Обложка Героями не рождаются. Героями становятся.

Героями не рождаются. Героями становятся.

Дмитрий Найденов

0% прочитано
Стандартный
Дмитрий Найденов

Героями не рождаются. Героями становятся.

Глава 1. Интерлюдия.

Космическая сага.

Можно читать совместно с серией "Наследие Древних"

Следующая серия "Космическая сага" будет уже с большей детализацией. Период с момента выхода человечества в дальний космос до формирования аристократии и Содружества. ГГ потомок главного героя из Наследия Древних. Здесь будете больше описаний технологий, больше диалогов, более подробное описание мира. ГГ придётся много учиться, но зачатки псионики у него уже есть.

Книга первая. Героями не рождаются. Героями становятся.

Глава 1. Интерлюдия.

Отказ правого двигателя, перевод мощности на левый.

Щиты с правой стороны потеряны, разгерметизация кабины.

Потеря биогеля семьдесят процентов.

Принудительное снижение манёвренности корабля тридцать процентов.

Рекомендация покинуть поле боя и отправиться на ремонт.

Связи с кораблём носителем отсутствует.

Резервные каналы связи не отвечают.

Мощность реактора снижается, возможно нарушение герметичности.

Отказ вооружений правого борта.

Входящие сообщения на экране шлема горели красным, извещая о многочисленных отказах систем и вооружений. Мой истребитель стремительно вращался в разных плоскостях и только многочисленные тренировки не позволяли мне потерять ориентацию и помогали отслеживать ситуацию. Холодные щупальца страха пытающиеся пробраться к сердцу были мной отстранены усилием воли. Все мои мысли были сосредоточены на одном. Рядом маячила туша вражеского линкора, а оставшиеся две торпеда с усиленным ядерным зарядом, подвешенные на левом крыле моего истребителя, горели зелёным светом, извещая о готовности к пуску.

Рядом завершалось сражение, силы повстанцев, к которым принадлежал и мой истребитель, были практически разбиты. Карательная экспедиция направленная к нашей звёздной системе из содружества Земли уже готовились праздновать победу. На мой подбитый корабль уже никто не обращал внимания, но я не сдавался.

Отстранившись от окружающего, я посмотрел на фото своей невесты, размещённое рядом с главным радаром. На нём улыбающаяся рыжеволосая и конопатая девушка обнимала молодого блондина с голубыми глазами, а на заднем плане висело розовое солнце с двумя лунами.

Я на миг погрузился в воспоминания, продолжая контролировать всё, что происходило вокруг. Альфа Центавра стала убежищем, для тех кто захотел скрыться от монополии Нового правительства Земли и от навязывания новых принципов свободы и гендерных отношений в обществе. Из-за перенаселения Земли, принимались новые законы запрещающие естественные отношения между мужчиной и женщиной. В открытую пропагандировались однополые браки, отказ от религии, от семейных ценностей и другие, подобные ограничения в нормальном развитии общества. Последние беженцы, пытающие скрыться вначале на Марсе и кольцах Сатурна, а затем и на Плутоне, смогли совершить рывок в науке и отправить большую часть повстанцев, как нас стали называть на Земле, в дальний космос.

Переселение закончилось довольно успешно, девяносто процентов кораблей смогли достичь ближайшей звезды Альфа Центавры, и смогли организовать успешную колонию. Почти тридцать лет спокойного развития поселили надежду на то, что преследование со стороны Земли, уже закончились, но пять лет назад появился первый разведчик, который смог преодолеть разделяющие нас расстояние и даже тогда оставалась надежда, что политика Земли изменилась, но разведчик, отправив обратно зонд, атаковал ближайшую космическую станцию, на которой и погибли мои родители. Количество жертв тогда достигло семидесяти тысяч человек. С этого момента, наша колония начала готовиться к неминуемому вторжению.

После гибели родителей я сразу же записался в корпус Стражей Центавры, которые должны будут первыми встретить вторжение противника на окраине системы. Пять лет изнурительных тренировок и жизнь на постоянном адреналине. Пять лет безумного стремления стать лучшим и отомстить за смерть своих родителей. Единственным светлым лучом во всём этом, была Лиза. Она появилась в моей жизни как ураган, молодую курсантку, отправленную к нам на практику, я заметил сразу и не мог оторвать от неё глаз, как и она от меня. Это действительно была любовь с первого взгляда. Над нами смеялись все окружающие, а потом просто махнули рукой на нас. Всё свободное время по возможности мы проводили вместе, тайком тренируясь по ночам в капсулах имитирующих кабины истребителей. Именно по этому нас и не трогали, так как наши показатели лётного мастерства резко пошли вверх. Если я до этого входил в десятку лучших курсантов всего училища, то после месяца наших безумных тренировок я занял первую строчку и мог спокойно уделать даже бывалых лётчиков. На несколько месяцев я смог забыть боль утраты от потери своей семьи и понял, что такое личное счастье, но радары расположенные на окраине нашей системы, сообщили о приближение вражеского флота. В намерение противника никто не сомневался, поэтому подготовка к встрече была максимально насыщенной. После этого нам пришлось расстаться, так как молодых курсантов отправили вглубь системы, для продолжения обучения а два крайних курса в срочном порядке, сдав экзамены, посадили на новые истребители и отправили на окраину системы, чтобы встретить флот противника.

Мотнув головой, я попытался сфокусироваться на вращение моего повреждённого корабля. Усилием воли я отстранился от реальности и стал кораблём, ощущая его незримую боль в правой стороне фюзеляжа, говорящая о серьёзных повреждениях. В какой то момент я почувствовал, что если я сейчас произведу пуск ракеты, то он обязательно попадёт в цель. Время для меня растянулось и немного замедлилось, я нажал на активацию одной из ракет и произвёл её запуск, не обращая внимание на безумное вращение корабля, доверяя своей интуиции, которая всегда выручала меня. Повинуясь такому же импульсу, я подправил штурвалом вращение истребителя, используя боковые компенсаторы и на мгновение поймав в прицельную сетку следующий за линкором штабной корабль, произвёл пуск второй торпеды практически в упор. В тот же миг, автоматические системы защиты обоих кораблей противника классифицировали меня как враждебную цель и открыли огонь по моему подбитому истребителю. Но меня в нём уже небыло. Производя запуск второй торпеды, я активировал систему экстренной катапультации и меня мощным взрывом буквально вынесло из обломков разрываемого на части истребителя. Мой скафандр имел возможность длительное время находится в космосе и проводить различные манипуляции, он отличался от армейского, отсутствием броневых пластин их облегчённого титана, но имел большую прочность на разрыв и температуру, а также большую подвижность кистей рук, имеющих сверхтонкий защитный слой, сравнимый с обычными перчатками. В стандартный комплект скафандра входил одноразовый плазменный пистолет на двадцать выстрелов. Он стрелял специальными шариками, превращающиеся в плазму, способную прожигать толстую броню.

Эти пистолеты ввели совершенно недавно, до этого были старинные стреляющие простыми пулями с начинёнными взрывчаткой. Но их недостаток был в том, что они взрывались от любого препятствия и были опасны в ношение. Ещё была стандартная аптечка, с большим количеством различных противоперегрузочных препаратов и препаратов увеличивающих реакцию человека в несколько раз. Но их применять не рекомендовалось из-за большого количества побочных эффектов.

Пока я прокручивал в голове, чем я располагаю, то успел сориентироваться, где я нахожусь, меня несло в сторону вражеского линкора. Внезапная вспышка, от которой сработало затемнение, сообщила, что моя первая торпеда удачно попала в линкор противника, попав в лётную палубу, малых истребителей ближней защиты. Датчик радиации тревожно запищал, извещая о превышение безопасного уровня, а аптечка вколола в шею, противорадиационный препарат. Судя по уровню радиации, взрыв торпеды произошёл в глубине линкора, иначе меня бы уже капитально поджарило.

Буквально через несколько секунд, произошла вторая вспышка, но уже где-то за линкором. Мой шлем ещё улавливал сквозь помехи, переговоры оставшихся в живых пилотов, которые летали не так далеко от меня. Судя по их радостным возгласам, моя вторая торпеда, попала более удачно. Взрыв произошёл в районе рубки корабля и в итоге корабль полностью потерял управление и обесточился, чем сразу же воспользовались наши пилоты.

Пока я вслушивался в переговоры, то в меня попало несколько мелких обломков, один из которых ранил меня в ногу, пробив скафандр, а второй пройдя по касательной, оставил сильный ушиб на плече. Оставаться в месте взрыва было опасно. Используя кресло катапульты, я направился в сторону линкора, намереваясь прицепиться к нему. Сам линкор практически остановился от взрыва, разворотившего переднюю часть. Или, что скорее всего, наши скорости были практически равны. Управляя креслом, я использовал весь запас небольшого количества топлива, который был в нём и меня ощутимо приложило о корпус линкора. От удара я на секунду потерял сознание и аптечка опять вколола мне какой-то препарат в кровь, отчего появилось чувство эйфории. Отключить аптечку без доступа к бортовому компьютеру истребителя или не сняв скафандр, было невозможно. Поэтому мне пришлось смириться с этим. Чем хорош скафандр для истребителя, так это наличием всевозможных приспособлений, могущих облегчить жизнь пилоту. Используя магнитную подошву, я отцепил крепления и освободился от кресла, а затем направился в сторону ближайшей лётной палубы, которая подсвечивалось зеленоватым полем, сдерживающим атмосферу внутри ангара. Мы такие перестали использовать ещё два десятка лет назад из- за того, что они очень нестабильны и потребляют много энергии. Судя по его мерцанию, он работает на резервном источнике энергии, а значит линкор серьёзно повреждён, я, конечно, не питал иллюзий захватить или серьёзно повредить линкор, но двадцать зарядов в пистолете грели мне душу. Я уже не надеялся выжить. Шансы, что мы выиграем эту битву, были близки к нулю, но и просто так сдаться я не мог. На краю лётной палубы всегда по штату стоят автоматические турели, но с моей стороны они не работали. Возможно, причина в отсутствии питания, поэтому я не стал искать подхода к ней, а двинулся напрямую. Корпус линкора периодически сотрясали взрывы, что затрудняло мне движение. Когда я подобрался к самой лётной палубе, раздался хлопок, который я не услышал, а почувствовал и из защитного поля вылетел корабль, который можно классифицировать как спасательный бот. Очень осторожно я заглянул на палубу. Там стояло около полсотни истребителей и лёгких, двухместных торпедоносцев. Вокруг них суетились пилоты и механики. Рядом с собой я увидел открытый люк переходного шлюза. Оглядевшись ещё раз, я увидел двух человек в скафандре, которые копались вокруг эмиттера силового поля, пытаясь, наверное, починить его.

Прикинув все варианты, я оставил в покое ремонтников и прячась за обездвиженное противоабордажное орудие, пробрался в люк, после чего захлопнул его и заблокировал изнутри. На нём, конечно же, стоит камера, но кто в такой момент будет в неё смотреть. Тем более наружный люк без карты доступа не открыть. Невероятная удача пока сопутствовала мне, поэтому я и решил рискнуть на безумную атаку. Главное — теперь правильно выбрать цели, чтобы мои двадцать выстрелов не пропали даром. Внутри шлюза, вторым был люк в форме двери полуовальной формы и на нём не было системы распознавания. Нажав на стене кнопку заполнения шлюза, знакомую мне по старым учебникам, я дождался, пока давление не нормализуется, и приоткрыл люк. Рядом с собой я увидел стоящий истребитель с разобранным задним двигателем, в котором ковырялся худощавый техник маленького роста, как минимум на голову ниже меня. Я не считал себя гигантом или большим по отношению к окружающим, но тратить заряд на этого щуплого техника я пожалел. Перехватил пистолет левой рукой, я вынул стропорез и направился прямо к нему, оглядываясь по сторонам.

Глава 2. Знакомство со службой безопасности.

Глава 2. Знакомство со службой безопасности.

Несправедливость, какой бы она не была

— угроза справедливости повсюду.

Мартин Лютер Кинг.

Пока я шёл, то меня мучили сомнения, не погорячился ли я, ведь убить человека выстрелом из пистолета, это не то же самое, что убить ножом. Но вспомнив, что они прилетели к нам именно для того что бы убить, я, сжав зубы, ускорил шаг и вонзил нож в основание шеи. Мой противник умер мгновенно и подхватив, я затащил его под снятый кожух двигателя, и только потом вынул нож, после чего присев, оглянулся. Обшарив техника, я нашёл пропуск, а с пояса снял, кобуру с пистолетом. Старой модели, которую я видел только у знакомого коллекционеров оружия и даже один раз стрелял из него. Это оружие на порохе, с неплохой компенсацией отдачи, но не способного пробить даже лёгкие доспехи и давно уже не применяемые на Центавре. Проверив магазин, я насчитал двенадцать патронов, и глянув в кобуре, нашёл ещё один запасной магазин.

Итак, я смог разжиться старой моделью пистолета, с двадцатью патронами, подумав, я вернул свой плазменный пистолет обратно и открыл лицевой щиток, так мне было проще отслеживать ситуацию вокруг. Ближайшие люди находились от меня в шестидесяти метрах, в принципе, заметить меня не должны, так как с краю лётной палубы обычно ставят сломанную технику, а сейчас для них главный вопрос стоит в обслуживание истребителей, возвращающихся с боевого вылета. Что предпринять дальше, я не успел придумать, так как у меня над головой раздался голос,

- Чак, засранец, ты куда смылся? Я что один буду вести наладку компенсатора литиевого зажигания? - говорили на очень плохом имперо, языке, распространённом в Земной Федерации.

Я отступил вглубь истребителя, прячась под его задним стабилизатором, продолжая сжимать в правой руке нож.

Внезапно говоривший спрыгнул сверху и разогнувшись оказался прямо передо мной, и непонимающе уставился на меня. Я, не теряясь, просто воткнул ему стропорез в живот, а затем ещё раз, отчего он схватившись за меня руками, медленно сполз на пол палубы. При этом мы смотрели друг другу в глаза.

Неожиданно меня замутило и вырвало прямо на мёртвого пилота, а это был именно пилот, в лёгком скафандре и со снятым шлемом, в левой руке. Шлем был простого плана без тактического дисплея, с простой гарнитурой связи. Пытаться переодеться я не стал, а вот забрать пропуск висящий на шее и точно такой же пистолет, я не отказался, сунув последний в один из карманов. Цвет наших скафандров был похож, поэтому я, вытерев рот, закрыл забрало и полез на истребитель. Улететь на нём я и не планировал, но меня заинтересовало в нём не это, а подвешенные с обеих сторон две тяжёлые ракеты. Истребитель был одноместным и похожие модели мы изучали на курсах, поэтому основные характеристики я знал и немного из управления нам тоже преподавали, чтобы понимать особенности строения кораблей противника. Спокойно забравшись в кабину, я оглядел приборную доску и понял, что эта модель более современная, по сравнению с той, которую нам показывали, но в этом нет ничего удивительного, модель была тридцатилетней давности. Найдя кнопку закрытия бронированного колпака кабины, я активизировал её. Как только колпак отгородил меня от внешнего мира, мне стало намного спокойнее, ведь я всё-таки пилот и истребитель для меня как родной дом, хоть и незнакомой модели. Автоматически появилась голограмма внешнего обзора, убрав орущие и нож, я привычно положил руки на джойстики управления по бокам от меня. Наполнять кабину компрессионным биогелем я не стал, как и подключать скафандр, тем более что разъёмы сильно отличались. Чтобы осуществить задуманное, мне необходимо запустить внутренний реактор истребителя, а затем довернуть сам истребитель. А вот последнее сделать уже будет не просто, так как диспетчер может не дать мне разблокировать крепления истребителя к палубе. Поэтому действовать нужно очень быстро и на всю операцию у меня будет одна-две секунды. В это время в ангар влетело два торпедоносца и они сразу же были подхвачены тормозными полями, после чего посажены на палубу. Тут же открылась шахта лифта и в полётный ангар стали завозить новые торпеды, для пополнения использованного боезапаса. Торпеды были большие и на них было много наклеек с предупреждениями. Техники очень быстро раскрыли контейнеры и с помощью манипуляторов начали вынимать их и с большой осторожностью соединять их. Как оказалось, каждая торпеда состояла из трёх частей и собирали их вместе, непосредственно перед использованием, что говорило о большой опасности хранить их совместно. Лучшего момента может и не представиться, поэтому я сосредоточился и дождавшись, когда соберут четвёртую торпеду и осторожно начнут крепить к подвеске,я активировал запуск реактора и одновременно с этим нажал на кнопку экстренного взлёта. Одновременно я активировал всё вооружение, приведя его в боевую готовность. Не полагаясь на работу основного двигателя, я включил на несколько секунд компенсационные двигатели, отчего истребитель немного приподняло от палубы, а затем используя боковой стабилизатор довернул истребитель и нажал на пуск ракет.

Но ничего не произошло, я несколько секунд смотрел, пытаясь понять, в чём же дело и понял, как я ступил. На вооружение стояла блокировка и для активации нужен пропуск. Сорвав с шеи, надетый пропуск убитого мной пилота, я вставил его в щель, рядом со вторым пропуском, для полётов, который был воткнут до этого всё время.

Потратив на всё меньше секунды, я повторно навёл ракеты и нажал пуск, добавив к этому огонь из плазменной пушки истребителя, с радостью отмечая, что ракеты запустились, после чего истребитель сотряс взрыв, а голограмма внешнего обзора мигнула, заискрилась и меня вырубило, ударив сильным разрядом тока.

Очнулся я оттого, что мне кто-то заехал в челюсть. Кое-как открыв глаза, я увидел, что сижу на стуле пристёгнутый наручниками. Но осмотреться мне не дали, так как следующий удар в челюсть, опять вырубил меня.

В очередной раз я очнулся от удара электрическим разрядом мне в шею. Открыв глаза, я понял, что до сих пор сижу на стуле и пристёгнут к ним наручниками. Рядом, за таким же металлическим столом, сидит капитан с нашивками сотрудника безопасности, подразделения разведки центавры.

- Ну что тварь, будешь сотрудничать? Что ты знаешь о втором флоте, высланном одновременно с первым? - задал он вопрос.

Я, не веря, оглянулся не понимая, что происходит вокруг и думая, что это какая-то ошибка, сказал,

- Это ошибка, сэр, я не из Федерации, я…

Договорить мне не дали, так как стоящий за моей спиной человек воткнул в меня шокер и меня трясло пару минут, пока изо рта у меня не пошла пена.

И меня опять не вырубило. Когда я опять очнулся, мне задали тот же вопрос,

- Что ты знаешь о втором флоте Федерации?

- Но я с Центавры, - начал говорить я и сразу же получил новую порцию разряда.

Следующий раз всё повторилось снова и снова, по той же схеме, пока меня не вырубило надолго. Очнулся я всё там же, на металлическом стуле, в собственной блевоте, обмочившимся, со стойким запахом экскрементов. Болело всё, не только снаружи, но и внутри. Мой левый глаз полностью заплыл, нос явно был сломан и забит сгустками крови, а во рту не хватало нескольких зубов. Долго мне осматриваться не дали, так как в камеру допроса вошли двое в форме сотрудников службы безопасности.

- Молчит гад, но если остальные ничего не могут толком сказать, этот несёт какую-то ахинею. Говорит что с Центавры.

Подняв голову, я прошептал разбитыми губами, еле слышно,

- Младший лейтенант Волков Александр. Пятая бригада, шестого корпуса, ускоренный кадетский выпуск. Личный жетон, - тут я поперхнулся собственной кровью, но нашёл в себе силы продолжить, - Личный жетон Омега пять дробь шестьсот тридцать четыре.

Оба представителя уставились на меня как бык на новые ворота,

- Бред, - сказал тот, кто меня допрашивал, - ему кто-то подсказал.

- Ты сканировал сетчатку? - спросил второй явно старше по званию, но разглядеть в каком он звании я не мог.

Понимая, что это последний шанс, избежать дальнейших мучений, я продолжил.

- Командир отряда полковник, Яснов, он контуженный и у него вместо правой руки протез. А ещё его разжаловали, за то, что дал в морду генерала, когда тот сказал, что его истребители первыми сбегут с поля боя. А ещё он внебрачный сын адмирала, - но договорить я не смог, так как меня стала трясти судорога.

- Что ему вкололи? - спросил старший.

- Сыворотку правды, двойную дозу, - ответил второй.

Последнее что я помнил, была фраза,

- Врача срочно!

Дальше я помнил урывками. Меня то трясло, то рвало, то меня опять било током. Расплывчатые лица в белых халатах и с масками на лице.

Из обрывков разговора я понял, что у меня отторжение лекарства, вколотого мне во время допроса. Несколько раз я приходил в сознание под аппаратом вентиляции лёгких, но эти моменты были очень небольшими. И вот в один момент мои мучения закончились, и я очнулся на больничной койке в отдельном боксе, богато обставленном, в теле была неимоверная слабость, а дышал я с огромным трудом, но самостоятельно. Моё пробуждение, тут же зафиксировал аппарат, подключённый ко мне и я, услышал слабый писк. В бокс тут же вошла медсестра и увидев, что я очнулся, тут же ушла. Буквально через минуту ко мне вошло сразу трое врачей и стали тыкать в меня разными приборами и другими диагностами. Я молча терпел, не имея сил что-либо ответить и даже пошевелиться. Затем мне вкололи что-то в руку и я заснул спокойным сном.

Второе моё пробуждение было уже намного приятнее. Тело уже не болело, а чувство сытости говорило о том, что меня кормили внутривенно, пока я спал.

Я прождал минут пять размышляя, как я мог так вляпаться. Скорее всего, меня нашли после взрыва линкора и вытащили из кабины вражеского истребителя, приняв за вражеского пилота, а ребята из безопасности совсем без башенные, они все кого-то потеряли из близких людей, на этой войне. Поэтому разжалобить из совершенно невозможно.

Я тоже хорош. Надо было представиться, пока была возможность говорить.

В бокс вошёл, я даже не поверил сразу и попробовал проморгаться, пытаясь рассмотреть мундир внимательнее. Адмирал флота. Кортушев. Человек, легенда. Герой с большой буквы. Это он смог вывести почти всех беженцев, оставшись прикрывать отлёт кораблей из Солнечной системы. Он настолько грамотно сражался и командовал остатками флота, и на своём корабле неоднократно бросался в самую гущу сражения, что его считали непобедимым. Его тяжелораненого эвакуировали на последнем транспортнике, оснащённом фотонным двигателем. Он национальный герой Центавры и вот эта легенда входит ко мне в больничный бокс.

-Не дёргайся сынок, лежи спокойно, - сказал он, усаживаясь на стул рядом с моей больничной койкой, после чего долго рассматривал меня.

- Заставил же ты нас поволноваться. Но всё хорошо, что хорошо заканчивается. Я здесь, чтобы прояснить некоторые моменты. Как тебе всё это удалось провернуть. Наши аналитики, когда нашли твой скафандр, и восстановили всю запись боя, не верили, что такое возможно. Ты даже не представляешь, что смог сделать. Ты и только ты, смог выиграть это сражение. Выведя из строя линкор, удачным попаданием всего одной торпеды, а затем ещё более невероятным попаданием в штабной корабль, именно в тот момент, когда у него на три секунды спало защитное поле от нашего попадания. А затем ты высаживаешься практически безоружным на поверхность линкора, находишь открытый люк, проникаешь на его борт и хладнокровно убиваешь ножом техника и пилота. Садишься в истребитель и ждёшь, когда появятся корабли пополнить боезапас. И в этот момент к кораблям цепляют сверхсекретное оружие, создающее сильнейший электромагнитный импульс. Подрываешь боезапас в центре построения вражеского флота именно в тот момент, когда наши корабли отошли на переформирование. Как итог, вражеский флот полностью обездвижен, и мы смогли его захватить остатками нашего флота. А ведь уже была отдана команда на эвакуацию ближайших станций и на призыв из резерва всех курсантов. Для последнего сражения.

Вот скажи как? Как один человек смог это сделать? - спросил он, глядя на меня.

- Просто повезло, -сказал я.

- Нам бы побольше таких везунчиков, и смотришь не пришлось бы покидать Солнечную систему, - сказал он.

Глава 3. Госпиталь.

Глава 3. Госпиталь.

Награды ничего для меня не значат.

Моя награда —моя работа.

Кэтрин Хепберн

После ухода адмирала, я смог впервые за последнее время осмыслить всё, что я тогда совершил. А ведь адмирал в чём-то был прав. Как я смог из вращающегося в разных плоскостях истребителя прицелиться и выстрелить настолько точно, что поразить обе цели. Да мой истребитель находился недалеко от цели, но вращение не давало вообще шансов на прицеливание, ведь даже поймав в прицел корабль, пока я нажимал виртуальный курок, на пуск торпеды, пока сигнал, дойдёт до неё, пока она стартует с подвесок истребителя, для этого требуются десятки миллисекунд и попасть можно только случайно. Но ведь я не просто попал, когда я нажимал на гашетку, я был уверен, что первая торпеда попадёт именно в уже повреждённый сектор линкора и взорвётся в глубине. А второй выстрел я проводил, вообще не видя цели. Точнее, я её видел у себя в голове, скрытой за тушей линкора, смог за доли секунды наложить траекторию и произвести пуск второй торпеды, а за секунду до того, как мой истребитель разорвало в клочья, я, почувствовав опасность, на автомате нажал кнопку катапультирования, хотя изначально не собирался этого делать. Я попробовал вспомнить то чувство уверенности, которое я тогда испытывал. Ведь в тот момент я точно знал, что все мои ракеты попадут в цель. И я был уверен, что выживу в этой битве. Как такое возможно и откуда это у меня я не знал, но мне очень хотелось, чтобы это чувство повторилось в следующем моём сражение.

С этого момента моё выздоровление шло по нарастающей. Меня периодически осматривали врачи, постоянно кололи какими-то препаратами, от которых мне постоянно хотелось спать. Через день я уже мог есть самостоятельно и это добавило мне настроения. Из начальства ко мне никто не приходил, на все вопросы врачи отвечали односложно, что мне нельзя волноваться и поэтому меня запрещено беспокоить до моего полного выздоровления.

Как оказалось, мне уже восстановили все выбитые мне зубы и сломанный нос. Рана на плече, куда меня ранило осколком, оказалась поверхностной, но имела шрам в виде звезды. Тогда скафандр затянул пробоину сам, а я в пылу боя на это не обратил внимание. Когда я смог вставать и понемногу ходить, меня навестило руководство флотом.

Неожиданно для меня, после обеда, ко мне в бокс зашли сразу десяток человек, из всех присутствующих, я был знаком только с полковником Ясновым и с приходившим ко мне адмиралом Кортушевым. Остальных вошедших я не знал, но по знакам различия, здесь были командующий флотом, генерал службы безопасности, генерал воздушно-десантных войск, недавно избранный президент, а остальных я не смог разглядеть, так как они стояли за спинами вошедших.

- Как самочувствие у нашего героя, - спросил адмирал.

- Самочувствие нормальное, иду на поправку. Готов в ближайшее время приступить к тренировкам, - отрапортовал я, пытаясь встать.

- Лежите капитан, вам не стоит напрягаться, врачи ещё не рекомендуют вам нагрузки, - сказал незнакомый генерал.

- Младший лейтенант, - поправил я его.

- Вы неправы. Уже месяц как вам присвоено внеочередное звание капитана. Но так как у вас недостаёт необходимого образования, сразу после выздоровления, вы направляетесь в офицерское училище, для повышения квалификации. Но это ещё не всё. Вы награждаетесь орденом Центавры первой степени, за уничтожения штаба флота противника. За вывод из строя флота противника, вы награждаетесь орденом героя, вы теперь второй человек в Центавле, награждённый данным орденом. За ранение в бою, вы награждаетесь пурпурным сердцем. Помимо этого, вам положен отпуск в течение месяца, после выписки. Ну а теперь я дам слово представителю гражданского общества, нашему президенту Кио Сну.

- Я рад лично познакомится с героем, спасшим миллионы жизней от гарантированной смерти. Приказ об эвакуации внешнего пояса, был отдан с запозданием ,и в любом случае, мы не сумели бы всех эвакуировать. Все граждане республики Центавра, видели все ваши действия в том бою и выражают вам свою признательность за ваш героизм, который вы проявили, защищая республику от вторжения кораблей Земной Федерации. Вашей фамилией называют новые корабли и строящиеся станции. Большинство новорождённых сейчас называют вашим именем. Вы стали нашим национальным героем.

И когда вас выпишут, я надеюсь, вы посетите все крупные города и колонии нашей республики. Ведь страна должна знать своих героев в лицо, - сказал президент и я только сейчас увидел, что нас снимает висящий в воздухе мини-дрон. Поэтому я поспешил с ответом,

- Конечно, господин президент, я с удовольствием пообщаюсь с гражданами Центавры.

Президент радостно кивнул мне в ответ и тут же развернувшись отправился на выход, а за ним и часть военных.

В боксе остались четверо, адмирал с полковником которых я знал, маршал флота Громов, которого я знал по фотографиям и незнакомый генерал службы безопасности.

- А теперь приступим к менее приятной беседе, но прежде чем высказывать своё мнение, я прошу выслушать до конца, сказал маршал, и дождавшись моего кивка, продолжил.

- Эта неприятная ситуация, возникшая с вашим арестом, и последовавшими за этим допросами, известна сейчас узкому кругу лиц. Нам очень невыгодно освещать эту ситуацию, но и вы поймите тех офицеров правильно. Мы набираем туда людей, у которых очень сильная мотивация, они все потеряли близких в войне с Земной Федерации, поэтому они не всегда могут адекватно реагировать, на представителей противника, правильнее сказать, они их все ненавидят. В вашем случае, они ещё и попытались использовать препарат, для стирания вам памяти, но у вас сработала аллергическое отторжение и вы впали в кому. Когда удалось определить кто вы на самом деле и достать записи боя из вашего шлема, вас сразу же перевели в больницу и оказали всю необходимую помощь. Мы очень вас просим не предавать этот момент вашей жизни огласке. Взамен генерал Цин, заведующий службой СБ, готов вам помочь в любом вопросе входящий в его компетенцию и чтобы подобное не повторялась в будущем, вам присвоено звание лейтенанта Службы Безопасности с открытой специализацией. Теперь сотрудники СБ, не смогут вас даже задержать. Оба виновника вашего ареста, серьёзно наказаны. Капитан, который вёл ваш допрос разжалован в рядовые и отправлен в штрафной батальон на станцию дальнего обнаружения. Полковник, который пытался скрыть факты вашего задержания и допроса, разжалован в сержанты и отправлен в десантный батальон на самую окраину нашей системы. Они оба первыми встретят войска противника и смогут своей кровью искупить свою вину, - рассказал маршал.

- Я согласен не поднимать этот вопрос. Я был серьёзно ранен после взрыва и очнулся уже в госпитале, а что было между этими двумя моментами в моей жизни, я надеюсь, забыл, - сказал я, и многозначительно посмотрел на генерала Цин.

Он в ответ кивнул мне и сказал вслух,

- Договоримся.

Что просить у генерала СБ я не знал, но иметь в должниках такую организацию всегда полезно.

Сразу после этого командующий и генерал вышли из бокса, адмирал Кортушев сказал,

- Давай сынок, набирайся сил, и побыстрее приступай к учёбе. Нам твоё везение может ещё пригодиться в скором времени.

- А что там со вторым флотом Земной Федерации, о котором меня так упорно пытали, - спросил я.

- Вообще то это секретная информация, но коль ты уже сотрудник СБ, то я тебе скажу.

По данным нашей разведки с окраины Солнечной системы, в районе планеты Плутон, стартовало два флота и по идее, они должны были появиться одновременно у нас, но второй флот, так и не прилетел. Радары дальнего обнаружения ничего не обнаружили и где сейчас находится этот флот, нам неясно. Что бы не поднимать панику, об этом факте умалчивают, но готовиться ко второй волне вторжения нам необходимо. Наш флот практически был уничтожен в последнем сражение, но благодаря тебе, удалось захватить достаточно много кораблей противника практически не повреждёнными. Сейчас идут работы по замене всей вышедшей из строя электроники, а также разрабатывается активная защита от электромагнитных торпед, которые выводят из строя всю электронику корабля. Параллельно с этим в республике вводится военное положение, все призывного возраста призываются на сборы в армию. Гражданские переходят на увеличенный рабочий день, вместо восьми часов — двенадцать. Обязательному призыву подлежат женщины, призывного возраста. Поэтому отпуска как такового у тебя не будет. Только пару дней, но я лично просил командира лётного училища в эти дни предоставить увольнительную одной из его лучших курсанток.

- Спасибо адмирал, - сказал я.

Ну я пойду, если у тебя будут вопросы, звони или обращайся, данные тебе передадут, - сказал адмирал и вышел, оставив нас с полковником наедине.

- Ну как ты? Летать сможешь? А то врачи говорят, что-то непонятное, нарушение в моторике, возможны нервные срывы и ещё всякую хрень, - спросил полковник.

Я торопиться с ответом не стал, так как заметил, что последствия пережитого для меня бесследно не прошли, у меня часто стало меняться настроение, причём происходило это внезапно и очень неожиданно. Помимо этого, я заметил лёгкую дрожь в руках. Вначале я не придал этому значения, но постепенно состояние внезапной слабости и неконтролируемой судороги рук стали постоянным моим спутником.

- Я очень постараюсь пройти лётную комиссию. Без истребителя я не смогу. Обещайте, что попробуете повлиять на комиссию, если результат будет спорный. Я ещё не отомстил за смерть моих родителей, - ответил я, с трудом сдерживая внезапную ярость, нахлынувшую на меня.

- Хорошо, есть у меня знакомый врач, он мне задолжал ещё тогда, так почему бы ему не вернуть долг, - сказал полковник, глядя на свой протез.

- Не расскажите, как вы потеряли руку, а то говорят всякое, - попросил я.

Он внимательно посмотрел на меня. О чём-то размышляя, но потом внезапно рассказал.

Мы тогда вели эвакуацию на орбите Нептуна, там была старая исследовательская станция. Когда внезапно появились корабли федерации, я с напарником, были единственным звеном истребителей в этом секторе и нам пришлось принять неравный бой. В итоге сражения двух истребителей с нашей стороны и пяти со стороны федерации, мой истребитель подбили, но я сбил двоих и мой ведомый сбил ещё двоих, после чего оставшийся с повреждениями отступил, а мне пришлось катапультироваться, но катапультирование прошло не штатно и колпак не отстрелился полностью, одна его часть не отлетела, вот об неё меня и приложило, помимо перелома, обогрев скафандра на правой руке отказал. Когда прибыли спасатели и доставили меня в ближайший госпиталь, уже началась гангрена и некроз тканей. Врач сразу предложил отрезать руку по плечо, а это автоматически ставило крест на карьере пилота, а я, как и ты рвался мстить этим тварям, за смерть своей жены и сына. Но меня не слушали. Я тогда устроил истерику и даже угрожал доктору пистолетом, но мне вкололи снотворное и проснулся я уже без руки. Тогда я чуть не прибил врача, даже одной рукой умудрившись его вырубить, но меня остановили. Я неделю провёл привязанным к койке, пока не смирился с потерей. Меня тогда отмазали от трибунала, но доктор потом ещё долго навещал меня и извинялся за это, хотя и признавал, что отрезал бы её в любом случае, в тех условиях сохранить мою руку возможностей небыло, - рассказал он. И мы сидели так минуты три, пока он не добавил,

-Но ты борись, сынок. До конца иди. Я верю, ты выдержишь. Не посадят на истребитель, садись на торпедоносец, он тихоходный и не манёвренный, но пройдёт время и твой молодой организм, обязательно восстановится. И да я тут тебе подарок привёз, до вечера, только вы это… здесь не шалите, - сказал полковник вставая и незаметно стряхивая слезу с края глаз, после чего вышел из бокса и сразу же после него вошла Лиза. В лётном костюме, с идеальной фигурой и короткими волосами натуральной блондинки.

Глава 4. Лавры победителя.

Глава 4. Лавры победителя.

Невозможно всегда быть героем,

но всегда можно оставаться человеком.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Войдя и увидев меня, она сразу же бросилась ко мне. Я обнял её, и мы замерли в страстном поцелуе, настолько долгом, что от недостатка кислорода у меня закружилась голова. С трудом, оторвавшись друг от друга, мы долго смотрели в глаза друг другу, после чего Лиза не выдержала, и обняв меня за шею, разревелась. Я стал гладить её по голове, пытаясь успокоить. Когда через десять минут, она смогла взять себя в руки то рассказала, что ей пришлось пережить за время нашего расставания с ней.

- Когда объявили тревогу и меня направили на авианосец, в составе первого флота, то всех молодых курсантов перевели вместе с тренировочным носителем, где проходили обучение пилоты, вглубь системы. Я пыталась подать рапорт о переводе в действующую армию, но получила отказ.

Известие о вторжение флота Земной Федерации, застал меня на тренировке и о начале вторжения я узнала с опозданием. Все курсы космической академии в итоге бросил занятия и следили за развитием событий. Как имеющие допуск и для понимания особенностей боевых действий им на экран выводилась реальная картинка происходящего. Мы видели, что флот, вошедший в систему Центавры, был в три раза больше флота, её охранявшего. Да с самого начала боя, было видно преимущество наших истребителей и военных кораблей над противником, но количественное преимущество, всё равно сказывалось на исходе боя. Постепенно потери стали возрастать и вот от флота практически ничего не осталось. Но внезапно происходит попадание торпеды вначале в линкор, а затем и в штабной корабль, это вселило надежду, что противник отведёт войска на передислокацию и нашим удастся провести эвакуацию ближайших станций. Но через полчаса неожиданный взрыв электромагнитной фотонной бомбы, выводит из строя весь уцелевший флот противника. Как раз в это время пришёл приказ мобилизовать всех курсантов, для помощи. Я сразу же как появилась возможность, отправила запрос на тебя, но получила отказ, так как данных на тот момент ещё небыло. Пока мы летали, собирая спасательные капсулы, и перевозя отряды абордажников на борт обездвиженных кораблей, пришёл ответ на мой запрос, в котором сообщалось, что младший лейтенант Волков погиб смертью храбрых, ценой своей жизни уничтожив штабной корабль и повредив Линкор. Когда у меня появилось время. Я со своими подругами занялась анализом с различных дроидов и систем мониторинга в месте гибели твоего корабля. Так как тебя хорошо знали в нашем отряде, то мне помогали все свободные от дежурств и лётных заданий. В итоге мы смогли выяснить, что ты не погиб в своём истребителе, а сумел добраться до линкора. Эти данные мы сразу передали твоему руководству, и они занялись твоим поиском. Проблема состояла в том, что электромагнитный импульс вывел из строя всю электронику и аварийные маяки. Но твою фамилию в итоге сняли из списка погибших, поместив её в список пропавших без вести. Потом потянулись тягостные дни неизвестности. Я ходила как во сне, меня даже отстранили от полётов и отправили к психологам, которые запретили мне летать в течение месяца. И только через пять дней сообщили, что ты жив, но находишься на грани смерти и жизни. К тебе никого не пускали, я даже просила ректора нашей академии выбить свидание с тобой, но даже ему отказали, сказав, что твоё дело рассматривается в службе разведки и в службе безопасности. А потом внезапно по всем каналам центрального телевидения, показали твой геройский бой на истребителе и то как ты уничтожил флот противника. Тебя показывают каждый день, сделав из тебя национального героя, который по популярности превзошёл адмирала Кортушева, спасшего беженцев, когда мы бежали с Солнечной системы.

Дальше почти месяц о твоём состоянии ничего не сообщалось. Передавали что состояние героя стабильно тяжёлое. И только на той неделе сообщили, что ты пошёл на поправку. Я тогда рискнула и написала самому адмиралу Кортушеву, с просьбой помочь увидеться с тобой, сообщив, что я твоя девушка и представляешь, он позвонил мне сам и рассказал, что поможет увидеться с тобой, а также рассказал, что видел тебя лично и ты идёшь на поправку. После этого я летала всю неделю как на крыльях. За мной лично прилетел адмирал, чтобы отвезти меня к тебе. По дороге он и рассказал, как тебя удалось найти. В ангаре, где произошёл взрыв электромагнитной торпеды, нашли следы твоего днк, капли крови на полу, а потом и в кабине вражеского истребителя. Но данные о происходящем в ангаре, были уничтожены, причём уже после транспортировки корабля к ремонтным докам. Это вызвало много вопросов, и тут служба СБ, начала вставлять палки в колёса. Но в итоге, этим делом занялась собственная безопасность СБ, которая быстро нашла тебя водном из лазаретов, что было дальше мне не сказали, взяв обещание об этом не распространяться. Дальше нашли твой пилотный скафандр, и восстановили запись, твоих геройских действий. Часть из них даже показали по центральному телевидению. Теперь ты национальный герой, - закончила она свой рассказ.

После этого я слушал, как она рассказывала о своей учёбе и об отношениях со сверстницами, а я просто сидел в кровати и любовался ей. Впервые мне на душе было спокойно и хорошо. Мы просидели до позднего вечера, и она сама кормила меня с ложечки, отвергнув мои попытки есть самостоятельно. За всё время общения с ней у меня даже ни разу небыло перепадов настроения и не тряслись руки. А под вечер к нам зашёл полковник и Лиза отправилась с ним в училище. На прощанье сказав, чтобы я выздоравливал, меня ждут в лётном отряде, после офицерских курсов.

Когда все ушли, я занялся осмыслением всего произошедшего со мной. В ближайшее время мне предстоит учёба в офицерском училище, это уже своего рода путь к аристократии. Как таковой аристократии у нас нет, но высшее офицерское сообщество имеет много привилегий, перед остальными слоями общества. Для них даже суд отдельный ,и к примеру, по отношению к гражданским лицам им многое позволяется. Привилегии есть и в приобретении жилища, а также доступа к закрытым клубам и торговым центрам. Само звание капитана, вручённое мне, не даёт права учиться в подобном заведение. Туда можно попасть только по особому распоряжению и протекции. Бывают, что там учатся и лейтенанты, но очень редко. Всё это говорит о том, что меня туда примут по протекции очень высокопоставленного человека. К примеру, даже выбранный недавно президент, не имеет доступа в такие места. Ещё один момент, который меня беспокоил, это, что попросить у генерала СБ, такой вопрос лучше не откладывать, ведь генерал может и поменяться или погибнуть, тем более, что идёт война. С кого мне потом спрашивать обещанное. Чтобы ответить на этот вопрос, надо задаться вопросом, а чего я хочу от жизни. До потери родителей я строил множество планов, чем я буду заниматься и как построю свою жизнь. Но теперь все эти планы мне кажутся какими-то мелочными. По правде сказать, себя я видел в армии, в защите Центавры. Лётному делу меня научили и довольно неплохо. В офицерском училище меня научат руководить любым подразделением, любых видов войск. Тут я вспомнил, свои страхи, и по сути, беспомощность на борту вражеского линкора. Я не знал, что мне делать, как действовать и что предпринять. Да и противника я смог убить, так как он был на голову ниже меня. Встреть я десантника, то шансы убить его внезапно со спины равнялись пятьдесят на пятьдесят, а если бы он заметил меня, то мой пистолет, мог оказаться бесполезной игрушкой. Можно попросить научится приёмам штурмового боя, но этому может научить любой десантник на пенсии, подрабатывающий инструктором. Тогда надо просить обучить меня «бою с тенью», особый курс подготовки разведчиков и диверсантов. Знания секретные, но являясь сотрудником СБ, я по идее могу его изучить. Там как раз много про захват транспорта противника и действия в тылу, включая корабли и другие средства перемещения. А самостоятельно могу попробовать освоить компьютерные системы и шифрование со взломом. Определившись с ближайшими целями, я опять вернулся к Лизе, что ждёт меня в будущем, я не мог даже предположить, но если она согласится связать свою судьбу со мной, я определённо буду этому рад.

С этой мыслью я и заснул, а с утра началась усиленная работа. Проверив мою реакцию и проскандировав общее состояние организма. Врачи дали разрешение на посещение зала для реабилитации. Теперь моя жизнь свелась к тренажёрному залу, столовой и сном. В зале занимался я один и это вначале меня напрягало, но потом я перестал обращать на это внимание. По мере увеличения физических нагрузок нервные срывы и дрожь в руках постепенно отступали. Две недели я приводил себя в порядок и в итоге меня выписали из госпиталя и теперь мне предстояло пройти допуск на симуляторе истребителя у себя в части.

Облачившись в новый мундир капитана космических войск, почему-то выданный мне парадного, белого цвета. Я направился в регистратуру, забрать документы.

Билет для меня был заказан заранее, мне предстояло перелететь с этой космической станции, носившее название Белый Лотос с населением в сто миллионов человек, на другую подобную станцию, носившую название Адмирал Кортушев. Вообще, названия гражданских станций часто носили красочные названия, а вот военные, как правило, погибших героев.

Поэтому я ни о чём не беспокоясь, получив документы, отправился на выход из госпиталя.

Когда входные двери только открылись, я понял, как же я глубоко ошибался и мне стала понятна загадочная улыбка, врача в регистратуре.

За дверями меня ждала огромная толпа людей, преимущественно гражданских. На меня посыпались конфетти и лепестки цветов. Люди занимали весь проход шириной двадцать метров и толпа встречающих меня скрывалась за поворотом. Ко мне сразу же подошёл видевший меня президент и обнял меня как старого знакомого и прошептал мне на ухо, не убирая с лица свою улыбку,

- Да улыбнись ты уже. Люди собрались ради тебя, Места занимать начали три дня назад. Не порти людям праздник.

Я быстро пришёл в себя и нацепил дежурную улыбку. К нам сразу же бросились репортёры и начали засыпать меня всевозможными вопросами, а я на автомате отвечал, даже не понимая, что толком говорю. Весь последующий калейдоскоп событий, я практически не помнил, но память зафиксировала некоторые моменты.

Ключи доступа от новой квартиры в пять комнат с оплаченным на десять лет содержанием от местных властей, этой станции. Сопровождавшая меня толпа репортёров, менялась и поочерёдно задавали мне различные вопросы, я при этом продолжал двигаться в сторону причальных доков, но меня внезапно, чуть не на руках занесли в какой-то огромный зал ресторана и усадили за стол. Пить я сразу же отказался в категоричной форме, на вопрос, как мне попасть на свой транспорт, мне ответили, что вопрос улажен и он будет ждать столько сколько нужно.

Мне пришлось встать и сказать несколько стандартных тостов и фраз. Честно говоря, меня вся ситуация сильно напрягала, так как я по жизни привык к одиночеству, а такое внимание не позволяло чувствовать себя нормально.

Постоянно тараторящий репортёр в виде симпатичной, молодой девушки, говорил рядом со мной не переставая, всё с момента моего выход из госпиталя транслировалось по всем каналам в прямом эфире, поэтому мне приходилось сдерживать себя и контролировать свои ответы.

- Мы для нашего героя подготовили несколько самых красивых девушек нашей станции, что бы он мог выбрать себе спутниц на сегодняшний вечер, он может не стесняться и выбрать сразу нескольких из них, они будут рады скрасить ему одиночество, - произнесла в очередной раз репортёр и я понял, что пришло время вмешаться и брать всё в свои руки.

- Хочу заметить, что у меня уже есть девушка и мы любим друг друга, поэтому прошу меня простить, но компания столь красивых девушек мне не нужна, - сказал я, но мне не дали продолжить.

- Это, конечно, печальная новость для большинства из нас, но вы можете что-нибудь рассказать о ней и показать нам её фотографию, у вас лётчиков ведь всегда есть с собой фото симпатичной девушки.

- К сожалению, её фото сгорело вместе с истребителем, после того как я выпустил обе оставшиеся торпеды по противнику.

- О! Расскажите об этом. Всем присутствующим и зрителям будет очень интересно, как всё было на самом деле. Ведь по кадрам так сложно понять, что же происходило на самом деле, только военные специалисты смогли объяснить, что произошло, но они же и утверждали, что этого невозможно было совершить.

Глава 5. Национальный Герой.

Глава 5. Национальный Герой.

Герой — это живое воплощение всего, что есть лучшего в человеке,

а лучшее — это борьба за мощь, за изобилие, за счастье страны и народа.

А. Толстой

Когда вражеский флот вошёл в нашу систему, всех кто способен управлять истребителем, или торпедоносцем, отправили на дальнюю станцию, где базировался флот. Там нас перевезли на один из авианосцев или как некоторые говорят — носитель. Первоначальные данные разведки сообщали, что противник имеет преимущество на десять процентов и мы рассчитывали на успех, тем более что класс кораблей был устаревшим, но уже перед самым сражением, стало понятно, что разведка ошиблась в своих данных. Количество кораблей оказалось почти в три раза больше, поэтому наш технический перевес нивелировался численностью противника. Но вариантов небыло и мы отправились в бой с одной лишь целью, задрать с собой как можно больше противников с собой.

Меня назначили ведомым к командиру бригады, мы успешно делали вылет за вылетом, моей основной задачей было прикрывать командира, а он охотился на крупные корабли.

Мы сделали шесть вылетов и я смог сбить девять истребителей противника, но при очередном заходе на пополнения боезапаса, мне подвесили две торпеды и две ракеты перехватчика. Приказ командования был однозначным, игнорировать истребители противника и любой ценой уничтожить вражеский линкор и штабной корабль.

В это время противник смог прорвать наше заграждение и его торпедоносцы успешно отстрелялись по нашим кораблям. Фактически бой уже был проигран, так как все наши крупные корабли были выведены из строя.

Мы отправились на прорыв и на подходе к зоне контролируемой противником, я получил приказ разделиться и действовать по обстоятельствам.

На подлёте нас встретило около тридцати истребителей противника, которые тут же набросились на нас мой командир смог сбить пять истребителей, прежде чем его истребитель разорвало на части. Я сбил двоих, но меня зажали и подбили меня, но истребитель не взорвался, хотя двигатель отказал и правая сторона истребителя была уничтожена.

Мой истребитель быстро вращался в разных плоскостях и я уже прощался с жизнью.

Но никто не торопился меня добить, и тут я увидел рядом корпус линкора, поэтому собравшись, я представил как вылетает ракета и куда она полетит при таком вращение, после чего, выждав удобный момент, нажал на пуск ракеты, как только ракета ушла, заработал радар и сообщил, о наличие ещё одного корабля за линкором, я ввёл координаты и дождавшись как мне показалось нужного момента, нажал на пуск и сразу же на катапультирование. Взрывом меня откинуло в сторону корабля противника и в тот же миг сработала вначале одна торпеда, а затем и вторая. Меня приложило осколками, но ранения были поверхностные. Мне повезло, что катапульта выстрелила в сторону линкора, поэтому мне хватило топлива в аварийном кресле и я смог выровнять скорость прицепиться к корпусу корабля. Затем я отправился в сторону лётной палубы, чтобы потратить последние патроны на противника, ну а дальше вы, наверное, видели. Я использовал открытый люк ремонтников, проник на корабль, ликвидировал сначала механика, затем пилота и забравшись в истребитель, дождался удобного момента и выстрелил в склад торпед, в результате чего произошёл мощный электромагнитный импульс, обездвиживший весь оставшийся флот противника.

В результате взрыва я потерял сознание и очнулся уже в госпитале, где врачи спасли мне жизнь, буквально вытащив с того света. Вот собственно и всё, - сказал я.

- Теперь вы национальный герой. Ваши действия дали возможность спасти сотни тысяч, а возможно и миллионы жизней. И куда вы направляетесь после госпиталя, где вы будете отдыхать?

- К сожалению, на отдых нет времени, надо готовиться к отражению следующей атаке противника, а моя физическая форма не в лучшем виде. Поэтому я направляюсь на полигон, где пройду проверку на допуск меня к полётам на истребителе. А там, если мне и предоставят отпуск, то на два-три дня, - ответил я на вопрос репортёра, - К сожалению, мне действительно нужно идти, праздновать победу пока ещё рано, нужно готовиться к новому сражению.

- Вы хотите нас покинуть, а как же концерт в вашу честь? Ведь ради этого мы здесь и собрались, - спросила удивлённая репортёрша.

- Празднуйте, но я считаю, что пока есть угроза нового вторжения, надо не праздновать, а заниматься делом, - сказал я и встав из-за стола направился на выход.

Мне действительно нужно было уйти. Я не мог находиться среди людей и видеть, как они воспринимают эту войну. Мы едва не проиграли не только сражение, а всю войну и они этого так и не поняли. Сейчас не время для веселья. Наш флот фактически разбит, и если появится такой же по размеру флот противника, то нам нечем будет его встретить.

До причальных доков, я добрался очень быстро, чтобы ускользнуть от толпы поклонников, я воспользоваться обычным такси. В доке, я пользуясь своим офицерским пропуском, прошёл через технический вход, так как перед пассажирским терминалом, была толпа людей и как я догадался, они все ждали меня.

Регистрацию я прошёл без проблем, как оказалось, я летел бизнес-классом, поэтому я надеялся, что меня там беспокоить не будут, но я глубоко ошибался. Когда я вошёл в пассажирский отсек бизнес-класса, то увидел, что там все сорок девять мест, заняты представительницами прекрасного пола. Увидев меня, они все внезапно замолчали и посмотрели как кошки на мышку. То что они пришли сюда ради меня, я уже не сомневался, поэтому не останавливаясь я прошёл к пилотской кабине и приложив удостоверение, отправил запрос на её посещение. Что удивительно, дверь открылась сразу, как я приложил удостоверения, не успев послать запрос. Я сразу же воспользовался этим и когда дверь закрылась, с облегчением вздохнул. Но радовался я рано. В кабине шаттла весь экипаж состоял из девушек, одно было хорошо — экипаж состоял из четырёх человек.

- Я же говорила, что он сразу бросится сюда, а вы мне не верили. Так что вы проиграли и я первая за ним ухаживаю. Мы очень рады видеть такую знаменитость на нашем корабле, проходи присаживайся рядом с пилотом в соседнее кресло, мы готовы исполнить любое твоё желание, - сказала симпатичная девушка в форме старшего лейтенанта и с нашивками капитана корабля.

- Что вообще происходит, вы мне объясните, а то я ничего не понимаю, - сказал я, усаживаясь в кресло второго пилота.

- Ты бы знал, какая война происходила за право купить билет на рейс с тобой? Его можно было купить только по знакомству, деньги же никто не считал. Ты сейчас самый завидный жених в этой системе. Мне к примеру пришлось напрячь все связи дяди, что бы перевестись на этот шаттл и это только ради возможности взглянуть на тебя, а на что пошли другие члены экипажа, я даже боюсь подумать, - ответила капитан корабля.

- Но ведь у меня уже есть девушка и я не собираюсь менять её на другую, тем более, что у нас всё серьёзно, - ответил я, чувствуя себя как дичь, на которую вышел охотиться крупный хищник.

- Ну это не помеха. В крайнем случае, любая из нас согласится стать твоей любовницей, - сказала она, при этом наклонившись так, что расстёгнутый комбинезон дал возможность оценить её четвёртый размер груди.

- Я сказал, что у меня уже есть девушка и менять её на любую другую, я не собираюсь, - ответил я, отводя взгляд в сторону.

- Ну хотя бы по одному поцелую, - не отступала она.

- Нет.

- Ну тогда оставь хоть автограф, - продолжала она свой напор.

- В конце полёта, если он пройдёт без эксцессов, - твёрдо сказал я.

В этот момент вмешалась вторая девушка, сидящая сейчас на месте пилота и выводящая шаттл из ангара станции,

- Я же говорила тебе Мелиса. Он достоин звания Героя. Таких как он на сладкое не возьмёшь. Таких можно заполучить, только став хорошим и надёжным другом, только тогда появится ма-а-аленький такой шансик. Да ты не бойся, никто тебя здесь не покусает, а то я смотрю, ты вцепился в рычаг катапультирования, он всё равно отключён. Но ты сам согласись, мы же должны были попробовать, ведь такой шанс выпадает один из ста миллионов.

- Да вы все маньячки какие-то. Вокруг, что мужиков кроме меня больше нет? Как мне теперь назад при посадке идти? Они ведь меня разорвут на сувениры, - спросил я.

- Давай так, ты нам расскажешь, что-нибудь из твоей жизни, что не смогут выкопать репортёры, а мы проведём тебя, через аварийный выход? - предложила первый пилот.

- И что вам рассказать, мою биографию я уверен уже исследовали под микроскопом.

- Тогда про своих родственников, ведь у тебя наверняка был кто-нибудь не менее достойный?

Я задумался на время, а потом решился,

- У меня был прадед, которого, как утверждают родственники, забрали инопланетяне или он провалился во временную воронку. Здесь мнения расходятся. Ещё до освоения солнечной системы, мой прадед, его, кстати, звали Михаил Волков, прогуливался днём по пляжу. На небе небыло ни одного облака, как внезапно в него ударила молния, а потом в место, где он стоял, молнии стали бить не прекращаясь. Они били очень долго, но когда всё закончилось, на месте удара молний, не обнаружили даже тела, но что странное и следа удара самих молний на берегу не обнаружили. Это происшествие попало на видеокамеру и там было видно, как тело прадеда поднимается в воздух и исчезает. Потом понаехали учёные и вроде как нашли временную аномалию, которая потом исчезла. Но толком так выяснить ничего не удалось. Официально его признали как погибшего и даже устроили похороны. Прабабушка потом говорила, что он ей часто снился. Рассказывала об огромной империи и о войне, которая закончилась разгромом всего человечества. Говорит, что видела его жён и детей, а также инопланетных существ, напоминающих наших жуков и пауков. Это пересказывал мне мой отец, за год до того момента, как они погибли на станции. Вот собственно, и всё.

- Очень интересная история, но её лучше не афишировать, а то у нас есть повёрнутые на этом люди, они могут посчитать что ты сам пришелец. Тем более после твоих невероятных похождений.

Тут в разговор неожиданно вмешалась третья девушка.

- А скажи, там в подбитом истребителе и на вражеском корабле, тебе было страшно?

- Если честно, то да. Когда меня подбили, я ждал ещё один выстрел, который должен будет добить меня, но противник отвлёкся на другие цели и меня оставили в покое. Я сумел подавить свой страх, мне в этом помогла уверенность, что я уже умер и злость, что я не смог отомстить за смерть родителей. А потом у меня уже появилась цель, разменять свою жизнь подороже. И мне это удалось, только ещё я умудрился выжить. Теперь я хочу окончить курсы по рукопашному бою и по диверсионной работе в тылу противника. Ведь я на самом деле тогда растерялся и мне повезло, что я не нарвался на профессиональных десантников, иначе они бы уделали меня в считанные секунды, ответил я, рассматривая из кабины пилотов, окружающий нас космос, по которому я уже соскучился. Мне очень хотелось сесть в кабину истребителя и выдавить из него всё на что он способен.

Видя, как я смотрю в лобовой иллюминатор, с выведенными на него тактическими данными полёта, капитан сказала,

- Хочешь порулить?

И дождавшись моего кивка, приказала,

- Первый пилот переведите управление на второго пилота, - и добавила уже мне,- Ты только поаккуратней, здесь скорости другие и противоперегрузочного геля нет.

Я кивнул, и взявшись за штурвал, немного довернул его, выравнивая траекторию полёта. Блаженство от ощущения корабля, который повинуется твоему импульсу, было непередаваемое. Это может ощущать только пилот и хоть скорость была черепашья, по сравнению с истребителем, меня всё равно наполнила небывалая радость. Так я провёл за рулём почти полчаса, пока внезапно у меня не задрожали руки, я попробовал сконцентрироваться, но от попытки взять тело под контроль, у меня внезапно из носа пошла кровь. Это вовремя заметила первый пилот и вовремя перехватила управление, сообщив об этом. Я сразу же отпустил штурвал и откинулся назад, чувствуя невероятную усталость.

Капитан отстегнула страховку, и встав со своего кресла, подала мне вату с медицинским гелем. Поблагодарив её кивком, я засунул ватку на пять секунд в обе ноздри, после чего выкинул в утилизатор. Все с вопросом уставились на меня, а я, закрыв глаза, откинулся в кресле и подождав, когда дрожь уйдёт, сказал,

- Это последствия взрыва и ранений, я думал, что всё прошло, но…. - сказал я, оборвавшись на полуслове.

Так в тишине прошло минут пять, пока капитан не сказала,

- Ты не сдавайся. Я уверена, что это пройдёт. Мы все в тебя верим. Ты главное — борись до конца, как там, когда уже думал что уже всё. Не дай этому сломить тебя. У меня деда, тоже контузило и его отстранили от полётов, так он каждый год подавал на пересдачу допуска и через одиннадцать лет его получил. Ты главное — не сдавайся.

- Не сдамся! - сказал я, и закрыв глаза, попробовал заснуть.

Глава 6. Переаттестация.

Глава 6. Переаттестация.

Разум всегда сдается первым, не тело.

Секрет в том, чтобы заставить твой разум работать на тебя,

а не против тебя.

Арнольд Шварценеггер

Вылетели двойкой, я ведущий за мной ведомым инструктор. Задание перехват звена истребителей противника. Сразу же ускоряюсь набирая скорость, иду на максимуме, отслеживая таймер на экране. Двадцать шесть минут мои, что будет дальше я не знаю и не хочу проверять, сегодня первый экзамен и я не должен его завалить. Звено противника разворачивается нам на встречу, вдавливаю педаль газа в пол, расслабляю тело насколько возможно и пытаюсь слиться с истребителем , как тога в бою, но получается плохо. Так как это муляж, тогда стараюсь слиться с капсулой тренажёра, прочувствовать каждый сенсор, каждый элемент конструкции, с трудом но получается, корабли сближаются на невероятной скорости, от ведомого поступает запрос что делать, я не отвлекаясь внимательно смотрю за приближающимися истребителями, параллельно отдаю приказ «Делай как я». Ловлю момент и произвожу запуск всех четырёх ракет по сложной траектории. Сразу включаю боковые стабилизаторы правого борт на максимум, выкручиваю штурвал налево и даю форсаж. Меня вдавливает в кресло, перегрузка зашкаливает, я замечаю как ведомый с запозданием выполняет мой манёвр. Не смотря на результат я на полном ускорение лечу на базу. Стыкуясь с заправщиком я отмечаю, что на бой потрачено восемь минут, значит запас ещё есть. Дисплей сообщает, что все четыре ракеты поразили цель. Не дожидаясь когда ведомый произведёт заправку и пополнение боезапаса, я несусь к следующей точке встречи с противником. Следующая цель. Торпедоносец и четыре истребителя, задача помешать отстреляться торпедоносцу или уничтожить его. На полной скорости несусь на встречу им. Напарник ещё на заправке, но он мне и не нужен, сейчас работа нужна тонкая, ракет всего четыре, а целей пять. Взгляд на табло, ещё шестнадцать минут, значит должен успеть. Беру в прицел дальний истребитель, закладываю траекторию первой ракеты с заходом на три цели и поражение четвёртой. Начинаю пристрелку с дальней дистанции из плазменных орудий обоих бортов. С такой дистанции причинить вред практически не могут, но против меня курсанты, они отклоняются в сторону пытаясь избежать попаданий, делаю воронку из выстрелов, в виде улитки по сходящейся к центру, и даю пуск ракеты. Истребители противника попадают в неё прижимаясь к торпедоносцу, с которого начинается в мою сторону непрерывная стрельба из плазменного орудия. Но я уже сделал что хотел, даю форсаж с разворотом и ухожу в нижнюю плоскость. Сразу же открывая огонь по второму истребителю и закладывая сложную траекторию атаки на торпедоносец, со сменой цели на подлёте. В это время первая цель поражена, выход на дистанцию огня, несколько раз резко меняю свою позицию, на предельной нагрузке и вынуждаю два истребителя развернуться мне на встречу, третий прикрывает торпедоносец, так как мой напарник, кроя меня на чём свет стоит несётся на перехват торпедоносца. Опять повторяю свою воронку из выстрелов обоих орудий, но торпеду нацеливаю выше воронке где должен вынырнуть один из истребителей. Избегая ловушки, оба берут выше и выходят в верхнюю плоскость эклиптики, ближайший из них попадает под торпеду и взрывается, его напарник наугад выпускает две торпеды, но я уже включив форсаж, выхожу из зоны поражения и разворачиваюсь к торпедоносцу, заходя с задней плоскости, при этом начал качать лесенку с постоянным сближением и сменой высоты. При этом дожидаюсь когда сзади начнёт приближаться третий противник, затем включаю систему экстренного торможения с препятствием, в глазах темнеет, выкручиваю руль, и боковыми стабилизаторами в носу и на хвосте даю полную мощность но в разном направлении, истребитель с огромной вибрацией разворачивается на месте и летит хвостом вперёд, я ловлю в прицел корабль противника и стреляя из плазменной пушки пускаю третью ракету, затем повторяю повторно ещё раз этот манёвр. Корабль разворачивает, но несколько стабилизаторов выходят из строя, и мигает критический перегрев двигателя, сбавляю мощность и смотрю где противник, оказывается он выходит на линию прицеливания, для пуска ракет по гражданскому кораблю. Последний истребитель связал боем моего напарника, не давая ему возможность приблизится к нашей основной цели. Но я уже в хвосте, и взял противника на прицел. В меня попадает несколько выстрелов, которые просаживают щит истребителя на шестьдесят процентов, но я не обращаю внимание пытаясь загнать свою цель в клещи из выстрелов своих пушек. Несколько удачных попаданий, заставляют его выйти в зону уверенного поражения, после чего я нажимаю на пуск и делаю крутой разворот на помощь моему напарнику. Тот крутится как юла но у него уже практически снят щит, от ракет успевают уворачиваться оба. Я захожу с верхней полусферы и прицелившись делаю два выстрела и сразу ухожу опять на форсаже. От перегрузок я не чувствую своего тела, а дышу на принудительной вентиляции лёгких, которая в буквальном смысле вдавливает воздух в сжатые лёгкие. Такие перегрузки очень опасны, но моё время на исходе, осталось не больше минуты. Я опять стреляю несколько раз в места, куда должен сманеврировать истребитель и он буквально насаживается на мой выстрел и переключается на меня, чем сразу же пользуется мой напарник, пуская сразу две ракеты и одна из них уверенно проходит щит и взрывается в хвосте корабля. На этом бой завершается и я оказываюсь в кабине симулятора. Сразу же начинает откачиваться гель и открывается шлем. В воздухе пахнет горелой изоляцией и мигает знак неисправности кабины. Взглянув на табло вижу, что мне оставалось ещё двадцать секунд. После чего закрываю глаза и откидываюсь на пилотское кресло. Сразу же вспоминаю то, что произошло неделю назад.

Когда я прилетел на станцию и окольными путями смог проникнуть в сектор для военных, я отправился в училище по переподготовке пилотов после ранений. Полковник принял меня радушно и даже предложил отдельный кубрик, но я отказался сказав, что буду как и все на общих условиях, чем похоже смог завоевать его расположение. Мысли о том, что я не пройду лётных программ, обязательных для курсантов, заставила меня серьёзно обеспокоиться, поэтому разложив вещи в кубрике на шесть человек, я направился к полковнику и обратился к нему.

- Сэр, разрешите маленькую просьбу?

Он посмотрел на меня и скрывая разочарования спросил,

- Какую?

- Дело в том, что я долго лежал в госпитале и мои навыки, сильно упали. У вас есть обезличенная карта допуска к тренажёру. Я не хочу опозориться на первом же тесте, поэтому мне нужно опробовать свои возможности и я не хочу, что бы об их результатах, кто-нибудь узнал? - ответил я.

Задумавшись на минуту он отправился в свой кабинет и вынес обезличенный пропуск пилота.

- Ко мне иногда обращаются из ветеранов, но позориться не хотят, поэтому просят обезличенный пропуск. После занятий вернёшь. Надо будет ещё обращайся. Там стоит трекер, который стирает все записи и логи после завершения занятий, - сказал он, после чего протянул мне пропуск.

Я сразу же отправился на тренажёр и задал обычный полёт с фигурами высшего пилотажа.

Всё шло нормально но на двадцать шестой минуте начала кружиться голова и трястись руки. Я пытался сохранить контроль, но это только усилило эффект. В итоге я разбился врезавшись в астероид. Мне потребовалось пятнадцать минут что бы прийти в себя и запустить симулятор заново. Второй раз мне хватило двадцати трёх минут, до того как меня стало подводить моё тело. Чего я только не перепробовал но в итоге, после десяти попыток, я не смог запустить тренажёр. В этот день я отправился спать, а проснувшись ночью, думал как мне быть. Под утро я придумал, что делать. На прохождение задач везде даётся контрольное время в один час, значит что бы пройти тренажёры мне придётся уложиться в двадцать шесть минут. И до сдачи как минимум шесть часов не летать. Поэтому с утра я отправился проходить медицинскую комиссию, после чего мне выдали первое полётное задание. В день нужно будет проходить одно два задания, поэтому я должен справится. Все локации были давно известны, поэтому время на отработку тактики у меня было предостаточно. Сегодня я прошёл предпоследнее задание. И с трудом но уложился в него. Завтра предстояло самое трудное. Массовый бой, пятьдесят участников на пятьдесят, на это отводилось два часа и давалось неограниченная возможность заправки и пополнение боезапаса. Здесь для меня было два варианта, либо сбить как много больше кораблей противника и потом подставиться под выстрел, но это не очень хорошо для меня, так как меня уже прозвали Зверем. А соответствовать имиджу, на флоте очень ценилось.

Все последние мои бои собирали толпы зрителей, не только курсантов но и офицеров из учительского состава.

Но я зря переживал, случай выкрутиться в этой ситуации, мне дал сам руководитель центра переподготовки, который и дал мне обезличенную карту допуска.

Когда я умылся и вышел из тренировочной зоны, ко мне подошёл полковник и попросил меня на беседу.

Мы вошли в его кабинет и он предложил мне присесть, после чего долго смотрел на меня не решаясь начать разговор.

Хотя я его прекрасно понимал. Я своим участием в сдачи экзаменов, серьёзно подпортил показатели целому курсу. Со мной никто не хотел сражаться добровольно, так как я разделывал всех как орех.

- Я долго наблюдал за тобой и не могу понять чего ты так опасался комиссии, можешь не отвечать, это твоё право, но ты должен понять, что завтра у курсантов выпускной экзамен. Исключить тебя я не могу, но ты завалишь как минимум треть курса, если продолжишь в том же духе. А ты я не сомневаюсь поддаваться не станешь. Вот скажи как мне поступить? - спросил он.

- Давайте, я вылечу за двадцать минут до окончания задания. Самые слабые уже выйдут из игры, самые сильные успеют набить балы. И когда я вступлю в бой, то основной состав уже отсеется, а кто не успеет, то не судьба значит. И пусть все знают, что я даю им фору. И вообще я могу быть третьей стороной. То есть я буду сбивать всех подряд, а меня смогут сбивать обе конкурирующих стороны. Только я хочу иметь на подвесках не четыре ракеты, а восемь, что бы не тратить время на перезарядку и дозаправку. Точку выхода моего корабля сделать в стороне от всех. Ещё можно отдельный приз, тому, кто меня собьёт, - внёс я своё предложение.

Капитан долго думал, а потом произнёс,

- Согласен. Это будет самое лучшее решение, тогда если ты согласен, давай составим официальное обращение от тебя, а то меня потом комиссии затаскают. Ты же всё-таки герой. Твои сражения транслируются по всему флоту. На тебя уже ставки ставят, за сколько минут ты пройдёшь тренажёр. Ты теперь гроза всех курсантов. Выйти против тебя - это завалить экзамен, так что не все довольны, что ты валишь курсантов пачками, а ведь среди них есть дети очень влиятельных людей, - сказал он.

После этого я подписал просьбу на отдельный зачёт, в составе третьей группы и отправился отдыхать. Месяц, что я провёл в тренировочном отряде, не прошли для меня даром. Моя реакция ускорилась, я стал лучше чувствовать симулятор и мог срастаться с кабиной, чувствуя каждый её модуль. Однажды я даже отказался лететь, заявив, что модуль неисправен, его проверили три раза но не нашли неисправности. Я всё равно отказался проходить зачёт в нём и меня пересадили на другой, в итоге мой напарник, который должен был лететь со мной, застрял в капсуле на три часа. Оказалось, что кто-то перепрограммировал её и напарник получил отравление углекислым газом. Не опасно но три дня он провалялся в больнице. По камерам вычислили, кто это сделал, оказалось что курсант, которого я трижды завалил на сдаче экзамена, решил таким образом мне отомстить. Его сразу же забрала Служба безопасности и что с ним стало дальше я не знаю, но на меня после этого стали поглядывать с опаской, не зная что я выкину в следующий раз. Помимо этого время моего полёта увеличилось до тридцати одной минуты и есть надежда, что в будущем я смогу серьёзно увеличить это время. Месяц я не общался с внешним миром, отсылая редкие сообщения Лизе, что бы не терять контакт с ней. Внимание женской половины курсантов, ко мне постепенно спало, хотя в первые дни мне практически каждая вторая, хотела повеситься на шею.

Придя в свой кубрик, я улёгся и закрыв глаза, попробовал уснуть, но я чувствовал, что мои соседи не спят, и чего то ждут, а скорее всего хотят спросить.

Не открывая глаз и не меняя положения тела, я задал вопрос вслух,

- Вы хотели что-то спросить? Не стесняйтесь, если смогу, то отвечу.

Вопрос задал старший по кубрику,

- Завтра у нас выпускной экзамен, и ты по жеребьёвке будешь за синих, а мы все за красных. У нас будет хоть какой нибудь шанс, сдать завтра экзамен? Ты не подумай, мы ничего не просим от тебя, просто завалиться через пять лет обучения, ну сам понимаешь.

Я специально помолчал пять минут, и когда они уже готовы были повторить вопрос, я ответил,

- Вы все хорошие парни и выкладываетесь на тренировках по полной, поэтому я тоже считаю, что включить меня в состав одной из команд, это значит обречь другую команду на незаслуженное поражение. Поэтому мы с полковником приняли решение, что у вас будет сто минут, на то, что бы выяснить отношения между командами, а потом в игру вступлю я. Но играть я буду против всех. Тут уж не обессудьте, кто не спрятался я не виноват. Хотите выиграть, рвите противника с первых секунд, набирайте очки, а там посмотрим, чего стоят победители, - сказал я, не открывая глаз.

Ещё через пять минут он произнёс,

- Спасибо, если что обращайся, мы этого не забудем.

Глава 7. Квалификационные экзамены.

Глава 7. Квалификационные экзамены.

Дайте человеку цель, ради которой стоит жить,

и он сможет выжить в любой ситуации.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Утром я встал полный решимости доказать всем, что я лучший пилот. Скрывать долго своё ограничение в полётах, я не смогу, но и игнорировать мои успехи, руководство не сможет. Поэтому мне необходимо показать лучшие результаты, на последнем экзамене. Садясь в кабину тренажёра, я слушал о том, как объявляли изменения о сдаче экзамена, и размышлял, правильно ли я поступаю, скрывая свою болезнь, но решил, что с этим я разберусь позже.

Сражение началось очень яростно. Такого давно небыло на экзаменах, пилоты двух разных отрядов набросились друг на друга, сразу же взвинтив темп до максимума. Практически все использовали форсаж, как постоянный атрибут боя. В первые минуты вынесли всех слабых игроков или тех кто не успел взять максимальный темп сражения. Уследить за схваткой было очень сложно, непрерывные смены углов атаки, переход из одной плоскости в другую, манёвры на пределе перегрузок и постоянные пуски ракет, в попытке подловить противника. Современные ракеты имели ряд ограничений, для уверенного поражения цели, корабль противника должен попасть в очень узкую зону перед ракетой, тогда манёвренности ракеты хватит для поражения цели. Просто выпустить ракету по радару, не принесёт успеха, пилот, сделав противоракетный манёвр в виде маятника с резким уходом в сторону, сможет сбить её с наведения. Поэтому обычно ракету выводят на конкретную точку, в которой произойдёт захват цели и включится ускорение на короткую дистанцию. В таком случае пилота может спасти только катапульта. Две плазменные пушки, стоящие на истребителях, позволяли сбить самолёт противника только с десятка попаданий. Чем больше дистанция, тем сложнее попасть по противнику и сила выстрела падает. Некоторые производят пуск сразу двух ракет, одну по радару, вторую в точку, где должен появиться истребитель противника. Стандартно на подвеске размещается по две ракеты с каждой стороны или по одной торпеде, но можно взять и двойной боезапас, но тогда падает манёвренность истребителя и его легче сбить.

Тем временем сражение продолжалось, силы были практически равны и количество игроков, выбывающих из сражения, было одинаковым. Когда пришло моё время вступить в битву, противников осталось двадцать девять машин, как они поведут себя, я не знал, но был готов, что они все набросятся на меня скопом.

Когда я вылетел с места старта, то вначале так и получилось. Мне пришлось с самого начала боя дико маневрировать, стараясь не попасть под ракету противника. Но вот мне удалось вклиниться между противоборствующими сторонами, пытающиеся наносить удары по противнику и при этом, охранять свой сектор.

Я уже давно находясь в некоем подобие боевого транса, мгновенно отреагировал на подставившуюся пару истребителей, преследующих друг друга, подловив их на виражах, я облегчил свой истребитель на две ракеты, которые удачно поразили обе цели. Дальше мне опять пришлось кружиться между другими участниками сражения. Я искал именно двойную цель и бортовой компьютер удачно подсказал мне пару, летящую практически навстречу мне. Идя встречным курсом, я произвёл два залпа, ракетами, практически в упор, можно сказать, что истребители сами насадились на мои ракеты. Глянув мельком на табло, я увидел, что остался двадцать один истребитель, продолжающие вести сражение. Теперь за мной уже практически не охотились, переключившись на других, более лёгких противников, так как угнаться было очень сложно. Следующей целью я взял скопление из восьми истребителей, сражающиеся двумя четвёрками, Захожу ближайшему звену с нижней полусферы, ниже эклиптики и на форсаже, под дикими перегрузками пронзаю их строй, выпустив две ракеты.

Не меняя направления, я несусь прямо на вторую четвёрку. Истребители делают единственно правильное решение и расходятся в четыре стороны. Оставляя мне на выбор, только одну цель, но я успеваю выбрать, наиболее неопытного и бросаюсь преследовать его, обстреливая из пушек, заставляя делать змейку и произвожу пуск ракеты, в высчитанную мной точку, делая разворот, и встречая в лоб севший мне на хвост истребитель. Мы запускаем ракеты одновременно, но я сразу же пускаю вторую по координатам на перехват ракеты противника.

Повторить мой манёвр он не может так как на его подвеске других ракет уже нет. Я успеваю увидеть срабатывание обеих моих ракет , а компьютер сообщает о поражении первого противника. Пролетев строй, я делаю разворот, так как у меня ещё остались две ракеты, то я захожу на следующего противника. Я сажусь на хвост звену истребителей и не даю им выйти из зоны обстрела, повторяя за ними все элементы высшего пилотажа, при этом отслеживаю ситуацию вокруг, но желающих преследовать меня нет. После пары удачных попаданий, у ведущего спадает щит, теперь его можно достать из бортовых пушек, поэтому его пытается прикрыть ведомый, своим корпусом. Я этим и пользуюсь, запуская по нему ракету и продолжая обстрел ведущего. Силовое поле истребителя спасает только от попаданий мелких частиц космического мусора и энергоёмких объектов в виде выстрела из плазменной пушки. Защитить от поражения торпедой оно не в состоянии, поэтому одновременно с попаданием в ведомого ракеты, я успешно подловил ведущего в звене и вначале повредил двигатель, отчего он потерял манёвренность, а затем и добил его попаданием в кабину. В то же время, я выполняю противоракетный манёвр с выходом в сторону своей базы, но меня никто не преследовал, пока я вёл атаку этого звена. Хотя у меня ещё есть одна ракета на подвеске, я оставляю её как резерв. Щиты у меня около тридцати процентов и опасаться шального выстрела мне не стоит, поэтому беру прямой курс на базу. Тут же замечаю, как от основной битвы отделяются три истребителя и направляются мне наперехват, поэтому делаю доворот и иду им навстречу. Сканирую противника и отмечаю, что у них щиты ещё восемьдесят процентов и только у одного просажен хвостовой щит до двадцати процентов. Для начала беру лидера на прицел и иду в лобовую атаку, маневрируя и меняя горизонт, пытаясь запутать противника, но они идут плотным построением и не собираются расходиться. Все мои попытки выйти из зоны поражения, они нивелируют. Если я не выйду, то мне влепят три ракеты сразу и на этом мой экзамен закончится, достигая зоны сражения, где болтаются подбитые корабли, делаю резкий уход в сторону и стараюсь скрыться среди обломков, фиксирую пуск сразу трёх ракет, и пытаюсь спрятаться за чередой обломков, но получаю два попадания из плазменных орудий в оба крыла. Щиты просаживаются до пятнадцати процентов, одна из ракет цепляет обломок и взрывается, я делаю разворот на сто восемьдесят градусов, используя боковые компенсаторы и подруливающие устройства, при этом приходит сигнал повторного облучения и пуск ещё трёх ракет. Понимая, что это практически конец для меня, пытаюсь отстраниться от полёта и почувствовать каждую из летящих в мою сторону ракет. Сбить ракету из плазменной пушки можно, но очень трудно. Обычно шанс не превышает десяти процентов, поэтому никто в здравом уме этого не делает, только в безвыходном положении, как у меня. Мои мысли начинают замедляться и как бы растягиваться, а вслед за ними и время, вокруг меня. Я вижу все пять ракет которые летят в мою сторону и начинаю наводить на них оба орудия, расположенные в крыльях истребителя.

Вижу, что четыре ракеты идут практически рядом, а одна заходит по траектории со стороны, поэтому перевожу на неё наведение второй ракеты, при этом продолжая обстрел четырёх ракет, летящих прямиком на меня. Внутри себя при этом чувствую, что всё делаю правильно и пятая ракета точно будет поражена. Моё сознание как бы разделилось и я одновременно держал под контролем несколько угрожающих мне объектов. Вот я фиксирую попадание в первую ракету и в туже миллисекунду во вторую, при этом, я продолжая управлять истребителем, чуть доворачиваю его в сторону двух других ракет, а моё сознание фиксирует поражение моей ракетой, пятую ракету противника. Оставшиеся две ракеты взрываются практически перед носом моего истребителя, но я успеваю их сбить. Время ускоряется, и я делаю доворот, после чего выхожу в стороне от пронёсшейся мимо меня тройки. На полной скорости несусь к зоне старта для пополнения вооружения, одновременно входя в зону безопасности. Пока мне подвешивают ракеты, я замечаю, что мои руки начинают немного дрожать, я внутри ощущаю, какую-то пустоту, но собравшись заставляю себя собраться. Впереди ещё десять минут боя и я хочу найти наглецов, решивших бросить мне вызов. Вылетаю с базы и ищу, куда они могли деться, на тактическом экране, видно, что осталось одиннадцать игроков, поэтому заметить слаженную тройку не составляет труда. Иду им наперехват, просчитывая варианты. То что против меня сражаются не курсанты, я уже понял, так как мои трюки они полностью игнорировали. То что могло сработать на курсантах, против бывалых пилотов не действовало, поэтому я, выходя на это звено, имеющее нестандартное построение, попытался повторить то чувство, когда время замедлилось и смог контролировать сразу несколько объектов. Они меня ждали и поэтому опять развернулись мне навстречу. Но теперь разошлись более широким фронтом, чтобы я не смог повторить трюк с отстрелом ракет из тушек. Просчитываю варианты атак и начинаю вносить поправки в курсы всех восьми ракет, подвешенных у меня под крыльями. Мы несёмся друг на друга, игнорируя стрельбу с больших дистанций. В итоге когда я достигаю отмеренную мной точку, то провожу запуск всех восьми ракет и доворачиваю истребитель в сторону крайнего,у которого больше всего просажен щит и открываю по нему стрельбу. Пытаясь угадать вероятное место, где окажется противник, через секунду. Фиксирую пуск трёх ракет в мою сторону и открытие противником, стрельбы, но я сосредоточен только на одном противнике, сливаясь со своим истребителем, довожу чуть штурвал и корректирую стрельбу моих орудий.

Замечаю попадание и как слетает щит с противника, по характерной синеватой вспышке, после чего ещё два попадания выводят его из сражения, так как оба попадают прямо в кабину. Тем временем мои ракеты встречаются с ракетами противника, и они уничтожают друг друга, но мои пять движутся в сторону двух истребителей противника и я фиксирую пуски ещё трёх ракет, как итог, они уничтожают ещё три мои ракеты, при этом опустошив свой боезапас, а один из истребителей получает две ракеты сразу и выбывает из сражения.

Мы остаёмся один на один, без ракет, при этом я уже захожу на свою цель, атаки. Но мой соперник не сдаётся, и сделав сложный элемент, используя все ресурсы самолёта, включая экстренную систему торможения, пытается выйти из-под моего удара. Дальше начинается бешеная гонка, я пытаюсь догнать и попасть из пушек, мой противник пытается выйти из-под удара и атаковать меня. От постоянных перегрузок, у меня практически непрерывно перед глазами висит пелена, как мутное стекло. От недостатка притока крови, мысли текут вяло, но тело на автомате продолжает выполнять движения, а истребитель выписывает фигуры высшего пилотажа, я как приклеенный следую за противником и уже сбил его щит до десяти процентов, мне нужно минимум два попадания, чтобы вывести противника из игры. От напряжения я прокусываю себе губы до крови, моя голова раскалывается от напряжения и на экране выскакивает предупреждение об опасности здоровью, а я отмечаю, что в порыве погони уже отключил ограничитель безопасности перегрузок. Понимая, что могу потерять сознание в любую секунду, делаю последнее усилие и нажимаю гашетку до упора. Непрерывная очередь из плазменных выстрелов, разогнанная до невероятной скорости, огибает пространство вокруг истребителя, не желая попадать в него, но на последних выстрелах, цепляет вначале защитное поле, а затем попадает двумя выстрелами по крылу и кабине. В ту же секунду симуляция выключается, и я оказываюсь в кабине тренировочной капсулы, оповещая о завершение экзамена по времени. Меня бьёт мелкая дрожь и я продолжаю лежать в кресле пилота, хотя компенсационный гель уже откачан.

Смотрю на результат и на последнего сбитого противника и замираю в удивление. Я сбил звено лучших асов Центавры, о них ходили легенды, а их фигуры пилотажа, считаются самыми лучшими. Выбравшись из капсулы, я сразу направляюсь в душ, так как меня бьёт дрожь и мелкая судорога. Там я стою под горячей водой почти полчаса, пока моё тело не приходит в полный порядок. На выходе смотрюсь в зеркало и вижу, что сосуды в глазах полопались, а под глазами синяки. Перегрузки не прошли даром для меня, поэтому мне придётся самому посетить лазарет иначе меня туда всё равно отправят.

Глава 8. Помолвка.

Глава 8. Помолвка.

Помолвка знаменует конец бурного романа

и начало вечной истории любви.

Раджив Ранджан

В лазарете мне пришлось провести два дня, пока моё самочувствие не улучшилось. Меня положили в какую-то новую медицинскую капсулу, где лечение шло с использованием специальных волн. Это новшество только стали внедрять и пока таких капсул было единицы.

В соседнем боксе со мной лежало два пилота из лётной группы «Соколы», той самой, что встретили меня в конце выпускного экзамена и которых я сумел сбить в одиночку. Эта лётная группа считалась до недавнего дня, лучшей в системе и что удивительно, она состояла только из девушек. Об этом мне поведал доктор, который следил за моим лечением. Он рассказал, что их вытащили из тренировочных капсул, уже в бессознательном состоянии и в срочном порядке отправили в такие же капсулы. У них повреждения серьёзней и они пробудут на сутки дольше меня. Настроения встречаться с бешеными амазонками, как их называли за глаза, у меня небыло, поэтому задерживаться я не стал и сразу же отправился к полковнику за разнарядкой.

Полковник встретил меня радушно,

- Проходи герой. Присаживайся, рассказывай, как здоровье?

- Да вы не хуже меня знаете, вам обо всём докладывают, а здоровье нормально, хотя пару дней отдохнуть мне не помешает, - ответил я.

- Да, мне доложили, что у тебя висит трёхдневный отпуск, с оплатой перелёта и проживанием в шикарной гостинице. Поэтому вот тебе увольнительная, со всеми документами и средствами на расходы, - сказал он мне, а когда я прощался, то в дверях добавил, - Да, забыл сказать, тебя просили зайти в Службу Безопасности, там для тебя готово удостоверение и пропуск. И удачи Герой. Хотя у тебя её и так сверх меры.

Затягивать с посещением СБ, я не стал и сразу же направился к ним.

При входе на этаж где они располагались, у меня долго проверяли документы и несколько раз проверяли личность, только после долгой процедуры, мне выдали пропуск и сказали следовать по синей линии, и ни в коим случае, с неё не сворачивать. Я прошёл, петляя, в кабинет без нумерации, где меня встретил невзрачный лейтенант СБ.

- Прошу вас ещё раз пройти трёхуровневую идентификацию, - сказал он после чего у меня сверили отпечатки, взяли ДНК, и отсканировали сетчатку глаза. Затем он вынул небольшой пистолет и сказал,

- Оголите любое плечо.

Я скинул мундир и закатал рукав, он тут же приложил пистолет и поставил мне внутримышечный маркер. Теперь это моё второе удостоверение, по которому меня не смогут трогать полицейские, даже когда я буду пьяный. После этого он выдал мне служебное удостоверение и дал подписать кучу бумаг, предварительно заставив их все прочитать. Когда я расписывался, то обнаружил, что я являюсь старшим лейтенантом Службы Безопасности, причислен в особый отдел, вольным сотрудником, с подчинением непосредственно генералу Рыкову.

- Мне поручили уточнить у вас, может вы уже определились, с просьбой к генералу, он просил не затягивать с этим вопросом. Сейчас война и он не хочет становиться вашим должником, а слово генерала, чего-то да стоит.

Ещё раз взвесив всё, я сказал,

- Я слышал, что у вас учат особым способам ведения войны и есть особые подразделения, владеющие особым видом школы, называемого «бой с тенью», я уверен, что эти знания я смогу применить на пользу Центавре.

Лейтенант внимательно посмотрел на меня и сказал,

- Я не буду спрашивать, где вы услышали об этом, не будь вы офицером СБ, мне бы пришлось вас арестовать и с вами бы провели тщательную беседу, но вас уберегает от этого ваше новое звание. Прошу впредь о подобных знаниях не распространяться, - сказал он, продолжая, что-то набивать на своём планшете и через три минуты он, подняв глаза, сказал,

- Генерал дал на это добро, но возьмут вас на обучение или нет, будет зависеть только от вас. Многим профессионалам своего дела, не раз уже отказывали, так что всё в ваших руках. Учебный центр находится как раз рядом с командным училищем, поэтому если вас возьмут, то проходить обучение вам придётся по вечерам, там есть такая возможность, но просто не будет. Вот вам пропуск в закрытый сектор, как сдадите документы в училище, сразу отправляйтесь по указанным координатам, там вы пройдёте собеседование. Через три дня вы должны быть в указанном месте. В случае неявки ваш допуск будет аннулирован по обоим специализациям.

Получив вместе с пропуском ручной коммуникатор, положенный всем высшим офицерам, я получил сообщение, что мой шаттл отправляется через двадцать минут и мне нужно поторапливаться, если я не хочу опоздать.

К шаттлу я успел вовремя, и усевшись в кресло, стал рассматривать те документы, которые я получил. Два пропуска и билет на шаттл, который уже провели, основная информация содержалась в ручном интерактивном коммуникаторе или как все называют интерком. Там я узнал, что лечу я на тренировочную базу для лётного состава, где мне позволялось взять любого курсанта в сопровождающие на три дня, также там говорилось о забронированных билетах, на курортную станцию, а также на нём висела внушительная сумма в сто тысяч кредитов. С учётом заработка в десять — двадцать кредитов в день, эта сумма была просто огромная. Поэтому я радостно устроился в пассажирском кресле бизнес-класса, закрыл глаза и попробовал заснуть, и что удивительно, я даже задремал. Поэтому проснулся я уже в момент стыковки шаттла к внешнему шлюзу. Здесь не использовали посадочных палуб, так как это было накладно. Выйдя из шаттла и пройдя пограничный контроль, я вызвал на ручном интеркоме пункт назначения и последовал его указаниям. Училище располагалось недалеко от места швартовки, поэтому дошёл я пешком и сразу же отправился к руководителю четвёртого курса, которого я застал в тренировочной зоне.

- Сэр, разрешите?

- Что у тебя там? - спросил он.

Я скинул ему на интерком приказ об увольнительной, которую я заполнил по дороге. Он просмотрел разрешение за подписью адмирала и не стал задавать вопросов, но напомнил,

- Через двадцать минут она будет в вашем распоряжение. Можете подождать её в столовой, напомню, что через три дня она должна быть здесь.

Я скучал в столовой, попивая какой-то витаминизированный напиток, когда в неё вошла удивлённая Лиза. Увидев меня, она вначале не поверила, а потом с визгом бросилась мне на шею.

- Как же я рада тебя видеть, а мне сказали командировка на три дня, я и подумать не могла, что это ты, почему ты не предупредил меня?

- Хотел сделать для тебя сюрприз, ну что идём? У нас всего три дня и я не хочу потратить их впустую.

- Какие у нас планы? Куда пойдём? Здесь есть недорогой ресторан, у меня скопилось немного кредитов, можно отметить твоё награждение, - предложила она, глядя мне в глаза,

Я сделал вид, что серьёзно обдумываю её предложение, а потом сказал.

- Идея неплохая, конечно, но тогда мы опоздаем на шаттл, который идёт на курортную базу, где на нас забронирован пятизвёздочный номер в отеле Хилс. Самый дорогой отель в системе.

- Ты шутишь? Там только для высшего офицерского состава и номер стоит не меньше трёх тысяч кредитов за сутки? Как тебе удалось?

- Я поступаю в офицерское училище и мне дали огромную премию. Так что, можно сказать, что я теперь завидный жених, - сказал я, беря под руку и направляясь с ней к причальным шлюзам.

Шаттл был транзитный и шёл на край системы, где располагалась курортная станция, поэтому регистрацию необходимо было пройти заранее, но личный интерком, позволял сделать это быстро и дистанционно. Когда мы ждали в зале ожидания, Лиза неожиданно встрепенулась, и посмотрев на меня, произнесла,

- У меня же нет платья, только форма курсанта.

- Не переживай, по прилёте всё купим.

- Но ведь там всё безумно дорого?

- А для чего ещё нужны кредиты? Конечно же, чтобы тратить их на самых прекрасных созданий во всей вселенной, - сказал я, целуя её в губы.

Окружающие офицеры с завистью смотрели на меня, но некоторые уже сверяли фотографию в своих планшетах со мной. И некоторые стали перешёптываться. Значит, меня уже узнали.

Но подойти к нам никто не успел, так как шаттл пришвартовался и мы, пропустив выходящих пассажиров, стали по очереди проходить внутрь. Билеты у меня опять были в бизнес-класс, что очень порадовало мою спутницу, хотя определённую неловкость она всё-таки ощущала, так как несколько дам, летящих с нами были одеты в красивые и дорогие платья. Усевшись в свои кресла, мы отгородились специальным экраном от окружающих. Я сел у иллюминатора, а справа от меня села моя спутница.

И Лиза быстро забыла об этом, рассказывая последние новости.

- У нас на курсе все спорят, кто же скрывается за позывным «Зверь». Мы даже на занятиях рассматривали его тактику и все преподаватели пришли к выводу, что выдержать такие перегрузки невозможно. Даже лидер звена «Соколов», эта сердцеедка Анастасия, потеряла сознание в капсуле, не взирая на то, что она самый опытный пилот. Поговаривают, что это новая разработка военных. В кабине не было пилота, истребитель управлялся роботом. Или человеком с вживлёнными механическими системами. Обычное сердце не выдержит таких нагрузок. Все данные его сражений будут разбираться отдельно, после того как комиссия проверит все данные и вынесет свои рекомендации. Возможно, тогда мы узнаем подробности, кто был пилотом.

- Странно. Потрогай здесь, - сказал я, приложив её руку к своей груди, - Что ты чувствуешь?

- Сердце. Стучит, - ответила она, не понимая, к чему я веду.

- Ну вот, а ты говоришь, что человеческое сердце не справится. Да и что за дурной позывной мне дали. Совсем не вяжется с моим образом. Называй меня лучше Беркутом, а то Зверь как-то кровожадно выглядит, - сказал я.

Она, не веря, уставилась на меня, прямо в глазах, пытаясь понять, не шучу ли я с ней.

- Так вот почему ты так редко писал, а я уже не знала, что думать. Девчонки говорили, что ты другую себе нашёл, там при выписке тебя встречала толпа вертихвосток, а потом, ты куда-то пропал и тебя не могли найти журналисты. Многие предполагали, что ты где-то весело проводишь время.

- Да особо писать мне было некогда. Тем более мои успехи в реальном бою ничего не стоят, - ответил я, откидываясь в кресле и закрывая глаза.

- Почему. Да ты разбил в прах лучшее звено асов в одиночку. Нет, неверю. Такого не бывает. Мне никто не поверит, я еду отдыхать с самым завидным женихом в системе, ещё ,оказывается, и лучшим асом, возможно и будущим аристократом, - сказала она.

- Всё не настолько радостно. Никакой я не ас. Меня хватает только на тридцать минут боя, а потом нервное напряжение делает из меня маразматика на следующие полчаса. Травма при взрыве. Электромагнитный импульс выжег много нейронных связей и нервы стали плохо проводить сигнал. Через полчаса полной концентрации, даже простым пилотом, выматывают мою нервную систему и она становится не в состоянии контролировать моё тело. Медики вообще удивленны как я выжил. По их мнению, в лучшем случае, я должен был на всю жизнь быть прикован к инвалидному креслу. Вероятность, что это пройдёт очень мала, а насколько серьёзная у меня проблема я пока скрываю. Иначе мне запретят летать. Пока я буду учиться ещё пройдёт два года, а за это время я надеюсь, что это пройдёт или хотя бы существенно увеличится время в полёте. Поэтому я заканчивал сражения настолько быстро. Или ты думаешь, меня просто так направили на полную пересдачу всех лётных экзаменов. Уверен врачи догадываются о причинах, но пока не афишируют это. Всё-таки национальный герой. Да и могут потом перевести на командную работу. Только вот я хочу летать и громить врага, а не отсиживаться по тылам, - на повышенных тонах высказал я.

Она накрыла мою ладонь своей и сказала,

- Не переживай, у тебя ещё есть время. Я верю, что ты справишься.

Так мы сидели полчаса, я чувствовал, что она переживает, но не решается нарушить молчание. Тут я вспомнил, что при выписке из больницы мне доставили почтой мой заказ и он до сих пор лежит в моём кармане. Левой рукой я вынул маленькую коробочку из бархата, в которой лежало небольшое колечко, стоившая мне тогда всем моим сбережениям, накопленным ещё в лётной школе. Открыв его, я осторожно протянул ей и сказал,

- Я тебя слишком сильно люблю и другой девушки рядом с собой не представляю, предлагаю тебе стать моей женой, не сейчас, а когда мы закончим учёбу. Но я хочу чтобы ты стала моей официальной невестой. И у тебя будет время хорошенько обдумать моё предложение.

Она от избытка чувств прикрыла рот ладонями и неверяще смотрела то на меня, то на колечко с бриллиантом.

Глава 9. Опять на краю.

Глава 9. Опять на краю.

И вот я стою

На краю снегопада.

С неба падает снег,

Значит небу так надо.

Бутусов.

Наш полёт на шаттле прошёл почти незаметно, для нас двоих, мы в основном рассказывали друг другу, истории из своей прошлой жизни. Лиза говорила, что родители у неё умерли в детстве, во время аварии, на одном из секретных обогатительных заводов. Ей тогда было уже шестнадцать лет, поэтому её после этого направили не в детский дом, а сразу определили в военное училище, а в восемнадцать лет, перевели в лётное училище.

Я помнил о той аварии, многие говорили, что это теракт, так как взрываться там было нечему. В результате аварии добыча гелия восемьдесят три упала, практически до нуля. Для восстановления его добычи, потребовалось больше полугода, и запасы на тот момент подходили к нулю. Гелий восемьдесят три используется во всех реакторах, а также входит в состав топлива, для ядерно-реактивных двигателей на всех кораблях. Именно его использование давало возможность развивать скорости близкие к скорости света, а также питать энергетические щиты, позволяющие блокировать любое энергетическое оружие, кроме кинетического и ракетного. До сих пор все данные по этой аварии были засекречены. Но большинство слухов, указывали на то, что это был теракт, хотя вычислить и поймать террориста тогда не удалось. Некоторые предполагали, что террорист погиб при диверсии, ведь всем кто работал на обогатительном заводе, пришлось пройти через гипнотерапию с полным погружением. Но все розыскные мероприятия не дали никакого результата.

Пока мы общались Лиза часто поглядывала, на своё обручальное кольцо и мило улыбалась.

Я ей рассказал, большую часть своей жизни, единственное, что я не стал хвастаться своим назначением в Службу Безопасности, посчитав, что это может её расстроить, так как большинство военных недолюбливали сотрудников этой службы.

Как только мы пристыковались к орбитальной станции, нам пришлось пересесть в более лёгкий шаттл, который должен будет опустить нас на планету, где располагался курорт.

Сам курорт был расположен на предпоследней планете системы Центавра и располагался в толще льда, рядом с подземным термальным источником. Курорт состоял из нескольких зон с особенным климатом в каждой из них. Нам предстояло жить на небольшом озере, имитирующим один из курортов Земли с белым песком и солёной водой. Имитация была настолько реалистичной, что отдыхающие были в восторге от отдыха. Спуск на планету прошёл достаточно быстро и мы даже не заметили, как оказались на ресепшене в отеле.

- Здравствуйте рада приветствовать вас в нашем отеле "Хилс", у нас вы сможете получить полный спектр услуг и заказать любые услуги. Ваши билеты, пожалуйста, - обратилась ко мне очень молодая и красивая девушка.

Я подал свой билет с неограниченным числом сопровождающих.

- О, у вас люкс. Вы умеете выбирать себе отдых. У вас в номере есть индивидуальный бассейн с личным, автоматическим баром и мини-пляжем, сауна и своя медицинская капсула.

Вот вам пропуска, просто оденьте их на руку и можете проследовать за нашим сотрудником, он вам всё объяснит и покажет, - сказала девушка.

- У меня будет небольшой вопрос, где нам можно приобрести нормальную одежду, а то отпуск случился несколько неожиданно и мы не успели подготовиться, - спросил я.

- На втором этаже нашей гостиницы есть все необходимые магазины, способные удовлетворить любой вкус. А вы случаем не Александр Волков? Уж очень вы на него похожи?

- Нем мы просто однофамильцы, соврал я и сразу же постарался отправиться за провожающим. По хитрой улыбке девушки я понял, что она мне совершенно не поверила.

Номер, в который нас заселили, был изумительным. Я таких не видел, даже в рекламных проспектах. Пять огромных комнат, бассейн длиною двадцать метров, с песчаным пляжем и шезлонгами, при этом всё обставлено так, что это казалось небольшим озером в джунглях и как я понял, все растения были натуральными. Как только мы остались одни, то раздевшись до гола, бросились в бассейн. Я плавать умел, так как родители меня специально водили в секцию, а вот Лиза плавать не умела, но бассейн был специально сделан неглубоким, поэтому проблем нам это не доставило. Мы сразу же набросились друг на друга, не пытаясь даже насладиться бассейном. Мы настолько соскучились друг по другу, что любили друг друга очень долго, но и здесь мой организм, подкинул мне неприятную новость. Через полчаса любовных утех, меня начала бить мелкая дрожь и нам пришлось прерваться. Я с трудом добрался до песчаного пляжа и растянулся на нём.

- Это то, о чём ты говорил? - спросила Лиза, ложась рядом со мной.

- Да, длительная нагрузка и нервное напряжение, перегружает мою нервную систему. Я не думал, что это может произойти в такой неподходящий момент, - сказал я.

- Тогда давай сделаем перерыв и сходим купим одежду, - предложила она.

Мне ничего не оставалось делать, как согласиться с ней. Когда мы одевались, я надел на руку интерком, который успел снять перед бассейном.

- Это что у тебя на руке, давно хотела спросить.

- Ручной интерком, как будущему высшему офицеру, мне его выдали при выписке, но я ещё пользоваться не умею, только основные функции, как и в гражданской версии, - ответил я, продолжая одеваться.

- Я могу посмотреть? - спросила на, заинтересовавшись им.

- Да, пожалуйста, только он не будет работать без моей руки, смотри так, -сказал я, протягивая ей руку.

Она несколько раз потыкала в неё пальцами, пробежавшись по меню настроек, потом куда то залезла, пролистав, какие-то приложения и удовлетворённо хмыкнув, вернула руку мне.

- Я смотрю ты умеешь им пользоваться, спросил я, чувствуя, как внутри поднимается чувство ревности.

- Ты ревнуешь, спросила она, приподняв левую бровь, а зря. Точно такой же был у моего отца и он часто давал мне полазать в нём, я там скачала несколько игрушек и играла в них, когда была маленькая, - сказала она, заканчивая облачаться в форму.

Мы отправились на второй этаж гостиницы и когда спустились, то я был поражён, обилием магазинов и ресторанов, а также всевозможных организаций, предлагающих всевозможные услуги, включая и публичные дома, очень умело спрятанные под элегантными вывесками и без каких-либо следов разврата.

В магазинах мы застряли до вечера. Когда я сказал, что она может себе ни в чём не отказывать, то я не думал, что она воспримет это настолько буквально. Но покупала она не много вещей, больше меря. Ей как я понял, нравился сам процесс примерки. Себе я купил модный костюм, светло-серого оттенка, а Лиза выбрала длинное, вечернее платье с открытыми плечами, белоснежно белого цвета, к нему мне пришлось купить небольшой кулон. Мой счёт в итоге снизился на четверть, но я не переживал по этому поводу, мне доставляло удовольствие заботиться о ней и делать ей приятное.

Затем мы отправились в ресторан, где нам подали какие то немыслимые деликатесы, о которых я никогда даже не слышал, но, как оказалось, Лиза неплохо ориентировалась в блюдах, некоторые вещи, которые она называла, не смог даже распознать официант. Затем мы отправились обратно в номер, где занялись тем, на чём прервались в предыдущий раз, уложившись в тридцать минут, после чего я лежал и отдыхал, от того безумия, которое устроила она со мной в постели, пытаясь за тридцать минут получить то, от чего приходилось воздерживаться несколько месяцев. После всего мы искупались в бассейне и разлеглись в шезлонгах, загорая под искусственным солнцем, я немного расслабился и даже немного задремал, когда Лиза обратилось ко мне,

- Дай мне позвонить через твой интерком, я хочу позвонить подругам похвастаться, а с твоего интеркома, можно показать номер, в котором мы отдыхаем и разговаривать в обход службы безопасности.

- Да конечно, но как это сделать, я не знаю, - сказал я.

Она подошла ко мне, взяла мою руку и моим пальцем стала нажимать в настройках ручного интеркома, затем приложила мою ладонь к экрану. Я с удивлением смотрел, что она делает и у меня возникло какое то беспокойство. Я, как то почувствовал, что вокруг что-то изменилось, но не мог понять, что именно, пока не ощутил небольшой укол в районе плеча, и в этот момент я понял, что меня насторожило, Лиза изменилась, превратившись из молодой симпатичной девушки в опасную хищницу. Я попробовал сесть в шезлонге, но моё тело отказалось повиноваться мне. Она наклонилась и посмотрела мне в глаза, проверив результат, она ухмыльнулась и сказала,

- Мне было хорошо с тобой, но увы, долг превыше всего. Утром тебя найдут от передозировки наркотика и слава героя на этом и закончится. Ты не умрёшь, но всё забудешь за последние сутки. А я получу доступ к серверам высшего командования, как же я устала от вас всех. Ты бы знал, чего стоило заменить подростка на профессионального шпиона, сколько пластических операций. Но тогда родители той девчонки, стали что-то подозревать и мне пришлось устранить их, попутно выполнив ещё одно задание. Годы работы и вот мой пропуск на самый верх у меня в руках и маленькая месть, за уничтожение нашего флота. Герой для всех станет обычным наркоманом.

Она выложила рядом небольшой инъектор и рассыпали капсулы красного и синего цвета.

- А сейчас ты заснёшь и навсегда забудишь наш разговор, а потом тебя ждёт трибунал, согласись, тебя ждёт лёгкая смерть, хотя ты этого недостоин, но легенду надо сохранять. Меня здесь уже нет, я официально давно покинула курорт и ты с горя решил уколоться, а чтобы добыть дозу, продал свой интерком. Прощай ублюдок, - сказала она и сделала мне укол в шею.

Моё сознание начало мутиться, а по телу прошла волна жара. В то же время я не мог поверить происходящему. Моя невеста оказалась шпионом Земли и я дал ей доступ к главным секретам командования. Этого не может быть правдой, ведь мы любили друг друга. Её чувства казались такими искренними, но всё с самого начало было ложью. И что может произойти в ближайшее время я даже боялся представить. Ведь если рядом есть второй флот и враг получит доступ к серверу командования, то последствия могут быть катастрофическими. И я стану причиной уничтожения всей колонии.

Меня обуяла безысходность и ярость. Нет ничего хуже предательства, но это ещё можно пережить, но гибель миллионов людей я не могу принять. Ведь виновником этого стану я.

Зарычав, я попробовал прогнать туманящий разум туман, охватывающий мой разум. Внезапно меня начала бить дрожь, а изо рта пошла пена. Я от судорог свалился с шезлонга на песок, а дрожь била меня всё сильней, как тогда в камере допроса, когда мне хотели вколоть препарат, для стирания памяти. Я пытался думать но мой разум пронзала дикая боль. Но я заметил, что постепенно могу шевелить конечностями, в момент судороги и я начал пытаться ползти к выходу. Через время, казавшееся вечностью, я выполз в коридор и увидел, что дверь закрыта на замок, и скорее всего, выбраться из номера самостоятельно я не смогу. Все средства связи она вынесла из номера. Но тут я вспомнил, что не сдал свой старый интерком и он должен быть в моей форме, которая лежит в соседнем шкафу. Ещё двадцать минут я полз к шкафу, чувствуя, как время утекает, и меня всё больше отключает от реальности. Сорвав с вешалки костюм, я трясущимися руками нашёл свой интерком и включи его. Уже практически не видя я нажал номер забитый последним в списке и выключился на несколько секунд, моё тело уже практически постоянно трясло, с трудом я услышал,

- Слушаю вас капитан, ещё раз повторяю, я вас слушаю.

- Интерком. Шпион. Лиза, предала, курорт. Хилс, - произнёс я и силы совсем оставили меня.

Краем сознания я отметил, что дозвонился я до генерала Службы Безопасности, того самого, который говорил со мной в госпитале.

Затем зрение оставило меня, а я стал считать секунды про себя, отмечая, как дышать становится всё трудней и сердце сжимают холодные клещи. Где-то на двухсотой секунде я услышал шаги, много шагов, затем почувствовал укол в шею. Меня перевернули и приложили на грудь какой-то прибор, я почувствовал разряд, затем ещё и ещё. Потом опять последовал укол. Слышал я уже как через вату, но истерические нотки сумел различить в голосе приводящих меня в чувства медиков или тех кто был рядом со мной. Затем я почувствовал, как мне в грудь вонзается игла, задевая одно из рёбер и впивается прямо в сердце. От боли я закричал, но крик получился беззвучным, так как лёгкие отказывались выпускать воздух, замерев парализованные. Тут меня подняли и положили на что-то мягкое, похожее на гелиевую подкладку медицинской капсулы. Ту волны мягкого тепла накрыли меня и я почувствовал, как сердце сделало удар, затем ещё один и ещё, а затем я смог вздохнуть. Через несколько секунд я с трудом открыл глаза и увидел, как рядом с капсулой столпилось несколько безопасников и медиков, а в номере полно непонятных людей. Через пару минут мне стало намного лучше и я начал проваливаться в сон, но прогнав наваждение, я с трудом нажал кнопку аварийного открытия и схватив за грудь склонившегося ко мне безопасника, с трудом прошептал ему,

- Связь с генералом.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом связался с кем-то по гарнитуре. Выслушав ответ с той стороны, он приложил гарнитуру мне к голов.

- Слушаю, - произнёс сухой голос с той стороны.

-Генерал. Лиза - она шпион. Ею подменили девушку много лет назад. Это она устроила диверсию на обогатительном заводе по добыче гелия восемьдесят три. Её тогда было шестнадцать, поэтому она, скорее всего, не проходила гипнотерапию из-за своего возраста.

Я думаю, что второй флот, где-то рядом и ждёт её сигнала. Помимо неё, вокруг много шпионов, так как в одиночку всё это ей было бы не под силу провернуть. Скорее всего, она сменила личность, но мне кажется она всё ещё здесь на курорте. Найдите эту тварь! - сказал я и полностью отключился, падая в какой-то колодец. Меня крутило по кругу, пока картинка не смазалась, и я не впал в беспамятство.

Глава 10. Воскрешение.

Глава 10. Воскрешение.

В воскресении есть одна неувязочка — перед этим полагается умереть. Фредерик Бегбедер

Очнулся я на больничной койке с пристёгнутой к ней наручниками, правой рукой. Рядом дежурил на стуле сотрудник СБ. Тело уже не болело, а голова почти прошла. Моё пробуждение не осталось незамеченным и дежуривший сотрудник, передал что-то по гарнитуре связи. Я же попытался вспомнить, что со мной произошло, и у меня прекрасно это получилось, отчего я сразу задался вопросом, почему укол, стирающий память человека за последние несколько суток, на меня не подействовал? Возможно это как то связано с моим предыдущим знакомством с подобным препаратом, ведь тогда я тоже всё помнил и у меня на него была аллергическая реакция. В этот раз меня так же с трудом привели в себя, возможно, подобные препараты не действуют на мой организм. В этот момент в палату зашёл генерал и двое сотрудников, явно в качестве охраны. Генерал поставил стул рядом с моей койкой и усевшись, сказал, - Рассказывай всё с самого начала, с момента первого знакомства с ней. Всё очень подробно, включая мельчайшие детали. Рассказ занял не больше двадцати минут и закончился моментом, как я потерял сознание, после разговора с генералом. После моего рассказа генерал взглянул на одного из вошедших вместе с ним, и тот утвердительно кивнул его. В руке, как оказалось, он держал какой-то прибор, похоже что меня проверяли на детекторе лжи. После этого генерал сказал, - И вот что мне с тобой теперь делать? С одной стороны, ты отдал противнику личный интерком с важными данными, с другой стороны, сумел раскрыть тайного агента противника и выяснить кто причастен к взрыву сверхсекретного завода. Хочу порадовать. Что её успели задержать вместе с интеркомом, на посадке в шаттл, но при попытке захвата, она подорвала себя и ещё тридцать человек. При этом удалось установить, что воспользоваться им она не успела, так как мы вовремя включили глушение связи во всём районе поисков. Наши специалисты проследили весь ваш путь и смогли взять живым ещё одного агента противника. Он работал в магазине одежды, в котором вы провели долгое время, примеряя наряды. Твоя версия, что флот противника где-то рядом пока не подтвердился, но силы обороны приведены в повышенную боеготовность. Но ты всё-таки герой и личность теперь достаточно известная, поэтому и наказывать тебя особо не за что, так как агент противника обвёл вокруг пальца не только тебя, но и всю службу безопасности. Поэтому оставим всё как есть, ты летишь, как и планировалось для поступления в высшее офицерское училище, и там же проходишь курсы подготовки на диверсанта с владением всех видов оружия, после чего мы встретимся ещё раз и решим, куда направить тебя дальше. И ты, кстати, зря скрывал свои проблемы со здоровьем, они в любом случае всплыли бы в ближайшее время, но врачи говорят, что есть шанс восстановления твоего здоровья. Официальная версия произошедших событий будет выглядеть как взрыв газового регулятора, ставший причиной смерти группы лиц. Поэтому про случившееся ты можешь забыть и твой новый интерком, тебе выдадут при выписке, - сказал генерал, после чего вышел из комнаты. Один из сопровождавших генерала подошёл ко мне и отстегнул наручники от кровати, к которой они было пристёгнуты и от руки, при этом наручники издали небольшой писк, говоря о том, что внутри них скрыта какая-то электроника. Это, наверное, и есть детектор лжи, который использовали на мне. После их ухода вышел и охранявший меня сотрудник СБ, а вместо него вошёл доктор, который сразу же стал проводить разные тесты надо мной. - Ну, могу сказать, что вам очень повезло. Выжить после анафилактического шока, да ещё на такие препараты, это нужно иметь больше чем просто везение, судя по вашей медицинской карте, у вас это уже второй случай, поэтому постарайтесь больше не принимать такие препараты, так как следующий раз, для вас будет последним. В ближайший месяц ограничьте физические нагрузки, я вам укажу это в вашей медицинской карте и постарайтесь не принимать никаких продуктов, возбуждающих нервную систему. Кофе и энергетические напитки вам противопоказаны в ближайшее время. Если очень хочется, выпейте водки или коньяку, но в меру. Я выпишу вам препарат, который сможет снять приступ, но им старайтесь не злоупотреблять, максимальная доза два укола в сутки, а лучше вообще воздержитесь от его использования. Я бы вам его не дал, но зная вас военных, вы обязательно куда нибудь влипнете, а это поможет вам выжить. Учтите, в ближайшие дни, если случатся приступы, они будут проходить намного сильнее, поэтому вот вам автоматический доктор. Оденьте его на правую руку, если вам нужен будет укол, вам достаточно во время приступа надавить на кнопку пальцем и укол произойдёт автоматически. Он, кстати, и не даст сделать больше двух уколов в сутки. Ещё один момент, если вам будет необходимо участвовать в военных действиях, предупредите окружающих, что у вас возможен приступ. При попытке применить на вас любое средство от эпилепсии, может вынудить ваш организм впасть в кому. Если бы не просьба генерала, то я бы оставил вас здесь ещё на пол года, а так я вам сейчас сделаю укол и вы сможете спокойно двигаться, но его хватит на сутки, поэтому постарайтесь за это время добраться до своей части и там отдохнуть, - сказал доктор, после чего вынул небольшой браслет на руку и пристегнул мне его на правое запястье. После чего достал небольшой инъектор и сделал мне укол. - Вот собственно и всё, сейчас привезут ваши вещи, - сказал он и вышел, оставив меня в задумчивости. Молодой санитар принёс кейс в котором лежали мои вещи, включая новый выходной мундир и наручный интерком. Кейс открылся только после сканирования отпечатки пальца, моей ДНК и сетчатки глаза. Я надел ручной интерком и он повторил ту же процедуру распознавания, что и с кейсом. Как только интерком перезагрузился, то мне пришло сообщение, что на меня уже куплен билет и через сорок минут большой транспортный корабль отходит от причала 7Д. Поняв, что времени уже почти не осталось, я стал облачаться в мундир. Особенностью последних мундиров заключалась в том, что их не требовалось гладить, материал сам принимал заранее запрограммированную форму. Пропуска мне не выдали, но в интеркоме была встроена функция универсального пропуска, достаточно было приложить его к считывателю. Выйдя из комнаты, я отправился к причалу, сверяясь по интеркому. Мне пришлось взять такси, иначе я не успевал и то я успел, в самый последний момент, войдя последним в закрывающийся шлюз, поэтому кто присутствовал на посадке, я не знал, да и что из себя представляет корабль я не имел понятия. Когда меня проводили в каюту, я немного растерялся, так как думал. Что лететь несколько часов, поэтому обратившись к интеркому, я стал выяснять, куда меня всё-таки отправили. Оказывается, я лечу не на обычном транспортнике, а на круизном лайнере, который посетит перед конечной точкой, ещё несколько мест. Фактически это продолжение курортного отдыха, только на пути к месту учёбы. Я сверился с данными и выяснил, что новый курс начинает учёбу только через три недели, поэтому у меня ещё много времени и мне есть чем заняться. По данным с сайта круизного лайнера, здесь есть всё необходимое для полноценного отдыха, включая три бассейна. Вообще, лайнер представлял из себя мини-город, где есть магазины и различные обслуживающие организации. На корабле шесть палуб, нижняя для команды и обслуживающего персонала, а самая верхняя для элиты общества, куда почему-то включили и меня. Здесь же на первой палубе располагалось казино и самые дорогие рестораны. Посмотрев на свой счёт и поняв, что его никто не трогал в моё отсутствие, я решил, что мне нужно развеяться. На экране интеркома висел вопрос по регистрации, можно было выбрать анонимное имя и я, подумав, не стал регистрироваться под своим и внёс имя Марк Аврелий. Шумихи и лавров героя мне не хотелось от слова совсем. Да и предательство Лизы я ещё даже не принял своим разумом, гоня эту мысль от себя прочь. Оставив кейс в номере, я отправился в ближайший ко мне ресторан с целью нормально поесть, так как нормальной еды я давно не ел. Чем меня кормили в течение недели с момента моего попадания в её стены, я даже не хотел думать. На входе, что меня удивило, стоял настоящий швейцар, который открыл передо мной двери, которые были почему то не автоматическими, но я не стал придавать этому значения. Метрдотель встретивший меня в холле поинтересовался, - Желаете отобедать? - Да проголодался, вот решил перекусить, - ответил я. - Вы будете обедать один или в компании, и где желаете, где людно или в уединение? - Где не очень сильно буду попадаться на глаза, но что бы была посмотреть на окружающих и да, я буду обедать один. - Прошу вас следовать за мной, я вам покажу удобный столик, - сказал он и развернувшись отправился в зал, где было достаточно людно. Меня проводили к дальнему от входа столику, который располагался в небольшой нише из живых деревьев. В зале вообще было очень много зелени и это неплохо расслабляло. Когда я уселся, то на меня нахлынула грусть по моему старому дому, где я жил с родителями. Моя мать всегда любила зелень, поэтому у нас весь дом был заставлен различными растениями и цветами. Она работала на агроферме и проблем достать всё для выращивания растений труда не составляло. От нахлынувших воспоминаний, я решил немного расслабиться и заказал двести грамм коньяка с лимоном, жаркое из свинины с грибами, два лёгких салата и рыбную закуску. Заказ я набил прямо на дисплее меню, встроенном в стол. Ждать долго не пришлось и заказ принесли очень быстро, поэтому приняв пятьдесят грамм коньяка и закусив ломтиком лимона, предварительно макнув его в сахар, как любил это делать мой отец, я принялся за еду. От воспоминаний об отце, моё настроение опять пошло вниз, поэтому я затягивать не стал и выпил ещё пятьдесят грамм. Съев жаркое, я решил сделать перерыв в еде и откинулся на спинку

стула. Рассматривая зал и обдумывая последние события. То что Лиза меня предала, думать не хотелось, ведь я её действительно любил и люблю до сих пор. Но она не просто предала меня, но она являлась ещё и шпионом, работая на Земную Федерацию, виновную в смерти моих родителей. Этого я уже простить не мог. Я вспоминал все наши с ней отношения и не мог понять, как она могла так искусно играть, ведь я чувствовал, что она любит меня, но всё оказалось ложью. Как она искусно меня развела снять интерком и передать ей. Да на будущее мне будет уроком и не стоит доверять вообще никому, а теперь, когда я герой, спаситель человечества, верить нельзя вообще никому. Как теперь строить отношения с окружающими я не знал, оставалось только дистанцироваться от всех. Придётся стать одиночкой, чтобы больше не было так обидно и больно. Боже. Как же я её любил. Налив остатки коньяка, я выпил их залпом не закусывая, дожидаясь пока обжигающая жидкость не спустится в желудок, и своим жаром не растопит холодные когти, впившиеся мне в сердце. Через пару минут меня стало понемногу отпускать, я даже глянул на медицинский браслет, который мигал тревожным красным цветом, который постепенно сменился на оранжевый, а потом стал почти зелёным. Я не знал, что душевная боль может быть настолько сильной и проявляться в боль физическую. Плюнув на всё, я заказал себе ещё сто грамм коньяка с ломтиками лимона, очень хотелось напиться до беспамятства, но я сдержал порыв решив, что это последний заказ алкоголя за сегодня. Я решил никуда сегодня не ходить и посидеть в этом ресторане, тем более что пришли музыканты и играли какой-то современный мотив. Я, выпив ещё два раза по пятьдесят, сидел наслаждаясь музыкой в тени растений, отгороженный от основного зала, наблюдая за сливками высшего общества, собравшихся здесь, размышляя о том, понимают ли вообще эти люди, что месяц назад все они были под угрозой истребления. То что в плен брать никого не будут, наши предки удостоверились ещё там на орбите Плутона. Тут меня, при наблюдении за людьми, что-то зацепило, отчего резко участился пульс, и кровь ударила в голову. Я ещё раз обшарил осторожно взглядом весь зал, но с первой попытки не смог определить, что так меня обеспокоило. Я мгновенно протрезвел, и мой пульс ускорился как при выполнении фигур высшего пилотажа. Тут я опять зацепился взглядом за движение одной девушки, высокой блондинки с голубыми глазами, которая не замечала мой пристальный взгляд, но в которой меня что-то настораживало. Вот она подняла руку и поправляя чёлку, резким движением кисти, отбросила её в сторону, причём она характерно поджала большой палец и опуская руку, поправила не существующие длинные локоны волосы. Лиза! Но как? Девушка сидящая в центре зала с крупным мужчиной на десяток лет старше её, была как минимум на десять сантиметров выше её и лицо имело другие черты, но этот жест, я узнаю её по нему среди сотен девушек. Это точно она, вот она взяла вилку, и наколов маслину, при этом немного раздавив её, так делала только она, да и другие небольшие особенности говорили мне, что передо мной погибшая предательница. Остался вопрос, что же мне с этим делать, ведь узнай она меня, я не уверен, что переживу эту встречу, так как про шпионов Земной Федерации ходили не только слухи, но и я сам видел кадры, как хрупкая девушка при задержании уделала до смерти шестерых профессионалов в полной экипировке, причём сделала это голыми руками. Так что же мне сейчас делать?

Глава 11. Безумный план.

Глав 11. Безумный план.

Умный человек знает,

как выйти из трудной ситуации,

мудрый знает, как в неё не попасть.

Китайская пословица

Сев чуть в сторону, так чтобы заросли прикрывали меня, я воспользовался интеркомом, и одев гарнитуру, связался с генералом. На мой запрос очень долго никто не отвечал, но потом соединение установилось.

- Что там опять? Ты опоздал на рейс? - спросил недовольный генерал.

-Какова вероятность что Лиза выжила и сделала пластику за это время, причём её рост увеличился на десять сантиметров, не считая каблуков? - задал я встречный вопрос.

- Ты пьян, - попробовал отшутиться генерал.

-Ага. Был пять минут назад, пока не увидел как одна очаровательная блондинка, поправляет волосы, ест пищу и делает все те жесты, которые были свойственны моей бывшей возлюбленной. Можете назвать меня безумцем, но готов поставить всю свою карьеру на то, что она летит на одном со мной корабле. Внешне это не она, но все движения и повадки, даже попытка поправить длинные локоны, которые она носила, всё в точности как у оригинала. Назовите меня параноиком, но это точно она, - сказал я, продолжая краем глаза отслеживать подозрительную пару.

- Жди не отключайся и старайся не попадаться на глаза, - сказал он.

Через три минуты по интеркому поступил вызов и я принял его.

- Это она сидит с майором? - спросили у меня, когда появилось изображение на экране.

- Да. Что мне делать, после всего я не уверен, что смогу с ней справиться? - спросил я.

- Ты уверен, что она тебя не заметила?

- Я уже не в чём не уверен, если она могла водить меня вокруг пальца столько времени, то не факт, что она не играет сейчас со мной.

- На корабле есть сотрудники СБ, но я тоже не уверен, что они смогут с ней справиться. Если она действительно сменила внешность так быстро, то это скорее всего «Чёрная вдова», особое подразделение, о них мы знаем только слухи, те, кто с ними столкнулись хоть раз в жизни, рассказать ничего не смогли, по причине своей смерти. А если её спутник такой же, то это вообще нереально. Тебе нужно немедленно покинуть зал, так чтобы тебя не видели, у меня приказ охранять тебя и рисковать тобой нельзя. За твою голову в Федерации назначена награда, теперь ты достояние Центавры и твоё убийство будет носить политические последствия.

- Насрать на политиков, мне нужны стандартный парализатор, плазменный пистолет и две плазменные гранаты, одна красная, но без заряда, только запал. Я не дам этой твари уйти, - сказал я.

- Это приказ, а не просьба. Немедленно покинь зал, скоро там начнётся бойня, -приказал жёстким голосом генерал.

- Я в любом случае пойду к ней, если меня обеспечат, тем что я прошу, то у меня хотя бы будет шанс. Пусть передаст официант, - сказал я и отключил связь.

Тут же сделал заказ на пол-литра коньяка.

Вместе с коньяком мне принесли небольшую посылку, открывающуюся по отпечатку пальца.

Спрятав оружие на внутренней поверхности пиджака, я выпил полбутылки коньяка не закусывая. Одну из гранат повесил на пояс, прикрыв пиджаком, который я расстегнул, плеснул на пиджак несколько капель коньяка и взял бутылку в левую руку, а правую зажал гранату и нажал кнопку активации. Граната которую мне передали, была очень мощной, в радиусе двадцати метров ничего живого не должно остаться, поэтому я надеюсь, что её разрядили перед тем как отдать мне. Но особо беспокоиться не стоило, на такие моменты особо обращают внимание. Сев на секунду и закрыв глаза, я представил вначале смерть родителей, а потом и предательство Лизы и трудно сказать, что было более сильным, но в итоге слёзы полились из моих глаз, алкоголь в крови уже был на пределе, ещё немного и меня понесёт, чуть собравшись. Я поставил на пять минут будильник на интеркоме, затем я сделал глоток и взяв бутылку. Направился в сторону столика, за которым они сидели, по пути останавливаясь и прикладываясь к бутылке, меня начало шатать, я даже зацепил одного из посетителей и он стал громко возмущаться, краем сознания я пытался улучить момент, когда она заметит меня, но она совершенно не реагировала. Я даже на секунду усомнился в том, что это именно она, но отбросив все мысли в сторону, я внаглую подошёл к ним и поставив бутылку на стол, плюхнулся на стул, так что стало видно подвешенную на поясе гранату, при этом продолжая держать правую руку в кармане.

- Что вы себе позволяете, немедленно покиньте столик, вы офицер, а ведёте себя отвратительно. Я вызову патруль, - сказал пожилой мужчина, обращаясь ко мне. А внутри меня пробежал холодок от опасности, повеявшей от него, он явно опаснее своей спутницы. Ну что же пришло предъявить главный козырь.

- Заткнись, я не к тебе пришёл. Ты думала я тебя не узнаю, тварь, - сказал я, доставая руку с гранатой и ставя её на стол. Оба моих оппонента замерли на секунду, а я, продолжая играть роль, продолжил.

- Ты угробила всю мою карьеру. Меня ждёт суд и штрафбат, а я ведь тебя любил. Я ведь тебе верил, а ты просто оставила меня умирать. Мне ведь никто не поверил, что ты была со мной, а ты кинула меня. Теперь мы умрём вместе и в один миг. И не дёргайтесь, сдохнуть мы ещё успеем, поэтому давайте выпьем, - сказал я, прикладываясь к бутылке. Отбросив пустую бутылку в сторону, я обратил на нас внимание.

- У него граната на боевом взводе, прокричал с соседнего столика пехотный майор, который вскочив, потащил за собой свою спутницу, в зале быстро поднялся переполох и вокруг нас быстро опустело.

- Вот и хорошо, а то забирать с собой других, как то не того… - задумался я ,чтобы продолжить мысль, но мой мозг уже был с изрядной порцией алкоголя и я уже даже не притворялся, так как реально был пьян, поэтому просто махнул рукой с зажатой в ней гранатой. - Неважно, - добавил я, а потом ткнув пальцем в её соседа, погрозил пальцем, - А тебя я не отпущу, ты увёл у меня бабу и отправишься с нами в виде довеска.

- Ты ошибся я не твоя девушка, у тебя просто белая горячка, - сказала она, пытаясь прикинуться белой овечкой.

- Брось Лизка. Ты можешь сделать пластику, удлинить ноги, обрезать волосы, но вот это, - ткнул я себя гранатой в грудь, - Не обманешь. Я ведь реально без ума от тебя. Ну попросила бы по-хорошему, я бы тебе и так дал интерком. Зачем было подставлять меня. Ты знаешь, чего мне стоило добиться всего этого. Карьера была в самом начале, а ты мне крылья подрезала, да знаешь чего мы могли сделать вместе. Но нет ты меня решила променять на этого олуха. Несправедливо, зачем на хрен тогда жить? -сказал я.

- Ты идиот! Найдёшь себе ещё другую, я ведь сохранила тебе жизнь, - прошипела она.

И тут сработал будильник. Я с удивлением уставился на него , а потом у меня затряслись руки и дрожь начала увеличиваться, я вырони гранаты и схватился трясущимися руками за грудь, стараясь незаметно выхватить оружие, тут произошло то чего я не ожидал, вместо того, чтобы спасаться лже Лиза бросилась на сидящего рядом человека пытаясь прикрыть его своим телом, при этом закрывая меня от него и мешая вытащить пистолет.

Я падал на стуле назад и выхватив плазменный пистолет правой рукой открыл стрельбу с второй рукой пытаяст снять с пояса гранату. Не зря я был лучшим пилотом, каждый мой выстрел попадал с ювелирной точностью, краем сознания я отмечал, что моё падение очень медленно. В Лизу я не стрелял, так как она в данный момент была наименее опасна. Я стрелял по её спутнику, плечо, локоть оба колена, плечо, кисть с пистолетом. Левая рука уже выхватила ещё одну гранату, боевую и активировав я бросаю её в их сторону, и конечно же, промахиваюсь, граната катится дальше.

Внезапно правую руку обжигает боль, а в спине Лизы вспухла небольшая дырка от выстрела её спутника, который открыл огонь по мне прямо через неё. В этот момент я падаю вместе со стулом, а за спиной у противника взбухает взрыв плазменной гранаты. Их цепляет только краем, так как граната откатилась довольно далеко, но этого достаточно, чтобы на время оглушить их и развернуть в сторону, второй выстрел пройдя тело Лизы насквозь, попадает в мою левую ногу. Но мне не нужно тщательно целиться в противника, я выхватываю левой рукой парализатор и начинаю стрелять в майора. Его правая рука повисает, а ноги подгибаются. Я с трудом как в замедленной съёмке переворачиваюсь, продолжая непрерывно стрелять, уже в оба тела, лежащие передо мной. Тут заряд заканчивается и внезапно рядом раздаётся хлопок с ярким светом и меня вначале оглушает, а затем второй хлопок отправляет меня в беспамятство.

Это похоже противоабордажная команда вступила в бой, значит, теперь уже всё будет нормально. Противник обездвижен, оглушён и парализован. Осталось только спеленать его.

На этой мысли я и потерял сознание.

Похоже, пробуждаться в больничной койке для меня становится традицией. С трудом открыв глаза, я уставился в белый потолок и почувствовал, как мне что-то вкололи в правое плечо. От этого сознание прояснилось и я начал чувствовать своё тело, а вместе с ней и боль, но она была не такая сильная, чтобы сильно беспокоиться. Зрение прояснилось, и я увидел рядом с собой доктора и сотрудника охраны.

- Вас просили привести в чувства, с вами будет говорить генерал Службы Безопасности, - сказал он и прищепнув гарнитуру к моему уху, вместе с доктором вышли из комнаты.

- Слушаю, - сказал я.

- Ну ты и сукин сын. Но ты удачливый сукин сын. Ты хоть знаешь кого тебе удалось поймать. То что один из агентов является из группы «Чёрная вдова» это мелочи по сравнению с тем, кем оказался второй в форме майора. Это оказался генерал собственной безопасности, специалист экстра класса, решившего перейти на сторону противника. С собой у него секретные разработки и предметы другой цивилизации, предположительно жившие несколько миллионов лет назад. Их изучение даёт все прорывные технологии, с помощью которых мы всегда опережаем Федерацию. Задание у Чёрной вдовы было вывезти его любым способом из Системы Центавра. Их где-то дожидается корабль, но пока определить, где мы не можем. Сейчас в Совете идут большие перестановки и на этой волне нам есть что сказать. Если мне удастся проскочить выше хоть на одну ступеньку, готовь для себя повышение. То что удалось раскрыть заговор на таком уровне, это событие не меньшее по масштабу. Чем то, когда ты разбил флот противника. Поэтому пока отдыхай, но сильно не расслабляйся, возможно на борту есть ещё агенты противника, да и возможность атаки лайнера никто не отменял. Сейчас к вам движется крейсер и два эсминца, они будут сопровождать вас до следующей станции. Там вас будет ждать боевая группа второго резервного флота. Вы полетите на крейсере под охраной. И ещё раз будь осторожен. Где сейчас находятся оба предателя, я тебе не скажу, чтобы у тебя небыло искушения ещё раз переговорить со своей бывшей, - сказал генерал и отключился.

Сразу после этого вошёл доктор и сообщил. Вам желательно ещё пару часов полежать, чтобы подействовало лекарство и можете идти. Вы надышались парализующим газом, антидот я вам ввёл, остальные показатели почти в норме. Ваше оружие получите на выходе по отпечатку пальца, - сказал доктор и вышел из комнаты, оставив меня одного. Я же занялся осмысливанием всех происходящих событий. Самое главное, что моя влюблённость в Лизу прошла и я надеюсь, что насовсем. Теперь необходимо понять как вести себя дальше. То что мне светит повышение, это хороший сигнал, но то, что я влез в политические дрязги, спокойствия не добавляло. Играть в политические игры можно, когда у тебя есть команда и надёжный тыл, а я человек со стороны и меня в любой момент могут использовать в своих играх, а потом выкинуть на помойку, как стану не нужен. Поэтому у меня есть несколько вариантов, это стать нужным, второй вариант иметь надёжный тыл и третий вариант создать свою команду. Значит, надо пробовать сразу все направления, а там будем думать, как поступать дальше. В первую очередь необходимо ознакомится с политическим раскладом сил, а так как у меня есть доступ к базе СБ, то нужно воспользоваться ей и подробно изучить, все политические партии и кланы. Поэтому отложив все дела на потом, я занялся просматривать сведения, недоступные широкой общественности.

Глава 12. Абордаж.

Глава 12. Абордаж.

Исход сражения в целом состоит

из суммы результатов всех частных боёв.

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц

Состав населения Центавры в основном представлен молодыми людьми, так как с того момента, как повстанцы покинули систему Земной Федерации, был дан курс на увеличение населения. Многие женщины не служащие в армии и не состоящие в резерве, обязаны были рожать каждые два года. При современной медицине, проблем с этим не возникало, да и таких женщин пожизненно освобождали от работы. Был взят курс на максимально быстрый рост колонии, что бы успеть построить инфраструктуру и оборону на новом месте.

То что Земная федерация не успокоится и продолжит преследование, сомнений не вызывало, поэтому вся жизнь на новом месте была построена с учётом ожидания вторжения.

Политическая жизнь на Центавре очень своеобразная, здесь правят три группы, гражданские, военные и промышленники.

Гражданскими руководит президент, избираемый на срок от года до семи лет. Когда идут выборы, каждый выборщик помимо кандидатуры, ставит срок, на который он считает нужным назначить своего кандидата. Голосовать могут только служившие в армии или стоящие в резерве, после прохождения специальных сборов.

Военные разделены на группы и их представляет адмирал флота, так как основная оборона ложится на его плечи. Он выбирается открытым голосованием среди старших офицеров флота. Старшим офицером можно стать только за реальные боевые заслуги. Даже не каждый полковник, является старшим офицером, а вот случаи когда лейтенант становится старшим офицером бывают, хотя и не очень часто. Вхождение в ряды старших офицеров, даёт много привилегий и даёт много возможностей, поэтому попасть в их ряды хотят очень многие. Это своего рода военная аристократия, уже сейчас идут разговоры чтобы сделать её наследственной.

Промышленники, это особая группа владельцев фабрик и заводов по производству военной техники и разработке новых технологий. В неё входят известные учёные, владельцы заводов и руководители крупных предприятий и цехов, а также известные конструкторы и инженеры.

Промышленниками руководит совет во главе с председателем. Для решения глобальных вопросов есть Верховный Совет, состоящий из одиннадцати членов, в котором шесть человек представляют группу военных, три человека группу промышленников и два человека группу гражданских. Это позволяет иметь подавляющее большинство в совете, военным, но голосование по различным вопросам не всегда поддерживают все члены одной фракции, поэтому интересы гражданских, в большинстве своём всегда учитываются. За долгие годы существования, помимо стандартных и общеизвестных групп, сформировались своеобразные кланы, включающие в себя представителей всех групп и отстаивающие свои собственные интересы. Это допускается до тех пор, пока их интересы не противоречат безопасности всей колонии. Контролирует внутриполитическую жизнь служба собственной безопасности. Она ограничена в своих правах, но её влияние очень сильное. К примеру, задержанный генерал, был третьим по главенству в своей организации. Он не имел доступ к военным разработкам, в том числе к интеркомам старших офицеров и другим секретным данным, но он мог контролировать и проводить внезапные проверки почти любого ведомства. Это было сделано специально, чтобы не давать возможность взять власть в одни руки. Сама служба не могла принимать какое-либо значимое решение, но могла выносить проблемные вопросы прямо на Верховный Совет, что само по себе было немало. Эту службу давно хотели переподчинить Службе Безопасности, но пока эта идея не находила большинства в Верховном Совете, голосование по этому вопросу уже дважды, заканчивалось неудачей.

В Верховный Совет со стороны гражданских выбирались открытым голосованием бывших президентов, со стороны промышленников выборы проходили открытым голосованием совета промышленников, в который включали всех крупных владельцев, а также учёных, руководителей крупных производств и инженеров.

Выборы в Верховный Совет, проходили раз в десять лет и были очень значимым событием. Все голосования, связанные с этим, всегда проходили в открытую, дабы избежать, каких-либо махинаций. А следующие выборы должны пройти как раз через два месяца, поэтому внутриполитическая борьба сейчас была на самом пике. Помимо колонии, на Проксима Центавра, есть и колонии на Альфа Центавре, у двух её звёздных систем А и В, но колонии там небольшие и представлены больше научными станциями.

Основной средой обитания нашей колонии является система Проксима Центавра с её звездой в виде красного карлика. Излучение звезды намного меньше, чем звёзды в Солнечной системе, но на ней часты вспышки, намного более мощные, чем на Солнце. Если бы не наличие энергетических щитов, то колония не смогла бы долго прожить, но и достичь ближайшей к земле звезды, без подобных щитов, было бы невозможно. Через пятнадцать лет планируется переселение основной массы населения на одну из систем Альфа Центавры, но на какую именно, пока не решено. Возможно что второй флот Земной Федерации, отправился как раз в одну из этих систем, поэтому сейчас идёт разговор о том, что бы отправить туда небольшой флот, но за эту идею высказывается пока меньшинство в Верховном Совете.

Последнее время в совет пытается пробиться группа, представляющая Службу Безопасности и поэтому последние события с поимкой шпиона в высокопоставленных рядах, могут этому сильно поспособствовать.

Вот в принципе и вся основная информация, которая была доступна через сеть СБ. Для более полной картины, необходимо пообщаться с кем-нибудь из представителей старших офицеров, знающих всё о политической жизни. Мои новые связи, с адмиралом Кортушевым и генералом СБ, могут помочь мне сделать серьёзную карьеру, поэтому с такими людьми нужно поддерживать знакомство и как я уже говорил, стать для них нужным.

В этот момент мои размышления прервал сигнал общей тревоги и оповещение дежурного офицера, которое раздалось по всему лайнеру.

Внимание! Это не учебная тревога.

Мы атакованы неизвестными кораблями.

Наблюдается попытка абордажа.

Всем членам экипажа занять свои места для отражения абордажа.

Капитану Волкову немедленно прибыть на пятую палубу.

Внимание! Это не учебная тревога.

Ну во,т а я хотел отдохнуть, походу я так и не смогу нормально отдохнуть, это наверное рок какой-то. Почему где я, то вечно какие-то неприятности, стрельба, убийства, взрывы. Вскочив с койки, я надев свой парадный мундир, в котором я попал в медицинский отсек, выбежал в коридор и направился к дежурному врачу, сидящей в недоумении и не понимая, что её делать.

- Капитан Волков. Моё оружие, - сказал я .

Она подвинула мне планшетный коммуникатор, и я приложил свою руку к нему. Как только он принял мой отпечаток, рядом со мной выдвинулся ящик с лежащим в нём полу разряженными плазменным пистолетом и парализатором. Выбирать не приходилось, поэтому убрав парализатор в скрытую кобуру, взяв в правую руку пистолет и забив координаты, куда мне необходимо попасть, я отправился по намеченному маршруту.

Все переходы были заполнены паникующими людьми, пытающимися спрятаться на корабле. Я шёл как лидер построения, раздвигая мечущихся людей, при этом я был предельно сосредоточен, пытаясь отслеживать прячущихся шпионов, которые могут присутствовать на корабле. Какой идиот додумался объявить по общей связи, кто я и куда мне следует двигаться. Сквозного прохода через все палубы небыло, поэтому приходилось пробираться через всю палубу, чтобы попасть на другую. По дороге я заметил двух лейтенантов в нерешительности застывших посередине коридора, не зная, куда им идти. В руках они сжимали по пистолету, поэтому я решил, что они могут мне пригодиться.

- Следуйте за мной. Переходите в моё распоряжение, - сказал я, продемонстрировав удостоверение сотрудника СБ, и не дожидаясь их реакции, отправился дальше. Они на секунду замешкались и отправились следом. Дальше по дороге попадались только члены экипажа вооружённые плазменными винтовками и облачёнными в лёгкие флотские скафандры, способные защитить только от мелких осколков, но при абордаже, они мало чем смогут помочь. На четвёртой палубе нас задержали два матроса, стоящие перед закрытой створкой герметичной двери.

- Дальше нельзя сэр, там солдаты противника, в скафандрах высшей защиты и следующий отсек уже разгерметизирован, вам лучше надеть скафандры, - сказал матрос в лёгком скафандре со старой плазменной винтовкой в руках, прячущийся в нише центрального коридора.

- Запасные скафандры есть у вас за спиной, - добавил он.

Тут я понял, что сделал глупость, забыл все тренировки и всё, что я знаю. Первой обязанностью членов экипажа при объявлении угрозы абордажа, является поиск свободного скафандра, а уже потом оружия. Поэтому кивнув в ответ, я стал надевать скафандр, а моему примеру последовали оба сопровождающих меня лейтенанта. Мне пришлось одеть ручной интерком на руку снаружи, так как в скафандре небыло дублирующего интерфейса, и оружие я разместил на магнитном поясе. Скафандр был гражданским и не подразумевал креплений для оружия. Можно сказать, что он являлся одноразовым, предназначенным, что бы переждать разгерметизацию корабля. Единственное что входило в его комплект, небольшой одноразовый регенератор воздуха, рассчитанный на сутки и небольшой ремонтный комплект, на случай повреждения скафандра.

- Здесь есть другой проход на нижнюю палубу? Нам срочно нужно туда попасть, - спросил я.

- Вам надо вернуться назад и в следующем отсеке вы увидите дверь для технических служб восемнадцать Г, оранжевого цвет , но там нужен спец пропуск, а его у нас нет, - ответил он, с опаской поглядывая на задраенную переборку.

- За мной, - сказал я своим сопровождающим и мы бегом отправились обратно.

Дверь найти труда не составило, поэтому я попробовал открыть её с помощью пропуска сотрудника СБ, и к моему счастью, мне это удалось. Мы втроём, стали спускаться по вертикальной лестнице, а лейтенант, шедший последним, задраил дверь. Когда мы спустились вниз небольшой шахты, то я, приложив пропуск, попробовал открыть дверь, но она отказалась открываться, я вначале замер в недоумении, а потом сообразил, что возможно с той стороны уже нет атмосферы, и возможно, нижняя палуба занята противником. Связью в скафандрах, я запретил пользоваться ещё когда мы одевали их, так как это может выдать нас противнику, поэтому я знаками приказал всем приготовиться. В переходном тамбуре на двери были клапана, для урегулирования давления в нём с давлением за дверью. Осторожно открыв вентиль, я постарался, чтобы давление не понизилось слишком быстро, так как своеобразная декомпрессия, в данных моделях гражданских скафандров была возможна. После того как воздух откачался из тамбура и убедившись, что скафандры выдержали эту процедуру, я, сделав ещё раз знак быть предельно осторожными , разблокировал дверь, которая была в виде люка на петлях и не имела автоматики, после чего осторожно её приоткрыл.

Дверь выходила в коридор, в котором моргали аварийные огни оранжевого цвета. Коридор был пустой и носил следы недавнего боя. На стенах были следы от применения мощных плазменных винтовок, а под потолком слева свисали обломки расстрелянной автоматической пушки. Посмотрев на противоположную сторону, я увидел в самом конце четыре тела, в скафандрах незнакомой конфигурации. Они несли на себе следы множества попаданий, значит, здесь противник уже прорвался. Мы, выйдя из технического тамбура, направились к телам, так как нужно было поискать, что-нибудь посерьёзнее наших пистолетов. Против брони скафандров они практически бессмысленны. Ими можно нанести вред, только стреляя в спину, так как передняя часть скафандров, что у нас, что у Федерации, была усиленная. Но шансы подойти с тыла были маловероятны. Рядом с телами лежали мощные армейские винтовки, но к сожалению, использовать их было невозможно, не сняв привязку к владельцу скафандра. Но зато на поясе у каждого было по три плазменных гранаты, образца Земной Федерации. Скафандры не имели знаков принадлежности, но по конструкции они явно были не местного производства. Нападавшие были с Земной Федерации, сколько их и что происходит снаружи корабля я не знал, так как внутренняя сеть была заблокирована противником. Внимательно рассмотрев гранаты и не найдя привязки к владельцам скафандров мы, переложив гранаты себе на магнитный пояс, отправились обратно в сторону ушедших солдат противника. Шансов отбить атаку было очень мало, но других способов спастись я не знал, так как ближайший флот Центавры, был очень далеко от этого места, а раз корабль противника смог пробраться внутрь охраняемой системы, то у их корабля отличная маскировка.

Глава 13. Попытка побега.

Глава 13. Попытка побега.

Разве не лучше погибнуть в бегах,

чем в этом смердящем аду?

Уинстон Грэхем

Подойдя к первому перекрёстку, я осторожно выглянул за угол, и не найдя противника, двинулся вперёд. Так мы прошли три развилки, но противника не обнаружили, по пути нам встретились три герметичные переборки с оплавленными краями, на четвёртой развилке я обнаружил тела пяти членов команды, они были расстреляны, судя по характеру ранений, практически в упор. На одном из тел, я нашёл плазменную винтовку с полупустой обоймой и плазменный пистолет. Винтовку я передал лейтенантам, сопровождающим меня, а пистолет забрал себе, так как мой был наполовину пуст. Звуков боя в вакууме слышно небыло, но по небольшой вибрации стен, стало понятно, что недалеко от нас идёт бой. Подойдя к очередному перекрёстку, я решил сменить тактику. Если меня заметят, когда я выглядываю, то шанса внезапно ударить по противнику у нас не будет, а это наше единственное преимущество, так как надо попытаться застать противника врасплох и ударить ему в спину. Я знаками показал, что мы выскакиваем все одновременно и если видим противника, то стреляем в тех. Кто стоит к нам спиной, стараясь целиться в сочленения скафандра и в шейный отдел, при этом я бросаю в противника одну плазменную гранату. Конструкция их была очень неудобной, так как снять после активации её было невозможно, поэтому я решил рискнуть, и активировав одну из гранат, зажал её в правой руке, а в левой я зажал пистолет, снятый с убитого члена команды. Судя по отсветам света, за углом очередной развилки, кто-то вёл яростную перестрелку.

Досчитав до трёх, мы толпой выскакиваем из-за угла и я сразу же бросаю гранату в дальний конец коридора, так как вижу там противника.

В конце коридора спрятавшись за энергетическим щитом, стояло восемь солдат противника к нам спиной, а девятый смотрел прямо на нас с поднятой винтовкой, прикрывая тыл. Когда я только кидал гранату, мои спутники открыли стрельбу из пистолетов, а я присоединился к ним, через долю секунды. Время для меня привычно замедлило своё течение и мои движения стали немного размыты, это я отметил краем своего сознания, начав стрелять по противнику. Из восьми солдат, стоявших к нам спиной, у одного был большой ранец за спиной с двумя высоковольтными энергетическими шинами, шедшими вдоль рук, а в руках он держал странный диск, похожий на эмиттер силового поля, используемого на истребителях. Именно от этого устройства и выходил мощный силовой щит, за которым и прятались солдаты противника, ведя аккуратную стрельбу с его края, медленно продвигаясь вперёд. Именно этого солдата я и взял на прицел, стараясь попасть в него. В мою сторону неслись выстрелы из тяжёлой плазменной винтовки, но я старался не обращать на это внимание, отмечая только как один из моих спутников, как бы споткнувшись, рухнул на пол. Но и стоящим впереди нас солдатам тоже досталось. Двое стоявших по краям солдат рухнули на пол, а стрелявший в нас, получил попадание в свою винтовку и на секунду перестал стрелять, пытаясь поменять оружие на пистолет, висящий на бедре. Именно в этот момент я умудрился попасть в уязвимое место в ранце и он издал силовую дугу, поджарившую носителя, после чего силовой щит схлопнулся. Сразу за этим событием произошёл взрыв плазменной гранаты, которая как раз попала под ноги стоящего к нам лицом, солдата. От мощного взрыва, его скафандр сплавился, а стоящих к нам спиной солдат, несильно, но ощутимо припекло. Они стали разворачиваться в нашу сторону, но тут включились в бой, те, кто охранял следующий перекрёсток. Я успел переключиться на другого противника, но мне ощутимо проложило выстрелом в левую руку и писк в скафандре, сообщил о том, что давление резко упало, поэтому сделав пять выстрелов в своего противника, стоящего ко мне спиной, я откатился за угол, спрятавшись от обстрела, успев заметить как мой противник, схватившись за шею, рухнул на пол.

В то же время я занялся ремонтом скафандра. Достав из поясной сумочки, спрятанный там баллон, я попробовал запенить довольно большую дырку в своём скафандре, на это мне потребовался весь баллон и уже теряя сознание от нехватки кислорода, я увидел, как пена начала твердеть. Выждав ещё пять секунд, я нажал кнопку аварийной подкачки воздуха, надеясь, что заплатка выдержит. Пока я занимался ремонтом, то второго моего напарника ранили и он сейчас занимался тем же что и я, пытаясь остановить утечку воздуха. Придя немного в себя, я выглянул за угол и увидел, что сражение уже закончилось. В коридоре стояло шесть членов экипажа и какой-то офицер.

Я поднялся, и подойдя к своему спутнику, помог ему подняться, так как он уже заделал пробитую часть скафандра. Второму моему попутчику помощь уже не требовалась, так как прямое попадание в голову, не оставляло шанса на выживание, поэтому мы вдвоём поспешили навстречу команде корабля с настороженностью смотрящие на нас.

Когда мы подошли, офицер вышел вперёд, и подойдя ко мне вплотную, соединил наши шлемы и произнёс,

- Кто вы такие?

- Капитан Волков, передали, что меня здесь ждут, вот я и пришёл, - ответил я.

- Вовремя вы капитан, ещё бы пара минут и нас бы не стало, пройдёмте со мной. И кто ваш спутник?

- По дороге взял себе в помощь, ему, как и мне нужно поменять скафандр, у нас разгерметизация и небольшие ранения, - ответил я, подзывая жестом лейтенанта.

Офицер кивнул и махнув нам отправился дальше по коридору и мы последовали за ним. В переходном шлюзе технического коридора, когда давление нормализовалось, нам выдали точно такие же скафандры и мы смогли переодеться и обработать свои раны. У меня были немного повреждены ткани бицепса, но самое тяжёлое, что пришлось пережить, это снять растворителем застывшую пену с раны. Как я сдержался я не знаю, но от боли чуть не потерял сознание. Видя это лейтенант, который сражался со мной, поступил умнее, он срезал участок скафандра на своём боку, куда пришёлся выстрел, оставив застывшую пену прямо на ране и одел сверху новый скафандр. Мне же пришлось накладывать на открывшуюся рану медицинский пластырь, который при контакте с ней вспенился и покрыл тонким слоем, после чего стал эластичным, повторяя свойства кожи, при этом, позволяя лимфе, через мелкие поры, выводить продукты заживления.

-Лейтенант, вы сейчас отправляетесь обратно в коридор, где мы встретили противника и помогаете членам экипажа защищать эту секцию, а мы с капитаном отправимся в капитанскую рубку, - сказал он, и мы отправились по узкому туннелю куда-то вглубь корабля.

В рубке корабля было многолюдно, нас пропустили в неё проверив трижды идентификационные карточки и ДНК показатели. Нас встретил капитан корабля полковник Ларин,

- Капитан, у меня насчёт вас особые указания, вы вместе с капитаном Дроздовой из звена Соколов, на прогулочном шаттле, должны будете доставить секретный груз и арестованного сотрудника к флоту Центавры, при этом вам запрещается общаться с ним и в случае угрозы захвата, груз вместе с арестованным должны быть уничтожены. Данный шаттл, достаточно быстроходный, что бы вы смогли ускользнуть от кораблей противника, но он совершенно не имеет вооружения. На нём установлен стандартный силовой щит на два-три попадания из орудия среднего калибра, поэтому вступать в сражение вам категорически запрещено. Для отвлечения противника, будут выпущены ещё три шаттла, они полетят в разные стороны и попробуют увести возможную погоню за собой. И поторопитесь, времени почти не осталось, лайнер скоро полностью захватят.

Тот же офицер провёл меня на нижнюю техническую палубу, где располагались несколько небольших ангаров и стояли небольшие прогулочные шаттлы. На один из них меня и проводили. У трапа шаттла стояла вооружённая охрана из пяти бойцов в армейских скафандрах лёгкого класса, вооружённых такими же лёгкими плазменными винтовками.

Зайдя на борт, я увидел рыжеволосую девушку со спортивной фигурой, одетую в лётный скафандр. На борту были установлены четыре современные пилотские капсулы, позволяющие переносить тяжёлые нагрузки. Одна капсула уже была занята, в ней лежал майор, которого я помог поймать, рядом с ним стоял молодой сотрудник СБ, явно нервничающий, в руках у которого был пристёгнут кейс.

- Так вот ты какой капитан Волков, - сказала девушка, когда я поднялся на борт.

- Какой? -передразнил я, вспоминая, что около недели назад, на экзаменах, встречался в последней схватке именно с этим лётным отрядом.

- Молоденький. Я не думала, что меня уделает малец на переквалификационном экзамене. Я специально подняла все связи и взяла отпуск, что бы посмотреть на того кто смог раскатать моё звено, но я не думала, что это произойдёт в такой обстановке. В первый раз, ты полез драться к молодой бабе, и я не успела к тебе подсесть, а сейчас я вынуждена лететь с тобой вместе, даже толком не познакомившись.

- Так это я вам обязан больничной койкой? - спросил я.

- Да знатно ты нас тогда разделал. Так сказать, сбил спесь, а то мы уже загордились, а тут какой-то курсант, только окончивший учебку, смог в одиночку разгромить звено асов. Ну да ладно, у нас мало времени грузитесь в капсулы и вылетаем. Поведёшь ты? - спросила она.

- У меня травма, поэтому начинай ты. Будут проблемы, я возьму управление на себя, но на тридцать минут не больше, - сказал я снимая гражданский скафандр и одевая пилотский, при этом я заметил, как она внимательно рассматривала моё тело, даже не подумав отвернуться.

Когда я оделся, то посмотрел на лейтенанта стоящего в нерешительности и спросил,

- Лейтенант, какие-то проблемы?

- Я не помещусь с кейсом в пилотское кресло, а оставлять его без присмотра мне запрещено, - ответил он в нерешительности.

- В таком случае вы погибните через две минуты после старта. Мы пойдём на максимальном ускорении и я даже не уверен, что вы сможете выжить в капсуле, все блокировки от перегрузок мы отключим. Поэтому уберите кейс в нишу под капсулой и срочно переодевайтесь, - сказал я.

- Но у меня приказ, без приказа вышестоящего офицера, я не имею права нарушать инструкции, - с паническими нотками в голосе сказал он.

- Я вам как старший офицер приказываю это сделать, - отдал я приказ и протянул свой интерком, активировав прошитый в него допуск и удостоверение старшего лейтенанта Службы Безопасности.

Лейтенант приложил аналогичное устройство к моему, и зафиксировав приказ, с облегчением отстегнул кейс и убрал его в нишу под капсулой, после чего стал быстро переодеваться.

- Долго вы там, - недовольно пробубнила капитан, - противник пробивается к шаттлам, нужно улетать в течение двух минут, иначе будет поздно.

Я нырнул в капсулу и подключил внутри корабельную связь, отмечая, сто лейтенант уже грузится в своё кресло. Как только крышка пилотской капсулы защёлкнулась, биогель, стал наполнять всё свободное пространство.

Я посмотрел план вылета и связался с капитаном.

- Капитан, предлагаю изменить полётное задание. Шаттл один и три направить на максимальной скорости навстречу флота, шаттл два и четыре направить в противоположные стороны на девять и шесть часов, на скорости чуть меньшей, чем первые шаттлы мы же стартуем на три часа от эклиптики по отношению к главному курсу, на такой же скорости, как и последние шаттлы. По счёту мы вылетаем предпоследними.

- Принято капитан, может, перейдём на ты? Меня, кстати, Лерой зовут, позывной Кобра - ответила она.

- Меня Александр, позывной Беркут, - ответил я, стараясь расслабить тело, чтобы была возможность вступить в бой в самый ответственный момент.

- Внимание всем, говорит Кобра, пятисекундная готовность, план вылета откорректирован.

Пять, четыре, три, два, один, старт, - произнесла она, направляя наш шаттл, в открывшиеся створки ангара, с небольшой задержкой.

Меня привычно вдавило в спинку сиденья и я понял как же соскучился по полётам в реальном корабле. В то же время как мы вылетели из ангара, радар окрасился красными точками, нас попытались сбить, выпустив рой ракет, но мы нырнули под корпус корабля, прикрывшись им, после чего легли на курс, согласованный со всеми. Буквально через пять секунд на радаре проявился силуэт большого корабля Федерации и от него отделилось двенадцать истребителей, которые, разбившись на двойки и тройки, отправились вслед за нашими кораблями. За нами увязалось два корабля и это, конечно немного радовало, но отсутствие какого-либо вооружения, очень сильно снижало наши шансы. Лера сразу же включила форсаж, стараясь максимально увеличить дистанцию и скорость.

Глава 14. Игра в кошки-мышки.

Глава 14. Игра в кошки-мышки.

При бегстве

всегда гибнет больше солдат,

чем в сражении.

С. Лагерлеф

Следующие полчаса полёта вылились в противостояние скорости и выносливости, сотрудник СБ, потерял сознание уже через две минуты, я с пилотом держались из последних усилий, но корабли преследующие нас не отставали, что наводило на мысль о более современных технологиях, да и сами корабли преследующие нас, отличались от тех, с которыми мы встретились в сражение на границе системы несколько месяцев назад.

Отслеживая на радаре ситуацию с другими кораблями, я отметил, что три корабля уже подбиты и их сейчас пытаются отбуксировать к кораблю Федерации. Ещё через пять минут подбили четвёртый корабль и мы остались единственными, кто смог вырваться из лайнера. Постепенно дистанция стала сокращаться и до момента, кок по нам откроют стрельбу, оставалось совсем немного.

- Всё я больше не могу, бери управление на себя, - сказала Лера.

Я сразу же взял управление на себя и начал анализировать ситуацию, немного увеличив скорость, до состояния, когда в глазах начали мелькать звёздочки, я не заметил существенной разницы, корабли преследующие нас всё равно приближались, поэтому собравшись с силами, я совершил кувырок с разворотом и попробовал зайти по траектории атаки, От резкого манёвра, я всё же потерял сознание на пару секунд, но автопилот завершил мой манёвр и я очнулся уже летящим в обратную сторону. Как мы разминулись я не заметил. Повторить мой манёвр противнику не удалось и они очень долго сбрасывали скорость и разворачивались.

Я выбрал нестандартный ход и стал смещать корабль ниже линии эклиптики, так как я знал, что в этом районе должны быть минные поля. Это сделано специально ещё когда только начали осваивать систему, для предотвращения нападения из неудобных секторов. На нашем корабле работал распознаватель свой-чужой, который должен будет защитить от действия мин, но попадать в минные поля не рекомендуется, так как мины могут повредиться от космического мусора и не принять сигнал, что приведёт к несанкционированному срабатыванию. Именно поэтому мины ставить в системе, в поясе эклиптики не рекомендуется. У меня небыло карты минных полей, но примерное расположение их всегда сообщают на курсах, тем более обнаружить мины с помощью радара, противнику не составит труда. Минные поля представляли собой разнообразный комплекс минных установок, включающих в себя и ракетные точки. Мины располагались достаточно большим ковром и были толщиной в несколько километров. Есть шанс, что мы сможем там спрятаться, до расположения первых мин, я нёсся на полной скорости, на которую был способен корабль и моё тело, но чтобы задержаться в нём, мне требовалось сбросить её, а для этого нужно начать торможение, ещё на подлёте. Когда я начал снижение скорости, противник почти достал меня, несмотря на маневрирование и попытки уклонения. В каждом истребители стоит мощный процессор и человеческие движения, всегда поддаются прогнозированию, поэтому есть специальный комплекс упражнений, позволяющий менять предсказуемость на небольшой промежуток времени, после получения первого попадания в защитное поле, которое просело сразу на тридцать процентов, мне пришлось опять ускориться и сменить рисунок боя, приводя в действие другой порядок фигур и набора манёвров. Я понял, что затормозить в середине минного поля мне не удастся, но можно пролететь его и развернувшись войти в него уже на пологой скорости. Шансов, что они смогут проскочить его было не много, но минные поля ставились двадцать лет назад и в них уже были большие прорехи. Я так и поступил, пройдя поле насквозь, я начал разворот и наблюдал, как оба истребителя пытаются пройти через небольшие прорехи в минном поле. Оба истребителя противника выбрали разные участки и при прохождении на оба из них сработали мины, причём если по одному прошёлся град шрапнели из плазменных шариков и изрешетили его, то по второму сработала мина с набором ракет. Три ракеты вылетели навстречу истребителю противника, но он смог каким-то образом сбить их.

Пока я совершал манёвр разворота и повторного вхождения в минное поле, компьютер показал мне подробную картинку, как истребители прошли через минные поля. В первом случае плазменных попаданий по истребителю противника было более шестидесяти, но как минимум двадцать он сумел отклонить своим защитным полем. Это было очень много. Защитные поля на наших истребителях могли отклонить только пять-шесть попаданий и это говорит о более мощном поле и более современных технологиях, использованных на его создание. Второй истребитель использовал для уничтожения ракет какой-то комплекс ловушек, отстреливаемых истребителем при приближении ракет. Подобные системы пробовали ставить на наши истребители, но они показали очень малую эффективность, а это значит, что и в этом нас уже обошли. Теперь встреча на истребители один на один, скорее всего, закончится поражением нашего пилота.

Всё это я обдумывал, пока пытался повторно спрятаться в минном поле. Видя, что я могу уйти, истребитель противника выпустил по мне восемь ракет практически разом. Мой радар огласился голосовыми предупреждениями, а экран предупреждающе замигал красным цветом. Скорость ракет была намного выше стандартных, используемых нами. Шансов спастись у меня практически небыло, тут я почувствовал, что меня начинает трясти, значит, свои тридцать минут я уже исчерпал. С огромным трудом я смог подключить медицинский браслет к сети капсулы и активировать его, укоряя себя о том, что не додумался это сделать раньше. Укол в руку и импульс наподобие шокера привели меня в чувство, но от действия лекарств, меня начало немного мутить, разбираться в этом у меня времени небыло, поэтому зажмурив глаза, я дал полный газ. На сколько времени я потерял сознание, я не знаю, но автопилот должен был перехватить управление через три минуты после потери сознания, даже со снятой блокировкой. Я очнулся уже на краю минного поля, при выходе из него и смог довернуть истребитель, направив его в центр, маршрут я выбирал, полагаясь на свою интуицию, которая запрещала мне соваться в некоторые сектора минных полей. Так как я ещё жив, а ракет на экране больше небыло, я первым делом посмотрел, где находится истребитель противника и с удивлением обнаружил, что он пытается войти в минное поле с целью атаки меня.

Я увидел, как он на подходе к полю выпустил ещё восемь ракет, а следом за ними ещё восемь ракет, а сам рванул следом за ними. Тут я увидел, почему я смог избежать смерти, ракеты противника были признаны минами, как враждебные и их атаковали ближайшие мины, а следом и истребитель противника, который также изрешетило плазменной шрапнелью.

Я сразу же сбросил скорость и посмотрел на показатели жизни моих спутников и показатели корабля. Все были живы, хотя и находились в тяжёлом состоянии, с множествами разрывов и кровоизлияний. Корабль был также серьёзно потрёпан, силовая рама несла множество микротрещин и при больших перегрузках могла не выдержать и развалиться на части. Топливо в реакторе осталось пятнадцать процентов, поэтому я ещё снизил скорость и осторожно развернув истребитель вернулся по своему маршруту обратно к месту, где я пролетал и полностью остановил истребитель, сровняв его скорость со скоростью дрейфующих мин. Лететь дальше было очень опасно, существовала вероятность нарваться на глухую мину, которая, не получив сигнала свой-чужой, атакует меня как враждебную цель.

Зависнув рядом с двумя минами, я отключил большинство источников, а радар перевёл в пассивный режим. После этого включил процесс открытия капсулы.

Когда гель откачался и крышка открылась, то в нос мне ударил запах горелой изоляции и порошкового огнетушителя. Я некоторое время сидел в нём пытаясь прийти в себя и только сейчас заметил пятна крови на руках, когда провёл рукой по лицу. Вызвав зеркальное изображение лица, я себя в нём не узнал, огромные синяки под глазами, сами глаза полностью красные от лопнувших сосудов, всё лицо в крови. Сам гель очень густой и представляет из себя монолитное вещество, которое полностью облепляет тело и гасит инерцию, при необходимости твердея и укрепляясь в необходимых местах. Поэтому кровь не стекает и не растворяется в нём, а сам костюм-скафандр сделан из похожего материала с изменяемыми свойствами ткани. Я включил открытие капсулы Леры, а сам попробовал выбраться из капсулы, но это с первого раза у меня не получилось. Мне пришлось использовать автодоктора, который вколол сразу кучу препаратов, позволяющих мне безопасно покинуть капсулу, не опасаясь порвать перегруженные связки и мышцы. От такого количества лекарств в организме меня замутило, но потом пришла лёгкая эйфория, что свидетельствовало о крайней степени повреждений и применение наркотических веществ.

Дождавшись, когда капсула первого пилота откроется, я подошёл к ней и активировал автодоктор. Лера выглядела не лучше, чем я, поэтому когда она открыла глаза то произнесла вначале очень длинное ругательство, а потом увидев меня, сказала,

- Вот почему каждая встреча с тобой, заканчивается медицинской капсулой?

- Потому что я такой неотразимый, - ответил я шутя.

- О-о-о-о, наш герой флиртует, а как же твоя девушка, о которой раструбили все СМИ? - спросила она.

- Мне пришлось её убить, практически собственными руками.

Она на минуту опешила, а потом переспросила,

- Ты не шутишь?

- Она оказалась из подразделения «Чёрная вдова», если ты знаешь кто это такие, сказал я после чего уселся в обычное кресло и попробовал расслабиться, закрыв глаза.

- Интересный ты парень, но как я посмотрю очень опасный, а с виду такой милашка. Скажи хоть, где мы и что произошло? - спросила она, присаживаясь в соседнее кресло.

- Посмотри сама, а мне надо немного передохнуть, главное — помощь не вздумай вызвать и не шарахайся от мин, - сказал я, закрывая глаза и пытаясь расслабить ноющее тело.

Она включила экран внешнего обзора и заорала,

- Ты куда нас притащил придурок, это же реально мины вокруг. Ты совсем с головой не дружишь? Они же каждая двадцатая не отвечают на запрос свой-чужой, входить в минные поля это полное самоубийство.

- Успокойся, если бы они нас приняли за чужого, то мы бы уже не разговаривали, а так пока переживать не о чем, дай мне вздремнуть и веди себя тихо, я обесточил большинство систем, для всех мы мёртвый кусок металла.

- Но ведь надо позвать на помощь и к нам прилетит корабль, - сказала она возмущённо.

- Ты права только в одном, корабль прилетит, только вот какой? Поэтому сидим и не рыпаемся. Нас нет, мы разбились, все погибли. И это приказ! - ответил я, посмотрев на неё.

- Но ты не можешь отдавать мне приказы, мы равны по званию, -неуверенно сказала она.

- А приказ тебе отдаёт специальный агент Службы Безопасности, старший лейтенант Волков, - сказал я строго, после чего уже спокойней добавил, - Поверь мне, так действительно будет безопаснее, где-то рядом бродит корабль Федерации, более мощный и вооружённый, чем любой из наших кораблей. Я чувствую это, только не спрашивай меня как.

Сказав это, я сразу же отключился от реальности, погрузившись в тревожное полузабытьё.

Проспал я примерно шесть часов, после чего внезапно проснулся. Тревожное чувство опасности как звонок голосило, что мне что-то угрожает. В соседнем кресле спала Лера. Я осмотрелся вокруг, но всё было как обычно, оба наших пассажира спали в медикаментозном сне и опасности не представляли. Включив общий обзор, я внимательно осмотрел окружающее пространство и понял, что опасность исходит снаружи.

Толкнув Леру, я сказал,

- Срочно в капсулу у нас гости.

Дальнейших объяснений не потребовалось и мы быстро нырнули в свои пилотские капсулы, активировав аварийный запуск. От резко захлопнувшейся капсулы и мгновенного заполнения свободного пространства биогелем, у меня сбилось дыхание, но поборов приступ клаустрофобии, а я начал активировать все системы. При этом чувство опасности резко возросло и я, включив форсаж, рванул с места, вглубь минного поля. Рядом с тем местом где мы только что были, произошёл пуск ракет и по нам произвели несколько выстрелов. Нас спасло то, что ракеты не успели набрать скорость и обе мины успели среагировать на внезапно появившиеся цели. Я успел заметить, как недалеко от нас взорвался небольшой корабль, пытающийся под невидимостью подобраться к нам.

Глава 15. Жертва гипноза.

Глава 15. Жертва гипноза.

Гипноз — опасное оружие.

Так же как энергию атома,

его следует использовать разумно.

Вольф Мессинг

Ощущение угрозы уменьшилось, но не отступило полностью, что-то прячется там в темноте космоса.

- Вызывай на всех частотах, говори - находимся под прицелом корабля противника, скрытого под невидимостью. Пусть объявляют красный код в системе, я пока попробую увести нас глубже в минные поля и скрести пальцы, чтобы у меня всё получилось, - сказал я, начиная маневрировать среди минных полей, очень осторожно пробираясь всё дальше, где скученность была больше всего.

- Нас глушат, - связи нет.

- Радар работает? Там сверхвысокочастотные модуляции их по идее не должны заглушить.

- Радар работает, но противника на радаре нет, - не понимая меня ответила очень напряжённая Лера.

- Передай сигнал «SOS» с помощью радара на морзянке, - сказал я и видя, что она не понимает, добавил, - включай и выключай его с длинными и короткими сигналами, точка-тире.

Я же пытался понять, куда двигаться. Впереди был затор из мин, протиснутся можно, но очень опасно, отключив основной двигатель, я начал работать маневровыми, протискиваясь практически вплотную к минам, в этом месте они сбились в кучу, образовав очень плотное скопление. По идее, если задеть мину она не взорвётся, так как все мины активные и снабжены ракетами или шрапнельными зарядами на несколько залпов, при этом они могут маневрировать и при необходимости уклоняться от выстрела.

- Есть ответ, на той же частоте. Сейчас компьютер обработает сообщение.

Примерно через минуту она добавила,

- Ждать час, третий флот выдвинулся в нашу сторону.

- Сообщи им, пропустив сообщение через компьютер, что противник под невидимостью, глушит связь, попытку абордажа отбили, просьба поспешить, сказал я, забираясь всё глубже в минные поля. Внезапно радар, сообщил об обнаружение нас одной из мин и я, дав ускорение, резко и не глядя нырнул в следующее скопление мин. То место где мы были мгновение назад прорезал трассер из плазменных выстрелов. Один из них прошёлся по самому краю защитного поля корабля, просадив его на пять процентов.

- Я думала нам всё, конец.

- Не дрейфь, я тебя ещё на свидание даже не пригласил, а ты уже помирать собралась, - сказал я, проверяя все системы и пытаясь спрогнозировать, что предпримет наш скрытый противник.

- Если мы выберемся, то за мной должок, так что свиданием не рассчитывай отделаться, тем более что ты теперь свободный парень и не смотри, что я синяками, три дня в капсуле и пара походов в салон красоты и спорим, что ты меня не узнаешь? - спросила она немного нервно.

- Идёт, если я тебя не узнаю, то плачу за всё я, - сказал я, ощущая, как кольцо опасности сужается вокруг нас.

- Похоже нас окружают, три, нет четыре корабля, как ты думаешь, они возьмут нас на абордаж или сразу подстрелят? - спросил я.

- Как ты их чувствуешь, на радаре ничего нет? - спросила она.

Не знаю, но это пока спасало нам жизнь. Возможно какое то излучение от их кораблей, которое улавливает моё тело. Лучше скажи откуда придёт помощь? - спросил я.

- На три часа двадцать три минуты и пять минут на уровень эклиптики. Что ты задумал?

- Бежать, - сказал я и дал полный газ. Меня вдавило в кресло, а я выжимал из корабля всё, что можно, стараясь не делать резких манёвров, корабль ускорялся, но я чувствовал, что опасность ещё есть. Поэтому проложив маршрут, включил форсаж. От этого действия я потерял сознание, а когда очнулся оттого, что корабль сбросил скорость, я включил форсаж ещё раз. Уже теряя сознание, я успел заметить необычную вспышку рядом с тем местом, где мы прятались, а потом волна электростатического разряда стала расходиться вокруг, и нажал клавишу, глуша основной реактор.

Очнулся я от чувства невесомости, в полной темноте и вначале запаниковал, но нащупав, правой рукой скрытую клавишу перегрузки, нажал её, экран передо мной мигнул и потух. Следуя инструкции, всплывшей в голове, я трижды с разницей в три секунды нажал кнопку перезагрузки, которая должна была запустить перезагрузку бортового оборудования и реактора. В этот раз мигнув, экран запустился, и я начал читать сообщения об отказе большинства систем. Но самое главное, что реактор работал, как и система жизнеобеспечения, на радаре стало видно три корабля, по классу примерно два эсминца и один большой типа носитель, но с вооружением близким к линкору, а в том месте где мы были, висело шесть кораблей противника, четыре типа истребитель и два десантных бота. Значит, мы вовремя оттуда слиняли. Противник, видя, что мы пытаемся скрыться рискнул использовать торпеду с электромагнитным импульсом, но применил её слишком близко и сам частично пострадал от этого, значит, у нас есть шанс, хоть и небольшой.

- Ты как? - спросил я.

- Что это за хрень сейчас была, - спросила она, пытаясь отдышаться.

- Они применили торпеду с ЭМИ, ты как? Выдержишь ещё несколько рывков?

- Ты точно зверь, но если надо не спрашивай, благодаря твоему безумию я ещё жива, а все с моего отряда уже развеяло на атомы. Они были на других кораблях, отвлекая на себя силы противника, - последние слова она сказала очень тихо.

- Держись, - сказал я, давая полный газ, на главный двигатель, и включая форсаж.

Меня вдавило в кресло и сознание начало угасать. Я сумел совершить три прыжка на форсаже, разогнав истребитель до максимума, на которую была способна выдержать корпус корабля, пока меня не начало опять трясти. Я запустил медицинский браслет, но он выдал о превышение суточного лимита, а ведь я даже не заметил, когда уже успел использовать его второй раз. Поэтому выровняв скорость, я попытался привести в чувства первого пилота, но она была без сознания и её жизненные функции, были в оранжевой зоне. Мне пришлось включить автопилот и на время отдохнуть, запрограммировав пробуждение через полчаса, когда я смогу опять управлять кораблём, после чего я провалился в беспамятство.

В бреду мне снилось, что кто-то требует сбавить скорость и остановить корабль, и как я пытаюсь сбросить скорость, но топлива не хватает и я использую систему экстренного торможения несколько раз. Теряя сознание после каждого раза, пока не закончились пиротехнические тормозные заряды. После чего реактор полностью заглох, как и резервный реактор управления.

Очнулся я от разряда, который пронзил всё моё тело, вызывая жуткую боль в порванных связках и мышцах.

- Он пришёл в себя, везите срочно в медицинскую капсулу, - услышал я, после чего потерял сознание.

Я почувствовал, как меня куда-то везут и перекладывают, после чего меня переложили на мягкую поверхность и надев маску на лицо, я стал проваливаться в сон. Попытка открыть глаза ни к чему не привела, хотя я и пытался. Мой сон в этот раз был спокоен, а боль сковавшее моё тело постепенно отступала.

Очнулся я от того, что лёгкость в теле стала отступать и постепенно на тело наваливалась тяжесть. Открыв глаза, я увидел, что лежу в медицинской капсуле, и судя по ощущениям, я провёл в ней очень длительное время, так как при попытке пошевелить рукой, моё тело протестующе заныло, но боли небыло, скорее ощущение, что тело затекло от длительной неподвижности.

Через пять минут капсула открылась и я увидел женщину в медицинском халате, которая внимательно на меня смотрела.

- Здравствуйте как ваше самочувствие?

- Лучше, чем до капсулы, - ответил я.

- Не удивительно, если бы вас вовремя не вытащили из корабля, то мы сейчас с вами уже не разговаривали. У вас множественные разрывы мышц и сухожилий, незначительные повреждения внутренних органов, множественные микроинсульты, тромбы в ногах и ещё целый перечень травм, получаемых при длительных перегрузках. Если бы не новые медицинские капсулы, то вы с вероятностью в девяносто девять процентов остались бы инвалидом. Так что вы небывалый везунчик, два месяца в медицинской капсуле, десятки операций, но вы выкарабкались, - сказала она проверяя реакцию зрачков и тыкая в меня микрошокером, проверяя работу нервных окончаний.

- Если бы мне везло, то меня не предала бы собственная невеста, - сказал я, вспоминая Лизу.

- Не переживайте молодой человек, какие ваши годы. Тем более одна рыжеволосая особа, терроризирует меня уже две недели, приходя сюда по три разу в день. Если бы не комплекс реабилитаций, которые ей необходимо, то я уверена, что она бы поселилась у входа в твою палату.

- Как Лера? - спросил я, вспомнив, что она тоже должна была сильно травмироваться в полёте.

- На удивление она пережила все перегрузки намного лучше, да и такое количество лекарств в вашем организме, очень опасно для вас. Кто додумался вам надеть браслет с психотропными нейростимуляторами, нам пришлось лечить серьёзнейшую интоксикацию вашего организма.

- Если бы не они, то меня сейчас здесь небыло, - проворчал я.

- Все вы вояки такие, вначале калечите себя, а нам потом лечи вас. И не надо говорить ничего про долг, про то, что вы защищаете нас. Знаете, сколько я наслушалась этого в своей жизни. Только вы не хотите понять, что, как правило, гибнут самые лучшие, генофонд всей колонии. Ну да ладно, что-то я увлеклась. Итак, две недели вас ждут восстановительные тренажёры, спать вы будите в этой медицинской капсуле, и не спорьте, потом скажите мне за это спасибо. Нагрузки, указанные в задание не, превышать, я не собираюсь опять сшивать все ваши порванные связки. Помимо этого, каждодневный контроль у нейрохирурга. Ваша энцефалограмма мне не нравится, посторонние шумы и очаги микроинсультов ещё не до конца рассосались. Вопрос сможете ли вы летать сейчас вообще неуместно задавать, радуйтесь, что остались живы и сможете ходить на своих ногах, а не на вживлённом экзоскелете. По лечению пока всё, теперь вопросы личного характера, вашу невесту сейчас впускать? - спросила она и выжидательно посмотрела на меня.

- Какую невесту? - спросил я удивлённо.

- А у вас их несколько? Хотя чему удивляться, у такого орла поклонниц, наверное не одна сотня.

- Свою невесту я лично застрелил, - проворчал я, вспоминая, как майор стрелял сквозь её тело, оставляя огромные прижжённые дыры в её спине.

- Даже так? Ну я сейчас спрашиваю про ту рыжую нахалку, которая заявила, что вы её жених и выпроводила каких то девиц, которые хотели встретиться с новым героем Центавры. Теперь к вашей палате и не подступится, она рвёт кудри всем дамам моложе тридцати, кто пытается только приблизиться к вашей палате, да и меня не хотела впускать, пришлось показать ей кольцо и заявить, что у меня есть муж и мне его вполне достаточно, - сказала она скрывая улыбку.

- Пускать, наверное, мы с ней достаточно много пережили вместе и она мне как друг, боевой товарищ, - сказал я, задумываясь, как мне с ней теперь общаться. Сказать, что она некрасивая, нельзя, но и забыть Лизу я до сих пор не могу.

Заметив, что я задумался, доктор чему-то кивнула сама себе и молча вышла.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться, но перед глазами встало лицо моей бывшей невесты, я вспомнил, как нам было хорошо вместе, её слова, тогда, что она не дала меня убить, значит, она меня всё-таки любила, но долг для неё был выше личных чувств, а ведь убей она меня тогда и ей бы всё удалось. Я не заметил, как сжал кулаки, а из глаз потекли слёзы. А ведь тогда она прикрывала не майора, а меня от него. Она знала, что он очень опасен и шансов выжить у меня небыло, но она решила дать мне шанс спастись, вот она цена любви. Как же теперь мне жить с этим? Внезапно я захотел оказаться с ней там, где сейчас она и мои родители. Меня скрутило спазмом внутренней боли и я свернувшись калачиком, обхватив голову, зарычал, рыдая навзрыд. Я уже не обращал внимания на писк тревожный писк капсулы. Не видел, как вбежала врачи и подключали мне какие-то приборы, а затем стали колоть препараты, но моё тело всё больше сводило судорогой, пока меня не приложили несколько раз сильным разрядом и я не потерял сознание.

Когда я очнулся, то ощутил себя привязанным к койке, а мои вены были подключены к капельницам с обеих сторон. На голове был какой-то шлем, с множеством проводов, уходящих к большому прибору с индикаторами.

Оглянувшись, я увидел доктора, с которым я разговаривал до этого и ещё троих человек, в белых халатах.

- Ну и заставили вы нас поволноваться. О чём вы думали, когда я ушла, - спросила доктор.

- О невесте, о Лизе, о том как она умерла, прикрывая меня от выстрела, - сказал я, почувствовав, как меня начинает опять трясти и тело начинают сотрясать судороги.

На приборе замигали какие-то индикаторы и он издал какие-то тревожные звуки.

В туже секунду мне в руки стало поступать какое-то лекарств и по телу стало распространяться приятное тепло, а я стал расслабляться.

- Так я и думал, акупунктурный и вербальный гипноз. Причём длительного характера, скорее всего, многократный. У нас нет технологий полностью вылечить его, но, купировать основные серьёзные установки мы сможем. Мне нужно примерно неделя, - сказал самый маленький из врачей, со старомодными очками вместо линз. Врачи переглянулись между собой и кивнув, вышли из комнаты.

Доктор подошёл к моей койке и усевшись на соседний стул, подключил свой планшет к прибору, от которого шли провода к моему шлему.

- Вас очень долго обрабатывали гипнозом, сейчас я буду задавать вам вопросы. Старайтесь не сдерживать чувства а открыто на них отвечать, я буду искать закладки, которые установили вам в голову, а потом мы будем их удалять. Процедура неприятная, но необходимая, если вы хотите сохранить свою жизнь и разум. Всё усложняется тем, что человек внушавший вам всё это вызывал у вас максимальное доверие. Это технология «Чёрных вдов», я удивлён, что никто не додумался вас проверить сразу после вашей первой встречи с ней. Их назвали так по причине, что мужчины, которые с ними общались после этого сходили с ума или убивали себя, а иногда и целые станции. Вещь очень мерзкая, но я уверен, что мы с вами справимся, единственное, что вы меня будете после этого ненавидеть и возможно захотите убить, но нам вдвоём придётся пройти через это испытание. Вам либо станете относительно нормальным человеком, либо умрёте в муках, но никто не допустит, что бы бомба замедленного действия разгуливала по космическим станциями и сверхсекретным объектам. У меня однозначный приказ, без каких-либо вариантов. Вам будет, очень больно, но другого способа пока нет. Поэтому я извиняюсь заранее, за то что мне придётся с вами делать, - сказал он и нажав, что-то на планшете, меня пронзила боль, выкручивая мои суставы и мышцы.

Глава 16. Новые задачи.

Глава 16. Новые задачи.

Кровь - самый худший свидетель истины;

кровью отравляют самое чистое учение

до степени безумия и ненависти сердец.

Нитсше.

Следующая неделя для меня превратилась в настоящий ад. Единственным спасением это был сон, когда долгие пытки и расспросы прекращались. Меня искусственно погружали в сон, чтобы затем с утра начать всё сначала.

Как оказалось, закладок в моей голове было очень много, всё время, когда я оставался с ней наедине, она использовала для того, чтобы внушить мне определённые установки. Теперь, когда моя память полностью восстановилась, я понимал, что за опасное существо, пыталось взять меня под полный контроль. После всего что я вспомнил, назвать её человеком я уже не мог. Процесс стирания закладок был очень прост, задавая вопросы, доктор находил слова, на которые моя реакция сильно отличалась, после чего, через моё тело проходил шоковый разряд и начинались задаваться уточняющие вопросы, и так снова и снова, пока не стала ясна полная картина, как и когда мне внушали. Я вспомнил все наши с ней встречи, которые очень сильно отличались оттого, что было заложено в моей памяти, я прекрасно вспомнил, как менялось её лицо, когда она погружала меня в гипнотический транс, ненависть и презрение, вот что на самом деле двигало ей. Ни о какой любви здесь речи не шло. Это был враг и очень страшный враг, теперь моя ненависть к такому противнику только увеличилась.

Моё отношение к доктору, пытавшему меня разрядами тока, к концу недели изменилось, вместо ненависти, я стал уважать его, понимая, какую пользу для меня он делает и старался всеми силами помогать ему и даже подсказывать, когда мне что-то казалось странным.

Так мы вместе смогли добиться, что я смог вспомнить очень важную вещь. Когда в момент моего погружения в гипноз, ей позвонил один полковник и она давала ему указания как надо действовать и что предпринять. Я смог точно описать и составить внешний портрет, а также вспомнить все знаки отличия на его мундире, что помогло быстро найти его и произвести арест. Как мне сказал доктор, то полковник был также обработан гипнозом и им сейчас занимается такой же специалист. После этого начали повторную проверку всех, с кем встречался агент противника.

На седьмой день доктор тестировал меня уже в течение четырёх часов, но так и не смог обнаружить больше никаких закладок.

- Ну что же, могу обрадовать вас капитан, больше закладок я обнаружить не смог. Шанс, конечно, есть, но он очень микроскопический, и даже если подобная закладка сработает, вы сможете самостоятельно справиться с ней. К тому же у вас теперь выработалась устойчивость к гипнозу и провести подобную процедуру, скорее всего, уже не удастся. Исходя из этого, я должен с вами попрощаться и теперь вашим здоровьем займутся обычные врачи, - сказал доктор и начал собирать свою аппаратуру, которая и тестировала меня все эти дни.

Как только доктор вышел, ко мне заявилась моя доктор и долго проверяла мою моторику и рефлексы, после чего сказала,

- Всё оказалось не так плохо, как я думала, ваше тело имеет высокий коэффициент регенерации, поэтому ваше физическое состояние намного лучше, чем я ожидала. Сейчас мы снимем с вас все датчики и удерживающие захваты, потом просьба отправиться в душ и самостоятельно выспаться, без применения медикаментов. Когда вы проснётесь, то можете следовать загруженной вам в ручной интерком программе реабилитации. Вам придётся посещать тренажёрный зал, там вы и встретитесь со своей знакомой, - сказала она, после чего в палату зашли два санитара и стали освобождать меня от захватов.

Только сейчас я понял, как сильно пахну, хоть меня и протирали всё это время, но мне точно требовалось посетить душ, что я с удовольствием сделал.

Когда я вернулся в свою палату, то вместо пыточной койки стояла уже стандартная, а рядим, лежала моя новая одежда в виде спортивного костюма, но я не стал одеваться, а последовал совету доктора и улёгся спать, тем более что после горячего душа, меня потянуло в сон.

Проснулся я от того, что на меня кто-то смотрит, открыв глаза,я увидел рыжеволосую красавицу, одетую в такой же спортивный костюм, как у меня, который выгодно подчёркивал её стройную фигуру и внушительный размер груди.

- Доброе утро, - произнёс я первое, что пришло мне на ум.

- Вообще-то, сейчас три часа ночи по местному времени, но я тоже рада тебя видеть, - сказала Лера, после чего уставилась на меня.

Я смотрел на неё и не понимал чего она хочет. Поняв, что я не понимаю ситуацию, она сказала,

- Кто-то обещал мне романтическое свидание?

- Разве я такое говорил? - спросил я, пытаясь отмазаться.

- Да. А ещё обещал оплатить всё самому, так что вставай, я уже заказала для нас столик в хорошем ресторанчике, я приду за тобой через тридцать минут, сказала она и вышла из палаты.

Я успел помыться и надеть свой парадный мундир, который, как оказалось, висел в шкафу.

Когда я оделся и вышел из своей палаты, то меня встретила красивая девушка в роскошном голубом платье, я даже немного опешил, не зная, что мне сказать.

- Будем считать твою реакцию за комплемент, - сказала она, беря меня под руку.

- А куда мы направляемся и вообще где мы сейчас находимся? - спросил я.

Она остановилась и с удивлением посмотрела на меня.

- Ты действительно не знаешь где находишься? Ну ты даёшь, чем же ты занимался всё это время, что даже не удосужился выяснить, куда тебя занесло? - спросила она.

Это станция центральная, сюда чтобы попасть, нужно быть либо высокопоставленным чиновником, либо иметь высший рейтинг и допуск категории А. Обычный гражданин сюда попасть не может даже на экскурсию. Почему меня привезли сюда, я не знаю, но догадываюсь, что это связано с тобой. Вокруг тебя вообще крутятся очень влиятельные люди. Помимо президента, к тебе приходили и адмирал Кортушев и ещё несколько генералов, включая генерала СБ, да и твоё удостоверение сотрудника СБ, навевает на определённые мысли. Очень редко офицерам космофлота, выдают ещё и удостоверение сотрудника СБ.

- Ну я уж не совсем с дремучей станции и что такое «Центральная» я знаю. А с адмиралом Кортушевым я знаком, как и с одним генералом СБ. Кстати, это похоже он сидит за тем столиком, к которому мы направляемся, - спросил я.

- Но ведь я его зарезервировала и его не должны были отдавать, - не понимая, произнесла она.

- Я думаю, что он ждёт именно нас, раз решил встретить лично.

Когда мы подошли ближе, генерал встал и произнёс,

- Рад видеть вас выздоровевшими, у тебя отменный вкус Волков, ты определённо знаешь толк в девушках. Открой секрет, как тебе удалось взять штурмом эту неприступную крепость?

- Какую крепость? - не понимая, спросил я.

- Ты не знаешь про недотрогу Юстану фон Валерию, её ещё прозвали «Холодное сердце», сотни мужчин не могли добиться от неё не то что прогуляться, но даже ни один из них не добился пригласить её на кофе. И тут я узнаю, что она заказывает сама столик в лучшем ресторане станции, с оговоркой, что возможно ей откажут в этом свидании. Ну что вы встали проходите присаживайтесь, у нас впереди серьёзный разговор, после которого я оставлю вас в покое и вы сможете насладиться этим вечером, - сказал генерал, ставя на стол небольшой шар и дождавшись, когда мы присядем, активировал его и нас окутал какой-то экран, отсёкший все окружающие звуки.

- Теперь можем поговорить спокойно. Я неслучайно встретил вас здесь, рад поздравить тебя с успешным лечением, поверь, то через что пришлось тебе пройти была необходимая мера и ты достойно выдержал весь процесс. Но сейчас мы поговорим с вами о том, что произошло в нашей системе за последние несколько месяцев. Александр, у тебя есть какие нибудь соображения, ведь первичный анализ ты уже сделал? - спросил генерал.

- Флот который вторгся в нашу систему первым, был устаревшим как минимум на десяток лет, флот который мы встретили на лайнере был современнее нашего на десять лет. Новые технологии, более современные корабли, более мощные щиты и технологии невидимости. Новые противоперегрузочные системы. Более мощные вычислительные комплексы, - ответил я.

-Ты прав. Первый флот вылетел вслед за нами через двадцать лет после нашего отлёта, а второй флот вылетел, через тридцать лет после нашего отлёта. За этот промежуток времени они смогли сделать серьёзный технологический и научный рывок и смогли даже обогнать нас по всем параметрам. Твой бой или точнее сказать бегство с игрой в кошки мышки, анализировали всевозможные специалисты и все утверждают, что шансов спастись у тебя небыло. То что ты сделал, они считают невозможным ни технически, ни физически. Но ты умудрился не только спастись, но и заставил раскрыться линкор противника, применив заряд ЭМИ рядом с собой. В результате нам удалось подбить его и захватить в достаточно целом состоянии, позволяющим скопировать новые технологии, а часть истребителей досталось нам совершенно невредимыми. Уже сейчас добытые технологии, позволяют нам нивелировать превосходство противник буквально в ближайший месяц. НО аналитики уверены, что противник всё равно опережает нас почти на десять лет. Поэтому вас решено наградить, высшими наградами Центавры. Но это ещё не всё. Наши аналитики проанализировали ваш бой и пришли к выводу. Что действуя в связке, вы способны сражаться с противником на голову превосходящим вас. Поэтому для вас будет создан специальный класс тяжёлых истребителей на два пилота. С увеличенным вооружением и щитами. Это будет самый современный истребитель, дальней разведки снаряжённый маскировочными полями. Ваша задача будет обследовать дальние подступы к системе и провести разведку. У нас есть подозрение, что рядом могут быть ещё корабли противника. Поэтому через две недели вас ждут в учебном центре на этой станции, для осваивания нового истребителя. Возможно, что вы после выполнения этого задания отправитесь в экспедицию на Альфа Центавру А, но пока мы не будем забегать настолько далеко, вам ещё необходимо получить допуск к полётам, а теперь можете задать свои вопросы, - сказал он.

- А где в таком случае второй флот, вылетевший с Земной Федерации? - спросил я.

- Есть предположение, что он направился к Альфа Центавре А или Б, но данные мониторинга пространства пока не подтверждают эту версию.

- А что за артефакт, был в кейсе, вместе с майором?

Генерал пристально посмотрел на меня, но всё же ответил.

- Эта информация для узкого круга лиц, но раз противник о ней уже знает, то я открою вам этот секрет. Когда наша колония собиралась покинуть Солнечную систему, нами во льдах Плутона, были найдены останки звездолёта возрастом сотни тысяч лет, среди обломков, нашли несколько артефактов- непонятных устройств, которые работали, именно поэтому эвакуация затянулась, но это того стоило. Среди некоторых артефактов была найдена пара, которая способна была перемещаться друг к другу, используя подпространственные проколы. Эти артефакты назвали «Артефакты Древних» и их изучение способно сделать огромный рывок в науке. Станет возможность путешествовать между звёздами на скоростях в тысячи раз превосходящих скорость света. Уже даже разработана теоретическая база для этого и идёт строительство пробных устройств. Если это удастся, то мы сможем покинуть эту систему и построить колонию очень далеко, от этого места. Навсегда забыв об угрозе исходящей с нашей прародины. Но перед этим нам необходимо покончить с кораблями противника, прячущимися в нашей звёздной системе. Как показал допрос выжившего майора, они охотились именно за этим артефактом, поэтому, как считает аналитический отдел, это не последняя попытка похитить артефакт. Ну раз мы выяснили основные моменты, то я пойду, а вы отдыхайте и помните, через две недели вы должны быть в форме и отправится на задание, - сказал генерал, и выключив прибор, оставил нас вдвоём.

Мы недолго сидели задумавшись, потому, что подошёл официант и подал нам меню и нам пришлось сделать заказ.

Точнее говоря, заказ делала Лера или теперь уже Валерия, как я решил называть её когда мы наедине.

Затем мы просто отдыхали, наслаждаясь простыми житейскими радостями, вкушая различные деликатесы. Затем мы танцевали под медленную музыку обнявшись, и как итог вечера мы завалились в каюту Валерии и занимались любовью до утра, пока утомлённые не заснули в обнимку на узкой кровати. Впервые я не вспоминал о предавшей меня Лизе и смог расслабиться.

Глава 17. Новый истребитель.

Глава 17. Новый истребитель.

Скорость — это самое древнее животное,

затаившееся внутри каждого.

Томас Эдвард Лоуренс

Следующие две недели мне было не до отдыха. Постоянные тренажёры, процедуры, массажи, растяжки и бассейн. Между всеми этими мероприятиями мне приходилось лежать в медицинской капсуле, для быстрой регенерации повреждённых тканей, чтобы принять прежнюю форму. С Валерией мы встречались не так часто, как хотелось , но и этих встреч мне хватало, чтобы не думать о старых душевных ранах, которые периодически давали о себе знать. Постоянные тренировки дали свой результат и я смог восстановить свою прежнюю физическую форму и даже немного улучшить её.

Моё зачисление в высшую офицерскую школу, было перенесено на полгода и поэтому я занялся изучением конструкции нового тяжёлого истребителя, получившего название рейдер.

Он имел в своей конструкции два реактивных двигателя, вместо одного, две энергетические установки и большее количество эмиттеров защитного поля. Вооружение было представлено двумя стандартными плазменными пушками и двумя поворотными, которыми мог управлять второй пилот. Из ракетного вооружения, корабль мог нести двенадцать основных ракет средней мощности и две торпеды с усиленной боевой частью, помимо этого, были установлены новейшая система противоракетной обороны, состоящая из двадцати малых ракет предназначенная для перехвата ракет противника. Истребитель вышел довольно большим, но по вооружению он не уступал звену торпедоносцев, а по манёвренности он не уступал истребителю. В пилотских противоперегрузочных капсулах была установлена дополнительная система компенсации перегрузки, построенная на основе искусственной гравитации с обратным действием, она позволяла компенсировать перегрузки около двадцати процентов. Пока от биогеля не отказались, но как говорят учёные, это уже возможно в ближайшем будущем. Защита корабля состояла из более мощных эмиттеров, расположенных на внешней обшивке корабля в виде шестиугольных пластин с катушкой внутри, которые создавали поле, задерживающие высокоэнергетические объекты. Поле было небольшим по размеру, примыкая практически к внешней поверхности корабля, поэтому взрыв мощной торпеды или ракеты, не мог защитить от повреждений. Плазменные пушки были аналогичным стандартным, в которых медный шарик вначале нагревался до состояния плазмы, а потом выстреливался по стволу в сторону цели. Плазма прожигала броню достаточно большой толщины, но имела конечный предел, в зависимости от мощности выстрела. Создать другое энергетическое оружие подобной эффективности пока не удавалось, поэтому именно плазменное оружие получило наиболее широкое распространение. Изучая конструкцию корабля и вспоминая наш бой, у меня созрела идея предложить конструкцию новой мины, которая могла помочь избавиться от преследования.

Я набросал эскиз на экране интеркома и приложил описание, что мне требовалось, после чего отправил генералу на личную почту. Я уже думал, что мою идею отбросили, но через два дня со мной связался инженер проектирующий новый истребитель и скинул мне зашифрованный файл, предупредив, что он сразу после просмотра само уничтожится. Мне нужно его посмотреть и дать свои рекомендации. Пройдя идентификацию и открыв файл, мне представили схематическое видео, в трёхмерной модели, показывающий принцип действия моей задумки. На видео, истребитель преследовало шесть истребителей, и в один из моментов истребитель сбрасывает мину, истребители шарахаются от неё в стороны, но мина взрывается плазменными выстрелами в разные стороны, кроме маленького пятна, ориентированного строго на истребитель выпустивший его. Плотность выстрела очень большая и все истребители противника выходят из строя с разной степенью поражения. Так как вес и объём таких мин очень маленький, то на фюзеляж истребителя можно подвесить до восьми штук, без ущерба грузоподъёмности. Для создания одновременного выброса столь мощной энергии, используется реакция ядерного синтеза, при которой всплеск энергии направляется на устройство, создающее плазму. Как гласит отчёт инженера, много таких мин сделать не получится, но для спецопераций их теперь будут изготавливать и на наш истребитель закрепят полный комплект. Сразу с этим письмом мне пришло уведомление о регистрации закрытого патента, военным ведомством, и на счёт поступило тысяча кредитов, что меня очень порадовало.

Это было приятным моментом в нашем времяпрепровождение, но пришло время отправиться на переаттестацию, в тот же центр переподготовке, где мы и встретились в первый раз. Для нас специально подготовили отдельный симулятор, на котором мы должны будем отработать тактику. Врачи выписали меня с пометками об отклонениях в моём здоровье. Теперь там были прописаны все побочные эффекты, перенапряжения и нахождения в кабине пилота. Врачи связывают это с воздействием шлема на мозговую активность головного мозга, но летать без шлема не представляется возможным, так как он усиливает реакцию, через него происходит активация всех вооружений, наведение на цель, управление многими системами корабля.

Лететь нам предстояло на военном транспортнике, в котором были предусмотрены дополнительные пассажирские места, поэтому на особый комфорт рассчитывать не приходилось. Когда мы прошли регистрацию и прошли на торт транспортника, я услышал знакомый голос,

- Привет, герой, а мы уже по тебе соскучились, ты тогда отделался только автографом и рассказом, но сейчас ты так просто не отделаешься, лететь нам долго, поэтому….

Договорить, капитан корабля, которая перевозила меня после госпиталя и спасла от толпы невест, не успела, так как шедшая позади меня Валерия, внезапно сделала рывок вперёд, и выхватив из набедренной кобуры пистолет, приставила его снизу к подбородку капитана и тихо спросила,

- Ты ничего не попутала?

Возникла немая пауза, после чего капитан нервно сглотнула, а потом тихо произнесла,

- Я же не знала, что он уже занят, да и пошутила я. Поверь, ссориться с Соколами я не хочу, а тем более с их капитаном.

Моя спутница убрала пистолет в кобуру и тихо произнесла,

- Нет больше Соколов, погибли все кроме меня на последнем задании. Только мне с Александром и удалось выжить.

- Извини я не знала, пойдёмте, я покажу вам ваши места, там как раз в кабине для вас найдутся пара капсул. Или вы хотите балластом лететь?

- Нет, уж лучше в пилотском кресле, так спокойнее, и дашь нам допуск, на всякий случай, а то с ним всегда, в какую-нибудь передрягу влезешь. Имеет он свойство притягивать опасности и красивых баб, - сказала Валерия, пройдясь взглядом, оценивающе по фигуре капитана.

Когда мы разместились в пилотских креслах и нас подключили к общей системе управления, я понял, что успел соскучиться по полётам. Пройдя все формальности и получив разрешение на полёт, корабль медленно отстыковался от станции и развернувшись взял курс на учебный центр. Без резких разгонов и манёвров, очень медленно корабль начал разгон. Транспортник был нагружен по полной и на действия пилота отзывался с небольшой задержкой, да и двигатели, стоящие на нём, были старого образца, не такие мощные как более современные аналоги. Вначале шёл длинный разгон, после чего большую часть полёта, корабль летел с постоянной скоростью, сам полёт шёл на автопилоте, и капитан только контролировал основные параметры и подстраховывал на случай непредвиденных ситуаций. Сам полёт прошёл спокойно, а капитан не лезла к нам с вопросами, после того как Валерия продемонстрировала своё отношение к лишнему вниманию со стороны. Большую часть полёта я просто отдыхал, наслаждаясь давно забытым ощущениям. По сравнению с подавляющим большинством пилотов я чётко отличал учебную капсулу от настоящей. Я всегда ощущал себя частью корабля, каждый его элемент и это чувство невозможно было передать. После стыковки мы не простившись с капитаном корабля отправились представляться к полковнику, руководящему центром переподготовке. Мы его нашли у себя в кабинете, это был тот же полковник, с которым я общался раньше в учебном центре, увидев нас, он обратился к нам по-дружески, а не по уставному,

- А вот и наши герои пожаловали, проходите присаживайтесь. Я уже получил на вас задание по проверке лётных качеств и разработке новой тактики боя, две капсулы уже объедены в кластер и перепрограммированы, так что в любой момент вы можете начать осваивать новый истребитель. Два техника при необходимости произведут дополнительную наладку капсул и синхронизацию. У вас уже есть график и план тренировок? - спросил полковник.

- Я предлагаю сразу же начать с тренировочных боёв при численном превосходстве противника, максимальная длительность боя один час, количество противников, начиная от пяти и по возрастающей. Мы будем проводить по десять часов в пилотских капсулах, поэтому нам нужно, чтобы каждый час нас встречали новые пилоты, успевшие отдохнуть, засиживаться нам некогда. А наш истребитель уже практически готов, поэтому затягивать обучение мы не намерены. Через час мы уже будем готовы к пробному полёту, а через полчаса после этого, желательно провести первый бой с пятёркой истребителей. Начнём с простых полётных заданий начиная с отрыва от противника и в завершение атака носителя силами одного корабля, против тридцати истребителей, - выдал я заранее согласованный план тренировок.

- Хорошо я отдам все необходимые распоряжения и через полчаса можете начинать обкатку, - сказал он. На этом мы расстались, отправившись в разные стороны, так как казармы мужские от женских были разделены административными помещениями.

В каюте на десять человек никого небыло, поэтому оставив вещи на своей койке, я, переодевшись в пилотный костюм, отправился в тренировочную зону.

Внешне капсула ничем не отличалась от обычной, но когда я залез в неё и подключился к симуляции, то очутился в кабине истребителя. Так как расположение пилотов было как у торпедоносцев, то я как старший пилот был немного спереди, и обзор был немного другим, по сравнению с обычным истребителем. Проведя стандартную предполётную подготовку, мы вылетели на пробный полёт, я, взяв управление на себя, попытался слиться с истребителем, как обычно и сразу же почувствовал что на некоторые команды истребитель реагирует с незаметной, но задержкой, поэтому сделав несколько фигур и разворотов, я прервал полёт и вызвал техников.

- У вас плохо синхронизированы оба двигателя и один реагирует с небольшой задержкой, нужно провести более чёткую настройку, - передал я им, как только прервал симуляцию. На мои замечания техники отреагировали очень быстро и подключившись диагностами, провели стандартную процедуру диагностики, после чего сообщили,

- Синхронизация двигателей в пределах допуска, но мы можем провести калибровку вручную, тогда вам придётся подождать пять минут, - ответил старший техник.

- С меня выпивка, парни, сделайте на совесть и вечером я угощаю, - ответил я, после чего они сразу же занялись правым двигателем, где и была небольшая задержка.

- Там что-то серьёзное, - спросила Валерия.

- Нет просто это сильно отвлекает, а в полёте всё должно быть чётко, иначе помарки могут вылиться в лишние промахи. Я всегда стараюсь, чтобы весь истребитель работал синхронно и без задержек, тогда мне легче прогнозировать, как он поведёт себя на предельных перегрузках.

Через пять минут техники закончили все работы и мы повторно вылетели из ангара, для тестовых испытаний.

Что можно сказать по новому истребителю, в целом он мне понравился, как он поведёт себя в бою, пока сказать сложно, но сдвоенный двигатель давал больше манёвренности кораблю, и возможность быстрее менять направление полёта. Противоперегрузочная система позволяла совершать более крутые элементы высшего пилотажа и проводить резкие ускорения и торможения. Проведя короткие стрельбы, мы по очереди опробовали управление двумя подвижными пушками, которыми должен будет управлять второй пилот, а также провели учебные пуски ракет, торпед и ракет противоракетной обороны. Сильно перегружать мы себя не стали, так как нам предстоит сейчас бой с пятёркой стандартных истребителей Центавры. В целом истребитель превосходил старые, одноместные модели по всем параметрам, и за победу в учебном бое я уже не переживал. Меня беспокоил только один вопрос, смогу ли я сменить второго пилота во время боя и как на этом скажется моё нервное напряжение.

Глава 18. Полигонные испытания.

Глава 18. Полигонные испытания.

Если ты хочешь быть лучше остальных,

то приготовься делать то,

что остальные не хотят делать.

Майкл Фелпс

Мы вылетели из ангара корабля и направились к предполагаемому месту встречи с противником, который в составе пяти истребителей, должен был охранять зону, рядом со своим ангаром, из которого они вылетели. Более мощный радар позволил заранее засечь противника, поэтому разогнавшись, я включил невидимость и выключил лишнее оборудование. Для работы системы маскировки необходимо отключить силовой щит и выключить двигатель, тогда шанс обнаружения корабля сводится к минимуму. В качестве радара мы могли использовать только пассивные системы наблюдения. Правильно выбранная мною точка подлёта, дала возможность, максимально приблизится к кораблям противника и активировав все системы, я вывел корабль из невидимости и активировал пуск пяти ракет, в тот же момент Лера, открыла стрельбу по истребителю, у которого были высокие шансы увернуться от выпущенной ракеты.

Поразить удалось только четыре истребителя, один смог избежать попадания ракетой, прикрывшись за корпусом другого истребителя, но я уже совершал разворот с торможением, а Лера вела непрерывную стрельбу, стараясь подбить истребитель противника, вместо того чтобы попытаться оторваться от нас, он попытался атаковать нас. Совершив такой же разворот, как и мы, но я успел завершить манёвр раньше противника и открыл стрельбу по нему. Мой сдвоенный выстрел, попал одновременно со сдвоенным выстрелом Леры и истребитель противника был выведен из строя. Бой завершился очень быстро и мы, вернувшись в ангар, успели сделать перерыв, перед следующим вылетом.

Второе задание было более сложным. Предстояло атаковать крейсер противника с охранением, для чего нам подвесили две сверхмощные торпеды. И восемь ракет, для уничтожения истребителей противника. В этот раз нам должны противостоять уже опытные курсанты и добиться такой простой победы нам в этот раз не получится.

Вылетев, мы заняли предполагаемую точку появления крейсера, отключили все системы, включили маскировку и стали ждать, я решил вздремнуть, поэтому о появление крейсера мне сообщила Лера.

Мгновенно проснувшись, я не открывая глаз, попробовал почувствовать нахождение крейсера противника, но в симуляции это было очень трудно, хотя, что-то похожее на исходящую угрозу из одной точки я почувствовал. Не запуская двигатель и не открывая глаза, я маневровым двигателем, подкорректировал положение корабля, развернув нос в точку возможного появления крейсера. Оказалось, крейсер шёл в режиме максимальной маскировки, а самолёты сопровождения шли немного впереди.

Пропустив истребители, я дал пуск первой торпеды и начал разгон с маневрированием, это был самый уязвимый для нас момент, при такой малой скорости, маневрировать проще, но и зона поражения для ракет противника выше, что увеличивает шанс нашего поражения. Поэтому ускорение я взял максимальное, да ещё и с маневрированием, курсом на пересечение противника. От перегрузок у меня потемнело в глазах, и я едва не потерял сознание, но смог удержаться, но даже совершая такие манёвры на пределе своих возможностей, я не смог избежать попаданий, плазменных зарядов. Калибр орудий у крейсера был большой, поэтому нам сняло сразу девяносто процентов щита и наше задание уже практически было провалено, так как первую торпеду крейсеру удалось сбить. Хотя и у самого своего борта, отчего он получил незначительные повреждения, ноя уже развернулся для новой атаки, а на помощь крейсеру уже летели истребители сопровождения, Лера занялась обстрелом противника, не давая возможность выйти на прямую атаку, я же решил применить нестандартный ход. Активировав все ракеты, я задал им цели на правом борту крейсера и запустив, маневрируя в процессе сближения с кораблём противника, а через считаные секунды после этого я выпустил последнюю торпеду и сделал крутой вираж, выходя из под обстрела, преследовавших нас истребителей, проложив маршрут вдоль борта крейсера, по которому сработали все выпущенные мною торпеды, полностью лишив защиту по этому борту. Крейсер попытался развернуться другим бортом, совершив переворот вокруг своей оси, но было уже поздно. Торпеда попала в корпус корабля и после того как прожгла внешний слой защиты, взорвалась внутри него в тот момент, когда мы уже пролетели вдоль корабля и стали удаляться, а вот истребителям, преследовавших нас, повезло меньше и часть из них поглотил общий взрыв. Я же, включив форсаж, стал быстро удаляться в сторону сектора, откуда мы произвели старт. Задание миссии было выполнено.

С трудом покинув учебную капсулу, я отправился в душ, даже не обратив внимание, как там Лера. Краем глаза я видел, что она покинула капсулу одновременно со мной. Раздевшись, и забравшись в душ, я включил горячую воду с сильным напором, чтобы снять нервный спазм, охвативший моё тело, но меня продолжала бить дрожь, взглянув на ручной интерком, я отметил, что с момента начала операции, когда я проснулся, прошло всего двадцать минут, а не тридцать, как раньше. В этот раз перегрузка нервной системы началась раньше. Значит, даже сон неспособен на долго ,продлить мою активность в кресле пилота.

Внезапно я почувствовал, как дверь в душевую кабинку открылась и ко мне зашла Валерия после чего положила мне на плечи свои руки и стала их разминать. Постепенно моё тело расслабилось и нервная дрожь ушла, оставив только усталость и небольшую боль в местах, где связки и мышцы подвергались наибольшей нагрузке при манёврах. Во мне стало проявляться желание и я, развернувшись, обнял её, а затем и поцеловал.

Наша помывка в душе затянулась на двадцать минут, и когда мы удовлетворили свою страсть, то вышли из душа и отправились в кафе, чтобы перекусить. Когда мы расположились в небольшом зале кафе для офицеров и сделали заказ, то в кафе вошла большая группа офицеров, и пройдя мимо нас, расположилась за соседними с нами столиками, объединив их. После чего начала эмоциональный диалог.

- Ну кто сегодня будет оплачивать наше первое позорное поражение, сказал подполковник, севший во главе стола.

- Пусть оплачивает команда истребителей, она должна была прикрывать нас, а не нестись вперёд сломя голову.

- Пусть тогда платят артиллеристы, которые не смогли сбить неподвижный объект или команда радарного контроля, которая не заметила истребитель, на дистанции поражения.

- А мы здесь с какого боку? Если радары ничего не показывают, то и обнаружить мы ничего не могли, все вопросы к техникам или учёным. Тем более мы вовремя заметили ракету и успели сориентировать орудийные системы, иначе нас бы уничтожили с первого раза. Да и вообще я считаю, что шансов у нас практически не было. Вы видели как они разделали первую группу. Те даже брыкнуться не успели, а это звено было не курсантов, а асов, но они возомнили о себе много чего, их и ткнули мордой в сами знаете что.

- Да кто же это за пилоты, я знаю большинство пилотов, а подобного стиля полётного мастерства не встречал.

- Да был тут один, пару месяцев назад, также всех разделывал под орех. Он один звено Соколов укатал, правда, потом в госпитале провалялся, но это наверняка он. Ну тогда и проиграть не стыдно, - сказал подполковник, - Я слышал краем уха. Он на гражданском боте, без вооружения, завёл группу новых истребителей противника в минное поле, после чего умудрился выжить после срабатывания ЭМИ бомбы, ещё и каким-то образом повредить линкор противника. Наши до сих пор разбираются в технологиях, захваченного корабля, которые в некоторых направлениях опережают наши.

- А это не Холодное сердце за столиком, рядом, сказал один из офицеров.

- Нее. Она с мужиками не общается. После того как её в молодости до полусмерти забил пьяный маньяк с белочкой. Хорошо хоть надругаться не успел, но после этого она с мужиком за одним столом не сядет. Знали бы скольких она отбрила, даже одного СБ-шного генерала. А эта, смотрите от счастья светится, точно говорю не она.

- А что за капитан с ней? Я его не знаю, но он явно не из новеньких, да и когда мы проходили, мне его лицо показалось знакомым.

- Мы отвлеклись от беседы, кто платить будет за выпивку, такой проигрыш надо отметить, что бы утром познать всю прелесть поражения и никаких антипохмелинов, утренняя горечь поражения должна запомниться надолго? - сказал подполковник.

Я решил вмешаться и так как сидел спиной к ним, то жестом подозвал официанта, громко, чтобы услышали за соседним столиком, сказал, махнув рукой в их сторону,

- Выпивку тем господам, за счёт победителей, пусть узнают всю горечь поражения, они оказались достойными противниками. Правда, Валерия?

- Да, я даже не успела в этот раз выспаться, так как ты храпел в своей капсуле, не выключив микрофон и мне пришлось читать эти нудные инструкции по устройству нового корабля, - поддержала она мою игру.

- Я не мог храпеть это наговор.

- Да ты не только храпишь, а ещё лягаешься ночью и так замучил бедную девушку, так ни ночью спать не даёт ни в полёте выспаться. Придётся от тебя сбежать в другую каюту, - добавила он шутя.

За соседним столиком возникла пауза, но её прервал официант, который обратился к ним,

- Что будете пить господа? Вас угощает самый известный человек в Системе, кому мы все обязаны нашими жизнями, он смог остановить в одиночку флот вторжения. Вас также угощает его милая спутница, пилот экстракласса, которую за глаза называют холодное сердце. В последнем задании она одна смогла выжить из всего отряда, - произнёс официант, слышавший всю словесную перепалку и решивший поддержать нас.

В кафе возникла тягостная пауза, после чего, молодой офицер, сидящий в стороне, неожиданно не вскочил по стойке смирно и не отдал мне честь, ударив себя правой рукой по левой стороне груди. За ним все присутствующие стали вставать и отдавать мне честь, чем меня и мою спутницу ошарашили.

После чего, я встал, и повернувшись ко всем, сказал,

- Это была не только моя заслуга, в том сражение погибла большая часть второго флота и без их поддержке мне бы не удалось попасть на линкор противника и захватив истребитель, уничтожить торпедоносец противника с мощными бомбами на борту. Они заплатили за это своими жизнями, а я лишь выполнял свой долг. И я уверен, что любой, из здесь присутствующих, на моём месте поступил бы так же. Поэтому давайте лучше почтим их память минутой молчания, а потом помянем павших, хорошей порцией коньяка.

После этого я отдал честь, а за мной встав повторила и Виктория. Через минуту я присел и сказал официанту, стоявшего вместе со всеми навытяжку, хоть и не отдавшему честь.

- Коньяк всем за мой счёт, - сказал я присаживаясь.

Когда все присутствующие сели на свои места. К нам подошёл подполковник и жестом попросил не вставать, после чего спросил,

- Простите за наглость капитан, но не могли бы вы со своей спутницей, присоединиться к нам и мы просим извинения, если наши слова, могли задеть вас.

Я посмотрел на Валерию, на что она пожала плечами, оставляя выбор за мной.

- Хорошо, мы не против, только слишком злоупотреблять мы не будем, нам ещё завтра на контрольный экзамен.

Мы встали и придвинули наш столик в соседнему. Когда принесли выпивку, то подполковник встал, и подняв стопку с коньяком, сказал,

- За павших героев. Мы не забудем их имена и их смерть не будет напрасной. Мы обязательно построим свой дом. Без гегемонии и угрозы Земной Федерации.

Все встали и выпили коньяк, после чего присели обратно.

- Так это вы раскатали нас на полигоне? Хотя чего я спрашиваю, кто ещё мог это сделать, ну вы действительно асы. Вам и проиграть не зазорно. Нам, конечно, говорили, что новые истребители манёвренные и скоростные, но мы не думали, что настолько. Теперь придётся пересматривать всю систему боя и патрулирования. Придётся опять на полигоне торчать, оттачивая новые манёвры и построения.

- Так лучше на полигоне в борт торпеду получить, чем в реальном бою, - сказал я.

- С этим не поспоришь. А вот что бы ты делал на нашем месте? - спросил подполковник.

- Какое у вас было полётное задание и данные разведки, - задал я встречный вопрос.

- Проследовать в указанную точку. По данным разведки, возможно есть засада на пути движения. Замечен корабль неизвестной конструкции, имеющий полную маскировку и вооружённый двумя торпедами. И показали нам ваше предыдущее сражение, - ответил он.

Подумав немного, я ответил,

- Я бы шёл не прямым курсом, а зигзагом, с внезапной сменой направления. Истребители я бы разбил на пять групп по два и разместил их спереди и по всем сторонам корабля, с задачей в первую очередь перехватить возможную торпеду, - ответил я.

Мы просидели около часа, после чего разошлись каждый по своим каютам, так как завтра предстоял не менее сложный день.

Глава 19. Приступ ярости.

Глава 19. Приступ ярости.

То, что люди зовут сверхъестественным,

есть то естественное,

что человек не может или не хочет постичь.

Дэвид Лэйн

Встав рано утром, я отправился на полигон, где нам предстояло сразиться в финальной битве со значительно превосходящими нас силами противника.

Лера уже ждала меня рядом с тренажёром и разговаривала с техником, поторапливая его завершить проверку. Когда мы смогли усесться в пилотскую капсулу и очутились в виртуальной реальности, то смогли узнать о предстоящем для нас задание.

Нам предстояло не много не мало, разбить целое флотское соединение.

Один малый носитель, с тридцатью истребителями, один крейсер и один эсминец, с радаром дальнего обнаружения. Нам предлагается неожиданно напасть на противника в любой удобной точке, для чего мы и вылетим заранее за три часа до прохождения конвоя.

- Ну что ты думаешь по поводу задания? - спросила Лера.

- В штабе, как всегда посчитали, что мы сможем с ними разобраться, значит, не будем их разочаровывать. Если они учли вчерашние ошибки, то их перемещение будет не таким, как вчера, а значит нас будут ждать. Поэтому все истребители будут в полёте и смысла атаковать носитель в данном случае нет. Эсминец нам не особо страшен, так как его орудия с первого попадания по нам, не смогут нас уничтожить и это даёт нам шанс также игнорировать его, поэтому главной целью должен быть крейсер, а затем носитель. Если мы подойдём встречным курсом, то наткнёмся на сильную оборону, а атаки с задней полусферы они не ожидают, поэтому я предлагаю переместиться в самую дальнюю часть карты и оттуда разогнаться в том же направление, что и они, но с меньшей скоростью, так чтобы противник пролетел примерно рядом с нами, после чего ускорившись атаковать его сзади. Перестроиться они быстро не смогут и у нас будет шанс как минимум на один выстрел, а при удачном раскладе на два.

- Неплохо придумал, давай сделаем по твоему плану. Хотела бы я увидеть лицо капитана. Когда мы появимся сзади и атакуем его, - сказала она.

Два часа мы потратили на полёт после чего развернулись, и разогнавшись в нужную сторону, отключили все системы корабля. Я специально отключил тактический шлем, чтобы мой мозг отдыхал и мне не пришлось испытывать нервный срыв.

Я смог подремать почти час, прежде чем раздался зуммер вызова. Включив шлем, я увидел россыпь точек, нагоняющую наш корабль, они должны пройти немного правее нас. Судя по информации доступной нам, пройти они должны будут практически рядом и скорость их довольно большая, поэтому нам нужно будет прилично ускориться после пуска торпед. Тут мне в голову пришла идея,

- Лера, приготовь к сбросу шесть мин с небольшой разницей, когда корабли противника будут рядом, чтобы произвести максимальный урон, я уверен они не успеют увернуться, следующей целью бери носитель, а я крейсер, чтобы в первую очередь вывести его из строя, остальными займёмся позже.

Так как противник приближался к нам с задней полусферы, то мы могли использовать мины, закреплённые на фюзеляже, они дают одноразовый выстрел плазмой, с очень большой плотностью поражения и по идее, должен будет вывести из строя, большую часть истребителей противника.

Дождавшись момента, Лера активировала экстренный запуск реактора и двигателей, при этом сбрасывая шесть мин и активируя их. Буквально через мгновение они сработали и следом за этим, мимо нас пролетели корабли, окружённые вокруг, тридцатью истребителями, двенадцать из которых оказались выведены из строя, повреждение получил также эсминец, у которого с левого борта были выведены из строя все орудия и слетела вся защита.

Крейсер получил торпеду прямо в двигательный отсек и взорвался, развалившись на две части. Вторую торпеду выпустить не удалось, так как транспортник прикрылся за крейсер.

Я включил форсаж и начал с ускорением набирать скорость, стараясь догнать улетающие корабли. От перегрузок уже привычно потемнело в глазах, но я продолжал выжимать максимум возможного из двигателей, дойдя до момента, когда наш истребитель стал приближаться к спешно улетающему флоту, половина истребителей противника, отвернула в сторону, пытаясь нас перехватить. Они стали тормозить, пытаясь повторить наш манёвр и пропустить нас вперёд, но Лера подловила момент, и выпустив ракеты в момент, когда мы пролетали между них, смогла подбить ещё три истребителя, а я, наоборот, опять включил ускорения заходя с задней полусферы к носителю противника, и сблизившись с ним, запустил последнюю торпеду, которая благополучно вошла в борт носителя и разорвала его взрывом на несколько частей. Теперь мы остались против одного повреждённого эсминца, девяти истребителей спереди и шести с задней полусферы. Поэтому я направил истребитель прямо на противника, стараясь двигаться с повреждённого бока от эсминца, который был без защиты и плазменных орудий. Взяв в прицел один истребитель, подсвеченный как повреждённый, я открыл стрельбу из плазменной пушки, при этом беря на прицел второй и пуская ракету. Лера тоже приняла участие, и развернув орудия по курсу корабля, открыла огонь по третьему истребителю. От нашей атаки, все бросились врассыпную, но три истребителя мы смогли уничтожить и увязались за парой, которая отвернула в сторону от эсминца. У нас оставалось восемь ракет и две мины, а также комплекс противоракетной обороны с двадцатью мини-ракетами и полные щиты защиты. Пока мы гонялись за двойкой истребителей, к нам сзади пристроилась шестёрка истребителей противника и я использовал ещё одну мину, но противник успел отвернуть и только три из истребителей попали под взрыв мины и вышли из строя. Дав ускорение, я атаковал истребители из пушек и пустил одну ракету, как итог, оба истребителя оказались подбиты, а преследовавшие нас оставшиеся три истребителя отстали от нас, не поспевая за нашими скоростями. Я направился к эсминцу, который прикрывали четыре истребителя и дал команду Лере, перенести огонь на них, нам пришлось сделать два захода, прежде чем мы сбили три из них, а оставшийся прикрылся эсминцем, спрятавшись с неповреждённой стороны. Но я этого только и ждал, поэтому сымитировав атаку на него, запустил две ракеты в двигатели эсминца. Ракеты, конечно, не мощные и пробить броню не смогут, но повредить двигатели вполне способны, если дать возможность точно прицелиться. Поэтому удивляться, что эсминец лишился манёвренности и превратился в кусок металла, который правда мог отстреливаться с одной стороны. После этого переключился на оставшийся рядом с эсминцем истребитель. Сегодня я стрелял очень метко, используя свои возможности почувствовать место и момент, когда необходимо произвести выстрел. Пока я гонялся за уцелевшим истребителем, оставшиеся три, пустили по нам сразу по три ракеты, в надежде, что хоть одна из них сможет захватить наш корабль и в итоге пришлось потратить три мини-ракеты для их уничтожения. Подбив истребитель рядом с эсминцем, я резко отвернул в сторону, так как тот начал запускать по нам свои ракеты, с максимально возможной дистанции. Сделав большой круг, я зашёл к эсминцу со стороны повреждённого борта и сымитировав атаку, дождался когда нам наперехват бросится оставшаяся тройка истребителей, переключился на них, как и Лера.

Нам пришлось сделать три захода, прежде чем мы уничтожили все истребители, Оставался эсминец, проведя атаку и израсходовав все ракеты и оставшуюся мину, я задумался, как поступить дальше, ещё раз перечитав полётное задание, я отдал команду,

- Подготовься к катапультации, будем таранить эсминец.

После чего разогнав его в направление эсминца, активировал катапульту. Вылетев из капсулы пилотов, симуляция боя прекратилась, а на табло высветился результат, стопроцентное поражение кораблей противника.

С трудом покинув капсулу. Я направился в душ, перед этим посмотрев на таймер. В бою я провёл сорок минут и нервного срыва не случилось, поэтому настроение у меня серьёзно поднялось. Помывшись и переодевшись в форму, мы отправились в то же кафе, что и вчера, где нас уже ждала компания вчерашних офицеров.

- Поздравляем вас с успешным завершением задания и предлагаем отметить это событие, - сказал капитан.

- Мы не против, только много пить не будем, у нас завтра уже начинается служба и нам нужно быть в форме, - ответила Лера, присаживаясь за общий стол.

Вечеринка прошла весело, и компания была неплохая, только на душе у меня почему-то была тоска. Моё настроение заметили и пытались меня развеселить, но потом оставили в покое. Валерия несколько раз пыталась меня взбодрить, но у неё не получалось, после чего она, попрощавшись со всеми, потащила меня гулять по станции, рассказывая местные достопримечательности и показывая необычные места, но даже посещение оранжереи, не подняло мне настроение. В итоге мы очутились на самой верхней точке станции, где была смотровая площадка. Нам повезло и народу было очень мало, поэтому мы, встав с краю у огромного окна, смогли насладиться видом местного светила. Красный карлик сегодня был спокойный, поэтому основной, защитный щит был снят, а экранирующие шторы были открыты. Картина завораживала и поглощала своим видом, отчего наблюдая за звёздами, я потерял ощущение времени и пространства. Звёзды манили меня и притягивали к себе. Тьма космоса, жила своей насыщенной жизнью и не казалась такой холодной и враждебной, как могло показаться, на первый взгляд. Сколько я так простоял, я не знаю, но внезапный вопрос Валерии, застал меня врасплох,

- Ты любишь меня?

От неожиданности я вздрогнул и напрягся и прижавшаяся ко мне девушка почувствовала это.

- Прости. Я не должна была задавать этот вопрос, просто я поняла, что не могу жить без тебя.

Я знаю, что у тебя была девушка и ты любил её, пока она не придала тебя, но я впервые за свою жизнь полюбила тебя и не знаю, что с этим делать. Я думала, что неспособна уже на сильные чувства, и меня не зря прозвали «Холодное сердце», а тут я влюбилась как девчонка.

После этих слов она ещё сильнее обняла меня со спины, прижавшись к моему телу. Я чувствовал, как она напряжена и дрожит, ожидая от меня ответа. И солгать ей в этот момент я не мог.

- Я ещё не забыл её. Ту, которая причинила мне столько боли и страдания. Только сегодня я понял, что до сих пор люблю её. Мне с тобой хороши и спокойно, но иногда на меня накатывает тоска, как будто такие мгновения покоя и мира, продлятся недолго. Мне даже кажется, что всё это какой-то сон. Кажется, что я сейчас проснусь, а рядом будет стоять она. В длинном голубом платье с белоснежными волосами, и ярко голубыми, глазами. Не проси пока от меня большего. Мне нужно время пережить это, а что нас ждёт в будущем я не знаю, сказал я.

Я почувствовал, как она тихо заплакала прижавшись к моей спине и от этого моё настроение испортилось окончательно. Я сильно запутался в себе, а эта огромная выжженная дыра в моём сердце и не думала зарастать. Внезапно Валерия отстранилась от меня и развернувшись, вышла из смотрового зала, а я остался в одиночестве, пытаясь разобраться в себе. Возможно, нужно было развернуться и догнать её и всё встало бы на свои места, но я не смог сделать этого шага и остался стоять, смотря в глубину космоса и у меня сейчас было только одно желание, раствориться в нём без остатка.

Неожиданная злость и обида на всё, что со мной произошло, начиная, от момента, когда я потерял своих родителей, когда я шёл на верную смерть и смог перешагнуть её тогда, на подбитом истребителе, вращающемся рядом с вражеским линкором. Когда меня предала единственная девушка, которую я любил больше всего на свете и которую мне пришлось убить собственноручно. Злость накатила на меня с невероятной волной и я, сжав кулак на правой руке, со всей силы ударил им по бронированному стеклу.

Внезапно раздался треск, и на стекле, толщиной в полметра, образовалась большая трещина, которая очень быстро стала расползаться по всему огромному панорамному стеклу, огромной паутиной, расходясь от места моего удара. После того как трещины достигли внешней поверхности стекла, раздался тихий свист и сразу за этим сработала сигнализация, сообщая о разгерметизации помещения. Наружный экран стал быстро опускаться, закрывая обзор космоса, а все люди стали быстро покидать помещение смотровой площадки. Я с удивлением посмотрел на свою руку и придя в себя, последовал за всеми.

Глава 20. Проект Альфа.

Глава 20. Проект Альфа.

Дар свыше не даётся даром,

его нужно заслужить.

Владимир Эдуардович Казарян

На выходе меня уже встречали сотрудники Службы Безопасности, вызванные кем-то из посетителей.

- Прошу вас предъявить свои документы, - сказал лейтенант, встречавший меня на выходе.

Я показал своё удостоверение сотрудника СБ, но лейтенанту этого показалось мало, он достал прибор и приложил к моей руке, где был вживлён чип и проверил идентификацию, после чего сказал.

- Прошу вас лейтенант подождать здесь, сейчас придёт старший офицер и опросит вас, мой статус не позволяет этого сделать, - сообщил он и вместе с двумя сержантами, стали рядом со мной, перекрывая мне тем самым, проход.

Через пять минут появился капитан СБ ещё с двумя сотрудниками, причём они все были в боевых десантных скафандрах,

- Вам придётся проследовать с нами, - сказал он, и увидев моё недовольное лицо, произнёс, - и прошу вас не оказывать сопротивление.

Так как оружие у меня не изъяли, я не стал сопротивляться, тем более какую-то вину я чувствовал за собой хотя в это и трудно поверить, но бронированное стекло лопнуло именно от моих действий, хотя как это получилось, я сказать не мог, возможно оно было повреждено до меня.

Меня повели по длинным коридорам и когда мы вышли к главному туннелю, нас там уже ждала машина СБ, на которой мы быстро достигли закрытого сектора и меня повели дальше по коридорам, пока мы не попали в огромный зал, где нас ждали несколько человек в белых халатах.

- Прошу вас полностью раздеться и лечь в медицинскую капсулу, - сказал один из них.

Не видя для себя угрозы, я подчинился им и лёг в капсулу, которая закрыла свою крышку, как только я улёгся, после чего я незаметно для себя заснул.

«- Что вы скажете профессор?

- Данных о наличии у него экстрасенсорных способностей нет. То что вы показали на видео, конечно же, говорит об обратном. Мы провели замеры повреждённого стекла, и оно не несёт в себе информации о повреждение, разрушена сома структура, тем более что видна причина выплеска энергии. Всё это похоже на проект Альфа, над которым работали его родители, но тогда должны быть внешние показатели, его экстрасенсорных способностей, но их нет. Мы прогнали все его симуляции, через компьютер, и данные анализа указывают на то, что он может предвидеть ближайшие события с вероятностью в девяносто процентов. Его бы к нам на исследования, но генерал дал чёткий приказ провести только тесты и не более того.»

Когда я проснулся, то увидел, что капсула открывается, мне позволили одеться, после чего просили подождать в небольшой комнате. Минут через двадцать в комнату зашёл генерал с планшетом в руках и присев за стол подвинул мне его. На планшете красными буквами мигала запись, активации допуска.

Я приложил палец к считывателю и почувствовал укол, свидетельствующий о заборе ДНК образцов. Через пятнадцать секунд планшет активировался, и я увидел надпись, «Проект Альфа и Омега», нажав на папку с этим названием, я занялся чтением.

Сам проект создали ещё в системе Земной Федерации, и он основывался на доводах учёных. Собранных за столетие до этого. Более ста лет назад, учёные смогли физически зафиксировать у людей экстрасенсорные способности и создав специальные приборы, качали выделять этих людей, после чего попытались провести скрещивание таких людей, но проект не дал результата и его закрыли, но группа учёных, всё равно продолжала работу в этом направление, и когда у участвующих в проекте людей, появились внуки, то среди них был зафиксирован почти стопроцентная рождаемость людей с экстрасенсорными способностями.

При этом показатели экстрасенсорных способностей, были на порядок выше. Были даже зафиксирована возможность телекинеза предметов массой до трёх грамм и длительностью до одиннадцати секунд. Следующее скрещивание опять не улучшило результаты и была надежда на вторую волну рождаемости, которая и была зафиксирована уже в наше время. Всех новорождённых детей со способностями, обучали в отдельных школах на изолированных участках станций. У большинства дар обнаруживался сразу с рождения, а у некоторых в возрасте до семи лет. Теперь же учёные высказали теорию, что у тех, у кого дар не обнаружился, он может инициироваться в случае стрессовых ситуаций и длительных болевых воздействий. Причём эффект будет более сильным, но пока эта теория не подтверждена. У меня никаких способностей определить не смогли, но на месте моего удара, приборы зафиксировали мощнейший выброс пси энергии, как её называют учёные. Теперь меня будут периодически проверять раз в месяц, на различных тестах и оборудовании, а также мне присвоен статус «В» двадцать, но он, возможно, сильно изменится. Во время моего теста у меня взяли семенную жидкость, поэтому ограничений с кем мне встречаться у меня не будет, но если я проявлю желание заключить брак по контракту, то мне будет ежемесячно выделяться пожизненная пенсия. Я, конечно же, смогу выбрать из нескольких претенденток и по новому закону я могу иметь до трёх жён из специального списка. Но идея быть бычком производителем, мне не улыбалась, но и возможность, что я среди предложенных кандидатур найду ту которую смогу полюбить я не отбрасывал. Тем более что по статистике, люди с экстрасенсорными возможностями, как правило, очень красивы внешне. Это также подтверждено было ещё опытами в Содружестве. У европейских рас, люди с такими способностями практически не встречались и учёные связывают это с периодом процветания инквизиции, когда большинство молодых и красивых женщин обвиняли в колдовстве и сжигали на кострах. Это нанесло сильный отпечаток на дар и в связи с этим среди европейцев подобные люди практически не встречаются.

Проект «Альфа» сейчас вышел на новый уровень и военные рассчитывают в будущем получить очень высокие результаты. Всех людей с экстрасенсорными способностями в будущем планируют сделать аристократами, именно они смогут дать нашему обществу так необходимое нам превосходство над Земной Федерацией. Сейчас все высшие офицеры обязаны иметь в семье как минимум одного ребёнка, зачатого по проекту «Альфа», и людям со способностями статус высших офицеров присваивается довольно часто.

Дальше шло личное дело капитана Волкова Александра, судя по данным, мои родители были участники программ «Альфа», но скрывали это, по каким-то причинам. Есть подозрения, что они оба обладали какими-то способностями, но подтверждение об этом не найдено. То что моя мать имела экстрасенсорные способности, выяснили буквально несколько часов назад, оказывается, это она устроила истерику моему отцу и заявила, ему, что у неё есть предчувствие, что нам угрожает опасность, но отец почему-то её не поверил и тогда она, подделав билет на экскурсию, вбила моё имя, вместо другого человека и тем самым спасла меня. Возможно, она была сама по себе сильным экстрасенсом, которому удалось избежать идентификации или её способности нельзя было диагностировать существующими методами контроля. Дальше в моём деле описывалась вся моя жизнь, включая мою связь с диверсантом Земной Федерации и последующие мои подвиги. Отдельно в деле фигурировала Валерия, как оказалось, она является одной из участниц проекта «Альфа» и моя связь с ней теперь приобрела оценку как рекомендованная. А дальше шли научные выкладки из анализатора тестовой капсулы, где все показатели, свидетельствующие о моих экстрасенсорных способностях, говорили об их полном отсутствии. Стояла рекомендация, изолировать меня для дальнейшего изучения и проведения различных тестов.

Закончив читать, я отложил планшет в сторону и посмотрел на генерала.

- Я надеюсь ты понимаешь, что разглашение этой информации, строго запрещено, - сказал он, и дождавшись моего кивка, продолжил,

- Ты в очередной раз смог удивить меня и мне пришлось лично вмешаться, чтобы тебя не закрыли на полвека в какой-нибудь секретной лаборатории. Этому также способствовало, то что тебя приняли в высшие офицеры, своего рода неприкосновенную элиту нашего общества, поэтому прошу отнестись к необходимости посещать научников раз в месяц, как наименьшую проблему. Теперь давай поговорим о твоей дальнейшей судьбе.

У тебя есть реальные шансы стать основателем одного из аристократических родов, создание которых планируется в ближайшие десять лет. Это необходимо для официального закрепления за людьми, наделёнными даром, возможности развивать в будущем способности, передав свой генетический материал будущим потомкам и иметь возможность проводить скрещивание с другими одарёнными. Сам проект будет со временем официально закрыт, так как есть большая угроза утечки этих сведений. Поэтому среди старших офицеров так много одарённых и все они смогут стать аристократами и иметь несколько жён, дабы повысить шансы на передачу дара по наследству. Даже через тысячу лет никто не будет знать о проекте «Альфа» но он будет неукоснительно работать сам по себе, являя на свет новых одарённых, более сильных и способных. Среди всех аристократов, будут и двадцать, которые должны стать высшими аристократами. Именно они, в будущих поколениях, будут управлять другими аристократическими родами и возможно отдельными государствами, объединёнными в общий союз. Уже сейчас этого требуют многие влиятельные люди и процесс формирования новых органов власти идёт полным ходом. Власть военных будет урезана, а всё управление будет передано аристократии, фактически выбранной из их же числа. Всё это я рассказываю тебе по причине, что хочу просить тебя жениться на моей родной сестре, она как ты догадываешься Альфа, и этот брак сможет гарантировать тебе вхождение в двадцатку высших аристократов, и ты сможешь создать свой род, включив туда и меня. Соответственно я, приложу все усилия, чтобы это точно случилось. Ты сможешь взять себе ещё двух жён по своему выбору и здесь я вмешиваться не буду. Учти, что такой возможности тебе больше никто и никогда не предложит, и времени для раздумий у тебя не так много как кажется. Борьба за первые двадцать мест сейчас в самом разгаре и уже зафиксирована смерть трёх претендентов на эти места, поэтому, чем быстрее ты примешь решение, тем быстрее ты сможешь обезопасить себя и меня с сестрой. После принятия положительного решения по вхождению в высшую аристократию, даже в случае смерти претендентов, мест будет на одно меньше. Это сделано с целью предотвращения смертей уже выбранных аристократов. Тебе желательно дать ответ прямо сейчас, иначе за твою безопасность я не отвечаю, я оставлю тебя на десять минут, и когда я вернусь ты должен дать свой ответ, - сказал генерал, и забрав планшет, вышел из комнаты.

После его слов я почувствовал на себе пристальный взгляд или скорее угрозу из-за спины и даже обернулся, но сзади меня была глухая стена. Внутри меня всё завопило об опасности, и исходила она именно от генерала, было похоже, что он в случае моего отказа не планирует отпускать меня живым. Если он всё описал правильно, то я являюсь угрозой любому претенденту, на место верховного аристократа и генералу в случае моего отказа проще меня убить, чем отпустить. Я стал искать выход из сложившейся ситуации.

« - Я сделал всё что мог, сестра. Если он не примет моего предложения, то умрёт прямо там, он может войти в нашу семью только в качестве главы рода, взяв тебя первой женой. Как бы это дико не звучало, но это твой единственный шанс, выйти за него замуж. Новые законы, в этом отношение, категоричны. Среди мужчин, слишком мало одарённых и многожёнство будет узаконено в ближайшее время. Отпустить его я так же не могу, так как долго сдерживать информацию о нём я не смогу и его приберёт другой претендент. Ты сама видишь, какие меры безопасности приходится применять, уже шесть попыток покушения были реализованы против меня, а сколько ещё находится в стадии разработке я даже не могу себе представить.

- Где гарантии, что ему ничего не будет угрожать, после того как он станнит главой аристократического рода?

- Я в этом не заинтересован. Свою карьеру я уже устроил, но твоя судьба мне не безразлична и помочь своей семье я обязан, тем более я поклялся нашим родителям, что устрою твою жизнь не хуже своей.»

Чем больше я анализировал, тем больше приходил к выводу, что выбора как такового у меня нет, да и такая возможность устроить свою жизнь, мне больше не представиться. Я закрыл глаза и попробовал вызвать в себе то ощущение, когда я летя в истребителе точно знал, куда произвести выстрел, чтобы гарантированно попасть в цель и на секунду мне это удалось, в тот же миг я понял, что обязан принять это предложение и в результате этого я получу всё, что пожелаю.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге