Герцог Ворон. Том 3. Тень над Империей

Глава 1. Рельсы канона

Силада, 18 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Три часа спустя.

Малый обеденный зал, Резиденция Воронов, Пик Ворона, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Не знаю как ты это делаешь, но это меня пугает. — Сказал мне сидевший напротив Дункан, лениво ковыряясь вилкой в своей тарелке, не обращая внимания на одного из мнущихся у стен слуг, прислуживающих сегодня за обедом. — Вот как ты это сделал, Андрей? Как смог предсказать возвращение Маркела?

— Хм… — В отличие от своего друга, я не был так слеп к труду своим поваров и с удовольствием работал столовыми приборами, закидывая все новые куски сочного мяса в рот. Айрис, сидевшая со мной рядом, на месте хозяйки, не сильно отставала. — Веришь или нет, но я в не меньшем шоке, чем ты. Свои надежды я связывал с другим событием, которого так и не произошло.

И замолчал, вернувшись к уничтожению обеда, который был выше всяких похвал. Мои повара, узнав что в замок срочно прибыл другой герцог, постарались на славу и сготовили невероятную оленину по имперски, сначала пожарив крупный окорок на сливочном масле, а затем, сделав глубокий продольный надрез, вывернули его наизнанку, получив большой зажаренный карман, который набили сыром, овощами и специями. После этого карман был заткнут с помощью деревянных прутов и мясо отправлялось в печь, где пару часов доводилось до готовности на красном вине и травах.

Итог — получилось вкуснейшее мясо, распадающееся на волокна, с легкой винной кислинкой, оттенком козьего сыра и специй, чем-то напоминавшими тимьян, базилик, мяту, орегано и шалфей, правда немного в измененном виде.

Да, большинство местных растений были точными копиями тех, которые росли на Земле, но были и небольшие отличия, которые не сильно бросались в глаза, но все равно были заметны для меня, как выходца из другого мира.

«Все же хорошо, что я переродился в герцогском доме» — Подумал я, закидывая в рот очередной кусочек дичи и запивая его легким, слегка терпким вином. — «Местные крестьяне, в большинстве своем, тоже живут неплохо, но таких вкусностей точно никогда не попробуют»

— Каким, если не секрет? — Спросил Дункан, краем глаза заметив моего главного повара и, поняв насколько тот нервничает, решил перестать играться с едой и начал нормально есть.

«Жаль мне тебя, Коля. Не то блюдо ты решил подать» — Подумал я, бросив взгляд на расслабившегося и улыбнувшегося толстого мужчину, с удивительно мускулистыми руками, чего не ожидаешь увидеть от человека его фигуры. — «Хотя сам дурак. Думал впечатлить герцога Оленя двурогой дичью, коей в его землях водиться хоть одним местом жуй»

— Я думал на восстание дома Гленхейма. — Ответил я частичную правду, не желая выдавать свои «пророческие» способности. Ведь мои надежды и вправду были на Маркела, который подобно Гендальфу, явился в самый последний момент и… ну, пусть будет, спас положение.

— Гленхейм? — Удивился Дункан, слегка приподняв брови. — Лорд Колдуэлл Гленхейм? Шурин Годрика? А он здесь при чем?

— При том, что тебе нужно побольше интересоваться землями за пределами своего герцогства. — Ответил я, внутреннее недоумевая. — Если ты не знал, то лорд Колдуэлл ближайший друг архиепископа Рэндалла, главного священника твоих земель.

— Да… — Задумчиво протянул мой друг, задумчиво почесав затылок. — Не знал. А тебе откуда это известно?

— Видел как они общаются до и после первой битвы на Северном броде. — Честно ответил я, вспомнив тот небольшой эпизод, когда мне хотелось узнать как архиепископ герцогства Оленя подружился с вторым по силе лордом герцогства Единорога, гложущий меня еще с прошлой жизни, когда я проходил игру.

Да, да, Колдуэлл Гленхейм был тем самым лордом, которому Нивал так и не создала индивидуальный аватар, вынудив как в основной компании, так и во Владыках Севера ходить в виде простого паладина, которого в своей первой миссии сначала приютил и защитил на землях Ироллана Файдаэн, а затем, спустя несколько лет, нашла и прикончила Фрида, ведь именно у него тогда скрывался принц Андрас.

В реальности его фигура была гораздо важнее, чем рядовой лорд, которого нужно была сначала защитить, а затем убить.

Лорд Колдуэлл Гленхейм был властителем Гленхейма, крупной области на северной оконечности герцогства Единорога, с одноименным городом в центре. Сам город стоял на пересечении торговых путей и подземных тоннелей, соединяющих Судгерд, самый южный город гномов, Конос, официальную столицу Игг-Шайла, которым управляет клан Заклеймённых Тенью, а также земли Оленя и Гончей. Все это позволило Гленхеймам не только содержать крупную и хорошо обученную армию, которая была гарантом того, что пребывающее в город темные эльфы и гномы не передерутся, но и активно участвовать в регионально политике, имея связи почти со всеми родами герцогства Единорога, в том числе и с правящим домом.

Так почему же я был уверен, что Колдуэлл восстанет, даже не знай всех особенностей канона? Ответ прост — лорд Гленхейма был точной копией Годрика во всем, что касалось чести, благородства и следованию своему слову, с одним лишь отличием.

Он не давал клятву прошлому императору до конца поддерживать Изабель и возвести ее на трон, от чего ощутимо страдал, видя творящийся в стране кошмар. Я своими глазами видел, как кривилось его лицо на последнем Совете и что он до конца не вынимал из ножен меч, даже когда началась битва после ранения Изабель.

Его, как хорошего рыцаря и преданного вассала, наверняка разрывали противоречия. Ведь с одной стороны была верность сюзерену, а с другой — легитимность имперской власти.

Невероятно тяжелый выбор для местных, воспитанных на идеалах Порядка и Справедливости, но я верил, что Гленхейм примет правильное решение и присоединиться к нам. К этому меня подталкивало и мое личное знакомство с ним, и его дружба с Рэнделлом, и его величество канон, в котором он до конца отказывался служить императрице-тиранше.

— Ясно. — Кивнул Дункан, доев свою порцию и, повернувшись ко мне, спросил:

— И что же мы теперь будем делать?

— Это у тебя нужно спросить. — Ответил я, ткнув в его сторону вилкой, с насаженным на нее обжаренным грибочком. — Ты у нас лидер Союза, поэтому тебе решать, что делать дальше.

— Вот только давай без этого фарса, Андрей. — Сказал Олень, театрально закатив глаза. — Да, лидером вы назначили меня, но большую часть планов и идей всегда выдвигал ты. Среди моих людей даже присказка есть, что каждый в союзе отвечает за свое: Бык — сила, Олень — благородство, а Ворон — хитрость. Так что давай, стратег, говори, чем для нас обернется появление Маркела.

— Вообще-то обидно. — Заметил я, доев и промокнув губы белой салфеткой. — Я так-то тоже силен, ничем не уступая вам.

— Да, да, много раз это слышал… Ты тоже рыцарь, воин и хороший лорд, но давай не будем повторять это снова. — Ответил Дункан, отмахнувшись, чем вызвал смешок у сидящей рядом со мной Айрис, которая съела уже третью порцию и останавливаться не собиралась. И как в нее столь влезает?

— К тому же, Андре, в любой шутке есть доля шутки. — Добавила она, широко улыбнувшись. — Раз тебя все считают интриганом, то этим стоит пользоваться.

— Во! — Сразу поддакнул ей Дункан, отпив большой глоток вина из своего кубка. — Твоя женщина дело говорит.

— Кхм… — Я и Айрис от такого захода чуть не подавились, а все слуги и гвардейцы, присутствующие в трапезной, старались смотреть куда угодно, не на своих смущенных хозяев.

Вообще, наши отношения давно были известны среди моих вассалов и с одной стороны вызывали возмущенный ропот, а с другой — одобрительные перешептывания. Первые в основном относились к старой, жившей в центре герцогства аристократии, которая надеялась выдать за меня одну из своих дочерей или сестер и были недовольны, что их место может занять та, в ком практически не было благородной крови. С другой стороны были лорды, которые жили в районе Фронтира и не стеснялись сами выходить на поле боя, от чего знали на что способна Айрис и лишь одобрительно кивали, считая что дети от «Хитроумного ворона» и «Солнечной бестии» будут такими, что даже императорскую семью смогут за пояс заткнуть.

Да, после прошедшей войны первых стало незначительно меньшинство, но все равно сохранялась проблема — все мои вассалы в один голос требовали, чтобы я сделал выбор.

Кто для меня Айрис?

Будущая жена, с которой тогда необходимо заключить помолвку, или простая любовница, которая должна сидеть в тени лорда и не высовываться. Все ждали того момента, когда я объявлю помолвку, либо с Айрис, либо с кем-то другим, показав наши истинные отношения, вот только я же не хотел торопить события.

Причины было две. Первая — сейчас я просто не хотел провоцировать своих лордов. В нынешних обстоятельствах, когда угроза войны постоянно висит над нашими головами, а наше единство было залогом выживания, давать повод для обид или предательства было полной глупостью, а во вторых… я просто боялся. Будучи в первой жизни сиротой, я с большим недоверием относился к такой вещи как семья.

Казалось бы, ну как можно встретиться с человеком, связать себя узами брака, а затем взять и разойтись, бросив собственного ребенка? Для меня — никак, вот только годы жизни в детском доме, куда каждый год регулярно поступало все больше и больше детей, сломали об колено эту веру и сейчас я, даже несмотря на годы жития в другом мире и понимание, что я люблю Айрис, а она отвечает мне взаимностью, не мог пересечь эту черту.

Просто не мог.

Страх, поселившийся в моей душе, не давал мне сделать последний шаг и почувствовать то самое, лелеемое многими людьми, семейное счастье.

— Я что-то не то сказал? — Недоуменно спросил Дункан, заметив заминку, возникшую в зале.

— Кхм, нет, все нормально. — Сказал я, откашлявшись и вернув былое самообладание. — Что касается Маркела, то в любом случае это идет нам на пользу.

— Это каким образом? — Уточнил напрягшийся Дункан, посмотрев на меня взглядом, полным подозрения. — Андрей, если он вторгся в империю с огромным войском нежити, то нам придется хватать оружие и срочно бежать на помощь Изабель, ведь наша вражда стоит гораздо ниже, чем целостность государства.

— Знаю, знаю. — Ответил я, успокаивающе улыбнувшись и покачав руками. — Не волнуйся. Дело в том, что он в любом случае направиться к Изабель, наверняка с каким-нибудь предложением.

— С чего ты так в этом уверен? Неужели ты научился читать мысли Маркелла? — Задал очередной вопрос Дункан, окончательно смирившись с ролью ведомого. Хотя это было неудивительно — это у меня, как попаданца, который знал канон и мотивацию большинства персонажей, все происходящее было как на ладони, а для моего окружения все происходящее было темным лесом, где каждый поворот мог привести в неизвестность, таящую в себе как хорошие, так и плохие исходы.

— Можно сказать и так. — В ответ я лишь пожал плечами. — Дункан, ты же тоже застал «правление» Маркела. Неужели ты не понял какие мотивы им двигают?

— Никакие. Его интересует только власть. — Практически не думая, мгновенно ответил мой друг, напоследок хмыкнув. Ведь мой вопрос был близок к риторическому.

— Вот именно. — Кивнул я, сцепив руки в замок. — Его интересует только власть, а это значит в Империю он вернулся только ради нее и к нам точно не сунется.

— Извини, Андрей, но я повторю вопрос. Почему? — Нахмурившись переспросил Дункан.

— Потому что знает, что у нас его ждет только немедленная смерть на алтаре Эльрата. — Ответил я, тоже став серьезным. — И ты, и я десять лет назад его людей, самое большее, выслушивали, прежде чем выкинуть на улицу, а в основном даже слушать их отказывались. Про Педро и моего деда я вообще молчу: те вообще ихдаже за стены Светотени не пустили. Поэтому единственной, к кому Маркел может обратиться это Изабель, которая не была знакома с ним лично и не знает его также как мы, и Годрик, который тоже не будет его сразу убивать, из-за той связи, существующей между старым некромантом и его сестрой, императрицей Фионой.

— Извини, Андре… — Неожиданно вмешалась в наш разговор Айрис, сидевшая рядом и евшая маленькой десертной ложечкой небольшое бисквитное пирожное.

— Но ты же сам сказал, что всем в империи известно, что он некромант.

— Верно. — Кивнул моей благоверной Дункан. — Воспоминания о том скандале с Орденом Пустоты и не найденными ячейками некромантов еще свежи в памяти. Даже Южная фракция, несмотря на свои позиции, скорее прирежет Маркела, чем позволит ему остаться при дворе.

— Вы говорите правильные вещи, но упускаете из виду один важный момент. — Заметил я, положив руки на стол, скрестив руки в замок и облокотившись на него подбородком. — Да, Маркел некромант и, судя по его прошлому, далеко не слабый, поэтому обладающий многими знаниями и умениями. А у нас, в Империи, в разгаре династический кризис, начавшийся из-за смерти предыдущего императора…

— Нет… Не может быть… — Шокировано прошептал Дункан, мгновенно понявший к чему я веду. Да и глаза Айрис невольно расширились.

— Еще как может. — Ответил я, бросив на своего друга и товарища тяжелый взгляд из-под черных, нахмуренных бровей.

— Дункан, может ты и забыл, но Изабель стремиться занять трон не из-за жажды власти, а чтобы выполнить последнюю волю своего жениха.

Сказав это я невольно огладил запульсировавший на лбу шрам, который был очень чувствителен к любым моим эмоциям.

— Будь она простой, жадной до власти, интриганкой, то действовала бы гораздо тоньше и просто взяла бы регентство над принцем Андрасом, после чего либо убила его, перехватив власть, либо женила на себе, став императрицей при малолетнем ребенке. — Продолжил я говорить, краем глаза заметив как побледнели стоявшие у стен слуги и гвардейцы, что было неудивительно. Все эти разборки и Советы проходили за закрытыми дверями, не выходя за пределы благородного сословия. Простые люди же находились в неведении, занятые восстановлением страны после Вторжения и лишь с недоумением посматривали на столицу, гадая, когда им объявят имя нового правителя.

— Андрей… — Неодобрительно посмотрел на меня Дункан, но я лишь махнул рукой.

— Давай без политесов. Нам сейчас не до них. — Ответил я, невольно поморщившись. Я всегда хвалил и в какой-то степени завидовал благородству Оленя, но сейчас это невольно бесило. — Ты не хуже меня должен понимать, на что будет готова пораженная горем женщина если ей дадут надежду. Надежду не только прекратить назревающее кровопролитие, которого не хочет никто, но и вернуть к жизни императора, которого она, судя по ее поступкам, очень сильно любила.

— Но это же богохульство! Прибегать к некромантии! — Воскликнул Дункан, вскочив и опрокинув на пол свой кубок, который с металлическим лязгом упал на пол. — Ни лорды, ни церковь, ни ангелы на это не пойдут!

— Я бы не был в этом столь уверен. — Ответил я, устало опустив плечи. — Если Изабель Николас будет нужен живой даже без императорской короны, то для остальных возвращение с того света законного монарха будет означать мгновенную победу над нашим Союзом, без кровопролития и риска проиграть. Особенно сейчас, когда силы обеих сторон примерно равны, даже несмотря на присоединение к сторонникам Изабель ангелов и той небольшой доли священников, которые раньше представляли их интересы в Церкви Святого Дракона. А это значит одно — Макрел может вступить в союз с Изабель, пообещав той вернуть к жизни Николаса, сильно усилив ее позиции.

Мысли были сказаны и в зале воцарилось молчание. И я, и Айрис внимательно смотрели на глубоко задумавшегося Дункана, который сел обратно на свой стул, скрестив руки на груди и невидящим взором смотрел на стену.

«Как лидеру ему предстоит сделать сложный выбор» — Думал я, в очередной раз радуясь, что лидер Северного союза он, а не я.

Да, может это прозвучит малодушно, но я бы не хотел находиться на месте Дункана. Не только из-за ответственности, которая тяжелым грузом висит на его плечах, но и из-за страха ошибиться. Ведь себе можно было честно признаться — я принимаю решения, постоянно оглядываясь на канон, который с каждым днем становиться все более неактуальным.

Конечно с одной стороны это давало мне небольшую долю послезнания, позволяя делать логические цепочки, как сегодня было с Маркелом, но одновременно с этим этот инструмент может оказать мне медвежью услугу. Ведь оценивая все со стороны канона, я мог невольно не заметить изменения в характере персонажей или диспозиции, времени, божественном провидении и прочих вещах, способных кардинально повлиять на происходящее.

Такая ошибка могла стоить мне слишком дорого, ведь на войне любое решение могло стать последним. Поэтому я и был за то, чтобы нашим лидером стал Дункан — человек обладающий достаточным благородством, умом и мудростью, чтобы выслушать меня, проанализировать сказанное и принять логичное и взвешенное решение.

Как, надеюсь, будет и сейчас.

— Ну и задал мне задачку, Андрей. — Сказал он, после нескольких минут молчания, а после, встав и поправив немного скомканный плащ, продолжил:

— Твои слова звучат разумно, но в них слишком много предположений и догадок. Поэтому мы не будем принимать их основу для дальнейших планов.

— Я все понимаю. — Кивнул я, немного склонив голову и не став возражать. Повторюсь, я сам доверил Дункану место лидера, поэтому было бы странно идти против него всего через несколько дней после образования Союза.

— Но это не значит, что их нельзя не воспринимать всерьез. — Продолжил он, заложив руки за спину и бросив взгляд на окно, за которым Солнце медленно поднималось к зениту, намекая о скором окончании первой половины дня. — Андрей, сколько людей ты успел вернуть в строй?

— Двадцать тысяч. — Ответил я, припомнил всех людей, которые стояли в двух лагерях под Владикраем и Исталоном.

— Это все? — Уточнил Олень, помрачнев. Ведь изначально я привел на войну на пять тысяч больше.

— Нет. — Сказал я, покачав головой. — Еще две тысячи вскоре окончат обучение и сменят ветеранов на границе с орками.

— Тоже неплохо. — Едва заметно кивнул Дункан. — Приготовь их выступлению, но не держи их у границы, чтобы не провоцировать наших врагов. Посмотрим, как закончиться встреча Маркела и Изабель, а после будем решать что делать: атаковать, ждать или обороняться.

— Понял. — Ответил я, удовлетворившись ответом, ведь ждать оставалось недолго.

Сильные маги в этом мире обладают невероятной мобильностью, получаемой благодаря таким заклинаниям как Астральные врата или особым артефактам передвижения, таким как ковры-самолеты у чародеев Серебряных городов или ледяные колесницы некоторых наг, решивших по какой-то причине попутешествовать по суше. Все это позволяло им за считанные дни преодолевать невероятные расстояния, сравнимые с земными машинами, но даже так у них были ограничения в виде маны или банальной усталости.

Однако нежить стояла здесь отделочной строкой. Не знающие усталости некроманты могли сутки напролет скакать к своей цели на своих немертвых конях. За считанные дни они могли пересечь весь континент, добравшись от Эриша до Гримхейма, что не раз проделывали, делая вылазки в самые глубокие уголки Империи много веков назад, до того как герцоги Быки не создали нормальную оборону на границе.

Да, простые скелеты не могли сравниться по скорости с конем. Да, Маркел не мог идти напрямую, чтобы не попасться на глаза простым обывателям, которые могли сдать его местным церковникам, мгновенно бы организовавшим преследование. Да, некроманта замедляла его собственная армия, на которую тоже нужно было тратить ману и силу. Но он все равно был гораздо быстрее простого купеческого гонца, который хоть и мог преодолеть двести миль за день, используя сменных лошадей, но все равно был вынужден спать и отдыхать.

Так что я не сомневался: в тот момент как мне принесли письмо Маркел уже встретился с Изабель и уже скоро вся империя узнает, завершились ли их переговоры успехом или неудачливого некроманта сожгли на месте в солнечном пламени.

***

Ильда, 20 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Сад, Резиденция Воронов, Пик Ворона, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Мда, никогда бы не подумал, что ожидание может быть настолько выматывающим. — Сказал я, расслабленно развалившись на траве и, прищурившись, смотрел на безоблачное небо, которое было видно сквозь тонкие щелочки в толстой кроне растущего неподалеку дуба.

— Мне напомнить, кто совсем недавно жаловался на недостаток свободного времени? — Со смешком спросила лежавшая рядом Айрис, положив голову на плечо.

— Не спорю. — Ответил я, аккуратно пожав плечами, чтобы не потревожить покой девушки. — Однако сейчас мне хочется одного: узнать, как прошли переговоры между Маркелом и Изабель.

Два дня, прошедшие с получения письма и последующего за ним визита Дункана, пролетели быстро. Я и Айрис с новой силой впряглись в работу, продолжив решать актуальные на тот момент проблемы, а также работать над появившимися. Так всем монашеским орденам было приказано доставить в кузни Исталона и Вороньего пика всю святую воду и Святую сталь, сплав идеально подходящий для производства оружия против нежити, для создания освященного оружия паладинам освежить остальным воинам знания как правильно бороться с трупами и самое главное — заменить большую часть оружия с колюще-режущих мечей и копий на боевые молоты, идеально походящие для борьбы с немёртвыми.

Вассалы конечно завалили меня вопросами, но услышав о возвращении Маркела лишь понимающе покивали и, дав своим людям профилактический втык, еще сильнее ускорили стремительное перевооружение. Ведь большинство моих лордов и баронов являлись моими ровесниками, прошедшими со мной степи Рунаана и равнины центральной Империи, поэтому достаточно доверяли мне. К тому же наш бывший имперский астролог бесил не только меня, а практически всех благородных в герцогстве Ворона, что само по себе можно было считать настоящим достижением.

Чтобы невольно взбесить столько людей нужно иметь какой-то особый талант…

— Такое ощущение, что ты отводишь их союзу слишком много внимания. — Заметила Айрис, повернув ко мне голову. — Нам ведь в любом случае придется сражаться с ними. Какая разница?

— Очень большая. — Ответил я, тоже повернувшись и взглянув ей прямо в глаза. — Айрис, нужно принять как данность — гражданская война неизбежна. Разница лишь в том, кто будет против нас воевать: люди или нежить.

— И ты предпочтешь?.. — Задумчиво спросила у меня голубоглазая блондинка.

— Конечно последнее. — Не думая ответил я. — Одно дело дробить кости нежити, отправляя бедные души обратно в объятия Эльрата, а совсем другое — убивать своих сограждан, чьи потомки наверняка захотят нам отомстить. Первое позволить еще сильнее скрепить империи и обойтись без братоубийства, а второе навсегда расколет Империю на ненавидящие друг друга провинции, что станет для нас концом. Мы просто не переживем очередное Вторжение демонов.

— Неужели все будет так страшно, Андре? — Уточнила Айрис, поплотнее прижавшись ко мне.

— Нельзя недооценивать гражданскую войну, любовь моя. — Ответил я, обняв ее обеими руками и крепко прижав к своему телу. — Поверь мне, лучше пережить еще одно Вторжение демонов, сразиться со всеми легионами Эриша, испытать на себе всю мощь Титанов Серебряных городов и побиться головой о щиты гномьего хирда одновременно, чем своими руками убивать верных слуг Эльрата, а потом сжигать их дома и поля.

Невольно замолчав я своими глазами представил, какого это воевать с людьми, с которыми всего пару месяцев назад пировал за одним столом и нес гробы на церемонию захоронения, и невольно передернулся.

— Сражаясь с врагами мы становимся крепче. Сражаясь друг с другом мы лишь подыгрываем слугам Ургаша.

В тот день мы до самого вечера пролежали в небольшом саду, разбитом в одном из уголков поместья, наслаждаясь компанией друг друга, а также ожидая любых новостей из Имперской провинции.

Вот только Асха, как воплощение Судьбы, не любила подыгрывать даже своим верным воинам. Вместо новостей из империи мне пришли две весточки. Одна из замковой кузни, где последнюю неделю безвылазно работал старший брат Люциаэля — Зариэль, наконец выковавший мне обещанное оружие, совместив глефу, отнятую у Раилага, Слезу Асхи, похищенную из Данмура, и еще несколько десятков дорогих и редких материалов, взятых из моей сокровищницы.

Это было прекрасной новостью, ведь моем в замке уже практически закончили с установкой алтаря, а это значит что в скором времени над землями моего домена разнесется благословение Асхи.

Однако на каждую хорошую новость всегда приходиться одна плохая. Одновременно с известием о завершении копья пришла весточка с Фронтира. Из глубин Рунаана на герцогство шло большое племя орков во главе с моим старым знакомым.

Курак объявился вновь.

Глава 2. Орки. Часть 1.

Силада, 20 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Внешняя стена, Владикрай, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Вы уверены в этом, милорд? — Спросил стоявший рядом со мной молодой парень, облокотившись руками на парапет.

— В чем именно, Игорь? — Уточнил я, не размыкая рук и не сводя взгляда с северо-востока. С места, куда нам предстояло в скором времени выдвинуться.

— Принимать оружие от ангела… Особенно сейчас, когда они перешли на сторону предательницы… — Ответил он, невольно поморщившись на последних словах. Ведь он тоже был на передовой во время демонического Вторжения, сражаясь со мной плечом к плечу во всех битвах, в том числе и при первом сражении на Северном броде, где нам не раз приходилось приходить на помощь как оленям и быкам, так и единорогам, волкам и грифонам.

Поэтому называть их предателями ему было физически больно, как и любому другому воину, знающему, что такое честь и товарищество.

— Я понимаю твои переживания, но не волнуйся. — Сказал я, скрестив руки на груди. — Зариэль дал клятву светом Эльрата, что сделает лучшее оружие из возможных. Если он не собирается неожиданно пасть и стать Изгнанником, то нам не о чем волноваться.

— Вы слишком сильно верите чужому слову, милорд. — Заметил молодой рыцарь, устало усмехнувшись.

— По другому нельзя, Игорь. — Ответил я, улыбнувшись лишь одной стороной губ. — Только вера в людей и чистоту их намерений позволяет мне идти вперед, не смотря ни на что. Представь на мгновение, что было бы живи мы в мире, где никому нельзя было доверять, где в каждом слове нужно было искать подвох, где человек человеку волк, стремящийся перегрызть другому глотку? Ты хотел бы так жить?

— Ни за что. — Мгновенно ответил мой собеседник, передернувшись.

— Вот именно. — Сказал я, обернувшись и подойдя к небольшому постаменту, установленному на краю внутренней части стены, положил на нее руку. — Поэтому нужно верить людям. Да в этом мире есть мерзавцы, готовые на все ради собственной выгоды, но если мы, вместо их искоренения, будем им уподобляться, то рано или поздно придем к описанному мной финалу.

— Я понимаю это, милорд. — Кивнул мне рыцарь и, подойдя ко мне окинул взглядом строившиеся во внутреннем дворе ровные коробочки воинов, по которым, стоило им заметить старшего сына и наследника лорда Владикрая, а также стоящего рядом с ним герцога прошла едва заметная рябь.

«Даже не вериться что и мне, и ему всего двадцать лет» — С усмешкой подумал я, проведя пальцами по полированной поверхности дерева.

Новость об атаке орков чуть не застала нас врасплох, ведь их вождь выбрал слишком удачное время для атаки. Мало того, что не заметь один из дальних патрульных грифонов ту орду, двигающуюся к имперской границе, и не сумей он прорваться сквозь многочисленных виверн, пущенных за ним в погоню, мы могли бы просто не успеть к границе, отведя всю армию во внутренние районы герцогства. Так еще и Курак каким-то образом умудрился собрать довольно большое войско в пять тысяч голов, среди которых были замечены как множество убийц и палачей, ведущих рядовых орков вперед, так и множество шаманок и циклопов, что в было большой редкостью. Все же в набеги обычно ходили только рядовые орки, гоблины, кентавры и гарпии, под предводительством двух или трех убийц. Больше посылали только мелкие племена, ходившие в набеги полным составом и берущие с собой всех своих соплеменников, даже женщин и детей.

«Интересно, Курак сам додумался ударить сейчас или ему кто-то подсказал? С одной стороны такой вещью как шпионами или осведомителями желтокожие никогда не озадачивались, а с другой способности их шаманов до сих пор являются загадкой даже для магов, их создавших. Может к нему уже присоединилась Куджин, начав раскрывать ему мудрость предков?» — Думал я, наблюдая как последние боевые порядки выстраиваются во внутреннем дворе, что говорило о скором выступлении к границе. Но прежде нужно было сделать одну важную и обязательную в таких делах вещь.

Произнести речь и продемонстрировать мое новое оружие, воодушевив воинов перед грядущим сражением.

«Время пришло» — Наконец решился я, взяв двумя руками крышку, после чего откинул ее, вовремя прикрыв глаза, чтобы не ослепнуть от ударившего по глазам сияния. Свет, излучаемый солнечным золотом, редким и очень дорогим металлом, которого даже в моей сокровищнице было всего пару слитков, погас, стоило моей руке лечь на рукоять копья и сжаться, посылая внутрь ману, давая нормально осмотреть творение ангельского кузнеца.

Шух…

Легкий взмах и по всему внутреннему двору крепости пронеслась мощная воздушная волна, наполненная чистой энергией Света, омывая всех попавших под нее воинов.

— Ах-х-х-… — Шокировано вздохнули тысячи мужей, не отрывая взгляда от удерживаемого мной на весу копья.

«Признаю. Зариэль создал невероятное оружие» — Подумал я, с легкостью удерживая копье и с трудом — серьезное выражения лица, ведь о той бездны маны, которую я чувствовал внутри артефакта захватывало дух.

Само копье было далеко от моих изначальных ожиданий — вместо простого и функционального оружия, оружейник фактически выковал мне двухлезвенную глефу, основа которой была соединена с древком с помощью большого полукруга. Все это было нужно для двух вещей: во-первых, ангел просто не хотел терять все изначальные зачарования, которые были наложены на оружие Раилага до его падения в демоничество, благодаря чему магическая проводимость копья возросла в разы. Во вторых ему нужно было место для размещения самой Слезы, которую было решено не вплавлять в камень, боясь ее повреждения в одном из боев. Вместо этого он использовал специфическое зачарование, позволившее поместить камень внутрь окружности, при этом, воспользовавшись магического свойствами Короны Эльрата, того самого круга и двух стоячих лезвий, частично перенеся Слезу на духовный план, не только защитив ее от клинков врагов, но и от раннего обнаружения.

Да, пройдет всего пару боев и вся империя будет знать, что в оружии Андрей Грифона использовалась настоящая Слеза Асхи, и эффект неожиданности будет потерян, вот только для наших немертвых, ушастых и бородатых соседей это может оказаться неопрятным сюрпризом, способным стать той самой соломинкой, необходимой для победы в будущих битвах.

«Жаль, что придется привыкать к непривычному балансу» — Подумал я, прекрасно чувствуя точку равновесия моего оружия и она мне не нравилось.

Дело в том, что в Империи была своя школа боя на копьях. Вот только ее основа была не в комбинировании колющих, дробящих и режущих ударов, как это было в восточных школах нагов, называющих свои разновидности глеф яри, нагинатами, гаунь дао и посохами Бо. Имперского рыцаря скорее бы засмеяли, если бы он попытался ударить противника копьем как посохом или использовать его как меч на палке. Нет, конечно были несколько приемов парирования с применением древка или ударов пяткой оружия, однако главной и практически единственной атакой в имперском стиле был банальный укол.

Простой и бесхитростный укол, сделанный на пределе человеческих возможностей, от чего он мог пронзить любую броню, пробить любой щит и не попасть под парирование даже самого быстрого клинка.

Атака, отработанная до совершенства и имеющая тысячи способов применения. Атака способная разрушить даже самую совершенную защиту, мгновенно отправив врага на тот свет.

Один удар — одна смерть.

Таков был девиз имперских копейщиков, которые по настоящему посвящали себя этому простому, но невероятно эффективному оружию, становясь фактически непобедимыми на средних или дальних дистанциях, если использовали пики, саррисы и другие сверхдлинные вариации копий.

Конечно был у имперского стиля и огромный минус — будучи королями в бою на расстоянии, копейщики становились невероятно слабы на ближней дистанции, в отличие от своих восточных коллег, но такова жизнь. Приобретая в одном, мы обязательно что-то теряем в другом.

— Воины герцогства Ворона! Послушайте меня! — Еще выше подняв пока безымянное копье взревел я, перекрыв любой шум, царивший во дворе крепости. — Прямо сейчас империя столкнулась с небывалым кризисом. Изабель Гончая, герцогиня земель Гончих и бывшая невеста императора, решила узурпировать трон, оправдывая это последней волей нашего покойного монарха. Она решила нарушить порядок, который царил в империи со времен ее основания! Стать узурпаторшей, призревшей законы самого Эльрата!

— У-у-у-у!.. — Осуждение, с которым мои воины освистывали неудачливую императрицу как будто можно было пощупать руками, а кабацкие свисты и бранные слова от некоторых особо возмутившихся вояк добавили к нему своеобразной остринки.

— Наша с вами задача остановить ее и вернуть трон его истинному наследнику — принцу Андрасу! — После небольшой паузы продолжил я, опустив копье, остановив его в паре пальцев от камня стены и начав стремительно накапливать внутри древка ману. — Это дело Чести! Закона! И самой нашей Веры!

— Да-а-а-а!!! — Взревели стоявшие внизу воины, разгорячённые моими словами, пока стоявший рядом Игорь бросал на меня полные непонимания взгляды. Ведь мы должны были вскоре выступать простив орков, а не идти походом на Коготь.

«Всему свое время» — Одними глазами ответил я ему, перейдя к финальной части своей речи. — Но мы едва не забыли, что на просторах Асхана, демоны и предатели не единственные наши враги! Орки, грязные варвары с просторов Рунаана, которых мы последние двадцать лет гоняем в хвост и в гриву, решили воспользоваться творящейся смутой! Решили, что раз Империя разобщена им можно прийти на наши земли, сжечь наши поля, разграбить наши дома и убить наши семьи! Скажите разве это так?!

— Не-е-е-ет!!! — Разгневанно ответили облачённые в сталь мужи и девы, высоко подняв свои мечи и копья.

— Пусть идут в Шио!

— Их место в кандалах!

— Загоним их обратно в степь!

— Отрубим их уродские клыкастые головы!

— Правильно! — Ответил я, улыбнувшись, когда почувствовал, что энергии в копье собралось достаточно. — Запомните, воины! Мы идем биться не против собственных собратьев, обманутых сумасшедшей тираншей. Мы идем останавливать природное бедствие, которое по своей природе недалеко ушло от демонов. Но это не делает орков особенными. Они всего лишь звери, ведомые своей яростью и злобой, которых нужно обуздать! Вы готовы это сделать?!

— Да-а-а-а!!! — Взревели в ответ десять тысяч глоток.

— Готовы разбить врага на его же земле?!

— Да-а-а-а!!!

— Готовы овеять себя славой?!

— ДА-А-А-А!!!

— Готовы совершить подвиг перед ликом Эльрата?!

— ДА-А-А-А!!!

Звеньк…

Шух…

Звук столкновения пятки копья с кладкой стены был слышен в любом конце Владикрая, даже несмотря на рев сотен луженых глоток, от которого даже оконные рамы дрожали.

Как и огромная волна Света, распространившая от меня и омывая каждого человека в замке, накладывая на него сразу несколько мощных благословений, еще сильнее подняв воодушевление от моей речи.

— Тогда выступаем. Каждая секунда промедления может стоить жизни нашим братьям, стоящим границе. — Сказал я в образовавшейся тишине, стараясь не показывать как тяжело мне далось это действо. Все же творение Зариэля давало только доступ к большому количеству маны и облегчало манипуляции со Светом, но создание и удержание заклинаний занимался я.

Но этого того стоило. Если раньше на меня с обожанием смотрела в основном простая пехота, состоявшая из латников, стрелков, погонщиков грифонов и ополченцев, то теперь к ним присоединили жрецы и большая часть паладинов. Ведь показанное мной было доступно только самым выдающимся иерархам Церкви Святого Дракона и таким легендарным личностям как Годрик и… пожалуй все.

Пока безымянное копье мгновенно подняло меня на верхушку местной пищевой пирамиды, а ведь это был не предел. Подобно тому, как иролланский скакун должен быть объезжен и притереться к своему наезднику, так и мне еще предстояло привыкнуть к силе своего нового оружия и раскрыть всю его силу.

Но это дела далекого будущего. Сейчас я спустился со стены, оседал подготовленного для меня скакуна и выехал из ворот Владикрая во главе большого десятитысячного войска.

Место назначения — Фронтир. Задача — разбить посягнувших на мои земли орков.

***

Эльда, 23 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Три дня спустя.

Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Хм… — Сказал я, стоя на вершине холма и внимательно рассматривая разбитый вдалеке лагерь орков. К сожалению привычной разведки с помощью грифонов провести не получилось, ведь в небесах постоянно летали виверны, но моего опыта хватало, чтобы оценить противостоявших нам врагов. — Можешь радоваться, Игорь. Мы сегодня не только выживем, но и уйдем с малыми потерями.

— С чего такая уверенность, милорд? — Спросил старший сын владыки Владикрая, который сопровождал нас по просьбе своего отца, лорда Павла, желавшего таким образом укрепить связь со своим сюзереном. Я не был против, ведь Игорь достойно прошел всю компанию против демонов, показав себя как хорошего воина и грамотного командира, командуя пятью сотнями стрелками и латниками, принадлежавшими его дому, понеся достаточно малые потери. К тому же мне нужно было кем-то заменить Дугала, который по моему приказу отбыл к Исталону, взять командование над базировавшимися там 10 тысячами воинов, на случай внезапного вторжения войск Изабель.

— С того, что нам предстоит сражаться со степняками, а не городскими. — Ответил я, не сдержав довольный хмык, что сделала и стоявшая рядом со мной Айрис, мгновенно понявшая о чем я говорил.

— Городские? Степные? — Удивленно переспросил рыцарь, что выглядело достаточно смешно из-за его живой мимики и ярких рыжих волос, из-за которых казалось что на его лице бушует настоящий костёр.

— А ты не знаешь? — Спросила у него Айрис, наклонив голову, обнажив белоснежную шейку и мягко улыбнувшись.

— Н-нет, миледи… — Покраснев как рак ответил Игорь, мгновенно отвернувшись под смешки окружавших нас гвардейцев и рыцарей, среди которых было не мало дам.

«Только в такие моменты я вспоминаю, что и мне, и ему, и Айрис всего двадцать лет» — Подумал я, улыбнувшись краешком губ. Это я был уникумом, который из-за перерождения и особенностей взросления, почти всегда вел себя серьезно, по взрослому, но ровесники все еще оставались молодыми дуралеями. Да, прошедшими не одну битву, отобрав множество жизней и преодолев множество опасностей, но дуралеями. Просто умеющими разделять моменты когда можно дать волю своему смущению, а когда стать хладнокровной машиной смерти, разящей врагов направо и налево.

— Не смущай парня, Айрис. — С серьезным видом сказал я, повернув голову к смеющейся блондинке, которая сразу притихла, приготовившись к моим следующим словам. — Для этого у нас есть другие обольстительницы. Да, дамы?

На последней фразе я внимательно осмотрел всех представительниц "слабого" пола, бывших в моей свите, застав их смущенно отвести взгляд, Игоря еще раз вспыхнуть, а остальных воинов еще громче заржать, немного сбрасывая стресс перед боем. Да, все мы были ветеранами, не раз умиравшими и воскрешенными, но страха умереть в будущих битвах еще не потеряли.

— Что касается твоего вопроса, Игорь… — Решил я немного просветить своего нового командира. — То не все орки равны между собой. Большинство, с которым мы в основном и воюем, это простые степные орки, обитающие на бескрайних просторах Рунаана. Они бесконечно кочуют по степям, пася скот и совершая набеги на соседей, лишь изредка заглядывая к своим городским родичам.

— Городские орки чем-то отличаются? — Удивился парень, прейдя в себя и вернув спокойное выражение лица.

— Еще как отличаются. — Ответил я, усмехнувшись. — Примерно как мы, имперцы, и маги, живущие с Серебряных городах. Ты же знаешь, что наши города возникают на торговых путях, в устьях удобных рек или на берегу морей.

— Вот только орки ни с кем не торгуют. — Перехватила нить рассказа Айрис. — Поэтому логика возникновения их городов совершенно иная.

— Они появляются там, где их шаманки смогли почувствовать, а затем найти залежи угля и железа. — Продолжил я, сложив руки на груди и прищурившись.

— Милорд, вы хотите сказать?..

— Да, городские орки, в отличие от своих степных собратьев идут в бой, вооружившись не только своей яростью, но и тяжелой броней и оружием. — Сказал я, пока у меня перед глазами мелькали события двухлетней давности. — Я сталкивался с ними всего два раза, Игорь, и поверь — разница между ними и степняками как между небом и землей. Вторые берут яростью, скоростью и напором, с легкостью разбивающемся о наши щиты, а первые — основательной и подготовленной атакой, способной смять даже нашу защиту.

— Милорд, вы не преувеличиваете? — Спросил один из рыцарей, прибывший вместе с наследником Владикрая и чьего имени я даже не запомнил. — Орки и основательная атака? Они же дикари, прущие напролом, без всякого намека на тактику.

После его слов на холме установилось невольное молчание. Лорды, ни разу не ходившие в походы на орков ждали ответа, а мои люди, прекрасно знавшие насколько тяжела степная булава, смотрели на говорившего как на душевнобольного — с неприкрытой жалостью и сочувствием.

— Лорд Варлам, вы когда-нибудь сталкивались с вармонгерами? — Спросил я, решив первым нарушить тишину и вспомнив имя этого идиота.

— Кем? — Невольно спросил рыцарь, но поняв что и кому сказал, откашлялся и нормально ответил. — К сожалению нет, милорд.

— Это заметно. — Ответил я со всей серьезностью. — Будь иначе, вы бы были мертвы.

— Акхм… — Вот теперь он подавился по настоящему, шокировано посмотрев на меня, как и остальные лорды, до этого ждавшие мой ответ.

— Молчите. — Приказал я, подняв ладонь, когда он хотел ответить. — Я не хотел оскорбить вас, просто это констатация факта. Вармонгеры это оркский аналог наших латников, вот только на порядок сильнее благодаря бушующей в их крови демонической крови. Мало того, что своими мечами они владеют на уровне наших рыцарей, так еще и считают своей священной обязанностью защищать своих товарищей, все сильнее впадая в ярость с каждой их смертью.

— Их ярость другая, нежели у остальных орков. — Продолжила за мной Айрис, когда у меня пересохло горло и я потянулся за фляжкой, чтобы побыстрее промочить его. — Она холодная как ледники на вершинах Гримхейма, которые может быть даже опасней, чем пламя, бушующее в груди их собратьев.

— Да, их удары не становятся сильнее с каждой атакой, как у их степных соседей, но их точность и рефлексы увеличивается в разы. Настолько, что доведенный до края вармонгер своими грубым мечом вскрыл бы вас как крестьянин свинью на ярмарке. — Было видно, что мои последние слова сильно оскорбили рыцаря, вот только мой авторитет был таков, что ему пришлось проглотить обиды и продолжить внимательно слушать. Всё-таки местные не были идиотами и если человек, который четверть своей жизни провел на границе и чья сила была такова, что он мог прихлопнуть тебя как слон муху, говорит что так будет, то значит так и будет. — И это касается всех городских орков. Боевые кентавры, способные благодаря доспехам играть роль тяжёлой кавалерии. Вожаки, элитные командиры-убийцы, закованные в толстую стальную броню. Паокаи, редкий и живущий только в городах вид виверн, который особо опасен для воинов Империи из-за своего электрического дыхания. Кровавогдазые циклопы, хоть и уступающие своим диким собратьям в атаке, но способные одним своим видом обратить в бегство целое войско. Орки и так не самый простой противник, но встреча с их городскими обитателями может оказаться для вас последней.

— Вы из-за этого сказали, что нам повезло, милорд? — Спросил у меня Игорь, едва заметно побледнев.

— Все верно. — Кивнул я, нахмурившись и посмотрев на горизонт, в сторону где был разбит лагерь орков.

— Насколько бы не был уважаем Курак, но репутация ценится только среди степных орков. Городские в основном являются наемниками, работающими только за золото или львиную долю в добыче. Вот только первого у старого орка точно нет, а во второе перестали верить еще во времена моего дяди, когда орки наоборот больше теряли, чем приобретали.

— Вот только не стоит недооценивать Курака, Андре. — Заметила подъехавшая ко мне Айрис. — Мы не раз убеждались, насколько силен старый вождь.

— Я знаю, дорогая. — Кивнул я, прищурившись и направив немного в глаза, чтобы еще сильнее обострить зрение. Помогло слабо: до лагеря было больше 15 миль, так что максимум, что я смог разглядеть это многочисленные юрты и выгребные ямы, в которых копались гномы. — Старый орк никогда не атаковал, не имея туза в рукаве. Поэтому готовьтесь!

Последняя фраза предназначалась стоящим вокруг лордам, бывших командирами сотен и тысяч в моем войске.

— Завтра нам предстоит битва! И поверьте мне… Она точно будет тяжелой.

***

Эльда, 23 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

То же время.

Лагерь орков, Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Одновременно с тем, как прибывшие на границу войска герцогства Ворона разбивали лагерь и готовились к грядущей битве, неподалёку от лагеря орков, за одиноким костром, разведенным посреди дикого поля, где их не могли подслушать, собралась небольшая компания, за которой внимательно наблюдали все обитатели лагеря. Все таки не каждый день все вожди и лидеры их похода собирались на последний совет.

Совет, который должен был решить исход предстоящей битвы.

— Ты просчитался, Курак. — Обратилась к одному из ханов высокая и мускулистая орчанка, не уступавшая ростом даже самым могучим убийцам. — Аскар-Даш не воюет со своими Велики ханом, а здесь и готов сражаться.

— Дронера верно говорит. — Поддержал ее другой орк, стоявший рядом и сложив руки на груди. — Ты обещал нам битву только с крестами, а не с войском во главе с самим Аскар-Дашем.

— Верно! Верно! — Поддакнул его сидящий в ногах орков шаман гоблинов похлопав ладонью по земле. — Обещать легкая драка! Обещать один удар! Обещать месть и освобождение братьев! Обещал славу!

— Отвечай, Курак. — Сказала сидевшая рядом орчанка, не отрывавшая взгяда от пламени и гревшая ладони.

— Эх-х-х… — Устало вздохнул старый вождь, чувствуя как внутри него нарастает раздражение. Его дряблая и морщинистая кожа, с редкими прядями черных усов и бороды лучше всяких слов говорили о большом возрасте вождя, который недавно пережил свою тридцатую зиму. Мало, сказал бы любой человек. Смешно, поддержали его наги, эльфы и гномы, а долгоживущие ангелы и безликие даже не обратили бы внимание на существо-однодневку.

Однако любой уважаемый орк лишь усмехнулся на это, не став обижаться. Что взять с неженок зеленых земель, живущих в тепле, достатке и сытости. Им не понять, что такое жизнь настоящего рунаанского орка. Жизнь, где каждый день, каждый час, каждое мгновение это бесконечная борьба за жизнь, борьба не только за себя — за своих детей, за свою женщину, за свою семью, за свой род, свой клан.

За вещи, которых Курак был лишен сначала по вине Граскара, мясника всех орков, затем самого Аскар-Даша, приходившемуся первому родней. Поэтому сейчас его маленькие черные глаза, в которых было больше жизни, чем у большинства ныне живущих орков, внимательно скользили по присутствующим здесь вождям и с каждой секундой все сильнее наливались кровью.

— А ну заткнулись! — Взревел он, бросив свой топор на землю с такой силой, что он по рукоять вошел в твердую степную землю. — Вы слышите себя?! Просчитался, легкий поход, слава?! Вам напомнить почему задумывался этот поход? Для освобождения наших братьев и сестер, которых стальные люди обратили в рабство. Рабство! Отняли у орков то, что не в силах забрать даже Отче Небо и Мать Земля! Саму нашу суть! Нашу свободу! И вы посмели мне после этого жаловаться?!

Произнесённые слова подействовали на орков отрезвляюще. Слова больше не лились из их ртов, а плечи опустились признавая правоту избранного ими самими Хана. Ведь его слова были абсолютной истинной: орки вольный народ и никто не имеет права посягать на их свободу.

Поэтому, даже несмотря на появления здесь Аскар-Даша, самого Вора Свободы, который заковывал в цепи целые племена не могло ничего изменить. Они прорвутся дальше, освободят своих сородичей и вернуться обратно домой.

— Заткнулись? — Переспросил немного успокоившийся Курак, оглянувшись по сторонам и, не заметив возражений, продолжил:

— Да, изначально план был другим, но все поменялось. Отче Небо сделал нам ценный дар — Аскар-Даш сам пришел к нам. Одним ударом мы можем обезглавить змею, терзавшую наш народ, и наши новые товарищи нам в этом помогут.

Сказав это он обернулся и посмотрел на стоявших в стороне шаманку и молодого мускулистого орка, с длинным черным чубом на голове.

— Ты готов исполнить свою роль, сын мой? Готов ли ты впервые пролить кровь поработителей, Готай?

На что последовал немедленный, не несший даже капли сомнений, ответ.

— Конечно, отец.

Глава 3. Орки. Часть 2.

Арда, 24 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

На следующий день. Полдень.

Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

P.O.V. Реокна, шаманка племени Дикого копыта, помощница Верховной шаманки.

— Фух… Фух…

«Еще чуть-чуть… Еще чуть-чуть…» — Мое дыхание, тяжелое и глубокое было трудно назвать спокойным. Грудь, прикрытая лишь свисающей с шеи шкурой, плавно опускалась и поднималась, давая почувствовать на губах дыхание Отца-Неба, а побелевшие пальцы с такой силой сжались на моих кинжалах, способных резать плоть как горный воздух, что их было проще отрезать, чем разжать.

Все тело было напряженно. Готово. Ведь впереди был бой. Сложный бой.

— Шаманка! Шаманка! — Вывел меня из транса громкий, писклявый голос. — Приди в себя! Ты теряешь силу Отец-Небо!

— А?! — Я не сразу осознала произошедшее и только взглянув вниз увидела Гнарсика, мелкого и крикливого гоблина, сегодня прикрепленного ко мне, как старшей в колдовском круге.

— Шаманка, на тебя странно смотрят! — Воскликнул он, ковыряясь длинным пальцем в сломанном ухе. — Небо спокойно! Нужна сила! Нужно слово Отца-Неба!

«Он прав» — Широко раскрыв глаза подумала я и, оглянувшись назад и увидев непонимающие взгляды своих сестер, со всей силы прикусила щеку. Горячая, солоноватая кровь крупными каплями потекла по моему рту, отрезвляя и давая прийти в себя. Как дочери Неба мне нужно было быть полностью свободной от земных забот и говорить с Отцом моим, самим Небом, а злость и ярость могли этому только помешать.

— Благодарю, малый брат. — Кивнула я мелкому гоблину, который услышав мои слова лишь кинул и бухнувшись на задницу, начав чесать вывалившиеся из набедренной повязки причиндалы.

«Пусть. Заслужил» — Подумала я, а затем обратила свое внимание на запад, туда где чернели абсолютной тьмой войско Аскар-Даша. Вор Свободы был рядом и я всем своим естеством чувствовала его запах. Аромат его внутренностей, которые вскоре удобрят земли этих равнин.

«Я отомщу ему за все» — Повторяла я про себя, не отрывая взгляда от войска людей, выглядевших как огромное черное пятно. — «За страдания моих братьев и сестер, за годы рабства, за погибших детей… За ВСЕ страдания, которые мой народ испытал из-за него и его поганого рода»

Воспоминая о той мимолетной встрече, когда я смогла на короткое мгновение заглянуть в его серые, безжизненные глаза, и том, что последовало за ней до сих пор вызывало у меня зубовный скрежет.

Мало того, что после пыток я едва смогла сохранить себя, лишившись сна и почти перестав чувствовать благословение Матери-Земли и Отца-Неба, так еще и этот бурдюк с салом, бывший главным над всеми рабами в том смердящем городе, хоть и вывел нас в степи, но после этого отобрал у нас всю еду, воду и одежду, и, пожелав на прощание как можно быстрее сдохнуть, ускакал обратно.

«Я убью его. Лично. Окроплю его кровью могилы моих соплеменников» — Подумала я, опять чуть не сорвавшись в ледяную ярость.

Семь лун мы шли на восток в поисках источника воды или диких стад, молясь Матери-Земли о помощи… И она пришла. Вот только вместо своей женщины к нам на помощь пришел сам Отец-Небо, прислав к нам наставницу вместе в Великим Ханом Кураком. Только благодаря им племя Дикого копыта смогло выжить, а я восстановиться от ран, нанесенных Аскар-Дашем.

«Вот только у любого испытания есть своя цена» — Подумала я, проведя рукой по плоскому животу и невольно вспомнив своего безутешного мужчину, в рабстве потерявшего руку и вынужденного передать пост вождя другому. За то время, пока мы бродили по степям, погибли самые слабые и уязвимые, кто просто не смог жить без воды и еды.

Наши дети. Наши чада. Наше будущее сгинуло в тех пустошах, так и не успев стать отроками и девами, слишком рано представ пред ликом предков, а я сама стала бесплодной после встречи с Аскар-Дашем. Его Свет выжег слишком много внутри меня и даже великая наставница не смогла мне помочь. По ее словам сломанное мог восстановить только то, кто все разрушил, но я лучше умру, чем подпущу Вора Свободы к своему чреву!

Осознав то, что они потеряли, мои соплеменники возненавидели имперцев и особенно воронопоклонников. Если до этого черные птицы хоть и казались нам простыми врагами, нарушающими законы предков и которых при возможности можно истребить, забрав их земли, то теперь они стали лишь немногим лучше демонов, наших древних врагов и прародителей. Мы в полном составе вступили в войско Великого Хана и начали готовиться к великому набегу на земли Воронов и убийству Аскар-Даша.

И вскоре такой шанс представился.

Шесть полных лун назад все шаманки почувствовали как нити, связывающие Отца-Небо и Мать-Землю частично натянулись и порвались, на мгновение открыв в этот мир дорогу для детей Первородного Хаоса.

Вторжение древнего зла началось.

Нужно отдать железнобоким должное — даже не прибегая к помощи остальных народов они смогли в одиночку разбить демонические орды и изгнать их обратно в Шио, даже не понеся серьезных потерь, но Курак и наставница не могли не воспользоваться подвернувшейся возможностью. Враг ослабел, расслабился и не был готов к удару в спину.

Наш народ не мог упустить такого шанса.

Была собрана большая орда, задействованы все наши силы и самое главное — создан план, который позволил бы наконец Кураку стать Ханом Ханов и взять под контроль все племена, поведя их в Великий набег на Империю.

«Сегодня все решиться» — Подумала я, бросив взгляд на могучую спину сидевшего на огромном бизоне вождя, который ждал подходящего момента. — «Да нас меньше, но мы победим. Ведь на нашей стороне сам Отец-Небо и Мать-Земля»

И будто вторя моим мыслям Курак ударил своего мохнатого товарища по бокам, выехав вперед, а затем повернулся к нам.

— Он смотрит. — Воскликнул вскочивший на ноги Гнарсик, поправив сползшую набедренную повязку. — Он смотрит на нас, шаманка. Это здорово.

— Согласна. — Кивнула я, поудобней перехватив кинжалы. Ведь раз вождь встал перед войском это значит одно.

Сейчас все начнется.

— Фьюх-х-х-х… — Глубоко вздохнул он, насыщая тело благословением Отца-Неба, а затем взревел так, что сама земная твердь затряслась от его силы. — Братья! Сестры! Этот момент настал! В этот день, в этот час вы докажите Бату и Куньяку, что вы настоящие воины! Каждый из вас на собственно шкуре ощутил тяжесть имперских кандалов и боль от их кнутов! Не позволим этому повториться!

Шух…

Звук с которым его знаменитый топор, нареченный Череполомом, рассек воздух и остановился напротив железнобоких, слышал каждый, несмотря на поднявшийся шум.

— Вперед, воины Отца-Неба! — Возвестил он, высоко подняв свое оружие. — Нас ждет смерть или победа! УР-Р-Р!

— УР-Р-Р! — Повторили за ним древний клич наши бойцы и во главе палачей и убийц рванули вперед, прямо на врага. За ними последовали многочисленные степные кентавры, на ходу начав обстреливать железнобоких, а на их спинах умостились гоблинские охотники и трапперы, задача которых была подойти как можно ближе и расставить свои ловушки, замедлив рыцарскую кавалерию.

— Сестра. — Окликнула одна из стоящих рядом младших шаманок. — Пора начинать.

— Верно. — Кивнула я, а затем, повернувшись к Гнарсику, спросила:

— Готов?

— Угу. — Ответил трясшийся как осенняя трава гоблин, при этом продолжая стоять на ногах и не пытаясь удрать. Что бы не говорили, но он один из лучших среди своего племени.

— Да будет Мать-Земля милосердна к твоей жертве. — Сказала я и быстрым движением перерезала ему глотку, одновременно с этим начав зачитывать молитву.

Фонтан крови, ударивший из шеи принесенного в жертву гоблина, не опал на землю, а испарился, превратившись в горячую и пробирающую до костей энергию, которая бурным потоком хлынула в меня, наполняя каждую клеточку тела концентрированной, могучей силой. Силой крови, силой жертвы, силой того, кто ради свободы собратьев добровольно отдал свою собственную жизнь.

«Чтобы не говорили о гоблинах, но иногда их мужеству можно позавидовать» — Подумала я, краем глаза наблюдая как-то же самое происходит по всему кругу. Многочисленные племенные шаманки, обладавшие самой большой силой и опытом, достаточными, чтобы стать дочерями неба, приносили в жертву наших младших собратьев, чья кровь и жизненная сила подпитывала бурлящую в их телах магию.

— Пусть небеса разверзнуться! — Начала вещать я, как только последняя жертва была произнесенная и три десятка шаманок встали в круг, крепко взявшись за руки. Мои слова сразу поддержали и над орочьим лагерем зазвучали слова молитвы. — Пусть Отец-Небо ниспошлёт гнев свой на наших врагов! Пусть враги наши обратиться в пепел! Пусть сами небеса их покарают!

Стоило последним мантрам сорваться с наших губ, как парившие в вышине облака начали стремительно темнеть и наливаться силой, чтобы через несколько десятков ударов сердца разразиться яркими, пробирающими до костей молниями, ударившими прямо в войско Аскар-Даша.

— Сдохните! — Воскликнула одна из шаманок, по рогам и татуировкам которой было видер, что среди нас она самая молодая.

— Умерь свой пыл. — Сказала я, бросив взгляд на стоявшего неподалеку воина, который все правильно понял и вскоре к нам привели еще одну группу гоблинов, начав расставлять их вокруг нас. — Это только начало.

Будто подтверждая мои слова над ордой железнобоких появился тонкий, едва заметный щит, принявший на себя большую часть молний, но не все. Пара ударила по краям, отправив к предкам несколько десятков их самых слабых мужей. Мелочь, а приятно, ведь останавливаться на этом мы не собирались.

— Готовьтесь к еще одной Цепной молнии. — Приказала я, подняв вверх кинжалы, однако, прежде чем остальные успели хоть что-то ответить над птичьим войском загорелось настоящее Солнце. Его лучи мгновенно пробили облака, освятив сближавшихся в небе грифонов и виверн, а даже ослепили первые ряды наших воинов, заставив тех замедлиться.

— Красиво-о-о-о… — Протянул вставший рядом гоблин, вот только у меня от вида этого Света все волосы встали дыбом.

— Ставьте защиту! Живо! — Крикнула, одним движением перерезав горло оставшейся безымянной жертве. — Иначе мы сгорим в этом пламени!

Шаманкам два раза повторять не пришлось. Спустя пару ударов сердца на землю упали новые тела, а кровавая мана начала стекать в центр круга, формируя новое заклинание.

— О Мать-Земля, полная милосердия! — Я скороговоркой начала зачитывать молитву и через несколько мгновений ко мне присоединились не только стоявшие со мной в одном круге орчанки, но два других круга, чьи старшие тоже поняли, ЧТО нам грозит. — Защити своих детей! Покрой их тела своей силой! Не дай их душам покинуть тела раньше отведенного срока!

Вот только как бы мы не старались, но Аскар-Даш успел раньше.

Маленькое Солнце взорвалось, выпустив на нас настоящую волну Карающего Света, уничтожая всех орков на своем пути. Слава духам предков удалось поставить защиту на середине первой волны, но даже этого оказалось мало.

Высшая магия Света, Святое слово, которым среди железнобоких владели единицы, оказалось даже сильнее, чем я представляла.

Три первых ряда могучих степных воинов во главе с лучшими убийцами оказались стёрты с лица Матери-Земли, а стоявшие за ними мужи хоть и остались живы, но были ранены и ослеплены, чем сразу решили воспользоваться имперцы.

Вместо того чтобы принять на щиты наш первый удар, они решили ударить первыми, что было очень плохо.

«Демоны» — Выругалась я, поняв к чему это может привести. Обычно наши степные воины успевали разогнаться и хорошенько врезать по железным стенам бледнокожих, первым ударом собрав хорошую жатву, прежде чем те придут в себя и ответным ударом отправят на землю половину наших.

Такой обмен был выгоден, ведь прежде чем принять на голую грудь клинок имперца воин степей успевал забрать с собой одного, а когда входил в ярость — сразу двоих врагов.

Вот только сейчас все могло поменяться. Если наши бойцы первыми примут на себя удар, то быстро полягут. Они не вармонгеры, способные принимать на грудь мечи имперцев.

— Благословение Отца-Неба! — Воскликнула я, поняв что нужно хоть что-то делать. Слава предкам у нас было достаточно маны для наложения заклинания, способного привести в себя потерянных воинов, но нужно действовать быстро. Судя по поднявшейся за горизонтом пылевой завесе скоро по нам ударит их кавалерия, а охотники еще не успели установить свои ловушки.

— О Отец-Небо, полный величия и мудрости, дай своим детям частичку своей силы… — Начала я зачитывать молитву, чувствуя как отставшая в теле сила потекла наружу, вот только…

«Что-то не так» — Слишком поздно поняла я, когда заметила странные возмущения маны.

Шух…

Звяк…

Благословение, почти законченное и наложенное, неожиданно треснуло и начало разрушаться, требуя на свое завершение еще больше маны, которой у нас просто не было!

«Дура! Тупоголовая дура!» — Ругала я себя, чувствуя как сквозь пальцы утекает бездарно потраченная сила, быстро растворяясь вокруг. — «Как могла забыть?! Аскар-Даш умеет нарушать целостность благословений!»

А ведь об этом мне всего пару дней назад рассказала наставница, приказав отказаться на время битвы от Благословения Отца-Неба, но я растерялась. Забыла. Бездарно потратила силу и теперь…

Бабах…

Шух…

— Ур-р-р-р!!!

— Коли!

— Руби!

— За Империю!

— Бей их!

— Ворон! Ворон!

Воины железнобоких могучим ударом врезались в не успевших прийти себя бойцов и начали резать их как безрогих яков.

— Мочи мелкозубов!

— Отче-Небо!

Конечно самый старые и опытные орки не остались в стороне. Своими мечами и топорами убийцы и палачи начали собирать свою кровавую жатву, выкриками и затрещинами приводя в себя остальных, но это была одинокая травинка посреди мертвого поля. Кровь была пущена и по большей части принадлежала она нам.

— Наставница… — Прошептала я, видя как бездыханно падают мои сородичи и чувствуя как по глазам текут горькие слезы. Столько жизней… Столько боли…

— Продолжай, Реокна… — Неожиданно я услышала тихий шепот, едва коснувшийся моих ушей, который мог принадлежать только одной дочери степей. — Не останавливайся… Мы справимся…

— Мы справимся? — Невольно переспросила я, но затем дала себе сильную пощечину, разбив губу в кровь и придя в себя. — «Конечно справимся. С нами наставница и Великий Хан»

— Сестры, не опускаем кинжалы и готовимся к следующей молнии! — Крикнула я, высоко подняв руку, а затем рявкнула на стоявших рядом молодых орков-помощников. — Ведите еще гоблинов! Битва только началась!

— Ур-р-р-р!!! — Поддержали меня остальные и работа вновь закипела.

Лилась кровь, впитывалась мана, читались заклинания, а с небес вскоре полился настоящий дождь из молний.

Битва начала жить своей, понятной только их создателям, жизнью.

Вот на головы наших бойцов людские стрелки обрушивают настоящий дождь из стрел и болтов, зачастую пробивавших орков насквозь и бивших двоих за раз.

В ответ им с фланга зашли степные кентавры, обрушив на них настоящих ливень из стрел, постоянно маневрируя и не давая в себя попасть.

Но шаманы людей тоже не спали. В ответ они обрушили на наших четвероногих братьев и сестер настоящий огненный дождь, разбивший их строй и вынудивший с трудом перестраиваться, .

В ответ с небес на них начали падать сестры-гарпии, хватая за плечи своими могучими когтями, лома кости и разрывая мышцы. Вот только людские святоши отвечали им взмахами своих булав, а также быстро стрелами развернувшихся лучников, с легкостью расстрелявших незащищённых пернатых.

«Туда бы виверн» — С тоской подумала я, глядя в затянутое черными тучами небо, где тоже происходила страшная битва. Там, в вотчине Отца-Неба, наши летуны едва сдерживали пернатых львов, так любимых железнобокими. Кровь, пролитая в небесах, падала не землю настоящим дождем, а тела погибших грифонов и виверн, падающие на сражавшихся делали поле боя еще опасней и не предсказуемей.

Единственным местом, где все было более-менее спокойно были фланги, где гоблины сошлись в бою с простыми земледельцами. Те хоть и были закованы в неплохие доспехи и знали с какой стороны браться за копье, но уступали опытным шаманами и трапперам, всю жизнь охотившимся на зверье Рунаана.

«Если бы еще их молодежь не бежала» — С горечью подумала я, перерезая глотку очередного гоблина. К сожалению маги, с помощью которых Отец-Небо и Мать-Земля даровали нам жизнь, в своем тщеславии и испорченности специально сделали наших младших братьев трусливыми и слабыми, желая потешить собственное эго.

«Но ничего» — Рассудила я, одновременно продолжив зачитывать молитву для очередной Цепной молнии. — «Когда-нибудь и они ответят за содеянное»

Вот только как бы я не храбрилась, но битву мы проигрывали. Мало того, что железнобоких было больше и они могли лечить своих товарищей, так еще их рыцарская кавалерия во главе с самим Аскар-Дашем в один момент вышла на простор и одним могучим ударом сокрушила наш левый фланг и глубоко вгрызлась в центр, убивая орочьих воинов десятками, если не сотнями. Даже наша ярость не помогала, ведь с начала боя прошло слишком мало времени и воины не успели достаточно раскалить свою кровь, а вождь хоть и сражался на передовой, круша щиты бледнолицых своим могучим топором, ничего не мог сделать.

Но я не волновалась.

Я верила в Курака. Я верила в наставницу. Я верила что их ведет сама Мать-Земля и Отец-Небо. Что они не способны проиграть.

И я не ошиблась.

Когда конный клин, на острие которого скакал сам Аскар-Даш, держа в руках светящееся золотым светом копье, под огромной развевающимся тряпкойс нарисованной черной птицей, пошел в атаку на вождя и окружавших его ветеранов, стремясь убить хана ханов, на поле боя произошло важное изменение.

Будто из неоткуда посреди нашего войска появилось сразу десять могучих циклопов, которые, разогнавшись ударили в бок всадникам, расшвыривая их как детей ударами своих дубин, раньше бывших вековыми деревьями. Это сразу отрезало Аскар-Даша от его людей, но на этом изменения не закончились — из рядов наших бойцов появились несколько вождей и почти сотня вармонгеров, ударив и оттеснив железнобоких от хана, оставив внутри только маленькую горстку всадников

— Эта ловушка!

— Спасите герцога!

— Бей этих уродов!

— Милорд, держитесь!

Людишки, увидев такое сразу навалились на нас с новой силой, вот только вармонгеры не зря носили такую ужасающую репутацию. Они спокойно приняли натиск их латников на щиты, а затем откинули их, срубив пару слишком резвых голов.

Рыцари тоже не остались в стороне, но им мешали циклопы, продолжавшие махать своими дубинами как тростинками, не пуская тех слишком близко, а их стрелки и шаманы не решились бить в ту сторону, боясь попасть по своим.

Ловушка, так давно готовящаяся Вождем, его приемным сыном и наставницей наконец захлопнулась и теперь только чудо могло спасти Аскар-Даша от скорой смерти.

«Вот только нельзя его недооценивать» — Подумала я, вспомнив то заклинание в начале боя, испепелившее почти две сотни наших лучших бойцов.

— Сестры, продолжаем. — Крикнула я остальным шаманкам, которые не были просвещены в наш план и сейчас с потрясением наблюдали за происходящим. — Нам нужно убить как можно больше железнобоких, прежде чем Аскар-Даш падет от рук наших лидеров.

— Мы поняли, сестра Реокна. — Кивнули они и начали зачитывать новое заклинание, на это раз — проклятие Матери-Земли. Своими молниями Отец-Небо уже собрал достаточно жизней. Теперь пришло время его женщины не дать нашим врагам помешать нашему плану.

Плану, который почти завершился.

***

Арда, 24 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

То же время.

Поле боя, Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Мда, удивили так, удивили. — Сказал я, с интересом рассматривая трех стоявших передо мной орков, пока оставшиеся рядом со мной рыцари нервно перебирали копья и посматривали на шедших в их сторону палачей.

— Андре! Ты как?! — Услышал я по Связи голос Айрис, полный тревоги и беспокойства. Правда была она не одна такая — каждый магистр рыцарских орденов, аббат монашеских братств и пехотный тысячник в моем войске успели крикнуть, что идут на помощь.

— Все хорошо, милая. — Ответил я, слегка улыбнувшись под закрытым шлемом. — Просто немного недооценил своего противника. Возьми пока командование на себя, а я пока разберусь с этой маленькой "ловушкой".

Именно ловушкой. По другому нынешнюю ситуацию я назвать не мог.

Орки мастерски использовали неизвестное мне заклинание, скрывшее десяток пятиметровых циклопов, а также спрятали среди простых степных бойцов тех самых вармонгеров, о которых я вчера рассказывал Игорю.

Да, в одиночку они были не способны изменить ход битвы, вот только спрятав их от меня и использовав себя как приманку, Курак поймал меня в западню, из которой мне теперь предстояло выбраться.

«Вот только не он один имеет козыри в рукаве» — Подумал я, крепче сжав пока безымянное копье, ответившее мне волной теплой и пробирающей до мурашек энергией.

— Ты уверен? — Спросила она настороженно, так, что даже не видя ее лично, мне было ясно — сейчас ее брови сведены на переносице.

— Конечно. — Ответил я, пожав плечами и в пару движений спрыгнув с коня, а затем обратившись к своим офицерам. — Вы все слышали, господа? Командование передается миледи Айрис, а за меня можете не переживать. Ваш лорд и не такое сможет пережить.

— Слушаемся, милорд… — После небольшой паузы ответили командиры и почти мгновенно поля боя начало меняться, возвращаясь к своему прошлому состоянию, чего стоявшие передо мной орки точно не могли не заметить.

— Что ты задумал, Вор Свободы? — Спросил вышедший вперед старый, но все еще могучий орк, держа за спиной огромный боевой топор, с многочисленными насечками и красноватый, от впитанной им крови.

— Ничего, Курак. — Обратился я к своему старому врагу, на теле которого ощутимо прибавилось шрамов. — Просто не хочу портить твой триумф.

— Триумф?! — Воскликнул стоявший рядом с ханом молодой орк. Вооружён он был длинным мечом и круглым стальным щитом, с выбитым на ней вороном, лучше любых слов говорившим откуда он у него.

— Это не триумф. Это западня. Охота, а ты — зверь, пойманный нами.

— Какие интересные слова… — Сказал я, одновременно с этим с помощью связи приказал проскочившим со мной рыцарям спешиться и разобраться с идущими на них палачами. Да, без коней они потеряют большую часть своей силы, но не нужно недооценивать представителей благородных домов Империи. — Охота… Так ты у нас охотник, мальчик?

— Гр-р-р-р… — Зарычал орк, потянувшись за мечом и напрягая мышцы, как ему на плечо опустилась тонкая женская рука третьего представителя Орды, благодаря которому я и оказался в этой ловушке.

— Остуди свой пыл, Готай. — Твердо сказала молодая шаманка, из одежды на которой была только ветхая набедренная повязка, воротник из волчьей шкуры и бусы в виде полумесяцев, прикрывающие средних размеров грудь. Про многочисленные татуировки, набитые по всему лицу и телу, а также посох с человеческим черепом даже говорить не стоит.

— Не по зубам он тебе. Силу от него я чувствую большую.

— Как приятно это слышать, миледи. — Произнес я, совершив небольшой поклон, одновременно с этим начав прогонять по телу как можно больше маны, задействовав Свет и Укрепление на полную. — Могу ли я узнать ваше имя, пока ваша прелестная голова не лишилась шеи?

— … Куджин зовут меня. — После недолгой паузы ответила она, подтвердив мои подозрения. Прямо сейчас напротив стояли все три героя Повелителей Орды. Да, двое из них пока были молоды и еще не успели заматереть, но все равно… это было волнительно. Очень волнительно. — И сегодня падет не моя голова.

— А твоя! — Воскликнул Курак, высоко подняв свой топор. — Сегодня день, когда я снесу башку Аскар-Дашу!

— Ну попробуй, Курак. — Ответил я, поудобней перехватив копье и щит. — Сразу говорю, я не беременная женщина. Просто так не дамся.

— Ур-р-р-р!!! — Заорал старый вождь со всех ног бросившись на меня, а я не стал отставать. Битва обещала быть интересной, так зачем отказываться!

П.а Всем привет. Вот и первый три главы моей следующей книги по Герцогу Ворону. Надеюсь всем понравилось. Да, с опозданием, но прошу простить. Крупные проблемы со здоровьем. Следующие 5 глав вы как всегда можете найти на моем Бусти. Приятного чтения.

Глава 4. Орки. Часть 3.

Арда, 24 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

То же время.

Поле боя, Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Первый же удар чуть не поставил в бою жирную точку.

Да, Курак был силен. Да, он успел до этого хорошенько подраться, находясь на пике Кровавой ярости. Да, он был орком, гибридом человека и демона, от природы обладая невероятной физической силой и рефлексами.

Но что с того?

Шух…

Звяк…

Что с того, когда твой противник это монстр, созданный веками селекции и десятилетиями тяжелых тренировок, облаченный в лучшие доспехи и вооруженный самым совершенным оружием? Чтобы не говорили про могущество природы, но комплексный подход всегда лучше.

— Юноша, вам не говорили что вмешиваться в чужой бой некультурно? — Спросил я у Готая, не отводя взгляда от Курака, зажимающего рукой рану на боку.

«А могла бы быть дыра, если бы не топорик» — Подумал я, бросив взгляд на замершего в позе броска орка.

— Это не бой. Это охота, где ты добыча. — Ответил он, достав меч и сместив на предплечье щит. Решил, что сейчас он будет только мешать? Логично. — А с добычей не сражаются. Ее травят.

— Вот как. — Сказал я задумчиво, одним движением стряхнув с лезвия копья горячую красную кровь. — Вот только вы забыли, что охотник тоже может стать добычей.

— Много болтаешь. — Гаркнул Курак, убрав пальцы от груди, показав полностью зажившую рану, и сделав шаг мне на встречу. После этого стало видно Куджин, на кончиках пальцев которой развеялась кровавая дымка.

«Так значит она может лечить. Это может стать проблемой» — Подумал я, сделав себе в памяти зарубку и ответив все тем же расслабленным и полным пренебрежения голосом. — Будто это что-то меняет. Ведь живыми вы отсюда не уйдете.

Хотя внутри у меня бушевала настоящая буря. Эта шаманка залечила рану, нанесенным оружием Аграила. Оружием, оставляющим незаживающие раны и шрамы, которые не могли исцелить даже величайшие целители Эльрата. Это повышало ценность и, вместе с тем, опасность Куджин на порядок.

— Дерзкий глупец! — Воскликнул Курак и рванул на меня, замахнувшись своим огромным топором.

«Потанцуем» — Подумал я и, врубив Ускорение на полную, ринулся в атаку.

Первым делом отклонил щитом топор Курака переведя его в землю, а затем копьем сделал быстрый выпад вперед и вбок, сбив в сторону летевший мне в голову меч. Стандартная связка, для сражения с двумя противниками, но развить ее мне не дали.

Резко поднять щит и принять на него сырой удар маны, который в лучшем случае отбросил бы меня, в худшем — сбил дыхание.

«Щит мешает» — Понял я, легким импульсом маны спалив лямки и освободившимся кулаком врезал не ожидавшему такого поворота Кураку. Вот только добить его не получилось — пришлось резко перехватывать древко двумя руками и принимать на него удар меча Готая, который решил пересилить меня и начала давить всем своим весом, скалясь прямо в лицо.

«Зря»

Бах…

Удар забралом в голову вышел на славу. Я не только сломал молодому орку нос, но и лишил его одного из клыков, но радоваться было рано. Курак уже пришел в себя и наносил длинный горизонтальный удар, целясь острым клевцом мне в подмышку, а из-за плеча Готая мне в грудь летел конец посоха шаманки с тяжелым стальным яблоком.

Бабах…

«Обожаю свои доспехи» — Думал я, сместившись немного в сторону, пропустив клевец мимо себя и приняв удар Куджин прямо на грудь. Судя по ее шокированному лицу она надеялась сломать мне ребра, однако откуда уроженке степей Рунаана знать силу имперской стали? Да, мне было больно, но это были мелочи, залечиваемые Волей и Светом, но важно было другое.

Шух…

Хвать…

Подойдя так близко шаманка сама подставилась, позволив мне дернуть ее на себя и почти насадить на острие копья. Вот только помешал Готай, подставивший щит, от чего оружие соскользнуло и прошло в считанных миллиметрах от нежной кожи Куджин.

«Этого достаточно» — Ухмыльнулся я под шлемом и редко подал на него ману, заставив наконечник взорваться Карающим Светом и опалить бок не ожидавшей такого орчанки.

— А-а-а-а-а!!! — Закричала она, рефлекторно прикрыв рану рукой и начав напитывать ее маной.

— Куджин! — Воскликнул Готай, дернувшийся было на помощь шаманке, пока его отец огрел меня кулаком прямо по затылку.

«Больно» — Мелькнула у меня мысль, пока я рефлекторно отскакивал назад и практически мгновенно накладывая на себя заклинания малого исцеления. Вот только старый хре… хан не давал мне времени на передышку, нанося новый удар, стремясь разрубить от шеи до паха. Однако он забыл с какой легкостью я принимал удары меча на ДРЕВКО.

Шух…

Бух…

Закаленная в демонической и божественной энергии ветвь Бритигги с легкостью перевело лезвие топора в сторону, а я по полной воспользовался открытой возможностью, двумя руками перехватив копье и разразившись градом смертоносных ударов.

Как говориться один удар — одна смерть.

Сердце.

Звяк…

Отразил? Тогда глаз.

Звяк…

Еще раз отразил? Левое легкое.

Звяк…

Обманный удар, четь выше правого плеча.

Шух…

Пропустил мимо? Попробуем удар в плечо.

Звяк…

Пять ударов за один удар сердца и все отражены плоской частью топора.

«Неплохо Курак» — Довольно подумал я и решил вынуть из рукава еще один козырь. Легкий импульс маны в копье и под моей левой рукой появляется небольшая, едва заметная обмотка, благодаря которой удары ускорились в разы.

Звяк… Звяк… Звяк… Звя… Звя… Зв… Зв… З…

Шух…

— Кхар!

— Отец!

Десять ударов будто слились в один и даже тогда Курак сумел отразить большую их часть, но последний, нацеленный в плечо левой руки отразить не смог и сейчас отшатнулся, выплескивая горячую, исходящую паром кровь из небольшой, но достаточно глубокой раны.

— Убью!!! — Вот только развить успех мне не дали. Того времени пока мы сражались со старым ханом Готаю хватило, чтобы прийти в себя и пойти в атаку, прикрывшись щитом, владел которым он на весьма высоком уровне. По другому его быстрые и точные движения, отразившие все мои атаки в ноги, руки и голову я объяснить не могу.

Нужно было менять шаблон нападения, так что сделав резкий подшаг вперед, я завел копье за спину и крутанулся, на все скорости нанося яблоком по колену не ожидавшего такого орка.

Бух…

Заставив того кулем упасть на землю и открыть спину.

Шух…

Звяк…

— Вы не знали, что магию в честной драке использовать не культурно? — Спросил я у едва успевшей защититься посохом Куджин, не став атаковать Готая. Тот в любом случае смог бы увернуться, а шаманка, пытавшаяся исподтишка наложить на меня Замедление, была гораздо опасней.

— Тьфу…

— С@ка! — Вот только орчанка решила меня удивить, вместо ожидаемого удара ногой или попытки отскочить, она плюнула мне в забрало на несколько секунд ослепив на правый глаз. Правда сильно ей это не помогло.

— Кхар-р-р… — Удар рукой-лодочкой, кончики которой под завязку были наполнены Карающим Светом попал прямо в ожог и сломал ей не только ребра, но и оставил открытую, почти сразу запекшуюся рану.

Шух…

Большего я, к сожалению, сделать не сумел. Резкий удар в спину, прямо из слепого пятна не только смог хорошенько промять доспехи, но и толкнуть прямо на летящий мне в голову топор Курака, увернуться от которого у меня получилось лишь резко расслабив колени и проскользив по земле как один известный земной футболист.

«Гады» — Промелькнула у меня мысль, пока я перехватывал копье двумя руками и наносил быстрый удар полумесяцем по подошедшим сзади отцу и сыну. Первый смог спокойно увернуться, а Готаю так не повезло: мой недавний удар яблоком тому по ноге оказал свое влияние и он не успел отпрыгнуть, опять оказавшись на земле, прямо под моими ногами. Я не мог этим не воспользоваться.

Бах…

Удар тяжелым стальным сабатоном должен был отправить в нокаут даже самого крепкого рыцаря, но против меня бились орки, у которых не мозги, а черепная кость. Мой противник продолжал не просто рычать, а даже брыкаться. Но большего я сделать просто не успел — за то мгновение, которое мне потребовалось, чтобы вскочить на ноги и отоварить будущего вождя по голове, Курак смог как следует замахнуться на полной скорости ударить своим монструозным топором сверху вниз.

«Идиот» — Пронеслось у меня в голове, пока я поднимал копье для парирования. — «Я же сильнее тебя»

Однако старый вождь смог меня удивить — вместо попытки перерубить копье он немного сдвинул топорище, ударив древком, а затем дернул его на себя, захватив глефу топорищем и одним движением обезоружив меня.

«Старый урод!» — Проревел я про себя и, понимая, что призвать обратно копье не успею, сделал быстрый шаг вперед и оказавшись от Курака на расстоянии вытянутой руки, остановив его секиру не середине замаха.

На мгновение установился пат, когда двое боролись за обладание оружием, вот только я понимал, что даже в случае победы ничего не достигну: мой противник не только виртуозно владел своим топором, но и лучше любого другого знал, как ему противостоять.

Так что…

Хрясь…

Резко напитав локоть максимальным количеством Света и на мгновение сломав лимит Усиления я нанес удар сверху вниз прямо по древку секиры, слома ту пополам. Курак такого точно не ожидал и его увело весом топорища, но когда он смог восстановить равновесие его зубы познакомились с моим кулаком, закованным в латную перчатку.

От такого повело даже взбешенного как все демоны Шио орка, но к его чести он быстро пришел в себя и попытался ответить, но я перехватил его руку, перенаправив удар на плечо, а затем со все силы дал Кураку под дых, заставив того рефлекторно согнуться в три погибели, чтобы после добить уже зарекомендовавшим себя приемом — локтем в основание шеи.

Бух…

«Все» — Подумал я распрямившись и наконец сморгнув орочью слюну с глаза. — «На ногах остался только я»

Однако насладиться своей маленькой победой мне было не суждено. В хаосе окружавшей битвы я услышал громкий и невероятно пронзительный вскрик боли показавшийся мне до боли знакомым.

«Игорь!» — Сразу понял я, развернувшись и увидев страшную картину. Из пяти рыцарей, сопровождавших меня, и семи напавших на них убийц выжили только трое — мой новый заместитель и двое орков, один из которых только что отрубил наследнику Владикрая ногу, а другой замахивался, чтобы разрубить его пополам.

— Не позволю! — Воскликнул я, отводя руку назад и призывая в нее лежавшее неподалеку копье. Оно, почувствовав команду своего законного владельца, за считанные мгновение оказалось у меня в руке, а затем сорвалось, пронзив сначала того самого убийцу, а затем — стоявших за ним вармонгеров, образовав в уже подточенном круге пробоину, куда сразу хлынули мои люди.

Вот только озаботившись безопасностью вассала, я полностью забыл про собственную.

… Мать-Земля полная милосердия, скуй моего врага…

Шух…

— А-а-а-а!!! — Заорал я, почувствуй острая сталь подрезала сухожилия на коленях, а мое тело сковали темные щупальца Замедления.

— Ну, что? Кто из нас охотник? — Спросил вставший на ноги Готай, поудобней перехватив меч, а сзади него с трудом поднялась Куджин, ковыляющей походкой отправившись уже оклемавшемуся Кураку. Чертовы орки!

— Не вы. — Сквозь зубы ответил я, невербально накладывая на себя Развеивания Чар. Да, это снимет с меня Усиление и другие благословления, но выбора на было. Обычно мне на это требовалось пять или шесть секунд, но сейчас, когда на кону была моя жизнь, а архангелов, которые могли воскресить меня, рядом не было управился всего за 3. — Вы… лишь… добыча…

С первым словом из пут сначала вырвалась моя рука, со вторым — вторая, а на третьем — остальное тело. Готай явно такое ожидал, поэтому сразу замахнулся на меня мечом, но я заранее сместился в бок и принял его основание горжета, где толщина доспеха была самой большой. Да, я почувствовал как у меня сломалась ключица, но это было мелочью по сравнению с тем, сколько костей мне довелось ломать на тренировках.

Поэтому не замедляясь я приблизился к молодому орку и повторил то, с чего началось наше знакомство — удар лбом в переносицу, добавив после этого два удара в пресс и локтем по челюсти.

«Так, а где мое копье?» — Подумал я, создавая импульс маны, чтобы призвать обратно свое оружие, вот только опять допустил прошлую ошибку.

Забыл о двух других орках.

Бабах…

Дзыы-ынь-ь-ь…

Звон…

Причину звона в своей голове я осознал постфактум. Просто в один момент я держал за шкирку Готая, а в следующий — лежу на щитах своих солдат, которые быстро организовали вокруг меня стену щитов и начала быстро отступать назад, унося меня с собой, едва увернувшись от вернувшегося ко мне копья.

«Умница. Верная моя» — Подумал я, сжав пятерню на золотом древке оружия. — «А это идея! Так тебя и назову — Верность»

Это была моя последняя мысль, прежде чем сознание покинуло меня и я растворился в полной темноте, хорошо знакомой мне по магическим перегрузкам и или особо сложным тренировкам.

Я банально потерял сознание.

***

Арда, 24 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Семь часов спустя. Вечер.

Имперский лагерь, Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

В сознание я возвращался тяжело. Очень тяжело. Было такое ощущение будто в моей голове какая-нибудь панковская группа сыграла свою самую дикую композицию, а затем забыла и сделала это еще раз.

Одним словом — непередаваемые ощущения, которые только врагу испытать пожелаешь.

— Ум-м-м-м…

— Андре! Ты в порядке? — Услышал я рядом голос Айрис, от которого барабаны забили с новой силой.

— Милая, я тебя люблю, но сейчас мне от любого звука больно. — Ответил я, чувствуя весьма знакомый привкус на языке. Привкус свернутой крови и желчи, появляющийся каждый раз после тяжелого боя. Самое поганое, что с даже спустя годы он ощущался как в первый раз — невероятно противно и мерзко.

— Понимаю. Сейчас. — Едва слышно прошептала она, а через минуту мне на лоб опустилась холодная повязка, а на виски легки тонкие мозолистые пальчики, несмотря на годы тренировок с мечом и возни с грифонами, остававшиеся все такими же красивыми и нежными.

— Хорошо… — Простонал я, когда почувствовал как через них в голову потекла мягкая и теплая мана, мягко расползаясь по всему телу и постепенно залечивая повреждения. Будь на месте Айрис любой другой монах, я мгновенно позвал стажу с обвинением на покушение. Ведь такое лечение после активной битвы, когда через человеческое тело проходит невероятное количество Света и маны может повредить энергетическое тело и сделать из человека калеку, вылечить которого сможет только сам Эльрат или самые опытные архангелы.

Вот только всегда есть исключение из правила. Айрис была одним из них. От природы будучи гением магии Света, она не только к двадцати годам овладела пятыми кругами путей Защиты и Благословения, но и обладала феноменальным контролем, позволявшим проводить тонкие манипуляции на уровне самых искусных магов. Один из аббатов даже один раз заикнулся назвать ее архимагом, но его осадили и я, и Мельхиор, и сама Айрис.

Все же мы, жители Империи, активно пользуемся для сотворения заклинаний собственной верой в Эльрата, пропуская многие узкие места, а настоящие архимаги это люди которые не только своими силами достигли вершины мастерства в своей школе, но и вышли за ее пределы.

Но это не отменяло главного — Айрис невероятно гениальна и если бы Эльрат в мудрости своей не разделил ее одаренность на магию и уход за грифонами, то сейчас меня бы лечил второй Сар-Илам.

— Что со мной случилось? — Спросил я, когда более-менее пришел в себя.

— Ты почти победил Курака и его помощников. — Ответила девушка нагнувшись и посмотрев на меня своими глубокими и теплыми голубыми глазами. — Все войско, когда увидело тебя, стоящего над их телами, воспаряло духом и усилило напор. Но потом ты пробил дыру в оцеплении, тебя сковали и порезали сухожилия, после чего ты встал и смог еще раз избить того молодого орка. Я думала все, ты окончательно победил, но Курак взял посох той шаманки и со всего размаху, из последних сил, ударил тебя по голове, отшвырнув в подбежавших к месту битвы солдат.

— Ясно… — Кивнул я, более-менее восстановив картину происходящего. — Много наших погибло?

— Три сотни, полторы из которых мы с трудом смогли воскресить. Еще в палатках порядка полторы тысячи раненых, половина из которых тяжелые, но это дело пары дней. — Ответила она, ощутимо погрустнев и устало опустив плечи, а до меня только сейчас дошло: она же тоже всех воскрешала и наверняка опустошила себя до донышка, а теперь еще и меня лечит.

— Айрис, хватит. — Сказал я, с трудом, но настойчиво убрав от себя ее руки. — Не перетруждай себя.

— Но… — Хотела она было возразить, но я крепко сжал ее пальцы и, вложи все мои чувства и эмоции, попросил:

— Любимая, пожалуйста.

Не знаю, что на нее больше повлияло — сама просьба или мой побитый вид, но она кивнула и отсела на стоявший рядом табурет, закинув ногу на ногу. Только после этого я заметил, что она одета лишь в прилипшую от пота к телу белую рубашку, заправленную в облегающие кожаные штаны для верховой езды. Стандартную одежда, на которую надевается вся рыцарская броня и поддоспешник.

«Она даже переодеться не успела» — Подумал я, устало вздохнув и, поняв что ругаться с ней сейчас бессмысленно, решил переключиться на другую тему.

— Что произошло с Кураком, Готает и Куджин? — Спросил я, поведя плечами и поудобней устроившись на походной постели.

— Кем? — Переспросила Айрис, не сразу поняла о ком я говорил.

— Тот молодой орк и шаманка. — Пояснил я. — Первый спрятал среди степняков вармонгеров, а вторая скрыла иллюзией циклопов.

— Ясно. — Сказала она, ненадолго задумавшись и ответив:

— Вроде бы они смогли уйти.

— Вроде бы? — Вопросительно подняв бровь уточнил я.

— Когда тебя унесли, в круг забежали три последних выживших циклопа и устроили там полный хаос. По словам Игоря они кого-то схватили и побежали вглубь строя орков. Только по пути одного из них зажарили своим огнем жрецы, а другому проломил череп спикировавший на него грифон. — Пояснила Айрис, сложив руки под грудью. — Эльрат знает, удалось ли им сбежать, но целыми они точно уйти не могли. Ты не хуже меня знаешь, у орков нет наших целителей. Даже если Курак выживет, после того, что ты с ним сделал, долго он не проживет.

— Не нужно недооценивать жителей Рунаана. — Покачал я головой, прикрыв глаза. — Они до сих пор не перестают нас удивлять. Сегодняшний трюк с циклопами — яркое тому подтверждение. Думаю эти трое выживут и доставят нам много неприятностей.

Особенно учитывая их роль в основной истории.

Нет, я сейчас не говорил про мифическую сюжетную броню, на которую многие часто скидывают везучесть или силу персонажа. Повторюсь — нет. Тут дело в банальной воле. И Готай, и Куджин, и даже Курак, фигурировавший всего в одной миссии в игре, были орками невероятной силы и, самое главное, воли. Одним своим присутствием они способны менять ход событий и воодушевлять простых воинов, будучи в их глазах непобедимыми героями. Все это шло из их внутреннего огня, из их стержня, основы их личности, которая не позволит им просто так погибнуть или остаться простыми безымянными калеками.

«Как раз по этой причине я сам сунул голову в ту ловушку» — Невольно усмехнувшись подумал я, с трудом сжав пальцы на ногах. Сухожилия уже излечили, но фантомная боль от меча Готая осталась и будет преследовать меня еще пару дней. — «Окажись они не поле боя и раструби о моем отступлении, то жертв могло быть гораздо больше»

— Думаешь? — После недолгого молчания спросила Айрис.

— Уверен. Такие просто так не умирают. — Ответил я, а после, откинув голову на подушку, сказал:

— Давай на этом закончим. И тебе, и мне нужен сон. С остальным разберемся завтра.

— Хорошо, Андре. — Согласилась со мной девушка и удалилась в пристройку, освежиться в ледяной бадье и переодеться в ночную рубашку. Я же, уложив голову на подушку, понял, что все это время держался в сознании на чистом упрямстве, решил не противиться собственному телу и сразу отключился.

В ту ночь мне снился сон. Очень темный и страшный сон, суть которого постоянно от меня ускользала. Но одно я запомнил точно.

Пылающее поле боя.

И птица, летящая над ним, отбрасывая тень.

Огромную тень.

***

Силада, 25 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

На следующий день.

Имперский лагерь, Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Следующее утро наглядно показало, почему орки являются одним из худших врагов Империи, наравне с демонами и некромантами.

Выйдя утром из палатки и прогулявшись по стоянке я увидел страшную картину. Мои войны, прошедшие со всю войну с демонами, сейчас лежали по всему лагерю, не в силах подняться. Их броня была погнута, мечи сломаны, а они сами выглядели так, будто за день пробежали два марафона, а после этого еще в 1000 раз отжались, что было не далеко от правды.

Повторюсь — орки страшный враг. Да, у них нет магии и физической силы демонов. Нет бесконечных и не устающих орд некромантов.

Но у них ярость. Обыкновенная ярость, делающая их сильнее с каждым новым ударом, с каждой новой раной, с каждым новым криком их вождя. Кому-то это может показаться мелочью, вот только любой боец, хоть один раз сражавшийся на поле брани, сразу поймет весь ужас происходящего.

Ведь у битвы есть темп, свое дыхание. Обычно оно нисходящее — чем дольше враги сражаются, тем меньше выносливости у смертных и маны у тех же некромантов. Самая яростная сеча происходит всегда в начале, а под конец все скатывается к тихим, без огонька стычкам.

С орками все наоборот. Чем больше времени проходит, тем лучше они сражаться. Это ломает темп, нарушает привычный ритм воинов, заставляя тех сражаться на пределе своих сил, с самого начала выкладываясь на полную, а потом еще раз, и еще, и еще, и еще…

В общем, напади на нас сейчас еще одна орочья орда и половина моих солдат даже встать нормально встать не сможет.

«Таковы битвы с орками. Кровавые и выматывающие» — Подумал я, подходя к центру лагеря и начав создавать заклинание Регенерации, чтобы побыстрее поставить своих людей на ноги.

Следующие два дня мы простояли на поле боя, сжигая погибших орков, излечивая и уводя в плен раненных и ожидая возвращения разведчиков. Те вернулись на рассвете второго дня и принесли радостную весть — орочья орда распалась и разошлась по степи, а самое крупное племя, несшее штандарт хана, отправилось на восток, сторону Неизведанных земель.

После этого и я, и Айрис, и прибывшая к нам Элизабет выдохнули, начав сборы. Глава Крестоносцев возвращалась в Серый Камень, город относительно недавно ставший новым штабом ордена и координационным центром Фронтира, а мы отправились домой, в Вороний Пик, надеясь там спокойно отоспаться и прийти в себя.

Зря.

Стоило мне пересечь порог своего кабинета, как Валерий срочно позвал меня в подвал, к Оку Мага, с помощью которого со мной на связь вышел Дункан и сообщил новость, от которой мне захотелось одновременно побиться головой об стену и застрелиться из ближайшего арбалета.

Священная Империя Грифона от лица императрицы Изабель объявила войну Серебряной лиге и вторглась на их земли с многотысячной армией.

П.а. Всем привет. Я наконец вернулся из больницы и рад представить вас новую главу, для написания которой использовался мой любимый ролик с паладином. Надеюсь всем понравилось. Больше вы, как всегда, можете найти на моем бусти, где главы выходит раньше.

Глава 5. Вторая крупная бабочка

Эльда, 30 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Пять дней спустя после битвы на равнине. Два дня спустя после возвращения в столицу герцогства.

Кабинет герцога, Резиденция Воронов, Пик Воронов, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Это какой-то сюр… Шутка, слишком затянувшаяся и ставшая ни капельки не смешной. — Говорил я, параллельно хлебая вино напрямую из кувшина.

— Полностью тебя понимаю, Андре. — Кивнула мне Айрис, тоже постоянно прикладываясь к своему бокалу. Правда вместо вина она пила она какой-то травяной отвар, принесенный ей старшей служанкой, что было достаточно странно.

Вообще Айрис никогда не была пьяницей, любящей пить вино по любому случаю, просто таков был средневековый быт — вместо воды люди чаще пили разбавленное вино, боясь подхватить какую-нибудь гадость или заворот кишок. Нет, конечно в любой момент можно было сбегать к местному священнику, который все за пару минут вылечит, вот только у Церкви были свои взгляды на то, куда следует тратить силу Эльрата, а куда — нет. И диарея, запоры и любая другая дрянь, которой можно избежать, не выпивая сырую воду, входили во вторую группу.

Поэтому имперцы, зная такую позицию жрецов и обитая в самой плодородной части Асхана, давно развили собственную культуру виноделия настолько, что только самый потерянный пропойца не сможет позволить себе стакан самого дрянного разбавленного вина.

«Весьма вкусного, стоит заметить» — Подумал я, отпивая еще один глоток. — «Вроде бы только эльфы могут с нами сравниться. Но им помогает Силанна, богиня природы, так что это не считается»

По этой причине поведение Айрис и показалось мне странным, ведь раньше она любовью к травкам не отличалась, а сейчас…

— С тобой точно все в порядке, дорогая? — Спросил я у нее, нахмурившись и подавшись вперед.

— Все хорошо, Андре. Все хорошо. — Ответила она, отведя взгляд.

«Так… Что происходит?» — Еще сильнее насторожился я, поняв что от меня что-то скрывают. Что-то важное. И учитывая происходящее в мире, мне это вообще не нравилось.

Что приходило в мире?

Да просто наша любимая императрица окончательно поехала крышей и, видимо забыв об идущей в стране гражданской войне, решила начать вторжение в земли нашего южного соседа.

Ну как вторжение? Она сделала кое-что похуже — взяла и нарушила договор, заключенный между Кругом и Олегом Грифоном, дедом Николаса и отцом Алекса, поза позапрошлым императором Священной Империи Грифона.

Что за договор? О неприкосновенности Лоркипа или Мифограда, как его чаще называли в Империи, раньше бывшем главной крепость-монастырем Слепых Братьев и местом с самой обширной и древней библиотекой во всем Асхане.

— Ой, дура… — Простонал я, опять приложившись к вину и, вылакав его в пару глотков, бухнулся лицом прямо на твердую древесину стола. Было больно, но плевать.

— Ты не слишком сильно переживаешь, Андре? — Спросила Айрис, положив мне свою холодную ладонь на голову, добавив еще одну странность в копилку.

— Если бы, дорогая… — Простонал я, оперившись подбородком на стол и опустив руки. — Ты не представляешь в какой кошмар нас ввязала эта… не буду говорить кто.

— Повторюсь, я тебя прекрасно понимаю. — Возразила мне девушка, встав с кресла и запрыгнув прямо на стол, начав нежно перебирать мои волосы. — Война с Серебряными городами может оказаться для Империи губительной. Мы и так ослаблены вторжением демонов, а сейчас, когда государство расколото…

— А? — Вот только моя непонимающая физиономия явно сбила ее столку, а я услышав ее слова откинулся на спинку кресла и громко рассмеялся, будто услышал хорошую шутку. Хотя по сути так и было. — Айрис, я не из-за войны переживаю. Лигу, в ее нынешнем виде, армия Изабель и Маркела сметет за пару месяцев. Проблема в другом.

— Не понимаю… Ты сам себе противоречишь, Андре. — Заметила девушка, перекинув ноги через стол и с удобством уселась мне на колени.

— Я своими глазами видела как ты злился, когда узнал о вторжении армии Изабель в тирейскую акваторию.

— Дорогая, хоть ты училась наравне со мной у одних и тех же учителей, но некоторые моментов тебе не понять. Они видны только мне, Дункану, Педро, Годрику и еще паре десятков приближенных к нами высокопоставленных лордов и священников. — Ответил я, положив подбородок на кажущее хрупким плечико. — Главное в сказанном не сам факт вторжения, а куда и с кем. Мифоград всегда был нейтральной землей, не подконтрольной ни Империи, ни Лиге, но все изменилось после его захвата Сандро.

— Сандро? — Слегка нахмурившись, вспоминая о ком речь, уточнила Айрис. — Тот самый пустомант? Тень Смерти? Святотатец?

— Тот, кто чуть не убил Эльрата… — Закончил я, невольно поморщившись, почувствовав, как Свет внутри меня заколебался и стал обжигающе холодным от одного упоминания последнего титула. — Этот урод мало того что осквернил крепость, насквозь пропитав ее своей силой, но еще и поигрался с библиотекой, сильно расширив ту и скрыв внутри огромное количество трудов по некромантии и Пустоте. Это стало одной из причин, почему Слепые братья решили не обживать крепость, а запечатать, подождав пока все выветриться, а затем провести полноценную чистку. На это время между Лигой и Империей, которые и освободили Мифоград от пустоманта и его последователей, был заключен пакт о неприкосновенности города при прямом посредничестве Ироллана и ряда Вольных городов.

Сказав это я взял со стола колокольчик и несколько раз прозвенел, вызвав слуг. Хотелось еще выпить, но во второй половине дня у меня было важное дело, где нужен был трезвый взгляд и твердые руки. Поэтому стресс будем заедать, а не заливать вином.

— Хочешь сказать, что теперь они вступят в войну на стороне Лиги? — Спросила Айрис, сжав ладонями мою руку, лежавшую у нее на коленке, и закусить губу.

— Боюсь что да. — Ответил я, устало выдохнув. — Николас же сам раструбил на весь мир кем является Маркелл. Не просто рядовой член Ордена Пустоты, а личный ученик самого Сандро, который за пять веков своей поганой жизни испортил жизнь каждому из народов Асхана. Его возращение в Мифоград и получение обратно трудов его учителя в глазах остального мира выглядит так, будто Империя своими руками возрождает Орден Пустоты.

— Какая мерзость… — Скривилась Айрис, крепко обняв меня за шею.

Ее можно было понять.

Орден Пустоты и его основатель — Сандро был той еще личностью. Если для простого народа он был лишь могущественным личом, который ради власти и бессмертия совершил великое множество злодеяний, то для благородных родов, особенно имевших хорошие связи с Инквизицией, все было гораздо хуже.

По меркам этого мира Сандро можно было назвать величайшим из когда-либо существовавших зол, ведь в отличие от тех же демонов, которые воплощали один из двух аспектов магии — Хаос и стремились лишь к разрушению текущего миропорядка, то пустомант, как понятно из названия, стремился к познанию Пустоты, древней силы, существовавшей даже раньше Асхи и Ургаша.

Судя по записям, Сандро всю жизнь искал истину. Изначальные знания, не ограниченные догмами Изначальных драконов.

Хорошая цель. Какой-нибудь ученый даже назвал бы ее правильной. Вот только с исполнителем идеи не повезло. Да, труды и заметки тех лет в один голос утверждают о невероятном таланте, трудолюбии и любопытстве Сандро, позволившем ему достигнуть уровня архимага всего к 40 годам, но все портила одна деталь — он был эгоистом, не волнующимся ни за кого, кроме себя.

Ради своей цели он без зазрения совести шел по головам, убивал, крал, обманывал, проклинал, подставлял… Устраивал кризисы в масштабах целых стран… Все ради своей цели — выйти за пределы существующей реальности и вплотную приблизиться к полному познанию Пустоты.

«Со стороны он даже походил на этакого антигероя, в одиночку идущего против прогнившей системы ради своей, личной истины» — С усмешкой подумал я, медленно вдыхая такой знакомый и любимый аромат. Эту неповторимую смесь грифоньих перьев, отвара ромашки и шелковистых волос я ни с чем не перепутаю. — «Вот только тысячам загубленным жизней от этого легче не станет»

— Теперь ты понимаешь, почему я был так зол на действия Изабель? — Спросил я у Айрис, прикрыв глаза и еще сильнее закопавшись в ее светлую гриву.

— Понимаю. — Ответила она, положив мне на голову ладони и начав ее аккуратно массировать. — Она не только ввязала нас в войну с Серебряной Лигой, но и с эльфами и Вольными городами. Как думаешь, когда они начнут действовать?

— Уже. — Сказал я, слегка, чтобы не потревожить девушку, пожав плечами. — Аларон наверняка начал сбор армии, а мне и Дункану наверняка скоро придется ехать в Листмур и Эридан, вести переговоры с их Советами, если не хотим получить от них удар в спину. Очень выматывающее и неблагодарное занятие.

— Ты еще забыл про войну с Лигой. — Заметила Айрис, немного опустив ладони, перейдя с головы на уши. — Мне, кстати, интересно почему ты сказал, что Изабель и Маркел легко с ними справятся?

«Потому что знаю канон» — Хотел было ляпнуть я, но вовремя прикусил язык и дал нормальный ответ:

— Все дело в Сайрусе, дорогая.

— Сайрусе? Ты говоришь о Первом в Круге? — Удивилась она, немного отстранившись и взглянув мне прямо в глаза. — Может я чего-то не понимаю, но разве он не прославленный герой, который в юности смог раскрыть заговор своего учителя, сорвав очередное Вторжение демонов, а после в одиночку навсегда упокоив Сандро и вместе с его высочеством Алексом сражался в войне Серого Альянса?

— Все верно. — Кивнул я, запрокинув голову назад и посмотрев на темный, выложенный моренными дубовыми досками, потолок. — Вот только нужно понимать, что он в первую очередь маг. Очень старый маг.

— К чему ты ведешь, Андре? — Приподняв брови уточнила Айрис, опять прижавшись ко мне.

— Серебряная Лига является государством только на словах. — Начал объяснять я, прикрыв глаза и вспоминая свои короткие беседы с дедом, события канона, а также собственные наблюдения, которые для простого жителя империи ничего не скажут, но для ищущего человека будут лучше сотни слов. — По сути это объединение трех больших школ, цель которых — изучение и открытие новых горизонтов магии. Этому у них подчиненно все.

Поднять ладонь и начать перечислять, загибая пальцы.

— Гремлины. Простые рабочие на мануфактурах и заводах. Их задача производство самого необходимого для магов: еды, одежды, оружия, заготовок под артефакты, товаров на продажу. Они рабы, чья участь от рождения до самой смерти служить пушечным мясом для любых хотелок магов.

Первый палец загнут.

— Джины. Порабощённые древние стихийные духи, которых маги вырвали из их мира. Они скованны таким количеством клят и проклятий, что даже на грани смети не смогут сбежать, продолжив защищать своих хозяев до тех пор, пока не исчерпают всю жизненную энергию. Именно поэтому колдуны используют их как стражей своих бесчисленных сокровищниц и библиотек.

Второй палец загнут.

— Ракшасы. Древняя и забытая всеми раса благородных воинов, почти истребленная во времена войны Ангелов и Демонов. Они веками прятались южных окраинах континента, пока их не нашли маги и подчинили с помощью магии Тьмы, превратив в своих преданных телохранителей, способных не только прикрыть их своими огромными телами, но и догнать убийцу и порезать бедолагу на ломтики.

Третий палец.

— Боевые машины. Големы, горгульи и колоссы. Основа армии Серебряных городов. Кучки оживленного камня, стали и самоцветов, задача которых рубить врагов магов, не спрашивая зачем и почему… Те же рабы, только обделенные разумом.

Теперь на ладони остался оттопыренным только большой палец. Как раз для последней "касты".

— И, наконец, сами маги. Хозяева Серебряных городов. Люди, эльфы, наги, даже освободившиеся от подчинения джины. Учителя и мудрецы, отринувшие учение Шести Изначальных драконов и посвятившие всю жизнь, дабы достигнуть уровня их кумира — Сар-Илама.

Сжатый кулак мягко опустился на подлокотник, а я повернул голову и встретился взглядом с Айрис.

— Согласись, со стороны все выглядит хорошо. — Сказал я, устало вздохнув. — Общество, где у каждого есть своя роль. Общество, где несмотря на твою расовую или религиозную принадлежность ты можешь стать кем угодно. Общество, где никто может стать всем.

«Конечно если ты не орк или любая другая созданная магами раса» — Добавил я про себя.

— Вот только все портит их цель. Достигнуть могущества Сар-Илама. — Продолжил я, прижав Айрис к себе еще крепче. — Ты помнишь, как Седьмой Дракон получил свою силу?

— Он хотел остановить войну между Ангелами и Безликими, но зашел слишком далеко и встретился с самой Асхой. — Ответила она, с легкостью вспомнив миф, который большинство жителей Асхана, верящих в Изначальных драконов, предпочитают игнорировать или вообще забыть. Трудно жить, зная, что кроме твоего бога, есть кто-то посильнее. — За это она одарила его силой и знаниями, позволив стать Седьмым Драконом.

— Остановившем разрушительную войну, а после пожертвовавшем собственной жизнью, дабы запереть демонов в Шио. — Закончил я, прикрыв глаза и как наяву увидев старого, побитого жизнью волшебника, который несмотря на всю дарованную ему силу решил пойти до конца. Хотя он знал, что даже оставь он все как было, то Асхан продолжил бы существовать. Смертные, рано или поздно, победили бы, отбросив демонов назад, но цена этому была бы невероятно велика. — Жертва достойная признания. Но скажи мне, поступят ли так же другие маги?

— Хм… — Вопрос был задан без подвоха, без второго дна, ведь на него ответит любой, кто хоть немного знает о Серебряных городах. — Нет. Эти безбожники превыше всего ценят собственную жизнь.

— Верно, но не совсем. — Кивнул я, вернув голову ей на плечо. — Больше всего они ценят собственную жизнь и накопленные за годы исследований знания. Это развивает у всех магов профессиональную паранойю, вынуждающую их не доверять друг другу и всегда держать за поясом кинжал. Настоящее общество гиен, где каждый рычит друг на друга, но не кидается, опасаясь получить удар в спину.

Скрип…

Дверь отворилась и темной тенью в нее проскользнул слуга, несший на руках огромный, длиной в метр, поднос, с исходящим паром тарелками и двумя кубками, доверху наполненными…

«Не вином…» — Понял я, едва уловил сладковатый, ягодный запах. Это еще раз напомнило мне о странном поведении Айрис, насчет которого уже появились определенные подозрения. — «Спрошу как завершим разговор»

— Такая хлипкая система существовала столетиями, умудрившись пережить и войну с демонами, и восстание орков, и войну Сломанного Посоха, но погибла, после того, как должность Первого в Круге занял Сайрус. — Продолжил я рассказ после того как слуга ушел, а Айрис, к моему внутреннему недовольству, перебралась с моих коленей на свой стул, с большим аппетитом начав уплетать поданные яства. — Самый молодой Архимаг в истории после Основателей, наследник школы Материи, убийца Сандро… Слишком большая фигура для Лиги. Это было подобно тому, как среди гиен появился лев, не боявшийся, что ему в гриву кто-то вцепиться. Он раскидал самых наглых и глупых, а остальных разогнал по пещерам, заставив отдавать ему большую часть их добычи.

Движение вперед, опереться на локти и посмотреть прямо в глаза девушке, которая никого не стесняясь вкушала раструшенного каплуна, с легкостью ломая зубами тонкие косточки.

— Скажи мне, Айрис, кто сильнее? Отъевшийся лев и горстка голодных и отощавших собак или стая матерых гиен, готовых разодрать в клочья любого, кто сунется на их территорию? — Опять я задал риторический вопрос, вот только не увидев ожидаемой реакции, понял что театральность перед голодной девушкой бесполезна, перестал ломать комедию и продолжил:

— В нынешней Серебряной лиге воевать против Маркела будут только те, на кого он нападет, а остальные будут просто смотреть, требуя от Сайруса разобраться с происходящим. Он попытается, вот только он всего лишь один из девяти Архимагов. Да, самый могущественный и авторитетный, но ему не хватит сил бороться даже с половиной Империи Грифона. Прибавим к этому силу самого Маркела, которая в разы увеличиться после захвата Мифограда, и получим скорое поражение Лиги, что плохо. Ведь наши враги достигнут своей цели.

— А эльфы? — Спросила Айрис, прожевав очередную порцию тушенных в собственном соку овощей. Та еще гадость, но местным нравиться. — Думаешь Аларон не сможет на них повлиять?

— Это вряд ли. — Заметил я, взяв в руки кубок и отхлебну большой глоток. Хм, вишневый сок. Вкусно. — У них проблемы с драконами, а без детей Силаны ангелы устроят ушастым настоящую бойню. На Вольные города тоже надежды мало, так что придется действовать самому.

— И что мы будем делать? — Промычала девушка, набив рот мясом и хлебом.

«Еще и увеличившийся аппетит… Все ясно» — Подумал я, перед тем как ответить.

— Не мы, а я. Я займусь проблемой Николаса, а ты сейчас отправишься в спальню и будешь отдыхать, набираясь сил.

— Набираться сил? — Удивилась моя избранница, широко раскрыв глаза. — Перед чем?

— Перед чем? Серьезно? — Спросил я, встав и, обойдя стол, встал рядом с девушкой. — Айрис, когда я заслужил репутацию тугодума? Думаешь я не заметил всего этого? Отказ от вина, усилившийся аппетит и холодные, несмотря на тепло в комнате, ладони? Скажи мне, когда ты собиралась сообщить мне, что беременна?

Звяк…

Ложка, выпавшая из ослабших рук, со звоном отскочила от камня пола, издав единственный звук в установившееся тишине.

— Откуда… — Едва слышно прошептала шокированная девушка, смотря на меня затравленным и зашуганным взглядом.

— Догадался. Только что. Прислуга, судя по поданной еде, раньше. — Ответил я на невысказанные вопросы, а затем, встав на колено, взял ее за руки и сказал:

— Айрис, спокойно. Я все понимаю. Война, недовольство лордов, ты одна из сильнейших воинов моего герцогства, но это не важно. Рано или поздно это должно было случиться.

— Ты не злишься? — Спросила она, всеми силами пытаясь скрыть выступившие в уголках слезы.

«Ох уж эти женщины… Особенно беременные» — Подумал я, еле сдерживаясь от усталого вздоха. — «Мало мне проблем, так еще и эта прибавилась. Хотя чего я ожидал? Нам по двадцать, постоянный стресс, а напиваться до поросячьего визга ни мне, ни ей воспитание не позволяет. Итог закономерен»

— Нет, не злюсь. Даже не думал. — Ответил я, еще сильнее сжав ее ладони, показывая свою поддержку. Хотелось бы еще ману со Светом, но моя может только пытать, а не успокаивать. Таков уж мой характер. — Я люблю тебя. Сильнее всех в этом мире. Да, это произошло не совсем вовремя. Да, это может принести нам с тобой немало проблем, но плевать. Я весь мир спалю дотла ради тебя и нашего ребенка. Ты понимаешь это?

— Понимаю, Андре… — Сглотнув ком в горле ответила Айрис и, не сумев сдержать себя, разрыдалась. Громко и с надрывом.

— Тихо, тихо, любимая. — Сказал я, прижав ее к себе, а после поменялся с ней местами, усадив на колени. — Тихо… Сейчас ты успокоишься, доешь и отправишься наверх, в спальню, где хорошенько отоспишься. Я как раз закончу с делами и вернусь к тебе. Мы вместе проведем тихий и уютный вечер.

— Обещаешь? — Спросила Айрис, более-менее успокоившись.

— Обещаю. — Ответил я, в уме прикидывая как совместить два совсем непохожих друг на друга дела. Варианты конечно были, но исполнение…

***

Эльда, 30 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Три часа спустя.

Эшафот, Центральная площадь, Пик Воронов, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Граа-а-а-а-а!!!

— За разбой, убийство и нападение на герцогство Священной Империи Грифона ты проговариваешься к смерти.

— Граа-а-а-а-а!!! Аскар-Даш!

Шух…

Бух…

— Да!!!

— Так им и надо!

— Герцог Ворон!

— Чтоб они сдохли!

— Слава его высочеству!

— Ведите следующего! — Крикнул я, подняв вверх меч, на котором не осталось ни единой капли крови, хотя мгновение назад им перерубили шею огромному, мускулистому орку. — Сегодня, по воле Эльрата, твари, решившие нарушить наш покой, будут наказаны!

— ДА!!! — Взревела стоявшая перед эшафотом толпа, с обожанием смотря то на меня, то на обезглавленное тело, уносимое двумя массивными, одетыми в плотные кожаные балахоны, палачей, а не его место ведут следующего.

— Необычное место для разговора вы выбрали, ваша светлость. — Услышал я в голове веселый, полный сарказма голос.

— Другого выбора не было. — Ответил я, параллельно начав зачитывать очередной приговор, слова которого за прошедшие годы были произнесены столько раз, что звучали сами, на автомате. — У меня резко появились дела, так что на встречу за закрытыми дверьми с кувшином имперского можешь не рассчитывать.

— Какие, если не секрет? — Уточнил стоявший вдалеке Дугал, общаясь со мной при помощи заклинания Связи и со скукой наблюдавший за всем этим действом, которое одновременно происходило по всему герцогству Ворона. Прямо сейчас в каждом городе, в каждом крупном замке казнили орков захваченных в недавних битвах. Где-то это делали по одному, где-то обезглавливали двух или трех, в зависимости от успехов их лорда, и только в самых крупных городах, таких как Владикрай, Исталон, Черногорье и Пик Ворона было целых десять вожаков на заклание.

— Айрис беременна. — Ответил я, подняв меч и, на мгновение напитав тот маной, нанес удар, снеся маленькую голову с толстой шеи под гневные проклятия стоявших в стороне ордынцев и радостные крики жителей герцогства.

Такие мероприятия проходили после каждой битвы со степным народом. Ведь в отличие от имперцев, обладавших хорошей медициной, орки почти не умели лечить раны, из-за чего на поле боя зачастую оставалось много раненных и полумертвых степняков, которых мы выхаживали, а после заковывали в кандалы.

Гоблины, мелкие и шустрые, отправлялись на каменоломни и шахты, кентавры на фермы, на замену тягловому скоту, циклопы на лесоповал, шаманки в бордели, а простые орки шли в качестве разнорабочих в города и деревни. Все это значительно разгоняло экономику герцогства и позволило мне и всему Северному союзу даже после войны иметь хорошо обеспеченную и обученную армию.

Но были среди них исключения. Те, кого было невозможно заковать в цепи и использовать как рабов. Первыми были виверны, слишком дикие и неконтролируемые, чтобы пытаться их приручить, а вторыми была верхушка военной машины Орды — вожди, убийцы и палачи. Слишком уж они были горды и своевольны. Никакие пытки и никакие угрозы не могли их сломить, поэтому единственное, что оставалось это заключить их в темницы и использовать в качестве заложников, либо устраивать показательные казни, повышая свой авторитет и популярность в народе.

Я, зная Готая и Курака, выбрал второе.

— Аскар-Даш!!!

Шух…

Бух…

— ДА!!!

— Поздравляю, милорд. Когда свадьба? — Продолжил разговор Дугал, на лице которого я даже за сотню шагов от него заметил широкую улыбку. Спасибо обостренным чувствам и Усилению, без которого рубить шеи оркских вожаков было трудно даже мне.

Да, да, именно поэтому работой палачей занимался герцог. У казненных орков была слишком плотная шкура и толстые мышцы, чтобы простой человек мог обезглавить их за один удар. Для этого требовалось немалое мастерство и сила, которая была только у рыцарей и лордов.

— Когда весь этот кошмар закончиться. — Ответил я, дожидаясь следующего ордынца. Я уже успел перерубить пять шей и оставалось еще столько же. — И для этого я позвал тебя сюда.

— На казнь? — Иронично спросил мой единственный доверенный генерал.

— На разговор. — Ответил я, переводя дыхание. Работа палача никогда не была легкой, тем более когда ты работаешь на публику, где все должно быть идеально. Один удар — одна голова. Начнешь рубить, как мясник на скотобойне, заляпаешься кровью и смажешь весь эффект. Да и не профессионально это. — Долго расшаркиваться не буду. Ты уже слышал, что учудила наша императрица, объединившись с Маркелом?

— Да. — Кивнул Дугал, откинув голову назад и устремив взгляд на чистое, безоблачное небо. — Нападение на Серебряную Лигу и захват Мифограда нам точно не простят.

— У Маркела есть план и каким-то образом он касается Изабель, раз она согласилась в нем участвовать. — Сказал я, подняв меч и начав зачитывать очередной приговор. — Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два. Некромант, легитимность, любящая и потерявшая жениха женщина. Они хотят воскресить Николаса.

Ненадолго в нашем разговоре установилась пауза, за которую я успел закончить речь и готовить меч для нового удара, начав медленно прицеливаться.

— Вы уверенны, милорд? — Нарушил молчание Дугал, в чьем голосе исчезли любые намеки на присущую ему шутливость.

— Полностью. — Ответил я, пристроив меч меж позвонков и начав медленно заносить его над головой. — Не знаю, где в тот момент был Годрик, но ты не хуже меня знаешь — воскрешение спустя столько времени невозможно. Только Эльрат и Асха на такое способны. Это значит, что нашего императора хотят поднять в качестве нежити.

— Святотатство! — Воскликнул взбешенный Дугал, до сих пор чтущий клятвы императорской семье, а точнее отцу Николаса — Алексу.

— Согласен. — Согласился я, занесся меч над собой. — Поэтому у меня для тебя будет задание. Опасное задание.

— Говорите, милорд. — Сказал генерал, на которого я возлагал большие надежды.

— Ты должен в тайне отправиться в Королевскую Гробницу и сжечь тело Николаса. — На выдохе поведал я, одновременно нанося удар и снося голову очередному орку.

Шух…

Бух…

— Я понимаю. Это опасно. Но только тебе я могу доверить такое серьезное задание. — Сказал я, подняв голову и встретившись взглядами с Дугалом. — Но только так мы гарантированно разрушим планы Маркела. Только так мы сможем окончательно разрушить надежды Изабель взять власть в Империи.

В очередной раз установилась тишина. Я продолжал свое дело, медленно и обстоятельно рубя шеи оркам, а Дугал ушел в себя, все обдумывая. Ведь предложенное мной тоже тянуло на святотатство, хоть и не такое тяжелое, какое задумала Изабель, но от сложности выбора это не избавляло.

Провал — гарантированная смерть и позор для всего его рода.

Успех — тяжкий грех, взятый на душу.

Но и последствия отказа были не менее фееричны.

Я знал Дугала, ведь провел слишком много времени рядом с этим веселым, старым генералом, умудрявшегося в свои сорок с лишним лет сочетать в себе веселого добряка и безжалостного вояку.

От чего его выбор для меня был очевидным.

— Я согласен, милорд. — Сказал он ровно в тот момент, когда наносил очередной удар, обезглавливая последнего на сегодня орка.

Шух…

Бух…

«Прекрасно» — Подумал я, не сумев сдержать небольшую, едва заметную усмешку. Только что я раздавил вторую серьезную бабочку, окончательно разрушив оригинальный канон.

Было жалко утраченного послезнания, но по другому нельзя. Ведь скоро я стану отцом и если мне хотелось, чтобы мое дитя жило в безопасном мире, пора перестать играть в поддавки.

П.а. Добрый вечер, вот и очередная глава. Прошу прощения за тот кошмар, с настройками работы. Забегался, не увидел, не заметил. Спасибо коментаторам, что сказали. Как всегда больше глав в моем бусти, где главы выходят раньше.

Глава 6. Совет Шести.

Ашда, 3 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Пять дней спустя.

Дом семьи Лорат, центральный район, Вольный город Листмур.

— Как это Надира и Нексус не хотят выходить? — Суровым, пробирающим до костей голосом спросил патриарх семейства Лорат, стоя перед большим ростовым зеркалом и застёгивая последние пуговицы на богатом, вышитом золотой и серебряной нитью, камзоле. — Ты точно пыталась до них достучаться?

— Да, господин. — Ответила ему согнувшая в поясе служанка, не смея поднять взгляд с редкого бархатного ковра, привезенного из далекой Серебряной лиги. — Молодая госпожа пообещала превратить меня в жабу, если и дальше продолжу ей надоедать, а второй молодой господин не отвечал… вместо этого из его покоев слышались… весьма недвусмысленные стоны и крики.

— Все с ними ясно. — Устало вздохнув сказал глава рода, после чего поправив идеально сидевший на нем костюм, отправился на выход. — Займись лучше завтраком Эльрана. Со своими детьми я разберусь сам.

— Как прикажите, господин. — Ответила горничная разогнувшись, после чего стали видны ее длинные острые уши, до этого скрытые под копной пшеничных волос. — Желаете позвать старшую госпожу?

— Нет, пусть отдыхает. — Дал ответ патриарх и, повернув направо, скрылся в коридорах огромного поместья, уже более тридцати лет принадлежащего роду Лорат, успешным дельцам в первом поколении, поднявшихся на торговле пряностями и уже сейчас обогнав, а то и перегнав большинство старых семей.

Сам Натик Лорат, высокий широкоплечий мужчина, с мускулистыми руками, увитыми старыми шрамами и мозолями, несмотря на свой привычный бравый вид был весьма задумчив и сильно раздражен. Сегодня был важный день не только для него и его семьи, но и для всего Листмура. День, который не просто может определить будущее города на многие десятилетия вперед. По мнению старшего Лората от него зависело само его выживание и тем сильнее от этого он злился.

«Я же их предупреждал! Просил с утра быть готовыми, а они… К Ургашу!» — Ругнулся про себя патриарх, не замедляясь войдя в обширную столовую и обратившись к единственному человеку, сейчас сидевшему сейчас за стоящим в центре столом. — Нурван, иди и приведи сюда свою сестру.

— Она опять отказывается выходить? — Спросил молодой мужчина двадцати-тридцати лет, выглядевший как точная копия вошедшего, с поправкой на возраст. Такие же темно-зеленые глаза, такие же черные, коротко постриженные волосы, такие прямые и грубые черты лица, будто над обоими мужчинами поработал весьма умелый, но ленивый скульптор.

— Да. Возьми служанок, приведи ее в порядок, а затем сюда. Как можно быстрее. Собрание начнется в полдень. — Рублеными, грубыми и скорее похожими на приказы, отдал распоряжения Натик и, не дожидаясь подтверждения, развернулся, направившись к своей цели.

Глава семьи Лорат всегда был таким — холодным, прямолинейным и целеустремленным. В прошлом именно эти качества позволили ему, тогда еще молодому коробейнику, в одиночку путешествовавшему меж отдаленных горных хуторов, привлечь внимание главы Гильдии Пряностей, сначала став его протеже, потом незаменимым помощником, заместителем и как итог — зятем, уйдя в самостоятельное плаванье и позже основать свой собственный дом.

Да, все остальные считали его всего лишь марионеткой, с помощью которой глава Гильдии расширил свое влияние на Малый Совет, но это было правдой лишь отчасти. От своего тестя Натик получил лишь приданное и имя, а пять торговых галеонов, восемь лавок и семь торговых складов во всех уголках мира он заработал сам. Свои трудом и усердием.

По этой причине его невероятно злило, что его дети, те кому предстоит продолжить его дело, настолько наплевательски относятся к созданному им детищу.

— Ах… ах… ах…

— Давай дорогая, постарайся еще немного. Ты же можешь лучше. Двигайся, двигайся еще… — Услышал он, стоило подойти поближе к крылу, отведенному для проживания младшего сына.

— Мелкий поганец… — Сквозь зубы прошипел Натик и, не размениваясь на сантименты, мощным ударом ноги выбил запертую на несколько замков дверь. Ведь будучи коробейником ему часто приходилось защищать свою жизнь с щитом и дубиной в руках, от чего могучее от природы тело даже в преклонные годы обладало не дюжей силой, на зависть большинству молодых.

— Отец?! Какого черта ты творишь? — Воскликнул лежавший на кровати, в окружении батареи пустых бутылок, худой и жилистый парень, пока на нем скакали пятеро голых служанок. Почему служанок? Об этом говорили белые чепчики и лица, которые глава знал наизусть.

— Это ты какого Ургаша творишь, Нексус? — В ответ взревел патриарх, одним своими видом почти до смерти напугав горничных, которые с визгом спрыгнули со своих «мест» и начали быстро одеваться, стараясь прикрыться от горящего взора взбешенного главы. — Я тебе вчера сказал быть готовым. Сегодня важное собрание, так ты мало того что прислугу сношаешь, так еще и пьяный в стельку.

— Ой, да плевал я на эти собрания! — Ответил ни камельки не смутившийся парень, совершенно не стесняясь своей наготы. — Чего я там не видел, а?.. А-а-а!!! Опусти!

Вот только вся его спесь мигом слетела, когда разъяренный отец в несколько шагов оказался рядом и его жесткие, способные гнуть золотые монеты, пальцы стальной хваткой вцепились в неготовое к такому ухо.

— Сейчас ты быстро протрезвеешь. — С предвкушением сказал Натик, подойдя к окну и, в несколько движений открыв его, оказался на улице, как раз в поместном парке, посередине которого был вырыт глубокий, проточный пруд.

— Нет! НЕТ! НЕТ!!! — Заорал младший сын, уже поняв что с ним будет, но было поздно. Мгновение и над его головой смыкается ледяная родниковая вода, а любая попытка вынырнуть и вдохнуть хоть немного живительного воздуха заканчивается мощным ударом огромного кулака, погружающего его обратно, на дно.

Результат такой терапии был быстрым. Спустя всего час по коридору, в направлении столовой, шли отец и сын. Первый поменял намоченный водой дуплет на новый, даже более вычурный, а второй сменил наряд Адама на неброский выходной костюм, состоявший из комбинации рубинового и желтых оттенков, бывших родовыми цветами их семьи.

— Я тебя ненавижу. — Буркнул он себе под нос, потряхивая головой и пытаясь выбить из уха затёкшую туда воду.

— Сам виноват. — Ответил идущий впереди патриарх, ни на мгновение не замедляясь и вынуждая быстро шевелить ногами. — Я тебя предупреждал. Сегодня важный Совет, где должны присутствовать члены всех уважаемых семей города. Если бы ты не пил, как подзаборная пьянь и не сношался до самого утра со служанками, то мог бы этого избежать.

— Да, да, как скажешь, отец. — Сказал в ответ младший сын, наконец избавившийся от воды и ускорившийся, обогнав Натика. — Пошли побыстрее. Есть хочется.

«Эх, Нексус, Нексус… В кого же ты такой нахлебник?» — С невидимой со стороны грустью подумал глава семейства, смотря на спину своего второго сына, которого в остальном Листмуре уважали и боялись.

Ведь этот худой и верткий юноша был одним из лучших бретеров, в совершенстве владевшим искусством кинжала и шпаги. В свои семнадцать лет он имел за плечами не малых размеров кладбище, имея в должниках половину "золотой" молодежи города, а во врагах — вторую.

Вот только он боялся сделать последний шаг и окончательно отделиться от семьи, став свободным дуэлянтом — весьма уважаемыми и высокооплачиваемым в Листмуре человеком, которые в мирное время занимались охраной богатых господ, а во время войны становились офицерами, ведущими в бой отряды наемников и городского ополчения. У Нексуса были все данные чтобы стать одном из лучших свободных дуэлятнтов, но он хотел подольше остаться иждивенцем и жить за счет семьи.

«А ведь он мог в любой момент вырваться и сбежать, но боялся. Боялся дать мне еще один повод его выгнать» — С грустью подумал глава семейства вместе с сыном заходя в столовую, где уже были двое других членов семьи.

— Доброе утро, брат, сестра. — Поздоровался с родственниками Нексус, бухнувшись на свое место и, принюхавшись к доносящимся с кухни ароматам, ухмыльнулся. — Хм, винный хлеб, миндальный пудинг, рыба в эльном соусе и бекон? Видимо сегодня и вправду важный день.

— Отец много раз это повторял. — Ответил ему старший брат, отвлёкшись от небольшой, исписанной неразборчивым подчерком, книжки. — Чем ты его слушал, Нексус?

— Ой, да заткнись Нурван. — Картинно простонал в ответ младший, прикрыв глаза рукой. — Бери пример с нашей сестренки. Она вон, как всегда, сидит и в пустоту смотрит.

— Доброе утро, Надира. — Поздоровался со своей единственной дочерью патриарх семейства и, не заметив никакой реакции, устало вздохнул, перейдя к крайним мерам. — Прекращай вести за столом расчеты, иначе в этом месяце полностью лишу реактивов.

Только после этих слов в глазах девушки появилась хоть какая-то осмысленность, быстро сменившаяся на искреннее возмущение.

— Отец! Это не честно! — Возмутилась она, вскочив и сжав руки в кулаки. — У меня скоро важный эксперимент. Без обещанной тобой пыльцы фей ничего не получиться!

— Ничего не знаю. — Ответил Натик, махнув рукой и в столовую начали быстро заплывать слуги, сервируя стол, начавший заполняться разнообразными яствами, начиная от упомянутой ранее младшим сыном рыбы, выловленной в Теневом море, заканчивая различными видами пудингов, приготовленных из редких южных специй. — У нас с тобой был уговор. Ты получаешь треть унции пыльцы фей, а взамен свежая и выспавшаяся идешь на собрание. Часть условий ты уже не выполнила, поэтому объем реагентов я уменьшу в два раза.

— Но папа! — Слезливо воскликнула девушка, желая разжалобить своего отца, но наткнувшись на непреклонный взгляд зеленых глаз, поняла что ничего не получиться. Единственное, что ей оставалось это сесть обратно и приступить к завтраку.

«Эх, Надира, Надира…» — С грустью подумал патриарх семейства, смотря на дующуюся как мышь на крупу дочь. — «Слишком сильно ты увлеклась этими пробирками и книгами. Реальный мир никуда не делся»

Сам себе мужчина мог признаться — его дочь полностью пошла в мать и в полной мере унаследовала ее красоту, в свои двадцать два считаясь одной из самых красивых женщин не только Листмура, но и всех Вольных городов Востока. Мягкие, правильные черты лица, красные, как свежая кровь, губы, длинные, в цвет вороньего крыла волосы и горящие, живые глаза, в которых можно было утонуть. Все это создавало невероятную по своей пленительности картину, которую не портили даже многочисленные веснушки и татуировки, которыми были забиты все руки и часть тела девушки.

Наоборот, для ее кавалеров это создавало определённый таинственный шарм, однако самой Надире это было не интересно.

Ее страсть и единственная любовь была в другом — в магии.

Пятнадцать лет назад, в тот день, когда она увидела выступление уличного мага, показывавшего фокусы на улицах Листмура, Надира твердо решила стать волшебницей. Натик ее поддержал, как-никак маги были ценными кадрами в Вольных городах, чей труд хорошо оплачивался. К тому же у его дочери оказался хороший запас маны, что давало шансы на освоение высших областей магии.

И Надира его не разочаровала. Уже сейчас, в свои 22 года она полностью овладела магией Призыва второго круга и готовилась вскоре перейти на третий. Невероятный прогресс, который признавали все, даже глава Гильдии Магов, изъявив желание взять девушку в личные ученицы.

Все бы хорошо, но отца семейства сильно настораживала одержимость и непостоянство своего дитя. Она могла часами, а то сутками засиживаться в своей лаборатории, проводя разнообразные опыты и эксперименты, вот только направление их могло меняться по щелчку пальцев. В один день она могла пытаться создать новый узор, должный улучшить магическую проводимость стали, в другой начать изучение зерна, в которое на разных стадиях роста вводили ману, а в третий вообще рвануть в город, в поисках трудов о духах и элементалях. Даже татуировки на ее руках, которые маги обычно использовали как концентраторы для особо сложных заклинаний, не были объединены в единую систему, а сделаны хаотично и отвечали за разные направления, работая лишь на треть от своих возможностей.

Его дочь была ярчайшим примером поговорки про двух зайцев. Стремясь объять необъятное, она шла к тому, чтобы навсегда остаться универсальным середнячком, а не могущественным архимагом.

Это печалило главу семейства, но он ничего не мог с этим поделать. Маги всегда сами прокладывали свой путь и любая попытка их направлять оборачивалась провалом.

И как вишенка на торте…

— Как идут дела в фактории, Нурван? — Обратился он к старшему сыну, как только с трапезой было покончено и им подали легкий землистый чай, должный помочь пищеварению.

— Плохо, отец. — Ответил он, отвлекшись от своей книги.

— Из-за начавшейся на юге войны и связанными с ней событиями, два наших галеона застряли в Картале, а караван со специями замер здесь, пока мы не решим, начнется война с Герцогством Ворона или нет.

— И что нам делать? — Прикрыв глаза, спросил Натик. — Простой это убытки, имеющие свойство расти.

— Ты глава дома. Решение за тобой. — Ответил Нурван, заставив главу едва слышно скрипнуть зубами.

… его старший сын, имевший все данные, чтобы стать великолепным торговцем, был напрочь лишен каких-либо амбиций и инициативы. Передай ему дело и он с легкостью будет поддерживать его на плаву, но развивать, строить что-то новое было выше его сил или желаний.

Таковы были дети Натика Лората, одного из самых богатых торговцев Вольного города Листмура и одного из кандидатов на вхождение в Совет Шести.

— Время. — Сказал он, когда кружки опустели, а водяные часы отмерили два часа до начала Совета. — Нам нужно идти.

— Хорошо. — Буркнул младший, со скрипом отодвинув массивный стул и, громко шаркая ботинками, направившись на выход из поместья, пока его старшие все делали молча и в полной тишине. Там их ждала большая закрытая карета, запряженная шестеркой дорогих северных коней, способная уместить внутри десяток вооруженных до зубов солдат, не то что семью из четырех человек.

— Так в честь чего такая шумиха? — Спросила единственная дочь семейства, стоило им выехать за пределы поместью и задернуть занавески на окнах. По другому от полных похоти и зависти взглядов жителей Листмура им было не скрыться.

— Ты вообще меня не слушала? — Устало спросил глава семейства и, обведя взглядом младшего и старшего сыновей, понял, что не она одна. — Сегодня в город на переговоры пребывает имперский герцог, Андрей Ворон. Такое происходит впервые со времен его деда из-за чего весь город стоит на ушах.

— Ого. — Удивился младший, заинтересованно подавшись вперед. — И чего такая важная шишка забыла у нас? Я думал он занят войной с демонами и орками.

— Демонов разбили полтора месяца назад, а орки недавно потерпели крупное поражение на границе. — Ответил ему старший брат, достав из внутреннего кармана угольный карандаш и сделав несколько заметок в своей записной книге. — Дело в другом. Нынешняя правительница Священной Империи Грифона в союзе с некромантами захватила на Мифоград, нарушив договор, подписанный 944 году между Империей и Лигой, при посредничестве Ироллана и Союза Вольных городов. Это означает, что Листмур должен порвать все отношения с империей и начать боевые действия.

При упоминании бывшей крепости-монастыря Слепых Братьев глаза Надиры загорелись, а Нексус по плебейски присвистнул, заложи руки за голову.

— Вот это новости… — Сказал он, подняв глаза на потолок. — Начать войну с имперцами из-за старого договора… У Совета совсем крыша поехала?

— Как раз наоборот. — Возразил ему патриарх, сложив руки на груди. — Главы гильдий прекрасно осознают всю глупость войны с империей.

Голос его был спокойным, но глаза… Они были полны скрытой боли и застарелого ужаса. Он был там, пятнадцать лет назад, когда прошлый городской совет решил, что ослабленное постоянными походами в Рунаан герцогство Ворона не сможет дать отпор находившемуся на пике Листмуру и решил захватить ряд важнейших рудников в Северных горах.

За тот год он услышал столько воинственных лозунгов и обещаний, что даже самому заядлому вояке хватило бы на несколько жизней. И ведь самое поганое он в это поверил. Поверил в возможную победу, глядя на огромные толпы горожан, радостно поддерживающих решение Совета. Поверил в успех их дела, лично инспектируя городские склады, доверху заполненные продовольствием, оружием и медикаментами. Поверил в их непобедимость, наблюдая за бесчисленными рядами наемников, ровными коробочками шагающими по центральной улице города. Гномьи хирды, орочьи банды, эльфиские охотничьи отряды, рыцарские копья, состоявшие из вольных всадников… Тогда ему казалось что Листмур непобедим, что они с легкостью опрокинут обескровленные силы Империи.

Он никогда так не ошибался.

«Берегись!»

«Осторожно»

«Ангелы!»

«А-а-а-а-а!!!»

«Спасите…»

«Это конец…»

Он был там. В тот день, когда армия Империи под флагом парящего ворона осадила город, он был на стенах. Он видел все собственными глазами.

«Невозможно… Гномы разбиты и отступают!»

Видел, как закованные в сталь воины, с легкостью державшие в одной руке двуручные мечи, разрубают на части низкорослый народ Арката.

«Слишком много стрел!»

«Мы не успеваем!»

Видел, как прославленные эльфиские лучники даже носа не могли высунуть из-за амбразур, боясь получить освященный болт в череп.

«Блеарх…»

«Кри-и-и-и-и!!!»

Видел, как они гибли под когтями спустившихся с небес грифонов, своими когтями разрывавшими их на куски.

«Вылазка не удалась!»

«Они прорвались за ворота!»

Видел как всадники, хвалившиеся своей удалью, удирали от имперских рыцарей и паладинов, с легкостью их догонявших и насаживавших на копья.

«Да благословит Эльрат твое посмертие, заблудший агнец…»

«Нет! Не-е-е-ет!!!»

Он своими глазами видел, как стоявшего рядом с ним человека разрубает огромный ангельский меч, с легкостью прорубая как зачарованную сталь, так и усиленную маной плоть.

«Настоящие чудовища» — Сжав кулаки подумал Натик, и, глубоко вздохнув и выдохнув, успокоив бушевавшие в груди эмоции, продолжил прерванный рассказ.

— Да, ястребы сейчас набирают силу, но все главы гильдий либо принимали участие в той войне, пятнадцать лет назад, либо были ее свидетелями. Они не пойдут против империи. — Сказал он, открыв глаза и взглянув к каждому из своих детей в лицо. — Однако мы не можем упустить такую возможность.

Мирный договор, навязанный Борисом Вороном, тяжким бременем лег на плечи Листмура. Да, в нем не было никаких сверх жестких условий или требований, способных возмутить простых горожан, однако их было много и вместе они медленно, но неотвратимо убивали экономику города, подчиняя его быстро растущей имперской торговой диаспоре. Прибавить к этому потерю нескольких важных шахт и экономический рост самого герцогства благодаря притоку рабов из степи, то получим скорое превращение Листмура еще один имперский город. Да, с определенными вольностями и преференциями, но статуса Вольного он вполне мог лишиться.

— Прямо сейчас мы не можем позволить себе войну. Но то же самое касается и самого герцога Ворона. — Продолжил объяснять политическую ситуацию патриарх, с довольством заметив, как все отпрыски внимательно его слушали. — Он и так воюет на два фронта. Против орков и императрицы. Новая война станет той самой соломинкой, сломавшей спину верблюду.

— Совет хочет пригрозить герцогу войной, вынудив ослабить текущие соглашения. — Ухмыльнувшись сразу догадался младший сын, начав перебирать кончик своего хвоста. — Глупо, нагло и имеет все шансы свершиться.

— Но зачем ты вытащил туда нас, отец? — Спросила Надира, изящно приподняв правую бровь. — Неужели наши голоса сейчас так важны.

Политическая система Листмура была достаточно сложна. Официально всем управлял Совет Шести, состоящих из глав самых могущественных организаций города.

Вот только 6 — число четное, отчего на голосованиях часто возникали патовые ситуации и на их случай был создан так называемый Малый Совет — собрание всех граждан Листмура, прошедших строгий образовательный и имущественный ценз. Собирали его не часто, только в случае важных событий и когда становилось понятно, что Совет Шести точно не придет к согласию.

— Подстраховка. — Ответил патриарх, сцепив руки в замок. — Изначально с шантажом согласились все, но потом гильдии Стали и Рабов предложили идти до конца, начав полноценную войну. Предложение было отринуто, но потом их представители зачастили в гильдию Зерна, поэтому для подстраховки было решено привести всех, способных голосовать.

— Ясно. — Задумчиво сказал старший сын, захлопнув книгу и посмотрев на занавешенное окно. — Значит война не за горами…

Одновременно с этим свет перестал пытаться проникнуть через плотную ткань, что в такой безоблачный день могло значить одно — семейство Лорат прибыло в место назначения.

Городской акрополь Листмура представлял собой огромный собор, посвященный главному покровителю Вольных городов — Изначальному дракону воздуха и свободы Илату. Выглядело здание как огромный крытый амфитеатр, построенный из чистого белого мрамора, под крышей которого могли одновременно собраться до 5000 человек.

Белая кость города, его величайшие умы и кошельки, благодаря которым тот продолжал жить и процветать.

«Надеюсь так будет и прежде» — Подумал отец семейства, усаживаясь на одну из многочисленных лавок, наравне с остальными горожанами. Единственное отличие, выделявшее его статус на фоне других, была близость к центральному пьедесталу на котором были установлены шесть массивных каменных кресел, сидеть где было позволено только главам гильдий. — «Когда-нибудь одно из них будет моим»

Время тянулось медленно и Натик несколько раз успел проклясть свою запасливость, ведь ему приходилось внимательно следить за тем, чтобы Надира опять не ушла в себя, а Нексус не затеял ссору. Да, его дети не были дураками и, слава Илату, держали себя в рамках приличий, но беспокойному отцу этого было не объяснить. Ведь на кону была его репутация, а значит и будущее как торговца.

Но рано или поздно все подходит к концу. Солнце вошло в зенит, главы гильдий заняли свои места и в храме установилась полная тишина.

— Заседание Совета объявляется открытым. — Возвестил жрец, вставший за кафедру и усиливший свой голос при помощи магии. — На сегодняшней повестке — аудиенция имперского герцога, Андрей Ворона, прибывшего для урегулирования конфликта, касаемого мифоградского соглашения…

«Вот болван» — Скривился старший Лорат, как и половина зала бросив злобный взгляд на жреца. Да, все было сказано строго по протоколу, однако всего одно слово перевело имперского аристократа в ранг просящего, что было сильнейшим оскорблением. — «Аудиенция… Дьявол»

Звяк… звяк… звяк…

Однако было поздно хоть что менять. В коридоре, ведущему в палату заседаний, послышался мерный звон стальных сапогов о камни пола, а затем массивная дверь, ведущая в зал, открылась, позволив нескольким тысячам людей увидеть одного из шести самых могущественных благородных Священной Империи Грифона.

«Как же он молод…» — Невольно подумал Натик, внимательно вглядываясь в новое для себя лицо.

Андрей Ворон был типичным имперским аристократом. Правильные черты лица, слегка загорелое свежевыбритое лицо, короткие черные волосы до плеч и почти бесцветные серые глаза, вкупе с закрытыми вороненными латами создавали образ молодого воина из баллад. Бравого и юного, еще не видевшего мира. Впечатление портил только шрам, рассекающий лоб и едва заметный под челкой. Именно он нарушал всю композицию и лучше всего говорил, что перед ними предстал не молодой повеса, а ветеран нескольких крупных войн, знавший с какой стороны браться за меч.

Но стоило ему сделать первый шаг внутрь…

Звяк…

Шух…

— Кха-кха…

— Как… такое… возможно…

— Э-э-эх…

… как на весь зал обрушилось огромное, подавляющее давление.

Звяк…

Каждое живое существо в Асхане чувствует ману, энергию из которой появилось все сущее. Кто-то лучше, кто-то хуже, но зачастую чувствительность большинства людей приближается к нулю из-за того, что они не занимались развитием дара.

Однако 0 и близкое к 0 это разные вещи. Да, малый объем простые люди едва ли почувствуют, но когда рядом с ними оказывается целый океан…

— Какая сила… — Услышал патриарх голос сидевшей рядом дочери. Ее кожа побледнела, пальцы начались трястись, а зрачки сузились до размера булавочного ушка. — Пятый… Нет, вершина пятого круга… Но как…

«Пятый?!» — Про себя воскликнул патриарх, широко раскрыв глаза. Верховный маг Листмура с трудом освоил 4 и сильно эти гордился, а тут…

Звяк…

Хуже всем пришлось присутствовавшим среди горожан вошебникам и жрецам. Первые, благодаря тренировкам и артефактам могли напрямую видеть ману, от чего сразу осознали, КТО сейчас вошел под своды зала. Тот, к превосходит их на порядок и может всего одним заклинанием обратить их в пыль.

Служителям же Илата предстала совсем другая картина. Да, магия тоже давила на их плечи, но они почти не обращали на это внимания. Прямо сейчас они своими глазами смотрели на настоящую бездну Света, запертую внутри человеческого тела. Света настолько обжигающего и палящего, что им хотелось отвернуться и закрыть глаза.

Звяк…

Но было нельзя. Нельзя показывать слабость перед служителем другой веры и подданным другой державы. Поэтому лучшие представители Листмура, с трудом сохраняя самообладание, продолжили сидеть не своих скамейка и ждать.

Ждать, когда их гость встанет на свое место и наконец начнется разговор.

Звяк…

Разговор, который будет гораздо тяжелее, чем они предполагали.

П.а. Всем привет. Рад всех видеть. В это раз глава вышла в среду, но надеюсь проблем с этим не будет. Искренне надеюсь, что глава вам понравилась. Больше вы, как всегда, можете найти на моем бусти, где главы выходят в два раза чаще. Ссылка есть в моем профиле.

Глава 7. Кнут.

Ашда, 3 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Спустя час после начала заседания Совета Шести.

Зал собраний Совета Шести, Вольный город Листмур.

Буду честен — я давно разучился видеть хоть что-то хорошее в людях. Странное заявление, но необходимое, чтобы нормально объяснить происходящее в сводах этого величественного храма Илата.

Произошло это не по какой-нибудь театральной причине, на вроде "я своими глазами видел, как человек превращается в безумное животное, ведомое одними инстинктами" или "пережитые мной события навсегда сломили мою веру в людей". Нет, все было гораздо банальней.

***

— Герцог Андрей, императрица Изабель правительница Священной Империи Грифона. Ее решения есть воля всех ее подданных, а значит их последствия должны влиять на всех.

— Согласны. Она лицо Империи. Та, на чьих знаменах реет благородный грифон, поэтому ваши слова о своей непричастности выглядят натянуто…

***

Моя антипатия к людям началась в тот момент, когда я стал полноправным герцогом Вороном. Верховным лордом, практически единолично контролировавшим территорию размером с земную Францию, выше которого были только император и Эльрат.

Огромная власть, огромные преференции и такая же огромная ответственность. Ответственность за миллионы жизней простых людей живших под моей пятой, которые хоть и гнули спины от рассвета до заката, а иногда и от заката до рассвета, но знали, что если на них нападут бандиты, орки, монстры или прочая шваль, на которую богат Асхан, им на помощь придет их герцог со своими вассалами и порежет вражин на лоскуты.

И как любой нормальный человек, не обделенный совестью, состраданием и банальной логикой, я старался делать свою работу правильно, постоянно улучшая ее и привнося что-то новое, можно сказать — инновационное. Однако работать мне приходиться не с неподатливый сталью, не с монолитным камнем и даже не с мягким деревом.

Моим рабочим материалом были самые упрямые существа на свете.

Люди.

***

— Повторяю еще раз. Ни я, ни герцогство Ворона, ни союзные нам провинции Быка и Оленя не признают леди Изабель законной правительницей Священной Империи Грифона. Она узурпаторша, силой захватившая трон у законного наследника, принца Андраса.

— Тогда почему вы не объявите об этом во всеуслышание, герцог? Почему вы продолжаете называть себя подданным Империи, а не отделитесь от нее, начав полноценную войну?

— Да! Почему вы отсиживаетесь в стороне, наблюдая как Гончая вместе с проклятым пустомантом разоряет земли союзного вам государства?

«Ой, бл***» — Выматерился я про себя, впервые за долгое время вспомнив великий и могучий, с трудом сумев удержать лицо и продолжить разговор с шестью тупорогими бара… кхм, представителями Совета Шести Вольного города Листмура.

***

Люди хуже всего поддаются обработке.

Вот серьезно, еще на матушке-Земле, когда я работал на заводе рядовым научным сотрудником, часто слышал как мой руководитель, получивший повышение всего за пару месяцев до моего прихода, приговаривал:

— А ты не верил в магию, Саня. Как стал начальником все на глазах превратились в баранов.

Тогда я не воспринимал его слова на свой счет, ведь несправедливо не причислял себя к представителям рогатого племени, даже когда сам безбожно косячил. Но переродившись в Асхане и взяв в свои руки бразды на собственной шкуре понял, насколько он был прав.

***

— Советники, заклинаю вас именем Эльрата и его божественного брата Илата. Послушайте меня. Я и мои подданные не желают войны. Мир и покой для нас, это величайший дар, дарованный нам богиней Асхой. Поэтому прошу вас, прислушайтесь к голосу разума. Не начинайте этого бессмысленного кровопролития.

— Мы дали слово, герцог. — Обратился ко мне единственный советник, носивший не простую одежду, а броню. Вот только любому опытному воину с первого взгляда становилась понятно, что она скорее декоративная, чем боевая.

— И не можем его нарушить. — Продолжил за ним его коллега, как и остальные выглядевший старой и высохшей развалиной. — Просто так.

***

И на Земле, и здесь, в Асхане, большинство людей не хотят ничего делать. Им плевать на свое будущее, плевать на последствия своих действий, плевать на все, что не происходит здесь, сейчас и лично с ними. Хотя, словно в насмешку над всем остальным миром, они обладают таким потенциалом и возможностями, что с легкостью могут творить вещи, находящиеся за гранью их понимания.

Поэтому становиться гораздо обидней, что когда ты, без шуток, пытаешься вести их в светлое будущее, но они делают что угодно, чтобы даже с места не сдвинуться. Исключения есть, но они настолько редки, что скорее доказывают правило, чем его опровергают. По этой причине я строго следовал простому и существующему в обоих мирах девизу — хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

***

— Герцог, вы же ярый последователь Эльрата. Вы должны знать насколько важно держать собственное слово.

— Особенно, когда вы правитель, на плечах которого лежит ответственность за благосостояние и будущее всего твоего города.

«Все с вами ясно» — Подумал я, до хруста сжав кулаки, прекрасно видя все намеки, подаваемые сидящими напротив меня старыми калошами, смотрящим на меня сверху вниз. Ярость, пылавшая в моей груди, только что получила еще топлива, разгоревшись еще сильнее. — «Значит торговаться решили»

***

В мирное время такой подход работал, позволяя спокойно управлять герцогством, но сейчас, когда мне на плечи свалились и проблемы с троном, и активизировавшиеся орки, и копошащиеся в Шио демоны, и мои обычные, "бытовые", проблемы, он дал трещину.

С каждым днем в моем сердце зрела ярость. Ярость на Маркела, решившего вылезти в такой сложный для Асхана момент. Ярость на Изабель, которая так легко повелась на манипуляции старого астролога. Ярость на Годрика, который выбрал быть верной шавкой, а не герцогом Империи и верной опорой трона. Ярость на ангелов, игравших в свои закулисные интриги. Ярость на весь остальной мир, даже не шелохнувшийся во время демонического вторжения, оставив нас наедине с врагами всего живого...

***

— Вы должны понимать, герцог, что мы не можем пойти на попятную. — Продолжал внушать мне один из старых развалин, чьи хитрые и бесстыжие глаза были едва видны из-под нависнувших над ними бровей. — На кону стоит само имя Листмура. Наша репутация перед другими странами и Вольными городами. Мы не можем просто так это забыть.

— Конечно выход есть. — Включился в разговор единственный орк в Совете, оскалившись двумя желтыми, покрытыми сколами клыками. Глава местной гильдии рабов за всю жизнь продал больше своих соплеменников чем я и мой покойный дядя успели перерезать, из-за чего смотрел на меня скорее снисходительно, чем с привычной мне ненавистью. — Мы можем вести войну исключительно против императрицы Изабель, но нам потребуются… гарантии.

— Гарантии ваших мирных намерений и дружбы с нашим городом. — Поддержала его очередная развалина, для разнообразия когда-то бывшая женщиной. Только от этого было еще хуже — ее скрипучий и сухой голос пытал мои уши не хуже самого профессионального палача. — Ими, к примеру, только к примеру, может быть отмена ряда льгот и пошлин, наложенных на нас вашим дядей…

— Это может высвободить большую часть ресурсов Листмура. За это мы даже готовы помочь вам с наймом нескольких известных наемных отрядов Темных земель и Рунаана, с которыми у нас есть тесные связи…

***

Но больше всего я злился на себя. Не на что-то конкретное, а вообще за все. За то, что имея почти 20 лет в запасе и послезнание, я допустил, чтобы все пришло к нынешнему положению вещей.

Да, могло быть хуже, гораздо хуже, но кто бы объяснил это моему уставшему и разреженному подсознанию, требовавшему одного — выпустить накопившуюся внутри злость и прямо сейчас Совет Шести города Листмура дал мне прекрасный повод.

Повод показать всю ярость, все раздражение, копившееся внутри меня, а заодно показать зажравшимся торгашам, почему самыми богатыми и плодородными землями Асхана сталью и кровью правят рыцари Империи, а не барыги Вольных городов.

***

То же время.

Зал собраний Совета Родов, Вольный город Листмур.

То, что-то пошло не так глава рода Лорат понял раньше, чем успел осознать.

Вот главы гильдий медленно и обстоятельно давят молодого герцога, чьего опыта явно не хватало для противостояния мастодонтам, занимавшихся политикой почти половину века.

«Он слишком молод, чтобы быть правителем» — Подумал патриарх семейства, сложив руки на груди. — «Поэтому Империя и ослабла. Власть нужно заслужить, а не получить по праву рождения»

Вот его тесть, старейшина Пряностей, медленно подводит имперца к мысли, что при посредничестве Листмура можно даже нанять несколько крупных отрядов наемников, чтобы облегчить войну против лже-императрицы.

«Даже магия пятого круга не поможет против хорошо сплетенной словесной ловушки» — Усмехнулся Натик, краем глаза наблюдая за положением тел и рук глав гильдий.

Те как раз с помощью тайной системы знаков и жестов, специально разработанной торговцами, не доверяющих заклинанию Связи, решали еще сильнее надавить на Ворона или остановиться на достигнутом, как вдруг…

Шух…

Всего один взмах рукой и взявшийся из неоткуда ветер с силой жесткой пощечины ударил по всем присутствующим, мгновенно оборвав любые шепотки и разговоры.

— Что это значит, герцог Андрей? — Первым в себя пришел высокий воин, стоявший у основания шести тронов Совета. Элинсаль Черная Стрела был темным эльфом, столетие назад сбежавшим из Игг-Шайла от тирании правивших там ведьм и уже пять десятилетий занимавший место главы городской стражи Листмура и считавшийся сильнейшим воином города.

— Щелчок. — Ответил ему имперец, пренебрежительно помахав ладонью, до сих пор сиявшей ярким, обжигающим светом. — Простой щелчок по носу, призванный остудить пыл стариков, слишком много о себе возомнивших.

— Вы понимаете, что это можно расценивать как нападение на Совет? — Нахмурившись спросил эльф, положив руку на рукоять длинного изогнутого клинка, известного каждому жителю города. Темное жало было настолько быстро и смертоносно, что даже самые наглые и дерзкие свободные бретёры даже в пьяном угаре не заикались о своем превосходстве.

— Пусть. — Ответил молодой герцог, усмехнувшись и разведя руки. — Но что это меняет?

— Ах ты… — Начал было заводиться младший Лорат, но…

— Тихо. Сиди. — Его отец сразу того осадил, положив руку на плечо и усадив обратно. Все его существо так и вопило о неправильности происходящего, а сидевшая в стороне дочь и остальные маги, с нескрываемым ужасом смотревшие на их гостя еще сильнее укрепляли это ощущение.

Ощущение приближающейся опасности.

— Да как ты посмел, щенок?! — Наконец пришел в себя глава гильдии Стали, вскочив со своего места и схватившись за висевший на поясе меч. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

— Прекрасно понимаю. — Усмехнувшись ответил имперец, даже не скрывая издевки в своем голосе. — Всего лишь поставил на место зазнавшихся торгашей.

После чего он в несколько движений снял латную перчатку, обнажив бледную ладонь, на тыльной стороне которой виднелась небольшая татуировка, чью форму патриарх не смог разглядеть.

— Я пытался общаться с вами на вашем же языке. — Герцог тем временем продолжил говорить, смотря вперед, прямо в глаза ничего не понимающих глав гильдий. — Языке договоров и уступок. Пытался найти компромисс. Пытался решить делом миром. Но что получил в ответ?

Тот он сделал паузу и медленно осмотрел каждого из присутствующих в зале своими холодными, серыми глазами.

— Унижение. — Сказал он, остановив взгляд на главе гильдии Стали. — Я герцог Священной Империи Грифона, величайшей державы Асхана. Тот, у кого во владении находятся по меньше мере пять городов, не уступающих Листмуру. Одно мое присутствие уже честь для вас, но мало того, что вы смотрите на меня сверху вниз, сидя на своих трибунах и обсуждая мои доспехи…

«Дьявол… Он знает о нашем языке жестов» — Ругнулся про себя патриарх, замерев на средине "фразы".

— … Так вы еще и от меня что-то требуете. Требуете вернуть вам МОИ шахты, отменить льготы для МОИХ купцов и да еще за это доплатить. Видимо вы забыли свое место в этом мире.

— Да что ты несешь? — Воскликнул лидер гильдии Стали, вынув клинок из ножен и указав им прямо на герцога. — Это ты забыл, где находишься, мальчишка. Ты в центре Вольного города Листмура, без своей армии и толп слуг. Те жалкие две сотни рыцарей, с которыми ты прибыл, остались там, снаружи, в окружении наших лучшие бретеров.

Тут старик громко и противно рассмеялся, под редкие смешки своих сторонников, пока сидевшие в зале жрецы и маги начали вести себя странно, что-то шепча себе под нос. В том числе и его дочь.

— Что случилось, Надира? — Шепотом спросил у нее отец семейства, в ответ получив короткую последовательность жестов, означавшую:

«Подвиньтесь ко мне. Быстро»

Что ее отец и братья сразу сделали, не став задавать лишних вопросов.

— Ты полностью в нашей власти, наглец. — Продолжил распинаться старейшина, без страха махая перед собой коротким клинком. — Может нам заточить тебя в темнице и потребовать выкуп? Или собрать армию и атаковать твою земли, оставшиеся беззащитными? Ты же последний Ворон. Без тебя все ваши лорды будут как бегать как безголовые курицы. Понял, да? Пока не помрут. Ха-ха-ха-ха…

— Пха-ха-ха-ха… — Рассмеялись остальные старейшины и часть горожан, будто не замечая шевелений, царящих среди них. Даже Элинсаль, которому по регламенту запрещено было сходить со своего места, насторожился и начал медленно отступать к помосту глав Совета.

— Очень смешная шутка. — Как только утих шум, сказал молодой герцог, улыбнувшись самым краешком губ. — Жаль, что последняя.

Произошедшее дальше навсегда отпечаталось в разуме патриарха рода Лоратов.

Мгновение и в руках имперца из неоткуда появляется сияющее золотом и какой-то невероятной мощью копье.

Еще одно и он замахивается, оттянув руку далеко назад, чтобы в следующий момент…

Бум…

Весь зал сотрясся от сильнейшего удара, от которого даже с потолка посыпалась каменная крошка. Однако мало кто обратил на это внимания.

Все взгляды были прикованы к золотому копью, вонзившемуся в стену за подиумом Совета и…

— О Илат…

— А-а-а-а-а-!

— Он убил старейшину!!!

— Убийца!

— Спасите!

… и насаженного на него главу гильдии Стали, практически разрубленного пополам.

«Кошмар» — Подумал глава Лоратов и хотел было вскочить, чтобы вывести семью подальше от обезумевшего герцога, однако неожиданно уперся головой в кромку тонкого, едва видимого щита, по которому постоянно мелькали незнакомые ему магические руны.

— Надира, что ты дела… — Хотел он было окликнуть дочь, как от стоявшего в середине зала Ворона неожиданно разошлась мощнейшая волна света, с силой вдавив не готовых горожан к их местам. При этом давление было такой силы, что некоторые даже потеряли сознание, сломанными куклами опав на пол зала собраний.

Избежать такой судьбы смогли только маги и жрецы, заранее возведя защиту, а также горстка стражи во главе с Черной Стрелой, с трудом оставшиеся на ногах,а затем обнажившие клинки и ринувшиеся на продолжавшегося стоять в центре зала герцога.

— Советую быть осторожным. — Заметил он, с показной ленцой извлекая меч из ножен. — Я не умею сдерживаться.

Случившиеся после этого сражение было больше похоже на избиение. Да, городская стража Листмура набиралась не из величайших воинов Асхана, но те, кому доверялось сторожить здание Совета считались лучшими, даже владея Усилением, а Элинсаль вообще был темным эльфом прошедшим самые жестокие тренировки и обладающий десятками лет опыта битв не на жизнь, а насмерть. Каждый из них был опытным воином, прекрасно знавшим с какой стороны браться за клинок, но все этого оказалось мало против превосходящей силы.

Шух… шух… шух… шух… шух…

Звяк… звяк… звяк…

Всего десяток взмахов артефактным клинком, до предела напитанном маной и светом хватило, чтобы обезоружить не готовых к такому воинов, а самого Элинсаля, бывшего самым сильным и быстрым среди них, надежно схватить за горло, с легкостью подняв над полом храма.

— Кха… кха… — Хрипел он, не в силах хоть что-то сказать и бледнея прямо на глазах.

— Какое жалкое зрелище. — Сказало чудовище в теле простого человека, небрежным движением отбросив обмякшего в его руках эльфа.

Бух…

Шмяк…

Чтобы через мгновение взмахнуть рукой и призвать обратно копье, заставив изломанное тело старейшины упасть на землю.

«И что теперь?» — Подумал старший Лорат, внимательно наблюдавшим за оставшихся на ногах жрецами и магами, которые не собирались атаковать и защищать совет. Наоборот — они медленно пятились назад, будто боялись стоявшего перед ними человека. — «Что же такое они видят…»

— Раз ваша стража закончилась, то я призову свою. — Усмехнувшись, предложил Ворон, ударив пяткой своего оружия по камню пола, после чего в зале совета в ярком сиянии появилось те самые две сотни латников, закованных в черные закрытые доспехи, прибывшие вместе с герцогом в город и начавшие быстро разбредаться по залу Совета, беря его под контроль, а горожан — в заложники.

— Вызов подкреплений… Без слов… — Услышал патриарх шепот своей дочери, сквозь мерный звон стальных сапогов. — Монстр.

— Еще какой. — Согласился с ней младший сын, не сводя взгляда с поставленных на колени стражей, перед которым лежало бессознательное тело темного эльфа и нескольких горожан, очнувшихся и решивших сопротивляться появившемся из неоткуда имперцам.

Безрезультатно.

— Ну что ж, теперь можно продолжить разговор. — Сказал имперский герцог, фактически взявший всю городскую элиту в заложники. — Мы с вами остановились на уважении, а точнее его полном отсутствии в мой адрес. За это я возьму соответствующую цену.

Взмах копьем и от имперца расходиться еще одна волна Света, полностью уничтожив щиты и, судя по искрам, разошедшихся от части магов, сорвав наложение неизвестных Лорату чар.

— Давайте не будем провоцировать еще одно кровопролитие. — Мягким, вообще не сочетавшимся с произошедшим, голосом попросил он, сделав несколько шагов вперед и оказавшись вплотную к помосту глав гильдий, на который он с легкостью запрыгнул, встав прямо напротив тестя Натика. — В конце концов, это переговоры, хоть и поменявшие формат.

— Что ты хочешь, герцог Ворон? — Обратился к нему глава гильдии Пряностей, подняв голову, от чего надетый на его голову пурпурный капюшон спал, показав скрытую за ним лысину.

— Мира и гарантий. — Ответил он, встав напротив. — Гарантий того, что вы его не нарушите.

— Мы согласны и готовы дать клятву самому Илату, что не будем нападать на Импери… — Начал было говорить сидевший рядом советник, но ему в горло уперлось острие копья.

— Не нужно считать меня необразованным неучем, старик. — Сказал ему нахмурившийся герцог. — Мне прекрасно известно, что ваш Бог это дракон свободы и ветра. Клятвы, приносимые его именем, не имеют никакого веса. Вместо этого у меня будет другая гарантия.

Звяк…

Удар пяткой копья привлек внимание каждого из присутствующих, а следующие слова заставили сердце Натика уйти в пятки.

— Соберите в центре зала всех юношей и девушек моложе 25 лет. — Сказал он, смотря прямо в расширившиеся глаза главы гильдии Пряностей. — Именно они станут моей гарантией.

«Нет… Нет!» — Пронеслось в голове у отца семейства, но имперцев было не остановить. Они подходили к ослабленным и не способным сопротивляться горожанам, брали под руки молодых людей и, не обращая внимания на их вялое сопротивление, тащили в центр зала Совета, где совсем недавно стоял сам герцог.

Он уже собирался было вскочить и обратиться Ашару — самому могущественному магу Листмура, но увидев как он добровольно передал гвардейцам Ворона свою дочь, бывшей по совместительству его личной ученицей, понял что его надежды тщеты. Чтобы не видели или чувствовали маги и жрецы, но противостоять герцогу они не собирались.

В отличие от него.

«Я не отдам своих детей» — Подумал патриарх, крепко сжав кулаки.

— Пошли прочь. — Сказал он двум имперцам, когда подошла очередь его семьи.

— Отойдите с дороги. — Потребовал от него один из гвардейцев, но когда старший Лорат схватил его за руку и оттолкнул, его настрой неуловимо изменился. — Повторяю первый и последний раз, старик. Дай нам сделать свое дело. Не заставляй брать грех на душу.

— Нет. — Твердо ответил отец семейства, подняв руки и приготовившись к короткой, но весьма предсказуемой битве. Да, он понимал, что даже в свои лучшие годы ничего не мог сделать двум обученным гвардейцам, которые, судя по едва заметному сиянию сквозь прорези шлемов, владели Усилением, но просто так отступать не планировал.

Ведь за его спиной были его дети. Его наследие. Отдать их в заложники безумцу, убивающему по первому желанию? Да никогда.

— Павел, Олег, возникли проблемы? — Голос, неожиданно донесшийся из-за его спины, заставил старого торговца ощутимо вздрогнуть. Ведь принадлежать он мог только одному человеку.

— Отказываться добровольно отдавать заложников, милорд. — Ответил ему гвардеец, согнувшись в небольшом поклоне и положив руку на сердце.

— Вот как… Интересно… — Сказал Ворон, а затем Лорат ощутил тяжесть горячей мужской руки, опустившейся ему на плечо и легким движением не только развернувшей его на 180 градусов, но и удержавшей его от позорного падения. — Удивительно. Единственный нормальный отец.

— Глоть… — Невольно сглотнул патриарх, встретившись взглядом с прищуренными серыми глазами. Да, сейчас они лучились интересом и одобрением, одна в их глубине старый торговец видел сталь. Холодную и бездушную сталь, способную сразить любого, на кого укажет ее хозяин.

— Скажу честно, я впечатлен. — Продолжил говорить имперский герцог, внимательно разглядывающий старшего Лората. — Впечатлен, что среди торгашей и трусов, которые даже своих детей отдали без сопротивления, оказался настолько смелый человек. Как твое имя?

— Натик. Натик Лорат. — Ответил патриарх, наконец взяв себя в руки и вернув былую твердость. — Глава торгового дома Лорат.

— Лорат… — Задумчиво протянул имперец, на секунду прикрыв глаза, будто что-то вспоминал, а затем резко открыл, посмотрев на листмурийца с узнаванием. — Я знаю вас. Вы одни из лучших торговцев пряностей, чьи караваны ходят от Карталя до неизведанных земель на Востоке. Удивительное сочетание холодного расчета и нездорового риска. Мне это нравиться.

После чего он отпустил копье, оставшееся спокойно стоять в воздухе, и положил вторую ладонь на плечо мужчины, окончательно пригвоздив того к месту и заставив прикладывать все силы, чтобы не согнуться под обраушившимся на него давлением.

— Слушай внимательно, Натик из дома Лорат. — Начал говорить Ворон, смотря ему прямо в глаза, пока его голос громом разносился по всему залу. — Ты станешь моим сенешалем, моим гонцом, моим голосом, которые донесет до сидящих сзади старых развалин одну простую истину.

Возникшая после этого пауза продлилась меньше одной секунды, но для вспотевшего и напряженного главы семейства она показалась вечностью.

— Открою тебе небольшой секрет. Все произошедшее изначально не планировалась. — Тихо, почти интимно, прошептал ему на ухо герцог, будто замечая, как сам же усиливает голос маной, от чего его слышал каждый из присутствующих. — Я хотел лишь заключить мир. Даже готов был пойти на уступки. Отдать пару железных шахт в гномьем нагорье, отменить пару пошлин и даже заплатить вам за помощь с наймом наемников, однако ваше неуважение и навязывание своей воли перечеркнуло все это на корню.

Параллельно с этим разговором те двое гвардейцев обошли их и взяли под руки младшего сына и дочь Лората. И если Ноксус пытался сопротивляться, но получил стальным кулаком под дых и обмяк, то Надира была умнее и добровольно позволила себя увести.

— Вы должны понять. В отличие от вас, ценящих только золото, в Империи действуют другие порядки. — Тем временем продолжил говорить Ворон, постепенно сжимая хватку на начавших скрипеть плечах. — Мы в первую очередь смотрим на репутацию и честь человека. На то, как он ведет себя с другими людьми и то, как он позволяет поступать с собой. Вы же меня унизили. Открыто. На глазах тысяч людей. Меня, герцога Священной Империи Грифона. Не ответь я соответствующе, то меня бы собственные вассалы засмеяли, узнай на каких условиях ВЫ посмели говорить со МНОЙ.

Последние слова были так выделены интонационно, что ни у кого из присутствующих горожан не осталось сомнений, где себя видел сам герцог, а где их самих.

— Поэтому слушай мои условия. — Наконец Ворон перешел к финалу происходящего. — Их всего два. Во-первых, вы в ближайшее присылаете ко мне гонца с мирным соглашением, а также делаете все, чтобы также поступили другие вассальные вам Вольные города северного побережья. Во-вторых, нанимаете три тысячи лучших наемников и присылаете ко мне, для помощи в грядущей войне. Я повторюсь - лучших. Увижу толпу оборванцев, не знающих с какой стороны за меч браться, поставлю вместо них ваших детей.

— А что с ними будет, когда мы исполним ваши требования? — Пересилив себя спросил патриарх, чувствуя как начинают подгибаться ноги.

— Побудут у меня до конца войны. — Улыбнувшись краешком губ ответил имперец, наконец отпустив взмокшего торговца. — Как гарант ваших мирных намерений, а также напоминание, КАК не стоит вести дела.

На это разговор был закончен.

Взмахнув белым плащом и взяв в руки копье, герцог направился прямиком к сцене, где в окружении его гвардейцев стояло несколько сотен юношей и девушек, бывших наследниками и наследницами самых богатых семей Листмура.

— До следующей встречи, господа торговцы. — Сказал напоследок герцог Ворона, прежде чем над его рукой начали стремительно появляться огромные магические круги, быстро заполняемые божественными рунами. — Надеюсь в следующий раз мне не придется повторять такой урок.

И вместе со всеми заложниками и гвардейцами исчез в яркой вспышке света.

Так Листмур вышел из войны, даже ее не начав.

П.а Вот и очередная глава. С небольшим опозданием, но больше стандартной. Надеюсь вам понравилось. Как всегда - больше глав можно найти на моем бусти (ссылка в профиле автора). С наступающим праздником.

Глава 8. Интриган это призвание.

Эльда, 5 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Через два дня после событий, произошедших в Листмуре.

Малый зал, резиденция герцогов Оленей, Хорнекрест, герцогство Оленя.

— Ну ты даешь, Андрей. — Сказал Дункан, сидя напротив меня и накручивая на палец одну из своих прядей. — Заявился в крупный Вольный город на переговоры, а вместо этого убил одного из его лидеров, захватил всю их молодежь в заложники, заставив за свой счет выставить пять тысяч лучших наемников, и настолько их напугал, что они сами начали уговаривать другие города не ввязываться против нас в войну.

— Повторюсь, все это вышло случайно. — Ответил я, вызвав улыбку у сидевшего рядом Педро, которую он даже не пытался скрыть за кубком вина. Змея он, не Бык.

— Хочешь сказать, что ты всего это не планировал? — Уточнил Олень, наклонив голову и состроив максимально серьезное лицо. Вот только я по глазам видел, что едва сдерживается, чтобы не заржать в голос.

— Нет. — В очередной раз сказал я, сделав еще один глоток вина, окончательно осушив уже второй кубок. Скоро подойдет к концу первый час нашего собрания, а мы до сих пор не можем слезть с темы моего "удачного" посещения Листмура.

— Слушай, можете теперь нам тоже поступать так же? — Обратился Дункан к Педро, театрально задумавшись и положив руку на подбородок. — Не будем ничего планировать, не будем вести переговоры, не будем подготавливаться. Просто придем, настучим вражинам по голове, заберем свое и уйдем.

— Будем как орки. Бить всех дубинами и уходить в закат, закинув на плечи пару сотен красивых девиц и мешков золота.– Добавил мой двоюродный дядя, у которого ощутимо подергивались кончики губ.

«Да они издеваются» — Понял я, закатив глаза. Зря.

Этого жеста оказалось достаточно, чтобы эти два тролля в человеческом обличии встретились глазами и, не выдержав, на весь замок заржали над вашим покорным слугой.

— Вот вы гады. — Сказал я, взлохматив волосы на голове, а потом не выдержав и засмеялся вместе с остальными.

Мое внезапное возвращение из Листмура было по настоящему феерическим.

Ведя я планировал задержаться в Вольном городе на неделю, ведя переговоры отдельно с каждой гильдией и крупной семьей, но получилось несколько иначе...

Совсем иначе...

Все же насколько бы не был предусмотрителен Валерий и насколько бы идеальной не была Айрис, готовая всегда понять, простить и успокоить своего ненаглядного, но даже они были в шоке когда рядом с Пиком неожиданно появился я вместе в двумя сотнями гвардейцев и группкой жмущихся друг к другу юношей и девушек, не понимающих, что здесь происходит.

Картина та еще, особенно учитывая что я приказал разбить их по парам и отправился напрямую в замок, позволив всему городу увидеть своего герцога, идущего во главе колонны ничего не понимающей листмурской знати, половина из которой ревела в голос, а другая едва сдерживалась, чтобы к ней не присоединиться. Ничего удивительного, что к вечеру об этом знали во всех уголках герцогства, а со мной связались Дункан и Педро прямо в лоб спросив не охренел ли я часом.

«Забавно, что-то же самое, но в более мягкой форме у меня пытались узнать мои собственные вассалы» — Подумал я, отсмеявшись и восстановив дыхание. — «Впрочем неудивительно. Таких фокусы обычно ожидают от хитроумных темных эльфов или беспринципных магов, но никак не от герцога Священной Империи Грифона»

Лишь подробный рассказ о произошедшем, сдобренный несколькими простенькими иллюзиями, дабы показать как это выглядело со стороны, смогло не только сгладить острые углы, но и еще сильнее укрепить мою репутацию среди благородных империи.

Ведь я ни капельки не врал тому торговцу… Как там его? Лорату, кажется, о том, что меня мои собственные вассалы после такого перестанут уважать. Ведь я герцог Ворон, один из самых благородных людей Империи. Тот, на кого равняются десятки, если не сотни рыцарских семей. Тот, кого пять древнейших родов признают равным себе. Тот, чье имя с гордостью произносят тысячи моих подданных, когда говорят кому они служат.

Позволив торговцам Листмура общаться со мной даже не как с равным, а как с просителем я бы не просто уничтожил свою репутацию. Нет, в глазах жителей своей страны я бы уничтожил репутацию и гордость любого человека, рожденного в Священной Империи Грифона.

Так что меня быстро простили и даже похвалили, еще раз признав что несмотря на мою репутацию интригана и скользкого типа я настоящий благородный аристократ.

«И откуда у меня такая репутация вязалась?» — В очередной раз я задался вопросом, хоть и прекрасно понимал, что он так и останется без ответа.

— Но если серьезно, то постарайся в следующий раз быть мягче, Андрей. — Заметил Дункан, как только мы отсмеялись и вернулись к обсуждению дел. — Мне самому в скором времени нужно ехать на переговоры с Эриданом, а они отказываются пускать меня внутрь стен, боясь что я их там при первой возможности перебью.

— В чем проблема? — Спросил я, отставив кубок и сложив руки на груди. — Назначь переговоры в чистом поле, на какой-нибудь зеленой полянке, а потом добавь, что в стоящем неподалеку леске было очень удобно прятать пару сотен лучников, которые вас если что расстреляют. Поверь, после этого эриданцы сделают все, чтобы провести переговоры в городе.

Конечно будь здесь мои бывшие соплеменники, они бы спросили — как так? Ты же на переговорах убил одного из лидеров другой страны. Да нормальный правитель после этого за тобой ни за один стол не сядет, не то что переговоры вести не будет

Доля правды в этом была, но лишь отчасти. Да, с другими Вольными городами мне в будущем будет гораздо труднее вести дела, но мои соплеменники отнеслись к этому нормально. Ведь нужно учитывать один простой факт — Империя это нация воинов. Людей, которые с детства учатся убивать и умирать, проводя большую часть жизни на поле боя.

Тот же Дункан, до войны считавшийся веселым повесой, балагуром и добряком, каких среди благородных по пальцам насчитаешь, по меркам земного 21 века считался бы наглухо отбитым кровавым маньяком, в поломанной психикой и полным отсутствием эмпатии.

Ведь он, как и я, и Педро, и любой благородный, проходивший нормальное обучение, в первый раз убили человека в лет восемь, а то и семь. В 7. Да, у нас это был спарринг-партнер, которого после это на наших же глазах воскрешали, но поверьте — психика человека, когда он благодаря обостренным чувствам ощущает как его меч пробивает сначала кожу, а затем рассекает мясо, дробит кости, пронзает легкие, сердце и позвоночник, после чего со звучным хлюпом выходит из спины, сильно меняется.

Меркнет сама ценность человеческой жизни как таковая.

И лишь по одной причине верхушка империи не превратилась в настоящих кровавых маньяков, для которых зарезать крестьянина и курицу равнозначные занятия.

Истовая вера и сила Эльрата.

Ни для кого не секрет, что Свет, дарованный нам Изначальным драконом, не только делает нас сильнее, но еще и мягко влияет на характер. Не дает скатиться в кровавую вакханалию, поддерживая в нас основные постулаты Дракона Света — справедливость, чистоту и честь.

Поэтому к убийству человека, который хоть и был одним из лидеров чужой страны, но напрямую оскорблял честь имперского герцога отнеслись с пониманием. Как к поступку, который нельзя позволить даже императору.

— Пха-ха-ха-ха… — После моей нехитрой шутки мы втроем опять взорвались смехом, но в этот раз гораздо быстрее пришли в себя и вернулись к изначальной теме разговора.

— Пожалуй я все сделаю по своему, Андрей. — Сказал Дункан, хмыкнув и скрестив перед собой руки. — Иначе после того, как разберемся с Изабель, Маркелом и демонами нам придется воевать со всем миром.

— Не преувеличивай. — Заметил я, махнув рукой. — Вольные города конечно славятся своими связями и союзами, но настолько, чтобы обратить против нас весь Асхан.

— Он и так против нас настроен. — Отметил Педро, постучав пальцем по столу. — Мы и в мирное время постоянно воюем с Рунааном, островами Пао и Эришем, а теперь, благодаря Изабель, к ним добавились Серебряные города, Ироллан и часть Вольных городов Востока. Для полного счастья нам только послов Вечной императрицы с ультиматумом не хватает.

— Империя в любом случае выстоит. — Сказал я, сжав кулаки. — Мы сильнейшее государство на Асхане и не падем от козней соседей, вот от внутренних междоусобиц — вполне. Кстати, как прошли переговоры с Гримхеймом? Надеюсь Тор-Мирдал не ударит нам в спину в самый ответственный момент?

— Нет. Гномы останутся нейтральны. — Ответил Дункан, довольно улыбнувшись. — Торгаши конечно могли бы подбить Стальных секир на войну, но пока во главе Глубокого пламени стоит Хангвул, а Северного ветра — Вульфстен, нам опасаться нечего.

О чем мы говорили?

Все просто — хотя Гримхейм не входил в Мифоградское соглашение, недавно нарушенное Изабель, но он имел очень крепкие связи с Вольными городами, где жило много их соплеменников, и, как не удивительно, Иролланом.

Да, вы не ослышались, в этом мире гномы и лесные эльфы вполне мирно существовали, и даже дружили, объединенные мощными торговыми связями и взаимной ненавистью ко второй, темной, ветви длинноухого народа. Гномы предоставляли лесному королевству так необходимую им сталь, а эльфы так необходимое низкорослому народу продовольствие. Все же зерно в заснеженных горах весьма трудно вырастить, а среди лесов трудно обрабатывать металл.

Силу этих связей было трудно недооценивать.

В какой-то степени оба государства друг от друга полностью зависели и если бы Верховный король Аларон призвал Толгара, нынешнего правителя гномов, то Империя могла оказаться в полном окружении.

— Прекрасно… — Облегченно выдохнул правитель герцогства Быка, откинув назад голову. И я его полностью понимал — знание, что против тебя не пойдет второе по могуществу государство континента будто снимало целую гору с плеч. Нам повезло, что сейчас у власти в Гримхейме сейчас фактически находится Хангвул, весьма осторожный и мудрый политик, понимающий, что даже в нынешнем положении Империя может так огрызнуться, что даже знаменитые Подгорные войны между гномами и темными эльфами покажутся детскими играми.

«Добавим к этому дружбу Дункана и Вульфстена и получим фактическую гарантию ненападения Гримхейма» — Подумал я, с легкой завистью смотря на своего друга, умудрившего не просто обзавестись крепкими связями с подгорным народом, а стать фактически побратимом одного из их лидеров. Это не только дало Оленям крепкий и надежный тыл на пару столетий вперед (гномы все же живут гораздо дольше людей), но и позволило обеспечивать свою армию достойным снаряжением и экипировкой даже во время войны.

То, ради чего мне пришлось постоянно воевать с Рунааном последние десять лет, захватывая в рабство десятки тысяч орков, таким образом усиливая промышленность герцогства, а Педро вести настоящую торговую войну с купеческими гильдиями, чтобы выбить из них нормальные контракты на закупку снаряжения в Хасиме, Дункану досталось благодаря удаче, подвешенному языку и паре бочонков пива.

С одной стороны обидно и завидно, а с другой — я прекрасно понимал, что окажись на месте веселого и компанейского Оленя, то Вульфстен мне бы скорее зубы выбил. Все же характер у меня не сахар. Особенно когда выпью.

— Давайте перейдем к главной цели собрания. — Предложил Дункан, как только мы в очередной раз промочили горло вином, разложив перед нами подробную карту Серебряной Лиги, Империи и восточных окраин Ироллана. — Нужно решить, как нам действовать дальше. Изабель и Маркелл уже захватили Хикам и разбили две армии магов. Если верить донесениям, то сейчас они высадились на западной части материка и уже взяли Аль-Берил. Сейчас они разделились — Гончая идет на Тару, а некромант направился в сторону Зияда.

— Годрик, я так понимаю, остался в Хикаме? — Спросил я, постучав пальцем по небольшому островку в Тирийском заливе, расположенном неподалеку от Мифограда. Западные торговые врата, ведущую в Лигу были захвачены практически сразу же после того, как некромант и лже-императрица заняли древнюю крепость Слепых братьев.

— Да. — Кивнул Дункан, подтверждая не только мои собственные догадки, но идентичность канону. Только тут причины такого были гораздо глубже, чем банальная охрана какого-то древнего темномагического артефакта.

— Умно. — Сказал Педро, медленно водя пальцем по горам, лесам и низинам. На самой карте в этих местах ничего не было, но я знал, что там располагаются основные дороги, соединяющие земли Империи, Ироллана и Лиги. — Таким образом он отрезал армии эльфов путь по морю. Длинноухим придется прорываться по земле, прямо через сеть крепостей на границах Единорога и Гончих.

— Прорываться через оборону Йорвика, а потом Уайтклиффа, которыми, к тому же, командует Витторио? — Задумчиво спросил я, сложив руки на груди. — Такого даже врагу не пожелаешь. На месте Аларона я бы вообще туда не лез. Даже прорвись они сквозь нашу оборону, то на помощь Лиге придет лишь малая часть отправленной армии.

— Вот только у эльфов нет выбора. — Заметил Дункан, привстав и двумя руками оперившись на стол. — После гибели предыдущего императора мы и так практически порвали с ними все отношения, а Лига осталась их единственным союзником. Если маги падут, эльфы фактически останутся одни, как было во времена Огненных войн.

— В отличие от нас, племянник, память у них хорошая. — Добавил дядя, ухмыльнувшись. — Они прекрасно помнят, что в нашем мире нельзя оставаться без союзников.

— В общем, нашла коса на камень. — Подвел итог я, встав и начав расхаживать по кабинету туда-сюда. — Эльфы Лигу не спасут. Сами маги вряд ли справятся, а значит надеяться что пустомант и наша любимая лже-императрица сгинут в песках не приходится. Нужно действовать, господа. Ваши предложения?

— Они просты. — Ответил Педро, пожав плечами. — Нужно собрать армии и взять Коготь. Захват столицы позволит нам не только взять под контроль весь центр Империи с его логистическими узлами, но и даст короновать принца Андраса. Как только простой народ узнает, что на троне теперь сидит законный наследник, наша поддержка вырастет и часа весов опять склониться на нашу сторону.

— Идея хорошая, вот только есть пара проблем. — Возразил я ему, остановившись и взглянув дяде прямо в лицо. — Во-первых, при всем желании, но у нас не хватит сил взять Коготь, ведь Годрик не идиот и наверняка не позволил бы увести имперскую гвардию из города.

С этим аргументом никто не мог поспорить, ведь это было правда. В отличие от прошлой столицы — Гнезда Сокола, представлявшего собой в первую очередь город, построенный на пересечении старых торговых путей, а значит максимально неудобный для обороны, Коготь изначально задумывался как колыбель династии. Огромная крепость, построенная на одиноком утесе, прямо посреди реки, имеющая всего один вход и выход.

Его даже во времена Империи Сокола называли последним доводом королей, ведь знали, что если монарх скрылся в Когте, то оттуда его не выкурить.

Это сейчас, когда крепость стала столицей и центром торговых путей, вокруг нее разросся город с многочисленными полями, ремесленниками и чинушами, которым запрещалось жить на территории замка, однако главного это не отменяло.

— Не имея под рукой ангелов или десятикратное численное преимущество мы не сможем взять Коготь. — Продолжил я, смотря прямо в глаза Педро. Было видно, что он со мной не согласен, но из уважения ко мне, как к родне и равному, продолжал внимательно слушать. — К тому же нельзя забывать про вторую проблему. Герцогство Волка.

Подойдя к столу я грубо тыкнул на юго-восточные земли Империи, обозначенные на карте оскалившимся волком.

— Начав войну с Лигой Изабель увела практически все силы из своего и императорского домена. Силы Годрика остались охранять западную и южную границу, а вот с волками она поступила по другому, взяв лишь половину их сил, а другую оставив. — Продолжил я, краем глаза посматривая то Дункана, то на Педро, до которых сразу начало доходить к чему я веду. — Это было сделано не просто так, а на случай если мы поведем свои армии на Коготь. Ведь одно дело защищаться от нападок с двух флангов, а другое — имея такую широкую брешь между нашими армиями. Ты хоть представляешь, сколько сил нам потребуется чтобы ее заткнуть, дядя?

— Много. Очень много. — Согласился он со мной, задумчиво покивав. — Но что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать, пока изменница и пустомант завоюют Лигу, а затем придут за нами?

— Как раз наоборот. — Ответил я, скрестив руки на груди. — Я полностью поддерживаю тебя в твоем походе на Коготь, но штурмовать мы его не будем.

И, видя непонимающие взгляды Оленя и Быка, я наклонился над картой, начав пояснять:

— Вы не хуже меня знаете, что главная слабость Когтя это его жители. Замок изначально строился, чтобы суметь прокормить свой гарнизон и обслугу. Но если мы возьмем город и заставим горожан бежать в домен, то даже со всеми пещерами и подземными кладовыми, доверху забитыми припасами после недавнего вторжения, у них хватит еды максимум на пол года.

— Вот только за полгода Изабель добьет Лигу и вернется, чтобы снять осаду. — Заметил нахмурившийся Дункан. — Да и сама идея морить жителей Империи голодом мне не слишком нравиться.

— И не придется. — Поправил его я, пару раз постучав пальцем по столу. — Мы просто дождемся, когда гарнизон достаточно ослабнет, а затем начнем штурм, нивелировав недостаток численности.

— Но что делать с волками? — Спросил Педро, указав на обезглавленное герцогство. — Ты же сам сказал, что они одним своим существованием оттянут на себя половину наших сил.

— Насчет этого не волнуйся, дядя. — Ответил я, улыбнувшись краешком губ. — Осада, в отличие от штурма, не требует особого численного превосходства. Коготь может в одиночку осадить Дункан, а мы с тобой разберемся с землями Волка. Учитывая наши силы это займет от силы пару месяцев, за которые Изабель точно не успеет занять всю Лигу.

— Резонно. — Согласится Бык, сложив руки на груди. — Так мы не только лишим Гончую пятой части армии, но и завладеем большей частью страны.

— Тогда предлагаю перейти к подробному планированию. — Предложил Дункан, которому мой план, видимо, тоже пришелся по душе.

Следующие несколько часов были посвящены тщательному планированию и проработке возможных тактик и маршрутов в грядущей компании. Вот только большую часть работы делали мои товарищи по союзу, пока я обдумывал другие, более тайные планы.

Я немного приврал, когда говорил что Коготь падет за полгода осады. Нет, он спокойно продержаться год и даже больше. Причина проста — именно Дугал, пока я и Дункан обороняли Хардвик, по приказу Николаса отвечал за заполнение действующих кладовых замка и создание новых.

Так что своими силами Коготь мы бы точно не взяли.

Но нам и не нужно. Сейчас в Когте стоит Императорская гвардия, элитный части, служащие лично дому Грифонов. Обычно их главой является один из младших членов императорской семьи, но при Алексе и Николасе, из-за малочисленности рода, это место занял Годрик.

Тот самый Годрик, который по сюжету предаст Изабель, когда поймет до чего может довести дружба с Маркелом.

«Лучше поздно, чем никогда» — Подумал я, едва заметно ухмыльнувшись.

Конечно было бы глупо надеяться на весьма измененный канон, но у меня в любой случае не было выбора. Без ангелов взять замок, против которого практически бесполезны любые средства современной осады практически невозможно.

С другой стороны, атаковав герцогства Волка я одним выстрелом обиваю трех зайцев. Первым ослабляю Изабель. Вторым — провожу своеобразный аудит Святопламени и других городов, на нахождение в них демонов и демонопоклоников, а третьим помогаю Дугалом с его миссией. Ведь именно на границе имперской провинции и земель Волка находиться Королевская гробница. Придя туда я не только отвлеку Черный орден на себя, но и смогу напрямую помочь своему генералу, согласившемуся на практически самоубийственную миссию.

«Если Гончая надеется вернуться в империю, где ее будут ждать с распростертыми объятиями, то она сильно ошибается» — Подумал я, не сумев сдержать лицо и довольно оскалившись. — «Здесь ее будет ждать только кандалы, суд и клетка. То, чего она заслуживает»

В итоге составление планов затянулось до самого вечера, после чего я отправился в отдельные покои, выделенный Дунканом для особых гостей.

***

Эльда, 5 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Вечер того же дня.

Гостевые покои, резиденция герцогов Оленей, Хорнекрест, герцогство Оленя.

— Милорд, миледи, рад вас видеть в целостности и сохранности. — Сказал я, не глубоко поклонившись и по упрощенной схеме поприветствовав важных персон. — Надеюсь ваш переезд прошел без проблем.

— Благодарю, лорд Ворон. — Кивнула женщина, сидевшая в богато украшенном кресле. Хотя какая к Ургашу женщина? Она была, максимум, на пару лет старше меня, от чего даже мысленно мне было некомфортно обращаться к ней как к старшей. — Конечно Пик красив, а ваши люди очень приветливы и добры, но здесь мне как будто дышится легче.

— Чувствуете близость к дому? — Едва заметно улыбнувшись спросил я, невольно прилагая ощутимые усилия, чтобы взгляд не соскользнул ниже положенного.

— Есть такое. — Ответила она, бросив взгляд на улицу, где Солнце медленно склонялось к горизонту. При этом было в этом действии какая-то невысказанная печаль, скрытая за теплотой, постоянно излучаемой двумя голубыми озерами, в которых тонули большая часть моих рыцарей и вассалов. — Я с детства мечтала, как буду жить в похожем замке, любоваться закатами и держать на руках своих детей. Что же, мечты сбываться, хоть и не самыми очевидными путями. Да, золотце?

— Угу. — Кивнул принца Андрас, с удобством устроившийся на коленях своей матери.

Да, прямо сейчас передо мной сидел принц Андрас, будущий правитель Священной Империи Грифона, и его мать — баронесса Ангелина, которая тоже в будущем поменяет титул на Вдовствующую императрицу.

— Ты как, дорогая? — Спросил я, подойдя поближе и сев рядом с находившейся здесь же Айрис.

— Все хорошо, Андре. — Ответила она, легким движением руки отбив мою ладонь, которую я хотел положить ей на живот. — Я беременна всего пару месяцев, а ты ведешь себя так будто мне рожать через пару недель.

— Но любимая, я же волнуюсь за тебя. Ты же должна понимать, что в твоем положении… — Начал было я, но был прерван едва заметным кашлем со стороны сидящей напротив баронессы.

— Кхм-кхм… — Прокашлялась она в кулачок настолько неестественно, что даже маленький принц понял, что все это было не по настоящему. — Вы уж извините, ваша светлость, но поверьте дать совет той, кто уже испытывал подобный опыт. Все должно быть в меру, в том числе и забота. Понимаю, что вы волнуетесь за своего первенца, но сдерживайте себя. Женщине даже не в положении вредно злиться, а уж нося под сердцем дитя…

— Слышал, Андре. — Сказала Айрис, скрестив руки на груди и довольно вздернув носик.

— Вас тоже это касается, леди Ворон. — Заметила Ангелина, одним обращением смутив мою не готовую к такому ненаглядную. — Позвольте мессеру Ворону побольше поухаживать за вами. Поверьте мне, любящему мужчине тоже нужно проявлять свои эмоции.

«Хотя ей самой подобного испытать не довелось» — Подумал я, заметив в глазах баронессы старую и запертую глубоко внутри боль. Вспоминая как с ней поступил отец принца…

— К тому же разве вам скоро не придется разлучиться? Вы так молоды, а жар страсти может быть очень опасен. — Подперев щеку ладонью и состроив переживающее выражение лица, продолжила старшая блондинка, начав напоминать многоопытную мать, переживающую за будущее дочери. Тот еще сюр, учитывая их с Айрис разницу в возрасте.

— … — Я на провокацию не повелся, видя что баронесса просто прикалывается, но моей благоверной этого хватило, чтобы покраснеть до кончиков ушей.

«Какая же она милая» — Подумал я, поняв что долго буду жалеть, если сам не пошучу в ответ.

— Вы правы, миледи. — Сказал я, шутливо поклонившись, а затем обратившись к шокировано смотревшей на меня Айрис. — Может последуем совету, дорогая? Моя комната как раз недалеко.

— … — Не знаю как она умудрилась сделать настолько круглые глаза, но я, увидев такое зашел в громком смехе, наравне с тихо хихикающей Ангелиной и маленьким принцем, начавшим смеяться с нами за компанию.

— Андре! — Воскликнула взбешённая Айрис, схватив одну из подушек и начав меня колотить. При этом удары она не сдерживала, от чего мне всерьез пришлось защищать лицо от удара способного отправить в нокаут простого человека.

И все это под хохот веселящейся баронессы, беззаботно державшей на коленях маленького принца.

Почему я вообще мог себе позволить такое поведение при особах императорских кровей?

Причины было две. Во-первых, сама Ангелина была особой не то чтобы знатной, от чего в первые же дни после похи… кхм, спасения из Когтя попросила перейти на более неформальный тон общения, в чем я не стал себе отказывать, начав налаживать контакт и с маленьким Андрасом, и с его матерью.

А во-вторых Айрис была единственной фрейлиной будущей Вдовствующей императрицы, от чего могла позволить себе многое. Как это произошло? Все просто — я сам об этом настоял, когда узнал о ее беременности. Ведь таким образом я решал сразу несколько задач.

Отдалял жену от поля боя, ведь зная ее буйную и ответственную натуру она могла даже с животом последовать за мной.

Давал принцу и его матери очень сильного охранника, ведь несмотря на положение Айрис оставалась одним из сильнейших магов Света во всей Империи, а значит могла уберечь их от большинства напастей.

Спасал свою ненаглядную от своих вассалов, которые узнав о ее беременности точно не оставят ее в покое.

И наконец — обеспечивал своему будущему ребенку и его матери максимальную защиту. Ведь сегодня я не только планы на будущее составлял, но перевез императорскую чету в замок к Дункану. Официальная причина — как к лидеру Северного союза и тот, кто должен говорить от имени маленького принца, именно он должен был за ними присматривать, настоящая же — безопасность.

Не забываем, что у меня в тылу до сих пор бесчинствуют орки, не раз прорпывавшие Фронтир и доходившие до самого Пика, а у Оленей союз с гномами и в случае опасности, матери и дети смогут спастись в землях Гримхейма.

«Даже если мы падем, наше наследие останется» — Подумал я, крепко сжав челюсть и продолжая отбивать от явно выдохнувшуюся Айрис.

Впереди маячила новая война, а значит риск потерять все безвозвратно потерять был велик как никогда.

П.а. Вот и очередная глава. Надеюсь вам понравилось. Как всегда зову вас в свой бусти (ссылка есть в профиле автора), где главы выходят чаще и уже выложено следующие 7 глав.

Глава 9. Интерлюдия. Парящие города

Эльда, 5 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Одновременно с собранием в Хорнекресте.

Окрестности Тары, земли Лиги Серебряных Городов.

— Капитан, ваши лучники готовы? — Спросила Изабель у стоявшего рядом офицера, который отвечал за связь с их основными пехотными подразделениями.

— Так точно, миледи. — Ответил он, глубоко поклонившись и ударив кулаком по груди. — Ваши воины готовы начать наступление по первому вашему указанию.

— Тогда передай им, что время пришло. — Сказала Гончая, не сводя внимательного взгляда с парившего в облаках магического города, отказавшегося принять капитуляцию. — Пусть эти безбожники познают на себе ярость Эльрата!

— Ярость Эльрата! Как прикажите, моя императрица. — Повторил за ней ее верный воин, высоко подняв кулак, а затем убежав к ближайшей конюшне, чтобы отправиться в расположение своего отряда.

— Остальные отряды готовы? — Спросила она обернувшись назад, к ожидавшим ее генералам.

— Так точно, миледи. — Первым ответил Ласло, могучий бритый воин, с уродливым шрамом на левом глазу, оставленном во время прошлого Вторжения. Взгляд его был тверд и непоколебим, а рука не опускала огромный двуручный меч, закрепленный на седле его коня. — Мои клинки только и ждут приказа начать резать этих безбожников.

— Ваши подданные ожидают лишь вашей команды, миледи. — Поддержала своего соратника Эллайна, невысокая кудрявая девушка, с мягкой улыбкой и добрыми карими глазами. Глядя на нее создавалось впечатление, что перед вами молодая дворянка, по какому-то недоразумению попавшая на войну, однако те немногие маги и демоны, которым не повезло встретиться с ней на поле боя, за такие слова вырвали бы сказавшему глотку. Ведь когда эта «мягкая и добрая» дворянка могла одним ударом своего монструозного молота оторвать череп даже архидемону.

— Что насчет ангелов, Маэль? — Обратилась Изабель к стоящему радом архангелу, который с нескрываемой ненавистью смотрела на высокие шпили парящего города.

— Солнечная башня заряжена. — Ответила она, сжимая в руках свой монструозный, горящий красным пламенем, меч. — Одно твое слово и еретики упадут с небес на землю.

— Тогда начинайте. — Кивнула довольная императрица, еще раз прогнав в голове план грядущего сражения и, на всякий случай, решила его повторить. — Ласло, бери наших рыцарей и грифонов. Готовьтесь к рывку на цитадель. Мы возьмём ее приступом, прежде чем городской совет успеет отреагировать. Эллайна, тебе я оставляю штурм Нижнего города. Захвати их кузницы, цеха и склады с товарами, обманном скопленные этими безбожниками. Это поможет нам восстановить Империю.

— Как прикажите, миледи. — Ударив себя по нагрудникам ответили преданные рыцари короны и ускакали в сторону своих войск, готовить к скорой битве и ожидая финального сигнала.

— Как же раздражает. — Прошипела себе под нос Изабель, глядя в спины своим верным последователям.

— Не привыкла воевать без Связи, твое высочество? — Не скрывая издевки спросила архангел, ухмыльнувшись краем губ.

— Не буду этого отрицать. — Ответила ей девушка, поправив выбившуюся из прически тонкую прядь. — Это заклинание сильно облегчало ведение войны. И оно было первым, которому меня обучила Беатрис…

— Привыкай, девочка. — Хмыкнула Маэль, закинув свой монструозный пылающий клинок на плечо. Ее белоснежная мания, под которой прятались толстые зачарованные доспехи даже не задымилась, лучше тысячи слов говоря об опыте и мастерстве древнего архангела. — В былые времена воевали только так. Никакой Связи, никакой магии. Только рев рогов, топот тысяч ног и песня мечей, вскрывающих глотки демонам. Ваше поколение слишком опиралось на магию и вот итог. Встретившись с врагом, который вас в ней на порядок превосходит, вы оказались ослепленными и беспомощными.

Гончая многое могла сказать в ответ своей союзнице, но промолчала, ведь признавала — эти слова, отчасти, были правдой.

Священная Империя Грифона сильнейшее государство в Асхане.

Это был не факт. Это аксиома, с которой не мог поспорить не один орк, эльф, гном, наг и любой другой зверолюд, созданный в бесчисленных лабораториях магов, насколько бы безумными или неразумными они не были. Да, дети Илата не обладали долгожительством остальных рас, однако они быстро плодились, учились, восстанавливали утраченное и, самое главное, учились на собственных ошибках. Каждая стычка, каждое столкновение, каждая война вносила в имперскую военную машину небольшие правки, сделавшие ее к концу первого тысячелетия самой совершенной в Асхане.

Благородные лорды и рыцари могли с гордостью сказать, что ни грубые подделки магов, ни ополчение лесных эльфов, ни убийцы их темных сородичей, ни орды орков, ни легионы демонов зачастую ничего не могли сделать против имперских армий. Даже знаменитые хирды гномов, ходившие в походы на Империю во времена Хатора Орландссон, прошлого короля Гримхейма, могли лишь недолго продержаться под шквалом мечей и магии служителей Эльрата.

Но нельзя быть лучшим во всем. Да, Империя, постоянно воевавшая на несколько фронтов, с самыми разнообразными противниками, за прошедшие столетия создала универсальную тактику контратаки — прими на себя первый удар, познай его, а затем вдарт в ответ, применяя все полученные знания. Но за последние два столетия, пришедшиеся на правление династии Грифонов, главное людское государство воевало только с демонами, нежитью, орками и другими людьми, заключив крепкий союз с Серебряной Лигой и Иролланом.

Опыт войн с магами позабылся, от чего при штурме Хикама войска Изабель чуть не потерпели поражение, когда Связь, главное заклинание позволявшее одному человеку контролировать, фактически, все войско, перестало работать.

«Урагашевы колдуны» — Ругнулась про себя девушка, вспомнив какой позор она испытала в тот день. Ведь если бы к ней на помощь не пришли Годрик и Маркелл, то все могло закончиться такими потерями, что даже ангелы не смогли бы всех воскресить.

В тот день имперцам пришлось срочно доставать старые военные трактаты и вспоминать как их предки действовали, когда сражались во времена Гражданской войны 760-х годов и Восстаний Орков, при преследовании последователей дома Химеры.

«Но ничего. Сегодня мы покажем этим безбожникам настоящую мощь Священной Империи Грифона» — Подумала Изабель, довольно оскалившись, а после, повернулась ко все еще стоявшей в стороне Маэль, сказала:

— Начинаем.

— Как прикажешь. — Отзеркалив ее ухмылку ответила архангел и, расправив свои огромные крылья, взлетела вверх, прямо к парящей вдалеке Солнечной башне, особому осадному оружию ангелов, призванному сюда специально для штурмов летающих городов и крепостей.

— Ваше Величество, как вы можете спускать ей это с рук? Вы же императрица. Правительница нашей империи, а она ваша подданная. — Спросила ее оруженосец, все это время стоявшая неподалеку и делавшая все, чтобы не мешать важным лордам обсуждать грядущую битву. Но сейчас, когда все разошлись и рядом остались только слуги, гвардейцы и посыльные, она смогла подойти задать вопрос, волновавший каждого из присутствовавших в лагере.

— Все просто. Сила. — Ответила Изабель, выставив вперед руку и, с отчётливым скрипом металла, сжав ее в кулак. — Ангелы подчиняться мне лишь из-за слова, данного Метатроном и той ненависти, которую они испытывают к местным демонопоклоникам и безбожникам. Не будь всего этого, то половина из них давно бы воевала на стороне Быков, Оленей и Воронов, а другая хулила меня за развязанную войну.

— Но как только все закончиться и император Николас вернется на трон все это закончиться. В империи вновь воцарится мир. — Попыталась подбодрить девушка свою госпожу, на службу которой поступила относительно недавно, став первой кого она взяла в свои сквайры.

— Да. Ты права. — Кивнула Изабель, опустив голову, от чего тень от полуденного Солнца полностью скрыло ее лицо. Лицо, впервые за долгое время потерявшее былую твердость и непоколебимость, показав спрятанную в глубине души печаль.

Печаль настолько глубокую, что разрывала ее сердце на куски. Печаль отравляющую разум, не дающую нормально спать, есть и даже думать… Для нее Николас был всем. И она сделает, все чтобы его вернуть. Даже если придется пойти против привычного порядка вещей. Пойти против самого мира.

«Так, нужно взять себя в руки!» — Дав себе мысленную оплеуху сказала Изабель, почувствовав как в уголках ее глаз скапливаются непрошенные слезы. — «Нет, я свое отплакала. В следующий раз я пролью их как только окажусь в объятиях любимого. И никак иначе»

— Миледи? — Обратилась к ней оруженосец, подскакав поближе, но, прежде чем она успела застать свою императрицу в неподобающем виде, та успела прийти в себя, незаметно стряхнув влагу с глаз.

— Я в порядке. — Ответила она, глядя на воспитанницу своими зелеными пронзительными глазами. — Труби наступление.

— Как прикажите, миледи. — Поклонившись и приложив кулак к груди, сказала девушка, сделав вид, что ничего не заметила. Ей прекрасно было известно, когда и где нужно было изображать глухую или слепую.

Поэтому взяв из седельной сумки боевой рог, украшенный золотой росписью, в которой просвещённый с легкостью мог бы узнать ангельские сигилы, она набрала в легкие побольше воздуха и со все силы задула в него.

Ту-ду-ду-ду!!!

Громкий, пробирающий до костей рев мгновенно разлетелся над окрестностями Тары. Тысячи солдат услышав этот звук, многократно усиленный зачарованием ангелов, покрепче перехватили свое оружие и приготовились к скорому штурму, дожидаясь лишь команд своих командиров.

Тудум-тудум-тудум…

Шух… шух… шух…

Свист…

Которые не заставили долго ждать. Над многочисленными ставками и лагерями, в великом множестве расположенных вокруг Тары загрохотали барабаны, взвились десятки флажков и засвистели сотни свистков, отдавая строго индивидуальные приказы каждой сотне, каждому десятку, а в исключительных случаях — каждому конкретному человеку.

Все это в очередной раз продемонстрировало профессионализм и адаптивность имперской армии, которая начала применять такие методы всего пару недель назад. Как говорил один из императоров прошлой династии Конор II Воитель — палка и доброе слово способны вбить в человека что угодно, а благородные, которых с детства, в рамках истории и боевой подготовки, обучали пользоваться такими методами, довершали картину.

Десятки тысяч солдат, как единый организм, двинулись вперед, на штурм стен Нижнего города.

Здесь нужно сделать небольшой экскурс в историю. Серебряные города обрели славу Парящих относительно недавно, всего сотню лет назад, во время войны Сломанного посоха. Произошло это благодаря архимагу Джавиду, который своими глазами видел как их прославленные големы и химеры уступают ордам низшей нежити, которая подобно волнам накатывала на армии магов, снося все на своем пути. Понимая, что рано или поздно это приведет их к поражению, а значит нужно обеспечить города и цеха хоть какой-то защитой, Джавид пришел к безумному, но по своему гениальному решению.

Являясь адептом школы Души и прекрасно разбираясь в этой странной и таинственной материи, он вырвал с плана Духов несколько джинов и безжалостно вскрыл их на самом глубоком, духовном уровне.

Зачем? Ради понимания природы их полета. Ведь джины, в отличие от тех же ангелов, драконов, грифонов и прочих материальных созданий Асхана, которые должны были прилагать ощутимые усилия для полета, делали это постоянно, вообще не напрягаясь.

Архимаг хотел узнать как они это делали и использовать этот механизм в текущей войне.

Эксперимент можно было назвать успешным. Проведя год в изоляции, проведя десятки экспериментов и уничтожив сотни джинов, Джавид смог явить на свет ритуал, позволявший подняв в воздух целый город. Да, это требовало больших затрат магических камней для начального импульса, а потом понемногу на постоянное поддержание в воздухе, но это была настоящая революция. Ведь подняв в небо свои города маги делали бесполезными большую часть армии некромантов. Ведь насколько бы не были живучи многочисленные зомби, скелеты, вампиры, умертвия и ведущие их в атаку личи, они ничего не могли сделать с банальной гравитацией.

Правда цена за такое открытие было невероятно высока. Когда джины узнали сколько их собратьев были окончательно развоплощенны ради экспериментов Джавида, то в ярости нарушили свои договоры с магами и спустили на город архимага всю мощь стихийного плана. Так с лица земли навсегда был стерт Аль-Амаль, один из первых Серебряных городов и, если верить легендам, бывший родиной самого Сар-Илама.

Но вернемся к сегодняшнему дню. Как уже говорилось, благодаря ритуалу Джавида целые города могли воспарить в небо, навсегда избавляясь от угрозы в лице многочисленных наземных армий.

Однако это было дорого. Очень дорого, как в краткосрочной, так и в дальнесрочной перспективе. Все же, несмотря на огромные залежи магических кристаллов в горах Азхара, их добыча была тяжела даже для продвинутых и искусных магов, поэтому после окончания Войны Сломанного Посоха Кругом Архимагов было принято решение разделить города Лиги на Нижние, находящиеся на земле, и Верхние, парящие в небесах.

— В атаку! Во имя Эльрата! — Кричала стоявшая на небольшом возвышении Эллайна, отдавая приказы сотням тяжелых латников, идущих ровными рядами вперед, на штурм.

Звяк…

Звяк…

Каждый их шаг был синхронным, каждый их вздох происходил одновременно с товарищами. Даже их мысли в тот момент были одинаковыми — не останавливаться и крепко держать щит. Они не обращали внимания ни на сотни стрел, камней и снарядов, запускаемых со стен многочисленными гремлинами и ополченцами. Не обращали внимания на десятки огненных шаров, летящих на них сверху, с башен парящего города. Не обращали внимания на молнии, запускаемые титанами и громовержцами из своих грозовых чертогов. Они просто шли вперед, сцепив зубы и не нарушая строй, одной своей решимостью пугая непонимающих проиходящего магов и горожан до мокрых штанов.

Таковы были латники Ласло, которые хоть и шли в бой под чужим знаменем, но все еще оставались лучшими мечниками Империи.

— Огонь! Огонь! — Кричали командиры наемников на стенах Нижнего города, даже не пытаясь скрыть охватившую их панику. — Остановите их! Убейте этих фанатиков! Кхар…

Однако вскоре голоса многих из них затихли, ведь из-за спин воинов показались многочисленные арбалеты, чьи обладатели быстро показали, почему даже узкая амбразура не является идеально защитой от вражеского обстрела.

— Баллисты! Пли!

А уж когда заговорила имперская артиллерия, послав в стены десятки гарпунов, булыжников и амфор с маслом, превративших стены в настоящий филиал Шио, защитникам стало совсем грустно

— Чертовы маги! Все забрали! Ничего не оставили! — Ругался командующий обороной города, со всей силы ударив кулаком по зашатавшемуся столу. — Как я должен защищать город с парой тысяч гремлинов?!

— Командир, они почти подошли к воротам! — Воскликнул запыхавшийся солдат, забежавший в импровизированный штаб, организованный в одной из башен.

— И что с того? — Воскликнул один из присутствующих торговцев, который из-за своего самомнения и пары прочитанных военных трактатов выбил себе место среди командиров чтобы потешить свое эго. — Они окованы закаленным железом. Эти фанатики себе лбы порасшибают, пока будут их штурмовать. Нужно следить за стенами…

— Заткнись, идиот! — Рявкнул на него командующий, махнув рукой и одним движением выбив изо рта торгаша целый фонтан зубов. — Имперцев нельзя подпускать к ним. Где их предводительница?!

— Скачет к воротам. — Ответил один из побледневших наблюдателей, внимательно наблюдавший за происходящим за стенами.

— *****! — Взревел наемник и, одним движением вынув из ношен изогнутый ятаган, рванул на выход. — За мной!!! Нужно остановить ее!

Но было поздно.

К тому времени как лучшие воины города подоспели к воротам, Эллайна уже успела взять разбег и, напитав свой молот силой Света и маны, нанесла удар.

БАБАХ…

— Ги-ги-ги… Кха-а-а-а!!! — Оказавшийся такой силы, что стоявшие на стенах гремлины, до этого лишь наблюдавшие и хихикающие над странной женщиной, решившей в одиночке проломить окованные сталью ворота, попадали со стен и свернули себе шеи.

Ведь откуда им было знать, что в теле этой хрупкой девушки скрывалось столько силы, что позволяло без проблем использовать Ангельское Усиление, которое повышало все ее характеристики в разы. Благодаря этому взмах ее молота по силе оказался равен удару разъяренного дикого циклопа, которые во всем Асхане были известны как ходячие штурмовые машины.

БАБАХ…

БАБАХ…

Скри-и-и-и…

Бах…

Так что не было ничего удивительного, что мощь такого монстра, сконцентрированная в одной точке, смогла всего за три удара сорвать с петель двухтонные ворота и уронить их стоявших за ними големов, превратив тех в каменное крошево.

— В атаку! — Усилив голос маной приказала Эллайна, показав вперед своим молотом, прямо на замерших в шоке наемников. — Захватите этот город во имя Империи!

— ДА! — Взревели стоявшие за ее спиной латники и ополчены, единой лавиной рванув в проход, перенеся схватку внутрь самого города.

— Генри! — Окликнула леди одного из своих тысячников, пробегавшего рядом. — Проследи чтобы склады и лавки не пострадали. Их богатства нам понадобятся для восстановления нашей страны.

— Слушаюсь, госпожа. — Кивнул бывший крестьянин и рванул внутрь, на ходу отдавая приказы окружавшим его сотникам.

Было логично, что Нижний город, как самое дешевое и логистически доступное место, стал вотчиной различных торговцев, наемников и ремесленников, где располагались многочисленные рынки, склады, таверны и производства, которые маги не могли позволить оставить в их городе.

Именно здесь жила немагическая часть населения Серебряных городов, которые хоть и проповедовали равнопарвие рас и полов, но все равно оставались махровой меритократией, в которой в первую очередь ценились магические способности, обладатели которых поголовно жили в Верхнем городе.

Штурм которого тоже начался.

Вж-ж-ж-жу-у-у-у-н-н-н-н…

— Смотрите!

— Что это?!

— Как ярко!

— Мои глаза!

— Так вот какова истинная мощь ангелов… — Прошептала себе под нос Эллайна, с широко раскрытыми глазами наблюдая, как огромный солнечный луч, выпущенный из башни старшего народа, ударяет по магическому барьеру Верхнего города, начиная тот медленно прогибать. — Благослови нас Эльрат не применить его против подданных Империи.

И, вознеся короткую молитву, ускакала внутрь города, чтобы взять на себя командование начавшимися городскими боями.

***

— Я уже второй раз вижу работу этого чуда, но оно все равно вызывает у меня мурашки…

— Да. Ты права. — Согласилась Изабель со своим оруженосцем, наблюдая как вершина магической мощи ангелов медленно и неотвратимо уничтожает магический щит парящего города.

«После такого и вправду можно поверить, что их война с Безликими изменила облик всего Асхана» — Подумала императрица, внимательно наблюдая как голубоватый барьер, подпитываемый сотнями едва видимых нитей, идущих со всего Верхнего города, максимально сжавшись начинает покрываться тонкими трещинами. — «Главное, чтобы они не перегнули палку и не уничтожили ничего важного»

Будь Гончая полоумной фанатичкой, ослепленной желанием вернуть любимого, она бы не возилась с городом магов. Зачем, когда у тебя есть оружие, способное стереть его с лица земли?

Вот только титул невесты императора это не просто красивые слова. Изабель с детства получила прекрасное образование сначала от аббатисы Беатрис, по долгу службы обладавшей широким кругозором и глубокими знаниями, а затем во дворце, обучаясь наравне с Николасом. Да, изначально это делалось дабы посильнее привязать девочку к наследнику престола, но учителя добросовестно выполняли свои обязанности, вбив в юную голову основы управления государством и, самое главное, государственное мышление.

Мышление, которое подразумевает продумывание всех своих действий на несколько ходов вперед, а также получение из любой ситуации максимум пользы.

Так из этого похода Гончая надеялась не только вернуться с артефактами, способными воскресить Николаса, но и получить достаточно ресурсов для восстановления Империи, не прибегая к разорению мятежных провинций. Нет, их правители понесут заслуженное наказание за содеянное, но простые люди не должны страдать из-за проступков их господ.

«Я слишком много общаюсь с Эллайной» — Подумала Изабель, невольно усмехнувшись. — «Она слишком любит своих крестьян»

Кр-р-р-р…

Хруст…

Бабах…

Отчетливый хруст, слышимый даже в реальном мире, стал сигналом, что барьер Верхнего города не выдержал.

Мгновение и осколки материализованной маны начали осыпаться на землю, а луч, потеряв преграду, рванул вперед врезавшись в один из островов и за несколько секунд развалив его на части.

«Надеюсь это было не сокровищница или библиотека» — Подумала Изабель, помня свой договор с Маркелом, по которому все знания, добытые имперцами сразу отправлялись в Мифоград, где последователи некроманта каталогизировали их и изучали на предмет упоминания нужных астрологу артефактов.

Тем временем с Солнечной башни в сторону города рванули сотни ангелов, стремясь добраться туда до того, как маги, дезориентированные разрушением щита, придут в себя и обрушат на них настоящий дождь из сырой магии и заклинаний. Вот только им, итак, пришлось постоянно маневрировать, уклоняясь от взлетевших со своих постаментов горгулий, метающих молнии титанов и стрелявших залпами гремлинов.

— Дураки. — С довольной усмешкой произнесла Изабель, поняв что маги в очередной раз показали свою несостоятельность как солдат. Ведь полностью сосредоточившись на воинах старшего народа они совершенно позабыли, что не только ангелы могут летать.

— Крии-и-и-и-и-и!!!

Кара не заставила долго ждать.

Разрывая облака им на головы спикировали сотни грифонов, своими клювами разбивая в крошево обсидиановых горгулий, проламывая черепа запаниковавших гремлинов и сбрасывая на землю мощных, но невероятно тяжелых големов. Да, боевые машины быстро переключились на нового врага, вот только того времени, которое потребовалось их хозяевам, чтобы сменить цели, было достаточно, чтобы те понести ощутимые потери.

К тому же в этот раз Изабель решила не мелочиться и вытащить из рукава один из своих козырей.

— За Империю! За Эльрата! За императрицу Изабель! — Взревел командир первой роты ордена Святого Грифона, высоко подняв свое сияющее копье и, дав по бокам своему грифону, рубкой нырнул вниз, прямо в гущу гремящего в небесах сражения.

— За сиром Кираном!

— За императрицу Изабель!

— В атаку! — Повторили за ним его подчиненные и рванули вслед за своим лидером, раздавая удары направо и налево, сокрушая любых врагов на своем пути, делом доказывая славу сильнейших рыцарей Империи.

«Даже завидно» — Улыбнувшись подумала императрица, потрепав по гриве своего любимого коня, от чего он довольно фыркнул.

Обычные грифоны недостаточно сильны и покорны, чтобы удержать на себе взрослого человека, поэтому империи приходиться применять на поле боя приручителей, надеясь на их мастерство и связь с этими магическими животными.

Но было исключение. Подобно тому, как клан Волка получил свое название за приручение огромных волков, обитавших в предгорьях Дороги Драконов, а род Единорога за дружбу их основателя с одноименными лесными духами, так и клан Грифона получил свое имя за выведение и приручение уникальной породы грифонов. Они были больше и гораздо спокойней своих сородичей, от чего легко поддавались дрессировке. Вот только секреты их выращивания держались в строгой тайне, от чего во всей Империи была всего сотня человек, достойных стать их всадниками.

Но даже этой сотни хватало, чтобы окончательно сокрушить воздушную оборону волшебного города.

— Невероятная сила. — Сказала подопечная императрицы, не сумев сдержать своего восхищения.

— Верно. — Согласилась с ней Изабель, сложив руки на груди. — Вот только это не конец. Пришло время Ласло вступить в игру.

И, словно услышав ее слова, над полем боя прогремел рог и половина священников, до этого не принимавшая участия в штурме Нижнего города, начала вливать ману в магические круги, на которых располагались кучно собранные рыцари, только и ждавших команды. Мгновение и они исчезли, чтобы в следующую секунду оказаться на улицах парящего города, сразу включившись в происходящую на них резню.

Гончая признавала — создания магов были сильны.

Их гремлины со своими бомбардами могли точным выстрелом убить даже опытного латника под Усилением.

Их горгульи, иммунные к большей части магии, могли доставить проблем даже ангелам, если бы окружили их.

Големы, благодаря нечувствительности к боли, режущим и колющим атакам были очень неприятным противником для рыцарей, а их лучшие представители — Колоссы и Титаны были настоящими чудовищами, ради уничтожения которых нужно было звать полноценного архангела.

Про джинов, с их непредсказуемыми проклятиями, и ракшасс, владевших саблями и ятаганами лучше всех в Асхане, даже говорить не стоило. Будь силы равны и будь у магов единое командование, то имперская армия точно бы умылась кровью.

Но ничего этого не было.

Волшебники были сами по себе, в одиночку защищая свои мастерские и библиотеки, почти не приходя на помощь коллегам. Их волновали только их знания и достижения, ради сохранения которых они были готовы на все.

В итоге эта разрозненность стала причиной поражения.

Через три часа весь Верхний город был захвачен и посажен на землю, а жители Нижнего сложили оружие, сдавшись на милость победителя.

Тара, один из крупнейших торговых городов Серебряной Лиги, была взята всего за один день, передав свои знания и богатства в руки императрицы.

Императрицы, которая даже не взойдя на трон, навсегда вписала свое имя в историю Асхана.

П.а Всем добрый вечер. Прошу прощения за долгое отсутсвие. Были небольшие проблемы. В качестве извинения 4 дня подряд будут выходить главы моих работ. Сегодня и завтра Ворон, потом Колдун.

Надеюсь эта глава вам понравилась. Как всегда - больше на бусти (ссылка в профиле), где главы выходят раньше, а после праздников я планирую устроить небольшой марафон.

Глава 10. Земли Волка. Часть 1. Скверна.

Ильда, 9 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя после собрания в Хорнекресте и взятия Тары.

Центральные залы собора Лихтфельс, одноименный город, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

Звяк…

Звяк…

Звяк…

— Мда, смотришь на это и понимаешь насколько великими были ангелы до своего падения. — Сказал я, медленно шагая по белоснежному мрамору собора и с интересом оглядываясь по сторонам.

— Прошу прощения, ваша светлость, но что вы имеете в виду, говоря о падении? — Спросил юный служка, выбранный мной в качестве сопровождения. — Дети Эльрата до сих пор здравствуют и направляют нас, простых смертных, на пути служения богу-дракону.

Сказано это было с таким рвением и фанатизмом, что даже я, человек не просто искренне верующий в дракона Света, а ЗНАЮЩИЙ о его существовании и силе, мог лишь уважительно покивать головой. Ведь тут была не просто вера, а обожание, почти граничащее с фанатизмом.

«Будь у меня такая, я бы спокойно творил любые заклинания Магии Света, а не только одного пути» — Подумал я, улыбнувшись краешком губ и продолжил идти вперед по бесконечным коридорам собора.

— Полностью с тобой согласен. — Сказал я, немного замедлившись и сделав мощный вдох. К привычному церковному запаху ладана и смирны прибавился новый аромат. Едва заметный, почти ускользающий из восприятия, но очень завлекающий и… манящий. Запах первогордного Света.— Но ты должен понимать, что сейчас происходит закат Старшего народа.

— Закат?! — Удивился священник, аж подпрыгнув, от чего капюшон его рясы спал, показав длинные, рассыпавшиеся по плечам темные волосы. — Не может быть. Они же величайшие войны Эльрата. Они не могут пасть!

— Какой же ты наивный. — С умилением сказал я, продолжив путь вперед. И чем дальше я шел, тем отчетливей становился завлекший меня запах. — Но, к сожалению, все так и есть. Ангелы медленно и неотвратимо вымирают.

— Почему? — Продолжил допытываться служка, приблизившись ко мне практически вплотную и, видимо, желая схватить меня за руку, чтобы расспросить подробнее. Однако он вовремя вспомнил кто я и как здесь оказался, не став совершать роковую ошибку.

«Умный мальчик» — Подумал я, а потом чуть не заржал в голос. — «Мальчик… Да он мой ровесник! Совсем ты о своем возрасте позабыл, Андрей»

— Видишь ли, все в этом мире находиться в равновесии. В идеальном балансе. В идеальном порядке, как сказали бы в Эрише, коей задумала, а затем создала прародительницы всего живого, великая Асха. — Начал я рассказ, слегка замедлившись, чтобы не привыкший к быстрым прогулкам паренек мог за мной успевать. — Это касается всего. Животных, растений, людей, эльфов, гномов, нагов и даже ангелов и безликих.

На последнем слове мой визави дернулся и скривился, будто услышав страшное оскорбление, заставив меня только покачать головой.

«Чем думают местные аббаты?» — Задался я вопросом, помассировав переносицу. — «Им новой войны между Империей и Игг-Шайлом захотелось?»

— Не кривись. — Приказал я, бросив на служку недовольный взгляд и добавив в голос немного Света, от чего тот побледнел и мгновенно исполнил приказ. — Не знаю, что тебе наплели твои наставники, но безликие это любимые дети Малассы, первой дочери Асхи. Они тоже часть этого мира.

— Но… — Услышав такое парень аж задохнулся от возмущения. — Но как… Это… Они же распространяют тьму! Забирают свет! Хотят чтобы весь мир погряз в темноте…

Тут я не выдержал и, на мгновение остановившись, выдал ему хороший подзатыльник, от которого тот едва не навернулся.

— Ты чем святые писания читал, дурень? — Спросил я, памятуя добрым словом третий по размеру собор Эльрата в Империи. — Там черным по белому говориться о происхождении Изначальных драконов и что-то я не помню там слов о предательстве Малассы и ее переходе на сторону Ургаша.

От моих слов святоша замер, смутился и опустил взгляд в пол.

«Господи, сущее дите…» — Подумал я, почесав затылок. Латной перчаткой это получалось сложнее, но шершавый металл прекрасно заменял кожу. — «И как святоши собираются выводить его в реальный мир. Или…»

От пришедшей в голову идеи у меня спине пробежали мурашки, а кулаки сжались до скрипа. Если я прав и местные священники реально творят такое, то я разберу Святопламя по камешкам, а те раздроблю в пыль.

— Хорошо. Продолжим экскурс в реальную историю. — Сказал я и развернувшись продолжил путь. Если верить местным и добытым мной картам осталось пройти всего несколько пролетов до моей цели. — Равновесие. Оно есть везде. Ангелы и безликие с рождения обладают огромным запасом маны, физической силой и практически вечной молодостью. Но взамен на них наложены ряд природных ограничений. У детей Маласы это почти полностью отсутствует свое Я и сть сильнейшая уязвимость к магии Света. У ангелов — невозможность лгать и полная непереносимость Тьмы. Добавим к этому очень низкую рождаемость, сильнейшую связь со своими прародителями, что для тех же ангелов чуть не стало концом когда пустомант Сандро чуть не убил Эльрата…

Здесь мне пришлось остановиться, ведь служка после моих последних слов остановился и замер, глядя на меня как грифон на золотую конюшню.

— Так, вам и этого не рассказывают? — Спросил я, как только понял в чем дело, но что парень лишь тихонько покачал головой.

Честно?

Мне захотелось пробить себе лицо ладонью. Да, я понимаю что из-за своей жажды знаний, богатой домашней библиотеке, доступа к архивам Инквизиции благодаря Мельхиору и знанию канона меня смело можно назвать одним из самых образованных людей не только в Империи, но и во всем Асхане. Вот только про эпизод с пустомантом должны знать все инквизиторы и высокопоставленные священники, чтобы в случае повторения сразу предотвратить подобное.

Почему парня, который в будущем должен занять высокое место в Церкви Святого Дракона не просветили касаемо этого, я искренне не понимаю.

«От чего все больше убеждаюсь в своей догадке» — Подумал я и двинулся дальше.

— В общем и ангелов, и безликих есть свои слабости, которые кое-как, но уравновешивают их природные таланты. — Продолжил рассказ, параллельно «принюхиваясь» к запаху, который становился все отчетливей и отчетливей. И та легкая остринка, которая начала в нем проглядываться, мне очень не нравилась. — То же самое касается эльфов, гномов и наг. Первые за свою друидическую магию, долголетие и родство с природой расплачиваются все той же низкой рождаемостью, хоть там все и не настолько катастрофично как у старших народов, а также сильнейшей привязанностью к своим лесам. Стоит вырвать остроухого из леса, как он завянет и помрет через пару лет. То же самое касается наг и гномов. И если слабости подгорного народа мало кому известны из-за их многовекового изоляционизма, то с детьми Шалассы все банально — вода. Они не могут долго жить за пределами озер и морей.

Тут я остановился, поняв что невольно отдалился от первоначальной темы разговора.

— К чему я все это сказал? — Задал я риторический вопрос, подняв взгляд на высокий, практически теряющийся в вышине потолок, где с трудом, но угадывались древние мотивы, повествующие о былых подвигах создателей этого места. — Да, к тому что в идеальном мире, который задумала Асха, все расы имели шанс на существование и процветание, но сначала случился Ургаш и его демоны, а затем ангелы и безликие из-за своей глупой вражды развязали самую кровопролитную войну в истории Асхана, поставив свои народы на грань вымирания. Ведь своими действиями они раскололи древнюю империю, оставив остальные расы и себя один на один против демонов. По сути, они сами виноваты, что довели себя до подобного состояния.

— Архиепископу Аларику эти слова бы не понравились. — Едва слышно прошептал себе под нос служка, однако я его услышал.

— Зато это правда. — Ответил я, в очередной раз остановившись и посмотрев парню прямо в глаза. — Открою тебе секрет: сказанное мной не понравиться практически всем жителям Империи Грифона, однако правдой от этого они быть не перестанут. Ангелы сами довели себя до вымирания и этот собор, когда-то паривший в небесах и добровольно покинутый своими создателями, яркое тому подтверждение.

Да, да, собор Лихтфельс, по которому я сейчас шел всего восемь веков назад был одним из крупнейших летающих городов ангелов, являясь третьим по размеру после Эльдаграда и Альбаноры. Вот только во времена Первого вторжения, когда Азкаал провел свой последний поход на ангелов, все изменилось.

Да, Михаэль и Сара смогли пленить Князя Разрушения благодаря предательству одного из суккубов, но перед этим тот смог так сильно потрепать оборону столицы и остальных городов, что ангелы до сих пор не могут оправиться. Из-за этого Советом Архангелов во главе с Метатроном, Уриэлем и Михаэлем было принято решение восстановить численность других городов за счет обескровленного Лихтфельса, а сам город посадить в землях Империи, отдав его людям и создав второй по размеру собор Эльрата в Асхане.

Не знаю, какие на это были причины. Может даже для ангелов поддержание на лету почти обескровленного города обходилось слишком дорого, а может таким подарком они хотели умаслить жестких и недружелюбных людей из клана Волка, которые до последнего держались за веру в Илата, но главное другое — это место когда-то было ближе всего к Эльрату и я собирался этим воспользоваться, чтобы проверить одну важную вещь.

— Эм… Извините, ваша светлость… — Окликнул меня служка, когда до моей цели оставалось всего один поворот. — Можно поинтересоваться…

— Что такое? — Спросил с интересом я, обернувшись.

— А к-какой дар есть у людей? — Заикаясь спросил парень, смущенно опустив глаза, от чего пара прядей упали на лицо.

«Черт, не видь я кадык, то с девкой бы его спутал» — Подумал я, не кстати вспомнив земной анекдот про смазливых мальчиков и старых священников.

— А ты как думаешь? — Ответил я вопросом на вопрос. Мне было интересно, сумел я его растормошить или у него голова одной верой забита.

— Эм… — Парень аж немного растерялся, но потом задумался. — Не знаю… Честно говоря, мне всегда казалось, что люди слабы… Живем мы недолго. У нас нет выносливости гномов, ловкости эльфов, силы наг… Про ангелов и… безликих даже говорить не стоит…

— По сути все правильно. — Кивнул я, едва заметно улыбнувшись. — Вот только ты забываешь про один важный факт: кем был наш создатель. Не помнишь? Это был Илат, Изначальный дракон воздуха, самый юный и непостоянный среди своих собратьев. Именно он даровал нам величайший дар из всех возможных.

— Какой? — Удивился служка, сложив перед собой руки в замок.

— Свободу. — Ответил я и, увидев еще большее непонимание в глазах святоши, положил ему руку на плечо и продолжил:

— В отличие от остальных народов люди не зависят от своего прародителя. Мы можем верить в Эльрата, как это издревле заведено в империи. Можем служить Аркату, как это делают северные племена моря Теней. Можем поклоняться Шалассе, как это делают жители острова Хасима, Силане, как это делают западные пираты Диких островов или вообще, ни во что не верить, как это делают маги Серебряной Лига. Мы свободны в выборе веры и собственного пути.

Тут я остановился и поднял взгляд на стену, где по совпадению была изображена фреска с шестью парящими величественными драконами, где в самом верху резвился и кружился самый озорной и маленький из них.

— Знаешь, если хорошенько задуматься, то можно понять что у Илата больше всех последователей, чем у всех остальных драконов вместе взятых. — Сказал я после небольшой паузы. — Ведь наш создатель никогда не требовал, чтобы ему поклонялись. Единственная его заповедь, что все его последователи должны постоянно исследовать окружающий мир, учиться у него и наслаждаться каждым прожитым мгновением. Но самое главное это следовать своей собственной воле, уважая и почитая мир, созданный Изначальными драконами и их матерью. Только за это он готов принять наши души в своем царстве и защитить от медленного распада в Пустоте.

— То есть он покровительствует всем, кто не подчиняется демонам? — Заметил мой визави, просветлев во взгляде, а святая сила, чувствующаяся в нем хоть и стала тусклее, но стала гораздо… насыщенней? Более цельной? Не знаю, как сказать. Слишком это чувство было особенным, не похожим на привычные пять.

— Верно. — Кивнул я и развернувшись наконец сделал последний шаг, оказавшись в огромном зале. Если раньше потолки практически терялись в вышине, а коридоры были настолько широкими, что по ним могла одновременно проехать сотня всадников, то теперь я почти не видел верха и противоположной стены, теряющихся за огромными колоннами, поддерживающими своды зала.

«Тронного зала» — Понял я, увидев вдалеке огромный массивный трон, больше походящий не человеку, а циклопу. По сути все так и было, ведь это место обычно занимал правитель города — верховный архангел, бывший самым старым и могущественным воином среди своих собратьев.

Сейчас он был пуст, как сам зал, но меня интересовало немного другое. Ведь перед троном был установлен небольшой каменный постамент, всего в полтора метра в высоту, украшенной изящной росписью и ангельскими сигилами. Внешне он ничем не выделялся, но стоило подключить чувство маны и Света, дарованное Эльратом, как перед глазами появлялась другая картина.

Водоворот.

Огромный водоворот из чистейшей энергии Света крутился вокруг этого постамента, постоянно вспыхивая и меняя течение, то впитываясь внутрь камня, то вытекая наружу, накрывая большую часть тронного зала. При этом энергии здесь было столько, что я сам казался лишь небольшим островком посреди необъятного океана. Океана, который постоянно накатывал на меня, стремясь размыть и поглотить.

«А ведь это только остатки» — Подумал я, почувствовав как по спине пробегают настоящие табуны мурашек. — «Все таки несмотря на свой закат ангелы до сих пор имеют на руках оружие, способное стереть в пыль половину Асхана»

— Что мы здесь делаем, ваша светлость? — Спросил догнавший меня служка, вставший рядом и вообще не показывающий никакого напряжения в месте, к которому 99% процентов священников Империи даже подойти не смогли.

«Вот что значит «Благословленное дитя» — Подумал я, с легкой завистью смотря на стоявшего рядом парня. Он был одним из тех одаренных детей, о которых мне много лет назад рассказывал Мельхиор. Детей, которые с рождения имеют настолько сильную связь с Эльратом, что могут творить его магию вообще не прибегая к мане, на чистой силе и воле.

Таких вундеркиндов постоянно разыскивает Инквизиция, чтобы забрать их и передать на воспитание Церкви, чтобы та смогла полностью реализовать их потенциал. При этом этот потенциал был ни капельки не боевой, иначе Империи уже давно бегали пара десятков епископов по силе сравнимые с герцогами и их лучшими генералами. Наоборот, такие Дети Света почти никогда не становились боевиками, лекарями и теит, кто мог оказать влияние на поле боя.

Им была уготована другая судьба. Судьба Верховных судей, решавших все споры и конфликты как внутри церкви, так и за ее пределами. Ведь обладая такой связью с Эльратом они лучше всех понимали его писания, а хорошее светское образование, включавшее имперские законы, риторику и прочие науки позволяли им справедливо разрешать споры даже на уровне целых стран.

«Они вершина судебной власти Империи. Поэтому странно, как один из них может быть настолько наивным, робким и безграмотным» — Подумал я, сняв латную перчатку и обнажив предплечье, на котором сияла небольшая золотая метка.

— Проверяем мои подозрения. — Ответил я, отодвинув руку в сторону и вызвав в нее Верность. Метка замерцала и исчезла, а в мою ладонь легла гладкое древко золотого копья.

«Хорошо то как…» — Подумал я, почувствовав как в меня полноводной рекой полилась мана, освежая и восполняя потери, нанесенные водоворотом.

— А? Откуда у вас оружие! — Удивленно воскликнул парень, отскочив назад. — И о каких подозрениях вы говорили?!

— Сейчас поймешь. — Ответил я, смело сделав шаг вперед.

Давление сразу Света сразу стало сильнее, начав стремительно выжигать мою ману, как инородную энергию, однако Верность мгновенно восстанавливала ее обратно, давая возможность идти дальше.

Пятьсот шагов.

Ровно столько мне потребовалось, чтобы оказаться рядом с постаментом и наконец увидеть свою цель.

Волосок.

Тонкий, едва видимый белоснежный волосок, лежавший в середине пьедестала. Жесткий и короткий, почти невидимый из-за своего размера. Любой орнитолог сразу определил бы, что он принадлежал птице, но это было не так.

Ведь он хозяином этого волоска был самый настоящий бог.

Да, да, прямо сейчас передо мной лежала частичка самого Эльрата.

«А ведь это только волос с одного его пера» — Подумал я, в очередной раз поражаясь мощи старшего сына Асхи.

Что он здесь делал?

Все просто — этот постамент изначально являлся сердцем Лихтфельса, позволявший ему летать и функционироваить. Получалось это благодаря энергии, получаемой от ОДНОГО пера Эльрата, который даровал их свои детям много тысячелетий назад, когда те только начали строиит свою цивилизацию. Именно оно позволяло их летающим крепостям беспрепятственно бороздить небеса, а также создавать такое страшное оружие как Солнечные башни, с помощью которых Изабель сейчас штурмует Серебряные города.

Но сейчас ангелы покинули Лихтфельс, оставив людям лишь частичку его былой силы, даже не объяснив как ее использовать, от чего она веками просто лежит на своем месте, постепенно пропитывая собор.

Этим я и собирался воспользоваться.

«Жаль, что его нельзя забрать себе» — Подумал я, перехватывая поудобней Верность. — «Уверен, копье после такого стало бы гораздо сильнее»

Мгновение и волна чистой, смешанной со Светом, маны направляется в волосок, все ради того, чтобы его аура резко вышла за пределы собора, а затем сжалась, захватив с собой ману со всего города. Этакий радар, позволивший за мгновение собрать образцы со всего Лихтфельса.

Результат мне не понравился.

— Как я и думал. — Прошептал я, чувствуя на разноцветные, постоянно меняющие цвет, структуру и даже звучание капли инородной маны быстро растворяются в шторме божественой силы. Единственное, что оставалось неизменным это запах. Острых, отдающий тухлятиной и серой.

Запах демонов.

Это была мана Хаоса.

— Значит это уже началось. — Выдохнул я и, взмахнув плащом, направился на выход, в сторону служки, который после произошедшего смотрел на меня круглыми, как блюдца, глазами.

Ведь только что я на его глазах совершил то, на что были способны только архангелы. Вплотную приблизился к частичке Эльрата.

«Знал бы он сколько в этом мире монстров, тоже способных на такое» — С усмешкой подумал я и быстрыми шагами направился на выход. Идти предстояло долго, а времени было мало.

***

Шух…

Бах…

— Приветствуем милорда! — Стоило мне выйти наружу, как десятки тысяч мечей и копий опустились на каменную кладку, вызвав настоящее землетрясение, от которого витражи собора затряслись, а сверху посыпалась пыль.

— Как прошла ваша прогулка, милорд? — Обратился ко мне Игорь, подойдя и поднеся мой меч, который пришлось оставить снаружи из «уважения» к местным священникам.

— Плохо. — Ответил я, взяв свой клинок и закрепив его на поясе. — Приведите сюда местного епископа. Быстро.

— Как прикажете, милорд. — Заметив мое плохое настроение ответил мой заместитель, поклонившись и удалившись, на ходу начав раздавать приказы.

Всего через несколько минут передо мной на колени поставили старого, седого священника, чей лоб был полностью изрыт морщинами, а на груди был вышит золотой восьмиугольный крест — символ Церкви Святого Дракона.

— Ваша светлость. — Обратился он ко мне, широко раскрыв свои голубые водянистые глаза. — Что вы делаете? Мы же сдались без боя. И вы, и я принесли клятвы о мире и покое.

Его слова были правдой. Ровно два дня назад я вторгся на земли бывшего герцогства Волка одновременно со своим дядей Педро.

Моей первой целью стала Приграничная стража, достаточно крупный торговый город, располагавшийся на обоих берегах реки Айрохон. Раньше это были два отдельных городка, один из которых подчинялся Волкам, а второй Грифонам. Из-за этого рядом с ними часто проходили битвы и столкновения этих двух ненавидевших друг друга династий, но с тех пор как Иван Грифон занял трон, а герцогством начал править мой предок, Андрас, не питавший особой ненависти к Волкам, все изменилось.

Ради взаимовыгодного сотрудничества города были соединены крупным мостом, а торговые пошлины между герцогствами отменены, благодаря чему Приграничная стража выросла до весьма крупного и богатого города, подчинявшегося одновременно двум баронам.

Сам город пал быстро. Не имевший особых укреплений и связанный со мной рядом торговых обязательств он сам открыл ворота, заранее принеся те самые клятвы о мире и покое.

Суть их была проста — мои воины не трогали город и его население, а то, взамен, не пыталось отравить колодцы и соглашалось обеспечить нас продовольствием для дальнейшего продвижения. Хорошая вещь, придуманная еще во времена ранних Соколов, когда войны не только между герцогами, но и в рамках одной провинции велись постоянно. Она позволяла не только занимать города и замки без боя, но и гарантировала сохранение целостности земель Империи.

Забавно что нарушителей таких клятв карала не только церковь и ангелы, но и само государство, что было неудивительно. Нельзя забывать — главная задача Империи это защита ее жителей от демонов и любые внутренние склоки, наносящие серьезные ущерб обороноспособности страны, считаются недопустимыми.

Но вернемся к моим действиям.

Следующим городом, который я захватил вслед за Приграничной стражей стал Лихтфельс, город-собор, построенный на месте бывшего города ангелов. Он тоже не стал сопротивляться, быстро принеся все необходимые клятвы, что тоже было неудивительно — если верить разведке все гарнизоны и священников из окрестных городов и замков срочно вызвали в Святопламя, укреплять оборону города. Хотелось бы их перехватить и разбить по одиночке, однако местные пользовались не лошадьми, а варгами — огромными ездовыми волками, способными бежать гораздо дольше даже самой выносливой лошади. Догнать их моей кавалерии не представлялось возможным.

Город был спокойо занят и его жители, а также мои воины уже думали, что скоро мы его покинем, направившись к следующей цели, однако у меня были другие планы. Зная о волоске Эльрата (спасибо Мельхиору, когда-то здесь служившему), я потребовал себе в сопровождающие одного из Детей Света и направился вглубь собора, приказав армии стоять наготове.

Как оказалось не зря.

— Вы правы. Я принес клятву не трогать невинных жителей нашей Империи. — Сказал я, оскалившись и положив ладонь на рукоять меча. — Но там не было ни слова про демонопоклоников.

Стоило прозвучать последнему слову, как по рядам моих солдат пронеслась волна шепотков, а священники, стоявшие неподалеку начали переговариваться, поглядывая на меня как на сумасшедшего.

— Демонопоклоников? — Воскликнул епископ, широко раскрыв глаза. — О чем вы говорите? Культы демонов? Здесь? В Лихтфельсе?! Это невозможно!

— Я своими глазами видел следы демонической маны в Великом Потоке. Клянусь Эльратом. — Сказал, подняв руку и создав сигил клятвы, который после не исчез, подтвердив правдивость моих слов, что сразу заставило моих солдат напрячься, а священников занервничать. — И не только. Со мной было Дитя Света. Оно может все подтвердить.

— Эт-то так. — Слегка заикаясь кивнул служка, пытаясь опустить голову как можно ниже, чтобы его лицо не было видно под капюшоном мантии. — Там были вкрапления чужеродной с-силы. Они отдавали жутью… Изменением… И серой.

Вот теперь насторожились все. Повторюсь — Дети Света среди людей были больше приближены к Эльрату, а значит, как и ангелы, не могут врать. Этих слов было достаточно, чтобы подтвердить мое обвинение.

— Вот видите, епископ. — Сказал я, обратившись к ошарашенному старику. — Мои слова правдивы, а значит я имею право подвергнуть вас испытанию Карающем Светом.

— Как вам будет угодно, ваша светлость. Делайте что должны. — Ответил священник, закрыв глаза и сложив руки в молитвенном жесте. Лицо его напряглось, а брови нахмурились в ожидании грядущей боли. Да, испытание Карающем Светом могло гарантированно выявить демона или демонопоклоника, но даже невинному человеку оно приносило невыносимую боль.

«Посмотрим, насколько скверна проникла в Империю» — Сняв обе перчатки и потянув к епископу руку до предела напитанную энергией веры, как мой глаз заметил шевеление и…

Фьить…

Мгновение и Верность, появившаяся в моей руке отправляется в полет, чтобы пронзить насквозь одного из священников, от которого только что бахнуло демонической магией.

— Значит я был прав. — Сказал я, смотря на теряющего человеческий облик инкуба, пока моя левая рука мягко легла на лицо старика, вырвав из его глотки громкий, пронзительный крик.

— А-а-а-а-а-а!!!

Сразу началась суета: забегали люди, засуетились армейские священники, из-под земли появились инквизиторы, а служителей Лихтфельсе взяли в коробочку из мечей и копий, не давая им даже дернуться.

— Знаете, ваше преосвященство, и у меня, и у вас только что прибавилось работы. — Сказал я, помогая встать епископу, на лице которого остался отчетливый отпечаток моей ладони.

— Вы правы, ваша светлость. — Ответил он, смотря на без злобы, а лишь с небольшой благодарностью и усталостью. Для него произошедшее стало сильнейшим ударом и теперь ему предстояло долго от него отходить. — Но если клянусь Эльратом, я был бы рад, если бы вы ошиблись.

На что мне оставалось только грустно усмехнуться и сказать:

— Я тоже.

П.а. Вот и вторая глава. Надеюсь всем понравилось. В этот раз про бусти не заикаюсь, но хотел попросить поставить лайк работе. Не знаю, зачем они нужны, но вам ничего не стоит, а мне приятно.

С праздником всех.

Глава 11. Земли Волка. Часть 2. Собратья.

Эльда, 12 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Три дня спустя после занятия Лихтфельса.

В трех дневных переходах от Святопламени, неподалеку от Бдения, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Мда… Глядя на этот край я начинаю понимать, почему Волки славились как самые суровые и грубые лорды Империи. — Заметил Игорь, продолжая править своего коня рядом со мной по хорошей, выложенной крупным булыжником, дороге.

Высокие, отвесные плато и бескрайние каменистые луга, круглый год покрытые сочной зеленой травой и продуваемые всеми мировыми ветрами. Именно так выглядели четыре пятых земель этой суровой провинции, которую нам предстояло завоевать.

— Согласен. — Сказал я, подняв взгляд в небеса, где среди белоснежных облаков парили грифоны, совмещая два дела — разминали крылья перед возможной грядущей битвой и следили, чтобы на нас из засады не выскочили их собратья.

— Даже жаль их. Они были хорошими противниками. Умными, хитрыми, безжалостными и храбрыми. Почти как Грифоны. Досадно, что их род сгинул от интриг демонов, а не на поле боя.

— Насчет Грифонов многие бы с вами не согласились, милорд. — Заметил мой заместитель, усмехнувшись. — Императорская фамилия всегда славилась своим благородством и милосердием, в пику своим главным противникам.

Услышав такое я лишь громко рассмеялся, запрокинув голову вверх, вызвав волну удивления среди идущих рядом солдат.

— Ха-ха-ха-ха… Фух… Ну насмешил. — Сказал я, утерев выступившие в уголках глаз слезы. — Игорь, в Волках уже давно не осталось дикой крови их изначальных предков. Все изменилось почти четыреста лет назад, когда Ирина Волк, в девичестве Грифон, сначала самолично прибила своего муженька — Герхарда Волка, а затем женила своего новорожденного сына и наследника на одной из дочерей своего брата, тогдашнего принца-консорта Антона Грифона… Да-а-а, тогда был настоящий Золотой Век для Грифонов. В то время сыновья и внуки Владислава правили и герцогством Оленя, и Волка, и Грифона, и самой Империей. Интересное было время…

— Тогда странно, что Волки, даже с кровью Грифонов, так быстро вернулись к былым традициям. — Заметил Игорь, прикрыв глаза от налетевшего порыва ветра.

— Все дело в земле. — Ответил я, показав рукой перед собой. — Нельзя ее недооценивать.

В этот момент из-за одной из гор показалось огромное белоснежное море, по которому постоянно шли волны и появлялись маленькие черные точки, а до ушей стало доноситься едва слышное блеяние.

— Кирилл, возьми пять оруженосцев и отгони их обратно! — Приказал один из магистров, скакавших неподалеку. — И попроси пастухов передать это остальным.

— Слушаюсь, милорд! — Ответил один из рыцарей и, взяв с собой несколько человек, ускакал в сторону огромного стада, которые медленно двигалось в сторону моего войска, члены которого удивленно и даже завистливо разглядывали тысячи белоснежных овец, направляемых пастухами.

«В наших землях такого не встретишь» — Подумал я, вспомнив бесконечные леса и горы своего герцогства, где такие стада просто негде было пастись.

Вообще, каждое герцогство Империи отличалось от другого не только первым племенем, осевшим на его земле, но и климатическими… нет, не совсем правильно. Пусть будет, природными условиями.

Зачем я сделал такую ремарку? Все просто — первый наглядный пример это герцогство Оленя. Самая северная провинция империи, обладавшая климатом наиболее схожим с моей первоначальной родиной, считаясь житницей Империи.

У многих мог возникнуть вопрос почему так, ведь южнее находилось герцогство Единорога, климат которого был мягче, соответственно лучше подходя для сельского хозяйства.

Ответ был достаточно неочевиден для того, кто не жил в этом мире и не разбирался в местных магическиъ особенностях. Причиной такой аномалии служила протяженная граница с Иролланом, чьи леса, напитанные благословением Силанны, распространяли вокруг божественные эманации и повышали плодородность земель Оленя в разы. Благодаря этому домен Дункана кормил не только себя, но и три соседние провинции, в том числе и мою.

Кто-то может спросить, как так? Ведь взглянув на карту, можно заметить что Единороги тоже граничат с Иролланом и протяженность их рубежей как бы не больше, чем у Оленей. Однако это было не так. Причиной тому были Вантирские горы, отделявшие запад Империи от королевства эльфов. Богатый на черные и драгоценные металлы, редкие минералы и уникальные для Асхана огненное золото и теневую сталь, этот горный хребет определил судьбу земель Единорогов как центр промышленности государства. Именно здесь, до недавнего времени, выплавляли 8 из 10 слитков стали и изготавливали лучшее оружие и доспехи, расходящееся по всей Империи. Моими стараниями этот баланс был немного нарушен, но до сих пор треть моей армии носит доспехи на внутренней стороне которых был выгравирован скачущий единорог.

Вот только любая промышленность, даже такая «примитивная», чтобы распространять свои товары за пределы внутреннего рынка и развиваться нуждается в торговле. Самым удобным путем для этого является море, а с ним Единорогам не повезло. Да, у них был выход к Тирейскому заливу, к тому же они контролировали Карталь, очень удобный порт на южном берегу полуострова Агун, однако было два НО.

Во-первых, в самом городе Единороги уже несколько столетий вели борьбу за власть с Красными магами дома Химеры, сбежавшими туда после революции в Серебряных городах. Эти самодовольные химерологи, из-под ножей которых вышли все искусственные расы Асхана, постоянно гадили и поднимали восстания официальным хозяевам города, поэтому нормальные поставки туда организоваться не получалось.

Во-вторых, нельзя забывать про логистику. Агун мало того, что был отрезан от империи южным отрогом Вантирских гор, так еще и неподалеку находился Судгерд, самая южная цитадель гномов. А там где гномы, есть и темные эльфы, которые совсем не против пограбить проходящие мимо караваны и под шумок увести в Подземелье побольше рабов.

Поэтому почти вся заморская торговля герцогства Единорога шла через Вайтклиф, столицу провинции Гончих, домен нынешней «императрицы».

Само благосостояние земель Трех охотничьих собак, строилось за счет трех столбов, на которые в моем родном мире жила южная Франция.

За счет богатых виноградников, фруктовых и оливковых рощ, в которых создавалось лучшее вино и масло в Империи, а также выращивания южных культур, таких как рис, кукуруза, просо, сорго, гречиха и нут.

За счет торговли с Серебряными городами.

И за счет торговых пошлин, собираемом в местном Марселе — Вайтклифе, являвшимся центром западной торговли Империи.

Одним словом лепота, учитывая что в Асхане не было смены времен года как таковой, благодаря чему урожай получалось снимать 4-5 раз в год.

«Правда в последние полтора века участились засухи из-за близости пустыни магов, но вроде Гончие как-то с этим борются и даже побеждают» — Подумал я, наблюдая как овцы, услышав звон колокольчиков и лай пастушьих собак начали разворачиваться в противоположную сторону. — «Дяде Педро не повезло с этим гораздо сильнее»

Магическая катастрофа, случившаяся в конце Войны Сломанного посоха и превратившая некогда плодородный и процветающий Эреш в голую пустыню, затронула и земли империи, а точнее герцогство Быка.

Почти все южные земли юго-восточной провинции оказались выжжены под корень. Магическая отрава проникла так глубоко в землю, что даже стараниями ангелов не получилось вернуть их жизни.

Сказать, что Быки и их вассалы были в ярости, значило очень преуменьшить масштаб проблемы. На время южане отбросили все свои былые обиды и собрали такой ударный кулак, что мог стереть с лица Асхана как побежденных некромантов, так и ослабших магов, а Гончие, южные границы которых тоже пострадали от катастрофы, были готовы им в этом помочь.

Спасла колдунов случайность. В тот момент на носу было новое демоническое вторжение и все понимали, что после новой войны Асхан могжет и не выстоять. Поэтому вмешалась неожиданная сторона. Вечная Императрица, правительница всех нагов, лично послала несколько своих ками, сильнейших магов воды и жрецов Шалассы, чтобы помочь людям. Те своей магией изменили русло реки Айрохон, превратив его в огромную дельту, омывающую почти весь юг провинции.

Землю это, конечно, не исцелило, но позволило местным жителям заняться новым делом — разведением морских и речных гадов. Теперь герцогство Быка славиться не только своими торговыми караванами (выход к Нефритовому заливу никто не отменял), многочисленными фермами и хуторами на севере, но морскими фермами, обеспечивающими рыбой почти всю Империю.

«Нужно будет попросить у повара дяди приготовить их знаменитый рыбный суп» — Подумал я, почувствовав как проголодался. В пути мы были с самого рассвета, а Солнце уже было в зените.

— Привал. — Отдал я приказ, когда понял, что и людям и коням нужно дать отдохнуть. — Лагерь не разбивать. Отобедаем, поменяем лошадей и продолжим путь.

— Как прикажете, милорд. — Ответил мне Игорь и начал накладывать заклинание Связи, чтобы связаться с остальными командирами.

— И пошлите к тем пастухам пару обозников. — После недолгих размышлений отдал еще одно распоряжение, смотря на почти скрывшееся за холмами стало. — Пусть выкупят у них пару сотен молодых барашков. Накормим солдат свежим мясом и не будем тратить собственные запасы.

— Слушаюсь. — Кивнул мой заместитель, довольно улыбнувшись и я его понимал. Ведь в походе по старой военной традиции и благородные, и простолюдины ели из одного котла, поэтому такие подарки были приятны каждому: от наследника Владикрая до последнего ополченца, тащившегося в хвосте обоза.

Свои воспоминания об особенностях имперских провинций я продолжил уже сидя рядом с костром и уплетая вкуснейший суп с картошкой, луком и крупными кусками баранины.

«На шурпу похоже» — Подумал я, отдавая должное сиру Михаилу, сегодня ответственному за наш котел. Да, да, в таких походах повара лордами не брались, ведь они замедляли обоз, а остальная прислуга сейчас металась в мыле, ухаживая за лошадьми, телегами и грифонами, а также улаживая другие особенности лагерной жизни.

Следующей на очереди стояла имперская провинция, самый богатый и процветающий регион Империи. Имеющий границы с пятью из шести герцогств, она не получала преимущество, которого не было ни у кого из герцогств.

Что за преимущество?

Банальная безопасность.

В отличие от остальных провинций жителям императорского домена не нужно было беспокоиться о набегах орков, вылазках темных эльфов, появлении залетных некромантов, неадекватных магов или монстров, а значит бояться неожиданно остаться без дома или вообще быть убитыми.

Это, вкупе с тем, что туда столетиями свозились налоги со всех остальных провинций, которые Соколы и Грифоны благоразумно тратили на строительство новых дорог, мостов, городов и мельниц, делало эти земли самыми богатыми в Империи. Магия, искусство, университеты, штабы торговых и ремесленных гильдий… Все это было сосредоточено в имперском домене и делало его одним из лучших мест для жизни не просто в Империи, а в во всем мире.

«Не будь между регионами сильнейших культурных отличий, то Коготь превратился бы во вторую Москву» — Горько усмехнувшись подумал я, вспомнив про свой домен.

Мои земли имели славу края лесов и гор, из чего и росли основные статьи наших доходов. Древесина, пушнина, алхимические реагенты, дорогой мрамор, стрительный камень, железо и уголь были основными статьями нашего экспорта, к которым в особо урожайные года можно было добавить зерно.

Моими стараниями за последние двадцать лет все это выросло в разы, а после войны с Листмуром к ним теперь можно добавить золото и серебро, добываемое в северных шахтах, однако все это стало возможным благодаря рабам.

Рабам, захваченным в бесконечных войнах с орками.

«Однако это тупиковый путь развития» — Подумал я, доев мясо и в несколько глотков выпив оставшийся на дне тарелки бульон. — «Быстрый, но тупиковый. После победы нужно будет озаботиться прекращением этой практики»

— Вдох… — Глубоко вдохнув я поднял голову и еще раз оглядел непривычные для меня пейзажи.

Что касается земель Волка, то их заслуженно называли краем лугов и утесов. Самый бедный и одновременно с этим самобытный кусок Империи почти полностью состоял из бескрайних каменистых равнин, на которых почти невозможно было заниматься земледелием, но скотоводством — спокойно.

Именно герцоги Волки в былые времена обеспечивали имперскую армию запасами солонины, а местная баранина и говядина считалась лучшей в Асхане.

Но не одним мясом была богата эта земля, чьи жители в былые времена считались самыми страшным противниками Грифонов.

Другое название этих земель было такое — край соборов и портов.

Первое относилось к Лихтфельсу, Бдению и Святопламени, трем крупнейшим городам-храмам в Империи, где обучалось и служили порядка 40% всех священников. Каждый год сюда направлялись тысячи паломников и пилигримов, желавших своими глазами увидеть чудеса Эльрата в лице бывшей крепости ангелов, гробницы, где были захоронены герои времен Соколов и города, на месте которого сам Святой дракон когда-то спускался на землю, дабы принять участие в битве против Ургаша. Это не только давало Волкам не мало политической власти, но и позволяло их подданным богатеть за счет многочисленных паломников, которых тоже нужно было кормить, поить, одевать и развлекать.

«Царство Небесное на максималках» — Промелькнула у меня шальная мысль, заставив невольно улыбнуться.

Второе относилось к самому неприступному городу в Империи. Да, да, этот титул на самом деле носил не Коготь, а Нильсхавен, столица герцогства Волка.

Дело в том, что этот был построен не месте самой большой и защищенной гавани в Волчьем заливе, через который шла ВСЯ торговля с Вольными городами Востока и Лотосовой империей. Это приносило Волкам настолько баснословные прибыли, что те за прошедшие века построили целую цепь из городов и крепостей, дабы обезопасить ее.

Изгиб Густава, бывший в прошлом небольшим рыбацким городком, но сейчас превратившийся в полноценную крепость. Эшвик, город славящийся своими запасами серы и гильдией алхимиков. Денштат, самая восточная цитадель империи, защищающая границу с Вольными городами. Кригспайр, неприступный замок, запирающий путь на Нильсхавен. Изегрим, самая старая цитадель в герцогстве, защищающая столицу с моря и построенная во времена, когда еще не существовало Империи.

Пять этих городов, вкупе со столицей, образовывали единую оборонительную систему, цель которой была одна — не пускать врагов к гавани.

«По сути это огромная крепость, для взятия которой нужны сотни тысяч воинов» — Подумал я, вспоминая карту местных земель. — «Либо использовать оружие, способное прорваться сквозь все стены и укрепления, понастроенные местными.

— Слава Эльрату нам не нужно это делать. — Подумал я, устало выдохнув.

По нашему плану мы с дядей должны захватить все остальное герцогство и заблокировать в Нильсхавене оставшиеся силы во главе с Рутгером. Последнее было обязательно, поскольку сам полководец был едва ли не опасней всех своих солдат вместе взятых.

Ведь прежде, чем призыв к оружию привёл Рутгера в воинские ряды герцогства Волка во времена Войны Серого Альянса, он больше был известен как бродяга и путешественник, что в будущем сыграло немалую роль в его становлении одним из самых известных генералов Империи.

Вернувшись с войны и своими глазами узрев, чем может грозить хаос безвластия, он не ушел со службы, а собрав ветеранов и патриотов стал охранять покой простых жителей герцогства. Используя знания, приобретённые в свои молодые годы, Рутгер мастерки водил свои немногочисленные войска по знакомым ему путями, успевая буквально везде.

Монстры, орки, некроманты, банды грабителей из Вольных городов. Он умудрялся успевать буквально везде и к тому моменту, когда Николас наконец взошел на трон и прекратил распри между благородными, не было в герцогстве человека популярнее и уважаемей Рутгера.

Временно назначенный губернатором этих земель он преданно служил сначала Николасу, а потом Изабель, отказавшись слушать любые возражения касаемо ее притязаний на трон.

«Нельзя дать ему вырваться на свободу» — Подумал я, вспомнив мужчину средних лет, с непримечательным лицом, но очень умным и прозорливым взглядом. — «Иначе мы почувствуем себя немцами в 42-м. В Беларуси»

— Надеюсь он не бросит своих солдат. — Подумал я, вставая и передавая тарелку пробегавшему мимо слуге. Солнце уже клонилось к горизонту, а я планировал уже сегодня прибыть к Бдению. Нужно было поторопиться. — Сворачиваем лагерь! Быстро! Выдвигаемся как можно скорее!

— Слушаемся, милорд! — Ответили сидевшие неподалеку рыцари, наложив на себя Связь и начав отдавать приказы подчиненным. Всего через несколько минут лагерь стал напоминать разворошенный улей, а ко мне привели отдохнувшего и свежего коня, готового продолжить путь.

— Поехали, братец. — Прошептал ему на ухо и в один прыжок запрыгнув седло, поскакав в начало колонны, проверить состояние дозоров и донесения разведчиков.

До Бдения, крепости-монастыря, где были похоронены самые знаменитые воины и герои Империи Сокола, оставалось недолго и меньше всего мне хотелось наткнуться на засаду местных монахов, славящимися свой отбитостью и фанатизмом на всю Империю.

«А ведь самое тяжелое впереди» — Подумал я, бросив взгляд дальше, далеко на юг, где находилась моя финальная цель.

И мне, и дяде Педро предстояло выдержать тяжелое испытание.

Ему нужно было взять Штормдейл, город-крепость расположенный на юго-западе в узком, продуваемом всеми ветрами ущелье. Сами его укрепления были усовершенствованы так, чтобы гарнизон был защищен порывами воздуха, сбивающими с пути любые вражеские снаряды, будь это стрелы, арбалетные болты и даже гарпуны из баллист. Плюс Быкам простоит столкнуться со сложной местностью, не дающей использовать их численное преимущество.

Это означало, что успех завит от таланта и смекалки Педро. Сможет ли он найти подход к древней крепости или потеряет при приступе сотни солдат, обескровив свою армию.

Мне же предстояло повторить подвиг, который за всю историю удавался лишь у одного человека.

После взятия Бдения мне предстояло захватить Святопламя.

***

Ашда, 17 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Пять дней спустя.

Окрестности Святопламени, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Так вот ты какой, Святой город. — Прошептал я, не сводя шокированного взгляда с поистине громадной крепости.

Я давно привык к имперскому гигантизму. Основами архитектуры нашего народа уже давно стали три М — монументальность, милитаризм и мощь.

Все для войны с демонами.

Все для восхваления Эльрата.

Все для выживания человечества.

«Блин, прозвучало так, будто я во вселенную Warhammer попал» — Подумал я и сразу сплюнул. Не дай Эльрат. Но легендарное Святопламя можно было и вправду сравнить с огромным собором, каким-то образом вырванным из мира вечной войны.

Сам город представлял собой достаточно большие и богато обустроенные предместья, с большим количеством жилых домов, лавок, рынков и малых храмов, построенные вокруг монументального… собора? Крепости? Замка?

Я даже не знал как назвать эту огромную бандуру, построенную на вершине небольшого холма, ощетинившуюся двумя рядами стен, высотой в пятьдесят метров, и встроенными прямо в них соборами и башнями, придающими Святопламени вид скорее огромной церкви, чем крепости.

Но одно я мог сказать точно.

Штурмовать его без подготовки будет подготовки будет форменным самоубийством.

— Г-господин, что будем делать? — Заикнувшись спросил Игорь, с широко раскрытыми глазами смотря на терявшиеся в облаках шпили города. Нельзя было его винить, ведь в таком же состоянии пребывала большая часть моей армии.

— Для начала разобьём лагерь и пошлем посла. — Ответил я, развернув коня и начав накладывать на себя заклинание Связи. — Надеюсь получиться решить дело миром, как с Лихтфельсом и Бдением.

Да, Бдение мы тоже взяли без особых проблем, не встретив никакого сопротивления, что сильно меня насторожило. Все же город сам по себе был весьма кусачей крепостью, а орден монахов-хранителей, занимавшихся охраной и сохранение гробниц, был хорошо подготовленным и вооруженным формированием, способным на своей земле заставить попотеть даже инквизиторов.

Но нет, вместо организованного сопротивления и попытки не дать моим войскам отдохнуть и приготовиться к решающему штурму, их всех в срочном порядке отозвали в Святопламя.

Зачем?

Почему?

Непонятно.

«Они же должны понимать, что с их силами оборонять крепость такого размера — самоубийство» — Подумал я, нахмурившись.

Да, Святопламя впечатляло. Настолько впечатляло, что мне придется произнести несколько ободряющих речей перед солдатами, чтобы восстановить их боевой дух. Вот только даже невооруженным взглядом было видно, что крепость была построена не против людей, а для защиты от демонов.

Об этом кричало все.

Сигилы, выгравированные на стенах и воротах, делающие одно прикосновение к ним для тварей Шио невероятно болезненным.

Открытые площадки на стенах и воротах, удобные для священного огня священников, но недоступные огненной магии суккубов.

Тяжелые требушеты, необходимые, чтобы швырять огромные освященные булыжники в неорганизованные орды призванных бесов и отродий.

Даже само расположение башен говорило о том, что их строили для борьбы с врагом, предпочитающим переть на пролом, чем с организованной и дисциплинированной армией.

Одно это в разы облегчало штурм, а если добавить к этому…

— Извините, милорд. — Обратился Игорь, наконец отошедший от шока и теперь внимательным взглядом изучающий стены. — А не слишком ли их… мало?

— Уже заметил? — Улыбнувшись краешком рта спросил я, смотря тонкую цепочку из рыцарей и священников и стоящих на стенах. — Ты прав. Для обороны это замка нужно минимум двадцать тысяч солдат, а то и тридцать. Епископу же наверняка едва удалось собрать три, максимум четыре тысячи воинов, большая часть которых — простые ополченцы.

— Хотите сказать?.. — Повернулся ко мне зам, обрадовавшись.

— Да. — Кивнул я, довольно оскалившись. — Сейчас размер крепости играет против них.

Воин, посланные с предложением о переговорах, вернулся спустя десять минут с согласием. Правитель города согласился меня выслушать, но только перед воротами города. При этом в качестве охраны можно было взять всего двоих человек.

— Василий, Сергей, за мной. — Приказал я, как только услышал условия и с двумя гвардейцами отправился ко входу в замок.

— Милорд? — Удивился Игорь, видимо желавший отправиться со мной, однако я не хотел рисковать наследником Владикрая. Ведь нынешний епископ Святопламени и в каноне, и в этой реальности показал себя не с самой лучшей стороны. Поэтому лучше не рисковать. Я то с помощью Верности сбегу, а остальным может так не повести.

— Останься здесь и начинай окружение города. — Отдал я приказ, не оборачиваясь. — Я скоро вернусь.

Боялся ли я заезжать в неразведанные предместья Святопламени, без подстраховки и согласованного пламени. Ни капельки.

Тут у нас не Земля, где можно надавать гору клятв человеку, а затем наплевать на них, схватив и прилюдно казнив (привет Яну Гусу). В Империи за каждым словом благородного стоит его честь, его вера, его лицо, потерять которое смерти подобно. Тут такой поступок, во-первых, не оценят свои — тот же Рутгер когда узнает о подобном, прибудет и лично оторвет всем причастным головы, а во вторых сам Эльрат, бог-дракон Света, благородства и чести конечно не убьет своих последователей, но своей силы лишит.

Поэтому насколько бы отбитыми не были местные священники, но определенные границы они переходить не будут.

— Епископ Аларик! — Громко воскликнул я, как только с телохранителями подъехал к огромным, возвышающимися надо мной воротами Святопламени. — Рад вас видеть, ваше преосвященство.

— Не могу сказать то же самое, лорд Ворон. — Ответил мой старый знакомый, облаченный в красную мантию, накинутую поверх мощных латных доспехов, оставлявших открытой только голову. — Что привело вас к вратам Святого города?

— Война. — Ответила я, спрыгнув с коня и оказавшись на одном уровне с моим собеседником. Ну как на одном? Аларик оказался ниже меня на пол головы, от чего ему пришлось задирать голову, что вкупе с его высокомерным и гордым взглядом выглядело… скорее потешно, чем впечатляюще. — Ургашева война.

На последних словах ангелы, стоявшие за спиной епископа и исполнявшие роль его охраны скривились, словно от зубной боли, от чего я облегченной выдохнул.

«Значит молодые» — Подумал я, немного приободрившись. Воевать с представителями старшего народа, не имея на свой стороне драконов или титанов всегда было тяжело, но слава Эльрату, сейчас большая их часть воюет на юге, а Святой город отправили охранять молодняк.

— Разве не вы ее развязали? — Нахмурившись спросил Аларик, обеими руками сжав свой крест. — Восстали против императрицы Изабель, ввергли Империю в войну, а теперь жалуетесь на последствия.

— Я устал это повторять. У леди Изабель нет никаких прав на трон. — Ответил я, сведя брови и скрестив руки на груди. — Ни по крови, ни по закону. Она всего лишь бывшая императорская невеста, в то время как принц Андрас — законный наследник, официально признанные императором Николасом.

— Вот только вам это не помешало устроить покушение. Не будь рядом лорда Метатрона и леди Изабель оправилась бы к Эльрату. — Возразил епископ, слегка повысив голос.

— Мы не причастны к покушению. — Покачав головой ответил я. — Я, герцог Дункан и герцог Педро желаем только одного — мира. Тот же, кто все это устроил, желал разлада между нами и леди Изабель. Желал войны. Желал Хаоса.

— К чему вы ведете, лорд Ворон? — Насторожился Аларик, услышав мой намек на нашего изначального врага.

— По пути сюда я заглянул в Лихтфельс и Бдение. — Сказал я и достал из кармана небольшой флакон, используемый алхимиками для хранения ингредиентов и содержащейся в них маны. — И знаете, что я там обнаружил?

Чпок…

Мгновение и каждый из присутствующих ощутил отвратный запах серы, а ангелы схватились за свои монструозные мечи-шпалы. Ведь как существа Света они сразу почувствовали, что только что было выпущено на волю.

Мана Хаоса.

Мана демонов.

Мана, которая могла быть знаком только одного.

— Ересь.

П.а Вот и очередная глава. Прошу прощения за опоздание. Надеюсь всем понравилось. Как всегда жду ваших теплых коментов (обещаю завтра на все отвечу) и лайков. Как всегда - жду вас в своем бусти, где главы выходят чаще и доступно уже 6 глав.

Глава 12. Земли Волка. Часть 3. Осада Святопламени.

Эльда, 19 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Неделю спустя после прибытия к Святопламени.

Окрестности Святопламени, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

Договориться не получилось.

Услышав мои слова, а также почувствовав ману Шио Аларик конечно насторожился, но сразу спросил, где я ее нашел. Вот только на мой ответ, что следы культистов были обнаружены и в Лихтфельсе, и в Бдении он лишь рассмеялся и назвал меня лжецом, пытающимся хитростью и обманом захватить Святопламя. Будто я еще во времена Вторжения умудрился где-то раздобыть демоническую ману и теперь использую ее дабы обмануть его.

«Железная логика» — Подумал я тогда, попытавшись хоть как-то изменить положение.

Безрезультатно.

Не помогла ни клятва пред ликом Эльрата, ни двое священников, которых я забрал из городов-монастырей, подтвердивших мои слова. В первом случае он все свалил на мое мастерство в магии Света (что, кстати, было возможно, ведь на моем уровне такие клятвы можно легко подделать, создав из чистой маны), а во втором назвал священников промытышами из Северной фракции, готовых ради Рэндела и Мельхиора хоть на задних лапках прыгать.

Последняя фраза не понравилась даже ангелам, но разошедшийся епископ не собирался останавливаться, сказав обо мне пару таких фраз, что от смерти его защитила только переговорная неприкосновенность.

Но когда город будет взят, его голова или одна из конечностей обязана оказаться на моей пике.

***

Так и началась осада Святопламени.

Напомню, сам город строился для противостояния демоническим легионам, а не человеческой армии, от чего мы без сопротивления взяли наружную стену, заняв пригороды, а потом вплотную подошли к самому замку, окруженному глубоким рвом, правда без земляной насыпи.

Первым же моим приказом было осушить ров. Сделано это было для того, чтобы не только облегчить его форсирование при штурме, но и лишить запершихся внутри жителей доступа к свежей воде. Да, это не гуманно и меня, как благородного человека не красило, однако я не собирался ждать, пока все люди внутри передохнут от жажды. Это нужно было лишь для того, что снизить их моральный дух и ослабить в преддверии будущих штурмов.

Вторым приказом стал полный обыск домов, которые местные жители оставили пустыми, перебравшись за могучие стены крепости.

***

В первый день осады. Семь дней назад.

— Вы уверены, милорд? — Спросил у меня Игорь, наблюдая как сотни небольших отрядов, состоявших из пары рыцарей, священников и нескольких десятков простых воинов разбредаются по городу.

— Ты о чем? — Переспросил я, сидя на крыльце городской ратуши, ставшей моей личной ставкой из-за удобного расположения в центре северного района пригородов, соединенного с двумя остальными двумя широкими дорогами.

— Разве не будет разумней начать строить баррикады и готовиться к штурму? — Повторил свой вопрос мой заместитель, кивнув в сторону замка, на одной из башен которого была заметна белобрысая макушка наверняка принадлежавшая епископу. — Мы ведь даем им время подготовиться и устроить вылазку.

— Эх… Игорь… — Устало вздохнул я, отложив в сторону перо и лист бумаги, а затем помассировав глаза.

— Что случилось? Я вас чем-то расстроил, милорд? — Запаниковав спросил рыжий, начав оглядываться по сторонам.

— Ты же мой ровесник. Мой боевой товарищ. Мы вместе прошли ужасы недавнего Вторжения. — Сказал я, откинувшись на спинку твердого деревянного стула. Изначально мне предлагали вытащить кресло бургомистра, но оно оказалось слишком широким для моей фигуры. — Ты забыл, КТО является главной угрозой для нашей родины?

— Демоны. — Сразу понял заместитель, нахмурившись и по другому взглянув на многочисленные команды, разошедшиеся по городу. — Неужели вы направили их на поиски культистов?

— Верно. — Кивнул я, оперившись локтями на стол и сцепив руки в замок. — Как бы я не относился к Аларику, но он точно не позволил бы скверне проникнуть внутрь храма. Это значит, что если демонопоклоники здесь и будут, то только в пригороде, где их не достанет всевидящее око церкви.

— Но это значит что сейчас они внутри… Рядом с реликвиями Эльрата… — Широко раскрыв глаза воскликнул Игорь, едва не схватившись за меч. — Нужно как можно скорее взять город! Если они доберутся до них…

— Знаю, знаю. — Ответил я, махнув рукой и скривившись. — Вот только сейчас это невозможно. В данный момент, когда они полны сил и мотивации, любой штурм обернется кровавой баней, которую мы не можем себе позволить. Нужно их измотать, обессилить, обескровить, прежде чем сокрушить одним мощным и неожиданным ударом.

— Как скажете, милорд. Если вы не против, то я тоже присоединюсь к поискам. — Кивнул наследник Владикрая, засуетившись в ожидании моего разрешения.

— Сначала успокойся, а затем иди. — Ответил я, устало вздохнув. — Игорь, ты мой заместитель. Второе лицо в армии. Запомни, ты всегда должен оставаться спокойным и собранным. Ведь благородный лорд бегающий в мирное время вызывает у окружающих смех, а на войне — панику. Тебе нужна паника в наших

— Нет. — Чуть не выкрикнул рыжий и, прежде чем уйти все же послушался моего совета, остыв и вернув былое самообладание. — Благодарю за наставления, милорд.

«Надеюсь ему хватит ума ничего не разболтать» — Подумал я, прикрыв глаза, прежде чем погрузиться в управление двадцатитысячной толпы, больше известной как войско герцога Ворона.

***

На самом деле волнения Игоря были вполне обоснованными. В подвалах и закромах Святопламени хранилось великое множество уникальных божественных артефактов, созданных как ангелами, так и величайшими мастерами среди людей, которые ни при каких условиях не должны были попасть в лапы демонов.

Даже на мгновение.

Ведь в отличие от маны порядка и стабильности, из которой состоял реальный мир, демоническая мана была невероятно изменчивой и коварной энергией, умудряясь проникать и осквернять все, до чего дотянется. Существовал риск, что попади хоть капля на бесхозный артефакт, то она сможет проникнуть сквозь зачарованную защиту и перекроить тот под себя. Сделать демоническим оружием, которое не только усилит легионы Шио, став козырем одного из Повелителей, но и станет якорем, с помощью которого эти твари смогут вторгнуться в Асхан.

Поэтому я не мог долго тянуть с осадой. Насколько бы ярым фанатиком не был Аларик, но даже он не может постоянно следить за хранилещем и если культисты, в наличии которых я был уверен на 99%, проникнут в святая святых Святопламени… Это будет катастрофой.

Святой город, центр Церкви Святого Дракона, превратиться проклятую пустыню, из которой веками будут переть демоны.

Конечно это была не единственная причина, по которой я отправил почти половину армии рыскать по домам простых людей. Нужно было удостовериться, что там не осталось воинов, которые ночью могли выбраться и начать вырезать моих людей, как ахейцы в Трое, а также убедиться в отсутствии подземных ходов, ведущих в крепость, чтобы не позволить никому сбежать или устроить вылазку.

Нужно было обезопасить тыл, прежде чем приступать к осаде.

Как оказалось, волновался я не зря. Наскипидаренные инквизиторами и аббатами жрецы внимательно прислушивались ко всем странным эманациям и на второй день поисков смогли обнаружить на одном из складов тайный алтарь, от которого отчетливо чувствовалась демоническая мана, а темные, аж въевшиеся в серый камень, пятна заставили всех присутствующих покрыться мурашками.

В этом мире не было принято приносить в жертву животных, ведь любой, даже самый безмозглый культист знал, что демонов интересует только одно.

Душа.

Человека, эльфа, гнома, нага, ангела… Не важно, главное чтобы это была полноценная, не связанная с Пустотой, душа, созданная одним из детей дракона Порядка.

Найденный алтарь значил одно — местные культисты настолько окрепли и оборзели, что посмели приносить в жертвы людей. Только этого в мирные времена было достаточно, чтобы поднять на ноги всю Инквизицию, однако сейчас…

— Я не верю ни единому вашему слову! — Кричал со стен замка Аларик, закинув на плечо боевой молот. — Вы мятежник, посягнувший императорский трон! Власть, дарованную самим Эльратом! Я выслушаю вас как только если все ваши солдаты сдадутся и сложат оружие, а вас посадят в клетку!

«Вот придурок» — Ругался я про себя в тот момент, не оборачиваясь назад, ведь знал, что там увижу. Тысячи моих солдат, которые услышав подобные слова в адрес своего герцога уже прикидывали, как сподручней снести с плеч белобрысую башку слишком много себе позволившего епископа.

***

С того момента уже началась полноценная осада Святопламени, по всем правилам военного искусства.

«Правда правило там всего одно» — Подумал я, наблюдая как очередной отряд ополченцев возвращается из границ предместий, грязные, вонючие и злые. — «Копать и строить. Много, долго и нудно»

Первым, что делал любой здравомыслящий военачальник при осаде, это сам превращал свой лагерь в укрепленную крепость. Ведь снять осаду гораздо легче, чем ее не предотвратить.

Поэтому весь 3, 4 и 5 день мои воины разбирали деревянные дома, склады, рынки и другие плохо укрепленные постройки и строили из них баррикады, со стороны больше напоминавшие чередующиеся деревянные и каменные стены.

«Повезло, что вокруг Святопламени такой большой пригород» — Подумал я в тот момент, когда объяснял своим тысячникам и сотникам, где и как нужно будет устанавливать баррикады, волчьи ямы и укрепленные пакгаузы, на полную используя городскую застройку. — «Не пришлось строить полноценные внешние и внутренние стены»

Зачем нужны были стены? Дело в том, что при любой осаде обычно строили так называемые контраваллацию и циркумваллацию, внутреннюю и наружную земляную стены, роль которых была проста — не даль зажать себя в клещи двум армиям, как это было с орками во второй и третьих частях Властелина Колец. Ведь когда тебе в спину летит настоящий град из стрел, магии и метательных снарядов не так уж и легко противостоять ударившей в тыл тяжелой кавалерии.

«С Рутгера станется такое провернуть» — Подумал я, поминая добрым словом одного любителя внезапных атак и засад.

Следующим этапом была подготовка к самому штурму. В нем первым делом шло создание пандусов для онагров и катапульт, дабы создать устойчивые позиции для их работы и хоть немного увеличить дальность поражения. Это в игре на стороне осажденных были только пара башен со стрелками, в в реальности стоило моим воинам подойти к стене хотя бы на триста метров, как на них обрушивался настоящий огненный дождь из горящих стрел, камней и магии. Слава Эльрату, все постройки вблизи замка были каменными, благодаря чему удалось избежать пожара, способного нанести занявшей их армии не слабый урон.

Так что пришлось заморачиваться и строить небольшие башенки, чтобы увеличить досягаемость моих боевых машин. Ведь даже освященное дерево и металл не давали метать камни дальше, чем на 300-400 шагов.

«Эх, будь на моей стороне Витторио все прошло гораздо легче» — Подумал я, в очередной раз жалея, что попал в этот мир так рано. Будь у меня еще десять лет и демоны бы умылись кровью. Да, даже сейчас я продолжал стремительно развиваться благодаря Кольчуге просвещённости и копью Верности, постоянно циркулирующему по моему телу ману, однако выйти один на один против Раилага, Годрика или Метатрона я бы пока поостерегся. — «Может через год. Или два…»

Но вернемся к осаде. Вторым шагом шло строительство осадных башен и создание переносных навесных мостов, должных помочь при пересечении замкового рва. Лестницы вязались по остаточному принципу, ведь использовали их только в том случае, когда на стенах оказывалась достаточно бойцов, способных помешать те банально столкнуть. Или облить горящим маслом, превратив всех воинов над и под ними в орущих от боли калек.

Ну и третьим шло создание тарана. Не совсем обычного.

***

Шестой день осады. День назад.

— Милорд, вы уверенны? — Спросил у меня один из ремесленников, в мирное время отвечавший за целостность обоза, а в битвах за обслуживание и строительство осадных машин. — Это... Может мы как-то по старинке… С бревном и рычагом…

— Не доверяете алхимии, Федот? — Вопросом на вопрос ответил я, наблюдая как крытую раму для стандартного тарана грузят крупные, окованные железом, бочонки.

— Честно говоря, нет. — Буркнул в усы старый мастер, вообще не стесняясь моего присутствия, что было неудивительно. Федот был одним из немногих, кто вернулся с Войны Серого Альянса целым и в своем уме, от чего сразу привлек мое внимание и за хорошую награду отправился на Фронтир, строить новые и укреплять старые крепости против орков. Получилось у него настолько хорошо, что его имя даже появилось в боевых песнях кочевого народа, что для простого ремесленника было великой честью.

«Хотя ему плевать на это с высокой колокольни» — Улыбнулся я, еще раз взглянув на низкого крепкого старика, чья лысая голова, густая черная борода, нос-картошка, маленькие черные глаза и крупная стальная трубка, украшенная изящной вязью, делали его больше похожим на гнома, чем человека.

— Поверьте мне, мастер, когда вы увидите результат, то будете под впечатлением. — Сказал я, положив ладонь ему на плечо.

— Не вериться мне в это, ваша светлость. — Ответил Федот, сделав глубокую затяжку и выдохнув клуб тяжелого темного дыма. — По моему лучше не рисковать, а делать все по старинке. Мне мой мастер, да благословит Эльрат его посмертие, всегда говорил — работает? Не трогай. Я всю жизнь прожил с этим девизом и как видите жив, при всех конечностях и в своем уме.

— Да? — Деланно удивился я и едва заметным движением ладони вырвал у него из рук трубку, хорошенько принюхавшись. — Разве это не серикский табак, который только недавно вывели на юге? Чего же вы, мастер, не курите старый, рокунский сорт? Да, он воняет и горчит, но свою работу делает.

После чего серьезно посмотрел на молчавшего мастера, однако увидев его растерянное лицо и широко открытые глаза, которые тот не сводил со своей трубки, не смог сдержаться и громко рассмеялся.

— Издеваетесь над стариками, ваша светлость. — Сказал нахохлившийся строитель, а заметив смешки стоявших неподалеку подмастерьев покраснел как варенный рак. — Никакого уважения к моим сединам.

— Пха-ха-ха-ха… Фух… Если бы они у вас были. — Отсмеявшись ответил я, вернув сокровище обратно своему владельцу. — В любом случае, мастер, внимательно наблюдайте за тараном. Когда он сделает свое дело, вы поймете, что перед вами будущее.

— Очень на это надеюсь. — Ответил он и в конце, когда я почти покинул вотчину строителей, буркнул. — Сопляк.

— Старый гном. — Сказал я в ответ, вызывав новую волну смешков среди подмастерьев и новое покраснение со стороны Федота, который о своем прозвище знал и терпеть его не мог.

***

Не оставлял я без внимания и осажденных. Всеми перечисленными строительными делами занималась лишь половина моего войска, состоящая из семижильных ополченцев, в то время как оставшиеся десять тысяч были разделены на два равных по численности отряда, задача которых была проста.

Не давать сторонникам Изабель скучать.

Напомню — Святопламя изначально строился для противостояния легионам демонов и для его полноценной обороны требовалась порядка 15-20 тысяч солдат. Вот только под рукой Аларика едва ли набралось четыре, половина которых была простыми ополченцами. Да, опытными и наверняка прошедшими недавнюю смуту в герцогстве, но даже так противостоять мечникам, поголовно владеющим Усилением и полноценной боевой подготовкой, им было не по силам.

По этой причине они могли полноценно защитить только одну из трех стен (южная вплотную упиралась в реку и была практически неприступна), чем я беззастенчиво пользовался.

***

В третий день осады. Четыре дня назад.

Ву-у-у-у-ум…

— Атака!

— Все на западную стену! Живее!

— Готовьте стрелы!

— Лестницы, они тащат лестницы!

— Берегись! Лучники!

Фить…

Фить…

Фить…

— Не паниковать! Обрушьте на изменников ярость Эльрата!

— Огонь! Огонь! Огонь!

— Сдохните, изменники!

— Бей их! Бей их!

— Сгорите в священном огне!

— Они приближаются!

— Сейчас начнется штурм!

— Готовьтесь!

…

— Они остановились?

— Почему они стоят?

— Чего ждут?

— Откуда я знаю!

— Давайте тоже подождем…

…

— Они обманули нас! Никакой это не штурм!

— Да они ржут над нами!

— Клоуны!

— Трусы!

— Исколем их стрелами!

— Сдохните, уроды!

— Отходим парни! — Передал приказ по Связи Игорь, стоявший в задних рядах и не скрывая собственного довольства, наблюдая как бегают и суетятся защитники крепости. — Хватит доводить этих баранов.

— Как скажете капитан. — С довольными лыбами ответили командиры, начав отводить назад своих подчиненных, среди которых было всего несколько раненных и ни одного убитого.

***

Первый "штурм" прошел успешно. Он не только растормошил защитников, вынудив потратить много сил и боеприпасов впустую, но и дал мне понимание о соотношении сил в крепости.

Как я и предсказывал половину сил Аларика составляли простые ополченцы, первые выбежавшие на стену и больше всех пострадавшие от внезапного обстрела.

Также в гарнизоне было обнаружено порядка четырех сотен лучников и трех отрядов мечников, носивших на своих шлемах кресты, а значит являвшиеся церковной стражей Святопламени.

«Кроме того в городе должен быть Орден Святого Роланда, а это сотня элитных и закаленных в боях паладинов, которых нельзя списывать со счетов» — Думал я, выписывая на бумагу численность врага.

Приятным сюрпризом оказалась малая численность грифонов среди гарнизона. Всего пол сотни особей, лишь иногда взлетавших над крепостью и ведущие простейшую разведку. А вот число монахов, наоборот, стало неприятным открытием.

«Семь сотен адептов, обученных священному пламени» — Подумал я, настороженно поглядывая на сияющие в закатном Солнце стены. — «Неужели Аларик даже послушников выгнал на стены?»

Для понимания семь сотен жрецов было огромным числом, учитывая что в моей армии из было всего две тысячи, а большая часть сил Южной фракции воевала под знаменами Изабель на юге. Добавить к этому неизвестное количество ангелов, скрывающихся в городе и получим очень неприятную картину.

«Нужно быть острожным и лично принимать участие в приступах, чтобы нивелировать магический паритет» — Подумал я тогда и встав направился к восточной стене. Месту, где через час после первой атаки начался новый "штурм".

***

Так и началась долгая серия коротких атак и приступов, где мои воины гоняли людей Аларика по всей крепости, постоянно вынуждая бегать от одной стены к другой. При этом мои люди почти не уставали, ведь я заранее разделил их на три равных отряда и пока один из них шел на штурм, двое других отдыхали, дожидаясь своей очереди.

Эх, воспоминания, сколько искренней и полной боли брани на меня обрушил лично епископ в конце третьего дня, до сих пор грели мое злобное и мстительное сердечко. Однако если блондин думал, что на сегодня они отбегались и могли пойти спать, то он сильно ошибался.

Ву-у-у-у-ум…

Ту-дум…

— В атаку!

— На штурм!

— Возьмем Святопламя!

Стоило Солнцу зайти, как на место уставших воинов пришли свежие пять тысяч, которые сразу пошли на штурм, заставив бедных церковников, не успевших даже голову на подушку положить, бежать обратно на стены.

— Трусы!

— Твари!

— Бесчестные ублюдки!

Это были самые цензурные фразы, которые я услышал, когда утром вышел на балкон ратуши и своими глазами увидел результат своих действий.

«Краше в гроб кладут» — Подумал я тогда, усилив глаза маной и увидев бледных и осунувшихся защитников, во взглядах которых горел настоящий пожар ненависти к захватчикам и конкретно ко мне. Ведь они прекрасно знали, кто это придумал и готовы были сделать все, чтобы воткнуть в мое сердце меч. Раз двести.

Однако я не собирался давать им такой возможности. Я планировал затушить этот огонек, повергнуть защитников в полное отчаяние, а затем сорвать практически созревший плод, прежде чем он сгниет от демонической заразы.

***

Штурмы продолжались на протяжении всего четвертого, пятого и шестого дня, постепенно втаптывая боевой дух защитников в землю.

Стоило отдать им должное: они делали все, чтобы хоть как-то изменить свое положение и хоть немного восстановиться силы.

Первой "попыткой" стало полное игнорирование фальшивых штурмов, произошедшее на пятый день. Они просто ушли в замок, оставив на стенах лишь усиленные дозоры, за что чуть не поплатились.

Ведь псевдоштурм после моего приказа стал настроящим. Заработали молчавшие до этого осадные машины, к стрельбе лучников присоединились священники, а латники, взяв на плечи лестницы и понтоны, рванули ко рву, начав быстро тот форсировать.

К тому моменту, как защитники поняли, что это не блеф, а реальная атака, часть стены уже была захвачена, а мои люди пробивались к западным воротам, чтобы пустить в город ожидавшую неподалеку рыцарскую конницу.

Все висело на волоске и от падения Святопламя спасли только подоспевшие рыцари Святого Роладна и десяток ангелов, налетевших сверху, разогнав прикрывавших моих людей грифонов.

В тот день я впервые понес невозвратные потери, ведь в крепости остались тела 38 моих воинов и 15-ти грифонов, которых Аларик вряд ли стал возвращать к жизни. У него своих трупов было достаточно.

Но изначальная цель была достигнута — теперь защитники бегали на каждый штурм в полном составе, боясь очередного "обмана".

Второй попыткой стала вылазка паладинов, желавших подловить моих людей, нанеся захватчикам невосполнимые потери, а также разрушить боевые машины, которые на момент шестого дня уже были достроены.

Здесь себя в полной красе показала эрзац-версия контраваллации, сумев достаточно замедлить набравших разгон всадников, чтобы на место прорыва прибыл я во главе гвардейской кавалерии и на личном примере показал, что молитвы Эльрату важны, но мана, особенно если ее много, тоже решает.

В тот день на поле боя осталось тридцать паладинов святого Роланда, которых мы сначала связали, а потом воскресили, оставив в специально вырытой яме, дожидаться конца осады.

Допрашивать их на предмет информации?

Глупо.

Паладинами становились мужики с настолько стальными я… кхм, нервами и силой воли, что расколоть их не могли даже самые искусные палачи демонов.

Так, плавно и незаметно наступил седьмой день.

День, который заранее был определён как дата, когда мы возьмем Святопламя.

— Волнуетесь, милорд? — Спросил у меня Игорь, стоя ко мне спиной щурясь от бьющего в глаза восходящего Солнца.

— С чего бы? — Спросил я, усмехнувшись и покрепче сжав заранее призванную Верность. — Все войска расставлены. Боевые машины готовы. Воины накормлены и напоены, а враг истощён и не ожидает такой масштабной атаки.

— Согласен. — Кивнул мой зам, оглядываясь по сторонам, где в узких переулках предместий прятались многочисленные гвардейцы и латники, только и ждавшие приказа своего лорда. — Проделанное вами точно войдет в анналы истории, как самая совершенная осада. Однако я вижу, что вы чем-то обеспокоены. Неужели… теми людьми.

Последнюю фразу он произнес понизив голос, так, чтобы нас никто не слышал.

— Да, ты прав. — Кивнул я, прикрыв глаза. — Я и правду волнуюсь. Неизвестно как они поведут себя во время штурма, поэтому слушай внимательно. Как прорвешься внутрь, бери своих лучших бойцов и прорывайся к хранилищам. Если они и решат что-то сделать, то только сейчас, когда все защитники будут заняты отражением штурма.

— Слушаюсь, милорд. — Кивнул Игорь и быстро убежав в сторону своего участка стены.

— Не погибни там. — Прошептал я ему вслед, а затем выдохнул и выпрямился, начав готовиться к предстоящему бою, разгоняя по телу ману.

Мой заместитель был прав — главной проблемой были не защитники Святопламени, а культисты, засевшие внутри, которые только и ждали шанса ускользнуть от бдительного взгляда Аларика. Поэтому все должно было сделано быстро, точно и без ошибок.

Опоздание даже на минуту может в будущем аукнуться всей Империи Грифона, а значит я не имел права на ошибку.

«Как всегда…» — С грустной усмешкой подумал я, надевая на голову шлем с распахнувшим крылья вороном на гребне. — «Как же я устал… Побыстрее бы все это закончилось»

Но, несмотря на такие мысли, мое тело продолжало действовать, сначала создав заклинание Связи, связав меня с каждым высокопоставленным офицером войска, а затем вышло на центральный проспект, ведущий к воротам, и подняло сияющее в лучах Солнца копье.

Мгновение спустя каждый солдат моей армии и наяву, и телепатически услышал простой, но емкий приказ:

— Во имя Эльрата! В атаку!

Глава 13. Земли Волка. Часть 4. Люди и демоны.

Эльда, 19 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

То же время.

Окрестности Святопламени, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

Когда я жил на Земле всегда любил стратегии. С самого детства. Причина была проста — когда ты живешь в детском доме, даже в очень хорошем, где за детьми реально заботятся и следят, чтобы они не пошли по кривой дорожке, то в любом случае учишься орудовать кулаками.

Поверьте, когда нужда дать в зубы ближнему своему становиться не прихотью, а жизненной необходимостью, всякие файтинги и РПГ-ешки становятся мало интересны. В чем прикол выбивать дерьмо из очередного босса, если пару часов назад ты делал то же самое за стенами школы.

Поэтому Пятые герои зашли мне не только потому, что в них играли большинство моих друзей и для своего времени она была настоящей инновацией, прорывом на рынке пошаговых стратегий, но и из-за масштабности, где в боях участвовали сотни существ, от правильного использования которых зависела победа или поражение.

В самой игре герой в одиночку был слаб. Настолько, что будь он хоть 40-го уровня, с мощнейшими артефактами и обладай всеми заклинаниями всех 4 школ, с 1 крестьянином он не мог победить армию в которой будет хотя бы пара десятков существ 5, 6 или 7 уровня. Ведь бедного черноного банально убьют, прежде чем герой успеет обрушить молот божий на своих врагов.

В реальности все было по другому. Я конечно не знаю про людей достигших предела человеческих возможностей, но тот же Годрик мог в одиночку отправить на тот свет несколько десятков ангелов не особо напрягаясь. Про архангелов не скажу, из-за громадной разницы в силах между «молодыми» и «старыми» представителями этого народа, но те, кто всего пару лет назад обрел нимб, тоже не станут проблемой для старого рыцаря.

«В этом отношении этот мир больше похож на 4-х Героев» — Подумал я, замахиваясь и готовя про себя достаточно сложное заклинание. Мимо проносились ровные ряды воинов, прикрытых тонкой пленкой магических щитов, а неподалеку грохотали осадные башни, толкаемые сильнейшими конями и рыцарями, по силе не уступающим своим четвероногим напарникам.

В четвертую игру франшизы я, к сожалению, не играл, но много слышал. И хорошего, и плохого. По мнению моих друзей главной особенностью этой части были именно герои, а точнее их сила на высоких уровнях развития. Сила позволявшая в одиночку уничтожать целые армии, не прибегая к помощи существ. Кому-то это нравилось, кому-то нет, но все сходились в едином мнении — на просторах Аксеота балом правили именно герои.

В реальности все было точно также. Здесь люди, умудрившиеся благодаря упорной учебе, тренировкам, таланту и наследственности выйти за пределы человеческих возможностей и стать Героями, были настоящими монстрами, способными в одиночку противостоять десяткам, если не сотням врагов.

Да, у всего был предел. Попробуй я выйти против сотни сработанных латников при поддержке пары священников и те за пару минут меня запинают благодаря слаженности и командной работе, но когда происходило противостояние армии против армии именно герои были теми самими факторами, решавшими исход сражения.

«Погнали» — Решил я и, на мгновение выведя Усиление на полную, со всей силы метнул Верность вперед.

Копьем словно из пушки выстрелили. За несколько мгновений преодолев путь от земли до вершины стены оно насквозь пронзило неудачливого лучника и возилось в стену за первым бастионом.

— Что?

— Как? — Закричали пораженные ополченцы, впервые увидевшие силу настоящего герцога.

— Выкините эту дрянь за стену! Живо! — А вот их командир оказался сообразительней своих подчиненных, сразу подбежав к моему оружию и попытавшись вытащить его из камня, но было поздно.

— Телепорт. — Активировал я магию четвертого круга, использовав в качестве маяка собственное оружие. Это не только позволило сэкономить на мане, но и потратить гораздо меньше концентрации на весьма сложные чары. Мелочь, на самом деле, при моих нынешних резервах, однако сейчас мне предстояло встать на острие атаки, а значит любая сэкономленная капля силы могла стать решающей.

— Отдохни. — Сказал командиру этого участка стены, отшатнувшегося от копья и смотревшего на меня круглыми глазами. Легкое движение ладони и…

Бах…

… из его рта вылетает целый фонтан зубов, а он сам падает со страшным сотрясением. В общем мелочь, убираемая банальной Регенерацией или Наложением рук.

— Командир! — Закричали шокированные подчиненные, на мгновение даже забыв о наступающих войсках, за что поплатились, когда в головы нескольким из них прилетели арбалетные болты.

— Это Ворон! Ворон!

— Бей его!

— Бей изменника!

«Какие они храбрые» — С легкой улыбкой подумал я, с легкостью вынимая копье из камня и делая резкий, сливающийся в сплошной золотой полумесяц удар на уровне коленей.

— А-а-а-а-а! — Мгновение и пять ополченцев упали сломанными куклами с переломанными ногами, ругаясь и матерясь на чем свет стоит

Вот только я не останавливался.

Шаг. Призвать накладку для ускорения удара и встать в колющую стойку.

Еще один шаг и Верность в моих руках превращается в настоящую гидру, отрастившую несколько десятков голов.

Раз, два, три, четыре…

Каждый мою удар с легкостью пробивал тонкие кольчуги и накладки, используемые ополченцами, ломая руки, ребра, ноги, гарантированно выводя тех из стоя. Да, в моем родном мире кость была последней вещью, куда целился любой нормальный воин, боясь не только завязнуть, но и повредить оружие. Однако с моей силой, дарованной Усилением и Верностью было глупо такого бояться, поэтому вскоре передо мной образовался полноценны круг из стонущих и ругающихся тел, пытавшимися хоть как-то закрыть кровоточащие раны.

«Думаю часть точно выживет» — Подумал я, довольно хмыкнув и, ударив пяткой копья, создал вокруг себя тонкий магический щит, отклонивший запущенные в меня стрелы. — «Все же они подданные Империи. Не хотелось бы, чтобы они погибли напрасно»

Тем временем, поняв что в ближнем бою меня так просто не взять, меня начали окружать стрелки, "заставив" полностью сосредоточиться на магической защите, пока из резерва бежали несколько десятков латников, с целью зажать и добить.

Однако все это была иллюзия.

— Олег, на пятом секторе восточной стены я создал для вас плацдарм. Давите туда. — Отдал я приказ тысячнику, ответственному за штурм восточной стены, пока сам быстро продвигался вперед, к замковой башне, раздавая удары направо и налево.

Пришло время для второго шага.

— О Эльрат, могущественный и милосердный, даруй мне крылья, несущие сквозь пространство. Дай мне шанс обратиться светом и разить твоих врагов. — Зачитал я заклинание и размахнувшись еще раз запустил копье. Верность взлетела еще выше, на второй уровень бастионов Святопламени, пронзив зазевавшегося священника. — Телепорт.

Мгновение и я оказался еще выше, в месте где Аларик сконцентрировал жрецов и свои основные резервы, сейчас быстро раздербаневымые для затыкания начавшихся прорывов. Так, телепортировавшись к своему копью, я заметил как исчезают спины последних латников и лучников, оставляя меня наедине с сорока священниками во главе с тремя инквизиторами, ответственными за этот участок фронта.

«Здесь придется задержаться» — Понял я, встретившись взглядом с одним из охотников не нечисть, чьи глаза резко сузились и руки еще сильнее сжались на рукояти тяжелого боевого молота.

— Готовьтесь к атаке, через три, две, одну… — Начал я отсчет, передовая его каждому командиру в своей армии, пока внутри меня мана и свет быстро смешивались в определённой конфигурации, бурлящей и нестабильной, только и ждущей шанса вырваться наружу. — Сейчас!

Миг и по всей крепости разошлась тонкая волна белоснежных частиц, впитывающихся во встречаемых жрецов и паладинов, начав дестабилизировать их чары.

— Это Печать Света! — Заорал тот самый инквизитор, резко вспыхнув маной и создав над собой тонкую пленку магического барьера. — Берегись!

Но было поздно. Неопытные адепты и жрецы, лишь недавно поступившие на службу Церкви не знали о существовании такого умения, поэтому не смогли сориентироваться, когда их щиты и Священный огонь начал требовать в два раза больше маны. Это привело к мгновенному схлопыванию половины магической защиты Святопламени, чем сразу воспользовались мои командиры.

— Кри!!! — Закричали вынырнувшие из облаков грифоны, едва заметными тенями обрушившись на лучников и обслугу боевых машин.

Бах-бах-бах…

На полную мощь заработали многочисленные баллисты и катапульты, часть из которых до этого молчала, дожидаясь хорошей возможности вступить в бой.

Фить… Фить… Фить…

А затем лучники и жрецы, не скованные печатью, на деле показали, что значит настоящий боевой опыт. Мгновение и на весь первый уровень стен упала настоящая стена Священного огня, превратив большую часть защитников в обугленные или ошпаренные трупы, а те немногие, кто успел спрятался в башнях и под навесами, даже носу не могли показать за пределы стен, боясь получить стрелу в глаз.

«Теперь дело за пехотой» — Подумал я, довольно прислушавшись к собственным ощущениям. Печать на такой большой город потребовала от меня где-то десятую часть маны, которая стремительно восстанавливаюсь, забирая ту у копья. Вот только долго так делать не получиться — у каждого человека мана индивидуальна и даже если брать чистую, не испорченную никакими примесями силу Асхи, рано или поздно наступят последствия.

«Все же потрясающее умение» — Подумал я, параллельно вставая в стойку и готовясь к бою. Сражение никто не отменял, а значит что вскоре Верность в очередной раз окропиться кровью. — «Нужно будет еще раз поблагодарить Мельхиора»

— Откуда ты знаешь Печать?! — Воскликнул безымянный инквизитор, вместе с двумя своими коллегами быстро надвигаясь на меня, крепко сжимая в руках молоты и беря в импровизированные клещи. Остальные жрецы пока приходили в себя под выкриками и оплеухами старших товарищей.

— У меня был хороший учитель. — Ответил я, направив немного света к глазам и зачитав про себя небольшую мантру, довольно улыбнувшись. От инквизиторов исходила едва заметная красноватая дымка. Этого будет достаточно.

— Невозможно! Этому умению учат только нас! Отступник! Еретик! — Закричал один из тройки, резко рванув на меня и замахнувшись своим молотом. Однако я был банально быстрее него и поднырнул под удар, нанеся быстрый укол, должный отрубить ему кисть.

Звяк…

Однако за мгновение до удара перед его рукой появился маленький, размером с кулак, магический щит, отразивший атаку, а затем рассыпавшийся десятком мелких осколков.

— Вольф! Осторожней! — Крикнул судя по всему главный из них. — Действуем по схеме трезубца! Размозжим его!

— Есть. — Ответили два других инквизитора, едва заметно поменяв хват на молотах и наверняка приготовившись применять одно из построений, используемое их организацией для поимки всяких ренегатов и еретиков, однако они банально не были мне ровней.

— Божественная месть. — Использовал я одно из самых мощных атакующих заклинаний магии Света, эффект которого оказался мгновенным.

— А-а-а-а-а!!! — Заорали священники, когда их объяло белоснежное пламя и за считанные мгновения превратило в пепел.

— Не советую дергаться. — Сказал я остолбеневшим жрецам, направив на них копье. — Если не хотите погибнуть, то прекратите поддерживать щит и сдайтесь. Иначе все погибните.

— Да пошел у Ургашу, измен… — Начал было кричать один из монахов, но закончить он не успел. Его тело пронзило копье, прибив к ближайшей стене.

— Есть еще желающие? — С показным безразличием спросил я, призвав обратно Верность и ударив пяткой по полу, хотя внутри мне было очень неприятно от произошедшего. Они ведь были подданными Империи Грифона, верными слугами Эльрата, способными внести свой вклад в будущую войну с демонами. Да и просто людьми, которые просто выполняли свой долг.

Но выбора не было. Прямо сейчас страх и угрозы были единственным способом сохранить как можно больше человеческих жизней, раз переговоры провалились.

«Чертова Изабель с ее чёртовой манией отомщения»

— Повторюсь. Вы готовы сдаться? — Еще раз спросил я и для пущей убедительности выпустил наружу немного Света и маны, активно восполняемой с помощью копья.

— … — Монахов пробрало. Настолько, что они не стали ничего говорить и начали опускаться на колени, разрывая связь с висевшим над Святопламенем магическим заслоном, который сразу ослаб и начал пропускать гораздо больше атак, еще сильнее ускорив наступление моих войск.

— Молодцы. — Сказал я и взмахнул копьем, невербально создавая заклинание Развеивания чар, сняв с них большую часть благословений и на несколько минут сильно ослабив их магический потенциал. Все же я не мог ждать того момента, пока сюда прибудут мои люди и возьмут их в плен, а значит должен был их достаточно ослабить, дабы если бы они и вернулись в битву, то особой пользы не принесли.

«Нужно двигаться дальше. Времени все меньше» — Подумал я, подняв взгляд на главный собор, чьи ворота вели в главные залы крепости. Слава Эльрату в записях Мельхора нашлась неплохая карта Святопламени, составленная им во время учебы здесь, так что потеряться я не боялся. Кроме одного момента…

— Кто их вас знает кратчайший проход к Хранилищу? — Спросил я у жрецов, решив перестраховаться на случай изменения архитектуры собора, что было возможно, учитывая как часто Святопламя расширяли и перестраивали.

Никто не ответил, вот только несколько монахов едва заметно отвели взгляд, что могло значить одно — он был им известен.

— Ты знаешь? — Обратился я сидевшей ближе всех монашке, сейчас сцепившей руки и активно молящейся. Синие заплаканные глаза, темные волосы, маленький рост и очень юное, я бы даже сказал наивное лицо. Идеальная цель для легкого запугивания.

— Я… Я… Я… — Начала заикаться девочка, еще сильнее сжав ладошки.

— Тс-с-с-с… — Прошептал я ей на ушко, наклонившись. Так, чтобы мои следующие слова слышала только она. — Давай сделаем так. Ты покажешь мне кратчайший путь Хранилищу, а взамен я…

Небольшая пауза и слабый выброс Карающего и обжигающего до костей Света.

— Не буду убивать каждого человека в этой крепости. — Судя по широко раскрывшимися глазам мой блеф сыграл. Глупышка мне поверила. — Давай. У тебя есть шанс спасти всех. Не только своих братьев и сестер, но мирных жителей. Матерей, отцов, стариков… детей…

Последнее особенно пробрало неопытную девушку, наверняка даже обучение не окончившую. Ее тело дрожало, а зубы стучали так, будто вокруг бушевала снежная буря, но, стоит отдать должное, она смогла взять себя в руки и уверенно мне кивнуть.

— Хорошая девочка. — Ответил я, довольно улыбнувшись.

Ведь все сказанное было полным блефом. Осуществи я сказанное, то против меня ополчилась вся Империя. Все таки вырезание Святого города в глазах простого народа по паскудности стоит гораздо выше, чем достаточно банальные сколки за трон. Моя страна за века существования проходила через такое не раз, а вот убийство нескольких десятков тысяч человек… особенно на фоне демонической угрозы… Меня бы не понял никто, даже собственные вассалы.

«Слава Эльрату, она сейчас слишком напугана, чтобы думать рационально» — Думал я, помогая монашке встать на ноги и спрашивая, куда нужно направляться дабы как можно быстрее достигнуть Хранилища.

— Туда. — Ответила девушка, показав пальчиком в сторону главного входа в собор, располагавшийся на третьем "уровне" города. Записи Мельхиора говорили тоже, поэтому я без раздумий запустил туда копье и, обняв не ожидавшую такого послушницу, не успевшую даже пикнуть, исчез в сиянии Телепортации.

— Куда дальше? — Спросил я, появившись у центрального входа, не обращая внимания на кинувшихся на меня паладинов, стоявших тут на страже.

— Дальше. Внутрь. — Ответила девушка, тыкнув пальчиком на высокие, окованные сталью, ворота.

— Принято. — Кивнул и в очередной раз запустил в полет Верность, которая прошла сквозь ворота как иголка через сливочное масло, улетев куда-то вглубь монастыря.

— Остановись! Изменник! — Воскликнули паладины, наконец приблизившись ко мне и замахнувшись булавами, стремясь размозжить мне голову, однако, выведя Усиление на максимум, я мгновенно обнажил Меч Мощи и нанес удар.

Шух…

Серп, созданный из сконцентрированной маны, отбросил не готовых к такому рыцарей, пробив доспехи и оставив на груди глубокие кровоточащий раны.

— Милорды! — Воскликнула монашка, попытавшись рвануть в их сторону, забыв что все это время я удерживал ее второй рукой.

— Не волнуйся. — Сказал я, даже не шелохнувшись от ее рывка. — Она паладины. Для них такие раны лишь временное неудобство, а у нас все меньше времени.

И не слушая возмущенного лепета девушки, всеми силами пытавшейся выбраться из моего захвата, начал готовить новый Телепорт, параллельно этому оглядев нижние уровни города.

Вид мне понравился.

Моя армия уже смогла захватить стены и уже подбиралась ко второму уровню укреплений, что укладывалось в заданный темп, а по Связи я постоянно слышал все новые и новые доклады, гласившие об успехах наступления. Все шло по плану, а значит мой личный контроль здесь был не нужен.

«Слава Эльрату» — Подумал я, наконец закончив создавать заклинание и телепортировавшись в главный молельный зал Святопламени, по размерам не уступающий целому ХРАМУ в Лихтфельсе. — «Да тут для десяти тысяч человек место найдется»

Однако любоваться красотами Святого города у меня не получилась. Монашка показала на непримечательную дверь за кафедрой и я, закинув пикнувшее тело на плечо, рванул туда, в уме сверяясь с записями Мельхиора. Пока все шло нормально.

Но вскоре пришлось признать — монашку я взял не зря. Чем глубже я погружался в подземелья огромного собора, тем больше было отличий, от изначального плана. То дверь оказалась не там, то крупную молебну перестроили в несколько мелких келий, из-за чего пришлось идти в обход, а где-то вообще проход перегородили еще одной стеной, полностью исписанной ангельскими зачарованиями.

Здесь безымянная монахиня оказалась полезней всего, ведь имея при себе аналог магического ключа, она могла пропустить меня там, где изначально планировалось применить грубую силу.

Однако было кое-что настораживающее. За те десять минут пути, которые нужно было преодолеть до Хранилища, я всего несколько раз встретил охранников, оказавшееся простыми латниками, падающими изломанными куклами от одного моего удара.

Да, была сигнальная магия. Да, были весьма серьезные барьеры, ради которых пришлось прибегать в искусному Развеиванию чар. Даже пара ловушек нашлась, чуть искупав меня в Карающем Свете, однако этого было мало. Ни за что не поверю, что Аларик фактически оставил самое важное место в Святопламени без защиты.

«Значит либо что-то произошло, либо вся охрана сконцентрирована у входа в Хранилище» — Думал я, переодевая последние лестничные ступени, ведущие к огромному залу, где находился вход в святая святых города.

— Так, останься здесь. — Сказал я, отпустив монашку и поставил рядом с собой. — Не знаю, что сейчас будет происходить, но твоя задача спрятаться и не показываться на глаза. Поняла?

— Угу. — Кивнула девушка, чье лицо все еще было бледным, только не от страха, а от виражей, которые ей пришлось недавно испытать. Все же я себя не сдерживал и сходу набрал такую скорость, которой даже лучшие земные бегуны позавидуют.

— Молодец. — Слегка улыбнувшись сказал я и, сделав шаг вперед, со всей силы толкнул дверь.

Фу-у-у-х…

… Из-за которой сразу повеяло сильнейшим демоническим присутствием.

«Вот черт!» — Ругнулся я, мгновенно напрягшись и приготовившись к бою. — «Опоздал»

В самом зале происходила настоящее сражение не на жизнь, а насмерть. Сражение в котором четверо израненных и находящихся на последнем издыхании ангелов противостояли двум архидемонам, которых из-за спины поддерживала магией суккуба. Очень могущественная суккуба.

«Повелитель демонов» — Понял я, сразу определив видовую принадлежность этого монстра, которого по другому назвать было нельзя. Длинные рога, похожие на бычьи. Три пары крыльев, двое из которых были без кожи и заканчивались острыми шипами, с которых капала темная жидкость. Два длинных хвоста. Весьма изящная женская фигура, с двумя весьма узнаваемыми клинками, от одного из которых отчетливо веяло чем-то потусторонним… чем-то ужасающим и неизвестным… веяло Пустотой.

— Это Дэва. — Понял я, крепко сжав древко Верности, краем глаза заметив как вздрогнула монашка. Это было неудивительно, ведь именно по вине этой демоницы Сандро получил в свои руки Мелодию, могущественный артефакт, с помощью которого чуть не убил Эльрата.

По ней у Инквизиции было весьма много информации, ведь изначально Дэва, а точнее Фелиция была дочерью Верховного инквизитора Орхала, жившего во времена Ронана II Одарённого. Если верить записям тот страстно желал, чтобы его дочь продолжила его путь, тренируя ее с самого детства. Однако та не только не воспылала любовью к делу Инквизиуии, но и отвернулась от него, став служить Ургашу, своими руками задушив собственного отца. За это девчонку казнили, вот только она успела продать душу Ур-Аазеелю, из-за чего переродилась в Шио, позже став одной из самых успешных и могущественных суккубов, наравне с Джезбет и Биарой.

И теперь она стояла передо мной, готовясь проникнуть в Хранилище Святопламени.

«Нельзя сдерживаться» — Понял я, заметив как Дэва почувствовав меня начала разворачиваться, готовя какое-то атакующее заклинание.

Мгновение и я срываюсь в атаку, сокращая дистанцию, параллельно безмолвно создавая весьма сложные чары.

Шух…

— Так, так… Кто это у нас? — Спросила суккуба, взмахнув крыльями и взлетев, увернувшись от моей атаки. — Неужели маленький Ворон решил пожаловать на пир? Боюсь мы тебя не ждали, дорогой.

Я не стал ничего отвечать, вместо этого подняв копье и ударил по полу, от чего в сторону сражавшихся ангелов разошлась зеленоватая волна, попав под которую пернатые начали стремительно восстанавливаться, заращивая многочисленные раны.

— Как некультурно. — Усмехнувшись сказала Дэва, взмахнув клинками и отправив в меня два энергетических слеша, от одного из которых отчетливо веяло Пустотой. — Тебя не учили, что в чужие битвы вмешиваться нельзя?

— Нет. — Ответил я, сделав резкий рывок и едва уклонившись от атаки, попадать под которую не хотелось. Одно дело демоническая мана, с которой я знал как бороться, совсем другое — Пустота. — Но меня учили другому. Против демонов все средства хороши.

— Пха-ха-ха-ха… — Громко, почти издевательски рассмеялась демоница, высоко запрокинув голову. — Какой хороший мальчик. Так бы и поиграла с тобой, однако время не ждет. Мы же не хотим расстраивать Властелина?

И рванула на меня, выставив перед собой четыре свои конечности, желая пронзить меня насквозь.

— Очень хотим. — Ответил я, ударив копьем по полу, наложив на ангелов простейшее Ускорение, рванул в бой, готовясь к серьезному противостоянию.

Звяк…

Звяк…

Звяк…

Укол, укол, удар в сочленение, серп света, уворот и удар кулаком по беззащитному боку…

С самого начала стало понятно, что Дэва непростой противник. Да, у нее не было скорости и мастерства Аграила или мощи и ярости Грола, однако ее сильная сторона заключалась в другом. В вариативности.

Отойти на шаг, развернуться, круговой удар, припустить мимо удар изящной, но сильной ножки…

Четыре шипа, торчащие из спины, способные совершать быстрые колющие атаки в любом направлении.

Влево, вправо, подшаг, пять быстрых уколов по одной точке, отломив одно из четырех жал…

Два крыла, позволяющие ей свободно маневрировать по всему полю боя.

Вот она взлетает и готовиться использовать магию, как я левой рукой достаю Меч Мощи и наношу мгновенный удар, энергетическим слешем, попадая в одно из крыльев. Не отрубил, но кровь пустил…

Два хвоста, удары которых могли смять стальной доспех в блин.

Отшаг, влево, влево, повернуться полубоком, пропусти хвост мимо себя, а затем зафиксировать рукой, крепко вцепившись в ороговевшую кожу, чтобы в следующий момент нанести удар коленом снизу, сломав тот в основании…

Два меча, один из которых нес нешуточную опасность даже для меня.

Свист…

Клинок пролетает в считанных миллиметрах от моей головы, срезая часть шлема, но это не важно. Ведь поднырнув под атаку я оказался почти вплотную к суккубу и Верность, заранее заведенная назад, летит вперед, попадает в запястье, пронзая его насквозь…

И всем этим она умела пользовалась, отточив мастерство веками сражений в Шио.

Провернуть копье и резко выпустить наружу Свет, отрывая кисть, а затем, воспользовавшись замешательством нанести девять ударов, практически слившихся в один…

Однако Дэва была суккубом. Искусительницей, предпочитающей действовать через интриги и заговоры, лишь изредка вступая в бой.

— А-а-а-а!!! — Закричала она, когда все ее конечности оказались пронзены насквозь, а ее тело сломанной куклой опало на белоснежный мрамор зала.

Это ее и погубило.

Да, я прожил раз 500 раз меньше чем она. Да, мой боевой опыт не мог даже сравниться с тем, что ей довелось пережить. Даже маны у нее было процентов на 20 больше чем у меня. Вот только между нами была одна фундаментальная разница.

— Пощади! Пожалуйста! Не надо! — Кричала суккуба, пытаясь хоть как-то вымолить у меня пощаду, однако я был неумолим. Верность воткнулась в ее сердце и в него устремился чистейший Карающий свет, за несколько мгновений обратив тело суккубы пыль.

«Она всегда сражалась со слабаками» — Подумал я, перехватывая свое оружие и разворачиваясь. Битва между архидемонами и ангелами еще шла, а значит я должен был помочь воинам старшего. — «В отличие от меня»

И медленным шагом отправился вперед. Избавляться от последних недобитков.

Глава 14. Земли Волка. Часть 5. Тяжесть топора.

Силада, 21 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Одна из многочисленных келий, главный храм, Святопламя, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Следующий. — Сказал я, устало вздыхая и провожая взглядом очередное бессознательное тело. Слабоват оказался, бедняга…

— М-милорд. — Поклонилась мне женщина средних лет, заикаясь и теребя края серого домотканого платья.

— Здравствуйте, леди. — Ответил я, слегка прикрыв глаза и едва заметно наклонив голову. Жест для благородного недопустимый, особенно в сторону простолюдинов, но сейчас на это мало кто обратил бы внимание. Слишком сильно происходящее за этими стенами било по неподготовленным умам. — Проходите, садитесь.

— … — А так женщина, до этого нервничавшая и опасливо косящаяся на мои ладони, залилась легким румянцем, хоть немного расслабившись.

— Прошу вас, леди, не дергайтесь. — Попросил я и один из моих оруженосцев застегнул ремни на ногах и запястьях, крепко приковав горожанку к крепкому деревянному стулу.

— Это… больно, ваша светлость? — Спросила она у меня, едва сдерживая слезы в уже ставшими водянистыми глазах.

— Очень. — Не стал я врать и, не желая продлевать агонию неизвестности, положил ладонь ей на лицо. В ответ ее глаза закрылись, тело расслабилось, а в усталом вдохе, вырвавшемся из ее уст слышалось полное принятие и понимание происходящего.

«Бл***, от такого только сложнее» — Подумал я и, легким усилием воли сконцентрировал Карающий Свет в пятерне, посылая его в тело женщины.

— Ум-м-м-м-м… — Стоит отдать той должное. Либо она была очень верующей, либо обладала хорошей устойчивостью к боли. Иначе я не могу объяснить, как она смогла с практически спокойным лицом перенести воздействие Карающего Света, которое смело можно сравнить с кастрюлей кипятка, вылитой на лицо.

«Терпи дорогая… Еще немного…» — Думал я, чувствуя как моя энергия мгновенно проноситься по голове, груди и сердцу, а затем возвращается обратно, почти не потеряв в силе. Сама процедура заняла от силы 2-3 секунды, вот только для меня они растягивались на часы. Чай садистом я не был и мучить простых людей, оказавшихся не в то месте и не в то время, мне не хотелось.

— Все. — Сказал я, наконец отдернув ладонь и обратившись к оруженосцу с приказом. — Развяжи ее.

— Фу-у-у-ух… — Горожанка тем временем начала приходить в себя, едва слышно постанывая, сжимая кровоточащие ладони, которые она проткнула собственными ногтями. По ее коже стекали крупные капли пота, а веки дрожали. Какой-нибудь извращенец мог бы посчитать это эротичным, однако у меня такой вид вызывал лишь усталость и легкое раздражение.

Ведь только за сегодняшний день я успел проверить несколько сотен горожан.

Штурм Святопламени прошел успешно.

Как и говорил Игорь, осада была проведена по всем правилам военного искусства, а отсутствие ангелов, мой неожиданный прорыв и Печать Света еще сильнее ослабили силы обороняющихся. Настолько, что к Хранилищу мои люди подошли всего через два часа после начала осады, треть из которых было потрачено на попытки сориентироваться в огромных залах и подземельях храмового комплекса.

В процессе штурма с моей стороныбыло окончательно потеряно почти две сотни воинов, из которых большая часть хоть и была простыми ополченцами, но были среди них и рыцари и священники, испепеленные Алариком с помощью Божественной кары. Нельзя забывать, что для воскрешения нужна хотя бы частичка тела погибшего, а посреди битвы никто не мог себе позволить собирать прах. Тут бы самому выжить…

«Совсем я зажрался… Таким потерям радоваться нужно, а не грустить» — Подумал я, усмехнувшись, параллельно наблюдая за тем, как женщину, аккуратно, чтобы не оскорбить ее честь, уводят из кельи, куда вскоре должны были завести нового прихожанина.

Да, мне было известно, что в средневековье на Земле, во время осад атакующие теряли в разы больше обороняющихся. Но нельзя забывать — Асхан это не Земля. Здесь военное искусство было иным и развивалось благодаря веками противостояния демонам, настоящим чудовищам, против которых бесполезны поддавки, полумеры и любые переговоры, а Империя была апофеозом этой жестокой и беспощадной эволюции. Годы не прекращающихся войн, века направленной селекции самых могущественных родов, отлаженная система обучения и набора армии, помощь ангелов и заклинание Воскрешения, дарованное Магией Света, сделало мою страну настоящей машиной, способной годами сражаться, почти не ослабевая, на что были неспособны ни одна раса Асхана. Кроме ангелов, но они особый случай.

В общем, потери были, хоть и не особо чувствительные, в отличие от защитников. Из четырех тысяч человек, обороняющих Святопламя, погибло порядка восьми сотен человек. Да, мы позволили Аларику и его заместителю, бывших единственными в крепости владевшими Воскрешением, вернуть часть своих людей, в том числе шестерых ангелов, погибших при обороне Хранилища, однако на тот момент они были истощены после битвы, от чего смогли вернуть с того света лишь пару десятков паладинов и священников.

«Хоть что-то» — Подумал я, наблюдая как в келью заходит женщина, держа за руку маленькую девочку, примерно шести-восьми лет. — «Вот зараза…»

Вид такого едва не заставил меня скривиться. Ведь в воспоминаниях были свежи сцены того, что я нашел в одном из залов, находившихся близко к Хранилищу.

Способ, как демоны умудрились так близко подобраться к святая святых Святопламени.

А точнее, трупы.

Почти сотню детских трупов, среди которых оказались еще две молодые женщины, облаченные в одежды храмовых послушниц. Их кожа была варварски снята, кровь испарилась, внутренние органы выброшены наружу, кости белыми осколками торчали наружу, а сами тела выложены по граням печати, при взгляде на которую меня чуть не вывернуло.

В ней не было ничего прекрасного и симметричного. Не было ничего, что я привык видеть в благородных сигилах магии Света. Лишь ленивые мазки, фальшивая симметрия и полное пренебрежение структурой рисунка. Такова была истинная Магия Хаоса, а не та подделка которой так любят баловаться маги.

Небрежная, кровавая и противоестественная. Одним своим видом вызывающая инстинктивное отвращение. Не знаю скольких сил мне стоило не спалить увиденное в Карающем Свете, а дождаться пока Игорь притащит туда за волосы закованного в цепи Аларика, чтобы я своими руками мог ткнуть его в несуществующих демонопоклоников.

Епископа проняло. Так проняло, что он сначала поседел, а затем чуть не вывернул себе руки, стремясь выбраться из кандалов и спалить все в священном пламени. Слава Эльрату мне кое-как удалось его успокоить (несколькими хорошими пощёчинами, в процессе выбыв несколько зубов) и спросить — откуда эти дети?

Ответ чуть не заставил придушить его на месте.

И послушницы, и дети были из храмовых приютов, в большом количестве находящихся в Святопламени. Чтоб вы понимали глубину задницы, в которой мы оказались — даже выжившие ангелы, находившиеся в тот момент в зале и следившие, чтобы никто кроме меня, Игоря и Аларика не увидел произошедшего, громко и отчетливо выматерились, позабыв про легендарную ангельскую непоколебимость.

Причина такого была проста: сиротские дома, откуда были погибшие дети, были кузницами кадров Церкви, откуда та набирала 60% своих будущих монахов и послушников. Такие детишки, зачастую выживавшие на улице, а затем спасенные и обогретые священниками, были прекрасными заготовками под будущих священников, ведь вырастая среди любви, заботы, взаимопомощи (да, звучит приторно, но правда) и веры в Эльрата, они становились идеальными верующими, полностью отдающимися делу Изначального Дракона Света.

Поэтому не было ничего удивительного, что Церковь очень строго следила за тем, кого назначать наставниками в сиротские приюты. Всех, кто изъявлял желание посвятить себя заботе о детях, проводили через несколько кругов проверок, в том числе и инквизиторских.

Раз Дэва смогла не просто стать одной из наставниц в одном из приютов, а дослужиться до настоятельницы, отвечающей сразу за несколько таких (как выяснилось позже тела принадлежали воспитанникам трех приютов, управляющая которыми "бесследно" исчезла), то в Церкви что-то сдохло. Что-то настолько крупное и важное, что гниль должна была капать с самой верхушки.

Ничего удивительно, что первым же моим приказом, после очищения зала с помощью Святого слова, дабы наверняка, был срочный арест всех горожан и разведение их по разным уголкам замка, предварительно крепко связав. Нужно было изолировать оставшихся культистов друг от друга, чтобы не дать им даже шанса выкинуть какую-нибудь гадость.

После этого на ковер были вызваны все войсковые инквизиторы, которым как на духу было рассказано о произошедшем. Люди, которые всю жизнь посвятили искоренению скверны и даже во время гражданской войны умудрившиеся сохранить нейтралитет, от таких новостей сильно ох… кхм, удивились.

Культисты. В Церкви. В Святопламени.

Это была не просто пощечина всем служителям Эльрата, но и конкретно им, раз умудрились пропустить такое.

В тот день был срочно отослан доклад в замок Святой Розы, штаб-квартиру Инквизиции, с подробным описанием произошедшего и копией печати, нарисованной ангелами на освященной бумаге, а сами инквизиторы были распределены по маленьким кельям, где начали с помощью Карающего Света проверять всех захваченных священников и горожан на ересь.

Я тоже, быстро передал управление армией и городом на Игоря, заперся в одном из святилищ, включившись в проверку населения.

Сначала меня пытались отговорить, мотивируя моим положением и обязанностями, но стоило одному из приведенных ко мне купцов начать оборачиваться пещерным владыкой, призвав в руки стрижающий клинок… Казалось бы конец, кровавая баня, однако он даже зарычать не успел. Я убил его одной рукой, раздавив не успевший трансформироваться череп. Все разговоры о недопустимости моего участия в проверках сразу стихли.

На самом деле у моего поступка было несколько причин. Первая, самая очевидная, — моя личная сила. Именно ко мне приводили самых "вероятных" демонопоклоников, к которым относились богатые купцы, городские чиновники и высокопоставленные священники, а также их семьи, подчиненные и близкие друзья, с кем те чаще всего контактировали, дабы случае нахождения демона я мог его быстро упокоить. Например, та женщина, которая достойно перенесла проверку, была личной служанкой одного из купцов, который на вчерашней проверке буквально сгорел.

Карающий Свет жесток. Невероятно жесток, от чего его обладатели зачастую не могли нормально проповедовать и исцелять. Ведь он обжигает каждого, кто хоть немного запачкался в грехе, а идеальных людей, как известно, не существует.

По этой причине такая проверка на демоничество была невероятно болезненна, но ее практически невозможно обмануть. Ведь поклонение демонам и продажа им собственной души — величайший грех, который Свет не прощает.

Следовательно все культисты, попадающие ко мне, мгновенно вспыхивали, как пропитанная маслом ткань, а демоны теряли человеческий облик, возвращаясь в свою истинную форму.

«Только за сегодня уже было два инкуба и один пещерник» — Думал я, наблюдая как мать уговаривает свою дочь сесть на страшный деревянный стул, напротив страшного и злого дяди. Конечно она так меня не называла, но мне было прекрасно известно, как я сейчас выгляжу. Черные мешки под глазами, трехдневная щетина, недовольное выражение лица… — «Будь я на месте этой девочки, то сам бы испугался»

Вторая причина это скорость. Как бы странно это не казалось, но проверка это далеко не легкая процедура. Мало того, что человек обязан хорошо владеть карающим аспектом божественного Света, так он еще и должен правильно его дозировать. Подаст слишком мало — демон вытерпит и не покажется, слишком много — спалит человеку глаза и кожу, навсегда оставив того слепым. Не зря простые люди называют такой Свет слепящим.

По этой причине ее могли проводить только инквизиторы, специально обученные такому, или те, у кого контроль над Светом превосходил служителей Церкви в разы, позволяя игнорировать годы подготовки. Я относился к последним.

Как уже говорилось сама процедура занимала у меня всего несколько секунд, что позволяло за час принимать почти две сотни горожан, в то время как другие священники могли осилить всего 100 и быстро уставали, не способные вернуть весь Свет обратно.

Третья причина была достаточно особенной.

— Не волнуйся. — Сказал я девочке, которую наконец усадили на стул, и мягко погладил кудрявым волосам цвета гречишного меда, а затем напрягшись и выдав немного теплого, лечащего Света, что учитывая мой характер и природные данные было тем еще испытанием. Но на лице ребенка возникла мимолетная улыбка, а это стоило любых затраченных усилий. — Сейчас я лишь проверю, что ты не заразилась гадким проклятием и отпущу с мамой.

— Эт-то не больно… — Спросила она, сначала сжав коленки, а затем, бросив взгляд на бледную мать, добавила. — Милорд?

— Не буду тебе врать. Очень больно. Но ты взрослая девочка. Ты все сможешь? — Ответил я, попытавшись вымучить из себя самую радушную свою улыбку. Получалось с трудом, но слава Эльрату ребенку этого хватило.

— Да. — Ответила она, подобравшись и задорно кивнув. — Я смогу.

— Тогда начнем. — Сказал я и, бросив взгляд на маму девочки, на лице которой отчетливо выделялся белесый след от пяти пальцев, обхватил ладонью голову ребенка. — Потерпи, хорошо…

И выпустил наружу Карающий Свет.

— А-а-а-а-а!!!

Третья причина заключалась в милосердии.

Как уже говорилось, другие инквизиторы не обладали моим контролем, от чего времени на проверку у них уходило больше. Не намного. Всего 9-10 секунд, против моих 3. Казалось бы, мелочь, вот только даже этого человеку было достаточно, чтобы пройти через настоящий ад. И если взрослые более-менее могли это выдержать, а вот дети…

— Молодец. — Произнес я, наконец убрав ладонь и мягко опер обмякшее тельце на спинку стула. — Ты выдержала. Можете уносить ее.

— Благодарю, милорд. — Ответила ее мать, сначала поклонившись, а затем забрав бессознательное тело дочери. При этом от меня не скрылось, что за благодарностью в ее глазах были отчетливы видны нотки страха и ненависти.

«Ничего удивительного» — Подумал я, прикрыв глаза и опустив голову. — «Все-таки на ее глазах я мучил ее чадо. Любой родитель бы так отреагировал»

Однако мне самому от этого понимания было не лучше.

Важно уточнить: дети были гораздо сильнее подверженны манипуляциям демонов, ведь не понимали с ЧЕМ связываются и насколько на самом деле ценна душа.

Ведь этот мир не компьютерная игра и ородья Ургаша не брезгают никакими методами. А что может быть проще, чем отнять конфетку у ребенка или заставить вам ее отдать, наобещав в будущем конфетные горы? Особенно если вы умеете менять внешность и обладаете веками опыта обмана и подстав.

Да, детская душа не настолько ценна как у взрослого, успевшего развиться и раскачать ее, однако количество побеждает качество. Во время Вторжений, когда границы стёрты и тварям Шио не нужно больше скрываться, многие из них начинают массовою охоту за детскими душами. Поэтому мне нельзя было проявлять слабость и позволить малышне избежать проверки.

И раз я сам их обрек на такую боль, то должен ее максимально уменьшить.

Даже если мне предстоит своими глазами увидеть плач сотен, если не тысяч детей, а в особо запущенных случаях, когда мана Хаоса полностью пропитает их тела, безболезненно оборвать их жизнь.

— Вы в порядке, милорд? — Заметил мое состояние оруженосец, лишь недавно сменивший прошлого, но уже выглядевший белее мела.

«Еще час и придется менять» — Подумал я, подняв взгляд и рассмотрев его, а затем ответив. — Все нормально. Я здоров. Зови следующего.

— Хорошо. — Кивнул парень и, высунув голову наружу, кивнул стоявшим на страже гвардейцам. Уже через несколько секунд в келью вошел отец, державший на руках маленького сына, максимум трех лет от роду, смотрящего на меня веселыми, полными интереса и любознательности глазами.

«Ненавижу эту войну. Ненавижу демонов. Ненавижу идиотов, это допустивших» — Подумал я и, не меняясь в лице, пригласив отца с сыном на кресло.

Через несколько минут у моих ног лежали два трупа, один из которых был испепелен дотла, а второму я раздавил голову. Это оказались очередные культисты, коих я за следующие несколько дней работы обнаружил больше сотни.

И половина из них были дети.

Повторюсь — ненавижу демонов.

***

Мальда, 25 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Центральная площадь, Святопламя, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— … За невероятную безответственность, повлекшую за собой возникновение крупного демонического культа на территории вверенных ему владений. За убийство подданных Священной Империи Грифона. За восстание против законного правителя, принца Андраса, и нарушение нейтралитета Церкви Святого Дракона. За нанесение оскорбления герцогу Ворону и всем его подданным и вассалам, епископ Аларик, глава епархии Святопламени, приговаривается к смерти! — Возвестил герольд, закончив читать долгую вступительную речь перед огромной толпой, состоящей из горожан, наконец-то прошедших все проверки и отпущенных домой, и моих солдат, стоявших по краям и следящих, чтобы не возникло беспорядков.

— Так ему и надо!

— Урод!

— Епископ Аларик!

— Как же так…

— Ваше Святейшество…

— Не надо!

— Сжечь его!

Люди кричали, выплескивая все накопленные за эти дни эмоции. Кто-то поддерживал обвинение, считая главным козлом отпущения священника, другие, знавшие его годами и помнившие, как во время осады он не спал, постоянно воодушевляя гарнизон и горожан, считали обвинение слишком жестоким.

«Правда, наверняка, находиться где-то посередине» — Думал я, медленно поднимаясь на помост.

Звяк…

Звяк…

Звяк…

И чем выше я поднимался, тем тише становилась толпа. Мои солдаты умолкали из-за вбитых в них дисциплины и уважения к моей персоне, а горожане из страха. Всеобъемлющего страха, который окутал Святопламя с момента, как город был взят.

Люди боялись меня. Считали монстром, первым прорвавшим оборону города, в процессе убив и ранив сотни солдат, а также ослабив магию всех местных жрецов. Да, отчасти это было правдой, но эти слухи зарождались среди не самого лояльного населения, которое и так меня не любило из-за проверок.

Итог закономерен: "первым" превратилось "в одиночку", "ранив" куда-то испарились, оставив только убив, "сотни" возросли до "тысяч", а "ослабил" сменилось на "полностью заблокировал". И с каждым таким изменением страх все сильнее рос, пока не превратился в ужас.

Первобытный ужас, перед неконтролируемой угрозой.

«Теперь я для них настоящий гнев Эльрата, сошедший на грешную землю дабы покарать их» — С легким весельем подумал я, продолжая путь, сохраняя полный покер-фейс. Не только для сохранения собственного авторитета, но и из остатков уважения к Аларику, который не связанный стоял на коленях и смиренно ждал свой участи.

— Ты готов? — Спросил я его на подходе, невербально наложив на нас двоих Связь, позволив пообщаться тет-а-тет напоследок.

— Не тяни, Ворон. — Ответил он, посмотрев на меня самым краем глаза. — Нельзя заставлять Эльрата ждать.

— Так уверен, что попадешь на его суд? — Спросил я, подойдя поближе и встав за спиной. Глашатай еще что-то сказал и махнул рукой, после чего на помост начали заносить огромный дубовый стол.

— Обязательно. — Дал ответ он, едва заметно кивнув. — Может я был отвратительным слугой, но своими глазами увидеть врата в Его царство думаю мне позволят. Хоть какая-то награда для такого разочарования, как я.

— Самокритично. — Заметил я, отвернувшись и подойдя к столу, где были разложены многочисленные клинки и топоры, начиная Мечом правосудия, специальным клинком созданным, чтобы обезглавливать знатных и высокопоставленных преступников, заканчивая обыкновенным колуном для колки дров.

Что они здесь делали? Все ради прощения. Дело в том, что выбор орудия казни показывал, насколько палач и пострадавший в одном лице прощал преступника. Обезглавливание Мечом Правосудия означало отпущение совершенных грехов и то, что подсудимый предстанет перед судом Эльрата чистым и незапачканным.

Колун же, с его тупым лезвием, означал ненависть. Ненависть настолько сильную, что потерпевший готов раздробить преступнику позвоночник, трахею и часть мышц, оставив после долго и мучительно умирать от удушья. Ведь колун не рубил, а дробил.

«И что же мне выбрать?» — Задался я, медленно приходясь рядом со столом под немигающим взглядом толпы. — «Даже не знаю…»

— Как сам хочешь умереть? — Решил спросить я у Аларика, ведь на сам ритуал мне было глубоко наплевать. Он практиковался только в герцогстве Волка и я решил его использовать только их уважения к местным жителям. Может после этого будут считать меня не просто монстром, а чтящим законы и традиции монстром. — Топор или меч?

— Без разницы. — Ответил епископ, пожав плечами. — Способ смерти ничего не меняет. Чем бы меня не убили, люди навсегда запомнят меня бездарностью, чуть не допустившей демонов к святая святых Святопламени. Это ничем не смыть.

— Все из-за того, что решил поучаствовать в этой глупой гражданской войне. – Заметил я, пробуя на остроту лежащий посередине топор. Заточка были идеальной. Настолько, что им можно было бриться. Но по закону Империи благородных могли казнить только мечами, настоящим благородным оружием. Поэтому использовав этот топор против Аларика я бы сделал так, чтобы он не страдал, но его честь, как и имя семьи будет на долгие годы покрыто позором.

Вот такие тонкости у, казалось бы, обычной имперской казни.

— Скажи честно — зачем? — Продолжил я расспросы, параллельно изучая заточку на каждом клинке. — От Дугала мне прекрасно известно, что тебя никогда не прельщала власть, к которой так стремиться Южная фракция. Изначально ты шел в церковь, чтобы помочь миру зарастить раны после прошлой войны. Что же изменилось, Аларик?

Повисла тишина. Как на площади, так и по Связи.

— Это не твое дело, Ворон. — После долгой паузы ответил епископ, еще сильнее опустив голову и начал активней молиться, от чего его волосы, поседевшие после увиденного в том зале, полностью скрыли лицо.

Однако прежде чем он успел это сделать я заметил в уголках его глаз эмоцию. Очень знакомую эмоцию.

Неужели?..

«Вспомни… Он ведь даже в каноне вел себя странно» — Подумал я, прокручивая все, что мне было известно о священнике. — «Служил не Империи, а в первую очередь Изабел. Всегда напирал не на сами приказы, а то кем они были отданы. Да и его реакция на раскрытие Биары… Легендарный "Священный разврат"… Да не может быть…»

— Ты влюбился в Изабель? — Буркнул я скорее наугад, чем будучи в чем-то полноценно уверенным, но по вздрогнувшей фигуре и начавшим трястись ладоням становилось понятно.

Я попал в яблочко.

«Бл***» — Аж выругался я про себя, чуть не согнув пополам удерживаемый в этот момент меч. — «Да какого хрена?! Чем она их всех привлекает? А? Николас, Раилаг, Аларик… Если окажется, что Метатрон и Годрик следуют за ней из романтических чувств, то при следующей встрече я проверю ее на наличие демоничества… По моему так очаровывать мужиков только суккубы умеют, и то, далеко не все»

— Серьезно? Ты впутал Церковь в войну, повел брата против брата, игнорировал демоническую угрозу ради… Изабель? — Спрашивал я, встав перед ним и, наконец, перестав удерживать лицо, на котором проявился весь шок осознания от произошедшего.

— Да. — Ответил Аларик, подняв голову и посмотрев мне прямо в глаза. Больше не было былой сломленности. Была лишь Вера в правильность своих поступков и готовность их повторить. — Все так, Ворон. Можешь презирать меня. Называть безумцем. Отсутпником. Но все это было сделано ради леди Изабель и ее счастья.

— … Ты же понимаешь, что ее сердце принадлежит Николасу? — После небольшой паузы, необходимой, дабы прийти в себя, растерянно спросил я. Образ фанатика-Аларика в моей голове трещал, сменяясь на более… понимаемый и человечный. — У тебя не было никаких шансов.

— Я и не собирался. — Ответил он, слегка усмехнувшись. — Для меня главное, чтобы она была счастлива. Пусть не со мной, но это не важно. Главное, что я мог бы любоваться ей со стороны, помогая и изредка давая советы. Даже простой дружбы мне было бы достаточно…

Я смотрел на него и с ужасом понимал — он говорил чистую правду. Об этом говорило все: его мана, мимика, даже пульсирующий внутри свет.

Больше всего на свете Аларик хотел чтобы Изабель была счастлива. В оригинале этим видимо воспользовалась Биара, извратив его и сделав своей верной собачкой, но сейчас я смотрел на стоявшего на коленях священника и меня раздирали противоречивые чувства.

«Столько глупостей… Столько боли… Столько жизней… И все ради какой-то любви» — Думал я, сжимая кулаки и пытаясь понять собственные ощущения. С одной стороны хотелось разозлиться на этого идиота, который своими эгоистичными действиями принес мне столько проблем...

А с другой…

«Будь на месте Изабель Айрис» — От этой мысли меня словно молнией ударили. Нет, с моими знаниями и возможностями я бы поступил иначе. Попытался найти выход. Однако если поставить себя на место Аларика…

«Черт… Вот черт…» — Думал я, в ярости сжимая кулаки, а затем поднял взгляд прямо на полуденное Солнце, в силуэте которого мне привиделась довольная драконья морда. — «Вот почему он не терял силы… Ты же и любовь считаешь добродетелью, Эльрат…»

— В Шио все это. — Сказал я резко выдохнув и положил руку на голову не ожидавшего такого священника. Мгновение и в другой руке появляется Верность, а в Аларика хлынул настоящий поток чистейшего Света, не несущего в себе никакой концепции или силы. Чистая сила Эльрата, многократно усиленная копьем.

— … — Сам священник сначала сам не понял, что происходит. Однако взглянув на свои ладони, начавшие стремительно покрываться тонкими трещинами, из которых начал бить Свет, он мягко улыбнулся и, опять встретившись со мной взглядами, произнес всего одно слово:

— Спасибо.

Мгновение и его тело испаряется, превратившись в поток светящихся частиц, на дикой скорости закрутившийся над площадью, а потом, подхваченный задувшим с востока ветром, прошел через опешивших горожан, улетел в сторону заходящего Солнца.

— Не за что. — Ответил я, помахав чуть подрагивающей ладонью. — Удачи тебе в следующей жизни, влюбчивый дурак.

Так и закончилась жизнь Аларика, епископа Святопламени, героя войны Серого Альянса, несостоявшегося кардинала Красной Церкви и просто человека, подверженного своим добродетелям и порокам.

Его ждал суд Эльрата, а затем новая жизнь на просторах Асхана.

Глава 15. Дядя и племяник.

Шальда, 29 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Окрестности Эшвика, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Серьезно? Звездное погребение? — Спросил у меня дядя, смотря на меня как на восьмое чудо света. — Как у тебя только маны хватило? Для этого же обычно целый конклав собирают, где один из обязательных участников — архиепископ.

— Все благодаря копью. — Ответил я, заведя руки за спину и сцепив их в замок. — Оно позволило использовать гораздо больше маны, чем доступно мне сейчас, и провести ее через тело, сделав все в одиночку.

— Но даже так это невероятно… Пропустить через себя резерв маны пяти средних епископов… — Пробормотал Педро, не сводя с меня задумчивого взгляда. — Когда ты успел стать настолько сильным, Андрей?

Его удивление было понятно — не каждый день один человек проводит ритуал, который за всю историю Империи Грифона и Сокола проводили всего пару сотен раз в самых неординарных и необычных ситуациях.

Что за ритуал? То самое Звездное погребение, которое я использовал на Аларике, превратив его в чистый свет и отправив в мир Духов. Суть его была проста — человеческое тело напрямую напитывали силой Эльрата в таких количествах, что его оболочка не выдерживала и рассыпалась, превращаясь в чистую энергию Света. Нужно это было для того, чтобы душа отправлялась на суд божий практически мгновенно, минуя достаточно долгое пребывание сначала в реальном мире, а затем долгий путь в мир Духов.

Обычно такой ритуал проводился в тех редких случаях, когда Божественные судьи не могли определить степень вины преступника. Да, такое тоже бывало, ведь судьи всего лишь люди, хоть и максимально приближенные к Эльрату. Да, они могут говорить от его имени и считаться самыми праведными людьми в Асхане, но все равно — их суждения не могут быть настолько же точными и справедливыми, как у Изначального дракона Света.

Звучит сложно? В реальности не легче.

Слава Эльрату, что такие случаи были невероятно редки и Звездное погребение применялось не чаще пары раз в десятилетие.

Я же применил его по одной простой причине — мне было жалко Аларика. Жалко этого наивного глупца, который ради любви пошел против своих соплеменников, а также тех кого поклялся защищать и с кем раньше сражался бок о бок. Повторюсь — на его месте я бы, наверняка, поступил точно также, из-за чего решил вместо казни провести Звездное погребение. Пусть его судьбу решает Эльрат, а я брать грех на душу не собирался.

«Все равно мне это ничего не стоило, а люди остались довольны устроенным представлением. Все в плюсе» — Промелькнула у меня в голове короткая мысль.

— Не знаю. — Честно ответил я на заданный дядей вопрос, пожав плечами. Ведь со всеми последними событиями, начиная закончившимся пол года назад Вторжением, заканчивая недавним штурмом Святопламени, я почти перестал обращать внимание на уровень своей силы. — Как-то само собой получилось.

Чистая правда. Ведь война делает человека сильнее не только морально, закаляя его характер и выдержку, но и физически. Многочисленные перенапряжения из-за использования высокоуровневых заклинаний, опыт сражений с сильными противниками и многочисленные подвиги во имя Эльрата хорошо влияли на все три аспекта моей силы, в виде маны, физической силы и веры, позволяя расти семимильными шагами.

«Вот только риск тоже велик» — Подумал я, вспомнив Василия, который практически выжег себя ради победы. Да, магия Света позволяла не боятся шрамов, неправильно сросшихся костей и скрытых травм, ослабляющих любого опытного воина, но у всего был предел. — «Предел к которому я уже несколько раз был близок»

Что ни говори, но я не был боевым маньяком, которому нравилось постоянно сражаться дабы становиться сильнее. Будь моя воля я бы давно забил на всю эту возню, присягнул на верность Изабель, вернулся в герцогство, провел свадьбу с Айрис и тихо правил бы до самой смерти, воспитывая наследников и нянча внуков.

Но нет… мне нужно было удостовериться, что планы Кха-Белеха проваляться и в процессе погибнет как можно меньше простых людей. А для этого нужно было самому быть в центре событий, внимательно следя за тем, чтобы знакомые мне персонажи не совершали прошлых ошибок и не наделали новых.

— Всем бы так. — Усмехнулся дядя, подергав аккуратную бородку-эспаньолку, в которой я заметил пару седых прядей, которых в ней раньше не было.

«Значит война не на одном мне так сказывается» — Подумал я, грустно улыбнувшись, а после спросил:

— Неужели ты завидуешь мне, дядя?

— Ни капельки. — Ответил он практически мгновенно. — Поверь мне, племянник, все в этом мире происходит не просто так. Раз божественные драконы наделили тебя такой силой, то значит она тебе точно понадобиться. Ведь Судьба не дает нам испытаний, которые мы не можем преодолеть.

— Ты и вправду так думаешь? — Удивился я, не ожидая такого полу-религиозного, полу-филосовского ответа, особенно от дяди, чья провинция была известна самой слабой верой из-за общей границы с Эрешем и Серебряными городами.

— Конечно. — Ответил он, не сводя взгляда с далеких башен Эшвика, к которому мы прибыли всего несколько часов назад. — Поверь мне, Андрей. Я прожил на этом свете почти сорок лет и давно понял, что каждый человек приходит в этот мир не просто так. У каждого есть своя судьба, свое предназначение, свой путь, который ему следует пройти с высоко поднятой головой. У меня это сохранение в целостности своего герцогства и жизней его жителей, а твоя — всей Империи Грифона.

— Эм…

Честно?

Я от такого опешил.

Сильно. Очень сильно.

«Не ожидал от него таких размышлений» — Подумал я, немного изменив позу и скрестив руки на груди. — «А ведь, если хорошенькой подумать, то он гораздо мудрее и прозорливей нас с Дунканом. Да, по силам он нам уступант, да и внешне выглядит максимум на тридцать, но он много лет был наследником герцогства Быка, застав правление 3 императоров. Его опыт нельзя недооценивать»

— Почему ты считаешь, что именно это моя судьба? — Спросил я после недолгого молчания, не в силах вынести воцарившуюся тишину.

— Затем, что она общая для всех рыцарей и лордов Империи Грифона. — Ответил он, слегка пожав плечами. — Все мы стремимся процветанию нашей родины и всех живущих здесь людей. Кто-то охраняет свое поместье и деревни от монстров. Кто-то гоняется за темными эльфами-контрабандистами, похищающих людей ради их кровавых жертвоприношений. Кто-то разбирается с самодовольными некромантами, возомнившими себя вершителями судеб, а кто-то, как мы с тобой, наделенные самой большой силой и властью, уничтожаем демонов и следим за порядком и законом на территории Империи. Да, задачи несопоставимы, но заметь, что и они, и мы имеем общее звание — благородные. Знаешь почему?

— Нет. — Честно ответил я, с интересом смотря на Педро.

— Потому что все, что мы делаем, мы дела ради блага остальных. — В этот момент его глаза словно вспыхнули, а внутри почувствовался настолько мощный Свет, что я едва не вздрогнул. — Запомни одну вещь, Андрей. Ее мне говорил отец, а ему дед, а тому, по легенде, это знание пришло через многие поколения предков от самого Сар-Антора, Длани Света. А тот услышал ее от своего учителя, самого Седьмого дракона, Сар-Илама.

— И что это за слова? — Спросил я, удивившись такой предыстории.

— Нет ничего благороднее чем стремление к миру. — Сказал дядя, положив ладонь, облаченную в толстую латную перчатку, мне на плечо и крепко сжав. — Запомни это. Для нас первостепенен мир и Империя. Остальные дрязги и личные амбиции должны стоять на втором, а то третьем месте.

— Слышали бы тебя остальные лорды. — Заметил я, усмехнувшись. — До меня дошли слухи, что некоторые твои вассалы отказались штурмовать Штормдейл, из-за чего потери оказались гораздо выше ожидаемых.

— Не то слово. — Ответил дядя, скривившись словно от зубной боли. — Они боялись потерять слишком много людей. Не хотели рисковать своими владениями, боясь что Изабель, идущая к Аль-Имралу, может развернуться и ударить по их доменам.

— Идиоты. — Сказал я, почти выплюнув слово. — Они что, совсем ничего не понимают? Даже если Изабель возьмет город, то точно не пойдет дальше, ведь гарантированно умоется кровью. Даже с Солнечной башней, без подготовки и подавляющего численного превосходства атаковать главный город Дома Материи чистое самоубийство.

Это были не просто слова. Аль-Имрал был одним из семи изначальных Серебряных Городов, ныне став главным столпом для нынешнего правящего дома Серебряной лиги.

Дома Материи или, как его называли за пределами Лиги, Дом алхимиков. Изначально это был относительно небольшой клан, возникший на заре существования государства магов. Его члены не обладали особыми политическими амбициями, в отличии от своих коллег из домов Химеры и Анимы, и не особо конфликтовали с домом Вечности, из которого позже произойдут некроманты, что позволило им спокойно развиваться, медленно накапливая силы и влияние.

Пока другие маги воевали и пытались украсть или уничтожить чужие исследования, алхимики запирались в своих лабораториях, варя новые составы, экспериментировали с металлами и камнем и вели раскопки древних руин Шантири в поисках знаний павшей Империи.

Именно эта приверженность к своей науке принесло им нынешнее влияние и могущество. Ведь именно их эксперименты с оживлением статуй, получивших название общее название «конструкты», оказались очень плодотворными. Как раз Дом Материи был тем, кто создал и обеспечил армии Серебряных городов новыми родами войск — големами и колоссами, ставших спасением Лиги, находившейся тогда в состоянии тяжелой гражданской войны.

Только благодаря появлению стальных легионов и коллегий колоссов, которых было невозможно ослабить или подчинить с помощью Темной магии, а также воскресить после неудачной битвы, магам удалось сначала изгнать некромантов в Эриш, а затем победить в войне Сломанного Посоха.

Это принесло дому Материи фактически главенствующее положение в Лиге, ведь 5 из 9 мест в Круге занимают представители именно этой школы, в то время как только 1 из оставшихся принадлежало химерологам, а другие четыре занимали выходцы из дома Духа.

«Вот только все изменилось с приходом Сайруса, которого такие вещи мало волновали» — Подумал я, вспомнив нынешнего лидера Лиги, до сих пор бездействующего и сидящего в своей столице, полностью забив на войну. — «Но что-то я отвлекся»

Так вот, Аль-Имрал. Город, который веками был рубином в магическом посохе алхимиков. Их сокровищница, чьи библиотеки хранили в себе все тайны и секреты, связанные с созданием големов. Начиная материаловедением, описывающим правильную обработку стали и камня для создания конструктов, заканчивая разделением души, с помощью которого маги вдыхают жизнь в тела могучих колоссов. Сотни лабораторий, тысячи цехов и мастерских, десятки тысяч магических машин и гремлинов, все это обслуживающих.

Аль-Имрал был настоящей парящей фабрикой, находящейся под защитой тысяч големов и титанов, готовых в любой момент восстать и начать войну против захватчиков.

«Как я уже говорил, насколько бы сильна не была армия Изабель, под этими стенами она точно умоется кровью» — Подумал я, параллельно пытаясь понять мотивы нескольких лордов, решивших оставить моего дядю накануне штурма Штормдейла.

— Еще какие. — Сказал Педро, скрестив руки на груди. — Они же сами не раз там бывали. К тому же, если слухи не врут, то из своего уединения вышел Раззак. Против него у «императрицы» не будет шансов.

— Серьезно? — Удивился я, приподняв брови. — Эта старая развалина выползла из своих мастерских? Удивительно…

Тут я ненадолго задумался, припоминая все, что я знал об этом архимаге. Слава Эльрату они зачастую жили гораздо дольше простых людей, а значит менялись гораздо реже.

Раззак, прозванный Белым магом, был фигурой, по своему легендарной.

Изначально выходец из клана Духа, он с юных лет стремился повторить подвиг Сар-Илама — настолько погрузиться в мир Духов, чтобы получить доступ к первородной магии Асхи. Вот только что-то пошло не так и в нематериальном мире он наткнулся на неизвестную сущность в разы превосходящую его в силе.

Итог закономерен — Раззака не убило благодаря страховавшим его товарищам, но выбросило обратно в тело, внешняя энергетика которого оказалась практический полностью выжжена. Белый маг лишился возможности использовать большую часть привычных ему заклинаний, за исключением школы Призыва, а его тело практически полностью парализовало, превратив в жалкого калеку, неспособного даже шеей пошевелить. Ужасная судьба, которой не удивишь никого в Серебряных городах, где десятки, если не сотни, молодых и амбициозных магов погибают, пытаясь достичь могущества в обход своих учителей, скрывающих самые важные знания.

Жители Лиги называют это естественным отбором, я — невероятной глупостью, ослабляющей и отбрасывающей в развитии державу магов далеко назад.

«Если бы те тысячи молодых и талантливых волшебников были живы Изабель бы не громила Лигу с такой легкостью» — Подумал я, скривившись такой глупой траты человеческого потенциала.

Однако, к удивлению многих, Раззак отказался принять участь калеки и умереть в одном из многочисленных Домов Скорби Аль-Сафира, куда отправляли подобных ему. Вместо этого он использовал все свои накопления и влияние, чтобы перейти из Дома Духа в Дом Материи, вплотную занявшись алхимией, бывшей не настолько требовательной к целостности энергетического тела.

Итог — почти пол века безостановочного труда и Белый маг не только получил звание архимага, умудрившись создать Громовержцев — новый вид колоссов, повелевающих бурями, но и занять место главы Дома Материи. Невероятное достижение, сделавшее ее пятым, если не четвертым по влиянию человеком в Лиге.

«Выше него стоит только Сайрус, да такие старые монстры как Маахир, Нура и Джалиб, с которыми даже я не хотел бы встречаться» — Подумал я, покрепче сжав кулаки. Все же я пока был слишком молод для борьбы с по настоящему древними мастодонтами этого мира. Да, Верность и годы тренировок смогли нивелировать этот разрыв, но считать себя самым сильным в мире, где легендарные герои регулярно гибнут от рук простых людей, до селе никому неизвестных, было бы полной глупостью.

— Не знаю, что будет делать Изабель. — Сказал я, заложив руки за спину. — Раззак не тот человек, которого будет легко победить. Если он выведет из сна своих големов и громовержцев, то попытка штурма Аль-Имраля станет для Гончей последней. Ее просто уничтожат.

— Может на это и был расчет? Что Изабель не станет брать город, а двинется на мои земли, желая пополнить армию и припасы. — Неожиданно предположил дядя, пожав плечами.

— Вряд ли. — Ответил я, махнув рукой, внутреннее удивляясь странной мягкости Педро относительно дезертиров. Зная Быка и как его клан привык решать проблемы, я ожидал увидеть их головы на пиках, либо внезапные смерти от застрявшей в горле оливки, но ничего не последовало. Он их просто отпустил. — Во-первых, Аль-Имраль нельзя оставить в покое. Город занимает слишком важное стратегическое положение. Оставь его без присмотра и все каналы поставок, обеспечивающих Изабель и Маркела всем необходимым снаряжением будут сразу разорваны. А во-вторых, это все равно предательство. Ты герцог Бык, дядя. Пока ты не позволишь вассалы не могут от тебя уйти. Это их долг, их честь.

— … — На мгновение установилось молчание. Педро не стал ничего отвечать. Вместо этого не его лице быстро сменялись самые разнообразные эмоции, начиная банальной злостью, заканчивая усталостью и… сожалением?

«Да что тут происходит?» — Подумал я, подойдя к нему вплотную и положив руку на плечо.

— Дядя, пожалуйста, не держи все в себе. — Сказал я, слегка дернув его за плечо, повернув его лицом к себе. — Я же вижу, что тебя что-то терзает. Выскажись.

— Эх… — На что он лишь устало вздохнул и опустил голову, прежде чем ответить. — Это тяжело объяснить, Андрей. Ты же знаешь, что все кланы и семьи в моих землях часто…

— Интригуют между собой. — Дополнил я, прекрасно поняв что он хотел сказать. Да, южные дома, в отличии от северных были гораздо ближе к образу привычных земных средневековых феодалов, со своей сложной системой взаимоотношений, этикетом и кровными обидами. — Мне прекрасно известно об этом. Не волнуйся. Я все понимаю и не осуждаю.

Что было правдой, ведь такая ситуация возникла не от какой-то южной изнеженности и трусости, о которого часто говорят некоторые недалекие лорды, а из банальной необходимости. Ведь соседствуя с изворотливыми и хитрыми магами, беспринципными некромантами и имея крепкие связи с Вольными Городами Востока, Лотосовой империей и островами Пао, местным благородным пришлось адаптироваться, дабы чужаки, которым было плевать на такие понятия как честь, справедливость и честность, не раздели их до гола.

«Конечно они могли закрыться и стать изоляционистами, вот только без торговли герцогство Быка быстро бы захирело, став легкой целью для демонов» — Подумал я, параллельно вспоминая особенности южного региона. — «А так у них остались определенные границы, удерживаемые сложной системой сдержек и противовесов, работающих уже несколько столетий. Вот только уход с войны прямо во время военной компании… Чтобы это было оправданно у них должна быть очень веская причина… Или равноценная услуга от их сюзерена»

— Да. — Тем временем продолжил свой рассказ Педро, тоже сцепив руки за спиной. — Дело в том, что у тех двух родов, которые ушли, было несколько… преимуществ передо мной. Графу Сегадора я обязан жизнью, ведь именно он спас меня во время покушения двадцать лет назад, а графиня Орнелла раньше была моей невестой, прежде чем я встретил Оливию и принудительно разорвал помолвку. Я не мог им отказать.

Последние слова он произнес тихо, почти на грани слышимости, вот только я почти не обратил на это внимания. Ведь стоило услышать фамилию Сегадора и имя Орнелла, как моя интуиция, до этого спокойно дремавшая и наподдававшая никаких сигналов, оглушительно взревела.

Все из-за того, что в отличии от большинства местных, я знал секрет фамилии Сегадора. Ведь именно из этого «непримечательного» рода имперских графов вышли такие одиозные личности как Джованни де ла Сегадора, Лукреция де ла Сегадора и Алехандро де ла Сегадора. Первым был князем вампиров, правящий северным регионом Эриша и кошмаривший южные земли герцогства Быка уже больше сотни лет. Вторая — Принцесса Нежити, сильнейшая из всех ныне живущих вампиров и одна из лидеров культа Богини-Паука.

И на закуску третий, Алехандро де ла Сегадора, был всего лишь легендарной Тень Смерти, больше известный под именем пустоманта Сандро.

Веселая семейка, верно?

Я тоже так считаю и, не храни Джованни и Лукреция секрет своего происхождения, то род Сегадора уже давно был бы выжжен с лица Асхана инквизиторами и магами, которым предки этого семейства успели хорошенько подгадить.

С Орнелой все было одновременно сложнее и легче. Происходя из богатого и древнего рода, чей домен занимал юго-восточные области провинции, она была обаятельной и чувственной особой, почти сразу после унаследования графства став настоящей жемчужиной высшего света герцогства Быка.

Сейчас она практически ничем не выделялась, кроме истории с разорванной помолвкой, о которой даже я знал очень мало, но позже… По канону она может стать одной из самых могущественных повелителей нежити, пойдя в ученицы в самому Арантиру, Избранику Асхи. Человека, который не только объединит по своей властью разрозненный Эриш, но и в одиночку сокрушит объединенные силы Красной церкви и демонов.

И теперь два таких «колоритных» персонажа неожиданно покидают армию и отправляются в свои земли, «защищать» их от возможного вторжения Изабель.

«Нет… Таких совпадений не бывает» — Думал я, быстро сжимая и разжимая кулаки. — «Я прям кожей чувствую, что в этом поступке скрыта какая-то интрига, а учитывая прошлое семейки Сегадора и «любознательность» Орнеллы, для Империи это ничем хорошим не закончиться. Нужно что-то делать»

— Андрей! Андрей! — Вывел меня из ступора взволнованный голос Педро. — Ты в порядке?

— А? Что? — Спросил я, придя в себя. — Ты что-то спрашивал, дядя?

— Изначально твоего совета, что с этим делать. — Ответил он, усмехнувшись. — Но ты неожиданно замер, перестав меня слушать. Что-то случилось?

— Да. — Ответил я, неловко почесав затылок. — Случилось. Вспомнил кое-что важное.

— Важное? — Насторожился Бык, нахмурив брови. — Это как-то связанно с войной? Орками? Или с демонами?

— Скорее лично со мной. — Немного подумав ответил я, решив промолчать про мои подозрения, касаемые его вассалов. Даже если я раскрою правду про Сегадору, это только спугнет их и внесет разлад в ряды союза, а Орнелле вообще предъявить пока ничего нельзя. Да, до презумпции невиновности здесь пока не дошли, но слов «В будущем она станет могущественной некроманкой» не хватит для серьезного обвинения. — Давай лучше обсудим, что нам делать дальше. Сам же понимаешь, с Рутгером нужно что-то делать.

— Верно. — Согласился со мной дядя, не став заострять внимания на моем неловком съезде с темы, вместо этого обострив зрение маной и посмотрев на далекую стену Эшвика, одного из пяти городов образующих неприступную оборону Нильсхавена. — Если дать ему вырваться наружу, то мы умоемся кровью. Его знание местных дорог и путей поистине феноменально.

— Он доставил тебе проблем? — Спросил я, тоже усилив глаза и посмотрев на одну из башен, где стоял невысокий русоволосый мужчина, облаченный в сегментированные латные доспехи и узнаваемый красный плащ, подаренный ему еще прошлым императором.

— Не мало. Пять каравано с провизией, двадцать отрядов разведчиков, шесть отрядов ополчения, отставших от от основной армии.– Ответил Педро, на лице которого отчетливо промелькнуло недовольство произошедшим. — Слава Эльрату он никого не убил, но легче от этого не стало. Мало того, что в его руках теперь заложники, так еще и мораль моих войск теперь хуже некуда.

— Да… — Задумчиво потянул я рассматривая вражеского полководца, который внешне больше напоминал простого фермера, чем могучего воина, способного одним своим существованием доставить кучу проблем. — Я даже рад, что Аларик отказался от его помощи. Прили он на помощь и осада Святопламени сильно затянулась.

— Не сыпь соль на рану. И так тошно. — Сказал Педро, скривившись. — Видимо именно придется остаться здесь и следить, чтоб он не выкинул новые сюрпризы.

— Нет. — Ответил я, покачав головой. — Здесь останусь я.

Сказав это я заработал полный непонимания взгляд от дяди, который даже Усиление развеял, дабы нормально посмотреть мне в лицо.

— Ты же сам сказал, что твои солдаты обескровленны недавним штурмом и вылазками Рутгера. — Начал я объяснять свою позицию. — Мои же люди пока с ним не сталкивались, а недавние победы подняли их боевой дух. Они лучше подойдут для простивостояния врагу, который точно не будет сидеть за стенами и вскоре попытается вырваться. К тому же в моей армии больше грифонов и стрелков, необходимых для противостояния Рутгеру. Да, твои рыцари сильны, но в осаде крепостей и преследовании от них толку мало.

— … — Педро не стал спорить, промолчав, вот только я по глазам видел, что сказанному он не сильно верит. Слишком неоднозначная у меня была репутация и слишком странным поступком было решение остаться. Ведь нельзя забывать — и я, и Педро были рыцарями. Воинами, служащими Империи и мечтавшими увековечить свое имя в веках. А взятие столицы Империи могло принести не мало славы.

«Черт, а ведь он полность прав» — Подумал я, едва сдержав горькую усмешку. Оставшись здесь я планировал проконтролировать успех миссии Дугала, разобраться с семейкой Сегадора и, самое главное, взять Нильсхафен, убрав из нашего тыла эту занозу. — «Придется раскрыть часть задумки»

— … Кроме этого я соираюсь воспользоваться образовавшимся затишьем. Пока вы с Дунканом будете осаждать Коготь, приковав к себе все внимание, я собирюсь отлучиться домой… — На последних словах я невольно смутился, отведя взгляд. Все же решение было, по сути, импульсивным, принятым здесь и сейчас, из-за чего я сильно нервничал. В первый ра ведь. — … и, наконец, жениться на Айрис.

Глава 16. Зловещая репутация. Часть 1. Перебежчики.

Силада, 5 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Шесть дней спустя.

Стены Эшвика, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Так и знал, что найду вас тут, лорд Рутгер. — Сказал поднявшийся на лантрену низкий грузный мужчина, обеими руками придерживающийся за толстый, покачивающийся при каждом шаге, живот. — Вам бы спуститься вниз. Покушать. Вина отпить. Доклады почитать, а вы все здесь торчите…

Ответа не последовало.

Высокий, закованный в толстые, сегментированные доспехи рыцарь продолжал неподвижно стоять, устремив взгляд в даль. Туда, где на кромке горизонта расположился огромный военный лагерь, над которым поднимались многочисленные столбы дыма и слаженными тройками летали грифоны. Его красный бархатный плащ, по слухам сшитый лучшими мастерами Ироллана, чье мастерство превратило тот в самый настоящий артефакт, развевался на ветру, а кулаки были сжаты, отражая настроение своего верного солдата Империи.

— Эх… Вот всегда так. Никто меня не слушает. — Пробормотал себе под нос толстяк и, по новому обхватив свой монструозный живот, направился к лорду, встав по правое плечо от него.

Повисло тяжелое молчание…

— Глоть-глоть-глоть… Эк… — Прерванное громкими довольными глотками, а затем легкой отрыжкой изданной нежданным гостем.

Взгляд рыцаря, впервые за долгое время, оторвался от вражеского лагеря, перейдя на довольного толстяка, доставшего из заплечной сумки объемную флягу и теперь, наполовину ее опустошив, довольно вытирал рот манжетой белоснежной сорочки.

— Ик… Хорошо то как… — Довольно икнув, сказал мужик, уже собираясь убрать флягу обратно, но, заметив недельный взгляд рыцаря, протянул ту ему со словами:

— Будете?

У генерала невольно дернулся глаз.

— Господин Ганс, что вы тут делаете? — Впервые нарушил молчание Рутгер, еще сильнее нахмурив толстые русые брови.

— Эм… — От заданного вопроса толстячок даже растерялся, неуверенно почесав голову. — Ну, за вами пришел, милорд…

— Зачем? — Задал еще один вопрос рыцарь, повернувшись к нему всем телом и со звучным лязгом металла от металл скрестил руки на груди. — Не сочтите за неуважение, но ни за что не поверю, что у бургомистра осажденного города не найдется никаких важных дел.

На мгновение лицо толстяка изменилось. Исчезла доброта, исчезло показное радушие, а на его смену пришла серьезность, выглядящую практически противоестественно на холеном, округлом лице.

— Вы сами ответили на этот вопрос, милорд. — Ответил он, отпусти живот, который вместо того, чтобы безвольно обвиснуть, резко сжался, став в два раза меньше и сто раз тверже, выдавая свою истинную природу. Мышцы, мощные натренированные, спрятанные под тонким слоем жирка и постоянно надутым желудком. — Да, мой город в осаде из чего проблем у меня навалом. Но именно поэтому я решил вернуть командующего его обороной в ставку, прежде чем подчиненные вам лорды не перессорились и не разъехались по остальным городам. Я пришел за вами.

В этот момент посторонний наблюдатель не заметил бы между ними особой разницы. Да, Рутгер был силен, высок и широкоплеч, возвышаясь над низеньким бургомистром на три, а то и четыре головы, но это не мешало тому смотреть на него как на равного. Будто на вершине башни стояли два сопоставимых друг другу воина, а не командир всей армии герцогства Волка и простой городской управляющий, заменяющий местного лорда, прямо сейчас воюющего далеко на юге, в армии императрицы Изабель.

— Понимаю. — Сказал командующий, бросив короткий взгляд на осаждающую армию, а затем тяжело выдохнул, грузно осев на небольшую бочку, стоявшую рядом и во время осады используемую как сосуд для стрел. — И прошу прощения. Дайте мне пару минут. Скоро спущусь и утихомирю своих людей.

— Ничего страшного. — Ответил улыбнувшийся бургомистр, «раздувшись» обратно и, вытащив из сумки маленький складной стульчик, сел напротив имперского рыцаря. — Я вас не тороплю. Все равно пара часов точно ничего не решит.

Тут он бросил взгляд в сторону лестницы, ведущей на вершину башни, и, не услышав скрипа от восхождения других людей, добавил:

— Может по стаканчику?

На что Рутгер лишь недоуменно подняв брови, вызвав у старого управленца довольный смешок. Пара мгновений и из его казавшейся бездонной сумки был извлечён складной стол, скатерть, два простых глиняных стакана, закупоренная бутылка вина, краюха белого свежего хлеба, копченный окорок на толстой кости, головка ароматного козьего сыра, склянка оливкового масла, крупные наливные помидоры и ароматные травы, навроде базилика и петрушки.

От вида всего этого великолепия у не ожидавшего такого рыцаря глаза на лоб полезли.

— Пространственная сумка. — Ответил на его немой вопрос бургомистр. — Снял с одного залетного мага, когда служил в тяжелой пехоте. Объем всего три на три локтя, да и вес никуда не исчезает, но для ношения всякой мелочи подходит идеально.

— Я думал что все магические артефакты отходят командирам. — Заметил Рутгер, с интересом наблюдая как толстяк в несколько движений распечатал вино, разлив его по стаканам, а затем начал молниеносно резать овощи извлеченным из голенища толстым ножом.

— Так я и был командиром. — Сказал Ганс, довольно улыбнувшись и полив нарезанные помидоры тонким слоем оливкового масла. — Наш отряд из двадцати мечей и десяти луков тогда патрулировал южную границу герцогства. Там то мы этого мажонка и встретили. Скользким оказался засранец, умудрившись протащить с собой через границу и все герцогство Быка целую молодую ракшасу.

— Удивительно. — Уважительно произнес рыцарь, снимая латные перчатки, обнажая сухие, увитые шрамами и мозолями ладони. — Чтобы без рыцаря или жреца одолеть мага и вихрь клинков… Вы поистине сильны, Ганс.

— Ай… — Фыркнул толстяк, только казавшийся безобидным на вид, продолжая легкими, почти медитативными движениями отрезать тонкие ломти от окорока. — Повезло. Сам мальчишка истратил все силы продираясь через бычар, а львица оказалась беременна.

Услышав последние слова Рутгер удивленно раскрыл глаза, пока руки сами взяли хлеб и разломили тот, выпустив наружу непередаваемый аромат свежей выпечки и морской соли, добавляемой местными в тесто.

— Не знал, что эти химеры могут понести. — Сказал официальный наместник провинции, невольно поморщившись от очередного порыва ветра, сдувшего запах еды, принеся на его место серный дух, источаемый местными болотами и грязевыми лужами.

— А как же… — Фыркнул толстяк, принявшись с нескрываемым удовольствием нарезать мягкий, тягучий сыр. Самому бургомистру в городе принадлежало несколько крупных сыроварен и, как слышал Рутгер, держал он их не ради прибыли, а искренней любви к этому многогранному продукту. — Или вы думаете, что эти умники не заложили в них такую полезную штуку? Орки, минотавры, гарпии, гноллы… Маги хорошо над ними постарались. Сношаються словно кролики и размножаются точно также.

— … — В ответ рыцарь лишь промолчал, ведь за свою жизнь он истоптал сапогами не только Империю, но земли многих Вольных городов, где имел знакомства с многими зверолюдьми. Сказанное бургомистром, конечно, не было абсолютной истиной, но оказались очень близки к истине. — И чем же закончился тот бой?

— Чем, чем… — Буркнул Ганс, наконец закончив подготавливать снедь, вытерев кинжал о специальную тряпку и спрятав его обратно в сапог. — Сучонок своим магическим кулаком смог раздавить троих моих лучших парней, прежде чем я пробил его щит и перерезал глотку, а львица дралась до последнего, забрав с собой еще десяток.

Тут он бросил быстрый взгляд на наполненный до верха стакан и выдохнул.

— Повезло, что три ее руку были сосредоточенны на защите живота. Орудуй она всеми клинками, то меня бы здесь не было. — После чего ветеран взял бокал в руку и поднял в приглашающем жесте. — Эльрат помог нам и мы смогли победить, сначала лишив ее глаз, а затем перебив позвоночник, не позволив ее дикому потомству в будущем зверствовать на землях Волка.

— За Волка. — Поднял стакан Рутгер, не обратив внимания на последние слова чиновника. В отличие от земель Быка, Гончей и Единорога, где зверолюдей более-менее терпели, особенно если они были прихожанами Церкви Святого Дракона, то в провинциях Волка и Ворона их поголовно истребляли из-за ненависти, сформированной за века войн с Рунааном и Вольными городами Востока.

— За Волка. — Поддержал его бургомистр и в следующее мгновение двое мужчин чокнулись, обменявшись парой капель благородного напитка, а затем осушили свои сосуды в несколько глотков. Ведь по общеимперской традиции первый тост пьется до дна.

— Эх… Хорошее вино. — Искренне сказал рыцарь и, дождавшись пока послевкусие немного ослабнет, взял тонкий ломтик сыра, после чего с удовольствием закинул его себе в рот.

— Благодарю, лорд Рутгер. — Ответил толстяк, соорудив себе небольшой бутерброд из тонкого ломтика хлеба, толстого шмата мяса, пары кусочков томата и прикончив его в один укус. — Подарок сына. У него своя небольшая винодельня в герцогстве Быка. Вы спасли его с лордом Акселем во время недавнего вторжения. Прибудь вы не так быстро и его, вместе с женой и детьми, сожрали бы демоны.

— Не стоит. — Ответил воин, по-доброму усмехнувшись. — Это мой долг. Защищать Империю и ее жителей.

— Знаю. — Сказал благодарный родитель, разливая новую порцию вина по стаканам. — Но это не значит, что я могу оставить содеянное без ответа. Как завещал нам Эльрат — гордись работой своей и не смотри свысока на чужую.

После сказанного установилось недолгое молчание. Двое мужчин лишь спокойно ели, погруженные в свои мысли. Был поднят второй стакан.

Молчаливый. Без тоста. За тех кто погиб по вине тварей Ургаша и чьи души вынуждены вечно страдать в глубинах Шио.

Еще немного поели.

Подняли третий, в этот раз за династию Грифонов, с искренним пожеланием преодолеть династический кризис, и лишь тогда бургомистр нарушил царившую тишину.

— Что же вас волнует, лорд Рутгер? — Спросил он, накалывая на нож ломтик сладкого томата и отправляя его прямиком в рот.

— Вы уже несколько дней сами не свой. Как только ушил войска Быков, прихватив большую часть мятежников.

— Меня волнует оставшийся с нами противник. — Ответил рыцарь, откусив крупный кусок хлеба с сыром. Будучи тренированным рыцарем, постоянно использующим Усиление и магию, он ел даже больше сидящего напротив него толстяка, питаясь за троих взрослых мужиков. — По моим прогнозам, против нас должен был остаться Педро Бык, потерявший больше всего людей при штурме наших городов. Его армия, деморализованная недавним штурмом, была легкой целью в случае необходимости прорыва, но теперь…

— В противовес нам остались Вороны. — Понимающе сказал Ганс, пожав плечами. — Но не вижу причин для волнения. Да, у них хороших боевой дух благодаря недавним победам. Да и снаряжение у них, поговаривают, получше, а опыта — побольше, чем у быков. Но не вижу никакой проблемы. Вы же все равно планировали сидеть здесь, сковывая их до возвращения императрицы Изабель.

— Меня волнуют не сами люди, а их лидер. — Сказал Рутгер, сжав кружку обеими руками.

— Лидер? Молодой Ворон? Как там его звали… Андрей вроде бы… Всегда плохо запоминал имена северян… — Удивился бургомистр, невольно приподняв брови. — Ему же вроде всего 22. Молокосос, по сравнению со своим дядей, герцогом Быком.

— На первый взгляд да, вот только есть ряд неприятных моментов. — Ответил ему рыцарь, взяв кусок солонины и начав вертеть его меж пальцев. — Во-первых, несмотря на свою молодость, он обладает немалым боевым опытом, постоянно воюя с орками. И побеждая.

— Знаю, знаю… — Махнул рукой толстяк. — Сам постоянно закупался у одного из его лордов еще до начала войны. Желтокожие ребята крепкие. Могут долго работать в серных карьерах, в отличие от людей. Но разве это что-то меняет? Одно дело воевать с дикарями, другое — с армией Империи.

— Если бы только это. — Ответил Рутгер, отхлебнув вина и почти сразу заев взятым ломтиком. — Вторая причина — его сила. Для своего возраста Ворон невероятно силен. На начало Вторжения он уже мог творить магию пятого круга, а его тактические и стратегические навыки были на весьма высоком уровне. Насколько он стал сильнее за прошедшие полтора года мне неизвестно, но на последнем собрании в имперском дворце давление и плотность его маны не сильно уступало сиру Годрику.

— Годрику? — Воскликнул бургомистр, широко разинув глаза. — Серьезная заявка… Но ведь еще не все?

— Да. — Подтвердил его подозрения рыцарь, сцепив руки в замок. — У Андрея Ворона сложилась весьма… одиозная репутация. Не только сильно воина и мудрого правителя, но опасного интригана, способного использовать любую слабость ради собственной выгоды.

— Вот это да… — Проговорил управляющий Эшвика, настолько впечатлённый, что даже отложил в сторону любимый сыр. — Какой страшный противник нам попался.

— Это меня и беспокоит. — Сказал Рутгрер, уперев взгляд в столешницу стола. — Если добавить к существующей картине тот факт, что именно он сначала поймал, а затем упустил демона, убившего императора Николаса, не только не известив никого в Империи, а наоборот — усыпив имперских рыцарей, а также слухи о появившемся у него могущественного оружия, то получиться весьма удручающая картина.

— Вы думаете… — Слегка наклонившись вперед, «подтолкнул» к финальной фразе чиновник, уже понявший, что мучает его визави.

— Что он что-то затевает. — Ответил мужчина, еще сильнее нахмурившись и до скрипа сжав ладони, позволив части переживаний, бушевавших в нем последние несколько дней выйти наружу. — Не знаю, что это будет. Тайное проникновение в Нильсхафен. Исчезновение всей армии и атака на императрицу, которая сейчас сражается под Аль-Имралом. Или что-то третье, до чего я никак не могу додуматься.

После этого он замолчал, на мгновение прикрыв карие глаза, после чего встретился взглядами с ожидавшим продолжение бургомистром.

— Я чувствую, что что-то грядет. — Сказал он, впервые за долгое время показав свои истинные эмоции. Волнение и легкое, едва заметное, но имеющее место быть опасение. — Не могу сказать что, где и когда, но моя интуиция, развитая годами странствий, кричит мне, что сейчас лишь затишье перед бурей.

— Думаете готовиться что-то крупное? — Насторожился бургомистр, почувствовав всю серьезность ситуации.

— Не думаю. Знаю. — Ответил Рутгер и, словно дожидаясь его слов, лестница, ведущая на вершину башни заскрипела и по ней не забежал, а практически взлетел взмыленный гонец, сразу бухнувшийся на колени, даже не обратив внимание на картину тайной трапезы.

— Милорд Рутгер! У одного из тайных подземных переходов нами было захвачено пятеро воинов противника! — Рявкнул он, не отрывая глаз со вскочившего со своего места командующего.

— Что?! — Воскликнул тот, сделав несколько быстрых шагов к гонцу и в одно движение поставив того на ноги. — В каком месте? Как Вороны вообще о нем узнали? Вы отправили проверяющих к остальным ходам?!

— Их нашли в проходе под серными болотами в районе северной стены. — Не растерявшись твердо начал отвечать посланник. — Как они узнали о проходе нам неизвестно. После захвата магистром Густавом сразу были посланы дополнительные отряды для проверки остальных ходов.

— Слава Эльрату… — Облегченно выдохнул Рутгер, поблагодарив богов за талантливого заместителя. Он, как никто другой, понимал важность тайных ходов как в обороне, так и наступлении, поэтому сильно испугался, узнав что силы мятежников обнаружили один из них. Да, это могла быть случайность, но ведь всегда существовала возможность предательства. Особенно после того как повстанцы захватили 80% территории герцогства и фактически осадили столицу.

Генерал не обманывался — мораль его армии тоже была не на высоте.

Однако кое-что в сказанном сильно смутило генерала.

«Он сказал не убили, а захватили. Это странно» — Понял он, ведь прекрасно понимал специфику подземных боев, где и были пойманы враги. Это в открытом поле, где достаточно места для обхода и удара в спину, захват пленных был обычным делом. Но в туннельных боях, где зачастую мог пройти один, максимум 2 человека, такое было редкостью. Наоборот — самые жестокие и кровавые схватки зачастую происходили в замкнутых помещениях, где давка и смертельные удары на сверхблизкой дистанции были обычным делом.

— Ты сказал "захватили". Не убили. Вы смогли застать их врасплох? — Спросил Рутгер у гонца, наконец отпустив и отступив на шаг назад.

— Нет, милорд. — Ответил он, слегка склонив голову. — Они сами сдались. По их словам они перебежчики.

И, заметив удивлённый взгляд начальства, пояснил:

— Они оказались одними из тех, кто несколько лет назад сбежал на север, в земли Воронов. Говорят, что устали воевать против своих соплеменников, за принца-бастарда и хотят вернуть мир в Империю.

— Хм… — Услышанное заставило генерала глубоко задуматься.

Само по себе услышанное не было чем-то удивительным. Он знал, что очень многие жители герцогства Волка бежали на восток и север от междоусобицы разразившейся после Войны Серого Альянса, во время регентства императрицы Фионы, в правление которой огромную власть обрел Маркелл, которого Рутгер искренне ненавидел.

Ведь именно из-за его политики молодые и наглые лорды и пэры начали настоящую войну за власть на землях провинции. Пылали деревни, осаждались города, выжигались поля, забрасывались огромные участки границы, из-за чего монстры Дороги Драконов, а также сброд со всего южного Рунаана и Вольных городов Востока начал в огромных количествах проникать на земли герцогства.

Сам рыцарь тогда делал все от себя зависящее, дабы это остановить. Собрав отряд из самых самоотверженных рыцарей и паладинов он сделал все, дабы хоть немного облегчить страдания простого народа. Истреблял монстров, вырезал разбойничьи банды и даже разнимал слишком зарвавшихся лордов, которые в своей самозабвенной грызне начали забывать даже про заповеди Эльрата.

Да, после прихода к власти Николаса и изгнания Маркела все изменилась. Имперская армия словом и силой прекратила вражду, а его за полученные заслуги и сохранение жизней простых имперцев, назначили наместником Нильсхавена, с заделом в будущем получить под свое управление целый город и наследный титул лорда.

На целых восемь лет в землях герцогства Волка наступил мир, но последствия той междоусобицы аукаются им до сих пор. Например, те ссоры, о которых бургомистр упоминал в начале. Большинство лордов до сих пор имела между собой столько территориальных, денежных и кровных конфликтов, что оставшись без строгого надзора всего на пару дней успела перессориться и чуть не разбежаться по разным концам не только Эшвика, но и всей столицы.

С другой стороны были их бывшие соплеменники, из-за войны вынужденные поднять оружие против собратьев. Это не придавало духу ни одной из сторон, но теперь, с первыми перебежчиками могло даже принести пользу.

«Они смогут многое рассказать о войске мятежников» — Подумал Рутгер, впрочем, не спеша радоваться. Ведь ими могли оказаться простые ополченцы, знающие о планах и тактике если не ничего, то ничтожно мало.

— Веди меня к ним. — Приказал он гонцу и, прежде чем покинуть башню, напоследок взглянул на все еще сидевшего на своем месте бургомистра.

— Идите, лорд. — Сказал он, улыбнувшись и подняв бокал. — Я еще посижу тут. Понаблюдаю.

На что рыцарь лишь кивнул и быстро пошел вниз, ни на шаг не отставая от своего провожатого.

Идти ему пришлось долго — захваченных пленных сразу доставили в замковую тюрьму, из-за чего Рутгеру даже пришлось пересесть на лошадь, дабы сначала пересечь не маленький город, а после, оказавшись в замке, пройти на верхний уровень казематов.

Там его уже ждали — все пятеро пленных, скованных по рукам и ногам, были усажены в ровную линию и молчали, склонив головы.

«Повезло. Латники» — Сразу опознал их генерал, что на самом деле было не очень трудно. Полные латные доспехи из вороненной стали полагались только рыцарям и тяжелым пехотинцам, однако первые вряд ли бы сбежали без своих четвероногих напарников.

Да и огромные полуторные мечи, стоящие в одном из углов казематов намекали на род деятельности этих пятерых.

— Снимите с них шлемы. — Встав перед ними приказал Рутгер, желая удостовериться в переданной информации. Да, волка от ворона можно было отличить по банальному говору, что его люди наверняка сделали, но проверить внешность тоже бы не помешало.

Приказ исполнили незамедлительно.

Звяк… Звяк… Звяк… Звяк… Звяк…

Несколько движений, распутанных узелков и ослабленных креплений и перед наместником оказались пятеро высоких мужчин, обладавших общими, свойственными для клана Волка, чертами: узкие головы, угловатые подбородки, тонкие носы, густые светлые волосы и яркие голубые глаза. Черты, которые хоть и не выделялись на фоне их северных соседей — грифонов, среди которых было много обладателей подобной внешности, но вместе встречающихся только у мужчин племени Волка.

— Значит и вправду перебежчики. — Сказал Рутгер, скрестив руки.

— Мы не перебежчики, милорд. — Обратился к нему сидящий в центре воин, немного подавшись вперед. — Мы лишь не хотим проливать кровь наших братьев и сестер.

— Это не помешало вам сделать это в Святопламени. — Заметил генерал, начав внимательно оценивать сидящих перед ним людей. Все были войнами, при том весьма опытными, на что намекал не малый возраст, колеблющийся от 30 до 40, а также осанка и поза. Было видно, что доспехи для них уже успели стать второй кожей, а значит они провели в них много времени.

— Это стало первой и последней каплей. — Ответил срединный латник, судя по всему бывший у них негласным лидером. — Мы бежали на Север в поисках мира, не желая проливать родную кровь.

— Но вам все равно придется это делать. — Заметил Рутгер, пытаясь понять, что с ними делать. По суть они были предателями, бросившими своих боевых соратников. Да, не желая проливать кровь соплеменников, но предательство есть предательство. Это не только противоречило кодексу рыцаря, но заветам самого Эльрата, где верность была одной из величайших добродетелей, наравне с честью и благородством.

— Нет. — Неожиданно ответил лидер перебежчиков, впервые подняв голову и взглянув ему в глаза. — Мы понимаем, что вы не позволите нам биться вместе с нами. За наше вероломство сам Эльрат покарает нас, но проливать братскую кровь мы больше не можем, да и воевать против императрицы Изабель больше не хотим.

— Удивительно. — Сказал рыцарь, не ожидая такого ответа. Ведь для латников, особенно таких опытных отказываться от меча и стать простыми мещанами было весьма сложным решением. Обученные только воевать, они мало на что могли рассчитывать, если хотели зарабатывать честным трудом, а не уходить в бандиты или наемники, что среди мечников считалось настоящим позорным. К тому же став перебежчиками они наверняка лишись всего заработанного состояния, не только вновь став бедными, но и лишившись семей, оставшихся в герцогстве Ворона.

С одной стороны — странно и наталкивало на подозрения, а с другой — вызывало искреннее уважение. Пожертвовать всем, чего ты достиг, из нежелания убивать соплеменников… Это дорого стоило и Рутгер, как истинный рыцарь, их полностью понимал.

«Не стоит забывать их слова про леди Изабель» — Подумал командир, немного расслабившись и посмотрев на перебежчиков совсем другими глазами. — «Может сражаться с нами я им и не позволю, но, если они пройдут проверки и докажут истинность своих слов, можно выдать пару серебряных на первое время»

— Рассадите их по отдельным камерам и вызовите Инквизитора. — Приказал он одному из дежурящих в тюрьме солдат, повелительно взмахнув рукой. — Пусть проверит правдивость сказанного. Если все пойдет нормально, приведите их ко мне для разговора.

— Слушаюсь милорд! — Крикнул воин и исчез за дверью, направившись в сторону замковой церкви, где можно было найти затребованного служителя, а сам Рутгер тем временем развернулся и уже собирался покинуть общество пленников, дабы продолжить наблюдение за армией Воронов, как их лидер неожиданно вскочил и выкрикнул слова, заставившие его замереть.

— Милорд, нам нужно вам сообщить. Совсем скоро, через три дня, все лорды и рыцари покинут лагерь, переносясь в Вороний Пик!

— Зачем?! — За мгновение развернувшись и схватив того шиворот рыкнул генерал, недобро сверкнув глазами. Ведь вот оно! Действие, которое он так ожидал от герцога Ворона. Подлянка, нацеленная на усложнение жизни либо, либо столице, либо самой леди Изабель.

— Кха-кха… — Латник немного растерялся, закашлялся от перетянувшей горло ткани, но сумел выдавить из себя ответ:

— Они все… отправятся на праздник… У герцога… свадьба.

Глава 17. Зловещая репутация. Часть 2. Двойное дно.

Ильда, 7 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Центральный донжон, замок, Эшвик, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Вы точно в этом уверены, настоятель? — Спросил Рутгер, не сводя напряженного взгляда со стоявшего напротив него священника.

— Полностью, милорд. — Ответил инквизитор, стоя посреди кабинета и, по военному выпрямив спину, с вызовом смотрел вперед. — С каждым из пленных я провел долгую и обстоятельную беседу, используя благословения Ангельской чистоты.

Ангельская чистота. Одно из небоевых заклинаний магии Света созданное не Эльратом, а его любимыми детьми, используемое в основном Инквизицией и близкими к ней структурами. Суть его была проста — подобно Божественной мести, оно реагировало на определенный след на душе человека и обжигала его с помощью Карающего света.

Что это был за след? Банальная ложь, считавшаяся в религии Изначального Дракона Света полноценным грехом.

— Простите за мое недоверие, настоятель, но это точно? — Насторожённо переспросил Рутгер, сцепив руки в замок и еще сильнее нахмурившись. Вся его фигура была напряжена, выдавая нехилое волнение могущественного рыцаря.

— Точно, милорд. — Повторил главный инквизитор и настоятель Нильсхавена, не сумев сдержать прорвавшегося наружу раздражения. — С каждым из них я провел по несколько часов, непрерывно используя Ангельскою чистоту и задавая самые разнообразные вопросы, начиная самыми банальными, на вроде погоды или их семьи, заканчивая известными им секретами про войско Воронов. При этом некоторые темы были такими, что честно на них могли ответить только Божьи дети.

— Эм… — Подал голос сидящий в стороне бургомистр, до этого никак о себе не напоминавший и лишь жевавший какую-то нехитрую закуску, на вроде высушенного и просолёного гороха. — А зачем вы так сделали, ваша светлость?

— Для понимания пленных. — После небольшой паузы ответил инквизитор, бросив недовольный взгляд на толстяка. — Может вы не знали, герр…

В этот момент в "уважительном" обращении на местный манер только глухой бы не услышал издевку и пренебрежение.

— … Ганс, но Ангельская чистота это не Божественная месть или судебные ангельские клинки, способные если не убить грешника, то заставить страдать за свершенные прегрешения. Эффект этой магии заключается в банальной боли, которую достаточно подготовленный или волевой человек способен с трудом, но выдержать, даже не показав своих истинных эмоций. — Тут главный инквизитор Нильсхавена и окрестных городов сделал тяжелый выдох и, скрестив руки на груди, продолжил:

— Наша задача, как дознавателей и следователей, в данном случае не просто задавать правильные вопросы и получать на них ответы, а следить за пленником. За его лицом, глазами, движениями тела, запахом, скоростью дыхания и уловить тот самый момент, когда допрашиваемый лжет или говорит правду, а затем использовать это.

Тут глаза инквизитора опасно блеснули, что заметил каждый из присутствующих, но не обратили особого внимания. Имперская Инквизиция была весьма уважаемой и закрытой организацией, члены которой могли позволить себе некоторые… странности. Не такие обширные, как это было пять столетий назад, во времена династии Соколов, но все равно.

«Один Эльрат знает что твориться в головах этих карателей» — Говорили простые люди, всегда относившись настороженно к носителям Карающего света, всегда бывших весьма… одиозными личностями.

— Запомните, бургомистр, боль лишь инструмент. Помощник, облегчающий нам путь к тайнам, спрятанным в сердцах еретиков. — Продолжил тем временем жрец, еще сильнее выпятив грудь и горделиво подняв подбородок. — Остальное Свет и Воля бога нашего Эльрата сделает сам.

— Охотно верю вам, настоятель. — Прервал его Рутгер, будучи прекрасно знакомым с привычкой конкретно этого инквизитора устраивать долгие и хвалебные речи о величии его организации невольным зрителям, не способными заткнуть этого индивида в силу его высокого положения. — Но они точно не могли вам соврать?

— Только если они лицедеи, учившиеся лгать и переносить боль с рождения. — Раздраженно ответил священник, уже начав закипать. — Повторюсь в первый и последний раз, милорд Рутгер. Уже завтра все лорды и рыцари мятежников телепортируются на север, в Пик Ворона, на свадьбу лорда Ворона и некой леди Айрис. Если вы планируете что-то делать, то вам стоит поторопиться, а теперь прошу откланяться. Со мной уже два дня пытаются связаться из замка Святой Розы по какому-то срочному делу. Если бы не ваш приказ, то я уже давно был бы в Нильсхавене.

После чего он развернулся и направился на выход, напоследок громко хлопнув дверью.

Повисло недолгое молчание.

— Да… — Задумчиво протянул бургомистр, начав поглаживать руками свой живот. — Он вас… не слишком жалует.

— Имеет право. — Махнул рукой Рутгер, слово не обратив на это никакого внимания. — По закону я вообще не могу ему приказывать. На это есть право только у императорской семьи и герцогов.

— Получается он оказал вам услугу? — Усмехнувшись заметил чиновник, немного поерзав и поудобней устроившись на жестком стуле, сделанном специально для благородных и рыцарей, большую часть жизни носивших доспехи, а значит не обращавших на твердость мебели особого внимания.

— Можно и так сказать. — Ответил генерал, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, при этом сохраняя прежнюю хмурость.

— Вы недовольны известиями? — Спросил толстяк, закинув в рот очередную горошину. — Я уже давно отошел от бравых дел, но разве это не хорошо? Что все командиры и лидер мятежников покинут лагерь?

— Конечно это хорошо. — Дал ответ Рутгер, устало выдохнув. — Даже больше. Это идеальная возможность как на тактическом, так и на стратегическом уровне. Если неожиданно атаковать мятежников, пока командование и элитные силы будут отсутствовать, то мы не только сможем одолеть десять тысяч воинов, многих захватив в плен, но и перейти в наступление.

— Наступление? — Удивился бургомистр, заинтересованно подавшись вперед.

— Да. — Ответил рыцарь, встав и подойдя к висевшей на противоположной от входа стене карте, где с высочайшей точностью были изображены все земли провинции Волка, с подробным указанием рек, замков, холмов и городов. — Прорвав осаду и разбив армию мятежников, мы не только нанесем удар по их морали, но и выйдем на оперативный простор. Святопламя, Чиллбери, Штормдейл, Бдение и другие захваченные города и крепости… Гарнизон там невероятно мал, так что воспользовавшись преимуществом своей земли, мы не только сможем быстро вернуть их в руки законной власти, но и в преспективе пойти гораздо дальше.

— Дальше? — Задал еще один вопрос Ганс, спрыгнув со стула и подойдя к стоявшего у карты Рутгера.

— Дальше. — Кивнул генерал, показав пальцем тонкую линию реки, служащей естественной границей между провинциями Волка и Быка. — Впервые с начала Гражданской войны именно мы, а не мятежники сможем перейти в наступление, вынудив одно их них срочно вернуться домой…

— Эм… Но разве это не слишком? — Уточнил вспотевший бургомистр, чьи глаза от озвученных перспектив слегка расширились. — Я конечно не стратег, как вы, милорд, но нас же всего пять тысяч… Даже если мы оставим в гарнизоне городов только пятую часть сил этого все равно будет мало.

— Верно. — Согласился с ним Рутгер, медленно переведя пальцем влево-вниз, куда-то за пределы карты. — Однако вы забываете, что мы не одни. Там, на юге ее величество Изабель ведет осаду Аль-Имрала. Да, для войны с этими безбожниками ей нужен каждый солдат нашей благословенной Империи, но думаю она не будет против ненадолго отвлечься и ударить в мягкое подбрюшье герцогства Быка, пока мы будем водить его правителя за нос.

— Хм… — Глубоко задумался чиновник, внимательно осматривая города, реки и горы на карте, через минуту вздохнув и пожав плечами. — Не знаю, лорд Рутгер. Моим пределом всегда было командование небольшим отрядом, так что ничего по поводу вашей задумки сказать не могу.

После чего опять не надолго замолчал, чтобы закинуть в рот пару соленых горошин.

— Я еще одного понять не могу. — Продолжил он, переведя взгляд на стоящего рядом рыцаря. — Зачем вы столько этого инквизитора мучили? Он же еще вчера сказал, что лидер этих перебежчиков говорил правду, а вы заставили его проверить всех остальных, потеряв целый день подготовки.

— Честно? Не знаю, бургомистр. — Ответил он, сцепив руки за спиной. — Что-то в происходящем не дает мне покоя. Будто все происходит слишком удачно для нас и злополучно для врага.

— Например? — Спросил чиновник, приподняв бровь.

— Слишком своевременный "переход" на нашу сторону этих перебежчиков. Так вовремя найденный ими тоннель. Отсутствие нормального преследования со стороны мятежников. — Начал перечислять Рутгер, слегка прикрыв глаза. — И само событие. Я не знаю, какие отношения между Андреем Вороном и леди Айрис, но оставлять ставку во время войны ради свадьбы… Слишком опрометчивый поступок, особенно для человека с его репутацией.

На что толстяк сначала лишь усмехнулся, а затем по-доброму рассмеялся, получив полный непонимания и растерянности взгляд от рыцаря.

— Хах… Все с вами понятно, милорд. — Отсмеявшись, сказал герр Ганс, утерев краем рукава невольно выступившие слезы. — Вы ведь все еще холосты, верно?

— Да. — Ответил рыцарь, согласно кивнув, не видя в этом ничего странного. Проведя в странствиях и сражениях половину жизни, он так и не встретил ту единственную, способную заставить его окончательно остепениться. — Не вижу причин для смеха.

— Не беспокойтесь. Это я не над вами. — Успокоил его бургомистр, мягко махнув рукой. — Просто вы еще познали, какого это — по настоящему любить женщину. Поверьте мне на слово, некоторые люди способны так запасть в сердце сильным мира сего, что для них они будут развязывать и завершать войны, вырубать леса, осушать реки и творить такие вещи, на которые ранее не были способны. Яркий пример — леди Изабель, которая ради его величества Николаса взяла в руки меч и стала одной из сильнейших воительниц Империи.

— Может быть… — Сказал задумчивый Рутгер, понимая истинность этих слов. Ведь он сам был при дворе и видел какими глазами юная Гончая смотрела на своего жениха. Сам рыцарь никогда не испытывал подобных чувств, но имея перед глазами такой яркий пример был склонен согласиться, что ради любимой Андрей Ворон и вправду мог рискнуть и покинуть ставку свой армии.

«Тем хуже для него» — Решил Рутгер и, отринув в сторону слабые намеки своей интуиции, срочно вызвал в кабинет гонцов. Нужно было срочно, но тихо, дабы не спугнуть врага, мобилизовать все наличные силы и подготовиться к неожиданному удару.

Эшвик ожил.

По городу носились посланцы, в тени улочек перемещались отряды лучников и латников, в срочном порядке подковывались кони, жрецы пробирались в казармы и благословляли всех попавшихся под руку воинов, а в замке были собраны все лорды и магистры рыцарских орденов, начав планировать атаку на лагерь мятежников.

Уже к вечеру план был готов. Было учтено все — количественный и качественный состав войск обеих сторон, особенности местности и погоды, которую Рутгер мог предсказывать на неделю вперед, мощность благословений войсковых жрецов и даже возможные пути преследования отступающих врагов, дабы взять в плен и в будущем использовать для обмена. Генерал, прошедший Войну Серого Альянса и десятилетнюю междоусобицу, лишь на бумаге не называемую полноценной гражданской войной, не мог допустить ни единого просчета, на своей шкуре зная насколько недооценка или пренебрежение противником может стоить ему и его людям.

В ту ночь каждый солдат в замке спал беспокойно. Да, кроме командиров почти никто не знал о готовящемся нападении, но только до дурака бы не дошла цель сегодняшних приготовлений. Каждый понимал — завтра им предстоит вступить бой и не могли унять легкий мандраж.

Не спал и сам Рутгер, предпочтя мягкой постели стены древнего донжона, возвышающегося над остальным Эшвиком. Сегодня было новолуние, поэтому весь город, погруженный во тьму, напоминал настоящее ночное небо, на котором звездами и созвездиями служили многочисленные факелы и костры, разбросанные по всему городу, видом которого и любовался мучившийся бессонницей рыцарь.

Да, он провел все приготовления. Да, он использовал самый надежный способ проверки полученной информации. Да, составленный им план учитывал все сценарии, в том числе и организованного отпора, но все равно…

Что-то не давало ему покоя.

Назойливо скребло на грани сознания, не давая расслабиться и нормально выспаться перед предстоящим боем.

Это злило. Раздражало.

Практически выводило из себя даже такую скалу, коей заслуженно считался мужчина.

Ничего удивительного, что прибежавший к нему гонец чуть не споткнулся, когда увидел лицо начальства.

— М-милорд… — Заикаясь обратился он раздраженному генералу, под пальцами которого медленно трескался один из зубцов замковой стены.

— В чем дело? — Спросил Рутгер, повернувшись и сразу узнав одного из охранников темницы. — Заключенные что-то выкинули?

— Эм, нет… — Невольно запнувшись ответил юнец, едва разменявший второй десяток. — Один из мятежников, пойманных три дня назад… Он просил встречи. Лично с вами.

— Что? — Насторожился мужчина, чья паранойя резко замолчала, будто подчеркивая важность услышанного. — По какому делу?

— Он не сказал. — Ответил растерявшийся охранник, не знающий куда деть руки. — Просил вашего личного присутствия. Без посторонних.

— … Хорошо. Веди. — Немного подумав ответил генерал, решив не только прислушаться к собственному чутью, но и скоротать время. Все равно сегодня он точно бы не заснул.

Спуск в казематы не занял много времени, где приказав охране ненадолго удалиться, дабы не подслушивать их разговоры, Рутгер зашел в одну из камер, где сидел тот самый перебежчик.

— Ты искал встречи со мной? — Спросил он у узника, оказавшимся самым юным из той пятерки. Молодой мужчина, двадцати пяти, максимум тридцати лет молча сидел на соломенном матрасе и внимательно смотрел на зашедшего генерала.

— Да. — Ответил он, кивнул и вновь замолчал.

— Зачем? — Задал очередной вопрос Рутгер, не услышав продолжения. — Отвечай. Мое время дорого. Я и так оказал тебе честь, придя лично и без охраны.

— Без охраны? — Оживился пленник, бросив взгляд на узкую щелочку, бывшую единственным "окном" в коридор. Монолитная, стальная дверь, созданная специально для сдерживания людей, владеющих Усилением, надежно отсекала камеру от остальных казематов, даруя хоть какую-то конфиденциальность. — Хорошо. Очень хорошо. Мне надо сказать вам важную весть, милорд.

— Какую? — Спросил рыцарь, невольно насторожившись на реакцию на отсутствие охраны и положи ладонь на рукоять меча. На всякий случай.

— Завтрашнее отправление герцога на свадьбу это ловушка. — Сказал мужчина, глядя прямо в глаза генерала, которого от услышанного пробила дрожь.

— Что? — Переспросил он, нахмурившись и сделав шаг навстречу. — О чем ты говоришь?

— Та новость, которую сообщил вам Герберт… наш лидер, это ловушка. — Ответил перебежчик, встав с матраса. — Герцог и вправду жениться, но свадьба будет через четыре дня, а завтра он будет ждать вас, чтобы устроить засаду и перебить.

— Но твои товарищи говорили иначе. По их словам это было объявлено самим Вороном несколько дней назад во всеуслышание перед всем лагерем, а вы решили воспользоваться начавшийся суматохой и сбежать. Эту версию даже подтвердил инквизитор. — Заметил Рутгер, указав на главное противоречие.

— Да, все так. — Кивнул латник, сжав кулаки. — Вот только нас использовали. Лорд Рутгер, мы и вправду не хотели воевать, уже давно решив сбежать. Однако разве вас это не смущает? Пятеро выходцев из земель Волка, желающие исчезнуть, оказались в одном месте, в одном десятке, к тому же занимающегося патрулированием.

— Не буду отрицать. Это действительно странно. — Согласился с ним шатен, у которого тоже возникли подобные подозрения, но он их отбросил, списав на банальное совпадение. — Но это все равно не объясняет сказанного тобой. Откуда ты знаешь, что это ловушка и настоящая свадьба пройдет через 4 дня?

— Я… узнал все это от одной девушки. — Ответил пленник, немного опустив взгляд. — Моя подруга детства, прибывшая со мной в земли Воронов… Ей... повезло и она попала в служанки к наследнику Владикрая. Хельга очень красивая, поэтому когда тот повзрослел она очень быстро стала одной из его любовниц…

Тут мужчина замолчал, передернувшись и отведя взгляд.

— И? — После небольшой паузы спросил Рутгер. — Что дальше?

— По ее словам этот наследник очень любит поговорить после… ночей. — Сказал латник, по выражению лица которого даже дураку было понятно, насколько тому неприятна была эта тема. Рыцарь прекрасно понимал — парень любил эту девку и тот факт, что она стала телогрейкой одного из благородных тому сильно не нравился. — Незадолго до нашего побега, когда уже было известно о свадьбе, она спросила, нужно ли собирать вещи и лорд ответил, что нет, рассказав что реальная церемония будет только через неделю, а до этого она должна была помочь начистить его доспех. Для грядущей битвы…

«С кем?» Рутгер даже спрашивать не стал. И так все было понятно. Но оставался другой вопрос.

— Почему ты не рассказал все сразу? — Спросил он, параллельно обдуманное все сказанное. — Зачем скрывал столько времени? И как сумел сохранить в секрете от дознавателя?

— Все просто. — Ответил он, пожав плечами. — Шпионы. По словам Хельги однажды ее господин проговорился, что у лорда Ворона в Нильсхавене есть свои люди. Очень высокопоставленные люди.

— Ты имеешь в виду… — Чувствуя как расширяются его глаза пробормотал Рутгер, крепко сжав рукоять своего клинка.

— Ваш инквизитор не сильно усердствовал. — Сказал перебежчик, улыбнувшись самым краешком рта. — Просто проверил сказанное, не сильно углубляясь. Даже не спросил, известно ли нам о свадьбе, что-то больше сказанного.

— Поэтому ты и попросил личной встречи со мной. Боялся наткнуться на еще одного шпиона. — Понимающе сказал генерал, начав прогонять в уме сценарий предательства главного инквизитора Нильсхавена. К сожалению вероятность такого была достаточно велика. Ведь многим в Империи было известно о крепкой связи нынешнего герцога Ворона с Инквизицией. Добавить к этому недавний захват Святопламени, который мог повлиять на верность некоторых церковников, и настойчивость инквизитора касаемо идеальности своей работы, а после — быстрое отправление в столицу, и получиться весьма неприглядная картина.

Но все равно…

— Ты же понимаешь, что я не могу просто так поверить тебе на слово. — Сказал Рутгер, сделав небольшой шаг назад. Да, слова этого перебежчика звучали убедительно, даже здраво, но это было мало. — Нужны хоть какие-нибудь доказательства.

— У меня их нет, милорд. — Ответил латник, пожав плечами. — Да и без надобности они. Все, что я от вас прошу — перед масштабной атакой на лагерь проведите более тщательную разведку с помощью грифонов и варгов.

— Тогда моих людей обнаружат гораздо раньше. — Заметил генерал, еще сильнее нахмурив брови. — Промедление может стоить жизней десяткам моих солдат.

— А спешка обойдется вам в тысячи. — Усмехнулся мужчина и, развернувшись, сел обратно на свой матрас. — Я сказал вам все что хотел. Решение за вами.

Воцарилось молчание.

Рутгер тоже развернулся и сделал шаг в сторону двери, дабы покинуть пленника, но вдруг остановился и задал вопрос:

— Ты же стал предателем не только из желания не лить родную кровь. Все дело в женщине?

— Верно. — После недолго молчания ответил бывший латник, в чьем голосе сквозила такая горечь и обида, что генерал всем своим естеством понял — все ранее сказанное ранее было правдой.

На следующий день генерал все же прислушался к совету. Перед атакой на лагерь он, несмотря на возражения командиров, послал гораздо больше наездников на варгах и грифонов на разведку и не прогадал. В небольшом леске, вплотную примыкающим к сернистым болота, оказались спрятаны пять сотен всадников во главе с самим Андреем Грифоно. Который, поняв что его раскрыли, бросил в атаку всю армию, надеясь догнать и навязать волкам неравный бой.

Не получилось.

Рутгер спокойно отвел войска под защиту крепостных стен, даже нанеся мятежникам кое-какой урон с помощью крепостных баллист, а потом заперся в замке, готовясь к следующей вылазке.

План мятежников провалился, а значит инициатива перешла на сторону верных слуг короны.

***

Эльда, 10 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя. Полночь.

Окраина Эшвика, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

«Вот оно» — Подумал Рутгер, почувствовав как со стороны лагеря мятежников ощутимо полыхнуло маной, а через несколько минут разведчики, отправленные лично следить за происходящим, донесли ему о замеченной в той стороне вспышке синего света, возникаемой при использовании Городских Врат. Значит слова того перебежчика оказались правдой.

Ворон мастерски использовал правду и ложь, вознамерившись сначала поймать его в ловушку, скормив дезинформацию, а в случае провала, воспользовавшись насторожённостью генерала, побывать дома, проведя желанную церемонию, которую тот специально перенес на ночь, дабы минимизировать риски.

«Его репутация была полностью заслуженна» — Подумал рыцарь, чувствуя как от предвкушения начали подрагивать кончики пальцев. — «Вот только Эльрат оказался на моей стороне»

Всего один человек. Всего одна любовная драма и план, способный перевернуть ход войны оказался провален.

Охотник, сам того не зная, превратился жертву.

Инквизитора-предателя уже взяли под стражу, остальные войска тоже прогнали через Ангельскую чистоту в поисках предателей, в этот раз используя проверенных, доказавших свою преданность жрецов и паладинов, а план будущей атаки еще сильнее откорректировали, взяв во внимание оказавший хорошо обустроены и укрепленный лагерь врага.

Да, не все было идеально (из тех же паладинов дознаватели получились как кирпич из навоза, да простит его Эльрат за сравнение). Да, после такой подставы многие командиры начали сомневаться в самой необходимости атаки, но Рутгер понимал — сидя в Эшвике они никак на войну не повлияют. Мятежники и так собрали слишком большие силы, а если позволить им вербовать крестьян и воинов герцогства Волка…

Тогда победа леди Изабель, даже с помощью того ургашего пустоманта, становилась под большим вопросом.

«Делайте как велит ваше сердце, лорд Рутгер» — В один из вечеров сказал ему бургомистр после пары стаканчиков единорожьего красного. — «Поверьте, оно редко ошибается»

В тот вечер решение принято.

И вот теперь он здесь, сидит со своими лучшими воинами посреди редкого леса, растущего меж нескольких болот и грязевых луж, кои в огромном количестве разбросанных вокруг Эшвика.

Все было готово — армия под покровом ночи была выведена из города, тайно подведена почти вплотную к границе обнаружения грифонов, а он готовился нанести первый удар в самое сердце вражеского лагеря, посеяв панику и пустив первую кровь мятежникам.

План был прост — используя свои знания местности, они прокрадывались в тыл воронам, били в самую слабую точку обороны, пробивали ее и начинали сеять панику, пользуясь полным отсутствием командиров. А дальше удар наносила уже основная армия, зажимая повстанцев в тиски.

Отсутствие лидеров, ночная атака и удар с двух сторон. С такими преимуществами можно было разбить и десятикратно превосходящее войско, не то что те жалкие десять тысяч, с которыми Ворон блокировал Эшвик.

— Готовы? — Спросил Рутгер у своих командиров и, получив подтверждение, повел их вперед, в сторону лагеря противника. Идти им предстало недолго — всего пару миль, преодолев сначала небольшую дорогу, хорошенько вытоптанную местными серодобытчиками, а затем спуститься в узкую теснину, оставшуюся после разработки особо богатого серного озера.

Ничего сложного, особенно для людей, поголовно пользующихся Усилением. Однако стоило его отряду войти в теснину, как Рутгер почувствовал неладное. Что-то было не так и он не мог понять что.

Вид, запах, звук, даже легкий кислый привкус серы был таким же, как его помнил рыцарь. Но все равно… Что-то здесь было неправильно.

К сожалению, что именно генерал понял слишком поздно. Когда его отряд вошел в теснину и уже подбирался к выходу, стремясь как можно быстрее покинуть идеальное для засады место, прямо перед ними возник тот, кого Рутгер ожидал увидеть меньше всего.

— Заблудился, волчонок? — Спросил появившийся из неоткуда высокий черноволосый парень, с серыми пронзительными глазами и узнаваемым шрамом на лбу. Его, покрытые позолотой, черные латные доспехи словно святились под молодой луной, а золотое двузубое копье, которое он удерживал в одной руке, давило одним своим видом.

— Не может быть… — Неверующе прошептал рыцарь, как только полностью осознал КТО перед ним стоял.

Андрей Ворон.

Герцог Ворон.

Командир мятежников.

И тот, кто должен был за тысячу миль отсюда.

Ловушка захлопнулась.

Охотник так и остался охотником, водя за нос наивную жертву.

Глава 18. Зловещая репутация. Часть 3. Тонкий расчет.

Эльда, 10 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько мгновений спустя.

Серное болото, окраина Эшвика, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Заблудился, волчонок?

Глядя на шокированное лицо Рутгера, полностью осознавшего, что попал в мою ловушку, я ощущал не триумф и даже не удовлетворение от хорошо проделанной работы, а банальную усталость. Да, именно усталость. Прошедшая неделя и так выжила из меня все соки, ведь приходилось держать в руках ничего непонимающих подданных, для которых моя задумка тоже была тайной за семью печатями, а значит странные действия лоялистов — сюрпризом.

Почему? Все просто — я не мог рисковать.

Да, такая вещь как внешняя разведка и контрразведка в Асхане существовала, однако была она в Лиге, Гримхейме, Игг-Шайле и Вольных Городах, где постоянно велись подковерные войны, но не у нас. В Империи, где на первом месте была честь, благородство и честность, лорды считали ниже своего достоинства прибегать к подобным трусливым уловкам. Глупость, от слова полная, однако я ничего не мог с этим сделать — так считало подавляющее большинство жителей Империи. Попытайся я самостоятельно создать свою шпионскую сеть, то гарантированно попался и поставил крест не только на своей репутации, но хорошенько бы подгадил своим потомкам.

Поэтому пришлось изворачиваться и, прибегая к помощи всего пары проверенных людей, создавать план, как выманить «лоялистов» из крепости.

«Остался последний рывок» — Подумал я, после чего резко выпустил мощнейший импульс Карающего света, опалившего каждого из стоящих передо мной людей.

— А-а-а-а!!!

— Мои глаза!

— Ургашев Ворон!

— Бей его! — Закричали люди Рутгера, а сам он не стал терять времени и бросился на меня с мечом в руках.

— Давайте! — Отдал я приказ, со всей силы воткнув Верность в землю, а затем выхватил меч, защитившись от первого выпада вражеского генерала, с первого удара попытавшегося нанизать мою голову на лезвие своего оружия.

Звякнули клики и его удар ушел вверх, лишь краешком задев пару прядей, выбивающихся из шлема, но я не обратил на это никакого внимания. Легкое движение запястьем и наши мечи перешли в клинч, вынудив Рутгера сделать шаг вперед и напороться на мой кулак.

Звяк…

Гул от столкновения стали о сталь волной разнесся над болотом, но своей цели я достиг — застиг генерала врасплох неожиданным и нестандартным ходом.

— Блеарх… — Вырвалось из скрючившегося Рутгера, чьи сегментированные доспехи сейчас сыграли против него. Дававшие большую маневренность по сравнению с обычными латами, они обладали одним большим недостатком — не могли нормально распределять дробящий урон по всей поверхности. Поэтому мой визави только что ощутил, какого это, когда тебе в живот прилетает удар, до предела усиленный Светом и Усилением.

«Ничего удивительного. Он больше стратег и тактик, чем воин» — Подумал я, поудобней перехватывая артефактный клинок. Используй я против Рутгера свое копье вместо меча, то точно убил бы. Ведь Верность оказалась в моих руках недавно и я еще не настолько ей овладел, дабы точно сделать свои удары не смертельными.

На заднем фоне тем временем происходила другая битва. Услышав мою команду из заранее выкопанных и замаскированных секретов выскочили многочисленные охотники и рыцари. Первые обрушили на не успевших прийти в себя волков стальные сети и затупленные стрелы, выведя из боя самую слабую и невнимательную половину, а с тем «счастливчиками», у которых хватило навыков отпрыгнуть и разрезать металл, разобрались мои гвардейцы, обрушив на их головы тяжелые молоты и булавы. Цель была проста — не убить, а пленить, ибо Рутгер взял с собой элиту, состоящих из лордов, рыцарей и паладинов герцогства Волка, способную в одиночку отбиваться от превосходящих ее сил.

«Они могут стать козырем в дальнейших переговорах» — Думал я, продолжая двигаться, не собираясь давать Рутгеру времени прийти в себя. — «И союзниками, когда придет время давать последнее сражение демонам»

Нужно отдать моему противниек должное — быстро придя в себя, он начал на полную использовать окружающую нас местность, не позволив завершить бой парой ударов. Висящий в воздухе зеленоватый туман, само болото, воняющее тухлыми яйцами, редкие мрачные деревья с искривлёнными ветвями и торчащими на поверхности корнями… Каждую деталь местности он использовал против меня, чем напомнил мне одного китайца, откликающегося на имя Джеки.

Обычно сражение на мечах длиться недолго. От нескольких секунд, если первым же ударом повезет попасть в стык доспехов и лишить противника подвижности, а затем добить, ударив со всей силы в слабую точку, усилив меч маной, до нескольких минут, когда врага сначала нужно догнать, затем обезоружить, а только потом прикончить. Обычно все зависело от разницы в мастерстве и опыте между соперниками.

К примеру, окажись передо мной Изабель, взявшая за меч всего пару месяцев назад, то оказалась бы обезглавлена с одного удара, а вот с Годриком или кем-то из старших архангелов уже мне пришлось бы худо.

С Рутгером же у меня сложился паритет. Он хуже владел клинком, но гораздо лучше использовал окружающую местность. К тому же я хотел взять его в плен, а не убить, из-за чего приходилось сдерживать себя и не использовать все способности Меча Мощи.

«Опыт бывшего бродяги не пропьешь» — Думал я, нанося очередной разрез, отраженный и чуть не улетевший в ближайшее дерево.

Сама по себе картина нашего боя наверняка выглядела завораживающе. Клинки двумя змеями носились по полю боя, сверкая в тусклом свете Луны т сталкиваясь так часто и быстро, что капли, поднятые нашими шагами, даже не успевали опасть, прежде чем мы успевали обменяться двумя десятками ударом. Каждое наше движение было точным и выверенным, каждая стойка была использована идеально, а редкие отблески маны, сияющие на полотнищах мечей, с легкостью прорубали себе путь вперед.

Вот я, совершив удачное парирование, заставив Рутгера провалиться вперед и открыть левый бок, пытался обойти его по диагонали, чтоб ударить в спину и вырубить. Но моя нога неожиданно застряла в грязи и я едва удержался на ногах, позволив моему оппоненту восстановить равновесие и продолжить схватку.

Сам Рутгер, скинув свой любимый красный плащ, который в данный момент ему больше мешал, чем помогал, вовсю использовал узкие просветы между деревьями для атаки, нанося быстрые удары по уязвимым местам. Вода вокруг нас плескалась при каждом движении, а ветви царапали металл, создавая скрипучий, противный звук и добавляя еще больше хаоса в битву.

«Засранец» — Подумал я, не ожидая такой прыти от генерала, славившего своими навыками верховой езды и умением командовать, а не шашкомахательством. — «Вот что значит опыт»

При этому нужно понимать, что сражались мы не в полную силу. Все это время Дугал лишь тянул время, стараясь восстановить Связь с остальной армией, которую я разрушил тем разрушительным импульсом Карающего света.

В этот момент я по настоящему ненавидел устойчивость и устойчивость заклинания Связи. Простое как лом и настолько же надежное, оно даже при разрыве нитей маны, через которые передавались сигналы и которые я в первую очередь сжег, могло восстанавливаться, если у пользователей хватит сил и концентрации, дабы добавить в изначальный круг пару сигилов и подать в них ману.

По этой причине я не стал вести переговоров и сразу напал на Рутгера, ведь понимал — даже если он сдаться, то часть его армии сможет сбежать в Эшвик и дальнейший штурм города обернется настоящей кровавой баней.

Так что мы не просто фехтовали, стремясь подловить и ранить друг друга, но и активно мерились контролем маны — он восстанавливал заклинание Связи, а я его разрушал, создавая направленные вспышки Карающего света.

Сложное противостояние, отнимавшее немало концентрации и сил, и происходящее на таких скоростях, что мои гвардейцы, уже закончившие с людьми Рутгера, лишь стояли в стороне, не приближаясь. Не из страха или уважения к моим навыкам (при желании и напряжении всех сил они могли поспеть за нами), а из-за приказа.

Стоять и ждать.

Ждать, пока обе фигуры не окажутся на положенном месте.

«Все» — Понял я, когда мой противник оказался на нужном месте.

Шух…

Шух…

Два взмаха и два тончайших лезвия маны ударяют по бокам, глубоко прорубив мягкую почву болота и вынудив его остановиться, дабы не быть разрубленным с головы до паха.

— Хватит дергаться, Рутгер. — Сказал я, остановившись и вытянув руку вперед, в хватающем жесте. — Сдавайся.

— Хорошо. — Ответил он, спокойно опустив меч, вот только меня это не обмануло. Он точно решил воспользоваться короткой паузой и предупредить своих людей. С начала нашей схватки прошла всего пара минут и у них был шанс уйти, хоть и понеся значительные потери.

Не позволю.

— Прекрасно. — Фыркнул я, резко сжав кулак.

Свист…

Мгновение и оставленная в стороне Верность, торчавшая точно за спиной Рутгера, срывается в полет, летя пяткой копья ко мне, по пути попадая точно в голову не ожидавшего такого рыцаря.

Бах…

Удар, способный проломить череп простому человеку, лишь обеспечил ему небольшое сотрясение, но этого было достаточно. Концентрация была потеряна, перед глазами у него все поплыло, а я не собирался давать второго шанса. Столкновение моего кулака и его шлема было сокрушительным. Я словно наяву почувствовал как мои фаланги разрушаются, покрываясь тонкой сеточкой трещин, а его верхняя челюсть и нос ломаются, превращаясь в россыпь осколков, вонзаясь в глаза и плоть.

Одним словом ничего страшного, с чем не сможет справиться заклинание Регенерации. Самое главное — Рутгер оказался повержен, а это значило что можно переходить к следующему этапу. Захват вражеского генерала и победа на его армией, была лишь частью моего плана.

Главное действо было еще впереди.

***

Эльда, 10 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько часов спустя.

Донжон замка, Эшвик, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

Было видно, что сознание возвращается к Рутгеру с трудом. Да, Регенерация, как всегда, справилась со своей задачей на славу, восстановив все полученные в бою повреждения, однако боль, испытанная человеком, никуда не девалась, фантомно отдаваясь по всему черепу. По себе знаю.

— Вы уже пришли в себя, сир? — Спросил я, с удобством расположившись на рабочем столе и откинувшись на спинку стула.

— Во-рон… Где я? — По слогам пробормотал он мою фамилию, после чего, оглянувшись по сторонам, задал вопрос, явно ожидая увидеть себя связанным в темнице, а не сидящим на стуле напротив меня.

— Настолько сильно ударились головой? — Удивился я, приподняв правую бровь. — Неужели не узнаешь собственный кабинет?

Услышав этого Рутгер окончательно пришел в себя и, обернувшись вокруг, шокировано раскрыл глаза.

— Значит Эшвик взят… — Пробормотал он, опустив голову и сжав подлокотники кресла. — Ты все-таки решился…

— Решился? — Недоуменно спросил я, облокотившись подбородком на сцепленные в замок пальцы. — На что же?

— На штурм. — Ответил генерал, нахмурившись и взглянув мне прямо в глаза. — На стенах замка оставалось пять сотен солдат и две тысячи ополченцев-горожан, с приведенными в боевую готовность осадными машинами. Даже используй ты элемент неожиданности, но несколько сотен, если не тысячу, воинов точно потерял.

Тут он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, полностью расслабив тело.

— Слабое утешение, по сравнению с разгромным поражением. — Продолжил он, прикрыв глаза и задрав голову. — Признаю, интрига достойная самых коварных магов и темных эльфов.

— Благодарю. — Сказал я, прикладывая все силы, чтобы улыбка не получилось слишком. Наивность Рутгера сильно меня веселила. Стоило насладиться ей подольше.

— Не раскроешь секрет, где ты достал такого талантливого лицедея? — Спросил он, заставив удивленно задрать бровь.

— О ком ты? — Уточнил я, не совсем понимая о ком он говорит.

— О том парне, который рассказал мне о «ловушке». — Ответил рыцарь, приоткрыв один глаз и криво улыбнувшись.

— Скажу честно, я за свою жизнь я побывал на десятках различных спектаклей, начиная совсем топорными представлениями в различных деревнях Империи, заканчивая посещением театра наг, приехавших с Хасимы. Актеры там играли так, будто сами переживали события своих пьес, но твой шпион… столько эмоций… столько чувств…. Даже не вериться, что это простой блеф.

— Это не было блефом. — Сказал я, все-таки не сдержавшись и довольно оскалившись. — Парень говорил чистую правду.

От услышанного лицо Рутгрера так вытянулось, что я не смог больше себя сдерживать и громко рассмеялся.

— Что? О чем ты говоришь Ворон? — Подавшись вперед, громко, почти на грани крика, спросил рыцарь. — Неужели ты внушил ему эти мысли?! Использовал какую-то темную магию? Пошел против заветов Эльрата?!

— Нет, конечно. — Ответил я, вернув себе серьезный настрой, а затем подняв вверх ладонь и создав на кончике пальца маленький шарик чистого Света, заставившего не готового к такому генерала на мгновение зажмуриться. — Все гораздо проще. Я просто использовал его неразделенную любовь и направил к тебе, прекрасно зная как ты поступишь.

Услышав это заявление глаза Рутгрера шокировано раскрылись, а сам он начал глотать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

— Не нужно на меня так смотреть. — Сказал я, облокотившись рукой на руку, упертую локтем в стол. — Я внимательно слежу за всеми волками в моих войсках. Найти пару десятков самых «добреньких», кто по словам их командиров проявили меньше всего при штурме Святопламени, а затем поставить их сторожить собственных сограждан, пока я проверяю их на демоничество… Даже удивительно, что только пятеро согласились сбежать.

Что было правдой — изначально я планировал «запустить» за стены гораздо больше перебежчиков, для подстраховки, но не сложилось. Бывшие жители этих земель оказались более понимающими и верными, чем я рассчитывал.

С одно стороны приятно, а с другой усложнило план.

— С парнем же вышло случайно. — Продолжил я рассказывать свой план, не скрывая легкой издевки и пренебрежения. Все, дабы накрутить бедного рыцаря перед грядущим действом. — Изначально я хотел использовать другой способ, чтобы передать тебе мои «настоящие» планы, но узнав про безответную «дружбу» этого латника с одной смазливой служанкой я специально немного подтолкнул своего заместителя перевести отношения с ней в горизонтальную плоскость, а затем — выговориться, дабы не хранить напряжение от войны в себе. Как видишь, все сработало.

— Но зачем?.. — Шокировано спросил Рутгер, до скрипа вцепившись пальцами в подлокотники. — Зачем такие трудности?

— Все ради тебя, сир. — Ответил я, встав и, обойдя стол по кругу, подошел к нему, положив руку на плечо. — Ты же у нас опытный военачальник. Легендарный Хранитель Границы. Прошел Войну Серого Альянса и стал героем своего герцогства. Я сомневался, что ты попадешься на первую часть ловушки, поэтому подстраховался и предусмотрительно сделал ее трехступенчатой, с расчетом, что попадешься ты именно на вторую.

Тут я не сдержался, зайдя моему визави за спину, положил ему ладони на плечи, и слегка наклонившись, дабы следующие слова прозвучали ему точно в ухо, прошептал:

— К тому же, с чего ты решил, что я брал этот город?

От услышанного вопроса Рутгер ощутимо вздрогнул.

— Открою тебе секрет — та вспышка маны, которую видели твои разведчики, и вправду была от заклинания Городского Портала. Вот только от меня никто не ушел, а наоборот.

— Ч-что ты… — Заикнувшись и отчетливо запаниковав, спросил генерал, даже попытавшись встать, но даже на миллиметр не сдвинулся.

— Знаешь, к чему я все это говорю? — Спросил я, довольно усмехнувшись. — А к тому, что прямо сейчас Денштадт и Кригспайр штурмует пятнадцати тысячная армия, которую встречают не заряженные катапульты и готовая к бою стража, а настеж распахнутые ворота, заботливо открытые моими людьми. Здесь меня ждало то же самое.

Небольшая пауза, дабы оценить состояние моего визави и нанести следующий удар по его психике.

— Я не брал Эшвик, Рутгер. Он сам пал к моим ногам, добровольно открыв ворота.

— Невозможно… — Неверующе прошептал рыцарь, смотря на меня глазами, полными шока и так желанной мной ярости.

— Уже завтра мы подойдем к Излучине Густава и перекроем поток продовольствия в столицу. — Продолжил я, решив все-таки отойти от греха подальше. — Неделя, максимум две и Нильсхавен, вместе с Изегримом, сама падет в наши руки.

Небольшая пауза, дабы накалить обстановку и финальный аккорд:

— Радуйся, сир Рутгер. Твоё имя войдет в историю, как полководца при котором герцогство Волка было впервые полностью захвачено.

…

…

…

Реакции никакой не последовало. Мой противник просто замер на месте, пустыми глазами глядя перед собой.

«Стоит отдать ему должное. Не бросился, не стал проклинать, а глубоко задумался, став что-то анализировать» — Подумал я, с интересом наблюдая за глазами мужчины, которые хоть и смотрели сквозь меня, куда-то вдаль, но продолжали слегка дергаться, показывая активную работу мысли.

Мысли, итог которых я смог услышать лишь через несколько минут активных раздумий.

— Ты монстр, Ворон. — Сказал он, прикрыв веки, а после — открыв, вернув былой осмысленный взгляд. — Так использовать простых людей… Их чаяния, мечты и желания… Поступок, недостойный истово верующего в Эльрата.

— Это я то монстр? — Спросил я, сложив руки на груди и усмехнувшись. — Здесь ты глубоко ошибаешься. Ты же наверняка успел все обдумать и задаться вопросом, откуда перебежчики узнали о том тайном ходе? Или как моя армия смогла почти без боя войти в город, если ты оставил боеспособный гарнизон? Или как мои люди смогли проникнуть в Денштадт и Кригспайр?

— … Предательство… — После недолгих раздумий ответил Рутгер, нахмурившись и крепко сжав кулаки. — Но кто… Я проверил всех своих людей. Каждого высокопоставленного лорда. Никто не был изменником…

— Все так. — Ответил я, опершись на стол, довольно оскалившись. — Вот только про кое-кого ты забыл. Тот, кто не имеет к благородным никакого отношения. Тот, кто знает большинство тайных ходов, ведущих за пределы города, да и сам выкопал парочку для себя. Тот, у кто обладает достаточной властью, чтобы приказать ополчению бездействовать и открыть ворота. Тот, кто все это время был рядом с тобой и мягко толкал в мою ловушку…

— Нет… — В который раз за вечер прошептал ошеломленный рыцарь, видимо поняв кого я имею в виду.

— В этом проблема всех благородных, даже твоя, Рутгер. — Сказал я, покивав головой. — В мирной жизни мы нормально относимся к людям простого сословия, ценя их как хлеборобов, каменщиков, торговцев и управленцев, но стоит начаться войне, как они становятся для нас практически пустым местом. Не способные сражаться или строить укрепления наравне с обученными воинами, они зачастую становиться обузой, которую мы должны защищать, но никак не принимать во внимание во время сражении. Вот только такая халатность может обойтись нам очень дорого. Да, герр Ганс?

— Полностью с вами согласен, милорд Ворон. — Сказал зашедший в кабинет толстяк, обведя меня и шокированного Рутгер своим привычным "добрым" взглядом.

— К-как? — Пробормотал выпавший в осадок рыцарь, не в силах поверить своим глазам. Что было неудивительно — будучи благородным человеком, истово верующим в Эльрата, он не мог даже помыслить о такой вещи как предательство, а тут его совершил его близкий знакомый, с которым они за последние дни почти стали товарищами. — Зачем?

— Все просто, лорд Рутгер. — Ответил бургомистр, довольно пожав плечами. — Милорд Ворон просто пообещал мне больше, чем могла бы дать императрица и вы, в частности.

— Знаете, мой предок, Андрас, во времена своей бытности наёмником, любил говорить «Осёл, гружённый золотом, возьмёт даже неприступную крепость». — Сказал я, немного приврав и легализовав через предка знаменитую фразу Филиппа Македонского. — Правда относилось это в основном к Вольным городам, где такая тактика работала безотказно, но видимо даже в нашей Империи она имеет место быть.

— Ты же последователь Эльрата… — Не обратил внимания на мои слова Рутгер, не сводя взгляда со стоящего неподалеку толстяка. — Как ты мог пойти на такое?

— Вообще-то я илатит. — Ответил бургомистр, достав из-под камзола небольшой кулон, с выгравированными на нем тремя маленькими завихрениеями, символом одной из церквей Илата.

— Поэтому в том, чтобы перейти на сторону победителей, я не вижу никаких проблем. Уж простите, лорд Рутгер, но это очевидно — у леди Изабель нет шансов. Народ ее не примет, особенно после того как она снюхалась с некромантом и напала на союзное государство.

— Заткнись! — Неожиданно рявкнул рыцарь, впервые на моей памяти повысив голос. Видимо создаваемое мной напряжение начало выходить наружу. — Не смей пятнать имя императрицы своим поганым языком! Как ты посмел?! После всего того, что Империя для тебя сделала! Ты же сам говорил — именно мы спасли твоего сына из лап демонов!

— Напомню, что кроме вас там был еще лорд Аксель, который сейчас воюет на стороне мятежников. — Заметил толстяк, став неосознанно отступать к двери, упершись в нее через несколько шагов и попытавшись нащупать ручку, дабы выйти.

Бесполезно.

Дверь оказалась заперта.

— Ворон! — Резко повернувшись ко мне крикнул Рутгер, сжав подлокотники своего стула, окончательно раскрошив их в труху. — Сколько моих людей погибло в твоей ловушке?!

— Имеешь в виду свою главную армию? — Уточнил я и, получив быстрый кивок, состроив максимально паскудную морду, назвал немного завышенную цифру:

— Порядка пяти сотен человек.

Услышанное стало последней каплей для рыцаря, почти вышедшего из себя. Его глаза покраснели, кулаки сжались, мышцы вздулись, а тело покрыла едва заметная тонкая пленка Усиления. Мгновение и кажущиеся крепкими веревки лопнули подобно ниткам, выпуская на волю злого, как тысяча дьяволов, воина.

Толстяк даже не успел понять, что произошло. Удар кулаком, нанесенным вышедшим на свой максимум генералом, раскроил его череп как арбуз, оставив на стене огромный кровавый след и разбросав по всей комнате ошметки черепа и мозга. Но на этом Рутгер не остановился — схватив еще не успевшее осознать свою гибель тело, он начала наносить удары, своей скоростью практически разрывая кожу и мышцы и ломая кости в труху. Дай ему волю и он бы перемолол тело предателя в кровавый фарш, но подоспел я и хорошим ударом по незащищенной голове отправил взбешенного рыцаря в нокаут.

— Повезло… — Прошептал я, глядя на валяющиеся у моих ног тела, одно из которых было бездыханным.

— Милорд! — Попытались ворваться внутрь гвардейцы, услышав рев Рутгера и его удары, но я успел крикнуть:

— Стоять! Подождите.

После чего оттащил изломанное тело в сторонку, а также перетащил бессознательно рыцаря обратно на стул. Только после этого воинам было позволено войти в кабинет и своими глазами увидеть произошедшее.

Уже через пол часа весь замок гудел как пчелиный улей, обсуждая произошедшее. Рутгера заковали в кандалы и бросили в самую глубокую камеру темницы, а тело бургомистра отправлено семье с моими искренними соболезнованиями и обещанием как можно быстрее призвать обратно в замок одного из жрецов, владевших Воскрешением.

Естественно делать этого я не собирался.

«Зря я что ли доводил Рутгера, надеясь на подобный результат?» — Подумал я, уже сидя в том самом кабинете, который успели отчистить от следов крови, откинувшись на спинку кресла. — «Хотя по другому обойти клятву было нельзя»

Бургомистр не был дураком. Сотрудничая со мной много лет, на почве купли-продажи орков и серы, он прекрасно знал, что в отличие от остальных благородных, считавших ниже своего достоинства марать руки кровью простолюдинов, я вполне мог от него избавиться как о свидетеля и соучастника провернутой аферы.

Все таки провернутая мной подстава с 5 невольными информаторами (которых тоже придется заткнуть, казнив за измену), проходила по самой грани дозволенного и при желании можно было вылить на меня такой ушат помоев, что я бы во век не отмылся.

Толстяк это понимал, поэтому потребовал от меня клятвы, что ни я, ни вассалы, ни мои союзники его не тронут. Пришлось согласиться, ведь без его помощи план захвата Нильсхавен оказывался неосуществим, однако уже в тот момент я понимал — оставлять его в живых было нельзя.

Не сколько из желания замести следы, а из-за демонов, которые такого предателя точно смогут переманить на свою сторону и использовать против меня.

— Слава Эльрату с Рутгером прокатило… — Думал я, прикрыв глаза и устало помассировав виски. Комбинация, планируемая и создаваемая мной последние несколько недель, подходила к концу. Осталось нанести пару последних штрихов и можно вернуться к тому, что я так долго откладывал и чем прикрывался, дабы выманить своих врагов.

Свадьба.

Айрис меня уже заждалась.

Глава 19. Любимая женщина

Шальда, 14 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Внешняя стена, Нильсхавен, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

– Знаешь, племянник, ты страшный человек. – Сказал Педро Бык, скрестив руки на груди и с интересом наблюдая, как три объединенный армии штурмуют внутренние стены города.

– Где–то я это уже слышал. – Заметил я, сидя рядом с ним, свесив ноги со стены, провожая взглядом огромный огненный шар, запущенный магом, каким–то чудом оказавшимся среди обороняющих.

– И услышишь не раз. – Фыркнул стоящий возле меня Дункан, хлопнув по плечу и присвистнув, наверняка заметив как заклинание чародея еще в полете разрубил один из магистров, дестабилизировав и предотвратив в обычный ненаправленный взрыв, не способный навредить тяжелой пехоте.

– Тебе ж всего двадцать два года, а ты не только с демонами успел повоевать и орков погонять, а захватил целую столицу соседнего герцогства, считающуюся неприступной.

– Ты всего на шесть лет меня старше. – Скривился я на его похвалу, смахнув руку. – Еще успеешь оставить свой след в истории.

– Каким же образом? – Насмешливо спросил Олень, судя по лязгающему звуку скрестив руки на груди. – С момента нашего знакомства только за тобой числятся заметные подвиги. Первая победа после Затмения, ночная оборона Хардвика, убийство одного из демонических генералов, спасение принца Андраса, а теперь еще нахождение демонических культов в Святопламени и взятие Нильсхавена. Знаешь, даже среди моих вассалов ходят шепотки о том, что именно ты больше всех достоин возглавлять наш маленький Союз, а не я. В то время как твои люди говорят это уже в полный голос.

– Передай им всем, что пусть идут к Кха-Белеху с такими идеями. – Ответил я, скривившись и, пошарив за поясом, нащупал небольшую серебряную фляжку, до верху заполненную одним редким, но очень необходимым мне напитком. – Будь моя воля, то я бы до конца жизни сидел в своем замке, наслаждаясь жизнью, иногда решая споры вассалов и гоняя приграничных орков. Поверь мне, вместо этих громких прозвищ, вроде Андрей Истребитель Орков, Андрей Черный Паук или Андрей Покоритель Волков, меня бы вполне устроило Андрей Тихий или Андрей Ленивый. Но нет… Как ты там говорил дядя?

– Боги не дают испытаний, с которыми мы не можем справиться. – Сказал Педро, слегка скривив губу. Видимо ему мои слова ему не сильно понравились.

– Вот-вот. – Сказал я, наконец сорвав фляжку с пояса и в пару движений открутив крышку. – Ы-ть…

Запах чистейшего, как слеза младенца, гномьего самогона ударил в нос, заставив неподготовленный к такому организм ощутимо скривиться, хотя разум испытал такую ностальгию, что даже сквозь мою перекошенную морду наверняка можно было заметить мое довольство.

«У-м-м… Запах чистого спирта…» – Подумал я, немного покрутив фляжку, дабы дать алкогольным парам побыстрее выйти, позволяя насладиться первозданным ароматом напитка. – «Сразу прошлая жизнь вспоминается. Завод… Цистерны с чистым дистиллятом… И вечный запах выпивки, практически въевшийся в кожу и одежду… Даже скучать по тем временам начал»

– Никаких тебе своевольных вассалов, диких орков и всамделишных демонов. – Прошептал я, поднося к губам сосуд и делая маленький, почти невесомый глоток. – Ух…

Крепкий, просто невероятно крепкий самогон, по сравнению с которым самое крепленое вино – жиденький кефир, молнией пронеслась по пищеводу, оседая в животе и принося вслед за собой приятное, расслабляющее тепло.

– Это что у тебя там? – Насторожился Дункан, учуяв нотки напитка. – Подгорный самогон? Андрей, ты что, совсем потерял границы? Его же только гномы без вреда для себя пить могут! Мы же на поле боя, в конце концов!

– А что такого? – Ответил я, ухмыльнувшись и пожав плечами. – Мы здесь точно не понадобимся. Наши парни сами справятся.

Словно подтверждая мои слова один из латников, судя по зеленому цвету сюрко бывший из земель Оленя, забрался на одну из башен и воздвиг на ее вершину знамя – имперский грифон, только на насыщенно синем, почти темном фоне. Наша небольшая переделка государственного флага, дабы хоть немного отличаться от светло–голубых знамен Изабель.

«Изначально была идея использовать другой цвет, но ее на корню зарубил дядя и правильно сделал» – Подумал я, вспоминая тот день, когда мы распределяли права и обязанности внутри нашего тройственного союза. – «Изменив имперский флаг мы бы признали себя мятежниками, а не верными подданными, воюющими за истинного наследника»

– Все равно это рискованно. – Не стал отступать Дункан, немного присев и выхватив у меня их рук фляжку. – Неизвестно какой трюк сможет выкинуть заместитель Рутгера. Один раз он уже смог нас удивить. Что помешает сделать это во второй раз?

Сказанное было правдой. Густав, магистр Белого волка, самого сильного и многочисленного рыцарского ордена бывшего герцогства Волка, показал себя весьма талантливым полководцем и организатором, сумев не только сбежать из–под стен Эшвика, сохранив большую часть рыцарей, но и вывести остатки гарнизонов из Денштадта и Кригспайра, к тому моменту окончательно захваченных.

Спасенных было немного – всего пять сотен человек, без учета пары сотен ополченцев, но Густав не стал отчаиваться. Быстро вернувшись в Нильсхавен, заглянув по пути в Излучину Густава (вот так совпадение), он подчинил себе оба гарнизона, а затем отобрал самых опытных и крепкий бойцов, уведя тех в Изегримом – самый старый замок в провинции, находящийся на крутом обрыве и перекрывающий проход в бухту столицы.

Действие по своему гениальные, как в стратегическом, так и в тактическом смысле. Ведь он не только сконцентрировал все оставшиеся силы в столице, сильно осложнив нам штурм (хоть и пожертвовал другим городом), но и подсунул союзу не маленькую такую свинью.

Дело в том, что Изегримом являлся не только старым, но и весьма маленьким, по современным меркам, замком. Находящийся на краю обрыва, окруженный с трех сторон отвесными скалами, он мог разместить всего шесть сотен человек, способных оборонять замок даже против многократно превосходящих сил. Настолько превосходящих, что без ангелов и нескольких орденов паладинов штурмовать его было полной глупостью.

Одним действием Густав оттоптал нам сразу несколько мозолей. Первое – сделал невозможным ПОЛНЫЙ захват герцогства Волка, что сильно ослабило политический и моральный аспект его захвата. Второе – заблокировал вход в бухту Нильсхавена, сделав из богатого торгового города настоящую обузу, для контроля над которой потребуется не мало людей и ресурсов. И третья – наверняка сбегая в Изегрим магистр прихватил несколько важнейших регалий, таких как герцогская печать и корона, которые, окажись они в наших руках, сильно бы облегчили переговоры с местными лордами.

«В общем, поднасрал он нам знатно» – Подумал я, не сдержав усталого вздоха, после чего наконец ответил Дункану:

– Вряд ли. Насколько бы талантлив не оказался заместитель Рутгера, но с текущими силами он не сможет ничего сделать.

– Но это не значит, что нужно пить прямо посреди боя. – Заметил Олень, завинтив фляжку и положив ее в подсумок.

– А что мне еще остается? – Фыркнув, ответил я, в очередной раз пожав плечами. – Как и вам война не приносит мне особого удовольствия. Однако, в отличие от тебя Дункан, я не могу уйти в загул по бабам, или удариться в веру, часами беседуя со священниками и любящей женой, как ты дядя.

– Это да… – Довольно потянул бродяга, почесав небольшую щетину. – Ты же у нас скоро станешь окольцованным. Оставишь меня одного, на растерзание тысяч молоденьких девиц, желающих вкусить герцогской плоти.

– И правильно сделаю. – Заметил я, подтянув к себе колено и обняв его обеими руками. – Напомню: мне 22, тебе 28, В нашем возрасте большинство крестьян успевают обзавестись несколькими детьми, а ты до сих пор за юбками гоняешься.

– Эй! – Делано возмутился Дункан, уперев руки в бока. – Я не гоняюсь за ними. Они сами находят меня.

– Охотно верю. – Кивнул я, а затем, резко развернувшись, посмотрел другу прямо в глаза. – Но Дункан, хватит придуриваться. Я прекрасно вижу, что ты пытаешься делать. Да, нашему союзу нужен неунывающий и харизматичный лидер, но ломать себя ради других – полная глупость.

– … О чем ты? – Недоуменно спросил Олень, улыбка которого стала натянутой.

– Дункан, хватит гримасничать. Мы оба были в Хардвике. – Сказал я, переведя взор на ворота внутренней стены, которые только что были вынесены могучим ударом рыцарей Акселя, умудрившихся по хорошенько разогнаться по городским улочкам и, по максимуму усилившись маной, создав настоящий таран из стали, плоти и животной мощи. – Мы оба пережили тот кошмар. Оба смотрели как наши люди отправляться на гарантированную смерть. Я помню как ты выглядел и понимаю, что остаться прежним не смог бы никто.

Новый взгляд на друга и товарища, чья глаза потеряли былой задор, став на несколько тонов темнее.

– Хотя бы при нас будь собой. Прошу тебя, брат, хватит себя насиловать.

– … – Олень ничего не сказал. Лишь устало выдохнул, а затем достал мою фляжку, сделал крупный глоток, скривился и занюхал рукавом, после чего отдал опустошенный наполовину сосуд обратно. – Умеешь же ты испортить настроение, Андрей. Вот зачем напоминать о прошлом, особенно таком… неприятном?

– Незачем. – Вместо меня ответил Педро, положив руку ему на плечо. – Но и забывать это не следует. Вторжение отобрало у нас многое, но и закалило, сделав гораздо сильнее. Без этого мы бы не смогли противостоять Изабель.

– Противостояние впереди. – Заметил я, усмехнувшись. – Пока она только гробит своих людей в песках магов. Вот когда она вернется, приведя с собой орды нежити и тысячи закаленных ветеранов, вот тогда и начнётся настоящее “противостояние”.

– Если вернется. – Добавил Дункан, перестав морщиться и сплюнув на камень кладки. Видимо самогон ему не слишком понравился. – Слышал что первый штурм Аль-Имрала она полностью провалила, всухую проиграв Раззаку, скинувшего ей на голову почти сотню своих громовержцев.

– Да? Не знал. – Удивился я, запрокинув голову к небу. Все таки последние недели я полностью посвятил взятию Нильсхавена, забив на остальной мир. – Больше никаких интересных новостей не было?

– Были. – Сказал дядя, скрестив руки на груди. – Маги наконец начали действовать. Если верить служащим моей семье торговцам, имеющим связи в Лиге, из Аль-Сафира навстречу Маркелу выдвинулся Нархиз.

– Нархиз? – Озадачился Дункан. – Это тот о ком я думаю? Наставник?

– Верно. – Кивнул Педро, немного дернув плечом, поправив задравшийся плащ.

– Они там что, совсем умом тронулись? – Спросил Олень, расширив глаза. – Сайрус хоть понимает, что будет если с ректором Академии Волшебства что-нибудь случиться?

Тут я был полностью согласен с Дунканом. Нархиз Ибн Ниф Аль Маджалла, носивший почетное звание Наставник, был известен в мире не как гениальный полководец наподобие Маахира или могущественны маг, как Раззак, а как самый талантливый преподаватель Академии Волшебства – главного учебного заведения Лиги, где кроме простых волшебников готовили единственных на все государство боевых магов – чародеев обученных экономно использовать ману, единым магическим атакам и самому большому бичу армии магов – дисциплине.

Ведь насколько бы не были сильны волшебники, но когда каждая боевая единица считает себя пупом земли и вертит приказы командиров на детородном органе, армия превращается в разрозненную толпу, которую легко одолеть даже уступающими в численности силами.

Обычно эта проблема решалась авторитетом командующего. Даже высокомерные маги понимали – саботировать приказы человека, способного одним словом испепелить любого из них, как минимум глупо.

Вот только в случае Нархиза такой проблемы не возникнет, ведь собранная им армия будет именно армией. Однако была одна проблема – сам маг ни в коем разе не был полководцем.

Военным теоретиком? Да.

Талантливым наставником? Да.

Командиром, способным сохранять хладнокровие на поле боя и адаптироваться к постоянно изменяющейся обстановке? Сильно вряд ли.

«Если он не второй Арантир, способный за пару месяцев превратиться из книжного червя в сильнейшего некроманта Эриша» – Подумал я, невольно скривив край губ.

– Может Нархиз на это и рассчитывает? – Предположил дядя, после недолго обдумывания всех возможных вариантов. Битва тем временем уже полностью переместилась на замок Нильсхавена, в котором заперлись последние защитники, отказываясь просто так сдаться. – Думает, что его участие заставит остальных магов прекратить сидеть по своим городам. У него ведь в учениках ходила половина Круга.

– Имеешь в виду Ору, Назира и Фаиза? – Поинтересовался, припомнив самых молодых архимагов, занявших свои места сравнительно недавно. – Не смеши меня, дядя. Тебе ли не знать отношения этой троицы с властью.

Первая была относительно молодой девушкой, которой в этом году должно было исполниться 30. От природы обладая аномально быстрым разумом она могла творить заклинания на невероятной для других магов скорости, что в итоге чуть не стало для нее смертельным приговором. Когда мудрецы Лиги, среди которых был и Нархиз, нашли ее, то чуть не разобрали на органы, желая найти ее секрет и использовать для себя. Ору спасло лишь заступничество архимага Хафиза, славившего своей любовью к всему необычному и редкому, в будущем ставшего ее мужем.

– Пока Изабель и Маркел не подойдут к Манаару, эта семейная парочка даже пальцем не пошевелит. – Сказал я, не сдержавшись и фыркнув, одновременно с Дунканом и Педро. И для меня, и для них концепция – "моя хата с краю" была неприемлема, ибо каждый из нас следовал долгу оберегать и хранить ВСЕХ простых жителей Империи Грифона.

С Назиром было интересней. Ветеран Войны Серого Альянса и один из многих, кому удалось каким-то чудом сбежать из Шио, он посвятил себя изучению всех аспектов огненной стихии. Он настолько ушел в собственные исследования и эксперименты, что уже десять лет практически не покидал своей башни, лишь изредка выходя наружу, дабы проверить очередное масштабное заклинание и сравнять с землей еще гору. К тому же…

– Его город, Азхар, находиться вдали от остальной Лиги и вряд ли станет целью армий Изабель и Маркела. – Заметил я, слегка пожав плечами. – А без врага под стенами Назир даже носа из своей лаборатории не покажет.

На что оба моих товарища лишь понимающе покивали, принимая правоту моих слов.

Ну и последний на очереди – Фаиз Разрушитель, больше известный в остальном мире как Фаиз Проклятый. Будучи изуродованным во время стычки с пустынными орками, он воспылал к ним такой лютой ненавистью, что мой покойный дядя Борис нашел в нем идеального соратника.

Отринув магию Света он поднял архивы и собрал все, что осталось из магии Тьмы в Лиге после последней войны. Многого, по слухам, он там не нашел, но одно из заклинаний – Разрушающий луч, Фаиз не просто освоил в совершенстве, а улучшил, научившись по настоящему разрушать живых существ, причиняя им невероятные страдания. Все свои наработки он кинул на истребление пустынных орков, дабы полностью истребить их.

– Сейчас Фаиз ведет компанию против самого крупного племени в пустыне Сахар. Она тянется уже пару лет и уверен, что до победы ему еще далеко. – Сказал я, вспоминая последние отчеты уже моих купцов, отслеживающих другие точки работорговли. – Единственное, что может заставить его пойти против Маркела, если тот осадит его главный город – Бахию.

– Чего некромант точно делать не станет. – Заметил Дункан, согласно покивав головой. – Ты прав, Андрей. Своей жертвой Нархиз ничего не добьётся, а лишь убьётся об объединенные войска Гончей и пустоманта.

– Поэтому, господа, нам не остается ничего, кроме как самим окончить эту войну. – Сказал я, встав и распрямившись, громко хрустнув слегка затекшей спиной. – Так что собираем сопли в кулак и готовимся. На носу осада Когтя и, поверьте мне, нам придется постараться, дабы его взять.

На что Олень лишь усмехнулся и неожиданно с силой хлопнул меня по спине, вернув на лицо былую довольную улыбку.

– Но прежде мы хорошенько погуляем на твоей свадьбе. Должно же в нашей жизни быть хоть что-то хорошее?

– Согласен. – Кивнул дядя, тоже улыбнувшись.

На что мне оставалось лишь усмехнуться и нескрываемой тоской посмотреть вдаль, на Север. Туда, где меня ждала лучшая женщина в мире.

***

Эльда, 18 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Центральный Собор, Пик Воронов, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Штурм Нильсхавена окончился в тот же день. Крупнейший город бывшего герцогства Волка был без проблем взят и на нашу троицу упала новая гора работы. Нужно было заблокировать Изегрим, разобраться с раненными и убитыми с обоих сторон, а также договориться с местными чиновниками, жрецами и купцами, дабы хоть как-то нивелировать ущерб от перекрытой гавани. Добавьте к этому лютующую в Святопламени Инквизицию и все еще продолжавшуюся блокаду Когтя и получим такую кипу проблем, что я и большая часть гостей оказались в Пике лишь вечером последнего дня перед свадьбой.

Сама подготовка, слава Эльрату, обошла меня стороной и не потребовала никаких усилий. Со всем справились заматеревший Валерий, заручившись поддержкой людей своего дядьки, сама Айрис, которая хоть и не блистала организаторскими способностями, но нужные знания и опыт имела, и, к моему глубокому удивлению, леди Ангелина, ради такого дела даже покинувшая Хорнкрест, прихватив с собой сына. Проведя пять лет при императорском дворе она многому научилась, в том числе организации таких мероприятий.

«Только так можно объяснить ее знания» – Думал я, стоя рядом с кафедрой собора, чувствуя себя не в своей тарелке. Мой привычный доспех, с котором я прошел все Вторжение и начавшую войну, был заменён на новый, выкованный специально ради этого дня.

Толстый, с крепкими броневыми пластинами, несколькими слоями кольчуги и сложной системой кожаных ремешков, синхронизирующих движение всех элементов лат, дабы облегчить и ускорить движения. Этот доспех был настоящим произведением кузнечного искусства, а если добавить к этому многочисленные золотые вставки и сложную, тоньше волоса гравировку, то его смело можно причислять к числу шедевров.

«Нужно будет выставить бочонок лучшего пива мастерам» – Подумал я, сжимая и разжимая кулак, чувствуя как чешуйки мягко скользят по костяшкам.

Да, да, даже на своей свадьбе я оказался в доспехах. Что сказать? Каждый благородный в Империи Грифоны в первую очередь воин и рыцарь, а значит мы взрослеем, женимся, живем и умираем в доспехах. Они заменяют нам одежду, парадные костюмы и даже похоронные саваны.

Николас, пришедший на свою свадьбу в полном боевом доспехе и при оружии, не исключение, а главное правило, которому следовали все. Даже те, кому за всю жизнь не приходилось окроплять свои мечи кровью.

– Волнуешься? – Спросил стоящий рядом со мной Мельхиор, ради такого события облачившийся в свои епископские одежды и сбривший бороду, сильно его старившую.

– Честно? Очень. – Ответил я, едва успев остановить себя от потирания лба, что делать было категорически нельзя – можно было стереть пудру, нанесенная дабы скрыть шрам оставленный мне Аграилом. Глупость, как по мне, но вдовствующая императрица настояла, а я не захотел с ней спорить. – Даже перед последним сражением с демонами так не волновался.

– Ничего удивительного. – Ухмыльнувшись заметил мой учитель магии, пожав плечами, чтобы было трудно заметить из–за его плотных мешковатых одежд. – Сражений на твоем веку будет еще много, а брак… Один раз и на всю жизнь.

– Надеюсь. – Прошептал я, едва сдержав усталый вздох.

«Учитывая кому я уже успел перейти дорогу, безопасность моей семьи всегда будет под угрозой» – Подумал я, “добрым” словом помянув орков, некромантов, одного темного эльфа, отродий Ургаша и Кха-Белеха в частности.

– Думаешь о демонах? – Неожиданно спросил Мельхиор, заставив меня вздрогнуть и шокировано уставиться на него. – Что такое?

– Как ты?.. – Вырвалось у меня против воли, пока краем глаза осматривал стоявших неподалеку гостей. Слава Эльрату большинство из них общались между собой, не обращая на меня никакого внимания, а некоторые, кто прибыл прямо перед началом, вообще дремали на скамейках, восстанавливая силы перед грядущим праздником.

– Я знаю тебя с рождения, Андрей. – По отечески улыбнувшись сказал епископ, положив мне руку на плечо. При этом я мог поклясться – тепло его ладони я ощутил даже сквозь пять миллиметров оружейной стали, два слоя кольчуги и плотный поддоспешник. – Поверь мне, я уже давно научился понимать о чем ты думаешь.

– Правда? – Удивился я, слегка дёрнув кончиками пальцев. Я то думал что уже давно научился держать лицо, не выдавая своих истинных эмоций, а тут…

– Иногда случаются осечки. – Сказал Мельхиор, дернув краешком губ. – В последние годы “читать” тебя становиться все труднее. Но вернемся к былой теме: какого Ургаша, да простит меня Эльрат за упоминание в его доме, ты в такой день думаешь о чем угодно, но не о своей красавице-невесте, которая скоро прибудет?

– … – Вот тут я не смог ответить. Лишь пожать плечами и сказать:

– Сам не знаю. Просто… не могу этого принять. Я… женюсь… Это словно…

– Сон. – Закончил за меня епископ, понимающе усмехнувшись. – Поверь мне, я знаю как это чувствуется. Ты не можешь поверить, что стоишь здесь, а не сражаешься на поле боя или решаешь проблемы своих вассалов. Ты не можешь до конца осознать, что этот день наконец-то настал.

– … Может быть. – Согласился я, не в силах полностью осознать свои чувства.

– Дам тебе совет, Андрей. – Сказал Мельхиор, крепко сжав ладонь на моем плече. – Выброси все из головы и просто наслаждайся моментом. Сегодняшний день навсегда останется в твоей памяти и поверь мне на слово, ты будешь всю жизнь жалеть, если он будет омрачен сомнениями и переживаниями.

– … Хорошо. – После небольшой паузы ответил я.

Глубокий вдох…

Фу-у-ух…

… и выдох.

Ха-а-а…

Успокоиться, отринуть сомнения и с полной уверенностью повернуться ко входу в Собор, дабы с высоко поднятой головой встретить свою невесту.

«Мельхиор прав» – Подумал я, крепко сжав кулаки и расправив плечи. – «Забуду обо всем. Ибо сегодня – самый счастливый день в моей жизни»

Потянулись томительные минуты ожидания. По традиции все бракосочетания в Империи заключались в полдень Эльды, второго дня недели, посвящённого Эльрату. Поэтому невеста должна была прибыть ровно за пол часа до полудня, дабы когда Солнце окажется в зените священник объявил о заключении брака.

Традиция, позаимствованная у ангелов и испокон используемая в Империи, отойти от которой не мог даже император.

Стрелка солнечных часов, установленных в соборе, медленно тянулась и вскоре оказалось ровно между XI и XII.

Время пришло.

Цок…

Первый шаг низеньких каблучков по белоснежному мрамору собора показался мне оглушительным. Все замерли: гости, стоявшие возле лавок, рыцари, образовавшие живой коридор для будущей герцогини, Мельхиор, занявший свое место за кафедрой и державший ладони в молитвенном жесте, и я сам, застыв, не в силах пошевелиться.

«Невероятно…» – Вертелась у меня в голове всего одна мысль, неспособная развиться во что–то большее.

Да и не было смысла.

Айрис была прекрасна.

Прекрасней, чем когда бы то ни было.

Облаченная в простое белое платье, оставлявшее открытыми тонкие плечи и белоснежную шею, она была похожа на настоящую богиню, спустившуюся в этот грязный и греховные мир. Длинные распущенные волосы, укрытые фатой с небольшой диадемой, изящная фигура, без намека на текущую беременность, и ясные голубые глаза, смотрящие прямо на меня.

Именно последнее привело меня в чувства. Ведь глядя в эти бездонные озера, я видел ту бурю чувств, которая бушует внутри кажущейся спокойной девушки.

Она тоже волновалась. Тоже боялась. Тоже не находила себе места, прилагая все силы, дабы держать себя в руках.

Однако главное было в другом – главное эмоцией, плескавшейся в ее глазах, было восторг. Восторг, с которым она смотрела на меня, ни на мгновение не отводя взгляда.

«Айрис…» – Подумал я, чувствуя как тепло в груди разрастается в настоящий пожар, а пальцы резко сжались в кулаки, смяв закаленную сталь доспехов. Меня распирало от чувств. Хотелось броситься вперед, заключить ее в объятия и никогда не отпускать. Плевать на гостей, плевать на церемонию, плевать на всех вокруг… Сейчас в этом мире мне никто не нужен кроме нее. Кроме моей Айрис…

Самое забавное, что я был уверен – она чувствовала то же самое. Уверен, что если бы я рванул к ней, она поступила бы точно также, проигнорировав все и вся…

Но, слава Асхе, у меня хватило выдержки дождаться ее и мягко взять за маленькую, но ни капельки не нежную ладошку, а затем пройти к алтарю, где нас уже ждал готовый к началу Мельхиор, не скрывавший довольной улыбки.

«Начинай… Быстрее…» – Думал я, крепко сжимая ладонь любимой, отвечавшей мне не уступающей по силе хваткой.

– Леди и лорды! – Провозгласив он начало церемонии, разведя в стороны руки. – Пэры и дворяне трех герцогств и все слуги Эльрата! Сегодня, в этот знаменательный день, мы станем свидетелями бракосочетания одного пяти герцогов нашей Священной Империи Грифона, Андрей Ворона, и жемчужины наших земель, леди Айрис…

Долгожданная церемония наконец-то началась.

Глава 20. Нежданные гости

Эльда, 18 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько часов спустя. Вечер.

Гостевой чертог, резиденция герцога, Пик Воронов, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Праздник был в самом разгаре. Повсюду лилось вино, ножи стучали о тарелки, звучали здравицы в честь молодых, а пары всех возрастов кружились меж столов под заводную мелодию. Шла самая веселая и любимая часть праздника — пир.

Но и до этого было на что посмотреть.

Сразу после завершения церемонии, огромная процессия из благородных оседлала заранее подготовленных коней и направилась в сторону замка, под громкие, можно сказать громогласные, овации народа.

Люди были счастливы.

Нет, не только из-за меня и Айрис, ехавших впереди огромной колонны, на одном коне и радостно улыбавшихся нашим подданным.

Все было гораздо проще и, одновременно, сложнее. Простым горожанам, которым может и повезло самим не оказаться на войне, где для них вероятность умереть и не возродиться была невероятно высока, тоже ощущали тяжесть военного времени.

Военные налоги, продовольственные сборы, постоянно напряжение из-за отсутствия рядом герцогской армии — их единственного щита от диких и необузданных орков. Все это не лучшим образом сказывалось на довольстве моих подданных.

Да, герцогство регулярно получало новости о моих победах над демонами и орками, что становилось хорошим поводом отправиться в таверну и хорошенько выпить, выпустив пар. Да, многие жители, все еще помнившие вековое противостояние с Волками, радовались как не в себя, слыша новости о взятии Святопламени и Нильсхавена.

Но все равно это было не то. Людям нужны были полноценные хлеб и зрелища, поэтому было решено превратить часть свадьбы в настоящий парад, во время которого по городу продет весь цвет Северного союза, показывая свою могущество и стать, а затем на улицы выкатят бочки с вином, медом и пивом, забьют пару сотен заранее закупленных буйволов и устроят массовые народные гуляния. Настоящий праздник живота, только за мой счет.

Можно сказать, что я убил трех зайцев одним выстрелом: дал народу повод для гуляний, избавившись от напряжения из-за долгой войны, потешил эго своих вассалов, которым естественно нравилось, с каким восхищением на них смотрели простолюдины, и самое главное — сделал приятное Айрис.

Да, может быть моей жене… о Эльрат, как же необычно, и одновременно потрясающе это звучит… были не нужна эти празднования, но когда к нам, прорвавшись сквозь тонкий кордон из солдат, выбежала маленькая девочка 3-4 лет и, улыбаясь во все 22 зуба, подарила ей венок, сплетенный из луговых ромашек…

«Давно я не видел Айрис такой счастливой» — Думал я, сидя на хозяйском месте и наблюдая за женой, которая сейчас стояла рядом со своими родителями и игралась со своей младшей сестрой, которой в этом году должно было исполниться десять. Мелочь вырывалась, брыкалась и пыталась всем своим видом показать насколько противны ей все эти телячьи нежности, но я по глазам видел — малышка была рада увидеть старшую сестру и делала все, дабы побыть с ней по дольше. Даже тот самый венок, заменивший Айрис диадему, пыталась стащить.

Пока безуспешно.

— Друзья, я хочу поднять тост! — Неожиданно провозгласил вскочивший из-за стола Дункан, одной ногой заступив на стул, а другой — стол, дабы возвышаться над всеми присутствующими. При этом по его красным щекам и довольной харе было видно — пить он начал сразу после прибытия в замок, получая от праздника максимум удовольствия. — За невесту! За красавицу и кудесницу Айрис, которая не только смогла взять штурмом сердце этого хитроумного и коварного интригана, но и сделать так, чтобы он сам преклонил перед ней колено. За великолепную Айрис!

— За великолепную Айрис! — Поддержали начинание своего лидера вассалы, не отставшие от своего лидера по количеству выпитого.

— Этому столу больше не наливать! — Приказал я, внутренне гадая сколько эти алкаши умудрились в себя залить, дабы наклюкаться до такого состояния. Напомню — каждый благородный, вне зависимости от своей родословной, был результатом тщательной многовековой селекции. Наши тела на порядок превосходили таковые у простых крестьян и мещан, а значит выпить мы могли гораздо больше.

«Учитывая, что самый крепкий напиток за столами это вино, а местные пьют его с детства, Олени в одно рыло выпили минимум несколько кувшинов» — Думал я, глядя на бедных слуг, которые уже начали побаиваться подходить к некоторым гостям, опасаясь что те ненароком их зашибут.

— Эй! Не жадничай! — Воскликнул Дункан, махнув своим посеребренным рогом, а затем в один глоток тот осушив. — Сегодня такое событие! Не будь жлобом, Андрей!

Сказанное вызвало многочисленные смешки не только у моих и его вассалов, но и среди подданных дяди Педро, которые хоть и пили меньше, стараясь как можно дольше сохранить вид бравый и независимый, но, помня про горячий нрав южан, я понимал, что проблем они могут доставить не меньше, чем напившиеся вусмерть Олени.

— Дункан не перегибай палку. — Сказал я, устало потерев глаза. — Ты мне сегодня еще понадобишься. Желательно трезвый и способный стоять на ногах.

— Да? — Удивился друг, чьи глаза буквально за несколько мгновений прояснились, потеряв былую пелену. — Что-то важное?

— Очень. — Ответил я, бросив короткий взгляд на Айрис, которая едва заметно кивнула, с одного взгляда поняв что имелось ввиду. — Поэтому, пожалуйста, умерь пыл.

— Ради тебя все, что угодно. — Хмыкнул Дункан, пожав плечами и бухнувшись обратно на свое место. — Но если повод окажется недостойным, то выпьешь по рогу с каждым моим вассалом за этим столом.

— Хорошо. — Недолго думая ответил я, будучи полностью уверенным в своем «поводе». Такого никто, за исключением пары преданных мне слуг. не ожидает.

— Слышали, парни?! — Взревел Олень, внимательным взглядом осмотрев своих подданых. — Сбавляем ход и ждем важного повода!

— Чтобы выпить все за раз? — Поддержал его кто-то из внутренней свиты.

— Верно! — Провозгласил владыка северных лесов и с удовольствием вгрызся в бок запеченного поросенка, стоявшего прямо напротив него.

«Вот что значит люди умеют отдыхать» — Подумал я, смотря как быстро стремительно начала исчезать еда со столов Оленей и с какими глазами на них смотреть мои подданные, считавшие себя теми еще едоками.

— Годы не идут, а Олени не меняются. Все такие же проглоты. — Подтвердил мои мысли улыбающийся Мельхиор, подошедший сзади и державший в руках две небольшие стопочки с крепленым вином.

— Неужели довелось присутствовать на пирах Хорнкреста? — Спросил я, с благодарностью принимая чарку и, после традиционного чоканья, опрокидывая благородный нектар себе в горло.

«Фух… Кисленькое» — Подумал я, сначала едва заметно поморщившись тонинности вина, а затем начав наслаждаться богатым послевкусием с оттенками солнечного винограда, лесных ягод и, что интересно, сливы. Никогда такого не пробовал.

— Нет. Просто проходил учебу вместе с Рэндаллом. — Ответил моя старый наставник, кивнув в сторону оленьего стола, где рядом с Дунканом находился глава Северной фракции в своей ставшей неизменной маске. — Поверьте, несмотря на свой благодушный вид, он тот еще любитель покушать.

Что было правдой. Ведь если присмотреться, то можно было заметить как, несмотря на идеальные манеры и плавные, степенные движения, еда вокруг архиепископа исчезала едва ли не быстрее, чем вокруг Дункана.

Повторюсь — мои подданные всегда были любителями плотно покушать, но по сравнению с Оленями их аппетит можно было смело назвать умеренным. Про Быков я вообще молчу.

— Посмотрим, кто победить на длинной дистанции. — Усмехнувшись, сказал я, отдав чарку проходившему мимо слуге. — Вечер только начался, а значит у наших людей будет много шансов защитить свою честь.

— Сказал так, будто они участвуют в настоящей битве. — Заметил Мельхиор, тоже улыбнувшись.

— Это и есть битва. — Ответил я, пожав плечами. — Просто слегка необычная.

И словно подтверждая мои слова на столе, отданном моим вассалам, произошла очередная смена блюд, показывая что те продолжают стабильно работать челюстями.

— Как скажешь. — Не стал спорить епископ, тоже избавившись от своей чарки и заведя руки за спину.

После этого воцарилось недолгое молчание.

Каждый из нас молчал, думая о чем-то своем, наслаждаясь редким моментом спокойствия. Большая часть поздравлений уже была сказана, подарки подарены и даже обязательные тосты за молодоженов, родителей, детей и правителей были сказаны.

Осталась лишь самая приятная часть мероприятия, с песнями, танцами и забавными тостами в исполнении Дункана, во время которых можно будет по настоящему отдохнуть, как душой, так и телом. Ведь уже завтра нам предстояло вернуться на передовую, думая, как захватить самый неприступный замок во всей Империи.

— Жаль, что этот момент будет таким коротким. — Вырвалось у меня, пока я с легкой завистью наблюдал за многочисленными парами, танцующими в середине зала. Я бы и сам хотел рвануть туда и закружить Айрис под заводную песню скрипок, дудок и барабанов, однако понимал, что из-за беременности ей будет тяжело порхать по залу. Даже обязательный первый танец, который по традиции должны были возглавить новобрачные, дался ей непросто. Да, живот был еще не заметен, но тяжесть плода, сбитый гормональный баланс и невозможность использовать ману, которая на таком сроке полностью уходила ребенку, сильно усложняли любую физическую активность. Даже если мать — сверхчеловек, способный под Усилением порвать орка на части.

— Не хочешь возвращаться на войну? — Спросил Мельхиор, чья улыбка из радостной стала печальной.

— Очень. — Не стал отрицать я, слегка опустив плечи.

— Неужели не уверен в своей победе? — Продолжил задавать вопросы епископ, едва заметно полыхну маной и на одном контроле создав вокруг тонкий купол, приглушающий звуки и слегка искажающий наши силуэты. Этакое безранговое заклинание конфиденциальности, доступное только самым искусным пользователям маны.

— Ни капельки. — Не задумываясь ответил я, не сумев скрыть раздражение, от чего кончики пальцев едва заметно дернулись. — Слишком много факторов сложились против Империи, и конкретно против нас.

— Например? — Уточнил наставник, заслужив от меня полный скепсиса взгляд и слегка вздернутую бровь. — Что? Андрей, я вместе с Рэнделом, последние пару месяцев был занят переманиванием и реорганизацией Северной фракции, а теперь, когда ты нашел культистов в Святопламени и еще сильнее поднял на уши Инквизицию, мне нужно будет провести массовые проверки среди жречества герцогства. У меня просто не осталось времени на политику.

— Это мягко сказано. — Заметил я, оценив объем работы, который свалился на Мельхиора. Пока я вел войну огнем и мечом, у него была собственная битва — при помощи пера и слова он старался переманить на нашу сторону как можно больше священников. Аналогичной работой в нашем тройственном союзе занимается Дункан, умудрившись завербовать на нашу сторону несколько нейтральных семей имперского домена, что можно успехом, учитывая что у нас каждый меч был на счету.

Теперь же на моего наставника свалилось сложнейшее расследование, ибо искать демонопоклоников всегда было трудно, особенно после того как Антон Грифон сильно урезал возможности Инквизиции пять веков назад. Да, это было необходимо, ведь инквизиторы начали зарываться и охотиться на представителей других религий, рискуя обратить против Империи остальные народы, но и сложность поисков культистов сильно осложнилась.

Теперь подозреваемого нельзя было подвесить на дыбу и выбить ответы, а приходилось действовать более изящно, применяя различные ухищрения, обманки и сложные расследования. В общем то, в чем демоны, а точнее суккубы и инкубы собаку съели, имея за спиной целые века опыта по сокрытию и интригвм против ищеек Эльрата.

В общем, работы у наставника будет много.

— Победа пока далека, Мельхиор. — Сказал я, пожав плечами, все-таки решив просветить его касаемо политического положения империи. — Для начала ты сам должен понимать — прямо сейчас мы находимся в состоянии войны с Иролланом и Серебряной лигой, нашими старыми и надежными союзниками. Не буду даже напоминать, сколько торговых путей и межрасовых договоренностей оказались из-за этого разрушены. Скажу лишь, что подскочившие в полтора раза цены на ткани и исчезновения с прилавков простейших магических артефактов уже привели к образованию целой стопки жалоб со стороны купеческих домов и шепотков, по типу как хорошо было бы будь мы вольным городом и не участвуй во всем этом дерьме.

— Торгаши… — Едва ли не выплюнул это слово епископ, одним видом показывая свое отношение к конкретно этим представителям детей Илата. При этом мне прекрасно было известно, что к простым лавочникам и торговцам средней руки он относился также, как к остальной своей пастве: с любовью и уважением. Но вот представителей торговых династий, среди которых естественный отбор шел по умению извлекать прибыль, а не защищать народ и блюсти идеалы Эльрата, он не сильно жаловал, как и большая часть жречества и аристократии.

— Торгаши. — Не стал я отрицать очевидного, устало вздохнув. — Но именно от них идет четверть средств на эту войну. Нужно учитывать их интересы, если не хотим остаться посреди дикого поля с голой задницей.

Тут я не сдержался и взял со стола кубок с вином, сделав хороший, богатырский глоток.

— Но это так, цветочки. Империя сама по себе богата. Затянув пояса сможем прожить еще пару лет. — Продолжил я, кивнув стоящему неподалеку виночерпию, дабы тот налил точно такой же кубок Мельхиору. Не люблю пить или есть в одиночестве. — Проблема в другом. В демонах.

— Демонах? — Удивленно спросил наставник, слегка приподняв бровь. — Я думал мы избавились от угрозы, когда победили Аграила.

— Нет, мой друг. Это было только непродолжительным затишьем, ярчайшим доказательством которого были два Повелителя, настигнутых мной в Королевской гробнице. Кстати, как один из них? Вайер, кажется… — Вспомнил я демона, которого ранее считал одним из своих козырей, до того собрания в Когте и покушения на Изабель. — Его передали Инквизиции и мне казалось, что после такого они точно зашевелятся, но с тех пор до меня не доходило никаких вестей.

— Что странно, но до меня тоже. — Заметил Мельхиор, слегка нахмурившись. — Он просто исчез в подземельях Замка Святой Розы и больше никаких новостей о нем не было. Хотя Великий Инквизитор Густав должен был использовать все свои ресурсы, дабы расколоть его и узнать планы Властелина Шио.

— Вот еще одна проблема. — Сказал я, поморщившись. — Сразу после свадьбы отправлюсь в аббатство Скарена. Инквизиция слишком пассивна, несмотря на недавнее вторжение, нападение на Королевскую гробницу и нахождение культистов в Святопламени. Нужно проверить их.

— Подозреваешь ересь. — Даже не спрашивал, а утверждал епископ, став полностью серьезным, потеряв любые намеки на былое благодушное настроение.

— Да. — Кивнул я, отставив опустевший кубок и скрестив руки на груди.

— Андрей, ты хоть понимаешь насколько это опасно? — Спросил Мельхиор, положив мне руку на плечо. — Да, ты герцог и у тебя уже сложилась репутация одного из самых результативных демоноборцев, но если ты возьмешь штурмом главый оплот Инквизиции, то это может плохо кончиться.

На что мне оставалось лишь грустно хмыкнуть, ведь сказанное было правдой. Слишком большой властью обладали инквизиторы, будучи единственными, способными в массовых количествах находить еретиков.

Но другого выбора не было. Если пропустить эту язву, то Империя может повторить свой каноничный путь, что приведет к тысячам, если не миллионам смертей простых людей.

— Не волнуйся. — Сказал я, мягко убирая ладонь плеча и мягко улыбаясь. — Я не собираюсь отправляться туда с армией. Возьму с собой только Рэндалла, пару аббатов и сотню паладинов. Думаю у архиепископа найдется достаточно поводов, чтобы нам позволили провести проверку.

— Может сработать. — Кивнул призадумавшийся наставник. — Только будь осторожней. Замок Святой Розы опасное место, таящее в себе много тайн.

— Знаю. Я помню твои дневники и слова Василия. Один там гулять я точно не буду. — Ответил я, пожав плечами. — Но вернемся к самой раздражающей теме.

— Политике? — Понимающе усмехнувшись спросил Мельхиор, уже предвкушая мои жалобы на тупоухость и магоимпотенцию конкретных детей Силаны и Илата, вот только мой ответ смог его:

— К сожалению нет. — Сказал я, устало вздохнув и пояснив. — Демонам и их интригам.

— О чем ты, Андрей? — Насторожившись уточнил епископ.

— О том, как идет война в Серебряных городах. — Ответил я, невольно закусив губу. — Скажи, Мельхиор, тебе не показалось ничего странного в происходящем, кроме невероятной глупости Изабель и участия в войне ангелов во главе с Метатроном?

— … — Тут мой наставник хорошенько призадумался, пытаясь понять что я имею в виду. — Честно — нет. Со стороны все выглядит естественным. Разобщенные безбожники терпят поражения от рук пустоманта и женщины, у которой в руках половина мощи нашей Священной империи.

— Во-первых, не так чтобы терпят. — Поправил я его, покачав головой. — Недавно Гончая хорошенько получила по зубам от Раззака и теперь зализывает раны, готовясь у новому штурму. А во-вторых, тебе не кажется это странным?

— Что именно? — Непонимающе спросил Мельхиор, подавшись вперед.

— Что страна, которая век назад победила в войне Сломанного посоха, практически в сухую проигрывает всего одному некроманту, уже взявшему Таару и Зияд, одни из самых важных и укрепленных городов Лиги, превратив их в настоящие Некрополисы. — Сказал я, раздраженно всплеснув руками.

Здесь канон оказался полностью прав — неделю назад, после тяжелого штурма захватив Зияд, Маркел получил в свои руки какой-то могущественный артефакт, способный превращать целые города в огромные могильники, чем некромант сразу воспользовался.

В тот же вечер, сразу после захвата, Зияд, один из крупнейших и населенных городов Лиги, был превращен в огромный могильник вместе со всеми своими жителями, численность которых, если верить слухам, достигала нескольких сотен тысяч человек и представителей других рас. Это мгновенно увеличило поредевшую армию Маракела в десятки, если не сотни раз.

«И подобное, если верить канону он провернет со всеми остальными городами, дабы еще сильнее увеличить свою армию» — Думал я, внутренне ежась от пробегавших по спине мурашее. Превращать в нежить целые города… Когда мир Героев успел перекинуться в Варкрафт, во времена буйства Короля-Лича? Одно радовало. — «Слава Эльрату, больше он так не усилиться. Прознав про такое жители остальных городов сами сбегут, дабы не оказаться в лапах нежити»

Жестоко? Очень.

Грустно? Тоже.

Вот только я ничем не мог им помочь, учитывая один важный момент.

— Мельхиор, не забывай. — Сказал я, посмотрев прямо в глаза наставника. — Маги живут гораздо дольше нас, верных служителей Эльрата. Среди старого поколения волшебников до сих пор должно было быть много ветеранов Войны Сломанного Посоха, которые знают и умеют сражаться с нежитью. Где эти старые монстры, которые должны были давно раскидать армию Маркела на косточки?

Епископ хотел было что-то сказать, но я не дал ему такой возможности, продолжив свой экспрессивный монолог.

— Ладно! — Воскликнул я и так дернул руками, что даже через завесу невольно привлекая внимание стоявших неподалеку лордов и рыцарей. — Может они уже слишком стары для битв, а все их предупреждения и слова об опасности некромантов потонули в знаменитом высокомерии магов и полном безразличии Сайруса, однако остаются еще две бессмертные сущности, заставшие ту войну и по совместительству являющиеся архимагами. Да, Джалиб и Нура джины, у которых одна Асха знает что в голове твориться, но им присуща банальная логика.

— Рано или поздно Маркел дойдет и до их городов, а они даже носа из-за стен не показывают, позволяя некроманту безнаказанно пополнять свою армию. Тебя ничего не смущает, Мельхиор?

Последний вопрос сопровождался такой прорвой скепсиса и иронии, что только глухой бы не понял о чем идет речь.

— Думаешь тут замешаны демоны? — Спросил наставник, задумчиво постукивая пальцами по граням стакана, что значило одно — несмотря на свой невозмутимый вид, мои слова его сильно взволновали. Он пытался этого не показывать, но я провел с ним слишком много времени и научился видеть такие нервные жесты.

— Не знаю. Честно. — Ответил я, устало опустив плечи. — Я же не пророк, а это всего лишь предположения. Неизвестно, что твориться за кулисами высшего света Лиги. Может там уже давно обосновались марионетки Кха-Белеха, только и ждущие возможности положить под Маркела побольше народу, а может они просто дураки, настолько заигравшиеся в свои детские игры из-за чего не видят настоящей угрозы. Я просто устал, пытаясь понять, что творится в том серпентарии, дабы хоть как-то прогнозировать действия наших врагов.

— Тяжелую же ношу ты на себя взвалил. — Не стал спорить Мельхиор, слегка пожав плечами и, после недолгих раздумий, неожиданно улыбнулся. — Но думаю на сегодня ты сможешь ненадолго о ней забыть.

После чего, он отставил стакан и сделал то, от чего у меня чуть глаза на лоб не полезли.

Он меня обнял.

— Эм… — Протянул я, не зная как на такое реагировать.

— Андрей, запомни. Ты не один. — Сказал он, крепко прижимая к себе, что чувствовалось даже сквозь металл доспехов. — Насколько бы жестоким не казался мир. Насколько бы тяжелое бремя он не взвалил на тебя, помни. Ты не один. У тебя всегда будут люди, которые тебя поддержат. Начиная самыми обычными крестьянами, благодаря твоим стараниям живущим в мире и процветании, заканчивая твоей семьей, готовой в любой момент подставить плечо. Так, Айрис?

— Все верно, наставник. — Неожиданно я услышал голос жены, а затем меня со спины обняли две тонкие и такие родные ладони. Ладони, принадлежащие самой лучшей женщине на всем свете. — Запомни наконец, муженек. Мы всегда будем рядом. Я и наш малыш. Понял?

Бросив взгляд в сторону Мельхиора, успевшего за сущие мгновения разомкнуть объятия и отойди в сторону, к ухмыляющемуся дяде с супругой, я лишь развернулся и, посмотрев в голубые, ставшие такими родными, глаза, сказал всего два слова:

— Конечно, любимая.

После чего заключил ее губы в долгий, чувственный поцелуй, который сразу поддержали успевшие опьянеть Олени, подняв очередной тост и опустошить еще кубок вина.

Пусть. Сегодня можно.

Само торжество продолжалось до поздней ночи.

Все ели, пили, танцевали и даже пели, исполняя древние, уходившие во тьму веков, баллады, создавая атмосферу настоящего праздника, который я не ощущал очень давно. Со времен, когда Владислав был жив, а мать и сестра не исчезли в неизвестном направлении. Со времен, когда у меня была полноценная, любящая семья, которую сегодня я обрел вновь.

Закончился праздник на идеальной ноте — встав вместе с Айрис у хозяйских тронов, мы позвали к себе Дункана и Оливию, жену дяди Педро. Именно им была предоставлена честь стать крестными родителями будущего наследника герцогства Ворона.

Новость вызвала настоящий взрыв. Мало того, что мои подданные и союзники узнали о беременности Айрис (о чем до этого знало очень малое количество людей), что само по себе было невероятно радостным событием, так еще и сами личности крестных заслужили самых одобрительных взглядов от моих самых старых и могущественных вассалов.

Ведь этим действием я еще сильнее укрепил наш союз, выведя связи на совершенно новый уровень. Все-таки по степени укрепления отношений между семьями становление крестными родителями лишь немногим уступало полноценной свадьбе или родственными узам.

— Да!!! Слава Эльрату! — Хотя все эти размышления быстро отошли на второй план, стоило увидеть искреннюю радость на лице Дункана. Мой друг ненадолго смог отбросить "проклятие Хардвика" и вновь стать тем, кем я его помню — заводным и веселым балагуром, готовым на все ради своих людей и Империи.

— Выпьем же! За Андрея и Айрис! За их дитя! За Воронов!!!

— За Воронов!!! — Поддержали его гости, в очередной раз подняв свои кубки и бокалы.

Праздник плавно шел к своему завершению и мы уже подумывали направиться в спальню, отдохнуть и крепко выспаться в объятиях друг друга, как вдруг ко мне подбежал один из оруженосцев и сказал, что меня ждут.

На закономерный вопрос — кто, тот лишь пожал плечами, сказав что сам не знает. Я уже было хотел прописать ему хорошего леща, дабы отучить отвлекать своего сюзерена по пустякам, но парень, заметив надвигающуюся угрозу, умудрился буквально за несколько секунд вспомнить, а затем рассказать о произошедшем.

Оказалось, что во время праздника к воротам замка подошла женщина полностью замотанная в черный плащ и попросила встречи с герцогом, показав гвардейцам небольшую фибулу в виде ворона, отлитую из черной стали. Фибулу, являющуюся символом принадлежности к герцогскому роду. Стража позвала нынешнего капитана гвардии (отсутствие которого я банально не заметил), тот подтвердил подлинность фибулы, отвел гостью в малый зал, а после послал ко мне слишком разволновавшегося оруженосца, не сумевшего с первого раза донести сказанное.

Буду честен — в тот момент мой разум, затуманенный счастьем и алкоголем, не смог до конца осознать произошедшего. Мне хотелось лишь одного — завалиться в кровать с Айрис и не вставать с нее до полудня.

Так что, не думая о происходящем, я решил по быстрее разобраться с делом и направился к малому залу.

— Милорд, там… — Попытался предупредить меня на входе командир гвардии, однако я не обратил на него никакого внимания, обеими руками распахивая двери и делая шаг внутрь.

Чтобы сразу замереть на месте.

«Невозможно» — Подумал я, чувствуя как стремительно трезвею.

В углу зала стояла девушка. Очень красивая девушка, одетая в простую черную тунику. Бледная кожа, пухлые розовые губы, прямой, благородный нос… Она была красавицей, способной составить конкуренцию большинству дам при дворе.

Вот только гораздо больше меня волновал другое: очень знакомые черты лица, длинные черные волосы и серый пронзительные глаза.

Глаза, которые я сам каждый день видел в зеркале.

Глаза рода Воронов.

— Ну здравствуй, братец. — Сказала она спокойным, ничего не выражающим голосом с полностью каменным лицом.

— Здравствуй. — Еле смог выдавить из себя, чувствуя как под сталью доспехов начинают трястись руки. — Анастасия.

Глава 21. Тяжелый выбор

Эльда, 18 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Тоже время.

Гостевой чертог, резиденция герцога, Пик Воронов, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Ну здравствуй, братец. — Сказала она спокойным, ничего не выражающим голосом с полностью каменным лицом.

— Здравствуй. — Еле смог выдавить из себя, чувствуя как под сталью доспехов начинают трястись руки. — Анастасия.

Воцарилось молчание. Ни я, ни она не стали ничего говорить, будто замерев, внимательно разглядывая друг друга. Точнее она может быть так и поступала, но я… Я был в шоке. Полном и беспросветном шоке, выбраться из которого было выше моих сил.

— Ты вырос. — Сказала Анастасия, начав медленно, почти плавуче подходить ко мне. — Раздался в плечах, возмужал, стал таким взрослым...

Она что-то говорила, но я не слышал.

Ее голос словно доносился сквозь толстую пелену, не в силах пробиться сквозь гудящую от эмоций голову. Я прям чувствовал, как на моей голове взбухают вены, как наливаются кровью глаза, как пальцы, без всякого Усиления, гнут прочнейшую броневую сталь. Как трещат скрепы моего самоконтроля

— Даже не вериться, что прошло столько времени. — Продолжила говорить нежданная гостья, почти вплотную приблизившись ко мне. — Вроде только вчера ты был всего-лишь мальчишкой, со всей серьезностью разглядывающий толстые книги, подсунутые Мельхиором, а сегодня о тебе уже гремит слава великого полководца и завоевателя. Как же быстро летит время…

«Она… Она…» — Проносилось у меня в голове, пока дыхание становилось все тяжелее и тяжелее.

Шок прошел и на его место пришла другая эмоция.

Ярость.

Невероятная, почти первобытная, ярость, поднимавшаяся из самых глубин моей души. Она не давала рационально мыслить. Не давала нормально осмысливать услышанные слова. Не давала даже пальцем двинуть, ведь я понимал: стоит мне разорвать путы контроля и эта женщина умрет.

«Выбора нет» — Подумал я, смотря как тонкая белоснежная ладонь тянется ко моей щеке, видимо стремясь ее огладить. — «Душа пылающая и раскрепощенная. Отринь хаос чувств и прими вечность. Покой»

Стоило моему телу окутаться едва заметной пленкой заклинания Покоя, а в голове установиться привычному порядку, как моя левая рука перехватила ладонь Анастасии и заломила ее, вынудив опуститься на колени.

— Ай! — Закричала она, вскрикнув от боли. — Что ты творишь?!

На что я ничего не ответил. Вместо этого моя правая длань окуталась Светом.

Ярким, обжигающим и причиняющим боль даже при одном взгляде на него Карающим Светом.

— Хочу понять, кто ты. — Сказал я и, с прорвавшимся даже сквозь Покой удовлетворением опустил ладонь на ее лицо.

— А-а-а-а-а!!! — Сказу закричала Анастасия, задрожав от пронзившей ее тело боли. Ее пальцы, тонкие, но неожиданно сильные, попытались убрать мою руку, но это было бесполезно. Проверка на демоничество длилась всего несколько секунд и закончилась до того, как она успела хоть-что сделать.

— Ясно. Значит ты настоящая. — Сказал я, отпустив обессиленную девушку, которая безвольной куклой упала на пол, схватившись за обожженное лицо.

Ее всхлипы даже привлекли внимание стоявших на пороге стражников и главы гвардии, все это время стоявшего на пороге и видевшего все, что здесь произошло.

— Алексей, оставь нас. Немедленно. — Приказал я, подойдя к дверям и взявшись за ручки. — Лучше передай Айрис, чтобы не волновалась за меня и шла спать. Я скоро буду.

— К-как прикажете, милорд. — Ответил молодой вояка, бывший протеже оставшегося в Хардвике Павла и, если память мне не изменяла, приходившийся ему зятем.

— Надеюсь, не нужно уточнять, что о произошедшем никто не должен узнать? — Спросил я, слегка приподняв бровь. Покой, лишившись подпитки начал медленно меня отпускать, возвращая былые эмоции.

Не сразу, а медленно, дабы я смог их успокоить и не прибить одну мелкую засранку.

— Конечно, милорд. — Взяв себя в руки ответил Алексей, кивнув и уже начав поворачиваться к подчиненным для отдачи приказов, когда дверь закрылась, оставляя меня наедине с нежданно появившейся родственницей.

— Что тебе здесь надо? — Спросил я, подходя к установленному в центре комнаты столу и срывая восковую пробку с небольшого кувшина с вином, специально хранимого здесь на случай важных встреч. Встреча сейчас не важная, скорее неприятная, но это не помешает мне хорошенько ополоснуть горло.

— Ты совсем сбрендил, а?! — Воскликнула Анастасия, оперевшись локтем на пол и поглаживая тонкую корочку светового ожога, оставшегося на коже. Ничего страшного, само сойдет через пару дней. — Напасть на родную сестру! Что это вообще было?

— Проверка на демоническую заразу. — Ответил я, наливая себе полный бокал вина и вдыхая кислящий аромат благородного напитка. Хм, из провинции Гончих? Неожиданно.

— Ты решился что демоница? — Едва ли не рыкнула незваная гостья, полыхнув Светом и вскакивая с места. — Совсем разум растерял, Андрей?!

— А как прикажешь мне поступать? — Спросил я, делая крупный глоток. — Ты исчезла десять лет назад и теперь неожиданно заявляешься со словами "Здравствуй, братец". Без предупреждения, прямо в день моей свадьбы, пока за окном бушует настоящая Гражданская война. Прости, Анастасия, но вариант с подосланным демонами убийцей или шпионом, решившим втереться в доверие с помощью внезапно появившегося родственника, кажется мне более рациональным, чем вернувшаяся без предупреждения блудная сестра.

— Блудная?! — У нее аж глаз дернулся от моих слов, а ногти с силой впились в ладони. — Ты сейчас свою младшую сестру шлюхой назвал?

— Нет. — Ответил я, пожав плечами, показательно не обращая на нее внимания. Больше меня интересовало послевкусие благородного напитка, чем заявившаяся на ночь глядя потеряшка. — Я всего лишь сказал, что слабо верю в то, что спустя десять лет ты неожиданно вернулась по зову сердца, а не из-за каких-то других, корыстных мотивов. Чем ты занималась на чужбине меня слабо волнует.

— … Ну ты и козел, Андрей. — После небольшой паузы сказала Анастасия, выдохнув и вернув на лицо былую безэмоциональную маску. — Неужели совсем не рад меня видеть?

Хрясь…

Ответом ей стала раздробленная в труху спинка одного из стульев, на которой так не вовремя оказалась моя ладонь.

— А ты сама как думаешь? — Спросил я, чувствуя как ранее усмиренные эмоции едва не вырвались наружу. Даже пришлось подать каплю маны в рассеивающийся Покой, дабы хоть немного их приглушить. — Напомню, Анастасия. Ты исчезла на 10 лет. Повторюсь — десять ургашевых лет. Исчезла, оставив лишь короткую записку. Помнишь ее содержание?

Ее лицо не изменилось, но по скошенным вбок глазам стало ясно — не помнит.

— Хочешь процитирую? — Ухмыльнувшись, спросил я, приподняв полупустой бокал. — Я хорошенько запомнил те 35 слов, которые ты оставила на туалетном столе и исчезла, никому ничего не сказав?

Было видно — не хочет, но я не собирался ее жалеть, собираясь хорошенько потоптаться по ее эго кованными сапогами.

— "Андрей, Стефан, простите меня. Я так больше так не могу. Без мамы и папы жизнь здесь стало невыносимой. Я отправлюсь в один из монастырей, пройду обучение на монахиню и найду маму. Наша семья станет прежне". — Продекларировал я, даже не пытаясь убрать яд из своего голоса. — Знаешь, я даже не буду врать, что сохранил эту бумажку и долгие годы перечитывал ее, в тайне от всех ревя в подушку. Нет.

Вот здесь я не смог себя сдержать, отчетливо скрипнув зубами. Настолько сильно, что почувствовал на языке привкус зубной эмали.

— Я ее порвал. Сразу после прочтения. — Глядя ей прямо в глаза, практически отчеканил я, хмуря брови. — А после разгромил всю твою комнату. Сломал все. Не оставил камня на камне. Прислушайся — я. Десять лет назад. Когда еще не отошел от примененного во время позапрошлого Вторжения Покоя! Ты хоть представляешь КАК на мне сказалась твое бегство?

— Это было не бегство. — Ответила Анастасия, сев за стол и попытавшись пронзить меня взглядом своих холодных серых глаз. Безуспешно. Я себя так накрутил, что даже окажись передо мной сам Кха-Белех, то без тени сомнения послал бы его далеко и надолго. — Я сделала, то что считала нужным.

— Бросила двух родных братьев ради женщины, поставившей свои хотелки выше собственных детей? — Саркастично спросил я, отставив бокал и скрестив руки на груди. — Хорошие у тебя были приоритеты, "сестра".

При этом я сделал все, дабы последнее слово прозвучало как оскорбление, хуже шлюхи, мрази и предательницы вместе взятых.

— А что мне оставалось делать? — Воскликнула она, вцепившись ногтями в стол. — Отец погиб, мама исчезла, оставив нас одних…

Тут под ее тоненькими ноготками отчетливо хрустнуло дерево, показывая, что Анастасия — не капельки не комнатный цветочек и тем же Усилением владеет на очень высоком уровне.

— Дядю больше волновала его глупая месть оркам, тебя — магия и найденная в Драконьих горах светловолосая девка, а Стефан… Сам знаешь. Не вбивай учителя в него основные вещи, то он даже есть и пить не стал, не понимая зачем ему это нужно. — Ее глаза неотрывно смотрели на меня, не давая разорвать взгляд. Вот только она не заметила, как я полыхнул маной, услышав про "девку". — Я единственная кто по настоящему задумывалась о благе нашей семьи. О том, что должна была быть причина, почему наша родная мать покинула нас. Ты же, заполучив власть, словно забыл о ней, отказавшись вспоминать о ее существовании.

— Я отказался вспоминать? — Приподняв бровь уточнил я, а затем со всего размаху ударил кулаком по столу, оставив на нем крупную трещину и опрокинув стоявший с краю бокал, пролив вино но дорогой лигийский ковер. — Слушай сюда, "сестренка". Во-первых, следи за языком. Единственная причина, почему ты еще не валяешься но полу с раздробленной челюстью, это наше кровное родство и твоя принадлежность к женскому полу. Будь иначе, я бы моментально раскроил тебе череп за одно упоминание моей жены в плохом свете.

Что было правдой. В отличии от сидевшей передо мной предательницы, Айрис я искренне любил и готов был отправить в Шио любого, кто даже косой взгляд ПОДУМАЛ на нее бросить.

Одержимость? Ничего подобного.

Лишь здравое опасение и любовь к женщине, которая рискуя собственной жизнью вынашивает по сердцем твоего ребенка. И когда я говорил рискует, то ни капли не преувеличивал. Напомню: беременность у жителей Асхана сильно отличается от земной.

Да, на биологическом уровне все точно также, но нельзя забывать про энергетический аспект. Прямо сейчас вся мана Айрис, признанного уникума и гения, достигшего пятого круга магии Света к двадцати годам уходит на формирование плода. Огромные объемы, даже по ангельским меркам. Поэтому сейчас она была не опасней обычного человека, что делало ее идеальной целью для различных убийц и отравителей, стремящихся мне навредить.

Именно по этой причине за ней присматривали только самые доверенные и миллион раз перепроверенные слуги семьи, слежка за которыми велась в оба глаза, а на страже замка стояла герцогская гвардия в полном составе, с постоянной сменой дозоров и проверкой на демоничество, из-за чего гвардейцы постоянно ходили с белыми отпечатками на лицах.

Больно, трудно и неприятно, но все понимали — по другому нельзя. Ведь на кону стояло будущее династии, поэтому воины молчаливо терпели выполняя свой долг.

«Ургаш, будь моя воля, я бы сам от Айрис ни на шаг не отходил, но из-за войны все пошло наперекосяк» — Подумал я, параллельно продолжая объяснять Анастасии политику партии:

— Во-вторых, дорогая, хочу тебя обрадовать. Сразу после гибели дяди и получения мной всей полноты власти я тайно отдал приказ проверить все монастыри и найти маму, дабы приглядывать за ней и, в случае опасности, встать на ее защиту. — Услышав такое моей глаза моей младшей расширились, а ладони сцепились в кулаки. — Буду честен, провернуть это быстро не представлялось возможным. Все же Церковь Святого Дракона умеет хранить свои тайны и на любое мое вмешательство, особенно после конфликта с Николасом, могла отреагировать крайне бурно. Но я ждал. Долго и упорно ждал, надеясь на профессионализм людей Василия и их преданность нашей семье. Представь мое удивление, когда пять лет спустя, после начала поисков и аккурат после того, как ты сбежала мне пришел доклад, что никакой монашки, носившей в миру имя Жанна Ворон или Бык в монастырях герцогства не было.

— … В чем проблема? — Спросила Анастасия, неожиданно отвернув голову в сторону и разорвав нашу молчаливую дуэль взглядов. К чему это? — Она могла перейти в любой монастырь, коих в Империи тысячи.

— Верно. — Кивнул я, взяв со стола опрокинутую чашку и снова наполнив ее вином. — Однако ты не услышала главного. Что монашки Жанны Ворон там не было "сейчас".

Тут я не удержался и громко, презрительно хмыкнул.

— Мама и вправду стала монахиней. — Сказал я, медленно, почти медитативно покачивая наполненный доверху бокал. — Вот только постриг держала не долго. Всего три года, прежде чем сбежать на юг, в сторону Вольных городов Востока. Там то люди Василия ее и обнаружили пару лет назад. Но не как Жанну Ворон, мать Андрея, Анастасии и Стефана Воронов и вдову Вячеслава Ворона, постригшуюся в монахини под именем Анариза, а как Вельвет Лобо, любимую любовницу и наложницу Вальтера Лобо, военного коменданта и генерал-губернатора Хаммерфолла.

Тут я не сдержался и отпил еще глоток, ведь кроме самого факта, что я моя мать стала любовницей одного из лидеров самого крупного Вольного города, мне прислали описание того, как она это добилась. Скажем так — единственной причиной, почему я тогда не собрал армию и не спалил ту помойку дотла, было назревавшее Затмение, случившееся всего через месяц после прихода новостей.

— Представляешь какой удивительный путь она проделала? От единственной дочери рода Быка и жены герцога Ворона к подстилке потомка предателей, который наверняка ее выгонит, стоит ее красоте померкнуть. — Сказал я, не скрывая вырывавшейся изнутри горечи. Воспоминания и чувства, которые я специально запечатал и оставил на потом, прекрасно понимая что на войне они будут только мешать, бурным потоком вырывались наружу, оставляя после себя ощущение, будто с головой искупался в озере нечистот.

Отвратительное чувство.

А в двойне противней становилось от того, что…

— Но зачем я тебе все это рассказываю? Ты же сама обо всем знаешь, не так ли?

Ответа не последовало.

Анастасия как сидела, повернувшись ко мне боком и сцепив пальцы в замок, так и продолжила, но ее молчание говорило лучше любых слов.

«Она знала. Знала с самого начала.» — Думал я, не скрывая собственного отвращения и неприязни. — «Вот почему она разорвала взгляд. Хотела скрыть стыд за произошедшее. Зря. Только себя выдала»

После этого вся моя былая злость куда-то испарилась, а на ее место пришла какая-то странная апатия. Будто из меня резко вынули раскаленный стержень, подогревавший мою злость изнутри, оставив на ее звенящую пустоту.

— Просто ради интереса: когда ты об этом узнала? — Спросил я, устало выдохнув и допив остатки вина.

—... Четыре года назад. — Ответила Анастасия, все также не поворачиваясь ко мне. — Мне повезло и наставницей, обучавшей меня основам магии Света, оказалась настоятельницей из того монастыря, где служила мама. Она узнала во мне ее дочь и рассказала направление, в котором та ушла. Пришлось потратить два года, но я все же нашла ее и мы даже смогли встретится.

— И? — Спросил я, приподняв правую бровь. — Как прошло воссоединение с появившейся из неоткуда дочерью?

— … Не самым лучшим образом. — После небольшой паузы ответила младшая, едва заметно нахмурившись. — Пойми, Андрей, она была в шоке. Все произошедшее двадцать лет назад оставило на ней очень глубокий след. Маме просто нужно было время, чтобы прийти в себя и все подумать.

— И как? — Фыркнул я, даже не пытаясь скрывать свое отношение к такому "подумать". — Подумала?

— Да. — Повернувшись ко мне сказала Анастасия. — После первого разговора я устроилась одной из жриц в местный храм Эльрата и стала каждую неделю посещать маму, дабы раскрыть ей глаза и помочь исцелиться от травм. Да, в первые годы было тяжело и она с трудом шла на сближение, но, как завещал нам Эльрат, Свет рассеет любую Тьму.

Тут она подалась вперед, опершись локтями на стол.

— У меня получилось, Андрей. — С придыханием и нескрываемым восторгом сказала младшая.

— Мама исцелилась. Я смогла вылечить все последствия Покоя, наложившиеся на нее из-за беременности, и смогла уговорить вернуться назад, к нам, свои детям. Представляешь?

Честно — даже меня пробрало от того восторга и радости, которые я слышал в словах Анастасии. Она реально была в восторге от этого поступка, считая себя чуть ли не героиней, в одиночку пробившейся в Шио и об колено сломавшей спину Кха-Белеху.

Даже жаль что я не испытывал ни грана ее ликования, вместо испытывая лишь смертельную усталость и раздражение.

— И что дальше? — Спросил я, отставив в сторону бокал. — Ради чего ты явилась сюда, хотя до этого от тебя даже простой весточки не было.

— Мне нужна помощь. — Ответила Анастасия, совершенно не обратив внимания на мою шпильку. — Мама согласна уехать, но этот ублюдок Вальтер ее не отпускает.

Тут ее брови нахмурились, а взгляд стал серьезным.

— Что бы ты о ней не думал, но Лобо она в первую очередь интересна как трофей. Настоящая имперская аристократка, делящая с ним постель и посещая все приемы. Для него мама словно зверушка, которую он держит в золотой клетке. — Ее кулаки сжались, а в серый глазах словно грянули молнии. — Мне нужна твою помощь, чтобы ее вытащить. Мой друг, волшебник Менелаг согласился помочь с побегом, но для его плана нужно пять сильных рыцарей, способных использовать Усиление. Если ты дашь своих гвардейцев…

— Нет. — Жестко и бескомпромиссно сказал я, даже не дав ей договорить.

— Что? — Ошарашено вытаращилась на меня Анастасия. — Почему?

— Просто нет. — Ответил я, махнув рукой. — Это не обсуждается.

— О чем ты говоришь?! — Потеряв контроль закричала она. — Это же шанс вернуть маму назад. Наконец воссоединить нашу семью.

— Я сказал нет и точка. — Повторил я, нахмурившись, а затем добавил:

— И ты отсюда никуда не уйдешь.

— Что?! — Если раньше Анастасия выглядела шокированной, то теперь это усилилось раза в два: отрытый рот, круглые глаза, раздутые ноздри. Она даже вскочила со стула, в процессе чуть не навернувшись. — Ты хочешь запереть меня?

— Ты носительница крови Воронов. — Сказал я, призвав в руку Верность. — Я не могу рисковать, отпуская тебя во внешний мир. Особенно сейчас, когда идет война.

«И особенно к тому, кто является главой всех демонопоклоников Асхана» — Добавил я про себя, до сих пор ощущая мурашки от услышанного имени. Все-таки легендарная личность, умудрявшаяся двадцать лет бегать от самого Арантира.

О Менелаге я знал мало, ведь встречал его только в сеттинге героев, хотя краем уха слышал, что тот появлялся в Темном Мессии. Если память не изменяла, это была весьма расхваливаемая RPG-ка, повествующая о приключениях Сарета, того самого сына Изабель и Кха-Белеха, который все-таки добрался до легендарного Черепа Теней и разрушил барьер, созданный Сар-Иламом. Из-за этого демоны наконец вырвались из Шио и учинили такую бойню, что Огненные и Сумеречные войны покажутся детским лепетом.

Я не мог допустить такого сценария, поэтому не только собирался не допустить похищения Изабель, но и после окончания войны планировал навестить Хаммерфолл и укоротить на голову одного культиста. Но до этого нужно узнать какие планы он строил на мою семью, а значит Анастасии придется посидеть под домашним арестом.

— Ты не посмеешь этого сделать. — Сказала она, начав пятится от меня назад и осторожно тянуться рукой к карману на тунике. — Ты не посмеешь меня запереть!

— Еще как посмею. — Ответил я, напрягшись. — Я глава семьи и, пока ты носишь мою фамилию и в тебе течет моя кровь, имею право делать с тобой все, что мне заблогоросудиться!

— Ненавижу! — Воскликнула Анастасия, резко ускорившись и достав из кармана маленькое, украшенное разноцветными драгоценными камушками, кольцо, которое я узнал с одного взгляда. Мамино кольцо Малой Телепортации. — Иди к Ургашу, Андрей!

И уже хотела его надеть, чтобы исчезнуть, но не успела.

Крак…

Мой кулак, усиленный максимальным Усилением, оказался быстрее, врезаясь в нежную женскую скулу и мгновенно отправляя ее в полет к ближайшей стене.

Мгновение и я уже стою над ее бессознательным телом, снимая кольцо.

— Не сегодня, Анастасия. Не сегодня. — Сказал я напоследок и, развернувшись, пошел на выход.

Уже через пару минут в гостевой чертог забежали гвардейцы с жрецами, сначала вылечившие ей черепно-мозговую травму, а затем отнесшие в подземелья, в специальную камеру, построенную для содержания важных пленных. Там Анастасию проверили на отсутсвие других сюрпризов и положили спать, под присмотром нескольких служанок.

«Пусть побудет там, пока война не кончиться» — Думал я, быстро шагая по коридорам родного замка. — «После этого посмотрим, заслуживает она свободы или нет»

Вот так, решив проблему с названной гостьей, которую даже в уме старался на называть "сестрой", я направился к своей изначальной цели.

— Андре. — Обратилась ко мне Айрис, стоило зайти в нашу спальню, освященную мягким светом магических светильников. — Наконец-то ты вернулся.

Ее голос, такой звонкий и мелодичный, мгновенно вернул потерянное настроение, заставив мое заиндевевшее сердце биться быстрее. Одетая в простой беленький халат из хасиомского шелка, она просто сидела на краю кровати и смотрела на меня своими голубыми, понимающими глазами.

В купе с мягкой, понимающей улыбкой и легким цветочным ароматом от пары саше, разбросанным по всей комнате, она была похожа на настоящего (а не местного, с копьями и непонятными тараканами) ангела, встречавшего меня после тяжелой битвы.

По другому свое общение с Анастасией я называть отказывался.

— Были дела, дорогая. Очень неприятные дела. — Ответил я, в несколько движений ослабляя застежки и сбрасывая на пол наплечник доспехов. Обычно этим должны были заниматься слуги, но не сегодня. Это тоже был один из важнейших ритуалов, когда рыцарь сам снимал свои доспехи при заходе в спальню. Суть его была простой — проверить его готовность отбросить привычную сталь и открыть сердце своей избраннице. По своему романтичная традиция, не ожидаемая от местных.

— Расскажешь? — Спросила она, едва заметно нахмурившись и подавшись вперед.

— Конечно. — Ответил я, изначально не собираясь от нее ничего скрывать. Я ведь не железный. Хотелось выплеснуть наболевшее. Рассказать хоть кому-нибудь о произошедшем. Иначе существовал риск, что в какой-то момент все это вырвется и обернется очень неприятными последствиями.

Пересказ нашего с Анастасией разговора не занял много времени и оказался даже в чем-то полезен. Позволил заметить некоторые ее оговорки, пару промелькнувших несостыковок и, самое главное, свою реакцию на все это. Которая, буду честен, мне совсем не понравилась.

Слишком много эмоций.

Слишком много ярости, злобы и… обиды.

Да, именно обиды. Можно было этого не отрицать — я до сих пор был обижен и на мать, и на младшую сестру, хотя давно себя убеждал в обратном. На первую за то, что она нас бросила ради жизни с другим мужчиной, а на вторую, что даже найдя Жанну, она не вернулась назад или хотя бы весточку нам отравила, а целых четыре года потратила на уговоры вернуться обратно.

Словно для нее наша семья это в первую очередь Жанна, а не я и Стефан.

— Словно мы, ее братья, даже крупицы ее времени не стоим, чтобы отправить нам обычное письмо. — Говорил я, закинув голову назад и прикрыв глаза. Доспех к данному моменту уже был снят, одежда сменена на домашнюю, а я нежился на коленях Айрис, чьи тонкие пальчики мягко перебирали мои волосы, доставляя нереальное удовольствие. — Вот как к такому можно относиться?

— Не знаю, Андре. — Честно ответила жена, судя по легкому движению предплечий пожав плечами. — Я ведь не росла в твоей семье. Не была на месте твоей сестры. Но в любом случае это не красиво.

— Очень. — Буркнул я, покрепче прижавшись к боку девушки.

— И теперь будешь делать? — После небольшой паузы уточнила Айрис, слегка наклонившись вперед.

— … Ничего. — Недолго думая, ответил я, проведя рукой по плоскому животику девушки. — Пусть обе идут к Ургашу, со своими желаниями и капризами. У меня теперь новая семья и о ее благополучии я буду заботится в первую очередь.

— Дорогой, а это не слишком? — Обеспокоено спросила жена, для которой мое решение видимо было слишком радикальным. Все-таки кровное родство среди местных очень ценилось и так просто от него отказываться было чем-то из ряда вон выходящим.

— Конечно я помогу им, когда закончу остальные дела, но в свой дом никогда не пущу. — Ответил я, прикрыв глаза и поудобней устроившись на перине. — Запомни, Айрис. Семья это не те, благодаря кому ты появился на свет и кому повезло родится с тобой от одной женщины. В первую очередь это люди, готовые ради тебя на все. Люди, ради счастья которых ты готов само Шио наизнанку вывернуть, а в ответ они ответят тебе тем же. Это и есть настоящая семья, а не те, кто просто использует текущую в их венах кровь.

На этому наш разговор закончился: я начала погружаться в дрему, краем уха слыша как дыхание Айрис становится все медленней и глубже. В ту ночь, впервые с начала войны, я спал крепко, без кошмаров и сновидений. Может повлияла усталость. Может эмоциональное выгорание. Но я был склонен к другому.

В ту ночь мой сон был как никогда глубок и спокоен, из-за того что рядом билось два таких родных и близких моей душе сердца.

Глава 22. Старость. Часть 1. Замок Святой Розы

Силада, 20 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Окрестности замка Святой Розы, аббатство Скарена, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Вы уверены, что все пройдет без проблем, Ваше Святейшество? — Спросил я, быстро переставляя ноги по тонкой каменистой тропинке, ведущей на вершину знаменитого скаренского кратера. — Все таки инквизиторы никогда не были радушными хозяевами.

— Не беспокойся, Андрей. — Фыркнул себе под нос архиепископ Ренделл, продолжая спокойно идти по дороге, заложив руки за спину. — Мы с Густавом старые друзья. Поверь мне — ты будешь удивлен, насколько гостеприимными могут быть твои товарищи по Карающему Свету.

— Поверю вам на слово. — Ответил я, попытавшись скрыть скепсис и крепко вцепившись рукой в один из скальных выступов, после особо мощного порыва ледяного горного ветра, пробиравшего даже сквозь утепленную броню. Да, и я, и сотня идущих за моей спиной паладинов были теми еще монстрами по меркам матушки-Земли, способными пережить дыхание дракона в упор или удар дубиной в исполнении циклопа, но даже мы здраво опасались падения со скалы, с высоты которой деревья сливались в неразличимое зеленое море, а небольшие деревни казались маленькими точками, едва заметными на фоне скал и лугов.

«После падения только лепешка останется, которую не факт что найдут до того, как тело сожрет местное зверье» — Думал я, аккуратно переставляя ноги по неровным каменным выступам и проклиная на чем Свет стоит инквизиторов, которые мало того что после начала войны отключили телепортационный маяк, сделав невозможным использование Городского Портала, так еще и додумались построить свою крепость в самой высокой точке скаренского кратера.

Что за кратер, о котором я постоянно упоминаю?

О-о-о, это очень интересная история, которую я узнал только оказавшисьв этом мире.

Дело в том, что 111 году, почти восемьсот лет назад, в тихую и безлунную ночь небо над Асханом осветила яркая вспышка падающей звезды, ударившей прямо в центр уже ставшей Священной Империи Сокола. И люди, и ангелы посчитали это настоящим благословением Эльрата. Знаком, что он принял их старания и теперь Империя стала по настоящему священной, попав под защиту Изначальному Дракону Света.

И, словно подтверждая это, на следующее утро родился мальчик, которому всего через семь лет предстояло водрузить на свою голову корону и стать императором Коннором I, вошедшим в историю под именем Любезный.

Странное прозвище, не так ли? Особенно для правителя воинственной империи, которая в те времена активно давала по зубам то магам, то гномам, то эльфам, то своим же собственным соплеменникам, закладывавшим основу будущих Вольных городов.

Не совсем.

Да, именно Коннор I Любезный заложил основу современного имперского этикета и большинства традиций, фактически создав тот самый образ рыцарства, которому следуют все благородные рода Империи, но это не мешало ему с искренней улыбкой и идеальными манерами вырезать целые племена кочевников, сжигать дотла эльфийские леса или обрушивать огромные крепости прямо на голову их низкорослым создателям.

Это настолько отпечаталось в культуре других народов, что и у детей Силанны, и Арката, и оставшихся верными Илату есть поговорки с очень похожим смыслом.

«Видишь вежливого и улыбающегося имперца — беги»

Коннор I оказался великим правителем, сильно расширив земли Империи и отвоевав так необходимые для ее существования выходы к морю, но вот с детьми ему сильно не повезло. Шесть жадных до власти дочерей, позже перессоривших своих мужей-герцогов, и 1 умалишенный сын, чуть не спустивший все достижения отца в выгребную яму.

«Правду говорят, на детях гениев природа зачастую отдыхает» — Подумал я, одновременно с этим крепко вжимаясь в скалу, пережидая особо сильный порыв ветра.

Но вернемся к Скаренскому кратеру. Увидев его в первый раз десять лет назад, я с легкостью поверил, что это было действительно благословение Эльрата. Ибо другой причины, по которой метеорит, который одним своим падением создал кратер диаметром в 70 миль, не стер Империю с лица Асхана, я не находил.

Поистине, это было настоящее чудо природы. Огромная долина, усеянная лесами и впадающими в кратер ручьями, ощетинившая высокими отвесными скалами, на дне которой было построено укреплённое аббатство Скарена, одно из самых защищенных и закрытых мест во всей Империи.

Этот монастырь, построенный из желтого, словно полуденное Солнце, камня, по слухам добытого из того самого метеорита, можно было назвать главным сокровищем Церкви Святого Дракона. Именно здесь, под защитой самой природы и мощной ауры Света, издревле проходили обучение все будущие жрецы, инквизиторы и монахи, постигая основы своей будущей деятельности и проникаясь духом Эльрата.

Именно здесь, на высочайших отрогах, соединяющих кратер и Розовые горы находился замок Святой Розы, самая неприступная крепость Церкви и главная база Инквизиции.

— И просто место, куда ты хрен доберешься, не навернувшись с этих ургашевых скал. — Добавил я сквозь зубы, щурясь от бьющих прямо в лицо горных порывов. Честно, не будь я сверхчеловеком и не используй на постоянной основе Усиление, то давно бы оступился и отправился в свободный полет.

Слава Эльрату, что ближайшая точка телепортации оказалась всего в полутора дней пути, в небольшом шахтерском городе Агрия, хорошенько спрятанном среди скал, поэтому избежавшим разорения буйствующими в этих местах демонами. Местный бургомистр, чей лорд так то был на стороне Изабель, даже не стал нам мешать, спокойно показав путь к нужной тропе и даже продав запас овса для лошадей, оставленных нами в предгорьях, примыкающих к крепости.

«До которой осталось не долго» — Ухмыльнулся я, сверяясь с внутренними часами и ориентирами, видными с такой высоты. — «О! Это же Орлиная скала, значит…»

— Еще немного, парни! — Обрадовал я паладинов, которые даже не смотря на всю свою закалку и клятвы успели продрогнуть, сильно потеряв в плавности и легкости движений.

— Ох…

— Наконец-то…

— Слава Эльрату…

— Как его святейшество умудряется так идти… — Послышались едва слышимые шепотки, уловимые лишь благодаря обостренному за счет Усиления слуху.

«Кстати да» — Подумал я, тоже изумленно поглядывая в спину идущего впереди архиепископа. Тот, словно не замечая собственного преклонного возраста, узости тропы, по которой наш отряд шел, и бушующего на такой высоте ветра, продолжал с легкостью идти вперед, даже не оборачиваясь назад. — «Вот что значит опыт. Если память не изменяет, Рэндалл провел больше десяти лет в учениках у Великого Инквизитора, прежде чем понять, что путь карателя не для него, переключившись на более мирное направление»

Сам жрец замер в паре десятков метров от нас, на очередном повороте, с нескрываемым довольством глядя куда-то вдаль.

— Ваше Святейшество, долго еще идти? — Спросил я, почувствовав легкую скованность в мышцах, что само себе было редкостью. Ведь чтобы довести мой организм до усталости нужно было приложить ОЧЕНЬ много усилий.

— Не волнуйся, Андрей. — Ответил архиепископ, довольно хмыкнув, что ощущалось даже сквозь его маску, которую он не снимал со времен Хардвика. — Мы пришли.

Оказалось, именно за тем поворотом нам открылся взгляд на замок Святой Розы, конечно цели нашего небольшого путешествия.

— Действительно. — Пробормотал я, до хруста в шее задирая голову вверх. — Неприступный.

— А ты хотел другого? — По доброму усмехнулся Рэндалл, хлопнув меня по спине. — Слухи не из пустого места берутся.

Это бы правой. Замок Святой Розы или, если называть его на южный манер Кастельроуз, был огромной крепостью, расположенной на отвесном скалистом выступе, возвышающимся даже на фоне остальных гор. С двумя рядами стен, огромным четырехугольным донжоном и тонкой узенькой лестницей, ведущей к одной из башен, заменяющий этой громаде ворота.

Настоящий бастион, от которого шибало магией так, что не было никаких сомнений — даже архимаг магии Хаоса из расы темных эльфов надорвется бы, пробивая местный барьер.

«Слава Эльрату они наши союзники» — Подумал я, на секунду представив каким геморроем вылилась осада этого места. — «Я бы поседел раньше времени»

Нас заметили сразу. Стоило нашему белому (да, мне ради такого дела мне пришлось переодеться в цвета мира и взять с собой орден не Черного ворона, а Белого орла) отряду показаться на небольшой равнине, примыкающей к крепости, как на стенах сразу забегали многочисленные фигуры, в бойницах зажегся свет, а над горами разнесся звон замкового колокола.

— Так, надеюсь это не сигнал для обороны? — Спросил я у священника, уперев руки в бока. — А то не хотелось бы получить на голову залп Священного пламени.

— Нет. — Ответил Рэндалл, чья фигура ощутимо напряглась. — Всего лишь подготовка к приветствию гостей.

— Надеюсь желанных? — Уточнил я, рефлекторно положив ладонь на рукоять меча.

— Конечно да. — Недолго думая ответил архиепископ, естественно заметивший мой жест. — Просто наследие древних времен, когда гости неожиданно могли стать врагами.

— Надеюсь мы этого избежим. — Сказал я, так и не отпустив оружия, и, под неодобрительный взгляд Рэндалла, направился к лестнице, ведущей на вершину.

Там нас уже ждали.

«Мрачненько у них тут» — Думал я, проходя сквозь маленькие ворота и оказываясь в небольшом внутреннем дворе, где с трудом могли поместиться всего пара сотен человек, половина из которого была уже занята.

— Приветствуем вас именем Эльрата. — Одновременно произнесли стоящие вдоль стен воины, едва заметно склонив головы.

— Да будет царствие его вечным. — Ответили я, архиепископ и успевшие зайти внутрь паладины, повторив их жест. Дальше говорил только Рэндалл. — Мы прибыли на встречу к Великому Инквизитору, братья-милитанты.

«Так вот кто это…» — Подумал я, расширив глаза и по новому обводя взглядом людей, оказавшихся лучшими воинами Инквизиции. Высокие, не ниже двух метров, облаченные в тяжелые латные доспехи и многослойные кольчуги, украшенные только символикой Церкви, и длинные серые плащи в пол, эти люди были элитой, о которой знал очень узкий круг людей во всей Империи.

Воспитываемые в самых далеких и изолированных монастырях по особой программе, по слухам созданной союзными Империи нагами специально для Инквизиции, эти безымянные жрецы Светом и кулаком несли кару Эльрата на головы бунтовщиков, еретиков, язычников и демонопоклоников. По уровню сил это были полноценные паладины, только обученные вести бои не в чистом поле, верхом на конях, а на узких городских улочках и в зданиях, где чаще всего прятались культисты и мятежники.

В общем, очень опасные парни, сталкиваться с которыми у меня не было никакого желания.

— Пройдемте с нами. — Ответил Рэндаллу лидер милитантов, отличавшихся от своих подчиненных лишь цветом креста на груди: у остальных он был медным, у него — серебрянный.

Однако стоило мне и паладинам сделать шаг вперед, как тот поднял ладонь и произнес:

— Не все. Только архиепископ и герцог.

— Милорд… — Сразу насторожился идущий рядом лидер рыцарей, перехватив висящий на поясе топор.

— Отставить, магистр. — Прошипел я ему, быстрым движением убрав его руку с оружия. — Все в порядке.

Одновременно с этим в его голове прозвучал мой голос.

— Николай, будем поддерживать Связь. — Сказал я, очень надеясь что замок не будет полностью обрубать любые магические воздействия. — Если что-то произойдет, сразу докладываете мне. Если заклинание оборвется, то ждете час и идете на штурм. Если перевес будет не на вашей стороне — отступаете. Все ясно?

— Да, милорд. — Ответил паладин, отступив на шаг назад и, судя по начавшим передвижениям его людей, начал строить стандартный оборонительный круг. Формирование, которое не вызывает подозрений у посторонних и за одно мгновение может превратиться в ощетинившуюся копьями черепаху.

«Молодец» — Подумал я, бросая на своих воинов последний взгляд и послушно направляясь за нашим проводником.

Лидер милитантов не стал ничего говорить, лишь коротко кивнул и направился внутрь крепости. Изнутри замок Святой Розы оказался именно таким, как я его представлял — невероятно тихим и аскетичным. Голые стены из серого кирпича, грубые двери из темного, не лакированного дерева и простейшие фонари на чадящем земляном масле. Даже редкие молельные залы, кельи и столовые, через которые мы проходили по пути наверх, были обставлены с такой минималистичностью, что казалось будто в этом месте никто не жил.

Никакой роскоши, никаких вычурности. Настолько, что это даже было излишне. Словно хозяева этого места кричали — смотрите, мы здесь работаем! Нам не до балов, пиров и прочей ерунды, на которую вы тратите половину жизни.

Однако со стороны все это было каким-то наигранным, искусственным и… неискренним?

«Сложно сказать» — Думал я, поднимаясь по очередной лестнице и внимательно осматриваясь по сторонам, замечая каждую деталь, каждую мелочь, способную лучше понять настроения, царящие в этом месте. — «Может все это надуманно, но лица всех встреченых, даже прислуги, не дают мне покоя. Какие-то они… странные. Полные непонятных мне эмоций и напряжения»

Забавно, что похожие чувства, судя по всему, испытывал не я один. Архиепископа Рэндалла хоть и стало гораздо тяжелее читать после того, как он начал носить маску и частично выгорел после Хардвика, но его руки, а точнее пальцы, говорили о многом.

Легкие подергивания, сжатия, излишняя прямота. Все это могло многое сказать о настроении человека. Даже больше чем лицо. И я, благодаря урокам Мельхиора и долгой практике, прекрасно умел это замечать.

Вот только сейчас эмоции Рэндалла мог прочесть даже самый последний профан. Слишком часто дергались его пальцы, особенно когда безликая железная маска скользила по замку и его обитателям, а, судя нараставшей тяжести и прямоте шагов, мой боевой товарищ с каждым пройденным залом напрягался все сильнее, пока это не вылилось…

— Извиняюсь, старший брат-милитант, но где лорд Фарок? — Спросил он, остановившись на середине одного из коридоров, из-за чего я и двое следовавших за нами милитантов в него не врезались.

— Его святейшество Фарок ожидает вас в своей комнате. Прямо сейчас прикован к постели. — Ответил ему наш сопровождающий, не останавливаясь и продолжая идти вперед. — Мы направляемся к нему, согласно отданным им же распоряжениям.

— Неужели все настолько плохо? — Поинтересовался я, насторожившись. Конечно я знал, что Великому Инквизитору в этом году исполнилось 128 лет, но как весьма опытный пользователь Света и маны, он не должен быть в таком состоянии. Только если…

— Я не имею права об этом распространяться. — Ответил милитант и продолжил путь.

Я же начал лихорадочно вспоминать все, что знал о нынешнем Великом Инквизиторе.

Густав Фарок был настоящей легендой в высших кругах Священной Империи Грифона.

Он был простым человеком, без единой примеси благородной крови, родившийся в Святопламени и с самого рождения посвятивший себя службе Эльрату. Его служба протекала неспешно, за что надо сказать "спасибо" временам мира и спокойствия. Сначала аколит, потом жрец, аббат, епископ, лорд-инквизитор и наконец Великий Инквизитор. При этом его Свет и почитание к Эльрату были настолько велики, что двадцать лет назад он получил разрешение ЛИЧНО побывать в Эльдаграде и своими глазами увидеть место, наиболее приближенное к божественному дракону. Честь, которой не удостаивался ни один человек, гном или эльф за последние три века.

Этот путь он преодолел за 90 лет, став настоящей иконой для большинства служителей Церкви Святого Дракона. Да, со стороны кажется странным, что человеку, занявшему пост Великого Инквизитора, а значит одного из сильнейших и влиятельнейших людей в Империи, потребовалось целых девять десятилетий, дабы занять свое место. Ведь его предшественник получил этот титут возрасте пятидесяти, встав на путь жречества в возрасте двадцати.

В чем причина?

Я уже об этом говорил. Густав Фарок — обычный человек. Не потомок древнего рода, прошедшего через вековую селекцию ангелов, или уникум, наподобие Айрис, родившейся в самом мананасыщенном регионе Асхана, а простой человек, своими силами пробивший себе путь наверх. В государстве, где кроме верной и умелой службы у каждого нового звания была определенные требования к силе, не соответствуя которой человек не мог претендовать на повышение. Из-за этого Густаву пришлось медленно, потом и кровью, покорять новые грани силы, практически ломая собственные пределы.

Одно это уже заслуживало уважения.

И одновременно с этим — вызывало сильнейшие сожаления. Ибо родись Фарок даже в семье потомственного рыцаря, то сейчас у Империи был бы защитник, способный даже Кха-Белеха в бараний рог свернуть.

«Хотя не думаю, что эта тварь вылезла бы, не удостоверившись, что в Империи в нынешний век не родилось подобных монстров» — Невольно усмехнувшись, подумал я, отметив, что мы наконец поднялись на самую высокую башню замка и теперь перед нами была лишь одна небольшая дверь, по которой вообще было не понять, что это покои Великого Инквизитора. — «Больше на кладовку похоже»

— Мы пришли. — Сказал старший брат-милитант, встав перед проходом. — Можете пройти, архиепискп. Вас, герцог, попрошу остаться снаружи.

— Конечно. — Я не стал спорить, полностью доверившись Рэндаллу. Спорить со стражей и учинять неприятности, дабы самому взглянуть на Фарока? Зачем? В разговоре со своим учеником тет-а-тет он и так раскроет все доступные карты, а если я буду стоить над душой результат может получиться гораздо хуже. — Удачи, Ваше Святейшество.

— Благодарю, Андрей. — Кивнув, ответил мой товарищ и, распахнув дверь, вошел внутрь.

Забавно, что того мгновения, пока проем был открыт, мне хватило, чтобы увидеть достаточно для составления собственного мнения.

Густав Фарок был плох.

Я мог это сказать, даже не являясь лекарем. В той комнате, по размерам и вправду не превышающая кладовку, на простой кровати лежал не Великий Инкивизитор, которого знали и уважали по всей Империи и за ее пределами. Запавшие глаза, скрюченные пальцы и желтая и тонкая кожа, сквозь которую были видны все жилы, артерии и вены... Первое, что приходи в голову после одно взгляда на него.

Там, за дверью, был не Великий Инквизитор, а беспомощный старик, облаченный в простую черную сутану, с не чесанной седой бородой, редкими волосами и сиплым, слышимым даже снаружи дыханием. Накрытый тонким черным одеялом и лежащий на простом матрасе и подушке, набитых сеном, он больше походил на крестьянина, находящегося на последнем одре, чем на высокопоставленного жреца, когда-то способного с легкостью творить заклинания пятого круга.

Да, внешний вид мог быть обманчив, ведь многие старые маги, как тот же Раззак, могли выглядеть как старые развалины, но это совсем не мешало им жить веками, но здесь все было иначе.

«Я не чувствую его маны» — Понял я, прислушиваясь к собственным чувствам. Да, их сильно гасили стены крепости, по завязку наполненные древними чарами и зачарованиями, но даже так можно было уловить ближайших ко мне людей. Огоньки трех братьев-милитантов, стоящих на страже двери, пожар Рэндалла, стоявшего на коленях рядом с кроватью, и даже собственное зарево, постоянно удерживаемого в рамках собственного тела, иначе для всех присутсвующих было бы настоящей пыткой одно нахождение рядом со мной.

Но Великий Инквизитор… Он ощущался как уголек. Почти затухший уголек, едва тлеющий за счет горящего внутри него Света и жажды жизни. Не чувствуй я оттенок маны и тот запах старости и безнадежности, витавший в соседней комнате, то подумал бы на маскировку, которой на весь Асхан славились лесные и темные эльфы, но нет…

Так было на самом деле — Густав Фарок находился на пороге смерти и, самое хреновое, судя по его состоянию и насколько комната провоняла ароматом смерти, продолжалось это долго. Минимум несколько недель, максимум — несколько лет.

И ни я, ни Северная фракция Церкви ничего об этом не знали.

«Учитывая какую роль он играет в Инквизиции, становятся очевидны некоторые моменты» — Подумал я, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. — «Но это не объясняет всего. У Фарока должен был быть заместитель, способный взять управление вместо него и должный известить нас о состоянии здоровья преподобного. Однако это не произошло. Почему?»

Словно в ответ на мои мысли, на единственной лестнице, ведущей в башню, послышались звуки тяжелых шагов, и вскоре к нашей небольшой компании присоединился мужчина, одетый в закрытую красную мантию.

«Так, мне это уже не нравится» — Невольно поморщился я, вспомнив не самую приятную ассоциацию с красным цветом. Да и нахмуренное и чем-то недовольное лицо не давало особых надежд на лучшее.

— Что здесь происходит?! — Воскликнул он, осмотревшись по сторонам. — Старший брат-милитант Уильям, что посторонние делают у покоев Великого Инквизитора? И почему вы пустили одного из них внутрь?!

— Прошу прощения, лорд-инкивизитор Игнатиус. — Глубоко поклонившись, ответил наш сопровождающий. — Это приказ самого господина Фарока. Еще до того как он… уснул, то приказал в будущем пропустить к нему своего бывшего ученика архиепископа Рэндалла и одного сопровождающего из его свиты.

— … — Услышав это незнакомый мне лорд-инкивизитор сначала еще стал еще смурнее, затем покраснел, после чего разразился долгой тирадой. — Какого Ургаша вы не предупредили меня?! Как вы вообще посмели пускать на земли Инквизиции чужаков?! Разве я не говорил вам — замок Святой Розы на осадном положении! Еще раз повторю — осадном! А это значит не пускать никого, будь он хоть епископом, хоть герцогом!

«Так, а это уже слишком» — Подумал я, по новому взглянув на прибежавшего инквизитора. На первый взгляд ему было тридцать, максимум — сорок лет. Лысая голова, массивные брови, тяжелый подбородок и мощные пудовые кулика, до белых костяшек сжимающие массивный инквизиторский молот, с очень узнаваемой резьбой, выдававшей в ней работу ангелов.

Не знаю, орудие ли это всех лордов-инквизиторов или принадлежит конкретно этому мужику, но недооценивать силу этого артефакта было нельзя. Как говориться, в бою побеждает тот, кто сможет удивить своего противника, а творения ангелов всегда умели удивлять. На собственном опыте знаю.

— Позвольте узнать, кто вы такой чтобы разбрасываться такими заявлениями? — Спросил я, выступив вперед и встретившись взглядами с инквизитором.

— Старший лорд-инквизитор Аурелий Игнатиус, ныне замещающий Его Святейшество Густава Фарока. — Ответил он, приставив молот к груди. — А вы кто такой, сир? И по какому праву вы смеете требовать у меня ответы?

— Герцог Андрей Ворон. — Представился я, с удовлетворением заметив, как дернулся глаз у моего визави. — Глава благородного рода Воронов и хозяин всех земель от западного Рунаана до восточных отрогов Розовых гор. Восьмая ветвь великого древа.

Конечно сказанное не было полным перечнем моих регалий, но, как и большинство имперцев, я не любил хвастался длиной своих титулов, используя их только для переговоров с представителями Вольных городов и некоторых внутренних семей, где такое ценилось. В гораздо большем почете среди нашей среды были прозвища, заработанные собственным кровью и потом, говорящие о человеке гораздо больше, чем вереница благородных предков.

— Для меня честь встретить Грозу Орков и Великого Интригана. — Слегка поклонившись сказал Игнатиус, слова которого едва не заставили меня скривиться.

Дело в том, что прозвище Грозы Орков носил почти каждый Ворон, постоянно воюя на Фронтире и на регулярной основе гоняя кочующие племена, поэтому особой силы оно за собой не имело, а вот Великий Интриган было скорее оскорблением, чем нормальным прозвищем, учитывая в каком обществе мы жили. Таким выбором этот инквизитор сразу показал свое отрицательное отношение ко мне, ведь будь он настроен доброжелательно, то назвал бы Героем Хардвика и Демоноборцем. В крайнем случае Спасителем Принца или Другом Инквизиции, учитывая что за последний год я передал им целого Повелителя демонов и раскрыл демонический культ, чуть не осквернивший Святопламя.

Но нет. Этот человек с самого начла пошел на конфликт, а значит нужно было с ним разобраться. Срочно. Ведь если это правда и он — заместитель Фарока, то у Северного союза будут очень большие проблемы.

— Благодарю. — Ядовито улыбнувшись ответил я, состроив максимально приветливое выражение лица. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. По какому праву вы разбрасывайтесь такими заявлениями, словно можете игнорировать целого архиепископа Церкви Святого Дракона и герцога Священной Империи Грифона?

— Ну что вы. — Ответил Аурелий, состроив точно такое же лицо как у меня. Вот только его глаза оставались такими же холодными, без капли демонстрируемой теплоты и понимания. — Конечно я не могу совершать такого. Однако есть один нюанс.

— Какой же? — Уточнил я, уже зная, что ответ мне не понравится.

— Ни вы, сир Андрей, ни господин Рэндалл, не являетесь упомянутыми личностями. — Цедя каждое слово говорил лорд-тнквизитор, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Вы оба всего лишь мятежники, согласно воле императрицы Изабель, а епархия господина Рэндалла, как и он сам, отлучены от церкви согласно воле нового архиепископа, Его Святейшиства Франсуа Ле Бретона.

Глава 23. Старость. Часть 2. "Ургашев цирк"

Силада, 20 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

То же время.

Приемная у покоев Великого Инквизитора, Замок Святой Розы, аббатство Скарена, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Вы оба всего лишь мятежники, пошедшие против воли императрицы Изабель, а епархия господина Рэндалла, как и он сам, отлучены от церкви согласно приказу нового архиепископа, Его Святейшества Франсуа Ле Бретона. — Сказал Аурелий Игнатиус, второй человек в Инквизиции и самое доверенное лицо нынешнего Великого Инквизитора. — Поэтому герцог, у вас здесь нет ни прав, ни власти.

— … —

Често? В этот момент мне понадобилась вся моя выдержка и самообладание, дабы сохранить нейтральное выражение лица.

— Это официальная позиция Инквизиции? — Спросил я, не сводя взгляда с наглой лысой морды.

— Что? — Невольно опешил инквизитор, слегка раскрыв глаза.

— Я спрашиваю — это официальная позиция Инквизиции? — Переспросил я, повернувшись в сторону двери, ведущей в покои Фарока. — Старший брат-милитант.

— … Нет. — После недолгой паузы ответил тот, ощутимо настрожившись.

— … Прекрасно. — Ответил я, выпустив наружу широкую и очень предвкушающую улыбку. — Значит это только ваша позиция, лорд-инквизитор Игнатиус?

— Это не так. — Немного замешкавшись, сказал он, поудобней перехватив молот. — Это официальное заявление правительницы нашей благословенной империи, Ее Величества императрицы Изабель и лидера Церкви Святого Дракона Его Святейшества Франсуа Ле Бретона. И я, как замещающий нынешнего Великого Инквизитора Густава Фарока, имею право говорить от их лица, что значит…

— … Значит ваша. — Сказал я, пропустив этот треп мимо ушей. — Тогда лорд-инквизитор, я вызываю вас на дуэль. Здесь и сейчас…

Шух…

Крак…

— Кхар! — Вырвалось из уст мужчины вместе с кровью, когда моя рука, до предела усиленная сверхмощным Усилением и Светом пробила его грудину, пройдя аккурат под ребрами, прорвав кожу, желудок и, задев левое легкое, нежно обхватила сердце.

«Повезло, что он без брони» — Подумал я, параллельно радуясь что пальцы на моих перчатках имели небольшие заострения, облегчившие разрыв плоти.

— Что вы творите?! — Воскликнул лидер братьев-милитантов, попытавшийся меня остановить, но лишь отлетел в ближайшую стену, когда моя вторая рука ударила его в грудь, за мгновение до столкновения создав мощнейший выброс маны. Это нельзя было назвать какой-то техникой или боевым искусством.

Скорее банальной грубой силой.

Но эффект был таков, что на стене замка в месте столкновения появилась тонкая сеть трещин, хорошо заметная, когда наш сопровождающий медленно сполз вниз, под ошарашенными взглядами остальных милитантов.

— Советую не совершать глупостей. Я поступил согласно своему праву. — Сказал я, осмотревшись по сторонам и, впервые за долгое время, перестав сдерживать ману, из-за чего каждому из присутствующих резко стало тяжелее дышать, что было неудивительно.

Магическая энергия, волнами вырывавшиеся из моего тела, усиленная слезой Асхи и весьма неприятная на "ощупь" благодаря не самому доброму и понимающему характеру вашего покорного слуги, чувствовалась присутствующими как наждачка, медленно проникающая под кожу и трущаяся об мышцы, нервы и внутренние органы.

То еще ощущение, к которому по словам Мельхиора практически невозможно привыкнуть. Лишь избежать, выпустив наружу собственную ману, что сразу сделали стоящие вокруг меня милитанты.

— Герцог, прошу вас, не вынуждайте нас применять силу. — Сказал их лидер, уже пришедший в себя и, наравне с подчиненными, вставшими в боевую стойку, выставив вперед кулак и слегка присев, сместив центр тяжести вниз, для предстоящего рывка.

— Сдайтесь и ответьте за содеянное. Убийство лорда-инквизитора в стенах Замка Святой Розы хоть и является тяжким преступлением…

— Но не в моем случае. — Жестко ответил я, дернув рукой и наконец сбросив бездыханное тело Игнатиуса с собственной руки. На полу сразу образовалась лужа крови, но все присутствующие поголовно были матерыми убийцами, давно привыкшие к такому, поэтому никто даже не дернулся. — Скажи мне, старший брат-милитант. хорошо ли вы изучаете имперское право?

— Да. — Ответил он не задумываясь. — С самого рождения мы впитывали в себя все правила и мораль учения Эльрата, дабы защищать его веру от вездесущих еретиков и…

— Нет. — Сказал я, прервал его на полуслове. — Ты меня не понял. Я говорил не о канонах и внутренних доктринах Церкви, а об имперских законах. Задокументированных нормах, составленных соответсвенно всем заповедям Эльрата и эдиктам, изданным первыми императорами обеих династий. Их вы изучали?

— … Конечно изучали. — После небольшой паузы, не так уверенно сказал воин Инквизиции, не понимающий к чему я веду.

— Прекрасно. — Ответил я, махнув рукой, очистив предплечье от последних капель крови, половина которой успела высохнуть, оставшись на моем кулаке.

— Тогда ты должен знать, что такое "Оскорбление чести и достоинства".

— Глоть… — Поза моего визави никак не изменилась, но по звуку и появившемуся в его позе напряжению, стало очевидно: он понял о чем я говорил.

— На всякий случай повторю. Для забывчивых. — Сказал я, на последней фразе оглядев остальных милитантов, которые оказались не такими догадливыми, как их лидер. — "Оскорбление чести и достоинства" это закон, регламентирующий наказание и последствия попрание другим человеком трех главных благодатей любого рыцаря: его чести, его веры и его верности. Кто-то будет отрицать, что Аурелий Игнатиус своими словами совершил сразу три проступка, назвав меня предателем, используя имя лже-императрицы, и еретиком, воспользовавшись именем простого епископа.

— Но Его Святейшество Ле Бретон… — Хотел было возразить один из милитантов, но заткнулся, когда в него уперся мой тяжелый, полный раздражения и неприязни, взгляд.

— Самозванец, с чего-то решивший что может считаться архиепископом из-за слов одной женщины при еще живом и не секуляризованном лидере Церкви. — Сказал я, еще сильнее увеличив давление собственной маны. — Еще в самом начал я спрашивал — сказанное Игнатиусом официальная позиция Инквизиции? Вы сказали нет, а значит все еще признаете что для получения права называться архиепископом нужно в первую очередь провести Конклав, получив одобрение 4 из 7 ныне живых епископов, что затруднительно, когда трое из них безвылазно сидят в своих провинциях, а еще один был казнен за преступную халатность, позволив демонам вплотную приблизиться к сокровищам Святопламени. Хоть это вы отрицать не будете?

По воцарившемуся в коридоре молчанию стало ясно — не будут.

— С этим разобрались. — Довольно кивнув, констатировал я, сложив руки на груди. — Вернемся к "Оскорбление чести и достоинства". Даже если среди вас найдутся те, кто считает Изабель Гончую истинной наследницей его высочества Николаса и законной императрицей, то даже без этого Аурелий нанес мне тяжелое оскорбление, назвав еретиком, не приведя никаких доказательств, за что и последовало соответсвующее наказание.

Еще раз оглядеться вокруг, еще раз полыхнуть маной, немного увеличив плотность в районе двери, и закончить:

— По закону это смерть.

— Здесь я с вами не соглашусь, ваша светлость. По закону об "Оскорблении чести и достоинства" должна была последовать дуэль, проведенная по всем правилам, но не безнаказанное убийство, кое вы совершили вы. — Ответил лидер воинов Церкви, сделав небольшой жест и его люди начали медленно смещаться, беря меня в плотное кольцо. — Вы не защитили свою честь. Вы просто убили человека. Без справедливого суда и поединка.

— Да? — Насмешливо спросил я, слегка приподняв бровь. — Я вроде спрашивал у тебя, насколько хорошо ты и твои подчиненные знаете имперские законы. Неужели сказанное ранее было простым бахвальством?

— О чем вы, ваша светлость? — Спросил наш бывший сопровождающий, остановившись. Правда не из-за вопроса, а завершения формации. Пятеро воинов, включая лидера, образовывали идеальный круг, со мной в центре. Стоит им сейчас атаковать, как активирует сложная барьерная магия, должная значительно замедлить мои движения и позволить милитантам меня скрутить.

Вот только главное здесь слово — должная.

— Напоминаю. Пятая поправка закона о благородных, принятая в 528 году императорам Лайямом Соколом, больше известная как "Закон о разрыве в статусе". — Медленно, выговаривая каждую букву, сказал я, с нескрываемым удовольствием наблюдая как расширяются глаза воина Инквизиции под забралом шлема. — Согласно ему любой человек, получивший оскорбление от другого и имеющий с ним значительный разрыв в статусе, имеет право привести договор на месте, без секундантов и прочих излишеств.

— Но господин Игнатиус — лорд-инквизитор! — Воскликнул тот самый парень, ранее говоривший о Ле Бретоне. — Второй человек в Инквизиции. Вы не имели права… Кха…

— Еще как имел. — Сказал я, резко дернувшись и схватив того за шею. При этом все это произошло так внезапно, что остальные даже отреагировать не успели. Двое его товарищей было дернулись, но остановились не заметив команды со стороны командира.

«Умный малый» — Подумал я, бросив одобряющий взгляд на их старшего, смотрящего на меня полуодобряющим-полуосуждающий взглядом. — «Понимает, что еще немного и его подчиненный мог наговорить на свою окончательную смерть»

Тем временем я продолжил:

— Может вы и забыли, но ваш капитул — не пуп мироздания. Вы всего лишь псы, которых Церковь использует для поиска еретиков и другой гнили, идущей против замысла Эльрата. — Размять пальцы и говорливый милитант, наверняка разделявший взгляды валяющегося на полу трупа, безвольно куклой упал на пол, зайдясь в тяжелом кашле. — И одновременно с этим вы подданые Священной Империи Грифона, а значит подчиняетесь ее законам и иерархии. Я — герцог Андрей Ворон, стою на ее вершине, уступая лишь одному человеку, носителю императорской короны, и признавая равными себе только шестерых людей — герцогов Оленя, Быка, Волка, Гончего и Единорога, а также архиепископа — лидера Церкви и всех подчиняющихся ей орденов и капитулов.

В этот момент от меня полыхнуло таким количеством маны и Света, что милитанты невольно отпрянули, а я невольно подумал, что если и этого сигнала будет мало, то дела у Рэндалла совсем плохи.

— А теперь попробуем понять, кто такой этот ваш лорд-инквизитор. — Не скрывая сарказма сказал я, кивнув в сторону не успевшего остыть трупа. — Хоть титул и звучит громко, но на самом деле он не так уж и велик. Ведь он всего-лишь слуга Великого Инквизитора, который назначается остальными епископами и должен им подчиняться. Это раз. Сами епископы хоть и занимают важную позицию в Церкви, на должны повиноваться своему лидеру — архиепископу, который, напоминаю, по званию лишь номинально равен мне. Это два.

Тут я едва сдержал легкий хмык от опустившихся плечей милитантов. С детства воспитываемые в Инквизиции они воспринимали того же Фаола и Аурелия как настоящих небожителей, стоявших на вершине Империи. Вот только реальность, как всегда, оказалось жестока: при всех своих привилегиях и власти, Инквизиция оказалась жестко ограничена в правах рядом законов и поправок, которые, в случае, необходимости можно было использовать против них.

«Конечно у них тоже есть свои козыри, против которых даже мне будет нечего сказать» — Подумал я, вспоминая несколько привилегий, дарованных Верховному Инквизитору еще на заре создания Империи. — «Но сейчас, когда ситуация полностью вышла из-под их контроля, я могу по полной воспользоваться собственной властью»

— Для полного понимания картины: ваш лорд-инквизитор, если переводить в общепринятый сан Церкви, будет даже не аббатом, а дьяконом, коих только в одной моей армии наберется пару сотен. — Сказал я, еще раз оглядевшись по сторонам, а затем повернувшись к лидеру милитантов. — Теперь скажите мне, братья-милитанты, имел ли я право так поступить с этим "многоуважаемым" лордом-инквизитором?

И тишина.

Лучшие воины Инквизиции могли лишь стоять, не выходя из боевых стоек, и смотреть на меня, замерев безмолвными статуями.

Странная ситуация?

Не буду отрицать. Будь на месте милитантов кто-нибудь другой (те же паладины и латники), то мне бы давно начистили рожу, даже не дав заикнуться о законах и моих правах как герцога. Однако в случае с конкретно с этими бойцами все было не так однозначно.

Дело в том, что не смотря на громкий титул "лучших воинов Инквизиции", служили милитанты в первую очередь Империи, а не какой-то конкретной организации или человеку, насколько бы могущественной или уважаемой последние не были. Это было прописано не просто на уровне обучения, а в самом воспитании, когда каждый прием пищи, каждое омовение, каждая молитва превращалась в мини лекцию о важности и непоколебимости божественного и имперского права.

Можно даже сказать, что мозги стоявших передо мной воинов были с детства пропитаны пропагандой о важности и непоколебимости закона.

Зачем это делалось? Причина проста — слишком опасно было отдавать такой инструмент в руки одной организации или человека, в том числе императора. Ведь каждый здравомыслящий лорд понимал — бойцы, обученные тайному проникновению, битве в замкнутых пространствах и по силе не уступающие паладинам, лучшим воинам человечества, окажись они под крылом одной из сил, могли с легкостью нарушить хрупкое равновесие, царящее в Империи.

«Не будь угроза демонов настолько сильна, то их бы банально вырезали, от греха подальше» — Подумал я, не сводя взгляда с командира милитантов. — «Но они необходимы стране и для этого прошлым императорам пришлось сильно изощриться, дабы создать инструмент, одновременно никому не подконтрольный и вместе с этим — полностью лояльный. Чем я сейчас и воспользовался»

— И что теперь? — Спросил я, подойдя вплотную к безмолвному инквизитору.

Тот промолчал, лишь подняв руку и видимо желая отдать какую-то команду, но тут дверь, ведущая в покои Великого Инквизитора открылась и на их пороге показался шатающийся и очень недовольный Рэндалл.

— Что здесь происхо… — Попытался было спросить епископ, но споткнулся на полуслове, увидев на полу окровавленное тело. — Андрей?

— У нас возникли небольшие разногласия. — Ответил я, разведя руками и заметив за спиной жреца пришедшего в сознание Фарока, который тоже все видел и теперь смотрел круглыми глазами то на меня, то на своего протеже, постепенно… желтея?

«Как бы труды Рэндалла не пошли прахом» — Подумал я, невольно испугавшись за здоровье старого инквизитора.

Звук столкновения ладони и стальной маски.

— Святой дракон дай мне сил… — Устало, сквозь зубы, прошипел архиепископ, потирая лицо стальной перчаткой. — Что здесьпроизошло?

***

Силада, 20 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько часов спустя.

Покои Великого Инквизитора, Замок Святой Розы, аббатство Скарена, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Вот значит как… — Медленно, с ощутимым сипом выталкивая воздух из легких, проговорил Густав Фарок, крепко вцепившись пальцами в свое одеяло. — Зачем ты это сделал, Игнат?

— … — На что его воскрешенный заместитель, сидевший в новой рясе в углу кельт и продолжавший хранить молчания, не отрывая взгляда от пола.

Сразу, после появления перед нами Рэнделла и прихода в себя Великого Инквизитора, главная крепость Инквизиции стала похожа на разворошенный улей. Оказалось, что в сознание старый жрец приходил в последний раз несколько недель назад, до этого просыпаясь всего на несколько часов, дабы хоть немного поесть, помолиться, выслушать доклады и поставить несколько подписей, без которых работа его капитула банально вставала.

Уже сама по себе такая ситуация не могла привести ни к чему хорошему, ведь Великий Инквизитор это не просто должность. Это единоличный лидер этого древнего и так необходимого Империи ордена, без согласия которого остальные члены организации не имеют права реализовывать свои задумки или проводить операции против еретиков и прочих демонических угроз.

«Это объясняет спад активности Инквизиции, не смотря на недавнее вторжение» — Подумал я тогда, когда вместе с Фароком и Рэнделлом выслушивал доклад от других лордов-инквизиторов, занимавших нейтральную или противоположную с Аурелием позицию. — «Они просто не могли добиться разрешения от начальства, сменить которое после гибели императора и раскола государства стало просто невозможно»

Дальше больше.

Заместителем и будущим приемником, которого Густав готовил последние десять лет, и вправду оказался тот самый Аурелий Игнатиус. Талантливый маг, жрец и следователь, благодаря которому удалось несколько лет назад раскрыть культ суккубов в Нильсхэвене и уничтожить сеть работорговцев-ночных эльфов в герцогстве Единорога, занимавшихся отловом и транспортировкой рабов в подземелья Игг-Шайла.

Идеальный послужной список, хорошие отношение с подчиненными, крепкая связь со Светом и покровительство самого Фарока. У Игнатиуса и впрвду были все шансы, чтобы в будущем унаследовать пост Великого Инквизитора. Вот только с началом гражданской войны и нападением Изабель на Лигу он начал вести себя странно.

Пользуясь тем, что именно он, в связи со стремительно ухудшающимся состоянием Густава, оказался единственным, кто мог доносить до него происходящее, лысый начал либо недоговаривать, либо полностью умалчивать некоторую информацию, постепенно склоняя Инквизицию к признанию власти Гончей и расторжению всех связей с нашим Союзом.

Так оказалось, что Фарок не знал о заключенном в подземельях Повелителе демонов, пойманном мной, о чуть не случившейся катастрофе в Святопламени, о полном содержании последнего Великого Совета и, самое главное, об объединении Изабель и Маркела, ради общих и никому непонятных целей.

«Бедный старик. На старость лет получил такой удар в спину» — Подумал я, смотря на старого жреца, руки которого до сих пор едва заметно подрагивали. — «И от кого? От собственного ученика, в которого он вкладывал столько сил и времени»

Стало ясно — рано или поздно Игнатиус своего бы добился и Инквизиция перешла на сторону Изабель, но нашему Союзу повезло, что большинство инквизиторов оказались либо против Гончей, либо не желали нарушать статус-кво, при котором их орден занимал нейтральную позицию и принципиально не вмешивался в политику. Игнорируя или откровенно саботирую многие инициативы будущего Великого Инквизитора они не только обломали половину планируемых им диверсий, но и дали мне время заметить неладное.

«Теперь же, когда сокрытое вылезло наружу, все вернется на круги своя. Инквизиция вновь бросит все силы на борьбу с демонами, прекратив попытки вмешиваться во внутрение дела Империи, а я наконец-то смогу перестать волноваться из-за многочисленных культов и сект, появившихся после каноничного восхода Изабель на трон» — Довольно подумал я, вспоминая хмурого и непримечательного мужчину средних лет, назначенного новым заместителем Фарока вместо одного лысого интригана. — «Остался последний момент. Узнать причину поступков Игнатиуса и найти того, кто его на них подбил»

Легкотня, учитывая где мы находимся.

— Мы ждем ответа, лорд-инквизитор. — Сказал я, усмехнувшись и скрестив руки на груди. — Вы же не ребенок, чтобы отмалчиваться на вопросы взрослых. Говорите, иначе я повторю недавнее знакомство моего кулака и ваших кишок.

Скрежет и легкое похрустывание перчаткой оказалось настолько в тему, что виновный жрец ощутимо побледнел и схватился за живот. Ведь не смотря на воскрешение и последующее исцеление от Рэнделла, воспоминания о боли от раздавленного сердца никуда не делись.

— К чему такая жестокость, лорд Ворон? — Обратился ко мне Великий Инквизитор, наградив мягким, но осуждающим взглядом. Словно добрый дедушка пожурил заигравшегося внука. Видимо надеялся на мой возраст и уважение к своей фигуре. Жаль не сработало. — Мой ученик сам все прояснит, без излишних угроз. Не так ли?

И, получив в ответ только молчание, обратился еще раз:

— Прошу тебя, Игнат, раскайся. Не доводи до греха. Поверь мне, вне зависимости от причин, ты навсегда останешься моим подопечным, какие бы проступки ты не совершил.

— … — Из-за воцарившейся после этого тишины я уже начал прикидывать с какой стороны бить, дабы развязать язык одного надоедливого инквизитора, но тут он, не поднимая глаз, тихо хмыкнул и наконец начал говорить:

— Проступки? Это вы мне говорите о проступках, учитель? Мне, а не палачу, стоящему рядом с вами?

«Так, а вот мне не нравиться» — Нахмурился я, нутром чувствуя, что грядущий разговор сожжет не мало моих нервных клеток.

— Палачу? — Вместо меня спросил хмурый Рэнделл. — О чем ты?

— О нем. — Кивнул он в мою сторону. — Ургашевом палаче, чьи предки столетиями угнетали мой народ. А когда династия, веками защищавшая те земли, прервалась, он начал рвать их на части, стравливая людей между собой. Это он виноват во всех несчастьях, обрушившихся на земли Волков! Он и его прихлебатели из Быков и Оленей!

— … —

— … —

— … —

— … — Честно? Воцарившаяся тишина была настолько говорящей, что становилось очевидно — никто из приступающих не ожидал подобного ответа.

— О чем ты говоришь, Игнат? — Первым пришел в себя Великий Инквизитор. — Какое угнетение? Какие еще прихлебатели?

— Вам не понять, наставник. — Сказал обвиняемый, обреченно ухмыльнувшись. — Вы много лет не были на родине. Вы не видели, во что превратились ранее многолюдные города и деревни. Не видели как разоряются купцы, как хиреют храмы, как тысячи гордых и могучих волков вынуждены бежать на север… бросать нажитое, забывать о своей гордости, о своем прошлом и прислуживать этим… пернатым выродкам!

Последнее было сказано с такой злостью и ненавистью, что даже меня пробрало. Немного. Самую малость. Не помешав подойти и прописать этому клоуну хорошую пощёчину, сказав:

— Хватит нести чушь! Говори, почему ты пошел против законного наследника и встал на сторону мятежников? Хватит нам мозги дурить!

— Пошел в Шио, урод! — Ответил бывший лорд-инкивизтор, сплюнув кровью мне прямо на ботинки. — Это все из-за тебя и тебе подобных! Твое племя всегда был таким: завистливым, бессовестным, не знающим слова честь! Лишь по милости и бескрайней любови Эльрата вас еще не покинул Свет! Из-за тебя мой дом оказался в запустении, а тысячи простых людей оказались на улице!

— Ну все. Мне это надоело. — Едва сдерживая раздражение сказал я, хватая его за челюсть и хорошенько ту сдавливая, заставляя заткнуться. — Я хотел по хорошему. Не получилось. Значит будет по плохому. Ты скажешь мне, кому служишь и если ответ мне понравиться, то решать твою судьбу будет твой наставник, а не имперский трибунал.

В этот момент я, фактически, в последний раз просил его пойти на сотрудничество, предложив покаяние, вместо смертной казни, которую ему гарантированно назначит имперский суд. Все же своими действиями он подрывал работу Инквизиции, а значит — совершал преступление против самой Империи, но мои слова остались неуслышанными.

Игнатиус продолжал нести бред, вынуждая Фарока вызвать дознавателей и отправить своего воспитанника в подземелья Замка Святой Розы. В место, где уже восемь веков не было никакого света, кроме карающего, и где работали люди, способные разговорить любого.

Будь это демон или бывший инквизитор.

***

Ашда, 21 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

На следующий день. Вечер.

Неподалеку от Замка Святой Розы, аббатство Скарена, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

В профессионализме лучших палачей Инквизиции мне и Рэндаллу удалось убедиться на следующий день — всего за одну ночь Игнатиус был практически полностью сломан и доведен до состояния, когда разум уже не мог врать, выдавая чистую правда.

Вот только это правда… была далека от изначальных ожиданий.

Оказалось, что Аурелий Игнатиус, еще вчера бывший вторым человеком в Инквизиции и самым доверенным лицом нынешнего Великого Инквизитора, оказался обыкновенным националистом, родившийся и выросшей в семье простых фермеров, живших на границе между землями Волка и Ворона.

Если верить добытой информации, отец Игнатиуса оказался не самым лучшим землепашцем, у которого из-за скупердяйства и привычке приложиться к бутылке регулярно погибал урожай и скотина, вынуждая не маленькое хозяйство из шести взрослых и восемнадцати детей жить практически впроголодь. И это на фоне соседей с другого берега, чьи поля колосились, а стада были тучными и многочисленными.

Ничего удивительного, что во всех своих бедах криворукий фермер винил более удачливых и усердных соседей, которые наверняка насылали на его землю темные проклятия, губящие урожай и истощавшие землю. Обычная ситуация, когда человек готов на все, дабы не признавать собственных ошибок, впадая в вездесущий бытовой национализм, с легкостью передавшийся следующим поколениям. В том числе второму сыну небольшого семейства, в будущем построившему неплохую карьеру в Инквизиции.

Сам по себе бытовой национализм не страшен и зачастую отбрасывается с возрастом и после частого общения с представителями других народов, однако в случае Игнатиуса все пошло по худшему пути.

Во времена его юности в герцогстве Волка началась смута, в результате которой тысячи людей лишились всего и были вынуждены бежать или в соседние провинции, или в столицу герцогства, становясь бродягами или попрошайками. В случае семьи Аурелия произошел второй сценарий. Вынужденный скитаться и выживать в столице, он едва сводил концы с концами, пока его не заметил Фарок, заприметивший в нем талант к магии, а также неплохие лидерские и человеческие качества, взяв под свое крыло.

Хорошая история?

Была бы, заметь Великий Инквизитор, что за время смуты, под влиянием отца и вида моих благоденствующих земель, бытовой национализм Игнатиуса трансформировался во настоящую ненависть ко мне и моему народу, которую мужчина хорошо скрывал и выпустил наружу только когда посчитал, что ни я, ни мои люди не представляют для него угрозы.

В чем глубоко ошибся и теперь расплачивался за это, заточенный в самых глубоких подземельях Замка Святой Розы, дожидаясь когда в Империи наступит мир и его смогут судить по всем соответствующим законам.

Я же… откровенно охреневал и проклинал свою удачу.

Вот как? Просто как? Как могло получиться, что в ученики к Великому Инквизитору умудрился попасть, без преувеличения, талантливый, упорный и умный человек, всего с одним минусом — тотальной ненавистью ко мне и всем жителям моей провинции?

Я то думал на очередные интриги демонов, в лице многовековой подготовки Кха-Белеха, или остатков ордена пустомантов, желающих отомстить его ордену за роль, сыгранную при убийстве их главы. Да даже интриги какого-нибудь из Вольных Городов, чьи правители смогли каким-то образом протащить своего агента в Инквизицию и теперь через него пытались причинить как можно больше вреда Империи, в моих глазах выглядели логичнее произошедшего.

А что в итоге?..

Просто талантливый нацист, которому повезло наткнуться на древнего старика, под конец жизни разучившийся разбираться в людях и не заметившего гнильцы в воспитанике.

«Цирк… Ургашев цирк» — Думал я в тот момент, едва сдерживая рвущиеся наружу ругателсьва.

И, судя по перекошенным лицам паладинов, находившихся в тот момент рядом, они были со мной полностью солидарны.

Ничего удивительно, что после такого коллективным решением было принято не оставаться в замке, а покинуть его до наступления ночи, дабы отойти подальше от магического барьера, блокирующего телепортацию, и создать Врата, ведущие в сторону Пика.

Война была в самом разгаре и всего один день промедления мог дорого нам обойтись.

Однако до этого у меня состоялся один не самый приятный разговор.

— Ты специально это сделал, Андрей? — Спросил меня Рэнделл, заранее попросив немного ускориться, чтобы немного обогнать паладинов и поговорить наедине.

— О чем вы? — Спросил я, продолжая идти вперед. В этот момент я желал одного — побыстрее оказаться дома, в теплых объятиях жены, желательно в горячей ванне.

— Ты ведь не просто так убил того лорда-инквизитора. — Сказал архиепископ, пытаясь встретиться со мной взглядом. — Это было сделано специально, чтобы дать мне достаточно времени вдохнуть хоть немного жизни в наставника и разобраться в происходящем.

— Можно и так сказать. — Я не стал отрицать очевидного.

— Но зачем было действовать так жестоко? — Спросил он, положив руку мне на плечо. — Разве не проще было бы заговорить ему зубы или позвать других лордов-инквизиторов, еще сильнее затянув спор? Это точно было бы надежней, чем провоцировать милитантов и надеяться на их законопослушность.

— … — На это я ничего не ответил. Лишь замер и, подняв взгляд на ночное небо, на котором светила яркая, полная луна, устало выдохнул.

Тяжело и протяжно, выплескивая наружу все усталость и раздражение, накопившееся во мне за последние несколько дней.

— Честно, Рэнделл? — Сказал я, впервые обратившись к нему на "ты", заставив жреца ощутимо напрячься. — Все сказанное я придумал уже после того, как моя рука раздавила его сердце.

— То есть?.. — Уточнил он, крепко сжимая мое плечо.

— Да. Я и в самом деле убил его в порыве эмоций, лишь потом решив использовать это для нашей пользы. — Ответил я, наконец повернувшись и встретившись взглядом с двумя голубыми очами, скрытыми под сталью маски.

— Но почему?.. — Немного потерянно спросил меня Рэнделл, видимо не в силах представить, что меня, человека с холодным и расчетливым складом характера, могли настолько пробрать эмоции.

— Я уже говорил это дяде и Дункану, но скажу и тебе. — Произнес я, крепко сжав, а затем разжав кулаки, выпуская малую часть своего внутреннего напряжения. — Я устал, твоя светлость.

Небольшая пауза и очередной тоскливый взгляд на Луну. Луну, внутри которой, по легенде, спала Асха, богиня и создательница этого мира, внимательно наблюдавшая за всем происходящим внизу.

— Устал от этой войны. Устал от вездесущих демонов. Устал от неизвестно откуда вылезших некромантах. Устал от орков, постоянно портящих кровь мне и моим людям… — Сказал я едва слышно, практически шепотом, но злости, которые вкладывались каждое слово, было ОЧЕНЬ много. — Но больше всего я устал от Изабель. Это женщина словно любимица судьбы, подарки которой подкидывает само мироздание. Сами посудите, архиепископ: окажись на ее месте кто-нибудь другой, то уже давно стоял на плахе, а она, мало того что смогла привлечь на свою сторону Годрика, ангелов, Южную церковную фракцию и большую часть имперских лордов, так на ее сторону чуть не перешла Инквизиция практически в полном составе. И это при учете, что ее права на престол — мизерные, мотивации для вассалов — никакой, а дипломатические способности — практически на нуле.

— И все равно за ней идут… — Закончил мои слова Рэнделл, плечи которого после моих слов ощутимо опустились.

— Это меня и бесит. — Ответил я, скинув его руку с плеча и направившись дальше. — Бесит, что ей так везет. Словно она избранная. Словно ей покровительствует сама Асха.

«Вместе с Властелином демонов и одним древним темным эльфом» — Добавил я про себя, невольно скрипнув зубами.

— И что ты собираешься делать? — Спросил жрец, поняв причину моего внутреннего раздрая.

— То же, что и всегда. — Не оборачиваясь ответил я, продолжая идти вперед. — Рано или поздно, но ее удача подойдет к концу. В тот день она ответит за все. Но до этого нам предстоит много работы и первое в этом списке — взятие столицы.

Глава 24. Осада Когтя. Часть 1. Перебежчик.

Эльда, 21 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Палатка главнокомандующего, лагерь войск Северного Союза, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Значит оставляете осаду города на меня? — Спросил я с интересом, откинувшись на спинку удобного раскладного стула, обитого воздушным бархатом и золотой резьбой. Одним словом — дорогая вещица, доставшаяся мне в дар от одной из благородных семей Листмура, искренне волнующихся за взятых в заложники детей.

Не то чтобы я относился к ним плохо, поселив в одной из загородных резиденций, но одним конкретным брату и сестре позволили немного больше, чем остальным. Маленький фаворитизм, который я могу себе позволить.

— Да. — Ответил стоявший около прохода наружу Дункан, наслаждаясь прохладным сквозняком, обдувавшим его отросшие кудри, в которых отчетливо начала проглядываться седина.— Ты идеальный кандидат для этой роли.

— Согласен. — Кивнул дядя, сидя напротив меня и покачивая бокал, доверху наполненный прохладной ключевой водой. Не вином, как я изначально ожидал, а именно водой — по словам Педро он и итак стал слишком много пить, по несколько раз в день прикладываясь к бокалу. Нужно было себя ограничивать.

«Так то те же слова он говорил и мне, но я их благополучно прослушал» — Подумал я, слегка улыбнувшись и пригубив немного кисловатого напитка. Естественно разбавленного, чтобы не видеть осуждающего взгляда родственника.

— Приятно, конечно, что вы мне так доверяете, но разве это создаст лишних проблем? — Поинтересовался я, повернувшись к Дункану. — После начала войны почти все основные достижения выпадали именно на мой счет: спасение принца Андраса, захват Святопламени и Нильсхавена. Это не могло пройти бесследно. Даже мне видно, как мои вассалы начали задирать нос, а ваши — недовольно перешептываются, называя меня выскочкой, крадущим чужие достижения, а вас коря за нерешительность.

Что было правдой, ведь не смотря на всю свою честь, долг и прочие прекрастные качества, которые местные благородные культивировали веками, они все еще оставались рыцарями. Людьми без «страха и упрека», готовые совершать подвиги ради прекрасных дам.

И именно в последнем и заключалась главная проблема.

Не в прекрасных дамах, нет.

В подвигах.

Каждый аристократ, вне зависимости от возраста, достатка и имеющейся в его руках власти мечтает о славе. Славе успешного воина, полководца, борца с демонами и остальным злом, которое в великом множестве обитает на Асхане. Славе, которая откроет ему дороги в любые двери, сделает одним из самых желанных женихов в Империи, позволит привлечь на свою сторону еще больше рыцарей и, как вишенка на торте, увековечит его имя в истории. Чтобы даже спустя столетия о нем помнили и приводили в пример подрастающему поколению.

По сути славу можно было назвать некой формой валюты или мерила, позволявшей благородным определять самого достойных среди них. Не было ничего удивительного что мои люди ходили как коты, обожравшиеся сметаны, ведь за их плечами было много поводов похвастаться перед своими «коллегами» из соседних провинций, а вассалы Оленей и Быков выглядели как клерки, которым второй месяц зарплату не платили.

Раздраженно и подавленно.

Из-за этого я посчитал странным, что Дункан и Педро, после моего возвращения из Замка Святой Розы, выбрали именно меня в качестве командующего в осаде столицы.

— По моему этим должен был заняться ты, Дункан. — Сказал я, повернувшись к своему старому другу. — Ты официальный лидер нашего Союза. Именно под твоим командованием наши силы будут действовать наиболее сплоченно.

Про его харизму и умение руководить людьми я умолчал. Да, я умею шевелить мозгами и давать на чужие слабости, но поднять моральный дух и направить его в нужную сторону… Я могу, но не так хорошо как мой друг.

Все же я слишком циничный для этого общества. Не верящий в половину слов, которые нужно произносить, а люди это подсознательно чувствуют и эффет от моих слов выходит немного смазанный.

Это понимал каждый из нас, троих, но произносить не стал. Ведь одно дело понимать, а другое — говорить такое вслух.

— Не спорю, Андрей, вот только есть одно НО. — Возразил Дункан, достав из-за пазухи вскрытое письмо, с сохранившейся восковой печатью.

— Неужели… — Спросил я, как только смог разглядеть, КОМУ она принадлежала.

— Да. — Ответил Олень, победно улыбнувшись. — Переговоры, которые я вел последние две недели оказались успешными. Колдуэлл ответил согласием. Гленхейм перейдет на нашу сторону.

— Да!!! Слава Эльрату! — Выдохнул я, победно махнув перед собой кулаком. — Наконец-то! Наконец-то хоть у одного крупного лорда включились мозги и он решил оставить Изабель!

— Согласен. — Кивнул довольный дядя, поднимая бокал, на что я сразу ответил.

Звяк…

Стаканы звонко столкнулись и были мгновенно осушены в честь такого памятного и важного события.

Почему памятного?

Все просто — переход на нашу сторону лорда Колдуэлла, это не только присоединение двух тысяч хорошо обученных и вооруженных воинов и стратегически важной области на севере герцога Единорога, но прецедент.

Прецедент, когда сторонник Изабель перешел на нашу сторону.

При этом какой…

Сам Колдуэлл Гленхейм, воплощение благородства, Копье Севера, правая рука и зять самого Годрика. Переметнись на нашу сторону какой-нибудь мелкий барон из центральных земель, чьи земли уже давно были заняты и находились под угрозой разорения, это не вызвало бы особой реакции, но теперь…

— Как бы я хотел увидеть лица Изабель и Годрика, когда они об этом узнают. — Сказал я и, после небольшой паузы, шатер заполнил громкий, раскатистый смех, из-за которого внутрь заглянуло несколько стражников, желая понять, что так рассмешило их лордов. Ведь мы себя не сдерживали, на полную используя воображение.

Искривленная гримаса на холодном, холеном личике Изабель…

Подергивающийся глаз у всегда спокойного и чопорного Годрика, сжавшего зубы так, что мог бы стальную рельсу перекусить…

— Пха-ха-ха-ха… — От одного представления такого, меня вновь разбил откровенный ржач, заставляя хвататься за живот и стол, дабы не свалиться со стула.

В общем — благородных три герцога на несколько минут уподобились коням, таким образом отводя душу, наслаждаясь будущими муками своих врагов. Не по рыцарски, но иногда можно было позволить себе небольшую слабость.

— Хорошо. — Сказал я, как только приступ смеха прошел и в шатер вернулась былая рабочая атмосфера. — С тобой все понятно, Дункан. Зная Колдуэлла он наверняка потребовал встречи с тобой и принцем Андрасом, дабы удостовериться в искренности наших намерений. Но ты, дядя? Разве для тебя осада не будет хорошим поводов исправить то «недоразумение», возникшее после взятия Штормдейла.

Каждый из присутствующих понимал, о чем я говорил, от чего на лице Педро отчетливо проскочила тень. Большие потери и безнаказанное дезертирство двух лордов не прошли для него даром.

— К сожалению не могу, Андрей. — Ответил он, сцепив руки в замок. — Я бы и рад сокрушить считающиеся неприступными стены Когтя, но мне нужно как можно быстрее увести свою армию на юг, на границу с Лигой.

— Зачем? — Поинтересовался я, перебирая в уме последние донесения, которые, очевидно, устарели. Все-таки из-за визита в крепость Инквизиции я выпал из жизни на целых 4 дня, что в мире, где существует телепортация и заклинание Связи — очень много.

— Тебе еще не донесли? — Удивился Дункан, вздернув правую бровь.

— Нет. — Покачал головой я, сложив руки на груди. — Я прибыл сюда, как только разобрался со срочными делами в герцогстве. Даже с Мельхиором поговорить не смог.

— Тогда все ясно. — Сказал Олень, подойдя к столу и легким движением раскрыв один из свитков, до этого лежавших на краю. Им оказалась карта Лиги и юго-западных границ Империи, с обозначением всех городов, лесов, гор, оврагов и прочих объектов, способных повлиять на передвижение армии. — Ты же помнишь про последнюю попытку Гончей штурмовать Аль-Импрал?

— Конечно. — Кивнул я, переводя взгляд на одинокий кружок, находившийся всего в половине дневного перехода от границы Империи. — Первое серьезное поражение нашей самоуверенной императрицы.

— И надеюсь не последнее. — Заметил Дункан, продолжая постукивать пальцем по значку города. — Вот только просто так сдаваться она отказалась. Город был взят в осаду, а из Аль-Берила, где сидит Годрик, были вызваны новые подкрепления. Изабель намерилась всерьез взяться за этот город.

— Расскажи мне то, что я не знаю. — Сказал я, оперев голову на руку. — Об ослином упрямстве бывшей невесты императора не слышал только глухой.

— Три дня назад армия Маркела, почти подошедшая к Сикхаму резко развернулась и направилась на север, в сторону Аль-Рубита. — Вступил в разговор Педро, показав сначала на крепость, являвшуюся главным бастионом столицы Лиги, а затем на главный город дома Химеры. — Все ожидали немедленного штурма, дабы пополнить число нежити за счет рабов-зверолюдей, но вместо этого пустомант пошел дальше. К Аль-Импралу.

— На помощь своей союзнице. — Понимающей покивал я, понимая задумку Маркела. — Только вдвоем у них будет шанс захватить главный город дома Материи.

— Да. — Кивнул Дункан, соглашаясь со мной. — Насколько бы не был силен Раззак, но отбиться от имперской армии и воинства нежити у него не выйдет. Город будет взят. Рано или поздно.

— А что последует за этим неизвестно. — Продолжил я, понимая зачем дядя решил отправиться на границу. — С одной стороны Маркел что-то определенно ищет в Лиге, поэтому после победы они наверняка развернуться и отправятся к Аль-Рубиту, восстанавливать численность за счет химер и бить Нархиза. Но с другой, если Изабель выйдет из себя из-за предательства Колдуэлла или решит воспользоваться возможностью разорить земли Быков, нам может стать не до смеха.

— Все верно. — Кивнул Педро, подтверждая мои слова. — Я не могу рисковать своими землями. Добавим к этому возможность "проведать" взбрыкнувших вассалов и захватить часть западных земель Гончих, то получим весьма неплохую перспективу. К тому же, в случае нападения я смогу их достаточно задержать, дабы вы смогли прийти на помощь.

— Не сомневайся. — Серьезно сказал Дункан, положив руку ему на плечо. — Мы придем на помощь так быстро, как сможем.

Я лишь кивнул, будучи полностью согласным с этими словами. Предавать близкого родича и союзника я не собирался.

— Вот и получается, что именно тебе придется развенчать миф о неприступности Когтя. — Обратился ко мне Олень, ободряюще улыбнувшись. — Мы оставим тебе большую часть латников, арбалетчиков, жрецов и грифонов, а остальных возьмем себе. Всадники и ополченцы мало чем смогут помочь при штурме стен.

— Хорошо. — Кивнул я, вставая и становясь напротив Дункана. — Постараюсь не подвести.

— До этого получалось неплохо. — Заметил он, протягивая руку для рукопожатия.

— Так будет и впредь. — Ответил я, отвечая ему, крепко сжимая ладонь. Шершавую, с отчетливыми мозолями от клинка, образовавшимися даже не смотря на постоянное использование исцеления. Доказательство того, что стоящий передо мной мужчина, как и я, — воин, тративший много времени на оттачивание своего мастерства.

Мастерства, необходимого для защиты простых жителей Империи Грифона.

«Даже есть придется обнажить меч против них самих» — Подумал я, уже начав планировать штурм внешних стен столицы. — «Простая логика: ради жизней миллионов, иногда нужно принести в жертву десятки»

…

В тот момент мне было невдомек, что осада, полноценно развернувшаяся уже на следующий день станет не только сложнейшим испытанием меня как тактика, воина и лидера, но первым по настоящему кровопролитным сражением этой гражданской войны.

Сражением, которое войдет в историю как противостояние Кровавого дождя.

Глава 25. Осада Когтя. Часть 2. Неприступность.

Силада, 23 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Ставка главнокомандующего, неподалеку от лагеря войск Северного Союза, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

О том, что так легкомысленно решив начать полноценную осаду Когтя, я вытянул себе короткую соломинку стало понятно всего через пару дней после начала полноценного штурма.

— Ваша светлость! Я от милорда Игоря. Он просил передать, что стены на восьмом участке держатся крепко! — Кричал молодой адьютант, буквально несколько секунд назад выпрыгнувший из седла и упавший передо мной на колени. — Стрелки изменщиков не дают нам приблизиться. Все наши попытки пойти на приступ натолкнулись на отпор — гарнизон крепости не щадит не нас, не себя. Мораль у наших солдат падает, а враг держится как скала. Милорд просил передать, что нужно что-то делать или наша будущая атака захлебнется.

— Отправьте туда три сотни латников лорда Мората! — Приказал я, передвигая очередную фигурку на большой карте, полной различных обозначений, пометок, палочек и фигурок. — Передайте ему, чтобы не особо церемонился. Я знаю о его родовой традиции принимать особые грибы. Пусть не сдерживается.

Осада с самого начала пошла не по плану. Там, где я рассчитывал на легкое и бескровное взятие внешней и внутренней крепостной стены, с последующим долгим и выматывающим штурмом замкового донжона, меня встретила хорошо налаженная и быстро модернизируемая оборона, где использовались все приемы современной военной стратегии.

Полностью заваренные и забаррикадированные ворота, с полным разрушением затворных механизмов.

Наращивание высоты стен при помощи мешков с песком и каменных блоков, судя по цвету взятых из городских зданий.

Углубленный ров, в который вместо воды пустили городскую канализацию, а дно набили кольями, что делало любое падение туда либо смертельным, либо очень неприятным: свет Эльрата мог выжечь любую попавшую в кровь заразу, но сил и времени на это требовалось в разы больше, чем на исцеление простых ран.

Постоянные вылазки с применением урагшевых серафимов, а также третьего и четвертого отрядов имперской гвардии, которым законодательно было запрещено покидать Коготь, от чего Изабель не смогла забрать их в поход на Лигу.

И самое поганое — психологическая война. Буду честен, когда прошлой ночью над нашим лагерем зазвучали крики вражеских грифонов, у меня была всего одна мысль:

«Я оторву голову главе караула. Как он мог такое допустить?»

Вот только лорд, в ту ночь отвечавший за охранение лагеря, оказался не виноват. Оказалось, что наши пернатые недруги воспользовались безлунной из-за облачности ночью, взлетели с высоких, практически невидимых в темноте, шпилей Когтя, поднялись высоко над облаками и сбросили свой груз.

Не сказать, что тактика бомбардировки с недосягаемой для недругов высоты не применялась в Империи Грифона. Еще как применялась, но с оговорками, что у каждого соседнего с нами народа тоже были свои летающие юниты: виверны, горгульи, драконы… В общем к такому местные были привычны, поэтому над лагерем был поднят стационарный магический барьер, способный без проблем остановить первую волну снарядов.

Проблема была в самих снарядах. Когда они медленно скатились по щиту и дружной кучкой оказались на окраинах или в середине лагеря, где находились пересечения барьеров, всем стало ясно, что это были не камни, бомбы и прочая ерунда, предназначенная для убийства людей.

Нет.

Это оказались головы.

Человеческие головы, принадлежавшие 64 солдатам днем ранее погибшим и оставшимся на стенах, а также многочисленным осведомителям, принадлежавшим мне, Дункану и Педро…

Сказать, что мои вассалы и союзники были в ужасе, значит сильно преуменьшить степень падения морального духа. Ведь одно дело поступать так с орками, эльфами, гномами и зверолюдьми, совсем другое — с гражданами Империи. Теми, кто также служил Эльрату и воевал против демонов в недавнем Вторжении. Своими согражданами, кто хоть и поднимал против них оружие, но не старался как можно мучительнее убить, используя любыме доступные способы.

Даже наоборот — если у аббатов, владевших Воскрешением, оставались силы после поднятия на ноги своих, то они использовали их на противниках, давая шанс пересидеть оставшуюся войну в плену, чтобы затем вернуться в свои дома, вне зависимости от победителя.

И тут такое…

«Повезло, что среди войска почти не осталось ополченцев, для которых такой удар мог стать сокрушительным» — Подумал я тогда, параллельно с этим приказывая головы собрать и заморозить, дабы после войны нормально похоронить. Со всеми полагающимися почестями и привелегиями, но это будет потом.

Сейчас передо мной стала проблема ненормальной жестокости и циничности сторонников Изабель, причину которой выяснить не представлялось возможным из-за гибели всех моих информаторов и осведомителей внутри города, а дезертиров и перебежчиков, как на зло, до сих пор не было.

Поэтому оставалось ждать и искать возможность захватить достаточно высокопоставленного языка, дабы узнать источник ночной акции, а затем оторвать ему голову.

Лично.

— Как прикажите, милорд! — Ответил гонец, оседлав свежего коня и поскакав вдаль, вырывая из земли целые кочки. Вот только не успел он затерялся вдали, как на его место прискакал другой, судя по сырой одежде вынужденный форсировать реку.

— Милорд, к вам послание от лорда Сакромеро, ответственного за южный участок стен! — Прокричал он, спрыгнув со своего скакуна и рухнув на колени.

«Скорее от усталости, чем специально» — Мельком подумал я, прежде чем приказать. — Не медли. Говори!

— Ситуация осложняется, милорд. — Сказал он, подняв глаза. — Изменники воспользовались ангелами, отогнав нас от стен, вновь очистив ров и уничтожив половину готовящихся траншей. Слава Эльрату, безвозвратных потерь удалось избежать. Удалось обойтись простым исцелением.

— Как вы это допустили? — Воскликнул глава моей гвардии, раздраженно махнув рукой. — Где был сам Сакромеро с его паладинами? У них должно было хватить сил на противостояние ангелам.

— Милорд не смог. — Ответил гонец, с отчетливым сожалением опустив голову. — Враг использовал легкие онагры, начиненные опасной взрывной смесью, вынудив наших лучших воинов прикрывать оступающих.

— Это правильно. — Сказал я, оборвав несколько особо рьяных лордов от ругательств в адрес адьютанта. — Люди наш самый ценны ресурс. Ров можно завалить вновь, как и выкопать траншеи, но вернуть годы подготовки и боевого опыта практически невозможно.

— Как скажите, милорд. — Ответили остальные благородные, слегка склонив голову.

— Что с основной подготовкой? — Спросил я, повернувшись к гонцу.

— Наши инженеры изо всех сил работают над осадными машинами, но враг возводит их быстрее нас. — Ответил он, не скрывая появившегося после моих слов уважения. — Их башни уже были перестроены под катапульты, а на бастионах установлены стрелометы… Правда какие-то странные. Слишком толстые и обитые железом.

— Обитые железом? Толстые? — Насторожился я, вскочив и в несколько шагов подойдя к посланнику. — Ты точно в этом уверен?

— Эм… Да. — Немного опешив от моего напора, неуверенно ответил воин, прикрыв глаза и начав вспоминать. — Они были больше наших. Блестели на солнце, а рядом лежали какие-то странные ящики, похожие на те, которые крепились к баллистам.

Его слов оказалось достаточно.

— Самозарядные самострелы. — Прошептал я, чувствуя как до скрипа сжимаются кулаки. — Вершина инженерной мысли. Лучшие боевые машины в Империи, создать которые могли только…

Пазл, состоящий всего из четырех кусков сложился. Приемы используемые защитниками города, скорость строительства, невероятно высокое качество осадных машин и, самое главное, та показательная жестокость, продемонстрированная с помощью дождя из человеческих голов…

В Империи много талантливых людей, способных своими навыками и способностями удивить даже нас, герцогов. Одна Эллайна, неизвестная до селе баронесса, сейчас служащая в войске Изабель и вышибающая своим молотом городские ворота, чего стоит. Но под три ранее перечисленных определения подходят всего два человека, один из которых не мог здесь оказаться, а второй должен был находиться в Лиге, помогая лже-императрице готовиться к штурму Аль-Имрала…

— Значит его тайно перевели сюда. — Сказал я, распрямившись и новым взглядом окинув главный донжон Когтя, уделив больше всего внимания Капитолию, где наверняка заседал тот, из-за кого кажущейся хоть и трудной, но возможной осада мгновенно усложнилась на порядок.

— О чем вы, милорд? — Окликнул меня один из лордов, услышавший мои слова.

— У меня для вас плохие новости, господа. — Сказал я, скрестив руки на спиной и развернувшись. — Я понял кто руководит обороной.

— Кто? — Сразу насторожились мои и союзные подданые, невольно положив ладони на рукояти клинков.

— Глен. Мастер осады. — Сказал я, грустно хмыкнув, а затем, заметив непонимание на лицах своих подчиненных пояснил. — Младший брат лучшего имперского инженера Витторио.

Лишь последнее имя заставило вассалов отреагировать, начав перешептываться и опасливо посматривать в сторону замковой башни, словно опасаясь, что с нее в нас может прилететь какой-нибудь нежданный сюрприз.

«Возможно каменный или начиненный земным маслом, учитывая где находятся владения братьев» — Подумал я, по новому обдумывая открывшиеся обстоятельства. То, что лидером осажденных был не один из лидеров имперской гвардии, а один из братьев, на всю империю прославившихся своим умением создавать уникальные боевые машины, настолько умело смешивая физику и магию, что их талант признавали даже маги из дома Материи, сильно меняло дело. Нужно было срочно менять тактику, дабы уменьшить потери и решить что делать дальше.

Вот только как? Отводить войска, усилить штурм или начать прорыв? Хм, сложно... А если...

— Милорд. — Окликнул меня один из лордов, заставив вынырнуть их своих мыслей.

— Что такое… — Спросил я, на мгновение запнувшись, вспоминая его имя. — Сир Шеймус?

— Откуда взялся этот Глен? — Задал вопрос, судя по бросаемым ему в спину взглядам, исходивший от большинства присутствующих благородных. — О его старшем брате, лорде Витторио, уже много лет гремит слава как одного из лучших полководцев Империи, успешно воюющего против Вольных городов Востока. Но про то, что у него есть младший брат большинство из нас услышали только сегодня, от вас.

— Ничего удивительного. — Ответил я, пожав плечами. — Скажите мне сир Шеймус, вы ведь знаете имя моего заместителя?

— Конечно. — Сразу дал тот ответ, сильно удивившись от вопроса. — Вы же сами собирали нас, дабы представить сира Игоря и назначить командующих направлениями.

— Да, но я не из-за этого спросил. — Поправил я, показательно покачав пальцем. — Причина другая. Вы его знаете, только потому, что вместе воюете. Попроси я назвать заместителей его величества Николаса во время недавнего Вторжения или той же Изабель, вы сначала глубоко задумаетесь и лишь потом назовете нужные имена. Что уже говорить про более старые конфликты, проходившие под эгидой менее известных людей?

«Повезло, что в предверии войны я озаботился тем, чтобы узнать обо всех выделяющихся личностях в Империи» — Подумал я, постукивая пальцами по стальным пластинам перчаток. — «Конечно от сюрпризов в лице Элейны меня это не спасло, но нельзя быть готовым ко всему»

— Значит сир Глен все это время воевал и учился под началом своего брата? — Спросил Шеймус, чье холеное южное лицо ощутимо побледнело. Настолько была высока репутация Витторио, когда дело касалось взятия и защиты крепостей.

— Боюсь что да. — Ответил я, развернувшись к крепости, с башен которой именно в тот момент сорвались объятые пламенем каменные шары, запущенные огромными столичными катапультами. Большая часть не попадет, еще одна — отклониться магическими щитами жрецов, но один из десяти обязательно найдет свою цель, собрав свою кровавую жатву.

Таковы реали войны.

И чтобы не просто выжить на ней, а победить нужно постоянно адаптироваться, дабы не превратиться из хищника в жертву.

— Скачи обратно к Сакромеро. — Обратился я к гонцу, все это время дожидавшемуся моего приказа. — Пусть пока отводит войска и готовиться. Завтра мы начнем штурм всерьез.

— Как прикажите, милорд. — Поклонившись, ответил посланник и уже развернулся, дабы вскочить на подготовленного коня, как ему в спину прилетел еще один приказ:

— И передай, что время игр закончилось. С завтрашнего дня осада начнется с новой силой. Словно перед нами не величайший из имперских городов, а цитадель демонов, лишь попустительством остальных богов-драконов оказавшаяся в нашем мире.

— Слушаюсь. — Еще раз кивнул гонец и ускакал на запад, заставляя меня в очередной раз выругаться сквозь зубы.

«Никогда бы не подумал, что буду ругать первого императора-Грифона за его связь с магами» — Подумал я, разворачиваясь и направляясь к рабочему столу, где столпились оставшиеся без дела лорды, ожидавшие моих приказов. — «Чертов барьер, опоясывающий столицу. Не только блокирует Связь, вынуждая воевать как какие-нибудь орки, но сильно ослабляет телепортацию… Боюсь что в главные замок будет не попасть даже окажись у меня творения Сар-Иссы»

— Как же проблемно… — Пробормотал я себе под нос, подходя к столу и начиная раздавать направо и налево приказы лордам, только и ждавшим возможности себя проявить.

— Лорд Берен, берете пять отделений лучников и направляетесь на 3 участок. Передайте лорду Лютору, чтобы завтра сосредоточился на башне Змеи. Она самая старая, значит времени починить ее у изменников было меньше всего.

— Как прикажите, милорд! Во имя Священной Империи Грифона!

— Во имя Священной Империи Грифона. — Практически на автомате ответил я ему, прежде чем переключиться на следующего. — Пэр Вульф, возьмите свою дружину и направляйтесь к лорду Сакрамеру. Если память мне не изменяет, то вы и ваши люди не раз имели дело с йети?

— Все верно, ваша светлость. — Ответил мне низкий, коренастый мужчина, облаченный в толстые стальные доспехи, от одного взгляда на которые у остальных аристократов дергался глаз. Ведь насколько бы не было сильно Усиление, но даже у него был придел. — У меня дома во всех спальнях одеяла из их шкур.

— Прекрасно. — Ответил я, довольно улыбнувшись. — Серафимы конечно поменьше и умеют летать, но охота на них выйдет славная.

— Пха-ха-ха… Хорошо, ваша светлость. — Громогласно рассмеявшись ответил тот, кого в узких кругах называли "полугномом" за рост и "йетибоем" за любовь к убийству именно этого вида монстров. — Сделаю все в лучшем виде.

— Я в вас не сомневаюсь. — Довольно улыбнувшись ответил я, а затем перевёл взгляд на следующего. — Лорд Сантагара, вам я приказываю…

Команды сыпались как из рога изобилия, превращая до этого спокойный и тихий лагерь в настоящий муравейник, на который случайно наступил невнимательный человек. Все бегали, кричали, отдавали приказы, чистили оружие. Одним словом — делали все, дабы приготовиться к тяжелой битве.

Изначально осада Когтя планировалась нами (мной, Педро и Дунканом) как второстепенное направление. Слишком высоки были стены замкового донжона и слишком сильна была магия, впаянная в стены крепости еще ее основателем — Антоном Грифоном, потратившего целое состояние на подарок своей зазнобе Гвендолин.

Вместо этого планировалась атака на герцогства Единорога и Гончей, дабы полностью перекрыть пути снабжения армии Изабель и Годрика, вынудив их либо откровенно грабить Лигу, отбирая у жителей еду и металл, что отрицательно скажется на моральном духе войска, либо возвращаться назад, в Империю, позволив нам навязать им битву на своих условиях, что в большинстве сражений является залогом победы.

Проблема была лишь одна — Пояс Дункана, длинную сеть укреплений и крепостей названная не в честь моего рогатого друга, а одного из императоров из династии Соколов, к заслугам которого стоит отнести мирное соглашение с только появившимися некромантами, в то время получивших много власти в Семи Городах, но и строительство того самого пояса, являющейся сложной системой крепостей, построенной на границе Империи между Уайтклифф, столицей земель Гончих на юге, и северным Йорвиком, сердцем герцогства Единорога.

Сам по себе Пояс Дункана нес только одну роль — защита Империи от таких "прекрасных" соседей, как темные эльфы Игг-Шайла, гномы Судгерда, из-за своей отдаленности плевавшие на наши договоренности с Тор-Мирдалом, а также орочьих пиратов, кровавых магов и зверолюдских племен в великом множестве обитающих в глубине полуострова Эгин. По сути, он бы нам не помешал (учитывая, что по слухам об него сейчас разбивают лбы войска Ироллана), не обладай его укрепления рядом очень неприятных модификаций, позволяющих двум столицам быстро перебрасывать между собой припасы и подкрепления, что сильно осложняя осаду.

Добавим к этому тот факт, что обороной пояса руководил сам Витторио, и придем к неутешительному выводу — чтобы взять под контроль оба города и перерезать Изабель всю логистику нужно было совершить подвиг, лишь немногим уступающий взятию самого Когтя.

По этой причине изначально планировалось лишь взять первые два кольца стен, заперев защитников в донжоне, а затем резко перекинуть войско на запад или юг, дабы неожиданным ударом взять одну из провинциальных столиц.

Да, пролилось бы много крови.

Да, пришлось бы противостоять Витторио, которы на осадах и обороне крепостей собаку сьел.

Да, большинство врагов бы наверняка спаслось, телепортировавшись в другой город, сделав тот фактически неприступным, но падение одного из столпов Пояса Дункана не только стало бы брешью в его обороне, позволившей быстро его захватить, но и серьезным моральным ударом по одному из лидеров мятежников, будь то Годрик или Изабель.

Но теперь…

«Если все пойдет по плану, то к нашим ногам упадут сразу три города» — Думал я, еле сдерживая кровожадную улыбку от взгляда на Капитолий.

— Милорд. — Обратился ко мне Игорь тем же вечером, когда начался ночной псевдоштурм, с громкими криками и фальшивыми обстрелами, который мы использовали на Святопламени. — Не хочу подвергать сомнению ваши планы, но зачем вы прикладываете столько сил ради захвата столицы? Наоборот, вместо штурма было бы лучше перейти к простой осаде, без попыток взять стены.

— Согласен. — Кивнул я, сидя за столом и запечатывая письма с пояснениями касаемо моего поступка, которые этой ночью будут направленны напрямую Дункану и Петро. — Вот только все меняет один факт — личность Глена. Этим нельзя не воспользоваться.

— О чем вы, милорд? — Удивленно спросил рыжий, приподняв брови.

— О том, что нужно лучше знать как своих врагов, так и союзников. — Ответил я, с наслаждением вдыхая запах горячего воска от печати. — Помнишь я говорил, что Глен не так прославился из-за того, что постоянно был в тени своего старшего брата?

— Да. — Напряженно кивнул наследник Серого Камня.

— Это правда лишь отчасти. — Сказал я, постукивая пальцем по столу. — Да, на заместителей командующих всегда обращают мало внимания, но в случае Глена это было особенно заметно.

— Вы хотите сказать, что Витторио специально преуменьшал заслуги брата? — Предположил моя мысль Игорь, скривившись в отвращении. Да, в Асхане тоже существовала борьба между младшими и старшими родственниками за наследство из-за весьма "дырявого" имперского законодательства, позволявшего иногда изменять или в редких случаях нарушать очередность наследования, но в большинстве семей это купировалось одним банальным фактом — именно братья и сестры чаще всего прикрывали друг друга на поле боя или при зачистке их владений от монстров. Кем нужно быть, чтобы предавать или унижать человека, который много раз спасал твою жизнь даже говорить не нужно.

— Не совсем. — Ответил я, отложив письма в сторону и, сложив руки в замок, оперся на них головой. — Я тоже так думал до недавнего времени, но мой освед... кхм, друг случайно послушал один очень интересный разговор во время недавнего Вторжения. Разговор, в котором Глен яро упрекал Витторио в том, что тот слишком его опекает.

— Опекает? — Недоуменно переспросил Игорь.

— Да. — Кивнул я, довольно улыбнувшись. — Оказалось что старший братишка очень любит младшенького, из-за чего годами делал все, дабы не впутывать в общеимперскую политику, считая того слишком наивным.

— Наивным? Это вряд ли. — Фыркнул мой зам, видимо вспомнив вчерашний дождь из отрубленных голов.

— Да, это не особо укладывается в его духовный портрет, но это не главное. — Заметил я, слегка прищурив глаза. — Ключевой момент в том, насколько крепка любовь между братьями.

Небольшая пауза, за которую я успел промочить слегка засохшее горло.

— Витторио всегда был известен как тот еще безбожник, предпочитающий храмам свои машины, а молитвам расчеты. Но вот к семье у него всегда были особые отношения. Чего одна сестра стоит, мужа которой он много раз вытаскивал из долговой кабалы. — Сказал я, внимательно следя за выражением лица Игоря. Все таки следующие мои слова были достаточно неоднозначными. Настолько, что скажи их любой другой рыцарь его бы могли заклеймить бесчестным подонком — Если у нас получиться захватить Глена в плен, то сможем склонить на нашу сторону Витторио, способного на блюдечке преподнести нам Пояс Дункана. Возьмем три столицы всего одной осадой.

— … Я понимаю, милорд… — После небольшой паузы неуверенно ответил Игорь, на лице которого отразилась сложная палитра эмоций. — Ваши мысли в чем-то здравы, но разве это не слишком большой риск? Если мы проиграем осаду, то армия будет обескровлена, что в предверии скорого противостояния со лже-императрицей и некромантом может стоить нам жизней. К тому же…

Тут он замолчал, словно боялся даже произнести собственную мысль.

— Говори, Игорь. — Сказал я, махнув рукой. — Не бойся. Я умею слушать критику.

— Как скажите. — Облегченно выдохнув произнес он, разжав кулаки. — Даже если мы победим, то все приложенные усилия могут не оправдаться. Вдруг старший из братьев предпочтет долг семейным узам или не сможет оказать нам достаточную помощь? По моему, милорд, ваша задумка это сплошной риск, где любая неудача может обернуться поражением в этой войне.

— Может быть. — Согласился я, полностью принимая сказанное. Вот только я уже успел все хорошенько обдумать, взвесив все за и против, придя к простому выводу. — Мы рискуем, идя на полноценный приступ столицы. Но, Игорь, ты забыл, кто мы есть?

— … — На говорящее молчание и вздернутую рыжую бровь я лишь улыбнулся и ответил:

— Мы с тобой самые благородные люди Священной Империи Грифона. А значит риск как раз для нас.

— …

На этом разговор завершился. Каждый из нас направился по своим палаткам, спать и готовиться к завтрашнему дню.

Дню, который ознаменуется началом кровавой мясорубки, надолго запомнившейся каждому из ее участиников.

***

Силада, 30 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Неделю спустя.

Внутренняя стена, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— В атаку!

— Наступаем!

— Помогите! Больно!

— Во имя Эльрата!

— За императрицу Изабель!

— Моя нога!.. Ее нет! Где она?!

— Смерть мятежника!

Крики, крики и еще раз крики. Только их слышала юная Элеонора (для друзей и товарищей просто Эли) галопом несясь по городским улицам, с трудом уворачиваясь или обходя всех встречных солдат или помогающих им горожан.

Не тонкий свист стрел, не рев творимой магии, ни сокрушительные удары камней о каменную кладку. А только крики боли и страданий ее товарищей, с которыми она делила кров и стол, каждый из которых лишь исполнял свой долг — защищал столицу Священной Империи Грифона от бунтарей, решивших ее захватить.

«А не захватить, так разрушить» — Думала девушка, невольно бросая взгляды на творящуюся повсюду разруху.

Как урожденная жительница древнего города она как никто другой знала и любила каждую его улочку, каждый его памятник, каждый закоулок, в котором провела детство, играя с друзьями и удирая от особо склочных взрослых.

Ну подумаешь украли пару яблок или груш? Зачем так орать, оглашая об этом на половину Когтя?

«Какие глупые мысли в голову лезут. Особенно сейчас» — Думала девушка, быстро переставляя свои длинные и сильные ноги, благодаря которым она считалась одной из лучших гонцов во всей имперской армии.

Сейчас же ничего этого не осталось, сменившись на пепел и огонь. Высокие дома с жёлтой черепицей либо сгорели, либо обрушились от залетавших в город шальных снарядов. Купеческие и дворянские дворцы — обрушились, от постоянно сотрясавших землю толчков. Памятники, когда-то сиявшие на Солнце, раскололись на части, став добычей многочисленных мародеров, голыми руками срывавших с них позолоту, а затем прятавшиеся в свои норы, боясь кары со стороны рыцарей.

И это здесь, во внутренним круге, вплотную примыкающим к императорскому замку. Что творилось во внешнем кольце бедной девушке было даже страшно вспоминать.

«Ургашевы мятежники… Ургашево чудовище» — Думала она, перепрыгивая очередной завал, из-за которого для отправки сообщения пришлось использовать ее, а не одного из всадников. — «Если б лорд Фуэго не напоролся на этого монстра… Где он вообще взял это копье?!»

От одного воспоминания о произошедшем по спине юной воительницы пробежали крупные мурашки.

Вот им удается сжечь одну из осадных башен, опрокинув на ту целый галлон кипящей смолы. Вот несколько пришедших на помощь серафимов обрубают обитые металлом лестницы, скидывая в ров не ожидавших такого латников, облаянных в зеленые цвета дома Оленя. Вот один из детей Эльрата взлетает над стеной, вознося меч над головой дабы поднять боевой дух уставших людей, как ему в спину прилетает копье, пригвоздившее его к стене надвратной башни.

В тот момент Эли показалось будто все поле боя замерло и установилась полная тишина. Тишина, в которой и защитники, и атакующие переводили непонимающие взгляды то на ангелов, то на их пронзенного собрата, то на позиции мятежников, откуда прилетел "снаряд".

Шок, царивший тогда на поле боя, было не передать словами.

Особенно среди высшего народа, впервые увидевшие такую быструю смерть собрата.

Но все, рано или поздно, заканчивается.

Вот тело погибшего белокрылого испаряется в Священном свете.

Вот копье, которым его пригвоздило, падает на парапет… и замирает за мгновение до приземления.

И тогда, в ярком, ослепляющем сиянии, появился он.

Черные волосы до плеч, белая до бледноты кожа, тонкие, благородные черты лица и полные латные доспехи цвета вороньего крыла. Увидь его Элеонора раньше, то без сомнений назвала одним из самых красивых мужчин Империи Грифона, но сейчас все портили серые, как северное грозовое небо, глаза, внимательно осмотревшие каждого из присутствующих на стене, а затем… началось.

Эли записалась в постоянную армию недавно — всего несколько лет назад, когда ей стукнуло шестнадцать и всего за год до демонического Вторжения, чуть не ставшее причиной ее гибели. Однако усердные тренировки, высокие стандарты подготовки, а также сержанты, которым было плевать на пол, богатство и родовые заслуги, смогли задать достаточный уровень дабы ее не сожрал простой бес или не переломало все кости первое же отродье. Она знала о различиях между простым тренированным человеком, средним обладателем Усиления и благородным, которые оттачивали боевое мастерство поколениями, посвящая войне всю свою жизнь.

5 к 5 к 5.

Именно таким должно было быть соотношение сил, чтобы одолеть представителя более высшего класса. Пять собранных и работающих в команде ополченцев против одного латника и сработанный отряд из пяти латников против одного рыцаря.

Конечно цифры были плавающими из-за индивидуального мастерства, возраста и сотни других условий, но они особо никогда не менялись, из-за чего девушка сначала приняла вторженца высокомерного самоубийцу, но когда тот в первый раз взмахнул копьем и одним ударом отшвырнул сира Жерара, одного из имперских гвардейцев, в стену, переломав тому все кости, она невольно вспомнила слова одного из своих учителей:

— Запомни, мелкая. Изредка, но среди благородных встречаются монстры, способные в одиночку сражаться против целой рыцарской роты. Увидишь таких — немедленно беги, ведь как бы ты не надрывала, но одолеть их, нам, простым людям, не под силу.

— Как же я их узнаю, герр Фридрих? — Спросила она тогда старого волка, не особо поверив в сказанное. В одиночку одолеть 100 рыцарей? Что за шутки?

— Никак. — Ответил бывалый вояка, полностью прошедший не только войну Серого Альянса, но и воевавший еще при дедушке ныне покойного императора Николаса. — Они почти ничем не выделяются, кроме невероятной ауры силы, которую не разглядишь сразу. Но зачастую большинство из них выходцы из древних и уважаемых домов, веками копивших свою силу. Поэтому, не дай Эльрат, если ты когда-нибудь встанешь против лорда или герцога…

— Что тогда? — Спросила взволнованная девушка, очень ценящая свою жизнь, а значит — умеющая быстро удирать и прятаться.

— Беги. — Ответил ветеран, взглянув на нее своими белесыми, почти ослепшими глазами. — Беги как ветер. Иначе тебе доведется на собственной шкуре узнать, какого быть овцой на которую напал волк.

Волк. Овца.

Простые слова, сказанные для красного словца старым воякой, но как же оказался прав…

Появившийся из неоткуда благородный оказался именно волком, устроившим бойню среди овец. Он словно молния перемещался между ее товарищами и ударами своего копья отшвыривал их как сломанных кукол.

Магический огонь жрецов, стрелы лучников, клинки латников, скоординированные атаки лендлордов…

Не помогало ничего.

Неизвестный оказался слишком силен и быстр, чтобы его смогли достаточно задержать, сосредоточив огонь. Не помогли даже серафимы, которым в спину прилетело несколько выстрелов из баллисты, а затем их связали боем несколько рыцарей, пришедших на помощь к своему господину.

Она хотела кинуться в бой. Хотела хоть как-то помочь, но не смогла. Страх, липкий и тянущийся, сковал ее тело, а взгляд серых, бездушных глаз заставлял невольно делать несколько шагов назад. Все что ей оставалось это лишь стоять и беспомощно скрежетать зубами, наблюдая как ее товарищи гибнут.

План мятежников был ясен сразу — с помощью подавляющей мощи неизвестного лорда создать плацдарм, перекинуть туда своих сильнейших воинов, а затем, используя его, захватить весь оставшийся участок стены, перейдя на другие. Простая и действенная задумка, с одним простым минусом, на практике делающая ее практически нереальной для осуществления.

Тот, кто создавал плацдарм, должен был удерживать его, пока к нему не подойдет подкрепление, постоянно сражаясь против защитников стены и тратя невероятное количество выносливости и маны. И если по силе в Империи было достаточно людей способных на такое, но вот с выносливостью…

«Чудовище… Настоящее чудовище…» — Думала девушка, быстро переставляя ноги по лестнице, ведущую в центральную надвратную башню, где должна была находиться ее цель. — «Даже у сира Годрика, сильнейшего рыцаря миледи, не хватило был сил так долго сражаться со всеми нами, а он использовал столько магии, словно она у него бесконечная. Если бы ни это, мы бы быстро его одолели»

Однако история не терпит сослагательного наклонения: когда подкрепление мятежников подошло оборона стены начала быстро рушиться, командиры, поддерживающие связь оказались слишком быстро обезврежены, а солдаты — начали отступать, отдавая позиции.

Выход был только один — послать гонца в штаб и попросить подкрепления, иначе внутренний город падет за считанные часы.

— Лорд Глен! — Воскликнула воительница, ворвавшись на вершину башни и чуть не сбив с ног жреца, поддерживающего барьер против стрел и магии. — Срочное донесение с северной стены!

На ее крик мужчина, стоявший до этого обеими ногами на парапете и обозревающий все поле боя, даже не шелохнулся. Его взгляд был прикован к битве, бушующей прямо под его ногами, от одного взгляда на которую Элеонору пробивала невольная дрожь.

Да, она знала, что основной удар мятежников пришелся сюда, на главные ворота Когтя.

Знала, что именно здесь сражаются лучшие воины с обеих сторон, активно поливая друг друга стрелами, магией и взаимными проклятиями. Тысячи воинов, сотни больших и малых боевых машин, десятки осадных башен…

Все это, подобно бушующему морю, накатывало на монументальные стены Когтя и разбивалось в дребезги, благодаря усилиям одного человека, руководящего целым полем боя словно огромным оркестром, делая все, дабы его "инструменты" звучали безукоризненно, а "симфония" противника сыпалась, не в силах объединиться в общую мелодию.

— Что такое? — Спросил руководитель обороны столицы, даже не оборачиваясь. Голос его был холодным, полностью лишенный эмоций, словно он находится на светском рауте, а не посреди кровопролитного и тяжелого сражения. — Я не могу связаться ни с Фуэго, ни с Нильсом, ни Джастином. Что там происходит?

— Оборона прорвана! Стена пала! — Воскликнула Элеонора, опустив голову вниз, чувствуя как в груди горит огонь от осознания их провала. Но даже не видя лиц приступающих в штабе она поняла, что те далеки от добродушия.

— Не может быть!

— Как это возможно?!

— Сир Фуэго проиграл?

— Мятежники же наступают здесь!

— Что же делать?

— Чертовы предатели!

— Быстро они. Я рассчитывал еще на несколько дней боев. — Однако последняя фраза, сказанная голосом главнокомандующего мгновенно оборвала все возгласы, заставив каждого из приступающих шокировано посмотреть на Глена.

— Милорд? — Неуверенно спросил священник, которого Эли едва узнала. Облаченный в боевую рясу епископ Льюис мало походил на того улыбчивого и тучного мужчину, которого знал каждый житель города из-за его любви раздавать еду на улицах и "инкогнито" посещать городские таверны, дегустируя их лучшее пиво.

— Что? — Ответил вопросом на вопрос командующий, обернувшись, дав девушке увидеть свое лицо. Прямой нос, квадратный подбородок, темные брови и длинные непослушные волосы хорошо сочетались с умными и серьезными глазами, а толстая кожаная бригантина, сшитая, по слухам, из кожи циклопов, и простой полуторный меч на поясе придавали ему вид скорее богатого путешественника, а не выходца одного из благородных домов Империи.

— Неужели вы думали, что мы будем оборонять эти стены до конца?

— … — Никто ничего не ответил, но по лицам каждого из присутствующих было видно, что их ответ "Да".

— Глупость. — Фыркнув, ответил младший брат Витторио, заведя руки за спину. — Бороться с армией мятежников, имея в десять раз меньше сил? Изощренный способ самоубийства.

— Но зачем… — Прошептал один из свитских, крепко сжимая ладонь на рукояти меча.

— Мы лишь выматывали и уменьшали их армию. — Ответил Глен, пожав плечами. — Раз их командующий сделал нам такой шикарный подарок, почему бы им не воспользоваться?

«Подарок? Воспользоваться?» — Перед глазами каждого из присутствующих отчетливо проносились ужасы последних дней, где они бились не на жизнь, а на смерть, не желая отдавать врагам ни клочка столицы.

— Не волнуйтесь. Дальше стен им не пройти. — Продолжил он, сделав несколько шагов и оказавшись на противоположной стороне башни, откуда открывался вид на разрушенный город и высокий, почти теряющийся в облаках донжон. — Пока в наших руках замок, город им не взять. Любая стрела или магия, запущенная с него, достанет до этих стен, а попасть внутрь можно только по тонкому мосту, где будут стоять наши лучшие воины — серафимы.

— Вы хотите сказать, милорд?.. — Неуверенно обратился к нему священник, потрепав рукава мантии.

— Да. — Кивнул тот, скрестив руки на груди. — Трубите отступление. Пусть все уходят в замок, но не расслабляться. Вылазки и перестрелки никто не отменял, а значит бои не прекратяться.

— Не прекратятся… — Прошептала себе под нос воительница, чувствуя как покинувшие ее на миг силы возвращаются, дабы вновь крушить мятежников во имя императрицы Изабель.

— Не волнуйтесь, леди. — Услышав ее слова сказал Глен, подойдя и положив руку ей на плечо. — Битва на этом не закончиться. Поверьте мне, мятежники потеряют еще много крови и плоти.

Независимо от ее самой, от одних воспоминаний о пережитом за последние дни ужасе и смертях, на лице воительницы появилась довольная и кровожадная улыбка.

Изменники будут страдать и это главное.

***

Ашда, 15 день месяца Цветения солнца, 970 год Седьмого Дракона.

Три недели спустя после начала осады.

Шатер главнокомандующего, лагерь войск Северного Союза, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Милорд, плохие вести! — Прокричал очередной гонец, ворвавшийся в шатер главнокомандующего объединенной армии. — Враг опять воспользовался секретным тоннелем и смог проникнуть во внешнее кольцо стен! Были уничтожены два склада с амуницией, а также убиты восемь латников из людей лорда Остера!

— Опять?! — Ругнулся стоявший во главе стола рыжий юноша, не сумевший себя сдержать, повредив карту, смяв ту своей ладонью. — Глен! Проклятая тварь! Ургаш бы побрал его душу за такую наглость! Нужно что-то сделать, ваша светлость. Нельзя позволить ему уйти безнаказанным!

Последние слова предназначались молодому человеку, в это время неподвижно сидевшему в углу шатра и, сцепив руки в замок и облокотив на них голову, напряженно думал.

Бледная кожа, темные мешки под глазами, немытые сальные волосы… Все в его виде говорило, насколько вымученным и усталым был этот мужчина, не обращавший на происходящее никакого внимания. Его серые, цвета хорошо отполированной стали, глаза, непрерывно смотрели вперед, не моргая и не двигаясь не на миг.

Словно перед многочисленными рыцарями и лордами был не живой человек, а статуя, разукрашенная гениальным художником.

— С лордом Вороном все хорошо? — Шепотом спросил один из пэров, бывший вассалом дома Оленей. — Он такой уже несколько дней.

— Ага. — Поддакнул ему темнокожий южанин, бывший бароном одной из пограничных областей провинции Быка. — Все из-за последних проваленных штурмов. Он почти не ест, не пьет, не спит. Только приказы иногда отдает, да к бутылке прикладывается. Как бы того… Разумом не тронулся.

— Не говорите чепухи. — Сказал один из вассалов обсуждаемого, не скрывая гнева от услышанного. — Может вы не знаете, раз не воевали вместе с нами, но милорд так думает.

— Думает? — Недоуменно спросил один из северных лордов, косясь на одного самых могущественных людей империи.

— Да. — Ответил один из воронов, едва заметно кивнув. — Это не является особым секретом, но во времена Вторжения, а также недавней атаки на земли Волков он часто так замирал, что-то подолгу обдумывая, после чего предлагал решения, всегда приводившие нас к победе.

Про то, что обычно за ним присматривала его будущая жена, внимательно следившая чтобы к герцогу никто не приставал, а он сам не свалился от истощения, аристократ предпочел умолчать. Являясь выходцем из древнего и влиятельного дома, а также отцом двух замечательных и созревших дочерей, он сам желал стать зятем своего сюзерена, но не свезло.

Кто ж знал, что из ниоткуда появится простолюдинка, с настолько большим потенциалом к магии Света? Настолько большим, что ему и остальным лордами приходилось молчать в тряпочку, опасаясь не только гнева герцога, но и его супруги. Хотя не любить ее это им не мешало.

— И? — После небольшой паузы уточнил южный барон. — Долго это будет продолжаться?

— Не знаю. — Сказал его визави, пожав плечами. — На моей памяти это первый раз, когда его размышления настолько затянулись. Но вы сами должны понимать — до этого никто из нас не сталкивался с такой сложной задачей, как осада замка Когтя. Даже нашему лорду нужно много времени дабы составить план и …

— Игорь. — Неожиданно прервал его голос герцога, наконец отмершего и вернувшегося былой, осмысленный взгляд. — Вызови гонца. Нужно срочно отправить послание в Пик.

— Как прикажите, милорд. — Ответил ему обрадовавшийся заместитель, уже начавший волноваться за своего господина, взмахом руки отослав недавнего гонца. — Сделаем как все можно быстрее. Но скажите, зачем? Неужели хотите призвать сюда леди Айрис? Ее помощь может оказаться неоценимой, но только на почве исцеления ран и воскрешения.

— Нет. — Сказал Ворон, покачав головой. — Мою жену сейчас трогать нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Вместо этого нам нужна другая.

— Кто? — Недоуменно спросил один из баронов, вздернув густые брови.

— Одна колдунья из Листмура, которая гостит в моем доме. — Довольно улыбнувшись ответил герцог, скрестив руки и чему-то самодовольно улыбнувшись. — Раз традиционными методами взять Коготь не получиться, то пусть на нас поработает магия одних трусливых южных безбожников.

На что все присутствующие лишь переглянулись, не в силах представить, что вскоре на их глазах будет твориться такое, что из-за чего будущие историки будут называть Андрея Ворона одним из величайших полководцев Асхана, а современники — бесчестным убийцей, поправшим все законы Эльрата.

Глава 26. Осада Когтя. Часть 3. Кровавый дождь.

Эльда, 17 день месяца Цветения солнца, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя после того приказа.

Шатер главнокомандующего, лагерь войск Северного Союза, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Переведите несколько рот латников в торговые и ремесленные районы. — Сказал я, указав пальцем на определённый участок на карте города. — Глен до этого атаковал только жилые кварталы, наверняка с целью заставить нас перекинуть туда большую часть наших сил, для внезапного удара по кузням, где охраны будет меньше.

— Вы как всегда правы, милорд. — Ответил один из моих вассалов, внимательно слушавший каждое мое слово.

— Попробуем его подловить. — Продолжил я, постучав костяшкой по главной промышленной улице, которую лагерные кузнецы использовали для скорейшей починки оружия. — Главное выставляйте тройные патрули, особенно в местах где есть выход в канализацию.

— Как прикажите, милорд. — Кивнул борон, поклонившись, а затем покинув меня, направившись выполнять задание и оставив меня одного.

Ну почти...

— Фух… — Выдохнул я, беспомощно оседая на стуле. — Наконец-то…

— Милорд? — Окликнул меня девичий голос, обладательница которого все это время стоявшая в углу шатра, скрестив руки на животе. — С вами все в порядке? Может поужинайте?

— Ничего важного, Марта. — Обратился я к маркитантке, которую приказал привести к себе пару недель назад, когда понял, что без привычной помощи Айрис мое место жительства быстро превращается в какой-то свинарник. Раньше этим занималась моя жена и слуги, которых я специально забирал из замка, но сейчас, когда она была в положении и каждый человек, которому можно было доверять, был на вес золота, приходилось полагаться либо на себя, либо на такую своеобразную замену. — Можешь идти отдыхать.

— Вы точно уверены, господин? — Спросила у меня невзрачная брюнетка, смущенно наминая край своего передника.

— Может размять вам спину? Вы сегодня почти не вставали из-за стола… Она затекла…

«Есть такое» — Подумал я, несколько раз проведя плечами и услышав отчетливый хруст. Все же мое тело, даже не смотря на все природные улучшения и текущую по нему ману, оставалось человеческим, а значит имело все его недостатки.

Однако…

— Лучше я сам разомнусь, а ты иди. — Ответил я, мягко улыбнувшись. — Твой сын ждет тебя.

— А… Да… Вы правы… — Невольно покраснев ответила девушка, поклонившись и рыбкой выскочив из шатра, оставив меня наедине с собственными мыслями.

«Святая простота» — С улыбкой подумал я, провожая беглянку взглядом. — «Ничего удивительного. Ей же всего семнадцать»

… я не хотел давать даже намека на какие-либо слухи. Ведь Марта сама по себе была хорошим человеком, которую мне нашел руководитель войскового обоза (правда не с первого раза, сначала решив что мне нужна девочка на одну ночь), ставшая маркитанткой исключительно из-за гибели мужа и невозможности оставаться в родном доме.

Для нее слухи, что она стала подстилкой герцога, стали бы настоящим проклятием чисто в моральном плане. Да и зависть со стороны других обозниц ни к чему хорошему не приведет.

Поэтому я позволял ей работать только когда в шатре присутствовали построение, а затем сразу прогонял, оставляя ее дневные обязанности на себя. Все, дабы не появилось слухов, способных навредить как юной простолюдинке, так и Айрис, которую мой "вернейшие" вассалы не упустят возможности уколоть.

«Хотя зная людей слухи в любом случае пойдут» — Подумал я, возвращаясь к работе. — «Такова человеческая природа»

Сама осада шла по плану… Хотелось бы мне так сказать, но это было не так.

Если взятие двух колец стен, внешнего и внутреннего, еще можно было уложить в допустимые потери, то когда пришло время штурмовать замок…

Просто… Эх…

Даже не знаю что сказать.

Еще в прошлой жизни, когда я играл в 5 Героев, то не сильно обращал внимание на какие-то особенности экранов городов. Меня больше захватывала потрясающая музыка, синематики, развитие города, когда ты медленно, с каждым ходом строил все новые и новые улучшения, и наконец — сама атмосфера, отчетливо передававшая дух игровой фракции.

Возвышенности и святости Ордена Порядка.

Таинственности и скрытой опасности Лиги Теней.

Монументальность и надежности Северных Кланов.

Или гармонию и взаимосвязанность Лесного Союза.

«Ну и про неочевидный юмор нельзя забывать, когда в игре каждый город выглядел как столица фракции» — Подумал я, вспомнив шутки одного своего друга о том, что все гномы живут на метеоритном поле, раз все их города построены на огромных кратерах.

Вот только в реальности…

«До сих пор помню свое удивление, когда первый раз попал в столицу. Замковая башня, уходящая в небеса… Великий собор, чьи золотые кресты сияли на много миль вокруг…» — Вспомнил я события почти десятилетней давности, когда Николас только взошел на трон и между ним и остальными герцогами произошел раскол после первого Великого Собора. Хорошее было время… — «Даже в страшном сне я не рассчитывал, что придется ее штурмовать. Думал, что удасться погасить конфликт с Изабель в зародыше, усмирив амбиции последней Гончей. Кто ж знал, что из хватки Кха-Белеха так сложно вырваться, а тупоголовую дуру отговорить от совершения глупостей?»

В реальности, штурмовать огромную башню, высотой под тысячу футов, расположенную посреди полноводной реки, укрепленную древними ангельскими зачарованиями и имеющую всего один узкий вход… Само по себе звучит как изощренный способ самоубийства, но если добавить к этому лучников, чьи стрелы из-за высоты смогут доставать почти на 500 метров, перекрывая почти весь внутренний город, жрецов, чье священное пламя из-за близости Великого собора било процентов на 20 мощнее, и огромное количество тайных ходов, в великом множестве прорытом за пять столетий из основания города, то получим полторы тысячи трупов, чьи души навсегда отправились в лоно Эльрата.

— Если эти жертвы будут напрасными, мне Дункан чайной ложечкой мозги выест. — Вслух прошептал я, пытаясь пошутить сам над собой, однако лишь пробудил воспоминания, о том как стоял рядом с огромной братской могилой и первым кидал туда факел. Забавно, что я делал такое далеко не в первый раз, но раньше в них были в основном убитые мною же орки и монстры, грустить о гибели которых хотелось в последнюю очередь.

Теперь же, когда жертвы были принесены и отступать было некуда, я придумал отчаянный, почти нереализуемый план, который, даже в случае успеха, грозил мне такими неприятностями, что расхлебывать их придется как бы не до конца жизни.

— Но другого выхода нет. — Сам себе сказал я, наполнив кубок вином и за один раз его полностью опустошив. — Особенно сейчас, когда на кону стоит победа в войне.

«Что-то слишком сентиментальным я стал» — Поймал себя на мысли, что опять чуть не ушел в сеанс самокопания, касательно важности жизней имперцев и того, какой ерундой мы все занимаемся, убивая собственных сограждан, однако размышления были прерваны появившейся в шатре головой одного из моих гвардейцев.

— Милорд, прибыло подкрепление из Пика. Вместе с ними прибыла запрошенная вами пленница. — Сказал он, немного приоткрыв штору, показав стоявшую снаружи смутно знакомую девушку, находившуюся в окружении четырех латников.

— Хорошо. — Сказал я, сразу пристав из-за стола. — Завидите ее сюда.

— Как прикажите. — Кивнул он, а затем подтолкнул магиню в спину, заведя ее внутрь шатра. Та конечно опешила от подобного, а затем, придя в себя, бросила недовольный взгляд на гвардейца. Тот, однако, никак на такое не отреагировал, лишь закрыв штору, оставив нас надине.

— Леди Надира. — Обратился я к ней, слегка склонив голову. — Приветную вас в столице Священной Империи Грифона.

***

Эльда, 17 день месяца Цветения солнца, 970 год Седьмого Дракона.

Парой минут ранее.

Неподалеку от шатра главнокомандующего, лагерь войск Северного Союза, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

P.O.V. Надира Лорат.

«Какого Ургаша здесь происходит?» — Именно таким вопросом я задавалась последние несколько дней, сильно отличавшиеся даже на фоне последних месяцев.

— Иди быстрее. — Сказал мне облаченный в латы имперец, настойчиво подталкивая в спину, привлекая внимания остальных солдат, провожающих меня заинтересованными и зачастую похотливыми взглядами. — Милорд ждет.

— Да поняла я. — Ответила я, но все же ускорила шаг, не желая узнавать благовоспитанность имперской черни и пытаясь хоть как-то предсказать грядущие события.

То злополучное собрание Совета из-за визита имперского герцога до сих пор мелькало у меня перед глазами, иногда являясь во снах и наяву, отказываясь просто так отпускать.

Главный зал Храма Илата, до верху наполненный лучшими людьми города.

Привычные раскланивания и приветсвия.

И многочисленные шепотки об имперской и городской политике.

До сих пор помню, как жалела о глупо потраченном времени и в уме прогоняла руны, необходимые для сотворения Стены огня, моего первого и единственного отработанного заклинания третьего круга.

Но потом… Все изменилось.

В зал Совета вошел ОН.

То, что происходило после этого я запомнила плохо. Переговоры, шепотки, ругательства… Все, что в дальнейшем определило мою судьбу на ближайшие несколько месяцев, если не лет, прошло мимо меня, ведь в тот момент я была зачарована открывшейся картиной.

С самого детства я была увлечена, если не одержима, магией. Могущественным мистическим искусством, чьи адепты парой слов и движениеи рук могли искажать или вообще ломать законы мироздания. Завороженна возможностью хотя бы на чуточку приблизиться к могуществу и мудрости Седьмого дракона или вообще — богини-создательницы Асхи.

Для этого у меня было все: время, средства, упорство и самое главное — неплохой запас маны от рождения, позволявший спокойно применять заклинания второго круга, что уже было не мало. Ведь даже на первом занятии с учителем первое, что он мне сказал:

«Надира, слушай меня внимательно. Я отчетливо вижу огонь в твоих глазах. Огонь, который есть только у настоящих магов. Но запомни — в будущем твоим главным врагом станет не отсутсвие знаний или упорства, а недостаток маны»

«Почему?» — Спросила я тогда, сильно удивленная услышанным. Маленькая и наивная, я считала что могу добиться всего, если только захотеть, даже не задумываясь о цене.

«Причина проста: у каждого из ныне живущих есть предел» — Сказал мне наставник, нежно потрепав по голове. Глупая привычка, с помощью которой он перекладывал на меня любовь к своей мертворожденной дочери, о чем я узнала лишь пару лет назад, поинтересовавшись жизнью учителя. Но в детстве мне это казалось приятным и ободряющим. — «Запомни, мана растет всю жизнь, но основной пик приходится на первую четверть твоей жизни. Дальше каждая капля маны будет стоить тебе многих галлонов пота и крови, которые придется пролить»

Я запомнила эти слова и приняла всерьез.

Пятнадцать лет.

Ровно столько я занималась магией и ровно столько я развивала свой резерв, стремясь расширить тот до того, как мое энергетическое тело окончательно сформируется и дальнейший рост станет невозможным. Медитации, наркотические настои, специфические ритуалы и дорогостоящие артефакты, которые отец при помощи Учителя сумел заказать из Серебряных городов, сделали свое дело.

К 22 годам моей маны было достаточно для использования заклинания 3 круга. Если расчеты наставника были верны, то к 25 я бы смогла подступиться к четвёртому, а в 40 полностью им овладеть, став одной из сильнейших магов Листмура.

Не предел моих мечтаний, но выбирать не приходилось — некоторые вообще навсегда застревали на втором круге и влачили жалкое существование, не в силах ощутить даже толики истинного могущества магии.

Имперский герцог одним своим появлением разрушил эту идиллию.

Пятый круг.

Эти два слова набатом бились в головах каждого из присутствующих магов, чьего мастрества хватало почувствовать чужую ману. Однако ни это стало причиной ступора, из-за которого я пропустила убийство одно из лидеров гильдий и свое собственное пленение.

Дело было в другом. Обычно, когда говорят о силе мага имеют ввиду, что количество его маны хватит на применение трех заклинаний соответствующего круга. Однако 5 был приделом, а значит различия в между теми немногими, кто достиг этой планки будут колоссальными.

Так нашей семье повезло и однажды у нас в гостях побывал магистр Пригоран, старший друид и посол Ироллана в Листмуре, который благодаря своему немалому возрасту (400 лет) смог достичь 5 круга. Вот только на фоне имперского герцога он был похож на прогорклую свечу, поставленную рядом с настоящим костром. Костром, который не только не желал затухать, а наоборот — все еще набирал силу, грозясь перерасти в настоящий пожар.

И это в 22 года…

«Вот и верь после этого в слухи о слабости и закостенелости лордов Империи» — Думала я в тот вечер после похищения, когда сидела в выделенных мне с братом покоях и готовилась ко сну, внешне сохраняя спокойный и независимый вид.

Внутри же меня полыхало пламя. Пламя интереса, желания и невероятной черной зависти. Ведь я знала как эти имперские лорды распоряжаются своими возможностями, как ограничивают себя всего одной школой магии и постоянно опираются на Свет Эльрата, вместо того чтобы оттачивать и совершенствовать собственные заклинания.

Мне было противно от одной мысли, что такой потенциал, такая сила которой мне никогда не достичь тратиться так бездарно.

— А чего ты удивляешься? — Спросил меня на следующий день младший брат, во время завтрака, накрытого в столовой одного из флигелей герцогского замка. — Их семьи веками собирали знания и артефакты. Наверняка у них в сокровищнице лежит куча вещей, способных с легкостью усилить каждого. Скажем Шляпа Великой Мудрости или Гримуар Светлого Всезнания…

Сказано все это было то ли в шутку, то ли от раздражения, ведь Натику отказались наливать его любимое вино и тот, впервые за долгие годы, был вынужден ходить трезвым, но меня они зацепили. Ведь в них было зерно истины. Священная Империя Грифона ведь не зря считалась сильнейшим государством Асхана: кроме огромной и богатой ресурсами территории, а также поддержки Эльрата и ангелов, она обладала поистине длинной и богатой историей, появившись еще в те незапамятные времена когда строились первые Вольные города, орков не было и в помине, эльфы носа не показывали из своих лесов, а кланы гномов активно воевали за главенство. Пожалуй только Империя Лотоса могла с ней сравниться, но добраться до богатств и секретов нагов было труднее, чем лично встретиться с одним из Изначальных драконов. То есть практически невозможно.

А кто стоял у истоков Священной Империи?

Шесть родов, один из которых — Грифоны, два века назад захватившие власть и передавшие свои владения одному из своих бастардов, давшему начало роду Воронов.

«Наверняка они оставили им множество сокровищ из древних времен. Скажем артефаты времен Первого раскола или вообще Империи Шантири» — Мысленно добавила я, наконец увидев тот самый крупный шатер, куда меня целенаправленно вели. — «Если у меня получиться получить их, то я не только смогу достигнуть 5-го круга, но и получить хорошее место в Лиге. После того разорения, которое устроила там их императрица, они за любой ценный артефакт украденный у имперцев меня на руках носить будут»

Оставалось лишь самая малость — втереться в доверие к герцогу, стать с ним достаточно близкой и в самый подходящий момент похитить его секреты, сбежав на далеко юг, в Эриш или Лигу. Пусть ищет на Севере, в Листмуре или Гримхейме, а я буду уже далеко, осваивая полученное могущество.

Идеальный план, на мой вкус, особенно если воспользоваться моими "преимуществами".

«Мужчины такие недалекие» — Думала я, краем глаза замечая очередной взгляд, чей владелец пожирал меня глазами, не смотря на сидящую у него на коленях девицу. — «Неужели не понимают, что все их намерения для нас как открытая книга?»

Да, я с детства знала, что очень красива. Спасибо матушке и большому запасу маны, постоянно подпитывающему своего владельца, но до этого никогда не прибегала к своим женским чарам, что в теории могло стать проблемой…

Не окажись герцог один, сразу после свадьбы, посреди тяжелой осады, где каждый день мог стать последним. Насколько бы он не любил свою жену, но долгая разлука и постоянные неудачи способны подточить любого.

«Особенно мужчину» — Пыталась успокоить я себя, наконец подходя к шатру и пытаясь всеми силами успокоить разбушевавшееся сердце, словно стремившееся вырваться из груди, порвав грудь. Настолько велико было волнение.

— Милорд, прибыло подкрепление из Пика. Вместе с ними прибыла запрошенная вами пленница. — Сказал тот самый мужлан, который постоянно меня поторапливал, немного приоткрыв штору и давая краем глаза рассмотреть богатое убранство палатки.

— Хорошо. — Прозвучал голос из глубины шатра, обладателя которого я узнала сразу. Только этот низкий, но обманчиво мягкий баритон мог вызвать у меня такую волну мурашек. — Завидите ее сюда.

— Как прикажите. — Кивнул гвардеец, а затем бесцеремонно толкнул меня, практически задвинув внутрь шатра.

«Отброс!» — Ругнулась я про себя, бросив на него испепеляющий взгляд. — «Будь моя воля то испепелила бы тебя на месте!»

Тот, однако лишь издевательски усмехнулся и ушел, даже не извинившись.

«Убью урода» — Пообещала я себе, крепко сжимая кулаки, скрытые под длинными рукавами мантии. — «Клянусь, запомню, найду и прибью, спалив магической молнией. Либо найму какого-нибудь убийцу из темных. Имя и лицо я как раз запомнила…»

Однако мои планы о мести одному сиволапому скоту, который попав в гвардию имперского аристократа совсем страх потерял, прервал голос хозяина этого места.

— Леди Надира. — Обратился к ней герцог, слегка склонив голову в уважительном, но без всякого намека на раболепие поклоне. — Приветную вас в столице Священной Империи Грифона.

— Благодарю вас, лорд Ворон. — Ответила я, исполнив низкий, положенный местным этикетом книксен. — Я рада, что смогла воспользоваться вашим гостеприимством.

— Не преувеличивайте. — Сказал имперский лорд, едва заметно пожав плечами. — Мы с вами не на приеме или званном ужине. Вы лишь молодая девушка, не по своей воле ставшая заложницей обстоятельств, я — те самые обстоятельства, оторвавшие вас от дома, вынудив оказаться в центре одной из самых кровопролитных войн этого столетия.

— … — В этот момент мне было нечего ответить. Согласиться или отрицать, благодарить или гневаться, удивиться такой открытости или показать собственное недоумение… Я не знала. Слишком странный получился разговор. Слишком необычна была ситуация, в которой я оказалась.

«Вот дура» — Подумала я про себя, мысленно проглянув собственную "гениальность". — «План по соблазнению и воровству артефактов придумала, а как вести разговор — нет»

Тем временем Ворон по своему расценил мое молчание, едва заметно усмехнувшись и, указав на один из стульев за столом, сказал:

— Я понимаю ваше затруднение, леди Надира, поэтому прошу присесть и выслушать причину, по которой вы здесь оказались.

— Благодарю. — Кивнула я и медленно, не показывая собственного волнения, прошла вперед, оказавшись перед тем самым столом.

— Вот так… — С легкой улыбкой произнес Ворон, отодвинув стул и позволив сесть, вызвав у меня легкое замешательство. Все же сейчас имперский герцог выглядел как учтивый и добрый аристократ, от которого, если не "вслушиваться", почти невозможно было уловить той самой маны, заставившей всех магов Листмура впасть в ступор. Это резко контрастировало с моими воспоминаниями, где этот человек одним движением пригвоздил одного из старейшин к стене, а затем взял в заложники всю элиту города. — Надеюсь вам удобно?

— Нет. — Ответила я, отрицательно покачав головой, хотя не отказалась бы от мягкой подушки. Вот только даже в самом пьяном бреду я бы не сказала такое человеку, наделенному подобной властью. — Все хорошо, лорд.

— Прекрасно. — Кивнул он, сложив руки в замок и прикрыв глаза, от чего те стали похожи на узкие щелочки, а сам он — на северного лиса, готового наброситься на свою добычу.

«И откуда такие мысли?» — Невольно подумала я, чувствуя как потихоньку начинают потеть ладошки. — «Успокойся, Надира. Помни о плане. Сейчас главное — втереться к нему в доверие, а после он сам падет к моим ногам»

— Давайте сразу перейдем к делу. — Сказал герцог, взяв из пол стола два хрустальных бокала, сразу наполнив те напитком, в котором безошибочно угадывалось вино. — Леди Надира, если верить моим людям — то вы одна из самых молодых и талантливых волшебниц Листмура. Не так ли?

— Ваши подданые немного преувеличили, лорд. — Ответила я, покорно принимая бокал и делая небольшой, вежливый глоток, желая сохранить ясность мыслей. — Листмур лишь небольшой Вольный город на просторах Асхана. По сравнению с мастерами Империи или Серебряной Лиги меня смело можно назвать посредственностью.

Мягкая, окольная лесть была моим первым шагом в завоевании доверия имперца. Все же чтобы обо мне не думал отец, но основы поведения в высшем свете я выучила назубок, в будущем собираясь стать самым могущественным магом города.

— Скромность это хорошо. — Кивнул герцог, судя по слегка увеличившейся улыбке бывший довольным моим ответом. — Главное, чтобы она не перешла в самоуничижение. Поверьте мне, леди Надира, даже в Серебряных Городах найдется не слишком много магов, к двадцати годам освоившим третий круг. И в основном этой боевые маги, отдающие предпочтение практике, а теории. Вы же, если расспросы не лгут, больше теоретик, чем практик.

— Это правда. — Кивнула я, не став отрицать сказанное. — Мой наставник считал, что перед освоением нового заклинания нужно полностью понять его природу. Назначение каждой последовательности, каждого символа, дабы быстро изменить заклинание в случае нужды.

«Глупость конечно, но звучит неплохо» — Подумала я, практически процитировав слова учителя, имея на свой счет собственное мнение. Вот зачем мне знать как изменять матрицу случайностей для чар Огненной ловушки или степень насыщение маной определенных символов, для изменения подвида призываемых ос? Те десятки часов, потраченных на расчеты, проведенные еще магами древности, можно было потратить на развитие резерва или отработку заклинаний. Но не-е-е-ет…

Теория и еще раз теория…

Ведь — моя ученица не может быть безграмотной дуболомкой, не способной менять температуру Огненного шара. Хотя он даже не обучал меня огненному шару!

Насколько мой наставник был умным и начитанным, настолько и твердолобым, не желавшим слушать никого кроме себя и своего далекого учителя из Лиги.

— Просто идеально. — Улыбка герцога стала еще довольней, а в глазах мелькнуло такое предвкушение и радость, что я чуть не опешила. Эмоция? Неконтролируемая? На лице этого монстра?

«Что же ему от меня нужно?» — Подумала я, с трудом отбрасывая самые страшные и одновременно с этим маловероятные (слава Илату) варианты.

— Леди Надира, давайте не будем играть в словесные игры. — Сказал он, наклонившись вперед и посмотрев мне прямо в глаза. — По пути вы же видели замок, возвышающийся над столицей?

На что я лишь кивнула, про себя отметив, что-то из-за постоянных толчков одного деревенщины не смогла нормально рассмотреть самую неприступную крепость Империи.

— Мне нужно его взять. — Продолжил говорить герцог, не сводя с меня тяжелого взгляда своих серых глаз. — Не разрушая. Не убивая большую часть жителей. В течении следующих 6 месяцев. Однако Магия Света, которая в основном используется в Империи, основана на благословениях и исцелении, а не прямых атаках. Поэтому…

Молчание вышло настолько говорящим, что я не смогла промолчать.

— Вы хотите использовать другую школу магии? — На что мой пленитесь лишь кивнул, подтверждая мои догадки. — Тогда вынуждена вас разочаровать, милорд. Мои знания это лишь первый и второй круг школы Призыва и пара заклинаний школы Хаоса. На что-то великое, как Землетрясение или Призыв элементалей у меня просто не хватит сил и знаний.

Да, я могла прямо сейчас наплести ему паутины на уши, преувеличив собственные возможности, однако когда дело дошло бы до практики то все пошло бы коту под хвост. Поэтому сейчас я говорила правду, правду и ничего кроме правды.

Однако, к моему удивлению, герцог не выглядел разочарованным. Наоборот — его глаза все также смотрели вперед, а улыбка замерла, обнажая белоснежные зубы с двумя клыками.

— Не волнуйтесь, леди Назира. Я понимаю предел ваших возможностей и не собирался требовать от вас призывать фениксов или орды насекомых. — Сказал он, оперев подбородок на пальцы. — Вместо этого у меня другой вопрос: скажите, леди, вы владеете заклинанием призыва дождя?

Глава 27. Осада Когтя. Часть 4. Замаранная честь.

Эльда, 31 день месяца Цветения солнца, 970 год Седьмого Дракона.

Две недели спустя.

Шатер главнокомандующего, лагерь войск Северного Союза, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Так, если поместить эти глифы вот сюда и сюда… — Бормотала Надира выводя тонкие, напоминающую арабскую вязь, символы, складывающиеся в тонкую, теряющуюся на фоне ранее написанного, линию.

— Нет, это вызовет конфликт из-за нарушения целостности контакта. — Поправил ее старый загорелый жрец, слегка взмахнув рукой и на одном контроле стерев сделанные ей записи. — Леди Надира, я же говорил вам: попытки привнесения элементов школы Души в заклинание школы Материи может привести лишь к появлению паразитических излучений и дестабилизации заклинания.

— Но ведь громовержцы и титаны основаны на смешении этих двух школ. — Возразила ему волшебница, эмоционально всплеснув руками, от чего пара капель чернил попало на ее платье. Однако та, слишком увлеченная дискуссией, даже этого не заметила. — Разве не логично будет попытаться их совместить?

— Здесь вы ошибаетесь, молодая леди. — Ответил ей другой священник, задумчиво потирая свою длинную седую бороду. — Эти безбожники, которыми вы так восхищаетесь, не настолько хороши, чтобы так тонко работать с душой, прививая ей новые свойства. Их предел — отщипнуть кусочек своей собственной и с помощью нее вдохнуть частичку псевдожизни в стальную машину. Однако вся ее магия исходит из материальной оболочки, не затрагивая духовную.

«Вот это завернул» — Уважительно покивал я, стоя немного в стороне и последние пол часа лишь наблюдая за работой остальных.

— Эм… — Недоумевающе протянула леди Лорат, отложив в сторону магический стилус. — Святой отец, почему вы так в этом уверенны? Секрет создания колоссов и титанов Лига бережет как зеницу ока…

— Вот именно что Лига. — Фыркнул в ответ аббат, заложив руки за спину. — В отличии от Священной Империи Грифона, благословленной самим Эльратом, где живут люди, истово верующие в свое дело, среди безбожников-магов очень велико число молодых неофитов, желающих украсть достижения своих учителей, а затем продать их в Вольных городах, в дальнейшем прожигая жизнь на полученное золото.

— Напомню, юная леди… — Присоединился к своему коллеге второй священник. — Бежать из Лиги можно всего тремя путями: через южную пустыню, где властвуют песчаные орки, Нефритовый залив, контролируемый флотом богомерзких некроманов, или через Империю, где по мнению большинства магов живут одни безмозглые фанатики, бездумно поклоняющиеся Свету и не видящие дальше своего носа. Как думаете, куда скорее всего побегут молодые воры?

— В Империю… — Прошептала Надира, не скрывая собственного шока. Уверен на 100%, что парой месяцев ранее она думала точно также.

— Верно. — Кивнул ей аббат Лоренцо, который указывал ей на непонимание в процессах создания колоссов. — Здесь их хватает Инквизиция, изымает знания и, если за молодым неофитом нет особых прегрешений, наподобие поклонению демонам или принесения людских жертвоприношений, ему лишь выжигают клеймо вора и отпускают в Вольные города.

— Большинство знаний, конечно, уничтожаются, особенно если это практики связанные с душой или плотью, но перед этим их документируют, дабы в будущем использовать против магов, реши они пойти войной против Империи. — По доброму усмехнувшись сказал аббат Марицио, параллельно продолжая выводить вязь на огромном свитке, шириной и длинной превышевший человеческий рост, бывший заполненным уже наполовину.

— Поэтому, леди Надира, высшие иерархи Церкви разбираются в магии не хуже магистров Лиги, лишь немногим недотягивая до Архимагов. — Заметил я, хотя внутренне скривился.

Сказанное было правдой лишь отчасти. Как уже говорилось ранее, знания магов часто оседали в библиотеках и архивах Церкви благодаря слишком амбициозным подмастерьям, желавшим присвоить себе исследования своих наставников и зажить своим умом. Однако происходило это в основном в южных регионах, таких как герцогство Быка, Гончей и, отчасти, провинции Единорога и Волка, что повлекло за собой не самые приятные последствия.

Как уже говорилось ранее, в отличии от земных христиан и мусульман служители Эльрата хотя бы изучали найденное, прежде чем спалить его, либо отправить в самые глубокие храмовые подвалы. Из-за этого понимание магии среди них росло, а значит и стремление изучать ее, повышая собственную силу и способности, все меньше завися от собственной веры и Эльрата.

Так и возникла Южная фракция Церкви, отдававшая предпочтение магии и большему влиянию на светскую жизнь, в противовес Северной, жрецы которой сохраняли былой уклад, делая упор на веру и свои обязанности как священников.

«С точки зрения человека 21 века первые настоящие прогрессоры, а вторые застрявшие в своем болоте деграданты» — Думал я, продолжая следить как одна молоденькая магесса впитывает знания двух древних (каждому из аббатов уже давно перевалило за сотню) старцев. — «Однако такое утверждение верно лишь до тех пор, пока не вспоминается кем являются церковники: проповедниками и целителями. Теми, кто несет в народ волю и милость Эльрата, исцеляя больных, благословляя урожай, защищая от опасностей Асхана и наставляя на путь истины. Они не ученые или исследователи, чья задача искать новые пути или знания. Они в первую очередь наставники, задача которых окормлять и направлять свою паству, дабы та не просто не продала свои души демонам за корзинку печенья и банку варенья, а оставалась людьми. Людьми следующим заветам Эльрата, а не правилу "человек человеку волк"».

Поэтому как правитель и владетель своей земли я был против, чтобы церковники лезли в политику. Не из боязни потерять власть (хотя не буду врать, такие опасения были), а из страха, что уйдя в магию и светскую жизнь они забудут о своей изначальной роли — заботе о простых людях, которым без них резко станет хуже.

Не зря отец и некоторые мои сознательные предки в своих дневниках писали — здоровая, сытая и безбедная жизнь имперского крестьянина на 70% зависит не от урожайности или силы лорда, а хорошей работы священников.

У некоторых мог возникнуть вопрос — так что же в палатке герцога Ворона, одного из главных врагов Южной фракции, забыли два жреца, судя по их знаниям отлично разбирающихся в магии и должных присутствовать не здесь, а где-то под Аль-Импралом, помогая Изабель? Все просто: аббаты Лоренцо и Марицио были родом из герцогства Быка, решив сохранить верность дяде Педро и своему архиепископу, а не ле Бретону, неофициальному главе Южной фракции.

Именно их я пригласил в качестве помощников и напарников Надире, когда стало понятно, что в одиночку молодая волшебница не сможет разработать (а точнее повторить) чары, которые по сложности не уступали в сложности третьему кругу.

— Смотрите, юная леди. Если здесь и здесь подправить написание, добавив несколько диакритических знаков, то эффект станет немного лучше, хоть и незначительно усложнит наложение. Но от вас ведь требуется мощь, а не скорость?

— Верно. — Кивнула Надира, наматывая на ус мудрость… нет, не старших товарищей, а просто людей которые за свою жизнь выловили и покопались в мозгах у нескольких сотен магов.

— Не забывай про объемность. — Добавил свои пять копеек Марицио, постучав пальцем свитку. — В отличии от чудес Эльрата, колдовство призыва использует объемные магические призывы, что позволяет уплотнять и компрессировать глифы…

— Точно…

«Да уж… Как бы они мне потоп на территории столицы не вызвали» — Подумал я, делая еще один шаг назад и окончательно скрываясь во тьме палатки.

Изначально я пытался принимать активное участие в разработке заклинания — выписывал старые справочники из герцогской библиотеки, предлагал свои идеи, сам часами сидел за талмудами и изучал непривычную мне школу магии, основанную на совсем другой системе символов, однако с приходом аббатов стало понятно, что я больше мешал, чем помогал.

Ничего удивительного, ведь не смотря на огромные запасы маны и владение высшей магией школы Света, я в первую очередь был воином, политиком и управленцем, чем волшебником.

Ведь волшебник это не просто разумный, способный создавать огненные шары и метать их во врагов.

«Под последнее идеально подходит боевой маг, коим я скорее всего являюсь» — Подумал я, не сдержав грустной улыбки.

Нет. Это в первую очередь обладатель разума и стремления познавать то бездонное море магии, из которого состоял Асхан. Все ее тайны, законы и секреты, которых было столько же, сколько в прочих земных науках вместе взятых.

Не спорю — волшебником может стать любой обитатель Асхана, вне зависимости от происхождения, расы и прочих моментов. Однако удается это считанным единицам.

«Раньше, когда только попал в этот мир, я тоже мечтал им стать» — Думал я, прикрыв глаза и облокотившись на центральную балку, на которую опирался шатер.

Не просто так каждый попаданец в магические миры вольно или невольно, но стремиться стать магом. Не воином, не убийцей, не жрецом или кем—то еще, а именно магом. Причина этому просто — огромные возможности, ограниченные зачастую фантазией автора, и потенциал, в теории дающий возможность в одиночку все исправить.

Создать противодемоническую чуму или планетарный щит в "Варкрафте".

Одолеть Зерефа и Акнологию в "Хвосте Феи".

Победить Дикую Охоту в "Ведьмаке".

Отразить нападение Белых Ходоков в "Песни Льда и Пламени".

Успокоить варп в фэнтезийной версии "Вархаммера".

И даже во "Властелине Колец", где магия вещь весьма далекая и абстрактная, большинство героев рано или поздно становятся чародеями, способными одним взмахом руки менять мир.

Не буду врать — я тоже рассчитывал на подобное. Ведь это был Асхан. Мир, где каждый обладает магией и в теории может колдовать. Чем я хуже своих "книжных" соотечественников, раз имея под рукой ресурсы целого герцогского дома, не смог стать кем-то большим?

Оказалось ничем.

Просто сам мир оказался немного неправильным.

Во-первых, главная причина успеха большинства попаданцев, когда автор не совал им на каждом шагу рояли и старался более-менее сохранять баланс мира, это не знание канона или какие-то технологические премудрости, а образ мышления.

Да-да, тот самый образ мышления, который большинство жителей 21 века считают чем-то банальным, даже не стоящим упоминания, однако именно он являлся главной причиной почему человечество за последние полтора века сделало открытий больше, чем за остальные 5000 лет своей истории.

К примеру одним из главных признаков нашего мышления является систематических подход.

Да, кому-то может показаться это странным, но раньше ученые не пытались хоть как—то систематизировать свои открытия. Для них наука была нагромождением огромного количества фактов, существующих отдельно друг от друга, почти никак не взаимодействуя. Лишь когда ученые додумались выстраивать из них взаимосвязанные системы наука смогла сделать шаг вперед и начать стремительно развиваться.

Именно систематический подход позволил перейти от догадок и спекуляций к объективному познанию мира, обеспечил воспроизводимость экспериментов и развитие научных дисциплин.

И это только одна из сторон современного образа мышления, коих на самом деле гораздо больше.

Так в чем проблема?

Почему я до сих пор не пересобрал все местные магические традиции, вывел на их основе новую, самую эффективную, а затем на ее основе создал заклинание способное превратить Раилага и Кха-Белеха в две горки праха, попутно очистив Шио от демонов и натянув Ургашу глаз на причинное место?

Ответ прост — местные сами уже давно пытаются это сделать.

Это стало понятно еще тогда, пятнадцать лет назад, когда я впервые открыл фолиант, посвященный Магии Света. Обозначение и происхождение сигилов, расчеты мощности заклинаний, направление потоков маны, способы их регулирования и преобразования… Это был чертов учебник высшей математики, который переписали под местные реалии и всучили пятилетнему ребенку. Не будь у меня в наставниках Мельхиора, а также энергии веры, то до сих пор топтался бы на 2 или 3 круге.

«Ладно… Допустим...» — Думал я тогда, лежа не кровати и прося служанку в очередной раз поменять компресс на лбу. — «Если верить словам учителя, магия Света и Тьмы, а также эльфийский друидизм и гномьи руны были созданы самими Изначальными драконами. Ничего удивительного, что их сложность достаточно велика. Но что насчет магии Призыва и Хаоса? Обе были созданы магами Серебряных городов, значит наверняка имеют большой простор для улучшений»

Ага…

Как же…

До сих пор помню, когда мне в руки попал один из свитков, по которым обучают основам магии Призыва. Все те же расчеты, таблицы совместимости, элементарная раскладка и разбор магического алфавита… Маги из Лиги оказались реальными учеными, которые больше восьми веков стремятся достичь уровня Сар-Илама…

Пока безуспешно… Что было неудивительно: высшие разделы любой магической школы требуют от исследователя большой запас маны, которой могут похвастаться максимум 10-15 человек за одно поколение. И этой горстке нужно изучать дисциплину по своей сложности и объему немногим уступающую земной физике, математике, биологии и химии вместе взятым…

«Учитывая, что зачастую эти личности принадлежат разным народам, постоянно враждующим между собой и нуждающихся в «двуногой артиллерии», а также постоянные гражданские войны между волшебниками, то нет ничего удивительного, что магическое ремесло так медленно развивается» — Думал я, прикрыв один глаз и заметив, как волшебница и жрецы закончили споры, вернувшись к расчетам заклинания, до завершения которого оставались считанные дни. — «Ничто так не тормозит науку чем отсутсвие времени у ученых и банальное ресурсное ограничение»

Второй причиной, по которой я не подался в магию, не смотря на свои знания, желание и потенциал было банальное чувство самосохранения. Даже сбеги я в Вольные города, прихватив с собой все артефакты и немалую сумму денег, то уже погиб бы, сметенный ордами Маркела. Ведь насколько бы не был силен архимаг, но спаянный отряд из сотни латников и десяток паладинов, при поддержке инквизиторов, ограничивающих телепортацию, переломает ему все кости и кинут в каменный мешок, помирать.

Так что быть безбашенным рубакой, направо и налево швыряющимся высшей магией и ведущим за собой тысячи таких же фанатиков оказалось гораздо выгодней, чем одиночкой—архимагом, которых Маркелл щелкал как орешки.

«Может в старости, когда демонам будет сломлен хребет, а голова Кха-Белеха будет висеть над моим камином, я займусь магией» — Улыбнувшись краешком губ подумал я, заложив руки за спину. — «Но до тех пор нужно дожить. Пройти войну, разобраться с Изабель, Раилагом, Маркелом и оставшимися демонами, а для этого нужно завершить мой сумасбродный план и взять столицу.

— Без нее все будет напрасно. — Прошептал я, краем глаза выглянув наружу шатра. Там, прямо через лагерь везли телеги, доверху набитые молодым, сырым деревом, являющимся еще одним компонентом моей задумки.

Задумки, на реализацию которой я поставил все, кроме самого дорого.

***

Шальда, 23 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.

Три недели спустя.

Внутренний круг, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

Н-да… Со сроками я в очередной раз ошибся. Нет, само заклинание было законченно уже через неделю, однако уважаемые метры не учли, что его будет использовать девушка, сил которой едва хватит на одно заклинание 3-го круга. Пришлось все пересчитывать и фактически переделывать под ритуал, чтобы кое-как, но облегчить наложение заклинания. Была даже идея самому использовать это заклинание, но пришлось бы все пересчитывать под человека с моим оттенком маны, а это еще месяц ожидания.

Но, слава Эльрату, все получилось. Подготовка была закончена, нужная погода подгадана, а значит можно было начинать

— Все готовы? — Спросил я, стоявших рядом жрецов, уже создавших над собой щиты и начавших накапливать в ману в крестах.

— Да, милорд. — Кивнул один из аббатов, чей священный символ аж светился от распиравшей его силы. — Все ждут только вашего сигнала.

— Поверьте. — Ухмыльнулся я, оттянув руку в сторону и призвав Верность, вонзив ту пятой в землю. — Его никто не пропустит.

На несколько мгновений установилась тишина, разрываемая лишь грохотом грома в отдалении и оскорбительными возгласами, слышимыми с высоты замковых бастионов.

«Пора начинать» — Подумал я, создавая в уме немного модифицированный круг одного из основных наступающих заклинаний магии Света и начав по максимуму накачивать его маной.

Двухкратная перегрузка...

Трехкратная…

Пятикратная…

Десяти…

Двадцати…

Когда наступил предел даже мое копье отчетливо раскалилось, а пальцы пошли трещинами от распиравшей их магии, доставляя мне сильнейшую боль. Но этого того стоило, ведь…

— Небесное пламя! — Воскликнул я, со всей силы махнув оружием, подкрепляя криком ту прорву силы, одномоментно покинувшую мое тело.

На мгновение установилась тишина, прежде чем…

Шух…

Небеса пронзила настоящая комета, с огромной скоростью летящая на не ожидавших такого защитников.

— Щиты!!! — Прокричал, судя по голосу, сам Глен, успевший в последний момент.

Заклинание, содержащие в себе маны на два Святых слова, с оглушающим грохотом врезалось в тонкую пленку городского щита, растекшись по нему настоящими вихрями агрессивной маны, оставляя после себя отчетливые трещины.

— Огонь! — Воскликнул стоявший неподалеку аббат и с небес на крепость посыпался настоящих град из похожих на недавнюю "комету" огней, начав медленно, но продавливать городской щит.

«Жаль, что долго это не продлиться» — Подумал я, начав накапливать новый заряд, пока защитники на бастионах пришли в себя, укрепив щит и начав стрелять в ответ. Вот только вместе с боевой магией в нашу сторону полетели еще и сотни болтов, вынуждая прикрываться осадными щитами и укреплять магические, дабы недопустить лишних жертв.

Из-за этого односторонний обстрел очень быстро перешел в магическую дуэль, где на стороне атакующих было численное преимущество и голая мощь целого герцога, а у защитников — волшебный щит столицы и поддержка стрелков.

Кажущийся паритет, где у меня и моих людей гораздо быстрее бы закончилась мана, однако все это была лишь подготовка в решающему маневру.

— Давай земляное масло!

— Осторожней, не пролей!

— Готовьтесь защищать леди Надиру!

— Все готово! Зажигай!

Одновременно с этим десятки огромных, раскиданных по внутреннему и внешнему кругу столицы и достигающих в высотку четырехэтажного дома, кострищ вспыхнули, унося в небеса настоящие клубы белого дыма, полного тепла, водяных паров и сажи, должной помочь со скорейшей конденсацией облаков.

Обычно, для нужного мне эффекта нужно было спалить сотни гектаров леса, однако на мое стороне была погода и колдунья, взмахнувшая руками и окружившая себя десятком больших и малых магических кругов яркого, изумрудного цвета.

— О Илат, владыка небес… — Начала она зачитывать вербальную формулу заклинания. — Услышь мой зов.

Небо, уже до этого бывшее темным, начало стремительно чернеть и клубиться, словно приблизившись к земле.

— Пусть с неба польется живительный дождь. — Продолжила напевать Надира, облаченная лишь в белую юбку и синий лиф, оставляющий открытым плоский живот и глубокое декольте, постепенно начав пританцовывать. — О, облака соберите слезы небесные…

Гром…

Грянула первая молния, ударив точно в купол собора и на мгновение пробив дыру в городском щите.

«Мелочь, а приятно» — Думал я, в этот момент почувствовав как на кончик носа упала маленькая, но увесистая капля. — «Началось»

— Пусть земля эта напьется влагой живой! — Взяла финальный аккорд девушка, взмахнув руками и влив всю оставшуюся у себя ману.

Мгновение и…

Шух…

На землю обрушился ливень. Ливень такой силы, что казалось будто дальше моей руки ничего нет. Будто все звуки, все крики моих людей исчезли, оставшись где-то там, вдалеке, а вместо них воцарился лишь громкий стук капель по каменной брусчатке столицы.

— Получилось. — Прошептал я, прежде чем обрушить очередное Небесное пламя на крепость, которая прямо сейчас находилась в эпицентре самого настоящего потопа. Ведь именно туда благодаря заклинанию, должно было вылиться больше всего воды. Воды, которая благодаря многочисленным лестницам и открытым проходам, через которые защитникам поступали подкрепления и боеприпасы, хлынет внутрь, прямо к нижним и подвальным ярусам, где и находилась моя цель.

Продовольственные и вещевые склады, обеспечивающие едой и одеждой всех жителей столицы, эвакуированных в замок еще до начала осады и уже больше полутора месяцев проедающих ее кажущиеся бесконечными запасы.

Главное слово тут кажущиеся.

— Милорд! — Окликнул меня оруженосец, нашедший меня даже в таком жутком ливне. — Дождь усиливается! По словам леди Надиры в скором времени он вступит в свой пик!

— Хорошо. — Ответил я, повернувшись к промокшему до нитки парню, хотя сам был не лучше.

— Передайте дрессировщикам, чтобы переходили ко второй части плана.

— Как прикажите, милорд! — Крикнул он и сразу скрылся, умчавшись за переделы первого кольца стен, где можно было сотворить Связь и отдать все необходимые распоряжения коллегам Айрис.

Криии!..

Те не заставили себя долго ждать — не успел дождь из обычного ливня перейти в тропический, как со стороны замка раздались крики десятков грифонов, вынырнувших из облаков и стремительными кометами полетевшими вниз, на неожидавших такого защитников.

— Копья!!! — Не знаю, были ли среди предков Глена орки, но его громогласный рев смог перекрыть даже гром, мгновенно привлекая к себе внимание всех обороняющихся. — Стрелки! Бей вверх!

«Не поможет» — С довольной ухмылкой подумал я, своими глазами увидев (спасибо вовремя сверкнувшей молнии), как грифоны своей массой пробив городской щит не атакуют растерянных лучников или жрецов, а выбрасывают им на головы крупные мешки, снабженные простенькими эрзац-парашутами. — «Хотя и без них груз долетел в целостности и сохранности»

В тот момент я не видел, но чувствовал по царящему на поле боя настроению как из десятков приземлившихся и разрезанных еще в полете мешков вываливаються сотни, если не тысячи черных крупных крыс, тут же сориентировавшихся и рванувших прочь от ненавистного им дождя. Прямо в раскрытые проходы и коридоры, ведущие вглубь имперского замка.

«На что я и рассчитывал» — Довольно ухмыльнулся я и отправил очередной, перекачанный силой Небесный огонь в один из бастионов, надеясь воспользоваться воцарившейся паникой и нанести защитникам хоть какой-то урон. Погибнет от него кто-нибудь из защитников или нет не играло никакой роли — свое главной цели я достиг, а значит оставалось лишь ждать и поддерживать почти вошедший в полную силу ливень.

Все что нам оставалось это не дать защитником перегруппироваться и избавится от нежданных гостей. Вода, гравитация и плешивые крысы отловленные со всей имперской провинции сделают всю работу за меня.

Скоро перед защитниками этой крепости встанет тяжелый выбор: либо сдаться, вверяя свои жизни в руки Северного союза, либо остаться верными Изабель и превратить имперский замок в самый большой могильник в истории Асхана.

***

Шальда, 23 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.

Полтора месяца спустя.

Верхний бастион, Имперский замок, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

Каждый шаг давался ему тяжело. Ноги, могучие и натренированные, способные доставить своего владельца куда угодно, медленно плелись по ступенькам, в направлении выхода на верхнюю галерею. Руки, привыкшие держать как меч, так и угольный карандаш для расчетов с трудом опирались на стену, помогая своему владельцу идти вверх.

Туда, где его ждало тепло закатного Солцнца и бескрайние зеленые равнины, которыми он ранее часто любовался, слушая тихие песнопения, доносящиеся из центрального собора.

Но не сегодня. Не сейчас.

Не после того, как на его руках погиб от голода первый ребенок, до этого заболевший и слишком ослабнувший. Не после того, как ему своими руками пришлось сжечь целый склад, полный пораженного плесенью зерна. Не после того, как вместо привычных разговоров и нервных шуток о происходящем из уст жителей столицы он услышал лишь плачь и проклятия.

Проклятия не только на голову того, из-за кого все это случилось, но и его лично, за то что допустил подобное.

Не предотвратил. Не предсказал. Не додумался.

В очередной раз оказался хуже своего старшего брата.

«Витторио был прав… Не гожусь я в командиры» — Подумал мужчина, наконец поднявшись на вершину бастиона и замерев на самом краю, откуда открывался вид на разрушенный и сожженный город, а также лагерь тех извергов, кто додумался и осуществил подобное. — «Не хватает мне во мне его твердости. Той самой решительности истязать не только врагов, но и жертвовать своими»

— Однако в первую очередь я рыцарь. Рыцарь Империи. — Прошептал командующий обороной столицы, со всей силы вцепившись ладонью в свой крест и до крови его сжав. — Тот, кто поклялся хранить жизни людей и защищать их до самого конца.

Следующие слова он не произнес.

Процедил, сквозь крепко сцепленные зубы.

— Даже если ради этого придется пройти против собственной клятвы.

Бух…

Последовавшее за этим падение на колени, вдох максимального количества воздуха и усиления горла с помощью маны заняло считанные секунды, а затем над всем городом и его окрестностями разлетелся громкий, раздирающий от переполнявшей его злобы и обиды крик.

— ВО-РО-Н!!! Я СДАЮСЬ!! ГОРОД ТВОЙ!

...

На такой ноте осада столицы и завершилась. Она длилась почти три месяца, унеся за собой почти полторы тысячи воинов с обеих сторон, 89 мирных жителей, погибших от голода и болезней, а также одного ребенка.

Одного невинного годовалого ребенка, умершего на руках не готового к такому мужчины. Мужчины, который впервые в жизни возненавидел кого-то больше всех демонов, некромантов и культистов вместе взятых.

Глава 28. Империя наша.

Ашда, 25 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя после взятия столицы.

Башня Густава, Центральные ворота, Внутренняя стена, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Где наш дом? Где наш дом?! — Кричал старый и сильно осунувшийся горожанин, стоя напротив руин трехэтажного особняка, от которых остался лишь каменный остров.

— Мама, я кушать хочу.

— Потерпи, золотце. Скоро мы поедим. Обещаю тебе. — Успокаивала меленькую девочку простая прачка, одетая в потрепанное серое платье и послушно стоя в очереди на полевую кухню, умудрившуюся растянуться почти на милю.

— Варвары. Эти северяне гре***** варвары. Даже хуже орков! Ты посмотри что они сделали с нашим прекрасным городом!

— Верно. Не зря его величество Николас так сильно их не любил. — Ругались двое забулдыг, стоя в одном из переулков и распивая на двоих покатую бутылку, с неизвестно где найденным алкоголем.

— Вор! Вор! Остановите вора!

— Чего вы стоите? Вы стража или кто?! — Кричал мещанин, у которого какой-то оборванец вырвал мешок, судя по легкой белой пыли, поднимающейся от него, доверху наполненный мукой.

— Мы воины милорда Ворона. У нас другие задачи… — Терпеливо отвечали мои люди, которых остановили на половине пути в кузнечный квартал, где назревало очередное столкновение с цеховыми ремесленниками, решившими уже во второй раз отбить свои мастерские, реквизированные для починки снаряжения.

— Да будьте вы прокляты! — Воскликнул мужик, до хруста сжав кулаки. — Пришли, сожгли здесь все, а теперь ничего не делаете! Даже простых воришек поймать не можете! Ничтожества! Трусы!

Вот здесь нервы у одного из моих солдат не выдержали и он со всего размаху дал в зубы слишком осмелевшему горожанину. Брызнула кровь, исхудавшее тело упало на брусчатку, а латник уже хотел открыть рот, дабы высказать что он думает о слишком многом на себя взявших столичных пейзанах, как неожиданно остановился, сплюнул и продолжил путь вместе с остальным отрядом.

«Наверняка получил приказ по Связи» — Подумал я, хмыкнув и перестав подавать в уши ману, обострявшую слух и дававшую слышать все происходящее на сотни метров вокруг. — «Нужно будет узнать, кто у них командир взвода и выдать премию, раз так хорошо контролирует своих людей»

На этом короткая пауза из нейтральных и, отчасти, веселых мыслей, закончилась, вернувшись на былой уровень. Где-то в район Шио… Где спит Ургаш…

Два дня назад мы окончательно взяли столицу…

Нет, не так. Звучит недостаточно пафосно. Лучше по другому:

Два дня назад перед нами отворил ворота самый неприступный и защищенный замок во всей Империи. За весь Асхан говорить не буду, все же здесь существовали такие чудеса как столица Игг-Шайла — Конос, настоящий висячий город, построенный в настолько огромной пещере, что по слухам там раньше располагалось лежбище Малассы, или легендарная Эддория, столица Империи Лотоса, если верить летописям расположенная в самом глубокой впадине Асхана, из-за чего жить там могут только глубинные наги как самые крепкие и сильные представители своего народа.

Так, опять отвлекся, в очередной раз попытавшись убежать от реальности…

В любом случае это было огромным достижением, учитывая что командовал я не союзом пяти расс, как это было в первой и третьей частях игры, а всего лишь 40 000 воинов, половину из которых пришлось месяц назад отправлять под Йорвик, на помощь Дункану, взявшему этого город в осаду. Благодаря этому я был точно уверен, что мое имя не забудут и навсегда впишут в учебники истории, как мастера осадного дела и гениального стратега и тактика, умудрившегося взять город о который сломали зубы такие гении как Иван Грифон или Адольф Волк…

Однако на этом моя бочка меда заканчивалась, а на ее место приходила ложка дегтя, которая по ощущениям была полноценной цистерной.

Да, к моему собственному удивлению, разработанные мной план сработал. Даже без осечек — запущенные в крепость орды крыс и галлоны дождевой воды сделали свое дело, в первые часы уничтожив 90% продовольственных запасов крепости. Одно это снижало время осады с нескольких лет до пары месяцев, однако я, желая подстелить соломки, решил не останавливаться на банальном голоде.

Как я уже не раз упоминал, в этом мире людям жилось гораздо спокойней, чем в земном Средневековье. Урожаи были стабильными благодаря разумности благородных, бывших в первую очередь военной аристократией, которая большую части жизни посвящала борьбе с монстрами и врагами государства, чем на взаимные склоки, высококлассным зерновым культурам, закупленным у Дома Химеры еще во времена Первого Вторжения, и священникам, внимательно следившим за плодородностью земель.

Тоже самое можно было сказать и о людях — именно жрецы Эльрата поддерживали здоровье населения, исцеляя болезни и внимательно следя чтобы такая зараза как черная чума или демоническая лихорадка, столетия назад выведенные культистами для ослабления народов Асхана, для борьбы с которыми пришлось бы призывать целые ордена или аббатства, не смогла даже найти места для вспышки.

К чему я все это? Да к тому, что священники могли подавить в зародыше любую эпидемию, будь у них достаточно сил и времени. Однако что будет если в замок, где спряталась половина жителей столицы (порядка сотни тысяч человек), набившись туда как селедки в бочку, одновременно неожиданно и затопит, и наполнит тысячами плешивых, полных блох и плесени, крыс?

Как это не удивительно, но ничего.

Сила Эльрата в местных людях поистине велика, позволяя бороться не то что с обычными болезнями, но и всякой магической гадостью, которую в последнюю сотню лет любят создавать некроманты. Плюс помощь паладинов и ангелов, которые тоже кое-что понимают в лечении и очищении от всякой заразы.

Однако здесь вступает в силу одно важное НО, на которое я и делал акцент в своих планах.

Да, и жрецы, и паладины, и ангелы могут бороться, уничтожая болезни, плесень и любые другие радости, зарождающиеся в месте где на один квадратный метр приходиться по двое-трое людей. Однако у них должны быть на это силы. Силы, которые они постоянно тратили в боях против моих людей, постоянно штурмовавших и обстреливающих крепость, не давая защитникам перевести дух и позаботиться о «внутренних» проблемах.

Да, Глен пытался что-то сделать — приберечь часть священников, дабы те разобрались с плесенью, покрывшей зерно, или отвлечь от обороны ворот паладинов для восстановления сил стариков, как самых вероятных заболевающих. Вот только ваш преданный слуга прекрасно чувствовал, где ослабевала оборона замка и начинал со всей силы туда давить, дабы вынудить младшего братишку Витторио вернуть людей на стены и оставить замок медленно гнить, разлагаясь под тяжестью собственного груза в лице эвакуированных горожан.

«М-да… В этот раз религиозный гуманизм вышел местным боком» — Усмехнувшись подумал я, оградив большим пальцем трёхдневную щетину на скулах. — «Будь это земное Средневековье, то Глен даже не подпустил бы простых мещан на порог императорской резиденции, а спокойно занял бы замок и сидел бы в нем следующие пару десятилетий, даже не задумываясь о поражении»

— Слава Эльрату и его служителям, которые бы за такой поступок с него шкуру спустили. — Тихо, на грани слышимости, прошептал я, почувствовав как сила веры внутри неприятно колыхнулась, словно демонстрируя свое недовольство моими словами.

Итог моих действий был закономерен — всего через месяц после «крысиного десанта» в замке началась эпидемия, а затем голод, затронувший каждого из осажденных. Ничего удивительного, что Глен как настоящий рыцарь и благородный (вот без всякого сарказма, особенно после того, как я послушал пару паладинов с обетом правды из его окружения) решил сдаться, дабы не губить невинных людей из-за чужой войны.

И вот над равниной, где расположен Коготь, разноситься громкий, пробирающий до мурашек крик «Ворон! Я сдаюсь! Ты победил!», синие флаги Изабель опускаются, сменяясь на белые, а ворота открываются настежь, приглашая меня последовать внутрь и своими глазами увидеть упавший мне в руки трофей…

Лучше бы не видел.

Серьезно.

Сотни. Сотни голодных, больных и замученных взглядов, принадлежащих женщинам, мужчинам, старикам и детям.

Вот что я и мои люди узрели, когда оказались внутри замковых стен.

Эх…

Честно? Я ни разу не кисейная барышня. Я с пятнадцати лет активно участвовал в войнах. В двенадцать в первый раз убил человека, в восемь отправил целое племя с женщинами, стариками и детьми на рабский рынок, а в пять вынес свой первый смертельный приговор. У меня руки не просто по локоть в крови — я в ней фактически искупался, отняв сотни, если не тысячи жизней.

Однако в большинстве своем это были либо орки, по своей культуре и виду больше напоминавшие кровожадных дикарей, либо монстры, истреблять которых долг любого благородного, либо демоны, про которых даже говорить не стоило.

Я был именно что воином, который привык сражаться с равным для себя противником. Которые крепко держали в своих руках оружие и шли на меня с намерением убить.

Но здесь же…

Это были простые люди. Граждане Империи. Поданные Эльрата. Те, кого я поклялся защищать и оберегать даже ценой собственной жизни…

В общем, если убрать весь этот высокопарный словесный понос, которым я пытался хоть как-то оправдаться или заговорить самого себя, то я увидел результат своих действий и банально сбежал.

Сбежал на эту самую башню, не желая что происходило в дальнейшем, перед этим передав командование Игорю и самолично отправив Глена через телепорт Дункану. Йорвик нужно было брать, не смотря на все мои моральные терзания.

— Жалкое зрелище. — Неожиданно прозвучал рядом со мной голос. Очень знакомый голос.

— Это ты обо мне или вообще, о ситуации в целом? — Спросил я, продолжая сидеть на раскладном стульчике, не поднимая взгляда с каменной кладки пола.

— И то, и другое. — Ответил мой собеседник, подойдя поближе, позволив увидеть его сапоги, измазанные свежей грязью, кровью и пылью.

— Как прошла твоя миссия? — Уточнил я, не став реагировать на подначку.

— Тяжелее, чем ожидалось. — Хмыкнул тот, судя по лязгающему звуку сложив руки на груди. — Черные (п.а. имеется ввиду Тринадцатая рота Имперского ордена, носящая черные доспехи) свое дело знают, а после вашего перформанса на могиле Николаса, так вообще стали теми еще параноиками.

— Перформанса. Параноиками… — Фыркнул я, улыбнувшись краешком губ. — Ты где такие высокопарные слова услышал? Небось к какой-нибудь аристократке в постель залез.

— Нет. — С отчетливой смешинкой ответил мой визави. — Ездил в Омидзу, к нагам, за специфичными порошками. Ты же их знаешь, твоя светлость, они на имперском говорят так, что большинство лордов себя деревенщинами чувствуют. Я, вот тоже, нахватался.

— Но на счет постели отрицать не стал. — Заметил я, немного расслабив спину и отпустив часть сковывавшего меня напряжения. — Ну и как? Змеехвостые девы оказались достаточно страстны?

— Вполне. — Довольно усмехнулся мой друг, переминавшись с ноги на ногу. — Но вас ведь не это интересует, твоя светлость?

— Да. — Кивнул я, не став отрицать. — Что с трупом Николаса?

— Сожжен до тла, а пепел развеян над Розовыми горами. — Убрав любой намек на несерьезность ответил мой визави. — Рыцари конечно были в бешенстве, когда проснулись на следующий день и заметили дым над гробницей, но найти меня у них не получилось. Отныне никто кроме нас двоих не знает, куда делся труп нашего «любимого» императора.

— Надеюсь так останется и впредь. — Сказал я, наконец разогнувшись и взглянув в глаза старого друга. Короткие, русые волосы, карие, почти темные глаза, под которыми залегли крупные темные круги, мягкие, округлые черты лица и ворсистая щетина, в которой отчетливо выбивалась седина.

— Рад тебя видеть, Дугал.

— И я вас, милорд. — Ответил он, по доброму улыбнувшись.

В этот момент на город налетел очередной сквозняк, поднимая пыль и пепел, оставшийся от сожжённого города, а также развивая флаги, установленные на стенах.

Совсем небольшие, частично порванные и покрытые пылью, установленные на древках копий… Но это были наши флаги.

Бирюзовые флаги Северного союза и принца Андраса, единственного законного правителя Священной Империи Грифона.

Да, осада закончилась на не самой веселой ноте. Да, за сотворенное за эти два месяца мне будут припоминать до конца жизни каждый, начиная рядовым жрецом, заканчивая высшими лордами. Да, впереди нас ждало еще много сражений и пролитой крови, однако шаг был сделан.

Еще немного и войне будет положен конец, а значит на эти земли наконец придет мир.

— Дело за тобой, Дункан. Не подведи…

***

Сильда, 27 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.

То же время.

Окрестности Йорвика, столицы герцогства Единорога, Священная Империя Грифона.

— Милорд Дункан! Подкрепление прибыло! Мы готовы! — Прокричал гонец, подскакав к холму, на вершине которого стоял высокий русоволосый мужчина, держа под уздцы закованного в латы боевого коня.

— Прекрасно. — Довольно хмыкнул герцог Олень, прежде чем поднять ладонь и резко опустить ее, одновременно с этим громогласно взревев, усилив голосовые связки маной.

— Воины! В атаку!!!

После этих слов начался финальный штурм Йорвика, самого укрепленного и богатого города провинции Единорога.

— Да!

— За славу!

— За Эльрата!

— За принца Андраса!

— Олень! Олень!

— Ворон! Ворон!

Тысячи, если не десятки тысяч воинов шли на приступ, неся на своих плечах тяжелые, окованные металлом лестницы, пока многочисленные лучники, арбалетчики, жрецы и инженеры осыпали стены и внутренние улицы города настоящим градом снарядов и заклинаний.

— Бей их!

— Бей их!

— Отправьте подкрепление н западную стену! Там у нас получилось создать плацадрм!

— Милорд, враг вывел на стену паладинов! Отряд лорда Баска уничтожен!

— Введите в бой часть моей гвардии. Пусть скуют их боем. Если Витторио сможет увести их обратно и ударить в другом месте.

— Милорд, нам повезло попасть в старую мельницу на окраине города. — Доложил по Связи Дункану один из его вассалов, штурмовавших северную стену города. — Огонь от заклинания вызвал сильнейший взрыв. Если отправите подкрепления, то мы сможем прорваться внутрь!

— Нет. — Ответил ему Олень, довольно усмехнувшись. — Отступайте. Это ловушка.

— Милорд? — Непонимающе переспросил вассал.

— Витторио слишком дотошен, чтобы допустить такую случайность. — Ответил ему герцог, одновременно отдавая еще несколько приказам остальным направлениям. — Особенно в городе, где он обосновался несколько месяцев назад. Наверняка в пожаре вас ждет засада, поэтому лучше усильте давление на флангах. Разобьем врагов там и сможем ударить «охотникам» в спину.

— Как прикажите… — Ответил лорд, не очень понимая подобной осторожности.

Как выяснилось позже Дункан был прав. Засада и вправду планировалась, вот только Мастер Осады предусмотрел даже вариант ее раскрытия и взаимного окружения, выведя своих людей из-под удара в самый последний момент.

Вообще в этот раз репутация Витторио сыграло против него самого. Прекрасно зная о замашках и возможностях своего противника люди Дункана не рвались вперед, а наоборот — медленно продвигались по стенам и улицам, зачищая каждый закоулок, простукивая каждый камешек, вглядываясь в каждую тень.

Все для того, чтобы лишить врага даже мизерного шанса застать их врасплох какой-нибудь внезапной атакой. Да, это стоило союзу трех герцогств сотен жертв среди их людей, а также шанса упустить Витторио, но Дункан знал, что случиться дальше и продолжал давить, не попадаясь на провокации и сохраняя абсолютное спокойствие.

В конце концов Мастер Осады понял, что провернуть ни один из его любимых трюков не получиться, а использовать его любимые боевые машины внутри города значило навлечь на себя гнев герцога Единорога, поэтому решил использовать самую банальную и базовую тактику — максимально истощить врага, прежде чем воспользоваться телепортом, сбежав с большей частью войска.

Так и получилось: к концу дня Йорвик был взят, а его четырехтысячный гарнизон, воспользовавшись усилиями самого Витторио и ле Бретона, исчез, нанеся Северному Союзу чувствительные потери, оклематься от которых они не могли даже с помощью Воскрешения.

Вот только никто из них не знал, что такой размен удовлетворял каждую из сторон, одна из которых знала — в следующей осаде она не потеряет ни одного человека.

***

Шальда, 29 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Герцогская резиденция, замок Цербер, Уайтклифф, столица герцогства Гончих, Священная Империя Грифона.

— Вот как? Как у него получается каждый раз оказываться правым? — Спрашивал сам себя Дункан Олень, стоя напротив стола и с интересом разглядывая двух своих невольных собеседников.

— О чем вы говорите, герцог? — Спросил у него высокий, загорелый мужчина, облаченный в простую кольчужную броню и коричневое сюрко, с изображенной на ней баллистой — личным гербом, дарованным ему еще позапрошлым императором.

— Да о своем товарище по Союзу. — Усмехнулся мужчина, задумчиво проведя рукой по отросшей за последний месяц бороде.

— Вот откуда он мог знать, что вы, сир Витторио, окажетесь настолько сентиментальны, чтобы при одном виде сира Глена сдать город и открыть ворота Уайтклиффа?

Да-да, сразу после взятия Йорвика и перегруппировки сил, Витторио сразу занял оборону в столице герцогства Гончей, надеясь что потери от недавнего штурма достаточно охладят пыл мятежников, а эвакуированный почти в полном составе гарнизон станет еще одним камешком в обороне города.

Одним словом Мастер Осады на полную воплотил свой план, одновременно нанеся болезненный укол войскам союза и сохранив большую часть своих сил нетронутыми. Единственное, что ему оставалось это сидеть и ждать, пока мятежники начнут разбивать свои лбы об укрепления Уайтклиффа, а его госпожа завершает свои дела в Лиге и вернется на родину, дабы ударить им в тыл.

Идеальный план, учитывающий все военные, политические, погодные и даже магические моменты, навроде внезапного вторжения темных эльфов или пришедшего с Великого океана тайфуна.

Все, кроме семейного.

— Разве вы бы поступили иначе? — Удивился сторонник императрицы, о чьем положении говорили только связанные простой веревкой руки, которые он мог освободить одним движением запястий. — Смогли бы остаться спокойным, если бы к шее члена вашей семьи приставили клинок?

И не просто клинок. У рыцаря до сих пор тряслись руки от понимания как близко восьмая ипостась Асхи прошлась рядом с его. Ведь оказавшись на той стене и увидев стоящего на коленях младшего брата, над которым стоял воин, облаченный в вороненые черные доспехи, и уже заносивший длинный, сияющий в свете рассветного Солнца клинок, он сначала не поверил.

Решил, что все это представление.

Что не может благородный Дункан Олень опуститься до такого…

Пока не узнал личность того, кто должен был исполнять роль палача.

Андрей Ворон. Палач Орков. Демоническая погибель. Похититель принца. И самое главное — беспринципный интриган, готовый ради своих целей пойти на все. Даже на обман и гибель невинных людей.

Ворота открылись спустя всего пять минут, а лидер осажденных лично вручил лидеру Союза ключи от города. Все, ради того чтобы его брат оказался в безопастности, подальше от меча самого опасного человека в Империи.

— Не знаю. — Искренне ответил Олень, лишь пожав плечами. — Вся моя семья погибла после нападения демонов двадцать лет назад. Даже бастардов, которые мой батюшка нагулял по молодости, не осталось.

— Сочувствую. — Сказал в ответ Витторио, слегка прикрыв глаза.

— Благодарю. — Кивнул Дункан, прежде чем вернуться к прежней теме. — Так что же? Вас не мучает совесть, сир? Вы ведь фактически предали свои клятвы, открыв нам ворота. Неужели они для вас пустой звук?

— Нет. Просто есть вещи дороже, чем честь и достоинство. — Покачал головой пленник, бросив короткий взгляд на сидевшего рядом брата, а затем повернулся обратно Оленю. — Вы этого не поймете, герцог, но мы с братом не особо верующие.

Дункан дернулся, с удивлением раскрыв глаза.

— Да, мы не отрицаем божественность Эльрата… — Продолжил тем временем Витторио, усмехнувшись краем губ. — … но постоянная работа с механизмами и магией требует быть слишком рациональным, что плохо сочетается с верой. Из-за этого я и брат с детства были больше привязаны друг другу, чем к возвышенным идеалам и догмам, проповедуемым Церковью и нашими родителями. Слишком мало Света в нас было, чтобы истово в это верить.

— Понимаю и не осуждаю. Ведь по своему, но вы продолжали служить Империи, а значит и делу Эльрата. — Кивнул Олень, задумчиво смежив веки. — Однако зачем говорить мне это сейчас, когда все кончилась и ваши слова мало на что повлияют?

— Предупреждение. — Вместо старшего брата дал ответ младший. — Мы хотим предупредить вас, лорд Дункан. По меркам большинства жителей Империи мы — безбожники, почти не чтящие Дракона Света и ставившие собственных интересы выше других. Однако даже нам далеко до планов, которые составляет ваш друг, герцог Ворон.

— Это вы к чему клоните? — Сразу насторожился Олень, поняв куда идет разговор. — Андрей хороший человек и воин, делающий все для блага своих подданных и Империи.

— Вот именно. Все. — Заметил Витторио, наклонившись вперед и вперевшись взглядом в Дункана. — Даже если ради этого нужно принести в жертву других людей. Принести в жертву меньшинство ради большинства.

— Девиз Инквизиции в ее ранние годы. До Второго втордения — Продолжил Глен, облокотившись локтями на стол. — А вам ли не знать, чем это закончилось. Гонениями, пытками и ненавистью ко всем, кто недостаточно рьяно верил в Эльрата.

— Самое худшее мы знаем, что герцог Ворон не такой. Не отбитый фанатик, готовых ради своей целей развязать гражданскую войну. Слишком он умен и прагматичен для этого. Но раз он умудряется творить такие вещи, а Свет все еще его не оставил, у нас появляется вопрос: где та самая грань, после которой он сможет остановиться?

— И не будет ли эта грань стоить жизни слишком многим жителям Империи. — Закончили свой двойственный монолог братья, оставив Дункана в сомнениях. Нет, в своем друге он не сомневался, веря в его разумность и желание блага для Империи, но вот границы дозволенного вызывали у него вопросы.

Особенно после столицы.

Особенно после того, как его меч чуть не перерубил шею Глена.

***

Шальда, 29 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.

Тоже время.

Граница герцогства Быка, в районе города Саутгейт, Священная Империя Грифона.

— Милорд Педро! Милорд Педро! Донесение из Уайтклиффа! — Кричал рыцарь, несясь по полю боя и, не глядя, раздавая удары по сторонам. — Все три столицы взяты! Империя под нашим контролем!

— Я рад за них. — Ответил герцог Бык, напряженно выдохнув и, напитав родовой клинок маной, отправил в полет огромный светящийся полумесяц, стирающий все на своем пути.

Однако…

Клац…

Клац…

Клац…

Даже создав глубокую просеку в кажущемся бескрайнем море скелетов, он ничего не добился. Лишь дал время своим людям отступить, не позволяя немертвым тварям окружить тех и уничтожить.

— Однако мне что делать? — Спросил Педро, перейдя на Усиление в пять движений разворотив неудачливого высшего вампира, решившего в одиночку убить и обратить имперского герцога. — Долго держать эту ораву у меня не выйдет.

— Поступил приказ отступать к Светотени и всеми силами оборонять ее. — Ответил рыцарь, взмахом алебарды отгоняя от себя очередного призрака. Лезвие, напитанное Светом прошло сквозь фантома, но причинило тому настоящую боль, вынудив отпрянуть и броситься в бегство.

— И оставить мои земли на растерзание нежили?! — Недовольно воскликнул Бык, воткнув клинок в землю и начав концентрировать в сжатых кулаках весь доступный себе Свет. — Никогда!

— Сир Дункан знал, что вы так скажите, но по его словам опасаться нечего. — Ответил посланник, которого его не оттолкнули гвардейцы-паладины, подоспевший к господину и окружившие его непроницаемым щитом, пока тот готовился к наложению поистине высокоуровневой магии. — По его словам армия Маркела и Гончей направятся сразу вглубь Империи, в сторону Королевской Гробницы. Именно там мы и планировали провести генеральное сражение. Главное, не дать пустоманту захватить ни одного крупного города, чтобы не повторилась история с Лигой.

— Это точно. — Сквозь зубы процедил Педро, в уме создавая и контролируя огромное количество сигилов, нужных для сотворения заклинания пятого уровня. Не будь в нем Света, помогающего выстраивать отдельные каскады, то он бы давно сорвался и сам себя подорвал на деструктирующейся мане. — Приказ на эвакуацию малых городов и деревень уже передали?

— Как только захватили замок Уайтклиффа! — Браво ответил рыцарь, поменяв хват на оружии и размозжив голову подошедшему слишком близко зомби.

— Хорошо. — Кивнул Бык, чье лицо от напряжение невольно скривилось. — Тогда трубите отступление. Мы достаточно задержали их здесь.

— Как скажите, милорд. — Ответил один из гвардейцев, при помощи Связи передав сообщение в штаб о приказе господина.

Миг и поле боя изменилось, заволновалось и тонкая полоска стали, отделяющая орды нежили от Империи, начала потихоньку сдвигаться назад, в сторону укрепленного лагеря, уже начавшего массово отступать. Вот только это уменьшило их защиту, чем не преминули воспользоваться некроманты, еще сильнее усилив напор, желая истребить защитников человечества.

Но…

— О милостивый Эльрат, дарующий благословение и защиту! — Начал зачитывать словесную формулу герцог, высоко подняв сцепленные ладони, начавшие светиться ярким, ослепляющим светом. — Дай мне силу защитить Свет, посылаемой тобой на эту грешную землю! Дай мне очистить ее от злотворного присутствия!

Личи, маги убитые и поднятые лично Маркелом, выполняющие в его армии роль полевых командиров, сразу насторожились и направили в его сторону свои посохи, начав бить атакующими заклинаниями, модифицируя те вшитыми в их подкорку проклятиями и сглазами, однако….

Шух…

Все они разбивались о тонкую кромку магического щита, созданного жрецами, специально приставленными к герцогу. Долго держать напор десятков немертвых магов они, конечно, не могли, но это и не требовалось.

— Я есть твой меч! Есть твое орудие, которым ты окропишь эту землю! Святое слово!

Мгновение и всю равнину, где происходила битва, накрыло Светом.

От горизонта до горизонта.

Скелеты истлевали, обращаясь в прах.

Зомби тлели, источая черный, вонючий дым, а затем падали безжизненными выжженными мешками.

Призраки исчезали, успевая напоследок издать полный боли и ярости визг.

И лишь вампиры, личи и редкие умертвия успевали хоть как-то защититься, на базовом уровне владея магией. Правда спасало это далеко не всех — те, кто слишком потратился или оказался слишком близко к эпицентру Света, лишались маны, а затем в мучениях сгорали от карающей длани Эльрата.

Но ничто не длится вечно…

— Фух… — Устало выдохнул Педро, опуская руки, на которых были отчетливо видны ожоги от не идеально исполненного заклинания. Все же монстром, каким заслуженно считался его племянник, он не был и к своим сорока годам только приблизился к освоению высшей магии Света. — Как все прошло?

— Господин, вы уничтожили большую часть нежити, вышедшей на поле. — Ответил один из гвардейцев, при помощи Связи обещавшийся с дрессировщиком, чей грифон в этот момент парил в небесах и обозревал поле боя с высоты птичьего полета. — Можно отступать.

— Можно. — Кивнул Бык, встав и, напитав маной глаза, посмотрел вдаль, где на кромке леса стоял он. Некромант, облаченный в красные и золотые одеяния, нагло улыбающийся и даже виду не показывающий, что одномоментно потерял почти пять тысяч воинов…

Ведь там, за лесами, за горными грядами, упираясь в пустыню, шла его армия. Огромная, не знавшая аналогов, мертвая армия, собранная со всей Лиги Серебряных Городов и превосходящая силы Северного союза в разы.

«Маркел зря времени не терял» — Подумал Педро, вкладывая меч в ножны и разворачиваясь, дабы сесть на подготовленного для него коня. — «Пока мы бились против остатков мятежников, он одолел Лигу. Теперь в его руках такая сила, против которой мы мало что сможем сделать»

Тут его взгляд невольно устремился влево, далеко на запад, где должен был стоять Уайтклифф, недавно захваченная столица герцогства Гончей, а точнее за его стены, где располагались бескрайние зеленые леса, уходящие на сотни, если не тысячи миль.

— Придется просить помощи. — Прошептал он под нос, вскакивая на лошадь и приготовившись отбыть в свою ставку. — Даже если ради этого придется возродить разрушенный и изживший себя союз. Но…

И пришпорив коня, поспешил в сторону лагеря. Ведь его задача заключалась в другом — максимально усложнить путь некроманта и спасти как можно больше жизней, пока его союзники будут готовить армию для финального сражения.

— Это не мое дело. Остальное за вами. Дункан… Андрей…

Сражения, которое решит воссияет ли Священная Империя Грифона вновь или навсегда погрузиться в тень, под темным игом некромантов и богоприступников.