Гибель распределительного мира

Пролог «Мурчащий демон»

Пролог

«Мурчащий демон»

Примечание от автора.

Данная часть практически полностью

дублирует опубликованный раннее рассказ

«Мурчащий демон», в который внесены

лишь не большие правки. Спасибо.

Глава 1

«Находка»

― Я поймала ее, поймала! ― практически кричала она в трубку мобильника.

― Да ладно!? Каким образом?

― Это оказалось намного проще, чем я ожидала. Корм и валерьянка сделали свое дело! Любимый, представляешь, у нас с тобой теперь есть кошечка, ты рад?

― Конечно, рад, ― ответил я после неловкой паузы.

― Ты что совсем не рад, что у нас теперь есть кошечка? ― расстроено спросила моя жена.

― Да рад я, честно. Всё хорошо. Люблю тебя.

― И я тебя очень сильно люблю. Тут такси подъезжает, как буду дома отпишусь, целую тебя.

― И я тебя целую, давай там аккуратнее!

Кошка «Мышка» ― именно такую кличку она в дальнейшем получила, ― ехала в такси с моей женой, в свой новый дом. Мою жену зовут Ирина, и хоть мы влюблены друг в друга по уши, я трезво отдаю себе отчет, что занимаю далеко не всё место в её сердце, поскольку большая его часть уже давно занята любовью ко всякой разной живности. Кошки, собаки, птички, мышки. Все это у нее вызывает просто дикий восторг.

Меня же она почему-то звала ласково «Мишкой», хотя я не Миша, а Максим, да и похож скорее на жирафа, чем на медведя.

― Мишка, Мишка! ― кричала она, завидев очередную зверюшку. ― Правда, она чудо? Ты посмотри, какая она миленькая, давай возьмем ее к себе домой! Ну, пожалуйста!

― Ну куда мы ее возьмем, это же коза!? Где ты в однокомнатной квартире будешь держать козу?

Может показаться, что все это шутка, но нет, на мое вполне логичное замечание глаза у нее становились влажные, и весь оставшийся день со мной не разговаривали. Считая меня бездушным тираном.

И как итог нашей совместной жизни, через полтора года мне все-таки пришлось уступить. Нет, конечно, козу мы так и не взяли, но кошку она поймала. Тем не менее для меня и кошка в доме ― это огромный стресс. В моем, когда-то холостяцком логове, по соседству теперь будет жить какая-то зверюга!

Такое мое отношение вполне логично объясняется. Квартира, в которой мы живем, крайне мала: одна комната, большую часть которой занимает шкаф с кроватью и кухня, где даже двоим разойтись сложно. В общем, типичная однокомнатная квартира в советском доме, но это была своя квартира, досталась от бабушки, и этим она мне нравилась. К тому же в наш район еще не успели добраться «реноваторы» и понастроить домов на каждом пустыре. Потому вид из окна был красив, особенно в ночное время, а еще, так как дом был очень длинный, целых 14 подъездов ― двор был большой и тихий.

А кошки, они ведь бывают слегка неадекватными. Что если она начнет гадить куда попало или попортит нашу новую кровать, или просто начнет завывать по ночам, мешая спать? От всех этих мыслей и опасений меня аж в пот бросило, а ведь я её еще даже не видел.

Как оказалось, все мои банальные опасения оказались такой мелочью по сравнению с тем, что произошло дальше.

Глава 2

«Знакомство»

Раздался гудок об окончании рабочей смены.

Как и на любом другом заводе нашей родины, конец месяца всегда был напряженный. Ведь все то, что надо было сделать за месяц, делалось в последнюю рабочую неделю. А сегодня было уже 25 ноября ― это число потом неоднократно всплывало у меня в голове, когда я размышлял о событиях, произошедших позднее…

Жутко вымотанный, я ехал домой, совсем забыв о встрече, которая мне предстоит, и мыслях, так беспокоивших меня в обед.

А зря…

Уже идя вдоль моего дома, который после рабочей смены казался бесконечным, я стал чувствовать нарастающее чувство тревоги. Хотя никаких внешних причин для этого не было, двор был достаточно освещенным, погода стояла хорошая, да и прогуливающихся жильцов было достаточно много. И все же внутреннее чутьё кричало о приближении опасности. Подходя к подъезду, паника все сильнее и сильнее охватывала меня, что заставило, перед тем как войти в подъезд, оглянуться по сторонам. На секунду показалось, что вместо тихого и уютного двора вокруг меня старый дремучий лес, где-то в глубине которого затаился опасный зверь. Но это было лишь секундное явление, после чего, спустя миг, все встало на свои места. Наш двор вновь стал тихим и уютным.

«Твою мать, поскорей бы уже отпуск. Так можно и рассудок потерять с этой работой», ― подумал я, входя в подъезд.

Открыв дверь квартиры и увидев встречающую меня жену, вся так внезапно охватившая меня паника тут же рассеялась. Как же все-таки приятно возвращаться после работы домой, где тебя любят и ждут.

― Мишка вернулся! ― не успел я снять куртку, как оказался в ее объятиях.

― Опять ты шапку криво надел, я ведь кучу раз тебе говорила, что полоска должна быть сбоку, такой большой, а следить за тобой нужно как за маленьким, ― сказала она, сняв с меня шапку и потянувшись, чтобы поцеловать.

У нас была весьма существенная разница в росте, потому, чтобы поцелуй состоялся, мне нужно было наклониться к ней.

― И я тебя очень сильно люблю, ― ответил я и наши губы соприкоснулись.

― Мишка должно быть голодный, раздевайся, мой ручки, ужин практически готов.

― Хозяюшка ты моя, самая лучшая жена на свете!

Улыбнувшись, она развернулась, направившись на кухню, а я, как и положено влюбленному по уши человеку, провожал ее взглядом, любуясь аппетитными ягодицами.

Находясь в комнате и переодеваясь в домашнее, я громко крикнул, чтобы жена на кухне меня услышала.

― А где же наша кошка?

― Не кричи, она спряталась в шкафу, ― ответила супруга, входя в комнату, ― кошка и так сегодня большой стресс пережила.

― Хорошо, хорошо, главное, чтобы она там не нагадила.

― Фу, какой же ты все-таки грубый. Ты посмотри, какая она хорошенькая.

Подойдя и заглянув в шкаф, я впервые увидел это создание. Комок шерсти непонятного цвета и пара глаз, пристально следящих за мной. В общем, кошка как кошка, только вот эти глаза сразу вызвали у меня чувство первобытного страха, так похожего на то чувство, которое охватило меня на улице. Я даже не мог осознать, чего именно я так боюсь: уж не кошка, в самом деле, меня так пугает.

― И правда, хорошенькая, пойдем уже ужинать, ― сказал я, стараясь выкинуть из головы этот пронзающий кошачий взгляд.

А потом был вкуснейший ужин и ночь полная любви и нежности.

В течение следующей рабочей недели, не происходило никаких значимых событий. По заверениям жены, наш домашний питомец ― просто чудо. Несмотря на то, что кошка уличная, ходила она исключительно в лоток, да и мебель не портила. Самому же мне ее рассмотреть пока так и не удалось. Чувствуя мой приход, она неизменно пряталась в шкаф. И как бы глупо это не звучало, пересекаться взглядом мне с ней почему-то не хотелось. Поэтому я не донимал её своим обществом, она же держалась подальше от меня, жизнь текла своим чередом, до той самой ночи…

Глава 3

«Ночное происшествие»

Была ночь с пятницы на субботу, впереди ― выходные, а вместе с ними и возможность отоспаться. В животе переваривалось три банки пива, и спал я крепко и глубоко, до того самого момента, пока мочевой пузырь не стал слишком уж сильно давить.

Проснувшись и оглядевшись по сторонам, все, что можно было увидеть, ― это мою Иришку, мирно спящую рядом со мной. Она у меня очень хорошенькая, а когда спала, так прямо чистый ангелочек. Улыбнувшись и надев тапки, я направился к уборной.

Стоило мне переступить порог комнаты и выглянуть в коридор, как в нос ударил странный запах. Сперва я даже не смог понять, чем это так пахнет. А потом дошло, это был запах леса. Векового старого леса, настолько древнего, что деревья, раскинувшие свои кроны высоко в небе, полностью перекрывали дневной свет, а их стволы были настолько огромны, что даже возьмись четверо человек за руки, и то не смогли бы они обхватить самое молодое деревце в этой чаще.

Я протер глаза, стараясь окончательно проснуться, и вгляделся в коридор. И не мог поверить своим глазам, потому что коридор вёл не на кухню, как было обычно, а в тот самый старый лес.

Но лес ― это еще полбеды, ведь среди этих вековых деревьев, находился зверь... Огромная черная кошка размером, как мне показалось, превосходящая меня. Ее шерсть была настолько чёрной, что оценить размеры животного на фоне ночного леса оказалось затруднительно.

Зато можно было разглядеть мертвую тушу в ее пасти и ручейки крови, стекающие на то место, где когда-то был мой паркет. Ее хищные глаза мерили меня взглядом и глаза эти были похожи на те, которые я видел в шкафу, пытаясь разглядеть кошку, принесенную женой.

Играть в гляделки со зверюгой мне не хотелось, поэтому я отступил, слишком громко хлопнув межкомнатной дверью.

― Что случилось? ― протирая глаза, спросила Ирина. ― Мишка, ты в порядке?!

Она смотрела на меня, а я не мог выдавить из себя и слова. За дверью раздалось обыкновенное кошачье "мяу, мяу".

― Ты что, обижаешь Мышку? Скажи уже хоть что-то?

― Кого обижаю?! ― удивленно спросил я.

― В общем-то, нашу кошечку зовут Мышка.

За дверью вновь раздалось кошачье мяуканье.

― Кошка-мышка? Удивлено переспросил я.

― Именно так, ― ответила жена, встав с кровати и подойдя ко мне.

Она хотела было взяться за дверную ручку, как я спросил:

― Может, не надо?

― С тобой точно все в порядке? ― уточнила она, открыв дверь.

Наша самая обыкновенная кошка, проскочила в комнату и спряталась в своем привычном убежище ― в шкафу.

«Чертовщина какая-то», ― проговорил я про себя, выглядывая в коридор. Там ведь точно была эта зверюга и темный-темный лес. А сейчас, как и положено, на кухне была кухня. Уж не мог ведь я с трех банок, такие глюки поймать.

― Давай уже, иди куда шел и спать. Не хватало мне ещё тебя за ручку в туалет водить, ― проворчала жена, укладываясь в постель.

«Бред какой-то», ― подумал я и отправился по своим делам. Больше в эту ночь ничего странного не происходило.

Глава 4

«Двор»

Выходные шли своим чередом, от ночного происшествия практически не осталось воспоминаний. Как будто это был сон, который забывается, как только проснешься. Наверно, я совсем не вспомнил бы об этом, если б с утра не залез в социальные сети. В группе нашего района, опубликовали запись, что была найдена, как раз не далеко от нашего дома, мертвая лиса, с ужасными повреждениями, как будто ее поезд переехал. Жители в комментариях делились самыми разными предположениями, вот тогда в голове и всплыл образ той огромной кошки из моего сна. Или все-таки это был не сон?! «Лучше об этом не думать», ― решил я и убрал телефон подальше.

Кошка "Мышка" не могла отсиживаться круглыми сутками в шкафу, поэтому мне удалось ее рассмотреть... Кошка как кошка, темно серого цвета, с небольшим белым воротничком. Очень даже милое создание. К тому же знала себе цену, не путалась под ногами, выклянчивая поесть, как большинство кошек, а выжидала в своем убежище, когда в её миске что-нибудь появится, и только тогда выходила кормиться. В общем, мне она даже нравилась, если бы не эти её хищные глаза...

Второе происшествие, будем это называть так, произошло в понедельник утром. Я как обычно опаздывал на работу, больно высок соблазн полежать с утра в кровати лишние пять-десять минут. Когда я быстро собрался и вышел во двор, меня вновь начали одолевать странные чувства.

«Пофигу, мне сейчас не до этого», ― подумал я и быстрым шагом двинулся к остановке. За ночь выпал свежий снег, и вот что необычно ― не было ни единого следа. Я, конечно, выхожу рано, но обычно всегда находился тот, кто уже протопчет тропинку. А тут ни единого намека, даже следов от машин во дворе не было. К тому же было тихо, очень тихо, я бы сказал, не было ни звука! Даже Ярославка, которую, если прислушаться, всегда было слышно, молчала.

Нервно оглядываясь на ходу по сторонам, я и двор-то не мог разглядеть. Обычно столь ухоженный и дружелюбный, сейчас он был весь скрыт плотной пеленой белого тумана... Через который невозможно было ничего разглядеть. Создавалось впечатление, что я нахожусь не в Москве, а посреди нескончаемой заснеженной степи.

― И как я сразу этого не заметил? Ведь когда я только вышел, все казалось вполне обыкновенным, ― проговорил я шепотом лишь бы нарушить эту могильную тишину.

Но стоило мне ее нарушить, как сзади меня что-то пробежало. Резко обернувшись, я увидел огромные следы какого-то зверя.

Так-так, не хватало, чтобы меня подобно той лисе в собственном дворе сожрали. В деревьях, скрытых плотным туманом, что-то прошуршало, я чувствовал, что ко мне кто-то подкрадывается... Не став разглядывать кто это, я побежал, да так, что вполне мог установить какой-нибудь мировой рекорд. Я бежал в сторону остановки, по крайней мере мне так казалось, а за мной вдогонку неслось нечто. Мой затылок ощущал тяжелое дыхание догонявшей меня зверюги... Дом, вдоль которого происходила погоня, был просто бесконечный, казалось, что чем быстрее я стараюсь бежать, тем медленней у меня выходит, словно я оказался на беговой дорожке и накручиваю километры в холостую. Окончательно выдохнувшись, я посмотрел на свой дом и чуть не упал от удивления.

Это был мой третий подъезд...

― Да как такое возможно?

Мозг напряженно работал, но не мог найти хоть сколько-нибудь логичное объяснение. Резко повернув к подъезду, я твердо решил забить сегодня на работу, но в этот момент что-то сильно ударило меня по левой ноге в район икроножной мышцы. Когда я, с трудом сохранив равновесие, дохромал до подъезда, мне стало ясно, что открыть дверь я не смогу... Так как её просто не было! Глухая стена, больше похожая не на стену дома, а на скалу. Было страшно поворачиваться, так как я догадывался, что увижу. Кошка, а точнее огромная чёрная пантера из моего сна, с проклятыми хищными глазами надвигалась на меня.

Паника, ничего кроме паники, голова отказывалась придумывать, как выбираться из данной ситуации. А пантера надвигалась, она догадалась, что деваться мне некуда, а может, знала и просто игралась со мной.

«Как кошка играется с мышью, перед тем как ее сожрать, ― проскочила у меня страшная мысль. ― Ну уж нет, просто так я не сдамся. Шансы у меня нулевые, но хоть пару раз попробую двинуть по этой кошачьей морде», ― думал я, сжимая кулаки.

Неожиданно, что-то ударило меня в спину, я на мгновенье бросил туда взгляд, стараясь не выпускать из поля зрения пантеру. А там дверь, моя родная дверь в третий подъезд, из которой выходит дедушка. Этого деда я периодически встречал, жил он на третьем этаже.

― Молодой человек, с Вами все хорошо, Вы какой-то бледный? Спросил он, удивленно глядя на меня.

Я вновь оглянулся, на то место, где только что был хищник. Но там было пусто. Пытаясь осознать, что же произошло, я смотрел по сторонам, опасаясь внезапной атаки пантеры. А дедушка, так и не дождавшись от меня ответа, отправился на утреннюю прогулку. Посмотрев ему вслед, я увидел, что двор вновь принял свой обычный вид. Ну, это уже перебор, это не могло мне почудиться, к тому же нога побаливала. Глянув на часы, думая, что на работу точно теперь не успеть, ― и как только все это объяснять начальству ― я был поражён. Прошло всего пару минут, как я вышел из дома. Хотя одна только погоня точно длилась минут 20. Приехали, мало того, что меня конкретно замыкает, так я еще и во времени проваливаюсь.

Со всем этим багажом мыслей я поковылял на работу и чем дальше отходил от дома, тем сильнее всё это забывалось как страшный сон. Подъезжая к работе, я уже сильно сомневался в том, что всё это было на самом деле. Ну а нога, её я мог повредить где угодно.

Глава 5

«Странное поедение»

Возвращаться вечером домой почему-то не хотелось, и, если б не жена, я остался бы на ночевку у старого друга. Хоть я почти ничего и не помнил об утреннем происшествии, подходя к дому, меня все сильнее окутывал тот самый первобытный страх. Нога, которая днем практически не беспокоила, сейчас заболела, как старый больной зуб, который внезапно решил о себе напомнить.

Иринка привычно меня обняла, стоило мне зайти домой, но от ее жизнерадостности не осталось и следа.

― Как прошел день? ― просто спросила она.

Я не успел что-либо ответить, как жена продолжила:

― Раздевайся, сейчас будем ужинать... ― она развернулась и ушла на кухню.

Застыв как столб, я стал размышлять, чем и когда я мог ее обидеть, что она так сухо стала со мной разговаривать. Так ничего и не поняв, я решил, что надо поговорить с ней после ужина и отправился переодеваться. Наша кошка Мышка, обычно все время скрывающаяся от меня в шкафу, на этот раз лежала посреди кровати и даже не собиралась прятаться. Наоборот, встретила меня взглядом, мол, «а, это ты, ну проходи, проходи, чего встал?!» и зловещий блеск сверкнул в глазах. Было ощущение, что это был уже не мой дом, а логово хищника.

«Ладно, сейчас поговорю с женой, и всё образуется», ― надеялся я. Но в глубине души понимал, что так просто ничего не решится.

― Любимая, с тобой все хорошо? ― спросил я, усаживаясь за стол.

― Да, все хорошо, ― ответила она, не отрываясь от готовки.

― Может, я тебя обидел?

― Нет, все хорошо, ― так же сухо ответила она.

Это было на нее не похоже. Обычно мы всегда спокойно обсуждали наши проблемы и приходили к компромиссу. Может, и не сразу, но приходили, а тут стена. Огромная, неприступная стена, как будто чужой человек.

Я молча встал и обнял ее со спины:

― Я очень сильно тебя люблю, ты мне очень нужна, ― не успел я договорить эти слова, как она резко обернулась.

― Мишка! Ты как так тихо подкрался? И я тебя очень люблю, ― к ней снова вернулось жизнелюбие и тот взгляд, в который я влюбился при первой нашей встрече.

― Ты встречала меня у двери! Ты чего, не помнишь?!

― Ой, да хватит тебе придумывать, ― весело ответила она. ― Садись, сейчас будем кушать.

Пока я усаживался за стол, мой взгляд упал на коридор, в котором сидела наша "Мышка" и сверлила меня хищным взглядом. Взглядом, который говорил: «Ты об этом еще пожалеешь».

Закрыв кухонную дверь перед ее носом, я принялся уплетать ужин, раздумывая, что мне делать дальше.

Глава 6

«Гипноз»

В течении следующей недели в нашем районе была найдено четыре обглоданных дворняги, останки зайца, а дедушка, который повстречался мне в то злополучное утро, исчез бесследно. По камерам, установленным в подъезде, как писали в группе «В контакте», он зашел в парк, а из него уже не вышел. В вечернее время по району ездила патрульная машина, но и она не смогла засечь ничего подозрительного. Но вот я был убежден, что всё это как-то связанно с нашей кошкой.

К сожалению, поиски в Интернете о проклятых кошках ни к чему не привели. Повсюду была информация, что кошки ― это священные животные, которые спасли Европу от чумы, была информация о том, что мурлыканье кошек благотворно влияет на организм, но ничего о кошке-пантере, управляющей временем и разумом, не было.

Нужны были доказательства того, что всё это правда, в первую очередь для меня самого. И скоро возможность заполучить эти доказательства представилась.

Все произошло вечером, после очередного однообразного рабочего дня. Не успел я переступить порог дома, как в нос ударил уже знакомый запах старинного леса. Свет во всей квартире был потушен, самые ужасные картины полезли мне в голову.

― Любимая, я дома, ― уверенным голосом приговорил я, надеясь услышать привычное: «Мишка вернулся!». Но в ответ была лишь гробовая тишина. Я достал телефон и включил камеру, руки мои ходили ходуном. Не разуваясь, я отправился в комнату. Незаметно заглянув через приоткрытую дверь, я увидел свою жену, слава богу она была жива! Но то, что она делала, не добавило мне радости. Сидя на кровати и сложив ноги перед собой, она смотрела на нашу Мышку, а точнее в её глаза, которые неотрывно и пронизывающие взирали на мою жену. Все это было похоже на гипноз. Что за жесть, что мне делать? Голова просто не соображала.

― Мышка, кыс-с..с, Мышка, ― попытался я позвать кошку.

Но ничего не произошло... Пот лил с меня ручьем, как будто я пробежал не один марафон.

― Мышка, а ну брысь! ― крикнул я, кинув в придачу тапок, подобранный с пола.

И это сработало, контакт между моей женой и кошкой оборвался... На какой-то момент у Мышки глаза приобрели нормальный кошачий вид, но потом что-то вновь вернулось, и её глаза снова стали глазами того зла, которое пыталось перебраться в мою Иринку. Прямо какой-то демон-кошка… Это что, для неё надо кошачьего экзорциста вызывать? ― думал я, убирая телефон и подбегая к жене. Вид у неё был отрешенный.

― Родная, ты в порядке?

― Что, что случилось? Когда ты вернулся? Чего-то у меня голова раскалывается, и я ничего не помню.

― Видимо уработалась и уснула, бедняжка моя.

Я решил ей пока не говорить о том, что произошло, она была настолько разбита, что всё равно не смогла бы воспринять эту информацию. Да и самому нужно было получше обдумать, что делать дальше...

Глава 7

«Ванек»

― Ну а как же Мышка? Может, я все-таки останусь?

― Не переживай, я о ней позабочусь. А ты езжай, погостишь у родителей.

― Ну почему, я что, тебе надоела? ― чуть ли не плакала жена.

― Конечно нет, но сама ведь слышала, наш район уже по новостям показывают.

За это время пропало ещё несколько людей. Да и трупы животных находят все чаще и чаще.

― А вдруг и с тобой что-нибудь случится? Как же я буду без тебя... ― она уже не сдерживала себя, и слезы градом текли по её щекам.

― Я думаю, если я пропаду, тебе и с мышкой будет неплохо житься... Готовить меньше надо будет.

― Ну, это, конечно, да.

Мы посмотрели, улыбаясь, друг на друга, и наши губы слились в прощальном поцелуе.

Я так и не смог рассказать Иринке о том, что в её любимой кошечке живёт демон, который похищает людей и разрывает уличных животных... Это ведь ее любимая кошечка Мышка, как она будет жить с этой информацией? Конечно, я еще пожалею о том, что не поделился с ней, но так уж мы устроены, вечно корчим из себя героев. Вот и сейчас я отправлял жену подальше от того места, где, как думал, развернется финальное противостояние с кошкой Мышкой.

К сожалению, не все наши планы идут так, как надо. Как только жена уехала, находиться дома стало просто невыносимо, кошка сверлила меня своими демоническими глазами. Честно, мне стало страшно, и ничего лучше, как пойти пить пиво со старым другом, мне в голову не пришло.

― Да не может быть, ты ужастиков пересмотрел!

― Так ты ведь видео посмотрел! Хочешь еще раз?

― Не, не надо. Смотреть, как твою жену гипнотизирует кошка, как-то жутко. Но все равно, все, что ты рассказываешь, звучит дико. Прям сценарий для хорошего фильма ужасов. Не хочется мне в это верить!

― Я понимаю, но мне-то нужно с этим что-то решать! А ты, как мой лучший друг, просто обязан помочь.

― А почему нельзя отвезти эту кошку туда, где твоя жена ее подобрала?! ― Хоть мой старый друг и был уже изрядно пьян, вопросы он задавал вполне логичные.

― Ну, понимаешь, она к ней так привязалась. Как её отвезу? Да и дело не в кошке, а в том, что в неё вселилось.

― Долбаный ты каблук, ладно, поехали посмотрим, что там за демон-кошка у тебя живёт.

― Вот жену найдешь, я на тебя посмотрю. А на самом деле спасибо! Только, может, перед таким делом ещё по кружке светлого? Я угощаю.

― Раз угощаешь, можно хоть по две.

Мы были заполнены пивом до краев, голова практически ничего не соображала, а мы шли в лапы чудовища, распевая веселые песни.

Добрались до дома без приключений, единственной опасностью по пути было разве что поскользнуться на плохо почищенной дорожке.

Странно, но войдя в квартиру, я не ощутил чувства страха и тревоги, так сильно выматывающего меня в последнее время. Кошка мирно спала на кровати, лишь посмотрела секунду на нас, когда мы заглянули в комнату, перевернулась, сладко потягиваясь, и уснула. А глаза, когда она на нас смотрела, были самые обыкновенные.

― И ты боишься этот комок шерсти?! Серьезно??? Это ведь просто кошка, да и никого "демонического" взгляда у неё нет, ― Ванек смеялся во весь голос.

― Это сколько нужно было пива выпить, чтоб в кошке демона увидеть! ― все не унимался он.

Я ведь и правда видел, да и нога до сих пор побаливает, странное поведение жены, исчезновения людей... Слишком много совпадений, но разве можно это объяснить человеку, который практически по полу катается от смеха.

― Пойдем лучше чай попьем, после этого пива сушняк ужасный, ― Ванек устал смеяться и уставился на меня.

― Что? ― переспросил я.

― Чаем хоть угостишь? Сушит жесть, опять, видимо, пиво димедрольное попалось.

― Ага, а пять бутылок тут совсем ни при чём.

С этими словами мы оставили кошку в покое, отправившись пить чай.

― Ты уверен, что дойдешь?

― Конечно, я дойду, мы не так много выпили, да и чайком уже закинулись.

― Может, всё же такси закажем, даже если кошка ни при чем, факт того, что на районе пропадают люди, никуда не исчезает!

― Я кандидат в мастера спорта по боксу, к тому же слегка пьян, кто бы или что бы это ни было... ― Ванек громко срыгнул. ― Им лучше держаться от меня подальше!

― Какое ты животное, сочувствую твоей будущей жене, ― сказал я и громко рассмеялся.

― Я хоть кошек не боюсь, кому расскажешь, не поверят.

― Да пошел ты!

― Шучу, шучу, я могила.

Мы пожали руки, и мой друг ушел, оставив меня одного. Стоило мне закрыть дверь, как квартира вновь заполнилась темной силой, которая не давала мне покоя последние несколько недель. Входя в комнату, я знал, что увижу. Мышка сидела в шкафу, а глаза ее светились как никогда раньше.

Слова застревали в горле: «Мышка, Мышка», но она никак не реагировала. В этот момент мне было крайне страшно, но, как оказалось, сейчас в опасности был Ванек, так как домой он в этот вечер не вернулся. Об этом я узнал из телефонного звонка, разбудившего меня во втором часу ночи. Звонил его обеспокоенный брат.

― Алло, Максим, а Ванек в итоге у тебя остался?

― Нет, ― удивлённо ответил я. ― Он поехал домой, ещё 11 не было.

― Знаю, он мне и написал, что едет, но не приехал.

― И где же он может быть?

― Вот это я у тебя и хотел спросить, вы ведь вместе пили.

― Надо его искать, я пойду тут до остановки путь обследую, а ты у себя, да и ментам надо звонить.

― Понял, если что, на связи, держи меня в курсе.

― Хорошо.

Я уже догадывался, что Ванек стал жертвой кошки... Что он просто бесследно исчез, войдя в какую-нибудь слепую зону, где нет камер, и уже нигде не появится.

Каким же надо быть дураком. «Надо было его оставить», ― думал я, натягивая штаны. Пока случайно не наткнулся на Мышку, глаза ее не просто горели, они излучали энергию, как будто что-то было готово буквально выпрыгнуть из нее. Застыв и смотря на огонь, излучаемый ее глазами, я уже не мог оторваться. Мозг превращался в губку не способную к сопротивлению. Это был тот самый гипноз, под которым я застал свою жену и вот теперь сам так глупо под него угодил.

К счастью, в этот излучаемый поток энергии проник Ванек. Уж не знаю, как он это сделал и откуда взялся, но его присутствие, хоть даже на долю секунды, позволило разорвать контакт.

― А ну брысь, ― крикнул я, запустив тапок в кошку. Оскалив зубы, она отступила в шкаф.

Выбежав в одних штанах с накинутой курткой, я бежал по двору, стараясь найти своего друга. Пока не встал как вкопанный: его телефон лежал в снегу и вибрировал. Подняв его, я ожидал увидеть, что звонит его брат или мама... Но прямо сейчас ему звонил я, хотя мой телефон остался дома в квартире, а там никого кроме кошки не было. Дрожащими руками, я принял вызов, ничего умнее в голову, кроме «Алло», не пришло.

В ответ была тишина.

― Кто это? Говорите, ― опять тишина. Я уже подумал, что набрал еще дома, и с этим гипнозом это просто вылетело из головы. Как вдруг на другом конце телефона раздалось:

― Допустим, алло.

― Кто это? Кто говорит?

― А то ты не догадываешься? ― Что бы это ни было, оно рассмеялось. Голос у существа был непримечательный. Но смех был настолько жуткий и неприятный, что мне сразу захотелось бросить трубку и бежать куда подальше.

― Что тебе нужно?

― Мне нужно тело твоей жены, ― спокойно ответило существо.

― Чего?!

― Тело твой жены, и, если ты не будешь сопротивляться, я позволю вам иногда разговаривать и верну твоего друга, пока от него ещё есть, что возвращать!

― Кошак, ты совсем офигел... Никого и ничего ты не получишь! ― Я пытался делать вид, что мне не страшно, но голос предательски дрожал.

― Ты уверен в своих словах? ― Нечто опять рассмеялось своим мерзким хохотом.

― Да, уверен. Кем бы или чем бы ты не был, но сейчас ты в теле кошки! И потому, как ты от меня прятался в первое время, если что-то случится с кошкой, на тебе это явно отразится!

Существо умолкло.

― И да, пропажа людей, животных, все это придало тебе силы! Но если умрет кошка, сгинешь и ты, в этом я уверен!

В ответ была тишина.

Эмоции переполняли меня, и я не отдавал себе отчет, что раскрываю свои козыри...

― Теперь я знаю, что ты это знаешь, ― проговорило существо и повесило трубку.

«Какой же дурак», ― подумал я, и мир вокруг резко изменился. Белая мгла, словно свалилась с неба, в секунду превратив уютный двор в колыбель этого демона. Если раньше существо было слабо и могло менять мир только частями, то сейчас дело оказалось намного хуже. Я оказался среди проклятого старого леса, дикая пантера наверняка была где-то рядом, а ничего, кроме телефона Ванька и связки ключей, у меня не было. По опыту я догадывался, что, чем дальше нахожусь от квартиры, тем слабее силы этого существа, поэтому, чтобы спастись, надо бежать в сторону от того места, где был дом. Но Ванек должен быть как раз где-то в этом мире.

«Надо выбираться, если меня сожрут, я ничем ему не смогу помочь...». Я бежал, что есть силы, думая, что бегу в сторону Ярославского шоссе подальше от центра, этого мира и своей же квартиры.

Пантеры пока было не видно, зато я увидел свои же следы! Не может быть, я все время бежал в одну сторону. Хотя, чему тут удивляться ― это был мир или иллюзия, в которой все происходило по воле демона.

Глава 8

«Плен»

Огромная темная пантера, не сожрала меня. Жрет она животных, а люди нужны ей живые. Я пытался убежать, но что толку, если по факту топтался на месте. Кошка появилась из неоткуда, просто выплыла из белой мглы и прижала мощными лапами к земле. Теперь же она тащила меня, вцепившись зубами в куртку. Кошка была настолько крупной и сильной, что ей это удавалось очень легко. В первую нашу встречу ее размеры были намного скромнее.

Впереди виднелось какое-то сооружение, по мере того, как мы приближались, я понял ― это клетка, наполовину заполненная человеческими костями. В клетке был Ванек. И ещё какой-то мужчина, я его узнал, он тоже пропал на прошлой неделе.

― Приветствую тебя, братишка. Ты случайно пивка не прихватил?

― Я думал, ты после такого бросишь пить совсем, а не как обычно.

― Честно, я тоже сначала так подумал, но пообщавшись с Юрием Николаевичем понял, что пиво тут совсем ни при чем.

Пантера со мной в зубах с легкостью запрыгнула на крышу клетки. Люк, который я не заметил пока он не открылся, поднялся сам, никаких механизмов было не видно, чудеса, да и только. Пантера, подойдя к люку, просто разжала зубы, и я оказался внутри, больно ударившись при падении о кучу костей.

― Рад тебя видеть, братишка, ― обнялся я с Ваньком, и стал оглядываться по сторонам. Клетка была сколочена из толстых брусьев, с небольшими просветами, через которые с трудом можно было просунуть руку.

Я поднял голову, пытаясь найти контуры люка, через который я оказался здесь, но его как будто и не было.

― Рассказывайте, с чем имеем дело и какие соображения, что нам делать дальше? ― нетерпеливо спросил я.

― Юрий Николаевич, позвольте мне! Отдыхайте, Вам нужен покой.

Вид у Юрия Николаевича был неважный, до своего исчезновения он был весьма крепким здоровым мужичком. Сейчас же на нас уставшими глазами смотрел дед, было видно, что жизненная энергия покидает его.

― Ну что, слушай, вот, что мы имеем. Время здесь, судя по всему, течет совсем по-другому: не знаю, как в этом долбаном лесу, но в клетке точно. Я тут уже неделю просидел, а сколько там дома прошло?

― Часа три-четыре, не больше.

― Черт, надо скорее отсюда выбираться.

― В лесу время течет так же, как и в клетке. Это мне стало ясно еще при первой встрече с этим существом.

― Что еще странно, здесь не хочется ни есть, ни пить, да и никаких естественных потребностей тут тоже нет, что-то питает организм, но и ты сам взамен что-то питаешь. Поскольку, чем большее людей в клетке, тем больше и сильнее та зверюга. Получается, человек в этой клетке выступает вроде какого-то передающего звена. Порой эта энергия начинает проходить с такой интенсивностью, что человек старится в считанные минуты. А бывает и наоборот: она настолько уменьшается, что через лес проглядывает наш привычный мир. А прутья клетки можно раздвинуть руками, и кошка не так страшна, но все равно опасна. У меня даже получилось выбраться, но кошка меня поймала. Вот в принципе и все, что известно. У тебя-то есть какие мысли? ― проговорил Ванек сбивчивым голосом.

Пока я слушал рассказ друга, картина более-менее выстраивалась в голове, по крайне мере ее часть.

― Получается, пантера и есть наша домашняя кошка! Когда этот демон переходит в кошачий облик, в нашу кошку Мышку, здесь все ослабевает. А всплеск энергии ― это ее попытки гипноза! Как-то так… долбанные кошки, не зря я их так опасался.

Стоило мне это проговорить, как мир пошатнулся, за огромными деревьями я увидел свой родной шестой дом! Прутья клетки стали не такими массивными, происходило то, о чем рассказывал Ванек.

― Это наш шанс, бери кость потяжелее, и погнали. Юрий Николаевич, вы с нами?

Но, посмотрев на него, мы поняли, что он был мертв. Его тело стремительно превращалось в скелет. Видимо, кошак опять гипнозом занялся. Надо скорее выбираться отсюда! Ванек с легкостью разжал прутья, и я оказался на свободе, прихватив с собой тяжелую кость, рассчитывая использовать ее как дубину. Оказавшись на свободе и держа прутья, пока выбирается мой друг, я все оглядывался, пытаясь найти глазами пантеру. Стоило Ваньку выбраться из клетки, как дом, мой родной дом, оказался теперь совсем рядом.

Что-то заставило демона вернуться в Мышку, хотя он знал, что тогда нам удастся сбежать, поскольку мы провели в клетке слишком короткий срок и не успели растерять свою силу. И в его отсутствие клетка не является серьезным препятствием, остается только спастись от пантеры.

― Ну, чего, погнали?

Ванек молча побежал, оглядываясь по сторонам. Мы неслись уже вдоль дома, лес вместе с чертовой клеткой остался позади. Неожиданно прямо перед нами возникла пантера, было видно, что она охотилась, так как вся морда у нее была в крови.

― Максон, ты беги, а я её задержу! Разберись с этим демоном пока он в кошачьем облике.

― Уверен?! ― очень не хотелось оставлять друга один на один с этим зверем.

― Конечно, с тебя ящик пива, как все это закончится!

Он улыбнулся, и замахнувшись костью, бросился вперед, в схватку со зверем. А я, кинув кость прямо в рожу этой гадины, чтобы ненадолго отвлечь ее внимание, рванул со всех ног к подъезду, благо он был уже совсем рядом. Воспользоваться лифтом я не решился, а преодоление семи этажей заставило сердце бешено колотиться, плюс страх от того, что должно было произойти дальше... Я ведь говорил с этой кошкой по телефону, и она знала, что мне известно, что в кошачьем облике она уязвима, но что-то заставило ее отвлечься от нас с Ваньком.

Я открыл дверь, первое, что мне бросилось в глаза ― это ботинки жены! Но этого не может быть, она должна быть у своих родителей!

― Любимая, ты дома?!

Тишина, сердце бешено колотилось у меня в груди.

― Любимая! Ты где?

― Ой, чего-то я уснула, ― ответила она, выходя из комнаты. ― А вот где вы всю ночь шастали, молодой человек, и почему не на работе?

― Я, я с Ваньком загулялся...

― Или по бабам шлялся? ― Взгляд жены был суров.

― Никто мне кроме тебя не нужен.

― Ага, ага, почти поверила.

Повисла тишина, самые дурные мысли лезли мне в голову.

― А где Мышка?

― Мышка спит, какая же она у нас красавица.

― Это точно.

Кошка проснулась от наших разговоров и вышла в коридор. Взглянув на нее, я понял, что демона внутри неё больше нет! Это был самая обычная кошка. С самыми обычными кошачьими глазами. Конечно, один раз она уже вводила меня в заблуждение, но внутреннее чутье мне говорило, что ее больше можно не бояться.

― Родной, у меня важная новость для тебя. Из-за нее я так неожиданно и приехала.

― И какая же?

Жена посмотрела мне в глаза и проговорила:

― Ты скоро станешь папой!

Часть 1 "Метро"; Глава 1 «Необычный состав»

Часть 1

«Метро»

Глава 1

«Необычный состав»

Вытянув руку, он не мог разглядеть свою ладонь, настолько густой туман накрыл Москву. Было ранее осеннее утро и, если бы маршрут, которым он следовал пять дней в неделю от дома до метро не отложился в мышечную память, добраться до станции было бы крайне затруднительно. Белая мгла и странный звук, больше похожий на писк и ничего более. Но если к всевозможным звукам города он привык, то такой туман, да еще и в самом центре города, было для него удивительным явлением. Но ноги сами несли вперед, пока мозг отказывался воспринимать эту реальность, вновь и вновь цепляясь за ускользающий сон.

Лето, деревня под Нижним Новгородом, теплые летние лучи солнышка, сверкающие за окном, заставляли просыпаться и сладко потягиваться. На столе всегда стоял завтрак, причем не просто завтрак, а целый шведский стол: и каша, и блины, и вареные яйца, домашнее варенье. Вспоминая на ходу этот сон, он невольно облизнулся. Сейчас его завтрак состоял из чашки кофе с печеньем, а тогда он не понимал всей прелести жизни с матерью и бабушкой под одной крышей. Но больше всего его волновала девочка Маша, с которой они вместе росли, и отношения с которой переросли в нечто большее, чем просто в дружбу. В этом сне он вновь и вновь возвращался ко дню своего отъезда в Москву, это был последний раз, когда он ее видел. Они смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что происходит с ними. Как так получилось, что он уезжает, а они, вместо того чтобы прощаться и повторять слова любви, стоят на расстоянии.

Вернула его в реальный мир огромная лужа, в которую он наступил, напрочь промочив правую ногу.

― Твою мать, ну, сколько можно, второй раз за неделю! ― слова эхом разлетелись по округе, заставив его, оглядеться и поспешить по ступеням вниз, в метро.

Туман не такой густой, но все же настолько низкий, что был даже возле турникетов, дополнял и без того странную картину из пустого вестибюля станции. Ни вечно пристающих охранников, ни контролеров, даже за кассой было пусто. А сама обстановка напоминала декорации к фильму ужасов, так как все освещение сводилось к одиноко светящейся лампочке.

«Жесть какая-то, что-то мне как-то не по себе, может взять выходной», ― не успел он об этом поразмыслить, как открылась дверца, и из перехода на станцию зашел мужчина, сильно испугав Степу своим появлением.

― Ну и туман, на дорогах полная жесть будет, а чего так темно-то? Чего все повымирали что ли, ― начал говорить мужчина, обращаясь, то ли к Степе, то ли просто размышлял вслух.

― Ау, здесь кто-нибудь есть? ― продолжил свой монолог мужчина, стуча по стеклу, за которым в обычные дни сидела кассирша, но в ответ была лишь тишина.

― Эй, парень, не знаешь, куда все подевались? ― наконец обратился он к Степе, продолжая стучать по стеклу.

― Самому интересно, судя по всему турникеты так же не работают, может хоть поезда ходят, не могли же они станцию оставить совсем без присмотра, ― сказав это, Степа поспешил по неработающим эскалаторам вниз. Хоть мужчина и выглядел дружелюбно и вполне обыденно, но зловещая обстановка создавала напряжение и все, что ему хотелось ― это оказаться в привычном утреннем потоке пассажиров.

Сам же мужчина ещё не много постоял, дожидаясь момента, когда окажется в вестибюле один, словно давая Степе фору, а затем двинулся следом, с таким видом будто его это обстановка ни капельки не удивляла.

Даже стоя на перроне, ощущался туман. Он был не сильный, но все равно, возле туннеля, где вечный сквозняк, даже малейший намек на туман, был крайне странным явлением, а прибавить к этому мрачное освещение такое же, как и наверху, все это превращало привычную станцию в по-настоящему жуткое место. Но к облегчению Степы на перроне были люди. Их было не много, они стояли по одному и в столь ранний час были похожи на сонных мух. Среди них он увидел девушку, которую видел практически каждое утро.

Она была примерно того же возраста, что и Степа от двадцати пяти, до тридцати лет, в простеньком сером пальто и с небольшой женской сумочкой.

Увидев его, она улыбнулась, и Степе сразу стало легче. Они ни разу не разговаривали, но оба привыкли к тому, что пересекаются взглядами пять дней в неделю.

Девушку звали Оля и так же, как и Степу, ее сильно пугала окружающая мгла, ей очень хотелось бы, чтобы именно сегодня он подошёл к ней и заговорил. Казалось, одно слово «привет», развеяло бы эту темноту, именно поэтому их пересекающийся взгляд продлился чуть дольше обычного. Но в этот момент появился поезд, издавший оглушительный гудок, такой, что Степа подпрыгнул на месте от неожиданности.

«Как же глупо это выглядело», ― подумал он, поворачиваясь к подходящему поезду.

Поезд был старый, потрепанный временем, с ржавчиной, проступавшей по всему кузову.

― Я думал такие поезда уже давно не ходят, ― продолжал рассуждать Степа, пока ждал открытие дверей. Но стоило им распахнуться, как в нос ударил странный запах какой-то химии.

― Ну и вонище, может, это какой-то розыгрыш, или социальный эксперимент, быть такого не может, чтобы на пути вывели это нечто, ― он посмотрел на Олю, и по ее лицу понял, что она удивлена не меньше него. Да и остальные пассажиры не спешили заходить, пока поезд терпеливо стоял, приглашая всех войти внутрь.

Неожиданно в двух вагонах позади, еще совсем молодой парень начал громко ругаться.

― Да что это такое, вонь невозможная, почему вообще на станции такая жопа! ― Достав из кармана телефон, он начал снимать все, что происходит вокруг, включая удивленных пассажиров.

― Ну, ничего, в интернете потом объяснять будут, что у них тут произошло, ― с этими словами он вошел в поезд, продолжая снимать все на свой мобильник.

Шло время и пассажиры, смотря то на часы, то на друг друга, принимали этот поезд как неизбежное и по одному заходили в вагоны.

Смерились с этим и Степа с Олей, посмотрев еще раз друг на друга, они вошли в один вагон. К этому времени запах немного выветрился, но сам вагон внутри был не лучше, чем снаружи. Потрепанные кожаные сидения, в некоторых местах протертые до дыр. Поручни, которые в привычных вагонах блестят, здесь же были все засалены, а на напольном покрытии не было ни одного живого места, все оно было усеяно дырами и заплатками.

Усевшись на более-менее целое место, Степа заговорил:

― Мы с вами почти каждое утро пересекается, ― он на секунду задумался, ― уже полтора года точно. Меня Степаном звать.

Оля посмотрела на него с улыбкой.

― Да? Я вас уже как пару лет высматриваю. А я...

Не успела она договорить, как из динамиков раздался противный голос:

― Осторожно, двери закрываются, следующая станция Ботанический сад.

Двери со скрипом начали закрываться, как вдруг на перроне раздался голос того мужика, с которым Степа пересекся в вестибюле.

― Подождите, подождите я уже бегу, ― он в последнюю секунду вскочил в вагон, а двери за ним сомкнулись, издав оглушительный треск.

― Ну и вонище, мало того, что эскалатор не работает, так еще и дыхание восстановить негде. Еле успел, хотя, может, и не стоило так спешить, ― сказал он, кривя лицо от запаха.

― Готов биться об заклад, сегодня так думает каждый пассажир этого вонючего поезда, ― ответил ему Степа. Мужик еще немного посмотрел по сторонам, как бы, не веря своим глазам, а потом, выбрав целое место, уселся, громко выдохнув.

― Так вы не договорили, как вас зовут? ― продолжил разговор Степа.

― Оля. Хоть поезд и вонючий есть в нем и некоторый плюс.

― И какой же?! ― с удивлением спросил Степа.

― У кого-то наконец-то хватило смелости заговорить, ― сказав это, она очень мило улыбнулась.

Улыбнулся и мужик, который невольно слышал их разговор. Но затем улыбка сошла с его лица, и оно стало крайне озадаченным.

― Я извиняюсь, что влезаю в ваш разговор, но вы заметили поезд идет абсолютно беззвучно.

В первый момент Степу стало охватывать чувство злости, уж очень надоедливый этот мужичок, но невольно прислушавшись, он понял, что тот прав. В вагоне стояла гробовая тишина. Хотя, смотря в окно, было видно, что поезд движется.

― Что-то мне как-то не по себе от этого поезда, он ведь по виду вот-вот развалится, не может он ведь идти настолько бесшумно, ― милая улыбка с лица Оли растворилась, как будто ее никогда и не было. Она смотрела на Степу, в надежде услышать от него какое-нибудь объяснение, как такое может быть.

― Милая Оленька, не смотрите на меня такими глазами, я честно, сам ничего не понимаю, но у меня есть идея, давайте выйдем на Ботаничке и подождем следующий поезд. Что скажите?

― С удовольствием, от этого запаха у меня уже голова кружится, ― она попыталась вновь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Из динамиков вновь раздался противный голос: «Станция Ботанический сад». Поезд стал медленно останавливаться. Степа взял под руку Олю и повел ее к дверям. Но не успели они сделать и пары шагов, как девушка буквально повисла на его в руке, с трудом переставляя ноги.

― С вами все хорошо?

― Да, просто этот запах, голова кружится.

Наконец-то поезд остановился: «Осторожно двери открываются» сообщил все тот же жуткий голос, с какой-то злобной усмешкой. Но двери не открывались.

«Да что же это за утро такое, и что мне делать, если двери не откроются, и она свалится в обморок!».

Сжав кулак, Степа со всей силы стал барабанить по двери, которая казалась на первый взгляд настолько старой, что ее может пробить ребенок, но та с легкостью выдерживала эти удары.

Только сейчас, увидев прибор обратной связи с машинистом, Степа тут же нажал на кнопку, и закричал, не сдерживая себя.

― Откройте дверь, человеку плохо!!!

И двери открылись, но не перед ними, а соседние.

Посмотрев на Олю, Степа понял, что она отключается. Схватив ее на руки и все повторяя: «Держитесь, держитесь». Он подбежал к соседним открывшимся дверям. Но стоило к ним приблизиться, как они сомкнулись прямо перед его носом. Зато открылись те, перед которыми они стояли минуту назад. Мужик, который вначале молча наблюдал за происходящим, вскочил и побежал к открытым дверям, но что-то внимательно за ними следило, и как только он к ним приблизился, двери начали закрываться. Проявив, какую-то невероятную проворность, он в падении успел просунуть ногу в закрывающиеся двери. А следом раздался щелчок, напоминающий хруст ломающейся палки, и оглушительный крик:

― Аааааа, помогите, моя нога!

Хоть это и были просто двери старого вагона московского метрополитена, которые на вид еле держались, но до ушей Степы этот противный звук ломающейся кости долетел так отчетливо, что по спине прошел не приятный холодок. Времени на размышления не было. Степа, вместе с Олей на плече, уже подбегал к мужику, как вдруг двери распахнулись. Мужик, лежавший на спине и державший свою зажатую ногу еще секунду назад, уже выползал из этого чертового вагона, пока была такая возможность. Эту возможность не упустил и Степа.

Оказавшись на перроне и с испугом глядя то на вагон, то друг на друга, каждый пытался поверить в то, что произошло. В следующее мгновение в динамиках вагона вновь раздался жуткий голос: «Счастливо оставаться» и двери с лязгом захлопнулись.

― Ты в порядке? Как нога? ― спросил Степа у мужика, оглядываясь по сторонам в поисках помощи.

― А ты как думаешь?! – Закричал он в ответ, не сдерживаясь в эмоциях.

―Что в обще за хрень сейчас произошла, теракт? В этом долбаном метро, что все по вымирали?! ― Продолжал вопить мужик, державшись за сломанную ногу, которая находилась в крайне неестественном положении.

Степа лишь пожал плечами, ему сейчас было не до догадок, нужно найти помощь и чем раньше, тем лучше.

― Я сейчас, постараюсь кого-нибудь найти, ― сказал Степа, закидывая Олю на плечо, так как руки уже начинали неприятно ныть. При этом его внутреннее чутье ему подсказывало, что вряд ли эту удастся найти помощь на этой станции.

Отойдя от перрона, он удивился.

― Странно я был уверен, что мы ехали в первом вагоне с начала поезда, почему же мы посередине станции, ― не мог понять Степа, смотря поочередно то вправо, то влево. Но все, что было видно, это холл в туманной дымке, уходящий вдаль настолько, что невозможно было разглядеть его конец.

― Здесь кто-нибудь есть? ― слова эхом разлетелись в разные стороны.

― Ау, здесь есть кто-нибудь?! ― слова снова отдались эхом, но ответа, да и вообще каких-либо признаков жизни не последовало.

― Где я? Что происходит? ― Оля начала приходить в себя, а Степа вновь перехватил её по удобней, ругая самого себя, за плохую физическую форму.

― Вы сознание потеряли, помните?

― Смутно, ― слова давались ей тяжело.

― Потерпите, я сейчас найду помощь, ― после этих слов он непроизвольно поцеловал ее в лоб.

― Пойду направо, в конце концов, не может быть станция бесконечна. Куда бы я ни пошел должен быть выход, ― рассуждал Степа и быстрыми шагами пошел по перрону, мельком поглядывая на Олю.

«И почему я раньше с ней не заговорил, ведь было столько возможностей».

В этом беспомощном состоянии она казалась ему еще красивей и хоть они не были знакомы, теплые чувства зарождались, где-то в глубине его груди. Но одновременно с этими теплыми чувствами, всплывало и то, что он так долго пытался забыть.

И чем дольше он шел, тем сильнее его одолевали воспоминания, вместе с внутренним демоном, спрятавшимся за закрытой массивной дверью, где-то на задворках сознания. Сейчас этот демон вышел из укрытия и теперь догонял его, с каждой секундой становясь все ближе и ближе.

― Нет, нет, нет, сейчас совсем не время, ― Степа непроизвольно стал ускорять шаг, постепенно переходя на бег. Он бежал, но конца станции не было видно, зато с каждым его шагом туман становился все гуще. Пока, в конце концов, белая мгла не сомкнулась вокруг них, настолько плотно, что Степа полностью потерялся в пространстве.

― Степа, Степа!!! Остановитесь! ― в панике кричала Оля, но он не останавливался, а бежал что есть силы.

― Пожалуйста, остановитесь, мне страшно! ― Она невольно всхлипнула, попыталась сдержаться, а потом не выдержала, и слезы буквально хлынули из ее глаз.

«Это сон, просто очень страшный сон, еще немного и прозвенит будильник или моя родная Мурочка проголодается и начнет мяукать, прося кушать. Мурочка, пожалуйста, разбуди меня!» ― думала про себя Оля, пытаясь успокоиться. Она даже на секунду закрыла глаза, в надежде открыть их и оказаться в своей квартире в теплой мягкой кровати по соседству со своей кошкой. Но разомкнув их, она по-прежнему обнаружила себя на руках у бегущего Степы, взгляд которого был пустым и безжизненным, но самое страшное, что ей показалось будто параллельно им бежал кто-то еще.

― Да услышь ты меня наконец! ― Она изо всех сил ударила Степу по щеке и это сработало.

Он споткнулся и чуть не потерял равновесие, но в последний момент стабилизировался и остановился.

― За что?!

― Поставьте меня на землю, мне уже намного лучше, спасибо.

Степа удивился, но опустил ее.

― Где мы? От чего мы убегаем? И почему вы меня не слышали? Мне пришлось вас ударить, потому что, я испугалась, мне и сейчас ужасно страшно. Простите, ― тараторила она, стирая со щек слезы, что текли ручьем.

― Оля, успокойтесь, все хорошо. Мы на станции Ботанический сад, вам стало плохо в вагоне, потому что там… ― Степа замялся, только сейчас он стал до конца осознавать ― то, что происходило в поезде, было ненормально и никаким объяснениям не поддавалось.

― Ботанический сад, вы уверены? Лично я ничего кроме этого чертового тумана не вижу… Да и не может этого быть, вы так долго бежали, а станции не такие уж и большие. А еще, мне кажется, из этого тумана за нами кто-то наблюдает, ― сказав это, она была готова поклясться, что в следующий миг, нечто пробежало буквально в нескольких шагах от них. Степа тоже стал ощущать этот тяжелый взгляд из тумана, они явно были здесь не одни.

― Здесь кто-нибудь есть, отзовитесь? ― в ответ была полнейшая тишина.

― Отзовитесь, иначе я буду стрелять, ― но в ответ на эту угрозу, из тумана раздалось зловещее рычание, настолько жуткое, что Олю пробило в дрожь.

Недолго думая, Степа схватил ее за руку и побежал обратно в центр станции туда, где туман был не настолько плотный. А следом за ними неслось нечто. Это было что-то огромное, казалось, все станция ходила ходуном от лап этого чудища. Внутреннее чутье подсказывало Степе, что этот зверь пока просто играется, разминая затекшие лапы, а как только он действительно этого захочет, от них с Олей ничего не останется.

― У вас есть дезодорант или еще, какой-нибудь баллончик? ― на бегу спросил Степа.

Было видно, что Оля изрядно запыхалась от этой беготни, в детстве она занималась легкой атлетикой и даже показывала неплохие результаты, но это было так давно. Городской образ жизни со всеми своими вредными привычками давал о себе знать. Она на бегу начала ковыряться в своей сумочке, но от этого совсем потеряла скорость.

― Давайте уже сюда, не останавливайтесь! Бегите!

Степа вырвал из ее рук сумочку, на ходу пытался отыскать, то, что может их спасти. Но в первый момент он лишь ужаснулся количеству всякой всячины в этой сумочке. Как и во многих анекдотах, она казалась бездонной, чего там только не было, куча всякой косметики, пилки, ножнички, расчески, целая медицинская аптечка, увесистая книжка, надуваемая подушечка в дорогу. Степа только диву давался: как все это сюда помещается! Как всегда, по закону подлости, то, что он искал, оказалось в самом низу, маленький баллончик дезодоранта, именно на него он возлагал свои надежды. Взяв его в одну руку, он надел сумку себе на плечо и достал из кармана джинсов зажигалку.

«Будем надеяться, сработает», ― думал Степа, немного замедляя бег. Оля стала убегать вперед, постоянно оборачиваясь, боясь потерять его из поля зрения.

― Бегите и не оборачивайтесь! Бегите изо всех сил! ― кричал Степа, ощущая дыхание чудовища совсем рядом.

Он резко обернулся, думая направить баллончик в рожу преследующего их существа, но не успел, чудище на всей скорости налетело на него, сбив с ног и отбросив на добрые пять-шесть метров. Упав, Степа больно ударился затылком об гранитный пол, так, что в глазах зарябило.

«Только не терять сознание, если я сейчас отключусь, меня точно сожрут», ― посмотрев на свои руки, он ужаснулся, баллончик удержал, а зажигалки в руке не оказалось. В панике шаря по полу рукой, он всматривался в туман туда, откуда вот-вот должно было выйти чудовище.

И оно вышло. Это была огромная черная кошка, с головой величиной с микроволновку. Этот зверь уже не раз побывал в заварушках: один виднеющийся клык был надломлен, ухо все изодранно, а морда в шрамах. Но это только добавляло страха, так как кошка была просто колоссальных размеров, она с легкостью могла бы расправиться со Степой, как с мышкой, но не спешила, наслаждаясь игрой.

Степа медленно отползал, не отрывая взгляд от чудовища, пока спиной не уперся в чьи-то ноги. Подняв голову, он увидел Олю, с широко раскрытыми глазами смотрящую на кошку, она застыла от ужаса, сжимая в руке зажигалку. Степа медленно протянул руку к зажигалке, их пальцы соприкоснулись, от этого прикосновения она вздрогнула и перевела взгляд с кошки на мужчину.

В следующий миг монстр бросился в атаку, огромные клыки, готовые рвать и терзать, были в паре десятков сантиметров от них, но Степа успел применить свой небольшой «огнемет», направив столб огня прямо в рожу чудовища. Оно отскочило, явно не ожидая такого отпора, и издав дикий вопль, тут же скрылось в пелене тумана. И чем дальше отступал монстр, тем прозрачней становилось вокруг. Туман следовал вслед за чудовищем, на окраину станции. А Оля со Степой, как оказалось, находились практически в ее центре, стойка с картой и кнопкой SOS находилось буквально в дести шагах от них.

― Я ведь говорил, что это станция Ботанический сад, а вы мне не верили. Оля с вами все в порядке? ― Степа пытался говорить спокойно, но сам находился в состоянии сильнейшего шока.

Оля не могла ответить ни слова, настолько сильно ее сковывал ужас. Степа с трудом поднялся, его голова раскалывалась, а ноги отказывались слушаться. Оля с тревогой перевела взгляд на него и спросила.

― С вами все хорошо?

― Я думаю после случившегося, мы просто обязаны перейти на «ты». Что скажите?

Она молча кивнула и попыталась улыбнуться, но ужас по-прежнему не отпускал ее.

― Что, что это было?

― Не знаю, может, это не туман, а произошла утечка какого-нибудь газа и нас конкретно глючит.

― Нет, не может быть, я точно знаю, что видела. А дыхание, из пасти этой зверюги пахло смертью. А когда оно посмотрело мне в глаза, я окаменела и не могла пошевелиться, я думала это все, конец… ― Оля не выдержала, и уткнувшись в грудь Степы, разревелась.

― Все хорошо, ты молодец. Между прочим, ты спасла мне жизнь, с меня должок. Но сейчас нужно действовать, чтобы это ни было оно может вновь попытаться на нас напасть.

Он обнял ее одной рукой, а второй гладил по волосам пытаясь успокоить. А сам думал о кнопке SOS, которую надо бы поскорее нажать, но их объятие было настолько крепким и эмоциональным, что он никак не мог его прервать. До тех пор, пока боковым зрением не заметил, что туман вновь стал сгущаться.

― Конечно, очень не хочется прерываться, но все же надо торопиться.

Она посмотрела на него влажными от слез глазами, взгляд которых был уставший и вымотанный, но ужас из них исчез.

Взявшись за руки, они двинулись к заветной кнопке, рассчитывая, что она их спасет. Но нажав на нее, Степа понял, что зря они так надеялись. После нажатия не произошло ровным счетом ничего. «Ну, давай же, должен ведь хоть кто-нибудь ответить», ― думал Степа, вновь и вновь вдавливая кнопку. Он оббежал стенд и нажал на кнопку с другой стороны, но и тогда не последовало никакой реакции. Динамики молчали, да и на самой станции было полнейшая тишина, а туман тем временем все сильнее начинал сжимать кольцо вокруг них.

С настороженностью Степа смотрел по сторонам, размышляя, сработает ли их огнемет еще раз, как вдруг увидел, что на перроне в сторону Москвы стоит поезд.

― Бежим, надо убираться с этой чертовой станции!

Каково было их удивление, когда подбежав, они увидели тот же самый ржавый поезд, с которого они с таким рвением убегали.

― А где помощь?! ― Они сначала и не поняли, кто это говорит. А это был мужик, он стоял, прислонившись к стенке, перенеся вес на здоровую ногу.

― К сожалению, здесь нам ее не найти, нам придется ехать дальше.

― Что?! ― одновременно переспросили Оля с мужиком.

― А что, какие еще есть идеи? ― настаивал Степа.

― В чем, собственно, проблема… ― не успел договорить мужик, как где-то совсем рядом раздался ужасный рык.

― Вот в этом! Надо убираться отсюда и как можно скорее!

Взяв с двух сторон мужика под руки, они вошли в поезд. Стоило им зайти, как двери за ними захлопнулись, а из динамиков прозвучал все тот же противный голос: «Осторожно двери закрываются, следующая станция ВДНХ».

Усадив мужика на сиденье, они посмотрели друг на друга, не решаясь заговорить. В вагоне воцарилась полнейшая тишина.

― Меня Слава зовут, ― сказал мужик, протянув руку и нарушив гнетущую тишину.

― Очень приятно. Степа, а это Оля.

― Так, может, вы расскажите, что произошло на станции? От кого мы убегали?

Степа кратко рассказал, что с ними приключилось, а рассказывая, сам с трудом во все это верил. Он словно рассказывал сон, воспоминания о котором с каждой минутой становились все более расплывчаты и, если бы они сейчас не находились в этом жутком вагоне, он бы и сам уже не поверил в свой рассказ.

― Да, если бы я не сидел сейчас в этом поезде с неадекватным машинистом, точно бы не поверил, ― сказал Слава, дослушав Степу.

― Уж и самому не хочется в это верить, голова до сих пор раскалывается.

Пока они разговаривали Олю снова, зашатало.

― С тобой все хорошо?

― Запах, этот чертов запах, голова кружится! Я не хочу снова отключаться!

― Присядь, мы сейчас что-нибудь придумаем. Голова после падения была тяжелой, но Степа пытался сконцентрироваться из-за всех сил.

― Я, конечно, понимаю, что это маловероятно, но проверить мы обязаны, у кого-нибудь, телефон ловит?

Они начали шарить по карманам, но ни у кого телефона не оказалось.

«Как такое возможно, я ведь точно помню, что брал его», ― Степа задумался, голова разболелась еще сильнее.

― Подождите, а кто-нибудь помнит сегодняшнее утро?

― Уж лучше бы я его поскорее забыл, ― съязвил Слава.

― Нет, я имею виду до того, как попали в туман, в какой именно момент он оказался повсюду.

Вновь в вагоне повисла тишина, каждый пытался вспомнить, пока поезд уверенно скользил по рельсам.

― Нет.

― Нет.

― И я нет.

― Стойте, я знаю, у кого должен быть телефон! ― воскликнула Оля.

― Так не молчи! ― почти одновременно сказали Степа со Славой.

Но чем дольше она находилась в вагоне, тем хуже ей становилось, ноги подкашивались, а язык заплетался, с трудом выговаривая слова.

― Парень позади нас снимал... ― все что она смогла сказать, до того момента как, отключившись, упала прямо в объятия Степы.

Аккуратно укладывая ее на сиденья, он рассуждал: странно, запах, конечно, не приятный, но не настолько, чтобы от него сознание терять. Да и как показала ситуация на Ботаничке, она не из тех, кто при любом испуге падает, так почему же она отключается, как только заходит в этот поезд, а мы нет. Но его рассуждения перебили.

― Ты понял, о чем она? А то я чего-то не уловил смысл.

― Да. На перроне был молодой парнишка. Он снимал на телефон, ругаясь, до чего скатилось московское метро.

― Ну, в чем-то он и прав, метро действительно скатилось. Предлагаешь идти по вагонам?

― А с ней, что будем делать? Ей же нужно на свежий воздух.

В этот момент поезд остановился. Такое ощущение, что голос из динамиков становился все боле уродливым: «Остановка ВДНХ». Но когда двери открылись, ничего кроме густого тумана видно не было. Степа со Славой посмотрели друг на друга.

― Думаю, ничего страшного с ней не случится, если она немного поспит, ― отводя взгляд, сказал Слава.

В тумане в этот момент что-то издало зловещее рычание.

― Думаю, ты прав, здесь безопасней.

Вновь раздался зловещий голос из динамиков, извещающий, что следующая станция Рижская. Двери уже с привычным шумом закрылись, и поезд стал набирать скорость.

Подойдя к меж вагонной двери, Степа пытался разглядеть следующий вагон, но стекла были настолько заляпаны, что силуэты пассажиров, которые там находились, с трудом различались. Ни на что не надеясь, он положил руку на ручку двери, и внезапно для него она поддалась, дверь была не заперта.

В вагон ворвался свежий воздух, если конечно так можно назвать застоявшийся воздух туннеля. А вот никого звука не было, Степа смотрел на сцепку вагонов, на стенки проносящегося туннеля, создавалось ощущение, что кто-то выключил звук.

«Почему нет звука? Тут должно все дребезжать, как черт знает что», ― размышлял он про себя, но вместо этого в ушах лишь был стук собственного сердца. Держась одной рукой за косяк двери, Степа тянулся к следующему вагону, искренне надеясь, что и эта дверь окажется открытой. Но как оказалось, лучше бы она оказалась запертой.

Часть 1 "Метро"; Глава 2 «Воспоминания Степы»; Глава 3 «Станция Рижская»

Глава 2

«Воспоминания Степы»

С раннего детства я чувствовал, что с моей головой что-то не так. Как будто в глубинах моего мозга есть закрытая комната, от двери которой у меня нет ключа. Знал об этом и мой отец. Он часто наблюдал за мной, как бы пытаясь понять, известно ли мне то, что находится в этой комнате. Но при этом он никогда об этом со мной не говорил. Все, что мне было известно это то, что еще до моего рождения пропал его лучший друг и отец винил за это себя. Этим со мной поделилась моя мама, и больше она ничего мне не рассказывала, то ли потому что пообещала не говорить, а может и потому, что и сама ничего не знала.

Почти всю свою сознательную жизнь я провел в деревне, уж не знаю почему, обычно все бегут в город, но мои родители поступили наоборот, продали квартиру, которая досталась отцу еще от бабушки и перебрались жить под Нижний Новгород.

Мне нравилась деревенская жизнь, мне было хорошо и уютно в родительском доме, даже не смотря на некоторые странности отца. Но меня всю жизнь тянуло в Москву, хоть я никогда в ней и не был, я твердо решил, что как только зайдет вопрос о поступлении в университет, я уеду. Не смогла этому помешать и Машка, девочка с соседнего двора.

Мы были с ней одного возраста, наши родители дружили, и как следовало ожидать через какое-то время мы стали лучшими друзьями. Мы играли днями напролет, она открывала магазин, в котором продавала печенье из песка и палок, а я был главным покупателем, с безграничным лимитом денег в виде листочков березы.

В шесть лет мы сыграли свадьбу, прям как настоящую, накрыли стол, блюда которого были из того же песка и палок, тогда я её впервые и поцеловал, чем очень гордился, так как среди нашей мальчишеской банды, был первый, кто целовался с девочкой. В первых классах нас дразнили «жених и невеста тили-тили тесто», но разве это важно, ведь наши сердца были заполнены чистой и невинной детской любовью, силу которой мы в виду нашего юного возраста еще не могли осознать. До того самого дня, нашей первой совместной поездки в соседний небольшой городок.

― Ну, и как тебе мультик? Понравился? ― спросил я у нее, когда мы выходили из местного кинотеатра. На тот момент нам было по 15 лет, и мы долго выбирали, на что же сходить, остановились на мультике, сославшись на то, что не хочется напрягать голову в такой прекрасный солнечный день. На самом деле я и сейчас люблю посмотреть мультфильмы и не нахожу в этом ничего зазорного, но тогда… Мы строили из себя взрослых и нам это нравилось.

― Очень здорово, что мы на него пошли, ― ответила она, поцеловав меня в щеку. ― Какие у нас планы дальше?

Ее глаза хитро сверкнули. Поскольку я знал свою Машку давно, это значило, что она чего-то задумала.

― Насколько я тебя знаю, судя по твоему хитрому взгляду, мой план сходить в Макдональдс, который тут за углом тебе будет не по вкусу.

― Ну, Степ тебе лишь бы брюхо набить, мы с тобой вдвоем в другом городе. Давай и отдыхать как взрослые, ― так улыбнулась, что я был не в силах устоять.

― Давай, выкладывай, что у тебя на уме.

Машка сняла и раскрыла свой рюкзак.

― Смотри.

В рюкзаке лежала бутылка, какого-то алкоголя.

― И что это? ― спросил я скептически.

― Степ, вот, ты как маленький. Это виски, нам нужна кола и красивое укромное место. Чтобы мы с тобой сидели рядышком и смотрели вдаль, разговаривая обо всем на свете.

Вечно, она насмотрится своих любовных фильмов, а я выдумывай. Вот и где в этом затхлом городишке может быть красивое место.

― Кола ― это не проблема, а вот место придется поискать.

― Разве мы торопимся? Последний автобус только через пять часов. ― Она взяла меня за руку, и мы вышли из кинотеатра в поисках красивого места.

Погода стояла прекрасная, светило яркое летнее солнце, приятно пригревая, а легкий ветерок мягко обдувал нас, пока мы шли по улицам незнакомого городка.

Сами того не замечая, мы забрели на окраины. Городские пятиэтажки сменились на покосившиеся избы, а дорога в робкую тропку, теряющуюся где-то в дали. В голове у меня были мысли о предстоящих сладких поцелуях и не только о них. Как вдруг из покосившейся избы раздались крики:

― Помогите! Прошу вас, помогите! ― а дальше тишина. Мы с Машкой застыли как вкопанные, не зная, что нам делать дальше.

― Надо посмотреть, что там случилось, ― неуверенно сказал я.

― Ага, а там маньяк какой-нибудь сидит, который только и ждет, как мы к нему сунемся. ― После этих слов мне совсем расхотелось идти в избу. Но геройство, очень часто приводящее к проблемам, так и лезло из меня.

― Ты стой здесь, а я пойду, посмотрю, если вдруг через пять минут не вернусь, зови помощь. Может, это просто местные нас попугать решили, ― сказал я уверенным голосом, и не дав Машке ничего ответить, начал пробираться через заросли к дому, откуда доносились крики. Изба, должно быть, когда-то была очень красивой, сейчас же вся краска облупилась, а бревна почернели, к тому же один угол очень сильно просел, из-за чего весь дом стал заваливаться.

Уже в этот момент я сильно пожалел, что начал корчить из себя героя, но обратного пути не было.

― Эй, есть тут кто-нибудь? ― крикнул я, заглядывая в разбитое окно. Внутри было тихо, хотя мне показалось, что что-то промелькнуло в соседней комнате. Пройдя в нее, ничего кроме кучи мусора не обнаружил. Я стал не спеша обходить дом, пытаясь найти входную дверь, прислушиваясь к тому, что происходит внутри.

Но ничего кроме стука собственного сердца слышно не было, казалось, даже насекомые перестали шуметь, хотя летом они были повсюду. Самой двери не было, лишь ее жалкие остатки, висящие на петлях. С другой стороны участка, я увидел хорошо протоптанную тропинку, подходящую к дому.

Сердце с каждой секундой набирало обороты, еще немного и выскочит из груди. В голове же пульсировало, будто за закрытой в детстве дверью что-то проснулось и пыталось выбраться. Подойдя к дверному проему, я до боли в глазах вглядывался вглубь дома, но никаких признаков жизни внутри не обнаружил, лишь кучи мусора.

В следующий миг мои ноги сами собой подогнулись, а над головой просвистел чей-то кулак. Еще больше я удивился, когда мое тело, которому я не давал никаких команд, резко развернулось, а рука, сжатая в кулак, направилась в сторону нижней части живота нападающего. Удар получился настолько быстрый и сильный, что он издал звук, похожий на приглушенный крик, и завалился на траву, обхватив живот. В следующее мгновение меня окружило ещё четверо подростков, двое из которых были плюс минус моего возраста, а вот другие на три ― четыре года старше.

― Вот ты лох, Димон, вечно у тебя все через жопу выходит, ― сказал один из них, видимо обращаясь к лежащему парню.

― Ты нашего друга покалечил! Тебе это просто так не сойдет! ― сказал самый старший из них, пристально смотря на меня. Остальные в предвкушение драки переминались с ноги на ногу.

Я хотел извиниться, сказать, что мне очень жаль и постараться откупиться от них, но тело меня не слушалось, я был как будто в кинотеатре, мог видеть и слышать, даже переживать, но не действовать.

― А когда мы закончим с тобой, то посмотрим, что из себя представляет твоя подружка, ― после этих слов все компания заулыбалась.

― Че, ссышь? Будете знать, что это наш город, и шататься здесь кому попало, мы не позволим!

Все это время, что местная шпана пыталась меня задеть словами, я просто молча стоял, расправив плечи, мне было очень страшно, но сделать я ничего не мог, даже пальцем пошевелить не получалось. В следующий миг все четверо бросились на меня. А буквально через минуту на траве уже лежало пятеро, тяжело вздыхая и корчась от боли.

Я даже не успел понять, что произошло. Мое тело наносило удары неприятелям с такой скоростью и силой, что они валились один за другим, не успевая нанести мне какого-либо урона. Как только схватка закончилась, контроль над телом вновь вернулся, а в голове что-то щелкнуло.

― Степа, как ты это сделал?! ― с удивлением сказала Машка, выглядывая из кустов.

― Я тебе, где сказал ждать? ― совсем поверив в себя, ответил ей я.

― Ну, Степ.

Я не ответил, а развернулся и направился к двери, чтобы узнать кто-же все-таки кричал, но не успел я переступить порог, как из мрака дома выскочила девчонка, зарядив мне ногой по яйцам.

― Получай, мудачина! ― крикнула она и побежала по натоптанной тропинке. Причем так быстро и проворно она осуществила прием, что мне ничего не оставалось, как схватиться за свое достоинство и опуститься на колени, пережидая, когда приступ боли отпустит. Естественно Машка, видя все это, как настоящий друг, громко рассмеялась.

― Как ты там, мой герой?

― Две минутки, ― все, что смог я проговорить.

― Жду тебя на дороге, родной.

С этими словами она скрылась за кустами, а я остался в той же позе, надеясь, что смогу прийти в себя раньше этих пятерых.

Дальнейший день был похож на сказку, разлив себе по стаканчику виски с колой и усевшись на поваленное дерево, с которого открывался вид на извилистую речку, мы долго разговаривали, а затем ещё дольше целовались.

После этого дня наши отношения стали стремительно развиваться, каждое утро мы бежали друг к другу, как будто не виделись сотню лет, каждую перемену мы целовались, мы были счастливы.

Но одновременно с этим, после того случая, после того как в голове у меня открылась ранее запертая дверь, меня все сильнее влекло в Москву, и я боялся, что настанет момент, роковой момент, который все испортит. И он настал.

Случилось это, когда нам было по семнадцать, стояло жаркое лето, мы отдыхали на речке. Сама речка была небольшой, переплыть её можно в три-четыре гребка. Но течение было ужасно быстрым, настолько, что за эти три гребка тебя сносило вниз на добрые десять метров. Я уже переодевался, а Машка решила перед дорогой домой ещё раз искупаться.

Я лишь на миг отвел взгляд, как вдруг прозвучал крик:

― Степа, помоги!

Я осматривал поверхность воды, но ничего не видел. Душа ушла в пятки. Я подбежал ближе и только тогда понял, что Машку отнесло вниз по течению, она барахталась, словно сопротивляясь подводному чудищу, пытающемуся утянуть её на глубину.

― Помоги, я… ― вновь крикнула она, скрывшись под водой.

Но тело меня не слушалось, вместо того, чтобы плыть, я стоял как вкопанный, наблюдая за тем, как тонет моя любимая.

Благо по другому берегу шла пара, мужчина с женщиной. Увидев, что происходит, мужик, не растерявшись, тут же бросился в воду, а спустя минуту Машка была на берегу. Она была в сознании, но ужасно напугана. Они вылезли на мою сторону берега, но ниже по течению. Я смотрел на них, а в моей голове нечто злобно улыбалось, заходя обратно в свою комнату, тем самым, возвращая мне контроль над моим же телом.

― Машенька, ты в порядке? ― спросил я дрожащим голосом, подбегая к ним.

Она наградила меня презрительным взглядом. От него мое сердце буквально разорвалось на части.

― Ты, трус, почему ты не спас меня?! ― Влепив мне пощечину, она вся в слезах побежала к своим вещам.

― Рыбацкая сетка, какой только дурак ее тут поставил, ― сказал мужик, выводя меня из ступора.

― Что?

― Сетка, она в сетке запуталась, но ты не переживай ничего бы с ней не случилось, считай сама выплыла.

― Спасибо вам большое, ― мы пожали руки, и мужчина поплыл обратно к своей спутнице на противоположный берег. А я поплелся за Машкой.

Я пытался ей объяснить, что со мной происходит. Но она считала все это отмазками, что я просто не могу признать, что струсил. К тому же тело меня подводило все чаще. К примеру, по той же причине мне не удалось прийти на ее день рождения, просто сидел на диване и не мог встать.

В итоге к моему отъезду в Москву наши отношения накалились настолько, что мы не сказали на прощанье друг другу ничего. Она пришла на станцию проводить меня, но не подошла, а осталась на расстоянии. Лишь смотрела своим печальными и одновременно красивыми глазами. Взгляд этот запечатлелся в моей памяти навсегда. Если до него у меня была надежда, что я еще вернусь, и все наладится, то теперь пути назад не было.

Глава 3

«Станция Рижская»

Стоило Степе открыть дверь, как голова стала разрываться от боли. Казалось, нечто живущее в черепушке проснулось и жаждало действовать, хотя со времени его переезда в Москву, он уже и забыл о комнате с демоном, находящимся за дверью, которая то не подавала признаков жизни, то приоткрывалась, портя ему жизнь.

― Прочь! Оставь меня в покое! ― кричал он, ввалившись в следующий вагон.

Ноги подкашивались, а в глазах двоилось. При этом пассажиры не обращали на Степу совершенно никого внимания. Из-за сильной головной боли он не сразу понял, что они все до единого были без сознания.

Поезд начал снижать скорость, хоть торможение было не резким, но и его хватило, чтобы Степа качнулся и упал спиной на пол.

Перед глазами все плыло, когда из динамиков, все тот же паршивый голос, произнес: "Рижская".

Раздался уже привычный скрежет открывающихся дверей, Степа вертел головой в надежде, что это спасатели, люди, что за ними пришли. Но двери в его вагоне были закрыты, а за окнами сгущалась тьма.

«А как же звук, я ведь слышал», ― пытался он, что-либо понять. До тех пор, пока до его слуха из глубины станции не донеслись звуки шагов. В окружающей тишине он был особенно отчетливый. Кто-то в тяжелых ботинках медленно приближался к стоящему поезду.

― Слав, ты чего-нибудь видишь? Кто это? ― крикнул Степа, в соседний вагон.

― Не пойму, вроде как я что-то вижу.

В следующий момент раздался оглушительный выстрел, который словно раскат грома эхом разлетелся по станции.

― Слав, ты жив!? ― через эхо выстрела крикнул Степа.

Но в ответ была лишь тишина. С трудом приняв сидячее положение и смотря в меж вагонный проход, через который он прошёл пару минут назад. Степа ждал, что произойдет дальше. Он смотрел, не моргая, но человек перед ним возник так неожиданно, что он подпрыгнул на своей пятой точке.

― Кто вы, что вам надо? ― обратился Степа с дрожью в голосе к незнакомцу, который стоял перед ним и своим видом вызывал у Степы трепет. Высокий настолько, что ему приходилось сильно подгибать ноги, чтобы войти в поезд, но при этом он был далеко не худым, как это часто бывает, а с весьма развитой мускулатурой. На ногах надеты тяжелые армейские ботинки с усиленными металлическими носками, которые дополняли такие же армейские штаны цвета хаки. А вот майка была спортивная, баскетбольная с известной фамилией на спине «Джордан». Но больше Степу пугало огромное устройство у него в руке, чем-то отдаленно напоминавшее револьвер большого калибра.

― Ты Степа? ― спросил он вполне человеческим голосом.

Внутренний голос подсказал Степе не врать, потому он молча кивнул и зажмурил глаза, боясь, что это последнее, что он видит в жизни.

Но выстрела не последовало, вместо него по станции разнесся странный неприятный звук, от которого голова Степы в первый момент чуть не лопнула, зато, спустя несколько секунд, головная боль утихла так же быстро, как и появилась.

― Вижу, что тебе полегчало. Честно, не ожидал, что сработает. Подожди меня тут, мне надо закончить проверку поезда, ― незнакомец прошёл мимо Степы, оставив его сидеть на полу.

― Стой! Кто ты, где мы и что, черт возьми, происходит?

― Для тебя будет лучше делать то, что я тебе говорю, ― проговорил чужак, не оборачиваясь.

«Кто этот громила?» ― думал Степа, смотря ему в спину. Пока не вспомнил о Славе. Вскочив и забежав в первый вагон, он ожидал увидеть труп несчастного. Но к его удивлению в вагоне кроме мирно спящей Оли никого не было. Зато с той стороны, куда ушёл загадочный незнакомец раздался ещё один выстрел.

― Оля, просыпайся. Надо бежать.

Он пытался её растолкать, но все было без толку. Тогда он взял её на руки, и ещё раз посмотрев в сторону, откуда раздался выстрел, выбежал во мрак станции. К тому времени звук, отогнавший его загадочную головную боль, затихал, становясь с каждой секундой все менее уловимым, но к облегчению Степы пока его голова работала как надо.

Мрак закрытой станции окутал их, сделав всего десять шагов от поезда, сам состав было уже не рассмотреть. Хотя, казалось, в этой темноте, поезд с включенным освещением, должен выделяться, как луна среди ночного неба.

Оля тем временем стала пробуждаться из глубокого сна.

― Оля, проснись, проснись сейчас не время спать!

― Что, что происходит, почему так темно?

Степа аккуратно поставил ее на ноги и взял за руку, чтобы не потерять.

― Мы на Рижской. Долгая история, попробуем здесь выбраться на поверхность.

― Но она же на ремонте? ― Не успела Оля договорить, как ещё один выстрел эхом разлетелся по станции.

Степа чувствовал, как от страха ее рука буквально вцепилась в его ладонь.

― Все будет хорошо, главное не шуметь.

Но сделав пару шагов, он налетел на пустое ведро из-под краски, и дребезжащий звон тут же разлетелся по всей станции. От страха Оля со Степой встали, словно вкопанные, боясь пошевелиться.

Стоило пустому ведру прийти в состояние покоя, а тишине вновь завладеть сводами станции, как где-то в темноте раздались тяжелые шаги. Этого звука хватило, чтобы они, держась за руки, тут же побежали. Их ноги то и дело натыкаясь на всякий строительный мусор, но больше всего они боялись случайно упасть с пирона на рельсы, так как направление, куда они бежали, практически сразу потерялось. Шаги, которые ускорялись, пропорционально их темпу, было все так же отчетливо слышно.

В тот момент, когда дыхание уже начинало их подводить, они на всей скорости в кого-то врезались. Их вес был на много больше, и тот, с кем они столкнулись, отлетел от них, упав на пол.

На секунду повисла тишина, за которой последовали, всхлипывания девочки.

― Господи, это ведь ребенок? ― воскликнула Оля, и отпустив руку Степы, устремилась в темноту на звук плача.

― Оля, нет! Попытался остановить ее Степа, но он уже не ощущал ее присутствия рядом.

Непроглядная темнота, а вместе с ней и страх сковывали его движения, но вместе с тем он ощущал, что нечто в его голове вновь выходит из своего убежища. Это чувство казалось настолько сильным, что он не просто чувствовал, он слышал, как оно говорит:

― Степка, доверься мне, я знаю, что делать.

― Знаю я тебя, Машка чуть не утонула, пока ты мне помогал, ― сказал Степа вслух.

«Господи, я что, совсем поехал, разговариваю сам с собой», ― он схватился за голову, как будто хотел руками разложить мысли по полкам. Как вдруг из своей же головы услышал отчётливый голос.

― Ты просто еще ничего не понимаешь. Она нам мешала, а наше место именно здесь.

― И поэтому ты заставил меня стоять и смотреть, как она тонет?! ― Степа уже не сдерживался и кричал на всю станцию.

― Она не утонула бы, я это знал! А сейчас надо действовать пока этот псих нас не прикончил.

Прислушавшись, Степа услышал, что шаги были совсем близко.

― Хорошо, я не знаю кто ты и где ты, но если можешь, то помоги мне!

Прошло пару мгновений, которые под звук приближающихся шагов показались целой вечностью, в течение которых ничего не происходило. А после вестибюль станции вышел из тьмы. Степа закрывал и открывал глаза, пытаясь понять, что произошло. Буквально мгновение назад кругом была тьма, а сейчас он видел все вокруг, включая Олю с какой-то девочкой.

― Все благодарности потом, а сейчас действуй! ― проговорил голос.

Степа ничего не ответил, он даже не успел до конца осознать, что именно произошло, просто ноги сами собой пришли в движение, все, что ему оставалось ― это надеяться, что это он их контролирует.

Подбегая к Оле с девочкой, он услышал их разговор.

― Мы найдем твою маму, я обещаю, ― говорила Оля, пытаясь успокоить плачущую девочку.

― Честно, вы обещаете? Мама мне говорила, что нельзя говорить с незнакомцами, но я так долго её ищу, ― вновь звуки всхлипывания разлетелись по станции.

Как только Степа приблизился к ним вплотную, повисла тишина. Они втроем смотрели друг на друга пару минут, пока Оля не спросила

― Степ, это ты?

Но он не сразу ответил, так как все его мысли заняла девочка.

«Откуда она тут, ― думал он, смотря на нее. ― Станция уже полгода как закрыта. Одежда, так даже в деревне у нас не одевались, ведь это прямо прошлый век». Но больше всего его смущало то, как она его рассматривала. Складывалось ощущение, что ей, так же, как и ему все видно.

― Не пугай меня, Степ, это ты? ― от страха Оля сама с трудом сдерживала слезы.

― Да, да это я, все хорошо.

― Но твои глаза! Они святятся, словно у кошки! Прошу тебя, не молчи, тут очень страшно.

Эти слова повергли его в шок. «Святящиеся глаза как у кошки! Как такое возможно?!», ― в панике думал Степа. Но ничего не поняв, ответил, уклоняясь от первого вопроса.

― Извини, это мы в нее врезались?

― Ты видишь Лизу?! Я в этой темноте как крот, своей руки не могу разглядеть.

Теперь он был уверен, что кругом так и оставалась темнота, это Степа стал видеть в темноте словно кошка. Все время разговора Степа смотрел на девочку, а она на него, внимательно изучая друг друга.

― Лишь силуэт. Нам надо двигаться, кто бы нас не преследовал он уже рядом.

― Нам надо помочь Лизе найти маму. Мы не можем оставить ее тут одну, ― голос Оли был полон решительности.

― Дяденька, вы ведь поможете мне? ― проговорила девочка, не сводя глаз со Степы.

― Хорошо, я и не возражаю, только надо двигаться.

Взявшись втроем за руки, они легко преодолели весь вестибюль станции. Оля только удивлялась, как в этой темноте ее спутники могли так быстро бежать. Но перед самым эскалатором Лиза встала как вкопанная.

― Вы что?! Хотите подняться? ― В ее голосе было крайнее удивление.

― Да, нам нужна помощь. И маму твою найдем, может она уже наверху и там ищет тебя, ― ласково ответила ей Оля.

Тем временем звук шагов раздался совсем рядом.

― Вы не понимаете, туда нельзя! Там туман! А в нем что-то очень страшное.

― Но мы должны выйти на поверхность! ― Степа повышал голос, от всего происходящего его нервы не выдерживали.

Медлить было нельзя, псих со своей пушкой был совсем рядом, казалось, что он уже стоял у них за спиной.

Степа обернулся, боясь, что их застанут врасплох, а уже в следующий момент раздался уже знакомый ему противный звук, от которого его голова, словно разрывалась на части, но боль так же как в прошлый раз была не долгой и быстро ушла вместе с недавно обретенной способностью видеть в кромешной темноте.

― Что это за звук? Что с тобой? ― закричала Оля, на которую, этот противный звук никак не влиял.

― Я не понимаю, ― попытался сказать Степа. Неожиданно чей-то кулак прилетел ему прямо в челюсть. От удара он пошатнулся, но устоял на ногах и попытался закрыться, боясь пропустить еще один удар в голову, но противник это предвидел, и удар пришелся по корпусу, сбив дыхание и уложив Степу на лопатки.

― По-моему, я вполне ясно попросил ждать меня в поезде, тут опасно, ― проговорил тот самый чужак из состава, разминая кулак. ― Так еще и нашего пассажира разбудил, ― продолжил говорить незнакомец, смотря на Олю.

― Пожалуйста, не трогайте нас, мы ничего плохого не сделали.

― Я и не собираюсь, точнее не собирался, никого трогать, прошу вас, давайте пройдем в поезд и там я вам все объясню.

― Нет, в этом проклятом поезде я теряю сознание! К тому же нам надо найти маму этой девочки.

― Девочки?! ― удивился чужак.

Оля посмотрела на свою руку, в которой казалось, еще секунду назад была ладонь девочки, но сейчас в ней было пусто.

― Лиза, Лиза! ― Голос Оли разлетался по станции, но ответа не было.

― Довольно. Я вас прошу, для вашего блага пройти со мной в поезд. Даю вам слово, вы не потеряете сознание. И я вам все объясню, думаю, нам хватит для этого времени.

― А если я отвечу вам, нет.

― Тогда я применю силу, и вы все равно окажитесь в поезде.

Оля молча подошла к Степе и помогла ему подняться. После чего они направились в обратный путь к поезду, который терпеливо их дожидался.

Часть 1 "Метро"; Глава 4 «Рассказ Джордана»

Глава 4

«Рассказ Джордана»

Я прожил три человеческие жизни, перед тем как попасть на эту работу, не могу сказать, что я очень этого хотел, но того требовали обстоятельства. Моя эпоха выпала на то время, когда белая мгла уже поглотила этот мир, начав стремительно выкашивать людей, и в таких условиях даже три жизни считается большой удачей.

Первый раз, я родился в тысяча девятисотом году в Тульской области. Мой отец был врачом, и как было принято в то время, я пошел по его стопам. К моему двадцатилетию, вовсю шла гражданская война, а вместе с ней куча сопутствующих бед выпало на долю нашего многострадального народа. Война, голод, эпидемии тифа и холеры, работы у меня хватало, к сожалению, здоровье мое не выдержало, и из врача я превратился в больного. А еще через пару месяцев скончался.

Это было странным чувством, а странность была в том, что я этого совершенно не заметил. Поначалу подумал, что пошел на поправку, лихорадка прошла, голова просветлела, да и в целом чувствовал себя хорошо. Пугало лишь то, что кругом был плотный белый туман, такой сильный, что я не мог разглядеть соседнюю койку.

Еще очень отчетливо я запомнил запах, заполнявший больничное отделение. Пахло зеленью, лесом, будто оказался среди вековых деревьев после летнего дождя. Хотя, на улице в тот момент была зима, да и в больнице переполненной больными запахи обычно были совсем другие.

Осторожно спустив ноги с кровати, я легко поднялся, что тоже меня не слабо удивило, поскольку был уверен, что после столь тяжелой болезни они просто обязаны были ослабнуть. Как во сне я брел среди пустых коек, казалось, кроме меня во всей больнице никого нет. Оставалось совсем немного до дверей, ведущих в коридор, где я думал, удастся кого-нибудь найти. Неожиданно в этом тумане, мне попался такой же горемыка, как и я.

Его имени узнать у меня не получилось, поскольку я даже рта не успел открыть, как он тут же зажал его своей ладонью, показывая другой рукой жест, означающий, что лучше мне сейчас заткнуться. Вид у него был такой, словно он черта лысого увидел. Глаза бешенные, тело все дрожит, напуган он был до усрачки.

Так бы мы с ним и стояли посреди палаты, если б не огромное темное существо. Оно просто снесло его, так что он лишь успел вскрикнуть, после чего в тумане раздался звук рвущейся плоти и ломающихся костей. Его рвали на части буквально в нескольких метрах от меня, а по полу растекалась огромная лужа еще теплой крови. Я стоял на месте как столб, охваченный таким страхом, что невозможно было пошевелиться.

Вдруг пронизывающий неприятный звук, вспышкой пронесся по палате, меня отчасти оглушило, но я увидел, как в тумане замелькали черные силуэты, уносящиеся прочь. Не успела эта картина улечься у меня в голове, как распахнулись двери и в комнату вошел он. Прям, вылитый Ван Хельсинг ― кожаное пальто, шляпа, начищенные сапоги.

― Ну и чего ты стоишь? ― сказал он громким твердым голосом, войдя в палату. ― Еще кто-нибудь есть?

Но никого больше не было, лишь изуродованные человеческие тела, валяющиеся по всей палате.

― Больница ― это лакомый кусочек для таких тварей, ― продолжил спасший меня мужчина, смотря по сторонам.

Понемногу я стал выходить из оцепенения, но не решался сделать и шагу.

― Пойдем же, ― поторапливал меня незнакомец.

И я наконец-то последовал за ним, после чего один сплошной пробел, ничего не помню. Да и то, что я рассказал, вспоминается с большим трудом, будто сон, приснившийся много лет назад. Но тогда мне крупно повезло, эти кошки только появлялись и хоть они и были на всей территории этого странного мира, его хранители еще не осознавали всего ужаса ситуации, пытаясь просто спасать как можно больше людей.

В следующей жизни, мне удалось пожить подольше, но назвать ее счастливой сложно. Стоит отметить, что, когда я ее проживал, я абсолютно не помнил того, что произошло со мной ранее, но тем не менее от медицины меня воротило буквально на подсознательном уровне. Вместо нее я ударился в технические науки, мне, так же, как и в прошлой жизни, удалось получить хорошее образование, лишь Великая Отечественная внесла свои коррективы, но жаловаться я не имею никого права, так как смог выйти из этой заварушки живым и здоровым. Меня ждала совершенно другая судьба.

В тысяча девятьсот шестидесятом году я оказался на космодроме Байконур, во время злосчастной подготовки к первому запуску новой межконтинентальной ракеты. Как это часто бывает, с самого начала работы велись в ускоренном темпе. В мире царил «Берлинский кризис» и нашей родине было просто необходимо осадить западных партнеров, эта ракета была тем самым инструментом.

В тот день должен был пройти первый испытательный пуск, но за тридцать минут до него произошла катастрофа. Это сейчас я знаю, что произошло. Двигатель второй ступени непроизвольно включился из-за грубого нарушения техники безопасности. А тогда я лишь успел поднять голову вверх на раздавшиеся крики, как неожиданно меня накрыло целой лавиной огня, мгновенно прервав мою вторую жизнь. На самом деле даже в этом мне повезло, так как многие мои коллеги погибали более мучительной смертью, бегая по стартовой площадке живыми факелами.

Самое интересное, уже через секунду все закончилось. Я стоял на том же самом месте, где пламя меня уничтожило, но ни огня, ни взрыва, ничего не было. Кругом валялись обломки ракеты, вместе с раскуроченным стартовым столом, а сотня таких же штатных сотрудников, как и я удивленно оглядывались по сторонам. В тот же момент в голове стали возникать картинки: больничной палаты, густого тумана, и тварей, которые в этом тумане перемещаются, я вспоминал и одновременно осознавал, что сейчас может произойти. А потому крикнул во все горло:

― Все в бункер! ― Не дожидаясь, пока до всех дойдет, побежал. К сожалению, дошло не до всех, многие, смотря по сторонам, думали, что пронесло, что все самое страшное позади, а зря...

Буквально через несколько минут всю площадку затянуло туманом, а до бункера нам было ещё далеко.

Молясь всем существующим и несуществующим богам, я бежал по выбранному мною направлению, надеясь избежать встречи с этими зверями из прошлой жизни, пока вокруг меня тут и там стали раздаваться крики. В тумане я все-таки потерялся и вместо бункера, прибежал в гараж, с различной техникой космодрома, конечно же, в самом гараже никого не было, и сколько я не ломился в закрытые ворота, никто не открывал.

Тем временем темный зверь, огромная кошка, пантера, называйте как хотите, подкрадываясь ко мне, готовя свой смертельный прыжок. Уж не знаю, за счет чего я это сделал, никогда не замечал за собой особо хороший реакции, но тут я стал словно тореадор, отскочивший в сторону в последний момент. Своей огромной массой и инерцией прыжка, зверюга просто выломала ворота гаража, а ведь на их месте должен был быть я.

Сердце стучало бешенным темпом от страха и адреналина, но я понимал, что ловить паралич как в прошлый раз нельзя, потому вбежал в гараж, в надежде найти транспорт, на котором смогу свалить подальше от сюда или на худой конец найти какое-нибудь оружие.

Долбанный туман крайне все осложнял тем не менее мне везло, наткнувшись на стеллаж с инструментом, я вооружился увесистым накидным ключом, который уверенно лежал в руке и вселял некоторую уверенность на благоприятный исход.

Я медленно брел среди туманна, натыкаясь на припаркованные служебные автомобили. Казалось, я весь превратился в уши и глаза, стараясь предугадать, откуда последует атака.

Тварь двигалась практически бесшумно, казалось, она даже затаила дыхание, чтобы себя не выдать. Она затаилась среди машин и просто ждала, пока я словно мышка сам не приду в ее лапы. Каким же было для меня ужасом внезапно увидеть в десяти сантиметрах перед собой огромную кошачью морду. Эти бешенные глаза, в которых читалась неутолимая жажда мяса, буквально пожирали меня. Мы среагировали одновременно, моя рука с ключом и ее лапа с смертоносными когтями, но если мой удар пришелся прямиком ей в глаз, то ее чудовищную силу приняло на себя мое плечо, благодаря чему я и выжил. Тогда на адреналине я даже не заметил, что мое плечо превратилось в нарезанные шматки кожи вперемешку с одеждой.

Размахивая ключом в разные стороны, я ринулся за зверем, который, издав то ли рык, то ли плачь, попытался вновь скрыться в тумане, но мое оружие вновь настигло цель, угодив прямо по морде твари. Раздался страшный визг, после которого меня отбросило в сторону. В падении я очень больно ударился об припаркованный автомобиль, да еще и ключ потерял, но мне он был уже не нужен, так как зверюга, поджав хвост, умчалась в туман, а через какое-то время и туман исчез следом за ней.

Наконец-то можно было нормально осмотреться по сторонам, первое, на что я обратил внимание, были густые капли крови на полу, ведущие к проломленным воротам, видимо меткий получился удар. «Может, получилось глаз ей выбить», ― подумал я, пытаясь подняться. Голова раскалывалась, а рука с разодранным плечом, вообще отказывалась слушаться, но мысль о том, что в любой момент сюда может наведаться очередной зверь, толкала меня к действию.

Старая добрая "буханка" мчала меня прочь от Байконура, в гараже я нашел все необходимые припасы, и пустые канистры, в которые я слил топливо с остальных машин, аптечку, какие-то консервы, в общем, некоторое время можно было спокойно катить по дороге... Только вот не проехал я и километра, как окружавший меня пейзаж круто изменился, вместо ожидаемой степи передо мной находились всевозможные строения, причем некоторые из них были похожи на следы давно сгинувшей цивилизации, а другие представляли собой вырезки из журнала «Мир будущего». И все это было разбросано до самого горизонта, словно я оказался в хранилище каких-то компьютерных моделей.

Я ехал и не верил своим глазам, как такое возможно? Где я нахожусь? Но ничего другого как просто ехать по дороге мне не оставалось, ведь порой я видел их, островки белого тумана, в которых, затаившись, словно в засаде, прятались эти хищные звери.

Так я и ехал, сквозь череду строений, пока неожиданно они не закончились, уступив место бескрайней равнине. Это произошло настолько резко, что я остановился и какое-то время смотрел в зеркало заднего вида, до сих пор, не веря своим глазам.

Глубоко вдохнув, пытаясь принять окружавшую меня картину за действительность, я нажал на педаль газа, все дальше отъезжая от строений. А когда они и вовсе пропали из глаз, моя «буханка», которая до этого момента исправно меня везла, неожиданно заглохла, хотя топлива еще было предостаточно. Как я её только не мучил, но дальше мне пришлось идти пешком, благо идти оставалось не долго.

После пары километров, странностей только прибавилось. Солнце, под которым я должен был по идее жариться как на сковородке, словно выключилось, точнее светить-то оно светило, но совсем не пекло, идти стало весьма комфортно, что на самом деле меня только радовало. Напрягаться я начал, когда странные вещи стали происходить и с землей, она сглаживалась, становилась однородной, пропали все травинки, все камушки, а чуть позже и сама раздолбанная дорога, по которой я шел, сошла на нет. Сплошное, идеальное ровное полотно. Казалось, я попал в компьютерную игру, которую только начал создавать разработчик и пока не успел сформировать ничего кроме плоскости, которая в последствии будет землей и яркого желтого круга, что будет солнцем.

Так я и шел, пока неожиданно в сотни шагах от того места, где я находился, на безупречно ровной земной поверхности, под совершенно голубым небом, не появился город, который в дальнейшем, как оказалось, являлся Красногорском, что считался спальным районом Москвы.

Чем ближе я к нему подходил, тем больше ощущал загазованность воздуха и слышал все возможные звуки присущие каждому городу. Пройдя половину дистанции, отделяющей меня от него, безликое земное полотно тоже стало преображаться. Я уже шёл по тротуару, вдоль которого росли аккуратно посаженные деревья. Болевые ощущения после схватки с кошкой стали проходить, да и сам организм как будто молодел с каждым шагом. Именно так и закончилось мое второе пребывание здесь, и началась третья жизнь.

Сам не знаю, как это произошло. Подняв ногу, чтобы сделать очередной шаг, земли она уже не достигла. В доли секунды что-то произошло, словно телепорт сработал и вот я уже снова младенец. Как и в прошлый раз, все мои воспоминания окутал туман. Но некоторые вещи все же просачивались в сны, они ужасно меня пугали, когда я был маленьким.

Всю эту жизнь я старался держаться подальше от огня, его вид вызывал у меня чуть ли не панику. Да и больницы порождали неприятный мандраж в ногах.

Сложностей хватало и в этом перерождении, мне кажется, у нас на родине постоянно что-то веселое происходит. В целом эта жизнь выдалась хорошей, огромный за это поклон моим последним родителям. Здоровье мне досталось конское, да и, не взирая на психозы прошлых жизней, голова работала не плохо.

Моей стихией стал баскетбол, в котором удалось добиться неплохих результатов. Я не то чтобы хвастаюсь, но воспоминания из последней жизни такие яркие в отличии от остальных. Поиграл и в нашей сборной, благодаря чему поездил по миру, привозя всякое барахло домой, которое отрывали вместе с руками. В общем, хватает воспоминаний, которые я перебираю долгими ночами, словно четки, находясь в подземелье. Не буду заострять на них внимание, для вас они будут лишь забавными историями, а мы и так уже много времени потеряли.

После окончания карьеры, я достаточно долго осуществлял тренерскую деятельность, воспитывая двух сыновей, пока в один прекрасный зимний солнечный день, катаясь на лыжах в подмосковных лесах, мое сердце не решило, что хватит. Издав последний стук, оно остановилось, а я, завалившись на бок, так и преставился посреди леса.

Осознание смерти пришло мгновенно, не было потерянности как в прошлые два раза. Что уж тут сказать, опыт. Хоть тумана вокруг не было, я знал, что нахожусь в огромной опасности и надо как можно скорее добраться до машины, только вот как оказалось, я был слишком далеко от неё и в этот мир она не переместилась. Потому выйдя из леса, я увидел всю ту же картину, что и в прошлый раз ― огромное нагромождение всего подряд, домов, разбитых машин, даже корабли попадались. Сейчас я знаю, что все это декорации, каждая из которых была свидетелем определенной человеческой трагедии.

К тому времени обитатели всей этой свалки уже учуяли меня и мчались со всех сторон, мечтая о человеческой плоти. Не прошло бы и двух минут, как от меня остались бы лишь жалкие клочки. Благо в окне здания напротив меня возник силуэт, которой жестом позвал за собой.

Недолго думая, я бросился к нему, уже чувствуя зловонное дыхание хищников, которые с каждой секундой сужали кольцо вокруг меня.

Нового друга, которого я встретил в такой жуткой обстановке, звали Игорем. Обычный работяга, который работал на стройке и последнее, что помнит, прежде чем попал сюда, так это то, что он шел по строительной площадке, как неожиданно наверху раздался страшный треск и не успел он поднять голову, как на него что-то упало, припечатав к земле.

Поднявшись на ноги, в его ушах звенело, а кругом никого не было, словно вся площадка вымерла. Да и вокруг стройки все круто изменилось, появились здания, которых раньше не было, вот он решил залезть на кран и посмотреть, что происходит вокруг. Это его и спасло, так как пока он лез, странный шум исчез, зато появилась белая мгла, с местными хищниками.

И если хищники и местный пейзаж меня уже не удивляли, то про странный звук, отгоняющий этих демонов, я услышал впервые. А скоро и сам убедился в его существовании. Это сейчас я знаю, звук издавали мощнейшие пугалки, которыми оборонялся единственный уцелевший город, в руинах которого мы сейчас находимся. Но тогда не о городе, не о пугалках ни мне, ни Игорю, нечего не было известно, зато я знал, что существует, что-то типа портала, который может перенести нас из этого проклятого мира. Его мы и стали искать, делая перебежки во время работы этих звуковых пугалок.

Дальше следовал ужасно долгий путь, не знаю, сколько по времени он продлился, но тогда показалось, что все мои жизни пролетели намного быстрее. Во время путешествия мы сделали очень важное открытие в этом странном мире, ― можно легко обходиться без еды и воды, даже воздух не нужен, первое время — это кажется бредом, а потом принимается как должное.

К сожалению, моего друга все-таки сожрали, как мы не осторожничали, клыки этих долбанных кошек до него добрались. Сам я в итоге вместо портала, вышел к тому самому городу, где меня тут же завербовали и поставили под ружье, толком ничего и не объяснив, при этом выбора как вы понимаете, у меня и не было.

Все это произошло буквально в последние светлые дни жизни этого города. Произошел Армагеддон местного масштаба, оказывается во всех сферах жизни были предатели, даже не предатели, а существа не отличимые от людей, но при этом воюющие против нас, тут их зовут «неспящие». Так вот эти засранцы, устроили все так, что оборона города, была разбита, пугалки не сработали и произошел конец.

Каким-то чудом, удалось удержать метрополитен от тварей, он и стал с тех пор для меня домом.

Часть 1 "Метро"; Глава 5 «Пытка»

Глава 5

«Пытка»

Внимая этой удивительной истории, Степа все время прислушивался к внутреннему голосу, надеясь, что тот дополнит рассказ странного человека в баскетбольной майке. Но вместо голоса в голове до сих пор звучал неприятный звук, которым его оглушили ранее.

― Вы не сказали, как вас зовут? ― спросила Оля, все еще боясь этого человека.

― Зовите меня Джордан, ― ответил незнакомец, улыбнувшись.

Оля хотела ещё что-то сказать, но её перебил Степа.

― Все это здорово, но ты сам понимаешь, что ты несешь? Ты хочешь сказать, что мы находимся в каком-то чистилище, в котором люди сражаются против монстров?!

― Не горячись. Я сам знаю меньше, чем хотелось бы, но вы ведь видели, что кроется в тумане, какие еще могут быть вопросы, ― ответил уверенным голосом Джордан.

В вагоне повисла полнейшая тишина. Они втроем сидели друг напротив друга, Степа и Оля с одной стороны, а Джордан с другой. Степа не верил, вся эта история просто безумие, да, все сегодняшнее утро было полно странностей, которые пока не получается объяснить, но то, что рассказал этот псих в бейсбольной майке, звучало как рассказ душевнобольного человека.

Мужчины внимательно следили за движениями друг друга. Взгляд же Оли метался то на одного, то на другого, а то и на окно в надежде увидеть в нём ту загадочную девочку, но снаружи была лишь сплошная темнота.

С каждой секундой напряжение в вагоне нарастало, казалось, оно стало уже физически осязаемым. Чем дольше это продолжалось, тем большую силу ощущал Степа в ногах. Ему казалось, что все мышцы тела превратились в сжатую до предела пружину, словно как у хищной кошки, которая притаилась, перед тем как наброситься на жертву смертельным прыжком.

«Что происходит?» ― Понимая, что теряет контроль над своим телом, он вновь и вновь посылал этот вопрос голосу, живущему у него в голове. И голос ответил:

― Думаю, надо его завалить, пока они вновь не включили свою пищащую штуковину. А если на чистоту, то на тебя началась самая настоящая охота, ― голос звучал твердо и уверено.

Хоть Степа по-прежнему ничего не понимал, слова злобного голоса его испугали, но одновременно с этим он ощутил, что чувство уверенности в нем крепнет с каждой секундой. Вновь внимательно уставившись на незнакомца, ему показалось, что тот как будто замышляет что-то не доброе.

Прошло ещё секунд десять, прежде чем вестибюль станции неожиданно залился светом. От столь яркого света Оля и Джордан зажмурили глаза, но зрение Степы мгновенно среагировало, не испытав никакого дискомфорта.

«К черту», ― подумал про себя Степа, и недолго думая, схватил Олю, которая от неожиданности вскрикнула, и вместе с ней выбежал из вагона, оставив Джордана протирать глаза. Но снаружи их ожидал неприятный сюрприз. Откуда-то сверху на них обрушилась сетка с массивными грузами на концах, которая сбила с ног и припечатала к полу.

Со всех сторон раздавались крики:

― Осторожно, не дайте ему сбежать! ― Их обступала толпа из десяти-пятнадцати человек. Каждый был вооружен металлической палкой с двумя зубьями на конце. Степа сразу понял, что это электрошокеры для укрощения диких зверей. Только вот вместо зверей был он с Олей. Тем временем глаза Джордана привыкли к яркому свету и он, встав в дверях поезда, перекидывал из одной руки в другую устройство похожее на револьвер.

― Простите, я и так рассказал слишком много, но видимо диалога не получилось. Думаю, вы все еще поймете и не будете держать на меня зла.

Оля дрогнула и пронзительно закричала на всю станцию.

― Ты долбанный псих! Вы что с ума все посходили, не знаете с кем связались! Будете до конца дней своих сидеть!

Но Джордан, и обступившие их солдаты лишь напряженно ухмыльнулись. Степа же для себя отметил, что Олин нрав может быть весьма крут. И это только с виду она кажется робкой, а на самом деле, где-то внутри нее затаилось настоящее торнадо, которое порой прорывалось наружу.

Сам же Джордан, последний раз взглянув на пленников, скрылся в вагоне, зато обступающие их люди полностью сомкнули круг, опасливо выставляя вперёд электрошокеры.

«Не сопротивляйся», ― голос в голове говорил спокойно, но сам Степа и не собирался драться сразу с десятью вооруженными людьми, так как понимал, что шансы на успех крайне малы. Потому он позволил взять себя и Олю в плен, не дав врагам повода применить электрические палки. Оля, все то время пока их вытаскивали из-под сети и заковывали в наручники, смотрела на Степу таким взглядом, словно ожидая, что он сможет, что-нибудь придумать.

Внешний вид вооруженных мужчин был весьма грозный. Крепкого спортивного телосложения, а самый маленький из них был на голову выше Степы. Все они были одеты хоть и в разную, но все же в военную форму. Слаженная работа говорила о том, что они прошли определенную подготовку, а операция была тщательно спланирована. Но при всей этой внешней брутальности и суровости, Степа догадывался, что они боятся его ничуть не меньше, чем он их. Это было видно по их напряженным лицам, которые не расслабились даже после того как пленники были закованы.

Построившись в прямоугольник, Оля со Степой оказались в центре фигуры, двое охранников возглавили отряд, двое замыкали, остальные же распределились по флангам. Закончив все эти построения, группа двинулась в сторону выхода со станции. В вагоне поезда уже привычный мерзкий голос проговорил: «Двери закрываются», после чего раздался лязг закрывающихся дверей, и поезд скрылся во тьме туннеля.

Пока конвой шел по станции, Степа все рассуждал: «Кто же я такой и почему они меня так сильно боятся». Пока он об этом думал, совсем не заметил, что тело перестало его слушаться, он вновь, как и тогда в деревенской драке, стал сторонним наблюдателем.

Его тело, сделав стремительный выпад в сторону к одному из охранников, застав его врасплох, издало страшное громкое: «Бу». Охранник, находившийся в сильном напряжении, настолько испугался, что упал прямиком на пятую точку, уставившись на Степу огромными хлопающими глазами, в ожидание того, что будет дальше.

Его напарники, которые в первые секунды испугались ничуть не меньше, пришли в себя намного быстрее, оперативно сомкнув разорвавшееся кольцо вокруг пленников. Дубинки издали характерный электрический треск. Лица мужчин перекосились от ярости, но при этом Степа буквально ощущал, насколько сильно от них запахло страхом. Степа картинно сделал несколько шагов, заняв свое место за Олей, при этом, не сказав ни слова. Мужчины, поворчав каждый себе под нос, насколько им все надоело, и как бы было хорошо, если бы все это уже поскорей закончилось, помогли подняться товарищу и так же заняли прежние места, после чего конвой снова тронулся в путь.

― У меня для тебя две новости. С какой начать, плохой или хорошей? ― проговорил голос в голове Степы.

― Серьезно? С каких пор ты вообще со мной чем-то решил делиться?! ― Степа уже давно свыкся с мыслью о том, что в его голове кто-то живет, но вот такие открытые диалоги между ними были впервые.

― Не нагнетай, мы должны работать слажено, если хотим выбраться из этой переделки живыми.

― Ну, хорошо, говори свои новости.

― Так с плохой или хорошей?

― Господи! Да какая разница, ― Степе казалось, что голос получал удовольствие, издеваясь над ним, но все же ответил: ― Пусть будет хорошая.

― Хорошая в том, что эти жалкие доходяги, видимо, новенькие и боятся меня как огня. Но им действительно известно обо мне и это для нас нехорошо. Ведь стоит начать убивать этих сосунков, они сразу включат эти мерзкие пищащие штуковины. По крайне мере у каждого второго точно есть по одной.

― Почему же? Да и кто ты вообще такой? ― Ответа Степа не услышал, так как их маленький отряд достиг края станции, того самого места, где они в последний раз видели девочку. Однако сейчас никто не останавливался, а равномерно распределившись по нерабочим эскалаторам, начали подъем в вестибюль станции.

Степа вновь попытался задать вопрос голосу, но в ответ лишь услышал:

― Не сейчас!

Подобная манера общения раздражала Степу, но сделать он ничего не мог.

Оля то и дело оглядывалась на Степу, смотря на него встревоженным взглядом, словно чувствуя то, что произойдет дальше.

Вестибюль станции был превращен в импровизированный форт. По всему внутреннему периметру, помещение было обложено железными листами с проделанными бойницами и с установленными через равные промежутки пулеметами. В самом центре, поставленные один на другой, сгрудились ящики со скудными припасами. И лишь с одной стороны стояли массивные ворота, являющиеся единственным выходом на улицу, а через них в вестибюль просачивался тот самый зловещий туман.

Один из охранников, отделившись от группы, зашел в комнату, которая когда-то была кассой, а еще через минуту оттуда раздался характерный звук работающего генератора, вместе с которым вестибюль, до этого находившийся в полумраке, осветился тусклым светом. Но даже его хватило, чтобы сделать окружавшую картину более уютной.

Для Степы и Оли в полу были вбиты скобы с пристегнутыми к ним цепями, на которые их посадили как сторожевых собак, сильно ограничив возможности к перемещению. Только после этого охрана позволила себя расслабиться. Многие затянулись папиросами, хотя, по рассказу Джордана, вряд ли чувствовали знакомый эффект табака. Но потому, что пагубная привычка все еще властна над ними, Степа сделал вывод, что его голос из головы прав, эти люди живут в этом мире недавно. «Хотя с каких пор я вообще поверил в этот мир», ―тут же про себя подумал Степа.

― Степа, мне очень страшно. Кто эти люди и что им от нас надо? ― Голос Оли дрожал, казалось, еще немного и она расплачется.

Степа хотел обнять и успокоить её, как тогда, после встречи с хищной кошкой, но закованные за спиной руки не позволяли этого сделать. Потому Оля просто уткнулась лицом Степе в район груди и тихо заплакала, пока он пытался размышлять над всем происходящим.

«Почему, почему нам в первый раз позволили выбежать из поезда? Почему только Джордан пустился в погоню? И где было то нечто из моей головы, ведь оно могло легко одолеть этого стрелка? Для чего был нужен этот долгий рассказ? А также, кто на самом деле эта девочка Лиза и что ей надо?» ― все эти вопросы вертелись один за другим в голове у Степы, пока он наконец-то не признал, что не может ответить ни на один из них.

Охрана искоса поглядывала на Степу с плачущей Олей и по их лицам было видно, что вся эта ситуация им то же не очень нравится. Пока громкий неожиданный гудок снаружи ворот не вывел всех из задумчивости.

Солдаты, побросав окурки, распределились по своим местам: кто, встал за пулеметы, а кто ринулся открывать ворота. Снаружи, за открытыми воротами, была весьма мрачная картина, отчасти уже привычная для Степы, а именно ― густой смертельный туман, от одного вида которого Олю затрясло. Из этой белой пелены просвечивались мощные лучи автомобильных фар. Степа сначала не мог догадаться, как так, почему же охрана совершенно не боится открывать ворота настежь, но как только автомобиль заехал в вестибюль, понял, оказывается, за основными воротами были еще одни, автоматизированные, а заодно и безопасная зона, выполненная в виде клетки. Автомобиль сначала заезжал в клетку, после чего проверяли, не проскочила ли какая зверюга вместе с машиной, а уже после этого открывались основные ворота. Все было просто, а главное безопасно.

Сам же автомобиль представлял собой обыкновенный полицейский уазик, но смутил Степу не он, а люди, находящиеся в нем. Почему-то он сразу понял, что ничего хорошего от них ждать не стоит.

― Терпи, ― вновь, на мгновение объявился загадочный голос внутри Степы.

Из машины вышли двое. Один был одет во все кожаное, пальто, штаны, а на голове большая поношенная шляпа. «Прям вылитый Ван Хельсинг», ― подумал про себя Степа и сразу задумался, может это он и есть, тот самый, из рассказа Джордана. Второй же был ничем не примечательный молодой человек, среднего роста, весьма подтянутого телосложения, одетый в обыкновенный спортивный костюм. Но вот лицо человека было очень знакомо, уж если не вживую, то на фотографиях Степа точно его где-то видел.

― А что она тут делает? ― это было первое, что сказал Ван Хельсинг, спрыгнув с порога уазика.

― Ну, она выбежала из вагона вместе с ним, вот мы её тоже и повязали. Ответил старший из солдат, пугливо смотря то на Степу с Олей, то на человека в пальто.

― Господи, разве я не четко даю команды?! Ведь ясно было сказано, мне нужен только он! ― проговорил Ван Хельсинг, указывая на Степу пальцем.

― Или вы может устали от службы? Так выход есть, вон он, там, в тумане.

― Мы думали…

Не успел охранник закончить говорить, как человек в пальто перебил его грозным громким голосом.

― Что вы делали? Думали?!

― Простите, виноваты, ― тут же ответил старший охранник.

― Возвращай поезд!

Солдаты засуетились, старший побежал в комнату с генератором, видимо, там же у них находилась и рация, а еще двое стали отстегивать пленницу от цепи.

Глаза Оли, не успевшие высохнуть от предыдущих слез, вновь покраснели. Она смотрела умоляющим взглядом на Степу, заставляя его сердце сжиматься от бессилия. Ему просто необходимо было что-то предпринять.

― Не трогайте ее! ― Его голос, словно раскат грома, разнесся по вестибюлю.

Солдаты на мгновение замерли, смотря друг на друга пугливым взглядом. Ван Хельсинг же вплотную приблизился к Степе, смотря ему в глаза и не моргая. Степа мужественно выдерживал испепеляющий взгляд, пока сильный и неожиданный удар не сложил его пополам.

― Ну, че встали?! В поезд ее! ― проговорил Ван Хельсинг раздраженным голосом.

― Степа, Степанька! Нет, пустите меня! Сволочи! ― Оля пыталась вырваться, напрягая все свои силы, но шансов освободиться из лап двух громил у неё не было.

Степа смог лишь протянуть руку в ее сторону, стоя на коленях, так как живот настолько сильно болел, что казалось еще одно движение, и он отключится.

― Вы, двое, посадите его на стул! ― скомандовал Ван Хельсинг двум другим солдатам, когда Оля скрылась из виду.

Даже на стуле Степа сидел сильно согнувшись, так как пульсирующая боль пронизывала весь живот.

― Ты уж прости, но время нас поджимает, обычно мы встречаем гостей по-другому. Можешь звать меня Петром Валентиновичем, и сейчас мы с тобой…

Но человек в пальто не смог закончить свою фразу, так как Степа его перебил.

― Чего тебе надо? ― начал говорить Степа слабым и тихим голосом.

Как только он проговорил вопрос, сильный удар ладонью по уху сшиб его со стула. Стоявшие по бокам солдаты тут же его подняли, усадив на место.

― Первое, вопросы задаю я! Понятно?

Степа молча кивнул.

― Мне нужно поговорить с ним.

― С кем? ― Сильный удар, на этот раз уже кулаком в челюсть, снес Степу со стула. От удара у него вылетело пару зубов, а губа сильно опухла, но его вновь подняли и усадили напротив ужасного человека.

От столь сильных ударов, в голове у Степы все плыло, он был очень близко к состоянию нокаута, но старался не подавать вида.

― Ты знаешь о ком я говорю, не стоит строить из себя дурака!

В этот раз Степа смолчал, стараясь привести мысли в порядок.

― Хочешь поиграть в крепкого орешка или же тварь настолько труслива, что боится показаться? ― Резко встав и схватив Степу за волосы, Ван Хельсинг заглянул ему прямиком в глаза, словно пытаясь в них что-то рассмотреть.

― Выходи! Выходи же!!! ― кричал Петр Валентинович, болтая голову пленника из стороны в сторону, словно пытаясь вытрясти из нее информацию.

Голова Степы раскалывалась, его тошнило, но он молчал, и главная причина была в том, что он не мог по своей воле вызвать голос, как бы сильно этого не хотел.

― Ладно, Степка, ничего страшного, ― Ван Хельсинг сел на стул, отпустив голову пленника. Но Степан понимал, что это только небольшая пауза, перед тем как начнутся по-настоящему страшные вещи.

― Степа, Степанька, мне действительно очень жаль, мне всего лишь нужно поговорить с тем, что поселилось у тебя в голове, это очень важно, от этого зависит судьба человечества.

Степа попытался ответить, он очень хотел сказать, что не может, что он не имеет никакой власти над этим голосом. Но язык словно прилип к деснам и все, что оставалось Степе это смотреть в глаза своему мучителю.

― Ладно, знай, я не хотел. Эй, ты! ― обратился Петр Валентинович к одному из охранников.

― Слушаю! ― гаркнул вояка.

― Принеси-ка ты мне ящик с инструментами. Так-так, а ты, родной, подержи ему ноги. Надо снять с нашего гостя ботинки.

Спустя минуту, Степа сидел босиком, а рядом с Ван Хельсингом стоял чемоданчик, из которого он не спеша вытаскивал обыкновенный слесарный инструмент. Пока Степа вновь и вновь посылал крики помощи себе же в голову.

― Помоги, я знаю, ты слышишь, мы ведь команда!

― Потерпи немного, ― спокойно ответил голос, как ни в чем не бывало.

― Зачем?! Он же убьет меня!

― Никого он не убьет, попугает и все. Ему так же, как и мне нужна информация. Конечно, будет неприятно, но мы с ним еще поквитаемся, я обещаю.

Пока Степа внимательно слушал голос, живущий у него в голове, он совершенно не заметил, как мучитель взял молоток и стал размахивать им. В реальность же Степа вернулся, когда пронзающая боль, исходившая от того места, где был его мизинец, волной не пронеслась по всему телу. Его палец на левой ноге превратился в кровавое месиво, а сам Степа кричал от боли на весь вестибюль.

― Сукин ты сын! Не знаю я ничего, не знаю!!!

Но его мучитель не слушал, а лишь кричал своему помощнику.

― Держи его ноги крепче!

Взяв в свободную руку стамеску, нанес еще один удар, полностью отсекая то, что когда-то было мизинцем Степы.

― Так-то лучше, ну что, родной никто еще со мной не захотел поговорить? ― спросил, спокойным голосом Петр Валентинович, уставившись на перекошенное от боли лицо Степы.

― Не знаю! Я ведь говорю, что не контролирую его!

Голос требовал, чтобы Степа закрыл свой рот и даже пытался силой взять управление над телом в свои руки, но столь сильные болевые ощущения, страх и огромное количество адреналина в крови, все это запустило мозг несчастного на сто процентов, позволяя с легкостью блокировать голос.

― Что ж, по крайне мере ты не отрицаешь его существование. Уже не плохо, а то я не очень верил в эту историю, ― злобно усмехнувшись, Ван Хельсинг подмигнул человеку, который приехал вместе с ним. Но тот стоял, облокотившись на машину, и по его виду было видно, что его вот-вот вывернет на изнанку. Петр Валентинович не обратил на это никакого внимания и продолжил допрашивать Степу.

― У тебя тут серьезное кровотечение, ну ничего, будем лечить.

― Я правда ничего не знаю о нем, всегда думал, что у меня лишь психическое отклонение не более, прошу вас, прекратите!

Самообладание покинуло Степу, казалось, еще немного и он расплачется как ребенок.

― Мне правда тебя жаль, но это далеко не твои психозы и если хочешь это прекратить, передай своему голосу, пусть покажется.

Степа вновь и вновь обращался к себе в голову, пока его мучитель пристально за ним следил, но ответа не было.

― Тащи горелку, сынок, ― прервал молчание Ван Хельсинг.

― Нет, прошу вас, я пытаюсь! ― Глаза Степы бегали как у затравленного зверя.

Но охранник уже принес зажженную горелку.

― Степа, рану-то нужно обработать, ― все, что ответил этот человек в плаще, нагревая молоток докрасна.

―Ты долбанный урод, ты у меня за все ответишь! ― Степа изо всех сил забрыкался, надеясь высвободиться из плена пока не поздно. Но его охрана не дремала, очередным ударом в челюсть и несколькими сломанными зубами, угомонили Степу.

― Сиди ровно, ты ведь не хочешь, чтобы я промахнулся, ― сказал Петр Валентинович, прикладывая раскаленный докрасна молоток к тому месту, где когда-то был мизинец несчастного. Вслед за тем раздался очередной душераздирающий вопль Степы, а по вестибюлю распространился запах жженой плоти.

― Говори! Покажи мне его! ― кричал разгоряченный пыткой Ван Хельсинг, пытаясь перекричать крики своего пленника.

― Поцелуй меня в задницу!

Плюнув смесью крови и слюней в лицо своему мучителю, Степа и сам не понял, плюнул он сам или это сделал его внутренний голос. Но времени на анализ не было и Степа приготовился к продолжению пытки. Она продолжилась бы, так как молоток в руке у Петра Валентиновича уже был готов нанести следующий удар, но внезапно, столь исправно работающий генератор, заглох и вестибюль погрузился во мрак.

― Да что же это такое! Только никуда не уходи, сейчас все наладим, ― подмигнув своему пленнику, Ван Хельсинг продолжил:

― Че стоим, бездельники?! Разве я не говорил, генератор должен быть всегда исправен и заправлен. Вы чего не понимаете, что, если пугалка вовремя не сработает, мы все трупы.

― Я лично вчера все проверял, ― пытался оправдаться один из солдат.

― Бегом, чтобы через минуту у меня был свет! ― отдав команду, взгляд Петра Валентиновича снова перешел на своего пленника.

― А у тебя есть время очередной раз обратиться к своему другу.

Степа знал, что это без толку, вместо этого он пытался хоть немного осознать то, что происходит, как так вышло, что он уехал на работу, а оказался привязан к стулу и подвергается жутким пыткам. Этого ведь не может быть! Но его окровавленное тело считало по-другому. Все, что сейчас с ним происходит ― реально. Неужели и та история, которую рассказал Джордан, тоже правдива?Все эти мысли крутились у Степы в голове, пока крик этого чудовища, назвавшего себя Петром, не вывел его из состояния задумчивости.

― Он что там, уснул что ли! Эй, ты, чего стоишь, иди, ищи этого горе ремонтника! А вы бездельники тащите нашего гостя поближе к машине. Чувствую, придется уносить отсюда ноги, ― проговорил Петр Валентинович уже шепотом, так что его никто не услышал.

В вестибюле наполненным мраком повисло ужасное напряжение. Каждый, кто хоть немного пожил в этом странном мире, знал, что страх здесь не стоит игнорировать. Пока двое оттаскивали Степу, третий с дубиной шокером медленно приближался к двери, за которой был злосчастный генератор. Если бы в вестибюле было бы чуть светлей, то его напарники заметили бы, что от страха у несчастного трясутся руки. А все, о чем он думал, почему выбрали именно его, тем не менее он подошел к двери и даже открыл её. А в следующий момент упал замертво, не успев издать и звука.

― Тревога, тревога! Гена мертв! ― закричал один из солдат, находившийся ближе всех к злополучной двери.

Но вместо каких-то организованных действий начался полнейший бардак. Людей охватила ужасная паника, мешающая предпринимать какие-либо слаженные действия. Словно стадо зверей приведенных на убой, солдаты носились по вестибюлю, каждый думая лишь о своей шкуре. Кто-то ринулся вниз по эскалаторам, часть так и осталась стоять на месте, нервно оглядываясь по сторонам пытаясь увидеть неуловимого врага. Пара самых одаренных ринулась на улицу, открывая все ворота настежь, напрочь игнорируя систему безопасности, которую до этого с таким трепетом соблюдали. Лишь Петр Валентинович со своим спутником сохраняли спокойствие и даже попытались остановить двух безумцев, пытающихся открыть ворота.

Именно в этот момент Степа остался, без присмотра и незамедлительно этим воспользовался, пустившись со всех ног вниз по эскалаторам на перрон. Хоть минуту назад он и чувствовал себя так, словно еще немного и испустит дух, сейчас же неведомая сила питала его, позволяя бежать, как никогда в жизни. Тем временем смерть, во всю разгулявшись, выкашивала солдат одного за другим. Они буквально падали Степе под ноги пока он бежал, молясь всем существующим и не существующим богам. Он вновь оказался во мраке станции Рижская, его способность видеть в темноте, казалось, только усилилась, но вот что делать дальше он не знал. Поэтому просто шел в темноте, стараясь привести мысли и дыхание в порядок.

Что это было?! Кто всех кромсал?! И как?! Они ведь просто валились один за другим, жизнь просто уходила из тел без каких-либо видимых причин. Какое же это было кошмарное зрелище. Степа невольно встряхнул головой, словно пытаясь выкинуть эту картинку из своей памяти. А этот долбанный псих! Что ему надо и чего такого я могу знать, что меня надо пытать? Господи, сколько же вопросов, я больше не могу! Надо найти Олю и выбираться отсюда.

Так бы Степа и шел, погруженный в свои мысли если бы внезапно не врезался в кого-то.

― Дядя, осторожней!

― Лиза, это ты?!

― А кто же еще? Вы что, меня не видите? ― удивленно спросил голос девочки из темноты.

― Вижу, просто задумался, ты лучше скажи, где ты была? Это ведь именно ты задержала нас у эскалаторов. И именно из-за тебя нас схватили! А ведь мы хотели тебе помочь, ― Степе хотелось разозлиться, но он не мог, так как эмоционально был сильно измотан.

― Не ругайтесь, дядя Степа, ведь я ничего не знала. Тем более я ведь вас спасла! Надо лишь найти тётю Олю и вместе мы сможем найти мою маму.

― Так это ты убила солдат! ― От удивления ноги Степы подкосились. Он конечно еще при первой встрече заподозрил, что это не просто потерявшаяся девочка, но чтоб вот так…

― А как еще мне было вытаскивать вас оттуда? Эти люди делали вам больно, они плохие. А вы хороший и у вас есть сила, опасная сила, она прям исходит от вас! Вы ведь поможете мне найти маму?

Особая сила, девочка супер-убийца, после перенесенной пытки эта информация просто стопорила мозг Степы, он окончательно запутался…

Часть 1 "Метро"; Глава 6 «Тот же чертов поезд»; Глава 7 «Бегство»; Глава 8 «Рассказ Лизы»

Глава 6

«Тот же чертов поезд»

― Отпустите, вы делаете мне больно! Помогите! Кто-нибудь! Оля кричала на всю станцию, но не особо верила, что стоит ждать помощи. Двое огромных солдат тащили ее, не обращая никакого внимания на крики. Стоило им подойти к краю перрона, как из туннеля показался все тот же чертов поезд.

― Нет, прошу вас, умоляю, я ведь ничего не сделала, ― но вояки не слушали, а лишь молчаливым взглядом встречали приближающийся состав. Стоило дверям распахнуться с привычным скрежетом, как в дверях возник он, Джордан.

― Что случилось? ― Его лицо и голос были настолько встревоженными, что Оля тут же поняла, что он так же, как и солдаты, боится этого психа, который сейчас пытает Степу.

«Степа, как он там?» ― От мысли, что с ним сейчас делают, ее чуть не стошнило, прямиком Джордана.

― Она должна остаться в поезде. Ты чего, не знал? Видел бы ты в каком бешенстве был шеф, ― с укоризненным взглядом проговорил один из солдат.

― А вы чего, не знали? Нечего меня винить во всех проблемах. Я свою работу сделал четко, а вот где вы прохлаждались, большой вопрос.

― Четко?! Может тебе напомнить приказ, что первым делом необходимо было повязать этого парня по рукам и ногам! А что делал ты? Сидел и болтал с ним, ты еще ему чая предложил бы! А по поводу «прохлаждались», кто виноват, что на этой долбанной станции все пропадает, ― солдаты завелись с пол-оборота. ― Может, мы напомним тебе, как ты совсем недавно не уследил за вагонеткой? Что на это скажешь?

Оле казалось еще немного и мужчины начнут бить друг другу лица, забыв обо всем на свете.

― Ладно, ладно давайте не будем обострять, у всех у нас сегодня был трудный день. Что, сетку кто-то упер? Или чего на этот раз пропало? ― спросил озадаченный Джордан.

― Да, сначала заготовленная сетка исчезла, потом половина электрошокеров, а в придачу кто-то топливо слил из генераторов, которые за вспышку отвечают, ― ответил все еще напряженный солдат.

― Вот параша, придется все-таки докладывать начальству, я понятия не имею, что это может быть. Давайте девчонку и так уже сильно опаздываем.

К великому разочарованию Оли, напряжение между мужчинами утихло, солдаты не стали дальше развивать конфликт, а лишь стали подталкивать свою пленницу внутрь этого ужасного вагона.

― Давай уже, иди сюда! ― Джордан хотел схватить ее за руку, но вместо это получил мощнейший удар прямиком по своему достоинству. Его тут же скрючило пополам, да так, что не вздохнуть не выдохнуть, даже солдат невольно передернуло от этого зрелища.

― Ах ты, гадюка! ― сквозь зубы процедил скрюченный Джордан.

― Это я гадюка?! ― Если бы не сильные руки солдат, которые ее крепко держали, она точно бы вцепилась в лицо Джордана, да с такой яростью, что местные хищные звери ей бы аплодировали.

Но мгновение спустя, с невозмутимым видом, только что скрюченный мужчина поднялся, как будто ничего и не было, чем сильно удивил Олю. Сделав внезапный выпад и вытянув длинную руку, Джордан схватил свои жертву за шею и буквально вырвал из рук солдат, прижав к стенке опоры, державшей свод станции.

Рука настолько крепко сжимала шею Оли, что, казалось, он с легкостью может оторвать ей голову. Паника заставила Олю из-за всех сил брыкаться, но чем меньше кислорода оставалось в легких, тем слабее становились тщетные попытки освободиться.

Лишь на самой границе сознания, когда оно ее уже покидало, злодей ослабил хватку, и она безвольно упала к его ногам, жадно глотая кислород.

― А теперь послушай меня, ты в любом случае окажешься в поезде, у тебя нет выхода! А в этом поезде моя власть безгранична, потому, если хочешь добраться до станции назначения, я бы на твоем месте со мной не ссорился! ― Олю пугали слова этого безумца, меньше всего на свете ей хотелось оказаться в безграничном подчинении у него. А еще ей было страшно, от того, что знала, как только она войдет в этот вагон, ее может накрыть пелена сна. Но выхода не было, потому она молча кивнула, так как горло очень болело. Джордан помог пленнице подняться и, пройдя мимо солдат, молча наблюдающих за этой картиной, они вошли в поезд.

Глава 7

«Бегство»

― И все же, как ты это сделала? ― спросил на бегу Степа у своей загадочной спутницы.

― Тебе так важно это знать? ― Хоть они и бежали, казалось, ее дыхание ничуть не участилось.

― Честно, да. Я ведь тебя совсем не знаю. Мало ли чего тебе может в голову взбрести.

Лиза рассмеялась приятным смехом.

― Вы что, меня боитесь? Я думала напарники должны доверять друг другу.

«Почему сегодня мне задают одни сплошные вопросы, да еще и общаются со мной с какой-то издевкой», ― рассуждал Степа, думая, что ответить.

А думал он до тех пор, пока они не наткнулись на двух солдат, внезапно появившихся из-за колонн. Вояка не растерялся и тут же уложил Степу одним ударом, окончательно превратив его лицо в отбивную. Уж каким чудом Степа не отключился, остается только догадываться. Напрягаясь из последних сил, он пытался подняться, чтобы дать хоть какой-то отпор, но понимал ― даже его мистический голос в голове, не исправит сложившуюся ситуацию.

― Добивай его, добивай! ― кричал один солдат другому.

― Вот сам и добивай! ― начали спорить друг с другом солдаты.

«Вроде такие здоровые, а еще те трусы», ― как только в голове у Степы проскочила эта мысль, он поднялся, сжал кулаки и приготовился к драке. Но она не состоялась.

Мимо двух трусивших солдат проскочил темный силуэт, практически невидимый в темноте, который лишь слегка коснулся их, а потом... Они были мертвы.

― Да что ты такое! ― вскрикнул Степа, пораженный увиденным.

― Я ― просто Лиза.

― Этого мало, пока все не расскажешь, я никуда с тобой не пойду!

― А как же тетя Оля?

«Да она издевается!» ― Все это ужасно бесило Степу.

― Идем, но по пути ты мне все расскажешь.

После чего путники скрылись в темноте станции.

Глава 8

«Рассказ Лизы»

«Мама, мамуличка!» ― Я в панике шарила руками по окружавшим меня стенам и нигде не могла найти выход. Мне было настолько страшно, что я вновь и вновь ходила кругом по комнатке размером меньше одного квадратного метра, крича во все горло: «Мама, мамуличка!». Но ни выхода, ни мамы не было. Лишь сплошная кирпичная кладка, и полнейшая темнота.

Я одна дома оставалась лишь пару раз, а тут такое, слезы из моих глаз текли ручьями. А что, если я останусь в этом мраке навсегда, что, если меня никто не спасет, вдруг моя мама никогда не узнает, где я нахожусь... В тот момент я еще не задумывалась о голоде и жажде, которые начнут терзать меня в ближайшее время. Даже мысль о том, что и воздух должен был давно закончиться, меня не посещала. Все это пришло потом, не знаю, через какой промежуток времени, когда находишься в полнейшей темноте, в маленькой замурованной комнатке, время полностью теряется.

Как вы поняли, я была замурована, замурована живьем, конечно, я и сама частично виновата в этом, но все же мой проступок был не настолько серьезный для подобного наказания. Моя гробница тут, на станции Рижская, маленькая технологическая ниша, неизвестно для чего сделанная строителями еще во время строительства станции.

Самое обидное, что день, когда это случилось, был настолько хорошим и чудесным, буквально одним из лучших в жизни.

В тот день Сережа, мальчик из моего класса, позвал меня после уроков погулять вместе с ним. Скажу по секрету, мне он очень нравился, он казался таким взрослым по сравнению с остальными одноклассниками. Они только и могли, что дразниться да за косичку дергать, а он... Все девчонки в классе мечтали, чтобы он позвал их погулять.

Правда, я сначала думала отказаться, ведь я никогда не задерживалась после школы, и всегда предупреждала маму, если мы с девчонками шли в кино или за мороженым. Но после того как Сережа поцеловал мою ручку, у меня по телу пробежала такая волна мурашек, что я сама не поняла, как согласилась, к тому же он уверял меня, что мы ненадолго и ничего страшного не случится. А еще он обещал показать свое любимое место, куда он никого не водит. И вот я, как дурочка, считая каждую секунду, ждала окончание уроков.

― Очень здорово, что ты согласилась. Тебе обязательно понравится, ― сказал Сережа, когда мы с ним встретились за школой.

― Только не долго, а то мама будет переживать.

― Не волнуйся, мы быстро, ― он взял меня за руку, и мы побежали. В тот момент я была настолько счастлива, что была готова бежать за ним куда угодно.

Конечно, я немного по-другому представляла себе то загадочное место, потому, когда он привел меня к дырке в заборе, за которым полным ходом шла стройка этой злополучной станции "Рижская", мое веселое настроение начало стремительно испаряться.

― Что это? ― весьма недовольно спросила я.

― Ну не будь занудой, мы ведь почти пришли, главное не попадаться никому на глаза.

Я засомневалась на доли секунды, но он уже пролез через эту проклятую дырку в заборе, и смотрел на меня оттуда таким взглядом, что вновь по всему моему телу пробежали мурашки и ничего другого мне не оставалось, как устремиться за ним. А вот покинуть строительную площадку, мне было не суждено.

Мы пробирались по стройке и чем больше мы там находились, тем сильнее и сильнее я разочаровывалась во всей этой затее. В моей голове, моих фантазиях Сережа был взрослым, серьезным, загадочным и вот сейчас, пробегая с ним мимо рабочих, я понимала, что он такой же, как все остальные мальчишки. Его серьезность и напыщенность не более, чем маска. Он бежал по самой грязи, маневрируя среди строительной техники, и от всего этого приходил просто в дикий восторг.

Прошло минут двадцать и все это время мы бежали, пока не спустились по одной из деревянных лестниц, куда-то вниз в темноту. Я хотела остановиться, но он взял меня за руку и увлек дальше за собой. Видимо, действительно часто тут бывал, так как, даже когда тьма окончательно сомкнулась, Сережа прекрасно ориентировался и бежал, не сбавляя скорости, держа меня за руку, пока мы, наконец, не дошли до того самого места.

Маленькая комната, как сказал мой Сережа, секретная, а за одной из стен рабочие вовсю занимались отделкой станции. Он чиркнул спичкой и через секунду комнату заполнил неяркий свет от керосиновой лампы. Не то что я была поражена, но что-то в этой комнатке было, она была со всем крохотной, но вместе с тем уютной, конечно же, если взять во внимание, что обставлял ее мальчишка. Старый пружинный матрас от кушетки, деревянные ящики из-под фруктов, выполнявшие роль табуреток и небольшой столик, на котором и стояла керосинка. На стенке висело несколько полок, одна из которых была заставлена всякой всячиной, а на второй были скудные запасы провизии.

― Ну как тебя мое убежище, я его еще никому не показывал? ― Было видно, насколько сильно его распирала гордость.

Не успела я ответить, как он продолжил:

― Ты бы знала, каких трудов мне стоило все это сюда затащить, ― он вертелся на месте, подняв руки в стороны.

Я улыбнулась, все-таки мальчишки есть мальчишки, интересно они вообще когда-нибудь взрослеют.

― Здесь здорово, ― я действительно так думала, но путь, который мы проделали, чтобы добраться сюда... Стоило лишь вспомнить эту грязь, эти вечные подъемы и спуски, но я решила не расстраивать Сережу по крайне мере пока. Вместо этого я продолжила:

― Ты, правда, никого сюда не приводил? И никому не показывал?

― Обижаешь, конечно, нет, это ведь мое секретное логово.

― А тогда почему ты решил позвать меня?

Мой вопрос выбил его из колеи, его гордый взгляд мгновенно опустился, а уверенность испарилась.

― Ну, понимаешь... ― Он не мог найти место своим рукам, то держал их перед собой, то заводил за спину, а то и прятал в карманы. Его словно вызвали к доске отвечать невыученный урок. Все это было настолько забавно и при этом мило, что не знаю, почему-то мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

― Я тебе нравлюсь? ― Не удержавшись, этот вопрос буквально вырвался из меня. Сережа на секунды ещё сильнее опешил, но после посмотрел мне в глаза и ответил:

― Очень сильно нравишься, можно тебя поцеловать?

Сердце в моей груди бешено забилось, кожа стала гусиной, а язык прилип к небу, ответить я никак не могла и просто кивнула в знак согласия.

Не знаю, сколько прошло времени после поцелуя, сколько мы просидели, разговаривая и мечтая о будущем, но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что весьма долго и как бы мне не хотелось этого говорить, я все же сказала:

― Отведи меня, пожалуйста, домой, а то мама наверно переживает.

― Конечно, конечно.

Погасив лампу, тьма тут же захватила комнату, отчего стало не по себе. Но после того как я почувствовала руку Сережки, которая крепко меня держала, все опасения тут же испарились, и мы двинулись в обратную сторону тем же путем, которым пришли сюда.

И все могло бы закончиться хорошо, мы пробирались по темным коридорам, как неожиданно яркий луч света преградил нам дорогу.

― Вы кто такие и как сюда попали? ― спросил грубый голос, слепящий нас фонариком.

Меня тут же проняла ужасная дрожь, как же мне влетит от моей мамулички, если она узнаёт куда я залезла. Вся надежда была на Сережку, но посмотрев на него, мне тут же стало ясно, что он, так же, как и я, сейчас думал, как ему влетит от родаков.

― Вы что, глухие, а ну живо сюда! ― вновь заговорил мужчина, которого из-за яркого света было невозможно рассмотреть.

Но его слова для нас стали командой, не думая больше не секунды, мы развернулись и устремились в противоположную сторону.

Естественно наш преследователь бросился за нами в погоню, вопя во все горло:

― А ну, стой, вы что, оглохли, убьетесь же!!!

Но мы его не слушали, а мчались во всю прыть, надеясь удрать от него. Как же билось мое сердечко, мне казалось еще немного, и оно выпрыгнет из груди, то ли от страха, то ли от этой беготни. Честно сказать в тот момент я настолько сильно ненавидела Сережу, что была готова подставить ему подножку, чтобы его поймали и хорошенько выпороли. Неужели нельзя было построить свою базу где-нибудь в другом месте? С чего он вообще решил сюда залезть?

Это были мои последние мысли, если бы я только знала, что в следующий миг земля уйдет из-под моих ног, и я сорвусь, куда-то вниз, в яму. Лишь "ой" сорвалось с моих губ, а Серёжина рука предательски меня не удержала. Не знаю, какой глубины была яма, но это падение последнее, что случилось со мной до того, как я попала сюда.

Не знаю, как объяснить все то, что происходило со мной дальше, я и сейчас порой думаю, что все это затянувшийся сон и я вот-вот проснусь.

Понятия не имею, каким образом, но после падения я оказалась в своей небольшой коморке размером метр на метр, из которой не было никакого выхода. Может быть, пока я была без сознания после падения, наш преследователь, решил меня просто спрятать, что бы никто ни узнал об этом случае. Видимо, испугавшись ответственности, что по стройплощадке спокойно разгуливали дети, один из которых чуть не разбился. Куда подевался Сережа, оставалось только гадать, это узнать у меня не было никакой возможности.

Сколько лет провела я в той маленькой коморке, в полнейшей темноте? Для меня этот вопрос так и остался неразрешенным. Первое время была паника, безумный страх, который пробирал до самых костей, замкнутое темное пространство давило настолько сильно, что казалось ещё не много и я сойду с ума.

Но время шло, и эти первые самые страшные приступы паники отступали. Лишь, какая-то глупая надежда оставалась со мной, надежда, что Сережка выбрался, что он расскажет, что произошло, что моя мамуличка меня найдет! Она просто не могла меня не найти!

К сожалению, и эта надежда, так же, как и паника растворилась во времени, уступая место голоду, жажде и принятию того, что выбраться из своей гробницы мне не удастся. Но что странно, как бы сильно мне не хотелось есть и пить, как бы сложно мне не было, физически со мной ничего не происходило. Силы меня не покидали, даже вес держался таким же, каким и был. Стоило моему мозгу это осознать, понять, что я по неведомым причинам не могу умереть, что физически мне ничего не угрожает, вот тут-то время и замедлило свой бег.

Сколько к тому времени я уже провела в своей западне, остается только гадать, но после этого мне казалось, что прошла вечность, прежде чем на меня случайно не наткнулись солдаты, те самые, которых я сейчас уничтожила. К их появлению со мной что-то случилось, мозг, спасаясь от вечной скукоты, словно замкнулся, уйдя сам в себя, в поисках спасения. Он словно создал свой мир, в котором я могла абсолютно все. Мне настолько сильно удалось погрузиться туда, что в какой-то момент попросту забыла, где нахожусь и что на самом деле произошло. Я словно продолжила жить и не в своей гробнице, а в большом мире, который полностью подчинялся мне.

Но меня нашли. Это произошло внезапно, как я поняла, им попались чертежи станции, и они от скуки решили проверить, что это за замурованная ниша. Это было ужасно страшно, сначала звук кувалд, которые с грохотом крушили стену, а потом яркий свет фонарей. Все это для ребенка, запертого целую вечность в своей каморке, было жутким стрессом. Мой мозг мгновенно проснулся, а желание было только одно, чтобы меня никто не видел, и каково же было мое удивление, когда они смотрели на меня практически вплотную, но не видели, словно я была прозрачной. Словно тот вымышленный мир, в котором я могла абсолютно все, наложился на действительность.

Ох, до чего же жутко это было, даже и вспоминать не хочется. Естественно потом я стала исследовать станцию, пытаясь понять, кто это вообще такие и где я оказалась. Но ничего интересного не нашла, так как и сами солдаты только начинали обустраивать свою базу. Зато я поняла, что с миром что-то случилось, что он был захвачен какими-то монстрами, которые притаились в белом тумане. Вот так вот и получилось, что вроде меня спасли, но теперь я застряла тут на этой станции. Постепенно мой страх стал проходить, но налаживать контакт с соседями я так и не стала, вместо этого продолжила осваивать способности и у меня неплохо получалась, даже предметы научилась двигать и создавать всякие вещи из ничего, правда пока самые примитивные. Сколько я не мечтала о мороженом, создать его так и не получилось.

Конечно, в итоге я распоясалась, ну а что, столько времени сидела одна одинешенька, оказалось, пугать этих солдат одно удовольствие. Такие огромные здоровые мужики, а пугаются хуже девчонок.

Не буду заострять внимание на моих детских забавах. Как ни крути, они все-таки оборудовали свою базу, несмотря на все мои проделки. А спустя некоторое время, я впервые увидела тот состав, на котором вы с Олей приехали сюда.

Этот поезд весьма странный, непонятно откуда они его взяли, и как он устроен, мне известно лишь то, что энергорельс обесточен и откуда этот чудо составчик может брать энергию для движения, абсолютно не ясно.

Первые два раза поезд приходил пустым, даже свет в вагонах был выключен. Зато потом дела у них пошли на лад, и поезд стал привозить людей. Тогда-то я впервые увидела этого Джордана и с первого взгляда он мне очень не понравился. Весь такой напыщенный он и то, он и это. А на самом деле мало того, что злой так еще и дурачок. И не надо улыбаться, хоть я и выгляжу как ребенок, а перенесла побольше многих.

Тебе ведь известно, что он делал? Как правило, каждый из пассажиров этого проклятого поезда спал глубоким сном, но, если вдруг кто-то из находившихся в вагоне бодрствовал, его отстреливали как куропатку.

А все вот эти их разговоры, мол, сон — это проверка! Достойные будут спать, остальных надо обязательно уничтожить! Это ведь кошмар, за эти пару лет, что они здесь разбойничают, я видела столько несчастных и ничего не понимающих людей, которых безжалостно и хладнокровно расстреливали.

Все это еще сильнее меня озлобило, а злоба дает силу! Я чувствовала, что в моих силах отнять у них жизнь, при чем я могу сделать это одним прикосновением. Для этого достаточно лишь пустить в них заряд тока, который я могу сама в себе создавать, просто подумав об этом. Потом появились вы с Лизой, и произошло то, что произошло.

Вы первые кому удалось спастись из этого поезда, и я решила показаться вам. Только вот не рассчитывала, что Лиза меня не заметит и снесет на всей скорости.

Понимаю, ты наверно злился на меня, из-за того, что я задержала вас у эскалатора и вроде как из-за меня вас схватили. Но улица — это не спасение, а верная гибель это уж точно...

Часть 1 "Метро"; Глава 9 «Секретная комната Лизы»; Глава 10 «Разговор двух машинистов»; Глава 11 «Просьба Джордана»; Глава 12 «Видение Оли»

Глава 9

«Секретная комната Лизы»

Слушая рассказ Лизы, Степа и не заметил, что они уже добежали. Преодолев весь вестибюль станции, они спустились на рельсы и какое-то время двигались по ним, пока не показалась развилка. От основного туннеля куда-то в сторону отходил ещё один, который, как оказалось, оканчивался тупиком.

Лиза, подбежав к кирпичной кладке, достала ключ и вставила его в совсем крошечный зазор между двумя кирпичами. В следующий миг, раздался какой-то щелчок невидимого механизма, и часть стены отъехала в сторону, освобождая проход в уютную комнатку.

― Вот мы и на месте, будь как дома, ― сказала девочка, вручную закрывая замаскированную дверь, через которую они только что вошли.

Степа не верил своим глазам и, смотря по сторонам, стоял разинув рот. Чего тут только не было!

После тусклого освещения станции ему казалось, что он из черно-белого фильма переместился в цветной, так как комната просто пестрила яркими красками. Светлые стены, изрисованные детскими рисунками, голубой потолок, который напоминал безоблачное небо. И огромное количество всякой всячины. Вместе с игрушками, на полках валялись боевые автоматы с патронами, а конфеты были вперемешку с армейскими сух пайками и сигаретами. Но больше всего его взгляд приковывала к себе кровать, заправленная белоснежным бельем.

Станция, превращенная солдатами в крепость, выглядела бедной и убогой. А тут, словно ты попал в гипермаркет, в котором было абсолютно все, включая огромные запасы различного оружия, которым можно было снарядить целый отряд.

― Честно сказать я в шоке, как ты вся это сделала? ― Степа не скрывал своего удивления.

― Что-то сама смастерила, а что-то одолжила у соседей. Правда моя база лучше, чем их?

― Лучше, с этим не поспоришь. Остается только догадываться, как бесились солдаты, когда у них из-под носа пропадали их скудные пожитки. А можешь показать, как ты создаешь вещи из воздуха?

Лиза молча стояла и улыбалась, хоть ей и пришлось многое пережить, ребенок по-прежнему занимал большую ее часть. Реакцию Степы она воспринимала как своеобразную похвалу, от которой на ее душе становилось весело и радостно. Но потом она задумалась.

― При тебе не могу, да и сил совсем не осталось, ― слегка опечалившись, ответила она.

― Ничего страшного, спасибо большое, что спасла меня.

Девочка вновь заулыбалась и продолжила говорить.

― Ты еще не видел главного.

― Страшно представить.

Лиза весело подбежала к массивной конструкции, укрытой брезентом в центре комнаты.

― Вот, помоги мне.

Степа не заставил себя ждать, и вдвоем они скинули брезент, под которым оказалась полноценная вагонетка.

― Да уж, что же это получается... ― Степа не успел договорить, как его перебила Лиза.

― Что у нас есть все, чтобы вернуть Олю, только обработаем твои раны и можно пускаться в погоню.

Глава 10

«Разговор двух машинистов»

― Как же меня задрала это кольцевая линия, они бы хоть местами нас порой меняли.

― Согласен, я уже сожалею, что согласился.

― Ты еще ведь и года не откатал.

― Целый год! Я больше не могу!

― Да, да, а сколько еще впереди никому не известно, да и выбора особого нет.

Один из машинистов, в отчаяние схватил свою голову руками, издавая неразборчивые звуки.

― Эх, молодой, помню я это состояние. Ну ничего, со временем отпустит. Мы к Новослободской подъезжаем, как сообщили по рации, здесь с десяток будет, можем выйти поглядеть, может буйный попадется, хоть какое-то развлечение.

Старый состав абсолютно бесшумно остановился у перрона. На самой же станции царила суматоха, с десяток человек, пошатываясь, разбрелись по перрону, явно чего-то ожидая, тогда как все выходы и переходы были перекрыты кордонами каких-то солдат. Внешний вид у ожидавших пассажиров был измученный и потерянный, словно все они были в состоянии алкогольного опьянения.

― Что происходит? Почему вы не даете мне выйти! ― спросил крупный мужчина, один из пассажиров, у такого же мощного росгвардейца стоявшего в оцеплении и преграждавшего путь на поверхность.

― Я вам уже говорил, поступило сообщение о том, что вестибюль станции Новослободская заминирован. Работают саперы! Поступил приказ эвакуировать станцию. Как только подойдет поезд, вам необходимо в него сесть и покинуть станцию, ― ответил росгвардеец спокойным голосом.

― Что-то я тебе не верю! ― Мужчина уставился на своего оппонента, явно ожидая от него какой-нибудь реакции, но в ответ тот не проронил ни слова. Он уже вновь собирался повторить свою фразу, как неожиданно на станции включились громкоговорители.

"Уважаемые Пассажиры, сохраняйте спокойствие. В вестибюле станция Новослободская обнаружено взрывное устройство. Просим Вас не паниковать и пройти в состав кольцевого движения".

Несчастные, плохо соображающие люди тут же засуетились. Кто бегом, кто быстрым шагом поспешил к поезду, машинисты которого с интересом наблюдали за всей этой картиной. Даже крупный мужчина, докапывавшийся до солдата, стоящего в кордоне, бросил это дело, и стрельнув напоследок злыми глазами, устремился к поезду.

― Эх, а я уже понадеялся на этого здоровяка! Жаль ты не застал то время, когда еще светлые умы не придумали этот фокус с бомбой, и народец гоняли ссаными тряпками, загоняя в поезд. Уж тогда было на что посмотреть, ― сказал более опытный машинист, пытаясь развеселить своего напарника.

― Честно, не думаю, что это зрелище доставляло бы мне много радости, я до сих пор не понимаю, для чего этот цирк, почему нельзя сказать все как есть?

― Ты вспомни себя, когда впервые оказался в этом мире, что, хочешь сказать, сразу во все поверил? Люди, вы находитесь в центре всех миров, который захватили кошки убийцы, нам нужна ваша помощь, чтобы победить их, так? Мне и сейчас все это кажется бредом.

Напарник лишь вымучено улыбнулся и ответил:

― Может ты и прав. Едем дальше?

― Само собой. Чего нам еще остается. Следующая «Проспект Мира", может, там по-настоящему буйный попадется.

И хлопнув своего напарника по плечу, машинист занял свое место, а двери поезда захлопнулись с ужасным скрежетом.

Глава 11

«Просьба Джордана»

Оля сидела в том же самом вагоне, на котором они со Степой приехали на эту темную станцию, только теперь она была совершенно одна. Но по-настоящему ее беспокоило сейчас не это, а сильная боль в горле. После того как Джордан схватил ее своей сильной рукой, она до сих пор не могла отдышаться, а вся шея превратилась один большой синяк.

Она сидела совершенно не о чем думая, лишь жадно глотая воздух. Как вдруг распахнулась дверь, которая отделяла ее вагон, от кабины машинистов. Она не успела рассмотреть, что там находилось, так как Джордан заслонил собой весь проход.

― Все еще болит? ― спросил он, входя в вагон и закрывая за собой дверь.

Оля не отвечала, а лишь смотрела на него, пытаясь не поддаваться страху, который становился все сильнее по мере приближения этого человека ближе к ней.

― Нет, ну ты тоже молодец, плеваться при моих подчиненных! Разве мог я это оставить?! ― продолжил говорить Джордан, после чего во всем вагоне, на несколько секунд повисла напряженная тишина, которая показалась Оле вечностью.

― Что ты молчишь? Я что, сам с собой говорю?! ― Джордан стоял уже над ней, сурово сверля Олю взглядом.

― Горло, ― Оля ответила настолько тихо, что расслышать ее было практически невозможно, но вкупе с жестами, до Джордана дошло, что она имеет в виду.

На самом деле ей не хотелось ему ничего отвечать, но страх перед новыми побоями был намного сильнее этого желания.

― Ты меня прости, чего-то я совсем одичал с этой работой, ― на какое-то мгновение Оле даже показалось, что она увидела на его лице раскаянье. Но потом все вернулось, как и было, взгляд вновь стал высокомерный и опасный.

― На самом деле мне с тобой надо поговорить, чтобы избежать дальнейших неприятностей.

Оля кивнула, давая понять, что готова слушать.

― Мы подъезжаем к кольцевой линии и всем пассажирам этого поезда надо сделать пересадку. И чтобы никто не волновался, для вас разыгрывается некое заготовленное представление. Проблема в том, что ты, моя милочка, можешь нам все испортить и добавить никому не нужных проблем.

Джордан на секунду прервался, пытаясь уловить какую реакцию вызывают его слова, после чего продолжил:

― Прошу тебя, веди себя хорошо и тогда мы расстанемся друзьями. А потом ты еще вспомнишь меня и поймешь, что мы делаем и для чего. Практически никто не верит на слово, пока не увидит своими глазами, что там на поверхности.

После этих слов Джордан немного постоял, думая, чего бы еще такого ему сказать, но не найдя слов, отступил и вернулся туда же откуда пришел, в кабину к машинистам.

Оля вновь осталась в полном одиночестве в жутком вагоне. После короткого разговора с Джорданом, боль в горле отступила на второй план, так как голову заполонила мысль о том, что ей, возможно, удастся сбежать.

«На поверхности мой родной город Москва, а вы лишь долбанные психопаты, которые за все ответят», ― рассуждала Оля, пока поезд с каждой секундой все ближе и ближе приближался к станции Проспект мира.

Время неумолимо приближало Олю к моменту, когда нужно будет предпринять попытку к бегству, а потому ее беспокойство лишь нарастало. Она из-за всех сил пыталась представить, что за спектакль может их ожидать, но чем больше она пыталась сосредоточиться, тем дальше уносили её свои же мысли.

«Почему? Как я вообще тут оказалась? Ведь, еще утром все было хорошо, даже очень. ― На секунду перед ее глазами предстал Степа, и мрачные мысли на какой-то миг отступили. ― Но как я оказалась в этом тумане? Ведь не могла я забыть, как выходила из дома!».

Оле казалось, что она напрягает мозг на сто процентов, что голова еще чуть-чуть и просто лопнет от чрезмерных усилий. Только вот, к сожалению, никаких воспоминаний не появилось, казалось, что их просто нет, белый плотный туман и больше ничего.

Отчаявшись, Оля решила прекратить себя мучить и просто отдохнуть, уставившись в проносящуюся темноту за окном, передохнуть перед возможным побегом.

Вот только, чем дольше она всматривалась в эту черноту, тем больше ей казалось, что невидимые темные линии вырисовывают определенные фигуры, становясь все более яркими. Эти фигуры все сильнее и сильнее завладевали сознанием Оли, унося ее в глубины собственного мозга.

Глава 12

«Видение Оли»

―Что? Где я? ― Голова раскалывалась, не давая сосредоточиться на окружавшей меня картине. Как вдруг из-за пределов моей зрительной зоны раздались крики.

― Очнулась! Очнулась! Позовите врача! ― Женщина в белом халате склонилась надо мной.

― Ольга Самсонова, не переживайте вы в больнице, все хорошо, ― проговорила все та же женщина.

― В больнице?! ― слабым, но испуганным голосом спросила я.

Медсестра ничего не успела мне ответить, так как в палату вошел мужчина средних лет, так же в белоснежном халате, как я догадалась, это был мой врач, мучал лишь вопрос от чего он меня лечил.

― Доброе утро, Ольга вы не представляете, как я рад, что вы пришли в себя. Как ваше самочувствие? ― приятным голосом спросил он.

― Голова, очень сильно болит голова, ― все, что я смогла выдавить из себя.

― Что ж, это не удивительно, но поверьте самое страшное позади. Вы молоды, организм крепкий, выкарабкаетесь, я уверен, вы быстро пойдете на поправку.

― Что со мной случилось? ― спросила я, боясь узнать ответ.

― Вы что, совсем ничего не помните? Машина, вас сбила машина. Какой-то урод решил проскочить на красный свет, его до сих пор ищут.

Я изо всех сил зажмурила глаза, стараясь сдержать слезы.

― Оля, вам сейчас не стоит об этом думать, ― заботливым голосом сказал врач. ― Операция была тяжелой, вам надо отдыхать и восстанавливаться. Я попрошу сиделку, чтобы она вас покормила. Постарайтесь что-нибудь поесть. Хорошо?

Я молча кивнула, все еще борясь со слезами. После чего врач пожелал мне поскорее поправляться и вышел из палаты. Дожидаясь сиделку с едой, я все думала, как же это могло произойти, ведь я всегда крайне осторожно перехожу дорогу и даже на переходе внимательно смотрю по сторонам, чтобы не нарваться на подобного придурка за рулем. И как же так, в Москве, где на одного жителя с десяток камер, не могут найти этого козла? Неужели это один из богатеньких сынков. Гнев переполнял меня на столько, что, хоть это и приносило ужасную боль, я со всей силы сжала кулаки, словно готовясь прямо сейчас идти и искать своего обидчика.

Врач оказался прав, на поправку я пошла действительно очень быстро, ошибся он только в одном, самое страшное было еще впереди. Прошло уже несколько недель с тех пор как я очнулась, хоть я и следила каждый день за новостями и несколько раз общалась с полицейскими в надежде узнать какие-то результаты поисков, но этот чертов гонщик словно провалился под землю, не оставив за собой не единого следа. На одной камере он есть, а на другой уже нет. Все, что я нашла, это видео с одной из камер наблюдения, на которой черный фольксваген сбивает меня на огромной скорости. Казалось, я сделала в воздухе тройное сальто мортале перед тем как приземлилась на асфальт. Сердце уходило в пятки от просмотра этого видео, на самое страшное было не это, а то, что спустя ровно две недели как я очнулась, на мою больницу совершили нападение.

День начинался как обычно, бесконечные перевязки, процедуры, осмотры… Все это, конечно, было необходимо, но я уже настолько устала, что хотелось поскорее оказаться в своей палате. И вот, когда я уже с облегчением положила голову на подушку, рассчитывая немного поспать, в мою палату вошел он. Мужчина уже достаточно преклонного возраста, но при этом сохранивший весьма хорошую физическую форму. Хоть он и был в белом халате и представился врачом, что-то меня в нем сразу напрягло.

― Добрый день, я заведующий этого отделения, ― сказал он спокойным деловым голосом.

― Здравствуйте, ― ответила я, внимательно его осматривая.

― Ольга, вас переводят в другую больницу, специализирующуюся на восстановлении после перенесенных травм. Обычно туда очередь на полгода вперед, но у меня получилось договориться. Так что собирайтесь, машина будет через полчаса.

― Странно, но мой лечащий врач ничего о переводе не говорил, хотя он утром меня перевязывал, ― с подозрением протянула я.

― Так я вам говорю, что сам только что узнал. Не переживайте я передам, чтобы он зашел попрощаться.

Все это казалось мне странным, но, в конце концов, зачем заведующему отделением мне врать, потому я устало стала подниматься с кровати, когда зашел мой лечащий врач Эдуард Андреевич.

― Оля, что-то у меня совсем из головы вылетело… ― но оборвав речь, он уставился на заведующего удивленным взглядом.

― Вы кто такой? И что здесь делаете? ― спросил Эдуард Андреевич.

Я же удивленно переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, что происходит. Представившийся заведующим мужчина, смерил взглядом моего врача, потом еще раз посмотрел на меня, при этом его лицо все сильнее оскаливалось, как у зверя, загнанного в угол.

― Вы кто… ― не успел Эдуард Андреевич договорить, как незнакомец одним неожиданным ударом в челюсть, отправил моего лечащего врача в глубокий нокаут. Удар был настолько сильный, что мне казалось до ушей долетел звук ломающейся челюсти. Крик уже практически сорвался с моих губ, но незнакомец оказался настолько проворным, что, уложив врача, через мгновение уже зажимал мне рот.

Я пыталась брыкаться и кусаться, но даже будь я в лучшей форме, против этой силы у меня не было никаких шансов. Одной рукой незнакомец закрыл мне рот, плотно прижав голову к кровати, а другой, достав из кармана халата шприц, сделал болючий укол.

― Тихо, тихо, все будет хорошо, ― шептал мне на ухо этот незнакомец.

Мне показалось, что его хватка стала ослабевать и я решила попробовать освободиться, но ничего не вышло, тело больше меня не слушалось, мои мышцы словно налились свинцом, превратив руки и ноги в неподъемные гири. Он это увидел и с довольным видом убрал руку, так как издать какой-либо шум, выдав его, я уже не могла. Но самое плохое было то, что я чувствовала, с каждой секундой мне становилось все хуже и хуже. Сердце начинало учащено стучать, а пот полил с меня ручьями.

Тем временем незнакомец заторопился, достав кресло каталку, он с легкостью меня в неё пересадил, словно я была пушинкой, и вывез из палаты. К тому времени мой мозг уже начинал отключаться, словно я сильно перебрала с алкоголем, потому улавливала лишь отдельные фрагменты. Коридор, лифт, улица ни один человек не обращал на нас внимания, да и не было ничего подозрительного, просто врач везет пациента. Только вот на улице, вместо машины скорой помощи, нас поджидал грузовой фольксваген черного цвета.

Не может быть! Я хотела кричать во все горло, что вот они, мои убийцы вернулись, чтобы закончить свое дело. Но не могла, наверно это была уже последняя моя разумная мысль. Так как препарат действовал все сильнее и сильнее, превращая меня в овощ.

Буквально в следующее мгновенье мы были уже у станции Свиблово, пока мы ехали, похититель, успел меня переодеть, причем в будничную одежду. Машина припарковалась совсем рядом со станцией, не боясь знака, запрещающего парковку.

― Ну что, скоро? ― спросил водитель, оборачиваясь и рассматривая меня.

Мой же похититель внимательно на меня смотрел.

― Думаю, пару минут, не больше, ― ответил он в итоге, после недолгого молчания.

― Хорошо, ― удовлетворенный ответом водила, потерял ко мне всякий интерес.

― Прости меня, но это ради человечества, ты там нужна намного больше, чем здесь, ― проговорил «заведующий», взяв мою руку в свою и стал прощупывать пульс, который с каждым ударом сердца становился все слабее.

Часть 1 "Метро"; Глава 13 «Погоня на дрезине»; Глава 14 «Рассказ голоса»; Глава 15 «Столкновение»; Глава 16 «Станция Проспект Мира»

Глава 13

«Погоня на дрезине»

Поезд затормозил, выводя Олю из состояния задумчивости. Картинки, которые еще секунду назад увлекли её в свои воспоминания, пропали, так же, как и появились.

«Господи, они меня убили, убили! Неужели все, что говорил этот псих Джордан правда, и я нахожусь в загробном мире! Но ведь они не имели ли на это никакого права, поступать так со мной. Мое место там, дома! А они со своими чертовыми демонами пускай делают, что хотят! Нет, они не получат меня, какие бы благородные не были их планы, этому не бывать. Лучше я сгину в этом загробном мире, чем буду играть по их правилам». ― Хоть у Оли и текли слезы по щекам, она твердо решила идти до конца, чтобы ее ни поджидало.

Поезд окончательно остановился, открыв с привычным скрежетом дверцы, а из динамиков раздалось: «Станция Проспект Мира, по техническим причинам поезд дальше не идет, просьба всех пассажиров перейти на кольцевую линию».

Оля неспешно встала и вышла в вестибюль станции, который выглядел совершенно обычным, за исключением того, что все выходы были перекрыты кордонами Росгвардейцев, кроме перехода на кольцевую линию.

В это время Степа из-за всех сил качал рычаг, приводящий дрезину в движение. Хоть Лиза и обработала все его многочисленные увечья, каждое движение давалось с большим трудом. Пот лил с него градом, и пусть в этом мире можно было обойтись без удовлетворения базовых потребностей, но за баночку холодного пива он отдал бы многое.

Темный туннель метро казался бесконечным, сил нажимать на рычаг становилось все меньше и меньше, а они даже не преодолели расстояние до следующей станции, тогда как поезд мог уехать крайне далеко и вообще какова его конечная остановка, оставалось только догадываться. Лиза, конечно, пыталась ему помогать, но её вес оказался слишком мал, чтобы приводить дрезину в движение, потому она заботливо вытирала Степе пот со лба и подбадривала его добрыми словами.

Неожиданно голос в голове дал о себе знать, это настолько застало врасплох, что Степа чуть не свалился прямиком на рельсы.

― Нужно поговорить, ― просто сказал этот голос.

Придя в себя после внезапного появления, Степу постепенно захватывала злость.

― О чем? Может, о том, что ты бросил меня на растерзание этому маньяку?! ― Хоть диалог и проходил в голове, лицо у Степы настолько сильно перекосилось в злобной гримасе, что Лиза невольно от него отшатнулась, застыв с платком в руке.

― Будешь истерить, диалога не выйдет, ― сухо и спокойно ответил голос, вводя Степу в еще большую ярость, но как бы сильна эта злоба не была, все, что ему оставалось, это лишь сильнее качать рычаг, разгоняя дрезину.

― Говори, я тебя слушаю.

― Мне не очень хочется, но видимо другого выбора у меня нет. Честно я надеялся, что у меня будет больше власти и возможностей, но оказывается все не так просто, к сожалению. Потому расскажу тебе свою историю, кто я и что мне от тебя надо. Так как только общими усилиями мы сможем, чего-нибудь добиться в этом мире.

От нетерпения Степа настолько сильно стал давить на рычаг, что дрезина понеслась с огромной скоростью. «Информация, это именно то, что мне надо», ― думал он, забывая про усталость, ведь, что делать после спасения Оли он не имел ни малейшего представления.

― Рассказывай, ― ответил Степа, стараясь максимально скрывать свои эмоции и мысли от собеседника.

Глава 14

«Рассказ голоса»

Не знаю, кто я такой, понятия не имею, откуда взялся и для чего это нужно, но я ненавижу вас, людей! И пусть никаких видимых причин для этого нет, но я с превеликим удовольствием выпустил бы кишки тебе и всем твоим родственникам. Это если откровенно.

Поселился я в твоей голове еще тогда, когда ты находился в животе у своей мамаши. Не скажу, что я безумно этому рад, опять-таки даже не знаю, зачем и кому это было нужно, все как в тумане. Бегал себе спокойно, жрал тебе подобных и все было хорошо, как внезапно, что-то произошло. Из привычной среды обитания я перенесся в чужой для себя мир, в котором вас, людишек, прям как тараканов, сотни, тысячи, миллионы! Никогда я не видел столько дичи вокруг себя. Но вот жалость, от моих огромных лап и клыков не осталось ничего, я стал маленьким и слабым, превратился в котенка! Даже в страшных снах не мог себе представить подобное. Спасало лишь наступление темноты.

Как только солнце заходило за горизонт, моя былая мощь возвращалась, позволяя мне становиться самим собой. Только вот что-то внутри меня все-таки сломалось и вместо того, чтобы жрать и уничтожать всех вокруг, мне приходилось отлавливать вас или более мелкую дичь и оставлять при этом в живых, оттаскивая в огромную клетку, которая постоянно возникала поблизости, как только мне что-нибудь попадалось в зубы. И чем больше живой дичи сидело в клетке, тем лучше я себя чувствовал. Длилось это до тех пор, пока днем меня, в моем маленьком обличье, не подобрала и не оттащила к себе домой девушка, решившая, что мне нужна помощь.

Именно тогда я и понял, для чего попал в ваш мир. Моя цель ― плод этой молодой девушки. И нет, мне не нужно было его жрать, хотя это было бы намного проще, моей задачей было захватить его мозг, родиться в человеческом обличье.

Аж самому тошно от этих мыслей, но такова правда. И как ты мог заметить, у меня это получилось. Правда произошла заминка: я поселился у тебя в башке, но полноценный контроль над телом захватить не получилось. В критической ситуации я могу ненадолго врываться и брать все в свои руки, но надолго сил не хватает, меня, словно вышибает из твоего сознания и только и остается, что ютиться в комнатке, на задворках мозга.

Так и жил я вместе с тобой, в чужом для себя мире и без собственного тела, наблюдая за мирскими делами. Пока на наш след не вышли плохие ребята, уж не знаю, откуда они узнали, но им было точно известно о том, что я у тебя в голове. Уж не буду рассказывать все подробности, но нас с тобой окружили, загнали в угол, ну и…. Короче, мертв ты, Степа с концами! И все было бы совсем печально, если бы мы не оказались здесь, в моем родном мире. Что отчасти подтверждает рассказ того чудика в бейсбольной майке о том, что этот мир ваше чистилище. Вполне хорошая теория. Только вот кто и для чего отправил меня к тебе в голову, я не знаю! Понятно лишь то, что местные людишки открыли на нас с тобой настоящую охоту, так же, как и мои сородичи, которые понятия не имеют, что я внутри тебя. Выходит, мы с тобой против всех.

И я не бросал тебя во время пытки, а был все время рядом, только вот сделать ничего не мог, а если и попытался бы, они тут же врубили бы свою противную «пугалку», не дав нам пробежать и двух шагов.

Нам надо объединиться и помогать друг другу, по крайне мере пока я не найду выход из твоей головы.

Глава 15

«Столкновение»

Вся это информация мгновенно передалась Степе, еще секунду назад ничего не знающего. Теперь же, широко раскрывшим рот от удивления, позабывшим обо всем на свете, даже о том, что они на огромной скорости мчатся на дрезине.

― Тормози, тормози, мы сейчас врежемся! ― закричала Лиза во все горло, указывая на едущий им навстречу поезд.

Степа не успел ничего понять, а его рука уже со всех сил надавила на тормоз.

― Видишь, от меня тоже есть польза, ― сказала крайне довольная зверюга у него в голове.

Дрезина тормозила, скорость стремительно падала, а расстояние между ними и поездом все равно уменьшалось так же стремительно, будто они все еще летят на всех парах. Поезд мчался им навстречу. Тут уже очнулся сам Степа, взяв в руки один из автоматов, которые они с Лизой предусмотрительно захватили с собой, он направил ствол в приближающийся к ним темный поезд и нажал на курок. Он никогда не стрелял из такого грозного оружия как Калашников, разве что видел, как это делается в фильмах и если к отдаче он был готов, то вот к оглушающему звуку в замкнутом пространстве нет. Канонада от автоматной очереди тут же оглушила как Лизу, так и самого Степу, в ушах настолько сильно зазвенело, что он испугался, как бы его перепонки не полопались, оставив глухим до конца жизни. Но как бы то ни было, в головном вагоне загорелся свет, а сам поезд начал тормозить.

― Ты что творишь, дятел, ведь ты нас чуть не прикончил! ― закричал полный машинист, вылезающий из поезда. Оказавшись между поездом и дрезиной, он не обратил никакого внимания на Степу с Лизой, а стал рассматривать причиненный пулями ущерб.

― Фары, лобовое стекло, но вроде сам механизм цел, ты что, всю обойму выпустил? ― спросил машинист, продолжая игнорировать Степу, чем очень сильно его удивил.

Но потом в голове мужика видимо проскочила мысль, что дрезину на Рижской уже давно кто-то упер. Он очень медленно развернулся, надеясь увидеть знакомых ребят со станции, но Степа держал его на прицеле.

― Подними свои руки, так чтобы я их видел, ― приказал Степа, поражаясь сам себе.

Машинист подчинился, проклиная собственную тупость, как можно было подумать, что человек, выпустивший в твоем направлении целую обойму, может быть своим. Но годы, проведенные в подземке и ужасно монотонная работа, напрочь отбили в нем инстинкт самосохранения, он просто не верил, что здесь может что-то случиться. Ну разве что кто-то направит на тебя дуло автомата.

― В поезде еще есть кто-нибудь? ― грозно спросил Степа, спрыгнув с дрезины.

― Нету.

― Уверен?! ― еще боле сурово спросил Степа, приставляя автомат к вспотевшему лбу машиниста.

― Да, прошу вас, не стреляйте, я лишь управляю поездом, ― голос машиниста сильно дрожал, на лбу появилась испарина.

― Секундочку, значит, это ты издевался над нами?! Из-за тебя нас чуть не сожрали там, на Ботаничке! ― голос Степы превратился в настоящий громовой раскат, от которого даже Лизе стало не по себе.

Машинист окончательно сконфузился, было видно, насколько сильно он был не готов к экстремальной ситуации, он словно превратился в холодец, который то и дело дрожал с головы до ног.

― Я не знал, я думал вы одни из неспящих, меня никто не предупреждал… ― машинист уже не мог закончить свою мысль, столь сильно его трясло от страха, потому он лишь зажмурился, боясь получить пулю в голову.

― Как тебя зовут?

― Костя, ― выдавил из себя машинист.

― Что ты знаешь об этих неспящих?! Кто это?

― Все, что я знаю, так это то, что они не люди, они, так же, как и кошки приходят из не откуда. И как говорят настоящие старожилы, именно из-за них наш город когда-то пал. Они выполняют роль разведчиков, дезертиров, вклиниваются в наши ряды, а потом в самый неподходящий момент, показывают свое истинное лицо. Нашел не спящего ― убей его! ― От страха Костя тараторил как ненормальный и Степа не совсем понимал, о чем он говорит.

― Куда едет поезд?

― Проспект мира, там людей пересаживают на кольцевую линию. Пассажиров держат в неведенье о том, куда они попали, и под предлогом минирования станции не дают никому никуда выйти, кроме как на кольцевую, а дальше я не знаю.

― Ты уверен, что не знаешь, куда их везут дальше? ― грозно спросил Степа, буквально впечатывая ствол автомата в лоб машинисту.

― Точно, точно мы все выполняем то, что нам приказали, совершенно не зная, что там дальше. Как шестеренка в огромном механизме.

― Хорошо, я тебе верю, и надеюсь, ты, Коля, поверишь мне! Я понятия не имею, что черт возьми здесь происходит, но меня пытали, а твои дружки забрали мою подругу! У меня нет причин ненавидеть тебя, и я тебя отпущу, но сначала ты должен нам помочь, ― после этих слов Степа убрал автомат от лица машиниста и посмотрел на него не моргающим взглядом.

Чувства машиниста Коли разнились, конечно, он очень сильно боялся, но с другой стороны, этот избитый человек, не взирая на сложившиеся обстоятельства, выглядел скорее, как жертва, чем агрессор. К тому же он всегда может сказать, что его захватили в плен и заставили под дулом автомата… Еще немного посомневавшись, он согласился помочь.

Когда Степа попал в кабину к машинистам, то был поражен, он уже понял, что это далеко не обычный поезд, но, чтобы настолько! Весь пульт управления состоял из восьми кнопок таких как: быстро, медленно, тормоз, назад, открыть, закрыть, голос, свет, вот и все управление, все это помещалось на небольшом пульте, на котором больше не было абсолютно ничего, ни одного рычага, ни одного прибора. Но главная фишка этого поезда была в том, что управлялся он различными рычажками, педалями и рукоятками, словно тот, кто конструировал поезд, не был знаком с электричеством.

Степа молча посмотрел на машиниста.

― Ага, в этом поезде все управление механическое, скажу больше он вообще ни от чего не запитывается, ― ответил машинист.

― Про контактный рельс я знаю, но как же он тогда едет? ― Степа не скрывал своего любопытства, но пока он задавал свой вопрос Коле, голос в его голове вновь заговорил.

― То есть поезд тебя удивил, а девочка, которая способна убивать одним касанием, нет? ― голос звучал весело и надменно, ― даже я уже понял, что этот локомотив, произведение, которое работает по своим законам!

Пока Степа завис, переваривая вновь полученную информацию от внутреннего голоса, машинист проворно открыл люк на полу кабины, жестом приглашая в неё заглянуть. Все что там находилось ― это достаточно объемный черный куб, к которому подходили все рычаги.

― И что это?

― Сердце и мозг поезда, ― гордо ответил Коля, пытаясь выставить себя крутым специалистом.

― И как же он работает? ― спросил Степа, но тут машинист стушевался, задумчиво пожимая плечами, зато голос продолжил болтать.

― Степан, ну не тупи, пожалуйста. Никак он не работает, ему придумали задачи, и он их выполняет! Как компьютерная моделька, которую до конца не прорисовали, но наделили свойствами.

― Что-то ты стал сильно разговорчив, ― все, что ответил Степа, голосу у себя в голове, а сам попытался хоть как-то разложить по полочкам все то, что узнал.

― Расскажи теперь нам, подробней, что происходит на Проспекте мира, и будем выдвигаться, ― обратился Степа к машинисту, закрывая люк к сердцу поезда.

Глава 16

«Станция Проспект Мира»

― Уважаемые пассажиры, поступило сообщение о минирование вестибюля станции «Проспект мира», просим вас сохранять спокойствие и перейти на кольцевую линию, ― раздался голос из громкоговорителей, в то время, когда Оля стояла на перроне, наблюдая затем как поезд, который ассоциировался у нее со стольким бедами, неспешно тронулся на малом ходу и двинулся в обратную сторону.

«Что мне делать, прыгнуть на пути и просто бежать, пытаясь привлечь внимание этих сонных мух? Хотя на их месте я приняла бы себя за какую-то безумную тетку, и эти солдатики быстро бы меня повязали», ― рассуждала Оля, в панике перебирая возможные варианты побега. Она уже успела осмотреться и понять, что пробиться через плотные кордоны солдат, которые перекрывали выходы со станции, у неё нет никаких шансов.

Так она и стояла, пока ей на глаза не попался паренек, который в начале их пути все сокрушался о качестве поездов, снимая все это на телефон. Она смотрела, как он уверенным шагом, в отличие от остальных пассажиров, поднимался по ступенькам, ведущим на кольцевую линию. Недолго думая, она бросилась его догонять.

― Извините, ― обратилась Оля к пареньку, догоняя его. Но тот не обратил на неё никакого внимания, уверенно шагая дальше.

― Извините, ― повторно сказала она, слегка прикоснувшись к его спине, касание было совсем легким, буквально кончиками пальцев, но его хватило, чтобы Олю ударило ощутимым зарядом тока, от которого она подпрыгнула на месте.

― Вы что, не слышали, всем надо срочно на кольцевую линию, ― ответил паренек, практически не сбавляя шага.

― Постойте, у вас есть телефон?

После этого вопроса парень застыл, повернувшись к Оле и внимательно её разглядывая.

― А у вас, он есть? ― спросил он загадочным голосом.

― Нет, а мне очень нужно позвонить, просто жизненно необходимо.

Парень еще некоторое время постоял, смотря на Олю, словно пытаясь понять, можно ей доверить телефон или нет. К тому времени в переходе стали появляться и другие пассажиры.

― Если это так срочно, что заминированная станция вас не пугает, ― он улыбнулся, доставая из кармана обыкновенный мобильник, но разблокировав его, сделал печальную физиономию. ― Связи нет, ни одной палки, извините, ― и, развернувшись, хотел было влиться в сонный поток пассажиров, но Оля его остановила.

― Ты ведь знаешь, что никакой бомбы нет?

Казалось, парень завис, как старенький компьютер, пытающийся потянуть новую игрушку.

― Знаю, только никому об этом не говори.

― Но почему?

Не успел парень сказать и двух слов, как в переходе началось настоящее безумие. Одновременно с двух сторон появились солдаты, по виду которых было ясно, что они не слишком понимают, что от них требует руководство и потому они просто перегородили проходы, не давая никому не войти, не выйти. Пока не появился человек в кожаном пальто, но не тот, который пытал Степу, хотя его одежда была похожей. Солдаты опасливо перед ним расступались, пропуская его.

Парень в первую секунду сильно растерялся, не зная, куда ему бежать, но уже в следующее мгновение, приняв то, что должно дальше произойти, просто стоял, дожидаясь этого грозного мужчину. А на того в свою очередь накидывалась толпа взволнованных пассажиров, заваливая не с кончаемыми вопросами.

― Что происходят, почему вы нас тут держите? ― кричала обеспокоенная женщина.

― Вы знаете, кто я? Вы ведь даже не догадываетесь, что за это вам будет! ― пускался на угрозы полноватый мужчина, вновь и вновь преграждая дорогу этому грозному на вид человеку.

Неизвестно сколько бы у него ушло времени на то, чтобы пробиться через всех этих обеспокоенных граждан, потому он еще за десять метров до своей цели выхватил из-под пальто устройство похожее на револьвер Джордана и прицелился в паренька, так, чтобы все видели. И если Олю, как и остальных пассажиров, это заставило испугаться, то парень стоял, никак не выдавая беспокойство, если конечно оно у него было.

Толпа умолка. Если еще мгновенье назад все толпились вокруг этого мужчины, то сейчас наоборот, старались держаться от него подольше, как и от того, кого он держал на прицеле.

― Всем пройти на кольцевую линию! Неизвестно, сколько еще террористов разгуливает по станции, ― властным голосом скомандовал вооруженный мужчина, давая понять, что никаких препинаний не потерпит. Этого хватило, чтобы расшевелить полусонных, ничего не соображающих пассажиров. Толпа тут же устремилась вон из перехода, мимо расступившихся солдат.

Оля понимала, что упускает свой шанс, а потому, недолго думая, закричала:

― Стойте, вы что… ― но не успела договорить, как прозвучал выстрел и паренек, стоявший в двух шагах от неё исчез, не оставив и мокрого места. Звука выстрела было более чем достаточно для того, чтобы окончательно вселить ужас в толпу, и уже через секунду Оля оказалась в переходе совершенно одна в окружении врагов.

Тем временем к перрону неспешно и как обычно беззвучно подходил состав, с находящимися внутри Степой и Лизой.

― И какой у нас план? ― спросила Лиза, с интересом наблюдая за задумчивым лицом Степы.

― С твоими способностями любой план хорош.

― Я должна признаться, что немного сомневаюсь в своих способностях. Это на Рижской я была как у себя дома и хорошо знала с кем имею дело, а тут… Честно, мне ужасно страшно.

Степа об этом не подумал, он ожидал, что с таким козырем как эта девочка сможет пробиться через все на свете, но все вновь было против него. От того он впал еще в большую задумчивость, жаль, что времени на размышления оставалось все меньше. Вновь объявившийся голос, избавил его от тяжких размышлений.

― Чего ты все думаешь, перезаряжай автомат, об остальном не беспокойся, помогу. Но с тебя должок, ― проговорил довольный голосок у него в голове.

Конечно, Степе не очень хотелось устраивать мясорубку, ведь эти солдаты, так же, как и он заложники ситуации и не более того. Поезд уже тормозил, и времени продумывать другие возможности совсем не осталось, потому он стал ловко перезаряжать оружие, попутно давая указание Лизе.

― Лиз, запрись в кабине и не высовывайся, если через десять минут я не вернусь, убирайся отсюда. А также приглядывай за Колей, если он вдруг начнет глупить, можешь его кончить, хорошо? ― Последнюю фразу Степа специально сказал громче, чтобы машинист её точно услышал.

Лиза призадумалась, уж очень ей не хотелось отпускать его одного, но потом все же кивнула в знак согласия.

― А ты, друг слушайся девочку, и тогда скоро я тебя отпущу, ― сказал Степа, теперь уже обращаясь к машинисту.

Хоть Степа никогда не пользовался автоматом до этого дня, у него получалось вполне ловко, да и чувствовал он себя хорошо, ни капельки не переживая, все же магический голос в его голове обладал весьма существенной властью, раз мог при желании превращать его в «Рембо».

Как только поезд остановился, Степа тут же из него выскочил, спрятавшись за одной из колонн, казалось, на станции никого нет, но прислушавшись, он понял, что именно в переходе происходят какие-то активные действия. Он хотел было шагнуть туда, но в последний момент обернулся, следуя какому-то неясному чувству приближающейся беды. Его взгляд упал на поезд, а после обратился на туннель, откуда они только что приехали. С той стороны на них стремительно надвигалась пелена белого тумана.

«Обратно в поезд! Но ведь где-то здесь Оля, я не могу ее бросить!», ― мысли Степы метались. Так бы он и остался стоять на месте терзаемый сомнениями, если бы вновь голос не дал ему указание.

― Тут обязана быть звуковая пугалка, ее надо включить! Иначе через минуту тут не останется ни одной живой души.

Не размышляя более ни секунды, Степа закричал во всю силу своих легких: «Туман!», но было слишком поздно, потому что уже через мгновение станцию заволокло белой мглой, которая говорила лишь о том, что началась охота.

Степа стоял, прижавшись спиной к колонне, не решаясь сделать и шагу. Он очень надеялся, что Лиза его послушала и находится сейчас в кабине, в безопасности. Потому он решил сосредоточить все свои силы на спасении Оли, если, конечно, его через мгновенье самого не сожрут.

Из перехода раздавались крики:

― Почему пугалка молчит?! Кто-нибудь включите ее! Занять оборону!

Выдохнув Степа побежал, пока вокруг него в тумане мелькали зловещие силуэты хищников. Даже хладнокровный голос в его голове стал заметно переживать.

― Быстрее, быстрее, ― подгонял он.

― Не мешай, ― отмахнулся от него Степа и закричал:

― Я свой, не стреляйте! ― С этими словами он на всей скорости влетел в толпу солдат, которые уже готовились сделать из него решето.

― Ты еще кто такой?

Не успел Степа подняться на ноги, как у его головы оказалось дуло пистолета. В этот момент раздалась автоматная очередь, а затем пронзительный крик одного из солдат, которого хищная кошка выдернула прямо из толпы. Остальные вояки дрогнули, и всепоглощающая паника практически их накрыла, толкая к беспорядочному бегству. Оно состоялось бы, если бы не все тот же грозный мужчина в кожаном пальто.

― Стоять, трусы! Иначе все подохнем! Глядеть в оба и не подпускать этих тварей! ― Словно громовым раскатом, пронесся его голос по переходу, возвращая солдат на свои места. К радости Степы, на доли секунды он остался без присмотра, и этих секунд хватило, правда, совсем не на то, на что он рассчитывал.

Еще мгновенье назад он лежал плашмя, а сейчас изогнувшись, с какой-то не вероятной гибкостью, бросился на угрожавшего ему человека. Все это произошло настолько быстро, что мужчина никак не успел среагировать и подготовиться, а потому сбить его с ног не составило труда. К ужасу Степы этим дело не ограничилось, не дав несчастному и мгновенья собраться с мыслями, он словно дикий зверь вцепился зубами в шею несчастному мужчине. Степа не просто кусал, а, как и любой хищник в дикой природе, старался добраться до артерии. Он чувствовал, как его зубы проникают в плоть, а теплая кровь начинает хлестать из раны. Мужчина пытался сопротивляться, но никаких шансов у него не было, Степа настолько быстро и стремительно прогрыз огромную дыру в шее, что буквально через десяток секунд все было кончено.

Солдаты, находившиеся ближе остальных к месту схватки, уже направили автоматы на Степу, не веря в то, что их командир погиб, но выстрелить не успели, так как хищные и беспощадные кошки начали одного за другим выдергивать вояк из строя, не обращая внимания на автоматные очереди. Поняв, что в данную минуту ему ничего не угрожает, Степа стал оглядываться в поисках Оли, которая по его ощущениям была где-то рядом. И действительно она находилась в нескольких шагах от него, но пугало то, что она лежала, не подавая признаков жизни.

С трясущимися руками он подполз к ней, опасаясь самого страшного. И лишь оказавшись рядом, он успокоился, жива. Без сознания, а под глазом красуется огромный синяк, её просто вырубили. Степа обернулся, еще раз посмотрев на жертву с разодранным горлом, с чувством уверенности, что все сделал правильно.

Плотность солдат стремительно уменьшалась, а в воздухе буквально ощущался запах смерти. Усадив Олю к одной из стен так, чтобы сзади никто не мог подобраться, Степа проверил заряжен ли автомат.

― Что делать дальше? ― обратился он к внутреннему голосу.

― Думаю, это конец, они не остановятся, пока не сожрут всех, ― ответил непривычно грустный голос.

― Может, ты с ними поговоришь? Вдруг получится? ― Степа не терял надежду.

― Они не говорят, эти звери лишь убивают.

Посмотрев сначала направо, потом налево, Степа не увидел ни одного солдата. На всей станции воцарилась тишина. Слышно было только тяжелое звериное дыхание. Передернув затвор и направляя ствол автомата в разные стороны, он пытался предугадать, откуда последует атака. Ему показалось, что он увидел проскочивший черный силуэт, чуть в стороне от себя, и тут же выстрелил, стараясь метить на опережение, но не успел еще развеяться звук от выстрелов, как с противоположной стороны на Степу налетело нечто, мгновенно повалив его.

Огромная масса зверя, помноженная на скорость, создавала силу удара сравнимую разве что с встречей с локомотивом. Степе казалось, что каждая косточка его тела сломана, но он был в сознании, мозг выдавал колоссальные дозы адреналина в кровь, не обошлось здесь и без участия внутреннего голоса, который помог среагировать и отгородиться от клыков нападающей кошки автоматом.

Это зрелище запечатлелось в голове у Степы навсегда: звериная морда, размером с прикроватную тумбочку, глаза полные бешенства и пасть от которой отделял лишь автомат. Но в какой-то момент до зверя дошло, что легче вырвать автомат из рук своей жертвы, чем пытаться его прогрызть, и одним мощным движением головы, зверь сделал Степу совершенно безоружным.

Спасения не было, бежать некуда, оставалось лишь зажмурить глаза, что Степа и сделал, стараясь мысленно перенестись как можно дальше от того места, где он сейчас находился. Но обмануть свои чувства невозможно, он всем телом ощущал зверя, который находился над ним, слюни стекали по клыкам, падая на Степу, еще мгновение и этот черный хищник сделает то, что хотел…

Неожиданно его накрыла острая головная боль, настолько сильная и неожиданная, что Степу буквально скрутило в узел. В первый момент он подумал, что, видимо, вот они его предсмертные конвульсии. Но головная боль отступила так же неожиданно, как и появилась, а мышцы тела вновь расслабились.

― Я мертв, все закончилось? ― спрашивал Степа сам себя, пытаясь понять, что происходит.

Пошевелив руками и ногами, он убедился, что все конечности на месте, пусть и ужасно болят после столкновения с хищником, и только после этого открыл глаза. К его безумной радости, стоящей над ним кошки, не оказалось, да и от тумана не осталось и следа. Зато по всей станции разносился жутко противный приглушенный звук какого-то свиста.

― «Видимо, кто-то все-таки включил пугалку, ― подумал Степа, оглядываясь по сторонам. К его великому облегчению Оля была жива и хоть она еще не отошла от удара, он видел, как она дышит. Зрелище вокруг было страшным, повсюду валялись изуродованные остатки солдат, от вида которых ему тут же поплохело.

― Степа, Степа ты жив? ― услышал он приближающийся голос Лизы, он хотел крикнуть ей, что все в порядке, что не стоит ей сюда подниматься, но тело настолько болело, что у него просто не хватило сил это сделать.

Лиза ужаснулась от вида растерзанных тел, но больше всего её испугал окровавленный вид Степы, словно он, как и хищный зверь, вгрызался в кого-то зубами.

Тем временем мужчина, которого Степа с Олей окрестили Ван Хельсингом, гнал свой уазик по затуманенным улицам города. Это зрелище опустошенности и обреченности всегда вгоняло его в тяжелые размышления. Как так вышло, что его город, который рос и процветал на протяжении стольких лет, превратился в логово хищных тварей. Кто виноват в этом и есть ли хоть какой-то шанс все исправить. А главное, как ему сказать начальству, что он упустил того уношу, не узнав ровным счетом ничего. Он настолько сильно углубился в свои мысли, что совсем забыл про своего спутника, ехавшего с ним на соседнем кресле, пока тот не начал разговор.

― Петр Валентинович, а для чего нужна была эта жестокость? ― неожиданно начал разговор его спутник.

― Ты о чем? ― ответил Петр Валентинович, выходя из состояния задумчивости.

― Для чего нужна была эта пытка? Ведь парень-то ничего и не сделал. Почему нельзя было просто поговорить, ведь он ничего не понимает.

― Эх, Ваня, Ваня, ты совершенно не представляешь, что происходит, ― уставшим голосом ответил Петр Валентинович.

― Правильно, ведь никто мне толком ничего и не объяснил. Все только и твердят, опасность, тревога, все погибнет. А в чем дело-то? Эти кошки? Как я понимаю, они уже крайне давно тут обитают и ничего. А тут с появлением Степы, все словно с ума по сходили.

― Ошибаешься, не так давно не только наш город, но и весь этот мир был чудным местом, безопасным, светлым, идеально выполняющим свои функции. Казалось, ничто не может его испортить, пока не появились эти демоны, они возникли внезапно, мгновенно взяв контроль над всем миром. Словно компьютерный… ― Петр Валентинович на секунду замолчал, словно боясь этого слова, ― вирус, который захватил компьютер и развивается, пресекая все попытки его удалить. Лишь строгой дисциплиной мы смогли хоть как-то здесь удержаться и без жестокости в этом противостоянии не обойтись.

― Но при чем тут Степа?

― Скажи мне, Ваня, что тебя убило? Там, у тебя дома?

― Один из ваших демонов, а что?

― А то, что это произошло впервые. Они неведомым для нас образом смогли проникнуть в твой мир! А раз получилось один раз, получится и второй… Сколько еще пройдёт времени перед тем, как они и там почувствуют себя хозяевами?

Иван ненадолго замолчал, представляя себе своих родных в пасти у этих зверей, а потом спросил только как-то тихо и не уверенно.

― А Степа?

― Мы думаем, он один из них! Эта тварь засела в его голове еще тогда, когда он находился в животе у своей мамы. Безумная теория, но после того как ты попал к нам и рассказал свою историю, мы установили наблюдение за семьей Степы и за годы слежки пришли к выводу, что демон спрятался в его голове. А вот что надо этому зверю, одному богу известно, ― стоило Петру Валентиновичу договорить, как зашипела рация, а на другом конце линии раздался голос.

― Прием, говорит станция Проспект мира, на связи Джордан! Объект здесь, нужна подмога, прием.

Но Петр не ответил, а уже мчался на полной скорости, до станции Проспект Мира оставалось лишь пару километров. В то время как Иван задумался, вспоминая своего друга и последнее, что он помнил, прежде чем попасть в этот странный мир.

Часть 1 "Метро"; Глава 17 «Счастливое воссоединение»; Глава 18 «Деревня»

Глава 17

«Счастливое воссоединение»

Степа пришел в себя, находясь уже в родном вагоне поезда, Оля была в сознании, но вид у неё был такой, словно она выходила на ринг против Тайсона. Половина лица, по которой пришёлся удар, отекла настолько, что глаз полностью закрылся, но, невзирая на это она выглядела счастливой. Степа попробовал занять сидячее положение, и тут же по всему телу пробежалась пронизывающая боль.

― Ты очнулся! ― радости Оли не было предела, но её голос был сильно охрипший. ― Только не вздумай вставать, потрепало тебя знатно, ― уже подходя к Степе, продолжила она.

― Где мы?

― Пока там же где и были, решаем, куда двигаться дальше, ― сказав это, Оля склонилась над Степой и поцеловала его, прошептав: «Спасибо».

Поцелуй был настолько нежный, что Степе хотелось забыть все на свете и навсегда остаться в этом моменте. У него даже вылетело из головы, что после той битвы он должен был быть весь перепачкан чужой кровью, но к счастью обнаружил, что еще до поцелуя о нем кто-то позаботился, убрав следы этой схватки. В этот момент дверь из кабины машинистов открылась и в вагоне появилась Лиза.

― Ой, ну вы и голубки, ― сказала она, хихикая.

Оля, улыбаясь, посмотрела на Лизу.

― Нечего за взрослыми подглядывать.

― Жених и невеста, тили-тили тесто!

Степе с трудом удалось занять сидячее положение.

― Лиз, а как тебе удалось включить пугалку? ― Зная особенности девочки, он был уверен, что это она очередной раз их спасла, но Лиза сделала удивлённое лицо.

― Я ничего не включала, как ты и велел, вышла из поезда только, когда все твари разбежались.

― Но если это не ты, то кто же? ― спросил Степа сразу у всех присутствующих. Но никто не отвечал.

― Надо срочно убираться от сюда! ― Осознание того, что в любой момент сюда прибудут солдаты, пугало. Он даже не хотел представлять, что будет, если опять окажется в плену у этого психа в кожаном пальто.

― Но куда? Ведь наверху эти демоны? ― тут же спросила Оля.

― Не важно, главное убраться отсюда, нам надо отдохнуть и соединить всю имеющуюся информацию воедино. Костя, трогай, ― стоило Степе отдать команду, как поезд тут же тронулся, вновь скрываясь в туннеле.

В этот момент вниз по экскаватору уже бежал Петр Валентинович, он же Ван Хельсинг, ему не хватило совсем не много.

― Вот черти! Срочно свяжись с Медведково, пусть готовятся встречать гостей! И здесь чтоб навели порядок! Ничего, никуда они не денутся! ― кричал он не поспевавшему за ним Ивану, который, не успев до конца спуститься, уже бежал наверх к рации.

Проводив взглядом удаляющийся в туннеле поезд, он стал осматриваться по сторонам в поисках того, кто доложил о случившемся и увидел его практически рядом. Джордан стоял, дожидаясь, когда начальник сам его подзовет, опасаясь попасть под горячую руку.

― Ну и почему ты их не остановил? ― сурово спросил Петр Валентинович.

― Простите, я был наверху, когда все произошло.

― Наверху?! Какого хрена ты делал наверху?! ― Ярости командира не было предела.

― Не знаю, как так вышло, но я упустил одного из неспящих, и он добрался до сюда. Это заметил ваш ныне покойный коллега Эдуард Андреевич, и он же лишил меня оружия, сказав, что я пойду под суд за подобную халатность. Неспящего ликвидировали, но потом началась настоящая бойня. Вот позвольте, покажу, ― Джордан достал устройство похожее на планшет и показал видео, на котором Степа грызет человека в кожаном пальто.

― Все, что я успел, это включить пугалку и связаться с вами, ― закончив свой рассказ, Джордан уставился в пол, боясь увидеть реакцию шефа.

Но тот молчал, размышляя о случившемся, взгляд у него был крайне задумчивый, но при этом уставший.

«Две станции за один день, это слишком большие потери, вся наша цивилизация рушится! Точнее уже все рухнуло, а мы лишь предсмертные конвульсии!».

― Почему вовремя не включили пугалку!? ― спросил Петр Валентинович, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей.

― Все силы были сосредоточены на неспящем. Эдуард Андреевич был в таком бешенстве, когда узнал, что сюда проник один из них, что отправил всех на его уничтожение. Я пытался ему сказать, но он не слушал, ―пытался оправдываться Джордан.

― Что скажешь в свое оправдание? Почему пропустил врага?! Из-за тебя зачистили целую станцию! ― Голос Петра Валентиновича вновь стал громким и суровым, он не мог позволить, чтобы кто-то сомневался в правильности приказов командиров, его коллег, даже если они были не правильными.

В ответ Джордан лишь пробубнил что-то невнятное, после чего Петр Валентинович с размаху отвесил ему пощечину.

― С тобой я разберусь позже, а пока займись порядком на станции! ― с этими словами командир развернулся и ушел наверх в вестибюль, докладывать о случившемся начальству.

Джордан, проклиная весь этот мир, двинулся в переход собирать оружие и ценные вещи.

Глава 18

«Деревня»

Степа, сидя в поезде, понимал, что далеко они таким образом сбежать не смогут, наверняка скоро их встретят и что тогда делать не понятно. Его голос в голове пока так и не объявился после пугалки, а ведь сейчас он мог бы что-нибудь подсказать, ведь это его мир.

Но решение, как оказалось, ждало их прямо на путях, не прошло и пяти минут, как поезд остановился.

― Что там? ― взволнованно спросил Степа, боясь услышать ответ.

― Вагонетка, с которой вы открыли по мне огонь, она ведь никуда не делась, так и стоит посреди перегона, ― ответил Коля из кабины машинистов.

Степа ненадолго задумался, после чего его лицо повеселело:

― Коль, поезда ведь как-то разворачиваются?

― Само собой, на ВДНХ ближайший разворотный тупик.

«По крайне мере это даст нам время, ― подумал Степа. ― А там будем думать». Подозвав по ближе к себе Олю и Лизу, так чтобы машинист их не услышал, Степа озвучил свой план. Сама задумка заключалась в следующем: развернуть поезд на ВДНХ и на полной скорости пустить в обратную сторону, а самим продолжить путь на вагонетке и попробовать где-нибудь затеряться.

― Мы можем укрыться на моей базе, там есть все самое необходимое, к тому же там я чувствую себя намного уверенней и, думаю, смогу всех защитить, ― тут же сказала Лиза шепотом.

― Как вариант весьма неплохо, ― согласился Степа. На самом деле ему было все равно где, главное спрятаться и передохнуть, а после привести мысли в порядок.

После этих слов, Степа подозвал машиниста:

― Коля, спасибо тебе, что помог нам, но дальше наши пути расходятся. Как и обещал, я отпускаю тебя, не причинив вреда.

По лицу машиниста расползлась широкая улыбка, хоть вреда никто и не причинил, но вся эта компания ему не нравилась. Особенно после того, что произошло на Проспекте мира, а точнее Коля видел лишь последствия, но их хватило.

«Этот псих ведь кого-то загрыз, словно один из этих демонов», ― эта мысль вновь и вновь крутилась у него в голове. А потому новость о том, что его отпускают, да еще и на поезде, его крайне обрадовала.

Спустя полчаса, все трое вернулись в комнатку, в которой началась операция по спасению Оли.

Каким же наслаждением было для Степы положить голову на подушку, Лиза хоть и была еще совсем маленькой, но кровать себе сделала царскую. Оля же, недолго думая, также погрузилась в сон, пристроившись рядом со Степой. Её лицо после удара сильно отекло, а горло по-прежнему болело, но главная причина, почему им двоим хотелось отдохнуть, это банальная усталость, слишком много всего свалилось на них в этот день. Мозг требовал отдыха, все события, вся эта безумная реальность, все это должно улечься, чтобы понять, что делать дальше.

Лиза тоже не осталась без дела, дождавшись пока взрослые, уснут, она решила сходить проверить, что происходит на её родной станции, с надеждой, что это вновь позволит ей почувствовать ту уверенность, с которой она способна буквально на все.

Лиза, выйдя из туннеля, к станции, которая уже стала ей родной, была крайне удивлена. На перроне стояли люди, причем их было много, не меньше пятидесяти человек. Станция хорошо освещалась, что делалось обычно в исключительных случаях, как тогда со Степой. Лиза решила незаметно подняться на перрон, чтобы разведать, кто это такие. Как ей казалось, она, вновь обретя свои силы, стала невидимой одной лишь силой мысли. Она поднималась, и неспешно шла вглубь станции, внимательно рассматривая окружающих её людей. Они казались просто пассажирами, так как между ними не было ничего общего, полные, худые, высокие, низкие, старые и еще совсем дети, разве что стояли все они как-то странно, словно игрушки. Также Лиза отметила для себя, что тела солдат бесследно исчезли, не оставив и следа.

― Привет, Лиза, ― неожиданно обратилась к ней женщина, резко развернувшись на месте.

Лиза встала как вкопанная.

«Не может быть, меня ведь не видно, ― в панике подумала девочка. ― Может, она не ко мне обращается, тут ведь много народу». Лиза попыталась успокоить саму себя. Но женщина смотрела именно на девочку, не отводя от нее взгляд ни на секунду.

― Здравствуйте, ― все же ответила Лиза слабым голосом.

―Меня зовут Марья, не бойся нас, мы не причиним вам вреда.

То, что женщина употребила форму нас, заставило Лизу пробежаться глазами по остальным пассажирам. Но они стояли так же неподвижно, словно куклы, не проявляя никакого внимания к разговору.

― Но кто вы и что вы здесь делаете? ― Хоть страх никуда и не делался, но Лизе стало любопытно, как все эти люди попали сюда.

― Мы те, кто недостоин ехать на поезде и кого безжалостно расстреливают, не дав сказать и слова.

От удивления Лиза выпучила глаза, не зная, что и ответить, так как ничего не понимала.

― Не бойся, мы никому не хотим зла, только помочь, так как скоро здесь будет куча солдат и вас поймают, ― продолжала говорить женщина, представившаяся Марьей.

С учетом того, что фокус с невидимостью не удался, Лиза вновь сильно засомневалась в своих возможностях, может, повстречав друзей, она и вовсе их лишилась, она не знала, а требовалось принять какое-то решение.

― Я вас отведу к взрослым, но остальные должны подождать здесь.

― Конечно, никаких проблем, ― ответила Марья.

Вернувшись в свою секретную комнату вместе с Марьей, Лиза обнаружила крепко спящего Степу с Олей, которые мило лежали в обнимку. «Жалко, конечно, их будить, но это все уже слишком много для ребенка, пускай взрослые разбираются», ― подумала Лиза, расталкивая Степу.

― Степ, просыпайся, Степа.

― А, что, что такое? ― резко вскочил Степа, смотря по сторонам, одновременно с этим проснулась и Оля, удивленно оглядываясь, словно не понимая, где находится.

― Это кто? ― удивленно воскликнул Степа, увидев Марью.

― Спокойно, это друг… ― попыталась сказать Лиза, но Марья ее перебила.

― Позволь я все объясню, ― женщина сделала несколько шагов вперед, чтобы лежащие на кровати ее хорошо видели.

― Меня зовут Марья, я коренной житель этого мира, который был захвачен вами. Конечно, не именно вы разорили и уничтожили нашу цивилизацию, а ваши далекие предки. Не переживайте мы не хотим мести, нам нужен долгожданный мир и покой. И мы уверенны, что ваши добрые сердца хотят того же, я вам все объясню. Но сейчас надо уходить, пока не стало слишком поздно.

Степа вместе с Олей, смотрели на стоящую перед ними женщину и пытались хоть как осознать то, что она им сейчас сказала.

― Понимаю, что вам сложно все это понять, но поверьте, я хочу вам помочь, в надежде, что и вы нам поможете, ― продолжала говорить женщина.

Выглядела она вполне дружелюбно, по крайне мере так казалось. Что делать Степа не знал, он догадывался, что это наверно те самые неспящие, о которых говорил Джордан. Вот только так ли они плохи, как о них говорят, ведь пока из всех представителей этого мира, они единственные, кто не пытался его убить или сожрать. Взять того же Славу, дружелюбного мужичка, которого застрелил Джордан, он ведь даже пытался помочь! Все эти мысли достаточно быстро вывели Степу из сонного состояния.

― Мы согласны, что надо делать? ― ответил Степа после всех своих размышлений. «В конце концов, что я могу, все мое тело ужасно болит, я не могу драться и бежать, нам нужна помощь и глупо от неё отказываться», ― продолжал думать Степа, даже после того как согласился, словно пытаясь убедить себя в верности своего решения.

― Не переживайте, мы все сделаем сами, ― ответила Марья.

После чего какое-то время ничего не происходило, женщина так и стояла, устремив взгляд куда-то вдаль. Через пару минут из туннеля стал раздаваться звук от множества шагов. Степа и Оля при этом сильно напряглись, но женщина все тем же спокойным голосом их успокоила.

― Не переживайте, это свои. Они помогут вам перемещаться.

В секретной комнате, появилось с десяток человек, у которых в руках были медицинские носилки. Степа переглянулся с Олей и Лизой, после чего позволил помочь переложить себя с кровати на носилки, вслед за ним легла на другие носилки Оля. Только вот, когда мужчины помогали Оле, она почувствовала исходящие от их рук электрические разряды, тоже самое она ощутила в переходе, когда прикоснулась к молодому парню с телефоном. «Что бы это могло значить?» ― пыталась сообразить она, но смерившись, что в этом мире ничего не понятно, бросила попытки.

Носилки приготовили даже для Лизы, но она воспротивилась:

― Зачем, я сама могу!

― Поверь, мы будем очень быстро идти, так будет легче и нам и тебе. К тому же ты ведь знаешь, что в тумане очень легко потеряться.

При упоминании тумана, все трое одновременно наградили Марью недоверчивым взглядом, но она лишь улыбнулась.

― Не бойтесь, хищники нам не страшны, главное следуйте нашим указаниям. А именно просто лежите на носилках и не о чем не переживайте.

Лиза еще раз посмотрела на Степу взглядом, который спрашивал: «Ты уверен?». В ответ мужчина только кивнул.

Оказавшись вновь на перроне станции, Лиза вновь удивилась количеству поджидавших их людей ― не менее сотни. Но ничего страшного не происходило, пройдя перрон и поднявшись по эскалатору, вся процессия оказалась в вестибюле станции, от одного вида которого по Степе тут же пробежала волна мурашек. Перед самыми воротами, ведущими наружу, в белую мглу люди, несущие носилки, остановились, остальные же начали выстраиваться вокруг них, словно образуя живой щит. Ни Степа, ни Оля и даже Лиза, не понимали, каким образом они планируют противостоять демонам, прячущимся в тумане, ведь никакого оружия при них не было. Но движения людей были настолько слаженными, а лица спокойными, словно они занимались этим каждый день, это внушало уверенность в их действия.

Закончив подготовку, кто-то открыл ворота, и колонна уверенным шагом двинулась вперед. Кругом, как и ожидалось, была непроницаемая белая мгла, через которую порой проглядывались черные силуэты. Люди, сидящие на носилках, старались смотреть сразу во все стороны, опасаясь нападения, и не прошло и двух минут как оно произошло.

Степа уже видел, как это происходит, здесь было то же самое, из тумана на огромной скорости выскакивал монстр, чтобы вытащить кого-то из толпы. Но в этот раз, вместо криков и звуков рвущийся плоти, раздался звук электрического разряда и зверь, издав визг кошки, пойманной за хвост, скрылся обратно в тумане ни с чем.

«Как это возможно?» ― не мог понять Степа, вглядываясь в окружавших его людей. У них не было никаких устройств, абсолютно ничего, что могло выдавать электрический разряд способный отогнать хищников. При этом кошки раз за разом нападали и отступали абсолютно ни с чем. Все это продолжалось так долго, что перестало вызывать интерес у тех, кто находился на носилках, Степа умудрился даже уснуть, а Оля с Лизой продолжали с интересом вглядываться в туман, пытаясь понять, где именно они находятся. Очертания казались знакомыми, а уже через секунду другую, улица по которой их несли, принимала совсем другие черты, все сильнее и сильнее запутывая женщину с девочкой, пока и они не поддались сну, под размеренный шаг несущих их людей.

Пробудились все трое, когда колонна остановилась, спросонок, не понимая куда они попали. Они находились, в какой-то деревне спрятанной посреди леса, над головой сияло чистое голубое небо, а кругом не было и намека на туман. Деревня представляла собой десяток домов, каждый из которых был не похож на остальные. Был среди них и огромный особняк, в три этажа, который находился посередине поляны в окружении домиков поменьше, но при этом весьма милых и облагороженных.

«Словно усадьба, окруженная крестьянскими домиками», ― подумал Степа, наслаждаясь окружающим пейзажем. Но больше всех была потрясена Лиза, после стольких лет проведенных под землей, чистое небо и зеленая трава вызывали у неё просто бурю эмоций.

Люди, которые несли носилки, опустили их на землю и стали неспешно разбредаться по деревне, все так же сохраняя гробовую тишину. Лишь одна Марья осталась стоять, смотря на гостей заботливым взглядом.

― Как вы себя чувствуете? Дорога вас не утомила? ― спросила она.

― Нет, скорее даже придала сил, но скажите, где мы находимся? ― ответил Степа, все так же удивленно смотря по сторонам.

― Вы у нас дома, в одной из немногих уцелевших деревень, я вам все расскажу, но сначала, позвольте я провожу вас к вашему домику, где можно помыться и надеть чистую одежду, ― предложила Марья.

Никто не возражал, одежда Степы была насквозь пропитана кровью, как своей, так и врагов, к тому же на этой поляне царило настоящее лето, и в осенней одежде было крайне жарко. Потому, встав с носилок, компания пошла за Марьей. Степа для себя отметил, что стал чувствовать себя намного лучше, хоть все тело и продолжало болеть, восстанавливался он с удивительной скоростью.

Женщина подвела гостей к одному из аккуратненьких домиков, он был небольшой, но выглядел так, словно это была фотография из какого-то журнала. Не хватало только счастливой семьи, фотографирующейся на фоне этого дома.

Встав на пороге, Марья открыла дверь и сказала:

― Располагайтесь, будьте как дома, я зайду к вам чуть позже, тогда все и обсудим.

― Огромное спасибо, нам даже как-то и неловко, ― попыталась сказать Оля.

― Ничего не знаю, умывайтесь, отдыхайте и не в чем себе не отказывайте, ― с этими словами Марья оставила гостей и пошла в сторону центрального здания.

Лиза, не дожидаясь взрослых, первая перешагнула порог. Из того времени, откуда она была, о таких домах даже не мечтали. Просторный светлый и приятно пахнущий древесиной.

Каждому из гостей была заготовлена отдельная комната с санузлом и заготовленной чистой одеждой. Комнаты походили на номер пятизвездочного отеля.

― Ну что, пойдемте отмываться, а через полчаса встречаемся на кухне, надо наконец-то обсудить сложившуюся ситуацию и происходящие события, ― сказал Степа, предвкушая горячий душ. Остальные кивнули ему в ответ, расходясь по своим комнатам, каждому не терпелось смыть с себя пережитый ужас.

Степа спустился первый, помывшись и надев чистую одежду, он прекрасно себя чувствовал. Конечно, внешний вид все равно оставался крайне потрепанный, но по крайне мере голова работала как надо.

Не успел он поставить чайник, как на кухню забежала Лиза, а следом за ней зашла Оля. Обе они были в легких летних платьях и буквально светились счастьем, хотя лицо Оли все еще напоминало о пережитых ими неприятностях.

― Как же здесь здорово! ― весело воскликнула Лиза, усаживаясь на стул.

― Никогда бы не подумала, что горячий душ способен доставить столько удовольствия, ― с улыбкой сказала Оля, смотря на Степу нежным взглядом.

― Полностью согласен, но нам надо собраться и поговорить, перед тем как придет Марья, так как, если честно, я совсем ничего не понимаю.

― И о чем ты хочешь поговорить? ― Казалось, веселье Лизы было неиссякаемым.

― Самый главный вопрос заключается в том, мы что, действительно в каком-то параллельном мире? ― спросил Степа, разливая кипяток по чашкам.

После этого вопроса повисла тишина. Хотя каждый знал ответ на этот вопрос, никто не хотел его озвучивать, боясь даже самому себе признаться в этом. Потому говорить продолжил Степ:

― Мне кажется, слишком много необычного и необъяснимого здесь происходит. Эти звери, туман, солдаты, поезд, но это еще ладно. Возможность жить без еды и воды! Это же невозможно!

Ему молчаливо кивнули в знак согласия, а после некоторой паузы заговорила Оля.

― Сюда попадаешь после смерти, ― сказала она, а затем пересказала то, что видела в окне поезда, больницу, похищение и свою гибель.

Если Степа и догадывался об этом, да и его голос в голове ему в открытую об этом говорил, то для Лизы это было открытием. Она все время, которое прошло после падения, не искала ответы на эти вопросы, а лишь мечтала о том, чтобы выбраться в привычный мир. Откровение взрослых очень сильно на неё подействовало, и её радость сменилась на слезы, которые потекли из глаз, стоило ей понять, что она умерла.

― А как же моя мамуличка? Я ее больше никогда не увижу? ― спросила она, срывающимся голосом.

Взрослые озадачено переглянулись, не зная, что ответить.

― Скажу честно, не знаю. Но, если будет хоть малейшая возможность сделать так, чтобы вы вновь были вместе, я приложу к этому все силы, ― сказал Степа, подойдя к Лизе и гладя её по голове, пытаясь успокоить.

― Обещаешь?

― Конечно, обещаю… ― не успел он договорить, как девочка обняла его.

Оля, наблюдая за этой картиной, сама чуть не расплакалась, с трудом сдерживаясь.

― Ну ладно, выдохнули, успокоились это еще далеко не все вопросы, которые требуют ответов, а время поджимает, ― говорил Степа уже скорее для себя, чем для девочки.

― Продолжай, Степ, ― ласково сказала Оля. Хоть со времени их знакомства не прошло еще и дня, ей казалось, что пережитые опасности, настолько их сблизили, что они стали самыми близкими людьми для нее.

― Вы должны знать, внутри меня что-то прячется, ― повисла недолгая пуза, в течение которой Степа думал, как правильно сказать, что в него вселилась одна из зверюг, но так ничего и не придумав, продолжил: ― А именно, одна из этих хищных кошек. ― Он внимательно наблюдал за реакцией девушек, но на их лицах было только удивление. И тогда он рассказал все, что ему известно.

― Даже, несмотря на всю опасность, они поступили бесчеловечно! Они пытали тебя! Ничего не объяснив! ― громко сказала Оля, после того как Степа закончил свой рассказ.

― Ну, тот Джордан пытался нам что-то рассказать…

― А как они обходятся с местными, разве так можно? ― теперь уже подключилась к разговору Лиза.

Степа задумался, кто такие эти местные, которых солдаты называют неспящими и можно ли им доверять? А также оставался ключевой вопрос, как так получилось, что после смерти все люди стали попадать в этот странный мир. Он надеялся, что Марья сможет ответить на этот вопрос.

― Не знаю, Джордан говорил, что местные погубили целый город, заставив выживших ютиться в подземке.

Стоило ему это сказать, как во входную дверь постучали, после чего вошла Марья.

― Как вы себя чувствуете? ― спросила она.

― Спасибо, намного лучше, ― практически одновременно ответили сидящие за столом люди.

― Что ж, это хорошо, тогда перейдем к делу…

К тому времени как Марья начала рассказывать о том, что она хочет попросить у Степы, поезд был уже остановлен, а машинист Коля добрался до своих и поведал о всех злоключениях. Солдаты проверяли каждый укромный уголочек на Рижской и ближайшие туннели. Даже обшарили дворы на поверхности, отгоняя кошек пугалками, которые на открытой поверхности быстро приходили в негодность.

― Вот суки! ― ругался Петр Валентинович. ― Что по наблюдению, смогли запустить?! ― продолжал он кричать, стоя посреди станции.

― Так точно, вот, ― подбежал к нему молодой солдат, поднося планшет.

Но на всей записи было видно лишь то, что некая женщина, вышедшая из туннеля, со стороны Ботанического сада, спокойно прошлась по станции, после чего вырубилось абсолютно все наблюдение в округе.

― Неужели их забрали неспящие, но зачем? ― сам себе задал вопрос Петр Валентинович. ― Это ведь не имеет никакого смысла.

Часть 1 "Метро"; Глава 19 «Рассказ Марьи»; Глава 20 «Тяжелый сон Степы»; Глава 21 «Возвращение в город»

Глава 19

«Рассказ Марьи»

― Полагаю, у вас много вопросов. Вряд ли я смогу ответить на каждый из них. Но сначала позвольте мне немного рассказывать вам, кто мы и что здесь произошло.

Вы ведь понимаете, что находитесь не в своем привычном мире. Уверена, вы успели столкнуться и с многими особенностями нашего мира. К примеру, здесь не надо питаться, разве что в свое удовольствие, здесь не нужны заводы и фабрики, так как есть уникумы, которые могут создавать вещи из воздуха. Здесь нет болезней, старости и войн, потому средний возраст населения уже давно перевалил за тысячи лет, благодаря чему все население невероятно образованно и осознано, одним словом тут можно целиком и полностью посвящать себя прекрасному. Опираясь на эти ключевые факторы, шло развитие нашего народа.

Уникумы, которые построили нашу цивилизацию, как правило, были старейшими и мудрейшими из нас, но встречалось и такое, что этот дар кому-то доставался с совсем юного возраста. Грань у таких людей между их внутренним миром, и окружающим крайне тонка, настолько, что их мысли материализуются. Именно они и являются двигателем всего этого мира. Ведь стоит такому человеку только захотеть, и вот уже стоит дом, а еще через минуту создан телепорт. Разве не здорово? Нужна только идея, а на её реализацию не нужно абсолютно никаких ресурсов. Главное создавать все необходимые условия, для этих уникумов, так как стресс, страх, сомнения в собственных силах, могут им мешать.

Естественно ручной труд не способен что-либо им противопоставить. Да и какой в нем смысл, когда один уником может за считанные дни построить город. Потому на следующей ступени нашей иерархии стоят те, кто дает идеи, кто продумывает и модернизирует, пишет описания вещей, по которым затем работают особенные люди. Затем идет творческая ступенька, ведь, чтобы народ, который освобожден от работы, со скуки не стал затевать войн и прочих безобразий, его постоянно нужно чем-то занимать. Ну и в самом низу те, кто ничего не делает, живя в свое удовольствие. Когда-то была различного рода прислуга, но потом, с развитием технологий и накоплением общечеловеческих благ, необходимость в ней полностью отпала. Большинство наших граждан, жило совершенно ни в чем не нуждаясь и ничего не делая.

Численность населения строго контролировалась, так как смерть возможна только из-за физического фактора, человек мог жить не одну тысячу лет и сколько за это время он может дать потомства страшно представить. Потому существовали специальные очереди, куда вставали при желании завести ребенка, правда, стоять в них нужно было долго.

Впервые чужака заметили около одной, похожей на эту, деревушки. Он просто вышел из леса, удивленно оглядываясь по сторонам, а когда увидел, что его заметили местные, тут же скрылся.

Наверное, об этом никто бы и не вспомнил, если бы через пару дней он не появился вновь, только на этот раз на нем, вместо обыкновенного белого халата, была целая куча всякого разного оборудования. Он ходил по лесу и снимал какие-то показания, причем так увлеченно, что даже не заметил, как наткнулся на удивленную парочку, мирно прогуливающуюся по лесу. А когда наконец-то их заметил, тут же исчез, именно исчез! Можно было подумать, что его и не было, если бы не примятая трава, по которой он ходил.

К его третьему приходу мы уже готовились, разместив в этом лесочке целую кучу плакатов, на которых различными картинками показывали наше дружелюбное настроение. А также установили огромное количество видеокамер, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Он не заставил себя долго ждать и уже через пару дней вновь появился. Причем появлялся он так же, как и пропадал, быстро и неожиданно. С интересом рассмотрев плакаты, он уверенным шагом направился в нашу деревню, где его уже поджидала целая делегация.

Ему провели экскурсию, показывая наши города, наши идеи и технологии, возможности уникумов, но в ответ он не проронил ни слова, лишь все время кивал головой. Пока неожиданно не испарился, оставив нас в полном недоумении. Но мы не отчаивались, а стали вновь с огромным любопытством ждать чужака. И он вернулся.

Только в этот раз он был не один, их было много и появлялись они повсюду, словно вылезая у нас из-под ног. С собой они несли смерть и разрушение. Вооруженные до зубов и снабженные различной хитроумной техникой, главной задачей которой было нести хаос и разрушение, наш народ подвергся тотальному уничтожению. Города и деревни, мужчины и женщины, они стирали нас с лица земли, не оставляя никаких шансов. Конечно, мы пытались сопротивляться, порой делая некоторые успехи, но в целом это была катастрофа. На руинах нашей цивилизации они возвели свою.

Выжившим оставалось лишь ютиться на задворках этого мира, пока не было придумано идеальное оружие возмездия. Опасные хищники, которые крадутся во мраке тумана, с толстой шерстью, острым зрением, огромными клыками и лишь с одной целью ― убивать абсолютно всех.

Оружие сработало, не прошло и трех дней, как белый туман полностью покрыл весь мир, наши хищники настолько хорошо справлялись со своей работой, что от чужаков мало что осталось, они, также, как и мы стали ютиться на задворках этого мира. Только это не смягчило их жесткий нрав, они так и не желают иметь с нами никаких дел, предпочитая просто отстреливать. Мы бы и не напрашивались к ним в друзья, но наш народ постигло очередное несчастье.

Неведомая болезнь, которая распространилась по уцелевшим деревушкам вроде этой. Но вы скажете, что вы сами говорили, что болезней в этом мире нет, и окажитесь правы. Потому мы уверены, что она создана искусственно. Также, как мы создали свирепых хищников, наши враги создали опаснейших бактерий, в надежде окончательно избавиться от нас. Только вот это не освободит их от кошек, так как они были задуманы как оружие возмездия, они и без нас продолжат нести смерть.

Марья закончила свой рассказ, когда они уже находились в центральном особняке на нулевом этаже.

― За этими дверьми больничные покои, мы абсолютно ничего не знаем об этом недуге, так что внутрь не пойдем, но вы можете посмотреть через это окошко, насколько серьезна ситуация, ― сказала Марья печальным голосом, поднимая шторку, которой было закрыто маленькое окошко на двери.

Хоть никому и не хотелось смотреть на несчастных, ведь и так за последний день жутких картин хватило, Степа сделал шаг вперед. Он решил, что ему надо увидеть все, что здесь происходит, чтобы, наконец-то, отдельные паззлы сложились в полноценную картинку.

Его взору предстала картина с сотнями коек, на которых лежали люди. Бледные настолько худые, что казалось, это были вовсе и не люди, а живые мумии. Все они были неподвижны и смотрели в потолок. За те несколько минут, что Степа смотрел в окошко, он не уловил ни единого движения, при этом возраст больных был от совсем юных детей, до глубоких стариков.

Из задумчивости Степу вывела Оля:

― Степ, ты в порядке? ― спросила она заботливым голосом.

― Да, ― ответил он, а потом продолжил, обращаясь к Марье: ― Примите мои соболезнования, мне очень жаль, что такое происходит, но чем мы можем вам помочь?

― Мы бы хотели вас попросить переговорить с руководством вашего народа.

― Позвольте догадаться, кошки в обмен на лекарство? ― спросил Степа, и так зная ответ на свой вопрос.

В ответ женщина лишь кивнула, смотря на Степу несчастными глазами.

― Постойте, вы ведь знаете, что живет у меня в голове?

Марья кивнула и сказала:

― Конечно, знаю, ведь каждый из этих зверей, по сути, моя домашняя зверюшка. Мы нашли ваш родной мир, такой светлый и красивый, но слабый и безоружный. Я могу уничтожить его в любой момент. Мои верные цепные, жаждущие крови кошечки, заполонят ваши города, ― сказала женщина после небольшой паузы. ― Считай это нашей подстраховкой на случай, если ваше командование решит продолжать эту бессмысленную войну.

― Ты слышал? ― обратился, Степа к своему внутреннему демону. ― Ты лишь оружие, которым распоряжаются как хотят, вот, кто ты такой.

В ответ донеслось, лишь невнятное бормотанье. «Видимо, зверь в шоке от подобной информации», ― подумал Степа и переключился вновь на Марью.

― Постойте, а вы можете вытащить у меня из головы вашего кровожадного питомца!

― Могу, но пока ты не исполнишь нашу просьбу, делать этого не буду, ― все также спокойно отвечала женщина.

― Но… ― хотел возразить Степа.

― Никаких но, ты отправляешься к своему главнокомандующему, иначе беды не миновать. А сейчас идите спать, поверь, у тебя, Степа будет сложный день, ― хоть голос женщины и был ласков, Степа сразу понял, она привыкла командовать и возражать ей, смысла нет.

Стояла глубокая ночь, Степа в отличие от Оли с Лизой вновь и вновь перематывал у себя в голове диалог с Марьей.

«Эта женщина, я ей не верю, ― думал про себя Степа. ― Но что тогда правда, ведь могло наше правительство развязать войну в новом мире, где бы он не находился, могло и легко, в этом не стоит сомневаться. Но что это за мир, я так и не понял, откуда он вообще взялся! К тому же, какие могут быть переговоры с вояками, когда и они знают, с кем я соседствую? Этот зверь у меня в голове, я даже не знаю, какую он власть имеет надо мной, читает ли он сейчас мои мысли, видит ли, то, что вижу я. Да и, судя по всему, на него рассчитывать глупо, ведь один щелчок пальцев этой женщины, и зверюга исполнит все её команды. Что же мне делать, завтра меня возвращают в город, по сути, под угрозой уничтожения моего родного мира».

Осознав это, Степа зажмурил глаза, но предательские слезы все равно просачивались. Так он и лежал, пока тяжелый сон не сморил его.

Глава 20

«Тяжелый сон Степы»

Открыв глаза, Степа не мог понять, где находится ― какой-то подъезд с лестничными пролетами. Чистый, ухоженный, это был явно не его дом, в котором он последние пять лет снимает квартиру.

«Что я здесь делаю», ― не успел подумать он, как буквально несколькими этажами ниже раздались крики:

― Стоять! Не двигаться, полиция!

Голоса были громкие злые, но при этом какие-то запыхавшиеся. Степа с удивлением посмотрел за перилла и понял почему. Они были в каком-то небоскребе, причем, судя по высоте, на которой они находились, до его вершины оставалось недалеко. «Неужели я сам сюда забежал», ― подумал Степа, прислушиваясь к собственному сердцу. Оно билось ровно и спокойно, сердце так не стучит, когда бежишь вверх по лестнице.

― Может, эти мужчины гонятся не за мной, и я вообще сюда не забегал, ― продолжил рассуждать Степа, по-прежнему смотря вниз, на, как казалось, бесконечные лестничные пролеты. Неожиданно один из поднимающихся мужчин, так же, как и Степа перевесился через перила и, посмотрев вверх, завопил во все горло:

― Вот он, я его вижу!

Сомнений не оставалось, погоня была именно за ним, но вот что такого он натворил и почему совершенно ничего не помнит? Голова раскалывалась, но ноги сами по себе пришли в движение, с лёгкостью перепрыгивая через две ступеньки. Тогда как снизу слышались громкие ругательства его преследователей.

Прошло буквально пару минут, и он оказался у двери, ведущей на крышу, она была закрыта на весьма хлипкий замок, но открыть его без какого любо инструмента не представлялась возможным.

«Придется сдаваться, ― подумал Степа. ― Ох до чего же, наверное, злые мои преследователи после такой пробежки».

Но вновь пока его мозг думал, тело действовало словно само по себе. Зажав замок в свой кулак, он из-за всех сил дёрнул его вниз, и через мгновенье в руках была лишь бесполезная железка, а путь на крышу открыт.

Выбежав на крышу, Степа ощутил холодный осенний ветер, который пробирал до костей, но открывшийся перед ним вид настолько сильно его поразил, что он застыл, совсем забыв о погоне. Ведь он был на крыше самого огромного небоскреба в его районе, а перед ним, словно на ладони, лежала вся столица. Вечер был безоблачный, потому он видел город, уходящий до самого горизонта, тысячи огней переливались друг с другом, создавая захватывающее зрелище.

Чем дольше он стоял, смотря по сторонам, тем ближе к нему приближались преследователи, еще буквально пару минут и они окажутся на крыше, а бежать с нее некуда.

«Ну и пусть, почему я вообще убегаю», ― думал Степа, но его ноги вновь пришли в движение, приближаясь к самому краю крыши. Он думал, что это он дает им команду, что ему просто хочется посмотреть вниз, на захватывающую дух высоту.

В тот момент, когда преследующие его мужчины оказались на крыше, Степа стоял на самом краю, словно собираясь совершить прыжок, хотя он даже не задумывался об этом.

― Стой, не прыгай! Нам всего лишь нужно поговорить, это важно! ― сказал один из мужчин запыхавшимся голосом.

«Да не собираюсь я прыгать, ― усмехнулся Степа сам про себя, но в следующий момент в голове возник вопрос: ― Ведь, правда?».

Его преследователи стояли недалеко от двери, ведущей на лестницу, не решаясь сделать и шагу, пока Степа смотрел вниз. На тысячи машин, толкающихся в бесконечных пробках, на вечно спешащих пешеходов и дома, каждый из которых нес свою историю.

А потом он сделал шаг в пропасть…

― Степанька, что случилось? – спросила Оля встревоженно, вбегая в комнату к Степе.

Он был напуган, это был всего лишь кошмар, но настолько живой, что Степа до сих пор не мог отойти от чувства падения.

― Кошмар, прости что напугал, ― ответил он, взяв себя в руки.

― Я тебе очень благодарна, за все, что ты для меня сделал, ведь если бы не ты… Я не знаю, что бы со мной было, ― сказала Оля до сих пор охрипшим, но ласковым голосом.

― Прекрати, я ведь сам у тебя в долгу, тогда на Ботаническом саде. Если бы не ты, я точно знаю, где бы я был. В брюхе у одной из этих кошек.

Оля улыбнулась, а в комнате повисло неловкое молчанье.

― Хочешь, я останусь? ― сказала она, тут же краснея, словно жалея о том, что спросила. Но Степа кивнул, сдвигаясь к краю кровати, и в этот момент почувствовал, что его тело странным образом наэлектризовано, словно его подключили к розетке и хорошенечко подзарядили.

«Какое странное чувство», ― подумал он, но не стал заострять на этом внимание, обнимая Олю, не замечая, что за окном застыл темный силуэт со светящимися глазами.

Глава 21

«Возвращение в город»

Утром Степа прекрасно себя чувствовал, и хоть выбитые зубы и не отрасли, а лицо было все еще опухшим, он ощущал в своих руках силу, а сам был преисполнен уверенностью, что у него все получится. Ни Оля, ни Лиза не хотели отпускать его одного, но он настоял, что ему будет легче идти на этот риск, когда он будет знать, что они в безопасности.

Погода стояла солнечная, птицы пели свои песни, переливаясь звучными голосами, а воздухе стоял приятный запах зелени. Степа невольно вспомнил, свою родную деревню, родителей.

«Интересно, как они там?» ― подумал он, а затем перед глазами возникла она, его Машка. Сердце невольно кольнуло, хоть их любовь давно потухла, все равно, от воспоминаний о ней, по коже пробегали мурашки. А сейчас, после того как он провел ночь с Олей, его невольно мучила совесть.

Выйдя на крыльцо, он увидел людей, построенных в плотный прямоугольник. Степа громко вздохнул, какое-то его внутреннее чувство по-прежнему находилось в напряжении. Что-то странное было в этой деревне, отталкивающее. Но времени на размышления больше не оставалось, он в последний раз посмотрел на Олю с Лизой и сделал шаг вперед, входя в центр построения и усаживаясь на носилки. После чего прямоугольник замкнулся, придя в движение.

Ему было интересно увидеть границу, за которой начинается туман и мир демонов, только вот окружавшие его люди шли настолько плотно друг к другу, что было абсолютно невозможно что-либо рассмотреть. Лишь смотря вверх, он понял, что они покинули деревню, так как вместо голубого неба, над ним был белый туман. А снаружи прямоугольника начались попытки нападения хищных кошек.

Не происходило ничего, конвой шел ровным тихим шагом, Степа успел заскучать, находясь в живом прямоугольнике. Он даже попытался завести разговор с окружавшими его людьми, в надежде узнать ещё какую-нибудь информацию. Но на все его вопросы, ответом была лишь тишина, которую нарушало потрескивание электрических разрядов и завывание хищников. Как итог Степе не оставалось ничего другого, как вновь погрузиться в свои мысли.

«Что-то не сходится, ― думал он. ― Каким образом эволюция создала мир, в котором не нужна пища и вода, но при этом у его обитателей есть пищеварительные органы? Хотя, может, их и нет, но по крайней мере зубы-то я видел! И для чего они нужны?». Степа вновь засомневался в правильности своих действий, оставалось слишком много вопросов. Но что-либо менять было уже поздно, так как за этим живым прямоугольником, его поджидала только смерть.

В какой-то момент времени он даже спрыгивал с носилок и шел пешком, настолько долгой и утомительной ему казалась эта прогулка, он не знал, сколько времени, а главное, сколько километров они прошли, но что-то ему подсказывало, что очень много. На своей родной земле он не смог бы преодолеть и половину этого расстояния.

Но когда перед конвоем возникла стена, Степа тут же забыл об усталости, таким величественным оказалось это сооружение. Ведь оно больше напоминало горный массив, уходящий и скрывающийся где-то высоко в небе за облаками. Конечно, Степа помнил об особенных людях, что могли создать подобное, совершенно не напрягаясь, но эта информация не делала стену менее грандиозной.

Окружавшие Степу люди остановились.

― Что случилось? ― спрашивал Степа, тревожно поглядывая на уходящую в небо стену.

Но не один из стоящих в его окружении не то что не сказал ни слова, даже не пошевелился, чем еще больше пугал Степу. Прошло пару напряженных минут тишины, в течение которых он перебирал варианты, что же могло произойти.

«Они заблудились или может быть ворота оказались закрыты? Почему они молчат?Что, черт возьми, происходит?!» ― Степа терял самообладание, этот неподвижный прямоугольник из людей, больше смахивающих на запрограммированных зомби, стена, уходящая куда-то в небо, и бесконечное завывание смертельно опасных кошек, которые не оставляли попыток прорваться во внутрь, ближе к Степе, все это привело к тому, что он был в шаге от паники. И скорей всего запаниковал бы, если бы не его собственный внутренний демон, которой словно дополнительный источник храбрости, позволял держать себя в руках.

Только вот когда раздался громкий звук пугалок, что, казалось, шел со всех сторон, отгоняя прожорливых демонов, Степина поддержка также скрылась где-то в глубине его сознания. Туман развеялся, открывая истинные размеры преградившей им путь стены. Её высота была не меньше десятиэтажного дома, а на вершине толпилась целая куча людей, в руках у которых было оружие.

Пока Степа держался за голову, дожидаясь, когда головная боль хоть немного отступит, откуда-то сбоку раздался звук приближающегося автомобиля, мотор ревел, перекрывая звук, исходящий от пугалок. Не прошло и тридцати секунд, как машина на полной скорости влетела в живой прямоугольник, разнося конвой по всей округе.

― Вон он, я его вижу! Лови его! ― раздались крики солдат, выскакивающих из буханки.

Все произошло настолько быстро, что Степа лишь успел поднять голову, как вдруг оказался накрыт уже знакомой ему сеткой.

― Тащи, тащи его! ― продолжали кричать солдаты, затаскивая Степу в машину. А параллельно с этим началась канонада выстрелов, эхом раскатывающаяся по округе.

― Взяли, мы его взяли! ― отчитывался кому-то солдат, связываясь с командирами по рации, в то время как буханка уже набирала скорость.

― Отлично, убирайтесь оттуда! Действуем по плану! ― услышал Степа ответ человека, который был на другом конце линии связи и этот голос показался ему знакомым, отчего сердце застучало быстрее.

Их ждали, это было засада, стало понятно Степе через двадцать минут, когда они въехали в город через соседние распахнутые настежь ворота, внутри города царила все та же белая мгла. Степа боялся, сейчас, когда голос его покинул, страх полностью окутал его сознание, от чего он даже не мог пошевелиться.

Тем временем буханка мчалась на полной скорости, по туманным улицам давно погибшего города, автомобиль на огромной скорости лавировал между хищниками, порой врезаясь в одну из кошек, отчего Степу кидало из стороны в сторону по всему салону, но сам автомобиль лишь слегка терял скорость от таких столкновений. Прошло не менее двух часов, прежде чем они доехали, до нужного места.

Машина резко нырнула куда-то под землю, в узкий туннель, которой под ощутимым углом уходил вглубь земли. С каждым километром белая мгла становилась более прозрачной и, когда наконец-то буханка остановилась, Степа разглядел знакомые ему двойные ворота, за которыми находился бункер.

Его выволокли из машины, кругом были солдаты, различная техника и коридоры, которые казались ему бесконечными, по одному из них его и потащили, не давая толком ничего рассмотреть.

Пока, наконец-то, он не оказался в темной комнате, прикованный к металлическому стулу. Люди, приковавшие его, вышли, закрыв за собой массивную металлическую дверь, оставив Степу в кромешной темноте. Он вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, находится ли кто-нибудь возле него, опасаясь получить внезапный удар. Но даже если кто-то и находился рядом, он не выдавал себя не единым звуком. Лишь гробовая тишина и темнота.

Неожиданно включился свет, заставив Степу подпрыгнуть на месте. Комната представляла собой небольшое бетонное помещение, в котором кроме металлического стула не было ничего, а прямо напротив него в стене было стекло, залитое белым светом. Настолько ярким, что через него проглядывались лишь силуэты стоящих за ним людей.

«Комната допросов, самая настоящая комната допросов», ― подумал Степа и с напряжением сглотнул скопившуюся слюну.

― У вас есть пять минут, чтобы сказать нам все, что вам известно! ― раздался громкий механический голос, исходивший, казалось бы, со всех сторон.

Степа на секунду прислушался, не дает ли о себе знать его внутренний демон, но тот молчал, однако его присутствие ощущалось.

― Хорошо, ― ответил он, после чего начал свой рассказ, в котором рассказывал обо всем, что с ним произошло с того времени, как он попал в этот мир. О странном поезде, о первой встрече с хищным демоном, в образе огромной кошки, о своем пленении и пытке, о кровавой бойне на станции Проспект мира и о загадочной женщине Марье, которая отвела его в деревню, и попросила договориться о мире.

Механический голос большую часть рассказа молчал, лишь поторапливая Степу на некоторых моментах, словно считая их не относящимися к делу.

― Быстрее, быстрее, ― твердил голос, сбивая Степу с мысли.

Конечно, его это ужасно раздражало, но он настолько сильно был запуган, картинки его пытки так и крутились в голове, а место на ноге, которое когда-то было его пальцем, неожиданно начало болеть. Все это заставляло забыть Степу обо всем, лишь бы в комнату не вошел тот человек в кожаном пальто.

Когда Степа уже заканчивал свой рассказ, в помещении за стеклом началось странное движение, туда забежал еще один человек, по его жестикуляции было понятно, что он чем-то взволнован и говорит на повышенных тонах. После чего свет за стеклом погас, и что-либо рассмотреть было уже невозможно. После нескольких напряженных минут погас свет и в основной комнате.

Дыханье Степы с каждой секундой учащалось, а сам он был весь мокрый от пота.

«Что дальше, это конец, они убьют меня или начнут ставить опыты», ― он старался не думать об этом, но панические мысли так и просились наружу. В то время как голос демона внутри его головы по-прежнему молчал.

В какой-то момент он почувствовал, что начал проваливаться, словно пол под его ногами, из твердого бетона, превратился в какое-то вязкое желе. В полной темноте было не ясно, что происходит, но с каждой секундой Степа все глубже всасывался в месиво под собой, он даже испугался, как бы ему в конечном итоге не утонуть.

― Помогите, кто-нибудь! Здесь… ― закричал он, не зная, что именно здесь.

Не успел он об этом подумать, как вдруг пол, как и все остальное полностью исчезло. Степа оказался в пустоте, гигантской воронке, в которой сверкали лишь проблески света со всех сторон. Но он ничего не мог рассмотреть, так как прикованный к стулу, находился в свободном падении, выполняя бесконечное количество оборотов вокруг собственной оси, он продолжал падать, в пустоту, которая казалась бесконечной.

Падение закончилось, так же внезапно, как и началось, еще буквально мгновенье назад он летел в неизведанную бездну, а сейчас оказался на идеально ровной поверхности, Степа крутил головой в разные стороны, в поисках сам не зная чего, но кругом был лишь белый песок, который простирался до самого горизонта.

Он встал на ноги, с удивлением заметив, что его стул пропал, а сам он сидел на песке.

― И где я? ― спросил он сам себя. ― Может, это все сон? И я сейчас проснусь, ― он даже ущипнул себя, но ничего не произошло, перед ним все также было море песка.

Не успели глаза Степы привыкнуть к изменившемуся пейзажу, как вся картинка вновь поменялась и на место бескрайних песчаных просторов пришла знакомая белая мгла. Он уже сталкивался с ней и с тем, что в ней скрывалось. Вокруг тут же стали проносится зловещие темные силуэты. Черная шерсть, тяжелое глубокое дыхание и зловещие глаза, одного взгляда которых хватало, чтобы пробудить в человеке первобытных страх.

― Ты слышишь?! Помоги, что, черт возьми, происходит? ― в панике закричал Степа, обращаясь к голосу, живущему у него в голове. И хотя он не очень надеялся на помощь или даже ответ, голос заговорил:

― Не знаю, что-то случилось… ― все, что успел сказать голос, прежде чем на Степу накинулась сразу дюжина кошек, разрывая его на куски.

Он не успел ничего почувствовать, лишь страх граничащий с безумием, но каково же было его удивление, когда он как ни в чем не бывало открыл глаза. Вокруг был тот же самый белый песок, но на этот раз в гораздо более скромных размерах, квадрат метров сто на сто, а за ним нагромождение всевозможных построек.

Его голова раскалывалась, он даже не сразу сообразил отчего, но когда развернулся вокруг своей оси и осмотрелся по сторонам, то понял. В десяти метрах от него стояла знакомая буханка, даже солдаты были те же самые, а голова раскалывалась от непрерывно работающей пугалки.

― Садись! ― крикнул один из солдат, открывая дверь.

Степа даже не думал сопротивляться, целиком и полностью отдавшись судьбе, слишком много событий произошло за пару часов, чтобы пытаться в них разобраться.

Как только Степа сел в машину, на него нацепили массивные наушники, в которых раздавался все тот же звук от пугалки, а руки защелкнули за спиной и больше не проявляли к нему никакого внимания.

Буханка резво тронулась, выбрасывая песок из-под колес. Теперь Степа мог лишь гадать, что ждет его на этот раз.

Часть 1 "Метро"; Глава 22 «Допрос»

Глава 22

«Допрос»

Прошло не менее часа, прежде чем машина остановилась на подземной парковке огромного комплекса. Вновь солдаты, техника, какое-то оборудование, жизнь тут кипела еще интенсивнее, чем в предыдущем бункере.

Степу вытащили из машины и приставили к нему двух верзил, в сопровождении которых он зашел в лифт. Он сразу отметил, что лифт совсем не подходит для бункера, чистый, светлый, больше похожий на лифт офисного здания. И действительно, не успел Степа об этом подумать, как они тронулись вверх.

Открывшееся зрелище поражало воображение, сотни людей в белых халатах, странные кабинеты, заставленные непонятными устройствами и все это на фоне панорамных окон, за которыми кроме таких же огромных небоскребов, Степа сразу узнал Москву Сити, был белый туман, расстилающийся по всей поверхности земли, до самого горизонта. Лишь отдельные высотные здания торчали из этого тумана, словно ракеты пронзающие облака. Виднелась и стена, которая по кругу ограждала то, что раньше было городом.

Степа так и завис бы, с увлечением смотря на открывшийся перед ним пейзаж, если бы не солдаты, которые его подгоняли, пока они не дошли до самого конца коридора и не встали перед закрытой деревянной дверью. Солдаты переглянулись, словно побаиваясь этой двери, а потом один из них постучал.

― Заводи, ― тут же раздался басистый мужской голос.

После чего Степа, вместе с сопровождающими его здоровяками, вошел в кабинет.

Помещение было прямоугольный формы, с каждой стороны от двери стоял ряд из четырех столов, за которыми сидели люди, очень похожие на того, кто пытал Степу. А в конце комнаты, находился большой стол, за которым было окно все с тем же видом на затуманенный город. Всего же в комнате, не считая Степу с солдатами, присутствовало пять человек, четверо из которых были людьми в кожаных плащах, и мужчина, сидящий за главным столом. Его внешний вид сильно отличался от подчиненных, он был в белоснежной белой рубашке и черных брюках, слегка полноват, с аккуратной короткой прической и идеально выбритым лицом. Да и, в общем, его внешний вид подходил скорее на роль доброго толстячка, чем на руководителя крупной организации.

― Наконец-то, я уже начал переживать, ― сказал этот мужчина твердым голосом, по которому сразу было понятно, что, несмотря на внешний вид, он уже давно привык отдавать команды. Степа слышал его с трудом, так как звук пугалки из наушников, никуда не делся.

Солдаты, взяв Степу за руки, подтащили его к столу, ожидая дальнейших указаний.

― Свободны, я вас вызову, ― скомандовал мужчина, внимательно рассматривая Степу, а когда солдаты скрылись, уже обратился к своему пленнику: ― Слышишь меня?

― Очень плохо, ― ответил Степа, пытаясь скрыть волнение в голосе.

― Думаю, нет смысла объяснять, для чего эти наушники. И почему мы не можем их с тебя снять. Но ничего страшного, это устройство, ― мужчина достал из ящика штуку на первый взгляд напоминающую обычный лейкопластырь, ― поможет нам пообщаться. Наклонись.

Степа подчинился, а мужчина приклеил ему на лоб необычный лейкопластырь, который при соприкосновении с кожей слегка ударил током. После чего аналогичное устройство он приклеил и себе.

― Просто подумай, что ты хочешь сказать, ― неожиданно раздался в голове у Степы чужой голос, он уставился на мужчину, а тот в ответ кивнул, ― да, устройство, чтобы слышать мысли друг друга.

Степа представил, как он говорит: «Здравствуйте», а мужчина в ответ кивнул.

― Отлично, связь установлена.

― Здравствуйте, ― повторился Степа, привыкая к подобной форме общения, ― я не знаю, кто вы и даже, где именно мы находимся. За последнее время столько всего произошло… ― мысли путались и мешались, а что надо говорить он не знал, потому, умолкнув, Степа стал ждать, что скажет мужчина.

― Можешь звать меня Игорь Павлович, я являюсь начальником этого мира. А сейчас я хочу еще раз услышать всю твою историю. Только знай, тебе не следует врать, так как иначе дни твои быстро закончатся.

Как же странно было смотреть на этого милого человека, который угрожал расправой, но при этом сохранял такое невинное лицо. Но Степа и не собирался врать или утаивать, он в очередной раз рассказал все, что с ним произошло и все, что ему было известно.

― Вот же сучье отродье! ― воскликнул Игорь Павлович, дослушав рассказ. ― Быстро они обучаются, но ничего, в этот раз мы их осадили.

Степа недоумевающе на него смотрел.

― А вот тебя они развели как последнего лоха, заставив играть против своих. Но наверно в этом-то и не твоя вина.

Степа лишь продолжал смотреть, ничего не понимая.

― Ладно, вот тебе статейка, она не большая, но картинка у тебя прояснится, ― положив на край стола исписанный листок, он жестом подозвал Степу наклониться и прочитать.

«Тетрадь начальника распределительного мира Игоря Павловича.

2100 год. Земля достигла своего предела, предсказываемые учеными всего мира грядущие катаклизмы стали сбываться один за другим. А главные виновники ― мы, люди. При всем развитии технологий, человек за все время своего существования, так и не смог избавиться от вложенных в него природой инстинктов. Жадность, алчность, жестокость, все это превращало наш с вами дом в настоящий ад на земле, но обо всем по порядку…

Рост численности населения достиг своего предела, более 30 миллиардов человек, огромная биомасса, которую земля просто не в состоянии вынести. Большая часть населения земли, приходится на малоразвитые странны. Вследствие чего происходит повальная нищета, разруха, а смыслом жизни большинства людей, становится одна единственная задача ― отобрать кусок хлеба у своего соседа. Войны охватывали целые континенты, под одобрительные взгляды более сильных и развитых стран, ведь любая разруха делает возможным выкачивать из бедных стран последние ресурсы.

Мировая политика оказалась неспособна к решению большинства возникших вопросов и кроме бесконечной череды кризисов, не было абсолютно ничего.

Прибавить к этому экологические проблемы, и становится ясно, что земля движется к своему финалу, что еще немного и мы поглотим сами себя.

Конечно, были попытки найти выход, включая и космос с колонизацией других планет, но в условиях бесконечных споров, международные космические программы срывались одна за другой.

Пока решение пришло оттуда, откуда его никто не ждал. Финский ученый Карл Юхатсон создал дикую на первый взгляд технологию, а именно цифролизацию людей. Буквально превращение человека в набор единиц и нулей. Практически фильм «Матрица», только процесс необратимый, так как человеческое тело после этой процедуры уничтожалось. Конечно, звучит крайне абсурдно, но поверьте это возможно, как только ученые смогли разгадать алгоритмы, по которым работает наш с вами мозг, не составило никакого труда воспроизвести их вручную в виртуальном мире. Остается только догрузить в готовую модель файл с личностью и все, человек готов.

По началу идея была не слишком уж популярной, кому захочется превращаться в нули и единицы, но, когда перспективы идеи дошли до широкого круга населения, процесс пошел бешеным темпом. Ведь, кто пожелает оставаться на грязной перенаселенной земле, когда есть альтернатива, идеальный мир, в котором возможно абсолютно все.

Виртуальный мир так же прошел огромный путь развития, если вначале программисты создавали действительно райское место, куда помещали всех желающих. Там не надо было работать, можно было самому менять окружающую тебя реальность и жить вечность, ни разу не болея даже насморком. То со временем стало ясно, что это не очень хорошая идея, так народ стал стремительно деградировать, скатываясь к удовлетворению все тех же животных потребностей, а наравне с этим стала расти и общая апатия, и процент самоубийств. Тогда и была изобретена современная модель нашего компьютерного мира.

В центре главный распределительный мир, он же центральный, а вокруг него находится тысячи второстепенных, каждый из-которых уникален. В каком-то трудятся одни ученые, в другом сохранены идеальные условия, а в третьем смоделирована полная копия земли и таких тысячи. За время работы программы, а это две тысячи лет, чего только не было придумано.

Человек после смерти в одном из таких миров, попадал сюда, в центр распределения, где специальная коллегия рассматривала, что с ним делать дальше. Была у него огромная тяга к изучению физики, попадет в мир физики, где сможет заниматься ей сколько душе угодно. Не повезло ему, и жизнь была тяжелой, отправят отдохнуть, туда, где нет никаких забот. А если попадется конченый злодей, то такой файл можно без проблем удалить.

Также именно отсюда можно держать связь с внешним миром, передавая им научные открытия, исследования и технологии, которые появляются здесь постоянно. Ведь страшно предположить, на что способна планета ученых, которые изучают определенные явления тысячи лет, не прерываясь на еду и сон. Именно такие миры и являются двигателем человеческой цивилизации, ведь благодаря этим технологиям, там, в реальном мире люди твердыми шагами развиваются во всех сферах.

На самой земле осталась лишь необходимая часть людей, которая поддерживает функционирование серверов. Из вне уже давно никто не поступает. Зато увеличение численности населения за счет размножения внутри системы, шло огромным темпом, до некоторого времени.

Если первое время, факт того, что большая часть человечества живет в виртуальном мире, был всем известен, то с течением времени во многих мирах эта информация превратилась в тайну. И виной тому опять же человеческая природа, которую полностью сохранили, перенося людей в виртуальность. Там, где о виртуальности ничего неизвестно, жизнь течет более тихо и спокойно, в отличие от тех мест, где этот факт известен. Здесь я не беру в расчет планеты ученных, у них там своя атмосфера.

Конечно, то тут, то там возникали различные сбои и ошибки, но в целом система работала и справлялась со своими функциями. Все мы стали мозгом человечества, а на земле воцарился долгожданный покой, продолжительностью несколько тысяч лет. Пока не появился вирус.

До сих пор не известно откуда он взялся, ведь занести его из вне практически невозможно, но, тем не менее, имеем то, что имеем. Нападение произошло именно на центр, на связующее звено всей системы. Белый туман, появившийся на полях, куда происходит перемещение, мгновенно распространился на всю территорию, неся смерть и разрушение всего! Вся работа распределительного мира мгновенно остановилась, люди не успевали попадать сюда, как мгновенно оказывались в лапах чудовищ. Впервые за все время существования проекта, численность населения стала стремительно падать.

Все наши мощности были брошены на решение катастрофы, ведь, если туман поползет дальше в другие миры… Вся система может окончательно рухнуть. Но вирус настолько быстро и стремительно распространялся, что программисты с земли уже не могли с ним ничего поделать, кроме как произвести полную чистку памяти компьютера, в котором мы живем. В один момент связь с землей и вовсе оборвалась.

Тогда началось изучение этих тварей, но кроме как высоких стен и пугалок нечего придумать не удалось. Пугалки ― специальные устройства, издающие мощнейшие магнитные волны, которые, доходя до мозга зверей, нарушают их логические цепочки, и они убегают как можно дальше, к сожалению, компоненты пугалок, как и само устройство, крайне сложны и быстро выходят из строя. Конечно, мы хотели подправить физические законы, которые позволили бы им работать намного дольше, но к тому времени вирус оборвал нашу связь с внешним миром. Это было бы критично, если бы не удалось наладить большое производство, уникумы создавали эти пугалки тысячами, даже их одноразовое применение позволило создать территории свободные от тварей. Были созданы огромные вышки, с которых магнитные посылы от пугалок распространялись на многие километры вокруг, позволяя хотя бы части переносящихся сюда людей, добираться до городов. Мы даже думали, как восстановить связь, но сам вирус тоже не спал.

Мы называем их неспящие, внешне они ничем не отличаются от нас, те же люди, только вот это все же вирус. Их задача не рвать и убивать, а разведывать, проникать в наши города, находить слабые места, совершать диверсии, чтобы потом за свое дело принимались звери. И им это удалось, мы даже не догадывались о них, а они уже были повсюду, они знали все наши слабые места и в определенный момент, все пугалки вышли из строя, все уникумы пропали, а ворота оказались открыты. Произошло страшное, все то, что мы с таким рвением отвоевывали, мы вновь потеряли, и снова пришлось начинать все с начала. А начало здесь, в метро, станции, превращенные в бункеры, поиск уникумов по всем мирам, создание оружия против диверсантов, все для того, чтобы сохранить и защитить наши последние рубежи.

Только вот как скоро, там во внешнем мире, придут к выводу, что все погибло, и произведут глобальную чистку, чтобы затем начать все по новой, большой вопрос. С учетом того, что недавно мне доложили о том, что вирус был замечен в одном из вторичных миров. А еще этот парень, в которого вселилась чертовщина, его надо найти, даже если он нам ничего не расскажет, с пленённым демоном, может, получится создать новое оружие.

Степа перевел взгляд с тетради на Игоря Павловича, который с интересом за ним наблюдал. В этом взгляде было все, удивление, страх, непонимание.

― Вижу, ты немного шокирован, но такова правда, ― сказал сидящий за столом мужчина, продолжая рассматривать Степу. Пока у того в голове разбросанные паззлы соединялись в единую картину.

Многие вещи становились на свои места, наконец-то стало ясно каким образом тут можно обходиться без еды и воды, каким образом тут происходят вещи больше похожие на магию, да и наконец-то появилось понимание, что это за место. Степа разозлился сам на себя, ведь все это логично, почему он сам не догадался.

А потом пришло осознание, что его использовали как маячок, с целью найти последний оплот людей в этом мире, последнюю структуру, которая продолжала работать, невзирая на большие потери и пробелы буквально во всем. Его демон внутри головы, лишь часть этого вируса, а сам он заражен им словно зомби.

― Эта женщина, она рассказывала об уникумах и в этой статье они так же упоминаются, кто это такие? ― спросил Степа, в то время как его голова буквально шла кругом.

― Ты хоть представляешь, насколько сложен человеческий мозг? Какое количество информации он обрабатывает? А теперь представь, все эти соединения нейронов надо вписать в виртуальный мир! Это очень сложная задача и иногда случаются ошибки, которые позволяют менять код окружающего нас мира! До того, как началась вся эта веселуха, мы старались прятать уникумов в отдельных мирах! Но сейчас это невероятно важный ресурс, которого у нас нет.

Степа вновь задумался, о том, что он оставил Олю и Лизу в руках безумного вируса, цель которого уничтожение мира. А еще о том, что девочка единственная кому под силу их всех спасти.

В этот момент в комнату вошел Петр Валентинович, тот самый мужчина, который пытал Степу. Обернувшись, Степа чуть не потерял сознание от ужаса, что вселял в него этот человек.

― Прошу прошения, задержался, ― сказал он, обращаясь к присутствующим.

― Ничего страшного, вы уже слышали эту историю, судя по тому, что вы мне докладывали, ничего не изменилось, осталось решить, что делать дальше, ― проговорил Игорь Павлович.

Степа, не выходя из ступора, пытался сообразить, что ему делать и как себя вести, он понимал, что эти люди не видят в нем угрозы, в отличии от того, что прячется у него в голове. Понял он и то, что его использовали как приманку, чтобы заманить как можно больше тварей в портал, ведущий в мир пустышку. Но одновременно с этим его спасли от настоящей смерти, привезя сюда на ковер к начальству, видимо, надеясь получить от него пользу.

― Послушайте, мы должны спасти девушек, которые остались в распоряжении вируса. Как я говорил одна из них уникум, и может вам помочь, ― неожиданно сам для себя уверенным голосом сказал Степа.

Но Игорь Павлович с улыбкой ответил:

― Каким образом? Отбить еще ладно, можем, но вот найти, в этой туманной пелене…

― Ошибаетесь, ведь, когда я оттуда уходил, тумана там не было.

Улыбка исчезла с лица начальника, он явно понял, к чему ведет Степа, если деревня еще свободна от тумана, найти её с воздуха не составит никакого труда.

Часть 2 «Вылазка»; Глава 1 «Прыжок веры»

Часть 2

«Вылазка»

Глава 1

«Прыжок веры»

После того как конвой вместе со Степой скрылся в ближайшей роще, во всей деревне воцарилась гробовая тишина. Тут и до этого было не шумно, но сейчас тишина буквально висела в воздухе.

― Так тихо, ― сказала Лиза, стоя на крыльце рядом с Олей.

Оля с удивлением посмотрела по сторонам, после чего ответила:

― Видимо, большинство жителей состоит в этом конвое, ― но ее саму, что-то в этой деревне стало пугать. Решив, что так она реагирует на то, что Степа ушел в город, Оля заверила себя, что не стоит вдаваться в панику. Взяв Лизу за руку, они вдвоем вошли в дом, на всякий случай, закрыв входную дверь на замок.

Время шло бесконечно медленно, хоть дом и был большой и комфортный ни Оля, ни Лиза не могли найти себе занятие. Они пробовали читать, смотреть фильмы, играть в настольные игры, но все это не могло их отвлечь от чувства, что что-то не так.

В конце концов, они вышли на улицу в надежде, что свежий воздух развеет их опасения. В деревне царила все такая же гробовая тишина. Казалось, кроме них двоих никого вокруг нет. Но ведь это не так, вон возле дома сидит женщина на лавочке, смотря вдаль задумчивым взглядом. А возле другого дома пару детей, которые сидят в песочнице, но только вот вместо того, чтобы лепить куличики, они, так же, как и женщина, смотрят задумчивым взглядом куда-то вдаль. Создавалось впечатление, что вся деревня какая-то искусственная. Словно декорации к фильму, главные герои которого опаздывают.

― Найдем Марью, может, ей известно, как там добрались до города? ― спросила Лиза, опасливо смотря на детей в песочнице.

― Давай попробуем, ― ответила Оля, хотя отходить далеко от дома ей совсем не хотелось.

Они неспешным шагом двинулись к центральному особняку, в подвале которого находился госпиталь. Уже стоя на крыльце и прислушиваясь, они отметили, что внутри стоит такая же тишина, как и везде.

― Ну что, стучим? ― спросила Лиза, которая, как и Оля впадала все в большее напряжение, словно предчувствуя беду.

Не успела Оля поднести кулак к двери, как та неожиданно открылась, сильно испугав девушек, а на пороге с невозмутимым видом нарисовалась Марья.

― Добрый день, что-то случилось? ― спросила она, своим до приторности ласковым голосом.

Оля с Лизой немного замялись, за этот не полный день они привыкли, что кроме их голосов во всей округе больше нет ни звука.

― Все хорошо, мы просто хотели узнать, как там Степа, есть ли какие новости, ― взяв себя в руки, спросила Оля.

― Да, вам не о чем переживать, они дошли и уже ведут переговоры.

Оля с Лизой переглянулись, они просто не верили, что все могло пройти так легко. Но и возражать, высказывая свое недоверие, тоже не решались, потому все, что они смогли это сухо ответить:

― Это радует, спасибо.

Женщина улыбнулась и закрыла дверь, оставив их стоять на пороге. Лиза хотела что-то сказать, но Оля жестом дала ей понять, что сейчас лучше молчать, и они в полной тишине пошли к своему дому. При этом каждая напряженно осматривалась по сторонам, так как милая деревенька с каждой минутой казалась им все более чужой и опасной.

Лишь оказавшись в доме, они осмелились заговорить шёпотом, будто опасаясь, что их могут подслушивать.

― Как думаешь, что это значит? ― спросила Лиза обеспокоенным голосом.

― Не знаю, но все это мне не нравится, ― ответила ей Оля, обнимая девочку.

Так они и сидели на кровати, обнявшись, не зная, что им делать и нужно ли им вообще, что-то предпринимать. Пока Оля случайно, сама не зная почему, не решила взглянуть в окно, в котором стоял человек и смотрел на них внимательным взглядом. Девушка вздрогнула, от чего Лиза, которая уже засыпала, проснулась, а человек за окном пропал. Оля даже не поняла, присел он или отбежал, настолько резко исчез.

― Что случилось? ― заспанным голосом спросила девочка.

Оля задумалась, стоит ли ей говорить то, что она сейчас видела, а вдруг это всего лишь разыгравшаяся фантазия, после пережитого это было бы правдоподобно. Но все же, решив, что ребенка, который столько пережил, испугать будет сложно, а излишняя осторожность им не помешает, ответила:

― Я не уверена, но мне показалось, что за окном кто-то стоял, наблюдая за нами, ― сказав это, Оле самой стала еще страшнее. Так как она понятия не имела чего им ждать и каким образом защищаться.

― Может, они просто изучают нас, наблюдая, ведь исходя из рассказа Марьи, они толком так и не установили нормального контакта с людьми, ― сказала Лиза, внимательно глядя в окно.

Эти слова заставили Олю задуматься, ведь верно, не правильно сравнивать странности местных с их родным миром. Ведь это не люди и находятся они сейчас не у себя дома, так чего удивляться, что кто-то из местных проявляет любопытство. Но этот внимательный взгляд так и остался у Оли в голове. На всякий случай они зашторили окна и закрылись в комнате изнутри и только после этого легли, и уснули беспокойным сном.

Первой проснулась Лиза, просто потому что выспалась, и тело требовало физической активности, тогда как Оля, которая долго ворочалась, прислушиваясь, не крадется ли кто по дому, сейчас находилась в самой крепкой фазе сна.

Потянувшись, девочка встала, и окинув заботливым взглядом Олю, тихонько вышла из комнаты. На улице стояла все та же гробовая тишина и не происходило ровным счетом ничего. Конечно, чувство, что все как-то не так, никуда не делось, а смотря на неподвижную женщину на лавочке, это ощущение лишь усиливалось. Но солнышко и окружавшая зелень так и манили прогуляться. Лиза решила, что ничего страшного не произойдет, если она пробежится до ближайшей рощи, чтобы потрогать деревья, по которым она так истосковалась, сидя под землей. В конце концов, молчаливые люди — это самая безобидная странность в этом мире, решила девочка, побежав по траве.

Дыхание вместе с сердцебиением все учащалось, но Лизе это нравилось. Как же ей не хватало обычного бега, по зеленой траве, под голубым небом. Тело благодарило ее за это, выбрасывая целую кучу эндорфинов в кровь, от чего ей хотелось смеяться и кричать во все горло. Буквально через несколько минут она была уже на краю леса, с наслаждением вдыхая запах деревьев и листвы.

Она помнила о своем плане, добежать до ближайшего дерева и сразу вернуться, но чувство радости настолько переполняло ее, что она решила, ничего страшного не произойдет, если она чуть пройдется по лесу. Вместе с этой мыслью в голове проскочила и другая, ведь она думала тоже самое, когда полезла за Костей на стройку.

― Это не стройка, а всего лишь лесная роща, и от дома я отошла не более, чем на пятьсот метров, мне здесь ничего не грозит, ― сказала она сама себе, стараясь удержать хорошее настроение, которое так и хотело от неё убежать.

Она шла по лесу, задрав голову к верху и рассматривая высокие кроны деревьев, в надежде увидеть в них белочку или какую-нибудь птичку, но лес был пустым. Хоть она и отдавала себе отчет в том, что тут наверно так принято, но её это расстраивало. Она уже решила возвращаться, но переведя взгляд с крон деревьев вниз, увидела впереди себя людей. За кустарниками их было плохо видно, потому она не могла рассмотреть, чем они занимаются. Замерев, девочка какое-то время просто наблюдала, но создавалось впечатление, что эти люди, так же, как и в деревне абсолютно неподвижны.

Собравшись с духом, девочка решила подкрасться поближе, стараясь идти как можно тише. Она словно превратилась в глаза и уши, готовая при первом намеке на опасность удирать со всех ног. Но этого не потребовалось. Люди, взявшиеся за руки и образующие цепочку, стояли к ней спиной.

― Что они делают? ― спросила себя Лиза, подкрадываясь все ближе и ближе, пока её взору не открылась вся картина. Эти люди образовывали живую стену, за которой было царство бесконечной белой мглы и кошек. Хоть девочка видела, как все это работает, когда их сопровождали сюда, сейчас же эта цепочка странных неподвижных людей её очень сильно испугала. Развернувшись на месте, она со всех ног пустилась обратно к дому, будто узнав страшную тайну.

Пока она бежала, страшные мысли так и лезли в голову: ведь они могут в любой момент разорвать цепочку, если вдруг мы им больше будем не нужны и тогда нам конец, все это создано исключительно для нас! Сами же они живут в соседстве с этими зверями. Хоть Марья и рассказала, что они создали этих кошек, все равно Лизе это казалось страшным, и она спешила в дом, чтобы все рассказать Оле.

Уже бежав по деревне девочка обратила внимание, что женщина, до того несколько дней сидящая на лавочке пропала, исчезли и дети из песочницы, все это показалось ей очередным дурным знаком. «Оля, главное добраться до Оли, вместе мы что-нибудь придумаем», ― думала Лиза, вскакивая на крыльцо дома.

Каково же было удивление девочки, когда она, схватившись за ручку входной двери, не смогла её открыть. «Заперто, но ведь я оставляла дверь открытой, может Оля проснулась и закрылась, испугавшись, что меня нет», ― с этими мыслями Лиза изо всех сил забарабанила по закрытой двери.

― Оля, открой, это я! ― кричала девочка, продолжая стучать руками и ногами.

Но в доме было тихо, точно так же, как и снаружи. Она уже решилась разбить окно, лишь бы попасть в дом и даже начала оглядываться по сторонам, в поисках того, что могло бы в этом ей помочь. И именно в этот момент она заметила, что за её спиной стоят эти странные люди, возглавляемые Марьей.

Лиза встала как вкопанная, не понимая, как толпа из пятнадцати человек смогла подобраться к ней так тихо, а тем временем Марья сказала:

― Не переживай, Оля в центральном особняке, пойдем, ― голос у женщины был ласковый, как и обычно.

― Но зачем?! ― Голос же Лизы был как у капризного ребенка, родители которого заставляют делать скучную домашнюю работу.

― Переговоры не вышли, нам нужно вновь спрятаться в тумане, пока нас не нашли.

Лиза, замолчала, ей было страшно спрашивать, что все это значило для них. Зато в её голове отчетливо весела картинка стены из людей, которые сдерживают кошек. Потому, кивнув, она ответила:

― Хорошо пойдемте.

Как только девочка оказалась в доме, словно по сигналу цепочка людей, находящихся в лесу разорвалась и, смотря через окно на улицу, можно было увидеть стремительные языки тумана, которые быстро захватывали свободные территории.

Девочку отвели на второй этаж, но только в комнате, в которую её сопроводили, Оли не оказалось. Она в панике обернулась к Марье.

― Не переживай, она в безопасности, нам с тобой нужно поговорить.

― О чем? ― настороженно спросила девочка

― Ты ведь одна из уникумов, верно?

Девочка сглотнула:

― Откуда вам известно? Ведь мой фокус с невидимостью не сработал.

― Я ведь видела то, что происходило на Рижской. Весь мой народ связан одной цепью, что видит один, видят и другие. Тогда-то мы тебя и заприметили, ― продолжала говорить Марья добродушно.

― И что вам от меня надо? ― Лизе было страшно, но при этом приятно, что с ней говорят, как со взрослой.

― Скоро здесь будут солдаты, и цель у них будет только одна ― уничтожить нашу деревню. Только ты в силах их остановить.

Лизе стало совсем не по себе от того, что на нее возлагают такую ответственность при том, что после того как она покинула свою станцию, ей больше ни разу не удалось применить свои способности. А тут от неё просили сразиться с целой армией.

― А где ваши уникумы, почему я?! ― воскликнула девочка, пытаясь придумать себе отмазку.

― Все они давно мертвы, ― хоть эта фраза и была по своему ужасной, голос у женщины ни разу не дрогнул, оставаясь ласковым и добрым.

Лиза замолчала, как же её хотелось самой принимать такие решения, она вновь ощутила себя маленькой девочкой, от которой требуют слишком много.

― Но мой дар, он больше не работает, ― неуверенно пробормотала девочка.

― Этот «дар» не может пропасть, если он был, то останется с тобой навсегда.

― Вы меня не слушаете, я больше ничего не могу!

― «Дар» не может пропасть, но может уснуть и, чтобы его разбудить, нужны сильные эмоции. Потому у тебя есть пять минут, чтобы продемонстрировать свои способности. В противном случае мы приведем Олю в эту комнату и убьем на твоих глазах, ― тон голоса Марьи не изменился, отчего ласковые интонации нагоняли еще больше страха.

― Что? ― глаза девочки расширились от ужаса, она не верила в то, что услышала.

― Мы убьем твою подругу, если ты нам не поможешь. Степа подвел нас, и чтобы выжить мы вынуждены использовать все средства.

― Но ведь мы вам ничего не сделали!

― У тебя пять минут, время пошло, ― с этими словами Марья встала и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

В это время Степа сидел в небольшой комнате за столом, его руки по-прежнему были закованы в наручники за спиной, а на голову надеты наушники, издающие противный звук пугалок. Со времени его разговора с Игорем Павловичем прошло больше часа, каждую минуту которого Степа отсчитывал с замирающим сердцем. Он вновь и вновь винил себя за наивность и невнимательность к мелочам, за доверие сначала голосу в его голове, по вине которого произошло столько плохого, а потом и Марье, с её невероятной историей сшитой белыми нитками.

Хоть мир с его виртуальной реальностью тоже казался чем-то сверхъестественным, но если то, что происходит во вокруг, действительно происходит, виртуальность ― самое правдивое объяснение. Так он и сидел, перематывая мысли у себя в голове по кругу, пока в комнату не вошел его старый знакомый.

Петр Валентинович, страшный человек в кожаном пальто, тот самый, который истязал Степу, пытаясь вызвать на разговор кошку, сидящую у него в голове, вошел в комнату. Единственное отличие было в том, что в этот раз его взгляд не излучал ненависть и злобу, а был скорее уставший и печальный. Но у Степы все равно перехватило дыхание от одного его вида.

― Мы смогли их обнаружить, сейчас эта деревня, как и весь остальной мир, скрыт белым туман, ― сказал вошедший мужчина, обращаясь к Степе, а после некоторой паузы продолжил, ― это логично, ведь вирус понял, что его план провалился, так что жизнь твоих друзей под большим вопросом.

Сердце Степы чуть не разорвалось на части, он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов получались лишь не разборчивые звуки.

― Тем не менее начальник настаивает на вылазке, так как ни одного уникума у нас сейчас нет, а припасы оружия и пугалок стремительно уменьшаются. Только я опасаюсь не кошек или самих неспящих, а девочку. Хватило тогда бойни на Рижской. Вирус становится все хитрее и хитрее, и вполне вероятно нас там ждет сюрприз, нет никаких гарантий, что Лизу, так же, как и тебя не натравят на нас, ― мужчина вновь прервался, внимательно посмотрев на Степу, а после спросил: ― Ты поможешь нам? Сможешь остановить девочку, если она вновь примется убивать направо и налево?

Степа кивнул. Конечно, мысль работать с человеком, который тебя пытал, крайне его напрягала, но сейчас, когда он знал все, что происходит вокруг, ему стала ясна жестокость солдат. Шла настоящая война, война на полное уничтожение, в которой человечество проигрывало.

Уже через полчаса Степа сидел в какой-то бронемашине в окружении двух десятков вооруженных до зубов солдат, было видно, что это не та пугливая охрана из метро, а настоящие бойцы, которых было сложно чем-то удивить. Степа не знал, насколько большой отряд был задействован в этой операции, да и вообще, как много сил осталось у людей в этом мире. Так как, пока его вели к автомобилю, предусмотрительно завязали глаза, видимо, опасаясь, что, если голос в голове Степы и вернется, какой-либо действительно ценной информации он не узнает. Петр Валентинович так же находился в этой бронемашине, погруженный в свои мысли, со стороны казалось, словно он прислушивается, пытаясь услышать врага на расстоянии, хотя само собой, сидя в машине, сделать это вряд ли возможно.

Внезапно огромный огненный шар, словно выпущенный снаряд из пушки, накрыл идущую впереди бронемашину, мгновенно превратив её, и всех, кто в ней был, в море огня.

― Тревога, включить пугалки, занять оборону, ― закричал Петр Валентинович в рацию, смотря через щель в броне на то, что происходит снаружи.

Солдаты стали максимально быстро выбираться из машины и рассредоточиваться по округе, как раз в тот момент, когда волна огня накатила на отряд, сжигая все на своем пути, те бойцы, которые были на улице, мгновенно превратились в живые факелы, беспорядочно бегающие между машин.

― Ты, к рупору, это девчонка! Останови ее, пока все мы не превратились в шашлык! ― вновь закричал Петр Валентинович, хватая Степу за шиворот и подтаскивая к микрофону.

В это время вся окружавшая их местность превращалась в сплошное выжженное поле, а в самих машинах становилось настолько жарко, что, казалось, еще немного и люди начнут запекаться в них как в духовке.

― Лиза, остановись! Это я, Степа! Нас обманули! ― кричал Степа в микрофон, который разносил его голос по всей округе. Пока командир отряда в лице Петра Валентиновича, отдавал указания о том, чтобы определить, откуда ведется обстрел колоны.

Но определить место, откуда отряд поливали огнем, было практически невозможно, так как именно в момент атаки колонна проезжала среди беспорядочно разбросанных высотных домов, Лиза могла быть где угодно, в любом окошке. Тем не менее уже через несколько минут рация командира заговорила, и голос из неё сказал: ― Здание справа, десятый этаж, группа неспящих, больше в округе никого нет.

Слова Степы, видимо долетели до Лизы, так как жар снаружи машины заметно спал.

― Отлично, вперед, вперед! ― закричал Петр Валентинович, выпрыгивая из бронемашины и давая указания оставшимся солдатам следовать за ним. В первых рядах бежал и Степа, так как именно на его плечи ложилась ответственность остановить девочку, которая превратилась в ходячий огнемет.

Здание представляло собой обычную панельку, из подобных домов состояло большинство спальных районов Москвы. Дом был полностью обесточен, и в подъезде царила полнейшая темнота. Но если для солдат это не было проблемой, так как у каждого был прибор ночного виденья, то Степа не видел ничего, а скованные за спиной руки, еще больше осложняли передвижение. Он так и ждал, что в любой момент печатается носом в стену, если бы один из солдат не взял его за шкирку и не повел словно ребенка, который в чем-то провинился.

«Однако жалко, что без моего демона дар видеть в темноте пропал», ― думал Степа, спотыкаясь об очередной порожек. Благо, это был последней порог, перед лестничной площадкой, на которой было чуть светлее, благодаря небольшим окошкам.

Солдаты, растянувшись по лестнице, медленно поднимались, в каждом движении чувствовался профессионализм, который не оставлял места страху.

Голова Степы снова напряженно работала, что-то не складывалось, он это чувствовал. Один раз он уже проигнорировал это ощущение, не хотелось наступать на те же грабли второй раз.

«Это была засада, вирус знал, что мы придем, и с помощью Лизы решил нас остановить, но он не мог не знать, что девочка не станет воевать против меня, чтобы ей не внушили. Если это так, то этот паразит уверен, что я мертв, но ведь именно я указал на деревню, ведь именно по моей наводке беспилотники прочесывали местность. Из этого выходит, что эта сволочь никак не могла сбросить меня со счетов и позволить нам с Лизой пересечься», ― размышлял Степа, пока отряд поднимался все выше, приближаясь к десятому этажу, на котором с помощью устройства похожего на тепловизор, только заточенного на неспящих была обнаружена группа врагов.

― Стойте! ― закричал Степа, нарушая тишину, царившую на лестничном пролете.

― Что случилось?! ― тут же подбежал к нему Петр Валентинович, пронзая суровым взглядом, только сейчас Степа заметил, насколько напряженно его лицо, как и лица остальных солдат.

― Слишком просто, вирус не мог быть уверен, что я выбыл из игры! А значит, не мог так просто позволить мне с ней пересечься! Это ловушка!

Командир задумался:

― Возможно, но чем он собирается с нами воевать? Против неспящих у нас модернизированные автоматы, против кошек пугалки. Насколько нам известно, огнестрел они пока не освоили. Не побегут же они на нас с ножами да палками? ― Было непонятно к кому именно обращается Петр Валентинович, то ли к Степе, то ли к солдатам, а может, и сам к себе, перебирая в голове возможные варианты.

Но командир недооценивал противника, который уже долгое время готовился к битве. Вирус давно изучил многие виды вооружения, готовясь к нападению на город, и сейчас из подвала дома, в котором находился Степа с отрядом, выбирались на поверхность неспящие, вооруженные ружьями, автоматами и прочей всячиной. Но отряд пока об этом не догадывался, зато вновь заработала рация командира, а из неё раздался тревожный голос:

― На нас напали, первая машина сожжена, огонь! Всюду… ― голос пропал, а эфир заполнился безжизненным шипением. Спустя секунды на улице раздалась серия взрывов, подтверждающая самые страшные догадки.

Петр Валентинович взвешивал варианты, убитых было уже не вернуть, но уцелевших он еще мог спасти, в этот момент неспящие были уже на лестнице, о чем говорила начавшаяся стрельба.

― Крыша, все на крышу! Надо найти девчонку иначе все зря! Прикрывайте друг друга! Не давайте этим додикам подобраться к нам слишком близко! ― проревел своим командирским голосом Петр Валентинович, перекрикивая звук стрельбы.

Солдатам не нужно было повторять дважды, прикрывая друг друга и поливая врагов ураганным огнем, отряд быстро проходил этаж за этажом. Но сколько бы врагов не падало, лестница стремительно заполнялась новыми. Их было такое количество, что, казалось, это один организм, огромная биомасса, стремящаяся добраться до своей жертвы.

― Слишком много, нам их не удержать! ― кричали бойцы, вновь и вновь меняя позиции.

Оказавшись на крыше, Степа на секунду зажмурился, после темноты подъезда, яркое солнце его ослепило, а когда он все же смог открыть глаза, то ужаснулся, казалось, языки пламени были повсюду, стремясь превратить местность в сплошное выжженное поле.

― Откуда, черт возьми, она работает! ― кричал командир, смотря на свое горящее подразделение. Пока в дверь, которая вела на крышу, не начали ломиться толпы неспящих. Первый натиск дверь выдержала, с той стороны раздались выстрелы, которые постепенно превращали металлическую дверь в решето.

Все это время Степа бегал взглядом по окружающим зданиям и крышам, пытаясь увидеть девочку, которая превращала район в адское пекло, пока внезапно до него не дошло, ведь если это Лиза её никто не увидит! Как тогда на Рижской, когда она убивала солдат одного за другим и при этом никто ее не видел. Тогда он посмотрел вниз, на то место, где пока еще стояла целая машина, но который было суждено взлететь на воздух через несколько мгновений. В тот момент, когда боевую машину охватило пламя, Степа понял.

Она внизу, ходит прямо внизу среди этого пекла, уничтожая случайно уцелевшую технику.

― Лиза, остановись! ― кричал он, но грохот выстрелов глушил его голос.

― Где она? ― Тут же подскочил к Степе командир, бешено водя взглядом по округе.

― Я думаю, она прям под нами, добивает уцелевших.

― Как? ― Но отвечать на этот вопрос не пришлось, так как Петр Валентинович вспомнил Рижскую. Когда невидимая смерть, разгулявшаяся в комнате, разом уничтожила всех его людей.

― Освободите меня! Я ее остановлю!

Командир перевел взгляд от огненной гиены, царящей внизу, сначала на Степу, а потом на дверь, которая в этот момент не выдержала напора толпы и рухнула, освобождая проход неспящим. Словно стадо зомби они стали вываливаться через дверной прием на крышу, тогда как солдаты, выстроившись полукругом, открыли огонь, уничтожая врагов десятками. Но при всех потерях это был неиссякаемый поток, который к тому же и огрызался, так как порой из этой каши раздавались выстрелы.

Командир вновь посмотрел на Степу, он прекрасно понимал, что выбора у него нет, что еще буквально несколько минут, и все они будут мертвы. Никакая подмога, даже с воздуха не успеет до них добраться. Потому, как бы сильно ему этого не хотелось, он доверился человеку, которого собственноручно пытал.

Со Степы сняли наручники вместе с наушниками, предоставив полную свободу действий. Он был совсем не уверен в своей задумке, но другой у него попросту не было. Как только он избавился от наушников, вновь почувствовал приятную уверенность в своих силах, сигнализирующую о том, что его внутренний демон с ним.

Еще раз взглянув вниз, туда, где бушевало пламя, и где должна была находиться маленькая девочка, способная по своему желанию уничтожить все вокруг, Степа сделал несколько шагов назад, а после с разбега прыгнул вниз.

Свободное падение, адреналин словно бурлил в крови, но страха не было, Степа держал под контролем свои эмоции, наблюдая за стремительно приближающейся поверхностью, словно делал это каждый день. Он рассчитывал, что кошка в его голове позволит ему пережить этот безумный прыжок, что, приземлившись на четыре лапы, он с амортизирует и останется цел и не вредим. Отчасти его план сработал, но не совсем так как он планировал. Земля встретила Степу крайне жестко, мгновенно сломав ему все конечности. Его внутренние органы получили такую сильную встряску, от которой показалось, что все внутри поменялось местами, превратившись в сплошную кашу из крови и мяса, но, не взирая на это, он выжил.

― Лиза!! ― крикнул Степа изо всех сил, в пламя, которое его окружало и обжигало кожу, но как только он выкрикнул свой зов, температура вокруг него тут же уменьшилась.

― Степа? ― раздался удивленный голос девочки совсем рядом с ним.

― Остановись, помоги этим солдатам, нас обманули. Я знаю правду! ― Мысли Степы путались, тело, пережившее сверх нагрузку, больше не справлялось с поддержанием жизни в теле.

― Но Оля, она в плену! Они убьют ее! ― закричала девочка Степе, но он ее уже не услышал, потеряв сознание.

Часть 2 «Вылазка»; Глава 2 «Новые друзья Лизы»; Глава 3 «Штурм деревни»

Глава 2

«Новые друзья Лизы»

― Степа, очнись, пожалуйста, ― я смотрела на бездыханное тело, боясь предположить самое страшное, но приложив ладонь к его груди, почувствовала, что его сердце пока еще бьется.

«Что мне делать, ведь Оля, она в плену! А солдаты? Выходит, они хорошие, раз Степа пришел с ними и просил им помочь!» ― Я с ужасом обернулась на улицу, которую превратила в один сплошной костер и ужаснулась, скольких людей поглотило выпущенное мной пламя.

Мысли прервала череда выстрелов, доносившихся с крыши. Там, наверху, может, я еще смогу спасти хоть кого-нибудь. Оставив Степу лежать на асфальте, в надежде, что он не умрет, я побежала в подъезд, совсем не ожидая того зрелища, которое меня ждало.

Из двери, ведущей в подвал, на лестничные пролеты выходили неспящие, они шли бесконечной цепочкой, настолько плотно стоя к друг другу, что негде яблоку упасть. Вся эта бесконечная толпа, растянулась до самой крыши, откуда еще слышались выстрелы.

Я не знала, что мне делать. Либо мне предстояло уничтожить сотни существ похожих на людей, либо забыть про крышу! Но Степа четко сказал, что солдатам нужно помочь и ради этого спрыгнул с крыши, возможно отдав за этот прыжок свою жизнь. Потому, закрыв глаза, я вытянула вперед руки, в которых зарождался огонь, готовый жечь все на своем пути.

К моему удивлению не было ни криков, ни воплей, я даже испугалась, что сила вновь покинула меня, потому открыла глаза, но тут же их закрыла. Зрелище того, что я сотворила, было по настоящему пугающим: сотни существ, охваченные пламенем, так и сгорали, продолжая стоять в своей бесконечной очереди наверх.

Смелее, ты должна это сделать! Твердила я сама себе, пытаясь сдвинуться с места, пока новые неспящие продолжали выходить из подвала. Но из ступора меня смогла вывести лишь пуля, пролетевшая буквально в нескольких сантиметрах от моей головы. Выстрел хоть и оглушил меня, но заставил убрать руки от глаз, позволив увидеть, что теперь вся это горящая толпа двинулась прямиком на меня.

Подвал, надо забаррикадировать подвал, возникла у меня отчетливая мысль. Пустив еще одну волну огня, которая буквально стирала наступающих на меня существ, я шагнула вперед, пробираясь к дверному пролету. Оказавшись перед ним, мне было интересно узнать откуда берет начало это нескончаемая цепочка существ, но заглянув в подвал, я не смогла увидеть ничего кроме все той же толпы. Потому мне не оставалось ничего кроме как отступить на несколько шагов назад и представить кирпичную кладку, перекрывающую проход.Неспящие были настолько настырные, что один из них оказался прямо вмурованным в стену. Вытянутая вперед рука и пол-лица с пустым взглядом, вот и все, что оказалось на моей стороне. Невольно съежившись от этого зрелища, я призвала невидимость и стала подниматься на крышу.

Каково же было мое удивление, когда навстречу мне спускался он, тот самый монстр, который пытал Степу. Первой моей реакцией была мысль бежать со всех ног, но взяв себя в руки, я стала наблюдать. Неужели именно его просил спасти Степа?!

Мужчина прошел возле меня, вместе с горсткой солдат, даже не подозревая, что я могу отправить их всех на тот свет одним своим касанием, и возможно, я это сделаю, но не сейчас, сначала нужно узнать то, что узнал Степа. Потому, встав в конце этой не большой колоны, я последовала вместе с ними обратно вниз.

На улице возле подъезда стояло несколько бронемашин, опалённые, потрепанные, но тем не менее на ходу, а самое главное способные поддерживать работу пугалок. Возле Степы суетились солдаты, которые раскрывали носилки, готовясь его эвакуировать, по тому как с ним обращались, я поняла, что он все еще жив и ему всеми возможными способами не дают погибнуть.

― Какие будут приказания? ― спросил один из солдат, обращаясь к мужчине в кожаном пальто.

― Отходим в город, мы слишком многих потеряли, а без него, ― ответил командир, указывая на Степу, которого в этот момент грузили в машину, ― мы не сможем поговорить с девочкой, ― закончив свою фразу, мужчина повернулся, словно чувствуя, что Лиза стоит совсем рядом с ним.

Меня охватила паника, а что делать мне, в тесном замкнутом пространстве я могу занервничать, и моя невидимость пропадет. Остаться здесь, но ведь с уходом солдат, сюда вернутся кошки, к тому же Оля! Она по-прежнему находилась в плену и ей грозила большая опасность. Все эти мысли мигом пронеслись в моей голове, оставив место только для одного варианта.

― Стойте! ― громко крикнула я, появившись за спиной у разговаривающих мужчин.

От неожиданности они даже подпрыгнули, тем самым потешив мое эго.

― Я Лиза, вы хотели со мной поговорить, ― сказала я, уверено смотря в их лица.

― Привет Лиза, я Петр Валентинович, тебя разве не учили, что подслушивать разговоры взрослых не хорошо? ― ответил командир, пытаясь сделать вид, что совершенно меня не боится.

Но на его вопрос я не ответила, а лишь сделала недовольное лицо.

― Как ты поняла мы совсем не плохие и твой друг это знает, к сожалению, время сейчас такое, что без жестокости никак. Ты спалила почти всех моих солдат, но в том не твоя вина, точно также, как и нет моей вины в том, что я делал твоему другу больно. Я мог бы тебе сейчас объяснить, что на самом деле происходит, но боюсь, ты меня не поймёшь, лишь потому, что ты из того времени, когда о компьютерных технологиях знали крайне мало, а твой друг в тяжелом состоянии, ― речь у Петра Валентиновича была сбивчивая, мне было трудно его понять, настолько он был перевозбужден и одновременно вымотан сегодняшним днем.

Глава 3

«Штурм деревни»

Отряд стремительно продвигался сквозь пелену тумана, не встречая на своем пути никаких преград. Петр Валентинович, погрузился в свои мысли, рассуждая о том, действительно ли им нужно в эту деревню. Они нашли девочку, ценой больших потерь смогли заполучить ее. Состояние Степы было крайне тяжелым, граничившим между жизнью и смертью. Что касаемо Оли, она была бы полезной, возможно поучилось бы сделать из неё уникума, по крайней мере об этом говорили тесты и именно для этого ее доставили в этот мир, но… Слишком велик риск попасть в очередную ловушку и уже никогда не выбраться из зловещего тумана. И все-таки, как бы ему не хотелось, он не дал команду поворачивать назад, надеясь на то, что в худшем случае они найдут только труп несчастной девушки.

Ведущая машина резка дала по тормозам, чуть не спровоцировав аварию.

― Первый, что случилось?! ― встревоженным голосом, задал вопрос командир, связываясь по рации с ведущей машиной.

― Шеф, впереди люди, точнее неспящие, стоят как вкопанные, взявшись за руки! ― раздался из рации шипящий голос.

Не успел Петр Валентинович перевести взгляд на девочку, как она сказала:

― Мы приехали, это и есть их деревня.

― Шеф, какие будут указания? ― раздавался все тот же голос из рации.

― Ты ведь нам поможешь? ― спросил командир у Лизы, после секундного молчанья.

Девочка лишь молча кивнула.

― Атакуем в лоб! Наша цель ― девушка, зовут Оля, предполагаемое местонахождение центральный особняк! ― стоило Петру Валентиновичу отдать приказание, как моторы оставшихся пяти бронемашин взревели, набирая обороты.

Ведущая машина, на полной скорости протаранив живое ограждение и оставляя от попавших под её колёса лишь жалкие остатки, ворвалась на территорию деревни. Следом за ней, через образовавшуюся брешь, на территорию въехала и остальная часть отряда. Но стоило всем пяти машинам оказаться в деревне под открытым небом, как разомкнувшееся кольцо вновь сомкнулось, продолжая ограждать деревню от белой мглы.

Солдаты с удивлением смотрели по сторонам, не веря своим глазам. За долгие годы они настолько привыкли к окружавшему их туману, что территория свободная от него казалась какой-то неестественной и даже пугающей.

― Не зевать, смотреть в оба, я жопой чувствую, эти сволочи что-то задумали! ― проревел Петр Валентинович в рацию, обращаясь сразу ко всем машинам.

Снаружи ничего не указывало на какую-либо опасность, в деревне было все так же тихо и солнечно, как и в то время, когда Лиза ее покидала.

― Вон он! ― крикнула девочка, увидев центральный особняк, и указывая на него командиру. Но хоть здание и было тем самым, что-то в нем изменилось. Лиза и сама не могла понять что-именно, словно здание стало более массивным, хотя внешне сохранило свою конструкцию.

― Приготовиться к штурму, ребята, ― начал было давать новую команду Петр Валентинович, как неожиданно, все тот же хриплый голос из первой бронемашины, его прервал: ― Впереди колонна техники, движется прямо на нас!

На мгновение командир растерялся. Техника, так далеко от базы уже давно никто не забирался! Может это подмога?! Хотя откуда, толком-то никого и не осталось! Все распределены по метро, стараясь поддерживать его функционирование. Мозг командира напряженно работал, стараясь понять, кто движется им на встречу.

― Огонь! Уничтожить! ― в конце концов скомандовал Петр Валентинович, не придумав ничего лучше.

Мгновенно по деревне разлетелись раскаты от выстрелов машинных орудий, а воздух заполнился пороховыми газами. Но казалась, что колонна надвигающейся техники, только и ждала этого, она в точности копировала действия отряда, не успели выпущенные снаряды достигнуть своей цели, как с вражеской стороны раздалась точно такая же канонада выстрелов. Снаряды которой, со страшным треском вонзались в броню машин.

― Рассредоточиться, занять оборону, ― кричал Петр Валентинович, разгоряченный начавшимся боем. Солдаты, выпрыгивали из машин, занимая удобные для боя позиции, а тем временем в трехстах метрах впереди них происходило тоже самое.

Командир завороженным взглядом смотрел на разворачивающуюся перед ним картину, не понимая, откуда здесь взялся этот чертов отряд. Пока одну из вражеских машин не поглотил взрыв, разнося по округе огненные куски метала. Но не успел Петр Валентинович обрадоваться, как и одна из его машин разлетелась на куски, вместе с находившимися внутри солдатами.

― Черт, Лиза, помоги нам, иначе из нас сделают решето! ― сказал командир, обращаясь к девочке, стараясь перекричать не умолкающие звуки выстрелов.

Хоть девочку и пугала эта нескончаемая перестрелка, звуки пуль, врезающихся в корпус машины, подсказывали ей, что необходимо поторапливаться.

― Мне нужно хорошо их видеть, ― тихонько ответила девочка.

Командир лишь кивнул и открыл люк, на крышу.

― Только не высовывайся, мы не знаем, есть ли у них снайперы, ― давал свои последние наставления Петр Валентинович, поторапливая девочку.

Но Лиза и так легкими движениями уже взбиралась по лестнице, ведущей к люку на крышу бронемашины. Приблизившись к люку, девочка аккуратно выглянула наружу, пытаясь понять, с кем с таким рвением воюет отряд, заливая всю округу свинцом.

Враги были буквально в трехстах мерах, окруженные пороховой дымкой, на точно таких же бронемашинах, которые даже расставились в точно таком же порядке, как и Лизин отряд. Но удивило девочку не это, а то, что, внимательно рассматривая противников, ей показалось, что из одной машины, точно так же, как и она, кто-то высунулся и внимательно её рассматривает. В этот момент буквально в нескольких сантиметрах от головы Лизы пролетела пуля, от свиста которого девочка инстинктивно сжалась, запрыгнув обратно в машину, где на неё тут же набросился командир.

― Ну, чего? У нас заканчиваются боеприпасы! ― Голос Петра Валентиновича был взволнован, а сам он покрылся холодной испариной.

Лиза на секунду замялась, а после вновь поднялась по лестнице и выпустила в сторону врагов стену огня, которую она научилась делать совсем недавно. Но какое-то её внутреннее чувство противилось и потому вся огненная мощь, направилась чуть в сторону, обходя стороной вражеские машины. В то же время, точно такой же огненный смерч, двинулся и в их сторону, пройдя от позиции отряда в считанных метрах. Воцарившееся кругом пламя, было настолько разрушительным, что Лизе казалась, что она сама вспыхнет как факел, потому она быстро спрыгнула обратно в машину, пытаясь найти спасение от испепеляющего пекла.

Бронемашина словно превратилась в духовку, а сам командир уже обливался потом, не понимая, что произошло, а лишь смотрел на девочку удивленными глазами.

― Прекратите стрельбу, мы воюем сами с собой, ― сказала Лиза взволнованно, от чего глаза Петра Валентиновича пугающе расширись.

― Что?!

― Прекратите стрелять, пока еще кто-нибудь не погиб, ― все настаивала на своем девочка.

Командир, привыкший во всех сомневаться, задумался и сейчас, но после секундных раздумий приказал прекратить стрельбу. Звуки выстрелов затихли, и лишь огонь продолжал пожирать несколько домов, задетых встречными вихрями, издавая характерный треск.

― Какого черта? ― задал свой вопрос командир, ни к кому конкретно не обращаясь.

― Я не знаю, это словно зеркало, только оно умеет давать сдачи, ― робко высказала свою теорию Лиза. На что командир лишь громко сплюнул и лично полез на крышу бронемашины, желая все увидеть своими глазами.

И действительно стоило Петру Валентиновичу робко высунуться из люка и присмотреться, он увидел точно такого же, пугливо оглядывающегося человека в машине, которая была прямо напротив них. Не веря в происходящее, командир сначала поднял одну руку, потом вторую, его отражение в точности повторяло движения. Очередной раз, громко выругавшись, он полностью вылез на крышу и встал в полный рост, то же самое сделал и его двойник.

Во время всех этих манипуляций в голове у командира зародилась мысль, что это ловушка создана как ответ на прием со Степой. «Чтобы это не было, оно сейчас сидит и наблюдает за нами, играя как кошка, с мышкой. А девочка лишь приманка, которая нас сюда заманила, ведь, если это нечто способно на такое, уникумы ему ни к чему». Тяжело вздохнув, Петр Валентинович спрыгнул с бронемашины и направился прямиком к своему двойнику, под удивленные взгляды солдат, в то время как в напряженных руках он держал автомат, готовый в любую секунду начать стрельбу.

Но приближающийся к нему двойник, лишь точно повторял его движения, пока Петр Валентинович не приблизился на дистанцию, достаточную для того, чтобы можно было хорошо рассмотреть существо, стоящее перед ним. Это было что-то новое, за долгие годы своей службы командир еще не сталкивался с подобным, хотя, казалась, он повидал уже очень многое на своем пути.

Существо, стоящее перед ним, было одето в точно такую же форму, как и он сам, в руках был точно такой же автомат, да и сама комплекция была один в один как у командира. Только вот лицо этого неведомого солдата было пустым, словно у манекена, стоящего в витрине.

«Ну и жуть», ― подумал командир, прикидывая, что ему делать с этими боевыми манекенами. Немного подумав, внимательно следя за своим двойником, Петр Валентинович подозвал к себе Лизу.

В то время как девочка ловко выбиралась из бронемашины и быстрым шагом шла по деревне, командир наблюдал за точно таким же ребенком, бодро вышагивающим им на встречу.

Стоило, Лизе приблизиться к командиру, она встала как вкопанная, а по ее спине пробежали неприятные мурашки.

― Что это? ― спросила она робко.

― Понятия не имею. Ты здесь уже была, я надеялся, подскажешь.

― Ничего подобного тут не было!

― Вся деревня зеркальна, четыре дома на нашей стороне, четыре на их, даже деревья синхронно расположены, конечно, если не приглядываться, сразу и не заметишь, но, тем не менее, это так, ― сказал командир, переводя взгляд на девочку, после чего продолжил: ― разе что центральный особняк, он стоит в центре, и он один. Что произойдет, когда мы попробуем туда войти? Что будут делать эти копии?

Лиза лишь качнула плечами, давая понять, что не имеет ни малейшего представления, что делать дальше.

― Эй, Кузьмич! ― крикнул командир, подзывая возрастного солдата, который уже через пару секунд, так же удивленно рассматривал свою копию.

― Куму-то одному нужно войти в центральный дом, остальные будут держать на мушке его копию, приказ ясен? ― продолжил говорить Петр Валентинович, командирским голосом.

― Так точно!

После этого короткого диалога вся троица, вернулась к бронемашинам.

Первыми войти в дом вызвались множество вояк, какого бы мнения Лиза о них не была, но не отметить их смелость она не могла. Командир выбрал всего двух, так как не известно, как поведут себя их клоны, вполне вероятно бой мог вспыхнуть с новой силой.

― Хорошо, рядовой Романов и младший сержант Денисов пойдете вы, ― из группы солдат вышли двое крепко сложенных парней, пока командир продолжал, ― я понятия не имею, что ждет вас внутри и как поведут себя эти долбанные манекены. Одно могу сказать точно, сейчас мы играем по правилам нашего врага, и потому нужно быть особенно внимательным к любым мелочам, ясно?

―Так точно! ― отрапортовали солдаты.

― У вас пять минут на подготовку снаряжения и начинаем!

На всей территории деревни воцарилась напряженная тишина, рядовой и младший сержант медленными шагами шли в направлении центрального особняка пока весь остальной отряд, разбросанный по деревне в хаотичном порядке, держал на мушке странных безликих существ, которые пока в точности повторяли все манипуляции.

Лизе казалось, что солдаты были хладнокровны, будто бы не происходило ровным счетом ничего, хотя на самом деле сердце каждого из них сейчас колотилось с бешеной скоростью.

Подойдя к массивному крыльцу центрального особняка, младший сержант вместе с рядовым замерли, смотря то друг на друга, то на свои копии, которые стояли в полу шаге от них, словно готовые подняться вместе с ними на крыльцо.

― Готов? ― спросил сержант у Романова, на что тот поднял автомат и прицелился в свою копию.

― Так точно!

Денисов так же взял на мушку свой манекен и почувствовал, как по его спине пробежали неприятные мурашки, когда его копия сделала тоже самое. Напряженно выдохнув, он поднял ногу, внимательно смотря, как его копия делает то же самое, и поставил её на первую ступеньку крыльца дома, но при этом нога манекена, опустилась обратно на землю.

― Шеф, есть различие, они не ступают на крыльцо! ― тут же связался сержант с Петром Валентиновичем.

― Хорошо, продолжайте продвижение, ― раздался в ответ напряженный голос.

― Принято.

Но не успел сержант сделать и шага, как его копия резко пришла в движение, начав взбегать по лестнице. Это произошла так внезапно, что у сержанта с рядовым не было никаких возможностей совладать с натренированной солдатской реакцией. Отчего по деревне вновь раздались звуки выстрелов, превращающие манекен в решето.

― Отставить! ― раздался в рации голос командира, но в копии сержанта уже было с десяток отверстий, из которых выделялась непонятная смесь желтого цвета. Только после этой команды Денисов с Романовым перевели взгляд со своей жертвы, на вторую оставшуюся копию, которая вскинув автомат, держала на мушке сержанта. Отчего его бросило в настоящую дрожь.

― Какого черта, а если бы твой манекен проделал во мне пару дыр!? ― сказал он, раздраженно обращаясь к рядовому.

― Прошу прощения, нервы, ― виновато ответил Романов, ― но куда эта тварь так стартанула?

― Понятия не имею, может просто процессор подвис, и оно стало меня нагонять.

После этих слов сержант вновь связался по рации с командиром, доложив о случившемся, а в ответ услышал все ту же команду «продолжать продвижение».

― Рядовой, теперь твой черед, я тебя прикрываю, а ты иди сюда. Только если все повторится, сразу не стреляй, надо понять, что в башке у этой куклы, ― сказал сержант, беря на прицел оставшийся манекен.

― Есть, ― хоть Романов и выглядел спокойней некуда, внутри он уже сожалел, что вызвался добровольцем для этой миссии. Звучно сплюнув и не отрывая взгляда от своей копии, он поставил ногу на первую ступеньку крыльца. Манекен, как и в первый раз, начал было повторять движение, но ногу на крыльцо так и не поставил.

― Все то же самое, ― сказал сержант, не зная радоваться ему или напрягаться.

― Вижу, иди сюда.

― Есть.

Но не успел Романов сделать и шагу, как манекен пришел в движение, при чем, как и в первый раз, это произошло настолько внезапно, что солдаты вновь чуть не устроили пальбу. Манекен же, как ни в чем не бывало, взбежал по лестнице на крыльцо, словно куда-то очень спешил и под удивлённые взгляды солдат на полной скорости устремился к запертой входной двери. Казалось, он не видит дверь или хочет пройти сквозь неё, но уже через секунду раздался глухой удар. Загадочная копия от столкновения отлетела чуть ли не к самой лестнице, а после вновь, поднявшись на ноги, будто и не было ничего, вновь устремилась на штурм входной двери.

― Какого черта он делает? ― начал говорить Романов, в то время как сержант стал вновь связываться с командиром. ― Шеф, вы видите?

― Да… ― не успел договорить на другом конце Петр Валентинович, как на втором плане раздался голос Лизы: ― А что если открыть дверь и дать ему вбежать?

В это время манекен очередной раз протаранил дверь, отчего место, где у обычного человека расположен лоб, треснуло и из него стала просачиваться желтая густая жижа.

― Шеф, мне кажется, долго он не протянет, еще пару ударов и ему крышка, ― вновь обратился сержант по рации к командиру.

― Хорошо, хорошо, ― продолжал с кем-то спорить командир на другом конце, ― попробуйте открыть дверь и дать ему войти, раз он так просится.

― Принято.

Манекен очередной раз стукнулся головой об дверь, ссадина на его голове превратилась в полноценную вмятину, жижа из которой текла ручьем. Пока копия вставала на ноги после очередного неудачного тарана, сержант подошел к двери и, схватившись за ручку, легко открыл её на себя, открыв проход в дом. Он даже не успел заглянуть в дверной проем, как мимо него промчался безумный манекен с разбитым лбом.

― Что там? Ты чего-нибудь видишь? ― с нетерпением спросил рядовой, стоя чуть дальше от двери и прикрывая сержанта.

Ноги у сержанта Денисова предательски затряслись. От одной мысли заглянуть в этот дверной проем его бросало в панический страх, который он уже и забыл, когда испытывал, если вообще испытывал. Лишь немаленький служебный опыт позволил ему удержать себя в руках и заглянуть вовнутрь дома.

― Темнота, ничего не разглядеть! ― ответил сержант, где-то внутри какая-то его часть радовалась, что темнота скрыла от него то, что находится внутри.

Рядовой Романов уже и сам заглянул в этот темный проем. Это была не просто темнота, а словно кто-то повесил черную материю вместо двери. Рядовой включил фонарик, установленный на каске, но тот не мог пробить темноту и на полметра. Луч света просто терялся в ней, не производя никакого эффекта.

― Шеф, у нас проблемы, ― очередной раз связался сержант с командиром, излагая то, с чем они столкнулись.

Лиза с удивлением смотрела в этот черный проем, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но чем дольше она смотрела, тем сильнее становилось ощущение, что и по ту сторону черноты их кто-то с интересом рассматривает.

― Ну что? ― вывел её из оцепенения командир отряда.

― Без толку, я ничего не вижу.

Командир тяжело вздохнул.

― Приборы ночного виденья тоже в топку, одна чернота, ― продолжил говорить Петр Валентинович, ― если мы туда зайдем, то будем просто слепо тыкаться.

Теперь уже Лиза задумалась, пытаясь понять, что произошло с этим местом пока ее не было, и куда могла подеваться Оля. Солдаты к этому времени уже прочесали всю оставшуюся часть деревни, заглянув в каждый дом, но не нашли ничего странного, кроме отряда живых манекенов.

― Скажу честно, я не стал бы так рисковать, ради жизни одной девушки, но это деревня, мы еще ни разу с таким не сталкивались и здесь могут быть ответы откуда взялась вся эта нечисть! ― С каждым словом Петр Валентинович вся сильнее повышал голос, разговаривая уже не только с девочкой, но и с оставшимися солдатами. ― Отряд, внутрь мы пойдем вчетвером: я, Лиза, рядовой Романов и сержант Денисов. Никаких возражений не принимается! Остальным взять дом в оцепление и следить за местностью. Если через два часа мы не выйдем и не подадим никаких знаков, возвращаться на базу. Всем ясно?!

― Так точно! ― хором ответили солдаты, которые привыкли беспрекословно выполнять приказы. Лишь у сержанта предательски затряслись руки, а по спине пробежал неприятный холодок, он и сам не понимал почему, но эта черная стена его ужасно пугала.

Уже через пару минут все было готово, каждый из четверки держал в руке по горящему факелу, а на голове было сразу по три фонарика, направленных в разные стороны. На копии командира и Лизы было установлено по отслеживающему маячку, с целью если не угнаться, то хотя бы отыскать конечное место, куда убегут манекены. Ну а в придачу вся четверка связалась одной веревкой, впереди шел рядовой, за ним командир с Лизой, а замыкал колонну сержант.

Как только манекены с установленными маячками скрылись в темноте, солдаты вместе с Лизой стали неспешно входить дом. Начавшая их окружать темнота, казалась настолько плотной, что, казалось, в ней физически сложнее двигаться. Как все ни старались, никто не мог ничего рассмотреть.

― Шеф, куда идти? ― спросил рядовой, оглядываясь по сторонам, хотя даже факел в его руке выглядел тускло и свет от огня с трудом пробивался.

― Прямо, эти сволочи все еще движутся прямо!

― Принято.

Пока Романов разговаривал с командиром, сержант которого к этому времени начало уже трясти, робко оглянулся назад, надеясь увидеть дверь, через которую они сюда вошли. Но её не оказалось, хотя они прошли не больше 15 шагов. От этого открытия Денисов чуть не присел, так как его ноги отказывались ему подчиняться.

Не прошло и двух минут, прежде чем командир голосом, который в помещении казался еще более властным, чем обычно, не скомандовал.

― Стоп!

― Что случилось? ― тут же спросил напуганный до трясучки сержант.

― Они пропали с карты, были впереди нас и просто исчезли!

― Но как?! ― голос Денисова срывался, словно еще немного и его охватит настоящая истерика.

― Сержант, отставить панику! ― все, что ответил командир.

Слова Петра Валентиновича подействовали, и Денисову даже показалось, что у него получается прогнать назойливое чувство страха, как в следующий момент он почувствовал, что до его ноги что-то дотронулось.

―Какого черта! ― тут же завопил сержант во все горло, направляя дуло автомата в разные стороны.

― Сержант, успокойтесь, ― сказал командир, пытаясь максимально смягчить грубый голос, чтобы не напугать солдата еще больше.

― Но шеф, оно дотронулось до меня!

― Что дотронулось?!

― Вы что, ничего не видите?! Это ведь долбанные медузы! ― речь Денисова превратилась в невнятное бормотание.

― Сержант, вы не в себе. Тут ничего нет, какие вообще медузы, мы на суше, ― командир понял для себя, что очередной его боец выбыл из строя, но каким образом, что это за медузы, о которых все бормотал сержант, опасливо шарахаясь из стороны в сторону.

В это время страх окончательно завладел разумом Денисова, первобытный страх. И огромный сержант, прошедший через столько боев, боялся медуз. Еще в прошлой жизни, когда он был маленьким ребенком, его мать погибла от укуса одной редкой медузы. Это произошло во время их семейного отдыха на Кубе и с тех пор сержант не то, что в море или океане не купался, но даже к озерам не подходил, а предпочитал мыться исключительно под душем. Так как ему постоянно мерещились эти склизкие создания.

Вот и сейчас Денисов забыл про своих товарищей, которые пытались привести его в чувство. Ему казалось, что он стоит по пояс в воде, а вокруг него все буквально кишит мерзкими противными созданиями, которые только и ждут момента, чтобы прикоснуться к нему смертоносными щупальцами.

― Прочь, прочь от меня, ―продолжал кричать сержант, передернув затвор автомата.

― Лиза, отвязывайся от него, живо! ― закричал Петр Валентинович уже на девочку, которая в спешке пыталась нащупать в темноте узел.

В это время сержанту вновь почудилось, будто что-то коснулось его ноги.

― Прочь! ― закричал он и, нажав на спусковой курок, стал стрелять в разные стороны, отстреливаясь от окружавших его медуз. Но чем больше патрон он выпускал, тем больше тварей, становилось вокруг, которые все сильнее сжимали кольцо вокруг него. В конечном итоге, поняв бесполезность стрельбы против склизких тварей, сержант швырнул свой автомат и побежал.

Веревка, которой были связаны все четверо, и которую безрезультатно пыталась отвязать от себя Лиза, тут же натянулась, сбив девочку с ног. Петр Валентинович успел среагировать и принять устойчивое положение, благодаря чему устоял на ногах.

Сержант, который окончательно ополоумел от страха от того, что ему что-то не дает убежать, стал с дикими воплями махать руками в разные стороны.

― Лиза, веревка! ― все кричал командир девочке, с трудом удерживаясь на ногах. Но как девочка не пыталась, у нее ничего не получалось, она лишь болталась на этой веревке, не в силах устоять на ногах и двух секунд.

― У меня не получается! Помогите мне! ― кричала девочка, вновь и вновь ударяясь об пол.

― Денисов, придурок! Приди ты уже в себя!

Безумство, захватившее сержанта, лишь усиливалось и в какой-то момент, вместо своих товарищей, он увидел трех огромных склизких медуз. Выхватив из-за пазухи армейский штык-нож, его глаза заблестели яростью, как у загнанного в угол зверя. Мышцы вздулись от напряжения, а сердце бешено застучало, готовя организм к смертельной схватке. Но он не успел сделать и двух шагов по направлению к девочке, как вновь в воздухе раздались звуки стрельбы.

Командир, не сомневаясь больше и секунды, трижды нажал на курок и трижды поразил рослого сержанта, который упал замертво, так до последнего и видя вокруг себя медуз.

Как только эхо от выстрелов улеглось, в помещении восстановилась полнейшая тишина, которую нарушил командир:

― Лиза, ты цела? ― спросил он, дрожащим голосом.

― Да, секунду! ― раздалось шуршанье, и уже через мгновенье девочка отвязалась от мертвого сержанта.

Петр Валентинович испытал в душе облегчение от того, что не зацепил девочку, так как стрелял практически вслепую, видя лишь безумные глаза Денисова и сверкнувший в темноте нож.

― Командир, что это было? ― теперь уже спрашивал рядовой Романов, его голос звучал подавленно. ― Сержант, он ведь сошел с ума, чокнулся!

― Это место играет с нами, я уверен, что кто бы или что бы за этим не стояло, нас всех уже давно могли перебить! ― стал рассуждать вслух Петр Валентинович. ― Этот дом, видимо, играет с нашими страхами, не знаю, коснулось это только сержанта или мы все сейчас начнем видеть страшные картины, но помните ― это лишь глюки, не более того.

Хоть Лиза пока ничего страшного не увидела, но её сердце билось в груди, как птица в клетке.

― Но какой план? ― вновь спросил Романов несчастным голосом.

― Идти вперед и смотреть в оба! Ты также впереди, Лиза посередине, я замыкаю, ― ответил командир, не теряя уверенности в голосе.

Пока мужчины разговаривали, Лиза внимательно вглядывалась в окружавшую их темноту и вдруг увидела слабый светящийся контур у себя под ногами. Свет, исходивший от него, был настолько слабый и тусклый, что заметить его было практически невозможно, девочка даже не могла понять, действительно ли он есть или ей кажется. Только присев на корточки и проведя по светящейся полоске рукой, она поняла, что он действительно существует. Лиза стояла прямо посреди загадочного люка, из-под которого пробивался тусклый свет.

― Петр Валентинович, смотрите! ― Схватив командира за руку, девочка указала ему на светящийся контур, ― вы тоже это видите?

― Да, ― ответил командир, внимательней приглядываясь к люку. ― Сержант, подтвердите, что и вы это видите.

― Так, точно!

― Отлично, должно быть это действительно люк.

После этих слов все трое начали беспорядочно шарить руками по полу, пытаясь найти ручку или что-нибудь, что могло её заменить. Только спустя пять минут тщетных попыток, Петру Валентиновичу пришла в голову мысль.

― Лиз, а ты не можешь его с помощью своих способностей открыть!

Девочка так и замерла от мысли, почему ей самой это в голову не пришло.

― Сейчас попробую, ― ответила она и вперилась взглядом в светящийся контур, пока крышка, словно волшебная не начала медленно подниматься.

― Проще простого, ― воскликнула девочка довольным голосом, в то время как командир наоборот задумался, а не очередная ли это ловушка, может кто-то хотел, чтобы они нашли и открыли этот люк.

Как только крышка до конца открылась, все трое с любопытством заглянули в образовавшийся проем. Вниз вела достаточно массивная деревянная лестница, а все помещение было освещено приятным теплым светом. Виднелись, какие-то стеллажи, уставленные банками с соленьями, верстак с инструментами, в общем, все говорило о том, что это хорошо оборудованный подвал большого дома.

― Выглядит весьма безобидно, ― нарушил молчанье сержант.

― Это меня и напрягает!

― И что нам делать?

Тут же из подвала донесся пронзительный крик, который даже готового ко всему Петра Валентиновича застал в врасплох.

― Помогите! ― кричал голос девушки, срывающийся на хрип.

― Это Оля! ― тут же узнала этот голос Лиза и, не думая больше и секунды, бросилась вниз по лестнице. Но стоило ей ступить на лестницу, как массивная крышка с грохотом захлопнулась, разрубив веревку, которой она была связана с солдатами.

― Лиза, нет! ― закричал командир, взбешенный тем, что их так легко провели. Он стучал по крышке с бешеной силой, пытаясь вынести ее вместе с каркасом, но все было бесполезно.

― Помогите спасти Олю, вы ведь знаете про нее! Эти люди, они взяли ее в плен и заставили напасть на вас! Помогите её спасти! ― ответила я ему.

― Хорошо, по машинам, до деревни недалеко! ― скомандовал командир, больше не обращая на меня никакого внимания.

Меня это крайне удивило, мня никто не пытался поймать или уговорить, а просто ответили «хорошо» и оставили стоять посреди выжженной улицы, я даже зависла, не совсем понимая, что мне делать, но уже из бронемашины Петр Валентинович крикнул:

― Ну, что стоишь, залезай!

Часть 2 «Вылазка»; Глава 4 «Кома»

Глава 4

«Кома»

― Маша, это ты? ― Темный расплывчатый силуэт стоял в нескольких шагах от меня, но как я не приглядывался, фигура так и не смогла стать четче.

― Зачем ты меня оставил? ― произнесла фигура, голосом похожим на Машкин, но при этом я чувствовал, что в нем было что-то чужое.

― Я не хотел, это все голос в моей голове, голос за закрытой дверью, он манипулировал мной, заставил уехать. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о тебе! ― Хоть в голосе фигуры и звучали чужие нотки, мой мозг отчаянно рисовал в этом силуэте мою Машу.

― Ты врешь! Все это полнейшее вранье! Ты уехал, бросил меня, все это лишь для того, чтобы покувыркаться с этой поганой потаскухой из метро! Как ее там звали, кажется, Оля. Так знай, она стерта, стерта навсегда и все это из-за тебя! ― Предложения, словно раскаты грома, разносились по округе, а голос, произносящий их, все сильнее преображался. В конце концов, превратившись во что-то зловещее, в голос, которым озвучивают отъявленных злодеев.

Загадочный силуэт неожиданно пришел в движение, направившись в мою сторону. Это произошло так резко, что со страху я упал, распластавшись на полу в форме звездочки. К своему удивлению я даже не пытался подняться, уставившись на раскинутое надо мной ночное небо. Было что-то в нем необычное, захватывающее воображение, никогда в своей жизни я не видел ничего подобного, хотя пока жил в деревне часто ходил с Машкой на поле смотреть звезды.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я смог оторвать взгляд от неба, но, когда я стал вновь осматриваться по сторонам, расплывчатого силуэта уже не было. Не было вообще ничего, кроме небольшого мерцающего огонька, где-то на горизонте, туда я и пошел, пытаясь понять, где нахожусь.

Источником света оказался монитор какого-то компьютера, находящегося посреди огромной темной комнаты под удивительными звездами. Сев на кресло и взяв в руки мышку, я принялся искать сам не знаю чего. На рабочем столе была лишь одна папка называющаяся: «Объект 34875128, земля 34», ее я и открыл, пораженный увиденным.

В этой папке был код моей жизни, код, который замещал мне мозг, воссоздавая все необходимые мыслительные процессы с помощью цифр и символов. Вряд ли я смог бы понять это, но в папке все было четко расформировано и подписано, «Модель поведения, Модель чувств, Модель памяти…», но больше всего меня взволновала папка с воспоминаниями: картинки, видео, тексты там было все, каждая моя мысль, каждое действие.

Я пролистывал бесконечный поток информации, в поисках запертой двери, за которою я никогда не заглядывал, но знал, что за ней живет хищник, который может внезапно врываться в мою жизнь и завладевать телом. Внезапно монитор потух, словно кто-то почувствовал, что я близок к той информации, которую мне знать не следует.

Темнота сомкнулась вокруг меня, и лишь свет от звезд давал возможность хоть немного ориентироваться в пространстве. Я прислушался, но вокруг была полнейшая тишина, словно я находился в каком-то вакуумном пространстве. Уже вставая со стула, до моих ушей донесся странный щелчок, словно кто-то повернул ручку двери. Мое сердце застучало сильней, а сам я так и замер в полу сидячем положении, но больше никаких звуков не раздалось.

Тогда, встав, я стал осматривать стол, на котором стоял компьютер, в поисках провода, которым он запитывался, и нашел обыкновенный белый шнур, уходящий куда-то вдаль. Взяв его в руку, чтобы случайно не потерять, я медленным шагом пошел в том направлении, куда вел провод. По пути я все время останавливался и прислушивался, но тишину вокруг меня больше ничто не нарушало.

Так я и шёл, постоянно смотря на красивейшие звезды над головой, пока шнур, по которому я шел как по нитке, не выскользнул из моей руки. Сильно испугавшись, я стал внимательно всматриваться себе под ноги, пытаясь понять, куда он делся, но даже, когда мне удалось его найти, облегчения это не принесло, так как теперь в моих руках было два конца провода, со следами того, что его чем-то перебили, а может и перекусили!

«Не хорошо это», ― подумал я, когда мои глаза уловили в темноте какое-то движение.

― Здесь кто-то есть? ― громко крикнул я в темноте, пытаясь сдержать панику.

― Степанька, я здесь, ― раздался голос Оли откуда-то со стороны.

― Оля! ― Моему изумлению не было придела. ― Что ты здесь делаешь?

― Степанька, помоги мне! ― Как бы не манило меня броситься к ней, что-то внутри сдерживало, словно чувствуя какой-то подвох. Какое-то время я так и стоял, с двумя концами от провода, всматриваясь в окружающий меня мрак. А, после, не обращая больше никакого внимания на Олин голос, пошел дальше по проводу. И чем больше шагов я делал, тем истеричней становился этот голос, в конце концов, превратившись в настоящее рычание.

― Остановись, мерзкий ты ушлепок, ты все равно ничего не добьешься! ― кричал этот голос, оглушая меня. Но я лишь крепче сжимал провод как спасательную ниточку, по которой надеялся выбраться из мрака.

Неожиданно передо мной возникла стена из светящихся хищных глаз, они блестели в темноте и смотрели с жаждой вонзить в мою плоть клыки. Каким бы пугающим не было это зрелище, я лишь покрепче сжал в руке провод и продолжил идти прямо на них. В ответ вся эта скрытая в темноте стая, также пришла в движение, бросившись прямиком на меня.

Как бы я не убеждал себя в том, что мне ничего не будет, вид этой безумной своры, заставил мои ноги подкоситься. Но внезапно, когда я буквально ощутил, как клыки зверей касаются меня, блестящие глаза потухли, а вся стая испарилась.

Громко выругавшись и протерев глаза, я уставился в темноту перед собой, пытаясь понять, что происходит, но чем дольше я смотрел, тем отчетливей вырисовывалась та самая дверь, к которой я так стремился. Воодушевившись этим открытием, я перешел на бег, опасаясь, как бы эта дверь не растворилась в мире, как и все остальное.

Когда цель оказалась совсем рядом, я выпустил из руки провод, так как не видел в нем больше необходимости, после чего дверь еще ярче замаячила передо мной. Я уже мог рассмотреть ее металлическую ручку, натертую до блеска, и в этот момент мне показалось, что ручка слега шевельнулась.

Подбежав к двери, я отчетливо видел, что она приоткрыта, словно так и пригашая меня зайти внутрь. На какую-то секунду, я испугался, уж не ловушка ли это, но уже в следующий момент широко распахнув дверь, забежал во внутрь.

Яркое солнце тут же меня ослепило так что я, зажмурив глаза, оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда попал. Сквозь слепящее солнце, окружающая меня обстановка, казалась весьма знакомой, словно я здесь уже… Жил.

Это была моя родная деревня, а сам я стоял на пороге покосившегося сарая. Вот наш семейный участок, справа грядки картошки, слева яблони и кусты смородины, а за всем этим богатством виднелся наш семейный дом, который хоть и был не первой свежести, но выглядел как всегда ухоженно и красиво.

Только оказавшись здесь, я осознал, как же сильно истосковался по родителям и дому, а потому, не теряя ни секунды, побежал сквозь огород к дому, ни разу не обернувшись назад на дверь, через которую сюда попал.

Боясь, что все это сон, что стоит мне приблизиться к дому, и он исчезнет как мираж, я ускорял бег, наслаждаясь свежим воздухом, который наполнял мои лёгкие. Но дом не исчез, он стоял на своем месте даже, когда я пробегал мимо окон, сквозь которые была видна кухонька, а за плитой стояла моя мама.

― Мам! ― громко выкрикнул я, не веря своим глазам. Мама, обернувшись на мой крик, улыбнулась и поспешила на крыльцо мне на встречу.

Мне казалась, я превратился в ребенка, которого только отдали в детский сад, и который безумно радовался, когда за ним приходили. Моя мать ни капельки не изменилась, скорее даже помолодела, она была именно такой, какой я ее запомнил, когда уезжал.

― Степа вернулся! ― закричала она во все горло, в то время как слезы текли по ее щекам.

Мы крепко обнялись и каждый не решался прервать это объятие, потому, я даже не сразу заметил, как подошел отец и смотрел на нас с матерью нежным взглядом. Он как всегда сдерживал эмоции, но при этом вся его сущность излучала радость.

― Привет, сын, ― сказал он, когда мать его заметила и прервала наши объятия. В отличии от отца я не мог сдерживать нахлынувший поток чувств и бросился к нему, чему он был только рад.

А уже через несколько минут мы всем семейством сидели за столом, который буквально прогибался под тяжестью еды. Родители рассказывали мне деревенские новости, правда, все их я уже слышал по телефону, но не придавал этому большого значения, радуясь общению с родителями. Пока в комнату не вошла Маша.

― Тетя Ира, а у вас не будет… ― не договорила она, так и встав на пороге комнаты.

От столь внезапной встречи я и сам растерялся и не мог промолвить ни слова, потому молчание прервала моя мама:

― Маш, проходи, представляешь, Степа приехал, при чем так внезапно. Никого засранец не предупредил.

― А он никогда никого не предупреждает, ― ответила Машка язвительным голосом, но при этом вошла и села с нами за стол.

Я не верил своим глазам, столько раз я представлял в голове нашу встречу, и вот теперь она сидела напротив меня, именно такая, какой я её и представлял все эти годы, словно мы расстались только вчера.

Мои родители отличались особой проницательностью, а потому, через минуту мы с Машкой были уже наедине. Я по-прежнему не мог связать и двух слов, в то время как она действовала более решительно и напористо, хотя именно за это мне она и понравилась в те далекие года.

Пересев ко мне поближе так, чтобы я ощущал запах ее духов, она стала внимательно меня рассматривать, сверкая красивыми глазками.

― Степанька, я так рада, что ты вернулся. Я ждала тебя, веря, что вновь увижу, ― после этих слов, она положила руку мне на коленку, отчего у меня по всему телу пробежал электрический разряд.

― Но я ведь я даже не попрощался с тобой толком тогда!

― Это все не важно, я тоже была не права, тебе было так тяжело, ― сказала Машка, пододвигаясь ближе.

Я не верил своим ушам, моя Маша извиняется, как же это было на неё не похоже! Но мысль осесть здесь, в деревне у родителей, и начать все заново, особенно после пережитого ужаса, все сильней укреплялась во мне.

Моя голова тут же отреагировала на эту мысль сильнейшим приступом боли, который, впрочем, уже через мгновенье утих. «Пережитый ужас, какой именно?» ― я старался вспомнить, что это могло значить. Впрочем, а как я вообще попал к родителям?!

― Степанька, все хорошо теперь мы снова вместе! А все остальное не важно, ― сказала Машка, словно читая мои мысли.

― Правда?

― Конечно, родной, ― после этих слов она закрыла глаза и стала приближаться ко мне с целью поцеловать. После не долгих раздумий я сделал тоже самое. Казалось, я уже ощущал ее губы, как вдруг в комнате раздался какой-то топот и шум.

― Не смей! ― раздался крик незнакомого мужчины, после которого я открыл глаза. В первую секунду я подумал, что этот парень муж Машки, ведь за то время, что меня не было, она легко могла себя кого-нибудь найти. Но присмотревшись внимательней, мужчина показался мне очень знакомым, я точно его где-то видел.

Машка точно так же, как и я внимательно рассматривала незнакомца, его спортивный костюм, коренастое телосложение, а после сказала грубым голосом, совсем не похожим на свой:

― Ты об этом еще пожалеешь!

Но мужчина, не сказав ни слова, ловко перескочил через всю комнату и вмазал Машке кулаком в челюсть, свалив ее со стула. Это все произошло так быстро и неожиданно, что я даже не успел пикнуть, не говоря уже о том, чтобы предпринять какие-нибудь действия.

― Какого хрена! ― начал говорить я, вставая.

― Очнись дурак! Это ловушка! Надо срочно выбираться отсюда пока не поздно!

Я даже не слушал его, а сразу бросился к Машке, но уже через секунду отшатнулся. Ее лицо буквально съехало на бок, словно пластилин, а из того места, куда пришелся удар, вместо крови сочилась струйка желтой жижи.

Удивленно переводя взгляд то на Машу, то на мужика я пытался понять, что происходит, голова начала вновь неприятно пульсировать.

― Ну же, нам надо убираться отсюда! ― торопил меня незнакомец.

― Но куда?! Да и вообще, кто ты такой!

― Ванек я, друг твоего батяни, но не этого, а настоящего! Мы с тобой виделись, когда Петр Валентинович тебя пытал!

Тут уже голова начала не просто пульсировать, а раскалываться пополам, перед глазами то и дело проносись страшные картинки, то военных, то каких-то ужасающих зверей, а то и толпы странных людей… Память понемногу возвращалась ко мне, хотя и крайне тяжело. Словно древний механизм, за которым давно никто не ухаживал, а шестерни изрядно проржавели, и теперь их вновь заставляли крутиться.

― Что же ты такой тугой? Быстрее! ― вновь стал торопить меня мужчина, преставившийся Ваньком.

Я уже собирался последовать за ним, как вдруг, то, что я принимал за Машку, резко вскочило на ноги и стало смотреть на нас своим перекошенным лицом. На что Ванек лишь кулаки размял.

― Лучше бы ты лежала, тварь! ― проговорил он, и уже был готов нанести еще один удар по и так помятому лицу, как с кухни в комнату вошла моя мама.

― Мам! ― все, что успел я сказать, но меня перебил Ванек:

― Да не твоя это мать! Дурак, ты вообще в коме! И надо срочно делать ноги!

И действительно уже в следующую секунду в руках у «матери» блеснул огромный кухонный нож. А еще через мгновенье она бросилась с ним на Ванька, который лишь в последнее мгновенье успел отскочить в сторону и нанести хорошо поставленный удар, от которого голова существа, которого я принимал за свою маму, практически оторвалась от шеи, повиснув в неестественном положении.

Не успел я перевести взгляд с «матери» обратно на Ванька, как он уже был в лапах «Машки», которая за доли секунд стала больше и выше раза в два, упираясь своей перекошенной головой практически в потолок.

Последние сомнения тут же растворились и, подняв нож, выроненный поддельной матерью, я кинулся с ним на существо державшее Ванька. Ловко подпрыгнув, я всадил нож по самую рукоятку в голову «Машки» удивляясь, как легко заходит лезвие. Существо не издало ни единого звука, лишь желтая жижа потекла ручьем из раны, но этого хватило, чтобы хватка монстра немного ослабла, что позволило Ваньку выбраться из захвата.

― Красава, а теперь деру! ― И не теряя больше ни секунды, Ванек устремился прочь из комнаты, по пути окончательно отбив голову существу, которое я считал мамой, одним мощным апперкотом. Глова монстра полетела вверх, словно баскетбольный мяч, брошенный спортсменом, а из шеи в потолок ударил фонтан вонючей желтой жижи.

Не успели мы выбежать в пристройку, как тут же оказались на прицеле у моего отца с огромным ружьём наперевес. Казалось, это было не просто ружье, а целая пушка, способная пробить любую броню.

― Ложись!!! ― закричал Ванек, в следующую секунду раздался выстрел, который по звуку был скорее похож на взрыв динамитной шашки. Я лежал на полу, закрыв голову руками, пытаясь осознать, что произошло. Робко посмотрев назад, на комнату, из которой мы только что выбежали, я ужаснулся, вместо нее была лишь куча искореженного мусора. Отвлек меня от созерцания этого зрелища Ванек, который схватив меня за шкирку, словно котенка выкинул в окно, а затем прыгнул за мной, как раз в тот момент, когда раздался еще один выстрел, стирающий с лица земли вторую часть дома.

В отличие от моего спутника я приземлился крайне неудачно, больно ударившись спиной. Ванек же, как кошка опустился на все четыре конечности, а после, схватив голой рукой кусок разбитого стекла, бросился на существо с ружьем. Монстр же, понимая, что не успеет перезарядить грозное оружие, взял его за ствол и, размахивая им как огромной металлической дубиной, кинулся на встречу Ваньку.

Неловко поднявшись на ноги и оглядываясь по сторонам, я пытался и себе найти какое-нибудь оружие, чтобы помочь моему спутнику. Но смотря, как ловко он уклоняется от размашистых ударов монстра и наносит хоть и не глубокие, но многочисленные ранения в ответ, я понял, что вряд ли ему нужна моя помощь. Уже через пару десятков секунд тело монстра было пропитано желтой жижей, сочащейся из многочисленных ран. Его удары, становились все более медлительными и слабыми, пока и вовсе сошли на нет, что позволило Ваньку вплотную подобраться к монстру и ловким движением черкануть осколком по шее, окончательно добивая противника.

Я стоял как громом пораженный, надеясь, что самое страшное позади, пока вопли моего спутника не вывели меня из ступора:

― Бегом! ― кричал он во все горло как ненормальный, но было уже поздно, и через пару секунд я увидел причину его спешки.

Неожиданно земля под моими ногами пришла в движение, все кругом буквально заходило ходуном, словно мы находились на стиральной машинке, которая перешла в режим отжима. Толчки были настолько сильными, что я не то что бежать не мог, а с трудом стоял на ногах. Это продолжалось до тех пор, пока из земли прямо на моих глазах не начали появляться огромные деревья. Массивные стволы буквально разрывали землю, после чего стремительно росли, закрывая ветвями солнце. Не прошло и двух минут, как ухоженный участок с остатками дома, превратился в древний непроходимый лес.

― Вот теперь мы в заднице, ― сказал Ванек, после того как земля окончательно перестала дрожать.

― Что произошло, где мы? ― спросил я, удивленно глядя на величественные деревья.

― Мы в гостях у твоего дружка и, думаю, он совсем рядом, ― сказал мой спутник, и впервые с нашей встречи я почувствовал неуверенность в его голосе.

Через несколько секунд, все мои инстинкты буквально завопили о том, что за нами кто-то наблюдает, но как я не вертел головой, никого так и не увидел.

― Ладно, делать нечего надо пробираться к выходу! Теперь это будет не так легко, как хотелось бы, ― сказа Ванек и стал пробираться между деревьев.

Часть 2 «Вылазка»; Глава 5 «Ужасы центрального особняка»

Глава 5

«Ужасы центрального особняка»

Немного успокоившись, Петр Валентинович встал и посмотрел на еще недавно открытый люк.

― Сержант, нам надо найти другой проход, девчонку надо вытащить! Хоть из преисподней, но она нужна!

― Так точно! ― привычно ответил сержант, пытаясь сохранять спокойствие, так как ему показалось, что в окружающей их темноте что-то затаилось. Он не мог понять, действительно ли он что-то видел в темноте, а именно этот злобный сверкающий взгляд, или это пустые галлюцинации, которые сведут его с ума.

Но стоило солдатам сдвинуться с места и пойти наугад в темноту, как неожиданно из нее раздался оглушительный рык, который напугал как Романова, так и Петра Валентиновича.

― Что это за хрень! Вы слышали, слышали! Я ведь не один это слышал! ― тут же выругался сержант, передергивая затвор автомата.

И тут же вокруг солдат, словно фары автомобилей, загорелись несколько пар хищных глаз, взявших военных в кольцо, которое с каждой секундой стало стремительно уменьшаться.

― Не нравится мне это, ― спокойным голосом сказал командир, приводя оружие в боевую готовность.

В то время как окружавшие их звери подкрадывались все ближе, теперь уже не только глаза, но и огромные белые клыки, размером с охотничьи ножи, сверкали в темноте.

― Огонь, ― скомандовал Петр Валентинович, направляя ствол автомата в ближайшую из звериных морд. С оглушающим ревом, оружие стало выплевывать патроны в разные стороны, но через считанные секунды все было кончено, твари, словно по команде рванули вперед. Петр Валентинович отключился в тот момент, когда огромная звериная масса сшибла его с ног, припечатав к земле.

Петр Валентинович, пришел в себя болтающимся вверх ногами, он находился в каком-то чердачном помещении, подвязанный за веревку, перекинутую через одну из многочисленных балок, державших крышу. Его голова раскалывалась, а взгляд плавал по комнате не в силах сфокусироваться.

― Ну, здравствуй командир, ― сказал рослый мужчина, появившийся из-за угла.

Петр Валентинович старался понять кто это такой, почему незнакомец назвал его командиром. «Не уж-то это предательство», ― с какой-то усталостью подумал он, рассматривая стоящего перед ним мужчину.

Берцы, военные штаны и … Командир выпучил глаза, не веря в происходящее, ведь на мужчине была баскетбольная майка с фамилией «Джордан».

― Джордан, какого черта здесь происходит!

― А я начал было бояться, что ты головой сильно приложился, ― ответил мужчина с довольной ухмылкой.

―Ты хоть понимаешь, что ты творишь! Сколько ребят полегло на пути сюда! Живо развяжи меня! ― Ярости командира не было предела, ему казалось, что кровь буквально закипела в жилах. Предательство в рядах его людей, такого еще никогда не было. Да и что мог предложить этот вирус, чтобы переманить труса Джордана? И как это все осталось совершенно не замеченным!

― А ты хоть понимаешь, в какой жопе находишься ты? Ваше время прошло, тут я командую.

Петр Валентинович не верил своим ушам. Как он это допустил!? Вновь и вновь задавал он себе этот вопрос, пытаясь взять себя в руки.

― Хорошо, но что тебе надо? К чему весь этот цирк?

Джордан не ответил, а вместо этого отошел слегка в сторону и сел на деревянный стул стоящий у стены, в то время как из-за угла появилась женщина.

― Добрый вечер, Петр Валентинович. Меня зовут Марья и нам с вами нужно поговорить по душам, ― сказала она приторно ласковым голосом. В то время как командир вспоминал сначала рассказ Степы и Лизы, впадая в еще большее бешенство.

― Ах, ты тварь! ― закричал он на всю комнату.

― Как не красиво, мы ведь толком еще не познакомились, а вы ругаться. Давайте будем взрослыми людьми, хорошо? ― голос женщины оставался неизменно приторным.

― Послушай, ты, снаружи стоят мои ребята, которые разнесут вашу хибару в щепки, а вас, двоих ушлепков, нафаршируют свинцом по самые уши!

― Ой, ой, ой, уже боюсь, ―ответила Марья и рассмеялась, ― родной, вы хоть понимаете где находитесь?

Петр Валентинович слегка озадачился, пытаясь понять, о чем говорит эта противная тетка.

― Да вы более деревянный, чем я ожидала. Вы в нашем мире, родной, мир кошек и неспящих, думаю, вы так бы его назвали.

Петр Валентинович не верил своим ушам. Их мир, не может быть! Если у них есть возможность проворачивать такое, то им всем конец.

― Вижу вы немного шокированы, но не переживайте ничего страшного пока еще не произошло. Я даже сказала бы, что все еще можно исправить, если вы конечно меня выслушаете.

Командир лишь молча кивнул, так как его язык буквально прилип к небу.

― Отлично, вы должны понять, что во всей этой ситуации злодеем явлюсь совсем не я, а в точности наоборот! Именно вы и вам подобные, которые воспользовались гостеприимством моих сородичей, а после безжалостно всех истребили!

― Что ты несешь?! Этот мир искусственен! И создан людьми, а ты… Просто ошибка программы! ― Голос командира разнесся по комнате, словно громовой раскат. Но стоило ему это сказать, как из-за угла, откуда чуть раньше появилась Марья, вышел зверь. Петру Валентиновичу еще никогда не удавалось рассмотреть кошку с такого близкого расстояния, да еще и без тумана.

А теперь, видя всю представшую перед ним звериную мощь, способную стереть его в порошок за считанные секунды, он полностью забыл, о чем еще секунду назад так громко кричал, и лишь внимательно следил за грациозными движениями огромного зверя.

― Барсик очень не любит, когда перебивают его хозяйку, ― сказала Марья спокойно, а после продолжила: ― здесь жили мои родители! И здесь был мир и покой, пока не появились вы! Вы убивали и разрушали все на своем пути ― детей, женщин, стариков, никому не было пощады. Погибла бы и я, если бы случайно не наткнулась на волшебную воронку, посланную высшими силами. Она спасла меня, перенесла из моего родного дома сюда, в мир, где не было ничего и никого.

Выслушивая откровения этой женщины, Петр Валентинович пытался наложить ее рассказ на то, что было известно. Воронка — это явно телепорт, который перенес ее в один из миров-пустышек, таких действительно много и многие из них затерялись в системе настолько, что о них никто и не помнит. Но вот о какой войне она говорит, о каком истреблении? Об этом командир не знал ровным счетом ничего. А женщина тем временем продолжала рассказывать свою историю:

― Я выжила, но какой был в этом смысл, если все мои родственники, все мои друзья, в обще весь мой народ погиб. Какой в этом смысл, кто и для чего меня спас?! И знаете, я нашла единственный разумный ответ, меня спасли, чтобы я стала вашей карой, за совершенные вами преступления…

― Марья, подождите, ― взволнованным голосом произнес Петр Валентинович, ― я не понимаю, о какой войне вы говорите, ни о чем подобном мне не известно!

На что Марья лишь усмехнулась.

― Вам, может, и нет, а вот ваш трусливый начальник точно в курсе.

Тут до Петра Валентиновича дошло, что будет происходить дальше. Его будут пытать, эта женщина, обиженная на весь мир, не остановится ни перед чем, пока не отомстит за свой загадочный народ.

Тем временем Лиза, которая толком не успела понять, что произошло, стояла, держа в руках обрубок веревки. Подвал с закрытием люка никак не изменился, но Лизе стало жутко не по себе. Ни на что не надеясь, она попробовала открыть люк, но поняв, что это невозможно, стала осторожно спускаться по лестнице, внимательно смотря по сторонам.

― Оля, ты тут? Это я Лиза!

Но подвал хранил молчанье, казалось, в нем не было ни души, но это было не так, и девочка это чувствовала.

― Оля, это ты? ― вновь спросила Лиза, когда ей показалось, что за стеллажами проскочил какой-то силуэт.

― Это я, все хорошо, ― неожиданно раздался голос в точности как у Оли.

― Где ты? ― хоть девочка и обрадовалась знакомому голосу, ее инстинкты кричали: «Беги!». Неожиданно до девочки донеслись приглушенные звуки шагов и, повернувшись в сторону, откуда они доносились, она увидела Олю. Та шла к Лизе все в том же летнем платьице, в котором была до исчезновения, только перепачканном кровью. Девочка испугалась и обрадовалась одновременно.

― Что они сделали? ― голос дрожал, а сама Лиза не могла отвести взгляд от своей подруги.

― Все хорошо, иди ко мне, ― ответила женщина и в этот момент Лиза заметила, откуда шла кровь, горло Оли было перерезано, и когда она говорила, оттуда вытекали красные ручейки, стекая вниз на грудь. Девочка замерла не в силах пошевелиться, голова предательски закружилась. Оля продолжала приближаться к ней маленькими шагами, вновь и вновь повторяя:

― Все хорошо, иди ко мне!

― Нет, это не правда, ты не Оля! ― стала бубнить девочка себе под нос, пытаясь взять себя в руки.

Когда между девочкой и существом, назвавшим себя Олей, оставались считанные метры, Лиза стала замечать, что оно стало преображаться. С каждым маленьким шагом ее кожа покрывалась черными волосами, зубы раздавались в размерах настолько, что уже не помещались во рту и выпирали в разные стороны, а сама она увеличивалась.

― Оля? ― робко прошептала девочка, не в силах больше смотреть на возникшего перед ней зверя. И лишь зажмурив глаза, попыталась представить маму, по которой она так скучала. Маму, которая, словно щитом отгородит ее, от надвигающегося черного монстра.

― Мамуличка, спаси меня! ― закричала девочка, представляя, как мама ее обнимает и закрывает опасности.

В этот момент зверь окончательно принял форму и уже летел на Лизу, выпуская длинные когти, но вместо девочки кошка налетела на невидимый барьер, который издав электрический треск, отбросил зверя на несколько метров.

Ни девочка, ни кошка не поняли, что произошло, а потому уже через мгновенье зверь с еще большей скоростью летел вперед. Но вновь разряд, и в воздухе повис неприятный запах паленой шкуры.

Лиза, открыв глаза, с удивлением смотрела на черного зверя, который был в несколько метрах от нее и облизывал открытые раны.

― Спасибо, мамуличка, ― сказала девочка шепотом, оглядываясь по сторонам, словно в надежде увидеть маму.

― А ты плохая киса, не подходи ко мне, если не хочешь добавки, ― голос девочки все крепчал, а панический страх постепенно уходил прочь, позволив наконец-то сдвинуться с места. У неё словно проснулось седьмое чувство, которое подсказывало, куда ей идти, и действительно, неспешно пройдя между стеллажей, она наткнулась на деревянную дверь, которая легко открылась, стоило Лизе слегка толкнуть её рукой.

Девочка тут же узнала помещение, в которое попала, это был тот самый особняк, что она видела до этого. Тот же холл, та же лестница и та же самая тишина, которая безраздельно заполняла все пространство. Лиза замерла в надежде услышать хоть один звук, но ничего не происходило, по сравнению с этим местом городская библиотека казалась ночным клубом.

Громко вздохнув, Лиза решила идти вниз, туда, где был госпиталь, сама не знаю почему, но девочка верила, что если и удастся найти Олю, то только там.

Медленно ступая по лестнице, она вновь и вновь прислушивалась с замирающим сердцем и очередной раз ничего не услышав, продолжала спускаться и так до самого низа, до той самой двери, за которой лежали больные.

― Соберись, ты справишься, меня никто не сможет остановить! ― с этими словами она толкнула дверь, готовясь увидеть все что угодно. Но стоило ей раскрыть дверь, как ее тут же оглушило грохотом работающих в этой комнате машин. Лиза не могла понять, что происходит, казалось, она попала в самый центр какого-то огромного завода, вокруг суетились толпы безлицых существ, которые не обращали на девочку никакого внимания.

В первую секунду она настолько испугалась, что хотела бежать прочь, обратно в царство тишины, но поняв, что на неё никто не нападает, стала пристально рассматривать все, что её окружает. Но не успела Лиза толком оглядеться, как откуда-то выскочил рядовой Романов, его глаза блестели, а сам он был похож на сильно взволнованного душевно больного человека. Лиза так и уставилась на него, пытаясь понять, откуда он выскочил, а тот, увидев девочку, кинулся к ней.

― Прячься, прячься! ― сказал рядовой охрипшим голосом, подбегая к девочке. И не дожидаясь ответа Лизы, схватил ее за руку, таща за собой в ближайший темный угол, который скрывался за одной их странных машин, которыми было заставлено все помещение.

Стоило солдату с девочкой скрыться в своем ненадежном укрытии, как еще секунду назад яркое цеховое помещение окрасилось в красный цвет, а вся работа остановилась. Сотни машин, издававшие ужасное дребезжание, замирали, одна за другой, а неспящие превращались в неподвижные столбы. По всему цеху разнеслись отзвуки тяжелых шагов существа, что появилось с противоположной стороны от Лизы с рядовым.

― Кто это? ― робко спросила Лиза у рядового, боясь высунуться из убежища.

― Думаю, это жеводанский зверь или по крайне мере воссозданный образ.

― Кто? ― удивленно переспросила девочка.

― Ты что не читала про него? Зверюга, терроризирующая пол-Франции, еще во времена королей. Я пока бегал тут наткнулся на информацию в кабинете главного конструктора. Там была целая куча книг про эту тварь, ― солдат говорил, а сам все время прислушивался, в какую сторону идет зверь. Шаги с каждой минутой становились все ближе. ― Мы в самом сердце этого проклятого вируса, именно здесь были созданы эти монстры, именно отсюда выходят толпы неспящих, здесь сердце этого зла, и нам нужно его уничтожить, ― сказав эти слова, солдат замер, в очередной раз прислушиваясь.

― Шаги, они пропали, ― прошептал рядовой. И действительно во всем цеху, который еще недавно издавал сотни различных звуков, повисла гробовая тишина, которая, впрочем, продлилась недолго. Словно по команде, освещение вновь сменилось на дневное, а тяжелые машины стали одна за другой запускаться.

― Кажется, пронесло, не хотелось бы мне пересечься с этой тварью, ― солдат заметно расслабился.

― А где Петр Валентинович? ― растеряно спросила Лиза.

― Не знаю, может, погиб, а может, его где-то пытают, что весьма вероятно. После того как мы с тобой разделились, на нас напала целая свора демонов, но к моему великому удивлению не сожрали. Я очнулся здесь, это что-то вроде огромного завода по выпуску всякой дряни, они хотели меня клонировать, чтобы наклепать кучу подобных мне неспящих, профессиональных солдат. Благо эти сволочи меня недооценили, и мне удалось вырваться, а потом я наткнулся на этого зверя, вот и вся история.

Лиза слушала всю эту историю с выпученными от удивления глазами ― целый завод по выпуску кошек убийц.

― И что нам… ― не успела она договорить, как по всему цеху разнеслись новые звуки, словно где-то включилась огромная машина, потребляющая большое количество энергии.

Рядовой Романов одновременно с Лизой посмотрели друг на друга.

― Идем, только тихо! Главное не нарваться на зверя, ― сказал солдат и стал перебегать от одной машины к другой, стараясь, все время оставаться в тени. Завод действительно был огромный, настолько, что даже у Лизы сбилось дыхание, пока они пробегали один цех за другим. Порой они врезались в одного из неспящих, но тот не обращал на них никого внимания, просто продолжая работать. Девочка сама убедилась, что солдат был прав ― это огромный завод по выпуску всякий тварей. Девочка видела, как из огромных машин выходят целые куски собираемых кошек. И чем дальше они продвигались по этому предприятию, тем более законченными выглядели звери, и тем жарче становилось вокруг.

― Ты чувствуешь, как тут стало жарко? Мы уже близко! ― подбадривал солдат девочку, которая стала отставать, выбиваясь из сил. Пока они наконец-то не добежали…

Перед ними стояла огромная толпа неспящих, вперемешку с огромными кошками, казалось, что это просто нескончаемая масса, что здесь тысячи, десятки тысяч существ, и все они стояли в очереди к огромной машине.

― Господи, что это? ― сказал солдат пораженный увиденным.

― Вы что-нибудь видите?! ― Лизе было ужасно страшно, но одновременно и любопытно, жаль из-за маленького роста она ничего кроме толпы не видела.

― Там какая-та машина, только вот, что она делает, слишком далеко…

― Может, она дает им душу?

― Душу?! ― солдат усмехнулся. ― Не думаю, что у них есть душа, скорее они как запрограммированные киборги.

― Кто?

― Забыл, что ты из прошлого века. Роботы, у которых одна определенная задача.

― И какая? ― спросила девочка, хотя и так догадывалась, каким будет ответ.

― Убивать, ― сухо ответил рядовой, вглядываясь в толпу. ― Мне кажется, здесь они словно не активированы, иначе нас уже давно нашли. Из всей этой толпы, опасность представляет только один, а его здесь, видимо, нет.

― Вы предлагаете, ― Лиза запнулась, ― пойти прямо туда?!

― У нас нет другого выхода! Мы первые, кто смог сюда забраться, и нам нужно узнать все!

Девочка лишь с недоверием посмотрела на солдата. Идти в самый центр этой бесконечной толпы, где сотни кошек убийц, каждая из которых может выпустить тебе кишки в считанные секунды, казалась ей безумством.

Но рядовой был настроен решительно, он даже не стал ждать Лизу, а просто встал и пошел во весь рост, пока Лиза с удивлением смотрела ему в спину.

Часть 2 «Вылазка»; Глава 6 «Не приятное открытие»; Глава 7 «Борьба Степы и зверя»

Глава 6

«Не приятное открытие»

― Подождите, я с вами! ― крикнула Лиза, догоняя рядового Романова. Солдат остановился, а на его лице отобразилось облегчение.

― Честно говоря, я очень этому рад, ― сказал он, когда девочка с ним поравнялась.

― Вы лучше скажите, какой именно у нас план?

― Думаю, просто пробираться через толпу, как в утренний час пик в метро, ― ответил Романов, вновь переведя взгляд на огромную толпу, которая находилась буквально в десяти шагах от них.

― Но если ваша версия ошибочна?! Что тогда?

― Нас бы уже сожрали, посмотри! Ты когда-нибудь видела этих зверей в такой близи?

Лиза лишь молча рассматривала столпотворение неспящих похожих на людей, и огромных черных кошек, от одного вида которых коленки невольно начинали подгибаться. Но солдат был прав, вся это огромная масса не обращала на них никакого внимания.

― Пойдем, все будет хорошо, ― с этими словами солдат устремился вперед, врезаясь в толпу, как горячий нож в масло. И хоть он выглядел уверенным, Лиза буквально ощущала, что он боится ничуть не меньше, чем она. Тем не менее девочка шла за рядовым, стараясь не отставать.

Толпа была настолько плотной, что им приходилось буквально протискиваться между стоящими существами. Особенно сильно Лиза пугалась, когда она случайно касалась кошек с их грубой шерстью больше похожей на броню. Девочка в эти моменты буквально подпрыгивала и замирала на месте, уставившись на огромную зверину рожу, боясь, что эта голова с клыками похожими на кинжалы повернется, среагировав на касание.

Но ничего не происходило, существа действительно были словно не активированы, хотя Лиза всей кожей ощущала их дыхание, а от стука мощных сердец, больше напоминавших работу двигателя, вибрировал даже пол.

И Лиза, и рядовой даже успели привыкнуть к окружавшей их картине. Пока они наконец-то не приблизились к огромной машине, находившейся в самом конце помещения, больше похожего на футбольный стадион. Машина была огромной, как и все помещение в котором они находились, а также именно от нее исходил жар, похожий на жар от раскаленной до красна печки в сауне.

― Что это? ― спросила девочка, вытирая со лба пот.

― Думаю… ― не успел солдат договорить, как огромные створки машины, больше похожие на ворота раскрылись, вся толпа существ пришла в движение, заполняя открывшуюся камеру. ― Господи, да эта огромная печка! ― воскликнул рядовой, сопротивляясь увлекающей их внутрь толпе.

Девочка сразу поняла, о чем говорит Романов и осознала, что пробиться к машине было намного легче, чем уйти от нее, так как огромная масса существ, стремящаяся попасть в эту огромную печку, увлекала их за собой, и на каждый шаг от машины, приходилось два назад.

― Мы не выберемся! ― закричала Лиза во все горло, в панике оглядываясь назад. В это время створки машины закрылись, и девочка тут же почувствовала жар, который бушевал в камере, сжигая сотни существ.

― Твоя сила, ты можешь растолкать их? ― спросил Романов. В его голосе чувствовалась нарастающая паника.

Лиза изо всех сил напрягалась, вспоминая маму и пытаясь представить огромный щит, который отгородит ее от происходящего. Но существа, которые все время толкали, сбивая с нужного направления, не давали сконцентрировать необходимую силу.

― Не получается! ― закричала она в отчаяние.

Створки печки вновь открылись, а толпа пришла в движение. Рядовой в панике всей своей силой пытался расталкивать окружающих их существ, напрягая до предела возможности своего организма, но это было все равно, что пытаться плыть против течения большой реки, в лучшем случае они оставались на месте, а как только силы покидали Романова, толпа тут же увлекала за собой. Не успела Лиза с солдатом оглянуться, как они уже были у самых ворот.

― Прости меня, ― сказал солдат, силы которого совсем иссякли.

― Стойте, у меня идея! ― вдруг воскликнула девочка, которая все это время напряженно думала. В этот момент они уже находились внутри камеры, которая практически полностью заполнилась.

― Говори же!

― Залазьте на ближайшую кошку!

― Что?!

Но Лиза не стала отвечать, а ловко схватившись за холку ближайшей твари, ловко вскарабкалась на спину зверя.

― Ну же, быстрее, они сейчас закроют камеру! ― крикнула девочка, перепрыгивая на спину соседней кошки. Солдат лишь удивился, почему сам до этого не додумался и последовал примеру девочки. Получалось у него менее ловко, чем у Лизы, тем не менее они успели выбраться из злополучной камеры в последний момент, после чего дверцы захлопнулись, и пламя принялось пожирать новую партию существ.

― Лиза, ты просто гений! ― кричал радостный солдат, прыгая с одной кошки на другую, ведь кому расскажешь, и не поверят. Но девочка его не слушала, а лишь стояла, устремив взгляд вниз в толпу.

― Что случилось? Давай уже выбираться отсюда, может получится найти шефа, ― Романов был уже совсем рядом, когда девочка ему ответила тихим голоском:

― Там Оля.

Повисла тишина, в течение которой рядовой пытался придумать подходящие слова. Он знал, что это не Оля, а лишь её клон. Прототип, из которой сделали неспящую, а оригинал безжалостно уничтожили. Рядовой знал об этом, поскольку сам смог спастись в последний момент, и он не удивился бы, если бы увидел в этой толпе своего двойника.

― Лиз, ты должна понять… ― начал было солдат, но девочка его перебила.

― Я знаю, не надо. Просто, она выглядит… ладно давайте уже уйдем отсюда, ― сказав эти слова, она вытерла слезы и прыгнула на соседнюю кошку, оставив существо, похожее на Олю позади. Солдат удивился выдержке этой маленькой девочки и постарался от нее отставать, пока они не оказались на твердой поверхности.

После чего Лиза с Романовым покинули этот завод точно так же, как и попали на него, не встречая на своем пути никакого сопротивления.

― Что дальше? ― спросила девочка, когда они покинули цеха и стояли за дверью, за которой когда-то Марья показывала Степе госпиталь.

― Не знаю, мы с тобой побывали только в подвале, страшно представить, что находится на других этажах. Но нам надо попробовать найти командира, может ему удалось, что-нибудь узнать или по крайне мере выжить. А то я ничего не понимаю, зачем они сжигают свою же продукцию, причем в таких масштабах.

― Мне хочется поскорее отсюда выбраться. Давайте уже разберемся со всем этим.

После этих слов они стали осматривать остальную часть дома, но при этом абсолютно ничего не находя. Самые обычные комнаты, спальни, гостиные, кабинеты… Они заходили во все двери, заглядывая во все темные углы, проходя этаж за этажом. Пока наконец-то не оказались на чердаке, они так и замерли в проходе двери, когда увидели подвешенное вверх ногами тело командира, точнее то, что от него осталось. Но внезапно этот окровавленный кусок мяса издал глубокий вдох, и отхаркнувшись кровью, произнес:

― Рядовой, это ты?

Услышав эти слова, солдат рванул с места к своему командиру, подхватывая его на руки.

― Лиза, помоги мне его спустить! ― крикнул он девочке, которой окровавленный мужчина буквально врезался в память. Сначала Степа, потом Оля, куча мертвых солдат, огромный крематорий, теперь еще и это. Она стояла как вкопанная, по всему телу расходилась неприятная дрожь.

― Ну же, Лиза! ― напирал солдат, когда веревка, на которой висел командир, внезапно оборвалась под пристальным взглядом девочки.

― Спасибо, ― бросил Романов, принимаясь осматривать многочисленные раны Петра Валентиновича, но тот лишь отмахивался и пытался говорить слабым затухающим голосом:

― Послушай меня, рядовой, это важно! Они меня раскололи…

― О чем вы? – удивленно спросил Романов, смотря на израненного командира.

― О том, что я рассказал им все что знаю, о том, где главный штаб, где хранилище пугалок, вообще все! Они готовят наступление, финальное наступление, после которого не останется ничего.

Рядовой не верил своим ушам, чтобы его командир, о котором ходят легенды, и не выдержал пыток, какими бы страшными они не были, этого просто не могло быть.

― Но это еще не все, я кое-что знаю. Слушай меня внимательно. Эта женщина Марья, это все она, я не знаю откуда она взялась, но это она создала этих зверей, создала и неспящих, и ее цель ― месть всему человечеству за какую-то войну. Может, её коротит, а может, и действительно, что-то было. А теперь самое главное, мы сейчас в их мире! Не знаю, как они смогли замаскировать телепорт, но все это огромная ловушка, с целью вытащить из меня информацию.

Тут Романов совсем потерял дар речи, теперь ему было ясно для чего нужна эта огромная печь: они не убивают своих, а позволяют переместить в распределительный мир, все эти сотни существ, которые вот-вот двинутся на штурм последнего укрепления. Пока рядовой раскладывал все это по полочкам у себя в голове, командир продолжал:

― Все наши второстепенные миры в опасности. Эти звери они не просто жрут людей, они считывают их мозг, заносят себе в реестр абсолютно все. А потом создают неспящих, которые представляют смесь человека и непонятного кого. Но именно человеческая часть и позволяет им переноситься туда-сюда из одного мира в другой.

― А кошки? Они тоже смесь?! ― спросил рядовой, осознавая, насколько сильно они недооценивали своего врага.

― Не думаю. Скорей всего, тот парень ― Степа, первый их эксперимент в этом направлении, и судя по всему, не слишком удачный.

― Но ведь они после смерти здесь переносятся в распределительный мир!

― Попасть туда не сложно, он для этого и создавался, как огромный фильтр, который сортировал бы все ненужные файлы. А вот вернуться из него могут только люди. По крайней мере так задумывалось, ― голос командира становился все слабее, а взгляд уже плавал по комнате, не на чем не фокусируясь.

― Командир, что нам делать? Как все это остановить! ― практически кричал солдат, в панике трясся Петра Валентиновича за плечи, не давая ему заснуть.

― Девочка, ― прошептал он в ответ угасающим голосом. ― Только у нее хватит сил оказать достойное сопротивление, ― после этих слов командир захрипел, а еще через мгновение его дыхание оборвалось.

Солдат с девочкой еще какое-то время молча смотрели на израненный труп командира, после чего солдат, осознав всю степень угрозы, первым прервал молчанье.

― Идем, нам надо торопиться!

― Но куда?! Сколько времени прошло с тех пор, как мы ушли из подвала?! Час, два! Если все это правда и все эти существа… Я не думаю, что нам есть куда возвращаться! ― Голос девочки был настолько серьезен, что Романову показалось, что перед ним вовсе не ребенок.

― Ты недооцениваешь моих товарищей, там есть еще, кому дать отпор этим тварям, но нам надо спешить на подмогу! ― также серьезно ответил солдат, не отдавая себе отчета, что он спорит с десятилетней школьницей.

― Нет, вы не успеете! Но успею я!

― Что?! ― Романов удивленно выпучил глаза.

― Если я прямо сейчас перенесусь обратно в распределительный мир, то окажусь рядом с Петром Валентиновичем. Я спасу его, а вы пока вернетесь к своим и так же поспешите на базу! Думаю, у меня получится более уверенно пользоваться своими силами, чтобы остановить все это.

Романов завис, обдумывая то, что предложила Лиза. Ведь именно ему сейчас предстояло отправить ее в распределительный мир, а делалось это только одним способом.

― Хорошо, мыслишь ты верно, но ты понимаешь, что мне сейчас придется сделать? ― сказал рядовой, сам боясь этого вопроса.

― Если то, что сказал командир, правда, бояться нечего. Только прошу, сделай это как-нибудь побыстрее, ― тихо попросила девочка.

― А ты сама не можешь?

― Даже думать об этом не хочу, ― ответила Лиза, слегка улыбнувшись.

― Хорошо, только ты это, будь осторожна, ― солдат встал сзади девочки, легонько погладил по макушке, словно утешая, только непонятно кого, себя или ее. Взял одной рукой ее за подбородок, а другую положил на затылок, тяжело сглотнул и посмотрел невидящим взглядом вперед. ― Обещаю, ты ничего не почувствуешь, это как вырвать зубик.

― Давайте уже, ― с нарастающей злостью сказала Лиза, и солдат одним резким движением сломал девочке шею. Маленькое тело тут же обмякло и повалилось на пол, в то время как рядовой, с трясущимися руками, выбежал из комнаты.

Глава 7

«Борьба Степы и зверя»

Стоило Ваньку сделать пару шагов, как в глубине леса, что-то пришло в движение. Словно запустилась какая-то огромная машина, от работы двигателя которой все вокруг завибрировало.

― Что это? ― пугливо спросил я, хотя и так прекрасно знал, что это мой демон, но тем не менее я надеялся, что Ванек скажет что-нибудь другое.

― Все, нам жопа, ― все, что сказал мой спутник, оглядываясь по сторонам, в поисках подходящего оружия. Огромная неведомая машина в глубине леса, будто пришла в движение, с каждой секундой набирая скорость, о чем говорил характерный звук ломающихся деревьев, которые попадали под ее лапы. Но если я стоял как истукан, не смея и пошевелиться, то Ванек уже вовсю изучал огромное ружье, из которого по нам стрелял мой «отец». По характерному щелчку затвора, я понял, что у него не плохо получается.

― Огрызнуться у нас получится, ― весело сказал Ванек, с трудом поднимая ружье и упирая огромный приклад в землю, направляя огромный ствол в ту сторону, откуда доносился звук ломающихся деревьев.

― Ты думаешь, это его остановит? ― с дрожью в голосе спросил я, постоянно переводя взгляд с леса, на моего товарища и обратно.

― Мне уже приходилось с ним встречаться, у меня остались личные счеты с этой тварью, ― ответил Ванек с серьезным лицом. Звук приближающегося монстра все увеличивался, казалось, на нас несется целый поезд, который сносит все на своем пути. Когда звук начал заглушать наши собственные голоса, а земля настолько сильно заходила ходуном, что невозможно было устоять на ногах, все резко прекратилось.

― Оно ушло? ― с небольшой надеждой спросил я, а в следующую секунду огромные деревья, которые стояли перед нами, разлетелись в мелкие щепки и прям перед нами возник ОН. Величественный зверь, настолько огромный, что перед моими глазами мелькала лишь его черная шерсть, из-за которой невозможно было выделить четкие очертания могучего существа.

― Здравствуй, Степа, ― раздался приглушенный голос этого зверя, ― что же ты наделал, я ведь создал для тебя идеальный мир, а ты! ― Огромная кошка зашипела, а Степа ощутил на себе ее тяжелый взгляд.

― Твоя Машка, ты ведь о ней столько мечтал, твой дом, родители, ― продолжило говорить существо, а в этот момент Ванек, которого оно словно и не замечало, нажал на курок. Если еще десять минут назад двух выстрелов хватило, чтобы снести целый дом, то сейчас огромный зверь, лишь удивленно перевел взгляд с меня на Ванька.

― Опять ты! ― словно громовой раскат, раздались эти слова. В следующей момент существо, подняв свою здоровенную лапу, размахнулось ею, снеся при этом несколько деревьев. Оно уже готовилось обрушить всю эту мощь на Ванька, который стоял с интересом разглядывая надвигающуюся на него лапищу, как внезапно, что-то произошло.

Лапа зверя так и повисла в воздухе, а сам он замер, внимательно прислушиваясь. Ванек стал активно жестикулировать, намекая на то, что надо как можно скорее отсюда выбираться. И я его послушался и даже сделал несколько шагов, пока до моих ушей недонесся противный пищащий звук, который мне показался до боли знакомым. Если сначала звук был едва различим, то уже через несколько секунд его сила многократно усилилась.

― Это пугалка! ― радостно крикнул я, когда наконец-то до меня дошло, что это такое. Но если для меня с Ваньком этот звук был разве что неприятен, то зверя он начал сводить сума. Его шерсть встала дыбом, а глаза бешено бегали из стороны в сторону.

― Выключите, выключите это! ― вопил зверь, круша все вокруг. Его лапы, словно огромный молот, сносили одно дерево. Монстр пытался спасаться бегством, но вся его грация испарилась, и он спотыкался на каждом шагу, при этом грозно шипя.

― Бежим, это наш шанс! ― крикнул Ванек и устремился дальше в лес, даже не оглядываясь назад. Я бежал, не чуя под собой ног, наблюдая как все вокруг преображается. Величественные деревья взрывались изнутри, превращаясь в кучи щепок и опилок, которые тут же разносил ветер, все это происходило так быстро, что уже через несколько десятком метров вокруг нас не осталось ничего. Только в той стороне, куда ушел зверь виднелись зеленные кроны.

― Дверь, вот она! ― С этими словами Ванек распахнул одиноко стоящую дверь и скрылся в проеме. Я же лишь на секунду задержался возле неё, сомневаясь стоит ли в неё входить, словно я был во сне, который не хотел меня отпускать, но уже в следующий момент последовал за Ваньком.

Часть 3 «Возвращение в Распределительный мир»

Часть 3

«Возвращение в Распределительный мир»

Глава 1

«Темнота»

С огромным усилием Степа открыл глаза и тут же их закрыл, настолько ярким показалось ему окружающее его пространство. Но если глазами он пока не мог пользоваться, то уши работали исправно. И потому, когда по его челюсти пришелся удар, он отчасти был к этому готов.

― Сукин ты сын! ― раздался громкий голос, в котором Степа узнал одного из солдат.

― Что произошло? ― сухо спросил Степа, даже не пытаясь встать на ноги. Но солдат не отвечал, зато Степа почувствовал, что кто-то стал выламывать его руки, пока они не оказались за спиной, надежно закованные в наручники. И только после этого солдат ответил взволнованным голосом:

― Что случилось?! А ты окрой глаза, посмотри!

Степа уже догадывался, что пока он находился в ловушке у себя в голове, здесь произошло что-то плохое. Он потихоньку стал открывать глаза, давая им время привыкнуть, но стоило ему понять, что он находится в бронемашине, которая сейчас была похожа на мясорубку, он с ужасом их захлопнул.

― Что, увидел?! ― истерично воскликнул солдат.

― Ты ведь знаешь, что это не я. Меня здесь не было, ― старался ответить Степа, борясь с тошнотой.

Открылась дверца машины, через которую показался силуэт еще одного солдата.

― Романов, че у вас… ― начал было говорить он, но оборвался, уставившись широко открытыми глазами на полтора десятка растерзанных солдат.

― Мы забыли о нем, ― виновато ответил Романов, хватая за шкирку Степу и кинув его в проход ближе к свету.

Степа видел, с какой ненавистью на него смотрят солдаты и прекрасно их понимал, в этот момент он сам себе был противен. Он только сейчас осознал, что вся его одежда пропитана кровью, даже во рту ощущался противный металлический вкус.

― Пристрелить эту псину, да и дело с концом, ― сказал солдат в дверях.

― Но руководство считало, что он может быть полезным, ― ответил Романов, сам не понимая, с чего он решил выгораживать Степу.

― Руководство?! Рядовой, мы проиграли эту войну! База не отвечает! А наш командир, сомневаюсь, что он еще жив! Какой смысл нам таскать с собой этого психа! Чтобы в один прекрасный момент вырезал еще одну машину, нас и так осталось не больше двух десятков.

― А девочка, что если мы ее еще встретим? Как мы ей объясним его смерть?

― Погиб в бою, делов-то.

Все это время, пока шел разговор, Степа молчал, его мысли были заняты догадками о том, что такого страшного он успел пропустить. Он был настолько озабочен этими рассуждениями, что от него ускользнула главная тема разговора двух солдат. И лишь когда его в очередной раз схватили сильные руки Романова, он оторвался от своих мыслей.

― Стой, что ты делаешь? ― спросил Степа удивленным голосом, когда его выкинули через входную дверцу на улицу.

― Прости, я знаю, ты не виноват. Но пойми и ты нас, ты нам мешаешь, сейчас каждый из нас на счету! Рисковать, таская с собой неуправляемого демона, мы не можем, ― ответил второй солдат, уверенным голосом. Вокруг Степы, под противный звук пугалки столпились другие солдаты.

― О чем это вы? ― голос Степы начал дрожать от осознания происходящего. Но ему уже никто не ответил, зато он почувствовал у своего затылка неприятный холодок, исходящий от представленного к его голове пистолета.

«Нет, этого просто не может быть», ― подумал Степа, но уже в следующий момент его оглушило выстрелом, после чего свет в глазах внезапно погас.

Глава 2

«Ответственность»

Лиза испуганно оглядывалась, она не сразу поняла, что произошло. Вокруг никого не было, лишь плотный белый туман, которым заволокло все вокруг.

― Петр Валентинович! Вы здесь? ― крикнула девочка, но вместо ответа раздался раздирающий душу крик.

― Нет, оставьте его! ― закричала Лиза в ответ и бросилась в ту сторону, откуда доносились вопли.

― Мамуличка, помоги мне еще разок, не дай этим зверям меня погубить, ― бубнила девочка под нос, когда звуки схватки стали раздаваться перед ней. В белом тумане она видела лишь силуэт все той же кошки, огромной, грозной, смертельно опасной. Но сейчас Лиза не боялась, она знала, что легко сможет одолеть кого угодно, чтобы добиться своей цели. Руки буквально ходили ходуном, от переполнявшей ее силы.

Прицелившись в мелькающий перед ней силуэт, она зажмурила глаза и представила разрушительное пламя, вырывающееся из ее рук. В тот же миг раздался вопль обезумевшего от боли зверя, который оставил свою жертву и обратился в бегство. Но девочка не хотела его отпускать, ей хотелось мести, глаза по-прежнему были закрыты, а сама она представляла жар такой силы, от которого грубая шерсть зверя начинала обугливаться, принося ему страшные страдания. Стоило Лизе об этом подумать, как вопль огромной кошки усилился, а сама она заметалась по комнате, пытаясь найти выход, которого не было, пока в какой-то момент не утихла, сгорев дотла.

Комнату наполнил неприятный запах горелой шерсти, но туман развеялся, и девочка смогла увидеть командира, сидевшего возле стенки с черенком от лопаты, которым он оборонялся от нападения.

― Должен сказать, я чертовски рад тебя видеть, ― сказал, улыбнувшись, Петр Валентинович, но увидев серьезное лицо девочки его улыбка сошла на нет.

― Вы целы?

― Да, она меня лишь слегка помять успела, ты появилась очень вовремя, спасибо.

Лиза смотрела на сидящего перед ней мужчину и не понимала, в какой момент он из грозной силы, от которой ее всю бросало в дрожь, превратился в то, что вызывало у нее лишь жалость.

― Вы знаете, как все это остановить? ― спросила Лиза, продолжая смотреть на командира с серьезным лицом.

― Боюсь, что нет. Я сказал им слишком много, а полчища этих тварей...! База не переживет атаку, ― сказав это, командир совсем зажался, словно побитый котенок.

― Но зачем! Зачем вы все им рассказали! ― взбешенным голосом прокричала девочка. Она просто не выдерживала свалившейся на нее нагрузки.

Командир лишь посмотрел на нее опечаленным взглядом, а после ответил:

― Прости меня, я просто не выдержал. Столько раз был на месте палача, что теперь, когда судьба внезапно все поменяла местами и сделала меня жертвой, я просто струсил.

Девочка не верила своим ушам, человек, который с таким хладнокровием пытал Степу, сам больше всего на свете боялся поменяться со своим пленником местами. Лиза хотела много чего сказать, но боковым зрением она заметила туман. Он вновь стал просачиваться в чердачную комнатку, это говорило о том, что очередной зверь учуял их запах.

― Послушайте, нам ведь не надо сражаться со всей этой бесконечной сворой. Эта женщина, Марья, вот кого нужно уничтожить, чтобы победить, ―сказала Лиза, которая уже ощущала зверя вошедшего в дом.

― Это и так понятно, но где ты ее найдешь? Думаешь, она будет в первых рядах штурмовать укрепления? Она будет отсиживаться и выйдет на сцену, лишь для заключительной речи…

― И что? ― спросила девочка, ощущая, что кошка уже на лестнице.

― Предатель Джордан!

― И?

― На всех более-менее значимых командирах, начальниках станций установлены жучки, о которых они не знают.

― И мы можем его отследить?

― Конечно, нужен только рабочий компьютер.

Хищник уже поднялся на чердак и готовился к смертельному прыжку. Его ноги были словно сжатые пружины, которые только и ждали, чтобы прийти в движение. И пусть плотная пелена тумана скрывала от Лизы зверя, она его чувствовала, а потому, зажмурив глаза, ждала.

Прыжок вышел стремительный и грациозный, как пуля, выпущенная из пистолета, кошка летела на девочку, предвкушая вкус крови. Но в этот момент произошел взрыв, голова монстра разлетелась на ошметки, а Лиза, сделав шаг сторону, позволила уже безголовой туше пролететь мимо нее, даже не обратив внимания.

― А что это? ― безмятежным голосом спросила Лиза, в то время как командир с удивлением рассматривал мертвые тела зверей.

― Компьютер? Даже и не знаю, как объяснить.

Повисла недолгая тишина, после которой Петр Валентинович продолжил:

― Вокруг нас сотни домов, думаю, найти его будет намного быстрее, только вот…

― Что еще?

― На улице наш запах распространится намного быстрее и дальше. Ты сможешь так же легко уничтожать зверей, если они будут нападать группами?

― Конечно, ― отмахнулась Лиза, разве что немного сомневаясь.

Глава 3

«Наступление»

Огромная машина, больше похожая бронированный пятиэтажный дом, медленно ползла по рельсам, приближаясь к внешним стенам города. Тысячи неспящих идущих перед этим механизмом, выкладывали железнодорожные пути в две полосы, словно рой муравьев, объединенных общей целью. Вся эта толпа трудилась, используя только самый примитивный инструмент.

― Должен сказать, за всю свою долгую жизнь такого я еще не видел, ― сказал Джордан, стоя на капитанском мостике, когда к нему подошла Марья.

― Я с детства любила сложные механизмы. Жаль, конечно, что мир не соизволил создать меня уникумом, это многое упростило бы, ― ответила женщина.

― Боюсь представить, чтобы вы тогда поставили на рельсы, ― попытался пошутить Джордан, но на лице Марьи не было даже намека на улыбку, из-за чего он почувствовал себя крайне глупо. ― Я извиняюсь, мы уже говорили об этом, но давайте еще раз обозначим моим задачи, ― продолжил он, прерывая тяжелое молчанье.

Женщина повернулась к нему и, хотя ее взгляд казался безобидным, у Джордана невольно затряслись ноги, вспоминая с какой жестокость она расправлялась с его бывшим командиром.

― Все очень просто, я не сильна в введении боевых действий. Да, в моем распоряжении силы превосходящие ваши в тысячи раз, но тем не менее не стоит недооценивать врага, пока его не победил. Ты будешь моим советником, а где надо и дипломатом. Уверена многие из ваших с удовольствием перейдут на мою сторону, когда узнают, что я предлагаю, ― говорила Марья.

Джордан задумался, о том, что обещала эта женщина. Мир, голубое небо и беззаботную жизнь, она уверяла, что может вернуть всех, кто погиб в этой войне, а также уверяла, что места в этом мире хватит на всех. Нельзя сказать, чтобы Джордан ей верил, он слишком много прожил, чтобы верить в подобные речи. Но устройство мира, которое было сейчас, его не устраивало от слова совсем, он даже не понимал, где находится, не говоря уже о том, за что воюет. Именно поэтому он и решился переметнуться к врагу, в надежде, что там все будет по-другому, в конце концов, а чего он теряет, кроме вечной службы в метрополитене. А пока он задумался, женщина все продолжала говорить.

― Эти пульты, что перед тобой, это карта с обозначением каждой кошки и неспящего в реальном времени, видишь?

Джордан лишь молча кивнул.

― Колесико ― это управление масштабом, стрелочки ― перемещение. Если огонек возле существа зеленый, значит оно живое, если сменится на красный погибло. Таким образом, когда все начнется, мы сможем легко отслеживать, где несем большие потери и перераспределять силы, ― говоря это, Марья внимательно смотрела на монитор, на котором горели две красные лампочки. ― Странно, две мертвых кошечки, кто бы это мог быть?

― Девочка, ее ведь так и не поймали, там, у вас дома, ― сказал Джордан, довольный тем, что догадался раньше своей новой начальницы.

― Действительно. Она окрепла с нашего последнего разговора, но ничего, две кошки — это не два десятка, посмотрим, как она справится с ними, ― Марья, щелкнув по кнопкам изящными пальцами, показала Джордану, как от основной группы отделилось с десяток зеленых огоньков, которые стремительно направились в направлении, где находилась Лиза с Петром Валентиновичем.

Глава 4

«Уцелевшие»

Небольшая группа солдат, те самые, которые направились на вылазку с Петром Валентиновичем на поиски Лизы и Оли, теперь стояли вокруг горящей бронемашины, которая стала настоящим крематорием для их павших товарищей.

Когда рядовой Романов выбежал из проклятого центрального особняка, то сбивчиво рассказал, что произошло внутри. А именно о том, что они находятся не в своем родном мире, а в логове врага, который разыграл блестящую комбинацию и смог выбить из командира всю нужную информацию. В первый момент солдаты буквально застыли, пытаясь осознать происходящее. Пока в повисшей тишине не раздался голос одного из них.

― И что нам делать?

― Давайте взорвем к чертям это место! ― тут же подхватил один из молодых солдат.

― Да, верно! Сожжем к чертям, они еще не знают, с кем связались! ― почти тут же согласился другой вояка.

Лишь Романов, который только сейчас немного перевел дыхание, сильно засомневался в этой затее.

― Постойте, вы думаете, это все будет так просто? Эта женщина, она знала, что мы сюда придем! Она максимально сократила нашу численность, и только после этого впустила сюда, и я уверен, что, если бы у нас была хоть малейшая возможность навредить этому миру, мы все уже были бы в подвале этого дома! ― проговорил Романов, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

― И что же ты тогда предлагаешь? Просто уйти? Взять пистолет и застрелиться, чтобы переместиться к себе домой? ― вступил в спор солдат, который предлагал спалить все вокруг.

― Да! Именно здесь мы проиграли! Это не наша территория и мы понятия не имеем, каким образом тут воевать! Но там дома, может, у нас еще будет шанс отыграть позиции!

Солдаты переглянулись, никому не нравилась затея пускать себе пулю в голову, но каждый у себя в голове уже согласился с рядовым в необходимости этого.

― Подождите, ― вдруг вмешался самый опытный из выживших солдат, ― у нас есть химические гранаты, смерть от них настигает достаточно быстро и безболезненно, а главное мы сможем сделать это внутри броневиков. Таким образом, после перемещения, мы все будем в безопасности внутри машин.

Эта идея всем понравилась намного больше, и уже через мгновения солдаты распределились по двум оставшимся машинам, совершенно забыв о Степе, внутри которого в этот момент шла борьба за сознание.

Когда происходило перемещение, Степа находился у себя в голове за закрытой дверью, а демон наконец-то стал полноценным хозяином тела и буквально обезумел от количества людей, находящихся рядом с ним в замкнутом пространстве. Он вскочил со своего места настолько быстро и стремительно, что солдаты, не успевшие отойти после перемещения, просто не успели среагировать на новую угрозу, которая была настолько близка и опасна. Лишь когда количество трупов сравнялось с живыми, до одного из вояк дошло включить пугалку.

Теперь же оставшиеся семнадцать человек прощались со своими товарищами, и каждый из них проклинал себя за то, что забыл о хищнике в теле Степы.

― Что со связью? ― первым вышел из этого состояния Романов.

― Сейчас проверю, ― ответил один из вояк и побежал к последней машине. А пока он бежал, Романов размышлял, как так получилось, что именно он возглавил остатки отряда.

― Кажется, я что-то поймал! Сигнал настолько слабый, что я сразу его и не засек! База на проводе! Приказано всем возвращаться, город в плотном кольце врагов, ― после чего солдат добавил уже от себя: ― Скоро начнется.

Глава 5

«Мамин совет»

Раны Петра Валентиновича, оказались намного серьезней, чем он сам предполагал. Стоило ему подняться на ноги, как те тут же предательски подогнулись.

― Что с вами? ― взволнованно спросила девочка, смотря на неловкие попытки командира подняться.

― Все в порядке, просто помоги мне немного.

Схватив Петра Валентиновича за руки, Лиза поняла, что все совсем не в порядке, так как пол вокруг командира был залит кровью. Девочка переводила взгляд с лужи крови на лицо несчастного и так несколько раз.

― Нам надо торопиться, я должен направить тебя по следу, за мной и так огромный косяк числится.

Лиза ничего не ответила, а лишь схватила Петра Валентиновича за руку и стала тянуть изо всех своих сил, пытаясь поднять того на ноги. Её мышцы словно разлетались на волокна от чрезмерного усилия.

Но у нее получилось, командир стоял, слегка пошатываясь, державшись за плечо девочки.

― Идем же! ― подбадривал он ее, стараясь не обращать внимания на боль, которая исходила от многочисленных ран, оставленных кошкой.

Выйдя на улицу, девочка замерла, вместо жуткой деревни, она оказалась, среди нагромождений домов всех видов и размеров, а прямо перед ними находился обрубленный участок многополосного шоссе, который был в длину не более ста метров. Хоть Лиза и бывала за стенами уцелевшего города, но толком рассмотреть ей ничего не удалось, из-за плотной пелены тумана. Сейчас же в воздухе не было ни пылинки, а видимость была сто процентной.

― Странно, ― проговорил Петр Валентинович, голос которого становился все слабее.

― Что?

― Туман, его нет!

― А что это значит? Может мы уже победили?! ― с надеждой в голосе спросила Лиза.

― Не знаю, очень сильно в этом сомневаюсь. Пойдем, нам нужно скорее выйти на связь.

Но не успели они сделать и несколько шагов к ближайшей многоэтажке, как на другом конце шоссе возник тот самый проклятый туман, сквозь который проглядывались внушительные фигуры хищников.

― Лиза, ты их видишь? ― спросил командир, голос которого даже приободрился при виде кошек.

― Да, ― сухо ответила девочка, пытаясь перебирать в голове все возможные варианты, как ей противостоять этому нападению.

― Их много!

― Я знаю, ― все так же спокойно ответила Лиза, хотя саму ее уже охватывала паника.

«Мама, мамуличка, мне снова нужна твоя помощь! Я не справлюсь, их слишком много!» ― Но какой-то внутренний голос, который был очень сильно похож на голос ее мамы, спокойно ей ответил:

― Справишься. Просто заставь их сражаться друг с другом. Ты у меня умница, люблю тебя.

Девочка, так и застыла, сначала в шоке от того, что услышала голос матери, а потом от осознания идеи, которую та дала.

― Что случилось? ― нервно спросил Петр Валентинович, видя, как стена туман несется на них на полной скорости.

Но девочка не ответила, она лишь пронзительным взглядом уставилась на несущуюся свору, не сводя с нее взгляд ни на секунду.

― Лиза! ― В голосе командира слышалась уже настоящая паника.

Но неожиданно из пелены раздались нечеловеческие вопли, а сама стена тумана стала, то распадаться на отдельные части, то вновь собираться. Кошки кидались друг на друга, впиваясь длинными клыками друг в друга.

― Быстрее, бежим! ― крикнула девочка, потащив командира в ближайший дом.

Глава 6

«Приговор»

Остатки отряда в гробовой тишине, направлялись к городу. Каждый из них был полностью погружен в свои мысли, а потому никого даже не удивляло, что бесконечные улицы были практически полностью чисты от вечного тумана.

― Первый, говорит Ховрино, на нас напали! Веду бой, держу оборону! ― неожиданно раздался голос из радиоприемника, настроенного на частоту города.

― Говорит первый, Ховрино, вас принял. В случае прорыва отступаете на Беломорскую, подмоги не будет! ― тут же раздался второй голос из радиоприемника. Солдаты, сидящие в броневике, не успели переглянуться, как в следующую секунду динамик стал буквально разрываться от отчетов о нападении. Каждая станция, каждый пост, находящийся по периметру города, был атакован.

― Кажись, будет жарко, далеко нам еще? ― спросил самый старший из солдат, обращаясь к водителю.

― Нет, только вот… Даже не знаю, как и сказать, вам лучше это видеть, ― ответил водитель, постепенно сбрасывая скорость.

Впереди была настоящая стена из кошек и неспящих, прикрытая белой пеленой. Романов уже встречался с подобным скоплением, в отличии от своих товарищей, которые от удивления по открывали рты.

― Господи, сколько же их? ― спросил один из вояк.

― До стен города еще добрых десять километров, если они стоят по всему его периметру с такой же плотностью, то очень много, ― ответил водитель, окончательно остановив машину.

― И что нам делать? Разве у нас есть шанс прорваться через эту толпу?!

― Да, ― неожиданно громко сказал Романов, вступая в разговор, ― дави на газ, и не смей убирать ногу с педали!

Солдаты начали переглядываться, смотря друг на друга, как бы совещаясь, стоит ли выполнять эту команду. Но Романов не дал им времени засомневаться, а скомандовал громче прежнего:

― Ну же, вперед!

Мотор взвыл, мгновенно набирая обороты, а машина пришла в движение, выбрасывая из-под колес столб пыли. Солдаты расселись по своим местам, и лишь водитель через смотровую щель наблюдал за тем, как стремительно сокращается расстояние между ними и толпой. Но ни кошки, ни неспящие не обращали на них никакого внимания, они продолжали просто стоять в бесконечной очереди к городу.

Огромный броневик буквально подпрыгнул, подминая под свои колеса сотни существ, превращая их в бесформенные куски мяса. Двигатель ревел, но как сильно бы не жал водитель на педаль газа, скорость машины лишь падала, она застревала в этой нескончаемой толпе, как в болоте. Под ее колесами было месиво из плоти, оно ухудшало сцепление с дорогой, а толпа была настолько плотной, что даже у мощного армейского движка не хватало мощи, чтобы ее растолкать.

― Мы не пробьемся! Их слишком много! ― в панике закричал водитель.

― Может, включим оставшиеся пугалки? ― тут же предложил кто-то из солдат.

― Включим, но чуть позже, ― спокойно ответил Романов. ― Пока можешь пострелять из бортовой пушки.

― Но зачем? ― тихонько спросил самый старый из солдат, обращаясь к Романову так, чтобы его никто ни услышал.

― Чтобы нас наконец-то заметили!

В передвижной базе Марьи, Джордан внимательно следил за мониторами, отслеживая быстроту захвата станций. Лишь в тех местах, где без тяжелого вооружения пробиться было тяжело, количество красных огоньков стремительно увеличивалось. Но все его внимание было сейчас приковано к тому месту, где Лиза расправлялась с двадцатью кошками. Хищники грызли друг друга, из-за чего создавалась иллюзия как будто девочка все еще там, хотя в это время они с командиром уже во всю устанавливали его местонахождение.

«Интересно как она это делает», ― задумался он, когда загорелась еще одна красная лампочка, но не успел он представить себе картину сражающийся Лизы, как все его внимание привлекла улица, находившаяся у них в самых тылах, она буквально вся покрылась краснотой, хотя еще минуту назад все было в порядке.

Эта улица находилась настолько далеко, что существа, находившиеся там, не были даже активированы, Марья была не глупой женщиной и прекрасно понимала, что ее армия настолько многочисленна, что потери от давки могут превзойти урон, полученный от врага. А потому все армия была поделена на волны, которые активизировались по мере надобности.

― Твою мать, это еще кто такой?! ― выругался Джордан, продолжая смотреть на краснеющую улицу. Он оглядел еще раз мостик, в надежде, что Марья вернулась, но ее по-прежнему не было.

― Тоже мне генерал, оставлять свой пост в самый разгар боя, ― сказав это, Джордан нажал на кнопку пять, позволив огромной пятой волне выйти из оцепенения.

Улица, на которой стоял застрявший броневик с солдатами, внезапно всколыхнулась, сотни существ пришли в движение, словно муравьи, чей муравейник подвергся нападению. Целью большинства, из этих проснувшихся монстров, был броневик с солдатами. Кошки клыками пытались пробиться через прочную броню в вперемешку с неспящими, которые были вооружены огнестрельным оружием. Они устроили такую какофонию звуков, что солдаты внутри машины позакрывали уши.

Напор на броню был сильный и беспорядочный, этого вполне хватало, чтобы многотонная машина сдвинулась с места, её бросало из стороны в сторону, при этом она продолжала подминать под себя монстров, которые оказывались в первых рядах.

― Твою мать, что происходит? ― вскрикнул один из солдат, который изо всех сил вжался в свое место.

Романов, план которого был в том, чтобы попытаться отвлечь на себя как можно больше этих тварей, сейчас сидел с широко распахнутыми глазами. Очередной сильный удар снаружи, приподнял машину словно домкрат, а после недолго баланса на одной стороне и вовсе перевернул ее на крышу.

Солдаты, оказавшиеся словно в стиральной машине, получали многочисленные ушибы ударяясь об оборудование и друга об друга. Романов думал лишь о том, чтобы у Лизы все получилось.

― Всего в семи километрах от стен города, именно там у них и штаб! ― Командир настолько приободрился, что даже не замечал, что повязка, которой он перетянул рану, насквозь пропиталась кровью. Лиза лишь непонимающе на него смотрела, боясь даже представить, через что ей придется пройти, чтобы попасть в этот штаб. Но Петр Валентинович не обращал на неё никакого внимания, схватив простенькие наушники с микрофоном, он уже с кем-то разговаривал.

― База, говорит Петр, база! ― В ответ была лишь тишина. ― Черт, не могли же мы опоздать! ― выругался командир, после чего вновь нажал на несколько кнопок и снова заговорил:

― Есть кто?! Говорит Петр!

― Так точно, аэродром на связи!

― Слава богу! Как обстановка в городе?! Почему главный молчит?!

― Твари, их очень много! Боюсь, главный может быть захвачен, но точной информации у меня нет! Знаю только, что враг прорвался через внешний периметр!

― Черт, ладно. Есть еще готовые беспилотники. У меня координаты цели, предполагаемый командный центр врага!

― Есть еще несколько штук, берегли для обороны аэродрома! Но для такой цели, диктуйте координаты!

Петр Валентинович, продиктовав цифры и пожелав удачи, отключился и, сняв наушники, ответил на молчаливый взгляд девочки:

― Возможно, еще не все потерянно.

Но девочка, благодаря своей связи с этим миром чувствовала, что приговор миру уже подписан. И дело было даже не в том, что Марья вновь их обхитрила, и кроме Джордана никого в этой огромной передвижной базе не было, просто сам мир дрогнул, словно где-то в дали произошел ядерный взрыв, и оставался лишь вопрос времени, когда взрывная волна их накроет.

Глава 7

«Правда»

Игорь Павлович, начальник распределительного мира, смотрел на стоящую перед ним Марью. Она вошла в его кабинет, после того как огромная кошка выломала входную дверь и в считанные секунды перегрызла всех кроме него. Начальник просто не верил своим глазам, как такая милая с виду женщина могла стоять за всем, что произошло в его мире.

― Вот мы с вами и встретились, ― сказала Марья, ласковым и приятным голосом, ― я так понимаю именно вы двигали фигуры на другой сторонне шахматной доски?

― Да, Игорь Павлович, начальник распределительного мира. А вы?

― Марья, начальник неспящих и кошек, единственный коренной житель этого мира.

Услышав фразу «коренной житель», глаза Игоря Павловича приобрели крайне задумчивый вид, что крайне позабавило Марью.

― Вижу, вы удивлены, вы думали, что перебили весь мой вид, но какая досада, я здесь! И требую ответов, требую правосудия! Какое право вы, гости этого мира, имели на то, чтобы так с нами поступать! Ведь мы вас приняли, как гостей, как новых друзей, а как вы нам отплатили! ― говоря эти слова, голос Марьи, впервые за все время потерял спокойствие, перейдя чуть ли не в крик.

― Подождите, выслушайте меня! ― прервал ее начальник. ― Я действительно удивлен, что сейчас разговариваю с вами, но теперь понимаю, что произошло. Правда я не знаю, как вам все это объяснить, вы хорошо знакомы с компьютером? ― спросил Игорь Павлович, стараясь говорить максимально спокойно.

Марья посмотрела на него злобным взглядом, и он понял, чтобы он сейчас ей не рассказал, эти свирепые звери все равно разорвут его на части.

― Вы никогда не думали, почему этот мир настолько странный? Зачем нам даны зубы, если пища нам всем ни к чему, зачем всем нам органы дыхания, если дышать здесь не надо? Все дело в том, что все, что вы здесь видите, включая меня и вас, всего лишь компьютерная программа. Мир, созданный программистами, огромная виртуальная реальность. А мы лишь код, модель людей. Все это было создано лишь для того, чтобы спасти настоящую землю от перенаселения. Вы же Марья, как и весь ваш народ, первые жители этого мира, но вы никогда не были живыми, вы были созданы как боты, не способные ни думать, ни размышлять, ни переживать. У вас не должно было быть чувств и эмоций, вы создавались как самые простые модели, для различного тестирования систем, ― Игорь Павлович посмотрел на стоящую перед ним женщину и увидел, как из ее глаз текут слезы.

― Если у меня нет чувств, то из-за чего у меня текут слезы? ― спросила она тихим голосом.

― Видимо, произошла ошибка в программе и вас случайно из не живых моделей сделали думающими людьми. По крайне мере я очень на это надеюсь, что это именно ошибка и специально этого никто не делал. Примите от меня и от всех людей в этом мире мои извинения. Прошу вас, Марья, остановите все это, ― говоря, командир чувствовал, что с миром что-то происходит, он словно расслаивался на части. Сам Игорь Павлович ощущал себя так, словно каждую секунду он терял какую-то свою часть.

― Марья это вы, вы это делаете?! ― в ужасе спросил он, смотря на все еще плачущую женщину.

― Нет, я не понимаю, вы тоже это ощущаете?! ― было видно, что она напугана не меньше командира. Но в какой-то момент на ее лице появилась задумчивое выражение.

― Скажите, а тот живой мир, вы с ним разговаривали, поддерживали связь? ― спросила она холодным голосом.

― Да, но когда все началось, связь… ― командир ужаснулся, от осознания, ― что вы им сказали?!

― Лишь то, что я победила, ― сказав эти слова, Марья испарилась, испарились и сопровождающие ее кошки, но Игорь Павлович уже этого не видел.

Глава 8

«Компьютер»

Яркий свет ламп заливал лабораторию, сотни человек сидели, уткнувшись в свои рабочие компьютеры, в сотый раз проверяя нескончаемые коды программ.

― Черт! ― выругался человек, ходящий между рядами столов. ― Мы уже в шестой раз откатываем всю систему и каждый раз она уничтожается. Сначала поступает сообщение о кошках и тумане, потом неспящие, теперь еще и уникум девочка, которая появляется и нарушает все алгоритмы программы. Неизменно лишь то, что каждый раз мы слышим голос этой женщины: «Я победила!». Да кто она, черт ее бери?!

― Шеф, может нам стоит откатиться к еще более раннему периоду?

― Еще?! Ты спятил?! Мы и так откатились на двадцать пять лет! И что толку, пять лет ничего не происходило, зато потом… Эти звери! Туман! Даже если первоисточник намного дальше, мы просто не в состоянии его найти в этом бесконечном объеме данных. Все что мы можем, это предупреждать Игоря Павловича о том, что его ожидает и надеяться, что он сможет выяснить, что происходит. В противном случае легче произвести полную чистку диска!

С этими словами, человек подошел к огромному окну, за которым было нескончаемое количество серверов, а где-то за ними располагался компьютер, в котором сосредоточилась, человеческая цивилизация.

От Автора

Дорогой читатель, спасибо тебе за уделенное время этой книге. Данная история зародилась из не большого рассказа «Мурчащий демон», который в свою очередь обязан своим существованием, кошке «Мышке», которую жена заботливо принесла домой.

Не смотря на жуткий прототип «Мышка» была доброй кошкой, но к сожалению, до выхода книги не дожила. Потому я и решил оставить о ней здесь пару добрых слов.

Сам сюжет книги, лично для меня получился крайне не предсказуемым. С десяток раз я возвращался в самое начало, что бы вновь переписать отдельные фрагменты, так как сюжет отрывался от создаваемой в книге реальности. Потому, если во время чтения, вы обнаружили не стыковки в сюжете, я буду крайне благодарен за обратную связь.