Гид и следователь: петербургский детектив

Часть 1. НА ОДНОЙ ВОЛНЕ (главы 1-2)

ОТ АВТОРА

Все события и персонажи истории являются вымышленными. Любое совпадение случайно. Курение и алкоголь вредят вашему здоровью. В тексте упоминаются действия опасные для жизни – не пытайтесь их повторить. Если Вам требуется психологическая помощь – обратитесь на горячую линию.

Декабрь, 2020 год

Глава 1

Петербург встретил Маргариту мокрым снегом и ветром. В открытые шторки иллюминаторов на всей скорости врезались рыхлые хлопья и каплями стекали вниз, смазывая родной пейзаж.

Пахло авиатопливом. Командир воздушного судна уже отдал распоряжение «кабинному экипажу: двери в положение ручное». Самые деятельные пассажиры повскакивали со своих мест, суетливо похватали ручную кладь и теперь жались в проходе, уклоняясь от проносящегося над головами багажа соседей.

Маргарита в отличие от них не спешила. Она уже прилетела и три лишних минуты вполне могла подождать. Поэтому, спокойно оставаясь на своём месте у окна, она отключила на телефоне режим полёта. И тут же заиграла нетерпеливая трель звонка.

– Марго, с прилётом, – раздался на другом конце женский голос. – Валера тебя не встречает?

От этого «Марго» женщину передёрнуло. Жена брата в отличие от всех остальных Маргариту звала Марго, а не Ритой. Как-то раз Маргарита спросила невестку, почему так? И та ответила, что по её мнению это звучит на итальянский манер. Для Маргариты, живущей в Италии, утверждение было спорным. Но пытаться переубедить невестку она не стала.

– Вроде бы не собирался, – ответила Маргарита, – но я ещё в самолёте. А что?

– Да, ничего, – не захотела объяснять Аня. – Если вдруг он за тобой в аэропорт приедет, дай мне знать.

– Хорошо, – пообещала Маргарита и отключилась, потому что коридор между креслами как раз опустел, и можно было идти на выход.

– Мам, а что там у Аньки с Валерой? – спросила Маргарита, сидя на кухне у родителей. Перед ней остывала тарелка борща. – Она мне со вчерашнего дня уже три раза звонила. Ищет его, но не говорит, что произошло.

– Откуда ж я знаю? – мама сосредоточенно вытирала салатник и, только когда повесила полотенце на место, добавила: – Нам твой брат тоже не докладывает.

– И часто он так пропадает? – Маргарита с воодушевлением отламывала черный хлеб, по которому истосковалась в Италии.

– Да не пропадает, а так... – вздохнула мама. – Случается, что пару дней домой не приходит, на звонки не отвечает. Говорит, что достали его все...

– М-м, – кивнула Маргарита, глядя в тарелку. – И что он в эти дни делает?

– Вот сама его и спроси, – отмахнулась мама, намереваясь ещё что-то сказать, но в этот момент прозвонил домофон, и женщина поспешила в коридор. – Рита, там от тебя участковый что-то хочет, – сообщила она вернувшись.

Маргарита посмотрела на остывающий суп и неохотно поднялась. Прошаркав в домашних тапках в коридор, она приоткрыла дверь и стала дожидаться, пока участковый поднимется на этаж.

Двери лифта открылись и на площадке показался мужчина средних лет в большой зимней полицейской куртке и серой шапке-ушанке. Неловко удерживая под мышкой папку, он достал из кармана платок и вытер мокрое от снега лицо:

– Степанова Маргарита Сергеевна?

– Это я, – подтвердила Маргарита.

– Вы недавно прилетели в Россию, – перешёл участковый сразу к делу. – Анкету прибывающего отправили?

– Уже всё сделала через Госуслуги, – ответила Маргарита и, решив, что разговор на этом окончен, поспешила закрыть дверь.

Но мужчина позвонил в звонок:

– Вы вообще-то с участковым разговариваете. И мы ещё не закончили. Я, между прочим, не просто так зашёл.

– А я, между прочим, ничего не нарушала, чтобы вы ко мне ломились. Как я вам сказала, я всё отправила, – раздраженно повторила Маргарита, снова отворив дверь и думая про оставленный на кухне борщ. – И еще бумажную копию сдала в самолете.

– А вы могли бы мне показать QR-код? – настоял участковый. – Я сделаю снимок. От нас требуют.

Маргарита посмотрела на него как на недоразумение. Но пошла за телефоном. Тыкая пальцами по экрану невпопад, она открыла полученный при отправке анкеты код.

– Хорошо, – участковый сфотографировал изображение. – И на всякий случай, можно мне ваш номер телефона?

Маргарита терпеливо продиктовала номер, чтобы участковый смог внести его в телефонную книжку контактов. И очень удивилась, когда мужчина решил тут же проверить его, нажав на вызов.

– Вы, кстати, не представились, – недружелюбно заметила Маргарита, отклоняя входящий звонок.

– Одинцов Олег Вячеславович, – исправился участковый, указывая на нашивку на куртке. – А вы из Италии прилетели? На итальянском говорите?

– Говорю, – выдохнула Маргарита. – Я надеюсь, на этом у вас всё? – она недовольно смерила мужчину взглядом. – У меня обед стынет.

– Извините, но работа есть работа, – Одинцов подумал о чём-то своём. – Приятного аппетита, – он развернулся, оставляя после себя мокрые следы, и вызвал лифт.

Глава 2

После обеда Маргарита вынула из двустворчатого шкафа вешалку со своим старым платьем. Оглядев его скептически, она заметила, что кружевная отделка на нём пожелтела:

– Нет, это для театра уже не подойдёт. Хорошо, что я с собой новый костюм взяла, – сказала она.

– А ты откладывай, что тебе не нужно, – откликнулась мама. – Отнесём в пункт приёма старого текстиля, чтобы место не занимало.

Маргарита отложила платье в сторону и потянулась за следующей вешалкой, когда зазвонил мобильный телефон. Вернув вешалку на место, женщина посмотрела на экран.

– Да ну! – не поверила своим глазам Маргарита. – Опять участковый.

– Ответь, – посоветовала мама, – вдруг что-то важное.

– Да какое важное, – отмахнулась Маргарита, но всё же ответила.

– Маргарита Сергеевна, из полиции Одинцов вас беспокоит, – донеслось из телефона. – Вы могли бы подойти в участковый пункт? Это в соседнем от вас доме.

– Сейчас? – язвительно уточнила женщина.

– Да, лучше прямо сейчас, если можете, – не смутился Одинцов. – Очень вас жду.

Маргарита сбросила звонок и посмотрела на билеты в театр, лежавшие под стеклом на столе и на шкаф, из которого торчала вешалка.

– Что им ещё нужно? – проворчала она, натягивая сапоги в коридоре. – Надеюсь, что в театр не опоздаем. Если что, поезжайте без меня.

Когда Маргарита вышла из тёплого подъезда прямо в питерскую слякоть, её невольно передёрнуло, и она энергично направилась к соседнему зданию.

В торце кирпичного дома было невысокое крыльцо. Под козырьком висела табличка «участковый пункт полиции». На металлической двери был вывешен график работы и ещё какая-то информация. Маргарита потянула дверь на себя.

Пункт был небольшим. В общем помещении, украшенном новогодней гирляндой, стояла трёхместная скамья для посетителей. На ней сидел мужчина, пристроив рядом чемодан. По виду иностранец. От рассматривания посетителя женщину отвлекли возмущенные женские крики, доносившиеся из ближайшего кабинета, дверь к который была открыта:

– Да вы что, издеваетесь? Это не он!

Вздрогнув, Маргарита перевела взгляд от двери обратно к мужчине, ждущему на скамейке:

– Вы следующий?

Мужчина ответить не успел, потому что перед Маргаритой возник совсем молодой человек в форме.

– Здравствуйте, я Григорий, помощник участкового, – представился он. – Маргарита Сергеевна? – с надеждой в голосе спросил парень. – Это вы по-итальянски говорите?

Маргарита прищурилась, оценивая насколько иностранец на скамейке похож на итальянца, и неуверенно кивнула.

– Сейчас Олег Вячеславович вам всё объяснит, – поспешил успокоить женщину помощник и скрылся в кабинете, чтобы сообщить о том, что Маргарита пришла.

Буквально через секунду на пороге кабинета появился сам Одинцов. Он прикрыл за собой дверь и прочистив горло сказал:

– Извините, что пришлось вас вызвать. Это вообще-то не по вашему делу. Просто у нас сложилась такая ситуация... – тут участковый внезапно покраснел. – В общем, – он собрался с мыслями: – К вашей, так сказать, соседке Лидии, – он указал на закрытую дверь, – приехал в гости итальянец. Пожил у неё два дня и пропал. Она естественно, пришла в полицию – объявить его в розыск. Но у нас розыск взрослых начинается на третьи сутки. А гражданка настырная. Поэтому из дежурной части её направили ко мне. Мы во внутренней сети указали, что итальянца ищем: мало ли потерялся – обратится в полицию, чтобы коллеги знали, что у нас есть такой интерес. И тут же приходит сообщение, что на другом участке обратная ситуация: пришёл итальянец, но они не понимают, чего он хочет. Решили, что это наш и отправили его сюда. Он до нас добрался, мы вызвали гражданку, чтобы забирала своего ухажёра. А она пришла и говорит, что она знать его не знает. Что это другой тип, а ей нужно вернуть «аморе»...

– Один пропал, другой нашёлся, – пожала плечами Маргарита. – Пусть этого забирает, – она усмехнулась.

– Да куда там...

Одинцов приоткрыл дверь в кабинет и оттуда донеслось:

– Я вам ещё раз повторяю: никуда он уйти не мог. Он итальянец и по-русски ни бельмеса не понимает. Мы с ним на сайте знакомств по английски общались. Он никого в России кроме меня не знает.

Помощник участкового, которому была адресована эта тирада молчал.

– Что вы смотрите? – не унималась пергидрольная блондинка перед ним. – Я прочитала, что вы тут для «предупреждения и пресечения преступлений»? – процитировала она. – Так вот пока на моего Филиппо не напали, его надо найти. Он к нашим реалиям не приспособлен.

– Может, ему у вас чем-то не понравилось? – помощник участкового явно сказал это по неопытности, не понимая, чем ему это грозит.

– Послушайте, от меня ещё ни один мужик не сбегал... – Лидия улыбнулась накачанными ботоксом губами так, что сбежать захотелось даже Маргарите, которая и мужиком-то не была.

– Вы бы лучше позвонили в больницы, – не сдавался помощник. – Зима все-таки. Может он упал. Руку сломал или ногу...

– Типун тебе на язык, – трижды постучала по столу гражданка, полоснув по столешнице накладными ногтями.

Одинцов снова закрыл дверь

– Знаете, я уверена, что итальянец этот сбежал от своей прекрасной русской возлюбленной, которая, как вы сами видели, мёртвого достанет, – заключила Маргарита.

– Как вы так можете? – пристыдил её Одинцов, хотя в его речи сквозил сарказм. – Это же ваша соотечественница.

– Ну, вот, могу, – развела руками Маргарита.

– Надо нам это дело как-то раскрутить, чтобы за три дня его найти. До того, как она заявление подаст и консульство подключит, – замялся Одинцов. – А ещё с этим не ясно, что теперь делать, – участковый посмотрел на сидящего на скамейке иностранца. – Обратно в участок Центрального района отправлять некрасиво выйдет... Надо у него хоть выяснить, что случилось.

У Маргариты зазвонил телефон, она посмотрела на экран, отклонила звонок и сказала:

– Извините, это всё конечно жутко интересно, но это ваша работа. Наймите себе переводчика. А у меня билеты в театр.

– Да нам бы с ним прямо сейчас поговорить? – заискивающе улыбнулся Одинцов. – Быстренько выясним, что с ним не так, и вас отпустим.

Маргарита наморщила лоб, но сжалилась скорее над сидевшем на скамейке итальянцем, чем над участковым. Хотя и итальянец в ней сочувствия не особо вызывал: по выражению лица он уже был в сильной степени озлоблен и готовился предъявить претензии всем и вся. А особенно тому, кто будет готов его выслушать.

– Ладно, – вздохнула Маргарита. – Спрашивайте, я переведу.

Оказалось потерпевшего звали Сальваторе. Он жил в Реждо-Калабрии и держал небольшую мастерскую по починке всего: от электроприборов до сантехники. В интернете он познакомился с русской девушкой Ольгой. У них завязалась дружеская переписка. Сальваторе пригласил Ольгу на отдых в Италию. Девушка согласилась, но в последний момент поездка не состоялась, потому что Ольгу не пропустил пограничный контроль, да ещё и оштрафовал на крупную сумму. Чтобы как-то помочь девушке, Сальваторе перевёл ей 200 евро и сам вылетел в Россию (благо свой адрес Ольга ему дала, когда он готовил ей приглашение для получения итальянской визы). Однако, когда итальянец приехал из аэропорта на такси по указанному адресу, дома там не нашлось. С Ольгой связаться не получалось. И Сальваторе пришел в полицию, чтобы ему помогли разыскать девушку.

То, что итальянца обманывают, Маргарита и участковый поняли, ещё в середине рассказа. Трудно было подвести его самого к этой мысли. А самым сложным оказалось объяснить, почему вдруг Сальваторе оказался в отделении у Одинцова и кто та женщина, которая кричит в кабинете. Ведь она совсем не похожа на ту Ольгу, с которой он общался.

У Маргариты снова зазвонил телефон:

– Ещё занята, – коротко ответила она. – Позже перезвоню.

– Какая-то мутная история, – почесал затылок участковый. – Попросите у него паспорт.

Получив документ иностранца, Одинцов посмотрел на разворот первой страницы:

– Как, ёлки-палки, это читается?

–Каччаторе, – подсказала Маргарита Сергеевна. – И мне лично всё понятно: один подружку свою бросил. А другого наоборот подружка кинула.

–Удивительно, как вы быстро делаете выводы, – покачал головой участковый.

–Достаточно немного знать итальянцев, – улыбнулась Маргарита. – Подождите, ещё выяснится, что незадолго до пропажи гражданка со своим ухажёром про свадьбу заговорила.

В подтверждение её слов женщина в кабинете пожаловалась помощнику участкового:

– Я же уже обручальные кольца выбрала. Оставила на экране ноутбука открытой страницу, чтобы он невзначай увидел...

– Вы и правда с ними как будто на одной волне, – усмехнулся Одинцов.

– Ага, как будто, – отфутболила Маргарита Сергеевна. – Визу у этого Ромео посмотрите, интересно же, где он должен был проживать.

Виза была туристическая, с указанием проживания по частному адресу.

Одинцов с Маргаритой Сергеевной и Сальваторе Каччаторе вошли в кабинет, где уже сидела подруга Филиппо – Лидия и помощник участкового.

– Гриша, сними-ка мне копию с визы и посмотри, что в ней за адрес, – обратился Олег Вячеславович к младшему сотруднику, находившемуся у копировальной машины.

Тот с готовностью отправил паспорт в сканер и одновременно забил адрес в поисковик:

–Потёмкинская 2 литер И это... заброшенные оранжереи кооператива «Цветы», – оторвался помощник от компьютера с растерянным видом.

– Типичный случай, – Маргариту услышанное развеселило. – Тысячу рублей такое приглашение стоит. Можете попробовать к туроператору обратиться, сообщить ему, что их турист пропал, – она подавила смешок.

– А что вы смеётесь? – не понял помощник участкового.

– Потому что это теневой рынок приглашений, где никто ни за кого не отвечает. Приглашение покупают в интернете, надеясь, что потом иностранца зарегистрирует отель...

– Так я тоже купила приглашение, – вступила в разговор гражданка Лидия. – Ой, так Филиппо мне говорил, что надо регистрироваться... – всплеснула она руками. – Может, он регистрироваться пошел?

– Возможно, – подтвердил Одинцов, поглядывая на Гришу, чтобы тот ничего не говорил. – Так что вы пока идите домой. Если ваш Филиппо вернётся, нужно ему будет дверь открыть. А если появится какая-то новая информация, мы с вами свяжемся.

Гражданка поспешно засобиралась и Григорий проводил её на выход. Телефон Маргариты зазвонил в третий раз и Одинцов вежливо попросил её отключить звук.

– Ладно, – теперь участковый обращался к Сальваторе, а точнее к Маргарите, чтобы она перевела. – Господин Каччаторе, вы чего конкретно хотите?

– Чтобы мне помогли разыскать Ольгу, – выдал итальянец как само собой разумеющееся.

– Как вы поняли, адрес она вам ненастоящий дала, – пощёлкал автоматической ручкой Одинцов.

– У меня все её данные есть, – Сальваторе вынул из внутреннего кармана и протянул распечатанный листок.

Часть 2. НА ОДНОЙ ВОЛНЕ (главы 2-4)

– Давайте проверим... – отложил ручку Одинцов и развернулся к монитору рабочего компьютера. Немного погодя, прогнав информацию по базам данных МВД, он протянул лист помощнику Григорию: – Сними-ка копию. Нет такого номера паспорта. И гражданки с таким именем и датой рождения в Петербурге нет.

– У меня есть её номер телефона, – не сдавался Сальваторе, он стал копаться с своём смартфоне: – Вот.

Одинцов открыл уже другое окно и проверил, кому принадлежит номер:

– Телефон этот зарегистрирован на 90-летнюю бабушку. И, наверняка, украден, – неутешительно заключил он.

– А как же мой денежный перевод? – возмутился итальянец.

– К сожалению, вы столкнулись с мошенничеством и отдали деньги добровольно, – вздохнул участковый. – Скорее всего вы перевели их какому-нибудь мужику из Саратова или Таганрога. Регистрироваться в Интернете под псевдонимом пока не преступление. Поэтому, если хотите, заявление можете подать и оставить нам номер счёта, куда отправили деньги, но после придётся вам вызвать такси, поселиться в гостинице и отдыхать одному. Город у нас красивый: сходите на экскурсию или в музей. И обязательно зарегистрируйтесь.

– Но я даже не знаю, где тут гостиницы! – взмолился Сальваторе. – Куда мне ехать?

– Сядьте и забронируйте проживание онлайн, – ответил Одинцов, кивнув на металлическую скамейку, возле которой стоял чемодан.

Пока обманутый итальянец искал гостиницу, Маргарита уговорила участкового вызвать такси:

– Пусть не думает, что все русские плохие, – шёпотом сказала она.

Одинцов выпроводил ругающегося итальянца на улицу, усадил в машину подъехавшего такси и закрыл дверь изнутри. Приемные часы закончились.

– Взрослые люди, а на такие глупости ведутся! – Одинцов вернулся в тёплое помещение участка и потёр шею: пока он стоял на крыльце, ледяная капля с козырька упала за шиворот.

– Они не просто так ведутся, их же обманули, – не согласился Григорий.

– Людям нравится обманываться, – поправила его Маргарита. – Причем всем и везде.

– Если с этим Сальваторе всё довольно прозаично, – посмотрел на них участковый, – неказистый немолодой мужик подумал, что встретил свою мечту, а она его обвела вокруг пальца, хорошо ещё не обобрала до нитки. То ситуация с Филиппо мне не нравится: не можем мы пока на сто процентов быть уверенными, что он сбежал.

Маргарита посмотрела на наручные часы:

– В театр на «Щелкунчика» я уже всё равно опоздала. Если вы мне имя скажете полное этого Филиппо, можно его соцсети посмотреть и в мессенджерах найти, чтобы узнать, когда он был активен в последний раз.

– Хорошая идея, – одобрил Одинцов. – Лидия нам показывала свою страницу, а у неё в друзьях – Филиппо.

Маргарита зашла в фейсбук (иностранная соцсеть, продукт экстремистской организации Meta, деятельность которой запрещена в России) и тут же огорошила участкового и его помощника:

– Ну, это липовый аккаунт. Тут и имя неполное и друзей мало. Уверена, что он использовал его только для общения с женщинами. И был тут последний раз три дня назад. А теперь поищем полное имя, – она быстро вбила что-то в поиск. – Профиль закрытый, но по фото тот же человек. И заходил полчаса назад. Так что ваш итальянец жив-здоров. Вы бы связались с пограничниками, узнали, не выехал ли он уже... А по делу Каччаторе ведь 200 евро отследить можно?

– Можно, но сложно, – качнулся на стуле Григорий.

– Ну, а почему всё-таки оранжереи? Вдруг итальянца там кто-то поджидал? Не хотите их проверить? – спросила женщина.

–Послушайте, Маргарита Сергеевна, оранжереи – это точно не наше дело, – сказал Одинцов. – Кстати, я нашёл, что они недавно были переданы для реконструкции «Газпрому».

– Значит делать ничего не нужно, обращение закрыто, я могу идти? – Маргарита демонстративно отряхнула руки.

Участковый вздохнул:

– Спасибо, что пришли. Вы нам очень помогли. Извините ещё раз за беспокойство.

Глава 3

На следующий день Маргарита рассматривала в интернете фото оранжерей Таврического сада. Выходило, что к июню 2025-го они будут переоборудованы в «культурное пространство». Пока же они были просто руинами на Потёмкинской улице под номером 2 и литером И с разными корпусами. Маргарита из интереса набрала в поисковой строке: «литер И корпус 2» (как было указано в приглашении Каччаторе). Поиск выдал неожиданный результат: объявление на «Авито» о продаже складных табуретов с искомым адресом продавца. «Попался, мошенник!» – подумала Маргарита и набрала номер участкового.

– Олег Вячеславович, добрый день, это Маргарита, – после четвёртого гудка сказала женщина. – Помните, мы с вами вчера с итальянцами разбирались?

– Было дело, – ответил участковый.

– Я, кажется, нашла мошенника из оранжереи.

– Как вам удалось? – заинтересовался Одинцов.

– Я на сайте частных объявлений «Авито» обнаружила предложение о продаже табуреток по тому же адресу, – гордо сообщила Маргарита.

– И что?

–Согласитесь, редкое же совпадение, – женщина рассердилась на то, что Одинцов делает вид, что не замечает очевидную связь. – Я могу продавцу написать. Какие-то детали уточнить. Встречу назначить...

– Это всё пустое, – отклонил предложение участковый. – Сколько стоит табуретка?

– Пятьсот рублей, – сходу назвала цену Маргарита.

– А мошенничество возбуждают от 2500, – сообщил Одинцов.

– Мне пять табуреток заказать? – уточнила звонившая.

– Не тратьте, пожалуйста, время и деньги, – строго попросил участковый. – Ничего из этого не выйдет. А ещё не факт, что продавец и Ольга одно и то же лицо. Мало ли обманщиков могут использовать этот адрес.

– Но вы учтёте этот факт? – потребовала подтверждения Маргарита.

– Учтём, – пообещал Одинцов. – Благодарю за бдительность, – он положил трубку и покачал головой.

Отложив телефон, Маргарита задумалась и посмотрела за окно. Тучи хмурились. Но женщина всё-таки заказала табуретку и договорилась с продавцом о получении товара. Если Одинцов сам не хочет работать, то она подаст ему заявление. Затем Маргарита снова взяла телефон и позвонила Валере: может, он с ней сходит в оранжереи? Но аппарат брата был отключен. Тогда она пошла в гостиную, где сидел отец:

– Пап, а что Валера так и не объявился?

– Нет, – покачал головой мужчина.

– И ни слуху ни духу? – уточнила Маргарита.

– Нет, – отец переключил канал телевизора.

– И тебе даже не пишет? – настояла дочь. – Может в полицию заявление подать?

– Ох, – сдался отец. – Пишет. Иди, покажу. Есть у него другой номер, который только я знаю. Он как пропадает, мне пишет, чтобы не волновались.

–Конспираторы, – цокнула языком Маргарита.

– Всё, только ты тоже молчок, – потребовал отец.

Дочь изобразила как закрывает рот на замок и выкидывает ключ через плечо.

– Раз так, я до Таврического сада и обратно, – предупредила она.

Одинцову всё не давал покоя звонок Маргариты Сергеевны. С одной стороны он был прав. Но с другой – она как будто тоже была права. И по справедливости даже больше права, чем он. Участковый позвонил коллеге из Центрального района, в отделение, куда обратился накануне Сальваторе Каччаторе.

– Я всё по поводу вчерашнего, – чувствуя себя назойливым, пояснил он. – А что у вас там с оранжереями?

– Да заброшка, – не придал значения вопросу коллега. – Хотя формально даже охрана какая-то в саду есть, – он задумался, что можно ещё сказать по поводу теплиц. – В начале года наткнулись там на тайник Павлика Кудри Кудряшова, знаешь такого?

– А что ж ты сразу об этом не сказал?

Одинцов быстро попрощался и набрал номер Маргариты Сергеевны, но она не ответила. Участковый вспомнил, как просил её за день до этого отключить звук. Он уставился на кормушку для птиц за окном и задумался. В таком состоянии его и застал Гриша.

– Какая-то проблема? – осведомился помощник.

– Вот что, – сказал Одинцов. – Ты оставайся тут, а я поеду в оранжереи на Потёмкинской. Сдаётся мне, что Маргарита Сергеевна самостоятельно отправилась их обследовать. С неё станется. Она же как неместная. За границей у них совсем страха никакого нет. Думают, что везде закон и порядок...

– Это точно, – кивнул Гриша. – Только ехать вам туда бесполезно. Теперь же это частная территория, не ваш участок к тому же. Через забор что ли полезете?

– И то верно, – Одинцов, уже засунувший одну руку в куртку, сел на место.

Маргарита отправилась на метро и доехала до Чернышевской. Оттуда прошла по мощеной аллее Фурштатской улицы до ворот сада. Желающих гулять в такую погоду было немного. Почти совсем никого. Оставалось понять, как пройти к строениям, значившимся по Потёмкинской 2И.

С основной аллеи Маргарита свернула к ресторану и катку. Дороги были покрыты коркой льда, залитой водой, приходилось идти по газонам между деревьями. Вокруг стояла непроницаемая тишина. Как будто в природе установился абсолютный ноль: всё замерло. Тщательно глядя под ноги, чтобы не свалиться, Маргарита чуть не столкнулась с мужчиной, непонятно как забредшим в тот же угол сада. На всякий случай покружив вокруг катка, женщина выбралась к Дому садовника. Как это ни было удивительно, но прямо от желтого здания шла грунтовая разбитая дорога к теплицам. Они не были даже отгорожены. Маргарита уверенно двинулась вперед. Обошла теплицы сбоку и остановилась перед входом во второй корпус. В принципе влезть в оранжереи можно было в любом месте. Частично осыпавшиеся стекла делали теплицы проницаемыми. Но Маргарита как-то привыкла искать дверь.

Женщина осторожно озираясь, переступила порог. Несмотря на зимнее время и отсутствие листвы диких кустов и сорняков, теплица плохо просматривалась: опорные металлические конструкции крепко переплетались с сухими ползучими растениями, которые мертвыми веревками свисали сверху. Снизу частоколом торчали голые стволы и ветки, скрывая битые стекла и еще кто знает что.

Стоя в шаге от входа, Маргарита подумала: что если она в корне была неправа? А дела Филиппо и Сальваторе на самом деле связаны. Один пропал – другой нашёлся. И если один нашёлся здесь, то и пропал другой тоже здесь? Может сам Сальваторе и позвал сюда Филиппо, чтобы с ним... расквитаться? А про Ольгу потом всё придумал? Не было никакой Ольги и деньги он никому не переводил, а приехал в Россию вслед за Филиппо, чтобы... она помотала головой. Получался какой-то желтый бульварный детектив. И всё же женщина решила пройти теплицу насквозь и убедиться, что следов Филиппо здесь нет.

Хотя теплицы были заброшены много лет, центральная дорожка оставалась на редкость утоптанной. Примерно в центре оранжереи заросли прекращались и открывалось расчищенное пространство. Там стояло несколько ящиков. Дымилась на земле только что брошенная сигарета. А на тонком снежном насте застыла рубиновыми каплями кровь. Маргарита подняла голову и между ветками заметила человека, который наблюдал за ней с улицы на другой стороне теплицы. Этот был тот же мужчина, с которым она столкнулась ранее. Складного табурета при нём не было. Женщина судорожно опустила руку в карман, где лежал мобильный. Единственным верным решением было позвонить в...

– Полиция, всем оставаться на местах, – раздался крик за её спиной.

Маргарита машинально подняла руки, демонстрируя, что в них ничего нет и медленно развернулась вполоборота.

По руинам теплицы пробирались двое полицейских и один охранник ЧОПа. Человек, наблюдавший за Маргаритой, бросился бежать, и один из полицейских промчался мимо женщины за ним. Охранник решил зайти с другого фланга и выпрыгнул в выбитое окно.

Оставшийся в теплице полицейский спросил:

– Это вы что ли Марго Степановна?

– Маргарита Степанова, – поправила женщина. – Паспорт показать?

– Не нужно. Вас ведь тут быть не должно? – криво улыбнулся полицейский. – Да не пугайтесь! Меня Одинцов попросил срочно проверить оранжереи. Вы не пострадали?

– Нет-нет. Всё в порядке, – заверила Маргарита.

– Тогда пойдёмте наружу, – полицейский направился к выходу, – а то тут много битого стекла.

– Там кровь, вы видели? – остановила его женщина.

– Да, видел, – кивнул себе под ноги полицейский. – Разберёмся.

Глава 4

Наутро выпал снег. Стало сразу светлее и как будто чище. Снежная крошка приятно поскрипывала под ногами Маргариты, когда она направилась в участок. Придерживаясь за перила, чтобы не поскользнуться на ступенях, она вошла в помещение. В кабинете, дверь которого снова была открыта, уже кого-то принимали.

– У них там трое человек незаконно живет. Сходи, милок, проверь, – причитал пожилой голос.

– Не волнуйтесь, проверим, – ответил Одинцов, под руку выпроваживая бабушку из кабинета. – С наступающими!

Маргарита, сидевшая на скамейке, поднялась при виде участкового:

– Добрый день.

–Заходите-заходите, – ободрил её Одинцов, закрывая за предыдущей посетительницей уличную дверь. – А то я уже сам собрался вам звонить. Мы с Гришей мучились вопросом, вы в Италии не в полиции работаете?

– В той ещё полиции, – стыдливо отмахнулась Маргарита. – Я же ошиблась, посчитав, что Филиппо сбежал и ему ничего не угрожает. Коллега, которого вы прислали в оранжереи, рассказал, что на месте была кровь?

–Рассказал, – чем-то довольный подтвердил Одинцов. – Но это не кровь Филиппо. Она принадлежит другому человеку, а итальянец наш жив-живёхонек и выехал из России, как вы и предполагали. Это нам погранслужба сообщила.

– Как выяснилось, у него в Италии жена и двое детей и, разумеется, жениться в России он не собирался, – вклинился в разговор помощник участкового, сидевший у окна. – Как только Казанова понял, что у гражданки железная хватка и твердые намерения, сразу умчался восвояси. Просил, чтобы семье не рассказывали.

– Ну, я бы не стала рассказывать, если бы он нашей Лидии сам позвонил и всё объяснил, – рассудила Маргарита. – Нечего женщинам голову морочить.

– Это было бы справедливо, – Григорий усмехнулся.

– А в оранжереях нашли и изъяли ящики с 35-ю килограммами конопли, – продолжил Одинцов. – Мужчина задержанный в саду, человек бандита Павлика Кудри. А ещё, – участковый сделал паузу, – мошенник, представлявшийся Ольгой и вымогавший деньги тоже выявлен. Кстати, вы были правы, он же «продавал» табуретки. Бывший сотрудник кооператива «Цветы». В итоге мы предотвратили и раскрыли стразу три дела... Хотя никак они между собой не связаны.

– Навели вы шороху, Маргарита Сергеевна! – заключил Григорий.

– Просто есть неблагополучные места, а ещё люди есть доверчивые, мечтательные, ну, и небезразличные, – пожала плечами Маргарита.

– Вы извините, что я сначала с вами довольно бесцеремонно общался, – вдруг сказал Одинцов. – Просто я всегда считал, что люди вашего типа, живущие за границей, обычно заносчивые. А получается, что везде всякие есть. Вам, наверное, тоже тяжело там, на дальних рубежах... Кстати, нам за три раскрытых дела премию дадут, я вам куплю билет в театр – вы же пропустили...

– Но это уже в другой раз, – согласилась Маргарита. – В этот мне совсем скоро нужно обратно улетать.

– Но только вы обязательно напомните о себе, – настоял участковый. – Не хочу оставаться в долгу. И вот ещё, – поспешно добавил он: – звук на телефоне всё-таки включите.

Как будто нарочно в этот момент в кармане куртки у женщины завибрировал мобильный:

– Извините, брат звонит, – Маргарита встала и вышла из кабинета. – Валера, чёрт тебя дери, ты где всё это время пропадал?

– Рита, послушай, у меня сын родился, – радостно сообщил брат.

– У Аньки что ли? – удивилась Маргарита.

– В том и дело, что не у Аньки...

– Вот ты дурак, а? – не сдержалась женщина, порадовавшись что она уже на крыльце участка и её никто не услышит.

– Давай до отъезда познакомлю?

Часть 3. ЗАГАДКА СФИНКСА (главы 1-3)

Январь, 2022 год

Одинцов

Мороз крепчал. Ещё полчаса назад, когда Маргарита Сергеевна села в вагон петербургского метро, воздух был влажным, отчего центр города стоял словно в дымке. А теперь снег повалил хлопьями. И вдохнуть глубоко было нельзя так, чтобы не закашляться.

Однако, женщине мороз нравился. И снег тоже. Соскучилась она по всему этому, почти весь год наблюдая перед окнами одну и ту же картину: вечнозеленые деревья и сухие тротуары.

Решив вернуться в Петербург, Маргарита Сергеевна отлично знала, что выбирает. А потому вопроса, чем заняться, у неё не возникло ни на минуту. Прилетев домой, она без промедления записалась на курсы гидов-переводчиков, чтобы получить аккредитацию для проведения экскурсий в Петропавловской крепости и Эрмитаже.

Обучение у Маргариты Сергеевны проблем не вызвало. Иностранный язык, да и историю города, она знала довольно хорошо. А несколько занятий, проходивших напрямую в каждом музее, были скорее практическими рекомендациями, которые должны были упростить будущим экскурсоводам решение рутинных вопросов, чем формальными лекциями. Однако, перед экзаменом Маргарита всё равно немного нервничала. Но сотрудники музея, экзаменовавшие новоиспечённых гидов, оказались снисходительными и вся группа получила аккредитацию.

И теперь Маргарита Сергеевна гордо шла от метро с лицензией в сумочке. Не шла – летела, в магазин на углу за тортом.

Снег хлестал в лицо, но женщина торопилась. Поэтому неудивительно, что у лесенки ко входу она поскользнулась, не успев схватиться за перила. К счастью, её поддержал оказавшийся рядом мужчина в полицейской форме. Ничего удивительно в сущности в этом не было: в одном доме с магазином располагалась приемная участкового. Убедившись, что крепко стоит на ногах, Маргарита Сергеевна подняла глаза. Она намеревалась поблагодарить спасителя (ведь сломать руку или ногу, едва сдав экзамен, было бы крайней степенью невезения), но вместо этого воскликнула от неожиданности:

– Григорий? Здравствуйте! Вот это встреча!

– Маргарита Сергеевна, вы? – отряхнулся от снега, угодивший в сугроб, подхватывая женщину, молодой человек. – Неужели снова приехали?

В прошлом году Маргарита по стечению обстоятельств познакомилась со своим участковым Олегом Вячеславовичем Одинцовым. А Григорий – был его помощником.

– Приехала, – немного смущенно улыбнулась женщина.

– Надолго? – отчего-то заинтересованно осведомился Григорий.

– Да, как получится, – махнула рукой Маргарита Сергеевна. – Вот лицензию на работу получила, за тортом бегу...

– Тогда я вас поздравляю и не буду задерживать, – вежливо кивнул полицейский.

–Передавайте привет Олегу Вячеславовичу, – женщина уже собралась идти, но последовавший ответ заставил её остановиться.

– Так Олег Вячеславович пошел на повышение, – перехватил папочку, которую держал под мышкой Григорий. – После тех дел, когда вы за табуретками отправились в оранжереи, ему предложили перейти в отдел по борьбе с международной преступностью. И теперь он работает в Следственном комитете. А на его место назначили меня.

– Надо же, как вышло! – не могла поверить своим ушам Маргарита Сергеевна. – Я вас тогда тоже поздравляю, – пожала она руку Григорию.

– Спасибо! – неожиданно растрогался молодой участковый.

На этом они разошлись, а снег продолжил падать крупными рыхлыми хлопьями.

Дома Маргариту Сергеевну ждал семейный обед. За накрытым столом сидели родители и брат Валера с женой Аней. Если быть точнее, накрыт стол был только для Маргариты, которая задержалась, а все остальные к моменту её прихода уже поели.

– Марго, я так рада, что ты останешься! – приговаривала Аня, глядя на то, как Маргарита ест подостывшие щи.

– Сдала экзамены, теперь сможет вести экскурсии, – с гордостью ответила за Маргариту мама.

– А чего вы сидите? – смущенно ломая хлеб, спросила виновница торжества. – Есть же торт! – она кивнула на коробку, перетянутую розовой лентой.

– А и правда. Давайте чай пить, – поддержал её отец.

– Только ты режь, повод-то у тебя! – передал сестре нож Валера.

Маргарита с его доводом согласилась. Но едва она успела положить первый кусок на блюдце, зазвонил мобильный телефон. Женщина мельком взглянула на экран, где высветилось: «Участковый».

Вернув нож для дальнейшей нарезки брату, Маргарита зажала телефон между головой и плечом, коротко предупредив: «Я сейчас».

–Здравствуйте, Одинцов из СК беспокоит, – донеслось из динамика устройства.

– Олег Вячеславович? Не ожидала, – вытерла руки о кухонное полотенце Маргарита.

– И я не ожидал, что вы окажетесь в Питере, – сообщил следователь. – Но Гриша передал от вас привет.

– Так он уже успел? – удивилась Маргарита.

– Гриша парень быстрый, – подтвердил Одинцов. – Ещё увидите, какой он порядок у вас на участке наведет. И меня по карьерной лестнице обгонит... – тут следователь кашлянул. – Извините, но я к вам по делу. Гриша мне ещё сказал, что у вас пока работы нет. Но Вы же переводчик?

Вот от этого Маргарита немного разозлилась. Бывший помощник, а ныне новый участковый позволял себе делать довольно скоропалительные выводы и не в меру много болтал. Эту свою мысль, однако, женщина «упаковала» в лаконичный и непринуждённый вопрос:

– А что?

– Хочу предложить вам сотрудничество со Следственным комитетом России, – серьёзно, почти строго огласил Одинцов. – Будете приглашенным экспертом?

– Ну, хорошо, – то ли согласилась, то ли приняла информацию к сведению Маргарита, потому что побоялась сразу отказываться.

Не то чтобы действительно она хотела отказаться, но она точно хотела подумать над предложением хорошенько. По меньшей мере узнать, что от неё требуется. И тут следователь не стал затягивать:

– Тогда сразу же – первое дело, – обрадовался Одинцов. – У нас итальянец погиб. Сможете подъехать через пару часов в морг?..

Итальянец

Посидев минут двадцать за столом вместе со всеми, Маргарита Сергеевна извинилась и стала собираться.

– Ты куда? – спросила её Аня, выглянув в коридор.

Куда вдруг после звонка засобиралась Маргарита любопытно было всем, но только жена брата не стала проявлять деликатность и решила задать вопрос в лоб.

– Помощь нужна старому знакомому, – вздохнула Маргарита.

– Старому? – наморщила лоб Аня.

– Такому старому, что встречаемся мы в морге, – невозмутимо ответила Маргарита, поправляя макияж.

Аня прикусила язык и посмотрела на Валеру, который только пожал плечами.

На улице было темно и холодно – настоящая зима. Короткий световой день закончился, и теперь оставшиеся от дневного снегопада хлопья носились по воздуху в полумраке. К тёмному ясному небу клубами стремился дым из трубы, высившейся на другой стороне проспекта. Что там было, Маргарита не знала: может завод, а может, котельная. Хорошо, что морг располагался не очень далеко от метро.

«Морг» вообще-то французское слово, а потому не в полной мере отражает суть происходящего внутри. По-русски в четырёхэтажном здании старого фонда находилось Городское патологоанатомическое бюро. Наверняка оно относилось к какой-то больнице, но её здание было где-то дальше. На проспект выходила калитка с указателем, за которой начиналась утоптанная тропинка. Но вела она не к парадной двери, а во двор. Возле калитки Маргарита Сергеевна заметила машину Следственного комитета, поэтому уверенно потянула за металлическую ручку и двинулась вперёд.

Снег скрипел под сапогами. Во дворе под фонарем с кем-то разговаривал Одинцов. Теперь он был не в серой полицейской куртке, как его собеседник, а в черном драповом пальто, но Маргарита Сергеевна сразу и безошибочно его узнала.

– Добрый вечер, если можно так выразиться, – приветствовала она бывшего участкового.

Одинцов стоял к женщине спиной, и пока он оборачивался, сотрудник полиции, оказавшийся к Маргарите Сергеевне лицом спросил:

–Гражданка, вы на опознание?

– Нет, это наш привлеченный эксперт, – ответил ему просиявший Одинцов.

– Извините, ошибся, – без особого доверия осмотрел женщину полицейский и, тут же козырнув Олегу Вячеславовичу, удалился.

– Ну, Маргарита Сергеевна, с приездом! – пожал Одинцов руку в перчатке. – Я документы о сотрудничестве с вами подготовил, но почитать и подписать вам их лучше в помещении. А пока надо дождаться работодателя погибшего.

Было заметно, что Одинцов стоял на улице уже некоторое время и начинал подмерзать, отчего иногда подпрыгивал на месте. Но, видимо, ждать внутри ему совсем не хотелось.

–Рассказывайте уже, что у вас тут происходит, – предложила переводчица.

– Дело такое, – сунул руки в карманы Одинцов. – Гражданин вашей Италии упал с высоты во время строительных работ и разбился насмерть. Момента падения вроде бы никто не видел, хотя на объекте было много рабочих.

– Ну, понятно, – вздохнула Маргарита Сергеевна. – Только Италия-то не моя, – развела она руками.

–Ваша-ваша, не отпирайтесь, – усмехнулся Одинцов.

В этот момент к ним бодрым шагом подошел мужчина лет пятидесяти в кожаной шапке с козырьком.

– Моя фамилия Ващенко, я директор строительной компании, ищу следователя Одинцова, – представился он и уточнил у Олега Вячеславовича: – Полагаю это вы?

– Я, – подтвердил Одинцов и вынул из внутреннего кармана своё удостоверение.

– Тогда я вас очень прошу, – Ващенко взял следователя под руку, – давайте сделаем здесь всё как можно быстрее. Если надо, я заплачу...

– Гражданин Ващенко, – Олег Вячеславович освободил руку, – мы ждали только вас. Идёмте.

– Ну, не надо, так не надо, – пробурчал себе под нос директор компании.

Но Одинцов на него до самого секционного зала больше не смотрел. Пройдя к двери, он пропустил вперед Маргариту Сергеевну, а потом обратился к сотруднику морга. В секционном зале, однако, перед тем как снять простыню с трупа Одинцов спросил:

– А как так вышло, что у вас на стройке итальянец оказался?

– Да, всё просто, – снял шапку и пригладил волосы Ващенко. – Мы сейчас застраиваем элитный малоэтажный квартал на севере города и для крыш используем итальянскую гибкую черепицу. Знаете, как они говорят, «верность традициям и современные технологии», – хмыкнул он. – В общем, для укладки этой черепицы и обучения поставщик присылает нам технического работника. Собственно он и упал.

– Маргарита Сергеевна, вам смотреть не обязательно, – предупредил, наконец, Одинцов. – Можете пока почитать наш договор, – следователь протянул две сколотые страницы.

Переводчица благодарно кивнула и отошла в сторону. Но всё равно услышала, как продолжилась беседа.

– Упал? – повторил вслед за Ващенко Одинцов. – Но момента падения никто не видел?

– Я понимаю, к чему вы клоните, – кивнул Ващенко. – Но уверяю вас, во всём этом нет никакого криминала. Упал, потому что, простите, «на душу принял», напился. Он вообще у нас мерз. В общежитии, куда мы селим работников, всё время на холод жаловался, обогреватель не выключал. Чуть пожар не устроил.

–Подождите, – остановил директора компании Одинцов. – Напился чего? Вы имеете в виду алкоголь?

– А что же ещё? Бутылку же ваши прибывшие на место сотрудники при нём нашли, – напомнил Ващенко. – Да и пахнет. Сами понюхайте... – указал он на покойника.

Одинцов кивнул сотруднику морга, чтобы тот откинул простыню.

– Узнаёте? – спросил следователь, а тем временем в нос ему действительно ударил запах дорогого алкоголя, вроде коньяка, совсем непохожий на химию, которой дезинфицировали и бальзамировали в морге.

– Узнаю, – вздохнул директор компании, и труп накрыли обратно. – Давайте подпишу.

– Если был алкоголь, значит, страховая вывозить труп не будет? – раздался за спиной Одинцова голос Маргариты Сергеевны. – Наверное, консула надо привлекать?

– А это кто? – покосился в сторону женщины Ващенко.

–Переводчик итальянского, – пояснил Одинцов. – Погибший же итальянец.

–Помилуйте, – снисходительно посмотрел на него Ващенко. – Что уж тут переводить? Вряд ли он что-то скажет, – мужчина покачал головой. – Да и итальянец Латиф только по паспорту. Вообще-то он из Египта. Но вы не переживайте: его работодатель свяжется с семьей, они там разберутся...

Маргарита Сергеевна вопросительно посмотрела на Одинцова, для которого сказанное, похоже, тоже было новостью.

– Давайте если у вас дальнейшие вопросы есть, в офис проедем, там удобнее говорить и приятнее... И копии документов Латифа у нас есть, – ненавязчиво предложил следователю Ващенко, поняв, что тот оказался в неловкой ситуации.

Они молча прошли к входной двери, у которой Одинцов задержался:

– Маргарита Сергеевна, извините, что вас вытащил...

– Кто же знал? – понимающе ответила женщина и вернула следователю не пригодившийся договор о сотрудничестве. – В Италии много выходцев из Северной Африки...

– И всё же мне очень неудобно, – признался Одинцов. – Буду знать, что Латиф не итальянское имя...

Это вызвало у Маргариты Сергеевны подобие улыбки.

– Хоть в деле всё ясно: нетрезвый работник упал и умер, – следователь махнул рукой. – Может, так оно и лучше.

По заснеженной тропинке они вышли на проспект. Раздосадованная из-за пустой траты времени Маргарита Сергеевна поглубже укуталась в шарф и, попрощавшись с Одинцовым, поспешила к метро. А Олег Вячеславович поехал с Ващенко искать документы Латифа.

Эрмитаж

Уже на следующий день Маргарита разместила свою анкету на сайте официальных гидов. Каково же было её удивление, когда всего через четверть часа ей позвонили из турфирмы и предложили провести эрмитажную экскурсию для индивидуальных туристов. Маргарита была так рада, что готова была работать чуть ли не даром, что очень понравилось менеджеру турфирмы Алексею, который предложил весьма среднюю оплату. Даже скорее низкую, как смогла позже понять Маргарита, пообщавшись с коллегами. Но на тот момент её всё устраивало.

Конечно, она волновалась и позабыла едва ли не половину из того, что могла бы рассказать пожилой паре, прилетевшей из Болоньи. К счастью, никаких инцидентов с туристами не произошло: они пришли в назначенное место к условленному времени, передали Маргарите Сергеевне свои туристические ваучеры и вообще оказались внимательными и начитанными слушателями. Однако, хоть немного успокоиться гид смогла лишь к концу посещения, когда вышла с туристами в последний на маршруте Египетский зал.

– Повальное увлечение Египтом времен завоеваний Наполеона не захватило Россию. Императору Александру Iв 1825 году привезли целую коллекцию артефактов с севера Африки, но он выкупил только пару ритуальных скарабеев. Больший интерес проявил к древней цивилизации Александр II, поэтому основу экспозиции составляют артефакты, привезенные в Петербург в конце XIXвека. А идея о создании в музее Египетского зала появилась и того позже, – объявила Маргарита Сергеевна у порога, – в 1940 году. Место для тематического зала нашлось на первом этаже, в помещении Главного буфета Зимнего Дворца, то есть как раз там, где мы сейчас находимся.

Маргарита провела туристов в середину зала, и те стали с увлечённо разглядывать огромные саркофаги.

–Постоянная выставка Древнего Египта позволяет посетителям проследить развитие древнеегипетской цивилизации. Я покажу вам два экспоната, остальное при желании вы посмотрите сами, – пообещала гид. – Во-первых, взгляните на эту гранитную статую женщины с львиной головой, – она подвела итальянцев к двухметровой статуе. – Сотрудники музея уверяют, что на коленях Мут-Сохмет, богини войны и палящего Солнца, способного убить всё живое на земле, может появляться кровь, как предзнаменование тяжелых событий в жизни страны. Последний раз работники Эрмитажа наблюдали это в 1991 году, перед распадом СССР.

Туристы не сдержали вздоха изумления и проверили колени гранитного изваяния.

– А это, – Маргарита Сергеевна отвела слушателей в небольшой проход, – мумия жреца Па-ди-иста. Не сморите, что она лежит тут в стороне – это самая важная реликвия во всем зале Древнего Египта. Возраст её составляет три тысячи лет, – гид взглянула на своих подопечных и поняла, что они уже устали, поэтому стала закругляться. – А сейчас можете осмотреть остальные экспонаты зала. Обратите внимание, что большая их часть относится к древней цивилизации, здесь же представлены предметы из «Коптской коллекции», а также «Египет мусульманский»... – странная мысль посетила Маргариту Сергеевну при этих словах, но ее отвлекло как всегда громкое замечание итальянца:

– А кот сохранился лучше чем жрец! – заметил турист Маргариты.

– Кот?– переспросила гид.

Маргарита про мумию кота не слышала. И нигде не читала.

– А где вы увидели кота? – осторожно поинтересовалась она.

– Да вот! – указал иностранец куда-то в угол. – Можно его погладить?

За ограждением между герметичным стеклянным коробом и стеной неподвижно сидел кот с порванным ухом. Маргарита уже была готова поверить в то, что в зал принесли новый экспонат, но кот всё-таки моргнул, и женщина поняла, что он абсолютно живой.

– Конечно он сохранился лучше, – серьёзным тоном ответила Маргарита туристу, – ведь ему не 5 тысяч лет, а максимум года три.

Кот тем временем решил пройтись, чем привлек внимание смотрительницы.

– Держите его! – зашипела Маргарите пожилая дама, подскочившая со своего стула у противоположной стены. – Он же сейчас занавески драть начнёт!

Часть 4. ЗАГАДКА СФИНКСА (главы 3-5)

Действительно за стеклянным саркофагом жреца висела коричневая портьера. «Неужели она выдержит кота?» – пронеслось в голове у Маргариты. Судя по лицу смотрительницы, успевшей преодолеть половину зала, ответ был отрицательным. Но и кот почуял неладное. Заметив приближающуюся угрозу, он попятился, озираясь испуганно, прижал уши к голове и изготовился прыгнуть на информационную панель на стене. По ней, видимо, он собирался забраться на верх шкафа с экспонатами под самое освещение. Проследив этот путь, Маргарита догадалась, что из конечной его точки кота будет очень тяжело снять...

Пока Маргарита думала, её турист даже без знания языка разобрался в ситуации и попытался схватить животное, но поскользнулся и упал, угодив головой в короб Па-ди-иста. Сработала сигнализация.

Что тут началось! В зал вбежал вооруженный охранник. Остальные посетители прижались к стенам. Смотрительница на пару с женой стала скорее поднимать распластавшегося на вымощенном как шахматная доска полу туриста. А кот передумал прыгать, спрятался за ногами Маргариты Сергеевны и замурчал. Пришлось взять его на руки.

– Держите его крепче! И скорее за мной! – велела смотрительница и тут же налетела на подоспевшего охранника, который не сразу разобрал, что виновники образовавшегося хаоса находятся в закоулке с Па-ди-истом.

– Петя, ты тут разбирайся. А мы пошли, – строго сказала охраннику смотрительница и двинулась прочь. Сделав шаг, она всё же обернулась к туристам и повторила, перекрикивая сигнализацию: – Скорее, за мной!

–Идёмте-идёмте,– перевела туристам Маргарита Сергеевна, увлекая их прочь.

Когда визг сигнализации за спиной чуть стих, а залы с экспозициями сменились коридором, смотрительница повернулась к Маргарите:

– Что-то я вас раньше не видела. Вас как зовут?

–Маргарита, – отозвалась гид, посматривая, чтобы туристы не отставали.

– А его Ван-Гог, – представила смотрительница не себя, а почему-то кота, который не желал слезать с рук гида. – Вы ухо его видели? Он недавно стал приходить...

А тем временем коридоры вывели группу нарушителей музейного порядка к двери со изображением кота в треугольнике. Работница открыла дверь, приглашая гостей внутрь. Иностранцы забеспокоились.

– Все нормально, – сказала им, а на самом деле Маргарите Сергеевне смотрительница. – Их отлавливают, вакцинируют, проводят обработку от паразитов. Если кот хорошо ладит с людьми, мы стараемся его пристроить. А если как этот, – женщина кивнула на Ван Гога – остаётся в эрмитажной стае.

Маргарита Сергеевна всё объяснила туристам и они по лестнице спустились в «Большой кошачий подвал». Стены здесь были выкрашены простой зеленой краской. Вдоль них тянулись трубы. А под потолком висели собранные в пучки провода. В этой обстановке успокаивающих слов смотрительницы хватило не надолго, и вскоре иностранцы снова начали опасливо озираться. Винить их за это было нельзя: ведь эрмитажные подземные коридоры расходились на 20 километров, а по углам что-то шевелилось.

– Чтобы они не волновались, скажите, что местная легенда гласит, будто мумия Па-ди-иста в 2004 году стала дергать рукой. Поэтому нам за неё всегда страшно, – заметив напряженные лица посетителей, сообщила смотрительница. – А ещё скажите, что первый кот появился в Зимнем дворце еще при Петре I. Потом уже Елизавета Петровна увеличила поголовье до нескольких десятков, командировав их из Казани. А при Екатерине Великой котов разделили на надворных и комнатных.

Так под музейные байки они дошли до комнаты с бордовыми стенами и скульптурой льва, где были разложены кошачьи лежанки, расставлены клетки и миски. Смотрительница велела Маргарите Сергеевне взять с «кошачьей кухни» еду и накормить Ван Гога. Иностранцы, присев в комнате на лавку, немного расслабились, оказавшись любителями кошачьих, которые из любопытства стали собираться возле гостей.

– Сколько же их тут? – спросил иностранец, делая снимки на телефон.

– Сейчас чуть больше пятидесяти работников, – прикинула смотрительница, – и несколько приходящих... Вот в блокаду все музейные кошки погибли, – произнесла она печально. – Город, говорят, был во власти крыс и мышей. Только после прорыва прислали в Ленинград специальным эшелоном несколько тысяч кошек. В Эрмитаж выдали по особому статусу – для спасения национального достояния. А они что? – приласкала женщина подошедшую кошечку. – Они быстро почувствовали себя в залах хозяевами, а потому были выселены в подвалы. В музее появляются только для фотосессий или как сейчас, – она дождалась, когда Ван-Гог закончил есть и закрыла его в клетке: – Посиди пока, дикий ещё...

Из комнаты смотрительница коротким путем вывела всех во двор.

– Надеюсь впечатление не испорчено происшествием? – спросила она туристов. – Ведь вам удалось побывать в том месте, куда мы посетителей пускаем только раз в год...

– Да вы что, это же такая редкость! – ответила за всех гид.

– Самое лучшее приключение, – подтвердили итальянцы.

На этом со смотрительницей они распрощались.

– Что же, – обратилась Маргарита Сергеевна к туристам, – наша экскурсия на этом завершена. Вы дорогу в гостиницу знаете? Доберетесь?

– А мы не домой, – довольно сообщили туристы. – Хотели взглянуть на сфинксов, которые у вас на набережной... – Они чуть замялись, но все-таки пояснили: – Мы вообще-то хотели в Египет лететь, но там сейчас небезопасно. А сфинксы, говорят, и у вас настоящие.

–Настоящие, – подтвердила Маргарита Сергеевна. – Ну, идёмте, провожу вас до сфинксов. Чтобы вы по дороге не мёрзли.

На город начинали опускаться сумерки. Светло-синее небо рассекали перистые облака. Розовая полоса у горизонта уходила в сиреневую январскую дымку. В середине зимы у города дымка именно такая. Под мостом, по которому шла Маргарита Сергеевна с туристами, замерла покрытая коркой льда река. Несмотря на свежую снежную присыпку сквозь лёд проглядывала темная вода Невы. Редкие полыньи отражали небо. На другой стороне стали зажигать огни. Потянуло ветром. Не тем пробирающим до костей, который появится в феврале. А резким единичным порывом. И Маргарита Сергеевна подумала, что в последнее время ветра вообще стало меньше. Тут показались сфинксы, гид оглянулась на притихших иностранцев, и чтобы они не коченели заговорила:

–Как я вам сказала, несмотря на то, что увлечение египетской культурой в Россию пришло позже, чем в Европу, не миновало оно и Санкт-Петербург. В Павловске, например во второй половинеXIX века появляется Египетский вестибюль, в Царском Селе – Египетская пирамида, а в самом городе – Египетский мост и сфинксы, к которым мы идём. До своего переезда они почти три тысячи лет охраняли святилище фараона Аменхотепа III в Фивах.

– Хорошо, что мы всё-таки поехали в Петербург, а не в Шарм-эль-Шейх, – ответил на это раскрасневшийся от мороза иностранец. – Сфинксы или не сфинксы, а Петербург всё-таки город европейский. В Египте бы только и сидели на территории отеля. К тому же там арабская республика, сухой закон. Ну, а как за ужином бокальчик вина не выпить?..

– Как вы сказали? – переспросила Маргарита, потому что это напомнило ей о той мысли, что она упустила в тот момент, когда в музейном зале заметили кота.

– Как тебе не стыдно! – некстати укорила супруга итальянка.

– Нет-нет, совсем не стыдно, – возразила ей Маргарита Сергеевна. – Это хороший вопрос, я бы даже сказала загадка...

Иностранка ничего не поняла, а Маргарита, наскоро распрощавшись с туристами, достала телефон и позвонила Одинцову.

– Олег Вячеславович, я не успела вас в морге спросить, вы поверили работодателю Латифа? – взволнованно заговорила она.

– Латифа? Того бедолаги, упавшего с крыши? – уточнил следователь, у которого, впрочем, было не так много текущих дел. – Почему вы вдруг спрашиваете?

– А потому что он сказал, что Латиф напился. Но если он итальянец только по паспорту, а по сути египтянин, то скорее всего мусульманин, а они не пьют! – выпалила женщина.

– То есть вы считаете, что работодатель про алкоголь придумал? – уточнил Одинцов, немного опешив от выводов переводчицы.

– Да, – уверенно подтвердила Маргарита Сергеевна.

– А я думаю, что вы придумываете, – парировал Одинцов, который непрошенных советов не любил, а замечаний по работе от посторонних вообще не терпел. – Я был вчера в общежитии, куда его поселили. Поговорил с соседями. Они не особо лестно отзываются о погибшем. По-русски он не говорил, зато вечно трещал по видеозвонкам, не обращая внимания на присутствующих. Очередность на кухне не соблюдал. В ванной комнате что-то жёг (но скорее курил), заглядывался на девушек и чужие смартфоны...

– То есть нелестные отзывы соседей это повод не расследовать смерть? Или вы просто трудовых мигрантов не особо любите? – язвительно сказала женщина, и попала в самую цель, потому что Одинцов действительно разозлился.

– Маргарита Сергеевна, вы много видели трудовых мигрантов? – повысив голос спросил Одинцов. – И, не дожидаясь ответа, добавил: – А я много. И поверьте, они доставляют немало проблем. Боюсь, если мы будем потрошить дело вашего Латифа, то выйдем на какое-нибудь незаконное распространение...

– То есть если они доставляют проблемы, мы не должны действовать по закону в их отношении? – упёрлась переводчица.

– Вот что, Маргарита Сергеевна, – взял себя в руки следователь, – я еще раз извиняюсь за то, что вас тогда вызвал, но это дело больше вас не касается!

Одинцов положил трубку. Посидев неподвижно минуту, он понял, что лицо у него горит, поэтому выдохнул и взялся за протокол, которым занимался до звонка.

Стройка

Но на следующее утро, когда рассвело, Одинцов всё же поехал на строительный объект, где погиб иностранец.

Северные районы города тянулись бесконечно долго. Работы велись в том месте, где не было ничего кроме проезжей части, велосипедной дорожки вдоль неё и пустырей. «Может потом тут и будет элитный квартал, – думал следователь, – но пока здесь только подмёрзшая грязь и лес вдалеке».

Найдя место застройщика исключительно благодаря навигатору, Одинцов припарковал служебный автомобиль на обочине. Пока Олег Вячеславович осматривался, машину следственного комитета заметил шустрый парень лет тридцати и поспешил на встречу.

– Могу вам чем-нибудь помочь? – спросил он Одинцова.

– Я бы хотел поговорить с прорабом, – следователь достал и продемонстрировал свои корочки, – и задать несколько вопросов рабочим.

– Прораб здесь я, – радостно сообщил парень, которого по предъявленным документам звали Денис Чебан.

–Молдаванин? – уточнил Одинцов. – У вас там хорошее вино.

– Хорошее, – согласился прораб. – Но если хотите с людьми побеседовать, вам бы каску.

– Обойдусь, – отмахнулся Одинцов.

– Положено, – настоял прораб Денис и скрылся в металлическом вагончике, оставив следователя ждать.

Через четверть часа перед Одинцовым, одетым в каску, были выстроены все рабочие объекта. Среди них было много выходцев из ближнего зарубежья, а потому многие щурились и потирали руки, заметно страдая в условиях не самой суровой питерской зимы.

– Я из Следственного Комитета России, моя фамилия Одинцов, – представился ещё раз Олег Вячеславович. – Кто-то из вас видел, как три дня назад погиб Латиф?

Ответом ему было молчание. Работники лишь шмыгали на морозе и переминались с ноги на ногу.

– Хорошо, – кивнул Одинцов. – Кто-то с ним общался? Может, пил?

На этот его вопрос также никто не ответил.

– Они вообще понимают, что я говорю? – повернулся следователь к прорабу Денису.

– Да, конечно, – заверил тот. – Они все по-русски говорят.

– Ладно, – начал выходить из себя Одинцов. – Кто работал три дня назад шаг вперед, остальные свободны.

Пятеро рабочих выступили из колонны и остались на площадке. Остальные стали разбредаться.

– Вы где работали? – обратился Одинцов к одному из оставшихся, тому, что показался следователю наиболее контактным.

– Работал. Кирпич клал, – звонко ответил мужчина.

– Хорошо, – похвалил Одинцов. – Где именно?

– Туда. Сюда, – пожал плечами каменщик.

– Понятно, – сдался Одинцов и переключился на следующего работника. – А вы Латифа в день трагедии видели? Он вам выпить не предлагал?

Тот как и прежде молча смотрел на следователя. И остальные тоже смотрели.

– Что вы их мучаете? – раздалось вдруг за спиной у Одинцова.

Это приехал Ващенко. Видимо, ловкий прораб подсуетился и пока искал следователю каску, вызвал начальника.

– Они же неквалифицированная рабочая сила, – встал директор компании рядом с Одинцовым. – И покойный ваш, уж извините, тоже басурманин был. В полдень читает намаз, а как освободится – не гнушается коньячка, что доказано. Мне его, конечно, жаль, но не до того, чтобы у нас с вами после его попойки голова болела...

– Гражданин Ващенко, хорошо, что вы подъехали, – сказал Одинцов, хотя, разумеется, ничего хорошего в этом не видел. Наоборот: он собирался расспросить рабочих без присутствия начальства. Но раз уж так вышло, Олег Вячеславович открыл свою папку и спросил: – Я в протоколе у дежурного полицейского не видел ни слова относительно страховочной привязи.

– Денис, – подозвал прораба Ващенко. – Где у нас привязь?

– Так вот она тут, – метнулся к своему вагончику молдаванин и вернулся с пакетом.

– А почему запакована? – не понял Одинцов. – Никто ей не пользовался?

– Слушайте, – по-приятельски взял следователя под руку Ващенко и повел в сторону. – Привязь есть, а почему Латиф ей не пользовался, нам откуда знать?

– А ваш прораб не отвечает за то, чтобы работники следовали правилам техники безопасности? – отстранился Одинцов, который не терпел панибратства особенно со стороны потенциальных обвиняемых.

Денис хотел что-то объяснить, но Ващенко дал ему знак, чтобы тот молчал и повел Одинцова еще дальше от других.

– Олег Вячеславович, ну что вы, право? – заговорил он льстивым голосом. – Пусть даже и полез этот Латиф на крышу без страховочных строп. Вот вы выявили это фактическое нарушение в технике безопасности. Согласен, Денис не уследил. Но не дети же малые здесь работают, в самом деле!? Может этот ваш Латиф вообще решил покончить жизнь самоубийством, напившись на высоте. Да и сами подумайте: одно дело, если бы необходимое оборудование для страховки не предоставлялось. А другое – он не воспользовался. И зачем на этом внимание заострять? А если вам что-то отремонтировать надо на даче или гараж, так вы не стесняйтесь...

Свидетель

Одинцов вернулся в Следственный комитет недовольным собой. Полдня потерял и ничего нового не выяснил. И по сути Ващенко этот неприятный был прав. Укажет он, что на погибшем не было страховочного троса, что это докажет? Да ничего. На стройке всё шито-крыто. Только почему-то после падения Латиф этот разбился, а бутылка с коньяком нет. Одинцов виновато смотрел на раскрытую папку. Дело надо было закрывать.

В этот момент на его столе зазвонил рабочий телефон.

– Олег Вячеславович, вас тут мужчина спрашивает, – сообщил дежурный с первого этажа. – Говорит вы имени его не знаете, но он со стройки. По поводу Латифа какого-то.

– Сейчас спущусь, – почти подпрыгнул на своём месте Одинцов, накинул пальто и поспешил вниз.

На проходной его ждал рабочий, по виду выходец из Узбекистана. Следователь не узнал его, но мужчина сам сказал:

– Вы были у нас сегодня на стройке. Я заявление сделать хочу.

– Вы видели, как Латиф упал? – догадался Одинцов.

– Видел, – кивнул узбек. – И что было до этого и после тоже.

– А что было? – поинтересовался Одинцов.

– А было, что египтянин, перед тем, как лезть наверх, просил у Дениса монтажный пояс. Но пояса не было. Денис звонил начальнику, тот сказал, что это глупости. Чтобы египтянин так на крышу лез. А он на крыше поскользнулся, все видели, как он на краю висит и на помощь зовёт. Но помочь не успели. Он примерно через минуту упал и умер. Денис опять стал звонить начальнику. Тот приехал с купленным по дороге поясом. Потом достал из машины коньяк, заставил на египтянина брызгать и бутылку в карман положить. А я был погибшему должен денег, а начальник – собака, всех запугал, запретил говорить.

– Простите, а почему вы решили все-таки обо всем рассказать? – не мог поверить в услышанное Одинцов: то есть в то, что всё так и было верилось сразу, но в то, что нашелся кто-то, кто готов об этом рассказать – нет.

– Можно ругать человека. Нельзя ругать чужую религию, – ответил рабочий.

– Вы готовы сказанное письменно и в суде подтвердить? – не особо надеясь на положительный ответ, посмотрел на мигранта Одинцов.

– Готов, – без колебаний подтвердил рабочий.

– Ну, присядьте пока. Подождите здесь, – следователь отвел свидетеля к скамейке и велел дежурному приглядеть, чтобы тот не убежал, внезапно передумав.

Сам Одинцов поднялся к своему начальнику, чтобы посоветоваться. Перевели Олега Вячеславовича в СК не так давно, поэтому он предпочитал не принимать сомнительных решений. Выслушав следователя, руководитель следственного отдела сказал:

– И кого мы будем в свидетели привлекать? Узбека, который скорее всего нелегально у нас работает?

– Но египтянин не пил! – возмутился в ответ Одинцов.

– Не кричи, – осадил его руководитель. – Разве причина смерти алкоголь?

– Нет, погибший умер от удара о землю... – не сообразил, к чему ведет начальник.

– Тогда какая разница... пил он или не пил? – спросил начальник.

– Ну, как?.. – растерялся Одинцов. – В том, что работодатель виноват...

– Новенький ты у нас, Олег, – вздохнул руководитель. – Пока шишек не набьёшь – не поумнеешь. Делай как знаешь.

На следующий день в сопровождении двух оперативников Одинцов появился в офисе Ващенко.

– Надумали кровлю поменять? – подозревая неладное, но держа себя в руках, спросил директор компании, когда следователь, отстранив секретаря, вошел в кабинет без стука.

– Нет, – энергично ответил Одинцов, переняв инициативу. – У меня постановление на проверку вашего строительного объекта, а также ордер на ваш арест за попытку сокрытия смерти по причине халатности и имитацию несчастного случая.

Ващенко забрали оперативники. А Одинцов остался в офисе оформлять изъятие документов. Отпустил всех и сам освободился он только, когда стемнело. На улице было промозгло, хорошо, что машина СК ждала.

– До дома, Олег Вячеславович? – спросил шофер.

– До дома, – устало кивнул Одинцов.

Дальше они ехали молча. За окном мелькали витрины магазинов и кафе. Где-то в районе Каменоостровского проспекта глаз Одинцова зацепился за афишу, которая сильно выделялась среди зимнего пейзажа. На большом плакате были изображены сфинксы в пустыне.

– Останови, – постучал он водителя по руке.

– Случилось что? – забеспокоился шофер.

– Мы билетную кассу проехали. Я до неё добегу...

После своей первой экскурсии Маргарита Сергеевна ждала новых звонков. Но их не поступало. Конечно, на курсах предупреждали, что зимой иностранных туристов мало, но после столь удачного старта казалось, что запросы все-таки посыпятся. А потому, когда телефон зазвонил, женщина ответила почти мгновенно.

– Маргарита Сергеевна, это Одинцов, – раздалось из динамика. – Я извиниться перед вами хотел. Я сейчас возле своего бывшего участка. Если вы не заняты, приходите.

Маргарита была немного разочарована тем, что звонок поступил не от турменеджера, а также всё-таки обижена на следователя, поэтому повисшая тишина выглядела так, будто она задумалась.

– Буквально на пять минут, – попросил Одинцов, стараясь быть предельно вежливым и убедительным.

– Ну хорошо, – согласилась Маргарита.

Наскоро надев пальто и шапку, женщина спустилась во двор. Дети раскатали замёрзшие лужи на тропинках в катки, а автовладельцы наставили машин так, что безопасно пройти к дорожке, позволявшей срезать угол, было невозможно. Пробравшись вдоль самого дома, женщина вышла к ожидавшему её у лестницы в участок Одинцову.

– А вы мне снова помогли, – сказал он вместо приветствия.

– Так перевод же не понадобился, – сухо ответила Маргарита, намекая на то, что её догадки следователь раскритиковал.

– Хотите верьте, хотите нет, но вы были правы во всём, – следователь раскрыл свою папочку. – У нас там разгорелись такие египетские страсти... Поэтому вот, – он протянул два билета на оперу «Аида».

– Это что? – удивилась Маргарита.

– Вы же год назад в театр собирались и не успели. А тут Джузеппе Верди. Дворец фараона в Мемфисе. Я подумал очень кстати...

– Спасибо, – неуверенно взяла билеты переводчица.

– Я надеюсь, вы больше не сердитесь, – из-под бровей посмотрел на Маргариту Сергеевну Одинцов.

– Нет, конечно, – улыбнулась она и отрицательно покачала головой.

Просигналила машина. Только сейчас Маргарита заметила, что во дворе стояла черная «Тойота» с надписью «Следственный комитет».

– Идите, – сказала она дружелюбно.

Вернувшись в квартиру, Маргарита застала дома брата Валеру.

– Рита, у тебя всё в порядке? – спросил он, пока женщина разувалась в прихожей. – Мама говорит, что тебя то в морг вызывают, то в участок...

– Да, нормально всё, – рассмеялась Маргарита, ведь со стороны могло действительно показаться, что она попала в переплёт. – А ты чего тут?

– Да, Анька совсем достала, а Света с мелким уехала на неделю к бабушке, – растянулся на диване перед телевизором Валера.

Про себя Маргарита отметила, что с прошлого её приезда отношения в семье брата проще не стали, но в слух сказала:

– Пойдем-ка сходим на «Аиду», – она бросила билеты на столик перед братом. – Ты вообще знал, что эта опера была написана на заказ для Каирского оперного театра, строительство которого было приурочено к открытию Суэцкого канала?..

Часть 5. ОГНИ ГОРОДА (главы 1-2)

Март, 2022 год

Пролог

–Маргарита, я больше ждать не могу! – пригрозил мужчина из телефона. – Включенное в трансфер время стоянки закончилось. Кто будет дополнительный час оплачивать? – абонент перевёл дыхание. – Что там с ними произошло? Может, через пограничный контроль не пропускают?

– Аркадий, ну, не знаю что, – Маргарита Сергеевна поморщилась, нервные ноты в голосе водителя отозвались болью в висках. Гид подняла глаза к волнистому, словно сложенному из бумаги потолку зала прилётов. – Багаж, может задерживают...

– А нельзя поточнее выяснить? – настаивал мужчина, звонил он уже пятый раз за последние полчаса.

– Ну, идут они. Всё. Вот они, – Маргарита Сергеевна нажала «отбой», сунула телефон в карман и подняла табличку с фамилией «Бьянки».

Из дверей «зеленого коридора» вышла немолодая пара. По светлым, не по сезону лёгким курточкам, и нелепо намотанным шарфам Маргарита Сергеевна и узнала своих клиентов. Март в Петербурге погодой не баловал. Накануне снова выпал снег.

– Как вы долетели? Всё в порядке? – спросила гостей гид.

– Всё отлично, – заверили супруги в один голос.

– Мы не первый раз в России, – добавил господин Бьянки. – Уже успели привыкнуть. Чувствуем себя как дома, – он рассмеялся.

– Вот и хорошо, – улыбнулась в ответ Маргарита, для неё это означало, что во время трансфера и при заселении в гостиницу проблем возникнуть не должно. – Идёмте тогда за мной. Водитель уже заждался.

Маргарита Сергеевна уверенно повела пару приезжих через ряды такси к парковочному месту, где ждал Аркадий. Он стоял возле машины и нервно курил.

– А вы беспокоились! – примирительно сказала Маргарита. – Вот мы уже и здесь.

Аркадий не ответил. Вместо этого он щелчком отправил окурок прямо в урну и ловко загрузил чемоданы в багажник.

– Ну что, уно моменто? – продемонстрировал водитель всё своё знание итальянского языка. – Едем!?

Белый «Опель Вектра» мчался по Пулковскому шоссе от аэропорта в сторону города. Когда машина проезжала площадь с монументом героическим защитникам Ленинграда, Маргарита Сергеевна успела уже трижды попросить Аркадия ехать чуть потише. Водитель каждый раз кивал.

– Нам с вами, можно сказать, повезло, – обратилась к гостям Маргарита Сергеевна. – Ваша гостиница так расположена, что поедем мы к ней по Московскому проспекту, а не по кольцевой автодороге. Этот маршрут интересен как задумка, которой никогда не суждено было сбыться. В советский период, в середине 30-х годов, был разработан проект самой грандиозной из архитектурных фантазий – переноса центра города в южные районы. Согласно этому проекту, проспект, по которому мы едем, должен был стать главной парадной магистралью Ленинграда. Отмечу, что в 30-х годах эти территории пустовали, поэтому намечалось масштабное строительство: большинство жителей города должно было переехать сюда вместе с общественными и культурными учреждениями – институтами, театрами, библиотеками. Внушительное здание, которое мы сейчас увидим справа, замышлялось как Дом Советов, где должно было разместиться руководство города. А площадь перед ним предназначалась для проведения парадов и демонстраций. Все планы спутала начавшаяся в 1941 году Великая Отечественная война. А после войны от идеи переноса центра решили отказаться.

«Опель» встал на светофоре у площади. На фоне Дома Советов, помещения которого теперь сдавали с аренду самым разным организациям, от страховых компаний до киностудии, одиноко поднималась фигура Вождя мирового пролетариата. Фонтаны, призванные скрасить хмурые будни самой высокой в городе статуи Ленина, на зиму отключали и накрывали до самого 22 апреля.

В кармане у Маргариты Сергеевны зазвонил телефон. Она посмотрела на экран: «Участковый». Вообще-то запись в телефонной книжке давно пора было поменять. Олег Вячеславович теперь был следователем и занимался раскрытием тяжких преступлений, совершенных при участии или против иностранных граждан. Красный свет светофора всё горел и, извинившись, гид ответила: «Слушаю».

– Маргарита Сергеевна, добрый день! Одинцов из СК беспокоит, можете говорить?

– Только если недолго, – женщина посмотрела на сменившийся светофор, а затем в зеркало на гостей.

– Завтра может понадобиться ваша помощь, – следователь явно не собирался откладывать разговор, к тому же ситуация вполне могла быть обрисована коротко. – Из детского дома пропала девочка, которую усыновили и должны забрать.

Повисла пауза.

– Простите, а я чем могу вам помочь? – не поняла, в чём состояла просьба Маргарита.

–Усыновители – итальянцы, – опомнился Одинцов, забывший про самое главное. – Будем с ними разговаривать.

– Вот теперь всё встало на свои места, – кивнула Маргарита. – Да, я завтра свободна, если вы это хотели узнать.

– Тогда подъезжайте к восьми утра к главному входу детского дома. Адрес я вам пришлю. И если вдруг девочка найдётся, то тоже сообщу, – пообещал следователь. – Но что-то мне подсказывает, что не найдётся.

– Давайте надеяться на лучшее? – предложила гид следователю.

Одинцов попрощался, и Маргарита отключила телефон, пытаясь вспомнить, на чем остановилась, рассказывая про Московский проспект. Она кинула взгляд на итальянскую пару, но они были так заняты своими делами, что гид отвернулась и стала смотреть в окно. До гостинцы оставалось не больше пяти минут.

Глава 1

Опасаясь поскользнуться в потёмках, Маргарита Сергеевна пробиралась от остановки общественного транспорта в глубь жилого квартала. Детский дом был хорошо запрятан между типовыми хрущевскими пятиэтажками, в узких дворах которых, жильцы парковали свои машины так, что ни одна единица уборочной техники протиснуться между ними не могла.

Вход на территорию детского дома был подсвечен фонарём. Чуть в стороне у ограды стояла машина СК с работающим двигателем. Маргарита Сергеевна постучала в окошко и спросила, где она может найти следователя Одинцова. Тут же на крыльце показался сам Олег Вячеславович. Он лично пошёл открыть ворота Маргарите Сергеевне.

– Извините, что вытащил вас в такую рань, – следователь не спешил вернуться в здание, видимо, хотел поговорить на улице. – Должен вас предупредить, работаем совместно с комиссией по делам несовершеннолетних. Вопрос очень тонкий. Александра Игнатьева, 13 лет, – Одинцов достал фото девочки, сделанное на белом фоне, видимо, для документов, и показал Маргарите Сергеевне. – Усыновление оформлено иностранцами. Пропала накануне отъезда из России. Последний раз её видели позавчера вечером. Но обратилась директор в полицию только вчера днём. На выходных воспитателей мало. Сначала отсутствия не заметили, потом – надеялись, что вернется.

–Подождите, – потрясла головой Маргарита Сергеевна, отрывая взгляд от фотографии, – я не поняла, за девочку в день пропажи, кто отвечал: воспитатели или родители?

– В этом и есть соль дела, – перехватил поудобнее свою папку Одинцов. – Родители, будем называть их так, могут забрать ребенка через 10 дней после постановления суда об усыновлении. Так вот сегодня как раз тот день. К девяти сюда приедут итальянцы-усыновители. Они ещё ни о чём не знают. Поговорим с ними. А потом будем поднимать всех, включая волонтёров. Первые 24 часа, в которые вероятность найти девочку живой была самая высокая, мы упустили. Дальше, с каждым часом её шансы на выживание уменьшаются.

Только теперь, закончив говорить, Одинцов открыл дверь детского дома, пропуская Маргариту Сергеевну вперёд.

– До приезда иностранцев я собираюсь ещё раз переговорить с сотрудниками детдома. Думаю, вам будет полезно присутствовать, чтобы лучше войти в курс дела, – пояснил следователь, указывая Маргарите Сергеевне путь по коридору.

Они остановились возле двери с табличкой «Зосимова Галина Викторовна, директор».

Дети, которых под усиленным надзором отправляли в школу, перешептывались, поглядывая на происходящее.

Одинцов постучал в дверь:

– Галина Викторовна, – заглянул в кабинет следователь, – можно к вам?

В этот раз он вошёл первым и на всякий случай ещё раз назвал своё имя и должность.

– Мы с вами вчера уже общались, – напомнил Одинцов. – Сегодня со мной коллега, привлеченный сотрудник Следственного комитета, Степанова Маргарита Сергеевна. Она будет переводить для семьи Бьянки.

Маргарита Сергеевна улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Протягивать и пожимать руку ей показалось неуместным. Хозяйка кабинета указала на стулья, стоявшие у стеночки. Одинцов переставил стулья так, чтобы они с Маргаритой Сергеевной могли усесться напротив директрисы.

– Итак, дело мы возбудили. Показания дежурных воспитателей и охранника я читал. Кое-какие детали мы с вами обсудили по телефону, – открыл папочку следователь. – Может быть есть что-то, что неудобно было говорить по телефону? Какие-то подробности, которые вы упустили? – Одинцов пристально смотрел на женщину на другой стороне стола.

– Не понимаю, о чём вы, – с вызовом ответила Зосимова.

– Я задам вопрос прямо, – не отрывая взгляда от директрисы пояснил следователь. – Может быть Александра на самом деле не хотела ехать с новыми родителями?

– Да что вы?! – Галина Викторовна хмыкнула, вздохнула и покачала головой. – Вы, Олег, извините, не запомнила, как вас по отчеству?..

–Вячеславович, – подсказал Одинцов.

– Так вот, Олег Вячеславович, – директриса Зосимова уже справилась с охватившим её в первый момент шоком от заданного вопроса, – далеки вы от знания жизни детей-сирот. Сами-то в полной семье росли?

– А мы, Галина Викторовна, сейчас не обо мне, – поправил её Одинцов. – Так что будьте любезны ответить.

– Хотела она ехать. Только об этом и мечтала, – тон директрисы сменился на более уступчивый. – Не верите? А я вам покажу. Дети же с десяти лет письменное согласие дают. У меня копия есть, – слегка трясущимися руками с хорошим маникюром Галина Викторовна открыла синий файлик и протянула Одинцову, испещрённый детским почерком листок.

– Хорошо, – следователь положил листок в папку, не уделив ему никакого внимания. – А ещё у вас наверняка есть досье на родителей. Могу я попросить копию?

– Это личные данные, – возразила женщина.

–Расследование о пропаже ребенка ведет Следственный комитет РФ. Я могу получить эти данные в суде, который принимал решение об усыновлении, но будет быстрее и проще, если вы будете сотрудничать со следствием и передадите досье сейчас.

Нехотя директриса протянула подколотые страницы.

– Вы могли бы напомнить, с кем ваши подопечные общаются помимо школы? – как ни в чем не бывало спросил Одинцов, пробегая глазами, полученные биографии.

– Только с персоналом: воспитатели и нянечки. Тут же ещё выходные были – ни школы, ни кружков, – директриса снова вздохнула. – Понимаете, мы же их даже за территорию не выпускаем? Их сопровождать нужно, а у нас и так воспитатели по полторы смены работают... Да, зачем вы у меня всё это спрашиваете. Я же ещё вчера вам сказала, кого надо проверить... – женщина картинно всплеснула руками и отвернулась.

Маргарита Сергеевна вопросительно посмотрела на Одинцова.

– Галина Викторовна не любит об этом упоминать, но у Александры Игнатьевой есть установленная биологическая мать, – пояснил следователь. – Поэтому Галина Викторовна предполагает, что эта женщина причастна к пропаже ребенка.

– Не причастна, а выкрала девочку, – вставила директриса.

– Галина Викторовна, я бы на вашем месте был с обвинениями поосторожнее, – предупредил Одинцов. – Это вы скрыли от четы Бьянки факт того, что биологическая мать, хоть и не имеющая никаких прав, всё же интересовалась ребенком. В том числе вы не упомянули об этом в суде во время оформления практики удочерения. А, если бы вы рассказали девочке о матери, возможно, она бы приняла другое решение.

– Как вы не понимаете? Это же на благо ребенка! – последовал железный аргумент директрисы.

– Я как раз всё прекрасно понимаю, – заверил её следователь. – И сначала вы меня убеждали в том, что Наталья девочку никогда не видела. А потом стали говорить будто она её выкрала. Выглядит это так, будто ребенок, находившийся под вашей опекой пропал и вы ищете, на кого бы свалить вину.

Кресло под директором скрипнуло и отъехало назад, обещая, что сейчас разразится буря. Но, в дверь постучали, и в кабинет заглянул инспектор по делам несовершеннолетних:

– С вашего позволения мы осмотрим комнату и зададим несколько вопросов соседке Саши.

Маргарита Сергеевна не знала, к кому обращался инспектор, но и следователь, и директриса одновременно поднялись со своих мест.

– Мы ещё вернемся к этому разговору, – пообещал Одинцов, покидая кабинет.

Комната девочек была небольшой и очень аккуратной. Две заправленные кровати. Тумбочки, на которых сверху ничего не лежало. Две одинаковые одноместные парты с индивидуальными лампами. Книжные полки с ровно расставленными учебниками.

– Света, – обратился к девочке инспектор Антон Юрьевич, – я тебе уже говорил, что из-за пропажи Саши к вам приехали люди из Следственного комитета. Это следователь Олег Вячеславович Одинцов. Он ищет Сашу и задаст тебе несколько вопросов.

Девочка, сидящая за одноместной партой, кивнула.

– Олег Вячеславович, начинайте, – предложил инспектор.

– Света, начну с простого вопроса, – Одинцов присел за пустующую парту, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой, – может быть тебе его задавали, но я все равно спрошу: ты знаешь, где Саша?

Девочка смотрела на следователя широко раскрытыми серыми глазами. За её спиной стояли директриса, Маргарита Сергеевна и Антон Юрьевич. Света отрицательно покачала головой.

– Ладно, – Одинцов был как будто разочарован ответом, будто ожидал, что вот он спросит, и ситуация тут же разрешится. – А ты не знаешь, куда или с кем она могла пойти?

Девочка снова отрицательно покачала головой.

– Как же так? – нахмурился Одинцов. – Вы же подружки, живете в одной комнате. Ты же заметила в субботу, что она ушла?

Тут девочка заговорила:

– Саша собиралась уезжать. Вы же знаете, её, как бы, усыновили. Поэтому она ходила по всему дому и, как бы, раздавала детям свои вещи. Малышам – игрушки. Кому-то просто открытку. Поэтому, когда она в очередной раз вышла, я, как бы, даже не обратила внимания.

– А эти вещи тебе Саша оставила? – Одинцов указал на коробку, задвинутую под парту и никак не вписывающуюся в безупречный порядок комнаты.

– Угу, – отозвалась Света.

– Могу я взглянуть? – попросил следователь.

Девочка поставила коробку на парту:

– Новая настолка «Огни города», – она стала выкладывать вещи. – Серёжки и лак для ногтей – это Сашке родители привезли из Италии. Хотя нам лаком, как бы, пользоваться не разрешают, – она исподлобья посмотрела на директрису.

– А настольная игра откуда? – вдруг спросил Одинцов, рассматривая коробку, лак и серьги его не заинтересовали.

– Саше в школе на «дэ-эр» подарили.

– На день рождения, – поспешила поправить Свету директриса.

– Да-да, я понял, – успокоил её Одинцов и снова обратился к Свете: – Друзья?

– Нет, – пожала плечами Света, – как бы от класса.

– А вы в одном классе? – уточнил следователь.

Девочка отрицательно помотала головой.

– А как в неё играют? – поинтересовался Одинцов.

– Ну, тут есть карточки, кубики и фишки, – Светка потянулась к коробке, чтобы продемонстрировать каждый элемент. – Нужно, как бы, перемещая фишки, выполнять задания и выбирать тактику поведения и разных ситуациях в жизни...

Одинцов стал перебирать карточки. Все молча смотрели на него.

– А есть кто-то, кто бы не хотел, чтобы Саша уехала? – спросил он, не отрываясь от чтения.

Света раскрыла рот в растерянности.

В незапертую дверь постучал оперативник и объявил, что приехали усыновители.

В приёмной Маргарита Сергеевна столкнулась с той парой, которую встречала накануне в аэропорту. «Как тесен мир», – отметила она про себя. Итальянцы приехали с подарками, лежавшими теперь словно бесхозные вещи на диване. Господин Бьянки требовал, чтобы ему объяснили, что происходит.

Увидев гида, чета Бьянки тоже удивилась. Одинцов, заметив их странную реакцию, вопросительно посмотрел на Маргариту Сергеевну.

– Не поверите, – подняла брови переводчица. – Вчера, когда вы мне позвонили, я ехала с ними из аэропорта.

– Вот уж совпадение, – хмыкнул Одинцов. – Свет клином на них сошелся.

Как раз к этому моменту подоспела директриса.

– Ну, что? Скажете им о пропаже? – не смог удержаться от колкости Одинцов, обращаясь к Галине Викторовне.

– Давайте уж лучше вы, – директриса деловито поправила свой костюм.

Как настоящий мужчина Одинцов принял удар а себя. А точнее подставил переводчика. Потому что следователя итальянцы не понимали и слушали молча. Но, как только Маргарита Сергеевна перевела, что перед ними представитель Следственного комитета России, и что Александра пропала, госпоже Бьянки сделалось плохо. Одинцов и супруг вовремя подхватили её и усадили на диван. Галина Викторовна подала стакан воды. Пока женщина приходила в себя, господин Бьянки ни на секунду не замолкал, обращаясь то к Богу, то к чёрту, хватаясь то за сердце, то за голову, то за руки Маргариты Сергеевны, Одинцова и директрисы.

Это продолжалось пять минут, пока терпение Олега Вячеславовича не лопнуло:

– И всё же, я должен спросить – вам известно, где находится ребенок?

– Если бы нам было известно, мы бы приехали сюда? – ожила госпожа Бьянки.

– Хорошо, – следователь отметил, что кризис миновал. – Когда последний раз вы общались с Александрой?

– В день вылета, – госпожа Бьянки была уже предельно собранной.

– Да, в день вылета, в субботу, – подтвердил супруг. – Мы вылетали в ночь с субботы на воскресенье. Потом мы писали ей сообщения, но она не отвечала.

– Да, мы подумали, что это странно. Но нам и в голову не пришло, что с ней могло что-то случиться в детском доме, – заключила итальянка.

Когда Маргарита Сергеевна перевела эту фразу, директриса Зосимова надулась, как гусыня и приготовилась шипеть.

– Понятно, – остановил не успевшую начаться дуэль Одинцов. – Что она вам говорила? Вспоминайте как можно точнее.

– Я с ней разговаривала, – задумалась госпожа Бьянки. – Мы обсуждали прилёт. Что будем делать, когда приедем все вместе в Италию. Как представим её родственникам.

– А она? Она что сказала? – спросил Одинцов, заставляя женщину сосредоточиться на том, что могло помочь следствию. – Может быть, что должна с кем-то попрощаться здесь? Перед отлётом ей что-то было нужно?

– Нет, – коротко ответил госпожа Бьянки. – Она знаете, вообще мало говорила. Из-за языкового барьера, наверное.

– Мало говорила только в тот раз? – уточнил Одинцов.

– Нет вообще, – пожала плечами женщина. – Нам же приходится общаться на английском. Для нас этот язык неродной. И Алессандра знает его на уровне школьной программы.

– Ну что ж, – вздохнул Одинцов. – Расскажите, что вы делали в субботу до отлёта. И, позвольте, мне посмотреть ваши паспорта.

– Вы что, подозреваете нас? – не поверил своим ушам господин Бьянки. – Вы издеваетесь?

– Отнюдь, – ответил Одинцов.

– Пресвятая Дева Мария! – запричитала госпожа Бьянки.

Одинцов испугался, что ей снова станет плохо, но она подозвала мужа со словами:

– Дай, дай им наши паспорта.

Одинцов полистал документы в поиске штампов о пересечении границы:

– Итак, что вы делали в субботу?

Выслушав без особого интереса рассказ о сборах, следователь вернул паспорта владельцам.

– Вот что, – сказал он. – Возвращайтесь в гостиницу и никуда не выходите, мы должны знать, где вас найти. Кстати, с вами никто не связывался по поводу Александры?

– Вы думаете, её похитили ради выкупа? – догадалась госпожа Бьянки.

– Мы не исключаем и такой вариант, – уклончиво ответил Одинцов. – Поэтому вам нужно вернуться в номер, чтобы с вами можно было связаться. Мобильные телефоны в роуминге имеют обыкновение не работать из-за того, что баланс очень быстро уходит в минус. Да и гипотетический преступник, если захочет выйти на вас, то скорее всего станет действовать через гостиницу. Так что ещё раз спрашиваю: кто-то интересовался ребенком? Женщина, русская женщина к вам не обращалась?

– Что это ещё значит? – не сдержался господин Бьянки.

– Думаю, вы должны знать, – помедлил следователь, – биологическая мать девочки жива. И ребенок ей небезынтересен.

– Святые небеса! – опустился на диван рядом с супругой итальянец. – Я вообще не понимаю, что за бардак тут происходит? Кто-то может мне доступно объяснить?

Директриса покрылась пунцовой краской.

– Маргарита Сергеевна, подождите с родителями нас на улице, – попросил Одинцов.