Гиблое болото

Пролог

«Одни говорят: мир умрёт в огне,

Другие твердят про лёд.

Я долго жил, и кажется мне,

Огонь скорей подойдет.

Но если бы кто-нибудь мне сказал,

что дважды нас гибель ждет,

я не удивился бы. Я узнал,

что ненависть – толще, чем лёд

И равнодушие холодней

вечных покровов льда.

И если для смерти не хватит огней

Лед сгодится тогда…»

Роберт Фрост

Часть 1. Начало.

«Все мы погрязли в одном и том же болоте, но некоторые из нас смотрят на звезды» Оскар Уайльд

Одним прохладным летним вечером девятилетние школьники Энни и Питер забрели в безлюдный парк. Если бы ребята знали, чем обернётся для них это приключение. Если бы только знали…

Тем утром вселенная посылала детям предупреждающие знаки, пытаясь уберечь от настигающей опасности, но ребята были слишком малы, чтобы их распознать. Возможно, будь они немного внимательнее, то беды можно было избежать.

Так, например, когда Энни наводила уборку в комнате, то в окно впорхнула чёрная, как сажа, ворона. Пару раз покружившись вокруг девочки, она вылетела на улицу. Исчезла птица так же быстро, как и появилась. Затем, когда Энни любовалась на своё отражение, зеркало странным образом упало прямо со стены и разлетелось на мелкие осколки. А прямо перед выходом на улицу, с тумбы прихожей упала икона, чем очень напугала маму девочки. Однако, она не придала этому никакого значения. «Наверное, Энни случайно задела» — подумала мама. Но Энни даже рядом не стояла. Питер тоже в тот злополучный день получал от судьбы знаки, но никак на них не реагировал. А зря…

Он зашёл за Энни в половине пятого, поздоровался с миссис Джонс и пообещал вернуть свою подругу не позже восьми. Энни накинула на себя жёлтую курточку, натянула розовые кроссовки и взяла рюкзачок. В нём не было ничего, кроме её любимой куклы, с которой она не расставалась ни на миг.

— Только далеко не уходите, — предупредила мама, чмокнула Энни в щёчку и поспешила готовить ужин. — Хорошо, мама, — прокричала девочка в ответ, хотя совершенно точно знала, что сегодня они с Питером собирались уйти далеко-далеко.

Они были лучшими друзьями с первого класса. Энни в первый учебный день сразу заметила мальчика, скромно стоящего в черном смокинге и с букетом красных роз. Он моментально произвёл впечатление очень милого ребёнка, и Энни, которую вполне можно назвать общительной, решила познакомиться с ним.

— Меня зовут Энни Джонс, — громко и уверенно произнесла она, протягивая руку, — а тебя? Питер скромно улыбнулся, а затем оглянулся вокруг, в поисках своей мамы. Ему было страшно стоять одному, он чувствовал себя беззащитным котёнком. — П-питер… Уоллис, — запнулся он, робко пожимая руку новой знакомой. — Значит, теперь ты будешь моим лучшим другом! — Энни улыбалась широкой улыбкой, оглядывая Питера с ног до головы. Тёмные волосы падали прямо на его янтарные глаза. «Красивый, — подумала она, — только вот низковат. Но всё равно красивый».

Энни же была обладательницей иссиня-черных волос, доставшихся ей от бабушки. И голубых, словно чистейшее небо, глаз. Один раз взглянув на эту девчонку, Питер понял, что теперь ему от неё никуда не деться.

Так и зародилась их прочная дружба, которая могла бы затянуться на долгие годы, а возможно и навсегда. По крайней мере, им так казалось. Казалось, что ничто не может разрушить эту сказку.

Часть 2. Заброшенный парк.

Питер и Энни шли вдоль железнодорожных путей, болтая обо всем подряд. Они прошли уже достаточно много, причём шли в неизвестном для них направлении. Это Питер предложил изведать те места, в которых они ещё не бывали.

— Представляешь, Кэтти подарили щеночка! Я тоже хочу, очень, — Энни мечтательно вздохнула, представляя, как играла бы с новым другом, как научила бы его всяким командам, — я уже и имя ему придумала — Джесси.

— Хочешь, я подарю тебе его на день рождения? — спросил Питер, заламывая руки за спиной, — Я принесу тебе самого красивого. Будем вместе с ним гулять.

— Пит, ты лучший! — Энни, обрадованная этим предложением, накинулась на друга, сжимая его в объятиях.

Питер обнял ее в ответ, а затем его внимание привлекло что-то вдалеке.

— Энни… смотри!

Отстранившись, девочка проследила за взглядом друга. Парк! Это был заброшенный парк аттракционов.

— Глазам своим не верю, а нам туда можно?

— Можно, — ответил Питер, однако уверенности в его голосе слышно не было. Он взял Энни за руку и потихоньку повел её за собой с одной целью: исследовать новую местность.

— Как-то… мрачновато, — Энни переступила через железные прутья и быстренько оглядела открывшуюся перед ними территорию. Холодный ветер покачивал чёрные ветки деревьев, которые, вероятно, пострадали после сильнейшего пожара. Со скрипом покачивались и карусели — вернее то, что от них осталось.

— Ну, разве не классно? — спросил Питер, широко улыбаясь, — мы как первопроходцы!

— Не уверена, что здесь классно. Ты только взгляни, мы как будто на кладбище!

— А мне нравится.

Дети снова принялись оглядывать окрестности. На каруселях потрескалась краска, а после пожара они и вовсе сделались тёмно-серыми. Резкий запах гари вперемешку с сыростью придавал картине ещё более жуткую атмосферу. Энни уже умудрилась заляпать свои новые штанишки. «Мама меня убьет» — подумала девочка, стараясь оттереть грязное пятно, но оно только сильнее размазалось.

Вокруг не было ни души, только Энни и Питер.

Девочка сняла свой розовый рюкзачок и положила его на сырую, после дождя, землю. В сером небе промелькнула молния. Затем ещё одна. Жуткий раскат грома грянул над головами ребят. Энни подпрыгнула.

Ей вдруг стало страшно. Она ещё никогда прежде не боялась так сильно, как сейчас. Девочка и сама не понимала почему. Жутко ей стало совсем не из-за приближающейся грозы или из-за того, что она оказалась в чужом для себя месте. Страх пронзил её по другой причине.

Холодные капли дождя сначала слабо, а затем сильнее начали падать с неба. Энни застегнула молнию на тоненькой жёлтой курточке и взглянула в ту сторону, где стоял Пит. Он внимательно изучал сгоревшие карусели, проводил по ним рукой и оценивал повреждения. Питер совсем не обращал внимания на свою подругу.

Девочку словно магнитом потянуло к небольшому болоту, находившемуся между высокими чёрными деревьями. Болото было мутного зеленого цвета и полностью покрыто грязной тиной. От него за километр веяло гнилью, но не смотря на это, Энни, как зачарованная, подходила все ближе и ближе.

Вокруг росла длинная трава, но путь к воде был открыт, словно кто-то специально протоптал туда дорожку. Энни маленькими шажками преодолевала расстояние, пока вплотную не оказалась у края. Ещё один шаг и…

— Энни? — окликнул Питер свою подругу. Она стояла не так уж далеко, однако совершенно его не слышала. Её внимание было сосредоточено только на одной вещи.

Вода обладала крайне странным серебристым свечением. Это напомнило девочке снег перед рождеством, когда они с мамой идут покупать подарки. Энни манил этот свет. Она и сама не до конца понимала, что делает и зачем. Но уже через секунду она нависла над болотом и протянула руку, чтобы дотронутся до свечения. В этот момент она увидела глаза. Большие и чёрные. Рука девочки дрогнула. Глаза пристально наблюдали за Энни сквозь мутную пелену воды. Мгновение спустя, чёрные костистые руки резко схватили девочку и, ни сколько не мешкая, утащили глубоко за собой. Она не успела даже пикнуть.

Чего не скажешь про Питера. Его громкий крик разнёсся по всему парку.

Часть 3. Питер.

Что бы вы сделали, если бы выпал шанс повернуть время вспять? Если бы можно было вернуться в прошлое и изменить то, что не смогли изменить тогда?

Каждый день я просыпаюсь от кошмаров. Бьюсь в истерике уже десять чёртовых лет. И каждый день одно и то же: парк, Энни и… я, который ничего не смог сделать. А ведь это я привёл её туда. Это я не досмотрел. Если бы не я, Энни бы была сейчас жива. Тяжёлый груз вины каждый день стягивает всё сильнее.

Никто не поверил мне, когда я рассказывал, как все было на самом деле. Всё списали на шок от этого происшествия. По новостям показывали передачу о двух детях, которые неосторожно играли в заброшенном парке и девочка, случайно упавшая в болото, навсегда погрязла в нем. Такая была версия. Все так думали, все верили. Кроме меня. Те руки… Их мне не забыть.

Меня часто водили по разным психологам, давали таблетки, но это совершенно не помогало. Даже слова «ты здесь не виноват, Энни сама утонула» ни капли не спасли от каждодневных кошмаров. Если бы только в тот день мы не пошли туда…

Лежу в своей комнате, снова и снова возвращаясь в воспоминаниях к тому месту, где Энни ещё жива. Где мы беззаботно играли. Зажмуриваю глаза. «Пожалуйста, дай её спасти. Пожалуйста, пусть она останется со мной».

Открываю глаза и… ледяной ветер играет с моими волосами. Я стою посреди парка аттракционов совершенно один. Резко падаю на колени, попутно трогая сырую землю. Я действительно тут! На этом самом месте. Тот парк, где десять лет назад я лишился самого близкого мне человека. На глаза наворачиваются слёзы, но я быстро смахиваю их. Я улыбаюсь, как дурак, оглядываясь по сторонам. Все абсолютно реальное. Пару раз щипаю себя, чтобы убедиться в этом. Боль настоящая, и я не просыпаюсь в своей кровати. Вдыхаю едкий запах жженых деревьев и понимаю, что сейчас это самый прекрасный аромат. Я вернулся на десять лет назад!

Слышу отдаленные детские голоса и вздрагиваю. Поднимаюсь с колен, глядя в ту сторону, откуда доносятся звуки. — Ну разумеется можно! — слышу я…свой детский голос! Но как это возможно? Крепко зажмуриваю глаза, а затем открываю, но передо мной по прежнему темно-серые качели и то самое злосчастное болото. Вижу приближающиеся силуэты детей. Набрасываю капюшон на голову, покрепче затягиваю завязки и жду. — Как-то… мрачновато, — произносит тот самый голос, от которого мурашки пробегают по всему телу. В парк заходят Энни и…маленький Я! Они оглядываются, не особо впечатлённые тем, что увидели. Я наблюдаю за ними.

Этого просто не может быть. Это не поддается никаким законам физики! Их взгляд останавливается на мне. Энни оглядывает меня с ног до головы и быстренько отворачивается. А моя детская копия лишь мельком смерил взглядом этого девятнадцатилетнего парня из будущего, стоящего посреди безлюдного парка. — А мне нравится, — говорит маленький Питер, проходя мимо меня.

«Я спасу её! Я спасу её, и она будет жить! А затем открою глаза и окажусь в её объятиях, а это все был мой длинный страшный кошмар!»

— Дети! — громко зову я, а затем откашливаюсь, стараясь сделать голос, как можно строже, глядя на обоих ребят, — я охранник этого парка. Вы знали, что здесь нельзя находиться? — Они переглядываются. — Нет, не знали. Извините, — негромко произносит Я из детства, — а вы не знаете, как пройти на Берлс стрит? А то мы немного заблудились.

Я пытаюсь вспомнить дорогу к дому своей матери. После того, как мне стукнуло двенадцать, я уговорил маму отправить меня жить к бабушке. Все эти места лишь сильнее напоминали мне о том случае. Я не мог этого больше выносить.

— Значит так, идёте вдоль железной дороги обратно, затем на первом повороте сворачиваете направо, — я задумываюсь, прикидывая, как идти дальше, — дойдете до магазина одежды и налево. А потом идите прямо и выйдете как раз к своему дому. — Энни…? — я слышу свой детский голос и вздрагиваю. Только не снова! Оглядываюсь и вижу у этой чертовой воды мою подругу. Меня пробирает дрожь. — Нет! — кричу я изо всех сил и бегу к Энни. Она наклоняется, чтобы тронуть воду, — Нет, Энни, прошу!

Сердце бьётся учащенно, руки трясутся. Я не вынесу, если потеряю её второй раз! В эту секунду, когда она тянет свою ручку вниз, я хватаю её за капюшон и со всей силы тяну на себя. Энни, громко пискнув, падает назад. Я крепко обнимаю ее. Она тяжело дышит.

— Откуда вы знаете мое имя? — отдышавшись, она настороженно поворачивается, заглянув мне в лицо, — Я его не называла. Я только широко улыбаюсь. Получилось! Я предотвратил катастрофу! Я смог! Она осталась жива. Смахиваю наполнившие глаза слезы и покрепче её обнимаю. В этот момент слышу громкий крик. Резко повернув голову, вижу, как черные кривые руки забирают МЕНЯ.

Часть 4. Энни.

Просыпаюсь от пронзительного вопля. Своего. Слёзы вовсю хлещут из глаз. Сердце стучит, как бешеное. Снова этот сон. Он снится мне вот уже на протяжении пятнадцати лет. С тех пор, как Питера не стало, я не могу жить так, как раньше. Я до сих пор слышу его громкий крик, а перед глазами картина, как эти чёрные руки из воды тащат моего друга на дно. Меня часто, после того дня, настигают панические атаки, и я не знаю, как от них избавиться. Травма детства была слишком сильной. Я должна была умереть вместо него! Я чувствую это. Чувствую, что отобрала его жизнь вместо своей.

Пару лет назад я переехала в другой город в надежде на то, что постепенно всё забуду. Но такое не забывается! Слишком сильное потрясение. Лекарства помогают лишь на время. А сколько психологов я сменила, уже не сосчитать!

Открываю шкаф, беру три таблетки успокоительного и проглатываю без воды. Затем иду на кухню. По дороге бросаю взгляд на часы: 03:15. Что-же случилось в тот день? Я, как завороженная, смотрела на воду, а потом? Как получилось так, что вместо меня утонул Питер? Я пытаюсь вспомнить, но память меня подводит. Вижу тёмный силуэт, но он настолько неясный, что я по-прежнему не понимаю, был ли там ещё кто-то или это лишь плод моего разыгравшегося воображения. Может, и в воде никого не было? Может это всего лишь несчастный случай и, как убеждали меня психологи, Питер просто упал?

Стук в дверь останавливает поток моих мыслей. Сердце уходит в пятки. Сначала я думаю, что мне послышалось, но стук повторяется, и мне ничего не остаётся, как подойти к двери. Три часа ночи! Кто бы мог прийти так поздно? Стараюсь не думать о чем-то плохом и смотрю в глазок. За дверью вижу невысокую девочку, лет двенадцати, которая улыбается. Очень. Жуткой. Улыбкой! А её пустой стеклянный взгляд заставляет меня отпрянуть от глазка.

— Кто там? — настороженно спрашиваю я, старясь сделать голос как можно увереннее. — Меня попросили вам кое-что отдать, — радостно вопит девочка. — Мне ничего не нужно, — грубо бросаю я, уже отходя от двери, — уходи. — Это от Питера! — в голосе этой девочки слышится все та же притворная радость. От упоминания имени друга в горле образовывается ком, и я громко и нервно сглатываю.

Аккуратно тянусь к замку, отворяю защёлку. В эту секунду дверь настежь открывается и девочка ступает на порог. Её неприятная ухмылка все ещё озаряет лицо. Меня поглощают страх и паника. До боли прикусываю щеку и вжимаюсь в стену. — Это Ваше, — щебечет она и протягивает мне розовый рюкзак. Тот самый, с которым пятнадцать лет назад я пришла в тот злополучный парк. На глаза наворачиваются слезы. — Но этого не может быть… Это ведь… Забираю у неё портфель и сразу ощущаю тяжесть. В нем что-то лежит. Забытая мной кукла? Нет, явно что-то тяжелее.

Трясущимися руками расстегиваю молнию и аккуратно заглядываю внутрь. От увиденного мои глаза моментально расширяются, а живот неприятно скручивает. Непроизвольно отпускаю рюкзак, и он с грохотом падает. Мышцы коченеют, ноги становятся ватными. Я судорожно начинаю хватать губами воздух. Оседаю по стене на пол и прижимаю руку к лицу. Нет!

Поднимаю глаза и вижу всё ту же адскую улыбку девочки. Я больше не в силах сдерживать слёзы: теперь они сами катятся по щекам. Сквозь них я вижу эту отвратительную картину: посиневшая голова Питера. На его изуродованном лице застыл ужас. В его глазницах — черная бездна. То существо выкололо его глаза.

Я кричу, но не слышу своего крика. Тело начинает трясти, а я продолжаю кричать. Задыхаюсь от собственных рыданий, горло стягивает до боли.

— Это ты его убила, — все так же беззаботно щебечет девочка. — Нет, — кричу я, нервно тряся своей головой, — нет, пожалуйста… — Он просил помахать тебе на прощание, — улыбаясь, она кидает к моим ногам оторванную руку Питера. Такую же синюю, как та голова в моём рюкзаке. Меня пробирает дрожь.

Закрываю глаза руками в надежде отгородиться от всего этого. У меня начинаются приступы кашля. Я поднимаюсь на ноги и со всей силы бьюсь головой об стену. Чувствую адскую боль, но продолжаю биться, пока не ощущаю во рту металлический привкус крови — она стекает по всему лицу. Обхватываю голову руками, падаю на пол, сжавшись в комочек и тяжело дышу. — Прости меня, Питер...

Часть 5. Заключение.

Сердце бьётся в бешеном ритме. Чувствую, как меня бьют по щекам, но глаз не открываю. Слышу отдалённый напуганный голос: — Энни… Прошу тебя, Энни, открой глаза. Голова безумно болит. В нос ударяет неприятный запах жжённой древесины. — Энни… — снова этот голос, но уже отчётливее.

Делаю над собой усилие и открываю глаза. Поначалу всё вокруг не имеет строгих очертаний, но проморгавшись, я начинаю видеть ясно.

Первое, на что я обращаю внимание — небо. Блёклое, пасмурное, с чёрными грозовыми тучами. Затем чувствую холодный ветер, который пробирается прямо до тела, сквозь мою жёлтую куртку. А потом вижу его — Питера. Заплаканного, сидящего на коленях и бормочущего что-то непонятное. Прислушиваюсь и понимаю: он шепчет моё имя. — Энни, слава богу! Как же я рад, — Питер приподнимает меня с холодной земли и бережно обнимает. Собираюсь сказать хоть что-нибудь, но собственный рот кажется чужим. Каждое слово складывается с трудом. — Ч-то... случ-чилось? — одной рукой обнимаю его в ответ, а другой растираю больное место на голове. — Ты поскользнулась и упала прямо на шпалы. А потом потеряла сознание! Я так испугался! И тут до меня доходит реальность произошедшего. — Питер… Я так рада тебя видеть! — шепчу я, — пока я была в отключке мне снилось…такое! Перед глазами встаёт девочка, её жуткая улыбка, бледно-синяя голова Питера, и я содрогаюсь. Поверить не могу, это все просто дурной сон, но такой реальный. — Какой-то кошмар? — Питера явно это заинтересовало. Он всегда любил ужастики. — Даже не описать словами. Там был парк аттракционов и ты. А ещё было боло… Питер оборвал меня на полуслове: — Энни… смотри! Здесь тоже есть парк аттракционов. От этих слов по коже проходит волна мурашек. Нет, нет, нет! Только не снова! Оглядываюсь и вижу то, что предпочла бы никогда в жизни больше не видеть! Тот самый заброшенный парк… Те же обгоревшие карусели, те же деревья.

— Питер, прошу тебя, давай не пойдем! — Почему? — друг смотрел на меня, совершенно недоумевая, — будет весело! Изведаем новую местность. Как первопроходцы! — У меня очень плохое предчувствие. Пожалуйста, пойдем домой. Поиграем во что-нибудь. Я согласна даже на любую твою игру, в которую никогда не соглашалась играть. — Ты что, действительно так сильно боишься? — Очень, — согласилась я, взяв Пита за руку и потянув в противоположном направлении. — Ну, ладно-ладно, трусишка. Я в школе всем расскажу, что ты испугалась детского парка, — Питер засмеялся, а я улыбалась тому, что мы в безопасности. Теперь я это чувствовала.

Двумя днями позже.

Мы сидели с Питом у меня дома, ели чипсы и смотрели телевизор. Мама готовила кушать на кухне, иногда заходя к нам в комнату, чтобы отдать новую порцию вкусняшек. Мы с Питером в шутку ругались из-за того, какой канал выбрать. Он предлагал свои дурацкие ужастики, а я хотела включить мультики.

— Отдайте пульт, пока не поубивали друг друга, — мама, улыбаясь, протянула руку, — чтобы было честно, я включу новости. Мама пощёлкала пару каналов и остановилась на каком-то из эфиров новостей. — Ну, а теперь, вернёмся к главной новости этого дня. — говорила светловолосая женщина в телевизоре, — Сегодня, двадцатого июля, в одном из местных болот утонула девятилетняя школьница. По одной из версий, девочка играла в заброшенном парке аттракционов, который пострадал после сильнейшего пожара. Со слов её подруги, которая была в тот день с ней, погибшая не заметила небольшого болота, поскользнулась и упала. Её тело пока не найдено… Мы с Питером ошеломленно переглядываемся. Мои челюсти начинают дрожать, пульс учащается. Обхватываю себя руками. Это всё было правдой...