Гиалар-1. Путь Трёх

Пролог + Глава 1

Пролог

— И вот мы снова здесь… — прогудел пульсирующий сгусток света. Из него шагнул высокий мужчина — каблуки расшитых серебром сапог застучали о серый потрескавшийся мрамор древнего амфитеатра. Стояла тихая летняя ночь, длинные белоснежные волосы светлой фигуры развевались как на ветру. Покрывающая тело мантия блестела тысячью искр, будто пыталась стать отражением звёздного неба.

— Уже в который раз… — пророкотало облако чёрного дыма и рыжего огня. Оттуда, опираясь на скрюченный посох, вышла сгорбленная фигура, закутанная в старый рваный плащ. Кривые когти на пальцах ног зацокали по мрамору. Существо остановилось в двадцати шагах от первого визитёра.

— Уже не вижу смысла в этой ритуальной встрече… — прошелестел вкрадчивый голос, из темноты бесшумно скользнуло пятно. Женский силуэт, похожий на тень, замер в воздухе на безопасном расстоянии от света и огня двух гостей.

— Если бы кто-то из нас не явился… — поучительно начала сгорбленная фигура, из-под капюшона сверкнули багровые угольки глаз.

— Знаю, знаю, Гамтрок, — отмахнулась тень, — это означало бы нарушение правил до начала игры. А правила Создателя нерушимы…

— Верно, — мужчина в сияющих одеяниях кивнул. — Но тебе ведь хочется нарушить их. Не так ли, Шазарат?

— Всё так, Лирамир, — тень хихикнула. — Тьма играет по своим правилам, но с условиями Создателя приходится считаться.

— Хотеть не значит смочь, — хохотнул Гамтрок, качнув посохом в сторону тёмного силуэта.

— И всё-таки, — Шазарат не обратила внимания на издёвку, — в этот раз победа будет за мной.

— С чего такая уверенность? — Лирамир скрестил на груди руки. — Никто из нас ещё ни разу не победил в игре.

— Всё это время твои войска даже близки не были к победе, — прохрипел Гамтрок.

— Всё когда-нибудь меняется, — усмехнулась тень. — Всё когда-нибудь происходит впервые…

Глава 1

Руам

«Пульк!» — звучит упавшая капля, следом разносится эхо.

В тело въедается холод, заставляя пошевелиться. Пальцы скребут по влажным камням. Морщусь, с трудом приподняв голову, размыкаю веки. Темно, ничего не видно. В мозгах туман. Где я? И… кто я? Не помню.

Боясь упасть, осторожно поднимаюсь, подрагивая от холода — на мне только штаны, на ощупь изношенные: ткань грубая, дырявая, не все прорехи заплатаны. На левом запястье ощущается тяжесть холодного металла. Кандалы? Тогда почему без цепи или хотя бы её обрывка? И почему только на одной руке? Провёл ладонью по «украшению». Идеально гладкая поверхность. Ни царапин, ни выщербин. Недолго думая, щёлкаю ногтем по железке, вспыхивает перед лицом шарик света. От неожиданности жмурюсь и падаю, больно шмякнувшись задницей о каменный пол. И без того пропитанные влагой штаны намокли и сзади. Арх! Чтоб тебя… !

Перед лицом что-то мерно и настойчиво гудит. Осторожно приоткрываю глаз, щурюсь на сияние, освещающее округу шагов на десять. Пока понять что-либо о моём местонахождении трудно — вокруг поблёскивающие от влаги камни… И ещё этот треклятый холод, мешающий сосредоточиться. Поднимаюсь. Челюсти дрожат, изо рта вырываются облачка пара. Чтоб хоть как-то согреться, начинаю растирать руки, грудь, живот, переступая с ноги на ногу — стоять босиком на холодном полу очень неприятно!

Надо выбираться отсюда, пока окончательно не окоченел! Теперь, когда есть свет, это сделать легче. Слабое дуновение воздуха, из-за которого кожа покрывается мурашками, подсказывает направление. Осторожно, стараясь не поскользнуться, иду вперёд.

Шарик следует рядом, освещая путь, и требовательно гудит. Ну, что тебе? Тепла от тебя никакого, так хоть светишь — и то польза, а вот назойливое «вум-ву-ву-вум-ву-ву…» только раздражает, мешая сосредоточиться не хуже холода!

Скрежетнув зубами, тыкаю пальцем в шарик. На мою радость гудение мгновенно смолкает, и светляк вдруг разворачивается в сияющий прямоугольник, на поверхности которого тут же появляются какие-то тёмные закорючки. Я даже замираю на мгновение, пытаясь понять, что происходит, но стоять на месте нельзя — так и замёрзнуть недолго, и потому продолжаю путь, а изучить эти непонятные символы можно и на ходу. Благо света от прямоугольника чуть больше, чем от шарика.

Иду дальше, иногда слышу звуки падающих капель. Похоже, я в пещере с подземным озером, но точно утверждать не возьмусь — недостаточно света, чтобы осмотреться. Так что продолжаю движение, повинуясь течению воздуха. Поскорее бы выбраться наружу! Надеюсь, там тепло…

Добрёл до стены, тоже каменная, холодная и влажная. Иду вдоль неё влево вслед за током воздуха, изредка посматривая на сияющий в воздухе прямоугольник с непонятными символами. Единственный источник света наверняка не просто так меня преследует, но не могу сейчас уделить всё внимание ему. Сначала нужно отсюда выбраться.

Пока бреду, пытаюсь вспомнить хоть что-то о себе, но чем больше напрягаю мозги, тем сильнее в ушах писк — пусть и назойливый да тоненький, а потом усиливается настолько, что голову пронзает боль. Бросаю это занятие, и боль отступает, противный звук тоже затихает. Ощущение такое, будто память заблокирована. Подумав об этом, морщусь и снова скрежещу зубами.

Вскоре в стене обозначился овальный проём. Коридор. Ведёт под малым уклоном вверх. Если не возникнет никаких препятствий, то точно хорошо — выберусь на поверхность. Выбирать всё равно не из чего…

Поёжившись и снова растерев тело, ступаю в коридор. По полу мелким ручейком течёт вода, из-за которой приходится идти осторожно — ноги скользят по гладким камням. Только чем дальше иду, тем сильнее желание побежать — так и согреюсь хотя бы чуть-чуть и быстрее доберусь до выхода, но силы всё же стоит беречь. Живот урчит — пока тихо, напоминая, что неплохо бы чего-нибудь съесть. Ещё одна веская причина, чтобы поскорее выбраться наружу, правда, высока вероятность, что без оружия сам стану чьим-то обедом. Рука непроизвольно дёргается к бедру, и я замираю от неожиданности. Это что сейчас было? Пальцы попытались нащупать… рукоять? Сработала мышечная память? Ведь стоило подумать об оружии… Вот, снова. Только нет на бедре ничего… всё та же потрёпанная ткань штанов.

В ушах что-то пикнуло, световой прямоугольник мигнул, погас и засиял с прежней силой. Только вместо закорючек на нём теперь отображается понятный текст.

«Синхронизация с разумом носителя завершена», — звучит в голове монотонный голос. — «Добро пожаловать в Гиалар».

Куда?

«Все первоначальные данные доступны на экране инфо-браслета. Желаем удачи».

Голос стих. Жду ещё немного, но никаких изменений. Так… значит, первоначальные данные на экране? Смотрю на сияющий прямоугольник и читаю первые две строчки:

Имя: Руам.

Раса: человек.

Надо идти дальше. По пути прочту и попытаюсь во всём этом разобраться.

Продолжаю пробираться к выходу. К выходу ли? Надеюсь. Одно радует: стало чуток теплее — холодный пол «режет» ступни уже не так сильно. Или я привык? Морозный воздух по-прежнему пробирает всё тело. Снова яростно растираю кожу, несколько раз приседаю, пытаясь согреться…

Периодически притормаживаю, читая строчки на экране. За тройку коротких остановок успел узнать, как я понял, «о себе» ещё кое-что:

Уровень: 0

Сила: 3

Ловкость: 2

Интуиция: 6

Выносливость 4

Интеллект: 5

Интуиция и интеллект, имея наивысшие показатели, выделены на экране дополнительной подсветкой. Почему, пока не ясно — ещё не всё прочёл. Странно. Ничего о прошлом не помню, а читать — умею, хотя на каком языке читаю — тоже без понятия.

Коридор разветвляется. Поворачиваю налево, так как отнорок ведёт вверх, да и воздух тянется туда же. Спускаться по правому проходу что-то не хочется. Внизу уже бывал — не понравилось.

Стуча зубами, перебирая ногами да изредка посматривая на экран, читаю дальше:

Способность — чутьё. Работает в пассивном режиме. Древо умений, связанных со способностью, заблокировано. Блокировка будет снята по достижении третьего уровня.

Пока ничего не понятно. По отдельности слова ясны, но общий смысл от меня убегает. Пассивный режим? Древо умений? Как достигнуть третьего уровня? И, главное, зачем? Ну, будет снята какая-то там блокировка… И что?

Дальнейшее чтение вызвало ещё больше вопросов.

Базовые параметры, связанные с чутьём (выделены подсветкой), повышаются на «+1» с каждым новым уровнем. Остальные параметры можно повысить только с помощью тренировок, прохождения испытаний и/или зачарованной экипировки.

Какой экипировкой? Чем дальше, тем страннее и непонятнее. Возможно, греясь у костра, я бы смог разобраться с этими загадками, ибо холод и голод заставляют думать только об одном: «Прочь из этого гиблого места! И как можно скорее!»

Я торопился… в меру. Что-то мне подсказывает — чрезмерная спешка здесь до добра не доведёт. Чую, что могу нарваться на что-то опасное… Как? Сам не понимаю. Но чем дальше продвигаюсь, невзирая на то, что постепенно становится теплее, тем больше меня охватывает странная тревога. Может, стоило всё же двинуться по правому коридору? Мотаю головой, нет. Чувствую, я на верном пути… пусть и опасном.

Короткая остановка, надо перевести дух и попытаться унять участившееся сердцебиение. Читаю дальше.

Задания:

Основные:

1. Выжить. Выбраться на поверхность (в процессе исполнения).

2. Найти союзников. Повысить шансы на выживание (в процессе исполнения).

Побочные:

Отсутствуют.

Глобальные:

1. Пройти первые три испытания на выживание (в процессе исполнения).

2. *Информация заблокирована*

3. Покорить Гиалар.

Вот сейчас понятного куда больше. Но… Покорить Гиалар? Что это? Вспоминаю голос в голове: «Добро пожаловать в Гиалар». То есть… это какое-то место. Но зачем его покорять? Нет, сейчас об этой чуши лучше не думать.

Пальцы на руках и ногах немеют. Тру друг о друга ладони, дую на них, прижав ко рту — помогает слабо. Надо поторапливаться, но с каждым шагом непонятное чувство опасности усиливается. Плевать! Смерть от холода или неведомо чего, поджидающего впереди… Нужно согреться, а про возможную опасность стоит помнить да посматривать в оба.

Ускоряюсь. Ноги скользят, надо быть аккуратнее. Уже через пятьдесят шагов становится заметно теплее, напряжённые мышцы гоняют кровь по жилам, тело разгорячено. Главное — не сдаваться! Холод постепенно отступает.

Впереди свет, коридор заканчивается. Примерно в сорока шагах до выхода щёлкаю ногтем по браслету: как и ожидал, прямоугольник экрана погас — свернулся и втянулся в «украшение». Сейчас, когда чувство опасности особенно сильно, не хочется привлекать чьё бы то ни было внимание. Оставшийся путь крадусь, замирая через каждые четыре шага, весь обращаясь в слух и обоняние. Осторожно переставляю ноги, чтобы не шлёпать босыми ступнями по воде. Тихо… Опасность ощущаю интуитивно, обычные чувства сейчас мне не помощники. И всё равно иду медленно — ничего иного не остаётся. Учащённое дыхание и сердцебиение после пробежки уже выровнялись, сосредотачиваюсь, и через три шага вдох, выдох становятся глубокими, удары сердца и вовсе замедляются. Надо же… не думал, что так умею. Всё это проделал, не задумываясь — тело, похоже, помнит, как реагировать в тех или иных условиях. Пальцы правой руки вновь сжимаются и разжимаются, словно норовят обхватить рукоять оружия.

Коридор остался позади. Замираю после первого шага, оказавшись в просторной округлой пещере с множеством входов/выходов. Стены с высоким ребристым потолком испещрены сияющими прожилками — они и заливают пространство мягким светом. Чувство опасности бьёт тревогу! Чую — ещё несколько шагов, и произойдёт нечто неприятное. Вот и стою, пытаясь понять, что же меня ждёт впереди…

Угмурк

Грааах!

Когда же закончится этот коридор?! Тянется и тянется, как кишка свиньи! Вот же задница! О свиньях помню, а своё прошлое, даже имя… всё в тумане! Уже в который раз, подумав об этом, сдавленно рычу. Из ноздрей вырываются клубы пара — холодно, но я толстокож. В одной набедренной повязке иду по подземным тоннелям и не чувствую стужи. Окружающий мрак тоже не помеха — я каким-то образом вижу в темноте.

Ещё на левом запястье чёрный браслет. Пытался снять, но тот словно в кожу врос. Ну и не стал его теребить. Пусть будет, главное — не мешает.

Я, наверно, лежал бы в пещере на голых камнях до самой смерти, если б меня голод не разбудил. Жрать охота так, что готов пару свиней хоть сырыми схарчить! Щас бы вонзить клыки в сочное нежное мясо… надо поскорей выбираться! Куда-нибудь туда, где можно кого-нибудь сожрать!

Коридор заканчивается, вижу выход. Скоро, уже совсем скоро можно будет поесть!

Грааах!

Это не выход — очередная пещера… в этот раз залитая мягким светом.

Перед одним из зевов в другие коридоры стоит какой-то уродец. Весьма хилый по сравнению со мной. Тем проще будет его завалить, а потом сожрать! Хотя сомневаюсь, что наемся. Надо бы ещё парочку таких… таких… «людишек!» — вырвалось из тумана в голове словечко.

Странно. Он не двигается — замер столбом. Совсем, что ли, меня не боится? Или хитрит? Нутром чую, что этот человек очень хитёр. Примечаю на его запястье такой же браслет, как у меня. Хм…

Осматриваюсь в поисках чего-нить потяжелей моих кулаков. В пяти шагах справа у стены валяются кости, среди которых лежит кирка. Ну хоть какое-то оружие!

— Стоооо-ой! — заорал человек, стоило мне двинуться к заветной кирке.

Замираю от неожиданности, но потом, пожав плечами, иду дальше.

Пол начинает дрожать уже на втором шаге, а на третьем — центр обваливается, взметается к потолку каменное крошево, и с диким верещанием на поверхность выбирается тварь! В мгновение ока оказываюсь возле груды костей, пальцы смыкаются на шершавой рукояти, поднимаю оружие, пыль осыпается с проржавевшего кайла…

Лантери

Осторожно продвигаюсь по тоннелю, иногда читая интересные письмена на экране.

Имя: Лантери

Раса: эльф

Уровень: 0

Сила: 2

Ловкость: 6

Интуиция: 3

Выносливость: 2

Интеллект: 7

Так… понимаю, это всё обо мне. Дальше интереснее:

Способность — магия звёзд. Работает в активном режиме. Древо умений, связанных со способностью, заблокировано. Блокировка будет снята по достижении третьего уровня.

Базовые параметры, связанные с магией (выделены подсветкой), повышаются на «+1» с каждым новым уровнем. Остальные параметры можно повысить только с помощью тренировок, прохождения испытаний и/или зачарованной экипировки.

С магией всё понятно. Едва очнувшись в холодной пещере, я каким-то привычным движением руки создала вокруг себя эфирный щит. Удивлялась пару мгновений, потом безразлично махнула на это дело ушами: умею колдовать — и прекрасно. Главное — могу защититься от мороза.

Браслет… до сих пор о себе ничего не помню, но благодаря странному артефакту имя своё узнала и расу. Правда, не нравится мне украшение. Веет от него чем-то нехорошим.

Далее на экране отображён список заданий, среди которых особенно интересны глобальные: «Покорить Гиалар» и отмеченный как «Заблокировано». Хм. Гиалар… Должно быть, это какой-то город. Или что-то ещё? Ведь не просто так прозвучал у меня в голове голос: «Добро пожаловать в Гиалар». Ладно, разберёмся. Главное сейчас — выжить.

Что странно, заблокирована информация по второму глобальному заданию, а третье, как понимаю, должно быть более сложным. А раз так, то непонятно, почему скрыты сведения по более простой цели.

Почти добралась до выхода — вижу впереди свет.

— Стооо-ой! — раздаётся крик.

Благоразумно останавливаюсь и замираю, стараясь не шевелить даже ушами — они у меня постоянно двигаются: дёргаются на любой звук, будто живут сами по себе.

Пол вздрагивает от тяжёлого удара, впереди кто-то взвизгивает, стрекочет, слышу, как осыпаются на пол камешки. Кто-то испускает злобный рёв, от которого тело покрывается мурашками, невзирая на магический барьер, защищающий от холода. Звучат тяжёлые шаги и какой-то дробный перестук.

— Идиот! — снова кричит первый голос. — Подохнешь!

Опять кто-то ревёт, следом раздаётся истошное верещание — тут же прижимаю ушки к голове — слишком чувствительны к таким звукам.

Осторожно продвигаюсь по тоннелю. Аккуратно, одним глазком выглядываю из-за стены.

О! В центре залитой светом пещеры какая-то здоровенная тварь. Нижняя часть туловища змеиная, верхняя — гигантского насекомого с множеством лапок, которые и издают дробный перестук, когда чудовище, проворно извиваясь, пытается достать саблевидными передними конечностями здоровяка с киркой. Тот ревёт, стараясь пробить ржавым кайлом броню твари — пока безрезультатно. Над головой твари висит полупрозрачная алая надпись «Большой Гро. Ур.2».

— Не туда бьёшь! — вновь раздаётся первый голос… его обладатель — внешне послабее здоровяка — прячется в проходе противоположного тоннеля. И правильно. Гро действительно большой, слишком большой, чтобы протиснуться в один из нескольких коридоров пещеры.

— По лапам его бей! Это уязвимое место!

Надо бежать отсюда, пока тварь занята здоровяком. А как разберётся, в этом я почему-то не сомневаюсь, займётся мной и крикуном. Пещера станет для нас ловушкой. Только… куда бежать? Здесь выходов много. Какой из них ведёт наружу? Раз уж никого по пути сюда не встретила, то эти двое тоже выбрались из таких же коридоров. Осматриваюсь.

— Рас тэ ан дэл! — вырывается с моих уст ругательство.

Все проходы одинаковы на вид!

— По лапам бей! Бей по лапам!!

Вновь разглядываю здоровяка и крикуна. Подмечаю на запястьях такие же браслеты, как у меня. Хм. Союзники? Возможно. Одно из первых заданий как раз связано с приобретением союзников, чтобы повысить шансы на выживание. Только что-то не хочется связываться с этими двумя. Особенно со здоровяком.

Тот как раз прислушался к советам крикуна. Одного удара кирки хватило, чтобы перебить одну из конечностей Гро.

Вереща и разбрызгивая зеленоватую кровь, чудовище отступает, прихрамывая. Радостно зарычав, здоровяк кидается к громадной туше.

Допустим, я смогу убраться из пещеры незамеченной и даже найти правильный отсюда выход. И что дальше? На поверхности, возможно, обитают и другие опасные твари. Есть уверенность, что с ними справлюсь? Нет. Придётся наплевать на нежелание объединяться со здоровяком и крикуном. Боюсь, что если помогу им, они могут из доброты душевной напасть на меня. Почему? Ну, я бы напала, если б была уверена, что как-нибудь обойдусь без помощи этой парочки.

— Осторожно! — вновь крикун, и явно не просто так орёт, Гро как раз задирает голову для атаки. — Уклоняйся!

Здоровяк прыгает в сторону, но поздно. Тварь выплёвывает зеленоватую струю, и я, не успев удивиться самой себе, взмахиваю рукой — едкая жидкость с шипением стекает по магическому щиту на пол, расплавляя камень!

Теперь отступает здоровяк — не хочет попасть под новый плевок.

Раз уж вмешалась, то останавливаться на достигнутом нельзя. Бить по лапам? Так и сделаем.

Направляю ладонь на цель. Вспышка света — на стене проявляется резкая тень чудовища; миниатюрная звезда вонзается в лезвие-конечность, с мясом отрывая от туловища. Брызжет зелёная кровь; тварь визжит, заваливаясь на бок, с грохотом падает и начинает молотить по полу лапами, пытаясь встать. Гигантская туша ранее опиралась на оба клинка, чтобы поддерживать насекомовидную часть тела. Теперь это сделать сложнее, но Гро всё равно поднимается, разворачиваясь в мою сторону. Чудовище смотрит на меня фасеточными глазами, по спине бежит холодок, и я отступаю вглубь коридора.

Застрекотав, тварь неожиданно резво бросается на меня.

Вскрикиваю, со страху отправляю в противника искру — не помогло. Яростно вереща, Гро впечатывается в стену, вздрагивает вся пещера. Отбегаю подальше, чтобы не достал оставшейся лапой-лезвием. Взмах рукой — еле успеваю закрыться барьером от плевка. Отщёлкав жвалами злобную дробь, чудище выпускает ядовитую струю. Зеленоватая жидкость стекает по мерцающему куполу, с каждым ударом сердца поглощая энергию, истончая защиту. Так долго не выдержу! Яд падает в воду, из которой тут же вырываются облака пара. Вдохнув, закашлялась. Рас тэ! Не растворюсь, так задохнусь!

Руам

Вот же! Тупой орк! Всё не унимается, пытаясь пробить кайлом чешую твари, а та старается достать нашу неожиданную спасительницу.

— Помогите! — раздаётся надсадный крик, который тут же заглушает яростный стрекот чудовища.

Оглядываюсь и срываюсь на бег — туда, где на полу лежит оторванная конечность твари. Схватив лапу-клинок, бросаюсь к цели. Пока тупой верзила безуспешно пытается пробить чешую, запрыгиваю на змеевидную часть тела зверюги и устремляюсь вперёд. Взмах, удар, лезвие с чавком взрезает броню насекомого, течёт зелёная кровь. Заверещав, тварь начинает трясти хвостом. Тут же всаживаю оружие, пробив хитиновую пластину, и хватаюсь за торчащий клинок, дабы удержаться на спине противника. Здоровяк продолжает реветь и остервенело бить врага, наплевав на собственную защиту. Будто одержимый!

Чудовище наконец отлипает от входа в коридор, где скрывается наша спасительница.

— Беги! — кричу я.

Из глубины коридора вылетает искра света, и голова твари взрывается брызгами зелёной крови и ошмётками плоти. Бездыханная туша с грохотом падает на пол, конечности насекомого рефлекторно дёргаются, бессильно скрежеща по камню.

Фух! Справились!

Выдернув лапу-клинок, выпрямляюсь и парой взмахов пытаюсь смахнуть с оружия вязкую кровь. Надо бы смастерить рукоять — неудобно держать за обломок склизкой кости, покрытой останками мяса твари.

Мой здоровенный свихнувшийся знакомец уже успокоился и теперь смотрит на меня из-под массивных надбровных дуг горящими глазами, клыки торчат из-за нижней губы, которая иногда дёргается. Вдруг, распахнув пасть, орк издаёт чудовищный рёв и кидается на меня, замахнувшись кайлом. Совсем сдурел?!

Спрыгиваю с туши твари и бросаюсь прочь. Везёт. Тело монстра отделяет меня от сумасшедшего орка, так что одержимому психу потребуется некоторое время, чтобы преодолеть препятствие.

На бегу огибаю дыру в полу, из которой вылезла насекомовидная тварь, и встаю спиной к стене. Теперь от орка меня отделяет ещё одна преграда. Правда, провал не шибко широкий, и если сумасшедший умеет хорошо прыгать, то…

Умеет! Орк скакнул через яму, замахнувшись кайлом. Поднимаю клинок для защиты, между нами какие-то десять шагов. Взревев, здоровяк кидается ко мне и на половине пути впечатывается рылом в невидимую преграду.

Закатив глаза, орк падает, выронив оружие. Обалдевший я не сразу понимаю, что слышу сиплое дыхание. Поворачиваю голову и вижу её, протягивающую ко мне руку. Выдавив из себя улыбку, темновласая девушка прислоняется к стене и бессильно сползает на пол.

Проклятье!

— Эй, держись! — с криком бросаюсь ей на помощь.

Глава 2

Лантери

— Бойся тёмных, девочка моя, — произносит госпожа Эльсира — настоятельница храма Хранителей Света; она стоит ко мне спиной и разглядывает высокий величественный витраж, на котором изображён Лирамир — наш пресветлый покровитель и наставник. — Тёмные хитры, коварны и принимают любые обличия.

— Как же их распознать, госпожа? — спрашиваю я, стоя на колене и склонив голову. Левая ладонь прижата к нагруднику церемониального доспеха, в правой руке держу посох, уперев его конец в гранитные плиты.

Госпожа разворачивается на каблуках, полы расшитого серебром платья обдают меня прохладным бризом.

— Чаще всего тёмные сами не ведают, что ведомы Тьмой. Именно, что ведомы. Нам покровительствует Лирамир, приверженцам Хаоса — Гамтрок, адепты стихий и равновесия почитают Югиру, ну а Шазарат… — настоятельница усмехается, — она редко является тем, кого использует в своих подковёрных играх. Так и можно определить тёмных. Спроси у них, кого они почитают или кто им покровительствует. Они либо молчат, либо не знают, либо смеются над такими вопросами. Опасайся им доверять.

— А как же те случаи, когда наш народ заключал союз с тёмными? — поднимаю взгляд на госпожу.

— Союз, — Эльсира презрительно кривит губы, её уши, торчащие из-под длинных пепельных волос, вздрагивают. — Не было ни одного раза, чтобы эльфы шли на союз с тёмными. Все эти случаи, девочка, не более чем тактический ход. Светлые всегда использовали тёмных, чтобы одержать верх над ордами Хаоса.

— И, конечно же, тёмные считали, что они манипулируют светлыми, — догадываюсь я, позволяя себе лёгкую улыбку.

— Верно, девочка. Ты совсем недавно стала хранительницей света, и вскоре тебе предстоит встать под знамёна боевых магов и псиоников Эльдериана.

Я почтительно прижимаю уши к голове, опускаю взгляд и бью ладонью по нагруднику.

— Ради этого я и учусь. Только прикажите, госпожа.

— Знаю, девочка, — мягкая ладонь настоятельницы опускается мне на голову, гладит по волосам. — Вскоре ты будешь готова. Но какой бы сильной ты ни стала, всегда помни: бойся тёмных…

* * *

Открываю глаза и первое что вижу перед собой — это клыкастую морду. Вздрогнув, мгновенно вскакиваю, вытянув руку — готова использовать магию. Но успокаиваюсь, поняв, что здоровяк, от рёва которого у меня вся кожа покрывалась мурашками, в отключке.

— Пришла в себя? — слышу сзади голос и тут же разворачиваюсь, рука теперь направлена на крикуна.

— Тише, тише, — тот показывает пустые ладони. — Видишь? Я не опасен. Да и ты спасла меня от взбесившегося орка, — кивок в сторону верзилы, тот вдруг всхрапывает во сне и что-то бормочет под нос. — Будет как-то глупо умереть от руки, которая тебя спасла.

Он улыбается.

Наклоняю голову набок, с интересом разглядывая собеседника. Ладонь всё ещё направлена тому в грудь.

— Меня зовут Руам, — шаг в мою сторону.

— Стоять! — командую я и отступаю, он замирает. — Ещё ближе, и продырявлю!

— Хорошо, хорошо, — он отходит на три шага, потом разворачивается и идёт к туше чудовища, огибая дыру в полу. Добравшись, поднимает клинок и начинает срезать куски мяса со змеиной части твари.

Отступаю к стене пещеры, дабы держать в поле зрения обоих возможных союзников… или противников? Только прислонившись спиной к холодному камню, чувствую внезапно накатившую усталость. Задрожавшие колени подгибаются, и я опускаюсь на пол, ощутив какую-то странную опустошённость. Надо отдохнуть… и хорошо бы сейчас что-нибудь поесть.

Интересно, сколько я пробыла без сознания? И… вроде мне что-то снилось. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь, пытаясь вспомнить сон, но вместо этого в ушах начинает неприятно звенеть, а вскоре и голова разбаливается.

— Рас тэ! — морщусь, в череп будто иглу вонзили.

Тут же прекращаю бессмысленные попытки, и боль отступает. Видимо, сон связан с чем-то важным… Каким-то воспоминанием? Не помню.

— Есть хочешь?

Размыкаю веки. Давешний собеседник, весь изгвазданный в крови чудовища, стоит со шматами мяса в пяти шагах от меня.

— На вкус, конечно, так себе, — он пожимает плечами, — но есть можно.

Устало киваю.

Улыбнувшись, тот бросает мне кусок, ловлю его на лету, но мясо выскальзывает из пальцев и шлёпается на пол. Рас тэ! Я будто какая-то дворовая псина! Этот… этот… «человек» — выскальзывает из тумана забвения в голове слово — ещё и самодовольно улыбается! Прибила бы! Хотя… сама виновата — он держится на расстоянии из-за моего предупреждения, иначе подошёл бы и передал еду в руки. Но жалеть не о чем, я всё ещё не доверяю ему.

Тяжело вздохнув, поднимаю склизкое «угощение», принюхиваюсь. Пахнет отвратительно, выглядит ещё хуже!

— Не брезгуй, ешь, — добавляет человек. — У тебя, похоже, магическое истощение, а еда поможет восстановить силы. Ешь или съедят тебя.

Он показательно вонзает зубы в мясо, тянет руками, пытаясь оторвать кусок. Его потуги увенчались успехом, и теперь он с кислой рожей жуёт.

Следую его примеру, но откусываю совсем чуть-чуть — со стороны, не испачканной каменной крошкой, пылью и грязью. Кровавая солоноватая масса во рту противно чавкает каждый раз, когда смыкаю и размыкаю челюсти. Рас тэ! Но выбирать не приходится. Мне действительно нужно восстановить силы. Как он сказал? У меня магическое истощение? Человек это знал и всё равно не решился подойти? Нет, он же сказал: «похоже, магическое истощение». Не уверен, поэтому и не подошёл. Это хорошо, что он точно не знает о моих слабостях.

— Ну, думаю, надо покормить и нашего клыкастого друга, — человек поднимает с пола лапу-клинок, подходит к храпящему здоровяку, и в следующий миг шмат мяса шлёпается точно на морду орка.

Угмурк

Грааах!

Резко отрываюсь от пола, сочное мясо соскальзывает с лица. Успеваю поймать, прежде чем оно упадёт на пол, и тут же вонзаюсь в него клыками. Ох! Какой дивный вкус! Быстро поканчиваю с едой, но мне мало — желудок ревёт голодным медведем, требуя новых порций жратвы.

Осматриваюсь и вижу давешнего человека да темновласую девку, сидящую возле стены. Оба с кусками мяса! Хочу! Есть! Отобрать! Моё!

Шаг в сторону человека, но приходится остановиться — лезвие клинка в руке соперника направлено на меня.

— Спокойно, тише, — проговаривает человек. — Мы все тут в одной лодке.

Осматриваюсь. Моя кирка лежит в пяти шагах справа, ещё дальше валяется туша твари, которой не повезло на меня нарваться.

Ладно, девка безоружна, так что сначала отниму мясо у неё. Шаг к ней…

— Так не пойдёт, — человек почти преградил мне путь, держит и меня, и девку в поле зрения, но его оружие направлено на меня. — Если она безоружна, ещё не значит, что она лёгкая добыча.

— Гамтрокова жопа! — рычу я, зло уставившись на помеху.

— Что ты сказал? — подаёт голос девка.

— Жопа! — раздражённо повторяю я. — Это место, из которого у тебя растут ноги, которые я бы с радостью оторвал!

— Эй, эй, полегче, — ухмыляется человек. — Я, между прочим, не её спасаю, а тебя от неё. Она маг. Сечёшь, тупая орочья морда?

Маг? Гхм. Это меняет дело. Но я жрать хочу!!! До встречи с тварью голод не был таким сильным. Что со мной случилось?

— Я есть хочу, — выдавливаю из себя.

— Нет проблем, — человек пожимает плечами. — Вон позади тебя чудовище, которое мы вместе прикончили. Мяса в нём предостаточно.

Удивлённо вскидываю брови. Грааах! Об этом я как-то не подумал.

Разворачиваюсь и бросаюсь к вожделенной добыче, не забыв по пути подобрать кирку. Так, на всякий случай. С оружием чувствуешь себя увереннее…

Руам

Становлюсь так, чтоб видеть и орка, и девушку. Хотя про здоровяка, вгрызающегося в тушу твари, можно временно забыть, но он быстро набьёт живот и вернётся сюда. Так что и нам следует поесть, как бы противно ни было сырое мясо.

— Ешь, — настаиваю я и отрываю зубами новый кусок; прожевав солоноватую кровавую гадость, проглатываю.

Девушка болезненно морщится.

— Надо есть, если хочешь восстановить силы. Это хороший источник протеина, — произношу я и внутренне замираю, прислушиваясь к себе. Протеина? Откуда вылезло это незнакомое слово? Не знаю… точнее не помню, что оно означает, но явно что-то хорошее, раз уж я невольно его проговорил в таком ключе.

Вижу похожее удивление в глазах девушки, она кивает и вгрызается в мясо, но всё равно морщится — ничего с собой поделать не может.

Несколько мгновений мы усердно жуём в молчании, иногда вытирая измазанные кровью губы. Девушке повезло больше — у неё помимо штанов и рубаха есть. Об рукава и вытирает кровь, а я только в штанах. Хорошо, что в этой пещере куда теплее, чем в туннеле, из которого я выбрался.

Со стороны мёртвой туши доносятся чавки, хлюпы, причмокивания и довольное рычание. Одним словом — орк… что с него взять. Мы уже покончили со своей порцией, а он всё не уймётся. Видимо, пытается и пищевод набить мясом. Но проходит некоторое время, и орк успокаивается — звучит смачная отрыжка, эхом разносящаяся по пещере.

— Если он снова на меня полезет, убью, — девушка злобно смотрит на довольную клыкастую морду верзилы, от бровей до подбородка измазанную кровью чудовища. Орк вальяжной походкой идёт к нам, водрузив кирку на плечо.

— Не стоит, — качаю головой. — Уверен, орк нам ещё пригодится.

— Нам? — собеседница недоверчиво фыркает. — И без вас обойдусь.

— Тогда зачем спасла меня от него? — киваю в сторону здоровяка.

Девушка пожимает плечами, отведя взгляд.

— Не знаю, — всё-таки отвечает она, — всё как-то само собой произошло.

Ну да, ну да. И улыбались мы, теряя сознание, тоже просто так…

— Ну, хорошо, — пожимаю плечами. — Пусть будет само собой.

— Знатное мясцо, — довольно ухмыляясь, произносит орк в пяти шагах от нас. — Сочное, свежее, с кровью. Теперь можно вас не кушать.

— А ты только попробуй! — девушка хмурит брови, пальцы правой руки уже сжаты в кулак. — Я тебе клыки в твою же задницу запихну!

Орк замирает, как вкопанный.

— Надо язык твой болтливый вырвать, — он кривит губу так, что клыки выпирают ещё сильнее, — но я добрый, поскольку пожрамши. Да и с магом связываться лениво.

— Ибо подохнешь раньше, чем успеешь связаться! — девушка ехидно скалится.

Орк бессильно рычит.

— Успокоились! Оба! — повышаю голос, рубанув перед собой клинком. — Так мы ничего не добьёмся и ни до чего не договоримся.

— А надо ли? — она хмыкает.

— Да зачем вы мне нужны? — добавляет он.

— Чтобы выжить! — вновь приходится повысить голос. — Это только одна тварь, — тычу пальцем в сторону туши. — Сколько их ещё будет? А когда выберемся наружу, кто ещё захочет нас сожрать?

— Думаешь, мы выберемся, если будем вместе? — усмехается девушка.

— Уверен, что вместе у нас будет больше шансов.

— Уверен? — орк скалится, качает почти лысой башкой — жёсткие чёрные волосы, связанные в пучок, торчат только на темени. — С чего такая уверенность, человек?

— Чутьё подсказывает, — говорю и, видя недоверчивые взгляды собеседников, добавляю: — Чувствовал же я опасность, когда добрался до этой пещеры. Предупреждал ведь тебя, морда орочья, чтобы стоял на месте, а не лез за оружием. Ты не послушал, вот тварь и вылезла, почувствовав добычу.

— Ну, — девушка в задумчивости теребит браслет на запястье. — Допустим, мы выберемся отсюда живыми и невредимыми. Что дальше?

— Дальше? Хм, — я щёлкаю ногтем по украшению, над ним тут же вспыхивает прямоугольник экрана.

— Э?! — орк разевает пасть да так и остаётся стоять. Он ещё ни разу не использовал браслет по назначению? Н-да.

Пока изучаю письмена на экране, наш клыкастый товарищ цокает когтем по инфо-браслету и замирает с выпученными глазами, когда из его украшение вылетает светляк и разворачивается в сияющий прямоугольник. Орк начинает озираться, бешено стреляя глазами по сторонам.

— Гамтрокова задница! Кто?! Кто со мной говорит? Покажись!

Девушка закрывает рот ладонью.

— Успокойся, — говорю здоровяку, улыбаясь. — Сейчас этот голос слышишь только ты.

— Э?! Решили пошутить? — он смотрит на меня, потом на еле сдерживающую смех волшебницу.

— Никаких шуток, — примиряюще показываю ладони. — Мы уже слышали это приветствие, ибо додумались щёлкнуть по браслету. Ты, давай лучше, читай, что на твоём экране отображено.

Орк смотрит на меня ненавидящими глазами.

— Только не говори, что читать не умеешь, — качаю головой.

Здоровяк выпячивает губу, рычит.

Вздыхаю. Похоже, и правда не умеет. Придётся помочь…

Угмурк

Читать?! Этот человечишка точно издевается!

— Ну вот, смотри, — говорит он, подойдя ко мне, и принимается изучать светящиеся закорючки и загогулины, как он сказал, на экране. — Сначала твои первоначальные данные.

Имя: Угмурк.

Раса: орк.

Уровень: 0

Сила: 7

Ловкость: 4

Интуиция: 2

Выносливость 6

Интеллект: 1

Девка хихикнула, когда он прочитал последнюю строчку.

— Н-да… — протягивает человек. — Силищи у тебя, Уг, конечно, будь здоров, но теперь понятно, почему ты читать не умеешь.

— Ещё одна такая шуточка, и я запихну свой кулак тебе в глотку!

— Хорошо, не буду, — он чуть улыбается… будет же, уродец!

— Читай дальше! — рычу, скаля зубы.

Способность — берсерк (неуправляемая ярость). Работает в пассивном режиме. Древо умений, связанных со способностью, заблокировано. Блокировка будет снята по достижении третьего уровня.

Базовые параметры, связанные с яростью (выделены подсветкой), повышаются на «+1» с каждым новым уровнем. Остальные параметры можно повысить только с помощью тренировок, прохождения испытаний и/или зачарованной экипировки.

— Неуправляемая ярость? — человек с интересом смотрит на меня и кивает. — Что ж, ясно.

— Чего ясно? — хмурюсь.

— Ясно, почему ты напал на меня и не помнишь этого. Осталось только найти триггер… — он запинается после непонятного слова, но тут же продолжает; я ничего не успеваю спросить. — Триггер, запускающий твою ярость. Найдём, и твоя способность станет тактическим преимуществом для нас и неприятным сюрпризом для врагов.

Хы. А такой ход мыслей мне нравится.

— И теперь… я знаю своё имя, — киваю, угрюмо смотря на человека. — Нет, я не вспомнил, а именно знаю — оно действительно моё. Угмурк — Железная Скала.

— Имя — частица закрытого прошлого, — произносит девка. — Именно что закрытого. Я уверена, что мы ничего не забыли. Воспоминания просто…

— Заблокированы, — произносит человек и замолкает, на его скулах проступают желваки. — Так же, как информация по одному из наших заданий, — он тычет пальцем в экран. — Именно наших. У меня с Угмурком они одинаковы. Не удивлюсь, если у тебя тот же список заданий.

— Верно, — она задумчиво кивает. — Воспоминания… заблокированы. Но кем?

— Гамтрок его разберёт! — я рычу. — Но когда найду того, кто это с нами сделал — разорву на части!

— Ты снова произнёс это имя, — говорит девка и, наконец поднявшись на ноги, подходит к нам, однако до сих пор не разжимает кулак — держит магию наготове. — Гамтрок. Кто это?

— Не помню, — мотаю башкой, когда в мозг приходит боль от попытки вспомнить. — Кажется, один из наших военачальников.

— Или кто-то более могущественный, — она качает головой. — Имя военачальника в таком ключе не использовалось бы.

— В каком ключе? Говори яснее, девка!

— За «девку» можно и по морде клыкастой схлопотать! — она злобно усмехается, но видя, что я не боюсь, продолжает: — Это или имя героя, или покровителя… Или бога…

До сих пор человек молчал, с интересом прислушиваясь к нашей беседе, но тут щёлкнул пальцами.

— Или бога, — он кивает и после короткой паузы добавляет: — Не верю я в богов.

— И во что же ты веришь? — снова усмехается девка.

— В это, — человек касается пальцем виска, а затем прикладывает ладонь к груди: — И в это.

Она вновь качает головой, в этот раз сильнее, отчего растрёпываются её волосы, до сих пор закрывавшие остроконечные уши.

— А это уже интересно, — говорю я, заставив волшебницу напрячься; она тут же закрывает уши волосами. — Я думал, что ты тоже человек.

— Я из расы эльфов, — девка гордо задирает подбородок.

— Ну а имя? — спрашивает человек. — Имя здоровяка мы уже знаем, меня зовут Руам. А твоё?

— Лантери, — эльфийка морщится, глядя на нас; пальцы до сих пор сжаты в кулак.

— А дальше? Основные показатели Угмурка я зачитал, поделюсь и своими.

Человек перечисляет свои цифры. Не дурно — не хиляк. С ловкостью слабовато, но вот интуицией и интеллектом не обделён.

— Твоя очередь, — Руам требовательно смотрит на неё.

— Я предпочту сохранить свои характеристики в тайне, — Лантери отступает на пару шагов.

— Понимаю, — человек кивает. — Понимаю твою осторожность, не хочешь выдать свои слабые стороны. Но… если мы собираемся стать союзниками…

— А мы собираемся? — прерывает эльфийка.

— Это одно из основных заданий: «Найти союзников. Повысить шансы на выживание». Нам выгодно стать союзниками. И раз так, то будет хорошо, если мы узнаем сильные и слабые стороны друг друга.

Лантери

С доводами человека трудно не согласится. Но как же не хочется раскрываться. Рас тэ!

— Хорошо, — киваю и перечисляю свои показатели.

— Интеллект — ожидаемо, — говорит Руам, погладив подбородок, — а вот ловкость…

— А что не так с ловкостью-то? — ухмыляется Угмурк. — Все эльфы — прыткие и вертлявые твари.

— А за «тварь», — орк раздражает всё сильнее, — можно…

— Ты что-то вспомнил? — прерывает меня человек. — Про эльфов…

— Э-э… нет, — здоровяк чешет лысину. — Просто… это же всем известно… ну, про эльфов. От них в бою одна головная боль: то магией шмаляют, то стрелами пуляются. Постоянно избегают прямого столкновения. Трусы!

— Ты на неё посмотри и на себя, — Руам ткнул пальцем в живот орка. — С чего бы ей выходить против тебя в прямом столкновении? Это глупо. И никакая это не трусость. Всего лишь тактика. Каждый постарается использовать свои преимущества и слабости врага в свою пользу.

— Это всё, конечно, интересно, — я усмехаюсь, — но ты, Руам, вроде собирался поведать нам, что делать дальше. Ну, помимо поиска союзников и выхода на поверхность.

— Будем покорять Гиалар, — он пожал плечами.

— Э? Что? — Угмурк растерянно посмотрел на человека.

— Вот так просто? Будем покорять? — я не удерживаюсь от возмущённого взмаха ушами. — Не зная, что это?

— Разберёмся по ходу дела.

— А если я не захочу покорять Гиалар? — поднимаю бровь, требовательно смотрю на возомнившего себя командиром человека.

— О чём вы? Что за Гиалар? — орк нетерпеливо рычит.

— Одно из наших глобальных заданий, Уг, — отвечает Руам и, повернувшись ко мне, показывает на свой браслет. — Я не уверен, что нам позволят делать то, что захочется. Тот (или те), кто подарил нам это украшение, найдёт способ, чтобы заставить нас играть по его правилам.

Я морщусь. Вновь трудно не согласиться с его доводами, ибо кем бы ни был хозяин браслетов, он кто-то могущественный: одно то, что их нельзя снять — я уже пыталась — говорит о многом. Ладно, с этим будем разбираться потом, если доживём до этого «потом».

— Ну так что? — Руам протягивает в мою сторону кулак. — Мы союзники?

И чего он от меня ждёт? Что делать? Ушки вопросительно встают торчком. Человек ухмыляется, видя моё и Угмурка замешательство.

— Просто приставьте свой кулак к моему, если согласны, — поясняет он.

— Интересный ритуал, — скалится орк, его кулачище тыкается в сжатую пятерню Руама. — Мне нравится.

Вздохнув, повторяю вслед за Угмурком жест. Браслеты на наших запястьях вдруг вспыхивают — в тот же миг нас окутывает лёгкое сияние, по телу пробегает бодрящая волна тепла.

«Поздравляем! — звучит в голове мелодичный голос, и мы все от неожиданности озираемся, смотрим по сторонам, ожидая подвоха. — Задание «Найти союзников» выполнено. Достигнут первый уровень, основные характеристики повышены на +1».

Браслеты гаснут, остывают. Немного ошарашенные мы опускаем кулаки. Тишина.

— И… что это было? — спрашивает орк.

— Не знаю, — мотаю головой. — Основные характеристики действительно повышены? Я прямо-таки чувствую, что мои магические силы возросли.

— Сейчас проверим, — Руам щёлкает ногтем по браслету, вспыхивает над запястьем экран. — Так и есть, — он кивает и зачитывает вслух:

Уровень: 1

Сила: 3

Ловкость: 2

Интуиция: 7

Выносливость 4

Интеллект: 6

Задания:

Основные:

1. Выжить. Выбраться на поверхность (в процессе исполнения).

— Интуиция и интеллект повысились. Второе основное задание из списка исчезло, — добавляет Руам и улыбается. — Ну что? Будем выбираться на поверхность?

Угмурк

— Хорошо бы, — говорит эльфийка. — Надо найти ручей и постирать одежду. Да и самой помыться не помешает. Уже вся кровью провоняла.

— Пфф. Кровь, подумаешь, — пожимаю плечами.

— Она права, — влезает человек. — Запах крови может привлечь к нам хищников, среди которых могут оказаться опасные твари. Так что найти источник воды нужно — искупаться, да и попить тоже, не помешает.

— А что её искать-то? — удивляюсь я. — Тут полно подземных вод.

— Не вариант, — он качает головой. — Помимо вод тут полно опасностей, да и среда неблагоприятная для купания — слишком холодно. К тому же, чем скорее мы выберемся на поверхность, тем раньше получим повышение уровня. Так что за мной.

Руам разворачивается и идёт вперёд, направившись к одному из туннелей. Как он определил, куда идти — не понятно. Человек собран, держит трофейную лапу-клинок наготове. Видимо, он действительно знает, где выход. Это-то и напрягает. Руам слишком быстро всё понимает, вживается в обстановку, планирует — с таким опасно иметь … Да и не нравится мне подчиняться его командам, но пока ничего не поделаешь — кирку на плечо и вперёд за ним.

— Почему именно туда? — мигом позже спрашивает Лантери, последовав моему примеру.

— Чутьё подсказывает, что там безопасно, — отвечает он. — Да и потоки воздуха говорят сами за себя.

Это он о чём? Втягиваю воздух ноздрями, но ничего, кроме уже привычных запахов человека, эльфийки, крови и мёртвой твари, не чувствую.

— И что же они говорят? — усмехается Лантери.

— Говорят, что выход там, — человек тычет клинком в сторону зева в стене.

Она скрипит зубами, не понравился девке ответ «командира».

Руам

Мы пробираемся вверх по подземному коридору. Пробираемся осторожно — босиком по щербатому каменному полу особо не побегаешь. Я возглавляю отряд, Лантери за мной, и Угмурк — прикрывает тылы. Не чувствую впереди опасности, поэтому и поставил здоровяка в конец процессии. Орк сильный, крепко слажен; Лантери хрупкая, но владеет магией, так что в случае чего они встретят возможных преследователей. Ну а мне остаётся рассчитывать лишь на собственные мозги — правильно использовать сильные и слабые стороны союзников, чтобы повысить выживаемость отряда. Главное — не расслабляться и доверять чутью, оно подскажет об опасности и не подведёт. Надеюсь…

Угмурк тяжело сопит, тяжёлые ступни бухают по камням, а лёгкие шаги Лантери почти не слышны. Пока идём сквозь тоннель, размышляю.

Вся эта ситуация, в которой мы трое оказались… странная и непонятная. И самое странное в ней — наши браслеты. Не буду на них пока заострять внимание, так как сведений мало. А вот информации обо всём остальном уже набралось достаточно для размышлений.

Человек, орк и эльфийка. Все с заблокированными — Лантери это тоже подметила — воспоминаниями, однако на способностях и на профессиональных навыках это никак не сказалось. А должно? Скажем, в случае амнезии… вот — ещё одно доказательство блокировки памяти. Нет-нет, а в моих мыслях и в речи иногда проскальзывают слова, смысл которых Я понимаю уже мгновением позже. «Незнакомые» термины сами выскальзывают на поверхность сознания, стоит только мыслям пойти в нужном для этих терминов направлении… Так, стоп. Иначе в голове будет каша.

Делаю глубокий вдох, выдох, сосредотачиваюсь и возвращаюсь к прерванной цепочке размышлений. В случае амнезии, частичной или полной, с человеком остаются лишь те навыки, которые въелись в мышечную память — моя привычка рефлекторно хвататься за несуществующее оружие на бедре тому доказательство, но наша «амнезия» какая-то странная. Блок в нашей памяти сам решает, что нам можно вспомнить. Зачем это сделано? Допустим, что наша троица, пусть и союзники, но в действительности — враги. Причём непримиримые. Смогли бы мы стать союзниками, помня прошлое? Может, и смогли бы, но раз уж я допустил, что мы — враги непримиримые… Опасные мысли, их лучше не озвучивать. Не думаю, что Угмурк сможет до этого додуматься, да и не нужно ему это… орк и без воспоминаний готов был прикончить и меня, и Лантери. А вот эльфийке лучше не рассказывать о моих размышлениях, хотя не исключаю, что она и без подсказок сможет сделать похожие выводы. Думаю, в этом случае она тоже будет молчать, чтобы сохранить наш союз и повысить шансы на выживание. А если нет? Если попытается убить? Магия делает её опасным противником. И вновь остаётся надеяться, что чутьё не подведёт…

Лантери

Гамтрок… где-то я уже слышала это имя. Или, точнее, когда-то. И оно мне совсем не нравится. Стоит только в мыслях его произнести, и по телу пробегает холодок страха. Позади грузно идёт орк и тяжело сопит. Неприятное ощущение. Будто в спину дышит сама смерть. Не будь мы союзниками, прикончила бы эту клыкастую тварь. Да и человека, идущего предо мной, тоже прикончила бы. Так, на всякий случай. Он слишком умён и рассудителен, что делает его опасным. С Руамом нужно держать ухо востро, а лучше сразу оба уха. Но мы союзники. И пока эти двое мне нужны, а дальше посмотрим.

Угмурк

Ненавижу эльфов! Не знаю почему. Ничего не помню и не могу понять, откуда у меня неприязнь к ушастым. Словно эта ненависть у меня в крови. Как маг Лантери, конечно, сильна, но если пробить хрупкий череп киркой, магия ей не поможет. А лучше схватить девку за голову и свернуть тощую шею! Она сейчас беззащитна, ничего не подозревает. Более удачного момента и не найдёшь…

Сжимаю пальцы свободной руки в кулак, мышцы вздуваются от напряжения. Глубокий вдох и долгий тяжёлый выдох. Гнев покидает меня вместе с воздухом. Орки — воины чести, а в том, чтобы убить беззащитного противника, чести нет. К тому же эльфийка — мой союзник. Пока это так, трогать не буду.

Тоннель наконец-то кончился. Выходим на свежий воздух. Снаружи ночь. Впереди в сотне шагах темнеет чёрной стеной лес. Над головой в безоблачном небе светит полная луна и мерцает разноцветная россыпь звёзд. Зелёная трава приятно щекочет ступни. Шумно вдыхаю полной грудью, ноздри втягивают смесь запахов — чую всё: сырость земли, прелые листья, труху гниющих деревьев, ароматы ночных цветов. Слух тоже отлавливает звуки до мелочей: от трескотни мелких насекомых и уханья сов до шума листьев на ветру в кронах деревьев. Опасности не ощущаю. Только в груди разгорается радость охотника, попавшего в родной для него мир — мир хищника и желанной добычи. Да так разгорается, что скалюсь во весь рот от удовольствия.

«Поздравляем! — раздаётся в голове женский голос. — Задание «Выбраться на поверхность» выполнено».

Раздражает! Бесит! Злит! Непонятные голоса в голове, всё из-за проклятого браслета! С ненавистью смотрю на него, пробую снять, но ничего не выходит. Разве что руку отрубить…

В мозгу вспыхивает боль! Роняю кирку, схватившись за голову, падаю на колени, сдавлено рычу.

— Что с тобой? — слышу Руама, будто человек стоит в десяти шагах от меня.

Трясу башкой, надеясь отогнать боль.

— Обезумел, — говорит эльфийка, отходя подальше; её пальцы уже сжаты в кулаки — готова бить магией.

Чувствую, ещё немного, и взор затмит кровавая пелена, тогда кинусь на союзников. Но боль постепенно ослабевает, вскоре от неё не остаётся и следа. Облегчённо вздохнув, подбираю обронённое оружие и поднимаюсь. Человек с эльфийкой смотрят настороженно, подходить не рискуют.

— Что случилось? — спрашивает Руам.

— Боль, — указываю на голову, а потом изображаю разжимающимися пальцами взрыв.

— Просто так? Сама по себе? — человек хмурится.

— Нет. Я подумал, что браслет можно снять, если отрубить себе кисть.

— Я тоже об этом думала и даже пробовала снять, — заявляет Лантери, — но никакой боли не было.

— А ты действительно хотел избавиться от браслета? Готов был отрубить себе кисть? — Руам с интересом смотрит на меня

Я решительно киваю.

— Сумасшедший, — скривив губу, говорит эльфийка.

— Понятно, — человек мрачно смотрит на свой браслет. — Значит, нам не просто нельзя снять украшение, но даже запрещено это делать.

— Но ведь я тоже… — влезает девка.

— Ты не собиралась рубить себе руку, — обрывает Руам. — Кем бы ни был хозяин наших браслетов, он не хочет, чтобы мы от них избавлялись.

Слова человека мне не нравятся: орки не любят, когда на них надевают ошейники, но этот ошейник — злобно смотрю на свой браслет — ещё и кусается.

— Идём в лес, — мрачно бросаю я; надеюсь, мне там станет лучше. — Теперь я веду.

Погружаемся в тёмную чащу. Несмотря на полумрак, глаза видят отчётливо, улавливая мельчайшие подробности. Тут и звуки с запахами ощущаются острее. Опасности не чую. Хорошо.

Чувства хищника, пробудившиеся во мне, советуют не останавливаться — идти дальше, пока не выйду на относительно открытое пространство. Доверяюсь звериному нутру и позволяю ему вести меня дальше. Ускоряю шаг. Оглядываюсь. Руам с Лантери не отстают.

Что-то подсказывает мне — вторая драка не за горами. Кто-то внимательно следит за нами из глубины чащобы. Пока вгрызался клыками в змеиную половинку твари, изгваздался в крови. Да и союзники тоже измазаны кровью чудовища. Не удивительно, что запах привлёк внимание какой-то зверюги. Вновь ускоряюсь. Слышу, как убыстряются шаги человека. А что с эльфийкой? Останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Где девка? — озираюсь по сторонам.

— Тут я, тупой орк! — звучит откуда-то сверху голос Лантери.

Поднимаю голову, эльфийка сидит на корточках на суку дерева. Гамтрокова задница!

— Грааах! — разворачиваюсь и продолжаю путь.

Ловкие твари! Пусть себе скачет по деревьям!

— Не отставайте! — бросаю на ходу.

Я уже бегу, так как кусты в чаще нещадно трещат, и с каждым мигом шум всё ближе. Ещё несколько мгновений, и выбегаем на опушку леса — тут много свободного места: есть, где развернуться. Эльфийка спрыгивает с дерева, мягко приземляясь возле нас на корточки. Развернувшись на шум, наша троица расходится: Руам — слева, Лантери — справа. В чащобе трещит так, словно горный медведь прёт через бурелом. Вроде ничего не помню, но память выуживает из чёрного провала в голове подходящее сравнение. А горный медведь — зверь страшный: на четырёх лапах выше любого взрослого орка на половину его роста, а если уж встанет на задние лапы…

Из чащи на поляну выпрыгивает тварь — до горного медведя не дотягивает, но по виду определяю: зверь проворен в отличие от повелителя скал. Чудовище похоже на ящера, только без хвоста и чешуи. Шкура изумрудная с чёрными пятнами. Может спокойно передвигаться на задних лапах, точно здоровенный орк. От шеи вдоль спины тянется длинная рыжая грива. Глаза чёрные с жёлтыми зрачками, длинные остроконечные уши прижаты к голове. Вместо рта на морде длинный с мою руку клюв… да не просто клюв, а с короткими и острыми зубами. Щёлкнет — мало не покажется. Над башкой твари висит какая-то полупрозрачная надпись. Грааах! Сейчас не до этого… Всё равно читать не умею!

— Я постараюсь отвлечь зверя на себя, — громко произносит Руам, взмахнув клинком. — Заходим с флангов, клювозуб плохо видит по бокам.

Клювозуб? Подходящее имя…

Тварь смотрит на нас, шумно втягивает воздух ноздрями.

— Лантери, меняйся с Угмурком! — командует человек. — В бой не лезь, твою магию придержим на всякий случай.

— Уверен? — спрашивает эльфийка, но всё же устремляется ко мне, я бегу на её место. По бокам, значит, зверь видит плохо? Что ж, доверюсь хиляку. Похоже, Руам знает, что говорит. Мне бы ща дубину в руки!

— Да. Вмешаешься, если заметишь, что мы не справляемся.

— Хорошо, — Лантери отступает подальше; похоже, девку всё устраивает. Грааах! А ведь одного магического выстрела хватило бы!

Расходимся. Клювозуб смотрит на меня, потом на Руама. Потом снова поворачивает голову в мою сторону и угрожающе делает первый шаг. Грах! Ладно, отвлеку тварь, хиляку с клинком будет проще рубить.

Медленно отхожу в сторону, клюв твари поворачивается за мной, а за ним и вся громадная туша. Поглядим кто кого. Атакуем с Руамом почти одновременно — он опережает меня на два удара сердца: лезвие клинка вспарывает бок зверя, отчего над опушкой разносится душераздирающий визг. Не понравилось? Ха! Клювозуб стремительно разворачивается к обидчику, подставляя бок под удар моего кайла. Получи! Хрумк! Хрустит ломающееся ребро. Тварь с истошным визгом отскакивает назад.

Вновь расходимся. Клювозуб, пятясь, постоянно мотает головой из стороны в сторону, чтобы попеременно видеть нас обоих. Хе-хе. Думал поживиться мясцом, а сам нарвался на хищников. Мы тоже с когтями и клыками.

Руам атакует. Зверюга, не обращая на него внимания, прыгает ко мне и в полёте раскрывает клюв. Когтистые лапы вытянуты, готовы заграбастать меня в смертоносные объятия. Ухожу в сторону: недостаточно резво — чудовище успевает полоснуть меня по груди когтями. Как же больно! Глаза застилает кровавая ярость! Грааах!..

Руам

Тупой орчара позволил себя задеть! Хотя с его-то толстой шкурой, может, и обойдётся… Мне остаётся пара шагов до твари, как Угмурк неожиданно подскакивает к зверю и со всей дури бьёт кайлом сбоку прямо в клюв врага. Дурень! Клюв защищён от дробящих атак! Но вопреки всем ожиданиям удар ошеломляет зверя, сбивает с толку. Пока тварь мотает головой, всаживаю клинок меж рёбер зверя. Протяжно взвыв, тот дёргается, а пропитанный кровью обрубок конечности гро выскальзывает из рук и так и остаётся в теле противника.

Орк, наплевав на всё, напирает на тварь. Чутьё подсказывает: сейчас лучше отступить — союзник в состоянии берсерка собой не управляет. А в этом случае могу и сам попасть под раздачу. Отхожу на безопасное расстояние и наблюдаю, как Угмурк избивает зверя: шаг — удар, подскок — удар. Клювастый ошеломлён, если не оглушён — ни хрена не понимает, пятится, но каждый раз огребает. Зверь неожиданно спотыкается и падает на колено. Орк рычит злобно и сдавленно. Подскакивает и бьёт сверху киркой, оружие обрушивается на хребет хищника. Хрясь! Раздаётся хруст шейных позвонков, и поверженный зверь, издав предсмертный стон, падает в траву.

Орк поворачивается в мою сторону, глаза у него страшные до жути, что по спине пробегает холодок. Сделав пять шагов, Угмурк неожиданно охает, падает на колени и упирается руками в землю. Здоровяк тяжело дышит, и сейчас полностью уязвим. Похоже, отпустил его приступ ярости. Подхожу к нему и, подставив дружеское плечо в качестве опоры, пытаюсь ему помочь. Хрен там! Напрягаю мышцы, но без толку — Уг слишком тяжёл! Тут меня окутывает тёплое сияние, и вес здоровяка куда-то исчезает, тяжесть орочьей туши почти не ощущаю!

— Это ненадолго! — кричит Лантери, опуская руку. — Тащи его сюда!

Надо же. Чары усиления…

Доковыляв до неё, чувствую, что действие заклинания прекращается: тело орка мгновенно наливается неподъёмной тяжестью, и мы оба падаем в траву рядом с волшебницей.

— Ну и тяжёл же ты, дружище Уг.

— Я удивлён, что ты смог меня так легко поднять, — прохрипел орк.

— Не так уж и легко, — усмехаюсь. — Только благодаря Лантери.

— Пожалуйста, — та кровожадно ухмыляется, разглядывая нас сверху вниз. — Как же приятно смотреть на вас в таком положении: слабых, жалких, ни на что не способных без моей помощи. Убить вас, что ли? — она быстро меняется в лице, теперь уже по-доброму улыбается. — Шучу.

— Эльфы — твари… — выдыхает Угмурк и закрывает глаза.

— Совсем шуток не понимает, — Лантери картинно качает головой.

— Ты лучше скажи, почему это я ослабел?

— Магия не вливает в тебя силу. Чары подстегнули резервы твоего организма, — склонив голову набок, говорит эльфийка. — Вот на Угмурке заклинание продержалось бы дольше, так как он выносливый.

— Понятно, — выдавливаю из себя. — Значит, мы сейчас оба не бойцы. Хреново.

— Ничего. Просто нужно отдохнуть. Ну и поесть не помешает.

Если она всё это знала, зачем накладывала на меня чары? Смотрю на Лантери внимательно, но не решаюсь озвучить вопрос. Ослабить, чтобы потом убить — первое, что напрашивается в качестве ответа. Но… я сам кинулся орку на помощь, чтобы оттащить. Чем дальше мы от стены леса, тем легче нам будет подготовиться, если нападёт новый враг. Лантери помогла, только и всего. Зато теперь я знаю о магии чуть больше, чем раньше.

— Да, поесть не помешает, — киваю. — Интересно, клювозуб съедобен?

— Надо попробовать, — улыбается эльфийка. — После сырого мяса пещерной твари, думаю, мы и этого зверя съедим.

Глава 3

Лантери

— Долго вы ещё валяться будете? Надо бы дров принести, чтобы огонь разжечь.

— Эльфы любят измываться над своими жертвами, — ворчит орк.

Притворно вздыхаю.

— Эх. На мужчин рассчитывать не приходится. Надо всё самой делать.

Отхожу в сторону леса. Всяких сухих веток тут валяется много и повсюду. Собрав приличную охапку, возвращаюсь к месту отдыха и бросаю её на землю. Пока союзнички валяются и приходят в себя, сооружаю конус будущего костра. Закончив с этим, отправляюсь за новой порцией дров. Вернувшись, замечаю, что орка нет. От места, где он лежал, в сторону убитого зверя тянется борозда примятой травы.

— Не выдержал, — усмехается Руам. — Пополз жрать.

— Ну а ты, — усмехаюсь в ответ, — чего остался?

— Сил нет. Боюсь, не доползу.

— Думаю, ты себя недооцениваешь.

Или просто хитришь. Видела я, как горели твои глаза, когда рассказывала про действие чар. Наверняка хочешь ещё что-то узнать…

— Если снова наложить на меня чары, — не разочаровывает меня человек, вопросительно уставившись на меня.

— То ты ещё побегаешь некоторое время, а потом умрёшь.

Со стороны туши послышались чавки и довольное рычание. Орк дополз до вожделенной добычи.

— Понятно, — Руам закрывает глаза, молчит; скорее всего, размышляет.

Пристраиваю к конусу будущего костра ещё несколько веток и взмахом руки выпускаю рой горячих искр. Огонь вспыхивает мгновенно и с весёлым треском принимается пожирать дрова.

— Магия — интересная штука, — Руам смотрит на пламя, но мыслями — вижу по взгляду — он где-то в другом месте. Интересно, в каком, если учесть, что мы почти ничего не помним?

— Ничего интересного, — ворчит вернувшийся орк, ещё больше измазанный в крови; уронив в траву кирку и вонзив в землю рядом с человеком лапу-клинок, плюхается на свой огромный зад. — Эльфячьи фокусы.

— Угу… и смертоносные, — не соглашается Руам.

— Пфф, — Угмурк пожимает плечами. — Кулаки тоже смертоносные. Даже обычная палка может такой быть в умелых руках.

— С этим трудно не согласиться, — киваю и улыбаюсь. — Но палка, зачарованная магией, куда эффективнее, чем просто палка.

— Покажешь? — Руам смотрит на меня с интересом.

— Покажу, если Угмурк притащит сюда тушу зверя, — требовательно смотрю на орка. — Сам-то он пожрал, но и нам хорошо бы поесть.

— Я, конечно, силач, — тот важно кивает, — но даже моих сил не хватит, чтобы притащить сюда эту тварь.

— С моими чарами — хватит.

— Чтобы я потом валялся бревном, как этот хиляк? — Угмурк тычет пальцем в сторону Руама.

— Ты выносливый, так что выдержишь. Да и еда будет уже рядом, не придётся вновь брюхом траву мять.

Орк молчит, смотрит на меня исподлобья.

— Ну, так как? Или боишься? — усмехаюсь в кулак.

— Я ничего не боюсь! — ревёт орк, поднимаясь, и топает в сторону зверя.

— Могла бы просто попросить, — говорит Руам.

— Так мы провозились бы дольше. Он упрямый и себе на уме.

Человек сдержано кивает. Опять о чём-то задумался. Жаль, не умею читать мысли — многое бы стало проще.

— Мне долго ждать?! — ревёт Угмурк.

— Видишь, — усмехаюсь, — он уже сам в нетерпении.

Навожу на орка ладонь, сосредотачиваюсь, и здоровяка окутывает сияние. Он тут же хватает зверя за лапу и без особого труда принимается тащить к огню. Покрытый бисеринками пота вперемешку с запёкшейся кровью Угмурк морщится от натуги и в свете пламени выглядит ещё страшнее. Холодок пробегает вдоль спины при виде этого чудовища!

Приволочив тушу, орк отпускает лапу зверя, идёт к костру и вновь садится на прежнем месте. Чувствую, действие чар прекратилось, но здоровяк выдержал.

— Как я и говорила, — обращаюсь к Руаму, — Угмурк выносливый, выдержал действие чар.

— И я снова хочу жрать! — орк смотрит на меня голодными глазами, отчего я невольно отступаю на шаг; умеет же уродец напугать! Он поворачивает голову в сторону туши, но остаётся сидеть на месте. Понятно. Всё-таки достала его слабость, а показывать этого не хочет.

— Будет тебе жратва, — нагло усмехаюсь и, подойдя к Руаму, забираю лапу-клинок. — Я это позаимствую. Всё равно ты хотел посмотреть на чары.

Пусть думает, что изучает мои способности. Он сам не заметит, как вскоре будет делать всё, что мне нужно…

Руам

Весело потрескивает костёр. Взметается к небу рой искорок, которые спустя миг гаснут на лету. Прожаривается на огне мясо, нанизанное на острые сучья, в воздухе висит ароматный запах. Это уже вторая порция. Первой нашей троице оказалось недостаточно. Угмурк так вообще пару приличных кусков съел сырыми, дабы поскорее восстановить силы. Чем заработал брезгливый взгляд Лантери. Эльфийка предпочла поголодать подольше, пока мясо не прожарится. Ну, а орку было плевать.

Мы сидим вокруг живительного огня. В костёр капает жир и злобно шипит на раскалённых углях. Вокруг тихо, никто не пытается напасть. Только прячущиеся среди деревьев и кустов сверчки пиликают на невидимых скрипках брачные песни. В небе мерцает россыпь звёзд. Лёгкий ветерок колышет траву и тёмные локоны Лантери, блестящие при свете луны, диск которой постепенно склоняется к горизонту. Эльфийка с улыбкой разглядывает клинок сабли, поглаживает рукоять. Мне лишь остаётся с завистью смотреть на оружие, доставшееся волшебнице в качестве трофея после боя с мороком…

* * *

Забрав моё оружие, Лантери подошла к туше клювозуба.

— Смотри, — она рубанула клинком по клюву твари.

Дзынь! И ничего.

— Это твои хвалёные чары? — орк хохотнул и довольно оскалился.

— Я ещё никаких чар не накладывала, — улыбнулась эльфийка, и оружие полыхнуло в её руке огнём.

Удар! Лезвие прошло сквозь клюв зверя, как раскалённый нож сквозь масло. Отрубленный кусок скользнул в траву и глухо стукнулся о землю.

— Впечатляет! — выдохнул я.

— Пфф! — фыркнул и насупился Угмурк; ну ничем его не проймёшь!

— И долго держатся чары? — поинтересовался я.

— Ну, — уши Лантери встали торчком, — зависит от силы мага.

Она рубанула тушу твари ещё три раза — завоняло палёной шерстью и горелым мясом, и пламя погасло.

— Я, похоже, маг слабый — на четыре удара хватило; хотя по моим ощущениям до потери памяти я была гораздо сильней.

Даже этих четырёх ударов может хватить, чтобы прикончить врага или, к примеру, выбраться из какой-нибудь ловушки. А с учётом того, что чары можно накладывать сколь угодно раз, пока есть силы…

— Ограничения у чар есть?

— У любой магии они есть, — эльфийка усмехнулась. — Этот клинок, — она вонзила оружие в тушу зверя и оставила торчать в боку, — выдержит не больше трёх или четырёх зачарований. Каждое заклинание будет уменьшать прочность предмета.

— А тебя саму на сколько чар хватит? — всё-таки проявил интерес Угмурк.

У Лантери дёрнулось ухо, насколько могу судить — дёрнулось нервно, хотя лицо оставалось бесстрастным.

— На пять или шесть, — она пожала плечами. — Точно не знаю.

Солгала. Я почувствовал. Не знаю как, опять чутьё подсказало. Та самая моя способность, которая работает в пассивном режиме, если верить данным с браслета.

Тут меня охватила непонятная тревога… как в пещере перед нападением чудовища. Я приподнялся и попытался сесть, чтобы имелась хоть какая-то возможность осмотреться.

— Ты ещё слаб, — заметила Лантери, — лучше отдыхай. Я сейчас приготовлю мясо, так что…

— Нельзя! — процедил я сквозь зубы. — Помоги сесть.

— Да что случилось-то? — спросила она и всё же прислушалась к просьбе.

— Опасность, — выдохнул я, пока эльфийка помогала мне принять сидячее положение. — Такое же чувство, как в пещере.

Угмурк заёрзал, стал озираться.

— Опять какая-то тварь польстилась на запах крови, — прорычал орк.

— А на… «запах» магии может что-то вылезти? — спросил я, Лантери мгновенно насторожилась — её уши встали торчком.

— Не знаю, — ответила она и выпрямилась, когда мне, наконец, удалось сесть.

Мы втроём превратились в датчики обнаружения угроз: Угмурк с шумом втягивал воздух носом; Лантери замерла будто статуя… только уши двигались в разные стороны, улавливая звуки. И моё чутьё, кричащее о неведомой опасности.

В глубине чащи возникло бледноватое сияние, которое медленно двигалось в нашу сторону, заставляя деревья отбрасывать чёрные тени. Источник света выбрался на поляну — полупрозрачный человеческий силуэт, паривший над землёй.

— Что… это? — я смотрел на плывущее в нашу сторону нечто и чувствовал, как страх парализует тело.

— Призрак! — прорычал Угмурк. — Ненавижу призраков! Их обычным оружием не убить!

— Значит, будем драться иначе, — Лантери выдернула оружие из туши зверя.

Затем эльфийка подобрала кирку Угмурка, но бросила спустя два удара сердца.

— Тяжёлая. Не для моих рук, — проворчала она, удобнее перехватывая клинок.

…Когда до нас оставалась сотня шагов, над врагом проступила надпись «Лесной Морок. Ур.3». Такая же надпись висела над поверженным клювозубом. С небольшим отличием — у зверя была пометка «Ур.1». Как выяснилось позже, после боя Лантери с призраком, пометка обозначает «уровень угрозы» …

Оружие в руках эльфийки полыхнуло огнём.

— Нет! Так не получится! — прокричал я… поздно.

— Еда! — прошелестел голос призрака, и пламя, потянувшись в сторону врага, погасло — поглотив чары, морок продолжил плыть к нам.

— Тогда как? — Лантери резко обернулась, в её глазах читался страх.

В руке твари блеснуло лезвие сабли. Орк заскулил, ужас накатил и на него.

— Бей всем, что есть! Он не сможет съесть столько сразу!

— Рас тэ! — эльфийка отбросила клинок и направила ладони на противника.

— Едаааа-а! — замогильным голосом протянул призрак, замерев в двадцати шагах от нас. Видимо, почувствовал в тот момент, что его будут угощать жратвой.

Яркая вспышка озарила поляну, и к врагу, сорвавшись с ладоней Лантери, устремилась гигантская искра. Яростное шипение магии и вой морока слились в одно, а затем грохнул взрыв. Нас троих и тушу клювозуба отбросило назад. Костёр смело. Когда я, отплёвываясь от грязи, пытался подняться, в ушах стоял нудящий звон, но это не помешало услышать очередное оповещение в голове.

«Внимание! Задание «Пройти первые три испытания на выживание» завершено».

«Поздравляем! Вы достигли второго уровня».

Браслеты на запястьях сверкнули, и нашу троицу окутало сияние — по телу прошлась приятная волна тепла, наполнившая мышцы прежней силой.

Угмурк

Грааах! Как же я ненавижу призраков! Обычному воину их не только сложно убить, но некоторые из этих тварей способны вселять ужас в сердца своих жертв. Как же я был тогда жалок! Будто дерьма кусок! Я бы сбежал тогда, если б не был так слаб! Проклятье!

Злость сильнее разжигает аппетит, и я, впившись зубами в очередной жаренный кусок, стягиваю его с сука. Прожевав сочное мясо, глотаю. Хорошо пошло! Надо ещё. Жратвы много не бывает! Орк должен есть — чем больше, тем лучше!

Повезло ж эльфийке. Взяла с боя саблю призрака; лезвие мерцает, словно пропитанное потусторонней силой. И ещё девка собрала горстку пыли, оставшуюся от морока — так звалась та тварь, как сказал Руам. Лантери оторвала лоскут от своих штанов и, ссыпав пыль на него, завязла узлом. На вопрос человека — зачем ей это нужно, ответила, что может пригодиться. Точно использует для треклятого эльфячьего колдовства, будь оно неладно!

Эти двое уже наелись, и теперь разговаривают. Я даже не прислушиваюсь к беседе. Когда враги побеждены, а новых — пока нет, орка должна волновать только еда. Да и к тому же я уверен, Руам всё интересуется магией. Новый кусок мяса отправляется в рот. Вкуснота!

— Меня вот интересует, куда нас занесло, — глядя в небо, говорит человек.

— Занесло? — ухмыляется ушастая. — С чего ты решил?

— Да вот, смотрю на звёзды… и чувствую, что они чужие. Другое небо.

— Ну так, ты ж всё забыл, — тянусь за очередной порцией. — Мы все всё забыли.

— Не забыли, — Руам качает головой. — Память заблокирована, но чувство, что небо над головой — чужое, не покидает меня.

— А мне плевать, где мы, — говорю я. — Мы живы, а нарвавшиеся на нас твари — нет. У нас есть еда. Пока всё так — меня всё устраивает, — добавляю, громко чавкая.

— Тебе-то плевать, обжора, — эльфийка качает головой, — но эти знания могут многое прояснить.

— Вот вы двое с этим и разбирайтесь, — я по очереди тычу в Руама и Лантери суком с недожаренным мясом. — Моё дело драться и выживать.

Девка на мои слова пожимает плечами.

— Интересно то, что каждый из нас в чём-то мастер, — задумчиво произносит она. — Вместе мы можем выжить. Будто…

— … нас специально свели, — договаривает человек.

— Да, — тихо произносит Лантери.

— Брехня, — я машу рукой в сторону. — Я и один смогу выжить.

— Не сможешь, — не соглашается Руам. — Если бы ты пережил встречу с гро, и победил бы клювозуба в одиночку…

— Я и победил в одиночку! — рявкаю, что есть силы.

— … то не пережил бы встречу с мороком, — не обращая внимания на мой грозный вид, заканчивает Руам.

Замолкаю. И не поспоришь…

— Да, ты прав. С призраком я бы не совладал. Но… убежал бы.

— И долго бы ты бегал? — усмехается Лантери. — Призраки, в отличие от живых, не устают.

— Без твоих эльфячьих фокусов он бы меня не заметил, — использую последний довод, но потом примирительно добавляю: — Возможно…

— Рада, что ты всё понимаешь, — произносит Лантери, на что я презрительно фыркаю и умолкаю, увлекшись новой порцией мяса.

Неожиданно нас обволакивает тьма, мир вокруг меркнет, гаснут над головой звёзды. Я тянусь за киркой, но застываю на месте. Как и мои спутники.

Над углями клубится чёрный дым. Я силюсь вырваться из невидимых тисков, но всё без толку — держит крепко. Дым сгущается и уплотняется, превращаясь в женскую фигуру с размытыми очертаниями. Два красных уголька вместо глаз светятся на лице тёмного существа.

— Не пытайтесь вырваться, — шелестит женский голос. — Ваши старания напрасны. Вы в моей власти.

— Дай мне только до тебя добраться! — сдавленно рычу, не оставляя попыток освободиться. — Тогда посмотрим, кто в чьей власти будет!

Вокруг моего горла тут же смыкается когтистая чёрная лапа, возникшая из пустоты.

— Я могу прямо сейчас оторвать тебе голову, — произносит существо, наклонившись ко мне и глядя в мои озлобленные глаза. — Умерь пыл, животное!

— Кто ты? — спрашивает Руам, косясь в сторону эльфийки, но та лишь отрицательно качает головой.

— Приятно говорить со сдержанным существом, — обернувшись к человеку, говорит тень. — Я Шазарат — богиня теней.

Уши Лантери мгновенно встали торчком, а я почувствовал, как кожа на спине покрывается мурашками. Будь у меня грива, то и она бы встала дыбом! Только Руам остался спокоен, никак на слова тёмной сущности не отреагировав. Или человек очень хорошо притворяется…

— И что тебе от нас нужно? — всё так же невозмутимо спрашивает Руам.

— Сразу к делу? Хорошо, ты мне нравишься всё больше, — Шазарат заливается смехом. — Мне нужен этот мир. А вы поможете мне им завладеть!

— Зачем? — влезает Лантери. — Хочешь его уничтожить?

— Уничтожить? — богиня теней вновь заливается смехом. — Живущие на свету, вы такие предсказуемые. Увидели нечто тёмное, непонятное и сразу же решили, что это зло. Зачем мне разрушенный мир, светлая волшебница? Безжизненных миров во Вселенной безграничное количество.

— Но… — опешила эльфийка, — я думала…

—… что тёмные боги ненавидят жизнь? Что мы завидуем светлым, творящим жизнь? Что нам противна сама мысль о созидании? — Шазарат вновь рассмеялась. — Я хочу владеть этим миром.

— Так в чём проблема? Бери и владей, — говорит Руам. — Ты же могущественная богиня. Зачем тебе помощь смертных?

— Глупый вопрос, — усмехнувшись, произносит Шазарат. — Не находишь?

Действительно глупый. Иначе, зачем ей говорить с нами? Разве что цель у неё другая, а нам она тут головы морочит!

— Я привела вас в этот мир, спасла от гибели и надеюсь на взаимность. По доброй воле или по принуждению — это уже как получится, — богиня теней рассмеялась, но в этот раз злобно.

— Спасла от гибели? — спрашивает Лантери.

— Да. Ваши родные миры воюют друг с другом. Люди, эльфы и орки уничтожают друг друга ради колонизации пригодных для жизни планет. В одной такой битве столкнулись ваши флоты. Кто победил — не скажу, мне было не интересно. А вот вас троих, чья жизнь уже висела на волоске, я заприметила и спасла.

— Стерев воспоминания… — добавляю я, уже смирившись с тем, что не могу вырваться из хватки тёмной богини.

— Конечно. Не хватало ещё, чтобы вы поубивали друг друга. Мне это ни к чему.

Я, Руам и Лантери смотрим друг на друга. Недавно мы мирно сидели, вместе делили трапезу, вместе выживали. А оказалось, что мы враги. Нет, я чувствовал это, но всё же это не было так явно. Я вновь посмотрел в их глаза, но не углядел во взглядах союзников ни злобы, ни ненависти.

— Хорошо, допустим, мы договорились, — говорит Руам.

— Не решай за нас! — рычу я. — Я не собираюсь подчиняться этой твари.

— Помолчи! — взвизгивает тень, и когтистая лапа сильнее сдавливает моё горло. — Среди вас троих только ему можно доверить лидерство, — Шазарат вновь поворачивается к Руаму. — Продолжай.

— Что мы получим взамен?

— Жизнь, — тёмная богиня заливается смехом. — Или этого мало?

— Если мы не согласимся? — спрашивает Лантери.

— Значит, буду мучить вас, пока не согласитесь… или пока не умрёте от пыток, — Шазарат пожала плечами и усмехнулась. — Придётся искать других. У меня хватит терпения на тысячу таких, как вы. Мне, в отличие от вас, спешить некуда.

— Но хорошо бы добиться своей цели поскорее? — спрашивает Руам.

— Какой догадливый, — усмехается Шазарат. — Хорошо, я готова пойти вам на уступки. Главное, чтобы вы были сговорчивее. Как насчёт свободы? Как насчёт воспоминаний? Вы их получите, если поможете мне.

— Думаю, хорошая сделка, — соглашается Руам.

— Я не против, — кивает Лантери.

— Согласен, — угрюмо добавляю я, когда лапа вокруг шеи исчезает.

— Вот и хорошо, — говорит Шазарат, и мы втроём вскрикиваем от неожиданной боли. Браслет ожёг руку, будто впился в кожу тысячью раскалённых игл.

— Это чтобы не забывали, кому вы принадлежите, — добавляет тёмная богиня, и мир вокруг нас возвращается к привычному виду. Вновь шелестит трава, пиликают сверчки, потрескивает мясо на углях, мерцают в небе звёзды, и светит желтым диском луна. Будто и не было здесь никакой богини теней.

Руам

— Задница! Одна сплошная задница! — рычит в бешенстве Угмурк. Кулаки его сжаты и трясутся от злости. Налитыми кровью глазами он смотрит на чёрный матовый браслет на своём запястье.

Лантери морщится от словопусканий орка, но, кажется, подарок тёмной богини её не раздражает. Наоборот, она теперь с интересом разглядывает витую, впившуюся в кожу побрякушку.

— Уймись, — говорю я, и Угмурк, тяжело дыша, впечатывает в меня полный гнева взгляд. Я не отворачиваюсь и хладнокровно его выдерживаю. Снаружи я остаюсь спокоен, а внутренне уже приготовился уклоняться от возможных ударов. Именно уклоняться, ибо принимать на блок тяжёлые орочьи кулаки опасно. Тем более что Уг на взводе, и достаточно малейшей искры в виде язвительного словечка, чтобы здоровяку снесло крышу.

— Ты ещё поприказывай мне, — хрипит орк и снова переводит внимание на ненавистный браслет. — Задница!

— Не так уж всё и плохо, — вновь морщится и произносит мелодичным голоском Лантери.

— Не плохо?! — ревёт Уг. — Мы марионетки тёмной богини! И ты говоришь, что всё не так плохо?! Грах!

Угмурк некоторое время буравит нас красными глазами, потом отворачивается и смотрит на тлеющие угли.

— Нам жопа, — успокоившись, произносит орк.

— Возможно, — соглашаюсь я.

— И виноват в этом ты, — Уг резко оборачивается и тычет в мою сторону мясистым пальцем.

— С чего это вдруг? — удивляюсь я. — Я нас сюда забросил? Я запечатал всем нам воспоминания? Успокойся. Тебе просто хочется выместить на ком-то злость. Я лучше всех подхожу для битья, потому что Шазарат назвала меня лидером?

— Она хочет владеть этим миром, — напоминает Лантери — как раз вовремя, сейчас хорошо бы увести разговор в другое русло.

— У этого мира другой хозяин, — подводит итог Уг. — Тот, с кем тёмная богиня не может справиться. И посылает нас. Самоубийство.

— Ты согласился. Ради свободы и воспоминаний, — говорю я.

— У меня был выбор? — орк злобно скалится, клыки из-под нижней губы выпирают так, словно сейчас выпрыгнут наружу вместе с челюстью. — Иначе пытки, а потом смерть. Это рабство, Руам!

Я усмехаюсь. Угмурк впервые назвал меня по имени.

— Знаю, да только бессмысленно об этом говорить. Ведь это ничего не меняет.

— Это тебе бессмысленно, а я должен выпускать злость. Иначе потом вам обоим не поздоровится.

Какой он заботливый! Лантери не удерживается от улыбки.

— Раз уж ты спас нас от себя, то, может, продолжим трапезу? — предлагает эльфийка и первой опускается на землю, поджимает под себя ноги и берёт свой сук с недоеденным мясом.

Угмурк фыркает и грузно опускается на траву.

— Я ей не доверяю, — говорит орк. — С тёмными богинями шутки плохи.

— Будто я доверяю, — соглашаюсь и следую примеру союзников. — Просто мы мало знаем об этом мире, о его обитателях. О Шазарат — тем более. Поэтому на первых порах надо бы разжиться одеждой и оружием. Найти жильё. Короче, выжить. И только потом будем думать о желаниях тёмной богини.

Угмурк

Орудуя одолженной у Лантери саблей, сдираю шкуру с клювозуба. Ну и воняет же от него! Нож или кинжал для этого дела подошли бы лучше. Запарился! И почему я этим один занимаюсь? Мол, Лантери девка — ей пачкаться нельзя, а Руам — командир?

— Тебе помочь? — неожиданно раздаётся сзади голос человека, отчего резко разворачиваюсь уже готовый к бою.

— Полегче. Это всего лишь я, — лыбится Руам и показывает открытые ладони.

Фыркаю, разворачиваюсь и возвращаюсь к прерванному занятию.

— Уверен? — настаивает Руам.

Грах! Надоел уже!

— Ты чего припёрся, а?!

— Показалось, что тебе нужна помощь.

Показалось ему! Если он ещё и мысли читает, то Руам опасен! Опасен так, что хуже не придумаешь!

— Иди к своей эльфийской бабёнке! — бурчу под нос, но он всё прекрасно слышит.

— Она не моя, — хмыкнув, говорит Руам. — И побольше уважения, дружище Уг. Мы все в одной лодке. Без неё, как и без тебя, мы не выживем.

Себя он, конечно, специально забыл упомянуть.

— Тебе точно не нужна помощь?

Достал! От злости резанул клинком слишком грубо и продырявил шкуру. Несколько ударов сердца стою и не двигаюсь, дышу глубоко и равномерно.

— Сам справлюсь, — наконец, успокоившись, говорю я.

Руам молча разворачивается и уходит. Слышно, как шелестит трава под его ногами.

Лантери

«Бойся тёмных», — звучит из черноты в голове чей-то голос. Далёкий, прекрасный, родной. Подозреваю, что моей наставницы. Или матери? Страх и недоверие к тёмным мне в голову внедряли с детства. Это тоже подсказывает проблеск памяти. Но, как ни странно, я не чувствую страха. Да, Шазарат могущественна, но боязни перед ней я не испытываю. Наоборот, уважение и почтение перед более сильным существом. И даже толика восхищения есть. Однако слепо доверять ей было бы большой глупостью. Что бы там Шазарат о тёмных ни рассказывала, она хитрит и что-то скрывает. И я узнаю, что. А пока что доверюсь чутью Руама. Может, он что-то понял, когда разговаривал с тёмной богиней? Ибо на удивление был спокоен и сдержан.

Я сижу на траве, поджав под себя ноги. Ветер по-доброму ласкает мои волосы и нашёптывает, что всё будет хорошо. Сверчки ни на мгновение не смолкают. Неугомонные. Медленно сереет небо над лесом, предвещая скорый рассвет. Первый наш рассвет в этом мире. Дотлевают угли, и я бросаю на них новую порцию хвороста, но больше не пытаюсь разжечь огонь магией — урока с мороком мне хватило. Пламя само разгорится.

Угмурк всё ещё возится с тушей клювозуба. Подходит Руам, добродушно улыбается. Садится на траву, смотрит карими глазами в мои и не отводит взгляда.

— Как там Уг? — спрашиваю я, чтобы отвлечь и его, и себя от игр в гляделки.

— Справляется, — он отводит взгляд и смотрит на постепенно разгорающийся костёр.

— О чём думаешь? — спустя несколько мгновений тишины спрашиваю я.

Руам усмехается и трясёт перед лицом запястьем, на котором красуется браслет.

— Силюсь понять предназначение этой штуки. Ну, кроме всего того, что мы уже знаем…

— Слежка?

— Безусловно, — он вновь смотрит на меня. — Но думаю, что не только… А Шазарат пока не торопится отвечать. Наша хозяйка… Да, да, не морщи так нос, — говорит он и хмыкает. — Она именно что хозяйка. И с этим пока ничего не поделаешь. В общем, умалчивает она, что да как нам следует сделать, чтобы она заполучила этот мир.

— Может, она хочет, чтобы мы сами догадались?

— Зачем? Не вижу в этом логики.

Руам ковыряется суком в костре, отчего в небо то и дело взметаются жёлтые искорки.

— Будь ты на месте Шазарат, как бы ты действовала, Лани?

Как мило он сократил моё имя. Невольно улыбаюсь ему.

— Боги живут вечно, — отвечаю я, махнув ушками. — Ну, по идее, должны жить вечно. Если так, то ей спешить некуда. Может, поэтому она ничего нам не сказала?

— Или же ей ужасно скучно, а мы хоть какое-то развлечение.

— Тебе развлечений захотелось? — подойдя к костру, произносит орк. Вытерев ладонью вспотевший лоб, он раскатывает сушиться на земле шкуру клювозуба.

Руам молчит, а орк уже и забыл о своём вопросе.

— Лягу поспать, — произносит он и заваливается, как есть, на землю. — И вам советую.

— А если кто-то нападёт? — спрашиваю я.

Орк тычет пальцем в сторону Руама: — Он почувствует. Чутьё у него волшебное. Или ваша тёмная богиня нас разбудит. Ей ведь не с руки, чтобы мы подохли.

С этими словами Уг закрывает глаза, и вскоре над поляной разносится густой, зычный орочий храп. Улыбнувшись мне, Руам пожимает плечами и следует примеру Угмурка. Раз уж и он ничего не опасается, тогда и мне не стоит. Сложив ладони, пристраиваю их под голову и закрываю глаза…

Руам

Иногда жизнь преподносит сюрпризы. Такие, что голова идёт кругом! Вот и я в один из своих разведывательных полётов совсем не ожидал, что окажусь между жерновов жестокой войны…

Со своим отрядом я лечу к звезде Линим, ожидая, что это будет очередная система с пустыми безжизненными планетами. Не тут-то было.

— Командир, — обращается ко мне пилот, стоило нашему разведывательному корвету войти в пространство Линим. — На сканерах отметки чужих кораблей.

Девять бойцов (со мной десять), сидя в противоперегрузочных ложементах, переглядываются. Здоровяк Кинор довольно скалится.

— Чего лыбишься, Кинор? — наш техник Вирин подаёт голос.

— Наконец-то, что-то интересное. Контакт. Может, заварушка какая будет?

— Вырвать бы тебе язык! Только войны нам не хватало.

— Отставить разговоры! — командую я и обращаюсь к пилоту: — Вален, доложить отчёты со сканеров.

— На орбите четвёртой планеты две эскадры неизвестных кораблей. Наблюдаю между ними плотный огневой контакт. Планета пригодна для жизни.

Ясно. За неё и воюют. Кинор прав: попахивает войной.

— Сканирование засекли, — докладывает пилот. — Визуально мы не обнаружены, маскировка не нарушена. Жду приказов, командир.

— Уходим к нашим.

— Принял.

***

Я вскрикиваю от ожегшей левое запястье боли! Мои спутники тоже просыпаются из-за раскалившихся браслетов. Но стоило нам подняться, как боль мгновенно отступает, а побрякушка тёмной богини холодеет, словно мгновением ранее и не пульсировала нестерпимым жаром.

В голове туман. Силюсь вспомнить, что же я видел в мире сновидений, но без толку — ничего не помню. Чутьё подсказывает, что видел (или мне показали?) кусочек прошлого.

Над головой светит жёлтое солнце. В сочной синеве неба лениво ползут белые корабли облаков. Среди них стремительно проносится стайка чёрных птиц.

Угмурк злой из-за подобной побудки. Лантери снова с интересом разглядывает браслет. Вокруг тихо, даже насекомые не стрекочут.

— Чтоб эту Шазарат… — рычит орк.

— Тихо! — я поднимаю ладонь, вслушиваюсь и осматриваюсь. Ничего. Трава колышется, чуть дальше за линией густого кустарника раскачиваются на ветру кроны деревьев. Почему же тогда Шазарат нас разбудила?

Угмурк недовольно пялится на меня, но всё же следует команде и тоже смотрит по сторонам.

— Лантери, — шепчу я. — Ты что-нибудь чувствуешь в магическом диапазоне?

Диапазон! Опять в голову всякая заумь лезет.

— Диа… что? — переспрашивает эльфийка.

— Посмотри в магическом пространстве.

— В эфире? Уже посмотрела. Там всё спокойно. Никаких возмущений, — Лантери смотрит на меня недоумённо.

Странно. Чутьё подсказывает: что-то не так. И тёмная богиня не могла просто так нас разбудить.

Лантери

— Ложись! — кричит Руам и бесцеремонно прижимает меня к земле. Угмурк вовремя успевает распластаться на траве, так как над нами с рёвом пролетает огненный шар.

Что такое? Эфир молчит, не отзывается! Противника не вижу! Рас тэ!

— Что-то блокирует мою магию, — лёжа под Руамом, выдавливаю из себя. Его дыхание обжигает лицо. Боги! Он так и будет лежать на мне?!

— Разбирайся, в чём дело! — говорит он, даже не собираясь с меня слезать. Попробуй тут разберись! Над нами проносится очередной сгусток пламени. — Не вставай! Ты наша надежда выжить. Если сожгут тебя, то нам всем конец. Так что я прикрою.

Прикроет он! Да как я могу думать о магии, когда он на мне!

— Соберись! — неожиданно командует Руам, его лицо серьёзно, глаза требовательно смотрят в мои. — Ты ведь можешь!

Проклятье! Стараясь не обращать внимания на прижавшее меня к земле мускулистое тело, пытаюсь сосредоточиться. Эфир не чувствую. Тянусь к нему, но что-то невидимое меня отталкивает. Барьер?!

— Мать вашу, сделайте что-нибудь! — кричит Угмурк, когда над нами взрывается огненный шар. Затем ещё несколько вспучивают землю рядом! Если орка заденет, впадёт в состояние берсерка, тогда мне с Руамом несдобровать! Ведь противник невидим в отличие от нас.

Закрываю глаза. Пытаюсь нащупать брешь в барьере, но он сплошной, как монолитная скала. Браслет на моём запястье требовательно пульсирует.

«Бойся тёмных!» — вновь слышу наставительный голос из глубин воспоминаний, но вопреки всему, концентрирую внимание на даре Шазарат. Стоило потянуть из него крупицу силы, как пространство эфира вокруг нас взрывается. Удар. Сознание проваливается во мрак…

Угмурк

Жахнуло! Жахнуло страшно! Тряхнуло так, словно многотысячное стадо мамонтов подпрыгнуло и одновременно грохнулось задницами на землю. В небо взметнулись комья земли, камни, пучки травы и пыль. Дышать трудно, будто лёгкие наполнились огнём — воздух горячий! От взрыва заложило уши. Голова гудит, в глазах всё двоится. На зубах и клыках хрустит грязь, так что приходится отплёвываться.

Руам прикрыл эльфийку, ему тоже сейчас хреново. Отползает в сторону. Лантери лежит без сознания. Грах!

Пальцы сжимают рукоять кирки. Хорошо хоть оружие не выронил. Еле поднимаюсь на колени. Опираюсь на свободную руку, чтобы не упасть. Осматриваюсь. Вокруг лежат тела каких-то непонятных коротышек в серых тряпьях. Большинство из них не двигается. Трое ещё шевелятся. Безуспешно пытаются встать. Кажись, жахнуло прямо по ним. Не было же этих карликов до взрыва вокруг нас. Если это они по нам стреляли, скрываясь за невидимым пологом, то с ещё живыми надо разобраться. И быстро, пока не очухались!

— Руам! — злобно рычу я. — Ты как?

— Голова гудит! — стонет человек.

— Ну так быстрее приходи в себя! Вокруг враги!

Гамтрокова задница! Ноги не держат, зрение всё ещё шалит: то вижу чётко, то расплывается всё в мутном тумане. Яростно трясу головой. Помогает, но слабо.

«Ну же, вставай! Орк ты или эльфийская шлюшка?!» — всплывает в голове ненавистный, но в то же время родной голос.

Туманное воспоминание против воли подстёгивает мышцы. Грах! С трудом, но поднимаюсь. Тело ноет от напряжения. Делаю шаг, и чуть не падаю, удерживаюсь на пределе.

«Вперёд, берсерк! Или тебе следовало остаться дома и сосать грудь мамочки?!»

Ещё шаг, более уверенный, боль отступает. Сдавленно рычу и постепенно разгоняюсь. Подбегаю к первому чудику, и кайло опускается тому на спину. Слышу дикий предсмертный визг, а сам ехидно скалюсь. Оставляю оружие торчать в теле врага, подхожу ко второму и со всей дури впечатываю кулак в затылок уродца. Смачно хрустит череп! Этот звук для меня словно завораживающее пение боевого шамана. Подхожу к последнему, поднимаю ногу, чтобы раздавить противнику грудную клетку, втоптать крысёныша в землю! Именно крысёныша. Из-под капюшона на меня с ужасом смотрит пара маленьких чёрных глаз; остроконечный нос, покрытый шерстью, подрагивает, втягивая воздух. Готовься к смерти, уродец!

— Угмурк, стой! — слышу голос Руама.

Грах! Опять он командует! Рычу и собираюсь припечатать чудика к земле.

— Стой, тебе говорят!

Со злости ударил ногой совсем рядом с головой крысёныша. Тот со страху и потерял сознание.

— Ты что творишь? — подходит ко мне Руам и недовольно смотрит на меня. — Сказал же стой!

— Успокойся. Жив твой уродец. Сознание потерял, — самодовольно скалюсь.

Руам

Здоровяк в приступе ярости чуть не лишил нас единственного источника информации об этом мире. Но… должен признать, если бы не он, вполне возможно крысолюды (как гласит надпись «Крысолюд Ур.2» над головой последнего выжившего) очухались бы и атаковали снова. И Лантери молодец! Ударила, так ударила. Не ожидал от неё подобной мощи! Правда, эльфийка вновь в отключке. Ладно, займёмся делом.

Сажусь на корточки и начинаю похлопывать ладонью крысолюда по морде. После нескольких болезненных шлепков по носу, поморщившись, крыс открыл глаза.

— Ну, привет, — говорю я.

Крыс в страхе озирается по сторонам, а потом с ужасом смотрит мне за спину. Ведь надо мной сзади угрюмой скалой возвышается Уг с окровавленным кайлом. Орк злобно сопит. Того и гляди взорвётся, как вулкан. Усмехаюсь про себя.

— Говорить будем?

Крыс не слушает меня и неотрывно смотрит на Угмурка. Я пребольно щёлкаю пальцем уродца по носу, отчего тот издаёт недовольный писк и переводит взгляд на меня.

— Так-то лучше. Ну и зачем вы на нас напали?

— Нам приказали, — пищит пленник.

— Кто? — орк рычит, отчего крыс невольно вздрагивает.

— Шаман нашего племени.

— С чего бы ему желать нашей смерти?

— Вы отмечены тьмой! Шаман боится… — уродец скашивает взгляд на браслет на моём запястье.

Так-с. Крысолюды, владеющие магией, да и к тому же почему-то боящиеся Шазарат. Впрочем, их страх понятен. И каким-то образом они почувствовали наши браслеты. Отряд крысёнышей добрался до нас, судя по всему, за ночь. Значит, время ещё есть. Нужно убраться отсюда как можно дальше, но и не нарваться на новые неприятности.

— Как тебя зовут?

— Мрых.

— Ну, вот и хорошо. Вставай, дружище Мрых. Будешь нашим проводником, — хлопаю уродца по плечу.

Орк недовольно фыркает, а крыс отчаянно мотает головой.

— Не хочешь? Тогда зачем ты нам нужен живым? Отдам тебя Угмурку.

Я буквально затылком ощущаю, как здоровяк за моей спиной кровожадно скалится.

— Что… вам нужно? — дрогнувшим голосом пищит крыс, при этом его нос возбуждённо дрожит, длинные белёсые усы, торчащие в стороны, двигаются вверх-вниз.

— Вот. Совсем другой разговор, — я улыбаюсь. — Нам нужно убраться от твоих соплеменников как можно дальше и желательно в безопасное место, где они нас не найдут. Место, где можно затаиться на время. Понимаешь?

— Да.

— Тогда вставай. Учти, поведёшь не туда, куда следует — первым и умрёшь.

— А что будет со мной, когда вы придёте, куда вам надо?

— Отпустим, — я пожимаю плечами. — Вернёшься к своим и расскажешь, что мы ушли.

Крысёныш кивнул. Я поднялся и позволил пленнику встать.

— Уг, я понесу Лантери, ты идёшь позади него, — я ткнул пальцем в Мрыха. — Если будет чудить…

Орк молчит. Его хищный оскал красноречивее всяких слов.

Лантери

— Когда ж ты начнёшь соизмерять силу, чтоб не терять сознание? — слышу близкий, заботливый голос Руама.

Чувствую, он меня несёт. Открываю глаза и вижу его сосредоточенное лицо. На лбу блестят бисеринки пота…

— Давно ты меня несёшь?

— Шагов наверно тысячу, если не больше, — раздаётся впереди бас орка. — Скоро мозоли на пятках натрёт.

Угмурк самодовльно хрюкает.

— Руам, мне уже лучше. Можешь отпустить меня… — меня охватывает смущение.

— Уверена? Идти сможешь?

— Да.

Он останавливается и осторожно опускает меня на землю, но всё ещё поддерживает за талию, готовый помочь, если я не удержусь. Мои ступни касаются мягкой травы. Вокруг стоит сосновый лес. Слышна разноголосая птичья трель и жужжание насекомых. В воздухе висит тонкий аромат хвои, перемешанный со слабым запахом сырости.

Руам отстраняется от меня, но далеко не отходит. Делаю первый осторожный шаг. Всё в порядке, голова не кружится и слабости в теле не ощущаю.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — говорю, глядя ему в глаза. Мне это стоит огромных усилий, так как смущение меня всё ещё не покинуло.

— Всегда пожалуйста, Лани, — Руам наконец-то улыбается.

Он опять так мило меня назвал! Внешне стараюсь оставаться спокойной, хоть и не знаю, насколько это удаётся. И при этом вспоминаю, как он прижимался ко мне мускулистым телом там на опушке леса, когда прикрывал от огненных шаров… Тряхнув головой, отгоняю постыдные мысли.

— Потопали уже, а… — ворчит орк.

— Да, идём, — соглашаюсь я.

— Мрых, далеко ещё до твоего тайного лежбища? — спрашивает Руам.

— Одну треть пути уже прошли, — слышу противный писклявый голос и только сейчас замечаю мелкого уродца в сером балахоне. Боги! Я думала, никого уродливее орков нет! Я и обычных-то крыс ненавижу! А тут это!

У Угмурка обе руки заняты. Левой придерживает на плече скатанную в рулон шкуру клювозуба, из которой торчит рукоять моей сабли. В правой у здоровяка кирка. Орк лёгким пинком заставляет крысу идти вперёд, и мы отправляемся за ним.

— Кто это? — тихо спрашиваю у Руама.

— Пленник. Один из напавших на нас. Остальные мертвы. Их было девять. Шестерых ты уделала, двоих — Угмурк.

— Вы обыскали тела?

— Да, обыскали. Ничего примечательного, кроме нескольких амулетов, у них не нашлось.

— Покажи, — говорю я, стараясь внешне остаться равнодушной.

Руам отвязывает от пояса мешочек, сделанный из серой ткани — подобной той, из которой сшит балахон уродца. Затем вытряхивает на ладонь восемь амулетов: белые, отполированные до блеска клыки какого-то зверя, каждый обмотан кожаным шнурком. Беру один, и в удивлении поднимаю брови — от моего напускного равнодушия ничего не остаётся.

— Твоё чутьё подсказало, что это ценные вещи?

Руам кивает.

— Да. Почувствовал, что стоит взять их в качестве трофеев. А ты что скажешь?

— С этими амулетами я некоторое время смогу использовать магию, не расходуя собственных сил.

— И как долго? — Руам тут же ухватывает суть, его лицо серьёзно, по глазам вижу, что он уже рассчитывает возможный бой и учитывает амулеты — в качестве неприятных сюрпризов врагам.

— Они наполовину опустошены. Каждый амулет на два заклинания хватит.

— На шестнадцать раз, — Руам кивает. — Мрых! Стоять!

Пленник замирает и трусовато разворачивается к подошедшему Руаму.

— Я это позаимствую, — говорит он и срывает с шеи Мрыха такой же амулет. — Надеюсь, ты не против?

Противная тварь молча мотает головой, однако по поникшим плечам и по ссутулившейся фигуре видно — не хотел крыс расставаться с амулетом.

Угмурк

Руам хороший боец… и коварный. Несмотря на свою хлипкость, он опасен. Очень опасен. Да, я уже немного доверяю ему — по нему видно, что он знает, что делает. Но что-то внутри меня предупреждает, что с ним стоит держать клыки наготове!

Пока мы шли, Руам расспрашивал уродца об этом мире, но я не слушал их — мне всё это не интересно. Но стоило Мрыху довести нас до своего схрона — неприметной пещеры, вход которой был замаскирован густым кустарником, как Руам, пропустивший пленника на два шага вперёд, тут же подскочил к крысёнышу и проткнул его лапой-клинком, затем ударом снёс тому голову. Башка Мрыха откатилась прямо мне под ноги. Крыс смотрел на меня умирающим, постепенно стекленеющим взглядом. Взглядом, в котором застыл страх вперемешку с разочарованием и удивлением. Вот тут-то меня и накрыло! Изнутри поднялась неописуемая волна беспричинного гнева. Нет, я и сам бы раздавил уродца, так что никакой жалости к нему я не почувствовал. Но то был не просто гнев. Будто какая-то обида внутри меня выглянула из глубин души. Обида за то, что произошло в прошлом, которое я не в силах ни изменить, ни вспомнить. С трудом подавив гнев, теперь я посмотрел на Руама иначе — с осторожностью.

В тайнике Мрыха мы разжились трофеями. Он со своими дружками видимо долго собирал здесь награбленное добро и, скорее всего, втайне от шамана и племени. Собранные тут вещи в основном больше годились для мелких крысолюдов. Но и нам кое-что перепало. Я добыл себе одноручный увесистый топор из железа. Всяко лучше, чем кирка, хотя и от неё избавляться не собирался — с оружием в каждой руке я чувствую себя увереннее. Руам нашёл для себя сапоги, штаны и куртку из волчьих шкур. А также короткий охотничий лук, колчан со стрелами да кинжал. Так что лапу-клинок он выбросил — оставил валяться здесь среди «гор добра». Эльфийке повезло нарыть простые ножны для сабли, и плащ да штаны с сапогами из шкуры оленя подобрала для себя. Мне одежда была не нужна. Разве что разрезал медвежью шкуру на лоскуты, обмотал ими торс и поверх них опоясался парой толстых кожаных ремней — живот надо беречь. В остальных местах я более толстокож.

Руам с Лантери нашли ручей — пробегал поблизости в сотне шагов от тайника крысолюдов — и смыли с себя запёкшуюся кровь. Когда эльфийка предложила помыться и мне, я лишь презрительно фыркнул. Вот ещё! Смывать с себя кровь поверженных врагов? Орки так не поступают. Враг должен дрожать от страха, всего лишь раз увидев берсерка.

— От тебя воняет! — поморщила нос девка, возмущённо тряхнув ушами.

Я лишь пожал плечами и махнул на неё рукой. Вонь привлечёт ко мне зверьё, которое можно будет убить и сожрать. Это раньше я был безоружен, а теперь… Я самодовольно оскалился.

Над лесом сгущаются сумерки. Сосны возвышаются над нами угрюмыми чёрными великанами и скрипят стволами на ветру. Трещит костёр, взмывают над языками пламени жёлтые искры. На деревья падают оранжевые отсветы огня, над которым на деревянном вертеле поджаривается кабанчик, некоторое время назад подстреленный Руамом. С уже начавшей покрываться хрустящей коркой тушки в костёр падают капельки жира и с шипением исчезают в огне. Ноздри то и дело щекочет аромат жаркого.

— Зачем ты убил его? — спрашиваю я, и смотрю в глаза Руама.

— Я думал, что ты так и не спросишь, — усмехается он, затем смотрит на эльфийку и говорит. — И честно говоря, больше ожидал подобного вопроса от Лантери. Но я так понимаю, старину Мрыха тебе не жалко и спрашиваешь ты по другой причине.

— Да, — я внутренне напрягаюсь, сам не понимаю почему. — Ты ведь обещал его освободить.

— Я солгал, — Руам пожимает плечами. — А убил я его, потому что нам лишняя возня с пленником не нужна. На войне, дружище Уг, победителю достаётся всё. Победитель решает, кому жить, а кому умереть. Победителей не судят.

Я вздрагиваю от последней фразы. Из тёмных глубин прошлого на меня вновь смотрит призрак непонятной обиды, и снова приходится сдерживать распирающий меня гнев!

* * *

Поселение крысолюдов

Старый шаман Эхыр сидит в яранге, закрыв глаза. Тут темно. Шкуры плотно укрывают конический каркас шаманова жилища, наполненного дымом чымраса — дурман-травы. Эхыр полной грудью вдыхает дым, чуя терпкий запах. Горло сушит и даже обжигает, но шаман терпит. Ибо только так можно общаться с духами предков. Иначе забудется со временем их мудрость, без которой пропадёт их племя, не выживет. В дурные головы юных крыс эту мудрость приходилось вбивать силой. Видит старый Эхыр, видит, как с каждым годом мельчают, слабеют духом и волей крысолюды, постепенно превращаясь в диких зверей. Прошло то время, когда Гиалар процветал, а вместе с ним процветали, становились сильнее его жители — каждый по-своему. Но пришла Шазарат и натравила на Гиалар невиданных чудовищ из тьмы. Пала цивилизация — опустели, превратившись в руины, города орков, эльфов и людей. Эхыр всего этого не видел… не было тогда Эхыра. Но вот духи предков всё помнят, а дурман-трава помогает узреть образы прошлого.

С тех тёмных времён минуло два века. Шазарат прекратила терзать Гиалар. Крысолюды, ещё тогда жившие в лесах, которые зверьё тёмной богини не трогало, сумели выжить. А люди, эльфы и орки… кто не сбежал с материка на далёкий-далёкий остров в океане, погибли от острых когтей и смертоносных клыков.

И вот Шазарат объявилась. Трое — эльф, орк и человек, отмеченные печатью тёмной богини, оказались на материке. Как они сюда добрались с острова, Эхыр не знал, но был уверен, что ничего хорошего явление этой троицы племени крысолюдов не сулит. Духи предрекли ужасные беды, которые падут на Гиалар, если посланцы Шазарат останутся в живых. Вот и отправил старый шаман учеников уничтожить незваных гостей. Девятерых… лучших… и не стало их больше. Погибли. Даже наполненные магией амулеты не помогли.

Эхыр сокрушённо вздыхает. И что же теперь делать?

«Убей их. Любой ценой!» — слышит шаман голос предков. — «Их нужно остановить!»

Что ж, если предки хотят, чтобы Эхыр сам отправился на битву, так тому и быть.

Шаман открывает глаза и поднимается с насиженного коврика. Голова ещё кружится из-за дурман-травы, но это слабая помеха для Эхыра, чтобы прошагать к выходу и откинуть в сторону козью шкуру. Дым тут же устремляется прочь из шаманова жилища.

Опираясь на посох, сгорбленный Эхыр выходит наружу. Старый крысолюд полной грудью вдыхает прохладный ночной воздух. Запах свежей травы и хвои бодрит. Шумит в кронах деревьев ветер и гонит редкие облака. Сияет над лесом полная луна, заливая серебром округу. Мерцают мириады разноцветных звёзд.

Вокруг высятся конусы десятка яранг племени. Крысолюды спят. Тихо. Только сверчки иногда нарушают тишину брачными песнями.

Эхыр решительно поворачивается в сторону одной из яранг, где спит Кирх — его ученик. Пора поохотиться на посланцев Шазарат…

Глава 4

Угмурк

Дотянуться! Только бы дотянуться до ненавистных человечишек и свернуть их тощие шеи! Ухватить сильными руками этих хиляков и удавить! Но не могу! Грах! Всё, что мне остаётся, так это смотреть на врагов, надеясь, что ярость во взгляде сможет испепелить их тщедушные тельца!

Я стою на коленях на выжженной от ударов плазмы земле. Руки скованы за спиной. Моя композитная броня покрыта сажей. Рядом в такой же позе стоит мой брат — Гарук. Мы единственные выжившие из отряда берсерков. Но в нашем плачевном положении это радует мало. На нас уставились дула девяти плазмеров в руках этих хилых людишек, одетых в чёрные доспехи!

Мы почти удавили эльфов. Этих ушастых неженок, прячущихся сейчас за спинами людей, Гамтрок их задери! Ещё немного и опорный пункт в этой части материка был бы наш! Если бы не подоспевшее подкрепление людей… Грах! «Если бы» никогда не работает! Сколько этих «если бы» было в моей жизни? Похоже, в этот раз оно последнее.

Вперёд выступает командир людей с вибро-клинком в правой руке. Его лицо скрывает тёмный, зеркально тонированный щиток шлема. А мне так хочется посмотреть ему в глаза!

— Есть, что сказать перед смертью? — спрашивает он, голос звучит искажённо из-за шлема.

Брат молчит. Я же не сдерживаюсь.

— Снимите с меня наручники и дайте мне меч. Сразимся в честном поединке!

— Зачем? — он пожимает плечами. — Вы уже проиграли, орк.

— Вы действовали бесчестно!

— Победителей не судят.

Виброклинок с противным визгом вспарывает воздух, кровь брызгает мне на лицо, голова брата падает у моих колен. Его глаза широко распахнуты, в стекленеющем взгляде застыло сожаление…

* * *

— Граааа-ах!!! — я вскакиваю со шкуры клювозуба, тело покрыто холодным потом, пальцы стискивают рукояти топора и кирки.

Руам с Лантери вскакивают мгновенно на мой крик — тоже при оружии, готовые защищаться. Я глубоко дышу и не понимаю, что же меня разбудило. Смотрю по сторонам, принюхиваюсь к запахам, вслушиваюсь в звуки, напряжение никак не отпускает тело.

— Что случилось, Уг?

Резко поворачиваюсь в сторону Руама, смотрю на него злобным взглядом, и глаза против воли уставляются на обнажённый кинжал в его правой руке. Молчу несколько мгновений, силясь понять, что же меня тревожит.

— Ничего, — отвечаю я и фыркаю. — Дурной сон приснился.

— Бывает, — говорит он, вкладывает клинок в ножны, и вместе с этим напряжение отпускает меня.

Я глубоко вздыхаю и грузно опускаюсь обратно на шкуру.

— Ложитесь спать. Я покараулю.

— Я не чувствую опасности, — Руам пожимает плечами. — Чутьё молчит.

— Сон в глаз больше не лезет, — говорю я, подбрасывая хвороста на почти потухшие угли.

Лантери

Если не считать рёва Угмурка, который так не вовремя разбудил нас с Руамом, ночь прошла спокойно. Не вовремя, потому что я видела сон. Какой? Не помню. Не могу вспомнить, сколько бы ни пыталась. Но чувствую, что сон был важен…

Мы быстро позавтракали, а затем Руам вновь забеспокоился и решил, что нам стоит уходить дальше.

Лес кончился. Далеко во все стороны простирается степь. Трава здесь высокая и достигает середины бёдер: кажется, что мы идём через зелёное колышущееся море. Каждый шаг взметает зелёные брызги недовольных кузнечиков. Солнце сияет ярко, даже не достигнув зенита, и чувствительно припекает. Если б не ветер, было бы совсем жарко. На небе нет ни намёка на облака. Вдали видна серая горная гряда. Туда-то мы и держим путь. Если ничего чрезвычайного не произойдёт, доберёмся до подножия завтра к полудню… повезёт — так сегодня к вечеру.

О еде стоит побеспокоиться. Остатки жаркого из кабанчика ушли на завтрак. Конечно, без еды мы некоторое время протянем, но лучше до такого не доводить… особенно если нам придётся сражаться. В моём случае всё ещё хуже — магия расходует много сил. К счастью, есть амулеты. Но надолго ли их хватит, столкнись мы с врагом? А если врагов будет много? Этот мир постоянно нас испытывает на прочность. Сомневаюсь, что нас просто оставят в покое и позволят делать, что душе захочется.

Угмурк идёт впереди — у него и нюх, и слух лучше. В остальном мы доверились чутью Руама. Да и я, если что — прикрою магией.

Орк угрюм с самого утра. За всё это время не сказал ни слова. Даже не огрызнулся, не съязвил! На него совсем не похоже! Не нравится мне это.

А ещё меня беспокоит браслет Шазарат. Что-то изменилось в нём после того, как я коснулась его магическим даром. Или во мне что-то поменялось?

Руам торопится, уводит нас всё дальше от места ночёвки. Угмурк молча сопит, хмуро косится по сторонам. Земля глухо отзывается на каждый шаг его босых ног, в отличие от нас с Руамом орку обувь не нужна. Свёрнутую в рулон шкуру клювозуба он несёт за спиной, привязав к себе ремнями. Я б на его месте уже избавилась от этого мусора, хотя… может, получится сделать из неё походные мешки? Не помешали бы. В тайнике крысолюда, к сожалению, ни одного не нашлось.

— Куда мы идём? — бурчит орк.

— Подальше от места стоянки, — Руам показывает в сторону гор. — Туда.

— Почему подальше? И почему именно туда? — влезаю я.

— Мрых сказал, что их отправили нас убить. Что будет, когда отряд не вернётся? Уверен, что его соплеменники обязательно пойдут по нашему следу. Если первый отряд смог нас найти, то и второй, уже более многочисленный, тоже сможет.

Орк фыркнул.

— Сейчас мы готовы. Перебьём всех крысюков, раздавим, как клопов! Их нужно встретить и драться, а не бежать.

— Ты недооцениваешь врага, Уг. Каким бы слабым ни казался враг, он найдёт, чем тебя удивить.

— И чем бы удивил меня ты? — бурчит на ходу орк, стальные мышцы так и перекатываются под кожей, а я внимательно слушаю разговор — тоже интересно, чем Руам сможет удивить Угмурка.

— Я тебе не враг, нечем тебя удивлять.

— А если бы был, то…

— То ты был бы мёртв, — прерывает его Руам, и орк, насупившись, замолкает.

Не огрызнулся? Не стал спорить и угрожать? Угмурк снова меня удивляет. Что с ним не так? Обычно орки… новый проблеск памяти: просты, бесхитростны и прямолинейны. А этот… Похоже, мне тоже не стоит недооценивать врагов… ну и союзников заодно.

Руам

Что-то Уг сам на себя не похож. Не знаю, что ему привиделось во сне, только с тех пор его словно подменили. Нет, это всё тот же грубоватый, охочий до драки и жратвы орк. Раньше открыто говоривший, что в голову взбредёт, но теперь… его взгляд — в нём больше задумчивости. Я специально сказал, что он был бы уже мёртв, будь он моим врагом, так как чувствовал в нём какую-то внутреннюю перемену. Чутьё и в этот раз меня не подвело — против ожидания, Угмурк не стал угрожать. Даже не поворчал! Ладно, с этим разберёмся потом, в более спокойной обстановке, а сейчас надо оказаться как можно дальше от вероятных преследователей.

— Я устала! — вдруг выдаёт эльфийка, на что орк презрительно фыркает.

— Больше не могу... — добавляет она, тяжело дыша.

Высокий интеллект, но выносливость почти никакая.

Временная заминка.

— Останавливаться нельзя, — повернувшись к девушке, качаю головой и вперяю в неё требовательный взгляд.

— Сил почти нет, — выдыхает она.

— Лани, усиление на себя.

— То есть хочешь, чтобы я совсем выдохлась? — эльфийка возмущённо взмахивает ушами.

— Пройдёшь под усилением столько, сколько сможешь, дальше я тебя понесу.

Говорю так специально — когда впервые нёс бессознательную Лантери, то после того, как опустил её на землю, услышал оповещение: «Внимание! Выносливость +1». Я тогда и виду не подал, чтобы союзники ничего не узнали. Позже расскажу им при случае, если они сами уже что-то не поняли и тоже помалкивают…

— Почему нам нельзя просто отдохнуть? Хотя бы немного!

— Мы можем сбавить темп, но останавливаться нельзя, — давлю, но стараюсь делать это мягко; потом отблагодарит, когда поймёт, что подобные нагрузки повысят её выносливость, а вместе с тем и выживаемость отряда.

— Решайте уже наконец! — рычит орк в нетерпении.

— Идём, — хватаю её за руку, Лантери от неожиданности айкает, и разворачиваюсь в сторону горной гряды. — Просто поверь: я знаю, что делаю.

Продолжаем путь.

— И что же ты такого делаешь? — плетясь за мной, устало выдыхает эльфийка.

— Иду вперёд, — усмехаюсь на ходу.

— Рас тэ! Надо было ещё в пещере позволить Угмурку тебя прикончить!

— Угу. Потом поблагодаришь, — вновь усмехаюсь; орк фыркает, но всё также молчит.

Тайник Мрыха

В ночном небе мерцает разноцветная россыпь звёзд, бледно светит Луна, освещая скалы, высокие ели и густой кустарник. Ветер тихо шелестит в кронах деревьев, подрагивает невысокая трава. Изредка в лесу раздаётся уханье совы. Сквозь неугомонное пиликанье сверчков еле слышно журчание ручья.

Копыта матёрого вепря бухают по земле, взметая травинки, опавшую хвою и пыль. Зверь останавливается рядом с кострищем и, принюхавшись к углям, недовольно хрюкает.

Со спины кабана спрыгивают три приземистые фигуры в серых пропыленных плащах и капюшонах.

Сморщенная от старости когтистая лапа Эхыра ложится на жёсткую шерсть вепря.

— Жди здесь, — сипловато пищит шаман-крысолюд, на что зверь дёргает головой да издаёт обиженный хрюк — никак его не отпустят в родной лес.

— Кирх, займись делом, — добавляет он и, опираясь на кривой деревянный посох, отходит в сторону.

Ученик шамана принюхивается, дрожат торчащие в стороны белёсые усы на покрытом шерстью длинном носу.

— Смертью пахнет, — пищит Кирх, на что старик-крысолюд сдержанно кивает.

— Хрыд, осмотрись, — говорит Эхыр, водя лапой над давно потухшими углями, и последний из троицы, отойдя от кабана, безошибочно определяет нужное направление и вскоре исчезает среди деревьев.

— Учитель, — Кирх подходит к задумчивому шаману, который, сидя на корточках, неотрывно смотрит на кострище.

— Сядь, — Эхыр указывает на место рядом с собой, и Кирх следует примеру старика-крысолюда. — Прислушайся к гласу духов. Что ты слышишь? Что видишь?

Ученик повторяет за наставником жест, ведя лапой над углями. Тонкие когтистые пальцы временами вздрагивают так, словно огонь до сих пор горит и опаляет редкую тёмную шерсть четырёхпалой конечности.

— Трое их, — пищит Кирх, глазки крысолюда закрыты, внимание сосредоточено на еле слышном шепоте духов предков. — Слабые они… пока слабые, но одновременно сильны. Сильны, когда вместе. Отмечены Тьмой.

— Верно, — важно кивает Эхыр, вспоминая убитых учеников. Они нашли их изломанные, искалеченные тела на месте чудовищного взрыва — только восьмерых, среди них не хватало Мрыха. Шаман знал, что и девятый ученик тоже мёртв, но его тело нужно найти и предать огню, как того требуют обычаи и духи предков. Однако всему своё время…

Натужно пыхтя, из леса вываливается Хрыд — охотник тащит на плече бездыханное тело Мрыха.

— Неси сюда, — тут же поднимается Эхыр.

Кирх встаёт и отходит в сторонку. Молодой крысолюд догадывается, что здесь будет происходить, и ему это не очень нравится, но наставник знает, что делает.

— На угли его, — говорит шаман, когда Хрыд оказывается рядом. — Осторожно.

Охотник бережно опускает обезглавленное тело. Прибудь они на ночь позже, и, возможно, уже ничего не нашли — падальщики быстро расправились бы с трупом.

Шаман проводит ладонью над мертвецом, и тот вспыхивает белым огнём.

— Духи предков, позвольте поговорить с моим учеником, — еле слышно произносит Эхыр.

Тело быстро превращается в пепел, но вопреки всему огонь продолжает гореть.

— Ххххааааээээ-э! — звучит голос Мрыха из-за грани. — Учитеее-ель…

Кирх и Хрыд попятились, со страхом смотря на безумно мечущиеся языки пламени. Оно удерживает духа на той стороне, не позволяя мстительному призраку пробраться в мир живых. Эхыр хоть и сильный шаман, но совсем не дружен с тёмной магией. Нет, заполучить дух бывшего ученика в союзники было бы неплохо, только не сможет старик-крысолюд удержать того в узде или упокоить после выполнения задуманного. Вкусив кровь убийц, дух обезумеет окончательно, превратившись в морок, и нападёт уже на своих.

— Мрых, — снова шепчет шаман, — расскажи, что произошло.

— Убиииилии-и, — завыл безумным волком сквозь рёв огня дух. — Обманули и убилииии-и! Отомстиииить! Хочу отомстить, учитеее-ель!

— Знаю, мышонок… — Эхыр удручённо опускает голову. — Знаю. Не сберёг. Не сберёг вас, юнцов.

— Выпустиии-и. Позволь мне их прикончии-ить!

— Нельзя, мышонок.

— Аааарррррхххх! — пламя беснуется пуще прежнего.

— Ты знаешь, почему! — повышает голос шаман. — Рад бы позволить, но не могу.

— Тогдаа-а… — языки огня успокаиваются. — Ты отомстишь за меня? За братьев?

— Да, мышонок. Обязательно, — старик-крысолюд кивает. — но ты должен мне рассказать о них. Расскажи всё, что помнишь…

Угмурк

Руки чешутся кого-нибудь прибить! Но вокруг никого, кроме союзников. Голая бескрайняя степь, впереди цепь тёмных гор, а мы всё идём да идём. Руам нас подгоняет и не даёт ни себе, ни нам передыху. Я-то ладно, мне плевать — не устал совсем. Жрать, правда, охота, но никакой дичи нам под руку не попадалось. Грызуны да ящерицы шуршали в траве, но они мелкие и юркие. Замаешься их ловить, а если поймаешь, то не наешься. Вот и терплю…

Руам уже дважды заставлял эльфийку накладывать на саму себя усиление, используя амулеты крысюков, чтобы её магические силы не расходовались впустую. В первый раз ушастая отнекивалась, как могла, но человек был непреклонен. Под усилением девка шла бодро примерно три сотни шагов, и потом её повело. Распласталась бы на земле, не подхвати Руам ту вовремя. Перебросил обессилевшую эльфийку через плечо и понёс. Ну, она лёгкая. Руам тащил её долго, две тысячи шагов, наверно, протопал, под конец обливаясь потом, но всё равно нёс, ни звука не проронил. А как девка пришла в себя, опустил и вновь заставил идти, пока та вновь не устала. Правда, усталость в этот раз пришла к ней позже. Всё повторилось. Ушастая в этот раз сама без уговоров Руама наложила на себя усиление…

Как же жрать охота! Ночь наступила, а я всё ещё не ел. От этого ещё больше хочется свернуть кому-то шею! Я не удерживаюсь и приглушённо рычу.

— Чем-то не доволен? — Руам не оборачивается, продолжает движение; он очень уверен в себе, если доверяет спину голодному злобному орку. Я бы сказал, что Руам глуп, если бы не знал, сколь хитёр этот человечишка!

— Мне надо пожрать!

— Терпи. Мы тоже голодны.

Остаётся лишь скрипеть клыками от злости!

— А ещё мне хочется кого-нибудь убить, свернуть шею, оторвать голову, растерзать!

— Орк, наконец, пришёл в себя? — усмехается ушастая.

— Я голоден, из-за этого в дурном настроении.

— Терпи, — повторяет Руам. — Поверь, иногда это полезно.

Грааа-ах! Удавлю!

— Будто с утра ты пребывал в прекрасном расположении духа? — эльфийка вновь усмехается.

— Всё из-за Руама, — бурчу и хмурусь, пальцы так и стискивают рукояти топора и кирки. — Не знаю, чем ты меня разозлил.

— Всё после предательского убийства Мрыха, — спокойно говорит он, хотя в слове «предательского» прозвучала какая-то издёвка.

— Гамтрокова зданица! Вот зачем ты опять напоминаешь?!

Руам резко останавливается и разворачивается, вперяя в меня холодный взгляд. Мне аж не по себе становится, хотя что этот хиляк мне сделает? Он только исподтишка бить может!

— Будете драться? — уши эльфийки встают торчком, губы наглой девки искривляются в ехидной ухмылке.

Руам не обращает на неё внимания и требовательно смотрит на меня.

— Ну что?! — не выдерживаю я. — Чего зыркаешь?!

— Проясним кое-что, — его слова звучат холодно, взгляд по-прежнему источает лёд. — Я думал, что ты меня понял… Уверен, что тебе совсем не жаль крысюка, но тебя злит мой бесчестный поступок. Злит, что твой командир, которому тебе приходится подчиняться, бесславный ублюдок. Так?

— Я тебя уважаю, но вместе с тем…

— Так?! — прерывает он меня.

— Да, Гамтрок тебя дери! Так!

— Понятно, — он улыбается, а в глазах исчезает холод.

Это… он сейчас испугался моего рыка? Чего он лыбится?! Эльфийка продолжает ехидно усмехаться, её вообще всё это забавляет. Уши бы ей оторвать!

— Теперь, когда ты выразился открыто, объяснюсь и я, — Руам трясёт перед глазами рукой, запястье которого обхватывает браслет, затем человек указывает на наши с девкой браслеты. — Шазарат. Ты не забыл? Богиня теней сказала, что мы в прошлом были враги. Я размышлял об этом ещё раньше и допускал такую возможность, и Лани, — он кивком указывает на девку, — наверно, тоже это допускала. Но после слов Шазарат, я засомневался в этом.

— К чему это ты? — бесит и раздражает эта болтовня; просто скажи то, что нужно, но нет, этот человечишка заставляет меня думать!

— К тому, что есть мы трое — вас двоих я знаю, нас объёдиняет общая беда и общая цель; и есть все остальные и весь остальной мир, — он рукой обводит полукруг. — Закон чести я могу соблюсти только по отношению к вам, потому что вы свои — и не важно, что в прошлом мы могли быть врагами. Важно лишь то, что вы свои. Все остальные — чужие. Интересы чужих меня не волнуют.

— А причём тут слова о Шазарат? — эльфийка больше не ухмыляется, видимо, зацепили её слова Руама. Да и меня тоже…

— Шазарат может говорить всё, что угодно. Она чужая. Её словам доверия нет. Более того, — Руам вздыхает, отвлекаясь на миг, — она богиня теней, у неё огромная власть. Если в её силах заблокировать наши воспоминания, то где гарантия, что она не может подсадить нам ложные воспоминания?

Я так и остался стоять с открытым ртом.

— Не боишься, что она нас слышит и видит? — спрашивает Лантери.

— Нет, — он качает головой. — Она нас видит, слышит и отслеживает каждый наш шаг. И знает, что мы ей не доверяем, но мы ей нужны. Так что нет причин бояться её и что-то от неё скрывать.

Руам снова смотрит на меня похолодевшим взглядом.

— Ты видел что-то во сне, — говорит он, — нечто, что тебе показали, тебе не понравилось. Ты не помнишь того, что увидел, но неприятные ощущения остались. И с тех пор ты сам не свой. Что если то, что тебе показали, заставили пережить во сне — ложь?

Грааа-ах! Гамтрокова задница! Этот человек меня до безумия доведёт! А Лантери и бровью не ведёт. Неужели эльфийка обо всём этом уже размышляла и до всего додумалась?!

«Внимание! Интеллект +1», — звучит в моей голове.

В мозгу словно что-то щёлкнуло, и я от неожиданности замираю, глядя на Руама удивлёнными глазами.

— Так вот, — он подходит ко мне и кладёт ладонь на моё плечо, смотря на меня снизу-вверх. — Ты, Уг, свой. Что бы тебе ни показали и как бы ты себя после этого ни чувствовал, помни об этом — ты свой. Я буду честен по отношению к тебе и Лани. Но если для вашего выживания мне придётся обманывать чужих, я буду обманывать. Надеюсь, теперь мы друг друга поняли?

— Да, — выдыхаю я, хочу сказать ему о прозвучавших в голове словах, но Руам разворачивается и вновь направляется в сторону гор.

— Идём. Мы и так уже порядком время потеряли.

Значит, потом поговорим об этой непонятке…

Лантери

Хитёр. Очень хитёр. И рассудителен. Возможно, Руам и смог обмануть орка, но не меня.

Я тоже размышляла о том, что Шазарат может навести на нас ложные воспоминания из несуществующего прошлого. Ну и что с того? Даже если так, разве это мешает Руаму использовать нас? Мне-то уж точно никак не мешает.

И всё же… он заставил меня идти, выбиваться из последних сил, а затем настоял на том, чтобы я наложила на себя усиление. Я не понимала его до тех пор, пока магия не прекратила действие. Я ослабла, но вместе с тем услышала в голове сообщение: «Внимание! Интеллект +1. Выносливость +1». А после второго усиления и окончания его действия вновь прозвучало: «Внимание! Выносливость +1».

Похоже, Руам неспроста предложил нести меня, пока я была слаба. Тренируется. Только непонятно, зачем ему делать меня сильнее, если он собирается использовать нас. Или всё это пыль в глаза?

Так. Похоже, эта пара действительно пришла к взаимопониманию. Точнее, Руам подвёл Угмурка к нужным мыслям, чтобы хоть как-то успокоить. Интересно, надолго ли всё это?

— Сколько нам ещё идти? — спрашиваю я.

— Доберёмся до склона горы, там и отдохнём, — отвечает Руам. — Если ты устала, ты знаешь, что делать.

Рас тэ! Он совсем с ума сошёл?! Тело может не выдержать.

Руам и Угмурк идут быстро. Я стараюсь не отставать от союзников, хотя утром мне это давалось куда сложнее. Но много ли я ещё продержусь? Моя магия не расходуется, но после каждого усиления тело тратит собственные ресурсы. И то, что показатель выносливости увеличился на две единицы — это странно и неожиданно. Да, непривычные к длительным нагрузкам мышцы тренируются, но всё же, соглашусь с орком, неплохо бы поесть.

— Ещё одно усиление чревато…

— Ты ведь не тратишь собственные силы, — прерывает меня Руам. — До сих пор ты держалась прекрасно. Если не умрёшь, станешь сильней.

Он точно знает! Поэтому так легко соглашается нести меня. Нет, мне, конечно, приятно, что часть пути обо мне заботятся, но… всё же, каков хитрец! Несёт меня, перекинув через плечо да обхватив своими грязными руками мои прекрасные бёдра, и в придачу себе выносливость набивает! А может и ещё какие-то характеристики улучшает — с него станется! Если он уже разобрался, как работает браслет, то… Рас тэ ан дэл! Во время привала нужно будет «выбить» из него всё, что он знает.

Руам

Возможно, я когда-то в прошлом был командиром. Иначе откуда во мне всё это? Я реально чувствовал угрозу, исходящую от орка, но смог заставить Угмурка услышать мои слова и задуматься над ними. Надеюсь, он надолго утихомирился. Хотя с его-то скверным характером я зря лелею надежды…

Нужно думать, как стать сильнее. Это повысит выживаемость отряда и мою собственную выживаемость внутри отряда. Ибо сейчас я слабее и орка, и эльфийки. Убить я их, конечно, смогу, но только не в открытом бою. Только зачем мне открытый и честный поединок? Но хорошо бы до такого не доводить. Уга и Лани лучше держать в союзниках. Враждовать с ними нет смысла, и я постараюсь чтобы мы стали сплочённым отрядом. Вместе мы добьёмся большего, чем поодиночке.

Что же касается «стать сильнее»… Я уже нащупал верную нить, надо только осторожно за неё потянуть, чтобы размотать клубок вопросов. После того, как первое усиление прекратило действие, и Лани резко ослабла, я нёс её, пока не восстановились силы эльфийки. Вот тут-то и прозвучало в голове очередное: «Внимание! Выносливость +1. Сила +1». Приободрённый результатом, я вновь предложил ей наложить на себя усиление, причём в этот раз Лани протопала больше, прежде чем устать. Вывод: её выносливость тоже повысилась. Я понёс девушку снова, но в этот раз не услышал желаемого оповещения. Видимо, всё дело в том, что эльфийка восстановила силы быстрее, и я нёс её меньше, чем раньше. А возможно, и это вероятнее всего, чем выше выносливость, тем большую нагрузку нужно брать на себя, чтобы получить очередной «+1».

В первый раз, когда я нёс Лантери, после того как она, ударив по крысолюдам, вырубилась, голос уведомил меня, что выносливость повысилась на +1. О силе речи не было. Вывод: этот параметр развить сложнее, либо для него требуются определённые тренировки и/или условия. Что ж, будем разбираться.

А пока надо вести отряд дальше… как можно дальше от возможных преследователей и как можно ближе к скалам. Чувствую, что там будет безопаснее. Почему? Пока не знаю, но думаю, возможность узнать у нас обязательно появится…

Отряд крысолюдов

Косматый вепрь движется вперёд сквозь густую траву. Она столь высока, что даже чёрные капюшоны трёх наездников не видны средь изумрудного моря. Кабан иногда нервно хрюкает — не нравится ему степная заросль, но сидящий впереди Хрыд похлопывает вепря по толстой шее, дабы тот успокоился. Чары шамана-крысолюда всё ещё действуют на этого приземистого скакуна, заставляют слушаться, но не затуманивают звериные инстинкты.

Эхыр гневно стискивает в лапе обмотанный кожаным ремешком зуб болотного крокодила — один из амулетов, которые он выдал ученикам, отправившихся убивать лазутчиков Шазарат. А кем ещё могла быть эта отмеченная тьмой троица? Амулет пуст, сила его исчерпана. Странно только, что преследуемые выбросили магический артефакт. Ведь его можно заново напитать, были бы умения. Значит, среди врагов таких умельцев нет? Возможно. Знают ли они, что по их следу идут крысолюды? Скорее всего нет, иначе они не наследили бы. Но, возможно ли, что троица догадывается о погоне? Даже если нет, нельзя исключать, что Шазарат их не предупредила. Шамана ведь ведут духи предков. Так что и за спинами врагов может быть сила богини теней. Раз так, тогда найденный амулет — это уже не след, а приманка. Может всё и не так, но лучше исходить из наихудшего.

Эхыр хмурится, гладит встопорщенные усы.

Плохо. Враг хитёр и коварен, но бросить погоню нельзя. Духи предков не поймут малодушия, они требуют крови посланцев тёмной богини. Ученики должны быть отомщены, иначе старый крысолюд больше не сможет спокойно жить.

Эхыр закрывает глаза, сосредотачивается и направляет силу в амулет. Через три удара сердца клык в лапе шамана нагревается, вбирая в себя магию, и медленно остывает.

— Держи, — Эхыр протягивает за спину амулет, сидящий третьим на спине вепря Кирх принимает дар учителя. — Лишним не будет.

Угмурк

Мы скрываемся среди скал. Не знаю, зачем. Руам настоял. По мне так противника надо встречать «грудь в грудь», чтобы враги визжали от страха, чтобы хрустели их кости под тяжестью ударов, чтобы бошки отрывались и кровь хлестала во все стороны. Вот это я понимаю! Но Руам видит всё иначе…

— Для победы достаточно ворваться в строй врага да начать косить всех налево и направо! — возразил я, когда он указал мне, где мне стоит спрятаться.

— Если б таких, как ты у нас была б сотня, то, возможно, мы сделали бы по-твоему, — покачал он головой.

Да если б среди нас была бы сотня таких, как я, мы бы всех врагов в Гамтрокову задницу затолкали!

Руам вновь ткнул пальцем в сторону здоровенного серого валуна: — Но ты один, так что делай, что я говорю!

Проворчав под нос про хитрожопость, трусость и бесчестность мягкотелых людишек, я подчинился. Сам себе удивляюсь! И как только я опустился до такого! Позволить человечишке помыкать орком, как тому вздумается! Но… слова Руама про «своих и чужих» глубоко запали мне в душу. Родись он орком, то думаю, из него получился бы хороший шаман: умеющий вдохновить и подобрать нужные слова, чтобы… в голове будто что-то щёлкнуло… чтобы заставить кучку самодовольных и мнящих из себя невесть что раздолбаев делать нечто полезное на благо племени. Гамтрок меня дери! Неужели и я был когда-то таким?!

Сидя на корточках, я прижимаюсь плечом к прохладному шершавому валуну. Шкура клювозуба лежит рядом среди камней и редкой травы да колючек, дрожащих на ветру. Лишний груз на спине только мешать будет, когда ринусь в атаку. Довольно оскалившись, удобнее перехватываю рукояти кирки и топора. Надеюсь, врагов окажется много, и я как следует повеселюсь. На Руама уже не злюсь, но пар выпустить всё равно будет полезно!

Эх! Ща бы пожрать!

Лантери

Сижу за кустами, обильно растущими здесь средь камней. Жаль, тут нет деревьев. Прятаться в изумрудных кронах мне было бы легче. Да и обзор с высоты во много раз лучше, а сейчас приходится доверять лишь слуху. Поэтому чуткие ушки «на макушке», улавливают почти любой звук, будь то шуршание грызунов, ящериц и змей среди травы и камней, шелест крыльев летучих мышей или раздражённый скрежет клыков Угмурка. Рас тэ! Руам ведь предупреждал этого верзилу, чтобы не шумел и никак себя не выдавал. А если у врага слух ничуть не хуже, чем у меня? А если враг силён в магии? А если… Как же много этих если! Остаётся лишь довериться плану Руама…

— Когда враг появится, я более чем уверен, что Угмурк тут же ринется на них, наплевав на то, что в засаде надо ждать подходящего момента, что действовать надо слаженно, — сказал он, пока мы вдвоём выбирали место, откуда мне лучше всего будет атаковать магией. — Поэтому я поставил его во фронт.

— Хочешь пожертвовать им? — я лукаво усмехнулась.

— Не глупи. Ни тобой, ни им я жертвовать не собираюсь. Если оставить Уга в тылу, он всё равно атакует, унюхав или увидев врага. Из тыла ему бежать будет дальше. Так что он у нас авангард — отвлекающая боевая единица. Так и от его бездумной атаки будет больше пользы: вероятность, что успеет добежать до врага, прежде чем помрёт, выше.

Я вновь усмехнулась. Вот же хитрец!

— Но, как я и сказал, умирать никому из нас нельзя. Лишь вместе мы сила.

— Как-то высокопарно звучит…

— Плевать, — он махнул рукой. — Как только Уг атакует, вешай на него двойное усиление, используя амулеты. Так его шансы будут куда выше.

— То есть этим я раскроюсь врагу? — я недоверчиво махнула ушами.

— Именно. Поэтому сразу же после этого вешаешь на себя, а потом и на меня усиление. Враг отвлечётся на несущегося на них Уга. У нас будет достаточно времени и возможностей, чтобы ударить магией и стрелами.

… Вот и сидим, затаившись, да ждём. Руам на левом фланге, я — справа, Угмурк — посередине и впереди.

Руам сказал, что враг идёт по нашему следу (и откуда столько уверенности?) поэтому и потребовал, чтобы я выбросила уже опустошённые амулеты, несмотря на то, что в будущем, не сомневаюсь, научусь их заряжать — это не должно слишком сильно отличаться от усиления. Разница лишь в том, что усиление — временное — зависит от внутренних ресурсов живого существа, магия же в заряжённом предмете держится гораздо дольше. А так «да» — со временем любая магия рассеивается, если её не использовать.

В общем, заманиваем мы врага в ловушку. Почему Руам решил дать бой именно здесь, когда за спинами скалы и бежать, можно сказать, некуда (ну не люблю я, когда нет возможности отступить, и нет места, где развернуться!), он не счёл нужным рассказывать. Рас тэ! Ничего! Потом вытрясу из него всё, что нужно. Или в бою сама всё увижу…

Руам

«Внимание!» — колоколом звучит в голове, и вместе с этим меня пронзает боль. Боль и въедающийся в тело холод! Каждая клеточка напряжена и наполнена ими. От боли и холода меня сводит до судорог, скрючивает и ломает. Больно так, что даже кричать не могу! Всё, что остаётся, это трепыхаться на каменном полу и мычать. Столь сильно сжимаю веки, что перед внутренним взором вспыхивают и гаснут круги, мерцают искры да взрываются звёзды!

Но боль неожиданно проходит, и я наконец-то расслабляюсь, мышцы больше не сводит от судороги, а нервы остыли, будто в кожу мгновением ранее не впивались тысячи стальных игл! Остался лишь холод. Знакомый мокрый холод, жаждущий пробрать до костей! Одежда вся промокла от ледяной воды!

Открываю глаза. Мрак и темнота вокруг. Громко звучит эхо от упавшей капли.

С трудом, тело ещё плохо слушается, переворачиваюсь на живот и, опершись ладонями о влажный каменный пол, приподнимаюсь, встаю на четвереньки. Дышу сипло, в голове муть. Что со мной случилось? Где я вообще?!

«Внимание!» — вновь звучит в голове оповещение. — «Секретное задание «Познание смерти» выполнено. Поздравляем! Вы достигли третьего уровня! Основные характеристики повышены на +1. Разблокировано древо умений. Выбор специализации будет доступен на десятом уровне».

Тепло охватывает левое запястье и оттуда волной проносится по всему телу, мгновенно смывая все остатки усталости и напряжения. Только треклятый холод никуда не делся! Наконец-то поднимаюсь на ноги.

«Внимание!»

Ну что опять?!

«На вас наложена «Печать Смерти». По истечению трёх суток вас охватит «Чёрное безумие». Чтобы снять печать вы должны в течение отпущенного времени убить того, кто убил вас. Внимание! Эффект «Чёрное безумие» необратим. Внимание! Доступно новое задание «Смерть за смерть»: отомстите вашему убийце».

Отомстить убийце… Меня убили? Но я ведь жив. По крайней мере, чувствую себя таковым. Ощупываю себя. Живой, целый и невредимый. Даже одежда не пострадала, только промокла. Левое запястье обхватывает гладкий браслет. На поясе висит кинжал в ножнах, настроение тут же поднимается — с оружием чувствуешь себя увереннее. Если б только жуткий холод не донимал и не вездесущий мрак, было бы вообще прекрасно! Так, надо выбираться… куда только? Куда-нибудь, лишь бы там было тепло, сухо и светло!

Иду вперёд, повинуясь току воздуха. Он меня точно выведет наружу. Главное не споткнуться и не удариться обо что-либо… или не провалиться в какую-нибудь дыру, переломав себе все кости! Тут же замедляюсь и дальше продвигаюсь максимально осторожно. Под сапогами то и дело хлюпает вода. Странно. Ощущение, что это со мной уже происходило. Только вот когда?

«Внимание!» — вновь звучит в голове, заставляя замереть от неожиданности. — «Переподключение к инфо-браслету синхронизирует память носителя. Рекомендовано использовать браслет немеделенно».

Как его использовать-то? Машинально щёлкаю по нему ногтем. Яркая вспышка! Проклятье! Жмурусь, прикрыв глаза рукой и попятившись. К счастью, удерживаю равновесие. Было бы хреново, плюхнись я на мокрый пол.

Убираю руку от глаз и медленно размыкаю веки. Щурюсь и пытаюсь привыкнуть к сиянию. Шар, висящий предо мной на расстоянии вытянутой руки, освещает блестящий влажный пол на пять шагов. Всё остальное тонет во мраке. Что ж, по крайней мере, теперь точно не ухну в расщелину.

Вум-вум-вум! — требовательно гудит шар, мелко подрагивая и чуть покачиваясь из стороны в сторону. Со мной такое точно происходило, прям нутром чую!

Осторожно тяну к светляку палец, прикосновение, вспышка в мозгу…

…Глаза слипались. Но я сдерживал потяжелевшие веки — нельзя сейчас спать, потом отоспимся, когда разберёмся с противником. Такое чувство, что мне не впервой вот так выжидать в засаде.

Уже начинало светать, когда враг появился, выбравшись из степных зарослей — закутанные в серые пропылившиеся плащи три приземистые фигуры верхом на здоровенном вепре. На моё удивление Угмурк не выскочил на них из засады сразу же — кабанчик-то должен быть очень вкусным. Удивился ещё и потому, что орк с его-то нюхом мог учуять врага ещё раньше, так что по идее атака Уга была бы сигналом для меня и Лантери. Но наш здоровяк остался на месте — я его хорошо видел отсюда. С возвышенности. Вроде орк не заснул, но всё равно не рванулся в атаку. Правильно я решил: стоит ждать и наблюдать, а не вздремнуть чуток, полагаясь на то, что рёв Угмурка меня разбудит. Можно было довериться и своему чутью, и на возможную побудку Шазарат как тогда, когда на нас напали крысолюды. Но я был уверен, что богиня теней больше не будет помогать нам таким образом, даже невзирая на то, что наше выживание для неё выгодно.

Противник спешился и замер, придирчиво осматривая окрестности. Над вепрем висела надпись «Лесной кабан. Ур.1», у наездников же надписи… странно, только у двоих имелись показатели уровня угрозы: «Крысолюд-охотник. Ур.2» и «Крысолюд-ученик. Ур.3». Надпись над сгорбленной фигуркой, опиравшейся на посох, гласила: «Крысолюд-шаман». И всё? Неужели шаман столь безобиден, что не достоин иметь хотя бы цифру «0»? Даже у подстреленного мною в лесу детёныша кабана была пометка с уровнем угрозы «Ур.0». И зачем тогда моё ощущение опасности гнало нас через всю степь к горам? В пещере моё чутьё буквально орало о неведомой угрозе, а тут… молчит, словно и нет никакого противника.

Лантери тоже сидела тихо. Она уже приготовила амулеты — держала три штуки в левой руке, шнурки которых сжимала в кулаке — готовилась пустить их в ход, как только Угмурк атакует врага. Сабля тоже обнажена, её лезвие отражало постепенно светлеющее небо. Даже несмотря на то, что эльфийку скрывали кусты, она всё равно держала оружие так, чтобы его случайный отблеск не заметили враги.

Я тоже был готов. Колчан с основным запасом стрел лежал в траве в шаге от меня, чтобы не мешался. Одна стрела наложена на тетиву, три держал в руке, коей удерживал лук — держал так, что их легко было накладывать на тетиву: одновременно или по очереди — без разницы. Ещё пять воткнуты в землю, дожидаясь своего часа. Надеюсь, не дождутся, и мы разберёмся с противником быстро. Но… то надежды, а реальность часто плюёт даже на заранее идеально продуманный план.

И почему Уг всё ещё не атаковал? Я осторожно выглянул из-за скалы. Орк сидел в укрытии, замерев в напряжённой позе. Что вообще происходит? Не он ли рвался встретить врага в открытом бою? Я почуял неладное слишком поздно…

Огонь полыхнул над орком и сверзился тому на голову. Как же Уг кричал! Сколько боли и ярости было в его рёве! Несмотря на то, что он был обречён, Лани всё равно наложила на него двойное усиление, затем на себя и меня. Возможно потому Уг, охваченный пламенем, и не пал замертво, возможно, боль пробудила в нём ярость берсерка. Горя заживо и ревя, здоровяк метнулся из-за скалы на врага. Этого враги точно не ожидали: шаман и ученик попятились; охотник выбежал вперёд, успел выстрелить из лука. Попал, в такую цель невозможно не попасть, но орк точно и не заметил этого, налетел на противника, и обезглавленный крысолюд-охотник остался валяться в траве. Отступившая парочка пришла в себя, и ученик пальнул по Угмурку пламенем. Все произошло буквально в считанные мгновения.

Лантери и я атаковали одновременно сразу за орком, но наша поддержка ничем не помогла — искры эльфийки и три моих стрелы, пущенные одна за другой, попали в невидимую преграду и испарились. Огненный шар пробил берсерка, в спине у него зияла обожженная дыра. Уг пробежал по инерции ещё два шага и рухнул лицом на камни, так и оставшись недвижно лежать…

…Это сейчас, продвигаясь сквозь знакомый туннель, вспоминая да анализируя произошедшее, я более-менее спокоен, только пальцы бессильно сжимаю в кулаки и разжимаю, иногда поскрипывая зубами от накатывающейся злости. Спокоен, ибо жив, несмотря на то, что меня прикончили. Если я жив, то возможно и Уг с Лантери тоже, так что ещё не всё потеряно, надеюсь. А там и тогда я взбесился не на шутку…

… — Угмурк! — заорал я, и бросился вперёд вниз по склону, на бегу выстрелив во врагов.

Без толку! Стрела просто испарилась, ударившись в невидимую преграду. Искры Лантери, которая тоже пошла в атаку, гасли, не причинив вреда. Разве что барьер крысолюдов в те мгновения становился еле различимым — дрожал каждый раз, когда магия эльфийки попадала в него. Подозреваю, будь Лани сильнее, она смогла бы пробить защиту, но там на поле боя приходилось исходить из того, что есть. Стрелять не было смысла, поэтому я продолжил бег к противнику. Барьер не удержит меня — его задача: блокировать вражескую магию и летящие на высокой скорости снаряды. Объятый пламенем Уг как раз смог пробежать сквозь невидимую преграду, иначе один из крысолюдов не валялся бы на земле без головы. Лантери тоже бежала вперёд, видимо, думала о том же — её магия будет бесполезна, пока эльфийка не проникнет за барьер.

Враги всё верно расценили — просчитали нас, поставили защиту и атаковали ближайшую к ним цель. И в тот момент, когда в нас летели огненные шары, от которых с трудом удавалось увернуться, я злился на себя. Ведь именно я поставил нас с Лантери в засаде повыше и подальше, так что нам пришлось бежать под магическим обстрелом. Пронестись каких-то несчастных сорок шагов до барьера, и можно будет стрелять, но чем ближе мы были к цели, тем сложнее было уклоняться от вражеского огня…

… Впереди свет. Туннель скоро закончится, и я выйду в пещеру, где мы ранее завалили Большого Гро. Сейчас, когда на мне сапоги и одежда, пусть и мокрая, когда знаешь, что тебя ждёт впереди, идти гораздо проще. Да и голод не мучает, как когда в первый раз тут проходил. Надеюсь, что в этой пещере встречусь с Угом и Лани. Верю, что они тоже выжили каким-то чудесным образом после смерти. Без магии Шазарат тут точно не обошлось…

… Всё это время огненные шары в нас метал крысолюд-ученик, шаман же бездействовал. Либо готовил что-то опасное, либо не мог помочь ученику, так как поддерживал подпитку барьера. Верным оказалось второе. Хоть эльфийка в начале атаки отставала от меня, но до магической преграды добежала быстрее. Стоило ей пройти невидимый рубеж, как шаман тут же атаковал, разом выпустив в цель три огненных шара. Лани увернулась и ударила искрами. Уже оказавшись за барьером (я почувствовал это по лёгкой дрожи, прошедшей по всему телу, будто нечто невидимое и чуть более плотное, чем воздух, в мгновение ока прошлось по мне волной), я уклонился от очередной атаки крысолюда-ученика. Враг почти попал: шар всего лишь краем задел меня, опалив волосы, левое ухо и висок…

… Вот. Ещё одна необычность всего, что со мной сейчас происходит: ощупываю лицо — никаких следов от ожога…

… Наплевав на боль, я прыгнул в сторону и выстрелил. Стрела угодила противнику в шею — с расстояния в двадцать шагов промахнуться было сложно — крысолюд пискнул и повалился на камни. За Уга отомстил. «Внимание! Ловкость +1» — прозвучало в голове, пока я поворачивался к новой цели.

Истошные вопли Лантери — эльфийка каталась по земле, пытаясь сбить пламя, а я стоял будто статуя, понимая, что ей ничем не помочь. Огненные струи, срываясь с пальцев врага, не унимались, словно жаждали испепелить уже бездыханное тело.

«Нет…», — безмолвно произнесли губы… Ноздри уловили запах горелой плоти, и вместе с этим ярость забурлила в крови, будто частичка Уга передалась мне.

«Внимание! Сила +1».

Крысолюд-шаман стал медленно поворачиваться в мою сторону, и столь же медленно я навёл на цель лук и потянул тетиву. Я видел глаза шамана, горящие огнём под капюшоном, его вяло поднимающиеся лапы: левая — с растопыренными когтистыми пальцами, правая — сжимала посох.

Тело охватила лёгкость так же, как когда Лантери накладывала на меня чары усиления. Ярость высвободилась, сосредоточившись на стреле — её стальной наконечник почернел…

«Внимание! Интеллект +1».

— Умри! — я отпустил тетиву.

Я не надеялся, что смогу поразить цель, помня, как стрелы испарялись, достигнув барьера. Да, в тот момент я его уже преодолел, но не было гарантий, что шаман не поставил новый щит — более компактный, чтоб можно было и защищаться, и атаковать. Догадка оказалась верной — шаман воспользовался магической стеной.

Против ожидания выстрел удался, хоть и не так как хотелось. Чёрный наконечник, заряжённый моей злобой, пробил невидимую преграду, только… не знаю… возможно, вражеская защита изменила траекторию, так что стрела угодила шаману в плечо, хотя должна была попасть в голову — я будто видел будущий полёт стрелы. Похоже, моё чутьё постепенно превращается в некое подобие предвидения. Именно подобие, иначе я не позволил бы всему этому случиться.

— Эта была неплохая попытка, приспешник теней, — пропищал шаман, его левая рука висела плетью, но правая по-прежнему сжимала посох, направленный на меня набалдашник которого будто выносил смертный приговор, — но к твоему сожалению, всего лишь попытка.

И в меня ударило пламя…

… Там, когда я сгорал заживо, не почувствовал боли. Просто смирился с тем, что для меня всё кончено. Боль пришла потом, когда я воскрес. Не она ли являлась платой за то, что я всё-таки выжил? Или цена окажется куда страшнее?

Наконец-то добрался до пещеры, где мы втроём столкнулись с Большим Гро. Туша твари до сих пор валяется на том же самом месте, и в тусклом свете, льющимся из ветвистых прожилок в стенах пещеры, кажется непонятно с чего оказавшейся здесь грудой мусора. В воздухе уже ощущается слабый сладковатый запах разложения. Н-да, это уже не съедобно. Придётся топать наружу и искать другой источник пропитания. Жаль, лука со мной больше нет — было бы проще подстрелить какую-нибудь дичь. Придётся орудовать кинжалом.

Осматриваюсь. Никого. Я прибыл первым?

— Угмурк, Лантери! — кричу, приложив ладони ко рту.

Эхо вторит моему голосу и постепенно затихает, вновь воцаряется тишина, разве что вода журчит под ногами.

Холодок пока ещё слабого страха начинает ворочаться в душе от осознания, что, возможно, я остался один.

— Ладно, подождём немного, — бурчу под нос, не теряя надежды.

— Не стоит, — звучит за спиной, будто шелест листвы, голос Шазарат. — Они не придут.

Глава 5

— Как не придут?! — резко разворачиваюсь.

Я ожидал увидеть её ехидную ухмылку, но богиня теней смотрит на меня без издёвки.

— Почему? — спрашиваю уже спокойно; пустивший ранее в сердце корни страх возможного одиночества исчез, на место пришло смирение — Шазарат нет смысла лгать мне, по крайней мере в смерти моих союзников.

— Потому, что я всего лишь богиня теней, — её улыбка видна сквозь клубящееся марево, обволакивающее высокий (раза в два выше меня) женский силуэт, парящий над полом. — Я сильна, но не всемогуща.

— Однако меня ты вернула с того света.

— Потому что ты мой и принадлежишь мне.

— А Угмурк и Лантери нет? — удивляюсь я. — На них же были твои браслеты.

— Орка и эльфийку я украла, — теперь она самодовольно ухмыляется. — Можно сказать, из-под носа Гамтрока и Лирамира.

Морщусь, услышав имя божества, часто поминаемого Угом.

— Эти самоуверенные болваны даже не заметили пропажи… — продолжает Шазарат. — Подумаешь, орком и эльфом больше или меньше. Они на войне гибнут отрядами, взводами, ротами, и ни один из болванов даже не чешется.

— Какая война?

— Не она сейчас тебя должна волновать. Ты ведь слышал сообщение после воскрешения? Три дня. Столько времени тебе отпущено. А затем наступит чёрное безумие.

Слышал. Но пока непонятное возможное, пусть даже и с устрашающим названием, будущее не пугает, ибо воспринимается как нечто эфемерное, нереальное.

Молчу, ожидая объяснений.

— Не убьёшь шамана-крысолюда за отпущенный срок, — Шазарат наклоняется так, что её лицо оказывается напротив моего; горящие чёрным пламенем глаза пристально смотрят в мои, — превратишься в мерзкую тёмную тварь, убивающую всех подряд.

Меня передёргивает, по спине пробегает озноб.

— И поверь, — Шазарат склоняет голову набок, всё так же пристально глядя в мои глаза, — в подобном существовании нет ничего приятного, ибо тебя постоянно будут терзать боль и кошмары. И только смерть избавит тебя от этого ада, но так как ты станешь очень сильным в своём чёрном безумии, убить тебя будет соответственно — очень сложно. Я сейчас не пугаю тебя, просто мотивирую.

— Почему так? Почему не оставила меня мёртвым? — на сердце совсем похолодело от грядущих перспектив превратиться в чудовище, жаждущее убивать всех и вся. Неудивительно, от постоянной боли и кошмаров, не имея возможности умереть, свихнуться можно запросто.

— Ну, я не люблю проигрывать, — лёгкая улыбка трогает её губы, и богиня выпрямляется во весь свой немалый рост. — И не люблю сдаваться. К тому же, я верю, что ты, Руам, не подведёшь меня. Что же касается чёрного безумия — это плата за воскрешение. Я нарушила закон мироздания, чтобы вернуть тебя к жизни, так что плата за это неминуема. Я всего лишь смогла её отсрочить. Убей шамана, и проклятье спадёт вместе со смертью твоего убийцы.

— Что мешает мне убить себя?

— Ничего, — она пожимает плечами и усмехается. — Что мешает мне воскресить тебя вновь? Только в этом случае срок до Чёрного Безумия сократится на сутки.

Шазарат улыбается, услышав скрип моих зубов.

— Повторю, Руам, я не люблю проигрывать.

Тяжело вздыхаю. Выбора нет, и пусть времени у меня в обрез, пока рано отправляться на охоту. Высока вероятность, что в схватке с шаманом я снова умру.

— И… какая это уже по счёту попытка завладеть этим миром? Ведь я с Угом и Лантери — не первые игрушки в твоих руках, так?

— Ну почему сразу игрушки? — она картинно машет на меня ладонью. — Проводники моей тёмной божественной воли.

— Звучит не лучше, — качаю головой.

— Как знать, как знать. Но ты прав. Вы не первые. И очень надеюсь, что другие мне не понадобятся.

— Почему? В чём уникальность нашей троицы? Бывшей троицы… — вновь тяжёлый вздох, плечи сникают, но пальцы сжимаются в кулаки от накатившей злобы.

— Раньше я призывала на службу только людей. Все попытки оказались неудачны. Вот и попробовала нечто новое, — тёмная богиня усмехается. — Умыкать эльфов и орков, заставлять их служить мне пока не приходилось. Признаю, это было занятным. А насчёт «бывшей троицы» — не торопись отчаиваться.

— Похитишь новых эльфа и орка? Специально для меня? Я польщён… — фыркаю и усмехаюсь.

— Совсем меня не боишься, а зря.

— К чему боятся волны, которая сметёт меня одним махом и не заметит? — пожимаю плечами.

—Оу! Такой лести мне ещё слышать не приходилось, — она улыбается, впервые по-доброму; хотя… может мне всего лишь показалось, насчёт Шазарат обольщаться нельзя. — Ну, так уж и быть. Орка и эльфийку воскресить можно, но…

— За всё нужно платить, — заканчиваю я.

— Всё верно, — она наклоняется и гладит меня холодными пальцами по щеке. — Должна кое-что прояснить.

Глаза тёмной богини вновь неотрывно смотрят в мои, чёрное пламя в её взгляде словно пронизывает душу насквозь.

— Тьма всегда играет по своим правилам, но с правилами мирозданья, навязанными Создателем, приходится считаться и мне. Вселенная — игра. Боги в ней — игроки, ну а вы — люди, орки, эльфы и прочие разумные — их пешки. У любой игры есть правила, но я не была бы олицетворением Тьмы, если б не пыталась эти правила обойти.

— То есть возможно вернуть к жизни Лани и Уга?

— Да. Есть некромантия — поднятие мертвецов, существ без души и личности. Такое возможно. Но вернуть к полноценной жизни кого-либо просто так нельзя, даже если ты — могущественная богиня теней, — грустно улыбнувшись, Шазарат отводит пальцы от моей щеки и выпрямляется. — Именно поэтому на тебя пало проклятье, за всё нужно платить.

— И какую же цену придётся заплатить за воскрешение моих союзников?

— Цену крови, конечно. О, да не хмурься ты так. Чужой крови, не твоей.

«Внимание!» — звучит в голове очередное оповещение. — «Доступно новое задание «Возвращение с того света». Подробные сведения будут доступны после принятия задания. Задание разовое, срок выполнения — четверо суток. Вы принимаете задание?»

Да.

«Информация по заданию доступна на инфо-браслете».

— Четверо суток? — фыркаю и горестно усмехаюсь.

— Ну… на тот случай, — Шазарат неопределённо крутит пальцем, будто размешивает воздух; это действо взвихряет клубы дыма перед её лицом, — если ты всё-таки справишься с шаманом.

Скорее, не справлюсь. Этот крысолюд очень силён. Но… я всё равно попытаюсь, иного не дано.

— Хорошо, — киваю. — Я принял задание и выполню его ради Уга и Лани… если выживу после встречи с шаманом.

— Уверенность в себе — это прекрасно, но ты ещё не знаешь подробностей задания.

— Потом узнаю, — пожимаю плечами. — Информация никуда не сбежит.

— Ну, как знаешь, — Шазарат хихикает; и что смешного я сказал? — Но есть ещё одно мааа-аленькое условие.

И что на этот раз? Моё хмурое лицо вновь не убегает от взгляда тёмной богини.

— Не волнуйся. Это мелочь, всего лишь небольшой пустяк, — она машет ладонью в сторону.

Ну-ну. Для неё может быть и пустяк. Жду продолжения, всё так же хмурясь.

— Ты, конечно, принадлежишь мне, но всё-таки… хочется, чтобы ты принёс мне клятву верности. И тебе хорошо, и мне приятно. Как тебе такое, Руам?

И мне хорошо? Ну, допустим. Что же такого хорошего мне может сулить клятва верности самой Тьме?

— Зачем? Ведь ты и так можешь заставить меня делать всё, что тебе нужно.

— Могу, — она кивает и затем улыбается. — Только верный мне воин будет действовать не за страх, а за совесть. Раб всегда будет мечтать о свободе…

Шазарат замолкает и требовательно смотрит на меня, ожидая ответа.

— Мне же ты предлагаешь пойти в рабство добровольно, — качаю головой. — Не вижу разницы.

— Ты используешь не то слово, Руам. Поклянёшься в верности своей тёмной госпоже и станешь эмиссаром теней. Это обязательное условие для воскрешения твоих союзников. Если ты, конечно, хочешь их вернуть…

Очередная самодовольная улыбка. Шазарат может принудить меня к чему угодно. Но ей нужна моя клятва. Моё добровольное рабство — не важно, в какой обёртке преподносит это слово тёмная богиня. Только сейчас понимаю, что я пока не полностью ей принадлежу, но без клятвы Уга с Лани не вернуть. То есть цена — потеря моей свободы и выполнение какого-то непонятного задания. С другой стороны, я, скорее всего, умру после новой встречи с крысолюдом-шаманом. Тогда, почему бы и нет?

— Что нужно говорить? — смотрю на неё с вызовом.

Она усмехается.

— Достаточно твоего согласия.

— И никаких церемоний?

— Оставим их для самовлюблённых болванов, охочих до всяких торжеств. Ты согласен стать моим эмиссаром, Руам? Клянёшься ли в верности своей тёмной богине?

— Да, клянусь.

На мгновение меня окутывает чёрная дымка и растворяется в воздухе. И… всё?

— Я ожидал чего-то большего, — разочарованно фыркаю.

— Большее зависит от тебя. И раз уж ты теперь всецело мой, думаю, можно тебе чуть-чуть помочь в деле с крысолюдом-шаманом.

Время неизбежно уходит — с каждым ударом сердца у меня его всё меньше, но я терпеливо жду, ибо Шазарат — мой единственный союзник и единственный шанс выжить. Не говоря уже о возможности вернуть к жизни Лантери и Угмурка.

— Я весь внимание, — киваю.

— Эта пещера, — она обводит рукой пространство, — скрыта от взора духов. Шаман уверен, что ты мёртв, но стоит выйти наружу, духи предупредят крысолюда о тебе. Так что эффекта внезапности не будет. Не хмурься. Враг тебя лишь почувствует, но узнать твоё точное местоположение не сможет. Так что устроить ему засаду сможешь.

— С этим? — обнажаю кинжал и показываю тёмной богине. — Против мага, у которого даже уровень угрозы не отображается?

— Кинжал в умелых руках — грозное оружие, — Шазарат улыбается. — В твоих — уж точно, но ты прав. Против сильного мага одного кинжала и умения будет недостаточно. Поэтому тебе стоит найти более подходящее оружие для охоты на крысолюда-шамана. Где именно? Эта информация теперь тоже на твоём браслете.

Ну, уже что-то!

— Благодарю, — киваю. — А почему уровень угрозы шамана не отображается?

— Если уровень угрозы выше десяти единиц, то он не отображается.

Выше десяти! Проклятье!

— А выше десяти в случае с шаманом — это сколько? — спрашиваю спокойно, стараясь скрыть удивление.

— Тринадцать, — тёмная богиня усмехается. — Да, опасный тебе попался противник. Даже восьмой уровень угрозы — это плохо для тебя, а тут… Ты правильно решил, когда повёл отряд в горы. Чутьё тебя не обмануло. Среди скал, вдали от леса крысолюд-шаман становится слабее, его уровень угрозы опускается до одиннадцати, но как ты теперь понимаешь — вам это помогло слабо.

— Совсем не помогло, — бормочу под нос. — И как справиться с таким противником?

— Стань сильнее. Чем выше твой уровень, тем ниже уровень угрозы противника. Правда, времени у тебя мало, так что остаётся надеяться, что новое оружие тебе поможет. Ну а теперь, мой верный эмиссар, мне пора. Поговорим ещё, когда решишься воскресить своих союзников.

Она вновь хихикает и растворяется в воздухе. С её исчезновением бледные прожилки в стенах пещеры засветились чуть ярче.

Что значит «когда решусь воскресить союзников»? Разве может быть иначе? Вздохнув, щёлкаю по браслету. Над ним тут же разворачивается экран. Взгляд притягивают два попеременно мигающих символа в правом верхнем углу — раньше их не было. Так и тянет ткнуть в них пальцем, но сдерживаю себя. Это подождёт. Сначала надо глянуть на мои характеристики:

Уровень: 3

Сила: 5

Ловкость: 3

Интуиция: 9

Выносливость 6

Интеллект: 9

А также изучить информацию по отображенным ниже заданиям:

Основные:

1. «Смерть за смерть». Отомстите вашему убийце, дабы избавиться от проклятья «Чёрного Безумия» (в процессе исполнения).

Побочные:

1. «Вооружён и опасен». Поиск мощного вооружения. Дополнительная информация доступна на тактической карте.

2. «Возвращение с того света». Уничтожьте племя крысолюдов. Используйте их кровь для жертвоприношения богине теней, чтобы воскресить павших союзников. Задание разовое, срок выполнения — четверо суток.

Глобальные:

1. *Информация заблокирована*

2. Покорить Гиалар.

И чего Шазарат хихикала? Уничтожить племя крысолюдов, чтобы Лани и Уг снова были со мной? Не вопрос. Только… что если крысолюд-шаман не единственный враг, чей уровень угрозы выше десяти? Тогда четырёх суток может оказаться недостаточно для выполнения задания. Впрочем, не стоит сейчас этим голову забивать. Сначала нужно прикончить самого шамана и избавиться от проклятья.

Пока беседовал с Шазарат, чуть пообсох, но всё равно тут сыро. К вони немного привык. Сейчас бы наружу, где сухо и теплее, только враг меня тут же почувствует, если верить словам тёмной богини, а не верить ей сейчас — причин нет. Ладно, потерпим и вонь, и сырость. Всё равно, так или иначе, придётся выбираться на поверхность.

Символы на экране по-прежнему призывно мигают. Первый — круг, от которого веером тянутся вверх три луча к кругам поменьше. Второй — четырёхконечная звезда. Недолго думая, тыкаю в первый символ — информация по моим характеристикам и заданиям исчезает. Вместо них разворачивается изображение соединённых меж собой линиями-лучами кругов с пиктограммами в них.

«Внимание! Вы открыли древо навыков. Сейчас вам доступно лишь два яруса и три очка умений, заработанных за повышения уровней. Со временем вам откроются более высокие ярусы, на которых можно будет активировать большее количество навыков. Навыки можно улучшать до +3. Некоторые улучшать невозможно. Активация и улучшение происходит за счёт трат очков умений. Навыки более высокого яруса нельзя активировать, если не активировать связанный с ним навык нижнего яруса. После выбора специализации на десятом уровне будут доступны навыки узкого профиля. Для получения сведений о том или ином навыке нажмите на соответствующую пиктограмму. Для активации — нажмите на пиктограмме дважды».

На первом ярусе — в самом низу древа — всего один круг с изображением человеческого мозга. Откуда-то я точно знаю, что мозг должен выглядеть именно так. Ладно. Жмём на него. Тут же высвечивается подсказка: «Предвидение +1. Тип: пассивный. Требования для активации: Интуиция 7, Интеллект 5».

Что ж, будь что будет. Повторно жму на пиктограмму. Круг загорается, под ним вспыхивает точка; пара лучей, тянущиеся от круга навыка «Предвидение» к двум другим пиктограммам на втором ярусе древа, начинают сиять. По телу снизу-вверх пробегает лёгкая дрожь, отчего волосы на голове встают дыбом. Миг, и всё успокаивается, чувствую себя как прежде. Прислушиваюсь к себе. Хм, вроде, ничего не изменилось. И как навык должен будет себя проявить? Видимо, узнаю в тот или иной момент.

Снова жму на пиктограмму «Предвидения», и снова появляется информация: «Предвидение +2… Требования для активации: Интуиция 9, Интеллект 7. Будут затрачены два очка умений».

Стоп, не спешим. У меня всего два очка осталось. Прежде нужно выяснить информацию по доступной паре умений второго яруса, а после уже выбирать наиболее полезный в моей ситуации навык. Жму на первый.

«Невидимость +1. Тип: активный. Затрачивая ресурсы организма, на короткое время вы сливаетесь с окружающим ландшафтом. Вас можно будет обнаружить с расстояния тридцать шагов. Требования для активации: Интуиция 8, Выносливость 6».

Ого! Интересно. Только смущает, что будут тратиться ресурсы организма. Сколько этот навык их сожрёт, пока будет работать? И что потом? Я почувствую усталость, голод? Или мне захочется спать? Полагаю, это можно выяснить только на практике. Что ж, все ещё повременим с выбором навыка. Жму на следующий.

«Улучшенные рефлексы +1. Тип: пассивный. Требования для активации: Ловкость 5, Выносливость 5».

Так. Название говорит само за себя. Навык полезный, но по требованиям не дотягиваю. Помню, повышение ловкости получил после уклонения от атаки крысолюда-ученика и удачного попадания из лука в прыжке. Что ж, будем иметь в виду, а пока активируем «Невидимость» и оставим очко на будущее, когда повышу ловкость до требуемого значения.

Дважды жму на соответствующую пиктограмму, и так же, как раньше, круг навыка загорается и под ним высвечивается точка. В этот раз никаких волн по телу. Если тип умения «активный», тогда, по логике, я должен сам его включать. Не знаю, правда, как. Придётся поэкспериментировать, только не здесь. Пора отсюда выбираться. Сырость и холод уже порядком надоели. Что скрывается за вторым мигающим значком на экране, посмотрю по дороге к выходу…

Шаман-крысолюд

Пробиравшийся через степь Эхыр вдруг замирает. Маленькие чёрные глаза старика-крысолюда расширяются от удивления: оно столь сильно, что шаман забывает о ноющей боли в левом плече — порошок из исцеляющих трав действует, но пока ещё слабо.

— Не может быть! — выдыхает Эхыр, чувствуя ярость духов предков.

«Убей! Убей посланца Шазарат!» — звучит злобный хор тысячи голосов.

— Умкх! — хрипит крысолюд, зажмурившись от боли, и роняет посох в траву, схватившись лапами за голову.

— Я же убил их всех, — не веря, выдавливает шаман, но в то же время знает, духи лгать не станут. Осталось только понять, как приспешник тьмы выжил. Или это кто-то другой? Новый слуга тёмной богини? Эхыр закрывает глаза, сосредотачиваясь. Сонм призрачных голосов стихает, боль отступает. Нет, он не ошибся. Первое впечатление оказалось верным — это один из убитых посланцев Шазарат, а если точнее… именно тот, кому удалось ранить старика-крысолюда. Стрелок. Именно он убил Кирха! Последнего ученика шамана…

Старые узловатые пальцы смыкаются на древке посоха, сжимают так сильно, что коготки впиваются в морщинистую ладонь. Эхыр не замечает боли из-за охватившей разум злости.

— Придётся ещё раз тебя убить!

Руам

Стоило выйти из пещеры, пройти двадцать шагов вниз по склону, как я ощутил какое-то дуновение… хотя вокруг тишь да благодать, даже трава не дрожит, как обычно бывает при ветре. Странно. Будто почувствовал чужую, направленную на меня злобу.

Смотрю налево — в сторону невидных за стеной леса гор, куда мы втроём отправились, стараясь оторваться от преследователей. Шаман-крысолюд сейчас должен быть всё ещё где-то там, если не обзавёлся новым транспортом. Помню, его ездовой вепрь кинулся обратно в степь сразу, как только над Угмурком полыхнул огонь. Надеюсь, кабан убежал достаточно далеко, и шаману теперь придётся добираться до леса пешком. Так хотя бы выиграю время. Лучше подготовлю засаду…

Шазарат предупреждала, что враг меня почувствует, как только я покину пещеру. А вот то, что его ненависть почувствую я… Сработал навык предвидения? Надеюсь, что да. Жизнь значительно упростится, если предвидение будет постоянно предупреждать меня о врагах.

Щелчок по браслету, разворачивается полупрозрачный экран. Даже днём на нём легко читаются светящиеся надписи. Жму на пиктограмму четырёхконечной звезды, информация обо мне меняется тактической картой; пока пробирался сквозь пещеры уже успел её изучить.

Там, в подземных коридорах, она показывала лишь узкий тоннель. На ней отображается всё в пределах круга в сотню шагов — вычислил это по возникавшим на карте ответвлениям. Проверил три раза для убедительности. Стоило отнорку или перекрёстку высветиться на экране, как я начинал считать шаги. Заблудиться не боялся, ибо ток воздуха давал верное направление, да и проходили мы уже этим путём. Втроём… На границе карты по-прежнему мигает точка. Когда впервые ткнул в неё пальцем, высветилась подсказка: «Маркер задания «Вооружён и опасен». Двигайтесь в этом направлении, чтобы добраться до ключевой локации и найти мощное оружие». Точка изменяет своё место на карте, когда я поворачиваюсь в ту или иную сторону. То есть нужно, чтобы маркер был всегда сверху, по центру карты. Тогда я приду, куда нужно. Вроде бы всё просто, но только на первый взгляд. Как далеко находится оружие? На каких тварей нарвусь, пока буду добираться? Какие препятствия возникнут на пути? Ладно… надо идти… Стоя на месте ответов не узнаешь.

***

Я пробираюсь сквозь лес. В высоких, густых кронах порхают и щебечут пичужки. Внизу не встретил ни одной. Да что там птицы? Даже зверей, хоть крупных, хоть мелких. Как бы ни старался идти бесшумно, скрываясь средь высоких кустов… Я-то надеялся добыть еды, однако всё ещё голоден. Солнце уже преодолело зенит. В пробивающихся сквозь листву и хвою лучах играет пыль, блестит паутина, вспыхивают да гаснут подобно искрам мошки. Не знаю, с чем это связано, но и хищники, которые, по идее, должны тут обитать и для которых я, вроде как, лёгкая добыча, мне не попадаются. Когда наша троица только начала путь в этом мире, за сравнительное короткое время нам пришлось сразиться с тремя разными тварями, а сейчас я один и всем чудовищам этого мира стало на меня плевать? Ещё страннее и то, что комары не звенят под ухом, не пытаются попить моей крови. Или лес какой-то ненормальный, или со мной что-то не так.

Живот всё недовольно урчит. Придётся потерпеть. Может, найду каких-нибудь плодов или ягод. Ну, хоть растения от меня не скрываются…

Периодически раскрываю инфо-экран и сверяюсь с картой, чтоб не сбиться с пути. Ибо иногда приходится пересекать или обходить поросшие высоким кустарником овраги. Дважды спускался к их дну, когда слышал журчанье ручья. Холодная вода бодрит. Пусть и голоден, но от жажды точно не умру. Трижды попадались поля замшелых камней, по которым ходить то ещё удовольствие. Один раз обогнул груду булыжников, заросших всё тем же мхом.

По моим прикидкам место, где нас убили, осталось далеко слева. Если шаман идёт за мной, то у меня всё ещё есть время в запасе. Без ездового животного крысолюд доберётся до леса только к закату, но будем считать, что оно у шамана есть. Лучше исходить из худшего, дабы не расслабляться.

Чем дальше продвигаюсь, тем круче подъём. Очередная сверка с картой говорит, что надо продолжать путь — всё так же вверх. Пока терпимо, сил много тратить не приходится, а мне неоткуда их восстанавливать. Зверьё по-прежнему меня избегает. Я согласен и ящерицу мелкую сожрать, но даже такой добычи не вижу вокруг. Проклятье! Ещё немного и стану размышлять, как Угмурк.

Солнце клонится к горизонту, лес постепенно темнеет. И сколько ещё топать до цели? Возможно, сегодня не доберусь, и скоро нужно будет устраиваться на ночлег…

Пока ещё не совсем стемнело, продолжаю карабкаться выше. Подъём всё круче и всё чаще среди толстых кривых корней деревьев попадаются торчащие из земли камни. Дальше вверх, на четыре или пять человеческих ростов, тянется отвесная скала. Тяжело вздохнув, вновь сверяюсь с картой. Хм. Странно. Маркер задания показывает, что я почти на месте — примерно сорок–пятьдесят шагов до цели. Придётся всё же карабкаться.

Передохнув и отдышавшись, отстёгиваю застёжку, держащую кинжал в ножнах. Оружие будет проще достать, если понадобится использовать клинок в качестве опоры. Только сдвину ножны к левому боку, чтоб не мешались при подъёме. Осматриваю рыжую в свете закатного солнца скалу, намечая путь и отмечая места — узкие уступы и торчащие в паре мест толстые корни, там можно остановиться и передохнуть. Начинаю подъём. Нащупываю углубление слева и просовываю в него пальцы. Есть. Теперь найти опору для правой ноги, носок сапога на короткий выступ. Подтягиваюсь. Дальше. Найти новый зацеп для правой руки, есть. Осторожно лезем вверх. Торопимся, но аккуратно. Надо добраться до первого уступа, торчащего на высоте трёх человеческих ростов. Порода, вроде, крепкая, выдерживает мой вес. Проклятье! Нога соскальзывает, когда под сапогом кусок скалы отваливается и с треском раскалывается о камни. Вишу пару мгновений на руках, подтягиваюсь и вдеваю носок сапога в образовавшееся углубление. Так, ничего страшного. До уступа только половину пути преодолел — даже если сорвусь, падать не больно: главное, успеть сгруппироваться и мягко приземлиться. Мышцы напряжены, пока терпеть можно. Лезем дальше…

Уже у первого уступа чувствую, что тело ноет от напряжения. Подтягиваюсь и закидываю ногу на узкий балкончик. Твою мать! Успеваю выхватить кинжал и вонзить в расщелину. Держимся!

«Внимание! Ловкость +1».

А это вот хорошо! Ещё одно «+1» в показатель, и можно будет активировать навык. Тьфу! Нашёл о чём думать над провалом! Подтягиваемся. Кинжал выдерживает мой вес. Снова хватаюсь за уступ и пытаюсь подняться. Ещё немного. Фух! Взобрался. Клинок в ножны.

Балкончик узкий, сидеть тут невозможно, поэтому стою, прижавшись грудью и щекой к тёплым камням. Хорошо, что ветра нет, иначе тот ещё получился бы «отдых». Глубоко дышу, расслабив руки и плечи насколько возможно в моём положении. Осторожно осматриваюсь. Следующая на очереди остановка — толстый изогнутый корень дерева, торчащий из стены чуть правее и ещё на человеческий рост выше. На нём как раз можно будет посидеть и дать ногам расслабиться. Так, передохнули немного, и снова в путь…

… «Внимание! Сила +1. Выносливость +1» — звучит оповещение, когда я, подтянувшись из последних сил, взбираюсь на самый верх и переворачиваюсь на спину. Лежу у края и тяжело дышу. Всё тело взмокло от пота, на последнем отрезке боялся, что скользкие пальцы не выдержат, но всё обошлось. Восстановлю дыхание и отправлюсь дальше. Проклятье! Надеюсь, это восхождение того стоило и что действительно найду тут оружие, которое поможет разобраться с шаманом.

Отдохнув, поднимаюсь и осматриваюсь. Отсюда хорошо видна в дали простирающаяся за лесом степь, а за ней — затянутая дымкой полоска роковых гор, где наша троица нашла свою смерть. Солнце уже коснулось их вершин, пройдёт совсем немного времени, и оно скроется. Оборачиваюсь. На скале, где сейчас стою, высятся сосны, растущие буквально впритирку. На необжитом деревьями пятачке торчат пучки жухлой травы. Дальше, за верхушками сосен, к небу тянется покрытый лесом склон горы. Сверяюсь с картой — мне прямо туда. Вот же не везёт! Опять лезть вверх? Хотя маркер указывает, что цель совсем близко — там, впереди, средь сосен. Так, пока ещё относительно светло, нужно поторопиться с выполнением задания. Живот недовольно урчит. Как же охота жрать!

Иду вперёд, но с каждым шагом чувствую, как в солнечном сплетении медленно растекается холод. Точно такое же чувство, как перед нападением чудовища в пещере! Замираю на четвёртом шаге, выхватывая кинжал из ножен. До сосен ещё шагов десять. Стою, держа клинок в левой руке перед собой. Правой в течение двух ударов сердца рефлекторно шарю по бедру в поиске оружия, которого... нет. Ноги чуть согнуты — готов в любой миг прыгнуть в сторону, чтобы уклониться от возможной атаки или ударить самому. Вглядываюсь в тени под сенью деревьев, уши стараются уловить любой тревожный звук — тихо, даже птицы не щебечут. Дышу медленно, глубоко, дабы ни один подозрительный запах не ускользнул от внимания. Я будто превратился в статую, готовую мгновенно ожить и действовать, стоит появиться опасности. Гулко бухает в груди сердце, расползшийся под ним холод всё также твердит об опасности. Проклятье! Как же сейчас не хватает рядом Угмурка и Лантери!

Томительно тянется время, я, кажется, даже чувствую его медленное, вязкое течение. Жду непонятно чего. Тревога, растёкшаяся мерзким липким холодом в груди, мешает шагнуть вперёд, словно сей шаг станет последним в жизни. Нет, Шазарат меня, конечно, воскресит, но за это придётся вновь платить временем, день из которого я уже потратил. А значит, проклятье «Чёрного безумия» настигнет меня очень быстро. Отступать нельзя, идти вперёд — тоже. Твою ж!

Солнце за спиной неуклонно опускается всё ниже, тени сгущаются, становятся длиннее…

Что-то злобно шипит впереди, заставляя мгновенно напрячь все мускулы. Мрак среди деревьев оживает, обращаясь в сгорбленную чёрную фигуру. Длинные передние лапы свисают почти до земли, когтистые пальцы растопырены. Тварь, щёлкнув вытянутыми челюстями, начинает принюхиваться. Над головой тёмного чудовища висит надпись «Тёмный безумец». И всё! Уровень угрозы не отображается! Проклятье!

В груди становится совсем холодно, я чувствую, что существо ещё не заметило меня, но знает, что тут кто-то есть.

«Невидимость!» — командую, надеясь, что маскировка активируется, а также скроет мой запах. К моей радости становлюсь прозрачным, только еле заметны очертания моего тела. Навык сразу же начал вытягивать из меня силы тоненьким ручейком, мышцы начали слабеть. Совсем незначительно, но для меня сейчас любые крохи важны. Арх! Плевать! Незаметность важнее!

До цели около сорока шагов, так что невидимость должна сработать идеально, только действовать будет недолго, если верить описанию. Сколь недолго — неизвестно. Твою ж мать! Надо что-то делать! Но что? Уровень угрозы противника превышает мой, как минимум на десять единиц. И это как минимум! Тёмный безумец… в голове блеснула догадка: неужели и я превращусь в это, если не избавлюсь от проклятья?! А силы, капля за каплей, уходят. Да пропади всё пропадом! Пока работает невидимость, нужно отступить, а потом думать, как разбираться с проблемой. Возможно, сумею добыть оружие, избежав встречи с этой тварью.

Шаг назад, под сапогом шуршит трава, существо мгновенно настораживается, повернув голову на звук, а с меня слетает маскировка. Проклятье! Невидимость работает, пока я бездвижен?! Существо делает осторожный шаг в мою сторону. Заметил! Я начинаю пятиться, помня об обрыве за спиной. Внутри всё застыло от леденящего страха. Второй шаг твари — более уверенный, на третьем она устремляется ко мне разъярённым кабаном. Отступать и бежать некуда. Страх отпускает меня. Пусть и умру, но просто так не дамся! Иди же! Кровь я тебе обязательно попорчу! Держу кинжал перед собой, приготовившись колоть.

Чудовище раскрывает полную острейших зубов чёрную пасть. Когтистые пальцы растопырены, готовы вцепиться в меня. Нас разделяет какой-то десяток шагов. И без того тягучее время замедляется настолько, что движения существа становятся вялыми — даже вижу, как из-под когтей взметаются комья земли и пучки травы. Тёмный безумец прыгает, выставляя вперёд лапы…

… Чудовище раскрывает полную острейших зубов чёрную пасть. Когтистые пальцы растопырены… Твою ж мать! Это ведь только что было!

Время уже несётся, как сумасшедшее. Еле успеваю распластаться на земле. Существо с яростным рёвом пролетает надо мной, обдав меня порывом ветра, и рёв превращается в истошный визг. Спустя миг, раздаётся глухой стук и слышится хруст ломающихся костей. Тёмный безумец затихает.

«Внимание! Интуиция +1».

Холод, до этого распустивший щупальца в груди и животе, сужается, втягивается в центр солнечного сплетения и исчезает. Фух! Ещё бы чуть-чуть… Почему я увидел прыжок твари дважды? Предвидение? Если оно постоянно так будет срабатывать, жизнь станет гораздо проще. Только бы от проклятья избавиться да союзников воскресить. Осторожно подползаю на животе к краю обрыва и смотрю вниз. Безумец валяется на камнях поломанной куклой. Если чудовище только дотянулось бы до меня, зацепило когтём, всё кончилось бы гораздо хуже. Облегчённо вздохнув, отползаю от края и, поднявшись, отряхиваю грязь с одежды. Повезло. Всё ещё не верится, что я выжил, столкнувшись с подобной тварью. Только бы обещанное Шазарат оружие оказалось бы стоящим всех этих дурацких приключений и не менее дурацких переживаний! Обругал бы тёмную богиню, не будь я её эмиссаром. Хотя… и без этого оскорблять её рискованно. Твою ж! Не о том думаю!

Разворачиваюсь и смело направляюсь к соснам. Живот недовольно урчит. Как же хочется есть! Из-за встречи с безумцем голод совсем забылся, и вот, вновь напомнил о себе. Надеюсь, оружие не только повысит шансы на выживание, но и поможет раздобыть еду; с одним кинжалом на зверя не поохотишься. Разве что с его помощью настругать кольев, сделать несколько силков, расставить по лесу ловушки и ждать… Только нет у меня ни времени, ни приманок для ловушек. Так, всё потом! Сначала нужно разобраться с шаманом.

Иду под сенью раскидистых сосен, вдыхая свежий запах хвои и древесной смолы. Маркер задания на карте всё также призывно мигает. Редкая трава, стоит лишь её потревожить, шуршит под сапогами, иногда хрустят попавшиеся под толстые каблуки камешки. Солнце давно скрылось за склонами гор, оставив после себя золотое, постепенно тускнеющее зарево. Здесь, среди деревьев, заметно темнее. Сосны растут на склоне, густо покрывая гору, и впереди за их бурыми стволами чернеет зев пещеры. Маркер недвусмысленно указывает, что туда мне и нужно топать. Что ж, не будем останавливаться, опасности не чувствую… или она не столь явная, а может, возможный враг не представляет угрозы, поэтому молчит моё чутьё. Ладно, не будем расслабляться.

Замираю у входа. Светящийся экран тактической карты развеивает темноту на четыре шага вокруг, дальше всё тонет в непроглядном мраке. Из глубины пещеры тянет сыростью. Осматриваю стены и землю, но так ничего подозрительного, вроде спусковых механизмов ловушек, не обнаруживаю. А если ловушка магическая? С магией ведь я не дружу. Однако чутьё по-прежнему молчит. Вдохнув, будто перед прыжком в воду, делаю шаг и замираю на три удара сердца, вслушиваясь и всматриваясь во тьму. Ничего… Вокруг всё также царит тишина, а впереди — чернота. Не знаю, сколь глубока пещера, но, судя по маркеру задания, до цели осталось не больше пятнадцати шагов.

Шаман-крысолюд

Как ни торопился Эхыр, а добраться до родных лесов удалось лишь глубокой ночью, и только после этого старый крысолюд позволил себе отдых.

Весело потрескивает костёр, взмывают к ночному небу искры и гаснут, так и не достигнув звёзд. Звёзд — странников великой пустоты. Они лишь блестят в черноте да безмолвно взирают на происходящее в этом забытом богами мире. Эхыр тяжело вздыхает, рассматривая бесконечную мерцающую россыпь — полотно миров, сотворённое Создателем. Когда-то очень давно именно оттуда, с небес, в Гиалар прибыли орки, эльфы и люди. И началась долгая кровопролитная война за обладание этим миром, из-за которой и пострадали крысолюды — те, кто всегда жил средь лесов Гиалара.

Но война закончилась, в ней так никто и не победил. Тогда пришельцы основали здесь селения, а затем и города. Воцарился мир на землях Гиалара. Выжившие крысолюды воспряли духом, надеясь, что всё наконец-то вернётся на круги своя, но… как обычно бывает, ничто не длится вечно.

Осевшие тут орки, эльфы и люди поначалу как-то уживались друг с другом, однако потом, когда небеса перестали сотрясаться от рёва звёздных кораблей, когда где-то там по непонятной причине забыли про Гиалар, а новые жители этого мира оказались сами по себе, вспыхнула новая война. Из-за чего? Уже никто не помнит… Война, после которой наступили тёмные времена. И вновь среди трёх рас не оказалось победителя, словно чья-то невидимая могущественная длань устраивала так, чтобы между противостоящими силами постоянно сохранялось равновесие. Эхыр примерно догадывался, чья воля может влиять на войну таким образом, но не был полностью уверен в своих догадках. Затем всё стало ещё хуже, когда в Гиалар прорвались твари Шазарат и стали уничтожать всех, до кого только могли дотянуться их острые когти и зубы. Выжившая горстка эльфов, орков и людей, объединившись, отправилась за море и сейчас живёт на каком-то далёком острове. Пока, насколько знал Эхыр, мирно, но сколь долго продержится этот мир? Уничтожат ли друг друга окончательно потомки пришельцев со звёзд?

Старый крысолюд вновь тяжело вздыхает и, поведя раненным плечом, морщится от боли. Порошок из целебных трав так и не справился до конца с последствием от выстрела посланца Шазарат. Будь та стрела обычной, а не заряжённой тёмной магией, рана затянулась бы куда быстрее.

Осторожно размотав пропитанную кровью перевязь, шаман бросает тряпьё в огонь и тянется к походной сумке, чтобы достать новую порцию порошка и чистый лоскут тёмной ткани.

— Недолго осталось, — произносит Эхыр, морщась и аккуратно перевязывая рану, помогая себе гибким хвостом удерживать наматываемый лоскут на нужном месте. — Скоро я с тобой разберусь, прихвостень теней!

Глава 6

Руам

Мой отряд уже не раз прикрывал эльфов и не раз нам приходилось сшибаться с орками — с этими разумными, чудовищно сильными тварями. В ближнем бою с ними лучше не сходиться. Вообще! Только отстреливать издали. Ну а если иного пути нет, то бить наверняка: так, чтобы виброклинок вспорол грудную клетку или снёс клыкастую башку. Это обычного противника можно ранить, надеясь, что от этого он станет слабее или, перерезав сухожилья, обездвижить. С орками такие фокусы не проходят. Живой орк остаётся опасен, даже лишившись конечности. Многие поплатились за то, что недооценили противника. На поле боя они и остались.

Это задание не должно было отличаться от других: эльфы и взводы прикрытия работают непосредственно на базе противника, ну а наш отряд держится в стороне на всякий случай, если что-то пойдёт не так, если союзникам придётся отступать, не имея возможности телепортироваться. Мои снайперы уже на позициях...

Подползаю к наблюдателю.

— Как обстановка?

— Всё тихо, командир, — Кира отрывается от бинокля, уголки губ поднимаются в лёгкой усмешке. — Ненадолго.

Впрочем, и сам вижу, что всё тихо, но Кира поняла меня правильно. Мы ждали скорого появления эльфов...

Отсюда, с небольшого пригорка, просматриваются позиции противника. Почему-то орки всегда разворачивают базы на равнинах, в степях. Так и в этот раз. Правда, эта база отличалась от виденных ранее. Десять башен со спаренными пушками охраняли периметр. Обычно орки ограничивались тремя – пятью, но и те военные городки не выделялись размерами. Тут клыкастые разошлись на полную. Неудивительно, что командование альянса и эльфийский империум задались вопросом: «А с чего это орда решила тут окопаться да к тому же с таким размахом?» Отвлекающий манёвр? Возможно, если бы не прямолинейность этих чудовищ. Орочьи воеводы и шаманы ещё ни разу не использовали на поле боя каких-либо хитрых тактических ходов. А зачем? Клыкачи всегда берут числом и грубой силой. С переменным успехом у зеленокожих ублюдков это получается.

Что же касается остальных фортификаций... За исключением силового купола, способного выдержить даже продолжительную орбитальную бомбардировку, их нет — даже банальных стен. Оркам они ни к чему. Если кто рискнёт сунуться к ним в открытую, то сначала врага встретит огонь из крупнокалиберных башенных орудий, а затем клыкачи повалят из-под купола навстречу противнику всей толпой.

Откуда зеленокожие черпали энергию для силовых барьеров их баз — неизвестно. Её точно не хватает на всё, так как ни один из орочьих солдат не имеет личной защиты такого уровня. Индивидуальные силовые купола разрушались после трёх – четырёх попаданий из плазмера. Хотя стоит признать, оркам, порой, хватало и этого...

После общения с эльфами выяснилось, что псионика, или магия как её называют сами ушастые, вполне себе реальна и её можно использовать в военных целях. Так что наши спецы посчитали, мол, и тут без псионики не обошлось — силовые купола могли быть её порождениями.

Ради эксперимента по одному из городков ударили ядерным зарядом. Некоторые сомневались, что это поможет, но и у орочьих барьеров имелся предел. Базу орков просто стёрло с лица планеты, взрыв оставил после себя глубокий кратер. К нашему удивлению орки ничуть не испугались, узрев подобную мощь. Наоборот. Ещё больше рассвирепели.

Это был единственный эксперимент. Атомное оружие больше не использовалось. Нам ведь нужна чистая и здоровая планета, а не ядерный могильник.

Эльфы. Вот, кто действительно демонстрировал знания тактики и стратегии. Союзники хорошо продвинуты и в технологиях, и в псионике, и никогда не стесняются использовать всё возможное да невозможное ради победы над противником. Орков эльфы ненавидят. С нами же, если и держатся немного отстранённо, но всегда в соответствующих ситуациях относятся к нашей расе с уважением. Ещё бы им нас не уважать, если мы почти в каждой военной операции эльфийского империума прикрываем задницы ушастых. А всё дело в чём? В численности. Относительно малой, если сравнивать с альянсом. Это главный недостаток ушастых снобов. Про сравнение с орками уже не говорю. Там перевес дичайший в пользу клыкачей. Уж не знаю, что королевская семья империума пообещала командованию альянса, чтобы заручиться нашей поддержкой.

В первом же налёте на одну из орочьих баз выяснилось, что для эльфов защитный купол — не преграда. Нет, ушастые не уничтожили барьер из какой-нибудь магической хреновины. Просто телепортировались прямо в логово клыкачей и... и вырубили щит. Ага. Два отряда по десять эльфов — псионики с лучниками и шесть взводов спецназа альянса в тяжёлой экзо-броне. Отправили бы в поддержку ещё несколько взводов, но и тех, что ушли на задание, ушастые потянули с трудом. Будь в отряде магов побольше, смогли бы телепортировать с собой более значительные силы. Но эльфы уверяли, что в этом нет необходимости, что справятся и так. Угу. Хитрые ублюдки. Просто использовали наших парней и девушек, чтоб самим не подставляться. А всё дело опять упиралось в малочисленность эльфийской расы. Эльфы живут долго, а детей делают редко. Хотели бы и чаще, но, как их маги объяснили, за всё приходится платить. За обширные познания в магии и долголетие они расплачивались особенностями физиологии, которая не позволяла их женщинам рожать больше, чем один раз. Так что когда в эльфийской семье на свет появлялась двойня или тройня, закатывался такой грандиозный праздник...

В общем, командование альянса отнеслось с пониманием к союзникам. Командование, но не простые солдаты, которым приходилось рисковать задницами ради этих самых союзников. Ибо трудно понять, когда эльфы выбрались из той заварушки почти без потерь, а из шести взводов спецназа уцелел только один. Ушастые с недоумением отнеслись к, мягко говоря, «возмущению» прикрывавших их солдат. Мол, чего это люди бесятся? Главное, что враг остался без защиты, а потому наша артиллерия без проблем разнесла базу орков. Задание выполнено. А потери в личном составе — для людей это должен быть пустяк. Вы ж плодовитые, настругаете новых детишек. Ублюдки! Но командование альянса закрыло на это глаза. Поглядел бы я на наших адмиралов на передовой. Наверняка, они запели бы иначе...

... Время идёт, а защитный купол как мерцал полупрозрачной плёнкой вокруг базы орков, так и продолжает мерцать. Что-то затягивается ожидание. Эльфы не справились?

— Командир, — звучит в гарнитуре шлема голос Зена, связиста. — Штаб на связи. Переключаю на закрытый канал.

Ну что ещё понадобилось командованию?

В гарнитуре раздаётся тихий писк — сигнал включения дополнительного шифрования связи.

— Руам, сворачивай операцию, — голос майора Врида звучит устало, тяжело и одновременно тревожно. — Уводи людей, быстро на челнок!

— Принял, выполняю...

... Уже сидя в противоперегрузочных ложементах мы узнали, что альянс объявил эльфам войну. Новость одновременно обрадовала и шокировала. А потом, когда челнок вышел на орбиту, мы смотрели, как на месте орочьей базы вырастает гриб ядерного взрыва...

***

Щебет птиц выдёргивает меня из мира сновидений. Вроде снилось мне что-то важное... Не помню. Будто показывал кто-то какие-то обрывки воспоминаний, но даже они заблокированы. Силюсь вспомнить, и в голове будто сгущается туман, нарастает боль. Тут же бросаю эти бессмысленные попытки.

В животе протяжно и долго урчит, желудок сводит от голода. Выбираюсь из-под разлапистых сосновых веток, из которых сделал лежанку в пещере. Костёр потух, от углей поднимается струйка дыма. Ночью трижды просыпался, снаружи шёл ливень да бесновалась гроза, и подбрасывал в огонь хвою с дровами, иначе б совсем замёрз. Возможного появления хищников я не боялся, животные меня всё ещё избегают. Да и вообще, я, как всегда, почувствовал бы опасность. К счастью, если не принимать в расчёт холод и дождь, ночь прошла спокойно.

Смотрю на длинный плоский ящик, сделанный из матового чёрного металла — странного металла: на ощупь шероховатый, и что главное — без единого следа ржавчины. А ведь должна она быть, ибо в пещере довольно сыро и, судя по всему, ящик тут валяется давно. Притащил его из глубины пещеры, так как не смог открыть — как его открывать, вообще не понятно. Ни замка, ни защёлок, ничего. Только ручки по бокам для переноски да прямоугольная поверхность, в небольшом углублении в крышке. Совершенно гладкая поверхность, но при этом абсолютно матовая. Я закономерно подумал, что это может быть какой-то разновидностью замка, но как его использовать — не понимаю. Пробовал пальцами нажимать, легонько ткнул в него кулаком, даже произнёс над ним «откройся»... глупо да, и всё без толку. Злило, что пришлось столько пережить из-за какого-то дурацкого ящика, который даже не в силах открыть. Вот тебе и оружие, Руам. Доверяй после этого словам Шазарат...

Устало опустившись рядом с плодом вчерашних поисков и переживаний, тяжело вздыхаю. Желудок требовательно бурчит, просит жратвы... заткнулся бы... и так тошно! Безразлично опускаю руку на ящик так, что ладонь ложится на матовую поверхность. Писк, непонятное жужжание, под ладонью вспыхивает свет, и я отдёргиваю руку. Свет гаснет, жужжание затихает. Так-с. Неужели всё было не зря? Жмурюсь и напряжённо тру лицо ладонями. Жёсткая щетина на щеках и подбородке неприятно колет кожу. Ладно, попробуем снова...

Опускаю ладонь на странный замок. Снова раздаётся писк, жужжание, под ладонью вспыхивает полоска света и движется вверх к кончикам пальцев и обратно. Свет гаснет, жужжание умолкает, а я убираю руку. И?

— Лейтенант Альгир Руам, порядковый номер 8-4-5-9-9-8, разведка альянса, — звучит бесстрастный женский голос из ящика. — Доступ разрешён.

Э? Что?

Верхняя крышка ящика чуть приподнимается, из образовавшейся щели с шипением вырывается белый дым. Проклятье! Я вскакиваю и остервенело растираю бедро, правый бок — места, которых коснулся неожиданно очень холодный дым.

Крышка открывается полностью, и взору предстаёт... в мозгу что-то щёлкает, и в голове проясняется, будто тучи, застилавшие небо, растворились, а глазам открылось сияние солнца... В ящике лежит разобранный стрелковый комплекс «Копьё» — высокомощная снайперская винтовка, поражающая плазменным зарядом цели на расстоянии до одного герма — приблизительно тысяча, плюс минус сто шагов. Справа в специальных выемках покоятся батарея для оружия и вибронож в чёрных ножнах.

От браслета на запястье по всему телу растекается знакомая тёплая волна.

«Внимание! Задание «Вооружён и опасен» завершено».

«Поздравляем! Вы достигли четвёртого уровня».

Отлично! Уровень угрозы крысолюда-шамана для меня теперь понизится на единицу, хотя он по-прежнему остаётся опасным противником. Но я всё равно рад даже такому достижению.

Щёлкаю по браслету, разворачивается экран.

Мои текущие характеристики:

Уровень: 4

Сила: 6

Ловкость: 4

Интуиция: 11

Выносливость 7

Интеллект: 10

Ладно. Что там по древу навыков? Жму на соответствующую пиктограмму. Так-с. Как я и думал. Теперь у меня в запасе ещё одно очко навыков — то есть в итоге два. Тратить их сейчас нет никакого смысла, ибо я намереваюсь повысить ловкость, а затем активировать навык «Улучшенные рефлексы». Дальше видно будет. Щелчок по браслету, экран сворачивается и втягивается в браслет.

Теперь разберёмся с оружием...

Сперва беру клинок и ремнями, прилагающимися к ножнам, пристёгиваю к правому бедру. Механически, на автомате, словно делал это сотни раз, начинаю собирать винтовку, её части с щелчками входят друг в друга, встают на места. Последней присоединяю батарею. Лёгкий щелчок под большим пальцем левой руки, и снайперка, сделанная из тугоплавкого композитного сплава, будто оживает, издаёт характерный звук активации и подготовки заряда. Предохранитель включён, индикатор показывает: заряда батареи хватит на четыре выстрела из десяти возможных. Но мне много и не надо, шаману за глаза хватит и пары попаданий: первый заряд снесёт защиту крысолюда, второй — даже пепла от врага не оставит. Так что для охоты и добычи пищи — это оружие не годится совсем. И ещё одна проблема: винтовку-то за спину я повешу, но с этой бандурой спуститься со скалы будет не реально. Значит, обустраивать засаду для крысолюда-шамана придётся здесь. Сама скала вполне себе хорошая позиция для снайпера, если не учитывать, что практически весь обзор перекрывает густой лес. Заметить средь деревьев цель будет проблематично, хотя... в голове снова что-то щёлкает... тьфу ты! У прицела «Копья» есть же тепловизионный режим, так что засечь цель вполне возможно, главное — не спутать крысолюда с какой-нибудь низкорослой, ходящей на задних лапах тварью. Не исключаю, что такие тут могут быть. А то, что лес густой... для выстрела «Копья» это ни разу не проблема. Конечно, заряд ослабнет, пока достигнет цели, но даже так его мощности хватить должно. А с учётом того, что вслед за первым выстрелом последует второй и, возможно, третий — тем более.

Остаётся последнее. Успеет ли шаман добраться до этих мест прежде, чем я превращусь в обезумевшую тварь. Крысолюд меня явно чувствует и знает, в каком направлении нужно идти. Допустим, он успеет до конца отпущенного мне времени, но когда именно он будет здесь — неизвестно. Может, он вообще не спит и объявится тут среди ночи. Знание места и точного времени появление цели — это уже наполовину решённая задача для снайпера. Я, конечно, не снайпер, но «Копьё» не зря называется стрелковым комплексом. Это умное оружие. Все расчёты для поражения цели винтовка проделает сама, от меня потребуется лишь навестись на цель и нажать на гашетку. Хотя... если вспомнить, как я обращался с луком... с глазомером у меня полный порядок, стреляю прекрасно. Может, я всё-таки и снайпер, хотя ничего такого в себе не ощущаю.

С одной стороны, было б хорошо, если б я сумел спуститься со скалы с винтовкой за спиной. Облегчил бы жизнь и себе, и шаману, нашли б друг друга гораздо быстрее. А с другой... где ещё смогу отыскать такую выгодную позицию для стрельбы? Ладно... всё равно нужно сначала осмотреть окрестности через прицел.

Стоило прекратить размышления и анализ сложившейся ситуации, как желудок вновь недовольно заурчал. Как же жрать охота! Если не шаман, так голод меня точно доканает...

Шаман-крысолюд

Эхыр идёт под сенью высоких раскидистых деревьев. Их стволы тихонько поскрипывают от редких дуновений слабого ветра, и скрип этот почти вгоняет старого крысолюда в транс. Он слышит его отчётливо, сосредотачивая на нём чуткий слух, не обращая внимания на разноголосую трель птиц и жужжание насекомых. Слушает так, словно деревья способны указать ему путь. Эхыр может сконцентрироваться на любом звуке будь то писк мышей или шелест травы под ногами. Так шаман очищает разум от лишних мыслей.

Старый крысолюд вдыхает свежий, после ночной грозы, воздух полной грудью, чует все ароматы леса, улавливая среди них один единственный запах. Чуждый для этого мира запах — та самая вонь, исходящая от порождений Тьмы — след, который приведёт Эхыра прямиком к врагу.

Шаман идёт, опираясь на посох. За ночь рана почти полностью затянулась, если и раздражет, то лёгким зудом. Крысолюд призвал бы к себе кабана, чтобы ехать к цели верхом, да только вонь порождения Тьмы, распространившаяся на всю округу, распугала зверьё. Лишь птицы да насекомые не боятся и продолжают повседневную жизнь как ни в чём не бывало.

Прогулки по лесу всегда приносят Эхыру радость, но только не в этот раз. Нужно поскорее разделаться с приспешником тёмной богини, чтобы всё вернулось на круги своя. Чтобы унять ярость духов предков. Чтобы, наконец, вернуться домой, к племени, к ждущей Эхыра семье... да и молодняк нельзя надолго оставлять без присмотра. Сорванцов нужно обучать, дабы те смогли выжить. Кто, если не они в будущем станет опорой племени?

Тепло вспоминая о подрастающих мышатах, шаман довольно хмыкает, но в следующий миг он снова собран и серьёзен. Его ждёт цель, которую необходимо уничтожить. Ибо Эхыру есть, что терять и что защищать...

Руам

Птица, птица... ещё птица. Одни лишь пернатые видны в отсоединённом от винтовки прицеле. Сначала замечаю пятно тепла среди листвы деревьев, окрашенных в холодные тона. Удерживаю перекрестие на обнаруженном живом существе, уже заранее догадываясь, что это очередная птица, и через три удара сердца прицел увеличивает изображение. Да, опять птица.

Солнце уже почти в зените, неприятно припекает голову и спину, но за всё это время при осмотре окрестностей так и не обнаружил ни одно животное. Что в обычном, что в тепловизионном режиме. Куда подевались все звери? Будто назло поисчезали, чтобы мой голод ощущался не только в животе, но и в мыслях! Нет, обнаружение какого-либо зверя не сделает меня сытым, но от самой перспективы, что возможность поесть появится ой как не скоро, становится тоскливо и уныло. Ещё и злоба обуревает до зубовного скрежета! Проклятый шаман! Поскорее бы разделаться с тобой и отправиться на поиски пропитания. И как только Угмурк умудрялся жить, когда почти все его мысли были только о драке да еде...

Матовая, с серым камуфляжным покрытием винтовка стоит рядом на сошках, на обустроенной позиции: набросал у края обрыва сосновые ветки, густо покрытые хвоей. Не на голых камнях буду лежать — уже радость.

Птица, птица... Ну, пожалуйста! Ну хоть какой-нибудь олень, косуля, кабан... да хоть волк или медведь! Снова птица... Да чтоб ваши пернатые задницы плазмой разорвало!

Успокоившись, продолжаю наблюдение. Иного выбора всё равно нет. Но как же хочется жрать! Я тут от голода точно загнусь... Ого. Наконец-то не птица! Прицел привычно увеличивает изображение. Шаман... Переключаю режим на обычный, дабы убедиться окончательно. Точно он! Идёт себе, опираясь на свой треклятый посох, принюхивается — иногда замирает и водит остроконечным носом из стороны в сторону. Цель ещё далеко, но даже когда окажется на дистанции поражения, стрелять не буду. Подожду. Пусть подойдёт поближе, плазменный заряд сохранит больше энергии, если ему лететь до цели меньше, а значит, и разрушительной мощи высвободится больше при попадании. Так куда больше вероятность, что крысолюд сдохнет. Враг очень силён, поэтому дополнительная страховка лишней не будет...

Шаман-крысолюд

Эхыр идёт уверенно, опираясь на посох. Иногда принюхивается, чтобы не ошибиться. Лес — его дом. Дом, дарующий силу и жизнь. И несмотря на это, старый шаман всё равно собран и сосредоточен. Ни один хищник не посмеет напасть на него, но, когда имеешь дело с тёмными тварями, расслабляться нельзя. С каждым шагом вонь одной из них всё сильнее.

Впереди сквозь листву видна отвесная скала, дальше и выше — покрытый соснами горный склон. До скалы ещё далеко, именно оттуда доносится мерзкий запах.

Вдруг почувствовав чужой взгляд, Эхыр замирает. Старый крысолюд устремляет взгляд к скале. Там, сверху... кто-то недобро на него смотрит. Но как? Его заметили с такого расстояния да среди густого леса?

Яркая огненная вспышка на скале! Шаман успевает поднять ладонь, создавая защиту, а в следующий миг вокруг него уже беснуется буря. Магический купол сдерживает бушующее пламя три удара сердца, затем взрывается, развеивая огонь. Новый взрыв и рёв всепожирающей стихии Эхыр не сдерживает — старый крысолюд мгновенно обращается в пепел, даже не почувствовав боли...

Руам

Он смотрел на меня прежде, чем я выстрелил. Во взгляде крысолюда читалось удивление. Шаман не знал, что я жду его тут на скале, но мой взгляд он точно почувствовал.

А затем всё это перестало иметь значение... Пара нажатий на гашетку с интервалом в три – четыре удара сердца, и всё. Посреди деревьев дважды вспух шар плазменного взрыва. Гром достиг моих ушей с опозданием. От врага ничего не осталось. Теперь только чёрная округлая проплешина в лесу, окаймлённая горящими кронами, говорит, что там когда-то стоял мой враг.

Я всё ещё лежу и сосредоточенно рассматриваю поражённую область сквозь прицел, ощущая, как из глубин души вновь поднимается неестественная тревога. Под сердцем растекается холод предчувствия неотвратимой беды. Что-то не так. Дерьмо! Я же уничтожил противника! Но... Твою ж мать! Оповещение о том, что задание выполнено, так и не прозвучало! Неужели этот треклятый шаман всё ещё жив?! Тьма его дери! Так... я же выжил после того, как меня убили. Может, и у крысолюда есть покровитель, способный воскрешать? Это всё усложняет... времени в запасе у меня осталось мало.

Всё ещё смотрю в прицел, надеясь непонятно на что. Вдруг враг воскреснет прямо тут. Повезёт, если так. На месте его и уничтожу. Ага. А если он снова вернётся с того света? В батарее заряда осталось только на два выстрела...

Холод под сердцем расползается всё дальше. Опасность! Проклятье! Над выжженной землёй сгущается дым, постепенно превращаясь в гигантского крысолюда. Тёмная фигура выше верхушек деревьев. Мать, мать, мать! Что это такое?! Над головой нового врага появляется надпись «Эхыр. Дух ярости». И вновь неопределённый уровень угрозы!

Дух раскрывает пасть, исторгающую клубы дыма, а затем округу сотрясает долгий злобный рёв, от которого все волосы на теле встают дыбом. Проклятье! Он смотрит на меня! Целюсь, перекрестье на груди врага, жму на гашетку. «Вуу-ум!» — сгусток плазмы устремляется вперёд и... пролетает сквозь дымную фигуру, не причинив вреда! Твою мать! Позади него в лесу вспухает шар взрыва.

Последний выстрел. И всё... мне конец. Да мне и так конец! Отрываю взгляд от прицела. Винтовка мне уже ничем не поможет. Бежать... надо бежать! Куда?! Я на этой долбанной скале и отсюда быстро не спуститься. Спрятаться в пещере? Для врага, состоящего из дыма, не составит проблем меня оттуда выкурить. Да и зачем выкуривать? Прямо там и убьёт. Сам себя в ловушку загнал! Шазарат... не могла же она отправить сюда за оружием, зная, что окажусь в безвыходной ситуации. Или могла? Или она не знала? Твою мать! Что же мне делать?!

Дух приседает и вдруг прыгает. Высоко и далеко. Прямо к скале! В воздухе замахивается когтистой лапой! Откуда-то я точно знаю: если нужно, эти когти, состоящие из дыма, всё равно расколошматят скалу... и меня заодно. Враг будто завис на миг в самой высокой точке прыжка и устремился вниз, ко мне. Когти вспарывают воздух в стремительном ударе...

Последний выстрел. И всё... мне конец. Да мне и так конец! Отрываю взгляд от прицела. Винтовка мне уже ничем не поможет. Проклятье! Это уже было! Снова предвиденье сработало. Сейчас дух скакнёт ко мне, и... Бежать некуда. Не успею. Нет! Не те мысли! Меня обуревает злость. Злость на себя, на крысолюда, на Шазарат. Будь Лантери здесь, она зачаровала бы винтовку... Угмурк, Лантери. Где бы вы ни были. Пожалуйста. Поделитесь своей силой.

На моё удивление винтовка в моих руках окрашивается в абсолютно непроницаемый чёрный цвет, будто поглощает любой свет.

«Стреляй», — слышу в голове слабый голос Лантери.

Дух приседает и прыгает. Приклад к плечу, быстро навожу на цель и жму на гашетку. «Дуу-ув!» — сгусток тёмной плазмы устремляется к врагу. Взрыв и яростный вопль смешались в одно, чёрный огонь дождём проливается с небес на деревья, а винтовка в моих руках обращается в пыль.

«Внимание! Задание «Смерть за смерть» выполнено. Воздействие печати «Чёрного безумия» снято».

«Поздравляем! Вы достигли нового уровня!»

Холод под сердцем растворяется, от браслета по всему телу распространяется знакомое тепло, снимающее всю усталость и напряжение.

Глубокий вдох, выдох. Я ложусь на сосновые ветки и переворачиваюсь на спину. Высоко в небе лениво плывут облака, ветер гладит волосы и кожу. Я справился. Смог. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Трудно поверить, но я всё-таки смог. И я слышал голос Лантери. Или мне показалось? Сейчас, когда главные трудности позади, именно так всё и воспринимается. Но как же, сука, хочется жрать! Желудок снова требовательно заурчал...

***

— У тебя всё равно ничего не получится, — женщина в светлых одеяниях, окутанная еле заметным сияющим ореолом, улыбнулась. В её белых без зрачков глазах читалось превосходство над противницей.

— Это мы ещё посмотрим, Югира, — надменно усмехнулась Шазарат, её фигура источала клубы дыма.

Обе богини — Теней и Равновесия — стояли напротив друг друга посреди древнего амфитеатра, который под россыпью разноцветных звёзд в ночном небе был безмолвным свидетелем очередной встречи могущественных сущностей. Шазарат и Югира, расположившись за границами тёмного, покрытого трещинами гранитного круга, смотрели с вызовом одна на другую.

— Мой эмиссар победил твоего чемпиона. Так что мы ещё посмотрим кто одержит вверх в этой игре, — Шазарат скрестила руки на груди и с превосходством посмотрела на соперницу. — Ты вмешалась в игру, призвав дух шамана в мир живых, надеясь, что мой эмиссар не справится. По правилам теперь и я могу вмешаться единожды.

— Я знаю правила, — бровь богини Равновесия нервно дёрнулась. — Признаю, ты смогла меня удивить, — Югира пожала плечами, всем своим видом показывая, что, наоборот, нисколько не удивлена. — Но не забывай. Это ведь твоя последняя попытка, а твоему эмиссару предстоит ещё долгий путь. До победы вам обоим ещё далеко... до тех пор всякое может случиться.

Богиня Теней с ненавистью посмотрела на богиню Равновесия. Смеет поучать так, будто Шазарат сама всего этого не понимает. Последняя попытка... первые две оказались провальными. Когда игра в очередной раз завершилась поражением всех трёх игроков, Лирамир и Гамтрок отступили, приняли это, увели с планеты остатки былых войск, а Шазарат отказалась уступать. Она устала проигрывать, устала прогибаться под правила Создателя, устала отступать снова и снова... В этот раз она обязана победить. Югира — мастер игры и хранительница Искры Создателя — согласилась на желание Шазарат сыграть один-на-один, но с условием, что в случае проигрыша тёмная богиня не будет участвовать в следующей игре. Лирамир и Гамтрок тогда оживились. Ну, конечно! Они ведь уверены, что Шазарат проиграет, и тогда в новой большой игре за возможность получить Искру Создателя у богов Света и Войны будет реальный шанс победить. Глупцы! Они так уверены, что Шазарат потерпит поражение.

Три попытки — это было контр-условие. Югира могла не принимать его, но всё же согласилась.

— Это будет... — сказала тогда богиня Равновесия, — занимательно и интересно... смотреть, как с каждой упущенной возможностью ты будешь впадать в отчаяние и бессмысленную ярость.

Она самодовольно усмехнулась, а Шазарат в тот миг захотелось напасть на эту белую стерву, разорвать когтями, стереть с лица язвительную усмешку и насладиться болью Югиры. Но она сдержалась. Идти против правил Создателя чревато неприятными последствиями. Успеется ещё поставить эту суку на колени. Надо всего лишь победить в игре, а потом посмотрим кто будет ухмыляться.

— Ты дважды использовала одни и те же ходы, — произнесла богиня Равновесия, — и закономерно потерпела неудачу. Когда ты и в третий раз использовала ту же тактику, правда, с небольшими изменениями, я думала, всё пройдёт как и прежде.

— Я полна сюрпризов, — усмехнулась богиня Теней.

— Глупые сюрпризы. Потратить две попытки, чтобы добиться сомнительного успеха в третьей? Пфф... — Югира махнула рукой в сторону.

— Ненавижу тебя, — выдохнула Шазарат.

— Знаю, — сделав равнодушное лицо, Югира кивнула.

— А знаешь за что?

— Мне всё равно, — богиня Равновесия пожала плечами, отвела на мгновение взгляд и снова посмотрела на соперницу. — Но догадываюсь. Потому что меня выбрал Создатель. Я права?

— Нет, — шепнула Шазарат и отрицательно качнула головой. — Нет. Не поэтому. У тебя в руках безграничная власть, только протяни руку и забери, а ты... притворяешься, ведёшь себя так, будто не хочешь забрать себе Искру!

— Может, и притворяюсь, — Югира улыбнулась. — Ты права. Я хочу присвоить Искру, но ни моё, ни твоё желание ничего не значат. Искру получит лишь достойный, а я не достойна. Как и ты, как и Лирамир с Гамтроком. Я это понимаю, потому Создатель и выбрал меня мастером игры и хранительницей Искры.

— Это долго не продлится, — Шазарат посмотрела на соперницу исподлобья.

— Всё сказала? Тогда до встречи на игре.

Фигура богини Равновесия растворилась во спышке света.

— Да, до встречи, — в пустоту прошипела Шазарат. — Посмотрим, кто кого.

Глава 7

Руам

Со смесью противоречивых чувств я рассматриваю труп безумца. Ещё вчера это было напавшей на меня и сверзившейся со скалы тварью. А сейчас... плоть чёрной слизью сползает, обнажая истерзанное человеческое тело. И что странно — никакой вони, как от разлагающихся трупов. Или магические твари должны смердеть как-то иначе? Тьма их разберёт...

Всё то время, когда готовился ко встрече с шаманом, а потом ещё и выслеживал цель, я ни разу не посмотрел на валяющееся на камнях существо, зная, что успею рассмотреть Тёмного безумца. Да и, честно говоря, не хотелось снова смотреть на эту тварь. Не до того было. А изменения, произошедшие с трупом врага, я заметил ещё в начале спуска.

Кожа человека изъедена следами ожогов, одежда вся изорвана — висит на теле почерневшими лоскутами. Нда. Кем бы он ни был, ему не позавидуешь. А ведь и меня могла постичь та же судьба. Стоило об этом подумать, как по телу пробежались мурашки. Передёргиваю плечами и, мотнув головой, отгоняю ненужные мысли.

Тусклый металлический блеск. Только сейчас замечаю кусочек цепочки, скрытой под лохмотьями. Обнажаю кинжал и осторожно, будто мертвец сможет ожить, кончиком острия поддеваю поржавевший металл. Тяну, и уже через миг разглядываю украшение, собранное из мелких звеньев-колец, свисающее с клинка кинжала. На цепочке висит прямоугольная со скруглёнными углами пластинка, которую я уже разглядываю, держа на ладони. На ней потускневшая, но всё ещё хорошо читаемая надпись: «Лейтенант Альгир Руам, порядковый номер 8-4-5-9-9-8, разведка Альянса».

Такое же сообщение прозвучало, когда я открыл ящик с «Копьём». Тогда не придал особого значения новым сведениям о себе, а теперь...

Медленно перевожу взгляд на труп и, всматриваясь в покрытое следами ожогов лицо, весь внутренне замираю. Этот мертвец... это я? Какого вообще хрена?!

«Внимание! Доступно новое задание «Секрет Тёмных Безумцев». Время выполнения неограничено. Награда — мощное оружие. Вы принимаете задание?»

Я стою и не знаю, как быть. Снова придётся столкнуться с такой же тёмной тварью?

«Вы принимаете задание? В случае отсутствия ответа, задание будет анулировано через пять, четыре, три...»

Арх! Тьма с тобой! Принимаю!

«Задание принято. Информация доступна на инфо-браслете».

Ладно, пора отсюда уходить — это место мне порядком осточертело. И надо раздобыть еды... ну и самому постараться не стать едой. Для охоты на птиц у меня нет нужного оружия, а на изготовление оного мне не хватит ни времени, ни терпения. Тем более, что срок для выполнения задания «Возвращение с того света», не считая этот, истекает через два дня. Нужно успеть воскресить Лани и Уга. А по пути к цели постараюсь добыть какого-нибудь зверя. Благо кинжала, не говоря уже о вибро-клинке, для этого достаточно. Ну и «невидимость» для охоты будет полезна. Главное — не окочуриться, используя её. Я всё ещё помню, как включённый навык вытягивал из меня силы — весьма неприятное ощущение.

***

Сижу на замшелом бревне у костра, отрезая кинжалом кусочки с хорошо прожаренного мяса косули, нанизанного на сук, который держу в руке. Прожёвываю медленно, смакуя каждый миг. Как же это прекрасно просто иметь возможность нормально поесть и не думать о терзающем желудок голоде. Пронзённая оструганной на скорую руку палкой тушка висит в трёх локтях над слабым огнём на паре толстых веток, врытых в землю. Печень и сердце жарятся отдельно — нанизанные на сучья, лежащие на камнях; их я предусмотрительно положил по обе стороны костра. Жир временами капает в огонь и шипит на углях. Я, конечно, столько не съем, но не пропадать же добру. Да и... желудок полон — уже успел съесть два приличных куска. Первый, так вообще, ел как дикий зверь, терзая зубами плохо прожаренное, сочащееся кровью мясо. Вроде бы сыт, но глаза всё ещё не наелись. Вот и наслаждаюсь сейчас каждым кусочком. Жаль Уга с Лани со мной нет; орк бы по достоинству оценил этот, хоть и без изысков, прекрасный ужин.

Когда выпотрошил добычу, требуху оставил на месте — подальше от временной стоянки, но вряд ли местное зверьё удовлетворится желудком и кишками. Какой-нибудь хищник посмелее обязательно прибежит сюда на манящий запах крови и мяса. Поэтому пока спать не ложусь, да и вообще... когда захочется на боковую, вскарабкаюсь на высокий раскидистый дуб, рядом с которым и устроил временную стоянку. Отдых на дереве, конечно, не обещает быть удобным, к тому же тут могут быть хищники, для которых забраться наверх по стволу — не проблема, но всё же лучше так, чем лежать на земле. Шкуру косули я уже растелил на дереве меж двух толстых суков, хоть задницу устрою на чём-то мягком.

Вокруг пока всё спокойно, моё чутьё опасности не ощущает, но, возможно, мне не стоит так сильно на него полагаться. Привыкну, а оно возьмёт да подведёт.

Где-то ухает сова, поют в траве сверчки, иногда под ухом звенят комары — проклятые кровопийцы не боятся даже огня и дыма. Удивляюсь себе, и как я только умудрился за всё время, проведённое в лесу, не подцепить клещей. И в крови, и в грязи изгваздаться успел, а вот помыться — всё было недосуг. Возможно, из-за проклятья ко мне не лезли паразиты и всякое зверьё. Хотя за зверьё точно утверждать не возьмусь. Скорее всего, животные боялись именно Тёмного Безумца, а птицы чувствовали себя вольготно даже в присутствии твари, которая всё равно не могла их достать. Или у пернатых напрочь отключено чувство страха перед магическими существами... Иных причин из-за отсутствия знаний я не вижу.

Надо бы браслет активировать, изучить новые данные, но пока не тороплюсь. С этим потом разберёмся. Ем неспеша и жду гостей из леса. Не смогу спокойно спать, пока не встречу и не провожу их. Что-то я расхрабрился. После победы над Тёмным Безумцем и шаманом-крысолюдом кажется, что справлюсь с любой напастью. Именно кажется — хорошо, что я это понимаю. Или всё-таки не понимаю. Если б понимал, то сейчас занимался бы приготовлением ловушек, точил бы колья, готовился к грядущей схватке... а я спокоен. Просто спокоен, будто владею всем этим лесом. Устал быть в постоянном напряжении и сосредоточении — от них тоже надо отдыхать.

Впереди, среди деревьев появляются огоньки: глаза хищников горят тусклым багрянцем, точно угли — семь или восемь пар… а нет, их больше. Стая из одиннадцати волков медленно выходит в круг света и замирает, как только я, отложив в сторону сук с мясом, поднимаюсь с бревна. Вот и доверяй после этого чутью, хотя, может, оно реагирует на смертельную опасность? Все хищники, кроме одного, серые, с уровнем угрозы «один». Чёрный — вожак с уровнем «два» — выступает вперёд на пару шагов, скаля клыки и смотря на меня исподлобья. Уши к голове не прижимает — не боится. Я в ответ обнажаю вибро-клинок, в левой уже зажат кинжал. Мы смотрим друг на друга, не отводя взгляда. Остальные волки обходят меня с флангов, берут в полукольцо.

— Вы, кончено, меня прикончите, — говорю низко, приглушённо, не отрывая взгляда от глаз вожака, — но и я вам шкуры попорчу, а то и заберу на тот свет нескольких.

Хищники угрожающе рычат, по безмолвной команде чёрного нападут разом.

— Или мы можем разойтись с миром, — медленно и осторожно отхожу к жарящейся тушке косули и, оказавшись рядом, убираю оружие в ножны; поднимаю добычу на вертеле и бросаю между мной и вожаком. Волки не шелохнулись, пристально смотрят на меня горящими глазами. Сажусь и поднимаю печень с сердцем косули, насаженные на суки. Выпрямляюсь и отправляю эту часть добычи вслед за первой. Те глухо падают в траву.

— Забирайте, — говорю, вновь обнажив оружие. — Я всё равно уже сыт.

Чёрный смотрит на меня ещё пару мгновений, потом, стиснув сердце в челюстях, резко разворачивается и растворяется во мраке. Остальные волки, как по команде, кинулись рвать лёгко доставшуюся добычу.

«Внимание! Интуиция +1».

Эх, ещё бы ловкости прибавить...

Сажусь обратно на бревно, с виду расслбен, только по-прежнему держу оружие наготове. Колени чуток подрагивают от пережитого волнения. К оставшемуся куску мяса не притрагиваюсь. Вот уйдут гости, тогда и доем ужин, а то соседство хищников немного нервирует.

Волки один за другим юркают в темноту, каждый забрав свой кусок. Остался последний, так и не получвший часть добычи. Зверь жадно смотрит на меня, так что приходится вновь встать.

— Ну и что ты смотришь? — тычу в его сторону кинжалом. — Поверь, один-на-один я тебе не по зубам. Так что вали за своей стаей, пока цел.

Хищник осторожно перемещается в сторону, голова опущена к земле, глаза смотрят внимательно. Пытается зайти с фланга, я постоянно поворачиваюсь к нему — держу противника в поле зрения. Волк скалится, показывая белые клыки. Уходить без добычи не собирается.

— Голодный... и жадный, — отрицательно качаю головой. — Так уж и быть.

Бросаю последний кусок упрямцу.

— Бери. Совсем недавно я тоже изводился от голода, так что я тебя понимаю.

Зверь принюхивается к вожделенному мясу, но при этом смотрит на меня исподлобья. Надо же, осторожный какой. Быстро схватив своё, он тут же устремляется вслед за стаей. Ну, удачи.

Так, пора спать, а то гости из леса нервы расшатали. Вдруг ко мне ещё кто пожалует, а мне нечем угостить новых «друзей». Придётся тогда драться. Нет уж, спасибо. На сейчас я сыт по горло этими драками, впереди их ещё будет немало. Наверно...

Оставив угли догорать, взбираюсь на дерево, устраиваюсь, насколько это возможно, с удобством на шкуре косули, прижавшись спиной к могучему стволу, и засыпаю...

***

— Господин полковник, — выдыхаю я, как только вхожу в кабинет начальника разведки, — лейтенант Руам по вашему приказанию прибыл!

Становлюсь по стойке смирно, за спиной с еле слышным шипением закрывается дверь.

Полковник Ир Тар — седой и вечно хмурый мужик, которому уже перевалило за пятьдесят — отрывает взгляд от голограммы планеты, медленно вращающейся над тактическим столом, и смотрит серо-стальными глазами так, будто хочет просверлить во мне дыру.

Сегодня начальник разведки хмур по-особенному, оно и понятно, почему...

Когда на ручной коммуникатор пришёл вызов явиться в кабинет полковника, я сначала удивился, ибо раньше меня к высоким чинам не вызывали. Все сведения, что мне следовало знать по той или иной предстоящей операции, до меня доводил мой непосредственный командир — майор Врид, у которого, помимо нашего, в подчинении ещё три отряда разведки.

Пока шёл по коридорам корабля в кабинет полковника, стуча каблуками сапог по металлическому полу, успел прокрутить в голове события недельной давности. Наказывать меня, вроде, не за что, награждать — пока тоже. Так зачем тогда я понадобился высокому начальству?

... За спиной полковника у вытянутого иллюминатора стоит ещё один визитёр — высокая облачённая в чёрный кожаный мундир женщина, чьи тёмные волосы свисают из-под фуражки до лопаток — офицер корпуса «Тень». У черномундирников, говорят, огромная власть, мол, что даже командование Альянса прислушивается к советам офицеров «Тени». Наш полковник, насколько мне известно, не любит, когда в его дела вмешиваются посторонние, особенно те посторонние, которым дозволено почти всё. Потому-то он и хмур больше обычного...

— Лейтенант, — женщина разворачивается на каблуках сапог. — Капитан Атрея эн Зарат, корпус «Тень», отдел секретных разработок.

Надо же... идущая после имени родовая фамилия с приставкой «эн». Ни дать ни взять дворянка предо мной. Серьёзная баба и... красивая, да... Но точно стерва. Синие глаза смотрят холодно и надменно.

Полковник вынужденно молчит, продолжая пристально глядеть на меня, будто хочет сказать: «Чего же ты такого натворил, лейтенант, что на мою голову свалился офицер «Тени»?!». «Да я сам ни хрена не понимаю!» — пытаюсь сказать взглядом, хотя это трудно, когда твоя морда должна «лучиться» невозмутимостью.

— Лейтенант Альгир Руам, порядковый номер 8-4-5-9-9-8, разведка альянса, — скороговоркой выдаёт она и после короткой паузы добавляет: — Прозвище «Любимчик смерти».

Молчу. Сказать мне нечего. Да даже если и было б что, я бы промолчал. Вопросов мне пока не задавали, говорить не разрешали. Так что стоим, внимательно смотрим и слушаем. Ну и стараемся скрыть удивление. Это надо же, чтобы дворянка, да к тому же ещё и офицер корпуса «Тень» снизошла до обычного лейтенанта, подробно изучив его данные... а то, что изучила, сомнений нет, раз уж и прозвище моё знает.

По лицу полковника вижу, он тоже недоумевает, даже не пытается этого скрыть. Но по-прежнему молчит, говорить ему тоже пока не разрешали. Да, хреново сейчас мужику...

— Вам интересно, почему вас сюда вызвали?

Конечно, интересно, тьма тебя дери!

— Разрешаю говорить.

— Интересно, но куда больше интересно, причём тут моё прозвище? Именно его вы и выделили, госпожа капитан.

— Зрите в суть, лейтенант, — она кивает. — Как я уже сказала, я представляю отдел секретных разработок альянса, и вы, лейтенант, нам нужны для полевых испытаний.

Кхм... и ещё раз кхм-кхм.

— У меня больше шансов выжить на испытаниях, потому что я «Любимчик смерти»? — еле сдерживаюсь от скептической усмешки, ибо у этой холодной стервы чувство юмора, скорее всего, давно атрофировалось.

— Сослуживцы и подчинённые ведь неспроста вас так прозвали, лейтенант.

— Мне просто везёт больше, — пожимаю плечами, всем своим видом демонстрируя фальшивое безразличие. Куда она клонит? Причём тут моё прозвище?

— Я бы не ставила на одно лишь везение, — стерва впервые за весь разговор позволила себе еле заметную улыбку. — Факты говорят сами за себя. За всё время войны, ваш отряд понёс наименьшие потери среди всех разведывательных отрядов. Всего два человека погибшими. Раненные если и бывают, то чаще всего с лёгкими ранениями.

— Будь я среди штурмовиков...

— Но вы в разведке, — прерывает она меня. — Хотя я уверена, будь вы штурмовиком, то на фоне остальных штурмовых отрядов ваш выделялся бы так же. Многие бойцы из других развед-отрядов были бы рады перейти под ваше начало. Среди простых солдат и в среде низшего командного звена ходят интересные слухи. Будто бы вы, лейтенант, чувствуете опасность. У вас очень хорошо развита интуиция, чутьё редко вас подводит.

— Но всё-таки подводит.

— Допустимая для меня погрешность, чтобы использовать вас, — Атрея показывает на протянутой ко мне ладони чёрный браслет; могу поклясться чем угодно, что до этого мгновения она эту безделушку в руке не держала! — Теперь всё, что будет сказано в этом кабинете за его пределы не выйдет. Я ясно выражаюсь?

— Так точно, госпожа капитан, — отвечаю мгновенно.

— Вас это тоже касается, господин полковник, — Атрея косится в его сторону, начальник разведки медленно багровеет. — Я, конечно, понимаю, что вы не станете разглашать военные тайны, иначе не дожили бы до вашего возраста и не дослужились до занимаемой вами должности. Но предупредить я вас обязана.

Вот же... пусть стерва из корпуса «Тень», пусть она дворянка, но это же не причина, чтобы разговаривать с начальником разведки так, будто он какой-то школьник. И по-прежнему не разрешила ему говорить — прямо-таки унижает на глазах младшего по званию и должности. Надеюсь, полковник не вызвериться на меня, когда стерва нас покинет...

— Итак, лейтенант. С этого дня вы будете носить этот браслет. Всё время. Снимать нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Вам понятно?

— Так точно, госпожа капитан.

— Хорошо, — она кивает. — Это экспериментальный образец, который должен синхронизироваться с вашим разумом. Благодаря браслету, мы сможем изучить ваши способности, связанные с интуицией, и так вами называемое ваше феноменальное везение.

— Разрешите задать вопрос.

— Разрешаю, — она вновь кивает.

— Зачем вам всё это?

Полковник посмотрел на меня округлившимися глазами, как на идиота. Мол, какого хрена я несу и лезу не в своё дело? Ну... а что? Мне ведь разрешили задать вопрос. А ответит на него госпожа капитан или нет, зависит только от неё.

— Если мы изучим ваши ментальные способности, то, возможно, сумеем каким-то образом сделать так, чтобы все солдаты альянса обладали таким же чутьём, как у вас.

Какие на хрен способности?! Но да плевать... если это поможет сохранить жизни наших бойцов, я только «ЗА!».

***

Первыми ощущениями, ещё до того, как я открываю глаза, приходят боль в спине, холод и пение неугомонных птиц, будь они неладны! Раннее утро, солнце ещё не взошло, и всю округу укутывает стылый туман. Всё же спать у костра гораздо приятнее, но на дереве безопаснее. Тряхнув головой, чтобы окончательно проснуться, отлипаю от влажного ствола и осторожно спускаюсь на землю, под конец спрыгнув и мягко приземлившись на корточки. Спина ноет. Морщась, аккуратно выпрямляюсь. Прислушавшись к ощущениям, убеждаюсь, что моё состояние сносное... надо бы разогреться, чтобы прогнать въевшийся в тело холод.

Пока разминался, думал о предстоящем задании воскрешения союзников. Ни до чего путного так и не додумался. Сейчас я знаю лишь то, что надо перебить племя крысолюдов, дабы вернуть Уга и Лани. С новыми данными на браслете ещё не ознакомился, поэтому рано судить, сколь сложным может быть это задание. Шазарат вроде обещала, что мы с ней ещё поговорим перед тем, как я приступлю к его исполнению, только она так и не объявилась. Подумав о ней, почему-то в голове возник какой-то проблеск... Я видел что-то важное во сне. Пытаюсь вспомнить, очень надеясь, что боль не станет мне мешать, но надежды напрасны... боль тут же даёт о себе знать, заполняя черепную коробку. Всё, всё! Я понял! Прекращаю безнадёжные попытки... Невидимые тиски, сдавливающие голову, мгновенно разжимаются. Фух! Чем же так важны эти сны, что Шазарат не хочет, чтобы я их помнил? Сплошные вопросы без ответов…

Ладно. Пора браться за дело.

Щелчок по браслету открывает магический экран с моими текущими показателями характеристик.

Руам

Уровень: 5

Сила: 6

Ловкость: 4

Интуиция: 13

Выносливость 7

Интеллект: 11

Навыки:предвидение +1, невидимость +1

Список заданий не изменился. Всё те же глобальные: «Покорить Гиалар» и секретное, с заблокированной информаций. Плюс побочные: «Секрет тёмных безумцев» и «Возвращение с того света», на выполнение которого осталось уже меньше двух дней из четырёх отведённых. Странно, что пиктограмма тактической карты не мигает. Ведь без её помощи, скорее всего, не узнаю, куда идти, чтобы найти и уничтожить поселение крысолюдов. Открываю карту. Как и ожидалось, никаких маркеров. Я потрачу слишком много времени на поиски и упущу возможность вернуть союзников к жизни. Снова нажимаю на ту же пиктограмму, и карта закрывается, вернув на экран информацию по моим характеристикам и заданиям.

Ладно, может, если ткнуть по заданию из списка, появится дополнительная информация? Тыкаю пальцем сначала на «Секрет тёмных безумцев» — слева от названия загорается кружок, и заветная пиктограмма тут же начинает мигать. Ага! Вот, значит, как. Открываю карту и вижу — есть маркер! — горит у правого края отображаемой в сотню шагов области. Возврат к списку заданий, жму на «Возвращение с того света» — пиктограмма всё так же мигает. Снова открываю карту, маркер горит тоже справа, только выше предыдущего указателя. Что ж, оба задания почти на одном направлении. Остаётся надеяться, что до поселения крысолюдов не придётся идти слишком долго...

***

«Тебе нужно убить их», — звучит в мыслях самодовольный голос Шазарат. — «Всех».

Знаю! Я прям чувствую, как она незримо улыбается за моей спиной. Ещё бы ей не улыбаться!

Прислонившись к шершавой коре, скрываюсь за стволом могучего дуба, из-за которого совсем недавно наблюдал за поселением крысолюдов...

... Солнце уже преодолело зенит, когда я прибыл на место. Всё это время шёл скрытно, понимая, что чем ближе к цели, тем выше вероятность того, что меня обнаружат. Охотиться, чтобы добыть еды на завтрак и, возможно, и на обед, не стал — голод был терпим, так что я решил поесть потом, когда разберусь с заданием. Тогда я ещё не знал, сколь сложным оно окажется. Проклятье!

Нет, перебить крысолюдов не проблема, но вот... я довольно долго наблюдал за поселением, состоящим из одиннадцати яранг, однако так и не обнаружил ни одного серьёзного противника. Старики, женщины и дети — все с уровнем угрозы от нуля до двух. Для верности я обошёл вокруг вражеского стана, выискивая возможных часовых, или хоть кого-нибудь с высоким уровнем, но так никого и не нашёл. И чутьё молчало. С ним тоже сложно: когда оно кричит об опасности, игнорировать его нельзя, а когда молчит — уже непонятно есть ли опасность или чутьё просто не сработало. Поэтому я и осторожничал: не подходил к поселению слишком близко, скрывался среди кустов и деревьев да вслушивался в округу, чтобы не пропустить ни один подозрительный звук.

Но время шло, а я так и не заметил каких-либо серьёзных противников, только «не заметил» — не означает, что их нет. Нельзя недооценивать даже слабого врага, крысолюды доказали, что могут быть опасными...

... Старики, женщины, дети. Их мне нужно убить. Всех, до единого.

Там, когда на нас напал Мрых с отрядом крысолюдов, потом ещё шаман с учеником и охотником, для меня всё было ясно и понятно. Врагов нужно уничтожать, своих — оберегать. А сейчас оберегать некого, кроме себя. Ну, не считать же врагами оставшихся крысолюдов. Старики — с уровнем угрозы «1» — сами помрут в своё время, женщины-крысолюдки — уровень два — слабые противники, ну а дети — уровень ноль... тут и так всё ясно. Дети, конечно, подрастут и смогут стать проблемой, но когда это будет-то? И как мне их убивать? Нет, если они всей толпой на меня нападут, тогда другое дело, но не нападут же... они даже не подозревают, что рядом в лице меня бродит опасность. Именно сейчас не чувствую, что мне нужно их убить, даже несмотря на то, что только так можно вернуть к жизни союзников.

«Всё просто», — вновь шелестит в голове голос Шазарат. — «Дождись ночи, и под покровом теней перебей их всех одного за другим».

Для тебя может и просто...

«Как и для тебя. Ты уже проделывал такое неоднократно».

Возможно, только я ничего не помню. Но даже если и так, сомневаюсь, что я убивал стариков, женщин и детей.

«Руам, это не важно. Важно лишь то, что ты это можешь и то, что я хочу, чтобы ты это сделал».

Хочешь? Я думал, что это нужно мне.

«Тебе в первую очередь, по двум причинам», — богиня теней хихикает. — «Первая: потому что это моё желание, а любое моё желание для тебя должно восприниматься, как своё, мой тёмный эмиссар».

Я был прав, когда говорил, что это всего лишь красивая обёртка для слова «раб». Но что теперь спорить-то... И какова вторая причина?

«Твои союзники. Видишь ли, ты всё равно перебьёшь всех крысюков», — последнее слово Шазарат выделяет особенно, злобным шипением, — «по моей воле или сам».

Даже если я откажусь?

Спросил, конечно, из интереса, ибо понимаю, что никуда не денусь. И от этого только паршивее...

«Руам, я не люблю проигрывать», — напоминает богиня теней. — «Крысюки будут перебиты все до единого этой ночью, хочешь ты того или нет. Только учти, если я заставлю тебя это сделать, тогда Угмурк и Лантери не вернутся с того света».

Проклятье!

***

... Я долго сомневался, не зная, что же решить. С одной стороны, воскрешение союзников и жёсткие условия Шазарат, а с другой — крысолюды, чьи жизни для меня ровным счётом ничего не значат, но при этом для меня важно, что со смертью шамана я перестал считать этих существ врагами. К тому же не хотелось убивать тех, кто не может дать сдачи. Однако ближе к вечеру из леса вернулись крысолюды-охотники. Девятеро — с уровнем угрозы от трёх до четырёх. Их появление всё и определило, я решил действовать, и с наступлением ночи, когда всё племя, кроме тройки часовых, уснуло, пополз к ярангам, тёмными конусами, выделяющимся на фоне звёздного неба.

Сложнее всего было разобраться с часовыми. Двигаться приходилось очень осторожно, так чтобы чуткие крысиные уши меня не услышали, а нос — не учуял. Было бы куда труднее, если часовые ещё и подстраховывали друг друга, но крысолюды чувствовали себя тут хозяевами, что и погубило дозорных.

Дальше я пробрался в ярангу, где спали охотники, и прирезал всех одного за другим.

«Хорошее начало», — шелестит голос Шазарат, — «но не стоит останавливаться на достигнутом».

Нет, с меня хватит.

«А как же твои союзники? Не забыл?»

Даже они не стоят того, чтобы убивать беззащитных.

«Посмотрела бы я на тебя, если бы вместо орка и эльфийки тебе пришлось бы возвращать с того света собственных жену и детей».

То есть у меня есть семья?

«Была. Когда-то давно», — хихикнув, богиня теней продолжает: — «Но ты ведь всё равно ничего не помнишь».

И это хуже всего — не понятно, где ложь, а где — правда.

«Правда в том, что здесь и сейчас ты мой эмиссар, поклявшийся мне в верности. И я приказываю тебе — прикончи их всех!»

Молчу, колеблюсь, стоя посреди трупов крысолюдов-охотников. Она — богиня. Захочет и сделает со мной всё, что угодно. Вроде, я должен подчиниться её воле, но почему-то не могу решиться на убийство остальных крысолюдов.

«Прежний Руам сделал бы всё ради достижения цели», — слышу ехидный смешок Шазарат.

Что значит «прежний»? Что ты имеешь в виду?

«Ты ведь слышал голос эльфийки прежде, чем выстрелить в духа шамана».

Значит, мне всё-таки не послышалось... Но причём тут это?

«Притом, мой тёмный эмиссар, что души эльфийки и орка заключены в твоём браслете. Я не могла их воскресить, но мне подумалось, что ты захочешь вернуть их к жизни так или иначе. Вот и заперла их там, чтобы у тебя была возможность...»

Слушаю, замерев камнем, и неверяще смотрю на свой браслет.

«... С одной стороны это дало возможность частично использовать способности эльфийки и орка — выстрел чёрной стрелой или чёрной плазмой, например, но тут имеется побочный эффект — орочьи понятия о чести и долге передались и тебе».

Невероятно. Это, конечно, многое объясняет, но всё равно твоим словам веры нет.

«А это уже страх эльфийки перед тёмными даёт о себе знать», — Шазарат усмехается. — «Руам, которого я знала до смерти его напарников, предпочитал слову дело, ибо лишь делом можно проверить правдивость слова».

Отрицательно качаю головой, я и до смерти союзников не особо тебе доверял.

«Знаю, но всё равно делал то, что должен, без колебаний — даже без веры моему слову. И, насколько помню, я ни разу не дала повода усомниться в том, что говорю. Но... я готова пойти на уступки, Руам. Я могу вмешаться, подчинить своей воле и заставить тебя убить всех крысолюдов, только не вижу в этом нужды. Ты сам всё сделаешь. В награду, помимо воскрешения твоих союзников, обещаю открыть тебе одно из воспоминаний, к примеру, последний твой сон. Что ты на это скажешь?»

Скажу, что заманчиво. Только не понимаю, на кой сдались тебе эти крысюки. Зачем их убивать?

«Их смерть ослабит мою соперницу. Точнее, её влияние на этот мир».

Тогда тем более не понимаю, почему ты не убила их раньше сама.

«Некоторые правила игры обойти невозможно, их приходится соблюдать. Твои же действия, как моей боевой единицы, не противоречат правилам».

Значит, душа Угмурка влияет на мою совесть? Если так, тогда после воскрешения Уга и Лани, я должен буду перестать терзать себя из-за смерти крысюков. Что ж, проверим.

«Ну так что ты решишь, Руам?»

Решу действовать. Пальцы сильнее стискивают рукояти клинков...

***

Хирша просыпается посреди ночи и вслушивается в тишину. Крысолюдка двигает ушами из стороны в сторону, принюхивается, но в яранге лишь привычные с детства запахи. Разбудившее странное чувство тревоги не даёт покоя, Хирша с замиранием сердца смотрит на спящего сына...

— Проснись, Хиши, — она осторожно тормошит за плечо малыша, укрытого кабаньей шкурой. — Давай, мышонок, открывай глазки.

— Уже утро? — спросонья маленький крысолюд трёт лапками мордочку и приподнимает голову.

— Ещё нет, — шепчет Хирша, склонившись над сыном, — но надо вставать.

Хиши видит в темноте полные страха глаза матери, и его самого охватывает непонятная тревога.

— Что случилось?

— Не знаю, малыш, — она мотает головой и вновь вслушивается в тишину, замерев словно статуя; вздрогнув через пару ударов сердца, откидывает в сторону шкуру кабана. — Собирайся! Тебе нужно бежать!

— Но...

— Тихо! — шипит Хирша и добавляет уже мягче: — Забери походную сумку и беги в лес. Как можно дальше.

Крысолюдка достаёт из меховых ножен на поясе клинок и разрезает швы, удерживающие шкуры на жердях яранги. Совсем немного, чтобы никто не заметил дыру, которой быть не должно, но достаточно, чтобы в прорезь мог протиснуться маленький крысолюд.

— Беги, Хиши!

Она подталкивает к «чёрному входу» малыша, и тот юркает в темноту.

Облегчённо вздохнув, Хирша ложиться на место сына, укрывшись кабаньей шкурой. Нож она прижимает к сердцу, моля духов, чтобы те оберегали Хиши...

***

Руам

Стою, замерев перед последней ярангой. Пальцы сжимают окровавленные клинки. С каждым новым убийством мне становилось всё хуже... вроде должен был привыкнуть, но мысль, что я павший до детоубийства подонок, мразь и ничтожество, горит в голове раскалённым железом. Надеюсь, Шазарат не врёт, и это ощущение меня действительно отпустит, когда разберусь с этим проклятым заданием! Только... подонком, мразью и ничтожеством от этого я не перестану быть.

Вдох, выдох. Прочь сомнения. Начатое нужно довести до конца...

Осторожно отодвигаю волчью шкуру, закрывающую вход в ярангу, и замираю перед атакой, зная, что сейчас обитатели жилища должны проснуться, ибо почувствуют поток стылого воздуха, ворвавшегося в их дом. Так было перед каждым убийством очередного семейства крысолюдов... только не в этот раз. Тихо, как в могиле.

Когда я пробрался к охотникам, те тоже не проснулись. Это как раз-таки понятно, ибо кто ещё может войти сюда, как не свои? Очередная смена часовых, кого надо — разбудят.

Хозяева этой яранги не проснулись — значит, либо знают обо мне, либо почувствовали что-то неладное. Вполне возможно, не у одного меня может быть развито чувство опасности.

Я стою, так и не переступив порог. Ощущение такое, будто стоит сделать шаг — попаду в ловушку. Кабанья шкура вдруг отлетает в сторону, а на меня уже летит с оскалившейся мордой крысолюдка с ножом. Еле успеваю отскочить в сторону, бритвено-острый клинок рассёк мне плечо. Наплевав на боль, вскакиваю на ноги, чтобы вновь распластаться на земле — с яростным визгом противница пролетает надо мной. Прыткая! Стоит подняться, как опять прыгаю в сторону, чтобы уйти от удара. Однако все её атаки предсказуемы и прямолинейны, тут ни предвидение, ни даже чутьё не нужны. Легко уклоняюсь от очередного выпада и отскакиваю назад, чтобы разорвать дистанцию.

Крысолюдка замирает на согнутых лапах перед атакой, водит ушами из стороны в сторону и тут растерянно осматривается.

— Заметила? — усмехаюсь. — Помощи ждать неоткуда. Ты осталась одна.

— Ты... ты всех убил.

— Да, — киваю. — Поверь, удовольствия никакого.

— Тогда... зачем?!

— Так получилось. Сегодня я вас, завтра кто-то другой — меня. Наверно, ничего этого не случилось бы, будь ваш шаман с его учениками не настолько упрямыми.

— Эхыр... Значит, он тоже мёртв, — уши и хвост крысолюдки обречённо поникли.

Молчу. Чувствую, что сейчас снова нападёт. Загнанный в угол противник опаснее обычного, а этой крысолюдке к тому же и терять больше нечего.

— Оставь меня, — против ожидания она расслабляется, опускает клинок. — Дай уйти.

Проклятье! Мне было бы гораздо проще, если б она сражалась.

— Не могу, — мотаю головой. — Я должен перебить всех вас до единого.

Крысолюдка вздрагивает от этих слов — вновь напряжена и собрана, готова атаковать. Так-то лучше. Подонком я быть не перестану, но убивать сопротивляющегося противника гораздо проще. Будь неладны орочьи понятия о чести!

Рывок в длинном прыжке, нож в лапе крысолюдки устремляется к моей груди, в последний миг ухожу в сторону и всаживаю вибронож промеж лопаток противницы. Та с пронзительным писком припечатывается к земле, под хрупким, пронзённым насквозь тельцем, растекается кровь.

— Мама! — из кустов выпрыгивает крысёныш и мчится на меня.

— Хи... ши... не... — срываются с губ крысолюдки предсмертные слова, протянутая к детёнышу лапа замирает навсегда.

— Убью! — пищит мелкий в высоком прыжке.

Шаг в сторону, ударом ноги отправляю «противника» в полёт — кубарем прокатившись по траве, тот распластывается на земле шагах в пятнадцати от меня. Крысёныш мелко-мелко подрагивает и еле поворачивает голову в мою сторону, в темноте не вижу его чёрных глазёнок, но уверен они смотрят на меня с ненавистью.

Медленно иду к последнему крысолюду. Теперь понятно, почему его мать так яростно сражалась и понятно, почему её атаки были просты и прямолинейны. Она отвлекала врага от чада, не надеясь при этом выжить самой.

— Уб... ий... ца, — хрипит крысёныш, всё так же не отводя от меня взгляда.

— Да, мелкий, ты полностью прав, — останавливаюсь в шаге от него и опускаюсь на корточки, вроде я расслаблен, но в любой миг готов пустить в ход кинжалы. — Уверен, мать хотела, чтобы ты сбежал. Надо было её послушать. Тогда, может быть, ты бы выжил, может быть, когда-нибудь вырос и окреп, и, может быть, когда-нибудь отомстил. Но всего этого уже не произойдёт.

Заношу над дрожащим тельцем кинжал, придавив коленом последнего крысолюда к земле, чтобы не дёрнулся.

— Зачем? Почему? — хрипит напоследок мелкий, и я замираю перед ударом.

— Ты же не спрашиваешь у дождя, зачем он идёт и почему? — заставляю себя смотреть крысёнышу в глаза, хоть и противно на душе. — Ничего личного.

Под сердцем холодеет — слишком быстро! Опасность! Шелест листвы в кустах и злобный рык слева заставляет меня вскочить и отпрыгнуть в сторону. Возле лежащего на животе крысёныша стоит чёрный волк и смотрит на меня исподлобья багровыми угольками глаз. Старый знакомец... а где же стая? Один за другим волки выходят из темноты леса и замирают позади вожака. Пришли на запах крови? Или просто идут за мной, желая поживиться мясом за мой счёт?

—Хотите мяса? — смотрю на незваных гостей, держа оружие наготове. — Можете сожрать тут всех. И этого недобитка заодно, — тыкаю кинжалом в сторону крысёнка.

Сомневаюсь, что стая меня поняла, так как звери по-прежнему стоят нешелохнувшись.

«Уходи!», — властно звучит в голове незнакомый женский голос, а глаза хищников вспыхивают синим светом. — «Оставь его!»

Если убьёте последнего крысолюда, обязательно уйду.

Кем бы ни была обладательница голоса, уверен, она может читать мои мысли, раз уж в голову мою проникла.

«Он останется жить, и ты останешься жить, если уйдёшь. Уходи!»

Извини, но нет. Начатое нужно доводить до конца.

«Шазарат тебя обманет. Последний раз приказываю. Уходи!» — шерсть волка встаёт дыбом.

Шазарат обманет? Ухмыляюсь. Возможно, и обманет. Но и тебе я верить не собираюсь. Так что нет.

«Ты выбрал».

Стаю окутывает сияющая синева, и уровень угрозы зверей вырастает до девяти единиц. Дерьмо! Надо было ещё в лесу их прикончить, а не делиться мясом!

«Она снова вмешалась!» — слышу зловредный смех Шазарат в голове. — «Какая же дура!»

Волки разошлись веером, взяли меня в полукольцо. Глаза горят равнодушным, синим светом, готовы убивать. Я смотрю попеременно на противников, понимая, что стою в шаге от смерти.

«Уровняем шансы», — Шазарат хихикает.

«Внимание!...

Прыжок в сторону, на пределе занывших от издевательства мышц уворачиваюсь от челюстей метнувшегося ко мне вожака…

… до конца боя доступны навыки …

… «Чавк!» — всаживаю клинок в бок серого волка. Тот со скулежом отпрыгивает от меня подальше.

… «Улучшенные рефлексы +2» и «Лезвия теней +1».

Отскакиваю назад, потеряв кинжал — застрял меж рёбер зверя, но ничего — вибронож всё ещё при мне и остаться в теле противника ему не грозит, ибо вспарывает любую плоть как бумагу.

Раненый волк скрылся в лесу, а у остальных уровень угрозы понизился до трёх.

Прыгаю влево, кувырок по сырой земле — даже если не вижу атакующих со спины хищников, то чувствую их прекрасно, будто на затылке глаза выросли. «Предвидение» в связке с «Улучшенными рефлексами» помогает уворачиваться от вспарывающих воздух когтей и клацающих челюстей, попутно разя виброножом подвернувшихся под удар зверей. С раненым недобитком — уже минус четыре. Волки злобно рычат, пытаясь меня достать, только мне вновь и вновь удаётся уйти от смертоносных клыков. Ещё один со вспоротым горлом, хрипя и истекая кровью, падает в траву. Минус пять.

«Внимание! Ловкость +1».

Уклоняясь от атак и обливаясь потом, постепенно приближаюсь к крысёнышу. Тот уже успел отползти подальше и явно старается сбежать, покинуть место боя, пока есть возможность. Оставшиеся шесть вместе с вожаком волков перестают нападать, встают между мной и моей будущей жертвой. Звери раскрывают пасти, из глоток тут же вырываются слепящий свет и рёв, буквально поставивший меня на колено. Жмурюсь и свободной рукой прикрываю глаза, в правой по-прежнему держу клинок. По телу одна за другой пробегают волны дрожи, из-за которой трясутся поджилки. Проклятье! Не могу встать! Мышцы ноют от напряжения так, словно я упёрся в монолитную стену, пытаясь её удержать, иначе она просто обрушится на меня и раздавит! Рёв все не кончается, постепенно нарастая. Если что-то не предпринять, то оглохну... или ослепну!

— Вашу ж мать! — кричу, чувствуя, что задыхаюсь, и от отчаяния из последних сил бью перед собой кинжалом справа налево, понимая, что всё тщетно — цель слишком далеко.

Рёв и свет мгновенно обрываются — вместе с ними исчезает невидимая давящая стена, и я распластываюсь на земле, полетев по инерции вперёд. Сквозь нудящий звон в ушах еле различаю предсмертный скулёж зверья. Медленно убираю руку от глаз и вижу лежащих на земле волков, под которыми медленно растекаются лужи крови. Какого хрена тут только что произошло?!

«Внимание! Навыки «Улучшенные рефлексы +2» и «Лезвия теней +1» деактивированы».

Лезвия теней? Может, всё дело в них? Сейчас не время...

Хрипя, поднимаюсь и, пошатываясь, иду к упорно ползущему в сторону леса крысолюду. Больше никаких разговоров! Подойдя к жертве, нагибаюсь и быстрым ударом вонзаю вибронож в хрупкое тельце. Скрежещет клинок об разрезаемые кости, предсмертный писк, и крысёныш обмякает.

«Поздравляем!Задание «Возвращение с того света» выполнено. Внимание! Сила -1, Интеллект -1. Получен новый уровень, основные характеристики повышены на +1».

От браслета по всему телу растекается тёплая волна, но вместо привычно приходящей после этого бодрости, на меня накатывает такая усталость, что глаза закрываются сами собой. На плечи будто гора опустилась. Я падаю на землю рядом с мёртвым крысёнышем, проваливаясь в сон...

Глава 8

Руам

Это был один из тех редких случаев, когда мой разведывательный отряд оказался в составе штурмового, командиром которого был капитан Эйен Эрт — высокий и молодой, но уже заматеревший во множестве боёв против орков и эльфов. Свидетелями тому выступала пара рваных шрамов — след от орочьих когтей на лице, протянувшийся от правой брови до подбородка. Правую руку от локтя до кисти заменял кибер-протез — результат того, что в конечность угодил эльфийский пси-разряд. Повезло, что не в голову.

И ещё повезло в том, что капитан оказался своим в доску — ну, хотя бы в то время, когда мы не были на задании. А сейчас нам не до веселья, надо быть внимательным и собранным.

Не знаю, зачем командование отправило нас в составе штурмовиков. Разведчики обычно прикрывают, держатся подальше от мест, где всё активно грохочет, взрывается и горит от снарядов, зарядов плазмы и пси-импульсов. Ну или мы оказываем поддержку. Всегда издали. Так и эффективнее для наших стрелковых комплексов, и полезнее для здоровья, ибо мы не носим штурмовых доспехов, которые хоть на некоторое время защищают своих носителей от смерти. Этого некоторого времени иногда хватает, чтобы спрятаться за укрытие или успеть прикончить врага... иногда — нет.

Так что возмущение моих ребят по поводу идиотского приказа командования было вполне оправдано, но когда узнали, что тут замешан корпус «Тень», так все сразу приуныли. Угу. И я в том числе. Несмотря на то, что уже второй год ношу этот дурацкий браслет, вручённый мне Атреей, так что могу числиться эдаким агентом «Тени»... хотя, скорее, я всё ещё подопытный кролик. И это даже невзирая на то, что какие-то полгода назад я женился на этой госпоже капитан-стерве, гордо называющей себя Атрея эн Зарат. Даже после свадьбы — ага, и на войне случаются «чудеса» — не отказалась от родовой фамилии. Мол, у дворянок так не принято, если они выходят замуж за безродного, а если та ещё и из корпуса «Тень» — тем более.

Как так вышло? Не знаю. Вроде, само собой получилось. После каждого задания — успешного или не очень — Атрея вызывала меня в свою лабораторию, дабы снять данные с браслета. Процедура длилась примерно десять или пятнадцать минут. Я, обнажённый до торса, просто лежал на специальной койке весь облепленный датчиками, а госпожа капитан-стерва сканировала браслет, каким-то непонятным устройством, задумчиво хмурилась, кивала самой себе, иногда бросая на меня короткие заинтересованные взгляды. Честно признаться, чувствовал себя в такие моменты неуютно — будто какой-то товар на прилавке, к которому приценивается покупатель.

И в одну из таких, уже набивших оскомину, процедур я просто не выдержал и выпалил:

— Если вам хочется меня трахнуть, то так и скажите, госпожа капитан.

Она замерла и посмотрела на меня надменным взглядом, а я лежал как идиот, не смея даже пикнуть. Сам не понимаю, как у меня язык повернулся сказать такое дворянке и офицеру корпуса «Тень»! Неслыханное оскорбление, за которое могут и казнить.

— Что ж, — она кивнула и стала расстёгивать блестящие пуговицы на своём чёрном кителе. — Это допустимо, лейтенант. Только вам придётся на мне жениться за одно лишь то, что увидите меня обнажённой. Нет, не так, — она усмехнулась, — за одну лишь озвученную мысль, что мне, возможно, хочется вас трахнуть. Иначе мне придётся вас убить. Но это было бы бессмысленным расточительством ценного ресурса…

Сказала холодно, бесстрастно, словно само собой разумеющееся. Тогда мне показалось, что она даже из возможности выйти за меня замуж извлечёт пользу для себя, для корпуса «Тень», для альянса. А сейчас я в этом уверен. Эта расчётливая стерва в любой ситуации сумеет найти выгоду, которую использует для ещё большей выгоды.

Свадебная церемония прошла скромно, на борту нашего десантного крейсера, в узком офицерском кругу, в который входили мой непосредственный начальник, капитан крейсера, старпом и ещё пара офицеров корпуса «Тень». О свадьбе, естественно, никто никому ничего не сказал, так что для всех остальных окружающих я остался всё тем же лейтенантом Альгиром Руамом. Хотя теперь госпожа стерва-капитан стала вызывать меня в свою лабораторию чаще — ради всё тех же «сканирования браслета» и «снятия показателей моего тела». Н-де... Не сказать, что я был недоволен, ибо Атрея в постели превращалась в настоящую фурию, но... для неё я по-прежнему оставался ценным подопытным кроликом, которого теперь можно ещё и трахать. Правда, я не особо огорчался. Сам виноват. Да и с другой стороны, не будь я так важен для её экспериментов с браслетом, уверен, меня бы точно казнили за те слова. Так что в некотором смысле мне ещё повезло. Ещё раз н-де...

Хотя есть в этом и плюсы, сомнительные, но всё же. У меня теперь есть право обращаться к ней по имени, и открыто, без страха быть убитым, говорить всё, что я думаю о ней или её решениях. Скорее всего, ей вообще наплевать, о чём я думаю. Главное — я выполняю свои функции и решаю возложенные на меня задачи, остальное значения не имеет. Она хочет победить в этой треклятой войне. Как и все мы. Я это прекрасно понимаю, но порой Атрея напоминает мне фанатика, для которого важно лишь достижение цели — любыми возможными и невозможными способами. Иногда мне кажется, что госпожа стерва-капитан даже готова заплатить за победу любую цену, даже если эта цена — её собственная жизнь. О жизнях тысяч и тысяч наших бойцов я промолчу… «Они знали, на что шли, когда примеряли военный мундир и присягали на верность альянсу!» — высокопарно заявила бы Атрея и пожала бы плечами, убивая эту самую высокопарность, заговори я с ней об этом.

Так что ничего удивительного, что я со своими ребятами оказался в составе штурмового отряда. Приказ есть приказ. Остальное значения не имеет.

Эрт ведёт отряд вперёд через густые заросли лиственного леса, сканируя окружающее пространство всеми датчиками и сенсорами, которыми нашпигованы доспехи штурмовиков. Однако капитан знает о слухах обо мне, коими полнились все бары главной космической базы альянса. Ну а как же? «Любимчик смерти» в очередной раз возвращается с задания без потерь... или с минимальными — что случается редко. Я не суеверный, но подобное везение — хочешь-не хочешь — а создаёт вокруг меня разговорчики среди нашей братии.

И теперь мы с моими снайперами в отряде Эрта. Я бы вообще отделился от группы и двигался бы вместе со своим отрядом скрытно, бесшумно, а не как сейчас — посреди шипения сервоприводов тяжёлых доспехов. Уверен, эльфы уже знают о нашем присутствии и готовят какую-нибудь пакость. Так же уверен, что и Эрт об этом знает — не зря ж он выдвинул боевое охранение, идущее в сотне шагов впереди, да и ещё одна пара его бойцов прикрывает с тыла.

Капитан доверяет датчикам и сенсорам доспеха, но он готов, как сам признался ещё в десантном челноке, когда мы спускались на эту грёбанную планету, довериться и моей интуиции, моему чутью, инстинктам. То есть если датчики молчат, а я уловил или почувствовал что-то эдакое, странное, то должен немедленно предупредить Эрта. Я бы предупредил в любом случае, но подобные договорённости тоже важны. Иными словами — командует отрядом Эрт, он главный, но моя интуиция главнее.

Что мы вообще делаем в этом проклятом лесу, кишащим по данным разведки эльфийскими псайкерами? Охотимся на них. А конкретно, на одну из них — ведьму по прозвищу «Призрак». Причём не только наш отряд, а целых шесть штурмовых групп. Можно было бы и больше, но эльфы тогда не станут вступать в бой. Осторожничают из-за своей малочисленности. Просто отступят через телепорт. Именно по этой причине лес не обстреливают наши корабли с орбиты. Пробовали уже — бессмысленная трата энергии и боеприпасов. Эльфы будто чувствуют грядущую бомбардировку, и все отступают. Да-да, опять через их грёбанные порталы. Вот и приходится подстраиваться под «правила» ушастых засранцев. Подумать только! Всего три месяца назад мы были союзниками и сражались против орков. Иногда, в очень редких случаях, даже и плечом к плечу. В одной из таких стычек довелось увидеть, на что способна эльфийская псионика, которую сами ушастые называют «магия». Ну, для нас, людей, подобный термин антинаучен. По мне так вообще плевать, как ни назови. Важно то, что теперь эльфийское оружие обращено и против нас. Разряды молний, огненные вихри, взрывные искры — этим ушастые выжигали толпы очумелых орков. Эффективно, ничуть не хуже наших плазмеров. Правда, в большинстве случаев с поля боя приходится отступать. И нам, и эльфам. Орков много. Причём всегда. А когда их скапливается слишком много, спасает тактический ядерный заряд. Клыкачи умнеют, поэтому стараются не собираться в слишком многочисленные орды. Командование альянса только радо такому раскладу, иначе планета, из-за которой началась вся эта кровавая заваруха, превратится в сплошную радиоактивную пустошь.

Что же касается «Призрака» — она немало нам крови попила. За её голову даже награду назначили. И уверен, сейчас на орбите принимаются ставки, какой из отрядов справится с ведьмой. И ещё одна ставка — справится ли вообще. Ну, по крайней мере у нашего отряда есть шанс выжить в этой заварушке, если я действительно «Любимчик Смерти»... и если чутьё меня не подведёт.

Не подвело.

В области солнечного сплетения растекается холод.

— Эрт! — говорю в гарнитуру шлема. — Всем внимание!

Капитан подаёт знак, и штурмовики быстро рассредотачиваются, ощетинившись веером тяжёлых плазмеров, огнемётов и пулемётов.

— Камуфляж! — командую я, и мои шестеро бойцов активируют маскировочный режим. Снайперы, точно призраки, бросаются врассыпную: трое взбираются на деревья, другая тройка занимает позиции у замшелых валунов. Я устраиваюсь справа за лежащим в траве толстым стволом в десяти шагах от штурмовиков.

Бойцы авангарда сейчас должны отступать, чтобы объединиться с основной группой.

— Командир! Заса... — обрывается в гарнитуре голос одного из штурмовиков охранения.

В глубине леса грохнул взрыв — стреляли из ракетомёта «Шершень». Этот противный визг перед взрывом ни с чем не спутаешь! Затем в общем канале кто-то вопит, и всё стихает.

В шлеме раздаётся писк — включено шифрование связи.

— Руам, — звучит в гарнитуре хриплый голос Эрта. — Надеюсь, твоё везение поможет нам.

Бойцов охранения всё нет и нет. Сомневаюсь, что увидим их в живых, так что двоих наш отряд, можно сказать, уже потерял.

— Тоже надеюсь, — отвечаю и перехожу на общий канал связи, чувствуя, как под сердцем холодеет всё больше. — Всем внимание! Враг уже рядом!

Стволы тяжёлых орудий в руках штурмовиков смотрят то в одну, то в другую сторону. Мои стрелки тоже не дремлют, осматривая округу зоркими глазами, однако врагов не видно. Светопреломляющим камуфляжем ушастые засранцы не пользуются, но им и не нужно. У них есть кое-что опаснее — грёбанные телепорты. Эффекта неожиданности они не создают, то есть порталы открываются не мгновенно, но для них не существует расстояния и преград. Так что возможно, нас уже окружили. Штурмовики как раз перестроились для круговой обороны. Ну а мне со снайперами бояться, кроме как шального пси-разряда, нечего. Враг нас не заметит. Нужно стоять совсем рядом с замаскированным снайпером, чтобы его засечь, а зная врага, могу сказать, что выходить из телепорта возле тяжелобронированного штурмовика, оружие которого ещё и виброштыком оснащено — среди эльфов дураков нет.

У нас было достаточно времени, чтобы изучить тактику ушастых, только нужно учитывать, что её они использовали против прямолинейных орков, поэтому изменения в неё вносили редко. Никакой гарантии не дам, что против нас эльфы не воспользуются какой-нибудь другой усложняющей жизнь гадостью, и враг не заставит себя долго ждать...

***

Вздрагиваю от холода и просыпаюсь, вскочив с покрытой росой травы. Утро только-только занимается — небо на востоке уже сереет над мрачным лесом. С ночи тут всё осталось по-прежнему — мёртвые тела волков, крысолюдки, её детёныша. И тишина, стоящая над вымершим поселением крысюков, иногда прерываемая щебетом просыпающихся в лесу птиц. Только теперь меня более не терзают угрызения совести за то, что вырезал тут всех и каждого. Похоже, чувство чести и долга Угмурка действительно сильно на меня влияло.

Холодно. Я передёргиваю плечами, и тут в голове проясняется, будто что-то щёлкает и...

Неожиданно понимаю, что помню свой последний сон! Помню ярко и чётко, будто и не сон то был, а реальное воспоминание из прошлого! Шазарат не солгала насчёт награды за выполненное задание...

«А ты сомневался?» — слышу её смех в голове. — «Стала бы я лгать своему эмиссару?»

Не знаю. Богам многое дозволено, если не всё. Отряхиваю одежду от грязи.

«Было бы дозволено всё, я бы не нуждалась ни в тебе, ни в эльфийке с орком, ни в Атрее».

Атрея... она тоже твой эмиссар? Разминаю мышцы и суставы, позвонки спины и шеи приятно хрустят, когда делаю соответствующие упражнения.

«Весь корпус «Тень» — мои эмиссары», — Шазарат ехидно хихикает. — «Военная машина альянса подчинялась офицерам «Тени», а они единственные, кто знал о моём существовании».

Подчинялась? Знал? Почему ты говоришь о корпусе в прошедшем времени?

«Потому что всё это уже давно минувшее прошлое».

Я замираю от потрясения.

«Считай, что теперь ты единственный офицер корпуса «Тень»».

И... сколь давнее это самое... прошлое?

«Лет пятьсот с лишним прошло с тех пор», — богиня теней говорит безразлично.

Однако. Осматриваю себя, будто сомневаюсь, что со мной всё в порядке. Похоже, я неплохо сохранился за эти пятьсот лет. Хотя чего удивляться? С богиней же имею дело.

«Всё верно, Руам. Я выдернула тебя из твоего прошлого, как и эльфийку с орком, и перенесла в это настоящее».

И, конечно, ты не скажешь, почему всё это проделала.

«Знание — сила, Руам. А за любую силу нужно платить».

И чем же придётся платить в этот раз? Всё ещё стою в ступоре, поражённый откровениями от Шазарат.

«Пусть тебя это не беспокоит. Сейчас тебе всё равно платить нечем».

Что ж, возможно. Только я ей всё равно пока не доверяю, несмотря на то, что я её эмиссар. Ибо пока не могу безоговорочно утверждать, что мои воспоминания, да история Шазарат — действительно правда, а не навязанные богиней теней образы в мозгу. На эти мысли она не стала что-либо отвечать, только вновь ехидно захихикала и затихла в глубинах моего мозга.

Тяжело вздохнув, вновь принимаюсь за разминку, вспоминая мой сон.

М-да, «Призрак» хорошо повеселилась в тот день. То молнией врежет, то потоками ветра сбивает с толку, но чаще всего ведьма использовала против нас лёд. Холодный, крепкий и... острый. Проклятье! До сих пор перед глазами стоит картина, как голова капитана Эрта, кувыркаясь и разбрызгивая кровь, отлетает в сторону. Широкое, блестящее в пробивавшихся сквозь кроны деревьев лучах солнца, ледяное лезвие возникло неожиданно и одним единственным ударом смахнуло голову Эрта с плеч. Даже почувствуй я опасность, всё равно не успел бы предупредить нашего командира, которого мы лишились в один миг.

Поёжившись, передёргиваю плечами. Вокруг белым ковром стелится густой туман, клубы которого, струясь и еле дотягиваясь до колен, обволакивают мои ноги. Из-под тумана то тут, то там тёмными иглами торчат кончики травы.

В голове эхом из сна звучит яростный вой скорострельного плазмомёта «Разоритель». Когда обезглавленный Эрт, выронив плазмер и гремя доспехами, рухнул на землю, штурмовики будто обезумели и начали палить из всего, что имели в нехилом арсенале. Огнемёты, ракетомёты, плазмеры, даже ручная пушка «Молот», стреляющая снарядами со шрапнелью — она гремела особенно сильно, но непрерывный вой «Разорителя» перекрывал их все. В считанные секунды лес вокруг отряда превратился в пекло. Хорошо, что мои ребята вовремя спрыгнули с деревьев и распластались на земле кто где. Плазмомёт заткнулся на несколько мгновений, пока штурмовик заряжал новую батарею, и «Разоритель» вновь завыл. Бойцы капитана успокоились, когда израсходовали половину боезапаса, очистив пространство от всякой растительности вокруг нас шагов на пятьсот. Спаренные три ствола плазмомёта буквально раскалились докрасна — воздух дёргался и рябил от тепла, исходящего от «Разорителя». Над образовавшейся поляной стоял едкий запах гари, в небо тянулся серый дым разгоравшегося лесного пожара. Если среди деревьев и прятались эльфы, если они вовремя не сбежали, то ушастые точно не выжили. А затем «Призрак», вынырнув из портала в двухстах шагах справа, ударила в штурмовиков веером молний.

Против такой эльфийской «мерзости» срабатывают энергетические щиты доспехов: часть магии блокируют, вторую — рассеивают, третью — вообще перекачивают в ёмкостные накопители экзоскелета. Будь «Призрак» одна, будь у неё только подобная магия — продержались бы и прикончили эту ведьму, даже не вспотев. Когда щит обстреливают несколько эльфийских псайкеров, когда в него летят не только молнии, но и огненные шары да ледяные шипы, барьер проседает очень быстро.

У снайперов защита куда слабее, поэтому нам не с руки лезть под удар. Мои бойцы полагаются на маскировку — от вражеских глаз мы скрыты почти идеально, но от случайного попадания не застрахован никто. Стоит снайперу выстрелить, как весь его камуфляж становится временно бесполезным. Любому опытному эльфийскому бойцу этого времени хватит, чтобы разобраться со слабо защищённым разведчиком. Так что мы полагаемся ещё и на меткость, к которым прибавляется мощь плазменных винтовок, или ещё круче — стрелковых комплексов, подобных «Копью».

Грохнул залп из снайперских винтовок, и трое из пяти эльфийских псайкеров — группа поддержки «Призрака» — превратились в обугленные тела. Высококонцентрированная плазма хорошо пробивает магические щиты. Сама ведьма и оставшиеся два псайкера, телепортировавшись, успели увернуться от удара. На некоторое время на штурмовиков перестали наседать…

Тряхнув головой, отгоняю воспоминания из сна. Всё равно оно от меня уже никуда не денется. Шазарат воскресила Угмурка и Лантери, так что пора с ними встретиться. Снова. Надеюсь, у них всё в порядке, и надеюсь, они ничего друг о друге не забыли, иначе, боюсь, найду лишь их тела… или тело одного из них, что не особо исправит ситуацию. Так как сомневаюсь, что богиня теней предоставит мне ещё одну возможность вернуть союзников с того света.

Пора возвращаться — туда, откуда всё началось.

Когда шаман-крысолюд меня прикончил, я очнулся в той самой грёбанной пещере, так что логически предположил, что Лани с Угом воскреснут и проснутся там же. Поэтому, не мешкая, отправился в путь. До цели ещё далеко — только к полудню следующего дня буду на месте. Нужно добыть еды и потом изучить обновлённые данные на инфо-браслете…

Лантери

Мы стоим с Угмурком в провонявшей из-за трупа чудовища пещере. Замерев возле зева коридора, из которого орк вышел, он смотрит на меня. Я на него и не решаюсь двинуться навстречу союзнику. Союзнику ли?

Когда я очнулась во мраке и холоде, чувствуя, как каждая клеточка тела пульсирует нестерпимой болью, не помнила ни Угмурка, ни Руама. Вообще ничего. Но в тот момент мне было не до воспоминаний, так как мне только и оставалось беззвучно кричать. Большее, что моё горло смогло выдать — это хрип да стоны. Я каталась из стороны в сторону на ледяном полу, и пыталась унять боль. Никогда бы не подумала, что можно почувствовать такую боль. Казалось, что тело плавится, сгорает в яростном пламени. А потом всё прошло, и некоторое время я просто лежала на холодном влажном полу, наслаждась тем, что незримый огонь меня отпустил. И силилась понять: где я, кто я или что, и вообще, почему ничего не помню.

После оповещения в голове, я синхронизировалась с браслетом, щёлкнув по нему ногтем, и всё вспомнила. А насчёт орка сомневаюсь, что он додумался это проделать, вот и не рискую идти к нему. Если он ничего не помнит, испытал ту же жуткую боль при воскрешении, то должен быть очень зол и голоден. Напасть на меня для него сейчас, возможно, самое важно дело, что он должен совершить за всю свою никчёмную орочью жизнь. Однако он не торопится атаковать. Вспомнил, что мы союзники? И где вообще Руам? Ещё не добрался до пещеры? Или Шазарат вернула к жизни только нас с Угмурком? Что ж, будем исходить из худшего.

Орк может напасть? Голодный, чтобы сожрать — ещё как! И против него имеется защитная магия. Просто не хочется всё доводить до драки. Рас тэ! И это мои мысли? Мне не хочется драться с орком, потому что его жалею? До чего я докатилась! А раньше ведь могла убить этого уродца и даже не дёрнула бы бровью. Хотя если придётся, если не будет иного пути, убью без сожаления. Ну, может, поплачу немного над остывающим телом бывшего союзника. Или не поплачу. Рас тэ! Что это со мной?! Видимо, боль после воскрешения мне совсем голову повредила! Если так, то бедняге Угмурку она последние мозги могла вышибить. Проклятье! Сейчас опять начну его жалеть…

Стоя возле выхода из приведшего меня сюда отнорка, с опаской разглядываю Уга. Он же смотрит на меня с интересом… скорее всего, голодным интересом!

— Уг! Ты меня помнишь?! — кричу я, и эхо разносится под сводами пещеры.

Орк стоит на месте, только теперь жутко скалится — да так, что нижние клыки торчат из-под нижней губы ещё больше. Это не к добру! Совсем не к добру!

— Уг? — неуверенно отступаю на шаг, хотя это всего лишь провокация, чтоб он кинулся на меня и нарвался на невидимый барьер. Потеряет сознание, потом придёт в себя и, может, успокоится. Не хочется этого здоровяка сжигать, не дав ему шанса...

С диким рёвом Угмурк бросается ко мне, вытянув вперёд руки с растопыренными пальцами. Успеваю подумать, какой же этот орк страшный, когда его здоровенная туша несётся на тебя, а морда искажена от ярости да с губы течёт голодная слюна. По спине против воли пробегает холодок.

Вскидываю руку. Орк метнулся в сторону и снова бросился на меня! Рас тэ! Он знал, что наткнётся на барьер?! Вновь вскидываю руку. Тот же результат! Вот тут мне действительно стало страшно!

— Не подходи! — создаю новый барьер, проклятый Уг вновь уворачивается.

— Стой, твою мать! Остановись! — левой рукой ставлю очередную преграду, в другой — уже готова огненная магия: если опять увернётся, пущу в ход не задумываясь!

Увернулся! Прыжок в мою сторону — Угмурк сейчас вцепится мне в горло, и тогда мне конец! Пальцы правой руки разжимаются, собираюсь впечатать пламя в нос орка. В последний миг развеиваю магию, увидев в глазах Уга, невзирая на перекошенную от ярости морду... удивление?! Отскакиваю в сторону в последний миг, и орк хватает воздух. Между нами четыре шага, для Угмурка с его ростом — всего три. Ему вообще ничего не стоит меня схватить, поэтому медленно и осторожно отступаю шаг за шагом.

Орк стоит, сгорбившись да тяжело дыша, в мою сторону и не смотрит. Уставился в пустоту невидящим взглядом.

— Лан... те... ри, — произносит он хриплым голосом.

Вспомнил?

Он медленно поворачивает голову ко мне, в глазах смешались злоба и всё то же удивление.

— Щёлкни пальцем по браслету! — выкрикиваю и сама проделываю то же самое — на всякий случай, если эта идиотина не понимает о чём речь.

Над моим браслетом вспыхивает шар и разворачивается инфо-экран. Уг недоверчиво смотрит на меня, потом на украшение на своём запястье.

— Щёлкни! — повторяю уже более настойчиво, чувствуя, как и сама начинаю злиться. — Давай же!

— Гамтрокова задница! — рычит орк, но всё-таки щёлкает по браслету ногтем.

Вспышка, шар зависает перед мордой Уга, требовательно гудя.

— Грааах! — мой союзник, жмурясь, отшатывается, но сгусток света следует за ним.

— Прикоснись к нему! Тогда ты всё вспомнишь, тупая морда!

Орк отходит ещё на несколько шагов, но, видя, что шар не отстаёт, замирает. Навязчивый преследователь тоже останавливается, висит перед глазами Уга и всё так же требовательно гудит.

— Прикоснись! Ты всё поймёшь и всё вспомнишь!

Угмурк

Граааах! Ничего не вижу из-за света!

— Прикоснись к нему! Тогда ты всё вспомнишь, тупая морда! — кричит ушастая.

Я уже щёлкнул по браслету, нет — больше тебя не послушаю, хитрая тварь! Пячусь, зажмурившись — свет слишком яркий. И ещё этот свет гудит. Проклятая эльфийская магия! Гамтрокова задница! Теперь я умру голодным. Ааааарррх! Но… я же мог схватить эту бабёнку… и сожрать… Лан… тери? Я её помню? Почему? Откуда?

«Внимание! Интеллект +1», — звучит в голове тот же голос, когда я пробудился и заорал от нестерпимой боли. Даже боевое безумие не спасло от неё, только сильнее распалило голод, когда сумасшедшая боль прошла.

Замираю и чуть приоткрываю глаза, щурюсь. Шар света по-прежнему висит перед носом, заграждая обзор. И назойливо гудит! Вуум-вуум-вуууу-ум. Проклятый шум только раздражает!

— Прикоснись! Ты всё поймёшь и всё вспомнишь! — снова слышу настойчивый голос эльфийки.

Грааах! Если эта тварь меня обманет… осторожно, боясь обжечься, протягиваю палец к шару… даже тепла не ощущаю… и касаюсь. В башке тут же что-то вспыхивает, будто по затылку тяжёлым молотом врезали!

Падаю на колени от неожиданности, сдавленно рычу. Я помню. Всё теперь помню! Проклятый крысюк, ударивший в меня огнём! Убью! Убью! Сверну тощую шею и оторву никчёмную голову!

Инфо-экран сворачивается и втягивается в мой браслет.

— Арррррхххх! — до боли сжимаю пальцы в кулаки.

— Уг? — говорит эльфийка. — Ты в порядке?

— По-твоему, я сейчас могу быть в порядке, девка?! — поднимаю на неё злобный взгляд.

Она делает неуверенный шаг назад.

— Я жрать хочу! — рявкаю на неё. — У тебя есть что пожрать?

Лантери тут же расслабляется, губы растягиваются в довольной ухмылке.

— Рада, что ты вернулся. С возвращением, обжора.

— В жопу твоё «возвращение»! — поднимаюсь и требовательно смотрю на неё. — Если сейчас не пожру, то придётся съесть тебя! Или этого дохляка Руама! Где он вообще?

Смотрю по сторонам и только сейчас чувствую мерзкую тошнотворную вонь, витавшую в пещере.

— Не знаю, где он, — эльфийка качает головой. — Что же до еды, ты же не станешь есть ту тухлятину?

Девка показывает большим пальцем себе за спину, где у дальней стены за дырой в полу валяется туша зверя, которого мы прикончили, впервые тут оказавшись. Эта туша тогда спасла меня от голода. Грааах! Сейчас это есть нельзя!

— Идём, — Лантери разворачивается и шагает к одному из входов в подземные коридоры. — Здесь нам всё равно есть нечего.

— За себя говори, — гляжу на неё, еле сдерживаясь, чтобы не кинуться на неё. — Я-то точно найду, что здесь пожрать.

Она даже не оглянулась. Или совсем оглупела от смелости — меня ни во что не ставит, или осмелела от глупости… Хотя нет. Эту хитрую ушастую тварь глупой не назовёшь. Наглой, самоуверенной, но точно не глупой.

— Откуда ты знаешь, где выход? — спрашиваю, оглядываясь по сторонам, но всё равно иду за ней.

— Помню с прошлого раза, куда Руам нас повёл.

— А-а-а-а, — удовлетворённо киваю. — И всё же… мы не станем его ждать?

— Нет. Он либо вышел раньше нас…

— Руам? — прерываю её. — Он бы так не сделал.

— Наивный орк, — эльфийка хихикает. — Если понадобилось бы, сделал. Либо Руама просто не воскресили. А может, Шазарт его всё же воскресила, а Руам не перенёс боли.

— Плохого ты о нём мнения, девка, — качаю головой, смотрю на её тощую шею и вновь отвожу взгляд. — Руам, может, и хилый, но не тряпка. Если ты вынесла боль, то и он смог.

Идём по тоннелю, наплевав на то, что звук от наших шагов по влажному полу распространяется во все стороны. Хотя, может, зря мы расслабляемся? Если в прошлый раз ничего опасного не произошло, то это ещё не значит, что в этот — тоже всё пройдёт спокойно. Хм. Раньше я о таких вещах не задумывался. Эльфийка топает впереди, и мне приходится смотреть на её хрупкое тело, которое так легко сломать, а затем — сожрать. Грааах! И каждый раз заставляю себя смотреть в другую сторону, борясь с голодом.

«Внимание! Выносливость +1».

— Э?! Что за дерьмо иногда звучит в моей голове? — останавливаюсь, через миг эльфийка тоже останавливается и оборачивается ко мне.

— А что ты слышал? — склоняет она голову набок.

— «Внимание! Выносливость +1», — озвучиваю странное сообщение. — Чуть раньше, перед тем, как коснулся шара, прозвучало «Интеллект +1».

— Интересно.

— А когда в пещере скакал от твоей магии, ещё и «Ловкость +1» услышал, — вспомнил я.

— Очень интересно, — она улыбается.

— Чего интересно? Чего лыбишься, девка?

— Ну… ты подумай. Сам. Уверена, тебе это будет полезно. Вдруг ещё очко к интеллекту получишь, совсем тупить перестанешь… наверно.

— Ты мне зубы не заговаривай! — показываю ей кулак.

— Давай сначала выйдем наружу, добудем что-нибудь поесть, а затем я тебе всё объясню, — с этими словами ушастая разворачивается и уходит вперёд.

— Хм. М-м. Поесть — это хорошо, — киваю и иду вслед за ней. Ничего иного всё равно не остаётся.