Герцог Ворон. Том 4. Завет империи

Глава 1. Интерлюдия. Юный господин.

П. А. Дамы и господа, я решил сделать вам подарок. Отныне в каждой главе, где будут мелькать географические названия будет карта, с обозначениями названий и городов. Надеюсь вам понравилось.

Ашда, 1 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Три дня спустя, после ухода войск Маркела и Изабель из Серебряной Лиги.

Зал городского совета, Шахибдия, Серебряная Лига.

— Как это случилось? — спросил высокий молодой человек, стоя во главе длинного массивного стола, скрестив руки на груди.

— … — в ответ лишь тишина, в которой было слышно, как за стенами ратуши маршируют тысячи големов, летают стаи гаргулий и что-то делают многочисленные отряды гремлинов под руководством рядовых магов.

— Тишина? Хорошо, — обманчиво спокойно произнес мужчина, скрестив руки на груди. Загорелая кожа, правильные черты лица, темные волосы, завязанные в неаккуратный пучок, и обилие золотых украшений на шее, пальцах и мочках ушей делали его похожим на молодого господина какой-нибудь купеческой семьи, праздно проводящего время, однако это впечатление было обманчивым.

— Тогда спрошу по-другому.

Мгновение, и на огромный зал, внутрь которого можно было загнать целое стадо сахаарских слонов, обрушилось мощнейшее давление, заставившее поперхнуться каждого из приступающих, не считая нескольких существ, не принадлежащих человеческой расе.

— Какого Ургаша вы натворили, пока меня не было?! — он не кричал. Не повышал голос. Лишь слегка нахмурился своими ухоженными бровями, но этого хватило, чтобы слуги, дежурившие по краям зала, упали на колени. — Я всего на полгода ушел в закрытые исследования. На полгода! И когда я вышел из них, то узнал, что две трети моей страны разорили некроманты и имперцы. Наши самые крупные города превращены в могильники, а мой отец и треть всех магов Круга мертвы, пока остальные либо ничего не делали, либо позорно сбежали, нарушив собственные клятвы!

— … — в ответ опять опять последовала молчание, взбесив мужчину еще сильнее.

— Серьезно? Молчите?! Как дети малые… Вы, хоть понимаете кто вы? Архимаги. Члены Круга. Те, на кого ориентируются все волшебники Асхана, — говорил маг, натурально сверкая своими карими глазами, а от его тела шла ощутимая дымка маны. — И что сейчас? Как позорные собаки, изгнанные из своего дома, вы сидите здесь и ждете. Ждете пока за вас решат все проблемы и вы сможете вернуться к былой жизни, словно ничего не произошло…

— … — в этот раз тишина получилась еще тяжелее. Каждый из присутствующих, вне зависимости от возраста, пола и расы невольно склонил головы, не в силах даже посмотреть говорившему в глаза.

— Жалкое зрелище, — разочарованно процедил сквозь зубы мужчина, словно в один момент ослабнув, осев в свое кресло. — О, Сар-Илам, если бы ты знал насколько глубоко твои наследники пали…

Взяв небольшую паузу, дабы выдохнуть и прийти в себя, волшебник загнал собственный гнев в самые далекие глубины разума, дабы от ругательств перейти к делам.

— Нархиз, — обратился он к магу, сидевшему от него по правую руку и прижимающего к телу обрубок правой руки, — хоть ты не молчи и расскажи мне как все было. Ты же был там. Сражался против Маркела…

— … а потом убегал от него, как побитая собака, кое-как выводя людей из Аль-Импрала и Аль-Рубита. Называй вещи своими именами, Зехир. — грустно усмехнулся седой маг, от одного взгляда на которого у наследника Первого из Круга невольно защемило сердце. Ведь всего несколько месяцев назад, когда они прощались перед его очередным «мозговым штурмом», посвященным попытке расшифровки сохранившихся до сих пор записей Сар-Илама, он был полным силы и уверенности в завтрашнем дне волшебником, с щегольской бородкой и любовью по орочьи бить своих самых нерадивых учеников по голове.

— Расскажи мне об этом побольше, — тихо, с хорошо слышимой заботой, произнес единственный сын Сайруса, немного подавшись вперед, — о происходящем до этого мне кое-как, но рассказали. Но что происходило после маневра Маркела под Аль-Имралом я хотел бы услышать от тебя — человека, который был там и видел все собственными глазами. В отличии от некоторых…

Его взгляд, прошедшийся по по пяти оставшимся архимагам — Хафизу, Назиру, Оре, Джалибу и Нуре был настолько красноречивым, что даже бессмертные джины поежились.

— Да что там рассказывать, Зехир? — устало вздохнул бывший ректор Академии Волшебства, попытавшись привычно сцепить руки в замок, но увидев перед собой всего одну ладонь еще сильнее осунулся. — Нас провели как маленьких детей. Маркел мало того, что оказался некромантом, по силе не уступающим Белкету, так еще и хитростью чуть ли самого Кха-Белеха не превзошел…. Истинный ученик своего учителя…

Услышав такое сравнение голова Зехира невольно дернулась в сторону Нуры и Джалиба, заставших и воевавших со всеми названными легендарными личностями. Однако увидев на их лицах не возмущение, а согласие юный архимаг понял — его наставник ни капли не преувеличивал.

— Изначально, когда я только собрал армию и выступил в поход, мой план был прост — победить в какой-нибудь мелкой битве, воодушевить простых магов и привлечь к себе остальной Круг, дабы объединиться и вышвырнуть вторженцев за пределы нашей земли… — по одному тону становилось понятно насколько "успешной" оказалась эта задумка, — но Маркел оказался умнее. Вовремя отступив под Аль-Имрал, воспользовавшись старыми подземными тоннелями, и объединившись с Вдовствующей Императрицей он сделал вид, что полностью увлекся осадой… Гробил об творения Раззака тысячи скелетов и умертвий, посылал в бой вампиров и личей. Даже костяных драконов где-то раскопал…

«Наверняка в Тарае» — подумал про себя Зехир, припомнив что один из главных торговых городов Лиги появился не из-за удачного географического положения, а драконьего склепа, скрытого в глубинах расположенной неподалеку горы. Информация об этом была тайной за семью печатями, доступом к которой обладали всего трое человек: Первый в Круге, его Наследник и лидер Городского Совета, от трупа которого Маркел, наверняка, и узнал о драконах.

— Я думал вот он. Шанс остановить эту войну. Избавиться, как от пустоманта, так и от обезумевшей фанатички, неизвестно зачем вторгнувшейся на нашу родину. — Продолжал рассказ Нархиз, не поднимая глаз с каменной столешницы. Посмотреть лучшему ученику в глаза он боялся. — Я пошел в Аль-Рубит, забрал большую часть гарнизона, состоящую из различных зверолюдов, и направился к Аль-Имралу, надеясь зажать войска вторженцев между молотом и наковальней…

— И? — протянул молодой архимаг, прикидывая в уме что могло пойти не так.

— Раззак… Не откликнулся. — Сквозь зубы, едва ли не выплевывая слова, произнес бывший ректор Академии.

— Что? — Недоуменно переспросил Зехир, не в силах поверить в услышанное. — Что он сделал?!

— Он остался в городе, — сказал Нархиз, сжав свой единственный кулак. — Решил, что справится сам. Без чужой помощи. Да и не хотел оставаться в долгу.

— Серьезно?! — Не веря в услышанное, воскликнул новый лидер Круга, на эмоциях ударив кулаком по столу. Древний мрамор, зачарованный десятками поколений магов и помнящий времена расцвета Семи Городов, пошел тонкими трещинами. Мана взбешенного волшебника, еще десять лет назад признанного гением тысячелетия, натурально разъела древний камень, стерев половину впаянных магических кругов. — Не захотел оставаться в долгу?! Быть кому-то обязанным? У него под городом армия нежити с имперцами стояла. Там не до гордости!

— Раззак всегда был таким. Могучим. Сильным. Самодовольным. Не терпящим чужой помощи, — впервые с начала собрания подал голос один из архимагов-джинов. Голос Джалиба оказался мощным, вибрирующим, резонирующим с окружающим миром, от чего простых людей, зачастую, пробирало до мурашек. — Один раз победив смертную женщину, он уверился в своей непобедимости, а пустомант… Юный Зехир, вспомни уроки истории. Именно он и его дом принесли победу в войне Сломанного Посоха. Из всех ныне живущих он сильнее всего презирал и недооценивал последователей Белкета.

— И это стало причиной, по которой он бросил своего товарища в беде? Самодовольство? Желание показать себя? — С нескрываемой яростью переспросил Зехир, но оглядев лица каждого из присутствующих, исключая Нархиза, резко успокоился и осел от увиденного.

Ведь на лицах каждого из присутствующих яркими буквами было написано — «А что в этом такого?»

И их не смущало, что ценой такого эгоизма чуть не стало само существование их государства.

Таковы были архимаги Круга — могущественные, самовлюбленные и удивительно узколобые, когда дело не касалось их личной выгоды или обид, которых за свою долгую жизнь в обществе полной эгоцентристов и интриганов они накопили не мало…

— Не важно, — устало выдохнул Зехир, поняв что понимания среди сидящих за столом он не добьется, после чего вновь обратился к Назиру:

— Так что было дальше?

— Дальше была бойня… — Выдохнул истощенный маг, одним разом еще сильнее постарев. — Мой юный ученик, тебе уже же доложили за чем на самом деле Маркел вторгнулся в наши земли?

— Да. — Кивнул мужчина, скрестив руки на груди. — Одеяние Вампира. Три шедевра мертвой артефакторики, созданных еще его учителем — Сандро. Посох Преисподней, позволяющей обращать целые города в настоящие некрополи. Плащ Смертоносной Тени, способный ослаблять и подтачивать души тысяч существ, вне зависимости от их мастерства или силы. Первородное Кольцо Грешников, способное даровать нежити полную невосприимчивость к Магии Света, на основе которого мастера Эриша позже создали свои ослабленные аналоги. И Амулет Некроманта, уменьшающее затраты темной энергии на воскрешение почти на треть. Я в курсе о нем, как наследник Первого в Круге, но откуда об этом узнал Маркел, которого даже некроманты изгнали из своих земель?

— Это нам неведомо, — вместо Нархиза ответила Нура, сделав глубокий вдох и колыхнув огромными, прикрытыми лишь золотой цепочкой, синими грудями. Обычно это был ее способ понять, что движет ее собеседником — разум или похоть, однако на собрании архимагов, для которых железный самоконтроль был обязателен, это было бессмысленно. Вот только сила привычки способна корежить даже бессмертных. — Я искала предателя. Использовала все доступные методы магии Разума и Предсказания. Ничего. Никто из магов не вел переговоров с пустомантом. А если пытался то быстро превращался в лича. Обвешанного самыми тяжелыми клятвами.

— Значит ответы придется выбивать из самого Маркела, — кивнул Зехир, а после опять обратился к своему бывшему наставнику. — Что ты говорил про артефакты?

— Посох Преисподней. Первая реликвия, попавшая в руки колдуна. — Сказал Нархиз, не обращавший внимания, что его уже второй раз перебивают. Слишком он устал и желал одного — чтобы это поскорее закончилось и он опять оказался там, в академии его родного города Аль-Берила. — С помощью него он обратил в некрополи Тараю и Зияд, увеличив своем немертвое войско до ста тысяч. Вместе с армией Гончей у него было полноценные 150. Не самая крупная орда, учитывая записи времен Войны Сломанного Посоха, но внушающая уважение.

На мгновение установилась тишина, пока старый архимаг утолял жажду из стоящего на столе графина.

— Силы Раззака, даже после осады, достигали порядка пятидесяти громовержцев, двух тысяч магов, шести тысяч боевых големов, десяти тысяч горгулий и десяти легионов гремлинов, собранных со всех окраинных земель, — продолжил он рассказ, ополоснув горло. — У меня, благодаря подкреплениям из Аль-Рубита, было порядка пять тысяч магов, шестисот ракшассов, трех тысяч джинов, пяти тысяч обсидиановых големов, семи легионов гремлинов и десяти тысяч боевых рабов изъятых из закромов дома Химеры.

— 70 тысяч против 150… — Быстро все посчитал в уме Зехир, оставшись недовольным полученными цифрами. — На что ты рассчитывал, Нархиз? Даже окружение и использование городских стен на помогло бы вам нейтрализовать почти двукратную разницу в численности.

— Я понадеялся на качество, а не количество, — ответил ректор Академии, в чьем голосе отчетливо слышалась раскаяние за принятое тогда решение, — все же после Тараи и Зияда 90% армии Маркела составляли простые скелеты и зомби, которых обсидиановые големы способны кромсать сотнями…

— А имперцы? — Сам того не зная надавил на больное юный архимаг, заставив своего наставника отчетливо скрипнуть зубами.

— Имперцы… — медленно, почти по слогам, проговорил тот, до белых костяшек сжав пальцы. — Буду честен, Зехир, я их недооценивал. Думал, что смогут сделать закованные в сталь фанатики, чей максимум примитивное усиление с помощью маны, против легионов настоящих машин войны? Которые не знают ни нормального зачарования, ни магического сталеварения, применяя вместо этого грубую напитку Светом? Чья магия, заточенная исключительно на противостояние демонам и нежити, практически не способна наносить прямой урон… Я думал их сметут, наравне с нежитью, лишь немного задержавшись на ангелах…

— Но?.. — протянул единственный наследник Сайруса, уже понимая что услышит.

— Я никогда так не ошибался. — Чуть ли не всхлипнул Нархиз, еще сильнее ссутулившись, едва не ударившись головой об стол. — Это был разгром, Зехир. Раззак бросил меня, рассчитывая что у меня получится нанести достаточный урон вторженцам, которых он затем добьет… Но вместо этого случилась бойня. Имперцы шли в центре и громили мои силы, как магический кулак скалы, а нежить, пользуясь своей многочисленностью, заходила по флангам, постепенно окружая.

В этот момент перед глазами старого архимага пронеслись сцены двухмесячной давности, от которых его отчетливо пробрала дрожь.

— Я помню все так, словно это происходило вчера… — тихо, едва слышимым шепотом произнес он, не заметив как из его тела начала неконтролируемо вырываться мана. — Как ангелы спускались из своей крепости и на равных сражались с ракшассами… Клинки сталкивались, звенела сталь, кшатрии во всю использовали преимущество четырех рук, но броня Старшего народа была крепка и их монструозные мечи сносили львиные головы всего за несколько ударов…

Голос, эмоции, эмонации маны. Все это создавало такую атмосферу, что даже Зехир, за всю жизнь ни разу не бывавший на поле боя, услышал звон фантомных клинков и своими глазами увидел как фонтаны голубой, насыщенной магией, крови взлетают в небеса.

— Как рыцари, вооруженные огромными молотами, лавиной влетали в порядки големов и ударами до предела наполненными маной молотов разрушали тонкие зачарования, превращая шедевры наших мануфакторумов в груды расколотого камня.

На этом моменте глаза самого юного члена Круга невольно расширились. Он прекрасно представлял, сколько нужно чистой маны чтобы нарушить токи в теле голема… И это его пугало.

«На такое не каждый боевой маг способен, коих на всю Лигу пара тысяч наберется. А в Империи это простые воины?» — Конечно Зехиру неоткуда было знать, что в уничтожении големов принимали участие ордена паладинов, которых даже в Империи, можно было пересчитать по пальцам обоих рук, но соответсвующее впечатление было создано.

—... как их мечники выдерживали залпы магических стрел моих учеников, принимая их на щиты, — не прекращал свой рассказ Нархиз, чье глаза опустели, став напоминать мертвую рыбу. — Как их жрецы еще в полете развеивали большую часть чар моих джинов, а безумные зверолюды, способные голыми руками рвать плоть и кости, падали, пронзенные насквозь этими примитивными стрелами…

Лига никогда не воевала с Империей.

Это был факт.

В слишком опасном положении находилось главное государство людей, чтобы ссорится со своим природным союзником. Даже не смотря на презрение Церкви к ургашевым безбожникам, чаще всех в Асхане продававшим души демонам, таким образом усиливая армию Кха-Белеха.

Лига же, даже в свои лучшие годы, находилась в положении постоянной гражданской войны, в которой четыре Великих дома — Материи, Химеры, Души и Духа — постоянно соперничали за наследие Сар-Илама.

Однако в отличии от Лиги Империя прекрасно знала, как сражаться против творений магов. Ведь кроме Серебряных городов големов, горгулий, титанов и другие виды зверолюдей активно использовали их Вольные товарищи, где правили по большему счету все те же маги, просто предпочитавшие не изучать устройство вселенной, а торговать и бороться за власть, банально покупая последние магиеческие достижения у своих коллег.

Так что когда та же Изабель изучала искусство тактики и стратегии, находясь в гостях аббатисы Беатрис, то училась сражаться не только с орками, демонами и нежитью, но и с магами, которых Годрик, в чьем протекторате был Карталь, за свою долгую жизнь поубивал немало.

— Но самое ужасное было в их предводителях, — хватая ртом воздух продолжал рассказ Нархиз. — Кровавые Архангелы, устроившие настоящий огненный дождь моим войскам. Меченый мечник, одним ударом разрубивший ракшасу. Кудрявая воительница, своим молотом раскроившая ногу колоссу...

— Это невозможно, — подал голос Хафиз, один из старейших архимагов и владыка Манаара, ближайшего к Шахибдие города. — Даже обвешайся они всеми известными благословениями простым смертным такое не под силу.

— Я тоже так думал, но имперцы доказали обратное. — Ответил ректор Академии, опасно сверкнув глазами и выставив перед собой свою культю. — Знаешь как я потерял свою руку? Знаешь, Хафиз?

На что последовало полное молчание. Никто не хотел тревожить разошедшегося архимага.

— Я стоял на вершине холма и командовал битвой. Окруженный лучшими принцами-ракшасс и боевыми магами, коих сумел воспитать. — Говорил он, запрокинув голову и широко раскрыв глаза, будто вновь оказался на том поле боя. — Я видел все поле боя. Видел, как нас медленно окружают и готовил отступление. Контролировал. Координировал по Связи. Как вдруг, прямо сквозь центр моих войск, как игла сквозь тонкую пряжу, пробилась сотня рыцарей…

— О-о-о-о… — протянул неожиданно маг, заставив вздрогнуть половину из присутствовавших. — это были не простые воины… Тогда мне это было неведомо, но сейчас я знаю их истинную личину. Хранители Ветра, вторая рота Имперского Рыцарского Ордена. Лучшие всадники во всем Асхане. Их кони, по размерам не уступали демоническим кошмарам, их копья сияли от вложенной в них силы и зачарований времен древней Шантири, а их рев оглушал не хуже криков высших гарпий… Изначально силы были равны. Я и мои ученики смогли бы их замедлить, вздыбив землю, а ракшассы порубить, используя разбившееся построение, если бы не она.

Даже не зная такого определения, по одному перекошенному лицу, Зехир понял что его бывшего наставника обуяла фантомная боль.

— Императирицу я узнал сразу. — Сказал он, в несколько движений создав объемную цветную иллюзию. — Высокая и широкоплечая, не похожая на наших женщин...

Сидевшая по правую руку от него миниатюрная Ора, одетая в открытые южные одежды, лишь довольно хмыкнула, звякнув многочисленными украшениями.

— Белая кожа, серьезный взгляд черных глаз и тяжелый, громоздкий доспех, который я даже в лучшие годы не смог бы носить, — продолжил говорить Нархиз, не сводя взгляда с проекции, — Изабель шла на острие атаки и первая попала под наш шквал заклинаний. Но даже потеряв коня она встала, отбросила ставшее ненужным копье и вытянула меч, показав им в мою сторону, словно давая клятву, что прольет им мою кровь.

— И у нее это получилось, — заметил Зехир, невольно скосив взгляд на обрубок руки своего бывшего наставника.

— Нет. — Неожиданно фыркнул старый архимаг, довольно улыбнувшись. — Меня спас доспех, подаренный твоим отцом. Если бы не дар Сайруса, я бы лишился жизни, а так, пока она отрубала мне руку, удалось создать заклинание малой телепортации и спастись, прихватив с собой выживших учеников.

— Но остальная армия погибла. — Сказал Джалиб, чей пустой, дребезжащий голос опять ввергнул настроение Нархиза в самые глубокие подземелья Шио. — Маркел усилился еще сильнее.

— Да. — Кивнул тот, не став ничего отрицать. — Имея в распоряжении столько тел магов, ракшас и зверолюдов он наконец смог создать по настоящему высокоуровневую нежить, навроде личей, умертвий и вампиров. После этого падение Аль-Имрала стало вопросом времени, однако и тогда Маркел проявил свою порочную натуру. Оставив против Раззака Изабель он всей армией пошел на Аль-Рубит, воспользовавшись тем, что большая часть гарнизона полегла в придыдущей битве, а жителей еще не успели вывести.

— Неужели… — побледнел Зехир, сразу поняв чем грозило подобное.

— Да. — Кивнул ректор Академии, не став щадить чувства ученика. — Из ста пятидесяти тысяч жителей я сумел вывести лишь треть, прежде чем нежить не успела полностью окружить город.

Про то, что эта треть была самыми богатыми и магическими одаренными представителями Лиги никто не упоминать не стал, как и про тысячи рабов-зверолюдов, которых маги Дома Химеры даже за животных не считали.

— После этого уже никто не смог остановить пустоманта. — Сказал Нархиз, оперев голову об единственную оставшуюся руку. — Аль-Имрал пал через неделю. Благодаря заклинанию дальнего взора я сам видел как беззащитного Раззака бросили в окружении пары умертвий и личей прямо посреди пустыни, оставив умирать от голода и жажды.

— Потом наступила очередь столицы. — Взяла слово джинья, прикрыв свои светящиеся от силы глаза. — Изначально мы планировали держать оборону в Аль-Сафире, однако Маахир здраво оценил оборонительные возможности столицы и решил держать оборону в Сихаме.

— Надеюсь вы же послушали лучшего полководца Лиги? — Уточнил Зехир, с сомнением посматривая на Нуру, Джалиба и Нархиза. — Кстати, почему он изначально не выступил против некроманта? Он же лучше всех должен был осознавать опастность вторжения.

— Приказ твоего отца. — Ответил старший джин, сложив руки на синей груди. — Он с самого начала держал Мастера Духа в столице, боясь усиления его влияния. Лишь взятие Аль-Имрала и Аль-Рубита изменило его решение.

— И? — Изогнув бровь уточнил молодой архимаг. — Почему я не слышал о крупной битве у Сихама, а Маахир отсутствует, судя по вашей реакции уже давно марширующий в рядах Маркела?

— Твой отец… Не одобрил этого… — ответил Нархиз, невольно отведя глаза, — Вместо этого он собрал свой личный га… кхм-кхм, круг и сбежал в Бахию, прихватив с собой казну города.

— Что?! — Зехир аж вскочил от услышанного. Да, он знал насколько его отец держался за свою власть в лиге. Знал, на какие мерзости и подлости он шел, дабы на протяжении многих лет оставаться Первым в Круге. Как и знал, что его разум был давно отравлен падшими женщинами, тяжелыми дурманами и алгокоголем. Но чтобы взять и бросить свою страну в самый ответственный момент…

Хуже была бы только продажа души демонам, с которыми тот в молодости боролся.

— И? — Спросил мужчина, резко осев и схватившись за голову, — Что было дальше?

— Дальше была осада Сихама, в процессе которой был ранен, а затем убит Маахир. Сам город был превращен в некрополис, до сих пор нависающий над руинами столицы. — Джалиб начал буднично, без особых эмоций, перечислять события, каждое из которых было трагедией, сломавшей тысячи жизней. — После настала очередь Аль-Сафира. Мы с Нурой с честью выполняли свой долг, блюдя древние договоры, однако Солнечная башня, которую с собой привела Изабель, оказалась слишком сильна. Столица упала на земь и была захвачена нежитью.

— С частью людей мы сбежали в Закив, надеясь перегруппироваться и дать отпрор пустоманту, однако тот проигнорировал нас. — Присоединилась к разговору Нура, задумчиво разведя руками. — Вместо этого он сначала разорил сокровищницу, а затем направился за твоим отцом, юный Зехир. Тот, объединившись с Фаизом Проклятым, устроил засаду в районе руин Аль-Якута, однако проиграл и был убит.

— Сайрус пытался сопротивляться. — Включился в диалог Нархиз. — Благодаря магии я видел, как тот заманил его в свое кольцо и видимо пытался запереть там, но безуспешно. Пустомант выжил, а Бахия, город Фаиза, также был превращен в некрополис.

Что происходило дальше Зехир знал, ведь именно в этот момент он вышел из своего затворничества: войско нежити отступили к Хикаму, по пути взяв Закив, где среди имперцев произошел раскол, а затем, видимо собрав Одеяние Вампира, направились обратно в Империю, в сторону пограничного городка Саутгейт, где герцог Педро Бык по сей день держал оборону.

«Хорошее ты мне оставил наследство, отец» — Подумал Зехир, обведя глазами зал. — «Страна, обращенная в один огромный могильник. Соратники, которые до сих пор не осознали, из-за кого была проиграна война. И как завершающий штрих почти полумиллионная армия нежити, которая медленно наступает на самую населенную империю»

От переполняющих его эмоций магу захотелось выругаться, но он был выше этой слабости.

«Нужно что-то делать, иначе весь Асхан превратиться в мертвую помойку, где невозможно будет вести исследования» — Ясно понял тот, занеся вверх кулак и со всей силы опустив его на стол, привлекая к себе все внимание сидевших за столом.

— Поздравляю вас. — Сказал он, встретившись взглядом с каждым из присутствовавших. — Вы просрали все, что наши предки строили веками. То, что было потом и кровью отвоевано во время Войны Сломанного Посоха. Поэтому я, как новый Первый в Круге, не прошу, а приказываю вам: взять себя в руки и начать отвоевывать нашу страну.

— Да что ты!.. — Хотела было возразить Ора, но ее, как и каждого мага в зале, резко сковали десятки магических кругов, не давая даже пальцем двинуть.

— Никакого неповиновения. — Едва ли не рыкнул Зехир, впившись пальцами в полированный камень стола. — Никаких интриг. Хватит. Один раз мой отец допустил эту вольницу и вот к чему она привела. Лига, один из трех столпов Асхана, оказалась захваченна силами одного некроманта и двух имперских герцогств. Больше такого не повториться. Я все вычищу. Сначала Лигу, затем Империю, даже если мне придется самому взять в руки совок и веник. Пока голова Макела не окажется отдельно от тела, а Изабель заплатит за свое предательство.

В тот день все оставшиеся войска Лиги начали стягиваться к Шахибдие, дабы собрать военный кулак, способный выбить нежить за пределы их городов, а неподалеку, в глубинах гор Азхара, джину под руководством Зехира начали строить новый город, который должен был стать "флагманом" их вторжения.

То, что в будущем войдет в историю как Ильм-Хиджра, «Плавучий город», для создания которого были использованы знания самого Сар-Илама, наконец расшифрованные Зехиром, было заложенно именно в эти дни.

Глава 2. Лесные эльфы.

Ашда, 2 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя, после вторжения войск Маркела и Изабель в империю.

Наблюдательная башня, Герцогский замок, Йорвик, столица герцогства Единорога, окраина Священной Империи Грифона.

— Хм-м-м… — задумчиво протянул Дункан, рассматривая разложенную на столе карту. — Мы в дерьме.

— Мы в дерьме, — согласно вторил я, в очередной раз прикладываясь к бокалу. Выдержанное вино, обычно терпкое и многогранное, с богатым букетом вкусов, сейчас ощущалось как вода, утекающая сквозь сито.

— Это был не вопрос, — заметил мой друг, не сводя хмурого взгляда с карты.

— Я знаю, Дункан, — пожал я плечами, расслабленно откинувшись на парапет. — Но это не мешает мне осознавать всю палитру его ароматов.

— Вижу, тебе весело? — поднял на меня взгляд Олень, в чьих глазах плескалось неприкрытое раздражение. — Что же, я напомню тебе, Андрей. У нас на границе стоят сотни тысяч мертвецов, и они медленно идут вперёд, вглубь Империи. Если мы с ними не разберёмся, то неважно, кто сядет на трон — Изабель или Андрас. Править они, в любом случае, будут только мертвецами и крысами, объедающими их останки. Что тут веселого?

— Веселого? — уточнил я, нервно хмыкнув. — Хорошая шутка, Дункан. Как и про размер того дерьма, в которое мы вляпались.

— Поясни, — набычился мой друг и товарищ, крепко сжав кулаки.

— Ты ведь не забыл, почему некроманты никогда не совались в Империю, хотя были времена, когда под их рукой ходили миллионы трупов? — спросил я и тут же ответил. — Наша магия Света. Дар и благословение Эльрата, позволявшее истреблять их тысячами, особенно высшие формы Рассеивания Чар и Святое Слово. Однако орда Маркела уже не имеет этой слабости. Ты же не забыл, что за артефакт попал ему в руки?

Взмах руки, и между нами появляется иллюзия простейшего серого колечка с парой эстетических сколов и трещин.

— Первородное Кольцо Грешников, — сказал я, едва не скрипнув зубами. — Проклятое творение Сандро, способное заблокировать любую магию Света, а не одно конкретное заклинание, как это бывает с обычными кольцами.

Глаза Дункана расширились, а мои уши отчётливо расслышали скрежет эмали. Его тоже это корёжило.

— Нам повезло, что орда, собранная Маркелом, слишком большая, чтобы его сил и навыков хватало для защиты каждого трупа, но будь уверен — его элитным силам: вампирам, личам, высшим умертвиям и костяным драконам — отныне будет плевать на нашу магию.

Уже это делает сражение с нежитью на порядок сложнее, ведь лишает возможности использования тактики «бей-беги» с постоянными нападениями и забрасыванием Святыми Словами. Однако на этом плохие новости не заканчивались.

— Прибавь к этому орков, вновь активизировавшихся на границах… — Олень хотел было возразить, что это угроза постоянная, но я ещё не закончил, — … земель Волка, из-за чего пришлось срочно перекидывать туда Крестоносцев, ведь уроды из городских советов Штормхельма и Штормклифа как-то резко ослабили патрули, открыв не только собственную границу, но и оголив наши.

— Думаешь, демоны? — задал вопрос мой друг, прекрасно зная ответ.

— Уверен, — кивнул я, сложив руки на груди. — Особенно в контексте того, что оттуда ко мне пару месяцев назад прибыла давно потерянная родственница и неожиданно попросила помощи. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью.

— Но на этом наши неприятности не заканчиваются, — устало, эхом отозвался Дункан, рухнув на ближайший стул.

— Да, — согласился я, двумя пальцами помассировав переносицу, а затем кинул перед главой Союза небольшую записку, доставленную всего пару часов назад. — Известие от моего последнего выжившего человека в Лиге. Оказалось, что перед тем, как начать наступление на Империю, в стане Изабель произошёл разлад. Все ангелы и половина её людей под предводительством Годрика отказались отдавать последний артефакт Сандро, заперлись в Хикаме и решили держать осаду, пока их госпожа не одумается и не отвернется от Маркела.

— Судя по орде нежити, спокойно двигающейся вглубь Империи, неудачно, — заметил Дункан, чья семья почти не держала информаторов на юге, отчего такие новости он узнавал в первую очередь от меня.

— Это мягко сказано, — я невольно пожевал губу. — Единорог мало того что одумался слишком поздно, когда под рукой некроманта появилась целая армия, так ещё и подготовился к своему «восстанию» — тьфу, прости, Эльрат, отвратительно — забыв вызвать дочь из Мифограда и остановить ангелов, решивших самостоятельно покарать пустоманта.

— И чем это закончилось? — спросил мой товарищ, уже понимая, что услышанное ему точно не понравится.

— Форменным разгромом, — ответил я, опустив взгляд на карту, а точнее на остров Ольтар, где и находился Хикам. — Ангелы были разгромлены, их наследие — Башня Солнца — уничтожена, из тела Метатрона Маркел вообще сделал себе личный артефакт, позволявший ему летать наравне с самыми быстрыми грифонами, а Годрик сдался, стоило высшему умертвию протянуть руки к его любимой дочери. Теперь он, как и тридцать тысяч его людей, сидят в плену в Миллфилде, владениях Эллайны, одной из двух генералов, до сих пор оставшихся преданными Изабель.

— …

На минуту установилось молчание. Дункан безвольно сверлил взглядом карту, пытаясь осознать услышанное, а я смотрел на запад, в сторону заходящего солнца. Планы были обдуманы, взвешены и проработаны ещё пару часов назад. Осталось лишь донести их до главы нашего Союза.

— ... — Олень молча перевёл невидящий взгляд на меня и смотрел пару секунд, а после придя в себя, со всей силы зарядил кулаком по столу: — Это не дерьмо, Андрей. Это гораздо хуже.

— Или глубже, — заметил я, попытавшись разрядить обстановку. Неудачно, судя по хмурому выражению лица моего единственного собеседника. — Не забывай, за перевалом, всего в паре дней от нас, стоит целая армия лесных эльфов под командованием Файдаэна. Благодаря Витторио у них не получилось прорваться сквозь пояс укреплений, и теперь они накапливают силы перед очередным рывком на восток.

— Я когда-нибудь услышу от тебя хорошие новости?! — вымученно воскликнул Дункан, вцепившись пальцами в растрепанные волосы, в которых отчетливо проглядывалась седина. Как и у меня.

— Это и есть хорошие новости, — заметил я, постучав пальцем по карте.

— Каким местом? — спросил он, потянувшись к графину с вином.

— Тем, что отныне мы — Священная Империя Грифона, — ответил я и, заметив легкое недоумение, пояснил: — Правителем считается тот, кто владеет землей, людьми и регалиями. Всё это у нас есть, чтобы на равных общаться с Алароном и потребовать от него помощи согласно союзному договору, апеллируя тем, что Изабель — изменщица, самолично поднявшая восстание и напавшая на соседнее государство, а значит, наш союз всё ещё действует.

В глазах Дункана начало разгораться понимание и воодушевление, которое сразу погасло, стоило мне произнести следующие слова:

— Так что собирай рыцарей, бери имперскую печать и принца Андраса. Завтра мы выступаем к перевалу Тира-Ансар, на встречу с армией Ироллана.

— Ты спятил?! — воскликнул Олень, посмотрев на меня, как на сумасшедшего. — Тащить наследника престола в хребет Вантир? Место, куда даже рыцари Единорогов меньше чем боевой сотней не заглядывают?!

— Другого выбора нет, — ответил я, встав напротив Дункана и посмотрев ему прямо в глаза. — Без принца и печати ни Аларон, ни Файдаэн нас даже слушать не будут.

— А ты не забыл, Андрей, кому на самом деле принадлежат те земли? — прищурившись, спросил правитель северной провинции, встав напротив меня. — Я напомню тебе. Тёмным эльфам. Работорговцам, садистам и, зачастую, демонопоклонникам. Тварям, которые собаку съели на внезапных нападениях и засадах. У которых как раз в том районе располагается крупный город, из которого куча путей ведёт на поверхность. Думаешь, они не воспользуются возможностью и не попытаются похитить принца? Последнего носителя крови Грифонов?

— Ещё как попытаются, — ответил я, не став ничего отрицать. — Вот только ты меня не слышишь, Дункан. У нас нет выбора. Маги всё просрали и обеспечили нашего врага самой огромной армией и самыми лучшими артефактами из возможных. Не будь у него этого ургашского кольца, мы бы ещё повоевали, но сейчас у нас нет права на ошибку.

Шаг, захват, и рубашка Оленя оказывается намотана на мой кулак, а наши лбы сталкиваются в жёстком противостоянии.

— Запомни, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Эльфы — лишь частичка тех сил, которых нам придётся привлечь для победы. Сразу после переговоров ты возьмёшь мою и свою армии и пойдешь на Миллфилд, освобождать Годрика.

Глаза Дункана опасно сверкнули, однако я не закончил.

— Я знаю, что этот старый маразматик должен ответить за свои поступки и наверняка будет продолжать настаивать на коронации Изабель. Но сейчас на кону Империя, поэтому придётся засунуть все недомолвки в задницу, пока голова Маркела не окажется отделена от тела, — резкий выдох, и я отпускаю лучшего друга, давая ему нормально вздохнуть. — Я же отправлюсь на восток, к оркам. Если рассказать им, что некромант действует по плану демонов, то они помогут. Может, не лично, но хотя бы оставят в покое границы, дав возможность забрать оттуда Крестоносцев.

— Они тебе не поверят, — сказал Дункан, поправив дублет. — У нас нет веских доказательств, а Курак слишком сильно тебя ненавидит. Даже больше, чем демоническое племя.

— Тогда придётся пообещать ему мою голову, — пожал я плечами и заметил, как глаза Дункана шокировано расширились. — Что? Я же говорил — на кону стоит само существование Империи. Разве она не стоит жизни одного герцога?

Ответа не последовало.

Уже на следующий день мы взяли по сотне своих лучших рыцарей и на всех порах помчались в сторону горного хребта Вантир, навстречу своим будущим союзникам, от переговоров с которыми зависело будущее всего Асхана.

***

Ашда, 2 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Перевал Тира-Ансар, горный хребет Вантир, граница между Священной Империей Грифона и Лесным королевством Ироллан.

«Впечатляет», — думал я, стоя на вершине огромного холма и внимательно наблюдая за идущей прямо через густые леса армией. Ровные ряды легионов, танцующих с клинками, которых вели вперёд ветряные танцоры. Многочисленные отделения мастеров-лучников, которые давно заметили нас и теперь настороженно держались за луки, уже достав две стрелы из колчанов. Отряды жрецов Силанны, возглавляемые верховными друидами, вокруг которых вились целые стайки маленьких жёлтых точек, и огромные живые деревья, чья поступь сотрясала землю на многие мили вокруг.

Это я ещё не упомянул про простых воинов-эльфов, по уши закованных в сталь и спокойно шагающих рядом с товарищами, избравшими войну и защиту своих лесов в качестве смысла собственной жизни.

Это была армия Лесного Союза, самого древнего из ныне существующих государств Асхана, чья сила была мало кому известна, как и тайны, хранившиеся в глубинах его тёмных и зловещих лесов.

Вот только…

«Здесь нет драконов», — подумал я, внимательно вглядываясь в небо и не видя ни одной зелёной тени, принадлежавшей любимым детям Силанны, что было очень плохо. — «Значит, они ещё не разобрались с их обидой на Аларона. Ургашевы рептилии. Нашли же время…»

— Ва-а-а-у-у… — протянул сидящий передо мной принц, которого мне лично, из рук в руки, доверила Вдовствующая Императрица. — Круто… А это кто?

И ткнул коротеньким пальчиком в середину войска, почти сливающегося с остальным ландшафтом на фоне зелёной листвы и каменистой земли.

— Это энты, Ваше Императорское Величество, — ответил я, сразу поняв, о ком речь. — Они — живое воплощение самих лесов, покинувшие чащи по приказу самых могучих друидов. Говорят, что, когда первые эльфы отважились войти в сердце изначального бритигского леса, они и обнаружили там этих древних исполинов, которые ждали их и готовились поклясться в вечной верности. Только не стоит обманываться их неуклюжей походкой, принц. Поверьте, их твёрдым телам нелегко навредить, а любой противник, получивший от них удар, будет опутан лозами, корнями и вьюнами, пока не погибнет, став питательным лакомством для их корней.

— Круто, — повторил принц слово, случайно услышанное от меня и теперь повторяемое при любой удобной возможности. Правда, недавно у него выпали первые молочные зубы, отчего мальчик картавил, заставляя улыбаться даже вечно хмурых паладинов и гвардейцев. — А большие лошадки рядом с ними? Почему они без рыцарей? И… с рогом?

— Это единороги, — невольно усмехнувшись от детской непосредственности, ответил я. — Это материальные духи природы, живущие в девственных лесах и воплощающие саму природу. Именно поэтому они священны для эльфов. Знайте, принц, они считаются тотемными животными для всего Ироллана, и даже есть легенда, что, когда последний единорог умрёт, та же участь постигнет и эльфийское королевство, и весь его народ. Правда это или нет — знает только благословенный Эльрат, зато каждый, кто хоть раз встречался с этими рогатыми коняшками, знает, что их окружает скользящая аура, сильно ослабляющая любую магию. Особенно демоническую. Вы же видели их, когда мы были в городе. На гербах и домах.

— А-а-а… — понимающе протянул мальчишка, сверкнув щербатым ртом. — А те мохнатики с ветвями? Они тоже духи? Тогда почему они катают других?

Я не сразу понял, о ком речь, пока не заметил, что взгляд ребенка устремлён в центр эльфийского воинства, где в окружении закованных в сталь эльфов ехали многочисленные волшебники, держа в руках сияющие от силы посохи.

— Нет, это не духи, а тарсильские лоси, — ответил я, подивившись остроте зрения мальчишки. Ведь от нас до армии Лесного Королевства было идти ещё полторы лиги, что равнялось почти двум километрам. Видимо, наследие Грифонов в нём сильно, несмотря на не самого… талантливого родителя, мягко скажем. — Мы такого вчера ели на ужин.

— Но они больше… — заметил Андрас, в очередной раз ткнув в сторону эльфов.

— Да. Вы очень наблюдательны, — улыбнулся я, невольно погладив мальца по голове. — Эти звери были специально улучшены друидами, сидящими на их спинах.

И, предсказав следующий вопрос, продолжил:

— Друиды — это как наши жрецы, только возносящие мольбы не Эльрату, а Силанне, Первородному Дракону земли и природы. Но, в отличие от наших священников, их сила очень сильно зависит от окружающей их природы, отчего те редко покидают пределы своих лесов.

— Редко? — уточнил Андрас, посмотрев на меня своими глубокими голубыми глазами.

— Очень редко, — кивнул я, не скрывая доброй улыбки. — Настолько, что даже вы, будущий император Священной Империи Грифона, сможете увидеть их только сегодня. Наверное…

— Ва-а-а-у-у… — протянул малец, начав неприкрыто таращиться на приближающихся к нам эльфов. Правда, от новой волны вопросов меня это не спасло.

Принца интересовало всё — начиная самими эльфами, заканчивая причиной, почему мы вообще здесь оказались. Его детский разум, уже вошедший в так называемый период «почемучки», хотел знать всё и сразу, а я не стал его ограничивать. Ведь живой и подвижный ум — одна из лучших черт будущего правителя, а ещё сильнее укрепить хорошее впечатление обо мне никогда не будет лишним.

«Мне при этом мальчишке ещё жить и растить детей», — подумал я, с примерами и пояснениями рассказывая об одном из самых трагичных моментов в истории Ироллана — сожжении Бритиги, Матери Деревьев, и последующем отделении королевства Туидханы и речных эльфов, решивших поддержать своих отрёкшихся братьев.

— Какие глубокие познания об истории нашего народа, — произнёс появившийся неподалеку эльф, ведущий под уздцы белоснежного единорога. Гвардейцы и паладины дрогнули, схватившись за оружие, но поднятая рука с открытой ладонью остановила их. — Не ожидал от вас такого, герцог Ворон. Думал, что вы более заинтересованы только в орках.

— Почему же? — уточнил я, повернувшись в сторону рейнджера, умудрившегося в компании пяти танцоров и ещё двух следопытов зайти нам за спину, выйдя со стороны лесной тропы. — За всю историю только один смертный достиг силы Изначального Дракона, и сделал он это благодаря пониманию мира и знаниям, а не силе магии или золотым монетам в своих сундуках.

— Неужели вы мечтаете встать на один уровень с Сар-Иламом? — усмехнулся эльф, приподняв тяжёлую бровь.

— Не думал, что вы настолько амбициозны, герцог. Максимум — император какой-нибудь огромной и ослабленной нашествием демонов страны.

«Вот же сволочь», — хмыкнул я такой подначке. — Не понимаю, на что вы намекаете. Я всего лишь верный вассал рода Грифона и буду служить ему до конца своих дней.

— Как это было с Николасом? — поинтересовался тот, остановившись и скрестив руки на груди. При этом его тон и выражение лица не давали трактовать его слова иначе.

А вот это перебор.

— Давайте обойдемся без этих грязных намёков, Файдаэн, — сказал я, спрыгнув с коня, а затем, подхватив под мышки Андраса, взял его на руки. — Я верно служил своему сюзерену, наравне с ним проливая собственные кровь, пот и слёзы. Да, у нас были не самые простые отношения, но я ни разу не нарушил ни одной своей клятвы…

Подошедший к нам Дункан остановился чуть в стороне, давая мне договорить, а также хорошенько макнуть одну ушастую морду в её собственные прегрешения.

— …в отличие от вас, забывших про наш союз и бросивших нас один на один против демонов, — сказал я, одной интонацией выразив всё, что думаю о стоящих передо мной остроухих, после чего повернулся к маленькому принцу, с интересом наблюдавшему за разборками взрослых. — Ваше Императорское Величество, вы знали, что лучших полководцев и военачальников Ироллана называют рейнджерами?

— Рейнджер? — Андрас непоседливо наклонил голову вбок, не сумев выговорить первую и последнюю буквы.

— Да, — кивнул я, ободряюще ему улыбнувшись. — Они во многом похожи на рыцарей, однако их истоки иные. Свой кодекс чести они взяли у нагов, своих ближайших родственников, ведь Силанна и Шаласса считаются сёстрами-близнецами и самыми дружными среди Изначальных Драконов.

— Угу, — кивнул малыш, наверняка половину не поняв.

— В отличие от рыцарей, их кодекс гораздо строже и требует обязательного исполнения клятв, нарушение которых для рейнджеров, зачастую, хуже смерти, — сказал я, а затем, повернувшись в сторону замерших на месте эльфов, чьи взгляды желали прикопать меня на месте, проговорил: — Знаете, почему я вам это рассказал, Ваше Императорское Величество?

Принц лишь отрицательно помотал головой, продолжая с интересом наблюдать за происходящим.

— Видите тех трёх эльфов, стоящих спереди? Один держит за упряжь единорога, а двое стоят за его плечами, — получив положительный кивок, продолжил. — Дядю посередине зовут Файдаэн, он был послом своей страны в нашей столице, но, стоило начаться Вторжению, как он трусливо сбежал, не попытавшись наладить связь между твоим дядей, Николасом, и королём Алароном.

Лицо бывшего посла перекосило, но он сумел сдержать себя в руках. Да, я знал, что Файдаэн был отозван из-за приказа правителя Ироллана, который боялся ввязываться в новую войну, и вины пограничника в этом не было. Однако он первый начал меня оскорблять, а значит, должен был получить соответствующий ответ, иначе в последующих переговорах мы окажемся в позиции просящих, что недопустимо.

А значит, сейчас достанется и двум оставшимся следопытам, стоящим за его спиной. Я как раз их узнал…

— Справа от него стоит Гильраэн — рейнджер, ответственный за охрану южной границы Изначального леса, — продолжил я объяснять принцу, наблюдая за высоким мужчиной, за спиной которого висели два длинных клинка.

— Именно он допустил, чтобы Аграил, Повелитель демонов, убивший твоего дядю, сжёг леса Ироллана, захватил Эревель и уплыл восвояси. Безнаказанным.

Было видно, что мастер клинка многое хотел мне сказать, однако поднятый кулак Файдаэна остановил его. Даже завидно стало. Всё же дисциплина среди эльфийских пограничников была на уровне. Не чета имперцам, где даже мне, герцогу, какой-нибудь рыцарь может слово против высказать.

— Слева же стоит Вингаэль, второй страж границы, — сказал я, переведя взгляд на последнего рейнджера, который сразу изрядно напрягся.

— Тот, кто пришёл на место Гильраэна, когда граница была прорвана, и не дал нашим людям продолжить преследование. Не хотел нарушать гармонию девственных лесов. Хотя, работай мы вместе, Аграил бы не смог разорить богатейший город Ироллана.

Сказанное было правдой — след обращенного тёмного и вправду смогли взять, преследуя того до границы с Лесным Королевством, однако, когда сир Аксель, которому была поручена охота, подошёл к опушке леса, перед ним вонзились сразу несколько стрел с понятным намеком: никто больше в лес не войдет.

Никакие уговоры не смогли переубедить бывшего лазутчика, который, если верить моим записям по игре, терпеть не мог другие расы.

— Угу… — ребёнок от моих объяснений явно задумался, даже опёр подбородок о руку в размышлениях, понятное дело, что принц пока что не мог понять даже половины, однако через мгновение он выдал такое, от чего меня мгновенно согнуло от смеха: — Дядя, они дураки?

— Пха-ха-ха-ха! — и не только меня. Смеялись также Дункан, гвардейцы и паладины, которые слышали всё сказанное, и им диагноз молодого наследника престола очень понравился.

— … — в отличие от эльфов, которые стали ещё мрачнее, начав явно раздумывать — уйти им или нет. Этого допустить было нельзя.

— Фух… — выдохнул Дункан, успокоившись и приведя себя в порядок. — Посмеялись, и хватит. Надеюсь, теперь вы не будете пытаться спровоцировать моего друга, Файдаэн?

— Нет, лорд Олень, — кивнул старший пограничник, взявший себя в руки, судя по расслабившемуся лицу и опустившимся скулам. — Никаких обид. Я признаю, что был слишком резок в своих словах.

— Прекрасно, — улыбнулся мой друг, разведя руками. — Раз уж наша встреча не закончилась взаимным мордобоем, не могли бы вы организовать встречу с вашим королем? Я знаю, что друиды его силы способны общаться через любое дерево, растущее в Изначальном лесу, опушка которого как раз заканчивается в этих горах.

— Это возможно, — согласился бывший посол, на мгновение вздрогнув. К чему это? Да и я сам ощутил какое-то дуновение, от которого у меня все волосы на теле дыбом встали. — Но это потребует определенного времени. Сами понимаете, изначально у нас был другой приказ, но…

Договорить он не успел. Неожиданно Вингаэль, до этого стоявший с закрытыми глазами и будто к чему-то прислушивающийся, рванул ко мне, во всю глотку заорав:

— Засада!!!

Десятая доля секунды…

Толчок.

И я послушно отлетаю, прижав к себе ребенка, не став сопротивляться.

Очень вовремя, ведь мгновением спустя в том месте, где была моя голова, пролетел стальной клинок, брошенный с немалой силой и мастерством. Очень экзотичный клинок, сделанный на манер турецких ятаганов, специально со смещенным центром тяжести, для рубки конечностей.

Такой использует только одна раса, а точнее, только одна каста среди неё.

— Бестии! — крикнул Гильраэн, выхватывая клинки и едва успевая защититься от черной тени, выскочившей из ближайших кустов.

— Дункан! — рявкнул я, максимально ускорившись при помощи Усиления, а затем швырнув Оленю ничего не понимающего Андраса.

Вовремя.

Кранг…

Опоздай я хоть на мгновение, и клинок тёмнокожей эльфийки отрубил бы мне руку, выпотрошив ребёнка, а не соскользнул с наруча, дав мне время развернуться и прописать ей кулаком поддых.

— Блеарх! — тёмная кровь заляпала мой нагрудник, однако на лице убийцы не было ни следа боли. Лишь широкая и довольная улыбка, будто произошедшее было самым лучшим моментом в её жизни.

Шух…

Правда, ухмылялась она недолго: мой кулак, усиленный маной по самое не могу, раздробил ей череп и отшвырнул куда подальше, давая возможность осмотреться по сторонам…

Ага, сейчас.

Стоило мне хоть чуточку успокоить волшебную силу, как я сразу почувствовал пять приближающихся источников маны и выхватил из ножен Меч Мощи.

Очень вовремя.

Не прошло и мгновения, как напротив меня стояло пятеро тёмных эльфиек, от одного взгляда на которых меня пробил озноб.

Было время, когда я откровенно посмеивался над стилем персонажей Игг-Шайла, называя его фансервисом для озабоченных (тактично забывая, что, когда сам был мелким, мне всё нравилось), однако сейчас мне было не до смеха.

Да, одежды на несущихся на меня мегерах было самый минимум.

Да, выглядели они очень сексуально, особенно со своими садистскими улыбками и гармонично развитыми фигурами.

Вот только перекат их мышц под кожей, идеальный контроль центра тяжести, движения натренированных бёдер и блеск наточенных до зеркальной остроты кинжалов говорили мне — всего одна ошибка может привести меня в настоящее дип дарк фэнтезис.

Против меня выскочило пять убийц, каждая из которых оттачивала своё искусство дольше, чем я жил на Земле и живу в Асхане...

Глава 3. Приглашение.

Эльда, 4 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Мгновение спустя.

Перевал Тира-Ансар, горный хребет Вантир, граница между Священной Империей Грифона и Лесным королевством Ироллан.

Удар…

Удар…

Удар…

Пригнуться, уколоть, принять удар на наруч и зарукавник. Воспользоваться инерцией, развернуться и рубануть маноклинком, создав настоящую плеть из маны…

Неудачно.

Эльфийки согнулись и смогли избежать магического лезвия.

Настоящая волна из разномастных ударов сыпалось на моё тело, не давая ни мгновения передышки. Рубящие, режущие, колющие, прямые, косые, обратным и прямым хватом…

Бестии в очередной раз доказывали свою славу как одних из лучших фехтовальщиков Асхана, наравне с танцорами клинка и нагскими самураями. Даже имперские мечники и рыцари, при всём моём к ним уважении и товарищеской солидарности, уступали им.

Подать ману, вызвать вспышку света, пытаясь ослепить темных.

Дьявол! Не подействовало — они закрыли глаза.

Два клинка несутся мне прямо в глазницы.

Слегка опустить центр тяжести, от чего тело "рухнуло" вниз, а лезвия без вреда проскользнули по стали шлема.

Причины такого "пренебрежения" была проста — опыт доглаживающей расы и основной уклон эльфов в сторону ловкости и точности, а не грубой мощи и силы. Да, среди людей существовали мастера тонкого клинка и плавного передвижения, чей бой благодаря годам тренировок больше походил на постановочный танец, чем на мордобой, цель которого была побыстрее изрубить противника на кусочки.

Эти люди были известны как бретёры или дуэлянты, в зависимости от региона. Их ниша была очень грязной, зачастую проходя по грани дозволенного. Убийство во время дуэлей и неожиданные засады в темных переулках, с устранением всех свидетелей. Идеальная публика для Вольных городов, где постоянно шла борьба за власть, качественную броню носили редко, а понятие чести, слова и честного боя было чем-то из разряда анекдотов и оправданий, навроде "все средства хороши" или "только победитель определяет, где правда, а где ложь".

Лязг…

Перехватить меч за гарду и ударить яблоком на сверхблизкой дистанции, стремясь сломать шею слишком "провалившейся" в атаке бестии…

И резко согнуться, пропуская над головой клинок, почти попавший в стык между шлемом и кирасой.

«Еще чуть-чуть и мне бы перерубили позвоночник»

Но даже эти мастера шпаги и кинжала, при одном упоминании которых плюётся всё рыцарство Империи, были полными неумёхами, по сравнению с противостоящими мне женщинами.

Разворот. Удар коленом. Да! Попал в пресс!

Так, почему она улыбается?

Зараза!

Мощный импульс маны и клинок пятой, успевшей разогнаться эльфийки лишь царапает ребро жесткости доспеха, вместо того, чтобы навылет пробить его и пронзить легкое.

Я не зря упоминал опыт и скорость. В отличие от людей, от природы обладающих более тяжелым и массивным телосложением, эльфы обладают очень поджарой и хрупкой фактурой. При должных тренировках это позволяло им становиться настоящими машинами смерти, каждое движение которой отточено до идеала, где каждый вздох это очередной такт идеально выверенного танца, где мана не просто усилитель, делающий их на порядок сильнее, а нечто большее. Нечто выводящее их тела на совершенно новый уровень, позволяющий совершать то, что на Земле можно было смело назвать киношными трюками.

— Сука! — Вырвалась у меня, когда одна из эльфиек подбросила клинок, заставив солнечный блик ударить мне прямо в глаза. Я замешкался и это стоило мне заточки, вонзенной прямо в подмышку.

Слава Эльрату, двухслойная кольчуга в том месте оказалось достаточно прочной, чтобы тонкая женская ручка, без особого ускорения, не смогла её пробить.

«Но долго это продолжаться не может» — Подумал я, в очередной раз одним движением парируя сразу три клинка, пытавшихся выбить меня из равновесия и выбить меч. — «Рано или поздно они меня достанут. Это будет конец»

У кого-то мог возникнуть вопрос: как же так Андрей? Ты же целый герцог, результат многовековой селекции, цель которой заключалась в создание тел, способных выдержать могущество ангелов, обученный лучшими мастерами человечества.

Как ты можешь проигрывать пяти обычным, хоть и хорошо подготовленным, эльфийкам? Хотя в прошлый раз практически на равных держался против трёх могущественных вождей орков, почти выйдя победителем?

На что я сначала обматерю такого "эксперта" как последнюю собаку, ничего не понимающую в ратном деле, а после приведу три простых аргумента, ставящих всё на свои места.

Во-первых, мне противостояли не простые бестии, коих среди войск Игг-Шайла были сотни, если не тысячи, а мегеры, самые отбитые и опасные девы среди темных эльфов.

Как я это понял?

Рыжие, словно закатное Солнце, волосы.

Отличительный знак этих ненормальных садисток, если верить информации Инквизиции, появляющиеся только после многочисленных омовений в крови убитых ими врагов.

«После такого фраза, что у рыжих нет души начинает играть новыми красками» — Подумал я, еле уворачиваясь от настоящей волны из лезвий, которые эти чокнутые заплетают в волосы.

В долгу я не остался. Подать ману на лезвие…

Взмах…

И шевелюра одной из мегер резко укоротилась, став подобием того, что на земле называют каре.

— Illit freak! Toqutsissavakkit! — Взревела та на незнакомом мне языке, чем отдаленно напоминающем эльфийский. Но даже без этого я понял, что она пожелала мне сдохнуть.

В общем — каждая из противостоящих мне дамочек убивала и купалась в крови своих врагов дольше, чем я прожил в обеих жизнях, из-за чего их боевой опыт превосходил мой не на порядок, а на все два.

Второй причиной, по которой я не мог подловить их по одной и сломать от колено, было их идеальное командное взаимодействие. Даже бесталанный дилетант заметил бы, что они не просто предсказывают, а знают наперёд все действия своих напарниц, реагируя чисто на мои действия, ни на мгновение на задумываясь как поступят другие.

Из-за этого складывалось впечатление, что мне приходится фехтовать не с пятью опытными противниками, а с одним мастером, просто обладающим сразу пятью телами, что было на порядок труднее.

И как вишенка на торте, была третья причина, почему до сих пор я не мог разорвать их в клочья, как это случилось с первой нападающей. Каждую из этих мегер предварительно очень хорошо усилили с помощью заклинаний магии Света, эликсиров и кровавых обрядов.

Первое я прекрасно чувствовал благодаря текущей по их телам светлой мане, второе становилось очевидно благодаря опасно вздувшимся венам и полопавшимися капиллярам в глазах, из-за чего каждая из эльфиек с самого начала боя плакала кровавыми слезами. То ещё зрелище, а учитывая что с ними будет когда начнётся откат… По сравнению с творениями местных алхимиков, ведьмачьи эликсиры из мира одного седого алкоголика ещё более-менее безопасная штука.

О кровавых обрядах, проведенных относительно недавно, с применением темной, неструктурированной внеранговой магии, догадаться было проще всего — тела мегер всё ещё покрывала свежая кровь, медленно стекающая по их гибким телам.

«Точно! Кровь! Они же сами убивают своих жертв» — Резко остановившись и вонзив меч в землю, я начал молча кастовать заклинание четвёртого Круга. Та еще задачка, но захочешь жить и не так раскорячишься.

Такая резкая остановка конечно сбила мегер с заданного ритма, но времени они не теряли и, получив возможность разогнаться, со всей силы вонзили мне клинки в заднюю сторону колен, селезенку и почку. Одна из них в очередной раз попыталась перерезать мне на горло, но кольчуга и правильное положение тела спасли от мгновенной смерти.

Да, было больно.

Да, перед глазами всё начало плыть, но этот бой я выиграл, ведь…

— Божественная месть.

… главное точечное атакующие заклинание магии Света был активировано, обратив каждую из мегер в горку тёмного пепла.

Битва была окончена.

— Милорд! — Услышал я крик подоспевших паладинов, пробившихся сквозь сдерживающих их все это время бестий и пришедших ко мне на помощь. Нельзя было винить их за медлительность, ведь несмотря на кажущемся долгим описание, битва длилась всего пару десятков секунд из-за моего ускоренного восприятия и сверхчеловеческих скоростей. Мои воины банально не успели войти в поток, не ожидая подобной наглости от служителей Малассы, посмевших напасть на будущего наследника Империи.

— Андрей! — Воскликнул Дункан, сумевший благополучно отойти назад и сберечь принца Андерса.

— Кхар… Всё нормально. — Выхаркав целую унцию крови, ответил я, вставая и оглядываясь по сторонам. Битва уже закончилась: рейнджеры благополучно отбились от большей части фурий, в очередной раз доказав что теневые танцоры не уступают в мастерстве своим пещерным коллегам, а наши с Дунканом рыцари идеально исполнили приказ — в первую очередь сосредоточились на защите принца, а уже потом меня.

— Как вы, милорд? — Спросил у меня Александр, высокий паладин, облачённый в белые, полностью закрытые латные доспехи и являющийся лидером ордена Белого Орла. — С вами все в порядке?

— Бывало и лучше. — Ответил я, хоть немного расслабившись, почувствовав как раны начали стремительно зарастать благодаря наложению рук в исполнении искусного в своем деле паладина. Конечно пришлось перед этим вынуть застрявшие в теле кинжалы, выдрав в процессе крупные кусочки мяса, но это так… мелочи военной жизни. Во время обучения мне приходилось терпеть и не такое.

— Чертовы темные… — Выругался сквозь зубы мой вассал, продолжая вливать в меня целительную силу, восстанавливая в том числе и выносливость тела. — Как они посмели напасть на нас? На будущего императора Священной Империи Грифона?

— Они не нападали. — Ответил я, задумчивая осматривая лес из которого всего минуту назад выскочили незваные гости.

— О чем вы говорите, герцог? — Обратился ко мне Файдаэн, закончивший протирать свой клинок от крови и теперь подошедший поближе. — Они хотели убить нас. Оборвать наши жизни во имя своей тёмной богини.

— Сразу видно, что вы больше посол и благородный воин, чем Страж границ. — Заметил я, а затем показал пальцем на Гильраэна и Вингаэля, которые тоже не сводили взгляда с леса. — Ваши товарищи уже все поняли и ждут продолжения.

— Что? — Хотел было возмутится лидер следопытов, как из лесной чащи отчётливо стали слышны легкие, едва слышные хлопки.

Хлоп…

Хлоп…

Хлоп…

— Браво, браво, просто браво. — Медленно, словно растягивая и напевая каждое слово проговорила… Нет, проворковала обладательницей тихого и мелодичного голоса, плавно выходящая из-под тени древесных крон. — Умный, проницательный и мудрый. Что и ожидалось от человека, которого выделил наш лидер.

— Сочту за комплимент. — Ответил я, доставал клинок из земли и делая шаг вперёд. — Позвольте узнать. с кем имею честь говорить, уважаемая матриарх темного народа?

— Да ещё и вежливый. Так и влюбится недолго… — Пропела эльфийка, окончательно выходя из тени, заставляя большую часть из присутствующих здесь имперских рыцарей покраснеть под шлемами.

«Хотя я их понимаю» — Подумал я, не сводя настороженного взгляда с ведьмы.

Причины такого были разными: кто-то был поражен красотой названной гостьи, а кто-то был в ярости от бесстыдства, которое она себе позволяла.

Тут нужно пояснить: не смотря на весьма свободные нравы относительно женщин, царящие в Империи (той же Изабель запретили участвовать в войне не из-за ее пола, а из-за отсутствия нормального образования и отсутствия наследников), в определенных сферах жизни местные оставались весьма… консервативными.

В том числе и одежде.

Простые, закрытые платья в пол, чаще всего пастельных тонов. Несколько плотных слоев, размывающих фигуру. Длинные рукава, стелющиеся подолы и стоячие воротники, дабы скрыть шею, лодыжки и даже запястья. Конечно до абсурда, как в том же радикальном исламе не доходили, но главным жизненным ориентиром любой имперской леди была скромность и благочестие, а значит тело они старались демонстрировать по минимуму.

Да, были исключения (те же воительницы, наподобие Айрис, зачастую расхаживающие по тренировочным площадкам в обтягивающих кожаных штанах и легких блузках), да, мода менялась от региона к региону (в той провинции Быка из-за соседства с магами в моде были полупрозрачные ткани, от чего порог терпимости был значительно выше), но факт оставался непреложным — по сравнению с женщинами других рас жительницы Империи были очень закрытыми и чопорными личности, а из мужчины были к этому привычны, считая что по другому и быть не может.

По крайней мере среди цивилизованных рас. Орков, с их полуголыми шаманками никто не считал. Они же дикори-с…

И тут перед средневековыми мужиками предстала она…

— Ну что вы замерли? — Спросила эльфийка, делая несколько шагов вперед, покачивая стройными упругими бедрами. — Неужели женщину никогда не видели?

При этом она так показательно провела ноготком вдоль изящной ножки, облаченной в черные облегающие сапожки, слегка задела пурпурную набедренную повязку, украшенную золотыми вставками, прошлась по белой линии плоского живота, проскочила полную грудь, лишь немного скрытую металлическим лифом, и, проскользнув по белоснежной тонкой шейке, остановившись у полных губ, растянутых в хитрой, змеиной улыбке.

«Тьфу…» — Сплюнул я про себя, избавляясь от наваждения. — «Что-то я совсем размяк, без женщины. Это все Надира виновата. Во время осады постоянно передо мной в откровенных нарядах прыгала…»

— Подобную вам — нет. — Ответил я, полыхнув маной и заставив паладинов прийти в себя. А то половина из них уже в открытую начала пускать слюни, а вторая потянулась за мечами и молотами, желая прирезать суккубу. — Поверьте мне, госпожа, даже среди своего народа вы неотразимы.

— Лесть от имперского герцога. Такого слышать мне ещё не доводилось. — Заметила она, тряхнув водопадом чёрных переливающихся на солнце волос.

— Поверь, больше ты ничего не услышишь. — Заметил Вингаэль, натягивая тетиву своего лука и нацеливая ее на лицо темной. — Говори что ты здесь забыла, Иранна, иначе твою жизнь не сможет спасти даже Маласса.

Стоило прозвучать имени, как мне стала понятна сила сила напавших недавно мегер, сумевших впятером напрячь целого герцога. В этом не было ничего удивительного, ведь они были прямыми подчинёнными Кровавый госпожи, одной из немногих известных в Империи тёмных эльфиек, прославившаяся как лидер крупнейшего подземного рынка рабов и информатора, у которого Инквизиция скупала данные о действиях демонов и их слуг в Подземелье.

— Как страшно. — Усмехнулась ведьма, не показав ни капли упомянутой эмоции. Наоборот, в ее глазах была отчетливо видна смешинка, будто она оказалась на столичном светском рауте, а не в окружении врагов. Хотя, зная насколько подобные ей пекутся за свою жизнь, не удивлюсь если в лесу позади сидят несколько сотен убийц, прямо сейчас смазывающих свои арбалетные болты ядом. — Но давай отбросим все эти глупости, Вингаэль. Ты не хуже меня должен понимать — пожелай я и все присутствующие уже давно валялись с перерезанными глотками. Это скорее было… приветствием. Да… Приветствием. Редко в нашей глуши можно встретить целых двух герцогов и будущего императора… Особенно такого сладенького… И невинного…

И сексуально провела языком по губам. При этом сделала она это так показательно и провокационно, что даже маленький Андрас, который еще не должен понимать подобные знаки, передернулся и одновременно с этим покраснел.

«Уведи его отсюда! Живо!» — Спроси у меня, когда я сумел создать и наложить Связь, то получил бы невразумительное пожимание плечами. Настолько меня пробрал всего один жест этой роко… кхм, опасной женщины.

Шух…

Мгновение и в моих руках оказывается Верность, наконечник которой, сияя от влитого в него Света, был направлен прямо в грудь Иранны.

— Госпожа матриарх, я все понимаю, но следите за языком. — Сказал я, про себя молясь чтобы у каждой из трех сторон хватило терпения, дабы первым не нажать на курок. Ведь я уже начал догадываться, зачем сюда прибыли темные эльфы и если это окажется правдой, то нельзя было с ними ссориться. — Легкое попрание своей чести я могу вам простить, но за оскорбление моего монарха мне придется вас убить.

— Хорошо, хорошо, не будьте таким серьёзным, сир Ворон. Или как к вам нужно обращаться? — Ответила ведьма, изящно пожав плечами, не обратив внимания как на ее последние слова вскинулись мои вассалы. Еще раз — слава создателю Связи. Без нее те гарантированно на нее кинулись. — Я в любом случае не желала вреди ни вам, ни вашему монарху или ни остальным жителям Империи. Я всего лишь посланница, долг которой передать весточку от моего господина.

— Я весь во внимании. — Кивнул я, не сводя с неё взгляда, при этом краем глаза следя за рейнджерами, которым, слава Эльрату, пока хватало благоразумия стоять и смотреть. — «Впрочем у них же армия будет здесь с минуту на минуту. Сейчас время их главных союзник»

— Тогда слушайте внимательно. — Сказала ведьма, а затем ее горло как-то неуловимо изменилось, словно став толще и выпуклей, а едва заметный кадык (да-да, у женщин он тоже есть, хоть и едва заметен) опустился, став отчетливо видимым. Голос, разлетевшийся после этого по округе, мог принадлежать кому угодно, но точно не женщине — «Ну здравствуй, старый друг. Надеюсь тебе понравилось мое приветствие. С нашей последней встречи многое успело произойти. Пока ты сражался со своими согражданами, я бил остроухих и рвался к одному нашему общему знакомому. Пока ты искал демонов, разрушая ваши священные города, я объединял кланы. Пока ты топил в воде и крови собственную столицу, я готовился к грядущей битве. Так что, если тебе все еще нужна моя харизма, мои навыки, мой опыт и моя магия приходи ко мне и скажи это лично, маленький Ворон».

Ещё с первых слов я понял кто был отправителем послания. Ведь только одна личность на моей памяти могла так органично вплести издёвку, сарказм и ультиматум в одну короткую речь.

«Видимо он не простил мне украденного оружия» — Подумал я, грустно усмехнувшись и отозвав обратно Верность. — Благодарю за переданное послание, госпожа-жрица. Надеюсь вы составите мне компанию на пути в Конос?

— Конечно. — Холодно улыбнувшись ответила ведьма, несколько раз дернув за горло и вернув свой нормальный голос. — Какая дама откажется от компании такого галантного кавалера?

— О чём вы говорите, герцог?! — Наконец вмешался в наш разговор Файдаэн, чье терпение видимо подошло к концу. — Неужели вы имеете дела с тёмными эльфами? С этими отродьями и предателями?!

— Нет, Страж Границы. — Сказал я пожав плечами. — Я просто знаком с их новым предводителем. Вы ведь известно, что подземные кланы впервые за долгие годы междуусобиц объединились?

На что бывший посол лишь недоуменно на меня посмотрел, а затем перевёл взгляд на Гильраэля, видимо отвечавшего за разведку или патрулирование проходов в Подземелье.

— Да. — Кивнул тот, сохраняя безэмоциональное выражение лица. — Подобные слухи появились несколько недель назад, однако точного подтверждения пока не было. Из-за этого я решил пока об этом не сообщать.

— Вот видите? — Спросил я, с хорошо слышимой смешинкой разведя руками. — Меня всего лишь пригласил на переговоры лидер соседнего с Империей государства и я не имею права ему отказывать. Хотя бы из расчёта политической напряжённости. Не хотелось бы наживать себе ещё одного врага, пока по землям моей страны медленно бредет целая орда практически неконтролируемой нежити.

В этот момент мне приходилось на максимум задействовать мозги, ведь параллельно с этим разговором я продолжал общаться с Дунканом по Связи, обрисовывая ему все теоретические преимущества и риски от мои отправки на переговоры с тёмными эльфами. Тот, конечно, был против, напирая на мою ценность для Империи, однако мои аргументы и постоянные напоминания в какой заднице сейчас находилась наша родина потихоньку подтачивали его решимость.

— Ну это не отменяет того, что она на нас напала! — Воскликнул Файдаэн, видимо не желавшие отпускать тёмную эльфийку безнаказанной, решив применить последний аргумент.

— Напала? Вы серьезно, Файдаэн? — С нескрываемой насмешкой спросил я, осмотревшись по сторонам и специально уделив внимание пяти кучкам праха, .всё ещё лежащим в моих ног. — Вы не хуже меня должны осознавать возможности полноправного матриарха Игг-Шайла. Пожелай она нашей смерти, то пришлось бы сражаться не с парой накаченных эликсирами мегер и десятком фурий, а полноценным ковеном, способным не только нас перебить, но и вашу армию хорошенько потрепать.

Одно упоминание титула Иранны, заставило её ещё сильнее выпятить и без того внушительную грудь и расплыться в ещё более довольной улыбке, в то время как будущий король Лесного Союза едва ли зубами не проскрипел, принимая правоту моих слов.

Что ни говори, но мозги у Файдаэна были и сейчас он лишь искал способ уберечь нас от союза с теми, кем лесные эльфы уже несколько поколений пугают детей и вспоминают не иначе как в ругательствах.

— Предлагаю вернуться к тому, на чем нас прервали. — Предложил я засунув меч в ножны и впервые повернувшись к темным спиной. Небольшой жест доверия, закрепивший мою позицию касательно них. — Вы, вместе с головой нашего союза, герцогом Оленем, наладите переговоры с королём Алароном, а я отправлюсь в Подземелье, для приватной беседы с новым лидером Игг-Шайла. Надеюсь ни у кого не будет возражений?

Возражения конечно нашлись, но касались они более мелких дел, таких как уточнение состава охраны и наших дальнейших действий, ведь из-за вмешательства одного однорукого эльфа, мне и Дункану пришлось полностью переделывать свои планы.

Например мной, практически на коленке, было написано письмо, которое после переговоров с королем Иролана, должно было отправлено в Пик Ворона и передано в руки Айрис, на которую мне пришлось возложить переговоры с орками.

Да, это было опасно.

Да, меня самого корежило от такого решения.

Однако только она во всей Империи, кроме лидера Крестоносцев, обладала у орков достаточным авторитетом, чтобы её стали слушать, а не отрубить голову и послать в качестве предупреждения за непочтение.

Тут ее беременность могла пойти нам пользу, ведь даже Курак не посмеет тронуть или хоть как-то навредить нерождённому дитя. Его за такое собственный соплеменники с потрохами сожрут, ведь законы орков относительно этого было неприклонны.

Малое и невинное дитя не отвечает за грехи своих родителей.

«Надеюсь Куджин и Готай смогут его удержать» — Подумал я, присыпая песком свежий пергамент, а затем запечатывая письмо. — «В любом случае с ней будет гвардия. Она сможет вывести ее даже из Шио. Надеюсь…»

Долго сборы не продлились. Всего через час, когда эльфийская армия достигла наших позиций и разбила временный лагерь, а темные успели скрыться в ближайшем проходе в Подземелье, я вместе с пятью своими лучшими гвардейцами ступил на первую ступеньку, ведущую глубоко под землю, в тёмную и беспросветную темноту, прекрасно понимая что имею все шансы никогда оттуда не вернуться.

Вот только выбора у меня особо не было — без союзника в лице местного Избранного наши шансы на победу как над Маркелом, так и Кха-Белехом оставались такими же призрачными, как мои шансы дожить до старости.

Не с таким количеством врагов и недругов, которое я успел себе нажить.

***

Арда, 5 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько часов спустя, после полуночи.

Подземелье, где-то под горным хребтом Вантир, граница между Священной Империей Грифона и Лесным королевством Ироллан, земли королевства Игг-Шайл.

— Так вот они какие, знаменитые гномьи тоннели. — Задумчиво проговорил я, продолжая идти вперед и внимательно оглядываясь по сторонам.

Высокие, достигающие в высоту под пять, а то и семь метров, они до сих пор хранили отчетливый отпечаток своих бывших хозяев. Сначала я задался вопросом, почему они были такими большими, учитывая что средний рост у представителей подгорного народа редко превышал полтора метра?

Ответ оказался прост — понятие «среднего» роста сильно варьировалось от гнома к гному, в зависимости от его происхождения и касты в обществе Каменных Залов. Так, воители, мастера копья и наездники на медведях не сильно отличались от простых гномов, но вот рост костоломов и берсерков, элиты армии Гримхейма, зачастую не уступал человеческому, а таны и эрлы, величайшие из магов своего народа, статями превосходили даже самых крупных ракшасов. Это еще не учитывая лавовых драконов, которые считаются самыми рослыми драконами на свете.

Подводя итог, в этом мире широкие и просторные тоннели гномов были не стремлением художников к пафосу и гигантизму, а жизненной необходимостью.

Поразительно было другое — даже без своих создателей эти места все еще оставались настоящими произведениями искусства. Сияющие от магии руны, разгоняющие мрак подземелий. Фрески, изображающие и прославляющие Арката — Первородного дракона огня и прародителя гномов. Мощные каменные плиты, способный выдержать десятки колоссов. Потолки, не обвалившиеся не смотря отсутсвие некоторых блоков.

Вид портили лишь многочисленные трещины, выбоины и ростки Подземного Древа — самого распаренного вида грибов в Подземелье, который кроме люминесценции и разветвлённой корневой системы ничем особым не выделялся. Даже пищевая ценность у него была отвратительной…

— Бывшие гномьими тоннели. — С нескрываемым раздражением поправила меня Иранна, шагавшая рядом в окружении своих последовательниц, продолжавших стрелять глазами на моих воинов, не смотря на их полное, показное безразличие. — Уже более трех веков они принадлежат моему народу.

— Вот только создали их именно гномы. — Заметил я, не собираясь жалеть чувства одной язвительной ведьмы. — Можете сколько угодно считать себя повелителями этих мест, но именно подгорный народ проложил эти туннели, а вы лишь сбежали сюда, спасаясь от гнева своих сородичей, которых возглавлял легендарный друид Тиеру.

При упоминании имени героя Войны Огненных Слез Иранна ощутимо вздрогнула, показав собственную осведомленность относительно событий тех дней (сомневаюсь, что она их застала, эльфы живут долго, но не больше 4 веков).

— Раньше вы казались мне гораздо любезнее, герцог. — Заметила жрица Малаасы, незаметно перехватив рукоять своего магического посоха.

— Раньше у меня были опасения за свое сюзерена. — Ответил я, а затем показал вперед, где на грани видимости мелькали многочисленные серые плащи. — Он лишь беззащитный ребенок, по моей вине оказавшийся в опасности, а ваши ассасины известны своей безжалостностью, особенно к женщинам и детям.

«Ничего удивительного, учитывая в каком обществе они выросли» — Подумал я, вспоминая некоторые подробности, прочитанные в архивах Инквизиции. — «Какой-то искаженный пример победы радикального феминизма, с матриархатом, кровавыми жертвоприношениями и оргиями. А ведь Туидхану в 6 части описывали как нежную и весьма ранимую натуру… Хотя учитывая, кто ее сын…»

— Вот как… — Выбил меня из размышлений задумчивый голос темной ведьмы. — Значит это и есть ваше истинное лицо? Наглый, самоуверенный солдафон? Я даже немного разочарованна.

— Это лишь одна грань моей личности. — Заметил я. — Как и любого человека у меня есть много сторон, вот только вам, жрица, я показываю ту, которая вам ближе всего.

— Да? — Удивилась Иранна, подойдя поближе и едва не навалившись на меня. — Жестокость и грубость? С чего вы решили, что мне подобное понравиться?

— Все просто. — Ответил я, спокойно уворачиваясь и продолжив спокойно идти вперед. — Вы понимаете лишь один язык. Язык силы. Не знай, что я могу испепелить вас всего одним взмахом копья, то меня бы давно снасильничала каждая из ваших последовательниц на ближайшему камне, а моих людей принесли в жертву, ради того чтобы плоды, зачатые от меня, быстрее росли.

Сказанное не удивило никого из присутствующих — только что мой был описан один из самых стандартных способов размножения среди матриархов темных эльфов, в котором они, как прислужники самой таинственной и жестокой Изначальной драконицы, не видели ничего криминального.

Наоборот — они даже за оскорбление мои слова не воспримут, считая что я просто констатировал факт.

— Вы многое знаете о культуре нашего народа. — Заметила ведьма, все же сумев меня "поймать", вдавив грудь мне в спину. Слава Эльрату, благодаря броне я ничего не почувствовал. — Даже жаль, что наше путешествие так быстро закончилось. Мне бы хотелось провести с вами побольше времени.

Это было правдой — вдалеке, в окружении многочисленного отряда разведчиков-лазутчиков, облаченных в однотипные серые плащи, уже была видна арка двухстороннего портала, построенного из черного, исчерканного извилистыми грубыми рунами камня. Явно творение Безликих.

— Вынужден вас расстроить. — Ответил я, мягко, но настойчиво отстранив от себя хитрую жрицу. — Даже запри меня с вами в одной комнате и напои лучшими картальскими снадобьями, я бы к вам даже не прикоснулся.

И, прежде чем Иранна успела задохнуться от возмущения, наверняка после выкинув какую-нибудь глупость (женщины, уверенные в собственной неотразимости, тяжело реагируют на отказы), я добавил…

— Причина простая. В отличии от вас, вечных гедонистов, я женат.

… и сделал шаг в арку портала, не особо опасаясь ловушки и атаки.

Зная Раилага, если бы он захотел меня убить, то сделал бы это лично.

Глава 4. Темный Избраник

P.S. Для более удобного прочтения рекомендую прочитать комикс «Сёстры на крови», выпущенный юбиками и переведённый нашими локализаторами.

Арда, 5 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько секунд спустя.

Подземелье, город Матикла, где-то под горным хребтом Вантир, граница между Священной Империей Грифона и Лесным королевством Ироллан, земли королевства Игг-Шайл.

По другую сторону портала нас уже ждали.

Высокий худощавый эльф, облачённый в приталенные красные одежды, с большим количеством золотых украшений, стоял в десяти метрах от арки перехода и с интересом смотрел на нас, кривя губы в гадливой усмешке.

«Как бы сказали мои друзья из детского дома — рожа, так и просящая кирпича», — подумал я, за несколько шагов сокращая дистанцию и, остановившись на расстоянии удара клинка, замер в ожидании.

Новый встречающий оказался весьма… колоритной и неординарной личностью. Хотя бы своей принадлежностью к мужскому полу. Напомню — со времён Туидханы среди тёмных царил махровый матриархат. Это не значило, что среди их лидеров не было мужчин, однако их путь на вверх был на порядок, если не два, сложнее, чем у жриц и им подобных.

Исключением были лишь могущественные колдуны, способные благодаря своему мастерству и запасам маны говорить на равных со служительницами Малассы, но зачастую те просто предпочитали уходить за пределы Игг-Шайла и создавать свои небольшие кланы, с блэкджеком и шлю… кхм… не самое лучшее сравнение, но ближе всех к реальной картине.

Ярким примером такого был Синитал — могущественный чернокнижник и лидер крупнейшего объединения пиратов, обитающих в Море Теней и терроризирующих всё северное побережье Таллана, главного материка Асхана.

Возвращаясь к стоящему напротив эльфу, становилось понятно, что он был из той редкой породы, что смогла пробиться наверх не благодаря магии, а боевым навыкам, на что намекали особое положение ног, как у опытного наездника, развитый плечевой пояс, свойственный только активным пользователям копья, материалы доспехов, до предела напитанные маной, что в обычных условиях усложняет сотворение заклинаний, и наконец, тонкий шрам, проходящий через всё лицо, рассекая правую щеку, верхнюю половину носа и слегка задевая лоб. Как обладатель похожего шрама, я с уверенностью мог сказать — он точно боевой и получен был в ближнем бою, в который любой здравомыслящий маг никогда не сунется.

«За исключением таких монстров, как Годрик или Аграил», — добавил я про себя, уже приблизительно поняв, кто стоял передо мной. Десяток голодных и злых пещерных ящеров это подтверждали.

— Гляжу, ты не спешила, Иранна, — наконец первым нарушил молчание эльф, переведя взгляд мне за плечо и обратившись к вышедшей из портала ведьме, он сказал, — Господин приказал тебе справиться за три дня. Прошло уже четыре.

— Не тебе мне о чём-то напоминать, Соргалл, — холодным голосом ответила ему жрица, быстро взявшая себя в руки и теперь медленно шагающая в нашу сторону. — В отличие от тебя, я полностью поняла и осознала план господина. Он потребовал передать послание, а затем привести сюда человека, не вступая в конфликт ни с зелёными неженками, ни с имперцами.

«То есть попытку нападения она не учитывала?» — с удивлением подумал я, сохраняя спокойное выражение лица.

— Задержка есть задержка, Иранна, — ответил тёмный, чьи уши слегка вздрогнули, отчего массивные золотые серьги-блоки ощутимо звякнули. — Ты должна знать об этом.

— Будто ты мог сделать лучше, — скривилась ведьма, сложив руки под грудью. — Наверняка натравил бы на людей своих зверушек, а потом бы кричал от злости, когда тех порезали на ломтики.

От услышанного эльфа перекосило, а стоящие неподалёку ездовые ящеры резко напряглись и взревели, полностью отражая настроение своего хозяина.

«Теперь я точно уверен. Передо мной Заводчик ящеров», — подумал я, сжимая руку на яблоке меча. — «Не зря я в прошлом за него пару сотен компаний отбегал».

— Ты играешь с огнём, жрица Малассы, — процедил он сквозь зубы, не отрывая глаз от нагло скалящейся ведьмы. — Может, твой клан и могущественен, но я был с Господином с первых дней его возвращения, в отличие от тебя, до последнего сражавшейся за Осколки Тьмы и лишь после поражения признавшей власть законного правителя Игг-Шайла.

На это Иранне было нечего ответить — очевидно, что когда Раилаг объединял кланы, Соргалл оказался одним из первых, присягнувших ему на верность, благодаря чему пользовался определёнными привилегиями.

Однако…

— Пойдем за мной, человек, — наконец обратился ко мне Заводчик ящеров, перестав делать вид, будто меня здесь нет.

На что я лишь сделал шаг вперёд и, почти оказавшись к нему вплотную…

Шух…

— Кхар! — Пробил ему мощный удар в печень, от которого, не ожидавший такого, эльф согнулся в три погибели и чуть не выплюнул собственные лёгкие.

— Кри-и-и!!! — Естественно, звери, увидевшие агрессию в сторону их хозяина, рванули на меня с целью порвать на части, но лёгкий взмах Меча Мощи и тонкий щуп маны, промелькнувший в считанных миллиметрах от их ноздрей, заставил замереть и уставиться на меня, как бандерлоги на удава.

«Видимо, слухи об интуиции, присущей всем хищникам, не врали», — подумал я, убирая меч в ножны и создавая небольшой выброс энергии, дабы ещё сильнее приструнить ящеров. — «Они на подсознательном уровне чувствуют исходящую от меня опасность и поэтому не нападают, даже видя состояние своего хозяина».

— Госпожа Иранна, не соизволите ли и дальше быть моей спутницей? — Протянув руку вперёд, обратился я к жрице, чьё лицо ни на йоту не изменилось, но в глубине тёмных глаз мерцало неприкрытое довольство от произошедшего.

— Конечно, герцог, — ответила ведьма, уже забывшая, что всего несколько минут назад я сказал ей, что она совершенно меня не интересует. Женщины-с… — Как можно отказать такому галантному кавалеру?

— Что-хы… Ты творишь?! — вырвалось из глотки Соргалла, который сумел восстановить дыхание и теперь смотрел на меня полными злобы и ярости глазами.

— Всё просто, — ответил я, сделав шаг и латным сапогом наступив на руку не готового к такому эльфа. Хруст ломаемых пальцев разнёсся по подземельям, отчего стоящие в отдалении воины, закованные в глухие доспехи и вооружённые массивными алебардами и щитами, а также минотавры, держащие в каждой руке цельнометаллические топор, невольно дёрнулись. — Я герцог Священной Империи Грифона, величайшего из государств Асхана. Думаешь, я могу оставить без ответа то неуважение, которое ты ко мне проявил?

На что командир ящеров лишь прошипел сквозь зубы и опустил голову, дав мне под руку с Иранной спокойно пройти дальше, в сторону единственного тоннеля, ведущего из портально комнаты.

Жесток ли был мой поступок? Да.

Глуп? Тоже да, но только на первый взгляд.

Теперь можно смело утверждать: правая рука Раилага меня ненавидит и 100% захочет отомстить, однако спусти я с рук произошедшее, то потерял бы уважение у остальных тёмных эльфов, у которых жёсткость и резкость нравов ничем не уступала земным восточным деспотиям.

Проявил слабость? Жертва, которую нужно добить или подтолкнуть, в зависимости от силы или положения.

Даже если не учитывать, что нынешний лидер подземного народа стоял у истоков этих традиций, а также его продолжительное пребывание среди демонов, кровожадных монстров с человеческим разумом, то оставался многочисленный жреческий матриархат, который сотрудничество с размазнёй и бесхребетным ничтожество если не саботирует, то сделает всё, дабы увеличить мои потери.

Доставляло ли мне удовольствие ломать человеку руку? Отнюдь.

Наоборот — мне было до ужаса противно происходящее, ведь фактически я шёл на такое ради одобрения пары десятков озлобленных, жестоких и садистских тварей, сидящих в самых высоких храмах Игг-Шайла и получающих с происходящего невероятное удовольствие.

«Как та же Иранна», — подумал я, бросив короткий взгляд на идущую рядом эльфийку. Ни выражением лица, ни проявленными эмоциями, ни языком тела она не намекнула на своё отношение к произошедшему, однако в её глазах отчётливо читалось довольство.

Готов поклясться — она получала едва ли не физическое наслаждение от вида скрипящего зубами Соргалла, а также многочисленных шёпотков, начавших раздаваться среди его подчинённых, которые практически в открытую начали обсуждать слабость своего лидера.

«Да… И этих разумных мне предстоит взять в союзники…» — устало подумал я, прикрыв глаза. — «Что-то в этом мире определённо сломалось».

Самое забавное, что на самого Соргалла я ни капельки не злился. Даже дураку было понятно — всё это представление с игнорированием и перепалкой он начал не из желания меня унизить, а из необходимости. Необходимости прощупать нового гостя и при первой возможности унизить его, как того требовали местные традиции.

«Уверен, не будь здесь посторонних, мы бы с лёгкостью нашли общий язык», — подумал я, заходя под своды тоннеля, освещённого пурпурными коваными лампами. — «Мы оба воины, привыкшие вести своих солдат вперёд, а не жрицы-садистки, готовые использовать любые методы для достижения собственных целей»

Комично, что на родине я прослыл одним из самых искушенных интриганов. Тем, кто подобно пауку плетет сети из лжи и обмана и ждёт, пока в них запутается очередная жертва. Однако это далеко не так.

«Есть большая разница между тем, кого жизнь вынуждает плести интриги и тем у кого интрига живет в крови. Первые, как Кха-Белех и Маркел, плетут свои интриги постоянно, стремясь загнать в них как можно больше людей и получая от этого максимальную выгоду. Иные же, зачастую, спокойно сидят по домам и начинают действовать тогда, когда паутина первых начинает подбираться к ним слишком близко», — размышлял я, мерно шагая по вытоптанной до состояния камня земле. — «Такие как я и, наверняка, Соргалл».

Поэтому к нему, несмотря на произошедшее, я испытывал гораздо больше радушия, чем к ведьме, шедшей со мной под руку.

«Красивая, но такая пустая», — подумал я, с тоской вспоминая о своей жене. — «Айрис… Моя любимая Айрис… Как она там… Надеюсь, не волнуется о её муже-самодуре, добровольно сунувшемся к самым отбитым убийцам континента».

— Вот мы и на месте, — вывел меня из раздумий голос Иранны, заставив приоткрыть глаза и на секунду замереть от развернувшегося передо мной вида. — Древнейший и самый крупный город нашего народа — Матикла, колыбель Малассы.

— Беру свои слова назад, — практически прошептал я, не отрывая глаз от открывшейся картины. — Строить вы умеете.

Что представлял собой древний город, ставший последним убежищем для изгнанного народа?

Я бы сказал: огромную полость, испещрённую многочисленными колоннами-сталактитами и сталагмитами, если бы это хотя бы на десятую часть соответствовало увиденному.

Во-первых, я не видел края этого города. В пещере. С моим зрением, немногим уступающим орлиному. Он простирался на многие километры вдаль, в какой-то момент теряясь в тумане, поднимающемся со дна ущелий, испещряющих дно города.

Во-вторых, тот самый туман. Его источником была вода, настоящими реками текущая меж скал и сталагмитов, образуя небольшие ниши и затоки, в которых резвились маленькие ящеры и пауки, а рядом дремали настоящие живые горы. Узнать в них легендарных кислотных гидр, бывших настоящим бичом земель Единорога, способных в одиночку противостоять полноценному рыцарскому копью, было невозможно.

И наконец, сами сталактиты и сталагмиты, зачастую сросшиеся и образующие те самые колонны, поддерживающие своды пещеры. Вокруг и между ними и была построена Матикла, представляющая собой сотни огромных, не уступающих полноценным рыцарским замкам, дворцов, соединённых широкими, усеянными мириадами огней, мостами.

«Поразительно», — думал я, пытаясь найти хоть одну типовую постройку. Ведь каждый дворец был по своему уникальным и неповторимым, одной своей архитектурой говоря о своей роли.

Где-то были десятки высоких шпилей с небольшими балкончиками, усыпанными подушками и стоящими по середине… кальянами? Не важно… Главное это их обитательницы. Ведь видя десятки нагих женских тел, переплетённых вокруг самой важной и царственно выглядевшей особы, было легко предположить — этот дворец принадлежит жрицам Малассы.

Где-то было утилитарное и полностью закрытое здание, с узкими бойницами и многочисленными тренировочными площадками. Академию ассасинов узнать было нетрудно.

То же самое касалось огромной арены, где сейчас, судя по звукам, проводили какие-то игры, а рядом располагался не меньших размеров храм Маласы, занимающий целых три «колонны».

Подводя итог — тёмные эльфы оказались очень недурными архитекторами. Темный кирпич, саман и тёсаный камень были скупы на красоту и яркость, однако последователи Туидханы умудрялись создавать из них завораживающие по своей красоте дома, храмы и стены, отгораживающие их дома от обитателей низин.

«Забавно, что пытаясь быть непохожими на своих лесных собратьев и везде пихая угловатость, прямые углы и резкие линии, нарочито контрастирующие с плавными формами пещер, они добились обратного», — подумал я, спускаясь по узкой лестнице в один из близлежащих дворцов, судя по смешанной архитектуре, широким окнам, отсутствию постов охраны и мелькающим там силуэтам, бывший чем-то вроде посольства для общения с остальными расами… На деле — с редкими нагами и послами Вольных городов, сумевших сюда добраться. — «Гармония, так почитаемая в Лесном Союзе, здесь видна невооружённым взглядом, а в мозаике и живописи они давно превзошли своих бывших собратьев»

— Правда? — услышав мои последние слова, довольно оскалилась ведьма. — Неужели вы берёте свои слова назад, герцог? Касательно гномов и их дорог?

— Нет, — ответил я, покачав головой. — Повторюсь, может, строить вы и умеете, но какой ценой?

— О чём вы? — нахмурилась Иранна, посильнее вцепившись в мою руку. На что я лишь ухмыльнулся и кивнул в сторону огромного кристалла, парившего посреди одного из открытых дворцов, где обитали огромные чёрные драконы, излучавшего просто невероятное количество магии.

Именно благодаря ему такие изящные и хрупкие дома тёмных продолжали удерживаться под потолком пещеры, вопреки законам сопромата и гравитации, а не падать вниз, навстречу с местными монстрами и гидрами.

— Будь у гномов столько свободной магии и доступ к Невидимой библиотеке, то Каменные залы простирались бы под всем Асханом, а не одними Северными горами, — сказал я, с нескрываемым довольством смотря, как морщится получившая очередной отпор ведьма.

Ведьма, которая, видимо, решила объявить мне бойкот и до самого конца держала рот на замке, вплоть до того момента, когда я очутился внутри посольства, прямо напротив её господина.

Раилаг ждал меня в неком подобии кабинета: широкая комната, уставленная многочисленными шкафами, с внушительным каменным столом посередине и двумя массивными деревянными стульями, украшенными тонкой резьбой.

— Ну здравствуй, старый враг, — сказал он, сидя на одном из стульев, закинув ногу на ногу и оперев голову на единственную руку. — Я ждал этой встречи.

Выглядел нынешний владыка тёмных эльфов… я бы хотел сказать внушительно, но это значило сильно прегрешить против правды.

Нет, отсутствие одной руки не бросалось в глаза — Раилаг мастерски это прятал, скрывая под богатым одеянием и длинным, припущенным на плече, плащом. Дело было в другом.

В своём естественном, эльфийском облике старший сын Туидханы был слишком… обычным? Да, пожалуй, это самое подходящее слово.

Обычное благородное, красивое лицо.

Обычная для его народа бледность.

Обычные острые уши и обычная тёмная одежда с золотой вышивкой.

Поставь его рядом с любым местным ассасином и отличия можно будет посчитать по пальцам одной руки.

Единственное, что выбивалось из образа простого, хоть и высокопоставленного тёмного эльфа, это глаза. Светлые, голубые, как чистое, безоблачное небо, глаза, бывшие настолько глубокими, что от одного взгляда на них становилось не по себе.

В них не было жестокого, лихорадочного блеска, который я видел у Иранны, или пустоты выгоревшего и уже успевшего устать от жизни убийцы (это я сейчас про себя).

Нет.

В них была лишь уверенность и сила. Сила идти вперёд, несмотря ни на что. Не оборачиваясь на волю ни Ургаша, ни Асхи, ни всех Семерых Изначальных Элементарных Драконов вместе взятых.

И это пугало. Пугало до дрожи.

Ведь у меня подобного никогда не было и наверняка не будет.

— А я — нет, — дал свой ответ, сделав несколько шагов вперёд и бесцеремонно плюхнувшись в кресло, не обращая внимания на нормы приличия. — В отличие от тебя, всё это время отдыхавшего на Драконьих островах, мне приходилось сражаться с демонами и мятежниками, возглавляемыми твоей любимой Изабель.

На последних словах лидер тёмных нахмурился, а его мана отчётливо полыхнула раздражением.

— Не произноси здесь её имя, — сказал он, взмахнув рукой и создав купол, целиком накрывший комнату. Звуки, доносившиеся снаружи, разом стихли, а вид из окна смазался, словно сквозь мутное стекло.

«Впечатляет», — подумал я, прислушавшись к собственным ощущениям. — «Заклинание минимум второго круга без произношения напева, да и с какой-то странной стихийной надстройкой… Раньше он подобного не показывал».

— Почему же, позволь поинтересоваться? — спросил я, отзеркалив позу своего визави, облокотив голову на руку.

— Нельзя, чтобы здесь узнали о моей слабости, — ответил Раилаг, нахмурив свои тонкие орлиные брови. — Может, сейчас я и лидер Игг-Шайла, но многие недовольны моим правлением и постоянно ищут способы воткнуть кинжал мне в спину.

— … Как у вас и заведено, — заметил я, усмехнувшись. — О чём только думала твоя мать и братья, когда строили подобное общество?

На мгновение глаза тёмного расширились от злости, но потом он вернул себе былое спокойствие, понимающе на меня посмотрев.

— Я и забыл, что тебе известно больше, чем рядовому имперцу, — сказал он, растянув губы в предвкушающую улыбку. — Нет, подробности тех времён я тебе пересказывать не буду. Слишком это важные сведения, чтобы передавать их твоему виду. Вместо этого ответь на вопрос, ради которого я приказал Иранне привести тебя сюда: откуда простой герцог империи узнал о моей настоящей личности? Об этом не знал даже Кха-Белех, а он самый могущественный и древний из всех земных сущностей Асхана.

Неожиданный вопрос…

Мы же всё выяснили давно, ещё в гробнице…

«Если только…» — взгляд невольно соскользнул на балкон, отделённый от остальной комнаты барьером, но если приглядеться, было там одно несоответствие. — «Вот, значит, как… Решил сделать из меня рассказчика», — подумал я, поняв задумку местного Избранного и его провокацию, решив на нее податься:

— Этого было просто. Уж извини, но конспиратор из тебя никакой. Не знаю, куда смотрел Кха-Белех, но догадаться о твоей настоящей личности было трудно.

И прежде чем наследник Туидханы успел хоть что-то сказать, я поднял вверх палец и начал перечислять заранее придуманные аргументы:

— Во-первых, твоё имя. Раилаг и Аграил. Понимаю, что ты не хотел забывать, откуда родом, но просто переставить последний слог вперёд и думать, что тебя никто не узнает? Не слишком ли это наивно для существа, разменявшего уже 5 век?

На это эльф лишь неловко кашлянул, слегка дернув глазами.

«Хорошо играет, актер»

— Во-вторых, семейные архивы. Если ты не забыл, моя семья — прямые потомки Сандора, старшего сына Вячеслава Грифона и единокровного брата таких личностей, как Антон Грифон, Анастасия Грифон, Ирина Волк и Кирилл Грифон. — На последнем имени Раилаг едва заметно дрогнул. Незначительно, почти незаметно для наблюдателей, но я, внимательно наблюдавший за ним, успел это заметить. — Его мачехой была герцогиня Кейт Грифон, в девичестве носившая фамилию Олень. Тебе об этом ничего не говорит? — спросил я, подавшись вперёд и сложив пальцы домиком.

На что однорукий тёмный на мгновение показательно задумался, а затем покачал головой, продолжая внимательно смотреть на меня.

— Хорошо, — кивнул я, понимающе прикрыв глаза. — У неё была сестра-близнец, Дейдра Олень…

Вот здесь Раилаг вздрогнул полноценно. Его лицо стало острее, а в глазах появилось понимание, к чему я веду.

Повторюсь — свою роль он играл хорошо. Даже гениально.

— По официальной хронике, она погибла во время налёта, устроенного эльфами Тарланда. Во главе которых был ты. — Тычок пальцем в сторону лидера Игг-Шайла получился болезненным, судя по дрогнувшим уголкам губ моего визави. — Судя по твоему лицу, ты это знал и, наверняка, винил себя. Только зря — Дейдра выжила и взяла себе имя погибшей сестры, дабы выйти за доброго и понимающего Грифона, а не дикого и жестокого Волка. Именно её дневник я нашёл в древних архивах Исталона и внимательно прочитал. Довольно много внимания там уделялось одному юному эльфу по имени Раилаг, сильно запавшему в сердце юной деве. Который, несмотря на своё положение, быстро исчез, не оставив особого следа в истории континента.

В этот момент я в очередной раз возблагодарил свою память и любопытство, заставившее меня ещё во времена детского дома поискать как можно больше официальных источников про мир Асхана, одним из которых оказался вполне неплохой комикс "Сёстры на крови".

Да, он повествовал о событиях провальной шестой части, на моей любимой пятой, но наличие там местного избранного подсластило пилюлю.

— И что? — спросил он, нахмурившись и до скрипа сжав подлокотник кресла. — Только на основе этого ты сделал вывод, что я и Аграил — одна и та же личность?

— Конечно, нет, — ответил я, пожав плечами и хитро усмехнувшись. — Это стало лишь ещё одним кирпичиком в фундамент моей уверенности. Добавим к этому твою неуязвимость к Сердцу Грифона, странные действия во время войны, стиль боя и оружие, сделанное из ветви Матери Деревьев, и получим очень узкий круг подозреваемых.

— Но всё равно этого мало, — заметил тот, прожигая меня острым, пронзительным взглядом. — Должно было быть что-то ещё…

— Да, — кивнул я, встав и степенными шагами направившись к балкону, заложив руки за спину. — Я до последнего сомневался, но когда снял шлем и увидел твою внешность, всё встало на свои места.

Ещё несколько шагов, остановиться напротив барьера и бросить ещё один взгляд на Раилага, который с интересом наблюдал за происходящим.

— Правда, мне не даёт покоя один момент… — сказал я, задумчиво положив руку под подбородок и пошкрябав пальцем по вчерашней щетине. — Зачем ты меня спросил об этом? Об этом мы говорили давно, ещё в Королевской гробнице. Ты знаешь, как я понял твою истинную личность, а это значит…

Лёгкий взмах руки, вспышка света, и купол, с трудом, которого не ожидаешь от заклинания второго круга, рвётся…

Вместе с иллюзией, скрывающей за собой безмолвную наблюдательницу, чуть не заставившую меня чертыхнуться.

Высокая, хорошо сложенная фигура. Выдающиеся достоинства, прикрытые металлическим лифом. Широкий разрез, обнажающий плоский живот. Широкие бёдра, скрытые полами местной вариации юбки. Костистые черты лица: прямой нос, острые скулы, пухлые губы, длинные эльфийские уши с тремя парами серёжек и татуировка, занимающая правую половину лица.

Я знал эту внешность.

Помнил не только по записям, но и по обрывкам воспоминаний, волной поднимающихся из глубин моей памяти.

Это она.

Это точно была ОНА.

И это было плохо.

«Значит, план Кха-Белеха остался без изменений», — подумал я, смотря в тёмные, с красным отливом, хищные глаза и с трудом удерживая себя в руках. Я ведь не хотел этой встречи. Думал, что у меня получилось избавиться от этой хитрой и опасной суккубы, но, видимо, в тот раз вместо неё был двойник. В любом случае единственное, что мне оставалось, это принять ситуацию, выдохнуть и мысленно поприветствовать старого врага, принявшего новое обличье:

«Ну здравствуй, Шадия, а точнее — Биара».

Глава 5. Союз Пяти Племен. Часть 1. Тяжелые клятвы.

Арда, 5 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Десять минут спустя.

Подземелье, главный кабинет дворца, посольство темных эльфов, город Матикла, где-то под горным хребтом Вантир, граница между Священной Империей Грифона и Лесным королевством Ироллан, земли королевства Игг-Шайл.

— Итак, может наконец ответишь мне, зачем была эта странная и плохо срежиссированная проверка? — Спросил я, сидя напротив Раилага и держа в руках стакан с местным аналогом вина, которое темные создавали благодаря своим многочисленным оранжереям. Та ещё гадость, выведенная из какого-то гриба, чем-то напоминающего зелёный виноград, но выбора у меня не было, а выпить очень хотелось. — Неужели хотел показать своей помощнице, что я не простой смертный с поверхности и со мной можно вести дела?

— Отчасти, — ответил правитель Игг-Шайла, бросив взгляд на невозмутимую Шадию, сейчас стоящую в углу и старательно отводившую взгляд. Как играет… Как играет… — Главная причина — проверить, сам ли ты догадался о моей личности или тебя направил кто-то другой. Тиеру, Кха-Белех, Вечная Императрица, какой-нибудь архимаг.

— И что же? Прошёл я проверку? — Спросил я, криво ухмыльнувшись.

— Более-менее, — туманно ответил Раилаг, задумчиво поведя плечами, заставив меня устало вздохнуть и бросить ещё один взгляд на замаскированную суккубу.

Откуда я знал, что это точно Биара или другая суккуба, а не настоящая Шадия, которая должна еще не успела продать душу демонам или оказаться у них в плену?

Всё просто — татуировка. Только один клан тёмных эльфов наносил их на лица — Суровые Сердца, о чём не раз упоминалось в источниках Инквизиции. Рабы, пленники, сами члены клана… Каждый из них клеймился похожим знаком, дабы продемонстрировать верность и подчинение главе. Забавно, что это был тот самый клан, основателем которого был Раилаг и который первым продался демонам, стоило у тёмных началтся кризису после проигрыша в Подгорной войны. Согласитесь, вероятность что уроженка из клана демонопоклонников тоже будет демонопоклонницей, достаточно велика.

И даже если отбросить моё предубеждение перед личностью эльфийки, то шанс того, что высокопоставленная ведьма своими руками отдаст власть другому лидеру без способа его контролировать равняется нулю.

«Не знаю о чем думает Раилаг, но я твердо уверен — передо мной суккуб, за которым нужно присматривать в оба глаза», — подумал я, не сводя взгляда с ведьмы, продолжающей неподвижно стоять в углу.

Почему я от неё сразу не избавился, убив на месте, как это было в Королевской гробнице?

Всё дело в последствиях, а точнее, обострившемся недовольстве Кха-Белеха именно к моей персоне. Сейчас, по его мнению, я лишь одна из многочисленных фигур на шахматной доске под названием Асхан, на которой он играет с такими мастодонтами, как Тиеру, правительница наг, Анастасия, Кирилл, Светлана и даже мой дедушка, вестей от которого не было уже несколько месяцев.

Но стоит мне раскрыть одну из его важнейших интриг и во второй раз убить ценнейшего агента, как из фигуры, которая подчиняется очевидным законам и правилам, я мгновенно превращусь в игрока, с которым уже не будут миндальничать.

Семья, близкие, мои подданные… Все они окажется под ударом. И если я сам готов хоть сейчас бросить вызов Повелителю Демонов, то моя жена и нерождённый ребёнок… Я не могу допустить, чтобы они пострадали.

Вместо этого лучше подождать и ударить в тот момент, когда суккуба будет наиболее уязвима. Когда рядом будут все мои союзники, начиная Дунканом и Педро, заканчивая такими великими магами и воинами, как Раилаг, Зехир и Файдаэн.

«Пусть живёт. Пока», — подумал я, отпивая ещё один глоток вина и сморщившись от грибного привкуса. — «Рано или поздно она тоже отправится в Шио».

— Итак, давай перейдём к делу, — обратился я к Раилагу, отставив бокал в сторону и скрестив руки на кирасе. — Зачем ты пригласил меня сюда? Только не говори, что убить или отомстить за свою руку? Это было бы слишком глупо и мелочно, особенно сейчас, когда твоя любимая Изабель в плену у властолюбивого некроманта, а твоих сил вряд ли хватит для противостояния с целой ордой нечисти.

На что древний принц нахмурился и до хруста сжал бокал.

— Я же просил не произносить здесь это имя, — сказал он, тоже оставив кубок в сторону и скрестив пальцы на груди. — Нельзя, чтобы мои враги о ней узнали. Она моя слабость, а слабость в нашем обществе преступна.

— Знаю, знаю, — ответил я, помахав ладонью. — Я много книг прочёл о вашем «прекрасном» королевстве, созданном, в том числе, и твоими руками. Но давай вернёмся к теме — зачем я здесь?

— Для заключения союза, — сказал тёмный эльф, разведя руки в стороны. — Ты прав, Ворон. В одиночку мне не одолеть Маркела. Насколько бы талантливы и опытны не были мои убийцы, они не могут проскользнуть сквозь сотни тысяч оживших трупов, десятая часть которых — высшая нежить, способная на равных сражаться со жрицами и детями Малассы. Для этого мне нужна помощь Империи и, как я узнал недавно, лесных эльфов. Надеюсь, твой друг достаточно компетентен, чтобы вести переговоры с лесным королем?

— Достаточно, — кивнул я, внутренне признавая, что язык и умение располагать к себе собеседника у Дункана были гораздо лучше развиты, чем у меня. Слишком разные у нас были психотипы. Он — солнечный сангвиник, способный разговорить любого, я — степенный флегматик, который из своего замка бы носу не показал, не нависни над миром угроза порабощения демонами. — Не думаю, что Аларон откажет в нашем союзе. Из всех ныне живущих он лучше всех понимает опасность пустомантов и мотивов, которые ими движут.

— Но это ведь не всё, — заметил Раилаг, подавшись вперёд и хитро ухмыльнувшись. — Ни за что не поверю, что знаменитый серый кардинал Империи остановится на подобном. Неужели у тебя больше нет планов по нахождению союзников?

— Есть, — ответил я, пожав плечами. — Скоро к нам присоединятся степные орки, а затем, воспользовавшись уходом нежити, голову поднимут маги. Добавим к этому силы Годрика и ангелов, запертых в Миллфилде, и получим армию, способную не только уничтожить Маркела, но и сразиться с его покровителем, Кха-Белехом.

— Кха-Белехом? — Впервые подала голос Шадия. — Неужели вы думаете, что в этом конфликте замешан Властелин демонов?

— Он не просто замешан, юная леди, — ответил я, повернувшись и смирив её взглядом. Тот ещё сюр, учитывая, что совершеннолетие у эльфов наступает к 50-ти годам, а значило что даже настоящая Шадия была старше меня в два раза. — Он всё это организовал. Ты же знаешь о роли, которую играл твой господин в состоявшемся недавно Вторжении?

На что она лишь отрицательно покачала головой, а со стороны Раилага пришёл мощный импульс маны, приправленный недовольством своего хозяина.

— Значит, он сам тебе всё расскажет когда придет время, — сказал я, пожав плечами. — Но именно Кха-Белех стоял за недавним Вторжением, гибелью императора Николаса, уничтожением ордена Слепых Братьев и прочих событиях, случавшихся за последние 20 лет. Маркел же стал его величайшей интригой.

Тут я не смог сдержать смешок и прыснул в кулак.

— Со стороны это даже смешно. Сейчас все считают ученика Сандро невероятным хитрецом, сумевшим надавить на больные мозоли императрицы и воспользоваться раздробленностью, царящей в Серебряной Лиге. Однако никто не задаётся вопросом: как изгнанник, которого презирали все остальные некроманты Эриша, так точно знал положение дел в мире, откуда у него нашлась армия, позволившая пробиться через пограничные отряды волшебников и, самое главное, где он узнал о точном местоположении четырёх тайных артефактов, которые Круг архимагов хранил как зеницу ока? Не возникает вопросов, Шадия?

Тут ведьма лишь кивнула, показывая, что приняла мои слова к сведению.

— Ты полностью прав, Ворон, — кивнул наследник Туидханы, довольно покачав головой. — Кха-Белех уже перестал скрывать, что Маркел — марионетка, танцующая под его дудку.

После чего достал из-под стола огромную карту и расстелил её, показав на два места, расположенных на окраинах герцогства единорога.

— Мои разведчики докладывают: прямо сейчас на крупнейших перевалах Вантирских гор стоят полноценная армия демонов под руководством Делеб, нашей старой знакомой, — сказал он, с намёком посмотрев на меня. На что я лишь до хруста сжал перчатки, пропустив насмешку мимо ушей. Да, осада Хардвика была давно (на самом деле нет, просто прошедший год был слишком богат на события) и запомнилась мне сущим кошмаром, в котором я потерял своих лучших людей, но я уже отомстил одному из трёх повинных в той трагедии демонов. Вон, сидит передо мной, с одной рукой. До остальных я доберусь позже, в своё время. — Их немного, всего 20 000, однако они укрепились в узких перевалах и способны нанести немалый ущерб любому, кто попытается через них прорваться.

— Неужели тебе нужна моя помощь? — спросил я, поняв, к чему Раилаг ведёт.

— Да, — кивнул тёмный эльф, встав и, обойдя стол, остановившись напротив меня. — Я согласен заключить военный союз с Империей против Маркела и Кха-Белеха. Даже готов на время забыть, что один из имперских герцогов отрезал мне руку. Но взамен я требую две вещи.

— Какие? — спросил я, тоже встав и встретившись с ним взглядом.

— Во-первых, вы оставите Изабель в живых, — сказал он, скрестив руки за спиной. — Я согласен с тем, что она не станет императрицей. Главное, чтобы она была жива и здорова. С этим всё ясно?

— Да, — кивнул я, спокойно согласившись с этим требованием. — Мы изначально не собирались наносить ей вред. Даже если она мятежница, она законная правительница герцогства Гончий и бывшая невеста императора. Пока она не совершит чего-то необратимого, сродни богохульству и демонопоклоничеству и это не признает имперский суд, никто её даже пальцем не тронет.

— Второе требование — дуэль. Я и ты, сразу после войны, — сказал Раилаг, кровожадно ухмыльнувшись во все 32 зуба. — Ещё при первой встрече я обещал: я убью тебя. Обязательно убью, за оскорбление тех, кого трогать нельзя. Свои клятвы я привык держать.

— Согласен, — недолго думая, ответил я, протянув ему руку для рукопожатия. — Как только война закончится, в любой день и в любое время. Мы встретимся и сразимся.

На что тёмный ещё сильнее оскалился, наверняка предвкушая свою будущую месть, и пожал протянутую руку.

— Только вынужден тебя предупредить, — сказал я, отзеркалив его оскал, — вероятно, кроме тебя найдутся ещё несколько претендентов на мою голову.

— Да ради Малласы, — довольно усмехнулся старший сын Туидханы, разрывая рукопожатие. — Я знаю твою силу, Ворон, и чувствую, насколько сильнее ты стал с нашей встречи. Поверь мне, во всём Асхане найдётся всего пара личностей, способных тебя убить, и я один из них.

— Охотно в это верю, — ответил я, довольно улыбнувшись. Ведь только что, без особых переговоров и препон, мною был заключён союз с тёмными эльфами, во главе которых стоял тот единственный, кто, по словам Тиеру, мог убить Кха-Белеха. Как тут быть недовольным?

Вот только в тот моменты мы оба не знали, что этой дуэли так и не суждено было состояться.

***

Ашда, 9 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Перевал Ангарах, горный хребет Вантир, граница между Священной Империей Грифона и Лесным королевством Ироллан, земли королевства Игг-Шайл.

Следующие два дня прошли для нас с Раилагом в постоянных хлопотах, переговорах и встречах, за что спасибо нужно сказать весьма раздробленному и многофракционному обществу тёмных эльфов.

Будь на месте Раилага лидеры других, более прямолинейных рас — тот же Куррак или Вульфстен — нашего рукопожатия бы хватило для заключения полноценного союза между двумя народами. Однако эльфы, что лесные, что подземные, были весьма кропотливыми и сложными созданиями, требующими особого, индивидуального подхода. Им нужны были правильно оформленные договора, официальные уверения в дружбе, черновики будущих соглашений и прочее, прочее, прочее. Одним словом все, за что я терпеть не мог любые дипломатические отношения за пределами Империи, но выхода не было и приходилось вертеться как белка в колесе.

Так мне пришлось лично встречаться с двенадцатью матриархами крупнейших семейств и очаровывать их своим обаянием и хитростью, показывая, что их новый господин заключил союз не с каким-то жирным и тупоголовым имперским купцом-боровом, от которого больше вреда, чем пользы, а с умной и хитровыдуманной сволочью, которая, конечно, не настолько умна, чтобы вертеть великими и ужасными ведьмами ночи, но и недостаточно тупа, чтобы использовать её в тёмную.

По большему счёту, последние три дня мне приходилось днём жить в настоящем серпентарии, делая всё, чтобы меня не сожрали местные обитатели, слишком много перенявшие от гидр, а ночью спать в доспехах и с мечом под подушкой, ибо девиц, желающих забраться в гостевую спальню и снасильничать целого имперского герцога, оказалось достаточно много.

Большинство я просто вырубал, заехав яблоком клинка по лбу, но были настолько страстные ведьмы, что под утро моя спальня больше напоминала скотобойню, а в углу валялось едва живое тело без рук и ног. Самое забавное, что подобное эльфиек не отпугивало, а наоборот, притягивало. От чего я быстро стал самым желанным и недосягаемым трофеем для любой ведьмы или мегеры в Игг-Шайле.

Чем же в это время занимался Раилаг? Готовил армию к походу.

Да, поскольку только недавно закончилась объединительная война, и та в полном составе базировалась в Матикле, не было нужды в особых приготовлениях. Но необходимо было отправить разведку, проверить запасы провианта на достаточно долгий поход, и самое главное — узнать мнение детей Малассы о предстоящем походе, которые не горели желанием покидать родные подземелья. Лишь угроза демонов и обещание хорошей битвы заставила их пошевелиться, но для ускорения и мотивации Раилагу пришлось достать из-за закромов «заначку» и скормить кровожадным драконам несколько сотен эльфийских рабов.

То ещё зрелище, учитывая, что происходило это на главной арене города, где мне не повезло оказаться.

«Они психи. Гребанные психи», — понял я в тот момент, узрев, как десятки тысяч темных эльфов кричат в экстазе, наблюдая, как черные драконы своими когтями и клыками в клочья разрывают их лестных собратьев, среди которых я заметил даже женщин и детей. - «Я понимаю, что Маласса ни на пустом месте считается самой опасной и кровожадной из Изначальных драконов, но утраивать подобное… О, Эльрат, если такое царило и во времена Безликих, я понимаю, почему ангелы начали Великую войну».

На третий день наше пребывание в Матикле закончилось. Я и Раилаг со всей армией Игг-Шайла, в количестве почти 30 000, выдвинулись в сторону границы, громя большинство встречных застав и засад демонов.

Подземники были только рады пустить кровь своим древним врагам, с радостью бросаясь в бой и даже пленяя особо боевитые экземпляры. Как сказала одна из ведьм, с помощью своего хлыста укрощавшая огромного пещерного демона, боевые арены и алтари Малассы всегда нуждаются в рабах и жертвах, даже если ими были отродья Ургаша.

«Хочу домой», — в тот момент отчетливо понял я, выругавшись и направившись в сторону своей палатки.

Однако долго серия побед не продлилась. И Раилаг, и я отчетливо понимали, что таким образом Делеб лишь прощупывала почву, ища уязвимые места его армии и настраивая свои боевые машины под конкретные боевые задачи.

Поэтому, практически выйдя на поверхность и встретив последнюю заставу, перед нашими глазами предстала настоящая крепость с десятками линий обороны, с протянутой повсюду колючей проволокой (я не шучу, реально такое было), наверняка созданной для противодействия гончим и бестиям, серными облаками, делающими любые атаки ловчих и матерей ночи бесполезными, и мощнейшим куполом антимагии, сильно ослабляющим заклинания школы Хаоса, в которой темные эльфы считались заслуженными мастерами.

Даже самому тупому минотавру было ясно: штурм подобных укреплений обернется кровавой баней с огромными потерями, а у эльфов и других народов, напомню, со школой Света и конкретно заклинанием Воскрешения, были большие проблемы. Слишком мало в мире было адептов учения Эльрата, а тех, кто достиг пятого круга, за пределами Империи вообще можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В обычных обстоятельствах темные попытались бы обойти такую преграду или разбиться на сотни мелких отрядов, пройдя по более мелким тоннелям. Однако в первом случае мы теряли слишком много времени, а во втором несли слишком большие потери и оставляли за спиной опасного врага. Раилаг дураком не был и прекрасно понимал, что любые выходы на поверхность кишат пещерными владыками, кошмарами и адскими гончими, воевать с которыми в замкнутом пространстве — извращенная форма мазохизма. А местные эльфы хоть и были срисованы с вархаммеровских друкхари, но настолько отбитыми не были.

Однако я не зря считал Раилага одним из опаснейших военачальников Асхана, наравне с будущим Зехиром, Кха-Белехом и Арантиром. Его интеллект и понимание своих противников позволяли строить поистине дьявольские комбинации.

Так он, зная о моей силе и специализации на Карающем свете, вызвал на переговоры со стороны Империи именно вашего покорного слугу, а затем просил не показываться, маскируясь под рядового ассасина, чтобы в самый ответственный момент использовать как джокер, который Делеб нечем было крыть.

Обижался ли я на такое отношение?

Нисколько.

Сейчас мы — члены равноправного союза, возможности которого определялась силой каждого из его членов.

Чего мне стоило пару-тройку раз применить Священное слово, спалив половину не ожидавших такого демонов и подпортить большую часть боевых машин Делеб, а затем отступить обратно в лагерь, отсыпаться и восстанавливать ману, пока темные, под мудрым руководством Раилага, вырезают оставшихся отродий Ургаша?

Верно. Ничего.

Уже на следующий день застава была взята, демоница взят в плен с заверением, что ее живую тушку передадут Инкивизиции, а наше войско вышло в районе Брайтвуда — небольшого города в герцогстве Единорога, где располагалась единственная в Империи академия магии.

Там нам предстояло расстаться. Раилагу нужно было отправляться на встречу Маркелу и заниматься тем, на чем темные эльфы собаку съели — партизанить и устраивать засады, максимально замедляя продвижение орды. Я же, воспользовавшись городскими вратами Брайтвуда, телепортировался сначала в столицу, отправив оттуда весточку Дункану, а затем отправился домой, в Пик Ворона, узнать, как идут дела в моих землях и, самое главное, наконец увидеться с Айрис.

***

Мальда, 10 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Не следующий день. Утро.

Спальня, резиденция герцога, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Утро.

Мягкие лучи солнца пробиваются сквозь шелковые занавески. В комнате пахнет ладаном и свежими цветами, а за окном поют птички.

Идиллия, которая стала еще прекрасней, стоило мне покрепче прижаться к своей любимой жене.

— Он пинается, — сказал я, приложив ухо к животу Айрис. — Сильно.

— Каждый день, — ответила она, мягко улыбнувшись. — Скучает по папе.

— Который тоже по нему скучает, — сказал я, привстав и нежно проведя ладонью по выпуклому животу. — Но не может быть с ним, ибо плохие дяди хотят уничтожить мир, а папа пытается его спасти.

— Он знает об этом, но все равно скучает, — заметила моя ненаглядная, прижав мою ладонь своей и взглянув мне прямо в глаза. — Как и я.

Как же в тот момент она была прекрасна…

Развевающиеся светлые волосы, голубые, бездонные глаза, легкое платье цвета летнего неба, мягкие и пушистые ресницы, слегка подрагивающие спросонья… Будь моя воля, я бы остановил этот момент и пробыл в нем целые столетия, однако Асха, сука такая, редко прислушивается к чаяниям ее собственных детей.

— Тук-тук… Герцог, вам уже пора. Гвардия собрана, — послышался из-за двери голос моего капитана.

«Зараза», — подумал я, чувствуя, как магия момента стремительно разрушается.

— Айрис, ты же понимаешь, я больше не могу остаться. Пора идти, — сказал я, аккуратно снимая ее руку со своей. — Эта ночь — единственное, что я мог себе позволить. Уже через час мне нужно быть на границе земель Волка и вести переговоры с вождем орков.

Да, да, вы не ослышались. За ту неделю пока меня не было Айрис не сидела сложа руки и смогла выполнить мое задание: с помощью своих грифонов она связалась с Куджин, а через нее договорилась о встрече с Кураком. Готов поспорить, старый вождь был очень зол от таких новостей, но предложение мира и обещание отпустить большую часть его сородичей смогли заинтересовать его.

Все-таки он себя позиционировал как лидер-освободитель, сражавшийся ради свободы всех орков. Было бы странно, откажись он от настолько выгодного предложения, в результате которого степнякам дадут повоевать с демонами, их природными врагами, а заодно без боя отпустят большую часть соплеменников. Поэтому пришлось старому вождю скрипеть зубами и соглашаться, несмотря на желание вцепиться мне в глотку при первой возможности.

— Но… — хотела что-то сказать девушка, однако резко замолчала и нахмурилась, крепко обняв себя руками, словно боясь хоть что-то сказать.

Это выглядело настолько беззащитно и трогательно, что я не мог встать и бросить ее. Да, на кону было соглашение с ордынцами, но скажите мне, кто предпочтет любимой жене старого и ненавидящего вас орка?

— Хорошо, хорошо, — сказал я, покрепче прижав ее к себе. — Еще немного я посидеть с тобой могу. Что хотела сказать?

— Андре… — неуверенно произнесла Айрис, начав нервно перебирать тесемку своего платья. — Я боюсь. Боюсь за тебя. За нашего ребенка.

— Что случилось? — Сразу насторожился я, опустившись на пол и встав перед ней на колено. — Ты плохо себя чувствуешь? Позвать лекаря?

— Нет, все хорошо, — покачала она головой, отчего пара прядей упала ей на лоб. — Просто предчувствие. Очень плохое предчувствие.

— Насчёт чего? — Ещё сильнее напрягся я, крепко сжав её ладонь. Кто-то мог сказать, что это женские бредни, появившиеся на фоне беременности, но это Асхан — мир магии и чудес, где ничего не происходит просто так. Особенно с такими уникумами, как Айрис. — С ребёнком? Тобой?

— Нет. Тобой, — сказала она, показав на меня пальчиком. — Я чувствую: скоро с тобой приключится беда.

— Беда? Орки? — Продолжал спрашивать я, параллельно с этим невербально создавая Связь с Игорем и приказывая усилить собираемый отряд гвардии. Если Курак хочет устроить на меня засаду, то удачи ему. Я своими руками ему голову оторву.

— Нет. Всё гораздо глубже и сложнее, — ответила Айрис, прикрыв глаза и поморщившись. — Я не знаю, как это описать. Я словно чувствую, что скоро ты окажешься на перепутье. Перепутье, которое заставит тебя сделать выбор, ни один из которых не будет хорошим.

— Хм… — Протянул я, пытаясь понять, о чём шла речь, но ни мои знания как герцога, ни канон не давали никаких ответов. Что за перепутье? Что за выбор? — Ты в этом уверена?

— Да, — кивнула она, склонившись пониже и взяв меня за голову обеими ладонями. — Не знаю почему, но я чувствую, что могу тебя потерять. Это гнетёт меня. Не даёт спать по ночам.

«Вот оно как», — подумал я, припомнив, что сегодня она и правда слишком много ворочалась. Но что я мог поделать?

Остаться с ней и успокоить? Нет, у меня был долг, который я не мог просто так бросить.

Пообещать не лезть ни в какие опасные авантюры? На войне, где каждый день гибнут люди? Не смешно.

«Эх, видимо, придётся отделаться общими словами», — сказал я и, обняв, а затем крепко прижав к себе жену, произнёс:

— Не волнуйся. Всё будет хорошо. Я обязательно к тебе вернусь.

— Клянёшься?

— Клянусь, — не думая, дал клятву я, даже не представляя, насколько трудно её будет сдержать.

Ибо война шла к своему завершению, а значит, генеральные сражения, способные решить судьбу Асхана, были не за горами.

Глава 6. Союз пяти племен. Часть 2. Сбор

Мальда, 10 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Час спустя.

Безымянная поляна неподалеку от Переправы Врадека, граница между герцогством Волка и землями Вольных городов.

— Вдох… Выдох… Вздох… Как же хорошо! — прошептал я, чувствуя, как запах, свежий, с нотками молодой травы, проникает в ноздри. — Замечательное место, верно, Игорь?

— Вы как всегда правы, ваша светлость, — ответил мне мой рыжий заместитель, по лицу которого было видно: он прилагал все силы, чтобы не зевнуть.

«Ничего удивительного», — подумал я, невольно усмехнувшись. — «Я ведь, фактически, выдернул его во время штурма Милдфилда. Бедняге пришлось быстро передавать руководство другому лорду, отчитываться перед Дугалом и Дунканом, а затем искать мага, способного открыть Городские Врата. Сам он на такую магию вряд ли когда-нибудь будет способен»

— Знаешь, в такие моменты я понимаю орков, — сказал я, заведя руки за спину и ещё раз окинув взглядом бескрайнюю зелёную равнину, тянущуюся далеко за горизонт, где на севере виднелись величественные отроги Дороги Драконов, а на юге начинался Волчий залив.

— Кха-кха-кха… — Игорь аж закашлялся, услышав мои слова и, наверняка, окинув меня недоумённым взглядом. — Ваша светлость, вы пока были в… гостях у тёмных эльфов, никаких странных жидкостей не пили?

— Пф-ф-ф… Пха-ха-ха-ха! — Вот теперь настала моя очередь удивляться. Никогда не замечал у Игоря зачатков чувства юмора, а вы посмотрите. — Нет. Всё со мной нормально. Просто глядя на все богатства, которыми обладает Империя, и то, насколько жестокими могут быть ранаарские степи, я понимаю, почему орки так стремятся их покинуть.

— Они не достойны этих земель, милорд, — сказал стоявший по левую руку Михаил, обеими руками опираясь на свой двуручный меч, всё ещё остававшийся в ножнах. — Эти равнины нам, как своим верным слугам, даровал Эльрат. Варвары-язычники, потомки самой отборной мрази ранней Империи, не имеют никакого права на эту священную землю.

— Ты прав, — кивнул я, криво усмехнувшись, ведь поспорить с некоторыми тезисами я не мог в силу своего положения. Сказать, что дети не несут ответственность за грехи своих родителей в феодальном обществе? Та ещё глупость. — Но лишь отчасти. Орки верят в Отца-Небо и Мать-Землю или, если называть вещи своими именами, Изначальных драконов воздуха Иллата и дракона земли Силлану. Они не маги из Лиги, готовых возносить молитвы хоть Изначальным драконам, хоть Первородным демонам, хоть джиннам, если это принесёт им хоть капельку власти или знаний.

— Вы словно защищаете их, милорд, — заметил Игорь, в чьём голосе отчётливо прозвучала опаска.

— Можно и так сказать, мой друг, — ответил я, устало вздохнув. — Просто после своего визита в Игг-Шайл я многое обдумал. Раньше я считал орков кровожадными варварами, кровоточащей язвой на теле Асхана, существующей лишь из-за опасности демонов. Но, побывав во дворцах подземного народа, я поменял своё мнение.

У меня до сих пор перед глазами стояли лица тех бедных эльфов, которых на городской арене Матиклы кромсали драконы. Как они кричали, молили о пощаде, возносили мольбы к Силанне, вызывая лишь довольный смех со стороны трибун.

— Мотивы орков понятны и просты. Примитивны, если хотите. — Сказал я, крепко сжав рукоять своего клинка. — Они желают свободы и процветания, но не для себя, а для своих детей. Ради своих чад они вторгаются в наши земли. Ради них охотятся на ужасных монстров, живущих на востоке континента. Ради них продаются в рабство или служат наёмниками в Вольных городах. Надеюсь, с этим ты не будешь спорить, Михаил?

— Да, ваша светлость, — ответил лидер ордена Белого Орла. — Я знаю об их заботе о собственном потомстве и не могу этого не уважать.

— Совсем другое дело — тёмные эльфы, — сказал я, ощутимо нахмурившись. — Поверьте мне, все слухи, которые ходят о них, не описывают и половины того ужаса, что творится под сенью их подземелий. Кровавые жертвы, вакханалии, бои рабов. Орки творят ужасы из необходимости, тёмные эльфы — из прихоти.

Забавно, что полностью винить в происходяшем потомков Туидханы у меня тоже не получается. Я прекрасно помнил, с чего начался раскол и что они тоже жертвы обстоятельств. Из-за жажды власти третьего Верховного Короля Арниэля, решившего изменить выборную власть на наследственную, глупости правившего тогда императора Лайама Сокола, желавшего упрочить свое положение, и, самое главное, интриг Кха-Белеха, тогда только захватившего власть в Шио и своим первым шагом организовавшего сожжение Бритиги, Матери-Деревьев, подставив под клинок Тиеру тогда только отделившихся тёмных эльфов. Позднее это событие войдёт в историю как День Огненных Слёз и величайшая трагедия эльфийского народа.

Как его лесной, так и темных ветвей.

«Демоны. Большинство бед этого мира случились из-за ургашевых демонов», — подумал я, а затем, еще раз устало вздохнув, сказал:

— Поиграли и хватит. Может, перестанете прятаться, Куджин?

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем до моих ушей донесся отчетливый женский смешок.

— Значит, герцог юный сразу нас увидел?

Стук… Удар деревом о камень разнесся по всей равнине, после чего перед нами появилась знакомая троица орков, а из травы начали выглядывать замотанные головы траперов, гоблинов-охотников, доведших свое искусство маскировки до идеала.

— Как давно ты нас увидел, Ашкар-Даш? — обратился ко мне самый молодой и плохо одетый из оркских вождей. Потрепанный бедренник, грубый нагрудник, оставляющий открытым живот и печень, плохонькие кожаные наручи и толстые сапоги для длительных переходов.

Честно? У меня на каменоломнях некоторые рабы лучше одеты, но, учитывая, что передо мной стояли степняки, чей стиль боя основан на получении ран и кровавой ярости, такой вид у сильнейшего воина Орды не был чем-то удивительным.

— Сразу, — ответил я, переведя взгляд на Куджин, которая, как и любая орочья шаманка, была одета лишь в кожанный плащ, набедренную повязку и массивное украшение в виде полумесяцев, кое-как прикрывавшее грудь. — Твоя иллюзия была совершенна. Никаких следов, звуков и запахов, однако это вас и выдало. Простой человек или зверь не обратил бы на это внимание, но любой воин, чувствуя отсутствие звуков, понимает близость неприятностей.

— Неплохо, — довольно оскалилась женщина, сверкнув выдающимися, по сравнению с человеческими, белыми клыками. — Для неженки мягкотелой.

— Перейдем к делу, — оборвал ее самый старый орк, в котором без труда можно было узнать Курака. Нынешний лидер Орды был стар, что было видно как по изнеможённому лицу, так и сухой, жилистой фигуре, сильно уступающей статями юному воспитаннику. Однако это не мешало ему носить тяжелый вармонгерский доспех, а также быть энергичным и громким.

— Подставляй свою шею, живо! Лишь тогда я готов говорить!

— Да как ты смеешь?! — воскликнул Михаил, возмущенный от такой наглости, подняв меч, слава Эльрату, остававшийся в ножнах. — Милорд, дайте приказ! Я обезглавлю этого нахала!

— Только попробуй, человече, — ответил Курак, достав из-за спины огромный тесак из грубого железа. — Зарублю как свинью.

— Ах вы! — воскликнул Игорь, тоже схватившись за меч, однако…

Звяк…

Звяк…

— ТИХО!!! — Одновременный рявк в моем и Куджин исполнении мгновенно погасил назревающий конфликт. В немалой степени этому помогли волны маны, выпущенные шаманкой из своего посоха и мной из появившейся в руке Верности.

При этом, не в обиду Куджин, мой всплеск был на порядок сильнее, приковав ко мне внимание каждого из стоящих.

— Мы собрались здесь не для очередной взаимной резни, — сказал я, крепко сжимая древко копья. — Мы здесь дабы заключить мир. Закопать топор войны и объединиться ради общего врага.

— Общий враг? Общий враг?! — взревел Курак, крепко сжав кулаки. — У орков один враг: Ашкар-Даш и его проклятая Империя! Вы держите нас в загонах! Заставляете до смерти работать в шахтах, а наших женщин продаёте как безвольный скот! Вы хуже демонов!

— Ошибаешься, — ответил я, шагнув вперёд и встав вплотную к моему старому врагу. Он был выше меня на голову и вонял прокисшим буйволиным молоком, но я не обращал на это никакого внимания. Мне нужны были его глаза — чёрные, маленькие, насквозь пропитанные ненавистью и долгом перед своим народом. На последние и нужно было надавить. — Да, мы пролили много вашей крови, но это капля в море по сравнению с тем, что будет, если Властелин Демонов победит. Его мертвецы-марионетки заполнят эти земли и выпьют все соки из Матери-Земли, а затем демоны расколют Отца-Небо, дабы открыть путь своему хозяину к сердцу Асхи. Они не остановятся, пока Ургаш не проснётся и не уничтожит всё сущее.

Рука дёрнулась вперёд, схватив не ожидавшего такого орка за грудки.

— Скажи мне, Курак, ты готов пожертвовать всем ради ненависти? Готов ради иллюзорной свободы повести свой народ на плаху? — громко спрашивал я, постепенно распаляясь. — Ну же, скажи мне, не молчи!

— Отпусти, живо! — воскликнул старый вождь, отталкивая меня от себя. — Да что ты можешь знать!? Ты угнетатель, чьи предки столетиями охотились и истребляли мой народ!

— Да ты что?! — ответил я, встряхнув руками. — Мой предок — Сандор Ворон. Один из величайших вождей орков. Побратим Краала, вождя племени Белого Копья!..

Сказанное заставило троицу замереть, с шоком посмотрев на меня. Было от чего — Белое Копьё считалось одним из сильнейших родов, владеющим одним из трёх орочьих городов, расположенных на континенте, — Куланом, считающимся негласной столицей кочевого народа, наравне с торговым Баяром и религиозным Оюгуном.

— Его потомки основали "Мечи Ветра" — элитнейший наёмный отряд Вольных городов, служить в котором считается честью даже для орков, — продолжил я свою отповедь. — Другой мой предок, Андрас, вёл орков в бой во времена Десятилетней войны, заслужив для них право спокойно жить на границах Империи. Ты все слышал, Курак? Мои предки дружили с орками, даже носили гордое звание вождей. Но знаешь, почему всего за сто лет наши отношения из дружбы и уважения превратились в ненависть? Вы начали вторгаться в наши земли! Жечь поля, разрушать деревни, захватывать города, несмотря на все заключенные ранее соглашения!

— Вы отказывались дать землю моему народу! — воскликнул Курак, обведя окружавшую нас равнину рукой. — Сами живёте в благословенном крае, а нам приходится выживать в продуваемой всеми ветрами и морозами Рунаане!

— Это земля — дар, пожалованный нам самим Эльратом! — ответил я, используя официальную позицию Империи, ибо без неё люди окажутся в позиции угнетателей, что равносильно проигрышу в нашем маленьком споре. — Империя много раз говорила вам: откажитесь от своих богов и примите веру в Дракона Света. Без этого наше позволение оркам жить на этих землях будет плевком в лицо нашего Бога!

— Да знаешь, где я видел вашего бога?! В наво… — Договорить Курак не успел, ведь ему в горло уткнулось острие моего копья.

— Аккуратнее со словами, степняк, — предупредил я его, бросив взгляд на замершего на месте Готая и траперов. — Ради будущего союза я готов многое тебе простить, но не богохульство.

— Убери копье, воин стали, — вмешалась в разговор Куджин, подошедшая поближе и рукой опустившая "Верность" к земле. — Согласна я — вождь наш перегнул палку, но мы здесь собрались ради мира, а не обид старых.

— Хорошо, шаманка, — ответил я, выдыхая и делая шаг назад. — Давайте перейдём к делу. Я предлагаю сделку: орки сначала помогают уничтожить орду нежити, разоряющую южные земли Империи, а затем победить демонов, ставших причиной всех недавних бедствий. Взамен Империя обязуется отпустить всех рабов-орков, предварительно вылечив их и обеспечив всем необходимым для выживания на первое время.

— Хм… — задумчиво протянула Куджин, намекая, что это будет мало.

— Также я позволю оркам селиться на землях в десяти лигах от границы, — ответил я, прибегнув к своему козырю. Фронтир — это, конечно, не Империя с её плодородными полями, полными дичью лесами и богатыми металлами и углём горами, но это всё равно лучше негостеприимного Рунаана.

— Это приемлемо, — кивнула шаманка, явно довольная предложением. Хорошо, что она не стала настаивать на выделении им земли внутри Империи. На это я не мог пойти чисто физически — меня бы собственные рыцари и вассалы не поняли.

— Значит, мы пришли к соглашению? — спросил я, протянув Кураку открытую ладонь.

— Нет, человек, — ответил он, с отвращением посмотрев на меня. — Мой топор жаждет крови. Мне нужна твоя голова.

— Хорошо, — согласился я, пожав плечами и махнув рукой, давая понять Игорю и Михаилу, что за мечи хвататься не нужно. — Я согласен. Как закончится война, можешь прийти за ней. Тебе никто не будет мешать. Сможешь её снять или нет — зависит только от тебя. Согласен?

— Самоуверенный человечишка… — прошипел стоявший в стороне Готай.

— Согласен, — ответил Курак, всё же пожав протянутую ладонь. — Орки помогут порубить мертвечину и демонов. Клянусь Отцом-Небом и Матерью-Землёй. Но затем мы придём и за твоей головой.

— Вам никто не помешает, — кивнул я, будучи полностью довольным заключённой сделкой. Ведь что Курак в одиночку сможет мне сделать, раз даже втроём они не смогли одолеть меня? — Империя в свою очередь исполнит взятые на себя обязательства. Клянусь Эльратом и его благословенным светом.

Словно отвечая на мои намерения, Верность резко вспыхнула, свидетельствуя о заключении договора. С этого момента к нашим силам добавились не только десять тысяч орков и зверолюдей под командованием Курака, но и семь тысяч воинов, которых мне приходилось держать на границе.

Союз сделал ещё один шаг к победе. Осталось лишь скрепить его, перед тем как нанести решающий удар по Маркелу.

***

Арда, 12 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Зал собраний Великого Собора, Капитолий, императорский замок, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

На то, чтобы собрать всех лидеров нашего нового союза, уже успевшего в народе получить прозвище "Союз Пяти Племен", с легкой насмешкой в сторону последнего члена альянса, не ушло много времени, потребовалось порядка двух дней. Заклинание Городского Портала было той еще палочкой-выручалочкой, позволяющее перемещаться по всей Империи со скоростью реактивного самолета.

«Даже жаль, что его использование доступно только внутри страны и магам, обладающим достаточной квалификацией и запасом маны», — подумал я, параллельно с этим внимательно рассматривая каждого из присутствующих.

В центре зала, куда специально был доставлен круглый стол на шестнадцать мест, за которым уже сидели обе фракции эльфов, заняв противоположные стороны.

Раилаг издевательски улыбался Гильраэну, который чуть ли зубами не скрипел. Соргал бодался взглядом с Файдаэнаом, а Шадия-Биара, как всегда, идеально отыгрывала свою роль, показательно нервничая и с опаской поглядывая на эльфийку, сидящую по правую руку от главнокомандующего Лесного Союза.

«Не думал, что увижу ее здесь», — подумал я, сразу поняв, кто передо мной, благодаря специфичным татуировкам и коротким двойным клинкам, закрепленным за пазухой. — «Хотя в этом ничего удивительного. Было бы странно, если на войну с могущественным некромантом Аларон не отправит своего сильнейшего бойца. Да и ее родство с Файдаэнаом и знакомство с Годриком должно было сыграть свою роль».

Так кем была эта эльфийка, раз "целой" ведьме пришлось строить вид, что она ее боится?

Позвольте представить — Анвен, одна из лучших боевых танцоров и друидов Ироллана, носящая очень говорящее прозвище Стрелы Мести и Меч Силанны. Да, со стороны казалось, что эта хрупкая эльфийка в откровенной, даже по меркам темных, одежде мало кому могла навредить, однако это ощущение было обманчиво.

Одного шлейфа маны, исходящего от нее, а также концентрации божественной силы в ее изящном тельце хватало, чтобы заявить — передо мной сидел монстр уровня Годрика, способный в одиночку изменить ход любой битвы.

«Аларон сделал нам царский подарок, послав ее сюда», — подумал я, кивнув эльфийке, которая, заметив мое внимание, повернулась и начала заинтересованно меня рассматривать.

У окна, тем временем, велась активная беседа, невольно привлекавшая к себе внимание каждого из присутсвующих. Три орка, для такого случая даже прикрывшие срам, дабы не эпатировать не готовую к такому публику (даже вспоминать не хочу, сколько сил и времени мне понадобилось, чтобы их убедить), то ругались, то смеялись вместе с коренатым рыжебородым гномом, умудрившимся пронести в зал Совета крупную фляжку с гномьим самогоном и теперь пьяно опиравшийся на свой молот.

«Не ожидал в такой компании увидеть Вульфстена», — подумал я, с интересом рассматривая возможного будущего короля Гримхейма. Мощный, с мускулистыми руками, толстыми пальцами и широкими плечами, он казался настоящим комком мускулов, способным одним ударом сложить пополам настоящего рыцаря. Однако это сглаживалось глазами: добрыми, улыбчивыми, что вместе с богатой мимикой, располагающей улыбкой и заразительным смехом делало его настоящей душой компании, способной найти подход к любому.

— «Ничего удивительного, что они с Дунканом подружились. Одного поля ягоды».

Прибытие сюда гномов, а точнее пяти полноценных гномьих хирдов, стало для меня сюрпризом. Я думал, что Гримхейм ни за что не нарушит своей двухсотлетней изоляции, но лидер Северного Ветра слишком хотел повоевать с демонами, а хитрый Олень смог найти подходящее оправдание.

Наёмники.

Ещё во времена Листмура мне приходилось сталкиваться с армией гномов. Официально они были вольными наёмниками, нанятыми знатью Вольного города Листмура, но по факту — были гвардией богатых гномьих тейков, чья старейшины не желали перехода частично принадлежащих им шахт под контроль Империи. Дункан воспользовался той же лазейкой и смог привести на помощь почти две с половиной тысячи гномов, пятая часть из которых была медвежьей кавалерией, а среди свиты Вульфстена затесалось пара десятков рунных жрецов и танов, способных оказать неоценимую поддержку на поле боя.

«Кстати, о виновнике торжества…» — вспомнил я о своём друге, который общался с делегацией Лиги, состоящей из двух волшебников и одной… джиннии? Как правильно звучит феминитив слова «джин»?

Неважно.

Главное другое — представители Серебряной Лиги, несмотря на отсутствие официального мира, согласились прибыть на Совет, несмотря на сильную занятость. Лишь недавно они смогли отбить Кадашман, небольшой город неподалёку от Аль-Сафира, а затем и саму столицу, воспользовавшись каким-то волшебством, обратившим проклятие Маркела вспять.

«Значит, вот ты какой, Зехир…» — подумал я, внимательно рассматривая молодого парня, о чём-то активно говорившего и размахивавшего руками. Он был старше меня всего на пару лет, однако тёмные круги, глубоко залёгшие под глазами, а также мелкая козлиная бородка сильно старили его.

— «Как там шутили у меня на первой родине? Гигачад всея Асхана?»

Звучит смешно, однако в доле шутки всегда есть частица правды.

Запас маны Зехира не мог принадлежать человеку.

Без шуток.

Он был настолько огромен, что даже те крохи, невольно вырывавшиеся из тела при движении, объемом превосходили рядового латника, способного использовать Усиление. Добавим к этому личное ученичество у Нархиза, ректора Академии, кстати, стоявшего рядом со своим воспитанником, доступ к библиотеке Сайруса и тайным архивам Лиги, а также ту гору артефактов, висящую на нем и мастерски замаскированную под элементы одежды, и получим монстра, вероятность победы над которым — 40, максимум 35 процентов.

«Нет, меньше, если он уже расшифровал и освоил знания Сар-Илама», — подумал я, в очередной раз порадовавшись, что он на нашей стороне. Да, Кха-Белех тоже не подарок, но он заперт в Шио, а это значит, что напрямую его клинок до моей шеи не доберется.

— Пора начинать собрание, — прошептал я, заметив, как за окном Солнце почти взошло в зенит, а значит, до полудня осталось максимум полчаса. — Следуйте за мной, сир Годрик.

— Конечно, сир Андрей, — ответил третий представитель людей на этом Соборе, послушно последовав за мной.

Его присутствие — очередное свидетельство того, что Дункан сумел сделать не меньше меня за прошедшие. Так, неделю назад, заключив союзный договор с Алароном, он повел объединенную ироландско-имперскую армию на штурм Миллфилда, крепости, в стенах которой держались остатки армии герцогства Единорога, а также ангелы, не сумевшие спастись после поражения Метатрона. Защищала город одна из двух последних генералов, оставшихся верных Изабель, и не предавшая ее даже после Хикама.

Сражение вышло тяжелым.

Мало того, что Миллфилд, бывший главной имперской житницей, был прекрасно защищен, так еще и враг Дункану попался очень неудачный.

Эллайна была уникумом наравне с Айрис. Однако если моя жена от природы обладала особой связью с грифонами и невероятным талантом к освоению магии, то дар уроженки земель Гончей был более прост, но не менее чудовищен.

Невероятно выносливое и мощное тело.

Да, да, глядя на эту худую и изящную женщину с горчичными кудряшками, мало кто догадывался, что она способна любого мужика без труда скрутить в бараний рог. Но сама по себе эта особенность не была чем-то невероятным. Ведь это Асхан — мир, где обитают йети, гидры, ракшассы, драконы и прочие мифические чудовища, чья физическая сила многократно превосходит людскую.

Родись Эллайна в Лиге и Вольных городах, то ничем бы не выделялась, но в Империи, где до предела усовершенствовали заклинание Усиления, превзойдя даже чародеев из Академии… Заняв оборону у ворот и активировав максимальное ангельское усиление, которое даже меня убьет после минуты использования, воительница начала своим молотом крушить любого неудачника, подошедшего на расстояние удара ее молотом.

Люди, эльфы, энты, единороги, полноценные рыцарские копья… Никто не смог прорваться сквозь эту хрупкую женщину, решившую посвятить свою жизнь служению фальшивой императрице.

Остановить Эллайну смогла лишь совместная атака леди Анвен и сира Акселя, первого меча Быков. К тому времени ворота крепости больше напоминали сплошную стену из тел, на вершине которой стояла раненая и окровавленная, но не сломленная женщина.

«Не знаю, смог бы я так же», — подумал я в тот момент, когда до меня дошли подробности той битвы, по результатам которой Союз безвозвратно лишился 489 людей и эльфов, половина из которых пришлась на молот Эллайны.

Но своей цели Дункан достиг: Годрик и его армия были освобождены, а к Союзу присоединились пятнадцать тысяч свежих воинов.

— Вы точно в этом уверены, сир? Что бы ни говорили остальные, но вы лучше всех подходите, дабы представлять Империю, — спросил я в последний раз у Годрика, на что получил лишь добрый и насмешливый взгляд.

«Как же он постарел», — подумал я, рассматривая полностью белую шевелюру и глубокие морщинки, залегли в уголках голубых глаз. Да, сильнейший воин империи не потерял своих статей, выглядя как настоящее воплощение войны.

Богатый латный доспех, тяжелый синий плащ, золотая вышивка. Однако если знать, на что смотреть… Никакой родовой символики, никакой почетной стражи, никаких родовых артефактов, служащих показателем статуса, и самое главное — бронзовый терновый венок, символ раскаяния и покаяния. Обычно его носили провинившиеся рыцари, решившие отказаться от мирского и уйти искупать свои грехи в ордена паладинов.

Учитывая, куда он идет в таком виде, думаю, скоро у герцогства Единорога появится новый правитель, а у одного из орденов паладинов — новый магистр.

— Нет, сир Андрей, — ответил он, скрестив руки на рукояти меча. — Я потерял это право, когда допустил начало войны. Вы, молодежь, смогли исправить мои ошибки. Я не имею права забирать вашу славу.

— Хорошо. Как скажете, — кивнул я, а затем выпустил небольшой импульс маны, привлекший внимание каждого из присутствующих. — Господа и дамы, попрошу вашего внимания! Время почти пришло! Пора начать Собор. Его цель проста — разгромить пустоманта Маркела и положить конец интригам демонов и их повелителя Кха-Белеха.

Глава 7. Тайна священного света

Арда, 12 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

То же время.

Зал собраний Великого Собора, Капитолий, императорский замок, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Господа и дамы, попрошу вашего внимания! Время почти пришло! Пора начать Собор, объединивший под своими стенами пять великих наций. Его цель проста — разгромить пустоманта Маркела и положить конец интригам демонов и их повелителя Кха-Белеха, — возвестил я, вставая, поднимая руки и выпуская наружу ману, привлекая к себе внимание каждого из присутствующих. — Прошу вас занять свои места. Сейчас всё начнётся.

Возражений не последовало. Маги, орки и один рыжий гном послушно сев на свои места, а я и Годрик разместились подле Дункана, занявшего место во главе стола. Он, как лидер союза роялистов (что признавали даже бывшие сторонники Изабель) и будущий регент при малолетнем Андрасе, был неофициальным главой Собора, что бы по этому поводу ни говорили эльфы и маги. Ведь именно Империя оставалась сильнейшим членом альянса, а то, что война будет идти на принадлежащей ей территории, ещё сильнее усиливало наши позиции.

— Не буду затягивать, — сказал Дункан, встав и обведя присутствующих сосредоточенным, хмурым взглядом. — Наша цель проста — совместная война против нежити и демонов. Первыми мы разберёмся с выкормышами Маркела, а затем добьем шавок Кха-Белеха. Только изгнав их обратно в Шио, мы сможем вернуть мир на эти земли и обезопасить себя до следующего Затмения.

Услышав это, на лицах орков и Вульфстена появились довольные улыбки, а эльфы остались безучастными. Маги же нахмурились, и их лидер, Зехир, встал, оперевшись руками на столешницу.

— Мир? Как самонадеянно, — хмыкнул он, скривившись. — До мира нам ещё очень далеко. Напомню, что именно Империя нарушила старые договорённости и начала войну, вторгнувшись в Лигу и позволив Маркелу возвыситься. За это вы должны будете заплатить.

"О Эльрат, как же не вовремя..." — устало подумал я, вставая и собираясь по полной отыграть заранее отведённую мне роль.

— Напомню, что именно маги первыми нарушили соглашение, отказав в помощи во время недавнего Вторжения, — ответил я, с напускным раздражением буравя взглядом Зехира. Почему напускным?

Повторюсь — потому что это была моя роль, заблаговременно обговорённая и утверждённая вместе с Дунканом, тоже участвующим в грядущем представлении.

Плохой и добрый имперец.

Надеюсь, не нужно объяснять, кто кого играл?

— И не просто нарушили, — продолжил я говорить, играя для многочисленных вельмож и соглядатаев, наблюдающих за происходящим благодаря многочисленным комнатам и балконам, примыкающим к залу собраний. — Его императорское величество Николас, да осветит Эльрат его душу, соблюл все приличия и полностью уважил Лигу, отправив в качестве посла сира Годрика, герцога Единорога, второго человека в государстве и старого друга Первого в Круге. Сир Годрик, что вы получили в ответ, когда прибыли ко двору Сайруса?

— Лишь смех и упрёки в собственной глупости, — ответил старый рыцарь, с глубокой печалью опустив глаза.

— То же самое касается и эльфов, — сказал я, повернув голову в сторону Файдаэна. — Да, аббатиса Беатрис, исполнявшая роль посла, оказалась хорошо замаскированным демоном и не передала послание, но факт остаётся фактом. Вы не пришли на помощь союзнику, хотя знали о состоявшемся вторжении. Не исполнили свой долг.

— Хватит, Андрей, — окликнул меня Дункан, положив руку мне на левое плечо. — Мы тоже не идеальны. Может, архимаг Сайрус первым нарушил договор, но от факта вторжения имперских войск на земли Лиги это нас не избавит.

— Тц… — цыкнул я на публику и, скрестив руки на груди, занял своё место.

— Лорд Зехир, я понимаю вашу печаль. Я сам потерял много своих подданных в битвах с демонами и мятежниками, — продолжил говорить Олень, обращаясь к делегации магов. — Однако сейчас не время для личных обид. Лига и Империя. Ироллан и Игг-Шайл. Орки и люди. У каждого из нас есть претензии друг к другу, но сейчас нужно отбросить обиды и объединиться ради победы над большим злом. Отвратительным пустомантом, попирающим сами устои нашего мира, и демонами, стремящимися его разрушить…

С каждым словом Дункан всё больше распалялся, постепенно повышая голос. Движения его становились резче, эмоций в словах больше, глаза горели от выплёскивающегося наружу света. Как реального, так и метафизического. Прибавим к этому официальные, герцогские одежды, правильно уложенные волосы и выбритые бороду и усы, и получим поистине героическую фигуру, которую словно сам Эльрат благословил на свершения.

Прямо сейчас мой друг использовал высшую форму ораторского искусства, на которую способны единицы даже среди таких долгоживущих рас, как эльфы и гномы.

Он просто истово верил в свои слова. Верил, что все склоки сейчас превратятся в тысячи жертв потом. Что каждая секунда промедления играла на руку демонам и нежити, победа которых значила одно:

либо разрушение мира, либо превращение его в мёртвую, не знающую света Эльрата, пустошь.

Это подкупало и завораживало даже самых циничных скептиков, заставляя ненадолго забыть о своих изначальных замыслах и прислушаться к оратору.

«Жаль, не со всеми работает», — подумал я, бросив незаметный взгляд на Раилага и Нуру. Первый был слишком опытен и беспринципен для подобных манипуляций, а вторая — древним джинном, для которых слова оставались словами, вне зависимости от личности и талантов произносившего.

— ...Ибо только так мы сможем выстоять! — Подошёл к финалу своей зажигательной речи Дункан, продолжая фонтанировать эмоциями, а затем, встретившись глазами с Зехиром, произнёс: — Лорд Зехир, повторюсь. Я понимаю вашу боль. Но война, вспыхнувшая между нашими государствами, это страшная ошибка. Плод интриг демонов и честолюбия одного некроманта. Мы разберёмся с ними, а затем вместе восстановим порушенное. Клянусь вам — Империя не бросит союзника в беде.

На что юный архимаг, еще слишком неопытный в политике, кивнул и поспешил заверить окружающих в стремлении Лиги отомстить за произошедшее, а затем смело идти в будущее под руку с Империей.

«Каков молодец», — подумал я, с трудом сдерживая довольную улыбку. Ведь своим спичем Дункан вынудил Зехира согласиться перенести договоры о возможных репарациях на конец войны, когда враги будут побеждены, а союз будет распущен. Когда Лига и Империя вновь останутся один на один, и маги не смогут требовать с нас слишком много, пользуясь необходимостью держать лицо. Ведь главный аргумент — сила, будет на нашей стороне. — «Тогда мы посмотрим, кто по-настоящему пострадал в этой войне и кто больше всех заслуживает репараций».

Судя по скривившемуся лицу Нархиза, бывший ректор академии тоже это понял, но решил промолчать. Мудро, учитывая то, что слова уже были сказаны и взять их назад не получится.

«Раз с магами разобрались, нужно приступать к другим», — подумал я, переглядываясь с Дунканом, а затем вставая, собираясь говорить с самой взрывоопасной частью нашего союза. И нет, это были не орки.

— Лорд Файдаэн. Лорд Раилаг, — обратился я к нынешнему и будущему правителям эльфийских королевств. — Империи прекрасно известно, какие древние обиды пролегают между вашими народами и насколько сложны ваши взаимоотношения...

К чести обеих делегаций, они промолчали. Уверен, будь на их месте другие, более одиозные персонажи, как Осир, Великий Лучник, или Вайшан, Вождь Ассасинов, здесь уже началась бы резня с оскорблениями, оружием, ядами и магией. Однако тройки представителей обеих нородов были подобраны очень удачно.

Со стороны лесных был Гильраэн — тот, кто лично получил по шее от демонов ака Аграила, отчего лучше всех представлял их опасность. Анвэн была в первую очередь защитницей леса, наибольшей опасностью для которого были демоны, а не тёмные. Файдаэн же являлся опытным царедворцем, ненадолго застав даже прошлого короля — Ваниэля. Ему должно было прекрасно известно об истинных виновниках сожжения Бриттиги, как и той жестокой участи, на которую его народ обрёк собственных собратьев.

У тёмных ситуация была иной. Будь на то воля Соргала, он бы давно привёл сюда своих ящеров и натравил на лесных. Однако он беспрекословно следовал приказам Раилага, которому этот союз тоже был неприятен (кому доставит удовольствие работать с убийцами своей матери?), но ради Изабель он готов был пойти на всё.

Шадия, ака Биара, же понимала: вякнет хоть одно слово поперёк и привлечёт к себе лишнее внимание, рискуя себя раскрыть. Ни один профессиональный шпион без особой нужды на такое не пойдёт.

— ...Поэтому мы даже не будем пытаться вас замирить, — продолжил я свою речь, заложив руки за спину. — По разработанному нами плану битвы ваши армии будут действовать отдельно, практически не пересекаясь. Однако полностью исключить встречи ваших сородичей невозможно. Прошу вас, лорды, проследите, чтобы это не переросло во взаимную резню и не сказалось на ходе битвы.

— Хорошо.

— Принимается, — одновременно ответили Раилаг и Файдаэн, после чего давление в зале стало на порядок слабее, дав вздохнуть поглубже.

— Вождь Курак, Вульфстен, — вновь взял слово Дункан, обратившись к последним участникам совета. — Благодарю вас, что пришли. Ваша помощь будет неоценима и хорошо вознаграждена.

На что старый орк лишь что-то промычал, а гном расплылся в понимающей улыбке, начав поглаживать свою огненно-рыжую бороду.

— Не будем терять время, — хлопнув в ладони, возвестил Дункан. — Армия Маркела всего в пяти днях пути от Розовых гор. Не знаю, какая у него цель — Королевская гробница или аббатство Скарена, но нельзя допускать его туда. Слишком много ценностей храниться в тех местах.

— У вас есть план, герцог? — спросил Нархиз, скрестив руки на груди. — Наши армии несработаны, раздробленны и находятся в разных частях Империи. Мы можем окружить пустоманта, но это не окажет никакого эффекта на нежить, не способной испытывать страх. Маркел отразит атаку, а затем разобьет нас поодиночке.

— Мы прекрасно это понимаем и осознаем шаткость положения Союза, — кивнул он, а затем кивнул в мою сторону. — Наш лучший стратег, герцог Ворон, уже создал план сражения. Прошу.

Я вновь встал, достал из-под стола массивный длинный тубус и, раскрыв его, выложил на стол подробнейшую карту имперской провинции, где и должна была состояться битва, с сотнями пометок, обозначений и подписей, обозначающих действия каждой из сторон.

— Приступим, — сказал я, склонившись над столом и указав пальцем на небольшой холм, где был схематично изображен красный магический круг. — Битва начнется с применения заклинания Армагеддона...

***

Арда, 12 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Вечер того же дня.

Кабинет, гостевые покои, выделенные герцогу Ворону, императорский замок, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

Обсуждение предложенного мною плана затянулось до самого вечера. Нужно было признать: ваш покорный слуга лучше всех в Империи разбирался в тактиках, возможностях и психологии других рас. Военный опыт, начитанность, личный опыт и многолетняя подготовка к грядущему, а также игровой опыт, который очень хорошо передал стиль боя каждого народа, делали свое дело.

Благодаря этому у меня получилось создать хороший, проработанный, пришедшийся по нраву большинству присутствующих план, знатно их поразив. Как в хорошем, так и в плохом смысле.

Например Вульфстен, Раилаг, Зехир и Файдаэн были неприятно удивлены осведомленностью имперского герцога, начав бросать на меня полные недоверия и подозрения взгляды. Лишь Курак и Готай довольно хмыкали, с превосходством поглядывая на остальных.

Орки любили сильных врагов и гордились как победами, так и поражениями над ними.

В конце основа плана осталась неизменной, лишь дополнившись рядом важных уточнений и замечаний, ведь всех особенностей воюющих армий я не мог знать чисто физически. Но даже так Собор разошелся ближе к полуночи, а мне, вместо того чтобы отправиться спать и копить силы перед грядущим сражением, пришлось разбираться с одним важным и не терпящим отлагательств делом.

— Проходите, лорд Годрик, — сказал я, открывая массивную дверь, ведущую в выделенный мне кабинет. — Присаживайтесь. Может, хотите выпить? Вино? Молодое, креплёное? Рекомендую первое. Урожай собрали всего за месяц до начала Вторжения.

— Не откажусь, лорд Андрей, — кивнул старый рыцарь, облаченный сейчас лишь в простые бело-синие одежды, на которых, естественно, был вышит единорог.

— Тогда угощайтесь. Скоро у нас не будет времени даже на такие небольшие радости, — улыбнулся я, поднося ему стеклянный кубок, доверху наполненный насыщенным бардовым напитком. Вино оказалось хорошим: слегка кислым, питким и достаточно крепким, чтобы согреть тела в преддверии ночи, ненадолго подарив покой и умиротворение двум уставшим душам. Моей, измотанной войной и ответственностью, и Годрика, под конец жизни превратившегося из императорского констебля в мятежника, разом перечеркнув все свои достижения.

Три минуты, которые нам потребовались, чтобы опустошить кубки, закончились быстро, а затем наступила самая неприятная часть разговора.

— Сир Годрик, вы же понимаете, зачем я вас сюда позвал? — спросил я, отставив в сторону сосуд и наклонившись вперед, оперевшись на стол локтями.

— Да, — кивнул он, устало прикрыв глаза.

— Ангелы и причина, по которой они присоединились к Изабель, — сказал я, нахмурившись. — Расскажите о ней. Иначе я не смогу допустить их участия в грядущем сражении.

Мысль о последующих за этим потерях так и осталась невысказанной, но старый Единорог понял всё без слов.

— Меня сковывает клятва, герцог Ворон. Клятва перед моей честью и самим Эльратом, — сказал он, крепко сцепив руки в замок.

— Как рыцарь, вы должны понимать: честь может стоить только одной жизни — вашей собственной, — сказал я, продолжая давить на старика взглядом. — Что касается клятвы нашему богу…

Я поднял руку и сконцентрировал в ней чистый, без единой примеси маны, Свет.

— Я, Андрей Ворон, герцог Священной Империи Грифона и верный слуга Эльрата, клянусь своей душой, светом и магией… — На ладони появился сложный, многоуровневый сигил — символ наисложнейшей клятвы, доступный только высшим иерархам Церкви Дракона Света. — Что всё сказанное сегодня не выйдет за пределы этих стен. Пусть Асха самолично покарает мою душу, если я не буду следовать духу договора.

Сигил мигнул, вспыхнул, и кабинет затопило мощным, пробирающим до костей, священным светом, показывая, что моя клятва была принята и Эльрат лично проследит за соблюдением договора.

«Удобно быть одним из сильнейших, а значит немногих людей мира, способных обратить на себя внимание божества», — промелькнула у меня мысль, пока по телу прошёл небольшой откат. Половина маны, Света и жизненной энергии, которой хватило бы на три каста Святого слова, бесследно исчезла.

— Неожиданно, — сказал Годрик, смотря на меня расширившимися глазами. — Вы стали гораздо сильнее, сир Андрей.

— Война — хороший учитель, — ответил я, обессиленно откинувшись на спинку стула. — Ну? Может, начнём?

— … — Единорог ощутимо поморщился, прогнал какие-то мысли, а затем резко осунулся, сгорбив идеально прямую спину. — Хорошо… Вам же известны события пятидесятилетней давности?

— Мятеж графа Карлайла? — уточнил я, припомнив события тех времён.

То было во времена правления императора Олега Грифона, отца Алекса и деда Николаса. Если мне не изменяет память, то это был достаточно рядовой мятеж, коих десятками переживали правители из династий Сокола и Грифона.

Всё началось и закончилось достаточно быстро. Имперский граф по имени Карлайл, правитель одного из крупнейших городов юга, ни разу не участвовавший в бою и всю жизнь проведший среди высшего света столицы, оказался слишком высокомерным, амбициозным и тщеславным дураком, жаждавшим власти. Воспользовавшись смертью лорда Эдрика Единорога, традиционно занимавшего пост канцлера при дворе, он втёрся в доверие к императору, который назначил его генералом для борьбы с эльфами Ироллана, собиравшими войска на границе.

Также Карлайл и его фракция, которую поддерживали герцоги Волки и Быки, смогли убедить Олега в том, что члены семья Единорогов якобы предали Империю и перешли на сторону врага. Глупость полная, но опечаленный потерей друга император повёлся.

То, что происходило дальше, покрыто вуалью тайны и догадок, но если верить официальной версии, юный Годрик тогда тайно пробрался в столицу, выиграл турнир, организованный в честь назначения нового канцлера, и добился личной встречи с императором. Его ораторских способностей оказалось достаточно, чтобы переубедить Олега, и на следующий день вызванные в Коготь инквизиторы выставили на центральную площадь головы Карлайла и его сторонников, объявив их пособниками демонов.

Итоги мятежа были далеко идущими: имперская фракция сильно ослабла, отношения с Иролланом значительно охладели, а Годрик занял место своего отца, оставаясь канцлером следующие 35 лет, до прихода Маркела.

— Да, — кивнул он, сцепив пальцы на коленях. — Дело в том, что основная часть событий проходила в тени, оказавшись скрытыми от глаз большинства.

— Событий? — удивился я, напрягшись и вспоминая самые громкие ситуации того времени. Ничего, кроме таинственной гибели Аз-Рафира, лидера дома Материи и зятя Сайруса, и чуть не разгоревшейся войны между Империей и Иролланом. Еще вроде докладывали о разрушении одного из некрополисов, но Эриш всегда оставался терра инкогнита для остального Асхана.

— Это была хитрая и коварная интрига одного демонопоклонника, пытавшегося захватить власть, — продолжал рассказ Годрик, не поднимая взгляда с колен. — Её жертвами оказались все: люди, эльфы, маги и даже нежить и демоны.

— Ого, — удивился я, приподняв брови. Культист, не поклоняющийся демонам, а использующий отродий Ургаша в своих целях? — Необычно. Как понимаю, вы хотели бы сохранить в тайне большую часть истории?

— Будьте так добры, сир, — скривив губы, сказал Единорог и ещё крепче сжал ладони. — Это слишком личное. Семейное.

— Я догадываюсь, — ответил я, припомнив, что у Годрика были младший брат и сестра, а также связи императрицы Фионы и упоминание Эриша. Сложить два плюс два и понять, когда произошло её знакомство с Маркелом, не составило труда. — Как мне кажется, дело в способе, который "неизвестный" демонопоклонник использовал для достижения своих целей.

— Да, — кивнул старый рыцарь, в чьих глазах была отчётливо видна его благодарность и удивление моей прозорливости. — Вам вряд ли о чём-то это скажет. Для своего возвышения он хотел использовать Клинок Принуждения, легендарный артефакт невероятной силы.

— … — Я промолчал, сохраняя безразличное выражение лица. Не потому что сказанное никак во мне не отозвалось. Наоборот — я прекрасно знал об упомянутом артефакте и его свойствах, а также имя его создательницы.

"Кажется, я начинаю догадываться..." - подумал я, прилагая все силы, дабы выглядеть безучастным.

— Эта реликвия величайшей силы, обладавшая властью над умами всех демонов, даже Кха-Белеха, — продолжил свой рассказ Годрик. — По легенде, он был выкован могущественным архангелом из когтя самого Ургаша и предназначался воителю, которому было предопределено одолеть демонов и навсегда запереть их в Шио.

— Не получилось, — заметил я, вспомнив смазливую рожу одного из сыновей Владислава Грифона, а затем его крылатую женушку, создавшую этот меч.

— Да, — с горечью кивнул рыцарь, еще сильнее опустив голову. — Он исчез, а меч попал к демонам и долго служил самым верным воинам Кха-Белеха, пока не попал в руки Рыцарям Дракона и не был запечатан.

— Но причем здесь ангелы? — спросил я, возвращаясь к сути нашего разговора.

— Создательницей Клинка Принуждения была архангел Сара, — ответил Годрик, прикрыв глаза. — Одна из древнейших лидеров Старшего народа, наравне с Михаилом, Уриелем и Метатроном.

— Архангел создала демонический артефакт? — показательно удивился я. — Каким образом? Они существа абсолютного Порядка. Для них любое прикосновение к Хаосу смерти подобно.

— В этом и заключается проблема, — заметил старый герцог, напрягшись, как перед прыжком. — Она не просто создала дьявольское оружие. Каким-то неизвестным образом она пала, приняв в себя силу Ургаша и частично став демоном.

В этот момент пришлось приложить все усилия, дабы достоверно изобразить удивление и шок, ибо сказанное было если не из области фантастики, то близко к этому.

Даже Безликие должны были признать: ангелы были ближе всего к тому аспекту Порядка, который олицетворяла Асха. Дети Эльрата максимально приблизились к тому самому идеалу, который олицетворял Изначальный дракон Света.

Чтобы одна из них не просто перешла на сторону демонов, а приняла их силу, став… демоническим ангелом? Не важно. Это событие уже было из ряда вон, бросая тень на весь Старший народ.

Но то, что это сделала Сара, одна из древнейших и могущественных архангелов, заставших еще времена древней империи…

«Раньше я об этом не задумывался, рассматривая как нечто давно случившееся и не имевшее значения», — подумал я, заново анализируя собственные знания. — «Но если подумать, это не могло оказать влияние на общество ангелов. До этого ренегат был всего один — Белкет. Однако формально некромантия лишь форма поклонения одному из начал Асхи, но вот полноценная демонизация… Такое могло подкосить все устои общества ангелов, а также полностью испортить их репутацию. Не говоря о том, что Сара была не просто ангелом. Падение одного из лидеров, когда две убиты, а на дворе Вторжение… Не завидую я Метатрону...»

— Вижу, вы уже поняли, чем это могло грозить, — сказал Годрик, по глазам заметив работу моей мысли. — Новоизбранный Совет Архангелов тоже. Ими было принято решение всеми силами сохранять тайну, идя на любые жертвы.

— Неужели они… — проговорил я, пока в голове всплыла ассоциация с одним орденом, тоже связанным с ангелами, только тёмными.

— Нет. До убийства они не опустились, — успокоил меня Единорог, улыбнувшись краем губ. — Хранители хорошо справлялись со своей работой и, по словам их посланника, я был третьим посторонним, узнавшим секрет Клинка Принуждения за последние пятьсот лет.

— Как понимаю, вы обязались хранить тайну, унеся её секрет в могилу, — понял я, сцепив руки и оперевшись на них подбородком. — Но ведь не просто так? Была награда или гарантия.

— Да, — кивнул Годрик, резко побледнев. — В тот день, пятьдесят лет назад, когда я принёс клятву хранить тайну демонического архангела, мне тоже дали обещание. Помочь в одном деле и начинании. Абсолютно любом.

— Только не говорите… — поражённо прошептал я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Когда началось ваше противостояние с леди Изабель, я явился перед Советом Архангелов и потребовал исполнения договора, — сказал Годрик, чуть не заставив меня навернуться на стуле. — Ангелы не могут нарушить своего слова. Лорду Метатрону пришлось исполнить мою просьбу. Конечно, после ему был обещан ряд преференций, дабы хоть немного подсластить пилюлю, но главной причиной, почему они следовали за императрицей, была их клятва мне.

Я сидел как громом поражённый.

Ответ, такой ожидаемый, неожиданный и одновременно с этим предсказуемый и до ужаса банальный, продолжал эхом греметь в моих ушах.

Целый Старший народ, величайшие из воинов Эльрата, чистейшие создания вступили на стороне узурпаторши и невольно помогли демонам лишь из-за простой клятвы, данной простому герцогу, дабы тот держал язык за зубами.

«Вот ******!» — мысленно выматерился я, чувствуя, как меня начинает потряхивать. — «Вот как? Как?»

Да очень просто, по факту… Против ангелов сработала их же природа, не позволявшая им лгать и нарушать клятвы, а также искренняя благодарность одному рыцарю, не допустившему переворот и спутавшему планы могущественному демонопоклонику.

Вот откуда они могли знать, что через пятьдесят лет этот дегенерат, ведомый чувством долга и уважения, встанет на сторону одной влюбленной мамзели, которая попадется на удочку харизматичного пустоманта, бывшего марионеткой Властелина Демонов?

Никто!

Ведь это было слишком маловероятно.

Слишком глупо.

Слишком нереалистично.

Но итог закономерен: на бессмысленной войне погибло несколько сотен опытных ангелов и архангелов (огромные потери для этого народа), их наследие в лице Башни Солнца было уничтожено, а из лидера, бывшего последним представителем древних архангелов, сделают магический артефакт, наверняка привязав к тому его душу, заставив страдать.

Теперь ангелы разбиты и деморализованы. Их народ на грани смуты, а половина власти оказалась в руках Серафимов — самых отбитых неконтролируемых представителей их народа.

И всё это по вине одного старого дурака, оказавшегося в нужном месте в нужное время.

«Прибью!» — отчётливо понял я, обжигая Годрика ненавидящим взглядом.

Помните, я говорил, что мне его жалко, припоминая былые заслуги?

Беру свои слова назад. Как только война закончится и необходимость в его помощи исчезнет, вызову его на дуэль и убью. Самым безжалостным способом.

Ибо за свои проступки этот старый дурак заслуживает лишь одного.

Смерти.

Глава 8. Битва на Солнечных полях. Часть 1. Пламя, испепеляющее кости.

Ашда, 16 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Солнечные равнины, предгорья Розовых гор, южная граница имперской провинции, Священная Империя Грифона.

Подготовка к грядущему сражению выдалась весьма выматывающей. Сотни тысяч простых солдат разных рас и религий, тысячи разнообразных машин и чудовищ, сотни могущественнейших чародеев и десятки личностей, способных претендовать на гордое звание Легенды при жизни.

Всех их нужно было накормить, напоить, примирить в случае возникновения конфликтов (которые возникали постоянно), обеспечить самым необходимым и, самое главное, направить в нужную сторону, ведь каждая минута промедления могла лишить нас живой силы в предстоящем сражении.

«Как же хорошо, что армия Маркела такая медленная!» — подумал я, сидя на коне в окружении рыцарей и оглядывая окружающую равнину с небольшого рукотворного холма, возведенного при помощи Магии Призыва. — «Будь иначе, он бы давно достиг Гробницы и сотворил какую-нибудь гадость».

Да-да, вы не ослышались.

По меркам Асхана, легионы Эриша были достаточно медленными, превосходя в мобильности лишь коротконогих гномов и хвостатых нагов.

Как это случилось?

Все просто: в отличие от одной одиозной орды под руководством павшего принца, у нормальных некромантов, кроме вампиров, скелетов, личей, призраков и прочей нечисти, была одна боевая единица, уступающая в скорости даже пятилетнему ребенку.

Зомби.

Крепкие, сильные и выносливые, они были главным щитом и одновременно с этим — тормозом армии любого некроманта, не давая лордам Эриша на полную пользоваться неутомимостью своих войнов и носиться по всему Асхану, устраивая беспредел. Так почему повелители мертвых просто не избавятся от них, заменив на тех же костяных воинов? Дело в хрупкости. Сами по себе скелеты и призраки — весьма хлипкие создания, чью целостность поддерживает мана их создателя, а, как известно, эффективность магической энергии напрямую зависит от качества первоначального материала.

Высохшие кости и искалеченные духи — не самая крепкая основа, в отличие от полноценных тел, к которым привязывают души их предыдущих владельцев.

Без зомби, способных принять на себя основной удар врага, любая мертвая армия будет быстро рассеяна, а полностью заменить их на вампиров или костяных воинов могут только такие богатеи, как Людмила или Арантир.

В теории можно улучшить зомби, сделать их быстрее и маневренней, но тогда непропорционально возросла бы цена и время их создания, а также упала защита. Нынешние мясные щи, кхм... ходячие трупы — апогей военного гения Эриша, выкованный в горниле Войны Сломанного Посоха.

«Именно их медлительность спасла нас», — хмыкнул я, наблюдая, как обычно бескрайнее жёлтое море Солнечных полей теряется на фоне гнилостно-зелёной немертвой орды.

Вернёмся к армии недавно сформированного союза.

После краткого подсчёта оказалось, что её численность составляла порядка двухсот тысяч воинов:

Тридцать тысяч предоставил Раилаг.

Двадцать пять тысяч — Аларон.

Сорок тысяч по всей Лиге наскрёб и телепортировал сюда Зехир.

Курак, получив от меня пару сундуков с золотом и телег с мясом, смог привести сюда порядка двадцати тысяч орков, половина из которых были городскими, а значит были хороши вооружены и хоть что-то понимали в тактике.

Империя же собрала самый крупный контингент — 90 тысяч солдат, выходцев из провинций Оленя, Быка, Ворона и Единорога, если не считать Вульфстена, чей хирд шёл как отдельное подразделение, исполняющее очень важную задачу.

Огромные силы, учитывая, что в свои лучшие годы Империя могла собрать и обеспечить максимум 180 тысяч солдат, сильно оголив границы.

«Тем тяжелее этой оравой было управлять», — подумал я, вспомнив, какой ад пришлось пережить моим снабженцам. Эльфы, орки, гномы… каждый из них жрёт строго определённые продукты, а объём потребляемой пищи также сильно разнится между собой. Так, мне лично пришлось улаживать конфликт с гномами, которым вместо пива подали вино (страшное оскорбление в их культуре, где пиво и самогон имели едва ли не сакральное значение), давать в рожу оборзевшему вармонгеру, решившему пустить на мясо единорога, и защищать своих интендантов от оскорблённых ведьм, которым не оказали должных почестей (это земной поклон с целованием ног и выдача одного смазливого парня для любовных утех).

Слава Эльрату, хоть с магами проблем не возникло. Большая часть их армии были големами, а всякие гремлины и ракшассы обеспечивались самими магами.

«Хоть в чём-то пригодились теоретические знания Нархиза», — усмехнулся я, ощущая лёгкую грусть. Было бы гораздо легче, если бы здесь был не бывший ректор академии, а Маахир. Опытный полководец и воин, воевавший ещё во времена Войны Сломанного Посоха и своими руками упокоивший Золтана, считавшегося сильнейшим некромантом до прихода Арантира… Мечта, а не союзник.

К сожалению, лучшие уходят первыми. Зачастую не по своей воле.

Но рано или поздно всё плохое заканчивается, как закончилась и наша подготовка к грядущей битве. Приготовления были завершены, позиции подготовлены, а каждая армия заняла положенное ей место.

Для начала битвы, которая войдет в историю континента, как побоище на Солнечных полях всё было готово.

«Маркел тоже это понимает», — подумал я, не отрывая взгляда от орды, которая продолжала идти вперёд, полностью игнорируя имперскую армию. Для меня в этом не было ничего удивительного: войско пустоманта превосходило нашт силы в два с половиной раза, но тот банально не мог им управлять. — «Пока не создаст высшего вампира, ему не видать победы. Ведь даже такая толпа не сможет захватить Империю, но если она превратится в полноценную армию под единым руководством… Это будет конец».

— Нельзя этого допустить, — прошептал я, а затем, заметив на горизонте, слева, маленький, едва заметный огонёк, подобрался и воскликнул: — Сигнал! Я видел сигнал! Вся нежить вошла на равнину! Начинаем!

Маг, сидевший рядом на небольшом карликовом слоне, кивнул, а затем, подняв в небо волшебную палочку, отправил мощный магический снаряд, взорвавшийся в вышине.

Это был условный сигнал. Уже скоро по периметру всей равнины в небесах расцвели магические цветки, а затем в бой ринулась первая волна.

— Гра-а-а-а!!! — ревели огромные чёрные драконы, летя вперёд на высоте нескольких этажей, а за ними, с сильным отставанием, неслись обсидиановые горгульи, задачей которых было оказать поддержку любимым детям Малассы.

По земле тоже медленно пошли вперёд легионы обсидиановых големов, держащих в руках свои знаменитые клинки, отлитые из альрубитовой стали, способной поглощать и перенаправлять отрицательно заряженную ману, используемой в Магии Хаоса.

Шух…

Мгновение — и горизонт вспыхнул…

Чёрные драконы были сильнейшими существами Асхана, наравне с Солнечными, древнейшими представителями светлого ответвления драконьего племени. Их негативное пламя, прожигающее саму реальность, было самой опасной магией из существующих. Сталь, кости, плоть, мана — оно разрушало всё на своём пути, не взирая на защиту жертвы.

«Повезло, что Раилаг смог заручиться их поддержкой», — подумал я, своими глазами наблюдая, как сорокаметровая махина одним своим дыханием создаёт целую просеку в орде нежити. Добавим к этому мощнейшие шквалы, создаваемые взмахами его крыльев, а также канаты стальных мышц под толстой чешуёй, пока оставшиеся незадействованными, мощную пасть, в которой могли уместиться двое минотавров, и получим чудовище, для усмирения которого потребуется минимум древний и опытный архангел.

Однако, к чести нежити, их потери были гораздо ниже, чем если бы на их месте оказалась толпа крестьян, впервые увидевших дракона. Никакой паники или роптания: призраки мгновенно ушли под землю, избежав атаки врага, скелеты перестроились, начав осыпать детей Малассы тысячами стрел, а зомби направились к големам, собираясь вступить в противостояние плоти и камня.

«Быть полководцем гораздо легче, когда не нужно волноваться о моральном духе своих войск», — подумал я, заворожённо наблюдая, как сотни призраков вынырнули из земли и ринулись в сторону дракона, сражавшегося на моем участке фронта, собираясь проникнуть сквозь его чешую и начать уничтожать внутренние органы. — «Предсказуемо».

Именно для этого прикрывать властелинов небес были отправлены обсидиановые гаргульи. Эти сложные големы, вырезанные из редкого минерала, добываемого в труднодоступных копях пустыни Сахаар, сами по себе были опасными противниками, да ещё и сама их природа отвергала магию, отчего призраки становились для них лёгкими противниками.

— Долго ещё осталось? — спросил я у стоящего рядом мага по прошествии десяти минут после начала битвы.

— У лорда Зехира, леди Оры и господина Раилага сформировано восемь из двадцати двух магических кругов, — ответил волшебник, общавшийся со своими коллегами с помощью небольшого артефакта, выглядевшего как темная матовая сфера. Почему маги не использовали Связь? Какие внутренние заморочки, связанные с ментальной магией и возможностью повлиять на чужой разум. Нам, рыцарям, такое было не страшно из-за оберегавшего нас Света, выжигавшего любую внешнюю ману. — У остальных от шести до семи.

— Телепортация будет на двадцати? — уточнил я, припомнив подробности магической составляющей нашей задумки.

Заклинание, подготавливаемое архимагами Союза, было сложным даже по меркам магии пятого круга, требуя стабильный манафон и эмоциональный настрой у заклинателя. Даже говорить с ними было нельзя, ведь все ресурсы разума тратились на создание и стабилизации пяти основных и 17 малых магических кругов. Из-за этого приходилось полагаться на самих магов способности и точные тайминги, иначе мы рисковали получить ядерный взрыв в рядах собственных войск.

— Да, — кивнул маг, у которого по виску стекла капля пота. Он понимал: если что-то пойдёт не так, его смерть, как и 80% воинов, гарантирована.

«Нет более худшей участи, чем бессильно наблюдать за событием, способным стереть тебя с лица земли. По себе знаю, — подумал я, невольно усмехнувшись. — В такие моменты как никогда начинаешь ненавидеть собственную слабость».

Сражение меж тем набирало обороты: нежити было слишком много, и чёрные драконы начали получать первые раны, даже несмотря на поддержку легионов големов и горгулий.

К тому же из глубины орды послышался искорёженный, скрипящий рык, сигнализирующий: ударный кулак нежити, состоящий из костяны и призрачных драконов, спешил вперёд, желая вцепиться когтями и клыками в своих живых собратьев.

«До их подхода ещё три минуты, — подумал я, прикинув скорость распространения звука и полёта среднего дракона. — Вот только не они наша главная проблема».

Перехватив копьё обратным хватом, я замахнулся и метнул его вдаль, снабдив хорошей порцией Света. "Верность" за несколько мгновений пронеслась над полем боя и, почти вонзившись в голову ничего не подозревавшей дочери Малассы, пронзила появившуюся в воздухе высокую сухопарую фигуру, облачённую в чёрные стальные доспехи и длиннополый пурпурный плащ.

— Господин?! — воскликнул маг, вытаращив глаза и в шоке наблюдая, как маленькая на таком расстоянии точка начала стремительно истлевать, превращаясь в пыль.

— Высший вампир, — ответил я, подавая небольшой импульс маны в татуировку, возвращая "Верность" обратно. — Опасная тварь, способная к телепортации. Они не так сильны как рыцари, но десяток способен ранить и даже убить дракона. Передай охотничьим отрядам, чтобы разобрались с ними.

— Как прикажете, — кивнул волшебник, опять начав колдовать над своим амулетом.

Охотниками назывались смешанные стрелковые отряды, размещённые специально на случай, если высшей нежити удастся прибыть раньше времени и напасть на драконов. Состояли они по большей части из мастеров лука, хотя были среди них и имперские арбалетчики, и боевые маги, чьего мастерства хватило, дабы держаться на равных с эльфами.

Правда, руководил ими не один из военачальников Ироллана, а мой вассал — Дугал. Изначально, когда я только предложил его на эту роль, лесные эльфы закономерно возмутились, но когда узнали, что речь идет об одном из обладателей Лука из рога единорога, замолчали. Лидерство одного из шести величайших стрелков современности всех устраивало.

И сегодня Дугал не посрамил своего имени.

Стоило следующим вампирам появиться неподалеку от дракона, как в них сразу втыкались заряженные маной стрелы, освященные болты или магические заряды, в зависимости от нации стрелка. Это не могло убить или ранить высшую нежить, но замедлило достаточно, чтобы выиграть драконам время.

— Пятнадцать кругов сформировано, — через несколько минут произнес мой связной, заставив еще сильнее напрячься.

«Пора», — выдохнул я, видя, как сквозь ровные золотистые ряды големов начали медленно пробиваться белесые точки. — Начинайте.

В тот же момент по всему фронту из рядов войска выскочили всадники, обладающие весьма разнообразным массовым составом: орки, лесные эльфы, люди и даже гномы. Первыми были степные шаманки, краснокожие дочери Неба, к чьим мощным якам были привязаны несколько визжащих и матерящихся гоблинов, необходимых для дальнейшего действа. Вторыми — старшие друиды, элита войск Ироллана и обладатели одной интересной способности, свойственной только друидизму. Людей в основном представляли старшие маги, уже освоившие третий круг магии Хаоса и теперь бормочущие под нос заклинания, боясь хоть где-то ошибиться, но иногда их заменяли жрецы Арката, приведенные сюда Вульфстеном.

Именно на последних я возлагал особые надежды, ибо их сродство с огненной стихией было гораздо выше, чем у простых людей.

— Ну давайте… — прошептал я, до скрипа стиснув зубы. — Не подведите.

Как только сборные отряды достаточно прибились к линии фронта, они сразу спешились и начали готовиться к грядущему действу. Шаманки с помощью своих костяных ножей вскрывали глотки верещащих гоблинов, преобразуя жизненную силу в чистую ману, которую сразу подхватывали друиды и, создавая Канал, передавали ее магам и жрецам.

Те же, взмахнув посохами или палочками, резко закричали, а затем выпустили на волю многократно усиленное колдовство.

Вспых…

В одно мгновение Солнечные равнины вспыхнули ка спичка. Огненные стены, возникшие прямо посреди шеренг големов, распространились в стороны и соединились в один огромный круг, охватывающий территорию в несколько тысяч гектаров.

«Слава Эльрату. Получилось…» — выдохнул я, наблюдая, как пламя пожирает не готовых к такому зомби, а также стягивается к големам, подзаряжая тех и давая энергию для ремонта. Воистину, маги были теми ещё кудесниками.

Одной атакой мы сожгли сотни, если не тысячи скелетов и зомби. Наверняка с начала битвы мы смогли упокоить больше десяти тысяч мертвецов, однако любой здравомыслящий полководец, видящий дальге своего носа, понимал: это капля в море по сравнению с изначальной численностью орды.

— У вас получилось, господин Андрей. Мы смогли остановить Маркела, — с неподдельным восхищением и уважением сказал маг, чьего имени я так и не спросил. Банально забыл. — Как вы только до этого додумались. Совместить шаманизм, друидизм и классическую магию…

— Насчет первого ты сильно ошибаешься. Стоит прибыть на передовую хоть одному личу, и наша магия будет развеяна, — заметил я, напряженно разглядывая приблизившихся немертвых драконов, на спинах которых были заметны несколько десятков черных точек, вскоре начавших запускать мощные ядовито-зелёные лучи, пронимавшие даже старших детей Малассы. — А что касается совмещения магии, то я просто хорошо изучил всех своих возможных союзников или врагов. Как говорил один мудрец: держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

— Хорошие слова, — послышался довольный смешок от фигуры, стоящей рядом и полностью замотанной в глухой чёрный балахон. Ещё один гонец, только для более поздних этапов битвы.

— Что там с подготовкой? — спросил я у волшебника, не обратив на говорившую никакого внимания.

— Пятеро уже готовы. Остальные почти закончили, — ответил он, от волнения до белизны сжимая бусину связи.

— Начинайте, — после небольшой паузы начал я, отчетливо поняв: промедлим хотя бы на одну минуту, и от черных драконов останутся одни кожа да кости, которые сразу восстанут против нас.

Дарить врагу сорок костяков? Увольте.

Маг кивнул и отправил в артефакт короткий импульс маны.

Не прошло и двух вздохов, как рядом с видимой мной командой из шаманки, мага и друида в яркой вспышке появилась одинокая фигура, закутанная в простой, потрепанный темный плащ.

«Сложно поверить, что это легендарная реликвия, созданная Сар-Иссой», — подумал я, не отрывая глаз от спины Зехира. Тот, наравне с Раилагом, должен был появиться перед самыми боеспособными частями нашей армии и нанести самый большой урон. — «Пожалуйста, не подведи…»

Сначала ничего не произошло.

Юный архимаг лишь вознес руки к небу и начал слегка покачиваться, словно лист по волнам. Однако затем…

— Бр-р-р-р…

— Ах…

… от него шибануло таким количеством маны, что пробрало даже меня. Между его рук возник сложный и многоступенчатый магический круг, а вокруг тела образовалась сфера чистой мистической энергии, на которой начали медленно проявляться символы магической вязи. Само по себе это было вершиной контроля маны, доступное единицам на всем Асхане, но не это заставило моих соотечественников пораженно ахнуть.

— Невероятно, — прошептал я, с широко раскрытыми глазами наблюдая, как из земли вырываются целые куски каменной породы, чтобы взлететь и слиться в единый гранитный шар. При этом это был не обычный булыжник — даже стоя в десяти милях от происходящего, я чувствовал, как горячий ветер обдувает мое лицо. Огненная мана, преобразованная заклинанием, раскаляла камень, превращая его в рукотворную звезду, сияющую посреди дневного неба.

Вершина Магии Хаоса — заклинание Армагеддона было почти завершено.

«Интересно, выжил бы я, попади под подобное?» — подумал я, усилив глаза маной и разглядев на горизонте ещё восемь таких же сфер.

Раилаг.

Ирбет.

Анвен.

Нура.

Джалиб.

Нархиз.

Ора.

Хафиз.

Союзу удалось сделать беспрецедентное — собрать на Солнечных равнинах целых девять архимагов Магии Хаоса, каждый из которых был монстром, способным в одиночку уничтожить небольшой город или армию.

Теперь же вся их совместная мощь была направлена на одного врага, который наконец понял нашу задумку. Вон как костяные драконы начали улепётывать, высшие вампиры рванули к магам, пытаясь убить тех до завершения каста, а в середине войска Маркела возник огромный зеленоватый купол, от которого отчётливо чувствовалась тёмная мана.

Однако…

— Поздно, — сказал я, подавая импульс маны и создавая над войском магический щит, к подпитке которого сразу присоединились все остальные жрецы и ангелы в моём войске. — Ты проиграл, Маркел.

Зехир напрягся, завёл руку за спину, а затем, распрямившись, резко взмахнул ей, будто швыряя воображаемый мяч далеко в небо. Вот только вместо "мяча" туда устремился огромный метеорит, со звучным хлопком преодолевший звуковой барьер и исчезнувший в небесах.

— Готовьтесь! — заорал я, усилив связки с помощью маны, не сводя взгляда с Зехира, пока тот не исчез во вспышке телепортации, прихватив с собой "барьерную" команду. — Будет трясти.

Как я понял позже, я сильно преуменьшил масштаб разрушений.

Сначала небо пожелтело, окрасившись в цвет кузнечного пламени.

Затем стало жарко. От оставшейся на равнине травы пошёл видимый невооружённым взглядом пар, а мои воины на собственной шкуре оценили, что значит вариться заживо.

И лишь после этого девять звёзд рухнули на землю, прямо в войско нежити.

БАБАХ…

Я не буду описывать, как нас трясло в тот момент, ибо даже самый талантливый писатель не сможет передать всех ощущений. Как ревела земля, как дрожал от жара воздух, как ржали лошади, как стонала реальность от столкновения магических потоков.

Всё это не передать простыми словами.

Ближайшая аналогия — ядерный взрыв, только в миниатюре и магический, что было важно.

Ведь стоило пыли хоть немного осесть, и перед нашими глазами открылась фантасмогоричная картина: целый и невредимый черный дракон, ни капельки не пострадавший от буйства стихии, продолжал уничтожать ту немногочисленную нежить, пережившую взрыв.

Очень скоро к нему присоединились слегка подкопченные горгульи и големы, размахивавшие своими тяжелыми тесаками. Последние не только не пострадали, но и восстановились благодаря способности поглощать и преобразовывать магию Хаоса, в отличие от нежити, которая была уничтожена, если не полностью, то значительно пострадав, оказавшись между молотом и наковальней.

«Точнее, между землей и метеоритом», — довольно хмыкнул я, а затем резко дернулся и нахмурился. От зеленого купола, находившегося в центре войска Маркела, разошлась едва видимая темная волна, от которой оставшиеся целыми костяки и тела начали медленно вставать, возвращая боеспособность.

— Поднятие нежити, — процедил я сквозь зубы. — Какое поганое заклинание…

Относящееся больше к школе Призыва, чем к полноценной некромантии, оно было очень удобно, когда нужно было вернуть в бой погибших существ.

Да, ослабленных.

Да, в виде нежити.

Да, без их особых талантов, но вернуть, что могло перевернуть ход битвы.

Но не в нашем случае: даже усиленный артефактами и при поддержке личей, Маркел смог вернуть боеспособность лишь одной десятой своей армии.

«Пятьдесят тысяч скелетов и призраков», — подумал я, оглядывая поле, где не осталось ни одного целого тела. — «Вместе с его элитой и людьми Изабель должно было получиться порядка 150 тысяч. Неплохо, но не следует расслабляться. Половина из них — высшая нежить, такая как вампиры, личи, баньши и костяные драконы».

— Качественно он нас все еще превосходит… — процедил я, делая глубокий вдох и выдох. — Да и управление армией теперь не доставит ему особых хлопот...

Хорошо, что я и об этом позаботился, прекрасно понимая, что одним Армагеддоном Маркела не победить. Он как старый некромант лучше всех знал, как бороться с такими массовыми заклинаниями. Да и Раилаг бы не позволил: ведь магии массового поражения было плевать, кто ты — человек или нежить. Реши мы превратить эти равнины в выжженную пустошь, то гарантированно убили бы Изабель, но что наш остроухий дон Жуан был категорически не согласен.

«Пришло время помахать кулаками», — подумал я, обратившись к фигуре в темном балахоне. — Скоро начнется атака. Вы готовы?

— Ассасины Разбитых сердец никогда не упустят свою добычу, — сказала она, приспустив тканевую маску, под которой скрывалось точеное лицо, обрамленное белыми волосами. — Главное, расчистите нам дорогу, герцог.

— Легко, — ответил я, поудобней перехватывая копье. — Надеюсь, вы оправдаете свою репутацию.

— Непременно, — ответила убийца, предвкушающе оскалив остро заточенные зубы. — Клянусь Маласой, мы выполним волю вождя. Мы найдем и убьем Маркела.

Глава 9. Битва на Солнечных полях. Часть 2. Мертвецы не рассказывают сказки.

Ашда, 16 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Десять минут спустя после применения Армагедона.

Солнечные равнины, предгорья Розовых гор, южная граница имперской провинции, Священная Империя Грифона.

— Все готовы? — спросил я, поудобнее перехватывая копьё и поправляя хорошо смазанные стремена.

— Да, ваша светлость, — кивнул находившийся рядом Игорь, чьё лицо было скрыто за глухим забралом шлема. — Воины ждут только вашего приказа.

— Хорошо, — выдохнул я и, бросив взгляд на ровные ряды конницы и пехоты, приготовился командовать наступлением.

«45 тысяч человек», — прошептал я про себя, чувствуя сосущую пустоту в животе. Волнение пробирало до костей, заставляя дрожать кончики пальцев. Ведь одно дело — составлять планы и вести в бой свою личную гвардию, но встать во главе войска, превосходящего все мои силы в полтора раза…

К подобному нельзя быть готовым.

Как и к тому, что произойдёт сейчас.

— Воины! — крикнул я, высоко подняв копьё и направив в его кончик ману, заставив его ярко засиять, подобно путевой звезде на небосводе. Десятки тысяч взглядов, скрестившихся на моей спине, я почувствовал физически… Своеобразные ощущения. Малоприятные. — Готовьтесь! Нас ждёт битва! Тяжёлая битва. Не обманывайтесь! Может, и кажется, что орда нежити почти повержена, но это не так. Там, впереди, нас ждут тысячи вампиров, личей, умертвий и костяных драконов, каждый из которых — монстр, способный в одиночку вырезать целую деревню.

Мне не нужно было смотреть или прислушиваться — я шестым чувством ощущал, как по войскам прошлась невидимая дрожь. Ополченцы, лучники, латники, наёмники Вольных городов, часть рыцарей и жрецов из других провинций, не привыкших к моим речам. Каждый из них недоумевал и ещё сильнее заволновался от моей речи, в отличие от моих людей, понимавших, что это было только начало.

— Но не следует этого бояться, — сказал я, все так же не повышая голоса, держа его на уровне, когда каждому приходилось прислушиваться, внимательно следя за каждым моим словом. — Нас больше. В четыре раза. На нашей стороне стрелки и друиды Лесного Союза, бестии и ассасины Лиги Теней, химеры и големы Серебряной Лиги и бесстрашные орки, в чьей силе и храбрости вы могли убедиться неоднократно. Особенно получая булавой по башке…

Послышались немногочисленные смешки, как со стороны рыцарей, вспоминавших свои дуэли с убийцами и вождями, так и простых лендлордов, не раз удиравших от озверевших степняков, прячась за стальной стеной из латников и мечников.

— Сегодня наш Союз одержит победу, — я не говорил, а констатировал факт. — Вот только не благодаря эльфам, магам, зверолюдам или гномам. Теми, кто одержит победу над ургашевым пустомантом, будем мы, славные воины Империи!!!

— ДА!!! — согласно взревели люди, раззадоренные упоминанием силы других рас.

— Не бойтесь! Идите вперед и крушите зло! — по-настоящему ревел я, еще выше вздымая копье и параллельно с этим накладывая на войска все доступные мне благословления. И, судя по вспышкам Света и маны позади, священники тоже все поняли и начали повторять за мной. — Поверьте мне, вашему герцогу, сегодня не наступит тот час, когда вы отправитесь на встречу с Эльратом! Сегодняшний день навсегда запомнится нашей победой, которую будут вспоминать еще тысячу лет! Отриньте смерть и принесите Эльрату его величайшую победу!!!

— ДА-А-А-А!!! — если раньше я думал, что люди кричали, то теперь их рев перешел в настоящий вой. Вой первозданной стихии, только и ждущей команды рвануть вперед, дабы разорвать врага.

«Может, я и не такой плохой оратор», — подумал я, улыбнувшись краешком губ, а затем резко стерев с лица любые эмоции и вновь настроившись на серьезный лад. — Игорь, отправляйся назад. Будешь командовать латниками и остальной пехотой. Только будь внимательней с наемниками, они люди строптивые и зачастую нуждаются в хорошем ударе кулаком.

— Как прикажете, ваша светлость, — кивнул мой рыжий заместитель, а затем отдал честь и ускакал назад, вглубь войска.

— Дугал, на тебе лучники, жрец и грифоны. Проследи, чтобы наши враги были ослаблены для решающего удара, — сказал я, повернувшись к довольному обладателю Лука из рога Единорога.

— Сделаю все в лучшем виде, ваша светлость, — козырнул он и напоследок, улыбнувшись, ускакал вслед за наследником Серого Камня, организовывать стрелковые колонны.

— Сир Аксель, на вас командование рыцарями, — обратился я к своему последнему военачальнику, невольно позавидовав Дункану. У него в качестве командиров были Годрик и Педро, прибывший из своей столицы накануне битвы.

— Но как же вы, ваша светлость? — удивлённо воскликнул блондин, заметив, что я никого не взял под своё прямое командование.

— Я встану на острие копья, — ответил я и, едва заметив, как расширились глаза всех присутствующих, поднял ладонь вверх, хорошенько рявкнув: — Это не обсуждается. Во-первых, как командир конницы вы гораздо лучше меня, сир, а во-вторых, нам предстоит прорываться не через толпу скелетов или зомби, а орду высшей нежити. Чем крепче будет наконечник, тем меньше наших бойцов погибнет.

— … — Наверняка один из лучших рыцарей Империи имел на этот счёт своё мнение, однако на то он и был лучшим, что понимал правильность моих слов. Как тактический командир он был опытнее меня, а как воин — слабее. — Позвольте хотя бы поставить рядом с вами паладинов.

— Естественно, — кивнул я, слегка прикрыв глаза.

На окончательное построение и сбор ударного кулака было потрачено всего пару минут, на исходе которых я стоял на острие огромного конного клина, построенного перед основным войском и растянувшегося вширь почти на пять сотен метров.

Пять тысяч паладинов, рыцарей и оруженосцев стояли позади меня, ожидая команды для атаки.

— Начинай, — в последний раз проверив устойчивость седла и стремян, отдал я приказ по связи стоявшему позади горнисту.

Ту-ду-у-у-у…

Разнёсся над полем первый сигнал, сигнализируя начало подготовки.

— Копья на изготовку! — Раз, и Верность резко преобразуется, становясь на порядок длиннее и шире, превращаясь в полноценное рыцарское копьё, которым невозможно нормально фехтовать, но его можно упереть в специальное крепление на седле и получить несокрушимый таран.

Ту-ду-у-у-у…

— Усиление! — Магия широким потоком потекла по телу, но не оставаясь в нём, а продолжив путь дальше, вливаясь в моего скакуна, аж всхрапнувшего от такого потока силы. Обвешанный всеми доступными благословениями, крепчайшими доспехами и усиливаемый маной полноценного герцога, он становился настоящей машиной, способной ударом копыта пробить стальную пластину.

Сам видел.

«Последний сигнал», — подумал я, покрепче сжимая своего четвероногого товарища и молясь Эльрату, чтобы тот справился с отведённой ему задачей.

Ту-ду-у-у-у….

Наконец горн прозвучал в третий, последний раз…

— В атаку!!! — взревел я, поднимая коня на дыбы и пуская его в свободный разгон.

…И конная лавина, состоящая из стали, плоти и маны, рванула вперёд, на стоявшую в нескольких милях армию нежити.

Что такое рыцарская атака в земном Средневековье?

Это вундерваффе, оружие массового поражения, способное одолеть любую армию, если применять его правильно. Так считает большинство обывателей, мало знакомых с историей Европы. Ведь это было не так. Многие считают, что конец эпохи рыцарства наступил с распространением огнестрельного оружия, приводя в пример чешских гуситов или турецких янычар, но это не так.

На самом деле главной причиной исчезновения рыцарской кавалерии послужило возникновение хорошо оснащённой и дисциплинированной пехоты. Испанские терции, немецкие компании, швейцарские аусцуги, шотландские галлогласы… Да, даже фламандское ополчение, забившее больше тысячи всадников простыми палками, обитыми металлом. Все они спокойно били рыцарей, проигрывая лишь из-за тупости командования или иных причин, снижавших их знаменитую дисциплину.

Ведь главная сила латной кавалерии — это не сам прорыв, а его психологический эффект. Поверьте мне на слово: когда на тебя несётся тонна стали и мяса, стремящаяся насадить тебя на своё копьё, мало кто способен сохранять хладнокровие. Особенно крестьяне, которые, даже удержав построение, побегут, стоит увидеть то, во что превратились их товарищи, стоявшие в первых рядах.

Но стоит рыцарю завязнуть в пехоте и хоть чуточку замедлиться, как он сразу превратится в удобную мишень. С коня скинут, руки сломают, а горло перережут через зазор в броне.

По этой причине ещё в начале своего правления я больше налегал на подготовку пехоты, чем кавалерии, невольно равняя рыцарей Империи с их земными аналогами. Ведь зачем вкладываться в тех, чьё главное оружие — психологическое давление, когда твоими главными врагами будут демоны и нежить? Первые вообще не боятся смерти, перерождаясь в Шио, а вторые — бесчувственные трупы, не способные испытывать эмоции.

Зря.

Когда началось обучение верховой езде, и я на собственной шкуре испытал, на что способен полноценный имперский рыцарь, мое мнение кардинально изменилось.

Начнем с банального — скорости и массы, ведь именно на этом строится сила удара любого всадника. Если память мне не изменяет, максимальная скорость земной лошади — 60 километров, а масса с седоком — примерно 1000 килограмм.

Немало, верно? Это позволяло прорываться сквозь 8-10 рядов средненькой по качеству пехоты, чего было достаточно, дабы обратить войска неприятеля в бегство.

В Асхане все было гораздо интересней. Напомню, все породы рыцарских лошадей были сначала выведены магами в дар первому императору Ронану Соколу, а затем веками улучшались самими имперцами, использующими все достижения селекции, магии света и чудес Эльрата. Это позволило создать монстров, способных развивать скорость до 75 км на долгой дистанции со всадником на спине.

При этом нельзя забывать, что толщина доспехов в имперской армии была на порядок толще, чем в земных. Не жалкие пару миллиметров, а полноценные 6 или 7, в некоторых местах доходя до 10. Из-за этого масса каждого всадника значительно увеличивалась, достигая почти полутора тонн вместе с конем.

На первый взгляд, небольшое увеличение, но в комплексе с магией и благословениями это давало невероятный результат.

— Вперед! — орал я, чувствуя, как глаза невольно слезятся от попадавшего сквозь прорези шлема воздуха.

Вокруг ревела настоящая канонада.

Тысячи копыт били в землю, вспахивая ее и посылая в небо настоящие тучи пыли.

Казалось, будто сама реальность тряслась, не в силах выдержать нашего галопа.

Стальной клин, во главе которого несся я, объятый белоснежным сиянием Карающего Света, за считанные минуты преодолел расстояние до строя зомби и на всей скорости врезался в него.

Крякх…

Второй слабостью рыцарской кавалерии была крепость их коней. Третий закон Ньютона не могла отменить даже Асха, поэтому, когда скакун на всей скорости сталкивался с человеком (кхм, препятствием), он не только ломал ему все кости, отшвыривая куда подальше, но и получал повреждения сам. В бою они быстро накапливались, что зачастую вело к травмам и замедлению либо проигрышу, когда происходило столкновение с другим рыцарем.

Империя решила этот вопрос ещё четыреста лет назад, создав сложный конный доспех, частично смягчавший удар, а также обучая всех всадников простейшей целебной магии и умению применять её на скаку, исцеляя своего пострадавшего товарища.

Так и сейчас: стоило моему копью пронзить первого чумного зомби, испепелив его на месте, а моему четвероногому другу протаранить другого мертвяка, превратив его в кучку разорванного тухлого мяса, как мы продолжили путь, ни капли не замедлившись. Мертвяк, способный потягаться в силе с усиленным латником, исчез, а его место занял другой, также разорванный богатырским тараном моего коня.

Как понятно из описываемого, скелеты, призраки и зомби не смогли нас остановить. Даже замедлить. Вместо этого мы проехались по ним стальным катком, втоптав в землю, и продолжили путь вперёд, к сердцу армии Маркела.

— Вперёд!

— За Эльрата!

— Ворон!

— Ворон!

— Олень!

— За принца Андраса!

Рыцари кричали и подбадривали себя, радуясь первым успехам, но расслабляться было рано. Вскоре на горизонте появились высокие, четырёхметровые фигуры, замотанные в сплошные тёмные балахоны и державшие в руках весьма узнаваемые боевые косы.

«Умертвия», — отчётливо понял я, с удвоенной силой раскрутив Усиление, отчего удивлённый таким поворотом скакун ускорился, вытянув и так растянувшийся клин ещё сильнее. Ведь где баньши, там и…

— Личи! — взревел один из паладинов, в которого прилетел гнилостно-зелёный луч, сразу распространив вокруг невыносимый смрад, несущий в себе ряд серьёзных проклятий и отравлений.

— Зараза, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как слизистая носа натурально горит от попавших на неё проклятий.

Резкий вдох. Выдох, и золотое пламя вырывается из ноздрей и рта, сжигая заразу некромантов. Однако на этом моя воля не остановилась — карающий огонь не угас, а разросся, объяв меня и коня.

— Б-р-р-р?! — тот недоумённо промычал, почувствовав, как и так усиленные мышцы наливаются силой, кости становятся крепче, а ярость на оживших мертвецов сильнее. — Иго!!!

— Ваша светлость! — Услышал я недоумевающие крики паладинов и рыцарей, когда резко вырывался вперед, начав стремительно набирать скорость.

Зачем?

Чтобы сохранить им жизнь.

— Кц-кц-кц, сме-е-е-ертный… — Сипели личи, осыпая магией и проклятиями такую удобную мишень, как сияющий и оторвавшийся от остальных одинокий рыцарь.

Повторюсь. Зря.

Ведь сегодня, лишенный возможности использовать магию (урагшево Первородное Кольцо Грешников), я впервые в жизни мог показать себя не как маг, а как рыцарь. Воин, несущий Свет на поле боя. Тот, кому было плевать на десятки налагаемых на него проклятий. Тот, кто смело идет вперед. Тот, кто подобно звезде освещает путь для остальных.

Шух…

Взметнулась коса, и умертвие сделало замах, планируя одним ударом обезглавить и меня, и моего коня.

Жалкие потуги.

— Гра-а-а-а-а!!! — Натурально взревел я, пришпоривая скакуна, а затем хорошенько размахнувшись и нанеся удар.

Высшая нежить не смогла предсказать, что я в последний момент так ускорюсь, поэтому погибла, разрезанная пополам, не успев нанести удар.

Однако рассыпалась она в пыль или нет, я не увидел. Стоило мне врубиться в ряды нежити, как надо мной появились десять высших вампиров, занесших над собой клинки и планировавших разрубить на одиннадцать ровных частей.

«Это они зря», — подумал я, улыбнувшись под шлемом.

Ведь сражался я не один.

— Кри-и-и-и-и!!!

В тот же миг, разрывая облака, ко мне устремились пять едва заметных теней, чьи твердые, укрепленные сталью, клювы проломили черепа не ожидавших такого вампирам, а стрелы, запущенные одним из знакомых мне лучников, сбили с курса еще троих.

Шух…

— А-А-А-А-А-А!!!

С оставшимися двумя я справился сам. Внезапная вспышка, взмах копья — и душа одного из высших отправляется на встречу с Асхой, а другой, с перекошенной рожей, отлетает в сторону, зажимая ладонью отрубленную руку.

— Вперед! — Кричал я, продолжая путь вперед, разрубая очередное умертвие, сбитое в сторону богатырской грудью скакуна. — За Империю! За Андраса! За Эльрата!

Вслед за этим по всему полю боя разнесся оглушительный грохот, с которым конная лавина сталкивается с неготовым к такому противником.

Начавшаяся после этого сеча была страшной.

Высшую нежить не зря именуют высшей. Это не какая-то мнимая классификация, призванная потешить самолюбие высокомерных вампиров или личей, а констатация факта: разница между самым откормленным и целостным призраком и ослабевшим и давно не пившим крови вампиром все равно оставалась огромной.

Поголовное владение магией, наличие расовых способностей, высокого интеллекта и большого боевого опыта делало каждого из упомянутых монстров опасным противником для любого смертного, вне зависимости от их расы или навыков. Особенно если ты жив и в твоих жилах течет кровь.

Пример — тот самый высший вампир, которому я отсек руку. Будь на его месте обычный человек, тот сразу бы погиб на изменчивом и коварном поле боя. Но этот гад не просто выжил, а сумел поглотить достаточно жизненной силы, чтобы избавиться от оставшегося в ране Света, отрастить утраченную конечность и попытаться напасть еще раз, воспользовавшись моментом, когда Верность летела навстречу костяному дракону, пронзая его череп.

Признаюсь, у него почти получилось. Крупная вмятина на моих доспехах не даст соврать, однако древний кровопийца забыл, что главное оружие рыцаря — это не копье, а меч.

— Ваша светлость, вы ранены? — подъехал ко мне один из паладинов, когда я одним движением извлек клинок и отрезал голову мертвецу.

— Просто синяк, — ответил я, поднимая руку, в которую спустя секунду прилетела Верность, а на стоящих неподалеку личей упал обескровленный драконий костяк.

— Вы уверены? — обеспокоено спросил воин, приняв на щит шальное проклятие одного из немертвых магов.

— Да, — кивнул я, на секунду прикрыв глаза и прислушавшись к себе. 70%. Ровно столько маны и света у меня осталось после начала битвы. Много, учитывая мои внушительные, даже по ангельским меркам, резервы. Но по-другому было нельзя: экономь я силы или прячься за спинами товарищей, то жертв было бы гораздо больше.

А так… Пара синяков и царапин, полусожженные доспехи и невозможность ближайшую неделю почувствовать какие-либо запахи. Мелочи, не достойные упоминания.

Битва, шедшая уже больше часа, развивалась по планируемому сценарию: пехота сцепилась с вампирами и остатками мелкой нежити, начав медленно, с потерями, но крушить их, пользуясь всеми преимуществами имперской военной машины; ангелы и грифоны бились в небесах, уничтожая многочисленных костяных драконов, а жрецы и лучники разбирались с личами, не давая тем скооперироваться и подготовить какую-нибудь пакость.

Прибавим к этому многочисленных ассасинов и бестий, скрывавшихся среди моих войск, а также бушующих неподалеку воинов Дункана, Раилага и Файдаэна, и получим весьма неплохую картину. Ещё пару часов, и нежить будет перемолота, а голова Маркела насажена на пику.

Однако…

«Эта победа будет пирровой», — подумал я, бросая копьё и спасая жизнь ополченца, отбившегося от своей сотни, от голодного вампира. — «Нужно как можно скорее убить некроманта, иначе Кха-Белех возьмёт нас тёпленькими».

— Рыцари! — крикнул я, в очередной раз подняв копьё и сигнализируя общий сбор. — Перестраивайтесь и готовьтесь. Идём на прорыв! Голова Маркела будет нашей!

— Да!!! — согласно взревели они, и уже через несколько минут клин, состоящий из более чем 700 закованных в сталь всадников, прорывался сквозь неготовое к такому нежить, раскидывая её направо и налево, пока…

«Вот чёрт», — пронеслась в голове мысль, когда очередной вампир оказался отброшен, а перед нами возникла узнаваемая стена щитов с выгравированными на них оскаленными собачьими мордами.

…не вышли на своих сограждан, всё ещё следующих за Изабель, предводителя которых я хотел встретить меньше всего.

— Ласло, — имя вырвалось как проклятие. — Значит, ты здесь.

— А где мне ещё быть, если не на поле боя? — спросил у меня старый вояка, закинув на плечо обоюдоострую двуручную секиру.

— Я рыцарь, Ворон. Тот, кто принёс клятву верности леди Изабель. Я никогда её не брошу.

— Леди Изабель? Не императрице? — Зацепился я за интересную оговорку. — Неужели ты понял, что трона ей не видать?

— Давно, — усмехнулся Ласло, проведя рукой по отросшим волосам. — Я же не слепой. Видел, к чему всё идёт.

— Да? — Удивился я, открывая забрало шлема, дабы нормально посмотреть на человека, который в каноне был кровожадным фанатиком, готовым тупой ложкой вырывать людям сердца. — Тогда зачем ты следовал за ней? Почему восстал против трона?

— Ты совсем оглох, Ворон? — Криво ухмыльнувшись, спросил Ласло, а вслед за ним повторили все его воины, поголовно бывшие бывалыми ветеранами. Насечки на щитах и броне не давали соврать. — Несмотря на моё низкое происхождение, я рыцарь. Тот, кто поклялся в верности леди Изабель и прошёл с ней всю войну.

Ясно… Так вот в чём дело.

— …считаешь, что она была бы хорошей императрицей? — Спросил я, сразу поняв причину. Передо мной стоял очередной верный, до осточертения, идиот. Слава Эльрату, идиот думающий, раз понимал порочность своей службы.

— Да. Она была бы хорошей правительницей: решительной, жёсткой, когда нужно, но милосердной. Жаль, не получилось… — Ответил старый капитан, прикрыв глаза и улыбнувшись. Противоречивое зрелище. Вокруг гремела битва, умирали люди, и каждое мгновение приближало начало катастрофы, а я спокойно разговариваю с предателем, словно мы были старыми приятелями.

Хотя почему были?

Мы оба ветераны войны с демонами и оба желаем Империи самого лучшего.

Просто наши пути разошлись, и теперь мы стояли здесь, на поле боя, которое покинет только один из нас.

Зараза.

— Что будем делать? — Устало спросил я, сняв и отбросив в сторону шлем, чувствуя, как промокшие насквозь волосы неприятно липнут к шее. — Биться? Стенка на стенку?

— Нет, — ответил Ласло, взмахнув секирой. — Только ты и я. Выиграешь ты — мои люди сдадутся. Останется только личная гвардия леди Изабель. Одержу верх я, и твои люди отступят, пустив нас к гробнице.

— Капитан!

— Нет!

— Одумайтесь! — кричали его люди, но мало кто их слушал.

— Согласен, — кивнул я, спрыгивая с лошади и поудобнее перехватывая копье. — Клянусь Эльратом, так и будет.

— Клянусь Эльратом, так и будет, — повторил за мной Ласло, а затем рванул в атаку, широко замахнувшись своим топором.

Это была не битва. Это была казнь.

Ласло жертвовал собой, чтобы дать своим людям шанс выжить и вернуться домой, к своим семьям. Это было очевидно не только по банальной разнице в наших силах, но и по его выбору оружия для дуэли.

Ласло — мечник. Один из лучших в Империи. Воюя со времен Войны Серого Альянса, он накопил такой багаж знаний и опыта, что будь это чисто фехтовальная дуэль, без Усиления и магии, меня бы разделали, как бог черепаху.

Но вместо верного клинка, прошедшего с ним сотни битв, старый вояка решил использовать в бою секиру. Совершенно незнакомое ему оружие, которое в Империи зачастую используют для одного — казни простолюдинов или павших благородных.

Казнь, как она есть.

Но стоит отдать должное Ласло. Несмотря на мое тотальное превосходство в силе, скорости и выносливости, а также использование незнакомого ему оружия, он сражался как лев. Яростно, мощно, вкладывая силу в каждый свой удар. Под конец даже смог меня задеть, сбив один из наплечников и хорошенько врезав по груди, заставив отчетливо хрустнуть ребра.

Но итог был закономерен.

— Кхар… — закашлялся Ласло, будучи насквозь проткнутым моим копьем, уничтожившим его сердце. — Я не этого хотел…

— Я тоже, — прошептал я на ухо старому капитану, наклонившись и подхватив оседающее на траву тело. — Надеюсь, твоя душа окажется в покоях Эльрата.

— Спа… сибо, — просипел он и обмяк, повиснув безвольной куклой.

— Покойся с миром, старый солдат, — сказал я, вставая на ноги и осматривая его людей, которые уже разрушили строй и встали на колени. — Сдавайтесь, и я сохраню вам жизнь.

— … — в ответ было лишь молчаливое согласие, хотя я уверен, будь их воля, они бы разорвали меня на тысячи маленьких кусков.

— Сейчас берите тело вашего командира и становитесь в круговое построение, — сказал я, вскакивая на коня и вдевая сабатоны в стремена. — Я разберусь с вами после сражения. Сейчас мне нужно отрубить голову змее.

На что они лишь кивнули и создали коридор, через который я и мои всадники смогли пройти дальше, прямо к центру войска нежити, где посреди огромного пустыря тонкая фигура в кроваво-красных одеяниях готовила какую-то жуткую демоническую магию. Это было понятно как по мане, клубившейся на кончиках его пальцев, так и по бушевавшей вокруг буре, словно сама реальность ревела от того издевательства, которое с ней творил Маркел.

«Не позволю!» — решил я и, ударив коня по бокам, рванул к некроманту с одним намерением — пронзить того своим копьем.

Не получилось.

Прямо перед нами появились несколько десятков князей вампиров — поистине редких и могущественных мертвецов, которых на весь Эриш будет меньше тысячи. Откуда они взялись у Маркела — хороший вопрос, ведь одна подготовка тел для такой нежити занимает многие годы.

Завязалась жаркая схватка, чуть не стоившая жизни многим моим воинам. Недооценили они князей, приняв за простых вампиров. Те идеально справились со своей задачей, умудрившись сковать боем моих вассалов и давая время Маркелу закончить ритуал, вот только…

— Кха… — Даже не видя лица Маркела, могу поклясться, на нем были удивление и обида.

Я с самого начала не рассчитывал, что у меня получится своими руками убить некроманта. Вместо этого была сделана ставка на ловчих — элиту элит среди убийц Игг-Шайла, способных становиться невидимыми для большинства врагов.

Именно они следовали за мной все это время, а затем, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, нанесли удар.

В тот момент, когда четыре артефактных клинка, до предела напитанных светом, пронзили не готового к такому пустоманта, сражение на Солнечных равнинах было окончено.

Глава 10. Спящая красавица

Эльда, 18 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя после сражения на Солнечных равнинах.

Башня магии, Капитолий, Коготь, имперская провинция, столица Священной Империя Грифона.

— Итак, что с ней? — спросил я, хмуря брови и внимательно разглядывая лежащую передо мной женщину. Растрёпанные чёрные волосы, мягкие, но строгие черты лица, полные латные доспехи с пурпурным подъюбником и такого же цвета плащом.

Вид спящей Изабель мог ввести в заблуждение любого незнакомого с ней человека. Мягкость, не присущая ей в повседневной жизни, так и струилась из нее, напоминая что передо мной лежала не только изменница, бывшая невеста почившего Императора, главная цель двух могущественнейших личностей всего Асхана и прочее-прочее, а молодая девушка, которой в этом году едва исполнилось двадцать.

С окончания битвы на Солнечных равнинах прошло ровно два дня.

К сожалению, с убийством Маркела сражение не закончилось. Всё же высшая нежить — это не простые зомби или скелеты, а Асхан — не добрая сказка, в которой после поражения главного гада все его слуги падают замертво, а над полем боя восходит Солнце.

Сеча не просто продолжилась, а разгорелась с новой силой. Лишившись своего предводителя, умертвия и костяные драконы начали безразборчиво нападать на живых, а вампиры и личи лишившись поводка, решив воспользоваться возможностью, начали настоящую охоту за ополченцами и лучниками, стремясь выпить как можно больше крови или создать себе небольшую немертвую свиту, дабы потом сбежать с поля боя. В одномоментно армия, способная попотеть целую Империю, превратилась в безумную толпу, где каждый стремился либо сбежать, либо прикончить как можно больше живых напоследок.

Идеальные условия для начала бойни. Но не со стороны нежити, а нашей. Напомню, организованная и дисциплинированная армия всегда сильнее толпы. Неважно, из кого состоит последняя — сотен голодранцев с палками и дубинками или тысяч могущественных мертвецов, способных в одиночку резать простых людей пачками. Когда отлаженная веками войн и реформ машина начинала свою работу, результат оставался неизменным.

Да, потери оказались велики, и не всех получилось вернуть с помощью Воскрешения, но лишиться всего двадцати тысяч солдат, когда ты сражался с одной из опаснейших рас Асхана, иначе как удачей назвать нельзя.

Следующий день ознаменовался захоронением трупов.

Люди, эльфы, орки, гномы.

Все они были погребены в одной общей братской могиле, что бы на этот счёт ни думали некоторые рьяные националисты, существующие в любое время и в любом мире. Поверх самого захоронения усилиями магов и джиннов был возведён огромный каменный монумент с высеченными на нём именами тех, кто погиб, но не смог вернуться.

Матово-черный, высотой под триста метров, он молчаливым гигантом нависал над перепаханным и отравленным некротической энергией полем боя. Друиды, конечно, постарались исправить положение, призвав всю доступную им жизненную силу и благословения Силанны, но даже так их вердикт был неутешительным.

Тридцать лет.

Ровно столько времени потребуется, чтобы Солнечные равнины, одно из красивейших мест в имперской провинции, вернули свой прежний облик. Ничего удивительного, что когда Вульфстен предложил переименовать их в Поля Павших, никто не был против. Все члены союза (кроме одного ушастого гаденыша) были подавлены и хотели отдать честь своим павшим братьям.

Кстати, об ушастых засранцах…

— Не знаю, — ответил Раилаг, стоя напротив меня, скрестив руки на груди. Одетый в свой привычный доспех, хорошо маскировавшийся под повседневную одежду, он едва ли не разрывался от нетерпения. Нет, лицо он держал, но вот глаза выдавали его с головой. — Я нашел ее такой. В шатре Маркела. Не знаю, что этот ублюдок с ней сделал, но…

— Ничего ты с этим не поделаешь, остроухий, — заметил стоявший рядом с ним Вульфстен, опираясь на небольшую массивную трость. Всему виной рана на правой ноге, оставленная одним из князей вампиров, не получившая своевременного лечения.

В прошедшем сражении гномы сыграли огромную, хоть и не самую очевидную роль. Именно их хирды защищали единственный проход, ведущий в Розовые горы, через который Маркел хотел попасть к Королевской гробнице. Сам я в том месте не был, но Игорь, сопровождавший жрецов к ставке клана Северного Ветра, говорил, что из разбросанного там праха простых и высших вампиров можно было насыпать целую гору.

«Гномы в очередной раз доказали свою славу мастеров защиты», — подумал я, бросив благодарный взгляд на рыжего коротышку, который сразу сменился сожалением. — «Грустно, что ради этого им пришлось пожертвовать половиной сородичей».

Сейчас же мы собрались, чтобы решить проблему с главной зачинщицей произошедшего кризиса, которая, подобно героине одной старой земной сказки, впала в глубокий, беспробудный сон и отказывалась просыпаться.

— Верно, — кивнул Файдаэн, напряжённо сжимая рукоять своего клинка. Кроме него в зале присутствовали представители всех сторон союза и их помощники: я, Дункан, Раилаг, Шадия, Файдаэн, Анвен, Куджин, Курак, Зехир, Назир, Вульфстен и Альвира. Последняя была личным оруженосцем и слугой Изабель, заботившейся о ней ещё со времён недавнего затмения. Ее решили пустить как важного свидетеля и единственную сиделку, кого Гордрик и Раилаг допускали до тела Гончей, продолжавшееесть, пить, потеть и испражняться. Пардон за такие подробности. — Чтобы с ней ни произошло, мы это выясним. Главное другое — нужно как можно быстрее провести обряд очищения, о котором нам говорил Тиеру.

— Тиеру? Древний друид, живший во времена сожжения Матери Деревьев? — Удивился я, бросив непонимающий взгляд на Раилага. Ведь в оригинале Файдаэн встретился с ним гораздо позже, после победы над армией Маркела и преследования Биары на Туманных островах. Здесь-то когда это произошло?

— Да, — кивнул тот, сморщившись и опустив взгляд на пол зала. — Это случилось перед самым вторжением, после того как король Аларон назначил меня командовать армией для вторжения в Империю. Его дух явился во дворец, дабы предупредить нас. Он поведал как Кха-Белех пометил своим знаком младенца, рождённого в день предыдущего затмения, случившегося двадцать лет назад.

— Отметил? Как отметил? — Спросил Курак, отчётливо напрягшись. Может, людей орки не сильно любили, помня века рабства, но их природная ненависть к демонам была гораздо сильнее.

— Отщипнул часть сути своей и слил с душой новорождённой, — ответила шаманка, проведя ладонью над лицом спящей девушки. Без всяких вспышек или магических кругов, но каждый из присутствующих отчетливо почувствовал: была применена магия. Очень тонкая и эфемерная, но достаточно сильная, дабы пробиться сквозь природную защиту имперской герцогини.

«Сколько же секретов, не показанных в игре, скрывает в себе орочий шаманизм», — подумал я, чувствуя небольшой укол зависти. Ведь видя, на что способны маги, друиды и шаманы, мне и самому хотелось овладеть подобным, но не судьба.

— Великая Шаманка права, — сказал Зехир, тоже начав водить руками над телом бывшей невесты императора. — Хоть и слабо, но я чувствую, как в душе и мане леди Изабель прослеживаются остаточные следы приживления духовного псевдоконструкта. В Лиге такое применяется при создании колоссов, но чтобы подобное было возможно на живом существе…

— Ты забываешь о взаимосвязи оболочек, мой бывший ученик, — поправил его Назир, сидевший в специально приготовленном для него кресле-каталке, позволявшем истощённому старику кое-как передвигаться по дворцу. Всё же заклятие Армагеддона не зря считается самым затратным в плане маны. Даже архимаги после его применения слегли с манаистощением, за исключением таких монстров, как Раилаг, Зехир и Анвен. — В младенчестве человеческие душа и тело наиболее пластичны, благодаря чему гораздо мягче переносят различные операции. Прибавим к этому саму природу Кха-Белеха как могущественного инкуба и особенности высшей аристократии Империи, изначально создаваемой как сосуды для душ ангелов…

— И получим идеальные условия для создания человека с частичкой души демона, — закончил я, ещё сильнее сцепив пальцы на предплечьях, как и стоящий рядом Файдаэн и Дункан.

Честно? Картина получалась откровенно хреновая.

Это в самой игре лишь говорилось про метку, без особого указания, что это за штука и как она ставилась, но сейчас, когда я уже двадцать пять лет прожил в этом мире и более-менее разобрался в местной магии, становилась понятна глубина проблемы. Метка, ака частичка души Кха-Белеха, уже давно слилась с душой Изабель, став не просто её неотъемлемой частью, а основой, на которой развивалось её магическое и телесное начало.

Попытайся мы её выжечь или извлечь, то гарантированно покалечим или убьём Гончую, чего точно не допустит не только Кха-Белех, но и Раилаг.

Кстати…

— Зачем демон вообще это сделал? — обратился к Файдаэну Вульфстен, крепко сжав изголовье трости. — Обычно отродья Шио только жрут души, но никак не делятся своими.

— Властелин Демонов хочет зачать с ней ребёнка, который станет Мессией Зла, — ответил лидер эльфов, вызвав удивление большинства из присутствовавших в зале. — Сам Кха-Белех не может покинуть Шио, но его сын сможет — и при этом будет обладать всей силой, которую даёт истинная магия Хаоса.

На этом моменте отчётливо вздрогнули маги, лучше всех знавшие, что такое истинная магия Хаоса. Не зря многие демоны насмехались над чародеями, веками пытавшимися повторить или скопировать их магию.

Все дело в мане.

Люди, наги, гномы, ангелы, безликие… Как бы ни относились друг к другу эти расы, но все они дети Асхи, дракона Порядка и Созидания, а значит, спектр маны, используемый ими, всегда тяготел к данным аспектам. Демоны же использовали ману Ургаша, изначального дракона Хаоса и Разрушения, что делало невозможным какую-либо созидательную магию, но в разы усиливало школу Хаоса.

«Если память мне не изменяет, то хроники ангелов утверждают, что одним применением Армагеддона Князь Разрушения Азкаал смог низвергнуть на землю целый небесный город», — припомнил я достижения одного одиозного демона, запертого в бывшем наследнике герцогства Грифона. — «Зехир же своим метеором не смог бы даже его магический щит поцарапать».

— Живой апокалипсис, — прокомментировал услышанное Курак, которому Куджин шёпотом разъяснила сказанное.

— Именно, — кивнул Файдаэн, а после вынул из подсумка небольшой потрёпанный свиток, от которого отчётливо веяло какой-то странной магией: то ли Света, то ли Природы, то ли вообще Тьмы, что само по себе было удивительно. — Когда я и его величество Аларон услышали это, то сразу спросили, что нам делать. В ответ Тиеру, через своего крылатого посланника, передал нам этот свиток. Используя его, достаточно опытный и сильный маг, искусно владеющий всеми четырьмя школами магии, сможет снять проклятие с леди Изабель и навсегда разрушить планы Кха-Белеха.

— Четыре школы магии? — удивился я, не помня подобных условий в оригинале, а затем повернувшись к самому магически одаренному индивиду, — Зехир?

— В совершенстве я овладел лишь магией Призыва и Хаоса, — ответил он, а затем взмахнул руками, после чего на его ладонях появились два толстых и даже на первый взгляд древних тома, — но это может помочь решить проблему.

— Неужели… — неверующе прошептал я, не в силах оторвать взгляда от книг. У первой белоснежные страницы, скрытые в переплёте из сандалового дерева, были переполнены чистой благодатью, словно сам Эльрат начертал и благословил эту книгу. Вторая же была написана на сухом, пожелтевшем пергаменте, от которого отчётливо несло ангельской и человеческой кровью. Добавим к этому переплёт, сделанный из тонко выделанной чёрной кожи, и получим талмуд, лишь немногим уступающий по жути знаменитому Некрономикону. — Том магии Света за авторством Сар-Антора и Том магии Тьмы Белкета?

Ожидаемая реакция, учитывая силу и важность этих артефактов, за обладание одним из которых Церковь Святого Дракона готова расстаться со всеми своими богатствами, а некроманты — начать новую войну. Ведь творения одного из учеников Сар-Илама и первого некроманта были не просто сборниками всех молитв и проповедей магии Света или всех ритуалов, заклятий и пассов школы Тьмы, но и позволяли за считанные часы поверхностно освоить и начать использовать даже самые сложные заклинания этих школ.

Да, если сравнивать мощность Святого слова, которое применю я и Зехир, то разница будет очевидна, но возможность получить доступ к недоступным для меня заклинаниям исцеления и воскрешения… Она настолько манила, что приходилось прикладывать ощутимые усилия, дабы не начать планировать интригу, чтобы получить том Сар-Антора в своё личное и безраздельное пользование. прибавим к этому небольшую фенечку, мастерски вплетенную в прическу Первого в Круге, в которой я сразу узнал Кулон Превосходства, легендарный артефакт самого Сар-Илама, позволяющий превзойти природный предел мастерства…

Нет… Не сейчас. Не во время войны. Может, позже, когда всё это закончится… Скажем во время переговоров.

— Да, — кивнул Зехир, не скрывая собственного довольства от обладания артефактами подобной силы. Хотя в этом не было ничего удивительного: Серебряные Города были родиной артефакторики, а её основателями — ученики Седьмого Дракона, такие как Сар-Шаззар, Сар-Исса, Сар-Аггрет и прочие. С таким наследством именно Лига, а не Империя, должна была стать единоличным гегемоном на континенте, но повальный индивидуализм магов, отсутствие сильной централизованной власти и географическое положение не позволили этого сделать. — Благодаря этому я смогу провести ритуал, описанный Тиеру. Только прошу вас мне не мешать. Сначала нужно провести полное обследование, чтобы понять наши шансы на успех и, в случае нужды, подкорректировать творение друида.

— С леди Изабель ведь ничего не случится? — впервые подала голос Альвира, всё это время стоявшая у двери и прижимая руки к лицу, где виднелась отчётливая белая пятерня. Я не стал играть в излишнее благородство и сразу по прибытии в замок провёл проверку Карающим Светом. Да, за такую жестокость на меня кидали недовольные взгляды все, за исключением тёмных эльфов, но мне было плевать. Я не желал допускать никаких сюрпризов. Одно присутствие замаскированной Биары — это уже огромный риск, который давно пора исправить.

— Нет, с ней всё будет хорошо, — ответил я, начав медленно смещаться в сторону, к одной беловолосой эльфийке, стоявшей в изголовье постамента.

— Тогда готовьтесь, — сказал Зехир, начав творить странную, невиданную мной до этого магию. — Сейчас начнётся.

— Постой, — остановил я его, оказавшись в трёх шагах от Шадии. — Дай мне минуту. Нужно кое-что сделать.

— Что? — недоуменно спросил Дункан, переглянувшись с остальными присутствующими. — О чём ты говоришь, Анд…

Шаг первый, второй, третий и…

— Кха…

Удар.

Рука, сложенная в копьё и до предела насыщенная светом, с лёгкостью пробивает живот эльфийки, оставляя в нём огромную дыру.

— …рей…

— Какого?!

— Ты что творишь?!

Звук вынимаемых из ножен клинков и подготовка простейших атакующих заклинаний слились в единый гул, прошедший мимо моих ушей. Ведь прямо сейчас я не мог оторвать взгляд от перекошенного от боли прекрасного личика, с края губ которого текла тонкая струйка крови, а в глубине бирюзовых глаз было столько боли и ненависти, что становилось понятно...

Я не ошибся.

Передо мной была она.

— В прошлый раз мы расстались слишком быстро, — сказал я, взяв её за подбородок и затылок, и ещё раз ударил Светом. От этого кожа эльфийки почернела, и под ней отчётливо стала видна её истинная личина. — Я не хотел рисковать, хоть на мгновение сводя взгляд с твоего хозяина. Но теперь всё иначе…

Шух…

Ещё один импульс Света — и в моих руках оказалась она. Обнажённая серокожая суккуба с короткими костяными крыльями, мощными копытами, огромными пылающими рогами и острыми когтями, которые она сразу попыталась вонзить в мои бока. Безуспешно: броня была заранее усилена магией.

— Биара, — сразу узнал свою подручную Раилаг, и быстрым движением руки метнул кинжал, отрубив ей тонкий юркий хвост, чей стальной наконечник грозился пробить мне голову.

— О ней говорил Тиеру… — прошептал Файдаэн, которому старый друид, видимо, поведал о личности своего возможного палача.

— И главный инструмент Кха-Белеха, — сказал я, продолжая сжимать голову сопротивлявшейся суккубы. — Который сегодня наконец-то сдохнет.

— Ты-ы-ы… Ты-ы-ы… — прошипела она, не сводя с меня взгляда своих жёлтых глаз. — Откуда ты узнал…

— Не скажу, — ответил я, ухмыльнувшись. — Не тебе, твари, способной в любой момент переродиться.

Ещё сильнее сжав пыльцу, я выдавил из неё ещё один вскрик боли.

— Вместо этого передай послание своему любимому владыке. Пусть сидит на своём серном троне и боится. Скоро мы придем за ним.

— К-ь-я-я-я-я!!! — Легкое усилие — и пальцы без проблем промяли её череп, а Свет сжёг до тла, оставив на её месте лишь горстку пыли и пережжённой серы.

«Все… Слава Эльрату», — подумал я, впервые за долгое время спокойно выдохнув. Присутствие рядом Биары всё это время давило на меня, но теперь, когда она умерла (надеюсь, окончательно), можно хоть немного расслабиться.

— Андрей, — я почувствовал, как мне на плечо легла ладонь в тяжёлой латной перчатке, принадлежавшая Дункану. — Что это было?

Обернувшись, я заметил тот же вопрос в глазах каждого из присутствующих, за исключением Зехира, отдававшего все силы для удержания заклинания.

— Потом. Всё потом, — сказал я, скинув руку с плеча. — Неизвестно, сколько шпионов Кха-Белеха всё ещё скрывается в замке. Нужно как можно скорее провести очищение. После я всё вам расскажу. Клянусь Эльратом.

— … — По глазам видел — Дункану такой расклад сильно не понравился, но я не зря называл его своим другом. Он доверял мне и моему слову. — Господин Зехир, продолжайте.

На что юный архимаг кивнул и продолжил водить над Изабель руками, бормоча под нос какие-то мантры и формулы, смысл которых понимали меньше половины присутствующих, в число которых, к своему стыду, я не входил.

Это продолжалось несколько минут, прежде чем лицо Зехира нахмурилось, затем побледнело, а потом на нём отчетливо выступила испарина, заставившая напрячься всех, даже такого дуболома, как Курак.

— Не может быть… — прошептал он тихо, почти неслышно, однако на слух здесь никто не жаловался.

— Что случилось? — напрягся Раилаг, подойдя вплотную и оперевшись на постамент. — Что ты увидел, маг?

— Уважаемая шаманка… — Проигнорировав эльфа, обратился к орчанке Зехир. — Не могли бы вы посмотреть. Мне нужно ваше мнение.

— … — Было видно, что Куджин удивилась, но ничего говорить не стала. Лишь подошла поближе и начала использовать свою нетрадиционную магию, пританцовывая и выкрикивая низкие, гортанные звуки.

Вскоре с ней произошли те же метаморфозы, что и с Зехиром: сначала её лицо потемнело, затем побледнело, а после покрылось холодным потом.

— Отец Небо и Мать Земля…

— Да что происходит, Аркат вас дери?! — взревел Вульфстен, не став терпеть сводное напряжение.

— В её чреве дитя… — ответила орчанка.

Меня, как и всех присутствующих, словно мешком по голове ударили.

«Как?»

Вот просто — как?

От кого? Когда?

Когда эта молодая дура успела залететь?

«Давай думать логически», — начал я успокаивать себя, чувствуя, как пошло вразнос сердце. — «Это точно не Маркел и его некроманты. Они не способны даровать жизнь. Значит, кто-то из ее вассалов или слуг? Ласло? Какой-нибудь смазливый оруженосец? Или же…нет... не может быть»

— Ургаш… — процедил я, заметив подрагивание ладоней. — Если это так, то я тебя даже на том свете достану… Шаманка, какова природа у этого дитя?

— Человеческое это чадо, — ответила Куджин, на мгновение подарив надежду и сразу ее растоптав. — От демона зачатое.

…

Да твою ж…

— Как это возможно? — воскликнул бывший ректор Академии Магии, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — Демоны бесполы. Только обращенные сохраняют половые признаки, но энергия хаоса уничтожает любую возможность к половому размножению.

— Это не зачатие. Это подсаживание, — ответила… стоявшая рядом со мной сиделкаИзабель? Как она здесь оказалась?! — Владыка просто вырастил частичку своей души в подходящем сосуде.

И прежде чем кто-нибудь успел среагировать, постамент с Изабель и Альвирой накрыл толстый магический щит, а над ним самим появилась демоническая проекция, отшвырнувшая нас к стенам зала.

— Неплохо, неплохо… — прозвучал под сводами имперского дворца двоящийся, пробирающий до костей голос. — Вы смогли меня удивить. Раскрыть частичку моего плана… Это достойно похвалы.

Его источник… поражал.

Трехметровый, облаченный в полностью закрытую кроваво-красную броню, напоминающую таковую у Аграила, с шлемом, увенчанным десятками тонких рогов, похожих на корону, широкими наплечниками-фениксами, развевающейся бордовой мантией и огромным мечом, по сравнению с которым знаменитая Ледяная Скорбь выглядела детской поделкой.

Однако внешность была тут была второстепенна— тот же Нимус выглядел гораздо внушительнее. Главное, что заставляло меня, одного из сильнейших воинов Империи Грифона, трепетать, а поджилки — трястись, была его аура, чувствуемая даже сквозь проекцию, едва проходящую сквозь мировые трещины из Шио.

Огонь, пепел и души. Десятки, если не сотни тысяч женских душ были пленены, а затем обращены Ургашу этим созданием. Я не знал этого доподлинно, но чувствовал всем своим естеством: прямо сейчас передо мной стояла самая порочная, самая коварная и самая черная душа во всем Асхае. Та, чей обладатель уже более пяти веков медленно, но неотвратимо толкает этот мир к падению, и сегодня он максимально приблизился к этой цели.

Проекция Властелина Демонов предстала перед нами в своей полной красе.

— Кха-Белех, — произнес Раилаг, первым поднявшийся на ноги и создавший на кончиках пальцев мощное заклинание молнии. — Явился таки.

— Я всегда признаю заслуги своих врагов, — ответил гигант, удобно расположив окованные демонической сталью ладони на яблоке меча. — Особенно, когда они этого заслуживают. Не так ли, маленький Ворон?

Невольно взгляды лидеров союза на мгновение скрестились на мне, но затем вернулись обратно к нашему истинному врагу, тянущему время, пока предательница что-то творила под щитом.

«В эту игру можно играть вдвоем», — подумал я, призывая в руку Верность и начав стремительно разгонять ману по телу.

— Я редко вижу подобный потенциал, — продолжал распинаться Властелин Демонов, одной своей харизмой невольно приковывая всё внимание к себе. — Столько хитрости, прозорливости и жестокости для такого юного ума. Даже страшно представить, что было бы, родись ты в месте, способном полностью раскрыть твой потенциал…

— Не нуждаюсь, — ответил я, заведя копье за спину и, получив телепатическую команду от Зехира, приготовился атаковать. — Имеющихся сил достаточно, чтобы победить тебя.

Шух…

Мгновение. Удар и…

Звяк…

Шесть орудий и три заклинания врезались в щит, оставляя на нем сеть глубоких трещин.

«Еще один удар», — отчетливо понял я, замахнувшись копьем.

— Сомневаюсь, — ответил, довольно усмехнувшись, Кха-Белех, а затем его проекция рассеялась, и наш удар пробил демонический щит.

Вот только вместо того, чтобы запаниковать или попытаться защититься, предательница лишь рассмеялась, вслед за чем сотворила немыслимое: вспыхнув зеленым пламенем, она обратилась в суккуба с двумя крупными рогами и светящимися от магической силы татуировками.

«Невозможно», — промелькнула у меня короткая мысль, пока копье стремительно неслось прямо в грудь из неоткуда взявшейся демоницы. Ведь я сам проверял ее. Накачал таким концентрированным Карающим Светом, что боль от него должна была и простого орка на тот свет отправить, но то что стопроцентного демона… Как она смогла избежать кары божественной силы?

Неважно.

В тот момент для меня было главным успеть и прибить суккуба до того, как она хоть что-то успела сделать с Изабель.

Шух…

— Пока-пока, красавчики…

Звяк…

Не успел. Всего за мгновение до того, как Верность достигла ее плоти, она и бессознательная Гончая исчезли во вспышке зеленого пламени, а мое копье встретилось с клинками и молотами моих союзников.

— Изабель?! Изабель! — сразу закричал Раилаг, поняв, что его любимая исчезла.

— Какого Ургаша творится?! — воскликнул Дункан, отступая на шаг и немного пошатываясь от произошедшего. — Андрей! Ты же проверял ее. Лично. Как эта девчонка могла оказаться демоном?!

— Не знаю, — ответил я, перехватывая копье и осматриваясь по сторонам. Опасение, что кто-то из присутствующих может оказаться замаскированным демоном, было обоснованным. — Я потрясен не меньше тебя!

— Ург… — прорычал Курак, закидывая свой монструозный тесак на плечо. — Чего мы стоим? Нужно в погоню.

— Бесполезно, — ответил ему Зехир, подойдя поближе и одним движением затянув оставшиеся от демоницы зеленые искорки в какую-то склянку. — Они уже далеко — и географически, и духовно. В темном царстве демонов, в Шио.

— И что нам теперь делать? — спросил подошедший Файдаэн, как и я, не выпускавший оружие из рук.

— Отправимся за ними, — ответила ему стоявшая рядом эльфийка, впервые на моей памяти начавшая разговор на человеческом наречии. — Нельзя позволить Мессии Зла появиться на свет.

— Легче сказать, чем сделать, — заметил кряхтящий Нархиз, с трудом подъехав к нам. — Шио — закрытое измерение. Как внутри, так и снаружи. Просто так туда не попасть, особенно существам нашей с вами силы.

— Тут ты ошибаешься, старик, — сказал я, устало выдохнув. Ведь канон впервые за долгое время меня подвёл. После гибели Биары и побега неизвестной мне демоницы здесь не осталось Сердца Грифона, доверенного мной Раилагу и оставленного им, как и в оригинале, на хранение Тиеру. Не знаю, убила его Биара или нет, но тащиться на Туманный архипелаг ради артефакта, который не факт, что там будет, было глупо, особенно когда мне было известно о месте, через которое без проблем можно не только попасть в Шио, но и провести в него немалую армию. — Есть один стабильный проход, которым мы можем воспользоваться.

— О чём ты? — недоумённо посмотрели на меня оба архимага, в силу своей специфики разбиравшиеся в завесе Преисподней гораздо лучше остальных. — Существуй такие мы бы давно об этом узнали. Не сами, так от Слепых Братьев!

— Вульфстен, скажи, — вместо ответа обратился я к одному ощутимо напрягшемуся рыжему гному. — Гримхейм же ещё сторожит Врата Шио?

Глава 11. Подготовка. Часть 1. Политика и логистика.

Арда, 22 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

Пять месяцев спустя после похищения Изабель.

Одна из комнат в герцогской резиденции, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Дождь прохожих осыпает,

В стекла замка моросит.

Мой мальчишка засыпает,

Но пока еще не спит.

Тихое нежное покачивание выходило само собой, без какого-либо желания и намерения.

И пою я тихо сыну

Днем и под луной:

Дождь бывает желтый, синий,

Серый, голубой.

Маленькие и такие яркие глаза, цвета самого чистого сапфира смотрели заинтересованно, но без опаски. Они словно видели меня насквозь. Все мои секреты. Все мои тайны. Всю ту тяжесть, которую я пытался вынести на своих плечах, даже понимая — еще немного и начну прогибаться.

Голубой, он самый добрый,

С ним цветы цветут.

Голубой идет недолго —

Его долго ждут.

Забавно, что львиную долю этой самой тяжести обеспечивало то, ради чего люди без зазрения готовы грызть друг другу глотки, не обращая внимания, кто переде ними: полный незнакомец, приятель, брат, сват, друг или родные дети.

А приходит летний вечер,

Шмель в траве гудит.

И летят земле навстречу

Синие дожди.

Сейчас, на кануне финальной битвы добра со злом, власть, дарованная мне от рождения, неподъёмными оковами тянула меня вниз, отбирая последние силы. Ведь в отличии от большинства властителей и тиранов, я помнил, что кроме привилегий, с ней на человека налагается немалая ответственность.

Синий дождь раскрасит сливы

У тебя в саду.

Синий дождь, он самый сильный,

От него растут.

Ответственность не только перед своими подданными, но и родиной, чьи синие знамена обеспечивают безопасность не только миллионам жителей Империи, но и всего Асхана, ибо именно Священная Империя Грифона — главный бастион против угрозы демонов.

Осень озеро остудит,

Клен озолотит.

В сентябре приходят к людям

Желтые дожди.

Однако приходит момент, когда нужно взять в руки оружие и самим пойти в логово врага, дабы не дать ему еще сильнее усилиться и окончательно поднять голову. Пролить реки крови, текущей в его жилах, разрушить все принадлежавшие ему крепости, обратить все в пепел.

Желтый дождь протянет руки

К той судьбе и к той.

Желтый дождь, он для разлуки,

Он пока не твой.

«И никогда им не станет, если у меня все получится» — Мысленно добавил я про себя, проводя шершавым пальцем по пухленькой щечке младенца. Слава Эльрату он уже был в полудреме и ничего не заметил.

И пою я тихо сыну

Днем и под луной:

Дождь бывает желтый, синий,

Серый, голубой.

Спи, мой сын,

Приходят к людям разные дожди.

Только черный дождь не будет

На твоем пути.

Верю, черный дождь не будет

На твоем пути.

«Уж я об этом позабочусь», — подумал я, чувствуя, как сила внутри меня бурлит, откликаясь на мысли и намерения.

Защитить то, что мне дорого.

Того, кого я только обрел и теперь не собираюсь отпускать.

Стоило последним словам сорваться с губ, а рукам проделать очередное покачивающее движение, как глаза завернутого в пеленки маленького комочка закрылись, а его дыхание стало реже и глубже.

— Это очень красиво, — тихо, дабы не разбудить ребенка, сказала сидевшая неподалеку Айрис. — Когда ты научился так красиво петь, Андре? И где выучил эту колыбельную?

— Далеко на севере, в одном старом приюте, где один хороший воспитатель присматривал за целой сворой сорванцов, — ответил я, продолжая нежно улыбаться мило сопящему чаду. — Поверь мне, это был удивительный человек. Жизнь хорошенько по нему потопталась, но он все равно продолжал верить в людей. За всю жизнь я не видел человека, который любил детей больше него.

Перед взором невольно возникло лицо. Старое, испещренное десятками глубоких морщин, с тонкими губами, длинным носом и большими, лучащимися теплотой глазами. Тот, кто много лет назад поставил меня и моих друзей на ноги, а затем тихо ушел, почти не оставив следа в том мире, зато навсегда остался в моем сердце.

«Теперь ваше наследие будет жить здесь, в этом мире», — подумал я, не отрывая глаз от своего сына.

— Так вот почему ты назвал его Александром, — сразу догадалась Айрис, понимающе улыбнувшись. — Неужели этот человек произвел на тебя такое сильное впечатление?

— Ты даже не представляешь насколько, дорогая, — ответил я, едва сдерживая себя от того, чтобы еще сильнее прижать хрупкое тельце к себе. Хотелось схватить его и не отпускать, но, к сожалению, у меня были дела, не терпящие отлагательств.

— Дункан уже пришел? — уточнил я через пару минут, когда все же смог отлипнуть от долгожданного наследника.

— Да, — кивнула жена, сидевшая на кровати всего в паре шагов от меня и с умилением осматривая меня и Александра.

«Хотя не могу ее винить», — подумал я, на секунду представив, как выгляжу со стороны. — «Великий и ужасный герцог Ворон, которого считают вторым по могуществу человеком Империи, стоит и улыбается как дурак, глядя на собственного сына. Даже учитывая магию и зачатки гуманизма, присущие местным, такое внимание со стороны мужчины к ребенку выглядит поистине умилительно. Или странно».

— Хорошо. Тогда мне пора идти, — сказал я, с видимым нежеланием передавая пеленки с сыном. Айрис прекрасно это видела и, задорно рассмеявшись, настойчиво забрала у меня Александра, шутливо покачав пальчиком. Засранка.

— Иди, иди… — фыркнула она, помахав ладошкой. — А то знаю я тебя. Опять засядешь здесь и будешь часами наблюдать, как он спит.

— Ничего не могу с собой поделать, — ответил я, наклонившись и нежно поцеловав в уголок губ. — Слишком сильно я люблю вас обоих.

— Верю, Андре. Больше, чем в Эльрата, верю, — звонко, но тихо рассмеявшись, сказала женушка, поудобнее перехватив пелёнку с сыном. — Но иди работай. Не заставляй нашего крёстного ждать.

— Не богохульствуй, — выдав ей слабый, едва ощутимый щелбан по лбу, я направился к двери, через которую, обернувшись в последний раз, вышел наружу.

— Береги себя, любимый, — услышал я напоследок и, запечатлев в памяти зрелище, как любимая женщина в простой ночной рубашке, с моим сыном на руках, улыбается на прощание, закрыл дверь, и физически, и ментально отсекая себя от них.

— Не знал, что ты так хорошо поёшь, Андрей, — сказал стоявший неподалёку Дункан, опираясь спиной на один из гобеленов. — На пирах ты обычно молчишь как рыба. Только тосты изредка произносишь, а тут так запел, что любой трубадур обзавидуется.

— Всё сказал? — спросил я, убрав с лица любые остатки прошлых эмоций и вновь став тем Андреем Вороном, которого знали остальные: мрачным и прагматичным герцогом, от кары которого не скрыться и чьё прощение не вымолить никакими молитвами.

— Нет, — покачав головой, ответил Дункан. — Было у меня ещё пару шуток, но, глядя на тебя, понял — скажу и получу в нос. Под Усилением.

— За это я тебя и уважаю, друг, — сказал я, приобняв его за плечо и направившись по коридору вглубь замка, в сторону моего кабинета. — В отличие от большинства, ты умеешь держать рот на замке, когда это по-настоящему нужно.

— Как ты красиво обозвал фразу "вовремя заткнуться", — заметил Олень, хмыкнув. — Ну что, рад наконец увидеть сына?

— Очень, — искренне ответил я, кивнув. — Жалею о каждом лишнем дне, проведённом в Гримхейме.

Воспоминания о былом сами захлестнули меня. Столько встреч, столько событий, а казалось бы… с момента похищения Изабель прошло всего пять месяцев.

В начале, когда я только заговорил о Вратах Шио, то вызвал лишь непонимание со стороны большинства присутствующих и отчетливое удивление у Вульфстена. Настолько, что тот, никого не стесняясь, подошёл ко мне и, схватив за воротник, начал допытываться, какого высокопоставленного гнома я подкупил или запытал, дабы узнать одну из важнейших тайн их расы.

«Что за секрет?» — поинтересовались лидеры союза, особенно Раилаг, который, как лидер тёмных эльфов, властителей части Подземелий и хозяев Невидимой библиотеки, никогда не слышал ни о каких Вратах Шио.

Тут лидеру Северного Ветра пришлось отпускать меня, выдыхать и начать рассказывать, смирившись с тем, что одна наземная дылда выдала один из секретов его народа, чего гномы сильно не любили.

Что такое Врата Шио?

По сути, это заслонка, существовавшая ещё со времён Сар-Илама и служившая "сепаратором" на случай слишком большого усиления демонов. Непонятно, да? Я тоже сначала не понял, пока рыжебородый гном не расщедрился на нормальные объяснения.

Дело в том, что Шио — это не просто тюрьма и место обитания демонов. В первую очередь, это усыпальница Ургаша, место, где перворожденный дракон Хаоса медленно и мучительно гниёт от ран, нанесённых ему собственной сестрой, Асхой.

Насколько бы мудр и могущественен ни был Сар-Илам, возведённый богиней Порядка и Созидания в сан Седьмого Изначального дракона, у него банально не хватило бы сил, дабы запереть равного по силе той, кто создал этот мир. Поэтому он поступил хитрее.

Понимая, что на огромный, непроницаемый барьер, способный покрыть всё ядро Асхана, у него банально не хватило бы сил, Первый волшебник закольцевал силу хаоса, вырывающуюся из Шио, заставив ту подпитывать стенки тюрьмы. Благодаря этому та получила свойство усиливаться в зависимости от того, сколько демонов сейчас бродило в местном Аду, и подстраиваться под текущие нагрузки.

Но для данной конструкции нужен был… ну, пусть будет насос — место, через которое сила хаоса будет попадать в наш мир, смешиваться с маной порядка, структурироваться и вновь попадать в барьер. Этим "насосом" и стали Врата Шио — постоянно открытый портал в Шио, расположенный в самом сердце подземелий Гримхейма, испокон веков тщательно охраняемое и скрываемое детьми Арката, ведущими свою тайную, подгорную войну.

«Теперь становится понятно, как древнейшая империя Асхана умудрилась проиграть недобиткам-эльфам, её закрытость, а также почему ангелы всегда запрещали привлекать гномов к отражению Вторжения», — подумал я тогда, осмысливая всё услышанное. — «У них и так все силы уходят на оборону вечного разрыва. Требовать от них воевать ещё и на поверхности было бы полным скотством».

После таких откровений был срочно составлен и утвержден план действий, а затем Союз разбежался в разные части света собирать силы и готовиться к грядущей экспедиции в местный ад. В том, что она будет, никто не сомневался.

Даже если вынести за скобки Раилага и Годрика, готовых в одиночку рвануть за Изабель, оставалась угроза Миссии Зла — человеческого сына Кха-Белеха, способного в одиночку заставить просраться любую нацию и, в теории, разрушить завесу, не дающую демонам попасть в Асхан. Тут вопрос даже не политики, выгоды или престижа, которыми обычно оперируют любые политики, а банального выживания.

Ведь здешние демоны — это вам не добрые монстрики из современных сказок с серой моралью и очеловечиванием всего подряд. Это отвратительные твари, созданные больным разумом злого божества, цель жизни которых — медленное и мучительное уничтожение всего, что создала Асха.

Слава Эльрату, это понимали все, даже недалёкие правители Вольных городов (не без мотивирующих зуботычин и угроз новых Крестовых походов, но поняли же?), поэтому вскоре весь мир принялся за серьёзную подготовку к походу в Шио.

Так Файдаэн и Анвен отправились обратно в Ироллан: первый — вести переговоры с Алароном и готовить армию Лесного Союза, а вторая — возвращать из болот изумрудных драконов и навещать Тиеру с целью уточнить некоторые важные моменты. К сожалению, на острове Туманного Дракона эльфийка нашла лишь осквернённое тело древнего друида, однако Рыцарь Дракона сумел напоследок подгадить своей убийце и передал Сердце Грифона радужному единорогу, который отдал его уже Анвен.

«Какой же переполох начался, когда она вернулась на континент!» — вспомнил я, невольно поежившись.

Как и в оригинале, Файдаэн и Раилаг предложили перенастроить артефакт для переноса в Шио и, получив согласие от Зехира, почти это продавили, но тут вмешался я и всего парой аргументов объяснил, насколько это тупая идея.

Во-первых, Сердце Грифона было точечным оружием. За раз оно было способно изгонять порядка 10–20 демонов. Немного в масштабах целой битвы, но достаточно, когда дело касалось противостояния таким высокоуровневым тварям, как архидемоны или пещерные владыки.

В случае перенастройки темпы переноса в Шио сохранялись, а это значило, что мы будем появляться на территории врага малыми группами, без нормального построения, логистики и обоза, становясь идеальными мишенями. Не, такой подарок демонам давать нельзя.

Во-вторых, была неизвестна точка выхода. Благодаря Раилагу и архивам Инквизиции у нас были примерные карты Шио, а значит, мы могли разработать нормальный маршрут, учитывающий все особенности местности. Артефакт лишал нас этого преимущества, кидая в самый центр тумана войны.

Ну и в-третьих, это ставило крест на одной моей задумке, от которой я не собирался отказываться.

Поэтому было решено воспользоваться Сердцем лишь как способом закинуть разведчиков и диверсантов накануне грядущего вторжения, несмотря на недовольство лидеров обеих ветвей эльфов.

Что касается магов, то у них чуть не началась новая Гражданская война. Дело в том, что, как только юный архимаг вернулся обратно, он на собственной шкуре почувствовал свалившиеся на него обязанности Первого в Круге, а также многочисленные интриги своих подданных, среди которых всегда было много тайных демонопоклоников. Это настолько отягощало жизнь бедняги, что из Империи был послан отряд инквизиторов для поиска и выявления демонических культов, росших на развалинах Лиги как грибы после дождя.

Ничего не поделать. Война, особенно такая разрушительная, всегда тяжелое испытание для общества. Сломленные, лишенные крова и озлобленные, они с радостью кидались в объятия Ургаша, даже не зная, на что обрекают себя…

Грустно.

И словно этого было мало, в это время Зехир получил сообщение от своего покойного отца, в котором тот просил вытащить его из Кольца Грешников, где его убил Маркел. Что бы я о нем ни думал, Зехир — парень не глупый и сразу заподозрил подставу, особенно в свете того, что один имперский герцог перед расставанием напомнил ему об одной поганой практике личей, называемой созданием филактерии.

Однако бросить родного отца на медленное угасание внутри кольца парень не мог, поэтому, попав внутрь и добравшись до Сайруса, Зехир не стал атаковать его.

Сразу.

Однако, заметив, как странно ведет себя бывший Первый в Круге, он раскусил обман и обнаружил под личиной давно погибшего отца Маркела, намеревавшегося вернуться к жизни, выбравшись из кольца с помощью Зехира.

Результат очевиден: лидер Лиги сжег ослабевшего некроманта в пламени феникса, а его пепел и душу выбросил в Пустоту, дабы тот никогда не возродился. Жестоко, однако такова была судьба всех пустомантов, решивших нарушить изначальный порядок вещей.

Дункан, Педро и Годрик после собрания начали решать внутренние проблемы Империи Грифона, которых за два года войны и безвластия накопилось изрядно.

В первую очередь была организована коронация и помазание на трон нового императора. Принц Андрас мужественно перенес пять часов сидения на троне с тяжеленной короной на голове, что для четырехлетнего ребенка было тем еще подвигом, пока за его спиной стоял герцог Олень, единогласным решением всей высшей аристократии ставший регентом и канцлером при малолетнем правителе.

Конечно, Дункан пытался отказаться, свалив эту обузу на меня или Педро, однако дяде нужно было восстанавливать герцогство, через которое сначала прошли демоны во главе с Гролом, а затем немертвое войско Маркела, превратив большую часть земель в выжженные, безжизненные пустоши. Потребуется много лет и усилий жрецов с друидами, прежде чем туда вернется жизнь.

«Прибавить к этому не самых простых вассалов и обострение отношений с Лигой и Эришем — и получим один из самых проблемных регионов на ближайшее столетие», — подумал я, продолжая идти в направлении своего кабинета и параллельно общаясь с Дунканом.

Я же…

Будем честны, я подходил на должность канцлера гораздо больше своего друга: более рационален, более образован, более циничен, что необходимо в общении с такой сложной публикой, как дворянство имперской провинции. Однако тут вступало в дело несколько "но".

Первое — доверие. Моя репутация интригана, хитроумного стратега и прагматичной сволочи заставляла относиться ко мне настороженно всех, начиная высшими лордами, рыцарями и чиновниками, заканчивая замковой челядью, поддержка которой обязательна для любого адекватного царедворца.

Второе — сама столица. Точнее, её население, которое меня откровенно ненавидит. Люди не забыли, кто держал их несколько месяцев в постоянной осаде, морил голодом, забрасывал крысами и вынуждал заживо гнить. Да за один шеврон с вороном в Когте могут с легкостью побить, не обращая внимания на титулы и состояние.

Может, со временем это пройдет, особенно если прикладывать определенные усилия, но пока в столице мне появляться не стоит. Ближайшие лет десять.

И наконец, третья, самая главная причина. Мне эта должность не нужна от слова "совсем". Может, будь на моем месте какой-нибудь дурачок, мечтающий захапать под себя как можно больше власти и привилегий, то он бы согласился и даже убедил Дункана уступить ему, однако я помнил одну простую аксиому, о которой вспоминал всего пару минут назад.

Власть — это не только привилегия править людьми, это ответственность за тех, кто тебе доверился. Главное слово здесь — "доверился". Если не оправдывать веру людей в себя, то очень быстро в тебе разочаруются, и из правителя и сюзерена ты станешь тираном, без чести и достоинства.

«Зараза», — мысленно ругнулся я, невольно улыбнувшись от собственных мыслей. — «Слишком долго я прожил в этом мире. Уже начал думать категориями рыцарской совести и чести. Хотя так ли это плохо?»

В общем, коллективным решением Дункан был усажен на место регента при малолетнем правителе, разбираться с тем ворохом проблем, накопившимся в стране за последние годы, а ваш покорный слуга вместе с Раилагом отправились на север, вести переговоры с гномами и их королем.

Почему именно в такой формулировке?

Всё дело в форме правления, исторически сложившейся в Гримхейме. Как и в Империи, королевство гномов состояло из шести главных кланов:

Глубокое Пламя, славящееся даже за пределами королевства своими рунными жрецами — официальными религиозными лидерами гномов.

Серая Сталь — самый агрессивный клан, знаменитый своими воинами. Именно из него традиционно выбирались короли Гримхейма, такие как одиозный Хатор Орландссон или нынешний правитель страны гномов — Толгар.

Каменный Кулак — клан, занимающийся горными работами и строивший великие подземные города. Именно с ними чаще всего приходилось контактировать тёмным эльфам, ведь свои творения камнерукие, как их уважительно (!!!) называл Раилаг, защищали до последней капли крови.

Могучий Молот — ремесленники и кузнецы, создатели знаменитых доспехов и оружия гномов. Артефакторы и единственные, кто, за исключением Глубокого Пламени, имеет доступ к легендарному Рунному Камню — источнику всех рун и величайшему подарку Арката.

Хранители Очага почти поголовно состояли из чиновников, занимавших высокие должности в королевской администрации. Малочисленный и малозаметный клан, о котором я бы даже не узнал, если бы Вульфстен не развязал язык целым бочонком хорошего креплёного пива.

И наконец, клан Северного Ветра, лидером которого был наш рыжий и словоохотливый друг. Охотники, собиратели, земледельцы и торговцы, привыкшие к странствиям и дружелюбные к чужакам. Именно с ними в большинстве своём контактировали торговцы из иных наций, и именно в нынешние времена они были самым процветающим кланом, ибо открытость и готовность к переменам всегда лучше махрового изоляционизма.

Шесть кланов, шесть герцогских родов. Совпадение, на котором начинаются и заканчиваются сходства двух государств.

В отличие от герцогских домов, каждый из которых владел целой провинцией и был в ней вторым после императорской семьи, все гномьи кланы были устроены именно как кланы, живя друг с другом в плотном взаимодействии, из-за чего складывалась достаточно странная на первый взгляд картина.

Так, все земли вокруг городов принадлежали Северному Ветру, сами города — Каменному Кулаку, кузницы и производства, расположенные в них, — Могучему Молоту, храмы — Глубокому Пламени, банки и малый бизнес — Хранителям Очага, а Серой Стали…

Честно?

Я так и не понял, что контролирует королевский клан, кроме Тор-Мирдала. Казалось, что даже сам Вульфстен не мог нормально это объяснить.

Конечно, были исключения в лице клановых столиц, но на первый взгляд казалось, что гномьи кланы взаимосвязаны и во внешней, и во внутренней политике должны учитывать интересы друг друга.

«Ага, щас…» — скривился я, вспомнив о бардаке, творящемся под сводами королевского дворца Тор-Мирдала.

Кланы гномов были чем-то большим, чем просто объединением семей, связанных общей кровью. Это были настоящие касты, настолько закрытые и замкнутые друг на друга, что становилось понятно существование и многочисленность Хранителей Очага. Без них эти упрямые и сварливые коротышки давно бы послали друг друга куда подальше, поотрывав напоследок бороды.

Король хоть и имел на них какую-то власть, дарованную милостью Арката, но оценивалась она самими гномами. Чтобы править этим упрямым народом, нужна была железобетонная уверенность в собственных силах и умение держать подданных в ежовых рукавицах, чего нынешнему лидеру Гримхейма недоставало.

Толгар был хорошим гномом.

Сильным, твердым, упрямым, предпочитающим словам дело.

Это было видно еще при первой нашей встрече в тронном зале Тор-Мирдала, столицы подгорного королевства.

Он стоял у Каменного трона и смотрел на нас своими серыми, пронзительными глазами. Низкий и коренастый, как и любой гном, он был облачен в черные, изукрашенные гравировкой латные доспехи, частично скрытые богатой красной мантией с золотым поясом и вышивкой.

Мощные руки со стершимися мозолями, мощный, словно вырубленный долотом, нос, седые кустистые брови, такая же узкая бородка, которую он задумчиво поглаживал, пока думал, и волосы, собранные в высокий пучок, завершали образ могучего короля. Короля, чьи лучшие годы давно прошли, но оставшихся сил хватит, дабы скрутить в бараний рог большую часть молодых, а оставшихся — неприятно удивить.

«С ним будет непросто», — подумал я тогда, готовясь к сложным переговорам и упрекам в сторону наглых наземников, влезших во внутреннее дело Каменных Залов.

Что же, я оказался прав. Переговоры оказались тяжелыми, вот только не там, где я ожидал.

Как и говорил Вульфстен, Толгар оказался близок к идеалу подгорного народа, однако, немного поговорив с ним и его окружением, стало ясно, что он живёт в постоянном страхе. Страхе совершить ту самую роковую ошибку, способную перечеркнуть все достижения его царствования. Оказаться недостаточно хорошим лидером для собственного народа.

Да-да, у короля, правившего еще со времен Ивана Грифона, оказался огромный комплекс неполноценности, который он всеми силами пытался скрыть.

Безрезультатно.

По разговору со жрецами становился виден его страх, что он не слишком чист перед своим богом. В разговоре с придворными раскрывался его страх, что его решения окажутся неверны и подпортят авторитет короля, а его родня почти в открытую манипулировала им, мастерски играя на его страхе, что "хаос", коим они воспринимали все, происходящее во внешнем мире, в конечном итоге поразит Подгорные Залы.

Ничего удивительного, что наш запрос на пропуск к Вратам Шио остался без ответа, а сами переговоры начали затягивать и всеми способами саботировать, не желая портить связи с остальной ойкуменой.

Раилага это безумно злило, и тот уже подумывал схватиться за клинок, однако я, понимая, к чему всё ведёт, кое-как усмирил его и направился на встречу с тем единственным, кто мог исправить положение.

Серый Кардинал Гримхейма. Тот, кто возглавлял гномов ещё во времена первой Подгорной войны и уже более трёх веков нёс службу как советник и наставник всех Подгорных королей, сумев подчинить даже такого берсерка, как Хатор Орландссон.

— Вы хотели меня видеть, юный герцог? — обратился ко мне тогда старый, но всё ещё крепкий гном, чья отсутствующая рука и глаз были заменены мастерски сделанными артефактами.

— Да, — ответил я, войдя в комнату и склонив голову. — У меня к вам есть разговор, Верховный жрец Хангвул.

Глава 12. Подготовка. Часть 2. Семья и союзники.

Силада, 15 день месяца Кровавой луны, 970 год Седьмого Дракона.

Два месяца назад.

Личные покои Верховного рунного жреца, Главный храм Арката, Тор-Мирдал, земли клана Серой Стали, Гримхейм.

— Итак, вы хотели видеть меня, лорд Ворон? — сказал гном, сидя в небольшом, удобном кресле, доверху заполненном мехами. — Позвольте поинтересоваться, зачем? Позиция короля уже высказана, а от меня вы получите лишь пару проповедей о величии и силе Арката.

— Откажусь. Мой бог меня полностью устраивает. Что касается, дела вынудившего меня прийти к вам, то постараюсь разводить политесы, — ответил я, сев напротив, немного откатившись назад, дабы быть на одном уровне с глазами Верховного жреца. Мелочь, но собеседнику приятно, ибо никто не любит задирать голову. — Я хотел бы, чтобы вы содействовали нам на текущих переговорах и убедили короля пропустить войска Союза к Вратам Шио.

— Ожидаемая и, одновременно с этим, неожиданная просьба, — задумчиво проговорил Хангвул, проводя пальцами по непослушной густой бороде. — Мне льстит ваше внимание, герцог, но почему вы пришли именно ко мне? Я лишь простой советник и жрец. Король сам принимает решения.

— Хорошая шутка, — заметил я, оперевшись головой об ладонь. — Услышь я ее до прибытия в Тор-Мирдал, может, даже и поверил. Верховный жрец, я же просил вас: давайте не будем играть в политесы. Любому уважающему себя царедворцу сразу видно, как вашим королем вертят все фракции, присутствующие при дворе. В том числе и вы.

Это было сильное заявление, переходящее грань оскорбления. Будь на месте Хангвула кто-нибудь другой, то меня, несмотря на статус посла, могли выгнать взашей и остаться правыми. Ни в одном государстве оскорбление монарха не могло остаться без ответа.

Вот только я знал, кто передо мной сидит, а также с кем он сражался плечом к плечу и почитал как идеал гнома.

— Вы слишком напористы, лорд Ворон, — после небольшой паузы сказал Хангвул, положив настоящую руку на стол. — Наглость никого не красит. Особенно если это простой наземник, пытающийся что-то доказать сыну Каменных залов.

— Это не напористость, это подход, — парировал я, скрестив руки на груди. — Я не политик и не умею плести словесные кружева, в отличие от герцогов Оленя и Быка. Однако я умею читать и думать, что позволяет создавать особый подход к каждому. В вашем случае, Верховный жрец, это прямота и честность. Другого вы не приемлете.

— Какие забавные слова, — усмехнувшись, ответил Хангвул, рефлекторно потирая бороду. — Услышь вас мои соплеменники, долго бы смеялись, посчитав дитём, живущим в собственных фантазиях. Мне даже стало интересно, с чего вы так решили?

— Не я, а любой, кто более-менее знает вашу историю, — покачав головой, сказал я, заметив, как слегка напрягся жрец, видимо, не ожидавший такого ответа. — Например, вы были одним из первых, кто рассмотрел в тёмных эльфах угрозу и попытались изгнать их из Подземелья, прежде чем они закрепились в нем и стали представлять полноценную угрозу.

Единственный глаз гнома сощурился, а стальной протез ещё крепче сжался на рунном посохе.

— К сожалению, правивший тогда король, Фасольт, если мне память не изменяет, оказался глух к вашим советам и оставил конфликт без внимания, — продолжил я свой небольшой рассказ, не сводя взгляда с лица Хангвула, а точнее, протеза на месте его отсутствующего глаза. — Закончилось всё это печально. Тогдашний лидер тёмных эльфов — чернокнижник Ангбет — взял вас в плен, изувечил и несколько десятилетий пытал, пока на помощь не пришёл Хатор, лидер клана Серой Стали и будущий король Гримхейма, освободив вас и вернув в родной клан.

Мне даже не нужно было быть физиономистом, дабы понять, какие эмоции всколыхнуло одно упоминание Ангбета. Застарелая, но не зарубцевавшаяся ненависть, боль и страх отчётливо проскочили на лице Верховного жреца Арката.

— Честно говоря, когда я изучал архивы Инквизиции, то меня очень заинтересовала фигура прошлого короля, — сказал я, ещё сильнее откинувшись на спинку стула и подняв взгляд на потолок, искусно украшенный многочисленными рунами, половина из которых натурально светилась от вложенной в них маны. — Прославленный воин и полководец, самый молодой лидер клана Серой Стали за всю историю Каменных Залов, даже в записках имперских агентов он описывается как мудрый и рассудительный лидер, одним из первых, наравне с вами, осознавший угрозу со стороны подданных Туидханы. Он успешно бился с ними, отбивал обратно соплеменников и с переменным успехом капал на мозги Фасольту, но стоило войне кончиться, как всё изменилось. Он стал жестоким самодуром, практикующим право сильного и стремящимся к славе и обогащению за счет ближайших соседей. Не просветите меня в причине произошедшего?

— …Убийцы тёмных, ещё накануне вторжения, пытались избавиться от командиров, — с небольшой задержкой ответил Хангвул, медленно проговаривавший каждое слово. — Хатор в тот день проверял патрули, поэтому не оказался дома. Вместо него отравленный кинжал получила его жена, Мера.

— Понятно, — кивнул я, поморщившись, невольно спроецировав подобное на себя. Погибни подобным образом Айрис, и мой характер тоже претерпел… мягко говоря отрицательные изменения. — В любом случае, это пошло на пользу Каменным Залам. Без него вы бы не смогли дать отпор Игг-Шайлу, что могло закончиться катастрофой, ведь тогда у них был крепкий союз с демонами.

— Но именно его безумие привело нас к войне с Иролланом и Священной Империей Грифона, — заметил гном, продолжая сверлить меня взглядом. — Одна его дочь чего стоила! Собрала банду разбойников и чуть не разорила весь юг Гримхема.

— Без Хатора всё было бы гораздо хуже, — возразил я, подавшись вперёд и слегка нависнув над Хангвулом.

— Хотите сказать, что лучше малое зло, чем большое? — с показным интересом спросил жрец, приподняв бровь.

— Да, — уверенно кивнул я, сжав подлокотники своего кресла. — Может Подземник был не идеален, но без него весь север Асхана был бы давно заполонён демонами. Верховный жрец, вы понимали это не хуже меня, поэтому следовали за ним до самого конца, пока его сердце не пронзили ядовитым клинком.

— К чему вы клоните, герцог? — ещё сильнее нахмурившись, задал вопрос Хангвул.

— Ситуация повторяется, — ответил я, добавив твёрдости в голос. — Опять над Гримхеймом нависла угроза культистов и демонов. Опять на троне сидит слабый, не способный принять правильное решение король. И опять в Каменных Залах есть лидер, чья популярность и сила превосходит нынешнего короля в разы. Неужели вы хотите впустить в свой дом очередную смуту, итог которой даже предсказать не сможете?

— Вы говорите про Вульфстена? — уточнил хозяин кабинета. — Какая глупость! Он мирный гном и верный подданный короны. Я скорее поверю, что его недалекий братец, Рольф, попытается поднять восстание.

— Может быть, — кивнул я, не став спорить. — Но нельзя забывать: короля играет свита. Вульфстен очень зависит от мнения своего клана, которые после битвы на Солнечных полях решительно настроены на войну с демонами, а также нас, его союзников, возлагающих на Северный Ветер особые надежды.

— Звучит так, будто вы готовы устроить переворот, если это откроет вам путь к Вратам Шио, — хмыкнул Хангвул, даже не понимая, насколько тот прав.

— Так и есть, — ответил я и, прежде чем старый жрец успел применить магию, добавил: — Это будет лучше последовавшей за этим резни.

— Резни? — непонимающе переспросил сбитый с толку гном. — О чём вы?

— Может, вы этого не заметили, но нынешний лидер Игг-Шайла смотрит на вас волком не из-за былой ненависти между вашими народами. Он родился во времена, когда темные еще жили на поверхности и поклонялись Силанне, а сам он носил титул наследника Туидханы, — сказал я, с удовлетворением наблюдая, как расширяются глаза Хангвула от осознания, КТО прямо сейчас находится в Тор-Мирдале. — Ему плевать на гномов, политику и прочую чепуху. Он желает одного — спасти свою возлюбленную, Изабель, похищенную демонами. И если ради этого ему придется пролить кровь в Каменных Залах, он сделает это.

Было видно, как Хангвулу хотелось воскликнуть: "Да ради Арката! Мы этих остроухих били и четыреста, и двести лет назад. Побьем еще раз", вот только он не был дураком и понимал, какими потерями это может обернуться для Гримхейма, не готового к подобной войне, в отличии от эльфов.

Тысячи гномов падут в бессмысленной бойне, и ради чего? Обыкновенных опасений открыть границу и нарушить заветы предков, которыми Толгар целый месяц оправдывал свои отказы? Бред, не стоивший и капли гномьей крови.

Хангвул это прекрасно осознавал, однако принимать решение не спешил. Ведь, соглашаясь со мной, он противопоставлял себя остальному двору, что ставило его и стоявший за ним клан в неудобное положение.

Политика, Ургаш ее подери.

«Нужно немного его подтолкнуть в нужную сторону», — подумал я и, подавшись вперед, забил последний гвоздь в крышку гроба его нерешительности:

— Кроме темных, к войне присоединятся Лига, Ироллан и один из герцогов Империи. Они до дрожи в коленках боятся рождения Миссии Зла и сделают все, дабы попасть в Шио и убить его.

Этого хватило. Может в тот день так и не прозвучало заветного "да", однако по дальнейшей беседе и поведению Хангвула я понял — мне удалось перетянуть его на свою сторону. Это значило, что получение согласия от Толгара оставалось лишь вопросом времени, ибо Серый кардинал Каменных Залов обладал властью не меньшей, чем у своего книжного прототипа.

***

Арда, 22 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

Настоящее время.

Кабинет Андрея, Резиденция герцога Ворона, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Как бы я ни бахвалился и ни надеялся на лучшее, но на перелом других придворных фракций и убеждение самого короля пришлось потратить еще целый месяц, постоянно участвуя сначала в собраниях, плавно перетекающих в пирушки, гномов, напиваясь до коликов (и чертиков) пивом и участвуя в их развлечениях, по типу "метни топор" и "дай с размаха пощёчину".

«Чёртово гномье упрямство и страсть брать за воротник!» — подумал я, с содроганием вспоминая, как на одной из таких пьянок был вынужден состязаться с самим королём. Несмотря на максимальное Усиление и напитку Светом, Толгар мне чуть голову не оторвал, одним ударом отшвырнув в противоположную сторону зала. Чудо, что я не вырубился на месте и смог встать, дабы влепить его высочеству ответную оплеуху, выбив пару зубов. — «Лучше бы дома время провёл, чем бухал с толпой незнакомых бородатых мужиков».

— Что теперь? — спросил Дункан, ставя передо мной кубок с вином. За время, пока я вспоминал о своей миссии в Тор-Мирдале, мы успели дойти до моего кабинета, разместиться в креслах, а также открыть бутылочку хорошего молодого вина, собранного в прошлом году, за несколько недель до вторжения демонов. — Обозы готовы, люди стоят в Гримхейме, всех демонопоклонников мы выловили, план составили. Остаётся только пройти через Врата и сразиться с Кха-Белехом.

— Говоришь так, будто это легко, — фыркнул я, отпивая большой глоток бордового напитка. — Прогулка на пару дней.

— С нашими силами? Вполне, — ответил мой друг, задорно усмехнувшись. — Если только не разделять их и не пытаться сделать невозможное.

— Серьёзно? Опять? — возмутился я, бросив на Оленя недовольный взгляд. — Дункан, мы это уже обсуждали. Моя задумка реализуема, и если у всё получится, это ослабит демонов на ближайшие пару сотен лет.

— Ценой чего? Тысяч жизней? — не стал отступать регент, опёршись на стол обеими руками. — Андрей, мы уже приняли решение. Врываемся в Шио, сметаем Цитадель Биары, осаждаем Ур-Хакал, освобождаем Изабель и уходим, не дав Миссии Зла родиться. Пророчество не сбудется, и мир не будет разрушен.

— Серьёзно? — спросил я, саркастически приподняв бровь. — Я понимаю Раилаг — ему плевать на всё, кроме его любимой Изабель. Понимаю Файдаэна и Зехира. Они оба недалекие простофили, не осознающие, что мы всё это время танцевали под дудку Повелителя демонов. Про Годрика я вообще молчу. Этот старый дурак, разучившийся думать своей головой и по тому же пути ведущий свою дочку, должен стоять на плахе. Но ты, Дункан? Мы же вместе бились во время Вторжения, вместе прошли всё то дерьмо, которое на нас вывалил Кха-Белех. Неужели ты не понимаешь, что дойти до Ур-Хакала у вас получится, только если он сам того пожелает?

— И что? Ты предлагаешь сидеть и ничего не делать? — парировал он, всплеснув руками.

— Нет, — ответил я, встав и посмотрев ему прямо в глаза. — Делайте, что планировали. Только не мешай мне совершать свою задумку.

— Повторюсь — это гарантированная смерть.

— Может быть. Но если всё получится, я буду знать, что мои дети, мои внуки, правнуки и праправнуки будут жить в мире, где демоны слабы и не представляют особой угрозы. Да, когда-нибудь Кха-Белех вновь соберёт силы и пойдёт войной на Асхан, однако пара столетий мира лучше, чем постоянная война и страх перед очередным Вторжением, которые с каждым веком становятся все чаще и чаще!

— Ты что, не понимаешь?! — воскликнул Дункан, ударив кулаком по столу. — Ты там погибнешь! Как император Алекс! Как наши отцы! Твой ребёнок вырастет один! Без тебя!

— Нет, — ответил я, полыхнув силой, отчего по кабинету прошла отчётливая волна воздуха. — Как и вы, я вернусь, выполнив свою миссию. Я верю в это.

Я отчётливо видел: Дункан не согласен с моими словами, однако возразить не мог. Ведь он видел мой план, видел мою подготовку и видел, что со мной идут только добровольцы, готовые рискнуть ради дела собственной жизнью. Все было идеально и учитывало все аспекты.

Что вообще это за задумка, о которой мы спорили, наверно, уже в пятый раз?

Тут всё просто. Осознав, что нам в любом случае предстоит вторгнуться в Шио, я решил рискнуть и сделать то, что никто никогда не делал: забраться в самые глубокие подземелья Шио, найти кристаллы, в которых демоны держат души убитых и порабощённых ими людей, эльфов, нагов, гномов и прочих разумных, а затем разрушить их, избавив от вечных страданий и неминуемого превращения в демонов. Обрубить отродьям Ургаша дармовый поток маны, нужный им для эволюции и развития.

Звучит просто? Как бы не так. Даже Раилаг, услышав план, назвал меня сумасшедшим. Ведь место, где были спрятаны кристаллы, было землями принадлежавшими пещерным демонам и охранялось не хуже Ур-Хакала. Пробиться туда и выбраться обратно… было практически невозможно, что подтверждали и Зехир, и Файдаэн, и несколько оставшихся архангелов, в чьих библиотеках были упоминания о попытках древней империи совершить подобное.

Безрезультатно.

Однако я верил, что всё получится. Отвлекающая атака на Ур-Хакал, столицу Шио, эффект неожиданности, тщательная подготовка и, самое главное, отсутствие Шести первородных демонов, которые в былые времена и уничтожали основной контингент экспедиций. Всё это в совокупности создаст идеальную возможность для атаки на самый важный актив демонов, которую не сможет предсказать даже Кха-Белех.

— Тебя не переубедить, — не спрашивал, а констатировал Дунка, обессиленно развалившись в кресле. — Хорошо. Делай что хочешь. Выступаем послезавтра. Не опаздывай.

— Конечно, — кивнул я, подойдя к нему и положив руку на плечо. — Ты как? Останешься здесь или отправишься в Хорнкрест?

— Пожалуй, воспользуюсь твоим гостеприимством, — улыбнувшись, ответил он. — Допью эту бутылочку вина, а затем отправлюсь к крестнику. Я ведь тоже могу погибнуть.

— Ты же знаешь, тебе здесь всегда рады, — согласился я, направившись на выход из кабинета. — Я пойду. У меня ещё есть дела.

— Иди, иди, занятой, — фыркнул Дункан, помахав на меня рукой. — Мне тоже нужно побыть одному. Подумать…

Я лишь кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

— Опять разговоры? — Послышался рядом низкий, рычащий голос, едва заставив меня подпрыгнуть. — Вы, бледнокожие, слишком любите говорить и сомневаться, когда нужно действовать.

— Святой Эльрат, Курак, не пугай так, — заявил я, повернувшись к старому орку, стоящему в паре шагов от двери. Одетый в простые повседневные одежды своего народа, он мало напоминал того самого громилу с топором, пытавшегося обезглавить меня бесчисленное количество раз. Скорее наоборот: седые брови, выбритый череп, глубокие морщины на лице и руках, и усталые, глубоко посаженные маленькие глаза давали понять, что передо мной воин на закате своей силы. Ещё пару лет, и он стремительно усохнет, став лишь тенью самого себя.

«Может, поэтому он в оригинале убился об Аларика?» — подумал я, ещё раз окинув степняка взглядом. — «Погибнуть в бою, замотивировать Готая стать следующим вождем и остаться в памяти будущих поколений героев, погибшим за великое дело… А что? Неплохой ход».

— Что ты тут забыл? — спросил я, подойдя к нему и сложив руки на груди. Здороваться мы не стали. Не те отношения, даже несмотря на заключённый союз. — Ты разве не должен быть в Исталлоне, забирать последние племена своих соплеменников?

Да, я все же выполнил свое обещание и отпустил всех орков, содержащихся на территории моей провинции и земель Волка. Конечно, пришлось напрячься, потратить много золота и испортить отношения с некоторыми родами рыцарей и торговцев, но здесь мне на помощь пришли маги. Находясь в глубоком экономическом кризисе после вторжения Маркела, Лига очень нуждалась в магических камнях, руде и древесине, которых было полно в предгорьях Дороги Драконов. Взамен же я получил огромное количество големов и зверолюдей, обученных работать как на каменоломнях, так и в качестве телохранителей. Последние, кстати, в отличие от орков, не пытались постоянно сбежать или загрызть надзирателей, а нормально выполняли свою работу.

«Насколько же плохи дела у дома Химеры, раз они за бесценок продают свои лучшие творения?» — подумал я, припоминая, как их посланник торговался за каждую серебряную, совсем позабыв про честь и самоуважение.

— Куджин и Готай справятся лучше меня, — ответил Курак, одной фразой подтвердив мое предположение о том, что он уже начал медленно передавать власть своему преемнику. — Я здесь для другого. Скажи, все в деле? Мы точно пойдем спасать души орков?

— Да, — кивнул я, прикрыв глаза. — Непременно.

К моему удивлению, именно Курак был первым, кто поддержал мою задумку. Причины было две: ему было невыносимо осознавать, что где-то под землей мучают души его погибших сородичей, не давая воссоединиться с Матерью-Землей, а тот, кому он поклялся снести голову, готов рискнуть жизнью, чтобы их спасти. Гордость вождя и освободителя ему такого бы не простила, поэтому мой старый враг не смог усидеть на месте и первым напросился в поход, несмотря на уговоры Готая и неодобрительные взгляды Куджин.

«Будет странно доверять ему спину, но если это повысит шанс на успех, то почему бы и нет?» — подумал я тогда и согласился.

— Хорошо, — сказал орк, выдохнув. — Тогда иди. Я спокоен.

— Вообще-то я здесь лорд. Не забывай об этом, — заметил я, невольно усмехнувшись, а затем, обратившись к гвардейцу, все это время стоявшему неподалеку:

— Отведи вождя на кухню и распорядись, чтобы ему выдали тушки пары хороших овец и бочонок крепкого эля. Пусть выпьет за мое здоровье.

— Как прикажете, милорд, — кивнул воин, развернувшись и направившись в сторону столовой под довольный хмык орка.

— Проследи, чтобы он здесь не шатался и к вечеру его здесь не было, — добавил я по Связи, невольно поморщившись. Да, у нас со степняками был союз, но от старых привычек трудно избавиться. Особенно если эта привычка — резать им глотки.

Я-то мог ее подавить, но мои люди — навряд ли.

«Если за мечи не схватятся, то пару ласковых скажут точно», — подумал я, спускаясь по лестнице и направляясь в сторону небольшого замкового сада, где меня ожидал другой член семьи, вернувшийся домой несколько недель назад и на которого у меня никак не находилось времени.

— Ну здравствуй, Стефан, — обратился я к младшему брату, прямо сейчас сидевшему на небольшой каменной скамейке и безразлично смотрящему в пустоту. Без эмоций или интереса. Как всегда. — Ты в порядке?

— Всё нормально, — ответил он привычным, ничего не выражающим голосом. — Сижу. Думаю.

— О чём? — поинтересовался я, сев рядом и окинув родственника внимательным взглядом. За тот год, что мы не виделись, он вытянулся, слегка раздался в плечах, а его подростковая угловатость почти ушла, оставив после себя подтянутого юношу, способного стать настоящей грозой сердец где-нибудь в столице или на юге.

Всё портила лишь поношенная походная одежда, растрёпанные сальные волосы, излишняя бледность и чёрные мешки под глазами, смотрящими на мир взглядом мёртвой рыбы.

«Он больше на трупа похож, чем на аристократа Империи Грифона», — невольно проскочила мысль.

— Что будет дальше? — сказал Стефан, не сводя взгляда с камней, которыми была вымощена тропинка. — С твоим заданием я не справился. Василий мёртв. Я не смог его уберечь.

Это была самая паршивая новость за прошедшие пять месяцев. Нет, за последние полтора года, прошедшие с падения Хардвика. Мой наставник и камергер, тот, кто присматривал за мной с самого рождения и натурально выжег себя во время недавней войны, погиб, находясь на лечении в одном из прибрежных городов Империи Лотоса.

Нет, наги в его смерти были не виноваты. Наоборот, они до самого конца боролись за его жизнь, сумев привлечь к делу даже своих глубинных сородичей— самых малочисленных и магически одарённых представителей их расы.

Однако всё оказалось бессмысленно. Ни магия исцеления, ни заговоры жрецов Шалассы, ни редкие лекарственные травы не смогли склеить обратно потрескавшийся и начавший рассыпаться сосуд.

Именно так описала его состояние Кацуи, нынешняя правительница одного из многочисленных атоллов близ Хасимы, где и проходил лечение Василий. Жрица и наследница той самой наги, которая в былые времена поддержала сбежавшую на острова Ирину Грифон, очень сожалела о случившемся, поэтому выслала неплохую компенсацию, услышав о готовящемся походе в Шио.

Да, полученные от неё артефакты должны были сильно облегчить экспедицию, однако для меня важнее было небольшое предсмертное письмо, написанное моим другом и боевым товарищем.

Он не хотел многого: лишь похоронить его тело на родной земле, в одном из монастырей, расположенных на окраине Пика, позаботиться о его семье и не винить в его смерти Стефана, до самого конца не отходившего от его кровати.

«Будто я бы поступил так», — усмехнулся я, чувствуя, как начинают пощипывать глаза.

Окончание письма было ожидаемым.

Этот старый дурак извинялся, что оставил меня слишком рано и не смог принять участие в походе в Шио. Извинялся, что не смог служить мне до самого конца. Что нарушил собственное обещание снова увидеться и распить чарку хорошего, пряного вина и полюбоваться видами, открывавшимися с Вороньих гор.

«Старый дурак».

— Ты не виноват, — ответил я, подавив позыв положить руку ему на плечо. Не поймёт. — Он умер сам. От перенапряжения маны. По сути, в этом больше виноват я, чем ты. Не защитил. Не уберег.

— Но это провал, — заметил брат, переведя на меня взгляд. — Ты сам говорил: береги его и верни в целости и сохранности. Я не справился, а это плохо. Ты сам меня этому учил, брат.

— Повторюсь, это не твоя вина, — сказал я, помянув добрым словом мать и Анастасию. Оставили на меня эмоционального инвалида и свалили в закат. Молодцы. — В этом мире есть вещи, на которые мы не можем повлиять. Такие как восход Солнца или смерть человека.

— Но ведь люди могут воскрешать с помощью магии. Мы властны над смертью, — возразил мне Стефан, без особых усилий создав на ладони идеальный двойной магический круг школы Призыва. Потрясающий контроль.

— Нет, — ответил я, небольшим импульсом Света дестабилизируя и развеивая его заготовку под заклинание. — Лишь по милости Эльрата мы можем вернуть погибшего, но те, чей земной срок подошёл к концу, вне нашей власти. Конечно, есть те, кто считает иначе, но некромантия создаёт лишь подобие жизни, не способное передать всех аспектов, присущих живым.

— Например, эмоции? — приподняв бровь спросил брат, для которого эта тема всегда была важна. Ведь, несмотря на все мои усилия, он всё равно чувствовал себя неполноценным и всеми силами пытался это исправить.

Ну как, всеми силами? Всей той малой мотивацией, которая есть у эмоционального инвалида, а значит, не имеющего никаких стимулов или желаний.

«Пока не пнёшь, не полетит», — как метко высказался о нём Дугал много лет назад.

— Да, — кивнул я, чувствуя, как ступаю на тонкий лёд. — Не знаю, как это происходит, но если верить Инквизиции, нежить ничего не чувствует, ведь их тела мертвы и не могут передавать всех ощущений.

— Но они всё равно действуют, мечтают, живут… — заметил Стефан, продолжая смотреть на меня своими тёмными, пробирающими до глубины души глазами.

«Ургаш», — мысленно ругнулся я, поняв, что время пришло. — «Я хотел отложить разговор хотя-бы на несколько лет. Видимо не вышло»

— У меня будет для тебя последнее задание, — сказал я, отвернув от него взгляд и перейдя на командный, строгий голос. — Уже полгода в темницах замка томится наша сестра, Анастасия.

Ожидаемо, что даже подобное известие не заставило Стефана хоть как-то отреагировать.

— Она прибыла сюда просить помощь с вызволением матери из рук колдуна, однако это ловушка, подготовленная демонопоклонником по имени Менелаг, — продолжил я рассказ, отчеканивая каждое слово. — Ты должен отправиться в Вольные города и убить его, по возможности захватив мать. Вместе с тобой отправится небольшой отряд гвардии во главе с моим подчинённым, Игорем. Если всё сделаешь и доставишь сюда Жанну, я познакомлю тебя с одной личностью, которая наверняка сможет тебе помочь.

— Кто же это? И почему ты рассказываешь о ней только сейчас? — поинтересовался Стефан, склонив голову набок. — Извини за предположения, но на основе моего малого опыта взаимодействия с людьми я могу предположить: ты любишь меня, брат. Не так сильно, как свою жену и сына, но любишь, раз не отстранил от двора, как предлагали некоторые придворные. Так почему ты раньше мне о ней не рассказывал?

— Как раз потому, что люблю тебя, — ответил я, мысленно прокляв балаболов, не способных держать язык за зубами. — Я желал тебе лучшего, надеясь защитить от опасностей внешнего мира. Однако теперь вижу: в Империи тебе не найти своё место. Твоя родословная и твой изъян делают тебя идеальным магом, а точнее некромантом, но доверять тебя властолюбивым владыкам Эриша я не собираюсь.

Честно? Мне было трудно принять это решение, однако другого выхода не было. Я искренне желал Стефану счастья, но чтобы его получить, тому предстояло кардинально измениться, отринув жизнь и став ощущать мир не с помощью надломленного тела, а душой, как это делают высшие личи и некроманты.

«Эльрат точно покарает меня за это», — подумал я, доставая из-за пазухи запечатанное письмо и протягивая его младшему брату. — «Знай я, где находятся Светлана или Анастасия Грифон, то отправил бы его к ним, а так придётся полагаться на главного слугу Асхи».

— Как завершишь своё задание, отправляйся в Эриш, в Нар-Анкар, — сказал я, чувствуя, как подрагивают пальцы. — Там, в местных библиотеках, найдёшь учёного по имени Арантир и передашь ему, что тебя направил истовый слуга Асхи. Он поможет тебе и направит на верный путь.

***

Шальда, 25 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Безымянная равнина на окраине Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

Оставшиеся два дня я провёл, заканчивая последние приготовления: написание завещания, раздачу указаний, вёрстку бюджетов и прочую бюрократическую волокиту, которую не мог свалить на Айрис. Тот еще геморрой, в очередной раз заставивший сомневаться в адекватности людей, готовых добровольно взять на себя подобное. Естественно честных, а не казнокрадов и воров, идущих на службу лишь ради собственного обогащения.

Оставшееся после этого время я провел с семьёй, постаравшись уделить Александру и Айрис как можно больше внимания. Совместный сон, небольшой пикник в горах, театральное представление местных трубадуров, посещенное в тайне, игра с грифонами, ластившиеся к сыну не меньше чем к Айрис… Это были счастливые два дня.

Под конец женушка даже хотела потребовать, чтобы я взял её с собой в Шио, однако быстро получила от меня щелбан по лбу и категоричное "нет". Причина тому банальна: мало того, что я не собирался рисковать матерью своего ребёнка, так ещё и в случае моей смерти должен был остаться хоть один воин схожего со мной уровня. Без этого позиции герцогства сильно ослабнут, даровав множество возможностей моим недоброжелателям, которых я за свои 25 лет накопил немало.

Простой расчёт, привычно смешанный с более эмоциональной и личной причиной.

Как всегда.

«Всё же я сильно изменился», — подумал я, проводя ладонью по мокрой траве. Латные перчатки не давали почувствовать холода и сырости, но мне и этого было достаточно. — «Когда я только попал в этот мир, то не думал подобными категориями. Был более эмоционален… Или человечен… Не знаю».

Власть меняет человека.

Аксиома, не требующая доказательств.

В моём случае я бы смело добавил Веру и Ответственность. Первая, ставшая необходимостью из-за нужды в силе Эльрата, сильно повлияла на меня.

Честь, долг, благородство, сострадание, честность… Понятия, знакомые большей части жителей XXI века, но настолько абстрактные, что ради собственной выгоды они готовы с лёгкостью их отринуть. Я же слишком пропитался ими. Слишком часто апеллировал к ним и, сам того не заметив, стал истовым последователем Эльрата.

Плохо это или хорошо? Наверное, да, ибо позволило мне зайти так далеко и не сломаться под всеми выпавшими на мою долю испытаниями.

«Поистине, вера — одна из лучших опор для человека», — подумал я, хмыкнув под шлемом.

Про ответственность даже говорить не стоит. Не будь её, я ещё пять лет назад схватил бы в охапку Айрис, мешок золота, пару верных слуг и сбежал куда-нибудь на восток, на Хасиму, где спокойно бы зажил на побережье, не беспокоясь о проблемах континента. Однако понимание, что без меня люди провинции станут пушечным мясом сначала в Шестом Вторжении, затем в войнах Лже-Изабель, а после — трофеями для выбирающих вождя орков, не давало покоя.

Тысячи мужчин, женщин и детей могли погибнуть из-за моей трусости и малодушия. Я бы не простил себе такого.

«А ведь изначально моей мотивацией был тот белый шар», — припомнил я обстоятельства своего перерождения. — «Я боялся облажаться. Отправиться в мультивселенский ад или переродиться в какого-нибудь таракана. Теперь же те мысли кажутся мне трусливыми, не стоящими даже упоминания».

Стоит признать — я уже сильно изменил канон. Событий Северных кланов и Повелителей Орды уже точно не будет. На троне Империи твёрдо сидит принц.. кхм, прошу прощения, император Андрас, которого поддерживает всё высшее и низшее дворянство страны. Земли Волка очищены от демонической заразы. С Гримхеймом у нас заключён союз, а вскоре, после экспедиции в Шио, там наверняка сменится король. Орки тоже больше не нападут на Империю, чтя заключённые договора.

Готай, Куджин и Айрис за этим проследят, не позволив каким-нибудь предателям или ренегатам раскачать лодку. Конечно, остаётся угроза Менелага, но тут я доверюсь Игорю и Стефану. У них хватит сил и возможностей, дабы избавиться от этого демонопоклонника. Особенно, если он не ожидает атаки.

«Конечно, я не настолько наивен, дабы поверить, что подобное остановит Кха-Белеха», — скривился я, в очередной раз поминая добрым словом Повелителя демонов. — «Уверен, у него есть агенты по всему Асхану, и в любой момент он может сплести интригу, ничем не уступающую канонной».

Но, слава Эльрату, я не один. Раилаг, Дункан, Вульфстен, Зехир, Арантир… Каждый из них способен разорвать сети Кха-Белеха и обратить все его задумки в пыль. Главное, чтобы они оказались в нужном месте, в нужное время.

«Я же лишь добавлю ещё один камешек на весы нашей общей победы», — подумал я, полной грудью вдыхая сладкий аромат растущих повсюду цветов.

Со стороны это наверняка выглядело странно: рослый, закованный в вороненые латы воин с обнажённым полуторным мечом сидит посреди цветочной поляны и думает. О долге, чести, о проделанном им пути и последнем шаге, который ему предстоит совершить для окончания этой затянувшейся главы его истории.

Но для меня это был ритуал. Традиция, принесённая с далёкой, почти забытой родины.

Посидеть на дорожку перед долгим путешествием, дабы выдохнуть, собраться с мыслями и пойти вперёд, не беспокоясь за оставленный без присмотра дом.

— Ваша светлость! — отвлёк меня от размышлений голос Дугала, прискакавшего от шедшей в паре миль отсюда войсковой колонны. — Всё готово. Можем отправляться.

— Хорошо, — ответил я, вставая и распрямляясь, отчётливо хрустнув затёкшей спиной.

— Вы готовы? — спросил мой генерал со своей вечной саркастической ухмылкой. — Поджилки не трясутся?

— Честно? Очень, — сказал я, подойдя к пасущемуся неподалёку скакуну и в несколько движений того оседлав. — Будь моя воля, ни за что бы туда не сунулся.

— Это всё оттого, что вы уже женаты, — хмыкнул этот проныра, подъехав поближе. — Не побегали по прекрасным дамам. Не залазили по ночам в их покои. Не убегали от разъярённых мужей или отцов. Поверьте, после такого опыта демоны беззубыми щенками покажутся.

— Может, ты и прав, — ответил я, давая коню шенкелей и направляясь в сторону войсковой колонны. — Но повторять за тобой не буду. Айрис может и кажется со стороны сущим ангелом, но в гневе страшней архидемона.

— Это да, ваша жёнушка такая, — согласился Дугал, пристроившись справа от меня. — Но разве так не интересней? Ходить по грани и срывать новые, никем не тронутые плоды? Такой азарт, такое напряжение. Поверьте, милорд, первый же поход будет ярче любой ночи на семейном ложе.

— Вот давай ты и будешь подобным заниматься, — сказал я, широко улыбнувшись под шлемом. — Как вернёмся, так сразу. Только Айрис расскажу, куда ты хотел меня втянуть, и посмотрю, что она с тобой сделает.

— ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ!!! — воскликнул лучник, аж побелевший от испуга.

— Пха-ха-ха-ха… — Я не смог сдержать смех. Картина того, как Дугал по всему замку удирает от Айрис вопреки моей воле, предстала перед глазами, вызвав новую волну хохота. Всё же кулак у моей наречённой был тяжёлый, и все рыцари замка, кто вставал с ней в спарринг, испытывали его на себе.

— Пха-ха-ха-ха, — очень скоро ко мне присоединился и сам виновник, своим поведением, видимо, пытавшийся привести меня в норму, за что ему огромное спасибо.

Так, не переходя на рысь, мы медленно скакали в сторону последней войсковой колонны и обменивались простыми, незамысловатыми шутками, пользуясь последними мгновениями мира.

Ведь уже через несколько часов мы окажемся в самом настоящем аду, где каждая секунда станет настоящим испытанием.

Глава 13. Трудности путешествия в Аду.

Ашда, 27 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Где-то посреди Шио.

Если, медленно падая,

Капли жгучей смолы,

Мучителей — демонов радуя,

Оттеняют чудовищность мглы, — Продекларировал я, наблюдая как очередная ржавая капля оставляет отчетливый след на моем доспехе, пытаясь его разъесть. Что сказать? Шио во всей его красе.

По большому счету местный ад один в один повторял то, что представляло большинство верующих, когда им говорили о загробном мире. Бескрайние каменные пустоши, простиравшиеся на сотни миль вокруг, с гуляющими по ним горячими ветрами, закручивающимися пепельными вихрями и виднеющимися вдалеке отрогами багровых гор. Тяжёлые, рыжие облака, в любой момент готовые низвергнуться мерзким маслянистым дождём, способным разъесть плоть и, со временем, растворить металл, были последним штрихом в местном пейзаже.

Простая и одновременно с этим ужасающая картина, заставляющая глубоко задуматься. Ведь только попав в это место и на собственной шкуре ощутив его удушающее, пробирающее до костей присутствие, ты сразу начинаешь ценить все красоты реального мира, не важно, будь это плодородные равнины Империи, дикие леса Ироллана или тёмные, освещаемые лишь редкими грибами и кристаллами, пещеры Игг-Шайла.

— И ради этого кто-то готов продать свою душу? — Спросил стоявший рядом со мной Вингаэль, запахнувшийся в плотный маскировочный халат песчаного света. — Глупцы.

— Согласен, — кивнул я, крепко сжимая рукоять Верности, чья мана была словно глотком чистого воздуха в этом застоявшемся болоте. — Они просто ослеплены сверкающей картинкой. Сила, знания, кажущееся бессмертие… Им невдомёк, что зло не может создать ничего нового или прекрасного. Оно может только испортить и разрушить то, что создали светлые силы.

— Хорошие слова. Правильные, — произнёс эльф, ещё глубже натянув капюшон. — Вам бы книгу написать, герцог. Язык у вас неплохо поставлен.

— Они не мои, — покачал головой я, не собираясь присваивать себе заслуги Профессора. — Их сказал один мудрый человек, живший много лет назад. Он как никто другой понимал разницу между абсолютным злом и добром.

— Жаль, — с сожалением изрёк Вингаэль, продолжая смотреть вдаль, за горизонт, бывший гораздо ближе, чем на Асхане. — Хотел бы я с ним встретиться.

Даже не смотря на него, я чувствовал, как одного из лучших охотников Ироллана натурально трясет. Насколько он страдал, оказавшись в месте, где нет ни клочка живой природы. Даже воздух вокруг нас был стерильно чист, без привычного любому жителю средневековья запаха листвы, дождя, нагретого Солнцем камня или душка крупных городов. Лишь искажение и хаос, отдававшийся как в самой реальности, так и в мане.

«Это место — полный антипод Силанны», — подумал я, кладя руку на плечо Вингаэля и накладывая несколько благословений, сдобренных доброй порцией чистой маны Асхи, пропущенной через древко, когда-то бывшее ветвью Матери Деревьев. Судя по распрямившейся спине и последовавшему за этим глубокому вдоху, ему полегчало. — «Да уж… Он ведь рейнджер и не так завязан на силу природы. Друиды, большей частью, вообще лежат в отключке».

Не сказать, что произошедшее стало для Союза сюрпризом. Еще на этапе планирования мы понимали, что первое время войска Ироллана будут лежать мертвым грузом, пока не адаптируются и не привыкнут к пакостной атмосфере Шио. Поэтому было решено взять с собой достаточно телег и платформ, дабы перевозить вырубившихся друидов, единорогов, фей и энтов. Некоторые из них уже начали приходить в себя, однако эффект все равно оказался сильнее, чем мы предполагали.

«Недооценили измерение демонов», — подумал я, чувствуя жар земли даже сквозь зачарование доспехов и освященную кожу сапог. И это я, герцог, по определению оснащенный самыми лучшими доспехами и артефактами. Каково было простым солдатам, коням и грифонам — даже было представить страшно. — «Ладно мы, люди, двужильные и способные выживать практически везде. Но вот эльфы…»

С эльфами был откровенный кошмар. Как с лесными, так и с подземными.

Причина проста: некоторые представители обоих народов отказались одевать нормальную одежду, способную защитить от обжигающего ветра и пепельных бурь, бывших для Шио обыденностью. Со стороны лесных это были танцоры клинка, аргументировавшие свое решение тем, что, облачившись в одежду, они потеряют свое знаменитое чутье и чувство ветра, став уязвимыми. Ага, очень смешно. На то, что они помрут, сверкая голым торсом под серными смерчами, им было плевать?

«Вот дебилы!» — как о них метко выразился Вульстен, которого поддержали все члены Союза, даже их официальный лидер — Файдаэн, попытавшийся решить проблему.

Однако не стоит недооценивать упрямство военной закрытой касты с её устоявшимися правилами и традициями. Стоило лидеру лесных только заикнуться о приказе нормально одеться, как ему чуть причёску не укоротили. Самым кардинальным образом. Вместе с головой.

Да-да, вот такие они, мастера клинка.

Стоит отдать остроухому должное. Он сразу понял, что словами убедить толпу высокомерных кретинов не получится, и не стал развивать конфликт, способный перерасти в резню. Вместо этого Файдаэн приказал забить несколько телег специально сшитыми под это дело пончо и начал ждать, когда войска Союза пройдут сквозь Врата. Итог — уже через час все повозки оказались пустыми, а танцоры усиленно делали вид, будто не замечают, как над ними ржут не только союзники, но и их сородичи.

Вот только это были цветочки по сравнению с другой группой отбитых дур, откликавшихся на "вернейшие слуги великой и прекрасной Малассы". Всё верно, сумеречные ведьмы и подчиняющиеся им бестии, мегеры и фурии наотрез отказались скрывать свои идеальные тела грязными и вонючими тряпками и не изменили своего решения, даже на собственной шкуре ощутив все прелести Шио.

Раилаг, конечно, отдал соответствующие приказы, однако эти стервы успешно его саботировали, рвя или теряя выданную одёжку, едва не заставив меня и остальных лидеров Союза пробить голову челоладонью. Дисциплинарные взыскания тоже были бесполезны — эти мазохистки бы только стонали, если бы их хорошенько отходили хлыстом.

Самое поганое: все понимали — эти дуры нам нужны, целыми и здоровыми. Именно на магии ведьм строилось сокрытие нашей армии от диких демонов, в огромных количествах обитающих в Шио, и без них мы бы постоянно страдали от постоянных нападений этого зверья, бездарно тратя силы и людей. Бестии тоже были важны: на них строилась разведка местности, а также обнаружение и уничтожение патрулей Кха-Белеха.

Пришлось прибегать к крайним мерам и идти на поклон к чёрным драконам — единственным, кого эти стервы беспрекословно слушались. Дети Малассы, слава их матери, вошли в положение и настучали по головам особо отбитых ведьм, однако своей выгоды не упустили и стрясли с нас пять сотен рабов, обещанных им по завершению кампании.

«Жадные ящерицы!» — ругнулся я, понимая, что в очередной раз придётся наступать на горло своей совести.

Хорошо хоть с остальными союзниками не возникло таких проблем.

Маги изначально жили на окраинах пустыни Сахаар, поэтому быстро привыкли к условиям демонической пустыни. Учитывая, что 70% их армии составляли големы, проблем с обозом и остальной логистикой у них было даже меньше, чем у остальных.

Гномы тоже чувствовали себя неплохо. Да, климат Шио был диаметрально противоположен Гримхейму, однако детям Арката было странно жаловаться на жару и задымлённость, особенно после их кузниц. Максимум, берсеркам пришлось прикрыться, чтобы не раздражать кожу колкими ветрами.

Прямо сейчас у них была одна задача — идти в начале колонны и с помощью магии прокладывать дорогу, по которой могли пройти загруженные до предела повозки и остальная армия.

«Без них нам пришлось бы оставить обоз и использовать тактику "мулов Мария"», — подумал я, бросая взгляд вдаль, где земля усилиями рунных жрецов и танов утрамбовывалась и выравнивалась. — «Это бы сильно вымотало воинов, не тренировавшихся для подобных походов».

— Ур-р-р-р! Ур-р-р-р! Вождь! Вождь! — услышал я неподалёку громкие возгласы, способные принадлежать только одному народу. — Смотри, какую мы демонюку ухнули! Во какая черепушка!

Пожалуй, лучше всех в Аду себя чувствовали именно орки. Не знаю, что тому было причиной: их жизнь в негостеприимных, продуваемых всеми ветрами, степях Рунаана или общая кровь с демонами. Ни обжигающий ветер, ни кислотные дожди, ни пепельные бури не заставляли их особо напрягаться или прятаться под слоем одежды. Наоборот, некоторые степняки как ходили в одной набедренной повязке, так и продолжали, под завистливые взгляды некоторых эльфиек.

Из-за этого именно они были выбраны на роль охраны, пока остальные армии адаптировались к незнакомым условиям. Но рано или поздно этому должен был прийти конец, ведь даже орки устают.

— Отдых воинам нужен нашим, Ворон, — сказала Великая шаманка, подъехавшая ко мне на огромном белом яке. — Устали мы после битвы долгой.

— Хорошо. Я сменю вас. — С признательностью кивнул я, ибо они и так продержались больше, чем нужно. — Демоны наступают?

— Да, — кивнула Куджин, показав пальцем на противоположную сторону колонны. — С востока. Архидемон огненный ведет своих слуг на нас. Сорок сотен. Не меньше.

— Благодарю, — произнес я, дернув коня за уздцы и начав разворачиваться. — Я быстро с ними разберусь.

— Да прибудет с тобой Отец-Небо и Мать-Земля, герцог юный, — благословила меня напоследок, прежде чем я покинул их, оставив наедине с Вингаэль. Даже интересно, уйдет ли она отдыхать и заведет ли разговор с эльфом? Зная любовь Куджин ко всему новому, ставлю на последнее.

Атаки демонов начались с самого первого дня. Стоило нам расчистить местность за порталом с помощью Святого слова, как со всех сторон нас начали лезть небольшие ватаги этих отродий, под руководством высших и пещерных демонов. Это могли быть крупные стаи гончих во главе с церберами, или отряды старших отродий, выпрыгивающих из-за холмов и пытающихся застать нас врасплох. Про целые табуны кошмаров и ковены суккубов я вообще молчу. Слава Эльрату, они были достаточно редки, и с первыми хорошо справлялись кентавры, а против вторых умело действовали шаманки во главе с Куджин.

Теперь пришла очередь Империи.

— Дункан, орки устали. Настало наше время встать в охранение, — связавшись с другом при помощи Связи, сказал я, скача в сторону небольшого полевого облака, появившегося на горизонте. — Я возьму на себя врагов на востоке. Их 4000.

— Хорошо, — ответил Олень, в этой экспедиции назначенный лидером имперских сил. — Я создам общую сеть и разошлю грифонов. Тебе вышлю третий корпус. Справишься?

— Этого хватит, — заявил я, остановившись на достаточном расстоянии от колонны и став ждать. Третий корпус, как и все остальные, насчитывавший пять тысяч солдат, как раз находился неподалеку, поэтому должен был прибыть достаточно быстро.

Уже вскоре то самое облако приблизилось достаточно, дабы разглядеть демонов, его создававших.

«Нам повезло», — подумал я, анализируя увиденное. В этот раз орда состояла в основном из старших чертей и дьяволят, с редкими адскими жеребцами и гончими, мелькающими в их рядах. Конечно, картину портил огромный архидемон с двуручным топором, идущий в первых рядах, но его я возьму на себя.

— «Самое то для первой битвы, дабы воины почувствовали настоящую силу демонов»

Это был не самый очевидный момент, про который те же орки сначала забыли, за что поплатились, понеся лишние потери. Дело в том, что из-за завесы Сар-Илама сила отродий Ургаша в Шио и в Асхане значительно отличается. Если, находясь в нашем мире, любому демону приходится прикладывать ощутимые силы, дабы не быть изгнанным обратно (и чем сильнее демон, тем больше сил приходится тратить), то здесь, в своем доме, они получают подпитку от самого измерения, что повышает их опасность в разы.

«Одна из причин, почему любые компаниив Шио считаются самоубийственными», — подумал я, начав медленно разгонять текущую внутри ману на случай, если придется начинать бой в одиночку.

Звяк-звяк…

Звяк-звяк…

Слава Эльрату, это не понадобилось.

Звяк-звяк…

Звяк-звяк…

— Милорд, третий корпус прибыл! — услышал я за спиной знакомый голос сира Акселя.

— Прекрасно, — кивнул я, оборачиваясь и с гордостью рассматривая ровные ряды тяжелой, закованной в толстые доспехи пехоты, с поднятыми над ними флагштоками Империи и символами Церкви Святого Дракона.

— Готовьтесь. Битва будет тяжелее, чем кажется.

— Как прикажете, милорд, — ответил лучший рыцарь Империи, начав быстро разворачивать доверенные ему войска. Панцирная пехота становилась вперед, образуя непроницаемую стену щитов, арбалетчики и жрецы занимали свое место за ними, грифоны поднимались вверх, готовясь в любой момент принести смерть с небес, а ангелы-серафимы парили над первыми рядами, планируя первыми ринуться в бой.

«Хорошо отлаженная военная машина», — с гордостью подумал я, ведь именно моими стараниями продавили такую жесткую подготовку в преддверии грядущей экспедиции. Будь моя воля, я бы и боевое сглаживание с остальными членами Союза провел, но они не оценили предложения. Своих дел хватало... Пфф...

— Милорд, вы будете командовать или поведете клин? — указав на стоящих неподалеку рыцарей, спросил у меня Аксель, когда порядки были развернуты, а до подхода демонов остались считанные минуты.

— Пожалуй, возьму на себя командование, — сказал я, спрыгивая с лошади и, встав перед пехотой, указал клинком в сторону бегущего сюда архидемона. — Заодно разберусь с этой образиной. Ты же подрежь им крылья и проследи, чтобы никто не ушел. Чем больше демонов перебьем сейчас, тем меньше нас будет ждать под Ур-Хакалом.

— С радостью, милорд, — кивнул Аксель и, взяв моего коня за уздцы, ускакал в сторону, готовить удар во фланг наступающей орде.

Я же, одобрительно улыбнувшись воинам, стоявшим в первом ряду, развернулся и приготовился встречать нежданных гостей.

— О Свет, добрый и милостивый, лучащийся и тёплый, карающий и обжигающий, спустись с небес! Даруй мне свою силу. — Литеры заклинания мерно полились из моего рта, а Верность послушно вспыхнула ярким, ослепляющим светом, готовясь выпустить огромный объем маны.

Небеса, бескрайние и далёкие, завлекающие своей синевой, спуститесь вниз, дайте волю своей ярости!

Сотрите грязь с благословенного лика богини.

Облака, мягкие и грозные, невесомые и тяжёлые, излейтесь на землю своим гневом!

Пусть свет станет вашим дождём. Объединитесь, слейтесь, выжгите! Станьте карающим мечом в моих руках.

В Царство Эльрата откройтесь врата! Пусть его голос изгонит тьму.

Я уже чувствовал: враги рядом, всего в паре десятков шагов. Архидемон уже занёс топор и готовился к финальной телепортации, дабы одним ударом снести мне голову.

Однако было поздно.

— Святое слово.

Для демонов это стало началом конца.

Спустя всего полчаса последний бес был добит, а у моих ног валялся обугленный череп их предводителя, не сумевшего меня даже поцарапать.

Экспедиция в Шио шла своим чередом.

***

Тем временем.

Где-то неподалеку от войск Союза, на одной из отдаленной вершин.

Он наблюдал долго... внимательно... с интересом. Не каждый день посреди Шио марширует огромная армия, состоящая из представителей всех народов и верований. Эльфы, люди, гномы и даже орки… Редкое сочетание, видимое им лишь один раз, много лет назад, когда он бился со своими братьями и сестрами. Когда он был свободен...

Это завлекало, интриговало, заставляло его демоническое сердце биться быстрее, распаляя почти потухший огонь. Ведь впервые за сотни лет его изгнания появилось хоть что-то, способное разнообразить ставшие серыми будни.

— Это будет забавно, — прошептал он, впившись глазами в разноцветное пятно, сильно выделявшееся на фоне красных и черных тонов Шио.

— Дорогой, — послышался из-за его правого плеча тихий, полный чувственности и страсти голос.

— Любимый, — шепот с левой стороны, наоборот, был полон силы, настолько глубокой и всеобъемлющей, что невольно начинал двоиться.

— Что ты будешь делать? — одновременно спросили обе, повиснув на могучих плечах.

— Пока — ничего, — ответил неизвестный, не отрывая глаз от развивающихся голубых штандартов, с вышитыми на них грифонами. — Лишь ждать и наблюдать. Поверьте, девочки, скоро у нас появится шанс развеять свою скуку.

Глава 14. Марш смерти

Силада, 16 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Три недели спустя.

Рядом со входом в глубинные пещеры, где-то посреди Шио.

Скользя взглядом по многочисленным строчкам, испещрявшим небольшую записную книжечку из драконьей кожи, специально сделанную на заказ для этого путешествия, я не мог поверить, сколько испытаний пришлось перенести мне и моим… нет, людям.

Товарищам.

Ибо по-другому назвать тех гномов, эльфов, ангелов, магов и орков, которые решились отправиться со мной на эту самоубийственную миссию, было бы оскорбительно.

Почему самоубийственную, если недавно я доказывал обратное Дункану, называя поход в самые глубины Шио едва ли не легкой прогулкой?

Что же… Я давно так не ошибался… Это был настоящий ад, как в прямом, так и в переносном смысле. Ад, который невозможно до конца описать словами. Лишь почувствовать на собственной шкуре или почерпнуть хотя бы каплю опыта тех, кому хватило храбрости по своей воле ступить в него.

***

Мальда, 28 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

3 день пути.

Равнины Огненных слез, Шио. (название временное, не знаю, утвердит его Церковь или нет)

Сегодня весь день длилось сражение со стаями различных демонов: бесами, отродьями, гончими, кошмарами… В обычное время даже сотни не могли доставить проблем лучшим воинам Империи, но в своем доме они стали гораздо сильнее.

Люди не осознали этого, слишком возгордились, слишком уверовали в свои силы.

Итог закономерен: 16 невозвратных потерь. Из них 10 латников, 5 лучников и один грифон. Остальных воскресили ангелы, жрецы и, к моему удивлению, гномы, с помощью своих рун сумевшие частично повторить величайшее чудо Эльрат.а.

Эльда, 29 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

4 день пути.

Все те же равнины Огненных слез, Шио.

Второй день выдался тяжелее. Демоны атакуют и днем, и ночью, не считаясь с потерями. Зачем, если они вскоре восстанут в глубине своих маток и опять вернутся в бой?

Это не высшие демоны или суккубы, обладавшие своими землями, сокровищами и подчиненными, которые только и ждут идеального момента для предательства. Такова их природа, сама их суть, что бы не думали безусые аколиты Лиги или пустоголовые девицы из Вольных городов.

Даже сегодня я своими глазами видел, как один из бесов толкнул другого, дабы создать возможность и забрать у меня хотя бы каплю маны. Неудачно. Оба сдохли, испепеленные Карающим светом.

Из хороших новостей: в сознание начали приходить лесные эльфы, понемногу привыкая к местной мане и отсутствию природы. До участия в боях я бы их еще не допускал, но они хотя бы перестали быть балластом.

Невозвратные потери: 7 мечников, 8 лучников. Последние не смотрели под ноги и не заметили какого-то местного монстра, напоминающего огромного песчаного червя, проглотившего их и попавшегося уползти в закат.

Убил его с удовольствием.

Арда, 30 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

5 день пути.

Окраина равнин Огненных слез, Шио.

Сегодня нас наконец сменили. На дежурство встали темные эльфы Раилага, дав наконец выспаться и восстановить ману. Я не помню, как добрался до постели. Лишь отдал пару распоряжений, касательно дежурств, да завалился в ближайшую повозку, под бок дрыхнущему единорогу. Слава Эльрату, животинка оказалась понимающей и не стала меня прогонять ударом копыта в череп.

Эту запись сделал еще в начале дня, чувствуя нутром, что просплю не меньше суток.

Силада, 31 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

6 день пути.

Безымянные горы, Шио.

Сегодняшнее пробуждение было интересным.

Во-первых, я узнал, что единороги, как и их безрогие товарищи, могут потеть, отчего утром от меня отчетливо воняло лошадью. Пришлось идти к Зехиру и просить призвать достаточно воды для помывки. Тратить на это дефицитную питьевую воду я не собирался.

Да, глупая трата маны, особенно на землях врага, однако с этого монстра не убудет. Он на охлаждение своего любимого ездового слона тратит больше.

Во-вторых, стоило мне явиться к расположению своих сил и усесться за обед, вдыхая ароматы походной каши, сваренной из полбы, сушеного мяса и лука, и свежих лепешек, как мне в седалище вцепилась какая-то гадость, отдаленно напоминающая пальских сороконожек.

Не буду описывать всю матерную тираду, вырвавшуюся из меня в тот момент, но очищать свое тело от яда, одновременно с этим кромсая на части огромных лавовых червей, — удовольствие ниже среднего. Слава Эльрату, на помощь быстро пришли энты, своими корнями укрепив почву и позволив нормально сражаться, не боясь утонуть в песке.

Невозвратные потери: 4 мечника, 1 рыцарь, 26 орков, 13 эльфов, 2 энта и 1 неудачливый маг, проглоченный целиком. Причина таких потерь — желудочный сок монстров, за считанные минуты растворивший тела, не оставив даже шанса на Воскрешение.

Шальда, 1 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

7 день пути.

Безымянные горы, Шио.

В чем Раилагу не откажешь, так это в опыте и умении признать свои ошибки.

Понимая, что из-за халатности его подчиненных все войско попало в засаду, а наши жрецы чуть не слегли с манаистощением, он сделал такой втык своим командирам, что сегодня бестии и ассасины практически летали по горам, выискивая любую угрозу, а гидры исполняли роль сторожевых псов, внимательно изучая и вынюхивая землю.

Итог закономерен: демоны были убиты еще на подходе, насекомые зажарены в норах (черные драконы — страшные), а невозвратных потерь, слава Эльрату, не было. Лишь десяток неудачливых темных, погибших от клыков гончих и воскрешенных Годриком.

Жаль, что долго такое продолжаться не может. Остроухие уже были на последнем издыхании, и уже завтра их должен сменить Зехир.

Не знаю, как он решит проблему раннего обнаружения и охранения, но главное, чтобы это не привело к лишним жертвам.

Ильда, 31 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

8 день пути.

Все те же Безымянные горы, Шио.

Вынужден признать, Зехир не зря носит звание талантливейшего архимага последнего столетия. Может, в политике он не блистает и его решениям иногда не достает здравой доли цинизма, но во всем остальном он — признанный гений. Особенно если дело касается магии.

А как иначе назвать человека, который практически на коленке, без специализированных справочников и артефактов, смог создать новое, до селе никем не виданное, заклинание, объединив школы Призыва и Тьмы, добавив к этому некоторые моменты из некромантии? Напомню — местная магия это сложнейшая смесь из высшей математики, физики, кабалистики и кучи медиативных практик, необходимых для контроля над маной. Создать новое высокоуровневое заклинание это как рассчитать теорему Перельмана. Теоретически возможно, но никак не на коленке и за пару дней.

Получившаяся тонкая сеть, накрывшая все подступы к нашей армии, позволила заранее обнаруживать демонов, избегая ненужных потерь.

«Ересь!», — как сказали многие жрецы Эльрата и Арката, и я был отчасти с ними согласен. Однако, пока это сохраняет моим людям жизнь и дает нам убивать демонов, мне плевать.

Жаль, постоянно применять "Сеть Сар-Антора" не получится. Как сказал сам Зехир, в качестве якорей используются псевдодуши титанов, не способные долго испытывать подобное напряжение. Да и маны оно жрет непростительно много.

Невозвратные потери: 34 гремлина, 2 ракшассы и 1 маг. Про големов и титанов не упоминаю, ибо их еще можно вернуть в строй.

Ашда, 31 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

9 день пути.

Ущелья песчаных ветров, Безымянные горы, Шио.

Сегодня на пути армии Союза встала первая настоящая преграда. Ущелья песчаных ветров, как назвал их Раилаг, были пятью огромными оплавленными расщелинами с текущими внизу лавовыми реками, простиравшимися на многие мили с востока на запад.

С высоты птичьего полета они сильно напоминали след, оставленный лапой по-настоящему титанического дракона, и, по словам князя Игг-Шайла, это было правдой.

Ургаш.

Именно он порезвился здесь в былые времена, пытаясь вырваться из своей тюрьмы, прежде чем окончательно ослаб и выдохся, уйдя в спячку.

М-да… Интересные впечатления, скажу я вам. Стоять над пропастью и осознавать, что это лишь след, оставленный существом, чье имя ты используешь в качестве ругательства…

В такие моменты осознаешь, насколько на самом деле ничтожен и мал по сравнению с настоящими богами этого мира. Да, я знаю, что при желании и особых условиях можно убить даже Изначального дракона, как это было с Эльратом и Сандро, однако Первозданные драконы… Это существа из другой лиги.

Им безразлично, кто перед ними — самый тщедушный и слабый гоблин, роющийся в помоях, или я, один из сильнейших герцогов Священной Империи Грифона. Раздавят и не заметят.

Между тем я собираюсь подобраться максимально близко к одному из них… С каждым днем моя задумка начинает нравиться мне все меньше.

Что касается самого ущелья, то было решено отложить переход на завтра. Маги и друиды подготовят ритуальные схемы призыва мостов, темные проверят окрестности. Нам же вместе с орками доверялась самая тяжелая и ответственная работа — именно наши силы должны будут идти вперед, очищая путь для остальных.

Смертельно опасная работа, без шанса на Воскрешение. Ведь каждый понимал: падение на дно ущелья, прямо в лаву, станет для него последним. Но по другому нельзя. Каждый должен выполнять свою работу.

Мальда, 1 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракара.

10 день пути.

Предгорья Безымянных гор, Шио.

Мы смогли. Ущелье песчаных ветров было преодолено за считанные часы под постоянные атаки летающих демонов, которых возглавлял очередной архидьявол во главе целой ватаги своих сородичей. Твари хорошо спрятались в оврагах и пещерах, но гномы быстро их нашли.

Сегодня мы перебили больше десяти тысяч отродий Ургаша, а стрела Файдаэна еще в первые минуты боя настигла их лидера.

Сам я выбыл из боя еще на второй расщелине, постоянно изгоняя демонов с помощью Святого слова, под конец заработав слабое манаистощение.

Невозвратные погибли 394 человека, из которых 74 — маги, 230 орков и гоблинов, 109 лесных эльфов, 98 темных эльфов, 39 гномов, 175 гремлинов, 93 кентавра, 3 кристаллических дракона и 1 ангел.

Наши первые крупные потери.

Эльда, 2 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

11 день пути.

Равнины ненависти, окрестности Ур-Лераже, Шио.

Ура! Мы наконец-то покинули эти осточертевшие горы и опять вышли на равнину. Только радость от этого была недолгой. По изначальному плану Союза, объединенная армия, оказавшись на севере Шио, должна была двинуться строго на юг, преодолеть горы, выйти на центральные равнины, без особого труда (ха-ха, как же!) захватить демонические крепости Ур-Лераже, Ур-Алекс и Ур-Фахалор, основав там форпосты для организации снабжения и дальнейшего отступления, и лишь затем разделиться.

Раилаг, Зехир, Дункан и Файдаэн пойдут дальше, на Ур-Хекал, а я, воспользовавшись близостью одного из главных проходов в Подземные Глубины, отправлюсь вниз, спасать души смертных.

Однако стоило армии Союза ступить на равнины, как к нам подоспели немногочисленные выжившие разведчики, закинутые в Шио заранее с помощью Сердца Грифона.

Полученные сведения сильно осложнили наши планы. Мало того, что Ур-Лераже и Ур-Фахалор оказались разобраны и использованы для укрепления Ур-Алекс, бывшей крепости Биары, специально построенной на излучине двух магмовых рек, перекрывающих проход к Ур-Хекалу, так еще и на самих равнинах стояли целых три демонические армии. Одна из которых оказалась под предводительством моего старого знакомого.

Нимус оказался гораздо живучей, чем я думал.

Арда, 3 день месяца Паучьей королевы, 970 год.

12 день пути.

Равнины ненависти, окрестности Ур-Лераже, Шио.

После ночного совета было решено разъединить армию и сыграть три не зависящих друг от друга сражения. Зехир, конечно, предлагал сражаться вместе, но я не упустил возможности напомнить ему, что он был одним из тех, кто не прислушался ко мне, когда я предлагал провести хоть какое-нибудь боевое сглаживание.

Теперь же нам опять придётся сражаться порознь, ибо случайно попадать под яд гидр или магические залпы боевых магов у меня не было никакого желания.

В итоге было сформировано три армии: первая, состоящая из обеих ветвей эльфов под руководством Раилага. Вторая, с гномами и магами, неплохо спевшимися благодаря любви к рунам и артефактам. И, как уже стало понятно, имперская и степная. Хоть большинство орков к дисциплине не приучены, но их вармонгеры вполне неплохи.

Враги нам тоже попались под стать. Против меня, Дункана и Курака встал Нимус, набравший армию в основном из отродий и пещерных владык, а Вульфстену и Зехиру противостоял Марбас — искуснейший маг в Шио (исключая Кха-Белеха), подцепивший от своего повелителя любовь к суккубам и кошмарам. Эльфам не повезло сильнее всего.

Аластор Убийца Разума не зря считался живым бедствием, оставившим много шрамов на лике Асхана.

Я пишу эти строчки в полдень. Уже через несколько минут мне предстоит облачиться в доспехи и выйти на поле боя, встав во главе имперской кавалерии.

Понимаю: сегодня я могу погибнуть. Демоны — слишком серьёзный противник, чтобы не воспринимать их всерьез, а сама земля Шио отравляет тело и дух, сокращая время действия Воскрешения до пары часов. Значит, если что-то пойдёт не так, это станет моими последними строчками.

Айрис, я люблю тебя и всегда буду любить. Вне зависимости где — в царстве Эльрата или в плену демонов. Заклинаю тебя, не лей по мне слёзы. Живи дальше. Присматривай за герцогством. Вырасти Александра достойным мужчиной. Позаботься о Стефане. Будь счастлива.

Это всё, о чём я тебя прошу.

P.S. Я оставил тебе небольшое послание. Ты найдёшь его в нашем месте. Там сказано, что делать в случае самого худшего сценария. Я верю в тебя, родная.

Силада, 4 день месяца Паучьей королевы, 970 год.

13 день пути.

Руины Ур-Лераже, Шио.

Сражение продлилось целый день и целую ночь, окончившись нашей безоговорочной победой.

Я переоценил демонов.

Аластор, хоть и смог подчинить себе несколько ковенов бестий, заставив тех устроить настоящую резню в рядах мастеров-лучников, однако потом он замахнулся на слишком крупную добычу. Попытавшись подчинить Раилага, тот не просто проиграл в дуэли разумов, но и сам оказался в подчинении вождя Игг-Шайла. Победа эльфов была неизбежна.

С Марбасом произошла та же история. Еще в свою бытность магом тот считался архимагом, а приняв демоничество, еще сильнее увеличил свои силы.

Что ему мог сделать молодой выскочка, по "блату" занявший место Первого в Круге?

Так он думал, выходя на магическую дуэль с Зехиром, и очень удивился, когда маг, не только расшифровавший и принявший наследие Сар-Илама, но и получивший от гномов несколько интересных рун, смог отразить все его заклинания.

Дуэль продлилась недолго. Стоило Зехиру привыкнуть к стилю боя Марбаса и использовать руну Драконьего Обличия, ненадолго получив невосприимчивость к магии от черных драконов, его победа стала очевидной. Демона буквально проморозили до костей, превратив в живую ледяную статую, надолго лишив возможности нормально переродиться.

Наше сражение тоже прошло как по нотам. Да, демоны были сильны и пользовались всеми преимуществами родной земли, но не бывает худа без добра.

Их высокомерие и желание показать свою силу перед вечными соперниками тоже возросло на порядок. Стоило Нимусу увидеть знамя человека, нанесшего ему поражение в недавнем Вторжении, как он стрелой рванул ко мне, стремясь отомстить за унижение.

Буду честен — шансы у него были. В Шио, где сила этого архидьявола не подавлялась барьером Сар-Илама, он мне ничем не уступал, однако я и Дункан заранее всё предвидели и поставили рядом Годрика в облике обычного рыцаря.

У Нимуса не было шансов.

Итог — абсолютная победа сил Союза, продолжившего свой марш к Ур-Алекс, и моя лично, раз Айрис не придется читать прошлые строчки.

Невозвратные потери: 1300 человек, 800 орков, 2000 зверолюдов (гремлины, кентавры, гоблины и прочие), 1500 эльфов, 200 гномов, 217 монстров (грифоны, гидры и прочие).

Шальда, 5 день месяца Паучьей королевы.

14 день пути.

Крепость Ур-Алекс, Шио.

Ур-Алекс, или крепость Биары, была впечатляющим местом. Построенная по всем правилам асханского военного искусства, она полностью перекрывала единственный путь к столице Повелителя Демонов, вынуждая нас терять силы и время на ее осаду.

В теории можно было обойти ее по воздуху или с помощью телепортации, однако вся проблема заключалась в логистике и прикрытии тылов. Оставлять за спиной такую угрозу никто не собирался.

Пришлось начинать разбивать осадной лагерь, готовить боевые машины и выставлять заградительные отряды против диких демонов, которые не переставали нас беспокоить.

Ильда, 6 день.

15 день пути.

Крепость Ур-Алекс, Шио.

Сегодня пишу мало, устал. Весь день защищал главный лагерь, куда постоянно лезла демоническая нечисть. Слабая, разрозненная, но ее было много, а, как известно, даже острейший клинок затупится, если постоянно им пользоваться.

Саму твердыню сегодня только обстреливали и пытались продавить ее защиту. Пока неудачно.

На вечернем совете Зехир предложил использовать Армагеддон. Мы согласились.

Ашда, 7 день месяца Паучьей королевы, 970 год.

16 день пути.

Крепость Ур-Алекс, Шио.

Зря. Зря мы позволили этому идиоту использовать настолько мощную магию в Шио!

Поднявшимся взрывом снесло не только магические щиты крепости, но и подняло огромные волны в лавовых реках, потревожив их обитателей (да, такие, оказывается, тоже существуют), полезших на берег. Весь день пришлось скидывать их обратно, в магму, не забывая про простых демонов, которых, кажется, стало еще больше.

Мальда, 8 день.

17 день пути.

Крепость Ур-Алекс, Шио.

Весь день сражался, защищая лагерь. Устал как собака.

Раилагу и Зехиру удалось взять первое кольцо стен, но это оказалась ловушкой, устроенная Джезбет. Ургашева демоница уже успела возродиться, после своей смерти полтора века назад! Пришлось посылать в крепость подкрепления, ещё сильнее усложнив себе работу.

Эльда, 9 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

18 день пути.

Крепость Ур-Алекс, Шио.

Крепость взята. За это нужно сказать спасибо Вульфстену и его гномам, умудрившимся прокопать туннель даже в местной вулканической почве, чего не ожидали даже демоны.

Зехир и Файдаэн сполна воспользовались подвернувшейся возможностью, начав приступ, в котором не последнюю роль сыграл Курак, умудрившийся в одиночку покромсать пять пещерных демонов, охранявших Заклинательный зал — сердце магической защиты замка. Завершил разгром Раилаг. Зная слабые и сильные стороны демонической архитектуры, он мастерски перекрыл все пути отступления, заперев и вырезав вражеский гарнизон до последнего демона.

Я же с Дунканом и Годриком все это время рубился с дикими демонами, не давая тем ударить в спину нашим союзникам, нанеся непоправимый вред обозу и переносным мастерским.

Кто-то скажет — грязная работа, и будет прав. Однако по-другому было нельзя. Только имперская армия была достаточно сильна и многочисленна, дабы перекрыть все направления, ведущие в лагерь.

Плевать, как воспоют эту историю барды. Сейчас я хочу одного — набить живот и завалиться спать.

Невозвратные потери: приблизительно три тысячи человек и четыреста девяносто три монстра за все время осады.

Арда, 9 день месяца Паучьей королевы, 970 год.

19 день пути.

Крепость Ур-Алекс, Шио.

Сегодняшний день запомнился сразу двумя событиями.

Первое — мы освятили и частично разрушили половину крепости. Зачем? Оказалось, она не просто так называлась Ур-Алекс. Именно здесь был убит позапрошлый император Священной Империи Грифона — Алекс Грифон и все последовавшие за ним воины.

Демоны не могли не поиздеваться над мертвым правителем. При строительстве Ур-Алекса использовались души и тела наших погибших сограждан, дабы еще сильнее укрепить стены и магическую защиту крепости. Так, в основании главного донжона было найдено замурованное тело самого императора, а под каждой из основных башен — тела герцогов, которые за ним последовали.

В том числе и мой отец.

Было тяжело увидеть его, особенно спустя столько лет. Знал бы он, что случилось с нашей семьей...

Одно радует — теперь его тело точно упокоится в нашей родовой гробнице, а душа отправится в залы Эльрата, к нашим предкам.

Вторым событием стало разделение. Именно в Ур-Алекс было решено разделить наши армии. Уже завтра Раилаг с остальными отправятся к Ур-Хекалу, а я, Курак и остальные сорвиголовы пойдем к ближайшему входу в адские глубины.

Силада, 10 день месяца Паучьей королевы.

20 день пути.

Равнина Разложения, Шио.

Все утро было потрачено на проверку Карающим Светом, дабы полностью исключить присутствие шпионов. Всю армию так не проверишь, но за мной шло всего три тысячи добровольцев, каждый из которых был готов вытерпеть любую боль.

Из Империи за мной направились 200 рыцарей-паладинов, 300 латников, 150 лучников, 50 жрецов и 30 ангелов, среди которых 10 — архангелы. Все они либо потеряли близких во время недавнего Вторжения, желая вернуть их души на небеса, либо хотели искупить собственные прегрешения и совершить один из величайших подвигов в истории Асхана.

С Кураком на смерть отправились 700 орков-ветеранов и сотня убийц, желающих погибнуть в бою, а не от болезни или старости. К ним, надеясь освободить души собратьев, присоединились еще две сотни шаманок и десяток циклопов-злоглазов. Были еще гоблины, кентавры и виверны, однако им отказали, ведь под землей они будут больше помехой, чем помошниками.

На удивление, почти треть отправившихся со мной сил были эльфы обоих ветвей: танцоры с клинком, ассасины, друиды, бестии, мастера лука, наездники на ящерах. Даже несколько фей и ведьм нашлось. Все они были кровниками клана Суровых Сердец и хотели сполна отплатить их главному союзнику — демонам.

Странное, на мой взгляд, побуждение, вот только я не лучше.

Оставшиеся пару сотен составляли несколько гномов и магов, тоже ведомых своими шкурными интересами. Первые были жрецами и фанатиками Арката, желая услужить своему богу, а вторые — учеными, мечтавшимидобраться до кристаллов душ и изучить их. Изначально их было гораздо больше, но лишь некоторые смогли выдержать проверку Карающим Светом.

Да, как я узнал на собственном опыте, некоторые демоны могут ее избежать, однако сомневаюсь, что такой способ массовый. Будь иначе, вся Инквизиция была бы наводнена демонами, а Империя пала бы под грузом многочисленных предательств.

Очень надеюсь, что этого хватит.

21 день пути.

Равнина Разложения, предгорья Ур-Гарах, Шио.

До нужного нам места нужно было идти несколько дней, однако я, понимая ценность внезапности, решил отказаться от обоза.

Да, пришлось использовать големов, ангелов и рыцарских лошадей в качестве тягловой силы, а на солдат навешивать кучу вещей, превращая их в этаких мулов. Но все понимали: в нашем деле важна скорость.

Чем позже Кха-Белех узнает о нас, тем лучше.

Из хороших новостей — по пути удалось найти небольшой колодец маны, позволивший восполнить силы. Не знаю, случайность это или помощь Эльрата, но даже такая мелочь может оказаться соломинкой, способной переломить хребет демонов.

22 день пути.

Предгорья Ур-Гарах, неподалеку от входа в Подземелье, Шио.

Последний день пути. Уже завтра мы достигнем нашей цели.

Честно? Даже писать не хочется. Я слишком долго готовился к этому, чтобы волноваться.

Неважно, что произойдет, я исполню задуманное. Даже если сам Ургаш проснется и попытается убить меня, я сражу его, а затем вернусь домой, к жене и сыну. Никто меня не остановит.

***

— Ворон, пора. — Вывел меня из размышлений Курак, подошедший вплотную. За последние недели он несколько раз обгорел, обзавелся несколькими уродливыми шрамами, а также новым мечом, тоже достойным упоминания.

Эта черная шпала, постоянно вибрирующая, сыплющая проклятиями и излучающая невыносимый жар, была сплавлена воедино из десяти стригущих клинков, отобранных Кураком у Пещерных владык. Грубо обработанная орочьими шаманками еще в первую неделю нашего пути, она вызывала такие приступы ярости у гномов и магов, что пришлось отсылать орка подальше, дабы не провоцировать конфликтов. Все дело было в легкости, с которой "тупые" и "примитивные" варвары смогли перековать оружие, с которым не могли сладить даже лучшие рунологи и артефакторы. Верности эта бандура конечно уступает, но с мечом мощи может посоревноваться.

«Понимаю их», — подумал я, усмехнувшись и вставая с топчана, на котором сидел. — «Учишься, учишься… Развиваешь контроль маны, тратишь годы на изучение древних манускриптов, а потом приходит дикарь, который, разок плюнув и хорошенько дунув, ломает всю привычную тебе картину мира».

— Жалко, — прошептал я, встав и отчетливо хрустнув затекшей за время чтения книгой.

— Ты чего себе под нос бормочешь? — Нахмурившись, спросил Курак, почесывая один из свежих шрамов.

— Ничего, — ответил я, махнув рукой и, хорошенько потянувшись, направился в сторону узкого прохода, ведущего к нашей первой цели.

По словам Раилага, а также старым записям Инквизиции, полученным благодаря пыткам пойманных демонов, выходило что у Шио был свой аналог Подземелья. Но если подземные тропы Асхана в основном пролегали под горами и достигали глубиной максимум пару сотен метров, изредка доходя до одной мили, то местное Подземелье было больше похоже на воронку.

Огромную воронку, имеющую входы и выходы лишь в центральном регионе Шио, а затем постепенно сужающуюся, стремясь вглубь, к самым глубоким недрам планеты. Там, где, по легенде, спит сам создатель Хаоса — Перворожденный дракон Ургаш, и там, где его отродья решили спрятать души убитых ими людей.

«Девять уровней. Девять кругов Ада. Как символично», — подумал я, поудобнее перехватывая Верность и готовясь ступить вперед, на новое поле боя.

Слава Эльрату, нам не нужно было забираться под самое брюхо Ургаша. Ведь, если верить Раилагу, то наша цель — Кузня Душ — находилась "всего лишь" на седьмом уровне Адских Глубин. Изящное издевательство, учитывая, что даже до первого не добирался ни один смертный, и наша маленькая компания будет первыми, кто вторгнется в эту святая святых.

— Кхм… — Не смог сдержать невольный смешок. Неплохой каламбур вышел.

Но вскоре мне стало не до смеха. Лавовая река, текущая в одной расщелине, взбурлила, заволновалась и выбросила наверх настоящий магмовый гейзер, осветивший вход в демонические подземелья.

Вход, охраняемый сотнями, если не тысячами, больших и малых демонов, не отрывавших от нас своих диких, полных голода и жажды крови, глаз.

— Вот и первое испытание на пути к нашей цели, дамы и господа! — громко возвестил я, взмахом руки создав волну чистого света, дав нормально разглядеть всех врагов, ненадолго ослепив последних. Мой голос, хриплый и уставший, эхом отозвался под сводами огненных глубин, но это никого не удивило. Даже фирменный смех ведьм потерял большую часть своего шарма, перестав быть громким и игривым. — Так пройдем же его с честью! За Асху! За справедливость! За победу!

— За победу! — взревели сотни луженых глоток, и вперед двинулась стальная волна, сметающая все на своем пути.

Началось очередное сражение. Одно из многих, которые нам предстояло пережить.

Глава 15. Трудности подземных переходов.

Силада, 16 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько часов спустя.

Первый уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

— Пошел на хрен! — рявкнул я и со всей силы зарядил по рогатому черепу саббатоном, расколов его, как гнилой арбуз.

— Гр-р-ра-а-а! — взревело летевшее на меня отродье, уже замахиваясь лапой, дабы отправить меня на тот свет. Однако…

— Тьфу, какая гадость… — скривился я, чувствуя во рту неприятный привкус демонической крови и одновременно с этим совершая взмах Мечом Мощи, отсекая башку слишком ретивому демону.

— Уже устал, Ворон? — спросил стоявший рядом Курак, с улыбкой во всю морду и с ног до головы покрытый демонической кровью.

Для простого человека это было бы подобно ванне с самой концентрированной и агрессивной кислотой, однако оркам, из-за бурлящей в их венах дьявольской крови, было на подобное глубоко плевать.

— Еще чего, — фыркнул я, продолжая путь вперед, одновременно с этим манаклинком нарезая бесов на мелкие ломтики. — Просто кусочек пещерника в рот попал. Ты не представляешь, какая это дрянь.

— Да? — удивленно спросил Вождь Орды, а затем отрубил от лежащего неподалеку трупа кошмара ногу и с интересом впился в нее, не обращая внимания ни на пузырящуюся и шипящую кровь, ни на ошарашенные лица стоящих неподалеку ангелов и воинов. — Хм, да. Ты прав. Даже хуже йети. Но пожевать можно, особенно когда голоден.

— Верю, — ответил я, делая хороший глоток из фляжки, прополоскать рот от мерзкого привкуса серы. — Но давай ты не будешь делать это при остальных. Люди, понятно, знают, насколько вы отбитые, но эльфы и маги могут странно отреагировать.

— Это как? — поинтересовался старый вождь, отбрасывая обглоданное бедро в сторону. И зачем только съел, если на вкус полная… кхм, ерунда. Да. Ты же культурный человек, Андрей, не забывай об этом. — «И не давай общению со степными варварами это изменить».

— Будут меньше вам доверять, — ответил я, продолжая медленно шагать под низкими сводами тоннеля и рубить всех бегущих на меня гончих и отродий.

— Почему?! — искренне возмутился Курак, одним ударом своей оглобли отрубая голову бросившемуся на него церберу. — Орки ненавидят демонов!

— Я это помню, — кивнул я, выставляя вперед руку и мощным потоком света сжигая нескольких бесов, почти завершивших ритуал кражи маны. — Мы союзники, решившие добровольно шагнуть в Бездну. Однако напоминание, что вы с демонами одной крови, мало кому придется по душе.

— … — Вождь не стал ничего говорить, лишь расправил плечи и нанес быстрый, размашистый удар, расплескавший раненого цербера по стенке.

— Чего молчишь? — спросил я у него, хитро улыбнувшись. — Это же просто: демонятину не жрать, в туннелях не орать, там, где живешь, не срать… А, стоп. Последнее от вас требовать глупо. Варвары-с…

— Ты охренел, облезлая ворона?! — взревел Курак, сразу забывший мои недавние слова и начавший махать своей оглоблей еще быстрее. — Сдохнуть хочешь?!

«Как же с ним просто», — про себя хмыкнул я, продолжив медленное продвижение по туннелям, совмещенное с постоянной резней набегающих демонов.

Дьявольские, или, как я их называл про себя, Адские глубины оказались очень негостеприимным и опасным местом: затхлый, полный ядовитых испарений воздух, достаточно узкие проходы, где едва могли пройти трое человек, многочисленные ловушки и каверны, падение в которые означало немедленную смерть даже для ангела. Ведь лаве было плевать на расу, пол и возраст.

И демоны.

Сотни, если не тысячи демонов, постоянно прущих по туннелям, с горящими от ярости и страха глазами. Бесы, отродья, гончие, кошмары, пещерные демоны… все они словно берсерки шли на нас, стремясь убить, ранить или хоть чуточку вымотать, дабы дать шанс другим.

Получалось ли это у них?

Нет.

— Задержи-ка их на минутку, — крикнул я Кураку, воткнув меч в породу и освободившимися руками начав создавать немного модифицированное заклинание Святого слова. — Прочистим туннель.

— Как хочешь, — широко оскалился орк и, что-то вереща про благословение Матери-Земли и Отца-Неба, ринулся вперед, начав со скоростью вентилятора наносить удары своей оглоблей. Послышался хруст костей, рев боли и даже крики о помощи. Все же стрижающий клинок убивал гарантированно, причиняя невероятную боль даже демонам, пока в руках вашего покорного слуги пульсировала сфера чистого Света, способная принести им не меньше страданий.

У меня нет таланта в магии, о чем не раз говорили Мельхиор, Василий и остальные мои учителя. Да и Зехир, пожелавший посмотреть на мое волшебство, это подтвердил. Если прибавить к этому не самый легкий характер, из-за чего высокоуровневые благословения и исцеления мне были недоступны, и обязанности герцога, то получим не самую лучшую среду для развития себя, как мага.

Однако моя наследственность, наличие правильных артефактов (та же Кольчуга Просвещения, перед походом переданная сыну), упорство и нежелание отставать от жены — истинного гения в магии Света, позволили не просто освоить пятый круг, но и начать его модифицировать.

Так, пару месяцев назад в моем арсенале появилось "условно" новое заклинание — Священный Луч, бывший, по сути, урезанной версией Святого Слова, позволяющий направлять весь свет в одном направлении, все так же сжигая нежить и демонов, но экономя ману.

«Один из самых ценных ресурсов», — скривился я, продолжая нашептывать манты и вырисовывать нужные сигилы. Пятый круг оставался пятым кругом, и я не мог швыряться им, как маги своими знаменитыми фаерболами.

— Небеса, чистые и непорочные, одолжите силу своему слуге. Не оставляйте меня. Дайте мне свой свет. Святой луч. Ложись, Курак! — крикнул я, выпятив вперед руки, и весь тоннель передо мной затопило ярким, ослепительным сиянием, выжигающим любую скверну, даже если она полностью пропитала землю и воздух.

Ничего удивительного, что после каждого Священного Луча местные туннели расширялись, воздух очищался, а демоны исчезали, отправляясь на перерождение.

«Жаль, что не навсегда», — подумал я, подходя к дымящемуся Кураку и помогая ему подняться. — Ты как? Цел?

— В порядке, но щиплет, — ответил орк, встав на ноги и почесывая покрасневшую, раздраженную кожу. — В следующий раз предупреждай раньше, Ворон.

— Не могу ничего обещать, — я лишь пожал плечами, направляясь дальше по туннелю. — Заклинание не идеально и требует доработки. Придется тебе пока потерпеть.

— Легко тебе говорить. Это не тебя каждый раз жарит этим поганым Светом. Не убивай ты столько погани, я бы давно тебе башку за подобное оторвал, — проворчал орк, закинув на плечо меч и отправившись вслед за мной.

— Верю, верю, — ответил я, возвращая меч в ножны и призывая Верность, дабы хоть немного восстановить ману, прежде чем мы опять наткнемся на демонов.

Вообще, увидь произошедшее только что маги, то назвали бы Курака ходячей аномалией и сделали бы все, дабы его изучить. Дело в том, что являясь химерическим гибридом людей и демонов, орки унаследовали не только достоинства проклятого племени, но и их минусы.

Одним из таких была уязвимость как к магии Света, так и Тьмы. Святые и Нечестивые слова были в равной степени хороши против них, из-за чего орки, не способные к нормальному колдовству из-за покореженной энергетической системы (цитата Зехира), придумали одну очень интересную технику, называемую Приглушением.

Её суть заключалась в дестабилизации заклинаний при помощи боевого крика (особой школы магии орков), напитанного специальной, тонко подобранной маной, чья частота была обратно антагонистична создаваемому волшебству. Лучше всего здесь подходила аналогия со звуками, которые, имея диаметрально противоположные длины волн, гасили друг друга, сводя на нет.

Умение очень сложное и в большей степени интуитивное, ведь магия у каждого разумного уникальна, и крик, способный в три раза ослабить моё Святое слово, на того же Годрика подействует лишь частично. Из-за этого оркам приходилось подстраиваться на ходу, без всякой подготовки или тренировок, рассчитывая больше на голый инстинкт, чем на сложные расчеты.

Идущий же за мной орк был единственным в своём поколении, кто сумел не только успешно развить этот навык, но и довести его до предела, умудряясь частично гасить даже заклинания пятого круга, а одно из его уникальных умений — Ослабление Света — снижало урон от этой магии почти наполовину.

Подводя итоги, Курак, наравне со мной (не забываем мое умение Печать Света), был худшим противником для любого волшебника, специализирующегося на светлой магии, да и для любого рыцаря Империи Грифона.

«Не превосходи я его в открытом бою, наши битвы были бы натуральным кошмаром», — подумал я, довольно улыбнувшись. — «Хорошо, что он на моей стороне».

И тут я остановился.

— Чувствуешь? — спросил я орка, немного усилив обоняние.

Да, — кивнул напрягшийся вождь, встав рядом со мной. — Серой воняет. И кровью. Мы близко к каверне.

— Хорошо, — кивнул я, пропуская через тело мощную волну маны и начиная накладывать на себя многочисленные благословения, готовясь к рывку. — Предупреди воинов. Пусть готовятся к бою.

Что из себя представляли Дьявольские глубины?

Задай мне кто-то этот вопрос, то я бы ответил, что это перевёрнутая детская пирамидка, где каждое "кольцо" — уровень из сложной сети узких, извилистых туннелей и огромных пещер-каверн, где обитало огромное количество демонов и мог находиться проход на нижние этажи. Именно их захват и был нашей главной целью.

Вообще, ещё на моменте планирования этой авантюры мной был разработан план, как быстро и без потерь продвигаться по этим подземельям, тратя минимум сил. Самым логичным оказалось решение отправить вперёд "героев" — сильнейших представителей своих рас, таких как вожди орков, архангелы, высшие друиды, чернокнижники и опытные боевые маги, способные в одиночку победить практически любого демона.

Да, звучит глупо, отправлять лидера на передовую. Ведь поражение любого из нас грозит падением морального духа, да и измотать и завалить трупами можно любого. Лучшее тому доказательство — Сандро, обессиленный и убитый молодым Сайрусом, Алароном и Олегом. Однако здесь на чашу весов вставали основные обитатели этих подземелий — пещерные демоны и их лидеры, пещерные владыки и пещерные отродья.

Мало того, что они поголовно обладали мощной магией и способны превратить небольшой участок туннеля в настоящий филиал Ада (огненные шары привет), так еще их лидеры-владыки имели в своем арсенале такое поганое оружие, как стрижающие клинки. Да-да, те самые, из которых была отлита оглобля Курака.

По-настоящему концептуальное оружие, свойством которого была гарантированная смерть. Один удар, несколько ран — и один из пострадавших гарантированно погибает. Страшное оружие, особенно против рыцарей, привыкших принимать большую часть атак на броню.

Конечно, решение напрашивается само: отправить против таких многочисленных и ловких бестий или танцоров с клинком, дабы те, благодаря своему мастерству, пустили их на ремни. Однако тут вступал в силу другой фактор — пещерные отродья. Создания такие же редкие, как и пещерные владыки, но не менее опасные.

Если верить записям Инквизиции, поднятым Дунканом перед началом похода, даже по меркам демонов они были настоящими отморозками-каннибалами, пожирающими себе подобных и живущими глубоко в тоннелях Дьявольских глубин. Отказавшись от магии, лишившись своих стрижающих клинков, они максимально развили свои инстинкты и ловкость, вложили весь огонь в свое новое оружие и научились жить, охотясь на более слабых противников. Встреть бестии, танцующие с клинками, или латники этих чудовищ, то ничего бы ему не смогли сделать, бесславно погибнув.

Учитывая это и предпочтения пещерных владык жить именно в кавернах, мной было принято решение: пока войско идет по туннелю, впереди идут лидеры и своими силами очищают проход, а когда наступит сражение на открытых пространствах, мы отойдем назад и будем руководить сражением.

Не самый идеальный план, но это лучше, чем застрять в туннелях или тратить силу на Воскрешение, жрущее слишком много маны.

«Надеюсь, я не пожалею об этом», — подумал я, прикрывая глаза и задумавшись.

Еще с прошлой жизни я помнил множество сюжетов, где главный герой пытался спасти как можно больше жизней и в итоге проигрывал, обессилев и был убит своими же последователями.

В моем случае, слава Эльрату, такого не произойдет. Все члены экспедиции согласились на нее добровольно, полностью понимая, на что шли. Но я боялся, что мое стремление любой ценой уберечь их жизни там, где было бы эффективнее ими пожертвовать, может обернуться поражением и попаданием в плен к демонам.

«Проблема в том, что я понятия не имею, что нас будет ждать», — подумал я, невольно скривив губы. Ведь Раилаг знал лишь общие факты о Дьявольских глубинах, но ни сколько демонов тут обитают, ни какие у них возможности, он понятия не имел. — «Возможно, подобное известно только местному лорду или Кха-Белеху».

— Кхм-кхм… — раздался неподалеку мощный, сухой кашель. — Мы вам не помешали, лорд Ворон?

— Нет, мастер Ангбард, — обратился я к гному, сразу узнав того по голосу. — Я просто немного задумался.

— Мысли — это хорошо, мысли — это правильно, — довольно покивал старый шахтер, проводя пальцем по густой седой бороде. — Это значит, что вы умеете работать головой, в отличие от некоторых криворуких болванов.

Взгляд, брошенный за спину, на одного русого, покрасневшего гнома, был настолько красноречивым, что даже не нужно было гадать, кому он предназначался.

Гномам в этой компании предназначалась та же роль, что и раньше — прокладка и выравнивание пути, по которому должна была пройти наша небольшая армия. Только если раньше это было сделано ради удобства, обеспечения логистики и будущего отступления основной армии, когда она закончит дела в Ур-Хакале, то сейчас работа гномов заключалась в том, чтобы следить за прочностью и проходимостью туннелей. Находить ловушки, искать полости, укреплять потолки и стены — одним словом, делать всё, дабы в самый ответственный момент демоны не посыпались нам на головы или, не дай Эльрат, не обвалили туннели.

А что? Такое решение само напрашивается, если ты разом хочешь избавиться от всех незваных вторженцев.

— Как идет ваша работа? — спросил я у гномов, смотря им прямо в глаза, не склоняя голову. Идеальный способ показать, что ты не смотришь на них сверху вниз. — Демоны пытались устроить какие-нибудь сюрпризы?

— Еще как пытались, лорд Ворон, — насмешливо усмехнувшись, ответил Ангбард, доставая изо рта кусочек жевательного табака и закидывая в рот. Обычно он его курил, однако разводить огонь в почти непроветриваемых туннелях и отравлять остальных табачным дымом? Старый мастер был не настолько бестактным. — Пытались спрятаться в отнорках, трещинах, даже пару нор пытались вырыть. Жалкие потуги.

— Да? — удивился я, приподняв брови. До меня, конечно, доносились звуки сражения сзади, но затем звучал гром телепортации танов, и всё мгновенно замолкало.

— Ваша светлость… — Сплюнув в сторону, шутливо ко мне обратился гном. — Вы что, видели у кошмаров и гончих руки, чтобы нормально копать? Или думаете, суккубы или инкубы снизойдут до того, чтобы взяться за кирку? Остаются только низшие отродья и бесы, как единственные, кто не горит и не сдохнет от удушья в этих узких норах. С ними мы уж сами справимся.

— Рад это слышать, — улыбнувшись, кивнул я, а затем повернул голову к повороту, из-за которого показались мои люди.

— Мы готовы, милорд, — ответил капитан, чье лицо было скрыто забралом, а голос искажался шлемом.

— Хорошо, — кивнул я ему, бросив взгляд на грудь, где был нанесен условный номер для быстрого узнавания в бою. Андрей, капитан третьей сотни, набранной из выходцев из герцогства Волка.

«Значит, тезка», — хмыкнул я, а затем спросил:

— С остальными колоннами удалось связаться?

— Да, — кивнул тот, не став переходить в привычный поклон. Сейчас было не до дворцовых расшаркиваний. — Третья колонна на месте. Вторая немного запаздывает. Если верить связи, им попался тупик с логовом пещерных отродий. Им пришлось остановиться и дать бой.

— Ничего страшного, — сказал я, предполагая подобное положение событий. — Мы справимся сами.

Что за колонны? Дело в том, что местные тоннели были похожи на мышечные волокна или канаты. Они шли параллельно друг другу, лишь изредка пересекаясь и соединяя одни и те же полости.

Зачем так было сделано? Не знаю, ведь точного ответа не ведал даже Раилаг, пробывший в шкуре демона больше четырех столетий, но, по предположению Зехира, тоже изучавшего документы, таким способом отродья Ургаша создают безопасные пути, дабы избежать туннелей, занятых теми самыми пещерными отродьями. Тьфу ты, какая тавтология. Я был склонен ему поверить, ведь за несколько часов пути первая и третья колонна почти не встречали этих каннибалов, а вот вторая уже три раза натыкалась на их гнезда.

— Передайте Соргалу о начале атаки ровно через пять минут, — приказал я и начал готовить полноценное, напитанное до предела заклинание Святого слова. Именно оно должно было стать сигналом для начала боя, ослепив и убив некоторую часть демонов, пока воины выходили из туннеля и занимали боевые порядки.

Все прошло по плану.

Стоило пещерным демонам и владыкам, занимающим эту каверну, отойти от моего подарочка, как они увидели ровные колонны рыцарей, латников и стрелков, под прикрытием жрецов и ангелов, печатным шагом идущих в бой, а затем им на головы обрушились темные и лесные эльфы, учинив настоящую резню.

Началась наша первая крупная битва в Дьявольских глубинах.

***

Силада, 16 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Час спустя.

Каверна, первый уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

— Х-с-с-с-с… — шипел черноволосый эльф, до хруста сжимая борт повозки.

— Хватит шипеть, не маленький. Сам виноват, что под когти искусительницы попал. Теперь терпи, — рыкнул я на кривящегося пациента, раны которого обрабатывала старая, многоопытная монахиня. — Сестра, продолжайте.

— Как прикажите, милорд, — ответила женщина, влив в тело пострадавшего еще больше исцеляющего света.

— Больно, — пожаловался мой старый знакомец, растерявший большую часть лоска и хватавшийся рукой за сломанную ключицу. — Я думал, ваши целители получше наших ведьм.

— Так и есть, — кивнул я, внимательно наблюдая за профессиональной работой жрицы Эльрата, которой я по-белому завидовал. Если бы мне довелось оказаться на ее месте, то мой пациент умер бы раньше от боли, чем от ран. Моя сила весьма… неприятна, даже для меня. — Только твое сопротивление делает все хуже.

— Маласса... И как я умудрился здесь оказаться? — сплюнув кровь, пожаловался эльф, подняв глаза к багровому потолку пещеры, освещаемой многочисленными артефактными фонарями и заклинаниями.

— Понятия не имею, — честно ответил я, пожав плечами. — Мне даже интересно, чем ты так взбесил Раилага, чтобы он послал тебя сюда, Соргал.

Да-да, вы правильно подумали. Мой старый знакомец, тот самый эльф, которому я для поднятия авторитета в обществе Игг-Шайла пробил в печень, а затем раздробил пальцы на правой руке, прямо сейчас сидел передо мной и смотрел на меня своими угрюмыми, полными усталости, глазами.

Что он тут вообще забыл? Ведь в нашу последнюю встречу являлся доверенным человеком лидера Игг-Шайла, лидером его гвардии и едва ли не правой рукой. Понятия не имею. Насколько общество темных ушастых раздроблено, жестоко и наполнено всевозможными интригами и кознями, настолько оно и закрыто. Уверен, случись у них какие-нибудь тектонические сдвиги, вроде истребления одного из кланов или свержения Раилага (три раза ха), Союз узнал бы это случайно, от какого-нибудь выпившего ловчего или излишне болтливой бестии, которым потом гарантированно отрезали язык.

Поэтому с Соргалом могло произойти что угодно. Может, он готовил заговор против Раилага и был раскрыт. Может, его подставила кто-нибудь из матриархов, дабы занять его место. Или он банально надоел нашему Темному Избранному, и тот отправил его ко мне со словами: "Без победы можешь не возвращаться".

Я даже предполагал вариант, в котором Соргала послали дабы устранить меня в самый ответственный момент, но сравнив вероятность подобного и пользу, которую мог принести боец его уровня, решил рискнуть.

Проверку Карающим светом прошел? Прошел.

Демонов убивает? Убивает.

Приказам подчиняется? Подчиняется.

За ним пришли две сотни наездников на ящерах, немногим уступающие моим рыцарям? Дайте два.

— Так что там с проходом? — спросил эльф, как только основные раны зажили и остались лишь незначительные царапины, которые было решено не трогать. Даже в такие моменты нужно было экономить ману и выносливость. — Нашли его? Или придется идти дальше?

— Идти дальше. Здесь ничего нет, — ответил я, устало вздохнув. Несколько часов сражений в туннелях и недавнее Святое слово смогли вымотать даже меня. — Сейчас дождемся второго отряда, пару часов отдохнем, подкрепимся и пойдем дальше. До конца дня мы должны найти спуск на второй уровень.

— Откуда такая спешка? — удивился опальный темный эльф.

— Уже сейчас наша основная армия должна была дойти до Ур-Хакала и блокировать его. День на развертывание лагеря, день на подготовку осадных машин и ритуалов, и еще пару дней на штурм и сражение с Кха-Белехом. После этого они заберут Изабель и уйдут, а Повелитель узнает о нас. Это будет конец, — ответил я, скрестив руки на груди. — Мы сможем прибиться к хранилищу душ, но если нас будут атаковать с двух сторон, то быстро погибнем.

— Значит, четыре дня… — задумчиво протянул Соргал, запрокинув голову. — Ты не недооцениваешь Повелителя? Чтобы его столица пала всего за два дня… Слишком мало.

— Эх… — Я обреченно вздохнул, уже устав это говорить. — Повторюсь: будь на то воля Кха-Белеха, мы бы дальше Врат не прошли, учитывая какую армию он собрал за последние 500 лет. Он заманивает нас сюда. Желает отдать Изабель. Зачем? Не спрашивай. Я не настолько безумен, чтобы пытаться читать его интриги.

— Пока это у тебя неплохо получается, — заметил эльф, иронично усмехнувшись.

— Я просто предполагаю худшее и всегда к нему готовлюсь, — ответил я и в этот момент услышал, как из дальнего туннеля раздается лязг стальных сапогов. Вторая колонна наконец догнала нас. — Хватит болтать. Нужно развернуть лагерь и приготовиться к привалу. Времени на отдых у нас мало, если хотим пробиться на второй уровень.

— Как скажешь, — крякнув, ответил эльф, с трудом вставая с тележки. — Только не перегори. Без тебя все это безумие завершится, так и не начавшись.

— Знаю, — произнес я и, развернувшись, отправился давать распоряжения и готовить войско к привалу. Времени оставалось все меньше, и нужно было использовать его в полную силу.

***

Как там говорили в моем первом мире? Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Так случилось и с моими первоначальными задумками.

На второй уровень мы смогли спуститься лишь к полудню следующего дня, зачистив еще три каверны и наткнувшись на несколько десятков гнезд пещерных отродий, сразиться с которыми "повезло" и мне. Что я могу сказать? Противные дикие твари, не ценившие собственную жизнь и приходящие в неистовство, лишь почувствовав каплю человеческой крови. Одна из них даже меня достала, сломав руку, но подоспевшая вовремя подстраховка из архангелов исправила положение.

На втором ярусе стало хуже. Бесы почти исчезли, сменившись отродьями. Стало больше церберов и кошмаров. Появились древние, искусные в магии демонессы и искусительницы, а хозяева этих подземелий перестали бездумно гнать на нас свои полчища. Появилась хоть какая-то тактика, а гномы почти с ног валились, срывая все попытки нам подгадить.

К их сожалению этого было мало. Мало против воинов, сначала долго воевавших друг с другом, затем переживших сначала Вторжение, затем долгую и кровопролитную гражданскую войну, а после — величайшее вторжение нежити в истории Асхана.

Мы двигались вперед, сметая все на своем пути. Усталость, раны, смерти товарищей, которых не успели вовремя воскресить… Они, подобно грязи, покрывали наши тела, замедляя движения, реакцию, мешая думать, сражаться, спать. Но это было неважно. Ведь все знали, на что шли. Знали шансы на успех. Наш моральный дух был высок. Мы чувствовали, что шагаем там, куда не смогли добраться даже воины древней империи. Мы чувствовали, что почти подошли к своей цели.

На третий день мое войско перешло перешли на третий уровень, а к полуночи на четвертый. Утром следующего дня почти сразу нашли проход на пятый. Это радовало каждого из моих товарищей, давало ему силу идти дальше, сражаться, несмотря ни на что.

Однако я понимал — мы не успеваем. Не успеваем добраться до Хранилища к отведенному сроку. Даже если дать плюс-минус один день Зехиру и Раилагу на изучение Ур-Хакала, то ничего не измениться. Такими темпами мы завязнем в этих подземельях и погибнем, когда сюда явится разъяренный Властелин.

Нужно было что-то делать. Срочно. Но я не знал что. Все трюки уже использованы, подготовка проведена, послезнание здесь не поможет. Я был в тупике. Единственное, что нам оставалось, — это надеяться на удачу, что в нужных нам кавернах найдутся пути вниз и сегодня мы достигнем Хранилища душ.

Впрочем у Судьбы было своеобразное чувство юмора.

Стоило мне ступить в тоннель, ведущий на пятый ярус, как передо мной из огня соткалась фигура, через мгновение превратившаяся в высокого черноволосого человека, облаченного в красные демонические доспехи.

— Ну здравствуй, племянник, — сказал он, глядя на меня красными, с пылающим кошачьим зрачком, глазами.

Глава 16. Секреты становятся явью.

Мальда, 21 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Проход вниз, четвертый уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

— Ну здравствуй, племянник, — обратился ко мне высокий черноволосый человек, облаченный в тяжелые демонические доспехи. Он смотрел на меня красными глазами с пылающим кошачьим зрачком, наполненными искренним интересом и предвкушением.

Звяк…

Атака произошла без участия сознания. Как только он произнес последний звук, "Верность" практически на сверхзвуковой скорости нацелилась на его глаз с единственной целью — убить на месте, не дав выкинуть ничего смертельного.

Слишком громко орала интуиция, предупреждая, что передо мной враг, если не превосходящий, то точно не уступающий Раилагу. Про демоническую ману, древнюю и тяжелую, бурлившую вокруг него, я вообще молчу…

— Как некультурно, — сказал демон, с легкостью отразив мой удар, оставивший на его наруче длинную царапину. — Я же к тебе с добрыми намерениями, а ты сразу копьем в лицо.

— Мне не о чем говорить с демоном, — ответил я, отступив назад и начав готовить новый удар, напитывая оружие самым чистым и обжигающим Карающим светом. — Особенно с инкубом, продавшим свою бессмертную душу ради силы.

Удар заряжен, сила накоплена, и удар, способный ранить даже Годрика, направляется прямо в демона, так и не доставшего своего оружия. Зря. Эта ошибка станет для него последней.

Шух…

Звяк…

Однако появившееся из ниоткуда крыло не просто отразило мой удар, но и отправило часть силы обратно, вынудив отступить на пару шагов.

— Я же говорила тебе, любимый, можешь даже не пытаться, — сказала… архангел?! Пылающая и источавшая такую чистую силу хаоса, которую до этого я чувствовал только от Властелина. Неужели… — Имперцы не меняются. Все такие же грубые и неотесанные, как и пятьсот лет назад.

— Есть такое, — с усмешкой ответил демон, выглядевший как мой ровесник, пожав плечами. — Однако он не просто имперец. Он потомок Сандора, моего сводного братишки. Ты же помнишь его дикий нрав, который так нравился Ирине.

— Конечно. Как забыть этого смелого, юного варвара, — ответила крылатая, повиснув на плечах "неизвестного", личность которого на моем месте не узнал бы только глупец.

— Он был такой забавный. Больше предпочитал орков, а не людей. Видимо, его потомок недалеко ушел.

Взгляд, брошенный на толпящихся неподалеку степняков, был настолько красноречив и предвкушающ, что даже бесстрашные орки невольно отступили на шаг. Исключением был Курак, продолжавший стоять на своем месте и крепко сжимать рукоять клинка.

Остальные участники похода также замерли недвижимыми статуями. Маги и эльфы обеих ветвей, в силу своих особенностей обладавшие большей чувствительностью к мане, остолбенели, не в силах осознать, какие монстры пришли по наши души. А мои люди и архангелы… Они не сводили взглядов с нежданной гостьи, не способные поверить своим глазам.

Архангел.

Падший.

Поддавшийся порче Хаоса.

Зрелище из разряда "Эльрат и Маласса, целующиеся в засос". Невозможное, фантасмагорическое, ломающее им всю картину мира. Уверен, даже падение Белкета доставило ангелам меньше страданий, чем увиденное сейчас.

— Я знаю, кто вы, — сказал я, выступив вперед и, на всякий случай, достав из-за спины щит. Простейший безымянный щит, зачарованный перед походом Вульфстеном и Зехиром, способный самовосстанавливаться и принимать удары некоторой низкоуровневой магии. Еще не артефакт, но что-то близкое к этому.

— Да? — заинтересованно подалась вперед крылатая, улыбнувшись пошлой, по-настоящему суккубской улыбкой. — Давай, удиви меня, мальчик. Докажи, что Кха-Белех перебил еще не всех здравомыслящих Грифонов.

— Во-первых, я не Грифон, а Ворон. Не нужно причислять меня к правящей династии, — жестко ответил я, не сводя взгляда с опасной парочки, способной в одиночку поставить крест на всем нашем походе. — А во-вторых, я не желаю слышать подобные речи от вас, падшего Верховного архангела Сары и бывшего члена герцогской семьи Грифонов, Кирилла Грифона.

Стоило прозвучать сказанному, как несколько сотен мечей покинули ножны, а со спины отчетливо полыхнуло жреческой магией, сплетаемой в мощнейшие заклинания и благословения. Рыцари и священники, хорошо знакомые с официальной историей Империи, сразу приготовились к битве с еретиками.

Да, еретиками, ведь именно так хронисты обозначили Кирилла и Анастасию Грифонов, когда пришло время подводить итоги Второго Затмения. Причин для этого было несколько: нестабильность государства, недавнее Вторжение, гражданская война, гибель императора и одного из герцогов, нахождение нежити, орков и нагов на землях Империи и внезапное исчезновение трех из четырех Верховных архангелов. В совокупности все это поставило государство на грань гибели.

Тогдашняя правительница, Гвендолин Сокол, хоть и стала в будущем супругой Антона Грифона, понимала, что устраивать междоусобицу с ангелами и Инквизицией, главными инициаторами конфликта, для страны станет последней каплей. Ведь старший народ был не просто одним из столпов Империи, чья сила, зачарования и авторитет играли огромную роль как во внутренней, так и внешней политике, но и представляли собой Эльрата — бога, благодаря которому Империя считалась Священной даже в глазах остальных народов.

Если бы простые люди узнали, какую кашу заварили три Верховных архангела, а до дворянства дошло, что их поколениями выращивали как безвольный скот на убой, дабы стать новыми вместилищами для погибших ангелов, это стало бы концом всего. От Эльрата бы банально отвернулись, либо вернувшись к поклонению Илату, либо перейдя в подчинение другим Изначальным Драконам.

Гвендолин не строила иллюзий касательно своего будущего.

Священная Империя Сокола распалась бы, если бы вера в Изначального Дракона Света — главный оплот власти императорской семьи — утратила своё влияние (напоминаю, Империя ни капли не национальное государство). Нужно было любыми способами сохранить произошедшее в тайне, вот только возникла проблема.

На конец восстания архангелов в империи самой мощной силой были пятеро детей Вячеслава Грифона: новый герцог Антон Грифон, мой предок Сандор Ворон, бывший лидером орков островов Пао, Ирина Волк, герцогиня земель Волка и дайме Хасимы, стоящий передо мной Кирилл Грифон, имеющий при себе мощь целого князя разрушения Азкаала, и его сестра-близнец Анастасия Грифон, могущественная некромантка и протеже самой Светланы — тогдашнего иерофанта культа Асхи.

Все пятеро стояли друг за друга горой и требовали раскрыть правду о произошедшем, вынуждая императрицу подписать Хартию Грифона — документ, отделяющий церковь от государства, сильно сокращающий полномочия Инквизиции и, самое главное, раскрывающий правду об ангелах, Сумеречном Завете и их проекте подготовки тел для дальнейшего воскрешения.

Повторюсь: Гвендолин не строила иллюзий касательно своего будущего, подпиши она первоначальную версию хартии. Гражданская война, реки крови, гарантированное вмешательство демонов, новые войны, зачистки и, как итог, ее голова, насаженная на пику, как последнего представителя династии Соколов, к чему так сильно стремился Кха-Белех. Однако время было на её стороне. Сначала выбыла Ирина, у которой подошли сроки, и она отправилась на Хасиму, рожать своего первого наследника. После императрице удалось захомутать в свои руки старшего Грифона — Антона, который к тому времени полностью рассорился с Сандором из-за нежелания первого давать оркам свободно селиться на землях герцогства.

Отныне на подписание хартии настаивали лишь отцеубийца и инкуб,в открытую хвастающийся своей женитьбой на падшем ангеле и суккубе.

Продавить и оклеветать их было делом нескольких разговоров, после чего Хартия была подписана, но в урезанном виде. Церковь отделялась от государства, Инквизиция лишалась большей части своих привилегий, но об истинной роли ангелов умолчали, рассказав лишь высшей аристократии, понимающей подоплеку дела.

Жестоко, нечестно и несправедливо? Еще как, однако это политика. Жертва малым, ради выживания большинства. Ведь распадись Империя и следующее вторжение демонов стало бы для Асхана последним.

Естественно, близнецам такое не понравилось, из-за чего Анастасия бежала в Эриш, где прожила насыщенную и веселую жизнь, однажды даже вернувшись в Империю, став советником первого императора из династии Грифона, а Кирилл отправился в Шио, в свои новые владения, где его вскоре нашел и убил Раилаг, забрав обратно Невидимую библиотеку.

Так что сейчас передо мной стояли два изгнанника, записанные в хрониках империи как еретики, лишь по стечению обстоятельств помогшие отразить Второе Вторжение.

— Хорош, малец, — еще шире улыбнувшись, сказала Сара. — Не думала, что среди ныне живущих найдется хоть кто-то, знающий нашу историю.

— Бумага все стерпит, — ответил я, приподняв руку и дав сигнал ждать. Битву можно начать в любой момент, но вот выведать о наших врагах побольше не помешает. — Может, скажете, зачем сюда явились? Неужели остановить нас?

— А что если так? — спросил Кирилл, оперевшись обеими руками на рукоять своего монструозного клинка, размер которого превосходил мечи латников раза в три.

— Тогда я буду сильно разочарован, — сказал я, начав готовить "Верность" для следующего удара. Да, я помнил, что по сюжету Кирилл был врагом Кха-Белеха и его единственным конкурентом за власть в Шио, однако так было на момент окончания шестой части. Что с его психикой и мировоззрением могло произойти за пять веков прозябания в этом аду, мне даже представить было сложно. — Вы оба были героями. Теми, кто спас Империю во время одного из величайших кризисов. Будет обидно окроплять мое оружие кровью предателей.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь перешагиваниями напряженных воинов, прежде чем…

— Хм… Хм… Кха-ха-ха-ха… — Сара засмеялась во весь голос, невольно взмахнув крыльями и обдав меня горячим, иссушающим воздухом, и демонстрируя частокол острых белоснежных зубов, заставивших позавидовать даже акул. — А он смешной, дорогой! "Обидно окроплять кровью предателей". Какое высокомерие! Какая гордыня! Думаешь, твоя палочка-выручалочка поможет против настоящего архангела?

— Не попробуем — не узнаем, — пожав плечами, ответил я и резко выдохнул через нос, отчего золотое сияние охватило всю мою фигуру, показывая истинный настрой и силу.

Силу, заставившую насторожиться даже древнего архангела. Вон как подобралась и поморщилась.

Вот только выражение лица Кирилла ни капельки не изменилось — как была мягкая, змеиная улыбка, так и осталась.

— Поигрались и хватит, — сказал он, взмахнув рукой и заставив свою любовницу вернуться обратно на плечо. — Я пришел помочь тебе, а не устраивать бессмысленную бойню, потомок Сандора. Я помогу вам попасть на седьмой уровень и даже раскрою парочку секретов Кха-Белеха. Однако это разговор не для этих стен. Продолжим его внизу, в моей цитадели.

— С чего ты взял, что мы пойдем за тобой? — спросил я, еще сильнее усилив напор силы в теле. Мана сгорала быстро, но развитый контроль не давал ей рассеяться просто так.

— Все просто. Ты — человек, Ворон. Самое любопытное и непостоянное создание во всем Асхане. Ради ответов на свои вопросы ты пойдешь на все, — произнес древний Грифон, а затем взмахнул ладонью, и на ней забегали тонкие ручейки первозданного, мягкого и исцеляющего Света.

«Невозможно!» — чуть не вырвалось у меня, когда я осознал произошедшее. Обращенный демон, тот, кто в свое время стал вместилищем Князя Разрушения, а значит, продал свою душу, никак не мог творить магию Света… — «Только если…»

— Ты что-то знаешь о той суккубе? — спросил я, опустив копье и впитав обратно половину выпущенной силы.

— Не просто знаю, но и готов рассказать, если вы пойдете со мной, — еще шире улыбнувшись, дал ответ Кирилл, приглашающе взмахнув рукой. — Итак, каким будет твой положительный ответ?

***

Мальда, 21 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Два часа спустя.

Хозяйские покои, Цитадель Кирилла, каверна, пятый уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

— Так вот где ты скрывался от Кха-Белеха? — спросил я, с интересом оглядываясь по сторонам, рассматривая стены, потолки и колонны, вырезанные из чистого обсидиана.

Да, я все же согласился на предложение древнего героя. Взвесив все риски, поставив на одну чашу весов успех компании и древний принцип "враг моего врага — мой друг", против недоверия к мутному инкубу, пять веков безвылазно просидевшему в Шио и не пытавшегося хоть чем-нибудь помочь человечеству... Черт... Доверять или нет свою спину демону… Такое мне даже в самом страшном сне не могло присниться.

Но пришлось делать выбор, и под ошарашенными взглядами остальных членов экспедиции, я принял его предложение.

Конечно, Курак, Соргалл и остальные возмутились, однако моего авторитета, нескольких приведенных фактов и опровержения одной исторической несправедливости хватило, чтобы они изменили свое решение.

Нет, это не значит, что мы просто так доверились мутному со всех сторон демону. Все воины были приведены в боевую готовность, пищевые пайки и одноразовые артефакты-усилители и руны выданы, а командиры связаны тройной системой сообщения через заклинания Связи, орочьи крики и изделия магов. В любой момент мы были готовы вступить в бой, показав, что с нами шутки плохи.

Однако ничего плохого не произошло. Кирилл и Сара быстро провели нас через сложную систему туннелей и маленьких каверн, чьи обитатели даже не пытались нас атаковать, а затем вывели к самой настоящей крепости, заставившей меня невольно усомниться в собственном рассудке.

Цитадель древнего Грифона была огромной, не уступающей даже высочайшим шпилям Когтя. Построенная по всем заветам демонов, в виде огромных многоярусных башен, она возвышалась над нами на сотни метров вверх, соединяясь мощным многоярусным донжоном. На стенах которого бродили многочисленные пещерные отродья, бросавшие в нашу сторону не самые миролюбивые взгляды.

«Они подчиняются ему», — сразу понял я, бросив в спину инкуба настороженный взгляд. Даже Кха-Белех предпочитал не тратить силы на приручение этих тварей. Слишком уж они сильны и непокорны, дабы тратить на них время, а в замке моего далекого предка я только после одного взгляда насчитал несколько сотен… Страшная сила, способная на стенах крепости на равных противостоять всей нашей экспедиции.

— Не расслабляться. Готовьтесь к бою, — по Связи отдал я приказ своим людям, как только мы вошли в замок и начали размещаться в небольшом внутреннем дворе.

— Как говорили в мое время — прятаться под пламенем свечи, — ответил мне Кирилл, как только мы вдвоем вошли в его личные покои. Кроме меня, никого внутрь не пустили, перегородив остальным путь двумя рельсами из раскаленного металла. Курак, конечно, возмутился и наверняка хотел схватиться за оружие, но, судя по отсутствию криков и разрушений, у Соргалла хватило навыков его успокоить. Слава Эльрату. — К тому же, я уверен, Кха-Белех прекрасно знает, где я скрываюсь.

— Неужели среди нас завелся предатель? — послышался из темноты, охватывающей половину зала,, мелодичный женский голос, обладательница которого пока не желала показываться на глаза.

— Говоришь так, будто это кто-то другой, а не ты, моя маленькая и вероломная женушка, — усмехнулся мужчина, с небольшой помощью Сары начав снимать верхнюю часть доспехов.

— Ты мне льстишь, дорогой, — ответила "неизвестная", личность которой уже не была для меня тайной. Не после последнего. — Немногие ради любви готовы водить вокруг пальца целого Повелителя.

— Твоя жена-суккуб? — спросил я, оперевшись спиной на несущую колонну и опустив руки вдоль тела. Лучшая позиция для начала внезапного боя.

— … А ты неплохо осведомлен, — после небольшой паузы ответил Кирилл, продолжая избавляться от доспехов, оставшись лишь в просторном шелковом поддоспешнике, чем-то напоминающем закрытую римскую тогу.

То еще издевательство над логикой и обмундированием, но это же демоны. Они многое могут себе позволить. Тот же Гролл вышел против меня с голым торсом, прикрыв броней лишь ноги.

— Знай своего врага в лицо — тогда в тысяче битв ты не потерпишь поражений, — процитировал я одного легендарного китайского полководца, не сводя взгляда с теней, где скрывалась демоница. — Мне нужна всего одна победа, но ради нее я с готовностью пожертвовал сотнями часов в архивах Инквизиции.

— Какой целеустремленный, — хмыкнул Грифон, подойдя к столу и наполнив кубок ярким рубиновым напитком, от которого шел отчетливый дымок, а запах отдавал железом. Неужели кровь? — Хотя я в твоем возрасте был не лучше. Бегал по Шио, убивал и пытал демонов, пытался узнать, кто продал мою душу Кха-Белеху.

— Ты до сих пор злишься, милый? — спросила архангел, тоже успевшая переодеться и опять оккупировавшая правое плечо мужчины.

— Конечно, нет, — ответил он, нежно проведя ладонью по ее щеке. — Не произойди этого, я бы не встретил тебя и Зану. Кстати, дорогая, может, покажешься перед моим гостем? Нам нужно проявить гостеприимство.

— Так неинтересно… — обиженным голосом протянула суккуба, наконец выйдя под свет факелов. — Я думала заинтриговать его, заворожить своим обаянием, создать иллюзию настоящей ужасающей демоницы, а затем явиться и полюбоваться его ошарашенным личиком. А сейчас…

Выглядела Зана как натуральная суккуба в своем человеческом, а не настоящем облике, который они предпочитают использовать в бою. С одной стороны, я понимал, почему многие мужчины попадались к ним на крючок: изящная, стройная фигура, которую не портили даже многочисленные демонические татуировки, много открытой, идеально чистой кожи, шлейф огненных, натурально пылающих волос, чувственные губы, правильные черты лица, и, как вишенка на торте, хищные, завлекающие глаза, переливающиеся от маны Хаоса. Главное оружие этих искусительниц.

Зана была олицетворением фразы "хищная красота", а открытая одежда и демонические атрибуты еще сильнее это подчеркивали.

Однако…

«Это все наносное», — подумал я, провожая суккубу безразличным взглядом, пока она подходила к Кириллу и клала голову на правое плечо, завершая композицию. — «Ангел и демон. Как иронично».

— Неужели она тебе не нравится? — заметил мое отношение хозяин замка, проводя рукой по бедру натурально млеющей от такого демоницы.

— Я женат, — ответил я, сохраняя прежнюю суровость и равнодушие. — Большего мне не нужно.

— Понимаю, — кивнул Грифон, видимо, поняв мои слова по-своему. — Сам пока не насытился своими бестиями… А ведь прошло уже пятьсот лет.

— Хм… — протянули обе женщины, плотно прильнув к объекту своего обожания и начав раздевать его глазами. И не только. Еще немного, и они разложили бы Кирилла на моих глазах, забывшись в разврате и наслаждениях.

— Кхм… — громко кашлянул я, выпустив мощную волну света, разошедшуюся по залу и отбросившую не готовых к такому женщин.

— Это было грубо, — заметил нахмурившийся Кирилл, татуировки которого загорелись, а тело вспыхнуло волной мощной демонической силы.

— И негостеприимно. — Также твердо ответил я, не собираясь отступать. — Я пришел сюда по твоей просьбе. Будь добр исполнить договор. Расскажи, как ты, давно обращенный демон, можешь пользоваться Светом Эльрата и как нам быстро попасть на седьмой уровень Дьявольских глубин.

— С последним будет легко. — Ухмыльнувшись, сказал Грифон и, взяв со стола свиток и какую-то каменную монету, бросил мне. — Это карта и пропуск. Пойдете по туннелям, занятым пещерными отродьями. Пока у вас будет пропуск, они вас не тронут.

— Точно? — Спросил я, разглядывая простой каменный диск, от которого чувствовалась мощная демоническая мана.

— Пока вы сами их не спровоцируете — да. — Кивнул он, отпив еще один глоток неизвестного напитка. — Поверь мне, они очень не хотят злить того, кто их кормит.

— Ясно. — Кивнул я, понимая, как он умудрился приручить этих бестий из мира демонов. Голод способен сломить любого, главное — обладать необходимыми навыками и силой, дабы зверь тебя не сожрал. И первого, и второго у стоящего напротив меня инкуба было в достатке.

— Что касается твоего вопроса насчет Света, то тут гораздо проще показать, чем рассказать. — Сказал мой визави, а затем от него повеяло странной, незнакомой мне силой, после чего…

— Какого черта?! — Воскликнул я, широко раскрыв глаза, ведь прямо над плечом Кирилла появился полупрозрачный силуэт монахини, облаченной в полностью белую рясу с вышитым на ней золотым восьмилучевым крестом. По ее глазам текли слезы, руки тянулись ко мне с мольбой о помощи, спасении из этого ада.

Но не это поразило меня больше всего. Ведь я узнал ее.

— Аббатиса Беатрис… — Воскликнул я имя учительницы и наставницы Изабель, призвав в руки "Верность" и приготовившись к битве. — Что ты с ней сделал?!

— Ничего особенного. Всего лишь отщипнул кусочек души и приживил себе. — Ответил он, проводя пальцем по прозрачной коже, доставляя той невероятную боль. — Благодаря этому я не только могу сколько угодно находиться на поверхности, развлекаясь на солнечных пляжах и лесных полянах, но и в какой-то степени использовать магию Света.

— Всего лишь? Всего лишь?! — Возмутился я, видя, как несчастной женщине, которой и так не повезло погибнуть от руки Биары, причиняется еще больше боли. — Это невозможно! Душу можно приживить, разрушить или изгнать, как это было с Сандро, но никак не расколоть! Это один из главных законов, установленных Асхой.

— Вот тут ты ошибаешься, герцог, — покачал головой инкуб, взмахнув рукой и рассеяв проекцию. — Некромантия — молодая наука. У нее нет базы, тянущейся еще с древних времен, в отличие от школ Химеры, Духа и Материи. Многие ее возможности еще не открыты, однако когда у тебя в родственниках есть целый иерофант немертвого культа, легко получать результаты самых свежих исследований и использовать их себе на пользу.

— Хочешь сказать… — пробормотал я, уже начиная осознавать, к чему он ведет.

— Да, — ответил Кирилл, довольно усмехнувшись. — Я создал магию, способную расколоть душу. Колдовство довольно простое, хоть и весьма замороченное. В начале берем достаточно сильную душу, раскалываем ее на части. Половину запираем в теле. Другую привязываем к якорю, созданному на основе собственной души и маны, к которой после подключается сам демон, забирающий управление на себя. Получается этакий обмен, хоть и односторонний: я пользуюсь ее душой, маной и благословениями, а она, связанная десятком проклятий и клятв, лишь безучастно наблюдает за происходящим…

Уже на середине рассказа я перестал его слушать. Вместо этого в моей голове медленно, со скрипом и лязгом собирался пазл, который я так давно пытался разгадать.

Дыры в сюжете, так давно мучившие меня, начали быстро вставать на свои места. Как Биара заменила Изабель сразу после ее спасения, не попавшись Зехиру или Годрику? Куда делся ребенок? Что за кристалл нашел и уничтожил в третьей части Арантир? Как Биара умудрялась так долго оставаться нераскрытой в Империи Грифона? О чем говорила Изабель наедине с Раилагом, когда упоминала чудовище, которое из нее достали?

Все вставало на свои места, стоило включить в уравнение эту технологию.

«Вся каноничная битва с Биарой у стен Ур-Алекса была одной большой подставой», — думал я, чувствуя, как быстро начинает биться сердце. — «Она всего лишь притворилась, что проиграла. Все для того, чтобы сбежать в Ур-Хаккал и занять место Изабель, которой уже тогда раскололи душу. Кха-Белеху оставалось лишь подселить в ее чрево какого-нибудь недоношенного ребенка (легкая задачка для любого мага Химеры) и отдать перевоплотившуюся суккубу "победившим" героям, пока Изабель оставалась в Шио и рожала Темного Мессию. Сложная комбинация, основанная на уникальной магии, известной только демонам… Да, узнается стиль Повелителя… Конечно, возникают вопросы, как гончая выжила и сбежала из Шио, встретившись с Раилагом, но это не важно. Ведь даже сейчас оригинальный сценарий может повториться. Просто место Биары место Изабель займет кто-то другой… Дьявол, нужно срочно их предупредить!»

— Звучит легко, но на самом деле это весьма требовательное колдовство, — вывел меня из раздумий менторский голос Кирилла. — Далеко не каждый способен его выдержать.

— Чего? — спросил я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Сложное колдовство. — Как для маленького повторил для меня древний Грифон. — Нужна сильная и достаточно податливая душа, дабы выдержать боль от ритуала. Прибавь к этому необходимость выносить и родить Темного Мессию, а также выдержать метку Кха-Белеха, — и получишь ответ, почему за вашей Изабель так все гоняются.

— Почему? — недоуменно переспросил я, ведь не понимал, к чему он ведет. Ведь та же Айрис была гораздо сильнее Гончей, а за последние пару столетий Империя знала несколько воительниц, превосходящих даже ее.

— Эх… Куда подевались образованные и внимательные собеседники, — устало вздохнул мужчина, прежде чем скрестить руки за спиной и начать объяснять все заново, почти на пальцах. — Давай, вспомни, что я сказал. Для плана Кха-Белеха нужны: сильное женское тело, способное выносить его наследника, и очень сильная, способная безболезненно перенести разрубание пополам, и гибкая душа.

— Что значит "гибкая"? — уточнил я самый непонятный момент, ведь если о силе души я знал достаточно, то о гибкости слышал впервые.

— Это способность принимать, впитывать и вырабатывать разные виды маны, — ответил Грифон, пожав плечами. — В Империи о таком мало заботятся из-за повсеместного использования магии Света, но в той же Лиге это основной критерий становления любого Архимага. Чем гибче душа, тем больше школ можно освоить.

— И? — потянул я, все еще не совсем понимая насчет избранности Гончей.

— Эх… — повторно вздохнул Кирилл, устало протерев лицо. — Если кратко, ваша Изабель — уникум, обладающий потенциалом сильнейшего рыцаря, жреца и мага одновременно, чего не случалось со времен падения империи Шантири. Одна на сотни тысяч. Не готовь ее на роль будущей императрицы, а отправь на обучение в Лигу, представив ей лучших рыцарей-наставников, — то на свет появилось бы чудовище, по силе не уступающее самому Сар-Иламу во времена, когда тот еще был человеком. Думаешь, его бывший ученик мог пройти мимо такого сокровища?

— Что бл***?! — аж рявкнул я, стоило осознать услышанное. В ответ на лице этого древнего инкуба и его жены появилось такое гадливое и сволочное выражение, что руки сами потянулись к копью.

— Так ты не знал? — издевательски протянула Сара, проведя пальцами по основанию своих крыльев. — Ничего удивительного. Мало кто в этом мире знает, что Кха-Белех был одним из любимейших учеников Седьмого Дракона.

Глава 17. Фальшивое пророчество.

Мальда, 21 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Мгновение спустя.

Хозяйские покои, Цитадель Кирилла, каверна, пятый уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

— Еще раз. Повтори. — Сказал я, резко оттолкнувшись от стены и направившись к Кириллу, стоявшему у монолитного обсидианового стола. — Я не ослышался? Что ты сейчас сказал? Кем является Кха-Белех? Одним из учеников Сар-Илама? Того самого Сар-Илама, рискнувшего сунуться в мир духов ради примирения ангелов и безликих, а затем пожертвовавшего своей жизнью для создания Завесы? Я не ослышался?

— Все верно. — Довольно усмехнувшись, ответил мне этот инкуб, открыто наслаждаясь игрой на нервах своего гостя. — Что в этом удивительного? Это же логично. Ни один перворожденный демон не мог бы занять место Шести Верховных демонов, созданных самим Ургашем. Им бы не хватило силы и наглости, а вот человек, самое свободное и беспринципное создание всея Асхана, вполне мог подобное провернуть.

— ... Не буду спорить. — Не стал я отрицать очевидного. Один раз смертному почти удалось убить Изначального Дракона (да-да, я про тебя, Сандро), так почему этого не могло произойти с демонами? Проблема была в другом. — Все семь учеников Сар-Илама были героями, до последнего защищавшими Асхан. Я ни за что не поверю, чтобы один из них продал свою душу демонам!

— Да ради Ургаша. — Пожав плечами, усмехнулся Кирилл. — Если бы вера хоть что-то решала в этом мире, то по земле бы давно текли бы молочные реки, а драконы дышали бы бабочками. Верь, не верь, реальности это не изменит.

— Но это невозможно даже исторически. — Я продолжал стоять на своем, вылавливая из памяти все, что было известно об учениках Седьмого дракона. — Сар-Бадон — первый рыцарь Ордена Дракона, посвятивший свою душу самой Асхе. Он не мог предать чисто духовно.

— Принимается. — Согласно кивнул мне Грифон, щелкнув пальцем, и из тьмы зала к нему подъехало массивное кресло, на которое тот с удовольствием плюхнулся, устроив Сару и Зану на подлокотниках.

— Про Сар-Антора, Сар-Аггрета и Сар-Иссу даже говорить не стоит. — Продолжил рассуждать я, чувствуя, как постепенно тяжелеет на душе. — Первый написал Том Магии Света и был первым первосвященником Эльрата. Сар-Аггрет слишком углубился в мир духов и не смог вернуться, навсегда там застряв, а Сар-Исса вообще переплавила собственное тело и душу ради создания своего последнего шедевра — регалий Верховного Мага.

— Какой образованный. — С усмешкой сказала Занна, перебирая перья на крыльях откровенно млеющей Сары. — В мое время даже многие опытные маги не знали подобного.

— Напоминает Анастасию. — Заметил хозяин цитадели, облокотив голову на руку. — Она тоже любила проводить много времени за старыми книгами и манускриптами.

— Остаются только Сар-Шаззар, Сар-Бахир и Сар-Тигон. — Не обращая на них внимания, произнес он, сцепив руки в замок. — Первый точно отпадает, а Сар-Бахир и Сар-Тигон… Простите за сомнения, "многоуважаемый предок", но я сильно сомневаюсь, что под доспехами Кха-Белеха скрывается женщина, а кем-то иным основатели Молчаливых сестер и Белых ткачих быть не могут.

— Вот здесь ты ошибаешься, — хмыкнув, возразил Кирилл и, увидев мое возмущение, ответил:

— Нет. В одном ты прав — Властелин мужчина. Самый настоящий…

— Ах, ты бы видел, какие шикарные оргии он устраивает в Ур-Хаккале, — мечтательно протянула Зана, чей голос обрел легкую хрипотцу, нотки ностальгии и… возбуждения? — Огони, тени, реки текущей крови… Сотни извивающихся и переплетенных тел, соединенных вместе, в одном едином, неразрывном танце. Прекрасное было время…

— …Однако почему ты решил, что Сар-Шаззар не имеет к нему никакого отношения? — закончил свой вопрос Грифон.

— Серьезно? — скептически вздернув бровь, спросил я. — Величайший пророк своего времени? Второй после Седьмого дракона? Избранник фей? Тот, кто изрек пророчество о Темном Мессии и, по слухам, был сыном самого Сар-Илама? Ты издеваешься надо мной?

— С чего ты так решил? — вопросом на вопрос ответил мой далекий предок. — Разве это не идеальная кандидатура на место Властелина Демонов? Могущественный маг, опытный полководец, непревзойденный пророк. Тебе это ничего не напоминает?

— Но пророчество… — попытался было возразить я, но меня перебила Сара, начав напевать хорошо знакомые мне четверостишия:

Десять веков будет крепость стоять,

Стены застывшие криком немым,

И рогатые лорды склонятся пред тем,

Кто ещё не рождён от хозяина тьмы.

Полночь настанет, затмится луна,

И откроется склеп, где покоятся мощи,

Той, что имя земле и народу дала,

Многоликой, седьмой, непорочной.

Схлестнутся пророчества, рухнет покой,

Содрогнутся священные своды,

Сына тьмы увлечёт, поведёт за собой,

Дева, наследница древнего рода.

Грянет алая вспышка во тьме,

Демон скор на расправу и яр,

Мир склонится пред тёмным владыкой,

Как предрёк колдун Сар-Шаззар.

«Пророчество о Темной миссии», — подумал я, недоумевая, зачем они его мне пересказали.

— Тебе ведь эти строчки знакомы, маленький Ворон? — спросила Зана, подавая «подруге» кубок, доверху наполненный кровью. — Открою тебе маленький секрет: это фальшивка, распространенная демонами.

— Что? — удивился я, широко раскрыв глаза. — Но как?

— Ты же хорошо учил историю, вороненок? — спросила суккуба, начав мелодично постукивать пальцами по закованной в броню коленке. — Должен знать, как это пророчество проникло в мир. Открытие архивов, неправильный перевод, неизвестный заклинатель Серашаззр (п.а. 42 глава)… Думаешь, всё это произошло случайно? Что такое важное и опасное для демонов пророчество попало в мир без ведома Властелина?

— Не может быть, — шокировано произнес я, невольно отходя на несколько шагов. — Получается вы сами его распространили.

— Умничка, — издевательски похлопав в ладоши, сказала Зана.

— Идеальный способ, дабы заставить сильнейших людей мира танцевать под свою дудку, пытаясь изменить фальшивую судьбу, в то время как об истинном пророчестве знают лишь единицы, — кивнул Кирилл, нежно проведя пальцами по бедру суккубы.

Та прокашлялась и нараспев начала зачитывать новые строчки, от содержания которых у меня волосы встали дыбом.

Оплоту стоять десять веков.

Огонь — у духом скреплённых стен.

Перерождённому, в чьих жилах седьмого дракона кровь,

Наследье — пепел и тлен.

Птице парить восемь веков

Перед приходом могучего зверя.

Четыре столетья подряд

Мир будут тревожить ожившие трупы.

Материнское млеко в их ртах уже яд!

Стих не про тех, чьи руки преступны.

Вспыхнет пламя боёв —

С теми, кто отверг уж всякую веру.

Дочь огня шесть веков

Станет ждать звёздного часа.

Две сотни лет узурпатора хвалят, не ноют.

Затмится луна, по причине неведомой мне.

Кровью того небо зардится,

Чей отец побывал в вечном огне.

Ввысь гончая взвоет,

Но олений скачок будет выше.

Славу пожнёт — из тернов.

Царица, невеста — лишь маска.

Престол уступлен вороном, что многое знает.

Яростно станут все биться,

Обман великий есть сцена,

Одинокий ворон сгорит в тишине

Неизменной останется поэма.

Невинный агнец та дщерь,

Что последняя из древнего рода.

Откроет кровь голубая тюремную дверь

Тому, кто отцом стал в застенках острога! — закончила свое выступление Зана, а затем, театрально потупив взгляд, весело спросила:

— Менее поэтично, но гораздо правдивей. Не находишь?

Я не ответил, так и оставшись безмолвным. Услышанное потрясло меня до глубины души. Мало того, что это "пророчество" оказалось гораздо информативней известной мне версии, описывая многие события последней тысячи лет, упоминая и появление некромантов, и многовековую месть Джезбет, и приход к власти Ивана Грифона, так еще и я там не раз упоминаюсь.

"Престол уступлен вороном, что многое знает".

"Одинокий ворон сгорит в тишине".

"Неизменной останется поэма".

Не нужно быть гением, чтобы понять, про кого были эти строчки.

«Значит, мой поход окончится неудачей?», — невольно подумал я, чувствуя, как в груди начала медленно, но уверенно образовываться пустота. — «Значит, все было напрасно? Мои планы, подготовка… Все пойдет коту под хвост?»

Однако воля, закаляемая из раза в раз, из года в год постоянными тренировками, сражениями, изучением магии и смертями, мгновенно избавилась от подобных мыслей, позволив вновь взять себя в руки.

«Так, а ну взял себя в руки, тряпка!» — рявкнул я на себя, едва подавив желание залепить себе хлесткую пощечину. — «Да не это главное. Вспомни! "Перерожденному, в чьих жилах седьмого дракона кровь" и "Тому, кто отцом стал в застенках острога". Ты же сам говорил, что Сар-Шаззар по многим версиям мог быть сыном или родственником Сар-Илама. А те слова про острог? Где с наибольшей вероятностью забеременела Изабель? Находясь в плену у Маркела, фактически в тюрьме, в остроге»

Доказывало ли это правдивость слов, стоящих передо мной, суккуба, инкуба и падшего архангела? Ни капли. Во-первых, я без понятия, правдиво ли рассказанное пророчество. Да, там упоминалась одна важная строчка — "ворон, что многое знает". С одной стороны, это может быть намеком на мое знание канона, с другой — неплохую образованность, даже по меркам этого времени.

Во-вторых, непонятна причина, почему Сар-Шаззар, лучший ученик Сар-Илама, вообще решил встать на сторону демонов. Неужели он настолько отчаялся, услышав собственное пророчество, что решил: раз уж не можешь победить, возглавь? Но разве подрбное вообще возможно? Как вообще работает пророчество?

К сожалению, обо всем, что касалось предсказаний, предвиденья будущего и его исполнения, я знал до прискорбного мало, кроме пары астрологических методик, пару раз упоминаемых в архивах Инквизиции. Знания о подобном хранились только в самых засекреченных библиотеках Лиги или Слепых Братьев, которые бы очень странно отреагировали на просьбу имперского герцога поделиться их знаниями.

Но если Драконьи Рыцари последние несколько столетий так носились с последним потомком династии Сокола, чья гибель ознаменует конец мира, как с писаной торбой, а за любую попытку найти склеп Седьмого усекали на голову даже некоторых архимагов и правителей, то это значит, что сила пророчеств была велика.

Настолько, что избежать их не могли даже боги.

— Тот, в чьих жилах Седьмого дракона кровь, — сказал я, обращаясь к молчаливому Грифону. — Значит, Кха-Белех — потомок Сар-Илама… Звучит бредовее, чем вариант с женщиной.

— Есть такое, — согласился со мной инкуб, едва заметно пожав плечами. — Я сам не верил в подобное, пока Зана не принесла мне точную копию обсидиановых скрижалей, спрятанных в самых глубоких подземельях Ур-Хаккала, где Властелин хранит тела Первородных демонов.

— И зачем же ты все это мне рассказываешь? — спросил я, разведя руками. — Неужели решил вспомнить, что ты тоже был человеком, дворянином величайшей Империи Асхана и освобождение Кха-Белеха станет страшнейшей катастрофой со времен Древней эры?

— Неплохая попытка в манипуляцию, но нет, — еще глубже откинувшись на спинку, ответил Кирилл. — Меня интересовало другое. "Престол уступлен вороном, что многое знает". Интересная строчка, которая долго меня интересовала. Что это за ворон такой, о чьих знаниях упоминали даже в пророчестве?

— Мы даже спор устроили, — заметила Сара, начав расчесывать кудри инкуба. — Я ставила на Белкета. Могущественный маг, такой же ученик Сар-Илама, архангел с черными, воронеными крыльями. Стало даже жаль, когда он так бездарно погиб от руки Маахира.

— Моим фаворитом была Халида, — присоединилась к разговору Зана. — Эта джинья столько веков скрывалась под обликом ворона, прислуживая Светлане, что наверняка собрала немало знаний.

— Жаль, тетушка сгинула на Таинственном Юге, — с искренним сожалением заметил Кирилл, похлопав ладонью по подлокотнику. — Она была одной из немногих, способных развеять мою скуку.

— Напомни, а на кого ты ставил, милый? — нависнув над ним, поинтересовалась бывший архангел.

— Честно? Я думал на кого-нибудь из потомков Антона, — ответил Кирилл, скривив угол рта. — Иван был неплох, но его наследники — сплошное разочарование. Кто ж знал, что таинственным всезнающим Вороном, уступившим трон, будет человек из рода Сандора. Бастрада, лишенного родового имени. Поистине у Судьбы хорошее чувство юмора.

— И что теперь? Чего ты от меня хочешь? — напряженно спросил я, внутренне готовясь к любому повороту событий. Моя небольшая подстраховка в виде двух особых артефактов, полученных перед самым отправлением в Шио, была со мной, но пользоваться ей без особой на то причины я не желал.

— Знаний. — Практически сразу ответил хозяин этого места. — Тех самых знаний, достойных упоминания в пророчестве. Давай, поведай их мне! Может, это какие-то секреты мироздания? Или тайны времен империи Шантири? А может, ты вообще пророк, ничем не уступающий Сар-Шаззару и способный с одного взгляда прозреть любое будущее? Твоя биография на подобное неплохо намекает.

— Последнее наиболее близко к истине, — ответил я, стараясь максимально аккуратно подбирать слова. Радовало одно: моим врагом древний Грифон становиться не собирался. Пока. Значит, это можно было использовать, чтобы не только успешно завершить экспедицию и предупредить остальных об Изабель, но и освободить душу Беатрис, страдавшую в его плену. — Я знаю и вижу больше, чем остальные. Это тяжело назвать пророчествами или предсказаниями. Я просто знаю вещи, недоступные большинству живых и неживых.

— Например? — перекинув голову на другую руку, спросил Кирилл. — Удиви меня. Позволь лично удостовериться в твоих талантах.

— Например, я знаю, как Сара стала такой, — повернувшись к расслабленной женщине, начал я. — Видя главного врага не в демонах, а Безликих, она хладнокровно продала душу своего ученика, запечатав в нем одного из Князей Разрушения. Все ради получения пропуска в Шио и безопасного прохода по землям Кха-Белеха.

— Неплохо, — ответила архангел, потерявшая всякий намек на игривость. — Но этого мало. Уверена, в архивах империи могло остаться несколько записок о тех временах.

— Тогда как насчет Клинка Предзнаменования? — заметил я, сложив руки на груди. — Того самого меча, который ты создала ради победы над Безликими. Честно? Я восхищен. Проникнуть в Шио, предстать перед самим Ургашем, оторвать его коготь и остаться в живых — много стоит. Про твою изменившуюся природу я вообще молчу. Уверен, будь на твоем месте Уриэль, Михаэль или Метатрон, у них бы не хватило сил пережить трансформацию.

— … — На это женщина не смогла ничего ответить. Может, Клинок Предзнаменования и мелькал в истории Асхана, но вот имя его создательницы и, самое главное, материала, из которого он был изготовлен... точно нет, — об этом знало лишь несколько разумных: сама Сара, двое ныне мертвых Верховных архангелов и, возможно, Кирилл и Кха-Белех.

— Хорошо. Ты и вправду знаешь много. Слишком много, — кивнул хозяин этого места, оказавшись полностью довольным, после чего, громко хлопнув в ладоши, вскочил с трона, задев недовольных подобным жен. — Решено. Остаешься здесь. Будешь моим гостем. Пока не перескажешь и не запишешь ВСЕ свои знания. Думаю, пяти лет точно хватит.

— Что?! — воскликнул я, одновременно с этим начав ускорять ток маны в теле. — Это невозможно. Мне нужно уничтожить Хранилище душ, пока Кха-Белех не успел опомниться.

— Не говори глупостей, — фыркнул Грифон, всплеснув руками. — Ты же слышал строки пророчества: "Одинокий ворон сгорит в тишине". Твой поход с самого начала был обречен на поражение - слишком хорошая охрана у Хранилища. Так зачем сопротивляться и пытаться изменить предначертанное? Оставайся здесь. Да, домой ты вернешься не скоро, но точно увидишься с женой и ребенком. Может даже проживешь длинную и спокойную жизнь. Тебе нет смысла здесь умирать.

На что я лишь хмыкнул и призвал в руки Меч Мощи и щит, в уме начав накладывать на себя все знакомые мне благословения.

— Кто сказал, что я умру? — спросил я, махнув клинком, засиявшим ярким, ослепительным сиянием. Слияние с Верностью прошло успешно. Да, это сильно ослабит зачарования на клинке, но сейчас мне нельзя было сдерживаться.

— Пророчества, предсказания, судьба, злой рок… Брехня все это! Будь иначе, Кха-Белех не стал бы скрывать первозданную версию собственного бреда. Я верю — его можно изменить. Порвать нити судьбы и пойти дальше, с высоко поднятой головой!

Тело вспыхнуло силой, глаза прояснились, а я понял, что готов к предстоящей битве. По-другому меня отсюда не выпустят.

— Какие вдохновляющие слова, — пренебрежительно хмыкнул Кирилл, вспыхнув и вновь оказавшись облаченным в свои кроваво-красные демонические доспехи. — Вот только тебя никто не спрашивал, мальчик.

Рука взметнулась в сторону, и огромный двуручный клинок, стоящий у одной из колонн, послушно влетел в нее, позволив пальцам сомкнуться на рукояти.

— Ты даже не представляешь, как скучно быть могущественным обращенным демоном, — протянул он, проведя пальцем по лезвию своего оружия. — Безумие, Прожорливость, Боль, Размножение, Разрушение, Ненависть… Эти чувства ведут большинство изначальных демонов, но мы, суккубы и инкубы, лишены этого. Нам приходится самим искать новые удовольствия, дабы продолжать существовать, а не впасть в апатию, оказавшись низведенным до самых мелких бесов. Но когда они кончаются, наступает тягучая, практически невыносимая скука...

— Значит, пять веков способны сломать даже достойнейших, — сказал я, не сдержав появившегося на лице отвращения. Такая легенда, такая сила, такой потенциал… исчез, погрузившись в пучины декадентства.

— Можно сказать и так, — не стал отрицать мои слова Грифон. — Твои знания могут стать глотком свежего воздуха. Новой надеждой. Возможностью вновь почувствовать себя живым.

— Удачи, — ответил я, встав в боевую стойку, чувствуя, как еще немного, и от напряжения из носа хлынет кровь. — Прошу, первый и последний раз: отпусти меня и моих людей. Дай нам завершить свою миссию. Взамен я даже готов остаться здесь, как только всё это закончится.

— Нет, — не думая, ответил Кирилл, тоже заняв атакующую позицию.

— Я не могу так рисковать.

— Жаль… — ответил я, подняв меч, на кончике которого ярко засияла сложная конструкция из пяти густо исписанных магических кругов. — Не хотел доводить до подобного.

Мгновение — и Святой луч, подготовленный мной невербально (от чего у меня чуть натурально не вскипели мозги), срывается в атаку, накрывая не готовых к подобному Кирилла и Зану.

— А-а-а-а-а!!!

Крак…

Сара оказалась гораздо опытнее, видимо, сумев заметить мою подготовку, от чего смогла не только увернуться, но и нанесла мощный нисходящий удар, пригвоздивший меня к земле.

— Будет больно, сладкий, — прошептала она в тот мимолетный миг, когда между нами возник паритет.

— Вам, — ответил я, приседая и смещая щит вбок, благодаря чему монструозный клинок архангела соскальзывает на пол, обдавая меня настоящим дождем из обсидиановых осколков.

Идеальная позиция для атаки, однако я ей не воспользовался. Вместо этого мой ботинок со всей дури ударил об полотно клинка крылатой, отправив в полет до ближайшей стены.

«Вовремя», — подумал я, своим телом пробивая зачарованный камень, а на том месте, где секунду назад была моя голова, промелькнул клинок Кирилла.

Бабах…

Слава Эльрату! Своей цели я достиг — с мощным грохотом мое тело вылетело наружу, неподалеку от внутреннего двора крепости, где уже во всю шла битва между пещерными отродьями и членами экспедиции.

— Ворон! — взревел сражавшийся ко мне ближе всего Курак, своей оглоблей отгоняя сразу несколько демонов. — Где тебя черти носили?! Тут такое творится!

— Я вижу, — ответил я и, на мгновение усилив ноги всей доступной мне маной и Светом, перенесся поближе к своим союзникам. — Давно вы так?

— Да почти сразу, как ты ушел, — ответил старый орк, покрытый многочисленными запекшимися ранами и кровью. — Они налетели на нас как стая йети, не давая прорваться наружу.

— Чертов инкуб! — взревел я, на чистой ярости создавая полноценное, заряженное доверху Святое слово, разом накрывшее всю цитадель. Всех отродий оно не убило, но оставило неприятные ожоги, вынудив ненадолго отступить. — Так, хватай Соргала и готовьтесь биться с местными хозяевами. Мне нужно отлучиться к воротам. Потом вернусь и помогу разобраться с этими сволочами!

— Принято, — ответил степняк, рванув в сторону сердца цитадели, откуда из облака пыли и осколков медленно, можно сказать надменно, выходил Кирилл.

Я же, вновь максимально усилив тело, рванул к воротам, где должна была находиться командир второй колонны и та единственная, в чьих силах было вывести нас из этого кошмара.

— Эллайна! — закричал я, заметив одинокую женскую фигурку, вокруг которой валялось несколько десятков переломанных тел пещерных отродий.

— Что?! — недовольно ответила юная дворянка, в прошлом служившая одной из двух доверенных генералов Изабель, решившая искупить грехи участием в нашем самоубийственном походе. Конечно, был еще воскрешенный Ласло, но я отказал ему, аргументируя это возможной местью и событиями канона. Совратили один раз, совратят и второй.

— Почему ворота еще не выбиты?! — спросил я у нашей главной грубой силы. Способная наравне с Годриком использовать полное ангельское Усиление, она была монстром, чей молот во время войны с Лигой разрушал даже самые толстые и зачарованные стены, а выносливость позволяла сражаться многие часы, не теряя в силе и эффективности. Не зря последней, кто опустил оружие на Солнечных полях, была не какая-нибудь нежить, а эта молодая женщина, лишь по иронии судьбы оказавшаяся вассалом герцогини Гончей.

— Рука, — ответила она, качнув правой конечностью, частично скрытой плащом. Повисшая, истекающая кровью, она была в отвратном положении. Да и сама Эллайна выглядела не лучше — вся в ранах, порезах и кипящей демонической крови, с огромными мешками под глазами. Было видно, насколько она устала.

— Ясно, — кивнул я, бросив недовольный взгляд на маленькое поле боя. Демоны атаковали сверху, со стен, сумев сразу напасть на жрецов и друидов, от чего большая часть целителей сейчас лежала бездыханными трупами. Конечно, оставались еще паладины и архангелы, но они сейчас сражались на передовой, не способные оказать необходимую помощь. — Лови.

Хорошо, что я всегда носил с собой исцеляющую руну, подаренную Вульфтсеном. Ее сила, конечно, уступала чудесам Эльрата, действуя весьма грубо и топорно, но выбирать не приходилось. Нужно было срочно выбираться отсюда, а единственной, у кого хватило бы силы вынести тяжелые зачарованные ворота, была стоящая передо мной женщина.

— Хс-с-с… — Эллайна послушно раздавила руну, окутавшись тонкой плеткой оранжевой энергии, а затем зашипела, чувствуя, как кости сломанной руки встают на место, сухожилия сшиваются, а раны закрываются.

— Разберись с воротами, а затем начинай выводить людей, — приказал я, напрягая ноги и готовясь рвануть обратно, в сторону донжона. — Маги и гномы в приоритете. Сама знаешь почему.

— Как прикажете, милорд, — кивнула воительница, перехватив свой двуручный молот обеими руками.

Я же, не став следить за происходящим, напрягся и рванул через поле боя обратно к замку, где Кирилл, Сара и Зана, при поддержке все прибывающих отродий, медленно теснили Курака и Соргала. Нужно было помочь им и обеспечить нормальное отступление.

Ведь что бы там ни думал этот древний инкуб, наш поход сегодня не закончится. Мы прорвемся вниз, уничтожим Хранилище Душ и вернемся обратно. И пусть эти долбанные пророчества идут в пекло!

П.А. Новая глава по расписанию. Если кому интересно на бусти книга уже закончена. Уже сегодня выкладываю эпилог.

Глава 18. Горечь

Мальда, 21 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько секунд спустя.

Хозяйские покои, Цитадель Кирилла, каверна, пятый уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

Битва была в самом разгаре, заливая кровью и пеплом территорию небольшого крепостного двора. Пещерные отродья, словно оправдывая своё название, вели себя подобно дикому зверью: бросались вниз, с крепостных стен, разинув пасти и стремясь побыстрее добраться до такой желанной горячей плоти и не менее вкусных душ.

Члены Экспедиции держались. Кто-то успешно, кто-то нет, а кто-то гибнул, не в силах оказать достойного сопротивления. Ведь всё зависело от тактики, применяемой каждым народом. Маги, гномы и воины Империи успешно держались, используя привычную для себя методу — построить стальную шипастую стену и из-за неё поливать противника градом стрел и заклинаний. А вот орки и эльфы… Первые всегда лучше всего чувствовали себя в атаке, отчего первыми бросались на демонов, вступая в неравные схватки.

Почему неравные?

Ответ прост — время. Чтобы раззадориться, размахнуться, разораться и пробудить свою знаменитую ярость крови, им требовалось время, которое многие века назад, когда их раса была только создана в подземельях Шахибдии, обычно обеспечивали армии людей и эльфов, играя роль прикрытия. Сейчас же они сразу столкнулись с одними из самых опасных видов демонов, отчего уже потеряли много воинов и убийц.

С детьми Силанны всё тоже было не слава Эльрату. Их обычная тактика — бей и беги — требовала определённых условий, вроде досконального знания местности и хоть какого-нибудь свободного пространства, коего в узком пространстве Цитадели было слишком мало.

«Нужно реорганизовать их. Срочно», — пронеслась у меня короткая мысль, пока тело неслось вперёд, параллельно обрушивая на самых старых и опасных отродий Божественную месть. Сразу убить их это не могло, но давало возможность союзникам нанести решающий удар. — «Нужно создать Связь и реорганизовать их. Вот только…»

Бабах…

«Вряд ли мне это позволят», — закончил я мысль, видя, как Курак оседает на пол, получив две глубокие раны на груди, а Соргаллу приходится извиваться ужом, дабы увернуться от хлыста Заны. — «Придётся чем-то пожертвовать. Скорее всего, рядовыми бойцами. Потеря даже одного героя слишком сильно скажется на нашей боеспособности».

— Простите, — прошептал я, бросив взгляд на очередного мастера лука, растерзанного приблизившемся к нему отродьем. — Ваша смерть будет не напрасной.

Лязг…

— Может, хватит? — спросил Кирилл, заблокировав мой выпад своим мечом. — Зачем так барахтаться? Ты мог бы быть моим гостем, собутыльником, другом, может даже любовником… Но теперь всё, что тебя ждёт, это годы заточения и пыток в весёлой компании Заны.

— Да-а-а-а… — довольно протянула суккуба, аж облизав губы раздвоенным языком. — Это будет весело… Давненько я не ломала подобных тебе юнцов.

— Отвратительно! — сквозь зубы процедил я, обеими руками крепко сжимая своё оружие. — И это наследник великой семьи Грифонов? Рода, который поколениями поддерживал Империю и не дал ей пасть, даже когда всех потомков Ронана Великого истребили? Как же низко ты пал, Кирилл!

— Это не падение, а взросление, — ответил он, никак не отреагировав на сказанное. — Поживёшь с мой срок и поймёшь, что всё это сопротивление, попытки изменить судьбу бессмысленны.

— Демоны победят, — присоединилась к разговору Сара, перехватив обеими руками свой двуручный клинок. — Может, Асха и победила Ургаша в их первой и единственной битве, но когда дело дошло до создания новых рас, она просчиталась. Безликие, ангелы, эльфы, наги, гномы, люди… Все они изначально проигрывают демонам. Ведь они слабы и смертны. Особенно дети Илата. Только представь, мальчик, за их счёт мощь Повелителя растёт быстрее, чем из-за естественного прироста демонов.

— Рано или поздно Кха-Белех выберется наружу и завоюет Асхан, — сказал Кирилл, разведя руки в стороны. — Священная Империя, маги, Империя Лотоса — никто не сможет его остановить. Может, мертвецы, поклоняющиеся одному из аспектов восьмирукой богини, смогут доставить неприятности, а Раилаг пару раз отправит его на перерождение, но когда у тебя есть всё время мира… Повторюсь, рано или поздно демоны победят, Ургаш восстанет, а Асха умрёт. Ничто этого не изменит. Так зачем мучиться и пытаться идти против течения, против самой стихии?

— Затем, что когда-нибудь я или мне подобные дойдём до источника и закопаем его, — ответил я, выставив вперёд меч и приготовившись к рывку. — Демоны не выберутся из Шио. Мир не падёт. Эльрат не даст этому случиться. И сегодня я, его верный слуга, вам это докажу.

— Попытайся, — усмехнулся полудемон, поудобнее перехватив свою оглоблю и рванув на меня с очевидным намерением убить, а вслед за ним рванула древняя архангел, готовясь в самый ответственный момент прикрыть своего мужа и не дать мне нанести ему даже одного удара.

«Придётся использовать козыри», — мысль, проскользнувшая за мгновение до столкновения, стала отправной точкой для всего грядущего боя.

С самого начала, когда мы только встретили эту парочку на переходе между четвёртым и пятым уровнями, я понимал, что одному против Сары и Кирилла мне не выстоять. Первая — древний архангел, заставший времена погибшей империи, а второй — инкуб, обладающий силой одного из Князей Разрушения, высших демонов Шио.

Я же, хоть и был одним из сильнейших рыцарей Священной Империи Грифона, который благодаря Верности, наследственности и тренировкам, в свои двадцать два вышел на уровень Годрика, сильнейшего воина человечества. Но этого было мало. Будь у меня в запасе хотя бы лет сорок, то я смог бы отправить на перерождение Кирилла и хорошенько потрепать Сару, но сейчас…

«Не хотелось их применять, но выбора нет», — подумал я, подавая ману на спину и в небольшой медальон, висящий на шее, глубоко под слоем брони.

Мгновение… и мир замирает.

Еще в начале похода я отчетливо осознавал, что могу столкнуться с опасностями, доселе невиданными ни одним смертным обитателем Асхана. Демоны умеют преподносить смертельные сюрпризы. Кха-Белех — особенно. Поэтому, еще до прохода через Врата, мной были одолжены два крайне важных артефакта.

Первый — у ангелов, пошедших мне навстречу лишь из-за обещания спасти души последователей Эльрата и не применять эту вещь без крайней необходимости, а затем вообще уничтожить самым быстрым и безболезненным способом. Второй был получен от Зехира путем долгих уговоров и давления на совесть молодого архимага, ибо получена эта реликвия была взамен на будущую помощь Империи, которая так и не состоялась.

Шух…

Взмах — и огромные, кроваво-красные крылья вырываются из моей спины, ударяя не ожидавших подобного инкуба и падшего ангела, отшвыривая их к ближайшей стене.

— Какая неожиданность… — протянул Кирилл, не сводя с меня широко раскрытых, шокированных глаз. — Неужели слова про ворона были чем-то большим?

— Нет, — ответила Сара, приземлившись на ноги и со сложным выражением лица смотря в мою сторону. — Я узнаю эти крылья. Каждый день видела их на протяжении сотен лет. Они принадлежат Метатрону.

— Высшему Архангелу? — криво ухмыльнулся инкуб, подняв ранее выроненный меч. — Да ты полон сюрпризов, Ворон.

Я не ответил.

Не потому, что считал это ненужным или глупым. Просто мой разум в этот момент пребывал в эйфории, пытаясь за жалкие десятые, если не сотые доли секунды, осознать истины, до этого бывшие для меня тайнами за семью печатями.

И одновременно с этим…

— Больно… больно… как же больно…

— Моя душа, моя чистая душа…

— А-а-а-а-а-а!

— О Эльрат, смилостивись над своим слугой…

— Еретик!

— Мария… Мария… Как же я по тебе скучаю…

— Тише! Тише! Дайте мне поспать!

— Громко! Громко! Слишком громко!

— Освободи нас!

— Освободи!

… мой разум атаковали сотни криков о помощи, проклятий, шепотов, воплей. Ангелы, чьими душами были насильно материализованы и скреплены эти крылья кричали от боли, пытаясь хоть как-то облегчить собственные страдания.

Кулон Мастерства и Крылья Ангела, реликвии не уступающие, если не превосходящие, мою любимую Верность, проявили свою силу.

Первый — артефакт, созданный самим Седьмым Драконом, когда его сознание коснулось Асхи. Очередное доказательство, что человек не может стать настоящим богом. Ведь когда душа древнего архимага дотянулось до Перворождённой, он не смог выдержать всех откровений и вложил часть полученной мудрости в случайно оказавшееся под рукой простенькое украшение, кое рыночные торговцы зачастую продают на развес, превратив потертую безделушку, в виде сжатой ладони, в ценнейшую реликвию.

Второй — химера, созданная на коленке Маркелом, когда тому требовалось преодолеть пролив, отделявший Хикам от остального материка. Очень чёрная и бесчеловечная насмешка, сделанная не ради эффективности, а из банального садизма. Это даже артефактом назвать нельзя. Маркел просто взял душу Метатрона и заковал в цепи, отлитые из душ его сородичей, дав один простой выбор: можешь вырваться, сломав и покалечив души собратьев, или остаться в плену, вместе с ними страдая и выполняя его приказы.

Отвратительная вещь, сразу переданная ангелам после победы на Солнечных равнинах. Те ужаснулись и даже в кратчайшие сроки создали ритуал, должный без особого вреда освободить души архангелов, но я уговорил их повременить, напирая на важность предстоящей экспедиции. Изначально они отказались, но тут на сцену вышла душа самого древнего архангела.

— Метатрон, готовься, — передал я мысль в артефакт, отойдя от наплыва новых знаний, молитв и аксиом, каким-то образом появившихся в моей голове и занявших такое место, будто были там всегда. — Битва будет тяжёлой.

— Хорошо, воин Эльрата, — послышался изнутри усталый, но мощный голос, принадлежавший последнему древнему архангелу, а затем в моё тело хлынула мощная, плотная мана, способная принадлежать только представителям Старшего народа. Кости, мышцы, нервы, мозг — всё тело начало равномерно укрепляться, дабы выдержать предстоящее сражение. Каждый мускул, каждая вена, каждый аксон… всё пропитывалось мощной смесью чистейшего Света и маны. Сложнейшая техника, на которую я бы не решился, не виси у меня на шее Кулон Мастерства.

Миг, и тело, с доселе невиданной скоростью, срывается вперёд, нанося колющий удар прямо в незащищённое горло Кирилла.

Звяк…

Инкуб не успел отреагировать, Сара — да. Именно полотно её меча приняло мой первый удар, сведя колющий урон на нет, но физика была неумолима. Переданная энергия отшвырнула не ожидавшую такого архангела, вновь освободив мне путь к своему муженьку.

Крак…

Который уже пришёл в себя и смог принять мой удар, переведя его в клинч.

— Какая сила… Какое мастерство! — восторженно воскликнул он, восторженно впившись в меня взглядом. — Я чувствую это! Ангелы! Как ты этого дости… Кха!!!

К его сожалению, я не собирался слушать.

— Щитом… по лицу?! — возмутился он, сплюнув кровавую юшку. — Жестоко! Где изящество?!

И одновременно с этим нанес сразу несколько мощнейших ударов, которые я с трудом, но принял на щит.

«Издевается, скотина», — оскалился я, делая резкую контратаку и срезая демону половину уха. — «Даже сейчас не воспринимает боль всерьез».

Это была одна из причин, почему демоны и им подобные были такими сложными противниками. Они не боялись смерти.

Обычно любые атаки в фехтовании делится на условные две ветки: атакующие удары и прощупывающие. Первые нужны были для нанесения ран или мгновенного убийства, а вторые — для анализа возможностей противника и более качественного применения летальных ударов.

«Без второго первые становятся слишком опасными. Можно зайти слишком глубоко и попасть в ловушку оппонента», — думал я, продолжая контратаковать и наносить все новые и новые раны не поспевающему за мной Кириллу. — «Однако демоны лишены этого недостатка. Они не умрут сразу, даже если им вырвут сердце, а их бессмертие убирает любой страх перед клинком».

Воинов Империи тоже обучают подобному. Дуэли на настоящем оружии, битвы до последней капли крови, реальные смерти… Все это я тоже прошел, множество раз испытывая на собственной шкуре эффект Возрождения, от чего перестал бояться меча даже на подсознательном уровне. Однако до конца избавиться от страха смерти невозможно.

Ведь творения Ургаша бессмертны по определению, люди — только пока есть мана и достаточно сильные товарищи, освоившие школу Света на высшем уровне. Этим небольшим преимуществом, а также своей синергией, эти двое активно пользовались, чтобы не только противостоять мне, но и постепенно давить, осыпая кучей провокационных фразочек.

Удар, отлет, взмах клинком, обновление благословения Каменной кожи…

— И это ты называешь ударом?! Слабак!!! — кричала Сара.

Увернуться, ударить оперением…

«Черт, больно».

— Атакуй аккуратней, основанием крыла. Кости там мощнее.

Выслушать совет Метатрона, принять на щит удар Кирилла, контратаковать и одним ударом срезать ему наплечник.

— Давай, давай, давай! Сопротивляйся! Бейся! Покажи твое стремление к свободе! — кричал он, создавая сразу несколько огненных шаров и запуская вокруг, совсем не заботясь о случайных потерях. Приходилось постоянно использовать Антимагию, чтобы не дать им накрыть весь двор каким-нибудь Метеоритным дождем или, не дай Эльрат, Армагедоном.

Принять удар на щит, взлететь, создать воздушный поток и нанести удар наискосок…

«Ургаш! Промазал!» — ругнулся я, наблюдая, как трансформированная Верность проходит в считанных миллиметрах от плеча архангела, которая…

— Кхар!!! — не преминула воспользоваться моментом. Её двуручник с лёгкостью пронзил кирасу, прошёл меж рёбер, повредил лёгкое и сразу прижёг рану, принеся ещё больше непередаваемых ощущений.

— Ну как?! — крикнула сражавшая в стороне Зана, продолжавшая своим хлыстом гонять беднягу Соргалла, сражавшегося одновременно и с древней суккубой, и ещё несколькими отродьями, желавшими откусить тому голову. — Неприятно?! Поверь, Сара заставит тебя кричать! Так, что сам Ургаш услышит.

— Верю, — ответил я, на мгновение остановившись и приложив полотно клинка к груди.

Раньше такая рана стала бы для меня концом. С моим агрессивным и неуступчивым характером, а значит, таким же жёстким Светом любое исцеление превращалось в муку, растянутую во времени.

Да, с трудом, но я мог применять исцеляющую магию. Да, не высшего круга, но вылечить себя и ещё пару десятков человек было мне под силу. Однако сразу после этого те несчастные свалятся с дикой болью, начав пытаться содрать собственную кожу, а меня самого скрутит в три погибели, без шанса на дальнейшее продолжение боя.

«И эти сволочи прекрасно об этом знают», — подумал я, заметив предвкушающие взгляды этой падшей пары.

Но теперь…

«Пусть Свет Эльрата окутает мою смертную плоть. Пусть его благословение освятит эту бренную оболочку», — про себя зачитал я заклинание, одновременно с этим создавая перед собой привычный магический круг исцеления. Почти.

После привязки к себе Кулона Мастерства и получения некоторых откровений Сар-Илама касательно Мира Духов, источника всей магии и самой природы Света, я понял, как исправить свой недостаток. Добавить новую, не слишком сложную последовательность сигилов, которая "отфильтрует" лишние эмоции и сгладит мой Свет, сделав его пригодным для заклинаний исцеления. Звучит просто, но без фундаментального понимания происходящих процессов и самой магии это было бы невозможно.

«Поразительно другое», — подумал я, чувствуя, как запекшаяся плоть растворяется, заменяясь прежними мышцами, костями и капиллярами, не доставляя мне никакой боли. — «Как только я сниму кулон, эти знания исчезнут, а мои силы вернутся к прежнему уровню».

Ведь такова разница между личной и приобретённой силой. Первая будет с тобой всегда, вторая покинет в самый неожиданный момент.

Звяк-звяк-звяк-звяк…

Наша битва разгорелась на по-настоящему диких скоростях. Десятки ударов в секунду, десятки заклинаний в минуту, всплески маны, способные распылить простого крестьянина в кровавую юшку, появлялись повсюду. Не будь у меня Верности и поддержки Метатрона, то мана закончилась бы ещё в первые пару десятков секунд, а мышцы и кости превратились в труху, которую не восстановила бы никакая Регенерация. К тому же с каждым ударом я всё быстрее привыкал к новообретённой мощи, всё лучше вплетал в картину боя новые, улучшенные заклинания, а также привыкал сражаться в трёх измерениях, постоянно получая поддержку и советы душ архангелов.

Удар, уворот, взлёт, принять мощную атаку на щит и, используя полученную инерцию, нанести резкую атаку сверху вниз, отрубив часть крыла не ожидавшей подобного Саре.

— Ублюдок!

«Наконец-то», — подумал я, чувствуя, как понемногу у меня получается перехватывать инициативу. Однако это ощущение было обманчиво. Ничто не может длиться вечно. Усталость накапливается, а тело изнашивается, сколько целебной силы ты через него ни проводи.

Уже через две минуты подобного боя я чувствовал себя как выжатая тряпка, а участившиеся паразитические всплески маны были ярким доказательством того, что моя магическая система не справляется.

Кирилл и Сара тоже это заметили и начали ещё сильнее издеваться, через раз упоминая мою слабость, даже несмотря на обладание такими могущественными артефактами. Впрочем, мне не нужно было их побеждать.

Бабах…

В тот момент, когда всю крепость потряс взрыв, а среди моих людей пробежали ободряющие шёпотки, я понял — у Эллайны всё получилось.

«Пора выбираться из этой дыры», — отчётливо понял я, а затем, воспользовавшись возникшей заминкой, на пределе собственных сил и навыков сотворил мощнейшее, модифицированное Святое слово.

— Пусть царство Эльрата воссияет в этой дыре! — воскликнул я и со всей силы вонзил Верность в обсидиановые плиты Цитадели.

Забивший повсюду Свет начал подобно кислоте жечь пещерных отродий, а также морщиться и дымить самого Кирилла с жёнушками, давая воинам Экспедиции шанс быстро прихватить раненых товарищей и убраться отсюда, пока я мог их держать.

15 секунд.

Ровно столько сияло величайшее заклинание магии Света, позволив спастись большей части воинов, кто ещё оставался на ногах и был способен идти. Теперь же здесь остался только я, несколько сотен калек, чьи раны были слишком серьезны, и воинов, отказавшихся бросать своих соплеменников, против целой орды взбешённых высших демонов, смотревших на нас не как на добычу, а как на врага, которого нужно всеми способами уничтожить.

— И что теперь, Ворон? — спросил меня более-менее оклемавшийся Курак, чьи раны покрылись тонкой кровавой коркой, а глаза покраснели от распиравшей его ярости. — Погибнем как воины?

— Ты — да, я — нет, — ответил я, поудобнее перехватив копьё. — Сам понимаешь, я не могу здесь погибнуть. Нужно дать нашим силам уйти подальше, а затем убегать.

— Звучит как-то трусливо, — заметил орк, тоже перехватив свою оглоблю и приготовившись к битве не на жизнь, а на смерть. — Даже не будешь заливать о своей хвалёной рыцарской чести и пытаться стоять до последнего?

— Какой смысл? — спросил я, криво ухмыльнувшись. — Сам должен понимать: я не смогу никого забрать с собой, а сражаться до последнего, не завершив начатое…

— «Экспедиция должна быть завершена», — передразнил меня орк, чьё горло начало активно вибрировать, что говорило о готовящемся боевом кличе.

— Иначе все жертвы были зря, — кивнул я, смотря на перекошенное лицо медленно приближающегося хозяина этого места.

— Ты оказался отвратительным гостем, племянничек, — сказал он, проводя пальцем по небольшому ожогу на лице, исчезающему прямо на глазах. Лишь многочисленные выщербины и дыры на его доспехе показывали, насколько тяжело ему далась битва со мной.

— Нарушил законы гостеприимства, не подчинился хозяину дома, оскорбил моих жён, нанёс мне настоящую, неподдельную боль. Я убивал и за меньшее.

— Не нужно строить из себя святую невинность, — фыркнул я, пренебрежительно махнув щитом. — Ты с самого начала не планировал держать своё слово и первый напал на нас. Если кто и повёл себя как вероломная, беспринципная тварь, то это ты, предок.

— Право сильного, племянник, — разведя руками, ответил Кирилл, злобно усмехнувшись. — Кто обладает им, принимает все решения в этом мире.

— Хорошие слова для раба Хаоса, — ответил я, выставив перед собой клинок. — Вот только миром правит Свет и Порядок, и не тебе решать, кому жить, а кому — умереть.

— Какие слова! Какие лозунги! Видна имперская школа! — воскликнул инкуб, а затем резко стал серьёзным. — Теперь хватит. Я вижу — ты тянешь время. Бесполезно, твои люди и так погибнут от рук местных обитателей. Твоя же очередь настанет сейчас. Взять их!

— Гра-а-а-а-а!!! — взревели и только и ждавшие приказа демоны, в едином порыве бросившись вперёд.

Это была не битва. Это была резня. Резня, где каждая сторона пыталась забрать своего врага с собой.

Я своими глазами видел, как однорукую бестию разрывают на куски мощные челюсти отродья, прежде чем она успевает вонзить кинжал ему в глаз. Видел, как обескровленный мастер-лучник душил своего врага леской от порванного лука, пока его товарищ-друид, обратившись в медведя, удерживал в своём животе пылающий клинок. Видел, как визирь-ракшасса с отсеченными руками метался по всему двору, целясь зубами в шеи ненавистных тварей. Видел, как гном с переломанными ногами до последнего колотил черепушку своего врага, прежде чем его выносливость подошла к концу.

Однако больше всех выделялись орки. Пострадавшие больше всех и почти в полном составе оставшиеся со своим вождём, они сражались до последнего, не жалея ни крови, ни плоти.

— У-р-р-р-р-р!!! — Ревели они свой победный клич, размахивая булавами и клинками.

— За Отче-Небо! За Мать-Землю! — Кричали их шаманки, вскрывая собственные вены и призывая на головы демонов проклятия, которых даже я доселе не видел.

— Бейтесь, братья и сёстры! Бейтесь за свободу Асхана! — А впереди их всех стоял Курак, смело принимая все прилетавшие по нему удары. Прямо на моих глазах одно из отродий ударило его наискосок своим пылающим клинком, стесав часть мышц с рук и груди, но старый вождь даже не пошатнулся. Он лишь ухмыльнулся, довольно рыкнул и нанёс ответный удар, проломив этой образине череп насквозь.

«Они отказываются умирать. Отказываются просто так сдаваться или бежать», — шокировано понял я, в это время отсиживаясь в обороне и принимая атаки Кирилла и Сары на щит. Зану в это время сдерживали целых четверо убийц, однако они были ранены и уже вскоре должны были пасть к ногам восторженной суккубы. — «Они делают всё, дабы дать остальным возможность сбежать».

Не передать, как в тот момент мне было тошно. Хотелось взорваться силой, отбросить опостылевший щит и перейти в атаку. Вместе с Кураком раскроить черепушку предателю Кириллу, вырвать крылья падшему архангелу, а одной наглой суккубе засунуть хлыст туда, куда не светит Солнце.

Но я не мог.

Не мог так рисковать.

Я вождь и вдохновитель этой экспедиции. Без меня они потеряют инициативу и замедлятся, дабы выбрать нового лидера и разработать дальнейший план действий, что в текущих условиях подобно смерти.

Ведь сейчас, когда осада Ур-Хаккала подходит к финальной стадии, на счету каждая минута. Любое промедление равносильно проигрышу, а это значит, что сейчас моя задача проста — стоять здесь, сдерживать демонов и смотреть, как разумные, поставившие на кон собственные жизни ради моей идеи, мучительно погибают.

«Ненавижу», — подумал я, бросив полный злобы взгляд в сторону замершего неподалёку Кирилла. Судя по его лицу старого грифона, эта ситуация даже забавляла, что выводило мою ярость на новый уровень.

Однако рваться в бой было нельзя. Нужно было ждать и терпеть.

Ждать и терпеть…

— Кхар… — выхаркал полный рот крови Курак, оперевшись спиной о мою спину, когда во внутреннем дворе крепости остались только мы вдвоем.

Три минуты сорок семь секунд.

Ровно столько потребовалось пещерным отродьям, дабы перебить лучших воинов Асхана и теперь окружить нас, готовясь к последнему рывку.

— Это конец, — с сипом и кашлем еле произнёс старый вождь, всё ещё крепко сжимая в руках меч.

— Согласен, — кивнул я, чувствуя, что тоже нахожусь на последнем издыхании. Сдерживание врагов уровня Кирилла и Сары нельзя назвать чем-то лёгким.

— Уходи. Не рискуй понапрасну, — еле произнёс Курак, чья жёлтая кожа, почти полностью скрытая под демонической и собственной кровью, побледнела, сравнившись цветом с выцветшим пергаментом.

— Хорошо. — Я не стал с ним спорить, прекрасно понимая, что тот не оценит. Ведь степняки ценили результат, а не красивые жесты, наподобие рыцарей. — Клянусь, я доведу дело до конца.

— Хоть эту клятву ты исполни, — произнёс Курак, прежде чем меня окутало заклинание Малой Телепортации, унеся в сторону маяка, подготовленного в одной из повозок экспедиции, оставив моего друга одного. Умирать.

Да, я всё правильно сказал. Друга…

Ведь сколько бы дерьма между нами ни произошло, сколько бы крови между нами ни было, за последние несколько месяцев он стал для меня сначала боевым товарищем, а потом другом, которому я без раздумий доверил спину.

«Уверен, он хорошенько хлопнет дверью напоследок», — подумал я, появившись во вспышке телепортации и сразу бросая взгляд в сторону туннеля, ведущего к покинутой нами Цитадели, откуда отчётливо полыхнуло маной. Дикой и необузданной маной, прекрасно характеризующей своего владельца. — «Покойся с миром, Курак. Верный друг. Старый враг. Настоящий герой».

Глава 19. Последний рывок.

Мальда, 21 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Пол часа спустя.

Один из туннелей, каверна, шестой уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

Настроение было поганым.

Очень поганым.

Просто невероятно поганым.

Настолько, что даже смертельная усталость и сильнейшее манаистощение не давали мне присесть и отдохнуть. Вместо этого все мои силы, умения и опыт были направлены на самые важные и необходимые задачи — побыстрее организовать лагерь, подготовиться к возможному нападению Кирилла, пересчитать и исцелить выживших, а также…

— Это все? — спросил я у стоявшего рядом Соргалла, до сих пор баюкающего ранее оторванную, но теперь регенерированную руку. Для него это был первый подобный опыт, ведь среди жителей Игг-Шайла было достаточно трудно найти высококвалифицированного мага света и такие ранения, зачастую, становились приговором.

— Да, — кивнул он, бросая на меня полный раздражения и ожидания взгляд. — Все, кого мы смогли унести. Ровно триста восемь трупов.

— Хорошо, — кивнул я, окидывая глазами небольшую горку из тел людей, эльфов, гномов и других волшебных созданий, таких как ракшасы или единороги. — На это у меня сил хватит.

«Хоть я и буду делать это в первый раз, — подумал я, готовясь к очередному надругательству над собственным телом и душой, — но это того стоит».

Вдох…

Выдох…

Крылья ангела распахнулись. Знания и все необходимые мантры из Кулона Мастерства мерно потекли в мозг, а над "Верностью" начали медленно появляться белоснежные магические круги, постепенно заполняемые строгой последовательностью сигилов, слегка модифицированные под мои "особенности".

— О великий Эльрат, чей лик разгоняет тени былого! — начал зачитывать я литанию, чувствуя, как голос привычно вплетается в ткань заклинания, усиливая и дополняя его. — К тебе взываю в этот час безмолвия.

Первый круг готов. Приступаем ко второму.

— Пусть искра жизни, затерянная в сумерках, вновь обретёт свой дом.

Третий круг начал формироваться, постепенно исчезая под гравировкой из сигилов.

— Пусть Асха даст шанс своему дитя, чьё время еще не настало.

Четвертый круг, бывший моим пределом даже с энергией веры, воссиял, вступая в резонанс с остальной структурой.

— Разрушь оковы вечного сна, согрей остывшую кровь силой несгораемого Порядка!

Пятый, завершающий круг дался мне тяжело. Тело ныло, перед глазами мелькали черные точки, а голова раскалывалась, будто меня титан огрел кулаком по затылку. Но останавливаться было нельзя. Ведь единственный аббат, владеющий этой магией, лежал среди этих трупов, а через несколько минут истечет максимальный срок поднятия и их души покинут погибшие тела.

«Так что сцепил зубы и за работу!» — рыкнул я на себя, готовясь к финальному рывку.

— Именем дракона, что познал вечность, что не знает заката — вернитесь! Откройте глаза навстречу новому дню. Истинное Воскрешение! — Стоило последнему слову прозвучать, как над лагерем словно вспыхнуло новое Солнце, какого никогда не видели в Шио. Яркое, ослепительное, выжигающее любой Хаос и принимавшее всех последователей Порядка. Его свет не только освящал стены туннелей, изгоняя демоническую скверну, но и залечивал раны, исцелял проклятия и, самое главное, возвращал к жизни наших погибших товарищей.

— Фух… — устало выдохнул я, не удержавшись и осев на колени.

— Вы справились, милорд, — обратился ко мне улыбающийся мужчина, первый поднявшийся из общей кучи и сумевший с трудом доковылять до меня.

Выглядел он… да краше в гроб кладут. Изорванная, пропитанная кровью одежда, подранное ухо, слипшиеся волосы, многочисленные мелкие раны, на которые не хватило целебных сил, и, как апофеоз моей криворукости и обессиленности, — белый, ослепший глаз, на исцеление которого позднее придется потратить много сил и времени.

«Может, немного демонического ихора попало внутрь», — подумал я, силясь выдавить хоть некое подобие смешинки. Ведь, несмотря на все пережитые ужасы и прошедшую в нескольких шагах смерть, мой воин продолжал улыбаться, глядя на меня с искренней радостью и надеждой. Надеждой на будущие свершения и возращение домой.

— Плохо выглядишь, Алексей, — сказал я ему, положив руку на плечо и сквозь зубы обдав его волной исцеляющей энергии, вернув тому товарный вид. — Не пристало лидеру целого ордена быть похожим на побирушку из Вольных Городов.

— Как скажете, милорд, — ответил лидер одной из моих рыцарских сотен, подав руку и помогая встать. — Вам самим нужен отдых.

— Это точно, — кивнул я, а затем, подозвав к себе Соргалла, обратился к ним обоим. — Мне нужно отдохнуть. Восстановить силы для скорого рывка. Поэтому вы, оба, берете командование над лагерем и организуете хоть какую-то оборону, а также готовитесь к скорому маршу.

— Можно, — кивнул темный эльф, слегка нахмурившись. — А ты чем займешься, Ворон?

— Пойду спать, — ответил я и, по глазам заметив возмущение темного, дополнил:

— Не только я, но и ты, и Эллайна. Мы — главная сила экспедиции, а сон — лучший способ восстановления сил и маны. Так что передашь командование над своими эльфами Алексею, а затем идёшь дрыхнуть и заливаться водой из источника маны.

— Когда вас разбудить, милорд? — уточнил паладин, когда бывший лейтенант Райлага ушёл, что-то ворча себе под нос, оставив нас наедине, если не считать целой толпы бывших трупов, постепенно расползавшихся по лагерю.

— Через восемь часов, — ответил я, называя минимальный срок, за который моя магическая система более-менее восстановится, а тело сможет залечить все микротравмы. Меньше, к сожалению, я позволить себе не мог, ибо рисковал банально упасть замертво прямо во время боя.

«Он и без этого есть, но без отдыха вероятность подобного близка к 100%» — Подумал я, грустно ухмыльнувшись. — «Не ожидал, что так быстро достигну собственного предела»

На этом наш разговор закончился. Восставший из мёртвых воин отправился выполнять приказ командира, а я — в ближайший фургон, где, подложив под голову скрученное одеяло, сразу вырубился в обнимку с оружием, не снимая доспехов и укрывшись щитом.

Уже тогда я понимал: по пробуждении тело порадует меня целой гаммой неприятных ощущений, однако мне было плевать.

Стоило голове коснуться мягкой шерстяной ткани, как все мысли исчезли, и я провалился в пустоту, без кошмаров и сновидений. Мой мозг слишком устал, дабы кошмарить своего носителя за неподобающее обращение.

***

Эльда, 22 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Девять часов спустя

Импровизированный штаб, лагерь Экспедиции, один из туннелей, каверна, шестой уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

— Итак, каковы наши безвозвратные потери? — спросил я, разминая шею, издававшую такие звуки, словно в ней сломался каждый позвонок. Все же доспех, что бы ни говорили некоторые особо отбитые рыцари, не предназначен для сна. Спина затекает, грудную клетку сдавливает, тело быстрее остывает из-за контакта с металлом… Не будь я настоящим сверхчеловеком, как по меркам Земли, так и самого Асхана, способным голыми руками скрутить стальной прут в спиральку, то даже встать бы не смог.

— В той цитадели осталось пятьдесят воинов империи, девять гномов, два мага со своими охранниками, три сотни эльфов и почти все орки вместе с Кураком, — ответил сидевший напротив Соргалл, сверяясь с недавно сделанными записями, которые едва помещались на столе. Все же наш импровизированный штаб был собран второпях и состоял из куска ткани, натянутого меж двух крытых повозок. Четыре ящика-стула, два ящика-шкафа и стол, состоявший из таких же ящиков, просто сдвинутых между собой, — вот и вся мебель лидеров целой Экспедиции. — Теперь нас осталось всего полторы тысячи. Половина от изначальной численности…

«И все это твоя вина, Ворон», — последнее осталось невысказанным, но я по одному взгляду и мимике чувствовал: темный эльф винит в случившемся именно меня. Как и сидевшая рядом с ним Эллайна, бывшая одной из трех оставшихся лидеров нашего похода.

«Что ж… вполне заслуженно», — подумал я, чувствуя, как фантомная горечь разливается по рту.

Трудно отрицать: в произошедшем есть только моя вина. Это я решил ради информации рискнуть и сунуться в логово Кирилла. Да, благодаря этому мы получили карту прохода на седьмой уровень, прямиком в Хранилище Душ, и узнали об истинном содержании пророчества, однако стоило ли это того риска, которому я подверг своих товарищей?

Ответ однозначен. Нет.

Ведь карту Кирилл вручил сразу после моего согласия, а знания об истинной личности Кха-Белеха и сути пророчества будут иметь ценность, только если выйдут за пределы этих подземелий и дойдут до ушей правящей верхушки Асхана. Учитывая, что если мы не успеем завершить свою миссию и убраться отсюда в ближайшие несколько часов, эта тайна вполне может умереть вместе с нами.

— Я ошибся. Признаю это, — сказал я, окидывая взглядом всех присутствующих. — Если выживем и вернемся обратно, домой, то я приму ответственность за произошедшее и, в случае необходимости, расстанусь с жизнью.

Сильные слова, давшиеся на удивление легко. Не знаю, что сыграло главную роль — усталость от недавней битвы или выгорание, начавшееся еще раньше, еще во времена защиты Хардвика или осады столицы. Но я правда был готов расстаться с жизнью, даже если это сделает Айрис вдовой, а Александа обречет на взросление без отца.

«Бл***, какая же я тряпка!» — ругнулся я, осознав собственные мысли. — «Сдохнуть, чтобы всё это наконец закончилось? Бросить семью и подданных, дабы побыстрее отдохнуть на том свете? Какой же ты слабак, Андрей. Ничтожество».

— Возьми себя в руки! — рявкнул я, а затем залепил себе хорошую пощёчину. Такую, что будь на руках латные перчатки, то я бы рисковал лишиться половины зубов.

— Ваша светлость?!

— Милорд?

— Что с тобой, Ворон?! — воскликнул отшатнувшийся Соргалл, невольно вскочив и потянувшись к стоявшему неподалеку копью.

— Всё в порядке, — ответил я, кивнув сначала ему, а затем опешившей Эллайне. — Просто привёл мысли в порядок. Недавние события дались тяжело.

— Как и всем нам, — заметила опальная дворянка, скрестив руки на груди. — Поэтому предлагаю сосредоточиться на выполнении нашей миссии. Сколько людей осталось в строю, эльф, и сколько из них может сражаться?

— Шесть сотен имперцев, двести моих сородичей, столько же лесников, сотня гномов и пятьдесят магов со своими зверушками и машинами, — перечислил наши силы мой фактический заместитель, вернувшись на своё место. — Все более-менее готовы к битве. Жрецы исцелили их раны, а запаса зелий, маны, рун и стимуляторов хватит для последнего рывка к Хранилищу Душ и недолгой битве там.

— Недолгой битве… — невольно повторил я, прекрасно поняв, что имел в виду эльф, говоря так. В короткой стычке мы победить сможем, но если она затянется, нас сомнут, несмотря на весь героизм и подготовку. Учитывая наш план и время, необходимое для создания пути обратно, к Вратам Шио…

Могут погибнуть многие.

Очень многие.

«Они сами знали, на что идут», — подумал я, выдыхая и стараясь запихнуть нахлынувшие эмоции куда подальше. Сейчас они не только несвоевременны, но и вредны, забирая силы и время, которое мы можем потратить на отдых и подготовку. — «Кстати, о последней…»

— Надира, что у нас с обозом? — обратился я к волшебнице, сидевшей в тёмном углу палатки и не отрывавшей глаз от объёмного свитка, плотно исписанного мелким, убористым почерком. — Надеюсь, особый груз не пострадал?

— Не сильно, лорд Андрей, — ответила девушка, оторвав глаза от своих записей. — Мы потеряли только две тележки. Это всё ещё входит в допустимые потери.

Да-да, это была та самая магичка родом из Вольного Города Листмура, которую я сначала взял в заложники наравне с большей частью золотой молодёжи, а затем превратил в очень ценного и важного союзника, сильно упростившего осаду и дальнейший штурм столицы.

Кому-то может стать интересно, чем же она занималась после взятия Когтя, раз в моих дальнейших злоклю... кхм, приключениях её имя не отсвечивало. Нет, я её не поматросил и бросил, забыв сразу после использования. Наоборот, она была одной из первых, кто узнал о вынашиваемых мною планах похода в самые глубокие подземелья Шио и, дав своё согласие на участие, отправилась в Пик Воронов, помогать и ассистировать Луке Остролисту, моему личному алхимику, продолжавшему работу над одним очень важным проектом.

Изначально её задача была проста: всеми силами помогать и приглядывать за старым мастером, который в силу возраста стал менее осторожен и более склочен, от чего ученики не могли даже слова сказать поперёк его мнения. Надира же получила от меня особые полномочия и могла на равных спорить с Остролистом, а если тот упирался — применять силу.

«Слава Эльрату, что до этого не дошло», — подумал я, вспоминая причитания Луки, которому в надзиратели поставили девушку, бывшую в три раза моложе него.

Что же взамен получила сама Надира, по характеру соответствующая настоящему магу и весьма далекая от таких понятий как "альтруизм" и "высшее благо"? Всего ничего: знания об имперской алхимии из первых рук, а также обещание устроить её личной ученицей к одному из архимагов Лиги. Не слишком обременительная задача для имперского герцога, особенно после разорения Серебряных Городов и моего близкого знакомства с Зехиром.

— Превосходно, — выдохнул я, невольно напрягшись, когда услышал про потери. — С этим точно не будет никаких проблем? Неизвестно, что может нас ждать в том месте.

— Мои расчёты верны и заверены Первым в Круге, милорд, — самоуверенно ответила девушка, похлопав ладонью по бумагам. — Если данные Инквизиции и исследования Дома Души не врут, нам не только хватит сил на разрушение душевного кристалла, но и на демонов пару бочек останется.

— Очень на это надеюсь, — ответил я, глубоко вздыхая и устало прикрывая глаза.

«Не думал, что моя задумка будет так зависеть от семнадцатилетней девушки», — подумал я, окидывая взглядом тонкую фигурку, облаченную в закрытый черный балахон, покрытый серебряной вышивкой. Балахон позволял разглядеть только круглое веснушчатое лицо с большими зелеными глазами, длинными густыми ресницами, полными красными губами и копной густых черных волос.

— «Черт, ей бы блистать на пирах, заигрывая с юными рыцарями, а не рисковать душой и жизнью в Шио, участвуя в практически самоубийственной экспедиции».

Однако по-другому было нельзя.

После обнаружения двух предательниц в рядах Союза, которых не смогли обнаружить даже с помощью Карающего света, и похищения Изабель я не мог рисковать и допускать к своим планам даже самых доверенных людей. Неизвестно, сколько агентов Кха-Белеха проникло в ряды Империи, поэтому нужен был человек, сочетающий в себе определенную магическую квалификацию для проведения всех необходимых расчетов, которому я мог доверять, и попавший ко мне случайно, вследствие ряда случайностей и совпадений.

Надира подходила идеально.

Во-первых, ее попадание в мою свиту и вправду было непреднамеренным. Даже такой мастер прорицания и интриг, как падший Сар-Шаззар, не мог просчитать, что сначала я выйду из себя и решу взять в заложники всех дворянских детей Листмура, затем привлеку одного из них для разработки и модернизации одного из заклинаний школы Призыва, а потом вообще введу в ближний круг и отправлю работать со своим личным алхимиком. Спонтанные решения, принятые одним человеком, обладающим недоступным для местных багажом знаний и способами мышления.

Во-вторых, с самого начала за Надирой внимательно следили несколько инквизиторов и слуг, не спускавших с нее глаз ни днем, ни ночью. Это исключало саму вероятность подмены, как это было с аббатисой Беатрис, поскольку даже самая гениальная суккуба не смогла бы идеально отыграть волшебницу, не привлекая внимания наблюдателей.

Да, всегда был риск подмены или изначального демонопоклонничества, однако лучшей кандидатки для предстоящей работы, чем Надира, я бы не нашел, будучи ограничен как во времени, так и в знаниях.

«Если Кха-Белех и здесь меня обошел, то пора вывешивать белый флаг», — подумал я, невольно ухмыльнувшись и отгоняя разыгравшуюся паранойю. Да, Властелин Демонов — сильный противник, но и его возможности не безграничны. Будь иначе, он давно бы осуществил свои задумки и захватил Асхан. — «Раз этого до сих пор не произошло, значит, наших сил достаточно, чтобы его остановить».

— Не будем терять время, — сказал я, резко вставая и обводя взглядом каждого из присутствующих в палатке. — Давайте собираться. Если верить карте, нам нужно пройти ещё четыре каверны, прежде чем мы достигнем спуска на седьмой уровень, а время играет не на нашей стороне.

— Ты вообще уверен, что она настоящая? — уточнил Соргалл, ткнув пальцем в свиток, лежащий на краю нашего импровизированного стола, чуть не разошедшегося в стороны от приложенной силы.

— Уверен, — ответил я, скрестив руки на груди. — В тот момент Кириллу не было смысла лгать.

— И даже если демон солгал, у нас нет выбора, — заметила Эллайна, полностью отзеркалив мой жест. — Бродить вслепую, надеясь на удачу, в нашем положении самоубийство. Скоро демоны узнают о произошедшем и пришлют серьёзные силы. Лучше не рисковать.

— Согласен, — через силу согласился тёмный эльф, сцепив пальцы на доспехах.

— Тогда выдвигаемся, — сказал я, вставая с ящика и проведя ладонью по лицу, невольно подумал:

«Нужно побриться. Не дай Эльрат, загорится в бою от шального заклинания, и мне конец».

Оставшиеся полчаса, которые потребовались, дабы собрать лагерь и подготовиться к выдвижению, были потрачены мной, дабы сбрить надоевшую поросль, а также хоть немного подправить доспехи, выгнув вмятины и на скорую руку заделать дыры, проделанные Сарой и Кириллом.

Да, заплатки держались на честном слове. Да, одноразовые артефакты, с помощью которых я их наложил, сильно ослабили твердость металла вокруг, но это было лучше, чем идти в бой с дырявым нагрудником.

«Они хорошо мне послужили, — думал я, проводя пальцем по вороненой стали наручей. — Как вернусь домой, помещу их в гостиной и, когда Александр подрастёт, буду рассказывать, какие подвиги в них совершал».

К моему удивлению и облегчению, карта, выданная Кириллом, оказалась достоверной. Катком пройдя через четыре каверны, убивая на пути всех пещерных владык и отродий, практически не экономя силы, наша небольшая разношёрстная армия вскоре оказалась перед огромным проходом, достигающим десятка метров в высоту и ведущим точно вниз, на седьмой уровень Дьявольских глубин.

Почему я был так в этом уверен, несмотря на наличие неподалеку других проходов, ведущих в другие части подземелья?

— Ты чувствуешь это? — обратился я по связи к Метатрону, распахнув в стороны кроваво-красные духовные крылья.

— Да, — ответил древний архангел, с моего позволения наблюдавший за происходящим через мои же глаза. — Души. Сотни тысяч… Нет, миллионы смертных душ. Я чувствую, как они страдают, юный Ворон…

Все просто: даже стоя здесь, далеко от самого Хранилища, я шестым чувством ощущал ту невероятную смесь маны, первородных Света, Тьмы, Огня и других стихий, способных гармонично сочетаться лишь в одной субстанции — душе.

«Учитывая, что даже для архимага Дома Анимы смертная душа ощущается в тысячи раз хуже, чем самая маленькая искорка, мне даже страшно представить, сколько их там томится», — подумал я, чувствуя, как по спине пробегает целый табун мурашек. Ведь ощущения, обуявшие меня и остальных членов Экспедиции, нельзя было передать словами, какие бы красивые эпитеты и сравнения я не использовал. Ибо это было нечто неизведанным. Особенным. Тем, что простой человек с Земли, не живший в Асхане, не видевший магию своими глазами и не чувствовавший на себе прикосновение одной из первостихий, физически не способен понять.

— Готовьтесь, — с трудом выйдя из невольного ступора, произнес я, взмахивая копьем. — Начинаем спуск.

На что сотня оставшихся в строю рыцарей и танцоров с клинком лишь кивнули, послушно последовав за мной. Всеобщим решением именно мы были авангардом, должным разведать проход и избавиться от возможной охраны, пока остальные будут заниматься не менее важным делом — охранять повозки и следить, дабы какая-нибудь демоническая зараза не зашла к нам с тыла.

И такая вскоре нашлась, судя по крикам, раздавшимся через пару минут после начала спуска. Однако меня это мало волновало, ведь в том океане человеческой, эльфийской, гномьей и прочей маны я начал отчетливо чувствовать сгустки горячей, изменчивой демонической маны, отчетливо отдающей гнилью, гневом и яростью.

— Вот как… — прошептал я, поняв, с кем нам предстоит сразиться.

Своих будущих противников мой отряд увидел внезапно. Они просто телепортировались перед нами, когда до конца туннеля осталась пара сотен шагов.

— Гр-р-р-р-р… — взревели огромные демонические образины, облаченные в черные тяжелые доспехи.

— Архидемоны, — по Связи предупредил я своих людей, вызвав среди них невольный ропот. Только на этом "сюрпризы" не закончились.

Неожиданно, но я узнал стоящую впереди тварь.

— Небирос, — произнес я, выйдя вперед и приковывая к себе внимание всех десяти высших демонов. — Что тут забыл самый "удачливый" ублюдок во всем Шио?

— Ты знаешь меня, человек… — протянул демон, оскалившись частоколом длинных и игольчатых зубов. — Значит, обо мне ещё не забыли.

Могучие мышцы вздулись, разноцветные глаза — синий и красный — засияли от текущей по ним силы, а две пары рогов, один из которых был обломан, качнулись из стороны в сторону.

— Трудно забыть труса, способного только охотиться на слабых, — ответил я, презрительно оскалившись. — Как твой глаз? Не сгнил за столько столетий, трупоед?

— Гр-р-р-р… — Последнее слово хорошенько его выбесило. Вон как сжались пальцы на древке палицы.

Ведь кем был Небирос? Достаточно известным архидемоном, умудрившимся подняться из простого беса до своего нынешнего положения благодаря привычке пожирать трупы. Если верить архивам, то шесть столетий назад, когда бушевали события 6-ых героев, ему повезло наткнуться на кладбище, где всего пару дней назад был захоронен аббат Тобиас — легендарная личность для Церкви Святого Дракона, прославившаяся своей удачей и щедростью.

Небирос откопал его могилу, съел большую часть тела, а затем, почувствовав особую силу в одном из глаз трупа, где скрывалось мощнейшее благословление Эльрата и Илата, оставил тот себе, позже вставив в правую глазницу. После этого ему всюду начала сопутствовать удача. Сражения, интриги, засады… Этот демон стал настоящей занозой в заднице Империи на рубеже 4-го и 5-го века. Найти и убить его получилось только у Антона Грифона, привлекшего на свою сторону моего предка — Сандора, и их сестру Ирину.

И теперь я встретил его здесь, на входе в Хранилище Душ.

Неудача для меня и огромное везение для него. Ведь за моё убийство Кха-Белех наверняка осыплет его почестями.

«Его сможет», — усмехнулся я, заведя копьё за спину и начав наполнять то маной и Светом.

— Я убью тебя, смертный! Разорву на тысячи кусков, а затем скормлю их твоим родственникам! — взревел он, яростно потрясая своим массивным оружием. — А душу… Душу я лично преподнесу в качестве развлечения Властелину.

— Ну попробуй, — ответил я, окинув архидемона максимально презрительным и пренебрежительным взглядом. — Хотя вряд ли у тебя это получится. Ведь бесхребетный бес навсегда останется бесом.

— Пхах…

— Пх… — Смешки как со стороны моих людей, так и остальных архидемонов стали последней каплей.

Такого издевательства нежная психика Небироса не выдержала. Желая отомстить и восстановить свое положение среди подчиненных, тот взревел и сделал ровно то, на что я рассчитывал.

Он использовал "Захват" — способность, телепортирующую противника вплотную к нему и, по задумке, подставляющую под заранее заготовленную атаку.

Однако…

Шух…

Я заранее был к такому готов, и "Верность", до предела напитанная Карающим Светом, врезалась точно в демонический глаз не ожидавшего такого архидемона, мгновенно отправляя того на перерождение.

«Удача не поможет, если владелец не создаст для нее необходимых условий», — подумал я, быстрым движением вырывая человеческий глаз и выпуская наружу силу, мгновенно испарившую оставшееся тело.

«Нужно пользоваться моментом», — подумал я и, активировав Связь, отдал лаконичный приказ:

— В атаку.

На то, чтобы расправиться с девятью архидемонами, деморализованными внезапной смертью своего лидера, понадобилось всего несколько минут. Да, по итогу мне пришлось отправлять обратно трупы пятерых рыцарей и одиннадцати танцоров, но это были мелочи по сравнению с возможностью наконец войти в Хранилище.

— Свист… Так вот оно какое… — пораженно выдал я, ступая под своды огромной пещеры, аж присвистнув от накативших эмоций.

Что я мог сказать о Хранилище Душ?

Красота. Невероятная красота, которую ты точно не ожидаешь увидеть в самых глубоких подземельях Шио.

Сотни, тысячи, если не десятки тысяч больших и малых кристаллов устилали стены, пол и потолок, создавая настоящее звездное небо, сияющее где-то в недосягаемой вышине, освещая нас мягким, согревающим светом, так похожим на солнечный. А меж ними, подобно крохотным светлячкам, летали они. Едва видимые песчинки света, видимые лишь на фоне темного камня. Они медленно втекали в пещеру через многочисленные небольшие дыры, не первышаюшщие размером кроличью нору, чтобы затем объединиться в настоящие звездные ручьи, реки, завихрения и, под конец, — водовороты, чей путь заканчивался в одном из этих кристаллов.

Кристаллов, бывших хранилищем и тюрьмой для ежесекундно влетающих внутрь потерянных душ, убитых и пленных демонами.

Передо мной и остальными членами Экспедиции открывалось прекрасное зрелище, скрывающее за внешним лоском и красотой ужаснейшее место на всем Асхане. Место, где демоны пытали и медленно обращали души в себе подобных. Место, где они получали силу и ману для своего бесконечного роста. Место, снабжающее Кха-Белеха тысячами новых рекрутов ежегодно. Место силы всего Шио.

Место, которое я должен был разрушить.

Любой ценой.

Глава 20. И Свет разгонит Тьму...

Эльда, 22 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Час спустя.

Хранилище Душ, седьмой уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

— Ну как ты? Отошёл? — спросил я у замершего Сорагалла, оперившегося спиной на кристалл и внимательно наблюдавшего за подготовкой наших жрецов и магов.

— Более-менее, — ответил эльф, едва заметно дёрнувшись, видимо не заметив когда я подошел. Обладая большей чувствительностью к мане и другим энергиям, он, как и остальные представители его народа, впал в настоящий ступор, когда зашёл под своды этой пещеры. Слишком сильное буйство маны, слишком много душ и других остаточных энергий. Достаточно сказать, что мощь собранных здесь духов была настолько велика, что даже Крылья Ангела — артефакт, сшитый из сущностей нескольких сотен ангелов и архангелов, терялся подобно лучине на фоне костра.

Для эльфов, и тёмных, и лесных, это было похоже на сенсорный шок, усиливавшийся в зависимости от силы и чувствительности каждого конкретного воина. Так, ассасины пришли в себя почти сразу, а Сораггала начало отпускать только сейчас.

«Повезло, что с единорогами таких проблем не было», — подумал я, краем глаза заметив круп одного из них, с ног до головы покрытого демонической кровью, сквозь которую пробивался мягкий, белоснежный свет.

Вообще, именно единорогам отводилась одна из самых важных задач на завершающем этапе похода, бывшая единственной причиной, почему я потащил этих коняшек в эти подземелья. Дело в том, что, являясь духами природы, обретшими телесную оболочку благодаря благословению Силанны, они были невероятно чувствительны к любым энергиям, особенно демоническим и некротическим.

На землях Ироллана это делало их идеальными хранителями лесов, способными за сотни миль почувствовать любой "гнойник" и быстро уничтожить его, используя свои боевые возможности и высокую сопротивляемость к магии Тьмы и Хаоса.

Мне тоже они были нужны как сенсоры. Смысл в том, что сам по себе душевный кристалл, в котором собирались души, был не способен пытать их, постепенно отравляя демоническими эманациями. Для этого в обществе Шио существовала особая каста демонов, набранная как среди бесов и низших суккубов, так и среди могущественных пещерных владык и архидемонов.

Большой разброс, не правда ли?

Вот только объединяла их не сила, а невероятный и всеобъемлющий, выходящий за рамки любой морали и человечности садизм, сдобренный азами ментальной магии, необходимой для взаимодействия с пленниками. Именно они были ответственны за пытки и слом будущих кандидатов в ряды демонических легионов.

Откуда я это знаю? Спасибо благословенным архивам Инквизиции, куда три века назад попал допрос одного такого демона, служившего здесь надзирателем. Изгнанный за излишнюю прожорливость (напомню, демоны становятся сильнее, пожирая чужую ману), этот чертёнок оказался целым кладезем полезной информации, расколовшись после первого же ожога Карающим Светом.

— Такие, как он, больше всего на свете боятся оказаться на месте своих жертв, — писал проводивший допрос инквизитор, с чьими словами я был полностью согласен.

Благодаря этому бесу в Асхане наконец-то подтвердили слухи о существовании Хранилища Душ, узнали о его структуре, некоторых особенностях работы и демонах, обитающих внутри. Да, о расположении этого места мне поведал Раилаг, но именно тот древний отчёт, найденный едва ли не чудом, стал основой моего плана, составленного почти пять лет назад, незадолго до Затмения.

И единороги играли в нём не последнюю роль. Благодаря своей чувствительности они сразу начали охоту за истязателями, попрятавшимися после гибели охраны в лице Нибируса, пока остальные занимались установкой взрывчатки и круга телепортации, должного вывести нас отсюда.

— Фух… — выдохнула подошедшая к нам Эллайна, на ходу вытирая клинок об сгиб руки. Именно ей было поручено истребление оставшихся демонов, пока я присматривал за работой одного юного сапе... кхм, юной волшебницы, а Соргалл — установкой массива Городских Врат. — Наконец-то закончили… Этих тварей здесь больше не осталось, лорд.

— Хорошо, — кивнул я, довольно улыбнувшись. Всё шло хорошо, и, если демоны или один знакомый инкуб не подкинут каких-нибудь сюрпризов, то мы сможем спокойно завершить все оставшиеся дела и отправиться домой. — Надира почти закончила с размещением бомб. Ещё полчаса — и можем уходить.

— Видела, — ответила дворянка, кивнув в сторону волшебницы, которая, пользуясь помощью забравшегося под потолок ракшасы и постоянно телепортировавшихся танов, размещала по всей пещере небольшие стеклянные сосуды, светящиеся тусклым красным и голубым светом. — Ты точно уверен, что этой алхимической гадости хватит? Кристаллы крепкие. Даже я едва смогла их сломать.

— Она права. Эти штуки крепче зачарованной стали, а ты хочешь расколоть их с помощью этих игрушек, — согласился с ней Соргалл, держа в руке одну из склянок, представляющую собой запечатанную колбу, разделённую пополам тонкой стеклянной перегородкой. С одной стороны в ней клубилась синяя, пузырящаяся жидкость, не отморозившая пальцы эльфу лишь благодаря сложному зачарованию, наложенному на сосуд, а с другой находилась красноватая эссенция, постоянно закручивающаяся и вздрагивающая в такт сердцебиению, словно живой организм.

Шедевр моего лучшего алхимика, Луки Остролиста, создаваемый им на протяжении последних пятнадцати лет. Колдовской огонь или, как его поэтично обозвал сам создатель этого чуда, Ярость Эльрата.

— Поверьте мне, вы не будете разочарованы, — ответил я, перехватив у эльфа сосуд и посмотрев сквозь него на потолок пещеры. Лично я всего один раз наблюдал за взрывом подобного сосуда и остался под неплохим впечатлением. Не каждый день видишь как кусок скалы, заранее укрепленной светом, в одно мгновение превращается в щебень. — «Эх, если бы они не стоили как целая телега золота и не были такими капризными в обращении, то произвели бы фурор в военном деле».

— Может, со стороны это не выглядит впечатляющим, но это сложная смесь традиционной алхимии, магии, божественных заклятий и даже рунического зачарования гномов. Одна такая штучка способна отправить на тот свет целого дракона, не говоря про душевный кристалл.

— Какие интересные слова… — задумчиво протянул Соргалл, окидывая взглядом несколько десятков телег, доверху наполненных ящиками с такими сферами. — Позволь поинтересоваться, Ворон, зачем тебе нужно было столько подобного эликсира? Его хватит, дабы сравнять с землей крупный людской город.

И прежде чем я успел ответить, добавил:

— Не нужно врать про подготовку к походу. Я знаю, сколько лет у вас, людей, занимает создание подобных игрушек. Ни за что не поверю, что ты планировал поход в Шио десять лет назад.

«Почти угадал», — мысленно усмехнулся я, хотя внешне остался полностью бесстрастным. — «Не говорить же ему, что разработка началась много лет назад в качестве одного из козырей в грядущей войне, но работающий прототип появился только пару месяцев назад?»

— Честно? — спросил я, пожав плечами. — На случай возможной войны против императора Николаса.

— Императора?! — воскликнула Эллайна, схватившись за меч. Соргалл отреагировал гораздо спокойнее, лишь вопросительно приподняв бровь.

— Тише, тише, — произнес я, положив ладонь на плечо напрягшейся дворянки. — Этого же не произошло. Не нужно бросаться на меня с оружием наголо.

— Даже одна мысль о восстании против императорской семьи преступна, — ответила она, не сводя с меня напряженного взгляда. — Тебе ли об этом не знать, герцог.

— Вот именно. Герцог, — произнес я, сделав особый акцент на своем титуле. — В отличие от тебя, простой провинциальной баронессы, мне с детства приходилось участвовать в нашей политике. Поверь мне, не случись Вторжения или Маркела, Империя бы точно раскололась между Севером и Югом. Сейчас это проблема решена из-за гибели большей части лидеров обеих фракций, но пройдет пара поколений, и проблема снова выйдет наружу.

— Империя едина… — процедила сквозь зубы Эллайна, не желая принимать мои слова. Наивная, выращенная на рыцарских идеалах и учении Церкви, за счет чего была так любима своим народом, она не могла понять, как дворянин может нарушить клятву своему государю.

«Идеалистка, — подумал я, грустно вздохнув. — Жаль, что не все такие. Иначе мир был бы гораздо лучше».

— Проложим этот разговор по возвращении, — сказал я, отводя ее в сторону и направляясь к телепортационной площадке, вокруг которой столпилось уже достаточно народа, в том числе и Надира. Это значило, что заряды размещены, и можно сворачиваться.

«Все идет хорошо. Слишком хорошо, — думал я, шагая по камням и похрустывая мелкими душевными кристаллами, коих тут было в избытке. — Не к добру это».

— Все готово? — на всякий случай уточнил я у волшебницы, чувствуя, как внутри невольно нарастает напряжение. Интуиция, подначенная недавними мыслями, словно кричала мне: угроза рядом, а разум лишь бессильно пытался найти ее источник.

— Да, — кивнула девушка, передавая мне небольшую темную сферу, плотно исписанную гномьими рунами (спасибо Вульфстену и его жрецам за помощь). — Все заряды заложены. Подайте ману, и все начнется. Взрыв прогремит через десять секунд, отправляя это место прямо на голову к Ургашу.

— Спасибо, — ответил я, аккуратно беря сферу в руки и положив в ближайший подсумок. — Тогда начинаем исход. Первыми уходят эльфы и крупные зверолюди. За ними — маги. После них — гномы. Империя покинет это место последними.

— Слушаемся, милорд! — рявкнули мои солдаты и, подчиняясь приказу командиров, сформировали плотный заслон, прикрывающий площадку от врагов.

— Начинайте, — кивнул я магам, стоявшим по краям огромного магического круга, усеянного реагентами, проводниками и сосудами, наполненными водой из источников маны. По сути, прямо передо мной стоял переносной городской портал, устанавливаемый во всех крупных городах Империи, Ироллана, Гримхейма и других цивилизованных стран Асхана, который должен был перенести нас на похожую площадку, установленную у Врат Шио, где нас должна была ждать остальная армия Союза.

«Жаль, что врата односторонние, — подумал я, наблюдая, как под перекручивающимися и сворачивающимися потоками маны пространство рвется, сужается и формирует сияющий голубой портал, ведущий в место, расположенное за сотни миль отсюда. — Будь иначе можно было так не рисковать. В такие моменты особенно жалеешь, что мне не довелось родиться магом».

Творить заклинания, основанные на знании, а не вере… На фундаментальном уровне понимать суть мироздания…

«Может, и займусь этим, как выберемся отсюда», — подумал я, невольно улыбнувшись, а затем повернувшись к первой темной эльфийке, подошедшей к порталу.

— До встречи на той стороне, — сказал я, а затем, положив два пальца ей на лоб, применил одно из малоизвестных заклинаний Магии Света. — Даже во тьме Эльрат тебя не покинет. Спи.

Заклинание Сна, глубокой модификации ненавистного мне Покоя, сработало без помех, надежно отключив эльфийку, чьё тело осторожно подхватили архангелы и перенесли к овалу портала, где она и исчезла.

«Первая пошла», — подумал я, мысленно готовя новый круг заклинания. — Следующий.

Вторым оказался молодой друид, чья магическая сопротивляемость оказалась выше, отчего пришлось приложить немного больше сил, дабы его усыпить. Но отсутствие намеренного противодействия и сила моей маны сыграли своё дело — тело эльфа обмякло, а затем было перенесено к Вратам одним из светлых единорогов.

После этого был третий, четвёртый, пятый, шестой… бесконечный конвейер бессознательных тел, сначала мной усыпляемых, а затем переносимых к порталу десятью архангелами или шестью единорогами.

Зачем это было сделано?

Из-за моей паранойи.

Я до сих пор считал, что среди членов Экспедиции мог затесаться хоть один шпион Кха-Белеха, не важно кто это был — демонопоклонник или суккуб, пришивший себе часть человеческой души. Из-за этого я не мог рисковать самым узким местом во всей компании — переправкой назад. Ведь любое повреждение портала грозило его схлопыванием, а ингредиентов и времени на повторное создание Врат у нас не было.

Поэтому было решено поступить подобным образом — на подходе усыпить всех, а затем, с помощью ангелов и светлых единорогов, чью природу демоны не могут украсть чисто физически, переправить на ту сторону, где их уже примут войска Союза.

«Спасибо Кириллу хоть за это», — подумал я, продолжая быстро и профессионально усыплять людей, быстро закончив с эльфами и теперь перейдя на магов. — «Без него я бы не узнал подноготной этого метода и не понял его ограничений. Демоны не могут использовать души существ, имеющих прямое родство с одними из Изначальных, таких как сами драконы, светлые единороги и старшие ангелы, чья душа скорее бы сожгла демона, чем смогла бы с ним ужиться».

Да, этот способ был долог.

Да, мы сильно рисковали, ведь с каждой секундой шанс появления здесь Кха-Белеха во главе с легионом архидьяволов был всё выше.

Но другого способа, дабы одновременно обезопасить портал и уйти через него полным составом, я не видел.

«Надеюсь, риск стоит свеч», — думал я через полчаса, отправляя в сонное царство последнего рыцаря и в последний раз оглядывая пещеру, где, кроме меня, единорогов, архангелов, Соргалла и Эллайны, не осталось никого. Лишь пара десятков телег и немногочисленные големы, должные проследить, дабы забредшие сюда бесы не потревожили наши "подарочки".

— Вот и всё, — сказал я, чувствуя, как напряжение, царившее внутри меня последние несколько недель, отступает, сменяясь облегчением, наступающим после хорошо сделанной работы. — Пора уходить.

— Да, — кивнул тёмный эльф, которого я решил не вырубать, ибо шанс его предательства был слишком низок. Желай он мне подгадить, то сделал бы это давным-давно. Возможностей у него было предостаточно. — Даже не верится, что всё это закончилось.

— Было легко… Как-то слишком легко, — заметила Эллайна, как и мы, готовившаяся к тяжёлой битве, а получившая лишь пару столкновений с пещерными демонами и истребление пары сотен трусливых бесов и слабых суккубов.

— Грех на такое жаловаться, — фыркнул Соргалл, развернувшись на 180 градусов и направившись в сторону портала. — Пойдёмте отсюда. Это место меня угнетает.

— Поддерживаю, — кивнул я, последовав за эльфом и уже доставая артефакт, дабы запустить отсчёт для детонации, как…

Шух…

Мимо моего плеча пролетел сгусток красной энергии, врезавшийся точно в центр Врат.

— А вас, Ворон, я попрошу остаться, — прозвучал из-за спины двоящийся, пробирающий до костей голос.

Очень знакомый голос.

«Не может быть», — не веря собственным ушам, подумал я, наблюдая, как синяя гладь портала покрывается трещинами, дестабилизируется и… резко схлопывается, выжигая большую часть оставшихся реагентов.

Одномоментно наша единственная дорога назад исчезла, но я не обратил на это никакого внимания. Ведь кое-как повернувшись на негнущихся ногах, я увидел его.

Стихия. В этот момент прямо перед нами появилась овеществлённая стихия, пытавшаяся передать могущество стоящего неподалеку… существа. Камень, ранее твёрдый и холодный, потек. Душевные кристаллы потрескались, частично сгорев, частично обратившись в реки расплавленной лавы, горящие ярким, неестественным обсидиановым светом, а потолок пещеры, ранее сиявший тысячами закатных звёзд, скрылся в потоке алого, пробирающего до мурашек огня, по своей сути им не являвшегося.

«Это мана», — отчётливо понял я, выхватив копьё и меч, выпустив крылья и приготовившись к неминуемому бою.

— «Чистая мана, настолько пропитанная чистым Хаосом, что начала сама менять свою природу».

— Невозможно! — сказал бы я, если бы не видел этого собственными глазами.

Как и стоящую прямо в сердце этой огненной бури фигуру, облачённую в тёмные, сияющие потусторонним светом доспехи и длинные, алые одеяния. За чьей головой и спиной крутился огромный устрашающий ореол из переплетённых в экстазе тел и щупалец, а в центре всего этого горел его символ.

Змея, кусающая себя за хвост.

Символ бесконечности. Бесконечной разрушительной силы, бесконечных демонических армий и бесконечной, как сам Асхан, жизни.

Властелин Демонов явился во всей своей красе.

— Кра-Белех. — Срывающимся голосом проговорил я, чувствуя, как от окружающего жара на моей спине стремительно выступает холодный пот. — Что ты здесь забыл?

— Ничего особенного. — Ответил он, лениво взмахнув левой ладонью. Без какого-либо намерения, приложенной силы и маны, но нашу горстку все равно обдала таким горячим ветром, что невольно заслезились глаза. — Просто пришел понаблюдать за финалом одного очень интересного представления. Ты сильно меня удивил, Ворон, сумев вырваться из загребущих лап Кирилла и остаться в живых.

— Каюсь. Грешен. — Ответил я, плотно сцепив зубы и пытаясь хоть как-то оценить происходящее, несмотря на вал распиравших череп вопросов.

Как он здесь оказался?

Как долго он обо всем знает?

Почему объявился только сейчас?

Он это спланировал?

Что ему нужно?

И наконец — что теперь делать?

«Ничего». Ответ, появившийся у меня в голове, был похож на ушат холодной воды и спасительный круг одновременно. Ведь он давал единственный ответ, что нужно делать.

«Нам в любом случае отсюда не выбраться», — думал я, сжимая безымянным пальцем и мизинцем спрятанную в кулаке сферу. — «Значит, нужно хотя бы закончить миссию и, по возможности, забрать его с собой».

Легкий импульс маны, и отсчет пошел.

10…

«Будь он сто раз повелителем, но подобный взрыв пережить невозможно», — подумал я, довольно улыбнувшись краем рта.

9…

— Буду честен, Ворон. — Продолжал разглагольствовать древний демон, еще не подозревая о своей скорой судьбе.

8…

— Твоя задумка — гениальна. Воспользоваться моей занятостью и штурмом Ур-Хаккала, дабы проникнуть в мою сокровищницу и варварски ее подорвать.

5…

— Я даже в страшном сне не мог такого предвидеть.

4…

— Благодарю за похвалу. — Ответил я, издевательски улыбнувшись.

3…

— Буду с удовольствием наблюдать за твоим страданиями с того света.

1…

0…

И…

Ничего.

Ничего не случилось.

«Какого черта?!» — возмутился я, недоуменно махая головой вместе с Эллайной и Соргаллом, которые тоже поняли, что должно было произойти. — «Что случилось?»

— Видимо, твои игрушки не сработали, — довольным, с тонной превосходства в голосе, произнес Кха-Белех, взмахивая ладонью, над которой появилась целая склянка эликсира, которую тот... просто выкинул.

Выкинул, словно не зная что при смешении двух составляющих последует взрыв, способный отправить в нокаут и его. Однако... ничего не случилось.

Звяк...

Сосуд разбился, а жидкости спокойно вытекли на землю, никак не среагировав.

Никак. Алхимический огонь, на который я возлагал такие надежды, оказался фальшивкой...

— Как жаль… Но не волнуйся. С вами, смертными, иногда такое случается.

— Как ты это сделал?! — с нескрываемым бешенством воскликнул я, чувствуя, как трещат остатки моего самообладания. Ведь произошедшее говорило об одном — он знал! Знал! Он, сука, ЗНАЛ!!! Я С САМОГО НАЧАЛА ТАНЦЕВАЛ ПОД ЕГО ДУДКУ!!!!

Тело трясло, руки почти не слушались, дыхание сбилось, а перед глазами словно начали летать черные точки. Голова начала раскалываться.

— Андрей, приди в себя! — кричал мне прямо в голову Метатрон, пытаясь импульсами маны хоть как-то взбодрить ослабшее тело. — Не смей сдаваться! Держись, слышишь! Держись!

«Этого не может быть… Этого не может… Этого не может быть…» — словно мантру повторял я про себя, чувствуя, как весь мой мир рушится, постепенно сужаясь до одного — красных огней в глазницах Кха-Белеха и его проникающего голоса, не умолкающего ни на мгновение.

— Повторюсь — за твою задумку я могу тебе только поаплодировать, Ворон, — сказал он, раскинув руки и выбрасывая столько пафоса и превосходства, что у меня невольно коленки начинали трястись. — Будь ты одним из моих подчиненных и сделай нечто подобное на Асхане, то я бы не просто дал тебе титул князя и поставил во главе своих легионов.

Шаг.

Он сделал всего шаг, а стоявшие за моей спиной единороги попадали, не в силах выдержать даже эха его силы.

— Нет, — продолжал говорить он, направляясь ко мне. — Я бы дал тебе место своей правой руки и в будущем поручил бы командовать завоеванием всего Асхана. Поверь мне, тебе всего лишь не повезло.

Шаг.

Температура еще сильнее скакнула. В нос ударил запах сгоревших волос.

— Не повезло, что ты не знал о существовании пророчества, в котором ты заслужил упоминания дважды.

Еще один шаг.

Дышать стало тяжело, а по коже появились первые ожоги. Из-за его спины вылетели несколько десятков цепей, надежно спеленав как дернувшихся Соргалла и Эллайну, так и архангелов и единорогов, бывших практически вбитыми в землю силой Властелина Демонов.

— Не повезло, что я заинтересовался тобой и послал одного из своих лучших агентов проследить за таким интересным и необычным смертным.

Шаг.

И он оказался практически рядом со мной. Настолько близко, что я мог почувствовать запах раскалённого металла от его доспехов и тихие стоны удовольствия, издаваемые ореолом из тел, вращавшимся за его спиной.

— Не повезло, что избранная им жертва оказалась основой твоего плана, а её душа не смогла долго сопротивляться.

Шух…

Щелчок пальцами и над ладонью Кха-Белеха появилась маленькая, практически прозрачная человеческая фигура, с ног до головы покрытая ранами и увечьями, с согнутой спиной, переломанными ногами и руками. Но его лицо... я не мог его не узнать.

— Лука… — Прошептал я, вглядываясь в испещрённое морщинами черты лица, в глубине которых прятались глаза, смотревшие на меня с такой невыносимой болью и раскаянием, что по щекам сами, без моей воли, потекли слезы.

— Господин… Про… простите меня… — На грани слышимости с трудом протянул старый алхимик, попытавшись протянуть руку. Но даже на это сил у него не хватило.

«Всё ясно… Вот как всё произошло», — думал я, глядя на душу своего старого товарища и друга, чувствуя, как внутри меня зарождается гнев. Холодный, обжигающий праведный гнев. Гнев, мгновенно смывший любые следы былого отчаяния.

Ведь я понял причину своего провала.

Кха-Белех не соврал, когда нахваливал мою задумку. Если бы не чёртово пророчество, он бы до последнего момента не узнал, что его святую святых собираются подорвать. Однако он решил подстраховаться и отправил в мои земли шпиона, обладавшего способом обходить проверки Карающим Светом.

Ничего страшного, подмени он собой какого-нибудь командира среднего звена, какого-нибудь рядового лорда, магистра ордена или кого-нибудь из моих личных слуг. Ведь все подробности о готовящейся Экспедиции знали всего три человека — я, как организатор, Надира, настройщик и будущий "сапёр", и Лука, чьей задачей было подготовить взрывчатку для особых условий Шио.

Мастер алхимии, глава крупной гильдии, не последний человек при моем дворе, он входил в число вероятных целей для шпиона, однако я не рассматривал подобную угрозу серьезно. Ведь были цели гораздо "вкуснее" и легче, чем семейный мужчина, постоянно находившийся под присмотром и взаимодействующий с сотнями людей, знавших его как облупленного.

«Стоп… Он же месяцами мог пропадать в стенах своей лаборатории. Идеальная возможность для изучения повадок и проведения всех необходимых ритуалов, о которых упоминал Кирилл», — резко осознал я, едва не прописав себе по лицу. — «Видимо, диверсант сделал ставку на это и не прогадал».

Кто ж знал, что вместо личины для наблюдения ему попадется человек, вхожий в мой ближний круг и отвечающий за настолько важный проект? 1 к 300 и как на зло удача оказалась на его стороне.

«И что теперь делать?» — задался я невольным вопросом, не сводя взгляда с торжествовавшего Кха-Белеха.

— Знаешь, герцог, за века бытия Властелином Шио я почти перестал удивляться. Всё стало таким серым, тусклым, предсказуемым, — продолжал вещать он, довольно сверкая глазами. — Даже к банальным предсказаниям я прибегал полтора века назад…

«Втроём нам его не победить», — думал я, лихорадочно просчитывая все возможные варианты противостояния. Результаты были неутешительными. Тот, кто смог в одиночку сражаться против Раилага, Зехира, Годрика, Файдаэна и Дункана и так натурально изобразить собственное поражение, был нам не по зубам. Ведь одно дело убить, другое — победить, а третье — настолько достоверно изобразить собственный проигрыш, что даже такие мастодонты, как Единорог и потомок Туидханы, повелись на его представление.

«Его мастерство наверняка превысило человеческие возможности», — подумал я, до зубовного скрежета сжимая челюсти.

— …но твоя авантюра заставила меня изменить собственное мнение, — продолжал говорить Кха-Белех, не сводя с меня своих красных, пылающих чистым Хаосом, глаз.

— У меня есть предложение, юный Ворон, — неожиданно произнёс Метатрон, чей голос, более-менее придя в порядок, я смог опять услышать.

— Смертные всё ещё способны меня удивить. Урок, который сама судьба преподнесла мне на пороге моего величайшего триумфа.

«Какое?»

— Сделать ещё одну попытку. Попробовать ещё раз. Уничтожить Хранилище Душ, — дал ответ он, вызвав у меня по спине настоящий табун мурашек.

— Я стану более осторожным, осмотрительным. Перестану свысока смотреть на нынешнее человечество, раз оно может породить уникумов наподобие тебя.

«Как?»

— Всё просто — повторим твою задумку со взрывом, — ответила сущность древнего архангела, неожиданно начала напитывать меня огромным количеством сконцентрированной чистой маны. — Но в качестве топлива используем не алхимию, магию и зачарование. Сами наши души станут жертвой ради великой цели.

— За каждое новое знание нужно платить. Это был первый урок, который мне преподал учитель.

«Неужели…» — Я аж внутренне похолодел от осознания услышанного. — «Ты же понимаешь, чем это грозит? Это полное разрушение души. Ты исчезнешь в Пустоте, никогда не попав к Эльрату».

— Эта жертва того стоит, — спокойным, полным непоколебимой воли и достоинства, голосом ответил архангел, которого сразу поддержали все остальные его соплеменники.

«Вот значит как…» — Подумал я, чувствуя, как часть этой уверенности невольно передалась ко мне. Да, я понимал, что значит повреждение души, однако если это позволит завершить Экспедицию и даст хорошую пощёчину одному самодовольному пророку… — «Это того стоит. Я согласен. Жертва Курака не будет напрасной».

— И я до сих пор ему следую…

— Хорошо, — телепатически кивнул мне Метатрон, а затем в мою голову начали поступать сырые, набросанные на коленке идеи, как превратить человеческое тело, два древних артефакта и несколько сотен душ в огромную световую бомбу, не уступающую ядерной.

Вот только была одна проблема.

Время.

Мне нужно было время, дабы с помощью Кулона Мастерства доработать полученные знания и сотворить получившееся заклинание.

— Вот тебе моё предложение, юный герцог! — возвестил Властелин Демонов, добавив в голос ещё больше торжественности и протянул мне правую руку. — Встань под мои знамёна. Возглавь мои легионы. Стань тем, кто своими глазами увидит крушение старого мира… Отринь Эльрата! Прими Ургаша.

Его слова, словно патока, заполняли мои уши, заставляя прислушиваться, анализировать, взвешивать все за и против и в конце желать принять его предложение. Настолько велика и всеобъемлюща была харизма стоявшего передо мной существа, что даже моя суть, неуступчивая, колючая, не терпящая подчинения, подталкивала меня в его объятия.

Но к его сожалению, я был слишком занят. Занят, объясняя моим союзникам суть только что придуманного плана.

— Вы все поняли? — спросил я, в очередной раз поблагодарив богов, что заклинание Связи сработало даже вплотную к повелителю.

— Да, — первой ответила Эллайна, чьи глаза отчётливо сверкнули голубым, ослепительным светом. Ангельское Усиление было активировано.

— Всё равно помирать. Хоть за правое дело, — усмехнувшись, ответил Соргалл, покрепче сжав своё копьё.

— Мы последуем за вами, господин, — ответили дети Эльрата, вопреки боли начав подниматься на ноги.

— Видимо, таков твой ответ, — естественно, наши телодвижения не могли укрыться от монстра, коим был Кха-Белех. — Значит, вы выбрали провести тысячи лет в роли корма для бесов.

— Таковы мы. Смертные, — ответил я, ухмыльнувшись, а затем вспыхнул мощной вспышкой Карающего Света, оплавившей цепи и позволившей моим товарищам рвануть в атаку на Властелина.

Я же остался на месте, призвав в ладонь Верность и вонзив ту в камень пола. Именно оно, а точнее ветвь Матери Деревьев, должна была стать проводником и камертоном, должным направить накопленную мной силу в нужное русло.

«Обычный взрыв ничего душевным кристаллам не сделает. Нужно напрямую воздействовать на них магией», — подумал я, максимально разгоняя сознание и, пользуясь мудростью Кулона Мастерства, начав завершать готовящийся ритуал.

Из носа захлестала кровь, мигрень вернулась с новой силой, перед глазами вспыхнули тысячи цветных вспышек, а ноги и руки онемели, намекая на возможный инсульт. Однако мне было плевать.

Три секунды и заклинание было готово, а мана позволяла кое-как шевелить моим телом.

— О, Асха, прими мою кровь как печать,

Я — нить, что ты готова сейчас оборвать! — Первые слова громом прозвучали под сводами пещеры, заставляя напрячься Властелина и ободриться моих союзников. На моих глазах Эллайна, разогнавшись и хорошенько размахнувшись своим мечом, нанесла мощный удар, откинувший Кха-Белеха на несколько шагов назад.

— Души ангелов в сердце моём как костёр,

Мы исполним последний, священный договор.

Архангелы не могли упустить такой возможности и набросились на опешившего инкуба, стремясь порубить его на кусочки, вместе с раздухарившейся девушкой, не прекращавшей давить и наносить десятки ударов за один вздох. Соргалл тоже не отставал: его копьё, тонкое и гибкое, появлялось из-за спин и крыльев воинов старшего народа, разя в стыки брони Властелина.

— Свети, Эльрат, пламенем чистых сердец!

Пусть жизни сгоревшей наступит конец.

Единороги тоже не отставали. Набрав разгон и приняв на себя несколько десятков благословений, наложенных одним из архангелов, они зашли за спину Повелителя и нанесли удары своими светящимися рогами, по слухам способными пробивать сталь.

— Разрывая оковы агонизирующей Тьмы,

Мы станем рассветом в застенках тюрьмы!

Если бы всё было так просто…

— Жалкие потуги! — Взревел Кха-Белех и одним ударом своего титанического клинка не только отбросил в сторону не ожидавшую подобного Эллайну, оставив ей ожог на половину лица, но и отправил на тот свет половину архангелов и единорогов.

— Пусть плоть испарится, пусть дух мой сгорит,

За тех, кто в застенках безумьем забыт.

Один удар — и ход битвы оказался переломлен. Будь мы на войне, то после подобного началось бы организованное бегство, однако каждый из присутствующих понимал: сегодня он в любом случае умрёт, а значит, сдаваться был не намерен.

— За Эльрата! — Взревела Эллайна, замахнувшись мечом, и нанесла удар, целясь точно в основание клинка Властелина, надеясь выбить тот и обезоружить демона, пока из-за спины её страховал Соргалл, целившийся в стык брони, между кирасой и наплечником.

Идеальная комбинация, поддержанная всеми, кто остался в живых. Даже, усиленный всеми артефактами и находясь на пике своих сил, я не смог бы такое отразить.

— Мы — факел живой, мы — карающий гром,

Разрушим темницу, пропитанную злом!

— Мешаетесь, — лишь пренебрежительно молвил Кха-Белех, прежде чем по моим ушам ударили слова языка настолько чуждого и противоестественного, что я лишь чудом сумел удержать заклинание под контролем. — मैं तुम्हें पुकारता हूँ, उस शक्ति को जो मुझे जेठा ने दी है। मेरा शरीर तुम्हारा हो जाए। तुम्हारी ताकत मेरी हो जाए। मेरा सार तुम्हारा हो जाए। आओ, उर्गाш!

То, что произошло дальше, я не мог бы описать никакими словами. Просто в один момент на месте владыки Шио появился ОН — само воплощение Хаоса.

— Сквозь рев Ургаша, сквозь яростный крик,

Мы вечность сожмем в искупающий миг!

Это не было живым существом в привычном понимании этого слова. В тот момент перед моими глазами из неоткуда возник извивающийся колосс из живой энтропии, чей облик отрицал само понятие формы. Его чешуя, подобная осколкам обсидиана и запекшейся крови, постоянно пульсировала и рвалась, не в силах выдерживать сдерживаемую изнутри силу. Костяные шипы, растущие и извивающиеся вокруг его хребта, резко сменялись широкими, переломанными в десятках мест искривленными крыльями, чьи перепонки словно были сотканы из первозданного безумия и лихорадочного пламени Шио, а вместо сердца в груди зияла бездонная воронка Хаоса, всасывающая в себя весь окружающий его свет и магию.

Однако больше всего внимания приковывало не это, а многочисленные нечеловеческие глаза, разбросанные по морде в хаотичном порядке, в которых не было разума. Лишь неистовая, ничем не ограниченная ярость демиурга-разрушителя, всем своим существом жаждущего пережевать кости окружающего его мироздания и выплюнуть обратно в бесконечную Пустоту.

Свой лик нам решил явить сам Ургаш, а точнее его Аватар, созданный благодаря слиянию с Кха-Белехом.

— Пусть крылья соратников станут мечом,

Что бездну вскрывает каленым лучом!

К чести моих товарищей, они не стали бежать. Не сделали даже одного шага назад, готовясь достойно встретить собственную смерть.

Вот только…

— Берегитесь!!! — по Связи прокричал я, заметив, как горло этой твари расширяется и он готовил обрушить на нас свое всепожирающее дыхание.

Это был конец. Я понимал — оно сметет все на своем пути. Мы не сможем защититься. Не сможем убежать, особенно в условиях замкнутой пещеры, где нет нормальных укрытий. Особенно — вынуцжденный стоять на месте и ждать своей участи.

Это был конец.

Кха-Белех достал свой козырь, и у нас не оказалось ни одной карты, способной его перекрыть. Оставалась надежда, что дестабилизация моего заклинания приведет к хоть какому-то взрыву. Да, все Хранилище это не разрушит, но и половина была бы неплохим результатом.

«Жаль… Осталось лишь последнее четверостишие», — подумал я, всё равно продолжая читать свою последнюю молитву.

— Порядок в хаосе, свет в пустоте —

Мы в жертву приносим себя чистоте.

— Шух… — Не было ни рыка, ни звука самого дыхания. Просто в момент, когда я заканчивал предпоследние строчки заклинания, всё вокруг заполнило пламя. Пламя чистого Хаоса. Зелёное, красное, синее, холодное, горячее, липкое, острое, вонючее, звенящее… Оно корежило пространство, нарушало причинно-следственные связи, разрушало, восстанавливало и снова разрушало, дабы вновь вспыхнуть с новой силой.

Вечное горение. Вечное изменение. Сама суть Ургаша вырвалась в этот мир.

Однако я… ничего не почувствовал. Остался целым и невредимым, продолжая стоять, не обращая внимания на творящийся вокруг Хаос.

И в этом не было ничего удивительного. Ведь за мгновение до атаки меня своими телами прикрыли товарищи, которые, не совещаясь, не переглядываясь, да практически не думая, встали передо мной и приняли пламя на свои собственные спины.

— Заверши дело, Ворон, — таковы были их последние слова, прежде чем их тела сплавились под действием первородного Хаоса, став той тонкой заслонкой, давшей так необходимые мне мгновения.

Времени думать и рефлексировать не было. Каждая секунда была на кону.

Разве мог я их подвести?

Да ни за что!

— Драконы, смотрите: мы искры в ночи!

Смерть — это ключ! Вспыхни, мир, и молчи!

— Не-е-е-ет!!! — Одновременно со мной проревел обращённый Кха-Белех, запустив в мою сторону новую волну демонического пламени. Но было поздно: мана пришла в действие, магические круги, возникшие за моей спиной, засветились от переполнявшей их силы, а Крылья Ангела обратились в пыль, как и запертые в них души ангелов, разом высвободив огромное количество энергии.

Энергии, направленной и переправленной мной точно в землю, дабы подорвать весь седьмой уровень Дьявольских глубин.

«Саша, Айрис…» — подумал я, даже сквозь прикрытые веки чувствуя охватившее меня сияние. — «Простите меня…»

Мгновение…

Яркая вспышка.

И я исчез, испаренный огромным взрывом светлой маны.

Глава 21. Эпилог

Неизвестное время спустя.

Где-то в Мире Духов.

Пробуждение было внезапным. Вот я стою на раскаленном полу Хранилища Душ, наблюдая, как мне в лицо летит драконье дыхание Аватара Ургаша, а тело разрывается от переполнявшей его мощи, начавшей выплескиваться наружу. А затем я здесь, посреди… чего? Не того пустого пространства, где когда-то оценивали мою душу. Нет. Это место больше напоминало… небеса?

Да, точно. Небеса.

Обычные небеса Асхана, где в вышине парят огромные белоснежные облака, сияет голубая бескрайняя гладь, только без следа звезд или Солнца. А земля представляет собой лишь широкий медный круг, исписанный неизвестными мне знаками.

«Может, это мое посмертие?» — подумал я, пригибаясь и касаясь пальцами холодной металлической поверхности, пахнущей нагретой бронзой и чем-то неуловимо знакомым. Может, ладаном? — «Но это же невозможно… Моя душа после произошедшего должна была разорваться на тысячи кусочков, рассеявшись по Шио».

Вопрос ведь не праздный.

Напомню, душа является одной из самых чувствительных и хрупких материй во всем Асхане. Любое ее повреждение или осквернение может привести не просто к страшной смерти, но и к потере шанса на перерождение или заступничество одного из Изначальных драконов. Не на пустом месте некромантию считают опасным и еретическим искусством даже такие безбожники, как маги, сами любящие ставить эксперименты над собственными душами.

— Раны можно залечить, разрыв сути — нет. — Процитировал я слова Зехира, которого однажды попросил пояснить разницу между Домом Духа, ставшей предтечей Некромантии, и Домом Души, к которому тот сам принадлежал.

Грань оказалась очень тонка. Маги Анимы хоть и взаимодействуют напрямую с душой, но делают это очень аккуратно, не нарушая ее целостности. Их максимум — отколоть кусочек от своей сути, дабы проводить над ним определенные магические манипуляции, например, создание колоссов или могущественных артефактов. Некроманты же напрямую вырывают души из тела, корежа их и изменяя под свои нужды, фактически лишая посмертия.

«В моем случае все должно быть гораздо хуже. Душа была именно разорвана, без шанса на восстановление. Да и кто бы ее проводил? Демоны? Не смешно» — Невольно усмехнулся я, а после решил отложить этот вопрос на потом и осмотреть собственное тело. Сухое, поджарое, с тугими канатами мышц, появившихся в результате сотен часов тренировок и спаррингов, оно было полностью нагим, выставляя все сокровенное на показ. — «Зараза. Даже прикрыться нечем».

Руки рефлекторно дёрнулись, дабы прикрыть пах, но, обдумав всё ещё раз, я решил этого не делать.

— В любом случае, тут один, — сказал я, ещё раз оглядываясь по сторонам и уперев руки в бока. — Итак, это точно не сон. Разум слишком чист. Значит, это реальный мир, и пора задаваться извечным вопросом: что делать и кто во всём этом виноват? Ответ на первый вопрос очевиден — стоять и ждать, пытаясь ощутить свои силы, которые отзываются... с трудом.

Свет всё ещё был со мной, а вот мана... Она была, но не в источнике, а равномерно распределена по всему телу, словно...

— Оно из неё состоит, — прошептал я, ещё раз осматривая свои ладони и со всей силы сжимая кулаки. — Теперь всё понятно. Есть всего одно место, где могут существовать создания из чистой энергии. Мир Духов.

— Всё правильно, дитя моё, — неожиданно прозвучал отовсюду низкий, троившийся голос, пробирающий до мурашек и, на удивление, не приносящий дискомфорта. Словно от самого его звучания мне становилось хорошо и тепло. — Добро пожаловать в мой дом. Мою бессменную обитель.

Шух...

Внезапно поднялся ветер, всколыхнулись облака, само небо просветлело на несколько тонов, несколько раз блеснули молнии, а затем передо мной появился он.

Огромный белоснежный дракон, превосходящий в размерах всех своих сородичей, за исключением одного недавнего кошмара...

«Бр-р-р... Побыстрее бы его забыть», — подумал я, разглядывая широкие крылья, покрытые белоснежным оперением, массивную костяную корону, украшенную всё теми же перьями, и огромный золотой нимб, парящий над головой этого великолепного создания.

— Владыка Эльрат, — встав на колено, поклонился я единственному, кто мог обладать подобной внешностью. — Для меня великая честь увидеть вас собственными глазами.

— Не нужно преклонения, дитя, — ответил он, махнув мощной пятипалой лапой. — Поверь мне, для меня нет большей радости, чем обладание таким самоотверженным и верным последователем. Встань, мне не доставляет удовольствия говорить с твоим затылком. Поверь мне, говорить, глядя прямо в глаза — вот величайшая честь в любом разговоре.

— Повинуюсь вашей мудрости, — произнёс я, поднимая голову и сразу встречаясь взглядом с голубыми кошачьими очами Дракона Света.

— Я вижу. У тебя есть вопросы, — сказал он, улыбнувшись, что на драконьей морде выглядело жу... кхм, впечатляюще. Да, я хотел сказать впечатляюще. Но слова Эльрат сказал правильные — вопросы у меня были, и много.

— Почему я здесь? — задал я первый из них, разведя руками. — Почему всё ещё жив? Разве случившееся не должно было уничтожить мою душу, как сказал Метатрон?

— Меттатрон… — С отчетливо слышимой печалью произнес дракон, опустив голову. — Мой сын немного ошибся. То жертвенное заклинание и вправду уничтожило души ангелов, запертых в том отвратительном артефакте, но ты… Твои душа и тело использовались в качестве проводника, а не источника силы, поэтому не так сильно пострадали.

— Вот как… — Протянул я, прикрыв глаза и пытаясь прочувствовать сказанное. Ведь если это так, то я был единственным выжившим из той группки ненормальных, решивших напоследок щелкнуть Властелина Шио по носу. — Соргалл и Эллайна. Они исчезли, господин?

— Да, — ответил Эльрат, покачав головой. — Дыхание Ургаша безжалостно. Оно способно уничтожить всё, созданное нами и нашей матерью. Даже если он давно стал лишь тенью самого себя.

— Понятно, — кивнул я, скрипнув зубами от раздиравших меня странных эмоций.

Если смотреть со стороны, то ситуация была достаточно странной, если не смешной. Обычно в своё финальное приключение главный герой идёт вместе с доверенными товарищами, которых знает как облупленных и с которыми его связывают крепкие узы дружбы и взаимоуважения.

Соргалл и Эллайна… Первый был тёмным эльфом, представленным в качестве наблюдателя Раилагом и при первой встрече получившим от меня кулаком в печень и раздробленную в труху ладонь. Наши отношения даже нельзя было назвать нейтральными — пару раз прикрыли друг друга в бою, но возникни в этом необходимость, быстро бы стали врагами.

С Эллайной ситуация была не лучше. Одна из доверенных генералов Изабель, она смогла пережить битву на Солнечных полях и в наказание была отправлена в Экспедицию, дабы искупить свои грехи. Самоубийственная миссия с неясными результатами под началом человека, которого ты искренне ненавидишь… Худшее комбо для любого вояки.

Но они прошли со мной до конца, не отступили, не повелись на сладкие речи Кха-Белеха и, в конце, когда казалось, всё кончено, защитили меня собственными телами, пожертвовав и жизнью, и душой.

«Интересно, о чём они думали тогда?» — подумал я, поднимая взгляд в голубое небо и пытаясь сдержать непрошеные слёзы. Ведь кроме них погибли ещё 6 архангелов и 3 единорога, чьих имён я даже не знал, а истории навсегда останутся для меня загадкой.

Несправедливо…

— Мне очень повезло, — вскоре сказал я, нарушая затянувшееся молчание. — Повезло, что я успел дочитать заклинание, а моим товарищам удалось сдержать дыхание Ургаша.

— Можно и так сказать, — почему-то усмехнувшись, заметил дракон, слегка дернув когтем. Из моей груди вылетела маленькая голубая искорка, при быстром рассмотрении оказавшаяся тем самым удачливым глазом, вырванным мной у Небироса и сохраненным в одном из подсумков для захоронения на землях Империи. — Запомни, дитя, все в этом мире имеет последствия. Кха-Белеху повезло наткнуться на правильного человека, тебе же — на правильного демона. Вы оба использовали предоставленную вам удачу. Исход же решили приложенные усилия. В этот раз судьба оказалась на твоей стороне.

Судьба… Более очевидного намека на паучью богиню из уст Изначального дракона придумать сложно…

«Ясно», — подумал я, криво улыбнувшись. — «Значит, мне все же помогли. Я-то удивлялся, как тела простых смертных смогли выдержать пламя Первородного дракона».

Видимо, Асха решила вмешаться через одного из своих сыновей и немного подкорректировать судьбу. Неожиданно, но приятно. Знать, что за тобой приглядывает сама Богиня-Создательница этого мира, было неплохо.

— Значит, у нас все получилось? — задал я главный вопрос, напрягшись всем телом. Все же примененное мной заклинание было достаточно сырым, да и силу Аватара Ургаша не стоило сбрасывать со счетов.

— Да. Вы смогли, — довольным тоном ответил Эльрат, заставив меня облегченно выдохнуть и радостно улыбнуться. Ведь это значило, что своей цели я достиг. — Благодаря тебе и твоим товарищам, дитя, сотни тысяч душ, до этого томимых в застенках Шио, наконец обрели свободу. Из-за этого демоны сильно убавят в силе и на ближайшие несколько столетий приостановят свои вторжения. Пусть ненадолго, но ты подарил Асхану мир. Долгий и спокойный мир.

— Рад это слышать, — ответил я, усевшись на край диска и свесив ноги над пропастью. — А что Кха-Белех и Темный Мессия, господин? Что с ними?

— Властелин отправлен на перерождение. Впервые за всю свою жизнь, — ответил Дракон Света, заставив меня удивленно приподнять брови. — Тот взрыв не только уничтожил Хранилище, но и нанес тяжелые раны Аватару, что стало концом для инкуба. Да, за преданную службу Ургаш дает великую силу и бессмертие, но он остается Богом Хаоса и Разрушения. Стоит тебе ослабить контроль или лишиться сил, как он сожрет тебя, не обращая внимания на прошлые заслуги. Такова его суть. Его природа.

— Рад это слышать, — хмыкнул я, не скрывая собственного довольства. Да, рано или поздно Кха-Белех восстанет и вернет себе трон Шио, однако произойдет это не скоро. Ведь кроме целой своры Князей и других Владык Демонов, мечтающих умостить свой зад на его трон, есть еще и Кирилл, который такой возможности точно не упустит.

Одним словом — Кха-Белеха ждут весёлые времена.

— А что с Тёмным Мессией? Надеюсь, с ним сумеют разобраться? — уточнил я другой важный момент. Всё же Шио остаётся Шио, и допускать разрушения завесы, даже несмотря на ослабление демонов, не хотелось.

— Твои записи и знания помогут, дитя. Но полностью проблему они не решат. Во всём, что касается своего сына, Властелин хорошо подстраховался, — дал ответ Эльрат, заставив меня невольно скривиться. Ведь это означало, что даже записи Арис и слова Дункана не помогут. Учитывая их силу и влияние, это могло значить одно — была опять замешана человеческая глупость и жадность. Скорее всего, одновременно. — Поэтому ты отправишься обратно, в Асхан, и разберёшься с этим.

— Чего?! — недоумённо воскликнул я, уставившись на дракона как баран на новые ворота.

— Богиня-мать уже нашла своего избранного. Он очистит от скверны земли Эриша и Вольных городов, а также найдёт и разберётся с юным полудемоном, — продолжал говорить Эльрат, не обращая внимания на моё состояние. — Твоя же задача будет присматривать за Священной Империей Грифона, не допуская, чтобы скверна демонов вновь проникла на мои земли, и всеми силами помогать Избранному с его поисками.

— Эм… Хорошо… Вот только есть одна проблема, господин, — недоумённо заметил я, указав пальцем на себя. — Я мёртв, а моё тело уничтожено во взрыве. Асхан для меня закрыт.

— Это не проблема, дитя. Особенно для меня, — оскалившись, ответил Эльрат, взмахнув крыльями и спустившись на один уровень со мной. — За свои достижения ты достоин награды. Награды великой, насколько велики твои достижения. Ты не только вновь обретёшь жизнь, но и переродишься в новом обличье. Станешь тем, кто несёт моё слово на земле. Тем, кто будет освящать путь для остальных.

«Неужели…» — подумал я, наблюдая, как к моей груди приближается кончик огромного когтя.

— Ты станешь Драконьим Рыцарем. Моими глазами и ушами. Моей плотью и кровью. Моим герольдом на этой земле, — сказал Божественный Дракон и, прежде чем я успел хоть что-то ответить, в область моего сердца воткнулся кончик его когтя. — Помни мои слова. Прими мой дар, Сар-Арнор…

После чего всё вокруг затопил свет. Опять.

***

Эльда, 12 день месяца Цветения Солнца, 975 год Седьмого Дракона.

Пять лет спустя.

Собор Эльрата, центральная площадь, Хорнекрест, герцогство Оленя, Святая Империя Грифона.

— Перы Империи Грифона! Лорды и дворяне шести герцогств и слуги Эльрата! — возвестил высокий и плечистый, облаченный в закрытые белые одежды священник, носивший на лице тонкую серебряную маску. — Сегодня мы станем свидетелями бракосочетания правителя этого прекрасного города и всех окрестных земель — Дункана и леди Фриды, жемчужины герцогства Единорога…

— А они хорошо смотрятся, — заметил я, стоя в отдалении от церемонии и остальных гостей, оперевшись спиной на одну из колонн. — Особенно Дункан. Никогда бы не подумал, что увижу его у алтаря. Тем более под руку с дочерью Годрика.

— Они стоят друг друга, — сказала стоявшая рядом со мной Айрис, покачивающая в руках изящный кубок с легким вином. Облаченная в открытое, южное платье, плотно облегающее ее фигуру и украшенное многочисленными артефактными укрощениями, она была настоящей звездой этого вечера, лишь немногим не дотягивая до невесты. И это было сделано намеренно.

— Фрида у нас девушка боевая. Только у нее хватит сил взять Дункана за шкирку и заставить работать на благо Империи.

— Какие жестокие слова, дорогая, — фыркнул я, приобняв ее за талию. — Надеюсь, со мной ты так поступать не будешь?

— С тобой? — приподняв брови, уточнила девушка, не сдержав пробившую ее смешинку. — Самим Избранником Дракона Света? Великим и ужасным Драконьим Рыцарем? Самим Сар-Арнором?

«Вот язвительная засранка!» — подумал я, громко рассмеявшись и еще сильнее прижав тонкий девичий стан к себе.

Да, Изначальный дракон сдержал свое слово: я не только воскрес, появившись на одной из отдаленных вершин в Розовых горах, но и стал настоящим Драконьим Рыцарем, получив часть сил своего покровителя. Вот только, в отличие от дедушки, заключившего контракт с одним из рядовых, если можно так сказать, повелителей неба, моим хранителем стал сам Эльрат, одаривший меня не только новыми силами, но и полностью сохранивший человеческий облик, позволив и дальше жить среди людей, не боясь разоблачения демонами или прислуживающими им магами.

Шикарный дар, если бы не ряд жестких ограничений, отныне наложенных на меня.

— Тише, тише. Не дай Эльрат, кто-нибудь услышит, — посетовал я, криво улыбнувшись.

Последователи Сар-Бадона не просто так считаются достаточно скрытым орденом, почти не контактирующим с внешним миром, обрывая все былые связи. Причина такого проста: на рыцарей и их родных идёт постоянная охота как со стороны демонов, так и многих магов-ренегатов, страстно желающих узнать секрет нашей силы. Прибавить к этому ту оплеуху, которую я отвесил Кха-Белеху и самому Ургашу, то получим ситуацию, где мне лучше оставаться мёртвым, дабы не подвергать жену и сына излишнему риску.

— Ничего страшного, — усмехнулась Айрис, проведя кончиками пальцев по моей щеке. — Всё равно все больше заняты перешёптываниями и придумыванием новых слухов о нас с тобой. Как же, целая герцогиня в открытую заигрывает с одним из своих рыцарей…

— Эх, ты же знаешь, как Дугал и Валерий будут потом ворчать, — заметил я, крепко сжав её ладонь своей. — Это им, а не тебе приходится постоянно выслушивать жалобы моих вассалов про разврат и богохульство, творимые одной падшей женщиной. Самое удивительное — иногда они оказываются правы.

— Переживут, — фыркнула женушка, ещё сильнее ко мне прижавшись, заставив лишь довольно хмыкнуть и вспомнить, как вообще к этому пришло.

Оставлять без присмотра жену и сына, зная о мстительности демонов, я не мог. Поэтому пошёл на риск — раскрыл собственное воскрешение перед своими самыми доверенными людьми: Дунканом, дядей Педро, Дугалом, Валерием и Игорем, вместе с ними придумав решение. Простое, но эффектное.

Выдать себя за другого человека, воспользовавшись неразберихой, начавшейся после окончания войны. Так у одного обезглавленного ордена паладинов (Алексей оказался очень любезен, очень вовремя уйдя на покой) появился новый магистр, по совпадению оказавшийся тёзкой прошлого герцога, а сам орден вошёл в состав гвардии дома Ворона, став новыми охранниками вдовствующей герцогини.

Да, пришлось поработать с внешностью и немного поменять поведенческие привычки, но нанять одного красного мага из Карталя и обвешать его кучей магических клятв заняло всего пару недель, после чего я вновь смог наконец-то увидеться с соскучившейся женушкой.

Конечно, возникли проблемы с лордами, недовольными появлением фаворита у их новой правительницы, и паладинами из моего нового ордена, бывшими недовольными тем фактом, что я больше времени уделял жене и своим заботам как Драконьего Рыцаря, а не заботам их братства, но пресвятой Эльрат! Какими же это были мелочами по сравнению со всеми теми ужасами, которые мне пришлось пережить за последние несколько лет.

«Прорвёмся», — подумал я, довольно улыбнувшись.

Может, теперь я не герцог Священной Империи Грифона Андрей Ворон, а Драконий Рыцарь Сар-Арнор, вынужденный до конца своей долгой жизни носиться по всему Асхану и следить, дабы демоны, некроманты, сумасшедшие маги, чернокнижники, спятившие шаманы и прочие отбитые личности не сотворили какую-нибудь хрень, способную сломать мироздание, но, поверьте, это не так плохо, как кажется.

«Во-первых, это достойная плата за воскрешение и возможность вновь увидеться с семьей, а во-вторых, если выбирать между общением с Арантиром с последующей охотой на Менелага или управлением целым герцогством, я без раздумий выберу первое», — подумал я, с содроганием вспоминая те дни, когда мне приходилось на своих плечах тащить целую провинцию. Одно дело, когда ответственность лежит только за твоих близких, другое — за герцогство, не уступающее размером небольшой стране.

Церемония тем временем продолжилась и почти подошла к своему финалу.

Принесение личных клятв перед самим Эльратом. Одна из многих традиций, отличающая земли Оленя от остальной Империи, коих в любом герцогстве полно.

— О прекрасная Фрида! — начал зачитывать свою часть Дункан, наверняка применив все свои ораторские навыки, дабы еще сильнее покрасоваться перед невестой. — Перед ликом Эльрата, Дракона Света, я призываю Небеса в свидетели. Как полуденное Солнце разгоняет любую тьму над Империей Грифона, так и твоя любовь освещала мой путь в самые мрачные времена. Пусть моё сердце, покуда у него будут силы биться, будет открыто для тебя. Пусть наша связь будет крепче, чем стены величайших небесных замков. Клянусь быть твоим щитом и твоим мечом до скончания своих дней, храня верность Истине и Справедливости.

«Красиво сказал», — подумал я под грянувшие аплодисменты, полный восторженных воскликов и поздравлений со стороны гостей.

Но вскоре пришла очередь Фриды, и под сводами собора вновь воцарилась тишина.

— Дункан, я принимаю твою клятву под крылом Великого Дракона, — как всегда, без лишних эмоций, сказала дочка Годрика, глядя своему суженому прямо в глаза. — В мире, где Хаос пытался поглотить нас, я стану твоей опорой. Обещаю делить с тобой и победы, и поражения. Пусть Эльрат дарует нам мудрость направлять свой народ вперед и силу беречь друг друга. Моя душа отныне принадлежит тебе, и пока я жива, мы будем неразделимы. Ибо в единстве — наша победа, а в Свете — наша жизнь.

«Тоже неплохо», — ухмыльнулся я, довольно улыбнувшись и сложив руки на груди.

— Во имя Эльрата, да пребудет с вами Свет и Процветание! Отныне и до скончания веков! — возвестил архиепископ Рэндалл, и пара молодожёнов слилась в первом, глубоком поцелуе.

В этот день Дункан Олень и Фрида Единорог навсегда объединили свои судьбы, окончательно закрепив начало новой эпохи в истории Империи Грифона.

Эпохи мира и процветания.

Эпохи, когда человечество и остальные расы надолго забудут об угрозе демонов.

Эпохи, когда Асхан впервые за многие века познает настоящий мир.

Да, в мире ещё остались проблемы: разорённая Лига и её обиды на Империю; трения между Игг-Шайлом и Иролланом, чьи правители неожиданно пропали (Аларон всё же обратился в дерево); смена власти, начавшаяся в Гримхейме; постепенное объединение Рунаана под рукой одного лидера в лице Готая; исчезновение Раилага и Изабель; поиск Тёмного Мессии.

Всё это в будущем может принести немало проблем, но это дела грядущих дней, других людей и самое главное — нового меня.

«Моя история на этом не заканчивается. Просто пришло время перелистнуть страницу и начать с чистого листа», — подумал я, провожая взглядом парочку молодожёнов.

Впереди ещё много дел и свершений. Но одно я могу сказать точно — свой долг как герцога Ворона я выполнил.

Да, не идеально.

Да, совершив множество ошибок и сломав множество судеб.

Но я человек и обречён до конца своих дней совершать ошибки.

Таков был мой путь.

Моя судьба.

Мой завет.

Эх, вот и закончилась эта книга. Позже чем я хотел, но может это к лучшему. Да, финал получился немножечко рваным, да и у Андрею еще предстоит поучаствовать в нескольких важных эпизодах, но это дела недалекого будущего, которое мы скоро увидим.

Сейчас же я хочу поблагодарить всех вас, моих любимых читателей, что не смотря на все происходящее оставались со мной. Да, я не самый грамотный автор. Да, в последние несколько месяцев мое здоровье не давало стабильно выпускать главы. Про ответы на комментарии я вообще молчу. Но не смотря на это вы остались со мной.

В течении недели я планирую закончить Колдуна, а затем, в скором времени, выпустить новую книгу, чем-то похожую на Ворона, но по задумке превосходящую ее в разу. Надеюсь вы ее дождетесь.

Еще раз спасибо чтение.

И до скорых встреч, друзья.