. В компании виконта всегда казалось, что она нема, особенно это проявлялось в те редкие моменты, когда Хартхоум смотрел на неё своим острым взглядом. Однако жизнь их была безбедной и цветущей, несмотря на отсутствие прямого такого желанного для виконта сына.

– Мы скоро приедем? – спросил всполошённый граф Арно, хмуро поглядывающий на серебряные часы.

Тонкие резные стрелки медленно тянулись к цифре пять, давая хозяину чёткое осознание того, что все свои планы он сегодня явно не реализует.

– Вот-вот, господин! – отозвался кучер, загоняющий лошадей.

Блондин с тихим недовольством опустился на мягкое сидение, продолжая нервно поглядывать в окно. За трясущейся занавеской промелькали фасады помпезных домов, в которых жила верхушка Сапфира, однако молодому дворянину на их убранство было всё равно. В светлой головушке роилась лишь одна мысль: «Как ему защитить Анджелику?»

– Пр-р-р…! – протянул кучер, натянув поводья так, что лошади заржали от недовольства, чуть не повставав на дыбы.

И только подчинённый хотел сообщить о прибытии, как заметил вылетающую из кареты светлую макушку, несущуюся в сторону светлого здания. Пройдя под каменной аркой, обрамлявшей литую изгородь, Саймон быстрым шагом направился ко входу, попутно заглядывая в окна в поисках хозяев. Вот только ни одной тени не зацепил его зоркий глаз, оставив в неприятном ведении, точно маленького ребёнка.

– Виконт Хартхоум…! – крикнул Саймон, постучав по двери тяжёлым бронзовым кольцом, что находилось в литой пасте льва, висящей на двери.

Стук, видимо, привлёк внимание домочадцев, так как весьма скоро ставня отворилась, и из-за большого полотна показалась голова скромной прислуги.

– Господин Арно…? – прошептала та, явно не ожидая увидеть на пороге столь знатного человека.

Тот лишь сдержанно кивнул, поддавшись вперёд, даже не думая спрашивать разрешения войти. Ситуация не располагала к любезностям, тем более таким незначительным.

Растерянная служанка подалась назад, всё же впуская наглеца на порог, позволяя ему оглядеться в поисках хоть чьего-то знакомого лица.

– Лаура, дорогая, что случилось? – раздался из зала растерянный голос хозяйки поместья, а после в коридоре появилась и она сама.

С последней их встречи госпожа Аделаида нисколечко не изменилась, разве что её зеленоватые глаза наполнились куда большей печалью, чем при их прошлом чаепитие. Арно это, само собой, взволновало, отдавшись неприятной дрожью в руках. Так всегда происходило, когда Саймон излишне переживал: его руки потряхивало, а пальце леденели до такой степени, что через пару десятков минут подобного состояния синели, точно у трупа. Какого-то конкретного названия этот недуг не имел, однако врачи убедительно просили графа всячески избегать излишних волнений, а особенно драк, так как есть большой риск лишить особо важных органов чувств.

– Ох, Сай, дорогой… – виконтесса поспешила встретить доброго друга семьи, довольно быстро догадавшись, что привело его в столь поздний час в их дом.

Осторожно обняв женщину, Арно, заглянув ей в глаза, спросил:

– Простите за вторжение, миледи, но мне срочно нужно поговорить с вашими мужем и дочерью.

Заслышав упоминание Анджелики, Аделаида сконфузилась, а после опустила голову в несвойственной себе манере, давая понять, что выполнить всю его просьбу она попросту не сможет.

– Миледи…?

– Муж в своём кабинете… А Анджелика… Её нет дома, – с какой-то виноватой, но благодатной улыбкой протянула Аделаида, продолжая нарочито прятать от дворянина свой зелёный взгляд.

Услышав это Арно нахмурился, подозревая, что случилось что-то непоправимое. Готовый на всё ради молодой виконтессы, он произнёс:

– Я могу узнать, где она?

Женщина медлила, бегая глазами по притихшим слугам, что выглядывали из комнат и залов, желая удостовериться, что с хозяйкой всё благополучно. Арно хмуро на них смотрел, понимая, что они в курсе всех событий, свершившихся в этом доме, однако не скажут ему и слова без приказа хозяев.

– Надеюсь, далеко отсюда, мой мальчик, – вздохнула Ида, погладив того по плечу. – Ну, иди… Ты ведь хотел обсудить с моим мужем нечто важное.

Арно лишь молча оглядел виконтессу, но не найдя нужных слов, понимая, что та ему ничего не расскажет, во всяком случае сейчас, зашагал к лестнице, намереваясь обо всём спросить Джонатана.

Прокручивая в голове слова госпожи Аделаиды, Арно быстрыми широкими шагами взбирался по ухоженной лестнице, ведущей на второй этаж. На богатый, но некричащий интерьер парень совсем не обращал внимания, помня здешние стены ещё с детских времён. Саймон знал этил людей с тех пор, как его достопочтенный отец не привёз его в Хортхоум-Холл, где оставил гостить на всю долгую зиму, сам отправившись за границу по важным дворянским делам. Тогда-то, почти пятнадцать лет назад, он и познакомился со скромной, но такой живой девчушкой, заполонившей опустевшее от горечи разлуки сердце. Золотистая, как у херувима, голова, кукольное платьице с рюшами и оборками, маленькие красные туфельки на косолапых ножках, и такие яркие, смотрящие прямо в душу розовые глаза. Они виделись ему во снах, тревожа и без того ёкающее сердце. Поднимали его ни свет, ни заря с одной только мыслью: «Он хочет вновь увидеть Анджелику». Хочет быть рядом с ней, что бы кто не говорил. Ведь она первая протянула ему руку, когда он топтался при входе, не в силах вымолвить слово. Заглянув в глаза, нисколечко не боясь, она просияла яркой улыбкой, после чего громко назвала своё имя и предложила дружить. С тех самых пор знаменитый граф Арно не может выкинуть из сердца этот драгоценный цветок, возросший в его сердце, точно терновый куст. Он не подпускал к нему никого, ни одной живой души, оставаясь властвовать в тех землях, точно монарший тиран. От этого граф всё ещё ходил холостым несмотря на то, что общество подстёгивало его наконец остепениться да наделать наследников, чтобы закрепить своё влияние в дворянских кругах. Вот только парень медлил, дожидаясь ту, по которой так изнывает сердце.

– Виконт! – лишь для вида стукнув по двери, Арно с возгласом вошёл в кабинет темноволосого мужчины, склонившегося над какими-то бумагами.

Заметив в дверях светлую голову графа, мужчина тут же отложил перо, сложил бумаги, и, интересуясь, зачем же тот так неожиданно ворвался в его дом, убрал листы в верхний ящик стола, давая понять, что рукописи не предназначены для просмотра посторонним.

Заметив это Саймон сдвинул брови, однако виду не подал, лишь взяв на вооружение то, что господин Джонатан сегодня особенно подозрителен.

– Простите за столь неожиданный визит, однако я не мог откладывать этот визит. Мне нужно с вами поговорить.

Посмотрев в строгие голубые глаза, виконт сложил руки на столе, положив на сцепленные кисти голову, довольно высокомерно поглядывая на молодого дворянина. Прежде он к Арно так не относился, всё же уважая его как наследника титулованного рода и просто смышлёного парнишку.

«Да что здесь происходит?» – фыркнул Саймон, хмуря светлые брови.

– И о чём же ты хотел со мной поговорить, Сай?

– Я… Я недавно был на званом бале графа Эраста.

– А, да-да, слышал, Марсель решил провести у себя в поместье последний бал сезона. Признаться честно, я отказался от его приглашения.

– Я так и понял, – вздохнул Фицджеральд, заведя руки за спину, вытянувшись, подстать настоящему графу. – Как понимаю, вы, как обычно, весьма заняты?

Джонатан посмотрел на парня с нескрываемым недовольством, понимая, что тот намекает на что-то весьма оскорбительное, однако развязывать скандал не стал, помня, что этот упрямец выше его по статусу.

– Я всегда чем-то занят, Саймон, ты ведь прекрасно это знаешь.

– Заключаете очередную златоносную сделку? – хмыкнул Арно, пытаясь вывести двуличного графа на чистую воду.

Он явно темнил, утаивая от гостя нечто важное. Ведь знакомый ему виконт, жадный до деталей и информации, давно бы начал расспрашивать его о случившемся на балу. О гостях, витающих разговорах и поведении дворянских особ, дабы в последствии использовать это при заключении сделок, но вот сегодня, почему-то, предпочёл холодней отнестись к столь яркой новости.

– Работаю над одним проектом, который, возможно, в последствии поставит весь мир на уши.

– Как занятно, – Саймон сдержанно ухмыльнулся. – Кстати говоря, виконт, я бы хотел узнать, где сейчас находится Анджелика.

Заслышав имя дочери, мужчина показательно нахмурился, скрыв сжатые губы за вьющимися усами. Они часто помогали бизнесмену вовремя скрывать свои эмоции, не позволяя сделке сорваться.

– А по какому поводу ты её разыскиваешь?

Арно насторожился, сжав за спиной кулаки.

– Как я уже вам признавался, я хочу просить руки вашей дочери, на что вы дали мне своё благословение. Собственно, я вернулся за тем, чтобы поговорить обо всём непосредственно с Анджеликой.

Повисла давящая, сковывающая, точно путы, тишина, в которой лишь тяжёлым басом тикали большие часы, стоящие рядом с книжным шкафом. Мятник в них громко качался из стороны в сторону, будто отсчитывая секунды до какой-то незримой катастрофы. Саймон уже было подумал, что граф позволит себе расторгнуть недавнее соглашение на бракосочетание, вынудив Арно против его воли похищать дочь из дома, ведь здесь, судя по всему, Анджелики грозила страшная опасность.

«Волшебники – угроза для дворянства!» – противным гомоном раздавалось в ушах графа, вынуждая вспомнить произошедшее на званом балу, в Белогривой роще.

– Боюсь, в данный момент ты не сможешь просить руки моей дочери, – вздохнул Хартхоум, продолжая важной гаргульей сидеть перед парнем.

– Почему же? – нахмурился граф.

– Потому что эта смутьянка сбежала из дома около недели назад и так и не появлялась в городе. В загородном особняке её тоже нет, а раз и ты не знаешь, где она, значит сбежала куда-то, где мы её точно не найдём.

Заслышав это Арно впал в ярость. Как, как этот дурной человек мог так спокойно говорить о том, что его родная дочь сбежала из дома невесть куда!? А вдруг с ней случилось что-то ужасное?! Может её схватили какие-то бандиты и сейчас истязают ради собственного удовольствия?! Возможно её давно убили в густых чащобах, а этот важный индюк просто сидит в своём чёртовом кабинете и даже в ус не дует! Ну что за отец такой!?

– И вы просто сидите здесь и ничего не делаете?! – зарычал граф, со всей дури ударив ладонями по столу да так, что пара металлических статуэток завалились на бок, прозвенев глухим стуком.

Виконт смотрел на мальчишку холодным, до боли недовольным взглядом, недостойным того, чтобы этого человека называли отцом. Он кто угодно, но явно не родителей, во всяком случае не для Анджелики, которую так нагло бросил на произвол судьбы.

– Я не нянька для этой девчонки, – фыркнул мужчина, продолжая воинственно смотреть в голубые глаза, давая понять, что это не его забота. – Раз решила сбежать, скатертью дорога, вот только двери этого дома для неё будут навсегда закрыты.

– Да как вы смеет?! – зарычал негодующий граф, готовый схватить наглеца за шиворот, вытащить из-за стола и швырнуть к двери, как неприкаянную скотину. – Она ваша дочь! Ваша кровь!

Джонатан многозначительно промолчал, слыша гулкое шипение Арно, после чего с холодом ответил:

– Она мне не дочь. Забирай её, коль угодно, но знай, на пороге моего дома я её видеть не желаю.

– Вы настоящая сволочь, виконт, – ещё раз хлопнув по столу, с силой от него оттолкнувшись, еле сдерживая в себе желание надавать этому гаду по роже, Саймон развернулся на каблуках и направился к двери. – Я не желаю видеть вас впредь, и на мою помощь в последующих сделках можете не рассчитывать, – уже в дверях сказал граф, после чего вышел в коридор, с громким хлопком закрыв за собой дверь.

Джонатан даже глазом не повёл, готовый к тому, что граф откажется от сотрудничества с ним.

«Не переживай, Саймон, я давно нашёл тебе более стоящую замену».

Глава 7. Часть стаи

Анджелика, поежившись от сковывающей боли, медленно открыла глаза, смутно вспоминая пробежавшие перед глазами сновидения. Почему-то сознание напомнило ей о старом друге, который, по какой-то причине, яростно боролся с неестественно разрастающимся плющом. Чёрные лианы, будто терновые цепи, всё настырней опутывали Саймона, заставляя его резче махать блестящим мечем. В стороны летели щепки и соцветия, однако острые шипы все равно задевали кожу, оставляя на той глубокие кровоточащие раны. Оплот ли это её бурной и гудящей головушки или неприятный вещий сон, предзнаменующий нечто недоброе – загадка. Единственное, в чём Анджелика была уверена так это в том, что находится не в своём номере, а в каком-то неизвестном месте.

Каменные светлые стены из неровного булыжника придавали помещению объём и приятный уют, укрытые синими покрывалами кушетки стояли вдоль стены по обе стороны от входа, точно бравые солдатики на предпраздничной репетиции марша. Пара широколистных растений по углам зала, освежающие вид, а в самом дальнем углу стол с колбами, альманахами и прочей медицинской ересью и ширма, за которой, видимо, проводился осмотр пациентов.

Поморщившись от тянущей боли, Анджелика заняла сидячее положение, даже не заметив тени на белом полотне завесы. Скользнув по ткани солнечным зайчиком, она предстала перед розовыми глазами статной женской фигурой.

– Уже пришла в себя? – раздался слегка недовольный, пронизанный строгостью голос, повергший девушку в волнительный шок.

Точно молодой зайчишка в густом лесу, она застыла перед дамой, скучающе тянущейся к оставленному на столе планшету с бумагами, в которых был записан диагноз единственной на данный момент пациентки. Бегая тёмным взглядом по строчкам, она что-то бурчала себе под нос, нервируя растерянную волшебницу.

Судя по виду, незнакомая персона являлась горожанкой Обсидиана, однако из-за отсутствия привычного глазу белого халата, Лика не могла достоверно назвать её медиком. Ростиком не высока, в обычном, невычурном платье, а поверх него вязанная шаль с неизвестными символами, в седых волосах занятная шпилька из дерева с подвесом из драгоценных камней. Судя по всему, это были амулеты, но какого характера понять очень трудно. На вид этой смурной женщине было не более пятидесяти лет, учитывая весьма небольшое количество морщин, однако в их мире, где магия могла сильно влиять на внешность, не следовало делать столь поспешных выводов.

Закончив с анамнезом, незнакомка, оставив планшет на столе, заведя руки за спину, направилась к пациентке, оглядывая её всё тем же холодным строгим взглядом. Анджелика натянула одеяло, будто пытаясь за ним спрятаться, но это лишь вызвало на слегка загорелом лице праведное недовольство.

– Чего нос воротишь? – фыркнула та, встав рядом с койкой.

– Я не ворочу… Просто опасаюсь, – с детской искренностью ответила Хартхоум, смотря в глаза странной даме.

Только сейчас она смогла разглядеть потаённую мудрость, что скрывалась в этих очах. Они ворожили, вводя в какой-то приятный транс, заставляя забыть всё то, что гложило сердце, однако волшебница быстро смогла прийти в себя, встряхнув головой.

– Пф, опасаться здесь нечего, милочка, – хмыкнула та, подойдя ближе и самовольно, но аккуратно взяв девушку за подбородок, желая лучше разглядеть её лицо. – Щёки порозовели, – одобрительно кивнув, она отпустила смолкшую Анджелику, спросив: – Встать сможешь?

Та, подумав, кивнула. Откинув одеяло и опустив ноги на прохладный деревянный пол, она, оставшись босой, оттолкнулась от кровати и довольно уверенно встала на обе ноги.

Незнакомка, вновь строго окинув её взглядом, что-то про себя обдумала, однако в этот раз довольно быстро качнула головой, сложив руки на груди.

– С координацией всё, вроде как, неплохо. Это радует. А что на счёт органов чувств? – выудив из кармана платья перьевую ручку, она сказала: – Следи за кончиком, – и начала водить предметом из стороны в сторону, следя за работой зрительной системы.

Растерянная одарённая послушно выполняла её приказы, не понимая с кем имеет дело и почему вообще слушается. Впрочем, та вела себя подобающе квалифицированному врачу, поэтому Хартхоум не спешила жаловаться.

– Хорошо, – заключила дама, сунув ручку обратно в карман. – Как себя чувствуешь? Есть жалобы?

– Эм… Голова немного гудит, но в целом всё в порядке…

– Вот и славненько, – хмыкнула незнакомка, направившись в сторону стола, где оставила карточку пациента. – Пропишу тебе пару успокаивающих трав, которые нужно будет заваривать как чай и пить регулярно один раз в день перед сном, – говоря это она, взяв планшет в руки, ловко выудив знакомую ручку и открыв колпачок, записала сказанное на рецептурный листок, зная, что та вряд ли что-то запомнит. – Думаю, одной недели будет достаточно.

– Мадам… Простите, но кто вы такая? – Анджелика всё же решилась спросить об этом, переживая, что не понимает, где и с кем находится.

Незнакомка с каким-то откровенным укором заглянула в розовые глаза, ловя себя на мысли, что действительно не представилась должным образом.

– Ах да, ты ведь не знаешь… Меня зовут Агата, я врач гильдии Трёхглазого Ворона.

– Врач гильдии…?

«Точно, вы же продаёте всякие корешки старухе Агате!» – неожиданно вспомнились ей слова Эша, прозвучавшие медными трубами в голове.

Анджелику будто осенило и тотчас ударило током, стоило понять, кто же перед ней стоит.

– Г-госпожа Агата…?!

Та с укором и явным недовольством на неё взглянула, давая понять, что данное обращение использовано явно не к месту.

– Какая, к едрене фене, госпожа? – шикнула недовольная женщина, сдвинув седенькие брови. – Просто Агата, и никак более.

– П-простите… – запереживала Анджелика, порой не понимая местный народ, которым так не нравилось столь уважительно обращение.

Уже который раз её упрекнули за такой слог, вынудив отказаться от привычного говора в угоду местным наречиям. Было непросто, однако Анджелика даже благодарила их, ведь так могла уверенней скрыть своё дворянское происхождение.

– Кстати, ты помнишь, как сюда попала? – спросила Агата, облокотившись о стол, попутно сложив руки на груди.

Анджелика задумалась, смутно припоминая последние события из жизни. Всё покрывала неприятная пелена, не позволяющая чётко представить действия прошедших дней.

– Помню… Я была у храма… – она смешно хмурилась, создавая еле заметную морщинку на лбу. – Там был какой-то парень… Мы разговорились, но… – хмурость на лице неожиданно сменилась страхом.

Хартхоум подняла на Агату растерянный взгляд, будто надеясь найти у неё ответы. Судя по всему, женщина поняла, о чём она размышляет, сказав:

– Этот идиот тебя больше не побеспокоит, не переживай.

– Кто он, мадам…? – всё же она не смогла себе позволить назвать ту по имени, воспитанная совсем иным образом.

Однако Агата лишь тихо вздохнула, дозволив ей это обращение, смирившись с непривычными повадками новенькой.

– Думаю, на этот, да и на все остальные вопросы тебе ответит наш мастер.

– Он вернулся?! – всполошилась Анджелика, всплеснув руками.

– Пару дней назад, – Агата кивнула, взглядом указав на сапоги девушки, стоящие в сторонке. – Как только узнал о случившемся, тут же расспросил о твоём состоянии. Весь мозг мне проел тем, что мы обязаны тебя спасти, – фырчала волшебница, кривя лицом. – Пришлось метлой его гнать отсюда, чтобы не мешался.

Анджелика, тронутая этой история, не сдержала благодарной улыбки, желая накинуться на строгую женщину с объятиями, да останавливалась себя, понимая, что той такая близость не понравится. Впрочем, с каждым сказанным её словом Хартхоум всё больше убеждалась в том, что Агата добрый, но требовательный человек, строгий ко всем, но в особенности к самой себе. Ей эта черта очень понравилась, какой бы скверной не казалась данная особа на первый взгляд.

– Мадам, скажите, меня прокляли? – поинтересовалась Анджелика, желая найти причину столь странного поведения организма на, казалось бы, простую стрессовую ситуацию.

Прежде находясь под человеческим давлением, она всегда справлялась с напором, не позволяя организму дать слабину, а тут рухнула без памяти, провалявшись в лазарете, по всей видимости, почти неделю.

Дама поворчала, заставив лёгкие морщинки проявиться.

– Проклятий не существует, – строго высказалась лекарка, тихо фыркнув. – А ты просто переволновалась. Во всяком случае в твоём организме каких-то остатков чужеродной магии я не нашла.

– Так вы действительно волшебница, мадам? – оживилась Лика, надевая сапоги.

– К моему большому прискорбию. Впрочем, без меня эти шалопаи давно бы без рук и ног остались, так что не жалуюсь.

Хартхоум лишь улыбнулась её словам, после чего уточнила, может ли она увидится с мастером. Уж очень ей хотелось взглянуть на человека, возглавившего всех этих Маугли, найдя в себе силы сдерживать их импульсивность. Однако Лика была уверена, что мастер, скорее всего, такой же импульсивный и неординарный человек, как и многие его подопечные, поэтому немного остерегалась, помня опыт общения с Эшем.

– Он ждёт тебя в сквере, – старуха дала добро, глянув в окно, на козырьке которого примостился один из знакомых воронов. – Пернатый тебя проводит.

С этими словами она открыла окно, позволив птице вольно влететь в помещение. Сделав пару кругов под потолком, он уселся на каркас одной из кроватей, пристально оглядывая притихшую пациентку.

– Х-хорошо… – Лика всё ещё не привыкла к тому, что в местных землях так спокойно доверяют, казалось бы, диким животным, однако удержала мысль о том, что все эти птахи являются непосредственными подчинёнными Соула.

– Ка-ар! – взмахнув крыльями, ворон устремился в коридор, вынуждая волшебницу следовать за ним, чтобы не упустить из вида.

– Всего доброго, мадам…! – крикнула ей уже в дверях Лика, весьма уверенно зашагав за спутником.

– Береги себя, – тихо проговорила дама, сдержанно улыбнувшись.

Ворон, точно у себя дома, плавно махал крыльями, пролетая то коридоры, то залы, которые, лишь тихо каркая, без интереса пропускал, изредка поглядывая, не потерял ли «хвост». Хартхоум шагала следом, попутно озираясь по сторонам, с любопытством всё осматривая. Здесь всё было не таким, как в родном особняке, отчего привлекло взгляд. Множество каких-то наград и трофеев, под которыми висели бронзовые плашки с выцарапанным на них текстом.

«3 остара 1797 года. Солейс Бургунди. Дар от императорского рода Нова, за успешное выполнение доверенного заказа» – прочитала та, вспомнив образ тихой девушки, в которой, по всей видимости, скрывалась большая сила.

Она рассматривала красивый рог, похоже принадлежащий какому-то редкому существу, украшенный драгоценными камнями и кристаллами.

– Какая тонкая работа… – прошептала Лика, разгоревшись желанием прикоснуться к произведению искусства.

– Ты что делаешь? – раздался над ухом знакомый голос, вынудивший притянуть ладонь обратно, испуганно глянув за спину.

Рядом оказался Соул, собственной персоной, с лёгким недовольством оглядывающий её, будто провинившегося ребёнка. Ей этот взгляд не понравился от слова совсем, и она даже ответно сдвинула брови, вот только вспыхнувшие воспоминания заставили Анджелику сменить гнев на милость. Он ведь её спас, пусть лично и не показался на поле боя, однако Хартхоум была уверена, той стаей воронов управлял именно Блэккроу.

– Рассматриваю рог, – с долей детской наивности ответила Лика, немного раздражив тихого мага.

Тот вздохнул, подойдя ещё ближе, взмахом руки дав ворону понять, что тот может быть свободен. С праведным кличем птах умчался восвояси, оставив парочку наедине. Среди большого просторного зала со стендами, стеклянными витринами и искусственными тонкими перегородками, на которых висели, лежали или стояли артефакты. Мечи с переливающимися от зачарования лезвиями, обрамлённые драгоценными камнями или редкой кожей. Щиты с гербами тех или иных домов, которые сделали гильдии благочестивый подарок, выразив свою признательность. Старые свитки и пергаменты, покоящиеся за стеклянными куполами, хранящие в себе тайны древних цивилизаций и много всего другого. И каждый был подписан, отсылаясь к тому храбрецу, что возвысил свою родную гильдию в глазах общественности. Лишь редкие экземпляры оставались неназванными, входящие в десятку первых ценностей волшебников. В те времена данная традиция лишь зарождалась, посему подвиги некоторых героев и не были запечатлены на бронзовой табличке. Впрочем, вряд ли они сильно из-за этого переживали, давно покоясь в землице-матушке, вверив великое наследие новому поколению.

– Как ты себя чувствуешь? – неожиданно спросил Соул, удивив подопечную.

Её светлое лицо вытянулось от смущения, дав магу понять, что девушка озадачена его вопросом.

– Я только что был у Агаты, и она сказала, что отправила тебя к мастеру.

– Значит она должна была сказать, что со мной всё хорошо, – без доли укора или желания задеть ответила Анджелика, застав мага врасплох.

Сунув руки в карманы лёгкой кофты, он с нескрываемым укором оглядел волшебницу, правда быстро расслабил мышцы, поняв, что та его подловила.

– И всё же, я хочу услышать это от тебя. Как ты?

– Нормально… – она пожала плечами, продолжая вглядываться в алые глаза, будто что-то в них выискивая. – Ты ведь меня спас, – вновь не подумав выпалила Анджелика, заставив тёмные брови Соула резко подняться, чуть ли не достигая линии роста волос.

Такое забавное выражение лица сейчас красовалось на его физиономии, нужно было видеть. И не сказать, что Соулу никогда не делали комплиментов, просто… Скорее всего от Анджелики он просто не ожидал чего-то подобного, уверенный в том, что та затаила на него обиду, и не зря, ведь он по своенравию своего характера не удосужился выполнить одну единственную её просьбу. Однако Анджелика видела всю эту ситуацию совсем иначе, хоть и считая Соула противным, но далеко не засранцем. Всё же недавно он благородно спас её от неадекватного одарённого, хотя мог этого и не делать, ведь частью гильдии она всё ещё не являлась. Для Лики это было своеобразным знаком и поводом сжалиться над бедным парнем.

– Я сделал то, что должен был, – вздохнул пришедший в себя волшебник, покачавший головой. – И, можешь не волноваться, этот идиот нас больше не побеспокоит.

– Ага, – она уверенно кивнула, после чего взглянула на очередной трофей, висящий на стене. – Скажи, откуда все эти награды?

Соул поравнялся с новичком, понимая, что следует лучше рассказать о том, как же работает их гильдия, ведь в своё время не удосужился этого сделать.

– За успешные задания некоторые волшебники могут получить не только условленную в договоре награду, но и что-то вроде благодарственного приза. Подобные трофеи, как правило, достаются старшим волшебникам, так как они способны брать задания куда сложнее, нежели обычные, отсюда и соответствующие поощрения.

– Это на что-то влияет? – поинтересовалась Лика, оглядев зал, в котором висело много различных вещей, предназначения которых она не знала.

– Ну, это безусловный плюс волшебнику, ведь не каждый может удостоиться подобной милости. Да и гильдии хорошо, ведь такие артефакты подчас стоят довольно дорого, а некоторые даже имеют специфичные магические эффекты.

– Так их можно использовать… – протянула Хартхоум, действительно замечая невычурные свитки, лежащие под стеклянным куполом.

Похоже те хранили в себе довольно ценные знания или были зачарованы на весьма редкий эффект, который в последствии можно было наложить на одного из волшебников или противников.

– Ага, но пока что мы просто храним их здесь.

– Вот оно что… – Хартхоум задумалась о чём-то своём, будто бы гадая, а сможет ли она получить что-то в дар, как старшие волшебники, или же ей даже не стоит зарекаться о такой милости.

– Пойдём, – Соул зашагал в сторону выхода, понимая, что мастер их заждался.

Девушка без лишних расспросов направилась следом, словно маленький хвостик, украдкой поглядывая то на широкую спину Блэккроу, то на гильдийское здание, которое таило в себе множество загадок.

Внизу, как обычно, шумела толпа весёлых магов, видимо празднующих очередное мелкое событие, случившееся на днях, или развязавших новую драку в надежде отстоять свои никому не нужные устои. Странными были эти Вороны, но по-своему милыми. Во многих из них не было того раздражающего высокомерия и самолюбия, которое прослеживалось у большинства дворянства, и Лику это жутко радовало несмотря на то, что волшебники порой вели себя излишне дико. Хартхоум было здесь удивительно спокойно, пусть всё казалось в новинку. Она не жалела о том, что сбежала из дома в поисках свободы и принятия, найдя кров здесь, среди таких же безумцев и сумасбродов, кровь которых, не меняя буйная и шальная, как у неё.

Выйдя из здания через один из многочисленных выходов, парочка направилась к зелёной лесополосе, простирающейся недалеко от гильдии. На улицах стало куда больше людей, уважительно и приветливо кивающих знакомому магу, оберегающему их город от опасности.

– Соул, мальчик мой…! – позвал его коренастый мужчина, вытирающий руки о слегка испачканный в крови и каких-то ошмётках фартук.

«Похоже он мясник…» – подумала Хартхоум, заметив за его спиной большую лавку с вывешенными на витрине тушками животных. «Да, точно мясник…»

– Мистер Чоппер, – Соул остановился рядом с мужиком, спокойно оглядывая его слегка отталкивающий вид. – Что-то стряслось?

– Да не-е, – хохотнул бугай, махнув широкой, размером с добротный топор, волосатой рукой. – Просто, раз тебя встретил, хотел попросить продублировать моё основное задание, а то народу у меня сегодня много, заходить к вам времечка совсем нет…

Он глянул на лавку, в которую действительно стекался народ. Всмотревшись в витрину, Анджелика заметила нескольких молодых ребят, которые, видимо, работали под началом мистера Чоппера, помогая ему во время аврала.

– Хорошо, я попрошу Кристэн этим заняться, – сдержанно ответил Соул, вызвав на загорелом лице искреннюю улыбку.

– Хороший ты всё ж парень, Соул! – хохотнул радостный мясник, со всего размаху хлопнув парня по плечу, да так, что оглушил притихшую Лику.

Удивительно, но волшебник даже глазом не повёл, кивнув радостному мужику, попутно мельком глянув на девушку, видимо беспокоясь, что тот её напугал.

– Ладно, Соул, спасибо тебе. Побегу, – махнув ему на прощание, мужчина скрылся в лавке, лишь прозвенев висящем на двери колокольчиком.

Заметив любопытный взгляд напарницы, Блэккроу поспешил объясниться, возобновив движение в сторону леса.

– Мистер Чоппер один из лучших мясников в Обсидиане. Он часто заглядывает к нам с просьбами добыть свежей дичи.

– Вот как… – протянула Хартхоум, задумавшись. – Но… Почему этим не занимаются местные охотники?

Соул украдкой заглянул в умные розовые глаза, после чего вновь устремился на город, точно на свой прайд, проверяя, чтобы в округе всё было спокойно. Удивительно, но воронов, что обычно следовали за Анджеликой попятам, сколько она провела в этом странном городе, не было видно на горизонте. Они будто и вовсе исчезли, видимо попрятавшись в более защищённых местах. Хотя, если вспомнить то, что вороны, как поняла Хартхоум, слушались Соула, вероятней всего сейчас летали где-то по его поручениям, следя за городом и его жителями. Впрочем, то была лишь догадка самой Анджелики, не имеющей за собой прямых доказательств.

– Когда-то они этим и правда занимались, – Блэккроу кивнул и как-то гаденько ухмыльнулся, видимо приложив руку к сложившемуся тандему мясной лавки и гильдии. – Однако эти идиоты загнули цену, поставив бизнес мистера Чоппера под вопрос. Я помню, как пару лет назад он пришёл в нашу гильдию с мольбой о помощи.

– Неужели ему угрожали? – встревожилась Анджелика, нахмурив брови.

Её забавный видок насмешил высокого мага, породив тихий смешок, который тот утопил в кулаке.

– Как я уже сказал, гильдия охотников загнула цену на свежие тушки, при этом выразив свои желания достаточно резко. Выслушав его, мы решили, что так дела не пойдут, поэтому вмешались в этот спор, хоть и не должны были.

– Почему не должны? Вы ведь выполняли прямое задание заказчика, разве нет?

– Так как они, как и мы, являлись императорской гильдией, имели такие же права. По кодексу подобным организациям нельзя открыто конфликтовать, и если появились причины для спора, должно обращаться в высшие инстанции.

– Всё настолько сложно? – удивилась расстроившаяся Анджелика, понурив голову.

– Бюрократия процветает даже в наше, казалось бы, прогрессивное время, – спокойно ответил Соул, заметив аккуратный мосточек, ведущий парочку аккурат через реку к лесополосе. – Понимая, что, сделав всё «правильно», мы не добьёмся нужного результата и лишь ухудшим состояние мистера Чоппера, решили сделать всё по-своему, заручившись поддержкой мастера.

– Что вы натворили? – забеспокоилась Лика, понимая, что те вытворили нечто незаконное.

– Мы просто лишили их ресурсов, – хохотнул довольный проделанной работой Соул, тщеславно скаля зубы. – Воспользовавшись нашими способностями, мы загнали большую часть зверей вглубь леса, где охотники бы вряд ли их так просто разыскали, а тех, что всё же остались, перебили и продали по самой доступной рыночной цене горожанам, уничтожив монополию этих придурков.

– Но… Они ведь явно поняли, что вы в этом замешаны… Что вы сделали, чтобы вас не поймали?

Соул посмотрел на волшебницу, видя в её глазах нечто странное. Что-то такое знакомое, но в тоже время позабытое. Это чувство вывело его из колеи на пару секунд, заставив, точно молодого мальчишку, таращиться на девушку с разинутым ртом.

– Соул? – спросила Хартхоум, не понимая его реакцию.

Тот опомнился, поспешив вернуть себе божеский вид, про себя гадая, что на него нашло.

– Мы проследили, чтобы те остались без дичи, при этом контролировали популяцию животных, чтобы лес не пострадал. Было непросто, но мы успешно довели миссию до конца и спустя пару месяцев охотничья гильдия окончательно разорилась. После того, как они покинули город, мы взяли на себя исполнение подобных заданий, уже несколько лет не меняя условий сделки.

– Но какая вам от этого выгода? – спросила Лика, понимая, что волшебники всё же тратят на подобную работу важные для себя ресурсы: время и деньги.

За бурным разговором она даже не заметила, как они вошли в густой лес. Он утопал в зелени. Высокие сосны, искрящиеся смолой, поднимались к небу, их стволы покрывала кора, усыпанная мхом. Лиственные деревья — дубы и берёзы — укрывали прохожих шершавой корой и лёгкими, почти прозрачными листьями, шуршащими на ветру. Между ними щедро росли папоротники, прячущиеся в полутени, и еле заметные цветы, распустившиеся в потайных уголках. Тропа, обрамлённая ковром из зелёной травы и мягкими подушечками мха, вилась прыткой змеёй куда-то вдаль. Здесь и там попадались яркие грибы, а вокруг порхали бабочки, наполняя лес таким непривычным замылившемуся городскому глазу волшебством. Удаляясь от тропинки, можно было натолкнуть на небольшие ручьи, которые весело журчали, подмигивая солнечным лучам. К ним вели дорожки, скрытые в зарослях, а сами роднички брали начало от матери-реки, простирающейся через весь Обсидиан. Запах земли, смешанный с ароматом хвои, создавал волшебную атмосферу, заставляющую сердце трепетать. Магические звуки природы дополняли картину: трели птиц, шёпот листвы и треск веток под лапами сбежавших белок. Лес жил своей жизнью, наполненный тайнами и красотой.

– Охота – это простой способ натренировать тело, дозволив себе куда больше, чем в замкнутых трущобах города, – отвечал Соул, не обращая внимания на появившихся чернокрылых спутников, засевших на ветках.

Они, как обычно, наблюдали, не спеша вмешиваться в человеческий конфликт, пока не поступит чёткого сигнала вожака.

– К тому же молодым волшебникам нужно с чего-то начинать, и охота на местную фауну самый просто способ привыкнуть к гильдийской жизни и подзаработать деньжат на первые нужды. К тому же благодаря этому союзу гильдия стабильно получает поставки свежего мяса, обеспечивая волшебников и наших гостей едой. Так же между нами и мистером Чоппером заключён договор: мы доставляем тушку, его ребята освежуют труп, после чего мы забираем и перепродаём шкуры, клыки, рога и прочие остатки, в то время как лавке достаётся мясо.

– Кто-то это покупает? – удивилась Лика, впервые слыша, чтобы в обиходе ходили подобные вещи.

– Для многих зелий нужны подобные ингредиенты, поэтому товары пусть и не столь дорогие, но ходовые, а шкуры используются как для декора, так и для личных нужд. У нас уже налажены отношения с некоторыми ребятами из местной гильдии торговцев, так что дело быстрое и непыльное. Главное – работать аккуратно и следить за временем. К нам обращаются как раз по этим двум причинам.

– Вот оно как… – протянула удивлённая девушка, вкладывая руку в ладонь Соула, боясь навернуться на крутом склоне.

Тот благородно помог ей спуститься, заприметив знакомый дуб, недалеко от которого и находилось искомое ими озеро.

– Значит, и мне придётся через это пройти?

– Учитывая твои способности – не уверен, однако для начала тебе следует официально вступить в гильдию, прежде чем задумывать о выполнении заданий.

Его тон был чуть мягче, чем обычно. Становилось ясно, что сейчас он думает о вступлении девушки в их ряды в весьма положительном ключе, однако не спешит в этом признаваться. Заметив это Анджелика просияла хитренькой ухмылочкой, заглянув в алые глаза.

– Так ты всё же одобряешь меня? – она горделиво вздёрнула нос, вызвав тихое фырканье волшебника.

Обойдя её стороной, продолжая нарочито следовать к озеру, он сказал:

– Как я уже и говорил, твою судьбу будет решать мастер, а не я, так что идём.

Анджелика оживилась, встревоженно взглянув на воронов, что сорвались с веток, с громким карканьем умчавшись куда-то вглубь леса.

Увязавшись за ним хвостиком, внимательно смотря под ноги, зная, что любой неверный шаг, и она грохнется тому на спину, породив между ними очередной конфликт, Анджелика шагала следом. Она знала, они идут к мастеру, отчего в голове мелькали различные картинки возможных персон, которые могли бы занимать данный пост. Зная о нём совсем уж мало, Хартхоум выдумывала ну уж совсем нереалистичные образы, явно не подходящие под статус и характер главы данной своры людей, однако Лике так нравились свои предположения, что она терялась в догадках. Благо, её мучениями быстро пришёл конец, стоило выйти к берегу того самого озера.

Опушка леса встречает взор яркой зеленью, где сосны и берёзы образуют живую изгородь. Среди шуршащих листьев и нежных трав, у подножия деревьев, раскинулось великое лазурное озеро. Его вода сверкает под солнечными лучами, отражая облака и искрящиеся блики, создавая волшебные узоры на поверхности.

На берегу, среди мягкого песка и гладких камней, стоит высокий мужчина. Его фигура выделяется на фоне природы. Он уверенно смотрит на водную гладь, словно ищет ответы в бескрайних просторах озера. Ветер колышет его волосы, а румянец солнца играет на загорелой коже, бликуя в металлических серьгах. Неподалёку раздаются звуки природы: щебет птиц, шорох листьев и лёгкий плеск воды, способствующий умиротворению и такому редкому в их времена спокойствию.

– Мастер…! – окрикнул старика Соул, вынудив оторваться от колыхающейся глади, дабы уделить время той, что заняла спутавшиеся мысли.

Обернувшись, мужчина некоторое время вдумчиво оглядывал притихшую парочку, будто всё ещё находясь где-то там, в своих путанных мыслишках. В то же время Анджелика разглядывала удивительного богатыря, ловя себя на том, что представляла его именно таким: странным, опасным, но располагающим и интересным. Седовласая голова откликалась большим опытом, но многочисленные татуировки и пирсинг выдавали в мужчине бойкую натуру, открытую к экспериментам. Хартхоум нравилось это сдержанное бунтарство, сочетающееся с колоритным образом и умным взглядом.

– Ах, Соул, мальчик мой, – незнакомец вытащил руку из кармана, поманив парочку к себе. – И малышка Лика с тобой, как замечательно, что ты её привёл.

«Малышка Лика?» – удивилась Хартхоум, не ожидая подобного обращения.

Впрочем, ругаться она не спешила, поймав себя на мысли, что именно так к ней и должен обращаться подобный мужчина.

– Идём, – шепнул Соул, направившись к здоровяку, увлекая за собой рассеянную волшебницу.

«Ну каковы красавцы», – хохотал про себя Яр, наблюдая за парочкой. «Такая замечательная девочка к нам в гильдию пришла. Соул, ну что ж за поганец эдакий, зачем нервы ей зазря портил?»

– Мастер, – отозвался Блэккроу, встав напротив старика, поглядывая на любопытную напарницу, несмело поглядывающую на незнакомца. – Это та самая волшебница, о которой я вам говорил.

– Меня зовут Анджелика, господин Ярило, – тут же представилась Хартхоум, заставив густые седые брови мага поползти наверх.

Он явно не ожидал столь уважительного отношения к своей персоне, привык к совсем иному колориту разговора. Впрочем, подобная черта даже понравилась старику, отдавшись заливистой улыбкой на загорелом лице.

– Ну здравствуй, золотко, – хохотнул тот, поставив руки в боки. – Рад с тобой наконец познакомится.

– И мне приятно… – сделала ответный комплимент.

«Какой необычный взгляд…» – подумал Яр, вглядываясь в озадаченные кварцевого цвета глаза. «Большая редкость для нынешнего поколения…»

– Соул, ты можешь идти.

Яр явно настаивал, пусть и не выдавал это добрым тоном, однако Блэккроу всё прекрасно понимал, правда не спеша уходить. Он был явно себе на уме.

– Соул? – забеспокоилась Анджелика, взглянув на старшего товарища.

Тот лишь прикрыл глаза, сдержанно кивнул, после чего отступил на шаг назад, будто соглашаясь с преимуществом мастера.

– Я буду ждать вас в гильдии, – с этими словами он удалился в чащу, оставляя парочку наедине.

– И спутников своих забери! – послышалось ему вдогонку.

Через пару секунд с веток недалёких деревьев, словно рой, взмыли в воздух с десяток воронов, устремившись к городу, где обычно вились.

Анджелика смотрела на это с широко раскрытыми глазами, давно потеряв след птахов, искренне подумав, что те оставили их в покое.

«Он заметил их с такого расстояния?» – ужаснулась Хартхоум, прикинув, обогнув довольно большой метраж, отделяющий ближайшую пташку и мастера. «И правда невероятный человек…»

– Так-то лучше, – хохотнул Яр, немного напугав притихшую волшебницу, не знающую, что и говорить.

Признаться честно, ей вообще неожиданно захотелось убежать отсюда, составив компанию Соулу, несмотря на то, как искренней она ждала этой встречи. Всё же, как оказалось, она к ней была не готова. Однако заметив смятение в ауре молодой подопечной, Яр поспешил её успокоить, зная, что он под час оставляет не самое благоприятное первое впечатление.

– Прошу, не бойся, золотко, – хохотнул старик, вновь сунув руки в карманы штанов. – Я подумал, что тебе будет легче говорить без лишних глаз.

– Что вы… Я просто немного растеряна.

– Понимаю, – он по-старчески кивнул головой, пригладив растрепавшуюся от ветра бороду. – И, если тебе нужно время, я готов подождать.

Они смолкли, внимая тихим завываниям ветерка, снующего по глади озера. Блики красиво игрались в редких волнах, заманчивым шумом прибоя щекоча уши. Хотелось снять обувь, да вдоволь наплескаться в прохладной, но ещё чистой воде, не тронутой морозами. Где-то вдалеке, в зарослях камыша, крякали утки, ещё не успевшие улететь в более тёплые края. В высокой траве на берегу, шурша высокой порослью, бегали мышки, спешащие разбежаться по норкам. Над головами щебетали птицы, провожающие тёплые времена и задабривающие наступающую стужу. Удивительное, но такое приятное чувство равновесия в природе. Той самой жизни, которая в городской среде отдаётся лишь постоянной беготнёй и какими-то незначительными переменами, но здесь, в дикой чаще, всё иначе. Тут всё приближенно к заложенной матерью-природой истине, раскрывающейся лишь избранным.

– Слышишь? – с улыбкой спросил Яр, не открывая голубых глаз.

Анджелика озадаченно огляделась, после чего навострила уши.

– Что слышу?

Они затихли, прислушиваясь к биению сердца самой жизни. Журчание лазурного ручья, бегущего не так далеко; пение резвых пташек, не растерявших свой азарт и живость с тёплых времён. Кряканье уток и шелест приозёрной травы. Шуршание лапок елей и стук недалёких друг о друга шишек. Писк мышат и топот проносящихся на соседней лужайке оленей.

– Прекрасная симфония, не правда ли? – с добродушной, наполненной наслаждением улыбкой спросил Яр, открыв сверкнувшие на солнце глаза.

Хартхоум с удивлением на него посмотрела, лишь сейчас заострив внимание на всех этих звуках, которые прежде казались ей простым белым шумом. Странное, но удивительно приятное ощущение. Складывалось мнение, что до этого она и вовсе была глуха. Что ранее совсем не понимала, что такое голос природы, но сейчас она прозрела.

– Да, – кивнула улыбнувшаяся волшебница, отдавшись отеческим трепетом на сердце Яра. – Замечательная мелодия.

Тот тихо хохотнул, после чего смолк, позволив девушке насладить тем самым чудом, которого не знавала с самого детства. Он просто не мог отнять у неё этой прелести глупым и пустым разговором о её вступлении, отдав предпочтение чем-то совершенно прекрасному. Такому, на что тебе даётся лишь миг. Жалкая секунда, запечатлевшаяся в сознании на всю жизнь. И как же разжигалось сердце, когда Яр понимал, что стал толчком к этому самому мгновению. К этой искре, повлёкшей за собой неуправляемый пожар в душе. Для него это многое значило.

– Скажите, господин Яр, вы часто сюда приходите? – открыв глаза, Анджелика посмотрела на улыбчивого старика, уже не испытывая к нему того смущения и недоверия, как прежде.

Сейчас он ей казался приятным и добрым чудаком, неожиданно повстречавшимся на пути, что, собственно, было чистой истинной.

– Довольно часто, – признался тот, пожав плечами. – Особенно когда хочется побыть вдали от этой утомительной городской суеты.

– Вам становится плохо? – забеспокоилась одарённая, оглядев мужчину с ног до головы.

Тот тихо хохотнул, взглянув на удивительно отзывчивого «ребёнка», пусть та явно не подходила под этот милый возраст.

– С моим здоровьем всё в полном порядке, просто с годами городская суета и скорость становится особенно раздражающей, поэтому приятно вот так скрыться средь густого леса, где тебя мало кто найдёт.

– Мне казалось, вы не любите одиночество… – призналась растерянная волшебница, оглядывая старика, с каким-то упоением смотрящего на лазурную гладь озера.

– Я не хочу быть одиноким, однако минута тишина полезна любому живому существу. Впрочем, наверно, это осознание приходит с возрастом, – он виновато улыбнулся, почесав затылок. – Я, верно, тебя утомил.

– Что вы…! Мне очень приятна ваша компания!

– Рад это слышать. И, если ты не против, я бы хотел узнать, как тебе в нашей гильдии?

– Мне очень нравится Трёхглазый Ворон, сэр. Все так добры ко мне, – она невольно улыбнулась, вспоминая то небольшое множество людей, которые приняли её в чужих стенах как родную.

Перед глазами тотчас предстал образ яркого и громкого Эша, зазывающего её за большой дубовый стол. Он искренен в своих эмоциях и будто бы не умеет по-простому лукавить, и эти качества ужасно нравились молодой волшебнице, выросшей в очень непростом, конкурентном и лживом мире, забывшем о доброте и сострадании.

Рядом с Эшем фырчащий Йохан, хмурящий брови и что-то нарочито доказывающий приятелю. Вот только заметив Анджелику маг тотчас смягчается и по-дружески манит рукой, приглашая в их скромную компанию. Подобным образом откликается и притихшая Солейс, похлопывающая по деревянной лавке, предлагая сесть рядом. Облокотившаяся на стол Крис, просияв нежной улыбкой, щебечет приятные слова и, как обычно, интересуется, всё ли с той хорошо. Парни, пытаясь друг другу перекричать, жалуются на какую-то ерунду, а Солейс, хмуро на них зыркая, уверяет, что этих идиотов лучше не слушать. И от всей это тёплой атмосферы становится так приятно на душе, что бесконтрольно на лице воцаряется добродушная улыбка.

– Рад, что мои ребятишки смогли оказать тебе тёплый приём, несмотря на моё отсутствие. Всё же порой без должного надзора они срываются с катушек, – мастер басисто хохотнул, нисколечко не удивив Хартхоум.

– У вас славные подопечные, мастер, и… Я была бы очень рада стать частью вашей большой семьи.

Анджелика говорила без тени сомнения, даже не думая о потенциальной выгоде, искренне надеясь, что волшебники примут её в свои ряды. Ей нравилось в этом странном городе, среди этих несуразных, но добрых людей, которых она бы с радостью назвала семьёй.

– Я сам желаю видеть тебя своей внученькой, золотко, – правдиво признался Яр, заведя руки за спину, нехотя выпятив мускулистую грудь. – Однако, прежде чем дать своё согласие, прошу, не тая, расскажи, кто же ты такая.

Хартхоум посмурнела, пристыженно опустив глаза, понимая, что, как и его зам, мастер не намерен просто так пускать в гильдию незнакомца. Отчего такая осторожность – непонятно, но ясно одно: ей придётся рассказать о том, кем же она является на самом деле.

– Я… – несмело начала она, нервно перебирая пальцами сцепленных в замок рук. – М-меня зовут Анджелика Анастейша Хартхоум, я дочь виконта Джонатана Хартхоума и его единственная наследница.

Заслышав это Яр лишь слегка дёрнул бровями, оставшись грозным атлантом стоять подле смущённой девушки.

«И всё же этот поганец был прав… Она действительно благородной крови».

– Я-я понимаю, сейчас отношения между магами и дворянством достаточно напряжённые. Вы занимаетесь разделом власти и угодий, однако прошу, не думайте, что я пришла к вам с плохими намерениями!

Яр продолжал раздражающе молчать, наблюдая за реакцией девушки. Всё же в нём действительно крылись некоторые опасения, ведь на совете уже был поднять вопрос о непокорности некоторых дворянских родов, однако виконта Хартхоума в этом списке он не припомнил.

– Прошу, не переживай ты так, – хохотнул старик, разрядив очень напряжённую, явно не приспособленную для конструктивного диалога атмосферу. – Я благодарен, что ты мне открылась, уверен, тебе было не просто, однако раз зашла речь, я бы хотел узнать, почему ты оказалась в Обсидиане? Тебе угрожает опасность? – мужчина стал серьёзней, давая понять, что готов ко всему, главное быть с ним предельно честным.

Поняв это Анджелика продолжила:

– Вы ведь знаете, что в виду некого противостояния между волшебниками и магами, дворянские рода не очень жалуют первых в своих семьях…

– Никогда не понимал этой тенденции, – фыркнул тот, сложив руки на груди. – Прошло почти двести лет с окончания той злосчастной войны, а эти расфуфыренные чурбаны всё ещё бояться подпустить магов к власти.

– Они бояться, что на трон вновь сядет император-тиран, одарённый невиданной магической мощью… – призналась Анджелика, вспоминая слова знакомых дворянских сынов. – Для них это очень важный фактор.

– Получается тебя, как одарённую, в тех кругах считали белой вороной? – уточнил Яр, прекрасно понимая, какова жизнь одарённого в подобных семьях.

Она достаточно неприятна, скучна и безбожно тяжела, в виду постоянного давления и гонения со стороны «простых людей». Само собой Яр этого не поддерживал, искренне считая, что не важно, есть ли в человеке дар, или же он обычный смертный, главное какое он человек. Вот только его старпёрские взгляды мало кому нравились, отчего гонения продолжались и по сей день.

– Руки на меня никто никогда не поднимал… Однако злые языки ранили куда сильней, чем любой кнут.

– Люди жестокие существа, золотко… – Яр вздохнул, потрепав ту по плечу. – Над этим даже первородные не властны.

– Не все… Среди дворян есть и хорошие люди, уважительно относящиеся к волшебником, – она подняла глаза, просияв какой-то странной надеждой, показавшейся Яру очень приятной и отзывчивой.

– Так… Почему же ты сбежала из дома?

– Так как я одарённая, ещё и девушка, по мнению отца не могла унаследовать виконтство. Он надумал выдать меня замуж вопреки моей воле, однако и здесь ему не улыбнулась удача, так как слухи в высшем обществе разлетаются с невероятной скоростью. Родовитые дома быстро прознали о моей силе, поэтому, желая сохранить «голубую» кровь, отказали в помолвке. Я была этому несказанно рада, даже уверила себя, что беда миновала, но отец решил всё совсем иначе. Он нашёл мне жениха и за моей спиной обговорил условия сделки, забыв поставить меня в известность.

– И ты сбежала, чтобы не попасть в очередную клетку… – продолжил за неё Яр, вспоминая одного из своих подопечных, что когда-то давно рассказывал ему схожую историю.

– Я не могла оставаться в том особняке… Я мечтала о свободе столько, сколько себя помнила, но отец каждый раз обрывал мне крылья.

– Ты уже пыталась сбежать?

– Пару раз, но безуспешно… Меня быстро находили.

– И почему же в этот раз вышло?

Анджелика взглянула на старика, просияв такой осознанностью, которой могли похвастаться далеко не всего его подопечные.

– Мне помогли, – она вспомнила печальный взгляд матери, провожающий её в последний путь.

На сердце стало неспокойно, но Анджелика знала, как только вступит в гильдию, сможет вызволить и мать из лап этого негодяя, зажив прекрасной свободной жизнью под чистым небом их империи.

– А к нам ты обратилась потому, что Обсидиан находится на востоке от Сапфира, где и обосновалась твоя семья.

– Отец сотрудничал некоторое время с несколькими гильдиями, поэтому я решила перестраховаться. Вас он всегда считал излишне сумасбродными и дикими, отчего зарёкся никогда не работать, и этим я и воспользовалась.

– Какова твоя цель? – спросил мастер спокойным, но требовательным голосом, не отрываясь от розовых глаз.

Анджелика стояла особняком, готовая защищать своё.

– Я желаю узнать себя настоящую. Понять, что же такое быть волшебницей. Увидеть мир и найти друзей. Я желаю свободы, господин Яр.

Смотря в голубые глаза мастера Хартхоум нисколечко не сомневалась в своих словах. Он верила в них всем сердцем, зная, что эта искренность в итоге будет вознаграждена. К тому же она один раз уже попыталась утаить правду, за что в итоге поплатилась, поэтому испытывать судьбу вновь не желала.

«Папа! Папа! Скажи, а почему именно наши волшебники считаются самым сильными?» – лепетал детский голосок, раздавшийся в сознании притихшего Яра.

«Почему?» – усмехнулся бархатистый мужской бас, отозвавшийся на сердце старика приятной теплотой. «Потому что лишь мы – Вороны – способны свободно рассекать небесную гладь. Лишь Вороны способны взобраться на крутые скалы, пересечь необъятный океан и перелететь жаркую пустыню. В бурю и противный зной мы всё равно раскрываем крылья и летим! Летим туда, за горизонт, прямиком за солнцем. Вот почему мы самые сильные, Яр. Потому что свободные».

– Кхм… – старик неожиданно откашлялся в кулак, потревожив растерявшую свою уверенность волшебницу. – Что ж, в тебе есть то немногое, чего другие волшебники ищут годами, – он поучительно оглядел подопечную, заявив: – Ты подходишь нашей гильдии, Анджелика Хартхоум. Я даю своё согласие на то, чтобы ты вступила в наши ряды!

У Анджелики заколотилось сердце, точно неумолимый барабан. В ушах всё звенело, а глаза продолжали рассеяно смотреть на улыбающегося старика, признавшего её. Её! Простую девчонку, так нагло пришедшую к воротам их гильдии. Девчонку, принадлежащую к совсем иной касте людей. Тех самых, что сейчас точат на волшебников зуб. И она бы поняла, не прими мастер её из-за этих недомолвок, но тот оказался куда более мудрым и неожиданным человеком, способным мыслить нестандартно.

– Г-господин Яр…! – заволновалась та, укрыв рот вспотевшими ладошками.

На глаза наливались слёзы, но не подпитанные скорбью или грустью, а нашедшие исток в самом сердце. Оно ликовало, готовое вырваться из груди.

– Зови меня дедушка, – улыбнулся мастер, заботливо погладив ту по голове.

Глава 8. Друзья

Пока в Обсидиане громыхала всеми известная свора волшебников, празднующая какое-то незначительное для мира событие, где-то недалеко, примерно в тридцати километрах от Вороньего гнезда, располагался Цимофан – или в простонародье «Кошачий глаз».

В сердце волшебного мира раскинулся величественный средневековый город, окутанный аурой магии и таинственности. Мегополис, окружённый пушистыми облаками и зелёной порослью Белогривой рощи, искрится в лучах солнца и вырисовывает среди своих улиц вены журчащих каналов, которые берут своё начало из водопада Ялка. Громкая рябь его вод и лёгкий речной туман создают атмосферу неповторимого уюта и блаженства.

Высокие каменные здания с закруглёнными крышами, из которых струятся пучки зелени и вьющихся растений. Каждый дом украшен витиеватыми узорами, а окна, изогнутые и многогранные, выглядят как воротца в иное измерение. На этих улицах царит жизнь, наполненная жизнью и успокаивающим кошачьим мяуканьем.

Местные жители охотно делятся своими историями, а их доброжелательные лица светятся радостью, ведь жизнь в этом городе наполнена волшебством. Однако главной изюминкой являются кошки. Эти грациозные создания повсюду: они легко перебираются по крышам, забираются в лавочки и уютно устраиваются на коленях у горожан, мило мурлыкая и ластясь. Каждая кошка в городе, кажется, хранит свою собственную тайну. Почему столь вольные животные собрались именно в Цимофане? Что здесь забыли? Отчего так приветливы к даже незнакомым людям? По сей день эти, и многие другие загадки Кошачьего глаза остаются нераскрытыми.

В самом центре города возвышается гильдия волшебников — величественное здание с высокими башнями, излучающими свет, точно звёзды. Среди его сводчатых потолков живут разнообразные маги и волшебницы, нашедшие в здешних стенах кров и покой. В главном зале, заставленном столами с мраморными полотнами, можно найти характерную для подобных мест доску с объявлениями. Множество потёртых листов, свитков и грамот приколоты к деревянной панели, обрамлённой позолоченной рамой. В отличии от Трёхглазого Ворона, попав в Некомату, складывается ощущение, что гильдия действительно невероятно богата, несмотря на свой скромный и вольнодумный нрав. На обитых велюром стульях сидели местные волшебники, ведущие разговоры на самые разнообразные темы, а среди них, на столах, подоконниках, ступенях лестниц, да и в самых, казалось бы, далёких уголках гильдии располагались они – кошки.

Чуть дальше знаменитой гильдии находилась мэрия, чья величественная архитектура символизирует силы порядка и справедливости. Здесь решаются споры, и проводятся праздники, на которые собираются жители города. Возле мэрии часто проходят ярмарки, где все могут представить свои творения и чудеса. Лавочки со всевозможными товарами, от магических зелий до загадочных артефактов, привлекают внимание каждого прохожего. Иногда даже можно встретить волшебника, предлагающего уникальные возможности для нового заклинания или древнюю книгу с секретами. Палатки с едой, запах которой разносится на всю округу, мастерские различных трудяг, решивших похвастать перед всеми своими золотыми руками, и большая сцена, на которой, обычно, выступали различные ансамбли или трюкачи.

Среди улиц создаётся особая атмосфера: торгуют на рынках, где яркие музыка и смех смешиваются с ароматами приправ. Зелень лавок переполняется различными станками и приспособлениями, которые оборачиваются активной деятельностью. Мастера делают удивительные вещи, только тусклые отражения заклинаний добавляют волшебный шлейф ко всему, что они творят.

К вечернему времени, когда звезды начинают загораться на небосводе, город наполняется мягким светом. У уютных кафетериев собираются друзья, обсуждая приключения и создавая новые связи. Лунный свет освещает улочки, а кошки, словно волшебные духи, танцуют в свете, ведя своих хозяев к новым приключениям.

Так жизнь продолжается в этом магическом городе, где тайны и магия вплетаются в каждый аспект существования, а коты, словно волшебные хранители, всегда готовы напомнить о своих удивительных способностях и о том, что чудеса могут встретиться на каждом шагу.

Сейчас в здании гильдии, в одной из башен, царила густая тьма, в которой лишь крохотным одиноким огоньком горела жалкая свеча. Для многих их использование считалось пережитком прошлого, ведь даже простые граждане и большая часть деревенских жителей перешли на магические кристаллы, однако встречали и ценители винтажных изобретений.

Рядом с распахнутым окном, через которой в комнату задувал приятный вечерний ветерок, ещё не скованный морозностью чаровства, сидел задумчивый парень, вглядывающийся в ночное небо. Светлые, довольно непослушные короткие волосы колыхались от лёгких порывов ветра, порой отвлекая обладателя от тягостных дум. Карие глаза не отрывались от мириад звёзд, находя в их сиянии нечто успокаивающее. Казалось, парень погружен в какой-то странный транс, но это не так.

– Пр-рмяу…! – отозвался мурчащим звуком заскочивший на подоконник котик, видимо узнав зазевавшегося парнишку.

– Куро, – тот оживился, бросив взгляд на кожаный цилиндр за спиной пушистика.

Котик, пару раз взмахнув чёрным хвостом, подставил хозяину коробок, дозволяя развязать печать и вытащить содержимое. Парень, раскрутив тонкий шнур с круглой печати, ловко отворил тубус, выудив из него несколько свёрнутых листков. Погладив чёрного котика в знак благодарности, вручив ему сушёную рыбку в знак признательности, волшебник пододвинулся ближе к свече, бегая растерянными глазами по прямым строчкам.

– Вот значит как… – прошептал Лев, переходя на второй лист.

Его карие глаза с волнением сжирали строчки текста, жадно внимая каждой буковке на своём пути. Его уже несколько дней тревожили нехорошие мысли, а прилетевший в обитель кошек ворон стал знаком: грядёт что-то плохое. Ведь именно в подобные моменты ворон осмеливался залетать на территорию хищников, способных в один миг поймать глупую пташку. И хвостатые бы без зазрений совести полакомились белым мяском, однако хозяин не дозволял.

– Так Вороны, как и мы, заметили бунтовское поведения некоторых именитых домов… – Лев отложил листок, посмотрев на Куро, что с жадностью грыз сухой паёк, придерживая его лапками. – Куро, Соул ничего не сказал перед тем, как ты ушёл?

Котик оторвался от лакомства, с такой осознанностью посмотрев на хозяина, что любого другого человека это ввело бы в ступор, но только не Льва. Пару раз махнув кончиком ушка, будто его что-то щекотало, котик наконец помотал головой, давай понять, что никаких иных сообщений до него больше не доходило.

Лев тихо вздохнул, откинувшись на спинку кресла, в котором сидел.

– Что же творится, Соул…?

Чуть ранее в Трёхглазом Вороне

В просторном зале гильдии собрался народ, обсуждающий последние слухи и происшествия. Но все толки смолкли, стоило в здании появится запоздалой парочке, вернувшейся из леса.

– Мастер…

– Мастер вернулся…

– И Анджелика с ним.

– Так она уже поправилась…!

Хартхоум стало как-то неуютно из-за множества прожигающих и давящих глаз, что даже появилось навязчивое желание сбежать, только бы не отвечать на само собой возникшие вопросы, однако она себе позволить этого не могла. Гордость не позволяла. Да и присутствие мастера сглаживало давление, позволяя продолжить уверенно шагать следом, как делала это раньше, будучи рядом с отцом.

– Так вот куда ты подевался, – хмыкнула Солейс, глянув на сидящего рядом друга.

Она то гадала, куда тот исчез и почему так внезапно вернулся с упоминанием о мистере Чоппере. Волшебнице показалось, что он просто захотел проветрится, однако всё обстояло куда интересней.

– Как хорошо, что Ликочке уже намного лучше, – вздохнула умостившаяся рядом Кристэн.

– Хэй, старик, что происходит?! – выкрикнул поднявшийся из-за стола Эш, позволяющий себе и не такие вольности.

Впрочем, сейчас его за это никто и не думал порицать, ведь парень нехотя высказал мнение большинства. Все желали знать, что же произошло и почему их мастер оказался в компании этой девчонки.

– Присядь, – успокаивающим тоном отозвался Яр, остановившись в центре зала, оглядывая большую часть подопечных.

Анджелика остановилась рядом, скромно оглядывая притихших магов, что не отрывали от неё тяжёлых взглядов. Они напоминали стаю. Очень опасную. Такую, от которой в случае опасности не убежать, и это жутко пугало. От прежних доброжелательных людей немного не от мира сего не осталось и следа, лишь горящие странным огнём глаза сверкали меж лучей многочисленных кристаллов.

«Монстры… Настоящие монстры, а не люди…» – проносилось навязчивой мыслью в голове Анджелики, заставляя поджилки трястись.

– Как все вы знаете…! – начал Яр, оглядывая подопечных, в которых видел нечто совсем иное.

Для него собравшиеся волшебники были теми самыми найдёнышами и чужаками, брошенными на произвол судьбы. Слабые дети, лишённые родительской любви и крова, вот кто сейчас сидел перед мастером, слушая его со всей доступной вдумчивостью и пониманием.

– Не так давно в нашу гильдию пришла эта замечательная волшебница! – он по-отечески улыбнулся, заставив загорелые морщинки проступить на лбу.

Поймав на себе столь незнакомый взгляд, Анджелика смутилась, не зная, куда себя деть. За спиной слышались тихие смешки, но без тени злобы. Анджелика знала, это забавляется Кристэн и Солейс, замечая за ней столь странную реакцию.

– И я очень всем вам благодарен, что вы, как и подобает истинным Воронам, приняли её без зазрений совести, – мастер поклонился, немного смутив этим растерянных подопечных.

Послышались шепотки и даже тихие ответы смущённых магов, которые лишь раззадорили улыбку на старческом лице.

– Уладив все вопросы, я решил, что Анджелика имеет полное право стать частью нашей большой дружной семьи! Поэтому, сорванцы-тунеядцы, очень надеюсь на то, что нашу Ликочку вы обижать не будете! Напротив, я хочу, чтобы вы всё ей здесь объяснили и ввели в курс дел! Вспомните, как сами были на её месте, а уже потом открывайте рты, добро?!

– Добро!

– Мы вас поняли, мастер!

– Лика, добро пожаловать!

Зал погрузился в бесконтрольный гомон, стоило мастеру закончить свою тираду, а в центре новоиспечённый член гильдии – Анджелика Хартхоум.

– Хэй, ай-да к нам! – кричали радостные волшебники, зазывая за свой стол.

– Хрен тебе! – шикнул Эш, вскочив на ноги. – Ангелочек пойдёт к нам!

– Будто тебя кто-то спрашивает, Головешка! – крикнул кто-то из толпы.

– Вот-вот! Чё себе все сливки забираешь!?

– Ты и так с ней много времени провёл, остынь!

– Мы тоже хотим познакомится с Анджеликой!

– А то!

– Чё сказали?! – зарычал Санрайз, засучивая рукава рыжей толстовки. – А ну повылезали, желторотики поганые! Я вас всех уделаю!

– Остынь, дурачина, – фырчал сидящий недалеко Йохан, уже успевший выпить за вступление новичка в их ряды.

– А ты не лезь!

– Какая честь! – заорал Гордон, вскочив с лавки. – Стать наставником для такого юного создания…!

– Великая Ракша… – вздохнул Измаил, которого вся эта суматоха порядком достала.

Рядом сидела тихо хихикающая Мари, наблюдающая за зарождающейся дракой. Теперь, спустя много лет под этой крышей, миниатюрная Редрут перестала их бояться, находя в потасовках нечто забавное и поднимающее настроение. Особенно, когда ты сама не была в них ввязана.

И пока волшебники действительно зачиняли драку, мастер, совсем не обращая на это внимания, зная, что лучше не подавлять эту ярость, а давать ей волю, направился вместе с новичком к стойке, попутной выцепив взглядом Дэнс.

– Кристиночка, дорогая, не окажешь услугу? – улыбнулся бородатым лицом Яр, плавным жестом руки давая Анджелики понять, что ей стоит подойти к подруге.

– Конечно-конечно, – залепетала та, как-то излишне весело пританцовывая.

Подойдя к стойке, слегка на неё облокотившись, она встретилась взглядом с коренастым, но ухоженным мужчиной, что протирал мокрый после мытья шейкер. Его прорезанные сединой каштановые волосы, короткой аккуратной стрижкой спадающие на пенсне, придавали образу лёгкий флёр и галантность, не свойственную людям данного заведения. Костюм тройка без пиджака, завёрнутые рукава тёмной рубашки и сверкающая брошь на кармане жилетки в виде пера ворона создавали ужасно притягательный образ, чарующий глаз. Как Анджелика пропустила этого великолепного мужчину в первый раз – загадка.

– Альберт, уважаемый, не подадите печать? Я её оставила как раз за стойкой, – пролепетала радостная Дэнс, будто кокетничая с импозантным дядечкой.

– Конечно, – уважительно отозвался так называемый Альберт, отложив шейкер и нырнув куда-то под стойку, недолго под ней покопошившись. – Ох, а вот и она, – хохотнул усач, поправляя сползшее пенсне. – Прошу.

Альберт протянул девушке странного вида печатку, напоминающую ту, которую использовали при заверении документов или грамот. Анджелики она показалась довольно обычной, однако стоило Кристэн снять крышечку, Хартхоум поняла, как ошибалась. От мягкой красящей части исходили мелкие искорки, а сам предмет источал чистейшего вида магию, ставшей редкостью для их нынешнего мира.

– Ого… – протянула завороженная блондинка, оглядывая странный предмет.

– Ну, Ангелочек, куда хочешь поставить наш знак? – с улыбкой поинтересовалась Кристэн, заглядывая в растерянные розовые глаза.

– Думаю, лоб будет в самый раз, – хмыкнул сидящий неподалёку Соул, тихо попивающий что-то спиртное.

– Вот нужно тебе свой рот открыть, – шикнула на него Хартхоум, поразив всех рядом стоящих, а в особенности самого Соула, явно не ожидавшего ответного удара.

– Пфха-ха-ха-ха! – расхохоталась чуть не брякнувшаяся на пол Солейс, стучащая ладонью о барную стойку. – Ангелочек, ну ты даёшь!

За ней вслед засмеялись и Кристэн с Альбертом и Яром, с какой-то хитринкой или усмешкой поглядывая на зама.

– Как тебя наша новенькая уделала…! – гоготал Ярило, не скупясь на басистый смех. – Точно нашей крови! – с этими словами он хлопнул Анджелику по плечу, немного её смутив.

– Знай наших, как говорится, – улыбнулся Альберт, опираясь на деревянную столешницу.

– Да и не гоже такой красивый лобик портить, – кивнула Кристэн, оглядывая хмуро переглядывающуюся парочку. – Обычно печать ставят на плечо или грудь, но можно и на другую часть тела, которая тебе будет удобней.

Хартхоум задумалась, глянув на бунтующих волшебников, уже вовсю бьющих друг другу морды, тем самым просто избавляясь от стресса и соблюдая некую традицию. Сейчас, став повнимательней, она действительно замечала отличительные знаки разного цвета, мелькающие на шее, но вылезающие из-под коротких рукавов футболок, то показывающиеся на оголённом торсе задравшейся кофты. Недолго подумав, Анджелика без стеснения отодвинула ворот майки, уверенно произнося:

– Сюда!

Дэнс понимающе кивнула, после чего поднесла печать к коже зажмурившейся подруги, умиляясь с её немного детской реакции. Складывалось ощущение, что ей вот-вот сделают самый болезненный укол в её жизни, отчего волшебница инстинктивно жмурила глаза и отводила голову в сторону, сдерживая нарочитое желание убежать. Но бояться было нечего, ведь после прохладного прикосновения странного предмета не последовало характерной боли. Лишь раздался успокаивающий голос Кристэн:

– Ну вот и всё.

Анджелика удивлённо распахнула глаза, а после посмотрела на грудь, где красовался красивого, перламутрового цвета символ, напоминающий летящего ворона. Состоящий из линий, он не в точности описывал тотемное животное гильдии, но достаточно точно передавал основные черты, чтобы в случае чего можно было опознать мага.

– Какая красота… – протянула радостная Хартхоум, аккуратно прикасаясь к побелевшей коже.

– Добро пожаловать в гильдию, Ангелочек, – улыбнулась Дэнс, отдавая печать вновь притихшему Альберту.

– И не боись, печать после бани не сотрётся, – хохотнула Солейс, уклоняясь от летящей в неё тарелки.

Та, просвистев над ухом, была ловко поймана барменов и отправлена в мойку.

– Опять они посудой разбрасываются, – вздохнул тот, убирая печать подальше от лишних глаз.

– Я и не думала об этом… – растерялась Анджелика, заслышав шутку Солейс.

– Хэй! Ангелочек! – раздался громкий голос Эша, в пару широких прыжков оказавшегося рядом с компанией. – Идём! – протянув ей руку, он заливисто улыбнулся, просияв такой теплотой, словно само солнце.

Посмотрев на мастера, будто спрашивая разрешения, Анджелика не спешила с ответом, чего-то опасаясь. Однако уловив кивок старика, расслабилась, вложив руку в тёплую ладонь Санрайза, умчавшись с ним к грохочущей толпе.

Зазвучали тёплые слова поздравлений, стоило парочке подойти к знакомым: "Добро пожаловать!" и "Мы так рады тебе!" – раздавались повсюду. Новичок, с искренней улыбкой, была в центре внимания, а вокруг неё сгруппировались дружелюбные лица, желающие выполнить волю мастера и познакомиться с новой кровушкой.

За длинным столом, накрытым разнообразными закусками, собирались весельчаки, которые вволю пили и смеялись, обсуждая забавные истории из своих путешествий. Каждый тост сопровождался громкими криками радости, и, казалось, даже стены зала вибрировали от обилия положительных эмоций. Царила идиллия, явно нехарактерная для этих мест. Всё же буквально пару минут назад всполошённые маги били друг другу морды, отстаивая правоту, но стоило виновнице торжества одарить их своей улыбкой, всё плохое забывалось. И это так радовало потрёпанную и истерзанную жизненными невзгодами душу старого мастера, медленно удаляющегося наверх, дабы не мешать подопечным.

– Не составишь им компанию? – хмыкнула наблюдающая за всем с верхнего этажа Агата, встречающая Яра у лестницы. – Ты ведь заядлый гуляка, или я что-то напутала?

Яр улыбнулся, глянув вниз. Вокруг Анджелики крутились люди, уже что-то объясняющие ей о гильдии и местных порядках. О людях, что здесь собрались и о тайнах, с которыми ей придётся столкнуться.

– Не хочу им мешать. Пусть веселятся до самого утра, пока силы есть.

Агата ничего не ответила, лишь тихо хохотнула, пожав плечами.

Однако в углах зала прятались тени – несколько членов гильдии стояли обособленно, явно не согласные с решением мастера. Среди них был и Измаил, не самый выдающийся волшебник гильдии, но имеющий несколько козырей в рукаве. Он молчаливо потягивал эль, порой посматривая на новенькую весьма недоброжелательным взглядом. Рядом находился Моргат, стиснувший губы и еле заметно покачивающий головой. Бурчание его сомнений невольно прерывало общую радость: "Да как она смеет делать вид, что ровня им?"

Несмотря на веселье, недовольные продолжали шептаться между собой, осуждая избранный большинством курс. Их недовольство было едва слышно, но неугомонный взгляд Измаила оставлял недоумение. Анджелика больше не могла игнорировать эту атмосферу. Она чувствовала напряжение, которое возникло на фоне её радостного прихода.

Но чем больше она общалась с остальными членами, тем быстрее удавалось снять напряжение. Со временем тихие недовольства прятались под общим весельем, пока даже самые скептически настроенные начали медленно размягчаться. Один за другим, они подходили подливать вино или обмениваться шутками, пока смех не стал сливаться в единое целое.

– Теперь ты часть гильдии! – радовался Эш, пристроившись рядом с повеселевшей Хартхоум, медленно потягивающей вино, что всё не кончалось. – Часть семьи! Крутяк!

– Ты смотри, на его сладкие речи не ведись, – хохотнула сидящая напротив Мариана, нашедшая с новенькой общий язык. – Первое время всё равно будет непросто.

– Мари дело говорит, – хохотнула сидящая рядом девушка. – Я когда пришла, первые месяцы бралась только за местные задания. Из города совсем не вылезала.

– А меня поставили напарником к Солейс… – протянул оживлённый парень, опасливо глянув в сторону барной стойки, где тихонько шептались старшие волшебники. – Честно? – он нагнулся к новенькой, продолжая бегать глазами, будто испуганный зверь. – Это был настоящий ужас.

– Да ладно тебе, Родь, Леся не такая уж и страшная, – хмыкнул Йохан, хлопнувший его по плечу. – Я вот бегал в подмастерье у Алекс, а это ещё хуже.

– Да чё вы начали-то?! – фыркнул Эш, прервав вопрос Анджелики, решившей поинтересоваться, что за Алекс такая. – Ходил там-то, делал то-то… Достали! Давайте лучше выпьем за нашу Анджелику! – он поднял кружку с элем, заворожив и остальных, что те устремили бокалы к потолку, радостно улыбаясь.

– За нашу Анджелику! – огласил Йохан, отсалютовав пинтой.

– За Анджелику! – повторили остальные.

Время шло, и вечер продолжался; непонимание уступало место интересу. Возможно, притяжение нового человека могло стать началом новой главы в истории гильдии. Время показывает, что даже самые мрачные предвкушения могут рассеиваться под светом дружбы и доверия.

Глава 9. Первая миссия

Кто бы мог подумать, что из-за такой мелочи – чьего-то вступления в какую-то там гильдию – маги устроят такой сабантуй, что у Лики на утро просто отнимутся ноги. Нет, серьёзно, нехотя откинув глубокую дрёму, она застонала от пронизывающей всё тело ломки, коликами отдавшейся в животе. Ноги и руки покрыли ворохи колких мурашек, вызывающих спазмы и боли, которые нельзя было унять. Каждое движение отдавалось противной судорогой, а горло настолько иссохло после попойки, что не могло вызволить и малейшего шепотка. Девушке оставалось бездумно валяться на кровати, пялясь в потолок с надеждой, что скоро побочные действия крепкого пойла пройдут и она сможет встать на ноги.

Перед глазами пробегали отрывки вчерашнего вечера и ночи, отзываясь громкими голосами некогда незнакомых людей, с которыми теперь Анджелика была довольно близка.

«Пей-пей-пей-пей», – задавалось сереной в ушах, вынуждая поморщиться от неприятных воспоминаний.

– Никогда больше не буду ни с кем пить на спор. Особенно с Солейс… – профырчала волшебница, вспоминая розовое лицо подруги, что с надменной ухмылкой смотрит на неё, держа в руках пустую пинту пенного. – И кто меня дёрнул с ней потягаться?

– Да ты сама нарвалась… – пробубнил сонный голос, раздавшийся откуда-то сбоку.

Анджелика вздрогнула, только сейчас сообразив, что находится совсем не в своём номере, а в неизвестной комнате. Она чётко помнила, что у неё не было в потолке круглого окна, да и запах… В отеле не пахло углями.

Резко дёрнувшись, попытавшись встать, или, хотя бы, присесть на кровати, Анджелика, не рассчитав сил, слетела с кровати, бухнувшись на спящего Эша, которому ещё и умудрилась заехать ногой по затылку.

Облокотившийся на кровать парень, кимаривший на полу, с громкими недовольствами потирал голову, в то время как Анджелика, оказавшаяся на его коленях попой к верху, корчилась от спазмов и колик, вызванных резким телодвижением.

– Ракша! Да чего тебе не спиться-то спокойно, женщина!? – зарычал Санрайз, открывая сонные глаза, сверкающие недовольством.

– А чего ты орёшь? – фыркнула на него недовольная Лика, заподозрив в нечестивости.

– Да потому что ты мне по голове с утра пораньше заехала! – фыркнул Эш, самовольно хлопнув ту по заднице, будто провинившегося ребёнка.

Почувствовав смачный шлепок, Анджелика разразилась такой искренней яростью, что тут же позабыла про какой-либо дискомфорт, ловко оттолкнулась от пола и оказалась на коленях Санрайза. Тот опешил, заглядевшись в яростные розовые глаза и опомнился лишь тогда, когда звонкий хлопок по щеке не отрезвил затуманенное сознание.

– Извращенец! – заявила Лика, попытавшись встать на ноги и уйти, гордо вздёрнув нос, но не тут-то было.

Эш, ещё не отошедший от пощёчины, обхватил её талию крепкими руками, не готовый отпускать взбалмошную девчонку, прекрасно понимая, что та надеется удрать.

– Зараза, – шикнул он, сверкнув золотистым взглядом.

Его клыки, казалось, слегка удлинились, а зрачки, точно у кошки, сжались в узкие щёлочки, напугав неподготовленную волшебницу, почуявшую опасность. Его руки надменней сжали узкую талию, прижимая трепещущее тело к жаркой коже, видимо пытаясь задавить и подмять под свои интересы. Но Лика не сдавалась, хоть и искренне боялась.

– Отпусти…! – она попыталась дать ему ещё одну пощёчину, но Эш ловко уклонился от вялой руки, привыкший не попадаться на один и тот же трюк дважды.

С ним подобные приёмчики не срабатывали, как бы Анджелика не старалась.

– Я, знаешь ли, милосердно впустил тебя в свою комнату, – начал недовольный Эш, прижимая девушку к себе, заглядываясь её розовеющим лицом.

Хартхоум упёрлась руками в мощные плечи, делая попытки выскользнуть из хватки, но, точно змей, Эш лишь стискивал путы, заставляя издать тихий болезненный стон. Если он продолжит, всё закончится очень нехорошо, особенно для благородной Хартхоум, голова которой уже шла кругом.

– Позволил заснуть на своей кровати, проспав всю ночь на полу, – он не обращал внимание на их близость.

Будто не понимал, что их поза совсем ненормальна. Эш искренне считал, что просто сдерживает девушку от ненужного порыва гнева и уберегает себя от излишней головной боли, не думая о пышной груди, что упирается ему в ключицы, или о тонких руках, обхвативших его плечи. Даже теплящееся внизу нечто не вызывало в Санрайзе никакого вопроса или возбуждения, ведь он видел ситуацию через линзу прямоты и простоты.

Многие на его месте давно бы сгорели со стыда или позволили себе как минимум одну пошлую шутку, но только не Эш. Этот бедолага имел в жизни настолько простые приоритеты, воспитанный в жестоких природных условиях, что просто не воспринимал некоторые вещи так, как обычный человек его возраста.

По этой причине его часто называли дураком или простаком, но на самом деле в этом и крылась вся прелесть этого чурбана. Да, он был полоротым дикарёнком, научившимся читать и писать только к десяти годам жизни. Однако эта простота открывала ему дороги, не видные слепцам, обременённым человеческими думами.

– Ну уж извините, что стеснила! – фыркнула Анджелика, после чего со всего размаха вдарила головой по лбу наглого мага, заставив его ослабить хватку.

Это сработало, и, в очередной раз схватившись за гудящую голову, Эш упустил свою жертву, отскочившую от него к двери и вставшую в боевую стойку. Хотя, позу Анджелики лишь с натяжкой можно было охарактеризовать как «боевая». Скорее уж она просто подражала всем тем умельцам, которых когда-то видела в уличных драках, пытаясь запугать якобы поставленным ударом.

– Ай-ай-ай…! – зарычал Санрайз, ероша рыжие волосы. – Да сколько можно-то?! Тебе мёдом намазано меня по голове бить?!

– А у тебя руки чешутся лапать всех кого не попадя?!

– Да кого я лапал-то?!

– Меня! Меня ты лапал, башка ты недоделанная!

– А-а-а?! – зарычал, точно зверь, Эш, поднимаясь на ноги.

Его глаза сверкали, словно ночные фонари, а подающая от неровной чёлки тень лишь придавала им опасности, вынуждая Лику под напором попятиться назад.

«Чёрт…! Ну вот опять я влипла! Кто вечно тянет меня за язык?!»

Уткнувшись спиной в косяк двери, Хартхоум неожиданно почувствовала, как трясутся коленки. Кто ж знал, что тот добряк и простофиля, вечно нарывающийся на драку, действительно осмелиться поднять на неё руку? Да у Лики и мысли такой не было вплоть до сегодняшнего утра.

«Бежать… Нужно бежать!»

И только она нащупала дверную ручку, как ставня тотчас отворилась, а озадаченная волшебница нехотя облокотилась о стоящего в проёме Йохана. Повернув голову, она с таким облегчением заглянула в его опаловые глаза, что маг даже опешил, не ожидая такой реакции после громкой попойки.

Однако стоило ему посмотреть на Эша, он тут же всё понял, укрыв Хартхоум за спиной, дабы предотвратить неладное.

– Головешка, ты чё удумал? – фыркнул хмурый волшебник, пряча кулаки в карманах безрукавного белого плаща. – С утра пораньше решил по роже получить?

– А ты не лезь не в своё дело, Мумия недоделанная, – хмыкнул Санрайз, переключив всё недовольство на друга.

– Так и думал, что нельзя оставлять нашу Лику с тобой…

– Самый умный нашёлся? – Эш громко цыкнул, постепенно приобретая более привычный всем вид.

Стоящая за спиной Йохана Анджелика с удивлением наблюдала за этим преображением, гадая, кто же Эш на самом деле. Явно не человек.

– Поумнее тебя, – Йохан бросил взгляд на успокоившуюся Хартхоум, облегчённо вздохнув том, что с ней ничего страшного не приключилось. – Как ты? – тихо спросил он, завладев кварцевым взглядом.

Лика лишь растерянно кивнула, заверив, что с ней всё нормально.

– Хорошо. Я поговорю с этим идиотом, а ты пока иди к остальным. Мари и Солейс уже проснулись. Они в гостиной на первом этаже.

– А-ага… – сдержанно кивнув Йохану, мельком глянув на присмиревшего Эша, Анджелика направилась в указанную сторону, стараясь не обращать внимания на то, что твориться за её спиной.

Девушка, проходя по коридору общежития, ощущает, как теплое дерево стен обнимает её, а массивный камень придаёт пространству уверенность и прочность. Настенные пейзажи – горные вершины, таинственные леса, романтичные закаты – будто приглашают в путешествие. Каждый шаг отзывается эхом, перекрывающим звуки, словно время здесь замедляется.

Возле лестницы расположена живая стена, обвивающаяся плющом. Листья переливаются на свету, создавая замысловатый узор, точно мозаика. Лестница, выполненная из прочного дерева, вьётся змеёй на целых четыре этажа. Её резные перила с замысловатыми узорами рассказывают истории прошедших лет. Ступени, слегка потёртые под ногами жильцов, хранят воспоминания о встречах, прощаниях, радостях и горестях, увлекая в пучину тех лет, когда здание блистало новизной.

В холле, напоминающем старинную библиотеку, царит атмосфера уюта. Большой камин, который летом может показаться ненужным, сейчас становится центром притяжения. Вокруг – мягкие диванчики и удобные кресла в теплых тонах. Здесь собираются волшебники, чтобы поделиться своими переживаниями, обсудить планы и рассказать забавные истории. Тепло пламени и атмосфера дружбы создают пространство, в котором каждый чувствует себя как дома.

Как и говорил Йохан, в холле и правда разговорилась пара волшебниц, усевшихся на диванчике рядом с камином. Они что-то весело обсуждали, точнее сказать, Мари с энтузиазмом рассказывала какую-то историю притихшей Солейс, которая, точно старшая сестра, подперев голову рукой, молча слушала младшую. Скрип последней ступеньки привлёк их внимание, заставив обернуться и взглянуть на лестницу, рядом с которой стояла растерянная Хартхоум.

– Простите, что помешала… – отозвалась та, не привык к подобной атмосфере, наученная совсем иным правилам и законам, что тут не действовали.

И девушки поспешили ей об этом напомнить.

– Лика, утречка! – зарезвилась малышка Мариана, смахнув коротенькие косички за спину. – Иди к нам!

Та несмело зашагала к ним, подмечая, что девушки, как обычно, очень добры к ней. Почему – она не знала до сих пор, но понимала, что не всё так просто и ей не стоит ослаблять бдительность.

– Надеюсь, компания Эша тебя не смутила… – хмыкнула Солейс, пододвинувшаяся к краю дивана, уступая новичку пригретую серединку.

Хартхоум неожиданно порозовела, опустив стеснительный взгляд в пол. Девушки всполошились, почуяв неладное.

– Что-то стряслось? – запереживала Мариана, забавно сдвинув бровки. – Он тебя обидел?

– Не-ет… Просто…

– Скорее всего опять вытворил что-то чудное, – вздохнула Солейс, ожидая чего-то подобного. – Не зря к вам Йохана отправила…

– Так это ты его послала? – удивилась Хартхоум.

Она озадаченно хлопала ресницами, не ожидая подобного хода.

– Решила перестраховаться. Ты прости, всё же нужно было тебя перенести в одну из наших комнат, но вчера творился такой сыр-бор, что я не успела за всем проследить…

– Что ты! Это я должна просить прощения! Всё же, как поняла Эша, я уснула прямо в его спальне… Некрасиво вышло…

– Забей и не парься, – хмыкнула Бургунди, хлопнув подругу по плечу. – Он сам настоял на том, чтобы ты воспользовалась именно его комнатой, а потом, видимо, сам про это и забыл, отправившись спать туда, куда и обычно.

– Ликочка! – неожиданно воскликнула Мариана, схватив ту за щёчки, словно хомячка. – Он ведь не сделал с тобой ничего плохого?!

Анджелика смотрела в её зелёные глаза с удивлением, пытаясь понять, чего ж она так переживает. Впрочем, ей было приятно, что за неё в кой-то веки кто-то волнуется.

– Уверяю, Мари, ничего такого, о чём я бы могла пожалеть.

– Вот и славненько, – хмыкнула Бургунди, глянув на надувшуюся Редрут, что отпустила подругу только потому, что поймала на себе настойчивый взгляд Солейс.

Не будь её тут, она бы всё-всё выведала, проследив за тем, чтобы Лика ничего плохого о них не подумала, или же самолично отчитала Санрайза за опрометчивость и глупость.

– Кстати, Лика, раз ты теперь часть гильдии, можешь договориться о съёме жилья, – напомнила Солейс, понимая, что девушка может и забыть про такую мелочь.

– Можешь поселиться в общежитии! – обрадовалась Мари, взяв ту за руку. – Рядом с моей комнатой есть свободная. Но она пустая, как и многие другие, поэтому нужно будет позаботиться об её обустройстве.

– Так тут были пустые комнаты? – удивилась Хартхоум.

– Парочка, но в них лишь голые стены да окна, ничего более, поэтому мы не могли положить тебя там. Да и, насколько знаю, там никто и не убирался с тех пор, как прошлые жильцы выселились.

– Да, там можно задохнуться от пыли… – вздохнула Мари, поморщив носик.

– А плата большая? – спросила Лика, понимая, что за простое доброе словцо её тут никто не поселит.

Впрочем, пока что, она и не цеплялась за этот вариант, помня про неплохую гостиницу, которую вполне тянула, с украденными из дома финансами.

– Десять серебрянников или один золотой в месяц, летом ещё дешевле, – отозвалась Солейс, тихо ухмыльнувшись.

Она будто прочитала мысли девушки, поняв, что та пока не горит желанием сюда съезжать, имея при себе иной вариант. Что ж, она повидала не одного подобного мага, и все они в итоге отказались от жизни в городской среде, в угоду гильдийской общаги. Всё же условия тут были довольно неплохие, пусть и не для всех привычные.

– И правда немного… А что с ванными?

– На каждом этаже есть по две ванные комнаты, в которых несколько душевых, раковин и туалетов. Недалеко есть городская банька, туда обычно пацаны ходят, а если уж совсем невмоготу, то есть более дорогие комнаты со своим санузлом.

– О, у Крис и Алекс такие! – оживилась Мари, завладев розовым взглядом. – Я тоже пыталась себе выбить, но не потянула по доходам… Да и к общим ванным я уже привыкла.

– Если хочешь, могу разузнать у комендантки про подобные комнаты, – предложила Солейс, улыбаясь.

Анджелика лишь кивнула.

Тем временем в комнате Эша

– Ты чё учудил, умник? – фыркнул Йохан, облокотившись о закрытую дверь, будто предотвращая чьё-то неожиданное появление.

Точно провинившийся мальчишка, коим, по сути, в данный момент и являлся Эш, он всё так же сидел на полу, что-то бубня себе под нос.

– Хэй, Головешка, я с тобой разговариваю, – Йохан вёл себя точно старший брат, строго сложив руки на груди и сдвинув светлые брови.

Он намеревался услышать чёткий и ясный ответ.

– Да ничего я не сделал! – шикнул Санрайз, наконец подняв глаза. – И вообще, с хрена ли ты меня отчитываешь?!

Йохан одарил его укоризненным взглядом, и тот, точно дикий шипящий котёнок, вновь притих, понимая, что сейчас факты не на его стороне. Всё же этот белобрысый чёрт являлся одним из немногих, кто довольно уверенно противостоял разрушительной мощи Эша, и драконида это раздражало.

– Потому что ты опять распускал свои грязные руки, Головешка.

– Да катись ты! Ничего я не распускал! – тот аж подскочил на ноги, сжав от раздражения кулаки. – Она сама на меня свалилась, когда я мирно спал!

– На кой чёрт ты вообще завалился тут спать? – фыркнул Хан, продолжая допытываться до правды. – Я ведь самолично видел, как ты улёгся в гостиной.

– Я плохо засыпаю в незнакомом месте! – выпалил недовольный маг, продолжая отнекиваться.

– Незнакомом? – хмыкнул Йохан. – Да ты тут живёшь подольше некоторых. Совсем идиот?

– Достал! – Эш взъерошил волосы, после чего, резко развернувшись, вскочил на подоконник, находящийся акурат рядом с кроватью. – Достал! Я сваливаю!

Сказав это, он отворил ставни окна, после чего сиганул с четвёртого этажа, ловко перелетев на соседнюю крышу, по которой, словно кот, направился куда-то по своим делам.

Посмотрев ему вслед, Йохан лишь тихо вздохнул, прошептав:

– Ну что за идиот…?

Поняв, что делать ему здесь больше нечего, он отправился вниз, в холл, где уже вовсю беседовали весёлые девушки. Заметив друга, они оставили свои секретики, обративших к новоприбывшему:

– Хан! А вот и ты! – зарезвилась Мари, хлопнув в ладоши.

– Мы как раз тебя вспоминали, – хмыкнула Солейс, положив руку на изголовье дивана.

Йохан насторожился, не зная, что от них ожидать, но благодарный взгляд Хартхоум позволил ему немного успокоиться.

– Чего вы опять надумали? – хохотнул волшебник, облокотившись о спинку дивана, нависая над Бургунди и сидящей рядом Хартхоум, совсем не беспокоясь о том, что стеснит их своей вольностью.

– Мы объясняли Ликочке систему взятия заданий! – заговорила Мари, завладев разноцветными взглядами.

– А, так ты уже решила взяться за работу? – хохотнул маг, заглянув в привлекательные розовые глаза.

Лика смотрела на него смело, не чуточки не боясь, что очень импонировало молодому волшебнику, заставляя проникнуться к новичку тёплыми чувствами. Да и, сказать по правде, он знал, между ними куда больше общего, чем многим может показаться, поэтому он желал помочь ей обустроиться на новом месте.

– Похвально.

– Девочки сказали, что лучше уже начать подбирать что-то, пока остальные наслаждаются отдыхом после праздника.

– Нехорошо получится, если нашему Ангелочку попадётся более сложное и долгоиграющее задание, к которому она будет не готова. Да и, как мы выяснили, Ангелок у нас из класса поддержки, так что сама с заданиями по зачистке или охране не справится. А ведь они основные и превалирующие из низко ранговых, – объяснила Солейс.

– Твоя правда… – вздохнул Йохан, глянув на подругу. – Ладно, тогда пошли в гильдию, глянем, чё там нам припасла Крис.

– Да!