Герцог ре,Сфорц

Глава 1

В узкое зарешёченное окошко школьного карцера было видно только небольшое пространство возле дровяного склада. И то, чтобы полюбоваться этим простым и унылым видом, Фрину надо было немного подпрыгнуть, уцепиться за прутья решётки, и подтянуться, что триннадцатилетнему пацану было не так то и просто сделать.

В небольшой, четыре на четыре шага, камере ничего не было, кроме сделанного из того же магического мрамора, из которого была отстроена и сама школа, широкого выступа вдоль левой стены, на котором могли спать провинившиеся ученики.

Фрин услышал, как лязгнул засов соседней камеры.

- Не проголодались ещё, Крес? Вот, ваш завтрак.

Голос Цадия, пожилого угрюмого раба госпожи Кары, их школьной директрисы, звучал сочувствующе - раб жалел всех учеников, которым выпадало какое-нибудь наказание, хотя, именно он, по приказу своей хозяйки, выполнял, помимо обязанностей дворника, ремонтника и истопника, ещё и обязанности тюремщика и экзекутора.

Сочувствие к ученикам не мешало ему относиться и к последним обязанностям всегда ответственно - свою хозяйку он не столько боялся, сколько уважал, и все её поручения выполнял добросовестно.

Впрочем, такое отношение к госпоже Каре было и у учеников школы. Всегда выдержанная, ровная в подходе ко всем своим воспитанникам, независимо от их происхождения, она не выделяла из них любимчиков. Хотя, Фрин подозревал, что по отношению к нему, она более снисходительна, пусть внешне это никак и не проявлялось.

Тем не менее, Фрин был уверен, что если бы в драке с Кресом участвовал кто-нибудь из других учеников, а не он, то стоянием коленями на горохе и карцером на сутки, наверняка бы не обошлось - в столярной мастерской у Цадия, в высокой плетёной корзине рядом с лавкой, всегда были наготове свежие розги.

- Так, и Фрин ждёт свой завтрак, - бормотал раб, открывая запор двери в его камере, - Вот, ешь, - сказал он, входя и доставая из большой корзины, из-под крышки, глубокую тарелку, флягу и свёрток, - Обедать будешь, я слышал, уже в госпитале.

Одной из причин особого отношения к нему директрисы, как предполагал сам Фрин, было то, что он, будучи, хоть и не сильным, магом, сумел освоить заклинание исцеления. А другой причиной - то, что он не отлынивал, ни от занятий, ни от вечерней работы в госпитале, где он помогал лекарям, не обладавшим магическими способностями, лечить больных и раненых.

Пусть он и не обладал такой огромной магической мощью, как у графини Ули ри,Шотел, но магия есть магия - даже слабая, как у него, она вытаскивала из объятий смерти, казалось бы, совсем безнадёжных пациентов.

Жаль, что скидок в учёбе ему за это никто не делал, да и за плохое поведение по головке не гладили.

- Крес! - крикнул он в открытую рабом дверь, когда тот выходил из камеры, - Ты меня прости за вчерашнее. Я сам не знаю, чего так разошёлся.

- Это ты меня прости, Фрин, - глухо раздалось из-за закрытой двери камеры товарища, - И спасибо, что исцелил синяки, которые сам и поставил.

- Вот, молодцы какие, - похвалил их Цадий, закрывая на засов дверь, - Тока лучше бы вы вчера друг дружке морды не били, - добавил он, уже удаляясь по коридору, - В следующий раз, чую, хозяйка точно вас на лавку ко мне отправит.

Голодом в карцере не морили и даже порции тут были не меньше, чем в школьной столовой. Фрин свернул тюфяк, лежащий на мраморном выступе - не только голодом морить, но и портить здоровье провинившихся школьников спаньём на холодном камне, никто не собирался - и разложил принесённую еду.

Здесь, не в общей школьной столовой, а в одиночестве, он вдруг вспомнил, как первый раз в стенах школы наелся до отвала, и как директриса ругала Лидору, повариху, когда ему стало плохо от переедания.

Фрин старался меньше вспоминать о прошлом, в котором, кроме холода, голода и побоев, практически ничего и не было. Он не знал, ни откуда он родом, ни кто была та женщина, которую он мог бы называть своей матерью.

Осознал Фрин себя, насколько он помнил, в каком-то обозе, который, казалось, бесконечно долго, откуда-то и куда-то ехал. Помнил чью-то красную мужскую рожу, которая постоянно на него кричала. А потом он оказался на одном из постоялых дворов возле города Эллинса, что был на сотню лиг южнее Нимеи, второй столицы Винора.

Но, про географию эту, он узнал уже здесь, в школе. А тогда он был оставлен на том постоялом дворе, где с тех пор и до семи или восьми, он и сам не знал свой точный возраст, лет работал во дворе, убирая мусор и подметая дорожки.

Видимо, тот красномордый мужик, как теперь понимал Фрин, был не очень-то и плохим, раз не охолопил его и не продал в качестве раба - кто бы там стал разбираться? - а просто бросил.

Потом были какие-то злые вооружённые люди, которые разграбили и чуть не спалили все постройки двора. Семья владельца постоялого двора оказалась в таком положении, что и себя-то с трудом могла прокормить. И снова Фрин оказался в обозе, с которым и прибыл в Промзону.

Предоставленный сам себе, он занимался подёнными работами у разных хозяев и попрошайничеством. Один раз, даже, удачно украл почти треть лотка булочек у зазевавшегося пекаря.

Когда в нём проснулся магический источник, он чуть не умер, но как-то выкарабкался. На него положил глаз один из мастеров-кожевников и хотел забрать к себе, но тут-то и появились те, о ком в Промзоне, и не только, говорили полушёпотом и оглядываясь.

Убирая к порогу использованную посуду, Фрин усмехнулся, вспомнив, как он плакал и скулил, когда узнал, что его схватили вездесущие люди страшного барона Нечая Убера.

- Фрин! Так тебя уже выпускают?!

- Не ори! - тоже крикнул, через две двери и коридор, он Кресу, - Услышат, что шумим - точно высекут!

- Да кто услышит-то?! - продолжал кричать Крес, - В школе одни рабы остались! Остальные на карету пошли смотреть! На большую! Которая по рельсам поедет!

Крес был прав. Кроме обслуги, в школе сейчас никого нет, и если бы не вчерашняя драка и последовавшее за ней наказание, то и они бы, вместе с учителями и со всеми учениками, оставшимися при школе на летние шестидекадные каникулы, тоже бы пошли смотреть на очередную интересную придумку их герцога. Да и ученики из благородных и состоятельных семей, которых распустили на каникулы по домам, наверняка там будут - какой дурак пропустит такое зрелище?

- Меня в госпиталь работать заберут! А вернут сюда после работ или нет, я не знаю! - ответил он.

- Вряд ли вернут! Фрин, купи пирожных, будь другом! Я перед Каминой извинюсь! Я тебе деньги потом отдам!

- Ладно!

То, что Крес вернёт деньги за покупку, Фрин не сомневался - среди учеников школы обман не приветствовался.

К тому же, Крес всегда был при деньгах. Его отец, из невладетельных благородных, служил начальником штаба второго кавалерийского полка, стоявшего лагерем в десятке лиг от Пскова. Но, перед самым началом летних каникул, полк, в спешном порядке, перебросили к границе с Саароном, а матери у Креса не было. Так и получилось, что он остался при школе, вместе с тремя десятками учеников из разных классов и курсов, которым, как и Фрину, некуда было податься.

А вообще, как бы госпожа Кара и учителя ни старались уравнять всех учеников, это не получалось - часто благородные и богатые дети держались по отношению к своим однокашникам высокомерно и пренебрежительно. Впрочем, на Фрина, часто лечившего своих товарищей от всяких ушибов, полученных ими на занятиях по гимнастике, такое отношение на распространялось.

В школе были строгие правила, говорят, что установленные самим герцогом. Однажды, во время своего дежурства в классе, он услышал разговор госпожи Кары со стариком Лотусом, учителем магии.

Директриса сказала тогда, что в тех дальних краях, откуда прибыл герцог Олег, только дети черни и простолюдинов учились свободно, и им разрешалось прогуливать занятия и бездельничать. Якобы, некоторые владетели даже поощряли таких детей к тому, чтобы те больше времени развлекались, ходили на всякие уличные мероприятия и росли бестолковыми. Но вот дети самих владетелей всегда содержались в строгости и учились в закрытых пансионах. Им за малейшую провинность грозило жёсткое и неотвратимое наказание, а уж чтобы прогулять занятия - об этом и помыслить никто из них не мог.

Из случайно услышанного разговора, Фрин понял, что герцог, и правда, хочет, в недалёком будущем, получить себе из учеников школы надёжных и толковых помощников. Не зря же в каждом классе, над учебной доской, кроме изречения герцога Олега ре,Сфорца "Учиться, учиться и учиться", висело и другое его изречение: "Благородство по уму определять буду."

- Всё, выходи, Фрин, - сказал Цадий, укладывая грязную посуду в корзину, - Посыльный из госпиталя уже прибегал. До обеда ещё далеко - зайди к Лидоре, она тебе там кое-что вкусненькое приготовила.

Лидоре, ещё достаточно молодой женщине, работавшей поваром в школьной столовой, Фрин подлечил зрение, и она всегда старалась его подкормить. Правда, он был не единственным её любимчиком. Все худые мальчишки и девчонки, из сирот или нищих семей, Лидорой подкармливались сверх установленных норм. Это, конечно, было нарушением, но госпожа Кара, наверняка зная об этом - она вообще была в курсе всего, что происходило в школе и вокруг неё, смотрела на такое поведение своей рабыни, скорее, благожелательно. К тому же, подкармливались ученики не за счёт других.

Школа, вообще, обеспечивалась всем необходимым с избытком. А ученики из сирот и черни, кроме бесплатной еды и одежды, получали и на карманные расходы.

Для кого как, а для Фрина, пятнадцать тугриков в декаду школьной стипендии и двадцать пять - за подработку в госпитале, были огромными деньгами.

Раньше, до того, как он попался в руки агентов полковника Нечая, он и мечтать не мог, что будет получать такие деньги, да ещё на всём готовом.

- Фрин, не забудь! - напомнил о своей просьбе Крес.

- Не забуду! - пообещал молодой маг.

Из кухни, на ходу съев три, ещё горячих, пирожка с малиной, Фрин поднялся в свою комнату в общежитии, которую он делил ещё с двумя учениками с курса младше, быстро принял душ и переоделся из подменки, в которой отбывал наказание карцером, в рабочую одежду.

На выходе из комнаты он неожиданно столкнулся с Каминой, своей одноклассницей, из-за которой, собственно, вчера и случилась у него драка.

Ещё квартал назад, девушка имела неосторожность поделиться с подругой тем, что влюблена в самого герцога Олега. На следующий день над ней смеялась уже вся школа, и, хоть за прошедшие декады, накал насмешек заметно снизился, всё равно, временами, Камине приходилось опять злиться и краснеть.

Нет, будь она поздоровее телом или обладай склочным характером, возможно, всё бы и быстро закончилось. Но эта, с детства недокормленная сверстница Фрина, не отличалась, ни тем, ни другим.

Крес, неплохой, в общем-то, парень, любил иногда подшучивать над своими товарищами и подругами, и это, удивительным образом, совмещалось у него с тем, что сам он шутки над собой не терпел и часто лез в драку, при малейшей насмешке над ним. Наверное, половина розог у Цадия тратилась на задницу Креса.

Так и в этот раз, стоило ему, в ответ на свою подначку в адрес безропотной Камины, услышать от Фрина шутку в свой адрес, как он тут же вспылил.

Вчера госпожа Кара, так и вовсе, пригрозила написать его отцу в полк, что изрядно напугало драчуна. Отца он не боялся, а очень любил и уважал, и не хотел его огорчать.

- А ты чего на карету не пошла смотреть? - не очень дружелюбно спросил Фрин одноклассницу, обходя её и двигаясь к выходу из общежития.

- Я с тобой, в госпиталь. Насмотрюсь ещё.

Камина тоже была магом. Ещё более слабым, чем Фрин. Кроме боевых заклинаний Пламя и Сфера, ей удалось выучить пока только Сохранение. Но в госпитале она помогала, работая простой санитаркой.

Помимо денег, которые этой дочери нищих, были нужны, она всё время ожидала приезда герцога, иногда наведывающегося в госпиталь, как и в другие присутственные места, кроме, пожалуй, школы, шефом которой была его сестра графиня ри,Шотел. Никакие насмешки никак не влияли на надежды Камины.

Так, с хвостом в виде своей одноклассницы, коллеги по лекарскому делу и подруги, он и вышел из школы.

Город, возведённый гением герцога и магической мощью его сестры, потрясал воображение.

Здания, проспекты, тротуары, мосты, городские стены и башни, всё возведённое из неразрушимого магического мрамора различных цветов и оттенков, привели Фрина в восторг в первый миг, как он попал во Псков. И с тех пор, этот восторг не только не утихал, а только усиливался.

Они шли по широкому центральному проспекту, который теперь отделялся от рядов зданий не только густыми аллеями фруктовых деревьев, по обе стороны от него, но и проложенной совершенно недавно рельсовой дорогой для конки - очередной идеи герцога.

С моста через Псту, проходя по которому, Фрин всегда задерживал шаг, чтобы полюбоваться этим красивым сооружением и видами с него, он особенно долго смотрел на новый, хоть и не огромный, но величественный герцогский дворец из магического мрамора ослепительно белого цвета.

Говорят, правда, что сам герцог и его сестра там редко появляются, проводя время в разъездах по герцогству, посещая производства и стройки, многим из которых, без личного участия его или графини, было бы не обойтись.

В последнее время, герцог всё чаще выезжал в полки. Как сказал Штернит, их учитель истории: "Похоже, что в воздухе запахло войной".

- Ну, ты чего встал, Фрин? - девушка нетерпеливо топталась рядом с ним, кивком подбородка указывая вперёд.

Тот и сам видел, этого невозможно было не видеть, огромную толпу в начале проспекта, которая продвигалась в их сторону.

- Пойдём скорее, - согласился он, отмерев и резко ускоряя шаг.

- Так что и конку посмотрим, - чуть запыхавшись говорила Камина - ей, чтобы успевать за Фрином, приходилось почти бежать.

Казалось, что посмотреть эту новую диковину, вышел весь Псков.

Чтобы не быть затоптанными встречным потоком людей, бегущих или идущих быстрыми шагами рядом с тянувшейся двумя лошадьми-тяжеловозами огромной каретой, Фрину с Каминой пришлось забиться почти в самый центр аллеи.

К своему восторгу, ему удалось хорошо разглядеть это чудо. А ничем иным, кроме, как чудом, это было бы сложно назвать.

Всего две лошади, пусть и мощных, легко и плавно тянули огромную карету, в которой, только с одной стороны, он насчитал целых семь окон, через которые были видны, сидевшие внутри, семьи самых именитых владетелей баронства. Он не смог их сосчитать, но, по его прикидкам, там разместилось человек тридцать, не меньше.

Когда карета проехала мимо них, им с Каминой пришлось ещё ждать, пока пройдёт восторжено шумевшая толпа, среди которой он увидел не только жителей города, но и виденных им позавчера на дворцовой площади представителей городов и вольных, теперь уже бывших, поселений.

Школьники тоже присутствовали при том торжественном моменте, когда представители всех городских мэрий и магистратов, поселковых управ добровольно отказывались от своих древних прав на самоуправление и умоляли герцога ре,Сфорца взять их под своё прямое, справедливое и мудрое, управление. Три раза они обращались к нему с такой просьбой. Фрину даже стало жалко этих людей, когда он подумал, что их мольбы останутся безответными. Да и не он один так подумал. Особенно, когда герцог уже собирался возвращаться к себе в дворец.

Но, всё же, с третьего раза, благодаря заступничеству уже самой графини Ули ри,Шотел, герцог согласился. Правда, он поставил и свои условия, но их, в криках всеобщего ликования, никто, особо, и не слышал.

- Как здорово, Фрин, - засмеялась Камина, - Даже не верится, что скоро и мы так будем по городу ездить.

- Ну да, если тебе тугрика не жалко, - буркнул прижимистый Фрин, впрочем, сам он тоже решил обязательно прокатиться.

В каком ещё городе, кроме, как в городе герцога Олега ре,Сфорца, простолюдин может ездить в карете?

Глава 2

Одним из, пожалуй, главных достоинств магического мрамора, кроме его прочности, было то, что он хранил тепло в холодное время и прохладу в жаркое.

Олег слегка раскачивался в кресле-качалке, изготовленном по его личным чертежам, рядом с распахнутым окном, попивал лёгкое синезийское вино, слушал рассказ Лешика и, временами, смотрел, как жаркое летнее солнце играет в струях фонтана в дворцовом парке.

- С Генцем, мэром Гудмина были самые большие проблемы, а так, в общем-то, всё прошло, как и было задумано, - завершил рассказ бывший бретер.

- Так на чём Генца, всё же, прижали? - уточнил Олег.

- Да ни на чём, если честно. Пришлось прибегнуть к старому, проверенному методу - самому к нему явиться с парочкой своих ребят, поговорить, пристыдить, убедить.

Герцога немного покоробило, что на мэра Гудмина был совершён типичный бандитский наезд, причём, по-сути, с его герцогского благословления. Как-то неприятно было об этом думать. Олег даже пожалел, что решил уточнить у Лешика эту, в общем-то, ненужную ему деталь.

После того спектакля с отказом городов и поселений от своих древних прав, режиссёром и исполнителем главной роли в котором был он сам, теперь ему предстояло заняться серьёзной кадровой работой.

Кстати, остальные актёры на этом представлении были обычными статистами, хотя, конечно же, многие из них догадывались, что за теми людьми, которые вытаскивали на свет убедительные для них доводы, стоял сам герцог Олег ре,Сфорц.

- Как ты им и обещал, на первое время, назначаю бывших мэров на должности городских Глав, - герцог протянул Лешику пять свитков, защищённых специально им разработанным Знаком Сфорца, - Вот, передашь им сам. Не хочу лишний раз с этими плутами встречаться. Там, разве что, один Пражик, бывший теперь мэр Нерова, более-менее нормальный человек, да и то, если разобраться, порядочная свинья, - усмехнулся Олег.

Лешик внимательно разглядел свитки, как буд-то был магом.

Свой Знак Олег разработал с такой защитой, что, если даже появится в этом мире ещё один такой уникум, как он, то ни за что не сможет его подделать.

Олег сделал его не двумерным, как практикующиеся здесь родовые Знаки, и даже не трёхмерным, а сложив сложную конструкцию, по образу пространственного стереоизображения. При этом, любой маг мог также сравнить его Знак с образцом, как и другие родовые Знаки.

- Тут пять, - Лешик, с недоумением тряхнул свитками, - Городов - четыре.

- Ах, да, - вспомнил Олег, - Там ещё свиток для тебя. Я тебя жалую баронством Гирвест. Прошлый владетель умер ещё шесть лет назад, не оставив наследников, а воевавших за это наследство баронов Чеппина и Бюлова, я - как ты говорил? - пристыдил и убедил забыть про него.

Лешик бухнулся на колено и очень серьёзно произнёс слова вассальной клятвы. Олегу даже показалось, что голос этого прожжёного плута, афериста и убийцы, при этом, в паре мест клятвы предательски дрогнул.

- Принимаю твою клятву, - ответить на такой порыв Лешика, раскачиваясь в кресле-качалке, у Олега не хватило совести, поэтому он встал и произнёс ритуальные слова подобающим образом.

В этот момент Олег понял, как, в своё время, было приятно императрице Агнии и её имперскому Совету расплачиваться с ним тем, что для них ничего не стоило.

Олегу это баронство, можно сказать, само свалилось в руки, и поощрить им своего столь полезного, а пожалуй, что и одного из самых полезных, своих людей, сами Семеро велели.

- Лешик, пусть твои люди, негласно, помогут новым комендантам городов, - опять усевшись в своё полюбившееся кресло-качалку и делая знак новоиспечённому барону садиться, Олег вернул разговор в деловое русло, - Начальников городских страж, этих разжиревших ублюдков, я вышибу со своих мест. Чек пусть злится, но четверых толковых офицеров я у него заберу - у Бора и так беда с кадрами.

- Я бы всю стражу разогнал, - предложил Лешик, - Там все, только взятые по блату, бездельники. Толку-то с них... Ну, почти, все, - немного подумав, поправился он.

- Вот именно, что почти. Не нужно торопиться. Присмотримся и определимся с каждым. Вернее, вы с Бором определитесь. А я вас потом проконтролирую. Выборочно. Да и нет у нас сейчас столько людей, чтобы всех заменить. Опять трясти армию? Оттуда набирать? Сам знаешь, что у нас на востоке назревает. Так что, не время.

В принципе, вопрос замены стражников, в теории, не был сложным. Здешние стражи порядка - это вовсе не полиция и не следственный комитет его родного мира.

Здесь для поиска преступников никаких дедуктивных методов и следственных действий не знали и, естественно, не применяли.

Ловили подозреваемого или подозреваемых и, пытками, выбивали у них истину. Если оказывался виновным - то на городскую площадь, толпу своими криками и гримасами боли развлекать, а если невиновен и никто не желает с тобой сводить счёты, то и иди себе домой, если, конечно, сможешь идти или вообще живой останешься.

Таких палачей, как олегов главный палач Нурий, было очень мало, считай, единицы. У которых подозреваемый не только рассказывал всё, что знал, и то, что даже забыл, но и оставался живым и уходил на своих ногах, если оказывался невиновным.

Но теория - это одно, а практика - это другое. А здравый смысл подсказывал Олегу, что нужного количества людей, да ещё и в комендантские службы сразу четырёх немаленьких, по здешним меркам, городов, ему быстро не найти.

- Что-то ещё у тебя было ко мне? - отвлёкся от своих мыслей Олег.

- Да. Насчёт Монса.

- А что с ним не так? - удивился Олег, - Жениться не хочет, что ли? - пошутил он.

У герцога было хоть и деловое, но хорошее настроение, на фоне событий вчерашнего насыщенного дня - он, конечно, предполагал, что конка заинтересует горожан и гостей Пскова, но, что это вызовет такой восторг, даже не предполагал. Не избалованы люди в этом мире всякими техническими новинками. А уж до исааков ньютонов с законами механики им бы ещё многие столетия предстояло расти, если, конечно, тут вообще бы не последовало регреесса, как в той же цивилизации майя.

- С доходами непонятно, что делать, - не поддержал шутливого настроения своего шефа Лешик, - Ты же запретил ему пользоваться услугами растинских банков. А что тогда делать с деньгами, полученными от продаж? А там ведь речь идёт об очень приличных суммах. То, что Гури, твой министр торговли, хомяк толстый, отправляет туда, разлетается, через магазин Монса, как горячие пирожки.

Сказанное, не было для Олега новостью. Он даже сам поучаствовал в определении перечня товаров, которые будут реализовываться через, первый в этом мире, прообраз фирменного магазина, в котором он приказал организовать, и промтоварный, и продовольственный отделы. Правда, продовольствие он поставлял немного сомнительное - кальвадос и водку, которую уже начали выпускать в Распиле. Но, кроме огненной воды, Олег наладил поставки сахара и конфет - пока ещё простеньких леденцов и карамели, но и это, вызвало, буквально, взрыв в покупательском спросе.

- Не вижу проблем, - пожал плечами Олег, - Не мы первые, не мы последние. Пусть меняет деньги на векселя - я понимаю, что отправлять золото в такую даль, каждый раз никакой охраны не напасёшься - а векселя обменяем на живые деньги в винорском или в синезийских банках у нас в Гудмине или Легине, или где-нибудь с нами по-близости, хоть у тех же наших бирманских соседей.

- Не получится, - покачал головой Лешик, - Об этом и говорю. Ты же приказал Монсу иметь дело с Винорским королевским банком, а его векселя, уже с начала года, другие банки не принимают. Если же будешь обналичивать в королевском банке, то тебе сейчас новыми лиграми и выдадут. В них содержание серебра уменьшили на пятую часть, а золота - вообще на четверть. Кстати, не подумай, что я критикую твои решения, но та скидка в десятую часть, которую ты установил Монсу при продажах за рубли, не сработает. У теневых менял рубль дороже винорского лигра на треть - больше, чем даже разница в золотом содержании. Сам знаешь, сейчас многие придерживают рубли для накопления.

- Не думал, что у Лекса настолько плохи дела, - герцог даже перестал раскачиваться, - И давно он монету портит? Армин, дрянь такая, не посчитал нужным сообщать такие мелочи, пустяки, ерунду своему шефу? - даже хорошее настроение не помешало Олегу дать себе обещание устроить своему министру финансов и налогов хорошую головомойку.

- Портит-то давно, - ответил Лешик, - Только раньше это делали не очень заметно, а, с начала года, даже по внешнему виду монет стало заметно. Вот, посмотри, - он снял с пояса кошель и, порывшись в нём, извлёк три серебрянные монеты номиналом в сто солигров - треть лигра, в лигр и три лигра, а следом выложил и две золотые монеты в десять и пятнадцать лигров, - Это всё новые монеты. Видишь, какой цвет?

Говоря по-правде, каких-то отличий в новых серебрянных монетах Олег не заметил, впрочем, он и не специалист в этом вопросе. А вот, чтобы увидеть намного более светлый оттенок золотых монет, никаким специалистом и не надо было быть.

- Что ты предлагаешь? - спросил он.

Олег давно приучал своих людей к тому, что он не жрец храма Семи, и просто рассказывать ему, как всё плохо или, наоборот, как всё хорошо, недостаточно. Он требовал, чтобы его соратники заранее готовили и свои предложения по проблемам. То есть, вот это у нас хорошо, но чтобы было ещё лучше, предлагаю сделать то-то. Или, вот это у нас плохо, а что-бы стало хорошо, прошу выделить средства для того-то.

- Я предлагаю пока пользоваться растинскими банками, - высказался новоиспечённый барон, - У них самая разветвлённая сеть банковских отделений, они берут самую малую долю за обслуживание и у них всегда наготове приличная сумма наличных денег - не нужно ждать декадами.

Олег пообещал Лешику подумать. Кормить растинских торгашей ему не хотелось, но и усложнять работу своим людям - тоже.

После ухода его нового барона в кабинет пришёл Клейн. С ворохом свитков.

- Клейн, меня уже накормят обедом, или решили своего герцога голодом уморить, - возмутился Олег потоком, не прекращающихся с самого утра, дел, - Есть что-то срочное?

Его бывший адъютант, ещё по приезду из столицы, был им назначен министром Двора и произведён в полковники. Но на характере Клейна это никак не сказалось. Он был всё также спокоен, невозмутим, и всё также, временами, переходил на вы, хотя давно получил право быть неофициальным при обращении со своим шефом один на один.

- Из срочного - только война, а остальное может и подождать, - сообщил министр, - Я взял на себя смелость вызвать во дворец графиню, барона и баронессу Паленов и Агрия. Полковники Нечай и Бор уже здесь. Ждут в приёмной, чтобы доложить о причинах бунта в с нашей столице и результатов его подавления.

- Какой бунт, Клейн? Ты пьян, что ли? - изумился Олег.

Его изумление словами своего министра Двора было понятно. Нет, насчёт войны, там всё было ожидаемо - события вокруг Лара-Сара нарастали, как снежный ком, и что без боевых действий там не обойдётся было ясно практически всем. С его согласия Чек уже начал переброску войск на восток герцогства. Но вот известие про бунт в столице повергло его в шок. Этого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда.

- Я не пью днём, господин герцог, - сообщил ему Клейн, - Может мне пригласить полковников? Они всё объяснят.

От рассказа Нечая и Бора, Олег не знал, смеяться ему или плакать.

Конечно, никаким бунтом тут и не пахло. Клейн спутал бунт с беспорядками. А причиной беспорядков послужила конка.

Олег посчитал, что трёх карет, на тридцать два места каждая, вполне хватит. Да так оно и есть на самом деле. Вот только первые дни вызвали слишком большой ажиотаж, а к правилам поведения в очередях тут народ не подготовлен совсем, по причине отсутствия таковых.

Рельсы были проложены по обе стороны центрального проспекта, между ним и аллеями, а возле западных и восточных ворот были сделаны рельсовые круги для разворота - кареты ездили по кругу. Там и были сделаны конечные остановки.

Весь вчерашний день на конке катались благородные со своими семьями, любуясь давно знакомыми видами города и наслаждаясь мягкостью и плавностью поездки.

А вот сегодня, с самого рассвета, как только запустили движение, начались скандалы. Мало того, что на остановках, устроенных на проспекте, в кареты невозможно было попасть - заплатившие тугрик пассажиры не собирались вылезать из кареты не проехав весь путь, так и на конечных остановках, проехавшиеся из одного конца города в другой, изъявляли желание заплатить ещё один тугрик и ехать назад.

Проспавшие и опоздавшие к открытию движения продолжали накапливаться и, в итоге, это привело к массовой драке возле восточных ворот.

- Свыше двух сотен арестованных, - докладывал Бор, - Всех определили в тюрьму - ещё не разбирались, кто виноват, а кому ни за что досталось. Среди арестованных - уважаемый Бимелатус, а его брата Бомариуса доставили в госпиталь со сломанным носом и сломанной рукой. Много других почтенных и уважаемых ваших подданных, или у меня под замком, или у Роша на госпитальной койке.

- Зачинщиков и злонамеренных действий не выявлено, - вставил свои пять тугриков Нечай.

Олег на эти известия, только и мог, что развести руками.

- Ладно, - хмыкнул он, - Разбирайтесь. Только обойдитесь без нашего уважаемого палача Нурия и его людей. Бима выпустить, с ним я сам потом разберусь. А Бома тащите сюда во дворец. Вылечу дурака.

Бим-бомы были для Олега не просто первыми его торговыми партнёрами. Они и до того, как перебраться жить из Руанска во Псков и перевезти сюда своего отца, оказали ему немало услуг. Герцог считал себя, в какой-то мере, перед ними в долгу, и оставить их без помощи не захотел.

- Отдайте распоряжения своим людям и оставайтесь, - приказал он, - Сейчас приедут Палены и графиня с Агрием. В узком составе обсудим кое-что посерьёзней вашей драки.

- Лара-Сар? - догадался Нечай.

- Угу, - подтвердил Олег.

По вассальному договору между королём и герцогом Олегом ре,Сфорцем, последний обязан был в любое время по требованию короны, сроком на восемь декад, предоставить в распоряжение своего сюзерена тысячу воинов, обеспечив их полностью на весь этот срок продовольствием и фуражом.

Причём, это вовсе не означало, что, по истечение данного срока, воины герцога могли уйти с боевых действий. Нет, пока война не закончится, они обязаны будут продолжить службу королю, вот только король должен уже будет их службу герцогу оплачивать по расценкам наёмников и обеспечивать людей герцога за свой счёт.

Договор предусматривал, также, и предоставление герцогом своему королю других войск за отдельную плату. Да и любую другую помощь, о которой они смогут договориться.

- Гортензия, - обратился герцог к своему министру иностранных дел, - Я тебя попрошу, в дипломатичных выражениях, как ты это умеешь, донести нашему дорогому королю одну мысль. Уля - имперская, подчеркни, имперская графиня, от титула винорской баронеты она отказалась, титул герцогессы она не принимала, поэтому призывы к её верноподданническим чувствам может использовать только божественная Агния, а не он. И, вообще, воевать ей некогда - у неё ёлка на носу, в смысле, рельсовая дорога к нашим нефтяным богатствам - что это такое я вам потом расскажу. У неё куча дел в своём полученном ею имперском, ещё раз подчеркни, имперском графстве. Так что, пусть Лекс катится колбаской по Малой Спасской. Это улица у нас такая во Пскове скоро будет - от западной набережной к районам постоялых дворов.

- Она ему не для войны нужна, думаю, - с улыбкой сказала самая умная красавица его герцогства, кивком дав понять, что задачу уяснила.

На слова Гортензии все засмеялись, кроме Ули, которая покраснела от смущения, и Нечая, который побледнел от злости.

Проголодавшийся герцог устроил совещание, совместив его с обедом. И сейчас с удовольствием налегал на сделанные поварихой по его рецепту манты.

Глава 3

Эта лесная тропа была заросшей по краям близко обступающими её деревьями, поэтому, ехать на лошади приходилось неторопясь и часто пригибаясь.

Построенные Олегом города, поселения, производства, дороги мало изменили остальную территорию герцогства. Все его ростки цивилизации, по-прежнему, тонули в лесной глуши этого края.

Буквально, в десяти лигах от Пскова, Олег со спутниками оказались, словно, в ненаселённом, диком мире, первобытность которого не разрушала даже эта, неизвестно кем и неизвестно когда, протоптанная тропа.

- Здесь? - спросил герцог у Геллы, когда они выехали на внезапно открывшуюся им большую поляну, на дальнем конце которой виднелось небольшое озерцо.

- Да, - подтвердила баронесса Хорнер, - Это оно. То самое место. Смотри, мне кажется, что тут будет удобно. И до Промзоны недалеко и, если прорубить и проложить небольшой участок дороги до Верского постоялого двора, то и тракт будет рядом, - Гелла, аккуратно сползая с коня, передала поводья своему сопровождающему рабу, вовремя оказавшегося рядом.

- Ты как себя чувствуешь? - побеспокоился Олег, - Всё же, не надо тебе было самой сюда ехать, показали бы мне и без тебя.

- Да нормально я себя чувствую. Перестань, Олег, - раздражённо ответила баронесса, - Ничего со мной от десяти лиг неспешной конной прогулки не случится.

Дело шло к тому, что, менее, чем через пол-года, Олег на какое-то время лишится сразу двух своих давних соратниц - министра промышленности и командира первого егерского полка. Гелла и Рита были беременны, причём, умудрились попасть в положение практически одновременно, ну, может, с разницей в декаду, не больше.

- Ну как? - поинтересовалась она, когда они прошли всю поляну до озера и посмотрели довольно большой ручей, из него вытекающий.

- Сойдёт, - кивнул герцог, - Самое то, что нужно. И недалеко, и скрыто в лесу, и вода есть. Принимается, - вынес он свой вердикт.

Построить нефте-перерабатывающее производство недалеко от Пскова, он решил не сразу. В его первоначальных планах было организовать это на севере герцогства, в тех землях, права на которые он выкупил за жалкие пятьдесят тысяч лигров - считай, что за пятак, рубль купил. Так ведь ещё, все члены королевского Совета еле прятали насмешку над глупым выскочкой.

Но потом всё же решил держать такое производство поближе - какая разница, то ли перерабатывать на севере, а потом оттуда везти продукты переработки в Промзону, Распил или Пален, то ли привезти нефть и тут, вблизи, переработать? К тому же, перевозка земляного масла осуществлялась в бочках сделанных из винорской сосны, а вот для более лёгких фракций, получаемых при переработке, придётся делать металлические. А с железом и так дефицит.

Нефть здесь называли земляным маслом и использовали её только в уличных фонарях. И понятно почему - она сильно коптила и пахла отнюдь не розами. Масляные же фонари в домах заправлялись раповым маслом, тем самым, которое использовали и вместо мыла. Поэтому, особой ценности нефть, в этом мире и в эту эпоху, никакой не представляла.

Олег не учился в институте нефти и газа, поэтому его представления о том, как нефть добывается и как перерабатывается, были весьма туманными. Он даже не сразу догадался, вернее, не обратил внимание на то, что называемая здесь земляным маслом жидкость - это и есть нефть.

В его представлении, в общем-то, правильном, для добычи нефти надо было бурить километровые скважины, вбивать туда множество труб и выкачивать механическими или электрическими насосами углеводороды, закачивая вместо них воду.

О том, что может быть и по-другому, он сообразил только когда ездил на территории вольных поселений, чтобы определиться с возможными объёмами добычи там болотного железа и с необходимостью прокладки туда рельсовой дороги.

Нефть, в тех краях, лежала совсем рядом с поверхностью и выталкивалась наверх давлением болотной воды каждое весеннее половодье. Тогда он встретил небольшой обоз с тремя десятками рабов, принадлежащих одному из вольных поселений, тащивших восьмиведерные бочки, в которые перед этим, прямо с поверхности воды, собрали земляное масло-нефть.

У Олега были сомнения, сможет ли он сообразить, как выделять из нефти все те, нужные, фракции, но он здраво рассудил, что у него теперь под рукой есть целая химическая школа бывшего отравителя Ринга, которому ничто не помешает создать группу нефтехимиков, к тому же тайну молекулярного строения веществ Олег им давно открыл, а принцип самогонного аппарата им был известен.

Так что пусть дерзают, экспериментируют - на оплату, награды и просто добрые слова для толковых исполнителей Олег никогда не жадничал.

Надо было только, всё же, своих учёных поторапливать - необходимость в продуктах нефтепереработки нарастала, а использование растительных биоматериалов на этом этапе развития прогресса было бы крайне затратно и технически неэффективно.

По возвращению в Псков, герцог, не заезжая в свой дворец, остановился возле здания штаба армии, умышленно построенного им из мрачноватого тёмно-серого мрамора - "война - это вам не лобио кушать" вспоминалось иногда.

- Увидимся ещё сегодня, Гелла, - попрощался он со своим министром до ужина.

Командующего армией барона Палена в штабе не оказалось. Дежурный по штабу майор Филд доложил, что тот ещё вчера убыл в расположение баталий, лично проконтролировать их подготовку к походу.

- Начальник штаба барон Хорнер сейчас на месте, господин герцог, - майор немного волновался и всё время пытался невзначай поправить зацепившийся за верхнюю пластинку лёгкого доспеха штаб-офицерский аксельбант, - Вас проводить?

- Не надо, - отмахнулся Олег, - Сам дойду.

Хотя Гортензия и написала весьма верноподданническое письмо с объяснениями, почему графиня ри,Шотел не сможет принять приглашение короля на участие в походе к Лара-Сару, совсем уж обижать Лекса Олег не хотел. И, вместо предусмотренных вассальным договором тысячи воинов, предложил королю безвоздмездно, то бишь, даром, все свои три созданные баталии, а это полторы тысячи воинов, не считая свыше трёх сотен обозников.

Олег остался верен своим взглядам, насчёт того, что некомбатантам в его армии делать нечего, и даже какие-нибудь помощники конюхов или поваров у него должны быть одеты в, пусть и лёгкие, доспехи, вооружены кинжалами и арбалетами, и уметь этим оружием пользоваться, пусть даже на невысоком уровне.

- Торм, поговори со своей женой, - говорил герцог, развалившись в кресле хозяина кабинета, - Не нужно ей на десятой декаде беременности разъезжать по объектам лично. У неё есть чиновники, пусть свой хлеб отрабатывают.

- Если уж она своего герцога в этом вопросе не слушает, то куда уж мне-то соваться? - улыбнулся Торм, - Да и, давай по-честному, Олег, с тобой, ни ей самой, ни нашему будущему ребёнку ничего не грозит.

- Да я и не про сейчас говорю, - уточнил Олег, - А про то, когда меня или графини рядом не будет.

Он взял один из свитков, загромождавших стол начальника штаба армии, и развернул его. Это оказалась одна из справок, подготовленных разведкой.

- Что там Агрий пишет? - не стал вчитываться в написанное герцог, бросив свиток опять на стол.

Впрочем, всё, что ему сейчас мог рассказать Торм, Олег и так знал. Даже лучше его самого. Но ему было интересно послушать, как понимает сложившуюся обстановку его старый соратник, и каким он видит дальнейшее развитие событий.

Кризис вокруг самого крупного города на востоке Винора возник, практически, на ровном месте.

Лара-Сар, город, когда-то отвоёванный ещё прадедом Лекса у королевства Саарон, ещё с тех времён всегда пользовался особыми привелегиями, отличающими его от других городов королевства, включая даже привелегию чеканить собственные серебрянные лигры и серебрянные и медные солигры.

После получения финансовых средств от отца молодой королевы, в качестве её приданого, и обещание, в случае необходимости, военной помощи, на королевском Совете приняли решение начать, наконец, наведение порядка на всей территории королевства.

Решение это было давно назревшим и необходимым, вот только начали его реализовывать совершенно по-дурацки - мягче слова Олег не находил.

Видимо, стараясь ещё больше укрепить финансовое положение королевства, а если быть точнее, уменьшить дыру в бюджете, с Лара-Сара и других городков Саарской провинции, потребовали уменьшить долю серебра в их монетах до такой же, как и у чеканящихся на королевском монетном дворе. А излишек, получаемый с чеканки каждой монеты, отправлять в королевскую казну.

Самое интересное, что, после долгих дебатов, магистрат Лара-Сара, как и управы других городков, согласились с требованиями короны. Только попросили ввести одного представителя провинции в королевский Совет с правом, в дальнейшем, отклонять те новые налоги на Лара-Сар, которые будут им сочтены недостаточно обоснованными. Этакий местный вариант права вето.

По-уму, Лексу следовало бы с этим согласиться. Во всяком случае, Олег бы на его месте согласился. И потому, что это было, в общем-то, справедливо, и потому, что у королевства было и так проблем, что называется, выше крыши, чтобы получать ещё одну.

Но голова Лекса, похоже, была забита совсем другим - злостью на свою молодую жену, которая, в ответ на оказываемое ей пренебрежение, изводила короля своей иронией и шутками в присутствии двора, и грустью от отъезда оставившей его с носом Ули.

Зато Арт ре,Вил, командующий армией королевства, влазил активно во все дела и, к сожалению, после одержанных им побед, был в авторитете. Его громогласные возмущения наглостью простолюдинов, пытающихся влезть в состав святая святых благородных, в королевский Совет, настроили почти всех членов этого Совета против предложения Лара-Сара.

"Четверть серебра с лигра" - стало девизом поднятого провинцией бунта. Из Лара-Сара изгнали королевского наместника и отказались принимать на всей территории провинции в оплату винорские лигры. Впрочем, об отделении от королевства речи пока не шло, но бесившемуся от личных проблем Лексу и этого оказалось достаточно.

- Теперь, вместо того, чтобы взяться за бунтующих владетелей, Лекс будет воевать с городом, который был ему лоялен даже в самые тяжёлые для него времена, - подвёл итог и своим мыслям, и рассказу Торма герцог, - Вот, Торм, оказывается, что бывает, когда правитель думает не головой, а задницей.

- Другим местом он думает, - буркнул Торм, - Зато мы наши баталии опробуем. Правда, там дел для них не будет.

Олег понял, о чём говорит начальник штаба его армии. Баталии - это грозная сила в полевом сражении, которые бюргеры вряд ли будут устраивать, а вот, при штурмах укреплений, баталии ни в чём не лучше обычной пехоты. Даже, может, и хуже, из-за своего более тяжёлого вооружения.

- Дела найдутся, - возразил он, - Главное, на этом этапе, я хочу оценить новые личные качества вчерашних алкоголиков, тунеядцев и разгильдяев.

Обсудили ещё вопросы снабжения баталий - оставлять своих людей в зависимости от вороватых тыловиков королевской армии герцог не хотел категорически, поэтому и настоял, что выделять деньги на централизованное снабжение не будет, а обеспечит своих солдат своими же тыловыми службами. Главнокомандующий королевской армией хоть и прислал по этому поводу гневное послание, но был вынужден согласиться - свои вассальные обязательства герцог не нарушил ни на йоту. Даже перевыполнил.

- Чек, на всякий случай, кроме обоих кавалерийских и одного егерского полка, распорядился перевести на восток герцогства ещё и второй пехотный из Шотела, - доложил Торм, вопросительно глядя на герцога, в курсе ли тот.

- Я знаю, он докладывал, - кивнул Олег, - Подумайте с Чеком, может Волма Ньетера пока перевести на первый егерский, на время пока Рита, ну, сам понимаешь. Её заму я не очень доверяю - слишком большой тугодум. Как исполнитель идеален, но вот принимать решения..., - Олег поднялся из кресла и с удовольствием потянулся, - Ладно. Я к себе. Насчёт обоза, я Гури тряхану.

На улице он стал свидетелем использования его подданными городского общественного транспорта.

Проехавшая мимо него карета конки была забита людьми и сопровождалась взглядами огромного количества зевак, похоже, специально для этого пришедших на проспект, и ждущих своей очереди будущих пассажиров.

Олег подумал, что его горожане прямо, как дети. Впору карусели для этих взрослых людей сделать. Благо, мест для парков он оставил много и ревностно следил, чтобы Лейн, городской Голова, не вздумал из-за своей мягкотелости уступить давлению какого-нибудь благородного и выделить участок земли в парковой зоне.

Дворец его встречал гулким эхом его же шагов.

Количество благородных, желающих арендовать, а уж тем более, получить себе постоянные апартаменты в герцогском дворце, было большое. Вопросы престижа в этом мире были не менее важны, чем в том, где говорили, что понты дороже денег.

Но Олег пока осторожничал - уж слишком не хотелось ему устраивать у себя под боком рассадник интриг, склок, сплетен и дуэлей. Хотя понимал, что, рано или поздно, ему придётся на это пойти. Не только потому, что так принято, но и потому, что лучше пусть интригуют под его приглядом и присмотром тайной стражи, чем плетут заговоры у себя в замках.

Так и получилось, что из его соратников постоянно проживал во дворце только верный Клейн. Но ему и по должности министра Двора так было положено.

Даже Уля, у которой во дворце были свои апартаменты, по-размерам, пожалуй, не меньше герцогских, и та предпочитала ночевать у себя в особняке. Или у Нечая, естественно.

И дело не в том, что ей дворец не нравился. Наоборот, как и всех других, он приводил её в полный восторг. Но она очень неуютно себя чувствовала даже в своей огромной спальне с высокими потолками.

И в чём-то Олег свою сестру, выросшую в каморке, не больше, чем у папы Карло, да ещё деля её с двумя подругами, понимал.

- Господин герцог, рада вас приветствовать, - склонилась перед ним лейтенант Нирма, одетая в платье старшей горничной.

К её появлению на дворцовой службе лично Олег не имел прямого отношения. Как-то эта лиса Патрикеевна сумела убедить своего шефа полковника Агрия, что она лучше других справится тут с обязанностями агента под прикрытием.

Внешний периметр дворца охранялся гвардией - Псковский полк каждые сутки выделял в караул один взвод. Дворцовый парк патрулировали два десятка стражников столичной комендатуры, лично назначаемых Бором. А вот внутри дворца, безопасность обеспечивали агенты тайной стражи полковника Нечая и разведки полковника Агрия. Часть этих агентов работала под прикрытием. Впрочем, конспирация в этом мире была пока только в зачаточном состоянии, поэтому всех этих тайных агентов те, кто в теме, знали хорошо.

- Ты что такая радостная? - поинтересовался Олег, - Случилось что?

- Нет, - улыбнулась лейтенант, - Просто рада вас видеть.

После того её доклада в Фестале, когда Олег продемонстрировал ей возможности рабочего стола, Нирма полюбила деловые встречи в рабочем кабинете. Причём, ей нравилось докладывать, и наклонившись на стол грудью, и ложась на него на спину.

В этот раз она доложила первым способом.

Одной из установленных герцогом традиций стало приглашение на ужин тех его людей, с кем ему нужно было обсудить текущие вопросы.

Сегодня он собирался принять окончательное решение насчёт начала организации добычи и переработки нефти и определиться с комплектованием обозов для снабжения баталий.

Поэтому, Клейн сегодня послал приглашения к ужину министрам Армину, Гури и Гелле, генералам Чеку и Торму, а также вызвал полковника Кашицу, возглавляющего инженерное управление армии.

Вместе с министром торговли и снабжения бароном Гури Ленером во дворец прибыла и его жена баронесса Веда.

На ужине она несколько раз бросала злые взгляды на Нирму, руководившую рабынями подающими еду, но больше занималась тем, что стреляла глазками в герцога.

Глава 4

Дневальный разбудил его, как и положено, за четверть склянки до общего подъёма.

Сержант Ковин проснулся мгновенно, как уже привык за десяток декад, которые он провёл к этому времени в армии. Бывший Малыш Гнус к приходу лейтенанта Песта уже привёл себя в порядок и, встретив своего командира, доложил об отсутствии за ночь происшествий.

- Чувствую, что сегодня наше топтание на месте закончится, - зевнул Пест, - Со вторым десятком разобрался, что они там не поделили между собой?

- Да всё нормально, - махнул рукой сержант, - Там опять близняшки Проглота цепляли. Дувал всех троих палкой отходил. Теперь потише будут.

Ковин был заместителем у Песта, бывшего легионера наёмников Болза, командовавшего теперь полусотней солдат во второй баталии. Иногда, вне строя, они позволяли себе обходиться без лишних формальностей, но старались подчинённым этого не демонстрировать.

- Командуй подъём, - приказал лейтенант.

Вторая баталия расположилась на опушке большой рощи в нескольких сотнях шагов от стен небольшого городка, с ходу взятого штурмом ещё три дня назад. В самом городке остались на квартирах только четыре полусотни третьей баталии, а остальные солдаты герцога расположились вокруг него.

Услышав команду "подъём", полусотня мгновенно вскочила, и, за пару сотен ударов сердца, была уже одета и вооружена.

- Выходи строиться! - скомандовал Ковин проснувшимся бойцам.

Общего утреннего построения баталии сегодня, как и все эти дни после штурма, не было. Дождавшись, когда солдаты полусотни встанут в пять ровных шеренг, он доложил лейтенанту.

- Дувал, сегодня твой десяток дежурит, - обратился лейтенант к сержанту, командовавшего вторым десятком, после того, как полусотня дружным рёвом своих глоток его поприветствовала, - И завтра твои дежурят, и послезавтра, и вообще, все дни, пока мы тут торчим. Понятно почему, или есть вопросы? Но могу обрадовать только, что вряд ли мы тут долго ещё будем отъедаться.

Другие полусотни баталии, в это время, не менее быстро и бодро, чем и их пятая, приводили себя в порядок после ночного отдыха и готовились к завтраку.

Было у войны, в глазах солдат баталий, и огромное преимущество - закончились изматывающие, непрерывные тренировки под палками сержантов.

Командир бригады полковник Ашер, ещё за декаду до похода, когда устроил общий сбор сержантов всех баталий, наморщив лоб, словно, вспоминая чьи-то наставления, говорил им: запомните, солдат баталий должен бояться палки сержанта больше меча неприятеля.

И эти его слова не были пустым звуком. Впрочем, зря тут никого не били. Но и снисхождения тоже не делали. Видимо, хорошо понимали, каких людей набрали в баталию, и не испытывали к ним особой жалости.

Бывший уголовник Малыш Гнус, как ни странно, в таких армейских порядках прижился. Ему, вдруг, стало проще. Говорят идти - идёшь, говорят стоять - стоишь. Думать не надо, всё за тебя уже продумали. Когда придёт время - покормят, уложат спать. Одет, обут и, даже, при деньгах. Правда, в баталиях платили почти в три раза меньше, чем в пехоте. Но, по-слухам, которые не опровергали и командиры, после похода денежное довольствие в баталиях уровняют с пехотным, а, может даже, и с егерским.

Характер у Малыша был лидерский, и это заметили. К тому же, он ловко научился работать копьём и алебардой, был подвижен и вынослив.

Когда сержант первого десятка попался на продаже на сторону имущества полусотни, то вместо него, забитого палками до смерти, должность сержанта предложили Ковину - имя, полученное от рождения он себе давно вернул, оставив Гнуса в прошлой жизни. А, перед самым походом, его назначили первым сержантом - заместителем командира полусотни.

- К нашей и третьей баталии присоединятся по десятку ниндзей, в первой они и так были, - сказал ему Пест, вернувшись с утреннего совещания у майора Товбиса, командира их второй баталии, - Расположатся рядом с нашей полусотней, вон там, - он показал рукой на другой берег ручья, - Пошли туда десяток, пусть подготовят им дров, хотя бы. И распорядись, чтобы обед сегодня рассчитали на шестьдесят человек. И да, сам всё лично проконтролируй. Меня командир в третью баталию отправляет, за списком трофеев.

Проводив командира, Ковин пошёл в хозвзвод, приданный за их баталии на всё время похода. Вообще, в бригаде - для легиона их было слишком мало - кроме трёх баталий по пятьсот с небольшим человек - десяти полусотен каждая, имелась и своя хозрота, каждый из трёх взводов которой, на время похода, был закреплён за конкретной баталией. Была в составе бригады ещё и кавалерийская рота, выполнявшая роль передового дозора и служившая для разведки.

Первому сержанту полусотни не обязательно было самому тащиться в хозвзвод, мог бы и кого-нибудь послать. Но он не хотел упускать повода увидеться с Аглендой, своей давней подругой, так же, как и он сам, попавшей в облаву в Промзоне и оказавшейся, пусть и не в строю баталии, но в армии. Была ли между ними любовь, он не знал, но то, что эта девчёнка ему дорога, он понял ещё в своей прошлой пропащей жизни.

Свои отношения они старались не афишировать. Нет, запрет на шуры-муры действовал только во время походов - на зимних квартирах близкие встречи не возбранялись, к тому же, секрет высушенного и перетёртого корня валерния, надёжно предотвращающего от нежелательной беременности, и, при этом, без дальнейших неприятных последствий, был широко известен на всей Тарпеции.

Просто, ни Ковин, ни Агленда не хотели выставлять на всеобщее обозрение свои чувства.

- Отдых закончился давно, - смеялась Агленда, нарезая свиную вырезку на мелкие кусочки, - Ещё в герцогстве.

Девушка довольно забавно смотрелась в лёгком кожанном доспехе с белым фартуком поверх него.

Ковин, в шутку задавший вопрос, не устали ли они в хозвзводе от пересыпа, понял, про что она говорит.

Пока бригада шла по территории герцогства, у тыловой службы работы не было вообще - силами городских и поселковых рабов на всех местах привалов заранее были приготовлены обеды и даже сколочены простенькие, но надёжные столы с лавками - полевые кухни баталий даже не разжигались, а на местах ночёвок были готовы палатки, так что и спальные мешки солдатами не разворачивались. А уж про качество дорог и говорить нечего - бригада прошла сквозь почти всё герцогство за семь дней.

Но, как только земли Сфорца остались позади, тут работа навалилась всем. В первую очередь, конечно, приданной бригаде инженерной роте, но и хозроте больше отдыхать почти не приходилось.

- Что, сильно выматываешься? - сочувственно спросил он давнюю подругу.

- Привыкла давно, Ковин, - Агленда сложила порезанное мясо в стоящий рядом большой котелок и достала очередной кусок свинины, - Хотя, конечно, Пулий мог бы на время похода не тиранить нас тренировками стрельбы из арбалета. Вон он идёт, - она посмотрела в сторону загона, откуда приближался её сержант, - Я скучаю по тебе, Ковин, приходи, как будет время.

- Обязательно, - пообещал он и пошёл навстречу командиру хозвзвода.

Конная сотня бригады хорошо справлялась с разведкой местности, но вот проследить за врагом, проникнуть в его укреплённый лагерь или город, утащить оттуда пленного - такие задачи решались специально обученными людьми. Их называли ниндзями и, по-слухам, иногда с ними занимался сам герцог, передавая им тайны удивительных знаний далёких земель.

Прибытие, помимо приданного бригаде ранее десятка ниндзей, ещё двух, наводило Ковина на мысль, что их топтание на юге Сарской провинции подходит к концу и, видимо, что-то намечается.

- Тупица!

- Гнус!

- Я не Гнус, - машинально поправил Ковин.

- А я не Тупица. Привет, Малыш. Ого, смотрю, и глазам своим не верю. Ты уже первый сержант? - смеялась Лолита, открывая объятия своему бывшему знакомому, с которым вместе служили бандиту Кастету, один - в качестве вора, другая - рабыней-гладиаторшей.

Вместе с десятком ниндзей, которым Ковин пришёл показать их подготовленное место расположения, одетых в свою обычную неброскую пятнистую форму, приехала и высокая красивая женщина в лёгких кавалерийских доспехах, в которой бывший вор с изумлением узнал свою бывшую сокамерницу.

Дураком он никогда не был, соображал всегда быстро, поэтому, во время объятий с Лолитой, которой он искренне обрадовался, сам не зная, почему - друзьями они никогда не были, бросив внимательный взгляд на ниндзей, тут же зацепился им за рыжеватую, веснушчатую, с двумя косичками девушку-ниндзя.

Он уже хорошо знал про её мастерство маскировки, поэтому процесс узнавания был практически мгновенным.

Графиня ри,Шотел тоже быстро поняла, что узнана.

- Кому сболтнёшь - прикажу язык вырезать, - с улыбкой, вроде бы в шутку, сказала она подойдя к ним с Лолитой. Но глаза у неё, при этом, смотрели вполне серьёзно.

Несмотря на её угрожающие слова, Ковин почувствовал вдруг огромное облегчение.

Прибытие к ним самой графини означало, что герцог не бросил своих людей, вопреки частому нытью многих в баталии о том, что они для герцога ненужный мусор, от которого очистили города и теперь бросили на убой.

О магической мощи Ули ри,Шотел ходили легенды. Даже в их полусотне были те, кто лично видел, как графиня оживляла мёртвых. Он, конечно, не сильно таким байкам верил, но сам на себе имел возможность почувствовать прикосновение её магии.

А уж доказательствами магической силы графини было наполнено почти всё герцогство - одни только участки дорог из магического мрамора там, где раньше, буквально, тонули по колено, чего стоили.

- Он не кому не скажет, госпожа, - всё также смеясь и обнимая его за плечи пообещала Лолита, - Так ведь, Малыш?

- Ковин, - улыбнулся он, понимая, что кланяться графине сейчас не нужно, - Меня зовут Ковин. И я навсегда предан вам, госпожа.

- Я запомню, Ковин, - её ответная улыбка была искренней, - И это твоё имя мне нравится больше, чем прежнее.

Причины, по которым графиня решила скрывать своё пребывание в королевской армии, первого сержанта мало касались. Но, если она хочет, чтобы он молчал, он будет молчать. И вовсе не из-за страха.

Разносолами солдат не баловали, но большие порции сытной мясной каши они получали. Кроме каши и хлеба, на обед выдавались и овощи, какие на тот момент были в наличии, и разбавленный сидр.

Ковин, став первым сержантом, вместо сидра, пил вино, правда, тоже разбавленное, в палатке и в компании своего лейтенанта.

Пест был мрачен, несмотря на то, что и на долю их баталии, практически не принимавшей участия в штурме - всё решилось мощным натиском первой баталии при поддержке бригадными магами, досталось немало добра, которое сейчас вывозилось конфискованными телегами из городка и, конфискованными же, рабами отправлялось на продажу в Брог, самый восточный город герцогства.

- Что-то случилось? - поинтересовался Ковин.

- Пока ещё не случилось, но совсем скоро случится. Суки! - зло процедил лейтенант.

Пест от майора Товбиса, командира их баталии, узнал последние новости, и они не привели его в восторг.

Лара-Сар, находящийся в осаде королевской армии уже две декады, сумел нанять четыре полка наёмников, чтобы те нападали на тылы осаждающих, мешая подвозу продовольствия. Понятно, что без потворства, а, скорее, и без прямого участия Саарона тут не обошлось, но прямых доказательств этого не было.

Герцог Арт ре,Вил, узнав о скорых возможных диверсиях в своих тылах, не пожелал снимать войска с осады Лара-Сара и других, ещё не взятых, городов провинции.

Вместо этого, он прислал гонца полковнику Ашеру с требованием выдвинуть бригаду к границе с Саароном, навстречу наёмникам, и сдерживать их наступление, пока сам ре,Вил не решит вопрос со взятием Лара-Сара.

Злость своего командира Ковин разделял, а вот его возмущения не понимал. Можно, конечно, злиться, что герцог, фактически, бросает баталии на убой, но возмущаться этим, как казалось первому сержанту, глупо - ещё когда он был членом различных банд, и у Кастета, и до него, любой главарь берёг своих ближников, бросая на самые опасные дела недавно прибившихся к банде или членов другой банды, прибывших на совместное дело.

Третья баталия всё ещё продолжала добирать и отправлять оставшиеся в городке трофеи и должна была выступить вслед за ними через несколько склянок. Первая - пошла по дороге на Лара-Сар и только через пять-шесть лиг должна была повернуть к границе с Саароном.

Их же баталия, с самого утра двинулась к Вейнагу, крепости мятежников, где ожидался сбор наёмных полков. С первой баталией они должны были соединиться за пятнадцать лиг перед крепостью. Тогда же их догонит и третья.

Вещи и имущество были собраны заранее, поэтому с утра оставалось только позавтракать.

- Слышь, Ковин, народ говорит, что нам скоро крышка, - Собику сегодня досталось управлять одной из шести телег их полусотни, что он и делал, с наслаждением сидя на узкой скамеечке, - Бросают, говорят, нас в бой против уймы врагов.

Как бы офицеры не старались замалчивать цель их очередного похода, в солдатские массы это всё равно просочилось и посеяло уныние.

- Не бойся, Собик, всё будет у нас хорошо, - успокаивающе сказал Ковин единственному члену своей бывшей банды.

Собик, за декады, проведённые в баталии, стал ещё сильнее и крепче, но его характер так и остался слабым. Впрочем, Ковин своего приятеля не бросал и старался помочь.

Понятно, что он не стал ему озвучивать причину своей уверенности в небезнадёжности их положения. Эта причшина, кстати, недавно промчалась мимо них, в сторону головы колонны, с отрядом ниндзя.

Шли не так быстро - дорог, как в герцогстве, тут нигде не было, но, всё же, взяв достаточно высокий темп.

То, что, в попавшейся им по дороге деревне, уже побывали королевские войска, они поняли ещё до того, как в неё вошли. По длинному ряду виселиц, стоявшему вдоль всей единственной улицы.

- Я понимаю. Изменники. Но бабы-то тут при чём? - сплюнул на землю Дувал, командир второго десятка, когда они проходили мимо одной из виселиц, на которой была повешена какая-то тётка, по исказившемуся лицу которой было невозможно угадать даже возраст.

- Поди сама кинулась на солдат, вот и получила, - высказал свою мысль Проглот, солдат из десятка сержанта Дувала, - Интересно, тут всё выгребли? Может молочка спросить? Вон там кто-то выглядывает, прячется.

- Тебе бы всё жрать, - вызверился сержант, - Иди молча, а то, как рот открываешь, так из него слюна льётся.

До вечера миновали ещё три деревни с попрятавшимися жителями. Судя по отсутствию следов королевского правосудия, сюда армия ещё не добиралась.

Баталия в деревнях не останавливалась и грабежами не занималась. Категорический запрет на грабежи и мародёрство был установлен самим герцогом ре,Сфорцем. Полковник Ашер и майор Товбис лишь напоминали об этом запрете и о том, какое наказание ждёт нарушившего этот запрет.

На ночёвку остановились возле небольшой речки, сначала перейдя её вброд.

А с утра, перед началом движения, майор Товбис построил всю баталию.

- Позор! - кричал он багровея от натуги, - Я никогда не думал, что среди нас найдутся такие трусы! Столько сил наш добрый герцог потратил на то, чтобы сделать из свиней хоть что-то напоминающее людей - и вот результат!

Перед строем баталии стояли двое солдат из седьмой полусотни, пытавшихся ночью дезертировать, но пойманные патрулём.

- Не будет пощады таким трусам! - продолжал распалившийся комбат, - Трус хуже, чем враг. Сержант Резик, выдать им то, что они заслужили!

Из-за необходимости продолжить марш, суд и расправу затягивать не стали. Резик, первый сержант восьмой полусотни, выполняющий заодно и обязанности батального палача, толстой железной палкой сильными ударами перебил дезертирам кости ног в нескольких местах и руки в локтях. После чего, изувеченных, воющих от дикой боли бедолаг бросили в грязную лужу, мимо которой баталия пошла к месту своего первого боевого крещения.

Глава 5

- Мой герцог не уделит своей рабыне даже толику внимания? - Веда, опустившись рядом с креслом на колени, пыталась дотянуться и погладить рукой Олегу между ног.

В его кабинет она вошла с подносом, на котором стояла открытая бутылка дорогого синезийского вина, два бокала и ваза с фруктами.

- Веда, я хочу поработать, отстань, - отвёл её руку Олег, - Мне кажется, мы и ночью достаточно внимания друг другу уделили. Давай вставай, - он слегка потянул её за руку вверх, - Кстати, пить с самого утра, до завтрака, не следует. Нет, от алкоголизма, если потребуется, я тебя, конечно, исцелю, но ты же баронесса, ты не должна себя так вести.

Веда его призыв проигнорировала, положила свою голову ему на колени и стала наигранно жалобно смотреть ему в глаза.

Олег тяжело вздохнул.

Четыре дня назад Гури уехал в Брог, чтобы лично проконтролировать открытие там постоянно действующей ярмарки, через которую решили запустить всю оптовую торговлю товарами герцогства в восточном направлении, и Веда, сразу же, практически поселилась во дворце.

Олег был рад иногда с ней проводить время, но её постоянное присутствие уже понемногу начинало его утомлять. Особенно, в такие вот рабочие моменты, когда она его отвлекала.

Он расстроенно посмотрел на лежащий перед ним девственно чистый лист бумаги, на котором, по идее, должен был появиться чертёж нефтеперегонной колонны или куба, но пока Олег не знал даже, что из них выбрать.

Общие принципы переработки нефти он знал - там не было чего-то сложного, но не зря ведь говорили, что дьявол скрывается в деталях.

- Олег, а когда ты уже будешь делить апартаменты во дворце? - поняв, что от герцога, в этот раз, ласк не дождёшься, баронесса предложила ему свою рабочую повестку, вместо нефтеперегонки.

Наглости баронессы Веды Ленер не хватило только, чтобы потеснить саму графиню ри,Шотел, но на то, чтобы присмотреть себе апартаменты ближе к герцогским, чем даже достались бы Паленам, Чеку и Гортензии, на это она легко претендовала, ссылаясь на то, что её муж тоже министр, и не из последних, а она сама - самая первая любовница герцога, уверенно намекая, при этом, на то, что и самая лучшая. Олег её заблуждений не стал развеивать, но на её претензии ответил довольно грубовато: "А у тебя личико не треснет, Веда? В тех апартаментах будут жить Чек с Гортензией. А ты будь скромнее. И, вообще, с этим - потом"

Видимо, Веда решила, что это "потом" уже наступило. И это её решение подсказало ему, куда сейчас перенаправить её энергию.

- Ты вот что, Веда, - сказал он, - Возьми сейчас у Клейна список всех, кто настойчиво изъявляет желание поселиться во дворце, учти всех моих министров, начальников служб - ну, там, разведки, контрразведки, комендантской - поняла? - и Шереза не забудь - всё же командир гвардии, и прикинь, кого, где разместить. И с этими предложениями потом ко мне. Декады тебе хватит?

По тому, как загорелись её глаза, Олег понял, что Веда уже забыла про своё желание его совратить и сейчас активно просчитывает варианты, кого приблизить, а кого задвинуть. Мешать ей в этом Олег не стал, к тому же, они с Клейном уже различные варианты продумали. Но и Веда пусть поработает, может, что дельное предложит.

Отложив в сторону так и не исчерченный лист, он вместе с подругой отправился завтракать. На сегодня у него были ещё дела, а нефтянка подождёт до вечера.

С Нечаем он встретился в закрытом диким парком здании тайной стражи.

- Мог бы и сам додуматься не таскать сюда всех подряд, - попенял герцог своему главному контрразведчику, - Вот что теперь с ними делать станешь? Или твоё дело наломать дров, а герцог пусть придумывает, как из всего этого выходить?

У службы Нечая были тайные явки во всех городах и крупных поселениях герцогства, кроме самого Пскова - Нечай посчитал, что здесь и главного здания службы будет достаточно. Но всех подозреваемых в шпионаже или каких-то иных вредительских действиях, по его приказу, зачем-то, всегда тащили в официальные штабы тайной стражи.

Так поступили и с прибывшими, якобы, из Фларгии, королевства на западном берегу Ирменя, купцом и двумя его охранниками, проколовшимися на том, что задавали вопросы, меньше всего относящихся к торговле, а больше - к графине ри,Шотел.

После того, как над ними поработали нечаевские костоломы, купец, который, и правда, был купцом, но только, как выяснилось, из Фестала, и оба его псевдоохранника, которые на самом деле были десятниками одного из егерских пограничных полков Винора, полностью, что называется, раскололись.

Да, они тут шпионили. Цель - собрать как можно больше сведений о графине ри,Шотел, вплоть до того, какую еду она предпочитает. Зачем и кому это было нужно, допрашиваемые не знали.

Задачу получили от генерала ри,Астонга, бывшего командующего королевской армией. После понесённых им поражений, от командования армией его отстранили, но из доверия короля Лекса и его окружения он не вышел.

Ни Олег, ни Нечай не сомневались, кто на самом деле стоял за подсылом этих горе-шпионов, и зачем это было нужно. И служат эти шпионы сюзерену герцога ре,Сфорца, и ничего плохого не злоумышляли. Но после того, как из них все эти никчёмные сведения выдавили, они были в таком состоянии, что смотреть было страшно.

- Если бы Уля сейчас...графиня бы не уехала, она бы исцелила, - Нечай был расстроен, понимая недовольство своего герцога.

- И что дальше? - иронично спросил Олег, - Просто так отпусить, высветив, и твою службу, и нашу теперь осведомлённость? А догадаться, без моей подсказки, схваченных допрашивать под видом каких-нибудь бандитов, и профессионально? Трудно было у Бора попросить нуриевских специалистов, а не использовать своих костоломов?

Увидев, как замкнулся Нечай, Олег вспомнил о непростых отношениях, как между Нечаем и Бором, так и между тайной и комендантской службами, возникшими почти с первых дней самого существования этих служб.

- Ладно, - Олег поднялся из кресла, - Пошли. Я их исцелю. Но дел ты наворотил. Надеюсь, сам понимаешь.

- Так может, дорезать их и прикопать? - буркнул Нечай, искоса посматривая на своего шефа.

- Ты что, Нечай? Сбрендил, что ли? - Олег остановился и пристально посмотрел на, тут же, смутившегося и растерявшегося барона, - Никогда больше мне не предлагай убивать людей моего сюзерена, если, ни он сам, ни его люди, против меня не злоумышляли. Это понятно?

По-честному, у Олега и у самого мелькала мысль избавиться от неудачливых шпионов - очень уж ему не хотелось светить сам факт существования у него такой службы. Но его останавливало не только нежелание лишний раз запачкаться плохим поступком, но и нежелание давать своим людям неправильные морально-нравственные ориентиры.

А относиться к своему сюзерену неуважительно, значит, ставить маркер своим вассалам, что такое, в принципе, возможно.

Понятно, что все его люди привязаны к нему крепко своими интересами. И, главное, не только и не столько финансовыми, сколько интересами своего здоровья и будущего долголетия - с таких крючков сложно соскочить.

Вот только, не одними лишь потребностями тела человек живёт. Над этим можно смеяться, сколько угодно, но им движут не только шкурные интересы, но и мораль.

Нет, в тяжёлых ситуациях, степень тяжести которых определяется, порой, каждым персонально, подавляющее большинство людей может пожертвовать моралью. Но они, хотя бы, будут понимать, что совершают плохой поступок, и могут от него отказаться в последний момент или, раскаявшись, попытаться исправить его последствия.

- В общем, извиняться не нужно, естественно, - сказал Олег, вернувшись из подземелья, где исцелил всех троих лексовских шпионов, - Пугать тоже теперь не имеет смысла - после того, что я увидел, им и так будет страшно. Им откроешь тайну, что исцелила их та, сведения о которой они собирали. Скажешь, пожалела дураков. Так, глядишь, и польза от них будет - не только будут графине благодарны, но, и сами будут пребывать в уверенности, и короля убедят, что Уля сейчас в Пскове. И дай им пинка под зад. Это я образно, надеюсь, понимаешь. Пусть сегодня же уматывают отсюда со всей возможной скоростью.

Подниматься опять в кабинет начальника тайной стражи Олег не стал, направившись к выходу.

- Всё понял, господин, - покаянно опустил голову Нечай, - Сделаем всё в точности. А с Пражиком что?

- С ним я сам разберусь.

Олег вышел на крыльцо, где, при его появлении, остановились и вытянулись двое дежуривших на улице у входа ниндзя. Один из них, кажется, Вольмиг, слабый маг, был из тех первых учеников, кого искусству асассинов он, почти целиком весь курс, обучал лично.

- Как дела, ученик? - с улыбкой спросил его Олег.

- Всё хорошо, господин, - низко поклонился ниндзя, польщённый тем, что сам герцог его помнит и узнал.

- Не бросай тренировки, у тебя всегда хорошо получалось, - сказал Олег, подсаживаясь в седло с помощью Нечая лично.

- Конечно, господин! Всякую свободную склянку на это тратим, - с радостью доложил ниндзя.

Олег и так это знал, но погладить своих людей никогда лишним не будет. Он и сейчас, по восторженному виду бойца, видел, что поступает правильно. Да и второй ниндзя, что называется, проникся.

Конка продолжала вызывать интерес и восторги жителей города и его гостей. Олег ещё раз порадовался, что не пошёл, в своё время, на поводу своих сомнений. А сомнения были.

Он вспомнил, как в его родном городе, ещё в прошлой жизни, разбирали многие трамвайные пути ради расширения проезжей части для автомобилей. Но потом всё же решил, что конка почти пол-века верой и правдой служила нуждам городских хозяйств во всех значимых городах мира, и не ушла бесследно с появлением электричества, заменив, по-сути, только движитель.

К тому же, каучуковых деревьев Олег здесь не наблюдал, о процессе вулканизации представления вообще не имел - только слышал, что с его помощью получают резину. А сами местные дойдут до резиновых колёс только через века.

Так что радость людей от возможности за маленькие деньги плавно прокатиться из одного конца города в другой была понятна.

Возле министерств к герцогу и его маленькой свите из четырёх охранников-гвардейцев, больше нужных для солидности, чем для обеспечения безопасности, присоединился Клейн, которого он посылал к Армину за деньгами на Неровский мост.

Пражик, сволочь, ненасытная скотина, был верен герцогу с первой их встречи. Об измене и не помышлял. Но не стащить ничего из выделенных Олегом на ремонт и расширение городских улиц, у бывшего мэра, ставшего городским Головой Нерова, оказалось выше его сил.

И сделал-то всё абсолютно тупо - на выделенные деньги купил материалов с явным излишком. Что и привлекло внимание людей Нечая. А уж проследить, что закупаемые излишки прямиком отправляются на загородную виллу Головы, где его рабы начали мостить брусчаткой все дорожки, перекрывать крышу новой черепицей и строить большой гостевой дом рядом с особняком, было делом пары склянок времени.

Олег легко привыкал к людям, к тому же Пражик его до этого ни разу не подводил и много раз был полезен. Да и сейчас, чего греха таить, гораздо более полезен, чем тот же Лейн, друг детства Ингара, которого всё время приходится поправлять и спасать от расправы со стороны вспыльчивой баронессы Геллы Хорнер. Иногда даже думалось, что лучше бы подворовывал, но эффективней следил за городским хозяйством.

- Пошли гонца в Неров. Пусть городской Голова явится пред мои светлы очи, - сказал он Клейну, когда они уже подъезжали к дворцу.

Была у Олега мысль организовать в герцогстве телеграф, но пока отложил этот вопрос на потом. Вот и приходилось обходиться гонцами и почтой - благо, что фельдегерская связь и почта у него теперь работали так, что, действительно, можно было гордиться.

Нет, понятно, что телеграф он хотел строить не тот, современный, что был в его время, а тот, про который он прочитал в графе Монте-Кристо, когда телеграфные посты, в прямой видимости друг от друга, в установленное время, передают сигналы, которые просто повторяют друг за другом. Детализацию он не знал, но не сомневался, что сделать это будет не трудно. Достаточно, как и обычно, подкинуть идею исполнителям и мотивировать их на успешную работу в заданном направлении.

Олег, вообще, старался прогрессорствовать в тех направлениях, где здешние люди и сами были уже готовы это воспринять.

Он много размышлял о том, что и в его родном мире подавляющее большинство новшеств могло появиться намного, может даже, на века, раньше, чем это произошло в реальности.

Просто люди не знали долгое время, насчёт многих открытий, что так можно делать и что это вообще нужно.

Нет, Олег не ставил себе каких-то дурацких ограничений, вроде того, что "этот мир ещё не созрел". И не ленился, при необходимости, всё делать самому. Тут, скорее, он руководствовался здравым смыслом.

Какой резон сделать, к примеру, трактор, если нет тракториста? Самому за рычаги садиться? Научить? Ну, допустим, научил он тракториста, а если трактор сломается? Герцогу его чинить?

Как ни прокручивал Олег разные варианты, но, прежде, чем прогрессорствовать в тех областях, в которых этот мир ещё не созрел, необходимо создавать соответствующие школы. Но не такие, какую он создал в Пскове - у неё совсем другая задача, а научно-производственные, вроде той, химической, что сейчас активно развивается в Распиле под руководством бывшего отравителя Ринга.

- В Неров гонца послал, как вы и распорядились, - не вовремя явился с докладом Клейн - Олег уже собирался идти в ванную комнату, - Но и к нам опять гонец. И снова от короля. Только, на этот раз, лично к вам.

Как бы Олег ни рассуждал про себя красиво о морали, но сам поступил, с этой точки зрения, некрасиво.

Две, с лишним, декады назад, он прочитал письмо, которое сюзерен прислал его сестре. Единственное оправдание, которое он себе придумал, было то, что Уля уже отъехала на войну, а в письме могло быть что-то срочное и важное. Хотя, конечно же, Олег догадывался, что в этом письме будет. И в своих предположениях не ошибся.

До высокопарного стиля эпохи Возрождения его родного мира, тут было, как до Китая. Олег бы расценил бы написанное, собственноручно, Лексом письмо, как написанное первоклашкой, влюбившегося в соседку по парте - настолько наивно. Прям, до слёз.

Он бы посмеялся, если бы не понимал, какими ненужными проблемами это может в дальнейшем обернуться. И ведь Лекс реально, как иногда в таких случаях выражались, втрескался по самые уши. И дело, как догадывался Олег, не только в улиной красоте - его сестрёнка, бесспорно, красива, но и в том, что этот взрослый, уже совсем, мальчик, похоже, первый раз столкнулся с игнорированием своих любовных желаний. Такой удар для него!

"Твои прекрасные, как белоснежный снег волосы" - вспомнил Олег и хохотнул под недоумённым взглядом Клейна.

Да Уля же меняет цвет волос чуть ли не каждую декаду! Сама на это дело подсела и подсадила на перекрас волос, сначала, женщин баронов - их жён, дочерей, сестёр, матерей, а затем и остальные женщины и девушки, попроще, подтянулись.

Олег не успевал платить своим офицерам, чиновникам, мастерам и прочим, как деньги обратным потоком шли к нему от их жён за краску для волос, духи, косметику и разные сорта мазей и кремов.

Олег сестру в этих изменениях внешности не ограничивал. Чем бы дитё, что называется, не тешилось. К тому же, ему было её иногда жалко - настолько она была загружена делами герцогства. Так что, какие-то отдушины для неё должны были быть. Не всё же ей, с утра до вечера магичить. Или, как теперь вот, воевать.

Ему было тревожно отпускать Улю на войну, пусть и под охраной самого лучшего десятка ниндзей, но и бросить своих людей без магического прикрытия он не мог.

Он бы и сам туда отправился, но к нему на днях должны были приехать послы, помирившихся на почве желания поделить Аргон, королевств Бирман и Герония.

- Давай сюда письмо, - протянул он руку за свитком, - Заметил, Клейн, как бумага наша стала востребована? Ну-с, - протянул он, разворачивая свиток, - Что мне хочет передать мой король?

"Как-то, там, сейчас моя девочка?" - подумал он при этом.

Глава 6

По мере того, как баталии продвигались к Вейнагу, рощи стали встречаться чаще и становились всё гуще, пока не слились в один большой лес, разрываемый иногда просторными полянами. Если бы вместо лиственных деревьев тут росла сосна, Уля решила бы, что они вернулись к себе в герцогство.

Лейтенант Герда, командир их десятка, вернулась из штаба бригады хмурая.

- Случилось что? - спросил у неё Ушор, её неформальный заместитель.

- В том-то и дело, что ничего не поменялось, - расстроенно произнесла лейтенант, присаживаясь к костру и беря из рук Ушора флягу с водой.

Ещё когда только организовывались отряды ниндзя, что в разведке Агрия, что в контрразведке Нечая, Олег установил их статус выше армейского. Рядовой ниндзя получал, как армейский первый сержант, а командир десятка, имея звание лейтенанта, получал, как армейский капитан.

Поскольку набирались эти отряды из молодых парней и девушек, а, иногда, и вовсе из мальчишек и девчонок, то, порой, никакого иного применения получаемым деньгам, чем заказ и покупка всякого нештатного вооружения, они и придумать себе не могли - жили-то они, как говорится, на всём готовом.

Вот и сейчас Уля разглядела на поясе лейтенанта совершенно миниатюрный арбалет, явно сделанный по особому заказу.

- Это по подсказке вашего брата, госпожа, сделано, - заметив взгляд графини Герда протянула ей арбалетик.

- Я Уля, Герда, даже в отсутствии посторонних. Сколько раз можно повторять? И ты мой командир, - Уля взяла в руки протянутую ей опасную игрушку, - Так что, так и продолжаем стоять?

- Бригада - да, мы - нет, - ответила лейтенант, - Кавалерийская сотня, вся, занята патрулированием окрестностей, и непонятно, то ли она охраняет бригаду от неприятеля, то ли караулит, чтобы дезертирство не началось.

- Всё так плохо? - удивилась графиня.

- Да нет, перестраховываются. После того случая, - лейтенант вернула флягу Ушору, - Но настроения в баталиях, госпожа...Уля, и правда не на высоте.

Уля догадывалась о причинах. Тут, кроме понимания солдатами, что их бросили, по-сути, на убой, только чтобы дать королевской армии успеть взять хотя бы Лара-Тор - заречную часть Лара-Сара - небольшой укреплённый район на другом, от основной части города, берегу реки Лары, было и просочившиеся в солдатские массы известия о продолжающемся, и даже разгорающемся всё больше, конфликте между их командиром полковником Ашером и королевским уполномоченным представителем полковником Олни ри,Зендом, графом из личного окружения самого короля.

- Так мы-то, десятком, куда двинем? - задал вопрос Ушор, - К Вейнагу или к ближайшей границе с Саароном?

Герда коротко и зло рассмеялась.

- Ты не поверишь, но должны туда и туда. Ашер отправляет к Вейнагу, чтобы в том направлении всё разведали, а красавчик требует к Саарону - да ещё и королевским трибуналом грозит, за неисполнение его приказов.

Двоевластие в бригаде началось, когда в момент соединения баталий, шедших до этого разными колоннами, возле опустевшего села, к ним прибыла кавалькада всадников, среди которых оказался и граф ри,Зенд, сразу же заявивший, что прибыл к ним по личному приказу короля и его распоряжения должны исполняться безусловно.

И всё бы ничего, Ашер мог бы и смириться, если бы распоряжения, которые начал отдавать этот королевский представитель, не шли в разрез с теми указаниями, которые полковник получил в письменном виде от командующего армией Арта ре,Вила.

Уля помнила ри,Зенда ещё по королевскому балу, где этот, и правда, красивый статный мужчина, был в длинном ряду тех, кто пытался ухаживать за ней. Правда, этот тридцатилетний придворный интриган, заметив, а это заметили тогда все, отношение к ней Лекса, быстро ушёл в тень своего сюзерена.

А здесь-то, и вообще, увидев отряд ниндзей, просто и неброско одетых молодых людей, граф взглядом обдал их презрением, даже не узнав в рыженькой, с двумя уложенными на голове косичками, девушке-егере ту, которой меньше полугода назад пытался признаваться в любви, а, вернее, и вовсе не обратив на неё внимания - мало ли всяких простолюдинок мимо него шляется. Гнида благородная.

- Так что решила-то? - уточнила у лейтенанта Уля, - На меня не смотри - здесь ты командуешь.

- Тогда, раз я, то выдвинемся к Вейнагу коротким путём, - решительно ответила Герда, - Полковник Агрий посылал нас в помощь Ашеру. А красавчик, если хочет, пусть потом вашему брату жалуется. Нам он никто.

Десяток ниндзя, в числе которых была и Уля, и её охранница Лолита располагались возле небольшого овражка, рядом с которым нашлось место для небольшого выпаса одиннадцати верховых и трёх вьючных лошадей.

Пообедали тем, что им, как и раньше, принесли из хозвзвода, прикреплённого ко второй баталии, и тронулись в путь объехав стороной шатры командования, чтобы не светиться перед королевским уполномоченным.

Уля, почти сразу после отъезда из лагеря бригады, сформировала и напитала конструкт заклинания Поиск Жизни. Масштабной битвы в ближайшие сутки не намечалось, поэтому экономить на энергии не стала, и легко теперь могла определять наличие людей или иных крупных живых существ на расстоянии не менее полулиги.

- Полковник просил захватить пленного, хотя бы сержанта в звании - не ниже, - поделилась лейтенант с графиней, - Только он сказал, пока, дальше, чем на день пути, от них не отрываться. Он думает завтра продолжить движение, как ему и было предписано, а граф пусть потом с ре,Вилом разбирается.

К вечеру они выехали из леса, вновь оказавшись на открытой местности, и подъехали к подгнившему мосту через небольшую речку, скорее даже, большой ручей. Съехав, сразу после моста, с дороги, принялись обустраивать себе место для ночлега. Тут-то в магическом зрении Ули и появилась большая колонна людей и животных, двигающаяся им навстречу.

- Привал пока отменяется, - скомандовала Герда, как только узнала от графини о приближающихся людях, - Лолита, отводи лошадей в лес, в сторону подальше, остальным приготовиться. Пойдём по левой стороне, тут кустарника больше. Там вон ещё овражек есть.

- Я госпожу не оставлю, - твёрдо сказала охранница.

- Разумеется, - согласилась с ней Герда, - Госпожа остаётся с тобой.

Уля хотела было возмутиться, но, наткнувшись на деланно безразличный взгляд лейтенанта, выдохнула и согласилась - сама назначила себя подчинённой, да и понимала, что для постоянно тренирующихся асассинским навыкам ниндзя, она будет, скорее, обузой, хотя и сама иногда тренировалась. Но, одно дело, временами тренироваться, а, другое дело, постоянно жить с этим.

В подтверждение этим её мыслям, девятка ниндзей, словно растворилась в воздухе, не успела Уля со своей охранницей отъехать и на десяток шагов.

- Почти половина полка дезертировала ещё в первые дни, как только из Лара-Сара пришли известия, - рассказывал Нойм, ещё довольно молодой, но уже поседевший капитан пограничного егерского полка, - И ладно бы просто сбежали, так они ещё и переметнулись служить бунтовщикам. А полковник не раз докладывал в Фестал, что не нужно местных в таких количествах набирать. Ну, или отправляли бы их служить на западную границу, или на север.

Уля находилась чуть в стороне от костра, возле которого сидели капитан и Герда, и внимательно слушала.

Полторы, с небольшим, сотни солдат, из которых почти треть были ранены - прорываться им пришлось с боем, выведенных капитаном из окружения - это всё, что осталось от второго пограничного егерского полка.

А, если учесть, что в Сарской провинции этот полк был единственным полком регулярной королевской армии, а полки городского ополчения и дружины местных владетелей практически в полном составе перешли на сторону мятежников, то получалось, что опереться в этих местах бригаде будет не на кого. И право, предоставленное ре,Вилом полковнику Ашеру, дополнить бригаду местными отрядами, оказывается пустышкой.

Капитан Нойм, поначалу обрадовавшийся, что встретил разведку королевской армии, теперь сник, узнав, что от той армии сейчас меньше двух тысяч солдат.

- Это бессмысленно, - говорил он, поднося ко рту металлическую кружку горячего чая, - Там три полка одних только наёмников, да ещё четыре полка ополчения, в котором, наверняка теперь, и мои бывшие сослуживцы. А ещё отряды владетелей. Сомнут, одним только числом задавят. Я уж не говорю, что магов у них не меньше трёх десятков, без учёта наёмных - сколько тех, я даже не берусь судить.

Оставив офицеров возле костра, где уставший, полностью вымотавшийся капитан делился обидами на предательство своих бывших сослуживцев - это его зацепило намного больше, чем сам мятеж и вторжение наёмников, Уля прошла вдоль цепочки костров, местами разгонявших ночную темноту, возле которых доедали скудную пищу и укладывались на отдых солдаты разгромленного полка. Раненых она подлечила ещё до этого. Но постаралась сделать это незаметно, вливая в Малое Исцеление совсем немного энергии, так, что пришедшее облегчение раненные могли принять за следствие остановки на отдых.

Исключение сделала только для двоих тяжёлых - эти, без её помощи, смогли бы прожить не дольше пары дней.

После её лечения, тоже не на полную силу, тяжелораненные уснули. До полного восстановления им было ещё далеко, но смерть в этот раз уже не грозила.

- Видно, у нашего короля совсем неважно дела идут, раз таких пигалиц в строй ставит, - перед ней встал крепкий бородатый егерь, - Дальше не ходи. Там уже посты выставлены. Да ты не бойся, - усмехнулся он, ошибочно предполагая, что напугал молодую девчонку, - У меня дочь такая, как ты. Не обижу.

- Да я и не боюсь, - улыбнулась ему Уля, но дальше не пошла.

- Ух ты, смелая какая, - услышала она добродушный смешок, уже возвращаясь к своим и тут же натыкаясь на Лолу, которая, стараясь оставаться в тени, всё это время следовала за своей хозяйкой.

Вести, доставленные капитаном, заставили, хоть на время, прекратить распри в штабе бригады. Главный предмет спора теперь потерял актуальность - не было смысла теперь идти ни к Вейнагу, ни к границе с Саароном.

Дополнительных сил, как стало понятно, им уже не собрать. Регулярный полк, на который они могли бы рассчитывать, больше не существует.

Людей капитана Нойма накормили, раненных отправили в лазарет, а остальных объединили с кавалерийской сотней бригады.

Решили ускоренным маршем идти к поселению Лыжки, в котором, по рассказу Нойма, был мост через Лару, разрушив который, можно было бы вдоль берега поставить заслон на пути мятежников и наёмников.

- Вернулись егеря, которых на разведку посылали. В Лыжках уже наёмники, - рассказал графине Ушор, приехавший от головы колонны, куда его посылала лейтенант, чтобы узнать причину остановки движения.

Ниндзя ехали в стороне от колонн бригады, между рощами и перелесками, контролируя фланги вместе с десятками кавалерийской сотни и егерями Нойма, рассыпавшимися по округе.

- Мы сейчас комбригу явно понадобимся, - сделала вывод из новости Герда.

В Лыжки лейтенант отправилась лично, взяв с собой ещё только двух парней, которые лучше других в её отряде умели неслышно подбираться к врагу. Она оказалась полностью права, насчёт того, что им поставят задачу добыть пленника.

Уля спала чутко и сразу же проснулась, когда Герда с парнями вернулись.

- Доставили Ашеру аж целого капитана наёмников, командира второй сотни, - рассказывала лейтенант зевая, - Я посплю немного, - она стала разворачивать спальный мешок, - Мы его на выходе из сортира взяли - приспичило ему ночью, видимо. В общем, в Лыжке пока один только полк, стандартный, так сказать, на тысячу мечей. Остальные наёмники остались у замка Курман, это в двух днях пути отсюда. Пытаются вынудить графа сдаться, или грозят штурмом. Только понимают, что вряд ли у них что получится - у ри,Курмана, пожалуй, единственного из здешних владетелей, кто не примкнул к мятежникам, впрочем, и на нашего доброго короля ему наплевать, у него два сильных мага в замке, а стены высоченные и толстенные. Так что, потопчутся там и сюда пойдут. Но завтра-послезавтра в Лыжку должны три полка ополчения подойти. И двинутся к Лара-Сару. Уля, ты не против? - спросила она забравшись в спальник.

- Конечно, спи, - смущённо шепнула Уля.

Сама графиня уже спать не захотела. Поднялась и отправилась к костру дежурного, чтобы заставить того поделиться крепким чаем. Посапывающую Лолу будить не стала.

К середине дня графиня поняла, что, похоже, полковник Ашер, справедливый и грамотный командир, ничего из того, что им всем втолковывал брат, не усвоил.

Уля, многого нахватавшись от брата, была уверена, что будь здесь сейчас он сам, то баталии, пользуясь внезапностью и почти двукратным превосходством в силах, уже бы разгромили расположившийся в Лыжке полк наёмников и, скорее всего, двинулись бы навстречу ополченцам. Или брат ещё бы какую-то хитрость придумал. Он на это большой мастак.

Олег как-то рассказывал ей, что все идеи лежат под ногами. Надо только внимательно смотреть под ноги и вовремя эти идеи поднимать.

Он даже как-то рассказывал ей историю из своих дальних родных мест, как рядом с ними были государства каких-то индейцев, которые так и не додумались до колёс, а таскали всё во вьюках или волочили волокушами, при том, что сам принцип им был известен - даже на детских игрушках у них были колёсики. Но вот же как бывает - на игрушки приделать колёсики догадались, а для пользы не додумались.

Уле с трудом верилось в такое, но брат, когда говорил серьёзно, её никогда не обманывал. И она ему верила. Её брат самый лучший из всех людей. Нечай, он хороший, конечно, хоть и ревнивый дурачок, но Олег - это Олег. Он - вся её жизнь. И брат, и отец, и Семеро вместе взятые.

Полковник Ашер и граф Олни ри,Зенд пришли к полному взаимопониманию, что им надо занять оборону на крутом холме, на который взбиралась идущая в Лара-Сар дорога. Обойти этот большой холм справа мешал глубокий овраг, а слева от холма находилась густая роща, в которой помимо близко расположенных деревьев, всё ещё и заросло кустами ежевики.

В центре поставили третью баталию, которая приступила к рытью ям впереди своего будущего строя. Эти ямы должны были, по задумке Ашера, расстроить наступающие фаланги противника.

Граф настаивал на возведении рва и палисада за ним, но полковник это требование проигнорировал. Сила баталий - в мощном ударе её сомкнутого плотного строя. А в сражении на укреплениях, экипированные в тяжёлые доспехи, менее подвижные, вооружённые громоздкими алебардами, бойцы баталий теряли почти все свои преимущества.

Судя по поджатым губам и злому выражению лица ри,Зенда, быстрым шагом, в окружении своих подпевал, удалявшегося от шатра командира, убедить его у графа не получилась.

- Лола, иди сюда, - подозвала Уля охранницу, - Найди этого, как его, ну, бывший Гнус он. В общем, пусть найдёт время и подойдёт сюда.

- Зачем? - у Лолы было иногда такое право не сразу бросаться выполнять команду, - Его теперь зовут Ковин, первый сержант Ковин. Ты обещала ему запомнить.

- Обязательно запомню, - кивнула Уля, - Он мне нужен, чтобы через него кое-что передать батальным магам. Чувствую, что по вине этих дураков, одними исцеляющими заклинаниями мне не отделаться.

Задавать вопрос, кого её хозяйка назвала дураками, Лолита не стала. Сама догадывалась, что графиня недовольна полковником и королевским представителем.

Ковин смог освободиться и придти к расположению ниндзя только перед самым ужином.

На его попытку поклониться ей, Уля шикнула и незаметно погрозила ему кулачком - вокруг бродило множество солдат, отправляемых командирами по различным делам.

- Ковин, я знаю, что ты сообразительный. Придумай, как подготовить ваших батальных магов к тому, что Сферы у противников могут исчезнуть в самый неожиданный момент. И чтобы они сами не растерялись и смогли этим воспользоваться. Сможешь?

Глава 7

Командиры мятежников и наёмников мыслили теми же категориями, что и полковник с графом. Обнаружив на своём пути королевские войска полк наёмников и четыре полка ополченцев, имея более, чем двукратное, преимущество, атаковать бригаду не спешили.

Выйдя из деревни, полки развернулись широким фронтом в лиге от строя баталий и устроили там временные стоянки. Палаток они не разбивали, кроме небольшого количества, очевидно, для командного состава, но костры там задымили.

- И долго они так будут стоять? - спросила Уля вслух сама себя.

Ответ на свой вопрос она знала, как знали этот ответ и все в баталиях. Мятежники ждали подхода к ним ещё двух наёмных полков, по прибытии которых, их преимущество над королевскими войсками станет трёхкратным.

Как ни странно, двухдневное стояние напротив врага, значительно улучшило боевой дух в баталиях. Уля вспомнила сказанную братом однажды фразу, что и бояться люди устают. Правда, это было сказано по другому поводу, но и сейчас эти слова ей показались уместными.

Уныние и обида от осознания факта того, что ими пожертвовали, теперь сменились на деловую суету и нетерпеливое ожидание битвы - всем казалось, что, чем раньше битва начнётся, тем быстрее и кончится эта мучившая их на марше тревога.

- Ушор вернулся, - сказала подошедшая сзади Герда, - Поехал докладывать комбригу.

- Идут?

- Да, на подходе. Оба полка. К вечеру будут здесь, - подтвердила лейтенант.

Ниндзя расположились в роще, расчистив себе под стоянку небольшой, десять на десять шагов, участок от кустарника. Кроме них, в роще были ещё и дозоры от спешенных кавалеристов, чтобы не допустить скрытного прохода врага в тыл баталиям.

- Госпожа...Уля, а вы...ты будешь, ну, в смысле...,- Герда мялась, стесняясь напрямую спросить графиню о её планах на предстоящее сражение.

- Буду, - вздохнула Уля, - Конечно, буду. Только пока не знаю сама, как всё пойдёт. И загадывать не хочу.

Что такое экспонента, Уля так и не поняла, но сам принцип зависимости магической мощи от размера резерва мага, который ей объяснял брат, она уже бесчисленное количество раз опробовала на собственном опыте, да и не раз сравнивала себя с другими магами.

Если один маг превосходил размерами своего резерва другого мага на десятую часть, то мощь его магии была в полтора раза выше, а, если резерв был больше в два раза, то магическая сила - в десять раз и более.

Уля же превосходила размерами своего магического резерва даже такого мага, как королевский советник Доратий, в два раза.

Не существуй заклинания Сфера, Уля в одиночку бы разгромила все подошедшие сейчас силы мятежников и наёмников вместе с их магами.

Но неприятность, для неё, Сфер была в том, что это заклинание поглощало четырнадцать из пятнадцати частей направленной на неё магической энергии. Даже Уле, с её огромной мощью, в сражении с легионерами Болза, чтобы разбить Сферу над одной из баталий, потребовалось потратить почти треть своего резерва.

Но семь полков, с которыми сейчас предстояло иметь дело - вовсе не одна баталия. Обнадёживало только то, что вряд ли среди мятежников или наёмников найдутся такие же сильные маги, какие были у Болза и их Сферы будут значительно слабее.

О том, что ей ещё может потребоваться после боя исцелять раненных, Уля вообще старалась не думать. Сначала надо достичь победы.

Олег только шутил, когда говорил, что сила есть - ума не надо. А вот ей бы сейчас, хоть немножко, от брата ума бы не помешало.

- А граф ри,Зенд? Он ведь сразу догадается.

- Надеюсь, что нет, - сама сомневаясь в своих словах ответила Уля, - Но ты поможешь, если что. Надо будет проследить - если он кого к королю пошлёт, надо бы гонца...Ну, ты понимаешь. Убивать, конечно же, не надо, но вот перехватить и где-нибудь подержать какое-то время...

- Это мы сможем, - улыбнулась Герда, у которой от того, что графиня решила помочь в сражении, явно улучшилось настроение.

- Вам надо поесть, госпожа, - Лола вечно, как наседка над цыплёнком, следила за хозяйкой, - Твой любимый мёд и сыр, ну и, если захочешь, мясцо вяленное, - она показала на импровизированную скатерть, разложенную на краю расчищенной полянки.

- Я что, одна есть буду? А остальные смотреть? Лолита, ты совсем что ли берега попутала? - Уля, когда искренне возмущалась, незаметно для себя, начинала иногда использовать выражения, услышанные от брата.

- Да вы ешьте, госпожа. Мы тоже сейчас организуемся, - сказал один из парней-ниндзя, невольно услышав слова графини.

Вечером из стана неприятеля донеслись радостные крики. И без всякой разведки было ясно, что прибыли ожидавшиеся полки. А скоро их стало и видно.

Не особо соблюдая строй, поток наёмников вытекал из деревни и присоединялся к тем, кто прибыл раньше их.

Уля не была уверена в этом полностью, но почти наверняка предполагала, что Олег бы этой ночью или рано утром атаковал расслабившегося и, судя по шуму, длившемуся пол-ночи, даже загулявшего, противника.

Но Ашер и в этот раз предпочёл действовать по-старинке.

Уля еле сдерживала себя, чтобы не пойти и не наорать на этого консерватора. Брат же учил их всех, что надо всегда владеть инициативой. И всё, получается, бестолку.

Графиня решила, что будет уговаривать Олега смелее менять старых опытных вояк на молодых, пусть не опытных, зато более восприимчивых к его идеям. Вон какие ниндзя молодцы. Или егеря. Или Нечай с Агрием. Всё на лету схватывают.

А эти, даже такие, как Чек с Тормом, замечательные люди и опытные воины, но если с ними рядом её брата не будет, многое не смогут. Полковник Ашер ей нравился. Это-то и обидно, вдвойне.

- Кажется зашевелились, - прокомментировала Лолита начавшееся движение противника.

Солнце взошло уже давно, но мятежники и наёмники в бой не торопились. В своей скорой победе они явно были уверены.

Уля, по рассказам Чека, думала, что враги сначала пришлют парламентёров с предложением и условиями сдачи. Но, то ли такое практиковалось перед сражениями между армиями разных государств, то ли мятежники вообще рассчитывали смять противника первым же натиском, но никаких переговоров не было.

После неторопливого построения в фаланги, под противный звук рога, полки начали движение.

- Наёмников вперёд поставили, - сказал очевидное кто-то из ниндзя.

- А ты как хотела, Мерга? Им деньги заплатили. Пусть теперь отрабатывают, - напряжённым голосом ответила Герда, - А наниматели могут и сзади поберечься, - лейтенант уже всеми мыслями была там, на поле боя.

В отличие от полков, вытянувшихся в две ровные линии фаланг - в первой линии шли три фаланги наёмников, а во второй - четыре фаланги ополченцев, баталии выстроились невиданным в этих местах порядком оросской пехоты.

Впереди, на правом фланге оказалась вторая баталия, в которой служил Гнус, вернее, теперь уже Ковин. В центре бригады шла третья баталия, отставая от второй на пол-сотни шагов. На левом фланге, также отставая на те же пол-сотни шагов, шла первая баталия. Получилось какое-то рваное построение уступами.

- Они уже устали, что ли? Смотрите, первая и третья, они отстают, - заметила Герда, первый раз наблюдая за действиями баталий в бою.

Уле уже приходилось в Растине видеть попытку создать такой строй. Только, к счастью, тогда баталиям легиона это сделать не довелось, в том числе, и благодаря действиям самой Ули.

Но что-то объяснять она не стала, полностью сосредоточившись на том, что происходило на поле боя.

А там пока всё складывалось в пользу баталий, ещё до столкновения строев.

Не было сомнений, что индивидуальная выучка во владении оружием, у наёмников, большинство из которых уже давно занимаются воинским делом, выше, чем у солдат баталий. Но вот, физически, бывшие преступники и бомжи, как их иногда называл в шутку Олег, раскаченные непрерывными, надрывными до полного упаду, тренировками, были намного сильнее.

Но не это, пожалуй, было главное. Уле бросилась в глаза полная несогласованность действий наёмников в строю. Чек ей рассказывал, что наёмные полки набираются из множества самостоятельных отрядов разной численности и боевого слаживания добиться от них сложно, но, всё же, наёмники - это профессионалы, и многое они могут и без тренировок.

Тем не менее, сейчас, они продемонстрировали полную неразбериху, особенно, когда подошли к линиям выкопанных по приказу полковника Ашера ям.

Строй, шедшей справа фаланги наёмников, смешался как раз к моменту, когда вторая баталия обрушилась на её левый фланг и полностью смяв его и опрокинув, ударила в бок вторую фалангу, на которую, ускорив шаг почти до бега, набегала третья баталия.

В каждой баталии, построенной в двадцать шеренг, по двадцать пять человек в каждой, только первые две и одна последняя шеренги были вооружены мечами-полуторниками, а все остальные - тяжёлыми длинными алебардами, которыми солдаты, через спины своих товарищей, наносили мощные удары по противникам.

Долгие изматывающие тренировки дали о себе знать - в тяжёлых латных доспехах оросской пехоты, укреплённых магией, закованные в них, практически, с ног до головы, солдаты баталий сохраняли удивительную подвижность и полную согласованность действий.

Ставшая жертвой первого удара, шедшая справа, фаланга наёмников ещё не успела переформироваться и вновь поставить строй, как центральная фаланга наёмников, получив два мощных таранных удара, сначала в бок, а потом и во фронт, смешалась в кучу и начала отступать. Через совсем короткое время это отступление превратилось в бегство.

Шедшая слева фаланга наёмников ничем не могла помочь, потому что в это время встретила удар первой баталии. И тут наёмники тоже почувствовали себя бессильными перед плотно сомкнутым строем тяжеловооружённых латных пехотинцев и обрушивающимися на них ударами не только мечей первых рядов баталий, но и алебард из задних рядов.

- Во дают! - восхитилась Лолита.

И графиня разделяла восторг своей охранницы-подруги. То, как быстро и ловко баталии раздавили три фаланги наёмников, пусть и вооружённых намного проще и не имеющих такой строевой выучки, зато вдвое превосходящих количеством, было удивительно. Особенно, если вспомнить, из кого Олег эти баталии формировал.

Но битва на этом не была закончена. Смешавшиеся в неорганизованные толпы наёмники отступили, оставив на поле боя почти четверть своих товарищей убитыми и раненными, а на их место пришли четыре фаланги ополченцев.

К этому времени, баталии оказались стянутыми на левый фланг, где добивали остатки наступавшей там фаланги наёмников.

Воспользовавшись тем, что бригада, по-сути, оставила свободным почти всё поле боя, полки мятежников широким полукругом принялись прижимать баталии к оврагу.

Первый удар полков пришёлся на вторую баталию. Казалось, что эта огромная толпа сейчас её просто поглотит. Но не тут-то было.

- Это же Малыш Гнус! Или как там его теперь? - возбуждённо вскрикнула Уля, увидев, как впереди, перестроившейся клином баталии, оказалась полусотня, которую вёл знакомый ей невысокий парень, сейчас весь заляпанный кровью.

- Ковин, госпожа, - машинально ответила Лолита, - Вы обещали запомнить, - опять напомнила она хозяйке, - Семеро, что они творят!

А зрелище и впрямь было завораживающее. Уле оно напомнило придуманное братом устройство для рубки мяса, под придуманные, им же, манты. Клин входил в строй центрального полка, словно нож в масло.

В этот момент, ещё бы чуть-чуть, и противник бы побежал. Но полк, на который обрушила свой удар вторая баталия сумел выстоять до того момента, как остальные три полка закончили охват баталий. И теперь, все предыдущие успехи бригады сошли на нет.

Графиня увидела, как в тылу полков мятежников, криками и угрозами своих командиров, снова начали выстраиваться полки наёмников и поняла, что пришло время и ей вмешаться.

Она только краем глаза увидела, как Ашер лично, с вершины холма, повёл в бой свой единственный резерв - спешенную кавалерийскую сотню, хозроту, вооружённую арбалетами и полторы сотни примкнувших к бригаде остатков второго егерского пограничного полка.

Всё же маги мятежников оказались намного слабее магов легиона. Заклинание Водяная Плеть, которое она напитала полностью, влив, примерно, одну шестую своего резерва, как и во время сражения с баталиями Болза, в этот раз разрушило Сферу над тем полком мятежников, который противостоял второй баталии, с первого же удара.

Этим тут же воспользовались батальные маги. Уля увидела, как, то тут, то там, среди врагов стали вспыхивать огни заклинаний Пламя, выжигая, то по пятёрке, то по десятке, в зависимости от силы применяющего заклинание мага, мятежников.

И полк ополченцев, который только что сумел остановить наступление противника, почти моментально обратился в бегство.

Затем она также разбила Сферу над самым ближним к ней полком и, следом, заклинанием Воздушный Поток, запитанным ею полностью и направленным почти вертикально вниз, она практически размазала этот полк по земле, оставшись с едва ли четвертью своего резерва магии.

Столь быстрый и ужасный конец целого полка и предыдущий разгром наёмников посеяли такую панику среди мятежников, что даже среди их командиров не нашлось ни одного, кто попытался бы хотя бы организовать отступление.

- Полковник Ашер был в таком восторге, что голова у него, похоже, совсем перестала работать, - рассказывала вернувшаяся из штаба бригады Герда, - Он громче всех орал, что герцог нас не бросил, и что тут где-то рядом сейчас присланная им его сестра. И что, если графиня не хочет нам показываться, то это её, то есть ваше дело, но он не забудет, и всё такое.

- Понятно, - Уля примерно это и предполагала, - Что с графом и много ли раненых?

- Граф, как вы и предполагали, сразу же отправил гонца к королю. Ушор с Релной гонца приняли прямо возле брода в четырёх лигах отсюда. Сейчас отсыпается связанным. Про раненных не догадалась спросить, - смутилась лейтенант.

"Какой гад этот граф Олни ри,Зенд, - подумала Уля, - А ведь в любви признавался, а сам соперника оповещает."

- Эх, надо идти. Или ехать, - Уля поднялась, - Герда, давай неспеша проедемся мимо лазарета. Я посмотрю, что с остатками моего резерва можно будет сделать.

Лазарет находился на краю деревни, рядом с Ларой, чтобы иметь под рукой в достатке воды. Уля отметила профессионализм главного бригадного лекаря не только по грамотному выбору места для лазарета, но и по тому порядку и чистоте, которые в нём были обеспечены.

Возле одной из палаток графиня увидела плачущую девушку в форме арбалетчицы и сразу признала её. Это была та смешливая повариха, которая часто приносила им обед.

Перед входом в палатку, на носилках, лежал ещё один знакомый.

- Смотри, Малыш, - засмеялась Лолита, - Какой ты везучий на лечение от госпожи. Какой уже раз, помнишь?

- Его зовут Ковин, - в этот раз хозяйка поправила свою охранницу, - Я запомнила. Ты молодец, - обратилась она к первому сержанту, - Я видела, как ты сражался. Как шёл впереди своей полусотни.

- Командира убили, поэтому пришлось мне вести ребят, - смутившись и словно оправдываясь, произнёс полностью излеченный Ковин.

- Вы графиня! - вскричала арбалетчица-повариха, - Спасибо вам, госпожа! Простите, что сразу не признала...

- Наша прекрасная графиня, оказывается, умеет очень хорошо скрываться даже от своих добрых друзей, - голос графа ри,Зенда, прозвучавший за её спиной, Уля сразу узнала.

Она, обернувшись, посмотрела на графа равнодушным взглядом. Хотя, конечно же, была достаточно разозлившейся на него, из-за посланного им к королю гонца.

- Рада вас видеть, граф.

Глава 8

В тюрьму, построенную по просьбе Бора недалеко от восточной стены, Олег заехал, возвращаясь из Палена, где решал вопрос по устранению последствий своего давнего непродуманного социального эксперимента.

Олег, однажды, отпустил на волю, огульно, всех рабов бывшего барона Палена, работавших на рудниках и лесоповале, и, в результате, обзавёлся несколькими сотнями безработных нищих.

К его удивлению, многие бывшие рабы, получив свободу, избавились не только от палки надсмотрщика, но и от получаемых ими от хозяина еды, одежды и крова над головой. Буквально, единицы из них смогли найти себе место в новой свободной жизни.

В армию большинство из них не годилось по причине возраста, а устраивать для них каторгу - так какого, спрашивается, дьявола, он вообще тогда их освобождал?

В общем, ничего хорошего от того эксперимента двухгодичной давности у Олега не получилось, кроме, пожалуй, полученного урока, что не нужно принимать скоропалительных решений. Как не стоит изобретать паровой двигатель, пока не выросла плеяда механиков-ньютонов, так и не нужно строить из себя Спартака. К тому же, и со Спартаком-то, в реальной истории, не всё так однозначно было.

- Пока вы были в отъезде, разместили его в камере для задержанных уважаемых, - объяснил Бор про городского Голову Нерова, доставленного по приказу герцога на правёж, - В еде и сне не ограничивали. С Нурием встречи не организовывали. Хотя, вы, наверное, знаете, палач наш с Пражиком знакомы давно и не раз пили вместе. Но, вы не подумайте, на работе Нурия это никак не скажется. Если только прикажете...

- Не надо, - остановил, ставшего вдруг словоохотливым, обычно молчаливого начальника комендатской службы, - Проводи меня в свой кабинет и давай туда же этого Ляпкина-Тяпкина.

Здание тюрьмы из тёмно-красного кирпича было построено без всякой магии. Участвовать самому или, в очередной раз, припахивать сестру, которую он и так грузит работой, как ослика, для возведения такого объекта, он посчитал не солидным. Но и без их участия, тюрьма получилась мрачной на заглядение - куда там той Бастилии.

А всё потому, что Олег щедро оделял своих строителей не только деньгами, но и своими архитектурными идеями, без всякого зазрения совести и патентных платежей, утаскиваемых им из своего прошлого мира.

Дизайн для тюрьмы он взял из когда-то виденного им американского ужастика. Здание было в два этажа с острой черепичной крышей ещё более тёмного цвета, чем кирпич, из которого оно было построено - цвета венозной крови. Узкие, словно щели, окна были все зарешёченны, за ними находились кабинеты и комнаты сотрудников тюрьмы, служебные помещения и камеры для задержанных уважаемых - к уважаемым относились те торговцы, купцы, мастера и прочие, кто платил в год больше ста лигров налогов.

Кроме этих помещений, у тюрьмы были и подземные два яруса, где находились камеры, как одиночные, так и общие, для основной массы провинившихся, а также допросные кабинеты и пыточные.

- Вот скажи, Пражик, на кой тебе нужно было воровать? У меня! - Олег не только напускал на себя злой вид, но и, правда, был зол на этого прохвоста, - Я тебя, скотина, ограничивал в деньгах? Ты не мог у меня просто попросить?

Пражик плакал, что Лукавый - самый молодой и единственный отрицательный персонаж среди богов в пантеоне Семи - попутал. Что сам не знает, как так получилось. Что доченьке всё в приданое отдал, а сам остался гол, как сокол. Что готов искупить и всё вернуть. Валялся у герцога в ногах и всеми Семью клялся, что больше такого не повториться.

В последнее Олег не верил, почему-то, совсем. Ему даже вспомнился момент, как в фильме "Кавказская пленница", Балбес, еле двигаясь после заморозки в холодильнике-рефрижераторе, всё же находил в себе силы пытаться спереть тушку баранины.

- Эх, Пражик, Пражик, а я ведь хотел тебя орденом даже наградить. А теперь вот не знаю, что с тобой делать.

Даже если бы городской Голова Нерова и знал, что такое орден, то вряд ли бы он обратил на эти слова внимание - слишком уж он был убит свалившимся на него несчастьем, чтобы особо вдумываться в слова герцога о несостоявшемся награждении. Пражика хватало только на то, чтобы тихо и безнадежно скулить, вымаливая себе прощение.

- Бор, где там у нас Нурий или кто из его подручных? - спросил герцог.

Услышав эти слова, Пражик, что называется, поплыл. Похоже, его сознание почти отключилось. Он что-то бормотал, пока два стражника волокли его на задний двор, где были виселица и плаха, находившиеся там больше для устрашения - почти все казни в герцогстве, как и во всех остальных землях, были публичными. Воспитательный эффект здесь считался не менее важным, чем кара за преступление. Хотя, случались, естественно, и такие случаи, когда казнили без публичности, но такое было редкостью.

- Не надо! - закричал, словно только что очнувшийся Голова, когда обе его руки зажали в колодки, а здоровенный молодой парень, с топором себе под стать, встал сбоку плахи, к которой эти колодки прикрепили.

По знаку герцога, подручный Нурия двумя быстрыми и точными ударами топора отрубил кисти рук Пражика. Двое других подручных, совсем ещё молодые ребята лет семнадцати, подхватили обмягшее кричащее тело и держали, пока палач не перетянул жгутами обрубки.

- Пусть отнесут вон туда, - Олег показал Бору в сторону небольшой караулки возле въезда на задний двор, - И найди закрытый транспорт, пусть его перевезут ко мне в особняк. Не во дворец, а в особняк. Понял? - ещё раз уточнил он.

Олег и сам себе не смог бы ответить на вопрос, сыграл ли свою роль, в его решении помиловать Пражика, тот факт, что нынешнему Голове сейчас пока не было полноценной замены, или он его помиловал, из-за оставшихся в нём от прежнего мира взгдядов. Но он решил, вначале примерно наказав, затем прохвоста исцелить и оставить на прежней должности. Только усилить за ним контроль.

Здесь, вообще-то, милосердие было не в чести. Примерно, как и в средневековой Европе. Это в русском варианте сказки Золушка, история заканчивается балом счастливой девушки, а в немецком подлиннике - злую мачеху, с её мерзкими и отвратительными родными дочерьми, посадили в металлическую бочку, изнутри утыканную гвоздями, и скатили с крутой горы - эдакий движущийся вариант Нюрнбергской бабы. А в сказке про Пиноккио, итальянском прообразе Буратино, в концовке лисичку забили палками, а несчастному слепому коту крыса отгрызла лапку.

Вот и здесь, часто, доброта считалась слабостью, а возмездие - необходимостью.

- Я знаю, что ребятки Нурия умеют держать язык за зубами, но, на всякий случай, ещё раз их предупреди, чтобы про сегодняшнее забыли. И сам забудь, - приказал Олег Бору.

Он так распорядился, скорее, по устоявшейся привычке всё скрывать, а, на самом деле, в той огромной толпе слухов, которая давно его окружала - одним больше, одним меньше, роли уже не играло. Ну, обрубили кому-то руки, а они опять отросли - подумаешь. И не то ещё про герцога болтают. К тому же, сам процесс исцеления никто, кроме него самого и Пражика не увидит.

Свой особняк Олег вовсе не забросил. Даже, наоборот, старался чаще ночевать здесь, а не во дворце. Хотя, конечно же, днём он здесь практически не бывал.

Последнее, видимо, учли и два неожиданных голубка - получивший два выходных дня полковник Клейн и бывшая хромоножка, надолго ставшая звездой светских сплетен баронета Иретта Дениз, дочь одного из самых толковых его командиров полков.

Службу оповещения Клейн поставил хорошо, поэтому застукать его с баронетой прямо вовсе уж на горяченьком у герцога не получилось.

- Извините, что я вас потревожил во время вашей семейной драмы, - немного перефразировал слова Натальи Крачковской из фильма "Иван Васильевич.. ", встретив на лестнице торопливо спускавшихся раскрасневшихся друзей, - Приветствую вас баронета, - первым, вопреки этикету, поздоровался он с растерянной Иреттой, - Клейн, молодец, хорошо проводишь время, - увидев, как сильно он их смутил, пожалел обоих, - Иретта, я рад тебя видеть. Надеюсь, ты не откажешься с нами пообедать? Клейн сейчас распорядится.

Подождав, пока смущённая баронета закончит своё ответное приветствие и ненужные слова оправдания, жестом пригласил её в гостиную.

- Там сейчас тело привезут, - придержал он за локоть своего министра двора, отправившегося отдать распоряжение про накрытие стола, - Да не труп, говорю, а тело, - увидев, как дёрнулся Клейн, пояснил он, - Дай команду, чтобы в комнатку надзирателя пока уложили.

Об угрозе намечающегося мезальянца Олег был в курсе - сплетница Веда давно ему спалила Клейна, к которому особых симпатий не испытывала. Придётся, наверное, в самое ближайшее время подыскивать и Клейну баронство.

Не то, чтобы Асер Дениз, так грамотно управляющий вторым егерским полком, был снобом, который не позволит своей дочери выйти замуж за простолюдина - всё же, министр двора и особа приближенная к герцогу Олегу ре,Сфорцу, это не бродяжка с улицы, но зачем создавать лишние неприятности достойному офицеру?

- Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы к столу подали водку, - увидев изумлённую реакцию герцога на поставленную в середину стола открытую стеклянную бутылку с прозрачной, как слеза, жидкостью, пояснил Клейн, - Сегодня с утра доставили ящик. Передали от Ринга и Малоса, что все ваши замечания и пожелания учли. Просят опробовать. И там ещё..., - увидев, как герцог сам потянулся за бутылкой, он замолчал.

Олег, и не только в своём окружении, загульное пьянство не терпел, но пили здесь все постоянно, что называется, с младых ногтей. Правда, пили лёгкие напитки - сидр и вино, часто разбавленные. Своеобразный антисептик в условиях средневековой антисанитарии. Кальвадос оказался революцией в местной жизни и приносил баснословную прибыль. К счастью, никакой алкоголизации местного населения он не вызвал, как когда-то виски, сгубившие целые народы индейцев, или водка, едва не погубившая народы русского севера.

Налив одному только себе, Олег сначала водку понюхал, затем уже, одним глотком, выпил.

У химиков действительно получилось то, что нужно. Может, до высоких стандартов его прошлого мира и не дотягивало, но он, не будучи профессионалом в употреблении алкогольной продукции, особой разницы не почувствовал. Главное, что всякие сивушные запахи отсутствовали.

- Ух, вроде нормально, - закусив отрезанным кусочком груши, он жестом показал, чтобы Клейн налил себе и баронете.

"Опьянеют слишком - исцелю" - подумал он. Но расслабиться любовникам было необходимо. Он видел, как они неуютно себя чувствуют.

- Так что там ещё? - подождав, пока Клейн закусит, спросил он.

- Прибыл из Распила тот парень, про которого баронесса Гелла Хорнер с вами говорила.

Олег понял о ком он говорит. О талантливом ученике Ринга Трашпе, который неоднократно был бит своим учителем за ненужные глупости. В реальности же, этот восемнадцатилетний парень оказался оказался просто самородком. К изумлению Олега, этот плохой, по мнению Ринга, химик так увлёкся физическими процессами, что додумался уже даже до первого закона Ньютона, о том, что действие равно противодействию.

Это в современном Олегу прошлом мире было всем очевидно, а здесь такое открытие опережало время на века.

Вот только, по всей видимости, здесь с наукой было всё точно также, как, наверное, и во всех остальных мирах, хоть немагических, хоть магических. Пока ты учишься и растёшь в знаниях, то все тебя хвалят и даже помогают. "Вот это изучи", "вот отсюда перепиши", "вот ещё посмотри, какой ты молодец". Но стоит ученику стать самостоятельным и начать предлагать что-то своё, новое, как он начинает получать на свою головы все неприятности, какие только можно придумать.

Доводить своих джорданобрунов и галиллеев до костров и отречений от своих открытий, Олег не хотел категорически. Поэтому решил, что при школе у него будет ещё и своё Сколково. Это в прошлом мире такая идея оказалась немного, мягко говоря, сомнительной, а у него, он надеялся, должно получиться.

А ведь, в начале, физика и механика пойдут, как говорится, рука об руку. И герцогу, как можно скорее, хотелось бы увидеть своими глазами достижения техно-магии. Но для этого, нужно создавать своим талантливым подданным, как уже выявленным, так и будущим, все необходимые условия для их исследований и развития.

Кара оказалась замечательным организатором и хорошим педагогом. В науку она лезть не станет, а, значит, и мешать не будет. Места свободного в здании школы полно ещё, а не хватит, так можно будет и ещё один корпус сзади пристроить.

- Где он сейчас? Во дворце? В особняке Хорнеров? Пусть в школу проводят. Кара в курсе уже, - распорядился он насчёт Трашпа.

Олег заметил, что рюмка водки подействовала на Иретту двояко. С одной стороны, она перестала смущаться и стала весёлой и остроумной собеседницей, с другой - начала с ним, не то, чтобы заигрывать, но кокетничала напропалую.

До времён, аналогичных земным, когда даже высшие аристократы считали за счастье уложить всяким разным королям людовикам в постель своих жён, любовниц и дочерей, тут ещё было ох, как далеко. И расстраивать своего верного министра двора Олег не хотел. Поэтому, разговор с похождений баронессы Веды Ленер и её подружек, таких же сплетниц и светских львиц, баронессы Ульфы Чеппин и баронеты Кленды Бюлов, перевёл на скучные дела нефтепереработки.

С нефтепереработкой дело сдвинулось с мёртвой точки и довольно успешно. Правда, на первых порах, он решил, что обойдётся нефтеперегонными кубами. Ринг уже один заказал и установил в подобранном Геллой месте, недалеко от Пскова.

Олег решил, что обязательно, в ближайшее же время, туда наведается. В целом, он был доволен, как в этом направлении, у него идут дела.

- Орденами буду не только за победы на поле брани награждать, но и за успехи в труде, - пообещал он ничего не понявшим Клейну и Иретте.

Идея с введением орденов, вернее, пока одного ордена, пришла к нему спонтанно. Он однажды подумал, что одних только материальных стимулов людям недостаточно.

Как ни странно, но в этом мире даже до венков не додумались, а не то, что до наград в виде медалей.

Здесь награждали званиями, чинами, землями, ценными подарками, чаще всего - деньгами. И этого, посчитал Олег, очень мало.

Он решил ввести такую награду, как орден Сфорца и награждать им наиболее отличившихся и наиболее полезных.

Начать награждения он планировал с самого себя. Правда, пока ещё не продумал вариант ритуала, как самому себе вручить орден, но был уверен, что что-нибудь придумает.

Он вовсе не собирался уподобляться дорогому Леониду Ильичу, но считал, что первым кавалером его ордена Сфорца должен стать он сам, герцог Олег ре,Сфорц - для престижа такой награды.

Дизайн ордена он тоже пока не продумал до конца, но с цветами уже определился - его родовые цвета: белый, синий и красный, их сочетание именно в такой последовательности. А, значит, нужны будут алмазы, сапфиры и рубины.

- Мне нужно знать, что такое орден? - поинтересовался Клейн.

- Конечно, - кивнул Олег, - И даже поможешь мне в этом вопросе. Но мы сейчас больше не будем мучить прекрасную девушку своими деловыми вопросами, - он кивнул на заскучавшую от нефтепереработки баронету, - К тому же, как я услышал, там мне уже кое-кого доставили. У вас какие планы на сегодня? Если что, мой особняк в вашем полном распоряжении. Я, буквально, на пол-склянки ещё задержусь, и уеду во дворец. Жду тебя там завтра вечером, можете вдвоём приехать. Может, пока отец с полком на востоке, баронета подберёт своей семье дворцовые апартаменты. Ты, думаю, поможешь.

Иретта, которая густо покраснела, когда услышала предложение герцога оставаться в его особняке, живо взбодрилась, как только услышала про дворец.

- Баронесса Веда уже обещает самые престижные, в смысле, самые близкие к вашим, апартаменты семьям своих подружек, - воспользовалась случаем наябедничать она, - У неё уже почти всё расписано.

- Ну, это мы поправим немного. Так что, если захочешь, можешь завтра приехать, - насытившийся Олег неспеша поднялся из-за стола.

В комнатке надзирателя его ждало бесчувственное тело городского Головы Нерова.

Глава 9

До своего дворца Олег ехал вместе с совершенно ошалевшим от всего пережитого Пражиком. По-дороге, герцог разговаривал со своими охранниками, демонстративно игнорируя Голову.

Тот, казалось, этого совсем не замечал, будучи погружен в свои мысли. А размышлять ему было о чём, и не только об обретённых заново кистях рук, не только обо всех обстоятельствах, приведших к последним событиям, но и об ощущениях абсолютного здоровья, словно бы намного помолодевшего, тела.

Олег рассчитывал, что правильные выводы Пражик сделает.

- Всё, приехали, - сказал он, когда их кавалькада остановилась перед караулом гвардейцев, браво отсалютовавшим своему герцогу перед узорными воротами дворцового парка, - Тебя к себе в гости не приглашаю, - первый раз за всё время пути от особняка обратился он к съежившемуся Пражику, - Вали в Неров и продолжай пока выполнять свои обязанности. Но смотри, борода многогрешная, ежели что узнаю...

В отсутствие Клейна, адъютантски-секретарские обязанности исполнял отставной гвардейский капитан, весьма уже пожилой, которого порекомендовал барон Шерез Ретер ещё пол-года назад.

- Прибыл гонец из Сарской провинции, господин герцог, - доложил он, войдя в кабинет, - Известия привёз. Вот, - он по знаку Олега положил свиток на край стола, - И здесь посыльный от баронессы Пален. Можете ли вы сегодня её принять?

- Да, скажи, что жду.

Олег отпустил секретаря и развернул свиток, оказавшийся написанным полковником Ашером или кем-то под его диктовку. Записку от Ули он получил сразу по своём прибытии сюда, от одной из малозаметных работниц дворцовых служб, приставленную ко двору Агрием, и ещё не успел её прочесть.

Сестра писала, как курица лапой. Он еле смог продраться через её закорючки. Зато послание Ашера, скорее всего, написанное всё же кем-то из штаб-офицеров, а не им самим, наоборот, было выполнено в вычурном, почти художественном, исполнении, и, от того, читавшееся ещё тяжелее, чем улины каракули.

- Нирма, сегодня мы с тобой работать не будем, выйди, - строго сказал он, робко постучавшей и, буквально, просочившейся в дверь лейтенанту ниндзя, одетой в костюм работницы секретариата министра Двора, - Вечером, после совещания с Гортензией зайдёшь, - смягчил он свою позицию, при виде расстроенного лица Нирмы.

Отложив, прочитанные, записку от сестры и свиток, Олег откинулся на спинку кресла, поёрзал, встал и перешёл к окну, где стояло, так полюбившееся ему, кресло-качалка. Думалось в нём гораздо лучше, как бы смешно это не звучало.

Почему-то, вдруг вспомнилась сценка из старого советского фильма "Семнадцать мгновений весны", в которой Штирлиц отмечал 23 февраля, запекая в камине картошку и выпивая в одиночку, под грустную песню о широкой степи.

Водку Олег не любил и в своей прошлой жизни, и не собирался пристраститься к ней в этой. К тому же, заклинания исцеления позволяли снимать всякие пагубные пристрастия.

Но сегодня он решил немного расслабиться. Вызвал дежурную рабыню, которая быстро и аккуратно сервировала столик, украсив его привезённой из особняка водкой последнего, качественного, разлива.

Олег не сильно был удивлён тем, что король или его полководец - это, в общем-то, было и не важно - отправил его баталии, по-сути, на убой. А никак иначе и не расценить такое решение - выставить против трёх наёмных полков и неизвестного количества полков мятежников, а Олег обоснованно предполагал, что таковых будет не меньше трёх, а может даже и больше - всего три герцогских баталии. Ведь о том, что при этих баталиях будет сама графиня ри,Шотел, в королевской ставке никто даже не догадывался.

"Кто тому не рад? Вот лежит северянин, вот варяг, а дружина своя цела". Эти слова тмутараканского князя Мстислава после победы над новгородским князем Ярославом, тогда ещё молодым и не Мудрым, ценой гибели союзных черниговских и северских дружин, которых хитрый Мстислав отправил на убой, как сейчас это проделал Лекс, Олег вспомнил не случайно.

Как вспомнил и то, что, в конечном итоге, Мстислав, выиграв битву, проиграл войну. Местечковость приносит пользу на небольшом временном промежутке и на небольших пространствах, когда из большого общего котла черпаешь самое вкусное в пользу себя или своей маленькой компании. Но, в долгую и в длинную, когда котёл надо наполнять, местечковость всегда проигрывает цивилизационному подходу.

Король Лекс этого не понимал, как не понимал, в своё время, в другом мире и тмутараканский князь.

- Господину ещё что-нибудь нужно? - Олег, погрузившись в свои мысли, только тут заметил, что рабыня до сих пор неслышно находилась в его кабинете и дёрнулась, только когда увидела, что герцог сам себе стал наливать в рюмку.

- Нет, не нужно. Ты выйди пока. Если потребуешься, позову.

Олег, внимательно посмотрев на отосланную служанку, немного пожалел, что дал слабину с Нирмой. Но эта мысль была мимолётной. Слишком уж серьёзные известия он получил, и было о чём подумать и без этого.

Уже не в первый раз подумал о необходимости создания какого-нибудь варианта телеграфа. Нет, его почта и фельдегерская связь сейчас работали бесперебойно и, в целом, отвечали требованиям времени.

Вот и эти сведения он получил через каких-то семь дней после их отправки - кому другому из местных правителей о таком скажи, так не поверят. Но хотелось бы, конечно, иметь связь и намного быстрей.

Особо катастрофических ожиданий и переживаний за созданную бригаду у него не было - всё же там с ними Уля, а она сама по себе этакая армагедонистая, по здешним меркам, вундерваффе, но чувство тревоги у него было.

Но переживал он больше за саму Улю. За то, что ей опять, вместо так ожидаемых ею балов, приходится глотать пыль военных дорог.

С её отъездом, он, в который уже раз, прочувствовал, как много она на себе тянет. Действительно, не графиня, а прямо-таки галерная рабыня. И ведь конца и края этим нагрузкам не видно.

Вот завтра он поедет по своим новым городам от Нерова до Брога. А там не только кадровые проблемы надо будет решать, там столько проблем, что голова уже заранее начинает болеть. И этот жуткий кадровый голод - одна из этих проблем.

Он налил и выпил ещё одну рюмку, и снова перечитал письмо Ашера.

Недостатки баталий, о которых он подозревал, полностью подтвердились, едва бригада перешла за границы герцогства.

По его территории, благодаря слаженной работе начальника штаба армии Торма и министра торговли и, по-совместительству, главного снабженца герцогства Гури, кстати, в последнее время, растолстевшего уж вовсе до неприличных размеров, удалось обеспечить быструю переброску баталий в соседнюю провинцию. Были подготовлены стоянки с горячим питанием, были выделены, в необходимом количестве, подводы для перевозки тяжёлых доспехов и оружия, ну, а дороги, благодаря, в том числе и стараниям самого герцога и его сестры, и так были, как автобаны.

Но, как только бригада вступила на территорию королевства, так скорость передвижения резко упала. Если судить по расчётам, которые произвёли полковник Ашер со своими штаб-офицерами, максимальный дневной переход бригады без утраты боеготовности, то есть, при полном или частичном, но достаточном, вооружении и одоспешивании, не превышает двадцати пяти лиг. Почти в два раза меньше, чем его пехотные полки нового штата.

Олег, который считал высокую маневренность в походах своей армии одним из главных условий успешности ведения войны, был несколько разочарован своими оправдавшимися опасениями на этот счёт.

Полковник Ашер подтвердил ещё и плохую эффективность излишне, для таких задач, тяжёлых доспехов и вооружения, при штурмах укреплений. Небольшой городок, который им удалось взять почти с марша, был взят благодаря бригадным магам, и практически полному отсутствию магического прикрытия у противника.

Понятно, что на основании одних только полученных подтверждений батальных недостатков, Олег не собирался делать скоропалительные выводы - он ещё не забыл тот урок, который его армии приподнёс легион. Нужно было ещё дождаться результатов применения баталий на поле боя.

Олег догадывался, что к этому моменту, скорее всего, битва, или уже состоялась, или вскоре состоится, но результаты он узнает только после получения голубиного сообщения в Гудмине, где имелась голубятня - в Пскове-то он только декаду назад догадался приказать организовать её - и доставки этого сообщения от Гудмина фельдегерской связью. А подробности узнает ещё позже.

От размышлений его отвлёк секретарь, доложивший о прибытии во дворец баронессы Пален.

- Провести её к вам, господин герцог? - поклонился секретарь.

- Нет, давай в малую гостиную и распорядись насчёт вина, синезийского, и фруктов, - вкусы своего друга Олег знал.

Принимать самую умную из красавиц, раскачиваясь в кресле-качалке, да еще в прилично подпитом состоянии - а накрыло его, похоже, не хило так - было бы совсем не комильфо.

Поэтому герцог поднялся с пригретого места, заклинанием Малое Исцеление сделал себя трезвым, как стёклышко, и пошёл в ванную комнату, привести себя в порядок. Гортензия не любила делать замечания своему герцогу, но, порой, могла посмотреть таким взглядом, что лучше бы отругала. Так что, навстречу магине Олег вышел при всём параде.

- Твой необычный ум мне был виден изначально, - смеялась Гортензия, - Но вот то, что ты стал по-настоящему мудрым, я убедилась только сейчас.

Магиня рассказала Олегу, как Веда, позабыв про всякие любовные шашни, активно принялась делить дворцовые апартаменты, втянув в этот процесс не только своих болтливых подруг, но и практически весь местный свет.

- Они теперь надолго делом заняты, - Гортензия смаковала вино, пока Олег любовался этой прекрасной женщиной и, по-хорошему, завидовал Чеку, грустно предполагая, что ему самому такую спутницу вряд ли удасться найти, - Но ты что, серьёзно решил последовать её рекомендациям?

- Ну, какую-то кость придётся бросить, - пожал он плечами, - Но ты ведь не за этим сегодня пришла?

Гортензия кивнула, становясь серьёзной.

- Да, не за этим. Я насчёт приехавших посланцев от Иргонии и Толера. Ты когда собираешься их принять?

- Как скажешь, так и приму. Гортензия, я в этих вопросах полностью доверяю тебе - ты лучше разбираешься. В конце концов, ты мой министр иностранных дел, вот и думай. Завтра с утра я поеду в Неров. Когда вернусь, не знаю. Так что, пусть подождут. Я не думаю, что они прямо так сильно торопятся. Пусть погостят. Посмотрят мой город. Они, кстати, где остановились?

- Бирманский посол - на постоялом дворе "Медвежий угол", а геронийский - в особняке Риты и ри,Крета. Посол ри,Генг с графом давние приятели и, видимо, король Толер решил вернуть ри,Крета из опалы. Надеется, похоже, что ты этот жест оценишь.

О прибытии послов Олег узнал от Нечая ещё вчера, а о причинах их приезда догадывался давно, ещё с того разговора с Иргонией, королевой Бирмана, который у него состоялся после похода на Растин. Разговор был не только с ней, но и со спецпосланником короля Толера.

С тех пор в его отношениях с Геронийским королевством многое изменилось. Геронийцы этим летом поставили ему в Распил уже две огромные партии зерна. Из этих поставок Ринг организовал массовый выпуск водки, которая, хоть и была до последнего времени немного сомнительного качества, но расходилась, как говорится, на ура.

Но разговор с прибывшими послами, конечно же, предстоял о другом.

Желание королевы Бирмана воспользоваться временной слабостью Растинской республики и присоединить к своему королевству королевство Аргон, к тому же некоторые, хоть и весьма спорные, юридические и династические основания для этого были, совпало с желаниями геронийского короля поучаствовать в этом разделе, получив второй по величине порт королевства, и, заодно, поквитаться с растинцами, которые, в своё время, так много ему обещали и совершенно ничего не сделали, чтобы помочь.

И оба эти королевства давно хотели получить выход к Диснийскому океану. Отрезанные от него подконтрольными республике королевствами, они были вынуждены сбывать свою продукцию, практически, за бесценок.

- Ты ведь в курсе, какую сладкую морковку мне готова предложить Иргония? - напомнил Олег, - Камень-на-Ирмени с окрестностями, оформленные, как графство, по формальной вассальной процедуре, в наследуемый домен. И бессрочная аренда, за мизерную плату, рудников на севере королевства, граничащим с моими южными землями. А там железо, Гортензия. Я без него уже задыхаюсь. Ты просто не представляешь, сколько у меня планов рушится из-за этого.

Гортензия нахмурилась и покачала головой.

- Олег, я понимаю, что я многого в тебе не понимаю, - начала она с тавтологии, - Но знаю, что, раз ты так говоришь, что тебе это нужно, значит, это так на самом деле и есть. Но я, всё равно, хочу предостеречь тебя от этой авантюры. Ты не торопись завтра уезжать, поговори с бим-бомами, как ты их называешь, насчёт того, какие вести им приходят с родины...

- Для них, где прибыль, там и родина, - немного невежливо перебил её Олег, но они давно уже привыкли к такому стилю деловых бесед, - Я вполне доверюсь тебе. Так что они там говорят?

- Они говорят, что с запада у Лекса назревают серьёзные проблемы, - вздохнула магиня, - А ты представь, что будет: ты далеко на юге, Уля увязла в Сарской провинции, и непонятно, когда там всё закончится. Лично у меня подозрения, что весьма нескоро. Мятежники явно пользуются поддержкой извне и даже с падением Лара-Сара, там всё не утихнет. Как и с Аргоном.

- А что с Аргоном? - удивился Олег, - Как раз там-то всё будет быстро, я тебя уверяю. Агрий мне кое-какие сведения собрал. Армия аргонцев - это не легионы, с ними, по-идее, бирманцы и геронийцы и так бы справились. Ну, а уж, вместе со мной, мы их быстро под орех разделаем.

Он подал знак девушке, прислуживающей им в гостиной, чтобы та долила вина и принесла ещё - одну бутылку они с Гортензией уже приговорили.

- Так в этом всё и дело, Олег, - улыбнулась баронесса, - Они тебя втягивают, чтобы ты помог потом им проглоченное переварить. Разгромить аргонскую армию, ты прав, они и без тебя смогут. Но ты думаешь, что аргонцы сильно будут рады разделу своего королевства? Да они уже почти два века живут на том, что перепродают кораблями бирманские и геронийские товары. Война там будет надолго, уверяю тебя. И разгромом регулярной армии не обойдёшься. А про реакцию божественной Агнии ты подумал?

Формальный этикет в этом мире мало чем отличался от того, который раньше был и в его мире. Олег помнил, как он был удивлён, когда вдруг обнаружил, что возраст воевавших друг с другом за столичный престол братьев - князей, был два и одиннадцать лет. Понятно, что решение о войне принимали бояре этих мальчишек, но в документах той эпохи всё писалось от их имени.

Так и здесь. Когда Гортензия говорит об Агнии, то речь, скорее всего, идёт о Хадонской империи и управляющем ей имперском Совете.

- Божественная Агния - союзник бирманской королевы Иргонии, не?

- Да, - в тон ему ответила Гортензия, - И ей очень не понравится, и союз её союзника с Толером, и усиление самого союзника. Это поменяет весь расклад рядом с имперскими границами. И не в пользу империи. Ты зря, Олег, жмёшь плечами и отмахиваешься. Не забывай, что твоя сестра имперская графиня, пусть её вассалитет и весьма условен. Но зачем на ровном месте самому портить отношения с таким выгодным партнёром, как божественная Агния?

В словах Гортензии был здравый смысл и жизненный опыт. И похоже, что сейчас, и правда, проблемы ползут со всех сторон. Ввязавшись в эту, как говорит магиня, авантюру, он рискует оказаться втянутым сразу во множество конфликтов.

- А дать отрицательный ответ послам. После того, как я уже обнадёжил...

- Да не нужно будет давать отрицательного ответа, - поморщилась от его недогадливости Гортензия, - Мне, главное, нужен от тебя однозначный ответ, согласен ты с моим предложением не втягиваться в эту войну или нет. А уж затянуть время и отделаться ни к чему не обязывающими обещаниями, я сама постараюсь.

Они проговорили ещё довольно долго. Но, больше уже, об известиях, которые ей сообщили бим-бомы.

- Я ещё знаешь, о чём думала последнее время? - спросила Гортензия, когда они уже перешли к чаю, - О плюшке для попаданца. Помнишь, тогда, в замке Ферма ты так сказал?

Олег об этих своих словах не помнил, но то, что, порой, язык его - враг его, знал. И понимал, что сама Гортензия таких слов придумать не могла.

- Если честно, то не помню, - немного ошарашенно ответил он, - А что тебе в этих словах?

- Да я и сама их не поняла, но, кажется, смысл уловила. Ты тогда подвёл ко мне девочку с уникальным огромным магическим резервом. Это я про Улю, как ты понимаешь. И сказал, что, вот, мол, плюшка для попаданца. Не помнишь? В общем, неважно, - Гортензия наморщила лоб, словно пытаясь точнее сформулировать свою мысль, - Я вот подумала. Может. То, что девочка инициировалась вблизи тебя. Не знаю. Это не могло как-то повлиять?

Олег серьёзно задумался. С ходу отбросить эту мысль он не попытался. Про индукцию он не только знал из уроков физики, но и сам в детстве, бывало, любил намагничивать гвозди, иголки и другие железки, чтобы потом и их использовать как магниты. Но вот возможно ли такое в магии? Он о таком и не думал. А Гортензия молодец ведь, умница. Подметила. И слова его выцепила и запомнила, хоть и не разгадала.

- То есть, ты думаешь, мне надо возле детей постоянно обретаться?

- Нет, ты что, - улыбнулась магиня, - Не известно заранее, кто из детей станет магом. И не известно, когда произойдёт инициация. Это я пока так просто. Думала. Знаешь, я ведь всё время надеюсь, что ты, как это часто бывает, вдруг выдашь какую-нибудь идею...

Она замолчала, глядя на него. А Олег решил, что надо над этой её мыслью, насчёт возможной магической индукции, поработать.

- Я обязательно постараюсь не забыть этот момент, - кивнул он, - Давай к этому вопросу ещё вернёмся.

- Давай, - согласилась она, - А ещё я хотела с тобой переговорить насчёт Нечая и Ули.

- В разлуке сейчас два любящих сердца, - преувеличенно огорчённо вздохнул Олег.

- Я не об этом, - не поддержала его шутливого настроения Гортензия, - Я о том, что один слишком ревнив, а другая слишком легкомысленна. И из этого может получиться что-то не очень хорошее. Ты поверь моему опыту. Это я выгляжу, благодаря тебе, молодой и неопытной, а на самом деле, я старая и мудрая.

- Ты вовсе не старая, Гора. Ты лучшая, - не согласился с ней Олег, - А с ними обоими мы обязательно поговорим. Ты с Улей. Я с Нечаем.

Когда, уже совсем поздним вечером, баронесса Пален уехала из дворца, Олег пожалел о данном Нирме обещании. Ему просто хотелось спать. Но и расстраивать девушку он не собирался. Поэтому, похлопав её по попе, пригласил на утро разбудить его.

Нирма, посмотрев на своего герцога, всё поняла правильно.

В своей спальне Олег не сразу бросился на аэродром, который считался его кроватью, а какое-то время ещё постоял перед открытым окном, слушая не на шутку разошедшийся дождь, вспоминая прошедший разговор. А ещё определил свои планы на завтрашний день.

Прежде, чем уехать в Неров, надо будет ему ещё заехать в школу, познакомиться с Трашпом, его будущим ньютоном, поставить ему задачу на изобретение рельсовой дрезины. Потом и сами рельсы - в отсутствие сестры, надо будет самому лично сделать крюк и заехать укрепить изготовленные формы.

И надо искать людей. Эта мысль стала уже его идеей фикс.

Глава 10

Кто-то поджог несколько домов на окраине деревни. Кому и зачем была нужна эта глупая затея, Уля выяснять не хотела. Отсюда, с небольшого хуторка в полулиге от деревни, где расположился их десяток ниндзя, был виден не только густой чёрный дым, но и языки пламени, вырывавшиеся из-под крыш строений.

- Госпожа графиня, полковник приглашает вас в штаб, - посыльный с восторгом ел её глазами.

- Скажи, что подойду попозже, сначала съезжу в лазарет, - Уля даже не посмотрела, лишь мазнула взглядом, на молодого лейтенанта, одного из ашеровских штаб-офицеров.

Лолита быстро закончила плетение косичек у хозяйки и, недобрым взглядом окинув восторженного лейтенантика - наверняка, из младших ненаследных баронетов, буркнула:

- Вас там полковник не заждётся, пока вы тут глаза таращите?

Лейтенант не смутился. Браво ударил себя кулаком по груди, коротко поклонившись, вскочил на коня и рысью направился в сторону деревни, где пламя уже начинало стихать. Но, пока был в зоне видимости, часто оглядывался.

- Пока ты отдыхала, тут ри,Зенд опять хотел с тобой о чём-то поговорить, - доложила охранница, - Герда его отвадила. Вместе с его свитой. Сказал, что очень хочет с тобой поговорить.

Лолита не любила о чём-то докладывать графине, отвлекая её от приведения себя в порядок. Если, конечно, не было чего-то срочного или важного. Визит графа Олни, ни к тому, ни к другому не относился, поэтому охранница дождалась, пока хозяйка не будет полностью готова приступить к делам.

Из убогого домишки, высунулась любопытная мордочка пацанёнка лет пяти-шести. Перепачканное чем-то, вроде сажи, смышлёное личико выглядело так потешно, что Уля невольно улыбнулась.

- Иди сюда, - позвала она мальчишку.

Когда тот, довольно смело, подошёл к ней, одарила его одной из удивительных придумок брата - леденцовым петушком на палочке.

Этот петушок оставался последним из тех, что она брала с собой, и, говоря по-правде, ей его было очень жаль отдавать. Но, когда она увидела, в какой восторг привёл малыша её подарок, всякое сожаление тут же исчезло.

Семью, жившую в домишке, вчера они не стали выселять, хотя лейтенант предлагала. Герда думала устроить в этой развалюхе место отдыха для безумно уставшей, после сражения и лечения раненных, графини. Но Уля категорически этому воспротивилась и не прогадала - в стоге свежего, приятно пахнущего сена, между сараем и изгородью, она, забравшись в спальный мешок, выспалась просто чудесно. А, проснувшись и проверив свой магический резерв, увидела, что он практически полностью восстановился.

- Проверяет, наверное, не уехала ли я, - высказала она своё предположение о причинах столь раннего визита графа из королевской свиты, - А всё, что я хотела ему сказать, я вчера уже сказала. Давай завтракать и поедем в лазарет.

Сразу после боя, стоило ри,Зенду, застав её возле раненных, похвастаться своей догадливостью, что он легко угадал, где можно найти графиню, она, довольно невежливо, призналась в своей недогадливости и явной глупости, тщётно пытаясь увидеть воина столь славного, если судить по его рассказам на королевском балу, среди сражавшихся на поле боя.

Граф пришёл в бешенство. Она это увидела по его побелевшим губам и яростному взгляду. Но, надо отдать ему должное, сдержать себя он сумел. Впрочем, это и не удивительно - довольно тяжело высказывать свое возмущение той, которая, на его глазах, уничтожила полк мятежников целиком.

- Ну, он-то думает, что его гонец мчится во весь опор к королю. И привезёт оттуда какой-нибудь новый приказ нашего славного короля, - с усмешкой сказала подошедшая от колодца Герда, где она только что пила воду.

- Кстати, что с гонцом? - поинтересовалась графиня, - И граф ещё одного не пошлёт? Вы там присматривайте за его свитой. Вдруг, кто ещё уедет.

Лейтенант заверила, что за свитой графа присматривают, а гонец накормлен, напоен, связан и находится под постоянной сменяемой охраной одного из ниндзя.

На въезде в деревню, там, где с самого утра горели дома, была сколочена виселица, в виде длинной перекладины, на которой висели шесть тел. У последнего ещё в судороге дёргались ноги и вдоль голых ступней стекали моча и фекальные массы.

- Пусть в бою не отличились, зато полезны в поимке и казни мятежников, - с напускным безразличным видом прокомментировала увиденную картину Герда.

В увиденную Улей, Лолитой и пятёркой ниндзя, во главе со своим лейтенантом, картину, кроме виселицы, вписывались и четверо королевских солдат из свиты графа Олни. Именно этих солдат и имела в виду лейтенант.

По характерным ранам и запекшейся крови на телах повешенных, Уля поняла, что это были раненные мятежники, оказавшиеся не в состоянии сбежать вслед за своими драпавшими товарищами. А пожилая женщина, повешенная вместе с ними, видимо, помогала им укрываться.

В отличие от наёмников, у мятежников шансов стать военнопленными, не было. Их ждала казнь на месте или в ближайшем городе, для показательного урока.

- Госпожа графиня, все живы! - радостно доложил ей начальник лазарета, пожилой усталый мужчина, - Молятся за вас Семерым.

Радоваться вместе с лекарем Уле мешало то, что, с целью экономии оставшегося у неё, после сражения, резерва, ей пришлось пожертвовать почти полутора десятками наиболее тяжело раненными солдатами, которых, будь количество критически раненных не столь велико, она бы смогла вытянуть к жизни. А так, пришлось оставить их умирать, чтобы спасти максимальное количество тех, получивших менее тяжёлые раны, кого можно было спасти, но без её помощи до утра бы не доживших.

Тут был, как раз, один из тех случаев, про которые ей брат говорил, что часто придётся выбирать между плохо и очень плохо. Он, правда, тогда употребил, вместо "плохо", какое-то иноземное слово "х.ёво", но смысл Уля поняла.

Осмотрев и доисцелив ту часть раненных, которых без её помощи бригадные лекари не смогли бы вылечить вообще или лечили бы очень долго, Уля истратила почти треть своего восполненного за ночь резерва.

- Некоторым не помешало бы, всё же, пару дней отлежаться, - кивнула она лекарю, когда тот, всё с той же усталой улыбкой, вышел её провожать за пределы обширного постоялого двора, в котором был развёрнут лазарет.

- Говорят, что эта пара дней у нас будет, - ответил он.

В его правоте графиня убедилась, когда прибыла в штаб бригады, который расположился в доме деревенского управляющего.

Полковник Ашер, при виде её, расцвёл, как весенний цветок. В прошедшем сражении он был дважды ранен, и оба раза в левое предплечье. Герой. Вчера, почти полностью опустошившая резерв и увидевшая, что немедленная смерть полковнику не грозит, Уля оставила его раны без внимания.

Но сегодня, войдя в большую комнату, где сейчас проходило совещание, она направила на героя конструкт Малого Исцеления, хотя у неё просто свербило желание на Ашера наорать. Большие потери баталий она считала результатом косности его мышления.

Ри,Зенд, по-хозяйски располагавшийся на середине грубо сколоченной лавки перед большим вытянутым в длину столом, вставая, тоже изобразил радость от встречи с графиней, хотя глаза его смотрели зло, а улыбка была кислой.

- А мы вас заждались, дорогая графиня, наша спасительница, - первым поприветствовал её граф Олни, пока полковник отдирал повязки с мгновенно заживших ран.

Кроме полковника и королевского представителя, Улю поприветствовали, вскочив со стульев, командиры всех трёх баталий и четыре капитана - командиры кавалерийской, инженерной и хозяйственной рот, и командир полутора сотен кавалеристов второго егерского пограничного полка.

Майор Товбис, командир второй баталии, которая вчера понесла самые тяжёлые потери, посчитал для себя нужным низко поклониться магине.

Тут Ашер, справившись, наконец, с отдиранием повязок, бодро вышел вперёд и, ударив себя кулаком в грудь, поприветсвовал Улю.

- Позвольте ещё раз выразить вам благодарность и высказать своё восхищение, - искренне сказал он, - Вы спасли нас всех.

Уля, конечно, считала, что можно было бы обойтись и без её помощи, окажись Ашер и его комбаты более решительными и дерзкими. Вот что им мешало по частям, как, не только их учил, но и показал на примерах, разгромить сначала наёмников, а затем и мятежников? Но говорить об этом она не стала. Тем более в присутствии графа ри,Зенда. Не стоит ругать своих людей в присутствии посторонних. Этому её ещё Гортензия научила.

Граф, уверенный, что его гонец, через три-четыре дня уже будет в ставке короля, наверняка ждёт приказа баталиям выдвинуться к Лара-Сару. Король сообразит, что раз Уля находится вместе с бригадой, значит таковым было желание её брата. И, вызвав к себе баталии, он получит и тяжёлый аргумент против защитников города, в лице Ули. А про возможности магини Ули он догадывается. Как и его советники Доратий с Морнелией.

Её инкогнито со вчерашнего дня раскрыто, а, значит, прибавилась и головная боль, чтобы факт её пребывания в Сарской провинции оставался неизвестным королю и его приближённым. Или, хотя бы, чтобы они об этом узнали, как можно позже. "Заставят тебя таскать для них каштаны из огня, - говорил ей Олег, - А я тебя знаю, ты ведь не сможешь послать нашего доброго короля лесом. В общем, прикрой, если потребуется, наших с тобой бойцов, это всё, что от тебя я прошу. И больше постарайся никуда не лезть."

Олег, хоть об этом и не сказал, но, наверняка, он больше переживал насчёт чувств к ней Лекса. Скорее всего, по этой причине, а не от нежелания спасти её от лишних нагрузок, брат настоял на том, чтобы не раскрывать факт её присутствия с бригадой, как можно дольше.

Улю это немного смешило, но самой себе она признавалась, что внимание молодого короля ей льстит. Она видела, сколько блистательных дам крутилось возле него. Как они старались поймать его взгляд. Как жеманились и интересничали.

А он выбрал её, недавнюю замарашку. Прямо, как в той чудесной истории про падчерицу, жившую рабыней при злой мачехе и её родных дочерях. Эту историю, однажды, будучи в каком-то грустном настроении, рассказал Олег - тогда не только она и Веда были в восторге, но даже всегда выдержанная Гортензия не смогла сдержать своих эмоций. А Нечай, конечно, ревнует. Ну и пусть ревнует, раз такой дурак. А она, когда выдасться ещё возможность встретиться с королём, всё ему объяснит, и они могут стать хорошими друзьями.

- Но мне видится, что у вас озабоченности стало не меньше, чем было до сражения, - сказала Уля, садясь на стул, любезно подставленный ей худым, как жердь, капитаном хозроты.

Лейтенант Гелла, пришедшая в штаб с графиней, по её настоянию, от предложенного ей командиром первой баталии стула смущённо отказалась - ей вообще тут находиться было не по статусу. Если бы не прямой приказ графини, она бы сюда не сунулась. Она встала возле входа и старательно смотрела в сторону окна.

Эйфория от одержанной победы у офицеров бригады, действительно, довольно быстро сменилась тревогой, которую скрадывала только наличие с ними, как выяснилось, самой имперской графини ри,Шотел. И причины для тревоги были понятны.

В ходе сражения был уничтожен целиком один полк мятежников и серьёзные потери понесли два полка наёмников, потерявших в общей сложности больше пятисот человек.

В ходе преследования, организованного Ашером силами кавалерийской роты и пограничными егерями, удалось уничтожить и взять в плен ещё около пятиста мятежников. Наёмники же, довольно быстро организовались, и отступали сомкнутыми строями, поэтому рубить их бегущими, как ополченцев, не получилось.

С учётом того, что где-то ещё должен быть на марше и четвёртый наёмный полк, а также ожидалось прибытие из крепости Вейнаг ещё магов, точной численности которых выяснить не удалось, но можно было предполагать, что их будет до полутора десятков, то обстановка складывалась ни чуть не лучше той, что была до сражения.

А ведь баталии тоже понесли серьёзные потери убитыми и раненными настолько тяжело, что их не смогла или не успела исцелить даже графиня ри,Шотел.

- Я предлагаю совершить марш к Лара-Сару и соединиться с войском нашего славного короля, - вынес своё предложение граф ри,Зенд, - Мы, сколько могли, задержали подкрепление мятежному городу и прикрыли тылы нашей доблестной армии, а теперь, объединившись, мы додавим мятежников в их главном логове, а, затем, разберёмся и с остальными их силами.

В словах графа было здравое зерно, это все понимали. Вот только, Уля поняла, какую цель, на самом деле, преследует Олни ри,Зенд - доставить её королю под любым предлогом, рассчитывая, что благодарность Лекса закроет самовольство ри,Зенда в нарушении военных планов, к тому же, граф всегда может выкрутиться, резонно указав на полковника Ашера, на котором и лежит полная ответственность.

Командира бригады предложение графа сильно удивило.

- Это противоречит тем приказам, которые были даны мне, и, за исполнением которых, должны были проследить вы, если я не ошибаюсь, - сказал он.

Предложение графа было отвергнуто всеми членами военного совета единодушно. Впрочем, ри,Зенд, поняв, что его поняли правильно, настаивать не стал.

А вот дальнейшее обсуждение предстоящих действий повергло Улю в тоску.

Бригада собиралась через два дня выступить в поход к Гота-Сару, небольшому городку в сорока лигах к северо-востоку, взять его под контроль и удерживать от мятежников, угрожая их тылам, если те решат пойти к Лара-Сару.

- Только мы очень надеемся на вас, госпожа, - обратился к ней Ашер, - Без вас мы город не удержим. Сами понимаете, силы слишком неравны.

Длительное время общения с братом, научило её стараться смотреть на любую проблему нестандартно. То, что предлагали сейчас офицеры бригады было тем, что Олег называл "полной лажей".

А ведь он часто своим офицерам, и тому же Ашеру, не раз говорил: удивил-победил. Уля сама это много раз слышала, наряду и с другими его поучениями, даже и вовсе непонятными, вроде "пуля - дура, штык - молодец". Но, видимо, Олегу, действительно, нужно активней омолаживать военные кадры. Она ему обязательно об этом скажет, когда вернётся в Псков, решила Уля.

Брат часто говорил, что ему не хватает надёжных людей в комендатурах и управах городов. Вот пусть, таких, как Ашер, и назначает - всем хороши. И надёжны, и ответственны, и храбры.

- Я несколько раз слышала, что ключ к господству на востоке Сарской провинции - это крепость Вейнаг, - сказала Уля, - Я ведь правильно поняла? - на её вопрос никто не ответил, все только смотрели на неё внимательно, не понимая, куда она клонит, и ожидая продолжения её слов, - Ну так и надо забрать этот ключ себе, а не размениваться на всякую мелочь, вроде Гота-Сара, - выдала она своё предложение.

В комнате воцарилась тишина. Было отчётливо слышно, как на улице переругивались с кем-то воины, дежурившие на крыльце штаба.

Наконец, возникшую паузу нарушил смех графа ри,Зенда.

- Извините, графиня, - сказал он, - Вы просто не очень понимаете, о чём вы сейчас сказали. Крепость Вейнаг, после такой же пограничной, только на западе, крепости Наров, самое сильное укрепление Винора. Вам просто не приходилось там бывать и видеть высоту её стен и башен. А маги крепости - нет, я нисколько не сомневаюсь в вашем могуществе - но они в состоянии выставить столько слоёв Сфер, что даже вы, с вашей силой, не сможете их все развеять. А штурмовать стены...,- граф развёл руками, не закончив предложение.

Полковник Ашер, несмотря на своё неприязненное отношение к графу, был вынужден его поддержать.

- Госпожа, - с сожалением сказал он, - Как бы сказать, нас очень мало, сильно мало, чтобы штурмовать такую крепость, как Вейнаг. К тому же, если честно, слишком уж тяжёлое и неприспособленное для таких задач у моих бойцов вооружение, - полковник явно был не в своей тарелке из-за того, что ему приходится противоречить обожаемой им графине и поддерживать ри,Зенда, - И это. Идти к крепости придётся по дороге, по которой отступили мятежники. А к ним ведь скоро подкрепление прибудет. Правда, у них нет такой великой магини, как вы, - подсластил он пилюлю, - Поэтому и от ран их солдаты ещё не скоро оправятся.

Уля вздохнула и с сожалением посмотрела на полковника. Графа она проигнорировала.

- Все пленные офицеры мятежников, если мне не изменяет память, утверждают, что маги крепости должны прибыть на усиление полков ополчения. Нет? - иронично улыбнулась она, - А пройти можно ведь и другой дорогой. Неужели такая дорога только одна? Нойм? - обратилась она к капитану егерей.

Что значит косность мышления, Уля теперь увидела воочию. Ведь о том, что маги крепости Вейнаг прибудут на подкрепление полков ополчения, знала не только она. Но вбитая в подсознание мысль о том, что крепость неприступна, во всяком случае для такого небольшого войска, не позволила даже рассмотреть возможность её захвата.

Капитан егерей с сожалением покачал головой.

- Вынужден вас огорчить, графиня, - сказал он, немного растягивая слова, - Но эта дорога, действительно, единственная. Потому что та, что идёт через заболоченную низину, летом не проходима. Там грязи по колено. Даже пешком или на лошадях, мы будем идти по ней не меньше полутора декад, и на выходе с неё нас, наверняка, уже будут поджидать, а Вейнаг, тем более, укрепят. Идти же с обозами - невозможно вообще.

- Ну, это без нас с Мервиным, так бы и было, - сказала Уля улыбнувшись, разулыбавшемуся в ответ, капитану инженерной роты, который уже имел возможность поработать с графиней на строительстве дорог в герцогстве - для инженерных войск это было и тренировкой и полезным делом, - Какое расстояние нужно будет пройти? - спросила она у Нойма.

- Лиг семьдесят, - ответил он.

Выражение лиц всех присутствующих доставило Уле одно удовольствие.

- А ведь может получиться, - вслух произнёс озарившую его мысль полковник.

- Обязательно получится Ашер, - улыбнулась Уля.

Возбуждение, охватившее собравшихся, переросло в бурное обсуждение конкретных планов подготовки похода.

- Товбис, - обратилась графиня к командиру второй баталии, пока командиры первой и третьей делили между собой трофейные телеги, - Того парня, которого я наблюдала в бою на самом острие атаки, ты уже представил полковнику на временного лейтенанта, вместо его погибшего командира? Пришлёшь тогда ко мне этого парня сегодня. Мне герцог дал право накладывать знак Сфорца на офицерские шевроны. До майорских включительно.

- Да, вернее, нет, - замялся майор, - Я сейчас, как раз, после этого совещания, хотел Ковина, так его зовут, представить полковнику. Да, конечно, пришлю. Он заслуживает.

Олег не раз ей говорил, что одних только талантов и достоинств мало, чтобы чего-то добиться. Очень многое в жизни решает протекция. Поэтому ей надо быть очень внимательной, и не лениться следить за тем, чтобы нужных им людей не затирали.

Про то, что, вместо погибшего командира одной из полусотни алебардистов, как раз той самой, которая выстояла под напором многократно превосходящего противника, майор Товбис собирается назначить того сержанта этой полусотни, который больше всего проявлял себя в поставке ему непотребных девок, во время долгих стоянок рядом с поселениями, Уля узнала от Лолиты, которая по мере возможностей, иногда, приглядывалась, и к своему приятелю, и к тому, что вокруг него происходит.

Сейчас Уля просто дала понять майору, что в курсе происходящего. Но он молодец. Сумел выкрутиться.

В армии герцога, присваивать офицерские звания до майора включительно, имели полномочия и командующий армией генерал Чек Пален, и начальник штаба генерал Торм Хорнер, по представлениям командиров полков или бригады. Сами эти командиры, до утверждения их представления, могли присваивать только временные звания. Естественно, что полковников и генералов назначал сам герцог.

На офицерские шевроны Олег стал накладывать магический знак Сфорца, которому он обучил и сестру, одновременно с этим, дав ей полномочия утверждать представления командиров полков.

В каждой баталии, кроме майора - командира баталии, десяти лейтенантов - командиров полусотен, были ещё и два капитана - один, командующий четырьмя полусотнями мечников, и второй, командующий шестью полусотнями алебардистов.

От Лолиты Уля узнала о гибели во второй баталии и капитана мечников, но предложение своей охранницы назначить Малыша капитаном, отвергла решительно. Протекция протекцией, но во всём нужно знать меру.

- Здесь оставим сотню кавалеристов, чтобы наш уход дольше не был заметен? А они потом догонят? - впечатлённый улиными воинскими талантами Ашер, кажется, решил теперь советоваться с ней по каждому пустяку, и ждать от графини одобрения каждого своего решения.

- Ашер, ты в этом лучше разбираешься, - Уля посчитала нужным подбодрить служаку, а то ещё скиснет.

Она поднялась и кивнула стоявшей у входа невозмутимой Герде

- Позвольте вас проводить? - увидев, что графиня собирается покинуть штаб, поднялся и ри,Зенд.

- Буду весьма признательна, - вежливо согласилась Уля.

Глава 11

Делать дорогу прямой, как автобаны, у Олега с Улей не было времени и особого желания. Поэтому, порой, называя, про себя, дороги герцогства автобанами, Олег себя немного перехваливал. Но некоторые, чересчур петлявшие участки, всё же, были выпрямлены.

Ехать по такой дороге на подрессоренной карете было одно удовольствие. Хотя за годы, проведённые в этом мире, Олег уже достаточно хорошо освоился с верховой ездой, но ценить комфорт и удобства не разучился.

Карета была изготовлена по его личным чертежам, и походила внутри на купе спального вагона люкс с двумя мягкими диванами, столиком и, даже, умывальником.

Самым сложным оказалось изготовление рессор. Технически, Олегу пока так и не удалось получить пружинную сталь нужной прочности и качества, хотя в его кузнях над этим вопросом продолжали работать. Правда, работали, что называется, методом проб и ошибок.

Но там, где сплоховали его знания - как обычно, выручила магия. И пластины из стали, нужной упругости, ему получить удалось.

- Этот банкир не только подтвердил то, что удалось узнать от других людей - торговцев, беженцев, путешественников, но и многое объяснил, господин, - говорил Агрий, сидя на переднем диване кареты, напротив своего герцога, - А, я думаю, к его мыслям можно прислушаться. Я убедился уже не один раз, что банкиры самые осведомлённые люди.

- И задница у них самая чувствительная, - согласился Олег со своим начальником разведки.

Агрием Олег был доволен. Этот парень, когда-то, одним из первых, выученный им мастерству асассинов, смог стать не просто боевиком, следопытом и профессиональным убийцей, но и проявил неплохие таланты аналитика, на ходу улавливая те мысли и идеи, которые Олег извлекал из своих знаний прежнего мира.

- Удивительно, господин, но такие богатые люди даже намного сильнее падки на дармовщину, чем обычные, - поделился своими наблюдениями разведчик, - А уж, когда мой человек угощал его тем самым кальвадосом, который мне, по вашему приказу, министр Гури выделил, четыре ящика, ну, тот, который почти два года в дубовых бочках выдерживали, так тот банкир и совсем моего агента стал чуть ли не самым лучшим своим другом считать.

Никакой Америки, конечно, Агрий Олегу не открыл. Он ещё в прошлом мире об этом не раз слышал, читал, а, однажды, и на своём опыте имел возможность убедиться, видя, с каким удовольствием, приглашённый на студенческую вечеринку преподаватель, не ставивший положительной оценки даже самому знающему студенту, без оплаты тем нужной суммы, поглощал нехитрую студенческую еду - пить на той вечеринке этот молодой преподаватель, правда, не пил, сославшись на язву, но закуску со стола смолотил почти всю, включая и острую.

- Банкиры, не только этот, из Глатора, но и почти все остальные, сейчас постепенно сворачивают свою деятельность и в Виноре, и во всех государствах юга и центра континента, - продолжил Агрий доклад, - Выводят наличность и слитки на запад и восток. Услуги наёмников потому так и выросли в цене, что нужно эти обозы охранять. Ждут большой войны.

- А чего её ждать? - пожал плечами Олег и достал из сетки, прикреплённой к столику, бутылку клюквенного кваса, так полюбишегося ему в этом мире. Он не то, чтобы каждый день только его и пил - вовсе нет. Но иногда, особенно, в летнюю жаркую погоду, не отказывал себе в этом удовольствии, - Войны, по-моему, и не прекращались тут никогда. Будешь? - не пожадничал Олег своему разведчику кваса и протянул тому бутылку, перед этим щедро налив себе из неё в большую серебрянную кружку с его двухглавоорловым гербом.

- Так, в том-то и дело, глаторец говорит, что всё это были детские игры, - с благодарностью приняв от своего герцога бутыль, Агрий скромно налил себе только половину такой же, как у Олега кружки, - Начинается долгая война за контроль над Ирменем, и без большой крови не обойтись - слишком жирный кусок эта транспортная артерия.

Эту геополитику Олег, в принципе, понимал уже после долгих бесед с Гортензией.

Полноводная, как Волга, река Ирмень обеспечивала кратчайший торговый путь с севера Тарпеции, где лежала большая и сильная Оросская империя, на юг, к Диснийскому океану, и дальше, к Валании, южному континенту, населённому множеством народов и богатых стран.

Королевство Винор, расположенное по обе стороны Ирменя, и несколько веков находившееся под неявным, но твёрдым контролем Хадонской империи, наряду с её влиянием и на другие государства этого региона, позволяли считать Ирмень, по-сути, Хадонской рекой.

Товары ороссцев и подконтрольных им государств, отправляемые по реке, обкладывались такими налогами, что, иногда, было выгодней и дешевле перевозить их океанскими кораблями вокруг материка.

Благодаря этому, выигрывала не только Хадонская империя, но и остальные государства юга - тот же Растин, к примеру. Они теснили своих северных соседей по материку на рынках государств Валании, а, чаще, и вовсе выступая посредниками.

Похоже, что обе эти империи, и правда, готовятся вступить в бой друг с другом. Только чужими руками и ценой чужой крови. Пока, во всяком случае, чужими.

- С Хадоном и Оросом мне всё понятно, - задумчиво произнёс Олег, - Сколько времени на это безучастно будет смотреть Кринская империя? Ты и про это не забывай. Не думаю, что у такого монстра тут тоже нет своих интересов. Ты молодец, Агрий, - не забыл похвалить своего разведчика Олег, - Но ты теперь настрой своих, чтобы и спали в пол-глаза. Что-то мне чувствуется, что, действительно, скоро нас ждёт большая драка.

- Да и так, господин, не спим. Главное, всё труднее становится понять, кто на чьей стороне играть будет, - пожаловался Агрий, - Даже наш король Лекс, теперь непонятно, куда он может повернуть. Всегда, вроде бы, Виноры были союзниками хадонцев, но наш король, он же на глаторской принцессе женился. И не получится ли так, что, в какой-то момент, он, под влиянием тестя, переметнётся к оросцам? Глатор же всегда тех поддерживал.

- Нет вечных друзей, Агрий, - вздохнул Олег, - Есть вечные интересы. Ты с маркизом Орро ни,Ловеном говорил? Этот прожжёный имперский дипломат, наверняка, знает намного больше любого, самого осведомлённого, банкира.

Агрий вздохнул и грустно качнул головой.

- Хоть вы его и исцелили, господин, и глаза у него теперь два, и хромота прошла...., но боюсь..., простите, что говорю вам это, но...не друг он нам, - он посмотрел на своего герцога, ожидая его реакции на такое откровение.

Олег же только рассмеялся.

- Такая верность своей империи, не может не заслуживать уважения, Агрий. Но, конечно же, Орро большой гад. Так что он там крутит в Фестале?

- Да непонятно пока, - смутился Агрий, - Но он зачем-то с послами Руанского княжества и Линерии, этими нашими вечными беспокойными западными соседями, часто встречается. Я вот думаю...., - он замолчал, словно сам испугался своих мыслей.

Но Олег понял недосказанное.

- Ты начал подозревать, что империя хочет создать Винору проблемы, чтобы наш славный король не забывал, что его ждёт потеряй он поддержку Хадона и понадейся на очень далёких друзей из Ороса?

- Ну. Да. Примерно. Только, господин, как бы божественная Агния не заигралась с этими алчными волками.

- И те не сожрали бы совсем бедную овечку Винор? - снова рассмеялся Олег, - Я думаю, что мы не дадим. О, кажется, приехали к Весельчаку.

На дороге между Псковом и Неровом было построено достаточное количество постоялых дворов, чтобы идущие по этой дороге обозы могли каждую ночь ночевать под крышей.

Скорость, с которой мчалась карета, позволяла пропускать эти постоялые дворы по два, а то и по три.

Но сейчас, исполняя приказ герцога, отданный накануне, ехавший впереди эскорт, задолго до наступления сумерек, свернул к постоялому двору "Весельчак Чак".

Олег, отправляясь в дорогу, совершенно случайно вспомнил одну умелую девицу, которая, однажды, ещё по весне, очень хорошо его развлекла и расслабила с дороги. И произошло это именно в Весельчаке.

Не всё коту масленница. Далеко не в первый раз Олег смог в этом убедиться.

- Господин герцог, - тряс жирными щеками владелец гостиницы, - Да если б я знал! Да я бы никогда не продал эту рабыню. Я ведь и сам ей дорожил. Но уж больно она господину полковнику ри,Крету понравилась. Вот и отдал ему её. Ведь, считайте, задарма. За пятьсот рублей всего, - трактирщик чуть не всплакнул.

Его расстройство было так искренне, что Олег даже и не стал в нём сомневаться. Правда, непонятно, чего в этом расстройстве было больше - сожаления, что не смог сейчас угодить герцогу, или жалости к себе, что продешевил. Олег, больше, склонялся ко второму.

А ри,Крета понять можно - Рита на последних сроках беременности, а тут такая умелая девица подвернулась.

О, времена, о, нравы! А ведь Рита даже и ревновать к рабыне не станет - тут такое поведение мужей норма.

- Ладно, - махнул он рукой, - Не ной. Как я понимаю, она ведь у тебя не единственной была?

На постоялом дворе они задержались до позднего утра. Агрий, ещё не привыкший к совмещению банных процедур, употребления спиртного и развлечений с девицами, вышел к завтраку с довольно помятым лицом. Олег, не долго думая, подлечил своего верного сотрудника заклинанием Малое Исцеление, напитав его по-максимуму.

Завтракали они вдвоём в небольшом зале гостиницы, пока их сопровождение насыщалось в трактире. Прислуживать герцогу и полковнику хозяин постоялого двора догадался отправить их вчерашних прелестниц. Так что, в далнейший путь они собрались отправиляться в отличном расположении духа.

Уже когда запрягли в карету четвёрку скакунов, к герцогу подъехал начальник эскорта, молодой ненаследный баронет Лунгер, недавно получивший лейтенантские шеврон и аксельбант из рук самого герцога. Отличился баронет ещё в растинскую кампанию, но награда нашла своего героя лишь недавно.

- Господин герцог, в Псков мчался гонец с письмом, мы ему сказали, что вы здесь, - он взглядом показал на молодого парня в ярко-красной форме фельдегеря, который находился возле конюшни, где должен был сменить коня.

- Ого, а слона-то мы и не заметили, - попенял себе за невнимательность Олег, - Ну давай, что там у тебя.

Смущённый и волнующийся парень протянул ему небольшую трубочку.

- Голубиной почтой вчера вечером в Неров поступило.

- Молодец, быстро доставил, - похвалил гонца Олег, и, повернувшись к лейтенанту, скомандовал, - Трогаем.

Послание, а, вернее, короткую записку, доставленную почтовым голубем, Олег прочитал уже в карете.

- Что там? - не сдержал своего любопытства Агрий.

- Победа. Пока только в первом и единственном сражении, - не стал от него скрывать эту хорошую новость Олег.

Хотя сам он не считал её такой уж хорошей, по причине того, что сестре пришлось раскрыть своё инкогнито и вступить в бой.

В записке, переносимой голубем, много не напишешь. Поэтому, кроме самого факта победы, там только и было о том, что силы противника превосходили силы бригады в четыре раза, и что исход сражения, во многом, решился благодаря графине ри,Шотел.

Других подробностей не было, но Олег прекрасно понимал, что, если Уля применила свою магию, значит в этом возникла необходимость. Да и, при таком соотношении сил, это было очевидно.

Лиг через двадцать они свернули с дороги на Неров, чтобы заехать по-пути в лагерь третьего пехотного полка. Вернее, в бывший лагерь полка. Теперь там ускоренным порядком проводилось обучение и слаживание сразу трёх полков.

- Господин герцог, рада вас приветствовать, - голос полковника Кабрины Тувал, бывшей наёмницы, командира третьего пехотного полка, звучал, словно простуженный, - Проводим занятия по строевому слаживанию, - доложила она, заметив внимательный взгляд герцога в сторону марширующих по огромному плацу колонн.

Понимая надвигающуюся на королевство со всех сторон угрозу, Олег заранее озаботился резким увеличением своих военных возможностей. Благо, с получением в свои руки целого герцогства он сильно расширил свой мобилизационный потенциал. А уж с деньгами-то у него и так проблем не было.

Проблема, зато, была в недостатке нужного количества обученных воинскому делу людей. Баронские дружинники были немногочисленны и, к тому же, больше годились для охраны замков. Наёмники, в последнее время, тут Агрий был абсолютно прав, стали стоить дорого.

Да и не хотел он связываться с созданием войска из наёмников - он ещё в Западном Виноре насмотрелся на это воинство изнутри. И оно его, прямо сказать, не впечатлило. Нет, индивидуально, как бойцы, многие наёмники были хороши. Тут ничего не скажешь. Но сражения выигрывают не столько отдельные солдаты, сколько слаженные строи.

Из знаний своего родного мира Олег вспомнил принцип срочного создания новых частей в годы войны. Тогда, отправлявшийся на фронт полк, оставлял на прежнем месте дислокации батальон, который служил костяком для создания нового полка.

Понятно, что это ослабляло и отправляемый на фронт полк, и, при этом, новосозданный полк не соответствовал необходимому уровню. Тем не менее, эти полки были существенно более боеготовы, чем полки ополчения, где все, от командиров до последнего в строю солдата были новичками.

Олег объяснил эту идею, и убедил сомневающихся Чека и Торма. Теперь из батальонов третьего пехотного полка были созданы третий, пятый и шестой пехотные полки, а из взводов кавалерийской и хозяйственной рот - по три такие же роты к этим новым полкам.

- Я не надолго, - то ли сообщил, то ли успокоил Кабрину Олег, - Посмотрю, как тут у вас дела.

- Я бы хотела пригласить вас на обед в офицерское собрание.

- Не сегодня, Кабрина, не сегодня, - отказался Олег, - Но я к вам, попозже, ещё обязательно заеду.

Олег проехал в сопровождении всех трёх командиров полков и Агрия по расположению лагерей, осмотрел тренировочные площадки и полосы препятствий.

- Новобранцев и старослужащих распределили равномерно по десяткам, - рассказывала баронесса Тувал, - Получилось не очень, если честно. Но ровно. Сейчас сами посмотрите, убедитесь.

Прохождение маршем, которое Олег ввёл в своей армии ещё в прошлом году, в исполнении новонабранных полков получилось вполне приличным, хотя Кабрина презрительно кривила губы и грозно сверкала очами.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что сразу, после отъезда герцога, на спины и ягодицы нерадивых обрушатся палки.

- С обеспечением какие-нибудь проблемы есть? - спросил Олег, когда мимо промаршировал последний ряд последней роты шестого полка.

- Оружия и доспехов пока не подвезли. Сами видите, половина с деревянным оружием. Обещают, что через полторы декады все поставят. А с остальным - без проблем.

На прощанье, перед отъездом, Олег поблагодарил полки за службу, выслушал троекратное ура и отбыл в Неров.

Больше, по-дороге, он уже никуда заезжать не стал, сделав только остановку на короткий сон в очередном постоялом дворе, поэтому в город прибыл уже на следующий день, в самой его середине.

Перед городскими воротами его встречала целая делегация из городского начальства и толпы народа за цепью отрядов городской стражи.

Ритуалов своих встреч Олег ещё не прорабатывал, да и, вообще, не знал, нужны ли такие ритуалы.

Впереди процессии находился городской Голова Пражик. Он был, хоть и бледным, но бодрым.

Агрий покинул карету, пересев на заводного коня, ещё за несколько лиг до города, поэтому радостные горожане могли наблюдать в карете и приветствовать только своего герцога.

Олег не поленился раздёрнуть занавески и редкими взмахами руки отвечать на приветствия горожан. Их радость, он видел, была искренней, но, он также понимал, что эта радость была вызвана очередным новым событием в их жизни, и они, также радостно реагировали бы, если бы его, у них на глазах, казнили.

- Ну, вижу, что пока справляешься, - вылезая из кареты, опершись на руку Пражика, сказал ему Олег, - Дорога от ворот до центральной площади, во-всяком случае, впечатляет. Можешь ведь работать, прохвост этакий, когда хочешь, - похлопал он заулыбавшегося Голову, - Или опять что-нибудь спёр?

Улыбку с лица Пражика словно ветром сдуло.

Глава 12

Запах мяты из котелка, подвешенного над костром, будил воспоминания о замке Ферм. Во времена улиного детства, иногда, перед ужином, когда грязная посуда с обеда уже перемыта, а по-новой её ещё не принесли, старшая посудомойка Билина отпускала девчонок, трёх своих помощниц, побегать за стенами замка.

Если это было в конце весны или летом, они часто искали и набирали разных трав. Мята была самой из них разыскиваемой, и Билина делала из неё отвар, который, в те времена, Уле казался самым вкусным напитком.

Стоны допрашиваемого, в полусотне шагов от Ули, главаря уничтоженной ниндзями в лесу банды, наконец-то, стихли.

- Ничего ценного не сообщил, - появившийся словно из воздуха Ушор подсел к костерку, возле которого сушили свои вещи Уля с Гердой, - В самой крепости он ни разу не был, а то, что он знал о городке и гарнизоне, это меньше, чем от пленных мятежников узнали.

- Сахар - это просто чудо, - сказала Герда, бережно, как буд-то бы боясь обжечься, опуская твёрдые сероватые кусочки в кружку с отваром из мяты, - Вкусно очень, и даже, кажется, силы прибавляются. Ты сказал "знал"? Прикончили его что ли? - уточнила лейтенант.

- А что с ним ещё делать было? - ниндзя тоже налил себе кружку отвара и взял с тряпочки, лежавшей возле спального мешка, оставшиеся на ней три неровных сахарных кубика, - Тут, в лиге, в стороне от дороги, есть заброшенный хутор. От него, он рассказал, хорошая тропа есть. Не такая широкая, как эта дорога, зато сухая.

Трое суток, которые баталии шли по болотам Улю вымотали не столько магически и физически, сколько морально.

Проходить больше двадцати лиг в день не получалось - сегодня, так и вообще, вряд ли преодолели пятнадцать.

Создавать в этих местах дорогу из магического мрамора Уля не собиралась. Грязевое глинянно-песчаное месиво она укрепляла лишь до состояния твёрдого кирпича. Этого было вполне достаточно, чтобы прошли и люди, и кони, и обозы, пусть даже, при этом, последним рядам приходилось временами идти по крошеву.

Проблемой было то, что после укрепления, дорога вовсе ведь не становилась ровной. Впрочем, этот вопрос они продумали заранее, и впереди батальных колонн шли сменяемые пары коней-тяжеловозов, тащившие за собой большое, в обхват, бревно, положенное поперёк дороги, и выравнивали её поверхность. Следом, инженерная рота прикапывала ямки и отбрасывала в стороны слишком большие комки грязи. Бойцы тоже часто менялись, поэтому работа шла на ходу быстро и без задержек.

Но, всё равно, оставалось множество комков и вымоин, которые, после затвердевания, мешали движению. А уж использование полевых кухонь хозроты, так и, вообще, было невозможным.

Впрочем, с главной бедой, Уля, при помощи инженерной роты, справилась, так что, в грязи никто не тонул, а смотреть внимательно под ноги люди быстро приспособились.

- Надо сообщить об этом полковнику, - сказала Герда и посмотрела на почти весь вечер молчавшую графиню.

Та никак не отреагировала на её взгляд, предоставив офицеру ниндзей самой решать такие вопросы.

Ашер, после недолгих раздумий, утром следующего дня дал команду свернуть к тому хутору, и не прогадал. К вечеру, они вышли к главной дороге, ведущей из Вейнага в Лара-Сар, тем самым, оставив полки мятежников и наёмников в почти полусотне лиг за спиной, а впереди, в семи-восьми лигах, по словам капитана Нойма, перед ними была нужная им крепость.

Ниндзя и егеря рассыпались десятками вдоль дороги, чтобы перехватывать обозы, случайных путников и, если в крепости решат выслать патрули, то и их.

Делать долгий привал не стали. На совещании, проводившемся у командира бригады, в этот раз, особых разногласий не было. Все понимали, что тяжеловооружённые латники баталий для штурма стен мало пригодны, и вся надежда только на графиню, ниндзя и конных егерей капитана Нойма - как успешно они сумеют захватить ворота города-крепости и удержать их до подхода основных сил.

- Рассчитывать надо на худшее, - говорил полковник, - Будем считать, что маг, способный заклинанием Поиск Жизни обнаружить наши колонны, сможет это сделать за три лиги. Или, пусть даже, за четыре. Значит, выстраиваемся на дороге и вдоль неё, начиная с озерца. Сначала первая баталия, потом третья и, затем, твои, Товбис. Естественно, кавалерия впереди. Графиня?

Ули кивнула, соглашаясь.

От идеи ночной атаки они отказались, резонно предположив, что, ночью, бдительность стражи, в том числе, и оставшихся в крепости магов, будет выше, а, главное, приближение даже небольшого количества людей вызовет ненужный переполох.

Удачно подвернулся обоз с продовольствием, которое везли в Вейнаг. Перепуганных сервов и несколько ошалевших охранников, сопровождавших обоз, согнали с телег, а их место заняли переодетые ниндзя, полтора десятка пограничников Нойма, во главе с ним самим, и четверо из батальных магов. Большее количество людей могло насторожить охрану ворот, поэтому этим количеством и ограничились.

- Не усните тут, - пошутила Уля, прощаясь с полковником, а, увидев взгляд ри,Зенда, засмотревшегося на её попку, когда она забиралась на мешки, уложенные в телеге, презрительно фыркнула.

Ворота городка, окружающего крепость, никакой сложности, в их захвате, не представляли. Это были обычные деревянные створки внутри арки невысокой кирпичной надвратной башни.

А вот с захватом ворот самой крепости, которые находились в трёх сотнях шагов по прямой, забирающей круто вверх, дороге, надо было постараться.

И, всё-таки, использовать фактор внезапности полностью, у их отряда не получилось.

Нет, с надвратной башней городка всё оказалось ожидаемо легко. Четвёрка ленивых стражников, трое из которых, в момент прибытия псевдообоза с продовольствием, изводили придирками бедную крестьянскую семью, пытавшуюся на полуразвалившейся телеге, с впряжённым в неё старым и усталым коняшкой, покинуть Вейнаг, а четвёртый стражник даже не подумал хотя бы прикрыть распахнутые настежь ворота, ленивой походкой отправившись к ехавшему впереди телег, в побитых доспехах наёмного охранника, Ушору, были мгновенно убиты.

А вот застать врасплох саму крепость не вышло. Видимо, приграничье, само по себе, диктует необходимость постоянной бдительности.

Перегородив доступ к башне тремя телегами и оставив держать здесь оборону четвёрку батальных магов с десятком егерей, в спешке достававших из-под мешков доспехи и оружие, ниндзя, Нойм с пятёркой егерей и Уля с Лолитой, на конях и повозках, с которых быстро скинули груз, чтобы их облегчить, поспешили преодолеть расстояние до крепости, на ходу сбивая с ног зазевавшихся прохожих.

Уля быстро убедилась, что, и дозорные наблюдатели в крепости не спали, и система оповещения о нападении была хорошо отработана, и излишней самоуверенностью защитники не страдали - понимали, что даже небольшое количество нападавших может представлять серьёзную угрозу, особенно, если среди них окажутся достаточно сильные маги.

Отряд уже почти домчался до арки, когда услышали грохот рухнувшей решётки и даже успели её увидеть, до того, как два стражника, вбежав в калитку, сделанную в правой дубовой створке ворот, закрыли её за собой.

Магическим зрением Уля увидела появившуюся Сферу. Судя по её сильной энергетике, как минимум, один сильный маг в Вейнаге остался, а, судя по тому, что вскоре не появилась ещё одна Сфера, маг в крепости остался, всё же, один.

- Приготовьтесь, - скомандовала графиня, - Нойм! В сторону уйди!

Ей пришлось трижды ударить Водяной Плетью, напитанной по-максимуму, прежде чем Сфера разрушилась. Тут же сформировав конструкт Воздушного Потока, не пожалев и на это заклинание сил, ударила по воротам. На всё это она потратила совсем немного времени, буквально, пять-шесть ударов сердца. Уля торопилась успеть, пока со стен и башен в них не полетели арбалетные болты. Успела.

С ужасным грохотом, ворота, а затем и решётка, вырвались из своих опор, своротив часть башенной кладки, и влетели огромными снарядами во внутренний двор, сметая, калеча и убивая подбегавших защитников замка.

- Герда, я ещё не совсем пустая, но близко к тому, - крикнула она лейтенанту ниндзя, вбегая всем отрядом под воротную арку.

- И этого хватит! - весело оскалилась Герда, дорезая оглушённого полубессознательного стражника, - Кавалеристы с его погранцами, - она кивнула в сторону Нойма, загонявшего телеги, чтобы перегородить ими проход и использовать, как укрытие от болтов, - Сейчас уже подскачут. А там и баталии подойдут.

- Уля! Не лезь туда! - Лола схватила высовывающуюся графиню за плечо и потянула её назад под арку.

После одного случая, когда Уля плакала из-за ссоры с Нечаем, это был всего второй раз, когда Лолита назвала свою хозяйку по имени.

- Ты за собой следи, - огрызнулась хозяйка в запале боя.

Заклинание Динамический Щит, которое наложил на неё Олег, способно было полностью погасить энергию не менее сотни арбалетных болтов или трёх-четырёх десятков самых сильных ударов мечом, копьём или чем-то иным, подобным оружием. Но растрачивать по-пусту энергию своей защиты, естественно, Уля не собиралась - брат сейчас был далеко, а сколь долго ей ещё предстоит быть с баталиями и сколько раз Динамический Щит ей может пригодиться, угадать было сложно. Но и прятаться, словно трусиха какая-то, Уля не желала.

Она увидела магическим зрением, что маг крепости второй раз поставил Сферу, но, сразу же, по насыщенности заклинания и размерам, поняла, что тот, похоже, поставил её на последних остатках своего резерва. Чтобы сбить это заклинание ей хватило и половины оставшейся у неё энергии. Теперь батальные маги смогут наносить удары свободно.

- Скачут!

Обернувшись на выкрик Ушора, она увидела, как разбрызгивая копытами уличную грязь к ним на подмогу мчится колонна всадников. Впереди скакали пограничники Нойма, сзади уже были видны кавалеристы бригады.

- А вон и защитники собираются нас атаковать, - Нойм поднял арбалет и направил его на редкий строй копейщиков, собирающийся на площадке между донжоном и вытянутым длинным зданием казармы.

Защитники торопливо выбегали из казармы и донжона, сбегали со стен, которые, в этот раз, уже никто штурмовать не будет.

Чтобы не дать им сформировать плотный строй, графиня использовала заклинание Пламя, превратив в живые свечи сразу полтора десятка защитников и посеяв панику, а затем, ударив Воздушным Потоком, разметала середину строя.

- Вперёд! - прокричал Нойм, своим спешивающимся и торопливо строящимся на выходе из арки, егерям.

Получив команду, егеря, не дожидаясь своих замешкавшихся товарищей и кавалеристов бригады, бросились в атаку.

Обернувшись, Уля успела заметить внизу, у городских ворот, появившуюся, сверкающую латами, колонну первой баталии. Ей даже показалось, что она слышит лязг доспехов, хотя, конечно же, с такого расстояния ничего она услышать не могла.

- Руку отпусти! Запорю гадину! - выкрикнула она Лолите и бросилась вслед за ниндзями и егерями.

Всё же, главной задачей егерей-пограничников была ловля разбойников и контрабандистов, а не штурм крепостей и сражения с одоспешенными воинами. Поэтому, и капитан совершил ошибку, бросившись в атаку, вместо того, чтобы просто удержать ворота до подхода баталий, и сами егеря, поддавшись азарту, при виде разгромленного графиней строя противника, оказались в сложном положении, когда наткнулись на сопротивление, всё прибывающих, защитников крепости.

Оставшегося у Ули резерва, едва хватило бы, чтобы три-четыре раза полностью напитать конструкт Малого Исцеления. Поэтому, она пожалела истратить его ещё на несколько боевых заклинаний. Подумала, что, на всякий случай, надо оставить для лечения раненных. Но биться лёгкими ниндзевскими мечами Уля умела. Пусть и не так хорошо, как та же лейтенант Герда.

Она вовсе не была кровожадной, но азарт и упоение схваткой захватили и её. Вслед за другими ниндзями, она крутилась, прыгала, приседала и колола, рубила, подсекала наседавших врагов. Не менее двух раз её спас Динамический Щит. Трижды, отвлекшись на мгновения от боя, она исцелила тяжелораненного ниндзя и двух егерей. Но, уже более, чем десятку егерей, она ничем помочь не могла - они были убиты или умирали от полученных смертельных ран.

Их, было, начали теснить, особенно, когда атаку противника возглавил сам комендант крепости, если судить по его полковничьим шеврону и аксельбанту, но тут уже подоспели, сначала маги, остававшиеся у городских ворот, а, затем, и запыхавшиеся раскрасневшиеся солдаты первой баталии.

Не зря их так долго и, порой, жестоко, гоняли. Несмотря на проделанный бегом большой участок пути, да ещё и в полном вооружении и экипировке, латники вовсе не выглядели сильно уставшими.

Когда битва внутри крепости перешла в резню, Уля отошла в сторону колодца.

- Навоевалась, благородная госпожа? - обиженно спросила свою хозяйку Лолита.

Доспехи улиной охранницы были густо испачканы чужой кровью и побиты во многих местах. Она всё время находилась рядом с графиней, прикрывая её от ударов.

- Лола, прости меня, - нарушив существующий этикет, согласно которому никогда не нужно просить прощения у своих слуг, Уля обняла свою верную охранницу и уткнулась ей в плечо.

Наверное, со стороны подъехавших к ним, в сопровождении свиты, полковника Ашера и графа Олни ри,Зенда, объятия двух девушек, одна из которых была высокой и крепкой, а другая, довольно хрупкая, едва доставала первой до плеча, выглядели комично. Но сейчас, в такой момент, было не до смеха.

- Я восхищён, графиня! Взять такую крепость без долгой осады и десятка штурмов! В это невозможно поверить, - произнёс граф.

Впрочем, в его голосе Уле послышалось больше зависти, чем радости.

Зато полковник Ашер был искренен в своём полном восторге. Он соскочил с коня и встал перед ней на колено, в очередной раз, высказывая ей своё восхищение и, в очередной же раз, путанно и сумбурно.

В том, что захватить Вейнаг так быстро и относительно легко, могли только она или Олег, Уля смогла убедиться ближе к концу дня, когда обошла стены крепости и побывала во всех башнях и донжоне. Ей ещё повезло, что в Вейнаге оставался только один, пусть и самый сильный, маг крепости, иначе потери бригады исчислялись бы не десятками, а сотнями убитых.

Защитники дрались отчаянно, понимая, что мятежникам статус военнопленных не светил, и всех их ждёт казнь. Стычки вспыхивали ещё склянку времени, не меньше, даже после того, как над крепостью люди графа водрузили королевский флаг.

А дальше, и в самой крепости, и, особенно, в окружающем крепость городе, начались грабежи.

Впрочем, брат ей объяснил, что грабежи и мародёрство, это когда забирают у невиновных и непричастных людей их имущество или снимают с трупов убитых не тобою людей, не являвшимися тебе врагами. А когда ты что-то забираешь у побеждённого тобой противника или тех, кто его поддерживал, то это конфискация и репарации. Брат, правда, когда об этом ей сказал, потом ещё вздохнул и добавил что-то насчёт слишком тонкой грани между этими понятиями, и что ей пока рано забивать себе этим голову. Но свой категорический запрет на грабежи городов и поселений, не оказавающих сопротивления, довёл до всех офицеров своей армии. И предупредил, что наказывать будет жестоко.

Проявлять излишнюю скромность и отказываться от предложенных ей полковником, лучших в крепости, апартаментов Уля не стала. По всей видимости, раньше в них обитал сам комендант с семьёй. Места в них было полно, поэтому графиня потребовала, чтобы с ней вместе разместились и ниндзя с Лолитой.

- Скажи там, пусть рабы воды в ванну натаскают. Такое чувство у меня, что я уже год в тёплой ванной не мылась, - сказала Уля охраннице.

Та, улыбнувшись - они с хозяйкой уже помирились и оставили обиду в прошлом, пошла искать крепостных рабов, которые были единственными, чьё положение нисколько не изменилось. Они лишь поменяли хозяев и, не факт, что на более худших.

Двух испуганных девушек-рабынь, с трясущимися от страха руками, Уля, расслабившись в тёплой ванне, ни успокаивать и, тем более, ни запугивать не стала, отослав их прочь и обойдясь своими силами.

Всё же она не из тех графинь и баронесс, которых она видела при королевском дворе. Она слишком часто находится в разъездах, как в военных, так и в рабочих. Она привыкла, а, вернее, не разучилась ухаживать за собой сама. И нельзя сказать, чтобы, иногда, она не завидовала тем легкомысленным пустышкам, которые вели весёлую светскую жизнь.

Не то, чтобы ей прямо сейчас захотелось приступить к обещанной ей братом жизни светской львицы, к тому же, тот сам говорил, что обещанного три года ждут, но вот о том, что сейчас с ней нет её давней подружки Филезы, она пожалела.

Крики ужасной боли донеслись до Ули, когда она завтракала с Гердой и Лолитой, за столиком, накрытым прямо в спальной комнате, где она провела ночь.

- Граф решил начать казни изменников с женщин? - удивилась она, расслышав, что вопли принадлежали женщинам.

- Так их муж и отец, главный из здешних мятежников, вчера погиб, - доложила лейтенант, которая сегодня проснулась, наверняка, с первыми петухами и уже пару-тройку склянок была на ногах, - Комендант из простолюдинов. Поэтому, его жену и старшую дочь граф лично вчера до полуночи в подземелье допрашивал. Повезло нам, что стены в подземельях толстые, иначе бы не выспались.

- Он бы в сражениях так геройствовал, - буркнула Лолита с набитым ртом - поесть она любила, и Уля была уверена, что её охранница умнёт половину всего, что сейчас было на столике, - А с младшими что?

- Как сквозь землю провалились, оба, и сын, и дочь, - хмыкнула Герда, - Даже маги Поиском Жизни не могут найти. Впрочем, маги - наши, бригадные, у графа своих с собой нет, не сильно-то и стараются.

За годы общения с братом, Уля потеряла интерес к кровавым развлечениям, которые любила в детстве, как и окружавшие её люди. А, в последнее время, вообще стала за собой замечать и отвращение к таким забавам - лучше уж просто казнить, если преступник сам ничего жестокого не совершал.

В дверь спальни, когда они уже заканчивали завтракать под звуки пыток доносящихся с городской площади, постучавшись, заглянул один из ниндзей.

- Там полковник Ашер, - доложил он, - Сам пришёл, а ни кого-нибудь прислал. Просит поговорить о чём-то срочном.

- Так пусть заходит, мы тут все одеты, как видишь.

По законам Винора, бригада имела право на половину трофеев. Другая половина доставалась королю. Но граф ри,Зенд потребовал от Ашера, чтобы тот передал всю казну, захваченную в крепости ему, и даже выставил перед дверью, где эти деньги хранились, охрану из своих людей.

- Там, правда, немного, всего около восемнадцати тысяч лигров, видимо, на наёмников здорово потратились, - рассказывал, чуть успокоившийся, после того, как девушки напоили его чаем с мёдом, полковник, - Но это полновесные лигры, а не те новоделки, которыми сейчас расплачивается наш славный король.

- То есть граф, как я поняла, решил положить болт на законы Винора? - уточнила графиня.

Выражения брата, к которым она давно привыкла, и которые, порой, сама непроизвольно употребляла, других людей часто вгоняли в ступор.

- Не..не положил он, - немного растерявшийся Ашер, всё же, сообразил, что графиня имела в виду, - Он говорит, что у короля сейчас проблемы с наличностью. А мы свою долю можем набрать с горожан и имущества крепости. Что с этих голодранцев возьмёшь? В крепости, конечно, много всего полезного, вот только это всё тяжёлое. И как вывозить? Полки наёмников и мятежников, по-прежнему, перекрывают дорогу.

В отличие от полковника, Уля хорошо понимала, что её брата эти трофейные деньги не интересуют. Он бы даже и доплатил, если бы ему поставили как можно больше железа, над которым он так трясётся, и про неутолённую нужду в котором, постоянно, в кругу близких, жалуется.

- А про вас, госпожа, ну, когда я хотел на вас сослаться, - смущённо добавил полковник, - Ри,Зенд сказал, чтобы вы у себя в графстве командовали. Или в герцогстве, раз вас ваш брат так разбаловал. А не в королевской крепости.

- Ну, в этом-то вопросе, он прав, - неожиданно для присутствующих, графиня не обиделась, а улыбнулась, - Ладно тебе, - успокоила она Ашера, - Разберёмся. Мы ведь пока из Вейнага не уходим.

Глава 13

В пыточной камере тюрьмы было жарко от очага, где калились до красна металлические прутья. Запахи горелой плоти, крови, дерьма и мочи смешались в густой невыносимый смрад, но Кай Шитор на него совсем не обращал внимания, из-за придавившего его чувства полного бессилия перед бедой, свалившейся не только на семью Шитор, но и на всю финансовую основу республики.

- Дядя, я клянусь, что ничего не знаю! - завыл Фрай, когда грузный, весь, словно натёртый маслом, мокрый от пота Куш взял раскалённый прут из очага.

Палач посмотрел на дожа и, по его знаку, поднёс к лицу молодого банкира.

Тот завыл, пытаясь вывернуть из зажатых тисков голову и изуродованные руки. Его перебитые ноги уже не могли шевелиться.

- Стой. - скомандовал палачу Кай.

Всё было бесполезно. Дож, теперь просто дож - титул верховного он потерял две с половиной декады назад, это понял.

Он посмотрел на изуродованное тело троюродного племянника и тяжело вздохнул. Кай, даже в кошмарном сне, не мог себе представить, что когда-то придётся подвергнуть пыткам мага из своей семьи. Одного из четверых, умеющих накладывать Знак Шитора.

- Снимай его, - скомандовал дож палачу, - И пошли кого-нибудь за магом целителем. Скажи, что я оплачу.

Кай медленно поднялся и, бросив взгляд на Фрая, потерявшего сознание от страха и боли, нетвёрдой походкой вышел из пыточной и стал подниматься по лестнице, едва переставляя затёкшие от долгого сидения ноги.

Фраю повезло, что его допрашивали последним. Шестеро предыдущих подозреваемых живыми из подземелья так и не вышли.

Дознание, которое дож проводил сам, по-поводу появления в обороте лишних векселей, защищённых его родовым знаком, так ничего и не выявило, хотя были допрошены, изувечены и запытаны до смерти все, кто мог оказаться причастен к пропаже денег, кроме последнего - Фрая.

А это были именно подложные, фальшивые векселя, а не обычная кража средств, как вначале подумали в их семейном банке.

Запрет выдавать и принимать к оплате векселя был им отдан сразу же, как только появились первые подозрения в том, что невозможное стало возможным.

Примеру его семьи последовали и остальные семьи Растина, связанные с банковским делом. Появление фальшивых векселей с точной копией наложенных Знаков, вызвало настоящий шок.

Теперь им придётся вернуться на столетия назад, к тем временам, когда Знаков ещё не было, и в векселях использовали скрытые символы, известные только отправителю и получателю.

Это Знаки мог видеть любой маг, а возвращение к шифрам времён далёких предков, сократит, и количество людей, которые смогут определять подлинность векселя, и, соответственно, оборот векселей, в десятки раз.

Но иного выхода нет. Шитор даже не брался считать, в какие убытки это обойдётся.

На жарком летнем солнце он почувствовал себя намного лучше, хотя жару Кай не любил. Пахнущий ароматом яблонь и груш воздух огромного сада в его загородном имении, заполнял его лёгкие выдувая оттуда тюремную вонь.

- Отец, Фрай не мог..., - начал говорить Кенгуд, но, увидев жест Кая, замолк.

- Я уже понял. Его исцелят, пусть это и обойдётся нам в тысячу лигров.

Вдвоём с сыном они прошли в увитую виноградной лозой беседку рядом с небольшим искусственным прудом в самом центре сада, где три, одетые в прозрачные одежды рабыни, уже сервировали столик лёгкими винами, фруктами и закуской.

- Афа, скажи госпоже, что обедать мы не будем, - приказал Кай темнокожей девушке, старшей среди подавальщиц, - Мы возвращаемся в город. Пусть отдаст распоряжения насчёт сборов.

В своё загородное имение дож взял только одну из своих трёх жён, но это была старшая, Эгина. Он был уверен, что она всё сделает, как нужно.

- А может Вистон всё же ошибся, и мы зря переполошились? - спросил Кенгуд, когда они полулегли на мягких диванах, а девушки, по знаку хозяина, указавшего на молодое растинское вино, налили его в кубки.

- А то, что твой отец, лично, несколько раз всё перепроверил, сам сравнивал объёмы выданной и хранящейся во всех наших отделениях наличности с количеством полученных, выданных и находящихся в обороте векселей, ты тоже считаешь ошибкой?

Кай с нескрываемым недовольством посмотрел на сына. Поставить под сомнение не только выводы главного казначея семьи, но и компетентность самого главы семьи? Этого он от Кенгуда совсем не ожидал.

Сыном он всегда гордился. Сызмальства приучаемый к ведению торговых дел, тот уже много стран объездил и многое повидал. Как когда-то и сам Кай, Кенгуд познал и ярость морских стихий, и коварство лесных дорог. Но в финансовых вопросах сын проявлял, порой, возмутительную поверхностность знаний.

- Прости, отец, я не должен был так говорить, - признал тот свою неправоту, - Но кто тогда мог совершить такое? Это ведь.... Ты думаешь, он?

Кай усмехнулся, но в его усмешке не было ничего весёлого. Скорее, там было море, океан горечи.

Он знал, что многие уже считают его одержимым, из-за его навязчивой мысли, что за всеми неприятностями республики, не только военными и торговыми, но и финансовыми, скрываются вовсе не происки Хадона или давно мечтающего прибрать себе к рукам весь Ирмень, вместе с выходом к океану, Ороса, но один конкретный человек.

Словно Лукавый решил подшутить над Растином, в целом, и над ним, Каем Шитором, конкретно, вытащив из ниоткуда наглого бывшего наёмника, ставшего теперь герцогом ре,Сфорцем.

Кай понимал, что ему никто не верит, да и сложно поверить в то, что какой-то человечишка, и благородным-то ставший всего пять лет назад, с лёгкой руки бестолкового мальчишки Лекса, сможет в одиночку, не имея за своей спиной могущественных держав, провернуть столько подлых дел.

- Кенгуд, про твоего отца можно многое нехорошее сказать. Я вовсе не пример для подражания. Но даже самые ненавидящие меня враги признают, что чутьё меня ни разу не подводило. Так было до появления этой мрази. Но, если эта тварь смогла усыпить моё чутьё уже два раза, то уж в третий-то раз я не буду столь беспечным, - Кай несколькими жадными глотками допил вино, - Это он. Я уверен. Не важно, сделал ли эту подлость он лично, или Знак познала и смогла повторить его сестра. Но, я чувствую, что я прав.

- Так, может, попробовать с ним поладить? Ты же, помню, сам хотел сосватать ему нашу Эвру. Даже отругал меня, когда я попросил этого не делать.

Эвра, родная сестра только что, по-сути, заново родившегося Фрая, несмотря на то, что приходилась Кенгуду сестрой, пусть и троюродной, долгое время сводила его с ума утончённой красотой своего лица, налитыми грудями, талией, в обхват пальцами ладоней, и крутыми бёдрами, в обхват обоих рук. Эталон красоты, такой, как её понимали в Растине.

- А сейчас ты готов ей пожертвовать? - Кай с насмешкой посмотрел на сына, - Уже разлюбил, или так испугался Олега? Ты ж, вроде бы, говорил, что в плену с вами обращались неплохо? Или тебя пугает моё падение с должности верховного? Так не бойся, должность я, может быть, и потерял, но влияние, поверь, не утратил.

- Я никогда не сомневался в тебе, отец, а Эвра...

- Сама тебя отшила, и давно, - прервал дож, - И правильно сделала. Вы оба Шиторы, к тому же, брат и сестра. В общем, сейчас не об этом. Послезавтра караван наших судов отправится к Валании. На том материке, ты знаешь, мы ведём, в основном, дела с нашими партнёрами из Журава, но ты там остановишься не надолго. Поедешь к Гандию Шестому в Парсанское царство. Передашь царю письмо, от меня и ещё двоих членов Совета дожей. Не сам лично, конечно, не смотри так. Я тебе назову, потом, имя одного из его советников. Знать самому, что в этом послании, тебе не нужно. Но, как сыну и наследнику, скажу тебе откровенно - я предлагаю царю Растин. Как протекторат его царства.

Кай, потягивая уже третий кубок вина, смотрел на сына и читал его эмоции легко, словно раскрытую навощенную доску.

То, что задумал бывший верховный дож, действительно считалось немыслимым. Но ведь и всё, что происходило с ним самим и с республикой в последнее время, тоже казалось раньше невозможным.

Парсанское царство было самым крупным государством Варсании, южного континента, лежавшего от Растина в двух декадах плавания при благоприятных ветрах, и занимало почти четверть всего этого континента, захватив его северо-западную часть.

Именно из Парса, более восьмидесяти лет назад, огромный флот привёз на земли Тарпеции десятки тысяч бронзовокожих воинов и большое количество сильных магов.

Память о той войне до сих пор живёт в трагичных и героических легендах всех государств юга и центра континента.

Победить тогда удалось только общими усилиями. Когда плечом к плечу сражались фаланги хадонцев и растинцев, винорцев и таркцев, сааронцев, бирманцев, аргонцев, отанцев, геронийцев, фларгийцев, глаторцев и других стран.

К концу той войны, длившейся, почти без перерывов, долгих одиннадцать лет, в строй пришлось ставить даже мальчишек триннадцати-четырнадцати лет, едва способных с помощью ворота натянуть струну арбалета, чтобы хоть как-то восполнить чудовищные потери в войсках. А уж потери среди простых горожан и селян никто так и не считал.

И, хотя, с тех пор прошло много лет, многое забылось, а корабли теперь, между Тарпецией и Валанией, перевозили не воинов с боевыми магами и добычу, а товары для торговли, память о героях той войны до сих пор была жива, и многие мальчишки в разных странах воспитывались на этой памяти.

Кенгуд, услышав слова Кая побледнел, но возражать отцу не посмел.

Вечерний город встретил их обычным своим шумом и многоголосием. Паланкин, в котором дож с женой возвращались домой, быстро и легко продвигался по Растину - смены носильщиков паланкина проводились часто, а едущие впереди на конях охранники дожа и его сын, ударами плетей, прогоняли с дороги прохожих, зазевавшихся и не успевших освободить дорогу члену Совета дожей, являвшемуся и главой одной из самых влиятельных семей республики.

- Я опять долго не увижу моего мальчика, - с грустью сказала Эгина, любуясь, из-за распахнутых занавесок, бравой посадкой и гордым видом своего сына.

Раньше Кенгуд держал себя проще, но после отставки Кая с поста главы республики, стал показательно высокомерным.

- Это не так долго, как ты думаешь, - мягко успокоил первую жену Кай, - Максимум, пять-шесть декад, и он вернётся. К тому же, "Синяя Акула", на которой отправится наш сын, быстра, и не будет дожидаться остального нашего каравана судов. Как только он выполнит одно моё небольшое поручение, так сразу отправится в обратный путь.

Эгина склонилась к мужу и поцеловала его в плечо.

- Кай, прости меня, - тихо сказала она, - Мне просто, в последнее время, очень тревожно. Но я верю в тебя.

Дож погладил свою верную спутницу жизни по светлым волосам и склонился их поцеловать. От запаха её волос он вновь разозлился - даже тут этот наглый выскочка его умудряется достать. Через осветлённые и перекрашенные волосы любимой жены, пахнущие ароматом голубых весенних цветов, названия которых он, правда, не помнил.

Он пообещал себе, хотя бы на время, выкинуть мысли о своём враге из головы. Но долго держать своё обещание у него не получилось.

Сначала, после прибытия домой, в бане, рабыни стали его тело намывать душистым мылом, а голову - жидкой вязкой массой, пахнувшей виноградом, бережно наливая её небольшой порцией из толстостенной стеклянной бутылки изумрудного цвета.

Он, как любой торговец, пусть и давно переложивший непосредственные обязанности на других членов семьи Шитор, всегда оставался в курсе цен, и, представив, какие большие деньги уходят на все эти новшества, невольно дал себе на миг слабину - может, и правда, помириться с этим подлым негодяем, отдав ему, в качестве жеста доброй воли, в жёны красавицу Эвру, с приданым больше, чем у любой варварской принцессы? Возможность того, что герцог ре,Сфорц может и отказаться от такой чести, Шитору даже в голову не приходила. Но, это мгновение слабости быстро прошло.

А затем к нему прибыл старый друг Рог Карвин, который, вместе с Кулом Воском, были его опорой в Совете много лет. И, что самое главное, не отреклись от дружбы с ним и после его позорной отставки.

Кай, хорошо знавший историю Совета дожей, насыщенную предательствами, верность Рога и Кула оценил и дал себе слово об этом не забыть, когда Семеро снова вознесут его к вершинам власти. А в том, что это обязательно случится, он не сомневался.

- Извини, что заставил тебя ждать, - входя в малую гостиную, сказал своему другу Кай, - Мне надо было с себя смыть запахи тюремных подземелий.

- Понимаю, - сказал Рог, внимательно на него посмотрев и встав с кресла для приветствия, - Но прекрасные Рода и Сюра не дали мне скучать.

Младшие жёны Шитора, пока их муж и старшая жена приводили себя в порядок после дороги, выполняли роль хозяек дома, составляя дожу Карвину компанию.

- Я ожидал тебя завтра. Что-то случилось? - спросил хозяин дома, усаживаясь вместе с Рогом.

Жёны, вставшие при появлении мужа, остались стоять, дожидаясь его сигнала, или остаться составить мужчинам компанию для светского разговора, или выйти, оставив мужчин наедине поговорить о делах.

- Сегодня Топин собирал Совет, - сообщил Рог, когда они остались вдвоём, не считая девушки для прислуживания за стоящим перед ними столиком, - Были все дожи. Кроме тебя, естественно. Гош сказал, что дело не терпит отлагательств, поэтому ждать тебя не будет.

- А знаешь, я не удивлён, и не уязвлён, - усмехнулся Шитор, - И даже знаю причину такой спешки. Имперский посол?

О прибытии посла от Агнии Шитор, несмотря на свою занятость в пыточных застенках, узнал сразу же, от одного из своих людей, во множестве оставшихся в аппарате Совета. Гош Топин был слишком глуп и ленив, чтобы произвести массовую замену чиновников, как, в своё время, сделал Кай Шитор, хотя он-то получил должность верховного дожа сразу после отца, умершего от жёлтой лихорадки. Да и не на кого Топину было, по большому счёту, менять людей, много лет проработавших при Совете.

- Ты уже всё знаешь, - констатировал Рог, - Я зря спешил.

- Ну что ты, друг. Во-первых, я всегда рад тебя видеть, и ты это знаешь. А, во-вторых, я лишь предполагаю, с чем прибыл посол от этой девки, и какое решение наш жадный и трусливый верховный дож продавил сегодня на Совете. Но я очень не против с тобой это обсудить.

Хадонская империя, как верно понял бывший верховный дож, начала медленно поворачивать руль своей внешней политики, под давлением изменяющихся обстоятельств.

Начинало происходить то, что уже много раз происходило в истории - вчерашние враги готовились стать друзьями, а вчерашние друзья, вот-вот, могут направить друг на друга мечи своих армий.

Хадон понимая неизбежность столкновения с Оросской империей за контроль над одним из главных торговых путей Тарпеции, начинал в ускоренном порядке сколачивать коалицию стран, готовых противостоять северу.

К тому же, очень многие были не заинтересованы в появлении оросских форпостов на всём пути от этой империи до Диснийского океана - все, большие и малые государства имели свою долю пирога от континентальной торговли. Вот только не все из них могли противостоять давлению Ороса, не только военному, но и политическому или финансовому.

Чем дальше на юг, тем больше правители склонялись к тому, чтобы не пристраиваться младшими партнёрами к могучей северной империи, а попытаться сохранить существовавшее положение вещей.

Этими стремлениями и пытается сейчас воспользоваться Агния, предлагая опереться на растущую мощь преодолевшего последствия смуты Хадона, в обмен на вполне необременительные обязательства.

- Не считай, что я передумал, Кай, но не слишком ли мы торопимся, приглашая на континент Парсанское царство? Сам ведь понимаешь...

- Да. Понимаю. - прервал друга Шитор, - Но сейчас не те времена, чтобы опасаться дальней угрозы. Парс далеко от нас, его прославленные маги и полководцы уже давно в могиле. У царя Гандия достаточно сил, чтобы обеспечить нам поддержку, взамен нашего формального присоединения к его царству, выплаты небольшой, больше для престижа, подати, торговых преференций и доступа парсанских купцов на рынки Тарпеции. Но у него нет возможностей, как у его великого деда, на наше завоевание. Понимает, что, даже завоевав, он долго тут не удержится.

- Я про другое говорю. Если Хадон объединит в союз против Ороса всех наших соседей, и мы к этому союзу присоединимся, то наши разногласия с Винором можно будет урегулировать. Кое в чём, конечно, придётся поступиться, но и многое отыграем.

- А зачем, Рог? Спасаясь от возможной будущей угрозы от одной империи, ложиться под другую? Оставь эту идею трусливому Топину. А мы решим вопрос безопасности Растина на долгие годы. А то, что на наших площадях и улицах появятся бронзовокожие солдаты, так чернь привыкнет. Соседи повозмущаются и смирятся. Ты, главное, продолжай работу в Совете. Гош своей жадностью скоро там всех достанет. Даже своих нынешних союзников. К зиме мы должны иметь в Совете большинство.

Глава 14

Никакого опыта административного управления у Олега, в прошлой его жизни, естественно, не было, если не считать кратковременного и крайне неудачного пребывания на должности старосты учебной группы, закончившегося после драки двух влюбчивых дурачков на устроенной ими же, в общаге, вечеринке.

А всё его общение с чиновниками свелось к посещению многофункционального центра за бабушкиным наследством, в виде небольшого деревенского домика и заброшенного участка при нём, когда одна условная чиновница, веселая девушка, постреливавшая в него глазками, объяснила, где и какой талончик получить, сама же это вместо него и сделав, другая, не менее условная чиновница, женщина за стеклом и при компьютере, приняла у него документы и показала, где оплатить госпошлину в две тысячи рублей, а третья чиновница, через пять установленных рабочих дней, выдала ему уже окончательные бумаги на собственность.

Но того опыта, которого он набрался уже в этом мире, и теоретические, подчерпнутые из книг и фильмов, знания прошлой жизни позволяли многое видеть, и понимать все те сложности, с которыми он уже столкнулся, и с чем ему ещё придётся столкнуться. Олег прекрасно понимал, как многое будет зависеть от качества управления и скорости принятия правильных решений.

Старую феодальную систему, которая на этих землях существовала веками, он, порой даже невольно, стал разрушать, как совсем не соответствующую тем задачам, которые он намечал. А вот создание нового административного управления, он, что называется, практически пустил на самотёк, ограничившись только организацией своих верхних эшелонов власти.

Если Клейн, с его навыками бюрократической работы и совершенно изумительными административными талантами, смог подобрать себе нужных людей, даже не нагружая своего шефа лишними вопросами, и организовать работу секретариата Двора на таком уровне, что Олегу, даже он этого захоти, не к чему было бы придраться, то вот остальные его министры всё тащили на себе сами, иногда, с помощью ситуативных помощников, из тех, кто оказывался рядом, порой, даже случайно.

- Господин герцог, вы уже проснулись? Не прикажете вам что-нибудь подать? - спросил из-за двери Пражик.

Голова, наверняка, уже был осведомлён о том, что герцог проснулся, узнав об этом от девушки, которую Олег с утра отпустил.

Это была одна из личных рабынь самого Пражика, и не поставить своего хозяина в известность о том, что герцог проснулся ни свет, ни заря, ещё разок с утра позабавился с нею и готов теперь к труду и обороне, она не могла. А Пражик, у Олега возникло такое чувство, словно всю ночь дожидался, когда он проснётся.

- Заходи. Чего ты там за дверью топчешься.

Городской голова просочился в еле открытую дверь. Разряженный в богатые одежды кричащих цветов, он выглядел несколько комично, особенно, когда вёл себя сейчас, как провинившийся школьник-ботан в кабинете директора.

- Я только узнать хотел, желаете ли вы принять ванну или просто умоетесь. И когда подавать завтрак, - он немного улыбнулся, - А эта, ну...

- Нормально, - Олег понял, чем тот поинтересовался, - На сегодня освободи её от работы. Пусть отдыхает. Вечером опять ко мне пришлёшь.

Пражик расцвёл от того, что сумел угодить шефу.

- Обойдусь без ванны, - продолжил Олег, - Провожать меня в умывальню не надо, дорогу знаю, и скажи, чтобы накрыли у тебя в столовой. Позавтракаешь со мной.

Останавливаться в жилых комнатах трактиров или гостиницах постоялых дворов Олегу теперь было не по чину. Своих дворцов или особняков, в доставшихся ему городах, у него не было, да и сильно сомневался он в необходимости иметь везде свои домовладения. Поэтому, он легко согласился воспользоваться гостеприимством городского Головы, остановившись в его особняке.

- Я сообщил главам всех гильдий. В полдень они все прибудут в мэрию, то есть, я хотел сказать - в управу.

Завтракали они с Пражиком вдвоём, Агрий, по прибытию в Неров, растворился по своим делам, а от компании дочки Пражика и её жениха Олег отказался. Слишком сильно уж, вчера на ужине, невеста стреляла глазками в его сторону, и Олег не был уверен в своей стойкости.

Когда-то, ещё в прошлой жизни, ему попалось на глаза утверждение, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Здесь, он, на собственном опыте, сам став абсолютным властителем этих мест, где власть короля лишь номинальна, мог теперь с полной уверенностью подтвердить истинность того утверждения. И дал себе зарок, стараться держать себя в руках.

Олег не сомневался, что дочь Пражика привлекала в герцоге аура власти, а вовсе не его красота или ум, который она и оценить-то не имела возможности. Олег рассудил, что ему и так есть с кем развлечься, и чужая невеста будет уже перебором.

- Скажи честно, ты без гильдий справишься? - спросил Олег.

Пражик замялся. Было видно, что ему хочется уверить своего герцога в том, что ему любое дело по плечу, но и соврать страшно.

- Пока нет, господин, - после некоторых колебаний призался он, - Но, со временем, если найти людей, то...

- Понятно, - вздохнул Олег, - Значит, пока поработаем с ними.

В Пскове и других своих поселениях Олег постарался не допустить возникновения гильдий, а те, что всё же были образованы, пока он смотрел в другую сторону, быстро и без особого шума придушил.

В Нерове же и в других перешедших к нему городах, гильдии возникли одновременно с ними. Вообще-то, в этом мире и в этом времени, от гильдий было много пользы. Вот только подчинялись они Фесталу. А терпеть у себя под боком параллельную структуру власти, не подчиняющейся ему, да ещё контролирующую практически всё кустарное производство и торговлю, и налоги с них, Олег не собирался.

Но, видимо, придётся решение этого вопроса отложить в долгий ящик, пока не удастся постепенно расширить штаты своих компетентных чиновников. На предстоящей же встрече, глав гильдий нужно будет лишь немного попугать и кое-чем заинтересовать.

Чтобы увидели свою выгоду - раз, и всегда помнили, что добрый король Лекс далеко, а жёсткий герцог, вот он, рядом - два.

Повар градоначальника расстарался так, что казалось буд-то Олег присутствует не на обычном завтраке, пусть и герцогском, а на каком-то званом обеде.

- За чей счёт банкет? - поинтересовался он, обведя взглядом стол, как только три рабыни принесли очередную перемену блюд, - Денег на него из кассы города взял? - увидев, что шутка получилась для Пражика жестокой, и тот аж побелел, широко улыбнулся, - Шучу. Ты привыкай, меня иногда заносит.

Съедать такую прорву еды Олег даже и не собирался. К тому же, знал, что не пропадёт - тут, в этом мире, вообще ничего из еды никогда не пропадало. И не из-за наличия магического заклинания Сохранение, а из-за того, что всегда было кому доесть. Сегодня слуги городского Головы будут весь день пировать.

Пражик сильно переживал насчёт порученного ему герцогом переустройства города. Олег его успокоил.

- Ты не спеши, - сказал он, - Я же не говорю, что ты должен всё до завтра сделать. Ты всё правильно начал - с городских дорог и канализации. Всё уже настолько старое и разбитое, что проще строить новое. Здания в верхнем городе мы с тобой трогать не будем вообще. А вот городом нижним, мы обязательно займёмся. Если не удастся полностью тут уничтожить все клоаки, то хотя бы наиболее жуткие места надо будет зачищать полностью. И строить там что-нибудь полезное. Только сначала проведём облавы. Скоро уже. Солдат мне потребуется, я чувствую, не много, а очень много, и где их взять, я теперь знаю.

Полученные голубиной почтой известия о взятии его бродягами и бомжами, естественно, бывшими, Вейнага, мощной крепости, о которую не раз обламывали свои зубы королевские войска Саарона и Тарка, дало ему знак, что он не ошибся в своём эксперименте, хоть и сильно сомневался вначале.

Олег не сомневался, что определяющую роль в этом серьёзном военном успехе сыграла сестра. Но также понимал, что без слаженных действий баталий такой успех был бы немыслим.

И пусть подробности он узнает намного позже, но они уже не так и важны, на самом-то деле. Главное, что баталии смогли совершить достаточно длительный поход по враждебной территории, по плохим дорогам, с обозом и в своём тяжёлом вооружении, сохранить, при этом, боеспособность и одержать убедительные победы.

Если быть откровенным перед собой, то такого успеха Олег и сам не ожидал. Особенно, захвата Вейнага. Явно, там не обошлось без ошибок и головотяпства противника. Но, тем не менее, факт есть факт.

Задним умом Олег сообразил, что надо было с Улей или с бригадой послать кого-нибудь вроде Лешика, его новоявленного барона Гирвеста. Всё же, при бригадах, наверняка, будут королевские представители. Как бы они простоватого Ашера и сестрёнку при дележе трофеев не обжулили. Конечно, трофеи - это святое, но мало ли на свете всяких проходимцев, готовых на святое покуситься? Знать бы прикуп, как говорится, жил бы в Сочи. Герцог понадеялся, что, общими усилиями, его люди не дадут себя обжулить.

- Вам не понравилось? - огорчённо спросил Пражик, оглядев переполненный едой стол, когда герцог поднялся со стула.

Шутить снова Олег не стал, посчитав, что на долю несчастного городского Головы он и так сегодня, уже с самого утра, вывалил слишком много.

- Понравилось всё. Спасибо, - сказал он, - Прикажи готовить карету, через час выезжаем в ратушу. Посмотрим, как там у тебя дела идут. Сводку по налогам за первое полугодие подготовил? Вот и замечательно.

В полдень к ратуше подъехали все одиннадцать глав ремесленных и торговых гильдий Нерова. Гильдии наёмников в городе не было, как не было таких и в других городах герцогства - всё же до Олега здесь было захолустье, торговля контролировалась растинцами, обходившимися своими наёмными отрядами, а города и бароны, вместо наёмников, предпочитали иметь своих стражников и дружинников.

Свой план по вразумлению гильдейцев герцог даже перевыполнил, благодаря идее, случайно пришедшей к нему в голову, когда он просматривал отчёты городского казначея.

Главы городских гильдий подчинялись главам столичных гильдий, входивших в Большой королевский Совет, наряду с благородными членами Малого королевского Совета.

Но, раз у него теперь герцогство, то почему бы не создать гильдии герцогства, включив их глав в свой Большой герцогский Совет?

А против королевских порядков Олег ничего и не промышляет. Он решил, что эти структуры могут вполне себе существовать одновременно. Никаким законам, писаным или неписаным, это не противоречит.

Неров не был самым крупным городом герцогства, поэтому, когда герцог огорошил глав неровских гильдий своим решением и сообщил им, что именно они, а не легинские, гудминские или брогские главы, войдут в его Совет, то, по возбуждению и загоревшимся глазам своих новых советников, понял, каким коварным, на самом деле, оказался его план.

Когда он покидал это сборище, то, настороженные и хмурые, в начале их встречи, главы неровских гильдий, провожали его, совершенно счастливые, чуть ли не на коленях. Олег даже подумал, что зря столько времени убил на их запугивание и обещания выгод.

- Ну что, Голова, ты молодец, - похвалил Олег Пражика, - Выше всяких похвал. Если не считать того, - нахмурился он, - Что по твоей вине, то есть из-за твоего вчерашнего подарка, я не спал почти всю ночь.

На этот раз градоначальник шутку понял. Потому что никакого подарка, кроме присланной рабыни, он вчера не дарил.

- Виноват, господин герцог, - отшутился он.

Сделать вид, что не понял шутки, это тоже шутка, и очень даже неплохая. Олег удивился, про себя, что Пражик это понимает.

- В общем, так. Отправляемся к тебе домой, и я спать лягу. Пару склянок подремлю, а ты лично проследишь, чтобы не дай Семеро, кто-нибудь меня не потревожил. Понял? Садись ко мне в карету, - пригласил герцог, показав на кресло напротив себя, - Ну, разве что, если сам наш добрый король Лекс пожалует, тогда разрешаю меня потревожить.

Пражик заверил, что господин герцог может отдыхать спокойно.

В спальне, закрывшись на засов, Олег сбросил с себя богатую одежду и достал из пространственного кармана лёгкий кожанный костюм из светлых брюк, куртки-безрукавки серого цвета - чуть потемнее брюк, и желтоватую рубаху. На ноги, он извлёк коричневые полуботинки. Так, обычно, одевались приказчики или небогатые торговцы. На пояс, в тон выбранному имиджу, Олег повесил короткий кинжал в простых ножнах.

Набросив на себя Скрыт, он Прыжком переместился на улицу и пошёл в трактир к Вурту.

Когда-то, этот трактир назывался "Кабанья голова" и был одним из множества подобных заведений Нерова, где за сравнительно небольшие деньги можно было выпить, закусить, переночевать в номере второго этажа и, при желании, получить в этот же номер на ночь какую-нибудь девицу.

Но, с тех пор, как Вурт стал эксклюзивным поставщиком кальвадоса в город и, по-совместительству, агентом Агрия, а позже переподчинённым Нечаю, дела трактирщика резко пошли в гору. Теперь он был владельцем половины неровских трактиров, причём, самых дорогих и престижных, а его первое заведение теперь называлось "Могучий вепрь".

Здесь Олега и должен был ждать барон Лешик Гирвест.

Способностями сестры к изменению внешности Олег не обладал, но здраво рассудил, что вряд ли кому придёт в голову признать в небогатом торговце или приказчике самого герцога. Да и кто тут может так хорошо знать его в лицо? На десятирублёвой золотой монете он выглядит гораздо лучше.

Его неузнаваемость подтвердилась практически сразу же, как только он, недалеко от трактира, найдя укромный закуток в переулке, вышел из Скрыта и подошёл ко входу "Могучего вепря".

- Сёдня не обслуживаем, - прогнусавил стоявший на улице здоровенный амбал-вышибала, разглядев непрезентабельный вид Олега, - Заходи завтра.

Если бы этот придурок словами и ограничился, то Олег нашёл бы другой способ пройти в трактир - в конце концов, просто сунул бы ему рубль, и всего делов. Но амбал, то ли от скуки, то ли от общего сволочизма в характере, плюнул Олегу под ноги, едва не попав ему на начищенные полуботинки.

Резким коротким ударом согнутыми пальцами в печень, настолько быстрым, что не среагировал бы и Брюс Ли, Олег отправил охранника в технический нокаут. И, пока тот раскрывал рот в беззвучном крике, прошёл в дверь.

В зале на сотню мест, наполненном почти на две трети, находились богато одетые люди, в основном мужчины. Женщины здесь были тоже, но их было намного меньше. На Олега почти никто не обратил внимания, все слушали завывания очередного местного барда. Судя по тому, как жалостливо он выводил мелодию, это наверняка звезда местной эстрады.

Увидеть Вурта за барной стойкой Олег не рассчитывал - тот теперь слишком важная особа, чтобы, как в старые добрые времена, самому иногда наливать посетителям.

- Вы куда, господин? - выскочила перед ним перепуганная немолодая рабыня, когда Олег, пройдя барную стойку, открыл дверь в коридор, где находились внутренние помещения трактира, включая кабинет хозяина заведения, - Сюда вам нельзя.

- Я по личному вопросу, тётя, - он отодвинул её в сторону и прошёл по коридору до кабинета, не обращая внимания на пытавшуюся его образумить рабыню.

- Тебе чего надо? - спросил его Вурт.

Но, через миг, в его глазах появилось узнавание.

- Господин! - обрадовавшись и, словно, всё ещё не веря своим глазам, вскочил он, опрокинув стул, на котором сидел.

Сидевший сбоку на диваничике Лешик таких эмоций не выразил - в отличие от трактирщика, барон прибытия своего герцога ожидал.

- Вурт, рад тебя видеть в добром здравии, - сказал Олег трактирщику, придерживая его за плечи, явно опасаясь, что, отпусти он его, тот бросится на колени, - Ну, не надо слов лишних, - прервал он его восторженный лепет, - Мы с тобой ещё поговорим. А пока иди, успокой свою рабыню, там, за дверью. Только, смотри, не наказывай. А мы тут с господином бароном немного пообщаемся.

Глава 15

- Ну, ты же у нас настоящий светский лев, - рассмеялся Олег, - Не удивлён твоим успехам. Только смотри, не заиграйся.

Лешик польщённо отмахнулся.

- Да ладно, кто там что против меня решит сделать? Я ваши указания помню и до смертоубийства не довожу, - сказал он, - Достаточно было двоих ранить и одного обезоружить - баронета Ниша Шелега, который считался в той компании чуть ли не мастером, так теперь никто не рискует меня на дуэль вызывать. Впрочем, я с шутками меру блюду, честное слово.

Разведка и контрразведка - это хорошо и нужно. У каждой из этих служб есть огромный пласт работы. Но иметь ещё под рукой и отдельную службу для, скажем так, особых дел, Олег считал необходимым. А лучше бывшего бретера и наёмного убийцы Лешика, ставшего с его лёгкой руки бароном Гирвестом, на роль начальника такой службы, никто не подходил.

- Тот заговор, про который Нечай предупреждал, оказался пустышкой, - барон с удовольствием поедал яичницу с колбасками, принесённую им лично владельцем преуспевающих трактиров, - Да и не против вас бароны злоумышляли. Бесятся, что вы всяких выскочек пригрели и престижные должности им раздали.

Да, было такое. Олег понимал, что рано или поздно конфликты на этой почве будут возникать.

Гонор благородных владетелей не даст спокойно воспринимать, что бывшие простолюдины и даже рабы оказались выше их в иерархии герцогства.

Но он помнил, из истории своего родного мира, как эту проблему решал царь Пётр Великий и был готов последовать его примеру, если возникнет такая необходимость.

- И что же остановило недовольных владетелей? - спросил герцог, с удовольствием, вслед за Лешиком, выцепляя вилкой колбаску из яичницы.

Колбаски делались в личном хозяйстве Вурта, и Олег давно имел возможность оценить их вкус. И ему они нравились.

- Не что, а кто, - усмехнулся барон Гирвест, - Ульфа, подружка баронессы Веды Ленер. Такая же сплетница и вертихвостка, как и жена Гури. Говорят, даже хлеще - чуть ли не со своим рабом-привратником того, ну, сами понимаете. Хотя за это не ручаюсь. Лично не присутствовал. Вот она-то весь заговор и порушила.

Уже хорошо зная нравы этого мира, Олег сомневался в том, что баронесса будет спать с рабом. Здесь, как-то, не было равноправия в половом вопросе - мужчины, даже женатые, открыто могли развлекаться с рабынями, а вот женщины, особенно из благородных, старались себе такого не позволять. Никаких законов на этот счёт не было, вроде тех, что существовали в древние века его родного мира, но такое поведение резко осуждалось.

А с другой стороны, Олег также знал и саму баронессу Ульфу Чеппин. В принципе, с неё станется и не такое. Она бы и с герцогом закрутила, он видел это по бросаемым ею взглядам, но слишком опасалась своей подружки Веды, ссориться с которой было не просто невыгодно, а даже опасно.

- Это как это ей удалось? - усмехнулся Олег.

- Да очень просто, - вернул усмешку Лешик, - Барон, её муж, видимо, в постели на язык не выдержан. Разболтал о планах нападений на баронства Армина и Гури, и о том, что собираются требовать - вы только подумайте! - с вас их отставки. В общем, эта фурия сначала устроила своему муженьку скандал. Заявила, что против мужа её подруги не нужно возникать, и что она из Пскова опять в замковую глушь не поедет. Так ещё и, буквально, на следующий же день, на приёме у баронессы Стинг, жёнам и дочерям несчастных заговорщиков всё растрепала. А ещё напомнила, что апартаменты во Дворце пока не распределены. Дальше, я думаю, сами догадаетесь.

Олег, действительно, примерно догадывался, что за этим последовало. Собственно, именно этого он и добивался, привлекая владетелей во Псков и даже помогая со строительством особняков.

То, что намечавшийся заговор закончился почти анекдотично, и герцогу не потребовалось даже власть употребить, его откровенно обрадовало.

- Может, мне съездить пока к Монсу в Фестал? Всё равно, чувствую, в Пскове теперь ничего серьёзного не замутится. А интриги вокруг близости, извиняюсь, к вашему телу, это же не интересно. И с объёмами поставок, заодно, определюсь и вам доложу. Про торговцев уже слышали? Не наших, а неровских и из других ваших городов?

- Ну, раз, сам говоришь, города теперь мои, то и торговцы теперь тоже все мои. А что там? Проблемы? - заинтересовался Олег.

- Да не то, чтобы проблемы, - Лешик доел всю яичницу, что была ему подана и, откинувшись на спинку дивана, потягивал вино из небольшого серебрянного кубка, - Вы эту проблему, в целом, знаете. Наш добрый король за поставки для его армии, которые были этим летом и даже в конце весны, рассчитался новыми лиграми. По номиналу. И с Монсом в Фестале, в основном, ими расплачиваются. А, с учётом того, что банки, при обмене лексовских лигров, вообще совесть потеряли, вы начинаете много терять. Может, пока вообще остановить поставки в Винор ваших товаров? Гури тоже уже бесится.

- Нет, Лешик, - после некоторых раздумий сказал Олег, - Снижать объёмы мы не будем. Всё равно себестоимость нашей продукции в разы ниже, чем мы продаём. Так что не обеднеем, возьмём ростом оборота. Да, не удивляйся. Я, наоборот, дам команду резко нарастить поставки. Если, конечно, возможности производства позволят. Эх, ни на что ни людей, ни времени не хватает, - пожаловался он, не столько барону, сколько самому себе, - Монсу отпишешь о возможном увеличении, пусть будет готов. А сам пока здесь останешься. Будут тут ещё кое-какие дела.

- А с торговцами что?

- С торговцами? - задумался Олег, - Ну, я подумаю. Скорее всего, тем, кто платил нам десятину, убытки покроем. Даже недополученную прибыль, видимо, придётся им оплатить. Впрочем, это не твои проблемы. Пусть этим Армин занимается. А вот те, кто платил гильдиям, те пусть сами как-то выкручиваются. Или к Лексу идут с жалобами, или в Большой королевский Совет.

- Сурово, - засмеялся Лешик.

- А ты как хотел? Не я такой, жизнь такая.

- За вами хоть записывай ваши мудрости, - пошутил барон.

- Вот выйдешь в отставку, поселишься в своём замке, там и займёшься писанием воспоминаний, - отшутился Олег, - Кстати, что там с твоим баронством? Отстраиваешься? Деньги нужны?

Лешик стал сразу серьёзным.

- Нет, денег хватает, - сказал он, - Замок начал перестраивать. Спасибо тебе. За всё.

Лешик, перейдя на ты, показал искренность своей благодарности за осуществлённую мечту. Как и любой из младших сыновей владетелей, он мечтал о своём домене. Думал, что это неосуществимо. Но оказалось, что сказка стала былью, благодаря службе у очень интересного человека.

Олег немного даже смутился, ощутив искренность благодарных слов от такого циника, как Лешик, бретера и наёмного убийцы.

Стоявший на входе в трактир амбал-переросток, при виде выходящего из заведения Олега, вздрогнул и отступил в сторону. Естественно, Вурт не предупреждал своего охранника, что тот имел дело с самим герцогом. Но, даже и без этого, амбал изобразил поклон, хоть и неуклюжий. Методы воспитания вежливости могут быть разные.

Наступал вечер, жара позднего лета спадала, и Олег решил немного прогуляться по городу.

Если центральные улицы верхнего города были относительно чистыми - чувствовалось, что Пражик начинает уже, порой драконовскими методами, приучать к чистоте и порядку, то вот стоит только отойти в сторону от центральной улицы, как сразу же оказываешься в типичной грязи и вони средневекового города.

И это в верхней его части! Олег хорошо представлял себе, что творится в нижнем городе. Эти клоаки он будет, пусть не сразу и не за один день, но вычищать.

Хотя, конечно, это дело неблагодарное. Даже в Промзоне, пригороде Пскова, это сделать до сих пор не получалось. Не успевали вычистить один район, как рядом возикал такой же, или даже ещё грязнее и запущенней. Да и вычищенный район, через какое-то время опять начинал зарастать грязью, а на его улицах снова начинали появляться нищие, бомжи, гулящие девки, попрошайки и, к сожалению, опять преступники.

Свято место пусто не бывает. С этой фразой Олег вынужден был согласиться. Казни, порки, тюрьма - всё это помогало, но, к сожалению, ненадолго.

- Ух, какой красавчик, Зеда, посмотри.

Олег уже собирался возвращаться к центральной улице, чтобы не пачкать своих, начищенных лично, полуботинок - кому скажи, что герцог сам себе обувь начищал, не поверят - как увидел двух девиц вышедших из двери небольшого, на вид вполне приличного, домика.

Та, что постарше, нарочито громко поделилась своими впечатлениями с более молодой подругой, ещё совсем девчушкой.

Радует уже то, что одинокого прохожего, вечером, в переулке, никто не попытался ограбить. Значит, и комендатура уже начала вполне прилично работать, хотя сам комендант Нерова, переведённый на эту должность, из-за своего возраста, из второго кавалерийского полка, чуть ли не со слезами на глазах, просил герцога вернуть его обратно на службу в армию. Естественно, просьба была отклонена.

Но вот древнейший промысел, как видно, на улицах, в том числе, и верхнего города, процветал.

Девицы были вполне миловидны и, похоже, были родными сёстрами. Но вот спуститься до уличных жриц любви, Олег себе не позволил.

Он молча развернулся и пошёл в обратном направлении, сопровождаемый комментариями девушек.

Ситуация так сильно напомнила ему сценку из Бриллиантовой руки, а он сам себе - Семён Семёныча Горбункова, что Олег невольно рассмеялся.

Так, в приподнятом настроении, он и дошёл до района, где проживала городская элита, нашёл укромный уголок на стыке оград двух особняков и вошёл в Скрыт.

- Ах, как жалко, господин, что вы не попробовали обеда, - сокрушался Пражик на ужине, - Мой повар превзошёл самого себя, - градоначальник был подавленным, при виде герцога практически игнорирующего выставленные блюда, хотя посмотреть там было на что - одна только запечённая с ягодами форель с белым соусом, чего стоила, - Вы ничего не едите.

- Всё очень вкусно, Пражик, твой повар, и правда, кудесник, но у меня нет аппетита, - успокоил его Олег, - Сам понимаешь, заботы, заботы.

Пражик участливо покивал головой, разделяя чувства своего герцога.

- Моя малышка дочурка очень хочет вам помочь отдохнуть, - предложил он, - Она вам может даже песню на ночь спеть. Вы не слышали, как она поёт?

Как поёт его пухляшка Олег не слышал, но местного репертуара наслушался до тошноты. К тому же, он решил проявить твёрдость духа и сам себя за это похвалил.

- Пусть твоя дочь сохранит свои таланты для жениха, - отказался герцог от недвусмысленного предложения, - А мне давай ту, вчерашнюю. Она тоже у тебя неплохо поёт.

Пражик замялся.

- Эта..., а может вам другую рабыню предложить? - почему-то смущаясь, промямлил он.

- А с той что случилось? - заинтересовался Олег судьбой девушки, чьё имя даже не удосужился узнать, - Сбежала, что ли?

- Нне, не сбежала. Её Ханя, дочька, немного наказала, и эта. Лицо расцарапала.

Олег реально удивился. О том, чтобы кто-то из свободных женщин, пусть и неблагородного происхождения, ревновал к рабыням, он ещё ни разу не слышал. А может тут вовсе и не ревность, а просто совпало?

- Ерунда, Пражик, - отмахнулся он, - Если уж тебе культяпки отрастил, неужели, думаешь, мне проблема царапины вывести?

В городе Олег пробыл ещё недолго - два дня, и отправился назад в свою столицу. Только, вместо испарившегося Агрия, компанию в поездке в карете, в этот раз, ему составил Гури, вернувшийся с ярмарки в Броге.

На обратном пути, как и обещал, заехал к Кабрине на целый день.

Казалось бы, что можно сделать за неполную декаду? Но, в этот раз, мимо него строи рот браво маршировали в ногу, ни разу не сбившись.

- Молодцы, - похвалил Олег, прекрасно понимая, какими методами достигались эти успехи.

Затем он присутствовал на стрельбах из арбалета, где, к его удивлению, лучшие результаты показали хозроты пятого и шестого полков.

- Я думаю, что через три-четыре декады, муштру можно будет заканчивать, - доложила полковник, - И надо будет начинать проводить боевое слаживание на маршах и в походах.

- Ну, это ты с генералами моими решай, - отмахнулся Олег, - Я в такие вопросы даже и не собираюсь вникать. Только смотри, как два из трёх этих полков уйдут к своим местам постоянной дислокации, ты со своим полком остаёшься здесь. Всё, что построено, разбирать не надо. Скоро, я думаю, ближе к середине осени, сюда тебе подгонят пару-тройку тысяч человек разного сброда. Распределять их по новым полкам не нужно будет. Это будущие бойцы баталий. Я вижу, твоя плётка уже от крови не отмывается? Надо будет из этого сброда сделать солдат в наикратчайшие сроки. Ты справишься. Я знаю.

Баронесса Кабрина Тувал задумчиво покивала головой.

- Думаете увеличить бригаду до легиона? Вроде того, болзовского? - спросила она.

- Ещё не знаю. Не решил пока, - честно признался Олег, - Может, действительно, создадим легион, но, скорее всего, также почкованием, как из одного твоего полка сделали три, также сделаем и три бригады. Лишь бы мои орлы без больших потерь вернулись.

- Графиня с ними?

- Увы, - вздохнул Олег, не в первый раз сожалея об отсутствии сестры.

Вечером герцогу продемонстрировали свои умения маги полков. Несмотря на то, что большинство из них были совсем молодыми парнями и девушками, двигались они слаженно, Сферы ставили уверенно и быстро, да и боевые заклинания у них получались, в целом, неплохо.

Переночевали Олег с Гури и экскортом гвардейцев в здании офицерского общежития. Естественно, Олегу выделили самую большую комнату, и даже нашли хорошую мягкую кровать.

- Клейн, дела никак не подождут? - с раздражением спросил Олег у заявившегося к нему в личные апартаменты дворца министра Двора.

Ещё и склянки не прошло, как он вернулся с поездки, и вот здрасьте.

- Господин герцог, - как всегда невозмутимо чуть полонился министр, - Я лишь предупредить, что скоро прибудет баронесса Пален. Она уже, наверняка, в курсе, что вы вернулись. Ей сообщили. Она ещё вчера приезжала и предупредила, что явится сразу.

- Понятно, - вздохнул Олег, - Ладно, куда деваться. Проводи её в мой кабинет. Я пока хоть ополоснусь с дороги. Сам как? Что нового? Я имею в виду, из срочного.

- Всё хорошо, спасибо. Срочного ничего больше нет. Я доложу, как вы освободитесь после беседы с баронессой. Или мне тоже надо присутствовать при ней?

- А, пожалуй что, и побудь с нами, - решил герцог, - Может мы что упустим, так напомнишь. Я так понимаю, она из-за сведений Агрия так всполошилась?

- Не могу точно знать, но, по всей видимости, да. Мне можно идти? - Клейн бросил равнодушный взгляд на Нирму.

Капитан ниндзей подготовила герцогу свой отдельный доклад и сейчас, нисколько не смущаясь, в штатной форме чиновницы клейновского секретариата, скромно стояла посреди приёмной, ожидая ухода своего формального начальника.

Гортензия явилась через пару склянок. Видимо, как она ни хотела побыстрее обсудить с Олегом волнующие её вопросы, всё же поняла, что герцогу надо с дороги немного прийти в себя.

- К чему такая спешка, дорогой мой любимый друг? - спросил Олег у магини, после коротких, но искренних, в своей радости от встречи, приветствий и обниманий.

- Так ведь ты же, наверняка, в курсе. Тебе первому сообщили.

Гонец от Агрия догнал Олега уже на подъезде к Пскову. Сведения, доставленные им, в самом деле, были удивительными - Хадонская империя предложила союз Растину, и всё шло к тому, что это предложение будет принято, особенно, в свете той смены власти, которая произошла в республике недавно.

- Сообщили, - кивнул Олег, - Но, если честно, не вижу тут, особого повода для волнений и твоей спешки. Неприятно, конечно, но они ведь явно не против нас сговариваются. У них впереди проблемы посерьёзней - Оросская экспансия, которая уже началась. Пусть пока и не открыто, и кровь реками ещё не льётся, но..., - он развёл руками, а затем пригласил Гортензию к столику, возле которого, стоя, их вежливо дожидался Клейн.

Когда они уже расселись на удобных диванах, Гортензия пояснила свою спешку.

- Вот, - протянула она Олегу незапечатанный тубус, - Я подготовила от твоего имени письмо. Хочу, чтобы ты его одобрил, и завтра с утра приказчики Бомариуса поведут караван в Растин, я с ними его отправлю.

- Куда спешишь, Гора? - Олег повертел тубус в руке, но открывать его не спешил.

- Олег, послушай, - вздохнула Гортензия, - Если империя прислала республике такое предложение, значит, наверняка, такие же предложения получат, или уже получили, и растинские союзники - королевства Аргон и Отан, просто там нет агентов Агрия, и мы об этом не знаем. Это означает, что королева Бирмана и король Геронии своими действиями против Аргона могут втянуть и тебя, как их союзника, в конфликт с Хадоном. А тебе это надо? Всё же, императрица - твой бывший сюзерен и нынешний сюзерен Ули. И потом, в политике ведь главное - это не намерения, а возможности. Если создастся такой союз, и он станет долговечным, то не задушит ли нас в своих объятиях божественная Агния? Как я понимаю, ты не горишь желанием попасть к кому-то в сильную зависимость?

Слова Гортензии заставили Олега надолго задуматься.

- И что ты придумала? - спросил он, доставая из тубуса свиток и разворачивая его.

Когда Олег прочитал письмо, то думал, что у него глаза на лоб от изумления вылезут.

- Вот это номер, Гортензия! - даже с некоторым восхищением воскликнул он, - Ты предлагаешь нашу помощь и дружбу бывшему верховному дожу? Да ведь это же самый убеждённый наш враг!