Гиблые земли

Пролог

Впервые я услышал Голос сразу после аварии.

Тогда я не придал этому значения. Происходило столько всего, что разобрать, где реальность, а где галлюцинации, не представлялось возможным.

Ангелы в сине-оранжевых комбинезонах с красным крестом на груди и раскидистыми белыми крыльями отгоняли чёрных, как ночь, псов. А те норовили ухватить меня зубами и куда-то утащить.

Во всю глотку орал ротный, который никак не мог понять, какого хрена я здесь развалился и не реагирую на приказ «готовиться к бою». А я, как дурак, пялился на белоснежные крылья в росчерках алой крови.

Где-то на краю сознания остался чей-то озабоченный голос:

- Множественные переломы, закрытая черепно-мозговая, аккуратнее, аккуратнее поднимайте, мать вашу, у него позвоночник сломан!

Интересно, о ком это он?

Потом было гудение движка и стрекот вертолетного винта.

Дева Мария, склонившись надо мной, искала вену, чтобы воткнуть в нее иглу капельницы. Обгоревший, израненный Куст в драном камуфляже, сидящий на пулемете у полуоткрытой двери, длинными очередями садил по чудовищным птицам с черными перьями. Птицы били по обшивке стальными клювами, а сидящие у них на спинах обнаженные амазонки хохотали и потрясали копьями.

Странно, мы же похоронили Куста…

А потом наступила темнота. Полная, беспросветная. Без полетов по светящимся тоннелям и фантасмагоричных видений.

Боль отступила, и я, наконец, смог расслабиться и перевести дух. Тогда Голос проявился во второй раз. Теперь никакие посторонние звуки и события не мешали ему вещать.

Правда, услышанное было настолько фантастическим, что я решил, будто на фоне всего происходящего сошел с ума. Но чем больше Голос говорил, тем больше мне хотелось поверить в его слова. Где-то в глубине затуманенного сознания начинал робко разгораться слабый огонек надежды.

Человеку всегда очень хочется верить в лучшее. Это часть его природы. А уж в ситуации, когда само существование висит на волоске, поверишь во все, что угодно. Даже в такую дичь.

***

— То есть, шансов на то, что он очнется, совсем нет? — Симпатичная медсестра, стоя у кровати, смотрела на тонущее в бинтах тело с явным сожалением. Впечатлительная. Вон, прямо слезы на глазах. Молодая еще.

Пожилой врач тяжело вздохнул, поправил очки на переносице, и устало проговорил.

— Увы. Мозг поврежден слишком сильно. Вот, смотрите, — врач показал на монитор энцефалографа. — Он в глубокой коме, и не способен осознавать происходящее. Он не видит и не слышит нас.

Ну офигеть теперь! Не видит и не слышит. А что я сейчас делаю-то?

Я поднялся выше и сместился медсестре за спину, так, чтобы видеть монитор энцефалографа. Ни хрена не понятно, если честно, но не доверять словам доктора повода нет. Хрен поймешь, но здорово, как говорится. М-да. Я перевёл взгляд на тело, к которому подключён этот самый энцефалограф, и поморщился. Да уж, так себе картина. За бинтами и гипсом тела самого и не видно. Впрочем, мне его особенно рассматривать и не надо, и так знаю до последней черточки. В конце концов, я в нем тридцать пять лет прожил.

— Медицине известны случаи, — продолжил, между тем, врач, — когда больные выходили из глубокой комы после таких повреждений, и они даже не сказать, чтоб редки... Но есть один тонкий момент. Даже если... — врач запнулся и бросил взгляд в бумаги, — даже если Дмитрий Валерьевич очнется, он...

— Будет овощем? — «подсказала» медсестра. Врач удивлённо вскинул брови, явно не ожидая услышать подобного от миловидной блондинки, но этим и ограничился, в остальном удивления не выказывая.

— Если коротко, то, пожалуй, да. Сохранятся только базовые инстинкты. По факту... — врач ещё раз тяжело вздохнул, и, собравшись с духом, закончил. — По факту, пациент уже мёртв. Как полноценный человек, я имею в виду. Он не сможет осознавать действительность, не сможет двигаться, говорить, узнавать людей и предметы...

Услышанное ударило по ушам, а в голове где-то на фоне заиграл знакомый мотив: «Я не верил, что я мёртв, я слышал брань и плач, видел, как над телом там внизу шаманил старый врач...». Правда, что-то ни брани, ни плача не наблюдается, да и шаманить никто не спешит. По ходу, и правда, шаманить уже нечего.

— Угу, — девушка кивнула. — И... Когда его отключат?

Явно не ожидавший такого захода врач вздрогнул.

— В смысле «отключат»?

— Ну, если он, как вы сами сказали, фактически мёртв, то зачем все это? — девушка широким жестом обвела многочисленные аппараты, поддерживающие жизнь в моем изломанном теле. — Это, наверное, ещё и ужасно дорого ведь?

Сняв очки, врач протёр их полой халата, и заговорил сухим, официальным голосом.

— По закону, пока не зарегистрирована смерть мозга, никто не имеет права отключить пациента от оборудования жизнеобеспечения. Даже с согласия или по настоянию родственников. А что до дороговизны — у пациента оказалась очень хорошая, дорогая страховка. Кажется, он... — врач чуть не сказал «был», но вовремя поправился, — очень предусмотрительный человек.

— Да уж, — медсестра шмыгнула носом. — Жалко. Молодой совсем.

— Молодой, — доктор кивнул. — Толковый. Судя по бумагам — директор компании, связанной с оборонкой. Какие-то там перспективные охранные решения… К сожалению, двадцатитонной фуре плевать, кто в нее въезжает. Такие дела. Ладно, Катенька, заканчивайте с процедурами, и пойдем дальше, — врач поправил очки, сунул папку с документами подмышку и вышел из палаты.

— Ну что? Убедился? Можем вернуться к нашему разговору? — нужно отдать моему собеседнику должное: всё это время он успешно делал вид, что его здесь нет, позволяя мне как следует проникнуться ситуацией. Тактичный какой...

— Подожди, — буркнул я. — Дай ещё немного времени.

Приблизившись, я всмотрелся в лицо — по крайней мере, в те его участки, которые не были скрыты многочисленными бинтами и повязками. М-да. Если бы не куча оборудования вокруг, можно было бы подумать, что человек на кровати просто спит. Твою мечту! Ну как так-то вообще? Ведь еще с утра ничто не предвещало!

— Насмотрелся? Давай уже, принимай решение. Мне не очень легко здесь находиться, энергии много расходуется, — снова заговорил мой собеседник.

— Слушай, а я точно не могу здесь... Ну, воскреснуть там, очнуться, переродиться, в конце концов? — я с щемящей тоской смотрел на своё тело.

— Очнуться — можешь, — собеседник кивнул. — Будешь пускать слюну, ходить под себя и кушать через трубочку... Если повезёт. Тебе так хочется побыть в шкуре овоща?

— Для могущественной сущности из далёкой-далёкой галактики ты как-то очень уж по-нашему изъясняешься, — я скривился, как от зубной боли.

— А ты по-другому не поймёшь, — призрачная фигура напротив изобразила пожатие плечами. — В общем, думай давай. Времени нет. Решай, или я кого-нибудь другого найду. Кого-нибудь, кто не будет долго думать, что выбрать: растительное существование в хосписе, или невероятные приключения в полном сил, молодом теле в другом мире.

— Не найдёшь, — хмуро парировал я. — Сам сказал, что у меня уникальное совпадение ментальной матрицы. Один шанс на миллион.

— Ты гляди, внимательный какой, – усмехнулась фигура. — Запомнил.

— Да я вообще парень не промах... Был. Правда, как верно сказал док, фуре плевать…

— Бывает, — фигура развела руками. — Так что? Готов?

— Готов, готов, — пробурчал я. — Только давай-ка ещё разок проговорим всё. Ну, так, чтоб я уверен был, что ничего не упускаю.

— Ну, давай, — мой собеседник терпеливо вздохнул. — Значит, так. Начну с самого начала…

Глава 1

Я проснулся совершенно чумным, и некоторое время лежал на спине, не открывая глаз, и переваривая подробности идиотского сна. Вот же чушь-то, а? Авария, кома, голос неведомого существа из далекого космоса… Вроде и не пил ничего перед сном забористого... Это ж надо такое придумать. Воистину мозг человека — неизведанная штука. Как подобное вообще в подсознании могло зародиться?

— Дэймон! — по ушам ударил звонкий девичий голос. — Ты чего до сих пор в кровати? Решил Инициацию проспать?

Что-о-о???

Я рывком сел на кровати и открыл глаза. Твою мечту! Это еще что такое?

— Ты чего валяешься? Подъем! Церемония через час начнется!

Источником шума была девица лет девятнадцати-двадцати, ворвавшаяся в помещение, подобно урагану. И ее внешний вид окончательно убедил меня, что увиденное отнюдь не было дурным сном. Ну, или я все-таки еще не проснулся.

Выглядела девица так, будто явилась в мою спальню прямиком со съемочной площадки фантастического фильма. Штаны и куртка из кожи и чего-то, крайне напоминающего латекс, обтягивали ладную фигурку, как перчатка, а внушительное декольте, открывающее пышную грудь, давало понять, что роль в этом фильме она играла явно не второго плана: второстепенных героинь костюмеры одевают попроще. Наряд дополняли высокие ботинки с зажимами вместо шнурков и широкий пояс с множеством подсумков.

— Ну же! Подъем! Подъем! Подъем! Мастер Эйланд ждет тебя через полчаса! Ты чем ночью занимался, морт тебя раздери?

— Сейчас. Не шуми, — проговорил я, вздрогнув от звуков незнакомого голоса. Высокий, звонкий… Как будто мне опять лет восемнадцать. — Выйди, я оденусь.

— С каких это пор ты стесняться стал? — девица усмехнулась, и я чертыхнулся про себя. Хреновый из меня агент под прикрытием, сразу прокололся. Кто это, черт побери?

«Лиана», — всплыло в голове имя. Угу. Уже неплохо. Имя — прямо полдела. Вот только кем эта Лиана мне приходится?

— С этих, — хмуро буркнул я. Сделаю вид, что не в духе. Хотя особо и стараться не придется — сказать, что я в восторге, весьма и весьма сложно.

— Переживаешь, что ли? — Лиана быстро шагнула к кровати, села рядом, и, прежде чем я успел отреагировать, протянула руку и взъерошила мне волосы. — Да ладно тебе. Это меня Колыбель не приняла, а у тебя, я уверена, все будет хорошо. Не может не быть. Ты даже до Инициации Источник чувствуешь.

Девушка обняла меня, и мое лицо оказалось в опасной близости к ее декольте. Так, не знаю, кто такая Лиана и кем она приходится… м-м-м… носителю, но теперь мне точно нужно, чтобы она вышла, прежде чем я откину одеяло. Хренасе реакция организма!

— Ладно. Пойду, раз тебе нужно собраться с духом, — девчонка вскочила так же порывисто, как села. — Не переживай. Все будет отлично.

В дверях она обернулась через плечо, улыбнулась, и проворковала:

— С Днем рождения, братик!

И исчезла. А я сел на кровати, пытаясь осознать происходящее.

Итак, что мы имеем?

Первое. Все, что я увидел во сне — я увидел не во сне. Сейчас пытаться это объяснить и дать оценку не стоит, ибо можно всерьез двинуться мозгами. Просто принимаем как данность.

Второе. Голос действительно перенес меня… Куда? Хрен его знает. По ходу выясню. Важнее — зачем, и что мне теперь делать. И ответы у меня есть. Нужно только попытаться вспомнить сон-не сон во всех подробностях.

***

— Ну, короче, все просто, — я усмехнулся. — Перенестись в далекую-далекую галактику, вселиться в тело восемнадцатилетнего пацана, да так, чтоб никто ничего не заподозрил, пройти Инициацию, чем бы она ни была, постараться в процессе не сдохнуть, и только потом получить от тебя дальнейшие инструкции. Я ничего не упустил?

— Вкратце — все верно, да, — мой собеседник кивнул.

— Ну, звучит проще, чем съесть пирожок, — я ухмыльнулся. — Пара пустяков. А главное — очень честная сделка. Полнота полученной информации поражает. Исчерпывающие инструкции.

До собеседника, наконец, дошло, что я над ним издеваюсь. Кажется, со считыванием сарказма у них там действительно все плохо.

— Что ты еще хочешь знать? Только учти, времени у нас все меньше. Мне не хватает энергии поддерживать канал.

— Кто ты такой? Конкретнее, пожалуйста. И что я должен сделать для тебя? Как вообще все это будет выглядеть?

Голос вздохнул.

— Боюсь, без знания реалий мира, в котором ты окажешься, я не смогу тебе все объяснить…

— Ну, ты попробуй, — усмехнулся я. — Я, так-то сообразительный…

— Что ж, — Голос будто задумался. — Я попробую. Только, боюсь, сейчас услышанное покажется тебе невероятным…

— Можно подумать, то, что я с тобой сейчас вообще разговариваю — это вполне нормально и обыденно, — фыркнул я. — Давай уж, излагай, не томи.

И Голос начал.

Собственно, он был прав: услышанное показалось мне, мягко говоря, слегка странным. Впрочем, в последнее время проще сказать, что кажется нормальным.

В общем, по словам Голоса, он был неким могущественным существом из далекой-далекой галактики. Которое, в процессе проведения некоего эксперимента, оказалось в, скажем так, затруднительной ситуации, выбраться из которой без посторонней помощи не представлялось возможным даже для него. Связь с соплеменниками Голоса была потеряна, а из всех жителей планеты связаться ему удалось только с восемнадцатилетним пацаном. И то — связь была крайне ненадежной и односторонней. Наблюдатель надеялся, что, как только парень пройдет обряд инициации, позволяющий ему обрести власть над собственным Источником, что бы это ни значило, связь, наконец, наладится. Но тут тоже была целая куча нюансов. И то, что пацан может попросту не захотеть ему помогать, был самым мелким из них. Основным было то, что, просмотрев ближайшее будущее (как выяснилось, мой собеседник умел и такое, хоть и в весьма ограниченном масштабе), наблюдатель выяснил, что пацан погибнет во время этой самой инициации, представляющей собой какой-то то ли ритуал, то ли испытание… Магическое. Да, на этой планете существует магия. Что меня, собственно, на фоне всего услышанного, особенно даже не впечатлило. И потому он решил заменить пацана кем-то другим. Кем-то, чья ментальная матрица будет на все сто процентов совпадать с матрицей пацана, и окажется свободной. Выбор пал на меня.

По крайней мере, так я все понял. Потому что многие термины и понятия и правда были недоступными для моего понимания, а переводить на общечеловеческий Голос отказывался, ссылаясь на все ту же нехватку времени.

— Я перенесу тебя в тело Дэймона за несколько десятков минут до начала Инициации. На это время связь со мной, скорее всего, прервется — я настроен на ментальную матрицу Дэймона, а не на твою. Однако, сразу после Инициации я снова смогу тебе помогать. Я уверен, вместе мы справимся.

— И, после того, как я тебе помогу, ты, в свою очередь, поможешь мне, так? Мы разыграем амнезию, чтобы скрыть любые странности, которые могут помочь родственникам Дэймона меня раскусить, и после этого я буду жить долго и счастливо. Так?

— Все правильно, — призрачная фигура кивнула.

Я тяжело вздохнул. Ну, или мне показалось, что я это сделал. Могут ли дышать призраки? Или, как выразился Голос, «ментальные матрицы»? Сам-то я вон, под ИВЛ лежу, без каких-либо признаков жизни…

— Я не очень понимаю. Ты говоришь, что парень умрет. Какой смысл переносить меня в него, — боже, как это дико звучит! — если через несколько минут тело, в которое ты меня перенесешь, погибнет?

— Я не знаю точно, от чего погибнет Дэймон. Не могу увидеть картинку, я лишь ощущаю, существует в будущем его ментальная матрица, или нет. Потому я могу лишь предполагать. И, с максимальной вероятностью, Дэймон не пройдет испытание Кругом предков. Его Источник будет иссушен, а, так как ментальная матрица Дэймона тесно связана с Источником, он этого не переживет.

— Угу. И в чем разница тогда, я погибну в его теле или сам… Дэймон?

— В том, что ты — не погибнешь. Матрица Дэймона существует, как своеобразное продолжение Источника, она неразрывно связана с ним. Твоя матрица такой связи иметь не будет. И даже если Источник Дэймона выгорит дотла, на тебе это никак не скажется. Ты выживешь, пройдешь Инициацию, и сможешь мне помочь.

— Хорошо. Следующий вопрос. Что станет с парнем, когда я в него...эмм… Вселюсь?

— Твоя ментальная матрица подавит матрицу Дэймона. Какая-то ее часть, вероятно, сольется с твоей, но, в целом, матрица Дэймона погаснет. Так же, между прочим, как погаснет и твоя, как только я перестану ее подпитывать. А энергии у меня на все это, как я уже говорил, уходит очень много. Так что решайся уже! Соглашайся — или отказывайся!

— То есть, фактически, мое подселение убьет пацана, правильно я понимаю? — задал я новый вопрос, проигнорировав нетерпеливую тираду собеседника.

— Фактически — да. Но Дэймон и так умрет через некоторое время. Возможно — в муках. А так… Он просто ляжет спать, и не проснется. Это гуманно.

— Угу. Очень — буркнул я.

«Соглашайся или отказывайся»... На самом деле, вариантов не так уж и много. Сказать по правде — их вовсе нет. На одной чаше весов — растительное существование в хосписе. На другой — сомнительная, абсолютно фантастическая авантюра в стиле «пойди туда — не знаю куда, принеси то, не знаю, что», которая, с большой вероятностью, является бредом умирающего мозга. Интересный выбор. Что ж. Всегда любил сомнительные авантюры. Эх…

— Давай, боярин, заводи свою машину, — усмехнулся я.

— Что ты имеешь в виду? — не понял голос. Ну, да. В далёкой-далёкой галактике «Ивана Васильевича», чай, не показывают.

— Согласен, говорю, — повторил я. — Только…

Договорить я не успел. Послышался щелчок, палату затопил поток яркого, слепящего света, я почувствовал, как меня затягивает в разноцветный, сияющий самыми тошнотворными оттенками водоворот, послышался нарастающий гул, переходящий в инфразвук, а потом сознание вдруг погасло, будто кнопку нажали.

Чтобы через секунду проявиться вновь. За много парсеков от Земли, в теле восемнадцатилетнего пацана по имени Дэймон.

Мог ли я представить такое, выгоняя из гаража машину сырым ноябрьским утром?

Навряд ли.

***

Отбросив тонкое, практически невесомое, но, при этом, приятно согревающее одеяло, я рывком поднялся с кровати, и замер, осознав, насколько легко у меня это получилось. Как будто лет двадцать сбросил. Хах. Что значит «как будто»? Практически так оно и есть. Разве что не двадцать, а чуть меньше. Носитель-то на семнадцать годков помладше меня будет. Не то, чтоб я жаловался на физическую форму — образ жизни к обрюзглости и малой подвижности не располагает, но тем не менее. Опустив взгляд, я осмотрел свое новое тело. Хм… А ничего так квартирка досталась… Пацанчик явно не злоупотреблял фастфудом, и физических упражнений тоже не чужд был. Ни грамма лишнего жира, тренированные мышцы воркаутера… Достойно, достойно. Могло быть намного хуже. Я в его возрасте шклявотиной тоже не был, однако тут все серьёзнее. Так, с телом ясно. А выгляжу-то я как?

Я огляделся в поисках зеркала. Не видно. Только рябь какая-то на противоположной стене мерцает. Что это, интересно? Будто жидкий металл переливается.

Сделав два шага, я пересёк комнату, и протянул руку, коснувшись ряби. Наверное, не очень правильно, оказавшись в незнакомом мире, тыкать пальцем куда не попадя, но не думаю, что в жилой комнате может быть что-то опасное. Кроме того, что-то внутри говорило, что поступаю я правильно.

Рябь отреагировала на моё прикосновение, разгладилась и превратилась в зеркальную поверхность. О как! Хай-тек, однако. Интересно, а обычных зеркал здесь у них не делают, что ли?

Из отражения на меня смотрел высокий, хорошо сложенный парень, выглядящий чуть старше своих восемнадцати. Правильные черты лица, большие, как у девчонки, зелёные глаза, короткая, почти армейская стрижка, странные геометрические фигуры, выбритые на висках. Модник? Или у них так здесь принято?

Только сейчас я понял, насколько мне, на самом деле, повезло. Почему-то при общении с Голосом мне и в голову не пришло спросить, как выглядит носитель, в которого мне предстояло веселиться. А ведь он, черт побери, мог бы оказаться и вовсе не антропоморфным! Сидел бы сейчас в теле разумной медузы и ложноножками дрыгал. А тут, вроде, нормальный парень. Сходу от землянина и не отличишь.

Вдоволь порадоваться мне не дали. Жидкий металл зеркала снова пришёл в движение, часть поверхности поменяла цвет и сложилась в неизвестные символы. Стоп! Я помотал головой, и с трудом удержался от того, чтобы протереть глаза. Символы, ещё секунду назад выглядевшие не понятнее арабской вязи или китайских иероглифов, вдруг вздрогнули и сложились в привычные буквы.

«Лорд Дэймон, вас ожидает мастер Эйланд. Извольте поторопиться».

Что, блин, сделайте? «Извольте»?

— Твой понятийный аппарат приспосабливается, — прошелестело в голове. — Ты не знаешь местного языка, но его знал Дэймон. Все его знания принадлежат и тебе. Они будут всплывать постепенно, адаптируясь к твоему сознанию, и конвертируясь в понятные тебе образы.

«Конвертируясь»… Ишь, как загнул! Или это тоже мой «понятийный аппарат»? Стоп! Я не понял! Голос же вроде говорил, что связи до прохождения этой самой инициации не будет!

— Я сам удивлён. Твоя матрица настолько идентична, и так резонирует с Источником, что связь не только не пропала, но и улучшилась, — последовал ответ. — Я постараюсь помочь тебе, буду подсказывать и направлять.

— Ты мои мысли читаешь, что ли? — неприятно удивился я.

— Нет. Скорее, считываю яркие эмоции. Я почувствовал удивление. Несложно догадаться, что его вызывало.

— Кажется, в ближайшее время это станет моим нормальным состоянием, — буркнул я. — Удивляться здесь точно есть чему.

— Тебе лучше поторопиться, — проговорил Голос. — Мастер Эйланд будет недоволен, если ты опоздаешь.

— Кто это вообще такой, этот мастер? — спросил я, оглядывая комнату в поисках одежды.

— Твой наставник. Тот, кто учил тебя воинскому делу и готовил к Инициации. Он ждёт тебя.

— Понятно.

На самом деле, ни хрена не понятно, но, надеюсь, в будущем что-то прояснится. Ладно. И правда нужно собираться. Негоже начинать косячить на самом старте.

Одежда нашлась там, где её оставил бы любой восемнадцатилетний пацан, если только он не задрот и не ботаник — на высокой спинке глубокого и удобного даже с виду кресла, напоминающего геймерское из нашей реальности. Итак, что тут у нас?

«Тут» у нас были штаны из плотной ткани, с накладными карманами и ребристыми уплотнениями на коленях, обтягивающая кофта с длинными рукавами, вроде нашей термухи, и короткая куртка с высоким воротником-стойкой. Под стулом стояли ботинки с высоким берцем и шнурками-зажимами. Я такие уже видел на Лиане.

Быстро одевшись, я бросил взгляд в зеркало-экран. Хм. А ничего так. Удобно, практично и явный уклон в милитари прослеживается — практически всё, как я люблю. Только чего-то не хватает, кажется…

Снова оглядев комнату, я нашёл недостающую деталь гардероба. Широкий ремень с кармашками-подсумками, такой же, как у Лианы, свалился на пол. Подобрав, я надел его. И снова удобно. Только что это за странная штука висит справа?

Потянувшись, я вынул из чехла заинтересовавший предмет, висящий чуть ниже остальных подсумков, практически на бедре, и поразился тому, насколько удобно он лёг в ладонь. Будто сделанная на заказ анатомическая рукоять пистолета. А в следующий миг от затылка к ладони пробежала тёплая волна, и из небольшого плоского пятака, которым оканчивалась штуковина, вырвался…

Клинок???

Я стоял, и, вытаращив глаза, смотрел на призрачный меч в правой руке. Материальной была только рукоять и эфес, тот самый плоский пятак, метровый же прямой обоюдоострый клинок состоял из призрачного синего света. Я сделал шаг назад, вытянул руку, машинально сделал несколько выпадов, и с удивлением понял, что умею фехтовать. Ну, точнее, не я, а носитель. Хотя, какая уже, к черту, разница?

— Клинок Духа, — снова прошелестел Голос. — Основное оружие благородных этого мира. Храни его, Дэймон, люби и оберегай — и он ответит тебе тем же. А теперь убери его, и отправляйся, наконец, к мастеру Эйланду. Ты же не хочешь сорвать церемонию своим опозданием?

Я зачарованно смотрел на оружие. Меня заворожили его простая красота и смертоносное изящество. Сделал оборот, клинок с гудением рассек воздух. Выпад, обманное движение, блок… Кажется, мы были с ним одним целым… Это… Это просто…

— Дэймон! — в Голосе звякнула сталь.

Я досадливо поморщился и остановился. Клинок, повинуясь мысленной команде, исчез. Да уж. Ни хрена себе у них тут технологии… Как в космооперу попал.

— Мы рыцари-джедаи, мы борцы со злом, — вполголоса пробормотал я, — тёмную силу завяжем узлом. Нехорошие люди, разрази их гром, получат по башне огненным мечом!

Что ж. Надеюсь, с генералом Гривусом мне сражаться не придётся.

Я ещё раз посмотрел на рукоять, подбросил её на ладони и нехотя сунул в чехол. Ладно. Пора бы познакомиться с этим моим наставником.

Глава 2

Выйдя из комнаты, дверь которой отъехала в сторону, исчезнув в стене, я оказался в широком коридоре с овальным сводом и закругляющимися кверху стенами. Под ногами — эластичное покрытие, чуть пружинящее при ходьбе, на стенах, через равные интервалы — круглые плафоны светильников. Выглядел коридор так, будто его проложили прямо внутри скалы, но холодом, при этом, от стен не тянуло. А должно бы. Вытянув руку, я прикоснулся к стене. Хм. Теплая. Как будто сам камень тепло излучает. Все чудесатее и чудесатее. Впрочем, кажется, теплый камень — последнее, чему мне стоит сегодня удивляться. Ладно. Куда там мне нужно идти? Я же не знаю, где именно ждет меня пресловутый мастер Эйланд. Или… Ха, кажется, все-таки знаю.

Стоило мне подумать о мастере Эйланде, как я почувствовал настойчивое желание повернуть не налево, как собирался сначала, а направо. Памятуя о рассказе Голоса про память былой личности, я подчинился позыву, и бодро зашагал по пружинящей дорожке.

Через несколько десятков метров появилась развилка. «Главная дорога» продолжала вести прямо, а боковое ответвление слегка под уклоном уходило влево и вниз. Прислушавшись к инстинктам, я повернул влево. Удобная штука, этот внутренний навигатор. Если бы не он… Я даже не знаю, что делал бы. Не дорогу же спрашивать. Особенно учитывая, что пока и не у кого.

А, нет, ошибся. Если б понадобилось — нашел бы, у кого спросить. Мне навстречу двигалась парочка… стражников, наверное. По крайней мере, именно это понятие всплыло в сознании, уж не знаю, чьем именно, при взгляде на этих двоих.

Одинаковая сине-черная форма, поверх курток-камзолов, таких же, как на мне — что-то вроде нагрудников. На головах — легкие шлемы. В центре нагрудника — эмблема. Герб, или шеврон подразделения, уж не знаю, что это: треугольный синий щит, в который вписан стилизованный черный кулак в навороченной перчатке, от которого во все стороны расходятся ломаные лучи — ну, или что-то, на них похожее. Через плечо у бойцов висели… Хм, гляди-ка, винтовки! Напоминают бельгийскую FN-2000, только в еще более футуристичном обвесе (хотя куда уж футуристичнее, казалось бы?). Приблизившись ко мне, бойцы синхронно грохнули кулаками по груди — похоже, честь отдали, и учтиво склонили головы.

— Лорд Дэймон, — ага, это типа, поздоровались. Я в ответ степенно кивнул. Так, кажется, все сделал правильно. Бойцы проследовали дальше, не выказав никакого удивления. «Лорд», поди ж ты. Гля, а приятно, оказывается. Кажется, в нашей реальности во мне погиб тщеславный аристократ. Лорд с планеты Земля, ага.

Тоннель снова разветвился, и я снова, без тени сомнения, свернул влево, чтобы через пару минут оказаться перед массивными металлическими дверями. Закрытыми.

Помня, как отъехали в сторону двери в комнате при моем приближении, я смело двинулся вперед — и чуть не врезался в металл носом. Хм. Похоже, здесь это так не работает. А как? Я помахал рукой перед дверью, в надежде найти скрытый датчик движения, и даже подпрыгнул — безрезультатно. Так. Я что, все-таки не туда свернул? Или делаю что-то не так?

Я отступил на шаг, и осмотрел дверь. Большая, во все пространство коридора, по центру — эмблема, которую я уже видел на нагрудниках стражников. Видимо, все же герб. Так, а это что?

Прямо по центру, на самом гербе, виднелась выемка, по очертаниям напоминающая ладонь. Ага. Ну ясно. Балбес я невнимательный. Зеркало в комнате, вон, тоже не работало, пока я к нему не прикоснулся.

Я вытянул правую руку и вложил ладонь в углубление. Контур герба мигнул синим, и дверь лепестками разъехалась в стороны.

— Мой лорд, вы опаздываете! — послышался низкий, приятный голос, в котором отчетливо слышалась укоризна. Шагнув через порог, я огляделся.

В центре просторного, круглого зала, украшенного синими штандартами с изображением все того же герба, стоял высокий, крепкий мужчина. Аккуратная борода с проседью, густые, каштановые волосы зачесаны назад, виски выбриты, так же, как у меня. Одежда — тоже наподобие моей, на поясе — Клинок Духа. Эйланд Старк, Мастер Оружия рода Старков, для меня — мастер Эйланд. Мой учитель, наставник и старший друг на протяжении последних десяти лет. А ещё — мой двоюродный дядя. Во как.

— Простите, учитель, — остановившись перед наставником, я склонил голову.

— Я-то прощу, — усмехнулся в бороду Эйланд, — но сегодня ты заставляешь ждать не только меня. Что с тобой, Дэймон? Ты забыл, какой сегодня день?

— Нет, учитель, — продолжил я, не поднимая головы. — Я… Я волнуюсь.

— Ну же, Дэймон! — усмехнулся мастер. — Тебе-то чего волноваться? Я уверен — все будет замечательно. Такого развитого Источника я не видел уже много лет. Разве что, у твоего отца. Хорошая наследственность.

— Лиана тоже дочь моего отца, — зачем-то начал спорить я. — Но она не прошла Инициацию.

Эйланд нахмурился.

— Ты сам прекрасно знаешь, почему так произошло. И я бы, на твоем месте, помалкивал об этом. Особенно — при матери. Она любит Лиану, но… Сам понимаешь.

— Да, учитель, — покорно проговорил я. «Сам понимаешь», блин. Да ни хрена я не понимаю! Черт… Может, стоило разыграть амнезию с самого начала?

— И вообще. Негоже будущему Мастеру Оружия раскисать, словно барышне. Встряхнись, Дэймон! Все будет хорошо! — наставник шагнул ко мне, взял за плечи, и правда хорошенько встряхнул. — А теперь пойдем. Там, наверное, все уже собрались, скоро начнется церемония.

Мастер повернулся, и пошел прочь, явно ожидая, что я двинусь следом. Ну, я и не стал обманывать ожиданий.

Подойдя к одной из трех дверей — таких же, как и та, через которую я попал в зал, мастер Эйланд приложил ладонь к углублению, и шагнул через порог. Я последовал за ним.

Мы вошли в небольшую круглую комнату, без дверей и окон. Дверь за нами закрылась, и мы оказались в полной темноте. Это еще что за новости? Для чего меня привели в темную комнату? Однако, прежде чем я успел выразить недоумение, по глазам ударила вспышка яркого света. Затем послышался звук открывающейся двери, учитель подтолкнул меня к выходу, я сделал шаг и замер на пороге.

Я ожидал увидеть тот же место, из которого попал в комнату («тренировочный зал» — всплыло в сознании), однако вместо этого…

— Лорд Эйланд Старк, Мастер Оружия рода Старков, и лорд Дэймон Старк! — провозгласил кто-то невидимый, и заиграла бравурная музыка. Ух ты ж черт! К такому жизнь меня не готовила! Твою ж дивизию, это че у них тут, телепорт, что ли?

Окончательно поняв, что, если продолжу удивляться всему подряд, мозг попросту не выдержит, я постарался отключить эмоции и просто осмотреться, бесстрастно фиксируя происходящее.

Огромный, круглый зал, украшенный гобеленами и штандартами, расчерченный тремя красными дорожками на манер знака «пасифик». Одна дорожка спускается по ступеням с небольшого возвышения, на котором стоим мы с мастером Эйландом, вторая — ее зеркальное отражение с левой стороны зала. Третья — центральная и более широкая, одним концом теряется в сводчатом тоннеле, второй же тянется вперед, туда, где у далекой противоположной стены тускло поблескивает металлом какая-то странная сферическая конструкция. Сходятся дорожки примерно в середине зала. Зал полон людей. Люди стоят с обеих сторон дорожек, отделенные от них лишь золочеными канатами на стойках, да невозмутимыми стражниками, стоящими через каждые несколько метров спиной к толпе и замершими, словно каменные изваяния. Стражники стоят и по окружности зала. «Гвардейцы», поправляет меня память. При виде меня, по залу проносится вздох, кто-то что-то кричит приветственно. Твою мечту, да чего здесь вообще происходит?

«Не стой. Иди. Веди себя естественно», — проговорил Голос у меня в голове.

«Это что вообще такое?», — я выпрямился, спустился по ступеням, и не спеша пошел вперед, глядя по сторонам, степенно кивая, и надеясь, что выгляжу не совсем идиотом.

«Это день твоего рождения,» — хмыкнул Голос. «Дэймону сегодня исполняется восемнадцать лет. Забыл?».

Ну, точно! Еще ж и Лиана с днем рождения поздравляла! Но какого черта? Откуда столько народа?

«А сколько, по-твоему, должно быть гостей на дне рождения наследника рода?» — слегка иронично усмехнулся голос. Че? То есть, вот это вот «лорд» — это не простая вежливость? Охренеть…

«Дэймон Старк — единственный законный сын Эйвора Старка, главы рода Старков-Хранителей, наследник и будущий Мастер Оружия», — пояснил Голос. «Если, конечно, его примет Колыбель. Но ты не переживай. Примет.».

«Колыбель? Это еще что? Я сегодня уже два раза это слово слышал».

«Скоро поймешь. Не отвлекайся».

Я шел по дорожке и степенно раскланивался с окружающими. С кем-то — короткими кивками, с кем-то — более степенно, на миг задерживая подбородок почти прижатым к груди. Причем делал я это совершенно спонтанно и естественно — кажется, включилась пресловутая память носителя, который явно что-то понимал во всех этих пафосных телодвижениях.

Толпа в зале выглядела неоднородно. Сейчас я шел между просто, практично и неброско, даже, наверное, дешево одетыми людьми, чуть дальше одежда начинала походить на мое одеяние, ну а в центре зала можно было различить расшитые камзолы, разноцветные мантии, пышные платья…Блин, неофеодализм какой-то!

Постепенно я продвигался туда, где, прямо на дорожке, рядом с очень красивой женщиной, стоял статный мужчина в богатом камзоле, гвардейском нагруднике и черной мантии, с седой бородой и волосами. При взгляде на этих двоих в груди у меня потеплело.

«Лорд Эйвор и леди Тивора», — проговорил голос. «Родители Дэймона».

Ага. Понятно.

Мы вышли на то место красной дорожки, где она соединялась с центральным проходом, повернули и направились к «моим» родителям, продолжая кивать и раскланиваться.

— Эй! Дэймон! — послышался чей-то нагловатый, скрипучий голос. — Как дела, братишка? Удачной инициации! Не облажайся там!

Я повернул голову на звук, и почувствовал, как сознание затапливает ненавистью еще до того, как рассмотрел говорившего.

Слева, за спинами гвардейцев, стояла группа в одинаковых, черных с серым, одеждах с уклоном в милитари. А может, это и правда форма, откуда мне знать, как в этом мире одеваются военные? Группа большая, человек двадцать, и на всех надеты глубокие капюшоны, скрывающие лица. Поправка: почти на всех. Один из группы без капюшона — и именно ему его надеть и стоило бы.

Высокий и крепкий парень с огненно-рыжей шевелюрой, правильными, аристократическими чертами… Пожалуй, его можно было бы назвать красивым, если бы не одно “но”: красивой была лишь правая половина его лица. Левая же была изуродована жестокими шрамами, оставшимися от кошмарного ожога. Один сплошной рубец с пугающей пустотой глазницы.

И именно на рыжего был направлен поток безумной, практически осязаемой ненависти, поднимающейся из самых глубин моего естества.

Перед глазами мигнуло, и я на миг будто отключился. Из богато украшенного зала я переместился куда-то в другое место…

Я вишу над пропастью, цепляясь за крошащийся камень, а надо мной нависает это лицо — только еще без шрамов, и намного моложе.

— Как ты, братик? Держишься? — губы рыжего кривятся в ехидной ухмылке. — Давай, малыш! Наследник Старков должен быть сильным! Очень сильным… Или мертвым. Что, не хватает сил в твоих пальчиках, да? Ой, как жаль, братик. Как жаль, малыш! Но ничего не поделать. Нужно быть сильным — или умереть. Третьего не дано.

Камни крошатся под сломанными, окровавленными ногтями, тело постепенно сползает в бездну, а сознание затапливает отчаяние.

— Бранд, — тонкий, ломающийся голосок. — Бранд! Помоги!

Рыжий качает головой.

— Нет, Дэймон. Ты должен помочь себе сам. Иначе какой ты наследник?

Силы покидают слабые детские руки. Пальцы разжимаются, соскальзывают с камней, и…

В последний момент, когда мое тело уже срывается в пропасть, усмехающегося рыжего сметает мощной оплеухой, а меня перехватывает сильная, надежная рука, и одним движением вздергивает вверх.

Встряхнув головой, я отшатнулся и едва не упал, наткнувшись на мастера Эйланда. Тот невозмутимо подставил плечо, возвращая меня в исходное положение, и чуть слышно пробормотал:

— Спокойно, молодой лорд. Спокойно.

Я мазнул взглядом по ухмыляющемуся рыжему, и снова пошел вперед, оставляя людей в черно-сером за плечом. Дерьмо. Что это было?

«На вашем языке это называется “флэшбек”», — проговорил Голос. «Ты видел сцену из прошлого Дэймона. Тьма и Пустота, же схожи ваши матрицы! Фантастика!»

«Что это за ублюдок?».

«С ублюдком ты очень точно угадал. Это Бранд. Бастард Эйвора Старка. Он старше Дэймона на пять лет, и, до рождения Дэймона, Эйвор не чаял в нем души. Даже собирался официально признать его, как сына. Когда родился Дэймон, внимание Эйвора сместилось на него, и Бранд возненавидел парня. После того, как много лет назад Бранд попытался убить наследника, Эйвор жестоко наказал его и изгнал из рода. Позже Бранд попросил прощения, но отношения со Старками у него остались натянутыми. В основном Бранд бродит по Пустошам в компании своих дружков-дикарей. На церемонию Инициации его, скорее всего, пригласили из вежливости».

«Его лицо… Последствия того наказания?»

«Да. Ему есть, за что ненавидеть Дэймона».

«Угу. А следовательно — и меня. Прекрасно. Этот урод выглядит опасным».

«Так и есть. Постарайся держаться от него подальше».

«Постараюсь».

Между тем, мы продвигались дальше. По мере приближения к родителям носителя, наряды вокруг становились все богаче и изысканнее. Мазнув взглядом по толпе, я почувствовал странное томление в груди — снова не мое чувство. Блин, очень странно все это. Так, что это? Будто увидел что-то очень приятное. Куда я там смотрел?

Пытаясь найти источник томления, я присмотрелся и меня будто под дых с размаху приложили. В окружении людей в красных одеждах со стилизованным огненным цветком на гербах стояла невероятной красоты черноволосая женщина в ярко-алом платье, с узким корсажем и внушительным декольте. Корсаж едва сдерживает рвущуюся наружу пышную грудь, в ложбинке которой покоится кулон на узкой цепочке. Несколько языков пламени, переплетенные причудливым образом. Я не очень хорошо разбираюсь в драгоценностях, но видно, что это — работа настоящего мастера. Поймав себя на том, что непозволительно долго пялюсь на грудь дамы, хоть и определенно заслуживающую самого пристального внимания, я поднял взгляд выше и едва не утонул в огромных голубых глазах. В глубине которых отвязно плясали веселые бесенята. Да, эта женщина определенно знает, какой производит эффект, и ей это нравится. Но почему она вызывает такие эмоции у Дэймона? Несмотря на свою красоту, для него она старовата… А, всё понятно. Вот кто на самом деле виноват в том, что у меня сейчас трясутся коленки.

Рядом с женщиной стояла её практически точная копия, только в два раза моложе. Грудь не такая пышная, да и декольте поскромнее, но в остальном… Да, у носителя губа не дура. Интересно, кто это?

— Миледи Игнис, — мастер Эйланд склоняет голову и незаметно тычет меня в бок, — Леди Корал, — поклон в сторону девушки.

Я запоздало склонил голову. Девушка степенно протянула руку, и, прежде чем до меня дошло, что нужно сделать, пару секунд я нещадно тупил. Но потом исправился, уж не знаю, память носителя помогла, или до самого дошло. Я взял тонкие, изящные пальчики в руку, аккуратно поднес их к губам и коснуся легким, скользящим поцелуем. После чего выпрямился, глядя девушке в глаза и задерживая её руку чуть дольше, чем позволяют приличия. Щеки девушки вспыхнули румянцем, и она резко вырвала руку. Во взгляде… Брезгливость? Хм. Кажется, взаимности Дэймон добиться пока не успел. Та ещё штучка. Совладав с эмоциями носителя, я едва заметно усмехнулся и двинулся дальше.

На то, чтобы преодолеть оставшиеся метры, ушло несколько минут, в течение которых пришлось раскланиваться и источать любезности: в ближайшем окружении лорда Эйвора и леди Тиворы количество благородных дам и господ просто зашкаливало. С удивлением увидел Лиану, переодевшуюся в длинное, в пол синее платье. Вокруг неё — ещё несколько человек в черно-синем, у многих — тот самый герб, который я уже видел на стражниках, гвардейцах и штандартах. Герб дома Старков. Это, надо понимать, мои родственники. К сожалению, как ни напрягал я память, припомнить, кем они мне приходятся, так и не смог. Ладно, позже «вспомню». Или Голос поможет. Сейчас же главное закончить с этой, мать её, инициацией, чем бы она ни была, и поскорее свалить к себе в комнату. От новых впечатлений голова кругом идёт, ещё немного — и начну совершать ошибки.

Наконец, я остановился перед родителями носителя, обозначил уважительный полупоклон, и замер, ожидая дальнейших распоряжений. Лорд Эйвор помедлил несколько секунд, потом сделал шаг вперёд и взял меня за руку.

— Ты готов, сын? — спросил вполголоса. С трудом подавив дрожь, я поднял взгляд и твердо ответил:

— Готов… Отец.

— Хорошо, — он кивнул, выступил вперёд и поднял руку. Гомон в зале мгновенно стих, по ушам ударила прямо-таки звенящая тишина. Кажется, если в другом конце зала сейчас пролетит муха, я услышу её жужжание.

— Сегодня особый день, — хорошо поставленный, приятный голос отца разнесся по всему залу. — Сегодня один из Старков достиг совершеннолетия и обретёт силу. Сегодня наша семья станет ещё сильнее.

По залу пронесся шепоток, кто-то начал хлопать в ладоши, но новый жест Эйвора снова заставил присутствующих замолчать.

— Сотни лет Старки стоят на страже мира и спокойствия. Сотни лет они оберегают покой и защищают Великие Дома от тварей из Гиблых земель. Старки — Защитники и Хранители. И сегодня мой сын Дэймон войдёт в Колыбель, чтобы стать Старком не только по крови, но и по призванию. Сегодня он пройдет Круг Предков и произнесет клятву Хранителя. И нас станет на одного больше. А, как известно, один Старк... — Эйвор сделал паузу, и фразу за него закончил зал:

— Стоит тысячи! — прокатилось под сводами многоголосое эхо, а гвардейцы в этот момент встали по стойке «смирно» и ударили бронированными кулаками в грудь.

Эйвор повернулся ко мне, и неожиданно тепло произнес:

— Иди, сынок.

Отступив в сторону, он освободил мне путь, и я сделал первый шаг к металлической громадине за его спиной.

Больше всего эта штуковина похожа на… Хрен его знает, на что она похожа. Огромная металлическая сфера, собранная из сотен восьмиугольников. В центре сферы красуется все тот же герб — сжатый кулак в боевой перчатке с расходящимися от него треугольными лучами. Колыбель… Что ж это за хрень такая, а?

«Иди. Смелее!» — поторопил меня Голос. Я едва заметно пожал плечами, и пошел вперёд.

Когда до сферы осталось несколько метров, вокруг неё вдруг вспыхнуло синее свечение, и у меня в голове отчётливо прозвучал холодный женский голос;

— Нарушение охранного периметра. Идентификация объекта.

Я ошарашенно замер, а из-под центрального восьмиугольника вырвался синий луч, прошелся по моей фигуре, и исчез. Тот же бесстрастный голос констатировал:

— Первичное сканирование завершено. Ограниченный доступ разрешён. Для полного доступа разблокируйте генетический замок.

Чего? Блин, ну охренеть! Я и до этого в шоке от происходящего был, а сейчас совсем в осадок выпал. Внешне тут — чистый феодализм, но, блин, с пушками, телепортами и световыми мечами. А теперь ещё и это. Генетический замок, надо же! Офигеть можно.

Я шагнул к Колыбели, и на одном из восьмиугольников подсветился отпечаток ладони. Ага. Это мы уже проходили. Шагнуть вперёд, приложить руку…

— Генетический анализ. Совпадение — девяносто три процента. Отклонение в пределах нормы. Доступ разрешён. Уровень доступа — полный высший. Добро пожаловать в проект «Колыбель».

Несколько восьмиугольников провернулись, собрались в одну линию и превратились в люк, створки которого разъехались в стороны. Из люка к моим ногам мягко опустился пандус.

По залу пронесся шепоток, послышались редкие возгласы, а потом зал взорвался овацией.

— Колыбель признала наследника! Предки приветствуют Старка! — разнесся над толпой голос глашатая, или кто тут у них за мегафон работает? Я повернулся к толпе, и успел заметить, как прячет улыбку в бороде лорд Эйвор, и как смахивает слезинку леди Тивора. Ага. Значит, это прям событие? Железяка могла меня и не признать? Видимо, да — не зря же Лиана говорила что-то такое. Да и Голос тоже. В голове, наконец, оживают шестерёнки: кажется, впервые с момента переноса я начал что-то понимать. Колыбель, чем бы она ни была, оборудована генетическим замком, который открывается только если генный код совпадает с заложенной в механизм последовательностью. Причём, даже некий процент погрешности допускается. О чем это говорит? О том, что внутрь попасть могут только члены одной семьи… Рода, клана, неважно. Остальным — шиш. Как Лиане, например. Вспомнился разговор с мастером Эйландом на эту тему — «ты сам прекрасно знаешь, почему так произошло. И я бы, на твоем месте, помалкивал об этом. Особенно — при матери». Это чего, получается? Лиана — не единоутробная сестра мне? Но почему тогда она не считается бастардом? Тьфу, блин, Санта-Барбара какая-то. Или «Игра престолов», ага. Вспомнив свою новую фамилию, усмехаюсь. Все совпадения случайны? Ох, блин, о чем я думаю вообще? Нужно бы вернуться к действительности. Вон и папенька с дядей рожи мне корчат, явно намекая, что я сейчас должен что-то сделать. Знать бы только что?

Видя мою заминку, на помощь приходит дядюшка.

— Дэймон, Колыбель признала тебя, но, прежде чем ты шагнешь в неё и обретёшь силу Старка, ты должен произнести клятву Хранителя — Эйланд говорит мягко, но в его словах мне слышится упрёк. Ну, да, он наверняка сто раз объяснял племяннику, как проходит ритуал, а тот стоит и тупит. Ну, будем надеяться, что все это спишут на волнение. Клятва… Блин, надеюсь, её не по памяти читать нужно будет?

Возвращаюсь к дяде, останавливаюсь напротив него. Тот смотрит с укоризной, и отстегивает от пояса Клинок.

— Повторяй за мной, — слышу шёпот. Тянусь за собственным Клинком, беру его в руку.

— Этот меч, — голос дяди звучит громко и торжественно. Повторяю за ним — и мой голос чуть дрожит.

—… — символ моего духа и знак моего рода. Он — мой по праву рождения. Он — мой по заветам предков. Он — мой по долгу Хранителя. Я, Эйланд Старк…

— Я, Дэймон Старк…

— В этот день…

— В этот день…

— Клянусь…

— Секундочку! — послышался вдруг из зала звонкий голос, перекрывающий слова клятвы. Глаза дяди сверкнули злостью. Голос, меж тем, продолжил:

— А что, церемония изменилась? Мне казалось, что до принесения клятвы должно быть что-то ещё. Разве нет?

По залу пронесся недовольный гул, а я поморщился. Я уже слышал сегодня этот голос, и он мне не понравился. Бранд. Бастард Эйвора. Какого хрена ему надо?

Кошусь на отца. Тот сверкает глазами, и поднимает руку. Гул стихает.

— Это необязательно, — мрачно проговорил он. — Пустая формальность, которая не имеет значения.

По его виду понятно, что сейчас он уже жалеет о том, что пригласил своего незаконнорожденного отпрыска на церемонию, но сделать ничего не может. По крайней мере, прилюдно.

— Да? Ну так если это так незначительно, что мешает соблюсти ритуал? Избавимся от формальностей, послушаем клятву, и отправимся, наконец, пировать!

Голос бастарда звучал нарочито воодушевленно. Что он задумал? С каждой секундой происходящее нравится мне всё меньше.

Эйвор поморщился. Блин. Да что такое?

Нетерпеливым взмахом руки успокоив загомонившую толпу, Эйвор произнес, видимо, ту формулу, которой и ждал Бранд.

— Прежде чем новый Хранитель произнесет клятву, я должен спросить: есть ли в этом зале человек, который может сказать, что Дэймон Старк недостоин этого звания?

— Есть! — снова послышался голос бастарда. И, судя по интонации, он явно доволен. — Конечно есть!

— Тогда говори, или умолкни навеки! — в голосе отца послышались раскаты грома. Он явно очень зол на Бранда, хоть и не понимает, что за клоунаду тот решил устроить. Бастард же тем временем перебрался через канаты, и оказался на красной дорожке, прямо напротив Эйвора. Глядя ему прямо в глаза, начал чеканить.

— Я, Бранд, Старк по праву крови, непризнанный сын лорда Эйвора Старка, заявляю во всеуслышание: Дэймон Старк недостоин силы и звания Хранителя и Мастера Оружия, потому что он — сопляк и хлюпик, неспособный защитить даже собственную задницу, не говоря уже о…

— Довольно! — рявкнул отец, покрываясь красными пятнами бешенства. — Стража! Выбросьте этого шута!

— Ну вот, — опустил голову Бранд. — Я так и знал, что по-хорошему не получится… Что ж. Прощай… Отец.

И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, рука Бранда нырнула под плащ, а в следующий миг Эйвор вскрикнул, и странно дёрнулся. Стоя на своём месте, я во все глаза смотрел на иссиня-черное, будто окутанное самой тьмой, лезвие Клинка Духа, выходящее из спины отца.

Сверкнув глазами в мою сторону, Бранд гаденько усмехнулся, и проговорил:

— Да начнётся жатва!

В звенящей тишине его слова прозвучали особенно зловеще.

А потом в зале разверзся ад.

Глава 3

Резким движением выдернув меч, Бранд взмахнул клинком, и голова Эйвора Старка покатилась по полу. Обезглавленное тело на миг окуталось голубым вихрем, который поднялся к потолку, а потом вдруг втянулся… В клинок бастарда? Блин, да что за дичь здесь творится?

Выполняя последний приказ погибшего лорда, к Бранду кинулась личная охрана Эйвора. Стрелять они не решились: слишком много людей окружало бастарда. Гвардейцы решили взять его живым. Зря.

Бранд резко взмахнул мечом — и тело одного из гвардейцев, почти разрубленное пополам, упало на пол, заливая окружающих фонтаном крови, бьющей из рассеченных артерий. От остальных бастард просто отмахнулся. Взмах руки — и практически добравшиеся до него гвардейцы разлетелись в стороны, как фигуры в кегельбане.

Мастер Эйланд вышел из оцепенения, и рванулся вперёд, однако путь ему неожиданно преградила стража. Трое гвардейцев, перехватив оружие в боевое положение, хладнокровно расстреляли в упор своих нескольких товарищей, и открыли огонь по уже выхватившему Клинок Мастеру Оружия. Резким движением тот ушёл в сторону, и очереди из винтовок, сопровождаемые голубыми росчерками, ударили по Колыбели.

— Обнаружены враждебные действия. Активирую протокол безопасности, — послышался бесстрастный, холодный голос, люк закрылся, а пандус втянулся.

— Измена! — раздался крик, сменившийся горловым бульканьем. И тут же загрохотали винтовки: предатели из числа стражи спешили расправиться с гвардейцами, верными роду, совершенно не считаясь с сопутствующими потерями. Пули хлестнули по толпе, кто-то истошно закричал на одной ноте, мелькнул окутанный тьмой клинок, и крик оборвался. Люди прянули в стороны, пытаясь спастись, и на красной — теперь уже от крови — дорожке, показалась ощетинившаяся мечами команда сопровождения Бранда. Вовсю орудуя чёрными клинками, они пробивали кровавую просеку туда, где стояли мои новые родственники.

Мастер Эйланд вдруг исчез, превращаясь в размазанный силуэт, чтобы через миг появиться почти перед носом у стражников-предателей. Хитрое движение мечом, сверкнувшее единым росчерком — и все трое валятся на пол. Клинок Духа в руках Мастера Оружия рода Старков, рассек одному из троицы туловище, второго лишил руки, и закончил движение в груди третьего. Миг — и мастер Эйланд, перескочив через заваливающееся на пол тело, ринулся на Бранда. Рыжий бастард лишь усмехнулся, сбрасывая плащ, отступая на шаг и перехватывая меч удобнее. Кажется, он ждал этой встречи.

— Взять щенка! — отрывистый выкрик рыжего моментально вырвал меня из оцепенения, превращая из наблюдателя в непосредственного участника событий. — Живым!

Я встряхнул головой и посмотрел на развернувшуюся бойню новым взглядом, оценивая ситуацию. М-да. Кажется, я вляпался.

Ко мне ринулись сразу несколько предателей из числа стражи, а где-то за их спинами маячила черно-серая фигура с лицом, скрытым капюшоном плаща. Вчетвером на одного? Да вы охренели там, что ли? Помня о приказе своего командира, винтовки экс-гвардейцы забросили за спины, в руках их появились короткие дубинки с набалдашниками, вокруг которых то и дело пробегали голубые искры. Шокеры? Черт, будь у меня пистолет — положил бы всех четверых не задумываясь, и половины разделявшего нас расстояния преодолеть не успели бы, но, мать его так, пистолета у меня нет. Вообще никакого оружия. Или… Стоп! Как это — никакого?

Рукоять прыгнула в ладонь, будто живая, меч словно этого только и ждал. Клинок вырвался наружу, и прыти у атакующих сразу поубавилось. Однако было уже поздно.

Как только меч оказался в руке, память тела включилась на полную катушку, и мне осталось только полностью отдаться рефлексам, положившись на навыки носителя. А с навыками у него, кажется, было все в порядке.

Легко уйдя от тычка дубинкой снизу, я довернул корпус и нанёс горизонтальный удар, вкладывая в него всю энергию движения. Светящийся клинок вошёл в руку стражника, как в масло, срезая наплечник брони вместе с мясом и мышцами, в легкую перерубая плечевой сустав и полую ключичную кость. Завершая движение, клинок чиркнул по шее солдата, самым кончиком, но этого оказалось достаточно. Фонтан крови из вскрытой с ювелирной точностью сонной артерии ударил чуть ли не до потолка, а я уже закручивался в пируэте, атакуя второго противника.

Гвардеец-ренегат успел подставить под удар дубину, но это его не спасло. Клинок Духа лишь сверкнул ярче обычного, и перебил рукоять, словно соломинку. Ни на йоту не потерявший скорости меч располовинил лицо солдата чудовищным вертикальным ударом, я ударом ноги отпихнул тело в сторону, и прыгнул в сторону, разрывая дистанцию с третьим гвардейцем. Однако он, «воодушевленный» примером товарищей, атаковать не спешил.

— Уйди… Мясо! — послышался отвратительный, шипящий голос, и вперёд выступил «чёрный капюшон» из свиты Бранда. — Мальчишка тебе не по зубам.

Меня едва не перекосило. Мальчишка? Да ты с дубу рухнул, идиот? Какой я тебе мальчишка? Хотя… Стоп. Да, привыкнуть к тому, что мне снова восемнадцать, будет непросто.

«Капюшон» шагнул ко мне, и я отступил на шаг. От него исходила волна злой уверенности и силы, в отличие от стражников, наобум бросившихся исполнять приказ, он понимал, что делает, и что его может ждать, но при этом абсолютно не испытывал страха. Да, это противник посерьёзнее гвардейцев-предателей. И, насколько понимаю, сражаться со мной он собирается не дубинкой-шокером и уж точно не голыми руками.

Мы медленно кружили друг против друга в стороне от развернувшегося в зале побоища. Рефлексы восемнадцатилетнего Дэймона толкали тело вперёд, требовали изрубить, измельчить, уничтожить врага, но мне пока удавалось держать их в узде. Уже мои инстинкты говорили, что с этим парнем всё не так просто, и лезть на рожон не стоит. Однако и бесконечно так продолжаться тоже не могло.

Кажется, «капюшон» тоже подумал именно так. Сунув руку под плащ, он нарочито медленно повёл шеей, будто разминаясь перед боем, а уже в следующую секунду распрямившейся пружиной прыгнул ко мне.

Не знаю, насколько крут мастер Эйланд, обучавший Дэймона премудростям боя на мечах, но сам парень оказался крайне неплох. По крайней мере — тело и рефлексы, вбитые в него сотнями часов тренировок. В своём прежнем теле я бы точно не успел отреагировать, даже если б знал, как. Сейчас же я просто сделал плавный шаг назад и выставил перед собой меч в блоке.

Узкое чёрное лезвие ударило с такой силой, будто я пытался заблокировать самосвал. Пытаясь использовать силу и инерцию противника против него самого, я отвёл клинок вниз и в сторону, давая мечу противника соскочить с него — и едва не поплатился за это жизнью. Капюшон, презрев законы физики, изменил направление удара, и, не отклонись я назад — бой бы на этом и закончился. Окутанный тьмой клинок прогудел в считанных миллиметрах от моего лица, и все, что я успел сделать перед следующей атакой противника — взмахнув руками, отшагнуть назад, чтобы не потерять равновесие и не шлепнуться на задницу. Капюшон издал новый смешок, и ринулся вперёд.

Он налетел на меня, подобно урагану, и следующие десять секунд я только и делал, что изо всех сил пытался отразить удары, сыплющиеся на меня со всех сторон. Постепенно паника стала отступать, включилась аналитическая часть мозга, и я понял, что фехтует противник значительно хуже меня. Да, на его стороне была большая физическая сила и просто дьявольский напор, с которым он бросался в атаку, однако технически я его определённо превосходил. Вот только была одна проблема: как это использовать я решительно не понимал. Ибо одно дело отмахиваться на рефлексах, и совсем другое — сознательно строить линию атаки. Теории мне решительно не хватало, и это было крайне дерьмово.

Капюшон напирал с животной яростью, и я уже начал выдыхаться. С каждым новым блоком, с каждым взмахом сил оставалось все меньше, и становилось понятно, что, если я не завершу поединок в ближайшее время, его завершат за меня, и мне это точно не понравится.

Впрочем, на моей стороне был ещё один факт: у капюшона был приказ взять меня живым, и сейчас он просто теснил меня, дожидаясь, пока я выдохнусь. Тело Дэймона категорически не желало придумывать ничего, чтобы перехватить инициативу. Что ж. Похоже, придётся крутиться самому. Черт. Главное, не облажаться.

Принимая на прямой блок особо мощный рубящий удар, я упал на колено. Капюшон радостно навалился сверху, будто пытаясь вдавить меня в пол своим оружием, и в этот момент я деактивировал клинок. Не ожидающий этого противник потерял точку опоры, качнулся вперёд и вниз, а я поднырнул под его меч, выставил кисть вперёд и снова активировал клинок. Вырвавшееся из рукояти лезвие, не встретив сопротивления, прошло сквозь тело капюшона в районе живота, и показалось из спины. Качнувшись в сторону, я потянул клинок на себя, и извлёк меч из тела противника, практически развалив его на две части.

И в этот момент произошло что-то непонятное, что-то необъяснимое. Из тела «капюшона» вырвалось темное облако, взвилось в воздух, а потом спикировало вниз, обволакивая меня. Волосы на теле встали дыбом, затрещала статика, меня будто бы даже приподняло над полом. Так продолжалось несколько секунд, а потом облако со странным звуком втянулось в клинок, который я все еще сжимал в руке. Лезвие на миг потемнело, мигнуло — и я вдруг почувствовал такой прилив сил, как будто… Не знаю, как будто мне полный шприц адреналина засадили. По крайней мере, в моем представлении это должно было ощущаться именно так. Усталость будто рукой сняло, мышцы налились силой, и я почувствовал себя способным свернуть горы. Блин, не знаю, что это такое, но мне определенно нравится!

К счастью, эйфория продлилась недолго. Я пришел в себя раньше, чем до меня успел добраться кто-либо из противников. Блин, ну я и болван! Стою тут посреди зала и глазами хлопаю, будто мне жить надоело.

Отскочив в сторону, я огляделся. Стоило решить, что делать дальше.

В зале царил хаос. Разноцветными росчерками мелькали Клинки Духа, вспыхивали трассеры винтовочных очередей, трещали молнии, ревели струи огня…Что? Какие еще молнии и струи огня?

Пробежав взглядом по залу в поисках источника этой необычной иллюминации, я споткнулся и едва не растянулся на полу. Ух ты ж ни хрена себе тут дела творятся!

В центре зала, вокруг горстки благородных, держащих оборону, образовалась некая зона отчуждения. Мой взгляд упал на группу людей в красных одеждах. Свита леди Игнис сбилась в круг, обнажив Клинки Духа — на этот раз ярко-алые. Орудовали мечами умело. Похуже меня, возможно, похуже капюшона, но большинству противников этого явно было достаточно. Рассекая воздух гудящими красными линиями, сохраняя строй, они пробивались к площадкам телепорта — и получалось у них совсем неплохо. Сама миледи Игнис держалась в центре круга, но выступала в битве отнюдь не наблюдателем.

Женщина подняла руки, взмахнула широкими рукавами — и из ее ладоней, вот гадом буду, вырвались две струи пламени! Поведя рукой, миледи направила сопло своего импровизированного огнемета в сторону напирающих ренегатов, и тут же раздались вопли боли, а до меня, несмотря на расстояние, донесся запах, который я не мог спутать ни с чем: запах горящей человеческой плоти. Твою ж мечту, че здесь творится-то вообще?

У сторонников Старков дела обстояли похуже. Они пытались пробиться к Игнисам — если я все правильно понял, это такое же родовое имя, как и Старк — но выходило откровенно паршиво. Леди Тивора с искаженным гневом лицом разила неприятелей голубыми молниями, но с каждой секундой их свечение становилось бледнее. Где-то за ее спиной держалась Лиана, рядом с ними оставалась горстка верных гвардейцев — в крови, своей и чужой, они пошатывались, но явно собирались биться до последнего. Ч-черт…

Меньше всего мне сейчас хотелось ввязываться в эту свалку. Кажется, два гвардейца и гребаный «капюшон» — это мой предел. По крайней мере, сейчас и с этим оружием. Точно! Оружие.

Как назло, в тот момент, когда я, погасив меч и вернув его на пояс, рванулся вперёд, меня заметили. Сразу два гвардейца, видимо, не заметивших, что случилось с их предшественниками, бросились вперёд, явно рассчитывая перехватить меня. Один из них вскинул было винтовку, но второй успел ударить его снизу по стволу, и очередь ушла в потолок. Кажется, приказ «брать живым» всё ещё действует. Что ж. Тем хуже для них.

Практически рухнув на пол рядом с телом одного из убитых мной гвардейцев, я рванул на себя его оружие. Ремень зацепился за наполовину отрубленную руку трупа, и мне пришлось дёрнуть еще раз, чтобы освободить его. Заметив, что я задумал недоброе, гвардейцы, ускорились. Я же перехватил испачканную кровью винтовку, и вжал приклад в плечо, изо всех сил надеясь, что в оружие не встроена какая-нибудь хитрая генетическая блокировка.

Не встроена.

Большой палец сам нащупал предохранитель, щека приникла к ложу, указательный выбрал слабину спуска…

Первая очередь заставила вырвавшегося вперёд гвардейца сложиться практически пополам, причём отдачи я почти не почувствовал. Ух ты ж, мать твою, какой агрегат! Да, дома нашлось бы немало желающих приобрести партию-другую таких пушек. И что-то мне подсказывает, что торговаться покупатели точно не стали бы…

Отогнав неожиданно проснувшийся полупрофессиональный интерес, я перенес прицел — замечательный голографический прицел с подсветкой силуэта цели, надо сказать, — на второго гвардейца, и снова открыл огонь. На этот раз повезло меньше: солдат понял, что я умею обращаться с этой штуковиной, и нырнул за колонну. Зацепить я его зацепил, но насколько серьёзно…

Перекатом уйдя в сторону, я укрылся за ещё одной колонной, и в ту же секунду по ней застучали пули: во всеобщем хаосе меня заметил кто-то, то ли не слышавший, то ли решивший проигнорировать приказ Бранда. Черт! То, что начали стрелять на поражение, меняет расклад. Меня так просто зажмут и расстреляют, дело времени… При условии, что у них гранат нет.

«Слева!» — прогремело в голове набатом. Голос! Ну да, он не заинтересован в том, чтобы я врезал дуба, едва появившись здесь. Помогает. Это хорошо.

Вжав приклад чудо-винтовки в плечо, я резко высунулся из-за колонны, готовый в любой момент нырнуть обратно. Прицел подсветил фигуру предателя, и я не колеблясь выжал спуск.

Гвардеец поймал несколько пуль корпусом, но при этом не похоже было, что они нанесли ему вред. Выругавшись, он повел вверх стволом собственного оружия, и я, поправив прицел, выпустил еще одну очередь. На этот раз — в голову. На прозрачное забрало плеснуло кровью, и враг рухнул, как подкошенный. Так, надо менять позицию. Да и вообще, не помешало бы понять, что происходит, и что дальше делать мне?

Хотя, что происходит — понятно. Бунт, восстание, попытка захвата власти — не знаю точно, какой из терминов будет верным, применительно к ситуации, но принцип один. Родственничек моего донора явно пришел сюда с целью утопить Старков в крови — и пока что у него это получается, черт подери!

Воспользовавшись тем, что про меня временно забыли, я оглядел поле боя и заковыристо выругался. Ситуация складывалась не в пользу хороших ребят. Зал был усеян телами, и подавляющее большинство было одето в родовые синие одежды. На моих глазах один из черных капюшонов прижал к стене одного из Старков — возможно какого-то из кузенов Дэймона, и, пробив его защиту, вонзил окутанный тьмой Клинок Духа тому в грудь. Странно, но в этот момент я снова испытал ощущение, похожее на то, что испытывал после убийства «капюшона» — только слабее. Если тогда это был упругий толчок силы, ударивший прямо в меня и восстановивший энергию, то сейчас… Сейчас до меня будто бы докатились остатки волны, разбившейся о волнорез. Занимательно…

«Уходи!» — прошелестел Голос, и мне пришлось согласиться, что это будет самым здравым на сегодня решением. Как бы цинично это ни звучало, но гибнущие в зале люди — родственники Дэймона. Для меня они ничего не значат, и пытаться вмешаться в происходящее, чтобы помочь им — опасно и глупо. Да и бессмысленно, если уж начистоту. Тут творится какая-то дичь, и я точно ни в коей мере не смогу повлиять на исход сражения. Потому моя задача на текущий момент — выжить и выбраться отсюда. А потом можно и попробовать разобраться в том, что же здесь все-таки произошло. Задним числом, находясь в каком-нибудь уютном и безопасном месте.

«Тебе нужно добраться до телепорта и переместиться на стоянку глайдеров», — Голос разделял мое мнение. «Придется придумать другой способ пройти Инициацию. Сейчас ты должен убраться отсюда».

Ага. Легко сказать. А вот сделать — не очень. Как тут, блин, уберешься, когда зал напоминает гигантскую мясорубку?

А, к черту!

Подхватив винтовку, я бросился вдоль левой стены, стараясь держаться как можно дальше от свалки.

В пылу битвы, когда не всегда понятно, где свои, где чужие, мне почти удалось проскользнуть незамеченным. Если бы еще не одежда в клановых цветах, будь она неладна…

А еще было не очень понятно, кто из гвардейцев предатель, а кто остался верен семье: одеты-то они были одинаково! Для себя я решил, что буду отстреливать всех, кто вызывает подозрение. «Убивайте всех, Господь узнает своих», ага.

Правда, совсем уж грех на душу брать не пришлось. Тем гвардейцам, что остались верны Старкам, было не до меня, а остальные бросались в мою сторону с видом, который не оставлял никаких сомнений в их намерениях. Я скосил короткой очередью одного, второго, третьего вырубил ударом приклада — ибо магазин опустел, а новым я разжиться как-то не успел. В общем, прорвавшись сквозь бойню в лучших традициях регбистов, распихивая сражающихся, подныривая под взмахами клинков и шарахаясь от винтовочных выстрелов, я сумел вырваться на оперативный простор и уже видел площадку телепорта. Двадцать метров, и…

— Дэймон! — послышался вопль, полностью перекрывший шум боя. — Дэймон! Куда же ты, братик?

Я невольно оглянулся... И замер.

В центре зала, в «оке бури», образованном сражающимися, стоял Бранд. Лицо раскраснелось, грудь тяжело вздымается, но на лице — широкая, довольная ухмылка. В руках он держал какой-то предмет. Присмотревшись, я понял, что это, и сердце невольно пропустило удар.

Бранд держал отделенную от тела голову леди Старк.

— Куда же ты, сынок? Ты что, оставишь свою мамочку? — глумливо прокудахтал Бранд. Продолжая удерживать голову леди Старк за волосы левой рукой, правой Бранд перехватил ее за подбородок и потряс его, открывая и закрывая застывший в жуткой гримасе рот. — Не уходи, сыночек! — продолжал юродствовать рыжий. — Как же твоя сестричка? Ты даже не попробуешь ее защитить?

Два «капюшона», стоящие за спиной Бранда, вытолкнули вперед вскрикнувшую девушку, швыряя ее на пол, и я скрипнул зубами. Лиана.

Один из «капюшонов» шагнул вперед, схватил Лиану за волосы, и, вздернув девушку вверх, подбил ноги, ставя ее на колени. Намотав роскошные локоны на кулак, он приставил к горлу Лианы нож и выжидающе замер.

Глумливая улыбка на лице Бранда сменилась злобным оскалом. Раскрутив голову леди Старк за волосы, он размахнулся и швырнул ее в меня. Как зачарованный, я стоял и наблюдал, как голова описала высокую дугу и с глухим стуком упала на пол. Прокатившись по камню, она замерла лицом вверх. Взглянув в мертвые глаза, я почувствовал, как что-то внутри меня опустело. Сглотнув, я заставил себя поднять взгляд и посмотреть на стоящую на коленях Лиану.

Красивое лицо сестры было испачкано в крови, платье разорвано, так, что в складках проглядывали кружева нижнего белья, но взгляд при этом метал молнии.

— Иди сюда, братик, — процедил Бранд. — Иди сюда, или она сдохнет.

— Уходи, Дэймон! — прохрипела Лиана. — Уходи! Он все равно убьет…

Бранд кивнул «капюшону», и тот отвесил девушке звонкую затрещину.

— Заткнись, сучка! — прошипел Бранд. — Еще слово — и я отдам тебя солдатам!

— Пошел ты! — процедила Лиана, сплевывая на пол кровавую слюну. — Ублюдок.

Вопреки ожиданию, Бранд лишь усмехнулся.

— Что ж. Ты сама сделала свой выбор! Подожди немного. Тебе понравится.

Еще движение — и вперед выступил новый «капюшон», волокущий брыкающуюся добычу. Новая затрещина, пинок — и рядом с Лианой на коленях замерла девушка в красном. Корал. Твою мать. Вот скотина…

— Иди сюда, Дэймон, — уже не рисуясь, проговорил Бранд. — Иди сюда, и твоя сестра и милая дама в красном не станут казарменными подстилками. Они не нужны мне. Мне нужен ты.

«Уходи», — заволновался Голос. «Уходи! Он все равно убьет всех! Не верь ему!».

Я смотрел на рыжего урода, и чувствовал, как внутри все ярче разгораются гнев и злоба. Мои, не Дэймона.

«Уходи! Они тебе никто! Один рывок, Дэймон! Шагни в телепорт!».

— Отпусти их, — я говорил тихо, но лязгнувший в голосе металл все равно было слышно даже в самом дальнем уголке зала.

— Конечно, братик! — закивал Бранд. — Обязательно. Я же сказал — ты в обмен на их жизни.

— Договорились, — я кивнул и шагнул вперед.

«Куда? Куда, идиот?» — завопил Голос. «Сваливай отсюда! Сваливай! Зачем тебе это? Назад!!! Назад, безумец!».

— Заткнись, — буркнул я под нос, медленно спускаясь по ступеням.

Меня нельзя назвать хорошим человеком. В своей жизни я делал разные вещи, и далеко не все из них можно было бы назвать добрыми делами. Скорее, наоборот. Но вот кем меня нельзя было назвать — так это подлецом и трусом. А оставить двух женщин, да каких женщин — девчонок, на растерзание неадекватным садистам, на мой взгляд, именно подлость и трусость. И неважно, что мне они никто, неважно, что еще пару часов назад я даже не подозревал об их существовании… Если я сейчас уйду, я никогда больше не смогу посмотреть в зеркало. Никогда больше не смогу уважать себя. Нет. Я так не умею.

Я спустился по ступеням и пошел по залу, не сводя взгляда с рыжего урода. В голове бесновался Голос, но я не обращал на него внимания. Пошел в жопу.

Бой захлебнулся. Гвардейцы Старков сражались, как львы, но предательства не ожидал никто. Да и солдат безумного бастарда оказалось слишком много — видимо, их провели через телепорты уже после начала боя. То тут, то там еще звучали выстрелы, кто-то стонал от боли, но в целом битва закончилась. И, увы, не в пользу Старков. Лорд Эйвор и леди Тивора мертвы, учитель Дэймона, вероятнее всего, тоже, и сомневаюсь, что миледи Игнис дала бы дочь в обиду, оставшись в живых. Я скрипнул зубами. Дерьмо… Куда я лезу? Но фарш невозможно провернуть назад, и мясо из котлет не восстановишь, что сделано — то сделано, поздно решение менять. Ладно. Будем надеяться на память тела Дэймона и на то, что хорошие парни в кино всегда побеждают. А, по сравнению с бунтовщиками, я однозначно хороший парень. Хоть здесь далеко и не кино.

Подбадривая себя тупыми шутками, я прошел половину расстояния, отделяющего от бастарда и остановился.

— Что такое, братик? Решил передумать?

— Уговор, — проговорил я. — Отпусти их. Ты сам сказал, что тебе нужен я. Не они.

«Кретин!» — уже не бесновался, а стонал в голове Голос. «Я поставил все, что у меня есть, на мягкотелого кретина… Великий Прайм, как я мог?».

— Ну?! — рыкнул я, не обращая внимания на то, что в моем мире было бы явным признаком шизофрении в острой стадии.

— Конечно, — ощерившись, кивнул Бранд. — Уговор, брат. Я обязательно отпущу их… Как только они полюбуются, как я выпускаю из тебя дерьмо!

Его лицо исказила гримаса, в руку скользнул меч, и, активировав черный, как сама смерть, Клинок, Бранд бросился на меня.

«Какой же ты идиот!» — взвыл голос.

Я сжал рукоять собственного Клинка, покрепче уперся ногами в землю, и принял оборонительную позицию.

«Что ж, Дэймон», — невесело усмехнулся я про себя. «Теперь вся надежда только на тебя».

А через секунду времени на мысли не осталось.

Глава 4

Атака Бранда походила на цунами, обрушившееся на островной городок. Первый же удар едва не сбил меня с ног. Тем не менее, я сумел его заблокировать, услышав, как меч возмущенно загудел, восстановил равновесие и контратаковал. Мой выпад не достиг цели: бастарда уже не было на старом месте, и я провалился в пустоту. Каким-то шестым чувством предугадав следующую атаку, я извернулся и направил Клинок вверх. Как раз вовремя, чтобы принять на него удар оглобли… То есть, черного Клинка. Хотя «оглобля» подходило больше. Черт, сколько же силищи в этом рыжем уроде! Кое-как отведя вражеский меч в сторону, я снова попытался ударить — и снова безуспешно. Бастард будто растворился в воздухе… Чтобы снова нанести размашистый удар с неожиданной стороны. Радовало одно: с каждой секундой, проведенной в этом теле, я все больше свыкался с ним и с вколоченными в него навыками. Блокируя удары Бранда, я даже не задумывался об этом, действуя на одних голых инстинктах. С атакой, правда, было сложнее, но тут уж не до жиру. И на том спасибо. Вот только далеко я так не уеду. Рыжий ублюдок меня скоро измотает, я ошибусь, и…

Очередной удар пришелся под каким-то особо удачным углом и пробудил в теле что-то на уровне рефлексов. Я, даже не задумываясь, легко, как на тренировке, провел отработанную связку: блок, увести вражеский клинок в сторону, удар носком ботинка под колено сопернику, пируэт, удар…

Моя атака внезапно увенчалась успехом, и, будь на месте Бранда, кто-то из его «капюшонов», скорее всего, больше ничего бы и не понадобилось. Рыжий же оказался слишком хорош. Стремительным движением уйдя из-под удара, он злобно зашипел, совсем неизящно отмахнулся мечом и отпрыгнул в сторону… Оставив на полу обагренную кровью ушную раковину. Мой Клинок почти начисто срезал бастарду левое ухо, сделав рыжего еще уродливее. Отскочив на безопасное расстояние, Бранд поднял руку к щеке, осознал, что я только что отхватил кусочек его тушки, и злобно выругался. Черт, как же жаль! Будь я на секунду быстрее, будь я хоть немножко стремительнее — и вместо уха на полу лежала бы голова бастарда. Но увы.

— Щенок… — прошипел Бранд. — Ты за это заплатишь!

— Угу, — буркнул я. — Полные карманы насую, смотри, унеси только.

Кто-то из солдат бастарда, наблюдавших за боем, гоготнул, и лицо рыжего, и без того сейчас не самое привлекательное, исказила гримаса ненависти. Издав злобный рев, он снова бросился на меня. Хм. Да мы, оказывается, так ранимы…

К тому моменту, когда я, уйдя в перекат под высоким ударом бастарда, разминулся с его Клинком, в голове у меня уже созрела тактика дальнейшего боя. Сил у него действительно было больше, чем я мог наскрести по всему телу носителя, кроме того, Бранд был старше. Однако это же играло и против него. Бастард слишком растрачивался, и, если я его немного вымотаю и разозлю… Ладно, посмотрим. Дэймон техничнее, но я-то, черт побери, не Дэймон!

И снова удачный удар Бранда пробудил что-то в памяти тела. Резким ударом отбив меч бастарда, я тут же нанес второй, и, если бы Бранд не отпрянул, попросту развалил бы ему живот.

— Что такое, братец? — вскинул я бровь, стараясь не показать, насколько тяжело мне дается этот бой. — Прогуливал уроки мастера Эйланда? Ах, да! — покачал я головой. — Я забыл, прости. Тебя же выгнали пинками, как шелудивого пса, и ты больше не мог заниматься! — спасибо Голосу, что хоть немного информации подкинул. Что-то приходится додумывать, в деталях, наверняка, могу ошибиться, но не думаю, что это важно для разъяренного ублюдка, над которым потешаются на глазах его собственной армии. Сейчас еще немного, и…

— Сын шлюхи, — прошипел Бранд. — Ты ответишь за свои слова!

И, прежде чем я как-то отреагировал, бастард выбросил вперед левую руку.

Меня никогда не били с размаху в грудь кузнечным молотом, но почему-то кажется, что ощущения должны быть крайне схожими. Воздух со свистом вышел из легких, я оторвался от пола и куда-то полетел. Полет, впрочем, был недолог. Остановил его удар в спину — видимо, для симметрии. Мне показалось, что в позвоночнике что-то хрустнуло, и я медленно сполз по колонне вниз. Как он это сделал, черт возьми? Что это, блин, за магия вне Хогвартса?

Долго размышлять на эту тему не пришлось: не до того стало. Бранд взвился в воздух, прыгнув на какую-то недосягаемую даже для олимпийцев на допинге высоту, и, взмахнув мечом, устремился вниз. Прямо на меня. Плащ за его спиной при этом обрел некое подобие крыльев летучей мыши, и мне почему-то стало смешно.

— Так вот ты какой, Бэтмен… — прохрипел я, вскидывая перед собой чудом не утерянный Клинок в последней и весьма вялой попытке защититься.

А потом на меня обрушилось небо.

Нет, серьезно. Если удар в грудь был сравним с ударом кузнечным молотом, то сейчас… Ну, ладно. Не небо. Небо упасть не может. Пусть будет вертолет. Не меньше какого-нибудь «Апача». На меня с размаху обвалилось несколько тонн, и я даже вскрикнул от неожиданности. Как мне удалось сдержать удар — не знаю. Бранд, кажется, тоже не знал, потому что на лице его мелькнуло удивление, сразу, впрочем, сменившееся гримасой ярости. Навалившись на меч, он принялся продавливать мой блок, пользуясь преимуществом в силе и массе. Я почувствовал, что слабею, мой Клинок медленно, но верно, клонился вниз. Будто что-то тянуло из меня энергию, норовя превратить в безвольную куклу… Миллиметр, еще миллиметр… Проклятье! Еще немного, и…

Бастард почувствовал скорую победу и на его лицо вернулось глумливое выражение.

— Говорят, отец подобрал твою мать в Трущобе, — прошипел Бранд. — Ему даже пришлось убить хозяина таверны, в которой она работала — очень уж тот не хотел отпускать умелую шлюху. В хороший день, по слухам, к ней очередь выстраивалась. Очень жаль, что Хорт зарубил ее — я б не отказался оценить мастерство. Ну да ладно. В конце концов, тут еще есть, с кем позабавиться. Как считаешь, с кого начать лучше? С Лианы, или с той маленькой аристократки в красном? Впрочем…

Главная ошибка всех злодеев в кино — попытка толкнуть финальную речь. Здесь у нас, как я уже выяснил, совсем не кино, но злодей оказался таким же тупым и предсказуемым. И если мне до его слов не было ровно никакого дела — ну, почти, — то Дэймона, похороненного где-то глубоко во мне, они явно задели. Ничем иным то, что потом произошло, я объяснить не могу.

Я почувствовал, как внутри вспухает горячий шар. Шар рос, заполняя собой каждую клеточку моего тела, снимая боль и усталость, вливая в мышцы новые силы… Слишком много сил. Через секунду все мое естество гудело, пытаясь сдержать то, что рвалось изнутри… И в какой-то момент не выдержало. Шар лопнул, выплескивая наружу что-то нематериальное, но, тем не менее, ощутимое… И смертоносное. Меня будто разорвало на части, а Бранда попросту сдуло, подняло в воздух, как совсем недавно мою тушку, и с размаху приложило о пол. Не вполне осознавая, что происходит, я одним прыжком вскочил на ноги и бросился к трясущему головой, потерявшему координацию бастарду.

Навстречу мне метнулась стремительная тень, я отмахнулся от нее мечом, как от назойливой мухи, и, прежде чем располовиненное тело упало на пол, заливая кровью черно-белые квадраты каменной плитки, оказался над вяло копошащимся Брандом.

Взмах меча… Дьявол, что за проклятое дежа вю? Снова два клинка, угольно-черный и ярко-синий скрестились, сыпанув искрами, снова началась игра в «кто кого передавит»… Вот только теперь сверху был я, а внутри меня — невероятно злой Дэймон, твердо намеренный довести дело до конца.

Сила била из меня фонтаном, клинок шел вниз гораздо быстрее, чем у Бранда и в какой-то момент на лице бастарда мелькнул страх. Глаза его расширились, рука дрогнула, и я оказался еще немного ближе к победе. Мой Клинок разгорался все ярче, его же — тускнел, истончаясь. Кажется, я попросту пил из него силу!

Теперь на лице Бранда не было страха. Его место занял ужас. Он понимал, что еще пара секунд, и… Шевельнув пересохшими губами, бастард что-то забормотал.

— Именем Пустоты… — донеслось до моего слуха, но я не обратил внимания. Не до того. Еще немного, и… — Взываю к тебе, Грань! Пей его! МОЖНО!!!

Последние слова бастард буквально проревел, и тут произошло что-то совсем уж непонятное.

Изо рта бастарда вырвалось щупальце, сгусток непроницаемой, антрацитово-черной, первородно-беспросветной тьмы, и меня отшвырнуло назад. Упав на спину, я с ужасом смотрел, как сгусток поднимается в воздух, растет в размерах, превращаясь в подобие грозовой тучи, непонятно как оказавшейся под сводами Зала Инициации. Туча клубилась и непрерывно меняла форму, оформляясь во что-то…

Во что-то, для описания чего нет слов в человеческом языке. А учитывая, что сейчас я говорил не на нем — и в не-человеческом тоже.

Пытаясь подняться, я оперся руками в пол позади себя, а туча, тем временем, превратилась в гигантскую призрачную тварь, нависшую надо мной. Она напоминала то дракона, то огромного пса с окровавленной пастью, то превращалась в огромную змею… У этого чего-то не было формы, оно непрерывно менялось, и каждый из образов был в разы ужаснее и отвратительнее предыдущего. Наверное, такими когда-то представляли демонов.

— ПЕЙ! — снова заорал Бранд, вскочив на ноги и указывая на меня. — ВЫПЕЙ ЕГО!!!

Тварь на мгновение зависла, будто осмысливая приказ, а потом ринулась вниз. Туда, где так и не сумев подняться, распластался на пятой точке один сентиментальный идиот с планеты Земля, предпочевший принести себя в жертву, но остаться человеком.

Темная, как самая безлунная ночь, пасть сомкнулась вокруг меня, и я закричал.

С этой болью не могло сравниться ничто в мире — ни в моем, ни в этом, безумном. С меня будто сдирали кожу тысячами ножей и одновременно нарезали на мелкие кусочки, перемалывали в фарш внутренности, цепляли ошметки раскаленными крюками и вытягивали их изнутри через поры. И, что самое страшное — я никак не мог потерять сознание. Да и само сознание, душу, если хотите, будто рвали в лоскуты, высасывали, выпивали, оставляя внутри лишь звенящий холод и тянущую пустоту.

А потом все закончилось.

Боль внезапно ушла. Клубящаяся вокруг тьма вдруг рассеялась, и я понял, что вишу в пустоте в трех или четырех метрах от пола. Неведомая сила, что держала меня в воздухе, исчезла, и я тяжело рухнул на камень. Боли, впрочем, не почувствовал — разве может какое-то падение сравниться с тем, что я ощущал секунду назад? Вот только сил подняться уже не нашлось.

— Видели? — над притихшим залом разнесся звенящий от напряжения голос бастарда-психопата. — Видели? Запомните это! Я, Бранд, рожденный Старком, пришедший вернуть свое по праву, заглянул за Грань и поработил саму Бездну! Мне подчиняются твари из-за Великого Ничто, я повелеваю Смертельной Пустотой, и горе тому, кто пойдет против меня! Я! Я теперь ваш повелитель! Склонитесь — или умрите страшной смертью!

«Боже, сколько пафоса», — промелькнуло у меня в голове. «Я ведь даже не умер. Или…».

По залу пробежал шепоток, и я услышал странный звук. Чтобы его идентифицировать, мне понадобилось немного времени. Возможно я, конечно, ошибаюсь, но, кажется, именно с таким звуком стучат о камень колени, преклоненные перед новым повелителем.

В поле зрения возникло ликующее лицо Бранда. Впрочем, выражение быстро сменилось на недоумевающее: видимо, он ожидал увидеть совсем другую картину. Глядя на меня сверху вниз, бастард перекосил рот в гримасе отвращения и прошипел:

— Странно. Обычно гости из-за Грани доводят дело до конца. Видимо, такой мразью, как ты, даже они побрезговали. Что ж. Тем лучше. Ты мне еще пригодишься. Уверен: тебе понравится.

А потом мне в голову прилетел грубый ботинок с окованным металлом носком, и сознание, наконец-то, ускользнуло из измученного тела. И я был этому только рад.

***

Свет.

Яркая точка где-то далеко, на самом краю клубящейся тьмы.

Я чувствовал, что мне почему-то нужно до нее добраться.

Зачем?

Мне и здесь хорошо.

Тепло, тихо, уютно… И даже ничего не болит.

Мне кажется, я заслужил немного жизни без боли. Сколько можно?

Вот только что-то внутри толкало меня вперед, вынуждало сделать хотя бы шаг.

Я попробовал поднять ногу — и ничего не вышло. Будто что-то держало.

Я словно угодил в болото — теплое, обволакивающее и вязкое.

И с каждой секундой затягивающее все глубже. Еще немного — и я скроюсь с головой. Мутные воды сомкнутся надо мной, и тогда ничто не сможет меня потревожить. Никогда.

Никогда?

Я вдруг почувствовал страх.

Отсюда нужно выбираться.

Собрав все силы, я рванулся вперед и вверх. Болото не отпускало. Тем не менее, что-то изменилось. Свет будто стал ближе. Как это? Я не продвинулся ни на метр, но яркая точка приблизилась, словно я сократил расстояние вдвое. Нужно попробовать еще раз. Собрать все силы… Рывок!

Болото чавкнуло, расступаясь, и я почувствовал, что могу дышать полной грудью. Ничто больше не сдавливало легкие, ничто не стесняло дыхание. Почти вырвался! Ну-ка, еще раз!

Рывок — и я ушел в толщу жижи с головой. Противоположный результат! Меня будто схватили за ноги и потянули вниз, словно топь не хотела отпускать то, что уже считала своей добычей. Меня объял ужас. Заметавшись в панике, я пытался прорваться к поверхности, но лишь погружался все глубже и глубже. Перед глазами замерцали красные пятна, легкие разрывались, еще немного — и я не смогу сдерживать дыхательный рефлекс, вдохну болотную грязь полной грудью — и останусь здесь навсегда!

Навсегда…

Рывок!

Меня выдернули из глубины одним движением. Я взвился в воздух и тяжело рухнул… на землю? Но ведь здесь только что было болото! Что происходит?

Вскочив на ноги, я завертел головой. Болота как не бывало. Под ногами — твердое покрытие, слишком ровное для того, чтобы признать его естественное происхождение. Вокруг — туман. Густой, как молоко. Свет, яркая точка на горизонте, к которой меня так тянуло, едва пробивалась сквозь марево. Именно к ней неторопливым шагом направлялся человек. По крайней мере, силуэт, едва различимый в тумане, выглядел человеческим.

Кто это?

Тот, кто меня вытащил?

— Эй! — позвал я, но мой голос утонул в туманной дымке, будто втянувшись в нее.

— Постой! — тот же результат. Проклятье!

Поняв, что дозваться спасителя не получится, я побежал.

Бежать по искусственной поверхности было легко, вот только я ни на шаг не приблизился к исчезающей в тумане фигуре. Я попытался ускориться, выдав максимальную скорость, на которую был способен, но неспешно вышагивающий человек, кажется, стал только дальше. Да что же это такое?

Стиснув зубы, я рванулся вперед — и едва не врезался в спину своего спасителя, одним прыжком преодолев не меньше сотни метров. Что за бред?

— Эй! — выкрикнул я. — Остановись!

Ноль реакции.

Начиная злиться, я протянул руку и ухватил человека за плечо, разворачивая его к себе. — Где я? И кто ты, черт возьми, такой?

Окончание фразы, скомкавшись, застряло у меня в глотке, когда я увидел лицо того, кто меня спас.

Свое собственное лицо.

Двойник усмехнулся и с вызовом посмотрел мне в глаза. Почему-то от этого взгляда мне стало дико, невыносимо страшно. Как если бы отражение в зеркале двигалось независимо от меня. Двойник всмотрелся в меня и вдруг его лицо исказила гримаса гнева. Шагнув вперед, он резко ударил меня в грудь, я качнулся назад, потерял равновесие и рухнул…

Рухнул в бездну.

***

Была у меня в жизни пара моментов, когда, придя в себя, я думал, что лучше бы не приходил. Первый раз — когда в хлам убрался на мотоцикле, второй — когда кортеж, везущий меня на демонстрацию новой системы для потенциального покупателя, попал под бомбардировку Коалиции. И в первом и во втором случае мне казалось, что хуже быть уже не может. А вот хрен там. Оказалось — может.

Бесконечное падение сквозь серую мглу закончилось жестким ударом, я резко вдохнул и открыл глаза. После этого простого, казалось бы, действия, голова чуть не лопнула от боли, пронзившей ее раскаленной спицей, и я снова отрубился. На этот раз, хвала богам — без галлюцинаций. Не было ни болота, ни света в тумане, ни призрачного двойника с таким знакомым и таким пугающим лицом. Лишь пустота, тьма и блаженное отсутствие боли.

Во второй раз я оказался умнее. Очнувшись, некоторое время лежал и боялся даже думать — чтобы снова не вызвать болезненную реакцию. Помогло. Ровно до того момента, как я попытался сглотнуть. Новая вспышка боли — и я снова отправился в благословенную тьму.

В третье пробуждение стало легче. Я открыл глаза, застонал, перевернулся на бок — и меня даже не отрубило. Я прислушался к себе и удивился: той непередаваемой боли больше не было. Да, тело ныло, будто меня отходила клюшками вся национальная хоккейная лига, голова в том месте, куда прилетел ботинок Бранда, опухла и пульсировала болью, но умирать я явно не собирался. Даже странно как-то. После всего-то произошедшего.

Блин. А может, мне все это показалось, а? Может, я все-таки улетел под фуру на машине, а все остальное — бред умирающего мозга? Открыв глаза, я аккуратно пошевелил глазными яблоками, искренне надеясь увидеть белые стены и реанимационное оборудование, но увы. Хрен там плавал, как говорит один мой знакомый. А жаль.

Я лежал на каменном полу в сыром и холодном помещении. Откуда-то из угла ощутимо пованивало отходами жизнедеятельности, а прямо перед носом виднелась решетка, растущая из пола и уходящая в потолок. Изготовлена она была из неизвестного мне металла и едва ощутимо вибрировала.

Короче, я в темнице. Замечательно.

Несколько раз мне приходилось сидеть в тюрьме. И в родной, и в зарубежной, и в такой, о которой рассказывали самые страшные истории — и далеко не все из них, как выяснилось, были байками. Но каждый раз я знал, что это ненадолго, что я не один, что за крепкими стенами кипит работа по вызволению, через пару дней я окажусь на свободе, и передо мной, возможно, даже извинятся. Здесь же надеяться было не на кого, и от этого становилось очень жутко и одиноко. Твою мать! Ну как можно было так вляпаться? Лежал бы сейчас спокойно в палате и готовился к растительному существованию. Нет же блин, на приключения потянуло!

Я попытался встать, и из груди непроизвольно вырвался стон. Да уж. Отделали меня так, что врагу не пожелаешь. И даже то, что я пока жив, непонятно к плюсам относить или к минусам. Насколько помню, Бранд обещал мне сладкую жизнь, и что-то подсказывает, что он сдержит слово. Дерьмо!

Стоп! А я ведь не совсем один! Есть же Голос! Он, правда, постоянно ноет, что силы его ограничены и ничего сделать для меня он не может, но что-то не верится в беспомощность сущности, умудрившейся выдернуть меня в другой мир. Может, хотя бы подскажет, каким способом здесь наиболее эффективно самоубиться можно?

Едва я попробовал сосредоточиться и обратиться к Голосу, как голову вновь прошило раскаленной спицей. Все-все, понял-понял! Больше не буду! Черт, больно-то как!

Дождавшись, пока исчезнут круги перед глазами, я подошел к решетке и выглянул в коридор.

Пусто. Вдаль уходит ряд зарешеченных камер, аналогичных моей, на потолке через равные промежутки — светильники, такие же, как я раньше видел в коридорах. Только расстояние между ними побольше да свет потусклее. И — ни души. Странно. По канону, где-то тут должен быть хотя бы тюремщик. Ну, или стражник, если говорить языком этого сбрендившего мира.

— Эй! — первый возглас, выдавленный из обложенного горла, больше походил на хрип, но уже со второй попытки мне удалось совладать с голосовыми связками. — Эй, есть здесь кто-нибудь?

— Не кричи, — послышался сдавленный голос откуда-то из темноты. — Мало тебе досталось, что ли?

Я сделал шаг к решетке и вгляделся в полумрак коридора.

В камере напротив меня кто-то был. Я чуть прищурился, пытаясь рассмотреть в темноте говорящего. Точнее — говорящую, ибо голос принадлежал женщине. Гм… Девушке.

Миниатюрная фигурка, платье, еще недавно бывшее ярко-красным, а сейчас, скорее, грязно-коричневое, длинные волосы, собранные на затылке в затейливый хвост, и горделивая осанка. Даже сидя на сыром полу, обхватив руками коленки, девушка умудрялась выглядеть… аристократично. Правда, вкупе с покрытым сажей и копотью лицом это выглядело, скорее, забавно, чем величественно. Зазноба Дэймона. Леди Корал Игнис собственной персоной.

— Корал? — позвал я. — Ты… Ты как?

Черт знает, какие отношения были у донора с девушкой, но, надеюсь, хотя бы на «ты» и по имени они друг к другу обращались. Ну, точнее, я хорошо понимал, как относился к Корал Дэймон, у меня и сейчас сердце зашлось при виде барышни. А вот ее высокомерный и брезгливый взгляд там, в Зале Инициации, предполагал разные варианты.

— Как я? — усмехнулась девушка. — Лучше всех. Всего-то сижу в темнице Старков, брошенная туда солдатами безумного бастарда, и даже не знаю, что с матерью. А в остальном — прекрасно. Отлично просто.

М-да. Яду в барышне более, чем достаточно. Вот же нашел себе даму сердца Дэймон!

— Если ты не заметила — я нахожусь в том же положении, — поморщившись, проговорил я. — Вот только, в отличие от тебя, знаю, что произошло с моей матерью. К сожалению…

Девчонка вздрогнула. Пробрало, да? То-то же. Думать надо, что говоришь. Даже мне, человеку постороннему настолько, насколько это вообще возможно, не по себе становится, когда я вспоминаю катящуюся по полу отрубленную голову леди Тиворы, а каково было бы Дэймону? Да и сама эта Корал с леди Старк наверняка была лично знакома.

— Извини, — виновато проговорила девчонка. Вздохнула, и продолжила чуть увереннее:

— Дэймон Старк, прими искренние соболезнования. Весь Дом Игнис скорбит о твоей утрате вместе с тобой.

Угу. Это, видимо, официальная формула. Интересно, на такое выражение сочувствия есть какой-то официальный ответ? Или молча кивнуть будет достаточно? Пожалуй, учитывая тот факт, что Дэймон только что потерял всю свою семью, мое невежество спишут на шок. Что ж. Так и поступим.

Кивнув, я прошелся по камере, заглядывая между прутьями и пытаясь рассмотреть соседние помещения. Есть там кто, или пусто? Не видно и не слышно. Пожалуй, если б мы были не единственными узниками, соседи бы уже как-то обозначились. Так что, скорее всего, мы единственные гости в этом роскошном отеле.

— Корал, — позвал я. — Ты видела Лиану? Что с ней?

Я ввязался в драку с поехавшим бастардом в обмен на обещание не трогать девушек. Не то, чтоб я так сразу поверил ему на слово, но Корал, по крайней мере, жива и относительно невредима. Хотелось бы верить, что и с сестрой Дэймона все в порядке.

— Нет, — тон девушки был не просто холодным — ледяным. Видимо, где-то я все же с ответом на соболезнования накосячил. Ну да и хрен с ним. Что-то подсказывает, что и самому Дэймону не до церемоний было бы. Девчонка несколько секунд пристально смотрела на меня, как бы ожидая, что я одумаюсь и извинюсь, потом издала недовольное восклицание и демонстративно отвернулась. Ты гляди, какая цаца. Ладно, пренебречь, вальсируем. Сейчас есть задачи поважнее, чем располагать к себе взбалмошную барышню. Черт, как же выбираться-то, а?

Я подошел к решетке и попытался ее рассмотреть. Толстая, металл… Не металл. Камень! Гладкий, отполированный камень! Что за бред? Камень, каким бы он ни был, слишком легко сломать! Ни за что не поверю, что здешний народ настолько туп, при всех их гаджетах! Ну не может же быть такого! Неужели показалось? Я протянул руку, обхватил прут, и…

Эффект был сравним с электрическим ударом. Мое тело прошил разряд огромной мощности, и через секунду я с удивлением обнаружил себя в противоположном углу камеры, сидящим на полу и тупо трясущим башкой. Уф! Будто за оголенный кабель взялся! Ладно, претензии снимаются. Нормальная решетка. Хрен выберешься.

Из коридора послышался смех. Я покосился на соседнюю камеру и выругался под нос. Смеялась Корал. Вот же коза!

— Смешно? — буркнул я. — Ну-ну. Смейся громче. Глядишь, охрана услышит, вспомнит, что им босс обещал.

Смех оборвался. То-то же. Нашла, блин, повод!

— Да что ты себе позволяешь, ты… Выскочка! — раздалось разъярённое шипение. — Солдафон! Мужлан! Дуб…

Вероятно, разъярённая аристократка наградила бы меня еще не одним десятком эпитетов, но в этот момент что-то стукнуло и послышался звук, который нельзя спутать ни с чем: скрип давно не смазанных петель тяжелой двери. Корал прикусила язычок и испуганно метнулась в глубину камеры.

— Ну что? Доумничалась? — фыркнул я. — Молодец!

Тяжело вздохнув, я размял кисти, повел плечами, и сел так, чтобы в любой момент можно было легко вскочить, используя стену, как опору.

Посмотрим, кто к нам пожаловал. Но, если это ублюдок Бранд — пусть не думает, что я так легко ему дамся!

Глава 5

В коридоре послышался звук шагов, а потом кто-то тихо проговорил:

— Лорд Дэймон?

Я нахмурился. Кто бы это мог быть? Не думаю, что бойцы Бранда, или, тем более, он сам бы обращался ко мне так почтительно. Да и голос незнакомый.

— Лорд Дэймон?

Темная фигура приблизилась к решетке, что-то щелкнуло, и в камеру упал узкий луч света. Свет ударил по глазам, и я невольно прикрылся рукой.

— Лорд Дэймон! — в голосе зазвучала радость. — Это я, Берн! Как вы, сир? Как же я рад, что вы живы!

Берн… Знать бы еще, кто это такой… Гребаный Голос, вот где он, когда нужен?

— Нормально, Берн, — как можно нейтральнее ответил я. — Я… Почти в порядке. Сойдет.

— Сир, примите мои искренние соболезнования, — спохватился Берн. — Лорд Эйвор, мастер Эйланд, Леди Тивора… Мне так жаль… Не передать словами…

— Спасибо, — проговорил я. Берн, Берн, Берн… Кто же это, мать его, такой? Вообще никак не откликается в памяти. Ведет себя почтительно, называет лордом и сиром… Слуга? Возможно. Но что делает в тюрьме слуга Старков? С той стороны решетки, я имею в виду. С этой-то логичнее было бы…

— Как ты здесь оказался, Берн? — ровным голосом спросил я. — И что вообще происходит… Там, — я показал пальцем вверх, поняв, что не знаю, как между собой называют родовое гнездо Старков. Замок?

— Я… Мне… Нам пришлось присягнуть на верность Бранду, — Берн опустил голову. — Это был единственный шанс выжить.

Я хмыкнул. Интересные дела. Жизнь — она одна, верно. И мотив понятен, но… Осадочек, так сказать, остается. Хоть предали и не конкретно меня. Думаю, Дэймон отреагировал бы острее.

— Мой лорд, — поспешно заговорил Берн, будто читая мои мысли. — Я счел бы за честь умереть с именем Старков на устах, но я давал клятву положить свою жизнь за сохранение рода, а не вместо. Пока жив хоть один Старк — я не имею права погибнуть. Потому мне пришлось принести клятву бастарду. И при первой возможности разыскать вас. Я многим рискую, даже просто придя сюда, сир.

Я медленно кивнул, провоцируя слугу на дальнейший рассказ.

— Сир, в замке есть верные Старкам люди, — продолжал, между тем, Берн. — Меня отправили выяснить, что с вами, и, если найду, вас, передать, что мы готовы действовать! Солдаты Бранда, отребье из пустошей, пьют и грабят, опасна лишь его гвардия послушников, но их мало. Мы готовы освободить вас, сир! Но замок нам не отбить. Остается лишь побег. Простите, сир, я знаю, что это звучит недостойно наследника Старков и будущего Мастера Оружия, но сейчас это единственное, что мы можем сделать.

Я задумался.

Партизаны, значит? Это хорошо. Достойно, недостойно — накласть вприсядку. Я не Дэймон и сеппуку, или что там принято у местных благородных в случае позора, делать себе не стану. Если мне помогут бежать — это будет чудесно. Вот только куда? Впрочем, это дело десятое. Главное — оказаться подальше от здешних мест, внезапно оказавшихся гиблыми. Эх, вот же я вляпался!

Черт, как бы выпытать все, что меня интересует, и не спалиться?

— Что с Лианой, Берн? — задал я первый и самый логичный вопрос, интересовавший меня с того момента, как я увидел Корал. Думается, Дэймон тоже его задал бы в первую очередь.

— Мой лорд, — Берн снова опустил голову и замолчал.

— Ну! — я даже удивился металлу, звякнувшему в голосе. Казалось бы — какое мне дело до незнакомой девчонки? А оно вон как… Отзывается где-то.

— Боюсь, вам не понравится то, что вы услышите, мой лорд… — Слуга отвернулся.

Дерьмо!

Я ощутил непреодолимое желание врезать куда-нибудь кулаком. Желательно — по уродливой рыжей морде. И снова — как будто это желание было не только и не столько моим. Эта двойственность ощущений уже понемногу надоедала. Иногда всплывающие воспоминания и эмоции очень помогали и были к месту, но меня пугало, что они частенько не укладывались в мое привычное поведение и периодически даже противоречили здравому смыслу. Голос говорил что-то про память тела, но одно дело — рефлексы и навыки, например, и совсем другое — такие вот неожиданные всплески. Как раздвоение личности какое-то, ей-богу. Что-то не договорил мне Голос, жопой чувствую.

— Ясно, — я совладал с порывом и вздохнул. — Сколько у нас людей?

— Сир, — кажется, Берн правильно меня понял. — Достаточно, чтобы попытаться устроить вам побег, но, боюсь, что слишком мало, чтобы… освободить Лиану, — Берн опять отвернулся. — Эти варвары, которых привел с собой Бранд… Их много, сир. Я не думаю, что…

— Думать буду я, — кажется, я начинаю входить в роль здешнего владетеля. — Какой у нас план? Он ведь есть?

— Да, мой лорд, — склонил голову Берн. — У нас мало времени. Бранд назначил Церемонию Восхождения через два дня…

— Церемонию Восхождения? — вырвалось у меня. Черт, как же дерьмово ничего не понимать! Гребаный Голос! С таким инструктажем агент под прикрытием из меня — как из говна пуля.

Берн взглянул на меня с удивлением.

— Совершенно верно, мой лорд. Церемония Восхождения. Признание Бранда новым главой Дома Старков.

— Он же бастард! — неожиданно удивилась Корал. — Как он, не прошедший Инициацию, может стать главой рода? Его не примет Колыбель и никогда не признают другие Дома!

— Он уже прошел Инициацию, моя госпожа, — понуро проговорил Берн. — Разве вы не видели? Он обладает Силой в полной мере, иначе ему не удалось бы одолеть лорда Дэймона.

— Но… Как же так? Колыбель не подпустит полукровку! — да, зря я с маленькой леди ссорился. Она, в отличие от меня, явно в курсе всех местных тонкостей, а значит — ценнейший источник информации. Нужно держать себя сдержаннее в будущем.

— Он проходил Инициацию не в клановой Колыбели, моя госпожа, — поморщившись, как от зубной боли, ответил Берн. — Бранд много лет скитался по Гиблым землям. Вероятно, ему удалось отыскать одну из Оскверненных Колыбелей. Боюсь, что он теперь…

— Одержимый? Объятый Тьмой? — выдохнула Корал.

— Именно так, моя госпожа. Он заключил сделку с Бездной. Потому и смог победить лорда Дэймона. Мой лорд, чудо, что вы после этого остались живы. Встреча с тварью из-за Грани — верная смерть…

От обилия информации и непонятных терминов у меня закружилась голова. Черт побери, как же мне не хватает информации об этом мире! В какой-то момент у меня появилось острое желание признаться Берну, что я — не тот, за кого он меня принимает и что ни слова не понимаю из того, о чем они здесь говорят. Но увы. В лучшем случае меня примут за сумасшедшего, в худшем — я останусь гнить здесь до конца своих дней. Не думаю, что местные будут рисковать своей жизнью, пытаясь вызволить из застенков самозванца. К слову, и конец дней может настать гораздо раньше, чем я предполагаю. В зависимости от того, что нужно от меня Бранду.

— Что будет на церемонии? — палиться — так палиться, фигли. — Зачем ему я?

Берн посмотрел на меня непонимающим взглядом, покачал головой, и пробормотал:

— Крепко же вам досталось…

Помолчав секунду, Берн продолжил.

— Ему нужны Слезы Солнца.

Точно! Ну, конечно! Слезы Солнца! Как же это я сразу не догадался? Теперь-то мне все стало ясно! Твою ж дивизию, ну что это, блин, за названия? Грань, Бездна, Оскверненная Колыбель, Объятый Тьмой, теперь еще и Слезы Солнца какие-то! Нельзя, что ли, называть вещи как-то попроще, чтобы понятно было, о чем речь идет? Впрочем… Я вспомнил бесчисленные «Солнцепеки», «Карнавалы» и прочие «Буратино» с «Гиацинтами» из родного и такого далекого теперь мира, и хмыкнул. У нас-то не лучше…

— То, что Бранд принес с собой Бездну, означает только одно: Тьма вырвалась из-за Грани, — продолжил, между тем, Берн. — И Слезы Солнца — единственное, что может ее остановить. И, несмотря на то, что Бранд обрел силу, сила эта — гнилая, проклятая. Его не примет Колыбель Старков. Она больше вообще никого не примет, потому что… Потому что Старков больше нет. Кроме вас, мой лорд.И единственный вариант получить желаемое для Бранда…

— Сделать так, чтобы это желаемое получил я, — тут уж гением быть не нужно, Берн достаточно доходчиво все раскидал, а два и два сложить я в состоянии.

— Да. Вы должны признать Бранда и передать ему ключи от Дома Старков. Настроить его на Круг Предков. Но сначала вы должны пройти Инициацию. И именно поэтому нам нужно торопиться.

— Почему? — не понял я. Насколько я понял из всего услышанного, Инициация должна открыть во мне некую Силу. Какую? А хрен его знает. Видимо, смогу прыгать до потолка, как Бранд и драться воздухом, как он же. Ситх недоделанный.

— Бастард не позволит вам проходить Инициацию у всех на виду. Это лишний раз подчеркнет его положение. Его-то Колыбель не примет ни за что. Потому он придет за вами раньше.

— Ясно, — криво усмехнулся я. — Так все-таки. Какой план?

— Сейчас мне удалось опоить варваров, стерегущих темницу — помогли верные люди на кухне. Очнувшись, они даже не поймут, что произошло. Повторить это, боюсь, не получится. У Бранда нет Ключей от Дома Старков, но многие наши системы управляются механически, не требуя подтверждения доступа, и его люди уже разбираются с ними. Потому мы уничтожим одно из Ядер — то, что питает это крыло дворца. И придем за вами. Нам нужно добраться до Колыбели и продержаться, пока вы проходите Инициацию. После — прорваться к стоянке глайдеров и уходить. Если у нас получится сделать все тихо — шансы велики.

— Стоп! — прервал я слугу. — Мне кое-что непонятно.

— Да, мой лорд?

— Для чего мне проходить Инициацию именно сейчас, с таким риском, и где в твоем плане освобождение Лианы?

Берн нахмурился.

— Мой лорд… Только пройдя Инициацию, только получив признание Круга Предков, вы можете стать полноценным главой рода Старков и Мастером Оружия. Без этого за стенами Цитадели вам грозит смертельная опасность, — Берн говорил медленно и снисходительно, будто разъяснял прописные истины маленькому ребенку. — Гибель Дома Старков — не только трагедия для остальных кланов, не только оголение границ, но и кардинальное изменение баланса сил среди Великих Домов. Очень многие захотят воспользоваться ситуацией и окончательно изничтожить род Старков, под корень. Но одно дело — покончить с мальчишкой-изгнанником, и совсем другое — убить принятого Колыбелью главу клана Хранителей Рубикона.

— Угу. Клан из одного человека… — невесело усмехнулся я.

— Вам ли не знать, мой лорд, что один Старк…

— Стоит тысячи, — закончил я за слугу, хмуро кивнув. Девиз-слоган мне запомнился.

— Совершенно верно, сэр. В роли главы клана вы все же сможете заручиться поддержкой лояльных кланов и вернуться в Цитадель. Кровь Старков не должна остаться неотомщенной!

Угу. Если оставить за скобками, что Берн — пожалуй, гораздо больше Старк, чем я сам — слуга все говорит верно. Мне не до мести. Самому б живым остаться. Сучий Голос, такую картинку идиллическую рисовал, а на деле вон как вышло. Ну да ладно. Я пока жив — а это уже немало. Кроме того, план Берна частично совпадает с моими потребностями. Мне в любом случае нужно пройти эту их Инициацию, в противном случае, боюсь, Голос так и не отзовется. Он говорил, что связь может быть нарушена после переноса, и удивлялся, что она сохранилась. Полагаю, исчезла она после атаки призрачной твари, натравленной Брандом. Если я правильно все понял, тварь каким-то образом «выпила» мой Источник — некое средоточие местной магии. Потому я и не могу дозваться своего невидимого покровителя. Надеюсь, после Инициации мне это удастся. А то я здесь, как слепой щенок, мамкой брошенный.

— Лиана, — напомнил я Берну. Слуга вздохнул.

— Мой лорд… Я боюсь, у нас не хватит сил отбить госпожу Лиану. Весь план строится на том, что мы сможем сделать все быстро и тихо. Если честно, он даже не предусматривал тот факт, что придется освобождать еще и леди Корал…

— Освобождать? — фыркнула моя подруга по несчастью. — Не хочешь ли ты сказать, что мне придется отсюда бежать тайком, как крысе? Как только о случившемся узнает Дом Игнис — от этой вашей Цитадели камня на камне не останется! Меня и пальцем тронуть не посмеют! Моя мать… Кстати! Ты видел ее? Что с ней? Она уже связалась с Пламенным кругом? Когда она придет за мной?

Берн побледнел так, что я вдруг все понял. Судя по выражению лица слуги, Леди Игнис уже ни с кем не свяжется. И уж тем более не придет за маленькой капризной наследницей.

— Ваша мать… — начал Берн убитым голосом, бросил взгляд на девушку, и запнулся. — Я не видел ее, — ложь далась Берну нелегко. — Думаю, она как раз этим сейчас и занимается.

— Ясно, — величественно кивнула Корал. — Значит, меня из этого своего плана вычеркивайте. Еще не хватало Игнисам бежать, подобно безродному ворью!

Полагаю, что в формулировках Корал преступила некую грань — ибо как раз-таки я бежать собирался. Но я не Дэймон, аристократом не рожден, и мне накласть вприсядку на эти шпильки. Проше промолчать, чем ставить на место зарвавшуюся девчонку. Не стоит тратить на это время.

— Берн, — я подошел к решетке так близко, как только мог. — Пообещай мне, мы попытаемся вытащить Лиану.

Слуга помедлил, но кивнул.

— Сделаю все, что в моих силах, мой лорд.

Что ж. По крайней мере, мне врать он не стал. И это уже хорошо.

***

С визита Берна прошло не больше часа, когда дверь снова громыхнула и начала открываться. Корал подскочила с места и бросилась к решетке. Я лишь вздохнул, и отодвинулся к стенке. Девчонка действительно думает, что мать сейчас все разрулит и заберет ее в этот их… Пламенеющий круг, или как там? Жалко, блин, ее. Мелкая ж совсем. Боюсь представить, что с ней будет, когда узнает, что мать погибла. Однако кто же к нам пожаловал? Хорошо бы Берн вернулся претворять свой план в жизнь. Хотя это звучит чересчур хорошо, чтобы быть правдой. Слишком мало времени прошло.

Я присмотрелся к фигуре вошедшего в тюремный блок и едва заметно вздрогнул. Бранд. Вот ублюдок! Чего ему здесь понадобилось? Пришел поглумиться?

Бастард явился один. Переодет в чистую одежду, за спиной стелется черный плащ с кровавым подбоем, изуродованный глаз прикрывает повязка. Не обратив на меня никакого внимания, он подошел к решетке камеры, в которой сидела Корал… И внезапно опустился на одно колено.

— Леди Корал, — негромко проговорил Бастард. — Позвольте засвидетельствовать вам свое глубочайшее сожаление по поводу сложившейся ситуации…

Девушка встала, одернула платье и гордо вскинула голову.

— Если меня немедленно отсюда уведут, предоставят новую одежду, достойную комнату, чтобы привести себя в порядок, и надлежащие моему статусу и рангу извинения, Дом Игнис, так и быть, возможно, не станет выдвигать претензии Дому Старков. Моя мать, леди Юстиана Игнис, похлопочет об этом!

Я хмыкнул, и Бранд метнул на меня уничтожающий взгляд. Дому Старков, ты гляди. Кажется, для девчонки нет разницы, Бранд, Эйвор или я. Для нее все произошедшее — внутренние разборки Старков, а то, что под раздачу и она попала — так, случайность. Как эта избалованная мамзель вообще будет выживать без мамкиного крылышка? Надеюсь, у нее там, в этом круге, осталось достаточно дядьев-тетьев. Иначе — беда.

Бранд замялся, и, понизив голос, проговорил.

— К моему глубочайшему сожалению, ваша достойнейшая мать… Она погибла. Ввиду неразберихи, царившей в зале… Я вас уверяю — все, кто причастны к ее смерти, будут обязательно наказаны.

Чего? К его сожалению? Ввиду неразберихи? Да этому дятлу с его головорезами было плевать, кого мочить! Че он тут рассказывает? Извинения, сожаление… Что-то это совсем не похоже на этого психа. Или…

— Дом Старков скорбит вместе с вами о вашей потере, леди Корал, — произнес Бранд ритуальную фразу, и склонил голову. — Мне бы не хотелось, чтобы это недоразумение испортило отношения между Домом Игнис и Домом Старков.

А, вот оно что! Ну, теперь понятно. Этот кретин сначала упорол косяк, и только потом до него дошло, что он сделал. Как понимаю, этот самый Дом Игнис — серьезная сила, и узурпатору-бастарду совсем не хочется с ним ссориться. По крайней мере — пока. Вот он и пришел сюда с повинной… М-да. Кажется, при всем своем коварстве, родственник Дэймона несколько… Наивен, если сильно преуменьшить.

— Что? — Корал замерла, ошарашенно глядя на Бранда своими красивыми глазами. — Моя мать — что?

— Леди Корал, ваша мать погибла. Прошу простить меня за то, что я принес столь дурную весть. А также — за то, что вас, вместо того, чтобы предоставить подобающие покои, бросили сюда, вместе… Вместе со всяким отребьем, — ублюдок метнул взгляд в мою сторону. — Еще раз прошу прощения… Как я уже сказал — все виновные будут наказаны. Я сделаю все, чтобы…

— Ты… Ты убил мою мать? — все еще не веря в услышанное, медленно проговорила Корал. — Ты, проклятый мутант… — девчонку аж затрясло. — Нечисть! Грязнокровка! Урод…

— Хватит! — вся напускная скорбь и вина слетели с Бранда в одно мгновение. Бастард в ярости грохнул по решетке рукоятью Клинка, и камень загудел. Корал в испуге отпрянула. — Я и так сделал больше, чем ты заслуживаешь, не отдав тебя солдатам! В последний раз я предлагаю изменить твою судьбу! Прими извинения — и отправишься домой. В противном случае…

— Дом Игнис уничтожит тебя и всех твоих последователей, — девчонка снова овладела собой, выпрямилась, и взглянула в глаза Бранду. И будь я проклят, если в этот момент в ее глазах не полыхнул самый настоящий огонь! — И я, Корал Игнис, наследница Пламенного трона, клянусь, что лично приложу все усилия, чтобы это произошло, как можно быстрее! — Глаза девушки снова вспыхнули огнем, и теперь уже отшатнулся Бранд.

— Что ж… — криво ухмыльнувшись, процедил Бранд. — Ты сделала свой выбор. Могла вернуться домой — а вместо этого сдохнешь, как вшивая сука! Слово сказано!

Отвернувшись от Корал, бастард уставился на меня, и я понял, что гребаный псих не простит того, что я стал свидетелем его унижения. Кажется, только что моя судьба стала еще тяжелее. М-да…

Ни сказав ни слова, Бранд резко развернулся, заставив плащ за спиной взметнуться, и покинул тюремный блок. На некоторое время воцарилась тишина, а потом послышались всхлипы. Маленькая леди, наследница Пламенеющего трона, или как она там говорила, плакала, забившись в угол камеры и обхватив колени руками.

Я тяжело вздохнул, повернулся на бок и закрыл глаза. А что я еще мог сделать в такой ситуации?

Глава 6

Утро началось не с кофе.

Грохнули засовы дверей, и в проёме показались несколько гвардейцев. Всё ещё в цветах и со знаками различия Дома Старков, в шлемах с глухими, непроницаемыми забралами и с винтовками наперевес. Сзади гвардейцев вышагивал «капюшон» Бранда.

Гвардейцы промаршировали по коридору и встали у стен, образуя охранение, один из них подошёл к моей камере и извлёк из кармана… карту доступа, пожалуй. Ничем иным этот предмет быть не мог.

— Встать. К стене! — глухо прозвучало из-под забрала.

Я послушался. Смысл дёргаться? Врагов несколько, все вооружены, у того, что собирается войти в камеру, оружия, наоборот, нет — чтобы я им завладеть не попытался. В такой ситуации только на звездюлину животворящую нарываться, а у меня ещё о предыдущей воспоминания свежи.

Гвардеец приложил карту к решётке, и монотонный гул, все это время пульсировавший где-то на краю сознания, прекратился. Я почувствовал невероятное облегчение: только сейчас стало понятно, насколько же он меня тяготил.

Часть каменной решётки отъехала в сторону, и гвардеец вошёл в камеру.

— Руки назад! — последовала новая команда. Эту, понимая, что сейчас будет, выполнять не очень хотелось, но выбора мне, опять же, не оставили. Я вытянул руки за спиной, и через секунду на кистях с лёгким щелчком сомкнулся холодный металл наручников. Металл? Или камень? Скорее, пожалуй, второе. А местные булыжники, как я уже успел выяснить, недооценивать не стоит. Не так уж они просты.

— Встать! — снова подал голос один из гвардейцев. В смысле? И так же стою! Однако уже через секунду стало понятно, что обращаются не ко мне.

— Встать! Живо! — послышалась возня, вскрик, а потом до моего слуха донесся звонкий хлопок пощёчины.

— Чернь! Деревенщина! Как смеешь ты хватать меня своими грязными лапами? Ты знаешь, с кем имеешь дело? Ты… Я… Я…

— Заткнись и делай, что тебе говорят, — послышался неприятный тихий голос, похожий на змеиное шипение. Насколько я мог понять, стоя спиной к говорившему, принадлежал голос «капюшону» — послушнику Бранда. — Последуешь за своей матерью, если не будешь слушаться.

— Что…

— Встань и вытяни руки за спиной! — уже рявкнул, раздражаясь, послушник. И, судя по ошеломленной тишине, последовавшей за этим, на этот раз Корал, не привыкшая к подобному обращению, послушалась.

— Вот так, — удовлетворённо прошипел «капюшон». — Хорошая девочка. Будешь себя правильно вести — останешься в живых.

— Выходи, — это уже мне. — И без фокусов.

Я промолчал. Меня дёрнули назад, развернули и бесцеремонно выпихнули из камеры. Рядом то же самое проделали с Корал, которая, кажется, находилась в шоковом состоянии. Вот дерьмо! Что дальше-то? Куда они собираются нас вести? И зачем? И как это теперь повлияет на план побега?

— Пошёл! — меня больно ткнули стволом в спину. Двое гвардейцев передо мной двинулись вперёд, держа дистанцию. Ещё двое встали по бокам, остальные держались сзади. Думаю, в такой же «коробочке» вели и Корал. Грамотные ребята.

Я переступил через порог и оказался в точно таком же коридоре, как тот, который только что покинул. Отличался он лишь тем, что здесь по обе стороны вместо вибрирующих каменных решёток были обычные металлические двери, утопленные в стены. Получается, здесь – обычная тюрьма, а там, где сидел я — нечто вроде спецкорпуса. Для магов? Или просто для особо опасных заключённых?

— Не тормози, шевелись! — новый болезненный тычок в спину. Да чтоб тебя! Интересно, это из перебежчиков боец или из варваров Бранда? Чем ему Дэймон так насолил?

— Мамке своей так тыкать будешь, понял? — не удержался я. — Растыкался он, ты смотри.

Не знаю, насколько меня понял конвоир, но упоминание матери в не самом позитивном ключе явно просек, потому что в следующий момент на мою спину обрушился удар прикладом, от которого я едва не упал мордой в пол. С трудом удержав равновесие, я врезался носом в спину гвардейца, идущего впереди, и грязно выругался. Гвардеец, решивший, что дерзкий заключенный собирается бежать, отскочил, развернулся и ткнул меня шоковой дубинкой. Я, моментально забыв, как дышать, рухнул на колени, сотрясаемый разрядом, по действию идентичным тому, что я получил, исследуя каменную решетку камеры. Гвардеец же прыгнул вперед и снова занес дубинку над головой.

— Отставить! — рыкнул послушник, подскочил к собирающемуся вновь угостить меня дубинкой конвоиру и отпихнул его в сторону. — Стоять! — снова рявкнул он куда-то мне за спину. — Искалечите мальчишку — будете иметь дело с лордом Брандом!

— Мы не будем калечить, — зло прошипел конвоир за спиной. — Мы так, слегка уму-разуму поучим.

— Я сказал — отставить! — повысил голос «капюшон». — А ты, — это уже мне, — придержи свой поганый язык, если не хочешь, чтоб тебе его оторвали!

— А оторвать язык — это, по-твоему, не искалечить? — с трудом переведя дух, выдавил я.

— Молчи!

— Да молчу-молчу! — поняв, что больше бить меня пока не собираются, я кое-как поднялся на ноги.

— Вперед!

— Слушаюсь и повинуюсь! — съязвил я. Вспыльчивые ребята. Ссориться с ними все же не стоит, первое впечатление не обмануло. Насуют полную пазуху, только повод дай.

Наша процессия миновала коридор и остановилась у следующих дверей. Первый гвардеец снова потянулся за картой доступа, и в этот момент тот, что стоял справа, вдруг шагнул ближе и пробормотал мне на ухо:

— Привет от Берна.

Убедившись, что я его понял, гвардеец быстро проговорил:

— Дойдем до поста — затей драку, — дверь открылась, и конвоир шагнул в сторону. А я испытал небывалый душевный подъем.

Я не один! Берн узнал, что Бранд планирует какую-то гадость и успел сыграть на опережение! Отлично. Надеюсь, у них есть план.

Шествие, тем временем, продолжилось.

Миновав очередную дверь, мы оказались у развилки. Один коридор уходил вдаль, второй же вел к подножию широкой винтовой лестницы. Я на миг замешкался, и сзади тут же буркнули:

— Направо!

Судя по голосу конвоира, он с превеликим удовольствием добавил бы к словам удар стволом между лопаток, но не хотел выводить из себя послушника. Хорошо. Когда мы доберемся до поста, моя задача упростится. Неплохо бы еще понять, что передо мной именно пост, а не что-то другое… Надеюсь, во всех мирах в это слово вкладывают одинаковое понятие.

Мы свернули в коридор, ведущий к лестнице, и вскоре уже поднимались по широким ступеням, закручивающимся влево. Никогда не любил такие лестницы. Идешь, непонятно как, один шаг шире, другой уже, не разгонишься и постоянно ни черта не видишь впереди. Идиотское изобретение. Могли бы, с их технологиями, и какой-нибудь, не знаю, гравитационный лифт придумать, что ли.

Миновав несколько этажей, мы снова свернули в коридор. На этот раз — ярко освещенный, и мало отличающийся от того, по которому я шел в учебную комнату к мастеру Эйланду. Тот же мягкий, пружинящий пол, закругленный потолок, световые панели на стенах и в потолке…

Спустя сотню шагов коридор резко повернул, и наша процессия замедлила шаг. Впереди выросла преграждающая путь решетка из черного камня, на потолке виднелась… Охренеть, да это ж турель! А темная полусфера рядом с ней, насколько понимаю, это камера наблюдения. М-да. Чудный микс из средневековья и хай-тека. Чуть в стороне виднелся огороженный закуток с парой бойницы в стене. Рядом с ним мялась пара бойцов.

В общем, если это не пост — то я испанский летчик. Место для реализации задуманного, откровенно говоря, сильно так себе. Последнее, где я решил бы затевать драку для помощи в организации побега. Что ж, надеюсь, Берн знает, что делает. Ну, или что охранник — не провокатор.

Улучив момент, я резко остановился. Идущий сзади конвоир затормозить не успел и врезался мне в спину. Я что было мочи пихнул его плечом и прорычал, обернувшись:

— Держись подальше, обезьяна! Еще не хватало блох от тебя подхватить!

Не знаю, водятся ли тут обезьяны и есть ли у них блохи, однако на конвоира подействовало. Видимо, он действительно был из тех варваров, о которых говорил Берн, и сравнение с животным ему сильно не понравилось. Да, дружок, с самооценкой беда, как я погляжу. Психологу тут работать и работать…

— Сын трупоеда! — прорычал воин и бросился на меня, замахиваясь дубинкой. Фиг тебе, козлина! Шагнув в сторону, я низким ударом подсек ногу нападающего, и воин, нелепо взмахнув руками, полетел на пол. Я же, пользуясь моментом, метнулся влево, якобы уходя от встречи с падающим телом и всем весом врезался во второго охранника. Тот, не ожидая такого, аж вскрикнул и впечатался в стену. Блин, да что за конвой здесь? На родной Земле меня б вертухаи уже ногами охаживали! А эти…

Впрочем, расплата долго ждать себя не заставила. Затрещал шокер, и я, хватая ртом воздух, упал на колено. Раздухарившийся конвоир добавил мне ногой по почкам, и, судя по настрою — собирался навалить еще, но «капюшон» схватил его за плечо и легко, как пушинку, отбросил в сторону.

— Я сказал — не…

И в этот момент Цитадель содрогнулась.

Пол подпрыгнул, и послушник покачнулся. Послышался вскрик Корал, кто-то из конвоиров рухнул наземь… А охранник, передававший мне привет от Берна, развернулся и высадил длинную очередь прямо в спину «капюшону», зацепив, заодно, и драчливого вертухая.

Ух ты ж ни хрена себе! Ну, началось…

Я откатился в сторону, уходя с линии огня, и охранник снова утопил спуск, обрушивая свинцовый дождь на своих товарищей. На одежде бойцов расцвели кровавые розы, отмечающие многочисленные попадания, двое сразу рухнули замертво, еще один извивался в агонии с перебитым позвоночником… К посланнику Берна присоединился еще один охранник — из тех двоих, что скучали на посту. Эффект неожиданности сработал идеально: не ожидавшие нападения конвоиры гибли один за другим, не успевая сделать и выстрела.

Послушник рядом со мной зашевелился.

Сначала я решил, что это последние судороги умирающего тела: никто не сможет шевелиться осознанно, поймав спиной полмагазина из штурмовой винтовки. Однако уже через секунду стало понятно, что это не так:

«Капюшон» был жив.

Это было немыслимо, однако факт оставался фактом. Я бы решил, что под плащом гвардеец Бранда носит какую-то хитрую броню, однако я отчётливо видел кровавую лужу, растекшуюся на полу под его телом. И, несмотря на это, послушник шевелился.

Совсем без последствий ранение не обошлось, двигался он медленно и вяло, однако с каждой секундой движения становились точнее и… осмысленнее? В какой-то момент послушник запустил руку под плащ, сгруппировался, и я понял, что он сейчас прыгнет.

Я не ошибся. Послушник по-кошачьи, всеми конечностями одновременно оттолкнулся от пола и взмыл в воздух, одновременно активируя угольно-черный Клинок.

«Капюшон» избрал своей жертвой первого бойца, того, что говорил со мной. Тот как раз менял магазин, а его товарищ добивал последнего оставшегося в живых охранника. Послушник явно вознамерился одним движением смахнуть голову гвардейца, а потом расправиться со вторым бойцом, и задуманное у него наверняка получилось бы, однако «капюшон» не учёл один важный фактор.

Меня.

Я ринулся вперёд в тот же момент, когда чёрный оторвался от земли, и изо всех сил врезался в послушника, прерывая его полет и снова отбрасывая на пол. Помощник Берна сориентировался моментально: вогнав магазин в приёмник, он передернул затвор, резко повернулся, и от бедра, не целясь, выпустил в «капюшона» длинную очередь.

Пули ударили послушника в грудь, отбрасывая его на стену, и я увидел, как из отверстий в плаще фонтанчиками выплескивается кровь. Однако уже через секунду кровь, буквально у меня на глазах, начала сворачиваться, а из ран «капюшона» вдруг потянулись струйки чёрного дыма.

— Проклятье!

Странное зрелище не осталось незамеченным. Второй охранник подскочил ближе, и, вскинув приклад к плечу, высадил очередь в голову послушника.

Пули били в лысый череп, с которого при падении слетел капюшон, ломая кости и уродуя и без того не отличавшееся красотой лицо послушника, выбивали брызги крови и ошметки плоти. Ни один человек не пережил бы подобное… Однако, кажется, послушник человеком не был.

Вокруг черепа «капюшона» заклубилась тьма, а на тех местах, где только что были уродливые раны, с невероятной скоростью нарастала розовая плоть. Послушник вздрогнул, и медленно, словно в фильме ужасов, начал вставать.

Пронзительно завизжала Корал, а я невольно попятился.

— Что за… — договорить охранник не успел. В руке послушника снова вспыхнул Клинок Духа, «капюшон» резко рванулся вперёд, и в следующий миг охранник захрипел, насаженный на угольно-черное призрачное лезвие.

«Капюшон» хрипло засмеялся и потянул меч на себя. Лишенное опоры тело охранника тяжело упало на пол, и послушник шагнул вперёд. Движения чёрного были слегка путаными, он ещё не отошёл от, без всякого сомнения, смертельных ранений, однако было видно, что с каждой секундой он двигается все естественнее. Черт, что за дерьмо тут вообще происходит?

Посланник Берна сглотнул и поднял винтовку, готовясь дать свой последний бой, а я только что не выл от бессилия. Гребаные наручники, я даже оружие поднять не могу! Кажется, все, что мне остаётся — бесславное бегство. Вот только далеко ли я убегу?

В коридоре послышался грохот, мелькнула крупная тень, и мощный удар сорвал с петель и отбросил в сторону тяжеленную решетчатую дверь. Угловатая фигура впечатляющего размера на полной скорости врезалась в опешившего послушника, впечатав его в стену.

Следом метнулась фигура поменьше, воздух разрезал сполох синего лезвия, и перед лицом будто ветерок прошуршал: я почувствовал отголосок выплеснувшейся энергии, как тогда, после убийства послушника в Зале Инициации. Только сейчас она пронеслась мимо — к тому, кто убил «капюшона».

Но, твою ж мечту, что это вообще сейчас было?

— Простите, мой лорд, — послышался знакомый голос. — Пришлось действовать раньше, чем мы собирались, и я чуть не опоздал.

Из-за огромной фигуры в стальных доспехах, так и прижимающей к стене обезглавленное тело, вышел человек с Клинком Духа и направился ко мне.

Берн.

— Мы устроили переполох, и Бранду сейчас не до нас, однако нужно поторопиться. Винк, сними с лорда Дэймона наручники и уходим. Нужно встретиться с основной группой.

С меня сняли наручники, и я перевел дух. Вот теперь можно действовать.

Глава 7

— Мой лорд, нужно действовать, как можно быстрее, — Берн выглядел обеспокоенным. Я же только сейчас осознал, что он сжимает в руке Клинок Духа. То есть, Берн не просто слуга? Если я все правильно понимаю, Клинками могли пользоваться только благородные. И это означало, что в крови, бегущей по венам Берна, есть некая доля крови Старков? С другой стороны — послушники благородными не выглядели, а Клинками вполне себе орудовали… Ни хрена не понятно, если честно. Да и до того ли сейчас? Важнее другое: послушник больше не делал попыток подняться, а это значит, что управа против тварей все-таки имеется. Стрелять по ним практически бесполезно, разве только чтобы замедлить, а вот магически-энергетическое ковыряло показало себя вполне эффективным.Стоит запомнить, да.

— Мой лорд, — Берн поднял с пола и протянул мне меч убитого послушника. О да, это будет весьма кстати. Я поблагодарил слугу кивком, принял меч, и, обхватив рукоять, попытался активировать Клинок. Ничего не вышло. Я нахмурился и попробовал повторить. Ноль. Черт. Сломался, что ли?

Берну же, кажется, все было понятно. Слуга скорчил недовольную гримасу и покачал головой.

— Ваш Источник, мой лорд. Он иссушен, и сил не хватает. Нужно ждать. Боюсь, пока вы не восстановитесь, пользоваться клинком не получится.

Хм-м-м… Источник? Клинок завязан на Источник? М-м-м… Я-то его считал обычным гаджетом, независимым… А оно вон как… Я посмотрел на рукоять, вспомнил слабость, охватившую меня во время боя, потом — наоборот приток сил, после убийства первого «капюшона», и едва удержался, чтобы не хлопнуть ладонью по лицу. Ну все просто же! Получается, при активации меч черпает энергию напрямую из Источника, чем бы он, мать его, ни был! И… Высасывает чужую силу при соприкосновении с вражеским Клинком? Вполне возможно, вполне возможно… Я вспомнил, как тускнел клинок Бранда, когда я его блокировал своим, и кивнул. Похоже, очень похоже… Как и похоже, что после гибели обладателя Клинка, происходит некий выплеск энергии, который… Переходит к победителю? Блин, «Горец» какой-то. «Должен остаться только один!». Так это я не рыцарь-джедай, получается, а вовсе даже Дункан МакЛауд? Я едва сдержал нервный смешок. Что за бред мозг в стрессе генерирует? Ладно. Нужно потом как-то аккуратно расспросить того же Берна на эту тему. Но потом. А сейчас нужно делами заниматься.

Я сунул рукоять во внутренний карман куртки, нагнулся и поднял одну из винтовок. Нашел кнопку извлечения магазина, проверил… Полный. Хорошо. Теперь надо бы…

— Мой лорд, стоит поторопиться, — Берн явно нервничал, глядя, как я торможу и буксую. Ладно, слуга прав. Торопиться нужно. Грохот винтовок не мог остаться незамеченным, несмотря на отвлекающий маневр. Рано или поздно Бранд заинтересуется, куда делся его прихвостень и сюда пожалует охрана. А это, мягко говоря, не в тему.

— Да, сейчас, — кивнул я, наклоняясь над еще одним павшим бойцом. Что тут у нас? Бронежилет, кажется, интегрированный в разгрузку. Хорошо. В подсумках виднеются донца магазинов, сбоку еще какая-то сумка, возможно — медицинская… Пойдет.

Быстро стянув разгрузку с тела, я шагнул к уже освобожденной от наручников Корал, стоящей в углу и обхватившей руками плечи. Девушка, не отводя взгляда, смотрела на то, что осталось от послушника и периодически вздрагивала. Шок?

— Корал, — блин, надеюсь, к ней можно так обращаться? Или я сейчас конкретно косячу, пропуская какое-нибудь «ваше сиятельство»? А, насрать. Сейчас бы еще этикета придерживаться. — Корал, — снова позвал я. На этот раз отреагировала. Повернула голову и уставилась на меня невидящими глазами.

— Надень, — мягко проговорил я, протягивая девушке освобожденную от магазинов разгрузку. — Здесь броня. На всякий случай…

Взгляд девушки опустился на испачканную кровью разгрузку, и Корал замотала головой, отступая назад.

— Надень! — повторил я, уже тверже. — Это — защита. Важно!

Снова невидящий взгляд и отрицательный жест. Да блин, ну чтоб тебя!

Коротко выдохнув, я поднял руку, и ударил девушку по лицу. Резко, но практически не прикладывая сил, расслабленными пальцами, исключительно, чтоб привести девушку в чувство. Голова девушки мотнулась, а на нежной коже проступил красный отпечаток. Блин. Что-то я переборщил, кажется…

— Ты… — девушка аж задохнулась от возмущения. — Ты…

Блин, да ну тебя к черту!

— Надевай! — рявкнул я, тыча броню девушке. И, к моему удивлению, это подействовало. Девушка схватила броню, напялила ее через голову на платье… Но, черт подери, как же она при этом на меня посмотрела! Да-а-а… Кажется, я за последнее время столько косяков упорол — устанешь разгребать. Ну да и на хрен! Хочешь, блин, как лучше…

Шагнув к девушке, я ухватился за ремни разгрузки и одним резким движением затянул их, да так, что девушка аж ойкнула. Броня ей была явно великовата, так что затягивать приходилось реально туго. Ничего, потерпит. Небось корсеты эти их давят не хуже.

Закончив со вторым ремнем, я подобрал вторую разгрузку, быстро нацепил ее на себя, и, распихав магазины по подсумкам, посмотрел на нетерпеливо пританцовывающего Берна.

— Готов, — кивнул я, сжимая рукоять винтовки.

— Хорошо. За мной. Без команды не стрелять! Винк, замыкаешь! Пошли!

***

Только когда мы выдвинулись от поста, я, наконец, обратил внимание на того, кто взломал решетку и поспособствовал расправе над послушником. В первый момент я решил, что это ультрамарин в силовой броне — и, если честно, даже ни капельки не удивился. У меня в этом мире удивлялка уже начинала заканчиваться. Окажись сейчас здесь сам Хорус во главе Лунных волков, я бы, пожалуй, только плечами пожал. Однако, стоило присмотреться к гиганту внимательнее, и… Да-а-а… Инженеры из «Бостон Дайнемикс» сейчас бы взвыли от зависти! То, что шествовало впереди, загромождая собой почти весь проход, будь я дома, называлось бы боевым роботом. И никак иначе.

Мощная броня была подогнана настолько идеально, что я даже швов не видел. Звуков эта бандура при движении также не издавала, значит, если там и присутствуют сервоприводы, работают они абсолютно бесшумно. То, что это не человек в доспехах, можно было понять, только проследив за движениями стального монстра: угловатые, иногда излишне дерганые… Человеку такое обычно несвойственно. М-да… Чем дальше, тем интереснее. Такие технологии, а антураж вокруг, как из средневековья, блин!

В руках робот тащил то, что, опять же, происходи действо на земле, я бы назвал пулеметом. Увеличенная в три раза версия той штуковины, которой был вооружен я сам, с дополнительной коробкой магазина. Нормальная такая пушка. В общем, с роботом было как-то спокойнее.

Сразу за роботом шел Берн. Я — за ним, прикрывая (или пытаясь прикрывать) Корал. Замыкал шествие Винк. Черт. Как-то маловато нас для дерзкого прорыва, однако.

— Берн, что произошло?

— Нас раскрыли, мой лорд, — не оборачиваясь, проговорил слуга. — Дело плохо. Основную группу заблокировали в казармах, и тот взрыв, что вы слышали, скорее всего, означает, что ее больше нет. Нам нужно поспешить. Винк! Мы ускоряемся! Помоги леди Корал!

Берн коснулся тонкого обруча на голове, и громадина впереди вдруг перешла на бег. Это он им мысленно управляет, что ли? Нейроинтерфейс? Или как назвать вообще эту штуковину?

Берн побежал вслед за роботом, и я, отбросив лишние мысли, устремился за ним. Блин, ну вот почему все идет не так, а?

Лампы на стенах и потолке слились в одну световую линию, мимо мелькали боковые ответвления, а мы неслись по центру коридора. Время от времени Берн выдавал короткую команду, и мы сворачивали то вправо, то влево. Цитадель Старков внушала своими размерами, будь я один, уже б неминуемо заблудился, но Берн точно знал, куда мы идем. Бешеная гонка продолжалась больше десяти минут, и в своем старом теле я бы уже, пожалуй, начал понемногу выдыхаться, но Дэймон подготовил мне качественную оболочку. Спасибо тебе, парень, где бы ты теперь не был! Все-таки приятно почувствовать себя вновь восемнадцатилетним!

— Стоп! — Берн остановился настолько резко, что я чуть не врезался в него. — Опасность! Приготовились!

Я ни черта не слышал, но предпочел послушаться. Громада робота сместилась и упала на колено, держа в прицеле зев перпендикулярного тоннеля, Берн также ушел с линии огня и вскинул винтовку. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру.

В тоннеле послышался топот, и я увидел, как напрягся палец Берна на спусковом крючке. Я вжал приклад в плечо, прицелился, и…

— Верность и честь! — раздалось из тоннеля, и тут же прозвучала команда Берна:

— Не стрелять! Свои…

На перекресток, тяжело отдуваясь, выскочило несколько человек в цветах Старков. Гвардейская форма, винтовки… Выглядели парни потрепанным. Некоторые — ранены. В конце группы двое волокли едва переставляющего ноги товарища.

— Верность и честь! — проговорил Берн, всмотрелся в командира отряда и негромко позвал.

— Ликус? Ты?

Гвардеец стянул шлем и кивнул, рассыпав по плечам золотистую гриву волос. Ты гляди, мечта металлиста из моего детства! Вот только у Ликуса, в отличие от все тех же металлистов, волосы были чистыми и ухоженными.

— Мэйджор Берн, нужно уходить, — устало проговорил Ликус. — Нас предали. Подорвать Ядро не удалось. Отряд у казарм разгромлен. Послушники направили бойцов отрезать нас от стоянки глайдеров.

— Мортово семя, — прорычал Берн

— Лиана, Берн, — напомнил было я, но тот лишь отмахнулся.

— Погоня далеко? — не обращая на меня внимания, снова обратился он к Ликусу.

— Нет, мэйджор! Мы с трудом оторвались! С ними послушники. Нам не уйти! Нужно дать бой, и умереть, как подобает Старкам!

Берн что-то раздраженно прошипел сквозь зубы.

— С нами лорд Дэймон! — пробурчал он. — Наша цель — спасти его, а не сдохнуть героями! Нужно идти дальше, Ликус! К Залу Предков! Колыбель…

— Мы не успеем, Берн! — замотал головой Ликус. — Они наступают нам на пятки, а в Зале Предков все готово к Вознесению! Нам не прорваться к Колыбели!

— Морт раздери проклятых варваров! — выругался Берн. — Но…

— Идите, мэйджор. Идите к портальному залу. Спасайте лорда Дэймона, мы их задержим.

— Но… Вы погибнете, Ликус!

Златовласый лишь усмехнулся.

— Верность и честь, Берн. Спасайте лорда! Быстрее! Пока еще есть время! Сайк, Риус! Переходите в подчинение мэйджора Берна! Остальные — мы остаемся! Готовьтесь к обороне! Нужно задержать погоню!

Берн тяжело вздохнул.

— Берн, мы должны хотя бы попытаться… — снова начал я, но мейджор, что бы ни значило это звание, повернулся ко мне и раздраженно прорычал:

— Лиана не пойдет с нами, мой лорд! Просто поверьте мне и не задавайте вопросов!

Было в его голосе что-то, что заставило меня прикусить язык. Берн не был похож на того, кто будет говорить что-либо без причины. И, скорее всего, это означало, что Лиана… Эх, черт! Прости, Дэймон! Я хотя бы попытался…

Берн, тем временем, уже отдавал команды гвардейцам:

— Сайк, Ривус — замыкаете. Винк — охраняешь леди Корал. Мой лорд, мы с вами впереди. Удачи, Ликус! Да хранят вас Пятеро!

— Удачи, Берн! Вытащите лорда Дэймона! Мы справимся. Один Старк…

— Стоит тысячи, — выдохнул Берн. — Вперед!

***

Мы пробежали не больше двухсот метров, как сзади загрохотала стрельба. И первым моим порывом было вернуться и помочь гвардейцам, которые сейчас приносили себя в жертву ради спасения своего лорда. Ради меня. Вот только вряд ли я, вернувшись, всерьез повлияю на исход боя. Скорее, только обесценю подвиг этих славных ребят, погибнув вместе с ними. И потому нужно было идти вперед. Туда, куда, отчаянно ругаясь, чтобы скрыть свою боль, вел нас Берн. Понять бы еще, куда…

Впереди мелькнули фигуры в черном, и робот, не сбавляя шага, открыл огонь. Грохот его винтовки — или, скорее, все же, пулемета, заметался под сводами тоннеля, отраженный многократно. Фигуры упали. Пробегая мимо, я бросил на них взгляд. Варвары Бранда. Не послушники-«капюшоны», рядовые бойцы. Отребье Гиблых земель, как называл их Берн. Хорошо… Не уверен, что мы в текущем составе переживем встречу с парой послушников.

— Быстрее! Быстрее, мой лорд!

Стрельба позади стихла, и это означало только одно: отряда Ликуса больше не существует. Судя по злой ругани за спиной, понимал это не только я. Вот же хрень какая… За меня там жизни кладут, а я даже не тот, за кого меня принимают. Остановиться, признаться, сдаться Бранду? Ну конечно, ага. Кровопролития это не остановит, и для меня ничем хорошим не закончится. Нужно сваливать из этой гребаной Цитадели, превратившейся в одну большую ловушку. Если не из инстинкта самосохранения, то, хотя бы, чтоб все эти смерти абсолютно чужих мне людей оказались не напрасными. А то не по-человечески это как-то.

— Портальный зал близко! — обернувшись на бегу, выдохнул Берн. — Еще немного — и мы спасены. Быстрее, мой лорд, быстрее!

Однако «быстрее» не получилось.

Из параллельного коридора хлестнула очередь, и по броне робота застучали пули. Тот немедленно развернулся и открыл огонь в ответ. Берн выругался, и резко дернул меня за собой.

— На месте! Сюда, лорд Дэймон! Быстрее! Винк! Риус, Сайк! Прикрываете! Леди Корал, сюда, пожалуйста!

Однако девушка, как впала в прострацию еще в камере, так и продолжала находиться в сомнамбулическом состоянии. Мне пришлось схватить ее за руку и потащить за собой, к большим воротам с эмблемой Старков по центру.

— Сейчас, мой лорд, секунду…

Берн вложил руку в выемку, и ворота разъехались. Мотнув головой, мэйджор приказал мне входить внутрь. Я не заставил себя упрашивать — пули высекли искры из стены за моей спиной, и я, дернув за собой Корал, ввалился в зал.

Сзади послышалась ругань, затем звуки выстрелов заглушил душераздирающий крик — и интенсивность стрельбы резко упала.

— Винк… — болезненно поморщился Берн. — Быстрее, мой лорд! Быстрее! Сайк! Риус! Сюда!

В зал вбежали бойцы Ликуса, оставив робота одного сдерживать нападающих. Берн жестом приказал им «держать» вход, а сам потащил нас вглубь зала, туда, где прямо по центру, темнел круг телепорта.

— Сюда, лорд Дэймон! Сюда! Леди, скорее! У нас совсем нет времени…

В коридоре грохнуло, и в тот же момент Берн рухнул на колено, схватившись за голову. Сорвав обруч, он что-то болезненно прошипел и отбросил его. Кажется, робот — все. У нас не осталось защиты.

— Клей… — начал было Берн, но тут ворота разъехались в стороны, и на пороге появился послушник.

Высокий, в плечах — как два меня, что бывшего, что нынешнего — а я ведь совсем не мелкий парень! Неизменный глубокий капюшон скрывает лицо, в руке первородной тьмой сжирает свет антрацитовый Клинок Духа.

— Мортово семя…

Берн пихнул меня на площадку телепорта и метнулся к небольшому пульту на металлической станине, растущему из пола рядом. Раньше я таких не видел, мастер Эйланд ничего не нажимал для перемещения. Просто вошли — и вышли. Тут телепорт другого типа?

— Простите меня, мой лорд, — забормотал Берн, что-то набирая на пульте. — Это все, что я могу для вас сделать! Это опасно, но только так я смогу…

Застучали винтовки. Риус и Сайк почти в упор молотили послушника длинными очередями. Я вскинул оружие и присоединился к ним. Однако какого-либо эффекта это не принесло. Если предыдущий «капюшон» хотя бы падал, впоследствии регенерируя, этот же, кажется, вообще не замечал того, что по нему бьют из трех стволов одновременно. Лишь дымные клубы тьмы окутывали крупную фигуру.

Взмах Клинком — и один из гвардейцев, то ли Сайк, то ли Риус, рухнул на пол, фонтанируя кровью из шейных артерий. Второй отскочил в сторону, но это продлило его жизнь не более, чем на пару ударов сердца. Выпад, поворот — и разрубленный от плеча до пояса гвардеец валится на пол.

— Морт тебя раздери! — взревел Берн, вскидывая винтовку, и разнося пульт в клочья. Какого… Что он делает?

Упав на колено, я открыл огонь по послушнику, стараясь хотя бы задержать его до того момента, пока Берн присоединится к нам. Только кажется мейджор не собирался этого делать.

Пространство вокруг подернулось дымкой. Зыбкая пелена окутала нас с Корал и грани реальности размылись.

Последнее, что я увидел — метнувшийся в бессильной ярости вперед послушник, и Берн, заступивший ему дорогу. Винтовка валяется на полу, в руке — налившийся светом Клинок Духа.

— Простите, мой лорд! Я сделал все, что мог! Да хранят вас Первые — и прощайте!

Послушник замахнулся мечом, Берн шагнул вперед… А в следующий момент меня ослепила яркая вспышка, и я рухнул в бездну.

Глава 8

На этот раз я не тонул в болоте. Просто стоял посреди простирающегося во все стороны, скрытого непроницаемой тьмой вселенского ничто, и пытался понять, что я здесь делаю, куда делась Корал, и что, блин, все это вообще было.

Постепенно глаза начали привыкать к темноте. Не то, чтоб я стал что-то различать — различать вокруг было нечего, просто мне перестало казаться, что я ослеп. И… Да. Кажется, я все-таки что-то увидел. Далеко впереди, на самом краю безжизненной черной пустыни мерцал свет.

Что ж. Если вдруг настали темные времена, не остается ничего, кроме как двигать на свет. Других-то ориентиров все равно не предвидится.

Я сделал шаг — и вздрогнул. Меня будто перенесло за раз на несколько километров. Источник света вдруг оказался значительно ближе, чем за секунду до этого. Так. Кажется, я где-то уже ощущал подобное. Правда, тогда вокруг был густой туман, а не тьма, густая и непроглядная. Ну, ладно. Тьма, туман — какая разница, чем именно ты галлюцинируешь?

Я сделал новый шаг — и меня снова перенесло ближе. Хмыкнув, я зашагал вперед уже без остановок — быстро и уверенно.

С каждым шагом свет приближался, и вскоре я уже сумел рассмотреть его источник. Большой светлый квадрат с мельтешащими на нем картинками. Если б я был дома, я бы сказал, что это огромный проектор. Но откуда взяться проектору в пустынном нигде?

Еще шаг — и я оказался совсем рядом. Черт. Да это ведь и правда проектор! А перед ним… Перед ним, обхватив руками колени, прямо на земле сидит парень в одежде, очень напоминающей мою. Сидит, и, не отрываясь, с интересом наблюдает за сменяющими друг друга картинками. Что он там такое интересное смотрит? Новый фильм от «Марвел» вышел, что ли?

Я присмотрелся — и к горлу подступил ком. Черт. Я уже видел эти картинки. И тогда это было совсем не кино…

***

Скрученные, выгоревшие деревья вокруг. Впереди — отрезок голой степи, заброшенное поле, покрытое выжженной на солнце травой. На той стороне — проклятая «зеленка», где засел враг. Предположительно. Остовы бронетехники, глубокий окоп. В руках — пульт. Над пультом — планшет. На экране планшета — картинка с коптера.

— Демон, твою мать, что там? Дай координаты! — хрипит на плече рация.

— Погоди… — бормочу я, поднимая коптер выше и толкая его вперед. — Сейчас, секунду…

— Да нет у нас секунды! Нет, понимаешь? — разоряется рация. И, будто в подтверждение, небеса разрывает воем, а вокруг разверзается ад. Я падаю в окоп, прикрывая собой драгоценный пульт, накрываю голову руками, и…

***

Новая картинка. Теперь вокруг пустыня. Адски палит солнце, жару поддает горящая колонна рядом. Небольшая. Шахидмобиль с ЗУ-шкой в кузове, бронированный внедорожник, на котором меня везли в гости к местному шейху, грузовичок с демонстрационными образцами и замыкающая машина охранения. Грузовичок… Твою мать… Столько бабок прахом пошло! Гребаная Коалиция, гребаные ударные беспилотники, драть бы вас… И гребаная пустыня. Я с тоской оглядываюсь по сторонам, и понимаю, что и до ППД, и до пункта назначения — примерно одинаковое расстояние. Большое расстояние. Которое нужно сильно постараться преодолеть живым… Ладно. Спутниковый телефон, вроде бы целый. Надо набрать Скифа, пусть вытаскивает. Только отойти бы подальше, а лучше спрятаться. Чтоб на сигнал никто не навелся. Ладно. Выберемся, не впервой. Бывало и хуже. Спасибо, что живой, фигли…

***

Смена кадра. Ночь, звуки музыки, бьющей по ушам. Вечеринка в разгаре. Визг полуголых девиц, плещущихся в бассейне. Трехэтажная вилла, длинный стол на улице, уставленный едой и напитками, и гребаный толстый америкашка, воняющий потом и орущий мне в ухо.

— Дэмиен, это совсем недорого, друг! Никто больше не предложит тебе такую цену, поверь! Да и нет ни у кого подобного! Опытный образец, Дэмиен! Революция! Переворот! Чума!

Больше всего мне хочется послать американца на хер и разбить ему рожу, но приходится терпеть. Потому что и правда совсем недорого, и правда ни у кого подобного нет. Насчет переворота и революции — будет видно, но надо брать. Там разберемся. Я тяжело вздыхаю, опрокидываю в себя стакан с виски, и, повернувшись, спрашиваю:

— Сколько, Стивен?

***

— Ты завтра опять исчезнешь?

Я, мокрый от пота, блаженно подставляю голое тело под струю холодного воздуха из кондиционера, многозначительно мычу и тянусь за сигаретой.

— Опять тебя ждать, непонятно когда, непонятно откуда, с новыми шрамами?

Блин, нашла время…

Сигареты на тумбочке, чтобы дотянуться до них, нужно перебраться через девушку, обессиленно распластавшуюся на постели. По пути задеваю тугую грудь, и понимаю, что курить мне уже не хочется. Подхватываю девушку под спину, рывком сдвигаю ее ниже…

— Что? Опять? Может, ответишь сначала? Эй, ну дай хоть дух перевести, —Девушка смеется. — Дай… О-о-о… — слова прерываются хриплым стоном, я усмехаюсь и…

***

Щелк! Меня выбросило из собственных воспоминаний, и я ошалело заозирался по сторонам. Все та же тьма вокруг, все тот же «проектор». На экране которого страстно стонущая блондинка в порыве страсти обвивает ногами мою поясницу. Незнакомец с бесстыдным интересом наблюдает за происходящим, и меня разбирает злость. Какого хрена? Пялится, урод…

Подскочив к парню, я рывком развернул его, занося руку для удара — и замер, глядя в такое знакомое лицо. В свое лицо.

Щелк! Свет померк, а я снова, в очередной раз, рухнул в бездну.

***

На этот раз возвращение к жизни вышло не столь болезненным, как в прошлый раз. Хотя спина и ребра побаливали, как будто я не слабо откуда-то брякнулся. Открыв глаза, я увидел над головой низкое свинцовое небо, и резко сел.

Ого. Кажется, получилось!

Я сидел на склоне холма, усеянного серыми булыжниками. Под булыжниками кое-где пробивалась вялая растительность, сами они поросли бурым мхом. Вокруг, насколько сейчас можно было увидеть, такие же холмы. Кое-где — скрюченные, иссушенные деревца. Где-то вдалеке, на самом горизонте, в облака поднимались седые и величественные горы. Хм. Интересно. Если провести аналогию, можно, наверное, с горами Кавказа из прошлой жизни сравнить. Только если те дышали жизнью, то здесь эту жизнь будто кто выкачал. Унылая картинка, на самом деле.

Оглядевшись, я отыскал рядом винтовку, и, удовлетворенно кивнув, перебросил ремень через плечо. Оружие — это уже хорошо. Помимо недострелянного магазина в самой винтовке еще четыре у меня в разгрузке. Не самый плохой расклад. Бывало и сильно хуже. А вот то, что еды и воды нет — вот это проблема. Что-то не видно вокруг добрых пастухов, желающих напоить и накормить двух усталых путников, так что рассчитывать придется, скорее всего, только на себя. Кстати. О двух путниках. А где Корал?

Я встал, огляделся и облегченно выдохнул. Девушка нашлась чуть дальше. Усевшись на валун, она подтянула колени к подбородку, обвила их руками и молча смотрела вдаль. Когда я подошел, девушка даже не шевельнулась.

— Корал, — позвал я. — Корал, ты как? В порядке?

Девушка повернула голову, безучастно посмотрела на меня, и, вернувшись в исходное положение, снова уставилась вдаль. Так. Ладно. Это шок. Пусть пока посидит, а я посмотрю, что мы имеем на балансе.

Стащив разгрузку, я осмотрел ее и хмыкнул.

Какими бы разными ни были наши миры, военные в нем, кажется, думали одинаково.

На самом деле, то, что я по-колхозному называю разгрузкой, походило на полноценный корсетный бронежилет, интегрированный в некое подобие полицейской разгрузки. Полноценная защита, при этом, была не только сбоку-сзади, но и по бокам, и даже на плечах что-то прощупывалось. Не плиты, не кевлар, какой-то местный материал, мягкий, пружинящий и легкий. Спереди — подсумки. Шесть внизу, для винтовочных магазинов, два на груди — я, например, обычно в таких носил мультитул и фонарь, сзади, по логике — медицина. Боковых гранатных подсумков, к сожалению, мне не досталось. Оно и логично. Гвардейцам в Цитадели по-полевому экипироваться смысла нет, им и полицейского варианта достаточно. По той же причине нет мародерки сзади, боевого пояса и наплечников, которые, если присмотреться, в полной выкладке присутствовать должны. В общем, очень похоже на земной вариант продвинутого модульного броника, только материалы другие.

Вместо застежек-фастексов — какое-то подобие магнитов, и на боках, и на подсумках… Сидят плотно, случайное открытие исключено, а вот если потянуть или дернуть по-особенному — открываются без проблем. При этом утягивающие ремни никуда не делись — вон как я броню под Корал подогнал, интуитивно совсем, на рефлексах. В общем, интересная штука, интересная… А главное — легкая! Не то, чтоб совсем вес не чувствовался, но легче нашей земной — однозначно. И вес распределяется нормально.

Так. Содержащее осмотрели-оценили. Теперь надо к содержимому обратиться.

Содержимого лично у меня — четыре винтовочных магазина, складной нож сурового вида в нагрудном подсумке… И… И все. Второй нагрудный подсумок оказался набит чем-то вроде протеиновых батончиков — любил пожрать прежний обладатель, мир его праху. Ценю. Это нам очень пригодится. А вот воды нет. Блин, тяжело было флягу пристегнуть, что ли? Неужели на посту или в патруле пить не хочется? Лентяй, елки зеленые.

Так. Сзади-слева я бы разместил медицину — и здесь-таки оказалась именно она. Что-то вроде бинта, только не марлевого, а эластичного, легко тянущегося, из неизвестного мне материала, ножницы, пара тюбиков с чем-то прозрачным и вязким. Завершали набор прямоугольная плоская коробочка без какой-либо маркировки и непонятный цилиндрический девайс, переламывающийся посередине на сорок пять градусов с единственной кнопкой на рукояти. Очень напоминает электроотвертку, но я не думаю, что гвардейцы Старков на полставки ремонтниками подрабатывали. Блин. А где нитки, степлер, кровоостанавливающие салфетки? М-да. Хрен поймешь, но здорово. Ладно. Будем надеяться, что нам ничего этого не понадобится. Так. А что там у Корал? Тоже ж не пустая разгрузка, поди. Что-то должно быть полезное, к бабке не ходи. Надо бы посмотреть…

Выпрямившись, я шагнул было к девушке, открыл рот, чтоб дать команду раздеться, и замер. Черт. Охваченный неистребимым духом хомячества, я совсем забыл, что девушке сейчас, как бы это сказать помягче… Несколько нелегко. Я и так фигни напорол, пока мы в камерах сидели, а если сейчас еще, как ни в чем ни бывало, шмонать ее начну, вообще все испорчу. А нам еще отсюда выбираться. И, мало того, что я при любых обстоятельствах не бросил бы девушку непонятно где, так она, после того, как гребаный Голос бесследно исчез, еще и мой единственный источник информации об этом безумном мире. В общем, ссориться совсем не с руки. Скорее наоборот — надо отношения налаживать.

Я подошел к девушке, все так же безучастно глядящей вдаль, присел перед ней на корточки, и мягко позвал ее.

— Корал. Ты как?

Взгляд девушки мазнул по мне, как по пустому месту, и вернулся в исходную точку. Да уж.

— Дом Старков скорбит о твоей потере вместе с тобой, Корал Игнис, — вспомнил я официальную формулировку. И добавил, уже от себя. — Мне очень жаль. Правда.

Пару секунд ничего не происходило, а потом взгляд девушки приобрел осмысленное выражение. Она посмотрела на меня, и ноздри ее раздулись от едва сдерживаемого гнева.

— Жаль? Тебе? Это я сейчас жалею, что поддалась на уговоры матери! Если бы не она, я бы никогда не согласилась на эту помолвку! Если бы не ответственность перед Пламенным кругом, я бы никогда в жизни на это не пошла! Мы бы не покинули Очаг, и мама… И мама была бы жива! — девушка всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. — Старки… Хранители Рубикона… Лучшие воины планеты… Отличная партия, укрепление Дома, надежда на выживание… И что теперь? Лучших воинов перерезали, как вонючих отаров, моя мать мертва, а сама я в Гиблых землях, за десятки километров от Седых отрогов, в сотнях — от Края вечных вулканов, в компании с сопляком, который даже не прошел Инициацию! Будь ты проклят, Дэймон Старк! И ты, и все твои родственники, и все твои потомки, если таковые случатся!

М-да. Кажется, это называется «истерика». Я знаю, как минимум, три способа вывести Корал из этого состояния, но, черт возьми, ни один из них сейчас не подходит. Только хуже сделаю. Однако информации она мне насыпала столько, что сейчас голова лопнет. Но осмысливать ее я буду позже. Судя по тому, где находится местное солнце, скоро начнет смеркаться, и к этому времени очень хотелось бы отыскать какое-то убежище. Ладно. Попытка номер два.

— Корал, я понимаю твои чувства, — проговорил я. — В конце концов, я тоже потерял близких. Но сейчас нам нужно быть сильными. Для того, чтобы выжить, вернуться назад и воздать по заслугам тем, кто во всем этом виноват.

— Выжить? Здесь? С тобой? — Корал откинула голову и расхохоталась. — Ты точно Старк? Мы в Гиблых землях, придурок! Здесь никто не выживет без хорошо вооруженного отряда! Даже настоящий Старк! А ты… Мальчишка, не говоривший с предками! Сопляк, не прошедший Инициацию!

— А ты ее, значит, прошла, да? — начал закипать я. По виду девчонка вряд ли была старше Дэймона, а ему восемнадцать только вчера стукнуло. А гонору-то! Сопляк, мальчишка… Сколько же в ней заносчивости? — Поговорила с предками? И что интересного они тебе сказали? Посоветовали в любой непонятной ситуации начинать хамить единственному человеку, который хочет тебе помочь?

Корал прикусила язык, уставившись на меня, как на внезапно заговоривший табурет. — Я, вообще-то, мог вообще в том замесе не участвовать, — продолжил я. — И, если б не ты — успел бы убраться подальше от Цитадели. Если ты не заметила, я согласился на бой с Брандом только чтобы спасти тебя и Лиану! И к чему меня это привело? Я — в Гиблых землях в компании заносчивой соплячки, даже не прошедшей инициацию, — вернул я девчонке ее же оборот. — Которая, вместо того, чтобы поблагодарить за то, что ее вытащили из клетки и спасли от тесного знакомства с личным составом варваров бастарда, сидит и проклинает того, кто оказался с ней в одной лодке и теперь пытается грести к берегу. Знаешь, что? Да делай, что хочешь! Мне плевать! Тоже мне, королева, епта! Баба с воза — кобыле легче!

— Что? — в запале я начал сыпать выражениями и идиомами из родного языка, и мой «встроенный переводчик», кажется, справился с ними не лучшим образом.

— Женщина, покидающая транспорт, говорю, увеличивает скорость его передвижения! Раздевайся! — рявкнул я.

— Что??? — Корал аж подвелась от возмущения, а лицо ее залил яркий румянец.

— Разгрузку снимай, блин! Размечталась она! Я педофилией не страдаю! — снова рыкнул я, поняв, о чем именно подумала девчонка. — Тоже мне, секс-бомба нашлась!

Корал вспыхнула, вскочила, и, рванув ремни жилета, принялась его снимать через голову. Стянув, швырнула к моим ногам, и уставилась на меня гневным взглядом.

— Ну! Еще что-то?

Хм. А вот насчет секс-бомбы я, все-таки, погорячился. Девчонка-то хороша, как ни крути! Особенно вот сейчас, в гневе. Щеки пылают, стоит, руки в бока уперла… Фигурка точеная, ноги длинные, и вообще — все при ней. Так и не скажешь, что малолетка… Ха. «Малолетка». Мне нынче самому восемнадцать. Так, к слову. И, кстати, это начинает очень хорошо чувствоваться. Где-то в низу живота. Надо прекращать. А то конфуз выйти может.

— Больше — ничего! Можно оправиться и покурить! Выходим через десять минут. Выполнять!

Подхватив с земли разгрузку, я под недоумевающим взглядом Корал отправился на свое прежнее место. Проводить инспекцию оставшихся припасов.

«Оправиться и покурить», блин. Вот я выдал… Интересно, что ей «переводчик» передал-то, а?

Глава 9

Я остановился, оглянулся и тяжело вздохнул.

Гордая девчонка ни взглядом, ни словом не показывала, насколько ей тяжело, но при этом умудрилась отстать на добрые пятьдесят метров. Я посмотрел, как Корал, спотыкаясь, ковыляет по камням, выругался под нос и решительно направился к ней.

— Сядь! — буркнул я, подойдя к девушке. — Сядь, говорю! Не слышишь, что ли?

Леди Игнис смерила меня уничижительным взглядом, но подчинилась. На лице ее, при этом, на миг проступило ни с чем несравнимое облегчение. Я же, тем временем, обругал себя последними словами. Балбес, блин! Мог бы и раньше сообразить.

— Дай ногу! — скомандовал я. — Дай, не бойся!

Девушка, презрительно скривившись вытянула ногу. Я осмотрел ее обувь, и вздохнул.

М-да. Если на мне были крепкие, удобные ботинки, будто созданные для того, чтобы козлом скакать по камням, девушка была обута в туфельки-лодочки на высокой шпильке. Кажется, мода в наших мирах тоже перекликается… Страшно представить, как она в этом вообще прошла столько…

Придержав изящную ножку, я снял с нее туфельку и одним резким движением отломал каблук. Секунда — и вторую туфельку постигла участь первой. Корал в этот момент возмущенно вздохнула, но говорить ничего не стала. И правильно. Не нужно.

— Надевай. Встань. Потопчись. Лучше?

Корал сверкнула глазами, ничего не ответила, но тут и дураку было понятно: лучше. Ладно. Следующий этап.

— Стой ровно! — скомандовал я, доставая из подсумка нож. — Да не дергайся! Не собираюсь я тебя резать!

Примерившись, я резанул подол длинного, узкого платья, сковывающего движения девушки, значительно выше колена. Лучше бы, конечно, ниже, в горах ночью холодно будет, но сама виновата — нечего было такое выбирать. В таком только по ковровым дорожкам семенить, а не по камням прыгать. М-м-м, а ничего такие ножки, да. Красивые. Хорошо хоть, что-то вроде чулок имеется. Так, еще рывок…

— Что ты себе позволяешь? — прошипела Корал. Ну, да, понимаю. Такая длина и в нашем-то мире где-то на грани рамок приличий, а здесь, насколько я успел увидеть, барышни одеваются сильно скромнее… Что, впрочем, не мешает им щеголять весьма смелыми декольте. Да и само платье в облипку, как перчатка. Скорее, обещает и манит, чем скрывает что-то. Подчеркивает, я бы сказал.

— Себе — ничего. А тебе позволяю нормально ходить, а не путаться в подоле на каждом шагу, — угрюмо проговорил я, пряча отрезанную ткань в подсумок. Ни о чем, так-то, скользкая, неудобная, даже на перевязку не пустишь, но чем черт не шутит. Пригодится.

— Пойдем, — буркнул я. — Тут недалеко.

— Мы идем не в ту сторону, — через губу процедила Корал. — Седые отроги — в другой стороне.

— Седые отроги, может, и в другой, зато укрытие — в этой, — парировал я. — Или ты хочешь ночевать в горах под открытым небом?

Девушку передернуло, и она непроизвольно качнула головой. То-то же. Не знаю, почему эти земли называются Гиблыми, зато точно знаю, что скоро наступит ночь. И ночь эту лучше провести под крышей. Хоть какой-то.

Развалины я увидел с вершины холма, куда поднялся оглядеться, распотрошив разгрузку Корал. Ничего особенного — если не задумываться, откуда в горах вообще могли взяться развалины чего-то, очень напоминающего жилой дом, но сильно лучше, чем ничего. До темноты времени мало, а ночевать на открытым всем ветрам холмах, в чужой, непонятно местности, лично мне не хотелось. Завтра с утра двинемся в нужную сторону, а сейчас лучше сделать небольшой крюк. Глядишь, девчонка до завтра отойдет немного, и дело пойдет веселее. Хотя, если нам реально идти туда, где далеко на горизонте виднеются белые вершины… Ладно, отставить. Нечего сейчас об этом задумываться, только хуже будет. Так можно и раньше времени сдаться. Даст бог день - даст бог пищу. Завтра видно будет.

На разгрузке Корал я все-таки нашел флягу. Полупустую, правда, но лучше, чем ничего. Правда, этого нам и до утра не хватит, не говоря уж о марш-броске в несколько десятков километров по пересеченной местности, но… Черт. В горах обычно ручьи встречаются, а шанс подцепить какую-то гадость из них гораздо ниже, чем, когда с похмелья водопроводную воду из-под крана хлещешь. Главное найти этот самый ручей.

Больше всего меня напрягало то, что я понятия не имел, где мы находимся. Подумав об этом, я хмыкнул. Ну да. Все, что я знаю — это то, что меня забросило на другую планету, в какой-то безумный мир, в котором есть магия, Великие Дома и призрачные твари, питающиеся местными волшебниками. А, ну еще — что мы в неких Гиблых землях, проход из которых охраняли Старки. Остался один немаловажный вопрос: от кого они охраняли этот самый проход?

— Идет ли слонопотам на свист? — пробормотал я под нос. — И если идет — то зачем?

— Что? — удивленно посмотрела на меня Корал. Кажется, это было первое проявление человеческих чувств со стороны девушки за долгое время.

— Да это я так, — замялся я. — Сам с собой. Не обращай внимания.

Девушка глянула на меня, как на психа, и пожала плечами. Ну, да. Здесь-то, думаю, вряд ли о слонопотамах слышали. Эх. Темные люди. Необразованные.

После апгрейда одежды и обуви двигалась Корал бодрее. Правда, это ненадолго. Такой обувки хорошо, если километров на десять хватит. Потом она нафиг развалится, и… Что «и»? А хрен его знает. На руках я девчонку не донесу. Ладно. Будем думать.

Я поднялся на очередной холм и тут же упал на колено, делая знак Корал повторить то же самое. Слава богу, выделываться юная леди Игнис не стала, поняла, что от нее требуется, и тут же указание выполнила. Прогресс, однако. Так, глядишь, и человека из нее сделаю. Со временем. Ладно, что тут у нас?

Впереди, метрах в двухста, по склону брели какие-то животные. Крупные, чуть меньше лося, но больше оленя, при этом массивные, габаритные, поросшие густой длинной шерстью. Чем-то похожи на наших овцебыков, но с кабаньими мордами и массивными бивнями.

Время от времени животные останавливались, нагибали морды, и, поддев бивнями какие-то растения, отправляли их в рот. Травоядные, значит… Что ж. Кажется, вопрос с провиантом решен. А может быть, и не только с ним.

Я обернулся, привлек внимание Корал и попытался растолковать ей знаками, чтоб сидела на мечте и никуда не дергалась. Кажется, поняла. Хорошо. Сам же я, секунду постояв, сориентировался и принялся спускаться с холма, держа между собой и животными его гребень.

Сказать по правде, я не бог весть какой охотник, и весь мой опыт почерпнут в паре выездов на дикое сафари в Африке, да в нескольких вылазках с друзьями-приятелями-сослуживцами в стиле «берем три ящика водки, ружья и собак оставляем дома, из автобуса не выходим». Утрирую немного, конечно, но именно что немного. Охотник из меня так себе. Однако какие-то азы я, все-таки знаю. И один из основных — подходить к животному нужно с подветренной стороны. А еще я понимаю, что штурмовое оружие — ни разу не охотничье. И потому нужно подобраться как можно ближе. Второго шанса у меня не будет, все стадо сорвется и свалит при первом же выстреле. Так что надо наверняка. Еще немного… Еще… Нормально. Пожалуй, отсюда будет в самый раз.

Я встал на колено, высунулся из-за валуна, и, подняв оружие, тщательно прицелился. Блин, шерсть густая такая, шуба настоящая… Я его вообще пробью? Не, надо бить в голову, сбоку. Череп, конечно, крепкий, но и я не из мелкашки стреляю. Ладно. Замер, прицелился, выдохнул…

Огонь!

Короткая очередь разорвала тишину, и один из «овцебыков» рухнул на бок, забившись в агонии. Я, уже не скрываясь, вышел из-за валуна, поднял оружие, чтобы добить животное… И замер, не веря своим глазам.

Вместо того, чтобы броситься врассыпную, животные сбились в кучу и, разъярённо похрюкивая, крутили головами в поисках обидчика. Ни хрена себе травоядные, блин! Вы же сейчас должны со всех ночь прочь мчать! Вы же, блин, испугались!

Однако у зверюг, кажется, было свое мнение на этот счет.

Бывают ситуации, в которых тактическое отступление предпочтительнее героического противостояния. Проще говоря — нужно знать, когда сваливать. И сейчас, кажется, тот самый момент. Шагнув назад, я вновь нырнул за валун. Ну его в баню! Винтовка, это, конечно, хорошо, но, как говорил многомудрый Сунь Цзы — «лучшее сражение — то, которое не состоялось». И я был с ним согласен, целиком и полностью. Лучше немного пересидеть, звери успокоятся, уйдут, и…

Однако моему плану не суждено было воплотиться в жизнь. Потому что животные вдруг издали хоровой трубный рев и резко сорвались с места, все, как один, устремившись в одну сторону.

Туда, где на вершине холма стояла хорошо различимая в своем красном платье Корал.

Твою ж дивизию! Ну, блин, я же говорил — не высовываться!

Додумывал мысль я уже на бегу, пулей взлетая на холм и вскидывая винтовку. Проклятье!

Ближайший зверь был от меня метрах пятидесяти, но меня в первую очередь интересовали те, что были ближе к Корал. Которая, блин, так и маячила на вершине холма, замерев в прострации.

Поехали!

Вскинув оружие, я дал короткую очередь по головному зверю. Попал, но без особого эффекта — расстояние и густая шерсть сыграли свою роль. Выругавшись, я прицелился тщательнее, выстрелил… Есть!Вожак стаи на полном ходу рухнул на камни. Не насмерть, но ему точно стало не до Корал. Блин, да ну неужели ей ума не хватит бежать, а? Кто следующий?

Второму зверю очередь подрубила ноги. Выдав болезненный крик, невероятно похожий на человеческий, животное забилось на земле. Осталось двое. Вот только они как-то слишком уж далеко от меня!

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

С каждым попаданием зверь замедлялся — но не останавливался. А его товарищ, последний из стада, уже приближался к вершине холма. И с такого ракурса я никак не мог открыть по нему огонь, не опасаясь зацепить Корал. Черт, да ну как так-то?

— Беги! — что было сил закричал я, скатываясь с холма. — Корал, беги! Быстрее!

Но девчонка оставалась стоять на вершине. Да чтоб тебя!

Я понимал причины поведения девушки. Я видел такое не раз. Когда тело цепенеет от охватившего ужаса и двигательные функции организма попросту отказывают. Стоишь, все видишь, все слышишь, все понимаешь — а двинуться не можешь. Твою ж… Не успею. Никак не успею…

Я мчал со всех ног, но уже сейчас было понятно, что звери доберутся до Корал раньше. Первый уже практически взлетел на гребень холма, второй, хоть и замедлившийся после моих попаданий, шел у первого в кильватере. Еще несколько метров, и…

И тут Корал проснулась. Вытянув перед собой руки, она что-то выкрикнула, и навстречу животному устремились две мощные струи огня.

Густая шерсть зверя вспыхнула вся разом, обезумевшее от боли животное заревело, метнулось в сторону, и, чудом не зацепив Корал, понеслось вниз по склону. Девушка повела руками — и пламя ударило во второго зверя. Кажется, его напор стал еще мощнее, потому что «овцебык» даже не пытался куда-либо бежать. Резко остановившись, будто на стену налетев, объятый пламенем зверь упал на бок, пару раз дернулся и затих.

Вот только и Корал на ногах не устояла. Покачнувшись, девушка опустилась на камни, замерев в нелепой позе. Выругавшись, я сорвался с места и со всех ног помчался к девушке. Блин, вот же подкинула судьба спутницу…

Взбежав на холм, я присел рядом с девушкой. Блин, да что с ней? Вроде бы визуально цела… Ее же не зацепили, как так? Неужели шальная пуля? Рикошет?

Я быстро осмотрел девушку, аккуратно осмотрел, перевернул на бок… Нет, ран я не вижу… «Овцебык» ударил? Ушиб? Внутреннее кровотечение? Проклятье, ни черта не понятно! Ну-ка, что здесь…

Приподняв девушку, я прижал ее к себе, бережно ощупывая спину. Да, знаю, при подобных травмах пациента лучше не трогать, но тут вариантов нет, «скорая» не приедет, и парамедика не вызвать. Так, ребра… Целы. Позвоночник…

Я бережно провел рукой по спине Корал, и почувствовал, как девушка вдруг на миг напряглась, а потом расслабилась, прильнув ко мне. Шею обдало горячее дыхание, послышался стон… Жива. И, кажется, приходит в сознание. Уже хорошо.

Каким-то вторым слоем сознания я отметил, что прижавшаяся ко мне девушка сложена совсем не по годам. Сквозь тонкое платье я ощутил ее горячее тело, и аж головой помотал, сбрасывая наваждение. Твою мать, Дима! Эта девчонка тебе практически в дочери годится! Сколько ей? Семнадцать? Восемнадцать? Что за мысли, итить его, а? Болван!

Кажется, я чем-то выдал себя, потому что Корал вдруг напряглась, уперлась мне в плечи и попыталась оттолкнуть. Ага. Ну, кажется, нормально все. Я аккуратно положил девушку на землю, отстегнул флягу и, свинтив пробку, поднес горлышко к ее губам. Ага, есть. Глоток, второй, третий… Хватит. Воды мало совсем, беречь надо. Я убрал флягу, выпрямился и позвал девчонку по имени.

— Корал! Эй, Корал! Ты как? Что с тобой? Он тебя зацепил?

Глаза молодой леди Игнис открылись. Взгляд сфокусировался, навелся на меня, и девушка едва заметно покачала головой.

— Я… Нормально… Перенапряглась… Выложилась… Отдых…

Глаза Корал снова закрылись, а через секунду девушка задышала глубоко и размеренно. Корал заснула.

Хм. Перенапряглась, значит? Это, я так понимаю, она про тот огнемет, которым спалила двух «овцебыков»? М-м-м… Понимаю… Наверное. Ладно. Если спит — значит все хорошо. Сказала «отдых» — значит пусть отдыхает. Будем надеяться, что ей виднее.

Я встал, огляделся по сторонам, забросил винтовку за спину, и, подняв девушку на руки, зашагал вниз с холма.

Смеркается. Нужно поторопиться.

Глава 10

Скреб-скреб! Бздынь-бздынь!

Ни черта не получается!

Я пробурчал себе под нос нечто нецензурное и снова взялся за нож и импровизированный кремень.

Скреб-скреб! Бздынь-бздынь!

Когда я в очередной раз заковыристо выругался, Корал, лежащая поодаль на подстилке из травы и листьев, и заинтересованно наблюдающая за моими безуспешными попытками разжечь костер, не удержалась и фыркнула.

— Смешно? — в сердцах бросив камень на землю, повернулся я к девушке. — Посмотрим, как ты засмеешься, когда ночь наступит. Уже вон, холодом тянет. А, между прочим, если бы кто-то использовал свою энергию в мирных целях, а не для запекания крупного рогатого скота, мы бы уже давно грелись у прекрасного костра. И, может быть, даже ужинали бы.

Корал залилась краской.

— Извини, — проговорила девушка. Ого! Что я слышу! Маленькая леди извиняется? Это несомненный прогресс, однако! Так, глядишь, скоро как нормальный человек вести себя будет.

— Извини, — повторила Корал. — Просто ты так смешно ругаешься… А кто такие эти… йобушки?

— Маленькие, непослушные девочки, которые, вместо того, чтобы сидеть там, где им велено, и не высовываться, запекают до состояния углей пару ни в чем не повинных животных, зато потом не могут выдать ни искорки, чтобы костер разжечь! — буркнул я. — Еще и позволяют себе насмехаться над спутником, который пытается спасти ситуацию. Воробушки — примерно то же самое, — забежал я вперед.

— Я не контролирую Силу, — виновато проговорила девушка. — Только спонтанные выплески в моменты высшего нервного напряжения. Когда злишься, или когда страшно, или еще что-то… Сам знаешь, как это бывает до Инициации.

— Угу, знаю, — пробурчал я. Хотя сам, конечно же, не знал ровным счетом ничего, и сейчас ловил каждое слово девушки. — А высунулась чего? Я же сказал тебе — сиди здесь, жди. Не высовывайся. Неужели так сложно было?

— Я испугалась, — вдруг честно призналась девушка. — Ты же не объяснил, что там. Просто сказал сидеть на месте и ушел. А потом выстрелы, рев… Я испугалась и решила посмотреть, что там.

— Ну, то, что ты настолько за меня испугалась, что даже решила нарушить приказ, мне, конечно, самую чуточку льстит, — ответил я. — Но давай, все-таки, чтобы впредь подобное не повторялось, хорошо?

— Вообще-то я испугалась за себя, — поджав губы, выдала Корал. — Если б тебя убили — кто вернул бы меня в Край вечных вулканов?

— Угу, — кивнул я. — То есть, теперь ты в меня вдруг поверила, да? В мальчишку, не говорившего с предками, и в сопляка, не прошедшего Инициацию, да? Приятно.

— Ну, лучше, чем ничего, — пожала плечами девушка, и я аж задохнулся от возмущения. Ты гляди, стерва мелкая!

Со психу я особенно сильно ударил ножом по камню, металл высек искру, и от стружки, уложенной внутри бревна, пошел легкий дымок. Забыв о Корал, я упал на колени и принялся аккуратно раздувать тлеющую стружку. Есть! Есть, получилось! Минута — и робкие язычки пламени облизнули тонкие ветки, постепенно становясь все больше и смелее. Еще минута — и пламя небольшого костерка бросило первые блики на стены разрушенного дома, внутри которого мы обустроили убежище.

— Видала? — гордо выпрямился я. — Ну, и кто здесь теперь повелитель огня, а?

Корал лишь фыркнула.

Дом, к слову, был странным. Руины, казалось, вросли в холм — или холм вырос над домом. Как бы то ни было, вокруг больше ничего подобного не было. Кто вообще мог поселиться здесь, среди гор, на пустом месте, где нет ничего для жизни? А главное — когда?

Развалины выглядели реально древними — я, наверное, даже не смог бы сейчас сказать, сколько им лет. Треснувшие плиты перекрытий, если когда-то и были чем-то отделаны, сейчас представляли собой голый камень. Очень странный камень. Визуально — будто бетон, только намного легче и без каких-либо признаков арматуры внутри, однако я готов был поклясться, что созданы плиты были технологическим способом, а не высечены, например, из цельной глыбы.

— Руины Предтеч… — проговорила Корал, будто прочитав мои мысли. — Никто не знает, кем они были, когда жили… Никто никогда не видел их, они появились здесь задолго до Первых… Появились — и исчезли. Мастер Бергер из Города Умников говорит, что это была развитая цивилизация, технологическая. Но они не смогли ничего противопоставить Тьме, приходящей из-за Грани — и исчезли.

Я вздохнул. Опять куча информации, которую никак не обработать без наводящих вопросов. А задавать их Корал — значит, выдать себя с головой. Нет. Пожалуй, пока еще не время.

Подкинув в огонь дров, я перевернул импровизированный шампур из двух палок, на которые нанизал несколько кусков мяса, ткнул в мясо ножом, и пришел к выводу, что недошашлык готов. Жаль, конечно, что соли нет, и перца тоже, но тут не до жиру. Все лучше, чем злаковые батончики жевать.

Сложив мясо на кусок ткани из подола Корал — пригодилась все же, — я сделал приглашающий жест.

— Прошу к столу. Чем богаты, как говорится…

Подстреленного мной «овцебыка» Корал назвала диким отаром. Посетовала, что мясо будет жесткое, из чего я сделал вывод, что оно вполне съедобное. И хорошо. Было бы обидно, если б в результате охоты выяснилось, что я подстрелил какую-то местную тварь с токсичным мясом. Охоты, блин… Дома меня точно охотбилета лишили бы. Или вовсе посадили. Что ближе к истине. На стрельбу очередями по животным, равно как и на истребление целого стада без какой-либо необходимости, у наших властей был свой, особенный взгляд. Впрочем, здесь появления егерей не предвиделось, так что моим единственным судьей, когда я удалялся с места битвы, волоча добрый шмат мяса, завернутый в шкуру отара, была лишь моя собственная совесть. Честно, даже жалко зверушек. Как-то совсем нехорошо получилось.

Корал взяла кусок кончиками пальцев, подула, слегка откусила, морща носик — из-за отсутствия, как минимум, десяти столовых приборов, жизненно необходимых настоящей аристократке, чтобы справиться с этой порцией, полагаю, а потом вдруг с урчанием впилась в мясо. Кажется, брызнуло даже. М-да. Этикет — этикетом, а голод — не тетка. Вон как уплетает, за обе щеки! Даром, что без специй…

— И как тебе вонючий отар? — не удержался я, чтобы не ввернуть шпильку. — Нравится?

Корал аж поперхнулась. Я же тем временем, продолжил.

— Кстати, я тут заметил, что вонючие отары не так уж беззащитны. Не так давно, например, они некую наследницу Дома Игнис, надежду и опору Пламенного трона, едва на копыта не намотали. И, если бы не один никчемный Старк…

Девушка прожевала откушенный кусок, положила мясо на ткань, и, совсем не аристократично вытерев губы тыльной стороной ладони, проговорила.

— Прости меня, Дэймон. Я была не права. Наговорила ерунды… А ты и правда меня спас. И не раз. На самом деле, я должна поблагодарить тебя. А я слишком перенервничала из-за… Ну, сначала из-за помолвки этой… Потом… Ну, ты понимаешь. Но это не должно меня оправдывать. Прими мои извинения. И вообще… Ты как-то сильно изменился. Будто стал… Старше? Сильнее, увереннее… Наверное, я все-таки была не права.

— Забей, — махнул рукой я. — Проехали.

— Что? — не поняла Корал, и я выругался про себя. Опять «переводчик» сбоит.

— Извинения приняты, говорю. Я все понимаю. Ничего страшного.

Девушка благодарно кивнула, и снова принялась за еду.

— Слушай, а ты вот уже не первый раз упоминаешь помолвку. Ты помолвлена? С кем-то, кто тебе не очень нравится, да?

Корал закашлялась, и непрожеванное мясо совсем не аристократично вылетело из ее рта.

— Что? — прокашлявшись уставилась на меня девушка. — Что… Ты… Да ты.. Да как ты смеешь! Мужлан! Чурбан! Выскочка! — на меня снова обрушилась лавина уже привычных оскорблений. Блин, да что на этот раз-то не так? Что я такого спросил-то?

— Я тут… Перед ним… Извинения ему, а он… Варвар!

Чувствуя, что девушка сейчас пойдет по второму кругу, я покачал головой, и прервал словоизлияния.

— Течет, — спокойно проговорил я, выставив вперед палец. Корал от неожиданности умолкла.

— Что течет? — не поняла юная леди Игнис.

— Все течет, — не удержался я, чтоб не вставить подходящую фразу из просмотренной недавно дурацкой комедии.

Девушка опустила взгляд, и вспыхнула румянцем. Струйка жира спустилась по подбородку, и сейчас подбиралась к волнующей ложбинке в смелом декольте.

— Тьфу! Дикарь! — Девушка фыркнула, схватила кусок ткани и наспех вытерлась. После чего сложила руки на груди и демонстративно отвернулась.

— Поешь и ложись спать, — посоветовал я. — Завтра будет тяжелый день. А дикарь пока постережет твой сон и соорудит тебе обувку.

Сделав вид, будто полностью потерял интерес к девушке, я придвинулся к костру, подтянул к себе кусок шкуры отара, и, взяв в руки нож, примерился.

Щас мы забацаем тебе трекинговые ботинки, твое сиятельство. Или как там к тебе нужно обращаться?

***

Ночь навалилась резко, будто горы покрывалом накрыли. Только вот смеркалось, и бац — темнота, хоть глаз выколи. Даже неуютно стало. Вокруг костра же тьма стала еще гуще, мир сузился до небольшого круга, освещаемого языками пламени. Подумав, я пересел в сторону. Не хочется маячить хорошо различимым силуэтом. Сам костер тоже демаскирует наше убежище, но без него совсем тухло будет. Потому как вместе с темнотой в гости пожаловал холод.

Если в сумерках температура была вполне комфортной, то сейчас она упала на несколько градусов, и, кажется, дальше только холоднее станет. Я поежился, и продолжил работу.

Корал позади заворочалась, встала, и подошла к костру, обхватив плечи руками.

— Холодно, — пожаловалась девушка.

Хм. Ну, еще бы! Наряд юной леди Игнис явно не предназначен для ночлегов в горах. А уж после того, как я ввел в здешних краях моду на «мини» — и подавно. Вздохнув, я поднялся, стянул жилет, и, сняв надетую под него куртку, протянул девушке.

— Держи. Теплее будет.

— А… А ты? — Корал, кажется, удивилась моему жесту.

— А я все равно теплее тебя одет. И жилет сверху надень еще. Тоже хоть немного согреет.

— Спасибо, — несколько растерянно проговорила девушка одеваясь.

Я лишь кивнул и застегнул собственный жилет.

Кофта с длинным рукавом, надетая под куртку, была пошита из какой-то хитрой ткани, и, как я понял, обладала терморегулирующими свойствами. Без ветра в ней, пожалуй, будет так же тепло, как и в куртке. А учитывая надетый сверху жилет-разгрузку — так и вовсе жить можно. До утра протяну. Костер, опять же. Да и спать все равно не придется. Корал на «фишку» ставить — так себе затея, а тупо завалиться спать, забив на караул… Не, чет не хочется. Лучше днем пару часов перехвачу.

— Я присяду? — прозвучал над ухом вопрос, и я, погруженный в свои мысли, вздрогнул.

— Присаживайся, — пожал я плечами.

— Спать совсем не хочется, — пожаловалась Корал, — а одной там лежать страшно. Посижу немного.

— Угу, — я кивнул и вернулся к работе.

— А что ты делаешь? — девушка удивленно посмотрела на куски шерсти отара, которые я вертел в руках.

— Делаю для тебя обувь, — хмыкнул я. — В своих туфельках ты далеко не уйдешь. А если вот это — я показал ей отрез шкуры, покрытый шерстью, — сложить несколько раз, вот так вот завернуть и вот здесь скрепить — получится добротная обувь, в которой добраться до дома шансов у тебя значительно прибавится.

— Надеюсь, до самого дома идти в этом мне не придется, — брезгливо сморщилась девчонка.

— Ну, я могу ничего и не делать, — пожал плечами я. — Ходи, в чем есть. Только имей в виду: когда твои туфли развалятся, а ноги превратятся в одну сплошную рану, ни ждать, ни тащить на себе я тебя не стану. Впитала?

— Ты… — задохнулась от возмущения девушка.

— Мужлан, чурбан и выскочка, — кивнул я. — В курсе. Придумай уже что-нибудь новенькое.

— Да как ты… — снова надулась девчонка, готовая выдать гневную тираду, но вдруг замерла, умолкла и непроизвольно прижалась ко мне.

Где-то неподалеку раздался вой. Пронзительный, мерзкий и холодящий кровь в жилах. Я автоматически уронил шкуры на землю и взялся за винтовку.

— Что это? — повернулся я к девушке. Та окинула меня странным взглядом, и пробормотала:

— А ты точно настоящий Старк? Это трупоеды. И сейчас они, кажется, придут сюда.

***

Замечание про «настоящего Старка» мне не понравилось: опять я прокололся. Если Старки защищают эту самую границу, или как там ее, то, наверное, логично, что главными специалистами по этим тварям должны быть именно они. Однако сейчас это было не важно. Гораздо важнее, что к невидимому воющему зверю присоединилось еще несколько голосов. Я вспомнил, что оставил после себя на поле битвы с отарами, и выругался. Одна вскрытая туша с вырезанными кусками мяса, несколько «непочатых»… И вот как-то я совсем не учел, что к тушам подтянутся падальщики. Хотя это было настолько предсказуемо и логично, что даже обида взяла. А, с другой стороны, что я еще мог сделать? Закопать отаров? Очень смешно, ага. До послезавтра как раз бы управился. Можно было б уйти подальше — но увы, развалины здесь оказались только одни. А ночевать под открытым небом желания как-то не возникало. Ладно. Будем надеяться, что трупоедам, кем бы они ни были, хватит пищи, и нас искать они не пойдут.

Издалека донесся рык, лай, визг — а потом сразу несколько тварей завыли. Было что-то в их вое чужое, инфернальное… Что-то, что заставляло тело покрыться липким, противным потом, а колени дрогнуть от страха. Хм. А я ведь, так-то, не робкого десятка…

— Стая… — прошептала Корал, побледнев. Блин, да что там за трупоеды такие-то, а? И самому стремновато, и Корал, вон, аж трясет… М-да. Ладно. Разберемся, фигли…

В темноте замелькали зеленые огоньки глаз, и я вздохнул. Кажется, несмотря на название, зверушкам свежее мясо больше по нраву. Ну, или их настолько много, что четырех отарьих туш на всех не хватило. Второй вариант мне, если честно, совсем не нравился. Как бы там ни было — совсем скоро мне придется познакомиться с этими самыми трупоедами ближе, это ясно, как божий день. Что ж. Значит, будем знакомиться, раз больше ничего не остается.

— Корал! — позвал я девушку. — Давай к стене! Быстро! Забейся там в щель какую-нибудь и, что бы ни случилось, не вылезай. Я постараюсь прогнать падальщиков. Слышишь?

— Д-да, — девушка испуганно кивнула.

— Умничка. Давай, не бойся. Я справлюсь! — попытался я внушить Корал уверенность, которой сам похвастаться не мог. Стая диких животных — это страшно. Особенно, если они не боятся человека. А в забытых богом местах как раз такие и водятся.

Я пнул кучу дров, рачительно стаскивавшихся в развалины со всей округи в течение почти двух часов, и выхватил из костра горящую головню. Распинав ветки полукругом, так, чтобы они покрыли все пространство от одной стены до другой, я ткнул в них головню. Сушняк занялся быстро, огонь весело побежал по получившейся дорожке, и через нескоклько секунд передо мной уже поднялся огненный барьер. Хорошо. Жаль только, хватит его ненадолго. Стоит веткам прогореть — и все. Ну, ладно. Лучше, чем ничего, как сказала недавно Корал.

Вой раздался совсем близко, и сердце провалилось куда-то в пятки. Черт побери, да что за ерунда такая? Почему от этого воя прям волна страха прокатывается? Снова какие-то магические штучки, что ли? Только этого не хватало! Не успел заткнуться первый зверь, как к нему присоединились еще несколько — меня пробила дрожь. Да сколько можно-то, а? Воют они, блин, упыри лохмоногие! Показались бы хоть, что ли!

И упыри показались.

Сразу несколько силуэтов вынырнули из тьмы в освещенное пространство вокруг костра, и я выругался. На гиен или шакалов здешние трупоеды совсем не походили. Скорее, на волков, только откормленных, здоровенных, чуть ли не по грудь мне в холке, и с костяным гребнем от загривка до хвоста. У каждой твари были по три глаза, клыкастая пасть и длинный хвост с кисточкой на конце. Мощные лапы увенчивались внушительными когтями, которыми так удобно рвать трупы, с клыков капала слюна… Картинка, в общем, та еще. Как на мой неискушенный взгляд, звери вполне могли не только трупами тех же отаров питаться, но и загонять их целыми стаями. Черт. Хреново. Я рассчитывал на что-то попроще…

Я поднял винтовку, перевел оружие в режим стрельбы одиночными, и, поймав в прицел наиболее наглую тварь, вырвавшуюся вперед, плавно утопил спуск.

Есть!

Грохнуло, трупоед упал на бок, засучив ногами, а я уже целился во второго. Выстрел! Мимо… Выстрел! Есть, зацепил! Еще выстрел — минус два!

К моему глубочайшему сожалению, выстрелы не отпугнули тварей. Скорее, наоборот. Снова раздался зловещий вой, и тварей стало больше. У меня же винтовка заходила ходуном, и я выругался. Ну точно без мистики здесь не обошлось! Этот их вой, он как-то воздействует на организм. Ничем иным объяснить волны практически животного ужаса, прокатывающиеся по телу, я объяснить не могу. М-да… Хрен поймешь, но здорово!

Я сделал над собой усилие, поймал в прицел воющего трупоеда, и выстрелил. Есть! Тварь получила пулю в бочину, заскулила и неуклюже отскочила в сторону. Вот только нашествие это не остановило. Еще несколько секунд, и я понял, что, стреляя одиночными, я здесь много не навоюю. Тварей становилось все больше, они подходили все ближе, и, если так и будет продолжатся, они нас просто числом задавят.

Щелчок переводчика огня, приклад — в плечо, шаг назад, приготовиться… Огонь!

Длинная очередь хлестнула по стае, и трупоеды кинулись врассыпную, оставив двух или трех собратьев биться в агонии. Что, суки, съели? Это вам не падаль рвать, я и огрызнуться могу!

Впрочем, радовался я рано. Стая была действительно крупной, и выстрелы ее не пугали, а, скорее, наоборот — раззадоривали. Вот тупые, а? Ну вот зачем вам я? Я и сдачи могу дать. А вон там, неподалеку, лежат большие, вкусные и неподвижные отары. Идите их и ешьте! Нет же, блин! Захотелось им дефицитного аристократического мяса отведать!

Очередь, очередь, очередь… На земле остались валяться пять тел, а винтовка известила о том, что в магазине кончились патроны. Черт. Вместе с теми, что я забрал у Корал, осталось четыре. Всего было шесть, один я расстрелял по отарам, второй — вот только что… Ну, и еще один, с несколькими патронами, отдельно лежит. Хватит отбиться? Должно бы. Рано или поздно, поняв, что добыча попалась слишком зубастая, падальщики отступят. По крайней мере — должны отступить. А там — хрен ее знает, местную живность, может, они готовы трупами тут все усеять, лишь бы редкое в здешних широтах блюдо отведать…

Сменив магазин, я снова открыл огонь. Бил короткими, прицельными очередями, каждый раз заземляя минимум одну тварь. Вот только их было все еще слишком много, а мой огненный барьер с каждой секундой становился слабее и ниже. Огня трупоеды боялись сильнее, чем винтовки, и, по мере того, как пламя угасало, падальщики двигались вперед, не сводя с меня пугающих глаз и совершенно не считаясь с потерями. Вот же вляпались! Блин… Я перевел прицел и снова открыл огонь. Очередь! Очередь! Очередь!

— Дэймон! — вскрикнула за спиной Корал, и я резко развернулся. Да что тебя… Ты-то откуда взялся?

Тело отреагировало быстрее сознания. Не успел взгляд зафиксировать взметнувшееся в воздух поджарое тело, как я отклонился в сторону, уходя с линии атаки, и взмахнул винтовкой. Удар прикладом — и зашедший в тыл падальщик, не ожидавший такого приема, сменил вектор движения и приземлился прямо в костер.

По ушам ударил визг, тварь заметалась, раскидывая горящие ветки, выскочила из огня, и, подвывая и распространяя вокруг вонь горелой шерсти, рванула в темноту. Не нравится огонь, да? Понимаю… Мне бы тоже не понравилось.

— Корал! Ты там еще недостаточно испугалась?

— Что?

— Говорю, как у тебя с силой? Уродов этих поджарить не можешь?

— Я же говорила тебе, что не контролирую Источник! — в отчаянии воскликнула девушка. Ну, да, говорила. Да и после предыдущего использования своего интегрированного огнемета девчонка не отошла еще. Сейчас перенапряжется и кони двинет. Надо оно мне? Скорее нет, чем да.

— Хреново, — вслух сказал я, выцеливая нового трупоеда.

— Что?

— Забей!

Очередь! Очередь! Очередь! Еще минус три твари — и минус один магазин. Блин. Хреновы наши дела…

Костер затухал, и падальщики набирались храбрости. Выстроившись полукругом, припадая к земле, твари медленно сжимали кольцо. Стоило мне выбить одного зверя, как его место тут же занимал другой. М-да. Отстой. Сейчас костер окончательно затухнет, твари бросятся все разом — и все. Пишите письма, как говорится. «И молодая не узнает, какой у парня был конец». Тьфу, блин! Бред всякий в голову лезет…

Огонь потускнел и твари набрались храбрости. Сразу две ринулись в атаку, и я чудом успел их остановить. Наиболее наглый падальщик затих прямо у моих ног — я бил по нему практически в упор. Еще минута, и…

Тишину рассек залихватский свист, послышался звонкий щелчок, как от хлыста-шамберьера, в воздухе что-то прогудело, и одна их тварей вдруг ткнулась мордой в землю, а из затылка ее выросло длинное, толстое древко, заканчивающееся черным оперением. Стрела? Нет, дротик! Охренеть — не встать! Это еще что за Чингачгук тут нарисовался?

Снова свист, снова гудение — минус один. Офигеть. Это что еще за кавалерия из-за холма? Блин, но ситуацией надо пользоваться! Вскинув винтовку, я снова открыл огонь, поддерживая неведомого помощника.

Но как следует пострелять мне не удалось. Послышался злобный рык, в темноте мелькнула огромная тень, и трупоеды разлетелись, подобно кеглям после удачного броска в боулинге.

Страйк, блин!

Во фланг стае врезался крупный, длинноногий зверь с массивными рогами, закрученными винтом, и клыками, как у кабана — похожие я видел у отаров. Зверь махнул головой, и сразу два падальщика взвились в воздух.

— Тха! Тха!

Возгласы определенно издавала человеческая глотка. Отступив в тень, я пригляделся и присвистнул.

Твою мечту! Вот это номер! Кажется, с кавалерией я угодил в точку!

На спине рогача восседал… Человек. Подробностей отсюда не разглядеть, но в том, что наездник был антропоморфным, я мог бы поклясться. Животное развернулось, ломая спину падальщику ударом копыта, а наездник привстал в седле и всадил в одного из трупоедов, вознамерившегося впиться клыками в брюхо рогача, длинное копье.

— Тха! — снова выкрикнул всадник, и животное, повинуясь возгласу, развернулось, атакуя новую тварь.

Свист, щелчок — и сразу несколько падальщиков рухнули наземь с дротиками в спинах. Послышался стук копыт, и на поляну перед развалинами выскочили еще несколько всадников. Несколько секунд — и падальщики, дрогнув, отступили. Стая позорно бежала, подгоняемая азартными выкриками. Минута — и вокруг стало тихо.

Всадников, тем временем, становилось все больше. Откуда-то из темноты прибывали все новые наездники и выстраивались перед руинами полукольцом — как совсем недавно стая. Блин. Что-то мне все это не нравится…

— Эмори кхо! — гортанный крик, звучащий, как команда, и в центр кольца выступили несколько спешившихся всадников. Гм. Пожалуй, людьми я их назвать поторопился… Но, черт побери, кто это тогда?

Неведомые спасители были невысокими и коренастыми, с кривыми ногами, мускулистыми руками и выступающими вперед квадратными челюстями. Низкие лбы, нависающие над маленькими, глубоко посаженными глазами, длинные волосы, собранные в хвосты и косички… Нет, ну, наверное, все-таки люди… Почти. Типа, не знаю, неандертальцев, что ли? Или кроманьонцев? Кто там из них раньше был, не помню… Биология не мой конек. Правда, как-то не припомню я, чтоб кожа у неандертальцев была темно-серого цвета. Дела-а-а…

Одеты незнакомцы были в мохнатые шкуры, на ногах — удобные даже на вид унты. М-да, вот уж где скорняки! Я собирался сотворить для юной леди Игнис нечто подобное, но мои жалкие потуги с этой обувкой даже сравнивать нечего… И шкуры, и обувь неандертальцам подарили не кто иные, как мои новые друзья-отары, это к бабке не ходи. В общем, серокожие — явно рукастый народ. Можно у них пару уроков взять, наверное… Вот только что-то мне подсказывало, что эти ребятки сюда явно не мастер-класс по кройке и шитью давать прибыли.

Трое коротышек сжимали в руках длинные, почти в свой рост, луки, на тетивы которых были наложены внушительных размеров стрелы — никакие это не дротики, оказывается. И наконечники их недвусмысленно смотрели в мою сторону. Еще двое держали наперевес те самые длинные копья. Ну и последняя парочка совсем меня расстроила: разойдясь на несколько шагов, двое серокожих растягивали грубую сеть, сплетенную из толстых веревок. М-да. Может, мужики просто на рыбалку собрались?

— Эвон тхо! — рявкнул всадник, что-то показывая мне жестами. Блин. Какое тхо? По-русски ты говорить можешь? Или на каком тут языке я разговариваю…

— Корал, — негромко проговорил я, отступая назад. — Ты что-нибудь понимаешь?

Девушка лишь тихо пискнула. Блин. Ну, понятно. Переводчиком она явно не будет. Твою мечту! Что же делать?

Теоретически, я вполне мог скосить первый ряд коротышек одной длинной очередью, а потом… А что потом? Бежать в темноту, волоча за собой почти босую аристократку, каждую секунду ожидая удара в спину спиральными рогами? Не вариант… Блин. Надо контакт устанавливать.

— Эй! — выкрикнул я, привлекая внимание предводителя. — Хао, Великий Змей! Или как там тебя, блин… Мы — друзья. Френдс. Амигос. Ферштейн? Кивни, если понимаешь!

Главный коротышка нахмурился — хотя, казалось бы, куда еще сильнее, и так морда сплющена. Склонив голову набок, он посмотрел на меня и что-то гортанно хрюкнул. Я счел это хорошим знаком, и, воодушевившись, продолжил.

— Друзья! Путешественники! Тревелерс, андестенд? Заблудились! Спасибо за помощь! Дальше — сами! Спасибо! Сэнкью вери матч. Ферштейн?

— Дэймон, — зашептала сзади Корал, успевшая подойти ко мне и испуганно прижаться всем телом. — Ты уверен, что они тебя понимают?

— Не особо, — проговорил я таким же шепотом. — Но слушают же, видишь? Уже хорошо. Контакт налаживается. Сейчас разберемся — и разойдемся. Как в море корабли.

— Какие еще корабли? — не поняла Корал.

— Большие десантные, блин! Не важно! Короче, я сейчас все разрулю, не бойся!

— Да уж… — тяжело вздохнула девушка. — Я тебя сама через слово понимаю.

— Забей, — буркнул я, и снова обратился к серокожим, заметив, что мужики с ловчей сетью под шумок приблизились на несколько шагов.

— Э, стопэ! Нельзя нас ловить! Нихт! Гром-палка — бум — и больно! Вава! Ай-я-яй! Нихт ловить! Назад!

— Нихт, — пробурчал предводитель, и я, широко улыбнувшись, закивал. — Нихт! Я-я! Фершетйн, да?

— Штейн… — задумчиво повторил вожак.

— Во, видишь? Мы с ним уже друзья почти! Щас все будет! — пробормотал я, обращаясь к Корал.

— Мы, в общем, пойдем. А то темно уже, спать пора. Еще раз спасибо за…

— Тхо! — Недовольно прервал меня вожак, рубанув воздух рукой. Я нахмурился.

— Да ладно, че ты?

— Тхо? — снова пролаял тот, на этот раз вопросительно.

— Блин, да что ж ты от меня хочешь? — пробормотал я под нос. — Ладно, будь по-твоему. Тхо! — выкрикнул я. — Мы с тобой одной крови! Ты — и я! Тхо! Тхо, брат!

Кажется, это утверждение предводителю серокожих не понравилось. Потому что, стоило мне сделать шаг вперед, как он снова что-то гортанно выкрикнул, и последнее, что я увидел — как один из коротышек вскидывает лук. Все, что я успел — толкнуть назад Корал, а потом меня будто лошадь в голову лягнула, свет мигнул и вырубился.

Офигенно поговорили, ничего не скажешь!

Глава 11

На этот раз, хвала Ктулху, никаких видений не было. Ни тьмы, ни тумана, ни болота, ни проектора с моими воспоминаниями. Я просто отрубился — и пришел в себя от ужасной головной боли, жажды и тошноты. Блин!

По голове меня приложили неслабо, но сотряса, кажется, нет. Это уже хорошо. Правда, мутило неимоверно, да еще и качало, как на палубе. Стоп. Кажется, покачивание — не фокусы сбрендившего вестибулярного аппарата. Кажется, меня действительно качает. Какого хрена?

Я открыл глаза и застонал от нового приступа тошноты. Пожалуй, от рвоты меня спасло лишь то, что в желудке было пусто. Так и не попробовал творение рук своих! А ведь шашлык у меня обычно получался как минимум неплохо!

Так, подотвлекся малость, уже хорошо. Теперь нужно включаться и разбираться в ситуации. Итак, что мы имеем?

Мы имеем легкий сотряс, возникший, судя по всему, после удара стрелы с тупым наконечником в мою многострадальную бестолковку. Еще мы имеем связанные руки, ноги, покачивающуюся под ногами землю, неестественное положение тела и что-то, теплое и остро пахнущее мускусом, в непосредственной близости. Я глубоко вдохнул и снова открыл глаза.

Что ж. Кажется, мои предположения оправдались. Я висел, мешком перекинутый поперек спины какого-то животного, который быстрым шагом нес мое бренное тело в неизвестном направлении. И, скорее всего, нам совсем не по пути. Не думаю, что серокожие карлики решили по доброте душевной подбросить нас до границы. Скорее совсем даже наоборот.

Судя по тому, что вокруг было светло, в отключке я провалялся всю ночь. И все утро, если судить по тени, отбрасываемой винторогом на землю. Время ближе к полудню, а значит, отмахали мы прилично. Кстати, о «мы». Где Корал?

Я аккуратно повернул голову и хмыкнул. Вот так вот. И дамы еще жалуются на сексизм. Я, значит, лежу поперек спины неведомой инопланетной твари, затек уже весь, а она с комфортом едет верхом! Где справедливость, а?

Ну, ладно. Может, не совсем с комфортом, руки у девушки были связаны. И не совсем верхом — боком, как у нас когда-то барышням было принято на лошадях ездить. Да и коротышка, время от времени тычущийся носом в грудь Корал, вряд ли способствовал расслаблению, судя по гримаске на лице юной леди Игнис, но не вниз же головой она едет! А значит — уже хорошо.

Извернувшись, я попытался посмотреть назад и вверх — и тут же схлопотал удар по ребрам. Какие-то совсем невежливые ребята!

— Попить дай! Пинается он, — возмутился я. В ответ послышалось несколько гортанных звуков и по ребрам прилетело снова. Замечательно. Ладно. Будем терпеть. Терпеть — и надеяться, что серокожие коротышки прихватили нас с собой не в качестве провианта.

Что ж. Кажется, впервые за последнее время от меня ничего не зависит, есть время подумать и подвести промежуточные итоги. Итак, что мы имеем?

Я нахожусь в теле наследника дома Старков, Стражей Рубикона, охраняющих великие Дома от неведомого зла из Гиблых земель. Этот самый дом в пух и прах разнес мой братишка по папеньке, неуравновешенный рыжий психопат, объятый Тьмой, или как там его, блин? Одержимый, короче. Вместо занимательных приключений в роли едва достигшего совершеннолетия мажора, мне пришлось бежать при поддержке верных Старкам людей. В результате чего я оказался в этих самых Гиблых землях. Вот это интересный момент, к слову. Берн, телепортируя меня, знал вообще, где я окажусь? Возможно. Уж слишком настойчиво он извинялся, запуская свою адскую машину. Которую, к слову, потом разнес из винтовки. Зачем? Ответ напрашивается сам по себе: чтобы никто не узнал, куда именно он меня отправил. Отсюда же вытекает объяснение, почему я оказался там, куда по доброй воле, как я понимаю, никто в здравом рассудке не отправится. Именно поэтому, да. Никому не придет в голову искать меня в Гиблых землях. А значит, Берн запутал следы и выиграл для меня некоторое время. Причем — ценой собственной жизни, скорее всего.

Почему я думаю, что меня вообще будут искать? Да потому, что придурку Бранду от меня кое-что нужно. И вовсе не отомстить за доставленные унижения. Берн что-то говорил про ключи от Дома Старков, про Слезы Солнца, про признание Бранда главой Дома… Получается, без меня рыжий — самозванец и узурпатор. И ему это не очень нравится. А значит, что? Значит, он будет меня искать. И то, что сейчас я от него свалил — это вовсе не спасение, а временная передышка. Хм, зашибись передышка, ничего не скажешь.

А есть еще основной, так сказать квест. Помощь гребаному Голосу, который заглох и как рыба об лед после схватки с Брандом. И как я ему теперь помогу, практически не имея никакой информации? А никак. Особенно в текущем положении.

Голос говорил, что связь может прерваться — и восстановится после инициации. Берн тоже говорил об инициации. И Корал уже не раз упоминала, что не может до нее управлять Источником в полную силу. Значит, задача номер два на сейчас — обрести эту их силу, чем бы она ни была и вернуть связь с Голосом. Для прохождения инициации, как я понял, нужна Колыбель — та странная сферическая штуковина, смотрящаяся в этом полуфеодальном мире так же уместно, как новенький «Бентли» на конвейере завода «АвтоВаз». Единственная виденная мной Колыбель была там, куда доступа я нынче не имел — в Цитадели Старков. Но вполне логично предположить, что такие должны быть еще где-то. Как я выяснил, кроме Дома Старков есть еще Дом Игнис, и еще какие-то. И, думается мне, навряд ли все достигшие восемнадцатилетия отпрыски отправляются на границу Гиблых земель, чтобы пройти инициацию. А значит, Колыбель должна быть, как минимум, в каждом Доме. И здесь достаточно удачно подворачивается Корал. В любой Дом мне ходить не стоит — как говорил Берн, почти любой будет рад покончить с родом Старков, походя раздавив мальчишку-беглеца. В случае же с Игнис, полагаю, я все же буду иметь некие преференции. Особенно если доставлю пропажу домой. В этот ее Край вечных вулканов. Что ж. Похоже на план. Осталась сущая безделица: свалить от серокожих карликов и выбраться из Гиблых земель. Понты, в общем. Особенно учитывая, что я даже толком не представляю себе, где нахожусь. И чего от меня хотят эти самые серокожие. Что ж. Значит, пока плывем по течению. А как только в поле зрения появится привлекательное место на берегу — достаем весла и гребем туда изо всех сил. Ничего нового.

— Эго! Тхо квай! Вига двай до! — послышался откуда-то из головы колонны озабоченный выкрик. — Тхо! Квай!

Над головой послышался сдавленный вскрик — серокожему явно не понравилось услышанное, — а животное под нами резко ускорилось. Так. Происходит что-то нештатное, что-то явно не очень хорошее… А я тут поперек седла связанный валяюсь, понимаешь… Замечательно!

Новый окрик, удар пятками в бока животному — и мы ускорились. Блин, да что такое? Повернув голову, я попытался рассмотреть, что так напугало серокожих, и выругался. Это еще что за фигня?

Вдалеке, стелясь по земле, за кавалькадой неслись три черные тени — размытые, нечеткие, оставляющие за собой непонятный шлейф… Будто клубы дыма. Попытки присмотреться ни к чему не приводили — тени постоянно меняли форму, расплывались и снова собирались в призрачные силуэты. Хрен поймешь, но здорово, в общем. Однако, судя по реакции серокожих, не так давно бесстрашно раскидавших целую стаю падальщиков, ничем хорошим это быть не могло. Непонятные тени были еще далеко, но уже сейчас было видно, что они значительно превосходят в скорости нашу кавалькаду. М-да. Ни дня без приключений!

Послышался дикий, леденящий душу вой, и животное под нами будто сошло с ума.

Винторог перешел на галоп, и мне стало совсем уж дурно. Мою многострадальную тушку трясло и подбрасывало, а управляющий животным коротышка даже не пытался хоть как-то удерживать меня. С каждым прыжком я сползал все сильнее, еще немного — и сорвусь. На полном ходу. И хорошо, если сразу не попаду под копыта.

— Эй, ты! — опасно извернувшись, выкрикнул я. — Может, ты меня придержишь, а?

Коротышка от моего крика вздрогнул, обернулся и переменился в… Ну, пусть будет в лице, хотя называть лицом эту рожу — значит сделать моему новому знакомому не самый правдивый комплимент. Посмотрев на меня, он что-то квакнул, схватил меня за ремень… И, вместо того, чтобы подтянуть наверх, сбросил меня на землю! Да твою ж…

В последний момент я сумел кое-как сгруппироваться, и, вместо того, чтоб свернуть себе шею, приземлился на стянутые веревкой руки. Перекатился, гася инерцию падения, попытался встать…

— Дэймон! — послышался истошный крик. Корал.

Встать не удалось — со связанными ногами и руками это тот еще фокус. Снова упав, я повернулся на крик.

Всадники удалялись — и лишь тот, который сбросил меня, почему-то замешкался. На грубом лице отразилась напряженная работа мысли, он будто пытался принять какое-то сложное для себя решение. Наконец, решившись, он что-то выкрикнул, взмахнул рукой — и в нескольких шагах от меня в землю воткнулся грубый кинжал. Что-то выкрикнув, как мне показалось, виновато, он развернул винторога, и, ударив в бока пятками, устремился за остальными. Хм. Неожиданный подарок. Спасибо. Вот только толку с него?

Я обернулся. Тени быстро приближались. Неестественно быстро, я бы сказал. Что ж. Что бы это ни было — лучше встретиться с ним с развязанными руками. Выругавшись, я, извиваясь гусеницей, пополз к кинжалу. Метр… Еще метр… Еще… Есть!

Упав так, чтобы лезвие воткнувшегося в землю ножа оказалось между связанными руками, я зафиксировал его, упершись в рукоять подбородком, и принялся лихорадочно тереть веревки о грубую сталь. Секунда, другая, третья… Очень хотелось посмотреть, далеко ли от меня так напугавшие коротышек тени, но отвлекаться не стоило. Еще немного, еще… Готово!

Издав торжествующий вопль, я отбросил в сторону остатки веревки и схватил нож затекшими руками. Блин, чувствительность почти пропала! Еще б туже затянул, уродец… Так, аккуратно, не спешить… Есть!

Разрезав веревки на ногах, я вскочил, покачнулся, и, с трудом удержав равновесие, повернулся к непонятным преследователям. Те были уже близко — каких-то две сотни метров. Отсюда я уже начинал различать очертания: какие-то четвероногие твари. Разглядеть подробности не представлялось возможным — тварей скрывала темная дымка, как бы струящаяся вдоль тел. Ладно. Пофиг, что оно такое, гораздо важнее сейчас понять, как не стать для странных зверушек кормом.

Оглядевшись, я мгновенно принял решение, и ринулся в сторону — туда, где из земли вырастало несколько больших, с одноэтажный дом размером, валунов. Между валунами виднелось углубление, ниша естественного происхождения. Не слишком глубокая, но ее хватит, чтоб прикрыться со спины и немного с боков. По крайней мере, все три твари меня атаковать одновременно не смогут. А это уже хорошо. В эту нишу я и ломанулся, со всей доступной мне сейчас скоростью.

Достигнув цели, я обернулся, крепко сжимая в руке кинжал. Длинный, лезвие сантиметров тридцать, свинокол настоящий… Хотя я, все же, предпочел бы винтовку. Ну, да ладно. За неимением гербовой будем писать на туалетной.

Заметив меня, твари замедлились. Вместо того, чтоб продолжать погоню, они развернулись в мою сторону, и, выстроившись клином, медленно двинулись ко мне. Пройдя часть расстояния, две тени по-собачьи уселись на задние лапы, третья же направилась ко мне. Вот так, значит? Что ж, хорошо.

С такого расстояния дымка, окутывающая неведомых созданий, выглядела не столь плотной, и я, присмотревшись, смог разобрать подробности. А разобрав — присвистнуть. Вот это да! Старые знакомые!

Неспешно идущая ко мне тварь была ни кем иным, как одним из трупоедов, с которыми мы схватились ночью. Вот только те не клубились темной дымкой, да и выглядели… Поживее, что ли? Опаленная шерсть, на груди — уродливая рана… Из спины торчит что-то, как бы не стрела обломанная… Блин, да зомбопсы из «Обители зла» живее выглядели! Я почувствовал, как меня охватывает иррациональный страх. Тварь, тем временем, подходила все ближе, припадая на полусогнутые лапы и явно готовясь к прыжку… Твою ж дивизию, ну я и болван!

Что именно нужно делать, до меня дошло буквально в последнюю секунду. Я рванул застежку жилета, к счастью, оставленного на мне серокожими коротышками, сунул руку под пуленепробиваемую ткань — и в тот же момент тварь прыгнула.

Я выставил вперед руку, прикрытую жилетом — и через секунду вокруг нее сомкнулась отвратительная пасть. Кисть будто в тисках сдавило, но расчет оправдался: жилет оказался монстру не по зубам. В тот же миг я взмахнул ножом — и ударил, целясь монстру в голову. В последний момент, перед тем, как вонзиться твари в глазницу с залитой тьмой радужкой, кинжал внезапно полыхнул синим. Тварь дернулась и обмякла, тьму вокруг нее будто ветром сдуло, а я вдруг почувствовал… Нечто.

Подобные ощущения я уже испытывал, когда убил брандовского послушника, там, в зале с Колыбелью. Правда, тогда от ощущения вливающейся силы меня едва ли не над полом поднимало, а сейчас так, будто ветерком свежим подуло. Тем не менее, я почувствовал себя намного лучше — отступила тошнота, слабость, унялась боль в голове, и в целом — как будто только с кровати встал после восьми часов глубокого и здорового сна. Интересно, а…

Додумать мысль я не успел, потому как обе твари, до того словно ожидавшие конца поединка, ринулись ко мне. Действуя скорее интуитивно, чем осмысленно, я бросил нож, рванул клапан нагрудного подсумка, выхватил из нее рукоять Клинка Духа, и, сжав ее правой рукой, активировал меч.

Призрачное лезвие полыхнуло синим. Сияние, правда, сразу ослабло, сменив цвет на бледно-голубой, но мне уже было не до нюансов: твари были слишком близко, а мое укрытие, учитывая вновь обретенный меч, теперь играло против меня. Тесновато.

Рванувшись вперед, я отпрянул, уходя от броска первой твари, и, довернув корпус, рубанул ее по туловищу. Наотмашь, без всяких фехтовальных премудростей, как топором по чурбану. Тварь взвыла, тьма колыхнулась, и меч разгорелся ярче. Добить монстра я не успел — второй трупоед взвился в воздух, и мне пришлось отскакивать в сторону, чтоб не подставиться. Промахнувшись, трупоед оттормозился, упершись в землю всеми четырьмя лапами, резко развернулся, будто пытаясь поймать собственный хвост — и напоролся мордой на выставленный мною меч. Клинок вошел в оскаленную пасть, вышел из затылка — и на меня снова повеяло силой. Перескочив через труп монстра, я размахнулся и одним ударом добил предыдущую тварь, что, суча ногами, пыталась подняться. Трое. Готовы. Есть.

— Эвон квай! — послышалось сзади. — Каво тхе!

Я медленно обернулся. Ты гляди, старые знакомые! Вернулись-таки! Совесть, что ли, замучила?

Пара серокожих замерла в отдалении — и я готов был биться об заклад, что на их рожах было написано глубочайшее удивление. Один из коротышек поднялся в стременах, и, повернувшись в сторону, с которой прискакал, бешено замахал руками. Остальных зовет? По ходу да. Интересно, чего это они решили вернуться? Совесть замучила?

Я деактивировал меч, снова сунул его в подсумок на груди, и наклонился над ближайшей тварью. Гляди-ка, кажется, действительно из тех, что ночью на нас напали. Вон даже входные отверстия от пуль видны. А у той, первой, и правда обломок стрелы в спине торчит. Интересное, блин, кино… Это чего, они ожили, что ли? Кажется, я начинаю понимать, почему эти земли называют Гиблыми…

Вернувшись к первой твари, я вытащил из черепа кинжал, вытер его о шкуру мертвого трупоеда и внимательно осмотрел. Хм. Кинжал как кинжал, ничего особенного. Никаких магических рун, или там, странных камней, вставленных в рукоять… Обычный нож, разве что кустарного производства. Что же это тогда была за вспышка, которая, думается мне, и позволила так легко завалить первую тварь?

Я посмотрел на свою руку и пожал плечами. Хрен поймешь, но здорово. Ладно, пофиг, все равно ответа нет. Кстати, кажется, я понемногу восстанавливаюсь — там, в замке, я не мог активировать меч, а здесь — получилось. Пусть ненадолго, пусть его сияние показалось мне каким-то бледным, но ведь сработало же! Это уже хорошо.

Серокожие, тем временем, подтянулись всем табором. Выстроились в стороне полукругом, спешились, о чем-то возбужденно гомонят, тычут пальцами в мою сторону… Кажется, справившись с тварями, я произвел впечатление на коротышек. Странно, конечно. Нельзя сказать, что это было очень уж сложно. Или… Или это потому, что у меня есть сила? Хм, хороший вопрос. Скорее всего — да. Тьма, что клубилась вокруг тварей, была очень похожа на ту, что сочилась из послушников Бранда, а я все еще хорошо помнил, как им не могло нанести вреда обычное оружие. Ладно. Примем это за рабочую гипотезу. А пока нужно бы понять, что дальше.

Я неспешно пошел вперед. Бежать от коротышек смысла не было, во-первых — догонят, во-вторых — Корал все еще у них. Нет, сваливать нужно обязательно. Но — позже. В более удобный момент. Ну, а пока, судя по всему, придется снова сдаваться.

Чем ближе я подходил, тем тише гомонили карлики. Когда я встал перед ними, и вовсе затихли. Тишина продлилась с полминуты и уже начала перерастать в напряженную, когда один из серокожих, возможно — вожак, выпихнул мне навстречу своего соплеменника. Очень знакомого соплеменника, должен сказать. Того, что спихнул меня со спины винторога, оставив на корм тварям. Коротышка уставился на меня расширенными от ужаса глазами, а потом шагнул вперед, опустился на колено и протянул ко мне руку.

— Тхо! — негромко, с просительными интонациями проговорил серокожий, продолжая тянуть руку.

— Чего? — не понял я. — Ты чего хочешь?

— Тхо! — снова повторил коротышка, и на этот раз, помимо просьбы в его голосе было еще что-то. Страх? Обреченность?

Видя, что я его не понимаю, коротышка подался вперед и ловко выхватил кинжал у меня из руки. Блин, это он свое добро просто вернуть хотел? А на колени валиться зачем?

Дальнейшие события заставили меня сильно удивиться.

Задрав голову, коротышка приставил острие кинжала к выемке ниже кадыка, схватил меня за руку и положил ее на рукоять кинжала.

— Тхо! — чуть не плача, повторил серокожий. И тут до меня, кажется, стало доходить.

— Он хочет, чтобы ты его убил, — послышался вдруг низкий, с хрипотцой, женский голос. — Он совершил преступление — пытался откупиться от Тьмы чужой жизнью. И хочет, чтобы именно ты покарал его.

Я вскинул голову и огляделся в поисках обладательницы голоса. Боги, неужели кто-то в этих, поистине гиблых землях, говорит по-человечески? Слегка неправильно, будто язык не родной для говорившей, но, по крайней мере, я его понимаю!

Обладательницей голоса, внезапно, оказалась не очередной карлик неандертальской наружности, а вполне человеческого вида дамочка. Ну, почти человеческого, ладно.

Среди почтительно расступившихся коротышек стояла девушка. На вид — лет двадцать-двадцать пять, на фоне серокожих — довольно высокая, почти одного со мной роста. Резкие, но привлекательные черты лица, слегка раскосые темные глаза… Такие же темные волосы заплетены в многочисленные косы и собраны в хвост на затылке. Грубая юбка чуть выше колена, отороченная мехом, открывает красивые, сильные ноги, обутые в кожаные сапожки явно ручной выделки. Довершает наряд короткая меховая жилетка, открывающая тонкую талию и плоский, мускулистый живот, и практически не скрывающая высокую, спелую грудь, в волнующей ложбинке которой на простой веревочке висит какой-то камень в грубой оправе. Ого. Ого. Ого! Горячо, однако!

Сопровождали девушку несколько воинов — примерно такой же наружности. Не в смысле привлекательности, а в смысле того, что они также являлись достаточно экзотично выглядящими, но все же людьми. Легкие кожаные доспехи, копья и луки… В отдалении, на нескольких винторогах, гарцевали их собратья. Видимо, часть отряда, встретившего по пути карликов. Хм. Интересно, интересно…

Стоящий на колене коротышка что-то квакнул, и я понял, что довольно продолжительное время стою и тупо пялюсь на незнакомку. Встрепенувшись, я взял себя в руки, изобразил головой легкий поклон, и проговорил:

— Я не буду его убивать. Парень ни в чем не виноват. Ну, если только в том, что недостаточно хорошо закрепил меня на спине винторога. Не резать же его за это? Я сам соскользнул, а он мне помог даже. Вот, нож бросил. Если б не он — я бы не справился.

Девица с интересом посмотрела на меня и едва заметно покачала головой. Я так и не понял, понравился ей мой ответ или нет.

— Но мы, кажется, незнакомы, — продолжил я, изо всех сил надеясь, что девица — не предводительница племени каннибалов, а интерес на ее лице носит не исключительно гастрономический характер. — Я — Дми… Дэймон, — быстро поправился я, — а мою подругу зовут Корал. Мы немного заблудились в горах. На нас напали трупоеды, парни, — я кивнул в сторону коротышек, — помогли нам отбиться, а потом возникло какое-то недопонимание. Дело в том, что мы не понимаем их языка. Возможно, я допустил какую-то оплошность при попытке наладить контакт, и, наверное, чем-то обидел ребят. В общем, мы друг друга неправильно поняли, но теперь же, с вашей помощью, полагаю, мы вполне сможем исчерпать инцидент, да? Да встань ты! — рассердился я, выдернул руку с кинжалом из рук серокожего коротышки, так и стоящего на коленях, и, для верности сунул нож в петлю на разгрузке. От греха подальше. — Встань, говорю, че ты на коленях, блин, валяешься?

Серокожий что-то заквакал, девица ему ответила и некоторое время они переговаривались между собой. Потом девица перевела взгляд на меня, и проговорила:

— Ти Квай спрашивает: ты решил даровать ему жизнь?

— Да ради бога, — развел я руками. — Ну, накосячил парень, бывает. Не убивать же его за это?

Девица снова заговорила на этом непонятном квакающе-лающем языке, и на глазах коротышки выступили слезы. Он глубоко поклонился, и, вскочив, отбежал куда-то в сторону. Ну, блин, слава богу, хоть этот момент разрулил. Но что дальше-то?

— Вы осквернили руины Предтеч своим присутствием, — задумчиво проговорила, меж тем, девушка, — но ты выглядишь, как Владеющий Даром, и у тебя был Меч, Разящий Тьму. При этом ведешь себя и говоришь ты совсем не так, как они… Но ты убил трех горкхов, объятых Тьмой. Я чувствую в тебе что-то… Что-то странное. Но не могу понять, что именно… Я — Рэйя, дочь Орфуса, старшего над равными и покровителя младших братьев. Моими устами говорит его воля. Вы пойдете с нами, в Пещерный город, и там мой отец решит вашу судьбу. Слово.

И, потеряв ко мне всяческий интерес, девушка развернулась и зашагала к стоящему в отдалении винторогу.

Что ж. По крайней мере, меня не пытаются вырубить и связать, а среди неандертальцев появился кто-то, способный говорить и думать. Еще и город какой-то присутствует… Может, транспорт какой раздобудем, или хотя бы обувь для Корал… М-да. Обувь…

Я поймал себя на том, что стою и пялюсь на Рэйю, дочь Орфуса, степенно идущую к своему ездовому животному, весьма волнующе покачивая при этом бедрами. Да уж. Только приступа острого спермотоксикоза мне тут не хватало!

Тряхнув головой, я сбросил наваждение и огляделся. Так. А на чем я теперь-то поеду?

Глава 12

Вопрос с транспортом решился быстро. Тот самый коротышка, что едва не поплатился жизнью за то, что оставил меня тварям на прокорм, Ти Квай, или как там его, подошел, ведя в поводу своего винторога, почтительно склонился и протянул мне поводья. Отнекиваться я не стал. Надеюсь, езда на винтороге не сильно отличается от езды на лошади. Я не то, чтоб звезда стипль-чеза, но в седле держусь довольно уверенно. Поблагодарив кивком коротышку, я взялся за поводья и стал уже примериваться к стременам, когда меня дернули за рукав. Повернувшись, я увидел все того же Ти Квая. Он стащил с себя лук, колчан со стрелами, и положил все это добро у моих ног.

— Что? — не понял я. Коротышка подумал, показал на оружие, на меня, и сделал вид, будто вешает лук через плечо.

— Ты хочешь, чтобы я взял это? — сопровождая слова настоящей пантомимой, спросил я. Коротышка радостно закивал. — Не, друг. Лук — категорически не мое. Лучше винтовку верните.

Ти Квай недоумевающе уставился на меня.

— Гром-палка, говорю. Бах! — я изобразил, как вскидываю винтовку, прижимая приклад к плечу и стреляю. — Гром-палку верните, говорю.

Кажется, Ти Квай понял. Почесав в затылке, он куда-то умчался. Я же снова стал прикидывать, как лучше забраться на винторога.

— Ты ведешь себя, как безродный, — послышался девичий голос с брезгливыми нотками. — Ты должен им приказывать, а не просить! А ты… Лебезишь, упрашиваешь… Даже смотреть неприятно!

— Я тоже соскучился, — хмыкнул я, повернувшись к Корал, — и тоже рад тебя видеть. Я тоже очень переживал о том, что с тобой будет, если я погибну.

Девушку освободили от веревок, однако рядом с ней маячили два серокожих — присматривали.

— Ты должен вести себя достойно члена Великого Дома! — продолжила, меж тем, Корал, — А ты…

Я начал выходить из себя.

— Ну давай, поучи меня еще, как с туземцами общаться. У тебя же, наверное, большой опыт в этом, да? Вон с Брандом как говорила! Резко, дерзко! Правда, закончилось это хреново, но ты, по крайней мере, не уронила чести Дома Игнис, да?

— Да! — надменно вскинула подбородок девушка. — Я разговаривала с ним, как и положено говорить наследнице с варваром! А ты… Думаешь, я не видела, как ты пялился на ту дикарку?

— Послушай, Корал, — чуть успокоившись, проговорил я. — Мы сейчас не в том положении, чтоб больших шишек из себя корчить. Во-первых, если бы не эти, как ты говоришь, дикари и варвары, мы с тобой сейчас уже переваривались бы в желудках трупоедов. А во-вторых, если ты не заметила, мы нарушили какой-то их обычай, и сейчас… Как бы так тебе объяснить… Они нас как бы в плен взяли. И то, что мне удалось грохнуть трех тварей, еще не сделало нас их героями. Не уверен, что голыми руками справлюсь с двумя десятками лучников. Или, может быть, ты как-то сможешь мне помочь в этом? Пригрозишь им гневом Пламенного трона, например… — увидев, что девушка набрала полную грудь воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, я поспешил заговорить снова. — Все-все, извини. Спокойнее, Корал. Их город — где-то неподалеку. Мы для них — Владеющие Даром. Сейчас приедем, договоримся, и, глядишь, отправимся к Седым отрогам верхом и с проводниками. Это же лучше, чем прыгать по камням, рискуя стать обедом для горкхов?

Девушка поджала губы.

— Иногда ты ведешь себя, как… Как кто-то совсем другой, не Дэймон, — проговорила Корал. — В такие моменты я тебя совсем не понимаю. Но должна признать — сейчас ты прав. Надеюсь, когда мы прибудем на место, ты сможешь вести себя соответственно своему положению, и нас не назовут самозванцами…

— Надежда умирает последней, — буркнул я, взбираясь в седло. — Не переживай, нормально все будет, — успокоил я Корал. — Прорвемся.

***

Путь в Пещерный город занял всю вторую половину дня. Винтовку мне так и не вернули — запыхавшийся Ти Квай лишь виновато развел руками. Ну, понятно. Коротышка ехал рядом со мной и всячески пытался угодить. Пару раз давал напиться из глиняного сосуда в кожаном чехле, один раз передел котомку с вяленым мясом. Мясо оказалось вкусным, и я постарался не думать о его происхождении. Надеюсь, эти ребята все же не каннибалы, а вкусные, чуть солоноватые полоски раньше не были Владеющими Даром, которые не смогли доказать свое происхождение.

Корал также выделили отдельного винторога из числа запасных, девушка, хоть и старалась держаться неподалеку, продолжала дуться на меня. Рэйя, дочь Орфуса, ехала впереди кавалькады и старательно игнорировала несколько моих попыток ее дозваться. А когда я слегка пришпорил винторога, намереваясь поравняться с дочерью вождя, путь мне мягко, но решительно, преградили несколько коротышек. Дескать, начальство занято и вообще не хрен, ты тут пленный, вообще-то. Ну и ладно. Тоже мне… Не очень-то и хотелось. Оставив попытки вытянуть из Рэйи хоть немного информации, я сравнял скорость своего животного с остальной кавалькадой и принялся глазеть по сторонам и упоенно заниматься самокопанием.

Как ни удивительно, но больше всего сейчас меня поражала моя способность к адаптации. Пару суток назад я бился на световых мечах с ситхами… Тьфу, на Клинках Духа с послушниками бастарда, решившего захватить власть, меня едва не сожрала какая-то призрачная тварь, я видел, как регенерирует человек, получивший полмагазина в башку, после чего я, вместе с наследницей великого (по ее словам) инопланетного рода, бежал из захваченного врагом замка через телепорт. Потом я охотился на, опять же, инопланетных, овцебыков, сражался с падальщиками, попал в плен к серокожим коротышкам и победил в бою троих оживших зомботрупоедов. Дьявол, да я даже с самой настоящей дочерью вождя инопланетного племени общался! И, после всего этого, больше всего на текущий момент меня волнует не то, как я буду из этого плена выбираться, не то, как вообще дальше жить, а, простите, задница той самой дочери вождя, покачивающейся в седле в десятке метров от меня. Сюрреализм какой-то, честное слово! Спору нет, авантюрист я тот еще, и за время прошлой, так сказать, жизни, видывал всякое, но такое спокойствие? Не поддается объяснению. Может, на меня так влияет перенос в тело Дэймона — аборигена этой неизвестной планеты? Голос говорил что-то о взаимопроникновении сознаний… Может, это оно и есть? Для Дэймона ведь все, происходящее вокруг — норма, потому и я воспринимаю все так спокойно?

Ну, или это защитная реакция организма. Что уже не очень хорошо. Ибо старательно возводимая между рассудком и окружающей действительностью стена рано или поздно рухнет под напором эмоций, и тогда можно и кукухой поехать. Видывал я уже такое. Когда новобранец рядом с тобой хохмит и смеется, кантуя разорванные трупы убитых товарищей, а вечером оказывается, что он в туалете повесился… Тьфу, чур меня! Хвала всем известным и неизвестным богам, тяги к суициду за мной никогда замечено не было. Надеюсь, и сейчас не воспоследует.

А вообще — до чего ж здесь красиво! Бесконечные холмы, укрытые зеленой травой, постепенно переходят в высокие горы, в траве кипит мелкая, почти неразличимая, но весьма бурная, жизнь, а где-то вдалеке степенно следует стадо отаров, похожих отсюда на большие движущиеся камни, покрытые мхом. Высоко в небе кружит пара птиц, а прячущееся за горы солнце красит багряным их седые вершины… А воздух-то какой! Хоть горстями зачерпывай, да пей! Красота…

Кажется, постепенно я задремал прямо на ходу, и в какой-то момент едва не вывалился из седла. Подхватил меня вездесущий Ти Квай, который, после того, как я отказался его убивать, явно взял на себя роль моего личного Санчо Панса. Коротышка обеспокоенно взглянул мне в лицо, пару раз хлопнул по предплечью, а потом указал куда-то рукой. Встряхнувшись, я проследил за его жестом, и, кажется, нецензурно выругался вслух. От удивления.

Пока я дремал, кавалькада, видимо, прошла немалый путь, и сейчас поим глазам открылось то, что до этого скрывалось за очередным холмом.

Мы спускались в долину, по дну которой бежала то ли узкая речушка, то ли широкий ручей, а на другом берегу поднималась вверх отвесная скала. Высотой она была, на глазок, метров под пятьдесят, выглядела практически гладкой, и тянулась налево и направо, насколько хватало взгляда. Внушительно. Но куда мы, черт побери, направляемся? Мы же не полезем вверх, да?

Винтороги, тем временем, непроизвольно ускорились — будто почувствовали близкое окончание пути. Мне не осталось ничего, кроме как довериться животным и уверенно ведущей отряд Рэйе. В конце концов, она точно понимает, куда мы едем.

Пара минут — и винтороги без сомнений вошли в воду. Речушка была неглубокой — вода немного не доставала до стремян. Животные шли уверенно, и вскоре мы выбрались на каменистый берег.

Вблизи стало понятно, что стена не такая уж и гладкая — просто многочисленные выступы сливались с основной поверхностью. Кавалькада завернула за скалу, напоминающую устремленный в небо палец, и я увидел вход в узкое ущелье. Кавалькада перестроилась — ехать здесь можно было максимум по двое. Я поднял голову. Стены возносились к небу, практически сливаясь наверху, создавая эффект сомкнувшегося свода. Черт, аж дух захватывает!

Чем дальше мы продвигались по дну ущелья, тем больше оживлялись коротышки, начав гомонить на своем квакающем языке. Один из них поднялся в стременах и издал резкий, отрывистый звук, подражая какому-то животному или птице. Крик заметался по ущелью, и вскоре откуда-то спереди донесся ответ. Ага, система опознавания, значит…

Теперь я осматривал стены совсем с другим интересом, и вскоре увидел то, что искал. На широком скальном выступе мелькнула знакомая коротконогая тень. А вон там еще одна… Присмотревшись, я разглядел огромные валуны, явно не просто так скопившиеся на выступах. Ну, понятно. Если в ущелье заберется кто-то чужой, ему на голову обрушится настоящий камнепад. М-да уж. Не хотел бы я быть на месте тех, кто будет без воздушного десанта, заброшенного на вершину, штурмовать обитель серокожих. Грамотно расположились, ничего не скажешь.

Через несколько минут ущелье немного раздалось, но коротышки упорно продолжали держаться по двое, заставляя винторогов едва ли не касаться друг друга боками. Ти Квай гуканьем привлек мое внимание, и показал, что я должен держаться ближе. Ага, понятно. Видимо, по краям тропы тоже имеются ловушки. Не вопрос. Я сам заинтересован в том, чтоб в этот самый Пещерный город живым добраться — и, желательно, так же из него выбраться.

По моим ощущениям, мы проехали примерно с километр, когда ущелье разошлось в стороны, и впереди возникла преграда явно естественного происхождения. Свободное пространство между стенами ущелья было перекрыто воротами из массивных бревен с заостренными концами, стянутыми между собой металлическими полосами грубой ковки. Ничего так фортификация. Судя по неровным бойницам наверху, закрытым изнутри щитами, там еще и галерея для стрелков. Вот тебе и коротышки. Вот тебе и серокожие. Квакают-квакают — а шарят. Молодцы.

Из-за ворот высунулась уже привычная квадратная рожица и принялась гортанно перекрикиваться с предводителем отряда. Через пару секунд заскрипели несмазанные засовы, и створки медленно открылись. Предводитель отряда махнул рукой, и кавалькада снова двинулась вперед. Теперь уже шагом. Медленным и мучительным — я аж приплясывал в седле от любопытства. Интересно посмотреть, что там за пещерный город у коротышек.

И любопытство мое оказалось вознаграждено.

То, что я увидел внутри, раньше мне встречалось только в видеоиграх. За воротами ущелье расступалось, образуя огромное круглое пространство, напоминающее чашу. Глядя на нее, не верилось, что подобное может возникнуть естественным путем — очень уж правильным круг был. А вот дальше уже совершенно точно постарались местные. Стены ущелья были практически сплошь покрыты деревянными лесенками, пристройками, балкончиками… По лестницам бодро сновали коротышки, скрипели лебедки, поднимая грузы… Присмотревшись, я увидел многочисленные пещеры, к которым вели все эти мостки и лесенки. Угу. Ну, теперь понятно, откуда это название — Город Пещер. Или Пещерный город? Ладно, не суть.

В центре чаши зиял огромный провал, чьи стены также были облеплены лесенками и переходами. Отсюда не было видно, насколько глубок провал, но выглядело внушительно. Думаю, уходил он достаточно далеко вниз.

Кавалькада замедлилась и теперь винтороги шли шагом, что позволяло рассмотреть мне город во всех подробностях. Если сначала мне казалось, что город населен одними коротышками, то сейчас я понял, что на самом деле тут есть и люди. Вроде Рэйи, дочери Орфуса. И занимали они ступень в иерархии явно повыше, чем коротышки. Праздно шатающихся коротышек я не заметил — все были либо заняты какой-то работой, либо куда-то спешили. А вот люди прохаживались неспешно и степенно, с интересом поглядывая на наш отряд. Ну, понятно, в целом. Коротышки, или Младшие братья, как их назвала Рэйя, по всей видимости особым умом и сообразительностью не отличались, потому и были приставлены к тяжелым работам. А люди ими руководили. Хотя сказать, что собратья и сосестры Рэйи совсем груши околачивали, было нельзя: вон какой-то мужик что-то терпеливо объяснял нескольким младшим у лебедки, там вон и вовсе молодой парень отпихнув коротышку, лично взялся крепить что-то к подъемной платформе… Симбиоз, короче, говоря. Люди помогают коротышкам, коротышки — людям. Вряд ли младшие смогли бы построить все это без людей. Люди без младших, пожалуй, смогли бы, но, судя по количественному соотношению, сделать это им было бы крайне непросто.

Подъехав к длинному сараю у одной из стен ущелья, наш отряд начал спешиваться. Судя по запаху и звукам, сарай выполнял роль конюшни. Или правильнее сказать «винторожни»? Ладно, не суть. Заметив бурную жестикуляцию Ти Квая, я вздохнул, соскользнул с винторога и, не сдержавшись, погладил животину по боку. Хорошая тварюшка, смирная и послушная. Хотя лично я в здешних местах предпочел бы армейский внедорожник, вроде «Тигра» или, на худой конец, «Хамви». Желательно с пулеметом и ракетной установкой. Впрочем, пулемет и ракетная установка такие штуки, что нигде лишними не будут.

Заметив, что Корал с выжидающим видом все еще сидит в седле, я вздохнул еще раз, и, подойдя к животному, галантно протянул девушке руку. А то так и будет же сидеть, не по статусу же самой спрыгивать! Девушка едва ли не царственно кивнула, взялась за руку… и едва не полетела носом в землю, зацепившись за стремя. Пришлось ловить. На какой-то миг Корал оказалась тесно прижатой ко мне всем телом, и молодой организм не преминул на это отреагировать самым естественным образом. Сконфузившись, я поспешил поставить девушку на землю и отступить на шаг. Еще воспримет, как смертельное оскорбление. К счастью, Корал ничего не заметила, и я попытался успокоиться — хотя сделать это было не так-то просто. Ощущение горячего, гибкого тела со всеми его волнующими выпуклостями было еще слишком свежо в памяти. Да, блин, чувствую, этот организм еще подкинет мне проблем. Организм Дэймона, в смысле — молодой, горячий и заводящийся, что называется, с полпинка. Эх… Молодо-зелено, блин. Надо стараться держать себя в руках — вот только бурлящие гормоны не так-то просто контролировать. Против химии, что называется, не попрешь.

Пока я пытался разобраться с доставшимся в наследство организмом, подошла Рэйя — что только усугубило ситуацию. Дочь вождя после многочасовой скачки, как ни странно, выглядела еще более привлекательно, чем при первом знакомстве… Или это опять проклятые гормоны виной? Ладно, блин, о чем я думаю, собраться надо!

— Добро пожаловать в Пещерный город, — своим низким, волнующим голосом проговорила Рэйя. — Пока отец не скажет свое слово, можете считать себя моими гостями. Вас отведут в гостевой дом, где вы будете ждать, пока за вами не придут. Вас накормят и дадут умыться после дороги. Советую там и оставаться — без сопровождения по городу вам ходить нельзя. Когда отец решит, что готов вас увидеть — я пришлю за вами. Слово.

Дочь вождя развернулась и пошла прочь, покачивая бедрами. Гости, значит? Которым нельзя выходить без сопровождения? Ну, понятно… Ладно, я слышал слово «еда», и на текущий момент мне этого достаточно, чтобы смириться с любыми неудобствами. Если их еда хотя бы такая же вкусная, как мясо, которым угощал меня Ти Квай…

Я вдруг почувствовал, что кроме того самого мяса уже пару суток ничего не ел, и в желудке предательски заурчало. Корал, стоящая рядом, фыркнула.

— Ты так хочешь понравиться этой дикарке, что сам превращаешься в дикаря? — язвительно проговорила наследница Пламенного трона, и я почувствовал, что невольно краснею.

— Нет, просто минувшим вечером я был слишком озабочен тем, чтоб накормить одну маленькую несносную леди, а о себе, любимом, позаботиться как-то не успел, — буркнул я. — Ладно. Где наши сопровождающие? Очень уж хочется посмотреть на этот их гостевой дом.

«Надеюсь, что он не слишком похож на тюрьму», добавил я про себя.

Вот же, блин, угораздило!

Глава 13

Вопреки моим опасениям, на тюрьму гостевой дом не походил. Впрочем, и на роскошные апартаменты не тянул тоже. Простой деревянный сруб, приткнувшийся к одной из стен ущелья, в самой его глубине. Массивные двери, узкие окна, в которые протиснуться человеку было бы крайне проблематично и… Засов с наружной стороны. Хм. «Чувствуйте себя, как дома, но не забывайте, что вы в гостях», да. Странное понятие гостеприимства у этих товарищей. Кажется, насчет тюрьмы я, все же, погорячился. Интересно, для каких таких целей это помещение обычно используется? Не каждый же день карлики ловят неизвестных, осквернивших руины Предтеч… Впрочем, ладно. Было бы странно, на самом деле, если бы, приведя нас в самое сердце своего дома, серокожие разрешили бы спокойно гулять по всему городу. Подождем пока. Мне до сих пор не очень понятно, что означает Владеющие Даром, но, судя по отдельным репликам Корал, мы именно они и есть. Что влечет за собой некоторые размышления. Хотя я, в целом, уже понял, что местной магией владеют далеко не все, и именно по этому принципу здешнее общество делится на аристократов, сиречь, представителей Великих Домов, и смердов. Ладно. С этим мне еще предстоит разобраться. А пока — ждем, надеемся, верим. Как минимум в то, что мне не придется пробиваться отсюда с боем после встречи с отцом Рэйи. Ибо сомневаюсь, что подобный подвиг мне по силам.

Прежде, чем запустить нас в дом, стражники вежливо, но тщательно обыскали меня, и отобрали складной нож, тесак Ти Квая, санитарный подсумок и Клинок Духа. Корал попросили снять разгрузку, обшмонали подсумки и вернули. Саму девушку обыскивать не стали —под обтягивающем тело, как перчатка, платьем, скрыть что-то представлялось затруднительным. В том числе и волнующие выпуклости, по которым стража как следует прогулялась похотливыми взглядами, заставив Корал вспыхнуть. После окрика Рэйи парни поняли, что перегибают, и, смутившись, пригласили пройти внутрь.

Внутри дома оказалась одна большая комната, поделенная перегородкой на две части. В одной — стол, огромная бадья, сейчас пустая, деревянная кадка, пара лавок. Во второй — две примитивные кровати с грубыми матрасами — по сути, мешками, набитыми соломой. Ипотечная квартира-студия с отделкой от застройщика, в общем, ни дать, ни взять.

Корал увиденное ожидаемо не понравилось, и она начала канючить, что подобные апартаменты недостойны наследницы великого рода, и дальше по тексту. Я уже вместо нее все эти тирады говорить могу, ей-богу. Реагировать на нытье я не стал — чего нервы зря тратить? Просто молча прошел к одной из кроватей, скинул ботинки, и с наслаждением развалился на тюфяке. Господи, наслаждение-то какое!

Задницу с непривычки ломило адски. Последний раз я в седле столько времени проводил… Да даже и не вспомню, когда. А вот Корал, кстати, насчет этого ни слова не сказала. Привычка к седлу? Или просто в руках себя держит? Судя по тому, как девушка ходит — скорее, второе. Наверное, ныть из-за растертой задницы недостойно наследницы Пламенного трона. Что ж, и то хлеб.

Поняв, что я не обращаю никакого внимания на ее бухтение, Корал подошла к кровати, уперла руки в бока и проговорила, едва сдерживая раздражение:

— Ты что же, и это им спустишь?

— Что? — я решил сделать вид, что не понимаю, о чем говорит девушка.

— Ты еще спрашиваешь? — вспыхнула та. — Нас, наследников двух Великих Домов заперли в каком-то хлеву, как беглых рабов, а ты… Нет, может у варваров Старков так и принято, но…

— Корал, хватит, — устало проговорил я. — Чем больше я тебя слушаю, тем больше ты меня поражаешь. Я почему-то всегда считал, что величие того или иного рода состоит не в бесконечном нытье, а в чести и достоинстве, с которыми их представители переносят возможные тяготы и лишения. В том, что ты третий день ведешь себя, как избалованная, капризная мажорка, нет ни того, ни другого. Ни чести, ни достоинства. Пожалуйста, успокойся и прекрати ныть. Сил нет терпеть уже, на самом-то деле. Твоим родственникам сейчас было бы стыдно.

Девушка вспыхнула.

— Как ты меня назвал? Повтори!

— Да, я необразованный варвар, — я кивнул, — и не знаю, как назвать мажора женского рода. Извини уж. Могу ошибаться. Сама же говоришь, что Старки неотесанные мужланы. Так что смирись.

— Я не знаю значения этого слова, — прошипела девушка, — но сейчас я получила доказательство того, что Старки еще неотесаннее, чем я считала раньше!

— Угу, — я снова кивнул, мысленно костеря несовершенство «переводчика», — именно так. А теперь будь добра, посиди тихонечко. Если тебе не требуется отдых, это не значит, что он не требуется никому. Хотя отдохнуть я бы советовал. Иначе, когда нас поведут к вождю, он увидит не великую Владеющую, а усталую, едва держащуюся на ногах девчонку, измученную длительной ездой на винтороге. Достойно ли это наследницы Пламенного трона?

Корал фыркнула, но замолчала и исчезла из поля зрения. Судя по звуку, изданному тюфяком на втором топчане — даже последовала моему совету. Блин, ну вот может же, когда захочет!

Постоянные пикировки с Корал начинали уже всерьез напрягать. И ведь видно, что девчонка она неплохая, вот только эта неплохая девчонка скрыта под толстым слоем наследницы Великого Дома. Интересно, вся местная аристократия такая?

Я вспомнил Лиану, и невольно покачал головой. Нет, явно не вся. Или это только Старки здесь относительно вменяемые? Не удивлюсь, если так и есть. Не зря же Корал постоянно варваров поминает?

Лиана… Вспомнив о девушке, я вздохнул. Что же, все-таки, имел в виду Берн, говоря, что Лиана не пойдет с нами? Ляпнул первое, что пришло в голову? Или, не желая расстроить своего лорда, просто умолчал о причинах, по которым Лиана не сможет пойти с нами? Боюсь, что второе. Эх… Я фактически не знал девчонку, но от того, что вытащить ее не удалось, на душе скребли кошки. Надеюсь, что она, по крайней мере, нашла способ покончить со всем быстро, до того, как оказалась в казарме. Ладно. Самобичеванием тут делу точно не поможешь. Нужно постараться прогнать дурные мысли и хоть немного поспать.

Я только успел нормально расслабиться, как в дверь постучали. Хм. Гляди ж ты, какие вежливые. А могли бы и просто вломиться.

— Входите, не заперто! — сыронизировал я, и тут же послышался шум отпираемого затвора. В проеме показалась виноватая физиономия Ти Квая, коротышка что-то забормотал по-своему, а потом отодвинулся в сторону. Мимо него пробежала целая вереница карликов с ведрами в мускулистых руках. Один, второй, третий, пятый… Коротышки выворачивали воду в бадью, из бадьи шел пар, и я улыбнулся. Вода — это хорошо. А горячая вода — еще лучше. Особенно после путешествия по пыльной степи.

Однако и это было еще не все. Помимо воды карлики притащили еще и несколько блюд. Я проводил их взглядом и почувствовал, как рот наполняется слюной. Еда! Много еды! И мне, кажется, даже наплевать, кто и как ее готовил! Блин, сначала есть или купаться? А можно и то, и другое сразу?

Закончив, карлики ретировались, Ти Квай буркнул что-то вроде «приятного аппетита» (по крайней мере, мне хотелось так думать), и закрыл дверь. Снова стукнул засов. Блин, а это точно тюрьма? Едва, горячая ванна, красивая, хоть и вредная, девушка… Кстати, о девушках.

Я повернулся к Корал. Наследница стояла у стены, а на лице ее отражалась настоящая внутренняя борьба. Корал смотрела то на стол с едой, то на бадью, и явно не могла принять какое-то решение. Ну, да, понятно.

— Не переживай, подглядывать не буду, — с усмешкой проговорил я.

— Что? — кажется, девушка не очень меня поняла.

— Говорю, иди купайся, я отвернусь, — повторил я.

— Купаться? В этом? — Корал наморщила лоб.

— Ну, это, конечно, не джакузи, но за неимением лучшего… — поняв, что опять ляпнул какую-то глупость, я вздохнул, и проговорил:

— Явной антисанитарии я здесь не вижу. А мыться в поле нужно всегда, когда есть такая возможность. Пот, пыль, грязь — это не только неопрятный вид и неприятный запах, но еще и опрелости и натертости, шелушение и повреждение кожи, грибок, прости господи… Так что даже не раздумывай. После дня в седле, это лучшее, что может случиться с человеком. Болит же?

— Болит, — нехотя призналась Корал.

— Ну вот. Вода поможет. Так что — давай. А я пока перекушу.

С этими словами я повернулся к столу, ухватил одну из тарелок, взял грубую деревянную ложку и отправился за перегородку, оставляя нашу кухню-ванную в полном распоряжении девушки. Демонстративно повернувшись спиной к перегородке, я принялся за еду. Надеюсь, Корал в состоянии принять ванну без семерых нянек, или как там у местных леди служанки называются?

Судя по звуку — в состоянии. Послышался едва слышный шорох ткани, легкий всплеск… Я невольно представил Корал, сбросившую платье и скользнувшую в воду, и пропустил вдох. Да твою ж дивизию! Что за хрень? Выкрутасы молодого тела меня начинали всерьез бесить. Такое ощущение, как будто я не только визуально моложе стал вполовину, но и думать стал, как озабоченный подросток! Это побочка такая, что ли? Нет, с этим определенно что-то нужно делать! Достало!

Я с раздражением уставился в тарелку и принялся активно работать ложкой, стараясь не слышать плеск воды и тщательно сдерживаемые, но, тем не менее, полные удовольствия вздохи Корал. То-то же! А еще мыться не хотела!

***

Помылась Корал на удивление быстро. Я дождался, пока девушка закончит, подошел к дверям и несколько раз ударил по ним кулаком. Скрежетнул засов, я отступил назад — и правильно сделал. За дверью стояла пара карликов, весьма воинственно направивших на меня короткие копья. Я усмехнулся. Эх, ребятки… Будь у меня желание, я бы вас сейчас, учитывая уровень подготовки доставшегося тела, даже с вашими копьями под орех разделал бы. Однако желания у меня такого не было. Во-первых, ничего плохого, если разобраться, серокожие коротышки мне пока не сделали, во-вторых, я все же надеялся найти общий язык с их правителем, ну, а в-третьих… Все же против целой толпы я не выстою. Особенно памятуя о луках со стрелами, больше похожими на дротики. Потому я миролюбиво улыбнулся, и показал жестами, что нужно поменять воду в бадье. Карлики не поняли, загудели, заквакали, и я выругался. Блин, ну вот почему Дэймон, в наследство от которого мне достались фехтовальные рефлексы и знание языка местных, не озаботился изучением диалекта аборигенов Гиблых земель? Глядишь, и жить бы стало проще.

— Ти Квай! — проговорил я как можно отчетливее, отчаявшись объяснить что-то стражникам. — Ти Квая, говорю, позовите!

Сработало. Дверь захлопнулась, чтобы через несколько минут открыться, пропуская Ти Квая, которого я уже понемногу научился отличать от других.

— Воду нужно поменять, — активно жестикулируя, попытался объяснить я. — Воду. Поменять. Эту унести, другую принести. Я тоже хочу купаться!

Прошло, наверное, минуты три, прежде чем Ти Квай понял, чего от него хотят. Карлик снова свалил, вернувшись через несколько минут с четырьмя подручными. Глядя на меня крайне удивленными глазами, они, напрягшись, подхватили бадью, выволокли ее на улицу, и вывернули прямо на дорогу. Поставив бадью на место, снова забегали с ведрами, не забывая на меня удивленно поглядывать. М-да. Кажется, с гигиеной тут дела обстоят так себе. Ладно, пренебречь, вальсируем. Надеюсь, я тут надолго не задержусь.

Едва дождавшись, пока закроется дверь, я с наслаждением стащил с себя разгрузку, избавился от поддетой под нее кофты, и взялся за ремень штанов. Почувствовав на себе чужой взгляд, вскинул голову — и Корал едва успела шмыгнуть за перегородку. Ты гляди, вуайеристка!

— Я за тобой, между прочим, не подглядывал! — буркнул я, освобождаясь от штанов и носков. Ответом мне было смущенное сопение. Вот же ж поганка, а? Я хмыкнул, закинул ноги в бадью и с наслаждением опустился в теплую воду.

Один из главных уроков, которые я усвоил за свою не очень длинную, но весьма богатую на приключения жизнь — это то, что мыться при случае нужно всегда. Особенно если ты находишься в не самых стерильных условиях. Встречал я балбесов, которые предпочитали дневать и ночевать в берцах, решив, что, если уж судьба оторвала их от цивилизации, можно и на гигиену забить. Угу. И хрен с ним, с «ароматом» — хотя за него вполне можно было получить неиллюзорных люлей от своих же собратьев по оружию. А вот то, что боец со вросшими ногтями, кровавыми мозолями или гнойными воспалениями — ни хрена не боец, гораздо важнее. Потому даже «полторашка» дождевой воды была в радость. А уж о такой лакшери джакузи, каковая оказалась сейчас в моем распоряжении, и мечтать не приходилось. Так что сейчас оставалось только ловить момент. Что там решит Орфус, отец Рэйи — непонятно, и будет это позже. А вот просторная бадья, полная воды комфортной температуры, была здесь и сию секунду. Потому не вижу, почему бы благородному лорду не понежиться в теплой водичке.

Однако понежиться мне не дали. Стоило лишь как следует расслабиться, как в очередной раз заскрежетал засов, дверь распахнулась, и на пороге появилась Рэйя в сопровождении двух воинов. На этот раз, видимо, ради разнообразия, это были не карлики, а ее соплеменники.

— Орфус, старший над равными и покровитель Младших братьев, хочет… — глаза девушки привыкли к полумраку, она осеклась и покраснела. Ну, да, понимаю. От бадьи до входа — два шага, а мыльную пену, что могла бы покрыть мое бренное тело, не завезли. Я едва заметно усмехнулся. Сама виновата. Стучать надо вообще-то!

— Кх-м! — Рэйя так и стояла истуканом, пялясь на меня, и я демонстративно откашлялся. — Я тут не совсем одет вообще-то!

— Орфус, старший над равными и покровитель Младших братьев, хочет вас видеть, — уже с куда меньшим пафосом проговорила девушка, отведя глаза. — Поторопитесь.

— Обязательно, — улыбнувшись, проговорил я, ухватился за борта бадьи и начал подниматься. Дочь вождя что-то сдавленно пискнула, и пулей выскочила из сруба. Охрана, стрельнув по мне недовольными взглядами, последовала за ней. Я же дотянулся до куска грубой ткани, которая полагалась здесь вместо полотенца, и, обернувшись ею, выбрался из бадьи.

Беда с этими барышнями, что с пещерными, что с городскими. Хлебом не корми, дай на мужика голого посмотреть. А еще аристократия…

Глава 14

Больше всего меня, наверное, раздражало даже не то, что мне не дали помыться, как следует, а то, что я не успел постирать вещи. В фильмах, играх и книгах крутые герои частенько либо вообще не ощущают дискомфорта от нестираной одежды, либо берут свежую из шкафа, либо вовсе печатают новую на прет-а-порте принтерах, что бы это ни означало. В реальности же натягивать на относительно чистое тело одежду, в которой ты провел больше двух суток в достаточно экстремальных условиях — то еще удовольствие. Однако боюсь, что покровитель младших братьев и старший среди равных вряд ли стал бы ждать, пока я постираю и высушу носки. Так что придется терпеть, фигли.

Выйдя из сруба, в сопровождении охраны мы направились к большой пещере — центральному входу во внутренние, так сказать, помещения города. Внутри было прохладно и едва заметно тянуло сквозняком. Я ожидал, что, по мере углубления в скалу, сопровождающие нас воины зажгут факелы, но нет — темнеть и не думало. Тьму разгоняли многочисленные кристаллы какого-то минерала, выходящие прожилками из скалы и дающие мертвенно-бледный свет.

Мы миновали несколько ответвлений. Навстречу нам то и дело кто-то спешил. Я обратил внимание, что среди встречных нет ни одного коротышки — все, как один, соплеменники Рэйи. Хм, интересно. Получается, Младшим братьям вход сюда воспрещен? Вполне возможно… Орфус — он, конечно, старший среди равных, но кто сказал, что все равны одинаково?

Вскоре тоннель свернул, расширился, и через минуту мы оказались в просторном гроте. Я окинул его взглядом, и с трудом сдержался, чтоб не присвистнуть.

Кажется, отмечая сомнительную рукотворность Пещерного города, я был прав на все сто. Потому что, если природа и могла создать столько гладкие стены и правильные геометрические фигуры, то все остальное… Да уж, кажется, племя Орфуса и младшие братья жили здесь не всегда…

Грот был рукотворным на все сто процентов — его стены и свод были вырезаны в скале явно с применением техники. А еще — здесь имелись конструкции, соорудить которые местные аборигены точно не могли. Время не пощадило ничего, но стальная опора, вмурованная в стену и поднимающаяся к потолку, не давала в этом сомневаться. Не говоря уж о каркасе из металла или похожего материала, которым было накрыто отверстие в потолке грота. Нетрудно понять, что некогда отверстие закрывал прозрачный купол. Пол грота был покрыт растрескавшимся и протертым материалом, что напомнил мне покрытие тоннелей в цитадели Старков. А на одной из стен, прямо напротив меня, на ровной, четырехугольной плите были развешены останки… Черт, не знаю. То ли высокотехнологичного доспеха, то ли человекоподобного робота… Пол под плитой оказался уставлен плошками с горящими фитилями, вылепленными из глины фигурками, похоже, изображавшими младших братьев, какими-то венками, ленточками… Алтарь это у них, что ли? Интересно, интересно…

В правой стене грота виднелась арка, сквозь которую открывался чудный вид на глубокое ущелье с узкой речушкой внизу. В речушку с тридцатиметровой высоты с шумом извергался водопад. Над ущельем нависала широкая площадка правильной формы, и будь я проклят, если это была не посадочная площадка! М-да… Все чудесатее и чудесатее… Интересно, кто здесь жил раньше? Эти их Предтечи? Или…

Я не успел додумать мысль, так как меня достаточно грубо толкнули в бок.

— Дэймон! — злобно прошипела Корал. Блин, что такое?

Ага, оказывается, я слишком задумался и не заметил появления его покровительства Орфуса. Некрасиво, да. Интересно, а что мне положено по этикету сейчас делать?

Как выяснилось, по этикету мне, оттесненному охранниками, полагалось вжаться в стену и не отсвечивать. Ну, не вопрос.

Орфус явился из ранее незамеченного прохода в сопровождении свиты и вооруженной охраны. Выглядел сей почтенный муж, на мой взгляд презабавнейше.

Нет, в самом Орфусе, высоком, широкоплечем мужчине, с, как водится, резкими чертами, смешного ничего не было. Быстро подавленную усмешку вызвало его одеяние.

Вождь и покровитель был облачен в длинный меховой плащ, расшитый металлическими прямоугольниками с каким-то технологическим орнаментом. Наносили орнамент явно не подручные вождя. Я могу, конечно, ошибаться, но не думаю, что аборигенам под силу лазерная гравировка. Под плащом — сверкающий металлом и темнеющий композитом нагрудник. Опять же, по исполнению явно превышающий технологические возможности местных, и ранее бывший элементом боевого костюма. Ниже нагрудника — длинная юбка, килт, также щедро украшенный металлом и кусками проводов. Довершал наряд головной убор из черепа какого-то животного, вполне возможно — приснопамятного трупоеда, снова украшенный металлическими шипами и, на этот раз, это точно была работа здешних мастеровых.

Выйдя в центр зала и осмотревшись, Орфус степенно кивнул и прошествовал к стоящему у стены креслу, которое гораздо уместнее выглядело бы в кабине какого-нибудь орбитального перехватчика, чем в гроте. Опустившись в него, Орфус откинулся на спинку и царственно замер. По правую руку от него стояла Рэйя, по левую — сморщенный старичок, которого я сначала принял за карлика, но после, приглядевшись, признал в нем представителя старшей расы. Старичок также был одет крайне забавно, в смесь кожи, шкур и хай-тека. Особого шарма ему придавал шлем, который я назвал бы летным, с многочисленными отверстиями, из которых торчали косицы и — внезапно — крупные, яркие перья. Советник, видимо. В руках советник держал большую палку, которую венчал... Череп, да. Предсказуемо. Вот только череп этот ранее принадлежал какому-то искусственному созданию. Не думаю, что здесь водятся твари с металлической башкой. Дела…

Позади, в тоннеле, из которого мы пришли, послышался шум, и в грот ввалилась орава карликов в сопровождении нескольких воинов. Некоторых из них я уже видел — они были в составе отряда, захватившего нас с Корал. И чувствовали они себя сейчас явно не очень комфортно. Более того — их сюда не просто привели, их конвоировали, а значит, ребята где-то накосячили. Хм. Интересно, да. Среди них, кстати, был и Ти Квай. Ну, он-то точно косяк упорол, когда скинул меня с винторога, но мы же этот инцидент вроде как, исчерпали? Ладно… Посмотрим, что будет дальше.

Дальше провинившихся коротышек втолкнули в центр зала, и начался… М-м-м… Судебный процесс.

— Орфус, защитник и покровитель! — заговорил один из воинов, сопровождавших карликов. — Разведчики из числа Младших братьев вернулись из дальнего похода. В походе они встретили двух чужаков, рыскавших по руинам Предтеч. На чужаков напали горкхи. Разведчики справились с трупоедами и захватили лазутчиков в плен.

Вождь степенно кивнул, мол, продолжай.

— Убив горкхов, разведчики нарушили одно из главных правил наших земель. Они не до конца упокоили горкхов, и их объяла Тьма. Три проклятых твари бросились в погоню за отрядом, и тогда один из разведчиков, Ти Квай, совершил тяжкое преступление. Он бросил одного из чужаков на корм тварям, надеясь, таким образом, спасти свою несчастную жизнь. Этим он нарушил еще одно важное правило. Сейчас эти разведчики перед тобой и ждут твоего справедливого суда. Скажи свое Слово!

Боже, сколько пафоса… Неужели нельзя проще изъясняться?

Вождь грозно шевельнул бровями, и заговорил. Голос у мужика, кстати, был приятный, под стать голосу Рэйи — низкий и хрипловатый, но полный хорошо уловимой внутренней силы. Кажется, Орфус, защитник и покровитель, здесь находится на своем месте.

— Был ли в проступке не упокоивших горкхов разведчиков злой умысел, или это произошло из-за их неопытности?

Вперед выступил один из карликов и заквакал на своем грубом, гортанном языке. Орфус внимательно выслушал его и на миг прикрыл глаза.

— Тхи Вен говорит, что для не упокоивших горкхов разведчиков это был первый поход. Так ли это?

— Да, мой вождь, — снова заговорил воин. — Эти Младшие ранее не покидали Пещерный город, они едва достигли возраста воинов.

— Значит, их вины нет, — ответствовал Орфус. — Но есть вина их командира. Тхи Вен, ты командовал отрядом в разведке, ты отправил неопытных воинов упокоить горкхов, ты не проверил их работу. Признаешь ли ты себя виновным?

Карлик, только что пытавшийся выгородить своих бойцов, поник и изменился в лице, но кивнул и что-то пробурчал.

— Да будет так, — Орфус посмотрел на командира разведчиков в упор. — Тхи Вен виновен. Он будет работать в каменоломнях тридцать лун, а когда закончит — сможет вернуться к боевой работе. Но никогда больше он не будет командиром. Слово! — Орфус легонько стукнул ладонью по подлокотнику кресла.

— Слово! — вторило вождю окружение. Хм. А справедливый дядька. Ведь действительно тут косяк командира. Отправил салаг на важное дело, контроль не обеспечил… Теперь будет расплачиваться. Кажется, этот защитник и покровитель начинает мне нравиться.

— Разведчиков же, допустивших того, что горкхов объяла Тьма, высечь и отправить чистить выгребные ямы на семь лун. По завершению они могут возвращаться к работе. Слово!

— Слово!

— Что же касается Ти Квая… — вождь задумался. — Кормить Тьму — значит множить Тьму. Множить Тьму — значит, быть ее приспешником. А приспешники Тьмы не имеют права на жизнь. Я приговариваю разведчика Ти Квая к четвертованию на площади Неба. Четвертование состоится…

— Минуточку! — не в силах сдерживаться, я прервал великого вождя и выступил вперед. Не то, чтоб я питал такую уж сильную любовь к карлику, сбросившему меня с винторога на прокорм зомботварям, но четвертовать за это… Блин, как-то перебор. Тем более, сделал он это явно не со зла, скорее, с перепугу, и передо мной свою вину, на мой взгляд, искупил. Целиком и полностью. Так что четвертовать мелкого — слишком жестоко. — Великий вождь, — продолжил я. — Мне кажется, что наказание излишне сурово и не соответствует проступку Ти Квая.

В зале наступила гробовая тишина, а на меня уставились десятки глаз. Рэйя, стоящая рядом с вождем, поджала губы и едва заметно покачала головой, а пара воинов метнулась ко мне, недвусмысленно занося короткие дубинки…

— Стойте! — послышался голос вождя, и охрана замерла. — Я хочу видеть того, кто ставит под сомнения мои слова и справедливость моего суда.

Стражники тут же выпихнули меня вперед. Один из них при этом больно выкрутил мне руку, я зашипел и отпихнул молодчика.

— Полегче, блин! — возмущенно буркнул я, стряхивая руку стражника с плеча, и выпрямляясь. Как ни странно — послушались, и следующие несколько шагов к центру зала я уже делал самостоятельно, хоть и под пристальными взглядами охраны.

— Великий вождь, я прошу простить мою дерзость, — продолжил я, встав в центре зала и глядя прямо в глаза Орфусу, — но Ти Квай не настолько виноват, как здесь описывают. У него не было злого умысла, просто в какой-то момент он уронил свой груз.

— Да? — Орфус вскинул брови. — что ты можешь знать об этом, чужак? И почему ты решил, что твое слово здесь что-то значит? Слово лазутчика, слово крысы, что рыщет по древним руинам в поисках проклятой силы? Кто ты такой, и почему считаешь, что твое слово значит больше слов моих людей?

— Я — Дэймон Старк из Дома Старков, — проговорил я, расправив плечи. — Я — тот, кто убил трех горкхов, Объятых Тьмой! Я принадлежу к тем, кого вы называете Владеющими Даром! И я сделаю вид, что не слышал твоих оскорблений, вождь, чтобы тебе потом не пришлось приносить извинения!

Хм. Кажется, Корал должна мною гордиться — думаю, сейчас я вел себя именно так, как в ее представлении должны себя вести представители Великих Домов. Надеюсь, только, что не переиграл, а то как бы нам прямо здесь и сейчас «секир-башка» не устроили…

По залу пробежал шепоток.

Орфус с интересом осмотрел меня и перевел взгляд на воина, который до того вел, так сказать, заседание.

— Локин, что говорит этот человек? Он действительно убил поднятых, объятых Тьмой, горкхов?

— Да, мой вождь. По крайней мере, разведчики говорят именно так.

— И как же он это сделал? — голос вождя был полон скепсиса.

— Он сделал это при помощи Силы, — вдруг заговорила Рэйя. — Он напитал ею обычный кинжал и убил первую тварь. А после использовал Меч, Разящий Тьму, чтобы разобраться с двумя оставшимися. Я сама это видела, отец.

— При нем нашли вот это, — воин выступил вперед, и положил перед Орфусом мою винтовку, броню и Клинок. Орфус внимательно рассмотрел оружие и экипировку, прикрыл глаза и некоторое время сидел без движения.

— В руинах Предтеч можно найти много древних предметов. Наш народ очень хорошо знает об этом. Мы знаем, что некоторые вещи, попав в чужие руки, могут принести с собой большую беду. Потому мы оберегаем их. Чтобы снова не произошло того, что произошло тысячи лун назад. Когда Владеющие добрались до древних руин, и нашли в них то, что привело в наш мир первородное зло. Когда Тьма объяла разум величайших из величайших, когда наступила Эра Истребления и наши земли погрузились во мрак. Владеющие Даром смогли остановить Тьму. Но какой ценой? Когда заплакало Солнце, наши города сгорели в огне его слез, а земли, на которых они стояли, были прозванными Гиблыми. Тьма не ушла насовсем. Тьма сочится из дыр и прорех. Тьма искушает и обещает силу — не говоря, что попросит взамен. И даже Владеющие Даром подвержены искушению голосов проклятых. Не говоря уже об их многочисленных потомках. Ты выглядишь, как Владеющий Даром. Ты говоришь, как Владеющий Даром. Но являешься ли ты потомком рода Защитников? Или ты один из тех, кто рыщет по Гиблым землям в поисках силы, способной помочь тебе в твоих темных умыслах? Десяток лун назад к нам приходил человек с волосами цвета пламени. И он тоже называл себя потомком Защитников. Вот только приходил он сюда, чтобы нанять себе войско. Он обещал бесчисленные богатства — но сам был овеян Тьмой. От него буквально смердело смертью. Седые отроги далеко — я не знаю, что творится за ними. Я не знаю, что происходит у Владеющих Даром — они стараются не приходить туда, где вынуждены жить мы. Почему я должен тебе верить?

О как. С каждой секундой становится все интереснее. Кажется, в короткой речи Орфуса оказалось больше информации, чем я получил за все время пребывания на этой планете. Правда, на практике из нее применимы лишь жалкие крупицы… Но и за них спасибо.

— Человек с волосами цвета пламени, — начал я, вдохнув побольше воздуха, — добился своей цели. Человек с волосами цвета пламени — мой незаконнорожденный брат. И он убил моего отца, мою мать и уничтожил весь мой род. Я — последний из рода Защитников. И я вынужден был бежать в Гиблые земли, чтобы спастись самому и спасти свой род от полного истребления. Он — бастард, он не имеет прав на трон Старков. И он не просто овеян Тьмой — он ей объят. Чудовищные твари из-за Грани Бездны служат ему и его людям. И я должен остановить его, чтобы не допустить новой Эры Истребления. Именно потому я оказался в Гиблых землях. Я не искал древних знаний. Я использовал руины Предтеч, чтобы спастись от ночного холода и клыков хищников. Чтобы выжить самому и спасти ту, что находится под моей защитой — леди Корал Игнис, наследницу Пламенного трона из Края вечных вулканов. Я клянусь тебе в этом, вождь. Даю Слово.

Трудно играть в незнакомую игру с завязанными глазами, не видя карт и не зная правил. А у меня было ощущение, что я играю именно такую партию. Я постарался обобщить всю известную мне информацию, собрать воедино все незнакомые термины, о значении которых я только догадывался, и вывести из всего этого наиболее правдоподобное и вероятное допущение, которое озвучил так, будто оно было истиной, в которой я не сомневался. Что ж. Я сделал, все, что мог, чтобы оставить эту партию за собой. Посмотрим, как на это отреагирует великий вождь.

Орфус внимательно выслушал меня и задумался. Стоящий по левую руку советник наклонился к нему и что-то яростно зашептал, жестикулируя и показывая на меня. И что-то мне в этой его жестикуляции крайне не нравилось. Не нравилось это, судя по внешнему виду, и Рэйе, которая, в отличие от меня, слышала слова советника. Девушка хмурилась и поглядывала на меня… С сочувствием? Да, пожалуй. Блин, что ж там происходит-то, а? Я невольно измерил взглядом расстояние до так и лежащей на полу винтовки. Успею я до нее допрыгнуть, если ситуация обернется для меня плохо? А сколько там осталось патронов? Черт… Вот же вляпались…

Орфус сделал жест, отстраняя советника, и снова заговорил, обращаясь ко мне.

— Моя дочь, Рэйя, унаследовала от матери своей матери дар видящей. Она не чувствует в тебе Тьмы, Дэймон Старк. Но чувствует нечто непонятное. Нечто, что ее беспокоит. А мой советник, Дарикс, считает, что тебя нужно испытать. У Владеющих Даром много потомков. Многих из них они сами не признают своими детьми — хотя те выглядят так же, как они. Они не обладают Силой, они не способны зажечь Меч, Разящий Тьму. Люди говорят, что именно с его помощью ты сумел упокоить горкхов. Но я привык верить собственным глазам. Можешь ли ты, называющий себя Дэймоном Старком из рода Защитников, продемонстрировать нам свою силу? Сможешь ли зажечь Меч и доказать, что ты — тот, за кого себя выдаешь? Сделай это — и я принесу тебе свои извинения при всех.

Я выдохнул. Кажется, прокатило. Если я смог активировать Клинок там, в горах, смогу и здесь. Надеюсь, после этого все вопросы ко мне отпадут и можно будет о чем-то договариваться с Орфусом.

— Могу ли я взять свой меч, великий вождь? — смиренно поинтересовался я.

— Возьми, — тот кивнул. — Но помни — мои воины следят за тобой.

— У меня нет намерения причинить вред тебе или кому-то из присутствующих, великий вождь, — проговорил я, и шагнул к Клинку, лежащему на разгрузке. Наконец-то эти непонятки с лазутчиками закончатся!

Я поднял Клинок, плотно обхватил его ладонью, встал в эффектную позу и представил себе призрачное свечение меча. Ничего не произошло. Теплой волны от затылка до ладони, сопровождавшей активацию, не последовало. Что за фигня? Сохраняя бесстрастное выражение лица, я попробовал еще раз. Ничего. Блин! Да что за хрень? Давай, падла, активируйся же!

Пусто.

Упс…

— Он врал тебе, великий вождь, — не сдерживая торжествующей ухмылки, проговорил советник. — Он украл меч — и не может им пользоваться. Он самозванец, который отвел глаза разведчикам. Он — лазутчик и осквернитель. Его нужно убить.

Орфус нахмурился, а воины напряглись и подались вперед, готовясь сорваться с места.

— Великий вождь! — послышался звонкий голос, и я выругался про себя. Корал! Блин, ну сейчас она тут устроит… Теперь нас точно четвертуют — или что здесь делают с самозванцами?

— Великий вождь, — продолжила, тем временем, девушка. — Разреши сказать слово!

Орфус, кажется, удивился, но кивнул.

— Сегодня странный день. Сегодня все говорят, не спросив — но ты спрашиваешь разрешения. Говори, кто бы ты ни была. Мы выслушаем тебя — и я скажу, наконец, свое Слово! — вождю явно не нравилось происходящее, он был обеспокоен, и ему, кажется проще было и правда объявить нас лазутчиками, не ломая себе голову. Но, как я сразу заметил, он был все же справедливым мужиком, и решил сначала дать всем высказаться.

Корал выступила вперед. Взгляды воинов тут же скрестились на изящной фигурке, на стройных ногах, открытых выше, чем позволяли приличия, и взгляды эти были весьма недвусмысленны. Корал это тоже заметила, вспыхнула, но сдержалась.

— Великий вождь, я — Корал Игнис, наследница Пылающего трона, дочь Юстианы Игнис, из рода Игнис, одного из Пяти Первых. Этот человек — действительно Дэймон Старк из рода Старков, сын Эйвора Старка, Эйвора-победителя, разгромившего последователей Забытого-и-проклятого, Защитника Седых отрогов и лорда Цитадели. Все, что он говорит — правда. Защищая меня и честь своего рода, Дэймон вступил в бой с Брандом, одержимым Тьмой бастардом лорда Эйвора. Он бился, как горный лау, но он не смог противостоять Тьме. Тварь из-за Грани, которой одержим Бранд, выпила его Силу. Его Источник поврежден, и эфир накапливается медленнее, чем его пьют Гиблые земли. Ты знаешь, как влияет близость Грани на таких, как мы. Он не может зажечь меч, но я даю слово, что он — именно тот, за кого себя выдает. Слово Игнис!

Вождь кивнул, давая понять, что выслушал Корал, а я внутренне поаплодировал девчонке. Вот где ее строгое следование этикету пригодилось, гляди ж ты. Титулами сыпала — аж от зубов отскакивали. И ведь вела себя нормально, говорила уважительно… Умеет же, когда хочет.

— Я выслушал тебя, Корал Игнис, — кивнул вождь. — Что думаешь ты, Дарикс? — Вождь повернулся к советнику. Старик мерзко прищурился и выступил вперед.

— Я думаю, что слово той, что называет себя громкими титулами, но выглядит при этом, как походная девка, звучит, как слово походной девки, называющей себя громкими титулами. Что, кроме своего вызывающего вида, может показать нам та, что зовет себя Корал Игнис? Чем докажет, что она — из рода Владеющих Даром? Зажжет огонь в руке? Сдвинет гору? Заставит покрыться льдом реку? Или, быть может, поразит меня молнией за нанесенное оскорбление? — советник подался вперед, вызывающе глядя на кипящую от возмущения Корал. — Ничем! Как я и думал! — торжествующе провозгласил Дарикс. — Я думаю, о великий вождь, что эти двое — лазутчики, ищущие Тьму. Которая, быть может, уже поселилась в их душах. Я думаю, что их надо сжечь, а их прах развеять со скал. Вот что я думаю, великий вождь. Слово!

Твою ж дивизию! А ведь этот доморощенный прокурор прав на все сто процентов! Мы ничем не можем доказать свое происхождение, и наши слова — всего лишь слова двух чужаков и оборванцев. Гребаный уродец! С каким наслаждением я бы свернул ему шею… И что теперь? Нас ждет костер? Долбанные охотники на ведьм! И самое ведь обидное, что и сделать-то ничего нельзя!

— Отец, позволь мне сказать, — заговорила неожиданно Рэйя. Орфус посмотрел на нее, тяжело вздохнул и кивнул.

— Отец, я видела, как тот, что называет себя Дэймоном Старком, убивал горкхов. И если Тьма может отвести глаза Младшим братьям и твоим воинам, то мне — нет. Я видела, как он орудовал Мечом, Разящим Тьму. Он — хороший воин. И он умеет управлять Силой. Ты всегда славился своей мудростью и справедливостью. Не дай же и в этот раз усомниться в них. Пусть чужаки пройдут испытание Серебряной сферой. Ты знаешь — она пускает внутрь лишь Владеющих Даром и никогда не подпустит близко одержимого. Если они те, за кого себя выдают — сфера не причинит им вреда и возродит их силы. Если же они врут — она их не примет, и тогда пусть Дарикс делает с ними все, что захочет. Я сказала, отец. Слово!

— Серебряная сфера — реликвия! — воскликнул Дарикс, и голос его сорвался на визг. — Я не позволю чужакам осквернить еще и ее!

— Серебряная сфера — дар Предтеч Владеющим Даром, — ледяным голосом парировала Рэйя. — Или ты забыл предания, старик?

Хм. Кажется, Дарикса здесь не люблю не только я. Хрен поймешь, но здорово! Но что, блин, за Серебряная сфера?

И тут до меня, кажется, дошло. Сфера… Не пускающая внутрь чужаков и дарующая силу тем, кто достоин… Твою мечту! А не Колыбель ли это часом? Но… Как она могла оказаться у этих варваров?

— Остановитесь! — повысил голос Орфус, и хлопнул ладонью по подлокотнику. — Как смеете вы повышать голос здесь, при мне? Оставьте ваши дрязги за порогом, входя сюда! — успокоившись, вождь продолжил. — Дарикс прав — у чужаков нет доказательств. Но права и Рэйя. Мы не имеем права просто так убить тех, чьи предки, возможно, загнали Тьму за Грань. Последние из Предтеч даровали им Серебряные сферы, чтобы те смогли уничтожить зло. И если Дэймон Старк и Корал Игнис — действительно Владеющие Даром — она пустит их внутрь. Если же нет… Я согласен. Пускай пройдут испытание!

— Твоя мудрость не знает границ, о, великий вождь, — склонил голову Дарикс, и я сразу заподозрил неладное. С чего это он вдруг так резко свое мнение поменял? — Когда много зим назад к нам попал один из Владеющих, Сфера излечила его, — продолжил, тем временем, советник. — Он прошел Железным коридором — и Стальные стражи его не тронули. Пускай же и чужаки идут этим путем! И, если окажется, что я был не прав — я лично принесу извинения лорду Дэймону и леди Корал, — называя имя девушки, старик добавил в него столько яду, что у меня аж руки зачесались.

— Если окажется, что ты был не прав — я лично сломаю тебе шею, уродец! — пробормотал я. Кажется, чуть громче, чем следовало — старик явно услышал. Ну и пусть его!

Рэйя поменялась в лице.

— Но, отец! — растерянным голосом проговорила она. — Железный коридор — это…

— Все! — на этот раз Орфус грохнул по подлокотнику кулаком. — Умолкните! Я принял решение! Дэймон Старк и Корал Игнис пройдут испытание. Они пойдут к Серебряной сфере Железным коридором. На все остальное — воля богов. Слово!

— Слово! — гаркнули воины, ударив в щиты, и я перевел дух.

Что ж. Кажется, сожжение пока переносится. И, если Серебряная сфера — это действительно Колыбель, то все складывается, как нельзя более лучшим способом. Я помнил слова Берна об инициации. Если то, что говорил он — правда, я выйду из этой сферы полноценным Старком. Свежим, полным сил и этого их магического эфира. И тогда посмотрим, кто тут чужак, блин, и осквернитель!

Но, твою ж дивизию, почему же на душе так погано-то, а? И почему Рэйе так не понравилось упоминание этого их Железного коридора? Неужели я что-то упустил?

Ладно. Время покажет.

Глава 15

На Слове Орфуса справедливый суд старшего среди равных и покровителя Младших братьев завершился. О Ти Квае на фоне происходящих событий все, кажется, забыли, чему коротышка был невероятно рад. Мы же получили некую передышку, которой вот лично я совсем не радовался. Железный коридор, Стальные собаки… Неспроста старик это все затеял, ох, неспроста. Я ему явно не понравился, и, судя по выражению лица Рэйи, ничего хорошего это не сулило. Ладно. Проблемы стоит решать по мере их поступления, а пока — чего париться? Даст Ктулху — прорвемся. Хотя знать, что нас ожидает я все же не отказался бы.

Нас повели назад. У меня снова забрали Клинок, воины держались хоть и в отдалении, тем не менее, бдительно следили за каждым моим движением. Ти Квая, кажется, просто отпустили. Ну и хорошо. Почему-то я не ощущал никакого негатива к коротышке, несмотря на то, что он едва не скормил меня тварям. Наверное, всему виной выражение его лица, когда он приставлял кинжал к своей шее. Понимал, что накосячил, ему было реально страшно — но он был готов искупить вину. Не за что такого четвертовать. Совершенно. Может, кто на моем месте и поступил бы по-другому, но я — не собирался.

Стоило подумать о Ти Квае, как карлик обогнал меня, развернулся, и, смешно семеня спиной вперед, принялся что-то лопотать.

— Прости, друг, — я устало покачал головой. — Ничего не понимаю. Абсолютно.

— Он говорит, что ты спас его во второй раз. Теперь не только все его имущество принадлежит тебе, но и сама его жизнь, — послышался над ухом хрипловатый голос Рэйи, и я вздрогнул от неожиданности.

— А мне, оказывается, принадлежит его имущество? — удивленно поинтересовался я.

— Ну да, — дочь вождя усмехнулась. Догнав меня, Рэйя пошла рядом. — Ты ехал на его винтороге, отказался от его оружия — чем наверняка сильно обидел Ти Квая. А больше у него, пожалуй, ничего и нет. А теперь на нем висит долг жизни. Ти Квай говорит, что будет верно служить тебе до конца дней — его или твоих.

— О как, — я даже с шага сбился. — Это он интересно, конечно, придумал…

— Это не он придумал, — покачала головой Рэйя. — Это обычай Младших братьев. Если он от него отступит — его изгонят из племени.

— Дела… — покачал головой я. — А я могу отказаться? — замечательно они тут придумали. Я ума приложить не могу, что самому делать, а тут еще карлика в нагрузку суют. Как будто Корал мне мало.

— Можешь. Но тогда в его племени решат, что он недостаточно хорош даже для того, чтобы служить чужаку, и… В общем, у него будут сложности.

— Ну, отлично просто, — буркнул я. Блин, вот воистину: не делай добра — и не придется разгребать его последствия. Откажусь — карлика загнобят свои же. Соглашусь — и заполучу очередной геморрой. Нет, конечно, серокожий может быть полезен, но, блин, мы ведь даже не понимаем друг друга!

Наша процессия, тем временем, выбралась из тоннеля и теперь мы снова шли по «главной улице» пещерного города, направляясь к срубу — нашему с Корал дому-тюрьме. Солнце склонилось к горизонту, и в ущелье начало стремительно темнеть. Работы остановились, никто не сновал по многочисленным лесам и лесенкам… А, нет. Вон запоздалый работяга в черном капюшоне замер на одной из площадок, глядя на нас и натягивая тетиву длинного лука…

Лука?

Времени на размышления не оставалось. Еще не осознав до конца увиденное, я изо всех сил оттолкнул взвизгнувшую Корал в сторону, сам прыгая к Рэйе, сбивая дочь вождя с ног и валясь на нее сверху. Надо мной прошелестела оперением стрела, и позади раздался сдавленный крик: в кого-то стрелок все же попал. Одновременно с криком послышался хлопок, блеснула вспышка, и на камни плеснуло кровью.

— Ты! — выдохнула возмущенная Рэйя, все еще не понявшая, что произошло, но я уже вскакивал на ноги, оттолкнувшись от земли руками. Быстрый взгляд вокруг — и я выругался. Кажется, не только Рэйя не сообразила, что ее только что хотели убить. Остальные стояли и тупо пялились на одного из серокожих воинов, что оседал на колени. Впрочем, я их понимаю. Не каждый день, наверное, прилетевшая откуда-то стрела с хлопком взрывает голову твоего товарища. Да какого хрена?

Резко развернувшись, я выругался еще раз. Убийца, забросив лук за спину, шустро карабкался по лесенкам. Еще немного — и он нырнет в одну из многочисленных пещер. Учитывая, каких нор тут понарыли карлики, отыскать его потом вряд ли получится. А что-то мне подсказывало, что схватить лучника — жизненно важно. Раздраженно выругавшись, я разбежался, что было сил оттолкнулся от края скалы и прыгнул.

Перед глазами мелькнуло далекое дно и едва различимые фигурки удивленно запрокинувших головы коротышек, но испугаться я не успел: полет получился слишком коротким. И слишком плохо рассчитанным. Ударившись грудью о бревенчатую перегородку секции лесов, я едва не улетел вниз, в последний момент успев ухватиться за бревно руками. Рывок — и я на шаткой платформе, нависающей над пропастью. На той самой, с которой и стрелял лучник. Которого, к слову, уже практически не видно. Вот сволочь! Нет, не уйдешь!

Разбег, прыжок, рывок — и я на ярус выше, чем секунду назад. Конструкция ходила ходуном, и я выругался, обложив нерадивых плотников трехэтажным матом. Не могли закрепить как следует, что ли? Делал я это уже на бегу: неизвестный убийца двигался, как кошка, и, если я собирался догнать его, следовало поторопиться. К счастью, лучник не нырнул в первую попавшуюся пещеру. Он поднялся на пару ярусов выше, и сейчас бежал по кругу, направляясь в какую-то определенную точку. Ну, нет. Не уйдешь!

Хвала Дэймону и его учителям: физуха и ловкость у моего нового тела были на высоте. Я на такое даже в лучшие свои годы был не способен! Встречная лесенка преодолелась одним махом, пара прыжков — и я у следующего подъема. Ничего так, да.

С каждым движением я все лучше чувствовал тело и его возможности, и, пробежав несколько десятков метров, решился на рискованный трюк. С мостков впереди через пропасть был по диагонали переброшен толстый брус: видимо, коротышки собирались наводить новый ярус лесов. Быстро просчитав траекторию, я понял, что могу сократить отрыв, и, ничтоже сумлящеся, прыгнул вперед. Блин, да что я вытворяю?

«Со-ве-тский ци-и-ирк умеет делать чудеса!», — пронеслось в голове, пока я, балансируя над пропастью, бежал вперед. Шаг, прыжок — и я на другой стороне кольца. Расстояние до лучника сократилось почти вдвое, и я с новыми силами ринулся в погоню.

Услышав топот за спиной, убийца развернулся, что-то сдавленно выкрикнул, и, заняв характерную позицию, потянул из колчана за спиной стрелу. Э, ты чего? Мы так не договаривались! Ты должен убегать, а не отстреливаться!

К сожалению, лучник моего мнения не разделял. Звонко пропела тетива, и я бросился вниз, изо всех сил надеясь, что сделал это не слишком поздно. Над головой снова прозвучал отвратительный шелест, и стрела, ударившись в стену, взорвалась, высвобождая синюю вспышку. Да блин, что это за гром-стрелы такие?

Кувыркнувшись через плечо, я вскочил на ноги и ринулся вперед. К счастью, убийца не стал стрелять второй раз. Он снова удирал, выиграв выстрелом время и разорвав дистанцию. Вот же скотина шустрая!

Подпрыгнув, я вскочил на очередной уровень мостков и ускорился, насколько только мог. Расстояние между мной и лучником сокращалось, но слишком медленно. Сейчас мне стало понятно, куда он держит путь. В скале впереди-слева виднелся широкий зев пещеры — последней на этом ярусе. Больше бежать убийце было некуда. Ему осталось миновать по кругу каких-то сто метров, и скрыться в тоннеле. Где наверняка куча ответвлений, без знания которых я его до морковкина заговенья искать буду. Зараза! Мне бы сейчас винтовку…

Но винтовки не было, и потому пришлось импровизировать. Набрав скорость, я примерился, обозвал себя последним кретином, и прыгнул, распластавшись над пропастью. Если я хотя немного ошибусь, или эта штука окажется незакрепленной…

Обошлось. Ладони сомкнулись на толстом канате, свисающем с примитивной лебедки, установленной где-то наверху, трос качнулся маятником, и я, набирая скорость, полетел вперед. Врешь, не уйдешь!

Отпускать трос было страшно — но пришлось. Иначе зачем вся эта эквилибристика? К счастью, законы физики даже на этой безумной планете оставались законами физики. Бросив трос, я пролетел оставшееся до мостков расстояние и обеими ногами ударил в спину готовившегося юркнуть в пещеру лучника.

Убийца вскрикнул и повалился наземь. Я, к сожалению, тоже. Вот только если он упал на пол пещеры, то я со всего маху приземлился на хлипкие мостки. Которые подобное издевательство выдерживать не собирались. Что-то хрустнуло, треснуло, и я почувствовал, как деревянный настил подо мной приходит в движение, чтобы отправиться в долгий полет. Лучник издал торжествующий крик, подскочил к краю оседающих мостков, и, размахнувшись своим луком, как дубиной, ударил мне по рукам.

Идиот! Лучше бы бежал дальше!

Оттолкнувшись от мостков, я вцепился одной рукой в плечо лука, а другой — в выступающий из мостков выше брус, выглядящий достаточно надежным, чтобы выдержать мой вес. Вот только с луком я немного переборщил. Рывок оказался слишком сильным, и лучник, не удержав равновесие, с криком сверзился вниз. Твою мать!

Правда, расстроился я слишком рано. Гребаный ниндзя умудрился отшвырнуть лук, развернуться в воздухе и ухватить меня за ногу. От внезапного рывка я едва не разжал пальцы, мышцы свело спазмом, и я сдавленно выругался сквозь зубы. Как бы ни был силен Дэймон, удерживать увеличившийся вдвое вес было не под силу даже его тренированному телу. Чувствуя, что пальцы, сомкнувшиеся вокруг деревяшки, начинают разгибаться, я в отчаянии ударил свободной ногой. Попал. Снизу послышался вскрик, и хватка ослабла. Развивая успех, я ударил еще раз, внизу чавкнуло, и гребаный лучник, разжав пальцы, с диким воплем полетел вниз. Я из последних сил рванулся вперед, забросил вверх вторую руку, и, вцепившись пальцами в дерево, медленно, стараясь не спровоцировать дальнейшее обрушение мостков, потянул себя наверх.

Выбравшись, я перевернулся на спину и несколько долгих секунд просто лежал, глядя в стремительно темнеющее небо и пытаясь впихнуть в шокированные легкие хоть немного воздуха. Отдышавшись, я перевернулся, встал на четвереньки и осторожно выглянул через край.

М-да. У меня для тебя, Дмитрий, есть две новости. Плохая и хорошая. Хорошая заключается в том, что ты своей цели добился: скрыться убийца не смог. А плохая… А плохая новость в том, что он уже никому ничего не расскажет. Магия — магией, но сильно сомневаюсь, что даже местные колдуны способны разговорить человека, сверзившегося с пятидесятиметровой высоты.

Ругнувшись под нос, я поднялся, выдохнул, и принялся думать, как буду спускаться вниз.

Занимательная акробатика, ничего не скажешь.

***

Спуск вниз занял гораздо больше времени, чем я рассчитывал. Во-первых — потому что в горячке погони я, подстегиваемый азартом и выбросами адреналина, забрался действительно высоко, а во-вторых, потому что на половине пути меня встретили довольно агрессивно настроенные стражники.

— Стоять! На колени! — скомандовал высокий серокожий с длинным шрамом, пересекающим лицо. Я мысленно прозвал его Меченым. Меченый смешно пучил глаза и агрессивно тыкал в мою сторону луком с наложенной на тетиву стрелой.

— Тихо, тихо, друг! — выставив перед собой раскрытые ладони, заговорил я. — Ты чего? Я никуда не убегаю, сам к вам иду… Чего ты так напрягся, расслабься!

— На колени! — снова рыкнул Меченый, бешено вращая глазами.

— Слушай, друг, ну ты бы как-то уважительнее, что ли? — я сокрушенно покачал головой. — Я вообще-то тут за вас вашу работу делал, если ты не заметил. Мог бы и спасибо сказать.

— На колени!

— Зачем? — начал выходить из себя я. — Вот чтобы что, скажи? Чтобы ты самоутвердился за мой счет? Ну стану я на колени, и дальше? Скомандуешь вставать и идти вниз? Так давай сразу к этому этапу перейдем.

Меченый зло втянул воздух, так, что аж ноздри раздулись, и скомандовал:

— Обыщите его!

А. Предосторожности. Понимаю. Вдруг я с убийцы что-то снять успел. Ну, так бы сразу и сказал, а то на колени да на колени…

Обыскав меня, один из воинов сделал знак Меченому, и тот нервно дернул головой, показывая направление, в котором мне нужно было идти. Я пожал плечами и послушно пошел, буквально лопатками чувствуя прожигающий спину взгляд. М-да. Чем-то не нравлюсь я этому товарищу… Ну да и хрен с ним.

Идти пришлось недалеко. Добравшись до конца яруса, мы вошли в клеть примитивного лифта, и два воина взялись за воротки. Деревянная корзина заскользила вниз, и я постарался не думать о том, что будет, если эта не внушающая доверия конструкция развалится.

Но нет. До того уровня, с которого я стартовал в погоню, добрались без эксцессов. А там уже вовсю кипела активная деятельность.

Воин, которого Орфус называл Локином, отдавал распоряжения стражникам, те кивали и разбегались выполнять поручения, несколько бойцов взяли в плотное кольцо Рэйю и Корал, прикрывая девушек большими квадратными щитами из дерева, а из глубины пещеры уже спешил новый отряд, сопровождающий обеспокоенного Орфуса и Дарикса. Да уж, навел суеты лучник.

Почти одновременно с нашим лифтом снизу поднялся другой. Дверь клети распахнулась, и четверо коротышек вытащили из нее носилки, на которых распласталось тело лучника. М-да. Как-то парень после падения в объеме потерял малость… Так себе зрелище, если честно. Однако лицезреть мне его все-таки пришлось: карлики потащили труп прямо перед нами.

— Локин, мы привели его! — окликнул воина Меченый. Кажется, Локин у них за старшего. Офицер типа. Выглядит, вроде, вменяемым, не то, что этот психопат Меченый. Ну, и то хлеб. Посмотрим, что будет дальше.

— Как ты заметил убийцу? — порывисто шагнув ко мне, спросил Локин. Я даже растерялся.

— Ну, случайно, на самом деле. Он не особо-то и прятался. Твои люди тоже бы его наверняка заметили, если бы смотрели по сторонам, а не раздевали взглядами мою подругу.

— Почему решил спасти Рэйю? — новый вопрос и новый всплеск удивления.

— В смысле «почему»? Я что, по-твоему, должен был стоять и смотреть, как ее застрелят? — я отметил, что Локин не сомневается в том, кто именно должен был стать жертвой покушения. Хм. Может, конечно, у них тут какие-то свои мутки, которые и заставляют его так думать, но я б так уверен не был. Лучник в кого угодно целиться мог. А учитывая, что Рэйя догнала меня совсем незапланированно, чтобы перевести речь Ти Квая… Не знаю, не знаю… Есть у меня острое ощущение, что убить хотели как раз таки меня. И это как-то неприятненько. Особенно учитывая, что я, так-то, никому здесь ничего плохого не сделал.

— Почему побежал за ним? — продолжил странный допрос Локин. Блин, может он специально меня прощупывает, задавая максимально простые и странные вопросы? Чтобы реакцию проверить?

— Потому что увидел его первым, потому что остальные стояли и тупили, потому что не люблю, когда рядом со мной летают стрелы, — пожал я плечами. Локин приблизился ко мне почти вплотную, уставился мне в глаза и вдруг быстро спросил:

— Ты знал убийцу? Вы знакомы?

Ну, точно матерый мент! Полиграф, блин, доморощенный. Сначала типа расслабил, потом задал главный вопрос, который его больше всего интересовал. Хитрый жук.

— Нет, — просто и честно ответил я, глядя в глаза стражнику. — Я его и разглядеть-то не успел…

Несколько секунд Локин сверлил меня взглядом, потом кивнул и скомандовал:

— Уведите его! И девушку!

— Хоть бы спасибо сказали, — буркнул я под нос, когда конвой во главе с Меченым привел нас к дому, и за спиной снова проскрежетал засов.

— А ты ради их спасибо там по бревнам скакал? — усмехнулась Корал, идущая рядом. — Или чтобы впечатление на дикарку произвести?

Я тяжело вздохнул.

— Корал-Корал… — проговорил я. — Ты неисправима. Вот скажи, почему сразу на дикарку? — я повернулся и посмотрел на девушку.

— А на кого? — не успокаивалась девчонка. Вот же заело ее!

— А может — на тебя, — хмыкнул я, намеренно ощупывая девушку максимально похотливым и откровенным взглядом. От миловидного лица спустился по изящной шее к высокой груди, задержался дольше, чем позволяли приличия, разглядывая волнующую ложбинку с уютно лежащим в ней кулоном, мазнул по тонкой талии и буквально облизал глазами длинные, стройные ноги, максимально открытые высоко обрезанной юбкой… — Не думала об этом?

Корал ожидаемо вспыхнула, покраснела и разразилась привычной тирадой про мужлана, чурбана и варвара. Я в ответ усмехнулся и покачал головой.

— Эх, Корал. Становишься предсказуемой. Спасибо тебе, — резко сменив тон и тему беседы, вдруг сказал я.

— За что? — хлопнула ресницами удивлённая девушка.

— За то, что поддержала там, в пещере. Правда спасибо. Я оценил.

— Пожалуйста, — раз в кои-то веки просто, без выпендрежа ответила девушка. Помолчав, нерешительно позвала:

— Дэймон…

— Да? — я повернулся к Корал.

— Все эти штуки… Серебряная сфера, Железный коридор, Стальные собаки… Все это так странно и непонятно… Скажи, у тебя есть какой-нибудь план? Ты знаешь, как мы выберемся? Понимаешь вообще что-нибудь? — сейчас с Корал слетела вся аристократическая бравада, и она выглядела той, кем и являлась на самом деле: испуганной растерянной девчонкой, оказавшейся в сложной ситуации в незнакомой обстановке и неприятной компании.

— Что-то понимаю, — кивнул я. — О чем-то догадываюсь. Что-то планирую. Не бойся, принцесса. Выберемся.

— Даешь слово? — с затаенной надеждой спросила Корал.

— Даю слово, — ответил я.

Коралл кивнула и задумчиво уставилась в стену. Что ж. Кажется, девушку я убедил и успокоил.

Вот только кто бы успокоил меня?

Глава 16

Если честно, я полагал, что на сегодня о нас забыли. Но нет. Стоило лишь Корал умиротворенно засопеть, как в дверь кто-то пошкребся. Тихо, аккуратно, будто неизвестный визитер опасался, что его заметят. В первый момент мне даже показалось, что я ослышался. Но нет, звук повторился. Выругавшись, я сел на кровати, сунул ноги в ботинки, и тихонько, стараясь не разбудить Корал, прошел к двери.

В ответ на звук моих шагов скрежетнул засов. Став, на всякий случай, в стороне от проема, я толкнул дверь. Хм. Никого.

Аккуратно высунувшись, я опустил взгляд и увидел знакомую морду. Ти Квай. Карлик ухватил меня за штанину и настойчиво потянул. Блин, он мне что, побег организовал?

Я отстранился и постарался жестами спросить Ти Квая, хочет ли он, чтобы я взял с собой Корал. Как ни странно, но получилось с первого раза. Карлик помотал головой, показал на меня и, на всякий случай показал один палец. Угу. Сам, значит. Ну, ладно. Посмотрим, что он там придумал.

Прихватив куртку, я выскользнул на улицу, карлик тут же закрыл за мной дверь и вернул на место засов. Повернувшись, приложил палец к губам, показывая, что нужно соблюдать тишину, и шагнул в тень, поманив меня за собой. Блин, ничего непонятно, но очень интересно. Что ж, будем надеяться, он приведет меня не в ловушку. Махнув рукой, я двинулся вслед за карликом.

Ночью Пещерный город выглядел еще колоритнее, чем днем. Многочисленные факелы, которыми освещался провал, отбрасывали мистические тени, часовые, медленно двигающиеся по лесенкам вокруг провала, добавляли колорита картине, и, если бы не ситуация, я бы даже получал удовольствие от происходящего. Все же авантюризм и приключения — это мое. Вот только были б эти приключения чуточку предсказуемее — совсем хорошо было бы.

Ти Квай крался в тенях, надолго замирая каждый раз, когда мимо проходил стражник, и возобновляя движение лишь после того, как убеждался, что часовой ушел достаточно далеко. Мне не оставалось ничего, кроме как повторять все за своим провожатым.

Однако через какое-то время карлик перестал прятаться, выпрямился и пошел быстрым, уверенным шагом, будто знал, что больше нам ничего не грозит. К этому моменту мы успели переместиться на другую сторону провала. Впереди показался стражник, я замер, пытаясь укрыться среди многочисленных конструкций, но, к моему удивлению, Ти Квай как шел, так и продолжил, а стражник, определенно увидевший нас, тут же отвернулся, изо всех сил делая вид, что никого не заметил. М-да. Хрен поймешь, но здорово!

Впереди показалась конструкция лифта, и коротышка решительно направился к ней. Заметив в клети человеческую фигуру, я напрягся, но Ти Квай, как ни в чем ни бывало, шел вперед. Блин, как же хреново-то, когда языка не знаешь настолько, что даже примерно объясниться не можешь! Ненавижу сюрпризы!

Хотя, как выяснилось, они бывают не только неприятными.

Я ждал практически чего угодно: от попытки карлика вывести меня из города, до крепкого парня, что всадит мне нож в печень, но к тому, что в клети лифта нас будет ждать Рэйя, дочь Орфуса, старшего над равными и покровителя Младших братьев, оказался откровенно не готов. Увидев мое выражение лица, Рэйя усмехнулась, и обратилась к Ти Кваю на этом их, полном булькающих, квакающих и лающих звуков, языке. Ти Квай что-то коротко ответил, поклонился, приложив ладонь ко лбу, а потом развернулся и бодро потопал в ночь, оставив нас с Рэйей наедине.

— Иди сюда, — проговорила девушка. — Придется немного поработать.

Я понял, о чем речь, только когда вошел в клеть, и девушка взялась за ворот подъемника. Ага, понятно. Найдя взглядом такой же, я взялся за отшлифованные многочисленными ладонями ручки, и, дождавшись кивка девушки, провернул ворот.

Лифт поднимался на удивление легко: мне почти не приходилось прикладывать усилий. Кажется, про блоки и противовесы здешние строители явно в курсе. Клеть плавно поднималась вверх, скользя вдоль стен, мимо проплывали мостки и зевы пещер. Стража на мостках старательно отворачивалась, слыша скрип троса, и я лишь покачал головой. Все чудесатее и чудесатее. Однако куда же мы направляемся?

Подъем завершился только когда клеть лифта поравнялась с вершиной скалы. Девушка откинула стопор, фиксируя ворот, вышла из лифта, подхватив незамеченную мной ранее увесистую сумку, и поманила меня за собой. Заинтригованный донельзя, я тоже поставил свой ворот на стопор и последовал за ней.

Поднимаясь вверх, я ожидал увидеть голый камень да нагромождение скал. Каково же было мое удивление, когда вместо этого я оказался на поросшем высокой травой и кустарником плато. Залитое лунным светом плато тянулось, покуда хватало глаз, а где-то вдалеке, на линии горизонта едва различимо серебрились инеем седые вершины.

— Пойдем! — девушка нетерпеливо схватила меня за руку и куда-то настойчиво потащила. Что ж. Сомневаюсь, что все эти ухищрения нужны для того, чтоб меня грохнуть. Так что нужно просто расслабиться и получать от неожиданного ночного приключения удовольствие.

Рэйя влекла меня все дальше, и вскоре я услышал шум падающей воды, а в воздухе отчетливо почувствовалась влага. Еще минута — и девушка остановилась, взглянув на меня и сделав приглашающий жест. Я шагнул вперед, раздвинул кустарник, и замер, пытаясь охватить и осознать увиденное.

Прямо под моими ногами обрушивался в пустоту водопад — видимо, мы находились где-то недалеко от грота, в котором сегодня Орфус, старший среди равных и прочая, судил строго, но справедливо. Шустрая речушка далеко внизу резала долину на две части, вода в лунном свете играла мириадами серебристых светлячков, легкий ветер шевелил кустарник, а за рекой, там, где мы еще недавно ехали на винторогах, поднимались холмы.

— Ну как? — послышался из-за спины голос Рэйи.

— Невероятно красиво! — честно ответил я.

— Мне тоже очень нравится, — проговорила девушка, — часто сюда прихожу.

Оторвавшись от незабываемого вида, я повернулся к девушке, и удивленно вскинул брови. О как! Неожиданно.

Пока я любовался пейзажем, дочь вождя расстелила на траве отрез ткани и сейчас заканчивала сервировку импровизированного стола. Тонко нарезанный сыр, нечто, визуально напоминающее ветчину, несколько аппетитных лепешек… Натюрморт довершался квадратной бутылью и двумя грубыми деревянными чашами. Рэйя с хлопком выдернула пробку и принялась разливать жидкость по чашам. Я ощутил насыщенный пряный аромат, странный, незнакомый, но приятный. Хм. Неожиданно.

Рэйя, тем временем, выпрямилась и протянула одну из чаш мне.

— Дэймон, сын Эйвора из рода Старков-Защитников, сегодня ты спас мне жизнь, и я хочу отблагодарить тебя, — торжественно произнесла девушка. Надо же, запомнила!

— Да ладно, че ты, — внезапно смутившись, буркнул я, увидел поменявшееся выражение лица Рэйи и поспешил поправиться: — Не стоит благодарности, Рэйя, дочь Орфуса. Как ты верно заметила, я из рода Старков, а значит, хранить и защищать — мое призвание, — фига, как я загнул! Не перебор ли с пафосом? Не, не перебор. Рэйя усмехнулась, и, отсалютовав мне чашей, приложилась к напитку. Я, недолго думая, последовал ее примеру. М-м-м, а ничего так! Как для вина, правда, крепковато, но в целом — очень даже неплохо. На вкус — какая-то дивная смесь лайма, агавы и маракуйи, но послевкусие совсем другое. Ай, к монахам эти оттенки, чай не сомелье. Нравится — и хорошо.

Девушка присела прямо в траву, и я последовал ее примеру, опустившись на землю рядом. Потянулся, отломал кусок лепешки, положил сверху сыр, мясо… Хм, хорошо! Какой, однако, интересный сегодня вечер…

— Ты очень странный, Дэймон Старк, — проговорила, меж тем Рэйя, с интересом глядя на меня. — Иногда ты ведешь себя, как Владеющий Даром. А иногда — так, что я готова спорить, что ты никогда не бывал при дворе великого Дома.

— А ты хорошо разбираешься в том, как ведут себя высокородные лорды? — искренне удивился я.

— А ты, видимо, считаешь меня совсем дикаркой? — вскинула брови девушка, и, увидев мое смущение, засмеялась. — Мы не всегда жили в Пещерном городе, — став серьезнее, проговорила Рэйя. — Когда-то даже торговали с Владеющими. Я была маленькая, но хорошо помню их. Раньше мы свободно кочевали вдоль Седых отрогов. Но потом в Гиблых землях стало опаснее, и нам пришлось искать более защищенное место. Мы нашли Пещерный город и поселились здесь. Отсюда слишком далеко до тех мест, где живут высокородные, слишком опасно добираться — и торговля прекратилась. Но иногда наши разведчики встречаются с их отрядами, когда их забрасывает слишком далеко от Цитадели.

— То есть, вы знаете о существовании Цитадели, знаете о Старках, но, тем не менее, решили устроить эту комедию с испытанием? — я непонимающе уставился на Рэйю.

— А кто сказал, что ты — Старк, а не кто-то, кто надел их родовую одежду? Ты не можешь зажечь меч, ты не владеешь силой, вас захватили, когда вы копались в древних руинах… — усмехнулась Рэйя. — Мы не имеем права ошибиться. Тьма и так слишком близка к нам.

— Понимаю, — скептически протянул я. — Но ты же сама видела, как я убил Объятых Тьмой горкхов. И сказала об этом отцу. За язык тебя никто не тянул. Так ведь? И к чему тогда этот цирк?

— Иногда ты говоришь слова, значения которых я не знаю, — грустно улыбнулась девушка, и продолжила, став вдруг серьезной. — А еще… Я очень странно тебя ощущаю. Как будто… Как будто ты — это не только ты. Будто в самой глубине тебя скрывается что-то еще. Я чувствую, что это не Тьма, но не могу понять природу этого… Этой сущности. И я не могу ошибиться. Не имею права. Все чаще Тьма вырывается из-за Грани, с каждым днем она принимает все более причудливые формы. И иногда ее очень тяжело распознать. Тот человек, Бранд, который приходил сюда в поисках войска… Я ощутила, что Тьма касалась его, но не увидела ее внутри. Ты же говоришь, что он одержим. Как могу я знать, что внутри тебя нет Тьмы? Что твари из-за Грани Бездны не нашли нового способа овладевать душами смертных? Нет, мы не можем так рисковать, Дэймон. Прости. — Рэйя покачала головой и, осушив свою чашу, снова взялась за бутылку. Я посмотрел на девушку, последовал ее примеру и протянул ей свой сосуд.

— После боя с Брандом, когда тварь из-за Грани, которой он одержим, пыталась поглотить мой Источник, я стал видеть странные сны, — задумчиво проговорил я, забрав наполненную чашу из рук Рэйи и сделав большой глоток приятно дурманящей жидкости. — В них я вижу человека. Он то спасает меня от смерти, то пытается убить, то просматривает мои воспоминания, как движущиеся картинки. Я не знаю, что это значит. Возможно — какой-то побочный эффект от столкновения с Тьмой. Может быть, именно это странное ты ощущаешь во мне?

— Не знаю, Дэймон, — качнула головой Рэйя, также отпивая из своей чаши. — Я унаследовала от матери моей матери дар Видящей, но он слишком слаб. Иногда я вижу очень четко, а иногда — могу лишь ощущать отголоски. И в твоем случае это именно так, — по плато пробежался ветерок, и девушка, одетая в одну лишь кожаную безрукавку, зябко повела плечами. На мгновение она инстинктивно прижалась ко мне, и тут же отпрянула, будто испугавшись своего порыва. Я усмехнулся, сделал еще глоток, и, стащив с себя куртку, набросил ее Рэйе на плечи. В свою очередь, повинуясь внезапному порыву, я приобнял девушку и снова подтянул ее к себе. Удивления или возмущения, которых я ожидал, не последовало — напротив, Рэйя прижалась теснее и доверчиво положила голову на мое плечо. Некоторое время мы сидели, молча наслаждаясь прекрасным пейзажем и не менее прекрасным напитком, который, к слову, уже успел порядочно меня расслабить, а потом Рэйя заговорила снова.

— Иногда мой дар усиливается. Мне удается прочувствовать человека, прочесть его, будто открытую книгу — но для этого нужно, чтобы он раскрылся. Обычно это происходит, когда человек максимально расслаблен, когда он не ощущает угрозы и находится в комфортной для себя обстановке, — то ли мой встроенный переводчик на ходу оптимизировал алгоритмы, то ли при первой встрече дочь вождя намеренно пыталась показаться более дикой, чем на самом деле, только факт оставался фактом — ее речь становилась все богаче и… более земной, что ли? Я усмехнулся, и чуть опустил голову, ловя взгляд Рэйи.

— Например — под воздействием хорошей выпивки и в компании прекрасной девушки? — усмехнулся я.

— Например — да, — Рэйя усмехнулась мне в ответ. — Но ты все равно слишком закрыт и напряжен. Тебе недостаточно комфортно? — девушка полулежала, опершись на меня, чуть откинув голову и глядя мне прямо в глаза. По приоткрытым губам дочери вождя блуждала легкая полуулыбка. Я на какой-то момент завис.

Сейчас именно от меня зависит то, что произойдет дальше. Или не произойдет. Все, что нужно — один маленький шаг навстречу. И нужно понять: стоит ли вообще его делать?

Мною явно манипулировали. С какой целью — не ясно, но что-то мне подсказывало, что Рэйя, дочь Орфуса, первого среди равных и покровителя Младших братьев, сюда явно не Тьму внутри меня искать пришла. А даже если и так — ее во мне точно нет. Так что бояться здесь нечего. Вряд ли Рэйе удастся понять, что я — самозванец из другого мира, занявший тело Дэймона Старка. А если и удастся что-то почувствовать… Сфера, которая Колыбель, приняла меня в Цитадели Старков, значит, примет и здесь. Я пройду испытание, докажу, что я — Владеющий Даром, заберу Корал и свалю восвояси. Желательно — после того, как сверну шею мерзкому старикашке Дариксу. Так что здесь — вопросов нет.

Итак, что мы имеем? На одной чаше весов — призрачная вероятность разоблачения. На другой — инопланетная, безусловно привлекательная принцесса, лежащая у меня на плече и глядящая весьма недвусмысленным взглядом. И новое, молодое тело, буквально кричащее: «Не тормози, чувак!!!». Есть, правда, еще некий подсознательный страх, внушенный социальной рекламой, с самого нежного возраста вколачивающей в пылких вьюношей мысль о том, что случайные связи — это плохо и опасно для здоровья, но…

— Ай, да кого я здесь любил?! — невольно буркнул я вслух.

— Что? — Рэйя явно не поняла смысла моей присказки-паразита.

— Говорю, есть один способ заставить меня почувствовать себя значительно комфортнее.

— И что же это за способ? — девушка улыбнулась.

Вместо ответа я наклонился и накрыл ее губы своими. Девушка ответила — сразу же, не растерявшись ни на секунду. Угу. Ясно. Моя правая рука скользнула с талии Рэйи под куртку, пробежала вверх… Я почувствовал приятную выпуклость тугой груди под ладонью, слегка сдавил… Рэйя приглушенно застонала, не отрываясь от моих губ, дыхание девушки участилось. И вот уже ее рука заставляет меня сдавленно стонать и дышать чаще. Черт!

Извернувшись, я отбросил в сторону куртку и потянул вверх безрукавку Рэйи. Девушка подняла руки и грациозно изогнулась, помогая мне избавить ее от одежды. Безрукавка отправилась вслед за курткой, и я на миг замер. Ух. Бюстгальтеры в этом мире, кажется, не изобрели! Пару секунд полюбовавшись крепкой, высокой грудью, я мягко толкнул Рэйю, укладывая девушку на спину. Та потянула меня за собой, доверчиво прижимаясь, подаваясь навстречу и послушно разводя бедра. Секундная заминка на возню с ремнем штанов, рывок… Черт, да!

Чувствуя Рэйю каждой клеточкой — жадные губы, покрывающие поцелуями мое лицо и плечи, длинные ноги, обхватывающие поясницу, я чувствовал, что мое-чужое тело выходит из-под контроля, полностью растворяясь в неведомой доселе животной страсти. Стискивая плечи партнерши и все сильнее взвинчивая ритм, я успел лишь подумать, что ради одного этого стоило бы попасть в катастрофу и оказаться в теле Дэймона Старка…

А потом что-то разорвалось, вспыхнуло — и думать я перестал, превратившись в один сплошной протуберанец чистого света.

***

— Как смеешь ты обращаться так с дочерью вождя? — усталым, слабым голосом пролепетала Рэйя через некоторое время, с трудом отдышавшись. Я лежал на спине, закинув руки за голову, опустошенный и выжатый, как лимон, а пресловутая дочь бесстыдно прижималась ко мне всем телом, положив голову на грудь. — Что ты себе позволяешь?

— Я дикий Старк с окраины мира, и могу не знать принятого в вашем племени этикета, но мне показалось, что я позволил себе доставить дочери вождя удовольствие, — нельзя сказать, что мой голос звучал сильно бодрее. — Если же я не прав — пусть дочь вождя прикажет меня казнить немедленно. Все равно ничего более прекрасного в этой жизни я уже не испытаю, — немного лести никогда не мешало, а сейчас у меня было ощущение, что я не так уж далек от истины.

— Льстец, — рассмеявшись, девушка шутливо ударила меня кулачком в грудь. — Но мне нравятся твои слова.

Девушка перегнулась через меня, дотянулась до бутыля, села, поджав под себя ноги, и, абсолютно не стесняясь своей наготы, принялась наполнять чаши. Я поймал себя на том, что любуюсь ее точеной фигурой и красивой грудью. Интересно, как это так получается, что обитатели совершенно разных миров настолько похожи и даже… м-м-м…совместимы анатомически? Очень странно.

Рэйя протянула мне наполненную чашу, и я благодарно кивнул.

— Если бы не ты — сейчас я была бы уже мертва, — проговорила девушка, делая глоток. — Только твоя внимательность и наблюдательность спасли меня. Спасибо, Дэймон. Я запомню это — я умею быть благодарной.

— Убийцу опознали? — я отхлебнул в свою очередь и подумал, что, если у меня в этом мире вдруг появится личный мини-бар, я очень постараюсь включить в него этот напиток.

— Да, — Рэйя нахмурилась. — Это Орклаф, один из наших воинов.

— Что на него нашло? — вскинул брови я. — И что, черт побери, за стрелы такие он использовал?

— Не знаю, — Рэйя вздохнула. — У меня есть кое-какие подозрения, но…

— Но ты не хочешь делиться ими с чужаком? — понимающе проговорил я.

— Не знаю, — повторила девушка. — Может быть, именно ты сможешь помочь мне увидеть что-то, чего я не вижу. Я не вижу в тебе Тьмы. Ты — Старк. Я практически уверена в этом. Очень странный — но Старк. А Старки всегда боролись с Тьмой, с тварями из-за Грани, и от них никто никогда не знал подлости. Я расскажу тебе, что думаю, Дэймон. Возможно, ты и правда поможешь мне что-то понять.

— Я весь внимание, — кивнул я. Рэйя снова прижалась ко мне, устроилась поудобнее, и начала рассказывать.

Как я уже слышал, их племя не всегда жило в Пещерном городе. Точнее — здесь было что-то вроде их базы, но сами они кочевали едва ли по всем Гиблым землям. Со временем это стало опасным, и племя вернулось в город. Тогда же и начались первые разногласия.

Дало в том, что аборигены были не простыми кочевниками. Их предкам действительно крепко досталось от тварей Бездны, чем бы она ни была, и они поклялись бороться с Тьмой в любых ее проявлениях. Насколько я понял, среди них также попадались личности со слабенькими магическими способностями. Но главным их оружием были не они. Как я и предполагал, Пещерный город был построен совсем не ими. Они отыскали его случайно. А отыскав — заселили. И, когда принялись его обследовать, на нижних уровнях обнаружилось кое-какое барахлишко из арсенала Предтеч. Вокруг которого и закипели страсти.

— Мой отец считает, что именно попытки овладеть силой Предтеч и привели к истончению Грани и появлению Тьмы. Он категорически против использования их оружия и попыток изучить их наследие. Эфирное оружие получают лишь избранные, те, кто уходит в дальнюю разведку и может столкнуться с Объятыми Тьмой. Дарикс же, его ближайший друг и соратник, второе слово в племени, думает иначе. Он считает, что мы заслуживаем большего, чем жизнь в Пещерном городе. Он говорит, что, раздав эфирное оружие каждому воину, мы можем отправиться в Забытые города и отвоевать их у населивших их дикарей. Что с ним нам не будет страшна сама Тьма, и что вскоре мы станем величайшим племенем по эту сторону Седых отрогов. Отец с ним не согласен. Он не хочет войны. Он хочет и дальше нести бремя хранителя, как завещали нам предки, — девушка на миг замолкла и отхлебнула из чаши.

— А недавно Дарикс заявил, что, получив Силу Предтеч, мы и вовсе можем отправиться на ту сторону Седых отрогов и потягаться с самими Владеющими Даром, что некогда выдавили наших предков сюда, в Гиблые земли. Они крепко поссорились. А сегодня… Сегодня меня попытались убить, используя эфирные стрелы. Сразу после того, как я заступилась за тебя на совете. И, если бы не ты…

— А ты уверена, что стреляли в тебя? — я повернулся к девушке и внимательно посмотрел ей в глаза.

— А в кого? — искренне не поняла Рэйя. Я вздохнул. Вот чего не отнять у здешней аристократии, хоть городской, хоть вот такой, пещерной — так это самоуверенности.

— Ну, смотри. Чего добился бы Дарикс, если б тебя, дочь вождя, убили запрещенным оружием? Можешь не отвечать, отвечу я: твой отец совсем вышел бы из себя и категорически запретил его использовать.

— Ну-у-у… Вероятно, — проговорила девушка.

— А вот если б убили, скажем, чужака, ищущего тьму, Дарикс бы заявил, что ваши враги уже вовсю используют это оружие. Что, например, лазутчика отправили сообщники этого чужака, не желающие, чтоб он их раскрыл. И тогда он получил бы дополнительный аргумент в пользу своей правоты. Сказал бы, что нечего церемониться, надо вооружаться и бить первыми. И тогда, возможно, твой отец бы с ним согласился. Это уже не говоря о подмоченной на совете репутации, которая совсем рассыплется в пыль, если завтра я пройду испытание. Дариксу не нужен Старк, лояльный твоему отцу. Особенно, если он собирается идти войной на Владеющих Даром. И, тем более, вернувший силу Старк, пообещавший сломать ему шею.

— Но ведь, если б Орклафа поймали и опознали, история про ищущих Тьму рассыпалась бы… — неуверенно проговорила девушка.

— Ключевое слово — «если бы», — усмехнулся я. — Есть у меня острое ощущение, что никто не стал бы его ловить. Или не смог бы поймать. Если б не я, ваш Орклаф благополучно затерялся бы в пещерах, и ищи-свищи…

— Возможно… — проговорила девушка. — Возможно…

— Я не говорю, что моя версия с лазутчиками единственно верная, но точно могу сказать другое: ты появилась неожиданно для стрелка, он в этот момент уже натянул тетиву и готов был стрелять. И еще — я чувствую, что стреляли именно в меня. Когда часто бываешь на войне, такие вещи начинаешь понимать.

— А ты часто бываешь на войне? — вскинула брови девушка. — Ты разве не слишком молод для бывалого воина?

— Мы — Старки, — пожал плечами я, в душе кляня себя за то, что опять не уследил за метлой. — Нас учат сражаться с рождения.

Рэйя задумалась и притихла, думая о чем-то своем. Да и у меня хватило пищи для размышлений. Правда, все мысли то и дело соскальзывали на Дарикса. Не зря мне этот ублюдок мелкий сразу не понравился, ой, не зря! Ну, ничего, старик… Дай мне только пройти это гребанное испытание, и…

Точно! Испытание!

Я погладил Рэйю по плечу, привлекая ее внимание, и попросил:

— Расскажи мне, пожалуйста, про Железный коридор и Стальных стражей.

Девушка на миг задумалась.

— А не слишком ли много вопросов ты задаешь, Дэймон Старк? — лукаво прищурившись, вдруг спросила она. — Ты точно не лазутчик? Точно не ищущий Тьму, пришедший выведать наши секреты?

— Но ты же меня прочитала, — хмыкнул я, догадываясь, куда клонит девушка. — Разве может видящая ошибиться в тот момент, когда читаемый максимально открыт и расслаблен?

— Не знаю-не знаю, — усмехнулась девушка, и ее рука скользнула вниз по моему животу. — Мне почему-то показалось, что ты недостаточно раскрылся, — ее руки продолжали жить своей жизнью, и я почувствовал растущее напряжение.

— Мне кажется, нужно провести еще один сеанс, — улыбнулась девушка и ловким движением вдруг оказалась на мне. Рэйя повела бедрами, устраиваясь поудобнее, ее грудь плавно качнулась в свете огромной луны, и я вдруг понял, что второй сеанс действительно нужен. Даже необходим, я бы сказал.

Глава 17

В дом-тюрьму я вернулся на рассвете. Ведомый все тем же Ти Кваем, благополучно миновал стражу, помог карлику поднять засов, и, едва приоткрыв дверь, скользнул внутрь, стараясь не издавать лишних звуков, чтоб не разбудить Корал.

Как выяснилось — мог бы не стараться.

Девушка сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и испытывающе смотрела на меня.

— Привет! — вскинул я руку в приветствии и улыбнулся. — Как спалось?

Вместо ответа Корал что-то буркнула и отвернулась. Я пожал плечами, и двинулся к своей кровати. Очередной заскок у нашей принцессы, по ходу. Я уже даже почти привык. Что ж. На этот случай есть отличная тактика. Называется «Если я буду это игнорировать, возможно, оно уйдет само». В самый раз при общении со взбалмошными наследницами великих Домов. Да и не великих, и вовсе не наследницами — тоже, честно говоря.

Сбросив ботинки и куртку, я с удовольствием вытянулся на кровати и с блаженной улыбкой прикрыл глаза. Темпераментная Рэйя выжала из меня все соки, и я чувствовал себя так, будто в одну каску разгрузил фуру. Хотя нет, слишком грубое и неправильное сравнение. Ладно: как будто я только что в одну каску разгрузил фуру с чем-нибудь приятным. Например — с коньяком. Все, чего мне хотелось сейчас — провалиться в сон, и спать, пока за нами не придут для прохождения этого их испытания. Вот только у Корал было свое мнение на этот счет.

— Где ты был? — тоном, способным заморозить Енисей, поинтересовалась Корал. — Я, между прочим, полночи не спала!

— А я — всю. Мериться будем? — лениво огрызнулся я. — Или поспим все-таки перед тяжелым днем?

— Да у тебя и ночь непростая была, судя по всему, — насмешливо протянула девчонка. — Лежишь, как мяв, молока налакавшийся. Только что не облизываешься.

— Я, между прочим, добывал для нас информацию! — меньше всего мне сейчас хотелось спорить, а больше всего — спать, соответственно, но, кажется, от Корал так легко не отвяжешься. — Информацию об испытании, Серебряной сфере, Железном коридоре и этих, как их… Стальных стражах. И, между прочим, добыл! Так что — да, имею полное право собой гордиться!

— Да уж вижу, что тебе это тяжело далось, — фыркнула Корал. — Аж до синяков на шее.

— Что?

— Да ничего, — насупилась девушка. — Штаны застегни, добытчик мортов, любитель дикарок!

Я тяжело вздохнул и сел на кровати. Вот только херни в стиле ревнивой жены мне сейчас и не хватало! Для полного, так сказать, счастья. Надо с этим покончить, а то напрягать начинает уже.

— Корал, — едва сдерживая рвущееся наружу раздражение, обратился я к девушке. — Давай-ка мы с тобой договоримся, раз и навсегда. Мы друг другу — никто. И, если уж на то пошло, тебе до того, с кем, как, когда и сколько я сплю, не должно быть вообще никакого дела! Ты вообще помолвлена! Так что прекрати, пожалуйста, меня дергать!

— Что? — девушка аж задохнулась от возмущения, — что ты сказал?

Твою мечту. Теперь-то что не так? Она что, ждала, что я в ответ на такой тон извиняться буду? За что, блин? Еще я не отчитывался перед девчонкой!

Корал, тем временем, пошла пунцовыми пятнами, и я приготовился к взрыву. Однако его не последовало. Вместо этого девушка спрятала лицо в ладони, и ее плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Какой позор, — шептала девушка, перемежая слова всхлипами. — Какой позор… Как хорошо, что мать этого не видит… Я же говорила ей, что это плохая идея… «Никто»… Варвар мортов…

— Эй! — я со вздохом поднялся, пересел на кровать к девушке и положил руку ей на плечи. — Ну ты чего? Успокойся! Ну что такое? Ты же сама рассказывала про помолвку!

Девушка так резко сбросила с плеч мою руку, что я аж вздрогнул. Подняв голову, она посмотрела на меня заплаканными глазами… В глубине которых плясало пламя. Блин, что-то мне не по себе… Боюсь, владей Корал своим даром в должной мере, от меня бы сейчас лишь горстка пепла осталась.

— Ты еще смеешь издеваться? — в голосе Корал лязгнула сталь. Сейчас на меня действительно смотрела высокородная наследница Пламенного трона. Да так, что вдруг захотелось спрятаться.

— Да что я такого сказал? — искренне недоумевая, воскликнул я. — Ты можешь мне объяснить, что не так?

— Что не так? — в голосе Корал прозвучала такая боль и обида, что я почувствовал себя последним говном — даже не понимая, почему. — Не так то, что я дала согласие на это проклятую помолвку с тобой, морт тебя забери! — выкрикнула девушка, и снова разрыдалась, бросившись ничком на кровать. Оставив меня сидеть в абсолютной прострации.

Со мной? Корал помолвлена со мной??? Да уж. Как-то неловко получилось…

Ну, Голос, ну, скотина, ну, удружил!

***

За нами пришли, когда солнце только-только поднялось в зенит. И, если честно, в старом теле подобные фокусы мне были бы уже не по возрасту.

Бой в Цитадели, прорыв из замка, схватка с горкхами, плен, снова схватка, на этот раз — с гребаными умертвиями, скачка на винторогах, справедливый и гуманный суд старшего среди равных, погоня за убийцей и бурный секс с его несостоявшейся жертвой — за неполные четыре дня. И сна на это время пришлось хрен да маленько. Хотя, если считать с разного рода травматическими отключками… Интересно, когда человек без сознания, организм отдыхает? Интересный вопрос… В общем, в старом теле я б уснул уже первого раунда с Рэйей, или даже вовсе не услышал появления Ти Квая. Сейчас же мне хватило каких-то пяти-шести часов, чтоб почувствовать себя отдохнувшим и полным сил. Эх, юность золотая! Да и Дэймон молодец, оставил мне в наследство сильное, здоровое и тренированное тело, не испорченное пагубными привычками.

Мне б еще настроение такое же, как самочувствие, совсем хорошо было бы.

История с Корал здорово выбила меня из колеи. Сейчас реакции девушки на мои ужимки становились гораздо понятнее. Как я понял, Старков и так до хрена высокородными не считали, а тут еще я себя, как мудак вел. Ну, с ее точки зрения. Со своей-то я — сама адекватность. Типа, какой привет — такой и ответ, и не хрен на мне кататься. Но Корал-то явно ждала другого отношения! Ну и с Рэйей еще эта история. Не знаю, во сколько тут у них возраст согласия наступает, и как все это дело вообще принято, но, как я сам неоднократно отмечал, Корал выглядела вполне… М-м-м… Скажем так, созревшей девушкой. И тут ее жених фактически на ее же глазах предпочитает наследнице Пламенного трона какую-тот дикарку из Гиблых земель, а потом еще и хамит открыто… «Ее никто не ждет, не хочет ее тело», да уж… В общем, реакция Корал понятна и адекватна. Упорол я косяк, без базара… Надо будет с этим что-то делать. Потом. После испытания. Сейчас же… Сейчас нужно как-то настроиться на совместную работу. Если мы, конечно, хотим выжить.

— Корал, — негромко позвал я девушку, идущую рядом со мной под конвоем из восьми воинов во главе с тем самым Локином, мрачным и немногословным. — Корал, послушай меня. Там, в Железном коридоре, мы должны действовать, как одна команда. Ты должна слушать меня и делать, что я скажу, несмотря на все, что произошло утром. Это нужно для того, чтобы выжить. Понимаешь меня?

— Я буду делать все, что ты скажешь, — бесстрастным голосом ответила девушка. — Мы пройдем испытание, выберемся из этой дыры, и ты выполнишь свое обещание. Отведешь меня в Край вечных вулканов, где я перед Огнем предков, зажженным Пламенеющей Пат, разорву нашу помолвку, и никогда больше не увижу тебя, Дэймон Старк! Слово Игнис!

Хм. Что ж. Хотя бы так. Могло быть и хуже.

Наша процессия, меж тем, миновала вход в главную пещеру. Мы снова двинулись по коридорам, подсвеченным бледным сиянием кристаллов, правда теперь выбирали другие ответвления. Пол постепенно шел под уклон, становилось холоднее — мы уже порядочно углубились.

Покосившись на Корал, я удовлетворенно кивнул. Еще утром, возвращаясь в сруб, я попросил кое о чем Ти Квая, едва не вывихнув себе руки в попытке объяснить жестами, что именно я от него хочу, и карлик, к счастью меня понял, а Корал не стала выделываться. В итоге, сейчас девушка была облачена в примерно такой же наряд, в каком щеголяла Рэйя. Наследница, конечно, не удержалась и съязвила на тему моих вкусов и предпочтений, но на этом дело и закончилось. Ибо даже Корал понимала, что бегать по пещерам в мягких, кожаных полусапожках, меховой юбке и кожаной безрукавке гораздо удобнее, чем в готовом разлезться на части вечернем платье с криво обрезанным подолом и туфельках с обломанными шпильками. Свои роскошные волосы Корал собрала в тугой хвост, и, должен сказать, выглядела девушка в таком виде чертовски привлекательно. Тьфу, блин! Опять я не туда мыслями уплыл… Все же есть у молодого тела и недостатки, да.

Мы шли все дальше, постепенно становилось все холоднее. Это насколько глубоко мы спустились-то? Идем долго уже… Ладно. Пока не добрались, надо еще раз перебрать в голове все, что мне успела рассказать Рэйя.

Серебряная сфера — это действительно та штуковина, которую Старки называли Колыбелью. По крайней мере, именно так я понял из описания Рэйи. Они нашли ее глубоко в пещерах, совершенно случайно, когда искали пропавшего ребенка. И вели к ней два хода. Один — естественный, образовавшийся после землетрясения много позже того, как Сфера попала в пещеры. Именно этим путем попал туда заблудившийся ребенок. И именно его имела в виду Рэйя, когда предлагала отцу подвергнуть нас испытанию. Но был и другой. Путь через Железный коридор — тоннель Предтеч, ведущий сквозь скалу. Который охраняли неведомые Стальные стражи. Кто они и что они — не мог сказать никто, ибо из всех смельчаков, отправлявшихся исследовать Железный коридор, в живых остался только один. Его нашли седым и абсолютно выжившим из ума. Он только и мог, что раскачиваться и бормотать, поминая неуязвимых Стальных стражей, что рыщут во мраке Железного коридора. Название прижилось, а исследования Железного коридора было решено прекратить.

Однако несколько лет назад разведчики племени Орфуса подобрали в пустошах одного из высокородных. Израненного, лишенного сил, его доставили в Пещерный город. Владеющий даром был очень плох, и все считали, что долго он не протянет. Однако он смог пройти Железным коридором и добраться до Серебряной сферы, которая излечила его. Стальные стражи не тронули его — или он нашел способ справиться с ними, или у них присутствовала некая схема распознавания «свой-чужой», и Владеющий для них был как раз-таки своим, что внушало некоторый оптимизм. Кстати, по поводу системы распознавания… Я почти уверен, что Стальные стражи — это какие-то роботы. Судя по увиденному за время пребывания в теле Дэймона, под всю местную мистику можно подвести вполне научную базу… Ну, если быть чуть поумнее среднего авантюриста, попавшего в незнакомый мир. Или обладая большим объемом информации, чем тот, что сейчас имелся у меня. В общем, надеюсь, что эти стражи рвут на части только карликов и аборигенов, а к высокородным относятся со всем смирением и почтением. Очень хочется в это верить.

Короче, информации оказалось не густо. Я, если честно, рассчитывал на гораздо большее. Впрочем, учитывая метод ее получения — не могу сказать, что я был так уж сильно расстроен. Не остается ничего, кроме как проводить разведку боем. Все равно другого выхода нет.

Тем временем процессия, кажется, понемногу приближалась к цели. Стены тоннеля расступались, где-то впереди виднелся свет и послышались голоса.

Так и есть. Еще минута — и мы вышли на круглую площадку. С трех сторон — уже привычные скалы со следами обработки, а с четвертой… Хм. Не так я представлял себе вход в Железный коридор, совсем не так!

С четвертой стороны в скале виднелся пролом довольно правильной круглой формы, сейчас закрытый массивным деревянным щитом, собранным из бревен. К потолку от щита поднимались тросы, наброшенные на блоки, вмонтированные в свод. С блоков тросы, в свою очередь, спускались вниз, к двум барабанам с ручками. Подъемный механизм, значит. Хм. Это точно не технологии Предтеч. Ничего не понимаю.

— Великий вождь, — подал, меж тем, голос Локин. — Мы привели тех, что называют себя Дэймоном Старком и Корал Игнис!

Орфус в окружении свиты стоял у пролома. Справа — явно не выспавшаяся и слегка помятая Рэйя, слева — мерзкий старикашка Дарикс. Рэйя, увидев меня, слегка улыбнулась, и я почувствовал, как напряглась увидевшая улыбку Корал. Блин, только б высокородная в волосы конкурентке не вцепилась!

Дарикс тоже внимательно посмотрел на меня. От его взгляда осталось ощущение, что по телу змея проползла. Склизкая и мерзкая. Эх, зуб даю, мутит воду старикан! Как местные это еще не прохавали — понятия не имею. Ладно. Дайте вернуться из этого вашего коридора — и разберемся. Припомню тебе, уродец, и девку походную, и самозванца, и все остальное. Крысеныш, блин!

— Ты, тот, кто называет себя Дэймоном Старком, готов ли ты отправиться в Железный коридор и пройти испытание Серебряной сферой? — строго сдвинув брови, посмотрел на меня Орфус.

— Да, — коротко кивнул я.

— Ты, та, что называет себя Корал Игнис, готова ли ты отправиться в Железный коридор и пройти испытание Серебряной сферой? —повторил Орфус, обращаясь к Корал.

— Да, — Корал гордо вскинула голову, а в тоне ее звучало столько надменности, превосходства и гордости, что, будь я на месте Орфуса, и испытания никакого проводить не стал бы — и так понятно, что не с улицы барышня. Судя по тому, как сверкнули глаза девушки, она тоже задалась целью кому-то что-то припомнить. Только нужно будет ее в правильное русло направить.

— Так тому и быть, — Орфус кивнул и шагнул в сторону — и, повторяя его движение, свита расступилась, образовывая живой коридор, ведущий ко входу в Коридор. Вот такой вот каламбур. — Идите!

Меня недвусмысленно толкнули в спину, я поморщился, но промолчал.

—Идем? — скосил я взгляд на Корал. Девушка решительно кивнула. Я выдохнул, и, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, приглашающе отставил локоть «бубликом». Корал выпрямила спину, помедлила секунду и церемонно взяла меня под руку. Так мы и прошествовали к дверям, чинно вышагивая, словно готовясь войти в бальную залу. Вот только вместо слуг и гостей с двух сторон толпились воины с оружием наготове, а там, за дверью, нас ждали не ломящиеся от яств и напитков столы, а таинственный Железный коридор. В котором, вместо тура вальса нам, вероятно, придется пуститься в смертельный танец со зловещими Стальными стражами…

Воины налегли на рукояти подъемного механизма, барабаны закрутились и дверь медленно поползла вверх. Я дождался, пока щит поднимется на достаточную высоту, слегка пригнулся, и, прикрывая собой Корал, шагнул в пролом.

Что ж. Потанцуем.