Гильдия

Перрон, Бирмингем, год 1862

Вокзал Бирмингема был местом невероятно оживлённым, как подобает любому вокзалу крупного города. Каждый день сотни пассажиров садились здесь на свои поезда и отправлялись в самые разные части Великобритании. И если принять Лондонский вокзал за сердце британского острова, то из Бирмингема в столицу была протянута большущая железнодорожная артерия, что ежедневно качала кровь, называемую люди.

Молодой парень, едва достигший возраста, когда уже можно что-то заявлять и не получать в ответ снисходительные взгляды, стоял на перроне и ждал своего поезда. Стальной гигант всё никак не появлялся, хотя в расписании он должен был уже не только прибыть, но и отбыть в Лондон. Факт задержки огорчал молодого парня по имени Кристофер. Он был датчанином и гордо мог называть родным городом, где он появился на свет и вырос, — Копенгаген, столицу Датского королевства. По одному взгляду на парня прохожие могли понять, что он был не местным. Несмотря на то, что он сам жил в столичном городе, подобные толпы, будничные для вокзала, были ему чужды. Датчанин любил тишину и покой. Он держался в стороне, не общаясь с другими пассажирами. Кроме того, на вид он был довольно уставшим и иногда проваливался в полудрёму.

Парень был и одет по-другому. По его собственным наблюдениям люди здесь гораздо больше внимания уделяли моде, чем в тех местах, где он родился и успел побывать до своего прибытия на британские острова. Все носили строгие костюмы, если дело касалось мужчин. Дамы не отставали и надевали расшитые украшениями и лентами платья. Выходцы из рабочих семей одевались просто, однако и тут Кристофер не мог сойти за своего: материал его одежды был гораздо приятнее, а сама одежда выглядела чище. К тому же Кристофер сидел на той части вокзала, где ожидали представители первого класса, то есть, люди самые зажиточные и важные.

Кристофер раз за разом украдкой поглядывал на свои часы, доставшиеся ему от деда. Поезд должен был прибыть ещё пятьдесят минут назад. Куда же он мог пропасть?! Вокруг молодого парня собралось множество таких же ожидающих как он сам. Они стояли на перроне, вглядываясь в горизонт. Долгожданный локомотив, впрочем, не спешил. Кто-то из пассажиров сидел и спокойно ожидал, кто-то, наоборот, — ругался с работниками вокзала. Кристофер же не мог быть в числе первых, так как слишком нервничал и хотел поскорее добраться до Лондона. Ругаться он тоже не хотел. Прошлая ночь вымотала его. Поспать совсем не получилось, отчасти из-за чуждости города и страны, отчасти из-за неприятностей, что приключились в пути. К счастью, издалека послышались гудки поезда. Люди начали подниматься со своих кресел и подходить к краю перрона. Поезд медленно останавливался, тяжело дыша после длительной поездки. То был неутомимый гигант, который, разгоняясь, сметал всё на своём пути. Передышки ему не предоставили: он и так опаздывал, поэтому стоять ему предстояло не дольше нескольких минут.

Двери поезда отворились и оттуда высыпало с десяток людей, которые незамедлительно направились к выходу из вокзала, чтобы наконец заняться делами. Они, всё-таки, и так опоздали в Бирмингем на без пяти минут час. Вместо них в поезд вошёл новый десяток людей, включая Кристофера. Он вошёл в вагон и сел на свое место. В купе располагалось четыре кресла, между которыми стоял низенький столик, куда можно было сложить собственные вещи либо еду, выпивку, и других компаньонов долгой дороги. Свой багаж — небольшую сумку и куртку, которая вряд ли могла пригодиться в августовский зной — он положил рядом. Верхняя одежда заняла особое место вне сумки только из-за ночного холода Атлантического океана, который также имел место и на британских островах. В случае неожиданного холода Кристофер был готов укутаться потеплее.

Ни справа от иностранного гостя, ни напротив не сидело пока что других пассажиров. И только он об этом подумал, как в купе зашел, даже вбежал мужчина. Он слегка запыхался и суетливо озирался по сторонам. Делал он это, насколько бы то ни было противоречиво, учтиво и со вкусом. Англичане! Даже опаздывать и суетиться у них иной раз получается по-аристократски. Хорошенько осмотрев внутреннее убранство вагона, мужчина сел на свободное место напротив парня.

Мужчина этот выглядел очень деловито. На нем был надет дорогой костюм и лакированные, не менее дорогие, туфли. Шляпа была не такой роскошной, но имела золотистые инициалы Р, М и Л, расписанные почерком мастеров каллиграфии Востока. Лицо у мужчины было вытянутое и чисто английское. Легкая надменность в выражении, а также гордость и самоуверенность — вот яркие признаки делового англичанина. Карие глаза, глубоко посаженные и некрупные, играли на контрасте с белоснежными зубами. Нос выделялся лёгкой горбинкой. Уста раскрывались в широкой улыбке, которая, впрочем, казалась очень естественной и тёплой. Сам человек создавал приятное впечатление.

Поезд наконец тронулся. Мужчина, который всё время, пока поезд стоял, что-то активно перебирал и смотрел у себя в багаже, расслабился и откинулся на мягкое сиденье поезда. Он был доволен, как любой деловой человек, которому выдалась спокойная минутка между работой. Никак ускорить своё путешествие он не мог, а значит имел возможность передохнуть.

— Добрый день, — обратился незнакомец к своему соседу напротив, как только поезд покинул границы Бирмингема и оказался в поле. — Вы же не англичанин, я угадал?

— Именно так, — ответил парень.

— Что привело вас к нам? — спросил незнакомец.

— Работа… — со вздохом произнёс Кристофер.

Слово «работа» в своей сути всегда создавало неприятные коннотации. На самых разных языках это слово восходило либо к физическому труду, либо, как в нашем понимании, к рабству и невольничеству. Никому за всю историю не хотелось быть невольником — даже романтизм XVIII века, пожалуй, не смог бы изменить отношение к рабству, если бы сотни авторов пытались найти в этом секретную связь с природой или естеством человека. Нет, работать не хотелось никому. Кристофер был в числе этих людей, но ничего ему не оставалось: голод имел ещё более неприятные коннотации.

— Все приезжают в Британию за работой, — усмехнулся мужчина, — а в Лондон тем паче!

Кристофер неловко улыбнулся в ответ и кивнул головой.

— Я совсем забыл представиться! — произнес незнакомец и упрекнул себя за такую бестактность. Он протянул руку и назвал своё имя: “Ричард М. Льюиссон”.

— Очень приятно, — Кристофер ответил на крепкое рукопожатие, — Кристофер Мунк.

— Думается мне, что стоит выпить за знакомство, господин Мунк, — произнёс Ричард и потянулся за своим багажом. Это был небольшой кожаный саквояж чёрного цвета с золотыми элементами и элегантной буквой «Р» на передней стороне, похожей на те, что располагались у господина на шляпе. Ричард открыл его и начал рыться внутри. Судя по звукам, доносящимся из саквояжа, он хранил самые разные предметы.

— Не думаю, что мне стоит сейчас выпивать, — запротестовал Кристофер и развёл руками.

— Господин Мунк, право, не отказывайтесь. Я угощаю! — сказал Ричард, продолжая искать бутылку. — Да где же она… Прощу прощения, сейчас найду…

На столе появилась записная книжка, потом очки, но самый большой интерес вызвала статуэтка Будды, высотой не более длины нового карандаша. Пузатый добряк широко улыбался, глядя на Кристофера, отчего тому становилось неуютно. Ричард заметил интерес своего собеседника к сувениру.

— Будда? — спросил его Кристофер. Он прекрасно знал про буддизм и его философское течение. Можно было вообще сказать, что он был парнем образованным, однако видеть статуэтку великого монаха было для него непривычно.

— Я большой любитель путешествий. По работе нередко бываю в самых разных уголках нашей планеты, но это не умаляет собственного удовольствия от этих поездок. Я всегда себе говорил: бери от жизни всё. Такую мудрость я взял на заметку у отца, — Ричард бросил лёгкий взгляд на Будду и продолжил рыться в саквояже. — Я возвращаюсь из Поднебесной. Из каждой поездки стараюсь привозить памятные сувениры. Молодой старик из Китая, который выглядел между двадцатью и шестьюдесятью, очень сильно разрекламировал мне эту статуэтку. Он говорил, что фигурка приносит удачу своему владельцу, — Ричард перестал рыскать в своём багаже и примерил на вес улыбчивого монаха. Он поднёс его ближе к себе и оценил взором. — Про особую энергетику от неё говорил… мистическую. Не подумайте ничего такого — я англиканец, но учение Будды мне импонирует. Чисто по-человечески. — Ричард взял статуэтку в руки и слегка приподнял ее над своей головой. — Вот и решил приобрести небольшой сувенир — Ричард поднёс Будду поближе к Кристоферу, — Чувствуете особую энергетику?

Мужчина протянул статуэтку Кристоферу, чтобы тот ее потрогал.

— Интересно, — датчанин покрутил Будду и осмотрел его. До этого ему не приходилось так близко осматривать лик достигшего нирваны монаха. Кристофер несколько секунд постарался почувствовать особые веяния от статуэтки, — Ничего не чувствую, — резюмировал он.

— Ну и я нет, — буркнул Ричард. — Не доверяйте местным, когда путешествуете. Вот я просто так пару фунтов потерял. — англичанин взял Будду, подбросил его, поймал и вернул его в саквояж.

— Откуда вы приехали, господин Мунк? — продолжил зажиточный господин.

— Лучше называйте меня Кристофер. Так мне будет сподручнее.

— Конечно, как вы соизволите, господин Кристофер. Так, из каких вы краёв?

— Я приплыл из Нью-Йорка…

— Вы может быть мне не поверите, но я догадался откуда вы приплыли, - усмехнулся Ричард.

— Каким образом?

— Вы выглядите не выспавшимся, а значит устали в долгом путешествии. Вы одеты в довольно скромную, но не дешёвую рабочую одежду, а значит скорее всего приехали из Америки. Сложив обе вводные, я могу сказать, что вы с наибольшей вероятностью приплыли из Нью-Йорка — самого важного порта всего нового света, — разложил по полочкам господин Льюиссон.

— Вы правда до всего этого догадались? — изумился Кристофер, аж немного привстав.

— Конечно, нет, я видел вас на пакетботе из Нью-Йорка в Ливерпуль.

— Вот как… Два раза встретиться на одном маршруте… Невероятное совпадение… — шутливо сказал Кристофер. Ричард промолчал несколько секунд, что воздвигло в голове молодого парня вопрос: “А может быть это и не совпадение?”. — Странный вы выбрали маршрут для возвращения в Лондон… через штаты, — продолжил Кристофер.

— Хотел из первых уст узнать больше о гражданской войне. А то, знаете ли, слухи слухами, а в полях и городах настроение всегда совсем другое. — объяснился господин Льюиссон — стало быть, сами бежите от гражданской войны в США? — деловитый англичанин поправил свой галстук и шире прочего улыбнулся. Вроде бы тема войны не была столь забавной, но мужчина желал произвести хорошее впечатление, поэтому улыбался совсем не из-за тематики разговора, которую он задал.

— Отчасти, — ответил Кристофер, стараясь особо не смотреть на своего собеседника. Настроения и, что самое главное, особых сил вести оживлённый диалог у него не было. – Правда, я и так приехал в США после её начала.

— Жаль, конечно, что так всё происходит. Особенно, если учесть, что северяне проигрывают. Новый Орлеан так и не взяли, сражение при Севен-Пайнс проиграно в пух и прах, — мужчина на секунду стер улыбку со своего лица и о чем-то мимолетно подумал. — Жаль, конечно, Линкольна. Отличный президент, как мне кажется. С ним даже пообщаться однажды удалось, когда я проездом был в Вашингтоне. Как мне сказали: в случае поражения, скорее всего Линкольн переедет в Лондон. После последних новостей в это всё более и более верится.

— Меня не очень интересует политика США, не считаю должным её обсуждать. – Кристофер поежился на стуле. Такие разговоры о политике и ситуации в мире не заставляли его сердце биться, а слова литься из уст сами по себе. В таких случаях датчанин предпочитал отмалчиваться.

— Конечно, мы с вами не политики. — Мужчина прервался. Секундное молчание и он предложил новую тему для разговора. — Понедельник. — сказал он. — Не очень люблю я понедельники… Вы как к понедельникам относитесь, Кристофер?

— Нейтрально. Не имеет значения, какой это день недели. Я лишь могу сказать, что люблю субботы – выходные, как-никак.

— Пф… Понедельники я недолюбливаю, не потому что это начало рабочей недели, — при слове рабочей Ричард показал пальцами кавычки, — так как я сам работаю семь дней в неделю. Нет. Понедельники дают ложную надежду, что новая неделя будет хорошей или хотя бы лучше предыдущей. Однако они всегда одинаковые из раза в раз.

— Действительно, — согласился Кристофер. Эта тема была для него слишком абстрактной и меланхоличной, поэтому он никак не вдумывался в философствования своего нового знакомого.

Прошло несколько минут. Кристофер и Ричард смотрели в окно на бесконечные поля и равнины, на прекрасные летние пейзажи. Вдруг Ричард вспомнил, что желал выпить. Будда изрядно его отвлёк. Он снова полез в чемодан и на этот раз достал бутылку французского бордо. К бутылке прилагались и два гранённых бокала.

— Всё же выпьем за знакомство? — Ричард разложил два стакана и бутылку. И поспешно, не дожидаясь ответа, разлил содержимое бутылки по стаканам.

— Извините, я не пью. — отказал Кристофер. Ему было даже неловко отказываться от такого предложения, но распитие алкоголя совсем не входило в его планы. Кристофер даже не был уверен можно ли вообще было распивать спиртные напитки в поездах.

— Жаль. Очень жаль. Я думал, наконец у меня будет возможность выпить. Я раньше имел небольшое пристрастие к алкоголю. Поэтому дал себе слово — пить, только если есть весомый повод, – Мужчина взял один стакан и перелил вино в другой, — Но раз уж я уже разлил бордо по стаканам, так чего пропадать добру?!

Ричард опустошил стакан за пару секунд. Он выпил вино практически залпом. После, он удовлетворительно вздохнул и откинулся на сиденье.

— In vino veritas! Теперь и жить веселее, и Лондон не таким мрачным будет казаться. – мужчина убрал бутылку и оба стакана обратно в чемодан. Взамен этого он достал небольшой кусочек сыра и проглотил его. — Вообще, я считаю, что в Лондон приезжать трезвым никак нельзя! Этот город просто раздавит своей мрачной и тревожной атмосферой. Ну а если человек подшофе, то уже не так тяжело влиться в городскую жизнь.

— Возможно вы и правы, — неохотно согласился Кристофер. К алкоголю у него было отрицательное отношение. «Выпивать только в исключительно хорошей и надёжной компании!» — вот был его девиз, а господин напротив подобной компанией на тот момент ещё не являлся и не казался даже перспективой для неё.

После этих слов прошло ещё несколько минут. Мужчина напротив Кристофера смотрел на потолок и плавал в размышлениях. Разительной была разница в поведении гражданина до выпитого вина и после.

— Вам очень повезло, — вдруг прервал свои грёзы господин Льюиссон и снова вступил в разговор с молодым датчанином.

— Почему это?

— Лондон — главный город мира. Вот, например, скоро здесь открывают первый публичный метрополитен. Уже в следующем году каждый желающий сможет прокатиться, — Ричард достал из своего чемодана портмоне, из которого, в свою очередь, он достал брошюру. Несколько секунд он смотрел на бумажку и затем протянул ее своему собеседнику.

Кристофер принял бумажку и осмотрел ее. На ней был изображен поезд, немного отличный от обычных поездов, но всё же узнаваемый. Снизу была надпись: «Лондон 1863 — открытие первого в мире метрополитена».

— Целый год — это довольно долго. Не так уж и скоро здесь открывают этот метрополитен. – Кристофер отложил бумажку на стол и откинулся на спинку.

— Ну как знать. — Ричард схватил бумажку и вернул ее к себе в портмоне. Портмоне он положил в карман своего пиджака. — Мне же кажется, что нам с вами выдастся возможность покататься на метро намного раньше, чем вы думаете.

— Почему вы так считаете?

— Знаете, предчувствие у меня такое, что выдастся, понимаете ли, возможность. Чисто сердечное предчувствие. – Мужчина взглянул в окно и сделал глубокий вдох. – Знаете, во Франции сказали бы Écoutez votre coeur. Это значит: «слушай свое сердце». Я хоть и очень люблю Англию – это мой дом, всё-таки. Английский язык – мой родной. Однако могу иногда вставить иностранные словечки. Для красоты, как говорится, языка.

— Я уже понял, что вы любитель по миру поездить, – с легким смешком произнес Кристофер.

— Только по делам, мой друг, я очень много путешествую, но это лишь по причинам, зависящим полностью от моей работы. Париж, Рим, Нью-Йорк, Индия, многие колонии Франции и Великобритании в Азии, Китай, Москва, Берлин, Константинополь — это лишь часть городов, которые мне удалось посетить к моим тридцати трём годам.

— Мало кто может к такому небольшому, относительно, возрасту похвастаться таким списком посещенных стран.

— Действительно, но если ты работаешь семь дней в неделю по четырнадцать-шестнадцать часов в день, то и не такое возможно. Время — это деньги и власть, Кристофер. Только если посвящать себя работе с утра до ночи — лишь тогда можно по-настоящему считать себя успешным. Посуди сам — у меня есть дом, личный дилижанс, а также весьма успешное предприятие. Я стараюсь уследить за всем, что происходит в Лондоне. Я стараюсь знать обо всём, что действительно важно. Это моя работа.

— А кем именно вы работаете? — спросил Кристофер.

— Связи с людьми. Связи между людьми. Связи людей и прочее. У меня много разных обязанностей, и есть даже название должности. Впрочем, сейчас я вам об этом не расскажу. Считайте, что я остаюсь в тени и дергаю за необходимые ниточки, чтобы город процветал, да и в мире было спокойно. Хотя, я думаю, что в скором будущем вы узнаете меня и суть моей работы гораздо ближе, чем вы думаете сейчас. Это лишь дело времени.

— А как в работу с городом вписываются регулярные командировки?

— Nemo propheta in patria sua, - ответил Ричард. — Нужно знать, что происходит вокруг, чтобы не оказаться загнанным в угол. Этим я обычно и занимаюсь за границей, либо в других городах Британии. Но самое главное в моей работе – это город. Вообще… Лондон — это такое место, своеобразное, — многозначительно проговорил Ричард и выглянул в окно.

— Так можно про любой город сказать, а я уже побывал в пяти, — произнес Кристофер, прикинув количество на пальцах.

— Лондон — это огромный завод, машина, которая работает как единый механизм. Вы видели когда-нибудь часы изнутри? — спросил Ричард, и получив отрицательный ответ, продолжил, — так вот, открывая часы, — тут он достал свои собственные часы из кармана и постучал по ним, — внутри можно заметить множество шестерней и, если глянуть на них под определённым углом, то можно увидеть огромные здания, которые соединены друг с другом. В реальной жизни город выглядит также; только нити, в нашем случае шестерни часового механизма, невидимые.

Кристофер глянул на часы. Они открытыми не были, но он примерно представлял себе их внутреннее убранство. Город с высоты птичьего полёта представить для него было сложнее: он никогда не увлекался путешествиями на воздушных шарах. Уж тем более, он почти ничего не знал о технически передовых дирижаблях, которые отмерили новый век в вопросе логистики. В этом плане Кристофер доверился своему собеседнику, который так уверенно сравнивал часы с городскими видами.

— Вы попадаете в отлаженный механизм, Кристофер. Тут важно, как вы сдержите натиск мегаполиса! - продолжил господин Льюиссон. — Вы ведь выросли не в подобном городе.

— Разве Копенгаген нельзя назвать большим городом? - спросил Кристофер. — Как по мне можно!

— Дания… - довольно протянул Ричард. — Копенгаген — замечательный город, но я бы назвал его весьма средним… в вопросе размера, конечно. Его население сейчас, если не ошибаюсь, около ста пятидесяти тысяч человек. По меркам королевства город большой. Столица, всё-таки. Однако для наших реалий это маленькое поселение, сравнимое с Эдинбургом.

— У нас действительно было довольно тихо, — сказал Кристофер, вспомнив свои былые годы.

— Вы учились в Копенгагенском университете, не так ли? — спросил господин Льюиссон. Кристофер изумился, что англичанин имеет такие знания о его родном городе.

— Я посещал его, но не окончил, — сказал Кристофер. — Отучился всего один полный год на факультете философии, а в середине второго отчислился; был вынужден отчислиться.

— Из-за революции? — спросил господин Льюиссон. Он давненько не бывал в Дании, но за новостями королевства следил. У него были свои информационные каналы, из которых он добывал самые свежие обновления. Он был прекрасно осведомлён о начавшейся революции в Датском королевстве. Она была стремительной, стихийной, словно ураган, но также быстро затухла, как яркая вспышка на ночном небе или падающая звезда.

Кристофер изменился в лице, когда речь зашла о революции на его родной земле. Он побледнел и неловко улыбнулся.

— Стало очень небезопасно… я уехал в Нью-Йорк, — ответил он. — Меня, можно сказать, сильно подставили…

— Понимаю, — господин Льюиссон почувствовал себя неудобно, ведь он сам поставил кого-то в неудобное положение, что было для него очень неудобным. Из данного неудобного положения он выбрался действенно: отпил из бокала и сменил тему. — А как вы провели своё время в Нью-Йорке?

— Это долгая история… — протянул Кристофер.

— А я люблю долгие истории, — весело ответил господин Льюиссон. — Тем более, ехать нам ещё долго.

Кристофер немного подумал и начал свой рассказ. Рассказ Кристофера был весьма заурядным: о том, как он нашёл работу, о новых знакомствах. Кристофер умолчал о некоторых неординарных ситуациях, участником и свидетелем которых он невольно стал.

Первое время за окном проносились равнинные долины, разбавляемые редкими холмами и водоемами. Иной раз на глаза попадалась ферма. Если дома с соломенными и шиферными крышами можно было легко упустить из ввиду скорости локомотива, то следующие за ними пастбища и поля тянулись на сотни и тысячи метров. На пастбищах паслись десятки коров и овец, а поля заполняли поздние пшеничные и ячменные колоски. Тут и там появлялись рощицы, состоящие преимущественно из ясеней и дубов.

Затем пошли первые города и пригороды: Уотфорд и Олденхам. Здания тянулись где-то вдалеке, там же ходили люди и кипела жизнь. Наконец, поезд начал замедляться. Цивилизация вошла в своё полноправное царствование и вокруг железной дороги стали начали тянуться ряды современных таунхаусов. Поезд уже начал подъезжать к окрестностям сердца британских островов. Ричард, заметив это, сделал небольшую паузу и начал вглядываться в окно. В какой-то момент он что-то заметил, сделал пометку у себя в блокноте.

Кристофер закончил свой рассказ, и сразу же его собеседник достал из чемодана портсигар. Внутри лежали с десяток дорогих сигар компании Partagas прямиком из Кубы. Мужчина вытащил одну из сигар и положил себе в рот, затем он подцепил вторую и протянул своему собеседнику.

— Делитесь сигарами 2 шиллинга за штуку с незнакомцем? — удивился Кристофер. — Невиданная щедрость.

В ответ Ричард слегка рассмеялся.

— Ничего, мой друг, не происходит в этом мире просто так. — Ричард принял ещё более расслабленную позу и поджег сигару спичкой. — Я, Кристофер, сразу вас узнал. Когда в город приезжают люди, с которыми мне придется работать, то сведения об этом доходят до меня раньше, чем до всех остальных. Я даже специально перенес свое возвращение в Лондоне на один день, чтобы познакомиться с вами. Всё-таки в поезде получаются самые непринужденные и искренние беседы.

Поезд уже подъезжал к вокзалу. Ричард уже готовился встать, но перед этим он вырвал из своего блокнота листочек и быстро написал на нем несколько слов. Он протянул листочек датчанину. Кристофер взял листочек. На листочке было написано:

РИЧАРД М. ЛЬЮИССОН

Бульвар Монтеккери дом 31.

— На всякий случай вручаю вам. Придёте к адресу, вам откроет моя… соседка — Мэри. Она очень милая девушка. — Ричард протянул руку своему собеседнику, но когда тот ее пожал, то англичанин с силой, но без агрессивного напора, притянул Кристофера к себе. — я очень рад, что в Гильдии появятся новые люди. До свидания! – Ричард отстранился от своего нового знакомого и скрылся на вокзале, к которому только что подъехал поезд.

— Да, свидимся… — тихо произнес Кристофер, хотя его собеседник уже, стало быть, был на другом конце вокзала. Только потом он проанализировал слова Ричарда. Нехило Кристофер удивился последним его словам, но когда обернулся, то англичанина и след простыл.

Кристофер вышел из поезда и пошёл к выходу в город. Его ждал Лондон, полный неизведанного будущего. Начало было многообещающим.

Пуля

Выйдя на улицы Лондона, Кристофер замер. Сотни людей шли по своим делам, не обращая абсолютно никакого внимания на остальных. Общая обстановка играла монотонными серыми красками. И само впечатление от города у Кристофера создалось такое… серое. Огромный мегаполис, который давит на тебя своими масштабами. Вечная спешка — вечные дела. У каждого человека свои мысли, закрытые в небольшой черепной коробке. Все в себе, и всё в себе.

На небольшой дождь и туман никто внимания также не обращал. Кристофер видел поразительно мало людей с зонтами. Все шли, укутавшись в свои пальто. Это при том, что было лето. И действительно немного поддувало. Очень было кстати, что датчанин надел свою ветровку, а не оставил её внутри своего багажа. Там до неё добраться было бы проблематично: из-за маленьких размеров сумки Кристофер буквально силком впихивал свои вещи внутрь. По дорогам ездили кареты, кебы и дилижансы. Может, в каком-нибудь из них ехал и господин Льюиссон собственной персоной. Конечно же его забрали из вокзала и срочно повезли на очередное дело, которое ему предстояло решить. В этом датчанин ни на секунду не сомневался.

Кристоферу же тоже надо было спешить. Дальнейший маршрут был описан в письме:

Дорогой, Кристофер Мунк.

Рады сообщить вам, что вы выбраны программой отбора кандидатов в Гильдию. Мы рады, что вы попали в наше поле зрения, так как ваше резюме показалось нам внушительным. Мы получили необходимые рекомендации от человека, с чьим мнением мы привыкли считаться. Таким образом, мы приглашаем вас на стажировку в Лондон.

Деньги на оплату билета из Нью-Йорка в Ливерпуль, где вы сядете на поезд до Бирмингема, прилагаются. Оттуда на другом поезде вы поедете в Лондон. Поезд в Бирмингем можете выбрать любой, а вот поезд в Лондон отправляется двадцать третьего августа в одиннадцать ровно. Отклоняться от этого маршрута строго запрещено. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.

После приезда в Лондон идите к центральным часам города и ждите двенадцати часов дня. Когда часы пробьют, то поворачивайте направо на девяносто градусов, смотря на переднюю часть часов и идите вперёд до первой небольшой площади. Там найдите мальчиков, продающих газеты. Найдите одного, который будет носить красную яркую шапку. Купите у него газету и дайте в качестве чаевых тридцать шиллингов (не бойтесь расставаться с такой суммой денег, потом мы вам её возместим в двойном, а то и в тройном объеме). Дальнейшие инструкции получите на месте.

Ждём вашего скорейшего прибытия.

Гильдия

Странное письмо, которое само по себе вызывает подозрения, странная причина, чтобы проплыть пол света и оказаться в самом большом городе мира. Однако Кристофер доверял господину, который передал ему данное послание, поэтому без особых колебаний отправился вновь к Старому Свету. Тем более, терять в Нью-Йорке датчанину было нечего: у него и так ничего не было.

Первым делом ему стоило отыскать Биг Бен, что было задачей, в сущности, нетрудной. Для этого у него с собой была карта, которую он раскрыл прямо на улице, найдя первый попавшийся козырёк, дабы не намочить брезгливую к влаге бумагу. Маршрут был быстро намечен, и датчанин пошагал в нужную сторону. Уличные часы показывали без пятнадцати одиннадцать. Сей факт требовал от молодого парня ускориться, дабы успеть в назначенный письмом срок.

Биг Бен уже вовсю раскатисто звенел, когда Кристофер встал напротив него и развернулся направо. Путь до площади оказался недолгим, и уже через десять минут Кристофер вышел к ней. За время прогулки дождь прекратился, а туман немного ослабил свою тягучую хватку.

Несмотря на обеденное время, людей было немного. В основном центр площади занимали мальчики с очень звонкими громкими голосами, которые выкрикивали желтушные новости, чтобы их газеты хоть кто-то приобрёл. Все они носили как один обычные серые кепчонки, сшитые будто в одной партии на всех разом. Лишь один мальчишка сразу выделялся из толпы. Он не занимался галдежом и выкриком новостей — мальчик спокойно лежал поодаль от площади и грелся на вышедшем из облаков солнышке. Его расслабленный вид сразу навевал желание хорошенько поспать или отдохнуть.

Кристофер подошёл к мальчику, закрыв тому доступ солнечных лучей. Мальчуган хотел было что-то высказать, но немного подумав, вскочил на ноги.

— Что нужно вам, сэр? — спросил мальчик. Он говорил не по-лондонски вальяжно и фамильярно, несмотря на попытку быть вежливым. Так говорили дети, что растились улицами.

— Газету бы мне купить… — ответил Кристофер, осматривая полупустую площадь, словно между ними происходит покупка и продажа чего-то нелегального.

— Газету… — повторил мальчишка с недоумением и посмотрел на своего покупателя.

Кристофер достал сумму, равную тридцати шиллингам.

— А газету! — повторил продавец газет и порылся у себя в пальтишке. Он достал из самого дальнего кармана старый пошарпанный номер, датированный двадцатью, а то и больше годами тому назад. Настоящий раритет публицистического мира.

Кристофер передал мальчику его щедрые чаевые, которым он совсем не удивился. Такие деньги его коллеги по цеху не заработают даже за месяцы усердного выкрикивания и втюхивания ненужных новостей. Мальчик пожелал покупателю хорошего дня и быстро скрылся с площади настолько незаметно, что Кристофер даже приблизительно не мог показать направление исчезновения пацана. Наверное, мальчик убежал по своим делам. Лондон — город, в котором у каждого есть дела: даже у двенадцатилетних мальчиков. В этом Кристофер убеждался всё больше и больше.

Газета, которую он приобрёл, была датирована тридцатыми годами девятнадцатого века. В ней описывалось открытие нового кафе неподалёку от площади, на которой стоял датчанин. Кафе называлось «Тихий уголок» и своим внешним видом полностью заслуживало своё название, судя по приложенному портрету данного заведения. Маленькое тихое и спокойное место. Он сразу понял, что следующей его контрольной точкой в путешествии будет именно кафе под уютным названием «Тихий уголок». Сверившись со своей картой, Кристофер уверенным шагом направился вперёд. Очень кстати было то, что датчанин как раз успел проголодаться, поэтому кафе не только послужило бы ему ориентиром в поиске конечной точки назначения, но и насытило бы для более эффективного поиска.

Кристофер забрёл в самые крохотные закоулки города. Он проходил между небольшими улочками, которое нашли своё место между большими многоэтажными домами. Небо виднелось только в самом верху, а во все другие стороны – бетонные или кирпичные коробки, именуемые домами. Если бы письмо и предложение о работе были заговором какой-нибудь банды, то молодого парня с лёгкостью просто бы ограбили средь бела дня, забрали все его пожитки и деньги, а может и убили вдобавок. Однако, к счастью для Кристофера, засады не случилось, и спустя некоторое время он вышел к небольшому кафе.

Старая, железная вывеска висела над входом. «Тихий уголок» — вот что было написано на вывеске. Маленькое здание, буквально выросшее между двумя жилыми домами. Внутри от силы два-три посетителя. Не все из них даже что-то заказывали, предпочитая сидеть, наслаждаясь каждой свободной секундой. Удивительный то был контраст, будто внутри Лондона вырос уголок безмятежности. Странным было то, что в самый час пик это заведение принимало от силы пять посетителей.

Кристофер зашёл в это небольшое кафе. В самих дверях он столкнулся с неизвестным господином, который, извинившись, поспешил по своим делам. Черты мужчины Кристофер не запомнил, лишь обратив внимание на место, с которого только что встал господин. Оно показалось датчанину удобным, поэтому он сел на мягкое кресло именно там: у окошка подле небольшого двухместного столика. Он разложил карту на столе и начал прожигать ее своим взглядом, попутно заказав чаю и английский завтрак, который представлял собой яичницу-глазунью и обжаренный с обеих сторон бекон. Чай принесли быстро и, делая небольшие глотки, Кристофер начал изучать карту города, в который только что прибыл. Размеры Лондона поразили датчанина. Кристофер хоть и жил в столице Дании и одним из крупнейших городов Америки, но Лондон был слишком большим. Только за год, а то и больше можно было спокойно начать ориентироваться на улицах, и то, даже спустя годы жизни в Лондоне, неожиданно взятый не впопад поворот мог завести в самые невероятные и малоизвестные норы города.

Дальше делать Кристоферу было нечего, поэтому он предпочитал ждать знака, попивая чай и изучая карту города. Как только принесли яйца с беконом, он отложил карту и приступил к трапезе.

Время потихоньку близилось к часу дня. Кристофер начал переживать, так как он был уверен, что его точно уже потеряли. Какое у него будет оправдание? Что он просто не смог найти необходимую улицу? Не нашёл очередной знак?! Глупость! Датчанин начал осматривать кафе и его посетителей.

Первым делом Кристофер попросил расплатиться за счёт. Три кружки чая и обед обошлись ему в девять пенсов, что было не очень много. У Кристофера оказались лишь две монетки по шесть пенсов, которые он вручил милой девушке, обслуживающей его. Она сказала, что скоро вернется со сдачей.

В заведении сидело трое человек. В самом углу сидел мужчина. Почему-то именно туда, в первую очередь, обратил свой взор Кристофер. Большой то был мужчина, но совсем не толстый. Он был, что ни на есть в самой лучшей физической форме. Вообще можно сказать, что, пребывая в такой форме, большое пузо совсем не наесть. Если очень стараться и наедаться от пуза, то всё равно ничего не получится – мышцы будут расти сами по себе.

Лицо у этого мужчины было звериное. Какие-то первобытные черты древних людей были сохранены в нем. Густые черные брови над большими карими глазами. Взгляд у него был задумчивый. Мужчина был полностью сосредоточен на чём-то, хотя сам он ничего не делал, а только сидел в удобном кресле и смотрел в одну точку. Несмотря на некую звероподобность, лицо мужчины злым или агрессивным не выглядело, наоборот, оно отдавало чистой, немного детской, добротой.

Одежда была у мужчины непримечательная — обычная рабочая рубаха - немного помятая, и брюки - немного грязноватые. Волосы у мужчины были темные, большую их часть закрывала большая шапка, на которой можно было заметить итальянский флаг. «Наверное итальянец» - подумалось Кристоферу. Это была потрясающая дедукция, достойная самых величайших сыщиков.

Несколько раз, пока Кристофер осматривал большого итальянца, тот мельком посматривал на датчанина в ответ. Да делал он это так осторожно, аж казалось, что это именно он пытается осмотреть Кристофера и сделать определенные выводы. Внимания на это парень не обратил и, сделав вывод, что мужчина очень даже приятен, решил подойти и спросить дорогу.

Кристофер встал из-за стола. Он уверенно направился к мужчине в другом углу кафе. Увидев, что Кристофер идет к нему, итальянец спешно встал из-за стола, на который предварительно бросил три монетки по одному пенсу каждая. Мужчина поспешно стал выходить из кофейни и чем ближе он был к выходу, тем больше его шаг походил на бег.

Кристофер не успел спросить дорогу у мужчины, но обратил внимание на оставленные им монеты — именно те, что нужны были для сдачи. При этом молодой парень понял, что прошло уже минут пять с тех пор, как официантка ушла за сдачей. И по прошествии столь приличного промежутка времени, она до сих пор не успела вернуться. Но тут, девушка выскочила из кухни, сгребла монеты и хотела живо удалиться, но была остановлена.

— Эй, почему вы так долго несете мне сдачу? – спросил Кристофер. Он был человеком вежливым, но в спешке мало людей остаются вежливы до конца, вот и датчанин таким не оставался.

Девушка медленно обернулась. На ее лице сияла милая улыбка, а голос был мягкий, тон — максимально вежливый.

— Сейчас я принесу, извините пожалуйста! — девушка снова хотела удалиться, но безуспешно.

— Погодите, — окликнул ее датчанин. Она стояла у самых дверей на кухню. — У вас в руках три монеты, каждая по одному пенсу, так что отдайте мне их, и я смогу уйти.

— Точно, — воскликнула девушка и её добродушная улыбка стала походить на натянутую тетиву лука.

Она медленно, прямо очень медленно, протягивала монеты. Затем, когда ее рука была ровно над рукой Кристофера, девушка начала перекладывать каждый пенс по одному со скоростью, чуть большей средней скорости хромой улитки. Передача каждой из трёх монет затянулась секунд на тридцать, при этом девушка ни один раз смотрела на входную дверь кафе, ожидая кого-то увидеть. К ее огорчению, никто так и не пришёл. Деньги оказались в ладони Кристофера, и он собрался уходить.

Тогда он заметил, как странно на него смотрели двое оставшихся посетителей кафе. Как только он сошёлся с ними взглядом, те мгновенно отвернулись. Это были парень и девушка, сидящие у столиков, находящихся у входа. В их взглядах Кристофер заметил некое недовольство, снисходительность, будто он сделал что-то не так. Какое-то недоверие вызывал датчанин у этих людей, что странно, так как они друг друга впервые видели.

Кристофер собрал свои вещи и, совсем уже уходя, решил всё же попытать свою удачу. Первым делом он подошёл к девушке. Она сидела и читала книгу, пытаясь не обращать внимание на Кристофера. По крайнем мере, она старалась на него не смотреть, пока сам Кристофер на неё не смотрел. Однако стоило датчанину отвернутся, как он становился объектом серьёзного анализа со стороны этой девушки.

Девушка имела черные кудрявые волосы, которые сразу бросались в глаза своей запутанностью. Волосы невзначай выстраивались в заковыристые лабиринты, путь через которые не смог бы найти даже самый опытный путешественник. Кроме того, девушка носила очки с квадратной оправой. Оправа была маленькой, как раз под ее маленькие голубые глаза, которые всегда выглядели так, будто подозревают каждого человека и каждую вещь, на которую упадет их взор. Одета она была в черно-синее платье.

— Здравствуйте, — Кристофер подошёл к столику девушки и вежливо обратился.

— Здравствуйте, — ответила она, не отводя своего взгляда от своей книги. Кристофер, в свою очередь, чувствовал еле осязаемое напряжение, исходящее от дамы.

— Вы не знаете, как пройти к… — Кристофер не знал как подступиться, но в какой-то момент просто спросил, — Вы не знаете, случайно, как пройти к Гильдии?

Девушка положила книгу на стол и строго взглянула на подошедшего к ней незнакомца. Она выглядела словно он сказал ей извращённую наглость, которая оскорбит любого человека, но при этом выражение у неё сохранялось тоже. Неприязнь она выражала незримо.

— Нет, я не знаю, — ответила она и вернулся к чтению. Всё время этого короткого разговора выражение её лица не менялось, но Кристофер успел прочувствовать исходящий от неё настоящий спектр самых различных чувств. В большей степени датчанина пробирала дрожь от каждого взгляда девушки.

Кристофер аккуратно попятился назад и отправился ко второму посетителю, который сидел за соседним столиком. Тот очень широко улыбался и еле сдерживал себя от дикого хохота. Девушка ощущала насмешливое выражение соседнего посетителя, поэтому она украдкой смотрела на него и одним своим видом возвращала тому серьезное выражение лица. Впрочем, держалось оно каждый раз недолго.

— Вы знаете, как… — не успел он закончить свой вопрос, как сразу же получил ответ.

— Нет, я не знаю. Извините, — господин, сидящий за столиком, сподобился на большее количество слов, чем предыдущая девушка, однако это всё равно никак не помогло Кристоферу. Он хотя бы выразил своё извинение, на том и то можно было сказать спасибо.

Кристофер, попав в тупик, вернулся к своему столику. Он решил попытать удачу в очередной раз. Несмотря на все предыдущие провалы, датчанин не терял надежды. Порыскав под своим столиком, он что-то нащупал. Это была небольшая записка с написанным на ней адресом и названием магазина: «Столярка Карла». Зацепка! Он сверился с картой и отправился по адресу. В дверях кафе он чуть не встретился лбами с неизвестным мужчиной, который очень торопился. Незнакомец даже не заметил датчанина, он прошёл внутрь и сел на столик, за которым только что сидел Кристофер.

Кристофер выскочил из кафе, полный уверенности, что он вот-вот окажется в конце своего пути. Что было концом пути он до сих пор понятия не имел.

Магазинчик, который назывался «Столярка Карла» или же просто «Столярная мастерская Карла» находился всего в десяти минутах от «Тихого уголка». Неожиданно для себя Кристофер, никогда не сталкивающийся с проблемами в ориентации по карте, заплутал и потерялся. Сколько он ни вертел карту, не мог понять куда конкретно ему идти.

Дела стали хуже: если раньше Кристофер хотя бы знал, где находится, то сейчас он понятия не имел, в какой именно части города расположено кафе и куда ему идти дальше.

«Что же делать дальше? Как мне найти этот чертов магазин? Зачем я вообще в это ввязался?» - Именно такие вопросы задавал себе Кристофер, бесцельно бродя по столице Великобритании. Никогда он прежде не видел такого однообразного города. Каждая улица, как близнец, отражала предыдущую.

Конечно, такая проблема существует во многих городах Европы и мира. Копенгаген и Нью-Йорк тоже нельзя было назвать городами разнообразными. Однако у Кристофера было ощущение, что абсолютно всё однообразное в Копенгагене и Нью-Йорке соединили, возвели в квадрат, так и получился Лондон. Несравнимы были масштабы этих городов. Лондон был раз в десять больше каждого из них.

Дождь потихоньку перерос в ливень. Улицы заметно опустели. Кристофер, к его счастью, успел встать под какой-то козырек, под которым столпились такие же бедолаги, попавшие под этот ужасный английский дождь. Под козырьком стояло десять человек, включая Кристофера.

Один из мужчин, который выглядел довольно молодо, буднично поглядывал на свои дорогие часы, оценивая: успеет ли он на важную встречу если будет дожидаться окончания ливня или придется выходить в дождь и промокать, лишь бы поговорить с очень важным человеком. Двое мужчин среднего возраста вели светские беседы о погоде, политике и экономике. Одна женщина стояла за руку с мужчиной и очень громко ругала его за то, что они опаздывают в ресторан. Она говорила, что их резерв непременно снимут, и что она специально брала бронь за 4 месяца, чтобы попасть в это заведение!

— Немыслимо! Просто немыслимо! — приговаривала она, требуя от мужа что-то с этим сделать.

Тот лишь выслушивал потоки брани и иногда вздыхал.

Остальные люди, кроме одного мужчины, стояли спокойно. По их слегка замученным лицам было видно, что они уже давно привыкли к ежедневной рутине этого города и к его регулярным дождям.

Последний мужчина, который стоял отстранённо, как бы с краю, от остальной толпы, выглядел нервно. Слишком нервно, даже для человека, который куда-то опаздывал. Он смотрел на свои часы раза в два чаще, чем молодой мужчина, опаздывающий на встречу. Да и выражал открытое недовольство этот мужчина чаще, чем женщина, которая ругалась на мужа.

— Доктор говорил мне, что сегодня он будет работать лишь до трех! Уже практически три. Я не успею! Я не успею! — нервно повторял мужчина, трясясь и неровно дыша. — Я не хочу проверять каждую штору в доме по пять раз, я не хочу, чтобы моя жена опять не спала ночь! О, как же я ненавижу это время. Почему именно сегодня у доктора рождается сын?! Несчастье, какое же несчастье! Какого будет дочери видеть меня в таком состоянии.

Благо, на счастье этого гражданина, сильный ливень перешёл на морось уже через десять минут. Как только дождь чуть стих, мужчина первым рванул из-под козырька и в спешке пошёл в одном из направлений.

— Ещё в эту «Столярку Карла» придётся сегодня идти… — сказал он, выбегая из козырька.

Кристофер сразу уловил эту ключевую фразу. Он пошёл за мужчиной. Мужчина шёл очень быстро. Сразу было видно, что он спешит. Его не интересовало ничего, кроме пункта назначения. Он не обходил лужи, не смотрел по сторонам на дорогах, и, конечно, он не заметил парня, который следует за ним по пятам.

Однако в один момент странное чувство накрыло мужчину, словно легкий холодок пробегал по его спине. Он понял, что его преследуют. Чистый инстинкт, когда организм незаметно для мозга анализирует окружение и замечает всё странное. Именно поэтому, всегда, когда кто-то смотрит на человека, или человека преследуют, тот рано или поздно это понимает. Мужчина обернулся и несколько секунд оценивал окружение. Он заприметил Кристофера, который находился в десяти метрах от него. Мужчина повернулся обратно и зашагал снова.

Через пару минут мужчина снова обернулся. Он снова увидел Кристофера. Это насторожило его, но ещё не напугало — может им просто нужно в одно направление и скоро этот странный гражданин пойдет своей дорогой. Кристофер понял, что мужчина насторожился, поэтому решил держаться от него немного подальше, что оказалось роковой ошибкой.

Ещё через минут 5 мужчина уже привычно посмотрел назад. Сначала мужчина не увидел преследователя и успокоился, но край его глаза заприметил знакомую фигуру. Высокий рост, спокойный взгляд, светлые волосы. Это не могло быть ошибкой – его преследуют. При этом, когда преследователь понял, что он раскрыт, то отошёл подальше, чтобы быть не такие заметным. Мужчину окутал страх. Его точно преследуют, и он точно знал почему. Конечно, причина преследования у Кристофера была другая, но нервный мужчина этого не знал, поэтому именно скелет у него в шкафу был выбран, как причина преследования.

Мужчина продолжал путь, стараясь сохранять спокойствие.

— «Дойду до доктора - он мне поможет!» — решил он. — «Тогда я точно буду спасен!»

Пройти оставалось совсем ничего. Буквально на следующем повороте будет необходимое здание.

Вот уже порядком успокоившийся мужчина поворачивает за угол. Однако он смотрит не прямо, а себе за спину: проверяет до сих пор ли неизвестный мужчина идёт за ним. Вроде бы злостный преследователь отстал, но вот незадача: когда мужчина снова посмотрел вперед, то понял – он повернул слишком рано и зашёл в тупик.

Мужчина не мог поверить своим глазам. Видимо, от нервов он совсем запутался и действительно слишком рано завернул. Сзади послышались шаги — Кристофер уже подходил к мужчине. Наконец у датчанина выдалась возможность спросить у того дорогу.

Кристофер подходил медленно – у него немного слетел ботинок перед поворотом, и он всё не мог его нормально поправить. Из-за этого и зловещего тумана, который покрыл город после дождя, создавалось ощущение, что сейчас произойдет, по крайней мере, очередное убийство. Датчанин подходил всё ближе и умудрился наконец поправить ботинок. С каждым метром, проходящим Кристофером, мужчина всё сильнее и сильнее дрожал.

— «Пистолет…» - промелькнула у него мысль. — «Пистолет!»

Роковая мысль.

В своем кармане он нащупал огнестрельное оружие. Из кармана он пистолет не вынул – он положил палец на курок и решил стрелять прямо через свое пальто, когда преследователь подойдет слишком близко. Кристофер подошёл вплотную и уже собирался задать мужчине вопрос:

— Извините, вы случайно не знаете… — но Кристофер был прерван.

Раздался выстрел. Громкий и звонкий, как и крик, вырвавшийся у обоих людей, стоявших в этом переулке. На счастье Кристофера мужчина был бесхребетный, поэтому он не решился стрелять в тело, и уж тем более, он не решился стрелять в голову. Пуля вылетела из ствола, прорезала в брюках дыру и встретилась с правой ногой Кристофера.

Сильной болью отдалась пуля в ноге Кристофера. Он упал и схватился за ногу, бросив свою сумку рядом. Мужчина сам от себя не ожидал того, что он действительно сможет выстрелить, поэтому сразу после нажатия курка он рванул и секунд за десять скрылся за углом. Мужчина продолжил путь к доктору, однако его мысли перестали быть четкими и холодными. Всё спуталось вместе, мысли, как и тело, были в густом тумане.

Кристофер остался лежать в сыром переулке. Надеяться на помощь в этом холодном и недобродушном городе не приходилось. Мало кому придет в голову, в понедельник, в самый час пик заходить в покрытый туманом переулок. Именно так мегаполисы встречают гостей – с простреленной ногой и возможностью погибнуть, не проведя в них и дня.

Гильдия

Кристофер ещё был в сознании, когда кто-то закричал над ним. Женский голос. Кристофер помнил, как его подняли и помнил, что его куда-то несли. Ему казалось, что среди спасителей было несколько человек, но вот кто были эти люди — Кристофер не помнил. Их лица были для него словно в тумане, как и слова, которые они говорили. Острая боль путала мысли и мешала хоть что-то осознавать. Потом, несмотря на бурю событий, происходящих над его изнывающим телом, он уснул. Ему казалось, что он уснул, но для данной ситуации больше подходило слово «отключился».

Во время сна Кристофер ничего не видел. Он находился в бреду и горячке. Почему-то несколько раз перед ним промелькнули силуэты английского господина, которого он встретил в поезде. Ему казалось, что его имя кто-то называл, пока его несли. Ещё ему казалось, что нёс его тот итальянец из странного кафе. Его силуэт также несколько раз возникал во время бредового состояния. Пару раз он слышал слово «доктор», которое произносил спокойный холодный женский голос. Из всего происходящего вокруг – это единственное, что смогло уловить туманное, совсем под стать городу, сознание молодого парня.

В один момент бред закончился. Кристофер наконец по-настоящему смог расслабиться и уснуть.

Кристофер понятия не имел, сколько времени он провёл без сознания. Комой это не было, но и приятным сном назвать было трудно. Он проснулся, не сразу осознав, где находится, да и осознав, что он находится в некой спальне, не мог определить точного своего местоположения. Он мог лишь определить, что комната была не его спальней в Копенгагене: уж слишком в них различались обои.

— Как он, доктор Уильям? — спросил женский голос, но не тот спокойно-монотонный, а мягкий и теплый, сопереживающий голос.

— Ну-с, больной, конечно, поправится. Кость не задели, но мышца повреждена. Несколько месяцев, как минимум, похромает. Может четыре, если восстановление организма затянется, — последнее, что уловил Кристофер перед повторным провалом в сон. Эти голоса раздались эхом по бесконечной пустоте, которая в мгновение окружила датчанина и поглотила с головой.

Очнулся Кристофер только через четыре часа с момента попадания пули в его ногу. Солнце уже потихоньку клонилось к закату. Он лежал на кровати в какой-то комнате. Несмотря на то, что Кристофер впервые её видел, она показалась ему очень уютной и приятной. Датчанин сразу понял, что его не похитили, а спасли. Слишком доброжелательной выглядела обстановка.

Комната была примерно метра три на четыре, как показалось очнувшемуся молодому человеку. Кровать стояла прямо напротив двери, слева стоял большой комод, справа – прикроватная тумба с вазой, в которой лежало пять тюльпанов. Слева от двери находился письменный стол, у самого стола располагалось небольшое белое кресло. Над столом, на стене висели две пустые полки. Справа же от двери стоял платяной шкаф, к которому был приставлен багаж Кристофера. И, наконец, чуть правее платяного шкафа находилось большое окно, из которого в комнату вливались крупные лучи света. После того, как туман рассеялся, Лондон снова ощутил тепло и свет солнца. Однако уже скоро должен был начаться закат, который обагрит город и будет готовить его ко сну.

Кристофер попытался встать с постели, но не смог. Его тело было обезболено и не поддавалось командам. В особенности ноги. Он мог немного двигать руками. Кричать Кристофер не стал, хотя такая мысль у него была. Конечно, позвать на помощь кого-нибудь стоило, но он сильно устал, да и тем более обезболивающее давало о себе знать. Оно сильно расслабляло мышцы, и разум расслаблялся вместе с ними не меньше.

— «Может ещё немного поспать… Это место выглядит достаточно безопасным, чтобы хорошенько выспаться…» — подумалось Кристоферу, но эти мысли были прерваны звуками, доносящимися из коридора за дверью его комнаты.

— Ты думаешь он уже очнулся? — спросил высокий женский голос за дверью.

— Именно, судя по всему, он уже должен был… — проговаривал мужской голос, пока дверь открывалась. Мужчина, который это говорил появился в дверях комнаты и закончил фразу. — Очнуться!

Внутрь вошли три человека.

Первым был мужчина в сером свитере и коричневых брюках. У него были роскошные светлые усы, концы которых были завернуты вверх. Также у мужчины была лохматая светлая шевелюра. На левом его глазу лежал позолоченный монокль. В его руках находились стетоскоп и сумка с красным крестом, из чего можно было решить, что этот мужчина был врачом.

После него в комнату вошла девушка. В первую очередь в глаза бросались ее огромные очки с круглой оправой. Их диаметр был по меньшей мере, как у теннисного мяча. При этом, самое удивительное, что ее зеленые глаза не выбивались из картины крупных окуляров – они были крупными, под стать линзам и, стоит признать, весьма завораживающими. Её волосы были заплетены в хвост. Они были ярко-рыжего цвета. Одежда у нее была совсем обычная — белая рубашка, синяя юбка и синяя жилетка. Единственное, что немного выбивалось — это засученные рукава.

— Действительно очнулся, — констатировала эта девушка.

— Доктор Уильям никогда не ошибается, Лиза, — ответил на это третий вошедший мужчина.

Его голос был невероятно добрым и немного выдавал в нем простачка. Это был тот самый итальянец из кафе. Кристофер сразу узнал его по звериному виду и огромному объему мышц. Шапочка с итальянским флагом никуда не делась, а всё также располагалась на его голове. Пожалуй, не запомнить такого яркого персонажа было затруднительно.

Кристофер не знал, что ему сказать: поблагодарить ли за спасение, или может стоит просто поздороваться? Но ни первого, ни второго ему делать не пришлось. Мужчина, которого итальянец назвал Уильям, подошёл ближе. Он подтянул к себе табуретку, лежащую у кровати, которую Кристофер сначала не заметил, и сел на неё.

— Ну-с, здравствуйте, пожалуй, — Доктор добродушно улыбнулся и протянул руку, — Уильям. Уильям Ливингстон.

— Хорошее имя. — датчанин принял рукопожатие. — Меня зовут Кристофер Мунк.

— Ну что же… — при словах «хорошее имя» Уильям немного засмущался. Кристофер этому особого значения не придал. Он даже не понял, почему первым делом сказал именно это. — Я рад носить одно имя с известным зоологом Уильямом Карпентером, с которым я даже пару раз имел честь пересекаться, а также нахожусь в дальнем родстве с не менее уважаемым ученым — Давидом Ливингстоном. — Уильям был очень рад рассказать о своих знакомствах и родственных связях. Это его радовало, так как он сразу начинал считать себя очень значимым и уважаемым. Конечно, он и сам был очень значимым и уважаемым, но очень любил рефлексию, отчего нередко страдал. А вот такие моменты позволяли ему расслабиться. Доктор от этого даже немного забылся, но легкий пинок со стороны девушки, стоящей рядом, привел его в чувства. — Кристофер тоже отличное имя. Да…

— Кристофер, мы все уже давно знаем, как вас зовут. — заявила девушка. — Это нам стоит представляться!

Девушка и итальянец представились. Её звали Елизавета, а его — Луиджи. Все обменялись парой любезностей и ненадолго замолчали. Кристофер пару секунд подумал и спросил:

— А где это я?

— Это Гильдия, — резюмировала девушка. — Мы надеялись, что ты сам выйдешь на нас, но известный нам всем инцидент помешал планам и нам пришлось самим тебе сюда принести. Конечно, если бы ты просто остался в том кафе на пять минут дольше, то я бы тебе немного помогла. Не провела бы за ручку, но хотя бы подсказала. Я задержалась и твоё ранение — исключительно моя вина. Хотя, это уже не важно… — виновато проговорила девушка, — Мы лишь можем тебя поприветствовать в нашей организации и предоставить необходимое лечение. — слегка неловко улыбнулась она, перебирая пальцы за своей спиной. Она легонько улыбнулась, но оттенок вины не был окончательно стёрт с её лица.

— Добро пожаловать. — весело сказал итальянец и хлопнул хлопушку. — Смотри, что мне один кондитер дал, — добавил Луиджи, обращаясь то ли к Кристоферу, то ли к Елизавете. — Он сам это изобрел. Я у него всегда покупаю пирожные, а вчера ещё и это дал. Если будешь когда-нибудь у Томаса Смита, то скажи, что ты от Луиджи — он тебе скидку сделает.

— Учту, — кратко ответил Кристофер. От всего этого разговора ему становилось неловко. Датчанину показалось, что он совсем не пригоден для работы здесь — всё-таки он даже добраться до места не сумел. Однако этот вопрос быстро ушёл из его головы, когда он снова почувствовал легкую боль в ноге. — А что с ногой?

— Нога… — тяжело произнёс доктор. — Пуля, к счастью нашему, не задела никаких костей и, уж тем более, жизненно важных органов, их там вообще нет, но пока ещё будет больно. Саму пулю я вытащил и рану обработал, затем забинтовал. Пока ходить тебе запрещено — дня два всего, затем придется походить с тросточкой и немного похромать. Это, в общем, всё. Не так плохо, как могло бы быть.

— Вы дали мне обезболивающее?

— Конечно, это морфий. Я дал небольшую дозу, поэтому эффект лекарства очень быстро спал. Чуть позже, если нужно будет могу дать ещё немного, — Уильям открыл свою сумку и достал пару шприцов. — У меня препараты всегда наготове. Только не увлекайся! Такие вещи всегда вызывают ужасное привыкание, поэтому приём только с моего разрешения.

— Хорошо, — ответил Кристофер. Получать себе морфиновую зависимость он не собирался и без наставления Уильяма. — Больше ничего не можете мне сказать? Что со мной будет?

— Большой мужской памятный шрам, — сказал доктор. У меня пока все. Увидимся позже, Кристофер.

Он собрал все свои вещи и вышел из комнаты.

— Твоя помощь более не требуется Луи. — сказала Лиза итальянцу. — Дальше я сама, спасибо.

— Всегда рад помочь! — Луиджи отдал честь и отправился вслед за доктором.

Выходя в коридор, оба мужчины попрощались.

— Поздравляю с пополнением! — напоследок сказал итальянец.

— Благодарю, Луи, — ответил Уильям.

Они пожали руки и разошлись.

Девушка закрыла дверь и села на стульчик перед Кристофером.

— Никогда не видел, чтобы женщина командовала мужчиной, — усмехнулся датчанин.

— Это ты ещё жениться не успел, — ответила Елизавета и подошла ближе. — У тебя, наверное, есть какие-нибудь вопросы… — легонько намекнула она на цель своего пребывания в его комнате.

— Вопросы… — повторил Кристофер и задумался. — Вопросы у меня есть. Для начала: я в Гильдии?

— Да. Ты в Гильдии, — уточнила девушка.

— Меня приняли на работу?

— Тебя приняли на работу, как только тебе пришло письмо. Остальное — простая формальность. — Лиза посмотрела в окно и слегка поправила очки.

— Отлично. — Кристофер обрадовался. Сперва, а затем немного напугался, ведь он совсем не знал в чем же будет заключаться его работа. Об этом он и спросил. — А чем вообще занимается Гильдия? И чем лично буду заниматься я?

— Гильдия — особая и очень старая организация, почти полностью засекреченная от людских масс. В следующем году мы празднуем 200 лет с основания. В нашу сферу деятельности входит практически всё, что происходит в Лондоне. Кроме того, мы нередко участвуем в общемировых событиях. Позже ты узнаешь обо всём подробнее. — Лиза объясняла всё четко и быстро. Она выучила текст на зубок. — Твои обязанности пока не определены, однако ты уже был принят, а значит будешь работать.

— Очень здорово! — теперь Кристофер окончательно обрадовался.

— Да, но, не стоит тешить себя завышенными ожиданиями. У нас очень много работы, которую не хотят выполнять другие организации и правительство.

— Подчищаем за остальными?

— Как ни грустно это признавать, но, да — мы подчищаем все проблемные зоны. Это наш удел. — Лиза немного замедлила свою речь и призадумалась. — Да… именно так. — Она встряхнулась и продолжила также быстро и чётко, как до этого. — Тебе даже уже выделена должность — личный помощник главы департамента — Ричарда Льюиссона. Он лично выбрал тебя, когда был в Нью-Йорке. Ему порекомендовали твою кандидатуру, которую он, по итогу, одобрил.

— Господина Льюиссона? — когда девушка произнесла это имя, Кристофер аж приподнялся на руках. Он сразу понял, что речь шла про мужчину, с которым он разговаривал в поезде. Теперь этот странный общительный мужчина будет его начальником. Да и не просто начальником. Ему выдастся возможность быть личным помощником этого человека. — Мы с ним уже познакомились, в поезде… — робко заметил Кристофер.

— Да, сэр Льюиссон перенёс свое возвращение в город ради этого.

— Теперь мы будем работать вместе… — Кристофер не ожидал такого поворота, хотя и без этого понимал, что снова увидит того мужчину, хотя бы его собственным словам в конце их диалога.

— Я понимаю — он человек тяжелый и необычный, но я уверяю, что господин Льюиссон — истинный гений, который практически в одиночку держит баланс в нашем городе, как когда-то этим занимался его… великий брат. Каждый житель этого города, а то и мира обязан их благодарить. — Лиза говорила совсем не по заранее заготовленному тексту, но всё равно делала это быстро и четко. Она говорила от чистого сердца. Ее уважение и дружескую любовь к своему начальнику и его брату было тяжело описать.

— Хорошо, я и не… — Кристофер не знал, что ответить на такой эмоциональный монолог.

— Ничего. — Лиза была немного смущена своим собственным напором. Она слегка поправила очки и продолжила. — Продолжай задавать вопросы.

— А какие ещё есть тайные общества? Ну то есть, я никогда не сталкивался с тайными обществами, — спросил Кристофер, пытаясь на словах «тайными обществами» в мистической манере развести руками, но тело этого не захотело.

— Отличный вопрос! — Лиза обрадовалась такому вопросу и предвкушала как будет отвечать на него. Она очень любила свою работу. Хотя, иначе в Гильдии нельзя, потому что без страсти к работе ты просто сбежишь через неделю. — Самое важное из всех тайных обществ — это Лондонское Тайное Общество, которое ведёт деятельность с разрешения самой королевы Виктории! В наши общие обязанности входит регуляция безопасности города, в некоторой степени всей страны.

— Много с ними работаем?

— Достаточно регулярно, чтобы через некоторое время быть знакомым с каждым видным деятелем ЛТО.

— А кто ещё находится в Гильдии? Сколько нас человек-то хоть?

— Семь человек. Я бы долго могла о них рассказывать, но ты сам сумеешь с каждым близко познакомиться лично. А уж личное знакомство важнее любых слов и характеристик.

— Мне же ещё надо будет жилье снять… — проговорил Кристофер с огромной досадой.

— Не переживай! – поспешила обрадовать его Лиза, — Гильдия предоставляет каждому работнику личную комнату. Так что, это помещение, где ты сейчас лежишь и будет твоим домом. Ты можешь снять своё жильё, но никто так не делает. Мы почти все, как и ты, приезжие. Кроме, Ричарда, конечно.

Тут дверь слегка приоткрылась. Внутрь заглянул большой итальянец. Он бросил мимолетный взгляд внутрь и закрыл дверь. Лиза, как только дверь открылась, обернулась. Она смотрела на дверь пару секунд и после того, как та захлопнулась.

— Так на чем мы остановились… — Лиза уже была готова дальше рассказывать Кристоферу о Гильдии и отвечать на его вопросы, но дверь снова отворилась.

На этот раз девушка обернулась и сделала недовольное лицо, всматриваясь в персону, которая посмела потревожить ее. Дверь на этот раз открылась на полную. Открыл ее высокий тощий парень с густыми черными волосами. Его Кристофер сразу узнал — это был тот самый парень — один из посетителей кафе. Он пару секунд постоял в дверях, и заметив выражение лица Лизы, мгновенно закрыл дверь.

Даже не успела Лиза что-то сказать, как за дверью послышались громкие голоса. Лиза, только обернувшаяся снова лицом к своему новому подчиненному, снова посмотрела на дверь.

— Вы просто два идиота! — ругался женский голос.

— Но она… — пытался объясниться итальянец.

— Молчи!

Некая девушка бесцеремонно открыла дверь и холодными глазами посмотрела на Лизу. Она также бросила мимолетный взгляд на датчанина, отчего у того пробежали мурашки по коже. Эту девушку Кристофер сразу узнал — это была посетительница кафе, которая читала книгу. Кристофер всего лишь за пару секунд взаимодействия с ней понял: она не та, кто бросает слова на ветер и занимается ни пойми чем.

— Пришла телеграмма от… важных людей. Срочно требуют тебя, — произнесла девушка и закрыла дверь. За дверью сразу послышался ее недовольный возглас. — Поняли, как надо!?

После слов этой девушки, Лиза пару секунд смотрела на закрытую дверь. Затем, она бросила легкий взгляд на Кристофера, добродушно улыбнулась.

— Я должна идти. Прости, — виновато сказала она. — Отдыхай и набирайся сил!

Лиза встала со стула и вышла из комнаты.

Кристофер опять остался один.

Ночь в Бирмингеме

Кристофер так и не дождался, когда Елизавета вернётся, потому что уснул крепким сном. Последние ночи он практически не спал. За день до прибытия в Ливерпуль Кристоферу мешала спать шумная пара из соседней каюты. Сначала они очень громко ругались, а потом не менее громко примерялись. По пути из Ливерпуля в Бирмингем поспать у Кристофера также не удалось. В поезде позади него ехал очень шумный ребёнок. Кристофер приехал в Бирмингем к вечеру, где надеялся вдоволь отдохнуть. Вместо этого с датчанином произошел необычный случай, который запомнился ему надолго. По крайней мере, он был уверен, что никогда не забудет о произошедшем. Он ошибался и свинец, пронзающий ногу насквозь, смог заметно отвлечь Кристофера.

Было уже темно. Улицы города освещали лишь зажжённые фонари. Кристофер искал какой-нибудь свободный ночлег. Ему хотелось спросить у кого-нибудь о возможных местах для ночевки. К его огорчению, улицы уже были полностью пусты: лишь бродяги сновали туда-сюда без особой цели, но у них спрашивать место для ночлега, как просить рекомендацию по музыке у людей с нарушениями слуха. Оставалась надежда попытать удачу в первом попавшемся трактире.

Таким трактиром оказалось заведение с запоминающимся названием «Морские отребья». На вывеске была нарисована рыба с приписанным снизу годом — тысячу пятьсот сорок шесть. Само здание было сильно изношено. Деревяшки, которыми был обит фасад, уже начали чернеть. Стекла были жёлтые и давно не мылись. Через них трудно было углядеть происходящее внутри, что, несомненно, было на руку посетителям сие заведения. Входная дверь трактира была сломана и не могла закрываться на замок, именно из-за этого заведение превратилось из обычного трактира в круглосуточный. Даже вывеска уже была старая. Нарисованная рыба практически облезла, превратившись в единую массу требухи, что довольно неплохо подчёркивало название заведения.

Кристофер вошел в этот трактир. Прозвенел колокольчик, который оповестил всех внутри находящихся посетителей о прибавлении в своих рядах. Все посетители разом взглянули на новоприбывшего. Их взгляды показались Кристоферу немного… подозрительными. Они будто прожигали молодого парня. Трактир, стоит подметить, был набит посетителями снизу доверху, как кильками бочка. Они сидели по двенадцать человек за одним круглым небольшим столом, держа пенные напитки в своих руках.

Один низенький старичок с единственным глазом и ужасно грязной шелушившейся кожей встал со своего стула и, ковыляя на своей деревянной ноге, подошел к молодому парню. Его одежка была, как у моряка – морской мундир и огромная капитанская шляпа.

— Парнишка? — обратился он высоким голосом. Он у него был необычайно высоким, отчего в ушах немного звенело.

— Что? — спросил Кристофер, видя, как все отреагировали на него.

Старик старательно осматривал датчанина. Это тоже вызывало вопросы у объекта этих наблюдений.

— Ты понимаешь куда зашел? — спросил старикашка и ткнул датчанина пальцем в торс.

— Мне нужно было спросить… — попытался оправдаться Кристофер.

В ответ он услышал лишь раскатистый смех, прерываемый покашливаниями. Старик смеялся во все зубы, большая часть из которых были золотые. Закончив хохотать, старик достал длинный нож и пригрозил парню.

— Уходи, это частная вечеринка. — он направлял свое острое оружие прямо в живот Кристофера. — Коли ты не морской волк, то нам не о чем с тобой разговаривать.

Ни одного варианта не оставалось, как уйти. На улицах такого крупного города, как Бирмингем, точно можно было найти ещё десятки похожих и более дружелюбных мест. Кристофер развернулся и побрел к выходу, но громкий голос его остановил. Датчанин обернулся и увидел, как над старым моряком нависла высокая мужская фигура. Старик уперся в грудь некому молодому мужчине, которого трудно было разглядеть из-за яркого света, берущего начала из фонаря над ним.

— Я помню этого славного парня. — произнёс мужчина. Он тоже был моряк. Его военная форма походила на одежду недружелюбного старика, но она была заметно новее и лучше сидела на мужчине. — Кажется, вы плыли из Нью-Йорка в Ливерпуль? Кристофер, если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь в именах…

— Да, именно так. — Кристофер пытался вспомнить лицо этого моряка. Этим человеком был Джон Крифт, помощник капитана корабля на судне, проделавшим путь из Нью-Йорка в Ливерпуль. — Рад снова встретиться, Джон, — сказал датчанин, опознав знакомое лицо.

Они с Джоном успели подружиться за время плавания, хотя получилось это совсем случайно. В один вечер, Кристофер опоздал на ужин и все хорошие места успели разобрать. Остались лишь места в самом углу, куда дольше всего идет пища. Одно пустое место оставалось подле барной стойки: за столом, где сидел молодой мужчина в капитанской форме. Беспокоить этого мужчину Кристофер не хотел. Он лишь прошел мимо, но какого было его удивление, когда этот мужчина сам его окликнул.

— Добрый вечер, сэр, — учтиво поздоровался Джон.

— Здравствуйте, — робко ответил Кристофер.

— Опаздывать на ужин на нашем судне совсем нельзя, иначе можно попасть в неприятную ситуацию. Примерно в такую, в какую угодили вы, — Джон слегка улыбнулся. — Вы можете присесть со мной. У меня как раз сегодня отсутствует компания — капитан Дин Уинтер должен был сидеть здесь, но не смог.

— Спасибо, — Кристофер неловко присел за стол. Он было хотел отказаться, но уже поблагодарил Джона за великодушие и даже начал движение в сторону стула. В общем, отступать некуда.

Следующие три часа пролетели очень быстро. Джон успел рассказать практически обо всем, что происходило на тот момент в его жизни. Первый помощник капитана, ведь такую должность имел Джон на судне, успел в деталях рассказать о своей семье: об отце и матери, которые мирно живут в пригороде Лондоне, о своей младшей сестре, которая вот-вот выйдет замуж. Не забыл молодой мужчина и упомянуть о возможном повышении в звании. Джон дискутировал о своем близком друге — капитане Дине Уинтере, а когда узнал, что Кристофер из Ливерпуля отправиться в Бирмингем, то пол часа рассказывал о своем детстве и юности, которые он провел в этом городе. «Лучший город в мире» — именно так его предпочитал называть Джон.

Два новых знакомых продолжали разговаривать, даже когда ресторан опустел. Было уже пол второго, как Джон наконец собрался спать. На небе сияла полная луна, озарявшая водную гладь. Полнолуния Кристофер очень любил: они казалось ему безмятежными, дарили спокойствие и чувство умиротворения.

— Это был приятный вечер. Спасибо вам, — Кристофер встал из-за стола и пожал руку новому знакомому. — В следующий раз постараюсь прийти пораньше на ужин.

— Во-первых, и я вас благодарю, вечер действительно был приятный, — Джон долго не отпускал руку Кристофера. — Во-вторых, можете приходить на ужин, когда захотите. Капитан редко вообще приходит. Я займу вам место, Кристофер.

— Вдруг капитан всё-таки придет?

— У меня есть на него определенные рычаги влияний, о которых я вам уже рассказал.

В течение трехчасовой болтовни Джон Крифт по секрету поведал, что с высокой долей вероятности дочь Дина Уинтера — Элоиза Уинтер, скоро станет Элоизой Крифт. В большей степени это был вопрос времени, а все формальности давным-давно уладились.

Так два новых друга попрощались. Однако с тех пор они встречались каждый вечер на ужине и разговаривали о многих вещах. Казалось, Джон уже выговорил все, что в принципе можно придумать, но он раз за разом придумывал новые темы для разговоров и рассказывал новые истории. Их общение продлилось до самого прибытия в Ливерпуль, где их пути разделились. Как оказалось, временно.

Джон Крифт снова стоял перед своим другом в дряхлой таверне в Бирмингеме и держал в руках фужер вина.

— Господа. — обратился Джон к посетителям заведения. — Я уверяю вас, что этот молодой человек проделал абсолютно тот же путь, что и я с сэром Дином Уинтером, поэтому я попрошу вас пустить его ненадолго в наше закрытое заведение. Видно же, что этому молодому парню необходима помощь: оказаться одному в незнакомом городе — лишь для прожжённого моряка не проблема. Для простого обывателя это неприятная ситуация.

Большая часть заведения молча согласилась с молодым помощником капитана. Его уважали и видели в нём большого проспекта с многообещающей карьерой в морском деле. Небольшая часть даже встретила его речь одобрительными возгласами. Лишь старый моряк продолжал разглагольствовать.

— Нечего щенкам здесь свои правила устанавливать, — по-зверски зарычал моряк.

— Джон отнюдь не щенок, Освальд, — сзади послышался спокойный низкий мужской голос.

У входа в таверну показался мужчина лет 50. Он был одет в морскую форму капитана. Это был сам Дин Уинтер — один из самых уважаемых капитанов в трактире «Морские отребья». Ходили слухи, что решение о его назначении на должность повыше уже чистая формальность.

— Ба… Дин! — злобный моряк переменился в лице и обнял своего старого приятеля. — Я думал, ты поехал к семье. Давно, мол, их не видел и так далее.

— Именно, я надолго не задержусь. — капитан достал две сигары: одну вручил своему другу, а вторую положил себе в рот. Он поджег их спичкой и задымил. — День, Освальд, сегодня такой хороший. После долгого плавания вернуться домой. — Дин обратился к бармену. — Тим, родной, налей старику Освальду вина за мой счет. Я заплачу завтра.

— Ладно, сегодня действительно неплохой день, — согласился Освальд.

Старик немного успокоился и пошел за барную стойку получать бесплатную выпивку. Бурчать он не перестал: когда бармен начал наливать вино, тот его остановил.

— Что за бабское вино ты мне льёшь? Виски наливай, щенок, — буркнул он.

Дин, наблюдая за этим, лишь широко улыбнулся. Затем он вернулся к своей изначальной цели.

— Джон, тебя требуют к семейному ужину. На улице стоит кеб и уже нас ждёт. Поехали. — Дин вынул сигару изо рта и махнул Джону.

— Дин, я ради семьи Уинтеров готов рвануть на край света хоть сейчас, но у меня есть просьба. — Джон указал на Кристофера. — Этот господин, чистейшей души человек, должен поехать со мной. Он совсем один в этом большой городе. Ночлега на ночь у него не оказалось, — Джон наклонился к датчанину и добавил вопросительную часть своей фразе, — я же правильно понял?

— Я поэтому сюда и зашел: узнать, есть ли где-то поблизости ночлежка.

— Видишь! Вот такая у меня просьба.

— Ну идёмте тогда. Я гостей люблю, как и город Бирмингем их тоже любит. Просто гостей иногда так много, что не всех получается любить в равной мере, — произнёс Дин, выходя из трактира. — Кеб ждать не будет. Даю вам две минуты.

Наблюдая за этим, старик Освальд слегка улыбался. Слегка, но очень ехидно. Даже случайный посетитель спросил у него о причинах улыбки. Тот лишь таинственно молчал в ответ.

Кристофер в первый раз ехал в английском кебе: в Ливерпуле, первом городе на пути датчанина в Британии, подобной возможности, да и необходимости не возникло. Ночной Бирмингем показался ему совершенно обычным промышленным городом. Тем более если учесть, что путь был неблизкий и Кристоферу удалось посмотреть многие районы. Лишь капитан и его помощник, которые были коренными жителями, могли разглядеть истинную красоту города, которая не доступна приезжему. В связи с этим, когда Джон в очередной раз начинал петь дифирамбы Бирмингему, Кристофер разделить их не мог. Всю поездку Джон показывал ему интересные места и рассказывал истории, прямо как экскурсовод. Капитан сидел молча, иногда слушая истории своего будущего зятя и удовлетворительно кивая.

Кеб подъехал прямо к дому семейства Уинтеров. Это было семейное поместье, располагающее шестью спальнями, отчего нежданные гости были семейству совсем не в тягость. Капитан Уинтер всегда был рад, когда гостевые комнаты, обычно пустующие, использовались по назначению. Поместье находилось очень близко к центру города и заметно выделялось на фоне рядом стоящих маленьких домишек мелкой интеллигенции.

Было уже 10 вечера, когда трое мужчин подошли к поместью. Самый старший из них вошел внутрь поместья. Остальные двое пока остались на улице. Затем внутрь зашел и второй. Последнего попросили пока подождать на улице.

В это время в переулке за домом появился черный мужской силуэт.

— Дружище… — окликнул он Кристофера. Голос был мужской и очень низкий. Он был специально занижен усилиями голосовых связок. Впрочем, оно было ни к чему: Кристоферу голос неизвестного знакомым не показался.

— Что? — спросил датчанин немного пятясь назад.

— Есть спичка? Сигарку мне бы поджечь, — жалобно попросил голос, протянув на свет свою руку. Во второй руке мужчина держал сигаретку. На обе были натянуты перчатки.

— Сейчас, — Кристофер открыл свой багаж и достал спичку. Они хранились у него в особом кармане в чемодане. Так, на всякий случай. — Держите, — Кристофер протянул мужчине просимое.

Мужчина зажег спичку и свет от зажжённой спички осветил его лицо. От увиденного Кристофер даже немного дернулся. Лицо было сокрыто за черной металлической маской волка.

— Хороший ты парень… — протянул хриплый и высокий голос из дальней части переулка. Голос был ужасный. Он разрезал слух, словно человек, не стригший ногти годами решил провести ими по огромной школьной доске. От этого голоса появлялось желание оглохнуть навечно.

Оказалось, что мужчин было двое. Когда первый мужчина поджег свою сигарету, он передал спичку второму, чтобы тот тоже раскурился. Мужчина с хриплым голосом тоже носил маску волка, только у него она была белая.

— Только в неудачное время ты в Лондон направляешься, — добавил хриплый мужчина, закурив.

— Почему? — спросил сперва Кристофер, но потом опомнился. — Откуда вы знаете?

— Дела скоро в Лондоне будут твориться… недобрые, — ответил черный волк, не обращая внимания на второй вопрос датчанина. — Недобрые… но великие. Все великие дела такие, — мечтательно протягивал он и глядел на звёздное ночное небо.

— Почему недобрые?

Мужчина в черной маске затушил сигарету о куртку Кристофера. Он не успел даже на это среагировать, как оба незнакомца сгинули также резко, как появились. След от сигары был необычным. Небольшой зеленый оттенок можно было заметить в прожжённой части куртки. Казалось, что там даже вырисовывалась какая-то буква, но Кристофер никаких символов в ночной темноте разглядеть не смог.

Прямо позади Кристофера остановился кеб. Датчанин обернулся и посмотрел на это средство передвижения. Оно совсем отличалось от кеба, в котором он ехал совсем недавно. Богато отделанный, просторный и дорогой кеб предстал перед ним. Пару секунд он постоял на месте — напротив Кристофера и снова двинулся в путь.

Как раз секунда в секунду, парня пригласили войти в дом. Внутреннее убранство дома ничуть не уступало красоте фасада. На полах лежали прекрасные ковры, доставленные из далекой Индии. На стенах висели дорогие картины, которым впору висеть в передовых мировых музеях. На одной картине изображался прекрасный пейзаж зимнего леса, а второй представлял из себя промышленный город, подписанный ода индустриальной революции. Мебель тоже была прекрасной. В некоторых элементах прослеживалась золотая отделка. Будучи гостем, Кристофер старался вести себя скромно. Он не отклонялся от Джона, который вел его к столовой. Там уже был приготовлен ужин на семь персон.

Говорить о странной встрече в переулке датчанин не стал: мало ли какие безумцы живут в мегаполисе подобном Бирмингему. А ведь это и был сам Бирмингем.

Ужин прошел хорошо. Велись светские беседы ни о чём. Кристофер познакомился с женой Дина и его прекрасной дочкой Элоизой, которая была очень красивой девушкой с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Она и Джон очень хорошо смотрелись вместе. Личность гостя хозяев дома не волновала: главное, что Джон в этом человеке был уверен. Несмотря на холодную, как показалось Кристоферу, атмосферу, в конце капитан невзначай произнёс:

— Паренёк, если вдруг тебе посчастливиться снова оказаться в Бирмингеме, то я смогу тебе помочь. Улица Георга, 43. Здесь тебе всегда помогут.

— Улица Миллер 7, — добавил Джон. – Ко мне тоже можешь обращаться.

— Только тебя, Джон, почти никогда дома не бывает, а у меня дочь и супруга всегда следят за хозяйством, — заметил капитан.

Кристофер поблагодарил их за такую излишнюю доброту и пошел спать. Комната была хоть и небольшой, но уютной и приятной. Капитан не поскупился и выделил ему хорошую комнату. Мебель была достаточно дорога и качественно сделана. Недурной индийский ковер покрывал пол, а шторы были шёлковыми. Единственный минус этой комнаты, что окно выходило в тёмный переулок. Однако это не смутило Кристофера — условия и так были лучше, чем в любой гостинице, которая была ему по карману. Кристофер кинул свой багаж в угол комнаты и бросился на кровать.

Она была мягкая и приятная. Идеальный условия для сна, если бы не странные шуршания в переулке прямо под окном. Кристофер выглянул из окна и увидел уже знакомые две фигуры. Это были все те же два незнакомца в масках волка. Они раскуривали ещё по одной сигарете, а также каждый держали по горящей спичке в руке. Источником шуршания стало то, что мужчина в черной маске скрёб своей перчаткой о фасад соседнего здания.

— Потревожили? — ехидно спросил он

— Что вам нужно? — спросил Кристофер.

— О… — мужчина в белой маске пытался сдержать смех. — Мы тут одну потеряшку нашли.

В переулке появился мужчина в коричневой маске волка. В руках он нес мешок, в котором Кристофер смог опознать свой багаж. Мешок был передан в руки мужчине с белой маской. Он заглянул внутрь и не удержался от смеха. Смех, как и его голос, был кривой и режущий. Он заполнял собой воздух, сдавливая его.

— Как вы? — удивился Кристофер. Он обернулся и обнаружил, что его багаж из угла комнаты действительно пропал. Пока Кристофер лежал в своей кровати, кто-то легонько приоткрыл дверь в его комнату и стащил мешок, который лежал как раз около входа.

— Хочешь вернуть мешок? — спросил черный волк, — Найди.

Все трое силуэтов исчезли из переулка. Кристофер выбежал из своей комнаты со скоростью пули. Он постарался никого не разбудить, что у него получилось.

Датчанин оказался на улице. Один в тёмном незнакомом городе, в котором трое неизвестных своровали его багаж. Такое даже врагу не пожелаешь. Куда идти Кристофер не знал. Трое мужчин испарились, как и не бывало. В ночном Бирмингеме было тихо. Время шло уже к часу ночи.

Откуда не возьмись, со стороны, противоположной поместью Уинтеров, послышался пронзительный кошачий визг, а затем два удара, будто кувалдой по железу. Это было единственное, за что можно было хоть как-то зацепиться, поэтому датчанин направился именно туда. Придя к месту звука, Кристофер нашел лишь еле передвигающую лапы кошку. По ее виду было видно, что над ней сильно поиздевались. Рядом с кошкой лежала кувалда, которой сильно били о железный забор. Тот от ударов скривился в закорючку.

На крыше здания подле переулка, стоял черный волк. Он увидел, как в переулок входит цель и подал сигнал дальше. Раздался свист и неприятный голос:

— Твое барахлишко у меня… ждет-с тебя…

Послышался раскатистый смех. Кристофер быстро побежал в сторону свиста. Белый волк убегал все дальше от поместья Уинтеров, датчанин бежал за ним. В конце пути, Кристофер вышел к небольшому каналу. Багаж был положен на край канала, его часть даже свисала над водой. Вокруг никого не было. Тихий ночной Бирмингем. Кристофер аккуратно подошел к своему мешку. Он взял его и вздохнул.

Тут сзади его толкнули прямо в воду. Несмотря на лето, она была ледяной и пробирала до дрожи всё тела. Над каналом появились три фигуры.

— Увидимся в Лондоне, — произнёс черный волк и помахал Кристоферу.

— Если ты, конечно, не струсишь… — вставил мужчина в белой маске и пронзительно усмехнулся.

Третий мужчина молчал. Он смотрел прямо на барахтающегося парня. Его коричневая маска переливалась под лунным светом. Они постояли несколько секунд и пошли по своим делам.

Кристофер вылез из воды на ближайшем пирсе. Весь его багаж и одежда промокли насквозь. Медленно плетясь, он смог вернуться к дому Уинтеров, хотя и с час плутал по улицам города. Кристофер тихо поднялся в свою комнату и до рассвета сушил свои вещи. В шесть утра он уснул, а в восемь Дин уже разбудил его для завтрака. Из-за скоро отбытия в Лондон Кристофер не стал упоминать о ночном инциденте. Лишний раз грузить людей проблемой ему не хотелось: всё равно через несколько часов он уедет и, как ему казалось, не увидит больше этих людей никогда.

Решительность молодого парня тогда заметно поубавилась. Однако он был человек упертый и все равно отправился в Лондон необходимым поездом.

— Встретимся, говорите… — произнёс он себе, подходя к вокзалу. Его кулаки сжимали багаж с невероятной силой, которая заставляла ладони краснеть. — Значит встреча будет интересной.

Трехсотлетнее поместье

В Лондоне, хоть злоключения Кристофера и не закончились, он всё равно сохранял энтузиазм насчёт перспектив работы в Гильдии. Особенно теперь, когда он лежал в мягкой постели в светлой и приятной комнате. Кристофер проспал весь вечер и всю ночь. Наконец-то он смог по-настоящему выспаться за последнее время. Оказавшись в Гильдии, датчанин сразу почувствовал спокойную и размеренную атмосферу, царившую внутри. Со стороны нельзя было сказать, что работники Гильдии трудились днями напролёт, защищая мирный привычный быт граждан Лондона.

Проснулся Кристофер от каких-то звуков со внутреннего двора, который был полностью окружён стенами поместья. Это были звуки пилы, режущей по дереву. Кристофер поднялся с кровати и на одной ноге вприпрыжку добрался до окна. Снаружи стоял Луиджи и распиливал доску пополам мощными резкими движениями. Рядом с ним стояла Елизавета и следила за качеством его работы. В дальнем углу двора сидел усатый крупный мужчина, но не настолько крупный, как Луиджи. Если итальянец складывался в знак V, то данный господин сбоку походил на Б. С этим мужчиной Кристофер ещё познакомиться не успел. На нём был надет черный жилет и довольно неприметная белая рубашка. Сидя в стороне, он наблюдал за своими коллегами, изредка отрывая глаза от свежего газетного номера.

Оглядев своих коллег, Кристофер решил осмотреть и сам двор. Он был большой: его размерам могли бы позавидовать некоторые залы для собраний, поэтому на его территории умещалось большое количество самых разнообразных предметов. На идеально подстриженном газоне стояло несколько кресел и один диван. В одном из углов двора стоял обеденный стол, рассчитанный на два десятка персон, в другом углу — два кресла. Кроме того, во дворе стоял настоящий бильярдный стол и небольшой шкаф с шарами и киями. Рядом с ним — ещё один шкаф побольше. Тот был наглухо закрыт. В самых разных местах раскинулось несколько высоких деревьев, иногда уходящих выше крыши поместья. Они создавали большие тени, под которыми были разложены пледы для пикника. Некоторые из теней при определённом углу солнца также накрывали бильярдный стол, что летними жаркими днями было удачной находкой при желании поиграть.

Оставшихся членов гильдии Кристофер во дворе не обнаружил. Среди всех остальных работников он хотел, в первую очередь, найти парня и девушку, встретившихся ему в кафе. В это время они сидели на первом этаже в общей комнате. Девушка по имени Катрина читала книгу, а её коллега Патрик — газету, попивая свежий кофе. Они изредка перекидывались будничными фразами. В основном говорил Патрик, читая своей коллеге некоторые новости, что могли её заинтересовать.

Вдоволь изучив внутренний двор, Кристофер отпрянул от окна и вернулся в кровать. Заместительница главы гильдии периферическим зрением заметила, что их новичок уже не спит, а вовсю разглядывает своеобразный атриум их поместья.

Она поднялась к нему.

— Наконец проснулся? — сказала Елизавета, аккуратно приоткрывая дверь.

— Так, я давно не высыпался, — ответил Кристофер, лениво потягиваясь. Его глаза еле разлеплялись после приятного и полноценного сна.

— Довольно отдыхать. Вставай. Сегодня тебя ждёт посвящение, объяснение обязанностей, чтение правил.

— Как же мне встать? С моей-то ногой… — возразил датчанин.

— Это мы предусмотрели, — Лиза вышла из комнаты на секунду и вернулась с парой костылей, — Держи.

— Это что? — спросил Кристофер.

— Это? Это называется костыли. Американские солдаты, участвующие в гражданской войне, придумали такую незамысловатую конструкцию для раненых сослуживцев. Передовые технологии.

Лиза подняла Кристофера с постели и поставила на костыли. Парень не сразу смог освоиться с новым приспособлением, но всё-таки кое-как начал передвигаться. В первый раз Кристоферу предстояло выйти из своей комнаты и осмотреть здание Гильдии, в котором он будет работать и жить.

Выходила его комната в коридор, где было восемь дверей, ведущих в спальни: для каждого члена Гильдии и две гостевые. Спальня главы располагалась отдельно, хотя Ричард там совсем не ночевал — у него был собственный таунхаус в десяти минутах пешком от здания Гильдии. Прямо напротив Кристофера жил Луиджи, наискось находилась комната Лизы, а слева от неё Дмитрия. Слева от Кристофера находилась спальня Катрины, за ней Патрика. Ближе всех к лестнице располагались две гостевые спальни.

Пол в коридоре был приятный: чистый и красивый паркет, по которому грех было ходить в ботинках, поэтому все в гильдии ходили внутри помещения в носках или босиком, а во двор выходили в тапочках. Подобный паркет был постелен практически во всём здании. Лишь в некоторых складских помещениях и мастерской пол состоял из менее дорогостоящего материала. В таких помещениях для каждого были предусмотрены тапочки, чтобы избежать лишней грязи.

По лестнице Кристофер спускался проблемно. Его всё время поддерживала Лиза, не давая ему упасть. И лишь с помощью пришедшего на зов Патрика, травмированный кое-как смог спуститься.

Он очутился в огромной общей комнате, где, кажется, находилось всё, что может находиться в гостиных: два обеденных стола, огромный ковер, несколько шкафов, один из которых занимал собой половину стены. В этой комнате было огорожено место под кухню с газовой плитой, несколькими тумбами для приготовления пищи и умывальником. Здание гильдии, или же трёхсотлетнее поместье, как его называли жители, было подключено ко всем необходимым службам и имело прекрасный доступ к большому количеству газа и воды. И всё равно, в гостиной находился камин, который добавлял тепла и уюта в тёмные холодные вечера. Подле него располагалось два дивана и несколько кресел. Эта комната и спальни наверху занимали всё пространство северной части здания. То есть, четверть от общего размера, сверху напоминавшего полый квадрат.

Кристофера посадили за стол и принесли ему завтрак. К трём жареным яйцам шли два кусочка хлеба, обжаренные с обеих сторон. Их Елизавета назвала тостами. Запивать Кристоферу предложили чай или кофе. Он выбрал кофе и приступил к еде. Расправиться с завтраком труда не составило. Датчанин изрядно проголодался.

Утолив голод и жажду, Кристофера повели дальше. Дверь из общей комнаты привела его в огромную библиотеку. Она была сразу в два этажа. Около двадцати больших шкафов, возвышающихся до потолка, были полностью забиты книгами. Из них два шкафа были заполнены особыми документами и ценными бумагами. Эти шкафы Лиза попросила без разрешения не трогать, но книги разрешила брать любые в любое время.

— Если захочешь почитать конкретную книгу, то обратись к Дмитрию, он занимается вопросами канцелярии. Он всегда знает, где и какая книга у нас лежит, — объяснила она. — Даже я иногда путаюсь здесь, а он как рыба в воде среди бумаги.

В библиотеке, кроме всего прочего, находилась небольшая галерея с десятком картин. Кристофер хотел изучить их поближе, но Лиза попросила не задерживаться. Надо было ещё подготовиться к возвращению начальника. Она вскользь упомянула, что картины были куплены Ричардом: он был большим любителем искусства.

Если так подумать, то для Кристофера Гильдия представала, как библиотека. Книги, как всем известно, содержат невероятное количество тайн, посланий и смыслов, что годами разгадывают в университетах самые светлые умы гуманитарных наук, а также обыватели — дома и не только, обмениваясь самыми различными идеями и прочтениями. Кристофер пускай и не был светилом науки и не окончил своё высшее образование, но прекрасно походил на обывателя. Любителя чтения, блуждающего средь лабиринтов шкафов крупной библиотеки, даже более крупной, чем той, что располагала Гильдия, изображал Кристофер в своих размышлениях насчёт своего нового места работы. На месте Гильдии датчанин представлял Вавилонскую библиотеку, содержавшую все написанные и не написанные произведения в истории, ведь он ничего не знал об организации, а не знание — причина бесконечного числа гипотез. Кристофер знал одно — Гильдия защищает людей, но конечной от этого бесконечность возможных теорий не стала. Те жалкие двадцать книжных шкафов были неизведанными — Гильдия была изведана ещё меньше. Всё же оставался небольшой шанс, что на полках были известные Кристоферу произведения. Елизавета одёрнула новичка от его размышлений, сопровождаемых задумчивым взглядом на ряды книг — пришлось идти дальше.

Библиотека занимала всю восточную часть поместья. Она также занимала четверть от площади. Дверь из нее вела на склад. Он занимал южную четверть и был разделен на две части. В первой части хранились ненужные или пока ненужные вещи: рождественские украшения, запасные стулья, шкафы. В общем, очень много различного хлама. Также из склада вниз вела лестница в погреб, где хранились некоторые продукты и запасы вина. Во второй половине склада стояли два кеба, в которые при необходимости запрягали лошадей, приводимых неизвестно откуда. Кебы находились в прекрасном состоянии. Было видно, что за ними следили.

Склад Кристофер и Лиза тоже прошли быстро. Особое внимание датчанин обратил на динамитные шашки, лежавшие в одном из ящиков.

— Ну шашки и шашки, — пожала плечами Елизавета. — Нам их выдали, потому что некуда было девать: старые вещественные доказательства с места преступления. Не думаю, что они нам когда-нибудь понадобятся…

Они вышли в западную часть дома, где находилось восемь комнат. Весь второй этаж занимало три помещения: кабинет и спальня главы департамента, а также кабинет заместителя. Первые два помещения без разрешения их владельца Елизавета показывать не осмелилась, а свой кабинет смущённо попросила пропустить из-за беспорядка, который там поселился. Первый этаж был показан во всех подробностях. Самым важным был медицинский кабинет, где хранились лекарства и в случае чего можно было провести операцию. За кабинетом шла мастерская Луиджи, где тот занимался ремеслом. Иногда ее занимал Максимилиан Аббати — знакомый художник и союзник Гильдии. Он нередко рисовал для организации всевозможные портреты и просто обыкновенные картины. Самое большое место занимала переговорная комната. В ней стоял большой стол на двадцать персон.

— Эту комнату часто используют? — спросил Кристофер, осматривая внутреннее убранство.

— Только когда приезжают люди из Лондонского Тайного Общества.

Оставшимися комнатами оказались ванная и комната для хранения банных принадлежностей. Сама баня стояла пристройкой во дворе. Идея её постройки принадлежала Дмитрию. Идея, стоит признать, была удачной: гильдийцы очень часто любили посещать жаркую баню, которая так успешно смывала стресс и слой грязи, состоявший из ежедневной рутины работы организации.

Войдя в следующую дверь, Кристофер снова оказался в общей комнате. Они прошли всё поместье по кругу.

— Есть вопросы? — спросила Елизавета, облокотившись об один из столов.

— Почему поместье называется трёхсотлетним?

— Оно было построено в 1534 году зажиточным аристократом, а затем в поместье собирались члены порохового заговора, которые и создали нашу организацию... Да, они были одними из первых членов гильдии… — Лиза отвела глаза в сторону и перешла на шёпот, — хотя мы не очень любим об этом вспоминать.

О Гае Фоксе они не любили вспоминать ещё больше.

Лиза снова выпрямилась и поправила очки.

— Ещё что-нибудь?

— Если я уйду в город, то, как мне вернуться обратно? Я не знаю адреса.

— Пересечение Бульвара Гринвуд и Сквера Интер. Не забывай, пожалуйста, а то Луиджи мы раза четыре по всему городу искали… На третий настигли его только в Ковентри.

— Постараюсь не теряться. Спасибо за эту небольшую экскурсию!

— Это просто моя работа, — напоследок сказала заместительница главы и вернулась к своим обязанностям во дворе. Они с Луиджи занимались некоторыми столярными работами.

Кристофер остался в общей комнате. Там же до сих пор сидели Катрина и Патрик. Патрик допивал четвёртую чашку кофе и дочитывал вторую газету. Катрина продолжала вдумчиво читать.

Одно из кресел камина пустовало. Туда очень удачно сел Кристофер. Он отложил свои костыли и расслабился. Ходить на этих двух палках было тем ещё испытанием.

На соседнем кресле сидел Патрик. Лохматый молодой парень с серьёзным выражением лица. Его волосы, как и глаза, были тёмными, словно зимняя ночь. На нём был надет армейский мундир, что весьма удивило датчанина.

Кристофер хотел было что-то сказать, но допивший свой кофе Патрик сделал это за него.

— Патрик Ленгхорст, офицер гильдии, — представился он.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Кристофер Мунк. Личный помощник господина Льюиссона, хотя я ещё и не до конца понимаю в чём будут мои обязанности.

— Понимаю. Я, когда два года назад сюда попал, то тоже ничего не понимал, — Патрик говорил это и пытался одновременно найти в своей кружке ещё пару капель кофе. — Тебе уже давали правила гильдии?

— Нет.

— Ты их минимум неделю будешь читать. Главное — полностью их запомнить, иначе можно попасть в неприятности. И эти неприятности возникнут не у нас в организации, а в правительственных учреждениях, где спуску никто не даёт, — коллега Кристофера встал с кресла и решил сделать себе ещё одну кружку кофе. — Ничего, ты освоишься. Все освоились, и ты освоишься.

Он пошел к кофейнику. По пути его окликнула Катрина.

— Ты пьёшь уже четвёртую кружку. Ты не понимаешь, что это очень вредно? — отчитала она Патрика, даже не отводя взгляд от своей книги.

— Ничего не вредно. Все пьют кофе. Не говори глупостей! — огрызнулся парень в ответ и продолжил путь. Катрина в ответ лишь недовольно вздохнула.

Кристофер продолжал сидеть в своем кресле. Оно было очень мягким и приятным, словно белоснежный зефир. Казалось, в нём можно было раствориться.

Патрик сделал себе крепкий кофе. Он положил тройную порцию в одну кружку. На обратном пути его снова остановила Катрина. На этот раз она не стала комментировать его пристрастие.

— Лиза вручила этому мальку правила? — спросила она.

— Мальку!? — Патрик немного посмеялся с этого слова, но получив в ответ холодный и пронзающий взгляд, снова стал серьёзным. — Нет. Она во дворе помогает Луиджи.

— Так и знала, — раздражённо процедила сквозь зубы Катрина.

Она отложила книгу в сторону и встала со стула. Девушка подошла к окну и приоткрыла его.

— Елизавета, — обратилась девушка, — кажется, ты забыла вручить новичку правила. Пусть пока учит, а то он вон сидит и скучает. Не дело это!

Через несколько секунд в общей комнате появилась Лиза. Она вышла в библиотеку. Там она пару минут искала заветную книгу. Найдя ее, девушка вернулась в общую комнату и подошла к Кристоферу.

— Хорошо, что Катрина вспомнила. Спасибо! — крикнула она. Лиза протянула толстую книгу датчанину. — Держи и изучай. У тебя на это есть неделя.

В руках Кристофера оказалась толстая книга формата А4. Её обложка была полностью белая с чёрным заголовком: «Всё о Гильдии. Полное руководство». Всего книга насчитывала триста страниц. Сто страниц занимала история гильдии. Пятьдесят страниц описывали устройство управления гильдии в мельчайших деталях. Ещё сотню занимали все внутренние правила гильдии. На последних пятидесяти страницах располагалась дополнительная, но всё равно важная информация. Кристоферу предстояло долгое обучение, будто он снова вернулся в школу или заново поступил в университет.

В этот момент Патрик вернулся на своё место. Он заметил книгу в руках товарища и растянуто свистнул.

— Удачи тебе. Получай удовольствие, — в ироничной манере произнес тот.

— Да уж… — Кристофер смотрел на книгу с легкой грустью. — Надеюсь, это хотя бы будет интересно.

— Нет, не будет. Для меня это была пытка, — предостерёг Патрик и распластался в кресле, как желе.

— Не мешай ему. Если ты слишком глуп, чтобы прочитать каких-то три сотни страниц, то это не значит, что он такой же! — встряла Катрина. Она снова приступила к чтению, но всегда чутко следила за ситуацией вокруг.

Патрик в ответ сделал гримасу и глотнул своего кофе, но выплюнул его. Уж слишком тот был горячим. Ехидная улыбка была стерта с его лица. Любитель кофе встал, прихватив с собой свой напиток, и пошел наверх в свою спальню. Всю дорогу до своей комнаты он что-то приговаривал себе под нос.

— Первый выходной за месяц, а у неё опять обострение вредности, — единственные исходящие от немца слова, которые уловил датчанин.

Проводив взглядом своего нового знакомого и, по совместительству, коллегу, он открыл первую страницу книги с правилами.

Первые страницы рассказывали об истории становления гильдии:

«Тайные общества существовали долгое время до зарождения Гильдии. Так или иначе их существование сводилось к двум вещам: первое — служба правительству (в случае Великобритании — короне). Такими были Первое Королевское Общество, Второе Королевское Общество, Тайное Общество Королевы, Лондонское Тайное Общество, Ложа Печатных Издательств и многие другие. Второе — желание данное правительство свергнуть. Такими обществами были: Первый Заговор, Северное Подполье и многие другие, чьи имена до сих пор не разглашены или забыты. Удивительно, но одна из самых патриотичных ныне организаций, Гильдия, относилась сперва ко вторым, заговорщицким организациям.

В 1604 году десять человек основали тайное от короны общество, основанное на ненависти к королю Соединённого королевства на то время — Якову I. Нетрудно догадаться, что именно Гильдия стояла за пороховым заговором, потерпевшим абсолютный крах. Первым главой гильдии стал Роберт Кейтсби, который также был и главой порохового заговора. Именно он выбрал для места сбора своей организации трёхсотлетнее поместье, которое по сей день принадлежит Гильдии.

В течение долгих месяцев сборов в поместье Кейтсби разрабатывал план. Выбор пал на здание парламента. Стоит признать, то был логичный вариант. Во-первых, именно так можно было одним махом избавиться от королевской семьи в практически полном составе, включая самого Якова I, королеву и 11-летнего наследника Генриха, а заодно от основных высокопоставленных сторонников монарха. Во-вторых, по словам Кейтсби, возмездие должно было свершиться в том же месте, где ранее состоялось злодеяние против бога. Под злодеянием имелось в виду принятие законов ещё времён правления Елизаветы I, ущемляющих права католиков.

Один из участников — Гай Фокс был раскрыт, отчего весь план пошёл ко дну. Под пытками он раскрыл всех участников заговора, включая главного организатора — Роберта Кейтсби.

После казни большинства участников заговора вторым главой гильдии был объявлен Томас Уинтер, который хоть и сохранил основной сутью Гильдии ненависть к королю, но стал предпочитать скрытные методы ведения борьбы. В 1606 году Томас умирает и новым главой становится Джон Грант. При нём и его преемниках деятельность гильдии неизвестна, так не сохранилось достоверных письменных источников внутри организации.

Гильдия оставалась в тени вплоть до 1666 года, предпочитая вести выжидательную политику в борьбе против короны. В те времена организация была известна, как сборище наблюдателей, которые знали о происходящем в городе практически всё, но никогда не ведущих активную борьбу. Не было известно, кто состоял в организации, но лишь факт её существования. Однако при большом бедствии из тени пришлось выйти. Во время Великого Пожара в Лондоне Гильдия сыграла ключевую роль в спасении множества граждан. Особенно помощь народу была проявлена в лице главы Гильдии того времени — Самуэля Хивса, известного писателя Джона Ивлина и других видных деятелей того времени. Именно тогда основной целью организации стала защита мирного населения Лондона, затем Англии, а потом и всего мира…»

Кристофер получал информацию между строк, иногда пропуская бессмысленные страницы. Ничего интересного на них и не было. Так, по крайней мере, казалось датчанину. Примерно также он учился в школе, из-за чего нередко оказывался в самых неприятных ситуациях.

Жизнь Кристофера так ничему не научила. Большую часть общей истории гильдии он пропустил. Лишь ближе к концу он заметил что-то интересное, что завлекло его внимание. В начале страницы было написано:

«В 1857 году произошло дело Митчелла. Основой дела послужило…»

Следующие десятки страниц были сильно залиты чернилами. Невозможно было разобрать ни слова.

— Видимо, кто-то пролил чернила, — подумалось Кристоферу.

Он спросил об этом у сидящей рядом Катрины.

— Я ничего не знаю. Пришедшим после дела Митчелла об этом деле ничего не говорят, — ответила она. – И я вопросов не задаю, поступай также.

Удивительная загадка таилась на страницах. Загадка, которую только предстояло разгадать Кристоферу. Он пролистал до конца раздела и перешёл к современной истории организации:

«После этого штат Гильдии сократился. Ушли глава Тим Льюиссон и офицер Пётр Шиваньски. Новым главой стал Ричард Льюиссон. Состав гильдии стал выглядеть так: Ричард Льюиссон, Елизавета Де Лориен (после дела Митчелла стала заместителем главы вместо Тима Льюиссона), Дмитрий Крайцов, Луиджи Дей Корлеонези. Сразу же после дела была взята Катрина Уэллс. В 1860 году в Гильдии появился немецкий экс-офицер Патрик Ленгхорст. С тех пор состав не менялся…»

Кристофер закрыл книгу и перевернул её. Издание датировалось 1861 годом. Странно, что большую часть занимает дело Митчелла. Ещё более странно, что его так тщательно скрывают, — подумал Кристофер. Что такого случилось с господином Митчеллом, а может и из-за Митчелла? Никакого ответа у датчанина не было, да и быть не могло на тот момент. Он отложил книгу и ещё долгое время переваривал прочитанную информацию, а также информацию, которую ему прочитать не удалось.

Врачебная тайна

Прошло несколько дней. Кристофер поправлялся от своей травмы очень быстро. Господина, совершившего нападение, вовсю искали, поэтому его поимка была делом всего нескольких недель. И едва датчанин смог более-менее ходить, Катрина решила назначить ему сразу несколько дел, идущих с перерывом в сутки для небольшого отдыха и чтения правил, которые он вовсю и так читал. Сначала Кристоферу предстояло отправиться к доктору Ливингстону для небольшой помощи в его лаборатории. Рассказывая об этом, Катрина добавила, что Кристофер сильно удивится. На резонный вопрос «почему?» она не отвечала.

— В четверг поедешь с Патриком. Суть дела доложит тебе он лично. И, наконец, в пятницу и субботу тебе нужно будет всего на всего побыть в поместье. Будешь в поместье один, если что-то случится, то нужно будет сделать всё по протоколу, — закончила Катрина импровизированный инструктаж. В общем, дел у Кристофера было достаточно.

Тем утром Кристоферу предстояло отправиться, как было оговорено, к доктору. К моменту, когда датчанин спустился вниз для завтрака, все уже успели разъехаться – принимать пищу пришлось в гордом одиночестве. Впрочем, датчанин смог в полной мере оценить уютный внутренний дворик поместья. В нём было высажено несколько деревьев, под одним из которых располагалось большое кресло. Оно одним своим видом говорило: «Сидеть на мне – райское наслаждение». Не зря Кристофер каждый раз, когда выглядывал во двор в последние дни, видел Дмитрия, восседающим на этом кресле. Он оставался единственным человеком, с которым новый гильдиец ни разу не успел поговорить и познакомиться. Единственной заметной чертой этого русского мужчины оставались шикарные усы. Больше ничего новоиспечённый член организации не знал о данном человеке.

В гостиной на столике у камина Кристофера с самого утра встретила записка, написанная Катриной. На ней был написан адрес доктора Уильяма. Время, к которому необходимо было оказаться на месте, в записке отсутствовало. Внизу лишь стояла небольшая пометка: «Дождись Дмитрия. Если будешь спать к тому времени – он тебя разбудит». Изучив записку, Кристофер посмотрел на часы. Время было ранее: только-только часовая стрелка перемахнула через десятку, поэтому трудно было сказать, через какое время должен был приехать коллега Кристофера.

Датчанин, стоит упомянуть, с самого утра почувствовал себя гораздо лучше. Нога его практически не беспокоила, а к костылям он успел привыкнуть. Дозу обезболивающего, которую для него любезно оставила Елизавета на прикроватной тумбочке, он принимать не стал. К таким препаратам Кристофер привык относиться с опаской.

Кристофер свободные минуты до приезда Дмитрия проводил во внутреннем дворике. В основном он сидел на кресле и наслаждался солнечной погодой, которой в тот день своих жителей одарил Лондон. Датчанин от расслабленности успел потерять счёт времени, как во входную дверь громко постучали. В дверь поместья всегда стучали громко, ведь не всегда находящиеся внутри дворика могут услышать стук, если он не будет иметь достаточно громкий звук.

Прежде чем открыть, Кристофер заглянул в глазок. Он сразу признал в стоящем на улице мужчине своего коллегу. Он открыл дверь и пропустил усатого мужчину внутрь.

— Доброе утро, — сказал тот и бухнулся на ближайшее кресло.

— И вам доброе, — ответил Кристофер.

— Не думал, что ты будешь бодрствовать к моему приезду, — невзначай говорил Дмитрий. Он был большим мастером пустых светских бесед, — Впрочем, оно и лучшему: мне меньше ходить придётся.

После этих слов мужчина принял как можно более удобную позу в кресле и закрыл глаза. Можно было подумать, что Дмитрий не то, что спит, а умер – настолько безмятежно он сидел в кресле. Не всегда даже получалось уловить его дыхание, когда он находился на своём любимом месте, которым служило любое кресло достаточной мягкости.

— Я тогда пойду, — сказал Кристофер, делая паузу между каждым словом и искоса поглядывая на коллегу. В ответ он получил размашистый кивок.

Однако выйти просто так не получилось. Книга правил, стоявшая у камина, опрокинулась по силам неведомым и нырнула на пол с сильным грохотом. Чтобы понять уровень грохота достаточно одного факта: он заставил крупного ленивого мужчину разлепить целый один глаз. Увидев книгу правил, Дмитрий наклонился вперёд и взял её в руки. Немного полистал страницы. Всё же работа в архиве приучивает быть книголюбом.

— Сколько прочитал? — спросил архивариус, не отрывая взгляда от букв.

— Историю закончил… вроде, — ответил неуверенно Кристофер. Дмитрий подмигнул ему и широко улыбнулся. В своё время он точно также спустя рукава читал правила. Осознанность — это то, что приходит лишь со временем и никак иначе.

Дмитрий снова перевёл свой взгляд на книгу. Он долистал до страниц дела Митчелла, которые были вдоволь облиты чернилами. Архивариус остановился в своём пролистывании и внимательно осмотрел содержимое. Оно, однако, было не шибко разнообразным: чернила, чернила, чернила. Так или иначе, конечно, все книги — это сплошные чернила. Тут дело были в их количестве и смысле, которое они несли.

— Варварство, — недовольно буркнул русский мужчина, — нельзя так с книгами!

— Я как раз хотел спросить, — обратился Кристофер к своему коллеге. Кому как не архивариусу знать, что сокрыто под тайной дела Митчелла! Кто, кроме него, способен об этом рассказать.

— Что? — Дмитрий настолько увлёкся чернильными страницами, что даже забыл о наличии в комнате ещё одного человека.

— Что это за дело Митчелла такое? Почему страницы с ним настолько обильно залиты чернилами?

Дмитрий захлопнул книгу и положил на стоящий рядом столик. Он немного призадумался. В момент раздумий он оценивающе глядел на Кристофера, отчего датчанину стало не по себе.

Дмитрий что-то буркнул себе под нос и на секунду отвернулся от коллеги. Встав, он подошёл к Кристоферу и сказал: «Сейчас не могу тебе рассказать, но в будущем, если тебе получится оказаться в государственной тайной канцелярии, то там будут экземпляры правил без «чернильной поправки». Сможешь всё прочитать, что нужно».

Дмитрий прошёл дальше и вышел во внутренний дворик. Кристофер проводил его взглядом.

Конечно, трудно было сказать, что гильдия была обычным местом. Факт принятия Кристофера на работу тоже трудно было назвать совершенно обыденным. И всё же датчанин имел знакомых в Лондонском Тайном Обществе, о которых даже не подозревал. Они работали там давно или даже продолжали свою деятельность к моменту его прибытия, поэтому предложение работы без труда можно было объяснить. Дело Митчелла, в свою очередь, являлось загадкой. Нечистое это было дело, а нечистые дела всегда будоражили сознание молодого датчанина.

Слова Дмитрия его обнадёжили. Кристофер постарался выкинуть из головы лишние до поры до времени и сосредоточиться на своих обязанностях, которые к тому моменту представляли собой путешествие до кабинета доктора Ливингстона. Он вышел из поместья. Закрывать дверь не стал — внутри оставался архивариус. Кеб с пассажиром внутри тронулся и отправился по заранее согласованному адресу.

Улица, на которой располагался кабинет доктора, была очень знакома Кристоферу. Проезжая тот самый проулок, у него даже заныла нога, будто бы она сама вспомнила то ужасное ранение.

Кеб остановился напротив небольшого здания, зажатого между двумя трёхэтажными таунхаусами. Нельзя было сказать, что здесь работает один из самых умных и востребованных специалистов Лондона в своей специфической сфере. Кристофер со скрипом приоткрыл дверь. Кабинет доктора сразу поразил его разнообразием. По всему периметру комнаты стояли шкафы, висели полки. И в каждом месте, где только могли храниться предметы, они хранились. Среди них были и склянки, и лекарства, и травы, и книги, большое множество книг. На стенах висели распечатанные изображения человеческого организма. Сразу же в глаза бросилась старая деревянная дверь с большим стальным навесным замком, стоявшая в самом углу. Страшно было представить размер ключа, который мог такой замок открыть.

Посередине стоял медицинский стул, на котором чаще всего проводились осмотры пациентов. Доктор Уильям стоял к входной двери спиной, и его самого на фоне царящего вокруг разнообразия трудно было заметить.

— Доктор, — робко обратился Кристофер. Тот резко обернулся и снял очки, которые занимали место на его носу. Доктор поприветствовал Кристофера и глянул на свои часы. Сначала озадаченно, а потом радостно. Датчанин приехал немного раньше, а значит мог помочь побольше, чем предполагалось.

— Как нога?

— Уже лучше, — сказал Кристофер, откладывая костыли в сторону. Он надеялся, что много ходить в кабинете доктора ему не придётся.

Доктор прошёлся по кабинету до самого дальнего шкафа и, открыв нижнюю дверцу, достал шприц. Из соседнего шкафчика он достал ампулу обезболивающего.

— Немного обезболим тебе ранение, чтобы оно не мешало, когда мы займёмся делом, — сказал Уильям, подготовив шприц с лекарством. Он попросил датчанина сесть в медицинское кресло. Кристофер сразу почувствовал облегчение после укола. Он практически сразу встал и даже смог немного походить. Передвигал ногами он немного неловко, ведь бедро немного онемело.

— Какая нас ждёт сегодня работа? — спросил Кристофер.

— Деликатная работа… в основном. Однако я не успел купить кое-что очень важное. Думал, что пойду в магазин после того, как закончу небольшие дела по наведению порядка, - говорил доктор, перекидывая взгляд со своего новоиспечённого помощника на недоделанную работу, — Раз уж ты здесь… я думаю, что пока я схожу за необходимыми препаратами, тебе будет не сложно здесь прибраться.

— Прибраться? – переспросил Кристофер, осматривая кабинет. Трудно было сказать, чему нужна была уборка, а что стояло на своём законном месте.

— Не беспокойся, — с усмешкой сказал доктор и стукнул ногой по лежащему рядом ящику с травами, - дело плёвое. На каждом шкафу есть подпись, для чего он предназначен: травы, препараты, микстуры или экстракты. Коробки тоже подписаны. Берешь коробку и ставишь в нужный шкаф. К тому же, проверь все коробки на всех шкафах — у меня иногда бывает такой бардак.

Кристофер осмотрел план работы. Коробок было примерно десять штук, если не считать те, которые уже лежали по своим ящикам в шкафах.

— Хорошо, я помогу, — со вздохом сказал Кристофер.

Доктор рассыпался в благодарностях и вышел на улицу. Он пообещал прийти в течение 15 минут. Кристофер неохотно приступил к работе. Впрочем, в душе он был даже немного рад тому, что наконец-то займётся делом, непосредственно связанным с его новой работой в гильдии.

Расставлять коробки по своим местам в шкафах оказалось делом не трудным, но утомительным и до ужаса однообразным. При этом, каждый раз, когда Кристофер ставил коробку в отведённый ей шкаф, он украдкой поглядывал на большую дверь со стальным замком. Датчанин попытался поискать ключ, открывающий запертое помещение, но отнюдь не для того, чтобы открыть его, пока доктор ходит по своим делам. Совсем нет, Кристофер найдёт ключ и задаст вопрос, который будет касаться двери, которую ключ собой открывает. Доктору придётся ответить, и уже по ответу можно будет понять, насколько на самом деле важна и секретна дверь. Ой как Кристофер не любил секреты, особенно если они принадлежали другим людям. Осуждать его за такое любопытство было его нельзя, каждый из людского рода немного страдает подобным.

Все коробки были расставлены, как дверь открылась под крепкой рукой неизвестного мужчины. Необычайно высокого, стоит признать, мужчины. Кристофер растерялся, ведь, несомненно, вошедшему гражданину нужен был совсем не он, а доктор Уильям.

— Добрый день, — сказал господин и протянул руку для приветствия.

— Добрый, — сказал Кристофер и ответил на предложение о рукопожатии.

— Вы, насколько я понимаю, новый член Гильдии? — спросил мужчина и снял с себя шляпу, которая аккуратно лежала у него на голове.

— Я, — единственное, что смог выпалить из себя Кристофер. Это слово, которое скорее было буквой прозвучало настолько быстро, что незнакомец смог с трудом её уловить.

— А где доктор? — спросил мужчина и прошёл чуть дальше внутрь помещения.

— Отошёл в магазин.

— Давно?

— Трудно сказать, но не больше, чем 10 минут назад.

Мужчина подошёл к закрытой двери и подёргал замок. Сильно подёргал, отчего у Кристофера сжалось сердце, а на лбу проступили капли пота. Был ли этот мужчина недоброжелателем, который за вежливостью скрывал злое намерение.

— Вы работаете в гильдии? — спросил датчанин у незнакомца. Утвердительный ответ мог бы объяснить всё. По крайней мере, большую часть.

— Я не представился? — с искренним изумлением спросил незнакомец.

Кристофер покачал головой, отвечая негативно.

— Право, как неудобно! — воскликнул мужчина и во второй раз протянул руку, — Мистер Джексон – директор Бюро. Организация, невероятно тесно сотрудничающая с гильдией.

Кристофер не понимал, какой организацией было Бюро, но, при этом, уверял себя, что должен был знать об этом, если бы чуть быстрее читал правила. Не желая оказаться пристыжённым, датчанин сделал вид, что абсолютно понимает о чём идёт речь.

— Рад знакомству, — сказал Кристофер и во второй раз ощутил крепкое рукопожатие.

— Доктор, насколько я понимаю, придёт нескоро? — спросил Мистер Джексон, отпуская руку. Он с надеждой всмотрелся в небольшие окна кабинета, ожидая углядеть подходящего Уильяма.

— Знать не могу, к сожалению, — ответил Кристофер.

— Хм… — призадумался директор. Он достал из кармана небольшой конверт и посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на нового работника Гильдии. Сможет ли такой невзрачный на вид паренёк выполнить его задание?

Постояв с минуту, господин Джексон протянул конверт Кристоферу. Тот не сразу понял в чём дело, но всё же взял белоснежный свёрток и поглядел на него.

— Я попрошу вас не открывать письмо, которое лежит в конверте. Отдайте его Майлзу Вьештицу, которого, я не сомневаюсь, вы в ближайшее время встретите. — проинструктировал шёпотом директор Бюро. Говоря, он нередко переводил взгляды из стороны в сторону, словно у стен были глаза и уши.

— Возможно, мне стоит передать конверт доктору. Он человек более надёжный, - замялся Кристофер.

— Извините меня, но вам теперь придётся передать конверт лично. Ни доктору, ни кому-либо ещё не рассказывайте о нашей встрече… Нет, лучше скажите, что я заходил, мы поговорили, но, не обнаружив доктора на своём месте, я попрощался и пошёл своей дорогой.

— Почему нужна такая секретность?

— Дело исключительной важности. — Директор провёл пальцем по конверту. — Отдать Майлзу Вьештицу, - проговорил он чётко и медленно, - заместитель директора Бюро. Майлз Вьештиц.

— Когда мне нужно будет отдать письмо? — спросил Кристофер, смирившись с упавшим на него из ниоткуда долгом.

— Когда Майлз Вьештиц окажется в поместье. Он придёт самовольно. До тех пор храните конверт в самом секретном месте. То есть, на виду у всех. Понятно?

Кристофер кивнул.

— Отлично, — директор глянул на свои часы, — мне уже пора, хорошего вам дня, Кристофер.

Кристофер кивнул.

Директор вышел из кабинета доктора. В окно датчанин видел, как он поправил своё пальто, которое носилось совсем не по сезону, и натянул на голову шляпу. Последний взгляд мистер Джексон бросил на молодого парня и подмигнул. Удивительно, насколько сильно он мог довериться человеку, которого видел впервые, на основании только факта работы в гильдии. Кристофер сам до конца не сознавал, что на него очень сильно рассчитывают. Однако дело ему опять показалось совсем не чистым. Других, как ему подумалось, в гильдии и не бывает.

Кроме того, ему показалось удивительным, что все маломальские начальники в организации — поголовно не самые адекватные и не обычные люди. Адекватные и обычные вообще редко до высот доходят, а если и доходят, то с огромным трудом. Кристофер в виду недостатка опыта таких нюансов успеха не знал.

Доктор не застал директора на улице, что было второму к удаче, ведь появление такого важного господина без каких-либо сомнений вызвало бы вопросы. Мистеру Джексону пришлось бы что-нибудь придумывать на ходу, а основное дело, ради которого директор и посетил доктора, уже было делегировано Кристоферу под знаком строгой секретности.

Кристофер сидел на медицинском кресле, которое было самым удобным сидением во всём кабинете. По крайней мере, в первом помещении. Он сунул полученный конверт во внутренний карман своей жилетки, которую носил в приятную тёплую погоду. Доктор Уильям вошёл с крупным деревянным ящиком, который под завязку был забит различными баночками, склянками, травами и, что особо удивило датчанина, шерстью.

— Уже закончил? — несколько удивился доктор. Одновременно с этим он обрадовался, ведь ожидал, что ему самому придётся заканчивать с перетаскиванием коробок.

Кристофер ответил утвердительно и кивнул. Он не просто сидел в кресле, а расслабленно откинулся на спинку.

— Я тоже всегда, когда нет пациентов, сижу на кресле, — посмеялся Уильям. Он положил ящик на первый попавшийся столик, которых в кабинете было в достатке. Вынув из кармана, увесистый ключ доктор протянул его Кристоферу. Тот его взял и ненароком глянул на закрытую дверь.

— Пойдём, — сказал Уильям и мотнул головой в сторону двери, — Открой.

Кристофер встал, скорее подскочил и подошёл к запертому проходу. Он смотрел на дверь, словно она вела в старинную сокровищницу фараона.

— Интересно что внутри? — спросил Уильям, обращаясь к молодому парню. Хоть вопрос и носил риторический характер, но доктор получил на него ответ ввиду размашистого кивка.

Ключ со скрипом повернулся в замочной скважине. Замок открылся и с грохотом упал на пол. Дверь отворилась со скрипом, ничуть не уступавшем звукам замка.

Доктор вошёл внутрь комнаты, оставив дверь на распашку открытой. Кристофер медленными шагами, которые были совсем не связаны с состоянием его ноги, прошёл за ним. Доктор включал светильники, которые полумраком освещали предметы внутри помещения. Удивительные вещи открывались с каждой зажжённой свечой и каждым зажжённым светильником.

Первым в глаза бросилась огромная картина, на которой было изображено анатомическое изображение неизвестного существа. Существо было покрыто шерстью и, по вывешенному рядом анатомическому изображению человека, можно было сделать вывод, что оно было на несколько голов выше обычного человека. Под картиной стоял большой длинный стол, который прилегал к стене по всей её протяженности. На столе лежали когти, образцы шерсти, клыки. Кристофер осматривал всё с некоторой насторожённостью. Спокойствие доктора и лёгкая песня, которую он напевал, пока зажигал свет, ещё сильнее заставляли сердце датчанина биться.

К противоположной стене был приставлен похожий стол, на котором, в отличие от первого, были расположены различные пробирки, колбы, химические приборы, с помощью которых производили лекарственные препараты. У двух оставшихся стен стояли крупные шкафы, содержимое которых не сильно отличалось от стола номер один и стола номер два. Окон в помещении не было, что понятно: здесь явно происходили вещи секретные.

Доктор закончил с освещением и поставил ящик на стол с пробирками. Кристофер стоял как вкопанный и не знал каким образом ему лучше реагировать на увиденное. Уильям заметил замешательство своего коллеги. Он его ожидал и не сомневался, что молодой парень впадёт в ступор.

— Мне, — начал он спокойным голосом, - выпала непростая задача: объяснить тебе некоторые тонкости работы гильдии.

— Какие тонкости? — Кристофер перевёл взгляд на доктора.

— Присядь и расслабься, — посоветовал Уильям и толкнул в сторону датчанина стул. Стул проехался до Кристофера и остановился у его ног. Он был на колёсиках. Такие молодой парень видел, если не в первый раз, то точно во второй или третий. Кристофер повинился словам доктора и присел на стул, который, стоит отметить, был очень мягким и удобным.

— Наш мир — удивительное место, — начал доктор, — многое, что происходит, однако ж, сокрыто от простого народа. К примеру, некоторые особые заболевания. Я сам, будучи долгое время обычным лекарем, не сталкивался с ними, пока не попал в Бюро по совершенной случайности. Меня настолько заинтересовало увиденное, что я практически полностью переквалифицировался в новое медицинское направление, которое позволило мне работать с гильдией очень тесно. Я стал специалистом по заболеваниям клеточных обратимых мутаций.

Кристофер недоумевающе посмотрел на доктора Уильяма и наклонил голову немного в сторону.

Доктор подъехал на стуле поближе.

— Я, — тихо произнёс он, — лечу оборотней и вампиров. Точнее, помогаю им минимизировать влияние их хронических заболеваний на обыденную жизнь.

— Оборотни и вампиры… —повторил Кристофер, думая, что это просто глупая шутка. Доктор выглядел слишком серьёзным, чтобы шутить.

— Первая тайна гильдии…

1 тайна гильдии: Существование оборотней и вампиров

— Каким образом они существуют? Как это работает? Что? — выпалил из себя Кристофер в одно мгновение. Он встал со стула и ещё раз посмотрел на странное помещение.

— Я тебе всё объясню, а ты, главное, слушай внимательно, — сказал доктор и вслед за датчанином встал со своего места. Он подошёл к столу с пробирками и жестом подозвал к себе Кристофера.

—Верефактория — болезнь превращения в человекоподобного волка под воздействием луны. Болезнь считается обратимой мутацией, то есть, в данном случае происходит постоянная мутация в монстра и обратно.

Кристофер слабо понял, что имел ввиду доктор.

— В один день ты обычный человек, — разъяснял доктор, — пуф… и под воздействием луны — человекоподобный зверь. Ты мутируешь, меняешься, но это обратимо, а значит ты легко можешь снова стать человеком. Главное, убрать воздействие луны и подождать некоторое время. Верефактория, к тому же, классифицируется как разновидность лунатизма. Фактически, оборотни действуют совсем как лунатики — неосознанно. Мало какой болеющий человек может полностью контролировать себя во время превращений.

— И что в таком случае делать людям? Они просто сидят в своих домах, не выходя наружу?

— Летом это вполне возможно. Рассвет ранний — закат поздний. Зимой так не получится. Большинству приходится работать поздними вечерами, чтобы прокормить семьи.

— Тогда каким образом предотвращают превращение?

— Тебе нужно понять одну важную вещь: луна влияет на оборотня в любом случае вне зависимости от фазы. В полнолуние — полное превращение. В остальные — частичное с некоторым сохранением рассудка. В дни, когда луна убывает или прибывает, оборотни принимают ПОС — противо-обращающее средство. Это хорошее средство. Оно работает безотказно и дёшево в производстве. Однако, к сожалению, в полнолуние оно не работает, так как сила препарата слишком слабая, поэтому принимают Верфукс — это лекарство блокирует превращение. Люди, страдающие верефакторией, принимают его, чтобы спокойно смотреть на луну и получать её лучи без последствий. Впрочем, средство ужасное. — Уильям сморщился. — Список побочных эффектов длиннее, чем усы Дмитрия, твоего коллеги. И ладно бы ничего, но самый страшный побочный эффект — отсутствие эффекта.

— Отсутствие эффекта? — уточнил Кристофер. Он не до конца понял, почему отсутствие эффекта – это плохо.

— Вот смотри. При приеме Верфукса ты хочешь, чтобы ты не превращался. Но когда эффект препарата отсутствует — ты все равно превращаешься. При этом, ты к этому даже не готов. Все несчастные случаи, связанные с оборотнями, происходят именно из-за отсутствия эффекта у Верфукса. Отвратительный препарат, но не имеет аналогов. Соответственно, мы ничего не можем с этим сделать, пока не появится лекарство лучше.

— Ох… — Кристофер аж выдохнул. Ужасно, наверное, осознавать, что лекарство, которое является твоим единственным спасением, может просто не сработать.

Доктор переключил своё внимание на ящик, который терпеливо ждал на краю стола. Уильям, называя вслух каждый предмет, опустошил ящик. На столе оказалось несколько клыков, несколько клоков шерсти, пару особых трав со сложными названиями, бутылка разбавленной чем-то воды и экстракт крови оборотня. Внутри маленького бутылька было всего несколько капель светло-розовой жидкости. С этой жидкостью доктор вёл себя особо осторожно: лишь по его взгляду можно было понять, насколько она ценна.

— Что мы будем делать? — спросил Кристофер, осматривая ингредиенты. Ему казалось, что вот-вот им предстоит готовить особое магическое зелье. Во всяком случае, такому раскладу молодой парень, после всего произошедшего, точно не удивился бы.

— Готовить лекарство будем. Собственно, это именно то, почему я попросил Гильдию отписать меня сегодня помощника.

— Я никогда не занимался подобного рода делами, — поспешил уведомить доктора Кристофер.

— Мне не нужен опытный фармацевт, право, - воскликнул Уильям. — Мне, признаюсь честно и сразу, нужен помощник, который сможет выполнять мои просьбы. Они должны расцениваться как самые строжайшие приказы.

Вопроса не прозвучало, но Кристофер всё равно кивнул в знак полного понимания.

— Для синтеза верфукса нужны, — начал Уильям, — различные лекарственные травы, конкретности здесь не важны, главное – свойство лечить; образец шерсти оборотня, желательно, чтобы превратившийся имел высокий уровень мутации в организме; немного вскипяченной воды; и, что самое важное, экстракт крови больного во время непосредственного превращения.

— Эта баночка, — говорил доктор, крутя в руках пузырёк со светло-розовой жидкостью, которую Кристофер уже заприметил, — кровь превратившегося оборотня — редчайшая вещь, которую невероятно сложно достать. Обезвредить оборотня, обездвижить его, а потом ещё и умудриться сквозь густую, а иногда очень жёсткую шёрстку, взять кровь…

Доктор положил баночку подальше и достал большую стальную миску. Ополоснув её водой и вылив на пол, который был уже весьма отсыревшим. Видимо, такой способ слива Уильям использовал достаточно часто, если не всегда.

Миску Уильям протянул своему протеже и попросил того добавить в миску воду, смешав её после с травами. Ступа и пест для данного дела прилагались. Кристофер оторвал немного знакомой зелени. Она была знакома на уровне: «Ну где-то я её точно видел», но названия припомнить он совсем не мог. Налив воду он начал толочь в ступе траву. Она поддавалась легко и уже скоро в толчённом состоянии оказалась в миске. Кристофер смешал траву и воду, получив странно пахнущий раствор. Пить что-то подобное он бы точно не стал. По крайней мере, добровольно.

Доктор вернулся с небольшим свёртком. Он положил его на стол и развернул. Обнажилось несколько десятков шприцов. Для Кристофера они все были на одно лицо, а для доктора Уильяма каждый имел своё собственное назначение. Перебрав пальцем каждый, он вытащил шприц с самой длинной иглой. Датчанину даже было страшно представить, куда может достать такая длинная игла. По первому взгляду казалось, что она могла без труда служить орудием убийства и протыкать сердца.

— Открой экстракт крови, — сказал доктор, — только, прошу, аккуратно!

Кристофер взял пузырёк в руки. Датчанин старался обращаться с ним аккуратно, но закупорен он был на славу. Кристофер приложил дополнительные усилия, и с сильных хлопком, откупорил баночку. Доктор смотрел на происходящее со скрежетом в зубах.

— Держи, — протянул он шприц своему протеже, а сам взялся за дорогую жидкость. Кристофер взял медицинский инструмент, машинально отвернув иглу в сторону от себя.

— Что мне делать? — спросил он.

— Считай капли, должно быть двенадцать, — ответил доктор. Он держал склянку прямо над миской. Светло-зелёная масса, смешанная Кристофером, ожидала своего часа.

Немного отклонив, Уильям начал считать капли. Они вытекали очень медленно, одна за другой. Когда их количество в смеси стало равно необходимым двенадцати, доктор отложил пузырёк в сторону, предварительно его закупорив. Уильям, используя воронку, которую Кристофер даже не увидел откуда он достал, перелил получившуюся густоватую массу в две небольшие баночки. Герметично их закрыв, одна баночка была вручена Кристоферу, вторая осталась у доктора. Они встряхнули смесь, чтобы содержимое хорошо друг с другом перемешалось.

— Что дальше? – спросил молодой парень.

— Тридцать минут нам теперь нужно дать настояться, — ответил доктор, засекая время на часах.

— А нам что делать это время? — сидеть Кристоферу без дела совсем не хотелось. Он только вошёл во вкус работы и не хотел отпускать пойманный дух труда.

— Новое узнавать любишь? — спросил доктор, подобрав самую идеальную для подобного вопроса формулировку. Если бы вместо заданного вопроса, прозвучало: «Любишь учиться?», то ответом было бы логичное: «Нет». Ведь слово учёба давно вплетена и связана со школой, которая многим оставляет неприятные впечатления. Узнавать новое, в то же время, любят все. В это входят и сплетни, и интересные факты, и целые разделы точных и естественных наук.

— Конечно люблю, — прозвучало в ответ из уст Кристофера.

Доктор позвал Кристофера пройти за ним. Он открыл люк, который располагался под одним из столов. Надо же, в секретной двери, закрытой на огромный ключ, располагался секретный люк, который, впрочем, на ключ уже не закрывался. Спуск вниз не был освещён, однако проём был настолько узок, что, даже при особом желании, промахнуться мимо лестницы было практически невозможно. Кристофер несколько раз смог, отчего доктору несколько раз попало по голове краем ботинка. Уильям, хоть и каждый раз раздражался после очередного удара, ничего не выговаривал. Он понимал, что его помощник был всё ещё ранен, да и к тому же никогда по его секретной лестнице не спускался.

Спуск оказался не слишком долгим. Кристофер не считал ступени, но, если бы его спросили, он бы на вскидку прикинул, что их было не более двадцати пяти.

Подвал кабинета представлял собой почти что бункер, который мог бы перенести многие крупные напасти; разве что он бы не помог от падения метеорита или извержения супервулкана. Вовремя, когда подобные катаклизмы земле не угрожали, доктор предпочитал в небольшой норке хранить книги, которые когда-то прочитал, но которые, вместе с этим, могли быть полезными в будущем. В основном здесь хранилась литература о медицине. Совершенно разная, стоит признать, литература: ветеринарные справочники, особые издания книг про оборотней, обычные учебники и заметки известных врачей. Некоторые книги были написаны на экзотичных для Лондона языках. К примеру, как объяснил Уильям, иной раз ему книгу привозил из родных краёв Дмитрий, иногда Елизавета находила французские учебники. Однажды Ричард привёз из далёкого из загадочного Китая сборник записок о вампирах. Доктор не мог разобрать ни слова по китайский, но очень долго и вдумчиво рассматривал предоставленные рисунки, нарисованные от руки. Знания, верил он, можно получать из любых источников.

— Книги про оборотней и вампиров не издаются просто так. Получить их сложно, но оно стоит того, — говорил доктор, освежая в воспоминаниях содержимое своей коллекции. Некоторым книгам он сильно удивлялся, а затем радовался, что они у него вообще есть. Чем больше книг - тем лучше.

Кристоферу было разрешено изучать любые труды, которые он только захочет, но не в эти тридцать минут.

— У нас будут перерывы и побольше, — объяснился доктор. — Будет возможность почитать вдоволь, а пока я хочу провести небольшую лекцию.

Лекции Кристофер не очень сильно любил, но от доктора Уильяма был не прочь послушать. Он казался молодому парню мудрым и умным человеком, у которого действительного стоит учиться.

Полчаса прошли быстро и незаметно. Доктор рассказывал своему протеже о свойстве разных лекарственных трав, которые в достатке находились в распоряжении гильдии. Кристофер слушал внимательно, поэтому после лекции он без проблем мог отличить длинную светло-жёлтую сечу с сухими листами, которая могла творить настоящие чудеса при правильном отваре, от ярко-фиолетового айчина, который служил сильнейшим ядом, кроме случаев, когда именно его экстрактом с особым сочетанием других лекарств запускали сердце заново. Действие айчина было непредсказуемым, поэтому его не использовали в обширной медицине, это была одна из возможностей гильдии, как секретной государственной организации.

Полученная смесь, которая всё ещё слабо походила на Верфукс, настоялась. Кристофер вылез из подвала прямиком за доктором, который сразу принялся за дело. Он откупорил склянку и немного её понюхал, аккуратно подхватив запах ладошкой и махом поднеся к носу. Запах был что ни на есть едкий и острый. Господин Ливингстон даже немного отстранился, когда учуял исходящий от лекарства аромат.

Небольшим кивком Уильям подозвал Кристофера за собой, подсунув ему склянку. Датчанин держал её на расстоянии вытянутой руки, но неприятный запах всё равно невольно доставал до носа. Доктор достал с нижней полки стола большой аппарат, который обычно стоит в кабинетах химиков. Он назывался штативом Бунзена по имени немецкого учёного его изобрётшего. В штатив доктор вставил несколько колб, предварительно заполнив их чем-то прозрачным. В последнее свободное место была вставлена склянка будущего Верфукса. Все колбы доктор соединил в одну сеть прозрачным эластичным проводом, через который мог перемещать газ. Под колбой был зажжен несильный огонь, который нагревал колбы одну за одной. Смесь располагалась в самом верху, поэтому пламя лишь немного обдавало её теплом.

— Что теперь? — спросил Кристофер, готовый к делу.

— Два часа будем ждать… — сказал доктор и пожал плечами, встретив поникшее лицо своего помощника.

Возвращаться в душный сыроватый подвал Кристофер совсем не желал. Доктор спустился вниз и вынес наверх несколько полезных, по его мнению, книг для датчанина. Среди них затесались даже правила гильдии, которые в своём время Уильям прихватил после своего увольнения из бюро. Было ли это кражей? Да, причём достаточно наглой, но никто ничего по этому поводу не сделал. Доктора настолько уважали, что позволили ему взять с собой на память копию. Получается, и кражей это не являлось.

Читать правила Кристофер не хотел, но проверить стоило. Открыв книгу на нужной странице, он обнаружил точно такую же залитую чернилами страницу. Настолько дело Митчелла ударило по организации, что о нём пытались забыть всеми способами. Единственное датчанину оставалось не понятным: зачем вообще печатали правила, где об этом случае есть упоминания? Почему бы просто не вычеркнуть из всех письменных источников упоминания об этом деле? Для чего необходимо заморачиваться по порче напечатанных листов? В ближайшем будущем Кристофер надеялся узнать ответ.

Два часа прошли, в отличие от предыдущих тридцати минут, мучительно долго. Кристофер немного полистал книги, а потом достаточно длительный отрезок времени смотрел на кипящие колбы. Нижние колбы сильно пузырились. Газ от них шёл по трубкам и доходил до следующих колб и так до тех пор, пока он не заканчивал своё путешествие в Верфуксе. Доктор регулярно подходил к штативу и что-то подправлял в колбах, следил за происходящим внутри.

На улице закапал дождь и по прошествии назначенного доктором времени лекарственный препарат был готов. Уильям, надев перчатки, вытащил склянку с препаратом и положил на стол.

— Готово? — спросил Кристофер. Доктор, довольный, кивнул в ответ.

Доктор поставил точно также вариться вторую склянку и предложил пообедать. Кристофер лишь после слов доктора понял, что изрядно успел проголодаться. Они отлучились в ближайшее кафе, чтобы перекусить.

Дело клонилось к вечеру. Пообедали, все дела были переделаны. Даже те, что доктор только мечтал выполнить.

— Надо же, — говорил доктор, уже провожая Кристофера в дверях. — Я вспомнил старые добрые дни, когда у меня обучался один человек… Хороший парень. Правда он был доктором, как и я, поэтому он больше учился у меня ремеслу, чем помогал.

— А что с ним случилось?

— Я поступил с ним не самым лучшим образом, но выбора у меня особого не было. У меня семья и каждое моё действие первым делом отражается на них, — с некой досадой ответил доктор. — Хорошо тебе вечера, Кристофер. Не забудь взять это.

Доктор протянул один из двух пузырьков с приготовленным препаратом. Он был завёрнут в небольшой мешочек.

— Мне?

— Ну, не конкретно тебе, а Луиджи. Передай ему.

— Хорошо, — сказал напоследок Кристофер, прежде чем выйти из кабинета доктора, — до свидания, доктор Ливингстон.

— Подожди, — вспомнил доктор Уильям. Удачно вспомнил, ведь ушёл бы Кристофер, так неудобно стало бы. — Тебе просили кое-что передать.

После этих слов доктор ушёл обратно во второе помещение и, немного порывшись там, вышел обратно, держа в руках белый свёрток. Он развернул его и, словно меч, протянул своему помощнику красивую ярко-красную трость.

— Эбеновое дерево. Прекрасная трость. Ради того, чтобы ходить на такой трости, можно ногу специально повредить, — пел дифирамбы Уильям, протягивая трость её новому обладателю.

Получив трость, Кристофер провел по ней рукой. Она была идеальной. Чистейшее дерево, безгрешная лакировка.

— Очень дорого, наверное… — сказал Кристофер, желая отказаться от подобного подарка.

— Это тебе от господина Льюиссона: он своих работников никогда не бросает. Он будет очень обижен, если ты откажешься принимать подарок. Тем более, это обусловлено медицинским назначением. Моим назначением.

Кристофер принял подарок и поблагодарил доктора.

Датчанин вышел из кабинета. Он совсем забыл, что привёз его кеб, а в этот раз транспортного средства поблизости не было. Костыли за ненадобностью он оставил доктору – у него теперь было более удобное приспособление. Впрочем, дойти до поместья Кристофер при всём желании не смог бы. Во-первых, из-за небольших остаточных болей ноги, а, во-вторых, из-за незнания города, в котором он находился. Лишь один господь знал в какую сторону ему нужно было идти.

Немного постояв на улице, молодой парень решил зайти обратно к доктору за советом. Однако звук приближающихся цокающих копыт остановил его. Из-за угла завернула карета, которая слабо походила на транспортные средства гильдии. Она подъехала и остановилась напротив Кристофера. На него посмотрел кучер и сказал:

— Карета подана, господин Мунк.

Дорога домой

В дверь кабинета доктора раздался стук. Прошло немало времени с момента ухода Кристофера, поэтому господин Ливингстон немного удивился. Неужели молодой парень что-то забыл?

Он подошёл к двери и открыл её.

На улице, где начинался лёгкий дождь, стояла мужская фигура. Тёмная фигура и немного сутулая.

— Я опоздал? — спросил едва слышный хриплый голос.

— Зависит от того, для чего вы сюда приехали, — ответил доктор, недоверчиво осматривая появившегося незнакомца.

Под крупным пальто, надетом на нём, началось движение. Он будто что-то с тяжестью доставал. Несколько секунд спустя из-под одеяния высунулась морщинистая рука.

— Кхм, — откашлялся незнакомец, — я приехал за господином Мунком, которого я должен отвезти обратно в трёхсотлетнее поместье. Он, как я понимаю, ещё у вас должен быть. Моё колесо вылетело, когда я ехал к вам. Ужасная неудача. Пришлось вставлять его самому, а я уже, сами понимаете, не в той форме.

— Кристофер уехал, как полчаса, если не больше. Я сам уже собираюсь потихоньку отправляться домой.

— Хм… — нахмурился старый кебмен.

— Погодите, — осознал доктор, — если вы приехали только сейчас, чтобы отвезти моего друга домой, то с кем, а самое главное куда он направился?

Дождь на улице усиливался. Кристофер радовался, ведь он сидел в достаточно комфортабельной карете в тепле и уюте. Извозчик, несмотря на располагающий к себе вид, предпочитал молчать и выглядел хмуро.

Дорогу до кабинета доктора Кристофер не запоминал, поэтому он не мог знать, что карета едет не по самому оптимальному, если говорить мягко, маршруту.

Поездка, несмотря на комфорт и приятные звуки дождя за окном, казалась датчанину неправильной. Что-то шло определённо не так… Кристофер не понимал, почему так себя чувствует. Несколько раз он проверял конверт, лежащий у него во внутреннем кармане. В конце концов он списал свою нервозность на важную почту, которую везёт с собой. Всегда, когда с собой у тебя что-то важное, не по цене, но по нематериальной неосязаемой значимости, то невольно начинаешь продумывать самые страшные исходы, какие только могут случиться.

Карета остановилась. Кристофер, ожидавший увидеть пускай не родное, но уже приятное трёхсотлетнее поместье, сглотнул и сел немного дальше от двери. Транспортное средство остановилось прямиком напротив неизвестного человека, тело которого тускло освещалось единственным на всю улицу фонарём. Невольно Кристофер сжал в руках трость и, будьте уверены, он бы не упустил возможность воспользоваться ей, как орудием в случае таковой необходимости.

Дверь в карету резко распахнулась. Господин, неслабо промокший, забрался внутрь и аккуратно присел в противоположный от Кристофера угол, чтобы не замочить его. Осторожное поведение севшего внутрь человека слегка успокоило датчанина.

— Вам куда, господин? — спросил извозчик.

— Благодарю, что подобрали меня, я думал, что уже домой под таким ливнем не дойду, а если и доберусь, то заболею простудой. Мне болеть нельзя — я человек занятой, — говорил гипнотизирующим низким голосом незнакомец. Казалось, он мог уговорить любого сделать практически что угодно, пока это не шло в разрез с самыми сокровенными принципами человека.

— Довезите меня до конца улицы. Прямо до упора, — попросил мужчина. — Отсюда недалеко и вы сможете без проблем добраться до своего пункта назначения.

— Вы же не против, сэр? — спросил кебмен, обращаясь к своему пассажиру.

— Нет, я не против, — ответил Кристофер. Он с пониманием смотрел на промокшего господина, с которым, как он думал, его свела судьба. Сделать хорошее дело есть истинное благо. Таких убеждений придерживался молодой парень, поэтому ему только за счастье было помочь достопочтенному жителю Лондона.

Карета тронулась, а подобранный гражданин расплылся в благодарностях перед великодушием датчанина.

— Нечасто удаётся встретить доброго и отзывчивого человека на улицах этого бездушного города, — говорил незнакомец, не смотря на своего собеседника при этом. Голова всю поездку была наклонена вниз, чтобы шляпа с обширными полями полностью закрывала лицо мужчины. — Что сказать: Лондон одним словом. Передовой город, но передовым городам совсем до личностей дела нет.

— Не могу сказать того же, — поддержал разговор Кристофер. Была бы его воля — он бы с удовольствием всю поездку молчал, ожидая высадки незваного пассажира. Хорошие дела одно, а вот вести светский бездушный разговор — совсем другое.

— Вам везёт, дорогой друг, раз вы не сталкивались с проблемами этого мёртвого проклятого городка, — говорил незнакомец, с интересом глядя на дорогую трость датчанина. — Старая рана? — вдруг спросил он.

— Боевое ранение, — кратко ответил Кристофер.

— Вы офицер?

— Нет.

— А что тогда случилось?

Кристофер ненадолго задумался, осматривая свою ногу. Под штаниной она выглядела совершенно здоровой, лишь сняв брюки можно было увидеть небольшой шов.

— Скажем так, в каком-то плане я с вами согласен. Иногда в Лондоне можно нажить проблем. Особенно, если ты приехал гостем, — бросил датчанин и слегка хихикнул. А ведь ещё вчера эта ситуация казалась ему совсем не смешной.

— Лондон умеет встречать гостей, — неожиданно проворчал незнакомец. — О своих он совсем не беспокоится…

— Говорите, будто город живой…

— Живой!? Любой город живой… Он такой же организм, как человеческий. В нём есть свои отделы, свои так называемые «органы». В органах живут сотни тысяч бактерий — чем вам не люди. Какие-то бактерии полезные, а от каких-то прок избавиться. Только вот в Лондоне столько вредных бактерий, что он скорее мёртвый. Мёртвый и проклятый!

— Жестоко, — ответил Кристофер. Во время разговора с незнакомцем спокойствие и лёгкость приходили настолько же мгновенно, как и уходили. В этот раз они пропали.

— Вы всё равно меня понимаете, — многозначительно произнёс господин и глянул на датчанина. Тот на мгновение смог заметить чёрные, словно ночь, глаза.

— У меня есть к вам предложение, — мужчина достал сигару и закурил её, выдыхая дым в открытое окошко. Капли нередко попадали через него на дорогой костюм незнакомца, но он не придавал этому значению. — Вы работаете в Гильдии, а я хотел бы узнать некоторую информацию, которая инкогнито предназначена только для её работников, понимаете?

Перед глазами Кристофера предстала фигура в маске волка, которую он встретил в переулке. Это был тот человек — сомнений не было. Голос, казавшийся знакомым, стал абсолютно знакомым — даже небольшое изменение тона не помогло скрыть личность этого господина.

— О господи, остановите! Выведите его! — закричал Кристофер и прижался к двери.

Извозчик обернулся назад и бросил на Кристофера холодный взгляд. Они были заодно!

— Помогите! Помогите! — не унимался молодой парень, пытаясь докричаться до людей на улице. К сожалению, из-за дождя город в ту ночь был пуст. Кристофер осознал, что пропал.

— Тише… — произнёс сквозь зубы чёрный волк и закрыл Кристоферу рот рукой. — Не будешь кричать — выйдешь отсюда без проблем, так ещё и с наградой… в обмен на информацию.

— Для чего вам информация? И какого рода информация? — спросил Кристофер, тяжело дыша ртом.

— Две тысячи фунтов – деньги колоссальные, которые и не снились большинству людей в мире. В гильдии вам будут платить гораздо меньше. Для подобного заработка потребуется много лет.

— Что вы хотите?

— Необходимо ваше согласие. Вам нечего терять. Вы в организации работаете третий день, патриотизма к Соединённому Королевству у вас не имеется, к её величеству на верность вы не присягали. Вы передадите мне всё, что потребуется в течение какого-то жалкого месяца, а затем я сразу помогу вам уехать в любую точку мира с полученными деньгами. Например, в родной и близкий вам Копенгаген. При достаточном желании я смогу помочь вам сменить сомнительную фамилию и начать всё с чистого листа.

Кристофер не на шутку напугался. Незнакомец знал абсолютно всё. Он знал, что именно необходимо датчанину. Он знал вещи, которые могли его убедить.

— Я не буду соглашаться на это предложение, — сказал Кристофер, стыдливо смотря в сторону, — сразу.

— Понимаю.

Незнакомец протянул конверт. Внутри лежала тысяча фунтов.

— Аванс. При отказе возвращать не нужно.

Белоснежный конверт с тысячей фунтов — сделка с совестью. Какая сделка? Кристофер мало что знал о Гильдии. Он не был привязан ни к кому из тех, кто находился внутри, да и для жителей Британии он был чужаком. Таковыми они казались и ему. Чёрный волк был полностью прав.

Кристофер сунул аванс к другому конверту, где лежала уже информация. Он не сомневался, что письмо директора Бюро входило в запросы господина. Чёрному волку было бы очень интересно его прочитать, а может просто не дать дойти донесению до адресата.

На секунду Кристофер задумался о правильности поступка в случае согласия.

— А с чего мне вам верить, что якобы вы можете мне помочь с возвращением в Данию? Вы, насколько я понял, угрожаете Гильдии или, как минимум, являетесь её недоброжелателем.

— Вам придётся поверить мне на слово, — непоколебимо сказал незнакомец и выдохнул из себя сигаретный дым. — Я человек слова, но слова совсем не могу подтвердить. Закон меня, к сожалению, здесь не защищает, соответственно расписку выдать вам не имеется возможности. Расчёт всегда будет наличными, а договор устным.

— А если я откажусь, то…

— То вы станете нашим противником вместо того, чтобы быть союзником. Убивать вас конкретно не собираемся, но в случае необходимости таковых мер, придётся. Впрочем, вам нечего бояться. Мы сделаем всё для минимизации жертв.

— Зачем же тогда стоило пугать меня в Бирмингеме, если вы считаете меня потенциальным союзником? — резонно спросил Кристофер. Собеседник еле видимо усмехнулся.

— Узнали меня по голосу? — уточнил господин. — Я думал вы просто напугались моего напора… — Краем глаза можно было заметить неловкое движение в его ладонях. Пальцы сжимались в замок.

— Как можно было вас не узнать? — резонно вопросил датчанин. — Такие события никогда, пожалуй, не забываются. Это же не бытовая ситуация.

— В любом случае вы подумаете над моим предложением?

— Подумаю, — сказал Кристофер, стараясь не смотреть на незнакомца. Это было несложно, ведь тот, в свою очередь, тоже старался сохранять инкогнито и не показывать своего лица.

— Тогда я думаю, что карета может остановиться, — сказал он. — Останавливай! — приказным голосом воскликнул он. Кристофер осознал, что сел совсем не в то транспортное средство, которое ему предполагалось.

— У вас всё схвачено, — максимально спокойно говорил датчанин. Он, по крайней мере, старался казаться спокойным, но собеседник мгновенно распознал фальшь. Своей цели он добился.

— Я надеюсь, — говорил незнакомец, выходя из кареты, — что вы не додумаетесь кому-то говорить о нашем разговоре. Берегите себя, господин Мунк.

— Вам тоже посоветую беречь себя. Я хоть работаю в Гильдии немного, но уверен, что вас могут очень быстро разоблачить.

Господин откашлялся. Такая наглость его не на шутку удивила. Впрочем, он знал, что таких наглецов в Гильдии и ЛТО полным-полно. Как минимум, шестеро.

— Всё-таки вы все безумцы, — последнее, что услышал Кристофер до того, как слова господина скрыл шумный дождь, который не переставал лить как из ведра. Карета спокойно доехала до поместья. Кристофер опоздал на час. Некоторые коллеги уже спали, а Елизавета сидела в гостиной, ожидая возвращения своего нового работника. Когда он наконец-то появился в дверях, у неё упал камень с плеч.

— Где ты был? — произнесла она, вскинув руки в стороны.

— Меня подобрала не та карета… — ответил он.

— Кто тебя подобрал?

— Случайный господин… — произнёс он, думая о чём-то. — Хороший… господин… приятный человек. — добавил он, потирая место, в котором у него лежало целое состояние.

— Твой ужин уже остыл, — уведомила заместительница главы.

— Я не собираюсь ужинать, пойду спать, — прокричал датчанин, уже поднимаясь на второй этаж. Елизавета осталась стоять истуканом в гостиной.

Visita di vecchi amici

Утром Кристофер встал с первыми лучами солнца. Он очень хорошо выспался. Так хорошо, что аж вскочил с кровати, ожидая от нового дня ещё воз и маленькую тележку новых обязанностей, забот и потрясений. И это вопреки происшествию, случившемуся вчерашним вечером. Оба конверта Кристофер надёжно спрятал в своей испорченной сигаретой куртке, а саму куртку сунул под кровать с глаз долой — из сердца вон.

В поместье то утро началось спокойно. Поездка в Клуб с Патриком была запланирована на завтра, а сегодня никаких дел у него не было. Можно было провести весь день в поместье, немного почитать правила и поговорить со своими коллегами. Этим датчанин и решил заняться. С рассказами о странных людях в масках волка и их сомнительных предложениях он решил повременить до более подходящего времени, если бы таковые настали. Тем более, он всё ещё не решил, насколько предложение незнакомого господина соответствовало его собственным целям.

Завтрак прошёл в компании Лизы и Луиджи. Катрина и Патрик уже ушли. Они встали затемно. Видать, у них были важные дела.

Кристофер первым делом передал оборотню положенный ему пузырёк с Верфуксом.

— Сам синтезировал? — спросил тот, осматривая лекарство. Луиджи прекрасно был осведомлён о работе его нового коллеги у доктора Ливингстона. Кристофер скромно кивнул головой, добавив, что основную работу произвёл доктор.

— Тебе, кстати, Катрина передала бумажку. Первое задание, — радостно сказала Лиза и положила на стол обрывок листочка. Кристофер поднял его и зачитал.

Он разочарованно вздохнул и повернул обрывок в сторону Луиджи и Лизы. На обрывке большими буквами было написано: «ЧИТАЙ ПРАВИЛА» с четырьмя восклицательными знаками на конце.

Луиджи издал лёгкий смешок.

— Да, очень на неё похоже, — Лиза постаралась сдержать смех, хотя получалось у неё это плохо.

— Буду, значит, читать правила, — весело произнёс Кристофер. Он решил, что один спокойный день ему не помешает, чтобы немного прийти в себя.

— Читай-читай, — вторил Луиджи. — Это очень полезно, — говорил он, набивая рот едой. — Хотя ты мог бы мне кое с чем помочь…

— Луиджи. — Лиза толкнула своего большого друга в пузо.

— Чего? Мистер Льюиссон сказал, что каждый может брать его себе в помощь. Вот я и хочу воспользоваться этой возможностью, — оправдывался итальянец.

Лиза ничего не ответила и сделала снисходительное выражение лица. Затем она сделала удивлённое лицо, так как заметила на часах время.

— Я ужасно опаздываю! – крикнула она и буквально выбежала из трёхсотлетнего поместья. Внутри здания остались лишь итальянец и датчанин.

— А что я должен буду делать? — спросил Кристофер. — Я имею в виду, какая помощь требуется?

— Пойдём, — своим низким глубоким голосом сказал Луиджи. Грозный тон получался у него случайно. Гены оборотня давали о себе знать иной раз. Итальянец встал из-за стола и пошёл к себе в мастерскую. За ним последовал Кристофер.

Внутри мастерская выглядела очень мило. Она была меньше, чем большие мастерские каких-нибудь профессиональных ремесленников, но в ней было всё, что нужно для полноценной работы плотника и столяра: верстак, шкаф с огромным количеством инструментов, несколько неизвестных Кристоферу приспособлений и конструкций. На стене он увидел огромный след от когтей оборотня, отчего ему стало не по себе.

— Сегодня в 6 утра привезли мебель для починки. Надобно срочно всё отремонтировать.

— Это всё? — удивился Кристофер. Он рассчитывал, что его ждёт какая-то серьёзная работа. Уже даже успел разочароваться в отсутствии спокойного дня.

— Всё? — удивился на удивление Луиджи. — Здесь работы часа на три. Четыре, если с перерывом на ланч, обед и второй ланч.

— Ладно… — Кристоферу даже стало немного стыдно, что он невзначай принизил работу итальянца. Сам Луиджи этого не заметил. Он даже о таком обычно не задумывался, что некоторые люди могут быть грубы или язвительны.

Работа началась. Она на удивление пошла легко. Кристофер оказался хорошим подмастерьем. Он чётко выполнял все требования Луиджи. Руки его были достаточно умелы, чтобы вбить гвоздь или отшлифовать деревянную поверхность. Такого таланта датчанин никогда в себе не замечал, хотя и не в нём самом было дело. Точнее в большей степени не в его мастерстве плотника и столяра, а в возможности слушать, что говорят и выполнять просьбы. Луиджи был очень доволен своим помощником. Это был огромный контраст с помогавшим ему несколькими месяцами ранее Патриком, который был, честно говоря, никудышным мастером.

Настало время ланча. Между умельцами за ланчем завязался небольшой разговор.

— Ты прекрасный ремесленник, — похвалил своего коллегу Луиджи. – Большой молодец!

— Не стоит таких громких слов, — скромно ответил датчанин. Вдруг за поеданием бутербродов он вспомнил о своей изначальной задаче читать правила. Занимаясь интересным делом, очень не хочется прерываться, чтобы делать что-то менее занимательное. Кристофер, немного поразмыслив, решил, что очень уместным будет поспрашивать у работников Гильдии о самом важном правиле организации по их мнению. Таким образом можно будет узнать основную информацию, не обременяя себя лишним чтением. Первым под руку попался итальянец.

— Луиджи, — спросил он, — какое для тебя самое важное правило Гильдии?

— Какой вопрос… — восхищённо произнёс Луиджи и немного призадумался. — Единение… — мечтательно ответил он после некоторых раздумий. — Каждый член гильдии должен помогать другим, если есть время и возможность. Мы все здесь — семья. Близкие люди. Это закреплено в правилах гильдии, и я считаю это прекрасным. Даже слегка литературно-метафоричным… так мне говорила Лиза, когда я ей то же самое рассказывал. Да, именно так и говорила: «ты большой поэт, Луи!»

После этого итальянец и датчанин вернулись к работе. Ремонтная бригада работала с удвоенной эффективностью по сравнению с обычной скоростью одного единственного Луиджи, поэтому с работой достаточно быстро управились. Было решено пообедать. Тем более, время было самое что ни на есть подходящее.

Планы по накрытию стола к обеду прервал тройной уверенный стук в дверь. Кристофер стоял прямо напротив двери, поэтому решил открыть неизвестному гостю или гостям. Дверь открылась, и перед датчанином предстали двое мужчин средних лет.

Мужчины выглядели неопрятно и их рожи… именно рожи, а не лица, не внушали никакого доверия.

— Нам нужен Луиджи, — произнёс мужчина с сильным акцентом. Какой это был акцент Кристофер разобрать не смог.

— Perché ci stiamo perdendo tempo con lui? Risolviamola in modo più semplice.… — сказал второй мужчина. Это был итальянский язык. Итальянцы!

— Заткнись, — быстро ответил первый мужчина и показал своему напарнику кулак.

Это было не к добру. Итальянцам ни за что нельзя было говорить о Луиджи, а эти ещё и выглядели, как отпетые мошенники и бандиты. Мафия, одним словом.

— Такого не знаем, — быстро сказал Кристофер и попытался закрыть дверь. Нога одного из итальянцев остановила стремительно закрывающийся проход.

— Погоди-ка братец, — сказал он. — Ты нам чепуху то не говори. Мы люди серьёзные… шуток не понимаем, — говорил итальянец, с каждым словом, делая свой тон всё более напористым.

— Я не знаю никого по имени Луиджи. Пожалуйста уходите. — Кристофер старался сохранить вежливый тон, надеясь на мирное разрешение конфликта. — Иначе у вас могут быть проблемы… это здание принадлежит серьёзным людям.

— Мы знаем, кому принадлежит это здание, — сказал с усмешкой мафиози и толкнул в плечо своего компаньона. Он тоже рассмеялся. — Мы не боимся вашей глупой организации. — Тон резко сменился на агрессивный. — Ты будешь что-нибудь говорить о Луиджи? Где этот паршивец сейчас?

Мужчина полез в карман и достал оттуда пистолет. Пистолет был направлен прямо на датчанина. Его сердце начало биться быстрее. Дело начинало приобретать очень неприятный оборот, которого Кристоферу хотелось избежать всеми возможными способами. У него уже был неприятный опыт, связанный с получением пулевого ранения. Повторения ему совсем не хотелось, хотя любому бы не хотелось.

— Иначе мы вышибем тебе мозги и найдём в вашем вшивеньком доме более сговорчивого человека. — пистолет ни на секунду не покидал своего положения прямо напротив тела Кристофера. В любую секунду мафиози был готов нажать на курок. По его виду точно можно было сделать вывод, что нажимать на курок ему было не впервой.

— Я… — Кристофер пару секунд подумал. — Я… — вдруг сзади двух итальянцев появился огромный силуэт. — Я думаю, что могу отвести вас к Луиджи. Только уберите оружие, — сказал он, стараясь не смотреть на своего огромного коллегу, нависавшего над их головами. Кристофер говорил это дрожащим и колеблющимся голосом.

Как только пистолет был убран, главный мафиози был оглушен сильным ударом стула, части которого разлетелись во все стороны. Его напарник был оглушен сильным ударом об стену, от которого на стене осталась нехилая вмятина. Луиджи, стоит признать, подоспел как никогда кстати.

— Как они вообще смогли меня найти?! — возмутился он. — Давненько я не видел родные лица. И ещё бы столько лет не видел, если честно.

Кристофер посмотрел на своего спасителя с лёгким опасением. Тот так легко уложил этих двоих опасных подготовленных преступников. Что же он может сделать с хрупким молодым парнишкой без боевого опыта? Однако Луиджи не выглядел агрессивным даже в момент непосредственной конфронтации. Его лицо отдавало больше разочарованием. Разочарованием от неминуемости насилия, его необходимости.

— Пойдём уберём этих двоих в укромное место. — большой итальянец ввалил себе на каждое плечо по телу и поволок их внутрь поместья. Он нёс на своей спине не меньше ста сорока килограмм. Кристофер проследовал за ним.

Датчанин, пройдя за своим итальянским коллегой, очутился в библиотеке. Двое мужчин, находящихся в бессознательном состоянии, лежали около книжных полок. Сам Луиджи что-то искал в одном из шкафов. Кристофер аккуратно перешагнул неудачливых бандитов и подошёл ближе к Луиджи.

— Что ты ищешь? — спросил он.

— Погоди… — итальянец был очень сосредоточен. Его глаза стремительно рыскали по полкам. В один момент, заметив то, что нужно, он потянул за какую-то книгу с оранжевой обложкой. Рядом открылся секретный люк.

— Что это?

— Тебе предстоит ещё многое узнать о гильдии и нашем поместье, — подмигнул коллега Кристофера, поднимая крышку люка, которая, несмотря на свой большой вес, казалась совсем лёгкой в руках сильного мужчины. — Я спущусь вниз, а ты скидывай мне этих недомерков. Понял?

Кристофер ответил утвердительным кивком.

Луиджи спустился в глубины подземных туннелей трёхсотлетнего поместья. Он крикнул Кристоферу, что готов ловить жалких бандитов. Датчанин еле поднял первого и сбросил его кубарем вниз. Датчанин боялся, что его коллега не успеет поймать мафиози и тот с огромным грохотом бухнется вниз. Глубину спуска Кристофер не знал, но смерть была единственным возможным исходом, если учитывать предыдущие травмы.

— Поймал! — крикнул Луиджи. — Давай второго!

Кристофер повторил то же самое со вторым телом. Таким образом оба горе мафиози оказались внизу. За сброшенными телами вниз спустился и Кристофер. Ржавая лестница сильно скрипела, и он боялся, как бы не стать третьим, кто полетит вниз. Причём с мелким шансом на то, что его поймает Луиджи.

Спустившись вниз, Кристофер обнаружил себя в длинном туннеле — почти что туннель метрополитена, только невероятно узкий и сырой. Серые облезлые стены сдавливали его и создавали тяжесть.

— Что это за место? — спросил молодой парень у своего коллеги.

— Подземные комнаты. — ответил тот. — Большое место под трёхсотлетним поместьем.

— Зачем под поместьем был построен комплекс туннелей?

— Точно знать не могу, но предположу, что было надо вот и всё. Даже в наше спокойное время оно используется нередко, да. Раньше они точно были нужными.

Огромное тело Луиджи еле вмещалось в маленькие коридоры. Ему даже немного приходилось пригибаться для спокойного передвижения.

— А зачем мы здесь? — неприятная атмосфера не очень нравилась Кристоферу, и он хотел, как можно быстрее оттуда убраться.

— Сейчас увидишь, — произнёс итальянец и пошёл по серым одинаковым коридорам. Ориентировался он по отметинам на каждом перекрестке. Судя по следу, отметины были сделаны маленьким ножом. В одну сторону отметины представляли собой две палочки, в другую сторону — одной и так далее.

— Протяжённые туннели? — поинтересовался Кристофер, когда они в пятый раз, судя по его подсчётам, повернули.

— Общая протяжённость… — прикинул Луиджи, — насколько я помню, составляет не меньше двух километров.

Минут пять и Луиджи, немного предварительно поплутав, наконец нашёл необходимое помещение. Такие же неприятные стены, так к этому ещё и добавлялись кандалы, которые уходили в стены и закреплялись за ними.

— Они пока посидят здесь, а когда остальные вернутся, обсудим что дальше, — объяснил итальянец свой план. Кристофер молча кивал и удивлённо осматривал эту импровизированную темницу.

Луиджи заковал двоих негодяев в кандалы и уже собирался уходить, как один из них что-то заговорил на итальянском языке.

— Patrizio, Patrizio, mi senti? — говорил он и пытался встать, но не мог. Слишком сильно Луиджи приложил его о стену.

— Oh... Alberto... Non mi sento molto bene, – откликнулся второй бандит на слова первого. - Hai buttato giù quel gigante?

— No, mi ha sbattuto contro il muro, — еле-еле проговорил первый бандит, но быстро поняв ситуацию, он открыл глаза во всю ширь и посмотрел на своих пленителей. — Ci hanno presi! Ci hanno presi!

— Non urlare. Ho un forte mal di testa.

— Ma come faremo adesso? Noi ora…

— Taci! Tanto non ci aiuterà niente. Quel ladro ci ha messi fuori combattimento. È un mascalzone… – вопрошал бандит, который, судя по всему, был главным в их дуэте.

— Sta’ zitto, idiota. Se ho chiuso con i crimini, questo non significa che non farò un’eccezione per te, — прервал его Луиджи. Его итальянский голос звучал грубее, чем обычно.

Оба пленника агрессивно посмотрели на него, но ничего не сказали.

— Удачи. Не скучайте тут без нас, — добродушно произнёс Луиджи напоследок и пошёл назад. Кристофер усмехнулся и, взглянув ещё раз на бандитов-неудачников, развернулся и побрёл за своим коллегой.

Работники гильдии, поймавшие бандитов, поднялись наверх, где присели у камина. Луиджи еле смог влезть в небольшое по его меркам кресло.

— Мне кажется, тебе есть что рассказать… — сказал Кристофер. Его сердце стучало очень сильно, а руки немного потрясывались. Он не мог отойти от направленного на него пистолета десятью минутами раньше.

— По молодости, когда я ещё жил в Италии, — говорил Луиджи серьёзно, лишь позволив себе мечтательно протянуть название родной страны, — я связался с бандитской группировкой. Детство было не самым сытым, а они предлагали кров и огромные деньги. Ну, для меня они были огромными.

— Это твои бывшие коллеги?

— Да, давние знакомые. Раньше мы часто вели дела вместе. Я… — с грустью произнёс итальянец, — Когда-то мог назвать их своими друзьями. В день, когда я наконец-то решился изменить всё, перестать заниматься преступлениями, я предложил им пойти со мной. Они, как ты видишь, отказались.

— И что ты делал, пока работал с ними?

— В основном я занимался ремонтом всякого, как и в гильдии. Однако иногда меня брали с собой… Разговорить некоторых неразговорчивых людей. Иногда хватало одного моего вида, иногда… — Луиджи не смог закончить свою речь. Он просто уставился в пол.

Кристофер ничего не ответил.

— В 25 я покончил со всем. Переехал в Лондон. В гильдию меня устроил мой хороший знакомый, которого я знал, пока ещё жил в Италии. Сейчас он уже больше не живёт здесь. — закончил Луиджи и встал с кресла. Ему стыдно было признавать свою связь с этими ужасными людьми. — Пойдём, закончим работу. Всё-таки мои навыки пригождаются не только во вред, но и в пользу для общества.

Кристофер согласился со своим коллегой, и они закончили работу в мастерской. Датчанин ближе к вечеру немного посидел за книжкой с правилами, которые, впрочем, запоминались с трудом из-за наплыва мыслей о Луиджи и его прошлом.

Несмотря на обилие занятий, за которыми можно было скоротать время, Кристофер с коллегой в основном просто ждали возвращения остальных работников Гильдии. И поздним вечером, когда все вернулись обратно, они попросили их собраться в гостиной. Очень срочно собраться!

Пока все собирались, Кристофер в компании своего коллеги спустился обратно в темницу, чтобы поднять горе-преступников наверх. Горе-преступники в этот момент о чем-то беседовали и будто не замечали двоих мужчин, которые спустились к ним. Луиджи молча голыми руками вырвал кандалы из стены и поволок их за собой так, что сами бандиты волочились по земле, нередко больно ударяясь о различные неровности в каменном полу.

— Ti odio, – процедил сквозь зубы один из бандитов.

— Reciprocamente, – ответил Луиджи спокойным голосом.

Луиджи донёс своих старых друзей наверх в гостиную. Он смог даже взобраться по лестнице, закинув кандалы на плечи и таким образом поднимая пленных. Неудачливые бандиты предстали перед членами гильдии. Их состояние трудно было назвать хорошим. Они были все в пыли и какой-то серой стружке.

— Надо же, — протянул Патрик, когда увидел каких гостей им привела судьба. — Хоть познакомлюсь с твоими друзьями, Луи. — он облизал пальцы и зачесал одному из бандитов волосы на бок.

— Какие у этих имена? — спросил Дмитрий, который в кои-то веки предпочёл провести время в компании коллег, а не хорошей книги и мягкого сидения. Повод, стоит признать, тоже был весомый. Не каждый день в поместье врываются незваные гости со злыми намерениями.

— Один Альберто, второй Патрицио.

— Хм… — недовольно промычал Патрик. — у прошлых имена были поинтереснее на мой взгляд. — он посмотрел на своих коллег в поисках согласия.

— Ага, Абеле и Просперо. Надо было до такого додуматься! — поддержала Лиза.

Кристофер тихо спросил у стоящего рядом Патрика по поводу Абеле и Просперо. Оказалось, что год назад, прошлым июлем двое итальянцев также появились на пороге. Дома был только Патрик. Они ворвались внутрь и держали его на мушке до самого прихода Луиджи. Тот, однако же, вошёл не через главную дверь, а через один из туннелей. Он любил ходить по туннелям, и именно он оставил метки на стенах. В итоге он застал врасплох бандитов и обезвредил их.

— Абеле и Просперо?! — удивлённо произнёс один из бандитов. Тот, которого звали Патрицио. — Босс сказал, что отправил их на важное дело в Азию… сказал, что они вернутся… не скоро.

— А что он должен был сказать? — вопрошала Лиза. Она наклонилась к ним и сказала, — он должен был сказать, что отправил их к нам, но они… не вернулись?

— Нет. — Патрицио отпрыгнул. — Что вы сделали с ними? Говорите! Что вы сделали с ними?

— Cosa sta succedendo? Perché sei così eccitato? — его напарник не понимал почему его друг так нервничает. Языка, на котором вёлся разговор, он не знал.

— Могу сразу обрадовать: мы их не убили. Просто они вряд ли когда-нибудь окажутся снова в Италии. Выезд из Британии им запрещён. Их забрали в Индию трудиться на благо его величества. Они строили железную дорогу. Её достроили. Возможно, их перевезли куда-нибудь в Китай или может в Африку… Точно не знаю. Можно спросить у Ричарда: ему часто рассказывают такую информацию в Королевском Тайном Обществе.

— Я не хочу работать на железной дороге. Я не могу. У меня семья в Неаполе! У меня дети! — Патрицио чуть не расплакался, отчего его напарник сильно перепугался.

— Ничего, твою семью мы потом к тебе отправим, — уверил его Луиджи.

— Мы же с тобой в одной песочнице играли! — обратился Патрицио к своему старому приятелю, — Друг для друга девушек на бал приглашали! Вместе списывали в школе! Ты забыл? Ты забыл, Луиджи!? – кричал бандит.

— Не забыл. И мне очень жаль, что я смог уйти с тёмного пути, а ты нет.

— И как ты можешь носить эту шапку? — проскрипел бандит. — Ты предатель Италии. Ты предатель родины!

— С чего вдруг? Италию я люблю. Устои итальянские не очень. И как только мои обязательства перед гильдией и близкими мне людьми закончатся, то я вернусь домой. А пока я буду здесь.

Бандит плюнул в Луиджи. Удара в ответ, вопреки ожиданиям Кристофера не последовало. Работник гильдии молча протёр рукой место попадания.

— Я всё расскажу боссу, как только вернусь в Италию. Вы все покойники! Вы все! — истерил Патрицио и дрыгался практически в конвульсиях. Его вера в собственную власть и силу угасала с каждой секундой. Уверенность и наглость сменились безнадёгой. Его компаньон был спокойнее ввиду незнания даже самых азов языка.

— Он точно всё расскажет, — тихо произнёс Кристофер, но его все услышали. Они перевели свои взгляды на него. В их глазах читался вопрос, – Но только то, что нужно нам. — после этих слов все посмотрели на него ещё более вопросительно. Особенно мафиози. — Мы отпустим их в Италию, если они скажут, что Луиджи здесь больше не живёт. Тогда мафия от нас точно отстанет.

— Прекрасная идея. Не зря у нас появился ещё один ясный ум. — похвалила своего подчинённого Лиза. Она искала поддержки среди коллег и получила её. Даже стоящая поодаль Катрина, которая предпочла отдать проблему на откуп коллегам, кивнула в знак согласия.

— Именно так и поступим. Вы же согласны, господин Патрицио? — спросила она, улыбаясь. Она предвкушала, как под её бдительным начальством будет раз и навсегда решён вопрос итальянской организованной преступности на территории Лондона.

— Предать босса? — вопросил итальянец. Хрусталик его глаза прыгал по работникам гильдии. Он размышлял. Разочаровывался в своей группировке, в бандитах, их преувеличенной власти. По крайней мере, на территориях, находящихся вне родной Италии.

— Почему предать? Просто сказать ему, что в Лондоне меня больше нет. Это даже может быть правдой: в тот момент я могу быть, например, в Саутгемптоне. — объяснил Луиджи, нависая над пленниками. — Зато семья останется в Италии. Вы будете счастливо жить вместе.

— Я согласен. — тихо ответил Патрицио.

Он быстро договорился со своим напарником. Тот по тону своего напарника и гильдейцев смог приблизительно понять суть уговора.

— Quando torneremo, farò rapporto sul caso. Tu confermi semplicemente ogni mia parola.

— Inteso.

Их немедленно отправили в Италию, чтобы исполнить план. Перед отправкой, когда горе-преступников уже тащили к кебу, Луиджи дал своему другу одно напутствие на ухо. Да так, чтобы остальные не подслушали.

— Если ты посмеешь рассказать ему правду, то мы сначала найдём тебя. Потом мы найдём Марию и Сильвию. Будь уверен, тогда мы не просто отправим вас в Индию и Китай. Мы отправим далеко и надолго. Так, что никто не найдёт, никогда не найдёт.

— А ты ещё не забыл, как запугивать. Мастер, — съязвил Патрицио.

— А я надеюсь, что ты ещё не забыл какого это — быть человеком, — парировал Луиджи. — Хотя вряд ли. Ты ведь так любишь их.

— А ты их. — бандит кивнул в сторону коллег Луиджи, которые стояли позади. Кто-то уже вернулся в дом. Кристофер и Елизавета стояли ближе всего. Они хотели проследить за отправкой мафиози домой лично.

Луиджи кивнул и вернулся в поместье. Он сразу поднялся в свою комнату и, не поужинав, уснул. Захрапел он быстро, хоть и думал, что вообще не сможет уснуть этой ночью. Размеренное пение сверчков, живущих обильно во внутреннем дворе поместья, сделали своё дело.

Двое бандитов сели в кеб.

— È bello rivederlo… ho sempre voluto assicurarmi che stesse bene, — сказал Патрицио своему напарнику. — Tuttavia, speravo di poter tornare a lavorare con lui come prima.

Они поехали в Саутгемптон, откуда первым пароходом выплыли в Неаполь.

Месяц спустя они уже были на месте в своём родном городе. Первым делом их позвал босс, чтобы они отчитались о поездке и результате.

— Вы привели Луиджи? — спросил босс.

— Он уехал куда-то в США. Вряд ли можно его теперь найти. — ответил Патрицио. — Сбежал гад. Впрочем, теперь он нам точно угрозу не представляет.

— Sì, se n'è andato, — вторил ему Альберто

Босс ничего не ответил и жестом показал им на выход.

На выходе из кабинета босса Патрицио легко улыбнулся.

— Вот чёрт. Огромный итальянский чёрт-оборотень, — сказал он и побрёл к себе домой. К своей семье, которую он не видел целых три месяца.

Клуб

Следующий день для Кристофера обещал быть не легче. По изначальному плану, если не брать во внимание неожиданный визит итальянских гостей, этот день должен был оказаться гораздо труднее всех предыдущих рабочих дней датчанина. Сегодня он должен был в первый раз посетить Клуб. Место не из приятных, как его предостерёг Патрик ещё во время завтрака. Катрина попросила его не пугать новичка, но тот всё равно продолжал рассказывать ужасы про это место. Кровавые фонтаны, бутылки из крови, разорванные животные, пол в крови, обои в крови, мебель в крови, да и обитатели этого места тоже в крови. Такими были слова Патрика.

— Это неправда! — уверяла заместительница главы Гильдии. Несмотря на её слова, Кристофер успел сильно перепугаться.

— А ты была там? — спросил датчанин у Елизаветы.

— Нет. Я боюсь туда ездить, — ответила она. Её коллеги посмотрели на неё с выражением: «Ты серьёзно?!». Кроме Кристофера. Он сильнее испугался. — Я не имею в виду, что там страшно или что-то ещё. Я просто боюсь вида крови и внутренностей. Там их ведь полно!

— Ты не помогаешь… — раздражённо прошипела Катрина. — Ты хочешь, чтобы ещё один вероятный помощник Патрика в Клубе отказался туда ходить. Он и так зашивается от просьб этих снобов-кровососов. Ненавижу этих высокомерных тварей. — Катрина ударила кулаком по столу.

— Сама бы могла туда ездить… — прогундела Елизавета и картинно отвернулась в сторону.

— Ой действительно! — воскликнула она, — Как я сама не догадалась? — Катрина поправила очки и вздохнула. — В Скотленд-Ярд предлагаешь ездить тому соседскому мальчику, что нам помогает?

— Не беспокойся, Кристофер сегодня всё сам увидит. Я ему всё покажу, – успокоил Катрину Патрик. — Кристофер поймёт, что там ничего страшного нет. — он посмотрел на датчанина. — Правда ведь?

— Конечно, — Кристофер постарался ответить воодушевлённо. Однако внутри его таился страх. Катрина сразу раскусила его по натянутой улыбке.

Очень стремительно поместье опустело. Охранять его остался лишь Луиджи. Лизу вызвали в Бюро, а Катрина отправилась в Скотленд-Ярд. Что-то там стряслось. Двое молодых парней же поехали в Клуб. Никаких особых поручений у них не было. Одному нужно было лишь показать всё другому. Инструктаж, вводный день. В сердцах работников Гильдии таилась надежда, что Кристофер сможет вести коммуникацию с вампирами в моменты, когда Патрик недоступен.

Двое работников гильдии спустя продолжительное время доехали до поместья вампиров. До, так называемого, Клуба. Это был гигантский готический дворец, который стоял в черте города. Кристофер насчитал на его фасаде тринадцать гаргулий, двенадцать витражных разноцветных стёкол и пять шпилей. Тёмная атмосфера самого здания и территории вокруг не давали ложных ожиданий.

«Меня ждёт что-то не очень хорошее…» — думал Кристофер, медленно перебирая шаги по заброшенному скудному саду. Как на зло в тот день на Лондон осел сильный туман. Он, вкупе с засохшими вездесущими растениями, добавлял к атмосфере ещё немного жути. Однако, Кристофер старался убедить себя, что это поспешные мысли. Надо было сначала зайти внутрь и уже потом делать какие-то выводы.

Дверь в здание открывалась с ужасным скрипом, а внутри ждал огромный зал практически без освещения. Вправо и влево отходили длинные коридоры. Спереди стояла массивная лестница, расходившаяся надвое. Несмотря на все страшилки со стороны Патрика, крови на полу и стенах не было. Ни капельки Кристофер не смог разглядеть, как бы не хотел. Помещение выглядело… обычным, наверное, как для большого дворца. Кристофер не знал, как выглядят дворцы изнутри: не приходилось ему ещё в таких бывать.

Где-то по комнатам летали летучие мыши. Было прекрасно слышно их противные писклявые голоса. Кроме этих неприятных зверей, никаких признаков жизни не было.

— Господин Мерцендус? — окликнул Патрик, — Илона? Кто-нибудь? — его голос эхом раздался по залу и ближайшим коридорам. Такое точно кто-нибудь да услышит.

Из тени резко выдвинулась вперёд мужская фигура. Невероятно бледная, невероятно тощая. Лицо у фигуры было надменным и безучастным. На нём был надет дорогой расшитый костюм ярко-красного цвета, какие обычно бывают у графов. Одежда была чиста и никаких следов крови на ней также не было. Сзади легонько порхал плащ такой же кроваво-красный, как и одежда.

— Чего тебе? — спросил появившийся вампир. Его рот был приоткрыт. Зубы были все красные. Кто-то недавно выпил стаканчик другой кровушки. — Мы тебя сегодня совсем не ждали, Патрик…

— Правда? Вы не получили телеграмму? — удивлённо спросил гильдиец.

— Нет.

— Ну… Я просто пришёл показать новичку Гильдии Клуб. Он иногда будет сюда заходить, — объяснился Патрик. Он жестами представил своего напарника. — Его зовут Кристофер. Смышлёный парень. Вам понравится.

— Ой. Имена мне ни к чему, — сморщился граф, — Я и твоё имя запомнил только потому, что у меня отца так звали. А его, в свою очередь, я запомнил только потому, что он мне титул передал. — лицо вампира изображало высшее недовольство. В одночасье оно сделалось более снисходительным. — Хотя это хорошо, что у тебя помощь будет. Нам легче будет и тебе легче будет. Всем будет легче.

Мужчина прошёл наверх по лестнице. Он полностью проигнорировал протянутую Кристофером руку.

— О да, я не представился, — величаво и громогласно сказал вампир, стоя на последней ступеньке, — Граф Мерцендус. Потомственный вампир. Заслуженный землевладелец и истинный аристократ, — сбавив тон граф добавил, – поднимайтесь быстрее в мою почивальню.

— А здесь кто-то ещё есть? — спросил Кристофер у Патрика вроде бы шёпотом, но из-за того, что он не рассчитал тон, слова дошли до графа.

— Здесь-то? — граф даже остановился и повернулся в сторону гостя. — Нас здесь сотни.

За путь до почивальни Кристофер убедился в словах владельца дворца. О прибытии людей из гильдии сразу расползлись слухи. Около спальни графа, во всех коридорах и на улице, начал толпиться народ. Около 50 человек стояли в коридоре возле двери. Патрик и Кристофер пришли с другой его стороны. Их сразу встретили не то радостными, не то раздражёнными возгласами.

— Кровь! Ты принёс кровь? — раздавалось в толпе. От такого «тёплого приёма» Кристофер сделал нерешительный шаг назад, оставив впереди своего Патрика. Он надеялся, что если его коллегу сожрут, то, наевшись, отпустят его самого.

Граф стоял возле двери в манерной позе. Он пытался жестами заставить толпу замолчать. Не очень усердно пытался, но пальцами двигал.

Патрик ничего на это не ответил. Он открыл мешок, который взял с собой и достал пять бутылок. Они были доверху набиты красной жидкостью. Толпа оживилась, только завидев желанное питьё.

— Я всё разберу. Идите занимайтесь работой, — приказал граф властным голосом.

— Вы слышали! Граф разберет бутылки с кровью. Все за работу, — командным голосом сказал высокий тощий мужчина с бледной кожей в толпе. У него были очень тёмные и густые волосы и весьма приметные густые усы. Он выдвинулся вперёд и подошёл к графу. Они перекинулись парой слов, и усатый вампир сам отправился по своим делам.

Все потихоньку разошлись, а трое оставшихся зашли в покои графа. Сам граф первым делом залез на балдахин своей кровати и повис головой вниз. Своих гостей он пригласил присесть на мягкие дорогие кресла с позолотой.

— Это что? — спросил Кристофер у своего более опытного коллеги. Он указал на повисшего графа.

— Так кровь к голове прильёт. Будет приятный привкус во рту, — ответил Мерцендус, услышав вопрос. — Я готов ответить на любой вопрос, который может возникнуть в твоей юной голове.

Прежде чем задавать вопросы, датчанин осмотрел покои. Они были уютными и небольшими, но отделанными со вкусом. Дорогая мебель, хорошо постеленный паркет, дорогие заморские обои. Правда складывалось ощущение, что интерьер попал в спальню прямиком из прошлого столетия.

— Вы дворянин? — спросил Кристофер, пока его глаза бегали по комнате.

— Верно, — ответил граф. — Мой графский титул, однако же больше не имеет почвы. Я граф только этого дворца. Однако с подданными лучше: я граф всех вампиров Лондона и всей Британии. Даже колониальных территорий. Семь тысяч человек. Каждый чтит меня, как своего покровителя. Чтит также, как я чту её величество Викторию, — расписывал граф, но заметив интерес своего гостя к богатой мебели, переключился. — Вы знаете толк в мебели… Имели опыт?

— Мой хороший друг занимался обустройством многих знатных домов. Мы с ним обустраивали дачное поместье короля Фредерика VII. Он занимался большинством работы сам. С самыми крупными заказами я ему помогал.

— В таком-то юном возрасте. — граф с особой лёгкостью, практически незаметно для глаза, слез с балдахина и подошёл ближе к своему гостю. Он сел на дорогой ковер.

— Мы учились с ним в университете. Он на два курса старше. Самый искусный человек в интерьере, которого я видел. Гений своего дела.

— На кого, если не секрет? — в глазах графа появился интерес.

— Если бы я получил диплом, то стал бы сам преподавателем.

— Не доучились?

— На 2 курсе произошло неприятное событие, и я уплыл в Нью-Йорк.

— Понимаю… понимаю…— Граф встал с кровати и провел рукой по бутылкам, которые Патрик разложил на столе. — Не всегда всё происходит так, как нам бы хотелось.

— Учёный, значит? – сказал Патрик. — Ну ты даешь, умник, — добавил он и легонько треснул коллегу по затылку.

Господин Мерцендус посмотрел в окно. Снаружи десять его гвардейцев во главе с командиром Клаусом отрабатывали тактику обороны дворца в случае непредвиденного нападения.

— А что случилось такого, что вы бросили обучение? — спросил он в надежде на ответ, хотя понимал, что его не последует. Так и произошло. Кристофер предпочел не делиться такой информацией.

— Я понимаю, какие-то еще вопросы? — спросил граф, облокотившись на подоконник.

— Зачем вам гильдия? — спросил Кристофер.

— Получать кровь, — ответил граф. — Легально. Нелегально мы и сами можем это делать. Под покровом ночи.

— А зачем Гильдии Клуб?

— Получать информацию. Мы знаем очень много. Вампиры они всегда всё узнают первыми. Мы как никто умеем слушать из теней. А еще у нас есть армия. 83 человека. Отряд моей личной охраны — 14 людей. — граф указал во двор на тренирующихся воинов. — Лондонский отряд. Они сейчас тоже здесь — 42 человека. 16 человек служат в Индии. 10 в Бирмингеме.

— А последний?

— Последний – это генерал Клаус. Он всех их координирует. Старается по крайней мере. Тяжело координировать людей на другом краю света.

— А что мы для вас делаем, кроме крови?

— Возникает вопрос, который вы можете решить — вы его решаете. Очень простая схема.

Граф отошёл от подоконника.

— Можно, — попросил он, убрав руки за спину, — задать один вопрос, который меня заинтересовал.

— Я с радостью отвечу.

— Для чего вам Гильдия?

— Мне… — Кристофер задумался. — Наверное, я хочу быть полезным и делать полезные вещи. Меня взяли на работу не просто так. Значит, что я что-то умею.

— Если бы вам дали выбор уйти, прожив счастливую жизнь вы бы ушёл?

— Это уже второй вопрос, — сказал датчанин и неловко улыбнулся. Перед его глазами проплыл конверт с тысячей фунтов.

— Тогда я прошу вас ответить на два вопроса.

— В данный момент передо мной такого выбора не стоит, — сказал Кристофер и в его горле образовался ком. Он понял, что врать совсем не умеет. — Сейчас я работаю в Гильдии, а значит уходить никуда не собираюсь.

Граф кивнул и улыбнулся. Он в предвкушении подошёл к бутылкам с кровью. Он откупорил первую, заполненную на четверть или меньше, и капнул пару капель на палец. Затем растер кровь пальцем о клыки. Они были невероятно длинными и острыми.

— Вторая положительная… — протянул граф, распробовав послевкусие. Он всегда делал большой упор на послевкусие. — Чья это?

— Нашего новичка, — с гордостью произнёс Патрик и кулаком ударил по плечу своего коллеги.

— Когда вы успели взять мою кровь?

— Когда пулю доставали столько её утекло. Не пропадать же добру. Мы её собрали и отправили сюда, — объяснил Патрик. Кристофер даже не знал, как на такое ему реагировать.

— Дальше, — ещё раскатистей протянул господин Мерцендус и попробовал вторую бутылку. Она заполнена была совсем чуть-чуть. — Третья… охх… положительная. Самая моя любимая группа крови. Сладкая и слегка солоновата. — граф показал бутылку своим гостям. — Для гурманов. Кто это постарался? — взглянул он на бутылку и спросил у Патрика.

— Это Ричард собственной персоной. Он порезался недавно, случайно. Пока кровь останавливали он накапал немного в бутылку. Мистер Льюиссон знает, как вы любите попить его крови.

— Если этот чёрт когда-то умрёт, то я надеюсь выдуть его досуха, — сказал граф и сильно посмеялся. — Впрочем, пока он жив эта кровь появляется без конца. Надо иметь терпение. — Мерцендус улыбнулся. — Четвёртая бутылочка. Первая положительная. Неплохо, сойдёт для моих подданных.

Граф покрутил в руках последнюю бутылку. Он рассматривал её с особым интересом.

— Даже боюсь предположить кому она принадлежит… — с восхищением произнёс вампир.

— Она-то? Она принадлежит её величеству королеве Виктории. Десять миллилитров.

— Голубая кровь. — граф покрутил бутылочку и облизнулся. — Да будет её великодушное величество жить вечно. Лучшая женщина в мире. Будь мой титул чуть выше, то я бы женился на ней, без сомнений.

— Она хочет, чтобы время бесчинствования вампиров, которым был весь прошлый век, закончилось. Её величество надеется, что вы продолжите существовать в качестве важного союзника короны, важного союзника Лондона и всей Британии и, конечно же, народа, — торжественно заявил Патрик.

Граф сложил все бутылки в шкаф.

— Удивили вы меня сегодня не на шутку. — граф проводил гостей из своей почивальни в обширную столовую с огромным столом на пару сотен человек. — Прекрасное знакомство стоит отметить за прекрасным обедом.

Пару слов графа какому-то мужчине и милая девушка уже через минуту вынесла бутылочку красной жидкости.

— Вы кровь не пьете, а вот я вино иногда попиваю. — граф гладил бутылочку и смотрел на своё отражение в ней. — Будете, господа?

— Я не против. Один стаканчик, — согласился Патрик

— Мне на дне. Пару глотков, — вторил Кристофер

Пара секунд, и их просьбы были исполнены. Ровно столько, сколько нужно было отлито в оба бокала.

— Ну-с. — граф протянул бокал вперёд. — За знакомство!

Все чокнулись и отпили. Кристофер, который не пил вино год, как и любой другой алкоголь, сразу почувствовал его лёгкое действие. Однако он не повёлся на небольшое желание выпить побольше.

— Мне говорили, что здесь так ужасно и страшно. Это совсем не так, — заметил Кристофер.

— Люди боятся нас, – объяснил граф. — Мы, по их мнению, пьём кровь. Однако взять меня: я выпиваю по десять миллилитров раз в три дня. Каждый день лишь растираю кровь о клык. Это чувствительная зона. Да, я не выхожу на свет. Мы альбиносы, и свет для нас губителен и чужд. Да, мы белы и бледны, и тощи, но мы люди. Такие же, как и остальные. Мы не пьём кровь, мы её пробуем, получаем от неё удовольствие. Кроме того, мы можем определить многое по вкусу крови. Принеси кровь больного гемофилией, и я определю её. Зараженную кровь и вовсе по запаху могу. Мы не ужасные кровососы. Мы аристократы, мы интеллигенты. Вампиры. Да, было время: мой дедушка убивал людей. Тёмные времена. Тогда и люди убивали людей просто так. На войнах. Время то прошло. Мы в полном объеме получаем кровь из других источников. Никто не хочет возвращаться к убийствам, поэтому нам и нужна помощь гильдии. Взамен мы даём всё… всё, что мы можем дать.

Кристофер ничего не сказал. Понимающих кивков было достаточно.

— Да, Кристофер, здесь очень весело, — добавил Патрик и хлопнул его по спине. — Всегда покормят и примут, как хорошего гостя.

— Ты и есть хороший гость. Даже, если иногда мы даём тебе… весьма неуважительные задания… странные задания или… — граф пытался подобрать слово. — неприятные… задания.

— Я это прекрасно помню, — сказал Патрик и поднял бокал. Он допил всё свое вино.

— Но Катрина говорила, что ты так зарываешься здесь… — вспомнил Кристофер.

— Эта девушка… — граф легонько посмеялся и бросил мимолётный взгляд на Патрика. — Хм… Мы её немножко разыгрываем, когда она здесь. Играем в злых вампиров и бедного работника гильдии. Мы так со всеми делаем. Был один из Лондонского Общества. Так мы Патрика туда-сюда туда-сюда гоняли.

— А потом спрашиваете, почему вас считают плохими…

— Пусть считают. Их проблема. — граф махнул рукой. — Я люблю интересных людей. Патрик отличный парень и с ним интересно поболтать. А вы, Кристофер… — он сделал акцент на имени. — Вы приятный и утончённый человек. Практически высшее общество. Родная душа. Поэтому я решил с вами этот спектакль не разыгрывать. Я прекратил его, чтобы периодически вести с вами светские беседы. Мне этого, признаться, немного не хватает. Последний раз я так хорошо разговаривал на приёме королевы.

— Я совсем не аристократ и не утонченный. Я обычный.

— Да, но вы умеете разговаривать о высоком. Очень важный навык.

После обеда граф показал датчанину дворец. Познакомил его с некоторыми вампирами. Глаза Кристофера даже привыкли к лёгкому полумраку внутри. Граф предложил поиграть ему в шахматы, но он, как оказалось, не умел. Вместо него сыграл Патрик, который в двадцатый раз подряд победил графа.

— Я надеялся получить хоть одного противника мне по силам, — обращался граф к Кристоферу, пока жал руку после очередного поражения. — Всё-таки вы более обычный, чем этого можно ожидать.

— Патрик слишком хорош? — спросил Кристофер и улыбнулся.

—Этот человек — гений в шахматах, — похвалил своего соперника господин Мерцендус.

— Я учился шахматам у одного священника. В Лейпциге он был лучшим игроком. Я ни разу не видел, как он проигрывал, — объяснял свой талант Патрик.

— Талант – вот почему ты такой гений. Учитель хороший, но дуб он научить не может играть, — продолжал похвалу граф. — Меня бы, к примеру, не научил. Не дано.

После игры они прошлись по саду, где глазам Кристофера пришлось снова привыкать к свету. Владелец сада предпочел гулять под зонтом. Солнце, по его мнению, стало слишком ярким. Пару часов троица провела за светскими беседами. Поговорили даже о трости. Господин Мерцендус не сразу её заметил, так как она очень шла Кристоферу. С ней он смотрелся органично.

В конце разговор зашёл снова о вампирах, об их природе. Уже понятно, что вампиры оказались совсем не теми вампирами, какими их представляют в искусстве. Граф Мерцендус разъяснил все отличия литературных кровососов от настоящих, а также причины такого странного заболевания.

Первое: тяга к животной и человеческой крови. Они пьют её ради удовольствия. При этом, некоторые вампиры могут определять некоторые свойства крови по её вкусу. Это не какая-то невероятная способность или сила, просто талант.

Второе: повышенная чувствительность к солнечному свету и/или альбинизм. Вампиры больше подвержены дерматологическим заболеваниям при воздействии солнечного света, например, рак кожи. Также вампиры сами по себе испытывают отвращение к солнцу. Учёные-вампирологи говорят, что это из-за огромного преизбытка витамина D в организме. Дополнительная доза может привести к заболеванию и последующей смерти.

Третье: переизбыток кальция. Это приводит к образованию огромных твёрдых когтей вместо ногтей. Зубы вампиров нередко вырастают во внушительные клыки.

Так время пролетело до вечера. Граф очень не хотел отпускать своих гостей, но ему пришлось. Они уехали обратно в трёхсотлетнее поместье.

Внутри их встретили все коллеги.

— Ну как прошло? — спросила Катрина.

— Ну… — начал Кристофер и посмотрел на Патрика. Тот тихо ждал ответа своего напарника. — Изнуряющая работа. Очень тяжелая. Не хочется туда возвращаться, но оставлять теперь Патрика там в одиночку… придется ездить. Чего уж поделаешь.

Незнакомка

Очередной день подступил так же, как и предыдущий. За закатом всегда идёт рассвет, и он пришёл снова. Кристофер неохотно встал с кровати. Три предыдущих дня выбили из молодого парня последние силы. К счастью, он весь день должен был сидеть в поместье в одиночку и читать, а значит, была возможность вдоволь отдохнуть. Мало ли когда ещё выдастся такая возможность.

Правила лежали на тумбочке возле его кровати, и датчанин решил не отказывать себе в удовольствии утреннего чтения. Книга с правилами, конечно, вряд ли могла доставить много удовольствия, но важнее была атмосфера чтения сразу после пробуждения. Тем более до самих правил Кристофер так и не дошёл. На протяжении всего утра он дочитывал историю, изучая её куда более тщательно, чем в предыдущий раз. Организация за последние дни стала вызывать у молодого парня куда больше интереса.

Так, к началу девятнадцатого века Гильдия окончательно приобрела свою форму и функцию. Её статус был окончательно закреплён правительством Британской Империи, а участники организации стали полноценной частью государственной структуры, имея статус рыцаря. Впрочем, посвящение в рыцари как ритуал происходило не регулярно и не имело особого значения.

Куда важнее было то, что Гильдия стала более открытой для других организаций, с которыми началось активное сотрудничество. Организация трёхсотлетнего поместья получала информацию из самых разных частей света, что стало огромным преимуществом в мире, где всё более важным становился новый ресурс — информация.

Остальная часть затрагивала передачу роли главы Гильдии, которая была удивительно простой: предыдущий глава в письменной форме передавал свои полномочия следующему, если текущему главе не приписывалось нарушение законодательства или не происходило вотума по снятию с должности со стороны работников (тонкости данной процедуры Кристоферу ещё только предстояло узнать). В разделе про историю давались лишь общие принципы для понимания механики работы организации.

Список глав Гильдии выглядел следующим образом:

1604 — 1605 Роберт Кейтсби (член Гильдии с 1604 года)

1605 — 1606 Томас Уинтер (член Гильдии с 1604 года)

1606 — 1621 Джон Грант (член Гильдии с 1604 года)

1621 — 1630 Уильям Грант (член Гильдии с 1615 года)

1630 — 1637 Чарльз Белмонт (член Гильдии с 1619 года)

1637 — 1639 Джон Гемпден (член Гильдии с 1629 года)

1639 — 1641 Оливер Кромвель (член Гильдии с 1637 года)

1641 — 1659 Роберт Невилл (член Гильдии с 1637 года)

1659 — 1670 Самуэль Хивс (член Гильдии с 1643 года)

1670 — 1672 Джон Ивлин (член Гильдии с 1666 года)

*Данная информация осталась в виде нескольких дневников и записей 1605, 1625, 1666 и 1670 гг., где были описаны все даты с точностью до года.

1672 — 1719 Информация достоверно неизвестна

1719 — 1726 Николас Харрингтон (неизвестно в каком году он пришёл в Гильдию)

1726 — 1731 Даниэль Дэфо (член Гильдии с 1715-1719 годов)

*В трёхсотлетнем поместье были найдены личные записи Даниэля Дэфо, где он описывает свои годы пребывания в организации.

1731 — 1769 Информация достоверно неизвестна

Данные по остальным главам сохранены в следующих главах, где более детально описывается переход должности лидера Гильдии от одного человека к другому.

Во время чтения Кристоферу казалось, что кто-то снизу шуршит и ходит, стараясь максимально заглушать свои шаги. Немного продавленные дощечки не позволяли в полной мере осуществлять задуманное. В результате очередного громкого скрипа, доносящегося с первого этажа, Кристофер быстро оделся в более-менее подходящую одежду: что-то между домашним расслабленным и повседневным рабочим стилем.

Прежде чем спуститься вниз, Кристофер выглянул в окно. Чирикали птички, одну он даже смог заметить сидящей на дереве; лёгкий ветерок задевал краешки коротко подстриженной травы, отклоняя её буквально на сантиметр. Во дворе было тихо. Затем молодой парень выглянул в коридор и прислушался: кто-то действительно шумел в гостиной. Едва уловимо шумел, что насторожило Кристофера. После историй с незнакомцем, предлагающим тысячу фунтов, и «друзьями» Луиджи ожидать можно было чего угодно. Он и ожидал.

Спустившись по лестнице на первый этаж — спустившись, стоит признать, практически бесшумно, Кристофер увидел на кресле… девушку. Она спокойно сидела и читала, иногда попивая, скорее даже потягивала чай из небольшой кружечки с расписным блюдцем. Она не сразу заметила пробудившегося работника Гильдии. Тот успел внимательно её рассмотреть.

Девушка была молодой, пожалуй, даже моложе самого Кристофера. Ростом она была невысокой, пусть и в её сидячем положении это было трудно определить. Навскидку Кристофер предположил, что её рост ограничивался метром со шляпкой. Её волосы были каштановыми, а глаза под влиянием солнечного света отсвечивали голубым. В обычное время её глаза принимали нейтральный серый цвет, который, впрочем, отлично мог мимикрировать под другие в определённых случаях. Кристофер быстро дал внутреннюю неуловимую даже для него самого оценку, что девушка была красивой.

Удивительное дело, однако! Ни с того ни с сего в гостиной Трёхсотлетнего поместья сидела девушка.

Кристофер кашлянул, обратив внимание незнакомки на себя. Она перевела взгляд, посмотрела несколько секунд на потревожившего её чтение мужчину и, уткнувшись обратно в книгу, пробормотала:

— Доброе утро вам.

— Доброе утро, — выдавил из себя удивлённый Кристофер. Казалось бы, после всего произошедшего, этот день должен был стать наименее интересным, но даже так для нового члена Гильдии припасли сюрприз.

Вдруг Кристофер вспомнил, что должен был с кем-то познакомиться, но имя никак не приходило ему на ум. Начался мыслительный процесс, который больше походил на закидывание удила в тёмный глубокий непроглядный омут. Клевать начало достаточно быстро.

— Вы, Мэри? — уточнил Кристофер.

— Да, я нахожусь на попечении господина Льюиссона, — вежливо ответила девушка, оторвавшись от чтения книги. Промелькнувшая на её устах улыбка, словно маленькая благодарность во время тяжёлого дня, была способна растопить любого, даже самого непрошибаемого и холодного человека.

— Для чего вы к нам пожаловали?

— Меня попросили приехать, — сказала Мэри, смутившись, будто бы соврала. Хотя её действительно просили приехать этим утром.

— Мне ничего подобного не говорили, — возмутился молодой парень.

— Вы же Кристофер? — неожиданно спросила она, переведя наконец-то глаза на собеседника.

— Да.

— Мунк?

— Я не думаю, что здесь много других Кристоферов.

— Тогда я приехала к вам, чтобы, как выразилась мисс Уэллс, — Подопечная главы гильдии сделала паузу, вспоминая точную цитату, — он будет присматривать за поместьем, а ты проследи, чтобы он его не спалил всё дотла. Одно дело, когда он лежал в своей комнате, а другое, когда может ходить куда захочет.

Сказав это, Мэри очень широко улыбнулась. Внутри себя она слегка посмеивалась.

— Хм… — промычал Кристофер и прошёл к кухонной зоне, чтобы раздобыть себе немного завтрака. — Я только не понимаю, — добавил он, — почему меня тогда не взять на задание, где я могу быть по-настоящему полезен? Зачем оставлять меня в поместье, которое и так под присмотром?

— И оставить беззащитную семнадцатилетнюю девушку одну в большом поместье, которое у самых гнусных людей города, как бельмо на глазу? — произнесла Мэри и, широко раскрыв глаза, прижала губы.

— Ну да, Катрина ведь хотела оставить мне на плечи не только огромное здание с кучей потайных ходов, но и маленькую хрупкую девушку, которую необходимо защищать. Очень упрощает задачу, — говорил Кристофер. В то утро он словно встал не с той ноги.

— Сарказм здесь ни к чему, смею заметить, — сказала Мэри по-английски чопорно. — Я знаю о поместье и гильдии очень многое, чего не знаете вы. Я могу быть полезна, несмотря на свою физическую слабость, обусловленную генетикой и возрастом.

Кристофер аж перестал делать себе завтрак. Английскость производила на него впечатление. Впрочем, английскость была присуща не только англичанам. Для Кристофера это было больше синонимом чопорности и деловой серьёзности.

— Извините, — сказал он и медленно начал снова возвращать тот темп, с которым готовил себе поджаренные тосты с яичницей. Во время процесса Кристофер то и дело поглядывал на сидящую девушку и хмурился. Нехорошо получилось: грубить девушкам ему было непривычно; и в привычку, стоит отметить, входить не собиралось!

— Вы будете завтракать? — спросил он, не замечая, что время подходило скорее к раннему обеду.

— Я позавтракала дома, спасибо, — добродушно ответила девушка, показав, что не держит обиды за не самое радушное знакомство.

Кристофер наелся и решил присесть во дворике, чтобы не мешать Мэри, или, возможно, чтобы она не мешала ему. Хотя чтобы кто-то мешал, человек должен хоть что-то делать. Датчанин предпочитал бездельничать.

Впрочем, девушка принесла работнику гильдии занятие, закованное в твёрдую книжную обложку.

— Вам необходимо читать, — сказала девушка и протянула книгу.

— Всё прям рассказали вам, — сказал Кристофер. У него не было особого желания вдумываться в правила. Слишком хорошим казалось то лондонское утро во дворе поместья. А вот атмосфера утреннего чтения уже была упущена из-за завтрака.

— Меня просто попросили напомнить. Я не буду заставлять вас, если вы не хотите, — заметила девушка и оставила книгу на ближайшем столике. Сама она вернулась внутрь.

Кристофер взял книгу с правилами и пролистал до нужной ему страницы. Только кое-что показалось ему странным.

— Вам принести чаю? — спросила Мэри, выглядывая из окошка гостиной. — Я как раз собираюсь заварить чашечку-другую.

— Да, — механически ответил датчанин, вглядываясь в напечатанные буквы. Девушка пошла на кухню, чтобы сделать свежий чай.

Вдруг Кристофер понял, в чём дело: страницы с делом Митчелла уничтожены не были. На книжном блоке, где можно было увидеть нижнюю сторону каждой страницы, не было маленького чёрного пятна, которое обычно обозначало залитую чернилами информацию о деле Митчелла. Кристофер быстро открыл нужную страницу и начал читать. Его интересу не было предела.

«В 1857 году произошло дело Митчелла. Основой дела послужило убийство заместителя лондонского агентства кооперации — Митчелла Хариса. По всем видимым уликам было заключено, что убийство было делом рук оборотня.

Так как само убийство произошло внутри бального холла Лондонского Тайного Общества во время грандиозного бала, никто, кроме членов ЛТО, Гильдии или Бюро, это убийство совершить не мог. В итоге началось массовое расследование, хроники которого в полном объеме записаны на следующих страницах…»

Вдруг книга была вырвана из рук Кристофера. Мэри схватила её и прижала к себе, протянув взамен другую. Её дыхание было сбивчивым, а глаза неловко глядели на молодого человека. Она понимала, что чуть не совершила очень серьёзную ошибку, из-за которой у неё могли быть большие проблемы.

— Я дала вам не ту книгу. Это мой экземпляр, извините.

Она развернулась и собиралась продолжить заваривать чай, но Кристофер её остановил.

— Можно, пожалуйста, прочитать про это дело? — попросил он. — У кого не спрашиваю — все либо отказываются говорить, либо не имеют малейшего понятия об этом деле.

— Любознательность — это здраво, — ответила девушка, — но иногда её стоит поумерить.

Кристофер сделал просящее выражение лица, невинное и доброе. К сожалению, Мэри оказалась не из сговорчивых.

— У меня будут проблемы, и у господина Льюиссона тоже… разные, конечно, проблемы, но всё же. Мне строго-настрого запретили разглашать любые секреты, связанные с Гильдией. — сказала девушка, мягко забирая неиспорченный экземпляр книги из рук Кристофера. Он не стал противиться и разжал ладони.

— Ко мне и так особое внимание, — добавила девушка, возвращаясь внутрь поместья, — людям в правительстве кажется, что я недостаточно надёжный человек. Вздор! Я всю жизнь прожила бок о бок с Гильдией!

Взамен возле Кристофера появилась другая книга с правилами. На ней сразу можно было заметить чернильные пятна, неаккуратно оставленные на страницах.

Кристофер открыл правила и начал их читать.

По структуре самой организации Кристофер вопросов не имел. Со всеми деталями Гильдии он уже был ознакомлен, поэтому сразу перешёл к разделу про сотрудничество с другими организациями:

Гильдия сотрудничает с шестью различными организациями. Каждое сотрудничество носит различный характер и имеет свои особенности.

«Всего есть 4 типа сотрудничества.

Дочерне-совместное сотрудничество — означает, что гильдия является организацией, которая закрепляет за собой право на решение многих организационных вопросов в дочерней организации. Кроме того, гильдия и дочерняя организация нередко ведут совместные дела и прикрывают друг друга, если потребуется.

Разрешительное сотрудничество — основная организация, называемая «Компетентор», разрешает другой вести дела и не вмешивается в её дела. При этом, договоры о ведении общих дел или поддержке полностью, или частично отсутствуют.

Поддержательное сотрудничество — обе организации подписывают документы о совместных сферах влияния, на которых помогают друг другу. Обе организации подписывают договоры на равных правах. Разбирательства между организациями при таком типе сотрудничества решает королевский суд.

Интеграционное сотрудничество — две организации укрепляют свои отношения. В этот тип сотрудничества входят: обмен агентами, передача дел друг другу, подписание поддерживающих договоров и т.д. Такое сотрудничество может привести к переходу в дочерне-совместное сотрудничество или к объединению двух организаций в одну.

Каждый из четырёх типов сотрудничества в данный момент имеет место в договоренностях гильдии с другими организациями. Как уже было сказано, организаций шесть: Королевское тайное общество, Лондонское тайное общество, Клуб по делам особых личностей, Бюро по контролю особых личностей, Парижское тайное общество и Транспортная организация Лондона и Британии (ТОЛБ). С каждой организацией подписаны различные договоры, которые определяют тип и тонкости сотрудничества.»

Дальше несколько страниц описывалась история появления связей с другими организациями, включая тех, которых уже давно нет в мире. Кристофер всё прочитал и лишь затем перешёл к описанию каждой организации, с которой сотрудничает гильдия. Причём большую часть информации он не только зачитывал, но и усваивал и мог в какой-то степени пересказать.

«Королевское тайное общество — организация, созданная Георгом II для защиты короны и решения важных дел без огласки общества. В данный момент организация контролируется её величеством, королевой Великобритании и Ирландии — Викторией.

Сотрудничество с гильдией носит разрешительный характер. Компетентор в лице КТО разрешает Гильдии вести дела на территории Лондона и всей Великобритании. От этого сотрудничества Гильдия получает огромную пользу и выгоду. Один только «договор по строительству особого метро» принёс Гильдии в пересчёте на фунты более пятидесяти тысяч.

В последнее время сотрудничество между двумя организациями принимает новое направление. Подписаны многие важные документы, как тот же «договор по строительству особого метро». Эти договоры имеют уже не просто разрешительный характер. Они все больше направлены на поддержку или даже интеграцию между двумя организациями.

Сотрудничество началось в 1796 году, когда главой гильдии был Райан Говард Смит. Гильдия в тот момент заметно увеличила своё влияние в Лондоне, из-за чего на неё обратило внимание Королевское Тайное Общество. КТО начало переговоры по регулированию влияния Гильдии, чтобы влияние самой КТО не пострадало. С 1796 года произошло много изменений в отношениях двух организаций.»

Дальше шла полная хронология сотрудничества КТО и Гильдии. Каждый договор, заключённый между ними, был записан. Была указана его точная дата с точным числом.

После хронологии шли все юридические тонкости сотрудничества. В этих страницах, которые были полны заумных терминов, не каждый обученный специалист смог бы разобраться. Однако датчанин решил изучить всю информацию о сотрудничестве с другими организациями. Целый новый мир открывался перед ним.

В примечаниях ничего особенного записано не было. Кристоферу можно было спокойно переходить к следующей организации.

«Лондонское Тайное Общество – общество, состоящее из 21 человека на данный момент. Создано в 1801 году Августом Фредериком, герцогом Сассекским. В нём восседают самые главные умы всей Великобритании. Выдающиеся учёные, высшая интеллигенция, главные политики и другие яркие люди. Если кратко: сборище истинных оригиналов.

Сотрудничество с Гильдией носит интеграционный характер. Обе организации имеют множество точек соприкосновения. Нередко эксперты из ЛТО помогают Гильдии в особо важных делах. Кроме того, каждый член Гильдии при разрешении главы имеет право на посещение собрания Лондонского Тайного Общества. Сотрудничество берёт начало с 1809 года, когда Август Фредерик, близко знакомый с главой Гильдии того времени, решил заключить с нашей организацией несколько заметных договоров. С тех пор две организации заметно сблизились.»

Дальше также шла полная хронология, а за ней юридические тонкости и примечание, которые не представляли особого интереса. С ЛТО было покончено и наконец наступал раздел про Бюро. Кристофер с предвкушением открыл нужную страницу, как огромная капля упала на страницу, немного размыв букву. Кристофер рефлекторно захлопнул книгу и убрал её под мышку.

Датчанин даже не успел заметить, как тучи скопились на небе, заполнив его серым давящим цветом. Кристофер встал и пошёл под крышу. Перед уходом он заметил рядом с собой чашку чая. Чай был свежий, но совсем остывший. Видимо, Мэри принесла его, когда работник гильдии был слишком увлечён чтением. Он взял чашку с чаем и выпил его. Нельзя было сказать, что напиток был отвратительным, но и до вкусного он не дотягивал. Разобравшись с чаем, взяв в охапку том с правилами и пустую чашку, Кристофер зашёл внутрь.

Мэри не читала и даже не сидела. Она неожиданно решила прибраться. Раздобыв, казалось бы, из ниоткуда метёлку, девушка немного подмела пол в гостиной и разложила по местам некоторые безделушки, которые всегда валялись в совершенно случайных местах. Бардак — обычное явление, когда под одной крышей живёт большое количество человек.

Первое, что сделал Кристофер, когда вошёл внутрь — поблагодарил девушку за вкусный чай. Она немного пристыдила его в ответ, сказав, что глядела в окно как раз в тот момент, когда датчанин залпом опустошал чашку. Она позволила себе заметный смешок, описывая странное выражение лица Кристофера в тот момент. Это было немного бестактно и грубовато для англичанки, но датчанин привык, что таким образом в Гильдии общаются, пожалуй, все, по крайней мере, пока находятся в трёхсотлетнем поместье.

Мэри убрала книгу на место. Кристофер думал ещё немного почитать, но дождь своим вмешательством уничтожил настроение, особый дух, который возникает, когда ты долго читаешь, когда хочется читать ещё. Работник гильдии, в свою очередь, ополоснул пустую чашку и сел на кресло. Прошла лишь половина дня.

В дверь раздался стук. Громкий и уверенный стук. Мэри подбежала к двери и распахнула её. Кристофер ожидал увидеть одного из своих коллег, но, пожалуй, работник Гильдии не стал бы стучать, а просто спокойно зашёл внутрь. Датчанин аккуратно заглянул на спину девушки, благо она была небольшая, и увидел высокого мужчину, немного уставшего с виду.

Его рабочая форма напоминала с виду почтальонскую, но она была заметно светлее по цвету и отдавала синим оттенком. На фуражке вместо привычного номера отделения располагались три буквы: Г, Б и К.

— Добрый день, — произнёс мужчина и, сняв свой головной убор, поклонился перед дамой. — Вам письмо полагается.

Почтальон протянул вперёд конверт, который подопечная Ричарда поспешила взять.

— Спасибо, — сказала она и отошла от входной двери.

— Распишитесь о получении, — попросил почтальон. Это предстояло сделать Кристоферу, как дежурному по поместью. Ему передали перо и даже нашлись чернила. Бумаг было много, Кристоферу пришлось поставить более двадцати своих подписей. Никогда ему не приходилось столь много расписываться.

Работник гильдии закрыл дверь за почтальоном и обратил внимание на девушку, которая, достав откуда-то нож для писем, вскрыла конверт.

— Читайте, — сказала она, передавая письмо.

— Не умеете? — усмехнулся Кристофер.

— Согласно правилам Гильдии, читать приходящие письма может только старший работник, находящийся в данный момент в поместье.

— У Гильдии есть своя почта? — спросил датчанин, прежде чем начать читать. Письмо даже было у него в руках, и он резким движением развернул его.

— Есть. Почта Лондонского Тайного Общества, Гильдии, Бюро и Клуба, созданная при поддержке королевской почтовой организации, — объясняла Мэри, вынося вперёд указательный палец. — Вы это, — добавила она в нетерпении, — читайте давайте.

— Дорогим членам Гильдии, — начал зачитывать Кристофер, — в миг, когда вы читаете это письмо, я нахожусь в пути — в проливе Ла-Манш или около него в Саутгемптоне. Я вернусь немногим ранее, чем было запланировано, то есть сегодняшним вечером. Буду очень рад всех увидеть.

Ваш глубоко ценимый глава, Ричард М. Льюиссон.

Вечер, когда он приезжает

— Умеет господин Льюиссон удивлять… — со странным смешком произнесла Мэри и сделала круг по гостиной.

— С чего столько нервозности? — спросил Кристофер, сопровождая глазами девушку, мельтешащую из стороны в сторону.

— Нервозности? — переспросила она, будто не расслышала. — Какой нервозности? Просто удивительно… А ведь господин Льюиссон заранее знал, что приедет пораньше. Письмо, должно быть, шло не меньше трёх дней.

— Пунктуальный человек, судя по всему. Впрочем, когда мы с ним общались в последний и единственный раз, он произвёл впечатление истинного английского джентльмена. За время своего пребывания в Британии я не встретил никого, кто был бы хоть наполовину столь же утончённым, как он. Кроме, пожалуй, графа вампиров. Однако у него свои причуды.

— Вы знали, что ваши коллеги готовили небольшой праздник по поводу его возвращения? Мы всегда устраиваем ужин по таким случаям — своеобразная традиция.

— Я помню, что Луиджи активно занимался приготовлениями. Он вроде бы всё сделал. Нет смысла переживать.

— Уверены? — спросила Мэри и косо посмотрела на работника гильдии. Тот недоумевающе посмотрел в ответ.

— Уже не уверен, когда вы так на меня смотрите, — ответил Кристофер.

— Все гильдийцы в разъездах. Большая часть вернётся только к самому позднему вечеру, когда господин Льюиссон будет уже готовиться ко сну. Он обычно ложится не позже одиннадцати часов.

— Тогда стоит всех собрать поскорее, — предложил Кристофер.

— Потрясающая идея — самые величайшие умы эпохи до такого бы не додумались! – надулась Мэри и скрестила руки. — Не думали к её величеству пойти советником служить?

— Если предложат, то я и не против… — проговорил датчанин и сел, пытаясь отстраниться от беспокойной девушки. Для него проблемы особой не существовало — своего прямого начальника, господина Льюиссона, он знал в течение жалких нескольких часов, поэтому не волновался по поводу того, что этот, пускай и приятный джентльмен, обойдётся без празднования в свою честь.

— Хорошо, — ответила девушка, — я разберусь с этим сама. Всё-таки я надеялась, что хоть кому-то здесь будет дело до объединения Гильдии в настоящую семью, а не кучку незнакомцев, живущих под одной крышей.

— Вы к нашей организации даже не относитесь, — сказал Кристофер.

Девушка, суетившаяся на фоне, остановилась, застыла и вытянулась в струну, сжав руки в кулаки.

— Я бы может обиделась, если бы не слышала одну и ту же фразу от четырёх людей кряду. Сначала от Елизаветы, ещё когда была маленькой девочкой, потом от Катрины, а совсем недавно от Патрика, — перечислила Мэри, поджав губы.

— Катрина и Елизавета? — удивился молодой парень. Почему-то, по его мнению, данная фраза из уст немца звучать вполне могла и звучала бы органично.

— Они говорят, что я сую нос не в свои дела. И вообще меня бы стоило сначала впрок обучить. Сами-то они, мол, особую академию в Лондоне закончили, которая финансируется за счёт личных средств главы ЛТО и, с недавних пор спонсорством занимается также Ричард.

Особая академия? Про данное образовательное учреждение Кристофер слышал впервые. Впрочем, он сразу сопоставил поведение и повадки девушек, похожие отдалённо на офицерские. Катрина, как нетрудно догадаться, впитала гораздо больше военного, чем её коллега.

— Катрина даже уверяла, что мне стоит туда поступить… И отучиться, — тяжело вздохнув, добавила девушка. Кристофер почему-то понял, что ей действительно очень важно провести мероприятие. Ей было очень важно находиться в поместье и чувствовать себя не мельтешащей на фоне девчонкой, а весомой частью коллектива.

— И как нам их вернуть? Телеграммой? — спросил Кристофер, встав с кресла. Протяжённый вздох был естественным аккомпанементом этого действия.

— Телеграмма? — переспросила Мэри. Это слово осенило её в мгновение, — Точно! В поместье же есть телеграф, за который обычно отвечает Елизавета. Он как раз соединён с коммуникационным центром ЛТО, называемым Дворцом Теней, где сейчас должна находиться Елизавета: сдаёт какой-нибудь отчёт.

— Вы умеете пользоваться телеграфами? Просто я такие штуки лишь раз в своей жизни видел, и то не вблизи.

Подопечная Ричарда провела Кристофера в библиотеку. В самом её углу совсем неприметно стояло настоящее чудо техники, которое большая часть жителей Лондона никогда не видела и, уж тем более, не имела в своём личном распоряжении. Телеграф оказался относительно небольшим устройством медного цвета. Кристофер представлял себе его совсем иначе, как большую, размером с человека, причудливую машину. Перед телеграфом стоял стул, на который Мэри села, попросив работника гильдии принести ей книгу с переводом азбуки Морзе на основные мировые алфавиты.

Она лежала где-то на полках. Удобно, что вся коллекция библиотеки поместья была разложена в алфавитном порядке. Кристоферу, как ни странно, требовалось самое начало – буква «А». Книга, как объяснила Мэри, представляла из себя небольшой буклет, где на каждом страничном развороте был написан код Морзе. Датчанин быстро нашёл нужную книжку по её мягкому переплёту, что, как он подметил, было редкостью на библиотечных полках. Основное содержание составляли более солидные книги с твёрдой обложкой.

Мэри получила буклет и открыла его на нужной странице.

Она начала нажимать на небольшой рычаг, который сразу же издавал звонкий звук. Одно нажатие значило точку, а двойное — тире. Таким образом девушка набрала нетривиальное «Привет!» вместо официального «Здравствуйте!». Ответные сигналы не заставили себя ждать и из ЛТО раздалось ответное «Привет». Ответы — тире и точки — записывал Кристофер, стараясь как можно лучше расслышать звуки. Различие между тире и точкой, как ему казалось, было минимальным. Впрочем, с первым словом датчанин справился безупречно.

Следом за приветствием по ту сторону провода раздался вопрос: «Лиза?». Мэри быстро ответила: «Нет, Мэри». Не дожидаясь ответа, она напечатала сообщение: «Вызовите Лизу, нужна в поместье». Прошла минута молчания с другой стороны провода. Мэри напряглась, да и Кристофер тоже. «Да» — раздался звонкий мелодичный звук, который парень с радостью записал. «Отбой» — наконец произнесла азбукой Морзе Мэри, получив в ответ абсолютно то же самое. Она встала из-за стула, поправила своё платье и вернулась в гостиную с гораздо поправившимся настроением.

— А что с остальными? Как их будем вызывать? — спросил Кристофер.

Мэри не ответила: она надеялась наглядно показать ответ. Однако быстро найти нужную вещь среди нескольких шкафчиков было не так просто. Девушка, не переставая, ворчала, что кто-то поменял всё местами и сделал всё таким неудобным.

Наконец подопечная Ричарда достала из шкафчика листок бумаги, конверты и ручку с чернилами. Она подошла к обеденному столу и села за него, разложив письменные принадлежности вокруг.

— Мы напишем письма — в Клуб и Скотленд-Ярд, чтобы к нам скорее пожаловали ваши дорогие коллеги.

Мэри написала два письма быстрым, но аккуратным красивым почерком и завернула их в конверты. На верхней части конверта она начертила некий символ: круг, пересекающийся с треугольником, внутри которого, к тому же был расположен алгебраический плюс. Чуть правее девушка написала адреса необходимых зданий.

— Письма? — удивился Кристофер.

— Письма, — утвердительно ответила Мэри.

— Они будут точно идти дольше четырёх часов, а именно столько осталось до возвращения господина Льюиссона, — прикинул Кристофер, смотря на большие часы, стоящие возле камина.

— Коммуникация в современном мире — важнее всего, — заявила Мэри, встав со стула. Она прихватила с собой оба письма и направилась к входной двери. Кристофер проследовал за ней, чтобы понять к чему она клонила.

— Вы уже видели, что у Гильдии есть свои люди в почте, которые работают ради тайных обществ, не покладая своих рук, — продолжала девушка, когда уже находилась на улице. Она подошла к почтовому ящику, который незаметно стоял немного в углу придомового участка, — Два часа — и Катрина, и Патрик получат предписанные им донесения. На дорогу у них уйдёт не больше часа.

— А что с Луиджи?

— Он должен вернуться через пару часов, чтобы начать работу над приготовлениями…

Оставалось лишь ждать. Все меры по скорейшему приезду всех работников Гильдии были произведены, поэтому Кристофер отдыхал во внутреннем дворе, где всегда можно было расслабиться. Впрочем, датчанину в голову навязчиво лезли странные мысли. Два конверта в руках Мэри напомнили ему о его двух конвертах: одним — с деньгами и вторым — с секретом.

С одной стороны, Гильдия дала ему кров и, как он надеялся, надёжный тыл в виде близких людей. Кто ещё будет отмечать настолько помпезно и радостно возвращение своего начальника из дальнего странствия? Кристофер подобного себе раньше представить не мог. Он сам работал и сам выживал. Тогда начальники были больше занозой, чем уважаемыми и любимыми всеми джентльменами.

С другой стороны, никогда он не желал защищать людей и делать мир лучше. Его целью было жить в большом городе, иметь прибыль и, как уже было упомянуто, близких людей. Он надеялся выполнить все три пункта с помощью новой работы и это у него, в общем, получалось, но две тысячи фунтов – состояние, которое у него вряд ли когда-нибудь будет. К тому же, ему предложили куда большее… возможность… возможность вернуться в родной город, который, как ни крути, гораздо роднее и привлекательнее величайшего и самого перспективного мегаполиса.

Кристофер с решением торопиться не собирался. Если он настолько нужен тому загадочному человеку, что ему готовы платить две тысячи за нетрудную быструю работу, то с ответом он явно мог подождать. Гильдии же и ответа не было нужно: датчанин и так уже там работал на полную.

Чай, который на этот раз молодой парень выпил не остывшим, помог немного отвлечься от навязчивых мыслей. Солнце потихоньку опустилось за горизонт, а в поместье начали прибывать люди. Первым приехал Луиджи. Он очень обрадовался, когда узнал, что господин Льюиссон приедет раньше и, даже не отобедав, приступил к работе, чтобы успеть в сжатые сроки закончить приготовления к торжественному вечеру. Из-за этого Кристофера пришлось менять своё месторасположение, и он предпочёл немного побыть в своей комнате. Оттуда он прекрасно видел итальянца за работой и Мэри, которая курировала работу. Чем-то она напоминала Елизавету, которая практически также отдавала указания разнорабочему Гильдии несколькими днями ранее.

Через минут двадцать приехала и сама Елизавета. Она быстренько заменила подопечную Ричарда в роли командира. У неё с Луиджи был уже явно отработанный годами тандем.

Мэри вернулась в гостиную и продолжила читать.

Патрик и Катрина приехали почти одновременно. Когда немец только присаживался в своё любимое кресло, дверь повторно распахнулась, и появилась самая строгая работница Гильдии. Кристофер к тому моменту спустился обратно в гостиную.

Катрина выглядела очень уставшей. Она зашла внутрь, спустила очки с глаз и убрала их в ладонь. Без очков она выглядела непривычно: Кристофер в первый раз видел её в таком образе, да и, думалось ему, остальные тоже нечасто становились свидетелями такого.

— Зачем меня в такой спешке вызвали? — спросила координатор.

— Ричард приезжает раньше. Осталось 20 минут, — сказала Мэри задорно, ожидая возвращения своего опекуна

— Ох… — простонала Катрина в ответ и молча пошла на второй этаж, чтобы немного посидеть в своей комнате в одиночестве.

— Тебя там мучали? — с усмешкой спросил Патрик. Координатор повернулась и бросила на него жалящий взгляд, который потом перевела на Мэри. В тот момент та почувствовала себя совсем маленькой девочкой перед лицом настоящего взрослого.

— Не переживай, — прошептал ей Патрик и улыбнулся. — Ты же знаешь, что она не разговаривает, а ворчит. Не смотрит, а высматривает.

— Больше никогда не потакай детским желанием, — попросила Катрина Кристофера перед тем, как скрыться наверху.

— Тогда больше не надо оставлять меня под её присмотром, если ты считаешь её ребёнком.

— Тебе просто нужна была поддержка, как новичку.

— Тогда зачем говорить, что я всё испорчу? — буркнул датчанин.

— Кто тебе это сказал? — смутилась Катрина и взглянула ещё раз на подопечную Ричарда. Последовал глубокий вздох. — Понимаю, что на меня это в какой-то степени похоже, но пока я считаю тебя ценным кадром. Ключевое слово: пока.

Кристофер посмотрел на Мэри, которая стыдливо пожала плечами.

Катрина вздохнула ещё раз и наконец-то смогла скрыться на втором этаже ото всех.

Со двора, практически в ту же секунду, Кристофера окликнула Лиза и попросила подойти для помощи. В момент, когда Кристофер вышел во двор, Луиджи стоял на табуретке и старался повесить на веревку большую доску с надписью: «С возвращением, Ричард». Луиджи не смог удержаться и рухнул на землю.

— Ох… — простонал итальянец, а затем недовольно добавил, — Stupido sgabello.

Он отряхнулся и поднялся на ноги.

— Что нужно? — спросил Кристофер, обращаясь к Лизе.

— Кристофер! — то ли радостно, то ли удивлённо произнесла она. — Можешь попросить Дмитрия взять вон тот стол… — она указала на один из столов в углу двора — и перенести вон туда.

Её палец показывал на свободное место прямо посередине двора.

— Конечно, — ответил Кристофер и пошёл выполнять данное ему задание.

Он подошёл к столу и осмотрел его. Стол был рассчитан на восемь персон. Его вес, учитывая его размер, был велик. Одному Кристоферу его точно не поднять. Тогда датчанин подошёл к усатому мужчине в углу. Дмитрий всё сидел в своем кресле и отдыхал.

— Приветствую, — мужчина поздоровался первым, едва завидев, что Кристофер направляется к нему. — Что-то нужно, парень?

— Здравствуйте. Нужно стол перенести. Я не совсем дееспособен. — он постучал по трости, которую носил с собой. Тяжести, впрочем, он не носил ещё долгое время.

— Ага, вот в чем дело. — Дмитрий игриво улыбнулся и встал с кресла. Он сделал небольшую растяжку. — Ох… хоть костяшки разомну. А то совсем обленился.

— Вы уже второй час сидите в этом кресле?

— Если ты знал, какого это работать в архиве, то тоже бы в первый за три недели выходной сидел бы весь день на одном месте и просто молился, чтобы время шло медленнее.

— Возможно, — кратко согласился Кристофер. Он надеялся, что ему никогда не предстоит работать в архиве.

Они подошли к столу, но усатый мужчина не смог поднять его. Кристофер быстренько подозвал Патрика. Уже втроем они дотащили стол до нужного места.

Перед поместьем остановился кеб. Кеб в прекрасном состоянии. Впереди впряжены два здоровых, мощных скакуна, которым впору участвовать в скачках. Табличка на транспортном средстве гласила: «собственность Enter transport company». Глава Гильдии вернулся из своей месячной командировки и снова оказался перед своим вторым домом, который иногда для него был ближе первого. Ричард приехал на десять минут раньше и не заходил внутрь, потому что это бы нарушило все планы и приготовления. Он и так приехал на несколько часов раньше, чем должен был, и он точно был уверен, что внёс этим небольшой переполох в работу своих подопечных.

В течение этих десяти минут был оперативно накрыт стол. Аппетитные блюда заняли место на столе. Появились несколько бутылок красного и белого вина, дорогостоящий виски, корзинка с фруктами, огромная корзина, которую в Лондоне вряд ли можно было отыскать, даже если у тебя есть все средства мира для этого дела. Такие вопросы решаются заранее. На стол также положили пару закусок: разные сыры к вину; немецкие колбасы, которым был очень рад Патрик; различные мясные нарезки, пастрами и так далее. Из погреба достали также пару салатов. Таким образом, стол был полностью накрыт в без минуты шесть вечера.

Ровно в шесть Ричард открыл входную дверь трёхсотлетнего поместья и вошёл внутрь. Внутри его уже ждали все члены его организации. Они весело кричали и радовались его приезду. Господин Льюиссон тоже расплылся в улыбке. Он либо обнял, либо пожал руку каждому человеку в помещении.

— Проходите пока во двор. Я уже вижу, что вы там что-то приготовили, — говорил Ричард, заглядывая через окно во двор. — Все, кроме нашего нового члена семьи. Поднимитесь ко мне в кабинет, Кристофер. Я подойду через пять минут.

Остальные прошли во двор. Ричард ушёл в свою комнату разбирать багаж и переодеваться после долгой дороги. Кристофер поднялся и вошёл в кабинет. Нога к вечеру немного устала, поэтому передвигаться по лестнице ему помогал Луиджи. Итальянец пожелал ему удачи и вернулся к остальным вниз.

Кабинет Ричарда был по-настоящему роскошен. Глаза Кристофера разбегались во все возможные стороны и не могли ухватить всего великолепия помещения. Практически весь пол занимал огромный красный ковер с золотым орнаментом, навевающим азиатские мотивы. Слева от входа располагались два шкафа. Они были доверху забиты всякими безделушками из других стран: маракасы, шляпы сомбреро, пара бутылок текилы, две матрёшки, разные изделия из кожи, фалюш, разные золотые и серебряные изделия, множество фигурок и прочие сувениры, названия которых Кристофер даже не знал.

Справа от входа стоял небольшой диван. За ним величаво возвышался книжный шкаф, также забитый снизу доверху. В торце кабинета располагался огромный письменный стол, перед которым стояли два красных кресла. Стол был в длину, как среднестатистический диван, а вот в ширину уступал несколько десятков сантиметров, чтобы считать полноправным квадратом. На столе лежало большое количество разбросанных бумажек, несколько ручек, несколько карандашей, да две фигурки: рыцаря и мушкетёра.

За письменным столом стояло достояние этой комнаты. Её изюминка — огромная картина на всю заднюю стену. Картина неизвестного художника, на которой было нарисовано поле боя во время войны за испанское наследство. На ней было изображено кровавое сражение: две армии бесстрашно наступали друг на друга. Красное небо багровело над их головами, а огонь застилал весь фон. Страшная бойня, которая завораживала и одновременно ужасала. Кем бы ни был автор, он был истинный мастер своего дела.

— Такое полотно, по меньшей мере, будет стоить трёх тысяч фунтов, — произнёс вслух Кристофер, хорошенько разглядывая картину со всех сторон.

— Пять, если быть точным, — сзади послышался голос Ричарда.

Он вошёл в комнату своей бодрой походкой. Первым делом, глава Гильдии достал из своего чемоданчика статуэтку Будды, которая мелькала в их предыдущем разговоре. Она заняла своё законное место в шкафу с сувенирами. В обычном шкафу Будда был бы одним из венцов и главных украшений композиции, но в шкафу Ричарда коллекционная статуэтка оказалась лишь одной из многих.

Дальше Ричард подошёл к своему письменному столу и занял место на своем стуле. Он жестом пригласил Кристофера присесть на кресло.

— Как нога? — первым делом спросил англичанин. Он снял свою шляпу и поставил на стол. Его густые чёрные волосы, наконец вдохнув воздуха, распушились.

— Я должен вас благодарить… — смущённо произнёс Кристофер, вынося вперёд трость, которая, стоит в очередной раз подчеркнуть, выглядела по-джентльменски. — Сначала вы выдали мне эти… костыли, которые очень редки в наше время, а потом обеспечили такой замечательной вещью.

— Не стоит благодарностей, — Ричард развёл руки в стороны, — я должен обеспечивать работникам Гильдии лучшие условия, которые только возможны. Это моя обязанность. А что до костылей, то благодари наших друзей из Нью-Йорка. Они обеспечили нас ими. Правда, технология еще не идеальна, но, уверяю, лет через 20-30 без костылей невозможно будет представить медицину.

— Кстати, — резко вспомнил Ричард, — человека, который повредил вашу ногу, уже ищут. Скоро его приведут к нам. Скорее всего, это будет завтра.

— И что с ним будет? — спросил Кристофер, но ответа не получил. Тогда он повторил свой вопрос.

— Посмотрим. Это зависит от многих факторов, — многозначительно ответил Ричард.

Пару секунд двое мужчин молчали, пока глава не прервал молчание:

— Как освоились? Как вам здешние люди?

— Неплохо освоился. Пока еще не всё понятно, но это временно. По крайней мере, хочется на это надеяться. Люди мне понравились. Буду рад с ними работать.

— Вы уже побывали в Бюро и Клубе?

— В Клубе я был — необычное место, — отвечал Кристофер. Он машинально ёрзал ногой по полу, что создавало громкий и не самый приятный звук. Он пытался прекратить невольное движение, но тогда начинали двигаться пальцы: они ритмично стучали по письменному столу. — В Бюро я ещё не был…

— Ну это в скором времени исправится, — усмехнулся глава Гильдии.

— Про оборотней, впрочем, мне рассказал доктор Уильям, — уведомил Кристофер.

— Замечательно. Я очень рад, что вы осваиваетесь. Уверен, что вы встанете нам, как влитой. — Ричард встал из-за своего стола. Он снова надел свою шляпу и по пути к выходу он захватил жакет, лежавший на диване, и уже перед дверями позвал Кристофера. — Пойдемте, сегодня у нас веселье! Завтра же: много работы и разъездов.

Сказав это, Ричард спустился вниз и помог спуститься Кристоферу.

Последние два человека заняли свои места за столом во дворе. Все спрашивали у Ричарда о его поездке. Оказывается, в этот раз он путешествовал по Америке, налаживая контакты с правительством США, в том числе и с Авраамом Линкольном собственной персоной. Никакой конкретики, к сожалению, ввиду длительной гражданской войны, не было. Правительство Соединённых Штатов находилось в удручающем состоянии. Казалось, что они уже совсем потеряли надежду. Из-за того, что тема американской ситуации была отнюдь не весёлой, её быстро сменили.

Вечер прошёл весело. Было много вкусной еды. Луиджи сыграл несколько прекрасных мелодий на своей скрипке, за что получил огромное количество похвал и аплодисментов. Кристофер весь вечер просидел за столом. Он успел провести светские беседы с каждым из новых коллег. Вопросы были примерно одинаковыми: «Как нога?», «Как тебе Лондон?», «Как тебе поместье?». Лишь Катрина ограничилась только первым вопросом, а затем ушла, напомнив новичку о правилах.

Вечер был томным, но как любой томный вечер он был прерван звонком в дверь. В этот момент всё внимание было приковано к бильярдному столу. Ричард и Дмитрий разыгрывали партию. Они были настоящими мастерами, поэтому за их игрой с полным вниманием наблюдали остальные. Патрик, Луиджи и Катрина стояли около стола, Лиза и Кристофер были чуть позади. Он сидел на стуле, она же — держала в руках бокал вина и наслаждалась прекрасным вечером.

Звонок в дверь отвлёк Ричарда от удара, и он промахнулся мимо лузы.

— Лиза, будьте так добры, — попросил он, уже возненавидев человека, который посмел потревожить их в такой прекрасный летний день.

Лиза положила бокал на стол и поспешила открыть дверь.

Перед ней на пороге возник мужчина средних лет с густой бородой и такими же бровями. У него был очень недовольный вид. Он был хмур, как самая густая лондонская туча. Мужчина полностью укутался в своё пальто, хотя на улице стоял мягкий, оттого и приятный зной.

Этим мужчиной был сэр Чарли Босуорт. Он занимал должность ответственного по неотложной коммуникации между Гильдией и Лондонским Тайным Обществом. Такую важную должность ему доверили даже при отсутствии высшего образования. Впрочем, он был ничуть не глупее, чем его коллеги.

Если ответственный по неотложной коммуникации между Гильдией и Лондонским Тайным Обществом лично явился в трёхсотлетнее поместье, то дело было серьёзное. В этом и состояла причина плохого настроения сэра Чарли Босуорта – в такой прекрасный вечер его заставили ехать по рабочим делам, когда он давно мог быть дома со своей семьёй. Лиза впустила мужчину и тот сразу прошёл во двор, так как услышал оттуда звуки веселья, которые хотел заткнуть своей вестью.

Когда он вошёл во двор, повисла гробовая тишина. Все, кроме, конечно же, Кристофера, поняли, что дело дрянь. Ричард тепло поприветствовал сэра Чарли Босуорта, но тот ему не ответил.

— Ричард, дело серьёзное. — Мужчина сразу перешёл к делу. — Код красный, убийство. Если судить, то дело рук оборотня…

Оборотня… Кристофер чуть не пролил содержимое своего стакана, когда услышал эти слова.

— Если это дело рук оборотня, то обратитесь к бюро. Они этим занимаются, — недовольно бросил Ричард, продолжая игру в бильярд.

— Мы их уже вызвали, но прибыв на место, они срочно запросили кого-то из гильдии. Сказали срочно приехать. Код красный! — мужчина с каждым словом становился всё грознее и серьёзнее.

— Почему вы не пошлёте туда кого-то из своих? — спросил Ричард, не сбавляя своего недовольства.

— В отличие от вас, у Лондонского Тайного Общества и лондонского агентства кооперации есть много работы. Все оперативники заняты. Кто у нас работает в Гильдии по решению непредвиденных или чрезвычайных ситуаций?! Ситуация, смею предположить, самая непредвиденная! И чрезвычайная к тому же!

— Чёрт! — ругнулся Ричард на такую неудачу. Он только вернулся и хотел отдохнуть, но теперь придётся работать. И, как он прекрасно понимал, не только сегодня. — Сколько нужно человек?

— Двое. Ты и еще кто-то, — ответил Чарли и пошёл к выходу. — Десять минут и едем.

Ричард промолчал. Он бросил кий на стол и секунд десять постоял, оперевшись о бильярдный стол.

— Лиза, — обратился он к своему заместителю. После этого он десять секунд помолчал и о чем-то думал. — Вы за главного. Еще немного можете повеселиться, но потом обязательно приберитесь. Я приеду к полуночи. Надеюсь, что все будет убрано и все будут спать.

— Есть! — ответила Лиза.

Ричард выпрямился и неохотно пошёл к выходу.

— Луиджи! — бросил он перед выходом. — Помогите Кристоферу забраться в кеб.

В кебе сидели трое человек: двое старожилов тайных обществ, которые ехали молча, и парень, что сидел, ёрзая из стороны в сторону с выпученными глазами. Он не ожидал оказаться тут — всё-таки он совсем недавно присоединился к гильдии. Даже слишком недавно, чтобы ему доверяли подобного рода важные дела.

Ричард взял с собой Кристофера по необъяснимой причине. У того ещё была травмирована нога и он передвигался на трости большую часть времени.

Во время пути Ричард решил немного разузнать о деле.

— Расскажите о деле поподробнее. Что случилось?

— Знаю я немного. Убийство похоже на дело оборотня. Нашли жертву два часа назад в восточной части города. Это всё.

— Оборотни… — проговорил Кристофер еле слышно. Даже зная об их существовании, трудно было поверить. Двое джентльменов, находящихся в прекрасном ментальном здравии, говорили, казалось бы, такой вздор.

Взгляд сэра Чарли Босуорта в сторону Ричарда выражал весь спектр его эмоций: недовольство, удивление, растерянность, раздражённость и многое другое.

— Он еще не посвящен в тайны оборотней и вампиров? — спросил сэр Чарли Босуорт сквозь скрежет своих зубов.

— Он посвящен! — воскликнул Ричард. — Вас ведь посвятили? — недовольно спросил он у своего помощника. Недовольство было адресовано не ему, но его коллегам, если они посмели упустить такую важную часть работы гильдии. Глава даже забыл, что всего несколько часов уже спрашивал его об этом.

— Посвящён, — заверил Кристофер, — вы меня уже об этом спрашивали. Просто одно дело знать, а совсем другое видеть на практике и работать с этим.

— А на кой чёрт? — сэр Чарли Босуорт ударил кулаком по своему сиденью. — На кой чёрт нужно было брать его с собой? Взял бы Луиджи или Лизу. Они люди проверенные. Даже Патрик или Катрина были бы лучше.

— Парню нужен опыт, — спокойно ответил Ричард. — Сейчас все эти люди будут полезнее в поместье, чтобы в любой момент помочь при непредвиденной ситуации. У нас ситуация обычная: придём, напишем заключение о расследовании и передадим дальше. Небольшая заминка. Отличный опыт для Кристофера.

— Но если он не работал с оборотнями до этого, то, как он вообще нам поможет? — резонно заметил заместитель.

— Ну… Он знает об оборотнях, — протянул Ричард, — может, если мы расскажем ему ещё и про Бюро, то он будет чувствовать себя увереннее. Тем более время есть: нам ехать ещё минут тридцать.

— Давай расскажем. В общем, Бюро, сынок, — начал сэр Чарли Босуорт. — это кучка некомпетентных идиотов, которые следят за делами оборотней и частично вампиров. Как ты понимаешь, мы едем сейчас подчищать за ними, соответственно, работают они неважно.

Он посмеялся. Ричард слегка хихикнул и кивнул в знак согласия.

— В девяносто процентах случаев их дела превращаются в дела гильдии. Нет ни одного человека в Гильдии или ЛТО, который положительно отзовется о бюро, — подметил Ричард. — Однако их тоже можно понять…

— Ричард, — снисходительно произнёс сэр Чарли Босуорт. В ответ глава бросил мимолётный, такой же как тон своего собеседника, взгляд.

— Их просто называют бюро? — уточнил Кристофер

— Да. Называй их просто бюро, — ответил сэр Чарли Босуорт и поджёг сигаретку.

— Полное название, если тебе интересно, Бюро по контролю особых личностей, — сказал Ричард и вытащил изо рта Босуорта сигарету и затушил её, положив в пепельницу. Заместитель сделался очень удивлённым.

— Эй, чего творишь? — возмутился он.

— Шлак вы курите, — заметил Ричард и протянул своему коллеге одну из своих дорогих сигар. — Вот держи. Настоящее удовольствие, а не этот ширпотреб.

Босуорт молча принял сигару и закурил. Еще одну сигару Ричард предложил своему помощнику, но тот отказался.

— Сколько нам еще ехать? — спросил Ричард у кебмена, который вёз эту троицу.

— Ещё минут двадцать, сэр, — ответил кебмен.

— Хорошо, — произнёс Ричард и сильно зевнул. — Как же в сон клонит. Надо же было случиться такому неприятному событию. Сейчас я бы уже лежал в своей постели и видел бы сны. Я уже пять месяцев в трёхсотлетнем поместье не спал. Думал, что хоть сейчас смогу отдохнуть — ощутить, так сказать, мистическую силу нашего дома.

Говорил это глава Гильдии в никуда. Сэр Чарли Босуорт его совсем не слушал. Кристофер хоть и внимал ему, но ничего не отвечал, лишь изредка кивая головой.

— Подъезжаем! — крикнул кебмен своим пассажирам через некоторое время.

— Отлично, — ответил ему Ричард, а затем обратился к Кристоферу. — Запомните вот что: мы главнее любого человека в бюро. Они ничего нам сделать не могут. Конечно, есть пара нюансов, но о них ты скоро вычитаешь в книге. Не зажимайтесь, держитесь уверенно: с тростью вы выглядите очень мужественно, стоит заметить. Всё будет хорошо.

Последние слова господин Льюиссон договаривал, уже выходя из кеба. В двадцати метрах от кеба стоял высокий мужчина. Его лицо было потерянным. Лёгкая дрожь пронизывала его с ног до головы. За ним, в метрах пяти, стояли две мужские фигуры. Они нависали над мертвым телом мужчины средних лет. Оно было ужасно истерзано и выкинуто на тротуар, как какой-то мусор.

Имена всех троих мужчин были известны господину Льюиссону и сэру Чарли Босуорту. Высоким мужчиной был Майлз Вьештиц. Он был правой рукой директора бюро — Саймона Джексона. Две мужские фигуры принадлежали детективу Тиму Рихтеру и его помощнику Алексу Дюбуа, которых вызвали для проведения первичного следствия.

Троица гильдейцев подошла ближе к Майлзу. У того были очень красные глаза, в них виднелась некая горечь, утрата.

— Добрый вечер, господа, — Майлз поздоровался с каждым рукопожатием. При каждом из них его рука обмякала и дрожала, словно её владелец был заядлым алкоголиком.

— Приветствую, Майлз, — начал Ричард. — Что произошло?

— Три часа назад… — Майлз сделал небольшую паузу и глубоко вдохнул. — произошло убийство. Тело жертвы находится за мной. Его уже изучают детективы Рихтер и Дюбуа.

— Труп опознали? — спросил Босуорт.

— Да, — голос парня немного сорвался. — Это… это… Саймон Джексон. Директор Бюро по контролю особых личностей.

Момент, когда бюро теряет своего лидера

Было уже семь часов вечера, когда мистер Джексон собирался уходить из здания бюро. Обычно он заканчивал дела пораньше, но на этот раз он задержался на пару часов.

Все его подчинённые заметили эту странность. Ещё они заметили странное поведение своего начальника. Он заперся в своём кабинете на ключ и никого не пускал. Лишь однажды к нему в комнату вошла секретарша, чтобы принести кофе. При этом прежде, чем ей войти, мистер Джексон спрятал все бумаги под белую ткань, чтобы секретарша не могла ничего подсмотреть.

Так прошёл весь вечер и в семь часов раздался звук ключа в замочной скважине. Дверь в кабинет открылась и оттуда вышел директор. Он уже был полностью одет: серые брюки, белая рубашка и оранжевое яркое пальто, которое он никогда не снимал на улице и неважно: лето ли это, иль зима.

Выйдя из своего кабинета, директор попрощался со всеми сотрудниками, как он любил обычно это делать. В этот раз было видно, что мистер Джексон куда-то спешит. Прощался он спешно и без особых почестей, что было совсем не похоже на него обычного. Обычно прощание со всеми сотрудниками занимает около часа. В этот странный день директор управился за десять минут. Особое внимание он уделил лишь своему заместителю – Майлзу Вьештицу, к которому относился особенно. Майлз учился всему у мистера Джексона и был его протеже.

— Завтра, — говорил директор, — вы будете за меня. Я прийти не смогу. Кабинет будет пуст, так что попросите Элоизу убраться у меня.

— Хорошо. А почему вы завтра не придёте?

— Очень срочные дела. Приду только послезавтра, — объяснился директор.

Он открыл свой чемодан и достал оттуда конверт с письмом.

— Держите, — сказал мистер Джексон, протягивая конверт своему заместителю. – Откроете, когда придёте сегодня домой. Только когда придёте домой! — настойчиво повторил директор. — Понятно?

— Понял, — ответил Майлз. — Что-то ещё?

— Нет, Майлз. Я пошёл.

Директор вышел из своего бюро. Он обернулся и посмотрел на него. Невольно он издал громкий вздох. Что-то очень тяготило мужчину. Что-то странное и таинственное. Что-то нависшее незаметной угрозой.

Мистер Джексон быстрым шагом пошёл домой. Он всегда ходил одной и той же дорогой, которую знали абсолютно все работники бюро. В одном из переулков он заметил тёмную фигуру. Весь оставшийся путь директор замечал эту фигуру, следовавшую за ним.

До дома оставалось всего ничего. Мистер Джексон перешёл на бег, но выстрел в ногу прервал его. Перед ним появились два человека. На их лицах были надеты белая и чёрная маска волков. В этот момент директор понял, что у него не получилось избежать своей участи.

Двое мужчин встали перед мистером Джексоном.

— Неожиданная встреча, — сказал он.

— Действительно…— хихикая, сказал белый волк. — Неожиданная!

— Заткнись, — произнёс чёрный волк. — Мы здесь не в игры играем. Это не за глупым мальчишкой по Бирмингему гоняться. Это, чёрт тебя дери, устранение директора бюро.

Белый волк насупился, но замолчал.

— Есть у вас какие-либо последние слова? — спросил чёрный волк. — Всё-таки я вас не очень понимаю, как директора, но уважение от этого у меня не пропало. Слова, я обещаю, будут переданы вашей семье от анонимного источника.

— Что тут говорить? Конверта при мне всё равно нет, — сказал мистер Джексон. — Там всё написано.

— Мы знаем, — спокойно и даже с усмешкой ответил главный из волков. — Наш человек из бюро уже занимается подменой конверта. Мы удачно вытащили из вашего чемодана трубку. Она лежит в вашем кабинете. Скоро ваш родной Майлз обнаружит забытую трубку и пойдёт вам её отдавать. К сожалению, он обнаружит, что трубка вам уже не пригодится. Заодно наш человек в это время поменяет конверт на пустой.

— Всё схвачено! — крикнул белый волк и покрутил пальцем у виска.

Директор вздохнул и невольно улыбнулся. Он вспомнил, что на днях успел отдать копию конверта новенькому сотруднику из Гильдии.

— Чёрт… — протянул он, стараясь скрыть свою маленькую победу в этой проигранной войне.

— Что-то ещё сказать хотите? — спросил чёрный волк напоследок.

В ответ ничего не прозвучало.

— Так я и думал. Ведите серого.

Перед директором появилось ещё трое мужчин. Двое в зелёной и коричневой маске держали третьего, носящего серую маску. Его укрывали от лунного света двумя зонтами.

— Начинаем, — сказал он.

Зонты убрали и свет луны попал на кожу серого волка. Он мгновенно начал преображаться. На его теле выступила толстая шерсть, а он сам издал пронзительный рёв.

— Не утрудись, — сказал чёрный волк и отвернулся от действа.

Директор был изодран ужасным чудовищем.

Через час после того, как директор ушёл, Майлз заметил забытую трубку и, так как дел было немного, он пошёл отдать эту трубку своему начальнику. Конверт, отданный ему, он оставил у себя в столе. Заместитель директора обнаружил своего начальника, а конверт в столе Майлза был сменён на пустую бумажку. В этот момент бюро потеряло своего лидера…

Расследование

Майлз закрыл лицо руками и несколько раз шмыгнул носом. Ему было стыдно, что он не смог сдержать нахлынувших чувств.

— Вот же… — мистер Босуорт сильно выругался про себя, но вслух сдержался. — Что же это творится-то?! Боже…

— Нам нужно начать расследование незамедлительно, — чуть более спокойно отреагировал Ричард, но был обеспокоен не меньше своего коллеги. Его лицо оставалось непроницаемым, но две маленькие слезинки, невольно упавшие на землю, говорили о действительно большом уважении к погибшему. Обычно Ричард старался сдерживать слёзы на людях и обычно это получалось у него полностью.

Кристофер промолчал, но ощутил всю тяжесть утраты. Странно понимать, что уже нет человека, которого ты видел несколько дней назад. Со смертью молодой датчанин ещё не сталкивался раньше и никого не терял. Даже далёких знакомых.

— Мы найдём этого жалкого преступника, или этих жалких преступников, и размажем всех по стенке, паренёк! — мистер Босуорт сказал это грозно и громко, попутно положив руку на плечо Майлза. — Они заплатят, что связались с гильдией и бюро. Никто никогда не уходит от руки нашего праведного правосудия!

Майлз одобрительно, насколько хватило сил, кивнул в ответ.

— Теперь рассказывайте что знаете о случившемся, — сказал Ричард. Его взгляд был весь разговор устремлён куда-то наверх. О чём-то англичанин задумался, причём довольно серьёзно.

— Хорошо… — проговорил Майлз и начал подбирать слова, чтобы описать произошедшее.

Он рассказал всё, что он знал: о том, что начальник странно себя вёл; о том, что тот передал ему странный конверт; о том, что директор поведал ему. Майлз рассказал всё, что знал сам, а этой информации было немного.

Получив базовую информацию по делу, работники гильдии подошли к двум детективам. Детектив, который выглядел старше, отошёл от мертвеца и пожал руку двум знакомым ему работникам гильдии.

— Не брезгуйте. Я трогал этого бедолагу только в перчатках, — посмеялся детектив. Беспечность в отношении смерти у полицейских и докторов проявляла себя вовсю.

Помощник детектива тоже поздоровался, но он не улыбался и не пытался отсмеяться. Ему не хватало опыта в этом деле.

— Это Кристофер. Новый член Гильдии, — представил Ричард своего нового помощника. — По твоему примеру обзавёлся лишней парой рук.

— А... — протянул детектив, прямо как он протянул руку своему новому знакомому. — Очень приятно, Гарри Рихтер.

— Взаимно, — ответил Кристофер.

Гарри был человек очень большим. Его пузо еле помещалось в пальтишке, которое и худощавому Ричарду выглядело бы не по размеру. Выражение лица детектива источало чистый позитив, несмотря на все ужасы, которые он ежедневно видел на работе.

Таким же образом они поздоровались с помощником Гарри — Алексом. Его худощавое телосложение очень сильно коррелировало с телосложением вышестоящего напарника. Лицо было странное, вечно недовольное выражение как-то странно искажало его. Словно некая гримаса хочет отобразиться на этом молодом лице.

— Что можете сказать, детектив? — спросил мистер Босуорт.

— Убийство, надо признать, ужасное. Во всех смыслах, — заметил Гарри. — Мы провели осмотр тела. Орудия убийства нигде нет, хотя по характеру ран — орудие ушло вместе со своим хозяином. Оборотень. — слово «оборотень» детектив произнёс с сильным вздохом. Он не любил возиться с такого рода личностями. — При себе у жертвы был чемодан. Внутри ничего не найдено.

— Надо провести вскрытие, — добавил Алекс Дюбуа.

— Мы сейчас все равно поедем в бюро. Перед смертью мистер Джексон передал Майлзу некий конверт. Мы будем его изучать. Вы пока обратитесь к полисменам. Пусть они отвезут мёртвое тело доктору Уильяму. Он проведёт вскрытие и тогда мы уже будем делать выводы.

— Вас понял, Ричард. — детектив даже кивнул, чтобы подчеркнуть свою понятливость.

Полисмены часто помогают гильдии и бюро, но они никогда не задают вопросов. В первый же день обучения полисменов учат, что если к ним обращаются и говорят, что помощь нужна по делу гильдии, то они помогают и забывают об этой помощи до конца своих дней. Все убийства, расследуемые гильдией или бюро, даже если о них узнаёт полиция, остаются под расследованием гильдии или бюро.

Джентльмены разошлись. Детективы пошли выполнять свое поручение. Оставшаяся четвёрка отправилась в бюро на кебе. Ехать было около десяти минут.

— Только приехал и сразу к делам, – обратился мистер Босуорт к своему коллеге.

— Хорошо, что я успел приехать. Дело серьёзное, — произнёс Ричард, задумчиво смотря вдаль. Даль была недалеко и представляла собой стену ближайшего таунхауса.

— Вы же понимаете, что оно очень похоже на… — Босуорт не договорил, но на глазах Майлза отобразился страх.

— Нет-нет, ну уж нет, это дело никогда не повторится, — кратко и грозно произнёс мистер Ричард, разведя руками — Тема закрыта.

Кристофер сразу понял, что речь шла о деле Митчелла. Реакция мистера Босуорта это подтверждала. Она полностью совпадала с реакцией остальных на слова об этом странном деле.

— Дело мы раскроем быстро. Я уверен. Оборотней в городе мало, а значит круг подозреваемых невероятно сужается — Ричард указал на чёрную шерсть в своей руке. — Ничего серьёзного. Только мистера Джексона жалко. Теперь бюро придется принимать нового директора. — Ричард посмотрел на Майлза.

— Не сейчас. Я даже думать об этом не хочу, — тихо произнёс Майлз и отмахнулся. Он всё ещё был в шоке. — Сначала мы закончим расследование, а уже потом бюро решит вопрос нового директора. Это не в моей компетенции.

Ричард ничего не сказал. Вся следующая поездка прошла молча. Время тянулось медленно, а кеб, казалось, что замедлился в несколько раз. Эти шесть минут показались пассажирам целой вечностью.

Вся четвёрка вбежала в здание бюро, Кристофер немного шёл позади, но старался поспевать за своими коллегами. Работники, ещё находившиеся внутри, переполошились и начали задавать Майлзу вопросы. Ричард попросил его объявить о трагедии, а сам в это время, прихватив Кристофера и мистера Босуорта, направился к кабинету мистера Вьештица, где лежал конверт. Из коридора они слышали ахи и вздохи, всхлипы. Новость о потере директора была тяжело принята его подчиненными. Не каждого начальника так могут оплакивать свои подчинённые. Саймону Джексону было чем гордиться.

Господин Льюиссон не обращал внимания на дела, происходящие в коридоре. Мистер Босуорт по его примеру также старался быть полностью сконцентрированным на своих обязанностях. Кристофер же стоял в дверях кабинета и старался сдержать слёзы, пока его коллеги рылись в столе заместителя директора. Он смотрел на разбитых работников Бюро, которые проходили мимо. Датчанин невольно считывал их настроение и проецировал на себя.

— Нашёл, — совершенно спокойным голосом сказал Ричард, держа в руках заветный конверт.

Он развернул его. Внутри оказалось пусто.

Мистер Босуорт сильно ударил кулаком по столу и выругался.

— Что теперь делать? — спросил Кристофер, удивлённый таким поворотом событий. Он вспомнил, что у него в комнате лежал конверт, который нужно было доставить как раз Майлзу. Кристофер было хотел об этом сказать, но промолчал. Ему нужно было ещё немного подумать.

— Теперь надо срочно ехать к доктору Ливингстону, — ответил Ричард. Внешне он был совершенно спокоен. Даже лёгкая улыбка и лёгкость не сходили с его лица. — Дела, как говорится, не ждут. Время всегда ограничено.

Ричард вышел в коридор. Там стояли все шестнадцать сотрудников бюро. Атмосфера была гнетущая. Толпа морально уничтоженных людей, убитых горем.

— Что теперь с нами будет? Кто теперь будет главным? — раздавались вопросы в толпе. Майлз, используя всё своё небольшое влияние заместителя директора, старался успокоить всех, но получалось у него неважно.

— Ничего не будет с вами! — ответил криком Ричард. Он облокотился о случайную тумбу. Все посмотрели на него. — Завтра пройдёт собрание совета Лондонского Тайного Общества, на котором Майлза Вьештица утвердят в качестве нового директора Бюро по контролю особых личностей. Советую всем разойтись по домам. Вам просто необходимо успокоиться. День был тяжелый для всех нас, а завтра вряд ли будет легче.

С этими словами Ричард в компании своих коллег вышел из бюро и направился к кебу.

— Хм… — нахмурился мистер Босуорт. — Майлз ещё совсем мальчишка. Тяжко ему придется.

— Совет ЛТО решит: готов он или нет, — резюмировал Ричард. — Сейчас это не наше дело. У нас дело уже присутствует. Надо плотно заняться им.

Кристофер поравнялся с мистером Босуортом и Ричардом. На трости это было сделать непросто. Однако он ускорился, чтобы задать Ричарду вопрос, возникший у него.

— Почему совет ЛТО назначает директоров бюро?

— Это их работа… — сказал Ричард и легонько улыбнулся. Более широкая улыбка в свете последних событий выглядела бы неприлично. — Должны же они хоть чем-то заниматься.

Господа сели в кеб. Дорога до доктора прошла молча. Ночной Лондон выглядел по-особому меланхолично для Кристофера. Тёмные дома, в которых изредка прослеживался свет, застилали такие же тёмные неприветливые небеса. Город наблюдал убийство, желал рассмотреть его. Причём можно было говорить с уверенностью, что оно было не единственным в ту ночь. Убийств было много, но лишь одним занималась Гильдия, а значит бояться и переживать не стоило. Его раскроют.

Никогда Кристофер ещё не сталкивался с подобным в своей жизни. Расследование убийства в первые же недели своей работы — это было слишком, даже для такой организации, как Гильдия. Поделать было нечего — такова теперь его новая жизнь.

Тут он подумал о предложении. Такие заботы совсем не интересовали Кристофера. Он не желал творить чистое добро, он хотел спокойствия и тишины, которую, как он осознал, никогда не сможет получить в Гильдии. С пониманием он всё больше думал о тысяче фунтов, уже уплаченных ему авансом. Месяц, пускай и предательства, но месяц, обещающий свободу, и жизнь, обещающая чистую совесть. Такой выбор для датчанина был не сложен: совесть можно заглушить, но что-то не позволяло ему так легко отказаться от Гильдии и своей участи.

Кабинет доктора был единственным, в котором ещё горел свет на всей улице. Время уже было совсем позднее. Двое детективов стояли у окна и ждали кеб.

Он наконец подъехал и оттуда вышло трое мужчин. Они с нетерпением вошли внутрь. Внутри всё уже было готово к полному осмотру тела. Уильям Ливингстон подготавливал инструменты для вскрытия.

— Господа. — встретил Уильям работников гильдии. — Всё уже практически готово. Вы можете подождать в приемной, пока я сделаю всё необходимое. Конечно, жаль мистера Джексона. Мы с ним не всегда ладили, но он всё-таки был человек, на которого всегда можно было положиться.

— Я вам полностью доверяю, — сказал Ричард.

— У вас есть столько времени, сколько потребуется, — заверил Уильяма мистер Босуорт.

Кристофер лишь неловко пожелал ему удачи и вышел из кабинета, оставив доктора наедине со своей работой.

К господину Льюиссону подошли двое детективов.

— Наша работа на этом, пожалуй, окончена, — довольно сказал Гарри.

— Конечно, вы проделали хорошую работу, — ответил тот. — Осталась только одна просьба. По пути домой доложите в агентство сокрытия, чтобы они занялись своей работой. Ни одна газета, ни один человек не должен узнать об убийстве. Благо оно произошло ночью: проблем быть не должно.

— Сделаем. Можете в нас не сомневаться, — произнёс детектив и вышел из приёмной.

Двое детективов сели в кеб, который уже ждал их во дворе. Они отправились прямиком в агентство сокрытия. Молодой француз был недоволен такой поздней поездкой, но Гарри убедил его поехать. Хотя выбора у него и так не было: служба — это закон.

Доктор Уильям минут двадцать проводил осмотр, попросив остальных подождать снаружи. Благо погода была приятная и тёплая. Наконец он вышел из кабинета. Его фартук был сильно испачкан, а перчатки полетели прямиком в мусорный бак.

— Господа, — с нетерпением произнёс Уильям. — У меня есть, что вам показать. Вас это очень заинтересует.

Мистер Босуорт, Кристофер и Ричард зашли в кабинет. Тело мистера Джексона было завёрнуто в немного запачканное одеяло.

— Тело следует отвезти в морг, — сказал Уильям. – Небольшой презент для Клуба я перелил в пакет. Завтра пусть его заберут.

— Телом я сейчас же займусь. — взялся за дело мистер Босуорт. — О так называемом «презенте» я тоже уведомлю нужных людей.

— Которые потом уведомят Патрика… — иронично заметил Ричард, — завтра по пути в Клуб он заедет к вам, доктор.

Доктор одобрительно кивнул. Он проводил мужчин к полке. На ней лежал огромный коготь. Совсем как коготь из каких-то сказок. Так, по крайней мере, показалось Кристоферу.

Доктор поднял коготь, протёр его слегка и выставил на свет.

— Огромный коготь. Я нашёл его в брюшной полости. Невероятная злоба сопутствовала этому страшному преступлению. — заявил Уильям. — Теперь Бюро сможет точно определить убийцу мистера Джексона. Я знаю только пятерых человек, которые имеют такие когти. Один из них Луиджи, думаю, на него никаких подозрений и так не падает.

— Дело оказалось проще, чем можно было предполагать, — выдохнул мистер Босуорт. — Даже и полного дня не прошло.

— Расслабляться всё равно рано. Бюро сначала должно определить конкретного преступника, — сказал Ричард, взяв в руки коготь. Он повертел его, улыбнулся и добавил. — Однако количество головной боли, ожидаемой от этого дела, заметно уменьшилось.

Кристофер внимал всему, что говорят. Однако его взгляд был сконцентрирован полностью на огромном когте, который переходил из руки в руку. Наконец, Уильям решил передать Кристоферу устрашающий коготь. Взяв его в руки, по телу парня пробежала неприятная дрожь. Какое-то неуютное чувство посетило его. Он застыл на пару секунд. Что может сделать его носитель? Кристофер уже видел, что очень страшные вещи.

— Что я могу добавить? Время убийства с семи до девяти часов вечера, как, собственно говоря, и предполагалось. Причина смерти — многочисленные травмы, полученные в ходе нападения оборотня, — говорил Уильям, но Кристофер его не слушал. Заметив это, Ричард вырвал коготь из рук Кристофера. Тот сразу опомнился и глянул на своего коллегу.

— Вы чего? — спросил Ричард, обеспокоенный таким поведением.

— Странная вещь. Как-то не по себе, — ответил Кристофер с дрожью в голосе.

— Ничего, — Ричард положил коготь обратно на полку. Он подошёл ближе к Кристоферу и положил руку на его плечо. — Сегодня вы слишком многое пережили. Столько мотались… и это на трости. — Ричард указал на красивую трость, которую Кристофер сжимал изо всех сил. — Вы только пару дней назад узнали об оборотнях. Для каждого это будет шоком. Моё первое дело тоже было связано с оборотнями. Я понимаю каково это.

Мистер Босуорт и доктор Уильям смотрели на потерянного паренька.

— Завтра у нас будет не так много работы, к счастью, — заверил Ричард. — Я проведу небольшой инструктаж по поводу ваших основных обязанностей. Вы почитаете правила и всякое тому подобное. Остальное я возьму на себя, не без содействия наших дорогих коллег.

— Хорошо, — ответил Кристофер. Ему стало как-то спокойнее.

Ричард попрощался со своими двумя коллегами. Он взял Кристофера, и они поехали к трёхсотлетнему поместью.

Было уже 2 часа ночи, когда кеб подъехал к дверям поместья. Ричард помог Кристоферу подняться к себе в комнату и уложил его. Сам же он пошёл не в спальню, а в кабинет — ему было совсем не до сна.

Кристофер также не мог уснуть. Всю ночь ему снились странные и неприятные сны. Всё-таки вид мёртвого человека, а также когтя неизвестного монстра ночью пробуждают потаённые страхи, мешая заснуть. Однако ближе к утру, когда солнце уже начало вставать, веки парня утяжелились и он уснул. Не совсем крепко и сладко, но уснул. Это для него сейчас было самым главным.

Гильдия отправляется в Бюро

На следующий день Кристофер проснулся в странном расположении духа. Он не выспался и чувствовал себя не лучшим образом. Его вещи так и оставались лежать подле шкафа. Так что после небольшой зарядки Кристофер разобрал свои вещи и разложил их по шкафам и полкам.

Немного взгрустнулось ему, когда он увидел свою любимую куртку, которая была опорочена затушенной сигаретой. Куртка была оставлена на подоконнике, так как в шкаф её складывать смысла не было. Оставалась надежда, что найдется кто-то, кто сможет привести куртку в порядок.

Разложив вещи, Кристофер приоткрыл окно для проветривания. Во внутреннем дворе уже вовсю шла дискуссия по какому-то поводу. Ричард, Лиза, Катрина и Патрик сидели за столом и что-то обсуждали. Точнее, Катрина слушала, как остальные что-то обсуждали. Все пили кофе, лишь Патрик его нещадно поглощал в нечеловеческих количествах. Также Лиза заметила, что Ричард уже допивает третью чашку. Она попросила его не налегать на кофеин.

Кристофер надел тапочки и вышел во двор.

Там был накрыт стол. На столе стояли семь порций завтрака. Они состояли из одинаковых блюд и одинаковых по размеру порций яичницы. Порции Луиджи, Лизы и Патрика уже были съедены. Ричард и Катрина ели медленнее – часть блюда ещё виднелась на их тарелках. Яичницы Кристофера и Дмитрия оставались нетронутыми.

Кристофер сел на стул, не прерывая активного разговора, который шёл между его коллегами.

— Вы действительно считаете, что присутствует хоть малейший шанс, что не Майлз станет директором? — усмехался Ричард. Его голос звучал по-особому уверенно.

— Ничего никогда нельзя отрицать, Ричард, — ответила Лиза. — Никогда нельзя отбрасывать даже самые мизерные вероятности. Вы сами всегда так говорите.

— Я согласен с Лизой, — добавил Патрик.

Ричард лишь издал небольшой смешок и обратился с тем же вопросом к Катрине. Она в этот момент пережёвывала и не могла сразу ответить.

— Кхм… кхм… —она откашлялась. — Ну… мы не можем сказать наверняка, пока не придёт распоряжение. Нового директора назначат по протоколу Тайного Общества. Как предписано.

— Я не верю, что вы это говорите серьёзно, — продолжал смеяться Ричард. — Я знаю, как действует совет. Они слишком любят перестраховываться. Не думаю, что они выберут Элеонору. Она, конечно, в оборотнях разбирается… — Ричард взял в руки газету и быстро просмотрел заголовки. — да и работу свою выполняет исправно. Про убийство информация была полностью засекречена, ни одной газетки даже косвенно не упоминают дело. Однако Майлз — вариант более надёжный.

— Вы не забыли про главу Канцелярии Бюро? Оливера Гранта, —спросила Лиза.

— Кого? — удивился Ричард. — Его же не рассматривают как кандидата.

— Не рассматривали, но Марта сегодня мне по телеграфу рассказала, что Оливер пришёл в 6 утра к совету Гильдии и сам выдвинул свою кандидатуру.

Действительно, с первыми лучами солнца около главного здания ЛТО появилась фигура Оливера Гранта. Он зашёл внутрь и без приглашения посетил заседание совета Лондонского Тайного Общества. Неожиданный гость попросил учесть его кандидатуру в голосовании на пост директора Бюро.

Марта Валленштейн — телеграфистка в коммуникационном центре сразу передала эту информацию своей близкой подруге из Гильдии — Елизавете Де Лориен. Факт заметно подпортил настроение француженки, которая испытывала рабочую симпатию к молодому кандидату на роль директора. Теперь у него, к сожалению, появился серьёзный конкурент.

В ответ на эту информацию Ричард промолчал.

— Я думаю, —начал Кристофер, но, когда все посмотрели на него, он немного опешил.

— Что вы думаете? — уточнил Ричард.

— Что Майлза всё равно выберут директором, — тихо произнёс датчанин. Он не имел на такую точку зрения объективных причин. Ему просто хотелось поддержать уверенность господина Льюиссона, своего начальника.

— Я тоже так думаю, но вы тут новенький. Вы ещё не знаете, по каким принципам работает совет. Они слишком любят самоуверенных халдеев. Именно поэтому я до сих пор сохраняю автономию в своей работе, — усмехнулся Ричард, но потом стал серьёзен. Он и думать не хотел, что вместо Майлза новым директором станет Оливер Грант.

Ричард хорошо знал этого человека. Неприятный, мстительный, самоуверенный и редкостный лизоблюд. Человек, который идеально умел идти по головам. Когда-то им пришлось поработать вместе и опыт тот Ричард не забудет никогда, хотя очень этого хочет.

— Нам остаётся лишь ждать, потому что тут ничего не попишешь, — сказал он и отправил всех работать. Кристоферу он поручил после завтрака приступить к прочтению правил, точнее, дочтению правил. У него было на это два часа. Затем они вместе должны были отправиться по делам, где попутно Ричард должен был провести небольшой инструктаж.

Кристофер полностью прочитал историю Гильдии, а также изучил общие положения Гильдии. Теперь ему предстояло перейти к разделу, который носил название: «Самые важные истины Гильдии».

— Это, пожалуй, самая лучшая часть этой книги, — вмешался Патрик. Он снова сидел рядом с Кристофером и попивал… неожиданно чай.

— Чай пьёшь? — даже Кристоферу, который был знаком с Патриком непродолжительное время, этот факт показался странным.

— Катрина начала прятать кофе от меня. — Патрик сделал недовольное лицо. — Чувствую себя раздавленным. В моей крови явный недостаток кофеина. Думается, граф мог бы это определить по одному запаху моей плазмы.

— Не повезло, — произнёс Кристофер, отвернулся от своего собеседника и приступил к чтению.

— Удачного чтения, — пожелал напоследок Патрик, косясь на известный английский напиток. Из всего английского чай был больше всего ему не по душе.

Прикладные истины Гильдии были маленьким разделом. В них говорилось о том, что, в общем, все или большинство людей прекрасно знали. Работникам Гильдии запрещалось убивать людей; строго-настрого нельзя было нарушать самые незначительные и глупые законы. Это каралось мгновенным изгнанием из организации.

Однако после первых абзацев, где были написаны общечеловеческие ценности, присущие каждому, начинались более необычные пункты:

«Работники Гильдии являются членами большой семьи организаций и, несмотря на немного неточное понятие «работника», члены Гильдии имеют больше прав и, конечно же, не представляют собой обычных наёмников, коих сотни трудятся на фабриках современных представителей буржуазии. Соответственно члены Гильдии благодаря этому имеют особые полномочия и возможности, которых нет у большинства людей в Лондоне.

Во-первых, люди в Гильдии все без исключения очень уважаемые господа и дамы, которые очень ценятся в государственных учреждениях, у чиновников и государственных работников даже высшего ранга. Сама королева Великобритании очень чтит Гильдию, её руководство и каждого работника по отдельности.

Во-вторых, работники Гильдии могут не соблюдать субординацию перманентно. Конечно, правила вежливости при таком раскладе никто не отменяет: стандартный член организации, который работает от силы год, должен уважительно относиться к более старшим коллегам, заместителям и, уж тем более, членам совета ЛТО. Однако, несмотря на всё это, никто не осудит человека за несказанное вовремя «Сэр» или «Господин», никто не ожидает использования самых официальных формулировок в разговоре. Протокол к такому не обязывает и все вопросы касательно субординации ложатся на плечи каждого отдельного человека Гильдии и других организаций, в частности. Например, агентство сокрытия имеет очень сильную иерархическую структуру, когда как Гильдия является самой фамильярной, в первую очередь из-за своей малочисленности.

В-третьих, работникам Гильдии предоставляются льготы на взятие выгодных кредитов в нескольких банках, перечень которых вы можете прочитать на указанных страницах. Члены Гильдии получают практически полное бесплатное здравоохранение, за исключением серьёзных операций или самых дорогих и редких лекарств».

Кристофер дочитал до конца раздела ещё страниц 10, на которых были описаны ценности самой Гильдии, её идея, идеология, если можно так выразиться.

— Кристофер, нам пора, ad acta! — это был Ричард. Он надел один из своих дорогих официальных костюмов и завязал длинный бордовый галстук. Прихватив с собой зонт, глава Гильдии собирался выйти наружу.

— Иду. —Кристофер был немного раздосадован. Слишком медленно он читал. Слишком вдумывался в текст, ответственно читая все маленькие сноски, иногда перечитывая предложения, запоминая самые важные пункты.

Кристофер встал с кресла, которое уже казалось продолжением его самого. Он подошёл поближе к Ричарду. Тот ждал его у двери. Он уже держался за дверную ручку.

— Вы так нарядились. Если мы едем по важным делам, то может и мне надеть что-нибудь нарядное, – заметил Кристофер.

— Парень… — вздохнул Ричард. — Люди думают, что если ты деловой человек, то дорогой костюм – шикарный подарок. У меня их столько, что мне некуда их надевать. Не отнимайте у меня возможности поносить официальный наряд при первом удобном случае.

— Хорошо. Я и не хотел, — смутился парень.

Ричард открыл дверь. Неожиданно, перед дверью оказался человек. Нервная молодая девушка, которая держала в руках конверт. Она стояла там уже 10 минут, но никак не решалась постучать внутрь.

— Ох… — ахнула девушка, когда увидела главу Гильдии. — Вам… вам… — повторяла она.

Ричард одним жестом заставил её замолчать. Он протянул вперёд руку. Девушка вручила ему конверт и поспешила уйти подальше.

— Агата. Из кооперационного департамента Лондонского тайного общества, — сказал Ричард своему помощнику. Хорошая девушка, но очень беспокойная. Совсем их там запугивают. Будто мы здесь не люди, а… — Ричард сделал паузу и посмотрел куда-то в потолок, — даже не знаю кто. И каждый кто едет к нам, едет, как говорится, ad bestias…

— Может она боится вашей реакции? — спросила Лиза. Она стояла в дверях внутреннего двора. Заместитель главы решила лично проследить за тем, как её коллеги уедут по делам.

— Какой реакции? — не понял сразу Ричард, но спустя секунду он поменял выражение. Он посмотрел на конверт и с лёгким смешком протянуто сказал. — Нет… ну нет же.

Ричард разорвал конверт и зачитал его содержимое.

— Так-так… — он начал сильно спешить, читая конверт. — Дорогие работники Гильдии… да да… Мы рады сообщить, что… ага ага… Новым главой Бюро становится замечательный и… Да мне плевать какой он… Оливер Грант… да… — Ричард пошёл было читать дальше, но быстро замолчал.

— Что? — спросил Кристофер.

— Этот достопочтенный господин Оливер Грант стал директором Бюро, — ответил Ричард, размахивая письмом из стороны в сторону. Через мгновение, он уже сидел на стуле и чесал затылок. — Ну за что же мне такое проклятие. Год за годом всё хуже и хуже. Всё меньше хороших людей на решающих должностях.

Ричард пометался по комнате из стороны в сторону. Его заместитель пыталась его успокоить.

— Вы не понимаете, — отвечал ей беспокойный мужчина.

Так прошло минут пять. После этого Ричард вдруг оживился. Он взял Кристофера и Лизу в охапку и отправился к кебу, ждущему достопочтенного джентльмена всё это время. Они втроём сели в транспорт.

— Куда едем, сэр? — спросил кебмен

— Лондонское Тайное Общество. К Джону Найту, — ответил Ричард. Говорил он это по-английски сдержанно, но Кристофер чувствовал, что у главы Гильдии внутри кипел пожар.

— Куда? – удивилась Лиза. — Ричард. Это совсем лишнее. Я думаю, это и так понятно.

— Елизавета… Я отказываюсь комментировать это решение. У меня просто возникло несколько вопросов к достопочтенному сэру Джону. Мы с ним спокойно поговорим.

— Хорошо, что сегодня утром решила платье надеть, — фыркнула Лиза. — А то какой был бы стыд.

Кеб тронулся. Он направился прямиком по названному адресу.

Путь был неблизкий, поэтому Лиза решила как-то разрядить обстановку. Ричард был слишком озлоблен и недоволен, а Кристофер оторопел от реакции своего начальника.

— Как продвигается изучение правил? — спросила Лиза.

— Я почти закончил чтение. Правда учить правила довольно тяжко, надо будет придумать, как их проще запомнить. Всё ещё путаюсь в устройстве всех организаций…

— Какая удача, — обрадовалась Лиза. — Может быть, вы расскажете новичку об устройстве Бюро, раз уже такая возможность появилась. — обратилась она к Ричарду.

Ричард достал одну из своих дорогих сигар и закурил.

— Ну не знаю… — раскатисто сказал он. — Я что-то не в духе.

— Ну… — также протянула Лиза. — Ричард два года проработал в Бюро, до того, как попасть в Гильдию, — сказала она Кристоферу. — Он может тебе всё рассказать. Информация из первых уст.

Ричард издал лёгкий смешок.

— Семь лет прошло. Там всё очень сильно изменилось, — с лёгкой меланхолией сказал глава Гильдии.

— Семь лет — это не так много. Вы же знаете Гильдию и Бюро — чистые консерваторы. Правила меняются раз в тысячелетие. Тем более вы всё это время состояли в Гильдии. Были в курсе всех важных событий.

— Хорошо. — Ричард, который до этого был повернут в сторону двери кеба, повернулся к своим спутникам. — Бюро.

Бюро было создано… кажется его звали Михаэль Борич. Он был хорватским иммигрантом. Оборотень к тому же. В 1759 году вступил в Гильдию, где был недоволен положением оборотней. Михаэль выступал за создание новой организации на основе Гильдии. В 1769 году вместе с несколькими своими единомышленниками создал дочернюю Гильдии организацию – организация контроля оборотней. В 1780-ых годах переименовано в современное название. Об истории я многого сказать не могу. Не помню.

Сотрудничество носит дочерне-совместный характер.

Ричард рассмеялся со своих слов. Он выдохнул огромный клуб дыма в окно и положил сигару в пепельницу.

Хотя все эти характеры сотрудничеств уже смысла не имеют. Каждая из четырёх организаций, с которыми сотрудничает Гильдия, уже давно имеет свой неповторимый набор документов. Это создаёт множество тонкостей во взаимоотношениях между Гильдией и сотрудничающей организации.

— Организаций же шесть, – заметил Кристофер. — Почему вы сказали четыре?

Гильдия сотрудничает с 4 организациями. Клубом и Бюро она фактически владеет… под чутким общим руководством ЛТО.

Ричард слегка откашлялся после этих слов.

Бюро и Клуб — часть Гильдии. Никак иначе быть не может.

— Ты только этого никому не говори! — обратилась Лиза к Кристоферу. — У нас такая позиция… не очень популярна.

— Почему? — спросил он.

— Понимаешь… — Лиза хотела ответить, но Ричард её перебил.

Понимаешь, все у нас сейчас такие ранимые. После последних событий… Это всё равно не важно. Самое главное, Кристофер, просто говори людям то, что они хотят услышать. То, что ты думаешь их не волнует. Глупые люди думают именно так, лишь умные стараются посмотреть в корень и исправить в первую очередь мысли. Не в плохом плане, в хорошем. Без давления и насильственных воздействий.

Умных людей сейчас мало. В будущем будет ещё меньше. Однако я ни в коем случае не осуждаю глупых людей. Это не их вина. Это вообще ничья вина. Так уж устроен наш мир.

— Ричард, — раздражённо встряла Лиза. — вы снова выпили с утра. Всегда, как выпьете, так сразу на философские размышления тянет. Как бы вы нас сегодня на дно не унёсли.

К сожалению… я не пил сегодня с утра. Просто я невероятно зол сейчас. А тон мой совершенно спокоен. Вся моя злоба теперь направлена на суть моих слов, а не на их звучание.

— В конце-то концов, — брякнула Лиза и отвернулась к окну.

— Может вы расскажете что-нибудь ещё про Бюро? — попросил Кристофер.

Хорошо. Хорошие воспоминания меня успокоят, так ещё и тебе полезную информацию дадут. Давай подробнее про суть работы Бюро расскажу. На личном примере, так сказать, всё объясню.

Лиза в углу кеба с облегчением вздохнула. В этот день, к счастью, их не расформируют к чёртовой матери. Любое неосторожное слово могло стоить всем работы, жилья и средств к существованию. Вся Гильдия сидела на пороховой бочке. Эта поездка могла стать той самой искрой.

Я проработал там всего два года. Был главным по логистике в Бюро. Моя транспортная компания, которая находится в очень близких отношениях с транспортной организацией Лондона, очень помогала Бюро. Эффективность тогда была максимальной. Работало тогда там… тринадцать… нет двенадцать человек. Двенадцать человек. Как сейчас помню — отличный коллектив. Не такой хороший, как у меня сейчас, но тоже недурной. Сейчас в Бюро работает четырнадцать человек. Расширили штат. В общем суть работы у Бюро простая — любое дело, связанное с оборотнями, ведут они. Иногда совместно с самой Гильдией. Иногда совместно с полицией. Будь то мелкая кража, убийство, мошенничество, нападение и тому подобное. Примером может служить действующее расследование по убийству директора.

Работники делятся на: медицинский персонал, оперативников и канцелярию: менеджеры, да прочие бумажные отребья. Как в нашей Гильдии. Люди нередко переходят из Бюро в Гильдию и наоборот. К примеру, я.

— А как так вышло, что вас перевели?

Брат перевёл. Он тогда был заместителем главы. Как сейчас Елизавета.

— А где ваш брат сейчас?

Ричард не сразу ответил на этот вопрос. Он посмотрел на пол кеба и усмехнулся. Реакция показалась Кристоферу странной.

— Он же не умер? — робко произнёс он.

— Нет-нет, — Ричард ещё сильнее усмехнулся. — Это было бы странно: кто тогда мне на день рождения и рождество открытки присылает… Очень, смею заметить, регулярно присылает.

— А где он сейчас?

— Не знаю. Мы с ним уже три года не виделись.

— Почему?

Ричард не хотел отвечать. Он так и оставил вопрос без ответа, так как кеб в этот момент подъехал к месту, где в тот момент заседал совет ЛТО. Они каждый раз находили себе новое место, чтобы сохранять некоторую секретность и элитарность. В начале каждого месяца в Гильдию приходило письмо с точным адресом расположения. Такое же отправлялось во все другие организации, связанные с ЛТО.

На тот момент совет решил засесть в большой библиотеке в одном из залов, служащих для научных конференций. В служебных помещениях выделили место под кабинет главы ЛТО – Джона Найта, а также для нескольких самых видных деятелей общества.

Библиотека располагалась на периферии Лондона и не была популярным местом у местных жителей. В общем, идеально для конспирации. Здание в архитектурном плане, впрочем, выглядело внушительно. Библиотека была огромной и самые высокие её колонны возвышались на десятки метров вверх. В условиях тумана их точно нельзя было бы разглядеть с земли. Барокко – вычурный и пышный, помпезный, невероятный в своём великолепии. Кристоферу было страшно представить, что его ждало внутри такого здания.

Дверь кеба открыл старый дворецкий. Он проводил гостей из Гильдии в приёмную.

Проходя в приёмную, Кристоферу пришлось также пройти сквозь прекрасный цветущий сад, за которым ухаживало по меньшей мере с десяток садовников. Сад не располагался здесь всегда. Совет тайного общества всегда расписывает места заседания на полгода вперёд. Подготовка к украшению помещений начинается как раз за этот срок до непосредственного въезда.

Внутри библиотека выглядела, как... библиотека. Длинная ковровая дорожка вела к стойке регистрации, где можно было получить читательский билет, узнать о предстоящих событиях, или взять книги домой. Вокруг стояла тишина, да и некому было её разбивать – малочисленным было помещение.

Освещения в основном зале было мало, что аж лёгкий полумрак сгущался внутри. Скорее всего, так было задумано, вряд ли в таком великолепном месте стали бы экономить на освещении. На освещении никогда нельзя экономить. Невежливо это как-то, признак плохого вкуса и отсутствия гостеприимства.

За стойкой регистрации стояла девушка.

— С какой целью вы приехали? — спросила она.

— К Джону Найту по вопросу назначения нового директора в Бюро, — ответил Ричард. – Нам нужно встретиться с ним как можно скорее. Устройте это, пожалуйста.

Девушка вздохнула.

— Ладно – она вышла в один из боковых коридоров и громко пренебрежительно крикнула. — Ганс, приехали эти уважаемые люди. Уведомь сэра Джона об их приезде.

Сверху послышался утвердительный ответ.

— Вас скоро примут, — сказала девушка и ушла.

Ричард озлобленно посмотрел ей вслед. Лиза чувствовала себя неловко, как и Кристофер. Отличалась лишь причина их такого состояния.

Сам Джон Найт, который отличался прекрасной дальновидностью, был готов к приезду своего друга из самой шумной организации. Он быстро распорядился привести всех троих в свой кабинет. Пока они шли по узким тёмным коридорам, мимо мелькало много членов Лондонского Тайного Общества, полностью погружённых в работу. Иногда они странно озирались на троицу из Гильдии.

Все трое вошли в кабинет и встали напротив главы совета ЛТО. Он сидел за своим столом. Напротив него располагалось ровно три стула.

— Я начинаю верить, что цифра шесть — проклятая. Лица из шестой по счёту организации прямо как сатана на смертном одре, желающем сцапать меня в какой-нибудь второй или пятый круг своего царства, — серьёзно произнёс Джон Найт.

Пару секунд над кабинетом повисло молчание.

— Я уже перестаю верить, что есть человек, который не знает, что вы прочитали «Божественную Комедию», — сказал Ричард и раздался мимолётным хохотом. Глава совета ЛТО поддержал его смех своим.

Двое приятелей пожали друг другу руки и слегка обнялись.

— Ах… Елизавета, — обратился Джон к Лизе и поцеловал ей руку. — Вы как всегда прекрасны.

Лиза засмущалась и робко поприветствовала Джона.

— А вы должно быть самый новый рекрут Гильдии. — Джон яростно пожал руку Кристоферу. При этих быстрых и повторяющихся движениях, Кристоферу казалось, что его рука вот-вот отвалится. — Рад видеть новые лица. Приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответил парень.

В ответ он был награждён улыбкой от Джона.

Все сели на стулья. Ричард посередине, Лиза справа, а Кристофер слева от него. Отсюда можно было осмотреть кабинет главы ЛТО. Между тем, осматривать то было и нечего. Скудная маленькая комната, в которой стояли два шкафа, набитых всяческой документацией, письменный стол и кресло. Даже три стула, на которые сели герои, принесли из других комнат. Никаких фигурок, дорогих вещей, интересных картин Кристофер не заприметил.

— А вы всё по комнатушкам ютитесь, — заметил Ричард.

— Ну не у всех есть процветающий транспортный бизнес, приносящий миллионы каждый год, – сыронизировал Джон. — Живу по средствам. От зарплаты, как говорится, до зарплаты.

— Так вот… — хотел было начать Ричард.

— Ничего не говорите. Послушайте меня, Ричард, — перебил его Джон. Его тон был понимающим и жалостливым. — Я понимаю вас. Я также абсолютно расстроен этим глупым назначением Оливера на пост директора. В то же время, я абсолютно бессилен, как обвинённый, которого ведут на голгофу.

— Вы? – громко спросил Ричард. — У вас, если вы не забыли, есть право вето. Может у вас уже деменция начинается. Стоит всё-таки задуматься об отпуске. Слишком много работаете.

— От кого я это слышу, «мистер семь лет без выходных». Вы же знаете, моя репутация, как главы, ни к чёрту. Одно решение против совета и меня выкинут как дворняжку на улицу, — Джон заметно активизировался. В его голосе проявилось раздражение.

— Джон… — жалобно произнёс Ричард.

— Ничего слышать больше не хочу. Вам уже пора. – сказал тот.

В дверях появился старый дворецкий, он начал выводить гостей из кабинета главы.

— У меня есть одно важное решение. Только одно осталось, Ричард, — добавил Джон, когда его посетители уже практически вышли. — Я использую его в самый необходимый момент. Я знаю, что скоро такой настанет. Они всегда настают… главное дождаться.

Дверь в кабинет закрылась, и герои направились к выходу из особняка. По пути им встретился мистер Босуорт. Он был рад видеть троих своих коллег. Пару минут они поболтали. Мистер Босуорт особенно отмечал «презент доктора Уильяма». «В Клубе были очень довольны» — говорил он.

Ричард был рад его словам.

Разошлись они на хорошей ноте, пожелав друг другу хорошего дня. Посетители из Гильдии снова вернулись к кебу и выехали прямиком к зданию Бюро, как скомандовал глава.

— А зачем теперь мы едем в Бюро? — поинтересовалась Лиза. Она надеялась, что неожиданные разъезды на этом закончатся.

— Просто поздравить мистера Гранта с новой должностью, — ответил господин Льюиссон. Он старался сделать максимально безобидный тон голоса.

— Действительно, – фыркнула она. — Никогда не поверю, что вы ничего не задумали, особенно когда дело касается ваших врагов и соперников.

— Думайте, что вздумается. Если вам не нравится эта поездка, то мы можем завести вас в трёхсотлетнее поместье. Последите за зданием. Патрик и Катрина уехали на дело, связанное с клубом. Что-то не очень серьёзное. Дмитрий поехал отвозить документацию в Канцелярию Гильдии. Остался там один Луиджи.

— Луиджи и сам прекрасно присмотрит за всем, — сказала Лиза и сложила руки в замок. — Мне стоит последить не за зданием, а за вашими действиями. Я знаю, на что вы способны в таких ситуациях.

— Как знаете. — Ричард пожал плечами и достал из портсигара очередной дорогой экземпляр. Он закурил сигару и сильно зевнул.

— Вы чего сегодня такой сонный? — спросила Лиза.

— Всё в порядке. Просто разучился спать в такой удобной постели. Отели, в которых я останавливался были местами среднего пошиба. В следующий раз возьму гида получше.

Лиза не была удовлетворена таким объяснением, но ничего не сказала. Следующие десять минут герои ехали молча. Кристофер смотрел в окно и удивлялся серой красоте Лондона, которая казалась ему невероятно парадоксальной.

— Во сколько Катрина и Патрик вернутся из Клуба? — спросила Лиза. Она сидела на сиденье, свернувшись калачиком. Ей не очень нравились длинные путешествия. Особенно если такие путешествия проходили внутри хоть и дорогого, но неудобного кеба.

— Полвосьмого вечера. — кратко ответил Ричард. Поездка на кебе, несмотря на то что он был к ним привычен, не меньше показалась ему утомительной.

— А что за дело? — влез Кристофер.

— Я не знаю, — ответил Ричард, слегка зевнув. — Пришло распоряжение — вот я их и отправил.

Оставшийся путь до Бюро пассажиры предпочитали говорить на отвлечённые темы. Ричард немного рассказал о своём пристрастии к игре в вист и пришёл к выводу, что должен научить в него играть Лизу и Кристофера. Поговорили о погоде, новостях. Ричард минут двадцать рассказывал о гражданской войне в США во всех подробностях. Кристофер был очень хорошо о ней осведомлён. Уже на подъезде к Бюро Лиза затронула тему Аристократического бала.

— Будет бал? — спросил Кристофер.

— Да, все приглашены, — ответила Лиза. — Вот только… — Она слегка склонила голову книзу.

— Что? – Кристофер не понял к чему она так поникла.

— Нас там не очень-то и жалуют, – объяснил Ричард. — Мы для них не самые интеллигентные и хорошие собеседники. Нас жалуют человек десять из других организаций. Несколько человек из Бюро… ну и практически всех из Клуба. Последний факт нам хорошо не делает, даже наоборот, ещё ниже опускает нашу репутацию из всех организаций.

— А почему так?

— Это дела исторические. Не нашего времени, — ответил глава.

Кеб подъехал к зданию Бюро. Уже снаружи виделось, что внутри что-то происходит. Ричард вышел из кеба и спросил у первого на пути работника о причине движения.

— Вы не знаете? — удивился работник. — Убийца директора пришёл с повинной!

Разрушение планов

Утром того же дня, на окраине Лондона в небольшом домике дела у его обитателей шли как нельзя лучше. Вчерашнее их дело прошло удачно, а тёплое и прекрасное утро вдохновляло на новые свершения. Собрание их тайного ордена начиналось лишь в десять утра, но уже в восемь часов двое мужчин общались на балконе дома.

На них, как всегда, были надеты белая и чёрная маски волков. Они сидели на двух креслах и попивали утреннюю чашку чая, как истинные английские джентльмены.

— Как нельзя лучше у нас всё идёт, Шакал, — произнёс мужчина в чёрной маске волка.

Шакал было прозвищем его собеседника. В ордене не использовали имена и не светили своих лиц. Вместо этого лица всегда были сокрыты за масками, а вместо имён использовались клички — название видов семейства псовых или рода волков.

— Ох… дело мы провернули серьёзное. Пудилёк, наверное, в штаны наделал с утра. Потрясающее чувство неимоверного триумфа! — восклицал Шакал. Даже под маской было видно волнение в его чертах. Его неприятный голос также слегка дрожал, что сильно отдавало в уши второму мужчине.

— Не забегай вперёд, — оборвал он триумф Шакала. — Наша возвышенная цель ещё не окончена. И пока каждый член ордена не согласится с победой нашего плана и достижением полной цели, мы не отступим и продолжим нашу борьбу.

— А какие у нас теперь планы, Корсак? — спросил Шакал.

— Это нам и предстоит сегодня решить на нашем собрании, — ответил Корсак. Он допил чай и вернулся внутрь дома. Ему ещё предстояло доработать и усовершенствовать план дальнейших действий.

Следующий час, запершись в своей комнате, лидер ордена продумывал чёткий до мелочей план. Он активно записывал в свой блокнот, рисовал на листках бумаги, которые хранились у него в огромных количествах. Иногда он восклицал, когда ему приходила идеальная идея.

Для этого человека продумывание плана было сродни игре в шахматы. Он виртуозно продумывал сотни ходов наперёд. Возможно, в своём потоке истинной концентрации на деле, Корсак мог пропустить важнейшее собрание своего же ордена, если бы его не побеспокоили.

Его двоюродная сестра открыла дверь и окликнула своего кузена.

— Члены твоего ордена приехали, — сказала она немного раздражённо. Ей не нравилось базирование в её доме тайного опасного ордена, который занимается различного рода преступлениями. Единственное, что останавливало эту девушку от выселения своего брата и его единомышленников из дома — это последняя воля его отца: всегда помогать его племяннику.

Брату такая помощь тоже была не в радость. Он понимал, что помощь своей сестры — это тягость для неё. Лишь для высшей цели он мог смириться с таким и продолжить пользоваться её жилищем.

— Я уже иду. — лидер ордена собрал все свои наработки и пошёл в подвал, где и было устроено место встречи.

Оно проходило в мистической таинственной атмосфере, как полагалось любому собранию тайного ордена. Старый подвал этого дома идеально подходил: в подвале стены были расписаны какими-то символами, старая мебель в готическом стиле и тёмный полумрак, освещаемый только парой свечек.

Внизу уже собралось четыре человека. На них были надеты белая, коричневая, золотая и красная маски.

Мужчина в чёрной маске спустился и быстро, но весьма чётко изъяснил дальнейшие действия их ордена:

— Теперь нам никто не мешает, а значит необходимо залечь на дно. Вскоре мы достигнем новых целей: получим деньги, обеспечим себя поддержкой оборотней со всей Британии, получим доступ к логистическому центру тайных обществ и нанесём решающий удар ориентировочно через полгода.

За этим небольшим вступлением шло разъяснение каждого отдельного пункта.

Лишь человек в коричневой маске внимал каждому слову Корсака.

В конце долгого и подробного рассказа всем оставалось лишь согласиться, так как разбираться в этом продуманном до мельчайших деталей плане и уж тем более дискутировать о нём и вносить правки сил не было.

План был одобрен и все пятеро пошли трапезничать. Сестра Корсака накрыла на стол. Обед не был роскошным: ордену очень сильно не хватало денежных средств.

— Почему такие уважаемые в обществе люди должны питаться отбросами? — спросил мужчина в золотой маске.

— В обществе ты уважаем до того момента, пока никто не узнает твой секрет, — ответил Корсак. — Если ты хочешь продолжать жить в обществе, которое тебя отвергает, то иди и питайся всеми дарами. Питайся, как царь и трать на пропитание все свои жалкие фунты. У тебя ведь их много!

Мужчина в золотой маске хотел что-то ответить, но его перебили.

— Койот, — грозно сказал мужчина в коричневой маске. — Не спорь.

— Хорошо, Майконг, — недовольно согласился тот.

Дальнейший обед прошёл в тишине. Шакал изредка пытался развеселить своих единомышленников забавными историями.

Ближе к концу обеда Корсак позвал свою сестру. Она появилась в столовой и присела за свободный стул.

— Бетти, — обратился он к своей сестре. — Я заметил, что мы своим присутствием тебя напрягаем. Можешь даже не спорить. Следовательно, может нам стоит поискать новое место для нашего пребывания?

— Ты не у меня должен этого спрашивать, — недовольно ответила сестра и свела руки. — Если тебе неудобно пользоваться моим домом, то собери вещи и езжай на все четыре стороны.

— Я тебя услышал, — спокойно сказал лидер ордена. — Ты можешь идти.

— Только я вот что не пойму, — сорвалась девушка. — Зачем тебе всё это? Ты устраиваешь террор в городах Англии. Пытаешься рассорить людей в высоких кругах. Твои конечные идеи, конечно, благие, но они не имеют смысла, если ты продолжишь творить злодеяния. Почему ты не попросишь помощи у него? Тогда всё могло бы решиться мирным путём.

— О ком ты?

— Ты прекрасно понимаешь о ком я. Не строй из себя дурака. — Бетти встала из-за стола. Она кинула последний злобный взгляд на брата и ушла наверх.

— Я тебя услышал, — произнёс Корсак, когда его сестра ушла на второй этаж. Он бросил ложку в свой суп и откинулся на стуле. — Да… — растянуто добавил он.

— Нам нужно искать новое место? — спросил Майконг.

— Нет, — ответил лидер ордена. — Какое-то жалкое чувство неудобства ни в какое сравнение не идёт с важностью нашей миссии.

В этот момент в дверь постучал почтальон.

Почтальон был знаком с идейным лидером ордена и нередко помогал ему. Этот раз не был исключением. Старый дедушка лет шестидесяти взошёл на крыльцо дома. Он сильно запыхался, так как бежал на всей скорости к дому ордена.

Нехороший знак. Это понял и глава ордена, который нехотя пошёл открывать дверь.

— Вам срочное письмо, — сказал почтальон.

— От кого? — Корсак осмотрел письмо. На нём находились гильдейские метки о срочной доставке.

— От Енота, — ответил почтальон. Отдав письмо, он скрылся подальше, чтобы никто его не заметил.

Хорошо это или плохо — вот о чём гадал лидер ордена.

— Чего нам прислали? — спросил Шакал.

Корсак кинул письмо на стол. Шакал подобрал его и осмотрел.

— Пометка гильдии… — с каким-то странным удовлетворением сказал он. — Чего же ты нам прислал, Енот?

Корсак вырвал письмо и начал его читать.

— Енот уведомляет, что Оливер Грант стал новым директором Бюро, — сказал Корсак после того, как прочитал больше половины письма.

Каждый член ордена выдохнул, а Шакал расплылся в широкой улыбке.

— Прекрасно, — довольно произнёс он. — Этот склизкий Майлз мог докопаться до нас. Теперь мы имеем достаточно времени, чтобы воплотить наши планы.

Читающий также расслабился, но с каждой новой строчкой напряжение росло. Почерк Енота становился всё более неровным. Он писал очень быстро и это было видно. Вот оно — предложение Х.

Корсак смял письмо и сильно начал стучать по столу.

— Чёрт! — Он сорвался на крик, что аж сестра спустилась. — Ну почему всё именно со мной? Почему именно так всё происходит! Ох…

— Что случилось? — спросил Майконг.

— Наш с вами небезызвестный пудель… — лидер ордена не мог подобрать слова. Все его планы… все его задумки пошли к чёрту из-за одной маленькой детали. Из-за одного неуверенного дурака. — В теле директора Бюро нашли коготь. Он настолько сильно его разорвал, что оставил внутри коготь.

Шакал в мгновение стёр улыбку со своего лица. Он осознавал всю тяготу момента.

— Гильдийцы определят его личность и выйдут на нас, — резюмировал Майконг. — Всё пропало.

Корсак всех заткнул. Он две минуты ходил по комнате и что-то шептал про себя. Наконец, он остановился посреди комнаты и в манере приказа сказал:

— Приведите мне сюда пуделя. Будем решать, что делать с ним и что делать нам. Не зря же мы запачкали не наши руки, а руки этого простака.

Приказ был исполнен в кратчайшие сроки. Жалкий мужчина, чьё имя, кстати, было Гэри, был позван на званый ужин своими, как он думал, союзниками из ордена. Однако, сразу как он вошёл, то его оглушили и привязали к стулу.

Очнулся он уже через десять минут. Его руки и ноги были плотно связаны.

— Вы чего, господа? — спросил Гэри.

Вокруг него стояло пять фигур. Это были члены ордена во главе с чёрным волком.

— Вроде такой жалкий и трусливый, но какая жестокость сокрыта в глубине души… — проревел Шакал, наклонившись вплотную к связанному мужчине.

— Я не понимаю… — жалобно стонал Гэри.

— Молчать, — крикнул Корсак. — Сегодня утром в трупе директора Бюро был обнаружен коготь. Твой коготь.

— Что? — удивился Гэри. — Я не знаю, как…

Корсак взял Гэри за правую руку и глянул на его ногти. На безымянном пальце ноготь был сорван до основания.

— Теперь, — продолжал Корсак, — они могут выйти на тебя в любую секунду, а затем выйти на нас. Надо решать, что мы будем с тобой делать.

Гэри хотел что-то на это возразить, но Шакал его прервал.

— Здесь мы задаём правила, — объяснил он. — Нам и решать твою судьбу.

Гэри еле сдержал надвигающиеся слёзы. Как его угораздило так вляпаться. Если бы не то происшествие с выстрелом в ногу какого-то прохожего, то ему бы не пришлось обращаться за помощью к ордену в обмен на услугу.

— Может, мы его просто того… — предложил Шакал, проводя пальцем по своей шее. Связанный мужчина затрясся от такого предложения.

— Нет. Смерть убийцы директора Бюро. Особенно насильственная смерть… — Корсак о чём-то задумался на пару секунд, а затем продолжил. — Нет… слишком много внимания тогда будет к этому делу. Наша задача — замять дело… Убийство директора должно быть раскрыто.

— О чём ты? — спросил Майконг.

— Пудель прямо сейчас отправится с повинной в Бюро. Он во всём сознается, не упоминая нас. Его посадят. — Гэри хотел что-то возразить на эти слова, но Корсак быстро продолжил свою мысль. — Посадят временно. После достижения высшей цели мы объявим амнистию, так как теперь мы будем вершить всё правосудие, связанное с оборотнями.

— Как всегда гениально, — сказал Шакал и похлопал своему лидеру. — Ни на секунду ты не даёшь усомниться в своих способностях. — Шакал сделал небольшую паузу. — Но, если этот червяк решит нас сдать?

— А если он решит нас сдать, — спокойно заявил Корсак, — то мы не только найдём его лично и жестоко с ним расправимся, но и наведаемся ему в дом и наглядно на его дочери и жене покажем, что будет, если попытаться разрушить наши планы.

— Не надо! — закричал Гэри. — Я не сдам вас… Я не сдам! Я обещаю, я не сдам…

— Я верю тебе, — сказал Корсак и положил руку на плечо заплаканного мужчины. — Это просто был ответ на вопрос. Ты наш союзник, наши цели — общие. Не забывай об этом.

Затем Корсак взял листок и карандаш. Он минуты три писал заготовленную повинную для Гэри.

Вот что у него получилось:

«Я, Гэри Тиол, тридцать три года от роду, заявляю, что убийство директора Бюро произошло из-за проблемы с препаратом Верфукс. Я, неожиданно превратившись в оборотня, напал на первого проходящего мимо человека. Им оказался директор Бюро. В итоге моего нападения директор был жестоко убит.

После убийства я вернулся домой, так как ничего не помнил. Утром память начала проясняться, тогда-то я и решил отправиться с повинной в Бюро. Я не хочу скрываться от правосудия и готов получить полное возможное наказание.

Приношу свои глубочайшие сожаления. Препарат, из-за которого и произошло всё это, лежит в моём доме. Вы можете взять его и провести все необходимые анализы»

Корсак освободил Пуделя и вручил ему листок.

— Ты должен будешь выучить этот текст.

Гэри посмотрел на листок и быстро зачитал текст.

— Сколько мне дадут за такое? — потерянно спросил Гэри.

— Лет пять… — ответил Шакал с лёгким смешком. — Может шесть! Благо ты будешь сидеть в тюрьме для оборотней. У восьмёрки появится новый член.

— Тогда это будет уже девятка, — заметил Койот.

— Точно. Ужасная девятка, — пафосно произнёс Шакал. Его голос к пафосному выражению совсем не располагал, и выходил ужасный для слуха набор звуков.

— Тихо всем, — остудил положение Корсак.

Следующий час Гэри учил написанный текст. Он давался ему с трудом: мужчина очень сильно нервничал. С его лба ручьём лился пот.

— Да успокойся же ты, — повторял ему Майконг из раза в раз.

— Всё ради высшей цели, — добавлял Койот. — Не забывай — жизнь в лучшем мире требует жертв, как со своей стороны, так и со стороны противника.

Этот час был самым мучительным в жизни Гэри. Он не раз вспоминал все решения, которые принимал накануне. Однако деваться было уже некуда. Пудель, идеально рассказав заготовленный текст, вышел из дома и поехал прямиком в Бюро.

Он приехал туда после обеда. Внутри работа шла своим чередом, хотя многие вместо дел предпочитали разговаривать с новоназначенным Оливером, кто-то, наоборот, утешал Майлза.

Однако приезд Гэри растормошил дела.

— Я убил Саймона Джексона — директора Бюро!

После этих слов, чётко произнесённых неожиданным гостем, внутри всё заработало. Очень быстро действовали работники Бюро.

Все бумаги были подготовлены в кратчайший срок. Также быстро был объявлен приговор. Оставалось лишь дождаться кого-то из гильдии, кто официально приведёт приговор в исполнение.

Дело закрыто

Такими людьми были только приехавшие Лиза, Кристофер и Ричард. Они вошли внутрь, когда там творился хаос. Царила атмосфера всеобщего негодования. Редкий работник Бюро действительно работал. Все в панике ждали кого-то из Гильдии, чтобы засвидетельствовать повинную. Не мудрено почему, когда троица вошла внутрь, все замолчали и уставились на них.

— Майлз Вьештиц в своём кабинете с убийцей, — сказал кто-то и указал на кабинет И.О. директора.

Ричард поблагодарил работника и прошёл к кабинету. За ним проследовали его заместитель и личный помощник.

Внутри находилось трое мужчин. Один сидел на стуле за своим столом — это был Майлз Вьештиц, рядом с ним стоял новый директор Бюро — Оливер Грант, а перед ними с виноватым выражением сидел Гэри Тиол, который, казалось, хотел прямо сейчас выстрелить себе в голову, чтобы не испытывать этот ужасный позор. А что подумает его семья, а как вообще дальше жить? Тяжело представить себя на месте этого человека. Однако же снаружи он своих переживаний старался не показывать, хотя и был очень эмоциональным человеком.

— Господин Льюиссон! Кристофер! — Майлз воодушевился, увидев знакомые лица в дверях своего кабинета. Он немного осёкся, когда увидел и Лизу. — Елизавета, здравствуйте… вы как всегда… — он не знал, как закончить фразу, поэтому просто её оборвал.

Гости из гильдии с радостью поздоровались с И.О. директора и довольно холодно с новоиспечённым директором. Майлз посадил их на диван в углу кабинета.

— В общем дело такое, — начал Майлз, — передо мной сидит Гэри Тиол. Он заявляет, что из-за проблем с препаратом верфукс произошло превращение, результатом которого стало… — парень сделал сильный вдох, — убийство мистера Джексона.

Нервный силуэт мужчины показался знакомым для Кристофера. Лёгкая боль в ноге сразу подсказала ему причину дежавю.

— Этот мужчина выстрелил мне в ногу! — заявил Кристофер. — Так ещё и убил человека…

Гэри обернулся и помертвел. Судьба сама завела его к человеку, которого он всеми силами хотел избежать. Хоть ему уже было неважно: его всё-таки судят за убийство, но такая ирония была мужчине явно не в радость.

— Вот оно как… — сказал Майлз и что-то записал на бумаге. — Нападение на члена гильдии за несколько дней до убийства, — пробормотал он. – Да… да… — И.О. директора повернулся к Кристоферу и уточнил, — Проявлял ли подозреваемый неадекватное поведение перед инцидентом?

— Да, — ответил датчанин.

— Хорошо… — Майлз снова что-то записал. — Дело получается складное… — он сделал драматическую паузу. Встал и добавил. — Если только не брать в расчёт конверт, который был подменён.

Кристофер снова забыл конверт. Это слово ударило ему в голову словно молот ударил по наковальне. Как он мог забыть конверт?

— Какой конверт, господа? — спросил Гэри и попытался изобразить максимальное удивление.

— Конверт действительно вызывает вопросы… — подхватил Ричард. Он встал с дивана и подошёл к Гэри. Глава департамента нагнулся к нему и тихо прошептал. — Где конверт Гэри?

— Я не знаю. — на его глазах выступили слёзы. Гэри повернулся к Ричарду. — Я правда не знаю, о каком конверте вы говорите…

Ричард отстранился от подозреваемого и добродушно улыбнулся.

— Естественно, — сказал он. — Я думаю мы можем приводить приговор в исполнение.

— Сэр, конверт — это серьёзная улика, которая никак не вяжется с делом… — попытался вмешаться Майлз.

— Мистер Вьештиц, — обратился к нему Оливер, который всё это время спокойно слушал. — Я понимаю ваше беспокойство. Всё Бюро в очень тяжёлом состоянии. Однако я надеюсь, что к моему назначению это дело останется в прошлом. Тем более, что признание у нас уже есть.

Оливер посмотрел на Ричарда. Тот кивнул ему в ответ.

— Даже если это что-то большее, то сейчас мы не можем ничего сделать. Никаких зацепок у нас нет. Отказываться от человека с повинной — глупость, — сказал Ричард. — Вы согласны? — обратился он к своим коллегам.

— Я не совсем в курсе дела… — скромно сказала Лиза. — Я не могу ответить.

— А вы? – глава департамента обратился к Кристоферу.

— Что? — растерялся Кристофер. Он чуть не ляпнул слово конверт, потому что оно клеймом было выжжено в его уме в тот момент. Помотав головой и немного осознав себя, датчанин сумел достаточно уверенно и твёрдо ответить, что было неожиданным даже для него самого. — Я согласен.

Майлз посмотрел на каждого из присутствующих в комнате. Слегка дольше его взгляд остановился на Лизе. Наконец, он встал из-за стола и передал бумагу Ричарду.

— Пусть каждый из вас подпишет приказ, — сказал Майлз и вышел из кабинета.

Подписи были поставлены и приказ был отправлен в библиотеку, чтобы его подписал Джон Найт.

— Я очень рад, что моё назначение не будет омрачено тяжбами расследования, — сказал Оливер и вывел всех из кабинета.

Гэри повели за решётку в особую тюрьму, которая находилась в подземелье здания Бюро. Ричард поздравил Оливера и тот пошёл к своим делам в Канцелярии. Их разговор нельзя было назвать добрым или дружелюбным, но и злобой он не отдавал. Можно было надеяться на обычные рабочие отношения.

— Что мы будем делать дальше? — спросил Кристофер.

— А теперь я даю тебе твоё первое дело, — сказал Ричард. — Вообще это и весь инструктаж — я буду тебе говорить, что сделать, а ты для меня это делаешь. Хорошо?

Кристофер кивнул головой.

— Отлично. — Ричард улыбнулся. — Лиза поедет обратно в трёхсотлетнее поместье. Ты останешься здесь и дождешься доктора Уильяма. Он проведёт осмотр подозреваемого при тебе. Особая процедура — доктор тебе всё объяснит. Ты запишешь всё необходимое. Я буду ждать тебя у себя дома. Там мы с тобой поужинаем и отправимся спать. Ты заночуешь у меня в гостевой спальне. Всё понял?

Кристофер снова утвердительно кивнул.

— Ты помнишь адрес моего дома? — спросил Ричард.

Кристофер полез в карманы, чтобы достать его визитку, но не нашёл.

— Кажется… оно было где-то здесь…

— Неважно. — Ричард написал на случайном листике адрес и передал своему помощнику. — Не потеряй! Или запомни хотя бы.

— Хорошо, — сказал Кристофер.

Бульвар Монтеккери, дом 31 — было написано на листке.

Кристофер остался один вместе со своей верной подругой тростью. Он должен был ждать доктора Уильяма в окружении незнакомых людей в незнакомом месте, и ещё неизвестно через какое время доктор соизволит явиться.

В общем, Кристоферу нужно было срочно чем-то себя занять. Он решил осмотреть холл и само Бюро.

Холл был очень просторным. Кристоферу показалось, что в подобном помещении можно было проводить огромные празднества на сотню или больше гостей. Он был идеально квадратный. Вход находился с Восточной стороны, а окна по бокам. В Западную сторону из холла выходил небольшой коридор, который вёл в остальные помещения Бюро. Около входа, который представлял собой большую двойную деревянную дверь с ярким рыжим оттенком. Из-за яркого освещения дверь казалась прямо-таки огненной.

Перед входом стояла приёмная. Обычная приёмная, за которой сидела девушка. Она принимала любых посетителей и записывала их на встречи, если это было необходимо. За стойкой приёмной Кристофер заметил телеграф, который выглядел особенно величаво, так как был вмонтирован прямо в стену, аж так, что не сразу можно было заметить данное чудо технического прогресса.

Кроме того, Кристофера поразило какое-то запредельное количество растительности. Множество цветов, фикусов, кактусов и кустарников. Они лежали, висели, стояли в горшках. Маленькие и большие – самые разные, какие можно было только представить. «Видать в Англии очень любят растения» — такой вывод он сделал после посещения целых трёх зданий тайных организаций.

Напротив приёмной стояли два дивана ожидания. На одном из них сидел Майлз и о чём-то размышлял. По его недовольному виду можно было предположить, что размышления были не самые приятные. Возможно, причиной того был приказ, только что отправленный в Дворец Теней. Кристофер подошёл ближе.

— Приветствую, — сказал он и протянул руку. Датчанину всё ещё было интересно узнать больше информации о Бюро. А кто может рассказать о Бюро больше, чем сам директор Бюро? Правильно – никто!

Майлз не сразу заметил Кристофера, но быстро спохватился и ответил на рукопожатие.

— Кристофер, я прав? — сказал он. — Присаживайся.

Кристофер присел рядом и положил трость возле себя.

— Как вам Бюро? — спросил Майлз. Ему было очень важно мнение насчёт его организации. Он очень трепетно относился к Бюро, как к его убранству рабочего процесса, так и общего убранства.

— Очень светло и приятно. Отличная атмосфера. Очень домашняя, — заметил Кристофер. — А ещё тут очень много растений. — Кристофер потрепал растение, которое нависало над его головой, за листики.

— Рад, что вам нравится. Вообще всем нравится. — Майлз мог спокойно покичиться этим, так как это была его полная заслуга. Не зря он с Саймоном Джексоном 5 часов расчерчивал план всех помещений. Они подбирали всю мебель и выполняли полный ремонт. Однако И.О. директора не любил хвалить себя.

— Я новенький в Гильдии и ещё много не знаю, — начал Кристофер. – Может, немножко введете меня в курс дела.

— Конечно. Спрашивай, что угодно. — Майлз вдохновился. Он мог отвлечься от неприятных мыслей, которые так и норовили проникнуть ему в голову.

Кристофер решил подумать над своим вопросами. Тогда он осознал, что всё необходимое он уже узнал. Его взгляд становился всё более сконцентрированным, что даже слегка побеспокоило Майлза.

— Всё в порядке? — спросил Майлз и провел рукой перед лицом Кристофера.

Кристофер очнулся от глубокого забвения.

— Я тут подумал… — начал Кристофер.

— Я заметил.

— Да… Я вот подумал… — снова повторил датчанин. — Кажется, что я всё необходимое уже узнал.

Майлз был разочарован от этих слов. Он встал с дивана и собирался продолжить работу, хотя её как таковой и не было. И.О. директора, как и Кристофер, ожидал доктора Уильяма, чтобы заполнить важные бумаги.

— Подождите… - остановил его Кристофер. Он вспомнил один, самый интересный, по его мнению, вопрос. — Какое для вас самое важное правило Гильдии и Бюро?

— Самое важное… — Майлз аж впал в ступор от такого вопроса. Он подумал пару секунд и пришёл к тому, что надобно сесть на диван. Минуту Майлз посидел на диване и наконец ответил. — Знаете, в Гильдии и Бюро очень много правил. Для каждого работника самым важным будет своё, не такое, как у других. Но если говорить обо мне… Я, наверное, скажу так: Правило 11.3 о распределении дел в Гильдии.

— Что это за правило?

— Точно! Вы же ещё не выучили все правила… Я их сам долго не учил, признаюсь. Правило 11.3 гласит: каждый работник Гильдии или Бюро, за которым не закреплено никаких дел, может принять участие в любом деле, в котором, как он считает, может принести пользу. Не люблю я без дела сидеть, а так всегда можно найти себе работу. — Майлз встал и продолжил путь уже довольный без тяжёлых мыслей в голове. — Можете спросить у каждого этот вопрос. Я вас уверяю: все дадут разный ответ.

— Я уже этим занимаюсь, — сказал Кристофер в довольной манере, потому что сам догадался до такой вещи.

— Это отлично! — воскликнул И.О. директора, как вдруг его кто-то позвал.

Майлз скрылся в своём кабинете и начал читать утреннюю газету в ожидании доктора. Утром он газету прочитать не успел по понятным причинам.

Кристофер остался сидеть на диване. После утреннего переполоха работа в Бюро снова вернулась в свойственный медленный темп. Люди медленно переходили из кабинета в кабинет, из отдела в отдел. Минут десять Кристофер просто сидел на диване, раскинувшись по всей максимальной площади. Ему даже пришла мысль лечь, но это было, по его мнению, слишком нагло.

Кристофер немного почитал газету. Удивительно, но об убийстве действительно было ни слова. Агентство сокрытия, чем бы они ни занимались, действительно знали своё дело. Остальные новости интереса не представляли, кроме небольшой статьи про скорое открытие метро в Лондоне.

По прошествии ещё десяти минут, когда Кристофер дочитал статью про метро, в дверях Бюро появилась фигура доктора Уильяма. Он слегка опоздал, хоть и очень сильно спешил. На улице легонько покрапывал дождик, поэтому пальто и его шляпа доктора слегка промокли. Доктор снял своё пальто и шляпу, а затем передал секретарше.

Невзначай оглядев комнату, Уильям заметил Кристофера. Он не сразу узнал его. Доктор поправил монокль и убедился: это тот самый молодой человек из Гильдии, поступивший на работу совсем недавно. Рядом с фигурой датчанина он заприметил и трость. Такую шикарную трость он узнал сразу, а оттого и все сомнения мигом пропали.

— Как ваше здоровье? — сказал он, указав на больную ногу.

— Немного болит, когда хожу, но благодаря трости могу спокойно передвигаться.

— Отлично-отлично… — произнёс доктор. — Пожалуй, нам стоит приступить к той малой формальности, которая отделяет нас от полного закрытия этого дела.

Кристофер согласился, и они вместе прошли в кабинет директора. Уильям и Майлз любезно поздоровались. И.О. директора посадил своих гостей на стулья и дал распоряжение одному из работников. Через пару минут в дверях появился убийца.

— Ну-с… — с тяжким вздохом сказал Уильям. — Как вас так угораздило, мистер Тиол?

Мистер Тиол ему не ответил. Он виновато опустил голову вниз и не поднимал её до последнего.

— Мистер Тиол не очень много разговаривает в последний час, — уведомил Майлз. — Мы пытались провести что-то вроде допроса, но после чистосердечного признания он играет в молчанку. На вопросы не отвечает.

— На мои вопросы ему точно придется ответить, — сказал Уильям, доставая из своего саквояжа записную книжку и перо с чернилами. Он немного откашлялся и начал. — Мне очень жаль видеть вас в таком положении, мистер Тиол… Вы всегда представлялись мне очень приятным джентльменом. Можете описать, что произошло в день убийства.

— Я, как всегда, принял верфукс… Было пару дней до полнолуния, поэтому мне было необходимо принять препарат. — Гэри помолчал секунд пять и продолжил лишь, когда Майлз стукнул ему по плечу. — Я задержался на работе и поздно возвращался домой. По пути мне стало плохо… я сразу понял, что именно происходит. Я не помню дальнейшие события. Я лишь помню ужасающий крик директора Бюро. Очнулся я утром в своём доме.

— Причина нападения: отсутствие эффекта верфукса, — констатировал Уильям и записал это. То же самое сделал и Майлз. Кристофер чуть опоздал, но свою пометку сделал.

Затем доктор провёл небольшой осмотр подозреваемого, заметив, что на правой руке у того отсутствует ноготь. Ноготь, который при превращении как раз и становится огромным острым когтем.

— Да. Именно этот ноготь мы нашли внутри тела жертвы, — сказал Уильям и записал это. Остальные поступили по его примеру. — Кроме этого, остальных особенностей у подозреваемого нет.

— Можно выносить окончательный приговор? — спросил Майлз.

— Теперь все вводные имеются, так что да… — ответил Уильям.

— Восемь лет лишения свободы в тюрьме Бюро, — произнёс Майлз и вопросительно посмотрел на своих коллег. Те молчаливо согласились с его решением.

— Получается, что дело закрыто? — спросил Кристофер.

— Да. Дело закрыто! — заявил Майлз, одновременно с лёгкими всхлипами Гэри, который чётко осознавал весь ужас своего положения.

Квартира Ричарда

С чувством выполненного долга, попрощавшись с Майлзом и Уильямом, Кристофер сел в специально отведённый для него кеб и поехал на бульвар Монтеккери. Как раз туда, куда ему сказал ехать Ричард.

Датчанин в один момент захотел поменять маршрут, чтобы вернуться в трёхсотлетнее поместье за донесением для Майлза, но директор перед своей смертью говорил, что отдать конверт надо невзначай при удобной встрече. Кристофер оставил мысль о своём втором подряд просчёте, о своей роковой, как ему казалось, ошибке. Он не слишком часто любил драматизировать, но с момента его назначения в Гильдию нервы стали шалить пуще прежнего.

Дорога оказалась недолгой. Всего-то двадцать минут и датчанин был на месте. Кеб остановился напротив небольшого таунхауса, в одном из домов которого жил господин Льюиссон. Это было весьма удивительно, ведь Ричард был весьма обеспеченным человеком, который мог позволить себе жить в особняке внушительных размеров где-то у черты города, чтобы касаться живой природы, неопороченной человеческими деяниями.

Кристофер подошёл ко входной двери и легонько постучал. Он не знал нужной двери, поэтому надеялся, что попадёт в яблочко с первого раза.

— Иду, — раздался мягкий женский голос. Послышались быстрые шаги по лестнице вниз. Голос Кристофер сразу же узнал.

— Добрый день, Мэри. Приятно снова вас увидеть, — сказал Кристофер, как только дверь отворилась. Он также постарался улыбнуться, но вышло у него это неважно. Шум и стресс Бюро немного вымотали неопытного работника.

— Взаимно, — ответила она, широко улыбнувшись. — Проходите, — вежливо добавила она и освободила проход внутрь дома.

Внутреннее убранство оказалось очень скромным, в некоторой степени пуританским. Домик был небольшой, немного тесноватый изнутри. Сразу после входной двери располагалась лестница наверх. Справа от лестницы отходили две комнаты — гостиная, по совместительству ещё и столовая, а также кухня. Сверху находились три спальни — Ричарда, Мэри и одна гостевая, но роскоши в таком обилии спальных комнат было немного. Все они с трудом могли называться спальнями, а не большими чуланами. Ни кабинета, ни каких бы то ни было особых комнат в доме не имелось. Это было просто обычное жилье среднестатистической семьи в Лондоне.

Мэри провела Кристофера в гостиную, где усадила на небольшой диван. Он занимал четверть всей комнаты, а из-за красного цвета поглощал целую половину внимания, которое можно было оказать данной комнате.

— Ричард ещё не приехал, он на встрече. — Мэри посмотрела на часы. Было только пять часов дня. — Он не думал, что вы так быстро закончите. Он ожидал, что доктор Уильям, как всегда, сильно опоздает.

— Я его подожду, — сказал Кристофер, но ради продолжения диалога добавил: — Вы прям-таки всё знаете.

— Он всё рассказывает. Он рассказывает мне всё, что касается дел Гильдии. Ричард предпочитает говорить обо всём, что его беспокоит. Сегодня, пока он одевался на важную встречу, всё мне и выдал. Полное расписание: встречи, дорогу, дела…

— Вы случаем не знаете, скоро ли он вернётся? — спросил Кристофер.

— К шести часам. Он рассчитывал, что именно в это время вы закончите дела в Бюро. Как я уже сказала — Ричард на важной встрече по поводу его транспортной компании. Скоро все подробности вы и сами узнаете.

— Хорошо… — протянул Кристофер. — А чем мне пока заняться?

Мэри широко улыбнулась. Эта улыбка отдавала лёгким ехидством. Она открыла книжный шкаф и достала оттуда книгу правил гильдии.

— Вам необходимо читать, — сказала девушка и протянула книгу.

— У меня стойкое ощущение, что такой разговор уже был, — вздохнул Кристофер.

— Не к чему вздыхать, читайте, — серьёзно произнесла девушка.

Кристофер взял книгу. Всё такую же книгу — единственную из всех книг, которую он держал в руках за последнее время. Почему-то с каждым разом, как датчанину вручали правила Гильдии, он всё больше хотел в третий раз перечитать Три Мушкетёра — книгу, которая была его самым любимым произведением.

— Хорошо, — тихо произнёс он и скромно устроился у края дивана.

— Если что, чай будет готов через пять минут, — уведомила Мэри и снова скрылась на кухне. — Я принесу вам чашечку.

Пролистав до дела Митчелла, Кристофер ничего не обнаружил: лишь те же залитые чернилами страницы. Досада поглотила его. Надежда, что девушка снова перепутает книги и даст неиспорченный экземпляр, была напрасной. Он открыл книгу с правилами и начал читать, хотя буквы настойчиво летели мимо его головы. Каждое правило пролетало сквозь его мысли и не оседало в его памяти. Так бы и остался Кристофер с полным отсутствием понимания правил, если бы Мэри не вернулась в гостиную со свежим чаем.

Она заметила, что Кристофер читает спустя рукава.

— Я советую читать повнимательнее. Там очень много интересного, — сказала она.

— Вы будто бы вдумчиво читали… — съязвил датчанин. Он отпил свежего горячего чаю, который был невероятно вкусным. Кроме того, чай был очень крепким, что даже наоборот было хорошо, чтобы полностью прочистить мысли и дать заряд бодрости.

— Пришлось прочитать очень вдумчиво, — ответила она, оперевшись о подлокотник кресла, на который села.

— Почему пришлось?

— Потому что, — произнесла девушка, — любой, кто становится посвящённым в тайну гильдии, обязан ознакомиться с правилами. Хотя бы с кратким списком, который содержит самые важные пункты. По-другому просто нельзя.

— В таком случае, — произнёс Кристофер, вспомнив о своём разговоре с Майлзом, — какое самое важное правило для вас в гильдии?

— Конечно, правило ознакомления для неполноценных членов гильдии. Пункт 7.1, — ответила она, кивнув на книгу.

Кристофер открыл необходимый пункт правила и быстро прочитал.

«Каждый человек, который знает о существовании гильдии, должен быть зарегистрирован в реестре. Он обязуется ознакомиться с кратким списком правил. В случае мелкого нарушения человек теряет доступ к гильдии. В случае крупного нарушения со стороны работника гильдии, следует высылка из Лондона (иногда из всей Британии), а также запрет на обратный въезд на десять, двадцать, тридцать лет или пожизненный срок (зависит от решения совета гильдии)».

— Это самый важный пункт для меня… — сказала Мэри, заметив, что Кристофер дочитал. — Для меня и для Ричарда. Пожалуй…

— Почему?

— Вы можете спросить у него. Правда, он может вам этой истории и не рассказать. Для него это личное.

Кристофер кивнул и отпил ещё немного чая. Донимать своего начальника первое время у него желания не было. Для подобного вопроса стоило подождать немного времени.

— А какие разделы входят в список самых важных? — спросил он с сильным намерением схитрить, изучив только эти пункты.

— Первый, пятый и седьмой. Всего их десять. Пункты шесть и восемь совсем не нужны, как по мне, — ответила девушка. — Но в вашем случае я советую изучить все. Иначе вы можете попасть в неприятную ситуацию при взаимодействии с кем-то из ЛТО. Кроме того, так вы ещё и выставите Гильдию в дурном свете. В тайных обществах обычно все немного… занудны в вопросах правил.

Закончив нотацию, она грозно посмотрела на Кристофера. Тот сел поудобнее, допил чашку чая и приступил к чтению первого раздела правил, который носил гордое название: всё, что касается рабочего процесса.

Мэри взяла пустую чашку и пошла за ещё одной порцией.

Первый раздел был самым большим из всех. Однако в нём хранилась корневая и самая важная информация. Первые страницы были посвящены информации, которую Кристофер уже изучил. Дальше шли обязанности, должности и распорядок работников.

Обязанности были стандартными, как и на любой работе, словно их описал обычный лондонский юрист. По типу: подчиняться начальству, не разглашать секретную информацию, не отлынивать от работы без причин и так далее. Кристофер ожидал чего-то более откровенного и интересного, как это было в предыдущих разделах.

С должностей начиналось интересное.

«Оперативно-уполномоченный. Имеет несколько ступеней (званий), который определяют старшинство оперативников в системе гильдии. Они выполняют задания, ведут дела и выезжают по особым делам. Стандартная рабочая единица гильдии. Полные функции оперативников определяются департаментом, в котором они числятся. Иногда функции могут сильно различаться».

Только закончив читать эту часть, Кристофер услышал звук скрипа входной двери. Он отложил книгу и поднялся с дивана, чтобы встретить Ричарда и тепло его поприветствовать.

— Мэри, помоги мне, — произнёс Ричард из прихожей.

Мэри ушла к нему и через минуту они оба показались в гостиной. Ричард слегка удивился такому раннему появлению Кристофера. Он рассчитывал, что приедет домой раньше своего помощника и успеет в тишине и спокойствии провести поздний обед, а может и ранний ужин — это уже зависело от настроения.

— Давно вы здесь? — спросил он.

— Минут двадцать, может тридцать… — ответил Кристофер. — Точно сказать не могу.

— Хм… — Ричард сел на одно из кресел гостиной. Он взял небольшую книжку в руки, а свой чемодан бросил на диван прямо около своего помощника. — Хорошо. Вы, наверное, немного почитали правила?

— Да, но только совсем немного. Вы вернулись раньше.

Ричард кивнул. Он смотрел только в книгу, ни на секунду не отводя взгляд. Читал он с очень внушительной скоростью, переворачивая страницу раз в минуту, если не меньше.

— Откройте мой чемодан и достаньте записную книжку, которую я приобрёл. Ещё там должна быть ручка. Её также возьмите. Сейчас будете записывать то, что я скажу, — проинструктировал Ричард. Кристофер достал и ручку, и блокнот. Он приготовился записывать необходимую информацию.

— Для начала, — начал Ричард, — на верхушке с первой страницы по седьмую поставьте число. У нас сегодня какое число? — обратился он к Мэри.

— Двадцать шестое августа, — ответила она.

— Прекрасно. На первой странице поставь дату — двадцать седьмое августа и так до двадцать девятого числа.

Кристофер сделал это.

— Завтра мы посетим мою транспортную компанию. У нас будут там небольшие дела и новые интересные знакомства. Отсутствовать мы будем почти весь день, — диктовал Ричард, но подобную информацию Кристофер не записывал, ограничившись: «Завтра: весь день в транспортной компании». — На следующий день вы останетесь в поместье и будете следить, чтобы всё прошло без происшествий.

Кристофер кивнул.

— Обязательно соберите свои вещи, ведь двадцать девятого числа мы отправляемся в Константинополь.

— Куда? — Если бы Кристофер пил чай, он бы, несомненно, подавился.

— Меня вызывают по важному делу. Я предпочитаю взять вас в поездку, чтобы и скучно не было, и вам полезно. Лиза останется ответственной за поместье: Катрина и Патрик постоянно отсутствуют, а Луиджи всю неделю будет в Дворце Теней по важному поручению. Он будет готовить зал для бала. Дмитрий поедет в Архив, чтобы написать квартальный отчёт. — Ричард положил книгу в полку и буквально лег на кресло.

Кристофер всё это записал. Он не хотел подавать виду, но слова Ричарда заставили молодого датчанина очень сильно нервничать. «Константинополь — это совсем неизведанный мир!»

— Не бойтесь! — Ричард заметил скрытую реакцию своего помощника. — Я подсоблю в этой поездке. Я ещё думал взять Мэри, но заместо этого она проведёт неделю в поместье.

— Почему? — удивилась девушка.

— Я боюсь оставлять тебя одну в квартире. Лондон весьма неспокойный город. Ты же знаешь.

— Я могу неделю провести одна в квартире. — Мэри свела руки и надула щеки, изображая обиду.

— Я верю. В квартире у меня ничего ценного нет, кроме тебя. А так, взять тебя и поместить в дорогое мне поместье. Тогда все сразу будут в сохранности, так ещё и Гильдия будет всегда рядом, чтобы защитить.

Мэри ничего не ответила.

— Вот и прекрасно. Пришли к согласию, — добродушно сказал Ричард и улыбнулся. — Вы всё записали? — обратился он к Кристоферу с уже более серьёзной интонацией.

— Да. Всё записал, — с чувством выполненного долга ответил Кристофер. Он захлопнул блокнот.

— Отлично, остальные инструкции получите от меня во время поездки, потому что в данный момент я понятия не имею, что именно нужно будет сделать в обязательном порядке.

Ричард поднялся со своего места.

— Кажется, — прикинул он, — стоит отобедать немного, а то я за сегодня успел нагулять аппетит.

Внутри очень светлой милой кухни с видом на небольшой внутренний дворик стоял небольшой стол на четыре персоны. На столе были разложены три порции. Мэри приготовила мясной рулет с различными приправами и травами.

Кристофер быстро управился с едой. Рулет был очень даже хорош, чем датчанин с удовольствием поделился с поваром, отчего той стало очень приятно. Нечасто её кулинарные навыки хвалят, а говорить она любила.

Ричард встал из-за стола и начал рыскать по тумбам. Из одной он достал бутылку дорогого вина.

— Может в честь такого случая… — он вернулся за стол и положил на него бутылку и два стакана.

— Господин Льюиссон, — недовольно сказала Мэри. — Имейте совесть. Вам же нужно работать…

— Мне каждый день нужно работать, — фыркнул он. — Но также мне нужно иногда расслабляться. Без отдыха и работы не существует.

Ричард разлил вино по стаканам и протянул один из них Кристоферу.

— Нет, спасибо. Я не хочу.

Ричард с удивлением посмотрел на своего помощника. Удивлялся он недолго и за три секунды он влил в себя оба стакана. Вкус вина ему был индифферентен — целью выпивки было не удовольствие, а опьянение. Именно по этой причине господин Льюиссон в душе очень уважал водку, но немного этого стыдился. В приличных обществах Лондона подобными напитками предпочитают не увлекаться.

— Неплохо… — Ричард налил ещё вина в оба стакана. — Мэри, подготовь моё фортепиано, — он сделал небольшую паузу, — и свою виолончель. Мы давно с тобой не играли, — он снова немного подумал и глянул на Кристофера. — Особенно при сторонних слушателях.

— Хорошо, — сказала девушка и бросила ещё один взгляд на своего опекуна, а затем пошла наверх.

Ричард в это время влил в себя ещё два стакана. Он встал из-за стола и позвал за собой Кристофера. Вместе они пошли наверх, прямиком в спальню Ричарда. Походка главы департамента приняла вальяжный и спокойный характер. Обычно он ходил очень чопорно и серьёзно, как ходят занятые люди, которые хотят подчеркнуть свою вычурную занятость.

Внутри спальни стояло большое фортепиано, которое занимало почти пол комнаты. Рядом с инструментом стояла виолончель. Мэри протирала клавиши фортепиано влажной тряпкой. Оно сильно запылилось, чего нельзя было сказать о виолончели. Она часто использовалась, и это было видно

— Когда я в последний раз его использовал? — спросил Ричард больше у самого себя.

— Две недели назад. До вашего отъезда в Нью-Йорк, — напомнила ему Мэри.

— Точно. — Ричард сел и начал разыгрываться, играя простейшие мелодии.

— Нью-Йорк… — проговорил Кристофер.

— Отчасти, и только отчасти я был там, чтобы рассмотреть вашу кандидатуру на место своего личного помощника. — Ричард даже перестал играть, когда говорил эти слова. — Тебя очень сильно разрекламировали.

— Кто?

— Ллойд. Вы его помните? Он говорил, что вы очень хороший и работящий парень. Очень просил меня присмотреть вас, когда узнал, что я ищу себе нового помощника. Я изучал вас в течение недели, пока вы работали в той кофейне. — Ричард, который принёс остатки вина с собой, сделал очередной глоток. Он даже сильно выдохнул, как бы говоря: «очень хорошо!». — Вы показались мне ответственным, молодым, работящим. — Эти слова он говорил с большой паузой между ними. — То, что мне, собственно говоря, было надо. А что сказать — хорошая генетика даёт своё! — последние слова он говорил как-то торжественно, потом даже запив свой импровизированный тост. Бутылка вина наконец иссякла.

— Я ему помог всего-то один раз, — робко произнёс Кристофер.

— Зато насколько помогли! — сказал Ричард и приготовился играть. — Начинаем! — обратился он к Мэри, которая всё это время сидела в обнимку со своей виолончелью.

Они начали играть приятную и мелодичную музыку. Кристофер слушал её, сидя на кровати Ричарда. Играли они умело. Датчанин даже закрыл глаза и просто наслаждался мелодичностью, которая заполнила комнату снизу доверху. Однако мысли про Нью-Йорк заполонили голову.

— Удивительное то было время… — Кристофер думал, что сказал это про себя, но на самом деле практически выкрикнул во весь голос.

— Сейчас время не то, чтобы обычное, парень. — Ричард резко прекратил играть. Мэри сделалась недовольной от такой интервенции в их игру, но глава Гильдии был совсем спокоен по этому поводу, хотя имел привычку к импульсивности. Особенно в пьяном состоянии.

Ричард и Мэри продолжили играть. Ещё около часа они играли, а Кристофер их слушал. Потом в течение минут тридцать Ричард показывал Кристоферу базовые правила игры на фортепиано. Однако у Кристофера совсем ничего не получалось. Наступил вечер, томный и приятный. Погода за окном прояснилась и небо было укутано звёздами. Ричард и его подопечная продолжали играть самые удивительные мелодии, которых молодой парень в своей жизни не слышал. Иногда он выглядывал в окно, чтобы ощутить великолепие ночного неба, потом возвращался обратно в комнату, где разглядывал играющих людей. Особое внимание он уделял Мэри: она очень элегантно играла на виолончели. Такой игре могли бы позавидовать самые известные мастера-музыканты. Так, по крайней мере думал Кристофер и, пускай он не был критиком и у него напрочь отсутствовал музыкальный слух — он был уверен, что играет молодая девушка просто замечательно. Все проблемы будто ушли на второй план: обязанности, отъезд в Константинополь, забытый конверт, Нью-Йорк… Ничего его не беспокоило, и Кристофер надеялся, что в его новой жизни, ознаменованной новой работой, новыми людьми и новым городом, таких вечеров будет ещё много. Он смотрел на девушку и на сердце у него становилось тепло, иной раз взгляд его переводился на Ричарда, но оттого холод не пробирал дрожью тело. Кристоферу было очень комфортно

Совсем ночью, когда улицы Лондона опустели и Кристофер, изредка выглядывающий в окно, совсем перестал замечать редких прохожих, ему подготовили постель в гостевой комнате. Перед сном он лежал недолго и практически ни о чём не думал. С завтрашнего дня, как ему казалось, должна была начаться настоящая работа, и он совсем не понимал, что полноценным работником он стал ещё в тот момент, когда лежал, прикованный к койке с несколькими граммами свинца в ноге. В тот самый первый день в Лондоне.

Чарльз Пирсон

С самого утра пришлось спешить. Кристофер и Ричард должны были оказаться в транспортной компании к одиннадцати тридцати, чтобы успеть сделать все запланированные дела. Они позавтракали в спешке и оделись поприличнее. В одиннадцать часов ровно у квартиры Ричарда оказался кеб. Они сели в него и отправились к зданию компании.

Дорога заняла полчаса, и без одной минуты половина двенадцатого герои добрались до места назначения. Это было огромное здание с тремя крыльями. Одно — для проектировщиков и разработок, второе — для производства транспортных средств. В третьем хранились сами транспортные средства, готовые отправиться в эксплуатацию. Ричард провёл Кристофера в первое крыло.

Все, кто находился внутри начали хлопать директору. Для них он никаким главой Гильдии не был. В первую очередь, он был их начальником и единоличным владельцем компании. Причина тёплого приёма была прекрасно известна Ричарду, чего нельзя было сказать о Кристофере. Он был немного ошарашен громкими непрекращающимися хлопками. Впрочем, глава Гильдии ничего не сказал своему подчинённому.

Ричард прошёл внутрь здания. Он направился в свой кабинет, где должен был провести особую встречу. Проходя внутрь, владелец компании получал огромное количество поздравлений от своих подчинённых. И так как Кристофер шёл с ним, то ему тоже доставались тёплые слова от совершенно незнакомых ему людей.

В кабинете у Ричарда было тихо и спокойно, чего нельзя было сказать об остальной части здания транспортной компании. В ней стоял сильный гул и лёгкая паника, причина которой оставалась Кристоферу непонятной. Однако внутри кабинета, напротив стола директора, сидел некий мужчина. У него был очень выразительный нос и густые бакенбарды. Его тёмные волосы слегка вились.

Ричард подошёл к мужчине и не то, что пожал ему руку, он обнял этого мужчину! Действительно, у господина Льюиссона друзья были повсюду. Куда ни плюнь, а невольно попадёшь на какого-нибудь старого знакомого этого английского джентльмена.

— Как я рад вас видеть! — обратился неизвестный мужчина к Ричарду. — Проект полностью готов. Осталось дождаться, пока строительство окончательно не закончится.

— Я тоже рад вас видеть! — вторил Ричард. — Они уже начали строить? Не думал я, что дело наберёт настолько стремительный оборот. Казалось, ещё недавно вы ходили в муниципалитет и добивались разрешения!

После объятий Ричард сел напротив мужчины. Кристофер сел рядом с мужчиной. Мужчина, как истинный джентльмен, сразу протянул руку и представился:

— Чарльз Пирсон.

Кристофер ответил на рукопожатие и назвал своё имя.

— Представьте себе, Кристофер, — торжественно начал Ричард. — Перед вами легендарный, не побоюсь этого слова, человек. Автор проекта первого в мире метрополитена. Человек, который своими усилиями добился разрешения на его строительство.

— Я делаю это не для лекал. Кто-то же должен решить проблему с ужасными пробками на дорогах города, — скромно ответил мужчина. — Я устал тратить на дорогу практически восьмую часть своей жизни. Она у меня, знаете ли, не вечная, — с хрипотцой посмеялся Чарльз.

— Это большое дело, — всё, что смог выдавить из себя Кристофер после слов Ричарда.

— Вот именно, огромное! — добавил Ричард. — Это революция. Технический прогресс!

Он открыл один из отсеков своего стола и достал оттуда бутылку хорошего вина.

— Когда, говорите, открытие будет? — спросил Ричард, ехидно потирая бутылку и улыбаясь во весь рот.

— С этим обстоят трудности... Я по этому поводу и зашёл поговорить. Основной метрополитен в начале следующего года, без изменений, — ответил Чарльз.

— А как же метрополитен для Гильдии, Лондонского Тайного Общества, Бюро и Клуба? — спросил господин Льюиссон

— Государственный муниципалитет не видит рационального зерна в подобном затратном строительстве, — проговорил мужчина и многозначительно уставился в пустоту.

— И что нам делать?

— Надо будет сходить вместе к людям, которые занимаются одобрением проектов. Они хотят услышать аргументы… мои их не убедили. Плохой из меня оратор.

— Бросьте, вы вон сколько работы проделали. Мы обязательно со всем разберёмся. Я скоро уезжаю в Константинополь по важным неотложным делам. Когда вернусь, то мы сразу сделаем всё в лучшем виде. Festina lente!

Ричард поставил на стол два стакана и заполнил их. Через три минуты они уже опустели силами Чарльза и Ричарда. Они сидели где-то час и разговаривали о разных бытовых вещах, как обычные друзья. В конце часа Ричард выдвинул интересное предложение.

— А может, мы пойдём и посмотрим на строительство?

Решение было принято и в кратчайшие сроки в транспортную компанию отправился кеб, который позже повёз троих мужчин на строительство подземной железной дороги. Дорога к стройке неожиданно полностью совпадала с обратной дорогой к трёхсотлетнему поместью. Кеб остановился всего в трёх перекрестках от трёхсотлетнего поместья.

Ричард и Чарльз пошли через переулок. За ними пошёл и Кристофер. Пару раз свернув и войдя в какое-то здание, все трое оказались перед лестницей, которая уходила совсем вглубь. Справа от лестницы располагался лифт, которым и предпочли воспользоваться господа.

После спуска, который длился около минуты, Кристофер оказался под землёй. Он вышел на небольшой перрон, который, однако ж, был немного темноватым и внутри стоял не самый приятный запах. Несмотря на это, на перроне стояли дорогие диваны, а пол был покрыт тёмным паркетом. Перед перроном стоял небольшой паровоз.

— Вуаля! — воскликнул Чарльз и показал машину Кристоферу. К Ричарду он в этот момент не обращался. Тот и без того много раз видел этот перрон и этот паровоз.

— Это… — начал Кристофер, но не знал какое слово подобрать.

— Это личная линия метро Гильдии, — объяснил Чарльз. — Ну, она таковой задумывалась. Сейчас строительство заморожено.

— За час доезжает от Дворца Теней до Бюро. На кебе это расстояние занимает вдвое больше, — Ричард добавил новую информацию к объяснению.

— А когда эта линия войдёт в эксплуатацию? — спросил Кристофер. — Ну, если получится добиться разрешения?

— Если мы добьёмся разрешения, то в начале зимы. Первый запуск, он будет проверочный, мы проведём в начале двадцатых числах ноября, — ответил Чарльз.

— Вы можете осмотреть внутреннее убранство вагона, если хотите, — предложил господин Льюиссон. — Я уверяю: вы не разочаруетесь.

Кристофер взглянул на Ричарда. Его лицо было полно энтузиазма. Датчанин прошёл внутрь открытого вагона. Внутри на пол был постелен приятный ковролин, а стены обиты деревом. По обеим боковым сторонам вагона стояли два дивана. Они были чёрного цвета и очень мягкие — Кристофер не упустил момента опробовать сидения. Внутри было очень ярко. Он успел насчитать по меньшей мере пять светильников. Некоторые было невозможно сосчитать из-за яркого света.

Пока Кристофер осматривал вагон, на перроне Ричард и Чарльз вели лёгкую беседу. Затем они попрощались, и мистер Пирсон отправился по своим делам.

— А куда ушёл мистер Пирсон? — спросил Кристофер. Он уже осмотрел внутри вагона всё, что только было можно и вышел обратно на перрон.

— У моего близкого друга очень много дел, — объяснил Ричард. — Удача, что он смог уделить нам с тобой целый час своего времени.

— Как? Уже час прошёл? — удивился Кристофер. Он совсем потерял счёт времени под землёй.

— Именно, — сказал глава департамента, показывая свои старинные золотые часы. И действительно, прошёл час с момента выхода из транспортной компании.

— А мы теперь куда? — спросил датчанин.

— В поместье. Кажется, нам нужно готовиться к скорейшему отъезду.

Господин Льюиссон отвёз Кристофера не прямой дорогой. Они сначала немного прокатились по городу под долгие рассказы главы Гильдии о самых разных частях Лондона. Они вернулись после заката. Ричард сразу пошёл в свой кабинет решать вопросы с одобрением личной ветки для Гильдии.

Никого другого внутри поместья не было. По крайней мере так показалось Кристоферу. Он особо не осматривался, а сразу запрыгнул в кресло и расплылся в нём. Единственное, что он мог констатировать — это то, что никого в гостиной не было, и во дворе ничего не происходило. Это можно было понять по тишине, нависшей над зданием. Датчанин осознал, что за эти два дня совсем забыл, как звучит тишина. Всё это время лишь в его комнате было относительно тихо. И то каждый день, из комнаты Луиджи, как ему казалось, доносился небольшой грохот. В основном звуки молотка и иногда пилы.

Минут двадцать он посидел на кресле и отдохнул. Почитал свежую газету, в которой ничего не заприметил. Чуть позже он сделал себе чай.

Странное дело, но почему-то его взгляд, который гулял по гостиной, остановился на полной мусорной корзине. Очень сильный вздох последовал за этим. Набравшись сил, Кристофер сходил и выбросил мусор.

Он снова вернулся в мягкое кресло и расположился поудобнее. Сложно сказать точно, сколько датчанин просидел в этом кресле, но через довольно продолжительное время в поместье зашёл Патрик. Он держал в руках кружку с кофе внутри.

«Откуда он вообще их берёт?» — подумал Кристофер. Патрик поздоровался со своим коллегой и занялся растопкой камина. После успеха в этом деле, он присел в свободное кресло и начал легонько попивать горячий кофе.

— Как день прошёл? — спросил Патрик у своего коллеги.

— Хорошо. Только вот я совсем ничего не помню. Что я вообще сегодня делал? — размышлял Кристофер. Собрать мысли воедино действительно было для него непосильной задачей.

— Это всегда так поначалу, — успокоил его Патрик.

— А у тебя как прошёл? — спросил Кристофер.

Патрик пару секунд призадумался и даже отложил кружку с кофе.

— Сойдёмся на том, что у меня тоже начало, — ответил он и снова отпил из кружки.

Отъезд

Ещё несколько дней назад Кристоферу было сказано, что поездка будет налегке, поэтому больших сборов устраивать не пришлось. Обычно, как сказала Мэри, господин Льюиссон обожал брать с собой в путешествие всевозможные сувениры, талисманы, наряды, напитки и прочие необходимые для него предметы. В этот раз Ричард собрал один небольшой чемодан, куда уместил поразительно мало всего. По всей видимости, он надеялся, что поездка в Константинополь окажется недолгой и что самое главное не хлопотной.

Мэри и Елизавета взялись проводить двух мужчин до места отплытия, чтобы пожелать им хорошей дороги и проследить, чтобы всё обошлось без неприятных происшествий. Мэри делала это из личного желания проводить своего опекуна и своего нового близкого знакомого, чтобы подольше отодвинуть момент прощания, пусть и длиться он по итогу будет не дольше недели. В свою очередь, Елизавета провожала коллег из Гильдии в силу привычки, полученной ещё во времена прошлого главы организации. В то время она постоянно провожала господина Льюиссона старшего до различного рода вокзалов, портов и прочих логистических узлов. Тогда она была схожа с Мэри в своих мотивах.

Впрочем, кеб ещё не подъехал, чтобы забрать четырёх людей из трёхсотлетнего поместья, а значит, можно было немного передохнуть на дорожку. Господин Льюиссон был не из тех людей, кто поддерживал подобный образ мышления. Для него отдых был тратой времени и свои убеждения он распространял на всех, кто вёл с ним дела. Так, глава Гильдии перед отъездом позвал Кристофера в свой кабинет, чтобы обсудить некоторые вопросы, в том числе более предметно поговорить о ночном инциденте и дальнейших мерах предосторожности.

Кристофер сел напротив письменного стола Ричарда. В очередной раз датчанин осмотрел диковинки, разложенные в разных частях помещения. Удивительно, Кристофер сумел найти сувениры, которых не видел в прошлый раз. Ричард был в свойственной ему манере лёгок и весел.

— Как предвкушение перед путешествием? — спросил он у своего помощника.

Кристофер заметно меньше думал о Константинополе, чем о недавней ночной встрече.

— Нам безопасно оставлять поместье? — в ответ на вопрос датчанин задал свой.

— Я думал об этом, Кристофер, — начал Ричард, откидываясь на своём кресле. — Мы оставляем поместье под достойным присмотром, стоит признать. Каждый из ваших коллег и моих подчинённых способен в должной мере позаботиться о здании Гильдии. Кроме того, если бы мы остались, то я, как всегда, находился бы в постоянных разъездах по городу, а ты оставался в поместье один, что не сильно меняло бы картину. Сейчас твою заботу возьмёт на себя Елизавета. Она уже отменила все свои дела вне дома Гильдии. Кроме того, — Ричард выпрямился и продолжил, — в Константинополе нас ждёт важная встреча, которую я совсем не желаю отменять. Она, в том числе, поможет нам в нашей борьбе с противником.

— А с кем встреча?

— Мне написал мой брат. Он сказал, что нам нужно встретиться по важному делу. Ничего большего он мне не сказал. Тим — человек достаточно скрытный. Скорее всего, суть мы узнаем только на месте.

— Ваш брат? — Кристофер удивился. Об этом человеке он слышал только из рассказов других людей. Он бы хотел познакомиться со старшим братом своего начальника лично.

— Мы не виделись на протяжении долгого времени, — проговорил Ричард в задумчивости. Он не часто выглядел серьёзным, но, когда его взгляд обретал подобное выражение, значит дело действительно приобретало обстоятельный оборот. — Конечно, я надеюсь, что он просто скучает по моей компании, но что-то подсказывает, что обсуждать мы будем другое.

— Может быть, в таком случае мне лучше остаться? Я не думаю, что хоть как-то могу помочь в ваших семейных делах, — заметил Кристофер.

— Мне так давно не хватало хорошей компании в поездке. Вы не представляете насколько может быть скучно на пакетботе из Марселя в Лиссабон! Ещё один раз подобного маршрута не вынесу, — произнёс Ричард. — К тому же, вы будете нужны мне во время встречи, потому что я хочу обсудить с братом тех господ в масках волков, которые вздумали докучать Гильдии. Я думаю, ему будет интересно узнать про них из первых уст свидетеля.

— Он поможет в этой ситуации?

— О, можно не сомневаться, парень. Тим — он столько лет проработал в Гильдии, а ещё несколько лет до этого — в Бюро. Он знает очень многое, в некоторых вопросах даже больше меня, так что узнать его мнение лишним не будет.

— Тут мне остаётся лишь довериться вам…

В дверь раздался стук. В небольшом проёме, образовавшемся вскоре после стука, показалось лицо Елизаветы. Она позвала Кристофера и Ричарда: кеб приехал.

— Ну-с, отправляемся, — наказал Ричард и встал со своего стула.

За отъездом гильдийцев наблюдали. Двое мужчин в масках волка глядели на поместье из здания напротив, которое арендовал орден специально, чтобы следить за происходящим внутри трёхсотлетнего поместья.

— Они двинулись, Койот, — Майконг ударил своего напарника по плечу, чтобы тот перестал прохлаждаться и глянул вместе с ним в окно.

— Отлично, всё идёт по плану, — в спокойной манере отозвался Койот. Он неохотно выглянул в окно и пронаблюдал, как два господина и две дамы взошли внутрь транспортного средства.

— Они же обезглавлены… Почему не ударить сейчас?

— Нам ещё много всего необходимо сделать. Ты же сам слышал Корсака. Спешить в нашем деле нельзя. Мы возьмём измором…

Кристофер пробыл в Лондоне не больше месяца, как снова отправился в дальний путь. С собой он прихватил трость, которая была верной спутницей все эти дни. Он был уверен, что путешествие предстояло непростое с множеством пересадок, а значит нога его успеет замучить.

И действительно, путь господину Льюиссону и его помощнику господину Мунку предстоял неблизкий и не самый прямой. Десятилетиями позже, когда появится известнейший восточный экспресс, вопрос логистики станет гораздо проще, но в то время таких удобств ещё не было введено в эксплуатацию.

Соответственно, маршрут путешествия был следующий:

Первым делом господа добрались до вокзала Виктория, чтобы, преодолев пролив Ла-Манш на пароме, оказаться в главном городе Франции — Париже. Немного погуляв по Парижу, Кристофер узнал об этом городе несколько занимательных фактов, каждый из которых был с огромным удовольствием озвучен господином Льюиссоном. Тот был ходячей энциклопедией, бесконечно расширяющейся посредством впитывания новой информации. Например, проходя через обычный, как казалось Кристоферу, незнакомому с архитектурными изысками Парижа, мост, господин Льюиссон поведал о нём по меньшей мере три удивительные черты. Он без труда назвал имя моста на французском: Pont Neuf, и затем дал перевод: Новый Мост. Потом с исконно английской ухмылкой, которую выказывают жители Британии, когда желают ужалить французов, заметил, что по несусветной глупости мост, который в буквальном смысле называется Новый Мост, является старейшим в городе. Мост над набережной, находившейся у реки Сены — самой большой в Париже. Ричард закончил прогулку по мосту небольшим историческим экскурсом, касающимся монумента французскому королю Генриху IV. Великая Французская революция скинула бронзовую статую короля в реку и лишь после реставрации династии Бурбонов в восемнадцатом году девятнадцатого века монумент был восстановлен. Кристофер смог узреть его лично, Ричард видел его не в первый раз.

Недолго пробыв в Париже, они вновь сели на комфортабельный поезд, который довёз их до Марселя. Об этом городе Кристофер имел ещё меньше представления, чем о северной части Франции. Здесь Ричард предпочёл остановиться на ночь, ведь двое гильдейцев опоздали на отплывший пароход в столицу Османской Империи, пускай и совсем немного.

Небольшой номер в отеле — единственное, чем могли довольствоваться путешественники. В городе было очень много людей, поэтому большинство гостиниц, особенно дорогих и роскошных, было занято. Какие-то французские политики и солдаты собрались в городе для некоего срочного собрания. Ричард, как любой англичанин, желал разбираться во французской политике только тогда, когда над ней можно было подшутить или заметить неточности в их деятельности, здесь дело казалось достаточно серьёзным, чтобы заинтересовать его. Кристофер ещё больше не желал задумываться о французах и их проблемах. В его голове и так крутилось достаточно мыслей о произошедшем в последние несколько месяцев.

Таким образом, Кристофер и Ричард оказались в небольшой комнатке с двумя кроватями. К счастью, помещение хорошо проветривалось, а сам город вонял не так сильно, как промышленный и густонаселённый Лондон. Ночью в окно дул приятный бриз, который делал пребывание в маленьком помещении более приятным. Для Кристофера такой номер совсем не был проблемой: он уже привык ютиться за время своего пребывания в Нью-Йорке.

В углу комнаты располагалось кресло, в которое сел Ричард, весь вечер проведя за книгой и чашкой кофе, которую попросил принести в свой номер. Кристофер снял верхнюю одежду и прилёг на кровать. Нельзя было сказать, что это была самая мягкая кровать, но она и не походила на твёрдый камень, как некоторые постели в дешёвых гостиницах.

К девяти часам вечера Ричард предложил Кристоферу поужинать. Датчанин заметил, что действительно успел проголодаться, ведь в последний раз он ел в третьем часу дня, когда забрёл в случайную пекарню и взял там несколько булочек. Он жалел, что не запомнил и не записал хотя бы названия заведения с замечательной ароматной и мягкой выпечкой: вдруг он когда-нибудь волей случая снова окажется в Марселе?

За ужином Ричард немного поговорил с Кристофером о насущных делах. Поначалу это были сугубо рабочие моменты, которые касались адаптации датчанина на новом рабочем месте. С момента его назначения прошло всего ничего, а он успел стать свидетелем огромного количества происшествий в самые короткие сроки.

— Обычно у нас не так весело, — усмехнулся Ричард. — Это я могу сказать с уверенностью. Когда я обычно уезжаю из Лондона по делам, то сердце не стучит и не пытается вырваться, облитое кровью. Сейчас я чувствую себя очень нехорошо. Впрочем, нет смысла выражать недоверие к тем, кто остался в городе — они сильные личности и в каждом я уверен даже больше, чем в себе. Они склонны меня переоценивать, смею признать, вы не слушайте их громкие фразы, что я гений или в одиночку способен решить любую проблему. Воистину лукавство.

— Они считают вас опорой, — сказал Кристофер.

— Пусть считают, — развёл руками глава Гильдии. — Так будет лучше: они чувствуют себя увереннее, зная, что у них есть тыл, способный помочь не только в поле, но и за кулисами. Всё-таки я больше занимаюсь политической игрой, чем действительно полезной деятельностью.

— Мне кажется, умение договариваться является огромным преимуществом.

— Вы правы. Возвращаясь к тем господам, которые так сильно тебя потревожили, если они действительно представляют для нас крупную угрозу, то нам нужно будет попробовать решить все существующие разногласия, чтобы быть менее уязвимыми. Ubi concordia — ibi Victoria. Для этого мне придётся принести много извинений, а также поскорее решить вопрос с метрополитеном, чтобы общий успех оказал положительное влияние на всех представителей тайных обществ Лондона. Кроме того, надеюсь, что ближайший гильдейский бал сможет ещё больше упрочить отношения внутри этой сложной системы, скрытой от общественных глаз.

— Не лучше ли будет отменить бал? — спросил Кристофер. — Насколько большая перед нам стоит угроза — неизвестно, но мне кажется неразумным рисковать большим количеством людей, да ещё и довольно важных людей для города и, в первую очередь, его безопасности.

— Мы обдумаем этот вопрос, когда вернёмся. Мы в Марселе, и когда обычно я путешествую, то предпочитаю думать о чём-то отдалённом, либо сугубо по вопросам путешествия и дел, которые мне предстоит во время него выполнить. Когда размышляешь о делах Лондона, то появляется чувство беспомощности. Ты хочешь сделать что-то, но не можешь осуществить свои планы в моменте, оттого они оседают в голове и давят. Я просто хотел уточнить, что вам вполне комфортно в новой обстановке.

— Комфортнее, чем было в Нью-Йорке, — с улыбкой сказал датчанин. — Впрочем, даже сравнивая с моей жизнью дома, наверное, здорово чувствовать, что ты приносишь пользу. Раньше я такого не чувствовал.

— А то ли ещё будет… — торжественно проговорил Ричард и чокнулся с Кристофером бокалом вина. В тот вечер датчанин решил немного угоститься аристократичным напитком, дабы немного расслабить свои нервы.

Двое путешественников закончили вечернюю трапезу. Господин Льюиссон поблагодарил официанта и попросил передать такие же тёплые благодарности повару. Он удалился в номер. Кристофер сказал, что догонит его. Ему хотелось немного посидеть в одиночку. К тому же, просидев на одном месте в течение долгого времени, он почувствовал, что его нога снова начинает немного побаливать. Кристофер поднялся в комнату, когда заведение начало заметно пустеть.

Ричард уже спал. Кристофер сел на кровать и глянул в окно. Их пакетбот, если выставить за скобки возможные и почти всегда возникающие задержки, должен был отплыть около полудня.

Специальная ветка и кому она нужна

Транспортная комиссия заседала в небольшом здании в центре города. Она была создана несколькими годами ранее, чтобы решить огромную инфраструктурную проблему города. В пешей доступности от транспортной комиссии располагался парламент. Это было весьма кстати, ведь большинство решений комиссии затем в обязательном порядке утверждались именно в парламенте.

Ближе к концу рабочего дня у дверей появились две фигуры: мужская и женская. Мужчина был одет в строгий официальный костюм серого цвета и такую же шляпу. Рядом с ним девушка была одета в не менее официальное платье пастельных тонов. Поздняя летняя погода позволяла носить сверху только небольшое тканевое манто. Стрелки часов дошли до восьми вечера. В такое время все хотели поскорее разобраться с делами и поспешить домой к семье, либо к гордому одиночеству, которое после плодотворного рабочего дня тоже может казаться кому-то благом. Таков и был расчёт.

Мужчина учтиво открыл дверь даме и впустил её внутрь. Она зашла неуверенно, что не было на неё похоже. Все окружающие могли отметить её очень яркой и заметной, но в тот вечер планы были другие: не стоило сильно обращать на себя внимание. Мужчина зашёл за ней. Господин прошёл к секретарю и спросил о назначенной ему встрече с одним из председателей комиссии. На самом деле именно данный председатель имел самую большую власть, так как банально связывал учреждение внутри своими знакомствами. Секретарь отправился уточнить у самого господина: на встречу эта пара опоздала, а значит саму встречу стоило перенести или вовсе отменить. И на то было право: рабочий день кончился, а сама встреча была нужна председателю комиссии меньше, чем второй стороне.

Секретарь вернулся и примерно то же самое сказал посетителям. Председатель был снисходителен, поэтому предложил перенести встречу на утро следующего дня. Не всегда он позволял себе такую щедрость, однако на то были причины: он прекрасно понимал, что запрос, по которому посетители пришли, вряд ли будет исполнен, а значит и разговор обещал получиться коротким.

Господин не желал отступать. Впрочем, дама в этом его поддерживала. Секретарь ничего не мог для них сделать.

— Если вы так желаете, — сказал он, — то можете подождать, пока мой начальник выйдет из своего кабинета. Возможно, он даже ответит вам, если вы предстанете перед ним. Впрочем, должен заметить, что есть вероятность, что он пропустит ваше присутствие мимо своих глаз, как он делает в любой момент вне рабочего времени.

— Мы подождём, — уведомил мужчина. — Мы можем присесть? — спросил он, указывая на небольшую скамью у секретарского стола.

— Вы меня не потесните, — ответил работник и начал собирать свои вещи, — как видите, я сам уже ухожу домой. Однако раньше начальника уйти не имею права.

— Исполнительный долг? — присаживаясь усмехнулся мужчина.

— Денежная мотивация.

Мужчина посмеялся и что-то вскользь сказал севшей рядом девушке. Она не посмеялась. Её выражение с момента, как она вошла в комнату приняло серый равнодушный окрас и ничуть не менялось. Она обратилась к своему собеседнику на французском языке, чтобы никто вокруг их не понял.

— Вы точно уверены, что он нас примет? Если нас не примут, то это создаст больше проблем, чем преимуществ в вашей ситуации… — девушка в глубине души очень волновалась, но старалась этого не показывать. Получалось достойно, но ей казалось, что недостаточно: она знала людей, способных скрывать эмоции гораздо талантливее неё.

— Я давно знаю этого человека, — ответил он.

— А может он расскажет о том, что… видел вас… вживую!

— В прошлый раз не рассказал… — ответил мужчина и улыбнулся искренней простодушной улыбкой.

— Вы неисправимы…

— В любом случае, мы решим одну из действующих проблем, — сказал господин, — боюсь, что без меня справитесь вы довольно… посредственно. Я много раз тебя учил: учил тебя почти всему, что знаю. Думаю, мои наставления пригодились, но сейчас я беру тебя на переговоры — впервые, а значит это ответственный момент.

— У вас есть для меня указания?

— Конечно есть! — почти на всю комнату воскликнул господин. Секретарь, и так заинтересованный в разговоре на иностранном языке, прислушался ещё сильнее. Уровень его владения французским позволял разобрать пару отдельных слов из каждой второй фразы. — Постарайся не затмить меня своей красотой так, чтобы господин председатель хоть иногда смотрел на меня и вслушался в суть нашего разговора.

Его спутница скрестила руки и недовольно отвернулась. Господин ещё сильнее рассмеялся и посмотрел на секретаря. Их взгляды соприкоснулись.

— Знаете французский?

— Начал учить несколько недель назад. Даётся с большим трудом.

Господин посмотрел на вещи, которые секретарь сгребал в кучу. В них он заметил прекрасно знакомые ему элементы. Он встал и подошёл к окну. Секретарь заметил интерес незнакомца к своим вещам, поэтому насторожился.

— Луна прибывает, скоро будет полнолуние.

— Четыре дня осталось… — пробормотал секретарь. Его шутливое настроение сменилось серьёзным тоном.

— Всегда ходите домой затемно? — спросил господин, вальяжно шагая по комнате.

При этом разговоре девушка помрачнела. Подобные дела ей были по горло.

— Лондон опасный город — скоро, думаю, перестану, — ответил секретарь и сжал в руках сумку со своими вещами. — Попрошу, чтобы меня раньше стали отпускать. Может, и выходной возьму, если позволят.

Господин, завладевший всем вниманием своего собеседника, подошёл к нему и похлопал его по плечу. Он достал из кармана своего пиджака визитку и протянул вперёд:

- Здесь помогают сделать ночной город безопаснее, — проговорил он. — Не стоит рассчитывать на содействие тех, кто не собирается вам содействовать.

— Это чья визитка?

— Доктор, очень талантливый доктор, — прошептал господин и вложил визитку в руку своего собеседника. Тот сжал её и положил себе в карман.

— Чью визитку вы передали этому бедному человеку? — спросила девушка, когда её спутник вернулся и сел на место.

— Местного доктора, который сможет ему помочь.

В дверях показался не очень высокого роста мужчина, полностью одетый. Он вскользь попрощался со своим подчинённым, но увидев в приёмной нежданных гостей, остановился и взглянул на них. Председатель поправил очки и выказал внешне искреннее удивление, когда признал в одном из пришедших к нему людей своего хорошего знакомого.

— Мы вас очень заждались, — с лёгкой иронией произнёс господин, — нас уже уведомили, что вы не можете нас принять, но, понимаете, моя настойчивость иногда переходит границы приличного. Возможно, вы сможете сделать для нас исключение.

— Вы… — председатель на несколько секунд растерялся, — лорд Гленарван?

— По крайней мере, на такое имя у меня подписаны документы, — пошутил названный лорд, но шутки в его словах было мало.

Председатель поглядел на секретаря.

— Вы можете идти, я сам закрою сегодня помещение.

Вернувшись в свой кабинет, председатель стянул с себя верхнюю одежду. Он уже начинал чувствовать, как под одеянием закипает воздух. Он присел на стол и пригласил посетителей сесть напротив него.

— И давно вам дали титул, чтобы именоваться Лордом? — спросил председатель.

— Как раз вчера выдали, чтобы по этим замечательным документам я мог спокойно путешествовать по всей Англии без страха быть пойманным. И, будьте уверены, я бы заскочил на чай к самой королеве, если бы она не знала моего наглого лица.

— Возможно, оно немного позабылось… — сказал председатель и предпочёл сразу перейти к делу, так как не хотел ещё больше задерживать себя на рабочем месте, — а кто пришёл с вами, господин?

— Моя протеже, — с гордостью заявил названный Лорд.

— Неужели! Я не видел вас столько лет, мисс, — с теплотой произнёс председатель. Девушка улыбнулась ему в ответ. Она не узнала этого господина, но с такой реакцией она была уверена, что большая часть дела была сделана.

— Я становлюсь совсем стариком, — выдохнул председатель и снова поправил себя, окончательно перейдя к сути встречи. — Ещё немного и мне будет проще остаться ночевать здесь, а значит предлагаю отставить лишние разговоры. Какой вопрос вы хотите обсудить? Думается, не тот, который мне передали изначально.

— Я хочу сразу оговорить: Лорд Гленарван пришёл обсуждать свои отдельные дела. В вашей комиссии, как известно, сильные очереди и большая занятость в виду последних событий и проблем с транспортными сетями, так что достопочтенный титулованный аристократ, не любящий ждать, обратился к связям и сдвоил своё посещение с моей спутницей. Они не знакомы и обращались к вам по отдельности, друг за другом. Мой вопрос — сущая глупость, а вот дело моей спутницы серьёзнее. Вы же прекрасно помните о Гильдии?

— Обижаете подобным вопросом.

— Гильдия желает добиться открытия одной из веток метрополитена только для тайных обществ Лондона, чтобы улучшить сообщение между основными зданиями, — продолжил названный Лорд, — Проект был подписан ещё давно и его почти достроили. Впрочем, пришло известие, что ветку желают открыть для всех жителей Лондона, отменив предыдущие договорённости. “Лилия”, — обратился он к своей спутнице, — я уверен, ты можешь больше об этом рассказать господину председателю.

— Сведения лично передал Чарльз Пирсон. Он несколько дней назад разговаривал с другими представителями правительства и транспортной компании. Они выразили полную уверенность, что ветку крытой железной дороги откроют для всех. По его словам, они сделали это довольно высокомерно. Я сама поговорила с некоторыми людьми, которые подтвердили слухи. Хотелось бы услышать от вас комментарии по этому поводу, а также узнать, что мы можем сделать, чтобы вернуть прежние договорённости в силу.

— Я понимаю вашу досаду. Я сам был удивлён данному решению. Впрочем, я его полностью понимаю и на последнем собрании оно получило достаточно хорошую поддержку. Вы должны меня понять, миледи, — при таком обращении председатель получил на себе два недоумевающих взгляда, поэтому сразу объяснился, — ну вы у нас сегодня Лорд, а значит и ваша дочь будет миледи…

— Не называйте меня подобным образом, прошу, — ответила девушка.

— Как вам будет угодно, мисс, — произнёс председатель и продолжил, — основная причина такого решения — финансовый вопрос. По предварительным подсчётам, от этой секретной ветки правительство будет терять от двадцати тысяч фунтов годового дохода, которые могли бы замечательно пополнить дефицитный бюджет. И это с учётом того, что операционные расходы коллективно возьмут на себя несколько членов Лондонского Тайного Общества и Ричард Льюиссон.

— Возможно, господа из ЛТО смогут взять на себя и компенсацию по неполученным доходам?

— Они отказались, посчитав это огромной наглостью со стороны правительства.

— Имели право! — развёл руками названный Лорд.

— Таким образом, думается мне, что решение изменено не будет… к сожалению, — подытожил председатель. Он надеялся, что на этом вопросы к нему закончатся и он сможет пойти домой. Однако ж, у его посетителей были другие на то планы.

— А если кто-то сможет покрыть компенсацию по доходам? — спросил названный Лорд.

— Мне интересно, к чему вы клоните. Уж не хотите ли сами взять на себя подобные обязательства? — изумился председатель.

— Вы совсем не знаете Лорда Гленарвана. Он доблестный человек, патриот, любящий свою страну и желающий ей всего самого наилучшего. Столкнувшись с бедной девушкой, он не смог пройти мимо. Он узнал, что очень важным людям, которые защищают главный город его империи, где он носит гордый титул и именуется не иначе, как Лорд, требуется подземная железная дорога, своя. Железная дорога, наподобие той, которую строят для всеобщего пользования параллельно. Он поразмыслил, оценил насколько лучше будет городу в обоих обстоятельствах и пришёл к решению, что готов взять на себя подобные обязательства.

— Во сколько он оценивает свои обязательства? — спросил заинтересованный председатель. Он уже представил, как на следующем собрании будет рассказывать о появлении эксцентричного титулованного господина, который решил помочь своему городу, отдав свои личные средства правительству. Это было в особенности удивительно, ведь обычно подобные Лорды лишь брали у государства и не собирались отдавать. Председатель не сомневался, что такая история вызовет большой ажиотаж среди коллег, а он сам любил рассказывать интересные истории, связанные со своими рабочими знакомствами.

— В этом он невероятно предусмотрителен. У господина Гленарвана есть связи и счёт в швейцарском банке “Дом Бовилье”. Данный банк готов полностью взять на себя ежегодные обязательства по подземной железной дороге.

— С чего банку брать на себя подобные обязательства? Что такого им предложил Лорд Гленарван? — продолжал раскручивать историю председатель. Теперь он жаждал ещё больше подробностей, чтобы его рассказ получился гораздо более правдоподобным. В какой-то момент он даже достал листочек с ручкой и начал записывать сказанные ему слова.

— Видите ли, финансисты видят долгосрочную перспективу в любом своём вложении. Банк молодой и имеет не так много вкладчиков, крупнейшим из которых является… Лорд Гленарван. С одной стороны, они улучшают с ним отношения. Он каждый год увеличивает свой вклад в банке на пятнадцать тысяч фунтов, если год был неудачным, и сильно больше, если год сложился хорошо. С другой стороны, повышают свою популярность за счёт такого серьёзного дела: тут и сотрудничество с правительством Британии, а также помощь Лорда Гленарвана, который будет очень рад рассказать своим друзьям о замечательном банке, что оказывает ему неоценимую услугу.

— А сам Лорд?

— О, - протянул господин, — его мотивы крайне прагматичны! Пусть он и меценат, и благотворитель, но деньги считать умеет. Видите ли, Гленарван — человек занятой, поэтому предпочитает, чтобы его финансами занимались другие люди, которые были для этого обучены. Банк “Дом Бовилье” берёт на себя аудиторскую деятельность: их представитель будет каждый год приезжать в Лондон, чтобы провести аудит работы железной дороги и покрыть все операционные расходы вплоть до копейки. Таким образом, он избежит ужасной переплаты, всегда будет уверен, что не стал жертвой превышения полномочий на местах, выливающегося в хищение его средств, а также, что самое главное, не будет сильно озабочен этой маленькой графой расходов в его балансном листе.

— Право, — председатель откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок, — финансовые схемы с каждым разом умудряются меня удивлять всё больше и больше. Иногда даже задумываюсь: может быть зря я выбрал инженерию. Потом вспоминаю, что слышать подобные истории гораздо интереснее, чем принимать в них участие, — председатель порылся в одном из выдвижных ящиков своего письменного стола и достал оттуда несколько документов, — Мне необходимо получить предварительные гарантии, чтобы представить их на ближайшем собрании.

— Конечно, есть несколько векселей на имя банка Бовилье, которые вы в самом срочном порядке можете представить, как часть гарантий. Кроме того, когда вы свяжитесь с банком и попросите их провести первый аудит, они в дальнейшем будут исполнять свои обязательства сами. Если они прекратят исполнять их, то сообщите мне по телеграмме. Вы же помните, на какой адрес их стоит писать?

— Я был бы не прочь получить небольшое напоминание, — неловко произнёс председатель. Забывать такие важные вещи было для него постыдно. Конечно, он не писал своему знакомому много лет, как и не вели никакого другого диалога, но в случае необходимости ему действительно стоило помнить контактные данные так называемого Лорда Гленарвана.

— Конечно, — господин достал несколько бумаг, в которых председатель признал векселя иностранного банка. Затем, он вынул записную книжку и написал на ней адрес, куда стоило писать ему письма. — Письма должны приходить на имя моей протеже и на её адрес. Обязательно оставляйте пометку, что это письмо личного характера и не имеет права вскрываться никем другим, кроме неё. Она уже передаст мне всю необходимую информацию. Понимаю, что это затянет получение сообщения, но я много путешествую, поэтому не имею возможности получать письма.

— Понимаю, — сказал председатель, знакомясь с протянутыми векселями и адресом девушки. — Больше не смею вас задерживать. Постараюсь сделать всё, что возможно. Думаю, ваша сторона обрела сильные аргументы.

Посетители поблагодарили за поздний приём и вышли из кабинета. Председатель ещё немного посидел в своём кабинете, чтобы привести полученные данные и векселя в порядок, а затем отправился домой. Ему было что рассказать супруге, чтобы она не сильно обижалась на позднее возвращение домой.

Тем временем, девушка и мужчина взяли кеб.

— Откуда у этого зажиточного Лорда столько средств? — насмешливо спросила девушка.

— Много лет честной службы своему отечеству, — кратко ответил господин. Он выглядывал из кеба, хватая глазами каждое здание, каждый силуэт, каждую достопримечательность, которую только мог распознать в ночном Лондоне. В последнее время он не мог осматривать город так, как делал это раньше, что сильно удручало. Сейчас, после удачного тёплого приёма и в приятной компании близкого человека, он со спокойной душой меланхолично разглядывал то немногое, что проглядывалось через тёмный туман города.

— Надеюсь под честной службой не имеется ввиду служба того рода, при которой разбогател граф Морсер?

— К счастью, нет, — начал господин, а потом прервал себя, — а может, и к сожалению… Тогда бы у Лорда Гленарвана действительно был бы какой-нибудь знаменательный титул. Ему бы пришлось вместо этих дел заниматься вопросом твоего скорейшего замужества на каком-нибудь пэре.

— Замужества? — воскликнула поражённая девушка. — С чего вдруг вы говорите о подобном…

— Мне бы хотелось видеть тебя счастливой с надёжным человеком рядом. Я не молодею и совсем скоро не смогу помогать тебе, или хоть как-то способствовать твоему жизненному пути. Надеюсь, до того момента, как стану совсем обузой для окружающих, смогу отправить себя в свою семью.

— У меня есть семья.

— Хорошие люди, не более. И ведь семья — не только про кровные узы. Кровный родственник и тот может предать, уничтожить, обратить в пепел все твои старания. Он может вызывать закипание крови и ненависть. Сам Шекспир описывал такие отношения в великом Гамлете. Семья — это те, кому ты доверяешь, те люди, с которыми ты готов разделить горе и радость. К сожалению, кроме тебя у меня семьи не осталось.

— Вы слишком предвзяты! — опешила девушка. — Есть люди, которые хотят делить с вами радость и горе. Семья есть и у вас, и у меня. Просто… Надо побороть стечение обстоятельств, возникших у нас на пути.

— Возможно, ты права, я предвзят… Впрочем, я действительно желаю тебе счастья с любимым человеком.

— Уж не собираетесь ли вы подыскивать мне партию? Я была бы очень раздосадована.

— Я не аристократ, чтобы выдать тебя за богатого старика — я и плохой делец к тому же — не жадный, совсем наоборот, а значит и за просто богатенького сынка каких-нибудь влиятельных родителей тебя насильно выдавать не собираюсь. Я просто надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, который я смогу разделить с тобой.

— Мне становится неловко, когда вы говорите, будто мой отец.

— Ты говоришь это из вежливости, — заметил господин, — такие разговоры тебя согревают, и я это прекрасно вижу.

Она ничего не сказала. Им пришло время прощаться. Девушка начала вытаскивать из своего помпадура что-то дребезжащее, но мужчина догадался, что она хотела ему передать. Он остановил её руку.

— У меня есть, я запасливый, — сказал он и легонько похлопал её по плечу. Он в манерно-шутливой форме поклонился и побрёл в ночь.

Девушка обернулась.

Она оказалась прямо у своего места жительства.

Константинополь

Гильдийцы сошли с парома на рассвете. Ещё издалека Кристофер признал один из старейших городов Европы во всём его великолепии. Никогда датчанин не видел Константинополя раньше, но сразу же понял, почему этот город настолько восхищал мастеров слова во все времена. Это была жемчужина, столь желанная многими: османами, что хотели удерживать этот город, как символ власти над западным миром; православными, что считали Константинополь исконно своим, как евреи считали землю обетованную единственным домом и раем на земле; греки, что видели в городе наследие своей богатейшей истории, наследие античного мира.

Город был столкновением цивилизаций, причём не только Востока и Запада, как привыкли думать многие. Константинополь представлял собой невероятный синтез прошлого и настоящего, смены поколений и плавных изменений культурных традиций. В то время город переживал стремительный процесс урбанизации, что выражалось в строительстве новых районов, расширении транспортной системы, подобной Лондону. Будучи центром увядающей империи, что пыталась изо всех сил при помощи реформ Танзимата продлить свой век, Константинополь выделялся из картины остального государства. Он был ярок и продолжал ярко гореть, привлекая к себе внимание.

С первых секунд датчанин почувствовал особое ощущение, которое возникало у большинства приезжих. Одновременно это было умиротворение, которое создавалось историей, запечатлённой на каждом шагу в архитектурных памятниках, служивших жителям обычными будничными фасадами. С другой стороны, что-то заставляло переживать и терять спокойствие. Первопричиной Кристофер определил гул, который ни на секунду не оставлял тебя в этом городе. Базары, рынки, да и обычные улицы всегда полнились людьми. Пространство вокруг вокзала не было исключением. Совсем наоборот, те турки, что были ведомы желанием подзаработать, стояли сразу у выхода из вокзала, продавая диковинные сувениры втридорога не только себестоимости, но цены, которую обычно брали другие продавцы, ведущие деятельность ближе к сердцу города.

Кристофер чуть не попался на эту удочку, присмотрев себе пару интересных фигурок. Коллекция Ричарда его заинтересовала. По его примеру Кристофер хотел брать себе больше памятных вещей из поездок. У него сувениров практически не было. Наличие нескольких памятных безделушек из поездки стало бы приятным дополнением интерьера его комнаты в трёхсотлетнем поместье, которая всё ещё представляла собой помещение довольно пустое. Ричард, решивший вздохнуть полной грудью, чуть отвлёкся от своего помощника. Да и не думал англичанин, что совершеннолетнему парню будет необходим надзор. Благо он подоспел до того, как Кристофер потратил неоправданно большую сумму на маленькую безделушку.

— В городе будет дешевле, — заверил его Ричард.

Кристофер не стал спорить. Он хотел побыстрее оказаться в отеле и вдоволь отдохнуть после долгой поездки через всю Европу, которая отняла много сил у него. Всё же он был неопытным туристом и не привык к таким долгим дорогам. Оба морских путешествия через Атлантику были для него сродни пытке, как вдруг, почти без передышки, ему пришлось преодолеть всю Европу.

Ричард нашёл наименее наглого кэбмена и вместе с Кристофером отправился к центру города.

Господин Льюиссон был человеком вдумчивым и любящим чёткое планирование. Лишь когда что-то выходило из-под его контроля и ожиданий, он мог выйти из себя. Поездку в Константинополь он тоже вдоволь распланировал, чтобы всё прошло удачно. Ему предстояло много важных встреч, включая самую главную, на которые, будучи человеком пунктуальным, он хотел приезжать с запасом, убирая возможность случайного опоздания из-за происшествий или неудачной дороги.

Ричард владел в городе недвижимостью. Обычно в ней жили его друзья-моряки, которые из-за специфики работы оказывались в городе на берегу Босфора чаще, чем собственник квартиры. В этот раз всё сложилось удачно, ведь уже неделю квартира пустовала. Моряки в очередной раз вышли на торговый маршрут, который следовал далеко за пределы Европы. Ждать их в ближайшее время не стоило, поэтому англичанину и его помощнику даже не пришлось выселять добрых господ, отправляя их жить в отель. Конечно, вынужденное выселение было бы честным, ведь истый собственник всегда имеет право жить в своей квартире, но Ричард не желал создавать никому неудобств и вынуждать других резко съезжать из-за своих дел. Скорее всего при занятости собственной квартиры Ричард предпочёл бы снять номер в отеле.

Квартира была двухкомнатной. Она имела собственную кухню и ванную с невероятной роскошью для того времени — системой беспрепятственного водоснабжения. Кристоферу была выделена гостевая комната, которая, как и остальная квартира, была приведена в порядок. Датчанин всё ещё удивлялся, что моряки способны оставить жильё в таком хорошем состоянии после себя. Похоже, секрет действительно был во взаимоуважении. Комната была почти пустой. Всё-таки предыдущие жильцы забрали все личные вещи, в том числе большинство предметов интерьера. Например, Ричард отметил некоторое время спустя, что его друзья забрали с собой ковёр. Он был немного раздосадован, ведь ему нравился тот ковёр, который один из его знакомых привёз с собой из, кажется, Индии. Кристофер любил ковры и посочувствовал своему начальнику в подобной утрате его квартиры.

В конечном счёте, в комнате остались двуспальная кровать, письменный стол и шкаф. Общая цветовая гамма была бежево-жёлтой, что подчёркивалась ярким солнечным светом, вливающимся из окна. Полупрозрачные шторы оставляли комнату в полумраке, но пропускали лучи, которые, прорезая пространство комнаты, подсвечивали летающие пылинки. Входя в комнату, на правой дальней стороне можно было заметить дверь, ведущую на балкон. Она отделяла улицу, полную шума и гама сотен людей, от тихого помещения.

Кристофер прошёл к шкафу и разобрал свою одежду, разложив её по полкам. Кристофер и Ричард приехали в Константинополь относительно налегке. У обоих было по одному чемодану, поэтому данное занятие много времени не заняло. После этого Кристофер немного полежал на кровати. В комнату вошёл Ричард.

— Как вам ваша комната? — спросил он

— Приличная, — ответил Кристофер, поднимаясь с кровати. Теперь он сидел.

— Хочется хорошенько позавтракать, а судя по текущему времени — пообедать, не так ли?

— Есть предложение?

— Прямо около квартиры есть приличное заведение, где можно вдоволь наесться за сумму, которая не подарит ощущения потраченных впустую денег, что вполне удачно для Константинополя — ответил Ричард, стоя в дверях, — Пойдём?

Кристофер встал с кровати, отвечая на вопрос своего начальника.

— Я подожду в прихожей. Я-то уже оделся, — сказал Ричард и натянул на свою голову шляпу.

Долго Кристоферу одеваться не пришлось.

Заведение было близко, поэтому уже через двадцать минут гильдийцы сидели. Заказав английский завтрак, они ожидали своего заказа.

— Какие у нас планы? — спросил Кристофер главу Гильдии. — Ну… Или у вас?

— Планов много. В первую очередь, я отправился сюда для того, чтобы встретиться с одним важным человеком, вы уже знаете. Судя по всему, выезжать нам ещё не скоро, — произнёс господин Льюиссон, поглядев украдкой на свои карманные часы. — Встретимся через три часа ровно на этом же месте.

— Вы меня покинете? — спросил Кристофер. Мужчины сидели на открытой веранде, поэтому Кристофер быстро поглядел по сторонам на оживлённые улицы, в которых не так тяжко было заплутать, едва отойдя за угол.

— Мне придётся разобраться с некоторыми делами, которые займут не более нескольких часов, после чего мы вместе поговорим с важным человеком. Потом нам предстоит небольшая культурная программа: я взял нам отличные места в греческом театре.

— А что мне делать, пока вы не вернётесь? — спросил Кристофер. Он был словно ребёнок, которого мама оставляла со словами: «не переживай, я скоро вернусь!»

— Посмотреть город! — раскинул руки Ричард. — Один из величайших столпов античной цивилизации, который, в отличие от нашего города, кипит, бурлит. Здесь течёт кровь, не то что у нас… Даже не представляю, сколько работы здесь у тайных обществ, причём и у турецких, и у греческих, и у европейских. Каждый раз приезжаю, и каждый раз удивляюсь, как в первый.

— Говорите, как ориенталист. Как по мне, Лондон захватывает дух ничуть не меньше.

— Тогда вам задание: оглядите город, а потом расскажете мне свои впечатления по сравнению с Лондоном. Будет интересно послушать. И чтобы вы не потерялись…, — сказал Ричард и записал в своём блокноте адрес квартиры, — вот.

Принесли заказ. За обедом Ричард перешёл от насущного к вопросам культуры. Он вернулся к плану сходить в вечерний театр. Можно было резонно заметить, что смысла ходить в греческий театр в Константинополе было не очень много, так как совсем рядом находился турецкий театр, лучше погружавший в местную культуру. Ричард прекрасно понимал, что за греческим театром можно было с лёгкостью отправиться в Афины и получить пьесу наивысшего качества. Впрочем, все места турецкого театра были заняты, а так как англичанин, пусть и глава уважаемого тайного общества, не имел большого влияния, то не мог раздобыть два билета. Греческий театр оставался доступен, и он был достаточно хорош, чтобы с удовольствием провести вечер.

Ричард плавно перешёл от театра, как концепта к предстоящему спектаклю. Об этом его спросил Кристофер. Ему было интересно, что им предстоит посмотреть.

— Это замечательная постановка. Одно из классических произведений античного мастера Софокла. Слышали про него?

Кристофер, рот которого был набит, слегка покачал головой, отвечая отрицательно.

— Антигона — так называется пьеса. Интересная история, о которой я немного знаю. Не бойся, полностью постановку я не смотрел. Кажется, о ней мне кто-то рассказывал, не помню кто. Так вот, не переживайте, мы получим одинаковый опыт, ведь сейчас поведаю всё, что знаю сам, — начал рассказывать Ричард. Кристофер удивился памяти главы Гильдии, который смог запомнить огромное количество информации о пьесе, которую никогда сам не смотрел. — Представьте себе, античность, город Фивы, где только что сменился царь из-за смерти предыдущего. Брат девушки Антигоны — бунтовщик, тело которого запретили хоронить по ритуалу из-за его предательства. Сестра пытается добиться разрешения, но тщетно.

— А что потом?

— Узнаем вечером… Это только малая часть большого спектакля, — ответил Ричард. — Мне очень нравится тема предательства и памяти. Нужно ли почитать бунтовщиков и преступников, если они твои родственники, если они хранят память о трагическом событии… — меланхолично протянул Ричард. — К счастью, моя семья чиста, а значит с такой дилеммой я никогда не столкнусь.

— А вы бы не смогли для себя ответить на этот вопрос?

— Смог бы. Брат-предатель не заслуживает прощения или почестей. Я бы даже памяти о таком человеке не оставил и не было бы предела моему разочарованию.

— Мне кажется, вы слишком категоричны. Вот я бы попытался захоронить… даже несмотря на запреты.

— Почему?

— Во всяком случае, это близкий мне человек…

Ричард в назидательной манере покачал головой и выдохнул, как бы заявляя: «совсем ты ещё несмышлёный мальчишка!»

— Посмотрим, что нам на это ответит пьеса.

Он поднялся со своего места и собрался идти по делам. Кристофер остался сидеть один. Уходя, глава Гильдии оставил денег с запасом. То, что не ушло на уплату счёта в ресторане, Кристофер забрал с собой. У него были собственные фунты в кармане, поэтому он не собирался тратить эти деньги. Они были для него чужими.

Чужим для него был и город. У него была мысль остаться в квартире, но что-то потянуло его на улицы. В каждом из людей, пусть иногда и глубоко внутри, но сидит желание исследовать неизвестное. Незримое желание посетило молодого парня. Нельзя было оставаться в четырёх стенах квартиры. Пускай у него не было страсти в приключениях. Не было мечты посетить далёкие страны. Последние несколько месяцев преподнесли слишком много на плечи, не готовые к подобным ударам. Впрочем, Кристофер уже находился внутри очередного приключения. Оставаться дома значило терять драгоценное время. Чем отличается сидение в квартире Константинополя от такого же времяпрепровождения в Копенгагене или Лондоне? Задав себе такой вопрос, Кристофер не смог найти ответа. Закончив трапезу, он поблагодарил официанта и отправился по самому оживлённому проспекту, который только смог найти.

Если в ночное время все города сливались в единое, то в дневное время они настолько же сильно различались между собой. Каждый город наполнен уникальным пейзажем: лицами, архитектурой, деревьями, дорогами и многими другими вещами. Вот, казалось бы, обычный типовой жилой дом. Подобные дома в то время только начали появляться. Вот ничем не примечательный магазинчик на углу с различным антиквариатом. И всё же, и типовой дом, и магазин с антиквариатом были совсем другие в каждом городе — разная вывеска, разные люди внутри, а самое главное, у них была уникальная история, нигде не повторённая.

Очень быстро Кристофер ощутил тяжесть местного климата. Тот день был аномально жарким даже для коренных жителей мегаполиса. Очень быстро парню, привыкшему к холодной погоде северных городов, стало почти невыносимо среди огромной толпы и под палящим солнцем. Лёгкий бриз, доходивший с берегов Босфора, дотрагивался нежным прикосновением. Однако даже такая материнская нежность не улучшала ситуацию. Уже несколько недель Константинополь не видел ни капли дождя — воздух оставался очень сухим, что делало дыхание затруднительным.

Кристофер зашёл в первый попавшийся магазин с антиквариатом и сувенирами. Он запомнил слова Ричарда, что покупать в самом городе будет выгоднее, чем на туристических точках у въезда. К тому же, ему поскорее хотелось ощутить хоть немного прохлады. Он надеялся, что архитектурный гений прошлого, выстроивший центр этого города, подарил гражданам будущих столетий возможность комфортно существовать в своих домах, не задыхаясь от внешней жары. И действительно, с первых секунд Кристоферу сразу стало легче, как только владелец магазина подал страдающему покупателю стакан холодной воды со льдом. Кристофер окончательно пришёл в себя и оглядел помещение вокруг. Стоял очень сильный запах старины: такой запах, который можно ощутить, понюхав старую тканевую куклу или же нетронутую десятилетиями книгу, при этом находясь на чердаке старинного бабушкиного дома, который в последний раз разбирали в далёком детстве. Так пах антиквариат.

Кристофер и не заметил, как очутился на стуле со стаканом в руках. Он допил блаженный напиток, в котором датчанин даже не сразу признал воду: она казалась амброзией. Встав со стула, он обратился к продавцу, вернув тому стакан. Продавец выглядел совсем не примечательно. Таких продавцов по миру ходили сотни, да и сейчас, поди, продолжают ходить. Других посетителей не было, что удивительно: как они могли так просто справляться с суровыми условиями улицы?

— Вы не местный? — обратились к Кристоферу, после того как его взгляд прояснился.

Посетитель ответил утвердительно.

Вокруг него на кучных и тесных полках виднелись самые разные побрякушки: статуэтки, браслеты, кольца, книги, ручки, а также любые другие предметы, имевшие хотя бы теоретическую возможность иметь ценность. Он провёл руку по ближайшей полке и нарисовал на своей руке ровную линию из пыли. На самой полке отразилась такая же ровная линия. Только она представляла собой отсутствие этой самой пыли.

— Сегодня ужасная жара! — сказал Кристофер, подойдя к прилавку.

— Совершенно так, не думайте, что жизнь в Константинополе всегда подобна сегодняшнему дню. Пожалуй, такой жары у нас не было последние несколько лет. Мне даже пришлось спуститься в подвал и достать лёд, чтобы выдерживать тяжёлые условия. По большей степени, помогаю захожалым посетителям, вроде вас, господин иностранец. Ко мне по большей степени, только иностранцы и заходят.

Кристофер глянул за спину продавца и заприметил ковёр. По одному только взгляду на ковёр молодой парень мог рассказать о нём очень многое. В первую очередь, такой ковёр был очень мягок на ощупь. Бывало, Кристофер садился на кресло, беря в руки чай и хорошую книгу, и ноги в блаженстве приземлялись на это кашемировое покрытие. Они сами по себе ёрзали по ворсинкам, чувствуя высшую степень блаженства, пока хозяин был отвлечён на чтиво и горячий напиток. В старой квартире Кристофера в Копенгагене располагался кашемировый ковёр. Он был одним из символов домашнего уюта, которым датчанин очень гордился.

— Какой у вас замечательный ковёр, смею заметить, — произнёс Кристофер.

— Ручная работа, — с гордостью ответил продавец и провёл рукой по мягкому изделию. Покупатель даже немного позавидовал этому. Ему тоже хотелось ощутить мягкость на своих руках.

— А можно потрогать? — спросил Кристофер, наклоняясь чуть вперёд к прилавку.

— Конечно!

Продавец взял ковёр в руки и поднёс к покупателю. В столкновении руки и кашемира застыли сотни воспоминаний. Впрочем, они все были одинаковыми и, в некоторой степени, одинокими: книга, тёплый чай, периодические взгляды в окно на залив и никого рядом. Рука отпрянула от ковра.

— Сколько стоит данный ковёр? — спросил Кристофер.

— Вы желаете его купить? — уточнил продавец и даже немного растерялся. — Я не думаю, что могу его вам продать.

— Почему же?

— Он дорог мне лично, как память. Удивительное дело, вы мне, может, и не поверите, но он лежит в моей лавке уже три года. Никто из покупателей никогда не желал его приобрести. Он слишком тёплый для местных краёв, поэтому его и никогда всерьёз не рассматривали, а иностранцам затруднительно везти целый ковёр через океан. Я свыкся с ним, словно ковёр и не товар уже вовсе, а часть местного интерьера. Сейчас с вами говорю и действительно задумался: почему же я так и не положил его себе под ноги.

— Он мне действительно нужен, — с жалобностью в голосе сказал Кристофер. — У меня в старой квартире, где я жил некоторое время, был подобный ковёр. Он навеивает воспоминания. И теперь, когда я переехал и разительно сменил образ жизни, очень хочется, чтобы осталось что-то, соединяющее меня с моим прошлым.

— У вас был подобный ковёр? — спросил продавец и слегка ухмыльнулся.

— Был.

— Хорошо, я продам вам его.

Кристофер не стал торговаться. Цена казалась ему приемлемой, поэтому он без промедлений выложил на прилавок запрошенную сумму. Продавец взял деньги и сунул в карман. Он скрутил ковёр и протянул Кристоферу. Он закинул покупку на плечи и примерился: сможет ли он его нести. Было тяжело, ведь молодой парень не отличался крепким телосложением и уже давно не занимался никаким спортом. Его приятели по университету иногда бегали. Он же всегда находил отмазки, чтобы пропустить очередную пробежку.

— Погодите секунду, — напоследок сказал продавец и ушёл в помещение за прилавком. Он рылся там пару секунд и вернулся, торжественно неся с собой какую-то фигурку. Это была чистая бесформенная безделушка, которая привлекала к себе внимание, разве что, за счёт своего безвкусия. — Это вам в подарок, благодарю вас за покупку.

Кристофер хотел отказаться от такого умопомрачительного подарка, но решил не проявлять невежливость, учитывая то, что господин продал ковёр вопреки своему желанию. Покупатель взял фигурку в свободную руку и вышел из магазина. Он и успел забыть, что на улице была настоящая баня. Сделав пару тяжёлых вдохов, молодой парень поудобнее взялся за ковёр и пошёл к своему номеру, чтобы оставить новую покупку там.

Через десять минут в лавку зашёл господин. На нём был роскошный дорогой костюм. Каждая стрелка была выглажена. Они стояли ровнее и дисциплинированнее, чем рота военных. Очередной иностранный покупатель не стал долго присматриваться. Он подошёл к прилавку и начал что-то очень активно искать. Продавец заметил рыскающие глаза потенциального клиента.

— Вы что-то ищете, господин? — спросил он.

— У вас не продаётся кашемировый ковёр? — спросил иностранец, оперевшись о прилавок. На лице продавца показалось удивление. Впрочем, это было не удивление от того, что два человека за день спросили про кашемировый ковёр, а удивление от того, зачем эти господа приходили во второй раз за ковром и безделушкой.

— Я уже продал его вашему человеку, — сказал шёпотом продавец, наклонившись к уху покупателя.

— У нас нет других людей…

— Да как же? – опешил продавец. — Даже… даже фразу повторили, ну про то, что ковёр был похожий… у него.

Покупатель несколько секунд постоял в недоумении, сложив руки в карманы. Он качнулся несколько раз из стороны в сторону и громко свистнул. Внутрь магазина вошло ещё двое людей: грек и турок, которые, впрочем, выглядели почти идентично друг другу, только один носил каштановую рубаху, а второй кремовую.

— Вы кому ковёр продали? – спросил покупатель и оттянул воротник в сторону. В костюме было невероятно жарко.

— Кому ковёр продали? — встрял турок. Его загорелое лицо стало хмурым, а грузное тело надулось.

— Точно не мне, — иностранец тяжело дышал, снимая с себя костюм. Под элегантной одеждой была простенькая летняя одёжка, идеальная для стоявшей жары. Наличие двойного слоя одежды в таких условиях говорило о заметной выдержке и дисциплине, что вызывало уважение.

— Мы так не договаривались! — воскликнул грек и стукнул кулаком по стене.

— Что вы тут раскричались! — ответил продавец. — И не стучите по моей двери! Вы мне сказали, что придёт иностранный господин. Возьмёт у меня ковёр. И ведь я сомневался: продавать или нет… А он мне взял и кодовую фразу выпалил. Что мне оставалось?

— Кодовую фразу, — повторил иностранец. — Господа, похоже, наше добро украли некоторые преступные элементы.

Грек и турок переглянулись.

— Я оставлю свой костюм у вас? — спросил иностранец, обращаясь к продавцу. — Думается, мне придётся надеть рабочую одежду.

На кого ты работаешь?

— На кого ты сейчас работаешь? — спросил Ричард своего брата. Тот сидел напротив, расплывшись в улыбке.

Тим Льюиссон откинулся на спинке и потянулся. В кафе было тихо, чего нельзя было сказать об улице. Её было прекрасно видно через большое окно.

— В отпуске, — ответил он, — бессрочном.

Ричард давно не видел брата, но он совсем не изменился: такой же официальный серый костюм с такими же брюками. На голове располагалась небольшая коричневая шляпа, которую отец подарил Тиму больше пятнадцати лет тому назад. Всё в брате напоминало ему отца. Ричард отца помнил плохо. В его памяти лицо размылось бы полностью, если бы Тим так сильно на него не походил.

Тим же хорошо помнил заветы родителей. Он был воспитан ими в исконно аристократической манере. Ричард находился на периферии. Тим всегда завидовал младшему: он мог уходить в позднюю ночь со своими университетскими друзьями. Он никогда не приходил на следующее утро, как обещал. Это никого не волновало. Единственным, кто взялся за воспитание молодого Ричарда М. Льюиссона, был его старший брат.

— Здесь все вокруг такие… громкие, — заметил Тим Льюиссон, осматривая улицы Константинополя.

— Столько лет по городам, а всё никак не привыкнешь?

— Тяжело привыкнуть, тоска по дому берёт.

За соседним столиком сидел слепой мужчина вместе с супругой. Они были, совсем как братья, англичанами. За двадцать лет своей семейной жизни пара успела скопить солидное состояние, чтобы наконец-то увидеть мир. К сожалению, увидела мир только супруга, что, впрочем, не мешало слепому старику наслаждаться отпуском.

Ричард глядел на свои карманные часы. Глянув на стрелки, он переводил свой взгляд на входную дверь.

— Куда-то опаздываешь? — предположил Тим.

— Жду помощника своего, Кристофера, — Ричард говорил спешно, — мы договорились встретиться около моей квартиры, но он опоздал. Я бы отправился его искать, но не так уж и просто найти человека в таком большом городе. Я надеюсь, что он просто заплутал. Он ещё совсем молодой.

— Парнишка, судя по твоим рассказам, часто попадает в неприятности, — с усмешкой произнёс Тим. — Кстати, о неприятностях… Что за ситуация у вас случилась? Люди в масках?

— На кого ты работаешь? — в очередной раз спросил звонкий мужской голос.

Кристофер пытался отдышаться, пока его снова не окунули в ледяную воду. Там его держали около тридцати секунд, а потом вытаскивали, чтобы тот не задохнулся. Датчанин почти не успевал ничего расслышать. Он мог едва ли разглядеть сырой и тёмный подвал, в который его привели. Он совсем не помнил, как именно его схватили. Неужели каждый день — вот так — в Константинополе людей хватают средь бела дня? Кристофер пытался что-то сказать, но его окунали обратно. Этим людям не нужны были срочные ответы. Они желали добиться полной сговорчивости.

— Дайте же мне отдышаться! Я вам отвечу! — прокричал Кристофер в очередной раз, когда его достали из воды. Его окунули в последний раз, контрольный.

Молодого парня немного потрясли, а потом грубая шершавая рука протёрла ему лицо от воды. Кристофер немного отплевался и вгляделся в своих похитителей: два грузных мужчины стояли по бокам от третьего – высокого и тощего. Этот тощий был у них главным, как рассудил Кристофер. Именно он отдавал команды и задавал вопросы. Он задал тот же самый вопрос: «на кого ты работаешь?»

— На кого я могу работать? Зачем я вам сдался? — сквозь тяжёлое дыхание говорил Кристофер. Такие ответы не удовлетворили похитителей, и они окунули его обратно в воду. На этот раз продержали его в ледяной пучине дольше предыдущего. Кристоферу даже показалось, что в маленькой трухлявой бочке он нашёл свою кончину. Благо мощным рывком его подняли обратно.

— Я ничего не знаю! Объясните! Что я вам сделал?

Тощий вытер лицо Кристоферу тряпкой. Их взгляды соприкоснулись. Взгляд этого человека, похитителя, был такой же холодный, как вода в бочке. Один из гигантов сделал движение, чтобы опустить парня снова, на что получил резкий кивок в стороны.

— Точно ничего не понимаешь? — спросил главный из похитителей. Дрожащий паренёк еле промычал «нет» в ответ, отчего у главаря даже приуменьшился запал применять пытки.

— Это ты купил ковёр? — спросили Кристофера.

— Да, я, — ответил тот.

— Тебе дали небольшую фигурку?

Кристофер кивнул.

— Где она?

— У меня в квартире.

— Мехмет, — обратился главарь к одному из своих помощников, — проследи, чтобы он никуда не делся.

Остальные двое мужчин отошли в сторону. Кристофер не услышал их разговора: они шептали. Он не мог уловить шёпот из-за звона в ушах и постоянной дрожи. Было ужасно холодно. Не только из-за воды: сам подвал был очень сырой и промёрзлый, что удивляло. В центре кипящего Константинополя такое место было на вес золота.

— Ты ему веришь? — спросил шёпотом второй помощник.

Тот посмотрел на похищенного.

— Нет, определённо работает на кого-то. Стальной человек, а сопляка из себя строит профессионально. Не стоит переживать, сейчас его расколем, — ответил главарь и лёгким движением достал перочинный нож.

Кристофер в этот десяток секунд передышки думал о том, насколько же ему не везёт. Почему-то он всегда попадал в передряги. Раньше, когда он жил в Копенгагене, эти передряги были будничными и совсем обыденными: ему вспомнилось, как однажды он попал под сильный дождь. Тогда был конец осени, поэтому было очень холодно. Он весь промок и замёрз. Его всего трясло и пробирала дрожь. Вернувшись домой, он попытался отогреться у камина, но всё равно простыл. Ужасные были две недели, когда ему пришлось ходить в университет с ознобом.

В Гильдии всё было по-другому. Его работа таила настоящие опасности, а не двухнедельный озноб. С самого первого дня она показала себя во всей красе; ещё в Бирмингеме он столкнулся с первыми подводными камнями своей новой жизни. Тогда он был очень вдохновлён новым шансом, поэтому и отправился дальше, а не бросил всё. В Лондоне стало хуже: ранение, расследование, эта поездка. Да, жизнь завела его в удивительные места.

И самое интересное, размышлял за доли секунды Кристофер, что в Лондоне он желал всё бросить, а сейчас, находясь в самом скудном из возможных положений, он не чувствовал уныния. Перед ним представали стены Трёхсотлетнего поместья, в которое он так хотел вернуться. Люди внутри пусть и не были ему невероятно близкими, но утрами спускаться на первый этаж и видеть завтракающих людей… Это создавало совершенно уникальный уют, которого он не чувствовал раньше. Вот бы вернуться в Трёхсотлетнее поместье, раз уж домой не получится.

Размышления прервала новая порция холода. На этот раз холод исходил не от воды, а от стали, которую приставили к горлу гильдейца.

— Я — человек терпеливый, однако не люблю, когда моё терпение испытывают. Говори быстро: зачем ты забрал наше, и куда ты его дел.

С горла нож переместили к руке.

— Я уже всё вам сказал! Я приехал в Константинополь в качестве гостя, решил зайти купить ковёр, потому что такой раньше лежал у меня дома, мягкий и приятный.

— По делу! — завопил главарь.

— Эл, кончай его, — встрял Мехмет, но почти встретился с ножом.

— Молчи. — Эл вернул нож к руке датчанина и надавил на него. Из образовавшейся раны брызнуло несколько капель крови.

— В квартире! Я остановился в квартире! Я отнёс туда ковёр, если он вам так нужен. Просто заберите его!

— А фигурка? Фигурка где? – крикнул главарь и порезал Кристоферу руку.

— Там же!

— Говори адрес, и только попробуй соврать.

Турка отправили по адресу и вручили ключ, который был у Кристофера с собой. Сам датчанин сидел в углу комнаты. Порез очень сильно болел, однако, вспомнив пулевое ранение, Кристофер пришёл к выводу, что боль вполне терпимая.

Кристоферу наложили жгут, который хоть немного облегчил ситуацию. Дождаться Ричарда – вот что нужно было. Дождаться Ричарда. Молодой парень понимал, что совсем скоро глава Гильдии вернётся и не найдет своего подчинённого. Ричард точно найдёт, точно придёт именно сюда и спасёт. Эти люди, похитители, совсем ничего не могли противопоставить Ричарду. Невольно Кристофер вошёл в фанатское собрание, состоявшее из него, Мэри и Елизаветы. В н йих выстроилась непоколебимая уверенность в своём начальнике, как человеке, способном на настоящие свершения и удивительные дела. Елизавета и Мэри были свидетелями его действий, которые сшивали Гильдию, та и весь Лондон, а вот Кристофер, похоже, стал жертвой словесного убеждения. Однако же, не на пустом месте две девушки так замечательно отзывались о господине Льюиссоне.

— Я начинаю беспокоиться, — сказал Ричард и глубоко вдохнул.

— Пойдём, — резко сказал Тим и встал из-за стола.

— Мы даже ничего не обсудили, — опешил глава Гильдии. — Я не был готов к пустым светским беседам после длительной разлуки.

— Мы найдём твоего помощника, а потом поговорим. Думаю, вечером в твоей квартире будет отличный вид из окна.

Ричарду ничего не оставалось, как встать за братом. Они расплатились за те несколько блюд, что успели заказать. У выхода они столкнулись с маленькими мальчиками: двумя братьями. Они чуть не снесли Ричарда с ног. Тим рассмеялся и помог брату удержаться на ногах. Никогда английские господа не ощутят снова той мальчишеской беззаботности. Братья убежали вглубь заведения и сели к своим родителям — слепому старику и его жене.

Было решено начать поиск с квартиры Ричарда, чтобы получить зацепки. Может Кристофер побывал дома, а уже потом заплутал? Вариантов было много, поэтому стоило структурировать поиск, расставив всё по полочкам. На пути до квартиры Ричарда не покидало скверное чувство. Тучи сгустились, тяготящая жара спала, уступив место жаре обыденной. Тиму показалось, что скоро пойдёт дождь.

Квартира была перевёрнута. Шкафы открыты, диваны сдвинуты, вазы разбиты. Грабители-похитители быстро нашли необходимую статуэтку, и лишь из вредной и гадкой натуры решили устроить внутри переполох. Ещё и запах стоял… это был запах пота. Причём не пота одного мужчины, а как будто сотен грязных рабов, работающих целыми днями на галерах древней Греции при попытке переплыть Атлантику.

— Дело очень плохо, — откашливаясь, сказал Ричард. — Что же делать? Что же делать?

Тим положил руку ему на плечо.

— У нас с тобой здесь есть связи, — напомнил он брату.

Уже через тридцать минут они оказались у непримечательного дома. Ричард не мог вспомнить, почему тот казался ему знакомым. Тим напомнил ему, что именно здесь восемь лет тому назад они пытались вернуть пропавший у них багаж. Ни одна поездка в Константинополь у семейства Льюиссон не могла пройти без приключений.

— Это местное тайное общество? — уточнил Ричард.

— В некоторой степени. Они занимаются в основном контрабандой из Азии в Европу и наоборот. У них государственного спонсорства нет. Я бы даже сказал, что они весьма непопулярны в правительстве осман.

— Насколько непопулярны?

— Их бы публично казнили, если бы поймали. Они, в отличие от Гильдии, сидят на пороховой бочке. Впрочем, их организация совсем молодая. Возможно, метаморфозу из отбросов и преступников в уважаемых аристократов проходит каждое тайное общество.

— Ты уверен, что они нам помогут? Раз уж они отбросы и преступники…

Тим ничего не ответил. Он три раза постучал в дверь. Никто не ответил.

— Опять в своём подвале делят наживу, — фыркнул Тим. — Откройте, срочное дело! — говорил он и продолжал стучать по двери.

Дверь отворилась. За ней появился крупный мужчина с усами, которыми не позавидовали бы только Дмитрий да доктор Ливингстон.

— Вам кого? — низким голосом спросил он.

— Главного зови, — на греческом сказал Тим. — У нас к нему дело неотложной важности.

— Кто спрашивает?

— Тим Льюиссон спрашивает, — сказал старший брат и посмотрел на младшего. — Вместе с Ричардом, главой Гильдии.

Дверь легонько прикрыли. Через минуту наружу выскочил запыхавшийся господин. Он пожал руку обоим гостям.

— Всегда рад помочь господам из Гильдии и лично вам, мистер Льюиссон, сэр.

— Не очень-то вы и спешили, — сказал Тим и прошёл внутрь без приглашения.

Ричард остался снаружи и зашёл внутрь, лишь когда его жестом пригласили внутрь.

Пожалуй, это было самое обычное тайное общество, которое только можно было себе представить. Около входа располагалась приёмная, красивая и ухоженная. Она полнилась картинами, сувениров и книг. Интерьер придавал месту шарма и солидности, а солидность, как известно, была самой главной чертой любого тайного общества. Так, по крайней мере, казалось Ричарду.

— На кого вы сейчас работаете? — первым делом спросил Тим.

— К счастью, трудимся на себя. Но вы же не это пришли ко мне обсудить?

— Действительно, господин Элай, — произнёс Тим, — беда у нас стряслась.

— Не томите меня, у меня тоже есть дела.

Тим глянул на Ричарда.

— Ах, да, — опомнился младший брат, — я… мою квартиру… разворошили. Представляете? Шкафы перевёрнуты, вазы разбиты… Причём, странное дело, в хорошем приличном районе.

— Я никогда ничего подобного не слышал. Особенно в районах, где действует наша организация. Мы со всем разберёмся. По какому адресу вы живёте?

В тот момент господин Элай готовил чай, чтобы подать его своим дорогим гостям. Ричард заметил, как ослабла рука этого господина, когда он услышал адрес. Элай обернулся к братьям Льюиссону и улыбнулся.

— Повторите? — попросил он. Ричард повторил. Как же он побледнел! Ричард глянул на брата с недоумением. Тот ответил ему похожим выражением, только гораздо более сдержанным.

— Ещё одна неприятность произошла…

Элай простонал.

— Помощника моего брата похитили.

Раздался глухой крик из подвала. Элай сглотнул.

— Как похитили?

— Так вы и похитили! — Тим встал со своего места и взял Элая за шкирку. Он дал тому пощёчину и продолжил: — У вас с головой всё в порядке? Что надоумило вас похитить человека Гильдии?

— Мы… Я? Он забрал наше. Честно, мы бы никогда! Мы же не знали, — Элай с каждой секундой слабел.

— Такой трус… — прошипел Тим, — а как людей обычных бить, так герой, глава организации.

Он достал из кармана пистолет и приставил к горлу Элая.

— Пусть приведут парня.

— Мехмет! Срочно веди парня! Быстрее! — голос сорвался на пронзительный крик, который даже слегка оглушил Ричарда.

Он смотрел на брата. По его коже бежали мурашки. Давно он видел брата в деле, но ощущения были как в тот самый первый раз. Тогда он застрелил человека, перешедшего дорогу Гильдии. Ричард никогда так не мог. Он никогда не мог вести себя, как брат. Была ли в том его сила? Была ли в том его слабость? Всё в этом мире относительно. Однако в такие моменты Ричард и хотел быть своим братом, и одновременно хотел никогда не быть таким, как он.

Кристофер слышал разговор сверху. Он надеялся, что те люди смогут ему помочь. Впрочем, с каждой его попыткой покричать, его окунали в воду всё дольше и дольше. Больше он не мог этого выдерживать. Он чувствовал, что теряет сознание. Он видел ступеньки, он видел дверь в подвал, открывающуюся перед ним. Ему даже показалось, что он увидел своего начальника в компании ещё одного человека, очень сильно на Ричарда похожего. Затем он отключился.

— Кристофер! — вскричал Ричард и подскочил к своему помощнику. Он пытался привести того в чувство.

Тим же грозно наклонился над похитителем, не убирая пистолет в сторону. Ричарда уже не волновала судьба этой пародии главы пародии тайного общества. Пусть их всех троих — Элая, турка и грека застрелят на месте — неважно.

— Мы не знали! Он помешал нашему делу! — оправдывался Элай, зажмурив глаза.

— Этот молодой парень в сто раз смелее вас. И в сто раз он более достоин уважительного отношения. Никогда больше не рассчитывайте на мою помощь, или помощь Гильдии.

Грек и турок, грузные огромные мужчины, стояли в углу, прижавшись к стене.

— Считайте, что мы окажем вам огромную услугу, если забудем ваши имена и лица навсегда, — добавил Ричард.

Кристофера посадили на кресло и дали воды. Будучи мокрым, он всё же испытывал огромную жажду. Он не пил уже несколько часов, пока его держали в подвале.

— Вы собирались его убить? — спросил Тим.

— Мы хотели показать, что с нами лучше не связываться…

— Показали. Мы связались с вами, что будете делать?

Элай молчал. Все они молчали.

— Так я и думал, — сказал Тим и обратился к брату, — думаю нам можно уходить.

— Деньги за разгром в моей квартире, — сказал Ричард и протянул вперёд руку.

— У нас почти ничего нет, мы сейчас работаем над делом… Мы вернём всё, с процентами, правда, — говорил Элай и заламывал пальцы.

— Будете должны мне, столько, сколько я скажу, — произнёс Тим и открыл дверь, пропуская Ричарда и почти очнувшегося Кристофера.

Всю дорогу до номера Тима они молчали. Лишь зайдя внутрь, Ричард присел на диван и прикрыл лицо руками. Кристофера положили на кровать, где он и уснул. Тим сел напротив брата.

— Сейчас поговорим об ещё одном важном деле, или всё-таки немного отдохнешь.

— Лучше разобраться со всем сейчас. Hic et nunc, — ответил Ричард уставшим голосом.

— Дело очень быстрое и нетрудное. Мне нужны деньги, есть некоторые деликатные дела, подробностями которых я делиться не хочу, поэтому просто прошу у тебя сумму.

— Насколько большую сумму?

— Начнём с двух тысяч фунтов.

— Начнём, потом нужно будет ещё больше?

— Мне очень неудобно просить, но раз уж я помог твоему помощнику выжить, то могу действительно затребовать некоторую сумму. Это мне кажется, по меньшей мере, не гнусным. А в некоторой степени, и честным.

— Столько лет не видеться, чтобы просто попросить деньги? — уточнил Ричард. Ему не хотелось верить, что его брату просто понадобились деньги.

— Если бы мне не нужны были средства, я бы с удовольствием ещё столько же тебя не видел, Ричард.

Ричард склонил голову вниз.

— Mea culpa, — сказал он. — Сколько мне раз ещё извиниться.

— Не нужно извинений.

— Я дам всю сумму, сколько запросишь, могу дать больше.

— Ты меня знаешь, я никогда не прошу больше, чем необходимо. Я никогда не сделаю ничего просто так и не возьму просто так.

Ричард достал своё портмоне и выписал чек на имя брата. Точнее, на одно из его подставных имён в Европе.

— Не переживай, деньги послужат делу, — сказал Тим и положил руку на плечо брата. — Вы отдохните тут, сколько потребуется, а потом сдайте ключи. Я покидаю вас.

— До встречи?

— Конечно, до встречи! Могут быть сомнения?

Тим вышел из своего номера и направился на первый этаж. Он глубоко вздохнул, как только вышел за дверь.

Внизу ему встретилось большое количество людей. Одним из них был слепой старик, вокруг которого бегали двое мальчишек. Он общался с таким же достопочтенным господином насчёт ближайших планов. К счастью, скопленных денег для отдыха было достаточно, а местные ароматы будоражили сознание, а шум казался настоящей музыкой. В общем, отдых полностью оправдывал себя.

— На кого ты сейчас работаешь? — спросил собеседник слепого старика.

— Счастливая пенсия. Столько лет отдать Британии, столько лет отдать службе. Всё оказалось не зря.

Супруга старика старалась следить за братьями-близнецами. Неугомонные дети доставали других жильцов отеля, из-за чего матери приходилось краснеть и просить извинений. Впрочем, каждый джентльмен, смотря на замечательную семью, и в особенности на старика, не злился. Они широко улыбались и заверяли, что ничего страшного не произошло. Господа также желали хорошего отдыха семье, на что старик слегка отвлекался от разговора со своим другом и благодарил всех в ответ. Он был мужчиной замечательным, трудоголиком и патриотом Англии. Ничего больше он не желал, как процветания родной стране. Такой же была его супруга, такими же он старался воспитывать своих детей. Один из них даже хотел стать моряком, чтобы защищать свои родные земли. Второй чуть больше заботился о себе, желая разбогатеть. Впрочем, то не казалось зазорным для старика. Он любил обоих мальчиков, и очень хотел дожить до того момента, когда они добьются успеха.

Оббежав холл ещё раз, к старику подбежал один из сыновей. Старик схватил его в объятья и крепко прижал к себе.

— Эсай, это ты? — спросил старик у своего сына.

— Нет, это Джейкоб! — с лёгким смешком сказал Джейкоб. Ему нравилось, когда старик путал его с братом. Это была его маленькая шалость.

Возвращение

После удивительного приключения, попадания в совершенно новый и неизведанный мир, человек меняется. Это выражается незримо в его поведении, его отношении к жизни и принципам, что раньше казались нерушимыми. Поездка в Константинополь никак не изменила Кристофера. С его точки зрения он остался таким же, каким был всегда. Единственное, что он получил наверняка — простуду, которая преследовала его до самого Лондона. Из-за простуды ему тяжело было смотреть постановку. «Антигона» ему понравилась, но уж слишком сильно слезились глаза, чтобы вдоволь насладиться постановкой по пьесе Софокла.

Дорога назад была особенно тяжёлой. Кристофер находился почти всё время в лихорадке. Господин Льюиссон дал ему несколько лечебных отваров, траву для которых возил с собой на случай непредвиденных ситуаций. Это были китайские чаи, которыми лечились люди, не имевшие доступа к полноценной медицинской помощи, то есть большинство. Может, данные чаи и не лечили сами болезни, но они согревали и чуть уменьшали страдания, приносимые болезнью.

Из-за происшествия Кристофер совсем не запомнил Тима Льюиссона, хотя горел желанием с ним познакомиться. Он остался мутным образом, но всё же человеком, который его спас. Об этом Ричард поведал во всех подробностях. Он очень любил разговаривать о брате.

Подплывая к берегам Британии, Кристоферу стало лучше. Было ещё тепло, октябрьский холод не успел накрыть собою Лондон и весь окружающий его остров. Никогда молодой парень не мог подумать, что будет с таким теплом смотреть на страну англичан, шотландцев и валлийцев, которая раньше казалась ему сводкой в политической газете.

Перед обоими гильдийцами стоял вопрос: что изменилось за время их отсутствия? Ричард надеялся, что застанет поместье в добром здравии. Он боялся, что враги Гильдии активизировались, воспользовавшись его отсутствием. Глава организации пытался успокоить себя, но пока он не переступил порог Трёхсотлетнего поместья, он не переставал нервничать. Кристофер о таком не думал; ему хотелось поскорее оказаться в своей постели. Он был и не против приступить к новому делу, но уже менее далёкому. Желательно, в пределах Лондона.

Поместье стояло там же, где и всегда. Ричард попросил в этот раз не устраивать никакого праздника. Когда он так говорил, то подчинённые слушались, поэтому внутри все занимались своими делами. Катрина уже спала, Патрик сидел во внутреннем дворе и читал, Луиджи работал в своей мастерской, Дмитрий отсутствовал, находясь в своей квартире, ведь в тот период он работал в основном в канцелярии. Одна Елизавета ждала возвращения Кристофера и Ричарда. Она хотела лично сообщить хорошие новости.

— Один из важных насущных вопросов решился, — начала она, когда путешественники сели в кресла у камина и расслабились.

— Скажите, что всех преступников Лондона разом поймали. Это, пожалуй, наша самая насущная проблема изо дня в день, — сказал Ричард, потягиваясь.

— Я же говорю серьёзно.

— Порадуйте нас.

— Было получено одобрение на постройку метрополитена только для пользования Гильдией и другими тайными организациями, входящими в близкое сотрудничество друг с другом! Три дня назад мы получили письмо от господина Пирсона, в котором он рассказал, что его вызвали на важную встречу. Там и было озвучено данное решение.

Ричард аж подскочил. Он посмотрел на свою заместительницу, желая понять: не шутит ли она над ним. Она не шутила. Она улыбалась искренней улыбкой выполненного дела.

— В таком случае, нам же нужно ехать, чтобы я подписал все документы! Нужно точно убедиться, что они не передумают! Нужно обязательно отметить это дело! — восклицал Ричард.

— Это всё мы успеем сделать завтра, за один день.

— Потом у нас бал, потом у нас важное расследование, столько всего…

Оставшийся вечер Ричард рассказывал Елизавете об их поездке. Кристофер иногда вставлял несколько фраз, но в полной мере всё, что произошло, смог поведать Ричард. Даже историю с ковром взял на себя господин Льюиссон. Кристофер ещё в пакетботе из Константинополя рассказал о произошедшем. Англичанин запомнил всё сказанное и с лёгкостью пересказал.

Ужинать Кристофер не стал. Он исполнил мечту последних дней и отправился отдыхать в свою кровать. На следующий день он был единственным, кто остался внутри поместья. Ричард, прихватив Елизавету, в срочном порядке отправился решать вопросы с одобрением строительства метрополитена. Они должны были отсутствовать весь день, так как, погружаясь в бюрократические перипетии, нужно быть готовым к нескольким часам мучений, которые не всегда заканчиваются положительным результатом. Благо, гильдийцы были уверены в успехе. По крайней мере, их уже убедили, что успех практически гарантирован.

Кристофер настроился на день, полный лени. Такие дни были совсем не редкостью, когда он жил в Копенгагене. Он строго запретил себе соглашаться на любые просьбы о помощи. Ему уже хватило итальянцев, оборотней, вампиров и организованной преступности в масках волков.

Как это всегда бывает в Гильдии, обычным и простым этот день не получился. И пускай первая его половина была таковой, вторая, в свою очередь, подарила Кристоферу интересное приключение.

В дверь постучали. Любой стук в дверь для Кристофера стал сильным раздражителем. Каждый раз после стука в дверь что-то да случалось. Члены Гильдии обычно в дверь не стучали, поэтому сразу стало понятно: пришли незваные гости. Хорошие или плохие? Кристоферу предстояло разобраться.

Он открыл дверь. За ней стоял хорошо знакомый ему сэр Чарли Босуорт. Кристофер не мог вспомнить его точной должности, но прекрасно помнил, что он союзник, причём довольно лояльный и ответственный, чтобы на него положиться. Чарли Босуорт был одет в ту же одежду и имел то же выражение лица, как и в вечер, когда они в последний раз встречались. Его появление значило лишь одно: опять случилось что-то непредвиденное. Ведь именно в таких ситуациях нужны были работники Гильдии.

Сэр Босуорт немного протолкнул Кристофера внутрь комнаты и уселся в кресло у камина. Сэр Босуорт был недоволен. Его выражение недовольства, как казалось, было адресовано совсем не ужасным делам, которые ему приходилось расхлёбывать ежедневно на своей работе, а простому недостатку отдыха. Он, в свою очередь, возникал из-за дел, которые этому господину приходилось расхлёбывать ежедневно на своей работе.

— Для чего вы посетили наше скромное поместье? — спросил Кристофер.

— Поместье, парень, скромным быть не может, — буркнул сэр Босуорт и в мгновение ока вернул себе раздражённое выражение лица. Он неуклюже поднялся с кресла и подошёл к выходу. — Ехаем, дел вот по сюда, — добавил он и провёл рукой по горлу.

— Это срочно? — в надежде уточнил Кристофер. Он надеялся соскочить с работы.

— Я жду в кебе, — сказал Чарли и скрылся за дверным проёмом.

Кристофер выгнулся и проворчал что-то несвязное. Как он не хотел выходить из трёхсотлетнего поместья! Парень чувствовал себя в относительной безопасности в стенах своей организации. Простояло здание три сотни лет и ещё столько же без особых проблем простояло бы. Кристофер в этом не сомневался.

Кеб оказался тщедушненьким по сравнению с теми, на которых привык разъезжать мистер Льюиссон. Оно и понятно: Ричард всегда катался на собственных транспортных средствах, а не на выделенных гильдией.

Сэр Босуорт расположился поудобнее. Кристоферу из-за этого расположиться удобно не получилось. В данной ситуации это было и неважно. Единственное, что волновало датчанина – причина, по которой его с такой срочностью вытащили почти силком из ставшего ему родным поместья. Причину ответственный за неотложную коммуникацию Гильдии и ЛТО предпочёл не рассказывать, а показать наглядно. Он протянул Кристоферу глянцевую записку, которая была чем-то похожа на визитку. Визиткой она и являлась.

Продажа мебели: столы, стулья, гардеробы, для малообеспеченных семей. Особые цены для сирот и одиноких стариков. Пятый проспект. Магазин «Яркая звезда». Обращайтесь к Карлу, третий этаж, окно на улицу.

Кристофер не понял суть проблемы. Обычная визитка кого-то столяра его, честно говоря, волновала мало. Даже меньше, чем сэр Босуорт мог себе представить. Заметив замешательство своего коллеги, мужчина взял вторую карточку, на которой было несколько квадратных отверстий размером с буквами на визитке. Наложив вторую карточку на первую, получалось следующее:

Продажа мебели: столы, стулья, гардеробы, для малообеспеченных семей. Особые цены для сирот и одиноких стариков. Пятый проспект. Магазин «Яркая звезда». Обращайтесь к Карлу, третий этаж, окно на улицу.

Кристофер хорошо вчитался в получившееся сообщение.

— Помогаем оборотням. Обращайтесь к Лиону, — повторил он в задумчивой манере. — Это чьё?

— Это нам и предстоит выяснить, — кратко ответил сэр Босуорт. Он всю дорогу глядел в окно и недовольно фыркал, о чём-то размышляя.

— Откуда у вас данная визитка?

— Из Бюро принесли. Попросили, чтобы мы разобрались. Они не имеют специалистов, которые могли бы выполнять операции на месте. Послали меня… всегда меня посылают, — особенно недовольно проговорил он. Несмотря на свою должность, почему-то он всегда выполнял подобные задания.

— А я… причём? — осторожно поинтересовался Кристофер. Он очень не хотел раздражать и без того раздражённого мужчину

— Для выполнения задания, по правилам гильдии, которые, судя по абсолютной некомпетенции, вы не читали, необходимо два человека из двух разных организаций для беспристрастной фиксации и отправления максимально объективного отчёта.

— А почему из всего разнообразия организаций должен ехать именно я? — не унимался датчанин. Он не знал, стоит ли ему быть польщённым или, наоборот, расстроиться.

— Потому что вам делать нечего. Ричард сказал, чтобы я мог на вас рассчитывать в случае необходимости.

Кристофер расстроился, но не сильно. Ответ мог быть гораздо хуже, но, одновременно с этим, он также мог быть гораздо приятнее.

К месту приехали достаточно быстро. Оно было, судя по наблюдениям Кристофера, не так уж и далеко от трёхсотлетнего поместья. При желании он мог бы добраться до мебельного магазина и своим ходом. Он стоял обособленно в углу, практически незаметный. В нём был не очень много посетителей, и его владельцы в основном были не заняты. Небольшая вывеска над дверью была практически сломана. Казалось, что она вот-вот разломается на две части.

Каждый раз, когда кто-то входил в магазин, звенел колокольчик, подвешенный над дверью, давая понять скучающему владельцу лавки, что к нему пришли посетители. В этот раз произошло также. Из-под прилавка выпрыгнул мужчина лет двадцати пяти. Он поприветствовал посетителей.

— Вам нужна мебель? — спросил он. Мужчина посмотрел на своих посетителей и умолк на полуслове. Пару секунд он простоял, а затем весело продолжил. — Самая лучшая мебель за свою цену!

— Эм… Нам… — начал Кристофер.

— Нам бы Лиона, — перебил его сэр Босуорт и положил визитку на стол. — Нужна помощь. Очень срочная.

Мужчина огляделся по сторонам. Он изменился в лице и стал очень серьёзен. Он махнул рукой.

— Пройдёмте за мной, — сказал он и прокашлялся. — Пройдёмте…

Мужчина пригласил своих посетителей зайти за прилавок. За прилавком был проход, закрытый белой тканью. Это проход представлял собой узкий длинный коридор, который резко заворачивал направо. В некоторых местах коридора на потолке можно было заметить подтёки после дождей, которые Лион объяснил как небольшую проблему с крышей, которую они с братом пытаются активно решить.

Кристофер и его коллега, пройдя по небольшому узкому коридору, вышли в обширную комнату, где лежали различные препараты и медицинские инструменты. По полу были разбросаны сигарные окурки, пустые бутылки (не из-под алкоголя, а каких-то лекарств) и грязная одежда. Зрелище было не самое приятное, в помещении стоял собачий запах, который, скорее всего, навсегда впитался в эту комнату. Кристофер решил, что он никогда бы не стал просить помощи в таком месте, будь он хоть сто раз оборотнем.

— Вы Лион? — спросил Кристофер

— Да, — ответил тот, проходя по комнате между мусором. Лион подошёл к одному из шкафов и открыл его.

— Что вам нужно? Конкретно, — спросил мужчина, копаясь в каком-то шкафу.

— Верфукс, — сказал мистер Босуорт.

— Кому из вас?

Кристофер хотел было что-то сказать, но остановился.

— Для меня. – ответил мистер Босуорт. — На месяц всего две штуки, а норма, как вы знаете, три бутылька. Не очень хочется стать безумным зверем.

— Вы не очень-то похожи на оборотня… — сказал Лион и вгляделся в своего посетителя.

— Я хочу взять для знакомого… Он работает со мной. Знаете ли, не всегда удобно объяснять такое, — сказал сэр Босуорт и почесал затылок.

Лион отвернулся в сторону шкафа и начал искать нужное лекарство.

— Даже работников гильдии теперь обделяют… — произнёс Лион, не поворачиваясь к посетителям. Он бросил это совершенно случайно и сразу осознал свою ошибку.

— Вам известно про Гильдию? — удивился мистер Босуорт.

Пару секунд мужчина никак не реагировал. Он даже перестал копошиться в шкафу.

— Да, — ответил наконец тот и, повернувшись, протянул бутылёк с верфуксом Босуорту. Говорил Лион весело и с улыбкой. — Я когда отучился на врача-аномолога, года четыре тому назад, потом устроился на работу в Бюро… Хорошие времена были, но я решил взять судьбу, так сказать, в свои руки. Теперь я помогаю оборотням.

— Врач по оборотням и вампирам? — уточнил мистер Босуорт.

— Доктор Уильям меня, надеюсь, помнит. Можете также спросить у мистера Стейнфилда из агентства сокрытия, он должен меня помнить, если совсем с ума не сошёл.

— Я обязательно передам привет, когда увижусь. От кого передать?

— Лион Элстен.

— Хорошо, спасибо вам за бутылёк, — сказал мистер Босуорт. — Если это всё, то мы пойдём.

Лион остановил посетителей для процедуры записи посещения. Лион пригласил посетителей сесть. Они сели напротив стола, за которым расположился владелец магазина.

— Карл! Пожалуйста, принеси со склада форму для идентификации личности, — сказал Лион в какую-то трубу, которая уходила на верхний этаж. Работники гильдии сразу поняли, что это своеобразная система связи.

— Раз уже вы работали в Бюро… — начал мистер Босуорт, получив в ответ разочарованный вздох, — то вам будет интересно узнать, что у нас произошло ужасное горе.

— Какое горе? — переполошился Лион.

— Умер очень хороший человек — мистер Джексон, директор Бюро. — с тяжестью произнёс Босуорт.

— Как?! Что с ним случилось? Несчастный случай или болезнь?

— Его… как бы сказать, убили.

Лион аж подавился от таких слов. Он был так сильно удивлён и, что главное, искренне. Сэр Босуорт подумал, что ошибся, но отступать был не намерен.

— Убили? Я его знал лично… и всегда уважал мистера Джексона. Особенно зная как его любят работники… Ужасное дело. Убийцу уже нашли?

— Убийцу нашли, но кажется, что у него были сообщники. Скорее всего есть общество, которое желает зла оборотням, — вмешался Кристофер.

— Зла?! — воскликнул то ли вопросительно, то ли утвердительно и, выпучив глаза из своих небольших глазниц так, что казалось, они вот-вот лопнут, чуть ли не встал со стула. – Это ужасно! Мы с братом уже ненавидим этих людей. Понимаете, он тоже оборотень, поэтому я очень переживаю за него, — говорил Лион, смотря на дверь в комнату, ожидая появления брата. — Я просто хочу, чтобы всё было хорошо, как бы банально это ни было. И не только у моей семьи лично, но и у других семей с такой же проблемой. У других оборотней. Проблемы с наличием Верфукса — это серьёзно. Я делаю всё, чтобы её решить. Если бы не бюро, то жизнь оборотней была бы… невыносима. — Лион остановился на секунду и посмотрел на ампулу в руках мистера Босуорта. Потом он опомнился и быстро поморгал несколько раз. — Слишком уж я заработался…

— Мне вот стало интересно, а как вы получаете верфукс? — спросил Кристофер с неподдельным интересом. — Если уж имеет место быть такой сильный дефицит.

— Я сам синтезирую его. Если вам очень интересно, то я как-нибудь могу показать свою импровизированную лабораторию. Интересный процесс, признаюсь вам. — похвастался Лион и улыбнулся.

Карл всё не приходил. Тогда Лион сам прошёл на верхний этаж и там, немного повздорив с братом, спустил вниз идентификационную форму.

— Вам устроить доставку на дом? Можете вписать адрес. — Лион показал мистеру Босуорту куда вписать адрес. Заполнение формы не заняло много времени.

— Нет, я буду приходить сам. Ждите меня через два дня — я приду за бутыльком для моего знакомого. Вы про него, скорее всего слышали. Его зовут Луиджи.

— Да, я слышал про него. Ему нужна будет одна доза препарата.

— Именно, заодно и покажете мне свою навороченную лабораторию.

— Хорошо.

Лион показал, где мистеру Босуорту поставить подпись. Подпись была поставлена и двое работников гильдии вышли из магазина.

— И что мы узнали? – спросил Кристофер. — Для чего сюда ездили?

— Передадим дело Бюро, составим отчёт и свободны, — подытожил сэр Босуорт. Кеб тронулся и они отправились в сторону организации оборотней.

— Но эти два брата… Они же должны быть как-то замешаны в происходящем!

— Может они и как-то замешаны, но сейчас мы ничего сказать не можем. Через три дня я вернусь и гляну на их лабораторию, там и поговорим. Кажется, Майлз хочет возобновить дело по убийству директора Джексона. Думаю, он будет заинтересован в нашей сегодняшней поездке.

— Может, стоит к нему сейчас заехать? — предложил Кристофер.

За окном начинало вечереть. Сэр Босуорт хотел уже отправиться домой, чтобы завтра приготовиться к написанию отчёта о поездке, но бросать молодого парня не хотел.

— Быстро заехать можно. А если не быстро, то он нас пусть чаем угостит, — с усмешкой произнёс сэр Босуорт и попросил кебмена ехать по другому адресу.

Второй раненый Гильдии

Кристофер знал Майлза плохо. Он не знал, где тот жил, чем занимался, какие были у него рабочие обязанности. Он не имел ни малейшего представления о том, что тот любил и какие хобби у него были. Однако он заехал к нему в тот вечер. С одной стороны, объяснение было простое: зачем откладывать дело на завтра или ещё дальше, такое ещё и довольно нетривиальное, но времязатратное? С этим делом можно было расквитаться здесь и сейчас, заехав в компании сэра Босуорта, а сэру Босуорту в компании его самого и обо всём договориться. Тем более, запуск расследования обещал вагон и маленькую тележку новых трудностей, а ведь люди в масках волков… Они не дремали. Кристофер не верил, что они могут дремать. С другой стороны, не одним удобством можно было объяснить это решение. Датчанин почувствовал себя неспокойно. Он уже сильно помешал поиску настоящих преступников, потеряв письмо. Нельзя было медлить дальше.

Сэр Босуорт знал домашний адрес Майлза. Тот жил в очень маленькой квартире из нескольких комнат на пересечении двух переулков, имён которых не знали даже самые местные из местных, которые имеют привычку бить себя в грудь кулаком, да приговаривать: «тут ещё мои дед с бабушкой жили, а до них и их деды с бабушками!». Фонари на улицах не горели, как и любые источники внутри квартиры работника Бюро. Ни одной свечи не мог разглядеть сэр Босуорт из окна кеба. Ему это показалось странным, поэтому он решил поскорее добраться до двери. Не мог же Майлз уже уснуть! Было только девять часов вечера.

Кристофер под толчки старшего напарника вылез наружу. Он подошёл к двери и постучал внутрь, используя увесистый дверной молотой. Никакого ответа. Кристофер осмотрелся. Тишина… подозрительная тишина. Он ещё раз сильнее ударил по двери.

— Эй, эй, это кто? — спросил Майконг своего товарища и указал на два силуэта, стоявших у входной двери Майлза.

— Чего? Это? Кажется… кто-то из Гильдии, — ответил Койот. Даже через маску они уловили удивлённые взгляды друг друга.

Они сидели в соседнем здании прямо напротив квартиры Майлза и следили за улицей. У них был приготовлен настоящий разведывательный пункт: небольшой паёк, бутылка с водой, две подзорные трубы. Помещение было заброшенным, поэтому находиться внутри можно было сколько угодно.

— Что они вообще здесь делают? — спросил Койот.

— Откуда мне знать? Решили проведать старого друга вот и приехали, — бросил в ответ Майконг и взял в руки подзорную трубу. Он высматривал не личности, которые решили посетить жилище господина Крича, а окна квартиры. Внутри всё ещё находился их человек.

— Должно быть, он их услышал, — предположил Койот.

— Корсак всегда начеку.

Кристофер устал стучать и попробовал дёрнуть ручку. Дверь со скрипом отворилась.

— Зайдём? — спросил он у сэра Босуорта.

— Думаю… господин Крич не обидится, если мы войдём без приглашения.

Кристофер прошёл внутрь.

— Майлз, — крикнул он.

Его глаза немного привыкли к свету. Он стал различать силуэты отдельных предметов интерьера: дивана, стола, шкафа, но ничего, кроме них не привлекало его взора. Ни Майлза, никого бы то ни было ещё.

Корсак услышал, что внутрь дома зашли. Он вышел из комнаты, где лежал Майлз и отошёл в соседнюю, окно которого выходило на переулок. Он прижался к стене слева от двери. В руке он сжимал нож, с которого уже капали красные капли. В той темноте они были чёрные — как вороны вестники смерти, как сама смерть.

Кристофер прислушался. Сэр Босуорт остался у входной двери, чтобы избежать засады. Вся ситуация очень на неё походила. Впрочем, засады устанавливаются там, где жертв ждут. Никто не мог ожидать приезда двух гильдейцев в тот вечер.

Молодой парень услышал тяжёлое дыхание и, будто бы, зов о помощи. Он медленно поднялся по лестнице на второй этаж. Кристофер схватился за дверную ручку, которая едва скрипнула, но этот скрип был слышен во всей квартире каждому, кто там находился. Корсак сжал рукоять ножа ещё сильнее. Из двух дверей — одна. Провода телеграфа — красный или синий. Они вообще бывают цветные?

Быстрым движением Кристофер распахнул дверь. На полу, скрючившись, лежал Майлз. Из его тела текла кровь, а сам он изнывал от боли.

— Сэр Босуорт! — крикнул Кристофер. — Найдите спирт! Нам нужны бинты!

В шуме и криках Корсак начал делать первые шаги в сторону окна. Он находился в соседней от Кристофера двери.

— Что там происходит? —всполошился Койот. Он припал к окну и машинально схватился одной рукой за пистолет.

— Ты чего за пистолет схватился?

— Твою мать! Застрелим их всех и дело с концом!

— Всех троих?

— Всех троих! Они сейчас схватят Корсака. Это же конец! Полный провал!

Койот начал метаться по комнате из стороны в сторону.

Босуорт вбежал внутрь и попытался найти необходимые предметы для оказания первой помощи. Он нашёл спирт и полотенце, чтобы перемотать рану. Майлз был не в себе. Он говорил странные обрывистые фразы, еле напоминавшие осмысленные предложения.

Корсак открыл окно. На звук открывания ни Кристофер, ни сэр Босуорт не обратили внимания, потому что у них явно были дела поважнее. Он спрыгнул со второго этажа. Свидетелями его ловкости стали члены ордена; счастливые, они заметно выдохнули, увидев своего лидера целым и невредимым. Корсак пробежал до здания, в котором находились они и поднялся наверх.

— Какие неожиданные гости, — сказал он, появившись в дверях. На нём не было маски.

— Кто это был?

— Господин Мунк и господин Босуорт, — спокойно ответил Корсак. Он сел к стене. Дело было не из простых и даже окончилось неудачей. — Судя по всему, достопочтенные мужчины пожаловали к господину Кричу, чтобы обсудить расследование. Скорее всего в ближайшие дни за нами начнётся серьёзная охота.

— А этот… Майлз. Он выживет?

— Они быстро спохватились. Делают всё, насколько я мог слышать, правильно. Скорее всего выживет.

— Может нам с ними покончить, — спросил Койот. Он не выпускал пистолета из своей руки.

— Если план не сработал, то это не значит, что нужно сразу хвататься за оружие. Тем более, они новой информации не получат. Они знают о нас, сколько нас, примерно, как мы ведём дела. Пока Кристофер ходит живой, он знает столько же, сколько и Майлз.

Корсак подошёл к окну. Кристофер и сэр Босуорт выносили Майлза из его квартиры. Через несколько мгновений кеб тронулся с места, отправившись прямиком к трёхсотлетнему поместью.

Майлз

Кристофер и сэр Чарли Босуорт вернулись в поместье. Была уже поздняя ночь, когда они внесли внутрь раненого Майлза. Остальные работники Гильдии проснулись. Ричард в ту ночь решил заночевать в поместье, поэтому он спустился в гостиную, как и все остальные. Кристофер и сэр Босуорт еле смогли объяснить, что произошло. Они оба находились в состоянии крайнего шока.

Ричард скомандовал принести аптечку, которая всегда находилась в поместье. Патрик, имевший самый большой опыт в оказании первой помощи, принялся обрабатывать рану. Доктор Ливингстон, возможно, справился бы быстрее и элегантнее, но такой необходимости не было. Патрик в любом случае спас жизнь заместителю директора Бюро. К тому же, немцу помогала Катрина. Она держала в руках бинты и спирт.

Сэра Чарли Босуорта отпустили, чтобы он доложил о произошедшем в Лондонское Тайное Общество, а потом сразу отправился домой на заслуженный отдых. Сегодня он сделал очень многое.

Кристофер отошёл в сторону. Тут его настиг Ричард. Он желал узнать как можно больше подробностей о случившемся. Рассказ он нередко прерывал уточняющими вопросами. Их разговор слышала Елизавета, которая сидела рядом и украдкой поглядывала на своего коллегу и начальника.

— Вы думаете, что они сделали это? — спросил в один момент Ричард, пытаясь спрятать этот вопрос в творящемся вокруг хаосе. Патрик был полностью погружён в обработку раны. Луиджи сновал из стороны в сторону в панике.

— У нас нет причин полагать иначе. Если они сделали это с директором Бюро, то могут сделать с кем угодно. Мне ещё кажется, что я слышал движение в квартире. Будто бы кто-то шагал, или открывал окно, — говорил Кристофер с заметной суетливостью. И если Ричард старался быть тихим, то прилив адреналина не позволял датчанину понизить тон речи.

Елизавета прекрасно услышала обе фразы. Она поглядела на Кристофера. Она хотела что-то сказать, или спросить, но взвешивала необходимость в этом. Катрина, также услышавшая громкого коллегу, опередила заместительницу главы.

— Кто они? — спросила она, поправив очки.

— Что? — в унисон проговорили Ричард и Кристофер.

— Они, — повторила девушка, — кто они?

Ричард глянул на Кристофера. Им ничего не оставалось. Глава Гильдии пообещал рассказать обо всём, как только у Майлза будет полностью остановлено кровотечение. Патрик справился с этим заданием за десять минут. Оставив раненого на диване в гостиной, все гильдейцы собрались во внутреннем дворе. К тому моменту на улице в ночное время суток было прохладно, поэтому все укутались в пледы и куртки. Ричард и Кристофер стояли перед остальными.

— У нас есть все основания полагать, что Гильдию, Лондонское Тайное Общество и Бюро ждёт огромная напасть, — начал Ричард. — Кристофер в свои первые дни в Лондоне встретился с некоторыми людьми в масках, которые угрожали ему.

— Они намекали, что расправятся со мной… и Гильдией, — добавил Кристофер.

— Вот почему заменили замки в поместье, — буркнула Катрина. — Как можно было скрывать это от нас? Вы ездили в Константинополь. Мы были открыты для нападения.

— Как мишень в чистом поле, — вторил ей Патрик.

— Мы не хотели сеять раннюю панику среди тайных обществ. Сейчас они перешли к самым активным действиям. Уже был убит директор Бюро, а теперь было совершено покушение на его заместителя. Конфликт выходит на новый уровень. Тем более, их план провалился, ведь Майлза нам удалось спасти. Нужно ожидать от них новых действий.

— Есть идеи, кто это может быть? — спросила Елизавета. Ей было особенно холодно, она слегка тряслась от озноба, покрывшего её с ног до головы.

— Надо будет хорошо над этим подумать, — сказал Ричард. — Однако всё же никаких зацепок у нас до сих пор нет. По крайней мере, может быть, Майлз что-то нам расскажет, как только он почувствует себя лучше. Сейчас мы ничего не можем сделать.

— Что делать сейчас? — спросила Катрина.

— Я отправлюсь в свою квартиру к Мэри. Всё-таки она сейчас там одна… — с этими словами господин Льюиссон глубоко вздохнул и оглядел своих подопечных. — Вы поставьте кого-то в ночной караул и сменяйтесь. Утром я вернусь сюда с Мэри. Тогда мы спросим Майлза о случившемся. Тут и начнётся наше новое большое дело. Судя по всему…

Так и было сделано. Ричард отправился в срочном порядке в свою квартиру. Он молился, чтобы с его подопечной всё было хорошо. Оставшиеся в поместье гильдейцы устроили караул. Первым выступил Патрик, желавший побыстрее разобраться с этой обязанностью. Он сменился Луиджи, а тот разбудил после себя Катрину. Таким образом, к половине пятого утра англичанка разбудила Кристофера. Он проснулся с трудом. Предыдущий день оказал на него изматывающий эффект. Он буквально выжал все соки из молодого парня, из-за чего тот хотел только спать, спать и спать.

Кристофер спустился вниз. За последние несколько часов Майлз несколько раз бредил, но не приходил в себя полностью. Сейчас он, как казалось, спал довольно крепким сном. Зажигать яркий свет внутри поместья датчанин не стал. Его глаза слишком привыкли к тьме, поэтому он обошёлся одной единственной свечой, которую поставил на столик у кресла. Сам он сел на кресло и принялся всеми способами не провалиться в сон. Он немного отжался, поделал приседания, почитал, щипал себя и прикусывал губу. В общем, всеми способами он старался не уснуть. И вот, когда все его способы иссякли, и он начал проваливаться в сон, в тишине Кристофер услышал, как его зовёт голос. Он открыл глаза и посмотрел в сторону Майлза. Тот больше не спал. Валлиец узнал своего знакомого из Гильдии, поэтому сразу же обратился к нему.

— Где я? — тяжело проговорил Майлз.

— В трёхсотлетнем поместье, — ответил Кристофер, наклоняясь ближе к раненому, иначе ему было бы затруднительно слышать своего собеседника. Вместе с этим, он поднёс ближе свечу, осветив тем самым лицо Майлза для себя, и своё лицо для Майлза.

— Я подумал, что умер… — проговорил Майлз и посмотрел в потолок. — Однако не думаю, что в загробной жизни увидел бы тебя в первую очередь, — добавил он и глянул на Кристофера. —Значит, живой.

— Живой, ещё как живой.

— А где остальные?

— Спят. Мы поставили караул и сменяемся, чтобы обеспечить безопасность поместья.

— Безопасность — это хорошо и правильно… А то сейчас в квартирах людей пыряют, — произнёс Майлз и попытался усмехнуться, но он почувствовал резкую боль.

Кристофер удивился и, одновременно с этим, почувствовал уважение к нему. Вроде бы молодой и, на первый взгляд, домашний мужчина хранил в себе столько мужества. Не каждый так просто может смеяться над собственной бедой.

Майлз чуть приподнялся, прижавшись спиной к подлокотнику дивана.

— Что-то очень плохое происходит, — сказал он, посмотрев в пол. — Вы в Гильдии что-нибудь знаете?

Кристофер несколько секунд раздумывал, стоит ли ему рассказывать всю историю, но, ещё раз посмотрев на крупное ранение коллеги, он посчитал, что тот имеет право знать правду. Кристофер быстро рассказал о случившемся в Бирмингеме, о произошедшей ночной встрече после помощи доктору Ливингстону. Как он извинялся за утерянный конверт! Майлз не стал злиться на него, да и какой смысл: такую важную улику уже не вернуть… Хотя, Кристофер упомянул, что они с господином Льюиссоном планируют опросить вдову мистера Джексона. Она действительно могла что-то знать.

Майлз воодушевился, услышав планы Гильдии. Он уже пытался восстановить расследование по делу убийства директора Бюро. Он предполагал, что именно это стало причиной нападения на него.

К тому моменту Майлз окончательно проснулся. Он стал говорить достаточно уверенно и громко. Всё ещё чувствовалась боль в боку: иногда рана будто бы заново напоминала о моменте соприкосновения ножа с мягким кожным покровом. Тогда Майлз весь скручивался и начинал еле слышно шипеть. Однако не считая этого, он мог вполне осознанно разговаривать, поэтому он решил рассказать, что с ним произошло за последнее время. С этого должно было начаться новое расследование по делу об убийстве директора Бюро.

День, когда Оливера Гранта назначили директором Бюро, я запомню надолго. Я не желал получить власть от этой должности. Я хотел изменить процесс работы, хотел действительно помочь оборотням Лондона, чтобы им стало легче. Я должен был продолжить дело мистера Джексона, зверски убитого… Я сразу не поверил в эти россказни Гэри Тиола про несработавший верфукс. Какой шанс? Я был уверен, а сейчас и подавно уверен, что за этим кто-то стоит. К сожалению, тогда других зацепок кроме чистосердечного признания у нас не было.

Начальником господин Грант оказался плохим: тираном и деспотом, который постоянно кричал на своих подопечных. Энтузиазм, присущий работникам при предыдущем директоре, испарился. Светлым остался лишь сад в фойе здания Бюро, но и он немного поредел, так как ухаживать за ним стали реже.

— Пустая трата времени и сил, — говорил Оливер.

Также мистер Грант поручил усилить контроль за всеми оборотнями Лондона. Каждого вызвали в Бюро и заставляли отметиться. Такие отметки с этого момента требовалось делать каждый месяц. Отметился даже Луиджи. Я застал его в один день в фойе. Он был так встревожен этой процедурой, потому что думал, что сделал что-то не так. У меня вроде бы получилось убедить его в том, что это совершенная формальность, прихоть нового директора.

С первого самого дня, как новый директор вступил в должность, он сразу сделал меня своим заместителем. На меня он предпочёл скидывать всю грязную работу. Он буквально заваливал заданиями. Самыми глупыми и бесполезными. Даже полить, по его словам, ненужный и глупый сад заставил. У меня даже не хватило времени проведать Гильдию, хотя я это регулярно стараюсь делать. Я приходил домой поздно вечером, когда матушка и сестра уже ложились спать. Приходил я также раньше всех. Столько всего нужно было сделать!

— А где твои мать и сестра сейчас? — спросил Кристофер.

Я чувствовал, будто что-то нехорошее должно произойти. Мне стало очень боязно за них в первую очередь, поэтому я предложил им провести несколько недель у бабушки. Они уехали всего три дня назад. Даже не знаю, что бы сделали эти люди, если бы матушка и сестра были со мной дома… Впрочем, главное, что их там не было.

Примерно так прошли первые недели с новым директором. Все работники бюро успели от него устать. Я всё время спрашивал у своих коллег об их мнении насчёт нового директора, чтобы в итоге выдвинуть совету ЛТО официальную жалобу. По моему плану мистеру Гранту должны были объявить вотум недоверия и сместить за некомпетентность. И тогда у Гильдии осталась бы лишь одна кандидатура на должность главы Бюро. За спиной у начальника я начал собирать подписи и разрабатывать дело о снятии с должности нынешнего директора. Да, я хотел его подсидеть, если так выражаться, но нужно меня понять: он абсолютно ужасный директор. Я делаю это не на личное благо, а на благо всего общества. Всего Лондона, понимаешь ли…

Вчера господин Грант вызвал меня к себе в кабинет. Он попросил меня присесть, потому что разговор, по его словам, должен был состояться непростой. Он поблагодарил меня за хорошую работу в качестве главы заместителя. Я уже тогда понял к чему всё идёт. Потом он начал долго рассказывать о работе коллектива, как важно правильно выстраивать взаимоотношения между подчинёнными, насколько нужен позитивный настрой. Я пропускал большую часть его слов мимо ушей, пытаясь хоть как-то обрабатывать только основную информацию.

Тогда он встал и прошёлся по кабинету. Только в тот момент я заметил, насколько он изменился после смерти мистера Джексона. Все вещи, столь памятные моему сердцу, были отправлены его семье. Теперь кабинет стал пародией на канцелярию с обилием бумаг, документов и всех принадлежностей, нужных для заполнения и работы с самыми различными бумагами и документами.

Господин Грант сказал, что всё прекрасно знает, про мои планы отправить жалобу, про желание продолжить расследование, про все меры по подрыву его репутации в глазах тайных обществ. Конечно же, ему ничего не оставалось, как понизить меня. Первые часы мне было удивительно, почему он не уволил меня полностью, но ближе к вечеру осознал: улик против меня у него не было, а работником я был невероятно полезным. Теперь мной ещё и можно было злоупотреблять, пока я сам не захочу уйти.

Тут должна была начаться гонка. Я был готов продолжить работу над жалобой, а он не хотел, чтобы я работал над ней, поэтому пытался всеми возможными способами сократить моё свободное время, поручая самые изощрённые задания. Мне даже сложно придумать пример, ведь ни одного такого задания я не успел получить, но думаю у такого человека, как господин Грант, было припасено несколько тузов в рукавах.

А если говорить про нападение… Ещё несколько дней назад, возвращаясь домой, я почувствовал, что за мной следят. Я решил, что это были приближённые Гранта, настоящие лизоблюды, желавшие выслужиться перед новым начальником, раскрыв мои планы написать жалобу. Они так и сделали, но не они следили за мной.

Вчера вечером я вернулся в свою пустую квартиру. Она выглядела очень жалобно. Представляю как невыносима одинокая холостяцкая жизнь. Обычно я всегда слышал смех сестры, уже ждавшей меня с работы. Матушка готовила вкусный ужин. Мне пришлось приготовить себе самому. Было очень невкусно, но хоть сколько-то сытно, поэтому я отправился спать сытым. Там меня уже поджидали…

На этом Майлз закончил свой рассказ. Больше он не был заместителем директора Бюро.

— Может, Оливер Грант как-то причастен к смерти директора Джексона?

— Он работает в Бюро уже десятки лет и всегда, абсолютно всегда, был тяжелым для общения и взаимодействия человеком. Приходишь к нему в канцелярию, а он опять чем-то недоволен: не наступайте на ковёр, не дышите громко, о, господи, не смейте чихать на важные документы. Такой он человек… хотя, как будто ничего нельзя отсекать окончательно. Может быть, он действительно как-то задействован в происходящем. Уж очень удобно его назначение для тех людей, про которых ты говорил.

Делать выводы было рано. Майлз начал то и дело раскатисто зевать и засыпать прямо посреди разговора. Кристофер пожелал раненому спокойной ночи и отправился во внутренний двор дальше нести свой караул.

За следующий день Майлз заметно поправился. К вечеру он стал спокойно ходить по поместью, поэтому большую часть времени после заката провёл сидя в кресле в самом углу внутреннего дворика. Он развалился в мягком пространстве кресла и попивал чай. Кристофер играл с Патриком в бильярд. Датчанин за время работы в Гильдии приноровился играть, но всё ещё без шансов проигрывал мастерски играющему коллеге. Катрина и Мэри также находились во дворе. Уж слишком хороша была погода!

Катрина в тот вечер предпочла другим занятиям чтение хорошей книги. Впрочем, чтение книг она всегда предпочитала практически в любых ситуациях, когда дело касалось свободного вечернего времени. В тот вечер она читала книгу Лермонтова «Герой нашего времени». Эту книгу привез ей Дмитрий, когда пару лет тому назад ездил в Петербург к родне. Звук стукающихся шаров ничуть не отвлекал англичанку от произведения, а, скорее наоборот, даже больше заставлял её сосредоточиться, что она без труда могла пересказать прочитанное пару минут назад с каждой хоть сколько-то значительной деталью. Конечно, она не могла сказать какого цвета были занавески в таком-то отрывке: такое никому не под силу! Однако ж суть произведения и основные моменты она запоминала прекрасно.

Мэри, как уже было сказано, сидела во внутреннем дворе со всеми остальными. Она вышивала и делала это довольно часто. В этот раз под звуки игры в бильярд и хлебающего чай Майлза она шила что-то вроде платья. Сложно было сказать, так как проект был на начальной стадии и только обретал форму элегантной одежки.

Ричард вместе с Лизой весь день провели в государственных учреждениях, чтобы уладить все формальности по вопросам метрополитена.

Такой безмятежный прекрасный вечер вряд ли что-то могло испортить. Кроме, разве что, стука в дверь, который и раздался. За первым стуком последовал и второй, за ним третий.

Катрина отправилась открывать дверь, не скрывая раздражения, что в такой прекрасный вечер выходного дня кто-то посмел вот так нагло врываться. Перед ней предстали двое мужчин. Первым был сэр Чарли Босуорт. Его лицо выражало обеспокоенность. Глаза, обычно выражавшие раздражение или усталость, сейчас показывали лишь потерянность.

Второй мужчина, уже Кристоферу неизвестный, стоял намного увереннее, чем сопровождавший его Чарли Босуорт. На вид ему было чуть больше двадцати пяти лет. Блондин с длиной прической, гладко выбритый и с наглым надменным выражением лица. Он занимал должность помощника прокурора. Однако прокурор, у которого он трудился, был человеком не совсем обычным. Его прямой начальник работал прокурором во всех делах тайных обществ. Это означало, что он был одним из самых важных и заметных прокуроров всей Британии. Его помощник имел подобающую репутацию и статус.

— Добрый день Катрина… — сказал помощник прокурора и посмотрел на небо. — Ох… оказывается уже вечер наступил. В таком случае, добрый вечер.

— Что случилось, что аж помощник прокурора к нам пожаловал?

— Дело есть, — сказал мужчина и бесцеремонно прошёл внутрь поместья, потащив за собой и мистера Босуорта. Он даже слегка потоптался по ковру своей грязной обувью. Ему даже в голову не пришло снять обувку, чтобы пройти внутрь. Мистер Босуорт же снял свою обувь и с удивлением смотрел на своего спутника. — Очень срочное дело.

— Артур… Переходите к делу, — сквозь зубы сказала Катрина.

Остальные на заднем дворе уже поняли, что дело принимает сомнительный оборот, поэтому они вошли в гостиную.

— Ах… Вот и все остальные… — радушно сказал Артур и осмотрел всех, особо остановившись на Кристофере. — И даже немногим больше! — затем он заметил и Мэри, скромно стоящую в углу. — Сильно больше.

Артур пожал руку с датчанином и познакомился с ним, обменявшись парой любезностей.

— Ну-с. — наконец мужчина встал посередине гостиной и протянул руку мистеру Босуорту, который тоже неловко попытался всех поприветствовать, но из-за чего-то не смог сделать это нормально. — К делу.

Ответственный за неотложную коммуникацию между Гильдией и ЛТО передал своему коллеге из департамента безопасности листик. Артур начал зачитывать информацию с листика.

«Совет ЛТО решением от 1 сентября 1863 года объявляет, что Майлз Бринн Вьештиц должен быть найден (по анонимным сводкам в данный момент он находится в трёхсотлетнем поместье). После того, как он будет обнаружен силой агентства сокрытия, мистера Вьештица необходимо доставить к совету для разбирательства по 4 статьям. Первое обвинение: недобросовестное исполнение обязанностей. Второе: нарушение пункта 7.1 о неполноценных членах гильдии. Третье: антибританская деятельность (по анонимным донесениям мистер Вьештиц имеет связи с правительством США (Правительство США является нелегитимным по мнению Британии и каждого его жителя по причине того, что именно КША является полным преемником территорий бывшего союза штатов)). Четвертое: участие в заговоре против нынешнего главы Бюро мистера Оливера Гранта».

— Как так? — удивилась Катрина, раскрыв глаза. Остальные члены Гильдии сделали то же самое. — Неужели вы собираетесь…

— Да, я… Я объявляю, что Майлз Вьештиц арестован и прямо сейчас будет перевезён в нынешний штаб Лондонского Тайного Общества. Завтра его будут судить по вышеназванным обвинениям.

— Произвол! — закричал Майлз и подошёл к Артуру. — Ни один из пунктов не является правдой! Ни один из пунктов!

— С этим завтра разберутся. Если действительно вы не виновны, то вас оправдают. Всё-таки, суд гильдии справедлив и не терпит неправильных решений. Пройдёмте. — Артур сделал жест, приглашая Майлза к выходу из поместья.

Ничего не оставалось. Майлзу помогли выйти из поместья, и он поплелся к кебу, который был готов отвезти его во Дворец Теней. Напоследок, он лишь успел сказать пару слов Кристоферу.

— Пока план переносится. Придется подождать. Ты же понимаешь…

Кристофер согласился с валлийцем и того увезли, оставив оставшихся людей в поместье в молчании. Тишина нависла над департаментом. Катрина быстро скомандовала пойти всем спать. Никто с ней не стал спорить. До завтра нужно было хорошо выспаться и с утра пораньше выехать в Лондонское Тайное Общество для разбирательства.

На следующее утро к десяти часам члены Гильдии в полном составе, и даже немного большим, прибыли в ЛТО. Их приезд ожидался, так как об активности Гильдии ходило что-то между легендами и шутками. Прямо всё они всегда делают и везде всегда появляются. Так иногда ещё и сразу: их же человек пять работает там!

Разбирательство по делу Майлза было назначено на одиннадцать часов. Оставался ещё час. Работники Библиотеки, несмотря на просьбы своих коллег из Гильдии, отказались дать возможность поговорить с Майлзом и Джоном Найтом. Однако Катрина пошла разбираться и, пока все остальные сидели на красном диване в приёмной, она ушла куда-то в глубь этого загадочного огромного здания. Где-то внутри этого здания в этот момент находился и Луиджи, но он не знал о том, что творится буквально у него под носом. Его, конечно, никто уведомлять не собирался, поэтому он спокойно продолжал работать над залом для предстоящего бала.

Ричарда вместе со своими подчинёнными не было. Вопросы, связанные с бюрократией, увели его из города в небольшой пригород. Эти вопросы уже слабо касались самого метрополитена. Они больше относились к будущим городским проектам, в которых Гильдия могла принять непосредственное участие.

Через пять минут Катрина вернулась. Её крики можно было, наверное, услышать во всей библиотеке и даже за её пределами. Крики — чёткие и по делу, в которых можно было уловить не так много эмоций, как у обычных людей, когда они кричат.

— Джон Найт нас ждёт, — сказала Катрина.

Все начали вставать с дивана.

— Не всех, — добавила Катрина, не скрывая раздражения. — Кристофер должен дать показания по поводу ранения Майлза и так далее. Я, как исполняющая обязанности тоже должна присутствовать. Патрик и Мэри, вам придется подождать нас здесь.

— Как подождать здесь? — удивился Патрик. — Мы приехали сюда, чтобы добиться правосудия.

— Правосудия мы добьемся, — заверила его Катрина. — Я сделала всё, что могла, — сказала она с ноткой вины в голосе.

— Конечно, главное, что нам дали возможность поговорить, — сказал Патрик, смягчая тон.

Катрина и Кристофер пошли по коридорам. Это был знакомый для Кристофера путь. Он уже проходил по этим коридорам. Однако, если в тот раз коридоры были полны жизни, кипела работа, то в этот раз коридоры пустели и лишь где-то далеко слышалась мелодия, которую насвистывал, как раз Луиджи.

— Сегодня здесь очень тихо. – сказал Кристофер

— Выходной, все по домам.

— А почему у нас все всегда в поместье?

— Мало у кого есть приличное собственное жильё. Только у двух людей.

— У кого?

— У Ричарда и меня.

— У тебя? А почему ты не ночуешь у себя?

— В моей квартире живет младший брат и тётя. Они и без меня справляются. Кроме того, я каждый день к ним захожу после того, как сделаю дела, — Катрина сделала паузу и посмотрела на Кристофера. — Никому не говори! Ладно?

— Почему?

— Подумывают, что я отлыниваю от работы… - с излишней строгостью, направленной, в первую очередь, к себе, сказала она.

— Хорошо, я никому не скажу.

Через длинные коридоры они прошли к кабинету главы гильдии. Джон Найт пригласил их сесть.

— Что вам надобно? — спросил он.

— Вы забираете раненого человека из нашего поместья в принудительном порядке для какого-то разбирательства. При этом, само дело вы назначаете на следующее утро в особой спешке. Для чего такая спешка? – выдала свои претензии Катрина. Она старалась быть максимально тактичной и вежливой.

— Спешка? Я никуда не спешу… — Джон Найт встал со своего кресла и посмотрел из окна на пышный сад около библиотеки. Его в тот момент обильно приводили в порядок. — Совет спешит. – он повернулся обратно к своим собеседникам. — Боятся.

— Чего им бояться? — спросил Кристофер.

— Боятся, что Ричард придёт и начнёт ругаться со всеми из-за «бескрайнего беспредела». — Джон слегка усмехнулся. – Была бы их воля, он бы уже давно полетел бы из структуры тайных обществ. Благо у нас тут система честная.

— Как так можно? — возмутилась девушка. — Разве это честно?

— Ричард всё равно никак не причастен к делу. Был в Константинополе, сейчас разбирается с новыми делами. Только отношения бы к себе ухудшил, чтобы его совсем уважать перестали, — парировал Джон Найт спокойным голосом. Казалось, вся эта ситуация его совсем не беспокоит.

В дверь главы гильдии постучали и сказали, что слушание уже начинается.

— Пойдёмте. Начинается заседание по делу вашего товарища, — тяжело проговорил Джон, поднимаясь с кресла.

Катрина и Кристофер прошли за Джоном по длинным извилистым коридорам.

Итоговым пунктом назначения оказалась комната, в которой заседал совет ЛТО. На удивление датчанина комната оказалась идеально круглой. Посередине этой идеально круглой комнаты стоял круглый стол, который с одной из сторон резко прерывался своеобразной сценой. На сцене стояла тумба, за которой можно было выступать с речью или докладом. Между концом стола и стеной оставалось пространство в два метро, чтобы можно было спокойно пройти и не помешать сидевшим за столом людям. Стол был рассчитан на двадцать человек. Лишь два места были пусты. Места для гостей из департамента НС. Для свидетелей по делу Майлза Вьештица. На полу был постелен новый темный паркет, а на стенах были поклеены новые обои с узорами золотого цвета.

Майлз сидел в стороне. Рядом с ним находился какой-то бородатый мужчина. Видимо он следил за тем, чтобы обвиняемый не пытался делать неправомерные действия. То есть, мужчина был абсолютно бесполезен, так как обвиняемый никаких действий принимать не хотел. Он очень плохо спал ночью, хоть ему выдали нормальную комнату. Спалось ему плохо из-за плохих мыслей, которые были связаны с таким резким арестом. Плохой сон в итоге повлиял на физическое и моральное состояние парня. Он еле сидел на стуле.

За тумбой на импровизированной сцене стоял Артур. Он перебирал бумаги и ждал начала заседания. Его вид ни на чуть потерял в высокомерии и гордости даже в такой небольшой паузе, когда часть совета вела друг с другом светские беседы, другая сидела и что-то читала, изучала газетные сводки.

Наконец, Кристофер и Катрина показались в зале заседания совета ЛТО. Все расселись по местам, и началось заседание. Кристофер осмотрел комнату, в особенности членов совета. Они, в основном, были мужчинами возрастом старше сорока-пятидесяти лет. Многие из них занимали важные государственные должности, были высокопоставленными чиновниками.

Началось заседание. Артур, который уже успел заскучать от ожидания, начал свою речь.

— Решением совета от 1 сентября 1863 года, Майлзу Вьештицу, который выполнял до своего понижения обязанности заместителя директора Бюро Оливера Гранта, выдвинуты обвинения по следующим пунктам: недобросовестное исполнение обязанностей; нарушение пункта 7.1 о неполноценных членах гильдии; антибританская деятельность; участие в заговоре против нынешнего главы Бюро мистера Оливера Гранта.

— Это всё? — уточнил Джон Найт.

—Этого и так более чем достаточно, — произнёс седой старик, восседавший в совете. Он выглядел старше, чем кто-либо ещё и, по всей видимости, его очень сильно уважали в гильдии. — Давайте выслушаем мистера Вьештица и что он может сказать по поводу этих обвинений.

— Как зовут этого господина? — спросил Кристофер у Катрины.

— Это сэр Генри Говард из рода Говардов, герцог Норфолкский. Человек особый и очень уважаемый. На каждом заседании начинает общее слово и его же слово оканчивает заседания. Ему предлагали даже место главы ЛТО, и это даже в обход правила, по которому главой не может быть представитель знатного рода.

Правило 3.1.

«Главой гильдии может быть только человек, не связанный с государственными структурами, и не имеющий знатных титулов».

— Он отказался, так как очень чтит правила. – продолжила Катрина. — В совете он заседает уже, пожалуй, лет тридцать. Он лично застал назначение в тайные общества каждого текущего работника.

После объявления обвинений начал говорить Майлз. Он встал со своего стула и подошёл за тумбу. Идти ему было тяжело, поэтому ему немного помогли работники обеспечения безопасности. Они посещали каждое заседание и каждый бал и пока другие веселились, они бдели за ситуацией, чтобы свести к минимуму любые угрозы безопасности своих коллег.

— Я совсем не понимаю почему мне выдвинуты данные обвинения. Ещё пару дней назад я лежал в трёхсотлетнем поместье и практически умирал. Спасибо добрым людям из Гильдии, что спасли меня, а конкретнее Кристоферу, — сказав, он бросил мимолётный взгляд на Кристофера и легонько кивнул.

— Мистер Вьештиц, - вмешался глава гильдии. – мы, несомненно, обсудим данный инцидент. Обсудим его отдельно, где вы будете выступать в качестве свидетеля. Мы постараемся установить личность нападавшего и принять меры по его поимке. Также будет затронут вопрос о компенсации со стороны гильдии. Сейчас же, я прошу вас ответить по каждому обвинению в порядке, в котором вам они будут рассматриваться. Зачитайте снова Артур.

— Недобросовестное исполнение обязанностей, — громко проговаривал тот. Говоря, он окидывал каждого взглядом, убеждаясь, что все в полной мере услышали сказанное.

— Я всегда добросовестно исполняю свои обязанности, как работника бюро и члена гильдии. Я хотел бы узнать по какой причине мне выдвинули данное обвинение.

— Вас уже понизили за данный пункт. Оливер Грант считает, что ваша работа оставляет желать лучшего, а значит имеется почва для полноправного заявления. Сегодня нам лишь остаётся подписать его прошение о понижении, — сказал ещё один член совета. Это был мужчина лет 40 с крупными строгими чертами лица и шикарными бакенбардами.

— Седьмой герцог Мальборо, Джон Уинстон Спенсер-Черчилль. Заседает в совете, как 4 года, но уже имеет множество заслуг перед гильдией и всей Британией, — сделала небольшую справку Катрина для Кристофера, как только господин Спенсер-Черчилль заговорил. — Уважаемый человек, с которым следует быть в хороших отношениях.

— В таком случае я готов согласиться на данную меру. Мне не имеет смысла работать под непосредственным начальством человека, который имеет ко мне претензии в вопросе качества моей работы.

— Вы соглашаетесь с обвинениями? — уточнил мистер Черчилль.

— Ни в коем случае, я настаиваю, что я истинно добросовестно выполнял свои обязанности. Соглашаюсь я на освобождение от должности заместителя только от того факта, что работать под началом человека, который считает, что я не достоин быть его заместителем – невероятно глупо и бессмысленно.

— Мы услышали ваши слова по этому пункту, — сказал сэр Говард и подал Артуру знак. Тот что-то записал.

— Второй пункт обвинения: нарушение пункта 7.1 о неполноценных членах гильдии. – продолжил заместитель главы департамента безопасности.

— С кем это нарушение связано? – поинтересовался Майлз

— С вашей сестрой, мистер Вьештиц. — уточнил Джон Найт. — Вы рассказали вашей сестре о деятельности гильдии и не удосужились вписать её в список неполноценных членов гильдии в качестве знающего. Агентство сокрытия оценило данную угрозу конфиденциальности, как угрозу первого уровня. Можете не переживать, мистер Вьештиц. Предполагаемое наказание — выговор.

— Я не успел добавить сестру в официальные списки. У меня были причины, которые вам вполне известны. Я обещаю, что добавлю её в список, как только данное разбирательство подойдёт к завершению.

— Совет примет во внимание ваши слова по данному вопросу… —сказал Джон Найт, — следующий пункт, Артур.

— Антибританская деятельность.

— В чём конкретно меня подозревают? — уточнил Майлз.

— В тесных связях с правительством Линкольна. По информации из анонимного источника вы имеете близкие дружеские отношения с людьми, которые активно выступают за сторону США в гражданской войне. Также есть информация, что вы совместно с почившим директором бюро отправляли гуманитарную помощь в США в обход совету и главе гильдии. В том числе вы отправляли верфукс и противо-обращательное средство в Нью-Йорк, где его принимали войска союза штатов. Сами вы списывали данные препараты, как негодные.

Майлз побледнел. Данное обвинение было истинным. Кроме одного факта. Целью погибшего директора и его заместителя была не помощь местному правительству во главе с Линкольном. Основной их целью была помощь оборотням США, так как Великобритания закрыла поставки и сохранила лишь торговлю с КША по поводу препаратов, связанных с оборотнями.

— Что вы можете сказать по этому обвинению? — спросил мистер Черчилль.

— Кто вам об этом сказал? — дрожащим голосом спросил Майлз.

— Мистер Вьештиц, — вмешался господин Говард, — в разбирательствах гильдии мы предпочитаем сохранять полную конфиденциальность.

Повисла тишина. Она длилась около минуты и, как казалось, нависла над залом совета.

— Что вы можете сказать по поводу этого обвинения, мистер Вьештиц? — прервал эту тишину Джон Найт.

Майлз посмотрел на главу гильдии. Этот взгляд отдавал безысходностью.

— «Что теперь со мной будет?» — промелькнуло в голове валлийца. И также быстро промелькнуло оправдание, которое могло хоть и не спасти его полностью, но хотя бы уменьшить ту кару, которая могла бы на него обрушиться.

Наступило ещё одно время тишины. Уважаемые члены совета начали терять терпение. Сидевшие рядом господа начали переговариваться в полголоса, пока ждали ответа Майлза.

— Мистер Вьештиц. – спокойно, но одновременно с угрозой произнёс глава Лондонского Тайного Общества.

— Ах, — валлиец сделал вид, что опомнился и поспешил ответить на выдвинутое ему страшное обвинение. – Во-первых, прошу заметить, что это была инициатива мистера Джексона. Он был моим начальником, и я не мог повлиять на ситуацию с передачей верфукса и ПОС гражданам США. Во-вторых, поставки направлялись не армии, а населению, которое страдает от того же недуга, от которого защищает жителей Лондона и Британии бюро. В итоге, на основании двух вышеобозначенных мною фактов, я признаю, что обвинение имеет почву, но оно не является таким возмутительным, как было сказано изначально. Это была передача препаратов населению, при этом, я не являлся её инициатором и никак не мог повлиять на совершение данного деяния со стороны моего начальника.

— Мы услышали достаточно. — остановил Майлза глава гильдии. Тот мог ещё пару минут расписывать то, насколько он был непричастен и насколько невинным было само деяние. — Последний пункт! — эти слова Джон практически выкрикнул. Было видно, что ему было неприятно всё это действо.

— Участие в заговоре против нынешнего главы Бюро мистера Оливера Гранта, — зачитал Артур.

— Это обвинение ложно, — заявил Майлз.

— Чем вы можете это подкрепить? — спросил мистер Говард.

— Даже если какой-то заговор может быть, то это из-за некомпетентности Оливера Гранта в качестве директора. И даже если заговор действительно существует, то я в нём не участвую.

Мистер Говард и господин Черчилль собирались практически синхронно возразить, но глава гильдии перебил их.

— Хорошо, совет обсудит ваши показания позже, а сейчас я прошу выйти для дачи показаний в качестве свидетеля Катрина Уэллс, оперативник-координатор Гильдии.

Майлз сел на ближайший стул и громко выдохнул.

Катрина встала со стула и поправила очки. Она внимательно осмотрела комнату и членов совета. Лишь затем девушка двинулась к тумбе.

— Мисс Уэллс, — начал Джон Найт, когда девушка заняла положенное место, — Где вы были в тот день, когда мистер Вьештиц получил ранение?

— Я была на вызове. Позвонили люди из Скотленд-ярда. Достопочтенные полицейские вызвали меня для помощи в составлении дела о незаконной торговле. Я помогала составлять операцию по перехвату предполагаемых преступников. Также полисмены попросили меня связаться с департаментом сокрытия для того, чтобы они проследили за подозреваемыми и убедились, что информация о плане-перехвате до них не дойдёт.

— Часто они вас так вызывают?

— Пару раз в неделю.

— К вам хорошо относятся в Скотленд-ярде?

— Это связано с делом?

— Никак. Я просто хочу узнать об отношении полиции с членами гильдии.

— Поначалу они были удивлены, что им помогает девушка. Сейчас они привыкли и иногда в шутку называют меня британской Жанной Д’Арк. Не думайте, что это звание меня прельщает. Она воевала против нас и абсолютно заслуженно сгорела в огне.

После этих слов Катрина встала ещё горделивей, чем прежде.

— Замечательно. — пометил у себя в голове глава гильдии. — Я выскажу благодарность капитану за содействие.

— Какие ещё ко мне вопросы есть, мистер Найт? — спросила Катрина. — Желательно по делу. На остальные вопросы я могу ответить в любое другое время.

— Конечно, — с усмешкой произнёс Джон Найт. — Вы вернулись в поместье около…

— Я была в поместье, когда раненого привезли.

— Что вы увидели?

— Мистер Вьештиц лежал на диване. У него было ранение. Работник Гильдии Мунк привёз его в поместье, а Патрик Ленгхорст помог остановить кровотечение. Мы установили караул, который я отстояла первой. Дальше я могла не беспокоиться, хоть и все равно плохо спала ночью.

— Вы являетесь И.О. Гильдии на время его отсутствия и отсутствия мисс Де Лориен, не так ли? — вмешался господин Говард.

— Именно.

— Как так вышло, что при вашем главенствовании произошла такая неприятная ситуация?

— При моем главенствовании? Мы спасли человека, которого подло пырнули ножом.

— Он был членом гильдии.

— Работником Бюро, — поправила его Катрина и всмотрелась прямо в глаза мистеру Говарду. Тот больше не стал давить на молодую девушку.

— Других вопросов у нас нет. – сказал Джон Найт. Ему понравилось брать показания у Катрины. Особенно тот момент, когда она по-настоящему уела мистера Говарда, которого глава гильдии немного недолюбливал. Это чувство, однако ж, было абсолютно взаимным.

Катрина вернулась на место с горделивой походкой, словно львица.

— Теперь мы просим Кристофера Мунка предоставить нам свои показания.

Кристофер неловко дошёл до тумбы и посмотрел на членов совета. Столько глаз одновременно уставилось на него. Никогда датчанину не приходилось такого испытывать. Он пересказал всю историю с самого начала. В какой-то момент Джон Найт прервал рассказ. Всё важное он уже услышал. Стенографистка всё отразила на бумаге.

— Я думаю, что мы закончили.

— Нужно отлучиться для обсуждения, — напомнил господин Говард.

— О, нет, вовсе нет, — сказал глава ЛТО, вызвав удивление у других членов совета. — Кажется, один человек ещё не высказал своё слово.

На часах было одиннадцать сорок девять.

— Кто это, хотелось бы нам знать? — спросил мистер Говард.

Как раз в этот момент из коридора послышались отдалённые слова. Кто-то спорил? Шаги и голоса становились ближе и ближе, пока не достигли входной двери в зал совета. Джон Найт, услыхав голоса, впал в своё кресло и откинулся на спинке, предвкушая дальнейшее действо.

— Я понимаю, что идёт разбирательство, — послышался лёгкий добродушный мужской голос из-за дверей.

— Я не могу вас туда пустить! — вопил женский голос. — Мне было сказано…

— Я понимаю, что вам было сказано, чтобы никто не беспокоил достопочтенных членов совета. Особенно во время разбирательства. Однако у меня есть что сказать этим уважаемым господам, —– проговорил мужчина и потянулся к дверной ручке.

— Сэр! – ещё раз крикнула девушка.

— Он не остановится, — проговорил другой женский голос. — Ты ведь знаешь, какой господин Льюиссон непреклонный.

Послышался глубокий вздох от вопившей девушки. После этого двери в зал совета распахнулись. Внутрь вошли две фигуры. Это были Елизавета Де Лориен и Ричард Льюиссон собственной персоной. Члены совета не то, что были очень рады видеть своих коллег, а Артур так вообще про себя произнёс пару ругательств, когда увидел Ричарда. Однако спокойный вид Елизаветы, что старалась, в первую очередь, потушить начальника, успокаивал и прокурора.

Ричард выдвинулся вперёд и низко поклонился членам совета.

— Уважаемый совет, добрый день, — проговорил он одновременно с поклоном. Распрямившись он добавил. — Поклон в Японии используют при приветствии. Чем ниже поклон, тем выше уважение. Я поклонился максимально низко, как смог. Ниже суставы не позволяют. Старею, как и все мы. — Ричард потер свою спину после этих слов.

— Вы, Ричард, были не в Японии, а в пригороде Лондона.

— Весь мир — пригород Лондона!

— Что вам нужно? — раздраженно спросил ещё один член совета, который до сей поры особо не проявлялся.

Мистер Акенвальд. Шестидесятипятилетний старик со строгими маленькими чертами лица, низкого роста. У него были серые бесцветные глаза и пронизывающий взгляд. Холодный взгляд. Он не очень любил мистера Льюиссона. И даже не столько его лично не любил, сколько всю Гильдию в целом. Больше всего в жизни он ценил лояльность и дисциплину, а существование такой организации, как Гильдия — это чистое проявление вольнодумия и оппозиционного настроения. Так, по крайней мере, ему казалось.

— Я хотел бы сказать пару слов по делу мистера Вьештица, — ответил Ричард.

— Мы слушаем, — с предвкушением произнёс Джон Найт.

— Во-первых, я уже изучил все обвинения, которые вы выдвинули этому бедному парню и откровенно могу сказать, что справедливое наказание для него — это снятие с должности и перевод в запас по правилу 1.5…

Правило 1.5.

Члены гильдии, провинившиеся или временно недееспособные, отправляются в запас, откуда их могут взять обратно на службу любая тайная организация при запросе её главы.

— И это означает, что я, как глава департамента Гильдии, могу взять его из запаса на службу при согласовании с советом, — продолжил Ричард. — Таким образом, я прошу, чтобы вы, избегая ненужных проблем с переводом сначала в запас, а затем уже в Гильдию, сразу оформили перевод по итогам сегодняшнего разбирательства.

— Это разве похоже на наказание? — спросил мистер Акенвальд.

— Он начнёт, как рядовой сотрудник низшего ранга и будет котироваться, как полноценный новичок. Соответственно, он будет выполнять простую работу.

Услышав всё это, Майлз был вне себя от счастья. Хоть он и будет понижен и фактически начнёт всё сначала, но он сможет сделать это. Он старался сдержать улыбку, чтобы не выдать себя. Наоборот, он как можно сильнее скривился и выдал максимально грустное выражение лица, которое мог при своем расположении духа.

— Я согласен, — сказал Джон Найт. — Выношу вопрос на голосование.

Итоговый результат голосования был следующим: восемь членов были за, а пятеро против. Среди противников оказался мистер Акенвальд, которого в ужас приводила мысль, что в структуре тайных обществ Лондона появится ещё один нелояльный сотрудник. Неожиданно, согласие на перевод выразили как мистер Говард, так и мистер Черчилль.

— Значит решено, — сказал Джон Найт и закрыл разбирательство по всем правилам.

Все вышли из зала совета и побрели по своим делам.

Члены же Гильдии собрались около двери в зал. Вместе с ними был и их новоиспеченный коллега, который был ошарашен таким концом разбирательства. Одновременно, он был невероятно рад этому. Впереди, впрочем, предстояло тяжкое и длительное расследование.

Бродяжничество

Кристофер потерял всё довольно стремительно. За одну весну жизнь сделала крутой разворот. Но как же можно было всё потерять? Ещё месяц назад будущее было полностью определено: обучение в университете, а за ним и работа в королевском дворце. Личное знакомство с королём и огромные перспективы, обеспеченная жизнь, свадьба на девушке из приличной семьи! Всё пропало!

Кристофер сидел на скамейке возле Нью-Йоркского порта. Корабль, который только что его привёз, отплыл обратно в Копенгаген. Рядом с ним находился небольшой саквояж. Он собирался в спешке и поэтому успел взять с собой от силы треть своих вещей.

Датчанин долго смотрел на уплывающий корабль, как на уплывающую от него предыдущую жизнь. Мог ли он остаться? Конечно, он мог, но возвращаться уже было нельзя. Оставалось лишь двигаться дальше. Новый свет — новые возможности. Как испанские конкистадоры он должен был пробить себе путь на новой, ранее неизведанной для него земле.

Порт Нью-Йорка был небольшим и все люди с его корабля быстро разбежались по достаточно обширному городу. Датчанин остался один на пирсе, если не считать нескольких работников, которые ждали, по-видимому, большой корабль. Среди них выделялся парень лет двадцати пяти, низкого роста и в очках. У него были растрёпанные волосы, но очень важный вид. Он командовал грузчиками и с нетерпением ждал нового грузового корабля.

Через пять минут корабль подплыл.

— Разгружай! — скомандовал парень и грузчики ринулись носить коробки.

Особое отношение они уделили небольшой коробке с большой белой пометкой.

— С этой коробкой осторожнее! — кричал парень.

— А что в ней? — спросил грузчик, который как раз нёс её.

— В ней?! В ней важные лекарства! Разобьешь их и я скину тебя с пирса и утоплю в воде!

— Хорошо… — робко проговорил испугавшийся грузчик. Видимо этот на вид хлипкий парнишка действительно мог исполнить свою угрозу.

Корабль разгрузили всего за десять минут. Все коробки, кроме той с белой пометкой, куда-то увезли. А особую коробку забрал с собой как раз-таки очкастый парень. Так пирс ещё сильнее опустел.

Просидев у пирса ещё минут двадцать, датчанин отправился по улицам Нью-Йорка. Куда ему идти, он не знал, как и не знал, где ему ночевать, где найти работу и где добыть пропитание.

Улицы Нью-Йорка не сильно отличались от Копенгагена. Тихий город с пустыми улицами по будням. Никаких шарманщиков и уличных артистов, возле которых собирается толпа зевак. Ещё не успели захватить это место уличные торговцы. Изредка Кристофер видел людей, которые шли по своим делам. Иногда попадались раненые солдаты, отправленные в город для получения медицинской помощи.

Нью-Йорк — один из главных городов США. Город, который имел огромное влияние в разгоревшейся гражданской войне. И даже несмотря на военное положение, в город продолжали стекаться люди со всего мира. Люди, которые желали найти лучшей жизни.

В войне Кристофер никого не поддерживал, да и не волновало его это. Задерживаться надолго в Нью-Йорке он не хотел. Временное прибежище для дальнейшего переезда в Канаду, а может и для возвращения в Европу. Вариантов было много.

Был полдень. Это Кристофер узнал от часов, которые стояли на одной из улиц. Своих часов у него с собой не было. Он их не взял. Время до ночи ещё было, поэтому он первым делом решил сразу разобраться с вопросом работы. Он зашёл в пару встречных лавок и кафе, но там вакансии были не нужны.

Лишь в одной из лавок, в которой продавался различного рода антиквариат, один дедушка, который этой лавкой и заведовал, направил датчанина к своему знакомому. Этому знакомому срочно требовался помощник в его кофейню. Вскользь дедушка упомянул и о дочке своего друга, попутно подмигнув.

Кристофер отправился в сторону, куда ему указал старик. Забрёл датчанин в какой-то не самый благополучный район. Куда завёл его тот старик? Это был бедный район с заметными чертами погрома. Все фонари на пути были разбиты, некоторые фасады домов потрескались, а стёкла были выбиты. На одном из зданий красной краской огромными буквами было выписано: «Идите сами воюйте!». Рядом с надписью располагалась ещё одна: «Нет призыву!». Чем дальше проходил Кристофер, тем сильнее были следы погрома.

— Что здесь произошло? — спросил сам себя датчанин. — Безопасно ли здесь сейчас?

Так Кристофер вышел к намеченной улице. На табличке он увидел название района, в котором находился — Грамерси парк. Там же, проходя по улице, он заметил двух полисменов, которые патрулировали район. Заметив человека, который прогуливается в этом районе, особенно после того, что произошло несколькими днями ранее, они быстрым шагом подошли к нему.

— Рецидивист… — проговорил один полисмен своему напарнику, подходя к датчанину.

— Просто иностранец… — спокойно ответил второй. — Может идиот. Рецидивисты сейчас по домам сидят. Боятся лишний раз на улицу сунутся, чтобы не загребли.

Жандармы подошли ближе к молодому парню и первым делом представились.

— Что вы делаете в этом районе? — спросил более спокойный полисмен.

— Я ищу этот адрес, — ответил Кристофер и передал полисмену листочек с написанным на нём адресом.

— Бурный Поток… — проговорил тот. — Вы приехали только что?

— Да, я сошёл с корабля пару часов тому назад.

— Хорошо, удачи вам, сэр, — добродушно сказал полисмен. — Ваш пункт назначения находится дальше по этой улице. Я уверен, что не пропустите — вывеска достаточно большая.

— Спасибо, — сказал Кристофер и посмотрел вслед двум удаляющимся фигурам. Один полисмен ударил второго по плечу и своим взглядом как будто сказал: «Я всегда прав». Впрочем, сразу он это же и озвучил. Достаточно громко.

Кристофер направился дальше по улице пока не заметил заветную вывеску. Он добрался до места своей новой работы. По крайней мере, он надеялся, что это место таковым станет.

Здание, в котором находилось кафе также затронули недавние события. Какие бы это ни были события… Фасад был расписан красками, окна выбиты, около дома лежали осколки стекол и кирпичей. В этом ужасном пейзаже сильно выделялось кафе. Небольшая часть дома выглядела абсолютно чистой и незатронутой. Вывеска блестела от чистоты, а столики стояли прямо на улице, вокруг которой царил хаос.

Кристофер вошёл в кафе. С открытием двери раздался звук колокольчика. Знак, что вошёл посетитель.

За прилавком стоял мужчина. Он был помладше того дедушки, который отправил Кристофера сюда. На нём был надет обычный рабочий наряд, который ничем не выделялся среди остальных жителей Нью-Йорка. По крайней мере, именно так Кристофер представлял себе жителей этого города. Завидев потенциального клиента, мужчина воодушевился и выпрямился, хотя до этого практически лежал на прилавке. У него давно не было посетителей и это было видно по окружающей весь этот район обстановке.

— Добрый день, — произнёс он. — Желаешь пообедать, парень?

— Добрый, — ответил Кристофер, — вообще-то я от вашего знакомого. Он сказал, что вам требуется помощник.

— То был Леонард, скорее всего, — произнёс мужчина и посмотрел куда-то вверх в раздумьях. — Он мне денег вообще должен. Надеюсь, он не хочет тобой отплатить мне. Потому что платить-то буду я! — сказал мужчина и громко рассмеялся.

— Так что насчёт работы? — спросил Кристофер.

— Ну, расскажи о себе парень. Чем занимаешься, для чего работу ищешь…

Он вышел из-за прилавка, и Кристофер обнаружил, что у мужчины отсутствует нога. Одноногий мужчина на своей единственной ноге подобрался ближе к датчанину.

Кристофер немного рассказал о себе, кем был, что делал и зачем приехал в Нью-Йорк. Впрочем, все его ответы были будничными и пустыми — фальшивка.

— Ну-с парень, последний вопрос, — практически прошептал мужчина. — Кого поддерживаешь в гражданской войне?

— Что? Я… Я приплыл с другой части земли. Я не думаю, что это… моя компетенция.

— Война не была компетенцией моей ноги тоже! — мужчина практически вплотную встал к Кристоферу. — Но это разве спасло её? Нет, она сейчас лежит где-нибудь при Кросс-Кейс… И тебя не спасёт, если ты хочешь жить в Америке.

— Вы воевали?

— Я был добровольцем, как и Леонард. Старику ухо прострелили, и рука у него левая практически не чувствуется. Мне ногу оторвало. Так мы заплатили за победу в сражении…

— А вы кого поддерживаете? — спросил датчанин.

— Не так всё просто! – закричал мужчина. — Эти гады отняли наше право на свободу. Всё было так хорошо, а теперь я застрял в этом дрянном городе без шанса что-то изменить. Этот городишка делает вид, что нейтрален. Находится на территории США, торгует с КША. Гадюшник… А как там моя родня, как там их поместье? Я даже понятия не имею. Штаты должны быть едины, понимаешь? Моя семья осталась далеко отсюда около линии фронта, где проходят бои. Только мы с дочкой остались.

— «Про кого говорит этот мужчина?!» — вопрошал Кристофер у себя в голове. Шанс был 50 на 50. — Я поддерживаю президента Линкольна. — еле проговорил он. Это была единственная фамилия, которую он хоть сколько-то знал из всей плеяды американских политиков и военных.

Секунду мужчина анализировал ответ и сразу же последовала реакция. Он вышвырнул Кристофера из своего кафе с особой агрессией.

— Именно из-за таких как вы, инвалидам приходится искать помощников за полную плату! Как вы смеете, я герой войны! — кричал мужчина вслед уходящему Кристоферу. Он, конечно, понимал, что никак датчанин к этой не причастен. Однако, что ему оставалось делать? Война сломала его. Лишь дочь и это кафе — последнее, что у него есть. И эти вещи этот воинственный мужественный мужчина будет оберегать до конца.

Кристофер ушёл из кафе. Следующие несколько часов он бродил по улицам Нью-Йорка, стараясь найти себе хоть какую-то подработку. Никаких вариантов он не нашёл.

Уже темнело. В кармане датчанина практически не было никаких денег. Пару мелких монет, которых точно не хватило бы для оплаты номера в гостинице. Сколько раз Кристофер назвал себя идиотом за время пребывания в Нью-Йорке — трудно сосчитать!

Так Кристофер проходил до ночи. Ближе к полуночи он уселся на первую попавшуюся скамейку и уснул. Через десять минут его разбудили. Это были уже известные датчанину полисмены.

— Вы как здесь оказались? — спросил спокойный полицейский.

— С работой не вышло.

— Ага, у этих южан всегда всё тяжело. Даже работу дают после допроса! — посмеялся его напарник.

— Негде ночевать? — спросил полисмен. Кристофер покачал головой.

Тогда двое достопочтенных жандарма дали датчанину адрес ближайшей ночлежки, куда отправляются все бедные и отчаянные. Самое то для нашего героя! Пожелав господам в форме спокойной ночи, Кристофер поспешил по адресу.

Дойдя до ночлежки, он увидел потрепанное здание, которое, впрочем, выглядело вполне для бесплатного ночлега. Название ночлежки было «Новый приют». Кристофер забрёл внутрь.

Ночлежка состояла из четырёх комнат. Первая была самой маленькой. Она выполняла роль своеобразного ресепшена, где встречали нуждающихся людей. За ресепшеном стоял мужчина тридцати лет. Он был одет в приличный костюм и источал добродушие. Он поприветствовал Кристофера и выслушал проблему парня. В итоге, мужчина провёл датчанина в комнату номер три, куда отправляли неместных иммигрантов или военных КША, которые каким-то образом попали в город. Владелец ночлежки скрывал их принадлежность к армии врага и выдавал их за иностранцев.

Комната номер один была выделена для бродяг. Проходя мимо неё, датчанин слегка заглянул внутрь и увидел пятьдесят мужчин, которые практически лежат друг на друге. Бедняки, которые сводят концы с концами не первый год. Профессиональные бродяги и патологические тунеядцы.

Вторая комната была отдана действующим военным США. Это была единственная комната с кроватями и столом. Внутри военные играли в карты, прежде чем с утра снова отправиться на передовую.

— Эй, Карл? Ты чего мухлюешь?!

— Это я мухлюю?! — вылетало иной раз из помещения, раздаваясь криком на весь коридор.

Наконец Кристофер попал в свое временное обиталище. Комната выглядела скудной. Внутри не было мебели. На полу были постелены простыни, которые на удивление были чисты. Этих простыней хватало на каждого в этой комнате, что радовало, так как в первой такой роскоши не было и бродяги сначала дрались за клочки ткани, а потом хозяин вообще убрал простыни, чтобы избежать конфликтов. Стали выдаваться картонки.

Внутри комнаты находилось человек десять. Все они лежали с кислыми минами. Кто-то уже спал, а кто-то просто лежал, смотря в потолок. Датчанин прилёг рядом с мужчиной в каких-то лохмотьях совсем не по размеру. Подстилка была жесткой, но терпимой. Уж точно она была мягче, чем скамейка.

Кристофер перевернулся на спину и смотрел в потолок. Сон никак не подступал, хотя буквально минут двадцать он полностью овладевал всем телом датчанина.

— «Потолок прохудился… Здание нуждается в ремонте…» — подумал Кристофер. — Интересно, нужны в этом городе студенты? — добавил он уже вслух.

— В этом городе нужны только рабочие для производства оружия… — проговорил мужчина, который лежал рядом.

— Вы приезжий? — спросил у него датчанин.

— Можно и так сказать. Солдат конфедератов… — ответил тот.

— Конфедератов? А почему тогда вас не поймали?

— А мы сильно на вид отличаемся? Нисколечко мы не отличаемся. Все мы американцы. Так живём, — сказал мужчина и глубоко вдохнул. — Ты только приехал в США, не так ли?

— Мне нужно было уехать из дома… Приехал сегодня утром.

— Понимаю, меня взяли в плен два месяца назад. Три дня назад я сбежал и осел здесь. Владелец данного здания не против. Он знает, кем я являюсь.

Кристофер повернул корпус в сторону мужчины. Тот сделал то же самое.

— Маркус, — представился мужчина.

Они немного поболтали на самые различные темы. Затронули семью, поговорили о проблемах и ожиданиях.

Некоторые встречи, совершенно изначально случайные по своему характеру, и никак не влияющие на дальнейшую жизнь, затрагивают такие потаённые струны души, что получается самый живой разговор, который можно себе представить. Ведь сложно выразить свои чувства близкому человеку. Особенно, если они этого человека и касаются. Другое дело рассказать всё это незнакомцу, которого, скорее всего, ты больше никогда и не увидишь. Случайная встреча в порту, в поезде или в такой вот дрянной ночлежке. Случайная встреча двух разных людей с разным прошлым, настоящим и будущим. Именно тот миг, в который две эти несвязанные личности сталкиваются по стечению самых невероятных обстоятельств, именно этот миг запоминается и именно в этот миг происходит такой чистый и живой разговор. Разговор, когда нечего скрывать, ведь тайны то в таком случае, совсем и не тайны, так, просто интересные факты.

Таким и был этот разговор. Два часа или три он длился — трудно было уследить за временем. Все остальные уже спали, а эти двое, разные по национальности, возрасту и социальному положению, болтали так, как лучшие подруги не болтают друг с другом после месячной разлуки.

Наконец, темы для разговоров потихоньку сошли на нет.

— Маркус, как мне обустроиться в городе? Есть какие-нибудь советы? — спросил Кристофер. Они оба понимали, что именно этот вопрос оборвёт их разговор. Он прервёт его один раз и два инородных тела, две личности, полетят в абсолютно разные направления, куда только может завести жизнь

— Я знаю кто может тебе помочь. Утром я тебе его покажу. Мы с ним не общаемся по… некоторым причинам. Сразу скажу, что я никак к этому не причастен. Наш разговор не задался из-за него, и я его не осуждаю. Мне лишь жаль, что всё так происходит. Так вот, утром я тебе его покажу, как я уже сказал. Парень работает в каком-то заведении, куда требуется помощник. Может тебя пристроить.

Кристофер перевернулся на другой бок и, как это обычно бывает после приятного времяпрепровождения, он быстро уснул. Его проблемы стали такими незначительными на это время. Про некоторые он вообще забыл. Вспомнит об этих проблемах только утром, когда уже будет полон сил для борьбы в обстоятельствах, в которые привели его предыдущие решения.

Сразу же с утра владелец ночлежки принёс всем странной похлёбки. Соседи Кристофера по комнате с радостью съели свою порцию. Датчанин, привыкший к еде высокого качества, пытать себя этим ужасом не стал. Он отдал свою похлёбку Маркусу, который сразу после завтрака решил показать своему новому другу человека, который мог помочь устроиться ему на работу.

Солдат провёл Кристофера сквозь толпу, которая потихоньку начала рассасываться. Южане отправлялись за выпивкой, а иностранцы на поиски работы или другого источника заработка. Маркус боялся, что парень ушёл на работу раньше и они не смогут застать его, но, к его счастью, тот ещё только доедал свою похлёбку.

— Вот он… — показал Маркус на темнокожего молодого паренька. — Джозеф.

— Он? – удивился Кристофер. С темнокожими людьми он обычно не сталкивался и знал про них немного, поэтому был удивлён, что именно такой человек поможет ему найти работу. — Он же…

— Ага, негр сбежал от своего хозяина и осел здесь. Меня он терпеть не может, так как я воюю за то, чтобы вернуть его обратно.

— Никто не боится, что он сдаст солдат южан властям?

— Даже при такой возможности — он этого не делает. Почему? Наверное, потому что он знает, что мы будем находится в тех же условиях, в которых был он. Не опускается до нашего уровня, — сказал солдат и посмотрел на темнокожего парня. В его глазах виднелись проблески уважения, как к волку, не тронувшего младенца, несмотря на хищнические инстинкты.

— Он поможет мне найти работу?

— В кафе, где он работает, требуется рабочий, — объяснил Маркус. — Он тебе поможет.

Солдат пожал руку датчанину и ушёл за своими товарищами. Он был не большим любителем выпить, но считал долгом составить компанию своим сослуживцам. Тем более, Маркус следил за своими товарищами, чтобы те себя не выдали.

Кристофер подошёл поближе к темнокожему парню.

— Что вам нужно от меня? — весело произнёс Джозеф.

— Я… — язык Кристофера запутался сам в себе, пока тёмные глаза паренька, как казалось, сверлили ему душу. При этом, сам Джозеф источал лишь позитив и радость наступления нового дня. — Я… только недавно приехал в этот город и мне сказали… что ты можешь помочь мне с работой.

— С работой? Да, мистеру Шмидту действительно нужен помощник, а Клайду — коллега. — поразмыслил вслух Джозеф. — Вы можете пойти со мной и там я вас представлю моему начальнику, сэр.

Они вышли из ночлежки, попутно представившись друг другу.

— Кристофер — это очень красивое имя. Одного парня, которого я знавал во Флориде, звали Кристофер. Хороший человек был. Я вообще много кого из Флориды знаю. Знаю господина Тэтчера, знаю сэра Фрэнсиса Джонса. Ну как знаю… издалека видел, пока они пили чай с моим господином.

За время прогулки Джозеф успел многое рассказать о себе и прекрасной Флориде, по которой он очень скучал, хоть и воспоминания о ней были не самые радужные.

Они подошли к небольшому зданию, которое имело всего два этажа. Оно полностью принадлежало одному человеку. Человеку, на которого работал Джозеф. Снизу находилось небольшое заведение, которое и кафе-то было тяжело назвать. Внутри стояло девять-десять столов и стульев, барная стойка и маленькая кухонька, где готовились блюда. Наверху находились спальни. Некоторые из них были свободны, и хозяин не брезговал их сдавать. Комнаты, как и кафе были немного потрепанные и им точно требовался ремонт. В некоторых местах облупилась краска, просели доски. Стулья и столы были по три раза отремонтированы и держались на одной вере.

Темнокожий парень пропустил Кристофера внутрь. За стойкой стоял мужчина средних лет. Он не был похож на хозяина данного здания и был для этого слишком молод.

— Привет, Джозеф, — сказал мужчина. — Кого это ты привёл?

— Приветствую, Клайд. Этот человек заинтересован в работе. Большая удача для мистера Шмидта.

— Прекрасно, я пойду наверх и его обрадую.

Мужчина ушёл в небольшой проём за стойкой и прошёл на второй этаж. Буквально каждый его шаг было слышно и чётко можно было отследить каждое перемещение.

— А почему большая удача, что я заинтересован в работе? Вакансий в городе практически нет. От желающих должно быть не отбиться, — удивился Кристофер.

— В городе практически нет вакансий, как и практически нет работников, сэр, — объяснил Джозеф. — Война начала эту тенденцию, а недавние бунты укрепили эту проблему. Банды бесчинствуют и люди активно уезжают из города.

— Какие бунты?

— Вы не слышали, сэр? Около недели назад, кажется, президент объявил начало призыва. Жителям Нью-Йорка, в особенности различным бандам, это не понравилось. Начались волнения, которые переросли в полноценный бунт. Нас, к счастью, данные события коснулись мало. Здесь было относительно безопасно.

В этот момент вниз спустился владелец заведения. Это был мужчина низкого роста и плотного телосложения. Он выглядел, как бочка. И прямо как бочка, владелец был наполнен крепким алкоголем. При этом, мужчина имел приличную одежду, которая говорила о неплохом достатке, несмотря на общее состояние его трактира.

— Привет, парень, — сказал мужчина и, переваливаясь с ноги на ногу, подошёл к датчанину и пожал ему руку. — Работу ищешь?

— Да, — кратко ответил Кристофер.

Мужчина расплылся в улыбке и крикнул в сторону лестницы: А ты не верил, что Бог есть, Джеймс!

— Ага, да-да, — послышалось сверху.

Далее мужчина отодвинул два стула от стола и посадил потенциального работника на один из них. На второй он сел сам. Второй стул сильно бы завидовал первому, если бы мог: настолько сильный скрип и треск он издал, когда владелец сел на него.

— Как тебя зовут, о подарок судьбы? — с искренней радостью спросил работодатель.

Кристофер представился и немного рассказал о себе. Было совсем не важно, что он скажет — его бы все равно взяли на работу, так как мистер Шмидт, как звали владельца, уже совсем потерял надежду взять приличного человека к себе на работу. «Приличный» для него значило, чтобы работник хотя бы имел не рваную одежду и не пьянствовал ежедневно. Сам владелец под эти рамки приличия не подходил, но ему это было позволительно: он же босс.

Так Кристофер нашёл работу. Он познакомился со своим вторым коллегой, которого звали Клайд. Его настоящий возраст Кристофер так и не узнал. Он был английским переселенцем и уже около пятнадцати лет жил в Нью-Йорке. Образования Клайд не имел и на протяжении продолжительного времени работал на мистера Шмидта. Первым делом каждый человек, видевший Клайда, подмечал его очень высокий рост. На вопросы про точный рост мужчина отвечал с неохотой. Точно можно было сказать, что он был около двух метров ростом. Очень быстро у него росла борода. Каждый день Клайд брился, иначе у него вырастала густая растительность. Иногда он не успевал это делать, как, например, в то утро.

За первые дни работы датчанин познакомился и с дочерью своего работодателя. Её звали Изабелла. Она была милой двадцатилетней девушкой, которая в основном занималась шитьем и вязанием. Стоит заметить, что она делала это очень недурно. Когда Кристофер уезжал в Великобританию, она даже связала ему милый свитер. К свитерам у Кристофера было особое отношение. Как оказалось в Америке они были совсем не распространены, и поэтому он не смог найти себе этот вид одежды и прикупить его. Молодого парня спасла Изабелла — она внимательно слушала его рассказы про этот фасон одежды и в точности смогла связать его.

Датчанин быстро подружился с дочерью своего работодателя. Однако о большем не могло быть и речи — Изабелла была невестой Клайда. Они копили деньги для большого празднования по окончании гражданской войны. Если и играть свадьбу, то самую пышную и богатую в городе, — считал мистер Шмидт.

Первые дни Кристофер провёл в ночлежке. Первого своего знакомого в этом жестоком городе он не нашёл. Маркус куда-то уехал. Эти ночи он проводил за разговором с Джозефом. Этот энергичный парень многое рассказывал о своём прошлом и надеждах на будущее.

— Лишь бы господин Линкольн победил! — восклицал темнокожий парень, вызывая косые взгляды со стороны солдат южан. Те недовольство не выражали в открытую, так как боялись быть раскрытыми и, в итоге, быть взятыми в плен.

Через несколько дней мистер Шмидт, видя отдачу своего нового помощника, предложил ему переселиться в здание, где тот работал.

— Будешь жить с Клайдом в комнате. Она хоть и тесная, но лучше, чем грязная ночлежка, — предложил мистер Шмидт. Кристофер согласился.

Ночная прогулка

Той ночью что-то разбудило Кристофера. То был ветер, проникавший в помещение через распахнутое окно. Датчанин был человеком, чувствительным к холоду. Живя в Копенгагене, городе более холодном, чем Нью-Йорк, Кристофер всегда имел тёплые одеяла. Зимой он использовал несколько штук, чтобы точно убедиться, что за ночь он промокнет насквозь от пота. Летом он демократично оставлял одно, но не дайте себя запутать: то было отличное пуховое одеяло, так что в условиях майских вечеров оно справлялось со своей задачей излишне хорошо.

У Кристофера не было никакого одеяла, даже самого простого, поэтому лёгкий ветерок, случайно залетевший в комнату, потревожил его сон. Кристофер попытался уснуть, несмотря на такое неудобство, но не смог. Закрывать окно он также не хотел, так как понимал две простые вещи. Во-первых, его сосед не отличался регулярной гигиеной. С первого дня датчанин улавливал не самые приятные ароматы. Закрытое окно могло бы стать причиной удушения в условиях маленькой каморки, в которой ему приходилось спать. Во-вторых, Клайд был очень чувствителен к теплу. Он ненавидел жару и никогда бы не дал новому соседу закрыть окно на ночь.

Кристофер попал в неприятную и безвыходную ситуацию. Заснуть ему было проблематично. К счастью, у него уже был заготовлен план на случай, когда наступает бессонница или условия для сна становятся неблагоприятными. Кристофер вышел на улицу и решил немного погулять по улицам, чтобы устать больше. Уставший человек обычно менее привередлив к обстоятельствам сна. Человек уставший обычно спит там, где в принципе спать можно: любая прямая поверхность, иной раз она может быть слегка наклонена.

На улице было тихо. Полнолуние. В первые секунды Кристофер задумался: «А стоит ли мне вообще выходить на улицу в неизвестном городе?». Так было только в первые несколько секунд. Датчанин был человеком тихим, спокойным и привередливым, но назвать его трусом было сложно. Его не занимали вопросы собственной безопасности. Почему-то с ним всегда была уверенность, что всё будет хорошо.

Кристофер постарался максимально запомнить путь обратно. Тем более, он не хотел уходить далеко и надолго. Так, лёгкая ночная прогулка, чтобы разгрузить тело и разум.

Ночные города поразительно похожи друг на друга. В ночи стираются фактуры, текстуры и символы богатства. В ночи любой большой город схож с другим, а памятники, выделяющие их, оставляют лишь блёклые тени, которые также блёкло и невыразительно отделяют один город от другого. Кристофер будто попал в родной Копенгаген. Вот, знакомая улица, на которой жил его однокурсник. Напротив дома и входной двери однокурсника находилось кафе, Кристофер прошёл его американский аналог и пошёл дальше. Небольшой сквер точно представлял из собой одну из зелёных зон столицы Датского Королевства.

Такой же похожей была скамейка в том парке, который сам был похож на парк в Копенгагене. Да, при дневном свете можно было заприметить другую текстуру, да и немного отличную форму, но те детали ночью становились неважными, оставляя лишь одну суть скамейки. Кристофер немного посидел на ней. Глупо говорить, что и деревья для него точь-в-точь казались родными деревьями.

Кристофер погулял минут двадцать. В очередном переулке он начал замечать, что сон стал наступать быстрее, чем он думал. Надо было в быстром темпе вернуться назад, чтобы хорошо отоспаться.

Кристофер обернулся и машинально попятился назад. Два здания, сжимавшие переулок в тиски, зловеще нависали сверху. Тишина перестала казаться успокаивающей, теперь она предвещала беду. У Кристофера сложилось впечатление, что что-то нехорошее непременно случится. Возможно, его подсознание уже почувствовало чужое присутствие.

Сзади послышались шорохи. Кристофер обернулся. Он всё ещё шёл к концу переулка, чтобы выйти к более-менее крупному участку улицы. В конце переулка нарастала фигура. Сначала она казалась обычным человеком, потом человеком высоким, весьма высоким, а потом настоящим рекордсменом роста, каких нередко показывают в цирках уродов. Последнее ощущение предвещало что-то нечеловеческое. Крупное, высокое, живое стояло в конце переулка. В момент, когда оно с рёвом начало движение, Кристофер уже был в конце переулка. Правда, неизвестное существо двигалось очень быстро. Кристоферу пришлось бежать. Только бежал он гораздо медленнее.

Несмотря на все возможности человеческого тела, разогнаться быстрее определённого предела было невозможно. Кристофер никогда не бежал настолько быстро, но этого было недостаточно. Существо использовало все четыре лапы, что, наверное, давало ему преимущество в беге. Тогда, к собственному удивлению, Кристофер побежал ещё быстрее. Опасность он ощущал очень явно. Зверь ревел и скалился, так что через рёв можно было услышать скрежет острых зубов.

Кристофер свернул, заметив, что существо было не настолько расторопно в том, чтобы делать резкие повороты. Оно по инерции пропускало поворот. Тогда ему приходилось разворачиваться и начинать разбег заново, приобретая новую инерцию, которая уже на следующем повороте сделает его уязвимым. Кристофер пробежал около километра. Он сам удивлялся своим способностям, ведь никогда до этого спортом особо не занимался, и спортивным человеком его назвать было трудно.

Однако всему приходит конец, вот и дыхалке Кристофера потихоньку наступал конец. Дышать в условиях быстрого бега становилось всё тяжелее, ноги, всё ещё быстрые, двигались всё медленнее и медленнее. Датчанин был слишком молод, чтобы смириться со своей участью. Он нашёл в себе силы на последний рывок.

Поворот…

Тупик.

Небольшой переулок заканчивался стеной, высоченной. Она заслоняла собой звёздное небо. Кристофер провёл глазами по стене, дойдя до неба, которое выглядело так, будто он смотрел на него из глубокого колодца. По крайней мере, уровень отчаяния в этой ситуации был, как минимум, не меньшим, чем если бы Кристофер действительно свалился в колодец в глуши.

Кристофер обернулся. Животное, голодное, выглянуло из-за угла в хищнической манере: медленно, растягивая момент. Добычу наконец загнали в угол. Осталось лишь насладиться последними секундами охоты. Эти мгновения, похожие на праздник, когда именинник вскрывает свои подарки, самые волнительные. Совсем как именинник, чудовище собиралось вскрыть свой подарок.

Кристоферу показалось, что монстр усмехался, глядя на него, будто живой человек, но то, что он видел — тот силуэт — живым человеком быть не мог. Кристофер рыскал по карманам своей куртки в надежде на спасение. Он закричал, но не в страхе и отчаянии, он кричал агрессивно, показывая свою решимость.

— Эй! – вскрикивал он, размахивая руками. — Я… Я буду отбиваться! Ты слышишь! У меня пистолет!

Кристофер сунул руку в карман и пальцами изобразил торчащее оружие. Второй рукой он продолжал размахивать. Чудовище замедлилось. Оно вглядывалось в тьму, изучая добычу. Может, это и не добыча вовсе. Никто из рыб не ест иглобрюха по веской причине, так и этому животному пришло в голову не идти на возможную гибель.

Кристофер продолжал кричать.

Чудовище думало недолго. Добыча бы не бежала столько, чтобы лишь в конце достать пистолет. Пистолета не было. Монстр продолжил движение, расставив передние лапы в стороны. Показались огромные когти.

Кристофер рисовал самые страшные картины, что с ним произойдёт. В какой-то момент он перестал кричать. Он стоял посреди тёмного переулка, сдавливаемый четырёхэтажными таунхаусами. Впереди приближалась его гибель.

В свой самый последний момент Кристофер зажмурил глаза.

Грохот, но боли датчанин не почувствовал. Он боялся разжимать глаза.

Всё-таки его полоснули… Кристофер скрючился от боли и приготовился к продолжению. Он потерял сознание, но перед этим он услышал несколько человеческих голосов. Никогда датчанин не мог бы подумать, что в раю раздаются человеческие голоса. Монстр затих, а потом затихли и голоса. Стало очень тихо.