Герой за пределами Олуха

Глава 1

Ночь давно опустилась на Королевскую Гавань, укутав непроглядной тьмой высокие башни Красного замка. В одних из покоев, тускло освещенных лишь мерцающим пламенем свечи, пожилой мужчина сидел в глубоком кресле, вчитываясь в старый свиток. Тишину прервал быстрый топот маленьких ног – мальчик лет пяти стремительно влетел в комнату.

Заметив ребенка, мужчина отложил чтение и тепло улыбнулся.

– Дитя мое, разве тебе не пора в постель? – мягко спросил он.

– Прости, дедушка, – виновато ответил мальчик, переминаясь с ноги на ногу. – Мне совсем не хочется спать.

– Вот как? И почему же ты решил навестить меня в столь поздний час?

– Я… а вот не хотел будить маму и папу. У них завтра важные дела. Вот и подумал... – мальчик хитро прищурился. – Почему бы не прийти к тебе? Чтобы ты почитал мне сказку!

– Бран... – со вздохом произнес старик.

– Пожа-а-алуйста! – протянул ребенок, глядя на деда огромными умоляющими глазами.

Против такого оружия мужчина был бессилен. Он принял смиренный вид, но в уголках его глаз пряталась добрая улыбка.

– Ладно, хорошо, – сдался он, с кряхтением поднимаясь с кресла.

– Ура! – радостно воскликнул Бран.

Старик подошел к полкам своей библиотеки, скользя взглядом по корешкам старинных фолиантов.

– Итак, что бы ты хотел услышать сегодня? «Рыцаря Семи Королевств»? «Пляску драконов»? А может, историю великого Восстания? – предлагал он один за другим известные труды.

Но на каждое название мальчик лишь решительно мотал головой.

– Понятно. Значит, у тебя есть свои предложения?

– «Легенда о Драконьем герое»! – с полным восторгом выпалил Бран.

Дедушка удивленно вскинул брови.

– Ты уверен? Ты ведь и так знаешь ее наизусть.

– Знаю! Но ведь это история нашей семьи! Она точно про тебя и дядю, – гордо заявил мальчик.

Старик тихо усмехнулся своим мыслям.

– Что ж, хорошо. Но уговор: сегодня мы прочтем только первую часть.

Он бережно достал с полки нужную книгу в потертом кожаном переплете. Вскоре они уютно устроились у пылающего камина: дедушка в своем любимом кресле, а маленький Бран – у него на коленях, завороженно глядя на огонь.

– Но прежде чем мы начнем саму историю, – произнес старик, медленно открывая обложку, – я должен напомнить тебе о том, что случилось после последней великой войны.

Мальчик серьезно кивнул, готовясь слушать.

– Всё началось очень давно, внучек, пять сотен лет назад, – голос дедушки стал глубоким и таинственным, а отблески пламени заплясали на страницах старой книги. – Когда пала Матерь Драконов – Дейнерис Таргариен, на трон взошел Брандон Старк, став королем Шести Королевств. А его сестра Санса надела корону свободного Севера.

Дедушка сделал паузу, поправляя плед на плечах мальчика.

– Тогда в Вестерос пришел долгий мир. Земля исцелялась, и магия, давно забытая людьми, стала робко возвращаться в наш мир. Но ничто не длится вечно – лежа на смертном одре, король Брандон принял странное решение – он распустил свое великое государство на отдельные земли. И тогда мир содрогнулся.

Мальчик затаил дыхание, слушая то, что и так знал наизусть.

– Великая Стена на далеком Севере – та самая, что тысячелетиями сковывала льды – начала таять. Моря вышли из берегов, небеса разразились яростными бурями. Это было страшное время. Лицо земли менялось. Там, где раньше были лишь голые камни суровых Железных островов, вдруг зацвели сады и заколосились поля. Но за это чудо пришлось заплатить высокую цену: в великих наводнениях и метелях сгинуло множество людей.

Хаос бушевал целый век, – дедушка тяжело вздохнул. – За Узким морем, на континенте Эссос, гордый город Браавос поглотила гигантская волна. На Пентос обрушились дикие орды варваров из далеких земель И-Ти. А на руинах старых полисов возвысилась новая, могучая Империя, ныне носившая название «Китай».

В самом же Вестеросе великие Дома древности ушли в тень. Исчезли короли, и на их место пришли новые правители. Выстоял лишь Утёс Кастерли – он гордо возвышается над морем и по сей день, хотя самих Ланнистеров уже давно нет. Названия земель тоже стерлись из памяти. Лордспорт, где когда-то жили суровые железнорожденные пираты, теперь зовется Эренделлом – краем мирных рыбаков и торговцев.

Риверран превратился в лесистый Данброх, сердце Шотландии. Суровый Север теперь называют Англией, но времена там неспокойные – великий король Утер Пендрагон покинул этот мир, не оставив наследника, и над землями нависла тень войны. В жарких песках Дорна выросла златоглавая Аграба, куда теперь съезжаются принцы со всего света ради руки прекрасной принцессы. А далеко в горах Долины Аррен поселилась могущественная ведьма...

– А Хайгарден после Великого наводнения стал зваться Короной, – улыбаясь, закончил дедушка.

– Там живёт бабушка Рапунцель! – звонко подхватил Бран.

– Именно так, малыш. Ну что ж, – старик тепло усмехнулся, погладив внука по голове. – А теперь... начнем нашу главную историю?

***

– Это Олух. Мой дом. Остров, расположенный в двенадцати днях пути к северу от Безнадеги и в паре градусов южнее Холодной Смерти. О, и кстати – он прочно сидит на меридиане Страданий.

Если бы меня попросили описать мою деревню одним словом, я бы сказал: «крепкая». Олух был основан много поколений назад, но при этом почти каждое здание здесь – новое. У нас есть отличная рыбалка, охота и очаровательные виды на закат.

Единственная проблема, на которую мы могли бы пожаловаться, – это то, что большинство людей назвало бы вредителями. Знаете, в некоторых домах заводятся мыши, комары или термиты. Наши вредители – драконы. Они периодически таскают наш скот и запасы.

Большинство нормальных людей давно бы покинули этот остров и перебрались в другое место. Но только не мы, ведь мы – викинги, а у викингов серьезные проблемы с упрямством, ха-ха-ха!

Хотя уж скорее – чаще всего мы просто не прислушиваемся к голосу разума.

Так или иначе, меня зовут Иккинг.

Если официально – Иккинг Кровожадный Карасик Третий. Я сын Стоика Обширного, вождя племени Лохматых Хулиганов, и моей покойной матери, Валки. И принадлежу я к Дому Хэддоков.

Но сегодня я покидаю свой дом.

Видите ли, как сын и единственный наследник вождя, я должен был стать лучшим. Однако из-за моих физических недостатков – по крайней мере, по меркам остальных викингов на острове – я стал кем-то вроде… изгоя. Меня всегда отодвигали на задний план. Некоторые в деревне даже прозвали меня «Иккинг Бесполезный», что было весьма обидно.

Единственными, кто не отвернулся от меня, были лучший друг моего отца Плевака – местный кузнец и по совместительству мой крестный, а также Готи, деревенская старейшина-целительница, к которой я отношусь как к родной бабушке.

Все, чего я хотел в этой жизни, – это быть принятым. Стать частью деревни. Чтобы компенсировать физическую слабость, я использовал голову: изобретал различные механизмы, которые должны были помочь с повседневными делами на Олухе или в битвах с ящерами. Но каждый раз всё заканчивалось катастрофой, что приводило к еще большему отчуждению.

Иной раз даже со стороны отца.

Но однажды ночью всё изменилось.

Во время очередного налета я умудрился подбить дракона. Да не простого ящера, а целую Ночную Фурию – самого опасного и редчайшего из всех известных на Олухе видов! Естественно, когда я об этом рассказал, мне никто не поверил. И чтобы доказать свою правоту, я отправился в лес, намереваясь найти зверя и вырезать ему сердце...

Но когда нашел его... я не смог – у меня просто не хватило духу. Вместо этого я разрезал путы и отпустил его. И, к моему удивлению, он в ответ пощадил меня.

Позже, движимый любопытством, я снова и снова возвращался к нему. Втайне ото всех мы стали друзьями. Я помог ему снова летать, смастерив протез для хвостового элерона, ведь именно из-за моего выстрела он его и лишился...

Время, проведенное с Беззубиком – да, я знаю, имя звучит забавно, но я назвал его так из-за втягивающихся зубов – открыло мне глаза. Я узнал о драконах то, чего не знал никто другой, вот ВООБЩЕ никто!

Мы всё это время… ошибались на их счет. Я понял, что они нам не враги, и в глубине души надеялся, что однажды мы найдем способ заключить с ними мир.

Пока я делал эти невероятные открытия, мне пришлось использовать свои новые знания на арене, во время тренировок по убийству драконов. Я усмирял запертых там ящеров, не причиняя им вреда. Из-за этого я, сам того не желая, стал лучшим учеником курса. Для меня всё складывалось просто отлично.

Даже слишком.

Из-за моих успехов на арене я непреднамеренно заслужил «привилегию» убить своего первого дракона на глазах у всей деревни, обойдя Астрид – самую сильную девчонку моего возраста. Когда старейшина назвала мое имя, я… пришел в ужас, честно говоря.

Ведь я уже давно решил для себя, что никогда не стану убийцей драконов.

Именно поэтому принял решение покинуть остров вместе с Беззубиком. Улететь на неопределенный срок, даже… скорее всего – навсегда.

Как я уже сказал, я Иккинг.

И это – моя история.

***

Некоторое время назад.

Жар печи привычно согревал стены деревенской кузницы. Четырнадцатилетний подросток с растрепанными каштановыми волосами и россыпью веснушек на бледных щеках сидел за деревянным столом. Пронзительные глаза Иккинга Хэддока были сосредоточенно устремлены на пергамент. Он торопливо дописывал что-то очень важное.

Едва он успел поставить последнюю точку, как со стороны входа раздался густой бас:

– Эй, парень! Ты там?

– Я здесь, Плевака, – тяжело вздохнул Иккинг, отрываясь от письма.

В дверях стоял кузнец, правая рука вождя и просто огромный викинг со спутанными светлыми усами и… уж простите, перманентным запахом пота и немытых ног – Тролли воруют носки, правда, только левые.

Несмотря на отсутствие правой руки и левой ноги (которая и без того слишком настрадалась без носков) – которые заменяли искусно сделанные протезы из дерева и металла – Плевака оставался одним из лучших воинов деревни.

– Ну и как поживает наш знаменитый чемпион? – кузнец тяжело, но проворно проковылял к столу своего подмастерья. – Должно быть, ты на седьмом небе от счастья? Завтра тебе выпадет такая честь!

– Ага... – протянул Иккинг. Тон его голоса был настолько неуверенным, что это не укрылось от опытного наставника.

– Ты уверен? Звучишь так, будто тебя на казнь ведут, – Плевака удивленно приподнял густую бровь.

– Всё нормально. Просто устал, – соврал мальчик, поспешно сворачивая исписанный пергамент.

– Рад это слышать. Кстати, а что это за бумаги? – кузнец кивнул на скрученный свиток.

– О, это? Мое завещание, – обыденным тоном ответил Иккинг, щедро капая на края бумаги горячим красным воском. – На случай, если завтра я не выйду с арены живым.

– Иккинг, не забивай голову чепухой. Всё будет хорошо. Ты же чемпион! – нахмурился Плевака.

Дождавшись, пока воск немного подсохнет, Иккинг поднял на наставника серьезный взгляд. – Плевака. Завтра я останусь один на один с огромным, огнедышащим и очень злым драконом на запертой арене.

– Но... – попытался возразить кузнец, однако мальчик перебил его:

– И даже если вы вмешаетесь в первые же минуты, если что-то пойдет не так, есть огромный риск, что я останусь без руки, без ноги, или, что еще хуже, получу смертельную рану. Так что, пожалуйста, Плевака, – Иккинг твердо приложил к воску печать с гербом Дома Хэддоков. – Если со мной что-то случится, отдай это письмо моему отцу. Оно для него, для тебя, для Астрид и остальных, кто там упомянут.

В кузнице повисла тишина. Плевака долго смотрел на своего ученика, а затем обреченно вздохнул.

– Ладно, парень... Я сделаю это. Хотя и уверен, что ничего подобного не произойдет. Но почему Астрид? Всё еще питаешь к ней нежные чувства?

– Да… – тихо признался Иккинг, опуская глаза. – Даже если я ей не нравлюсь, я бы сделал всё для нее и ее семьи.

Услышав это, Плевака тепло улыбнулся.

– Иккинг. Ты действительно хороший парень, и сердце у тебя большое. Бьюсь об черенок, Астрид влюбится в тебя по уши. Если бы она только знала, что ты для нее делаешь...

– Ага, как же, – горько усмехнулся подросток. – Такая девушка, как она, влюбится в такого, как я. Она и сейчас меня ненавидит из-за того, что я стал лучшим на арене. Она ведь даже не знает, и вряд ли поверит, что это я чинил и затачивал ее любимую секиру всё это время. И давай не будем о завтрашнем выборе.

– Да уж, характер у девчонки – будь здоров. Но не переживай, она изменит свое мнение, как только ты прикончишь ту тварь на арене! – добродушно поддразнил кузнец. – Я бы даже сказал, она сама захочет выйти за тебя замуж!

Иккинг закатил глаза, чувствуя, как щеки заливает румянец.

– Будто это когда-нибудь случится, – саркастично бросил он.

– Ой, да брось ты хандрить! Пошли, нас ждет праздник в Большом Зале!

– Насчет этого... Думаю, я не пойду. Лучше лягу спать пораньше.

– Почему это?

– Хочу быть в хорошей форме перед завтрашним днем, – быстро нашел отговорку Иккинг.

– А, разумно, парень! Что ж, спокойной ночи, увидимся завтра. Я так взволнован перед твоим триумфом! А ты?! – радостно воскликнул Плевака, направляясь к выходу.

Иккинг снова закатил глаза, когда спина наставника скрылась за дверью.

– О да... Я так взволнован, что просто не могу дождаться... – мрачно пробормотал он в пустоту кузницы…

Но вот потом:

– ...УЛЕТАЕМ! Мы точно улетаем. Давай собираться, дружище. Похоже, мы с тобой отправляемся в небольшой отпуск. Навсегда.

Иккинг стоял посреди оврага на другом конце острова. Эта скрытая в лесу лощина, окруженная высокими скалами, корнями и деревьями, с чистым рыбным озером в самом центре, стала его тайным убежищем. В руках он держал плетеную корзину со всем необходимым: сменной одеждой, провизией на первое время и спальным мешком для ночевок в глуши.

Опустившись на колени, он поставил корзину на землю и еще раз проверил содержимое. Убедившись, что ничего не забыл, Иккинг поднялся. Неподалеку от него сидел лучший друг – Беззубик. Дракон с угольно-черной чешуей и яркими зелеными глазами расплылся в своей беззубой улыбке, радуясь появлению всадника. Перебирая мощными лапами, зверь направился к Иккингу, но затем его внимание переключилось на корзину. Дракон засунул туда морду в надежде найти рыбу.

– Привет, приятель. Извини, но рыбы там нет. Поймаем по дороге, ладно? – улыбнулся Иккинг, наблюдая за питомцем. Улыбка быстро потухла, когда он вспомнил, зачем они здесь.

Он тяжело вздохнул.

Услышав этот звук, Беззубик замер, поднял голову и внимательно посмотрел на человека.

Драконы чутко улавливали эмоции, и сейчас в глазах Иккинга читалась глубокая печаль.

Черный ящер издал тихий, обеспокоенный рокот, словно спрашивая, всё ли в порядке. Иккинг грустно усмехнулся.

– Всё нормально, брат... Наверное. Понимаешь, нам нужно уйти насовсем. Сегодня меня выбрали для завтрашнего финального экзамена. А чтобы сдать его, я должен... убить дракона.

Мальчик опустил взгляд на свои ботинки, чувствуя, как внутри всё сжимается. Заметив состояние друга, Беззубик подошел ближе и мягко ткнулся холодной мордой ему в плечо, утешая.

Это сработало – на лице Иккинга снова появилась слабая улыбка.

– Спасибо, брат. Знаешь, это даже иронично: в тот самый момент, когда все наконец-то готовы меня принять, мне приходится бежать. А ведь я мог бы стать одним из них. Но, видимо, я просто не создан для этого.

Иккинг поднял корзину и принялся крепить её к кожаному седлу на спине дракона.

– Так или иначе, я не смогу убедить их в том, что мы ошибаемся насчет вас. Мой отец слишком упрям, чтобы признать свою неправоту или хотя бы выслушать меня. Возможно, так будет лучше для всех. Держу пари, некоторые в деревне даже обрадуются, когда поймут, что меня нет. Я не похож на остальных викингов Олуха, и поэтому я точно скучать не буду. Единственные, кого мне будет не хватать – это Плевака, Готи, отец... и Астрид. Пусть она меня не любит, но я ее не разлюблю. Надеюсь, она изменится, потому что боюсь, однажды эта ее злость приведет к тому, что она пострадает сама или покалечит кого-нибудь.

Затянув последний ремень, Иккинг похлопал дракона по шее.

– Ладно, дружище, пора в путь. Думаю, мы и так засиделись. Кстати, у меня есть план, как сделать так, чтобы никто с Олуха не бросился меня искать. Не против, если мы полетаем где-нибудь неподалеку, а ночью вернемся в деревню? Остальную часть плана расскажу позже.

Забравшись в седло, Иккинг пристегнулся.

Почувствовав всадника, Беззубик издал короткий согласный рык, оттолкнулся от земли мощными лапами и стрелой взмыл в небо над оврагом.

Спустя несколько минут полета они оказались над густым лесом. Иккинг посмотрел вниз и заметил знакомую фигуру – это была Астрид Хофферсон. Девушка яростно наносила удары по стволу дерева. Металлические шипы на ее кожаной юбке звякали при каждом замахе, а тяжелая секира со свистом рассекала кору. Светлая коса летала из стороны в сторону, кожаная повязка на лбу сдерживала непослушную челку.

Астрид вымещала злость и разочарование от того, что завтра на арене блистать будет не она. Иккинг с грустью посмотрел на нее в последний раз, вздохнул и направил Беззубика выше в небо.

Улетая всё дальше от острова, мальчик погрузился в свои мысли. Он вспоминал детство, прокручивая в голове всё, что с ним здесь произошло. Вспоминал плохое: издевательства и насмешки Сморкалы, пренебрежение остальных, крики односельчан после очередного неудачного изобретения.

Но были и хорошие моменты.

Любовь отца – пусть даже показывать её у Стоика получалось коряво. Дружба с Плевакой. Забота Готи. А потом он вспомнил день, когда приобрел лучшего друга. Он вспомнил красоту Олуха на рассвете и ту прекрасную лощину, где они с Беззубиком поняли друг друга.

Сердце предательски заныло.

Иккинг оглянулся на исчезающий вдали силуэт родного острова, а затем похлопал черного ящера по шее.

– Эй, брат. Пора возвращаться и сделать то, о чем я говорил. Ты всё еще в деле?

Беззубик на секунду завис в воздухе, глядя на заходящее солнце. Затем повернул голову к всаднику и коротко заурчал, подтверждая готовность.

– Спасибо, брат, – улыбнулся Иккинг, погладив дракона по чешуйчатой голове.

Ночная Фурия заложила крутой вираж. Они развернулись и полетели обратно к Олуху, поднимаясь всё выше и выше, чтобы надежно спрятаться за густыми вечерними облаками.

***

Спустя время, вынырнув из густых облаков, Беззубик бесшумно заскользил в ночном небе.

На его спине сидел Иккинг, успевший сменить свою привычную одежду. Теперь на нем была плотная темная туника, а нижнюю половину лица скрывал черный шарф – идеальная маскировка, чтобы слиться с ночным небом.

Последний луч солнца скользнул по горизонту и растворился в темноте. Олух остался позади, но даже с высоты нескольких километров Иккинг прекрасно видел россыпь зажженных факелов, превращавших деревню в сияющий огненный остров посреди темного океана.

Снизившись, они пролетели прямо над поселением. Иккинг заметил, что массивные двери Большого Зала распахнуты настежь, изливая на улицу теплый свет. Оттуда доносился оглушительный гул голосов, звон кружек и раскатистый смех – деревня гуляла.

«Наверное, празднуют мое назначение на завтрашний бой», – с тяжелым сердцем подумал Иккинг. Взгляд его скользнул дальше и зацепился за мрачный силуэт драконьей арены.

Внутри у него всё сжалось. «Даже если меня там завтра не будет... они всё равно убьют тех драконов. Рано или поздно. Эти бедолаги заперты там только для того, чтобы стать чьей-то тренировочной мишенью. Они этого не заслуживают».

Мысль обожгла его. В голове Иккинга начал стремительно вырисовываться безумный, невероятно рискованный план. Он просто не мог оставить всё как есть.

– Брат... – Иккинг наклонился к шее дракона. – У нас отмена плана.

Беззубик недовольно заворчал, скосив на всадника зеленый глаз.

– Знаю, знаю, тебе это не понравится, – виновато, но твердо продолжил мальчик. – Но мы должны освободить их. Тех, что заперты на арене, ведь если мы этого не сделаем, их просто перебьют.

Черный дракон глухо зарычал, всем своим видом показывая, что идея возвращаться в это ужасное место ему совершенно не по душе.

– Ну же, Беззубик, пожалуйста... – голос Иккинга дрогнул. – Мы – их единственная надежда.

Ящер на секунду нахмурился, тяжело вздохнул, выпустив из ноздрей струйку теплого воздуха, и издал согласный, хоть и обреченный рык.

– Спасибо, брат, – Иккинг с облегчением улыбнулся под маской. – Тогда давай за дело. У нас не так уж много времени.

Ночная Фурия заложила крутой вираж и устремилась обратно к острову.

А в это время в Большом Зале яблоку негде было упасть. Столы ломились от жареного мяса и эля, воздух гудел от десятков переплетающихся разговоров.

Во главе самого длинного стола возвышался вождь Олуха – Стоик Обширный. Огромный мужчина с пронзительными зелеными глазами и пышной огненно-рыжей бородой, заплетенной в сложные косы. Как и подобает истинному викингу, он обладал горой мышц, внушавшей трепет любому, кто осмеливался встать у него на пути. Поверх кольчуги на его широких плечах покоилась тяжелая медвежья шкура, а на предплечьях тускло поблескивали шипованные наручи.

И сегодня этот суровый воин был самым счастливым человеком в мире. Его единственный сын, его Иккинг, наконец-то стал тем, кем Стоик всегда мечтал его видеть. Завтра мальчик убьет своего первого дракона. Грудь вождя распирало от невероятной отцовской гордости.

Шум в зале немного стих, когда Стоик поднялся со своего массивного стула, призывая всех ко вниманию.

– Мужчины и женщины Олуха! – раздался его громовой голос, отразившись от каменных сводов. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать великое событие! Завтра один из наших юных воинов – и очень особенный для меня человек – совершит свое первое убийство дракона!

Толпа взорвалась радостными криками и стуком кружек о столы.

В этот момент в зал протиснулась Астрид. Услышав слова вождя о его сыне, она лишь раздраженно скрипнула зубами и тяжело вздохнула. Пробившись сквозь ликующую толпу, девушка нашла свободное место на краю одного из столов, налила себе в деревянную кружку простой воды и мрачно уставилась в нее, пытаясь унять кипящую внутри злость.

– О, добрый вечер, Астрид! – раздался рядом знакомый бас. Плевака, уже изрядно навеселе, плюхнулся на скамью рядом с ней, едва не расплескав эль из своей необъятной кружки. – Не против, если старик присоседится? Рад, что ты тоже пришла на праздник!

– Добрый вечер, Плевака. Людей сегодня... многовато, – сухо отозвалась Астрид, не отрывая взгляда от воды.

– Еще бы им тут не быть! – хохотнул кузнец. – Не каждый день празднуем назначение сына вождя на его первое испытание! Потрясающе, скажи?

– Р-р-р... да уж. Просто... восхитительно, – процедила девушка, сжав ручку кружки так, что побелели костяшки пальцев.

Плевака мгновенно посерьезнел. Он опустил кружку и внимательно посмотрел на свою ученицу.

– Эй, ну полно тебе, девочка моя. Ты всё еще одна из лучших молодых воинов Олуха. К тому же, я думаю, тебе стоит порадоваться за Иккинга... ну, или хотя бы просто принять это.

– Что?! – Астрид резко повернула голову, одарив кузнеца ледяным взглядом.

– Выслушай меня, – Плевака примирительно поднял единственную руку. – Я знаю, выбор Готи тебе не по душе. Но подумай о том, каково Иккингу жилось здесь всё это время. Это было... скажем прямо, паршиво. Он не такой, как мы – не большой и не сильный. Можешь представить, как тяжело ему было добиться хоть какого-то уважения? До сих пор его терпели только потому, что он сын вождя. А теперь... посмотри! Все наконец-то приняли его. Даже Стоик светится от гордости. А Иккинг... ну, он ведь никогда не делал тебе ничего плохого. Может, попробуешь быть с ним чуточку мягче?

Астрид долго молчала, обдумывая слова наставника. Наконец, ее плечи слегка опустились, и она сдалась.

– Наверное... вы правы, – тихо произнесла она. – Хорошо. Я постараюсь.

– Вот и славно! Это же совсем не сложно! – лицо Плеваки снова расплылось в широкой улыбке. – А теперь, почему бы тебе не присоединиться к остальным ребятам? А я пойду проведаю вождя, вдруг ему че нужно.

Кузнец уже начал подниматься, когда Астрид окликнула его:

– Кстати, Плевака... А где сам Иккинг? Я не видела его с самого оглашения на арене.

– А, Иккинг не придет, – отмахнулся Плевака. – Парень сказал, что останется дома и хорошенько выспится. Готовится к завтрашнему.

Астрид медленно кивнула, принимая этот ответ, и перевела взгляд обратно на Стоика, который как раз продолжал свою речь:

– ...Многие из нас считали моего сына слабым. Но он доказал, что мы ошибались! Он продемонстрировал величайший талант и потенциал. Я убежден, что из него выйдет великий воин и, однажды, великий вождь нашего племени! И я говорю это не только как лидер, но и как гордый отец!

Толпа одобрительно загудела. Плевака довольно закивал, а Астрид вновь невольно нахмурилась, чувствуя, как где-то в глубине души снова шевелится обида.

– А теперь, народ мой! – Стоик вскинул руки. – Я хочу представить вам того, кому завтра выпадет честь! Мой сын – Иккинг Кровожадный Карасик Третий!

Зал взорвался овациями. Все заозирались, ожидая, что герой дня сейчас выйдет к столу. Но секунды шли, а Иккинг так и не появился. Шум постепенно начал стихать.

– Иккинг? – Стоик удивленно заморгал, вглядываясь в лица людей. – Сынок, ты здесь? Кто-нибудь видел моего мальчика?

– Стоик! Мой вождь! – Плевака пробился к столу. – Я же хотел тебе сказать! Иккинга здесь нет. Малец ушел домой, чтобы как следует отдохнуть перед завтрашним днем.

– Жаль, конечно... – протянул Стоик, немного разочарованный, но тут же широко улыбнулся. – Но каков молодец! Голова на плечах есть. Ему понадобятся все силы!

Вождь уже собирался дать отмашку к продолжению пира, как вдруг снаружи раздался оглушительный взрыв.

Каменные стены Зала дрогнули.

Музыка оборвалась.

Мгновение стояла гробовая тишина, а затем все, толкаясь и роняя скамьи, ринулись к выходу. Выскочив на крыльцо, викинги замерли в ужасе: ночное небо над Олухом было расцвечено зловещим оранжевым заревом!

Сразу несколько строений в деревне – склад оружия, орудийная башня и вышки – пылали, как гигантские костры…

***

Незадолго до этого.

Иккинг и Беззубик бесшумно скользили над деревней.

Пора было начинать.

Для начала они сделали круг над ареной – как Иккинг и предполагал, охранять пустые клетки никто не остался. Убедившись в этом, они направились в сторону кузницы.

Приземлившись в густой тени за мастерской, Иккинг соскользнул с седла.

– Жди здесь, я быстро, – шепнул он дракону. Проникнув в пустую кузницу, мальчик быстро набрал охапку незажженных факелов и прихватил еще пару мелочей, которые забыл в первый раз. Вернувшись к Беззубику, он запрыгнул в седло, и они вновь поднялись в воздух.

Кружа над темными крышами, Иккинг подпалил первый факел от огнива. Он смотрел вниз, на родную деревню, которую сейчас собирался предать огню.

– Простите меня... – едва слышно прошептал он в пустоту. – Но в этот раз я делаю это специально.

Один за другим горящие факелы полетели вниз. Иккинг целился тщательно: только в стога сена, склады с сухими дровами и пустые деревья. Ни один жилой дом не должен был пострадать.

Когда внизу занялись первые пожары, Иккинг тяжело вздохнул и похлопал Беззубика по шее. Ночная Фурия свечой взмыла вверх, набирая высоту. Достигнув облаков, дракон сложил крылья и камнем рухнул вниз, прямо на их главную цель – массивную деревенскую катапульту.

Ветер свистел в ушах. Земля стремительно приближалась.

– Давай, брат! – крикнул Иккинг, и в его голосе зазвучала отчаянная решимость.

Беззубик раскрыл пасть, и в ночи вспыхнул ослепительный фиолетовый свет. Сгусток плазмы ударил точно в центр катапульты. Раздался мощный взрыв, разнесший орудие в щепки – тот самый взрыв, который прервал праздник в Большом Зале.

Следующей целью был дом вождя.

Дом Стоика.

Дом самого Иккинга.

Мальчик знал, что отец сейчас на пиру, поэтому дом должен быть пуст. Но от этого было не легче – он собирался уничтожить не просто деревянные стены – он собирался нанести удар в самое сердце своего отца.

– Прости меня, пап... – голос Иккинга сорвался, когда Беззубик на огромной скорости понесся к самому большому дому на холме.

Снаружи Большого Зала царила паника.

– Нападение драконов! – вопил кто-то в толпе.

– Всем слушать меня! – перекрывая гвалт, рявкнул Стоик. – Быстро за водой! Тушите пожары, пока огонь не перекинулся на другие дома!

Вождь сорвался с места и побежал вниз по склону.

– Стоик, ты куда?! – крикнул ему вслед Плевака.

– А сам как думаешь?! За Иккингом! – прорычал Стоик, не сбавляя шага.

– Я с тобой! – кузнец тяжело захромал следом.

Они успели пробежать лишь половину пути до холма, на котором стоял дом вождя, когда ночной воздух разорвал до боли знакомый, леденящий кровь свистящий звук.

– Ночная Фурия! – в ужасе закричал один из дозорных.

Все взгляды устремились в небо. Черный, почти невидимый силуэт на невероятной скорости пронесся прямо над ними, пикируя на дом Стоика. Вспышка ослепительного света – и в здание ударил плазменный залп.

Оглушительный грохот сотряс землю.

Дом вождя разлетелся на горящие обломки, в мгновение ока превратившись в ревущий костер. Люди застыли в шоке, глядя, как пламя пожирает жилище их лидера.

– ИККИНГ! – страшный крик вырвался из груди Стоика.

Отец бросился вперед, прямо в бушующее пламя, готовый голыми руками разгребать горящие балки ради сына. Но тяжелая рука Плеваки перехватила его поперек груди.

– Нет, Стоик! Стой! – заорал кузнец, упираясь протезом в землю, чтобы удержать рвущегося великана. – Слишком горячо!

– Пусти! Мой сын там! Пусти меня!!! – ревел Стоик, пытаясь вырваться.

– Поздно, Стоик... Его… больше нет… – голос Плеваки сорвался. Кузнец прекрасно понимал: после такого взрыва выжить было невозможно.

Услышав эти слова, Стоик перестал сопротивляться. Вся его колоссальная сила вдруг куда-то исчезла – ноги вождя подогнулись, и он тяжело рухнул на колени в грязь. Стоик смотрел на пылающие остатки своего дома, и по его суровому, покрытому копотью лицу текли слезы.

Он не мог произнести ни слова.

Горе раздавило его.

Плевака ослабил хватку и осторожно положил единственную здоровую руку на вздрагивающее плечо друга.

Из суматохи вынырнул Слюнявый Йоргенсон – отец Сморкалы.

– Стоик! Стоик! – закричал он на ходу. – Огонь расходится! Нам нужны твои приказы!

Он остановился, тяжело дыша, и осекся, вот только вождь даже не шелохнулся. Плевака медленно повернул голову и смерил Йоргенсона тяжелым взглядом.

– Ты что, ослеп? – тихо, но угрожающе произнес кузнец. – Вождь... не может сейчас командовать. Делай, что должен, и потуши этот проклятый огонь.

Слюнявый потрясенно переводил взгляд со сгоревшего дома на сломленного Стоика. Не проронив больше ни слова, он коротко кивнул и бросился обратно к цепочке людей с ведрами воды.

А в это время на другом конце деревни Иккинг спрыгнул со спины Беззубика перед входом на драконью арену.

Всё шло по плану.

Деревня была занята пожаром, сюда никто не придет. Мальчик подбежал к тяжелым механизмам, навалился на рычаги и потянул их на себя. Раздался лязг металла – главные ворота арены со скрипом отворились, а замки на камерах с драконами щелкнули, открываясь.

Иккинг кивнул Беззубику, и они вдвоем скользнули под своды арены. Оказавшись в центре, Иккинг посмотрел на тяжелые створки клеток.

– Беззубик, огонь по дверям! – скомандовал он. – Надеюсь, это их разбудит.

Ночная Фурия выпустила несколько плазменных залпов. Удары с оглушительным звоном обрушились на металлические двери камер. А затем... лязг стих, и над ареной повисла напряженная тишина.

Но и она не продлилась долго.

Внезапно ее разорвал оглушительный треск – тяжелая дверь одной из камер вылетела наружу. На арену вырвалась самка Громмеля – этот коренастый ящер класса Камнеедов, покрытый темно-коричневой чешуей и хлопающий несоразмерно маленькими крыльями, уже приготовился атаковать любого викинга, который попадется ей на глаза. Но, заметив Иккинга и Беззубика, дракониха замерла.

Ее пасть растянулась в подобии… представьте себе, улыбки: она узнала человека, который частенько тайком приносил ей любимые каменные угощения после тренировок.

Едва Громмель успокоилась, как с грохотом распахнулась вторая дверь. Оттуда выскочила самка Злобного Змеевика – двуногий дракон, чьи крылья заменяли передние лапы, а желтые, кошачьи глаза с вертикальными зрачками яростно сверкали. Ее сине-желтая чешуя блестела в свете пожаров, а хвост уже приподнялся, готовый выстрелить смертоносными шипами.

Однако, как и Громмель, Змеевик остановилась. Заметив Ночную Фурию и человека, а главное – увидев, как яростно черный дракон опекает своего всадника, она решила не рисковать и опустила хвост.

Следом содрогнулась третья дверь.

Из образовавшегося пролома повалил густой зеленый туман, в котором вскоре показались две уродливые морды Кошмарного Пристеголова, а затем и всё его зелено-желтое тело. Заметив Иккинга, двуглавый ящер мгновенно остыл – человек напомнил им о вкусной свежей рыбе, которую мальчишка принес в качестве извинения за тот трюк с угрем пару дней назад.

Убедившись, что Пристеголов тоже не собирается нападать, Иккинг и Беззубик перевели взгляд на следующую камеру. Вместо того чтобы выбить дверь, снизу скрипнула маленькая заслонка, и на песок арены выбралась Желтая Жуткая Жуть – четвероногий дракончик размером с небольшую собаку. Увидев Иккинга, малыш радостно заурчал: он обожал этого человека и помнил, как мальчик пускал для него солнечных зайчиков от своего щита.

Иккинг с облегчением улыбнулся, глядя, как почти все драконы успокоились и теперь миролюбиво смотрели на него. Эти четверо прекрасно знали: Иккинг был единственным человеком, который никогда не пытался причинить им боль во время тренировок.

Но улыбка мальчика быстро померкла, когда он посмотрел на последнюю, всё еще запертую дверь.

Из щелей между почерневшими досками и металлом начал сочиться густой черный дым. Сквозь отверстия пробивалось зловещее багровое свечение, а из глубины камеры доносилось низкое, вибрирующее рычание. Секунду спустя дверь взорвалась облаком ревущего пламени. На арену вырвалось разъяренное Ужасное Чудовище – гигантский дракон класса Кочегаров, чья ярко-красная чешуя с темными пятнами сейчас была полностью объята огнем. Серые рога, слегка загнутые наружу, хищно блестели.

Выбравшись из заточения, дракон яростно озирался по сторонам, оглашая арену полным гнева ревом. Его грубо вырвали из сна, и он искал виновника. Взгляд Чудовища заметался по арене и, наконец, остановился на Иккинге.

Мальчик не отвел глаз.

Воздух зазвенел от напряжения, когда пылающий ящер угрожающе зарычал, глядя на человека.

Беззубик инстинктивно рванулся вперед, чтобы заслонить своего всадника, но Иккинг выставил руку, останавливая черного дракона.

– Нет... ничего не делай. Стой на месте, – тихо приказал мальчик.

В голове Иккинга сам собой всплыл голос Плеваки из его уроков:

«Ужасные Чудовища – одни из самых свирепых и агрессивных драконов. Будучи Кочегарами, они вспыльчивы и обладают невероятно сильным пламенем. Известно, что они способны поджигать всё свое тело. Хитрые и коварные, они вселяют ужас своими светящимися глазами...»

Вспоминая эти слова, Иккинг стянул с лица черный шарф, полностью открываясь зверю, и медленно шагнул навстречу пылающему гиганту. Он собирался оспорить урок своего наставника собственной теорией.

«Да, на первый взгляд они кажутся устрашающими, – мысленно рассуждал Иккинг, шаг за шагом сокращая дистанцию. – Но я верю, что, как и любого дракона, их можно приручить. Всё, что нужно этим созданиям – это твердая рука, уверенность тренера и... отсутствие страха».

Сделав последний шаг, Иккинг оказался лицом к лицу с разъяренным Чудовищем, которое всё еще полыхало огнем и не сводило с него глаз.

– Сейчас... или никогда, – едва слышно прошептал мальчик.

Как когда-то с Беззубиком, он медленно протянул руку к пылающему дракону. Иккинг раскрыл ладонь, замер в дюйме от морды Чудовища, а затем отвернул голову и крепко зажмурился.

Дракон опешил.

Он явно не ожидал от человека подобного поведения. Насколько знал этот огнедышащий зверь, люди и драконы должны были убивать друг друга.

Чудовище всё еще настороженно смотрело на мальчика, но пламя на его теле начало постепенно угасать. Красный дракон скосил глаза на своих сородичей, особенно на Ночную Фурию. Беззубик лишь слабо улыбнулся и коротко кивнул, словно призывая довериться. С шумно вырвавшимся из ноздрей воздухом, Ужасное Чудовище перевело взгляд на Иккинга, подалось вперед и само ткнулось горячей мордой в раскрытую человеческую ладонь.

Почувствовав прикосновение шершавой чешуи, Иккинг открыл глаза и широко улыбнулся. Ему удалось успокоить последнего дракона на арене.

Опустив руку, мальчик отступил назад, вновь натягивая шарф на лицо и поправляя капюшон. Подойдя к Беззубику, он ловко забрался в седло и обратился к остальным ящерам:

– Ну что, ребята... пора убираться отсюда. Ваша свобода больше не может ждать.

Ночная Фурия оттолкнулась от земли и направилась к выходу с арены, а освобожденные драконы один за другим последовали за ней.

***

Незадолго до этого в самой деревне.

Астрид вместе с другими жителями отчаянно боролась с пожаром. Сжимая в руках тяжелое ведро с водой, светловолосая воительница вдруг замерла, услышав серию глухих взрывов со стороны драконьей арены. Обернувшись, она с ужасом заметила клубящийся там дым и всполохи пламени. Девушка бросила ведро на землю.

– Ребята! На арену напали! – крикнула она остальным подросткам.

– И что с того?! – крикнула в ответ Забияка, пока ее брат Задирака лишь непонимающе склонил голову.

– Что с того?! Если арена сгорит, драконы вырвутся на свободу! Мы не можем этого допустить! – рявкнула Астрид, подхватила свою секиру и сорвалась на бег в сторону арены.

Переглянувшись, Сморкала, Рыбьеног и близнецы бросили свои ведра, похватали оружие и бросились следом за лучшей ученицей курса.

Добежав до длинного подвесного моста, соединяющего деревню с ареной, подростки остановились, вслушиваясь в доносящийся оттуда рев. Они уже собирались ступить на доски, когда ночной воздух прорезал леденящий душу, нарастающий свист.

– Ложись! Это Ночная Фурия! – в панике завопил Рыбьеног.

Вся группа рухнула на землю, вжимаясь в грязь. Черная тень с ревом пронеслась прямо над ними, и ослепительный плазменный залп ударил в мост, в щепки разнеся его центральную часть.

Едва придя в себя после ударной волны, Астрид первой вскочила на ноги. Убедившись, что все целы, она посмотрела на догорающие остатки переправы. А затем услышала над головой тяжелые взмахи крыльев.

Подняв голову, девушка ахнула.

Ночная Фурия, мифический ужас их деревни, зависла в воздухе прямо перед ними. Но шокировало ее не это – на спине дракона сидел человек. Лицо незнакомца было полностью скрыто черным шарфом и капюшоном – виднелись лишь пронзительные зеленые глаза, которые тяжело и внимательно смотрели на них. Взгляд всадника задержался на Астрид, словно он понимал, что именно она представляет наибольшую угрозу.

Повисла тишина.

Был слышен лишь треск горящего дерева и свист ветра в крыльях черного дракона.

Крепче перехватив древко секиры, Астрид приготовилась к новой атаке.

Но к ее безграничному удивлению, дракон не стал нападать. Ночная Фурия издала короткий, почти прощальный рык, заложила вираж и устремилась прочь от острова. Следом за ней, вылетая из дыма арены, потянулись и остальные освобожденные ящеры.

Астрид даже не заметила, что стоящие позади нее ребята видели всё до последней детали.

– Это что, была... – первым нарушил молчание Сморкала, дрожащей рукой указывая в небо.

– Ночная Фурия, – закончил за него Рыбьеног, у которого зуб на зуб не попадал от страха.

– Да еще и с человеком на спине! – добавил Задирака, помогая сестре подняться.

Астрид не слушала их. Она сверлила взглядом удаляющийся силуэт, и в ее мыслях билось лишь одно: «Ночная Фурия...»

***

Улетая прочь от Олуха, Иккинг обернулся. Освобожденные драконы, следовавшие за ними, один за другим издавали благодарные звуки и, как бы прощаясь, расходились в разные стороны.

Проводив их взглядом, мальчик посмотрел на свой бывший дом, который всё еще полыхал оранжевым заревом в ночной темноте. Он отвернулся. Лицо его оставалось неподвижным, но по щеке предательски скатилась одинокая слеза.

– Прощайте, все... – прошептал он, пока Беззубик нес его навстречу новой, неизвестной жизни.

Они летели уже несколько минут, когда Ночная Фурия вдруг странно дернулась и резко сменила курс, устремляясь к плотной стене тумана, висевшей над морем.

– Беззубик, ты чего? Нам не туда! – воскликнул Иккинг, пытаясь потянуть за ремни седла, но дракон не реагировал.

Оказавшись в густом, непроглядном тумане, Иккинг испуганно пригнулся к шее дракона: из белесего марева прямо рядом с ними начали выныривать другие ящеры. Со всех сторон летели десятки, сотни драконов, и каждый из них нес в лапах или пасти добычу: рыбу, овец, награбленное с других островов.

– Что происходит? Брат, уноси нас отсюда! – зашипел Иккинг, но Беззубик, словно находясь в трансе, игнорировал всадника и продолжал лететь в общем потоке.

Понимая, что управлять полетом он сейчас не может, Иккинг осторожно выглянул из-за шеи дракона.

– Похоже, они несут свою добычу... – пробормотал он, разглядывая пролетающих мимо ящеров с тушами животных.

Вскоре туман расступился, и перед ними выросла исполинская гора. Драконы устремились прямо в жерло темной пещеры.

– Что бы мой отец ни отдал, чтобы найти это место... – выдохнул Иккинг. Они влетали прямо в Драконье Логово.

Пещера оказалась колоссальной камерой внутри действующего вулкана. Рой драконов кружил над гигантским провалом на дне кратера, затянутым густым дымом, и сбрасывал туда принесенную еду.

– Как приятно осознавать, что вся наша еда просто сбрасывается в какую-то дыру, – саркастично хмыкнул Иккинг.

Когда Беззубик наконец нашел уступ повыше и приземлился в тени, мальчик продолжил наблюдать за пугающим процессом.

– И ведь они ничего не едят сами... – нахмурился он.

Когда поток подношений почти иссяк, к дыре подлетел старый Громмель. У него в лапах была лишь одна крошечная рыбешка. Он бросил ее в яму и уже собирался улетать, как вдруг из бездны раздался оглушительный, леденящий кровь рев. Громмель отчаянно завизжал. Из дыма вынырнула пасть таких размеров, что в ней мог бы поместиться целый корабль, и в один присест проглотила визжащего дракона. Все остальные ящеры в ужасе забились по щелям.

– Что это, черт возьми, такое?! – в панике прошептал Иккинг, глядя на Красную Смерть – чудовище, равного которому он не мог даже представить.

Увиденного было более чем достаточно. Оставаться здесь значило стать следующей закуской. – Так, брат, нам пора валить отсюда. Живо!

Беззубик оттолкнулся от скалы, но гигантский дракон уже почуял их запах. Огромная пасть рванулась из дыма, щелкнув зубами прямо за хвостом Ночной Фурии. Беззубик чудом увернулся, а в пасть Красной Смерти вместо них угодил зазевавшийся Пристеголов, с воплями исчезнув в бездне. Воспользовавшись начавшейся паникой, Ночная Фурия стрелой вылетела в один из вулканических дымоходов.

Только оказавшись высоко в чистом ночном небе, Иккинг смог выдохнуть.

– Что это, во имя Тора, было за существо?!

Спустя несколько часов полета измотанные беглецы нашли небольшой необитаемый остров и приземлились на песчаный пляж. Спрыгнув с седла, Иккинг нервно заходил кругами.

– Нет, всё логично. Это как гигантский пчелиный улей, – рассуждал он вслух, размахивая руками. – Они – рабочие пчелы, а эта тварь – их королева. Она ими управляет! Надо вернуться на Олух и... Он резко замер, посмотрев на Беззубика, и его плечи бессильно опустились. – Но если мы вернемся, они убьют тебя.

Иккинг тяжело сел на песок.

– И мы не сможем вдвоем одолеть эту штуку в логове. Что же нам делать? Потому что, честно говоря... я понятия не имею.

Заметив отчаяние своего человека, Беззубик подошел ближе, аккуратно свернулся кольцом вокруг мальчика и положил тяжелую голову ему на колени, тихо и успокаивающе заурчав.

– Спасибо, брат, – грустно улыбнулся Иккинг, погладив черную чешую. Он посмотрел на звездное небо и тихо произнес: – Послушай... возможно, сейчас мы ничего не можем изменить. Но я обещаю: однажды мы вернемся. И мы найдем способ остановить войну между викингами и драконами.

Сделав это обещание самому себе и своему другу, Иккинг почувствовал, как навалилась страшная усталость.

– Уже поздно. Давай заночуем здесь, а завтра решим, куда лететь. Ты не против?

Беззубик согласно зевнул, и Иккинг принялся разбивать скромный лагерь на ночном пляже.

***

1

В это же самое время далеко на юге, в зеленых землях Простора, где после великих катастроф раскинулось королевство Корона, одинокая башня возвышалась над густым лесом. На широком подоконнике сидела юная девушка в розовом платье. Семьдесят футов золотистых волос тяжелыми кольцами лежали на полу вокруг нее. На ее плече уютно устроился маленький зеленый хамелеон Паскаль. Глядя на мерцающие в ночном небе звезды, девушка тихо произнесла:

– Однажды, Паскаль, мы выберемся отсюда и посмотрим на фестиваль фонариков. Мы увидим мир. И держу пари, мы встретим хорошего человека, который нам поможет. Может быть... он даже станет нашим другом.

2.

А в самой столице Короны, на узких ночных улицах, кипела совсем другая жизнь. Молодой человек в щегольском жилете комично, но очень быстро удирал от вооруженных головорезов, прижимая к груди увесистый мешочек с украденными монетами.

«Черт, черт, черт!» – в панике билась мысль в голове беглеца.

– А ну стой, Флинн! Ты за это ответишь! – ревел один из преследователей.

3.

Тем временем в жарких песках Аграбы, некогда звавшейся суровым Дорном, принцесса сидела у прохладного фонтана. На ее коленях покоилась массивная полосатая голова спящего ручного тигра.

Девушка тяжело вздохнула. Этим утром ей напомнили о древнем законе: она обязана выйти замуж до своего пятнадцатилетия.

– Это неправильно, – шептала она, гладя жесткую шерсть зверя. – Почему из-за какого-то ужасного закона я должна выбирать между этими высокомерными, глупыми принцами? Если я и выйду замуж, то только по любви. Иначе... я просто перестану быть принцессой.

Она подняла взгляд на звездное небо.

– И я надеюсь, что эта любовь придет скоро.

4.

На Железных островах, которые теперь носили имя Эренделл, в окно своей роскошной, но одинокой спальни смотрела юная принцесса. Тоска сжимала ее сердце – она была совершенно одна с того самого трагического дня, случившегося много лет назад.

Опершись о деревянный подоконник, она вдруг вздрогнула: от ее пальцев по дереву стремительно пополз узор искрящегося льда. В ужасе отшатнувшись от окна и от того, что она только что сделала, принцесса судорожно прижала руки к груди.

– Отпусти и забудь... – зашептала она, как мантру. – Отпусти и забудь…

5.

В густых лесах Данброха, выросшего на месте речных земель Риверрана, в обеденном зале огромного замка королевская семья собралась за ужином. Одноногий король увлеченно рассказывал историю троим непоседливым сыновьям-тройняшкам.

– ...И тут, откуда ни возьмись, появляется самый огромный медведь, которого вы только видели! В его шкуре торчат сломанные копья павших воинов, а лицо изуродовано шрамом на месте слепого глаза. Я бросил свой меч и...

Двери с грохотом распахнулись.

В зал пружинистым шагом вошла старшая дочь, поправляя на ходу свой охотничий лук.

– Вжииих! Один взмах – и его меч разлетелся вдребезги! А потом – хрусь! И ногу папы как ветром сдуло! Прямо в глотку этому монстру! – радостно закончила она историю, подходя к столу и подмигивая братьям.

– Эй! Это же моя любимая часть! – возмутился король.

– С того самого дня Морду больше никто не видел, – усмехнулась девушка, усаживаясь на стул и небрежно бросая лук прямо на обеденный стол. – Говорят, он бродит в диких лесах, ожидая шанса отомстить.

– Пусть только вернется! Я закончу то, что он откусил! – гаркнул отец, воинственно взмахнув жареной куриной ножкой, словно мечом.

Сидящая во главе стола королева Элинор строго посмотрела на брошенное оружие.

– Дочь. Принцесса не кладет свое оружие на стол.

– Мам! Это всего лишь лук! – закатила глаза девушка.

6.

В столице Семи Королевств, в самом сердце Королевской Гавани, на пыльном чердаке богатого дома сидела девушка со светлыми волосами. В старом, перепачканном золой платье, при слабом свете огарка свечи, она увлеченно читала книгу. Оторвавшись на секунду от страниц, Золушка посмотрела сквозь мутное стекло чердачного оконца на яркую звезду.

– Надеюсь, однажды я уеду отсюда и найду место, где смогу жить счастливо... – тихо вздохнула она и снова уткнулась в книгу.

А далеко на западе, в стенах величественного Утёса Кастерли, черноволосая девушка в старых лохмотьях, закончив свою тяжелую работу судомойки, вышла в роскошный замковый сад. Опустившись на прохладные каменные ступени, Белоснежка подняла глаза к звездам и тихо запела.

Тебя считают слабой и безвольной,

Лишь робким, ничего не знающим дитя.

Но вздрогнут все, когда на волю

Свирепый воин вырвется шутя.

Готовься к самым главным в жизни битвам,

К великому и славному триумфу.

Мечта, что в сердце теплилась молитвой,

Внезапно расцветет, отринув сумрак.

Мы – молнии, опередившие грозу,

Мы – древних лет ожившие легенды.

Настал тот день, что отгонял слезу,

Мы открываем дверь в свои победы.

Я не хочу прощать и слушать оправданья,

Надеюсь, ты готов к грядущей революции.

Добро пожаловать в мир новых созиданий,

В мир беспощадной, кровавой эволюции!

Твое бесстрашие умы людей пробудит,

И эта повесть разлетится по земле.

Победа в простоте великой будет,

Что скрыта в светлой и простой душе.

Мир ждет защитника, героя без упрека,

Пока над всеми нависает злая тьма.

Ты хочешь сказки, жизни без порока,

Где правит бал волшебная весна?

Но бойся!

Свет мерцает и слабеет,

А тьма крадется, возвращаясь в мир.

Здесь состраданьем никого не греют,

И гаснет самый яркий ориентир.

Легенды рушатся, сгорая без следа,

Смешались день и ночь, забыты наставленья,

Надежда с миром сгинули навеки, навсегда...

Настал тот день, что ждали поколенья!

Мы – молнии, опередившие грозу.

Добро пожаловать в мир новых созиданий,

Настал тот день, что отгонял слезу,

Мы открываем дверь для новых ожиданий!

Я не хочу прощать и слушать оправданья,

Надеюсь, ты готов к грядущей революции.

Добро пожаловать в мир новых созиданий,

В мир беспощадной, кровавой эволюции!

Закончив петь, черноволосая девушка всё так же не отрывала взгляда от мерцающих звезд. Она совершенно не подозревала, что за ней наблюдают. Из окна верхнего этажа величественного замка за ней с ледяным презрением следила немолодая женщина – местная королева и хозяйка этих земель.

7.

Далеко за Узким морем, на бескрайних просторах Эссоса, где теперь раскинулась великая империя Китай, первые лучи солнца озарили крыши маленькой деревушки. Юная девушка уже вовсю занималась своими повседневными делами, разбрасывая зерно курам.

Она занималась этой работой уже почти час, и раздражение внутри нее постепенно нарастало.

– Боги, как же это скучно, – проворчала она, тяжело вздохнув. – Как бы мне хотелось заняться сейчас чем-нибудь другим.

Девушка прервала свои мысли, услышав звонкий собачий лай. Повернув голову направо, она увидела своего маленького пса по кличке Братик, который радостно носился кругами. Внезапно щенок резко затормозил и бросился к своей миске, в которой лежала аппетитная косточка. Схватив добычу, пес принялся счастливо ее грызть.

Глядя на своего питомца, девушка невольно улыбнулась.

И вдруг ее осенило: в голове созрела совершенно гениальная идея, как упростить себе утреннюю работу!

8.

А на суровом Севере, в землях, которые ныне именовались Англией, в мрачном замке сира Эктора кипела совсем иная работа.

Семилетний светловолосый мальчик-сирота, сгибаясь под тяжестью своего труда, отмывал колоссальную гору грязной посуды, оставшуюся после трапезы его приемной семьи.

– Святые угодники... – проворчал ребенок, яростно оттирая очередную тарелку. – Я знаю, что они моя семья, но почему они должны быть такими омерзительно неряшливыми?

9.

Тем временем в густых лесах Долины Аррен, куда только-только начали опускаться вечерние сумерки, молодой человек в красном плаще гнал своего белого коня сквозь чащу. Это был принц Филипп.

– Самсон, мой друг, – обратился всадник к своему коню. – Не могу дождаться, когда снова увижу эту прекрасную девушку. Да, я только-только с ней познакомился и даже не знаю ее имени... но я чувствую, что она предназначена мне судьбой.

Конь скосил на него глаз, всем своим видом выражая глубокое сомнение в словах хозяина. – Да, я знаю, знаю, – отмахнулся Филипп, правильно поняв взгляд животного. – Я должен жениться на принцессе. Но с какой стати? Я видел ее всего один раз в жизни, и тогда она была еще младенцем. И плевать, что это брак, устроенный нашими родителями. Меня это не волнует. Я найду ту крестьянку, которую встретил сегодня, заберу ее к себе домой и женюсь на ней.

Принц самодовольно усмехнулся.

– А если всё пойдет не по плану... что ж, я всегда смогу сделать ее своей любовницей.

Самоуверенно посвистывая красивую мелодию, всадник продолжил путь, направляя коня к заветной цели.

Вскоре Филипп и Самсон оказались перед небольшим лесным коттеджем. Спрыгнув с седла, молодой человек велел коню оставаться на месте, а сам уверенно направился к крыльцу. Подойдя к двери, принц вежливо, но настойчиво постучал.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем изнутри раздался мягкий женский голос: – Войдите!

Филипп победно улыбнулся. Он толкнул деревянную дверь и шагнул внутрь маленького дома.

Оказавшись в коттедже, принц успел заметить лишь то, что внутри царит абсолютная темнота. Он сделал шаг вперед, и в этот самый миг на него со всех сторон обрушились маленькие, уродливые существа в черной броне. Это была засада. Гоблины были вооружены короткими мечами, топорами и копьями, а некоторые сжимали в когтистых лапах толстые веревки.

Пока существа сбивали принца с ног и скручивали его, за дракой из темного угла комнаты безмолвно наблюдали. Высокая, стройная женщина с бледной, чуть зеленоватой кожей и двумя изогнутыми рогами на голове неотрывно следила за происходящим. Она была облачена в элегантную, струящуюся черно-фиолетовую мантию. В одной руке ведьма сжимала длинный посох с сияющим зеленым камнем, а в другой – горящую свечу. На ее узком лице с выдающимся подбородком застыло выражение глубокого, мрачного удовлетворения. Навершии посоха облюбовал крупный черный ворон, который с не меньшим удовольствием наблюдал за избиением человека.

Как только сопротивление было сломлено, а Филипп оказался крепко связан, женщина в черном медленно приблизилась. Она поднесла свечу ближе к лицу пленника, чтобы получше его рассмотреть, и ее губы растянулись в торжествующей улыбке. Она узнала молодого человека.

– Какая приятная неожиданность, – промурлыкала она, не сводя глаз с принца. – Я ставила капкан на глупую крестьянку, а посмотрите-ка! Поймала целого принца! Она перевела холодный взгляд на своих прислужников. – Уведите его! Но нежно, мои питомцы. Очень нежно. У меня грандиозные планы на нашего королевского гостя.

Повинуясь приказу, гоблины потащили упирающегося Филиппа к выходу.

Малефисента и ее ворон неспешно последовали за ними.

Однако стоило им вывалиться на улицу, как на похитителей с яростным ржанием бросился белый конь принца. Мощные копыта раскидали существ в стороны, заставив их выпустить веревки. Воспользовавшись заминкой, Филипп невероятным усилием высвободился от пут, бросился к Самсону, взлетел в седло и пришпорил коня, пытаясь спастись бегством.

Увидев, что пленник ускользает, темная ведьма в ярости вскинула посох.

– Нет! Они уходят! Остановите их! Убейте эту тварь! – завизжала она.

Услышав приказ, несколько гоблинов вскинули тяжелые арбалеты. Они прицелились в белую спину коня и спустили тетиву. Со свистом разрезав воздух, арбалетные болты нашли свою цель.

Самсон жалобно заржал и рухнул на землю замертво. Принц Филипп вылетел из седла и с глухим стуком покатился по траве в нескольких футах от своего скакуна.

Увидев, что беглецы повержены, гоблины с радостным визгом бросились вперед, чтобы вновь скрутить принца или добить лошадь. Но, подбежав ближе, существа резко затормозили. Они застыли на месте, парализованные внезапно наступившей тишиной.

Заметив странное замешательство своих прислужников, ведьма недовольно нахмурилась и направилась к ним.

– В чем дело? – раздраженно спросила она. – Что-то не так? Живее, тащите сюда принца, пока он не надумал снова сбежать!

– Э-э-э, госпожа... – дрожащим голосом пропищал один из гоблинов, съеживаясь под ее ледяным взглядом. – Дело в том, что... мы не думаем, что принц вообще когда-нибудь попытается сбежать.

– Что ты несешь? А ну, прочь с дороги! – рявкнула Малефисента.

Гоблины поспешно расступились, пропуская хозяйку. Ведьма сделала несколько шагов вперед и замерла, широко распахнув глаза от шока. На земле лежали два бездыханных тела. Белый конь был утыкан арбалетными болтами, а из спины Филиппа, точно напротив сердца, торчало черное оперение смертоносной стрелы. Принц был мертв.

Осознание того, что натворили ее приспешники, вызвало в ведьме приступ неконтролируемой ярости.

– Идиоты! – зарычала она, оборачиваясь к трясущимся гоблинам. – Я приказала нейтрализовать коня, а не убивать принца!

– Мы просим прощения, госпожа! Мы не хотели! – в панике заголосили существа, пятясь назад.

– ГРРР-Р-Р-РА-А-А! – нечеловеческий вопль сорвался с губ ведьмы.

Она яростно взмахнула посохом, и с его навершия сорвался огромный шар зеленого пламени, ударивший прямо в гоблина, который осмелился заговорить. Существо истошно завопило от боли, но крик быстро оборвался – зеленое пламя в мгновение ока обратило его в горстку серого пепла.

Опустив посох, Малефисента посмотрела на дымящуюся кучку золы и тяжело, обреченно вздохнула.

– Что ж... видимо, использовать принца в своих целях мне уже не удастся, – холодно констатировала она, возвращая себе самообладание. – Неважно. Итог всё равно останется прежним. Принцесса Аврора из Долины Аррен навсегда останется в плену вечного сна. Никто ее не разбудит.

Она медленно повернулась к деревянному коттеджу. Вскинув посох, ведьма выпустила еще три сгустка зеленого огня, которые мгновенно подожгли стены домика. Удовлетворенно кивнув, она снова обратилась к своим дрожащим прислужникам:

– Идемте. Мы здесь закончили. Должна признать... несмотря на некоторые досадные разочарования, день выдался на редкость приятным. Думаю, впервые за шестнадцать лет я буду спать по-настоящему спокойно. Что весьма иронично, учитывая проклятие одной маленькой девчонки.

Издав пронзительный, леденящий душу смех, Малефисента развернулась и зашагала прочь от пылающего дома, уводя за собой остатки своего темного воинства.

Немного позже, неподалеку от горящего коттеджа, среди деревьев замелькали три светящиеся сферы разных цветов. Приблизившись, они обернулись крошечными феями, стремительно летящими сквозь чащу.

– Быстрее! Мы должны поторопиться, иначе никогда не освободим принцессу Аврору от проклятия! – воскликнула фея в красном платье.

– Ты права! Я только надеюсь, что Малефисента не заметила исчезновения принца из замка, – откликнулась фея в зеленом, явно тревожась за безопасность юноши.

– И что дома не случилось ничего плохого... – мрачно добавила фея в синем. –

Не волнуйтесь! Мы найдем его и спасем нашу Розочку! А теперь вперед, нельзя терять ни минуты! – скомандовала красная фея, и вся троица устремилась к своему дому.

Однако надеждам фей не суждено было сбыться. Вылетев на поляну перед коттеджем, они приняли свой обычный человеческий размер и застыли в неподдельном ужасе. Их любимый маленький дом, в котором они растили принцессу последние шестнадцать лет, полыхал жутким зеленым пламенем.

– О, нет! Наш дом! Скорее! Мы должны потушить огонь! – закричала зеленая фея.

Все трое синхронно повернулись к реке, протекавшей неподалеку.

– Я займусь этим! – воскликнула фея в синем. Она взмахнула своей волшебной палочкой, направляя поток магии прямо к водоему.

Повинуясь ее воле, вода из реки поднялась в воздух широким рукавом и обрушилась на коттедж, с шипением заливая магическое пламя. Когда густой пар рассеялся, феи увидели лишь почерневшие, дымящиеся руины. На их лицах отразилась глубокая печаль.

– Наш дом... – убитым голосом прошептала зеленая фея. – Возьми себя в руки, Фауна. Это всего лишь дом, мы всегда сможем построить новый, – попыталась утешить ее синяя фея.

– Сейчас мы должны искать Филиппа. Возможно, он где-то поблизости и с ним всё в порядке.

– Мэривеза права, – кивнула фея в красном. – Мы должны его найти. Может быть, он даже не успел сюда доехать. Давайте осмотримся!

Феи разлетелись в разные стороны, внимательно изучая окрестности. Поиски продолжались несколько минут, пока тишину леса не разорвал отчаянный, полный боли крик Фауны:

– А-А-А-А-АХ! НЕТ!

– Фауна! Ты в порядке?! Ты что-то нашла? – в панике закричала Флора, и вместе с Мэривезой они бросились на голос сестры.

Но Фауна им не ответила. Она стояла на коленях, вся дрожа, и безмолвно указывала пальцем вперед. Подбежав ближе, две другие феи синхронно ахнули.

На смятой, залитой кровью траве лежали мертвые тела принца Филиппа и его коня, истыканные черными арбалетными болтами.

– О, нет... – в ужасе прошептала Мэривеза.

– Бедный принц. Он этого не заслужил, – всхлипнула Флора, прижимая ладони к губам.

– Всё кончено, – слезы покатились по щекам Фауны.

Все три феи рухнули на колени рядом с телом юноши. Несколько минут в лесу был слышен лишь их горький плач. Наконец, Флора вытерла слезы и поднялась на ноги.

– Возвращаемся в замок. Здесь нас больше ничего не держит, – тихо, но твердо произнесла она. Она уже сделала шаг к тропинке, когда Фауна окликнула ее:

– Постой, Флора! Мы не можем бросить их здесь! Зеленая фея с мольбой посмотрела на бездыханные тела. –

Ты права, – кивнула Флора после короткого раздумья. – Мы заберем их с собой. Положим их в одной из палат замка.

Мэривеза и Фауна согласно кивнули. Взмахнув палочками, они использовали свою магию, чтобы поднять тяжелые тела принца и его верного коня в воздух, и медленно, с тяжелым сердцем, направились обратно к королевскому замку.

Глава 2

Олух (Утро после пожара)

С первыми лучами солнца, озарившими всё еще дымящуюся после пожаров деревню, жители Олуха собрались у кузницы. Двери и ставни мастерской были плотно закрыты. Толпа напряженно переминалась с ноги на ногу, ожидая своего вождя, который до сих пор не показался на улице.

Внезапно по ту сторону массивной двери раздались тяжелые шаги. Створки со скрипом распахнулись, но вместо Стоика на пороге появился мрачный Плевака. Он смерил собравшихся тяжелым взглядом.

– Чего вам надо? – раздраженно бросил кузнец.

– Ну, мы хотели узнать, когда выйдет вождь, – неуверенно начал один из викингов, переминаясь с ноги на ногу. – Чтобы сказать нам, что делать дальше...

– Вы в своем уме?! – Плевака вскипел, обводя толпу гневным взглядом. – Вождь только что потерял сына! Своего единственного ребенка! И вы правда думаете, что сейчас самое подходящее время для ваших вопросов?!

– Прости, Плевака, мы не хотели... – виновато пробормотал кто-то из задних рядов.

– Дело не в этом! – рявкнул кузнец, стукнув протезом-молотом по косяку. – Вождь вам сейчас не нужен. Вы и так прекрасно знаете, что делать после драконьего налета. Так что живо разбежались и занялись ремонтом! И чтобы никто – слышите, никто! – не смел тревожить Стоика ближайшие пару дней.

Толпа зашушукалась, но Плевака поднял здоровую руку, призывая к тишине.

– За одним исключением. Рыбьеног, Сморкала, близнецы Торстон и Астрид. Завтра утром вы должны быть здесь. И это приказ.

– С какой стати мы должны приходить? – огрызнулся Сморкала, скрестив руки на груди.

– Потому что я так сказал, – угрожающе процедил Плевака и так выразительно взмахнул своим молотом-протезом, что спесивый подросток инстинктивно вздрогнул и отшатнулся.

Больше не проронив ни слова, кузнец скрылся внутри, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Викинги начали медленно расходиться, возвращаясь к прерванным делам. На площади остались лишь пятеро подростков, озадаченных странным приказом наставника.

– Эй, кто-нибудь в курсе, зачем мы ему понадобились? – почесала затылок Забияка.

– Не уверен, – тихо ответил Рыбьеног, и в его голосе прозвучала искренняя печаль. – Но если бы мне пришлось гадать... думаю, это как-то связано с Иккингом.

При упоминании погибшего сына вождя все отвели глаза. Все, кроме Сморкалы, который лишь пренебрежительно скривился.

– Кстати, об Иккинге и вожде... – протянул Задирака, подаваясь вперед. – Мы вообще собираемся рассказывать Стоику о том, что видели ночью?

– А ведь братец дело говорит! То, что мы видели – это вообще-то важно! Можно я ему расскажу? – Забияка с энтузиазмом подняла руку.

– Не думаю, что сейчас подходящее время, – покачал головой Рыбьеног. – Только посмотрите на деревню... И на вождя. Ему сейчас не до наших историй.

– Не переживай. Я всё ему расскажу, когда придет время, – твердо заявила Астрид.

Подростки удивленно уставились на нее.

– Ты уверена? – переспросил Рыбьеног.

– Да, – кивнула девушка, крепче перехватывая древко своей секиры. – К тому же, из нас пятерых только у меня хватит на это духу.

– Это точно! Ты у нас самая смелая... ну, и самая красивая, конечно! – Сморкала попытался поиграть мускулами, выдавая свою коронную, как ему казалось, обольстительную улыбку.

– Проехали, – Астрид закатила глаза, полностью проигнорировав неуклюжий флирт. – Возвращаемся к работе. У нас еще куча дел.

Она развернулась и зашагала прочь от кузницы. Остальные подростки нехотя побрели за ней. Они и не подозревали, что всё это время за ними сквозь узкую щель в дверях наблюдал Плевака.

Внутри кузницы

Тяжело вздохнув, Плевака отошел от двери и направился вглубь мастерской. Там, в полумраке, за грубым деревянным столом сидел Стоик Обширный.

Перед вождем стояла полупустая бутыль эля. Огромный викинг, чья колоссальная сила внушала трепет врагам, сейчас выглядел сломленным стариком. Его некогда аккуратные косы растрепались, глаза покраснели от слез и бессонной ночи, а огромные руки, сжимающие кружку, мелко дрожали. Он топил свое горе в единственном лекарстве, которое смог найти в кузнице.

Плевака с жалостью посмотрел на друга и подошел ближе.

– Я хотел спросить, как ты, но... и так всё вижу, – тихо произнес кузнец.

Стоик медленно поднял голову, одарив его тяжелым, мутным взглядом. – Чего тебе? – хрипло проворчал вождь.

– Просто хотел сказать, что никто тебя не побеспокоит. По крайней мере, пару дней, – Плевака присел на край стола.

– Спасибо, друг, – Стоик с облегчением выдохнул, и его широкие плечи слегка опустились.

– Не за что. Но... я также велел ребятам прийти сюда завтра утром.

Стоик снова вскинул на него глаза, и на этот раз в них мелькнуло раздражение. – Зачем? Ты же знаешь, я никого не хочу видеть.

– Я позвал их... из-за завещания Иккинга, – осторожно ответил кузнец.

Стоик замер. Кружка в его руке дрогнула. – Что? Мой мальчик... оставил завещание? – голос вождя сорвался на хрип.

– Да, – Плевака тяжело кивнул. – Он написал его вчера днем, сразу после того, как Готи выбрала его для финального боя. И если ты спросишь, зачем я позвал остальных ребят – это потому, что в нем упоминаются и они.

– Понятно... – Стоик уставился в одну точку, переваривая услышанное. – Мы... мы можем прочесть его сейчас?

– Прости, Стоик, но не в твоем нынешнем состоянии, – твердо сказал Плевака, накрывая своей огромной ладонью дрожащую руку вождя. – Тебе нужно умыться и поспать. Мы прочтем его все вместе завтра. Можешь пока занять гостевую комнату.

Стоик долго молчал, глядя на дно своей кружки. – М-м-м... да. Наверное, ты прав, – наконец пробормотал он, с трудом поднимаясь из-за стола. – Спасибо тебе.

Он сделал шаг в сторону комнаты, но Плевака перегородил ему путь. – И, Стоик... оставь бутылку здесь. На сегодня с тебя хватит.

Вождь скрипнул зубами, но спорить не стал. – Ладно, – глухо бросил он, поставил недопитый эль на стол и, тяжело шаркая ногами, скрылся за дверью спальни.

Чтение завещания (Следующий день)

Утром в кузнице было необычайно тесно. Плевака и Стоик сидели за тем самым столом, а вокруг них переминались с ноги на ногу подростки и молчаливая старейшина Готи. Стоик выглядел немного лучше, чем вчера: он умылся и заплел бороду, но глубокая скорбь никуда не ушла из его глаз.

– Итак, мы здесь. Зачем вы нас позвали? – нарушил тишину Сморкала, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Я позвал вас сюда, потому что держу в руках... – Плевака достал из-за пазухи свернутый пергамент с красной сургучной печатью, – завещание Иккинга.

В комнате повисла звенящая тишина. – Погодите-ка... Иккинг оставил завещание? – удивленно пискнул Рыбьеног, озвучив мысли большинства присутствующих.

– Именно так, – кивнул кузнец. – Он написал его после того, как его выбрали для убийства дракона. И если вам интересно, что вы здесь делаете... скажем так, это касается всех вас.

– Ну, надо же. Оказывается, Иккингу хватило ума хотя бы на это, – фыркнула Астрид, сложив руки на груди.

Ее слова были встречены двумя тяжелыми взглядами: осуждающим от Плеваки и ледяным от Стоика.

– Как бы то ни было, – прервал повисшую неловкость Стоик, его голос звучал глухо, но твердо. – В этом письме – последняя воля моего сына. Если кто-то из вас не желает ее слушать, можете уйти прямо сейчас. Я никого не держу. Но если спросите меня... мы все должны остаться. В знак уважения к Иккингу.

Подростки переглянулись. Поколебавшись пару секунд, каждый из них молча кивнул вождю, подтверждая, что останется.

Убедившись в их решении, Плевака тяжело вздохнул и протянул запечатанный свиток Стоику. Но к удивлению кузнеца, вождь мягко отвел его руку и кивнул в сторону полного подростка. – Отдай его Рыбьеногу.

– Стоик, ты уверен? Ты не хочешь прочесть его сам? – опешил Плевака.

– Да, уверен, – Стоик отвернулся к огню в печи. – Будет лучше, если это сделает мальчик. Я... я не уверен, что справлюсь с этим. Да и к тому же, Рыбьеног читает куда лучше любого из нас.

Все взгляды мгновенно скрестились на Рыбьеноге. Подросток густо покраснел. – Я... я даже не знаю, что сказать, вождь, – пробормотал он, заикаясь от такого внимания.

– Просто возьми письмо и прочти, сынок. Мы знаем, что ты справишься, – слабо улыбнулся Стоик. Остальные подростки согласно закивали.

– Давай, парень. Если станет тяжело, кто-нибудь из нас тебя подменит, – ободряюще хлопнул его по плечу Плевака, всучив ему свиток.

Рыбьеног дрожащими руками сломал красную печать с гербом Хэддоков, развернул пергамент, откашлялся и начал читать вслух:

«Всем, кто это читает.

Я, Иккинг Кровожадный Карасик Третий, составил это завещание, призывая богов в свидетели написанных здесь слов. Любая попытка изменить их ради личной выгоды после моей смерти навлечет божественную кару как на самого человека, так и на его семью. Однако те, чьи имена здесь названы, имеют право отказаться от дарованного.

– М-да... похоже, переписать тут ничего не выйдет, себе дороже будет, – нервно усмехнулся Плевака, пока Рыбьеног переводил дыхание.

«Отец и друзья.

Если вы читаете это, значит, я не справился, и сейчас, скорее всего, нахожусь на пути в Вальхаллу, чертог богов.

Плевака. Спасибо, что исполняешь мою просьбу. Ты один из немногих на Олухе, кому я мог это доверить. И я хочу сказать тебе спасибо за то, что все эти годы, пока я был твоим подмастерьем, ты заботился обо мне... как хороший отец о своем сыне.

В знак благодарности я оставляю тебе свои чертежи с новыми способами ковки оружия для деревни. А еще – огнеупорную перчатку, которую я сшил специально, чтобы защитить твою единственную руку. И последнее, Плевака... Не мог бы ты раздать монеты, что лежат в сундуке в моей мастерской, Астрид, Рыбьеногу, Сморкале и близнецам?Спасибо тебе. Мой друг. Моя семья».

Когда прозвучали эти слова, лицо Стоика болезненно исказилось – мысль о том, что кузнец был его сыну лучшим отцом, чем он сам, ударила больнее любого клинка. На глазах Плеваки блеснули слезы. Он поспешно вытер их тыльной стороной ладони.

– Даже уйдя... ты продолжаешь заботиться о старике, – прошептал кузнец, тепло улыбаясь сквозь слезы.

Рыбьеног шмыгнул носом и продолжил:

«Готи. Ты лучшая целительница на Олухе. И один из самых добрых людей, которых я когда-либо знал. Ты всегда лечила мои синяки – от драконов ли, или от других ребят – и приглядывала за мной, когда Плеваки не было рядом. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты учила меня понимать природу и травы.

Поэтому я оставляю тебе редкие медицинские рецепты, которые мне удалось выменять у заезжих торговцев. Когда я окажусь в Вальхалле, я попрошу богиню Эйр благословить тебя».

Услышав это, невысокая старейшина тихо всхлипнула. Она лишь крепче сжала свой посох, мысленно благодаря своего любимого – пусть и не по крови – внука за такие дары.

«Рыбьеног, Астрид, Сморкала и близнецы. Ребята, даже если мы не так часто общались, и даже если некоторые из вас считали меня просто досадной помехой... вы все отличные ребята с огромным потенциалом для нашей деревни».

– Ну вот, детворишки, похоже, дошла очередь и до вас, – тихонько подтолкнул их Плевака.

«Рыбьеног. Ты самый умный человек на всем Олухе. Из тебя выйдет прекрасный учитель для будущих поколений. Ты всегда ищешь новые знания, чтобы помогать другим, а не только ради собственной выгоды.

Именно поэтому я завещаю тебе все свои книги. Я собрал там историю Олуха, обычаи других племен и все свои личные записи о драконах. Надеюсь, они тебе понравятся, и ты используешь их с умом. До скорой встречи, величайший ум Олуха. От другого книжного червя».

– Я... я просто поверить не могу. Это так... так по-доброму с его стороны, – пробормотал Рыбьеног, вытирая рукавом набежавшие слезы, и перевел взгляд на следующую строчку.

«Сморкала. Кузен. Хоть мы с тобой и родня, ты перестал вести себя как брат с тех самых пор, как нам исполнилось по восемь лет. Ты и остальные ребята обращались со мной просто ужасно – в общем, как с типичным Иккингом.

Но, несмотря ни на что, мы семья. И я очень боюсь, что твое огромное эго, длинный язык и заносчивость еще принесут тебе кучу проблем. И даже не пытайся спорить – держу пари, сейчас в кузнице со мной согласны все до единого.

Именно поэтому я, Иккинг, оставляю тебе всё золото, которое я заработал в кузнице. Надеюсь, его хватит, чтобы оплатить ущерб, который ты неизбежно нанесешь. Прощай. Главный трепач Олуха.От твоего кузена, Иккинга».

– Что?! Серьезно, он был настолько низкого мнения обо мне?! – возмущенно завопил Сморкала, обводя взглядом присутствующих и ожидая, что они его поддержат. – Да ладно вам! Не такой уж я и заносчивый! Ведь так?

Но вместо поддержки в кузнице повисла гнетущая тишина. Никто не проронил ни слова. Некоторые отводили глаза, а другие смотрели на него с тем самым выражением, которое ясно говорило: «Иккинг абсолютно прав».

– Да плевать! Он всё равно просто Бесполезный, и знаете что? Я даже рад, что его больше нет! – злобно прорычал Сморкала, сжимая кулаки. – И его золото мне даром не сдалось! Бьюсь об заклад, там всего пара старых, ржавых, никчемных монеток – таких же, как он сам!

– Сморкала! – рявкнул Рыбьеног.

Все в шоке уставились на обычно тихого и мягкого парня, не ожидав от него такой вспышки гнева. Сморкала опешил, увидев, как его друзья сжались от этого окрика. Затем он заметил, что Задирака дрожащей рукой указывает куда-то ему за спину.

Обернувшись, Сморкала мгновенно побледнел. Взрослые смотрели на него так, словно готовы были испепелить на месте.

– Уверен, что золото тебе не нужно? В таком случае закрой рот и проваливай, – ледяным тоном процедил Стоик, сверля племянника яростным взглядом. – Но далеко не уходи. После этого собрания я хочу поговорить с твоим отцом.

Услышав слова вождя, спесивый подросток не посмел возразить. Он пулей вылетел за дверь, желая оказаться как можно дальше от гнева взрослых.

Спустя минуту, когда напряжение немного спало, Плевака повернулся к вождю. – Признаться, я удивлен. На секунду мне показалось, что ты пришибешь этого сопляка прямо здесь.

– Не переживай. Даже если бы мне очень хотелось свернуть ему шею, я этого не сделаю, – тяжело вздохнул Стоик, не отрывая взгляда от двери, за которой скрылся племянник. – Я оставлю это Слюнявому, когда пойду к нему после чтения.

– О, ну это я легко могу представить. Зная Слюнявого, пацану устроят знатную выволочку, – усмехнулся кузнец, поднимаясь со стула. – Пойду-ка я принесу деньги для остальных. Раз уж этот идиот от них отказался, разделите его долю между собой.

Плевака скрылся в задней части мастерской. – Хорошая идея. Только не задерживайся, ладно? – бросил ему вслед Стоик.

Через несколько минут кузнец вернулся, тяжело неся в здоровой руке увесистый деревянный сундук. Он с глухим стуком водрузил его в центр стола и откинул крышку.

По кузнице прокатился коллективный вздох. Внутри, тускло поблескивая в свете печи, лежала целая гора золотых и серебряных монет. Все, кроме Плеваки, застыли в полном шоке. Сам кузнец лишь слегка нахмурился.

«Странно, – подумал он про себя. – Я думал, здесь должно быть больше. Наверное, мальчик недавно потратил часть сбережений».

– Во имя богов... вы только посмотрите на это богатство, – благоговейно прошептал Рыбьеног.

– Это точно. Сморкала превзошел сам себя по части тупости. А мы ведь всегда знали, что умом он не блещет, – хмыкнул Задирака, а Забияка активно закивала. Астрид лишь закатила глаза.

– Но... как? – Стоик перевел потрясенный взгляд на кузнеца. Он не понимал, как его сыну удалось скопить такое состояние.

– О, это легко объяснить, – с гордостью за ученика улыбнулся Плевака. – Годы работы в кузнице и торговля с купцами, которые заходили на Олух. Ты правда думал, Стоик, что я не платил Иккингу за его работу? Да в последнее время он делал семьдесят процентов всей работы в мастерской! И позволь мне сказать еще кое-что: когда Иккинг общался с торговцами, он продавал им некоторые свои мелкие изобретения и неплохо на этом зарабатывал. Часть этих денег он тратил на улучшение кузницы. За что я ему безмерно благодарен.

Стоик тяжело осел на стул, словно его ударили кувалдой.

– Клянусь бородой Одина... Как я мог этого не знать?

– Погодите-ка, вождь, – Астрид недоверчиво прищурилась. – Вы что, не знали, чем занимается ваш собственный сын?

– Я никогда не спрашивал, – глухо отозвался Стоик, опуская голову. Чувство стыда жгло его изнутри. Почему он никогда не интересовался жизнью своего единственного ребенка?

– Конечно, ты не спрашивал. Ты был слишком занят деревней и атаками драконов, – попытался смягчить удар Плевака.

– Нет, дело не только в этом, и ты прекрасно это знаешь, друг, – голос Стоика дрогнул, глаза снова подозрительно заблестели. – Я был ужасным отцом. Я почти не заботился о нем с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы работать здесь. Я ни разу не сказал ему, что горжусь им... И теперь уже никогда не смогу. Потому что его больше нет, Плевака. Моего мальчика забрали эти адские твари…

– Ну полно, Стоик. Это не твоя вина, – Плевака мягко сжал плечо вождя. – Такие вещи, к сожалению, случаются на Олухе.

Подождав несколько минут, пока вождь немного успокоится, Плевака кивнул Рыбьеногу, призывая продолжить чтение. Подросток откашлялся и перевел взгляд на следующий абзац.

«Задирака, Забияка. Вы двое – настоящий кошмар во плоти. Зная вас, держу пари, что вы продолжите свой марш разрушения во имя Локи. Но глубоко в душе я знаю, что вы искренне заботитесь о людях вокруг. Поэтому, когда вы в очередной раз обрушите свою ярость на врагов, постарайтесь не зацепить невинных. Я был бы вам за это очень признателен.

И когда я встречу Локи в Вальхалле, я обязательно расскажу ему, насколько восхитительно ваше безумие. Уверен, он будет рад это услышать и непременно вас благословит. А потому, этим завещанием я передаю вам все уцелевшие боевые машины, которые я создал. Позаботьтесь о них.

Прощайте. От Главной головной боли Олуха».

Услышав это, все взрослые в комнате (а также Рыбьеног) комично побледнели.

«За что, сынок... за что ты так со мной?» – мысленно взвыл Стоик, массируя пульсирующие виски.

«О боги, мы все обречены», – в панике подумал Рыбьеног, живо представляя, как близнецы дорываются до взрывоопасных механизмов.

«Это будет конец деревни», – обреченно вздохнула старейшина Готи, опираясь на посох.

«Дурацкий Иккинг! Даже после смерти ты умудряешься создавать проблемы! Пусть только эти двое попробуют подшутить надо мной или моей семьей – живого места не оставлю», – мысленно кипела Астрид, до хруста сжимая древко секиры.

– Ох, сдается мне, у тебя теперь прибавится хлопот, Стоик, – протянул Плевака, оценивая масштаб будущих разрушений.

– Пожалуйста, Плевака... не начинай, – простонал вождь.

Все перевели взгляд на близнецов. Торстоны стояли обнявшись и ревели в три ручья – то ли от горя, то ли от счастья, понять было невозможно.

– Хнык... Сестренка, я просто поверить не могу... хнык... Иккинг был одним из нас, – заливался слезами Задирака.

– Хнык... Ты прав, братик... хнык... Он был одним из нас... хнык... я бы даже сказала, он был лучшим из нас! – рыдала Забияка.

– Конечно, лучшим! Ты только вспомни, какие разрушения он устраивал! – Задирака внезапно перестал плакать, и на его лице начала расплываться зловещая улыбка. – И теперь... он передает все эти прекрасные машины разрушения нам!

Слезы на лице Забияки тоже мгновенно высохли, уступив место маниакальному оскалу.

– И ради его великой щедрости и чести! Во имя Локи! Во имя безумия и хаоса! Мы разыграем всех! Со всей нашей дурью! – торжественно провозгласил Задирака.

– Отличная идея, дорогой братец! Но стой! – Забияка вдруг нахмурилась. – Мы не можем делать это просто так. Нам нужен план.

– О чем ты? – не понял Задирака.

– Ну, во-первых, мы не можем трогать Плеваку и Готи. Они были семьей Иккинга. К тому же, Плевака позволял ему строить эти крутые штуки, а Готи... я уверена, эта старушка легко может наслать на нас какое-нибудь жуткое проклятие своей магией, – серьезно пояснила Забияка.

Оба близнеца с подозрением уставились на старейшину. Присутствующие лишь закатили глаза, а старушка Готи беззвучно и лукаво усмехнулась.

– Еще нельзя забывать про Рыбьенога! – добавил Задирака. – Он никогда не обижал Иккинга, и к тому же он умный. Он может нам пригодиться.

– С-спасибо... – пискнул Рыбьеног, забившись в угол, как напуганный щенок.

– Согласна. И Астрид с вождем мы тоже трогать не будем. Они нас просто убьют, – рассудила Забияка.

– Так что насчет Сморкалы?

– О, естественно! Дорогая сестра, мы разыграем Сморкалу так, что он имя свое забудет! Я бы сказал, этот идиот первый в нашем списке! – радостно потер руки Задирака.

– А вторым будет Гнилец. Этот старый козел всегда ко всем цепляется, а Иккинга вообще ненавидел, – подхватила Забияка.

– Вот это настрой!

– Мы можем просто закончить с завещанием этого идиота? У меня вообще-то есть дела поважнее, – раздраженно прорычала Астрид, проигнорировав осуждающие взгляды остальных. Но это стало последней каплей.

– Ну всё, с меня хватит! – громовой голос Плеваки заставил всех вздрогнуть. Кузнец резко поднялся, испепеляя блондинку яростным взглядом. – Я не собирался этого делать, но ты, Астрид Хофферсон, не оставляешь мне выбора!

– О чем вы вообще? – огрызнулась девушка, с вызовом глядя на наставника.

– Плевака?.. – Стоик удивленно посмотрел на друга.

– Нет, Стоик, не вмешивайся. Это нужно было сделать уже давно, – отрезал кузнец, не сводя глаз с Астрид. – Я долго наблюдал за тем, как ты относилась к Иккингу. Я закрывал глаза на твое неуважение, списывая всё на юношеский максимализм и обиду из-за того, что Готи выбрала его, а не тебя.

– Я?! Обижена?! Да как вы смеете... – попыталась возмутиться Астрид.

– Молчать! – рявкнул Плевака. – Но тот факт, что ты продолжаешь поливать его грязью даже после его смерти... Это переходит все границы. Ты ведешь себя как избалованная маленькая девчонка!

Глаза Астрид потемнели от ярости.

– Да почему я должна его уважать?! Иккинг всегда был ходячей катастрофой! Он никогда не сделал ничего хорошего для деревни! И я не маленькая девчонка!

– Ничего хорошего?! Да ты глубоко ошибаешься! Этот парень сделал для Олуха больше, чем ты думаешь, просто никто этого не замечал. Особенно ты, – ледяным тоном ответил кузнец.

– Что значит «особенно я»? – Астрид сбилась с толку, но продолжала воинственно сжимать секиру.

– Позволь спросить тебя, Астрид. Как ты думаешь, кто постоянно ремонтирует твою секиру, когда ты крошишь ее в щепки во время своих яростных тренировок в лесу?

– Вы, конечно! Вы же единственный кузнец на Олухе! – фыркнула девушка.

– А вот и нет, – покачал головой Плевака. – Видишь ли, пусть я и хороший мастер, но с одной левой рукой работать тяжеловато. А из-за постоянных налетов драконов у меня просто не хватает времени возиться с каждой зазубриной. И даже если бы я чинил твое оружие, с учетом тех повреждений, которые ты ему наносишь, твоя семья уже давно разорилась бы на ремонте.

– Но я всегда платила вам сущие копейки за починку! – возразила Астрид.

– Верно. Только чинил ее не я. Это делал Иккинг. Он был единственным, у кого хватало навыков и терпения, чтобы каждый раз возвращать твоему топору идеальное состояние. И он сам оплачивал большую часть стоимости работы из своего жалованья. Если не веришь мне – спроси родителей. Они всё знали.

Повисла тишина.

Астрид уставилась на Плеваку так, словно у того выросла вторая голова.

– Я... я не понимаю. Зачем ему это делать?! – голос девушки дрогнул.

– Да во имя богов, девчонка! Он делал это, потому что ты ему нравилась! – взорвался Плевака.

– В смысле нравилась? Мы даже не были друзьями! Я вообще терпеть его не могла!

– Не как друг, Астрид. Иккинг был влюблен в тебя!

Астрид охнула, словно ее ударили под дых.

– Что?.. – едва слышно выдохнула она.

– Он любил тебя, Астрид. Много лет. Половина взрослых в деревне знала о его чувствах. Если ты всё еще мне не веришь... Рыбьеног! В завещании есть часть для нее?

Рыбьеног сжался, чувствуя на себе перекрестье взглядов Плеваки и шокированной Астрид.

– Д-да... Сразу после близнецов, – пискнул он.

– Читай, – приказал Плевака.

– Слушаюсь... – Рыбьеног судорожно сглотнул, опустил глаза в пергамент и дрожащим голосом начал читать последнюю часть.

«Астрид. Раз ты это читаешь, значит, меня больше нет в этом мире. В моей жизни было много сожалений. Я сожалею, что не смог заставить отца гордиться мной. Сожалею, что не успел сделать больше хорошего для Олуха. Но самое мое большое сожаление... заключается в том, что при жизни у меня так и не хватило смелости сказать, что я люблю тебя.

Да, ты всё прочитала верно, Астрид. Я люблю тебя. И даже после смерти ничего не изменится. И на это есть множество причин.

Ты красива, умна и невероятно сильна – уверен, ты заставишь ревновать саму Фрейю и всех ее валькирий. Ты самый сильный воин нашего возраста на всем Олухе. И, к слову, именно ты должна была стоять на той арене, а не я. Я говорю это от всего сердца.

Но я люблю тебя не только за это. Я помню то время, когда мы были детьми. Ты была одной из первых, кто стал моим другом. А потом ты решила всё изменить, сосредоточившись на том, чтобы стать лучшей убийцей драконов, отомстить за дядю Финна и вернуть честь своей семье.

Но даже когда ты начала меня ненавидеть, я не перестал тебя любить. Я был готов на всё, лишь бы ты была счастлива. Я чинил твою секиру, твое оружие, всё, что приносила твоя семья – и брал все расходы на себя.

Астрид, пожалуйста, прислушайся к моим последним словам. Прошу тебя, перестань жить одной лишь жаждой мести. Я знаю, ты хочешь быть сильной, чтобы отомстить за свою семью, и мне очень жаль, что вы понесли такую утрату. Но, пожалуйста, изменись. Если ты продолжишь идти по этому пути ненависти, ты в конце концов навредишь тем, кого так отчаянно пытаешься защитить.

Я говорю это, потому что видел, как ненависть рушит семьи. Мою в том числе. Я не хочу, чтобы с твоей семьей случилась новая трагедия из-за твоей гибели.

Я верю, что ты можешь стать великим воином чести, готовым защищать нашу деревню, а не слепо гнаться за кровью. Пожалуйста, стань той легендой, которая навсегда останется в истории нашего народа – Астрид Хофферсон, прекрасной железной валькирией Олуха. Чтобы однажды, когда твой час придет и ты окажешься в Вальхалле, ты смогла рассказать мне о своих великих подвигах, и я восхищался бы тобой еще больше.

И последнее. Мой прощальный подарок для тебя. Я сделал его сам. Он лежит в кузнице Плеваки, в свертке с твоим именем. Там есть и второй подарок, но его судьба теперь зависит от моего отца.

До скорой встречи, Астрид. Прекрасная железная валькирия Олуха. От Иккинга, человека, который любил тебя больше жизни».

Когда Рыбьеног замолчал, он робко поднял глаза и увидел, что близнецы, Плевака, Готи и Стоик застыли в шокированном молчании. Но потрясло их вовсе не то, что они только что услышали.

Заметив, что все смотрят куда-то в сторону, подросток проследил за их взглядами и сам беззвучно ахнул. Астрид Хофферсон – самая суровая воительница их поколения, девушка, которая никогда не показывала слабости и могла выбить дурь из любого взрослого викинга за пару секунд – стояла неподвижно. По ее побелевшим, а теперь стремительно краснеющим щекам катились крупные слезы. Вся она мелко дрожала, словно готовая вот-вот взорваться.

– Астрид... – Стоик первым нарушил тишину, мягко окликнув девушку.

Но вместо ответа Астрид резко развернулась и, всхлипывая, бросилась прочь из кузницы.

– Постой, Астрид! – крикнул ей вслед вождь, пока остальные ошарашенно смотрели, как девушка выбегает на улицу, полностью игнорируя их.

Стоик уже было рванулся за ней, но Плевака тяжело опустил здоровую руку на плечо друга. – Оставь ее, Стоик. Ей это нужно. Мы сможем проведать ее и передать подарок от Иккинга позже, когда закончим с завещанием, – тихо и спокойно произнес кузнец.

– Да... наверное, ты прав, – тяжело вздохнул вождь. Он перевел суровый взгляд на оставшихся подростков. – Кто-нибудь, проследите за ней, чтобы она не наделала глупостей. И никому ни слова о завещании. Это приказ.

– Конечно, вождь, мы всё сделаем. Пошли, Задирака, – тут же вызвалась Забияка. Близнецы сорвались с места и выбежали за дверь.

А в это время на улице Сморкала мерил шагами пыльную дорогу. Он пытался проветрить голову, но внутри всё еще кипела ярость от слов кузена, зачитанных в кузнице.

«Этот мелкий кусок тролльего дерьма! Да как он смеет говорить обо мне такие вещи?! Я высокомерный?! Я трепач?! Даже после смерти этот Иккинг умудряется быть занозой в заднице! – мысленно кипел Сморкала, но затем его лицо вдруг озарила хитрая мысль. – Хотя, неважно. Бесполезного больше нет. Минуточку... если его нет, дяде Стоику придется выбрать нового наследника! А поскольку я единственный молодой парень, связанный с ним кровными узами, это буду я! О да. И когда придет время, я, как новый вождь Олуха, позабочусь о том, чтобы всё, что связано с Бесполезным, было забыто навсегда. И не будем забывать, что я сделаю Астрид своей женой. Она точно не сможет отказать такому потрясающему парню, как я. Кстати, об Астрид...»

Сморкала самодовольно ухмыльнулся, заметив, как девушка стремительно бежит прочь от кузницы прямо в его сторону. – Эй, красавица, как насчет того, чтобы мы с тобой пошли куда-нибудь и... – начал было он свою коронную фразу.

ХРЯСЬ!

Фраза оборвалась на полуслове, когда кулак Астрид с размаху впечатался прямо ему в нос. – Да пошел ты, Сморкала! Уйди с дороги! – рявкнула девушка сквозь слезы, перепрыгивая через рухнувшего на спину парня.

– Ох, боги... как же больно, – заскулил Сморкала, хватаясь за кровоточащий нос и катаясь по земле.

– Эй, Сморкалятина, что стряслось? – раздался над ним насмешливый голос Забияки. – Выглядишь так, будто тебя переехал взрослый як, – радостно поддакнул Задирака, глядя на поверженного товарища сверху вниз.

– Нет... это была Астрид... во имя Тора, как больно, – простонал Сморкала, пытаясь сесть.

– Ого, сдается мне, она вложила в этот удар всю душу, – хмыкнула Забияка, переглянувшись с братом. На их лицах расплылись довольные ухмылки. – Точно подмечено, – Задирака ткнул Сморкалу в плечо ногой. – Да идите вы... – огрызнулся тот, вытирая кровь.

– Ладно, пошли, сестра, у нас миссия, – скомандовал Задирака. – Твоя правда. А посмеяться над Сморкалой мы сможем и позже.

– Вот это настрой! – воскликнул брат, и близнецы умчались вслед за Астрид, оставив побитого парня сидеть в пыли.

В кузнице тем временем чтение продолжалось.

– Теперь, когда они ушли... Рыбьеног, сделай милость, читай дальше, – попросил Стоик.

Но вместо ответа в комнате снова повисла напряженная тишина. Все с недоумением смотрели на полного подростка. Рыбьеног побледнел как полотно, его глаза округлились до размеров блюдец, а руки, сжимающие пергамент, ходили ходуном.

– Рыбьеног? Ты в порядке, парень? Выглядишь так, будто призрака увидел, – обеспокоенно спросил Плевака, подходя ближе. Рыбьеног вздрогнул, выныривая из своего оцепенения, и затравленно посмотрел на взрослых.

– Э-э-э, простите, вождь... но... я не уверен. Не уверен, что смогу читать дальше, – дрожащим голосом выдавил он. – О чем ты? Что-то не так с завещанием моего сына? – нахмурился Стоик. Рыбьеног лишь судорожно сглотнул и молча кивнул.

– Вождь, я не знаю, что там написано, раз парень так перепугался, – осторожно вмешался Плевака. – Но, может, будет лучше, если мы возьмем это на себя и отпустим его? Ему явно нужно подышать свежим воздухом.

– Ты прав. Так будет лучше, – согласился Стоик и протянул руку к пергаменту. – Рыбьеног, помни: ни слова о завещании. Это приказ.

– С-слушаюсь, вождь, – пискнул подросток, поспешно всучил письмо Стоику и вылетел за дверь так быстро, словно за ним гналась стая голодных Змеевиков.

Оставшись наедине с Плевакой и Готи, Стоик с недоумением посмотрел на свиток в своих руках и начал читать про себя. Но по мере того, как его взгляд скользил по неровным строчкам сына, глаза вождя расширялись от шока.

«Отец. Я знаю, что наши отношения всегда были сложными. Я знаю, что ты стыдился того, что я был типичным Иккингом. Я постоянно всё портил, даже когда думал, что поступаю правильно. Признаю, это приносило тебе кучу проблем, и это моя вина. Но есть кое-что, в чем я должен тебе признаться, отец.

Помнишь ту ночь, когда я сказал, что подбил Ночную Фурию, и никто из вас мне не поверил?

Так вот, чтобы доказать вашу неправоту, на следующий день я пошел в лес искать место ее падения. И я был прав. Я нашел ее. Смертоносная Ночная Фурия лежала на земле, живая, намертво связанная веревками из моей болы.

Мне жаль, что тебе приходится это читать, но... когда я занес нож, чтобы убить ее... я просто не смог этого сделать. Потому что когда я посмотрел в ее глаза... я увидел глаза невинного существа, принимающего свою смерть. Тогда я этого не понимал, но в тот момент я увидел в ее глазах самого себя. И я не смог.

Пока я стоял в оцепенении от собственной слабости, зверь сумел вырваться. Но вместо того, чтобы напасть на меня, дракон просто пощадил меня и улетел, словно его там и не было.

Мне очень жаль. Мне жаль, что я не рассказал тебе об этом. Но я знал: если бы ты узнал, ты бы снова накричал на меня за неосторожность или решил, что я опять несу бред.

С того дня мне было ужасно стыдно за свою слабость, и я поклялся, что больше никогда не допущу подобного. Я поклялся, что стану тем викингом и тем сыном, которым ты сможешь гордиться.

Пап, по идее, я должен злиться на тебя за то, что ты долгие годы почти не замечал собственного сына. Но я не злюсь. Хочешь знать почему? Потому что ты всё еще мой отец и величайший человек, которого я когда-либо знал. Но прошу тебя, прислушайся ко мне хотя бы раз в жизни. Не ищи мести. Думай о безопасности Олуха, как ты делал это всегда.

И если ты всё еще читаешь это, пожалуйста, прислушайся к моим словам, пусть меня уже и нет в живых. Когда ты будешь выбирать наследника, чтобы заменить меня... ты можешь выбрать Сморкалу. Но, зная моего кузена, он приведет Олух к катастрофе. Мой тебе совет: выбери Астрид. Она идеально подходит для этой роли. И дело не в том, что я люблю ее. Ты должен выбрать ее, потому что она самая сильная и целеустремленная из всех нас. С поддержкой народа она станет величайшим вождем Олуха.

*Прощай, отец. Великий вождь Олуха. *

*Плевака, мой лучший второй отец, пожалуйста, позаботься о нем, ему это понадобится. *

*Готи, лучшая бабушка на всем Олухе. *

До скорой встречи, мои друзья. Берегите себя. Ваш сын. Иккинг Кровожадный Карасик Третий».

Стоик опустил пергамент. В кузнице повисла тяжелая, густая тишина. Взрослые были полностью ошеломлены открывшейся правдой.

– Поверить не могу... Иккинг говорил правду. Ему действительно удалось подбить того дракона, – потрясенно выдохнул Плевака.

– Клянусь богами, он правда это сделал. Он совершил то, чем гордился бы любой отец-викинг. А я ему не поверил, – голос Стоика дрожал. – Вместо этого я отругал своего единственного сына. А теперь его нет. И в этом виноват я.

– Да брось, мой друг, это неправда, – мягко возразил Плевака.

– Конечно, это так! Я должен был выслушать его! Должен был пойти с ним и помочь добить ту тварь! Тогда бы он был жив! – Стоик в отчаянии закрыл лицо руками, по его щекам снова потекли слезы. – Наверное... мне следует отказаться от титула вождя и покинуть Олух. Уйти в изгнание до конца своих дней...

ХРЯСЬ!

Тяжелый деревянный посох Готи с размаху опустился прямо на макушку вождя. – Ай! – Стоик удивленно вскинул голову.

Старейшина сурово сверлила его взглядом, а затем принялась быстро вычерчивать символы на пыльном полу кузницы. Плевака подошел ближе и начал переводить.

– «Стоик, тебе не позволено говорить такие глупости. Да, ты был неправ, что не поверил сыну. Мы все были неправы насчет юного Хэддока. Но не смей даже думать, что ты виновен в его смерти! Как и сказал Плевака, люди гибнут от лап драконов, и это не последняя потеря. Что бы подумали о тебе Иккинг и Валка, если бы увидели тебя сейчас? Так что перестань вести себя как идиот, прислушайся к последним словам своего сына и будь тем вождем, которым должен быть!» – прочитал Плевака.

Услышав суровую отповедь старушки, Стоик тяжело вздохнул, утер слезы и на его лице появилось подобие кривой, но искренней улыбки.

– Спасибо, Плевака. Для меня это много значит.

– Мне-то за что? Это слова старой женщины, – усмехнулся кузнец... и тут же получил посохом по голове. – Ай! Прости, Готи, виноват, – потер ушибленное место Плевака. – Так что, Стоик? Ты исполнишь то, о чем просит сын в завещании?

– Да. Исполню, – твердо кивнул вождь. – Иккинг прав насчет Астрид. Она станет отличным вождем для Олуха, куда лучше Сморкалы. Через пару дней я поговорю с ней и ее родителями, чтобы официально сделать ее своей наследницей. К тому же, мне нужно будет обсудить с Ролло брачный контракт.

– Погоди-ка, брачный контракт? – удивленно переспросил Плевака.

– Я объясню позже, – отмахнулся Стоик. – Ты передашь Рыбьеногу книги?

– Да, занесу ему попозже. А что делать с близнецами и теми машинами?

– Спрячь их. Нам сейчас только новых разрушений на Олухе не хватало, – приказал вождь... и снова получил посохом от Готи.

– «Ты не сделаешь ничего подобного! – перевел Плевака очередную сердитую надпись на полу. – Ты должен уважать это завещание до самого конца. Раз близнецы Торстон не отказались от своей доли, предоставь им то, что завещано. Мы не хотим навлечь на себя гнев богов!»

– А как же Йоргенсон? – поморщился Стоик, потирая затылок. – «Юный Йоргенсон сам отказался от своей доли. К нему это не относится», – перевел кузнец.

– Очень хорошо. А теперь прошу меня простить. Я бы хотел побыть один, – тихо произнес вождь. Скорбь снова легла на его плечи тяжелым грузом. Он поднялся и медленно побрел в гостевую комнату.

Плевака и Готи с грустью смотрели ему вслед. – Да уж... нелегкие времена нас ждут, – вздохнул кузнец. Старейшина лишь молча кивнула.

Тем временем в доме Хофферсонов.

Глава семьи, Ролло Хофферсон – крупный, коренастый викинг с круглым лицом, каштановыми волосами и густой бородой – сидел у стола. Одетый в желтую тунику и плотную синюю куртку, он тщательно протирал свою тяжелую секиру, счищая драконью кровь, оставшуюся после ночного налета.

Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась. Ролло поднял глаза и увидел стоящую на пороге дочь.

– Астрид? Ты рано. Как прошла встреча с вождем? Он хотел тебе что-то поручить? – будничным тоном спросил отец, не сразу заметив ее состояние.

Но Астрид не ответила. Она стояла как вкопанная, глядя куда-то сквозь стену. Ролло нахмурился, чувствуя неладное. Он отложил оружие и сделал шаг к дочери. Только тогда он увидел слезы, безостановочно текущие по ее щекам.

– Астрид, что случилось? Всё в порядке? – встревожился он. Вместо ответа девушка сорвалась с места, промчалась мимо отца прямо в свою комнату и с щелчком заперла дверь изнутри.

– Постой, Астрид! Да что происходит?! – крикнул Ролло, бросившись за ней.

Оказавшись в своей комнате, Астрид рухнула на кровать, зарылась лицом в подушку и наконец дала волю рыданиям.

– Почему... почему?! – задыхаясь от слез, шептала она. – Зачем ты написал это в своем завещании, Иккинг?! Это ведь не может быть правдой... Всё, что ты делал... скажите мне, что это неправда...

Она не знала, что Ролло стоит прямо за тонкой деревянной дверью. Услышав отчаянный шепот дочери, отец тяжело привалился к косяку. Он не стал стучать, понимая, что сейчас ей нужно побыть одной.

– Ох, боги... – тихо, с глубокой грустью произнес Ролло. – Кажется, она наконец-то всё узнала. Узнала, что для нас делал юный Иккинг... Надо найти Ингрид. Мать лучше справится с такими вещами.

Вздохнув, он направился на поиски жены.

Далеко от Олуха, на затерянном в океане острове.

После долгого ночного перелета Иккинг и Беззубик наконец нашли безопасное место. Сейчас они отдыхали на диком песчаном пляже, наблюдая, как над бескрайним морем медленно встает солнце.

Пока Иккинг доедал свой скромный завтрак, он был погружен в мысли о том, что ждет их дальше. Он посмотрел направо и улыбнулся: его лучший друг был увлеченно занят поеданием свежепойманной рыбы.

«Я знаю, что впереди будет тяжело. Будет много опасностей, – думал мальчик. – Но мы со всем справимся, пока мы вместе. А из хороших новостей... хвала богам, я догадался забрать часть золота из своего сундука в кузнице перед тем, как мы улетели».

Иккинг скосил глаза на увесистый мешочек с монетами, привязанный к поясу, и довольно хмыкнул.

Покончив с едой, он поднялся на ноги и сделал несколько шагов к линии прибоя. Легкий утренний бриз трепал его волосы. Иккинг смотрел на золотую полосу горизонта и широко улыбался.

– Знаешь, брат, – произнес он, не оборачиваясь. Беззубик оторвался от рыбы и вопросительно заурчал. – Я понятия не имею, что ждет нас впереди, – Иккинг расправил плечи, вдыхая соленый воздух полной грудью. – Но могу сказать тебе совершенно точно: это будет просто невероятное приключение!

В это же время в Долине Аррен.

В суровом, гористом королевстве Аррен, на самой вершине Запретной Горы, возвышался мрачный черный замок. Сейчас в его тронном зале кипел праздник – прислужники тьмы праздновали свою недавнюю победу.

А снаружи, на высокой крепостной стене, стояла Малефисента. Ведьма смотрела на раскинувшиеся внизу земли своего королевства. На ее плече неподвижно сидел верный ворон Диабло. И хозяйка, и ее питомец упивались торжеством. План, осуществленный накануне, сработал идеально. Проклятие принцессы Авроры вступило в силу. И пусть смерть принца Филиппа была досадной случайностью, это ничего не меняло. Ведьма победила.

Но по мере того, как она вглядывалась в горизонт, ее улыбка медленно угасла. Малефисента осознала: рано или поздно союзники короля и королевы зададутся вопросом, что происходит в Долине Аррен. Вскоре они пришлют сюда свои войска. Узнав правду, они непременно объявят на нее охоту.

– Хм-м-м... Диабло, – задумчиво протянула Малефисента, – я только что поняла одну важную вещь. У короля и королевы за пределами этих гор наверняка есть друзья. А значит, очень скоро эти союзники придут сюда, и у нас начнутся проблемы. Ворон каркнул, соглашаясь с госпожой.

– Но ничего, – губы ведьмы вновь растянулись в зловещей усмешке. – У меня есть решение этой маленькой проблемы.

Она подняла свой длинный посох и начала медленно, плавно вращать им в воздухе, произнося слова древнего заклинания: – О, природа, внемли моему зову!В этих землях ты подчинишься моей воле!

Навершие ее посоха вспыхнуло жутким неоново-зеленым светом, а ясное утреннее небо мгновенно затянули черные, грозовые тучи.

– Те, кто осмелится подойти к границам моих владений, столкнутся с моей великой стеной!

С этими словами ведьма с силой ударила светящимся посохом о каменный пол. Мощная волна зеленой энергии сорвалась с камня и устремилась во все стороны, скатываясь по склонам горы прямо к границам королевства. Секунду спустя земля содрогнулась от мощного землетрясения. Из почвы с треском и грохотом начали вырываться гигантские, толстые лозы черного терновника. Они сплетались и росли ввысь, образуя колоссальную, непроходимую стену, которая кольцом сомкнулась вокруг всей Долины Аррен.

– А если они дерзнут попытаться пройти – их ждет ядовитая смерть! – выкрикнула Малефисента, нанося еще один удар посохом.

Вторая волна зеленого света окатила магическую стену, и огромные, острые как бритвы шипы терновника зловеще замерцали ядовитым светом.

Удовлетворенная своей работой, Малефисента опустила посох. Теперь ее земли были отрезаны от всего мира непреодолимой преградой. – Ну вот, дело сделано, – усмехнулась она. – А теперь давай вернемся и еще немного насладимся праздником перед сном. В конце концов, некоторым из нас завтра рано вставать. В отличие от некой принцессы. Ха-ха-ха-ха-ха!

Ее леденящий душу смех эхом разнесся над укрытой тьмой и терновником Долиной Аррен.

Глава 3

Прошел ровно месяц с тех пор, как Иккинг и Беззубик навсегда покинули Олух.

На следующий же день после побега с родного острова пути Иккинга и драконов, которых он освободил с арены, разошлись. Ящеры решили отделиться от своих спасителей, и Иккинг был только рад этому: им с Беззубиком совершенно ни к чему было привлекать к себе лишнее внимание, летая целой стаей. В качестве направления мальчик выбрал юго-запад, решив отправиться к огромному континенту под названием Вестерос. О нем Иккингу не раз рассказывал старый друг семьи, торговец Йохан, у которого подросток еще на Олухе успел выкупить подробную карту тех земель.

Во время своего долгого путешествия к берегам Вестероса они открыли множество новых островов и повстречали немало удивительных видов драконов. Однако, к огромному удивлению Иккинга, за всё это время им почти не попадались следы человеческой цивилизации. А если они и натыкались на редкие островные деревушки, Иккинг старался облетать их десятой дорогой. Он слишком хорошо знал людей и был уверен, что любая встреча закончится нападением на него и его друга из-за их невероятной связи.

Зато они встретили старых знакомых и даже завели новых друзей. Разумеется, не среди людей. Некоторые драконы, вопреки попыткам Иккинга путешествовать налегке, упрямо решили присоединиться к их маленькому отряду просто потому, что им очень понравился этот необычный человек.

Первыми стали четыре Жутких Жути, с которыми они столкнулись недалеко от Олуха, когда Иккинг тестировал новые маневры Беззубика. После того как мальчик щедро поделился с ними рыбой, малыши наотрез отказались улетать. Одного из них, зеленого с красновато-коричневыми пятнами, Иккинг назвал Снайпером, и этот проказник теперь постоянно норовил усесться ему на плечо.

Вторым был Игги – умный оранжевый дракончик, который мог принести любую вещь, если ему просто показать ее рисунок.

Третьим оказался фиолетовый малыш с весьма скверным характером, получивший кличку Заноза.

А замыкал четверку Сники, или Проныра – крошечный синий дракон, непревзойденный мастер скрытности.

Позже к их разношерстной компании присоединился последний участник – зеленый Громмель по кличке Крушитель. Иккинг и Беззубик спасли его от нападения Песни Смерти – жуткого хищного дракона, который заманивал жертв своим гипнотическим пением, а затем ловил их, выплевывая субстанцию, застывавшую подобно янтарю. Освобожденный из янтарного кокона Крушитель в знак благодарности решил следовать за своими спасителями.

И вот, спустя месяц непрерывных странствий, новоиспеченная стая наконец-то наткнулась на настоящую человеческую цивилизацию далеко за пределами Варварского Архипелага. С воздуха Иккинг разглядел живописный портовый город, над которым возвышался прекрасный замок.

В густом лесу неподалеку от портового города, вокруг потухшего костра, мирно спала необычная компания. Как только первые лучи утреннего солнца пробились сквозь листву и коснулись лиц спящих, лагерь начал неохотно просыпаться.

Иккинг сладко потянулся, сел и зевнул. Оглядевшись, он увидел, что все драконы уже проснулись и радостно смотрят на него.

– Доброе утро, банда. Ну как, все хорошо спали? – с улыбкой спросил он.

В ту же секунду Снайпер сорвался с места, приземлился прямо Иккингу на плечо и принялся усердно вылизывать его лицо, требуя внимания.

– Ладно, ладно, хватит, уступи! Давайте завтракать, – рассмеялся мальчик, отстраняя назойливую мордочку, и потянулся к своей походной сумке, чтобы достать рыбу для ящеров и немного фруктов для себя.

Спустя пару минут, пока стая уплетала свой завтрак, Иккинг развернул на коленях карту Вестероса, купленную у Йохана, и внимательно ее изучил.

– Так, посмотрим... Судя по всему, мы сейчас находимся в Эренделле, – задумчиво произнес он, водя пальцем по потертому пергаменту. – Это королевство, расположенное на островах у западного побережья континента Вестерос. Если мы вылетим завтра утром, то всего за один день доберемся до самого материка, прямо в королевство Англия.

Закончив со своей скромной трапезой, Иккинг поднялся на ноги и хлопнул в ладоши, привлекая внимание жующих друзей.

– Послушайте, ребята. Сегодня я пойду в город, чтобы прикупить припасов для дальнейшего пути.

Заметив, как драконы радостно встрепенулись, явно собираясь увязаться за ним, он строго нахмурился.

– И нет, вы со мной пойти не можете. Если местные жители увидят вас рядом со мной, это обернется катастрофой. Так что вы должны остаться здесь, вести себя тихо и прятаться. Договорились?

Услышав объяснение, ящеры разочарованно понурились, но послушно заурчали, принимая приказ вожака.

– Да уж... и мне лучше переодеться во что-то менее приметное, – вздохнул Иккинг, оглядывая свой черный летный костюм.

Он достал из сумки свою обычную повседневную одежду, которую носил еще на Олухе, и скрылся за кустами. Вернувшись уже в простых штанах и тунике, он еще раз строго посмотрел на свою стаю.

– Отлично, дело сделано. Я вернусь через несколько часов. Пожалуйста, не ввязывайтесь в неприятности, ладно?

Повесив сумку через плечо, Иккинг развернулся и зашагал прочь от лагеря, направляясь к городу.

Пробираясь сквозь лесную чащу, Иккинг вдруг резко остановился. До его слуха донеслись странные звуки: кто-то жалобно мычал, словно раненое животное, а фоном звучал обеспокоенный человеческий голос.

– Что это? Звучит так, будто кому-то больно... – пробормотал Иккинг. – Лучше проверю.

Ступая как можно тише, он осторожно двинулся на звук. Выйдя на небольшую поляну, он увидел светловолосого парня примерно своего возраста. Незнакомец сидел на корточках перед крупным северным оленем и с тревогой осматривал его переднее копыто.

Иккинг неосторожно наступил на сухую ветку.

Услышав хруст, блондин мгновенно вскочил на ноги и выхватил тяжелую кирку-ледоруб, готовый любой ценой защищать себя и своего раненого друга.

– Эй, всё в порядке? Вам нужна помощь? – поспешно спросил Иккинг.

Видя напряженную позу парня и зажатое в его руках оружие, бывший викинг примирительно поднял обе руки, показывая, что безоружен и не представляет угрозы.

– Эй, полегче. Я не причиню вам вреда, правда.

Внимательно оглядев Иккинга и убедившись, что у того действительно нет оружия, парень тяжело выдохнул и опустил кирку.

– Извини за это. Просто в этих лесах полно волков, а для раненого животного они сейчас особенно опасны. Кстати, меня зовут Кристофф, а это – мой лучший друг Свен.

Кристофф представил себя и оленя, протягивая Иккингу широкую, мозолистую ладонь.

– Рад слышать, что всё обошлось. А меня зовут Иккинг, – ответил подросток, пожимая протянутую руку.

– Иккинг? Странное имя, – усмехнулся Кристофф. – Готов поспорить, ты не из этих мест, верно?

– Да, я в курсе, что оно звучит странно. Но, знаешь ли, имя не выбирают, – слегка смутившись, улыбнулся Иккинг. – И да, с таким именем я точно не местный. Прибыл прошлой ночью на лодке, высадился на пляже за городом. Так что у вас стряслось?

Он перевел сочувствующий взгляд на Свена, который всё еще жалобно переминался, стараясь не наступать на больную ногу.

– Мы поднимались к горным вершинам, чтобы заготовить лед для продажи в городе, – с тревогой в голосе объяснил Кристофф. – Но Свен поскользнулся на камнях и поранился.

– Понятно... Не возражаешь, если я взгляну? Может, смогу чем-то помочь.

– Если ты можешь помочь моему другу, пожалуйста, сделай это, – с мольбой в голосе попросил блондин.

Иккинг опустился на колени перед оленем и осторожно осмотрел ногу.

– Так, посмотрим... – пробормотал он. – Сильное растяжение, сустав опух. И еще есть небольшая, но глубокая рана, которая всё еще кровоточит.

– Ты сможешь что-нибудь с этим сделать? – взволнованно спросил Кристофф, заглядывая ему через плечо.

– Думаю, да. У меня есть мазь, чтобы снять отек, но рану придется зашить, чтобы остановить кровь. Дай мне пару минут, и всё будет готово. Но предупреждаю, приятель, – Иккинг ласково посмотрел на Свена, – может немного пощипать.

Достав из походной сумки небольшую аптечку, собранную еще до отлета, Иккинг принялся за дело. Сначала он ловко наложил пару швов на рану – как он и предупреждал, олень недовольно фыркнул, но Кристофф успокаивающе гладил его по шее. Затем Иккинг достал маленькую баночку с прозрачной мазью, щедро втер ее в опухший сустав и туго перебинтовал лодыжку чистой тканью.

Закончив, он поднялся и отряхнул колени.

– Ну как, стало полегче? – спросил он оленя.

Свен в ответ благодарно кивнул головой, всем своим видом показывая, что боль отступила.

Иккинг с улыбкой повернулся к Кристоффу.

– Я сделал всё, что мог. Рана должна затянуться через пару дней. Что касается растяжения – вот, держи, – он протянул парню баночку с мазью. – Втирай ее под бинт каждое утро и вечер как минимум неделю. Но всё равно советую показать его лекарю, специализирующемуся на животных, просто чтобы перестраховаться.

– Спасибо тебе, парень. Это для меня много значит, – искренне поблагодарил Кристофф, забирая мазь. – Ты, смотрю, здорово разбираешься во всех этих медицинских штуках.

– Не за что. А насчет этого... я научился кое-чему дома, у нашей деревенской целительницы. Она хороший друг нашей семьи, – скромно пояснил Иккинг.

– Вот как? Слушай, ты так нам помог, а я даже не знаю, что бы делал без Свена. Он мне как брат. Позволь отплатить тебе тем же. Проси что хочешь! Я даже готов заплатить тебе золотом за помощь.

– Не стоит, я сделал это не ради денег, – отмахнулся Иккинг. – Это просто было правильно. Главное, что твой друг в порядке. Но если ты действительно хочешь помочь... не мог бы ты подсказать мне дорогу до Эренделла? Мне нужно купить припасы в дорогу, и это здорово сэкономило бы мне время.

– О, ну уж нет, просто показать дорогу – этого мало! – решительно заявил Кристофф. – Я пойду с тобой и проведу прямо в город. А когда будем на месте, я угощу нас обедом. Считай это моей благодарностью. И отказы не принимаются, я настаиваю!

– Ох, ну раз ты настаиваешь... Как я могу отказаться от бесплатного обеда? – рассмеялся Иккинг. – Веди.

– Отлично! Но... можешь подождать меня здесь минут десять? – Кристофф виновато почесал затылок, глядя на оленя. – Мне нужно отвести друга домой. Не думаю, что тащить Свена в город с такой ногой – хорошая идея.

– М-м-м, да, пожалуй, ты прав. Ему нужен покой, – кивнул Иккинг, но тут же с недоумением нахмурился. – Подожди, ты сказал «домой»? Вы живете прямо здесь, в горах?

– Ага, мы с семьей живем здесь. Это такое... семейное дело. Не переживай, я быстро, одна нога здесь, другая там! – Кристофф начал поспешно собирать свои вещи.

– Без проблем. Помощь с другом не нужна?

– Не-а, мы сами справимся. До скорого, Иккинг!

– До скорого, Кристофф!

Иккинг с улыбкой смотрел вслед удаляющейся парочке, а когда они скрылись за деревьями, прислонился спиной к широкому дубу, приготовившись ждать.

Несколько часов спустя, уже в самом сердце Эренделла.

После того как Кристофф отвел Свена домой, новые знакомые неспешно прогуливались по вымощенным булыжником улицам портового города. Иккинг шел, буквально разинув рот: он был абсолютно ошеломлен и заворожен изящными каменными зданиями, возвышающимися вокруг, такими непохожими на грубые деревянные хижины Олуха.

– Что, впечатляет? – с легкой насмешкой спросил Кристофф, с удовольствием наблюдая, как его спутник вертит головой, рассматривая каждый балкончик.

Иккинг лишь молча и энергично закивал, не в силах оторвать взгляд от архитектуры.

– Идем, Иккинг. Я знаю пару торговцев на рынке, они продадут тебе всё необходимое по честной цене, – похлопал его по плечу Кристофф, направляя в сторону торговых рядов.

Спустя еще пару часов, когда Иккинг купил всё необходимое для путешествия, Кристофф посмотрел на солнце и довольно хлопнул в ладоши.

– Эй, Иккинг, время обеда! Давай перекусим где-нибудь здесь, в городе.

– Отличная идея. У тебя есть что-то на примете? – отозвался бывший викинг, чей желудок уже начал предательски урчать.

– Вообще-то да, я знаю одну отличную таверну.

– И как она называется?

– «Сытое море», – ответил Кристофф. – И, прежде чем ты начнешь спорить, помни: плачу я. Я обещал угостить тебя в знак благодарности. О, а вот, собственно, и она!

Он указал на уютное деревянное здание впереди, над дверью которого покачивалась вывеска с изображением корабля и тарелки.

– Ладно-ладно, – поднял руки в сдающемся жесте Иккинг. – Но выпивка с меня.

– По рукам! А теперь пошли, я сейчас с голоду помру, – радостно воскликнул ледоруб и толкнул тяжелую дубовую дверь. Иккинг последовал за ним.

Внутри таверны было тепло и пахло жареной рыбой. Как только они вошли, их окликнул тучный, добродушный мужчина, стоящий за барной стойкой. Это был хозяин заведения.

– О, какие люди! Здравствуй, Кристофф, вот так сюрприз! – приветливо улыбнулся трактирщик. – Что ты здесь делаешь? Я думал, ты сегодня рубишь лед на озерах. И кто твой спутник?

– Здравствуйте, Питер, – кивнул Кристофф, подходя ближе. – А не рублю я лед потому, что сегодня утром Свен повредил ногу.

– О боги! Надеюсь, с ним всё в порядке и травма не слишком серьезная? – с искренней тревогой спросил Питер.

– Жить будет. Всё обошлось благодаря моему новому другу, – Кристофф с гордостью указал на Иккинга. – Он его подлечил.

– Новому другу, говоришь? Это на тебя не похоже, – заинтересованно протянул трактирщик, переводя взгляд на Иккинга. – Должно быть, он и правда здорово помог Свену.

Иккинг, чувствуя на себе пристальное внимание, смущенно улыбнулся и почесал затылок.

– Да, он молодец. Поэтому с сегодняшнего дня он мой друг, – безапелляционно заявил Кристофф.

– Ну, раз он твой друг, то он и мой друг! Как твое имя, парень? – Питер облокотился о стойку, добродушно глядя на подростка.

– Иккинг Харрисон, сэр, – быстро соврал Иккинг, придумывая фамилию на ходу.

– Иккинг? – Питер тихо рассмеялся, с любопытством разглядывая гостя. – Что за имя такое?

– Имя, которое не каждый день услышишь, – уклончиво ответил мальчик.

– Это уж точно! Согласен, – закивал трактирщик.

– Ладно, оставим имена. Нам бы столик на двоих, можно? – вмешался Кристофф.

– Конечно, вон там, у окна, – Питер указал на уютный столик в углу. – Присаживайтесь, к вам сейчас подойдут.

– Спасибо, сэр, – вежливо поблагодарил Иккинг.

– Не за что, сынок. Как я уже сказал, друг Кристоффа – мой друг, – подмигнул Питер и скрылся за дверью кухни.

Пару минут спустя, когда ребята уже устроились за столом, к ним подошла миловидная официантка примерно их возраста. У нее были роскошные кудрявые рыжие волосы, теплые карие глаза и яркая улыбка. В руках она держала поднос с двумя кружками и деревянным кувшином воды.

– Привет, Кристофф! Как дела? Смотрю, ты сегодня не в горах, – звонко поприветствовала она их, расставляя кружки на столе.

– Привет, Мария. Да, у меня всё хорошо, но вот на озера я пока не ходок, – вздохнул Кристофф.

– Ой, да, мне папа только что рассказал. Мне так жаль Свена. Он самое милое животное из всех, кого я знаю! Надеюсь, он скоро поправится.

– Поправится, не сомневайся. Особенно после того лечения, которое устроил ему мой новый друг, – Кристофф снова указал на Иккинга.

Мария перевела свои карие глаза на бывшего викинга. Тот снова невольно залился краской от такого количества внимания.

– Привет! Меня зовут Мария. Я дочь Питера, – она лучезарно улыбнулась. – А тебя как зовут?

– Привет, я Иккинг. И да, я в курсе, это очень странное имя, – сразу предупредил он, но, заметив, как Мария тихонько хихикнула, сменил тон на абсолютно невозмутимый. – Можешь смеяться.

– Ой, прости! Нет, оно необычное, это да. Но совсем не странное, – поспешно заверила она его, наклонившись чуть ближе. – Мне кажется, оно очень милое.

От этого комплимента Иккинг покраснел еще гуще, чувствуя, как горят уши.

– Э-э-э... спасибо. Вообще-то, там, откуда я родом, родители дают детям такие имена, чтобы отпугивать троллей. И поверь мне, бывают варианты куда хуже.

Услышав это, Кристофф поперхнулся водой, которую как раз пил, и закашлялся.

– Да ладно? Например? – глаза Марии загорелись любопытством.

– Ну, например... Плевака. Или Задирака. И Забияка, – Иккинг начал загибать пальцы, перечисляя суровые реалии Олуха.

– Признаю, звучит... весьма нестандартно, – прыснула Мария, переглянувшись со смеющимся Кристоффом.

– А еще есть Рыбьеног... и Сморкала, – невозмутимо закончил Иккинг.

На имени «Сморкала» Кристофф и Мария просто не выдержали и расхохотались в голос на всю таверну.

– Пффф! О боги, ты прав, это реально хуже! – хохотал Кристофф, вытирая слезы.

– Сморкала... это просто ужасно! – вторила ему сквозь смех Мария.

– Да, я знаю, что это звучит глупо. Но, поверьте, у меня в запасе есть еще десяток-другой таких же, если хотите, – Иккинг тоже не удержался от улыбки, видя их реакцию.

– Может, позже. А сейчас давайте сосредоточимся на обеде, – Мария наконец отсмеялась, достала блокнот и карандаш и приготовилась записывать. – Что будете заказывать, мальчики?

– Что у нас сегодня блюдо дня? – поинтересовался Кристофф.

– Сегодня шеф-повар предлагает мясную и рыбную похлебку по-каттегатски.

– Звучит неплохо. А что внутри? – спросил Иккинг.

– Если я не ошибаюсь, это наваристое рагу из утренней форели с морковью, картофелем, луком, шпинатом, репой, чесноком и фрикадельками, – как по нотам отрапортовала Мария.

– Я беру. А ты, Иккинг?

– Звучит вкусно, я буду то же самое, – кивнул мальчик.

– Тогда нам две каттегатские похлебки, пожалуйста! – с энтузиазмом подвел итог Кристофф.

– И две кружки эля, – добавил Иккинг.

– Две похлебки и две кружки эля... Вообще-то, по закону нам запрещено подавать алкоголь в такое время дня, да еще и людям вашего возраста. Но... раз уж это ты просишь, – Мария оперлась о стол и бросила на Иккинга игривый взгляд, – я принесу вам эль по-тихому, как только вы закончите с едой. Договорились, симпатяга?

Одарив его напоследок кокетливой улыбкой, Мария развернулась и легкой походкой направилась на кухню.

Как только она скрылась из виду, Кристофф повернулся к Иккингу с абсолютно потрясенным, лишенным дара речи выражением лица.

– Что? – невинно хлопая глазами, спросил Иккинг. Он был настолько увлечен мыслями о еде, что начисто пропустил весь флирт мимо ушей.

– Чувак... ты вообще понимаешь, что сейчас сделал? – благоговейным шепотом спросил Кристофф.

– Э-э-э... нет? Мне стоит начать беспокоиться?

– Чувак! Ты только что сделал то, что безуспешно пытались сделать десятки парней нашего возраста по всему Эренделлу! Да я сам живу в горах и почти ни с кем не общаюсь, но даже я знаю, что Мария – одна из самых красивых и неприступных девушек в городе! Вы знакомы пять минут, а ты уже добился ее внимания! Колись, как ты это сделал?! – комично затребовал ледоруб.

– Что? О чем ты говоришь? Какое внимание? – Иккинг смотрел на него как на сумасшедшего. – Пожалуйста, ты вообще на меня смотрел? Я и внимание красивых девушек – вещи несовместимые.

– У тебя никогда не было девушки, верно? – с тяжелым вздохом констатировал Кристофф.

– Не было. Но на это есть свои причины, у меня просто... было много других забот в жизни, – полуправдой отмахнулся Иккинг.

– Но ты же не будешь отрицать, что она красавица?

– Не буду, она очень красивая. Но я уверен, что я совершенно не в ее вкусе. Да и вообще, даже если бы я ей нравился, из этого ничего бы не вышло. Я путешественник, сегодня здесь, а завтра там. И я предпочитаю путешествовать один, – Иккинг вывалил на стол все логичные доводы, часть из которых была абсолютной ложью (одиночество было последним, чего он действительно хотел).

– Ну, как скажешь, – Кристофф хитро прищурился. – Но я всё равно думаю, что ты ошибаешься. И готов поспорить, она сама тебе это докажет. О, легок на помине, вот и наша еда!

Мария плавно подошла к столику, грациозно опустив перед ними две глубокие глиняные тарелки с дымящимся, невероятно вкусно пахнущим рагу.

– Вот, пожалуйста. Две каттегатские похлебки. Как только доедите, я вернусь с напитками. Специально для тебя, симпатяга, – она снова стрельнула в Иккинга глазками и упорхнула обслуживать соседний столик.

Иккинг снова залился краской до самых корней волос. Когда он опустил глаза в тарелку, то перехватил невероятно довольный, дразнящий взгляд Кристоффа.

– Ни. Единого. Слова, – угрожающе процедил Иккинг, хватаясь за ложку.

– Как скажешь... симпатяга, – усмехнулся Кристофф, и, проигнорировав комично-свирепый взгляд своего нового друга, принялся за еду.

Когда тарелки опустели, ребята сыто откинулись на спинки стульев.

– Боги, это была лучшая похлебка в моей жизни, – выдохнул Иккинг.

– Согласен на все сто, – Кристофф с удовольствием похлопал себя по полному животу. – Так о чем мы там говорили? Ах да. Так вот, я пока только учусь на заготовщика льда, но скоро стану полноправным мастером. Мечтаю когда-нибудь открыть собственную ледовую компанию. А так как я живу прямо в горах, у меня есть преимущество: не нужно тратить дни на подъем к замерзшим озерам на вершинах.

– Погоди. То есть ты реально живешь прямо в горах? И тебе не страшно? – удивился Иккинг.

– Да ну, чего там бояться! Я же там не один, со мной Свен и моя семья.

– А, ну да, ты говорил. И твоя семья нормально относится к тому, что ты добываешь лед? Говорят, это очень опасная работа.

– Это правда. Но, честно говоря... не знаю почему, но лед всегда меня завораживал. Поэтому я решил: почему бы не превратить это в дело всей жизни? – искренне ответил Кристофф.

– Что ж, если это твоя мечта – иди к ней! И знаешь, я надеюсь, что однажды стану одним из твоих клиентов, – тепло улыбнулся Иккинг.

– Спасибо, друг! Обещаю, для тебя я вырублю самый лучший, самый прозрачный лед, который только смогу найти!

Кристофф поднял свой пустой стакан из-под воды.

– За успех? – Иккинг тоже поднял свой стакан.

– За успех. И еще раз спасибо тебе, – Кристофф чокнулся с ним.

– Да не за что, – отмахнулся Иккинг. – Слушай, раз уж мы разговорились. Я ведь здесь новенький, можешь просветить меня?

– Конечно! А ты точно не с континента?

– Вообще ни разу. Я даже не из Вестероса. Я приплыл с далекого запада, из племени на очень уединенном острове, – ответил подросток.

– Ого! Выходит, ты вроде как исследователь? – Кристофф уважительно покивал, подумав про себя: «Это многое объясняет. Неудивительно, что он пялился на каменные дома, как на восьмое чудо света».

– Можно и так сказать. В общем, мой вопрос: есть ли в Эренделле места, которые обязательно стоит посетить, пока я не уехал?

– Ну, помимо самой деревни, порта, гор и лесов, у нас есть еще Торговая Лавка Бродяги Окена и его сауна. Это такая небольшая бревенчатая хижина в горах. Отличное место, чтобы поторговаться или просто попариться и расслабиться.

– И... это всё? – Иккинг был откровенно разочарован. – Я думал, в таком городе должно быть больше достопримечательностей. Не то чтобы я критиковал твой дом, но...

– Да я всё понимаю, не извиняйся, – вздохнул Кристофф. – Видишь ли, раньше люди со всего королевства свободно посещали территорию замка и его прекрасную часовню. Но однажды король и королева приняли решение запереть ворота навсегда. Теперь территория замка закрыта для всех, кроме узкого круга лиц.

– Серьезно? А почему? – заинтригованно подался вперед Иккинг.

– Никто не знает наверняка, – понизив голос, Кристофф огляделся. – Одни говорят, это ради безопасности, из-за напряженной обстановки на Севере, в Англии, после того как умер их король, а наследник пропал без вести много лет назад. Кстати, я бы на твоем месте туда в одиночку не совался. Другие шепчутся, что это из-за шпионов враждебных благородных домов. А третьи верят, что всё дело в их дочерях, двух принцессах. Говорят, много лет назад с ними произошел какой-то ужасный несчастный случай. Королевская семья стала настолько скрытной, что я даже имен этих принцесс не знаю!

– Проклятье... А я так надеялся узнать о замке побольше. Он выглядит невероятно красиво снаружи, могу представить, каково внутри, – огорченно вздохнул Иккинг.

– Да, понимаю. Но, честно говоря, меня это не сильно волнует. Я не хочу показаться грубым, мне жаль их семью, правда. Но я просто парень с гор, а не городской житель, – пожал плечами ледоруб.

– Да всё нормально, у каждого свое мнение. Но ты прав, мне тоже жаль их и принцесс. Знаешь, иногда приходится принимать очень тяжелые решения, просто чтобы защитить свою семью и тех, кто тебе дорог, – Иккинг задумчиво посмотрел в пустую тарелку, вспоминая свое собственное, недавнее и очень тяжелое решение.

Кристофф понимающе кивнул.

– Пожалуй. Ну ладно, хватит о королях. А что насчет тебя?

– А что насчет меня? – не понял Иккинг.

– Ну о тебе, Иккинг! Расскажи о себе. Откуда ты взялся? Почему путешествуешь в одиночку? Давай, выкладывай! – на Кристоффа внезапно напал приступ любопытства.

– Ты уверен? Я ведь только-только начал свое путешествие... – неуверенно протянул Иккинг, не горя желанием раскрывать свои секреты.

– Конечно уверен! Мы же друзья. Вполне логично, что я хочу узнать, кто ты такой, – радостно заявил Кристофф.

Иккинг замолчал, лихорадочно соображая, какую часть правды можно рассказать, а о чем лучше умолчать навсегда. Наконец, он нашел выход и слегка улыбнулся.

– Ладно. Думаю, я могу немного рассказать о себе...

Но не успел он начать, как к их столику подошла сияющая Мария.

– Эй, мальчики! Вы уже закончили с похлебкой? – спросила она, ловко подхватывая пустые тарелки.

– Да, и я должен сказать, что это было просто потрясающе, – искренне похвалил Иккинг.

– Спасибо, обязательно передам повару! Слушайте, тут такое дело... Через пару минут сюда должны зайти мои кузины. И пока я хожу за вашим элем, не хотели бы вы пересесть за столик побольше, чтобы мы все поместились? Познакомимся поближе! Если вы не против, конечно, – предложила Мария.

Кристофф мгновенно подобрался.

– Подожди. Ты сейчас говоришь о своих двоюродных сестрах-близняшках? Джули и Джулии? Тех самых, что приехали из Англии? – с надеждой в голосе переспросил он.

– О них самых. Так вы не против? – Мария перевела ожидающий взгляд на Иккинга. Тот лишь пожал плечами и улыбнулся ей в ответ.

– Конечно, почему бы и нет. Да, Кристофф?

– Абсолютно и бесповоротно! – восторженно выпалил ледоруб.

– Вот и здорово! Занимайте вон тот большой стол у камина. Я сейчас принесу напитки и вернусь вместе с девочками! – Мария упорхнула в сторону кухни.

Как только она скрылась, за столом повисло молчание. Кристофф провожал официантку масляным взглядом.

– Иккинг... Я когда-нибудь говорил тебе, что ты невероятно классный друг? – пробормотал Кристофф.

– Дай угадаю, – Иккинг скрестил руки на груди, с абсолютным спокойствием глядя туда же, куда и его друг. – Ты говоришь это потому, что знаешь этих близняшек, и они, как бы это выразиться... очень красивы. Или, говоря твоим языком, просто горячи.

– Лично я с ними не знаком, просто видел пару раз в городе, когда они приезжали из своей Англии. Но, друг мой, позволь заверить тебя: они настолько великолепны, что у тебя буквально глаза на лоб полезут! Так что да, они невероятно горячи. Гарантирую, ты от них тоже будешь без ума! – на лице Кристоффа расплылась глуповатая, счастливая улыбка.

– Ну-ну, посмотрим, Кристофф. Посмотрим, – усмехнулся Иккинг, поднимаясь из-за стола и направляясь к указанному Марией месту.

Спустя несколько минут, когда парни уже удобно устроились за большим столом, к ним подошла Мария. Она несла тяжелый поднос, уставленный деревянными кружками с элем. А следом за ней шли две девушки.

Обе они были невероятно, ослепительно красивы: длинные струящиеся светлые волосы, выразительные зеленые глаза и милая россыпь веснушек на щеках. Они были абсолютно одинаковыми.

– Мальчики, позвольте представить вам моих кузин: Джули и Джулию! – гордо объявила Мария, расставляя кружки.

– Добрый день, леди. Возможно, вы помните или слышали обо мне. Меня зовут Кристофф Бьоргман. Будущий лучший заготовщик льда во всем Эренделле, – Кристофф встал и отвесил слегка нелепый, но искренний поклон.

– О, да, я помню тебя! Ты тот парень, который живет один в горах в обнимку с оленем, – весело откликнулась Джули.

– Ну... это я, да. Только я живу там с семье. В любом случае, рад видеть вас снова! – немного смутился Кристофф.

– Взаимно, Кристофф! А ты кто у нас такой? Как тебя зовут... «Симпатяга»? – дразняще протянула Джулия, обращаясь к Иккингу.

Иккинг снова предательски покраснел. Он перевел тяжелый, комично-возмущенный взгляд на Марию, которая в ответ лишь невинно улыбалась.

– Мое имя Иккинг Харрисон. И я путешественник, – тяжело вздохнув, представился он.

Как он и ожидал, обе близняшки тут же прыснули со смеху.

– Видите? Я же говорила вам, что его зовут Иккинг! – хихикнула Мария.

– Ладно, признаю, ты была права! Но я никогда не думала, что слово «Иккинг» вообще можно использовать как имя! – смеялась Джули.

– А он еще говорил, что там, откуда он родом, есть имена и похуже! Но боги, Иккинг – это всё равно звучит невероятно забавно! – Джулия едва сдерживала приступы смеха, прикрывая рот ладошкой.

– Вот и я так подумал, когда услышал в первый раз, – вставил свои пять копеек Кристофф, тоже давясь от смеха.

– Эй! Вы в курсе, что я сижу прямо здесь? – Иккинг скрестил руки на груди, начиная комично злиться. – И мое имя не такое уж и странное! Как я уже говорил, у нас дома встречаются варианты куда безумнее!

– Прости, Иккинг, мы не хотели тебя обидеть, просто оно такое... непривычное, – Мария мягко положила руку ему на плечо. – Но, если тебе от этого станет легче, я всё равно считаю, что оно очень милое.

– Ну, если посмотреть с этой стороны... тогда спасибо за комплимент, – Иккинг не смог сдержать ответной улыбки.

– Ладно, чего мы стоим! Девочки, присаживайтесь к нам! – Кристофф гостеприимно отодвинул два свободных стула.

– Спасибо! – хором ответили близняшки и опустились на деревянные сиденья.

– Итак, мальчики, о чем вы тут болтали, пока нас не было? – спросила Мария, усаживаясь рядом с кузинами и придвигая к себе кружку с водой.

– О, Иккинг как раз собирался рассказать нам историю о себе! – тут же сдал его Кристофф. Три пары любопытных девичьих глаз немедленно скрестились на бывшем викинге.

– Серьезно? Здорово! Ну давай, Иккинг, выкладывай! – нетерпеливо подогнала его Джули.

– Вы уверены? Я не хочу вас утомлять, я же ничего особенного не сделал... – Иккинг снова попытался дать заднюю, чувствуя себя неуютно под их пристальными взглядами.

– Ой, да брось скромничать! Бьюсь об заклад, твоя история просто потрясающая! – возразила Мария.

– Ага, давай, Иккинг, расскажи, пожалуйста-а-а! – Джулия сложила руки в умоляющем жесте и мило похлопала ресницами.

– Ну что, Иккинг? Назвался груздем – полезай в кузов, – подмигнул Кристофф.

Поняв, что отступать некуда, Иккинг сдался.

– Ладно, ладно, расскажу! – он тяжело вздохнул, но затем на его лице появилась легкая улыбка. – Как вы уже знаете, меня зовут Иккинг. И я прибыл сюда с острова под названием Олух.

– Олух? Никогда о таком не слышала. Это к какому королевству относится? Оно в Вестеросе или в Эссосе? – нахмурилась Джули, пытаясь вспомнить карту мира.

– Ни там, ни там. Я прибыл из Дальнего Западного моря Вестероса. Из региона, который мы называем Варварским Архипелагом, – Иккинг с удовольствием наблюдал, как на лицах его слушателей отражается неподдельное удивление.

– Серьезно? И это твое первое путешествие? Совсем один? – ахнула Мария.

– Да, первое. И знаете, я думаю, что я первый выходец с Олуха, который покинул пределы Архипелага за много-много столетий, – подтвердил Иккинг.

– Ого! Нужна изрядная смелость, чтобы отважиться на такое в одиночку. Но, Иккинг... покидать дом совсем одному – разве это не слишком опасно? – с неподдельной тревогой в голосе спросила Джули.

– Верно. Но оставаться на Олухе было бы еще опаснее, – Иккинг слегка нахмурился, вспоминая бесконечный список того, что едва не убило его на родном острове.

– Это еще почему? – удивился Кристофф.

Иккинг сделал глубокий вдох. Пора было пускать в ход легенду прикрытия. Драконы были под запретом, их существование на материке вызовет лишь панику. Значит, нужна была замена.

– Вы когда-нибудь слышали о викингах? – спросил он, внимательно следя за их реакцией.

– Ну конечно, мы о них слышали. Много веков назад они приплывали сюда и грабили почти все королевства Вестероса. Но мы-то знаем, что они давно исчезли, – уверенно ответила Мария.

– Вообще-то, они никуда не исчезли. В регионе Архипелага всё еще осталось множество диких племен, – Иккинг подавил улыбку, глядя на их шокированные лица. Он собирался описать драконов, просто назвав их другим словом.

– ЧТО?! Я тебе не верю! Серьезно?! – громко ахнула Джулия. Остальные (кроме Кристоффа) выглядели не менее ошеломленными. Их громкая реакция заставила парочку посетителей за соседними столиками обернуться в их сторону.

Кристофф тем временем непонимающе хлопал глазами.

– Э-э-э, ребят, а кто-нибудь может объяснить мне, кто такие эти ваши викинги? Потому что я, видимо, единственный, кто не в курсе, – он неловко поднял руку.

– Ты не знаешь, кто такие викинги?! – Мария посмотрела на него как на сумасшедшего.

Кристофф лишь виновато пожал плечами.

– Викинги – это суровые северяне, пираты и воители, – принялась просвещать его Джули. – Они оставляли после себя лишь разрушения, сжигая дотла любые города и деревни, которые им попадались, как здесь, в Вестеросе, так и в других землях по всему миру. Они славились как невероятно могучие воины. Настолько сильные, что легко разбивали любые армии, которые осмеливались бросить им вызов!

– И эти самые воины, к слову, всё еще совершают набеги на острова вроде моего, – плавно подхватил Иккинг. – Это одна из главных причин, почему я решил уехать. Я хочу исследовать мир и найти более спокойное место для жизни. Но справедливости ради, не все викинги такие... дикие. Большинство племен сейчас предпочитает мирно рыбачить и торговать.

– Правда? Никогда бы не подумала, что из этих кровожадных дикарей могут получиться мирные торговцы, – хмыкнула Джулия.

– А ведь Иккинг прав! – вспомнила Мария. – Я тоже слышала, что некоторые торговцы-викинги иногда заплывают в Вестерос, чтобы торговать с королевствами Утёса и Простора. И, если верить нашим старейшинам, самыми первыми поселенцами здесь, в Эренделле, тоже были именно викинги!

– Первыми поселенцами были викинги? – теперь настала очередь Иккинга удивляться.

– Да, я слышала такие слухи от стариков на рынке. А на ваш Олух часто заплывают торговцы? – спросила официантка.

– Да, торговцы заходят к нам на Олух и на другие острова, даже из других, более мирных племен викингов. У нас с ними хорошие отношения. Но, увы, это не спасает нашу деревню от регулярных атак тех, диких племен. Как я уже сказал, именно поэтому я и ушел.

– Это просто ужасно... А как же твоя семья? Разве они не будут волноваться за тебя? – в голосе Джули зазвучало искреннее сочувствие.

Иккинг опустил взгляд на свою кружку с элем.

– Что касается семьи... Моя мама умерла. Когда я был еще совсем малышом, – тихо ответил он.

Девушки за столом, да и пара человек за соседними столиками, невольно притихли, на их лицах отразилась грусть.

– Ох... мне так жаль. Прости, я не должна была спрашивать, – виновато пробормотала Джули.

– Всё в порядке. Ты же не знала. Да и я был всего лишь младенцем, когда это случилось, так что почти ничего не помню, – Иккинг выдавил слабую улыбку.

– А что насчет твоего отца? – осторожно поинтересовалась Джулия.

– Ну... с отцом у нас были... скажем так, сложные отношения.

– Насколько сложные? – не отставала Мария.

– Представьте себе отношения, в которых отец постоянно разочарован своим сыном. Просто потому, что сын вырос совсем не таким, каким он хотел его видеть. Понимаете, он хотел, чтобы я был большим и сильным воином, прямо как он. А я... ну, вы сами видите, – Иккинг развел руками, демонстрируя свое щуплое телосложение.

– Ох, должно быть, это было тяжело. Мне правда жаль тебя, Иккинг, – вздохнула Джули, с состраданием глядя на него.

– Да брось, не стоит меня жалеть. Всё было не так уж плохо. Он никогда не поднимал на меня руку, просто... обычно игнорировал или ругал, если я совершал какие-то крупные ошибки. Но по-своему он пытался мне помочь! Он устроил меня подмастерьем в деревенскую кузницу, надеясь, что тяжелая работа поможет мне нарастить мышцы, – усмехнулся Иккинг. – Только вот вместо горы мышц эта работа превратила меня в эдакого... изобретателя.

– Изобретателя?! Вот это да! Это невероятно! Ты, наверное, изобрел кучу всяких полезных штук? – глаза Марии снова загорелись.

– Эм... ну, я пытался. Изобретал много чего. Но, как правило, все эти попытки заканчивались полными катастрофами, – Иккинг смущенно почесал затылок, вспоминая разрушенные дома, падающие катапульты и взбесившиеся болы на родном Олухе.

– Катастрофами? Какими именно? – на губах Джулии заиграла предвкушающая ухмылка.

Иккинг понял, что вступает на скользкую дорожку, с которой живым ему не уйти.

– Знаете что? Давайте я лучше расскажу вам о самом своем путешествии и о том, как я покидал деревню? А то, честно говоря, простое плавание между пустынными островами – это довольно скучно. Заодно расскажу о парочке своих... приключений, еще до отъезда, – поспешно предложил он, уводя тему в безопасное русло.

– Я за! – тут же согласился Кристофф, делая большой глоток эля.

– Я тоже! – кивнула Мария.

– Давай, рассказывай! Мы внимательно слушаем! – поддержала сестру Джулия, придвигаясь ближе к столу.

Глава 4

Иккинг продолжил рассказывать о своей жизни на Олухе. О том, как тяжело было выживать в суровых условиях, под постоянными атаками «викингов» (драконов).

Он рассказывал о своей семье и друзьях. О Плеваке и отце. Иккинг комично пародировал их голоса и манеру речи, вызывая взрывы хохота не только за их столиком, но и у посетителей за соседними, которые начали всё внимательнее прислушиваться к историям парня.

Затем таверна буквально грохнула от смеха, когда Иккинг поведал о своих изобретениях и о том, какими катастрофами они оборачивались. Например, о катапульте, которая случайно запустила овцу прямо в дом соседа, разрушив его до основания. По мере того, как он продолжал свой рассказ, всё больше и больше людей в таверне бросали свои дела и поворачивались к нему.

Спустя какое-то время Иккинг обнаружил, что окружен уже не только Кристоффом и девчонками, но и толпой как минимум из сорока человек. Здесь были официантки, отец Марии и почти все посетители.

Все они завороженно слушали Иккинга и наслаждались его историями. Некоторые даже задавали нашему герою вопросы, на которые он с радостью отвечал, попутно рассказывая о различных обычаях своей деревни и других племен. Чуть позже Иккинг вкратце описал свое путешествие по пустынным островам, частично приукрасив его и заменив драконов на крупных и опасных экзотических животных.

А затем, в какой-то момент, обычная дружеская беседа переросла в настоящую вечеринку. Иккинг начал вспоминать песни, которые знал, и напевать их. Особенно популярной стала песня «Я – викинг!». Откровенно говоря, местные жители находили ее просто уморительной.

– О, у меня есть топор, у меня есть булава! И я люблю свою жену, хоть она и уродлива! – распевал Иккинг голосом Плеваки, стоя прямо на столе и салютуя толпе кружкой эля.

– Я викинг до мозга костей! – хором подхватила остальную часть песни вся таверна, после чего помещение вновь потонуло во взрыве хохота.

– О боги! Эта песня просто уморительная! – хохотал Кристофф, утирая слезы.

– Это уж точно! Эй, Иккинг, а ты знаешь еще какие-нибудь смешные песни? – с нетерпением спросила Джулия, жаждая продолжения банкета.

– Вынужден вас разочаровать, но смешных больше не знаю, – развел руками Иккинг, вызвав разочарованные вздохи у части аудитории.

– А как насчет чего-то более серьезного? – предложила Мария.

– Ну, я помню одну песню, которую услышал от заезжего торговца у нас дома. Она называется «Последнее прощание». Но для нее мне нужна гитара, да и... не думаю, что у меня хорошо получится. Сразу предупреждаю, пою я так себе, – предостерег их Иккинг.

– Эй! Не наговаривай на себя! У тебя очень приятный голос. Ты отлично пел те забавные куплеты, – возразила Мария.

– Вы правда так думаете? – Иккинг искренне удивился комплименту.

– Она права! Давай, Иккинг, спой для нас! – воскликнула Джулия, а остальные дружно закивали.

– Ладно, раз уж вы настаиваете. Но мне и правда нужно одолжить гитару или что-то похожее, иначе ничего не выйдет, – Иккинг обвел взглядом толпу.

– А ты умеешь на ней играть? – удивился Кристофф.

– Совсем немного. Научился у путешественников, которые заходили в нашу деревню и давали мне побренчать на своих инструментах, – пояснил мальчик.

– В таком случае, держи мою. Можешь сыграть, – раздался голос из толпы, и вперед вышел мужчина, протягивая настоящую деревянную гитару.

– Вы уверены? – Иккинг был поражен щедростью незнакомца.

– Конечно, бери. К тому же, не каждый день удается послушать новую песню от человека из далеких земель, – улыбнулся мужчина.

– Спасибо! Не волнуйтесь, я буду с ней очень осторожен, – пообещал Иккинг, осторожно забирая инструмент.

Взяв гитару, Иккинг вернулся к своему столу, уселся на его край и взял пару аккордов, проверяя настройку струн. Удовлетворенно кивнув, всадник на драконе закрыл глаза, сделал глубокий вдох и начал играть.

Свет померк в небесах навсегда, С ветром вздох прилетел в тишине.Снег укрыл тех, кто пал на лугах,И «прощай» я шепчу как во сне...

Услышав невероятно красивый, спокойный и глубокий голос Иккинга, вся таверна погрузилась в благоговейную тишину. Никто не ожидал, что этот щуплый паренек окажется не просто хорошим, а потрясающим певцом. Девушки в зале буквально замерли, их глаза заблестели, устремившись на этого неожиданно талантливого юношу.

Ночь опускается, день завершен, Зовет меня в путь бесконечный простор.За холмами, под сенью ветвей,Сквозь земли, где свет не сиял никогда,Вдоль серебряных рек, что бегут до морей...

Не замечая реакции толпы, с закрытыми глазами и полностью погруженный в мелодию, Иккинг продолжал петь и играть. Его голос зазвучал чуть громче, чище, проникая в самые души слушателей. Музыка полилась на улицу, привлекая прохожих, которые начали заходить в таверну, чтобы послушать и восхититься этим исполнением.

Под небом из туч и мерцанием звезд, Сквозь зимнее утро и снежный покров,Сверну я на тропы, что к дому ведут.И пусть мне неведомо, где мой приют,Мы долгий прошли с вами путь,Но день наступил...И пора мне шагнуть.

Иккинг сделал короткую паузу, позволяя аккорду повиснуть в воздухе, прежде чем снова запеть более мягко. Он всё еще не подозревал, какое впечатление производит на толпу. Некоторые слушатели уже украдкой вытирали слезы.

Где только я не был, в каких краях, Как много печали я видел в глазах.Но я не жалею, и мне не забыть,Тех, с кем этот путь довелось разделить.

Ночь опускается, день завершен, Зовет меня в путь бесконечный простор.За холмами, под сенью ветвей,Сквозь земли, где свет не сиял никогда...

Иккинг снова добавил голосу живости, а его пальцы быстрее забегали по струнам, выбивая ритмичный и звонкий мотив. Зрители в таверне были полностью заворожены этим юношей, чьи глаза всё еще были закрыты в творческом порыве.

Вдоль серебряных рек, что бегут до морей. И память об этом я в сердце сберег,С вашим благословеньем шагну за порог.Сверну я на тропы, что к дому ведут.И пусть мне неведомо, где мой приют,Мы долгий прошли с вами путь,Но день наступил...И пора мне шагнуть.

Иккинг перестал петь, сделал небольшой вдох, продолжая мягко перебирать струны, а затем завершил песню тихим, спокойным аккордом:

Я с нежностью всем вам... говорю свое прощай.

Песня закончилась.

Иккинг открыл глаза, и они тут же расширились от удивления. Вокруг него и стола, на котором он сидел, собралось вдвое больше людей, чем раньше. И все они стояли в абсолютной тишине, в шоке глядя на нашего героя. Никто не смел проронить ни слова, потрясенные тем, что только что услышали и увидели.

У некоторых на глазах блестели слезы, но на губах играли светлые улыбки. Но что по-настоящему ошеломило и смутило Иккинга – так это то, что лица почти всех девушек и молодых женщин его возраста густо покраснели. Они смотрели на него как-то... странно. Их глаза сияли, словно драгоценные камни.

Внезапно тишину нарушил одинокий хлопок – кто-то в толпе начал аплодировать. В считанные секунды к нему присоединились десятки людей, таверна взорвалась овациями, кто-то даже начал одобрительно свистеть. Все улыбались мальчику, который лишь неловко чесал затылок, смущенный таким шквалом позитивного внимания.

Спрыгнув со стола и вернув гитару добродушному владельцу, Иккинг стоял посреди зала, улыбаясь в ответ и слегка кланяясь в знак благодарности. Он снова почесал затылок, всё еще чувствуя себя не в своей тарелке, как вдруг чьи-то руки крепко схватили его за правое плечо.

Обернувшись, он к своему удивлению увидел незнакомую девушку примерно его возраста. Она соблазнительно улыбалась ему. Лицо Иккинга мгновенно залилось краской, когда он осознал, что его рука плотно прижата к ее весьма выдающейся и мягкой груди.

– Привет, красавчик. Меня зовут Синтия. А ты Иккинг, верно? – промурлыкала девушка, собственнически прижимаясь к его руке и стреляя в него глазками.

Но не успел покрасневший Иккинг вымолвить и слова, как его левую руку перехватила не кто иная, как Мария, которая тоже широко ему улыбалась.

– Это было просто потрясающе, Иккинг! Лучшая песня из всех, что я слышала! – воскликнула официантка, точно так же прижимая его вторую руку к своей груди.

Кожа Иккинга стала пунцовой – он оказался буквально зажат в тиски двумя весьма привлекательными девушками.

– Э-э-э, спасибо... Но, честно говоря... я сам от себя такого не ожидал, – пробормотал смущенный до предела мальчик.

– Серьезно?! Тебе никто никогда не говорил, насколько ты хорош?! Поверить не могу. Кстати, у тебя есть девушка, красавчик? – соблазнительно протянула Синтия, еще сильнее вжимаясь в его руку.

– Э-э-э... Нет, у меня нет девушки... Вообще-то... у меня ее никогда не было, – признался Иккинг, разглядывая свои ботинки, лишь бы не смотреть на формы девушек. Из-за этого он не заметил их шокированных лиц.

– Да ладно, быть такого не может! – ахнула Синтия, а Мария и остальные девушки поблизости потрясенно переглянулись. Никто не мог поверить в то, что только что услышал.

И снова, прежде чем Иккинг успел что-либо сказать, прямо перед ним выросли еще несколько девушек. Все они смотрели на него голодными, хищными глазами. Иккинг мог бы поклясться, что они смотрят на него так, словно он – маленькая, беззащитная добыча, а они – стая хищников, готовых к прыжку.

– Значит, у тебя нет девушки? Верится с трудом, особенно для такого симпатичного и талантливого парня. Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь и узнать друг друга поближе? Только ты и я, красавчик. Меня, кстати, Надя зовут, – проворковала одна из них, слегка наклоняясь вперед и демонстрируя Иккингу глубокое декольте.

Но ее тут же комично отпихнула бедром другая девица, которая точно так же соблазнительно улыбнулась бывшему викингу.

– Не слушай ее, она совершенно не годится в девушки. Как и все остальные здесь. А вот я... – томно протянула она, придвигаясь ближе.

– Эй! Ты кого это сейчас стервой назвала, а?! – взвизгнула Надя, испепеляя взглядом конкурентку.

– И что значит «никто из нас не годится»?! Чья бы корова мычала! Мы все прекрасно знаем твою репутацию! – сердито рявкнула Мария, указывая пальцем на наглую девицу.

– Да, она права! Если кто-то и должен стать его девушкой, то это буду я! – заявила Синтия.

– ЧТО?! – хором взревели все девушки, уставившись на Синтию так, словно были готовы растерзать ее на месте.

– Ну уж нет! Это я буду его девушкой! – крикнула какая-то блондинка.

– Нет, я! – завопила другая.

– Нет, он мой! – крикнула Мария, комично дернув Иккинга за руку на себя.

– Нет, мой! – не осталась в долгу Синтия, дернув его обратно.

– Оставь его в покое! Он никому из вас не принадлежит! – зарычала Мария, пытаясь вырвать Иккинга из хватки Синтии.

– А ну-ка обе отпустите его. Живо, дряни! – скомандовала Надя, заставив окружающих ахнуть от такой наглости.

– Нет, и я тебя предупреждаю. Если ты назовешь меня дрянью еще раз, клянусь, я расквашу твою мерзкую физиономию так сильно, что даже свиньи сочтут тебя уродливой! – угрожающе процедила Мария, вплотную подходя к Наде.

В таверне повисла тяжелая тишина. Надя сделала шаг вперед, оказавшись лицом к лицу с разъяренной официанткой.

– Дрянь, – бросила Надя ей прямо в лицо, нагло ухмыляясь.

В ту же секунду Мария выпустила руку Иккинга и с боевым кличем повалила свою соперницу на пол. Падая, они сбили с ног еще нескольких девушек, и в центре таверны мгновенно вспыхнула грандиозная массовая драка.

– Слезь с меня, шлюха! – визжала Надя, пытаясь отвесить Марии пощечину.

– А ты заставь! – рычала Мария, раздавая оплеухи в ответ.

– Эй, больно! Хватит таскать меня за волосы! – вопила третья девушка, вцепившись в волосы четвертой.

– Получай! – чей-то кулак смачно впечатался в чью-то челюсть.

– Вот это да! Давай, Джули, зададим этим выдрам! В атаку! – радостно завопила Джулия, с комичным энтузиазмом бросаясь в гущу драки и размахивая деревянным табуретом как боевым молотом.

– Нет, Джулия, стой! – крикнула Джули, бросаясь следом за сестрой, чтобы остановить ее.

– Да, Джулия, да! – радостно вопила та в ответ.

Пока девушки колошматили друг друга, мужчины в таверне просто стояли и смотрели. Некоторые, вроде Иккинга, застыли в полном шоке, пытаясь осознать, как и почему всё это вообще началось. Другие, как Питер – хозяин заведения – отчаянно пытались разнять дерущихся, не желая, чтобы его таверну разнесли по щепкам. Но большинство мужчин просто наблюдали за происходящим с нескрываемым удовольствием. Кое-кто даже начал делать ставки.

– Женские бои! – радостно гаркнул какой-то мужик. Казалось, они присутствуют при первой женской драке в истории этого мира.

Пока Иккинг стоял и в шоке пялился на этот клубок визжащих тел, он совершенно забыл, что Синтия всё еще крепко держит его за руку. Поняв, что все конкурентки заняты, девушка решила не упускать свой шанс.

– Эй, Иккинг. Пока эти малолетки дерутся из-за пустяков, как насчет того, чтобы мы – двое взрослых людей – уединились в более приватной обстановке? – томно прошептала Синтия ему на ухо.

Но прежде чем Иккинг успел хоть как-то отреагировать, прямо им в голову прилетел метко пущенный табурет. Деревяшка с глухим стуком врезалась Синтии в лоб. Девушка картинно закатила глаза и рухнула в обморок, наконец-то выпустив руку Иккинга.

Освободившись, мальчик потрясенно повернул голову в сторону «стрелка». На другом конце зала стояла Джулия, победно утирая пот со лба.

– В ЯБЛОЧКО! – гордо заорала она, за секунду до того, как на нее с визгом напрыгнула какая-то брюнетка.

Внезапно драка вышла на новый уровень: мужчины, распаленные зрелищем, тоже начали мутузить друг друга по самым глупым причинам или вообще без них. Заметив летящую прямо в него пивную кружку, Иккинг пригнулся и пулей нырнул под тот самый стол, за которым они сидели пару минут назад.

– Поверить не могу. Как вообще всё это произошло? – пробормотал Иккинг, с широко раскрытыми глазами глядя на мелькающие вокруг ноги и кулаки.

– Ты, Иккинг! Ты и твой болтливый рот – вот причина всего этого! – раздался злобный шепот прямо у него над ухом.

Вздрогнув, Иккинг повернул голову направо и к своему удивлению обнаружил Кристоффа, который, как и он, спрятался под столом, спасаясь от летящей посуды. Сейчас заготовщик льда комично и яростно сверлил его взглядом.

– Это еще почему я виноват?! – возмутился Иккинг.

– ТЫ И ТВОЙ ПРОКЛЯТЫЙ СЛАДКИЙ ГОЛОСОК! ВОТ О ЧЕМ Я ГОВОРЮ! – зашипел Кристофф, обвиняюще тыкая пальцем в бывшего викинга.

– Да откуда мне было знать, что так выйдет?! Я вообще впервые в жизни пел перед толпой! – комично огрызнулся Иккинг.

– Серьезно?! – Кристофф аж поперхнулся от шока, не веря своим ушам.

– Да! А теперь тихо. Я не хочу, чтобы меня нашли. Посидим здесь, пока всё не закончится, – прошептал Иккинг, опасливо выглядывая из-под скатерти.

– Хорошая идея. Если повезет, к концу драки они все либо вырубятся, либо слишком устанут. И мы спокойно уйдем. Если только... – Кристофф внезапно замолчал, словно его осенило.

– Если только что? – Иккинг напрягся, предчувствуя недоброе.

– Если только девчонки не перестанут драться и не решат объединиться, чтобы поймать тебя. Запрут тебя в каком-нибудь тайном подземелье, а потом будут по очереди... ну, ты понимаешь, о чем я, – кровожадно ухмыльнулся Кристофф.

Иккинг мгновенно побледнел как полотно.

– Мне нужно выбираться отсюда! Пока они до этого не додумались! Я не хочу так закончить! – запаниковал мальчик, пытаясь выползти из-под стола.

– Да расслабься ты, я же пошутил! – попытался успокоить его Кристофф.

Но в этот момент прямо над их головами, сквозь шум потасовки, раздался знакомый голос, от которого у Иккинга кровь застыла в жилах.

– Получай! – кричала Мария, всё еще сражаясь с Надей.

– Ой, хватит! – вопила Надя.

– Не остановлюсь, пока ты не откажешься от Иккинга! – рычала официантка.

– Никогда! Эта задница будет моей! – орала Надя в ответ.

– Ты никогда его не получишь! Иккинг – милейший парень, а не те кретины, с которыми ты обычно таскаешься!

– Во-первых, я не таскаюсь с кретинами! А во-вторых, Иккинг – просто красавчик. Ты вообще его видела?! Он потрясающий, держу пари, он потянет больше одной девушки! – заявила Надя.

– Да ну? – Мария смерила ее скептическим взглядом, тяжело дыша.

– Конечно! Он же сам сказал, что приплыл из далеких земель, где на них постоянно нападали суровые северяне. Он должен быть невероятно сильным и выносливым, чтобы выжить там! А главное – ты слышала, что он сказал? У него никогда не было девушки. Должно быть, он девственник! Поэтому сегодня ночью я заберу его себе и сделаю с ним всё, что захочу. И когда это случится... он больше никогда от меня не уйдет! – Надя безумно, хищно улыбнулась и начала озираться по сторонам в поисках своей милой добычи.

Неподалеку от них, под надежным (как им казалось) дубовым столом, два парня в шоке переваривали услышанное. Иккинг стал белее снега.

– Только если я доберусь до него первой! – взвизгнула Мария и снова бросилась на соперницу.

Иккинг медленно, очень медленно повернул голову к Кристоффу, который сейчас нервно хихикал, вжимаясь в стенку.

– Ты что-то там говорил про шутки? – мертвым голосом спросил бывший викинг.

– М-да... пожалуй, ты прав. Нам действительно стоит валить отсюда, – сглотнул Кристофф.

– О, так теперь ты считаешь, что это хорошая идея?! – саркастично зашипел Иккинг.

– Ладно, умник, пошли, – шепнул ледоруб, и, пользуясь всеобщим хаосом, они на четвереньках поползли к выходу, чудом избежав внимания обезумевшей женской толпы.

Выбравшись из таверны и увидев, что солнце уже клонится к закату, Иккинг и Кристофф решили, что пора возвращаться: Кристоффу – к своей семье в горах, а Иккингу – в свой тайный лагерь. Но прежде чем разойтись, они пообещали друг другу когда-нибудь встретиться снова, чтобы поделиться историями о своих будущих приключениях.

Позже, добравшись до лагеря, Иккинг был немедленно атакован Беззубиком. Черный дракон обеспокоенно и весьма раздраженно заурчал, на своем языке спрашивая: «Где тебя носило всё это время?!», после чего принялся яростно вылизывать лицо всадника.

– Ладно, ладно, прости, что так долго! Меня задержали в городе. Эй, Беззубик! Хватит меня слюнявить, знаешь же, что это потом фиг отмоешь! – смеялся Иккинг, отбиваясь от дракона.

– Послушай, я задержался, потому что завел там пару новых друзей. Но не волнуйтесь, я не сказал им о вас. Как насчет того, чтобы мы сходили к реке и наловили рыбы на ужин? А пока она будет жариться, я расскажу вам, как прошел мой день, договорились? – предложил мальчик, вызвав довольное урчание у Беззубика и остальных членов чешуйчатой стаи.

Спустя некоторое время, быстро наловив рыбы и вернувшись в лагерь, наша разношерстная компания уселась вокруг вновь разожженного костра. Пока ужин готовился, Иккинг в красках рассказывал им о своих злоключениях в портовом городе Эренделл, а драконы внимательно слушали, хрустя свежей рыбкой.

Закончив рассказ, Иккинг потянулся к своей сумке. Пока его собственная порция рыбы, насаженная на палочку, аппетитно шкварчала над огнем, он достал новую карту. Эту подробную карту континента Вестерос и его нынешних королевств он купил сегодня в городе. Беззубик и остальные драконы устроились рядом с ним.

– Так, посмотрим. Судя по этой карте, мы в Эренделле. Если вылетим завтра, то через пару дней доберемся до главного континента Вестерос, прямо в королевство Утёс, к городу Утёс Кастерли. Судя по слухам в таверне, в соседних королевствах сейчас много напряженности. Но Утёс – самое безопасное место из ближайших, – рассуждал Иккинг, водя пальцем по пергаменту.

Жуя рыбу, он с теплой улыбкой посмотрел на Беззубика, который с аппетитом доедал свой ужин. Громмель уже спал, Жуткие Жути возились в траве, и лишь Снайпер привычно устроился у Иккинга на коленях.

Покончив с едой, мальчик повернулся к Ночной Фурии. – Эй, Беззубик. Не хочешь немного полетать перед сном? Я бы хотел поближе рассмотреть тот замок, который видел сегодня.

Услышав предложение, дракон расплылся в своей фирменной беззубой улыбке, явно кричащей «еще бы!», и начал радостно скакать вокруг костра, как щенок, зовущий играть.

– Буду считать это за «да», – рассмеялся Иккинг. Он убрал карту, аккуратно пересадил Снайпера с колен на землю и поднялся.

– Эй, банда, – окликнул он остальных. – Мы с Беззубиком немного полетаем. Вы оставайтесь здесь и отдыхайте. И, как я уже говорил: если увидите людей – прячьтесь. Понятно?

Получив утвердительный рык от стаи, Иккинг быстро переоделся в свой черный летный костюм, натянул на лицо маску-шарф и запрыгнул в седло. Оттолкнувшись от земли, Беззубик и его всадник растворились в ночном небе.

Тем временем в замке Эренделла.

В просторной, богато обставленной спальне на широкой кровати сидела светловолосая девушка примерно того же возраста, что и Иккинг. Она увлеченно читала книгу под названием «Песнь Льда и Пламени». Это была Эльза – кронпринцесса и наследница престола королевства Эренделл. И вот уже семь лет она была заперта в этой комнате по воле собственных родителей.

Дело в том, что Эльза не была обычной девочкой. Помимо королевского титула, она обладала пугающим даром – магической способностью управлять льдом и снегом. Когда эта сила проявилась в раннем детстве, семья восприняла это спокойно, посчитав даром, но решила скрыть от посторонних глаз, опасаясь реакции народа.

Но всё изменилось, когда Эльзе исполнилось восемь. Однажды ночью она и ее пятилетняя сестра Анна втайне играли со снегом прямо в замке. Эльза оступилась и случайно ударила сестру своей магией прямо в голову. Малышка потеряла сознание и начала замерзать.

В панике родители отвезли девочек в горы, к троллям, чтобы просить помощи у их предводителя, Дедушки Пабби. Старый тролль смог исцелить Анну, но для ее же безопасности ему пришлось стереть ей память о магии Эльзы.

Затем Дедушка Пабби предупредил Эльзу, что ее сила будет только расти. Она должна научиться ее контролировать, и страх станет ее главным врагом. С той самой ночи король и королева приняли решение изолировать сестер в замке, навсегда закрыв его ворота для подданных.

Они разлучили сестер. Эльзу заперли в ее комнате, чтобы защитить Анну от непредсказуемой и опасной силы старшей сестры, пока та не научится ей управлять. Но задача оказалась непосильной – сила росла, а вместе с ней рос и страх девочки перед самой собой. Шли годы. Эльзе было приказано избегать любых контактов с людьми, и в особенности с Анной, чтобы не причинить ей вред. Это породило пропасть отчаяния и непонимания между двумя самыми близкими людьми.

Решив, что на сегодня чтения достаточно, Эльза отложила книгу на прикроватную тумбочку. Поднявшись, принцесса подошла к высокому окну. Отсюда открывался вид на внутренний двор замка, ярко освещенный светом полной луны.

– В замке так тихо, когда никого нет. Интересно, как там мама, папа и Анна веселятся на празднике? – с грустью вздохнула Эльза, мягко касаясь холодного стекла.

Она произнесла это вслух, потому что сегодня вечером осталась совершенно одна во всем замке. Королевская семья была приглашена на торжество на соседний остров лояльным благородным домом, и уехали все, кроме нее.

Принцесса продолжала смотреть во двор, как вдруг ее глаза расширились от шока. Она заметила, как с ночного неба стремительно падает какое-то странное черное пятно. Пятно летело прямо к одному из маяков, соединенных с замком длинной каменной стеной, уходящей в море. Прижав ладони к губам, она в ужасе наблюдала, как эта черная тень с грохотом пробивает крышу маяка.

Незадолго до крушения.

Совершая свой вечерний облет, Иккинг и Беззубик держались достаточно высоко в небе, чтобы оставаться незамеченными. Глядя вниз, Иккинг с восхищением рассматривал раскинувшийся под ними Эренделл. Теплый свет свечей лился из окон домов, освещая мощеные улочки.

– Ты только посмотри на эти каменные постройки. Даже ночью с высоты этот город выглядит просто потрясающе. Похоже, здесь уже очень давно не было никаких войн, – пробормотал Иккинг, любуясь мирной картиной.

Затем его взгляд сместился, и он заметил знакомую таверну. Выражение его лица мгновенно стало кислым: женская драка всё еще продолжалась. Из окна таверны с визгом вылетела какая-то девица, вскочила на ноги и с боевым кличем ринулась обратно в дверной проем.

– Ну, почти никаких, – саркастично добавил всадник, направляя дракона подальше от этого опасного места.

Продолжая полет, Иккинг заметил впереди величественные очертания королевского дворца. – Эй, брат, а вот и замок! Тот самый, о котором я говорил. Давай подлетим поближе, я хочу рассмотреть его получше.

Беззубик довольно заурчал и начал плавно снижаться. Спустя несколько минут они оказались прямо над замковой территорией.

Всё шло идеально, пока вдруг не раздался резкий, звонкий металлический щелчок. Один из кожаных тросов, соединяющих педаль Иккинга с механизмом искусственного элерона на хвосте дракона, внезапно лопнул. Потеряв управление, два наших героя сорвались в неконтролируемое пике.

Падая, Иккинг и Беззубик отчаянно пытались выровнять курс. Усилий дракона едва хватило на то, чтобы направить их падение в сторону одного из замковых маяков, торчащих над водой.

– Беззубик! Берегись! А-А-А-А-А! – успел завопить Иккинг за секунду до того, как они с оглушительным треском пробили черепичную крышу маяка и рухнули внутрь.

Глава 5

Увидев в окно, что произошло на маяке, Эльза сорвалась с места и бросилась к двери своей спальни.

Сегодня дверь не была заперта снаружи: король посчитал, что пока вся семья находится в отъезде, а слуги либо спят, либо разъехались по домам, дочери можно позволить немного погулять по пустым коридорам. Но Эльза так и не осмелилась выйти. Она панически боялась покинуть свою комнату и случайно сотворить нечто ужасное своей неконтролируемой магией.

Принцесса уже протянула руку к дверной ручке, но внезапно замерла, осознав, что именно собирается сделать. Она резко отдернула ладонь и прижала обе руки к груди. Ее забила мелкая дрожь. Страх того, что за порогом может случиться непоправимое, сковал ее по рукам и ногам.

Поддавшись панике, она почувствовала, как магия внутри нее начинает вырываться из-под контроля: температура в спальне резко упала, а по полу вокруг ее ног пополз искрящийся морозный узор. Эльза крепко зажмурилась и начала судорожно шептать мантру, пытаясь успокоить себя и свою силу:

– Отпусти и забудь. Отпусти и забудь. Отпусти и забудь...

Спустя несколько минут, сделав глубокий, прерывистый вдох, Эльза наконец успокоилась. Лед на полу перестал расползаться. Она нахмурилась, обдумывая свои дальнейшие действия.

«Большинство слуг уже в постелях, а стражи почти нет – почти все уплыли вместе с мамой, папой и Анной. Вероятность того, что меня кто-то увидит, ничтожно мала, – рассуждала Эльза про себя. – Ладно. Я пойду и сама посмотрю, что там случилось. А если там будет что-то опасное, я просто убегу и позову стражу из казарм, чтобы они с этим разобрались».

Приняв решение, Эльза подошла к своему огромному шкафу и достала длинный плащ кристально-синего цвета с глубоким капюшоном, который мог надежно скрыть верхнюю половину ее лица. Накинув его на плечи, она вернулась к двери и бесшумно выскользнула из спальни.

Внутри маяка, крыша которого зияла огромной пробоиной от недавнего крушения, на усыпанном обломками полу лежали человек и дракон. Оба с трудом приходили в себя.

– Боги, как же больно, – простонал Иккинг, потирая ушибленный лоб.

Он стянул шарф-маску пониже, чтобы нормально вздохнуть, и тут же обеспокоенно повернулся к своему напарнику.

– Ты как, брат, цел? – спросил мальчик.

Беззубик ответил тихим, жалобным рыком, давая понять, что он в порядке, хотя тело всё еще ныло после жесткого приземления.

– Вот и славно. Проклятье... мне следовало проверить твой хвост и все механизмы перед вылетом, – проворчал всадник.

Он подошел ближе и принялся внимательно осматривать искусственный элерон дракона, пытаясь оценить масштаб повреждений и понять, как это можно починить. Беззубик согласно заворчал, всё еще морщась от боли в ушибленных боках.

Закончив осмотр, Иккинг тяжело вздохнул.

– Дерьмо яка... Слушай, брат, у меня одна хорошая новость и одна плохая, – констатировал он, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. – Хорошая новость: сам механизм элерона почти не пострадал. Плохая новость: нам нужно заменить лопнувший трос. Придется найти какую-то временную замену, хотя бы чтобы долететь до лагеря за запчастями. Ох, знал же, что не стоило оставлять сумку в лесу!

Иккинг огляделся по сторонам, оценивая захламленное помещение маяка, а затем снова посмотрел на дракона, который к тому времени уже поднялся на лапы.

– Ладно, брат, найди себе место и отдохни, а я пока пороюсь в этих ящиках. Наверняка здесь найдется что-то, что поможет нам отсюда выбраться, – сказал Иккинг, направляясь к нагромождению деревянных коробок.

Беззубик послушно побрел в пустой темный угол комнаты, уселся там и прикрыл глаза. В густой тени черная чешуя дракона сделала его абсолютно невидимым.

Ни Иккинг, увлеченно копающийся в ящиках, ни отдыхающий Беззубик даже не подозревали, что из темноты за ними вот-вот начнут наблюдать.

Эльзе удалось покинуть замок незамеченной, воспользовавшись одним из потайных проходов, о которых знала только королевская семья. Не снимая капюшона, она вошла на нижний ярус маяка и начала тихо подниматься по винтовой лестнице.

Осторожно ступая по каменным ступеням, принцесса вскоре увидела впереди приоткрытую дверь, ведущую в помещение на самом верхнем этаже.

Она уже собиралась сделать шаг к двери, как вдруг всё ее тело заледенело от ужаса: из комнаты донесся голос мальчишки. Эльза замерла, вслушиваясь. Но ее глаза в страхе расширились, когда в ответ на человеческую речь раздалось низкое, гортанное рычание какого-то зверя.

«Что это было?» – в панике прошептала она, парализованная услышанным.

Эльза простояла неподвижно несколько долгих секунд, лихорадочно соображая, что делать дальше. Но затем она вспомнила, кто она такая. Она – член королевской семьи Эренделла. Принцессы не сбегают от опасностей.

Сделав глубокий, бесшумный вдох, Эльза подавила страх и с куда большей решимостью, но всё так же осторожно, двинулась к приоткрытой двери.

Прижавшись спиной к стене у самого входа, принцесса аккуратно выглянула из-за косяка. То, что она увидела, заставило ее удивленно распахнуть глаза. В нескольких шагах от нее, спиной к двери, стоял мальчик примерно ее возраста, одетый во всё черное, и увлеченно копался в деревянных ящиках. Зверя нигде не было видно.

«Кто это?! Нарушитель! Но он выглядит как обычный парень моего возраста... Почему он здесь?! Как он вообще сюда попал? И что мне теперь делать?! Я не могу просто уйти, он может сбежать к тому времени, как я приведу стражу!» – в панике размышляла Эльза.

Она продолжала наблюдать за незваным гостем из своего укрытия, пытаясь понять его намерения. Прошло еще несколько томительных минут, прежде чем принцесса решила, что с нее хватит. Она выйдет и встретится с нарушителем лицом к лицу. В конце концов, он казался безоружным. А если всё пойдет совсем плохо... она всегда сможет использовать свою магию как последнее средство, пусть даже и не умеет ее толком контролировать.

Откинув капюшон плаща назад, Эльза решительно шагнула в комнату и медленно направилась к мальчику, который всё еще был поглощен осмотром ящиков. При этом она совершенно не заметила присутствия Беззубика, мирно дремавшего в густой тени в углу.

– Так, посмотрим... нет, нет, не то. О, подождите-ка, вот это подойдет! Эй, брат, посмотри, что я нашел! – радостно воскликнул Иккинг.

Сжимая в руке кусок прочной веревки, который вполне годился на замену лопнувшему тросу, он обернулся к дракону. Но вместо Ночной Фурии он обнаружил стоящую прямо перед ним девушку в длинном плаще со светлыми волосами. На ее лице застыло предельно строгое и серьезное выражение.

В комнате повисла оглушительная тишина. Они просто стояли и смотрели друг на друга.

«Ого... какая она красивая», – пронеслось в голове Иккинга, и он почувствовал, как его щеки предательски заливает румянец.

Тем временем Эльза, заметив реакцию мальчика и то, как именно он на нее смотрит, тоже слегка покраснела и на секунду опустила глаза. Она совершенно не привыкла к подобному вниманию со стороны противоположного пола. А еще... в глубине души она не могла не признать, что этот нарушитель был весьма симпатичным.

«О нет, я никак не ожидала, что этот парень окажется таким милым. Стой! О чем ты вообще думаешь?! Он нарушитель, или того хуже! Соберись, Эльза, ты принцесса. Ты не должна показывать слабость!» – мысленно одернула себя девушка, снова нахмурилась и устремила на Иккинга суровый взгляд.

Уловив затянувшееся молчание своего друга, Беззубик проснулся. Почувствовав в комнате чужой запах, дракон мгновенно напрягся. Черный ящер сверкнул зелеными глазами из темноты, уставившись на незнакомку, которая всё еще не подозревала о его присутствии.

Дракон уже приготовился к прыжку, чтобы защитить всадника, но Иккинг, заметив движение в углу, незаметно опустил правую руку и сделал останавливающий жест ладонью. «Нет, не лезь, оставайся на месте. Я сам разберусь», – говорил этот жест. Мальчик отчаянно надеялся уладить ситуацию до того, как Эльза увидит огромного черного ящера и впадет в панику.

К несчастью, это движение не укрылось от Эльзы. Она заметила, как Иккинг махнул рукой куда-то в сторону, словно подавая кому-то знак. Нахмурившись, она перевела взгляд в темный угол, ожидая увидеть там сообщника.

И когда она наконец поняла, кому именно махал этот парень, ее глаза расширились от абсолютного, первобытного ужаса. Она оказалась лицом к лицу с гигантской черной рептилией, стоящей на четырех мощных лапах, с парой сложенных крыльев на спине. Светящиеся зеленые глаза зверя немигающе сверлили ее из темноты.

Наступившая тишина грозила затянуться: принцесса буквально окаменела от страха перед мифическим чудовищем. Тишину нарушил Иккинг. Медленно, чтобы не делать резких движений, он поднял обе руки в сдающемся жесте.

– Привет. Пожалуйста... только не кричи, – произнес Иккинг комично-умоляющим, но спокойным тоном.

Он искренне ожидал, что девушка сейчас завизжит во всё горло. Но вместо этого он увидел, как ее глаза закатились, и она начала совершенно беззвучно падать спиной назад.

Среагировав инстинктивно, Иккинг рванулся вперед и успел подхватить девушку на руки за секунду до того, как она ударилась бы затылком о каменный пол.

– Ладно. Я, честно говоря, ожидал немного другой реакции, – пробормотал Иккинг, глядя на лежащую в его объятиях девушку без сознания.

Из угла донесся тихий фырк. Беззубик комично закатил глаза, всем своим видом выражая: «А чего ты еще ожидал, гений?».

– Брат, присмотри за ней, пока я чиню твой хвост, – приказал Иккинг дракону.

Он осторожно перенес девушку в угол и усадил, прислонив спиной к стене, затем подошел к двери маяка и плотно ее закрыл, после чего наконец-то принялся за ремонт искусственного элерона.

Некоторое время спустя.

Закончив с починкой хвоста своего чешуйчатого друга, Иккинг снова переключил внимание на девушку. Она начала слабо ворочаться. Увидев, что незнакомка приходит в себя, наш герой подошел к ней поближе. Беззубик остался на своем месте в нескольких метрах от них – достаточно далеко, чтобы не пугать ее снова, но достаточно близко, чтобы вмешаться, если эта странная человеческая самка попытается причинить вред его всаднику.

Вынырнув из небытия, Эльза приоткрыла глаза и тут же увидела склонившееся над ней лицо Иккинга. Их взгляды снова встретились, и в этот миг в головах обоих пронеслась абсолютно одинаковая мысль: «Какие у нее/него красивые глаза. Они...».

«...Как густой, величественный зеленый лес», – подумала Эльза.

«...Как потрясающее, спокойное синее море», – подумал Иккинг.

Они могли бы смотреть друг на друга еще очень долго, но тут глаза Эльзы вновь расширились от паники. Воспоминания о том, где она находится и что видела всего пару минут назад, обрушились на нее снежным комом.

Принцесса в ужасе попыталась вскочить на ноги. Она уже открыла рот, чтобы истошно закричать, но Иккинг мгновенно среагировал и плотно зажал ей рот ладонью.

– Стой, стой! Пожалуйста, не кричи! – зашептал Иккинг. – Мы не причиним тебе вреда и не замышляем ничего плохого, клянусь! Сейчас я уберу руку, а ты, пожалуйста, не делай резких движений и не кричи, договорились?

Эльза замычала, собираясь возмутиться, но затем посмотрела в глаза парня. Увидев искреннюю мольбу на лице Иккинга, она немного расслабилась. Принцесса решила пока что принять его условия и коротко кивнула в знак того, что согласна сотрудничать.

Увидев кивок, Иккинг медленно убрал ладонь. Как только он это сделал, они оба поднялись на ноги. Эльза тут же устремила на парня суровый, требовательный взгляд.

– Хорошо. Кто ты такой? – властно спросила она. – И если ты здесь не для того, чтобы причинять вред, то зачем ты пробрался в замок? И что, во имя небес, случилось с крышей этого маяка?!

Выслушав этот поток вопросов и съежившись под ее ледяным взглядом, Иккинг сглотнул.

– Послушай. Как я уже сказал, мы здесь не для того, о чем ты подумала. Мы... скажем так, приземлились внутрь этого маяка совершенно случайно.

– Что значит «приземлились случайно»? Как это вообще возможно? Разве что с помощью магии полета, но я не верю в подобные сказки, – Эльза недоверчиво прищурилась. – И что ты имеешь в виду под словом «мы»?

– Ну, отвечая на твой вопрос: когда я говорю «мы», я имею в виду себя и моего друга. Который находится прямо здесь, рядом с нами, – сказал Иккинг, указывая рукой направо.

– О каком еще друге ты говоришь? Единственный человек, которого я здесь вижу, это ты... – начала было Эльза, но затем проследила за направлением его руки.

Она снова увидела Беззубика. Черный дракон сидел всего в нескольких метрах от нее, внимательно и с явным подозрением изучая ее своими зелеными глазами.

Заметив огромную, жуткую на вид рептилию, принцесса снова начала мелко дрожать от страха.

– Значит... мне это не приснилось! – выдохнула она.

– Ты ведь благополучно забыла о нем, когда очнулась, да? – невозмутимо, с комичным отсутствием эмоций на лице спросил Иккинг.

– Что... что это за существо? – дрожащим указательным пальцем Эльза указала на зверя.

– Это мой друг, и он – дракон. И, пожалуйста, успокойся, он очень нервничает рядом с незнакомцами, – быстро ответил Иккинг, отчаянно не желая, чтобы ситуация снова вышла из-под контроля.

– Дракон... Это невозможно. Они всего лишь миф, сказка для детей! – воскликнула Эльза, не отрывая взгляда от Беззубика, который настороженно смотрел на нее в ответ. А затем она мысленно добавила: «Хотя, тролли ведь тоже должны быть мифом, а они спокойно живут себе в наших горах...».

– Да, он дракон. И да, они абсолютно реальны. Но не волнуйся, Беззубик тебя не тронет, – заверил ее Иккинг. Одну руку он держал поднятой, успокаивая Эльзу, а вторую вытянул в сторону Беззубика, готовый остановить его, если что-то пойдет не так.

– И почему я должна тебе верить? – подозрительно спросила Эльза. – Учитывая тот факт, что твой чудовищный компаньон может легко меня покалечить или того хуже. И давай не будем забывать, что я всё еще сомневаюсь в твоих намерениях относительно владельцев этого замка. А еще... Беззубик? Серьезно?

– Послушай, как я уже говорил, мы не собирались никому вредить. Мы просто летали в небе и решили посмотреть на замок поближе, потому что мне показалось, что он очень красивый. Но потом у нас возникла техническая неисправность, из-за которой мы случайно рухнули прямо сюда, – принялся торопливо объяснять Иккинг. – И с чего бы мне вообще замышлять что-то плохое? Я даже не знаю, кому принадлежит этот замок! А что касается него... ну как ты можешь называть его чудовищем? Он полная противоположность монстру. Покажи ей, брат.

Иккинг мягко почесал голову Беззубика, заставляя дракона окончательно расслабиться. Ящер послушно выполнил просьбу всадника и продемонстрировал девушке свою фирменную беззубую улыбку.

Увидев эту нелепую, абсолютно невинную драконью улыбку, Эльза, к своему собственному удивлению, перестала хмуриться. Зрелище было настолько милым и нелепым, что она просто не смогла сдержаться и тихо хихикнула. Иккинг тоже слегка усмехнулся, глядя на ее реакцию.

Спустя несколько мгновений, когда смех затих, в комнате повисла комфортная тишина. Эльза нарушила ее первой.

– Ладно, признаю. Он и правда... по-своему очарователен, – с легкой улыбкой произнесла она, глядя на дракона, который всё еще улыбался ей своей десенной пастью.

Почувствовав, что напряжение спало, Иккинг решил воспользоваться моментом, чтобы наладить нормальный диалог с этой загадочной девушкой.

– Послушай, мне правда жаль, что мы напугали тебя и заставили думать, будто мы какие-то злодеи. Мы совсем не такие. Так как насчет того, чтобы начать всё сначала и познакомиться по-человечески? Как тебя зовут? – спросил Иккинг, тепло улыбаясь.

Услышав вопрос парня, Эльза удивленно приподняла бровь. Затем в ее памяти всплыли уроки этикета, которые они с сестрой когда-то зубрили под надзором строгих наставников.

– Идея хорошая. Но, если мне не изменяет память, крайне невежливо спрашивать чужое имя, не представившись самому, – заметила она с легкой долей высокомерия.

– О, да... прости. Моя вина. Ты абсолютно права, – Иккинг снова смущенно покраснел и принялся почесывать затылок.

Сделав небольшой вдох, он начал официальное представление.

– Что ж, тогда позволь мне представить нас. Как ты уже поняла, это мой лучший друг, Беззубик, – сказал Иккинг, указывая на дракона. Ящер добродушно фыркнул, глядя на людей. – А меня зовут Иккинг. И мы оба – путешественники, – наконец представился он. Он решил не врать этой девушке, искренне желая заслужить ее доверие.

В ту же секунду, как он произнес свое имя, в комнате снова повисла звенящая тишина. Иккинг увидел, как лицо девушки вытягивается, а губы плотно сжимаются в отчаянной попытке сдержать смех.

Поняв, к чему всё идет, Иккинг обреченно вздохнул и произнес абсолютно мертвым голосом: – Давай. Я знаю, что ты хочешь это сделать.

Получив официальное разрешение, Эльза прыснула и начала смеяться, совершенно потеряв контроль над собой. Смех оказался заразительным: Беззубик, глядя на девушку, тоже подключился и начал издавать свои характерные хриплые, лающие звуки драконьего смеха. Иккинг лишь безмолвно и страдальчески закатил глаза.

– Эй, я вообще-то ей разрешил, а не тебе, брат, – комично огрызнулся Иккинг на своего дракона, после чего снова перевел взгляд на смеющуюся девушку и невольно улыбнулся.

«Боги, у нее такой красивый смех», – подумал он, и тут же отвернулся, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках румянец от собственного признания.

– П-прости меня, пожалуйста... Просто это уже слишком! Сначала Беззубик, а теперь Иккинг... Скажи честно, ты ведь это выдумал? – сквозь слезы от смеха выдавила Эльза, бросая на парня дразнящий взгляд.

– Эй! Беззубик – это единственное имя, которое пришло мне в голову, когда я увидел его зубы! А мое имя абсолютно настоящее, чтоб ты знала! Просто не я его выбирал. И, к твоему сведению, там, откуда я родом, детям дают такие имена, чтобы отпугивать троллей! Пусть они и всего лишь миф, – надулся Иккинг, обиженно скрестив руки на груди. От этого зрелища Эльза захихикала еще пуще.

«О боги, он даже не представляет, насколько он ошибается насчет троллей, – мысленно усмехнулась Эльза, вспоминая каменных обитателей гор. А затем поймала себя на другой мысли: – А знаешь... когда он так дуется, он выглядит невероятно мило. Стой! Ты не должна думать о таких вещах! Успокойся, Эльза. Отпусти и забудь. Отпусти и забудь. Отпусти и забудь...».

Принцесса резко замолчала, прижала руки к груди и опустила взгляд на свои ботинки, пытаясь взять эмоции под контроль.

Заметив внезапную перемену в ее поведении и внезапно повисшую тишину, Иккинг сделал шаг вперед и слегка наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо. – Эй, всё в порядке? Тебе что-то нужно?

– Прости... я не хотела тебя волновать, – тихо ответила Эльза, делая шаг назад, чтобы увеличить дистанцию. Это заставило Иккинга встревожиться еще сильнее.

– Ладно. Но... если мы доставляем тебе дискомфорт, мы можем уйти прямо сейчас, если хочешь, – мягко предложил мальчик. Он уже повернулся к Беззубику, собираясь уходить, но Эльза поспешно остановила его.

– Нет, нет, нет! Всё хорошо. Прости меня. Вы двое можете остаться, – быстро проговорила принцесса. И тут же мысленно отругала себя: «Зачем я это сказала?! Я же могла просто приказать им уйти! Что со мной не так?!».

– В таком случае... могу я узнать твое имя? Пожалуйста? – спросил Иккинг с преувеличенной вежливостью и широкой, обаятельной улыбкой, надеясь немного разрядить обстановку. И это сработало – Эльза снова тихонько усмехнулась.

– Что ж, раз уж ты наконец-то соизволил представить себя и своего друга, меня зовут... – Эльза уже собиралась назвать свое настоящее имя, но вовремя осеклась.

Она осознала, насколько опасно было бы раскрывать свою личность. Она – принцесса и наследница престола.

«Остановись, Эльза. Ты не можешь сказать ему, кто ты. Ты его совсем не знаешь. Откуда тебе знать, что ему можно доверять? Он явно чужестранец. Но... с другой стороны, он был так добр ко мне. И я не знаю почему, но рядом с ним моя магия не пытается вырваться из-под контроля... К тому же, если бы он хотел причинить мне боль, он бы уже натравил на меня своего дракона. И не стоит забывать: он понятия не имеет, какая семья здесь правит. Возможно... я смогу назвать ему другое имя? Да, так и сделаю. Это риск, но я готова на него пойти», – стремительно прокрутила в голове Эльза.

– Меня зовут Элиза. Я служанка, работаю здесь, во дворце, – представилась принцесса, уверенно выдав фальшивое имя.

– Элиза, говоришь? Очень красивое имя, – искренне произнес Иккинг. И снова густо покраснел, осознав, что сказал это вслух, и в очередной раз смущенно почесал затылок. Эльза тоже залилась краской от такого прямого комплимента.

– Спасибо, – пробормотала она, опустив взгляд.

Они снова погрузились в неловкое молчание. Иккинг заметил, что Эльза то и дело бросает на Беззубика робкие, полные любопытства, но всё еще немного испуганные взгляды.

Увидев этот интерес, Иккинг решился на смелый и весьма рискованный шаг. – Хочешь его погладить? – внезапно спросил он.

– Что?! – глаза Эльзы округлились от шока. Беззубик отреагировал точно так же – дракон вытаращился на всадника с таким видом, будто тот окончательно спятил.

– Хочешь погладить его? – спокойно повторил Иккинг. От этих слов принцессу пробила легкая дрожь.

– Иккинг! Ты, должно быть, шутишь! Я не могу этого сделать. Это же... – попыталась возмутиться Эльза, но мальчик мягко перебил ее.

– Всё хорошо, Элиза, не бойся. Ты справишься. Поверь мне, Беззубик не опасен. Да, он может показаться пугающим, но это не так. Он тебя не обидит, клянусь. Правда, брат? – Иккинг посмотрел на дракона. Беззубик, решив довериться инстинктам своего человека, коротко кивнул.

– Но... – Эльза всё еще сомневалась.

– Пожалуйста, Элиза. Обещаю, ты не пожалеешь, – мягко произнес Иккинг и протянул ей руку.

Увидев протянутую ладонь, Эльза широко раскрыла глаза и уже была готова запаниковать. Но затем она опустила взгляд на свои руки, надежно скрытые плотными перчатками. В ее голове снова началась борьба.

«Что ты делаешь, Эльза? Скажи "нет" и уходи. Это слишком опасно для него. Твоя магия может вырваться, ты причинишь ему боль, и он возненавидит тебя. Но... он так добр ко мне. Но я не могу...» – она уже открыла рот, чтобы отказаться, но посмотрела на искреннюю, ободряющую улыбку Иккинга.

И вдруг, по какой-то совершенно непонятной причине, ее сердце забилось быстрее, а тело словно перестало подчиняться разуму. Она медленно подняла руку и позволила Иккингу мягко перехватить ее ладонь.

– Хорошо. Я сделаю это. Но перчатки я не сниму, – сдалась Эльза, прислушиваясь к голосу сердца, который кричал ей сделать этот шаг.

– Почему? – искренне удивился Иккинг.

Эльза на секунду нахмурилась, лихорадочно придумывая оправдание. – Ну... потому что я недавно повредила руки... и лекарь строго-настрого запретил мне их снимать, пока всё не заживет, – солгала она.

– Понял. Раз лекарь сказал, значит так надо, – легко согласился Иккинг, осторожно сжимая ее руку.

Когда пальцы мальчика сомкнулись на ее ладони, принцесса замерла, ожидая катастрофы. Она думала, что холод немедленно прорвется сквозь ткань перчаток, но вместо этого почувствовала лишь странное, обволакивающее тепло в груди. Сердце снова забилось как сумасшедшее. Иккинг продолжал искренне улыбаться. Мягко потянув ее за собой, он повел Эльзу к застывшему в ожидании Беззубику.

Остановившись в шаге от черного дракона, Иккинг начал объяснять: – А теперь стой здесь, закрой глаза и отверни голову в сторону.

– Что?! Зачем? – опешила Эльза.

– Просто доверься мне, Элиза. Пожалуйста, – попросил Иккинг, слегка сжав ее руку, чтобы подбодрить.

Услышав его голос, Эльза решила идти до конца. Она медленно кивнула, зажмурилась и повернула голову в сторону, позволяя Иккингу поднять ее руку раскрытой ладонью вперед, прямо к морде Беззубика.

Увидев перед собой чужую руку, Беззубик замер. Он внимательно изучал девушку, пытаясь понять, можно ли ей доверять. Дракон скосил глаза на своего всадника. Иккинг ободряюще кивнул. Полностью доверяя своему человеку, Беззубик закрыл глаза, потянулся вперед и мягко ткнулся мордой прямо в ладонь Эльзы.

Как только чешуя коснулась ткани перчатки, Эльза беззвучно ахнула. Почувствовав тяжесть и тепло под своей ладонью, она медленно повернула голову. Ее глаза расширились от изумления: ее рука лежала на морде самого настоящего дракона, который сейчас смотрел на нее огромными, невероятно милыми щенячьими глазами.

Первые несколько секунд Эльза не смела даже пошевелиться. Затем ее приоткрытый в шоке рот растянулся в широкой улыбке, и она начала робко, неуверенно поглаживать Беззубика. Ящер с готовностью принимал ласку. Осмелев, девушка подняла вторую руку и принялась гладить его обеими ладонями. Беззубик издал глубокий, вибрирующий звук, похожий на кошачье мурлыканье, явно наслаждаясь вниманием.

– Это просто... – Эльза пыталась подобрать слова, не прекращая гладить рептилию.

– Потрясающе? – подсказал Иккинг.

– Да. Это невероятно. Настоящий дракон. И он совсем не ведет себя как злобное чудовище из тех книг, что я читала, – с восхищением произнесла Эльза, почесывая дракона за ухом.

– Знаю. Я думал точно так же. Думал, что они – просто безжалостные монстры, сжигающие наши дома. Но всё изменилось, когда я встретил его. И, кажется, ты ему очень нравишься, – улыбнулся Иккинг, с теплотой наблюдая за их взаимодействием.

Внезапно Иккинг в ужасе распахнул глаза: он заметил, что рука Эльзы скользнула к основанию шеи черного дракона, прямо к той самой особой точке под подбородком.

– Стой, не трогай там, иначе ты... – попытался крикнуть Иккинг, но было слишком поздно.

Пальцы Эльзы интенсивно почесали слабое место Беззубика. Глаза дракона закатились, он издал блаженный вздох и мешком рухнул на каменный пол, мгновенно провалившись в глубокий сон со счастливой, глупой улыбкой на морде.

– АХ! О БОГИ! ЧТО Я НАДЕЛАЛА?! МНЕ ТАК ЖАЛЬ! Я НЕ ХОТЕЛА... ПРИЧИНЯТЬ ЕМУ... боль? – в панике завопила Эльза, в ужасе глядя на неподвижную тушу.

Но ее паника быстро сменилась полнейшим недоумением, когда она увидела, что Иккинг согнулся пополам от безудержного хохота.

– Эй, эй, всё хорошо. Ты не причинила ему боли. Наоборот, ты сделала ему очень, очень приятно. Верно, брат? – отсмеявшись, спросил Иккинг у спящего друга. Беззубик, не открывая глаз, издал довольный стон, отчего оба подростка снова рассмеялись.

– Да, я уже вижу... – хихикнула Эльза, опускаясь на колени, чтобы продолжить гладить спящего ящера.

Продолжая перебирать гладкую чешую, Эльза решилась задать вопрос, который мучил ее с самого начала. – Слушай, Иккинг... если ты не против, могу я спросить кое-что о твоем друге?

– Конечно, спрашивай что угодно! – с энтузиазмом отозвался Иккинг, всегда готовый поговорить о драконах.

– Как вы двое встретились? – мягко спросила принцесса. Улыбка мгновенно исчезла с лица Иккинга.

Он замялся, явно не желая расстраивать ее правдой. – Э-э-э, даже не знаю. Это довольно долгая история, не уверен, что у нас есть на это время... Да и, если честно, не думаю, что она тебе понравится. Я бы даже сказал, ты можешь возненавидеть меня после того, как услышишь.

– Эй, всё в порядке, не беспокойся о времени. Стража сюда не заглянет еще пару часов. Время у нас есть. И знаешь... хоть мы и только что познакомились, ты просил меня доверять тебе. Помнишь? А для меня доверять кому-то – это очень, очень тяжело. Так что теперь моя очередь просить. Пожалуйста, доверься мне, Иккинг, – Эльза посмотрела на него таким щенячьим, умоляющим взглядом, против которого не устоял бы и сам Один.

Иккинг помолчал с минуту, но затем сдался. – Тяжелый вздох... Ладно, я расскажу. Но, пожалуйста, постарайся выслушать до конца, хорошо?

– Так как же ты встретил это чудесное создание? – с улыбкой повторила свой вопрос Эльза, продолжая поглаживать Беззубика.

Иккинг подошел к мирно сопящему на животе дракону и уселся прямо на пол, прислонившись спиной к теплому боку рептилии. Он посмотрел на Эльзу, улыбнулся и похлопал ладонью по полу рядом с собой, приглашая ее сесть. Эльза кивнула, подошла и опустилась рядом.

– Ну, звучит это довольно просто, но... я вроде как сбил его в полете, – признался Иккинг.

– ЧТО?! Ты сбил его?! – Эльза ахнула от шока и устремила на всадника яростный, осуждающий взгляд.

– Стой, стой! Я всё объясню! – поспешно замахал руками Иккинг, комично выставляя перед собой раскрытые ладони, словно защищаясь от ее гнева.

– Объясняй... Прямо сейчас, – ледяным тоном приказала принцесса, продолжая испепелять его взглядом.

– Э-э-э, для начала мне нужно рассказать, откуда я родом и почему я это сделал, – сглотнув ком в горле, начал мальчик.

– Очень хорошо. Я внимательно слушаю, – всё так же сурово произнесла Эльза, заставив Иккинга нервно сглотнуть еще раз.

– Тяжелый вздох... Место, откуда я родом – это деревня на острове под названием Олух. Замечательное место. В двенадцати днях пути к северу от Безнадеги и в паре градусов южнее Холодной Смерти, – начал Иккинг, и его откровенно саркастичный тон заставил Эльзу перестать хмуриться и слегка улыбнуться.

– А еще он прочно сидит на меридиане Страданий. Моя деревня. Если одним словом – крепкая. Мы живем там уже семь поколений, но при этом почти каждое здание – абсолютно новое. У нас отличная рыбалка, охота и очаровательные виды на закат. Но единственная проблема нашей деревни – по моему личному мнению, а не мнению остальных – это вредители. Понимаешь, в большинстве нормальных мест заводятся мыши или комары. А у нас...

– Драконы, – догадалась Эльза. Иккинг медленно кивнул.

– Да, драконы. На протяжении многих поколений Олух вел бесконечную войну с драконами. Они постоянно совершали набеги на остров, воровали нашу еду и скот, – объяснил он.

– Но, Иккинг... если на вашу деревню постоянно нападают, почему бы просто не переехать? Тогда вам не пришлось бы с ними сражаться. Без обид, – искренне не понимала принцесса.

– Одно слово, Элиза. Упрямство. В такой ситуации большинство нормальных людей давно бы собрали вещи и нашли себе новый дом. Но только не мы. Потому что мы – викинги. А у нас, скажем так, серьезные проблемы с упрямством.

– Подожди! Ты – викинг?! – Эльза распахнула глаза, совершенно не ожидавшая услышать подобное, особенно глядя на этого щуплого парня.

– Да, я викинг... Вообще-то, теперь я даже не уверен, викинг ли я вообще, и был ли им когда-нибудь, – с внезапной горечью в голосе произнес Иккинг.

Услышав его грусть, Эльза смягчилась и осторожно спросила: – Что значит «был ли им когда-нибудь»?

– Судя по твоей реакции, ты явно наслышана о том, кто такие викинги, – невесело усмехнулся Иккинг.

– Не лично. Только то, что мне рассказывали взрослые, – призналась девушка.

– И, готов поспорить, по этим рассказам ты представляешь себе викингов как огромных, вонючих и тупых дикарей, которые только и думают о том, как бы кого-нибудь ограбить и убить, верно? – Иккинг криво улыбнулся. Эльза виновато кивнула.

– Что ж, ты абсолютно права насчет того, что они огромные, тупые, вонючие и свято верят, что любую проблему можно решить кулаками и боевым топором. Но, если хочешь знать правду, большинство племен викингов уже давно ни на кого не нападают, и лишь немногие до сих пор живут грабежами. Олух никогда в этом не участвовал. Мы были слишком заняты выживанием и отражением драконьих атак. Да и вообще, не думаю, что нам это было бы интересно.

– Я могу себе это представить. Но это не объясняет, почему ты сейчас здесь, рядом со своим другом Беззубиком – одним из злейших врагов твоей деревни. И как именно ты причинил ему вред? – спросила Эльза, поглядывая на дракона, который сквозь сон придвинул морду поближе к ним.

– Я как раз к этому подхожу. Итак, как я уже сказал, жители Олуха воевали поколениями. Поэтому, как ты можешь догадаться, каждый в деревне с самого детства обязан был становиться большим и сильным воином. А посмотрев на меня, ты легко поймешь, что я являю собой полную противоположность этим идеалам, – Иккинг развел руками, демонстрируя свое худощавое телосложение.

– Ты имеешь в виду, что ты чистый, умный, добрый и вежливый? Да, это бросается в глаза, – заметила Эльза. И мысленно добавила: «А еще очень милый... О боги! Почему я снова об этом думаю?!». Она поспешно отвернулась, чтобы скрыть вспыхнувший румянец.

Не заметив ее смущения, Иккинг продолжил. – Спасибо, конечно. Но именно из-за этого я и стал изгоем в собственной деревне.

– Мне очень жаль это слышать, – с искренним сочувствием произнесла Эльза, снова поворачиваясь к нему. Иккинг посмотрел на нее и благодарно улыбнулся.

– Спасибо. Но вернемся к истории. Будучи посмешищем, единственный способ доказать всем, что я настоящий викинг – это убить дракона самостоятельно. Но, не имея горы мышц, я был физически неспособен сделать это обычным оружием. Поэтому я решил использовать голову и стал строить машины для убийства. Ну, по крайней мере, я пытался.

– Ты строил машины? В таком юном возрасте? Это очень впечатляет, – удивилась Эльза.

– Ага. С шести лет я был подмастерьем у нашего деревенского кузнеца. Это дало мне кучу навыков для изобретения и сборки всяких штук. Но... они имели тенденцию случайно... сжигать или разрушать некоторые здания в деревне, – Иккинг снова неловко почесал затылок, краснея от смущения.

– Правда? – Эльза приподняла бровь с явно скептической, но доброй улыбкой.

– Я же сказал, случайно! – комично возмутился Иккинг, отчего принцесса снова тихо рассмеялась.

– Эй, всё хорошо. Я тебе верю. Пожалуйста, продолжай, – сквозь смех попросила она.

– Спасибо. На чем я остановился? Ах да. Я строил машины, чтобы ловить драконов. Тех самых животных, которых я считал бездумными, злобными тварями, жаждущими только крови и разрушений. Так было до тех пор... пока...

– Пока ты не встретил его, – тихо закончила Эльза, и они оба посмотрели на Беззубика.

– Да, пока я не встретил его. Это случилось несколько месяцев назад, ночью, во время очередного налета. Пока драконы и викинги были заняты друг другом, я улучил момент, вытащил свое новейшее изобретение – огромную ременную болу – и выстрелил в небо.

– Ты сам сделал болу? – удивилась Эльза, пораженная тем, что мальчик смог создать такое сложное орудие.

– Ага, вычитал схему в одной книге, которую купил у заезжего торговца. И именно из нее я его и подбил, – сказал Иккинг, не сводя глаз с Беззубика. – Самого быстрого, самого сильного и самого умного из всех видов драконов. Того, кого поймать считалось невозможным. Ночная Фурия.

Услышав это, Беззубик сквозь сон издал самодовольный звук и даже слегка задрал нос. – И всё же ты умудрился его поймать. Без обид, Беззубик, – подколола ящера Эльза. Дракон недовольно фыркнул и отвернулся, но подростки проигнорировали его и продолжили разговор.

– Да... Сбитый дракон рухнул где-то в лесу за деревней. Я рассказал всем, что подбил Фурию, но мне, конечно же, никто не поверил. Чтобы доказать им обратное, на следующее утро я пошел в лес за доказательствами. И там я нашел его. Живого, но намертво связанного веревками от моей болы. Увидев его таким, я достал свой нож, готовый оборвать его жизнь ради славы и признания. Но в самом конце... я просто не смог этого сделать, – голос Иккинга дрогнул.

– Иккинг, я знаю, что, возможно, это неуместный вопрос, но... почему ты этого не сделал? Ведь убийство столь могучего дракона помогло бы тебе стать своим в деревне, – осторожно спросила Эльза, пытаясь понять его мотивы.

– Знаю. Но, понимаешь... в тот самый момент, когда я уже занес нож, я посмотрел в его глаза. И увидел, что он напуган точно так же, как и я. Я смотрел на него... а видел самого себя. Только представь иронию: триста лет мы воевали с ними, а я оказался первым викингом в истории Олуха, который отказался убить дракона, – Иккинг горько усмехнулся.

– И при этом ты стал первым викингом, да и вообще первым человеком в истории, который подружился с драконом и смог на нем летать, – мягко поправила его Эльза с теплой улыбкой.

– Верно... Тяжелый вздох... После того как я разрезал путы и отпустил его, я через несколько дней выяснил, что он больше не может летать. Из-за меня. А как гласит старая поговорка на Олухе: «Сбитый дракон – мертвый дракон», – Иккинг бросил мрачный взгляд на искусственный хвост Беззубика. Эльза тоже посмотрела туда и беззвучно ахнула, осознав, что именно она видит.

«О боги, как же я сразу этого не заметила?!» – в шоке подумала принцесса.

– Да... Чтобы хоть как-то искупить свою вину, я решил сделать для него новый хвост, чтобы вернуть ему небо. Но в процессе оказалось, что он не может управлять им самостоятельно. Он не может летать без меня на спине, – объяснил Иккинг. Беззубик, словно подтверждая его слова, лениво шевельнул искусственным элероном, чтобы Эльза могла рассмотреть его получше.

– И ты смог вернуть ему способность летать, просто создав вот этот механизм своими руками? Ты и правда невероятный, Иккинг, – искренне восхитилась Эльза, пораженная мастерством мальчика.

– Спасибо, – скромно, но с явной гордостью поблагодарил Иккинг.

– А что было дальше? – с нетерпением спросила принцесса.

– Ну, после этого мы начали проводить время вместе и постепенно стали лучшими друзьями. Я узнал о драконах столько нового... Узнал, как сильно мы ошибались на их счет. Эти знания помогли мне стать лучшим на тренировках по убийству драконов и наконец-то заслужить уважение всей деревни. Но в итоге это привело лишь к еще большим проблемам, – Иккинг снова погрустнел.

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, в моей старой деревне есть традиция: чтобы стать настоящим воином-викингом, ты должен выйти на арену и в одиночку убить взрослого дракона. Естественно, благодаря моим «успехам» на тренировках, именно меня выбрали для первого показательного убийства, – Эльза в ужасе прижала руки ко рту. – И учитывая тот факт, что я твердо решил никогда больше не убивать драконов... у меня не осталось выбора. Я принял решение покинуть Олух вместе с Беззубиком. Я сымитировал собственную смерть во время пожара, чтобы они никогда не стали меня искать.

– Должно быть, это было невыносимо тяжело – принять такое решение. Разве у тебя там не осталось никого важного? Друзей? Семьи? – с сочувствием спросила Эльза.

– О, это было бы правдой, будь я одним из них. Но из-за того, что я всегда был другим... – Иккинг снова указал на себя, – у меня очень долго вообще не было друзей. Пока я не встретил Беззубика, конечно. Что касается семьи – моя мама погибла, когда я был еще младенцем, так что я ее даже не помню. А отец... он никогда по-настоящему не заботился обо мне. Ему было стыдно, что у него родился такой Иккинг, как я. Но это не значит, что я был совсем один. Там были люди, которые заботились обо мне так, словно я был частью их семьи. Наш кузнец Плевака и Готи, наша целительница. Покидать их было больнее всего, но я верю, что с ними всё будет в порядке. Плевака – огромный мужик, способный постоять за себя, а Готи пользуется безграничным уважением. Они оба очень важные люди на Олухе, они справятся, – Иккинг грустно улыбнулся, вспоминая тех немногих, кто был к нему добр.

– Значит... выбирая между своей деревней и своим другом, ты решил пожертвовать домом и уйти в неизвестность, только чтобы спасти Беззубика, – тихо подвела итог Эльза.

– Да. Ну, и еще после того, как я выпустил на свободу остальных драконов, которых держали в плену на Олухе. И знаешь... я до сих пор задаюсь вопросом, правильное ли решение я принял, – Иккинг опустил голову, терзаемый сомнениями.

– Нет, Иккинг. Ты поступил абсолютно правильно. Принять такое решение – это самое храброе, о чем я когда-либо слышала. Если бы ты этого не сделал, ты бы наверняка потерял Беззубика и всех остальных драконов. Для меня ты – невероятно хороший человек. Я бы даже сказала, настоящий герой, – твердо и горячо возразила Эльза, тепло улыбаясь потрясенному до глубины души мальчику.

– Спасибо, Элиза. Для меня это очень много значит, – искренне ответил Иккинг, расплываясь в ответной благодарной улыбке.

Некоторое время они сидели в уютной тишине, наслаждаясь моментом. А затем Иккинг принял дерзкое и рискованное решение, которое могло напугать девушку до полусмерти.

– Элиза... не хочешь полетать со мной? – вдруг спросил он. Эльза уставилась на него так, словно он отрастил вторую голову.

– Подожди. Ты имеешь в виду полет на Беззубике? Ты с ума сошел?! – принцесса вскочила на ноги и в панике отступила на несколько шагов назад.

– Конечно нет! Я просто хочу отблагодарить тебя за то, что выслушала, и устроить тебе небольшую воздушную экскурсию, – Иккинг поднялся на ноги, а следом за ним встал и дракон.

– Я... я не думаю, что смогу. Я слишком боюсь упасть, – дрожащим голосом ответила Эльза. И вдруг ее глаза в ужасе расширились: от нахлынувшей паники вокруг ее туфель снова начал стремительно расползаться искрящийся морозный узор.

«О нет! Я не могу позволить им увидеть это! Мне нужно срочно уйти отсюда!» – в панике подумала принцесса. Она уже развернулась, собираясь сбежать из маяка, но Иккинг мягко остановил ее.

– Эй, даже не думай о таком. Мы с Беззубиком никогда не позволим тебе упасть. Особенно теперь, когда ты наш друг, – твердо сказал Иккинг. Эти слова заставили Эльзу застыть на месте.

– Друг?.. – недоверчиво, словно пробуя слово на вкус, переспросила она.

– Ну да. Знаю, это звучит немного глупо, ведь мы только что познакомились. Но ты – самый добрый человек из всех, кого мы встречали за последние месяцы. А для меня – так и вовсе первый настоящий человек-друг за многие годы. Тот факт, что ты не побежала звать стражу, что ты не испугалась Беззубика, и что ты смогла простить меня за то, что я сделал с ним в прошлом... Так что да, ты наш друг. А мы никогда не бросаем друзей и не позволяем причинять им боль. Кем бы они ни были, – проникновенно произнес Иккинг.

Словно подтверждая его слова, Беззубик подошел ближе и мягко подсунул свою большую морду под ее дрожащую руку, безмолвно прося погладить его еще раз.

Слушая его искренние слова, Эльза почувствовала, как паника медленно отступает. Лед у ее ног перестал расти. Она машинально начала гладить черную чешую, напряженно обдумывая услышанное.

«Неужели он и правда так думает? Неужели они уже считают меня своим другом? Даже несмотря на то, что мы знакомы всего полчаса...» – мысли путались в голове.

Принцесса снова распахнула глаза, когда увидела, что Иккинг подошел к Беззубику и ловко запрыгнул в седло. Сев поудобнее, мальчик протянул ей руку в приглашающем жесте. – Пожалуйста, Элиза. Доверься мне. Обещаю, ты не пожалеешь.

Глядя на его протянутую руку, Эльза заколебалась. Но затем, прислушавшись к какому-то новому, незнакомому доселе чувству внутри себя, она решила рискнуть всем. Она подняла руку и вложила свою ладонь в его. Иккинг просиял. Крепко сжав ее руку, он помог девушке забраться на спину дракона.

Оказавшись позади Иккинга, Эльза неуверенно обхватила его за талию и прижалась к нему изо всех сил. Мальчик невольно напрягся и густо покраснел от столь тесного контакта.

– Готова? – спросил он, слегка повернув голову. Эльза с плотно зажмуренными глазами судорожно кивнула.

– Погнали, брат, – скомандовал Иккинг.

Ночная Фурия оттолкнулась от каменного пола мощными задними лапами и с шелестом крыльев вылетела через дыру в крыше маяка прямо в ночное небо, унося на своей спине двух людей.

В первые же секунды полета, когда ветер ударил ей в лицо, Эльза еще крепче зажмурилась и начала судорожно шептать: – Отпусти и забудь. Отпусти и забудь. Отпусти и забудь...

«Зачем она это говорит?» – удивился про себя Иккинг, но решил пока не заострять на этом внимания, сосредоточившись на управлении хвостом Беззубика.

Продолжая набирать высоту, Иккинг заметил, что небо над ними затянуто густой пеленой облаков. Он оглянулся на Эльзу, которая всё еще сидела с намертво зажмуренными глазами.

– Брат, давай поднимемся над облаками, хорошо? – попросил всадник. Беззубик согласно рыкнул и, задрав нос, устремился в густое белое марево.

Прорвавшись сквозь плотный слой тумана и оказавшись на самом верху, Иккинг обернулся к своей пассажирке. – Эй, Элиза. Всё хорошо. Можешь открывать глаза, – мягко произнес он.

Услышав его спокойный голос, Эльза робко приоткрыла глаза. И тут же ахнула от восхищения. Они летели над бескрайним, пушистым морем белоснежных облаков. Прямо над ними раскинулось бархатно-черное ночное небо, усыпанное мириадами ярких звезд, а полная, сияющая луна заливала всё вокруг серебристым светом.

– Это... невероятно... – благоговейно прошептала принцесса, не в силах оторвать взгляд от открывшейся красоты.

– Знаю. Это просто потрясающе, правда? – улыбнулся Иккинг, искренне радуясь ее восторгу.

Они летели вперед, наслаждаясь тишиной и спокойствием высоты. На лице Эльзы блуждала счастливая, расслабленная улыбка. Внезапно над ними прочертил небо настоящий метеоритный дождь, добавив моменту еще больше волшебства.

Примерно через час полета Иккинг решил, что пора двигаться дальше. – Держись крепче, Элиза. Сейчас мы будем снижаться, хорошо? – предупредил он. Эльза кивнула.

Беззубик сложил крылья и начал плавное снижение к пушистому ковру. Но не успели они нырнуть внутрь, как Иккинг заметил краем глаза движение. Эльза робко протянула руку вниз, желая прикоснуться к облакам. Поняв, чего она хочет, Иккинг чуть изменил угол наклона хвоста, и Беззубик пролетел впритирку к самому краю облачного слоя.

Когда рука Эльзы скользнула в холодный, влажный туман, на ее лице отразился такой чистый, неподдельный детский восторг, что Иккинг и Беззубик невольно заулыбались. Вдоволь насладившись этим зрелищем, дракон нырнул в густую белую пелену.

Спустя пару минут они вынырнули из-под облаков. Далеко внизу огнями уличных фонарей и светящимися окнами домов сиял Эренделл. С высоты город выглядел просто сказочно. Улыбки на лицах всех троих стали еще шире, но особенно счастливой выглядела Эльза, наблюдающая за своим родным городом с такого немыслимого ракурса.

Эмоции переполняли ее, и она не выдержала. – Иккинг, это просто потрясающе! Я и подумать не могла, что когда-нибудь увижу свой дом таким! Здесь, высоко в небе, я совсем не чувствую холода. Я больше не боюсь. Я чувствую себя...

– Свободной, – закончил за нее Иккинг, точно угадав ее мысли.

– Да, именно! Свободной! Это идеальное слово! – счастливо рассмеялась Эльза.

– Я понимаю, о чем ты. Здесь, в небе, кажется, что ты свободен от всех земных проблем и забот. Но для меня это также означает чувствовать себя... – начал Иккинг.

– Драконом, – так же закончила за него Эльза, и они оба снова весело рассмеялись.

– Как дракон. Я ведь прав, брат? – усмехнулся Иккинг, похлопав Беззубика по шее. Дракон довольно заурчал.

Отсмеявшись, Эльза вспомнила кое-что из рассказа мальчика. – Слушай, Иккинг. Я хотела спросить... Ты говорил, что подружился и с другими драконами?

– Да, мы встретили их во время путешествия после того, как покинули Олух. Некоторые из них решили присоединиться к нашей стае, – ответил он.

– Правда?

– Ага. Прямо сейчас они отдыхают в нашем лагере, – Иккинг кивнул в сторону гор, поросших густым лесом.

– А... можно мне на них посмотреть? – робко спросила Эльза.

– Ты хочешь увидеть их? Ты уверена? – удивился Иккинг столь внезапной просьбе.

– Иккинг. Сегодня вечером ты показал мне то, что я даже в самых смелых мечтах не могла себе представить. Ты прокатил меня на спине дракона, ты открыл мне правду об этих удивительных созданиях. Так что да, Иккинг. Я очень хочу их увидеть. Я хочу узнать о них больше, – твердо, по-королевски заявила принцесса.

Иккинг задумался на пару секунд, глядя вперед. Стоит ли рисковать и раскрывать местоположение лагеря? Но затем он принял решение и обернулся к Эльзе.

– Тяжелый вздох... Думаю, у нас еще есть немного времени до рассвета. Так что да, погнали. Слышал леди, брат? Держим курс на лагерь! – скомандовал Иккинг. Беззубик издал радостный рык, изменил направление и мощными взмахами крыльев понес двух людей навстречу скрытому в лесах пристанищу.

Глава 6

Позже в скрытом лагере.

Опустившись на поляну, Иккинг и Эльза на спине Беззубика оказались прямо у костра, который к этому времени почти погас. Иккинг спешился первым, а затем галантно протянул руку Эльзе, чтобы помочь ей спуститься со спины дракона.

– Моя дорогая леди, позвольте предложить вам руку помощи? – произнес он с преувеличенной, аристократической вежливостью.

– О, благодарю вас, милосеньор, – хихикнула Эльза, подыгрывая ему тем же шутливым, возвышенным тоном. Она вложила свою ладонь в его руку и мягко соскользнула с седла.

Помогши девушке спуститься, Иккинг огляделся по сторонам и никого не увидел. Поняв, что драконы всё еще прячутся, выполняя его утренний приказ, он сложил руки рупором. – Эй, банда! Можете выходить. Это я, Иккинг. И я хочу познакомить вас с новым другом!

Услышав знакомый голос, ящеры начали один за другим выбираться из своих укрытий, осторожно приближаясь к Иккингу, Беззубику и незнакомой девушке.

Эльза с замиранием сердца и неподдельным восхищением смотрела на маленьких дракончиков, так непохожих на Ночную Фурию. Она невольно ахнула от умиления, когда упитанный зеленый дракон, неуклюже переваливаясь, подбежал к ним. Он вел себя в точности как щенок, радующийся возвращению хозяина – вывалив язык и радостно виляя тяжелым хвостом из стороны в сторону.

Глядя на них, Иккинг приступил к знакомству. – Ребята, знакомьтесь, это Элиза. Наш новый друг, она работает служанкой в замке.

– Привет... – робко произнесла Эльза, мягко помахав им рукой.

– Элиза, а это драконы, которые сопровождают нас с Беззубиком в путешествии. Для начала позволь представить тебе Крушителя. Он зеленый Громмель. Да, из-за своих размеров он может показаться большим, сильным и пугающим, но на самом деле это самый дружелюбный дракон, которого ты когда-либо встретишь, – Иккинг указал на здоровяка, а затем подобрал с земли небольшой камень и бросил его Громмелю. Ящер ловко поймал булыжник прямо в воздухе и принялся с хрустом его жевать.

Закончив с Крушителем, Иккинг подошел к стайке мелких драконов и поднял на руки одного из них. Вернувшись к Эльзе, он обнаружил, что за ним по пятам следует еще один, в то время как третий направился к кострищу.

– А эти малыши – Жуткие Жути, – представил их Иккинг. Эльза удивленно приподняла бровь.

– Жуткие Жути? – переспросила она.

– Помнишь, я говорил, что в моей деревне есть традиция давать всему довольно странные имена? В любом случае, вот этот парень, которого я держу – Снайпер. Он стреляет огнем точнее всех в нашей стае, – Иккинг показал ей зеленого дракончика.

Эльза улыбнулась, глядя, как Снайпер, сидя на руках у мальчика, с любопытством рассматривает ее, забавно склонив голову набок.

– Давай, Элиза, погладь его, – предложил Иккинг, протягивая Снайпера ближе к ней.

– Ты уверен? – переспросила Эльза, всё еще немного сомневаясь.

– Элиза. Ты буквально пару часов назад гладила огромную голову Ночной Фурии, – с абсолютно невозмутимым видом напомнил Иккинг.

– Ох, да, точно. Прости, – смутилась девушка и медленно протянула руку, чтобы погладить Снайпера по голове. К ее радости, дракончик тут же подался навстречу ласке.

Эльза удивилась еще больше, когда малыш вдруг начал вибрировать, издавая звук, поразительно похожий на кошачье мурлыканье – точно так же, как Беззубик на маяке.

Она гладила его несколько секунд, пока Снайпер вдруг не решил спрыгнуть с рук Иккинга прямо в ее объятия. Поймав его, Эльза инстинктивно вздрогнула, на мгновение оцепенев от неожиданности. Любая другая принцесса на ее месте уже запаниковала бы, но Эльза лишь тепло улыбнулась крошечному зеленому созданию, которое счастливо свернулось калачиком в ее руках. Она продолжила мягко поглаживать его по спине.

Наблюдая за тем, как быстро Эльза нашла общий язык со Снайпером, Иккинг невольно заулыбался и продолжил представлять остальных. – А это Игги. Он отлично умеет приносить предметы. Просто покажи ему рисунок того, что тебе нужно, и он это достанет, – Иккинг указал на оранжевого дракончика, усевшегося прямо между ним и Эльзой.

– Правда? Он, должно быть, очень умный, – произнесла Эльза, улыбаясь Игги и продолжая баюкать Снайпера.

– Да, он один из самых сообразительных в нашей стае, – похвалил Иккинг малыша, который в ответ ласково потерся головой о ногу мальчика.

Затем Эльза перевела взгляд на кострище и заметила еще одного дракончика – фиолетового. Тот сидел к ним спиной, демонстративно их игнорируя. – А кто это? – спросила она, кивнув на него.

– О, это Заноза. Он у нас самый ворчливый, – вздохнул Иккинг.

– Заноза? – не поняла Эльза.

В следующее мгновение, словно в ответ на свое имя, фиолетовый дракон сорвался с места, подлетел к Иккингу и комично, со всей силы впился зубами в его левую ногу.

– Иккинг! Ты в порядке?! – в панике вскрикнула Эльза.

Остальные драконы (за исключением Крушителя, который был слишком занят поеданием камней) одарили жующую ногу Занозу тяжелыми, усталыми взглядами. К огромному удивлению Эльзы, владелец ноги вообще никак не отреагировал на укус.

– Всё хорошо, Элиза. Он всегда метит именно в левую ногу, поэтому я ношу на ней специальную защиту, так что я ничего не чувствую. И, как ты уже догадалась, именно поэтому я его так назвал. Но не пойми меня превратно: он хоть и ворчун, но сердце у него доброе. Он всегда готов защищать каждого в этой стае от любой опасности, – философски объяснил Иккинг, пока Заноза с остервенением продолжал грызть металл протеза.

Секунду спустя Снайпер спрыгнул с рук Эльзы, и вместе с Игги они бросились в погоню за Занозой. Ворчун тут же отпустил ногу Иккинга и бросился наутек от двух других Жутей. И люди, и Беззубик дружно рассмеялись, наблюдая за этой возней.

С улыбкой проводив взглядом удирающего Занозу, Иккинг вернулся к делу. – И, наконец, у нас есть... подождите-ка, а где он?

– Кто? – спросила Эльза.

– Проныра... еще одна Жуткая Жуть, – Иккинг начал озираться по сторонам, но остановился, когда услышал, как Эльза тихо ахнула, глядя прямо на него. В тот же момент он почувствовал легкую тяжесть на макушке.

Усмехнувшись, мальчик поднял глаза и увидел аквамариново-зеленого дракончика, с удобством устроившегося прямо у него на голове. Проныра смотрел вниз на Иккинга, а затем с любопытством уставился на Эльзу.

– Полагаю, это он и есть, – догадалась Эльза.

– Ага, это Проныра. Непревзойденный мастер маскировки, – сказал Иккинг, за секунду до того, как дракончик перебрался с его головы на плечо и в знак огромной любви принялся усердно вылизывать его лицо.

– Эй, эй, хватит, я же сказал, у меня нет с собой рыбы! – рассмеялся Иккинг, снимая Проныру с плеча.

Удерживая дракончика одной рукой, второй Иккинг принялся вытирать слюну с лица. Он комично нахмурился, глядя на Проныру, который лишь невинно улыбался, склонив голову набок.

– Тебе правда стоит перестать брать пример с Беззубика в таких вещах. Это мерзко. И ты прекрасно знаешь, как тяжело отмывать драконью слюну, – шутливо отчитал Иккинг Жуть, пока Эльза и Беззубик тихонько хихикали над ними.

– Я вижу, вы все очень привязаны друг к другу, – произнесла Эльза, направляясь к поваленному стволу дерева неподалеку, чтобы присесть.

– Это правда. Мы все как одна семья. Даже несмотря на то, что знакомы совсем недолго, – ответил Иккинг, отпустив Проныру на землю и усаживаясь на бревно рядом с девушкой.

– Знаешь, мне кажется, что они – те самые друзья и та самая семья, о которой я так долго мечтал, – с улыбкой добавил Иккинг, наблюдая за играющими драконами. Он не заметил, как при слове «семья» лицо Эльзы омрачила глубокая печаль.

«Семья...» – с тоской подумала Эльза, вспоминая собственных родителей и сестру. Она позволила себе грустить лишь секунду, а затем повернулась к Иккингу и постаралась искренне улыбнуться.

Сидя на бревне, они с удовольствием наблюдали, как Снайпер всё еще гоняется за Занозой, словно кошка за собакой. Остальные ящеры либо играли, либо дремали, а Беззубик устроился у ног своего всадника.

Спустя несколько минут комфортной тишины Иккинг решил начать новый разговор. – Слушай, Элиза. А не могла бы ты рассказать мне немного о себе?

– Обо мне? Ты хочешь узнать обо мне? – удивилась Эльза такому вопросу.

– Ну да. Всё, что я о тебе знаю – это твое имя и место работы. Раз уж мы теперь друзья, вполне логично, что мне хочется узнать тебя получше, – объяснил Иккинг.

– Я даже не знаю, что рассказать. Я не такая интересная и удивительная, как ты, – Эльза грустно опустила взгляд на свои колени.

– Что? Ерунда какая. Как ты можешь так говорить? Готов поспорить, тебе есть что рассказать! Например, какая у тебя семья? Или как проходит твоя работа? – с улыбкой возразил Иккинг.

Эльза замерла. Этот прямой вопрос застал ее врасплох, и внутри нее снова начала подниматься паника. «О боги! Что мне сказать?! Я не думала, что он спросит об этом! Успокойся. Отпусти и забудь. Отпусти и забудь. Ладно, ты справишься», – мысленно уговаривала себя принцесса, внешне оставаясь совершенно неподвижной и молчаливой.

– Эй, всё в порядке? – обеспокоенно спросил Иккинг, заметив ее внезапное оцепенение.

– Да, прости... просто я не знаю, с чего начать, – ответила Эльза, всё еще глядя вниз.

– Как насчет семьи? У тебя есть братья или сестры? – подсказал мальчик.

Эльза снова замолчала на несколько долгих секунд, лихорадочно придумывая полуправдивую историю.

– Ну, у меня есть отец и мама. Как и я, они работают в замке на королевскую семью: мама – служанка, а папа – повар. Что касается сестер... да, у меня есть младшая сестренка, но она еще слишком мала, чтобы работать, и пока только учится, – Эльза выдала придуманную легенду, но улыбнулась совершенно искренне, вспомнив лица родных.

– Ого, звучит так, будто у тебя замечательная семья. Какие они? – Иккинг тоже заулыбался.

– Спасибо... Мы и правда очень любим друг друга. Мои родители – настоящие трудяги, но при этом всегда думают о том, как помочь другим. А сестра... она просто сгусток радости и энергии, – Эльза улыбалась шире, погружаясь в теплые воспоминания о тех днях, когда они все были счастливы, до того страшного случая.

– Видно, что ты очень сильно их любишь, – заметил Иккинг, глядя на светящееся лицо служанки.

– Да, моя семья – это всё для меня, – кивнула Эльза. Но вдруг ее улыбка угасла, сменившись выражением невыносимой боли – счастливые воспоминания неизбежно сменились мыслями об аварии и годах одиночества, последовавших за ней.

Увидев эту резкую перемену, Иккинг встревожился не на шутку. – Элиза, что-то не так?

– Прости, просто... вспомнила кое-что из дома. Ничего страшного, – поспешно ответила она.

– Ты уверена? Ты можешь мне рассказать. Правда, – мягко настаивал Иккинг, искренне желая помочь.

Эльза задумалась. Может быть, рассказать ему о своей проблеме? Внезапно ей в голову пришла идея: она расскажет свою историю, но от третьего лица, чтобы проверить его реакцию.

– Да, Иккинг, я в порядке. Просто... я думала о королевской семье. О тех, кому мы с родителями служим.

– О королевской семье? О тех, кто живет в этом замке? – Иккинг немного запутался.

– Да. Иногда, когда я слышу разговоры о семье, мне становится невыносимо грустно за них. Особенно за обеих принцесс, – объяснила она.

– Почему? – спросил мальчик.

Эльза снова замолчала, глядя на свои руки в перчатках. Затем подняла глаза на собеседника. – Иккинг... ты умеешь хранить секреты?

– Конечно. Особенно секреты друзей. А к чему такой вопрос?

– Пожалуйста, выслушай меня с открытым разумом, Иккинг. Потому что то, что я сейчас скажу, может показаться тебе безумным и невозможным, – предупредила Эльза. Иккинг серьезно кивнул, показывая, что готов слушать.

– Как ты уже знаешь, я служанка при королевской семье Эренделла. Ими правят король Агнарр и королева Идуна, и у них есть две дочери: принцесса Лагерта и принцесса Анна, – начала Эльза, на ходу выдумав для своей роли принцессы скандинавское имя, чтобы не выдать себя.

– Погоди. Имя короля звучит как викингское, – удивился Иккинг.

– Всё верно. Родители короля считали имя Агнарр символом силы. Но если хочешь знать правду, самыми первыми основателями Эренделла действительно были викинги, – подтвердила Эльза.

– Да, я слышал об этом в городе, но до сих пор с трудом верю, что викинги могли жить за пределами нашего Варварского Архипелага, – хмыкнул Иккинг.

– Это так. В любом случае... эта семья была самой счастливой из всех, что я знала. Но всё изменилось, когда у старшей принцессы, Лагерты, начала проявляться магия.

– Магия?! – ахнул Иккинг, совершенно ошеломленный этим открытием.

– Да, магия. Если точнее – магия льда и снега. Это проклятие проявилось, когда Лагерте было восемь лет, – Эльза с горечью опустила взгляд на свои руки.

– Проклятие? Я не понимаю. Разве королевская семья не должна была радоваться такому дару? – искренне удивился Иккинг.

– Сначала они радовались, думали, что это благословение небес. Но однажды ночью, когда все уже спали, а я была лишь маленькой ученицей служанки... пятилетней принцессе Анне не спалось. Она решила разбудить свою сестру и меня, чтобы поиграть. Поначалу Лагерта отказывалась, пока Анна хитростью не применила свои тайные магические слова, – с легкой улыбкой рассказывала Эльза.

– Тайные магические слова? Я думал, магия есть только у Лагерты, – не понял Иккинг, заставив Эльзу тихонько хихикнуть.

– Ну, это не настоящая магия. Просто... когда Анне что-то очень нужно, она включает всё свое детское обаяние и использует коронную фразу. Например: «А давай слепим снеговика?» – Эльза постаралась максимально точно скопировать звонкий, умоляющий голосок младшей сестры.

– Серьезно?.. Хочешь сказать, это работает? И что это за странный голос ты сейчас сделала? – прыснул Иккинг, сдерживая смех.

– Ну извините! Никто не способен отказать такой милой девочке, когда она смотрит на тебя своими щенячьими глазками. И вообще-то, моя пародия была очень даже ничего! – комично возмутилась Эльза.

– Звучит так, будто эта маленькая Анна – та еще манипуляторша, – дразняще улыбнулся Иккинг.

– Эй, возьми свои слова назад! Она не такая! Принцесса Анна – самый добрый человек на свете. Она друг, который всегда стремится приносить счастье всем вокруг, – горячо заступилась за сестру Эльза.

– Прости-прости, я просто пошутил. Не знал, что вы с ней так близки, – примирительно поднял руки Иккинг.

– Ну... я действительно ее личная служанка. И ее друг, – мягко ответила девушка.

– Ого, должно быть, это здорово – дружить с принцессой, – заметил Иккинг. И с легкой грустью подумал про себя: «Или вообще иметь хоть какого-то друга в детстве...»

– Иногда это очень тяжелая и изматывающая работа, но в конечном итоге оно того стоит, – произнесла Эльза. «Особенно, когда это твоя родная сестра», – мысленно добавила она.

– Могу себе представить. Так что было дальше? – поторопил ее мальчик.

– Лагерта согласилась. Мы пошли в бальный зал и начали играть: принцесса создала внутри целое снежное поле. А потом она вылепила снеговика и назвала его Олафом.

– Олафом? Кто вообще так называет снеговиков? – усмехнулся Иккинг.

– И это мне говорит парень по имени Иккинг? И вообще, перестань меня перебивать! – парировала Эльза.

– Справедливо. Молчу-молчу, – Иккинг приложил палец к губам.

– Так вот. Мы играли, и всё было чудесно, пока Лагерта... случайно не попала своей магией прямо Анне в голову. Девочка потеряла сознание. Мы пытались ее разбудить, но она была холодной как лед. В панике мы позвали короля и королеву. Увидев, что случилось, они отвезли нас к знатокам магии, которым удалось спасти жизнь принцессы Анны, – в голосе Эльзы зазвучала неподдельная боль.

– Это же замечательно! Но... почему ты тогда так грустишь? – нахмурился Иккинг.

– Потому что для ее спасения им пришлось изменить ее память. Анна ничего не знает о силах своей сестры – ради ее же безопасности. А затем предводитель этих знатоков предупредил Лагерту, что ее сила будет расти. Эта сила прекрасна, но она станет смертельно опасной, если принцесса не научится ее контролировать. Страх – вот ее главный враг. После той ночи король и королева закрыли замок для посторонних. Они изолировали Лагерту от всех, включая Анну. И так должно продолжаться до тех пор, пока старшая дочь не обуздает свою силу. Это было семь лет назад.

– Боги, как же это грустно... Принцесса сделала хоть какие-то успехи? – с сочувствием спросил Иккинг.

Эльза лишь молча, с глубокой печалью, покачала головой.

– А сестры... они пытались общаться?

– Анна постоянно пыталась достучаться до Лагерты, чтобы вытащить ее из комнаты. Но старшая сестра всегда отказывалась.

– Но, Элиза... почему принцесса не хочет видеть собственную сестру? – не понимал Иккинг.

– Потому что она не хочет нарушать приказ отца. Но главная причина... Лагерта делает это, потому что считает себя монстром. Она до смерти боится причинить Анне боль своим проклятием, – голос Эльзы дрогнул, выдавая ее собственную боль.

Иккинг нахмурился. – Элиза. Я не знаю, почему принцесса внушила себе такое, но я в корне не согласен с тем, что она монстр.

Эльза потрясенно вскинула на него глаза. – Но... – попыталась она возразить, но Иккинг не дал ей договорить.

– Никаких «но». Позволь спросить: Лагерта ударила сестру магией специально? – его тон стал абсолютно серьезным.

– Что?! Конечно нет! Она бы никогда так не поступила! Она любит ее больше жизни! – с возмущением ответила Эльза.

– Хорошо. И когда Анна пострадала... Лагерта чувствовала себя виноватой?

– Разумеется! Именно поэтому она добровольно заперлась в четырех стенах! Она день и ночь пытается научиться контролировать магию ради безопасности остальных. Но... пока у нее ничего не выходит, – Эльза опустила глаза, сдерживая слезы.

– А эти твои «знатоки магии»... они называли ее силу проклятием? – задал Иккинг последний вопрос.

– Нет. Они не называли это проклятием, потому что она родилась с ней, – тихо ответила принцесса.

– Вот видишь! Вот тебе и доказательства! Твоя подруга Лагерта – не монстр. Она добрый человек, готовый пожертвовать собственной свободой ради защиты тех, кого любит. И ее магия – это не проклятие. Знаешь, Готи, старейшина моей деревни, однажды сказала: если человек рождается с магией, это не кара богов, а великий дар. Тот факт, что она не сдается и пытается обуздать эту силу ради других, доказывает мою правоту. Для меня она прямая противоположность монстру. Я бы даже назвал ее героем. Ей нужно просто перестать бояться саму себя и наладить отношения с сестрой, – твердо, с абсолютной уверенностью в голосе заявил Иккинг.

Выслушав его, Эльза замерла. Эти слова пронзили ее самое сердце. Она столько лет убеждала себя в собственной чудовищности, а этот мальчик, едва услышав историю, увидел в ней лишь свет.

Не в силах больше сдерживать эмоции, Эльза бросилась вперед и крепко обхватила Иккинга руками, уткнувшись лицом ему в плечо. От неожиданности Иккинг оцепенел, но, услышав ее тихие всхлипывания, расслабился и мягко обнял девушку в ответ. Он принялся осторожно и успокаивающе поглаживать ее по спине.

– Спасибо... спасибо тебе, – сквозь слезы прошептала Эльза ему на ухо.

– Не за что, – так же тихо ответил Иккинг.

Они просидели так несколько долгих, спокойных минут. Их бы никто не потревожил, если бы Беззубик не решил сунуть свою любопытную морду прямо между ними, издав забавный фыркающий звук.

Оба человека рассмеялись сквозь слезы, глядя на дракона. А затем опустили глаза и вдруг осознали, что всё еще крепко обнимают друг друга. Мгновенно вспыхнув густым румянцем, они резко отпрянули в разные стороны. Оба отчаянно избегали смотреть друг другу в глаза, чувствуя себя невероятно неловко.

Немного успокоившись, Эльза вытерла остатки слез и нарушила тишину. – Иккинг, прости меня за этот всплеск эмоций. Но... я правда хотела сказать тебе огромное спасибо за то, что ты сказал о Лагерте. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня. И для моей подруги.

– О чем ты? Я просто высказал свое мнение о ситуации. И о том, что ей стоит сделать со своей сестрой и семьей, – скромно ответил Иккинг.

– Именно! Твои слова – это в точности то, что ей сейчас жизненно необходимо услышать, чтобы не ставить на себе крест. Я очень надеюсь, что это поможет ей помириться с маленькой Анной. В следующий раз, когда я ее увижу, я обязательно передам ей всё, что ты сказал.

– Не сомневаюсь, что передашь. И я верю, что когда она это услышит, она всё сделает правильно. И возьмет свою силу под контроль. Всё наладится, – тепло улыбнулся мальчик.

– Спасибо, Иккинг, – Эльза улыбнулась в ответ, но тут же мило, заразительно зевнула – бессонная ночь давала о себе знать.

– Ну, посмотрите-ка. Кажется, кто-то у нас тут устал. Наверное, пора возвращать тебя домой, – усмехнулся Иккинг, но секунду спустя сам не выдержал и широко зевнул. – Да уж... видимо, я тоже.

Он поднялся с бревна. Беззубик тут же оказался рядом, готовый к взлету.

– Ты прав, уже очень поздно, – согласилась Эльза, тоже поднимаясь на ноги. – Но нам лучше не приземляться на маяке, скорее всего, там уже дежурит стража. Но я знаю еще один потайной ход, который ведет прямо в замок.

– Отлично. Дай мне только минутку, я достану из сумки запасной трос и поменяю его на хвосте Беззубика, – Иккинг направился к своим вещам.

– Можно мне посмотреть, как ты это делаешь? Мне очень интересно, как работает этот механизм, – попросила Эльза, подходя поближе.

– Конечно! С удовольствием всё покажу и расскажу, – просиял Иккинг.

Спустя десять минут Иккинг успешно завершил ремонт искусственного элерона, подробно объясняя завороженной Эльзе принцип его работы. Закончив, юный изобретатель запрыгнул в седло и протянул руку своей спутнице. – Прошу вас, миледи.

– Благодарю, – Эльза снова слегка покраснела от такого обращения, вложила свою ладонь в его руку и забралась на спину Беззубика.

Ночная Фурия мощно оттолкнулась от земли, и они покинули лагерь, направляясь обратно к замку Эренделла.

Некоторое время спустя они приземлились за пределами городских стен Эренделла, в тихом, безлюдном месте у подножия замковой скалы. Здесь, скрытый за камнями и кустарником, находился тайный проход, о котором говорила Эльза.

– Ты уверена, что здесь безопасно? – шепотом спросил Иккинг, когда девушка соскользнула на землю.

– Да, абсолютно. Этот туннель ведет прямо внутрь. А если тебе интересно, откуда я, простая служанка, о нем знаю... я вычитала о нем в старых книгах в замковой библиотеке, – соврала принцесса, скрывая тот факт, что проходы ей показали родители.

– Ладно, как скажешь, – пожал плечами Иккинг, спрыгивая с дракона.

Поискав немного в зарослях, Эльза нашла нужную нишу и с улыбкой повернулась к мальчику. – Иккинг... это время, которое я провела с тобой... Это была лучшая ночь в моей жизни за очень, очень долгое время.

– Я рад, что тебе понравилось, – Иккинг снова смущенно почесал затылок.

– Я говорю серьезно. Спасибо тебе, Иккинг. За то, что открыл мне правду о драконах. За то, что подарил возможность полетать на одном из них. Ты... удивительный друг, – искренне произнесла Эльза.

Услышав это, Беззубик требовательно и немного обиженно заурчал, напоминая о своем присутствии.

– Ой, прости! И тебе спасибо, Беззубик! Ты тоже потрясающий друг, – рассмеялась Эльза. Дракон в ответ довольно зажмурился.

– Да, драконы – они такие. Умеют удивлять. Особенно, когда твой лучший друг – один из них, – Иккинг с гордостью похлопал ящера по голове.

– Ты абсолютно прав. Я буду с нетерпением ждать возможности узнать о них больше в следующий раз, – с воодушевлением произнесла девушка.

Но как только она это сказала, улыбка медленно сползла с лица Иккинга. Он промолчал, и между ними повисла тяжелая, неловкая тишина.

– Следующий раз ведь будет... верно? – неуверенно спросила Эльза, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия.

Иккинг не отвечал, отведя взгляд в сторону. Он просто не мог смотреть на то, как исчезает радость с ее лица.

– Ты... ты не собираешься оставаться в Эренделле, да? – голос Эльзы дрогнул, когда она окончательно поняла, что означает его молчание.

– Да... Мы с Беззубиком не можем здесь остаться, – тяжело вздохнув, Иккинг посмотрел на звездное небо. – Это слишком опасно для нас. Особенно после того ущерба, который мы нанесли маяку. Ну... и еще из-за одной массовой драки в таверне, в которой я отчасти виноват. К тому же, мы изначально планировали исследовать континент.

– Но ты ведь вернешься? Правда? – с отчаянной надеждой спросила Эльза.

– Конечно, вернусь. Однажды, – твердо пообещал Иккинг. – Я обязательно вернусь, чтобы навестить друзей, которых завел здесь.

– Как я могу быть в этом уверена? И как я вообще узнаю, что ты вернулся? – не сдавалась принцесса.

– Не волнуйся, я обещаю. Особенно ради тебя, – Эльза слегка залилась румянцем от этих слов. – Я даже смогу присылать тебе сообщения, Элиза.

– Каким образом? Почтовыми голубями? – удивилась она.

– Нет. С его помощью, – Иккинг указал пальцем куда-то вниз.

Эльза посмотрела туда и ахнула: прямо между ней и Иккингом на земле сидела Жуткая Жуть. – Проныра?.. – узнала она аквамаринового дракончика. Малыш тут же подбежал к ней и начал тереться о ногу, выпрашивая ласку.

– Да. С его помощью я смогу передавать тебе письма. Так мы останемся на связи, и никто ничего не заподозрит, – объяснил Иккинг.

– Ты уверен, что он справится? Разве для него не опасно летать на такие расстояния? – заволновалась Эльза, опустившись на корточки, чтобы погладить дракона.

– Не переживай. Жуткие Жути хоть и крошечные, но очень выносливые и способны на долгие перелеты. И в отличие от птиц, они могут за себя постоять. А Проныра со своей маскировкой вообще неуловим.

– Это правда. Я забыла, что они всё-таки создания огня, – улыбнулась Эльза, слушая кошачье мурлыканье Проныры под своей рукой.

– Не только огня. Ты забываешь самое главное: эти малыши – мои верные друзья. Я доверяю им настолько, что верю: они сделают невозможное возможным, – голос Иккинга звучал мягко и тепло. – Так что, Элиза... хоть мы и познакомились только сегодня, ты уже стала для меня очень важным другом. Я клянусь, что никогда тебя не забуду. Верь мне.

С этими словами Иккинг стянул со своей шеи черный шарф-маску. – Вот, возьми. Пусть это будет напоминанием обо мне.

Эльза широко распахнула глаза. – Ты уверен?

– Да. Держи, – он протянул ей ткань.

Не желая обидеть его отказом, Эльза осторожно взяла шарф. Развернув его, она вдруг заметила изящную вышивку на внутренней стороне. Золотыми нитями, в традиционном грубоватом стиле викингов, там был вышит воин с двулезвийной секирой, сражающийся с огнедышащим драконом.

– Это... просто невероятно красиво, – благоговейно прошептала принцесса, касаясь вышивки пальцами.

– Да, красивая вещь. Отличный подарок для тебя. Чтобы ты точно не забыла мое обещание, – улыбнулся Иккинг.

– Спасибо тебе огромное. Так... куда ты отправишься в первую очередь? – спросила она, бережно сжимая шарф.

– Изначально я планировал полететь на Север, в Англию, но слышал, что там сейчас неспокойно.

– Это правда, в том королевстве очень напряженная обстановка. К тому же, я думаю, для Беззубика и остальных драконов там будет слишком опасно – тамошние рыцари наверняка откроют на вас охоту ради какой-нибудь глупой чести. Да и о Шотландии, где находится Данброх, даже думать забудь – тамошние кланы совершенно безумны, – Эльза поделилась всем, что знала из уроков географии и политики.

– Что ж, тогда, пожалуй, я отправлюсь в королевство Утёс, – решил Иккинг.

Эльза кивнула в знак согласия. – Это самое мудрое решение. Но, пожалуйста... будь осторожен, ладно?

– Не волнуйся, буду, – пообещал Иккинг и, сделав шаг вперед, мягко обнял Эльзу за плечи.

Принцесса на секунду опешила, но тут же расслабилась и крепко обняла его в ответ. Они стояли так в тишине ночи, прощаясь, под внимательными взглядами двух драконов.

Тем временем в Королевстве Долины Аррен.

В Орлином Гнезде – мрачном и величественном замке, служащем столицей Долины Аррен – царила скорбь. В богато обставленной опочивальне, у роскошной кровати, сидели три феи: Мэривеза, Флора и Фауна. Со слезами на глазах они смотрели на юную принцессу Аврору. Девушка с волосами цвета утреннего солнца и губами алыми, как розы, лежала в своем розовом платье, погруженная в непробудный, магический сон.

Они находились в таком состоянии уже месяц – с того самого дня, как проклятие настигло принцессу, а принц Филипп погиб от стрел гоблинов.

Трагедия эта корнями уходила в прошлое. Когда Аврора только появилась на свет, ее рождение стало настоящим чудом. Король и королева устроили грандиозный пир в честь крестин, пригласив своего давнего союзника, короля Хьюберта из Штормовых Земель. В тот день монархи договорились обручить Аврору и принца Филиппа – первенца Хьюберта – ради процветания обоих королевств.

Три добрые феи тоже были приглашены, чтобы одарить малышку благословениями. Флора подарила девочке дар красоты, а Фауна – дар чудесного пения. Но прежде чем Мэривеза успела произнести свое заклинание, в зал ворвалась темная ведьма Малефисента, в ярости от того, что ее не пригласили. В качестве изощренной мести она прокляла принцессу: в день своего шестнадцатилетия Аврора уколет палец о веретено прялки и умрет.

Магия Малефисенты была слишком могущественной, чтобы снять ее полностью. Поэтому Мэривеза использовала свой неистраченный дар, чтобы смягчить приговор: принцесса не умрет, а лишь уснет глубоким сном, не старея, пока поцелуй истинной любви не разрушит чары.

Понимая, что ведьма не остановится ни перед чем, чтобы привести проклятие в исполнение, феи уговорили короля с королевой отдать им дитя. Они скрылись в глубоком лесу, поселившись в простом домике. Они изменили имена и стерли память о королевском происхождении Авроры, назвав ее Дикой Розочкой, а сами притворились ее обычными тетушками.

Они жили в мире и покое шестнадцать лет, почти до самого рокового дня. Аврора выросла невероятной красавицей. Однажды, собирая ягоды и напевая вместе с лесными птицами, она привлекла внимание проезжавшего мимо принца Филиппа. Это была любовь с первого взгляда. Но, вспомнив наставления тетушек, Розочка сбежала, так и не узнав имени юноши, хотя они успели договориться о новой встрече вечером.

В тот же день феи открыли Авроре правду о ее происхождении и помолвке с Филиппом, после чего все вместе отправились в замок Орлиного Гнезда готовиться к свадьбе. Сам же Филипп вернулся к отцу и заявил, что отказывается от брака по расчету, так как намерен жениться на лесной крестьянке. Он и не подозревал, что это была одна и та же девушка. Разгневанный король Хьюберт так и не смог переубедить упрямого сына, и принц отправился к лесному коттеджу.

В замке же случилась катастрофа. Малефисента магией выманила Аврору из ее покоев и привела в самую высокую башню, где ее уже ждала прялка. Зачарованная принцесса коснулась веретена, уколола палец и упала без чувств.

Найдя бесчувственное тело, феи разрыдались. Перенеся Аврору в ее покои и вложив в ее руки алую розу, они приняли тяжелое решение. Чтобы избавить народ Долины Аррен от скорби по любимой принцессе, феи погрузили всё королевство в магический сон, остановив для них время. Они надеялись, что вскоре найдут Филиппа и его поцелуй любви развеет чары.

Но они опоздали. Прибыв к лесному коттеджу, они нашли лишь его пепелище и бездыханные тела принца и его коня. Не в силах оставить их в лесу, феи перенесли их в одну из усыпальниц замка.

Прошел месяц, а решения так и не было.

– Наша бедная Розочка... Я до сих пор не могу поверить, что это случилось, – всхлипнула Фауна, глядя на спящую принцессу.

– Она этого не заслужила, – прошептала Флора, утирая слезы.

Мэривеза промолчала. Она резко поднялась со стула и решительным шагом направилась к окну.

– Куда это ты собралась? – нахмурилась Флора.

– Я иду искать эту ведьму. Я убью Малефисенту, – ледяным тоном ответила синяя фея. Фауна ахнула от ужаса.

– Ты не сделаешь ничего подобного! Мы добрые феи, мы не используем насилие и не убиваем! Это не наш путь! – возмущенно воскликнула Флора.

– К черту путь! Наша принцесса мертва! Почти мертва, обреченная на этот жуткий сон! Тебе что, плевать на нее? Ты не хочешь заставить Малефисенту заплатить?! – сорвалась на крик Мэривеза, из глаз которой брызнули слезы.

– Да как ты смеешь! Я люблю Аврору не меньше твоего, она мне как дочь! И конечно же, я хочу отомстить, но мы не станем опускаться до ее уровня! – крикнула в ответ Флора.

Они бы продолжили перепалку, но тут Фауна вскочила со своего места и закричала: – Хватит! Я больше не могу выносить ваши ссоры!

Две другие феи мгновенно замолчали. Фауна судорожно всхлипнула и умоляюще посмотрела на сестер: – Пожалуйста, перестаньте... Только не перед Розочкой.

Повисла тяжелая тишина. Мэривеза закрыла лицо руками. – Прости меня, Флора. Я не должна была говорить, что ты не любишь Аврору.

– Нет, это ты меня прости. Мне не стоило на тебя кричать, – Флора шагнула к подруге, и они крепко обнялись.

Помирившись, феи вернулись к кровати спящей принцессы.

– Даже во сне наша девочка так прекрасна, – прошептала Фауна.

– Это правда. Я до сих пор не верю, что из того крошечного младенца выросла такая ослепительная красавица, – улыбнулась Флора.

– Ну, не забывай, что именно ты подарила ей красоту, – лукаво заметила Мэривеза, заставив всех троих тихонько рассмеяться.

– О, да, этот дар пришелся как нельзя кстати. Как и дар Фауны – ее чудесный голос, – кивнула красная фея.

– Да... помните, как она пела нам и лесным зверушкам, когда была совсем крохой? – с нежностью вспомнила Фауна.

– Но даже без наших благословений у Авроры полно собственных талантов. Как жаль, что я так и не смогла сделать ей свой подарок, – вздохнула Мэривеза.

– Знаешь, Мэри, я всегда хотела спросить... Что именно ты собиралась подарить ей на крестинах? – поинтересовалась Флора.

– Я хотела подарить ей удачу. Но, увы, Малефисента прервала меня. Пришлось потратить волшебство на то, чтобы смягчить проклятие, – ответила синяя фея.

– Мы знаем, и мы безмерно благодарны тебе за это. Но мне кажется, что даже без твоего дара ей повезло – у нее было счастливое детство с нами, вдали от страха смерти, – утешила ее Флора.

– Только вот удачи не хватило, чтобы избежать самого проклятия, – мрачно парировала Мэривеза.

– К сожалению, это так. Но, по крайней мере, она успела хотя бы раз в жизни встретить Филиппа, – вздохнула Фауна.

– Я бы даже сказала – дважды. Помните, Розочка говорила, что часто видела его во сне? Даже не подозревая, что это тот самый принц, за которого она должна была выйти замуж, – заметила Мэривеза.

Глаза Флоры внезапно расширились. В ее голове молнией сверкнула догадка. – Ну конечно! – воскликнула она, вскакивая со стула.

– Что такое, Флора? – не поняла Фауна.

– Девочки, кажется, я нашла способ спасти Аврору от проклятия! – торжествующе объявила красная фея.

– Правда? И как же? – в один голос спросили Фауна и Мэривеза, подавшись вперед.

– Через ее сны! Я только что вспомнила одно древнее заклинание. Оно помогает человеку найти свою истинную любовь и общаться с ней через мир грез! – глаза Флоры сияли надеждой.

– И ты думаешь, что если применить это заклинание, Аврора проснется? – с сомнением спросила Мэривеза.

– Именно! – подтвердила Флора.

– Это просто гениальная идея! – захлопала в ладоши Фауна.

– Но как это сработает? Филипп мертв, а ведь именно он должен был на ней жениться, – нахмурилась синяя фея.

– Мэри, тот факт, что они с Филиппом встретились в лесу, еще не означает, что он был ее истинной любовью. Вспомни, она терпеть не могла саму мысль о браке по расчету! – резонно заметила Флора.

– К тому же, Аврора так и не узнала, что лесной юноша и принц Филипп – один и тот же человек. И она понятия не имеет, что он мертв, – добавила Фауна.

– Вот поэтому я использую еще одно заклинание – отправлю ей послание. Я расскажу ей всю правду о том, что случилось, чтобы она могла отпустить прошлое и двигаться дальше. Так ей будет легче открыть свое сердце навстречу новой любви в мире снов. И тогда, однажды, этот человек найдет ее в реальном мире и разрушит проклятие поцелуем истинной любви, – с энтузиазмом объяснила свой план Флора.

– Думаешь, сработает? – с надеждой спросила Фауна.

– Честно? Понятия не имею. Как и не знаю, сколько времени на это уйдет. Но мы обязаны попробовать. Это наш единственный шанс.

– Ты права, – кивнула Фауна.

– Нам понадобится что-то особенное для ритуала? – по-деловому уточнила Мэривеза.

– Чтобы магия сработала наверняка, нам придется объединить силы всех троих, – ответила Флора.

– Я с радостью помогу ради нашей Розочки, – улыбнулась зеленая фея.

– Я тоже. Говори, что делать, – твердо сказала Мэривеза.

– Спасибо вам, девочки, – с облегчением выдохнула Флора.

Немного позже.

Обсудив все тонкости заклинаний, три феи выстроились у изножья кровати, на которой покоилась спящая принцесса. Мэривеза встала слева, Фауна – справа, а Флора заняла место по центру. Все три крепко сжимали в руках волшебные палочки.

– Вы готовы? – шепотом спросила Флора.

Мэривеза и Фауна синхронно кивнули.

– Хорошо. Начнем с заклинания истинной любви. Приготовились.

Феи подняли палочки, кончики которых тут же заискрились ярким светом. Первой начала Фауна, ее голос звучал мягко и напевно:

«О, Мать-Земля, богиня света,Внемли мольбе в ночной тиши!Пусть будет счастьем обогретаТа, что достойна благ души!»

Следом подхватила Мэривеза, ее тон был чуть более звонким:

«Пусть благословенна будет дивным сном,Где истинную встретит в нем любовь.Пускай забудет о конце земном,Надежду обретая в сердце вновь!»

Флора сделала шаг вперед и произнесла свою часть:

«Молю тебя, даруй ей этот свет!Свершится воля высшая отныне.Дай заклинанью моему ответ,Укрой от зла, как воду в жар пустыне!»

И, наконец, они втроем взмахнули палочками, в один голос завершая ритуал:

«Пускай душа от горя исцелится,Таков наш сказ! И пусть всё так свершится!»

Свет палочек вспыхнул ослепительно ярко, и облако сверкающей волшебной пыльцы окутало спящую Аврору. Тело принцессы на мгновение засветилось мягким золотистым светом, а затем всё вновь погрузилось в покой.

Феи опустили палочки и переглянулись. – Девочки, вы как? Сил хватит? – обеспокоенно спросила Флора.

– Всё в порядке. Спасибо, что спросила, – кивнула Мэривеза.

– Отлично. Теперь перейдем ко второму этапу. Фауна, письмо у тебя?

– Да, я всё подготовила, – зеленая фея показала запечатанный конверт.

– Флора, ты уверена, что ей не стоит знать о цели первого заклинания? О том, что это мы ищем ей любовь? – всё еще сомневалась Мэривеза.

– Абсолютно. Если Аврора будет знать, что это магия, она никогда не поверит в искренность чувств. Это должно произойти естественно, иначе поцелуй не сработает, – отрезала Флора.

– Твоя правда, – вздохнула синяя фея.

– Тогда начнем. Фауна, положи письмо на кровать.

– Вот оно, всё написано, как ты и просила. Я еще добавила несколько ее любимых лесных цветов. Надеюсь, это ее немного утешит, – Фауна бережно положила конверт с цветами на грудь спящей девушки.

Флора вновь подняла палочку и начала читать второе заклинание:

«Глазами грез позволь узреть посланье,Сквозь пелену тяжелого молчанья.Пусть эти строки, полные любви,К ее душе найдут пути свои.Развей туман, вложи слова в уста,Чтоб в этот сон явилась правда та!»

Закончив читать, Флора легонько коснулась конверта кончиком светящейся палочки. Письмо вспыхнуло золотым светом и исчезло, оставив после себя лишь горстку алых розовых лепестков.

В комнате повисла тишина. Первой нарушила ее Фауна. – И что теперь?

– Теперь мы должны позаботиться о защите. Раз всё королевство спит, Орлиное Гнездо уязвимо. Мы укроем замок непроницаемым барьером, чтобы никто со злыми намерениями не смог сюда проникнуть. До тех пор, пока истинная любовь не найдет к ней дорогу, – твердо заявила Флора.

– И сколько нам придется ждать? – спросила Фауна.

– Столько, сколько потребуется, – ответила Флора. – Столько, сколько потребуется.

Пока феи обсуждали защиту замка, они и не подозревали, что всё это время за ними внимательно наблюдали. На карнизе открытого окна сидел крупный черный ворон. Увидев всё, что нужно, птица бесшумно расправила крылья и растворилась в ночном небе.

Спустя некоторое время черный ворон достиг Запретной Горы. Пролетев сквозь распахнутое окно мрачного замка, он плавно опустился на плечо Малефисенты, восседавшей на своем шипастом троне.

– А, с возвращением, Диабло. Ну, что скажешь? Узнал что-нибудь интересное о жалких феях и их спящей кукле? – промурлыкала ведьма, поглаживая ворона.

Диабло наклонился к ее уху и серией хриплых звуков и щелканий клюва доложил всё, что видел и слышал.

Тонкие губы Малефисенты изогнулись в зловещей усмешке. – Хм-м... как интересно. Что ж, мой верный слуга, давай просто подождем. Посмотрим, сработает ли их отчаянный план. Будет весьма забавно наблюдать за их жалким провалом, – рассмеялась она.

Вдруг огромный зеленый камень на навершии ее посоха начал пульсировать ярким, тревожным светом. Малефисента мгновенно перестала смеяться. Ее лицо стало предельно жестким, когда она вгляделась в глубины магического кристалла.

Спустя мгновение она медленно поднялась с трона. – Значит, они всё-таки сделали это, – холодно произнесла она, обращаясь к ворону. – Что ж, нам пора отправляться в путь. Нужно кое-кого поздравить с «победой». В конце концов... – Малефисента зловеще прищурилась, – мы ведь говорим о делах семейных.

И с этими словами темная ведьма и ее верный ворон исчезли во вспышке ревущего зеленого пламени.

***

Глава 7

Сон Иккинга.

Открыв глаза, Иккинг понял, что лежит на земле, а прямо в лицо ему бьет яркий дневной свет. Поднявшись на ноги, юный герой осмотрелся и осознал, что находится в совершенно незнакомом лесу: ни следа костра, который они разбили вчера в лесах Эренделла, ни самих гор поблизости не было.

Заметив это, Иккинг начал растерянно бродить вокруг, зовя своего лучшего друга и остальных драконов.

– Беззубик?! Беззубик?! Ребята?! Вы где?! Боги, да где это я вообще нахожусь? И как я сюда попал? Я совершенно не узнаю это место.

Он уже собирался пойти дальше, но вдруг замер, услышав тихий девичий плач, доносившийся откуда-то неподалеку.

– Что это? Кажется, кто-то плачет. Лучше проверю. Возможно, заодно узнаю, где я очутился, – пробормотал Иккинг и осторожно двинулся на звук.

Пробираясь сквозь лесную чащу пару минут, он вышел к небольшой поляне, усыпанной прекрасными полевыми цветами. В самом ее центре возвышался огромный, старый раскидистый дуб. Тихие всхлипывания доносились именно из-за него.

Иккинг вдруг остановился: из-за широкого ствола виднелся край розовой ткани, похожей на подол платья. Увидев это, мальчик продолжил путь, но теперь ступая гораздо тише и осторожнее.

Обойдя огромное дерево, Иккинг широко распахнул глаза от изумления. У самых корней дуба, спрятавшись от чужих глаз, сидела девушка. Ее длинные волосы сияли, как само утреннее солнце, а губы были алее самой яркой розы. Одетая в роскошное розовое платье с длинными рукавами, золотую тиару и изящные розовые туфельки, она горько плакала, обеими руками сжимая какой-то исписанный лист бумаги.

Оставаясь в укрытии, Иккинг несколько секунд просто наблюдал за ней, не решаясь нарушить этот хрупкий момент, но затем всё же сделал шаг вперед, выдавая свое присутствие.

– Эй... Вы в порядке? – мягко спросил он.

Но вместо ответа таинственная девушка испуганно ахнула, вскочила на ноги и со всех ног бросилась прочь от него.

– Эй! Постойте! Не убегайте! Я не причиню вам вреда! – воскликнул Иккинг, пытаясь ее остановить.

Но девушка даже не обернулась на его голос, продолжая стремительно убегать. Поняв, что она не собирается останавливаться, Иккинг сорвался с места и бросился в погоню, продолжая звать ее.

– Подождите! Не уходите!

Они мчались сквозь лес, пока девушка не юркнула в густые кусты и не исчезла в них без следа. Иккинг, разумеется, бросился следом, но вместо того чтобы найти беглянку, он споткнулся и полетел прямо в бурную реку, скрывавшуюся за зарослями.

– А-А-А-А! – закричал Иккинг, падая вниз.

А затем всё погрузилось во тьму, как только он ударился головой о ледяную воду.

Возвращение к реальности.

Иккинг судорожно вздохнул и резко распахнул глаза. Он лихорадочно огляделся по сторонам и с огромным облегчением выдохнул, узнав свой тайный лагерь: потухший костер был на месте, а вокруг него всё так же мирно спали драконы.

Герой скосил глаза вправо и увидел, что Беззубик уже проснулся. Ночная Фурия с тревогой смотрела на всадника, издавая тихое, вопросительное урчание: «Ты в порядке?».

– Всё хорошо, брат. Это просто сон, – сказал Иккинг, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду. – Правда, очень странный сон.

Окончательно проснувшись, мальчик сделал несколько шагов прочь от лагеря. Беззубик, не отставая ни на шаг, последовал за ним.

Вскоре они вышли на вершину скалы, нависавшей недалеко от их укрытия. Человек и дракон с улыбкой смотрели на горизонт, где в лучах утреннего солнца купался прекрасный портовый город Эренделл.

– Знаешь, брат, это место и правда невероятно красивое. Но, к сожалению, сегодня нам пора улетать, – с легкой грустью произнес Иккинг. – Я знаю, мы могли бы остаться еще ненадолго. Но разбивать лагерь так близко к городу, где живет столько людей – слишком рискованно. Давай не будем забывать о том ущербе, который мы нанесли маяку прошлой ночью. Они наверняка организуют поисковые отряды, чтобы найти виновника.

Беззубик коротко кивнул, полностью соглашаясь с доводами своего всадника.

Они продолжали любоваться величием города и его окрестностей еще минут десять, наслаждаясь утренней тишиной. Идиллию прервал Снайпер – зеленый дракончик приземлился прямо Иккингу на плечо и принялся ласково тереться мордочкой о щеку человека, желая доброго утра.

– И тебе доброе утро, Снайпер, – улыбнулся Иккинг, почесывая крошечного ящера под подбородком. – Ладно, ребята. Пора завтракать, а потом выдвигаемся к нашей следующей цели.

С этими словами Иккинг и два его дракона направились обратно к лагерю.

Тем временем в замке Эренделла.

В просторной, роскошной спальне на широком подоконнике сидела принцесса Эльза, задумчиво глядя на линию горизонта. Она уже собиралась продолжить свои размышления, когда тишину нарушил стук в дверь.

– Кто там? – спросила Эльза, не отрывая взгляда от окна.

– Это я, Эльза, твой отец. Могу я войти? – раздался из-за двери знакомый мужской голос.

– Конечно, отец. Входи, – ответила принцесса.

Она встала с подоконника и вышла на середину комнаты, ожидая, пока откроется дверь. Створка поддалась, и на пороге появился король Агнарр – стройный, статный мужчина в королевских одеждах, с русыми волосами, аккуратными усами и добрыми зелеными глазами.

– Доченька, ты в порядке? Когда я услышал, что случилось с маяком, я примчался так быстро, как только смог. Ты знаешь, что там произошло? – с неподдельной тревогой в голосе спросил король, осматривая дочь с ног до головы.

– Прости, отец, я спала, когда это случилось. Но со мной всё хорошо, спасибо за заботу, – мягко улыбнулась Эльза, профессионально солгав о событиях прошлой ночи.

– Тяжелый вздох... Какое облегчение. Главное, что ты в безопасности. Это всё, что имеет значение, – король Агнарр искренне улыбнулся в ответ.

– Отец? – неуверенно начала Эльза.

– Да, Эльза?

– А как там Анна и мама? – робко поинтересовалась она о других членах семьи.

Услышав этот вопрос, король удивленно приподнял брови: дочь давно не спрашивала о сестре и матери по собственной инициативе. Но затем его лицо озарила теплая улыбка.

– С ними всё в порядке. Твоя мать сейчас разговаривает со старшими слугами, пытаясь выяснить детали происшествия. А сестра отдыхает в своей комнате. Знаешь, они обе ужасно за тебя испугались, когда мы услышали о разрушениях. Анна особенно. Она рвалась прибежать к тебе в ту же секунду, как мы вернулись домой.

– Но она не может прийти ко мне... из-за этой силы, которую я не могу контролировать, – с горечью в голосе произнесла Эльза, опуская глаза. Улыбка сошла и с лица короля.

– Мне так жаль, милая, – тихо ответил Агнарр.

– Ничего страшного. Просто передай им, чтобы не волновались обо мне. Скажи, что я в полном порядке и в безопасности, – попросила принцесса.

– Обязательно передам. И не отчаивайся, Эльза. Однажды ты научишься контролировать эту невероятную силу, и тогда вы с сестрой снова будете вместе, – ободряюще улыбнулся отец.

– Спасибо, отец. Надеюсь, ты прав. И... прежде чем ты уйдешь, не мог бы ты передать Анне одно сообщение от меня? Я знаю, что мне нельзя с ней контактировать. Но... передай ей, пожалуйста, что мне очень жаль, что я ее игнорирую.

Эльза с надеждой посмотрела на короля, молясь, чтобы он выполнил эту маленькую просьбу.

– М-м-м... Думаю, я смогу это сделать. Анну это наверняка очень обрадует. Что именно ты хочешь ей передать? – спросил Агнарр, радуясь, видя, как лицо старшей дочери вновь светлеет.

– Спасибо тебе, отец, – искренне поблагодарила Эльза.

– Я всё сделаю. Но знаешь, я тут подумал... если ты чувствуешь, что готова, ты всегда можешь попробовать поговорить с ней хотя бы через дверь. Пока что. До того дня, когда ты полностью овладеешь своей магией, – мягко предложил король.

– Правда? Я помню, Анна много раз пыталась так со мной заговорить... Но я никогда ей не отвечала. Пожалуй, я могу попробовать. Спасибо за идею, отец, – кивнула Эльза, чувствуя, как в груди расцветает робкая надежда.

– Всегда пожалуйста, милая. О, и кстати, прежде чем я уйду – тебе еще что-нибудь нужно? – поинтересовался король, уже берясь за дверную ручку.

– Ах, да. Не мог бы ты принести мне несколько книг о культуре викингов и их языке? Только не те сказки с карикатурами, а настоящие, исторические труды, – неожиданно попросила принцесса.

– Культура викингов? С чего вдруг такой внезапный интерес? – удивленно моргнул Агнарр.

– О, просто из любопытства. Мне захотелось узнать что-то новое, – невинно улыбнулась Эльза, тщательно скрывая истинную причину.

– Я очень рад, что у тебя появилась тяга к новым знаниям. Думаю, я смогу найти для тебя подходящие книги по этой теме. Я пришлю их тебе позже сегодня, договорились?

– Спасибо, отец.

– Обращайся в любое время, доченька. Ладно, прости, что покидаю тебя так скоро, но мне нужно встретиться со строителями, чтобы обсудить ремонт маяка. Мы с матерью зайдем проведать тебя чуть позже.

– Хорошо. До скорой встречи, отец, – с улыбкой проводила его взглядом Эльза.

Как только за королем закрылась дверь, принцесса вернулась к кровати и бережно взяла в руки черный шарф. Подойдя к окну, она опустила взгляд на грубую ткань и с нежной улыбкой провела пальцами по вышивке, которую Иккинг подарил ей прошлой ночью.

Затем она подняла глаза на горизонт и заметила крошечное черное пятнышко, стремительно набирающее высоту и улетающее далеко на юг. Зная, что это за пятно и кто на нем летит, Эльза улыбнулась еще шире.

– До скорой встречи, Иккинг, – едва слышно прошептала она. – Мой всадник-викинг.

Неделю спустя.

Прошла ровно неделя с тех пор, как наш главный герой и его чешуйчатые спутники покинули Эренделл. Изучив обстановку, Иккинг решил лететь к ближайшему соседу – королевству Утёс, так как ситуация в Англии (на Севере) и Шотландии (в Речных Землях) казалась ему слишком нестабильной.

Иккинг и Беззубик летели во главе стаи высоко над морской гладью. Остальные драконы следовали за ними, а самые маленькие с удобством устроились на широких спинах Ночной Фурии и Крушителя.

Спустя долгие дни пути, Иккинг наконец заметил впереди землю. На горизонте вырастал величественный город, защищенный высоченной скалой, обрывающейся прямо в море. А на самой вершине утеса возвышался замок, куда более монументальный и укрепленный, чем дворец Эренделла.

Увидев это, Иккинг просиял и наклонился к шее дракона.

– Эй, брат, смотри! Мы наконец-то добрались до континента Вестерос. Должно быть, это и есть Утёс Кастерли, о котором я столько читал. Отличное место, чтобы пополнить запасы провизии и материалов, прежде чем мы отправимся исследовать материк. Но... этот город выглядит слишком хорошо охраняемым. Нам лучше найти надежное укрытие для лагеря, прежде чем я сунусь внутрь. Люди в таверне Эренделла болтали, что в здешних горах полно заброшенных шахт. Может, нам удастся приспособить одну из них под убежище? – поделился планом Иккинг.

Беззубик в ответ согласно заурчал, и вся стая изменила курс, направляясь к огромному лесу и горному массиву, раскинувшемуся неподалеку от города.

Чуть позже.

Пролетая над густым лесом, Иккинг заметил впереди небольшие горы, плотно окруженные вековыми деревьями.

– Эй, ребята, вон те горы выглядят многообещающе. Давайте проверим! Если повезет, там найдется подходящее местечко, – скомандовал всадник.

Спустя несколько минут, кружа вдоль скалистых склонов, Иккинг глянул вниз и победно улыбнулся.

– Брат, там внизу что-то есть. Давай спустимся и посмотрим.

Ночная Фурия заложила крутой вираж и начала снижение, увлекая за собой остальную стаю. Приземлившись, наша разношерстная компания оказалась прямо перед массивным входом в пещеру. Иккинг тут же заметил ржавые рельсы, уходящие в темноту подземелья.

– Похоже, это старая шахта. И, судя по всему, давно заброшенная. Отличное место, чтобы разбить лагерь и немного отдохнуть, – рассудил мальчик, соскальзывая с седла.

Он внимательно огляделся по сторонам, а затем повернулся к своим крылатым друзьям.

– Значит так, банда. Прежде чем мы обустроим лагерь, мы с Беззубиком и Снайпером сходим внутрь и проверим шахту. Остальные – осмотрите территорию снаружи. Если заметите что-то подозрительное, немедленно летите ко мне. Договорились?

Драконы послушно заурчали, принимая приказ. Зеленый Снайпер проворно забрался Иккингу на плечо, и троица скрылась в темноте шахты, в то время как остальные ящеры разлетелись в разные стороны, патрулируя лес.

Тем временем, в другой части леса.

Сквозь густые заросли, гуськом выстроившись на узкой тропинке, бодро шагали семеро маленьких человечков. На плечах они несли тяжелые кирки, а над лесом звонким эхом разносилась их любимая песня:

Мы рубим, рубим, рубим, рубим с ночи до утра,

Ведь рубим, рубим, рубим мы алмазы на-гора!

Разбогатеть совсем несложно,Коль киркой машешь осторожно

В шахте! В шахте! В шахте! В шахте! Где светят миллионы страз!

Мы рубим, рубим, рубим, рубим с самого утра,

Мы рубим, рубим, рубим, рубим, всё что нам пора!

Копаем рубины мы тоннами впрок,

Алмазов граненых блестящий поток,

Зачем они нам – это нам невдомек!

Мы рубим, рубим, рубим в такт!

Хай-хо, Хай-хо!

Хай-хо, хай-хо, хай-хо!

Хай-хо, хай-хо, с работы мы идем!

Хай-хо, хай-хо, хай-хо!

Хай-хо, хай-хо, с работы мы идем!

Хай-хо, хай-хо!Хай-хо, хай-хо!

Хай-хо, хай-хо!Хай-хо, хай-хо!

Хай-хо, хам!Хай-хо, хай-хо, с работы мы идем!

Допев последний куплет, гномы остановились. Тот, что шел самым первым, обернулся к остальным.

Это был Умник – пухлый гном в очках, с румяным носом и густыми черными бровями на наполовину лысой голове. На нем была красная хлопковая туника с желтыми пуговицами, коричневые штаны и желтый колпак.

– Так, слушайте внимательно, друзья мои! Сегодня нам нужно добыть побольше алмазов, чтобы купить новые кирки. Наши инструменты уже совсем износились, так что будьте с ними осторожнее, – по-деловому заявил он.

– И зачем нам новые? Наши еще вполне сгодятся! – тут же проворчал Ворчун. У этого гнома была длинная белая борода, темно-фиолетовая рубаха и серые штаны, а лицо вечно выражало крайнее недовольство миром.

– Я... я не знаю. Мне кажется, Умник прав. Вы только посмотрите на них, они же еле держатся. Боюсь, моя вообще может развалиться в любую секунду, – робко пролепетал Скромник. У него тоже была длинная белая борода, доходившая почти до макушки. Бледную кожу украшали длинные черные ресницы и густой румянец смущения на щеках. Одет он был в охристую тунику, подпоясанную черным ремнем с тяжелой пряжкой, и бирюзовый колпак.

– Вот именно! К тому же, это так здорово – покупать новые вещи! – радостно воскликнул Весельчак. Это был низенький, весьма упитанный гном с короткой бородкой и белыми бровями. Его темно-желтый колпак забавно подпрыгивал в такт шагам, гармонируя с оранжевой рубахой и синими штанами.

– И мы уж точно не хотим, чтобы кто-то пострадал, если инструмент сломается прямо во время работы... А-А-А... АПЧХИ! – громко чихнул Чихун. У этого гнома была клочковатая борода, красный нос картошкой и бледно-сиреневая туника с оранжевыми заплатками на локтях.

– Вот видите! Именно поэтому нам и нужны новые кирки, – назидательно поднял палец Умник.

– И давайте не будем забывать, что мы потратили все деньги и алмазы, добытые в прошлом месяце, на новые запасы еды, – добавил Скромник, краснея еще сильнее.

– Верно-верно, у нас как раз закончилась провизия. Придется потрудиться, – кивнул Умник.

– Ладно, уговорили. Но на обратном пути, когда будем нести алмазы, мы пойдем другой дорогой. Я не желаю снова наткнуться на разбойников или тех проклятых волков! – буркнул Ворчун, скрестив руки на груди.

– Справедливое замечание. В прошлый раз нам крупно повезло унести ноги. Кстати... а где Простачок? Что-то я его не вижу, – Умник заозирался по сторонам, пересчитывая товарищей.

– Понятия не имею. Пару минут назад был здесь. З-з-з... – широко зевнул Соня. Его серую тунику дополняли красные штаны, а под сине-зеленым колпаком виднелись глубокие темные круги под глазами.

– Наверняка опять завел новых друзей среди всякого лесного зверья, – раздраженно фыркнул Ворчун.

– Эй, смотрите! Вон он бежит! – Весельчак радостно ткнул пальцем в чащу.

Из-за деревьев, неуклюже спотыкаясь, к ним мчался Простачок. В отличие от остальных, он был абсолютно безбородым и лысым, из-за чего его фиолетовый колпак постоянно сползал на гигантские уши. Одетый в мешковатую оливковую тунику до колен, он выглядел комично и мило.

– А, вот ты где, Простачок! И где ты пропадал? И... подожди-ка, а где твоя кирка? Неужто дома забыл? – строго спросил Умник.

Простачок энергично замотал головой, а затем подбежал к Умнику, встал на цыпочки и начал активно жестикулировать и что-то беззвучно шептать ему на ухо, объясняя ситуацию.

– Так я и думал. Забыл кирку дома. Я прав? – вздохнул Умник. Простачок виновато потупился и кивнул.

– Балбес! И что теперь? Нам возвращаться из-за тебя?! А день-то не резиновый! – взорвался Ворчун, испепеляя Простачка взглядом. Бедняга совсем сжался и уставился на свои огромные ботинки, краснея от стыда.

– Ничего страшного, Простачок, со всеми бывает. Знаете что? Наш дом совсем недалеко. Пока мы идем к шахте, почему бы тебе не сбегать за киркой и не догнать нас уже на месте? Дорогу-то помнишь? – предложил Умник.

– Но, Умник... разве не опасно отпускать его одного в этот лес? – заволновался Скромник, нервно теребя край туники.

– Пожалуй, ты прав. Ладно, Простачок, я пойду с тобой. Ворчун, бери командование на себя, веди остальных к шахте и начинайте работу. Мы скоро вернемся! – распорядился Умник.

– Ладно, так и быть. Но только попробуйте прохлаждаться по дороге! – пробурчал Ворчун, закидывая кирку на плечо.

– Не волнуйся, мы одна нога здесь, другая там. До скорого, друзья! – помахал рукой Умник, и они с Простачком зашагали обратно к домику.

Остальные гномы, ведомые недовольным Ворчуном, продолжили свой путь к шахте. И никто из них даже не подозревал, что из лесной чащи за ними внимательно наблюдают чьи-то пронзительные, нечеловеческие глаза.

Тем временем в шахте.

Иккинг, Беззубик и крошечный Снайпер неспешно продвигались вглубь горы. В руке Иккинг держал зажженный факел, разгоняя густой подземный мрак.

– Ого... да тут целые хоромы! Вы только посмотрите на эти стены! – благоговейно выдохнул мальчик.

И люди, и драконы застыли в шоке: каменные своды пещеры были густо усыпаны нетронутыми алмазами всех возможных цветов и размеров, сверкающими в свете факела.

– Судя по следам, это место не такое уж и заброшенное. Кто-то копал здесь совсем недавно. Нам лучше не задерживаться. Но... пока мы здесь, почему бы не добыть немного камней для себя? Они бы очень пригодились нам в городе, чтобы купить еды и припасов. Эй, ребята, помогите-ка мне найти инструмент! Какую-нибудь старую кирку или кирку, – попросил Иккинг, начиная озираться по сторонам.

Спустя полчаса бесплодных поисков троица так ничего и не нашла.

– Проклятье. Поверить не могу, что в целой шахте не завалялось ни единого завалящего кайла! Видимо, не судьба, – Иккинг устало выдохнул и присел на старую вагонетку.

Он окинул взглядом свою небольшую команду и внезапно нахмурился.

– Погодите-ка... а где Снайпер? Снайпер?! Снайпер, ты где, черт возьми?! – запаниковал мальчик, вскакивая на ноги.

Беззубик тоже тревожно заурчал, озираясь по сторонам в поисках зеленого малыша. Их поиски прервал приглушенный скрежет и характерное драконье порыкивание, доносившееся из бокового туннеля.

Бросившись на звук, Иккинг и Ночная Фурия вскоре обнаружили пропажу. Снайпер стоял перед массивной деревянной дверью, вмонтированной прямо в скалу, и усердно царапал ее когтями.

С облегчением выдохнув, Иккинг подошел к двери.

– Ты нашел что-то полезное, малыш? – спросил он, наклоняясь ближе.

Снайпер перестал скрестись, обернулся к Иккингу и издал короткий, утвердительный писк.

Иккинг поднес факел поближе, осматривая преграду.

– Похоже, дверь заперта на замок. Я мог бы попросить вас просто вынести ее залпом, но мы понятия не имеем, что там внутри. Если это склад со взрывчаткой для шахты, мы взлетим на воздух вместе с горой, – рассуждал Иккинг.

Он уже собирался осмотреть замок повнимательнее, когда снаружи, эхом прокатившись по туннелям, раздался жуткий волчий вой, а следом за ним – отчаянный, панический крик: – ВОЛКИ!

– Какого черта?! Похоже, кто-то попал в беду, и это прямо снаружи! – крикнул Иккинг. – За мной!

Забыв о двери, мальчик и оба дракона сорвались с места и бросились к выходу из шахты.

Немного ранее.

Умник и Простачок бодро шагали обратно к шахте. Простачок успешно забрал свою забытую кирку из домика, и теперь они решили устроить пятиминутный привал. Гномы сидели на поваленном дереве, жадно глотая воду из деревянных фляжек. Их инструменты, как и тяжелый мешок с обедом на семерых, лежали у их ног.

– Должен признать, Простачок, хорошо, что мы вернулись. Если бы не ты, мы бы сегодня остались без обеда! – Умник улыбнулся, утирая губы тыльной стороной ладони. Простачок радостно закивал, полностью соглашаясь.

Они уже собирались продолжить путь, когда совсем рядом, из кустов, донеслось странное, низкое рычание.

– Что это было? – Умник поперхнулся и вскочил на ноги, озираясь по сторонам. – Кажется, звук оттуда. Лучше нам туда не соваться, Простачок.

Умник обернулся, чтобы взять друга за плечо, но обнаружил лишь пустое место. Простачка и след простыл.

– Простачок?! О, святые угодники, ну куда же его понесло?! Да еще и кирку свою снова оставил! – в панике забормотал Умник, заметавшись между деревьев. Он отчаянно молился, чтобы немой гном не вляпался в неприятности.

А Простачок, движимый неиссякаемым детским любопытством, в это время крался на четвереньках сквозь заросли, пытаясь найти источник странного звука.

Раздвинув очередные ветки, он замер. Радостная улыбка, на секунду появившаяся на его лице от успешных поисков, мгновенно сменилась гримасой абсолютного, парализующего ужаса.

В нескольких метрах от него стоял гигантский, размером с упитанную корову, ящер. Его кожа была зеленой, как молодая листва, а из массивной нижней челюсти торчали тупые, но устрашающие клыки. Дракон – а это был именно Крушитель – деловито обнюхивал кусты, явно выискивая что-то съедобное или просто вкусный булыжник.

Простачок не смел даже дышать. Он вжался в траву, осознав свою фатальную ошибку: он оставил единственное оружие, кирку, у бревна.

Внезапно зеленый гигант замер, громко втянул воздух ноздрями и медленно повернул голову прямо в сторону прячущегося гнома. Их взгляды встретились. Воздух зазвенел от повисшего напряжения.

Понимая, что бежать бессмысленно, Простачок лихорадочно скосил глаза и заметил валяющийся рядом камень размером с кулак. Действуя инстинктивно, гном начал медленно, миллиметр за миллиметром, тянуться к булыжнику, не сводя глаз с морды зверя. Крушитель, к удивлению гнома, не стал нападать. Он лишь склонил голову набок, с явным любопытством наблюдая за странным лысым человечком.

Схватив камень, Простачок зажмурился и со всей силы швырнул его прямо в голову дракону, надеясь оглушить чудовище хотя бы на секунду, чтобы успеть сбежать.

Но вместо того чтобы получить удар по голове, Крушитель ловко, как дворовый пес, поймал камень пастью в воздухе и с громким хрустом, радостно жмурясь, принялся его жевать.

Увидев это, Простачок запаниковал окончательно. Его ноги словно приросли к земле. Он крепко зажмурил глаза, ожидая, что сейчас зверь проглотит его на десерт. Секунды тянулись как часы, но... ничего не происходило. Ни удара когтями, ни огненного дыхания, ни клацанья челюстей.

Осмелившись, гном приоткрыл один глаз, затем второй, и его челюсть отвисла от изумления.

Прямо перед ним стоял гигантский зеленый ящер. Его маленькие крылышки радостно трепетали, огромный хвост вилял из стороны в сторону с такой силой, что сбивал листья с кустов, а язык комично вывалился из пасти. Дракон смотрел на гнома преданным, умоляющим взглядом щенка, который просит добавки.

Осознав, что чудовище радуется простому камню, Простачок наконец-то расслабился. Он огляделся по сторонам в поисках еще одного валуна, но земля вокруг была усыпана лишь мягкой хвоей.

Тут гном вспомнил! Утром по дороге на работу он набил карманы плоскими камушками-голышами, планируя на обратном пути попускать «блинчики» по речной глади.

Запустив руку в карман туники, Простачок зачерпнул целую горсть камней. Он робко вытянул дрожащую руку вперед и раскрыл ладонь. Заметив угощение, Крушитель осторожно, чтобы не напугать человечка, понюхал камни. Затем дракон послушно открыл широкую пасть и высунул язык, терпеливо ожидая.

Поняв намек, Простачок аккуратно высыпал камушки прямо на чешуйчатый язык. Крушитель с наслаждением захрустел угощением. Проглотив последнюю порцию, он снова посмотрел на гнома, безмолвно прося еще.

Но вместо того чтобы снова лезть в карман, Простачок совершил невероятно смелый поступок. Он сделал шаг навстречу гиганту и медленно протянул руку, желая погладить зверя по морде.

Удивленный таким жестом, Крушитель инстинктивно отшатнулся. Но затем в его драконьей голове что-то щелкнуло. Этот крошечный человечек вел себя точно так же, как тот двуногий мальчишка, который спас его от Песни Смерти и накормил камнями!

Вспомнив Иккинга, Крушитель подался вперед и сам ласково ткнулся шершавой мордой прямо в дрожащую ладонь Простачка. На лице гнома расплылась широкая, абсолютно счастливая улыбка, и он принялся с упоением чесать огромного зеленого дракона.

Глава 8

Несколько минут спустя. Умник.

«И где же его черти носят?» – тревожно спрашивал себя Умник, озираясь по сторонам в поисках Простачка.

Он крепко сжимал в руках свою кирку, готовый в любой момент броситься на защиту друга, а инструмент Простачка болтался у него в рюкзаке за спиной. Поиски прервались, когда совсем неподалеку раздался знакомый смех гнома, перемешанный с тем самым странным урчанием, которое они слышали ранее.

– О нет! Простачок! – вскрикнул Умник.

Распознав голос друга, он со всех ног бросился на звук, уверенный, что немой гном попал в смертельную опасность.

Крепче перехватив древко кирки обеими руками, Умник вылетел на поляну, готовый к неравному бою. Но, оказавшись на месте, он застыл как вкопанный. Его рот комично открылся и закрылся, словно у выброшенной на берег рыбы: прямо перед ним возвышался огромный, пухлый и невероятно довольный зеленый дракон, а Простачок как ни в чем не бывало сидел у него на спине и счастливо почесывал монстра за ушами.

– Простачок?! – выдохнул Умник.

Услышав его, и гном, и ящер синхронно повернули головы и широко улыбнулись вошедшему.

– Ты хоть понимаешь, что это за тварь?! – Умник ткнул дрожащим пальцем в сторону дракона.

В ответ Простачок лишь беспечно пожал плечами, отрицательно покачал головой и вернулся к почесыванию чешуйчатой макушки Крушителя.

– Это дракон, Простачок! Свирепое чудовище, которое думает только о крови и огне! А ну, слезай оттуда, пока он нас не сожрал, и уходим! – зашипел Умник, стараясь говорить тихо, но достаточно убедительно.

Простачок снова замотал головой. Затем он преспокойно достал из кармана еще несколько камней и протянул их Крушителю, который с хрустом и нескрываемым наслаждением их проглотил. Взяв еще один камушек, Простачок свободной рукой поманил Умника к себе.

Разгадав замысел друга, Умник в панике замахал руками.

– Простачок, ты, должно быть, шутишь! Я не собираюсь этого делать! – запротестовал он, всем своим видом показывая: «Ты в своем уме?!».

Однако их безмолвный спор продлился недолго. Упрямство Простачка вкупе с его умоляющим взглядом сделали свое дело – Умник тяжело вздохнул и сдался. Он сделал робкий шаг вперед, но тут же вкопался в землю, когда Крушитель издал низкое, предупреждающее рычание.

– П-простачок... почему он на меня рычит? – пролепетал Умник, дрожа под пристальным взглядом дракона.

Догадавшись, в чем дело, Простачок успокаивающе похлопал ящера по голове, и рычание тут же стихло. Затем гном указал пальцем на кирку, которую Умник всё еще сжимал в руках как боевое оружие. Глаза Умника в ужасе расширились.

– Ты не можешь просить меня об этом! Это слишком опасно! Я ни за что ее не брошу! – заупрямился он, еще сильнее вцепившись в рукоять.

Но Простачок не принимал отказов. Он нахмурился и требовательно протянул руку, всем своим видом излучая фразу: «Просто доверься мне».

Пораженный такой решимостью, Умник сдался окончательно. Он осторожно положил на землю рюкзак и передал другу свою кирку. Едва оружие оказалось убрано, Простачок насыпал в ладонь Умника горсть мелких плоских камней.

Вооружившись этим странным угощением, гном в очках вновь начал приближаться к Крушителю – на этот раз гораздо медленнее и осторожнее, боясь спровоцировать зверя. К его огромному удивлению, пухлый дракон даже не шелохнулся. Он лишь бесстрастно следил за приближением Умника. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, Умник с замиранием сердца протянул ладонь с камнями.

Результат оказался тем же: дракон аккуратно слизал камни с ладони и счастливо захрустел ими.

Проглотив угощение, Крушитель довольно зажмурился и подался вперед, легонько боднув Умника в живот, прямо как огромный щенок, выпрашивающий ласку. От этого движения все остатки страха улетучились. На лице Умника расплылась широкая улыбка, и он неуверенно, но нежно погладил дракона по теплой чешуйчатой голове.

– Невероятно... В жизни бы не подумал, что буду делать нечто подобное, – завороженно пробормотал Умник, не отрывая руки от ящера. – Ни в одной книге, которую я читал, не было ни слова о том, что драконы могут быть такими дружелюбными.

Он бросил взгляд на Простачка и заметил, как глаза немого гнома хитро блеснули.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, и мой ответ – нет. Мы не можем взять его с собой, – тут же отрезал Умник, нахмурив брови.

В ответ Простачок молитвенно сложил руки на груди и пустил в ход свое самое мощное оружие – взгляд побитого щенка.

– Нет, Простачок! Ты думаешь, что сможешь о нем заботиться, но мы оба знаем, что для этого нужна ответственность. К тому же, я сильно сомневаюсь, что остальные будут в восторге от такого соседа, – попытался привести логичные аргументы Умник.

Не сдаваясь, Простачок похлопал по карману с камнями, затем выразительно указал пальцем в сторону их шахты, а после – на самого зеленого гиганта.

– А, вот ты к чему клонишь. Думаешь, он будет полезен в шахте? Сможет поедать лишнюю породу и таскать тяжелые вагонетки? – догадался Умник. Простачок радостно закивал.

– Признаю, звучит заманчиво. Но проблема в том, что мы абсолютно ничего не знаем о драконах! Мы даже не знаем, чем их кормить, кроме камней, и как их содержать! – продолжал стоять на своем Умник.

Он уже набрал в грудь воздуха для новой порции аргументов, но осекся. Теперь на него смотрели уже две пары невероятно милых, умоляющих глаз – к Простачку присоединился и сам Крушитель.

Под натиском этого сдвоенного умоляющего взгляда железная логика Умника дала трещину. Он обреченно застонал и потер переносицу.

– Ладно! Хорошо! Сдаюсь! Мы возьмем его с собой. Но пока только на время! Я ничего не обещаю, потому что нам еще нужно убедить остальных! – выпалил он.

Простачок и пухлый дракон синхронно подпрыгнули от радости. Умник лишь тихо усмехнулся, глядя на эту парочку.

Внезапно их веселье прервал леденящий душу волчий вой, раздавшийся совсем близко. Глаза гномов в ужасе расширились – звук доносился прямо со стороны их шахты.

– О нет! Это у шахты! А наши друзья прямо сейчас там! Они в смертельной опасности! Скорее, мы должны спасти их, пока не поздно! – в панике закричал Умник.

Он схватил свой рюкзак и уже собирался рвануть сквозь кусты, но его остановил Крушитель. Дракон аккуратно, но крепко ухватил Умника за воротник рубахи мощными челюстями и ловко забросил себе на спину, прямо позади Простачка.

– Простачок?! – в шоке воскликнул Умник.

Но его удивление сменилось благоговением, когда он увидел, что лица Простачка и Крушителя внезапно приобрели невероятно суровое, пафосное и эпическое выражение, устремленное в сторону дороги к шахте. Простачок обеими руками крепко сжимал уши Крушителя, словно заправский наездник, держащий поводья боевого скакуна.

Поняв настрой друга, Умник собрался с духом и тоже устремил суровый взгляд вперед.

– Вперед! – скомандовал он.

Возвращение к Иккингу и компании.

Внутри шахты Иккинг и два дракона со всех ног мчались к выходу. Однако они резко затормозили, когда снаружи раздалась целая какофония злобного рычания.

– Звучит скверно. Ребята, оставайтесь здесь, а я выгляну наружу и оценю обстановку. Если что-то пойдет не так, я позову, – приказал Иккинг, вновь направляясь к выходу из туннеля, пока драконы приготовились в любой момент сорваться с места.

Подобравшись к самому выходу, Иккинг осторожно выглянул наружу... и замер. Глаза его расширились от ужаса.

Пятеро маленьких людей, вооруженных лишь кирками, сбились в круг, в то время как их плотным кольцом окружила дюжина разъяренных, истекающих слюной черных волков. Звери припали к земле, готовые разорвать свою добычу в любую секунду.

Внезапно один из гномов споткнулся и рухнул на колени, выронив оружие. Ближайший волк тут же оскалился и бросился на беззащитную жертву. Иккинг среагировал мгновенно: с боевым кличем он выскочил из пещеры, на ходу запуская свой горящий факел прямо в морду прыгнувшего хищника.

За несколько минут до этого.

Оказавшись в кольце темных тварей, Ворчун и остальные гномы не смели даже пошевелиться. Ужас сковал их конечности, пока волки медленно сужали круги, злобно рыча и сверкая желтыми глазами.

– Ворчун, что нам делать? Их слишком много! – дрожащим голосом пропищал Весельчак.

– Д-д-да, их тут не меньше десятка! – вторил ему Чихун, трясясь как осиновый лист под пронзительными взглядами хищников.

– Я не знаю, дайте мне подумать! – рявкнул Ворчун, хотя его собственные руки, сжимающие кирку, ходили ходуном.

– Может, побежим и спрячемся в шахте? – предложил Соня, с надеждой косясь на темный зев туннеля.

– Ты спятил?! Это же смертельная ловушка, они загонят нас в угол! – отрезал Ворчун.

– Мне с-с-страшно! – захныкал Скромник.

– Отставить панику! Держать строй и не расслабляться, иначе они нас разорвут! – скомандовал Ворчун, свирепо глядя на зверей.

Напряжение росло с каждой секундой. Легкий ветерок поднял с земли облачко едкой шахтной пыли и понес его прямо на Чихуна. Гном смешно сморщил нос, набрал в грудь побольше воздуха и... чихнул с такой силой, что пошатнулся и полетел назад. Падая, он врезался в Скромника, который не удержал равновесия, рухнул на землю и выронил свою кирку.

– Скромник! – в ужасе вскрикнули остальные гномы.

Но помочь ему они не могли – волки угрожающе щелкнули зубами, заставляя остальных держать оборону.

Скромник поднял глаза и обмер. Прямо перед ним стоял массивный черный волк, чьи злые желтые глаза сверлили гнома насквозь. Осознание того, что его руки пусты, повергло Скромника в абсолютный животный ужас.

– О нет! Этого не может быть! – в панике подумал он, отчаянно шаря руками по грязи в поисках оброненной кирки.

Но времени не было. Волк подобрался, оскалил клыки и бросился вперед.

– Помогите! – закричал Скромник, крепко зажмурившись и заливаясь слезами, не желая видеть собственную смерть.

Но судьба распорядилась иначе. Горящий факел вылетел из темноты шахты и с глухим стуком врезался прямо в морду летящего волка. Зверь жалобно взвизгнул, отброшенный назад снопом искр, и отскочил, скуля от ожога.

Гномы и волки синхронно повернули головы к входу в шахту. Там, тяжело дыша, стоял подросток, сжимающий в руках увесистую деревянную палку.

– Эй, вы, блохастые переростки! А ну, оставили их в покое! – бросил Иккинг, вызывающе глядя на хищников.

Оскорбленные волки перевели свои налитые кровью глаза на новую жертву и угрожающе зарычали. Не теряя ни секунды, Иккинг рванул к лежащему на земле Скромнику.

– Вы в порядке, сэр? – спросил мальчик, помогая гному подняться.

– Д-да... я цел. С-спасибо вам, – прошептал Скромник, утирая слезы благодарности.

– Сзади! Берегись! – вдруг истошно завопил Весельчак, указывая Иккингу за спину.

Мальчик резко обернулся, но было поздно. Самый крупный волк в стае, вожак, чья пасть была покрыта белой пеной бешенства, в прыжке повалил его на землю. Огромные челюсти клацнули в дюйме от горла Иккинга – лишь вложенная поперек пасти палка не дала хищнику сомкнуть зубы на шее подростка.

Пока Иккинг боролся с вожаком, остальные волки вновь кинулись на гномов. Маленькие шахтеры отчаянно отмахивались кирками, но теперь они были слишком заняты выживанием, чтобы прийти на помощь своему спасителю.

Понимая, что палка вот-вот хрустнет под напором звериных челюстей, Иккинг сделал единственное, что ему оставалось.

– БЕЗЗУБИК! – во весь голос закричал он.

Его крик потонул в оглушительном, первобытном реве, разорвавшем лесную тишину.

В следующую секунду из зева шахты вырвалась Ночная Фурия. Беззубик широко распахнул крылья, казавшись вдвое больше и страшнее обычного. Увидев, что его всадника рвет на части огромный волк, дракон пришел в абсолютную ярость. С ослепительной фиолетовой вспышкой плазменный залп ударил прямо в вожака стаи, мгновенно убив хищника и отбросив его дымящуюся тушу прочь от Иккинга.

Над поляной повисла мертвая тишина. И гномы, и волки застыли на месте, парализованные появлением мифического черного дракона, способного испепелить врага одним дыханием.

Первым опомнился Ворчун. Воспользовавшись ступором волков, он с размаху опустил свою кирку на череп зазевавшегося хищника, убив его на месте. Это послужило сигналом – битва закипела с новой силой.

Сбросив с себя тушу убитого вожака, Иккинг вскочил на ноги. Беззубик тут же подскочил к нему, обеспокоенно обнюхивая.

– Спасибо за помощь, брат, – Иккинг с облегчением улыбнулся дракону. Затем он повернулся к Скромнику, который дрожал от страха, не сводя глаз с Ночной Фурии.

– Не бойтесь, сэр! Мой друг и я поможем вам с ними разобраться. Но пока мне придется одолжить это. Держитесь рядом с нами! – Иккинг бросил сломанную палку и подхватил с земли оброненную Скромником кирку. После чего человек и дракон с боевым кличем бросились в гущу сражения, а Скромник поспешил за ними, стараясь не отставать.

– Беззубик, позови остальных! – крикнул Иккинг, отбивая очередную атаку.

Дракон задрал голову и издал еще один громогласный рев, призывая свою стаю.

Бой шел не на жизнь, а на смерть. В какой-то момент Беззубик мощным ударом хвоста отшвырнул подкравшегося сзади волка, впечатав его в дерево. Зверь погиб на месте, но от силы удара искусственный элерон на хвосте Фурии с треском сломался. Заметив это, Иккинг и гномы быстро перестроились, образовав глухое кольцо спина к спине, выставив вперед кирки. Волки тут же взяли их в новое кольцо.

– Ненавижу проклятых волков! – рычал Ворчун, яростно размахивая оружием. Затем он бросил свирепый взгляд на Иккинга. – А ты! Я понятия не имею, кто ты такой, но у тебя нехило хватает наглости вылезать из НАШЕЙ шахты!

– Может, отложим светские беседы до тех пор, пока нас не перестанут пытаться сожрать?! – огрызнулся Иккинг, не сводя глаз с хищников.

– Дело дрянь! Их всё еще слишком много! – в панике завопил Весельчак.

– Беззубик, плазменный залп! – скомандовал Иккинг.

Фурия выстрелила несколько раз подряд, раскидав ближайших волков. Но радоваться было рано – из чащи, привлеченные шумом боя, выбегали всё новые и новые черные тени. Стая прибывала.

– Проклятье, там еще волки! – Ворчун скрипнул зубами.

– Да сколько же их тут?! – застонал Соня.

– Наверное, сбежалась вся стая со всего леса. Но не паникуйте, помощь уже близко! – твердо заявил Иккинг.

– Откуда?! – пискнул Чихун.

Ответ не заставил себя ждать. Из лесной чащи стрелой вылетели три маленьких Жутких Жути, а из шахты к ним тут же присоединился Снайпер. Крошечные драконы построились клином и принялись плеваться прицельными огненными шарами, поджигая волчьи шкуры.

Однако хищники оказались на удивление упертыми. Ослепленные жаждой мести за убитых сородичей, они даже не думали отступать. Некоторые волки даже начали высоко подпрыгивать, пытаясь достать мелких дракончиков зубами.

«Не понимаю... Любой нормальный зверь давно бы уже сбежал», – подумал Иккинг, крепче сжимая кирку.

– Этого мало! Они всё еще нападают! – кричал Весельчак.

– Продержитесь еще немного! Скоро они сдадутся и уйдут! – ободрял всех Иккинг.

– Да с чего бы вдруг?! Какое чудо должно случиться?! – в отчаянии рявкнул Ворчун.

Словно по заказу, лес содрогнулся от мощного рева, перекрытого пронзительным боевым кличем. Все – и гномы, и Иккинг, и даже волки – повернули головы.

Кусты с треском разлетелись в стороны, и на поляну вырвался Крушитель. Огромный Громмель несся на врага, как таран, изрыгая потоки раскаленной лавы, а на его спине восседали Умник и Простачок, готовые к бою.

– В АТАКУ! – эпично заорал Умник, направляя свою кирку прямо в гущу черных хищников.

Огненный дождь и появление второго, еще более массивного ящера наконец-то сломили боевой дух волков. Поджав хвосты, остатки стаи в панике бросились врассыпную, скрываясь в лесу.

Иккинг бросил многозначительный взгляд на опешившего Ворчуна. – Вот с этого чуда, – невозмутимо произнес мальчик.

Ворчун что-то недовольно пробурчал в бороду, а затем, подняв свою кирку высоко над головой, во всю мощь своих легких закричал: – В АТАКУ!

Ободренные побегом хищников, гномы с радостным воплем бросились вдогонку, окончательно прогоняя волков со своей территории.

Чуть позже.

Когда с волками было покончено, Иккинг и гномы наконец-то смогли перевести дух. Они тяжело дышали, облокотившись на свои кирки, пока драконы патрулировали периметр, убеждаясь, что враг не вернется. Исключением были лишь Простачок и Крушитель, которые тут же принялись беззаботно возиться и играть, словно дети.

– Фух... ну и дела. Никогда бы не подумал, что от волков будет так трудно отбиться. Даже с драконами, – выдохнул Иккинг, утирая пот со лба. – Все целы?

– Да, с нами всё в порядке, спасибо, – кивнул Умник, поправляя съехавшие очки.

– Но я выжат как лимон... – простонал Чихун и в изнеможении плюхнулся прямо на траву.

– Нам крупно повезло, что вы с драконами оказались здесь. Огромное вам спасибо! – искренне поблагодарил Весельчак.

– Пустяки. Рад, что мы оказались в нужное время в нужном месте, – улыбнулся Иккинг.

– Это точно. Кстати, об этом я и хотел спросить, – сурово произнес Ворчун.

Гном перехватил кирку поудобнее, шагнул к юному викингу и угрожающе наставил на него оружие.

– Какого черта ты вообще забыл в НАШЕЙ шахте?! Пришел украсть наши алмазы?! Если так, то я не побоюсь разделаться ни с тобой, ни с твоими чешуйчатыми дружками! – прорычал Ворчун.

Беззубик отреагировал молниеносно. Он скользнул вперед, закрыв Иккинга своим телом, и злобно оскалился на Ворчуна. Гном в долгу не остался, ответив Фурии не менее свирепым взглядом.

– Эй-эй, полегче! – воскликнул Иккинг, кладя руку на шею дракону, чтобы удержать его от броска.

– Пожалуйста, успокойтесь! Не нужно больше никаких драк! – вмешался Умник, в то время как Чихун и Весельчак поспешили схватить Ворчуна за руки, оттаскивая его назад.

– Раз он не вор, тогда пусть ответит, что он и его монстры здесь забыли! – продолжал бушевать Ворчун.

– Послушайте, я понятия не имел, что эта шахта кому-то принадлежит. Она выглядела абсолютно заброшенной. Клянусь, – попытался оправдаться Иккинг.

– Ага, так мы тебе и поверили! Наверняка хотел натравить на нас своих мерзких ящеров, перебить всех и забрать камни! – не унимался недоверчивый гном.

– Слушай, если бы я хотел вас убить, я бы просто оставил вас на растерзание волкам! Но я этого не сделал, потому что это неправильно. И ты ошибаешься насчет драконов – они не безмозглые чудовища, убивающие ради забавы! – возмутился Иккинг, обиженный тем, как гном отозвался о его друзьях.

Ворчун уже открыл рот для новой колкости, но его неожиданно прервали.

– Ворчун, прекрати на него кричать! – раздался звонкий, возмущенный голос Скромника.

Остальные гномы шокированно уставились на самого тихого члена своей команды. Скромник глубоко вздохнул, взял себя в руки и продолжил уже спокойнее:

– Этот мальчик и его друзья только что спасли нам жизни. Особенно мне. Так что перестань ему угрожать.

– Скромник прав, – поддержал его Умник. – В словах юноши есть логика: захоти он нашей смерти, мы бы уже были мертвы. Я считаю, мы должны сказать ему спасибо. Но... доля истины в словах Ворчуна тоже есть.

Умник повернулся к Иккингу и доброжелательно посмотрел на него.

– Твое присутствие здесь действительно вызывает вопросы. Не пойми меня неправильно, мы безмерно благодарны за спасение. Но, возможно, ты всё же объяснишь, как оказался в нашей шахте? Уверен, у тебя есть веская причина. И... может быть, для начала назовешь свое имя? – мягко предложил лидер гномов, разряжая обстановку.

Почувствовав, что напряжение спало, Иккинг глубоко вздохнул.

– Хорошо. Меня зовут Иккинг Хэддок. Да, я знаю, имя очень странное, можете смеяться, – обреченно произнес он, готовясь к привычным насмешкам.

Но, к его удивлению, гномы (за исключением Ворчуна, который продолжал хмуриться) лишь по-доброму заулыбались.

– О, поверь, странными именами нас не удивить. У меня даже был кузен с таким же именем! – усмехнулся Умник. Иккинг удивленно моргнул.

– Серьезно?

– Абсолютно! Позволь представиться, и ты всё поймешь. Меня зовут Умник, а это мои друзья: Чихун, Весельчак, Скромник, Ворчун, Соня и, наконец, Простачок, – перечислил Умник. Все гномы с теплой улыбкой посмотрели на немого друга, который в этот момент сидел верхом на Крушителе и самозабвенно чесал драконье брюхо.

– Ничего себе... Признаю, вы правы. Рад знакомству! – улыбнулся Иккинг. – Что ж, как я уже сказал, меня зовут Иккинг Хэддок, а этот парень...

Он указал на стоящую рядом Ночную Фурию.

– Мой лучший друг по имени Беззубик.

Гномы в недоумении переглянулись.

– Ты назвал одно из самых смертоносных существ в этом мире... Беззубиком? – саркастично вскинул бровь Ворчун. Беззубик в ответ обиженно фыркнул.

Иккинг лишь усмехнулся и выразительно посмотрел на дракона. Поняв намек, Беззубик наклонил морду поближе к гномам и широко, абсолютно по-дурацки, распахнул пасть. Острых зубов там не было и в помине – дракон демонстрировал идеально гладкие розовые десны.

– Постойте, я могу поклясться, что минуту назад видел... – начал было Скромник, в шоке разглядывая пустую пасть.

Не дав ему договорить, Беззубик, явно забавляясь произведенным эффектом, с резким щелчком выпустил из десен два ряда белоснежных, острых как бритва клыков. Гномы (кроме Простачка) невольно отшатнулись назад.

– Вот-вот, у меня была точно такая же реакция, когда я увидел это впервые, – рассмеялся Иккинг.

– Выдвижные зубы... Поразительно! – восхищенно пробормотал Умник, поправляя очки.

– Ага. Поэтому имя «Беззубик» было первым, что пришло мне в голову, – признался мальчик.

– Очень метко подмечено, – кивнул Умник. – И, я смотрю, вы двое очень привязаны друг к другу.

– Да, он мой лучший друг. Можно сказать, моя семья, – Иккинг с теплотой посмотрел на дракона, и тот ласково ткнулся ему в плечо.

– Должно быть, за этим кроется захватывающая история. Не хочешь рассказать? – поинтересовался Умник.

– Знаете что? Я расскажу вам всё: о себе, о своем доме и о том, почему мы здесь. В знак доверия, – предложил Иккинг.

– Отличная идея! Но давайте сначала присядем, у меня ноги гудят, – согласился Умник, оглядывая своих товарищей.

Поначалу некоторые гномы (те, кто не успел пообщаться с дружелюбным Крушителем) чувствовали себя неуютно в компании огнедышащих рептилий, особенно после конфликта с Ворчуном. Но Умнику удалось их успокоить, заверив, что им ничего не угрожает.

Усевшись в большой круг прямо на лесной поляне, они приготовились слушать. Ворчун принципиально сел напротив Иккинга, скрестив руки на груди и продолжая подозрительно сверлить мальчика взглядом. Простачок так и остался сидеть верхом на Громмеле.

Желая завоевать их доверие, Иккинг решил ничего не утаивать. Он начал свой рассказ с родного острова Олух, описал суровую жизнь викингов и их многовековую войну с драконами.

Узнав, что этот щуплый паренек – викинг, гномы сильно удивились. Но когда Иккинг рассказал, что был изгоем в собственной деревне и не мог найти общего языка даже с собственным отцом, в их глазах появилось глубокое сочувствие. Затем Иккинг во всех подробностях поведал историю их знакомства с Беззубиком, о том, как они подружились и как он понял, что драконы вовсе не безжалостные монстры. Гномы слушали, затаив дыхание, очарованные этой невероятной историей. В конце Иккинг объяснил, почему ему пришлось бежать с Олуха, бросив всё, ради спасения лучшего друга.

Спустя несколько часов солнце уже начало клониться к закату.

– И вот так мы оказались здесь. Ищем безопасное место, которое могло бы стать нашим временным домом, – закончил свой рассказ Иккинг.

– Должен сказать, нужно обладать невероятным мужеством, чтобы решиться покинуть родной дом ради столь опасного путешествия. Тем более в твоем возрасте, – с уважением произнес Умник.

– Значит... вы мне верите? – робко спросил Иккинг, не ожидая, что его историю примут так быстро (за исключением Ворчуна, который всё еще хмурился).

– Иккинг, если бы мы не видели этих драконов своими собственными глазами, мы бы в жизни не поверили ни единому твоему слову, – тепло улыбнулся Умник.

– Спасибо. И... простите еще раз, что мы вторглись в вашу шахту.

– Оставь. Это мы должны благодарить судьбу за то, что вы наткнулись на нее именно сегодня, – Умник похлопал Иккинга по колену.

– Истинная правда! Эти драконы просто потрясающие! – подхватил Весельчак.

– А Беззубик – так вообще чудо, – добавил Скромник, с восхищением глядя на Ночную Фурию.

– Они и правда замечательные. Что ж, думаю, нам пора идти. Спасибо, что выслушали. Обещаю, мы найдем другое место для ночлега и больше вас не потревожим, – Иккинг начал подниматься на ноги.

– Стой, куда же вы на ночь глядя?! – всполошился Чихун.

– Нам нужно найти временное укрытие. Не хочу стеснять вас в вашей же шахте, – пояснил мальчик.

– Ты уверен? Бродить одним по этому лесу сейчас очень опасно! – забеспокоился Весельчак.

– Не волнуйтесь, я справлюсь. У меня же есть Беззубик и остальные, – заверил Иккинг, и Беззубик тут же согласно заурчал, а крошка Снайпер бодро пискнул в подтверждение.

– Ну уж нет! Мы не можем позволить вам просто так уйти! Тем более после того, как вы спасли нам жизни. Мы обязаны хоть как-то вас отблагодарить! – запротестовал Весельчак.

– Правда, не стоит. Нам ничего не нужно, – Иккинг вежливо замахал руками.

– Погодите-ка. Кажется, у меня есть отличная идея. Просто выслушайте меня, прежде чем отказываться, – вдруг сказал Умник.

Все взгляды устремились на лидера гномов.

– Смотрите, – начал он. – Когда-то этот лес был абсолютно безопасным. Но с тех пор, как пару недель назад появились эти волки, ходить здесь стало смертельно опасно. Что, если вы с драконами останетесь жить с нами? Драконы могли бы защищать нас по пути на работу, а Крушитель – еще и помогать в самой шахте!

Услышав это, Иккинг застыл в крайнем изумлении. Ворчун же буквально взорвался:

– Ты совсем спятил?! О чем ты вообще думаешь?! – завопил он, сверля Умника яростным взглядом.

– А почему нет? Идея – просто блеск! – радостно хлопнул в ладоши Весельчак.

– Отличный план! – закивал Скромник.

– Вы, кучка идиотов! Вы забыли, что они вылезли из нашей шахты?! А если он просто хочет втереться к нам в доверие и украсть наши алмазы?! – не сдавался Ворчун.

– Он же сказал, что не знал, чья это шахта. И, как мы уже выяснили, захоти он нас ограбить – мы бы давно уже кормили червей. Хватит испытывать судьбу с этими волками, Ворчун, – твердо возразил Умник.

– Плевать! Нам не нужна ничья помощь! Сами прекрасно справимся! – уперся гном в фиолетовом колпаке.

– Неправда, Ворчун! – Умник строго нахмурился. – Открой глаза! Нам НУЖНА помощь. Мы больше не справляемся в одиночку. Сегодня волки нас чуть не съели, и ты это прекрасно понимаешь.

Ворчун замолчал. Он насупился, уставился на свои ботинки и долго обдумывал слова друга. Затем шумно, раздраженно выдохнул.

– Р-р-р... Ладно! Твоя взяла! В твоих словах есть смысл. Пусть остаются. Но учтите: если этот парень или его ящерицы выкинут хоть что-то подозрительное – моя кирка тут же проломит им черепа! – проворчал он.

– Спасибо, Ворчун, – Умник с облегчением улыбнулся и повернулся к Иккингу. – Ну, что скажешь?

Иккинг замялся, не зная, что ответить. Он отвел взгляд в сторону, обдумывая столь неожиданное предложение. Повернув голову обратно, он столкнулся с четырьмя парами огромных, умоляющих глаз – на него с надеждой смотрели Чихун, Скромник, Весельчак и Простачок.

– Пожалуйста, соглашайся! Вы нам очень поможете! – взмолился Весельчак.

– Нам правда нужна защита... – добавил Чихун.

– А уж как нам поможет Крушитель! – Скромник кивнул в сторону зеленого гиганта.

– И послушай, Иккинг, – добавил Умник. – Если переживаешь за драконов, то вы можете жить прямо у нас дома. Наш коттедж стоит в глуши, вдали от города и чужих глаз. Более того, мы готовы делиться с тобой процентом от добытых алмазов! Уверен, деньги вам пригодятся. И мы расскажем тебе всё, что знаем об этих землях. Пожалуйста, нам очень нужна твоя помощь.

Иккинг погрузился в глубокие раздумья.

«А в его словах есть смысл, – рассуждал юный викинг. – Деньги мне сейчас не помешают, свои я почти все спустил в Эренделле. Да и информация о Вестеросе на вес золота. Плюс ко всему... бросить их одних в лесу с этими бешеными волками было бы просто подло».

Иккинг посмотрел на Беззубика. Дракон тихо заурчал, словно говоря: «Я за тобой хоть на край света, брат».

Юный викинг решительно повернулся к гномам.

– Мы принимаем ваше предложение. Мы поживем у вас какое-то время. По крайней мере, пока не разберемся с волчьей стаей.

Радости гномов не было предела! Простачок, Крушитель и остальные (кроме Ворчуна, который лишь сурово скрестил руки на груди) пустились в веселый пляс прямо на поляне.

– Спасибо, Иккинг! Обещаю, ты об этом не пожалеешь! – просиял Умник.

– Я тоже на это надеюсь. Отказать вам после всего, что вы рассказали, было бы просто преступлением, – улыбнулся мальчик.

– Что ж, раз всё решено, предлагаю выдвигаться домой. Для работы сегодня уже слишком поздно. Завтра с утра с новыми силами возьмемся за шахту! – скомандовал Умник, бросив взгляд на садящееся солнце.

– Э-э-э... боюсь, завтра поработать не выйдет, – виновато протянул Чихун, привлекая всеобщее внимание.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Умник.

– Посмотрите на наши инструменты... Они же в щепки разлетелись, пока мы от волков отбивались, – Чихун продемонстрировал друзьям обломки своей кирки. Оружие остальных гномов выглядело не лучше – тупые, иззубренные, с треснувшими рукоятями.

– О нет, это же катастрофа! Без кирок мы не сможем добывать алмазы! – схватился за голову Весельчак.

– А без алмазов мы не купим муку и мясо на следующий месяц! – побледнел Умник.

– И что нам теперь делать?! – в панике закричал Скромник.

– Прекрасно! Просто великолепно! – раздраженно всплеснул руками Ворчун.

Видя, как новые друзья впадают в отчаяние, Иккинг нахмурился, усиленно пытаясь найти выход. Его взгляд случайно упал на Беззубика, который с интересом обнюхивал тушу одного из убитых черных волков.

Идея вспыхнула в голове Иккинга, как искра от кресала.

– Подождите, кажется, я знаю, что делать! – громко сказал он. – А что, если мы соберем волчьи туши, ну, или хотя бы их шкуры, и продадим их в городе? Уверен, за них можно выручить хорошие деньги, как раз хватит на новые кирки!

– Гениальная идея! Я даже знаю одного торговца в Утёсе, который точно их купит. Особенно у тебя, ведь ты в городе человек новый, – радостно воскликнул Умник, но вдруг помрачнел, вспомнив детали.

– Что значит «особенно у меня»? Причем тут это? – не понял Иккинг.

Умник тяжело вздохнул.

– Видишь ли, Иккинг... этот торговец, мягко говоря, не самый приятный человек. Он всегда втридорога продает нам товары, но наотрез отказывается покупать то, что добываем мы. Он ненавидит и презирает нас просто потому, что мы гномы. К сожалению, он единственный в городе, у кого хватит денег, чтобы достойно заплатить за такие редкие шкуры.

– Знаю я этого мерзавца, – злобно сплюнул Ворчун. – Он вечно называет нас «уродливыми недомерками» и «лесной ошибкой природы».

– Хм... Понимаю, – Иккинг задумчиво потер подбородок. – Как удачно, что дома мне частенько приходилось иметь дело с капризными торговцами! И, раз уж этот тип не знает, что мы с вами работаем вместе, я смогу выбить из него отличную цену. Будут вам завтра деньги на новые кирки!

– Правда?! О, это было бы чудесно! – просиял Умник. – Ну что ж, тогда давайте грузить туши на драконов и отправляться домой. Завтра нас ждет долгий день.

Сноровисто закрепив волчьи туши на спинах Беззубика и Крушителя, необычная процессия двинулась вглубь леса, направляясь к жилищу гномов.

Вечер в доме гномов.

Подойдя к дому, Иккинг восхищенно присвистнул. Это был добротный, уютный деревянный коттедж с резными ставнями и черепичной крышей. Вот только входная дверь была гораздо ниже обычной человеческой.

– Вау. Снимаю шляпу. Ваш дом просто потрясающий, – похвалил Иккинг, разглядывая постройку.

– Спасибо! Мы строили его своими руками! – с гордостью выпятил грудь Умник. Остальные гномы радостно закивали, и лишь Ворчун продолжал хранить суровое молчание.

– Вы не шутили, когда говорили, что живете в самой чаще. Здесь же на мили вокруг ни души, – подметил мальчик, оглядывая густой лес.

– В этом и смысл. Люди не слишком жалуют гномов, – пояснил Умник. – А те, кто жалует, обычно просто хотят выведать, где находится наша алмазная шахта, чтобы ограбить ее. Так что мы предпочитаем уединение.

Когда компания подошла к крыльцу, все вдруг осознали очевидную проблему: массивная туша Крушителя и крупный Беззубик попросту не пролезут в миниатюрную гномью дверь.

– Ох, святые угодники! Я совершенно забыл, что наш домик не рассчитан на таких больших гостей! – хлопнул себя по лбу Умник.

– Ничего страшного. Они могут переночевать на улице, – успокоил его Иккинг. Он повернулся к своим чешуйчатым друзьям. – Простите, парни. Похоже, сегодня вам придется спать под звездами.

Беззубик и Крушитель лишь беззаботно фыркнули, давая понять, что их это нисколько не расстраивает.

Оставив драконов во дворе, Иккинг с гномами протиснулись в дом. Оказавшись внутри, юный викинг едва не поперхнулся: повсюду царил поистине эпический бардак. Грязные тарелки и кубки громоздились на столе, пол был усеян разбросанными вещами, а по углам свисали гирлянды густой паутины.

«Ого... – мысленно ужаснулся Иккинг. – Пожалуй, тут даже грязнее, чем в комнате у Забияки с Задиракой!» Он комично передернул плечами, отгоняя неприятные воспоминания.

– Э-э-э... простите за этот кошмар. Мы давно не убирались, – виновато потупился Умник, нервно потирая затылок.

– Всё нормально, вы же не ждали гостей. Слушайте, мы все сегодня вымотались. Как насчет того, чтобы я сегодня переночевал снаружи, вместе с драконами? А завтра мы вместе приберемся и подготовим гостевую комнату? – с улыбкой предложил Иккинг.

– Ты уверен? Тебе не будет холодно? – забеспокоился Скромник.

– Не переживайте, мне не привыкать спать под открытым небом.

Услышав это, Простачок радостно подбежал к Умнику и энергично зашептал ему на ухо, активно размахивая руками. Умник удивленно поднял брови, а затем расплылся в улыбке.

– А ведь это отличная идея! – кивнул он.

– Что он сказал? – поинтересовался Иккинг.

– Простачок предлагает нам всем сегодня устроить ночевку на улице, у костра! Так мы сможем провести время вместе и лучше узнать друг друга, – перевел Умник.

– Звучит здорово! Я только за, – поддержал Иккинг.

– Прекрасный план! Я пошел за теплыми одеялами! – крикнул Соня и удивительно проворно для своего имени побежал на второй этаж.

– А я займусь ужином! Нажарим сосисок на костре, вот веселуха будет! – подхватил Весельчак, направляясь к кладовой.

– Тогда я пока займусь самим костром. С драконами разжечь пламя – минутное дело, – сказал Иккинг.

– Спасибо, Иккинг! Там сбоку от дома сложены нарубленные дрова, бери сколько нужно, – кивнул Умник.

– Я покажу, где они лежат, – буркнул Ворчун, всё еще подозрительно косясь на мальчика.

– И я с вами! – пискнул Скромник.

– Отлично! А мы с Простачком пока уберем инструменты. Простачок? Простачок, ты где?! – позвал Умник.

Гномы уже собирались начать поиски немого товарища, как вдруг с улицы донесся заливистый смех. Выглянув в окно, все (кроме хмурого Ворчуна) невольно рассмеялись: Простачок как заведенный носился по двору, играя в салки с огромными драконами.

Посиделки у костра. Клятва.

Вечером, плотно поужинав, вся честная компания удобно расположилась вокруг весело трещащего костра. Простачок традиционно восседал на широкой спине Крушителя, почесывая его теплую чешую. Разговор тек легко и непринужденно.

Умник поведал Иккингу всё, что знал о королевстве Западных Земель, и о его нынешних правителях, обитающих в столице – Утёсе Кастерли, который находился совсем недалеко от их леса.

В свою очередь, Иккинг рассказывал им о своей старой жизни на Олухе. Поначалу его истории были довольно грустными, но вскоре он перешел к забавным случаям, байкам и даже старым застольным песням викингов. В ответ на это гномы радостно затянули свою любимую походную песню «Мы рубим, рубим, рубим». Пели все, кроме Ворчуна – он сидел в стороне, мрачно уставившись на огонь и скрестив руки на груди.

Когда песня смолкла, Умник заметил настроение друга.

– Ворчун, в чем дело? Почему ты молчишь весь вечер? – участливо спросил лидер гномов.

– Ни в чем, – отрезал Ворчун, еще сильнее насупившись.

– Это всё из-за наших новых друзей. Ты им до сих пор не доверяешь, верно? – догадался Скромник.

Ворчун сорвался.

– ДА! Из-за них! И никакие они нам не друзья! – рявкнул он, вскакивая на ноги.

– Ворчун, мы же это уже обсуждали. Иккинг и драконы доказали свою верность. Мы должны им доверять, – строго осадил его Умник.

– Может, вы и доверяете, а я – нет! И не собираюсь! – Ворчун упрямо ткнул пальцем в сторону юного викинга.

– Что тебе нужно? – вдруг совершенно спокойно спросил Иккинг. Поляна погрузилась в тишину.

– Что? – опешил Ворчун от такого прямого вопроса.

– Что мне нужно сделать, чтобы заслужить твое доверие и дружбу? – голос мальчика звучал твердо и решительно, удивляя даже его самого.

– Р-р-р... Я не знаю! Что угодно! Ты же викинг! Да еще и с этими тварями в придачу! Как я могу спать спокойно?! – продолжал горячиться гном.

Беззубику категорически не понравился тон, которым гном разговаривал с его человеком. Дракон зарычал и начал подниматься, готовясь поставить грубияна на место, но Иккинг перегородил ему путь рукой.

– Как насчет клятвы? – неожиданно предложил мальчик.

– Какой еще клятвы? – не понял Весельчак.

– Не простого обещания. А серьезной, нерушимой клятвы. Послушай, Ворчун. Я понимаю, почему ты мне не веришь. У тебя есть семья – твои друзья, которых ты хочешь защитить. Будь я на твоем месте, я бы вел себя точно так же. Вот эти парни... – Иккинг ласково указал на драконов. – Они – моя семья. И я пойду на всё, чтобы защитить их.

Иккинг решительно встал на ноги и повернулся к Умнику. – Умник, одолжи мне свой нож, пожалуйста. Это не займет много времени.

Озадаченный гном молча протянул мальчику небольшой кинжал. Взяв лезвие, Иккинг обратился ко всем присутствующим:

– Как вы знаете, я считаю себя бывшим викингом. Но некоторые традиции и веру в старых богов я пронесу с собой до конца жизни. И вы также должны знать: я никогда не опущусь до того, чтобы причинить вред тем, кто не может постоять за себя. И уж тем более – своим друзьям. Может, это звучит странно, но я уже считаю вас своими друзьями. Всех вас. И даже тебя, Ворчун.

Иккинг сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Но даже после всего, что мы пережили сегодня, ты отказываешься мне доверять. И я принимаю это. Поэтому, чтобы доказать чистоту своих намерений, я принесу клятву на крови. Если я когда-нибудь предам вас – вы вольны оборвать мою жизнь. И никто не встанет у вас на пути. Даже Беззубик.

Гномы потрясенно ахнули. Беззубик тревожно заскулил, пытаясь отговорить друга от этой безумной затеи.

– Я должен это сделать, брат. Если я этого не сделаю, доверия между нами никогда не будет. Просто верь мне, всё будет хорошо, – Иккинг мягко улыбнулся дракону. Ночная Фурия обреченно вздохнула и опустила голову на лапы.

Юноша вновь посмотрел на хмурого гнома. – Ну, что скажешь?

Ворчун долго молчал, просверливая Иккинга тяжелым взглядом. Наконец, он медленно кивнул, разрешая продолжать.

Иккинг подошел вплотную к жарко горящему костру. Он вытянул левую руку прямо над танцующим пламенем, а правой, в которой сжимал кинжал, сделал быстрый, точный надрез на ладони. Кожа лопнула, и выступила густая красная кровь.

– Иккинг! Что ты делаешь?! – в ужасе вскрикнул Умник, порываясь броситься к мальчику.

Но Иккинг не обратил на них внимания. Глядя прямо в глаза Ворчуну, он произнес древнюю формулу:

– Я, Иккинг Кровожадный Карасик Третий, приношу эту клятву перед лицом богов, да будут они мне свидетелями здесь и сейчас. Я клянусь, что никогда не предам вас и вашу семью. Если же это когда-либо случится, пусть смерть придет за мной и заберет мою душу в Хельхейм. Я не буду сопротивляться и приму ее как должное.

Закончив, он крепко сжал раненую ладонь в кулак, и несколько тяжелых капель крови с шипением упали в раскаленные угли костра, вспыхнув яркими искрами. Ритуал был завершен.

Над лагерем повисла абсолютная, звенящая тишина. Гномы сидели с открытыми ртами, не веря своим глазам. Ворчун стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд от Иккинга. Лишь он один видел то пламя непреклонной, стальной решимости, которое горело сейчас в глазах юного викинга, подтверждая каждое сказанное им слово.

Осознав, что от него ждут ответа, Ворчун прочистил горло и, глядя Иккингу прямо в глаза, торжественно произнес:

– И я, Ворчун, говоря от имени себя и своих друзей, с честью принимаю твою клятву. Да будут твои боги нам свидетелями.

– Спасибо, Ворчун. Надеюсь, однажды я смогу заслужить твое настоящее доверие и дружбу, – Иккинг облегченно выдохнул и слабо улыбнулся.

– Посмотрим, – буркнул Ворчун и развернулся, чтобы сесть на свое бревно. Никто не заметил, как в густой белой бороде гнома промелькнула тщательно скрываемая улыбка.

– Ну, раз уж мы со всем разобрались, предлагаю выпить! Налейте-ка мне еще сидра! – радостно воскликнул Умник, разряжая обстановку.

Гномы дружно рассмеялись и потянулись за кружками.

– Иккинг, ты как? У тебя сильно болит рука? – Скромник с тревогой посмотрел на кровоточащую ладонь мальчика.

– Всё в порядке, не переживай. У меня в сумке есть отличная мазь, сейчас всё обработаю, – отмахнулся Иккинг, направляясь к своему рюкзаку за аптечкой.

Пока он бинтовал порез, его внимание привлекли несколько толстых, старинных фолиантов, лежащих рядом с пожитками Умника. На обложках были тисненые золотом гербы в виде свирепых драконов и лютоволков.

– Умник, что это за книги? – поинтересовался любопытный викинг.

– Ах, да. Видишь ли, Иккинг... Беззубик и остальные твои друзья – первые драконы, которых мы видим за целую тысячу лет. Со времен Последней Войны, когда пала королева Дейенерис Таргариен. Я подумал, тебе будет крайне полезно изучить историю нашего мира. Рекомендую начать с «Завоевания Эйгона Первого», – с умным видом пояснил Умник, бережно передавая тяжелые тома Иккингу.

– Ого, спасибо огромное! Завтра же начну читать, – с благодарностью произнес Иккинг, бережно принимая хрупкие фолианты.

Они продолжали болтать, смеяться и пить сладкий яблочный сидр, пока сон не сморил каждого из них.

Вскоре лагерь погрузился в тишину. Гномы мирно похрапывали, укутавшись в теплые пледы у костра (Простачок, как всегда, устроился на животе Крушителя). Единственным, кто не спал, был Иккинг. Он лежал на спине, заложив руки за голову, и задумчиво разглядывал россыпь мерцающих звезд.

«Интересно... что же нас ждет завтра, когда мы отправимся в этот город?» – тихо прошептал он в ночное небо.

В столице Западных Земель – Утёсе Кастерли.

Глубоко в недрах неприступного замка Кастерли, в крошечной, сырой каморке на уровне для прислуги, молодая девушка в простых, потертых одеждах готовилась ко сну. Вдруг в ее дверь тихо, но настойчиво постучали.

– Принцесса Белоснежка, вы здесь? – раздался женский шепот.

– Да, я здесь, заходите, – отозвалась Белоснежка.

Дверь скрипнула, и в каморку протиснулась грузная, добродушная служанка.

– Принцесса, у меня для вас новые поручения от самой Королевы, – тяжело вздохнув, сообщила женщина.

– Что за поручения? И, пожалуйста, не называйте меня принцессой. Вы же знаете, мне строжайше запрещено носить этот титул, – с грустью попросила Белоснежка.

– Простите меня. Но даже если ваша жестокая мачеха-королева отказывается вас признавать, для меня и большинства слуг вы навсегда останетесь нашей истинной принцессой. Сердце кровью обливается... Был бы жив ваш батюшка-король, он бы никогда такого не допустил, – утирая слезу, прошептала служанка.

– Умоляю, не говорите таких вещей. Если она вас услышит, вас ждет суровое наказание, – испуганно предупредила девушка.

– Знаю, знаю. Но ее сейчас здесь нет. Так вот, приказ: завтра на рассвете вы и еще несколько слуг должны отправиться на городской рынок. Нужно забрать большую партию дорогого хайгарденского вина. Королева готовится к грандиозному пиру в честь лордов, которые прибудут к нам через пару недель, – отчиталась женщина.

– Понятно. Больше ничего? – покорно спросила Белоснежка.

– Нет, помимо вашей обычной, каторжной работы – больше ничего. Отдыхайте, дитя мое. Доброй ночи, Белоснежка.

– Доброй ночи, – тепло улыбнулась девушка, провожая женщину взглядом.

Как только дверь закрылась, улыбка сползла с ее лица. Белоснежка тяжело подошла к маленькому оконцу, выходящему на ночной город, присела на холодный каменный подоконник и, глядя на звезды, тихо запела.

Давным-давно, до нашей встречи,

Во сне являлся ты ко мне.

Тот мир, что ляжет нам на плечи,

И песни в звонкой тишине.

Но вот настал тот светлый миг,

Раздался твой невинный крик.

Такой беспомощный, родной,

Добро пожаловать домой.

И в этот день я поклялась,

Шепча слова в незримый час:

Неважно как, сквозь боль и страх,

Я не предам тебя в веках.

Я буду рядом, буду здесь,

Держать в руках твою ладонь.

Я не уйду, я не предам,

Пройду с тобой сквозь лед и огонь.

Промчались годы словно миг,

Ты рос, и мир с тобой велик.

Я наблюдала день за днем,

Мечтая, чтоб застыл наш дом.

Пусть девочки той больше нет,

Но гордость – мой тебе ответ.

Как странно жизнь меняет суть,

Теперь ты – мой герой, мой путь.

Пусть в жизни много перемен,

Уходят люди в прах и тлен.

Но ты не бойся, не грусти,

Я рядом, только позови.

Я буду рядом, буду здесь,

Держать в руках твою ладонь.

Я не уйду, я не предам,

Пройду с тобой сквозь лед и огонь.

Пройду с тобой сквозь лед и огонь.

Когда последний нежный аккорд сорвался с ее губ, Белоснежка долго смотрела на огни спящего города, раскинувшегося у подножия замка.

«Интересно... что же нас ждет завтра, когда мы отправимся в этот город?» – прошептала она во тьму ночи.

Глава 9

Солнце уже высоко поднялось над лесом, когда Иккинг в компании Умника и Ворчуна уверенно шагал по направлению к городу. За спиной юного викинга висел плотно набитый рюкзак – в нем покоились волчьи шкуры, которые они аккуратно освежевали и высушили несколько дней назад.

– Док... то есть, Умник. Долго нам еще до Утёса Кастерли? – поинтересовался Иккинг, поправляя лямки рюкзака.

– Совсем недолго, Иккинг. Через пару минут мы выйдем из леса на главный тракт, а оттуда до городских ворот рукой подать, – охотно пояснил лидер гномов.

– Отличные новости. Надеюсь, нам удастся выгодно продать эти шкуры, – мальчик с надеждой покосился на свою ношу.

– Это была великолепная идея – использовать пламя Беззубика для их обработки, – одобрительно кивнул Умник.

– Ага, драконий огонь здорово ускорил сушку. Лишь бы их качество привлекло внимание местных торговцев, – Иккинг задумчиво прикусил губу. Ворчун и Умник молча согласились с его словами.

– Кстати, Иккинг, сколько именно шкур мы несем на продажу? – уточнил гном в очках.

– Если я всё правильно посчитал, то десять. Три огромные черные шкуры и семь серых, размером поменьше. Но сейчас я взял с собой только две – по одной каждого вида. Покажу их торговцу в качестве образцов. Остальные принесу только в том случае, если мы сойдемся в цене. Но... признаться честно, меня не отпускает одна мысль, – Иккинг нахмурился.

– Ты о тех странных татуировках, которые мы нашли в ушах некоторых волков во время свежевания? – догадался Умник. Иккинг медленно кивнул.

– Да. Эти метки... Черный крюк. Что бы это могло значить? Дикие животные не делают себе татуировок.

– Это действительно вызывает серьезные опасения, – Умник поправил очки, его лицо стало мрачным. – Тот факт, что звери помечены, доказывает: они не просто дикая стая. Они кому-то принадлежат. Кому-то, кто намеренно натравил их на наши земли. Возможно, нам стоит порасспрашивать местных, когда придем в город?

– Может быть, но позже. Только после того, как мы заключим сделку с тем торговцем, о котором ты говорил, – предложил Иккинг. – Нам нужно выручить за них справедливую цену, чтобы хватило на услуги кузнеца. И, думаю, к торговцу мне лучше пойти одному.

Гномы удивленно переглянулись.

– Это еще почему? – подозрительно прищурился Ворчун. – Зачем тебе идти к нему в одиночку? Да и почему бы не поспрашивать о татуировках прямо сейчас?

– Потому что сначала – шкуры и деньги. Это наша первостепенная задача, – твердо ответил Иккинг. Умник задумчиво кивнул, уловив логику мальчика.

– А ведь он прав, Ворчун. Если мы втроем начнем задавать лишние вопросы, это привлечет ненужное внимание, а ответов мы всё равно не добьемся. К нам, гномам, горожане относятся предвзято, а Иккинг здесь и вовсе чужак. К тому же, если нас увидят вместе, все поймут, что он живет с нами, и отношение к нему сразу испортится. Поэтому план такой: Иккинг пойдет на рынок один, чтобы продать шкуры. А мы с тобой отправимся в кузнечный квартал и попробуем договориться о починке кирок по скидке или в долг.

– План отличный. Ворчун, ты согласен? – Иккинг посмотрел на хмурого гнома.

Тот недовольно пожевал губу, но в итоге обреченно махнул рукой.

– Ладно, план толковый. Но будь осторожен в этом городе, парень. Я терпеть не могу это место, – проворчал он.

– Спасибо за заботу, друг. Не переживай, мы будем предельно осторожны. Что ж, раз мы всё решили, предлагаю прибавить шагу. Впереди долгий день, – подытожил Умник, и троица ускорила шаг.

Спустя пару минут Умник снова заговорил:

– Кстати, Иккинг, я был крайне удивлен, что ни один из твоих драконов не попытался увязаться за нами.

– Ну, некоторые всё же пытались, – усмехнулся Иккинг. – Но их было легко убедить остаться. Единственный, с кем возникли реальные проблемы – это Беззубик. Но, к счастью, у меня есть надежные друзья, которые взяли его на себя.

Умник тихо рассмеялся, а Ворчун даже не попытался скрыть легкую ухмылку, представив себе эту картину.

Тем временем во дворе дома гномов.

Беззубик сидел на задних лапах и возмущенно рычал. Дорогу в город ему преграждала внушительная туша Крушителя, на спине которого победоносно восседал Простачок. Оба стража порядка комично скрестили руки (и лапы) на груди, всем своим видом показывая Ночной Фурии: «Ты никуда не пойдешь».

Остальные гномы с нескрываемым весельем наблюдали за этой сценой из окна коттеджа.

– И долго они уже так стоят? – хихикнул Весельчак.

– Часа два, не меньше, – улыбнулся Скромник. – Беззубик несколько раз пытался прошмыгнуть мимо, но они виртуозно блокируют ему любой путь к городу.

– Что ж, Иккинг пообещал привезти им сладостей, если они справятся со своей задачей. Видимо, мотивация работает! – рассмеялся Весельчак, и гномы продолжили с интересом наблюдать за этим забавным противостоянием.

Возвращение к Иккингу.

Остановившись в нескольких сотнях футов от высоких городских ворот, троица укрылась в тени деревьев, чтобы обсудить последние детали.

– Итак, Иккинг. Лавка Стромболи находится прямо на рыночной площади. Она так и называется: «Товары Стромболи». Поверь, ты ее не пропустишь – это самое вычурное и безвкусное здание во всем городе, – наставлял Умник. – Пока ты будешь там, мы с Ворчуном пройдемся по кузням. Постараемся сбить цену.

– Понял. Адрес запомнил. Надеюсь, мне удастся выбить из этого Стромболи хорошую цену, – Иккинг поправил лямки рюкзака.

– Я тоже на это надеюсь. Но помни: Стромболи – невероятно жадный и эгоистичный тип. С ним будет очень тяжело договориться, – предупредил Умник.

– Тяжело?! Да он просто первостатейный ублюдок! – взорвался Ворчун, брызжа слюной от злости.

– Ворчун! Следи за языком! Как можно так выражаться при юном Иккинге! – возмутился Умник и смущенно повернулся к мальчику. – Прошу прощения за его отвратительные манеры.

– Всё в порядке, Умник. Меня это не смущает. Я вырос в деревне викингов, поверьте, я слышал вещи и похуже, – улыбнулся Иккинг.

– Ах, да, вечно я об этом забываю... Ну что, ты готов? – спросил лидер гномов.

– Абсолютно, – кивнул мальчик.

– Отлично. Тогда выдвигаемся. Ты зайдешь в город первым. Мы подождем двадцать минут и пойдем следом, чтобы нас не видели вместе. Сделаем свои дела и встретимся в таверне «Красный Лобстер». Надеюсь, там мы и отпразднуем наш успех плотным обедом, – закончил Умник.

Согласно кивнув, Иккинг попрощался с гномами и направился к городским воротам. Через двадцать минут, как и было условлено, гномы двинулись следом, разойдясь с юношей в разные стороны.

Оказавшись в Утёсе Кастерли, Иккинг быстро зашагал по людным улицам. Вокруг суетились горожане, спешащие по своим делам, кричали зазывалы, стучали колеса телег.

Однако, приглядевшись, юноша заметил, что город переживает далеко не лучшие времена. Многие здания обветшали и требовали ремонта. То тут, то там виднелись заколоченные досками витрины с грустными табличками «Закрыто». По углам жались бедняки в лохмотьях, выпрашивая милостыню или выискивая оброненные крохи еды.

«Ого. Похоже, экономический кризис ударил по этому месту сильнее, чем я думал. Местные жители еле сводят концы с концами», – с грустью подумал Иккинг, пробираясь сквозь толпу.

Пройдя еще пару кварталов, он остановился. Лавок было слишком много, и найти нужную оказалось сложнее, чем он предполагал.

«Умник сказал, что я легко найду этого Стромболи. Но с чего начать? Пожалуй, спрошу у местных», – решил Иккинг и вежливо обратился к проходившей мимо женщине средних лет, несущей корзину с овощами.

– Простите, мэм! Могу я задать вам вопрос?

– Конечно, юноша. Чем могу помочь? – женщина добродушно улыбнулась.

– Видите ли, я впервые в Утёсе Кастерли. Мне сказали, что здесь есть лавка, владелец которой скупает у людей различные ценные товары. Я бы хотел продать ему кое-что из своих запасов, – объяснил Иккинг.

– Вот как? И что же это за лавка? – поинтересовалась горожанка.

– Она называется «Товары Стромболи». Не подскажете, как туда пройти?

Улыбка мгновенно исчезла с лица женщины. Она посмотрела на Иккинга так, словно он только что сообщил ей о своем намерении спрыгнуть со скалы.

– Ты... ты уверен, что хочешь пойти именно туда? – осторожно переспросила она.

– Да, один мой друг посоветовал это место. Он сказал, что там купят то, что я принес, – Иккинг постарался звучать уверенно.

– Не хочу показаться грубой, юноша, но твой друг либо круглый дурак, либо решил жестоко над тобой подшутить. Ни один здравомыслящий человек не связывается со Стромболи по доброй воле. Но... если ты так настаиваешь, его лавка находится в самом конце этой улицы. Ты не промахнешься – он недавно заменил парадную дверь на новую, выкрашенную золотой краской.

– Э-э-э... Спасибо. Дверь, выкрашенная золотом? Понял, – растерянно поблагодарил Иккинг.

– Удачи тебе, парень. Поверь, она тебе очень понадобится, – женщина сочувственно покачала головой и зашагала прочь.

Оставшись в одиночестве, Иккинг тяжело вздохнул, покрепче перехватил лямки рюкзака и направился в указанную сторону.

Дойдя до конца торговой улицы, Иккинг остановился как вкопанный.

Как и предупреждала женщина, парадная дверь здания действительно сияла безвкусной золотой краской. Но шокировало его другое. Весь фасад лавки был облицован ослепительно белым мрамором, который украшали грубо вырезанные статуи невероятно мускулистых мужчин. Оконные рамы также были щедро покрыты позолотой. На фоне обветшалых, бедных соседних зданий этот магазин выглядел как нелепое, кричащее пятно.

«М-да. Умник не преувеличивал, когда говорил, что это место бросается в глаза. Выглядит просто отвратительно», – хмыкнул Иккинг.

– Ладно, была не была, – прошептал он себе под нос и толкнул золотую дверь.

Внутри лавка поражала еще большей роскошью. Полки и стены ломились от драгоценностей, рулонов дорогих шелков, вычурных платьев и картин в массивных рамах. Но взгляд Иккинга сразу же зацепился за то, что ему было нужно: в углу висели шикарные шубы из медвежьего и волчьего меха.

Посетители лавки под стать интерьеру оказались людьми состоятельными – это было видно по их бархатным камзолам и высокомерным взглядам.

Продвигаясь к прилавку, Иккинг вдруг почувствовал на себе тяжелый взгляд. Обернувшись, он увидел двух здоровенных громил с мечами на поясе. Они неотрывно смотрели на него, словно говоря: «Только дернись, и мы переломаем тебе кости».

«Видимо, местная охрана. Лучше не делать резких движений», – мысленно отметил Иккинг, просчитывая пути отхода на случай, если всё пойдет наперекосяк.

Подойдя к прилавку, юноша обнаружил за ним щеголевато одетого клерка. Мужчина с откровенно скучающим видом листал какую-то книгу.

– Прошу прощения, сэр. Вы мистер Стромболи? – вежливо поинтересовался Иккинг.

– Я не мистер Стромболи. Что тебе нужно? – клерк оторвался от книги и с презрением смерил взглядом простую, запыленную одежду Иккинга, явно не подходящую для этого элитного заведения.

– Я пришел, потому что слышал, что здесь скупают ценные вещи. Я бы хотел предложить вам свой товар, – спокойно объяснил юноша.

– Это зависит от того, что именно ты притащил, – скривился клерк.

– Волчьи шкуры, сэр. Высшего качества.

– Хм. Показывай, – лениво протянул мужчина.

Иккинг снял рюкзак и выложил на прилавок две шкуры: одну огромную черную и одну среднюю серую. Клерк взял их в руки, и его скучающее выражение лица мгновенно сменилось профессиональным интересом. Он долго мял мех, проверял выделку и, наконец, посмотрел на юного викинга с долей уважения.

– Это действительно превосходные шкуры. Подожди здесь. Я позову мистера Стромболи. Только он принимает решения о сделках такого уровня, – сказал клерк и скрылся в задней комнате лавки.

Через пару минут он вернулся, но уже не один. За ним тяжело ступал хозяин заведения.

– Малец. Имею честь представить тебе мистера Стромболи – лучшего торговца в Утёсе Кастерли и будущего величайшего купца всего Вестероса, – монотонно, словно заученную мантру, протараторил клерк.

Стромболи оказался невероятно высоким и тучным человеком. Лысый череп контрастировал с густыми черными волосами по бокам, плавно переходящими в длинную, всклокоченную бороду. У него была смуглая кожа и мясистая нижняя губа. Торговец был облачен в темно-зеленый камзол с золотыми пуговицами, а его необъятное пузо стягивал широкий красный пояс.

– Так, парень. Я слышал, ты притащил что-то стоящее, – Стромболи перешел прямо к делу, его голос был грубым и рокочущим.

– Здравствуйте, сэр. Меня зовут... – начал было Иккинг, но торговец грубо его оборвал.

– Плевать мне на твое имя. Показывай шкуры! – рявкнул он.

Иккинг сжал челюсти, но молча пододвинул шкуры ближе к толстяку. Стромболи схватил мех своими пухлыми, унизанными перстнями пальцами и начал тщательно его ощупывать, довольно посапывая.

– Качество и правда отменное. Откуда они у тебя, щенок? – прищурился купец.

Иккинг заранее подготовил легенду, чтобы скрыть свою связь с гномами и придать себе веса в глазах этого напыщенного индюка.

– Я работаю в команде матросов на одного очень уважаемого торговца, – гладко начал Иккинг. – Пару дней назад наш корабль пришвартовался в Эренделле для пополнения припасов. Там мы встретили группу охотников и выменяли у них эти шкуры на наши товары. Мой босс поручил мне отправиться в Утёс Кастерли и найти купца, готового предложить достойную цену за весь груз.

– Вот как? И на кого же ты работаешь? Наверняка я знаю твоего хозяина. У меня обширные связи в торговом деле, – Стромболи с любопытством склонил голову набок.

– Вряд ли вы с ним знакомы, сэр. Человек, на которого я работаю, лишь недавно открыл свое дело на континенте, – ловко выкрутился Иккинг.

– Недавно, говоришь? Назови имя. Возможно, в будущем я захочу вести дела напрямую с твоим боссом, – настаивал купец.

Застигнутый врасплох, Иккинг на секунду запнулся, но мозг юного изобретателя сработал молниеносно. Он вспомнил старые сказки, которые слышал от заезжих моряков.

– Я нахожусь в услужении у сира Синдбада из торговой компании «Синдрия», – выпалил Иккинг, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

– Синдбад... Компания «Синдрия»... Хм. Запомню, – Стромболи пожевал губу. – Ладно, вернемся к нашим баранам. У тебя есть еще такие шкуры?

– Да, сэр. В нашем лагере лежат еще две огромные черные и шесть средних серых, – Иккинг сказал полуправду.

– И они все такого же качества, как эти образцы?

– Абсолютно все, сэр.

– Чудно. И сколько же твой мифический босс хочет за всю партию? – толстяк скрестил руки на необъятной груди.

– Десять золотых монет за каждую черную шкуру и по шесть золотых за каждую серую, – уверенно озвучил Иккинг реальные рыночные цены, о которых ему когда-то рассказывал Торговец Йохан.

Услышав это, Стромболи скривился так, словно проглотил лимон.

– Да ты, должно быть, спятил, сопляк! Это немыслимая, абсурдная цена! – возмущенно зарычал он. – Я дам тебе пять золотых за ВСЕ черные шкуры и одну монету за ВСЕ серые. И точка.

– Что?! – Иккинг задохнулся от возмущения. – Это же грабеж средь бела дня! Ваши цены смехотворны! Десять и шесть – это честная рыночная стоимость, я прекрасно знаю правила торговли!

– Мне плевать на твои правила! В этом городе правила устанавливаю Я! – взревел Стромболи, нависая над прилавком. – Ты продашь их по моей цене, щенок! А если тебя что-то не устраивает – катись отсюда на все четыре стороны!

Купец презрительно усмехнулся, ожидая, что мальчишка сломается и согласится на жалкие гроши. Они сверлили друг друга тяжелыми взглядами целую минуту.

Наконец, Иккинг холодно сузил глаза.

– Знаете что? Я лучше попытаю счастья в другом месте, чем в этой лавке воров! – отрезал он. Схватив свои шкуры, Иккинг развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

– Скатертью дорога, щенок! Но когда передумаешь – а ты передумаешь, поверь мне! – знай, что мои двери всегда открыты! – издевательски крикнул ему вслед Стромболи.

Как только золотая дверь захлопнулась за Иккингом, мерзкая ухмылка тут же исчезла с лица торговца, уступив место холодной расчетливости.

– Стивен, – купец повернулся к клерку. – Скажи Бруту и Нерону, чтобы проследили за этим наглым мальчишкой. Они знают, что нужно делать.

– Слушаюсь, мистер Стромболи, – кивнул Стивен и поспешил за охранниками.

Остаток утра превратился для Иккинга в сущий кошмар.

Обойдя еще несколько лавок, он пытался предложить шкуры другим торговцам. Но каждый раз натыкался на глухую стену. Купцы бледнели, отводили глаза и наотрез отказывались иметь с ним дело. Иккинг не подозревал, что за ним попятам следуют двое здоровенных головорезов Стромболи, которые одним своим видом заставляли владельцев лавок отказывать юноше.

Ближе к полудню, уставший и разочарованный, Иккинг решил сдаться. Пора было идти в таверну «Красный Лобстер» на встречу с Умником и Ворчуном. Увидев, что парень прекратил попытки, громилы Стромболи удовлетворенно хмыкнули и отправились докладывать боссу об успехе.

Иккинг медленно брел по одной из главных улиц Утёса Кастерли, погруженный в невеселые мысли. Внезапно чья-то сильная рука железной хваткой сомкнулась на его плече. Не успел юноша и пискнуть, как его резко дернули в темный, безлюдный переулок.

Всплеск адреналина заставил Иккинга сжать кулаки. Он приготовился драться не на жизнь, а на смерть, но, подняв глаза на напавшего, застыл в полнейшем шоке.

– Быть не может... Тор... – только и успел выдохнуть Иккинг, прежде чем его снова резко дернули на себя.

В это же самое время на той же улице.

Умник и Ворчун уныло брели к месту встречи. Их дела обстояли не лучше: ни один кузнец не согласился чинить кирки по сниженной цене, не говоря уже о работе в долг.

– Проклятье! Поверить не могу, что все они ответили отказом, – кипел Ворчун, пиная попавшийся под ноги камень.

– Я не удивлен, друг мой. Просить скидку или кредит у незнакомцев в разгар такого экономического кризиса – затея рискованная, – философски заметил Умник.

– Ага. Остается надеяться, что мальчишке повезло больше, и он выгодно загнал эти треклятые шкуры, – буркнул гном в фиолетовом колпаке.

– Кстати, о нем... Смотри, это же Иккинг! – Умник радостно указал пальцем вперед.

Иккинг стоял в паре десятков ярдов от них, прямо на оживленной улице.

– Отлично. Чем быстрее мы всё обсудим, тем быстрее уберемся из этого проклятого города, – скривился Ворчун.

Гномы ускорили шаг, но внезапно резко затормозили. На их глазах чья-то рука высунулась из темного переулка, схватила Иккинга и грубо затащила во тьму.

– Иккинг! – в один голос вскрикнули гномы и, выхватив спрятанные под плащами кинжалы, бросились на выручку своему новому другу.

Влетев в переулок, они приготовились к кровавой схватке с грабителями, но открывшаяся им картина заставила их растерянно опустить оружие.

Высокий мужчина лет сорока, одетый в потрепанную, но некогда дорогую одежду моряка, сжимал Иккинга в медвежьих объятиях, словно от этого зависела его жизнь. Из глаз мужчины ручьем текли слезы, путаясь в длинной, заплетенной в узел бороде. Иккинг даже не пытался вырваться. Он спокойно стоял, позволяя себя обнимать, и мягко похлопывал рыдающего мужчину по спине.

– Всё хорошо, Торговец Йохан. Всё хорошо, я здесь, – ласково утешал его Иккинг.

Таверна «Красный Лобстер».

Немного позже вся четверка сидела за угловым столиком в самой темной и тихой части таверны. Перед ними дымились миски с наваристым кроличьим рагу, щедро приправленным травами, картофелем и темным элем.

Умник и Ворчун молча уплетали похлебку, пока Иккинг вполголоса рассказывал Торговцу Йохану историю своих скитаний. Естественно, юноша благоразумно опустил любые упоминания о драконах, заменив их на туманные «экзотические опасности».

– ...И вот так мы оказались здесь, – закончил свой рассказ Иккинг, отхлебнув из кружки.

Йохан тяжело вздохнул, утирая покрасневшие глаза.

– Это... просто невероятно, мастер Иккинг. Слишком много потрясений для одного дня.

– Знаю, Йохан. Прости, что заставил тебя так волноваться.

– Но, мастер Иккинг, почему?! – в отчаянии воскликнул торговец. – В последний раз, когда я был на Олухе, у вас всё шло просто превосходно! Вас даже выбрали для почетного убийства вашего первого дракона на арене! Зачем было бежать?

– Йохан, я просто устал лгать. Устал притворяться тем, кем не являюсь. Во время тренировок на арене я узнал о драконах кое-что важное. То, что навсегда изменило мое отношение к ним. Я больше не хочу их убивать, – твердо сказал Иккинг.

Глаза торговца округлились.

– Что вы имеете в виду?

– Йохан, помнишь те слухи о сбитой Ночной Фурии? – Иккинг понизил голос.

– Ну конечно помню! Вы тогда утверждали, что поймали ее своей чудо-машиной, но никто в деревне вам не поверил. Вас подняли на смех, – торговец сочувственно погладил бороду.

– Так вот... чтобы доказать их неправоту, на следующий день я пошел в лес искать место падения. И я нашел ее. Ночная Фурия была там, живая, запутанная в веревках моего болоса.

Лицо Йохана побледнело как полотно.

– Ночная Фурия?! Вы уверены?! – потрясенно выдохнул он.

– Абсолютно. Такого дракона мы еще никогда не видели, – Иккинг начал детально описывать внешний вид Беззубика. Ужас в глазах торговца рос с каждым словом.

– Это... это должно быть, поистине ужасающее зрелище, – сглотнул Йохан.

– Так и было. И вот я стою перед самым могущественным драконом в мире, сжимая в трясущихся руках кинжал... – Иккинг сделал театральную паузу.

– И вы убили ее! О, мастер Иккинг, это же величайший триумф! – просиял Йохан, на секунду позабыв о предыдущих словах мальчика. Но улыбка тут же сползла с его лица.

– Я не убил ее, – тихо ответил Иккинг.

Торговец поперхнулся воздухом.

– Что?! Как не убили?! Огненная тварь вырвалась из пут?! Как же вы тогда выжили?!

– Она не вырывалась. Я сам разрезал веревки и отпустил ее на свободу.

Йохан в шоке откинулся на спинку стула. Гномы затаили дыхание, внимательно слушая то, о чем Иккинг не успел им рассказать у костра.

– Вы... вы отпустили Ночную Фурию? Но почему?! Во имя всех богов, почему?!

– Потому что в тот момент, когда я занес над ним нож, он открыл глаза и посмотрел на меня. И знаешь, что я там увидел? – Иккинг горько усмехнулся. – Страх. Он был напуган точно так же, как и я. В его глазах я увидел не безжалостного монстра, жаждущего крови. Я увидел живое существо, которому больно, которое потеряло надежду и смирилось со смертью. И всё это – из-за моего дурацкого, эгоистичного желания угодить отцу и деревне. Поэтому я не смог ударить.

– И... вы просто перерезали путы? – пораженно прошептал торговец.

– Да. Я перерезал веревки. Наверное, это было не самым блестящим решением, потому что, едва освободившись, дракон повалил меня на землю. В тот момент я мысленно попрощался с жизнью. Но к моему величайшему удивлению, он просто оглушительно на меня зарычал... и улетел. Он пощадил меня, Йохан.

Йохан сидел с таким видом, словно его ударили обухом по голове.

– После этой встречи я окончательно понял, что не могу убивать драконов. Я уже собирался признаться в этом отцу, но именно в этот момент он торжественно объявил, что отправляет меня на тренировки на арену. Пришлось выкручиваться, – закончил Иккинг и тяжело вздохнул.

Повисла долгая пауза.

Глава 10

– Наверное, ты сейчас злишься на меня, Йохан. Думаешь, что я предал свой народ и стал худшим из викингов, – Иккинг виновато опустил глаза.

– О, мастер Иккинг, как вы могли такое подумать?! – Йохан подался вперед и накрыл руку мальчика своей широкой ладонью. – Я никогда не стану вас ненавидеть! Я прекрасно помню, как с вами обращались на Олухе. Вы не худший из викингов. Вы просто другой. У вас слишком доброе сердце. Знаете... вы очень напоминаете мне одного человека, которого я когда-то знал.

– Кого же? – искренне удивился Иккинг.

– Вашу дорогую матушку, мастер Иккинг. Госпожа Валка была такой же доброй и чуткой. И невероятно умной. При жизни она отчаянно пыталась остановить бессмысленные убийства и найти мирное решение конфликта с драконами на Олухе.

Иккинг застыл, не веря своим ушам.

– Моя мама... была против войны с драконами?

– Именно так, – тепло кивнул Йохан. – Несмотря на то, что госпожа Валка была одной из самых грозных воительниц Варварского Архипелага... Ходили слухи, что враги называли ее «Валькирией Олуха» из-за ее смертоносных клинков... в душе она была убежденным пацифистом. Она бралась за оружие только для защиты своего дома и любимых людей от вторжений враждебных племен.

– Мне... мне никто никогда об этом не рассказывал, – прошептал потрясенный Иккинг.

– Полагаю, им было слишком больно вспоминать об этом. Особенно вождю Стоику. Пусть они с вашей матушкой и расходились во взглядах, но они безумно любили друг друга. Вождь до сих пор оплакивает ее.

– Да... я замечал это, когда он изредка говорил о ней.

– Тот день, когда драконы забрали ее, стал черным днем для всей деревни, – Йохан печально опустил глаза. – Вождь Стоик был настолько сломлен горем, что первое время вообще не мог о вас заботиться. Какое счастье, что рядом оказались Плевака и ваша крестная мать.

– Стоп. У меня есть крестная мать?! – Иккинг чуть не подавился элем. – Я думал, мой единственный крестный – это Плевака!

– Конечно, есть! Вы просто не можете ее помнить, ведь она таинственно исчезла, когда вам было всего четыре года, – пояснил торговец. – Никто в деревне даже не знал ее настоящего имени. Честно говоря, она была весьма пугающей особой из-за своих странных нарядов. Но она была лучшей подругой вашей матери. Она осталась на Олухе, чтобы растить вас как родного сына, а потом в один день просто растворилась в воздухе, не оставив и следа.

– А почему она ушла?

– Слухи ходили разные... Говорят, она в пух и прах разругалась с вождем Стоиком. Якобы она требовала, чтобы ей позволили забрать вас с Олуха. Утверждала, что жизнь в деревне слишком опасна для такого хрупкого ребенка. Но ваш отец наотрез отказался отдавать наследника. Ваша крестная обожала вас, мастер Иккинг. И расставание наверняка разбило ей сердце.

– Невероятно... Кто-то хотел забрать меня, чтобы защитить... Надеюсь, однажды наши пути пересекутся, – Иккинг мягко улыбнулся своим мыслям.

– Это была бы поистине чудесная встреча, – кивнул Йохан, и они на мгновение замолчали, отдавая дань уважения прошлому.

Тишину прервал Умник.

– Мистер Йохан, мы хотели бы от всей души поблагодарить вас за этот обед. Это было невероятно щедро с вашей стороны.

– Ну что вы, вы же друзья мастера Иккинга! А я всецело доверяю его выбору. Так что можете смело считать меня и своим другом тоже. Но позвольте спросить... что привело вас в Утёс Кастерли? – поинтересовался торговец.

– Тот же вопрос мы могли бы задать и тебе, – проворчал Ворчун, скрестив руки на груди.

– Ворчун, не груби! – одернул его Умник. – Прошу прощения, мистер Йохан. У моего друга большие проблемы с доверием. Если коротко – мы здесь из-за денег. Нам нужно починить сломанные кирки, и Иккинг предложил продать шкуры убитых нами волков.

– И, судя по вашим кислым лицам, план провалился? Вы, должно быть, сначала сунулись к Стромболи? – понимающе хмыкнул Йохан.

– Вы знаете этого мерзавца? – удивился Иккинг.

– Еще бы мне не знать одного из самых богатых и алчных людей Кастерли! Этот человек продает свои товары втридорога, а скупает всё за бесценок. Он держит весь город в ежовых рукавицах. Те торговцы, которые отказали вам после него, скорее всего, были просто запуганы головорезами Стромболи, – пояснил Йохан.

– Значит, мы в тупике, – констатировал Умник. – Кузнецы тоже заламывают нереальные цены и отказываются работать в долг.

– На кузнецов не обижайтесь, друзья мои, – вздохнул торговец. – У них просто нет выхода. Цены на металл в этом регионе взлетели до небес. Шахт мало, а те редкие конвои с рудой, что пытаются сюда пробиться, постоянно подвергаются нападениям бандитов и морских пиратов. Угадайте, кто остался единственным поставщиком металла в городе?

– Стромболи, – хором ответили Иккинг и гномы.

– Точно так. И он диктует любые цены, какие захочет.

Иккинг вдруг замер, а его глаза расширились от внезапной догадки.

– Йохан... ты хочешь сказать, что...

– Что пираты и бандиты находятся на жалованье у Стромболи и специально грабят его конкурентов? Именно так я и думаю, мастер Иккинг, – тихо произнес Йохан.

– Но почему власти бездействуют?! – возмутился Умник.

– Власти давно куплены с потрохами, – мрачно ответил торговец.

– А вы сами какими судьбами в городе, раз здесь творится такой беспредел? – спросил Иккинг.

– Я здесь не по торговым делам. Я приехал навестить старого друга. Его зовут Ксавье, он работает здесь кузнецом.

– Мы знаем Ксавье! – оживился Умник. – Мы были у него сегодня утром. Замечательный человек! У него самые низкие цены в городе, но даже так мы не смогли позволить себе починку кирок.

– Да, дела у моего друга идут неважно... – помрачнел Йохан.

– Чудесно. Мы сидим тут, жалеем кузнеца, а наши кирки так и лежат сломанные. А без них нам скоро будет нечего есть! – взорвался Ворчун.

– Успокойся, Ворчун. Решение найдется, – попытался урезонить его Умник.

Йохан задумчиво постучал пальцами по столу.

– Мастер Иккинг... позвольте спросить еще раз. Что именно вы пытались сегодня продать?

– Волчьи шкуры, – пожал плечами Иккинг.

– Могу я на них взглянуть? Возможно, я смогу вам помочь.

Иккинг достал из рюкзака две шкуры и протянул их Йохану. Торговец долго и придирчиво ощупывал мех, проверяя густоту и выделку.

– Должен признать, мастер Иккинг, качество великолепное. У меня есть один весьма состоятельный клиент в Арабии, который душу продаст за такие шкуры. Сколько их у вас всего? – наконец спросил он.

– Три огромные черные и семь средних серых, – ответил Иккинг.

– И сколько вы за них хотите?

– Я планировал просить десять золотых за каждую черную и по шесть за серую. Но для вас, Йохан, готов снизить цену: семь за черную и три за серую, – предложил юный викинг.

Йохан почесал бороду, лукаво улыбаясь.

– Вы умеете жестко торговаться, мастер Иккинг. Но я знаю, что вы честный человек и товар действительно стоит своих денег. По рукам!

– Спасибо, Йохан! Ты нас очень выручил! – Иккинг радостно пожал протянутую руку торговца. Гномы за столом заметно приободрились.

– Не за что. Где и когда проведем обмен? – по-деловому спросил Йохан.

– Сегодня ночью. На твоем корабле, в открытом море, подальше от берега, – выпалил Иккинг.

Лицо Йохана вытянулось от удивления.

– Ночью? В открытом море?! Но как вы туда доберетесь?! И зачем такие сложности?

– Нам не нужны лишние глаза, особенно люди Стромболи. Доверься мне, Йохан. Я найду способ добраться до корабля, – заверил его мальчик.

– Что ж... я верю вам, мастер Иккинг.

– Отлично. Шкуры мы продали, – подал голос Ворчун. – Но вырученных денег всё равно не хватит на починку семи кирок по нынешним диким ценам на металл!

Иккинг хитро прищурился и повернулся к лидеру гномов.

– Умник. У меня к тебе серьезный вопрос. За годы работы в местных горах вы когда-нибудь натыкались на залежи железной руды?

– Ну... да. Время от времени попадаются небольшие жилы, – неуверенно ответил гном.

– Достаточно большие, чтобы начать их добычу? – не унимался Иккинг.

– Вообще-то... есть одна крупная жила. О ней знаем только мы всемером. Но мы всегда игнорировали ее, потому что добыча алмазов приносит гораздо больше прибыли.

– Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, мастер Иккинг, – глаза Йохана азартно блеснули.

– Йохан, ты можешь отвести нас к своему другу Ксавье прямо сейчас? Кажется, у меня есть для него коммерческое предложение, от которого он не сможет отказаться, – Иккинг решительно поднялся из-за стола. Оставив недоеденное рагу, компания спешно покинула таверну.

Кузница Ксавье.

В просторной, жаркой кузнице трудился высокий, могучего сложения темнокожий мужчина. Лысина ярко блестела от пота, контрастируя с густой белой бородой. Облаченный в кожаный фартук поверх рабочей одежды, Ксавье сноровисто орудовал тяжелым молотом.

Услышав стук в дверь, кузнец отложил молот и расплылся в широчайшей улыбке.

– Йохан! Старина! Какими судьбами?! – Ксавье шагнул навстречу и заключил торговца в крепкие объятия.

– Рад тебя видеть, Ксавье! – засмеялся Йохан, похлопывая друга по широкой спине.

– Заходите, заходите! Не стойте на пороге! – кузнец гостеприимно махнул рукой, но его улыбка слегка померкла, когда он увидел за спиной Йохана Умника и Ворчуна.

– Не волнуйся, Ксавье. Они со мной, – успокоил его Йохан.

– Послушайте, ребята, – Ксавье тяжело вздохнул, обращаясь к гномам. – Я же вам уже говорил сегодня утром: я не могу починить ваши кирки дешевле или в долг. И дело тут вовсе не в том, что вы гномы. У меня просто нет дешевого металла.

– Мы это понимаем, сэр, – вперед вышел Иккинг. – Но у нас есть к вам деловое предложение. Меня зовут Иккинг.

– Погоди-ка. Иккинг Хэддок? С острова Олух? – брови кузнеца поползли вверх.

– Вы знаете меня? – удивился юноша.

– Еще бы! Йохан все уши про тебя прожужжал. Говорил, что ты самый светлый ум во всем Варварском Архипелаге. Что такой мальчик делает на материке?

– Это долгая история, – уклончиво ответил Иккинг. – Давайте лучше перейдем к делу. Мы знаем, что вы страдаете от монополии Стромболи на металл.

– Ох, не сыпь мне соль на рану, парень. Если бы я нашел дешевый источник металла, я бы горы свернул! А пока... боюсь, скоро мне придется закрыть кузню, – Ксавье печально покачал головой.

– А что, если я скажу, что мы можем обеспечить вас превосходной рудой? По невероятно выгодной цене, – хитро прищурился Иккинг.

Кузнец недоверчиво хмыкнул. – И откуда же вы ее возьмете?

– Мои друзья-гномы знают местонахождение нетронутой железной жилы. Если вы почините наши кирки, мы отдадим вам все имеющиеся у нас деньги в качестве аванса, а остаток долга – и все последующие партии – будем отдавать чистейшей рудой напрямую из нашей шахты, минуя Стромболи, – выложил свои карты Иккинг.

Ксавье застыл, переваривая услышанное. Затем его глаза радостно загорелись. – То есть... вы станете моими личными поставщиками?!

– Именно, – кивнул Иккинг.

– Йохан, я могу им доверять? – Ксавье повернулся к старому другу.

– Как самому себе, Ксавье. Мастер Иккинг – человек исключительной честности. Его слову можно верить, – торжественно заверил торговец.

– Вы правда готовы добывать для меня руду? – кузнец с надеждой посмотрел на Умника.

– Да. Мы даем слово, – подтвердил гном.

– Это просто спасение! – Ксавье облегченно рассмеялся. – Я берусь за работу! Но должен предупредить: я остался в кузне совсем один, мой подмастерье уволился. Из-за обилия других заказов на ремонт ваших кирок уйдет недели две.

– Две недели?! Да это же вечность! – возмутился Ворчун.

– Простите, ребята. У меня всего две руки, а спина уже не та, что в молодости, – развел руками Ксавье.

– А если вам кто-нибудь поможет? – вдруг спросил Иккинг. – Сколько тогда займет работа?

– Хм... Если отложить другие заказы, то дня три. А со всеми заказами – максимум неделю, – прикинул кузнец.

– Отлично. Я готов работать в вашей кузнице. Абсолютно бесплатно, – заявил Иккинг.

– Ты? Ты хоть знаешь, с какой стороны за молот браться, парень? – скептически хмыкнул здоровяк.

– Ксавье, ты забыл, что я тебе рассказывал? – вмешался Йохан. – Мастер Иккинг много лет работал подмастерьем у лучшего кузнеца на Олухе! Да он кует быстрее и качественнее многих взрослых мастеров!

– Это правда? – Ксавье с уважением посмотрел на щуплого мальчишку.

– Я работаю в кузне с шести лет, – кивнул Иккинг. – Я умею чинить любые инструменты и ковать оружие. Я не боюсь тяжелой работы и готов оставаться в ночные смены.

Кузнец долго смотрел на Иккинга, задумчиво поглаживая белую бороду, а затем расплылся в счастливой улыбке и протянул свою огромную лапищу.

– По рукам, Иккинг! Ты принят!

– Спасибо, сэр. Я вас не подведу, – мальчик с готовностью пожал его руку.

– И давай без этих «сэров», мы же теперь коллеги. Просто Ксавье, – подмигнул кузнец. – Жду тебя завтра утром, Иккинг. Нам предстоит много работы!

Скрепив все договоренности, довольная компания покинула жаркую кузницу.

– Что ж, день выдался невероятно продуктивным! – довольно потер руки Умник, когда они вышли на улицу. – Пора возвращаться домой и обрадовать остальных!

– А мне нужно забрать оставшиеся шкуры и подготовиться к ночной встрече, – добавил Иккинг.

– Я буду ждать на своем корабле, мастер Иккинг. Хотя до сих пор ума не приложу, как вы туда доберетесь, – покачал головой Йохан.

– Не волнуйся, Йохан. Просто жди, – загадочно улыбнулся юноша.

Попрощавшись с торговцем, Иккинг и гномы зашагали в сторону родного леса.

Вернувшись в коттедж, Умник и Ворчун с порога огорошили остальных гномов радостными новостями. Проблема с кирками была решена, да еще и появился стабильный канал сбыта железной руды! На радостях гномы откупорили бочонок отменного эля, который берегли для особого случая, и устроили небольшой праздник с песнями и танцами.

Когда на лес опустились густые вечерние сумерки, Иккинг незаметно выскользнул на улицу. Навьючив оставшиеся волчьи шкуры на спину Беззубика, юный викинг забрался в седло.

Ночная Фурия бесшумно взмыла в небо и взяла курс на открытое море.

Спустя несколько минут полета Иккинг заметил внизу одинокий торговый корабль, покачивающийся на волнах вдали от берега.

– Вот он, брат. Корабль Йохана. Места на палубе как раз хватит для посадки. Только давай помягче, ладно? Не хочу до смерти напугать нашего друга, – попросил Иккинг, похлопывая дракона по шее.

Беззубик понятливо заурчал и начал плавное снижение.

Тем временем на палубе.

Ничего не подозревающий Торговец Йохан суетился на палубе, раскладывая товары и поглядывая в подзорную трубу на водную гладь, ожидая увидеть шлюпку.

– Всё готово... Интересно, как мастер Иккинг найдет меня в такой темноте? – бормотал торговец себе под нос.

Внезапно корабль ощутимо качнулся, словно на палубу опустился тяжелый груз. За спиной раздался знакомый голос:

– Добрый вечер, Йохан!

– Ах, мастер Иккинг! Слава богам, вы добрались! Я уж начал волнов... – Йохан развернулся с широкой улыбкой, но слова застряли у него в горле.

Глаза торговца едва не выкатились из орбит. Прямо за спиной Иккинга, сливаясь с ночной тьмой, возвышалось гигантское чешуйчатое чудовище. Дракон с любопытством склонил голову и уставился на онемевшего от ужаса мужчину огромными фосфоресцирующими зелеными глазами.

– В-в-всё в порядке, Йохан! – поспешил успокоить его Иккинг, видя, что торговец близок к обмороку. – Он со мной! Он не причинит тебе вреда!

– Ч-ч-что это за т-тварь?! Я никогда не видел подобных д-драконов! – заикаясь, выдавил из себя побелевший Йохан.

– Это Ночная Фурия, – абсолютно спокойно ответил мальчик.

– Н-ночная Фурия?! Та самая, которую вы...

– Которую я сбил своим болосом, а потом отпустил. Да, это он.

– Но КАК?!

Понимая, что в двух словах тут не обойтись, Иккинг решил раскрыть торговцу всю правду без утайки.

Он рассказал о том, как тайком возвращался в лес, как обнаружил, что Беззубик больше не может летать из-за поврежденного хвоста. Как соорудил для него протез и как они учились летать заново, шаг за шагом выстраивая доверие. Иккинг поведал обо всём, что узнал о драконах, и как применил эти знания на арене, чтобы усмирять их без насилия.

Заметив, что Йохан всё еще с опаской косится на ящера и нервно переминается с ноги на ногу, Иккинг решил перейти к решительным мерам.

– Подойди к нему, Йохан, – мягко предложил юноша, подбадривающе кивая на дракона. – Погладь его.

Трясясь от страха, торговец сделал неуверенный шаг вперед. Беззубик, понимая важность момента, зажмурился и дружелюбно заурчал, подставляя голову под дрожащую руку мужчины. Едва пальцы Йохана коснулись теплой, шершавой чешуи, его страх начал таять, сменяясь чистым, детским восхищением.

Видя, что контакт налажен, Иккинг перешел к самой тяжелой части своего рассказа: почему он инсценировал свою смерть. Он в красках описал, как вызволил драконов с арены и взорвал собственный дом, чтобы заставить отца поверить в его гибель.

Когда Иккинг закончил, над палубой повисла долгая тишина, нарушаемая лишь плеском волн.

Наконец, Йохан тяжело вздохнул и оторвался от почесывания Беззубика.

– Я даже не знаю, что сказать, мастер Иккинг. Теперь я понимаю ваши мотивы. Вы бежали, чтобы спасти своего друга и не совершить ошибку, за которую ненавидели бы себя до конца жизни. Но... зачем было инсценировать свою смерть?! Да еще и таким жутким способом!

– У меня не было выбора, Йохан. Если бы я просто сбежал, отец бросил бы все силы на мои поиски. Искали бы меня по всему свету, тратили ресурсы, подвергали себя опасности. А так... да, они немного погорюют, но потом смирятся и будут жить дальше. Поверь, без такого неудачника, как я, деревне будет только лучше. К тому же, я оставил им завещание со своими чертежами. С ними не пропадут.

Йохан с грустью посмотрел на юношу, покачав головой.

– Ох, мастер Иккинг... Даже покинув родной дом, вы всеми силами пытаетесь сделать жизнь своих близких лучше. У вас поистине золотое сердце, молодой человек.

– Спасибо, Йохан. И прости, что пришлось так долго тебе лгать, – искренне извинился Иккинг.

– Пустяки. Вы защищали друга, – торговец вновь погладил Беззубика. Черный дракон довольно фыркнул. – Хотя, признаюсь, я всё еще чувствую себя немного неуютно в его компании. Трудно в один миг избавиться от предрассудков.

– Я всё понимаю, – усмехнулся Иккинг. – Поверь, когда мы только познакомились с Беззубиком, я сам дрожал от страха не меньше твоего.

– Верю на слово, – Йохан тоже улыбнулся. – Что ж, давайте перейдем к делам. Вы привезли шкуры, как обещали?

– Конечно. Они здесь, – Иккинг снял со спины Беззубика тяжелый сверток и передал его торговцу.

Йохан ловко развернул меха, оценивающе пробегая по ним пальцами.

– Изумительно. Просто великолепно. Это принесет отличную прибыль!

– Рад слышать. Если понадобится, я могу добыть еще, – предложил Иккинг.

– Это было бы крайне выгодно для нас обоих, – кивнул торговец. – В последнее время в здешних лесах развелось подозрительно много волков. А в море... появилось слишком много агрессивных пиратов.

При упоминании пиратов Иккинг напрягся.

– Знаешь, Йохан, у меня есть кое-какая информация на этот счет. То, о чем я предпочел умолчать в таверне, чтобы не привлекать внимание, – Иккинг понизил голос. – Когда мы свежевали волков, на ушах некоторых из них мы обнаружили... татуировки.

Глаза торговца расширились от удивления. – Татуировки?! У волков?!

– Именно. Я вырезал один лоскут кожи для наглядности, – Иккинг достал из поясного кармана небольшой кусочек высушенной кожи и протянул его Йохану. – Вот. Узнаешь этот символ?

Йохан поднес лоскут к свету фонаря. На коже отчетливо виднелся рисунок: черная рука с металлическим крюком вместо кисти. Торговец долго хмурился, изучая метку, а затем покачал головой.

– Простите, мастер Иккинг, но мне этот знак незнаком. Черный крюк... звучит в пиратском духе, но утверждать не берусь. Боюсь, здесь я вам ничем не смогу помочь.

– Ничего страшного. Пока я сосредоточусь на работе в кузнице у Ксавье, а к загадке татуировок вернусь позже, – Иккинг убрал лоскут обратно в карман.

– Будьте предельно осторожны, мой мальчик. Интуиция подсказывает мне, что за всем этим стоят очень влиятельные и опасные люди, – предостерег его Йохан.

– Не переживай. Я не один, со мной Беззубик, – Иккинг похлопал дракона по боку, и тот грозно выпятил грудь, демонстрируя готовность защищать всадника от любой угрозы.

– Это немного успокаивает, – хмыкнул торговец. – Но если вам вдруг понадобится моя помощь – просто дайте знать. Я примчусь по первому зову.

– Спасибо, Йохан. Только... не пугайся, если мое послание доставит тебе дракон, – лукаво подмигнул Иккинг.

– Что?! Дракон?! – Йохан опасливо покосился на Беззубика. – Вы хотите сказать... он будет приносить письма?!

– О, нет-нет! Беззубик слишком заметный. Почту будут доставлять Жуткие Жути, – рассмеялся юноша.

– Жуткие... Жути? Это еще кто такие? – Йохан сглотнул.

– О, это отдельная история. Хочешь послушать? Время у нас еще есть! – Иккинг удобно устроился, прислонившись спиной к боку Беззубика.

И остаток ночи на палубе торгового судна прошел в уютных разговорах. Иккинг увлеченно рассказывал торговцу о крошечных пронырливых дракончиках, их повадках и смешных выходках, пока не почувствовал, что глаза начинают слипаться. Пора было возвращаться – завтра его ждал первый рабочий день в кузнице Ксавье.

Тепло попрощавшись с верным другом, Иккинг запрыгнул в седло. Беззубик взмахнул могучими крыльями, и они вновь взмыли в ночное небо, оставляя под собой покачивающийся на волнах корабль Йохана.

Пролетая над спящим континентом, Иккинг поднял голову к безоблачному небу и счастливо улыбнулся, глядя на огромный, сияющий диск полной луны.

Глава 11

Иккинг.

Прошло три недели с тех пор, как мы с друзьями прибыли в королевство Западных Земель и обосновались недалеко от Утёса Кастерли, где я встретил Торговца Йохана. С тех пор мы поддерживаем с ним связь, обмениваясь посланиями с помощью Ужасных Чудовищ... то есть, Жутких Жутей. Поскольку он теперь знает мой секрет о Беззубике и остальных драконах, он на удивление быстро их принял, хотя в присутствии больших ящеров ему всё еще немного не по себе.

Йохан сказал, что из-за ситуации с драконами на Варварском Архипелаге он еще какое-то время будет плавать и торговать у берегов Вестероса. Поэтому держать связь оказалось довольно легко. Неделю назад он даже навещал нас с Ксавье в кузнице – на случай, если мы захотим заключить новые торговые сделки.

К слову, прошло уже две недели с тех пор, как я начал работать в кузнице Ксавье. Поначалу старый мастер сомневался в моих навыках из-за моего щуплого телосложения. Но он был немало удивлен, увидев, насколько хорошо такой паренек справляется с металлом.

Я помог Ксавье выполнить все срочные заказы и в кратчайшие сроки починил гномьи кирки. Гномы, как и обещали, отправились в свою шахту, добыли отличную руду и бесплатно передали ее кузнецу в обмен на ремонт инструментов.

Кстати о гномах: их жизнь тоже пошла в гору. Теперь по пути из дома в шахту и обратно их сопровождают Беззубик и Крушитель, защищая от любой лесной опасности. Пока гномы работают в забое, драконы помогают им: Крушитель с аппетитом поедает лишнюю породу, освобождая проходы, а Беззубик несет дозор на случай появления волков или чужаков.

Добытую руду мы сначала забираем домой, а на следующий день относим кузнецу. Дела в кузнице Ксавье тоже наладились. Получая первоклассную руду от гномов, он перестал зависеть от грабительских цен мерзкого торговца Стромболи и даже смог снизить стоимость своих услуг для горожан.

Когда за эти две недели мы полностью отработали свой долг за починку кирок, Ксавье предложил продолжить сотрудничество. Он захотел и дальше покупать руду у гномов – ведь она была дешевле и лучше, чем у Стромболи. Возвращаться к делам с местным монополистом означало бы верную смерть для его бизнеса.

Услышав это предложение, гномы с радостью согласились, но выдвинули условие: я должен остаться работать в кузнице как полноправный сотрудник и получать за это жалованье. Ксавье без раздумий ответил согласием. Он и сам хотел, чтобы я остался, и был готов платить щедро. Мастер сказал, что отпустить такого трудолюбивого работника было бы чистым безумием.

Поначалу я колебался. Мой изначальный план состоял в том, чтобы отработать долг и двигаться дальше, исследуя этот новый для нас мир. Но за эти две недели я понял, что всей нашей разношерстной компании здесь очень нравится.

Я наслаждался работой в кузне Ксавье, мне нравилось получать заслуженную похвалу от босса и клиентов, которые видели результаты моего труда. Это разительно отличалось от того, к чему я привык на Олухе. К тому же работа здесь оказалась куда менее напряженной – без обид, Плевака, но тут нет постоянных налетов драконов, во время которых нужно чинить оружие прямо под огнем.

Говоря о драконах: Беззубику и остальным тоже пришлась по душе жизнь в этом лесу. В их распоряжении оказались бескрайние чащи для игр и исследований. Драконы и гномы прекрасно поладили. Крушитель и Простачок так быстро нашли общий язык, что теперь их можно назвать лучшими друзьями – они всё время играют вместе. Умник учит Игги приносить новые предметы, а Заноза постоянно пытается в шутку укусить Ворчуна.

В общем, поразмыслив, я решил принять предложение Ксавье и остаться работать в его кузнице. Уже не ради отработки долга, а как наемный мастер.

Узнав, что мы с драконами остаемся, гномы решили сделать мне сюрприз: они переоборудовали одну из свободных комнат в своем доме в мою личную спальню, а для Беззубика и остальных ящеров пристроили небольшой уютный навес. Это было невероятно трогательно.

Конечно, у меня оставалось и свободное время, ведь я работал только пять дней в неделю. Выходные и вечера я проводил с Беззубиком и остальными. А еще я тратил это время на расследование. Вместе с Ночной Фурией и Жутями мы прочесывали окрестные леса в поисках любых зацепок, пытаясь выяснить, откуда взялись те странные волки и что означает татуировка в виде черного крюка.

Начав работать в городе, я решил взять себе псевдоним. Для всех горожан я просто Гарольд. Без фамилии. Я сделал это на случай, если сюда занесет кого-нибудь с Варварского Архипелага – сын знаменитого Стоика Обширного с таким именем привлек бы слишком много ненужного внимания. К тому же, будем честны, имя «Гарольд» звучит куда серьезнее, чем «Иккинг».

Мое настоящее имя знают только Ксавье, Торговец Йохан и гномы. Они продолжают называть меня Иккингом дома или в лесу, когда нас никто не слышит. Должен признать: как же давно, еще со времен Олуха, у меня не было друзей, которые относились бы ко мне по-настоящему справедливо.

***

Рано утром на дворцовой кухне Утёса Кастерли кипела работа. Девушка примерно того же возраста, что и Иккинг, усердно отчищала от сажи тяжелые котлы, в которых готовилась пища для королевского двора.

Ее звали Белоснежка. Она была девушкой удивительной, сказочной красоты, вызывавшей зависть у многих знатных дам: ее губы были алыми как роза, волосы – черными как смоль, а кожа – белой как зимний снег.

Хрупкая судомойка была одета в короткий коричневый лиф с белым воротничком и пышными рукавами, а также длинную светло-коричневую юбку, пестрящую заплатками. На ногах красовались грубые деревянные башмаки и лилово-розовые чулки, а черные волосы перехватывал синий ободок с небольшим бантом.

Девушка прервала свое занятие, когда в кухню вошел старший повар и окликнул ее.

– Белоснежка? – позвал он.

– Я здесь. Чем могу помочь, мэтр Альфредо? – отозвалась девушка, вытирая руки о передник.

– Белоснежка, у нас на исходе мука. Тебе придется сбегать к мельнику и принести еще, – тяжело вздохнув, озвучил приказ повар.

– К тому мельнику, что в городе? – уточнила девушка.

– Нет. К тому, что за пределами Утёса Кастерли. На мукомольную мельницу, которая принадлежит мистеру Стромболи, если быть точным.

– Но это же так далеко! Мельница находится на другом конце леса! – ахнула Белоснежка. – И... сколько мешков мне нужно принести?

– Несколько мешков по пятьдесят фунтов каждый. И тебе придется нести их самой.

– Одной?! Но... это же непосильный труд! Это займет у меня весь день! Я вернусь только к вечеру, – глаза Белоснежки округлились от шока. Она не могла поверить в то, что только что услышала.

– Да, мне очень жаль, дитя. Этот приказ поступил сегодня рано утром от самой Королевы, – мэтр Альфредо виновато опустил глаза. Ему было невыносимо жаль эту хрупкую девушку, которую заставляли выполнять такую каторжную работу.

Белоснежка тяжело вздохнула, но затем на ее лице появилась слабая, покорная улыбка.

– Всё в порядке, мэтр. Я не удивлена. Моя мачеха уже не в первый раз поручает мне нечто подобное. Но я ничего не могу с этим поделать. В конце концов, она – моя семья.

– Не по крови, – мрачно возразил повар. – Как ты сама сказала, она лишь мачеха. Истинным правителем был твой отец, король. Да упокоятся их с королевой-матерью души с миром.

– Это не имеет значения. Теперь она Королева. Она правит этим королевством. А из-за моего юного возраста я нахожусь под ее опекой, и именно она решает, что для меня лучше, – тихо ответила Белоснежка.

– Делая тебя кухонной судомойкой?! Вместо того чтобы относиться к тебе как к принцессе, которой ты по праву являешься! – не выдержал мэтр Альфредо.

– Как вы и сказали, таков приказ Королевы, – с грустной улыбкой повторила девушка.

– И всё равно это неправильно. Эта женщина – настоящее зло и ужасная правительница. И я далеко не единственный, кто так считает, – повар в сердцах махнул полотенцем.

Белоснежка испуганно оглянулась.

– Умоляю, не говорите так. Если она когда-нибудь услышит эти слова, вас ждет страшное наказание. Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня.

– Спасибо за твою доброту, дитя. Ты и вправду обладаешь чистым сердцем, – лицо повара смягчилось. – Но не переживай за нас. Помнишь? Я и все старые слуги, работавшие еще при твоем отце, дали клятву оберегать тебя. И мы сдержим ее, даже если это будет стоить нам жизни.

Услышав эти слова, Белоснежка почувствовала, как к горлу подступил комок, а на глаза навернулись слезы благодарности.

– Спасибо вам, – искренне прошептала она.

Сон Иккинга

Ощутив спиной прохладную траву, Иккинг открыл глаза и увидел над собой чистое голубое небо. Он медленно поднялся на ноги и осмотрелся. Лицо его нахмурилось: он узнал это место.

«Похоже, я снова в том самом лесу. И снова совершенно один, как в прошлый раз. Раз уж я опять здесь, стоит осмотреться. Может, мне удастся снова встретить ту таинственную девушку и узнать, кто она такая? И заодно понять, почему я раз за разом вижу это место», – рассуждал Иккинг.

Сделав шаг вперед, он направился туда же, куда шел в своем прошлом сне.

Вскоре он вновь оказался перед древним, одиноким дубом, под корнями которого тогда нашел плачущую незнакомку. Потратив несколько минут на тщательный осмотр поляны, Иккинг так и не нашел никаких новых зацепок.

Оставив дуб позади, он двинулся по следу сбежавшей девушки, направляясь к густым кустам, сквозь которые они продирались в прошлый раз. Наученный горьким опытом, сквозь заросли он пробирался с максимальной осторожностью, помня о коварной бурной реке.

Успешно миновав кусты и избежав падения в воду, Иккинг долго брел сквозь чащу, пока не застыл от удивления.

Прямо перед ним стоял крошечный, удивительный коттедж. Казалось, он был не построен, а выращен из самой природы: половину конструкции заменяли живой ствол гигантского дерева и массивные валуны, окно было прорублено прямо в древесной коре, а остальная часть домика выглядела как традиционная лесная хижина.

«Выглядит очень уютно. Может, внутри есть кто-то, кто сможет подсказать мне, где я нахожусь?» – подумал Иккинг, подходя ближе.

Оказавшись у крыльца, он заметил, что тяжелая деревянная дверь приоткрыта. Юноша осторожно толкнул ее и просунул голову внутрь.

– Эй? Есть тут кто-нибудь? – громко спросил он, вглядываясь в полумрак хижины.

Ответом ему была лишь тишина. Рассудив, что осмотр пустой комнаты не повредит, Иккинг шагнул внутрь.

Его взгляд быстро скользил по скромной деревянной мебели, пока не зацепился за предмет, лежащий на столе. Это была гитара – точно такая же, на которой он играл в таверне Эренделла.

Заинтересовавшись, Иккинг подошел и взял инструмент в руки. Осмотрев гладкое дерево, юноша придвинул к себе один из стульев и удобно уселся.

Пальцы привычно пробежались по колкам, настраивая струны. Когда звук стал чистым, Иккинг задумался, что бы сыграть. В памяти всплыла древняя, тоскливая баллада, которую он вычитал в одной из старых книг на Олухе еще в раннем детстве.

Решив, что она идеально подходит моменту, Иккинг ударил по струнам.

О, туманный взор горы вдали,

Покой моих братьев в ночи сбереги.

И если небо затянут огонь и дым,

Храни сыновей пред ликом седым.

Пропев первые строки, Гарольд позволил гитаре звучать соло несколько секунд, а затем продолжил балладу.

Если в пламени суждено нам сгореть,

Мы вместе шагнем в эту круговерть.

Смотри, как пламя взмывает в ночную высь,

Крича во тьму: "За веревку держись!"

Мы будем стоять и смотреть,

Как гору окутает смерть...

Увлеченный игрой, юноша не заметил, как снаружи к домику кто-то подошел, привлеченный звуками его голоса.

И если сегодня мы встретим конец,

То вместе разделим терновый венец.

Поднимем бокалы в последний раз,

Пока не пробил наш гибельный час.

Кричи во тьму: "За веревку держись!"

Готовься, когда пламя ринется в высь.

Смотри, как горит склон горы,

И пепел летит из дыры.

Я вижу огонь

В недрах холодных камней.

Я вижу огонь,

Пожирающий ветви корней.

Я вижу огонь,

Выжигающий души дотла.

Я вижу огонь,

Где кровь словно пепел легла.

И я надеюсь, что ты не забудешь меня...

С закрытыми глазами, полностью погрузившись в мелодию, Иккинг не подозревал, что у приоткрытой двери, прижимаясь к косяку, стоит тот самый таинственный слушатель.

Если падет мой народ в этой мгле,

Я останусь лежать на остывшей земле.

В залах гранитных замкнулся наш круг,

Слишком близко мы встали у пламени рук.

Кричи во тьму: "За веревку держись!"

Держись до конца, и за жизнь уцепись.

Смотри, как горит склон горы,

И пепел летит из дыры.

Я вижу огонь

В недрах холодных камней.

Я вижу огонь,

Пожирающий ветви корней.

Я вижу огонь,

Выжигающий души дотла.

Я вижу огонь,

Где кровь словно пепел легла.

И я надеюсь, что ты не забудешь меня...

Иккинг сделал короткий вдох и вложил в голос еще больше эмоций и громкости, увеличив темп и начав отбивать ритм по деревянному корпусу гитары. Человек у двери, словно завороженный, сделал тихий, робкий шаг внутрь хижины, медленно приближаясь к певцу.

И если ночь полыхнет впереди,

Я закрою глаза, ты меня не буди.

Ведь если тьма возвратится опять,

Моим братьям придется в земле этой спать.

И когда небеса рухнут вниз, как стекло,

Разбиваясь о город, что бурей смело,

Под тенью, упавшей на пепел веков,

Я услышу крик боли из тысяч оков!

Я вижу огонь

В недрах холодных камней!

Я вижу огонь,

Пожирающий ветви корней!

Я вижу огонь,

Выжигающий души дотла!

Я вижу огонь,

Где кровь словно пепел легла!

Я вижу огонь!

О, ты знаешь, я видел, как город сгорел (в огне).

Я вижу огонь!

Чувствую жар на своей я спине (в огне).

Я вижу огонь (в огне)!

Смотри, как горит склон горы, утопая в огне...

Завершив песню мощным финальным аккордом, Иккинг перевел дыхание и счастливо улыбнулся, довольный собственным исполнением.

Но в следующее мгновение он резко напрягся. Спиной он отчетливо почувствовал, что в комнате кто-то есть. Сердце подпрыгнуло в груди, и юноша медленно, очень осторожно начал поворачивать голову.

Его глаза расширились от изумления. Всего в паре шагов от него стояла та самая прекрасная блондинка в розовом платье, которую он пытался догнать у дуба.

Поняв, что ее обнаружили, незнакомка застыла как статуя. Между ними повисла густая, звенящая тишина. Никто из них не решался проронить ни слова, боясь спугнуть другого.

Прошла минута. Иккинг набрал в грудь побольше воздуха, собираясь первым нарушить молчание, как вдруг прогремел громовой голос, зовущий его по имени.

– Иккинг? Иккинг?! Эй, парень, просыпайся!

От неожиданности Иккинг подпрыгнул, потерял равновесие и вместе с деревянным стулом с грохотом завалился назад. Затылок больно ударился о пол, и мир вновь померк.

***

Реальный мир

Дернувшись, Иккинг открыл глаза. Он обнаружил, что всё еще сидит на стуле в углу кузницы, где обычно проводил свои перерывы. Над ним, уперев руки в бока, возвышался его босс, Ксавье.

– Эй, парень. Ты в порядке? Отрубился прямо на рабочем месте, – в голосе здоровяка звучало искреннее беспокойство за уставшего подмастерье.

– Ох, простите. Кажется, я и правда задремал, пока отдыхал, – пробормотал Иккинг, протирая сонные глаза и оглядывая кузню.

– Это не твоя вина, сынок. Я сам попросил тебя работать всю ночь над теми клинками для городской стражи. И, к слову, огромное тебе спасибо. Ты меня здорово выручил, – Ксавье ободряюще улыбнулся.

– Всё в порядке, сэр. Я рад, что смог помочь. Заказ-то важный, вам бы одному пришлось туго, – Иккинг улыбнулся в ответ.

– Иккинг. Сколько раз мне еще повторить, чтобы ты не называл меня «сэром»? «Ксавье» – вполне достаточно, – усмехнулся мастер.

– Ой, простите, – Иккинг по привычке смущенно почесал затылок.

– Забыли. Смотри, время близится к обеду. У меня тут котелок с отличной похлебкой, как раз на двоих хватит. Давай поедим, а потом отправляйся-ка ты домой. Дарю тебе вторую половину дня и завтрашний день в качестве выходного. Ты это заслужил.

– Вы уверены? – Иккинг округлил глаза, не ожидая такой щедрости от босса.

– Конечно, парень. Я же говорю: заслужил, – твердо сказал Ксавье.

– Спасибо огромное!

– Не за что. А теперь давай, заканчивай там с обточкой, а я пока разогрею наш обед.

Спустя полчаса Иккинг и Ксавье сидели за небольшим столом у распахнутого окна кузницы, выходящего прямо на оживленную городскую улицу. Уплетая горячее рагу, Иккинг решил завести разговор.

– Послушайте, мне кажется, или у нас стало куда больше клиентов, чем раньше? – спросил юноша.

– Тебе не кажется. Отбоя от заказчиков нет! И всё это благодаря тебе, Иккинг, – ответил кузнец, отламывая кусок хлеба.

– Мне? – Иккинг чуть не подавился.

– Именно тебе, парень. Твои навыки работы с металлом настолько хороши, что слава о нашей кузне разлетелась по всему городу. Я даже слышал, что к нам собираются приехать заказчики из соседних провинций! – с нескрываемой гордостью заявил Ксавье.

– Вау. Я... даже не знаю, что сказать.

– А ничего и не говори, потому что это я должен тебя благодарить. В конце концов, вы с гномами спасли мою кузню от банкротства. Так, давай доедай, пока не остыло.

Закончив с обедом, они собирались вернуться к своим делам, как вдруг взгляд Иккинга упал на предмет, которого здесь точно не было до его сна. У стены стояла новенькая гитара.

– Ксавье... А откуда здесь гитара? Ее же тут не было.

– А, эта штуковина? Пока ты спал, где-то с час назад заходил один клиент, чтобы расплатиться за заказ. Но у него не хватило монет, поэтому в качестве оплаты он отдал мне свой инструмент, – объяснил кузнец, беря гитару в руки.

– Можно взглянуть? – попросил Иккинг.

– Конечно, держи.

Взяв инструмент, Иккинг с удовлетворением отметил, что дерево отличного качества, а на корпусе нет ни единой царапины.

– Нравится? Если хочешь – забирай ее себе, – неожиданно предложил Ксавье, заметив, как загорелись глаза у парня.

– Правда? Вы серьезно?

– А почему нет? Я всё равно собирался отнести ее старьевщику на продажу. Но в твоих руках от нее будет куда больше толку. Йохан рассказывал, что ты отлично играешь. Так что бери, это подарок.

– Спасибо огромное! – просиял Иккинг, бережно закидывая ремень гитары за спину.

– Ну, давай, Иккинг, дуй домой. Тут я сам всё приберу, – махнул рукой босс.

– Еще раз спасибо, босс!

– Да на здоровье. Ох, проклятье, чуть не забыл! Иккинг, перед тем как уйдешь... не мог бы ты сделать для меня одну доставку? – спохватился кузнец.

– Конечно. Что нужно отнести и куда?

– Помнишь ту деревянную шкатулку? – начал Ксавье.

– Ту самую, для которой нам заказали выковать золотую защелку в форме сердца, пронзенного кинжалом, да еще и с зелеными камнями? – уточнил Иккинг.

– Она самая. Я закончил ее только вчера поздно вечером. Вот я и подумал: раз уж ты всё равно идешь домой, не мог бы ты занести ее клиенту в замок?

– В замок? А вы знаете, кто именно сделал заказ?

– Понятия не имею. Ко мне приходил какой-то слуга. Но это явно предназначается не для прислуги, а для кого-то из высшей знати – слишком уж дорогие камни в инкрустации, – предположил Ксавье.

– Видимо, придется поспрашивать стражу у ворот, когда доберусь до замка, – вздохнул Иккинг.

– Похоже на то. Подожди секунду, сейчас я ее принесу.

Пока Ксавье ходил в заднее помещение кузницы, Иккинг подхватил свой походный рюкзак. Вскоре кузнец вернулся, бережно неся в руках тяжелый предмет.

– Вот, держи. И будь с ней поаккуратнее, вещь хрупкая, – напутствовал мастер.

Иккинг взял предмет в руки. Это был небольшой красный ларец из полированного дерева. На крышке ярко сверкала та самая золотая защелка в форме сердца, насквозь пронзенного кинжалом, рукоять которого украшали крупные изумруды.

– Сделаю в лучшем виде, босс. Что ж, мне пора. Увидимся послезавтра, Ксавье! Отличного дня! – попрощался Иккинг, аккуратно укладывая шкатулку в свой рюкзак.

– И тебе, Иккинг! Отдыхай! – крикнул ему вслед кузнец.

Выйдя из кузницы на залитую солнцем улицу, Иккинг поправил рюкзак и развернулся, чтобы зашагать в сторону замка. Но не успел он сделать и пары шагов, как с размаху врезался в кого-то, кто спешил в противоположном направлении.

– Ой!

От резкого столкновения оба потеряли равновесие и с глухим стуком повалились на пыльную брусчатку.

– Ауч... Какого тролля... – простонал Иккинг, моргая и пытаясь сфокусировать зрение.

Проморгавшись, он первым делом судорожно ощупал свой рюкзак. Убедившись, что бесценный ларец не пострадал, юноша перевел взгляд на человека, с которым столкнулся.

Это оказалась девушка в простеньком крестьянском платье. Она тоже сидела на земле, потирая ушибленное плечо, а рядом с ней валялся здоровенный, пыльный мешок с изображением пшеничного колоса – явно с мукой.

Осознав свою неуклюжесть, Иккинг вскочил на ноги и шагнул к ней.

– Эй, вы в порядке? – мягко спросил он, наклоняясь.

– Да, со мной всё хорошо, спасибо, – ответила девушка.

Она подняла голову, и их взгляды встретились. Глаза обоих расширились от потрясения. Улица вокруг словно перестала существовать, оставив их в полной, звенящей тишине.

«Вау... Какая же она красивая. Откуда она вообще взялась?» – пронеслось в голове у Иккинга, завороженно разглядывающего ее черные как смоль волосы и фарфоровую кожу.

«Кто это? Я никогда не видела его в городе... Я даже не знаю его, но почему мое сердце бьется так быстро?» – в панике подумала Белоснежка, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Опомнившись первым, Иккинг неловко кашлянул.

– Рад это слышать. Послушайте, мне ужасно жаль. Я совершенно не смотрел, куда иду, – виновато произнес он.

– Что вы, не нужно извиняться! Это я виновата. Я тоже совсем не смотрела на дорогу, – девушка смущенно отвела взгляд, стараясь не смотреть прямо в его пронзительные зеленые глаза.

– Похоже, мы оба сегодня решили гулять с закрытыми глазами, – усмехнулся Иккинг.

Его шутка заставила Белоснежку тихо, серебристо хихикнуть.

Когда неловкость немного спала, Иккинг галантно протянул ей руку. Девушка с благодарностью приняла помощь. Подтянув ее на ноги, Иккинг заметил, что на лбу незнакомки блестит испарина, а дышит она тяжело.

– Вы уверены, что всё в порядке? Вы выглядите очень уставшей, – с тревогой спросил он.

– Не беспокойтесь, всё хорошо. Я просто... немного утомилась от работы, – мягко улыбнулась Белоснежка.

– Подождите... Вы хотите сказать, что тащили этот гигантский мешок с мукой?! Совершенно одна?! – Иккинг в шоке уставился на пятидесятифунтовый куль, валяющийся в пыли.

– Да, но, как я уже сказала, я в порядке. Дайте мне минутку отдышаться, и я вернусь к работе.

Сделав несколько глубоких вдохов, хрупкая девушка подошла к мешку и попыталась его поднять. Она натужно застонала, ее руки задрожали под непомерным весом, но оторвать мешок от земли больше чем на дюйм ей так и не удалось. В конце концов, тяжело дыша, она сдалась и выпустила грубый холст из ослабевших пальцев.

Видя ее тщетные усилия, Иккинг сочувственно вздохнул и решительно шагнул к ней.

– Давайте я вам помогу, – предложил он.

– О, нет-нет, что вы! Не нужно. Я справлюсь сама. Но это очень мило с вашей стороны, – Белоснежка попыталась мягко отказаться от помощи.

– Послушайте, вы же совершенно выбились из сил. Если потащите эту махину в таком состоянии, вы просто сорвете себе спину. Разрешите мне понести его. А вы сможете немного отдохнуть по пути.

– Вы уверены? Вы ведь можете сами пострадать. Этот мешок очень большой и тяжелый, – с сомнением в голосе произнесла девушка, незаметно оценивая худощавую фигуру юноши.

– Не переживайте, может, я и выгляжу худым, но сил мне не занимать. На работе мне доводится таскать вещи и потяжелее. К тому же, я считаю, что это из-за меня вы упали и сбили дыхание. Так что, пожалуйста, позвольте мне загладить свою вину, – Иккинг улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой.

Услышав этот аргумент, Белоснежка замолчала. Она опустила взгляд на носки своих башмаков, пытаясь скрыть яркий румянец. Девушке было стыдно признаться даже самой себе, что юноша был абсолютно прав – у нее просто не осталось сил тащить этот проклятый мешок дальше.

– Но... я не хочу отнимать ваше время, – попыталась она найти последнюю отговорку.

– Всё в порядке. У меня сегодня всего одно небольшое дело, и оно вполне может подождать. Ну так что скажете? Примете мою скромную помощь?

Столкнувшись с такой искренней настойчивостью, Белоснежка сдалась. Она тихонько вздохнула и подняла на Иккинга благодарный взгляд.

– Что ж... огромное вам спасибо. Это поистине благородный поступок. Но как же вы понесете муку, если у вас за спиной такой большой рюкзак? – резонно заметила она.

– Отличное замечание. Как насчет такого уговора: вы понесете мой рюкзак? Не волнуйтесь, он совсем не тяжелый, – Иккинг стянул лямки и протянул поклажу девушке.

– Идеальный компромисс. Еще раз спасибо вам за помощь, – Белоснежка аккуратно взяла рюкзак, стараясь не трясти его, помня, что внутри лежит гитара.

– Не за что! Ну, пора в путь, – Иккинг легко подхватил тяжелый мешок, закинул его на плечо и вопросительно посмотрел на спутницу. – Так куда прикажете доставить этот груз?

– В королевский замок. Надеюсь, для вас это не слишком далеко? – Белоснежка робко указала в сторону возвышающейся на скале цитадели.

– Совсем нет! Честно говоря, мне всё равно нужно было идти именно туда, – рассмеялся Иккинг.

– Правда? – глаза девушки удивленно распахнулись.

– Ага. Несу туда один важный заказ.

– Какое невероятное совпадение, что нам по пути.

– И не говорите. Что ж, ведите, – кивнул юноша, пропуская ее вперед.

Они сделали несколько шагов, прежде чем Белоснежка спохватилась.

– Ох, где же мои манеры! Я ведь даже не представилась. Меня зовут Белоснежка, – с мягкой улыбкой произнесла она.

– Очень приятно познакомиться! А меня зовут Гарольд. И, должен признать, имя у вас просто чудесное, – искренне ответил Иккинг.

Осознав, ЧТО именно он только что ляпнул вслух, юноша мысленно застонал, обозвал себя идиотом и слегка стукнулся лбом о мешок с мукой.

Белоснежка же густо покраснела и поспешно отвернулась, чтобы скрыть смущение.

– Спасибо вам, Гарольд, – прошептала она так тихо, что Иккинг едва расслышал.

Продолжая мило болтать, они неспешно зашагали по извилистым улицам, поднимаясь всё выше к замку Утёса Кастерли.

И ни один из них не заметил, как из открытого окна кузницы за их удаляющимися спинами с широкой, добродушной ухмылкой наблюдает старый Ксавье.

Глава 12

У замковых ворот.

Подойдя к величественному замку Утёса Кастерли, Иккинг и Белоснежка остановились перед массивными главными воротами, которые охраняли двое стражников в тяжелых доспехах.

– Добрый день, – первой поздоровалась Белоснежка.

– Добрый день, леди Белоснежка. Рад видеть вас в добром здравии. И, как погляжу, сегодня вы обзавелись помощником, – улыбнулся один из стражников, переводя взгляд с девушки-судомойки на стоящего позади нее паренька. Иккинг тем временем с облегчением опустил тяжеленный мешок с мукой на землю.

– Да, это было невероятно любезно с его стороны. Мне очень повезло, что сегодня ему нужно было в замок, – Белоснежка с теплой улыбкой повернулась к Иккингу.

– Пустяки, я был только рад помочь, – Иккинг густо покраснел от похвалы и от того, что сразу три человека пристально на него смотрели.

– Вот как? – стражник подозрительно прищурился. – Могу я узнать твое имя, парень? И какова цель твоего визита? Лицо у тебя незнакомое.

– Меня зовут Гарольд. И вы не знаете меня, сэр, потому что я здесь впервые. Я пришел, чтобы доставить один предмет из кузницы мастера Ксавье для клиента в замке, – спокойно объяснил Иккинг причину своего появления.

– Хм... Я должен осмотреть предмет, который ты доставляешь, – вежливо, но твердо потребовал стражник.

– Конечно, сэр, – кивнул Иккинг и повернулся к спутнице. – Э-э-э, Белоснежка. Не могла бы ты вернуть мне мой рюкзак?

– Ох, да, конечно, Гарольд! Прости, – спохватилась девушка и поспешно передала ему сумку.

Забрав рюкзак, Иккинг достал оттуда красный деревянный ларец и осторожно показал его стражам у ворот.

– Хм... Выглядит как обычный заказ. Но тебе придется подождать здесь, пока я не доложу своему командиру и не проверю содержимое, – объяснил стражник.

– Без проблем, я подожду, – легко согласился мальчик.

Стражник перевел взгляд на Белоснежку и тепло ей улыбнулся.

– Вы, леди, можете проходить. Вы ведь здесь живете и работаете. Я сам донесу этот мешок, нам всё равно по пути.

С этими словами стражник легко закинул пятидесятифунтовый куль себе на плечо.

– Огромное вам спасибо, сэр! – с искренней благодарностью произнесла девушка.

– Не стоит благодарности, всегда рад помочь, – отозвался мужчина.

В этот момент к нему подошел второй стражник и зашептал на ухо: – Эй, ты сдурел? А как же приказ королевы не оказывать ей никакой помощи?

– Скажу, что неправильно понял приказ. Честно говоря, мне плевать. Этот приказ глупый и жестокий, – так же тихо, но твердо ответил первый стражник и решительно зашагал во двор замка с мешком муки на плече.

Пока стражник удалялся, Белоснежка задержалась на мгновение, чтобы попрощаться со своим новым знакомым.

– Спасибо тебе, Гарольд, за то, что помог мне сегодня. Я была очень рада нашему знакомству, – девушка смотрела на него своими невероятными глазами.

– Не за что. Мне тоже было очень приятно. Надеюсь, мы еще увидимся, – искренне улыбнулся Иккинг.

– Я тоже на это надеюсь.

И прежде чем уйти, Белоснежка совершила нечто совершенно неожиданное. Она порывисто шагнула вперед и оставила легкий, невесомый поцелуй на щеке Иккинга.

– До свидания, Гарольд. Еще раз спасибо, – прошептала она и, смущенно опустив глаза, упорхнула в ворота замка.

Иккинг остался стоять как вкопанный. Его лицо мгновенно приобрело цвет переспелого помидора, а рука сама собой потянулась к пылающей щеке.

Оставшийся у ворот стражник, наблюдавший всю эту сцену, с усмешкой и легкой завистью посмотрел на паренька – как-никак, только что он получил поцелуй от самой красивой девушки во всем королевстве.

Спустя несколько минут вернулся первый стражник.

– Так, парень. Я поговорил с капитаном. Тебе велено пройти во внутренний двор замка. Там тебя встретят и проводят, куда нужно. Но перед тем как мы войдем: при тебе есть какое-нибудь оружие? По протоколу безопасности ты обязан сдать его на входе.

– Понял. У меня с собой только кинжал, – Иккинг отстегнул от пояса ножны и протянул их стражнику.

– Не переживай, заберешь его на обратном пути, – заверил мужчина, принимая оружие.

– Спасибо.

– Это моя работа. Ну, пошли, парень. Не будем заставлять заказчика ждать, – скомандовал стражник и шагнул за ворота. Иккинг последовал за ним.

Внутренний двор замка.

Оказавшись в просторном мощеном дворе, Иккинг и его сопровождающий остановились у фонтана в самом центре. Они молча ждали перед массивными дубовыми дверями, ведущими в донжон, пока за Иккингом не придут.

Почувствовав затянувшуюся неловкую паузу, стражник решил скоротать время за разговором.

– Слушай, парень. Напомни-ка, как тебя зовут?

– Гарольд, сэр.

– Точно! Вот почему твое имя показалось мне знакомым. Ты тот самый паренек, что теперь работает у старика Ксавье, – стражник понимающе щелкнул пальцами. Иккинг удивленно вскинул бровь.

– Вы слышали обо мне?

– А чему тут удивляться? Кузня Ксавье теперь у всех на слуху. Говорят, его новый подмастерье по имени Гарольд кует лучшие инструменты и клинки во всем городе. И при этом цены у них не кусаются. Ума не приложу, как вам это удается, ведь нормальный металл можно купить только у Стромболи, а он дерет втридорога за полнейший шлак, – поделился соображениями стражник.

– Вообще-то, мы больше не покупаем металл у Стромболи, – осторожно ответил Иккинг.

– Да ладно? – искренне изумился мужчина.

– Да. Мы получаем отличную руду напрямую от рудокопов, у которых есть своя жила в этих краях. Но, по понятным причинам, я не могу сказать вам, кто они. Ради их же безопасности.

– Это вполне разумно. Особенно если дело касается этого стервятника Стромболи, – кивнул стражник.

– Я пересекался с ним как-то раз. И должен сказать, этот человек просто отвратителен. Ходят слухи, что он замешан в темных делах и что именно он виноват в той нищете, что царит в городе, – нахмурился Иккинг.

– Это не просто слухи, парень. Так оно и есть. Он использует рэкет и запугивание, чтобы подмять под себя владельцев других лавок и весь бизнес в Утёсе, – помрачнел мужчина в доспехах.

– И вы, стража, ничего с этим не делаете? А как же правительница этих земель? – в голосе Иккинга проскользнули нотки злости.

– Дело не в том, что мы не хотим. Хотим. Но у Стромболи здесь слишком много власти. Если я пойду против него в открытую, то подвергну смертельной опасности свою жену и детей. Остальные стражники либо слишком запуганы, либо уже давно куплены им с потрохами. Этот жирный ублюдок пытался подкупить и меня, но я отказался – остатки чести еще при мне, – стражник тяжело вздохнул, а затем подался вперед и зашептал Иккингу на ухо: – А что касается нашей правительницы... Королева Ингрид ничего не предпринимает, потому что считает это ниже своего достоинства. Но, ради всех богов, не болтай об этом вслух, если тебе дорога жизнь.

– Спасибо за предупреждение, – так же тихо ответил Иккинг. – Я еще слышал, что он нанимает бандитов и пиратов, чтобы те нападали на конвои его конкурентов.

– Меня бы совершенно не удивило, если бы оказалось, что Стромболи водит дружбу с разбойниками и морскими крысами.

– Если так, вы знаете о них хоть что-нибудь? – осторожно поинтересовался юноша.

– Немного. Знаю только, что в лесу неподалеку от города прячется одна крупная банда, а в водах залива орудует пиратская команда под предводительством некоего Капитана Крюка. Если бы кто-то вырезал эти две группировки, империя Стромболи пошатнулась бы. Но давай смотреть правде в глаза: этого никогда не случится, – стражник горько усмехнулся.

– Да, наверное, вы правы, – нахмурился Иккинг. Но в его голове уже начал созревать дерзкий план.

Заметив хмурое лицо паренька, стражник решил сменить тему на более позитивную.

– Знаешь, повторюсь, но это было очень благородно с твоей стороны – помочь Белоснежке.

– Никаких проблем. Помочь такой милой девушке – это правильно.

– Она и правда чудесная. Наверное, самый добрый человек во всем городе. А то и во всем королевстве. Ну и, само собой, одна из самых красивых, – подмигнул мужчина.

– Да... тут не поспоришь, – Иккинг снова почувствовал, как к щекам приливает кровь. Стражник лишь добродушно усмехнулся.

Немного помолчав, Иккинг решился задать мучивший его вопрос: – Сэр, я хотел спросить. Почему она тащила этот гигантский мешок с мукой совершенно одна? Для такой хрупкой девушки это непосильная задача. Неужели ей не могли дать помощника?

– Честно говоря, парень, я не знаю. Знаю только, что приказ поступил с самого верха. И, боюсь, это далеко не последний мешок, который ей придется принести сегодня.

– Правда? А где она сейчас? Я мог бы помочь ей перенести остальное! – Иккинг начал озираться по сторонам.

– Увы, парень. Скорее всего, она уже покинула замок через задние ворота и направилась обратно на мельницу, – вздохнул стражник.

– Черт. Жаль, что я не успел... Что ж, может, мне удастся помочь ей, если я снова встречу ее в городе чуть позже, – с надеждой произнес Иккинг.

– Уверен, она была бы тебе очень признательна.

Тут взгляд стражника упал на гитару, висящую за спиной у юноши.

– Смотрю, у тебя гитара.

– Да, босс подарил мне ее сегодня утром, – Иккинг погладил полированное дерево.

– Отличный подарок. Умеешь играть?

– Совсем чуть-чуть, – скромно ответил мальчик.

– Вот как? Сыграешь что-нибудь коротенькое, пока ждем? – с интересом попросил мужчина.

– Вы уверены? – удивился Иккинг.

В ответ стражник лишь молча кивнул. Иккинг пожал плечами, подошел к каменному бортику фонтана и уселся на него. Сняв гитару, он быстро пробежался по струнам, проверяя настройку, а затем закрыл глаза и заиграл.

Вчера...Мои печали были так далеки.

А теперь они здесь, словно злые враги.

О, я так верю во вчера.

Внезапно...Я стал лишь тенью того, кем я был.

Надо мной нависла туча, свет закрыл.

О, вчера ушло так внезапно.

Почему ей пришлось уйти?

Я не знаю, она не сказала.

Я сказал что-то не так,

И теперь я тоскую по вчера.

Вчера...Любовь была такой легкой игрой.

А теперь мне нужно найти покой.

О, я так верю во вчера.Мм-мм-мм-мм-мм...

Закончив перебирать струны, Иккинг открыл глаза и замер. Он ожидал увидеть лишь стражника, но вместо этого обнаружил, что они окружены плотным кольцом дворцовых слуг. Все они стояли в благоговейной тишине, на их лицах сияли теплые улыбки.

Внезапно один из слуг захлопал в ладоши. К нему тут же присоединились остальные. Двор наполнился бурными овациями. Иккинг густо покраснел, неловко почесывая затылок под градом неожиданных аплодисментов.

– Проклятье, парень! Это было потрясающе! Где ты научился так петь? – стражник тоже радостно хлопал.

– Я... научился этому дома. Ничего особенного, – смущенно пробормотал Иккинг.

– Ничего особенного?! Дитя мое, это одна из самых прекрасных песен, что я слышала в своей жизни! Как жаль, что Белоснежки здесь нет. Она бы с удовольствием послушала твое пение, – всплеснула руками пожилая кухарка.

– Вы так думаете?

– Еще бы! Наша Белоснежка обожает музыку. И у нее самой просто ангельский голосок. Жаль только, что она стесняется петь на людях, – грустно улыбнулась женщина.

– Это чистая правда, – кивнул другой слуга. – И Ингрид права: у тебя настоящий талант, парень. Спорю на что угодно, знатные лорды отвалили бы кучу золота, лишь бы ты спел на их пирах.

– Ого...

– Да что там лорды! Бьюсь об заклад, сама Королева наняла бы тебя для своих приемов! – усмехнулся стражник, и остальные согласно закивали.

– Вы мне льстите, но я не певец. Я простой кузнец, работаю на мистера Ксавье, – Иккинг попытался откреститься от славы.

– Погодите, так ты тот самый Гарольд из кузни? – оживился пожилой лакей в богатой ливрее.

– Да, это я. Я принес заказ, – Иккинг продемонстрировал свой рюкзак.

– А, ну конечно! Это же тот самый ларец, который заказывала наша королева Гримхильда. Идем со мной, юноша, я провожу тебя в тронный зал.

– Заказ делала САМА Королева? Ксавье точно в это не поверит... – мысленно застонал Иккинг.

Пока лакей вел Иккинга и стражника в донжон, никто из них не подозревал, что за ними внимательно наблюдают. Из окна на втором этаже на юношу неотрывно смотрела таинственная женская фигура. А за дверью кухни пряталась Белоснежка – она так и не ушла на мельницу, задержавшись, чтобы послушать его чудесную песню до самого конца.

Тронный зал.

Оказавшись в тронном зале, Иккинг огляделся. Помещение было пустым. В дальнем конце возвышался золотой трон, богато украшенный синими бусинами и увенчанный вырезанным из золота павлином.

«М-да. Ну и безвкусица», – подумал Иккинг, скривившись. Чувства прекрасного у владельца этого трона явно не было.

– Жди здесь. Я пойду доложу Королеве о твоем прибытии, – шепнул лакей и уже было развернулся, как вдруг раздался голос.

– В этом нет необходимости, – ледяным, пробирающим до костей тоном произнес женский голос у них за спинами.

Все трое вздрогнули и резко обернулись. В дверях стояла женщина устрашающей, холодной красоты. Ее лицо было безмятежным, почти лишенным эмоций, а кожа – мертвенно-бледной. Алые губы контрастировали с зелеными, пронзительными глазами и тонкими, словно нарисованными углем, бровями.

Она была облачена в роскошное пурпурное платье с длинными рукавами, перехваченное на талии красным витым поясом. Ее шею, уши и волосы плотно закрывала черная балаклава, оставляя открытым лишь лицо. Поверх плеч ниспадал тяжелый черный плащ, подбитый белым мехом и кроваво-красным шелком изнутри. Воротник плаща стоял высоко, словно крылья летучей мыши, а на груди поблескивал массивный золотой кулон.

Сомнений не оставалось: перед ними особа королевской крови. Ее голову венчала массивная золотая корона с пятью зубцами, центральный из которых украшал крупный драгоценный камень.

Едва увидев ее, стражник и лакей рухнули на одно колено, низко склонив головы. Иккинг, хоть и был сбит с толку ее странным нарядом, благоразумно решил последовать их примеру и тоже отвесил неуклюжий поклон.

– Ваше Величество, – в унисон поприветствовали свою правительницу лакей и страж.

Королева смерила их непроницаемым взглядом. – Можете встать.

Когда троица поднялась на ноги, Королева медленно, плавно обошла их и направилась к своему трону. Иккинг и мужчины провожали ее взглядами, не смея пошевелиться. Усевшись на золото и бархат, она обратилась к ним голосом, от которого у юноши мурашки побежали по спине.

– Могу я узнать причину вашего присутствия здесь?

– Ваше Величество, мы здесь потому, что этот юноша доставил заказ, который вы изволили сделать в кузнице мастера Ксавье, – почтительно отрапортовал лакей, указывая на Иккинга.

– Понимаю. Могу я взглянуть на предмет? – Королева перевела свой пронзительный взгляд на викинга.

Иккинг послушно шагнул вперед. Дрожащими руками он извлек из рюкзака красный ларец и протянул его правительнице, чтобы она могла рассмотреть золотую защелку в форме сердца.

Пока Королева изучала работу, Иккинг почувствовал, как по спине струится холодный пот. «Хоть бы ей понравилось, хоть бы ей понравилось...» – как мантру твердил он про себя.

– Хм... Работа выполнена весьма достойно. Можешь передать мою благодарность своему нанимателю, когда увидишь его, – изрекла Королева, и Иккинг мысленно выдохнул с облегчением.

– Благодарю вас, Ваше Величество. Я обязательно передам мастеру Ксавье ваши слова. Он будет польщен, – Иккинг еще раз склонил голову.

– Не сомневаюсь, – сухо бросила она. Затем Королева перевела взгляд на своих слуг.

– Ты, – она указала на лакея. – Забери ларец и отнеси в мои покои. Затем спустись в казну, возьми деньги и жди у дверей зала. Когда этот юноша будет уходить, расплатись с ним. После этого можешь быть свободен.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – лакей забрал шкатулку у Иккинга и спешно покинул зал.

– А ты, – Королева посмотрела на стражника. – Будешь ждать снаружи. Мне нужно поговорить с ним наедине.

Она кивнула на Иккинга, и тот снова почувствовал приступ паники.

– Вы уверены, моя Королева? – опешил стражник, не ожидая, что его госпожа захочет остаться наедине с простым кузнецом.

– Да, – голос Королевы лязгнул как сталь. Она сузила глаза, и стражник заметно побледнел.

– Как прикажете, моя Королева! – он быстро поклонился и пулей вылетел из зала.

Оставшись один на один с самой опасной женщиной в королевстве, Иккинг судорожно сглотнул. Тишина в огромном зале давила на барабанные перепонки. Заметив, что Королева продолжает сверлить его немигающим взглядом, юноша решил прервать молчание.

– Что-то не так, Ваше Величество? – робко спросил он, опуская глаза, чтобы не смотреть в ее пугающее лицо.

– Нет. Всё в порядке. Как твое имя, мальчик?

– Меня зовут Гарольд. И... если позволите спросить, почему вы пожелали говорить со мной? – Иккинг всё еще чувствовал себя кроликом перед удавом.

– Скажем так... я весьма любопытна по натуре, – холодно ответила Королева.

Глава 13

– Любопытны? – не понял мальчик.

– Именно. До меня недавно дошли слухи об одном молодом человеке, который работает у Ксавье. О юном кузнеце с невероятным талантом. Поговаривают, что все клиенты, выходящие из этой кузни, в один голос твердят: этот подмастерье кует лучшее оружие и инструменты, что они когда-либо держали в руках. Настолько хорошее, что остальные мастера зеленеют от зависти. Могу я узнать: это ТЫ выковал защелку для моего ларца?

– Нет, большую часть работы выполнил мистер Ксавье. Я занимался лишь мелкими деталями, так как у меня пальцы тоньше, – признался Иккинг. Собрав волю в кулак, он добавил: – Но... могу ли я тоже задать вам вопрос?

Королева величественно взмахнула рукой. – Дозволяю.

– Почему вы выбрали именно нашу кузницу? В городе полно других мастеров. Вы могли бы просто купить готовую шкатулку у какого-нибудь богатого торговца. Например, у мистера Стромболи. Зачем вам понадобился Ксавье?

Услышав это, Королева застыла на троне, превратившись в изваяние. Ее зеленое глаза смотрели на Иккинга в упор, не выражая ни единой эмоции.

«Черт, черт, черт! Я разозлил ее!» – запаниковал Иккинг, чувствуя, как слабеют колени.

Молчание затягивалось, но, наконец, Королева ответила: – На то есть много причин. О большинстве из них тебе знать не положено. Но раз уж мне могут снова понадобиться ваши услуги... я утолю твое любопытство. Причина проста: я хотела получить вещь совершенно определенного дизайна. Торговцы не смогли предоставить мне то, что я искала. Даже сир Стромболи, человек, всецело преданный мне, предлагал лишь безвкусные поделки, которые меня не удовлетворили. Тогда я обратилась к кузнецам. Но и они оказались бессильны. А затем я услышала о вашей кузне и ее новой репутации. И, как видишь, я не ошиблась. Вы создали именно то, что я желала. Этот ответ удовлетворяет твое любопытство, мальчик?

В последних словах сквозила скрытая угроза. Иккинг вздрогнул.

– Д-да, Ваше Величество, – поспешно закивал он. В голове билась лишь одна мысль: «О боги, эта женщина просто ужасающа!».

– Славно. А теперь моя очередь просить об одолжении.

– Чего вы желаете, Ваше Величество?

– Сегодня днем, находясь в своих покоях у открытого окна, я услышала весьма приятную песню, доносившуюся со двора. Я так понимаю, пел именно ты?

– Да, это был я. Простите, если нарушил ваш покой, – Иккинг снова низко поклонился.

– Извинения приняты. Но взамен я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Что именно?

– Пой, – приказала Королева.

Иккинг моргнул, решив, что ослышался. – Вы... вы хотите, чтобы я спел?

– Да. Спой для меня. Что-нибудь короткое, без инструмента, – ее тон не терпел возражений.

– Вы уверены?

Королева опасно сузила глаза. – Ты отказываешься повиноваться своей Королеве?

– Что вы, конечно нет! Просто... я не совсем понимаю, зачем вам это, – пролепетал мальчик.

– Я не обязана отчитываться перед тобой о причинах своих желаний. Итак, ты знаешь какую-нибудь подходящую песню? – раздражение в ее голосе стало осязаемым.

– Вообще-то да, знаю одну короткую. Мне просто нужна минутка, чтобы вспомнить слова, – Иккинг судорожно начал рыться в памяти.

Прошла минута, другая. Терпение правительницы иссякало.

– Ну же. У меня нет на это всего дня, – ледяным тоном поторопила она.

– Простите, Ваше Величество! – Иккинг сделал глубокий вдох, чтобы унять дрожь, и запел.

Дом позади, а мир впереди,

И много троп предстоит пройти,

Сквозь тени в край, где кончается ночь,

Пока все звезды не вспыхнут точь-в-точь.

Туман и тень,

Облака и печаль,

Всё исчезнет в унылую даль,

Всё исчезнет в даль...

Когда песня смолкла, Иккинг замер в ожидании вердикта. Королева продолжала смотреть на него бесстрастным взглядом, подперев подбородок рукой. Но вдруг уголки ее алых губ дрогнули, складываясь в едва заметную ухмылку.

– Недурно. Эта твоя маленькая баллада весьма приятна для слуха, – скупо похвалила она.

– Благодарю вас, Ваше Величество. Я могу идти?

– Да. Лакей ждет снаружи с твоими деньгами. И передай своему хозяину, что я вскоре вновь воспользуюсь вашими услугами, – монотонно завершила аудиенцию Королева.

– Обязательно передам. Он будет счастлив, – Иккинг натянул на лицо робкую улыбку.

– Не сомневаюсь. Прощай, – Королева закатила глаза, а затем вновь вонзила в юношу острый взгляд, заставив Иккинга втянуть голову в плечи.

– До свидания, Ваше Величество. Хорошего вам дня, – выпалил Иккинг и, пятясь, практически выбежал из тронного зала.

– Хм-м... – Королева провожала его нечитаемым взглядом. Едва за спиной кузнеца закрылись массивные двери, ее лицо исказила куда более мрачная, зловещая улыбка.

Выждав несколько минут в тишине тронного зала, она грациозно поднялась и покинула помещение через другой выход.

Покои Злой Королевы.

Вернувшись в свою спальню, Королева подошла к гигантскому зеркалу в массивной золотой оправе, занимавшему целую стену. Воздев руки вверх, она властно произнесла слова призыва:

Раб в Магическом Зеркале, явись из дальних далей.

Как только она произнесла эти слова, гладкая поверхность зеркала закружилась, словно внутри него бушевал невидимый ураган.

Сквозь ветер и тьму я призываю тебя. Говори!

Раздался оглушительный раскат грома, и зеркало охватило колдовское дикое пламя.

Дай мне узреть твой лик.

Огонь стих, уступив место зловещей театральной маске, парящей в клубах густого дыма. Дух Зеркала бесстрастно взирал на свою госпожу, ожидая приказа.

– Чего желает моя Королева? – прогудел дух, и его голос отозвался эхом в каменных стенах.

Королева зловеще улыбнулась. – Магическое Зеркало на стене, поведай мне всё, что знаешь о том, кто работает в кузнице Ксавье. О мальчишке по имени Гарольд, скрывающем свое истинное происхождение.

Дом гномов. Тот же вечер.

Покинув город, Иккинг вернулся домой, немного отдохнул, а затем до самого вечера колол дрова в лесу. Когда гномы и драконы вернулись из шахты, вся компания собралась за ужином. Иккинг в лицах пересказывал им события минувшего дня. Драконы слушали его через распахнутое окно.

– Ты разговаривал с самой Королевой?! – гномы в шоке уставились на него, разинув рты.

– Да, оказывается, именно она делала заказ на ту жуткую шкатулку, – Иккинг сделал глоток воды.

– Поверить не могу! Ты стоял в одном зале с Королевой Гримхильдой! Это, наверное, было до чертиков страшно! – Умник покачал головой.

– А как она выглядит? Говорят, она самая красивая женщина в королевстве! – с любопытством спросил Скромник.

– Скажу честно: она напугала меня до смерти, – передернул плечами Иккинг.

– В каком смысле? – не понял Весельчак.

– В таком, что, находясь с ней в одной комнате, я чувствовал себя добычей в клетке с удавом. Мой инстинкт самосохранения просто вопил: «Беги!», – Иккинг поежился от неприятных воспоминаний.

– Неужели всё так плохо? – сглотнул Чихун.

– Да. У меня было стойкое ощущение, что, если я сделаю что-то не так или откажусь выполнять ее приказ, она убьет меня на месте. И глазом не моргнет.

– Скверные дела. Если эта женщина действительно так опасна, нам лучше молиться, чтобы она не узнала о драконах. Иначе нам всем несдобровать, – мрачно подытожил Умник, и остальные гномы напряженно закивали.

– А что насчет ее красоты? – вернулся к своему вопросу Скромник.

– Ну... я понимаю, почему люди так говорят. Но, если честно, я не считаю ее самой красивой, – пожал плечами Иккинг.

– Это почему же?

– Потому что я видел и покрасивее, – пробормотал мальчик, чувствуя, как щеки предательски розовеют при воспоминании об Астрид, Эльзе и Белоснежке.

– Ого! И кто же это, например? – Умник хитро прищурился, заметив смущение юноши.

– Не ваше дело, – буркнул Иккинг, понимая, что сейчас начнется допрос с пристрастием.

– Держу пари, это та девчонка, которую он сегодня встретил в городе! – радостно воскликнул Весельчак.

– Вот это да! У нашего Иккинга появилась девушка! Спорю на алмаз, она просто красавица! – Скромник счастливо захлопал в ладоши.

– Эй, погодите-ка! Мы с ней просто друзья! – попытался оправдаться Иккинг, но тут же понял свою ошибку. – Ох, проклятье...

– Ага! Значит, это действительно девушка из города! – Умник торжествующе ткнул в него вилкой.

– Наш мальчик наконец-то стал мужчиной! – громогласно расхохотался Весельчак.

За столом разразился гомерический хохот. Даже драконы, наблюдающие за ними с улицы, казалось, ухмылялись и перефыркивались. Единственным, кто не смеялся, был красный как рак Иккинг.

– Вы просто невыносимы, – пробурчал он, вставая из-за стола, и ретировался в свою комнату, сопровождаемый шквалом шуток.

Спустя несколько минут он вернулся. Его одежда разительно отличалась от дневной: юноша облачился в глухой черный костюм. На предплечьях, плечах и голенях блестели вставки из прочной темной кожи. Нижнюю часть лица скрывала черная повязка, а на голову был накинут капюшон.

В наручах прятались скрытые кинжалы, на поясе висел короткий меч – всё это он выковал сам в кузнице Ксавье. За спиной был закреплен небольшой арбалет и колчан со стрелами, купленные пару дней назад на рынке.

– Так, я улетаю на ночное патрулирование с Беззубиком. Вернусь поздно, так что не ждите меня, – деловито сообщил Иккинг.

– Опять идешь искать следы тех волков? – догадался Умник.

– Да. Мне нужно выяснить, откуда они берутся. Наличие татуировок говорит о том, что их кто-то дрессирует и натравливает. И если эти люди всё еще в лесу, их нужно найти и остановить, – твердо сказал Иккинг.

– Но... а вдруг это слишком опасно? – забеспокоился Скромник.

– Ребята, не переживайте. Мне не впервые заниматься подобными вылазками. К тому же, со мной будут Беззубик и Снайпер, – Иккинг ободряюще улыбнулся, когда зеленый дракончик запрыгнул ему на плечо, а в открытой двери показалась морда Ночной Фурии.

– И всё же, будь осторожен. Мы не знаем, с чем или с кем ты можешь столкнуться, – серьезно предупредил Умник.

– Обязательно.

– Удачи, Иккинг! Береги себя! И хорошо провести время со своей новой девушкой, если вдруг встретишь ее! – снова подколол его лидер гномов. Дом вновь сотрясся от смеха.

– Идиоты, – Иккинг закатил глаза и направился к выходу, игнорируя ехидное воркование драконов.

Выйдя на крыльцо, он опустился на одно колено. – Проныра! Иди-ка сюда, у меня есть для тебя задание.

Бирюзовый дракончик послушно подбежал к хозяину. Иккинг достал из внутреннего кармана запечатанный конверт.

– Слушай, Проныра. Помнишь Эльзу? Ту девушку из Эренделла? – дракончик пискнул, подтверждая, что помнит. – Отлично. Я обещал ей написать. Я знаю, что это далеко, но ты сможешь отнести ей это письмо? Ты у нас самый незаметный, сможешь проскользнуть куда угодно. Справишься?

Проныра уверенно кивнул.

– Спасибо, дружище. Я знал, что на тебя можно положиться, – Иккинг аккуратно закрепил послание на спине дракончика, а затем повернулся к Беззубику.

– Ну что, брат, и ты, Снайпер. Пора в полет, – юноша запрыгнул в седло.

Они синхронно взмыли в воздух, оставив домик гномов далеко внизу. Проныра, заложив крутой вираж, умчался в сторону Эренделла.

Глухая чаща леса.

Прошло несколько часов. Иккинг и Беззубик, сопровождаемые Снайпером, бесшумно скользили над ночным лесом. Они прочесали огромную территорию, но так и не обнаружили ни волков, ни бандитских лагерей, ни каких-либо других зацепок.

– Пусто, брат. Похоже, здесь мы ничего не найдем. Думаю, на сегодня пора закругляться, уже слишком поздно, – Иккинг сверился с картой и сделал углем пометку на проверенном квадрате. Беззубик согласно заурчал.

Они уже собирались разворачиваться, как вдруг ночную тишину разорвал истошный женский крик.

– ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ!

– Ребята! Кажется, кто-то попал в беду! Давай, брат, полный вперед! – скомандовал Иккинг.

Беззубик издал короткий звук, похожий на щелчок эхолокатора, мгновенно вычисляя источник звука, и камнем бросился вниз, в гущу деревьев. Снайпер и Иккинг едва поспевали за ним.

За несколько минут до этого.

Разгрузив первый мешок с помощью Иккинга, Белоснежка вернулась на мельницу, чтобы продолжить свою каторжную работу. Весь день она курсировала между городом и лесом, надрываясь под тяжестью мешков. Когда солнце село, девушка брела по темному лесу с последним, слава богам, не таким огромным мешком муки.

Она устало передвигала ноги, как вдруг из кустов выскочили пятеро вооруженных бандитов, преградив ей путь. Белоснежка испуганно вскрикнула.

– Ну надо же... Посмотрите-ка, парни. Какая милая пташка, и совершенно одна в таком страшном лесу, – оскалился главарь, плотоядно облизываясь. Остальные головорезы мерзко загоготали.

«О нет! Только не это!» – в ужасе подумала Белоснежка, пятясь от наступающих мужчин.

– Бьюсь об заклад, в городе найдется немало богатеньких ублюдков, готовых выложить кругленькую сумму, чтобы поразвлечься с такой куколкой, – сплюнул второй бандит, раздевая девушку взглядом.

– Так, девочка. Слушай сюда. Сначала ты бросишь свой мешок. А потом пойдешь с нами. Добровольно или силой – решать тебе, – процедил главарь.

– А если будешь дергаться – будет больно, – добавил третий головорез, угрожающе поигрывая ржавым кинжалом перед лицом перепуганной девушки.

– Пожалуйста, не надо! Оставьте меня в покое! – взмолилась Белоснежка. Она выронила мешок с мукой и сделала еще один шаг назад.

– Не-а, так дело не пойдет, милочка, – осклабился бандит с ножом.

– Эй, парни, у меня идея. Как насчет того, чтобы самим немного развлечься, прежде чем мы потащим ее на корабль? – мерзко ухмыльнулся еще один разбойник. Одобрительное ржание стало ему ответом.

Они начали надвигаться на нее плотным кольцом. Белоснежка, всхлипывая от ужаса, развернулась, чтобы бежать, но в темноте споткнулась о корягу и с криком рухнула на землю, больно подвернув лодыжку.

«Боже, помоги мне! Кто-нибудь!» – мысленно кричала девушка, крепко зажмурившись и ожидая самого страшного.

Внезапно бандиты замерли. Лес содрогнулся от пронзительного, неземного рева.

– Какого черта?! – рявкнул главарь, озираясь по сторонам. Белоснежка так и не открыла глаз, парализованная страхом.

Один из бандитов открыл рот, чтобы выругаться, но не успел. С небес на них обрушился ослепительный шар фиолетового пламени. Сгусток плазмы врезался в землю прямо между разбойниками и Белоснежкой. Взрывная волна раскидала бандитов как тряпичных кукол, а вспышка света и клубы едкого дыма на мгновение ослепили их.

Когда дым начал рассеиваться, оглушенные бандиты с трудом поднялись на ноги. Их уши уловили хлопанье гигантских крыльев.

Глаза головорезов полезли на лоб. На месте взрыва сидел исполинский черный дракон. На его спине восседал человек в черной броне и маске. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Беззубик угрожающе рычал, обнажив клыки, а Иккинг испепелял бандитов ледяным взглядом.

Юноша спрыгнул с дракона, обнажил меч и медленно двинулся на врагов.

Один из разбойников, окончательно потеряв голову от страха и ярости, с воплем бросился на Иккинга, занося саблю. Юный викинг не сдвинулся с места. В последний момент он сделал неуловимый выпад и с лязгом заблокировал удар своим клинком.

Услышав звон стали и звериный рык, Белоснежка заставила себя приоткрыть глаза. Сквозь слезы она увидела, как таинственный воин в черном сражается с одним из ее обидчиков. Но ее взгляд тут же приковал к себе гигантский ящер, заслонивший ее своим телом и рычащий на остальных бандитов. Ужас вновь сковал девушку, не давая ей даже пошевелиться.

«Что происходит?! Что это за чудовище?!» – в панике билась мысль в ее голове.

Тем временем двое других головорезов решили попытать счастья и бросились на Беззубика.

– А-А-А-А-А! – с истошным воплем один из них занес топор над головой дракона.

Беззубик даже не потрудился использовать пламя. Он просто с размаху ударил нападавшего своим мощным хвостом. Бандит взлетел в воздух и скрылся в кустах, издав глухой стон при приземлении. Разобравшись с первым, дракон перевел горящий взгляд на оставшихся, приготовившись к продолжению банкета.

Иккингу же приходилось сложнее: его противник был раза в три крупнее. С трудом сдерживая тяжелые удары сабли, юноша пошел на хитрость. Он резко разорвал дистанцию и ушел вправо. Бандит, не ожидавший такого маневра, по инерции завалился вперед.

Воспользовавшись моментом, Иккинг схватил разбойника за волосы и со всей силы приложил его лицом о свое колено. Раздался хруст ломающегося носа, и бандит взвыл от боли, ослепленный брызнувшей из глаз кровью. Иккинг тут же обрушил тяжелую рукоять меча на затылок врага, отправив его в глубокий нокаут.

Перешагнув через обмякшее тело, Иккинг повернулся к оставшимся бандитам. Те стояли с отвисшими челюстями, переводя взгляд с поверженного товарища на рычащего дракона.

– Убирайтесь отсюда, если вам дорога жизнь, – холодно процедил Иккинг, направляя на них окровавленный меч.

Головорезы переглянулись. Оценив свои шансы против вооруженного воина и черного монстра, один из них тут же бросил оружие и дал деру.

Иккинг кивнул Беззубику. Фурия выстрелила в землю прямо перед ногами оставшихся двоих плазменным зарядом. Бандиты с визгом отскочили назад.

– Повторять не стану. И прихватите своего дружка, – Иккинг указал мечом на лежащего без сознания громилу.

Не раздумывая ни секунды, разбойники побросали ножи, подхватили оглушенного подельника под мышки и растворились в лесной чаще.

Иккинг и Беззубик облегченно выдохнули. Но их триумф прервал сдавленный крик Белоснежки.

Они резко обернулись и застыли. Тот самый бандит, которого Беззубик отбросил в кусты хвостом, успел обойти их с тыла и теперь мертвой хваткой держал девушку, приставив ржавый нож к ее горлу. Белоснежка тряслась, не смея даже дышать.

– Так, ублюдок. Если не хочешь, чтобы девчонка пустила кровь, брось железку и скажи своей твари отвалить! – прохрипел головорез, сильнее вдавливая лезвие в нежную кожу.

Понимая, что любое резкое движение может стоить Белоснежке жизни, Иккинг медленно опустил меч на землю и поднял руки вверх, показывая, что сдается. Одновременно он сделал незаметный знак Беззубику, приказывая отступить. Дракон нехотя попятился, продолжая сверлить врага налитыми яростью глазами.

– Вот так. А теперь стой с поднятыми руками и не смей дергаться. И только попробуй пойти за нами – я перережу ей глотку! – бандит начал медленно пятиться в лес, волоча за собой девушку.

Ситуация казалась безвыходной. Но тут Иккинг заметил легкое шевеление в ветвях дерева прямо за спиной бандита. Из-за листьев показалась изумрудная мордочка Снайпера. Человек и дракончик обменялись короткими, понимающими взглядами.

Под маской на лице Иккинга заиграла хищная улыбка.

– Снайпер! – скомандовал он.

Дракончик камнем рухнул с ветки и плюнул небольшой струей огня прямо за шиворот разбойнику.

Головорез истошно завопил, выронил нож и начал бить себя по спине, пытаясь сбить пламя. В панике он с силой оттолкнул Белоснежку. Девушка отлетела в сторону и, ударившись головой о ствол дерева, потеряла сознание.

Не теряя ни секунды, Иккинг выхватил из-за спины арбалет и спустил тетиву. Болт с чавкающим звуком вонзился в правое плечо бандита. Мужчина взвыл и схватился за рану, оседая на колени.

Он был так занят своей болью, что не заметил, как черная тень метнулась к нему. Беззубик с рычанием придавил его к земле тяжелой лапой. В пасти дракона зловеще замерцало фиолетовое сияние, не оставляя сомнений в том, что произойдет, если бандит попытается пошевелиться.

Иккинг медленно подошел к поверженному врагу и наступил сапогом на его раненое плечо. Разбойник взвыл от боли.

– Я же предупреждал: убирайтесь. Но ты решил испытать мою щедрость. Теперь ты ответишь на несколько вопросов. И отказ не принимается, – Иккинг навис над ним, как ангел мщения.

– Да! Да! Я скажу всё, что угодно! Только не убивай! – захныкал бандит.

– Это вы и ваши дружки натравливали на дороги волков с татуировкой в виде крюка? – чеканя каждое слово, спросил юноша.

– Да! Это мы! Мы спускали их, чтобы они нападали на купцов и путешественников! – быстро затараторил мужчина.

– По чьему приказу?!

– Я не могу! Если я сдам босса, я покойник! – заскулил разбойник.

– Плевать на твои страхи! На твоем месте я бы переживал о том, что прямо сейчас на тебе сидит огнедышащий дракон, которому не терпится тобой пообедать! – рявкнул Иккинг, сильнее надавливая на рану. Беззубик для острастки клацнул зубами у самого носа головореза.

Осознав, что смерть от пасти дракона гораздо ближе гипотетического гнева босса, бандит сломался.

– Это мистер Стромболи! Мы работаем на него! Он приказал нам спускать волков на конвои его торговых конкурентов!

– А где он взял этих волков? – продолжал допрос Иккинг.

– Он купил их у одного пирата... Капитана Крюка! Я же говорю, Стромболи проворачивает с ним темные дела!

– Какие дела? Подробнее! – Иккинг сузил глаза.

– Я не знаю всех тонкостей! Знаю только, что Стромболи сливает пиратам информацию о маршрутах и времени прибытия торговых кораблей, а взамен Крюк отстегивает ему щедрый процент с награбленного! Клянусь, это правда! – в истерике завопил бандит.

Получив нужные сведения, Иккинг презрительно скривился. Он кивнул Беззубику, и дракон неохотно убрал лапу с груди разбойника.

– Убирайся. И советую тебе покинуть это королевство и никогда не возвращаться. Если я еще раз увижу твою мерзкую физиономию – ты труп, – бросил Иккинг.

– Спасибо! Клянусь, вы меня больше не увидите! – бандит, зажимая кровоточащую рану, вскочил на ноги и растворился в ночном лесу.

«Еще бы, с такой-то раной...» – мрачно подумал Иккинг, понимая, что стрела, скорее всего, задела кость, и без должного лечения бедолага протянет недолго.

Отбросив эти мысли, юноша бросился к лежащей без сознания Белоснежке.

– Хвала богам, она дышит. И, вроде бы, серьезных ран нет. Только лодыжка распухла. Мазь и тугая повязка должны помочь, – пробормотал Иккинг, бережно осматривая ногу девушки.

Он сбегал к седельным сумкам Беззубика, достал аптечку и быстро обработал растяжение.

Закончив перевязку, Иккинг подхватил злополучный мешок с мукой и закинул его на спину дракона. Затем он вернулся к Белоснежке, осторожно поднял ее на руки и уселся вместе с ней в седло.

– Так, брат. Этого не было в наших планах, но мы должны доставить Белоснежку в замок. Снайпер, ты лети домой и отдыхай, ты сегодня молодец, – раздал команды Иккинг. Драконы тихо заворчали в знак согласия.

Зеленый дракончик взмыл в небо и полетел в сторону дома гномов, а Беззубик, мощно взмахнув крыльями, взял курс на Утёс Кастерли.

Возвращение в замок.

Скрываясь в густой ночной темноте, Беззубик парил высоко над замком. Иккинг внимательно вглядывался вниз, пока не заметил абсолютно пустой внутренний двор. Убедившись, что стражи поблизости нет, он направил дракона вниз.

Они бесшумно приземлились у задней двери, ведущей на королевскую кухню.

Иккинг осторожно, стараясь не разбудить, спустился с дракона, сжимая Белоснежку в объятиях. Он подошел к двери и бережно прислонил спящую девушку к стене. Затем он снял со спины Беззубика мешок с мукой и поставил его рядом.

Сняв с драконьего седла свой теплый походный плащ, Иккинг укутал им Белоснежку, чтобы она не замерзла на холодных камнях.

Юноша с нежностью поправил воротник плаща на ее плечах и улыбнулся. Убедившись, что ей ничто не угрожает, он несколько раз громко постучал кулаком в тяжелую дубовую дверь.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь выйдет, Иккинг запрыгнул в седло, и Ночная Фурия мгновенно растворилась в ночном небе.

Оглянувшись напоследок, Иккинг увидел, как в окнах замка загорается свет. Задняя дверь распахнулась, и на пороге появился заспанный лакей. Увидев Белоснежку, он тут же принялся звать на помощь.

«Надеюсь, с ней всё будет хорошо», – с теплотой подумал Иккинг, пока они с Беззубиком летели обратно к дому гномов.

Глава 14

Королевство Эренделл.

Вечерние сумерки мягко опускались на замок Эренделла, окрашивая воды фьорда в глубокие сине-фиолетовые тона. В своих просторных, но пугающе одиноких покоях за письменным столом сидела юная принцесса Эльза. При свете мерцающей свечи она усердно корпела над домашним заданием, которое задал ей отец, взявший на себя роль ее единственного учителя.

Прошло ровно три недели с той невероятной ночи, когда она встретила Иккинга и его драконов.

С тех пор мысли об этом мальчике не покидали ее ни на день. Иккинг стал первым человеком за долгие годы, кто отнесся к ней не как к хрупкой кукле или бомбе замедленного действия, а как к нормальному, живому человеку. И пусть ее всё еще грызло чувство вины за то, что она скрыла от него свой истинный титул, одно лишь воспоминание о том, что он не испугался ее магии, заставляло сердце Эльзы биться быстрее.

«Твоя магия – это не проклятие, это дар», – эти слова, сказанные им тогда в маяке, эхом отдавались в ее душе. Иккинг даже не подозревал, что говорил о ней самой, но его искренняя вера подарила принцессе надежду, которой у нее не было уже семь лет.

Расставшись с ним на рассвете, Эльза на следующий же день попросила отца принести ей все доступные в библиотеке книги о культуре викингов и их легендах. Ей отчаянно хотелось понять мир, из которого пришел этот удивительный мальчик. Она втайне надеялась, что когда-нибудь, если их пути снова пересекутся, она сможет поразить его своими знаниями.

Кроме того, встреча с Иккингом зажгла в ней новую, непоколебимую решимость: она пообещала себе, что во что бы то ни стало научится контролировать свой ледяной дар. Она сделает это ради того, чтобы вновь обнять свою младшую сестренку Анну. Ради того, чтобы перестать быть угрозой для своей семьи и королевства. Путь предстоял долгий и пугающий, но Эльза больше не собиралась сдаваться.

Выведя пером последнюю строчку в тетради, Эльза с облегчением отложила работу. Внезапно тишину комнаты нарушил тихий, настойчивый стук.

Стук доносился... со стороны окна.

Вздрогнув, принцесса поднялась из-за стола и осторожно приблизилась к стеклу. Ее глаза округлились от удивления: на узком каменном карнизе, цепляясь коготками за раму, сидел Проныра – тот самый бирюзовый дракончик из стаи Иккинга.

Заметив принцессу, маленькая рептилия радостно пискнула и заскребла лапкой по стеклу, просясь внутрь. На лице Эльзы расцвела счастливая улыбка. Она поспешно распахнула тяжелые створки, впуская ночного гостя.

Оказавшись в тепле, Проныра сделал пару торжественных кругов под потолком и грациозно приземлился на шелковое покрывало королевской кровати.

– Привет, Проныра! Как же я рада тебя видеть! – Эльза подошла к кровати и ласково погладила дракончика. Тот тут же выгнул спинку и довольно заурчал, совсем как кот.

– Как ты поживаешь? И как тебе вообще удалось меня найти? – пораженно спросила принцесса.

В ответ Проныра гордо задрал мордочку и шумно втянул воздух ноздрями, давая понять, что взял ее след по запаху.

– Удивительно... Ты прилетел один, или Иккинг где-то поблизости? – с замиранием сердца спросила она, бросив робкий взгляд в темноту за окном.

К ее легкому разочарованию, дракончик отрицательно покачал головой. Но грустить Эльзе не пришлось: Проныра смешно изогнулся и указал лапкой себе на спину. К его чешуйчатой шкурке был бережно привязан запечатанный конверт.

– Ох... Так ты проделал весь этот огромный путь до Эренделла совершенно один? Только чтобы передать мне письмо от Иккинга? Какой же ты смелый и сильный малыш! – Эльза не удержалась и снова погладила гонца. Проныра довольно надул грудь, принимая заслуженную похвалу.

Осторожно отвязав конверт, принцесса подошла к столику с кувшином.

– Должно быть, ты ужасно устал и проголодался с дороги. Держи, попей воды, а вот тебе печенье, – она поставила на кровать поднос с чашкой свежей воды и блюдцем сладкого печенья. – Надеюсь, тебе понравится.

Пока дракончик с жадностью набросился на угощение, Эльза дрожащими от волнения пальцами сломала сургучную печать, развернула плотный лист пергамента и принялась читать.

«Элизе, моему другу из Эренделла.

Привет, Элиза! Как ты? Надеюсь, у тебя и твоей семьи всё хорошо, и что работа в замке не слишком тебя выматывает. Если тебе интересно, то у Беззубика, остальных ребят и у меня самого всё просто отлично».

Эльза невольно улыбнулась, чувствуя, как от этих простых строк веет искренней заботой.

«Как ты и советовала, мы отправились в королевство Западных Земель. Дорога до Утёса Кастерли заняла у нас пару недель. И, представляешь, мы умудрились познакомиться с самыми настоящими гномами! Мы подружились в первый же день. Безумие, правда?

Они оказались невероятно добрыми ребятами и даже здорово нас выручили, позволив пожить у них. Их домик стоит в глухом лесу, вдали от городской суеты – идеальное место, чтобы прятать Беззубика и остальных от лишних глаз».

Принцесса с облегчением выдохнула. Больше всего она боялась, что Иккинг и его невероятные питомцы попадут в беду на незнакомом континенте. Тот факт, что они нашли безопасный приют и новых друзей, безмерно ее радовал.

«Позволь мне представить тебе нашу новую компанию.

Сначала идет Умник. Он у них за главного – самый рассудительный и мудрый. Он всегда очень по-доброму к нам относится, иногда даже по-отечески, особенно когда ему приходится разбираться с детскими выходками некоторых гномов или драконов. Он очень любознателен: часами выспрашивал у меня всё о повадках драконов. Умник даже помогает мне с дрессировкой! Например, мы учим Игги приносить предметы, просто показывая ему картинки. А еще он здорово помог мне разобраться с местными растениями и дикими животными.

Дальше – Простачок. Он самый младший из них. В отличие от остальных, он почти никогда не говорит, общаясь жестами, мимикой или нашептывая что-то Умнику на ухо. Он часто дурачится и ведет себя как ребенок. Простачок невероятно дружелюбен и постоянно играет с нашими драконами. Он и Крушитель стали просто не разлей вода! Но, несмотря на ребячество, Простачок в трудную минуту действует как надежная правая рука Умника».

Представив себе забавного немого гнома в компании огромного зеленого Громмеля, Эльза тихонько хихикнула.

«Говоря о радости – у нас есть Весельчак. И он полностью оправдывает свое имя! Вместе с Простачком они самые позитивные ребята в группе. Весельчак постоянно хихикает, а еще он потрясающий певец и музыкант. Мы даже играем музыку вместе по вечерам, сидя у костра после ужина».

Читая это, Эльза почувствовала легкий укол тоски. Воспоминания унесли ее в раннее детство, когда они с Анной так же беззаботно пели и смеялись в просторных залах замка.

«Теперь расскажу о Скромнике. Как понятно из имени, он ужасно застенчивый. Заливается краской от любого пустяка или нового знакомства. Это выглядит довольно забавно, потому что он всё время пытается спрятать свое красное лицо за длинной бородой. Но именно он одним из первых принял меня и Беззубика, и я ему за это очень благодарен. А еще Скромник обожает романтику! Он постоянно читает любовные романы, а когда мы музицируем, всегда просит сыграть что-нибудь лирическое. И мы с радостью это делаем».

«Интересно... а сыграл бы ты однажды романтическую песню для меня?» – промелькнула смелая мысль.

Щеки Эльзы вспыхнули румянцем. Она живо представила, как они вдвоем сидят у того самого костра, потрескивающего в ночи, и Иккинг перебирает струны гитары, глядя только на нее.

«Пятый – Соня. Это местный соня-засоня. Глаза у него всегда полузакрыты, и он готов уснуть в любую секунду. Когда мы идем через лес, он частенько использует спину Беззубика или Крушителя как передвижную кровать! Хоть он и кажется ленивым, Соня – отличный работник. Правда, из-за своей сонливости он немного неуклюж: то споткнется на ровном месте, то врежется в дерево.

Но, что самое удивительное, несмотря на то, что Соня спит на ходу, он, пожалуй, самый наблюдательный и логичный из всей семерки. Представь себе, именно он отвечает за всю систему безопасности и крепи в их шахте! И справляется с этим блестяще!

Теперь о Чихуне. У парня жесточайшая аллергия на всё подряд, и он чихает просто без остановки. И, поверь мне, его чихи – это нечто! У них мощь ураганного ветра! Он способен сдуть с ног даже Жутких Жутей. Поэтому каждый раз, когда он собирается чихнуть, кто-то из нас бросается зажимать ему нос. Он так к этому привык, что теперь заранее нас предупреждает, приговаривая: "Тут уж ничего не поделаешь, если надо, значит надо!"»

Улыбка сошла с лица принцессы, уступив место легкому напряжению, когда она перешла к следующему абзацу.

«И, наконец, Ворчун. Ему было сложнее всего довериться мне и Беззубику. И, честно говоря, я его понимаю. У него непростой характер. Он вечно всем недоволен: ворчит, грубит, бывает высокомерным и снисходительным. Его бесит буквально всё: взрывы чиха Чихуна, спящий на ходу Соня, пранки Простачка и Крушителя. А еще он постоянно цапается с Занозой, потому что тот взял моду ради забавы кусать его за левый ботинок. Выглядит это уморительно».

Представив, как крошечный фиолетовый дракончик висит на ботинке сурового гнома, Эльза снова не сдержала смешка.

«Но, несмотря на все его недостатки, Ворчун, пожалуй, самый компетентный работник в шахте. Видимо, поэтому он частенько метит на место Умника и подвергает сомнению его решения. И всё же, за его колючей оболочкой скрывается доброе сердце. Он всегда придет на помощь, хоть никогда в этом не признается. Даже сейчас, пусть мы еще не стали лучшими друзьями, мы всегда выручаем друг друга.

Тебе, наверное, интересно, как мы вообще встретились. Это случилось в тот самый день, когда мы прилетели в Утёс Кастерли. Мы наткнулись на заброшенную с виду алмазную шахту, а возле нее увидели гномов. Они отчаянно отбивались от стаи свирепых волков».

Эльза ахнула, прикрыв рот рукой. Сердце болезненно сжалось от страха за Иккинга.

«Но не волнуйся, мы вовремя вмешались и прогнали тварей, даже прикончили нескольких.

Убедившись, что никто не пострадал, мы разговорились. Они рассказали, кто они такие, а я поведал им свою историю. Сперва они порывались отплатить мне золотом или алмазами за спасение, но я наотрез отказался. Спасать тех, кто в беде – это просто правильно. В итоге Умник предложил нам пожить в их доме в лесу.

Чуть позже выяснилось, что кирки гномов были вдребезги разбиты во время битвы с волками. А без нормального кузнеца они не могли продолжить добычу алмазов.

Проблема заключалась в том, что у них не осталось ни денег, ни камней, чтобы оплатить ремонт. Они как раз собирались пополнить запасы в шахте, когда на них напали. Желая хоть как-то их отблагодарить за гостеприимство, я предложил освежевать убитых нами волков и продать их шкуры в городе. Все согласились. Так что через пару дней мы с Умником и Ворчуном отправились в Утёс Кастерли».

Эльза одобрительно кивнула. Иккинг, как всегда, мыслил нестандартно и благородно.

«На подходе к городу нам пришлось разделиться. Оказывается, некоторые люди в Утёсе Кастерли на дух не переносят гномов и других не-людей. Глупость несусветная, согласен? Но если бы меня увидели в их компании, со мной бы тоже никто не стал иметь дел».

«Совершенно согласна. Я тоже никогда не понимала, почему люди могут быть такими жестокими друг к другу только из-за того, что кто-то от них отличается», – с грустью подумала Эльза.

«Когда я оказался внутри... без обид, Элиза, но поначалу этот город показался мне даже красивее Эренделла. Однако, углубившись в жилые кварталы, я заметил, что всё вокруг приходит в упадок. Множество зданий обветшало, куча лавок закрыта или заколочена досками из-за нехватки товаров и материалов».

Будь Эльза обычной гордячкой, она бы возмутилась такому сравнению. Но принцесса понимала: она годами не покидала своей комнаты и даже не знала, как выглядит ее собственный Эренделл. А вот бедственное положение Утёса Кастерли вызывало у нее искреннее сочувствие.

«Дойдя до нужного адреса, я обомлел. Лавка этого купца – некоего мистера Стромболи – оказалась самым уродливым, безвкусным и кричащим зданием, что я когда-либо видел. Серьезно, оно было настолько омерзительным, что мне захотелось попросить Беззубика сжечь его дотла».

– Должно быть, оно и правда кошмарное, раз ты был готов пойти на такие крайние меры, – усмехнулась Эльза, вскинув бровь.

«Увы, мне пришлось зайти внутрь. Гномы сказали, что Стромболи – самый богатый торговец в городе, и только он мог бы дать хорошую цену за шкуры.

Но, прости за мой язык, этот Стромболи оказался первостатейным мерзавцем. А поверь, на Олухе я повидал немало мерзавцев. Он высокомерен так же, как и уродлив. Едва взглянув на товар, он предложил настолько оскорбительную цену, что на нее даже буханку хлеба не купишь. Мы немного поцапались, и я ушел, забрав шкуры. Решил попытать счастья у других.

Но не тут-то было. Все остальные торговцы либо захлопывали передо мной двери, либо мямлили, что у них нет денег. Поняв, что дело труба, я пошел на место встречи с гномами. И угадай, кого я встретил по пути? Торговца Йохана! Того самого старого друга с Олуха, о котором я тебе рассказывал! Он тоже думал, что я погиб, и, увидев меня живым, разрыдался от счастья прямо посреди улицы».

Эльза тепло улыбнулась. Она нисколько не винила Йохана за слезы – окажись она на его месте, узнав, что Иккинг жив, она бы тоже не сдержала эмоций.

«Мы вчетвером уединились в таверне. Я рассказал Йохану свою легенду о том, почему сбежал (не упоминая драконов). А затем он объяснил, почему со мной никто не хотел торговать.

Оказывается, этот жирный индюк Стромболи держит весь город в железном кулаке. Йохан сказал, что именно из-за него жизнь в Утёсе стала такой невыносимой. Любые привозные товары стоят баснословных денег.

А другие купцы отказали мне, потому что их рэкетируют люди Стромболи. Или они просто испугались, заметив, что за мной по пятам шли его головорезы.

Йохан также поведал, почему всё так дорого. Почти все торговые суда, идущие в Утёс Кастерли, подвергаются нападениям пиратов. И, что самое интересное, корабли Стромболи пираты чудесным образом обходят стороной. Йохан уверен, что они в сговоре. Эх, если бы мы только знали об этих пиратах побольше – их имена или где они прячутся... Можно было бы с ними разобраться».

«Возможно, я смогу помочь Иккингу, – нахмурилась Эльза, мысленно строя планы. – Стоит расспросить отца о пиратах, орудующих у берегов Западных Земель. И заодно узнать об этом Стромболи».

«К моему удивлению, Йохан предложил взглянуть на шкуры. И, немного поторговавшись, купил их у меня! Цена была ниже рыночной, но куда выше тех подачек, что сулил Стромболи. К тому же Йохан – друг, так что я был только рад».

Принцесса радостно выдохнула, радуясь маленькой победе Иккинга.

«Затем я спросил, какими судьбами он оказался в Утёсе. Йохан ответил, что приехал навестить старого приятеля – кузнеца по имени Ксавье. Представляешь, это был тот самый кузнец, к которому ходили гномы! Ксавье оказался отличным мужиком, но чинить кирки в долг отказался, так как сам едва сводил концы с концами. Единственный поставщик железной руды в городе – это всё тот же Стромболи, и цены у него просто грабительские».

«Даже у друзей Йохана проблемы из-за этого скряги», – с сочувствием подумала Эльза. Ее любопытство разгоралось всё сильнее, когда она читала дальше.

«Услышав это, меня осенило. Идея была настолько простой и дерзкой, что могла бы помочь вообще всем!

Для начала я спросил у Умника, есть ли в их лесу нормальная железорудная жила. Он ответил, что есть отличная, нетронутая жила, но они ее игнорировали ради алмазов.

Затем я попросил Йохана выдать мне деньги за шкуры прямо сейчас, авансом. Он согласился. После чего мы всей толпой отправились к Ксавье».

«Пока всё звучит потрясающе логично», – пробормотала принцесса.

«В кузне я предложил Ксавье сделку. Мы отдаем ему все наши деньги как частичную оплату за немедленный ремонт кирок. А оставшуюся часть долга (и все последующие поставки металла) гномы будут отдавать ему чистейшей железной рудой прямо из их шахты! Никакого больше Стромболи!

Чтобы ускорить ремонт, я предложил Ксавье бесплатно поработать у него в кузне. Йохан даже поручился за меня, расписав мои навыки работы на Олухе.

Ксавье был в таком восторге, что согласился на всё!»

– Блестяще! Ты просто гений переговоров, Иккинг, – восхищенно прошептала Эльза, пораженная тем, как изящно он распутал этот клубок проблем.

«После этого мы разделились. Гномы ушли домой, Йохан остался поболтать с кузнецом, а я пообещал встретиться с торговцем ночью на его корабле.

Вернувшись в лес и поужинав, мы с Беззубиком полетели в открытое море. Когда мы приземлились на палубу, бедняга Йохан едва не упал в обморок! Но я успел его успокоить и выложил ему абсолютно всю правду. От и до».

Эльза невольно покраснела, вспомнив свою собственную, не менее паническую реакцию на первое знакомство с Ночной Фурией.

«Я извинился за ложь. И, к моему шоку, он простил меня. Он даже нашел в себе смелость погладить Беззубика! Теперь мы с ним переписываемся с помощью Жутких Жутей, прямо как мы с тобой. Кстати, мне нужно придумать имя для дракончика Йохана. Есть идеи? Напиши в ответном письме!

В общем, через две недели мы полностью закрыли долг перед Ксавье. И кузнец предложил продолжить сотрудничество! Гномы будут и дальше поставлять ему дешевую руду, а он будет платить им звонкой монетой. Но они поставили одно условие: я должен остаться в кузне как полноценный работник.

Ксавье ухватился за это обеими руками. Так что теперь, Элиза, я официально трудоустроен в Утёсе Кастерли! Дела идут отлично, мне даже подняли жалованье. Так что я всерьез подумываю о том, чтобы купить или построить небольшой дом на отшибе, подальше от города, чтобы драконам было где разгуляться. Было бы здорово, если бы ты смогла однажды приехать ко мне в гости».

– Возможно... возможно, Иккинг, – грустно прошептала Эльза. Сердце защемило от тоски. Она понимала, что шансы когда-либо покинуть свою ледяную тюрьму ничтожно малы.

«Благодаря дешевой руде цены в кузне Ксавье упали, и к нам повалил народ. Наша репутация взлетела до небес. Недавно один клиент не смог расплатиться деньгами и отдал в счет долга превосходную гитару. Ксавье подарил ее мне в знак признательности за хорошую работу!

А потом случилась еще одна странная история.

Во дворец понадобился небольшой изысканный ларец. Ксавье поручил мне отнести его. Там я познакомился с девушкой по имени Белоснежка. Она наша ровесница, работает судомойкой в замке. У нее губы алые как роза, волосы черные как смоль, а кожа белая как снег».

Эльза недовольно поджала губы. То, с каким восхищением Иккинг описывал внешность какой-то судомойки, вызвало у нее неприятный, колючий укол ревности. Но следом пришло узнавание.

«Белоснежка? Где же я слышала это имя?» – нахмурилась принцесса, возвращаясь к письму.

«Когда мы встретились, она в одиночку тащила на себе колоссальный мешок с мукой от самой мельницы за городом! Я вызвался помочь. Я до сих пор не понимаю, за какие грехи такой хрупкой девушке поручили столь адскую работу. Будь я главным, я бы послал туда пару крепких парней».

– У тебя поистине доброе сердце, Иккинг, – смягчилась Эльза, одобряя его благородный порыв. – Но ты прав, заставлять юную девушку надрываться – это просто бесчеловечно.

«Мы разговорились по дороге. Я назвался Гарольдом, чтобы не привлекать внимание тех, кто мог слышать о семье Хэддоков.

Она рассказала, что сирота и батрачит на кухне с шести лет. Мне стало ужасно ее жаль. Но, знаешь... у меня было стойкое ощущение, что она скрывает какую-то страшную тайну. В ней чувствуется порода».

– Думаю, ты прав, Иккинг, – пробормотала Эльза. Интуиция подсказывала ей то же самое.

«У замка мы разошлись. Охранник попросил меня подождать во внутреннем дворе. Слово за слово, он заметил мою гитару и попросил сыграть. И, Элиза, я не хотел! Но когда я закончил, выяснилось, что вокруг собралась целая толпа слуг и стражников. Они хлопали и хвалили меня! Так что, если ты слышала слухи о барде, устроившем концерт во дворе – да, это был я».

Эльза нежно улыбнулась. «Надеюсь... я всё же смогу однажды услышать твое пение вживую», – подумала она, и щеки вновь залил румянец. Ей очень живо представился уютный костер, ночь и тихий, успокаивающий голос Иккинга.

«А потом лакей отвел меня к заказчику. И знаешь, кем он оказался? САМА КОРОЛЕВА ГРИМХИЛЬДА! В тронном зале!»

– Сама Королева Западных Земель делала заказ у простого кузнеца? Невероятно, – Эльза изумленно приподняла брови.

«Элиза, клянусь, это была самая жуткая встреча в моей жизни. Я не знаю, как ты справляешься с работой на королевскую семью в Эренделле, но эта женщина напугала меня до дрожи в коленях. С меня градом лил пот».

«Если бы ты только знал всю правду о королевской семье Эренделла...» – с горькой усмешкой подумала Эльза. Ей было странно осознавать, что мальчик, приручивший дракона, до икоты боится простой королевы.

«Слава богам, ларец ей понравился.

Но потом она приказала всем выйти. Оставила нас наедине. Я думал, у меня сердце остановится. Она стала расспрашивать меня о работе, о кузне... А потом заявила, что слышала мое пение во дворе, и приказала спеть для нее! Представляешь?! Спорить с ней было бы самоубийством, так что я спел.

Она сухо меня похвалила и отпустила с миром.

Так прошел мой день. А сейчас мы с Беззубиком собираемся в ночной патруль. Я всё еще хочу найти тех, кто стоит за волками-людоедами с татуировками крюка. Так что пожелай мне удачи!

Надеюсь, у тебя всё хорошо. Мы все с нетерпением ждем твоего ответа!

Твой друг, Иккинг».

Дочитав письмо, Эльза аккуратно сложила его. Первоначальная тревога за Иккинга из-за его опасной затеи с ночным патрулированием быстро улетучилась – в конце концов, с ним была грозная Ночная Фурия.

Принцесса сладко зевнула. Напряжение долгого дня наконец дало о себе знать.

– Ох... уже совсем поздно. Пора спать, – пробормотала она. Эльза уже собиралась забраться под одеяло, но вдруг перевела взгляд на терпеливо сидящего на кровати гонца.

– Ой, прости меня, Проныра. Я совсем про тебя забыла, – виновато улыбнулась она.

Дракончик в ответ лишь широко зевнул, демонстрируя крошечные зубки.

– Тебе, должно быть, нужно хорошенько выспаться перед обратной дорогой. Было бы жестоко выставлять тебя на ночной мороз, – Эльза зябко поежилась, бросив взгляд на темное окно.

Недолго думая, принцесса подошла к массивному дубовому шкафу и достала оттуда большую пуховую подушку.

– Ты можешь переночевать здесь. Эта подушка очень мягкая, – она заботливо устроила импровизированную постель на полу, задвинув ее в самую глубокую тень под кроватью. – Прости, что не кладу тебя с собой, но если кто-нибудь из слуг или родителей зайдет утром и увидит тебя, у нас обоих будут огромные проблемы.

Проныра послушно слез с кровати, потоптался на подушке, умильно свернулся калачиком и тут же смежил веки.

– Спокойной ночи, малыш. Сладких снов, – Эльза с нежностью посмотрела на дракончика, а затем и сама нырнула под теплое пуховое одеяло, мгновенно провалившись в глубокий сон.

Глубокой ночью температура в комнате ощутимо упала. Спящий под кроватью Проныра поежился во сне от пробирающего до костей холода. Инстинкт теплолюбивой рептилии взял верх над послушанием. Распахнув сонные глаза, дракончик решил поискать местечко потеплее.

Тихо, словно мышь, он выбрался из-под кровати, бесшумно вспорхнул вверх и мягко приземлился на шелковое одеяло принцессы, ничем не выдав своего присутствия.

Заметив спящую девушку, Проныра подполз поближе, юркнул под тяжелое одеяло и уютно свернулся клубочком прямо в объятиях Эльзы. Ощутив блаженное тепло, дракончик тут же провалился в глубокий сон.

Сквозь сон Эльза почувствовала что-то холодное и чешуйчатое. Она рефлекторно нахмурилась и напряглась, но спустя мгновение от этого «чего-то» начало исходить невероятно приятное, успокаивающее живое тепло. Черты лица принцессы разгладились. Сама того не осознавая, она крепко, но нежно прижала к себе спящего Проныру.

Так они и проспали до самого рассвета, согревая друг друга в холодной замковой спальне.

Глава 15

Утро в замке Эренделла.

Первые лучи восходящего солнца робко пробились сквозь щели в тяжелых шторах, скользнув по лицу спящей принцессы. Эльза медленно открыла глаза, чувствуя необычайную легкость. Но, в отличие от любого другого утра в своей изолированной жизни, она почувствовала, что обнимает не мягкую подушку, а что-то твердое и теплое.

Опустив взгляд, принцесса застыла. Прямо в ее объятиях сладко посапывал Проныра.

Почувствовав, что девушка проснулась, дракончик открыл свои огромные желтые глаза, радостно чирикнул, приветствуя хозяйку комнаты, и снова зажмурился, попытавшись зарыться поглубже в тепло ее рук.

Милую идиллию вдребезги разбил неожиданный, громкий стук в дверь спальни.

– Милая, ты уже проснулась? Это мама. Я принесла тебе завтрак, – раздался из-за двери ласковый голос Королевы Идуны.

Сон как рукой сняло. Эльза в панике подскочила на кровати, едва не скинув опешившего Проныру на пол.

– Д-да! Я не сплю! Пожалуйста, дай мне минуточку, я только переоденусь! – срывающимся голосом крикнула она, судорожно озираясь по сторонам.

Она наклонилась к дракончику и отчаянно зашептала: – Быстрее, малыш! Тебе нужно спрятаться! Если она тебя увидит – нам конец!

Поняв серьезность ситуации, Проныра пулей слетел с матраса и юркнул в спасительную тень под кроватью. Убедившись, что его не видно, Эльза схватила свой голубой утренний халат и поспешно накинула его поверх ночной сорочки.

Пригладив растрепанные волосы, принцесса встала посреди комнаты, лицом к двери. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять колотящееся сердце, и нацепила на лицо максимально нейтральное выражение.

– Входи, мама, – ровным голосом произнесла Эльза.

Тяжелая дверь со скрипом отворилась, и в покои вошла Королева Идуна. Женщина с добрыми голубыми глазами и темными волосами несла в руках изящный серебряный поднос с дымящимся завтраком.

– Доброе утро, мама, – Эльза заставила себя вежливо улыбнуться, хотя внутри у нее всё сжималось от страха, что хвост Проныры вот-вот покажется из-под кровати.

– Доброе утро, мое сокровище. Как ты себя чувствуешь? Хорошо спала? – заботливо поинтересовалась Идуна, проходя в комнату.

– Да, спасибо. Спала просто отлично, – ответила принцесса, не сводя глаз с подноса.

– Я очень рада. Смотри, я принесла твой любимый завтрак, – королева направилась к письменному столу Эльзы, чтобы поставить еду.

– Спасибо, мама. Я поем чуть позже, – кивнула Эльза.

Опуская поднос на полированное дерево стола, Идуна вдруг поежилась. Острый материнский инстинкт и многолетний опыт общения с дочерью подсказали ей, что температура в комнате неестественно низкая. В воздухе отчетливо пахло озоном и морозом.

– Эльза... у тебя всё в порядке? – в голосе королевы зазвучала нескрываемая тревога.

– Нет, мама. Всё совершенно нормально, – слишком быстро и резко ответила принцесса, инстинктивно сцепив руки в замок перед грудью.

– Ты уверена? Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать, – Идуна сделала шаг навстречу дочери, желая обнять ее.

Но Эльза в ужасе отшатнулась назад, выставив перед собой невидимый барьер. Этот жест красноречивее любых слов прокричал: «Не подходи ко мне!».

Сердце Идуны болезненно сжалось при виде этого рефлекторного отторжения. Она остановилась, глядя на свою напуганную девочку.

– Твоя магия... она снова вырвалась из-под контроля прошлой ночью? – мягко, без тени упрека спросила королева.

– Нет. Магия не проявлялась. Ничего не случилось, – Эльза отвернулась к окну, избегая полного боли материнского взгляда.

– Хорошо. Если ты так говоришь... – Идуна тяжело вздохнула. – Просто помни, что мы с папой зайдем к тебе после завтрака. Нам нужно продолжить твои тренировки по контролю над силами. Ты готова?

– Конечно... мама, – глухо отозвалась Эльза, всё так же не глядя на нее.

– Не волнуйся, милая. Всё будет хорошо. Мы справимся с этим вместе, – Идуна попыталась вложить в свои слова всю свою любовь и уверенность.

– Я надеюсь, – тихо прошептала принцесса, еще сильнее сжимая переплетенные пальцы.

– Что ж... тогда оставлю тебя. Приятного аппетита. Увидимся позже, – Идуна ободряюще улыбнулась, хотя в ее глазах стояли слезы.

– Увидимся, мама, – Эльза проводила взглядом удаляющуюся фигуру матери, пока дверь не закрылась с тихим щелчком.

Как только шаги стихли в коридоре, принцесса шумно, с облегчением выдохнула. Она опустилась на колени и заглянула под кровать. Оттуда на нее смотрела любопытная бирюзовая мордочка.

– Фух... Пронесло. Ты в порядке, малыш? – шепотом спросила Эльза. Проныра ответил жизнерадостным чириканьем, выбираясь из укрытия.

– Слава богам. Послушай меня внимательно, – Эльза ласково погладила дракончика по чешуйчатой спине. – Я знаю, что прошу о многом, но не мог бы ты подождать меня где-нибудь снаружи до самого вечера? Я хочу написать Иккингу большое ответное письмо. Сейчас у меня совсем нет времени – родители скоро вернутся, чтобы... чтобы проверить меня. И я совершенно не хочу, чтобы они нашли здесь тебя. Понимаешь?

Она решила умолчать о своих магических тренировках, не желая пугать маленькое создание.

Выслушав просьбу, Проныра понимающе кивнул и коротко пискнул, соглашаясь потерпеть до вечера.

– Спасибо тебе огромное. А теперь иди сюда, можешь угоститься моим завтраком перед вылетом, – Эльза ласково улыбнулась и направилась к столу. Проныра с радостным урчанием посеменил следом.

Приключения в городе.

Вылетев из окна замка, Проныра оказался высоко над крышами утреннего Эренделла. Иккинг строго-настрого запретил им соваться в города, чтобы не привлекать внимание охотников на драконов. Но Иккинга здесь не было, а любопытство маленького Жуткого Жутя было просто безграничным. Решив, что небольшая разведка никому не навредит, дракончик принялся кружить над улицами.

Оставаясь невидимой тенью на фоне лазурного неба, Проныра с интересом наблюдал за жизнью горожан. Он видел, как грузчики таскают тяжелые ящики в порту, как хозяйки вытряхивают ковры, как шумные стайки детей носятся по мощеным переулкам.

Вдоволь налетавшись, дракончик приземлился на черепичную крышу одного из высоких домов, чтобы перевести дух. И тут его чуткие ноздри уловили нечто невероятное. Божественный, сводящий с ума аромат жареного мяса, приправленного чем-то кисленьким и ароматным.

Живот Проныры предательски заурчал. Забыв обо всех запретах, дракончик прыжками помчался по крышам, следуя за пленительным запахом.

Спустя несколько минут он оказался на козырьке массивного двухэтажного здания. Свесившись вниз, он прочитал покосившуюся деревянную вывеску: «Хорошее море, чтобы вкусно поесть». Запах исходил прямо из приоткрытого окна на втором этаже. Недолго думая, Проныра просочился в щель и бесшумно скользнул под потолочные балки таверны.

Внутри таверны.

За одним из столиков в полупустом зале сидел Кристофф – молодой, подающий надежды ледоруб. Напротив него стояла официантка Мария, которая только что с улыбкой поставила перед ним дымящуюся тарелку с Эскалопом с лимоном по-фрателлийски – роскошной телячьей отбивной под лимонно-розмариновым соусом с золотистым запеченным картофелем.

– Должен признать, твой отец навел здесь потрясающий порядок. Выглядит как новенькая, – присвистнул Кристофф, оглядывая чистый, отремонтированный зал.

– Еще бы. До сих пор поверить не могу, что всего пару недель назад здесь камня на камне не оставили, – Мария нервно поправила передник, вспоминая ту грандиозную женскую потасовку.

– Да-да, помню-помню. Эпичная была битва, – Кристофф ехидно ухмыльнулся, отрезая кусок телятины.

– Заткнись, – вспыхнула девушка, сверкнув на него глазами.

– Самое смешное в этой истории то, что вся эта бойня началась из-за одного смазливого мальчишки, – продолжал подливать масло в огонь ледоруб.

– Знаю я! Отец до сих пор рвет и мечет, когда вспоминает, в какую копеечку ему встал ремонт. Мне еще крупно повезло, что я отделалась домашним арестом, а не пинком под зад. В отличие от некоторых других девчонок, – Мария зябко передернула плечами. На следующий день после драки ее отец был страшен в гневе.

– Твоя правда. И тебе вдвойне повезло, что отец быстро нашел замену уволенным. Кстати, как справляется новенькая? – Кристофф вытянул шею, заглядывая за спину Марии.

– О, Хизер просто умница! Схватывает всё на лету. Отец даже разрешил ей пока пожить в комнатке на чердаке, пока она не скопит денег на собственное жилье, – Мария радостно кивнула в сторону дальней части зала.

Там, ловко балансируя подносом, обслуживала клиентов новенькая официантка по имени Хизер – красивая девушка с пронзительными зелеными глазами и длинными черными волосами, заплетенными в толстую косу, перекинутую через плечо.

– Хорошие новости, – Кристофф одобрительно улыбнулся, наблюдая за работой Хизер.

– Но всё-таки... какова вероятность того, что спустя всего неделю после исчезновения Иккинга в нашем городе появится еще один человек с Варварского Архипелага? – задумчиво протянул Кристофф. – С того самого архипелага, откуда родом тот парень, который свел вас всех с ума.

Мария лишь закатила глаза, проигнорировав колкость.

– Кстати, о птичках. От нашего друга Иккинга есть какие-нибудь весточки? – поинтересовалась она.

– Увы, пока тишина, – Кристофф разочарованно вздохнул и ковырнул картофелину вилкой.

– Ну, прошло всего пару недель. Письма с континента идут долго, – попыталась успокоить его официантка.

– Тоже верно. Но я очень надеюсь, что мы еще увидимся. Он же обещал стать моим первым постоянным клиентом, когда я открою свою компанию по доставке льда! Будущий лучший ледоруб Эренделла слов на ветер не бросает! – Кристофф гордо выпятил грудь.

Мария не выдержала и звонко рассмеялась.

– Ох уж этот твой лед... – хихикнула она, и Кристофф тоже прыснул, поддерживая шутку.

Пока друзья весело смеялись, никто из них не заметил крошечную бирюзовую тень, бесшумно скользнувшую с потолочной балки прямиком под их столик.

Оказавшись в укрытии, Проныра облизнулся. Ему нужно было как-то отвлечь людей, чтобы добраться до вожделенного эскалопа. Дракончик хитро прищурился, прицелился и бесшумно выплюнул крошечный огненный шарик прямо в соседний, пустующий столик. Сухая древесина мгновенно вспыхнула ярким пламенем.

– КАКОГО ДЬЯВОЛА?! – истошно завопила Мария, отскакивая от внезапного костра.

– О боже мой! ПОЖАР! – закричал кто-то из посетителей. Зал таверны мгновенно погрузился в панику. Люди вскакивали с мест, роняя стулья.

– Быстро! Воды! Тушите, пока всё не сгорело! – заревел из-за стойки хозяин заведения Питер, в панике размахивая полотенцем.

– Я всё сделаю! – рявкнул Кристофф. Не раздумывая ни секунды, он схватил со своего стола полный кувшин с водой и бросился заливать разгорающееся пламя.

В суматохе, пока все взгляды были прикованы к пожару, Проныра молниеносно выскочил из-под стола, вцепился зубами в край тарелки с аппетитным эскалопом и так же бесшумно взмыл к открытому окну, растворившись в воздухе.

Когда огонь был окончательно залит, оставив после себя лишь обугленную дыру в столешнице, таверна выдохнула с общим облегчением.

– Ох... пронесло. Еще бы чуть-чуть, и мы бы лишились крыши над головой, – Кристофф утер пот со лба.

– Откуда вообще взялся этот огонь?! Я точно помню, что там не было зажженных свечей! – Мария в недоумении разглядывала почерневшее дерево.

– Понятия не имею. Мистика какая-то, – развел руками ледоруб.

– Должно же быть какое-то логичное объяснение! Дерево не загорается само по себе!

Кристофф загадочно ухмыльнулся и театральным шепотом произнес: – Магия.

Мария смерила его уничтожающим взглядом. – Кристофф, это самая идиотская вещь, которую я слышала. Даже для тебя.

– Да ладно тебе! Всё возможно в этом мире! – не сдавался парень.

– Повторяю в последний раз для особо одаренных: магии НЕ СУЩЕСТВУЕТ! – отчеканила Мария, уперев руки в бока.

– А я говорю, существует! – упрямился ледоруб.

Их перепалка могла бы продолжаться еще долго, если бы Кристофф не обернулся к своему столику. Его челюсть медленно поползла вниз.

– Мария? – севшим голосом позвал он.

– Чего тебе? – рявкнула официантка.

– Ты ведь... ты ведь точно принесла мне мою тарелку с едой?

– Ну конечно я принесла тебе еду! Ты за кого меня держишь?! – вспылила Мария, оскорбленная сомнениями в ее профессионализме.

– Тогда объясни мне... почему ее там больше нет? – Кристофф дрожащим пальцем указал на абсолютно пустую столешницу.

Мария проследила за его взглядом, и ее глаза расширились от шока. Тарелка испарилась.

– Как... как такое возможно? – прошептала она, не веря своим глазам. Никто из посетителей не подходил к их столику во время суматохи.

Кристофф медленно повернулся к ней, и на его лице вновь заиграла издевательская ухмылка. – Хм-м...

– Нет, Кристофф! Даже не смей! – Мария угрожающе схватила тяжелый деревянный поднос. – Если ты еще раз скажешь это слово, клянусь, я размажу этот поднос по твоему лицу!

Повисла напряженная пауза. Кристофф бесстрашно посмотрел ей в глаза и, не дрогнув, произнес:

– Магия.

ХРЯСЬ!

Звонкий удар подноса по лбу Кристоффа эхом разнесся по таверне. Посетители грохнули от смеха, глядя, как поверженный ледоруб комично заваливается на спину.

Единственной, кто не смеялся, была Хизер. Новенькая официантка застыла в углу с подносом в руках. Она была единственным человеком в зале, кто боковым зрением успел заметить, как крошечный бирюзовый дракончик вылетает в окно с украденной тарелкой в зубах.

А тем временем на крыше таверны довольный Проныра с аппетитом уплетал свой трофей, наслаждаясь теплым солнечным днем.

Возвращение в замок Эренделла.

Вдоволь нагулявшись и набив живот восхитительной телятиной, Проныра дождался сумерек и незаметно скользнул к окну эльзиной спальни.

Устроившись на карнизе, дракончик принюхался. Что-то было не так. Одно из массивных витражных стекол было покрыто сеткой глубоких трещин, а в самом центре зияла приличная дыра, вполне достаточная для того, чтобы сквозь нее пролез Жуткий Жуть. Но самое пугающее – края пробоины и всё стекло изнутри покрывал толстый слой сверкающего льда.

Сгорая от любопытства и тревоги, Проныра протиснулся в дыру и бесшумно приземлился на пол.

Его огромные глаза округлились. Комната погрузилась в зловещий полумрак – тяжелые бархатные шторы были плотно задернуты, не пропуская ни лучика света. Но даже в темноте было видно, что половина спальни превратилась в ледяную пещеру: пол, стены и даже мебель покрывала изморозь и причудливые узоры инея.

Тишину комнаты нарушал лишь тихий, сдавленный плач, доносившийся из самого темного угла.

Проныра осторожно на мягких лапках подобрался ближе. Там, забившись в угол и обхватив руками колени, сидела Эльза. Она спрятала лицо, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Дракончик непонимающе склонил голову набок, силясь понять, что за ужас здесь произошел.

Воспоминание.

Как только Проныра покинул комнату после завтрака, Эльза выпрямила спину, ожидая родителей. Вскоре тяжелые двери отворились. Королева Идуна присела на стул у самого входа, а Король Агнар остановился в паре шагов от дочери.

– Ну что ж, Эльза. Попробуем снова. Как и в прошлый раз, твоя задача – создать маленький, аккуратный снежок, – мягким, наставительным тоном произнес Агнар.

– Но, папа... в прошлый раз это закончилось катастрофой, – возразила принцесса, с ужасом вспоминая, как вместо безобидного снежка из ее рук вырвались острые ледяные сталагмиты, разорвавшие на куски ее любимый дубовый стол.

– Не волнуйся, милая. У тебя всё получится. Мы с мамой верим в тебя, – ободряюще улыбнулся король.

– Твой отец прав. Не бойся своих сил, Эльза. Мы знаем, что ты можешь ими управлять, – ласково добавила Идуна.

Услышав их слова поддержки, Эльза глубоко вздохнула. Она вытянула вперед дрожащие руки, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на потоках холода внутри себя. Сначала ничего не происходило. Затем между ее ладонями закружились крошечные, мерцающие синие снежинки.

Агнар и Идуна радостно переглянулись.

– Очень хорошо, Эльза. Просто помни: один маленький снежок. Концентрируйся на форме, – спокойно направлял ее отец.

Продолжая фокусировать энергию, Эльза невольно позволила своим мыслям блуждать. В голове всплыли воспоминания о раннем детстве. Зал, полный пушистого снега. Звонкий смех Анны. То чувство абсолютной, ничем не омраченной свободы и радости, когда она творила чудеса для своей любимой сестренки.

Принцесса улыбнулась. Магические искры закружились быстрее, сливаясь воедино, пока в ее ладонях не сформировался идеальный, сияющий внутренним светом ледяной шар размером с крупное яблоко.

– Умница, доченька! Не бойся, ты почти у цели! – радостно воскликнула Идуна. Она вскочила со стула и сделала шаг к мужу, готовая расплакаться от счастья. Первый, самый трудный шаг к контролю над силой был сделан! Шаг, который в будущем позволит их семье снова быть вместе.

Но радость оказалась преждевременной.

Вслед за теплыми воспоминаниями об играх из подсознания Эльзы вырвался самый страшный кошмар. Момент, когда ее нога соскользнула с ледяного уступа. Вспышка магии. Холодное, безжизненное тело Анны на каменном полу.

Улыбка мгновенно стерлась с лица принцессы, сменившись маской чистого, неконтролируемого ужаса. Руки девушки задрожали, а сияющий шар в ее ладонях начал стремительно пульсировать и раздуваться.

– Эльза? – Агнар в тревоге отступил на шаг.

– Нет... я не могу... Нет... НЕ-Е-Е-ЕТ! – в отчаянии закричала принцесса. Энергия, которую она удерживала, вырвалась из-под контроля и взорвалась гигантским облаком ледяного тумана.

Агнар едва успел повалить жену на пол, укрывая ее от магической ударной волны.

Взрыв морозной энергии ударил в окно, расколов толстое стекло, и мгновенно проморозил половину комнаты. Когда белая пелена осела, монархи с трудом поднялись на ноги. Их дыхание вырывалось облачками пара. Оглядев покрытые толстым слоем инея стены и пол, они в шоке уставились на свою дочь.

– Эльза! Ты не ранена?! – Идуна бросилась к тяжело дышащей принцессе.

Но, оправившись от шока, Эльза в ужасе отшатнулась от матери. – НЕТ! Назад! Не подходите ко мне, я могу вас ранить!

– Всё в порядке, милая, мы целы! Это просто случайность, никто не пострадал! – попытался вразумить ее Агнар, осторожно делая шаг вперед с вытянутой рукой.

– НЕТ! Я серьезно! Ни шагу ближе! – закричала Эльза, отступая к стене. По ее щекам покатились обжигающе холодные слезы. Она отвернулась, не в силах смотреть в глаза родителей.

– Эльза... – всхлипнула Идуна, прижимая руки к груди.

– Пожалуйста... просто уйдите. Оставьте меня одну, – глухо прошептала девушка. С каждым ее словом от ее ног по полу разбегались новые узоры колючего инея.

Видя, как магия реагирует на ее панику, Агнар понял: если они останутся, всё станет только хуже.

– Прости меня, Эльза, – с тяжелым сердцем произнес король.

– Просто уйдите, – повторила она, крепко зажмурившись.

– Хорошо. Мы уходим. Я зайду позже, чтобы проверить, как ты, – Агнар обнял плачущую жену за плечи, мягко уводя ее к дверям.

– Прости, что мы давили на тебя. Может быть, в следующий раз... – убитым голосом добавила Идуна, прежде чем скрыться в коридоре.

Едва тяжелые дубовые двери захлопнулись, отрезая ее от внешнего мира, ноги Эльзы подкосились. Она осела на промерзший пол, уткнулась лицом в колени и разрыдалась, проклиная себя и свою ужасную силу.

Конец воспоминания.

Не желая больше смотреть на страдания девушки, Проныра деликатно кашлянул – издал тихий, стрекочущий звук, обозначая свое присутствие.

Эльза вздрогнула. – Проныра...? – она подняла заплаканное лицо и уставилась на дракончика широко распахнутыми глазами.

Маленький Жуть робко переступил с лапки на лапку, готовый подойти ближе. Но принцесса в панике вжалась в угол.

– Нет! Нет-нет-нет! Стой там! Не подходи! – крикнула она, еще сильнее обхватывая колени руками.

Услышав резкий приказ, дракончик послушно замер. В его больших глазах читалось непонимание. Повисла тяжелая пауза. Эльза вновь спрятала лицо в ладони, содрогаясь от беззвучных рыданий.

Не выдержав этого зрелища, Проныра решил действовать. Он тихо, словно тень, подкрался к принцессе и сел прямо перед ней. Затем он издал мягкий, вопросительный писк: «Что случилось?».

– Я не хочу об этом говорить. Просто оставь меня в покое, – глухо донеслось из-под ее рук.

Дракончик не сдвинулся с места. Он лишь придвинулся еще ближе, почти касаясь ее туфелек, и снова настойчиво пискнул. Услышав звук совсем рядом, Эльза недовольно подняла голову.

– Тебе интересно, откуда весь этот беспорядок, да? – горько усмехнулась она, глядя в огромные желтые глаза рептилии.

Проныра не издал ни звука, лишь любопытно склонил голову набок.

– Если ты хочешь знать... это сделала я. Я разрушила собственную комнату, – с болью в голосе призналась принцесса. Дракончик непонимающе моргнул.

– Наверное, ты думаешь: «Как такое возможно?». Видишь ли... я не совсем обычная девушка. И я даже не прислуга, хотя ты, наверное, уже и сам об этом догадался, видя, как ко мне обращаются, – Эльза грустно улыбнулась сквозь слезы.

– Правда в том, что я принцесса. Наследница престола Эренделла. Но не титул виноват в этом погроме. Видишь ли, малыш... я родилась с магической силой. Силой льда и снега. Тебе нужны доказательства? Смотри.

Эльза вытянула дрожащую руку ладонью вверх. Воздух над ее пальцами замерцал, и в полумраке закружились десятки крошечных, светящихся голубым светом снежинок. Проныра расширил глаза, завороженно наблюдая за магическим танцем, пока снежинки не растаяли без следа.

– Ну вот. Теперь ты тоже думаешь, что я фрик. Монстр. Прямо как считают мои родители, – Эльза обреченно вздохнула и вновь опустила голову на колени, ожидая услышать хлопанье крыльев улетающего в ужасе дракона.

Прошла минута. Ничего не произошло.

Принцесса робко приподняла голову... и обомлела. Проныра никуда не улетел. Он всё так же сидел перед ней, с живым интересом изучая ее лицо.

– Проныра? – неверяще прошептала Эльза. Она ожидала криков, паники, отторжения – всего того, к чему привыкла за эти семь лет. Но дракончик оставался абсолютно спокоен.

А в следующую секунду произошло нечто и вовсе немыслимое. Проныра легко запрыгнул прямо на колени принцессы, уютно свернулся клубочком на ее платье и... замурлыкал. Громко, раскатисто и невероятно умиротворяюще.

Эльза застыла, не смея пошевелиться, боясь разрушить это хрупкое чудо.

– Ты... ты совсем меня не боишься? – прошептала она пересохшими губами.

Дракончик лишь приоткрыл один глаз и ткнулся прохладным носом ей в запястье.

– Ты правда меня не боишься... – повторила принцесса. Неуверенная, дрожащая рука опустилась на гладкую чешую. Проныра заурчал еще громче, поощряя ласку. И тогда плотина прорвалась. Из глаз Эльзы хлынули слезы, но на этот раз – слезы невыразимого облегчения и счастья. Она гладила маленькое создание, чувствуя, как ледяной панцирь вокруг ее сердца дает первую трещину.

Несколько часов спустя.

Король Агнар стоял перед дубовыми дверями спальни старшей дочери. Собравшись с духом, он несколько раз негромко постучал.

– Эльза? Это папа. Могу я войти? – осторожно спросил он.

– Да, отец. Входи, – ровно ответил голос из-за двери.

Король толкнул створку, морально готовясь увидеть комнату, превращенную в ледник, и рыдающую, сломленную дочь. Но картина, открывшаяся его взору, заставила монарха застыть на пороге в полном изумлении.

В комнате не было ни следа недавнего магического буйства – ни единой льдинки на полу, ни инея на стенах, словно всё это ему приснилось. А сама Эльза преспокойно сидела за своим рабочим столом и с легкой улыбкой смотрела на него.

– Здравствуй, отец, – она вежливо кивнула.

– Эльза... ты в порядке? – Агнар моргнул, не веря своим глазам.

– Разумеется, отец. А почему ты спрашиваешь? – принцесса невинно изогнула бровь.

– Ну... после того, что здесь произошло утром... Я думал, ты всё еще расстроена, – король растерянно почесал затылок.

– Признаюсь, поначалу я была очень напугана. Но, оставшись одна, я смогла успокоиться и взять себя в руки. Мы оба знаем, что это была случайность. И, главное, никто не пострадал, – Эльза гладко соврала, ни словом не обмолвившись о своем крылатом терапевте.

– Это... очень зрелый подход, Эльза. Я рад это слышать. И я хочу еще раз извиниться за то, что напугал тебя, – король облегченно выдохнул.

– Отец, перестань извиняться. Вы с мамой ни при чем. Это я потеряла контроль.

– Ты уверена? Мне кажется, мы слишком сильно давили на тебя, – Агнар виновато опустил глаза.

– Нет, дело не в вас. Я просто... вспомнила кое-что неприятное. Из-за этого и запаниковала, – ответила девушка.

– Поделишься со мной? – с надеждой спросил король, делая шаг к дочери.

– Прости, отец. Я пока не готова об этом говорить, – Эльза опустила взгляд на свои руки в перчатках.

– Я понимаю. Но знай: мы с мамой всегда рядом, если тебе захочется выговориться.

– Спасибо, папа, – Эльза благодарно улыбнулась.

Король шагнул вперед с намерением обнять дочь, но Эльза мгновенно напряглась и отступила на полшага назад, инстинктивно защищая его от своей магии. Улыбка сползла с лица Агнара, сменившись выражением глубокой печали. Он понял: страх причинить им боль всё еще сидит в ней слишком глубоко.

– Эльза, я должен спросить. Ты готова продолжить попытки взять магию под контроль? – серьезно спросил монарх.

– Прости, отец. Я... я пока слишком напугана, чтобы пробовать снова. По крайней мере, сейчас, – призналась принцесса, глядя на свои подрагивающие пальцы.

– Хорошо. Пусть пока будет так. Но я даю тебе слово короля и отца: мы найдем способ обуздать эту силу. Я верю в тебя, Эльза. Потому что ты моя дочь, – твердо сказал Агнар.

– Спасибо... – прошептала девушка, и на ее губах вновь заиграла искренняя, теплая улыбка. Король улыбнулся в ответ и тихо покинул комнату.

А в это время снаружи, спрятавшись за каменным выступом у окна, за разговором отца и дочери внимательно наблюдал Проныра. Убедившись, что буря миновала и принцесса в безопасности, дракончик решил, что его миссия здесь окончена. Дождавшись, когда Эльза тайком передаст ему написанное ответное письмо, Проныра взмахнул крылышками и взял курс на далекое королевство Западных Земель, унося весточку для Иккинга.

Глава 16

Остров Олух. Варварский Архипелаг.

Далеко за водами Узкого моря, на суровых скалах острова Олух, жизнь продолжала идти своим чередом.

Астрид Хофферсон сидела на поваленном, иссушенном ветрами стволе старого дерева, устремив тяжелый взгляд на бушующий океан. Ее пальцы до побеления костяшек сжимали древко боевой секиры. Глядя на горизонт, девушка прокручивала в голове события последних недель, навсегда изменившие ее жизнь и жизнь всей деревни.

Воспоминание.

Спустя несколько дней после трагической гибели Иккинга (по крайней мере, так считали все на Олухе), деревня постепенно приходила в себя. Пожары были потушены, разрушенные здания восстанавливались.

В просторном доме Хофферсонов царила гнетущая тишина. Ролло, отец Астрид, молча жевал свой ужин за длинным дубовым столом. Внезапно сверху, со второго этажа, раздались тяжелые шаги. Ролло поднял голову и увидел свою жену Хильду, спускающуюся по лестнице. В руках она несла деревянный поднос с абсолютно пустой миской.

– Ну как она? – с тревогой спросил Ролло.

– Всё так же молчит. Но сегодня она хотя бы доела похлебку до последней капли, – вздохнула Хильда, ставя поднос на стол.

– Слава богам. Значит, аппетит возвращается, – Ролло попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.

– Ох, Ролло... Я так надеюсь, что моя девочка скоро снова заговорит с нами, – Хильда смахнула невидимую пылинку со стола.

– Не переживай, дорогая. Дай ей время. Она оттает. Ты же помнишь, как тяжело ей далась гибель Иккинга. Она переживает эту потерю почти так же сильно, как смерть моего брата.

– Да... помню. И всё равно не могу поверить, что маленького Иккинга больше нет. Он был таким славным мальчуганом, – с горечью произнесла Хильда.

– Сущая правда, – Ролло сурово сдвинул брови и сжал кулак. – Да, он был не таким, как мы. Он был слабым, тощим, неуклюжим. Но этот мальчишка сделал для нашей деревни больше, чем половина этих дуболомов вместе взятых! А мы... мы в упор этого не замечали. Не замечали его таланта, не замечали его добрых дел. Даже Стоик, его собственный отец, был слеп как крот! Старый дурак...

– Мы все виноваты, Ролло. И мы, и наша дочь, – Хильда опустилась на скамью рядом с мужем. – Она даже не осознавала, насколько он был ей предан. А ведь когда они были совсем крохами, они были не разлей вода. Астрид даже хвасталась нам, что по уши в него влюблена!

– О да, помню-помню. Она грозилась выйти за сына вождя, как только подрастет, – Ролло издал короткий, хриплый смешок, вспоминая четырехлетнюю Астрид, серьезно заявляющую о своих матримониальных планах.

– И почему же всё так изменилось? Почему они отдалились? – с грустью спросила Хильда.

– А ты не знаешь? Всё изменилось в тот день, когда Астрид вбила себе в голову, что должна стать величайшей воительницей. Что ее единственная цель в жизни – выследить и убить Смерторога. Отомстить за смерть Финна и вернуть нашему роду утраченную честь, – Ролло глухо зарычал, вспоминая ту кошмарную ночь, когда светящийся монстр лишил его брата.

– Пусть твой брат пирует в залах Вальхаллы вместе с великими предками, – Хильда успокаивающе положила ладонь на широкое плечо мужа.

– Спасибо, родная, – Ролло накрыл ее руку своей.

– Но меня тревожит другое, Ролло. Что теперь будет с деревней? Иккинг был единственным сыном Стоика, его прямым наследником. Кто поведет племя после него?

Ролло уже открыл рот, чтобы ответить, но его прервал тяжелый, властный стук во входную дверь. Хильда поспешно встала и открыла засов. На пороге возвышалась монументальная фигура Стоика Обширного.

Увидев вождя, Хильда едва не ахнула. Стоик выглядел ужасающе. Под запавшими глазами залегли черные тени, рыжая борода спуталась и свалялась, а одежда была всё той же, пропахшей дымом и гарью, что и в ночь пожара. В огромных руках он сжимал какой-то холщовый мешок.

«Бедный, бедный человек. Горе сжирает его изнутри», – с состраданием подумала женщина.

– Добрый вечер, вождь. Мы можем вам чем-то помочь? – мягко спросила она.

– Добрый вечер, Хильда. Позволишь войти? Мне нужно серьезно поговорить с тобой и твоим мужем, – голос Стоика звучал глухо, лишенный привычной громоподобной мощи.

– Конечно, Стоик, проходи. Мы как раз закончили ужинать, – Хильда отступила в сторону, пропуская гиганта в дом. – И... Стоик. Знаю, ты слышал это уже сотню раз, но... прими наши глубочайшие соболезнования. Если тебе что-нибудь понадобится – только скажи. Семья Хофферсонов всегда готова помочь.

Стоик на мгновение замер. На его осунувшемся лице мелькнула слабая, благодарная полуулыбка. Он молча кивнул и шагнул в тепло просторной горницы.

Ролло, увидев вождя, остался сидеть за столом, но почтительно выпрямил спину. – Здравствуй, вождь. Как ты держишься?

– Пока терпимо. Спасибо, что спросил, Ролло, – Стоик грузно опустился на предложенную скамью, отчего дубовое дерево жалобно скрипнуло.

– Хочешь чего-нибудь выпить или перекусить? – тут же засуетился Ролло.

– Просто воды, если можно.

– Мигом. Я принесу кубок, – Хильда метнулась на кухню.

Через несколько минут, когда перед Стоиком стояла кружка с ледяной водой, Ролло начал тяжелый разговор.

– Стоик. Все мы теряли близких на этой проклятой войне с драконами. Но потерять единственного ребенка – это самое страшное испытание, которое только могут послать боги. Честно говоря, я не представляю, что бы со мной стало, если бы я потерял Астрид. Но знай: весь Олух скорбит вместе с тобой. Мы рядом.

Хильда согласно закивала, сжимая руку мужа.

– Благодарю вас. Но я пришел в столь поздний час не за утешением. Мне нужно обсудить с вами одно крайне важное дело. И я хочу услышать ваше честное мнение, – вождь сцепил огромные пальцы в замок.

– О чем речь, вождь? – насторожилась Хильда.

Стоик тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. – Как вы знаете... моего мальчика забрали боги. Он уже пирует в Вальхалле. А это значит, что Олуху нужен новый наследник. Ради безопасности и будущего нашего племени. Я должен назначить преемника.

– Безусловно. Деревне нужен сильный лидер в будущем, – согласилась женщина.

– Проблема в том, что у меня не осталось прямых наследников в моем роду. Единственная семья, с которой я связан кровными узами – это Йоргенсоны, поскольку моя сестра вышла замуж за Слюнявого, – Стоик поморщился, словно от зубной боли.

– О, боги... – Хильда прижала ладонь к губам. – Если следовать древним законам наследования, ты обязан провозгласить своим преемником Сморкалу. Теперь я понимаю твою проблему.

– Понимаете, да? – горько усмехнулся вождь.

– Терпеть не могу этого сопляка! – взорвался Ролло, ударив кулаком по столу. – Он заносчив, туп как пробка и думает только о своих бицепсах! Он палец о палец не ударит ради деревни, если это не сулит ему личной выгоды или шанса покрасоваться перед девчонками!

– Полностью согласна. И меня до тошноты раздражает то, как он ведет себя с нашей дочерью, – Хильда брезгливо скривилась, вспомнив нелепые и наглые подкаты Сморкалы к Астрид.

– Во-во! И я о том же! А самое худшее – это его семейка! – бушевал Ролло. – Несколько недель назад этот индюк Слюнявый подвалил ко мне в Большом Зале и имел наглость предложить поженить наших детей! Представляешь?! В итоге я просто заехал ему в челюсть. Ты же сам там был, Стоик!

Вождь издал короткий, лающий смешок. – О да, помню. Удар был что надо. Мое почтение.

– Так вот откуда у него тот огромный фингал и сломанный нос! Я знала, что ему кто-то всыпал, но и подумать не могла, что это ты! Почему ты мне не сказал?! – Хильда округлила глаза.

– Потому что я не хотел развязывать кровную вражду между Хофферсонами и Йоргенсонами! Ты же знаешь себя, дорогая. Когда дело касается Астрид, ты превращаешься в разъяренную медведицу, защищающую своего медвежонка! – Ролло развел руками.

– Это чистая правда, Хильда. Мы все помним, что ты сотворила со старым Гнильцом, когда он посмел оскорбить Астрид много лет назад. О боги, мне было даже жаль этого старикакашку. И особенно его овцу, – Стоик снова позволил себе легкую усмешку.

– Ничего не знаю. Овца оказалась весьма вкусной. Отличное вышло рагу, – невозмутимо парировала Хильда.

– Ну вот, а потом удивляются, почему полдеревни за глаза называет тебя «Кровожадной Фурией Мести». Но рагу и правда было отменное, – поддакнул Ролло.

– Терпеть не могу это прозвище, – щеки Хильды слегка порозовели. Она кашлянула, возвращаясь к теме: – В общем, ты всё сделал правильно, Ролло. Сморкала и Астрид? Да только через мой труп!

– Истину глаголешь! Из всех парней на этом острове только Иккинг был достоин стать мужем нашей дочери. И я говорю это не потому, что он был сыном вождя, – твердо заявил глава семьи.

– Абсолютно согласна. Маленький Иккинг был бы идеальной партией для нашей девочки, – с искренней грустью подтвердила Хильда.

– Я вообще не понимаю, почему она связалась с этой компанией Сморкалы! Рыбьеног – парень неплохой, умный, но у него не хватает характера, раз он таскается за этим идиотом и близнецами Торстон. Эти двое – вообще ходячая катастрофа! – Ролло снова начал заводиться.

– Бедное следующее поколение Олуха... – Стоик потер виски, предчувствуя головную боль.

– Да брось, Торстоны не так уж плохи, – попыталась защитить близнецов Хильда.

– Не плохи?! Да они живое воплощение хаоса! Дай им волю, и они сожгут всю деревню дотла просто ради забавы! – фыркнул Ролло. Стоик мрачно кивнул, полностью разделяя его мнение.

– К счастью, у них есть родители, которые пока держат их в узде. Надеюсь, с возрастом они остепенятся и поумнеют, – оптимистично заявила женщина.

«Лучше мне не говорить им, что по завещанию Иккинга всё его оружие и боевые машины достались именно этим маньякам-поджигателям...» – в панике подумал Стоик, не желая быть крайним, когда деревня взлетит на воздух.

– Но вернемся к главному, – Ролло нахмурился. – С гибелью Иккинга клан Йоргенсонов начнет давить на нас с удвоенной силой. Раз Сморкала станет наследником, они будут требовать этого брака. Я прав, Стоик?

– Возможно, нам удастся этого избежать, – загадочно произнес вождь. Супруги Хофферсон удивленно переглянулись.

– О чем ты?

– Я имею в виду, что вместо того, чтобы делать своим наследником Сморкалу... я хочу назначить своей преемницей, будущим вождем племени, твою дочь. Астрид, – твердо, чеканя каждое слово, заявил Стоик.

– ЧТО?! Ты серьезно?! – Хильда чуть не выронила кружку.

– Абсолютно. Я не сомневаюсь, что из нее выйдет великий вождь. Эта девчонка сильнее, умнее и проворнее любого юноши на Олухе. И, что самое главное, ее все уважают.

– Ну, с этим не поспоришь. Не зря же она стала второй на тренировках. И была бы первой, если бы не твой сын... без обид, вождь, – Ролло поспешно извинился.

– Буду честен. Я был уверен, что твоя дочь займет первое место, а мой Иккинг – последнее. Я даже думал, что он сбежит с арены после первого же занятия, – признался Стоик.

– Мы все так думали, – не стала лукавить Хильда.

– Всё это замечательно, Стоик. Но ты забываешь об одной крошечной детали, – Ролло скрестил руки на груди.

– Какой же?

– По законам предков, ты не можешь назначить наследником человека не из своего рода, если на то нет веской причины и безоговорочной поддержки Совета Вождей. Это вызовет раскол! – напомнил Ролло.

– И этот раскол будет еще глубже, учитывая, что клан Йоргенсонов встанет на дыбы. Ведь они кровная родня, а мы – нет! Хофферсоны никогда не смешивали кровь с Хэддоками. Ни разу за всю историю Олуха. Так что, если только Астрид не была тайно обручена с твоим сыном, сделать ее вождем практически невозможно, – поддержала мужа Хильда.

Стоик медленно, торжествующе улыбнулся. – Это можно устроить.

– Что значит «можно устроить»? – Ролло окончательно перестал что-либо понимать.

Вместо ответа Стоик расвязал свой холщовый мешок, достал оттуда пожелтевший от времени пергаментный свиток и бережно развернул его на столе.

– Что это? – Хильда склонилась над столом, вчитываясь в витиеватые руны.

– Это старый, еще не подписанный брачный контракт. Между Астрид и Иккингом, – прогромыхал Стоик.

У супругов отвисли челюсти. – Брачный контракт?!

– Именно. Много лет назад, когда нашим детям было по четыре года... эту идею подала крестная мать Иккинга.

– Крестная мать... Погоди, ты имеешь в виду ту странную... – начал было Ролло.

– НЕ ПРОИЗНОСИ ЕЕ ИМЯ! – взревел Стоик, с такой силой грохнув пудовым кулаком по столу, что деревянная столешница жалобно треснула, а Хофферсоны испуганно вздрогнули.

– Прости, вождь, – Ролло поспешно опустил голову, прекрасно зная, насколько опасной была эта тема.

Стоик зажмурился, шумно выдохнул, беря себя в руки. – Простите. Я погорячился. Да... Это она подала идею. Она считала, что этот союз принесет благо и нашим семьям, и всему Олуху. Она сама составила этот документ. И даже наложила на него какие-то свои... чары, чтобы пергамент не истлел от времени. Я даже знать не хочу, как именно она это сделала.

– Наверняка она сделала это ради Иккинга. Все мы помним, как фанатично она обожала своего крестника, – осторожно заметила Хильда. Мужчины согласно кивнули, не смея спорить с очевидным фактом.

– Полагаю, документ был составлен еще до того, как ее изгнали с Олуха? – уточнила женщина.

– Верно. И если вы спросите, почему я не показал его вам раньше... Я надеялся, что он нам никогда не понадобится. Я верил, что Астрид и Иккинг сами полюбят друг друга, когда придет время. К тому же... я был уверен, что вы откажетесь отдавать свою лучшую воительницу за такого... неудачника, каким казался Иккинг, – с горечью признался вождь.

– Стоик, ты с ума сошел?! Если бы ты предложил это раньше, я бы согласился не раздумывая! Твой сын был отличным парнем! Умным, ответственным. Да, он косячил, но у него хватало смелости признавать свои ошибки и пытаться всё исправить, – горячо возразил Ролло.

– Чистая правда. Из всех парней на острове Иккинг был лучшим. Но зачем ты показываешь этот контракт сейчас, когда мальчика больше нет? – не поняла Хильда.

– Потому что, если Астрид официально признают обрученной с Иккингом (а теперь уже его вдовой), деревня безоговорочно примет ее как мою законную наследницу. И Слюнявый со всей своей родней смогут подавиться своими претензиями, – хищно оскалился Стоик.

– План хорош, но есть одна загвоздка. Контракт должен был быть подписан еще при жизни Иккинга, – резонно заметил Ролло.

– Деревне об этом знать необязательно, – отмахнулся вождь.

– То есть как?

– Очень просто. Мы скажем, что контракт был подписан нашими семьями много лет назад, в строжайшей тайне. Если спросят, почему мы молчали – скажем, что это было сделано ради безопасности самих детей, чтобы не привлекать внимания вражеских племен, – озвучил свою легенду Стоик.

– Но... это же ложь. Наглая ложь в лицо всему племени, – Хильда неуютно поежилась, ей претила сама мысль об обмане.

– Лучше святая ложь, чем отдать Олух на растерзание мелкому тирану вроде Сморкалы. Мы все прекрасно понимаем, во что он превратит остров, дорвавшись до власти, – парировал Ролло, полностью вставая на сторону Стоика. – Но кто еще знает об этом контракте?

– Спасибо за поддержку, Ролло. Об этой бумаге знают только Плевака, старейшина Готи, сама крестная Иккинга и мы трое. Если что-то пойдет не так и план провалится, я возьму всю вину на себя. Отрекусь от титула, уйду в изгнание – что угодно. Но сейчас... думаю, нам стоит поговорить с Астрид. В конце концов, мы решаем ее судьбу.

– Ты прав. Пойду позову ее. Она не выходит из своей комнаты, – Ролло тяжело вздохнул и уже начал подниматься из-за стола, как вдруг его остановил голос жены.

– В этом нет нужды, – тихо сказала Хильда, даже не поворачивая головы к лестнице.

– Почему это, дорогая? – удивился муж.

– Потому что она уже здесь. Я права, Астрид? – Хильда с грустной нежностью посмотрела в полумрак коридора.

Мужчины резко обернулись. У подножия лестницы, кутаясь в теплый плед, стояла Астрид. Под ее глазами залегли глубокие тени, а лицо было бледным и измученным. Медленно, словно во сне, она подошла к столу.

– Давно ты там стоишь? – хрипло спросил Ролло.

– С того момента, как вы начали обсуждать нового наследника, – бесцветным голосом ответила дочь.

– Значит, ты слышала всё?

– Да.

– И про брачный контракт тоже? – уточнил Стоик.

– Да, – Астрид опустила глаза в пол.

– И я полагаю, тебе есть что сказать. Понимаю, это огромная ответственность, так что говори всё, что думаешь. Мы внимательно тебя слушаем, – мягко произнес вождь.

Астрид подняла голову и посмотрела Стоику прямо в глаза. – Почему вы хотите, чтобы именно я стала вашей наследницей?

– Астрид. Как я уже сказал твоим родителям, ты сильная, умная и отважная. В тебе есть стержень истинного лидера. И я искренне верю, что ты станешь великим вождем для нашего народа. И я не одинок в этом мнении. Иккинг считал так же.

– Иккинг? – Астрид вздрогнула, услышав это имя.

– Да. В своем завещании он прямо написал мне, что я должен назначить преемницей тебя, – подтвердил Стоик. – И, говоря о завещании... ты ведь так и не забрала то, что он оставил лично тебе.

Вождь запустил руку в свой мешок и извлек оттуда небольшой деревянный сундучок и аккуратный сверток. Он поставил их на стол перед девушкой.

– Это твое, Астрид. Давай, открой, – ободряюще кивнул он.

Дрожащими руками Астрид откинула крышку сундучка. И она, и ее родители ахнули от изумления: сундук был доверху набит золотыми и серебряными монетами.

– Ты забыла забрать свою долю золота. Но, думаю, тебе стоит взглянуть и на вторую вещь. То, что Иккинг приготовил специально для тебя, – Стоик указал на сверток.

Затаив дыхание, Астрид развернула плотную ткань. Внутри лежал невероятной красоты серебряный браслет в виде двух переплетенных драконов. На одном конце красовалась голова Злобного Змеевика с глазами из сияющих сапфиров, а на другом – изящная голова Ночной Фурии, чьи глаза были выложены чистейшими изумрудами.

– Во имя бороды Одина... Это же настоящее произведение искусства, – благоговейно прошептала Хильда, не в силах оторвать взгляд от украшения.

– Воистину. Подарок, достойный королевы, не то что вождя, – согласился Ролло.

– Он должно быть стоил целое состояние, – пробормотал Стоик.

– Он его не покупал, – тихо сказала Астрид, бережно поглаживая серебряные чешуйки.

– О чем ты, дочка? – не понял отец.

– Иккинг не покупал этот браслет. Он выковал его сам. Своими собственными руками, – голос Астрид дрогнул.

– Как ты можешь быть в этом уверена? – удивилась Хильда.

– Потому что здесь стоит его клеймо. Смотрите, – Астрид перевернула браслет и указала на внутреннюю сторону, где были выгравированы три крошечные переплетенные буквы «H».

– Серьезно? – Ролло наклонился поближе.

– Да. Эти три буквы означают «Hiccup Horrendous Haddock» – Иккинг Кровожадный Карасик. Точно такое же клеймо стоит на эфесе твоего нового меча, папа, – сказала девушка, кивнув на оружие отца.

Ролло поспешно вытащил меч из ножен и поднес его к свету. И действительно, у самого основания клинка красовались три заветные буквы.

– Клянусь топором... она права! Смотрите! – Ролло сунул меч под нос жене и вождю.

– Невероятно... – выдохнула Хильда.

– Плевака как-то рассказывал мне об этом, – задумчиво произнес Стоик. – Иккинг ставил свое клеймо на каждой вещи, которую выковал самостоятельно, с тех самых пор, как стал подмастерьем. Он сделал половину оружия для нашей деревни. Он даже починил мою старую секиру! Но я и представить себе не мог, что мой мальчик способен на такую тонкую, ювелирную работу...

Пока взрослые восхищались мастерством погибшего юноши, Астрид произнесла слова, которые заставили всех замолчать: – Я не могу это принять.

Она решительно положила браслет обратно на стол и отступила на шаг.

– Почему?! – хором воскликнули Ролло и Хильда.

– Потому что я этого не заслужила. И уж тем более я не заслужила права быть вождем Олуха, – Астрид упрямо вздернула подбородок, хотя ее губы предательски дрожали.

– Не говори глупостей, Астрид! – попыталась вразумить ее мать.

– Это не глупости! Это правда! Я была ужасным другом для Иккинга! Я просто стояла и смотрела, как Сморкала и остальные издевались над ним! Я отворачивалась, когда ему так нужна была поддержка! Я совершила чудовищную ошибку, предав нашу дружбу! – горячие слезы брызнули из глаз воительницы, оставляя мокрые дорожки на бледных щеках.

– Астрид, девочка моя... – Хильда вскочила со скамьи и бросилась к дочери, пытаясь ее обнять.

Но Астрид отстранилась. – Я была так зациклена на своей глупой мести, на желании стать идеальной машиной для убийства! Я ослепла! Я не замечала, как этот невероятный, добрый, самоотверженный мальчик помогал мне и моей семье! Мальчик, который... который мог бы стать любовью всей моей жизни! Я самая большая дура на всем Архипелаге! Астрид-Дурочка! Астрид-Предательница! Обесчещенная дева! – Астрид сорвалась на истеричный, полный боли крик, безжалостно хлестая себя жестокими словами.

– Ох, Астрид... – Хильда наконец поймала дочь и крепко прижала к себе. Астрид уткнулась лицом в плечо матери, судорожно рыдая.

– Умоляю, дочка, перестань говорить такие страшные вещи, – с болью в голосе попросил Ролло.

– Твой отец прав, милая. Это неправда. Ты не предательница, – гладила ее по волосам Хильда.

– Но... – попыталась возразить Астрид сквозь слезы.

– Астрид, – тяжелый, властный голос Стоика заставил ее замолчать. Девушка подняла покрасневшие глаза на вождя.

– Слушаю, вождь.

Стоик тяжело оперся локтями о стол. – Астрид... Было бы верхом лицемерия с моей стороны позволить тебе одной нести этот крест вины. Мы ВСЕ виноваты перед ним. Я был его отцом, но вел себя как чужой человек. Я игнорировал его, стыдился его. И я вряд ли смогу вымолить у него прощение, даже когда мы встретимся в загробном мире. Но у тебя... у тебя есть шанс всё исправить. Ты говоришь, что была плохим другом? Тогда почему он вписал тебя в свое предсмертное завещание? Я скажу тебе почему. Потому что, несмотря ни на что, мой сын любил тебя. И любит до сих пор, там, среди звезд. Он верил, что ты способна измениться к лучшему. Верил, что ты совершишь великие дела для нашего племени. И он оказался прав.

Стоик тепло, почти по-отечески улыбнулся сквозь густую бороду.

– Вы правда так думаете? – Астрид шмыгнула носом, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Я знаю это, девочка моя. И если бы мой сын сейчас был здесь, с нами, он бы первый сказал тебе: возьми этот браслет и стань следующим вождем Олуха. А я... я был бы счастлив и горд называть такую воительницу своей невесткой. Так что скажешь, Астрид?

Астрид на мгновение зажмурилась, впитывая слова вождя. Затем она открыла глаза. В них больше не было ни слез, ни сомнений. Лишь стальная, непоколебимая решимость.

– Как я уже сказала... с самого детства я жила лишь одной целью – стать идеальной воительницей и отомстить. Я выжгла в себе все чувства, отказалась от дружбы и любви. И это стоило мне самого дорогого человека. Когда Иккинг погиб, я поняла, что безумно его люблю. И самое страшное – я никогда не смогу сказать ему об этом, – голос девушки окреп и зазвенел. – Я не могу вернуть время вспять и исправить свои ошибки. Но я могу посвятить свою жизнь сохранению его памяти. И когда придет мой час отправиться в Вальхаллу, я встречусь с ним. Не просто как друг. А как его законная жена.

Ролло и Хильда переглянулись и счастливо, с гордостью улыбнулись. Стоик облегченно выдохнул.

– Значит, ты принимаешь предложение? – торжественно спросил вождь.

– Да. Я принимаю его. Я стану женой Иккинга. И я сделаю всё, чтобы он гордился мной, глядя с небес, – Астрид решительно подошла к столу и надела на запястье серебряный браслет с драконами. Металл приятно холодил кожу, словно придавая сил.

– Прекрасный выбор, – пророкотал Стоик.

– Я так горжусь тобой, моя храбрая девочка! – Хильда снова бросилась обнимать дочь.

– Спасибо, мам.

– Так, я сейчас принесу чернильницу и перо! Такое дело не терпит отлагательств! – Ролло радостно подскочил со скамьи и засуетился у буфета.

Через несколько минут Ролло и Стоик поставили свои размашистые подписи под пожелтевшим контрактом, официально скрепляя судьбы двух великих родов Олуха.

– Ну что ж, дело сделано! Предлагаю поднять кубки и выпить за это! – провозгласил Ролло, расставляя на столе деревянные кружки.

– Отличная мысль, друг мой, – Стоик одобрительно крякнул.

Пока Ролло разливал по кружкам пенный эль, Хильда повернулась к вождю. – Стоик, могу я спросить? Когда ты планируешь объявить о помолвке жителям деревни?

– Думаю, лучше всего будет сделать это через пару недель. Когда люди немного отойдут от шока после нападения и пожаров, – рассудительно ответил Стоик.

– Это мудрое решение. Особенно сейчас, когда твоя собственная рана еще так свежа, – сочувственно произнесла Хильда. При упоминании о гибели Иккинга тяжелая атмосфера скорби вновь на мгновение повисла в воздухе.

– Да, скрывать не стану... Мне очень больно. И, наверное, я буду оплакивать своего мальчика до конца своих дней, – Стоик тяжело вздохнул, но затем расправил богатырские плечи и посмотрел на Астрид. – Но после того, что произошло сегодня вечером... смею надеяться, я наконец-то сделал то, чем мой сын мог бы гордиться.

– Вне всяких сомнений, Стоик. Ты прислушался к его голосу и поступил во благо всей деревни, – Ролло раздал кружки. Одну из них, самую маленькую, он протянул дочери.

– Папа...? – Астрид удивленно вскинула брови. Ей редко позволяли пить эль вместе со взрослыми.

– Бери, Астрид. Ты не можешь не выпить вместе с нами за своего жениха, – Ролло тепло улыбнулся и поднял свой кубок.

– Твой отец прав, дочка, – Стоик поднял свою огромную кружку.

Астрид перевела взгляд на улыбающуюся мать, которая также подняла свой кубок, салютуя ей. Воительница сглотнула подступивший к горлу комок, крепко сжала деревянную ручку кружки и подняла ее высоко над головой.

– За моего сына и светлое будущее Олуха! – провозгласил Стоик.

– За Иккинга и нашу новую семью! – подхватила Хильда.

– За этого славного парня и во славу богов! – добавил Ролло.

– За Иккинга... за моего лучшего друга. И... за любовь, – тихо, но твердо закончила тост Астрид.

– СКОЛЬ! – в унисон рявкнули четверо викингов, с глухим стуком сдвигая кубки, и осушили их до дна.

Конец воспоминания.

Астрид вздрогнула, вырванная из пучины воспоминаний тяжелой рукой, опустившейся на ее плечо. Девушка резко обернулась. Позади стоял ее отец.

– Папа.

– Общее собрание в Большом Зале вот-вот начнется. Пора идти, Астрид. Сегодня Стоик объявит о твоем статусе, – мягко напомнил Ролло.

– Да... иду, – Астрид поднялась со старого ствола, перехватывая секиру.

Ролло ободряюще кивнул и зашагал по тропинке в сторону деревни. Астрид уже собиралась последовать за ним, но инстинкт заставил ее бросить последний взгляд на горизонт.

Глаза воительницы сузились. Со стороны открытого моря на остров стремительно надвигалась стена неестественно черных, грозовых туч. В их непроглядной глубине зловеще вспыхивали и перекатывались разряды ядовито-зеленых молний.

– Не знаю почему... но у меня такое чувство, что грядет нечто ужасное, – прошептала Астрид.

Она покрепче сжала подаренный Иккингом браслет на запястье, словно черпая в нем силу, и решительным шагом направилась вслед за отцом.

Глава 17

Сновидение Белоснежки.

Глубокая ночь раскинула свой звездный шатер над мертвым, безжизненным лесом. Огромная полная луна заливала призрачным серебристым светом скрюченные, лишенные листвы ветви деревьев, похожие на костлявые пальцы тянущихся к небу мертвецов.

В самом сердце этой жуткой чащи стоял Иккинг. Но это был не тот добрый, застенчивый кузнец, которого знала Белоснежка. Его лицо скрывала пугающая, искаженная маска, а в руке тускло поблескивал обнаженный меч. Он стоял неподвижно, словно каменное изваяние, сливаясь с тенями.

Внезапно его голова резко повернулась. Сквозь частокол мертвых стволов он заметил хрупкую девичью фигурку. Белоснежка бесцельно бродила по лесу, ежась от пронизывающего холода. Откуда-то издалека, словно из самого воздуха, зазвучала странная, ритмичная и пугающая музыка. Невидимый голос запел на незнакомом языке:

Mass ni awaseta lifestyle muri demo raku surya furi

Freedom ouka rifujin fukitobasu skill kore chigau ga last minute

Пройдя еще несколько шагов, Белоснежка вдруг замерла. Холодок пробежал по ее позвоночнику. Отвратительное, липкое чувство чужого присутствия заставило ее резко обернуться.

Она ахнула от ужаса – сквозь переплетение сухих ветвей на нее неотрывно смотрел юноша в маске. Он даже не пытался скрываться, его темный силуэт четко выделялся на фоне бледной луны.

Merci, au revoir

Pride wa jama suru mosa,

Donc vas-y jete ça Subete

Try shi konpai, fue ni sukuware Halftime

В панике девушка развернулась и бросилась бежать. В ту же секунду фигура в маске сорвалась с места, устремившись за ней. Это походило на жуткую охоту – свирепый волк неумолимо гнал маленького, беззащитного белого кролика сквозь непроглядную чащу. Ветки хлестали Белоснежку по лицу, разрывая подол платья, но она не смела остановиться, слыша за спиной тяжелые, ритмичные шаги преследователя.

Keep walking on the wild side

I don't wanna fall asleep throughout my life

Sometimes in a buffalo style

Sometimes like a rock'n roll mind be wild side.try it.

Погоня вывела их из леса прямиком к мощеному внутреннему двору замка. Белоснежка пробежала мимо каменного фонтана, но ее силы иссякли. Споткнувшись о край брусчатки, она с вскриком рухнула на землю, больно ободрав ладони.

Climax yumemi All in (uh-huh)

Лежа на холодных камнях, девушка в ужасе подняла глаза. По ту сторону фонтана возвышался Иккинг в маске. Он медленно поднял свой меч, лезвие которого сверкнуло в лунном свете. Белоснежка зажмурилась, готовясь к неминуемому удару.

OZZU mienai Blurred Kimochi tobitatsu BoeingIssun saki wa saa?

Но удара не последовало.

Когда Белоснежка робко приоткрыла глаза, она не поверила своим чувствам. Мрачное ночное небо исчезло, уступив место ослепительно яркому, лазурному своду. Согревающее солнце заливало двор золотыми лучами. Безжизненные камни вокруг фонтана мгновенно покрылись мягким зеленым ковром, на котором распустились сотни желтых одуванчиков. Над цветами запорхали бабочки.

Но самое главное чудо произошло с ее преследователем. Жуткая маска и обнаженный меч исчезли без следа. На их месте стоял Иккинг – тот самый милый, добрый Гарольд, который помог ей донести муку. Он смотрел на нее и искренне, тепло улыбался.

It is wonderful my life Please could you kiss my name?

When the music is over. Turn off light.

Слезы страха сменились слезами облегчения. Узнав юношу, Белоснежка поднялась на ноги. Иккинг шагнул ей навстречу. Оказавшись лицом к лицу, они не могли перестать улыбаться. Девушка робко протянула ему свою изящную руку. Иккинг бережно, словно величайшую драгоценность, взял ее ладонь в свою, и они закружились в медленном, прекрасном танце.

It was such a sweet time

Could you pray for me, my friend?

It's starting over time...

Пока они танцевали, солнце светило всё ярче. Желтокрылые бабочки и лепестки подсолнухов кружились вокруг них в волшебном хороводе, создавая атмосферу абсолютного, неподдельного счастья.

Taking over the night.

Taking over the blue time.

If you heard that screaming shout in your mind

Taking over the shine

Taking over the shooting star

Почувствовав, что музыка подходит к концу, Иккинг и Белоснежка плавно остановились. Повернувшись к невидимой публике, они изящно поклонились, не разнимая рук.

All I was talking about was music, and that's called jazz!

Но в ту секунду, когда отзвучал последний аккорд, солнечный сад схлопнулся, растаяв как мираж.

Белоснежка и Иккинг исчезли. На их месте, в центре двора, сидела гигантская Ночная Фурия. Черный дракон издавал душераздирающие, полные невыносимой боли крики. Вокруг него растекалась огромная лужа густой, темной крови, а с небес на эту жуткую сцену взирала исполинская, налитая багровым цветом луна.

Замок Утёса Кастерли.

Белоснежка с криком распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Грудь тяжело вздымалась, а лоб покрылся испариной. Осознав, что это был лишь кошмар, девушка обессиленно откинулась на подушки.

Немного придя в себя, она откинула одеяло и осторожно спустила ноги с кровати. Морщась от боли, Белоснежка на одной ноге доскакала до умывальника с деревянным ведром, полным ледяной воды, чтобы умыть пылающее лицо.

Прохладная вода немного прояснила мысли. В этот момент в дверь ее каморки негромко постучали.

– Войдите, – отозвалась Белоснежка, вытирая лицо грубым полотенцем.

Дверь скрипнула, и в комнату вошла Ингрид – та самая добродушная служанка. В руках она несла поднос с горячим завтраком, чистыми бинтами и небольшой баночкой целебной мази.

– Доброе утро, Ингрид, – слабо улыбнулась девушка.

– Доброе утро, Белоснежка. Но... позволь спросить, почему ты стоишь?! Тебе же предписан строжайший постельный режим! – Ингрид укоризненно нахмурилась, глядя на пустую кровать.

– Не переживай, со мной всё в порядке, правда, – попыталась оправдаться принцесса.

– Если с тобой всё в порядке, почему ты стоишь на одной ноге, как цапля? – служанка иронично изогнула бровь, указывая на поджатую правую ногу девушки.

Белоснежка смущенно потупила взор, понимая, что ее раскусили.

– Ох, дитя мое... – Ингрид тяжело вздохнула, ставя поднос на тумбочку. – Прошло всего три дня с тех пор, как на тебя напали эти мерзавцы в лесу. Твоя лодыжка всё еще сильно воспалена.

– Знаю... – Белоснежка зябко обхватила себя руками. Ее передернуло при одном лишь воспоминании о грязных руках бандитов, их похотливых взглядах и блеске ржавого ножа. – И если бы не тот человек в маске и его удивительное существо... страшно подумать, чем бы всё закончилось.

– Истинная правда. Хвала богам за этого таинственного спасителя, – Ингрид перекрестилась. – Кстати, ты так и не вспомнила, что это был за зверь?

– Я понятия не имею. Я никогда в жизни не видела ничего подобного. Но я точно уверена: это был не волк и не собака, – Белоснежка задумчиво прикусила губу.

– Ты уверена? А кто же тогда? – удивилась женщина.

– Ингрид... этот зверь был размером с крупную лошадь. Весь покрыт черной, как смоль, чешуей. У него были огромные крылья... и он выплюнул фиолетовый огонь, который раскидал бандитов в стороны! – глаза девушки расширились, когда она в деталях воскресила в памяти образ своего спасителя.

Служанка застыла, а затем медленно опустилась на край кровати. – Хм... А ты точно не ударилась головой, когда упала? Потому что то, что ты описываешь, в точности звучит как... дракон.

Белоснежка пораженно ахнула, прикрыв рот рукой. – Дракон?!

– Именно. Но это просто невозможно, милая. Драконы вымерли сотни лет назад. По крайней мере, на континенте Вестерос их никто не видел уже вечность, – Ингрид нервно теребила край передника.

– На континенте? Значит, где-то они еще существуют? – ухватилась за соломинку девушка.

– Ну... ходят байки, что дикие драконы всё еще водятся далеко на севере, на островах Варварского Архипелага. Но я бы никому не советовала туда соваться. Там живут викинги, – Ингрид понизила голос до шепота, словно рассказывала страшную сказку.

– Викинги? – снова ахнула Белоснежка, чьи познания о внешнем мире были весьма скудны из-за многолетнего заточения в замке.

– Да, викинги. Свирепый, безумный народ. Только полные идиоты могли бы добровольно поселиться на тех ледяных, кишащих монстрами скалах. Слава богам, они слишком заняты непрекращающейся войной со своими же драконами, чтобы совершать набеги на наши берега. По крайней мере, пока, – пояснила служанка.

Сердце Белоснежки тревожно сжалось. – Ингрид... ты думаешь, человек в маске, который спас меня, мог быть... викингом?

– Викинг? Здесь, в Утёсе Кастерли? – Ингрид рассмеялась, отгоняя абсурдную мысль. – Ох, нет, милая, это крайне маловероятно. Путешествовать в одиночку по нашим землям для них было бы равносильно самоубийству. Давай-ка лучше не будем забивать голову этими страшными сказками. Тебе нужен покой. А ну, марш в кровать! Предписания лекаря не обсуждаются!

Служанка непререкаемым жестом указала на смятые простыни.

– Но... а как же Королева? Она убьет меня, если узнает, что я прохлаждаюсь в постели! Я должна работать! – в панике затараторила Белоснежка.

– Успокойся, дитя. Мы сказали ей, что ты всё еще без сознания после нападения. Это даст тебе время полностью восстановиться, – заговорщически подмигнула Ингрид.

Глаза принцессы едва не выкатились из орбит. – ВЫ СОЛГАЛИ КОРОЛЕВЕ?!

– Тише ты! – Ингрид испуганно прижала палец к губам. – Да, солгали. Чтобы эта бессердечная ведьма не погнала тебя на каторжную работу со сломанной ногой. Об этом знаем только я, дворцовый лекарь и пара надежных слуг. Мы все поклялись держать язык за зубами.

– Но зачем вы так рискуете ради меня? Если она узнает... она же вас казнит! – по щекам Белоснежки покатились слезы искренней признательности и страха за друзей.

– Потому что это правильно. И потому что мы тебя любим. А Королева обязательно нашла бы способ заставить тебя драить полы, узнай она, что ты пришла в себя. Тебе нужен постельный режим. Так что давай, ложись, – мягко, но настойчиво скомандовала Ингрид.

– Хорошо... – Белоснежка сдалась, чувствуя невероятное тепло в груди, и послушно забралась под одеяло.

– Вот и умница. Набирайся сил. Как только лодыжка заживет, ты очень нам понадобишься. Впереди столько работы – нужно готовить замок к Великому Фестивалю! – улыбнулась женщина, поправляя подушки.

– Фестивалю? – Белоснежка удивленно вскинула брови. За всю ее жизнь в Утёсе Кастерли ни разу не проводилось ничего подобного.

– О, так ты еще не знаешь! Наша «обожаемая» Королева сегодня утром выпустила указ. Через полтора месяца в городе пройдет грандиозный двухдневный фестиваль! А в последний вечер здесь, в замке, состоится роскошный бал для знати и особых гостей, – воодушевленно поделилась новостями Ингрид.

– Так скоро? Но в честь чего вдруг такая щедрость? Зачем ей это? – принцесса нахмурилась, прекрасно зная, что ее мачеха никогда ничего не делает просто так.

– Понятия не имею. Во дворце шепчутся, что это для поднятия духа народа. На фестиваль приглашен весь город! Там будет музыка, угощения и... невероятный конкурс! Правда, участвовать смогут только мужчины, – добавила служанка.

– Конкурс? Какой? Рыцарский турнир? Бои на мечах? – предположила Белоснежка.

– Пока неясно. Полные правила должны объявить на городской площади ближе к обеду. Но Королева уже пообещала, что победителя ждет колоссальная награда золотом и еще какой-то особый приз, связанный с грядущим балом.

– Ух ты... Представляю, сколько будет суеты на кухне в ближайшие недели. Мне так стыдно, что я прохлаждаюсь здесь, пока вы сбиваетесь с ног, – девушка с грустью посмотрела на свои руки.

– Ой, да брось ты! Мы справимся. Твоя единственная задача сейчас – это заживление ноги. И, кто знает, может быть, когда ты поправишься, ты тоже сможешь пойти на праздник? И, возможно, даже найдешь там своего нового друга? Того самого очаровательного кузнеца, о котором ты думаешь все эти дни. Как бишь его... Гарольд, верно? – Ингрид хитро прищурилась, расплываясь в кошачьей улыбке.

– ИНГРИД! – вспыхнула Белоснежка, мгновенно залившись густым румянцем до самых корней волос. Служанка лишь звонко рассмеялась, выходя из комнаты и оставляя смущенную принцессу наедине со своим завтраком.

На улицах Утёса Кастерли.

Утро Иккинга началось как обычно: он бодрым шагом направлялся в кузницу к Ксавье, чтобы приступить к работе. Однако, проходя мимо главной городской площади, юноша заметил нечто необычное. Возле массивной деревянной доски объявлений собралась огромная, гудящая толпа горожан.

– Что там происходит? Нужно проверить, – любопытство взяло верх, и Иккинг, изменив маршрут, направился к площади.

Протиснувшись сквозь внешнее кольцо зевак, он тронул за плечо стоящего впереди крепкого мужчину в фартуке мясника. – Прошу прощения, сэр. Вы не подскажете, по какому поводу такое собрание?

– О, доброе утро, парень! Да тут гонцы только что прибили новый указ от самой Королевы Гримхильды, – охотно пояснил мясник.

– Указ? О чем?

– Она объявляет о проведении Великого Фестиваля! Если хочешь знать подробности, читай сам, вон тот большой пергамент с красной печатью, – мужчина указал пальцем на самый центр доски.

– Спасибо огромное, – поблагодарил Иккинг.

– Да не за что, – отмахнулся мясник и вернулся к обсуждению новости с соседом.

Иккинг, активно работая локтями, протиснулся в первые ряды, встал прямо перед доской и принялся внимательно изучать витиеватый королевский почерк.

«Жители Утёса Кастерли!

Я, Ее Величество Королева Гримхильда, Первая своего имени, полноправная владычица Западных Земель, сим указом объявляю о проведении Великого Фестиваля! Сей праздник учрежден в честь небывалого урожая, что даровали нам боги в этом году, и во славу долгого мира, процветающего в нашем королевстве.

Празднества продлятся два полных дня. Горожан ждут театральные представления, ярмарки, музыка и угощения.

Но, дабы воспеть красоту мирного времени, я повелеваю провести грандиозный Певческий Конкурс, который состоится на второй день Фестиваля. Троим лучшим певцам будут вручены поистине королевские награды: Бронзовый призер получит 500 золотых монет.Серебряный призер получит 500 золотых монет.Победитель Конкурса будет удостоен неслыханной награды в 1000 золотых монет!

Более того, абсолютному победителю будет даровано священное право избрать любую присутствующую женщину и короновать ее титулом «Королевы Любви и Красоты»!

В качестве высшей чести все три призера получат приглашение на Королевский Бал, который состоится в моем замке через неделю после Фестиваля. А Победителю Конкурса будет доверено открыть этот Бал торжественным танцем вместе с избранной им Королевой Любви и Красоты.

Дабы сохранить изящество состязания, к участию допускаются лишь 25 мужчин. Взнос за регистрацию составляет 200 золотых монет.

Да сопутствует вам удача!

Подписано рукой Королевы Гримхильды».

Дочитав указ, Иккинг вслушался в гул возбужденной толпы вокруг.

– Фестиваль! Да это же просто сказка! – радовалась румяная торговка выпечкой.

– Ох, погуляем на славу! – вторил ей седой сапожник.

– Надо признать, это весьма неожиданно со стороны нашей ледяной Королевы. Но очень щедро! 1000 золотых! За эти деньги можно купить целый корабль! – рассуждал кто-то из толпы.

– И правда... с чего бы ей вдруг расщедриваться? Зачем ей всё это? – задумчиво пробормотал горожанин по соседству.

«Действительно... зачем?» – мысленно повторил его вопрос Иккинг. Интуиция, отточенная за годы жизни на суровом Олухе, подсказывала ему, что в этой бочке королевского меда таится изрядная ложка яда.

Глава 18

Покои Королевы. Взгляд в прошлое.

В своих мрачных, утопающих в бархате и золоте покоях Королева Гримхильда стояла у высокого стрельчатого окна. В изящной, унизанной перстнями руке она держала хрустальный кубок, наполненный густым, рубиново-красным дорнийским вином. С высоты своего замка она с превосходством наблюдала за тем, как крошечные фигурки горожан суетятся вокруг доски объявлений. На ее кроваво-красных губах играла самодовольная, расчетливая улыбка.

Она вспомнила свой недавний разговор, состоявшийся сразу после визита юного кузнеца.

Воспоминание.

Дым клубился внутри золотой рамы Магического Зеркала, складываясь в жутковатое, парящее в огне лицо духа-раба.

– Чего желает моя Королева? – эхом отдалось в каменных стенах.

– Магическое Зеркало на стене, поведай мне всё, что знаешь о мальчишке, который работает в кузнице Ксавье. Он назвался Гарольдом, без фамилии. Я хочу знать о нем всё, – приказала Гримхильда, предвкушая забаву.

Зеркало на секунду замерцало. – Вынужден огорчить вас, моя Королева, но в кузнице мастера Ксавье не работает ни один юноша по имени Гарольд без фамилии.

Королева хищно сузила глаза. – Что значит «не работает»?! Не мели чушь! Мальчишка по имени Гарольд только что покинул мой тронный зал! Я видела его собственными глазами!

– Юноша, имевший неосторожность предстать сегодня перед вами, откровенно солгал о своем имени, моя госпожа, – бесстрастно отозвался дух.

Гнев исказил идеальные черты Королевы. Тонкое стекло кубка в ее руке жалобно скрипнуло. – Тогда назови мне его истинное имя! Я желаю знать, кто посмел лгать в лицо законной правительнице Западных Земель! Я сдеру с него шкуру! – прошипела она.

– Моя Королева. Истинное имя юноши, дерзнувшего обмануть вас – Иккинг Кровожадный Карасик Третий. Он изгнанник с острова Олух, – раскатисто провозгласило Зеркало.

Гримхильда недоуменно нахмурила идеально выщипанные брови. – Олух? Я никогда не слышала о таком месте. Должно быть, это какая-то захолустная дыра в одном из соседних королевств Вестероса.

– Ошибаетесь, Ваше Величество. Остров Олух не принадлежит континенту Вестерос. Он расположен далеко за Узким Морем, в суровых северных водах Варварского Архипелага.

Глаза Королевы расширились от неподдельного изумления. – Расскажи мне подробнее об этом месте, – потребовала она, делая шаг ближе к огненной глади.

– Олух – это поселение викингов, чьим бессменным лидером является... – дух не успел закончить фразу.

– Викинги?! Те самые дикари с Варварского Архипелага?! Места, которое, по легендам, кишит свирепыми огнедышащими драконами?! – перебила его Гримхильда. В ее голосе смешались шок и растущий интерес.

– Воистину так. Это остров викингов, которым правит вождь Стоик Хэддок, прозванный в народе Обширным, – подтвердил раб в Зеркале.

– Стоик Хэддок... Какое отношение он имеет к этому мальчишке, Иккингу? – прищурилась правительница.

– Иккинг – его единственный сын и прямой наследник, моя Королева.

Гримхильда резко отвернулась от зеркала и нервно прошлась по комнате, шелестя подолом пурпурного платья. – Сын вождя. Это в корне меняет дело. Если сюда заявятся флоты викингов в поисках своего наследника, это может стать проблемой. Впрочем... – она презрительно усмехнулась. – Эти северные дикари слишком заняты попытками не быть сожранными своими же драконами. Вряд ли они организуют полномасштабное вторжение. Но почему наследник престола оказался здесь? Он прибыл один, или с ним отряд этих варваров?

– И да, и нет, моя Королева, – загадочно ответило Зеркало.

Королева резко остановилась. – Не смей говорить со мной загадками! Что значит «и да, и нет»?! – рявкнула она.

– Видите ли, моя госпожа... Юноша прибыл не один. Но сопровождают его вовсе не викинги.

– Если не его соплеменники, то кто? С кем он путешествует? – раздраженно бросила Гримхильда.

– Причина, по которой он здесь... кроется именно в тех, с кем он прибыл, – уклончиво продолжил дух.

– Отвечай прямо! – Королева с силой стукнула кулаком по раме Зеркала.

– Его сопровождает исполинская чешуйчатая тварь. Существо с крыльями, черными, словно сама ночь, и глазами, горящими зеленым адским пламенем. Зверь, способный извергать огонь такой разрушительной силы, что перед ним меркнет даже самое жаркое пламя преисподней, – торжественно описал Зеркало внешность Беззубика.

Услышав это, Гримхильда застыла. Ее холодный, расчетливый разум мгновенно сложил пазл. – Дракон... – прошептала она, и в ее голосе зазвучали нотки первобытного трепета. – Как такое возможно?! Викинги и драконы – кровные враги, испокон веков истребляющие друг друга!

– В большинстве своем – да. Но этот дракон следует за юношей по иной причине. Мальчишка приручил его. Он – Драконий Всадник, – констатировало Зеркало, заставив Королеву потрясенно ахнуть.

– Жалкий, тощий мальчишка... сумел подчинить себе самого свирепого хищника в истории? – не веря своим ушам, пробормотала она.

– Если говорить точнее, они связаны не подчинением, а глубокой, нерушимой дружбой, моя госпожа.

– Расскажи мне всё! От и до! – глаза Гримхильды зажглись маниакальным огнем. – Я хочу знать всё об этом мальчишке и его ручном чудовище! Как они встретились, почему бежали и зачем приперлись в мое королевство! Не упускай ни единой детали!

И раб в Зеркале повиновался. В течение нескольких часов он транслировал своей госпоже картины прошлого: как Иккинг сбил Ночную Фурию, как не смог убить ее, как они тайком тренировались в овраге. И как мальчик, не желая обагрять руки кровью невинных существ на арене, инсценировал собственную смерть и сбежал с Олуха, спасая своего чешуйчатого друга.

Ближе к полуночи Зеркало угасло.

Королева Гримхильда рухнула в кресло, переваривая колоссальный объем полученной информации.

– Невероятно... Изгой, посмешище в собственной деревне... и при этом сын вождя. Простой сопляк совершил то, что считалось невозможным – приручил абсолютное, живое оружие массового поражения, – она истерично рассмеялась, глядя в потолок. – И вместо того, чтобы вернуться на Олух победителем, бросить эту силу к ногам отца и заставить весь Архипелаг преклонить перед ним колени... этот наивный дурак решил сбежать, чтобы «спасти» зверушку! О, боги, какой же он идиот!

Она вскочила с кресла и начала возбужденно мерить шагами спальню.

– Какая поразительная, чудовищная растрата потенциала! Обладая такой мощью, он мог бы стать богом для своего народа! Но, возможно, это и к лучшему. Зная скудоумие этих викингов, которые привыкли решать проблемы топором, а не мозгами... они бы просто спалили друг друга дотла.

Гримхильда остановилась перед погасшим зеркалом, любуясь своим отражением в темном стекле.

– Итак, в моих владениях появился ручной дракон. А возможно, и не один. Большинство сочло бы это чудовищной угрозой. Но я... я вижу в этом величайший дар судьбы! С такой силой в руках этот мальчишка может смести любую армию! Он может завоевать весь континент и короновать себя верховным королем Вестероса!

Ее глаза алчно блеснули. – А каждому великому королю... нужна мудрая, направляющая королева, – промурлыкала она, нежно проводя пальцами по своей идеальной шее. – Такая, как я. Самая красивая и могущественная женщина во всем мире.

– Вопрос лишь в том, как заставить его плясать под мою дудку? – Гримхильда задумчиво постучала длинным накладным ногтем по подбородку. – Силой его не взять – дракон сожжет моих стражей в пепел. Нужна хитрость. Я устрою фестиваль! С грандиозным турниром!

Она на секунду задумалась, вспоминая щуплую фигуру кузнеца. – Нет, рыцарский турнир или бои на мечах отпадают. Если мальчишка пострадает или того хуже – погибнет, я лишусь ключа к управлению драконом. Нужно состязание, в котором он гарантированно победит. Без риска для жизни.

В памяти всплыл чистый, глубокий голос юноши, эхом разносившийся под сводами тронного зала. – Певческий конкурс! – Королева торжествующе щелкнула пальцами. – Он отлично поет. Это то, что нужно.

– Но как заманить его? Он кузнец, ему нужны деньги. Значит, назначим огромный денежный приз. Тысяча золотых монет – перед таким кушем ни один нищеброд не устоит. А если он заупрямится... что ж, я найду способ надавить на него. Но одного золота мало. Мне нужно привязать его к себе эмоционально. Заставить его публично признать мою власть над ним... не вызывая подозрений. Я должна сохранить облик справедливой, любящей правительницы.

В голове Гримхильды созрел поистине дьявольский план.

– Я возрожу старую традицию, – зловеще улыбнулась она. – Как в былые времена на рыночных турнирах: победитель имеет священное право избрать любую женщину из толпы и увенчать ее короной из цветов, провозгласив «Королевой Любви и Красоты», посвятив ей свою победу!

– Но я внесу небольшие коррективы. Победитель не только возложит корону, но и откроет Королевский Бал торжественным танцем со своей избранницей! На глазах у всего высшего света!

Она подошла к окну, раскинув руки в стороны, словно обнимая спящий город. – Естественно, когда юный Хэддок одержит победу... он выберет именно меня. Ведь я – Королева. И, без сомнения, самая прекрасная женщина в толпе. В его глазах я стану объектом восхищения и почитания.

– А когда он окажется в моих объятиях на балу... я пущу в ход всё свое обаяние и магию. Я подчиню его волю. И тогда... этот юный викинг и его непобедимый огнедышащий зверь помогут мне поставить весь Вестерос на колени!

– Что ж, пора отдавать приказы. Подготовка к Великому Фестивалю начинается прямо сейчас! – Гримхильда расхохоталась, и ее жуткий, пронзительный смех эхом разнесся по пустым коридорам замка.

Конец воспоминания.

Сделав изящный глоток вина, Королева Гримхильда перевела взгляд на крыши Утёса Кастерли. – Совсем скоро, мой юный викинг. Совсем скоро ты сам принесешь мне корону всего мира. И будешь верно служить своей единственной Королеве, – ее красные губы изогнулись в холодной, торжествующей ухмылке.

На улицах Утёса Кастерли.

Дочитав текст королевского указа на доске объявлений, Иккинг почувствовал, как по спине пробежал неприятный, липкий холодок. Инстинкты вопили об опасности.

– Так, пора двигать отсюда. Не хочу опоздать на работу к Ксавье, – пробормотал юноша, разворачиваясь, чтобы пробиться сквозь толпу.

Но прежде чем уйти, его взгляд случайно упал на другой пергамент, криво прибитый ржавым гвоздем по соседству с указом. Это была классическая листовка о розыске. С пожелтевшей бумаги на Иккинга смотрел набросок мужского лица: крупный, хищный нос с горбинкой, тонкие, залихватски закрученные вверх черные усы и массивный, тяжелый подбородок.

Крупные буквы гласили: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ!Джеймс Бартоломью Крюк. Также известен как Капитан Крюк.Капитан пиратского судна «Веселый Роджер».Обвиняется в пиратстве, вооруженных нападениях на гражданские и торговые суда, похищениях людей и незаконной контрабанде.Разыскивается властями Королевства Эренделл, Англии, Короны и Западных Земель.Награда: 3000 золотых монет!За дополнительной информацией обращаться в Гильдию Охотников за головами. Награда будет выплачена властями того королевства, где преступник будет пойман или убит. В случае убийства для получения награды необходимо предъявить тело».

– Капитан Крюк? Хм... это тот самый пират, о котором упоминал бандит в лесу. Тот, что снабжает Стромболи волками... – Иккинг нахмурился, чувствуя, как фрагменты мозаики складываются в единую картину. – Обязательно нужно будет обсудить это с ребятами вечером.

Запомнив лицо пирата, Иккинг ускорил шаг и направился к кузнице.

Кузница мастера Ксавье.

Переступив порог кузницы, где уже вовсю пылал горн, Иккинг поприветствовал начальника и сбросил рабочую куртку.

– Доброе утро, Ксавье. Знаешь, что я сегодня видел в центре города? – спросил юноша, надевая фартук.

– О, дай угадаю. Толпу зевак, читающих указ нашей распрекрасной Королевы о Певческом Конкурсе? – кузнец не отрывался от заточки клинка на точильном камне, разбрасывающем снопы искр.

– Именно. Фестиваль и конкурс певцов. Неожиданно для нее, правда?

– И ты, конечно же, собираешься в нем участвовать, верно, мой мальчик? – Ксавье остановил колесо и хитро посмотрел на Иккинга.

– Нет, что вы. Я не думаю, что достаточно хорош для таких мероприятий, – Иккинг смущенно замотал головой.

– Ты издеваешься надо мной, парень?! – Ксавье возмущенно всплеснул огромными руками. – Конечно же, ты должен участвовать! Ты один из лучших певцов, что я слышал за долгие годы. А когда ты берешь в руки ту гитару... боги, да птицы замолкают, чтобы тебя послушать!

– Я не уверен... – Иккинг неловко почесал затылок, чувствуя себя глупо под таким напором похвалы.

– Иккинг, ради всего святого, перестань скромничать и просто прими комплимент! Весь город только и гудит о твоем таланте! Да ты сам рассказывал мне, что даже эта ледяная статуя, наша Королева, заставила тебя петь для нее! Это ли не высшее признание? – кузнец одобрительно хлопнул парня по плечу так, что тот едва не пошатнулся.

– Ну, допустим. Но я всё равно не смогу участвовать, – вздохнул юноша.

– Это еще почему?

– У меня просто нет денег на вступительный взнос. 200 золотых – это целое состояние. Да и к тому же, уверен, все 25 мест уже расхватали местные барды, – привел Иккинг логичные доводы.

– Ну, это еще вилами на воде писано. Сходить и проверить не мешает. А что касается денег... забудь об этом. Я одолжу тебе эти 200 золотых, – Ксавье широко, искренне улыбнулся.

Глаза Иккинга расширились от изумления. – Вы серьезно?! Ксавье, это же огромные деньги!

– Серьезнее некуда, парень! Я верю в тебя. Так что кончай ломаться и принимай предложение! – рявкнул кузнец с напускной суровостью.

Иккинг растроганно улыбнулся. Сопротивляться такому напору было бесполезно. – Ксавье... я даже не знаю, что сказать. Спасибо вам огромное.

– Поблагодаришь, когда размажешь всех этих городских пижонов на сцене и заберешь главный приз! – захохотал здоровяк. – А раз уж ты всё равно пойдешь регистрироваться, сделай заодно одну доставочку в замок.

Ксавье подошел к верстаку в глубине кузни.

– Опять в замок? А кто на этот раз заказчик? – поинтересовался Иккинг.

– Личный егерь Королевы. Суровый мужик по имени Гумберт, – пояснил Ксавье, возвращаясь с плотно перевязанным тканью свертком и тяжелым кожаным мешочком, в котором глухо звякнули монеты. – Вот, держи. Это твой взнос на конкурс. А это – заказ для Гумберта.

– Спасибо, босс. Я мигом. Одна нога здесь, другая там. Но, боюсь, я вернусь с плохими новостями – места наверняка уже заняты, – усмехнулся Иккинг, убирая деньги и сверток в свой рюкзак.

– Знаю я тебя, парень. Ты найдешь способ пробиться. А теперь дуй отсюда, время не ждет! – Ксавье шутливо махнул на него рукой.

– Посмотрим! – крикнул Иккинг уже с порога и быстрым шагом направился в сторону королевской цитадели.

Ксавье с теплой улыбкой проводил взглядом своего юного, но невероятно талантливого подмастерья.

Внутренний двор замка. Встреча с Егерем.

Примерно через полчаса Иккинг стоял перед уже знакомыми массивными воротами замка. К его облегчению, на посту стояли те же стражники, что и в прошлый раз.

– О, какие люди! Привет, Гарольд! Какими судьбами? – дружелюбно поприветствовал его один из стражников.

– Здравствуйте, джентльмены. Я снова по работе, принес очередной заказ из кузни, – Иккинг похлопал по рюкзаку.

– Вот как? И что на этот раз? Кому доставляешь? – поинтересовался страж, соблюдая протокол.

– Охотничий кинжал. Заказчик – королевский егерь, – четко ответил Иккинг.

– Для сира Гумберта, значит? Да, он как раз должен быть сейчас в замке, проверяет снаряжение перед охотой. Идем со мной, я провожу тебя к нему, – стражник подал знак напарнику и, пропустив Иккинга вперед, зашагал во внутренний двор.

Миновав длинную анфиладу, они вышли на тренировочную площадку, уставленную соломенными манекенами для стрельбы из лука.

– Подожди здесь, парень, я сейчас сбегаю за сиром Гумбертом, – сказал стражник, останавливаясь.

– В этом нет нужды, – раздался грубый, низкий баритон у них за спиной.

Иккинг и стражник синхронно вздрогнули и обернулись. К ним неспешно подходил крепко сбитый мужчина средних лет. Его лицо, изборожденное мелкими шрамами, украшала густая, жесткая черная борода. На нем был надет добротный кожаный доспех, зеленый плащ, а голову венчала классическая шапка лесного охотника с воткнутым сбоку ястребиным пером. От всего его облика веяло лесной глушью и нешуточной опасностью.

– Сэр, – стражник вытянулся в струнку и почтительно склонил голову перед королевским егерем.

– Вольно, Стив, – кивнул Гумберт, а затем перевел тяжелый, оценивающий взгляд темных глаз на юношу. – А ты, должно быть, тот самый новый подмастерье старика Ксавье. Гарольд, если не ошибаюсь?

– Всё верно, сэр. Это я, – Иккинг старался держаться уверенно под этим пронизывающим взглядом.

– Отрадно слышать. Принес то, что я заказывал? – прямо спросил егерь.

Иккинг молча кивнул, извлек из рюкзака тканевый сверток и протянул его мужчине. Гумберт взял пакет своими грубыми, мозолистыми руками и неспешно, с долей благоговения размотал ткань.

В его ладонях блеснул длинный, смертоносный охотничий кинжал. Лезвие идеальной ковки хищно ловило солнечные лучи. Рукоять из мореного дуба была идеально сбалансирована. Егерь провел большим пальцем по плоской стороне клинка, взвесил его в руке и даже сделал пару коротких, резких выпадов в воздухе, проверяя баланс.

– Превосходная работа. Выкован на совесть. Баланс идеален, сталь отличная. Это действительно стоящий клинок, – в голосе вечно хмурого егеря проскользнули нотки искреннего восхищения.

– Благодарю вас, сэр. Если вам или вашим людям понадобится что-то еще – милости просим в нашу кузницу. Мы с радостью выполним любой заказ, – Иккинг позволил себе профессиональную улыбку.

– Буду иметь в виду. А пока – вот ваша оплата, – Гумберт отвязал от пояса увесистый кожаный кошель и передал его юноше.

– Спасибо. Если это всё, я, пожалуй, пойду... – Иккинг уже хотел развернуться к выходу, но слова егеря заставили его прирасти к месту.

– Нет, это не всё. Иди за мной. Ее Величество Королева изъявила желание говорить с тобой.

Иккинг почувствовал, как желудок ухнул куда-то в район пяток. Стражник Стив тоже удивленно вытаращил глаза.

– С-сама Королева?! – нервно сглотнул мальчик.

– Она была проинформирована о твоем прибытии и немедленно затребовала тебя к себе. И, упреждая твой вопрос, парень – я понятия не имею зачем. Мое дело маленькое – доставить тебя, – сухо отрезал Гумберт. Он перевел взгляд на стражника. – Ты, Стив, тоже пойдешь с нами. Шевелитесь, Королева не отличается безграничным терпением.

Не смея перечить, Иккинг и Стив покорно поплелись вслед за широкой спиной королевского егеря вглубь мрачных коридоров донжона.

Тронный зал. Аудиенция.

Спустя десять минут Иккинг вновь стоял в огромном, гулком тронном зале. В отличие от прошлого раза, егерь приказал стражнику Стиву остаться за тяжелыми дубовыми дверями.

На возвышении, восседая на своем безвкусном золотом троне, находилась Королева Гримхильда. Она выглядела так же пугающе безупречно и холодно, как и в прошлую их встречу.

Гумберт почтительно поклонился. – Жди за дверью, Гумберт. Ты понадобишься мне, когда мы закончим, – небрежно бросила Королева, даже не взглянув на своего верного слугу.

Егерь молча кивнул и вышел, плотно закрыв за собой двери.

Иккинг остался один на один с самой пугающей женщиной Вестероса. Сердце колотилось как сумасшедшее. Понимая, что молчание затягивается и Королева откровенно наслаждается его страхом, разглядывая его как диковинную букашку, юноша решил действовать на опережение.

– Я чем-то провинился, Ваше Величество? – робко спросил он, почтительно склонив голову, чтобы избежать зрительного контакта с ее пронзительными зелеными глазами.

– Ничуть. Твоей вины ни в чем нет. Просто до меня дошли слухи, что ты сегодня прибыл в замок с очередной доставкой. И я решила, что нам стоит побеседовать, – ледяным, тягучим тоном произнесла Гримхильда.

– И... о чем же вы желаете побеседовать, Ваше Величество? – Иккинг с трудом подавил желание попятиться к спасительной двери.

– Думаю, ты уже видел сегодняшний указ. О проведении Великого Фестиваля, – Королева чуть наклонила голову.

Иккинг кивнул. – Да, Ваше Величество. Я читал его на городской площади.

– Замечательно. В таком случае, ты знаешь, что гвоздем программы станет Певческий Конкурс. Ты планируешь принять в нем участие? – ее взгляд буквально прошивал мальчика насквозь.

Иккинг нервно сглотнул. – Честно говоря... поначалу я не собирался. Но мой начальник, мистер Ксавье, настоял на том, чтобы я хотя бы попытался. Правда, я сильно сомневаюсь, что мне удастся пробиться. Подозреваю, что все 25 мест уже давным-давно заняты местными талантами.

Тонкие, алые губы Королевы изогнулись в подобии улыбки. – Что ж, тебе несказанно повезло, юноша. Одно вакантное место в списке всё еще есть.

Она не стала упоминать, что лично вычеркнула одного из лучших бардов королевства, чтобы приберечь это место специально для него.

– Правда?! О, это просто замечательные новости! – Иккинг невольно просиял, на секунду забыв о своем страхе перед правительницей. – К кому мне нужно обратиться, чтобы официально зарегистрироваться и внести стартовый взнос?

– Тебе не нужно ни к кому обращаться, – властно отрезала Королева. – Раз уж ты изъявил желание участвовать, я лично распоряжусь, чтобы твое имя внесли в списки претендентов. При условии, конечно, что ты всё еще горишь желанием бросить вызов лучшим голосам королевства.

– Разумеется! Благодарю вас, Ваше Величество! Могу я передать вам деньги за взнос прямо сейчас? – Иккинг потянулся к кошелю, который дал ему Ксавье.

Но Королева подняла унизанную перстнями руку, останавливая его жест. – Можешь оставить свое золото при себе. У меня есть идея получше.

Иккинг замер. «У нее есть идея получше... Звучит как приговор», – пронеслось в голове юного викинга. – И... в чем же заключается ваша идея, Ваше Величество? – осторожно спросил он.

– Вместо того, чтобы платить жалкие гроши, я хочу, чтобы ты заплатил мне своим искусством. Спой для меня еще одну песню. Прямо сейчас. Видишь ли, я являюсь одним из главных судей грядущего конкурса. И мне нужно лично убедиться, что твой талант не померк с нашей прошлой встречи, и что ты действительно достоин стоять на одной сцене с лучшими из лучших, – безапелляционно заявила правительница.

Иккинг опешил. – Вы... вы уверены, что хотите этого прямо сейчас?

Королева опасно сузила глаза. Атмосфера в тронном зале резко упала на несколько градусов. – Ты смеешь оспаривать решения своей Королевы? – прошипела она.

Иккинг вздрогнул, чувствуя, как по шее стекает капля холодного пота. – Ч-что вы, ни в коем случае! Просто... поймите меня правильно, Ваше Величество. Я знаю не так уж много по-настоящему хороших песен. И раз уж мне предстоит выступать на большом конкурсе, я хотел бы приберечь свои лучшие композиции для сцены. Не хотелось бы портить вам сюрприз, ведь, как вы сами изволили заметить, вы будете в жюри.

Это была отчаянная, импровизированная попытка сохранить лицо и избежать исполнения песен по принуждению.

Королева нахмурилась, обдумывая дерзкий ответ юноши. Ее длинный красный ноготь ритмично постукивал по золотому подлокотнику трона.

– Хм... А в твоих словах есть резон, мальчишка, – наконец произнесла она. – Что ж, поступим иначе. Я сама подберу для тебя песню. Короткую балладу на мой собственный вкус. И ты исполнишь ее для меня через несколько дней. Наедине. Если тебе удастся впечатлить меня своим исполнением – ты получишь свое место в турнирной таблице. И, возможно, небольшую персональную награду от меня лично. Но если ты сфальшивишь и разочаруешь меня... пощады не жди.

Это звучало как ловушка, но выбора у Иккинга не было.

– Как прикажете, Ваше Величество. Я принимаю ваши условия, – покорно склонил голову мальчик.

– Превосходно. Завтра утром один из моих слуг доставит в кузницу свиток со словами и нотами выбранной мной песни. Убедись, что ты будешь на рабочем месте, – приказала Гримхильда.

– Я обязательно буду там. Позволите узнать... это всё, Ваше Величество? Могу ли я идти? – с надеждой спросил Иккинг, моля богов поскорее убраться из этого гнетущего зала.

– Да. Можешь быть свободен, – Королева пренебрежительно взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Иккинг отвесил еще один торопливый поклон и, стараясь не переходить на бег, поспешил к выходу. За его спиной на губах Королевы Гримхильды расцвела холодная, змеиная улыбка. Первая часть ее гениального плана по захвату контроля над Драконьим Всадником сработала безупречно.

Глава 19

Покинув гнетущую атмосферу тронного зала, Иккинг с облегчением выдохнул. К нему тут же присоединился стражник Стив, ожидавший за дверьми. Они зашагали по широким, освещенным факелами коридорам замка, направляясь к выходу.

Внезапно из-за угла вырулила полная женщина в строгом чепце, несущая на серебряном подносе хрустальный кувшин, до краев наполненный свежей, прохладной водой.

– О, кого я вижу! Доброго денечка, мальчики! – радостно защебетала Ингрид.

– Привет, Ингрид. Как твои дела сегодня? – приветливо отозвался Стив.

– Прекрасно, грех жаловаться! – служанка перевела лучистый взгляд на юношу. – И тебе здравствуй, юный рыцарь. Смотрю, ты снова к нам с доставкой?

– Э-э, да. Точно, – Иккинг узнал добродушную женщину, с которой перекинулся парой слов во внутреннем дворе несколько дней назад.

– Слушай, Ингрид, а куда это ты несешь столько воды? – поинтересовался стражник, кивая на тяжелый кувшин.

– Это для нашей пташки, Белоснежки. У бедняжки закончилась вода в графине, а спуститься за ней сама она не может. Врачи прописали ей строгий постельный режим. Вот, несу ей попить, – со вздохом пояснила женщина.

Иккинг навострил уши. Он прекрасно знал, из-за чего Белоснежка лежит в постели, но для конспирации решил прикинуться удивленным дурачком.

– Надо же. А что с ней случилось? Она заболела? – с мастерски сыгранной тревогой спросил мальчик.

– Ох, Гарольд, это просто ужасно! Три ночи назад на бедняжку напала шайка разбойников прямо в лесу, когда она возвращалась с мельницы! – голос Ингрид дрогнул от негодования.

– Какой кошмар! Но, надеюсь, она серьезно не пострадала? – подыграл стражник Стив.

– В том-то и дело, – Иккинг постарался выглядеть максимально обеспокоенным.

– Когда эти грязные ублюдки уже собирались сотворить с ней непоправимое, из ниоткуда появился таинственный незнакомец в маске! Он раскидал бандитов и спас нашу девочку! – на лице Ингрид появилась мечтательная, почти благоговейная улыбка.

– Человек в маске? Звучит как байка из дешевых романов, – хмыкнул Иккинг, внутренне посмеиваясь над ситуацией.

– Да, Гарольд! Он появился из ниоткуда и одолел бандитов. Но что самое невероятное – ему помогал огромный, жуткий зверь! – глаза служанки расширились.

– Да брось, Ингрид. Наверняка это был какой-нибудь натренированный бойцовский пес или прирученный волк. От страха в темноте что угодно привидится, – скептически хмыкнул Стив.

– Но Белоснежка клянется, что зверь был покрыт черной чешуей! И что у него были огромные крылья, и он изрыгал пламя! Совсем как дракон из старых легенд! – горячо зашептала женщина.

Стив закатил глаза. – Умоляю, не хочу обижать девчонку, но она явно сильно ударилась головой, когда падала. Или это просто шок от нападения. Драконы давно вымерли.

– Наверное, ты прав... Шок и не такие фокусы с разумом выкидывает, – со вздохом согласилась Ингрид, немного разочарованная разрушением красивой сказки.

«Хвала богам и всем святым! Они списывают Беззубика на галлюцинации и сотрясение мозга», – Иккинг мысленно утер пот со лба. Раскрытие правды сейчас было бы катастрофой.

Вдруг лицо Ингрид озарилось хитрой догадкой. Она перевела лукавый взгляд с кувшина на Иккинга. – Слушайте! А у меня появилась чудесная идея! Гарольд, как насчет того, чтобы пойти со мной и проведать Белоснежку? Уверена, она будет просто на седьмом небе от счастья, если ты зайдешь!

Иккинг едва не подавился воздухом. – Вы... вы серьезно? Прямо в ее комнату?

– Ну конечно! Девочке ужасно одиноко лежать там целыми днями. Визит друга пошел бы ей на пользу, – служанка ободряюще улыбнулась.

Иккинг затравленно посмотрел на стражника, ища поддержки, но Стив лишь пожал плечами. – Почему бы и нет? Пять минут погоды не сделают. Проведаем больную.

Деваться было некуда. Иккинг обреченно кивнул, и они втроем зашагали по извилистым лестницам к крылу для прислуги.

Визит к больной.

Дойдя до скромной деревянной двери в конце тускло освещенного коридора, Ингрид всучила поднос с водой Иккингу, а сама легонько постучала костяшками пальцев.

– Белоснежка, пташка моя. Это Ингрид. Ты не спишь? – негромко позвала она.

– Нет-нет, я не сплю. Заходи, Ингрид! – раздался из-за двери звонкий, но немного уставший девичий голосок.

Ингрид толкнула дверь и вошла в маленькую, чисто убранную каморку. Иккинг и Стив скромно остались топтаться на пороге. Белоснежка сидела на узкой кровати, облокотившись на подушки, укрытая лоскутным одеялом.

– Привет, моя хорошая. Я принесла тебе свежей воды. А еще... у меня для тебя сюрприз. К тебе пришли гости! – служанка заговорщически подмигнула и отступила в сторону.

Белоснежка с любопытством вытянула шею, и ее глаза смешно расширились, когда она узнала нескладную фигуру юноши с подносом в руках.

– Гарольд?! Что ты здесь делаешь? – удивленно ахнула она. Иккинг робко шагнул в комнату, передавая поднос Ингрид.

– Привет, Белоснежка. Я... э-э... приносил в замок заказ. А потом случайно услышал, что с тобой стряслась беда. Решил зайти, проведать. Узнать, как ты себя чувствуешь, – Иккинг попытался выдавить из себя уверенную улыбку, но вышло кривовато.

– Ох... это так мило с твоей стороны, Гарольд. Спасибо тебе огромное! Но, как видишь, я в полном порядке. Если не считать этой дурацкой ноги, – Белоснежка тепло улыбнулась, и Иккинг почувствовал, как сердце екнуло.

– Я очень рад, что всё обошлось. Врачи говорят, долго тебе еще так лежать? – спросил он, бросив быстрый взгляд на тугую повязку, выглядывающую из-под одеяла.

– Лекарь велел не вставать еще пару дней. А потом – снова в строй, возвращаться на кухню, – со вздохом ответила девушка.

– Понятно. Я могу тебе чем-нибудь помочь? – искренне предложил Иккинг, подходя на полшага ближе к кровати.

– Ой, да брось. Чем ты мне поможешь? Тут только лежать и ждать, – Белоснежка смущенно опустила глаза, теребя край одеяла.

В комнате повисла неловкая пауза. Подростки молча смотрели друг на друга, не зная, о чем еще поговорить. Ситуацию спас Стив. В глазах бывалого стражника заплясали озорные огоньки.

– Знаете, а у меня есть идея получше! Гарольд, раз уж наша принцесса... простите, леди Белоснежка... застряла в четырех стенах, почему бы тебе не выгулять ее на Фестивале? Отличный повод развеяться! – выпалил Стив, довольно скалясь.

Иккинг и Белоснежка синхронно подавились воздухом. – ЧТО?! – в один голос взвизгнули они. Лица обоих мгновенно приобрели насыщенный пунцовый оттенок.

– Стив, да ты просто гений! Это поистине великолепная идея! – Ингрид радостно всплеснула руками, полностью поддерживая инициативу стражника.

– Эй, погодите! Тормозите! Вы не можете просто брать и решать такие вещи за нас! Может, Белоснежка вообще не хочет никуда идти! Мы даже не спросили ее мнения! – запаниковал Иккинг, отчаянно размахивая руками.

– Логично. Ну так спроси ее, Гарольд! Чего мнешься? – хитро прищурилась Ингрид.

Иккинг выпучил глаза на служанку, словно она предложила ему спрыгнуть со скалы. – М-мне?!

– А кому же еще? Вы тут главные герои этого романа, – рассмеялся Стив. – Давай, парень, не дрейфь! Я же знаю, что ты сутками торчишь в душной кузне и света белого не видишь. Белоснежка тоже прозябает в этом замке без выходных. Сходите на праздник, повеселитесь! Тем более, тебе всё равно нужно быть там на второй день, раз уж ты участвуешь в этом Певческом Конкурсе. Так сходите хотя бы на первый день открытия!

– Т-ты будешь участвовать в королевском конкурсе певцов?! – Белоснежка округлила глаза, потрясенно глядя на краснеющего кузнеца.

– Д-да... Меня, скажем так, настойчиво убедили подать заявку. Мне крупно повезло, оказалось, что оставалось как раз одно свободное место, – промямлил Иккинг, мысленно проклиная длинный язык стражника.

– О боже! Это же потрясающе! Я уверена, ты одержишь блестящую победу! С твоим-то ангельским голосом! – Ингрид захлопала в ладоши.

– Истинная правда, парень. Тот концерт во дворе был великолепен, – подтвердил Стив.

– Я... я не уверен, что выиграю. Там будут настоящие профессионалы. Но... я постараюсь выступить достойно, – Иккинг смущенно почесал затылок.

– Я тоже верю в тебя, Гарольд! – робко подала голос Белоснежка, глядя на него сияющими глазами. – А что касается моей работы...

– Даже не думай об этом! – перебила ее Ингрид. – Мы с девочками прикроем тебя на кухне на весь день! Отпросим у ключницы. Так что у тебя нет никаких оправданий, чтобы отказаться от приглашения!

Иккинг и Белоснежка переглянулись. Отступать было некуда. Иккинг прочистил горло, чувствуя себя так, словно перед ним стоит разъяренный Ужасное Чудовище.

– Э-э-э... Белоснежка. Не согласишься ли ты... пойти со мной на Фестиваль? Исключительно как... как друзья, конечно же! – выдавил из себя Иккинг, чувствуя, как горят уши.

Белоснежка просияла, и ее улыбка могла бы затмить само солнце. – Да, Гарольд. Я с огромным удовольствием пойду с тобой на Фестиваль. Как друг.

Взрослые, наблюдавшие за этой милой и невероятно неловкой сценой, довольно переглянулись.

– Вот и славненько! Уверена, у вас будет просто незабываемое первое свидание! – радостно запела Ингрид.

– ЭЙ! Это НЕ свидание! Мы просто идем на праздник как двое друзей! – хором возмутились подростки, еще сильнее заливаясь краской.

– Ага, конечно. «Просто друзья». Так и запишем, – Стив саркастично закатил глаза, заставив Ингрид покатиться со смеху.

Остаток визита прошел в более спокойной обстановке. Ингрид тактично сменила тему, начав расспрашивать Иккинга о его успехах в кузнице и о том, как продвигаются дела в городе. Спустя четверть часа стражник Стив деликатно кашлянул.

– Как бы ни была приятна наша беседа, Гарольд, но нам пора закругляться. Твои перерывы в кузнице не бесконечны, а нашей больной нужен покой.

– Да, ты прав. Белоснежке нужно набираться сил перед праздником, – согласилась служанка, глядя на девушку, которая как раз мило, прикрывая ротик ладошкой, зевнула.

«Какая же она милая...» – пронеслось в голове у Иккинга, прежде чем он успел одернуть сам себя.

Юноша поднялся со стула и в последний раз посмотрел на Белоснежку. – Рад был повидаться. Поправляйся скорее.

– Взаимно, Гарольд. И спасибо тебе огромное... за приглашение, – Белоснежка мягко улыбнулась ему из-под одеяла.

– Не за что. Нас, считай, заставили, – усмехнулся Иккинг, и Белоснежка тихонько хихикнула в ответ.

Повисла очередная неловкая, но приятная пауза. Они просто смотрели друг другу в глаза, не в силах разорвать зрительный контакт. Спустя бесконечную, как показалось Иккингу, минуту, он спохватился, осознав, что пялится на девушку как идиот.

– Э-э-э... мне правда пора. Не хочу, чтобы Стив ждал.

– Понимаю.

– Слушай, если ты не против... я могу заглянуть к тебе еще раз через пару дней? Поболтать? – набравшись храбрости, спросил юноша.

Глаза Белоснежки радостно вспыхнули. – Я была бы очень рада.

– Отлично. Тогда до скорого, Белоснежка. Выздоравливай.

Когда шаги Иккинга стихли в коридоре, девушка откинулась на подушки и прижала обе руки к бешено колотящемуся сердцу.

– Что это со мной? Почему мне так... тепло и странно внутри? – прошептала она в пустоту комнаты.

Вдруг ее глаза резко расширились от внезапной, шокирующей догадки. – Стоп... Откуда он узнал про мою лодыжку?! Ингрид клялась, что об этом знают только она, лекарь и пара поварих! Не могла же Ингрид разболтать ему об этом по пути сюда?!

Она задумчиво откинула одеяло и уставилась на свою забинтованную ногу, пытаясь разгадать эту маленькую, но очень странную загадку.

Тайна Ксавье.

Вернувшись в пышущую жаром кузницу, Иккинг в деталях пересказал Ксавье свой визит в королевский замок.

– Вот оно как... Значит, вместо вступительного взноса золотом, ты споешь для нашей драгоценной Королевы по ее личному выбору, – Ксавье отложил молот и отер пот со лба.

– Ага. Она сказала, что завтра пришлет сюда слугу со свитком, в котором будет нужная песня. Мне придется разучить ее и исполнить наедине с ней, – Иккинг уныло ковырял щипцами угли в горне.

– Занятно, весьма занятно, – кузнец хитро прищурился и облокотился на наковальню. – И я так полагаю, когда ты снова пойдешь во дворец, ты непременно заглянешь проведать свою подружку Белоснежку? Я прав?

– Она НЕ моя девушка! – предсказуемо взвился покрасневший Иккинг.

– Да-да, конечно. Верю безоговорочно. Но ты же пойдешь к ней, не отпирайся?

– Ну... да, – неохотно буркнул юноша.

– Вот и молодец! И я чертовски рад, что ты всё-таки решился позвать ее на Фестиваль! Послушай меня, парень. Тебе просто необходимо завести нормальных друзей твоего возраста.

– Что значит «нормальных друзей моего возраста»? – Иккинг непонимающе уставился на здоровяка.

– Да то и значит! Оглянись вокруг, Иккинг. Твой круг общения состоит из семерых гномов, большинство из которых годятся тебе в дедушки! А еще есть старый проныра Йохан и я, седобородый кузнец. Это ненормально для юного, полного сил парня! Тебе нужна романтика, свидания, прогулки под луной, в конце концов! – Ксавье назидательно поднял палец.

– Ну, если посмотреть на это с вашей стороны... то да, компания у меня специфическая, – вынужденно признал Иккинг.

– Я уж молчу о том, что твой лучший и самый близкий друг – это гигантский, плюющийся огнем черный дракон, – как бы невзначай добавил Ксавье.

– Ну да, не поспоришь, Беззубик тот еще... ПОГОДИТЕ, ЧТО?! – Иккинг в ужасе выронил щипцы. Они с громким лязгом упали на каменный пол.

Юноша уставился на кузнеца расширенными от паники глазами. Лицо Ксавье озарилось широкой, совершенно спокойной улыбкой.

– Да, парень. Я знаю про твоего дракона. И про остальных тоже, – будничным тоном подтвердил здоровяк.

– Но... как?! Откуда?! – Иккинг судорожно оглядывался на дверь, проверяя, не подслушивает ли их кто.

– Помнишь, как неделю назад к нам в кузню заглядывал Торговец Йохан? – Ксавье скрестил руки на груди.

Иккинг медленно кивнул, начиная понимать, откуда дует ветер.

– Так вот. Когда ты ушел домой, мы с Йоханом остались здесь, раздавили бочонок старого эля, ударились в воспоминания... В общем, знатно набрались. И в процессе возлияний старина Йохан случайно выболтал мне абсолютно всё. Про Олух, про твою мнимую смерть, про Ночную Фурию и про целую стаю карманных драконов, живущих в лесу вместе с гномами.

– И... вы не злитесь на меня за обман? И не боитесь, что рядом с городом живут драконы? – Иккинг напряженно сжал кулаки, готовый ко всему.

– Злюсь? Боюсь? Ха! Ни в коем разе! – Ксавье запрокинул голову и раскатисто расхохотался. – Наоборот, парень, я сгораю от любопытства! Учитывая всё, что наплел мне Йохан, я лишь безмерно рад, что у тебя есть столь могучий и преданный друг, на которого ты всегда можешь положиться.

– Но если вы всё знали... почему молчали целую неделю? – Иккинг всё еще не мог до конца поверить в происходящее.

– А почему молчал ты? – Ксавье лукаво подмигнул. – Я знаю почему. Ты защищал своего друга и остальных драконов от глупых, напуганных людей. И я уважаю это. Я не имел права лезть в твою тайну, пока ты сам не был бы готов ею поделиться.

– Понимаю.

– Не дрейфь, пацан. Твоя тайна умрет вместе со мной. Я не пророню ни слова ни единой живой душе, клянусь честью кузнеца, – Ксавье приложил массивную руку к сердцу.

– Спасибо вам, Ксавье. Вы даже не представляете, как много это для меня значит, – Иккинг с облегчением улыбнулся. Гора упала с его плеч.

– Не стоит благодарности. Мы же друзья, – улыбнулся в ответ кузнец.

Немного подумав, Иккинг принял смелое решение. – Ксавье. А вы... не хотели бы познакомиться с ними лично?

Брови кузнеца взлетели вверх от удивления. – Ты имеешь в виду... драконов? Настоящих?

– Именно. Вы могли бы пойти со мной после работы к дому гномов. Познакомитесь с Беззубиком, поужинаем все вместе. Они будут вам рады.

– Хм... Увидеть живого дракона... От такого предложения грех отказываться! Я в деле, парень! – Ксавье довольно потер огромные ладони.

– Замечательно! Вы не возражаете, если я отлучусь на полчасика? Сбегаю к гномам и предупрежу их, что вечером у нас будет гость. Нужно подготовиться, – попросил Иккинг, снимая фартук.

– Валяй, парень. На сегодня мы всё равно закончили самую сложную работу. Я пока приберусь здесь, – махнул рукой кузнец.

– Спасибо, я мигом! – Иккинг пулей вылетел из жаркой кузницы, спеша в лес.

– Ох, не терпится мне взглянуть на этих чешуйчатых тварей, – пробормотал Ксавье, с улыбкой глядя вслед мальчишке.

Логово злодея. Письма и амбиции.

В роскошно обставленном, пропахшем дорогими духами кабинете, расположенном над магазином «Товары Стромболи», царила тяжелая, гнетущая атмосфера.

За массивным столом из красного дерева, инкрустированным золотом, восседал сам хозяин. Его лицо побагровело от ярости, а в маленьких поросячьих глазках плескалось безумие. Перед ним, понурив головы и переминаясь с ноги на ногу, стояли трое изрядно помятых бандитов – те самые, что пытались похитить Белоснежку.

– КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! – взревел Стромболи так, что зазвенел хрусталь в шкафах. – У вас было одно простейшее, примитивное задание! Схватить глупую, беззащитную судомойку в лесу и притащить ее в наше убежище! Я планировал стрясти с Королевы колоссальный выкуп за эту так называемую принцессу! А вы всё провалили!

– Простите нас, босс! Мы всё делали по плану! Но когда мы уже собирались скрутить девчонку... на нас напали! – взмолился главарь несостоявшихся похитителей, прижимая грязную тряпку к сломанному Иккингом носу.

– Кто напал?! Говорите внятно, кретины!

– Это был какой-то псих в черной броне и маске, а с ним... с ним... – бандит сглотнул, содрогаясь от ужаса при воспоминании о гигантской рептилии.

– С НИМ – КТО?! – рявкнул толстяк, привстав из-за стола.

Второй бандит, заикаясь, выдавил из себя: – Д-дракон, босс...

Лицо Стромболи вытянулось. Секунду он смотрел на подчиненных, а затем его кулак с такой силой обрушился на стол, что треснула чернильница. – ДРАКОН?!

– Д-да, босс... И не один. Один был здоровенный, черный, больше боевого коня... а второй крошечный, но плевался огнем! – затараторил третий бандит, чей плащ всё еще хранил следы подпалин от залпа Снайпера.

– Вы держите меня за полного идиота?! – проревел Стромболи, его лицо стало пунцовым. – Драконов не существует! Это сказки для сопливых младенцев! Их истребили сотни лет назад! А уж на нашем гребаном континенте и подавно!

– Н-но босс, я клянусь, я слышал байки, что дикие драконы всё еще живут где-то далеко на севере, на Варварском Архипелаге... – робко вставил главарь.

Это замечание стало последней каплей.

Стромболи с невероятной для его комплекции прытью вылетел из-за стола и с размаху впечатал свой пудовый кулак, унизанный тяжелыми золотыми перстнями, прямо в лицо главарю.

Раздался влажный хруст. Бандит рухнул на дорогой ковер, фонтанируя кровью из окончательно раздробленного носа.

– ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ЭТОТ АРХИПЕЛАГ! МЕНЯ ВОЛНУЕТ ТОЛЬКО МОЕ КОРОЛЕВСТВО И МОЯ ПРИБЫЛЬ! – орал Стромболи, нависая над стонущим подчиненным.

– Босс, пощадите! Этот зверь был настоящим демоном! Мы ничего не могли сделать! – взвизгнул второй бандит, пятясь к стене.

– У вас была одна жалкая девчонка! И вы отдали ее какому-то ряженому клоуну и его ручной ящерице! Вы кучка бесполезных, жалких отбросов! – купец схватил стонущего на полу главаря за воротник куртки и оторвал от земли.

Стромболи начал методично, с садистским упоением избивать свою жертву. Удары сыпались один за другим. Бандит уже давно перестал сопротивляться, превратившись в безвольную, окровавленную куклу, но рассвирепевший толстяк не мог остановиться.

Лишь спустя целую минуту жестокого избиения он наконец отпустил истерзанное тело. Бандит с глухим стуком упал на ковер, заливая кровью драгоценные узоры.

Стромболи тяжело дышал. Он посмотрел на неподвижное тело, брезгливо скривился и, занеся свою массивную ногу, обутую в подбитый железом сапог, со всей дури пнул лежащего прямо в висок.

Комнату огласил тошнотворный треск ломающегося черепа. Тело бандита дернулось в последний раз и затихло навсегда.

Стромболи брезгливо отряхнул руки и выудил из кармана камзола белоснежный шелковый платок. Тщательно вытирая брызги крови со своих золотых перстней, он перевел безумный взгляд на двоих оставшихся, дрожащих от немыслимого ужаса головорезов.

– Уберите этот кусок дерьма с моего ковра. Сбросьте его свиньям на заднем дворе. Пусть хоть какая-то польза будет – хряки сегодня попируют, – будничным тоном скомандовал мерзавец.

Пока бандиты, давясь от ужаса и тошноты, волокли труп своего бывшего командира к выходу, дверь кабинета тихонько приоткрылась. В щель проскользнул Стивен – личный клерк и помощник Стромболи. Стараясь не смотреть на кровавый след, тянущийся по полу, он с поклоном приблизился к столу босса. В руках он держал два запечатанных письма.

– Чего тебе, Стивен? Ты что, ослеп? Не видишь, что я не в духе? – злобно рыкнул Стромболи, бросая окровавленный платок в камин.

– Нижайше прошу простить, мистер Стромболи. Но дела не терпят отлагательств. Час назад в порт прибыл связной от вашего... морского компаньона. Того, что с крюком. Он передал послание, – клерк осторожно положил первый конверт на край стола.

Стромболи грубо вырвал письмо, сломал черную сургучную печать и впился глазками в корявые, пляшущие строчки. По мере чтения его и без того багровое лицо начало наливаться свинцовым цветом. Он яростно заскрежетал зубами.

– Что-то стряслось, сэр? Плохие новости? – заискивающе поинтересовался клерк.

– Этот проклятый Капитан пришвартует свой «Веселый Роджер» в нашей секретной бухте через несколько дней. Он привезет новую партию обученных волков взамен тех, которых перебили эти чертовы гномы и их новые друзья, – процедил сквозь зубы купец.

– Но ведь это замечательные новости, сэр! Волки снова смогут терроризировать дороги. Почему вы так злитесь?

– Потому что этот грязный пиратский ублюдок требует увеличить его долю в полтора раза по сравнению с прошлой сделкой! Какая неслыханная, возмутительная наглость! – взревел Стромболи, сминая письмо в кулаке.

– Но ведь он пират, мистер Стромболи. Жадность – их профессиональная черта, не так ли? – резонно заметил Стивен, за что тут же удостоился испепеляющего взгляда.

– Не умничай, Стивен. Я здесь устанавливаю правила. Проблема в том, что этот морской дьявол – единственный, кто может провозить нужную мне контрабанду, минуя королевские патрули, – Стромболи плюхнулся в кресло, тяжело дыша.

– И не забывайте, сэр, что именно благодаря вашему щедрому финансированию корабли Крюка безнаказанно топят и грабят суда всех ваших торговых конкурентов, не трогая при этом ваши торговые галеоны, – льстиво поддакнул клерк.

– Вот именно! Пока Крюк властвует на море, а мои выдрессированные волки и головорезы контролируют сухопутные тракты, у меня абсолютная, безупречная монополия! Весь грузопоток, все товары, всё золото Утёса Кастерли проходят исключительно через мои руки! – Стромболи довольно осклабился, забыв о недавнем гневе.

– Это приносит поистине колоссальные прибыли от всего украденного, сэр.

– Прибыль – это, конечно, прекрасно, Стивен. Но ты мыслишь слишком мелко. Ты упускаешь из виду главное, – купец назидательно поднял толстый, короткий палец.

– Что же именно, сэр?

– Власть. Тотальный контроль. А там, где власть и контроль, появляется влияние. А влияние открывает двери в самые высшие эшелоны знати и королевского двора, – промурлыкал толстяк, откидываясь на спинку кресла.

– И что вам с этого влияния, сэр? Больше золота? Обширные поместья? Или, возможно, уклонение от королевских налогов? – поинтересовался заинтригованный клерк.

– Безусловно, налоговые поблажки – вещь приятная, хотя я и так плачу в казну сущие копейки, – Стромболи мерзко хихикнул, колыхаясь всем своим необъятным телом. Стивен подобострастно захихикал в ответ.

– Но моя истинная, конечная цель... это титул Лорда. Я хочу получить собственные земли, собственный замок и армию вассалов. Я хочу стать не просто самым богатым торгашом в этой дыре, а самым могущественным лордом во всем Вестеросе! – алчно провозгласил купец.

– Стать лордом... О, сэр, это грандиозный, амбициозный план! Учитывая ваше текущее состояние, вы затмите всех этих кичливых дворян, кичащихся своими родословными, – польстил Стивен, прекрасно зная, что любит слышать его босс.

Упиваясь собственным величием, Стромболи медленно поднялся с кресла и подошел к окну. Он жадно вглядывался в острые шпили королевского донжона, пронзающие вечернее небо.

– Кто знает, Стивен... Возможно, титул Лорда – это лишь первая ступень. Возможно, я замахнусь на нечто куда более масштабное... – зловеще прошептал Стромболи, в чьей больной фантазии уже вырисовывалась корона на его лысой голове.

– Кстати, о правителях, мистер Стромболи. Я ведь принес два письма. Второе доставил королевский гонец сегодня утром. Оно от самой Королевы Гримхильды, – Стивен почтительно протянул белый конверт с гербовой печатью.

– Да неужели? – Стромболи резко развернулся, выхватывая письмо. – Давай сюда!

Он торопливо вскрыл конверт, сломав красную восковую печать, и впился глазами в текст. По мере чтения его лицо озарялось всё более широкой, безумной и торжествующей улыбкой. Письмо содержало инструкции, которые идеально ложились в его грандиозный план.

Глава 20

Вечером того же дня, после долгой и изнурительной смены в жаркой кузнице, Иккинг и Ксавье направились в лес, к спрятанному в чаще дому гномов.

Иккинг заметно нервничал, но встреча Ксавье с огнедышащими питомцами превзошла все самые смелые ожидания. Кузнец, который за свою жизнь повидал немало чудес, был абсолютно очарован драконами. Он не выказал ни капли страха, когда огромный Крушитель обнюхал его бороду, и радостно рассмеялся, когда Беззубик дружелюбно ткнулся мордой ему в плечо. Гномы, наблюдавшие за этой картиной из окон коттеджа, облегченно выдохнули: новый гость пришелся ко двору.

Вскоре на небольшой полянке перед домом запылал уютный, яркий костер. Иккинг, семеро гномов и Ксавье расселись вокруг огня, наслаждаясь теплым вечером. Игги, крошечный оранжевый Жуть, бесцеремонно забрался на колени к кузнецу и свернулся там калачиком, подставив макушку для почесушек.

Единственными драконами, отсутствовавшими на этом стихийном празднике, были Снайпер и Проныра. Бирюзовый гонец всё еще находился на задании в далеком Эренделле, дожидаясь ответа от Эльзы. А проворный Снайпер был отправлен пару дней назад в открытое море, чтобы передать важную шифровку Торговцу Йохану.

– Должен признать, друзья мои, – раскатисто пробасил Ксавье, нежно почесывая млеющего Игги за ухом. – Скажи мне кто-нибудь пару недель назад, что я буду сидеть в глухом лесу и гладить дракона, как дворового кота – я бы сдал этого сказочника в сумасшедший дом!

– Ха-ха! Я вас прекрасно понимаю, Ксавье! Положа руку на сердце, я бы отреагировал точно так же, – добродушно рассмеялся Иккинг, вороша угли длинной палкой.

– Но это просто поразительно! Какие удивительные, разумные создания, – кузнец не переставал восхищаться, глядя на мерцающую чешую дракончика.

– Они могут стать самыми верными и преданными друзьями на свете, – с улыбкой подтвердил Умник, кивнув в сторону Простачка.

Немой гном в этот момент как раз задорно катался по траве в обнимку с гигантским Крушителем. Зеленый Громмель добродушно порыкивал, стараясь не раздавить своего крошечного товарища.

– Да уж, особенно когда вы становитесь лучшими друзьями, – Иккинг перевел полный тепла взгляд на Беззубика, сидящего рядом. Ночная Фурия ответила ему преданным, понимающим урчанием.

Глядя на эту семейную идиллию, Весельчак радостно вскочил на ноги, высоко подняв свою кружку с пенным яблочным сидром. – Внимание всем! Предлагаю тост! За нашего нового друга Ксавье – почетного друга драконов!

– УРА! ЗА КСАВЬЕ! – дружным хором рявкнули гномы и Иккинг, с энтузиазмом чокаясь кружками. Маленький лесной домик наполнился шумом веселой пирушки.

Но праздник был внезапно прерван хлопаньем маленьких, юрких крыльев. Из ночной темноты вынырнул Снайпер. Зеленый дракончик изящно спикировал прямо в руки Иккинга, победно пискнув. К его животу был крепко привязан крошечный кожаный тубус с посланием.

– О, это же послание от Йохана? – Умник подался вперед, поправляя съехавшие на нос очки.

– Ага, сейчас узнаем, что он пишет, – Иккинг быстро развязал тесемки и развернул тонкий пергамент, пробегаясь глазами по неровным строчкам, написанным рукой торговца.

– Ну что там? Не томи! – поторопил его Чихун, шмыгнув носом.

– Пишет, что ему удалось раздобыть важнейшую информацию о пиратском капитане, который работает на Стромболи! Йохан просит меня срочно встретиться с ним на корабле. Там же, где и в прошлый раз, – серьезным тоном доложил Иккинг, складывая письмо.

– Когда он назначает встречу? – Ксавье перестал гладить Игги и напрягся.

– Послезавтра вечером. Ждет меня на борту, – ответил юноша.

– Замечательно. В таком случае, я лечу с тобой, – безапелляционно заявил Ксавье, скрестив могучие руки на груди.

Над костром повисла удивленная тишина. – Вы... вы уверены? Зачем вам это? – опешил Иккинг.

– Абсолютно уверен, парень. Если наклевывается шанс раз и навсегда покончить с пиратами, которые перекрыли нам кислород и душат весь честной бизнес в Утёсе Кастерли – я хочу быть в деле. И точка, – глаза кузнеца горели праведным гневом.

– Я понимаю ваш порыв, Ксавье. И любая помощь будет не лишней. Но... есть одна существенная логистическая проблема. До корабля придется добираться по воздуху. А Беззубик, при всем к нему уважении, физически не вытянет нас двоих на своей спине. Учитывая ваши... э-э... впечатляющие габариты. Без обид, – Иккинг виновато пожал плечами.

– Да какие обиды, пацан! Всё понимаю. Мой вес не каждый боевой конь выдержит, куда уж там рептилии, – добродушно усмехнулся кузнец, похлопывая себя по необъятному животу.

– А почему бы тебе не полететь на Крушителе? – вдруг подал голос Умник, оторвавшись от кружки с сидром. – Он огромный, сильный и выносливый. Двоих взрослых мужчин поднимет играючи.

– Умник дело говорит! Если Ксавье полетит на Крушителе, а Иккинг – на Беззубике, то нашему мальчику не придется отправляться на опасную встречу с Йоханом в одиночку! – радостно закивал Скромник.

– Идея отличная, спору нет, – Ксавье почесал в затылке. – Вот только я ни разу в жизни не сидел в драконьем седле! И уж тем более не знаю, как управлять этой летающей горой мышц!

– А кто сказал, что тебе придется им управлять? – загадочно ухмыльнулся Умник.

Иккинг и Ксавье непонимающе переглянулись. – Простите, но... кроме меня здесь нет никого, кто имел бы опыт полетов на драконе, – растерянно протянул юный викинг.

– На самом деле... кое-кто из нашей скромной компании тайно тренировался полетам на Крушителе все эти дни, – проворчал Ворчун, бросив весьма выразительный, осуждающий взгляд на Простачка.

Немой гном мгновенно залился густым румянцем до кончиков своих гигантских ушей и виновато уставился на носки своих ботинок, ковыряя землю носком.

– Серьезно?! И как давно он этим занимается? – Иккинг удивленно распахнул глаза.

– Да с первого же дня, как Крушитель начал спускаться с нами в шахту! Поначалу это было жалкое зрелище, сплошные падения и синяки. Но, должен признать, упорства мелкому не занимать. Сейчас они с драконом понимают друг друга с полуслова и летают весьма недурно. Мы наблюдали за ними во время перекуров, когда они думали, что мы не видим, – усмехнулся Умник.

– Это правда, Простачок? – Иккинг с уважением посмотрел на смущенного гнома.

Тот поднял голову и энергично, с широчайшей улыбкой закивал.

– Ого! Ну, раз Простачок уже опытный наездник, то они с Ксавье без проблем долетят! План идеальный! – обрадовался Весельчак.

– Вы совсем рехнулись?! Это катастрофическая идея! – взорвался Ворчун, вскакивая на ноги. – Мы говорим о Простачке! Он же неуклюжий, бестолковый и ведет себя как пятилетний ребенок! Вы хотите доверить ему жизнь Ксавье во время ночного перелета над открытым морем?! Да они разобьются к чертовой матери!

– Ворчун, прекрати быть таким жестоким! – вступился за друга Скромник. – Простачок может быть невероятно надежным и собранным, когда это действительно необходимо! Я уверен, он отлично справится с задачей и здорово поможет Иккингу!

– Скромник прав. Пока дело не доходит до открытого боя, риска почти нет. Простачку нужно будет всего лишь доставить мастера Ксавье на корабль Йохана и вернуть обратно. Я думаю, мы можем ему это доверить, – рассудительно поддержал Умник.

Услышав это, все перевели взгляд на самого Простачка. Тот уже вовсю демонстрировал свое секретное оружие – гигантские, блестящие, полные немой мольбы глаза щенка, обращенные к Иккингу. Он умоляюще сложил ручки на груди.

– Простачок... ты уверен, что справишься? Это огромная ответственность, – серьезно спросил Иккинг.

Используя свой выразительный язык тела, гном вытянулся по стойке смирно, отдал честь и закивал так быстро, что едва не свернул себе шею, всем своим видом показывая: «Я готов! Я не подведу!».

– Ну, раз наш друг так рвется в бой... я не вижу причин ему отказывать, – улыбнулся Весельчак.

– Ох... тяжело с вами. Хорошо, Простачок, ты полетишь, – Умник тяжело вздохнул, сдаваясь под напором общественного мнения. – Но только в этот раз! И ты обязан беспрекословно, каждую секунду слушаться Иккинга! Я ясно выражаюсь?

Простачок вновь отдал честь. А в следующую секунду они с Крушителем вскочили на ноги и пустились в нелепый, невероятно смешной и радостный танец победы прямо у костра. Они кружились, топали ногами и довольно рычали в унисон, предвкушая грядущее приключение.

– Кажется, парнишка счастлив до безумия, – Ксавье рассмеялся густым, добрым смехом, наблюдая за этим зрелищем.

– И не говорите, – хихикнул Иккинг, радуясь, что у его нового друга появилась возможность проявить себя.

Два дня спустя. Открытое море.

Холодный ночной бриз гулял над темными водами залива, заставляя Торговца Йохана плотнее кутаться в толстый шерстяной плащ. Его одинокий торговый корабль мирно покачивался на волнах, бросив якорь на почтительном расстоянии от береговой линии Утёса Кастерли.

Йохан нервно мерил шагами палубу, то и дело вглядываясь в беззвездное, затянутое тучами небо.

– Мастер Иккинг должен был прибыть еще четверть часа назад... Куда же он запропастился? Только бы с ними ничего не случилось... – бормотал торговец в усы, перебирая в уме самые страшные сценарии развития событий.

Внезапно его чуткий слух уловил далекий, нарастающий свист рассекаемого воздуха. Звук доносился со стороны кормы.

– Слава богам! – Йохан радостно развернулся, готовясь поприветствовать юного друга и его грозного черного ящера.

Но улыбка застыла на его лице, когда из пелены облаков вынырнули не один, а сразу два огромных крылатых силуэта. Когда драконы с шумом приземлились на широкую деревянную палубу, челюсть Йохана с глухим стуком упала на грудь.

Спрыгнувший со спины Ночной Фурии Иккинг был ожидаем. Но вот старый кузнец Ксавье и крошечный гном в дурацком колпаке, неуклюже сползающие с брюха зеленого шипастого Громмеля – это было выше его понимания.

– Ксавье?! Во имя всех святых, что ты здесь делаешь?! – вытаращив глаза, воскликнул пораженный торговец.

– Доброй ночи, старина! Как поживаешь? Надеюсь, ты не против незваных гостей? – Ксавье отряхнул штаны и добродушно хлопнул приятеля по плечу.

– Но как... когда... откуда... – Йохан беспомощно переводил взгляд с кузнеца на смеющегося Иккинга.

– Ксавье признался, что ты случайно проболтался ему обо мне и Беззубике за кружечкой-другой эля на прошлой неделе, – Иккинг скрестил руки на груди, пытаясь изобразить суровый укор, но лукавые искорки в глазах выдавали его с головой.

Йохан густо покраснел и покаянно прижал руки к груди. – Ох, мастер Иккинг! Прошу меня великодушно простить! У меня и в мыслях не было выдавать ваш секрет! Алкоголь развязал мой глупый старый язык... Клянусь, этого больше не повторится!

– Да расслабься, Йохан, я же шучу! Ксавье уже всё объяснил. Я совсем на тебя не злюсь. К тому же, теперь мне не нужно прятать Беззубика от моего собственного босса, что сильно упрощает жизнь, – рассмеялся юный викинг. – Но на будущее: закусывай, когда пьешь!

– Уф... камень с души, – торговец шумно выдохнул, утирая пот со лба. – Благодарю за понимание, мастер Иккинг. Впредь я буду нем как могила, обещаю!

– Рад это слышать. А теперь давай отложим извинения и перейдем к делу, ради которого мы собрались. Ты писал, что раздобыл информацию о пиратах, терроризирующих этот порт и работающих на Стромболи, – лицо Иккинга стало серьезным, и вся компания плотнее сгрудилась вокруг бочки, служившей импровизированным столом.

– Подтверждаю. Именно за этим мы с Простачком и прилетели. Если намечается хорошая драка с ублюдками, грабящими честных людей – я в первых рядах, – Ксавье решительно хрустнул костяшками пальцев.

– Да, друзья мои. Мне несказанно повезло. Несколько недель назад, торгуя в тавернах Англии, я краем уха уловил любопытный разговор парочки пьяных матросов. Они назвали имя пиратского капитана, который держит в страхе акваторию Западных Земель и тесно сотрудничает с нашим «многоуважаемым» мистером Стромболи. Более того, я узнал, где и когда можно будет перехватить его корабль! – гордо доложил Йохан, разворачивая морскую карту.

– Отличная работа, Йохан! Эта информация на вес золота. Так кто же этот таинственный капитан? – Иккинг с нетерпением склонился над картой.

– Если слухи не врут... то этого кровожадного морского дьявола зовут Капитан Крюк, – прошептал торговец, словно опасаясь, что пират может услышать их даже здесь.

Ксавье грязно выругался. – Капитан Крюк?! Ты серьезно, Йохан?!

– Боюсь, что да, старина.

– Проклятье... Это всё усложняет. Сильно усложняет, – кузнец в раздражении потер огромную лысину.

– Погодите-ка... Капитан Крюк? Я буквально сегодня утром видел свежую листовку о его розыске на городской площади! За его голову, живого или мертвого, обещают колоссальную награду – три тысячи золотых монет! Неужели он настолько опасен? – удивился Иккинг.

– Опасен – это не то слово, пацан, – мрачно ответил Ксавье. – Этот человек – воплощенное зло. Кровожадный, жестокий садист, не знающий ни жалости, ни пощады. И что самое скверное – он дьявольски хитер. Ему всегда удается уходить от флотилий королевской гвардии на своем знаменитом галеоне «Веселый Роджер».

– О, «Веселый Роджер»... – горестно вздохнул Йохан. – Я видел этот корабль однажды, много лет назад, когда он стоял на рейде в одном из южных портов. Поистине великолепное судно. Три высоченные мачты, тридцать два тяжелых орудия на борту... Сердце кровью обливается от мысли, что такая красота находится в руках кровавых убийц и мародеров, использующих ее для столь отвратительных целей.

– Тридцать два орудия... Это же настоящая плавучая крепость, – Ксавье скрестил руки на груди, его лицо помрачнело еще сильнее. – И что мы, по-вашему, можем сделать? Это не кучка оборванцев в лесу. Мы против целого галеона с профессиональными головорезами! Мы им на один зуб!

Выслушав кузнеца, Иккинг глубоко задумался. Его острый, тактический ум, закаленный в битвах с драконами на Олухе, начал лихорадочно перебирать варианты. Тишину на палубе нарушал лишь плеск волн и тяжелое дыхание двух дремлющих неподалеку драконов.

Внезапно Иккинг почувствовал сильный, властный толчок в бок, от которого он едва не потерял равновесие.

Раздраженно обернувшись, юноша обнаружил, что виновником был Беззубик. Ночная Фурия стояла прямо за ним, гордо выпятив грудь. Дракон выразительно фыркнул, словно говоря: «Эй, мы вообще-то здесь! Не забыли?».

Глаза Иккинга расширились, когда в его голове вспыхнул дерзкий, невероятно опасный, но единственно верный план. На его губах заиграла хищная улыбка.

– Возможно... мы не так уж и бессильны, как кажется, Ксавье, – интригующе протянул мальчик.

– Что вы имеете в виду, мастер Иккинг? – непонимающе спросил Йохан.

– Вы забываете о нашем главном козыре. О Беззубике, Крушителе и остальных ребятах, оставшихся в лесу, – Иккинг обвел присутствующих горящим взглядом. – Я терпеть не могу использовать драконов как оружие... но в данном случае у нас просто нет выбора. Если мы хотим раз и навсегда избавить континент от пиратской мрази и перекрыть кислород Стромболи, нам придется задействовать всю нашу огневую мощь.

– Вы... вы хотите атаковать пиратский галеон с воздуха?! Мастер Иккинг, вы уверены?! Вы же всегда были противником насилия! – Йохан в ужасе прижал ладони к щекам.

– Я знаю, Йохан. И поверь, мне эта идея не по душе. Но мы должны защитить невинных людей, которых эти ублюдки грабят и топят каждый божий день. Нам нужна любая помощь, которую мы только сможем достать.

Иккинг повернулся к немому гному, завороженно слушающему их разговор. – Простачок. Как думаешь, Умник и остальные гномы согласятся помочь нам в этой битве?

Простачок выпрямился во весь свой скромный рост, ударил себя кулаком в грудь и яростно закивал, выражая абсолютную, фанатичную готовность гномьего отряда порвать пиратов на британский флаг.

– Отлично. А теперь самое главное, – Иккинг подошел к драконам. Он посмотрел прямо в изумрудно-зеленые глаза Ночной Фурии, а затем перевел взгляд на флегматичного Крушителя.

– Брат. И ты, Крушитель. Вы согласны помочь нам потопить этих пиратов? Я пойму, если вы откажетесь лезть в это пекло. Решать вам.

Беззубик не колебался ни секунды. Он издал низкий, боевой рык и угрожающе клацнул челюстями, предвкушая хорошую драку. Крушитель вторил ему мощным ударом шипастого хвоста по палубе, от которого корабль слегка накренился.

– Спасибо, ребята. Я знал, что на вас можно положиться, – Иккинг с признательностью похлопал Беззубика по мощной шее.

– Что ж, вижу, решимости вам не занимать. И я так понимаю, в этой умной голове уже созрел конкретный тактический план? – Ксавье с интересом посмотрел на юношу, массируя густую бороду.

– Вы абсолютно правы. План есть. И он безумен, но он сработает, – уверенно заявил Иккинг.

– Ох, не томите, мастер Иккинг! Рассказывайте скорее, я сгораю от нетерпения и ужаса! – взмолился Йохан.

– Здесь не место, – Иккинг покачал головой. – Я расскажу вам всё в деталях, когда мы вернемся в дом гномов. Нам нужно собрать военный совет со всеми участниками. Мне понадобится каждый из вас. И ты, Йохан, тоже. Твой корабль сыграет в этой операции ключевую роль. Возможно, тебе это не понравится, но без него нам не обойтись.

Торговец судорожно сглотнул, предчувствуя недоброе для своего обожаемого судна. Но, посмотрев в решительные глаза Иккинга, он обреченно вздохнул и покорно кивнул. – Если это ради правого дела и безопасности наших вод... Да будет так. Я с вами, мастер Иккинг.

– Спасибо, Йохан. Мы не дадим твоему кораблю пойти ко дну, обещаю. И еще один важный вопрос: сколько времени у нас есть на подготовку? Когда «Веселый Роджер» появится в наших водах? – Иккинг сжал кулаки, мысленно прокручивая этапы операции.

– Если верить координатам, которые я раздобыл, и моим расчетам течений... корабль Капитана Крюка бросит якорь у потайной бухты Утёса Кастерли ровно через три дня, с наступлением темноты, – четко доложил торговец.

– Три дня. Этого более чем достаточно. Мы успеем подготовить идеальную ловушку, – хищно улыбнулся юный стратег.

– Раз всё решено, предлагаю сворачивать удочки. Ночь на дворе, а нам еще лететь обратно, – Ксавье похлопал ладонью по чешуйчатому боку Громмеля. – По коням, Простачок!

– Погодите, куда вы так торопитесь? Задержитесь еще ненадолго! У меня в каюте припрятана бутылочка превосходного коллекционного вина из самой Короны, которое мне удалось чудом выторговать! Грех не выпить за удачный план! – гостеприимно предложил Йохан.

– Хм... От бокальчика хорошего вина я не откажусь, – сглотнул слюну кузнец. – А как насчет вас с Простачком, Иккинг?

– У тебя найдется что-нибудь безалкогольное? Свежевыжатый яблочный сок, например? Нам с Простачком еще пилотировать драконов, пьяные полеты до добра не доводят, – благоразумно отказался мальчик.

– Конечно-конечно! Свежайший сок из садов Простора, специально для вас! – засуетился Йохан, ныряя в трюм за угощениями.

Следующий час на палубе торгового судна прошел в уютной, дружеской атмосфере. Напряжение грядущей битвы немного отступило. Йохан с упоением рассказывал кузнецу и Иккингу байки из своих дальних странствий, делился последними слухами с Варварского Архипелага и смеялся над нелепыми выходками Простачка, который умудрился пролить половину сока на нос Крушителю.

Когда луна перевалила за середину неба, Иккинг подал сигнал к отлету.

– Ладно, друзья, пора по домам. Завтра всем нужно быть свежими и отдохнувшими. Йохан, жду тебя завтра после обеда в кузнице. Оттуда все вместе двинем в лес, к гномам. Там я изложу свой план от А до Я.

– Договорились, мастер Иккинг. До завтра! Попутного вам ветра! – Йохан помахал вслед поднимающимся в воздух драконам.

На следующий вечер, в просторной, жарко натопленной гостиной гномьего домика яблоку негде было упасть.

Семь гномов, старый кузнец Ксавье, Торговец Йохан и Иккинг сидели вокруг большого стола, заваленного картами побережья, которые принес торговец. Драконы столпились у открытых окон, внимательно прислушиваясь к словам юноши.

Иккинг, вооружившись угольком, методично, шаг за шагом расписывал свою грандиозную тактическую операцию по захвату пиратского судна. Он распределял роли, назначал позиции для засады и объяснял, как именно они будут использовать огневую мощь драконов и неожиданность, чтобы парализовать команду Крюка в первые же минуты боя.

Когда Иккинг провел последнюю черту на карте и закончил свой доклад, в комнате воцарилась тишина. Гномы и взрослые переглянулись, взвешивая все риски и гениальность предложенной затеи.

А затем Умник решительно ударил кулаком по столу.

– Это безумие. И это сработает. Я в деле!

– Мы тоже! Врежем этим пиратам по самое не балуйся! – в один голос взревели Весельчак и Ворчун, воинственно взмахнув топориками.

Один за другим все присутствующие, включая драконов, подтвердили свою готовность участвовать в самой отчаянной авантюре в своей жизни.

Механизм войны был запущен. До прибытия «Веселого Роджера» оставалось меньше двух дней, и команда Иккинга собиралась устроить Капитану Крюку такой горячий прием, которого он не забудет до конца своих дней.

Глава 21

Под покровом безлунной ночи, в нескольких милях от скалистого побережья Западных Земель, на черных волнах покачивался неприметный торговый корабль Йохана. К его корме была надежно пришвартована широкая, плоскодонная баржа, которую Иккинг и Ксавье специально приобрели пару дней назад для этой безумной операции.

На палубе царило напряженное, предбоевое молчание. Иккинг, могучий кузнец Ксавье, семеро гномов, сам Торговец Йохан и целая стая разнокалиберных драконов затаили дыхание. Все люди и гномы были облачены в глухие черные одежды; лица их скрывали плотные капюшоны и маски, превращая разношерстную компанию в безликий отряд теней.

Иккинг, затянутый в свою драконью броню, стоял на носу корабля, опираясь рукой на теплую, вибрирующую чешую Беззубика. Он обвел свою импровизированную армию серьезным взглядом.

– Все готовы? – негромко, но четко спросил юноша.

– Мы в полной боевой готовности, парень, – глухо отозвался Ксавье. В его огромных, узловатых руках тускло поблескивал массивный двусторонний топор лесоруба, которым кузнец мог бы играючи разрубить быка пополам.

Гномы в ответ дружно, со зловещим лязгом перехватили свои остро отточенные шахтерские кирки. Драконы, чувствуя настрой хозяев, издали низкий, вибрирующий рык, слившийся в единый гул.

– Отлично. Йохан, как мы и договаривались: ты, Чихун и Умник остаетесь здесь, на корабле. Ждите нашего возвращения. Когда мы закончим... то, что должны закончить, мы сразу же прилетим сюда, – Иккинг повернулся к побледневшему торговцу.

– Разумеется, мастер Иккинг. Только умоляю, будьте предельно осторожны! То, что вы задумали... это самоубийственно опасно. Пираты не ведают ни чести, ни пощады, – голос Йохана дрожал от искренней тревоги за друзей.

– Мы справимся, Йохан. Пошли, ребята. Время пришло, – Иккинг одним плавным движением запрыгнул в седло Ночной Фурии.

Следом за ним на широкую, усеянную зелеными шипами спину Крушителя вскарабкались Ксавье и Простачок. Маленький немой гном уверенно перехватил импровизированные поводья, привычно устраиваясь на месте пилота.

Ворчун, Весельчак, Соня, Скромник и стайка Жутких Жутей оперативно перебрались на пришвартованную баржу – на спине Громмеля для всех просто не хватило бы места. К тому же, Иккингу на Беззубике требовалась абсолютная свобода маневра, чтобы координировать атаку с воздуха.

Гномы дружно налегли на весла. Баржа бесшумно заскользила по черной воде, следуя за двумя взмывшими в ночное небо крылатыми тенями.

Оставшиеся на палубе Умник, Чихун и Йохан с замиранием сердца провожали их взглядами.

– Мастер Иккинг... он так сильно изменился, – прошептал торговец, не отрывая глаз от удаляющегося силуэта Ночной Фурии.

– Что вы имеете в виду? – Умник поправил сползающие очки, заинтересованно глядя на собеседника.

– Видите ли, когда мастер Иккинг жил на Олухе, я никогда не замечал в нем задатков истинного лидера. Он всегда находился в колоссальной тени своего отца, могучего вождя Стоика. Мальчик был забит, не уверен в себе, – с ностальгической грустью пояснил Йохан.

– Я и не знал... – пораженно выдохнул Умник, пытаясь совместить образ забитого подростка с тем решительным стратегом, который только что повел их в бой.

– Да, так и было. Но, признаться честно, я не удивлен. Постоянная угроза драконьих налетов, статус изгоя в собственной деревне... это ломает и более сильных людей. Но теперь, оказавшись здесь, вдали от давящих ожиданий племени, он наконец-то смог расправить крылья. Он стал тем, кем всегда должен был быть. Настоящим вождем, – Йохан гордо улыбнулся в усы.

– Я безмерно рад это слышать, – тепло улыбнулся Умник, сжимая в руках рукоять своей кирки. – Да хранят их боги.

Бухта Дьявола. Пиратский галеон.

В нескольких милях от них, в укрытой высокими скалами естественной бухте, бросил якоря массивный, зловещий трехмачтовый галеон. Его борта щетинились пушечными портами, скрывающими тридцать два смертоносных орудия. Это был «Веселый Роджер».

На палубе царило пьяное забытье. Пираты храпели вповалку, привалившись к мачтам, бочкам с ромом и свернутым канатам. Лица матросов были красными от чрезмерных возлияний – команда отмечала прибытие к берегам Западных Земель. Остальная часть экипажа мертвецки спала в кубриках.

Единственными, кто не сомкнул глаз в эту ночь, были капитан корабля и его верный боцман. Они находились в роскошно, но безвкусно обставленной капитанской каюте.

Владелец корабля сидел в резном кресле перед массивным письменным столом, на котором громоздилось огромное зеркало. Он раздраженно попыхивал толстой, вонючей сигарой.

Это был Капитан Крюк. Невероятно худой, высокий человек с длинными, сальными черными волосами. Его лицо украшал выдающийся, орлиный нос, тонкие, залихватски закрученные вверх усы и тяжелый, упрямый подбородок. Поверх розовой водолазки с белыми кружевными манжетами на нем был надет роскошный красный камзол, расшитый золотой тесьмой. На голове красовалась неизменная широкополая шляпа с гигантским лиловым пером, а на поясе висела изящная рапира с золотой гардой.

Но самой пугающей деталью его облика был массивный, изогнутый золотой крюк, заменяющий ему левую кисть.

– Сми! – рявкнул капитан, выпустив клуб густого дыма. – Напомни-ка мне, когда у нас назначена эта унизительная встреча с «сиром» Стромболи?

Он произнес имя купца с таким ядом, словно выплюнул протухшую устрицу.

– Завтра на рассвете, капитан. С первыми лучами солнца, сэр! – тут же отрапортовал мистер Сми, семенящий вокруг стола.

Сми был полной противоположностью своего грозного капитана. Низенький, пухлый и невероятно суетливый, он обладал забавной головой в форме песочных часов. Жидкие седые волосы спадали на плечи, хотя макушка была абсолютно лысой, а над глазками-бусинками кустились густые черные брови. Одетый в простую полосатую тельняшку, синие шорты, сандалии и нелепый красный колпак с помпоном, он больше походил на добродушного дедушку, чем на пиратского боцмана.

– Чудно. Просто превосходно, – процедил Крюк, раздраженно швырнув сигару в серебряную пепельницу. – Когда мы встретимся с этим жирным боровом завтра, я потребую немедленного увеличения нашей доли! Клянусь дьяволом, я гордый, беспринципный пират, гроза морей! А не какой-то жалкий мальчик на побегушках для сухопутной крысы!

Капитан яростно замахал руками, случайно едва не выколов глаз собственным крюком.

– Ну-ну, капитан, полноте вам гневаться. Не нужно так горячиться, это же катастрофически вредит цвету вашего лица! – засуетился Сми, подкатывая к столу сервировочный столик, уставленный бритвенными принадлежностями. – То, что вам сейчас действительно необходимо – это освежающее, успокаивающее бритье. Вот так, сэр... присядьте поудобнее.

– Твоя правда, мистер Сми. Хорошее бритье проясняет мысли, – Крюк слегка успокоился, откинул голову на спинку кресла и позволил боцману повязать вокруг своей шеи белоснежную салфетку.

Пока Сми старательно взбивал помазком густую пену и наносил ее на впалые щеки капитана, он решил осторожно затронуть щекотливую тему. – Знаете, сэр... команда в последнее время шепчется.

– Вот как? И о чем же шепчутся эти немытые олухи? – лениво поинтересовался Крюк, прикрыв глаза.

– Они задаются вопросом, капитан... когда мы наконец снимемся с якоря и отправимся в другие моря? – осторожно начал Сми.

– С какой стати этим идиотам куда-то плыть?! Мы грабим богатые купеческие суда в здешних водах, набиваем трюмы золотом и шелками! – капитан нахмурился, рискуя порезаться о лезвие бритвы.

– Это чистая правда, мы грабим. Но с каждым днем в Утёс Кастерли заходит всё меньше кораблей. Слухи о нас расползлись, купцы боятся. Наживы становится всё меньше, – резонно заметил боцман, аккуратно сбривая щетину с подбородка.

– Они не понимают, о чем говорят! Мы получаем отличный куш с грабежей и щедрую плату от Стромболи! Чего им еще не хватает?! – голос Крюка начал срываться на визг.

– К слову о мистере Стромболи... Как вы изволили выразиться ранее, часть команды тоже считает, что, работая на него, мы превращаемся из грозных корсаров в обычных курьеров по доставке волков и контрабанды, – пролепетал Сми.

– ВЗДОР! МЫ ПИРАТЫ! Плевать мне на то, что думают эти крысы! Я капитан этого судна! И я не работаю на этого жирного идиота Стромболи! У нас взаимовыгодный деловой контракт! – Крюк дернулся, и на его щеке выступила капелька крови.

– Безусловно, вы капитан. Вы царь и бог на этом корабле. Но... – Сми сглотнул подступивший к горлу ком.

– НО ЧТО?! – взревел Крюк, сверля боцмана налитыми кровью глазами.

– Я опасаюсь, что в один прекрасный день... команда может поднять бунт. Они могут перерезать вам горло во сне, потому что считают, что вы стали слишком слабым и... напуганным, чтобы покинуть эту акваторию, – пропищал Сми, вжимаясь в стену и ожидая неминуемого взрыва.

Лицо Крюка побагровело от бешенства. – ЧТО?! Как они смеют?! Бунт?! Против МЕНЯ?! Против Капитана Крюка?! О, я им покажу! Я преподам им такой урок послушания, что они будут молить меня о смерти! Я пущу им кровь и скормлю акулам! – капитан вскочил с кресла, разрывая салфетку, и потянулся к рапире.

– И как капитан, вы имеете на это полное право, сэр! Но... могу ли я внести одно скромное предложение? – дрожащим голосом взмолился боцман.

Услышав это, Крюк замер на полпути к оружию. К величайшему неудовольствию капитана, Сми иногда выдавал весьма дельные мысли. – Излагай, – раздраженно бросил он.

– Что, если нам сменить дислокацию, но лишь на пару недель? Уйдем в другие воды, чтобы команда почувствовала вкус настоящей пиратской свободы и развеялась. А потом вернемся сюда и продолжим наши дела со Стромболи. Команда будет довольна, а ваш авторитет останется незыблемым! – выпалил Сми.

Крюк задумался, потирая гладко выбритый подбородок здоровой рукой. – Хм... В этом есть здравый смысл. И куда же ты предлагаешь нам направить паруса?

– Ну... ребята в кубрике поговаривали, что хотели бы вернуться в северные широты. Туда, где обитают викинги. Попытать счастья в поисках легендарных сокровищ спрятанных старым вождем... как бишь его... Хэмишем... – начал Сми, но осекся.

Глаза Крюка округлились от первобытного ужаса. Вся его пиратская спесь испарилась в одно мгновение. – НЕТ! НИ ЗА ЧТО! Мы никогда, слышишь, НИКОГДА больше не сунемся в эти проклятые земли! Особенно после того, как одна из этих...

Капитан побледнел как мел. Его начало крупно трясти. Он судорожно прижал свой золотой крюк к груди.

– ...после того, как этот проклятый ДРАКОН отхватил мою кисть и сожрал ее, как легкую закуску! – Крюк выплюнул слово «дракон» с такой ненавистью и страхом, что Сми тоже задрожал.

Капитан всё еще помнил тот кошмарный день на Варварском Архипелаге, когда гигантская огнедышащая тварь, вынырнув из тумана, лишила его руки.

Видя, что у капитана начинается настоящая паническая атака, Сми бросился к буфету. – Капитан! Сэр! Успокойтесь! Всё хорошо, мы не поплывем туда! Клянусь, мы найдем другие моря, где нет никаких драконов! Вот, выпейте горячего ромашкового чая. Это ваш любимый, он успокоит нервы!

Сми дрожащими руками протянул Крюку фарфоровую чашку.

– С-спасибо, мистер Сми. Мне это... действительно необходимо, – стуча зубами о край чашки, Крюк сделал судорожный глоток. Горячий напиток немного привел его в чувство.

– Всегда рад служить, капитан.

– Но клянусь дьяволом, если хоть один из этих недоумков-матросов еще раз пискнет о возвращении на Архипелаг... я лично выпотрошу его и...

Договорить он не успел.

Ночную тишину разорвал оглушительный взрыв. Галеон содрогнулся так сильно, что Крюк и Сми кубарем покатились по полу, а дорогой чайник разлетелся вдребезги.

– ЧТО ЗА ЧЕРТ?! НАС АТАКУЮТ?! – в панике завопил Сми, барахтаясь в луже чая.

– Я не знаю, но сейчас мы это выясним! За мной! – рявкнул Крюк, выхватывая рапиру.

Они выскочили из каюты и помчались по ступеням на верхнюю палубу.

Вырвавшись на свежий воздух, пираты застыли в неописуемом ужасе. Их неприступный галеон пылал. Капитанский мостик был охвачен ревущим огнем. Бизань-мачта рухнула, переломившись пополам, словно в нее угодило пушечное ядро, но вместо щепок место разлома светилось плавящимся, как лава, деревом. Огромные паруса полыхали жутким, неестественно-фиолетовым пламенем.

Пьяный экипаж в панике метался по палубе, безуспешно пытаясь сбить огонь ведрами с морской водой.

– ЧТО ЗДЕСЬ, МАТЬ ВАШУ, ПРОИСХОДИТ?! – взревел Крюк, перекрывая гул пламени. Он схватил пробегающего мимо матроса за воротник изодранной рубахи.

– Капитан! Нас атакуют! Корабль горит! – истошно завопил матрос, тараща безумные глаза.

– Я и сам вижу, что он горит, кретин! Какого дьявола вы мечетесь как слепые котята?! Тушите пожар, пока мы не пошли ко дну! – Крюк угрожающе занес над его лицом свой золотой крюк.

– Мы пытаемся, сэр! Но эта дрянь не тухнет водой! Как только мы заливаем один очаг, сверху прилетает новый залп! В трюме уже пробоина! Но мы... мы не видим врага!

– ЧТО ЗНАЧИТ – НЕ ВИДИТЕ ВРАГА?! Если по нам стреляют, значит, где-то рядом стоит их проклятый корабль! Ищите по бортам! – орал капитан, дико озираясь по сторонам, но залив был абсолютно пуст. На черной воде не было ни единого паруса.

– Да это не корабль по нам палит, капитан! Огонь летит с неба! – крикнул другой пират, указывая трясущимся пальцем вверх.

Крюк уже открыл рот, чтобы обматерить подчиненного за пьяный бред, но слова застряли у него в горле.

Ночь разорвал леденящий душу, первобытный рев, заставивший содрогнуться даже бывалых морских волков. Все на корабле замерли, как по команде.

Лицо Капитана Крюка мгновенно обескровлилось. Он знал этот звук. Он слышал его в своих худших кошмарах на протяжении долгих лет.

– Нет... – прошептал капитан, и его колени предательски подогнулись. Хватка ослабла, и матрос кубарем скатился на палубу.

– Только не это... – Крюк попятился назад, дрожа как осиновый лист. Он медленно поднял глаза в небеса.

И он, и его команда в немом ужасе уставились на разворачивающуюся перед ними картину. Прямо над горящими мачтами их галеона, зависнув в воздухе на мощных, кожистых крыльях, хлопал гигантский черный дракон. А на его спине восседал всадник, закованный в зловещую черную броню и скрывающий лицо под маской.

Пираты не смели даже вздохнуть. Ужас сковал их конечности. Человек и монстр смотрели на них сверху вниз, как боги мести, сошедшие с небес.

– Покиньте этот корабль и никогда не возвращайтесь в наши воды! Или умрите от стали и огня! – голос Иккинга, усиленный драконьим ревом и скрытый маской, звучал как гром среди ясного неба. Юноша выхватил из ножен свой клинок и направил его прямо в грудь Капитана Крюка.

В подтверждение серьезности его намерений Беззубик издал еще один устрашающий рык и, распахнув пасть, изрыгнул в воду у самого борта ослепительный заряд фиолетовой плазмы, поднявший гигантский столб пара.

Пираты вжались в палубу, закрывая головы руками.

Но на этом кошмар для них не закончился. Из темноты, карабкаясь по якорным цепям и абордажным сеткам, на палубу хлынули фигуры в черных плащах и капюшонах, вооруженные тяжелыми кирками и топорами. Их сопровождала стайка крошечных, злобно шипящих и плюющихся искрами дракончиков.

А из облаков, тяжело хлопая крыльями, вывалился второй, еще более массивный зеленый ящер. На его бугристой спине восседали два человека – огромный кузнец с двуручным топором наперевес и странный мелкий человечек, уверенно направляющий монстра в бой.

Убедившись, что пираты парализованы страхом, Беззубик взревел еще раз, готовясь нанести финальный, сокрушительный удар по остаткам мачт. Команда схватилась за сабли, готовая дорого продать свои жизни.

Но схватка так и не состоялась. Нервы Капитана Крюка, изрядно потрепанные встречей со своим главным ночным кошмаром, окончательно сдали.

– ПОКИНУТЬ КОРАБЛЬ! СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ! – истерично закричал легендарный пират. Не теряя ни секунды на раздумья, Крюк бросился к борту и «щучкой» нырнул в ледяные воды залива.

– Капитан! Подождите меня! – жалобно взвизгнул Сми и, смешно семеня короткими ножками, рыбкой последовал за своим командиром.

Увидев, что капитан и боцман позорно бежали, пираты потеряли остатки боевого духа. Покидав оружие на палубу, они с воплями бросились за борт, вплавь спасаясь от верной смерти в драконьем огне.

Спустя несколько минут на пылающем галеоне не осталось ни одного пирата. Иккинг, всё еще сидя в седле Беззубика, обвел взглядом опустевшую палубу и победно кивнул своему дракону. Ночная Фурия ответила ему гордым урчанием.

Иккинг повернулся к парящему неподалеку Крушителю. Ксавье салютовал ему своим топором, а Простачок показал два поднятых вверх больших пальца. Находившиеся на палубе галеона гномы стянули маски и радостно переглянулись. Ворчун одобрительно кивнул Иккингу – план сработал безупречно.

Мальчик подал знак рукой – пора убираться. Команда теней покинула обреченный корабль. «Веселый Роджер», пожираемый безжалостным пламенем, всё глубже оседал в воду, готовясь навсегда исчезнуть в пучине.

Возвращение на корабль Йохана.

Дождавшись, пока галеон не скроется под водой, отряд триумфаторов вернулся на неприметное торговое судно, где их с замиранием сердца ждали Йохан, Умник и Чихун.

– Ну как всё прошло? Вы живы! – бросился к ним Умник, помогая гномам взобраться на борт.

– План сработал как по нотам, Умник. Пиратский галеон на дне морском. И, смею заверить, эти пираты больше никогда не сунутся в наши воды, – Иккинг стянул маску, счастливо улыбаясь.

– Слава богам! Это просто великолепные новости! Теперь я и мои братья-купцы сможем спокойно бороздить здешние моря, не опасаясь за свою жизнь и груз, – Торговец Йохан промокнул лоб платком, его лицо светилось от облегчения.

– Еще бы! Мы задали им такую трепку, что они до самой старости будут шарахаться от каждой тени! – расхохотался Весельчак.

– Ну что, дело сделано. Как насчет того, чтобы вернуться домой и закатить пир горой в честь нашей победы? – радостно предложил Ксавье, похлопывая по боку Крушителя.

– Потрясающая мысль! Я как раз припрятал бутылочку-другую отменного эля для такого случая! – подхватил Йохан.

– Идея отличная, но давайте-ка для начала уберемся из этого квадрата. Если кто-то на берегу заметил зарево пожара, сюда скоро стянутся королевские патрули. Нам не нужно, чтобы они обнаружили корабль Йохана поблизости, – рассудительно заметил Чихун, потирая нос.

– Совершенно справедливое замечание, друг мой, – кивнул торговец, направляясь к штурвалу.

Они спешно подняли якорь и отбуксировали судно в безопасную, отдаленную бухту, после чего вся компания на драконах и барже отправилась в лесной домик, чтобы отпраздновать свою первую большую победу.

Глава 22

Следующее утро выдалось на редкость ясным и солнечным. Легкий бриз перебирал прибрежный песок у секретной бухты Утёса Кастерли.

Именно здесь, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял мистер Стромболи. За его спиной застыла пара вооруженных до зубов головорезов. Толстяк то и дело доставал золотые карманные часы, хмурился и раздраженно прятал их обратно в карман камзола.

– Где их черти носят?! Этот сухопутный пиратский сброд должен был пришвартоваться еще час назад! – брызжа слюной, заорал купец, в бешенстве пнув мелкую гальку.

– Может, они попали в штиль или нарвались на рифы, босс? – неуверенно предположил один из охранников.

– Заткнись! Мне плевать на их рифы! Мне нужны мои волки и контрабанда!

– Босс, смотрите! Вон они! – вдруг воскликнул второй охранник, указывая пальцем в сторону скалистой тропы, ведущей к пляжу.

Стромболи вгляделся в утреннюю дымку и злорадно осклабился. К ним действительно приближалась толпа людей. Но по мере того, как они подходили ближе, улыбка сползала с лица купца, сменяясь брезгливым недоумением.

Великий и ужасный Капитан Крюк и его хваленая команда выглядели как кучка выброшенных на берег утопленников. Их некогда роскошные одежды превратились в обгорелые, насквозь промокшие лохмотья, с которых на песок стекала соленая вода. Лица пиратов были перемазаны сажей и искажены животным ужасом.

– Явились не запылились! Какого дьявола вы так долго?! И почему вы выглядите так, словно вас прожевали и выплюнули кракены?! Где мой товар?! Где новые волки?! – Стромболи накинулся на Крюка с обвинениями, едва тот успел подойти на расстояние вытянутой руки.

Капитан Крюк поднял на него глаза, в которых всё еще плескалось безумие прошлой ночи. – Мой корабль... мой прекрасный «Веселый Роджер»... на дне этого проклятого залива. А твои волки пошли на корм рыбам вместе с ним, – прохрипел пират.

Глаза Стромболи едва не выскочили из орбит. – Ты что, издеваешься надо мной?! Как это произошло?! На вас напали королевские галеоны?! Или вас взяла на абордаж кучка портовых крыс?!

Оскорбленный тоном купца, Крюк мгновенно выхватил уцелевшую рапиру и приставил острие прямо к жирному горлу Стромболи. Охранники купца с лязгом обнажили мечи, пираты вскинули абордажные сабли. На пляже запахло резней.

– Нас атаковали гребаные ДРАКОНЫ! – выплюнул Крюк прямо в лицо опешившему толстяку. – Драконы, которыми управляли всадники в черной броне!

– ДРАКОНЫ?! Опять эти идиотские сказки?! – взревел Стромболи, забыв о клинке у своего горла. В его мозгу вспыхнули воспоминания о рассказах его собственных избитых головорезов.

– Что значит «опять»?! Только не говори мне, что ты, жирный ублюдок, знал о том, что в этих землях водятся драконы! Почему ты не предупредил меня?! – Крюк навис над ним, скаля гнилые зубы.

– Потому что их не существует! Да, пара моих идиотов пытались скормить мне байку о том, что на них напал огнедышащий ящер, но это же полнейший бред! – брызгал слюной купец, отказываясь верить в очевидное.

– И ты им не поверил?!

– Конечно, я им не поверил! Это же абсурд! А теперь ты стоишь здесь и пытаешься впарить мне ту же самую дерьмовую отмазку, чтобы оправдать потерю корабля и моего груза! Это нелепо! – орал Стромболи, краснея как вареный рак.

– Ах ты тупой, надменный кусок сала! Я потерял свое судно из-за того, что ты утаил от меня информацию! – Крюк от ярости едва не проткнул его шпагой.

– Я уже сказал, мне не о чем было сообщать! И вообще, опусти свою железку! Тебе придется найти новую посудину, и как можно быстрее. Мы теряем время и деньги! Возвращайся к работе! – безапелляционно заявил Стромболи.

Крюк медленно опустил рапиру, посмотрел на своего боцмана Сми, который всё еще дрожал как осиновый лист, а затем перевел ледяной взгляд на купца.

– Нет.

– Что значит «нет»?! – Стромболи захлопал ресницами, не веря своим ушам. Никто никогда не смел отказывать ему в лицо.

– То и значит. Я говорю – НЕТ! Мы умываем руки! С меня хватит этого дерьма! Как только я и мои парни найдем любую, пусть даже самую дрянную посудину – мы уберемся с этого проклятого континента и больше никогда не вернемся! Моей ноги не будет там, где по небу летают огнедышащие твари! – категорично заявил пират.

– Ты что, спятил?! Ты не можешь просто так взять и уйти! У нас контракт! – Стромболи попытался ухватить его за рукав, но пират брезгливо вырвался.

– Еще как могу! И я это делаю! В этих землях водятся драконы. А тот факт, что ты даже не соизволил нас предупредить... доказывает, что иметь с тобой дела – себе дороже. Так что мы уходим!

Крюк повернулся к ошарашенным охранникам Стромболи. – А вам, идиотам, если вам хоть немного дорога жизнь, я бы настоятельно рекомендовал сделать то же самое. Спасайте свои шкуры, пока вас не сожгли заживо, – зловеще посоветовал капитан. Охранники нервно сглотнули и переглянулись.

– На этом мы прощаемся. Гореть тебе в аду, Стромболи, – Крюк развернулся на каблуках и, махнув рукой своей оборванной команде, зашагал прочь по пляжу.

Оставшись на песке, Стромболи провожал их налитыми кровью глазами. – А НУ ВЕРНИСЬ, ТЫ, МОРСКАЯ СВИНЬЯ! НИКТО НЕ СМЕЕТ ПОВОРАЧИВАТЬСЯ СПИНОЙ К СТРОМБОЛИ! – истошно визжал он. Он дернулся было следом, но охранники осторожно удержали его за плечи, резонно рассудив, что ввязываться в драку с толпой отчаявшихся, вооруженных пиратов – идея самоубийственная.

Когда пираты скрылись из виду, из-за скалы бесшумно вынырнул Стивен – неизменный клерк-помощник.

– И... что мы будем делать теперь, мистер Стромболи? – осторожно поинтересовался он, глядя на разъяренного босса.

– Р-р-р... Будем продолжать наши операции на суше! Будем трясти торговцев, пока я не найду нового идиота, готового возить нам контрабанду и волков по морю! – процедил купец.

– А как же драконы, сэр? – Стивен понимал, что после потери корабля Крюка отрицать очевидное было глупо.

– Никак! Я же сказал – ДРАКОНОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ! – упрямо рявкнул Стромболи.

– Но, сэр... После нападения на наших людей в лесу и полного уничтожения целого пиратского галеона... мы не можем игнорировать этот факт, – попытался воззвать к его разуму клерк.

– Чушь собачья! Всё это наглая ложь! Мои идиоты просто соврали, чтобы прикрыть свою некомпетентность при похищении девчонки! А что касается пиратов... Крюк наверняка услышал эти байки в какой-нибудь таверне и решил устроить спектакль с потоплением, чтобы стрясти с меня побольше золота за свои услуги! Вот увидишь, этот морской мусор приползет ко мне на коленях через пару дней, и всё вернется на круги своя! – самодовольно заявил Стромболи, разворачиваясь в сторону города.

– Если вы так считаете, сэр... – со вздохом отозвался Стивен, покорно семеня за своим упрямым боссом.

Охранники обменялись мрачными взглядами. Уверенность Стромболи не разделял никто из его подчиненных.

Несколько дней спустя. Кузница Ксавье.

Прошло несколько дней с той знаменательной ночи, когда Иккинг и его друзья отправили пиратов на дно.

За это короткое время Утёс Кастерли преобразился. Весть о том, что безжалостные морские разбойники навсегда покинули их воды, разлетелась по городу быстрее лесного пожара. Люди воспрянули духом. В гавань снова начали заходить независимые торговые суда, не принадлежащие Стромболи. Воды стали безопасными.

Всё это стало возможным благодаря слухам о таинственном герое в маске и его огнедышащем звере. Более того, Иккинг и Беззубик не прекращали свои ночные патрули в лесу. Оставшиеся без командования бандиты Стромболи, в ужасе от рассказов выживших товарищей, паковали манатки и спешно покидали королевство. Хватка Стромболи на горле города начала слабеть.

Иккинг и Ксавье трудились в кузнице, ритмично опуская молоты на раскаленный металл.

– Знаешь, я всё еще не могу поверить, что мы так легко и без единой жертвы разогнали этих прожженных головорезов, – улыбнулся Иккинг, бросая готовый клинок в бочку с водой. Вода громко зашипела, выпустив облако пара.

– Это всё благодаря твоему блестящему тактическому плану, парень, – Ксавье смахнул пот с блестящего лба и довольно осклабился.

– Это была общая заслуга, Ксавье. Каждый сыграл свою роль идеально. И, главное, мы обошлись без бессмысленного кровопролития, – Иккинг облокотился на наковальню.

– Истинная правда, мой мальчик. Жить с осознанием того, что на твоих руках чужая кровь... это тяжелое бремя, которое отравляет душу и лишает сна, – кузнец нахмурился, в его глазах мелькнула тень тяжелых воспоминаний.

– Я бы никогда не смог убить человека, – тихо, но твердо произнес юный викинг.

Ксавье тяжело вздохнул про себя. «Ох, парень... Жизнь – штука суровая. Придет день, когда у тебя просто не останется выбора», – подумал он, но вслух лишь согласно кивнул, не желая разрушать светлые идеалы мальчика.

Иккинг посмотрел в открытое окно кузницы, выходящее на оживленную улицу. – Всё равно... Удивительно, как много изменилось всего за несколько дней. И всё благодаря нашим действиям.

Он с радостью наблюдал, как на улицах вновь открываются заколоченные ранее лавки, а на лицах прохожих вместо страха и безысходности всё чаще появляются улыбки.

– Никогда не недооценивай силу народной молвы, парень. Особенно в таком городе, как наш. Новости о падении пиратов и появлении таинственного мстителя разлетаются со скоростью света, – усмехнулся кузнец.

– Наверное, вы правы.

– И, к слову о приятном... Похоже, жирная задница Стромболи начинает терять контроль над городом, – Ксавье хищно оскалился.

– Серьезно? Вы заметили? – Иккинг оживился.

– Еще бы! Я не говорил тебе раньше, потому что хотел убедиться. Но с тех пор, как ты спас Белоснежку в лесу, от Стромболи начали массово сбегать его же люди. Никто не хочет связываться с огнедышащим драконом, – рассмеялся кузнец.

– А после того, как мы сожгли пиратский галеон, от него наверняка сбежит и вторая половина, – Иккинг довольно скрестил руки на груди, складывая пазл.

– Вот-вот. Будем надеяться, что этот мерзавец окончательно разорится и уберется из нашего города куда подальше, – Ксавье сплюнул в горн.

– Будем надеяться. Но пока он здесь, расслабляться рано. Оставшись без пиратов и лесных бандитов, он наверняка усилит давление на городских лавочников, пытаясь выдоить из них последние соки, – нахмурился Иккинг, инстинктивно потирая пальцем кожу под левым глазом, которая всё еще отливала желто-фиолетовым синяком.

Ксавье перехватил его жест и тяжело вздохнул. – Да... прости меня за этот фингал, парень. Не уберег.

– Бросьте, Ксавье. Всё нормально. Зато мы преподали им отличный урок, – Иккинг усмехнулся, вспомнив события вчерашнего дня.

Воспоминание.

Вчера в кузнице было жарко. Иккинг и Ксавье работали над очередным крупным заказом, когда в дверь нагло и без стука ввалились двое амбалов с характерными нашивками людей Стромболи.

Иккинг первым вышел им навстречу. Улыбка, предназначенная клиентам, мгновенно испарилась с его лица, уступив место холодной настороженности. Он знал, кто это такие и зачем они здесь. И он прекрасно знал, как его босс ненавидит этих стервятников.

– Здорово, пацан. Ксавье у себя? Нам нужно перетереть с ним о делах, – развязно бросил первый громила, поигрывая дубинкой.

Иккинг решил попытаться выпроводить их без лишнего шума. – Прошу прощения, господа, но мастера Ксавье сейчас нет на месте. Ему что-нибудь передать? – юноша натянул на лицо самую невинную и фальшивую улыбочку, на которую был способен.

– Передай ему, что мы всё еще ждем его положительного ответа на наше... щедрое предложение, – осклабился бандит.

– А, вы про предложение «защиты» в обмен на львиную долю прибыли кузни? – Иккинг перестал улыбаться и вперил в них жесткий взгляд. – Я в курсе. И мастер просил передать, что ответ прежний – НЕТ. Мы не нуждаемся в вашей защите. И уж тем более не собираемся за нее платить.

– Значит, ты в курсе, пацан? Тогда ты должен понимать, чем чреваты такие отказы, – первый громила сделал угрожающий шаг вперед.

– Не упрямься, мальчик. Это для вашего же блага. Всякое ведь может случиться... Пожар, например, или инструменты случайно сломаются, – второй бандит обнажил гнилые зубы в издевательской ухмылке.

– Ответ – нет, – отрезал Иккинг, не дрогнув. Бандиты злобно переглянулись, их показное дружелюбие испарилось.

– Слушай сюда, щенок! Либо вы платите, либо эта кузня взлетит на воздух вместе с вами! – взревел второй головорез.

Но Иккинг, закаленный битвами с драконами и пиратами, даже не моргнул. Включив свой фирменный сарказм, он издевательски протянул: – Ой, как страшно. Прямо трясусь. Знаете, а ведь кое-кому стоит бояться куда более реальных вещей. Например... встреч в ночном лесу с драконами и их всадниками.

Это было прямое попадание в больное место. При упоминании дракона бандиты побледнели, вспомнив слухи о судьбе своих коллег. Но страх мгновенно перерос в слепую, неконтролируемую ярость.

– Ах ты мелкий ублюдок! – проревел первый громила и, выбросив вперед пудовый кулак, со всей силы заехал Иккингу прямо в глаз.

Мальчик отлетел назад и рухнул на покрытый сажей пол, схватившись за лицо.

– Я тебя сейчас на куски порву! – бандит занес ногу для удара, собираясь добить упавшего.

Но он не успел. Из глубины кузни, подобно разъяренному медведю, вылетел Ксавье. В его глазах полыхало адское пламя, а в правой руке он играючи сжимал свой тяжеленный кузнечный молот. Увидев Иккинга на полу, кузнец издал такой рев, от которого задрожали инструменты на стенах.

– ВЫ! ТРОНУЛИ! МОЕГО! ПАРНЯ! – прогромыхал он, нависая над съежившимися бандитами. Взмахнув молотом, словно пушинкой, Ксавье бросился в атаку.

Конец воспоминания.

– Да уж... синяк до сих пор цветет всеми цветами радуги, – усмехнулся Иккинг, осторожно ощупывая скулу. – Но я должен признать: вы расправились с ними невероятно быстро. Я и моргнуть не успел, как они вылетели в окно.

– А то! Опыт не пропьешь, пацан! Я всегда умел бить сильно и больно. В этом городе каждая собака знает, что к старому Ксавье лучше не лезть с угрозами, – гордо выпятил грудь кузнец.

– Странно, что они сунулись к вам только сейчас, – задумался юноша.

– Это говорит о крайней степени отчаяния Стромболи. Доходы падают, клиенты бегут, люди увольняются. Вот он и решил бросить все оставшиеся силы на рэкет тех, кто еще держится на плаву. Но, как видишь, горожане начали давать отпор, – Ксавье победно стукнул кулаком по ладони.

– Да, дела у жирдяя идут из рук вон плохо, – кивнул Иккинг.

– И будут идти еще хуже, если он решит связаться с нами! Ладно, хватит о мрачном. Ты выучил ту песню, что прислала тебе Королева? – Ксавье сменил тему. Накануне королевский паж действительно доставил в кузню свиток с текстом и нотами.

– Да, вчера весь вечер зубрил. Слава богам, она оказалась короткой, – Иккинг облегченно выдохнул.

– Отлично. Значит, сегодня после обеда пойдешь покорять Ее Ледяное Величество?

– Угу. Надеюсь, ей понравится, и она наконец-то допустит меня к конкурсу без этого грабительского взноса.

– Не сомневайся, пацан. Ты ее сразишь наповал, – подбодрил кузнец. – Ладно, бросай инструменты. Время обеда. Перекусим, и пойдешь во дворец.

Глава 23

Иккинг и Ксавье подошли к уже знакомой таверне на главной улице. Юноша уже взялся за ручку двери, как вдруг услышал звонкий девичий смех. Обернувшись, он увидел двух девушек, направляющихся к ним.

– Ингрид? Белоснежка? Какая встреча! – Иккинг расплылся в улыбке, поспешив им навстречу. Сердце радостно застучало при виде черноволосой красавицы.

– Здравствуй, Гарольд! Приветствую, мастер Ксавье. Тоже решили перекусить в перерыв? – улыбнулась Ингрид.

– Именно так. Решил угостить своего подмастерья хорошим обедом за отличную работу, – кузнец с гордостью кивнул на Иккинга. – А вы, дамы, какими судьбами здесь?

– А у нас сегодня законный выходной! Вот я и решила вытащить Белоснежку из замковых подземелий, чтобы она проветрилась, – пояснила служанка, ласково приобнимая девушку за плечи.

– Какое совпадение. А не объединить ли нам компании? Вместе обедать веселее, – радушно предложил Ксавье.

– Великолепная идея! Ты не против, Снежка? – Ингрид посмотрела на подругу.

– Я с удовольствием, – Белоснежка одарила Иккинга лучистым взглядом, от которого юноша чуть не забыл, как дышать.

– Тогда решено! Прошу, дамы, – Иккинг галантно распахнул перед ними дверь таверны.

Они заняли просторный дубовый стол у окна. Девушки сели с одной стороны, а Иккинг и Ксавье – напротив них. Вскоре расторопный трактирщик принес им дымящийся «Смертельный Пирог Короля Джоффри» – традиционное местное блюдо, названное в честь какого-то древнего, жестокого монарха, отравленного на собственной свадьбе. Впрочем, несмотря на жутковатое название, пирог из нежнейшего голубиного мяса с грибами, беконом и пряными травами источал божественный аромат.

Разложив порции по тарелкам, компания приступила к еде и непринужденной беседе.

– Ну что, Гарольд, ты уже выбрал песни для своего выступления на Фестивале? – поинтересовалась Ингрид.

– Да, у меня есть пара задумок на этот счет, – Иккинг отложил вилку, прожевывая вкусное мясо.

– Здорово! Я буду держать за тебя кулачки. Уверена, ты выступишь лучше всех, – Белоснежка подалась вперед, глядя на него с нескрываемым восхищением.

– Ох... спасибо. Это очень много значит для меня. Постараюсь вас не разочаровать, – Иккинг смущенно почесал затылок, краснея.

– Даже не сомневайся, парень! С твоим талантом победа у нас в кармане, – густым басом поддержал его Ксавье.

– Кстати о Фестивале, – Ингрид хитро сощурилась, переводя лукавый взгляд с Иккинга на Белоснежку. – Вы ведь не забыли о своем свидании в день открытия?

Подростки синхронно подавились пирогом.

– Ингрид! Какое свидание?! Мы же договаривались, что пойдем просто как друзья! – в панике замахал руками Иккинг, в то время как лицо Белоснежки слилось цветом с вишневым соком в ее стакане.

– Ой, да ладно вам, голубки! Я же просто шучу! До чего же уморительно смотреть, как вы смущаетесь, – Ингрид заливисто расхохоталась, довольная произведенным эффектом.

– Но шутки шутками, а вам двоим действительно стоит хорошенько повеселиться. Вы заслужили этот праздник своим каторжным трудом, – добродушно улыбнулся Ксавье.

Беседа потекла в спокойном русле, пока Ингрид вдруг не нахмурилась, внимательно вглядываясь в лицо Иккинга.

– Гарольд... святые угодники, что у тебя с глазом?! Откуда этот ужасный фингал?

Белоснежка тоже присмотрелась и ахнула, прикрыв рот рукой. – Боже мой, Гарольд! Тебе больно?!

– А, это... – Иккинг поспешно прикрыл синяк ладонью. – Ерунда. Просто небольшая производственная травма в кузнице. Не о чем беспокоиться.

– Травма, как же. Держи карман шире, – фыркнул Ксавье. – Не ври девочкам, парень.

– Что значит «не ври»? Что случилось? – обеспокоенно спросила Ингрид.

Поняв, что отпираться бессмысленно, Иккинг со вздохом пересказал им вчерашний визит головорезов Стромболи и последовавшую за ним короткую, но яростную потасовку.

– Какой кошмар... – прошептала побледневшая Белоснежка.

– Эти мерзавцы переходят все границы! – возмутилась служанка. – Им мало грабить народ на рынках, они теперь в открытую нападают на честных ремесленников!

– Стромболи в отчаянии. Его денежный поток пересыхает, вот он и бросает своих цепных псов на рэкет тех, кто еще стоит на ногах, – скрестив руки на груди, прорычал кузнец.

– Я больше чем уверена, что эти уличные громилы и те лесные бандиты, что нападают на путников – это одни и те же люди. И все они работают на Стромболи, – в сердцах бросила Ингрид.

Услышав это, Белоснежка расширила глаза от ужаса. Воспоминания о нападении накрыли ее с головой. Она инстинктивно сжалась в комочек, ее плечи затряслись от страха.

Иккинг и Ксавье обменялись быстрыми, понимающими взглядами. Они-то прекрасно знали, кто стоял за нападением на девушку, но для остальных это пока должно было оставаться тайной.

Заметив панику Белоснежки, Иккинг мягко, но уверенно накрыл ее дрожащую холодную ручку своей горячей ладонью. – Всё хорошо, Белоснежка. Поверь мне, те бандиты в лесу больше никого не побеспокоят. Они навсегда убрались из этих краев. Тебе нечего бояться.

Девушка подняла на него глаза, полные слез, и увидела его открытую, вселяющую уверенность улыбку. Тепло его руки прогнало страх. Она с благодарностью сжала его пальцы и улыбнулась в ответ.

Ксавье и Ингрид с умилением наблюдали за этой трогательной картиной. Но идиллия продлилась недолго. Внезапно лицо Ксавье окаменело, а его глаза, устремленные поверх голов девушек на входную дверь, потемнели от гнева.

– Что случилось, Ксавье? – спросил Иккинг, проследив за взглядом босса.

– Тебе это не понравится, парень. Жирный боров пожаловал, – сквозь зубы процедил кузнец.

Дверь таверны с грохотом распахнулась, впустив внутрь мистера Стромболи и его вечного спутника Стивена. Толстяк брезгливо оглядывал зал, громко и грубо требуя у перепуганного трактирщика лучший столик.

– Только этого не хватало, – Ингрид недовольно поджала губы. Белоснежка испуганно вжалась в стул.

– Главное – не привлекать его внимание. Сделаем вид, что нас здесь нет, и он пройдет мимо, – шепнула принцесса, молясь всем богам, чтобы этот кошмарный человек ее не заметил.

Но ее мольбы остались неуслышанными. Взгляд Стромболи, лениво скользящий по залу, внезапно остановился на их столике. Его поросячьи глазки недобро блеснули, а губы растянулись в мерзкой, сальной ухмылке.

– Ба! Кого я вижу! Неужели это сам непокорный мастер Ксавье? Давненько не виделись, дружище! – громко, привлекая всеобщее внимание, провозгласил Стромболи и целенаправленно направился к их столу. Стивен семенил следом.

«Проклятье!» – синхронно пронеслось в головах Иккинга и кузнеца.

– Чего тебе нужно, Стромболи? Мы вообще-то обедаем, если ты не заметил, – сухо отозвался Ксавье, даже не поднявшись навстречу.

– Да брось ты эти манеры. Я просто шел мимо и не мог не засвидетельствовать свое почтение старому знакомому, – Стромболи бесцеремонно навис над их столом, источая приторный аромат дешевого парфюма и пота. – Я вот всё гадаю: почему это глубокоуважаемый кузнец перестал покупать у меня железо? Разве мои цены не самые справедливые в городе?

– Твои цены – это грабеж. И я перестал покупать у тебя шлак, потому что нашел поставщика, чья руда в сотню раз качественнее и дешевле твоей, – Ксавье с вызовом посмотрел в глаза купцу, наслаждаясь тем, как лицо толстяка идет красными пятнами.

– Вот как? И могу я узнать имя этого благодетеля? – сквозь зубы процедил Стромболи, мысленно прикидывая, кому из конкурентов перерезать глотку.

– Коммерческая тайна. Ничем не могу помочь, – Ксавье издевательски пожал плечами.

– Ну ладно. Как знаешь. Но раз уж мы заговорили о делах... Я слышал, вчера у вас в кузне произошел неприятный инцидент? – Стромболи перевел злобный взгляд на Иккинга, задержавшись на его синяке.

– Ты имеешь в виду то, как двое твоих ручных шакалов заявились ко мне и пытались угрожать моему подмастерью? Мой ответ всё тот же: я не нуждаюсь в твоей «защите», Стромболи, – Ксавье сжал кулаки.

– Не будь таким категоричным. Жизнь полна случайностей. Вот, например, твой юный друг уже успел неудачно споткнуться, – Стромболи мерзко хихикнул. – Синяк-то скоро сойдет. А вот если вдруг твоя кузня случайно сгорит дотла... это будет куда обиднее, не так ли?

Иккинг, которому до смерти надоел этот напыщенный индюк, решил перехватить инициативу.

– К слову о бизнесе. Как там ваши торговые дела, сэр? Корабли плавают? – невинно поинтересовался Иккинг, вкладывая в каждое слово максимальную дозу сарказма.

Ксавье едва заметно усмехнулся, понимая, куда бьет мальчишка. Стромболи же при упоминании кораблей побледнел, а затем его лицо перекосило от бешенства.

– Как обычно. Всё просто великолепно, – соврал он, скрипя зубами так, что было слышно за соседними столами.

– Да неужели? А по городу ходят слухи, что ваш бизнес терпит крушение. Причем в буквальном смысле, – продолжал давить на мозоль Иккинг.

Этот удар достиг цели. Стромболи потерял остатки самообладания. Он со всей дури грохнул пудовым кулаком по столу, заставив подпрыгнуть тарелки с пирогом. Женщины испуганно вскрикнули.

– Слушай сюда, ты, мелкий выродок! – прорычал толстяк, брызгая слюной. – Слухи – вещь опасная. Следи за своим поганым языком, если не хочешь, чтобы с тобой или с твоими друзьями случилось что-нибудь непоправимое!

Он перевел полный злобы и похоти взгляд на Белоснежку. – Особенно с теми, кто не в состоянии за себя постоять.

От этого взгляда девушку пробила крупная дрожь. Она вжалась в спинку стула, чувствуя себя беззащитной дичью перед оскалившейся гиеной.

Увидев, как Стромболи смотрит на Белоснежку, Иккинг мгновенно вскочил на ноги. В его глазах полыхнул тот самый ледяной, драконий огонь. Он решительно загородил собой девушку, встав грудью к груди с купцом. Ксавье, грозно поигрывая желваками, встал рядом с мальчиком.

Воздух между ними заискрил от напряжения. Вся таверна затихла в предвкушении драки.

– Я думаю, тебе пора убираться отсюда, Стромболи, – рокочущим басом произнес Ксавье, сжимая кулаки размером с небольшие наковальни.

Ингрид тоже решительно поднялась, гневно сверля толстяка взглядом, готовая в любой момент пустить в ход тяжелый кувшин с элем.

Оценив габариты кузнеца и ледяную решимость мальчишки, Стромболи понял, что здесь ему ловить нечего, кроме хорошей затрещины.

– Знаете что? Я вдруг передумал здесь обедать. От этой компании меня тошнит, – брезгливо бросил купец, брызгая слюной. – Идем, Стивен. Найдем место, где не воняет нищебродами.

Круто развернувшись, он вымелся из таверны, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла. Его верный клерк тенью скользнул следом.

Оставшиеся за столом синхронно выдохнули, напряжение вмиг рассеялось.

– О боги... Я думала, сейчас начнется бойня, – Ингрид схватилась за сердце и без сил рухнула на стул. Белоснежка согласно закивала, всё еще бледная как мел.

– Простите, что вам пришлось всё это выслушивать. Этот ублюдок просто не выносит, когда ему дают отпор, – Иккинг виновато опустился на свое место.

– Не извиняйся, парень. Ты всё сделал правильно, – хлопнул его по плечу Ксавье.

– Это точно. Но какие же у него мерзкие, сальные глаза... Я думала, он меня взглядом разденет, – Белоснежку передернуло от отвращения.

– Если этот боров еще раз посмеет к тебе приблизиться – скажи мне. Я ему ноги переломаю, – серьезно пообещал Иккинг, вновь накрывая ее руку своей ладонью.

– Спасибо, Гарольд. С тобой я чувствую себя в безопасности, – Белоснежка благодарно сжала его пальцы, и на ее щеки вернулся легкий румянец.

Они вновь затерялись во взглядах друг друга, совершенно забыв об окружающем мире. Вернул их к реальности деликатный кашель Ксавье. Подростки отпрянули друг от друга, краснея пуще прежнего.

– Так, молодежь, прошу прощения за прерванную романтику, но обеденный перерыв подходит к концу. Мне пора в кузню, а тебе, Гарольд, еще предстоит аудиенция у Королевы, – кузнец поднялся из-за стола, бросая на стол несколько серебряных монет. – Обед за мой счет, как и договаривались.

– Спасибо огромное, Ксавье! Это было потрясающе вкусно! – хором поблагодарили девушки.

– Не за что. Гарольд, увидимся в кузне. Ни пуха ни пера перед Ее Величеством, – подмигнул кузнец и вышел из таверны.

Иккинг тоже поднялся. – Что ж, мне пора. Ингрид, Белоснежка, я провожу вас до замка?

– С удовольствием! – улыбнулась принцесса.

Пока они шли по шумным улицам, Ингрид и Белоснежка перешептывались о своем. Но как только они подошли к замковым воротам, Иккинг попросил минуточку наедине с мыслями перед тяжелым разговором с Королевой.

Пока юноша стоял поодаль, Ингрид повернулась к Белоснежке. – Слушай, пташка... А почему ты до сих пор не сказала ему правду? О том, кто ты на самом деле?

Белоснежка виновато опустила глаза. – Я... я боюсь, Ингрид. Гарольд – первый человек за много лет, который относится ко мне как к равной. Который видит во мне друга, а не жалкую судомойку или... принцессу-изгоя. Если он узнает, что я принцесса, он решит, что я лгала ему всё это время. Или того хуже – начнет вести себя со мной как с королевской особой. Вся эта теплота и искренность исчезнут.

– Я понимаю твои страхи, девочка. Но лучше, если он узнает правду от тебя, а не от посторонних. Тайны имеют свойство раскрываться в самый неподходящий момент, – мудро заметила служанка.

– Я скажу ему. Обязательно скажу. Но... когда придет время, – неуверенно пообещала Белоснежка, провожая взглядом удаляющуюся спину Иккинга, направляющегося в донжон.

***

Войдя в тронный зал, Иккинг глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в коленях. Королева Гримхильда всё так же неподвижно восседала на золотом троне, словно хищный паук в центре своей паутины. Около нее услужливо застыл паж с подносом, на котором стоял кубок с рубиновым вином.

– Я вижу, ты не опоздал. Это похвально. Ты выучил песню, которую я тебе послала? – холодный голос правительницы разнесся по гулкому залу.

– Да, Ваше Величество, – Иккинг склонился в вежливом поклоне.

– Замечательно. Начинай.

Иккинг выпрямился, прочистил горло и прикрыл глаза, мысленно прокручивая в голове мотив и текст баллады, которую она выбрала. Это была грустная, тяжелая песня о потерях и разочарованиях.

Без гитары, в абсолютной тишине тронного зала, юноша запел своим чистым, проникновенным голосом:

Я сделал больно сам себе сегодня,

Чтобы узнать, способен ли я чувствовать вообще.

Я концентрируюсь на боли,

Лишь это здесь реально, словно в вещем сне.

Игла пронзает кожу, Знакомый, старый яд.

Пытаюсь я убить воспоминания,

Но память возвращает всё назад...

Голос Иккинга летел под своды замка, наполняя холодные камни невероятной тоской и обреченностью, заложенными в тексте. Королева Гримхильда задумчиво пригубила вино из кубка, не сводя с юноши пристального взгляда.

Кем стал я в этом мире?

Мой самый милый друг...

Все, кого знаю, в конце исчезают,

Замкнулся порочный круг.

И ты бы мог забрать всё это –

Мою империю из грязи и камней.

Но я предам тебя, я знаю,

И причиню лишь боль в конце путей...

По мере того как песня набирала силу, эмоции Иккинга, вплетенные в мелодию, вырывались наружу. Стражники у дверей и слуги, снующие по коридорам, замирали, как вкопанные, прислушиваясь к этому невероятному пению. У многих на глаза наворачивались слезы.

Ношу венец терновый

На лживом троне своем.

Полный разбитых мыслей,

Где не починить ни один надлом.

Под пятнами безжалостного времени

Все чувства растворятся в пустоте.

Ты стал кем-то другим,

А я всё еще здесь, в темноте...

Снаружи тронного зала, прислонившись к тяжелой дубовой двери, стояла Белоснежка. Она слушала голос Иккинга, и по ее бледным щекам текли горячие слезы. Песня резонировала с ее собственной болью, с ее одиночеством и тоской по нормальной жизни.

Кем стал я в этом мире?

Мой самый милый друг...

Все, кого знаю, в конце исчезают,

Замкнулся порочный круг.

И ты бы мог забрать всё это –

Мою империю из грязи и камней.

Но я предам тебя, я знаю,

И причиню лишь боль в конце путей...

И если бы я мог начать всё с самого начала,

За миллионы миль от этих хмурых дней...

Я сохранил бы душу,

Я б нашел свой путь из теней...

Когда затихла последняя нота, в тронном зале повисла звенящая тишина. Стражники за дверями поспешно разогнали столпившихся слуг, чтобы не прогневать Королеву, но Белоснежка успела незаметно улизнуть, унося в сердце звуки этой прекрасной баллады.

Иккинг открыл глаза и с замиранием сердца посмотрел на правительницу, ожидая вердикта.

Лицо Гримхильды оставалось непроницаемым. Затем уголки ее губ едва заметно дрогнули, складываясь в скупую, но одобрительную усмешку.

– Весьма недурно, юноша. Ты доказал мне, что твои таланты не преувеличены, и ты действительно достоин стоять на сцене Великого Фестиваля, – изрекла она, ставя кубок на поднос пажа.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – Иккинг почтительно поклонился, мысленно вытирая пот со лба. Испытание пройдено.

– Как я и обещала, ты освобождаешься от уплаты вступительного взноса, – Королева взяла с подноса пергаментный свиток, перевязанный золотой лентой, и протянула его юноше. – Возьми это. Здесь твое официальное разрешение на участие и полный свод правил Конкурса. Изучи их внимательно.

Иккинг шагнул к трону и с благодарностью принял свиток. – Огромное спасибо, Ваше Величество. Я ваш вечный должник.

В этот момент острый взгляд Королевы упал на посиневшую скулу мальчика. – Что случилось с твоим лицом? Похоже, это весьма свежая травма, – подозрительно прищурилась она.

Иккинг внутренне напрягся. Выдавать людей Стромболи было нельзя – это повлекло бы за собой неудобные вопросы, которые неизбежно вывели бы на гномов, а затем и на драконов.

– О, это... Сущий пустяк, Ваше Величество. Просто небольшая оплошность в кузнице. Споткнулся о наковальню. Ничего серьезного, – Иккинг выдавил из себя самую невинную и фальшивую улыбочку.

Гримхильда мгновенно распознала ложь. Ни один кузнец не бьется лицом о наковальню так, чтобы оставить четкий отпечаток кулака. Но она решила не допытываться – у нее были свои, гораздо более важные дела.

– Вот как. Впредь будь осторожнее, – холодно бросила она. – На этом всё. Ты можешь быть свободен.

– Еще раз благодарю вас, моя Королева. Вы безмерно щедры, – Иккинг снова поклонился и попятился к выходу, чувствуя на себе ее цепкий, немигающий взгляд.

Как только двери за юным викингом закрылись, Гримхильда задумчиво постучала коготком по подлокотнику трона. «Лжет как дышит. Интересно... кто посмел поднять руку на моего будущего Драконьего Короля? Нужно выяснить», – решила она, поднимаясь с трона и направляясь в свои покои к Магическому Зеркалу.

Выйдя из замка, Иккинг с облегчением вдохнул свежий воздух. У ворот его ждал приятный сюрприз: Белоснежка и Ингрид никуда не ушли, поджидая его возвращения.

– Ну как всё прошло?! – бросилась к нему Ингрид, едва завидев юношу.

– Ты получил разрешение? – с надеждой в голосе спросила Белоснежка.

Вместо ответа Иккинг с широкой улыбкой продемонстрировал им пергаментный свиток с королевской печатью. – Получил! Она сказала, что я пою достаточно хорошо, чтобы участвовать, и отдала мне последнее место!

– О боже! Гарольд, это же потрясающе! Я так за тебя счастлива! – Белоснежка, забывшись от нахлынувших эмоций, порывисто бросилась ему на шею и крепко обняла.

Иккинг замер, словно пораженный молнией. Все слова вылетели у него из головы. Его руки неловко застыли в воздухе, а лицо мгновенно стало пунцовым от такого близкого, невероятно приятного контакта.

Осознав, ЧТО она только что сделала, Белоснежка резко отстранилась. Ее щеки запылали так, что могли бы посоперничать с раскаленным горном в кузнице Ксавье.

Ингрид, наблюдавшая за этой милой и неловкой картиной, лишь с улыбкой покачала головой, радуясь за молодых людей.

– П-прости... Я... я просто очень обрадовалась, – пробормотала принцесса, пряча глаза.

– В-всё в порядке... Я тоже очень рад, – заикаясь, ответил Иккинг, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Мы ни секунды в тебе не сомневались, Гарольд. И я, и Белоснежка верили в твой успех, – дипломатично вмешалась Ингрид, разряжая обстановку.

– Да, Гарольд. Я стояла за дверью и слышала твою песню. Это было невероятно красиво. Я уверена, что ты одержишь победу на Конкурсе, – Белоснежка с восхищением посмотрела на смущенного кузнеца.

– Спасибо тебе. Твоя вера очень много для меня значит, – искренне улыбнулся Иккинг. – Что ж... мне пора возвращаться в лес, к друзьям. Хочу поскорее поделиться с ними хорошими новостями.

– Конечно, беги. Увидимся на Фестивале! – помахала ему Ингрид.

Иккинг уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг Белоснежка окликнула его: – Гарольд?

– Да? – он обернулся.

Девушка нервно теребила край передника. – Скажи... ты не будешь против, если я загляну к тебе в кузницу завтра в обеденный перерыв? Мне бы очень хотелось обсудить, как мы проведем время на Фестивале.

Иккинг просиял. – Конечно! Приходи! Мы с Ксавье будем очень рады компании. Завтра в полдень?

– Отлично. Договорились! – счастливо улыбнулась Белоснежка.

– До завтра! – Иккинг помахал ей на прощание и зашагал по мощеной улице прочь от замка, чувствуя, как за спиной вырастают крылья.

Когда его фигура скрылась за поворотом, Ингрид пихнула Белоснежку локтем в бок и хитро прищурилась. – Ну-ну. Значит, вы просто друзья, которые решили устроить себе маленькое «не-свидание» перед большим, настоящим «не-свиданием» на Фестивале?

– Ингрид! Прекрати! – возмущенно пискнула густо покрасневшая Белоснежка, закрывая лицо руками, под звонкий смех доброй служанки.

Тронный зал. Падение Стромболи.

Ближе к вечеру в тронный зал величественно вплыла Королева Гримхильда. На золотом троне она восседала с таким видом, словно уже правила всем миром. Вскоре двери распахнулись, и внутрь неуклюже ввалился мистер Стромболи. Толстяк плюхнулся на одно колено, тяжело отдуваясь.

– Ваше Величество, – прохрипел купец.

– Мистер Стромболи. Я соизволила даровать вам аудиенцию. У вас есть ровно три минуты, чтобы изложить суть вашего дела, пока мое терпение не иссякло, – ледяным тоном процедила Королева.

– О, моя несравненная Королева! Благодарю вас за оказанную честь! Я прибыл к вам с тревожнейшими вестями, которые ставят под угрозу безопасность нашего славного города и, осмелюсь сказать, всего королевства! – Стромболи попытался придать своему визгливому голосу нотки искренней заботы о родине.

Гримхильда мысленно усмехнулась. Она прекрасно знала, о чем пойдет речь, благодаря своему Магическому Зеркалу. – И что же это за напасть, которая должна меня обеспокоить? – скучающе поинтересовалась она.

– В лесах вокруг Утёса Кастерли скрывается огромный, свирепый ДРАКОН! И им управляет какой-то безумец! – торжественно, с нотками паники провозгласил Стромболи.

– Дракон, управляемый всадником? Как интересно, – Королева изобразила легкое удивление, хотя внутри ликовала: глупец сам плывет в ее расставленные сети.

– Истинно так, Ваше Величество! Эти твари уже начали нападать на честных путников в наших лесах! – соврал купец, умалчивая о том, что "честные путники" были его собственными головорезами.

– И почему же это должно быть моей проблемой, Стромболи? По мне, так я должна наградить этого всадника за то, что он очищает мои леса от всякого сброда и разбойников, – Гримхильда презрительно изогнула бровь, наслаждаясь тем, как краска отливает от лица толстяка.

– Но, Ваше Величество! Я боюсь, что этот безумец со своим чудовищем рано или поздно обратит свой гнев на невинных горожан! Или, спаси нас боги, на вас саму! – Стромболи попытался разыграть карту заботы о монархе.

– Хм... Допустим, в ваших словах есть крупица здравого смысла. И что же вы предлагаете? – Гримхильда подперла подбородок рукой, изображая глубокую задумчивость.

Стромболи, решив, что удача на его стороне, радостно закивал. – Я предлагаю объявить за голову этого всадника и его зверя щедрую награду из королевской казны! Огромная сумма привлечет лучших наемников, и они мигом избавят нас от этой угрозы!

В глазах Королевы сверкнул опасный, хищный огонек. – Идея, безусловно, заманчивая. Но, боюсь, это совершенно невозможно. Вся казна в данный момент выделена на подготовку к Великому Фестивалю.

Лицо Стромболи вытянулось. Он совершенно забыл об этом проклятом празднике, который спутал ему все карты. – Ох... Мои глубочайшие извинения, Ваше Величество. Я совсем запамятовал...

– К тому же, есть еще один нюанс, мистер Стромболи. Почему я вообще должна вам верить? – голос Гримхильды стал тихим и угрожающим, словно шипение змеи.

– Ваше Величество? – не понял толстяк.

– У вас есть хоть одно доказательство ваших смехотворных утверждений? Чешуйка? Зуб дракона? Клочок одежды всадника? Или, может быть, вы предлагаете мне объявить охоту на мифическое чудовище, которое не видели в Вестеросе сотни лет, опираясь лишь на пьяные бредни парочки лесорубов? Представляете, посмешищем какого масштаба я выставлю себя перед лордами других земель? – Королева начала закипать, ее голос эхом разносился по залу.

Стромболи покрылся липким потом. Он понял, что совершил фатальную ошибку, придя к ней с пустыми руками. – Я... у меня нет физических доказательств, моя Королева... Но клянусь, это правда!

– ЗАКРОЙТЕ СВОЙ РОТ! – рявкнула Гримхильда, резко поднимаясь с трона. Стражники у дверей синхронно положили руки на эфесы мечей. – Вы смеете заявляться в мой замок, отнимать мое время и требовать опустошить мою казну на основании жалких, ничем не подкрепленных слухов?!

– Но если вы ничего не сделаете, погибнут люди! В их крови будете виноваты вы! – в отчаянии завизжал купец, теряя остатки здравого смысла.

Атмосфера в тронном зале мгновенно стала смертельно опасной. Глаза Королевы вспыхнули зеленоватым колдовским огнем.

– Вы. Смеете. Угрожать. МНЕ?! В моем собственном замке?! – каждое слово падало, как удар кузнечного молота.

Осознав, что только что ляпнул, Стромболи побледнел до синевы и с размаху рухнул на оба колена, упершись лбом в холодный мраморный пол.

– П-простите, Ваше Величество! Бес попутал! Я не ведал, что говорю! Умоляю о пощаде! – заныл он, содрогаясь всем своим необъятным телом.

Гримхильда с презрением смотрела на трясущегося у ее ног слизняка. Жестом приказав страже отступить, она брезгливо бросила: – Извинения приняты. А теперь пошел вон с глаз моих, пока я не приказала отрубить тебе твою глупую, жирную голову.

– Благодарю, Ваше Величество... – пролепетал Стромболи и, кряхтя, начал задом пятиться к дверям.

– Я подумаю над проблемой с драконом. А теперь – вон! – рявкнула она напоследок.

Когда скулящий купец наконец скрылся за дубовыми дверями, Королева презрительно фыркнула и грациозно опустилась обратно на золотые подушки трона.

Она повернулась к застывшему у стены пажу. – Немедленно разыщи моего Личного Егеря, сира Гумберта. Приведи его ко мне. Дело исключительной важности.

– Слушаюсь, моя Королева, – паж поклонился и исчез в коридоре.

Оставшись одна, Гримхильда погрузилась в раздумья. Магическое Зеркало поведало ей истинную причину появления синяка на лице Иккинга: бандиты Стромболи имели наглость напасть на кузнеца и ударить мальчишку.

Возможно, до этого момента она и закрывала глаза на мелкий рэкет, которым промышлял толстый торгаш, так как он регулярно заносил ей щедрые «подарки» в обход казны. Но теперь этот боров перешел все границы. Он посмел поднять руку на ее будущую марионетку, на ее ключ к завоеванию Вестероса! Подобную дерзость Королева прощать не собиралась. Стромболи стал бесполезен и опасен, а значит, от него нужно было избавиться. Но сделать это следовало элегантно, руками закона, чтобы никто не заподозрил ее в произволе.

Спустя десять минут двери зала распахнулись, и быстрым, уверенным шагом вошел королевский егерь Гумберт. Он опустился на одно колено.

– Вы звали меня, моя Королева?

Гримхильда жестом отослала стражу за двери. Убедившись, что они остались одни, она заговорила.

– Да, Гумберт. У меня есть для тебя задание государственной важности. Мистер Стромболи только что имел наглость требовать от меня награды за голову некоего мифического чудовища.

– Глупец и наглец, Ваше Величество, – согласился егерь.

– Более того. Мои... источники доносят, что бизнес Стромболи трещит по швам. А чтобы удержаться на плаву, он начал прибегать к откровенному криминалу. Вымогательство, шантаж, заказные нападения... Мы оба знаем, о чем идет речь, Гумберт, – Королева многозначительно посмотрела на своего верного слугу.

– Знаем, моя госпожа, – егерь кивнул, понимая, что тучи над купцом сгустились окончательно.

– Мне надоел этот жирный паразит, сосущий кровь из моего города. Пришло время раздавить его. Но мы не станем прибегать к услугам ассасинов – у него слишком много покровителей среди знати, это вызовет скандал. Мне нужны неоспоримые, железные доказательства его преступной деятельности. Найди их. Я хочу видеть его на эшафоте после показательного суда.

Гумберт задумчиво потер шрам на щеке. – Считайте, что дело сделано, моя Королева. Я знаю одного человека, который может достать нужные бумаги. Но... он потребует существенную компенсацию за свои услуги.

– Если цена не будет астрономической – я согласна на любые условия. Приступай немедленно. Я уверена, что этот глупец Стромболи еще не раз попытается сунуться ко мне со своими бредовыми требованиями. Я хочу быть во всеоружии, – приказала Гримхильда.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – Гумберт поклонился и решительно покинул тронный зал, отправляясь на поиски информатора.

А Королева Гримхильда осталась восседать на своем золотом троне, наслаждаясь тем, как безупречно сходятся нити ее хитроумного, коварного плана.

***

Вернувшись в кузницу, Иккинг первым делом отчитался перед Ксавье.

– Ну как, парень? Смотрю, ты жив-здоров, и даже ни одного нового фингала не прибавилось? – пошутил кузнец, откладывая инструмент.

– Да, всё прошло лучше, чем я ожидал. Я спел для нее, и она милостиво разрешила мне участвовать в Конкурсе. Вот, выдала официальный пропуск, – Иккинг помахал свитком с королевской печатью.

– Молоток! Я ни секунды в тебе не сомневался, парень! Это нужно отпраздновать! – Ксавье сгреб мальчика в охапку, едва не сломав ему ребра в порыве чувств.

– Спасибо, Ксавье. Но пока не до праздников, нужно возвращаться к работе.

Ксавье отстранился и рассмеялся. – Какая работа, пацан? Оглянись! Я закончил все текущие заказы еще час назад! Горн остывает!

Иккинг удивленно осмотрел пустые верстаки. – Серьезно? Вы закончили вообще всё?

– Ага! Я был в таком шикарном настроении после твоих новостей, что работал как заведенный. И знаешь что? Я объявляю завтрашний день официальным выходным для нас обоих! – торжественно провозгласил кузнец.

– Выходным?! Ничего себе... А как же новые заказы? – опешил юноша от такой невиданной щедрости.

– К черту новые заказы! Они могут подождать денек. Проведи завтрашний день с друзьями в лесу, отдохни как следует. Ты это заслужил. Тем более, завтра у тебя важный день в городе, не так ли? Обед с Белоснежкой? – хитро подмигнул здоровяк.

Иккинг снова залился краской. – Это. Не. Свидание. Мы просто обсуждаем планы на Фестиваль!

– Ну-ну, заливай больше, Ромео! – захохотал Ксавье, утирая выступившие от смеха слезы.

Когда приступ веселья прошел, Иккинг посерьезнел.

– Ксавье, если серьезно... помнишь вчерашнюю выходку Стромболи в таверне?

Улыбка сошла с лица кузнеца. – Такое не забудешь. Мерзкий ублюдок. Меня до сих пор передергивает от того, как он смотрел на Белоснежку. И я очень рад, что мы пустили ко дну корабль его дружков-пиратов.

– Согласен. Но мне кажется, этого мало. Пока Стромболи на свободе, ни Белоснежка, ни другие горожане не могут чувствовать себя в безопасности. Мне нужно поработать над одним... проектом. Но сделать это дома у гномов не получится, там нет нужного оборудования.

– К чему ты клонишь, парень? – насторожился кузнец.

– Могу я... воспользоваться твоей кузницей сегодня ночью? Я приду поздно, когда все уснут. И... мне нужно будет взять с собой Беззубика. Для проекта нужно особое пламя, – Иккинг выложил карты на стол, с замиранием сердца ожидая реакции начальника.

Глаза Ксавье округлились. – Ты хочешь притащить живого, мать его, дракона в самый центр густонаселенного города?! Парень, ты в своем уме?!

– Ксавье, послушай! Я всё продумал! Мы прилетим глухой ночью, никто не заметит! Беззубик будет тише воды, ниже травы. Я обещаю! – горячо зашептал Иккинг, умоляюще глядя на кузнеца.

Ксавье тяжело вздохнул, потирая лицо огромной ладонью. – Ох, втягиваешь ты меня в неприятности, пацан... Ладно. Уговорил. Я доверяю тебе. И твоему ящеру. Но вы будете работать только в задней, закрытой части кузницы! Там нет окон на улицу, и никто не увидит зарева. Я ясно выражаюсь?

– Более чем! Спасибо тебе огромное, Ксавье! Ты лучший босс на свете! – просиял Иккинг.

– А то! – ухмыльнулся здоровяк. – И еще одно: мы заночуем здесь же. После того, как закончите, не рискуйте лететь обратно в лес. Завтра утром вернешься к гномам.

– Отличный план. Так и сделаем, – кивнул Иккинг.

– Но есть загвоздка. Как ты объяснишь гномам, что берешь с собой Беззубика на всю ночь? Они же с ума сойдут от волнения, – резонно заметил кузнец.

– Сначала я хотел соврать, сказать, что мы летим патрулировать побережье. Но, пожалуй, скажу им правду. Они будут ворчать, но поймут, – ответил мальчик.

– Дело твое. Ну, раз на сегодня всё – дуй домой. Обрадуй стариков хорошими новостями! – Ксавье по-отечески взъерошил волосы юноши.

– До вечера, Ксавье! И еще раз спасибо! – Иккинг пулей выскочил за дверь, направляясь в лес.

Тайны ночной таверны. Сделка с правосудием.

Глубоко за полночь, в одной из самых злачных и неприметных таверн на окраине Утёса Кастерли царил полумрак. Королевский егерь Гумберт сидел в самом темном углу, скрывая лицо под широкими полями охотничьей шляпы. Перед ним стояла нетронутая кружка с кислым пивом.

Он ждал уже битых полчаса. Нервы были натянуты как струна. Наконец, колокольчик над дверью звякнул, и в таверну проскользнула тощая фигура, закутанная в длинный черный плащ с низко надвинутым капюшоном.

Незнакомец безошибочно нашел нужный столик и плавно опустился на скрипучий стул напротив егеря.

– Ты опоздал, – глухо рыкнул Гумберт, сверля из-под полей шляпы пронзительным взглядом.

– Остыньте, любезный. Мне пришлось дождаться, пока мой глубокоуважаемый босс нажрется своего дешевого вина и отрубится мертвым сном в кресле. Только так я смог незаметно вытащить ключи и вскрыть его сейф с документами. Ты всё еще заинтересован в сделке? – из-под капюшона донесся вкрадчивый, манерный голос Стивена – верного клерка Стромболи.

– Еще как заинтересован. Показывай, что принес, – потребовал егерь, сжимая кулаки.

Стивен ухмыльнулся, но не спешил доставать бумаги. – Не так быстро, мой суровый друг. Утром деньги – вечером стулья. Сначала я хочу получить то, что мы обсуждали.

Гумберт презрительно скривился, выудил из-за пазухи увесистый кожаный мешочек с золотом и с глухим стуком бросил его на заляпанный пивом стол. Следом легла плотная бумага с гербовой печатью.

– Вот твои сребренники. И вот официальная бумага за подписью самой Королевы Гримхильды. В ней черным по белому прописано полное помилование для тебя по всем преступлениям, совершенным в сговоре со Стромболи. Доволен?

Стивен проворно сгреб золото и пергамент, пряча их под плащ. – Весьма. Но у меня есть еще пара скромных условий.

Гумберт скрипнул зубами. – Какие еще условия, крыса? Мы так не договаривались!

– О, сущие пустяки! Я хочу лично присутствовать при аресте этого жирного борова. Хочу видеть, как вытянется его рожа, когда на него наденут кандалы. И второе... я хотел бы получить личную аудиенцию у Ее Величества. Для обсуждения... скажем так, будущих деловых перспектив, – манерно протянул клерк-предатель.

– При аресте поприсутствуешь, мне не жалко. Тем более, что тебе всё равно придется выступать главным свидетелем обвинения на суде, – отрезал Гумберт. – А вот насчет аудиенции – губу закатай. Это не мне решать. Хочешь к Королеве – пиши прошение в канцелярию, как все.

– Как скажете. Жаль, конечно, но ничего не попишешь. С вами было исключительно приятно иметь дело, сэр, – Стивен слащаво улыбнулся и извлек из-за пазухи толстую, перевязанную бечевкой пачку бумаг – черную бухгалтерию Стромболи. – Если вам когда-нибудь вновь понадобятся услуги скромного информатора... вы знаете, где меня найти.

Он положил документы на стол и, растворившись в тенях, быстро покинул таверну, унося с собой золото и гарантию свободы.

Оставшись один, Гумберт пододвинул к себе кипу бумаг и развязал бечевку. В тусклом свете сальной свечи он принялся вчитываться в цифры, имена и суммы взяток.

С каждой прочитанной страницей его брови ползли всё выше, а лицо багровело от ярости. В этих бумагах было задокументировано всё: суммы, выплачиваемые пиратам Капитана Крюка, расходы на содержание банд в лесу, взятки чиновникам и даже точные списки награбленного. Масштабы воровства и коррупции поражали воображение. Стромболи обворовывал не только горожан, он нагло крал золото из королевской казны прямо из-под носа у Гримхильды.

– О боги... Королева его живьем сварит, когда увидит ЭТО, – прошептал егерь, бережно пряча компромат за пазуху.

Дни мистера Стромболи были сочтены.

***

Прочесть больше и поддержать автора можно на бусти, ссылка в примечании.

(Финал уже опубликован!)

Глава 24

Рассвет над Утёсом Кастерли выдался хмурым. Свинцовые тучи тяжело нависали над городом, но для многих его жителей этот день обещал стать самым светлым за последние годы.

Тишину раннего утра на главной торговой улице разорвал оглушительный треск ломающегося дерева. Массивная, выкрашенная золотом парадная дверь магазина «Товары Стромболи» вылетела из петель, с грохотом рухнув на мраморный пол.

Внутрь лавки, звеня кольчугами и бряцая оружием, ворвался десяток королевских гвардейцев. Во главе отряда, с обнаженным палашом в руке, чеканил шаг суровый королевский егерь Гумберт.

– Именем Ее Величества Королевы Гримхильды! Обыскать здание! Запечатать все выходы! Никто не должен покинуть это место! – пророкотал Гумберт, раздавая приказы.

Охрана магазина, состоявшая из наемных головорезов, спросонья попыталась схватиться за мечи, но, увидев королевские гербы на щитах стражников, благоразумно побросала оружие и упала на колени, заложив руки за головы.

Гумберт, не обращая внимания на скулящих наемников, направился прямиком к широкой лестнице, ведущей в личные покои хозяина. Ему даже не пришлось выбивать дверь кабинета – она распахнулась сама.

На пороге, в нелепом шелковом халате, стоял растрепанный, красный от недосыпа и ярости мистер Стромболи.

– Какого дьявола здесь происходит?! Что вы себе позволяете?! Вы хоть знаете, кто я такой?! Я буду жаловаться Королеве! Вы все отправитесь на виселицу! – визжал толстяк, брызгая слюной.

Гумберт холодно усмехнулся. Он сделал знак рукой, и двое гвардейцев грубо схватили брыкающегося купца за пухлые руки, заломив их за спину.

– Именно по личному приказу Королевы мы здесь, Стромболи. Вы арестованы по обвинению в государственной измене, расхищении королевской казны, рэкете, похищениях и сговоре с пиратами, – монотонно, словно зачитывая приговор, произнес егерь.

Лицо Стромболи мгновенно утратило багровый оттенок, став землисто-серым. – Э-это чушь! Клевета! Наглая ложь завистников! Где ваши доказательства?! У вас ничего на меня нет!

– Боюсь, что есть, сэр, – раздался из-за спины егеря тихий, до боли знакомый голос.

Гвардейцы расступились, пропуская вперед Стивена. Бывший клерк был одет с иголочки, а на его губах играла самодовольная, ехидная улыбка. В руках он демонстративно поигрывал свитком с королевской печатью о помиловании.

Глаза Стромболи едва не выкатились из орбит. Осознание предательства ударило его под дых сильнее любого кулака. – ТЫ! Ты, мелкая, неблагодарная крыса! Я вытащил тебя из сточной канавы! Я кормил тебя! – взревел купец, пытаясь вырваться из хватки стражников, чтобы дотянуться до горла клерка.

– И вы же недоплачивали мне, унижали и грозились скормить свиньям, мистер Стромболи. Ничего личного. Просто бизнес. А я всегда умел вовремя переходить на сторону победителей, – Стивен изящно поклонился, наслаждаясь моментом триумфа.

– Уведите его. Бросьте в самую глубокую и сырую камеру в подземельях. Королева лично вынесет ему приговор на сегодняшнем публичном суде, – брезгливо скомандовал Гумберт.

Пока вопящего, изрыгающего проклятия Стромболи волокли по лестнице, Стивен подошел к егерю. – Я полагаю, моя часть сделки выполнена, сир Гумберт?

– Да. Твоя шкура спасена. Но запомни, Стивен: Королева ничего не забывает. Если ты попытаешься провернуть подобные фокусы за ее спиной... помилование тебе не поможет. Твоя голова украсит пику на городских воротах быстрее, чем ты успеешь моргнуть, – егерь склонился к лицу клерка, обдав его запахом кожи и стали.

Стивен нервно сглотнул, и его самодовольная улыбка слегка померкла. – Я всё понял, сир Гумберт. Я буду самым законопослушным гражданином этого города.

Ближе к полудню центральная площадь Утёса Кастерли была забита до отказа. Новость об аресте ненавистного торговца разлетелась мгновенно, и тысячи горожан стеклись к ступеням королевского дворца, жаждая увидеть падение тирана.

На балконе, возвышающемся над площадью, восседала Королева Гримхильда. На ней было ослепительное платье из черного бархата, расшитое золотыми нитями, а корона на ее голове сияла в пробивающихся лучах солнца. Она выглядела как само воплощение божественной справедливости.

Двое стражников вывели на помост Стромболи. Лишенный своих роскошных одежд, закованный в тяжелые кандалы, некогда грозный купец выглядел как жалкий, побитый пес. Толпа взорвалась гневными криками, свистом и проклятиями. В толстяка полетели гнилые овощи.

Королева Гримхильда изящно подняла руку. Площадь мгновенно погрузилась в благоговейную тишину.

– Жители Утёса Кастерли! Мой верный народ! – голос правительницы, усиленный акустикой замковых стен, разнесся над городом. – Долгие годы этот человек, прикрываясь личиной честного купца, отравлял жизнь нашего прекрасного города. Он грабил вас, он запугивал вас, он вступал в сговор с пиратами и лесными разбойниками, чтобы набить свои бездонные карманы!

Толпа согласно и гневно загудела.

– Я признаю: моя вина в том, что я слишком долго верила в его добропорядочность. Я была слепа. Но правосудие, пусть и запоздалое, всегда настигает виновных! Благодаря героическим усилиям королевской гвардии и личному расследованию моего егеря, неоспоримые доказательства его чудовищных преступлений были извлечены на свет! – Гримхильда потрясла в воздухе толстой бухгалтерской книгой.

Стромболи на помосте затрясся и рухнул на колени, пытаясь воззвать к милосердию, но стражник грубо вздернул его за цепь.

– За государственную измену, воровство из королевской казны и террор против моего народа... я приговариваю мистера Стромболи к пожизненному заключению в темницах замка! А всё его незаконно нажитое имущество, магазины и капиталы конфискуются в пользу Короны! Эти средства пойдут на благоустройство города и на проведение грядущего Великого Фестиваля!

Площадь взорвалась оглушительными, восторженными овациями. Люди обнимались, плакали от радости и выкрикивали хвалы своей справедливой Королеве.

Гримхильда, с легкой, великодушной полуулыбкой взирая на ликующую толпу, мысленно торжествовала.

«Глупое, доверчивое стадо, – подумала она. – Я избавилась от проблемы чужими руками, забрала себе всё золото этого борова, да еще и предстала в глазах черни святой избавительницей. Идеально. Теперь у меня хватит средств на подготовку ловушки для Всадника на Драконе. А эти идиоты будут сами подносить мне камни для постройки».

Она плавно развернулась и покинула балкон, оставив стражу уводить сломленного Стромболи в его новую, холодную камеру.

Письмо из Эренделла.

В то же самое время, вдали от городского шума, Иккинг сидел на поваленном дереве у лесного дома гномов. День выдался на редкость солнечным и безмятежным.

Вдалеке, на небольшой полянке, Простачок и Крушитель самозабвенно играли в прятки, то и дело взрываясь хохотом и счастливым драконьим урчанием. Беззубик лениво дремал на солнышке, подставив черное брюхо теплым лучам.

Иккинг перебирал струны гитары, тихо напевая мелодию, которую планировал исполнить на Конкурсе. На душе у юноши было легко. Проблема с пиратами была решена, гномы получили новые кирки от Ксавье и вовсю трудились в шахте, а отношения с Белоснежкой наполняли его сердце странным, трепетным теплом.

Внезапно идиллия была прервана пронзительным, радостным писком, раздавшимся откуда-то сверху.

Иккинг вскинул голову и просиял. Сквозь кроны деревьев к нему стремительно пикировал бирюзовый комочек. Проныра, изрядно уставший, но невероятно гордый собой, изящно спланировал прямо на плечо Иккинга и ласково ткнулся прохладным носом ему в щеку.

– Проныра! Дружище! Ты вернулся! – Иккинг отложил гитару и бережно погладил дракончика. – Я уже начал волноваться. Путь до Эренделла неблизкий. Ты в порядке?

В ответ Проныра бодро чирикнул, спрыгнул на бревно и, смешно повернувшись задом, продемонстрировал хозяину плотный конверт, притороченный к основанию хвоста. Пергамент источал едва уловимый, свежий запах мороза и озона.

Руки Иккинга дрогнули, когда он отвязывал послание. Сердце почему-то забилось быстрее. Он аккуратно сломал сургучную печать, развернул письмо и впился глазами в аккуратный, каллиграфический почерк Эльзы.

«Иккингу, Всаднику на драконах и моему чудесному другу.

Не могу описать, как я была счастлива получить от тебя весточку! Признаюсь, когда ты и Беззубик покинули Эренделл, мне казалось, что та ночь была лишь прекрасным сном. Но твое письмо... и твой потрясающий, смелый маленький гонец доказали мне обратное».

Иккинг невольно улыбнулся, представив, как Эльза читала его письмо в своей уединенной комнате.

«Я невероятно рада, что вы благополучно добрались до континента и нашли себе пристанище. Твои новые друзья – гномы – звучат просто поразительно! Поверить не могу, что такие сказочные создания действительно существуют, да еще и приютили вас.

Из твоего описания мне особенно полюбился Скромник с его тягой к романтике. А Умник кажется настоящим кладезем мудрости. Передай им всем, что я восхищаюсь их добротой».

Мальчик кивнул сам себе. «Обязательно передам. Они будут в восторге, что принцесса... то есть, служанка из другого королевства знает о них», – подумал он.

«А история с волками! Иккинг, у меня сердце ушло в пятки, когда я читала о вашей битве у шахты. Пожалуйста, будь осторожен. Ты слишком отважен для своего же блага. Но твоя изобретательность с продажей шкур торговцу Йохану и договор с кузнецом Ксавье... это гениально. Ты действительно прирожденный переговорщик и лидер, хоть и не хочешь этого признавать».

Щеки Иккинга слегка порозовели. Получать такую искреннюю похвалу от Эльзы было невероятно приятно.

«Что касается имени для Жуткого Жутя, которого ты хочешь отправить Йохану... Как насчет имени "Гермес"? В древних мифах, которые я читала в библиотеке, так звали посланника богов, который летал быстрее ветра. Мне кажется, это идеально подходит для дракона-курьера».

– Гермес... А что, звучит солидно! Йохану точно понравится, – хмыкнул Иккинг, бросив взгляд на одного из Жутей, дремлющих у ног Беззубика.

Он вернулся к письму, и улыбка на его лице стала более нежной, когда он дошел до абзаца, посвященного Белоснежке.

«Твоя новая подруга, Белоснежка... Звучит как очень милая девушка. Я рада, что ты нашел кого-то своего возраста в этом большом городе. То, что ты помог ей с тяжелой работой, еще раз доказывает, какое у тебя доброе сердце. Но я полностью согласна с тобой: заставлять хрупкую девушку таскать мешки – это жестоко. Увы, иногда те, кто наделен властью, совершенно забывают о сострадании».

В этих словах Иккинг уловил затаенную горечь. Эльза явно думала о своей собственной ситуации и о родителях, которые заперли ее в башне. Юноша тяжело вздохнул, сочувствуя подруге по переписке.

«О том, что ты пел в замковом дворе... О боги, Иккинг, я бы отдала всё на свете, чтобы оказаться там и услышать это! Я так рада, что Королева оценила твой талант. Хотя то, как ты описываешь эту Гримхильду... Признаюсь, мне стало жутко даже от твоего письма. Держись от нее подальше, насколько это возможно. Властные правители редко делают что-то просто так».

«Знала бы ты, Элиза, насколько ты права», – подумал юный кузнец, вспоминая холодный, пронизывающий взгляд Королевы Западных Земель.

«Теперь о новостях из Эренделла. Иккинг... я должна тебе кое-в чем признаться. В ту ночь, когда твой гонец прибыл ко мне, у меня случился срыв. Утром родители пытались помочь мне контролировать мою силу. Они просили меня создать всего один маленький снежок. Я почти справилась... но потом вспомнила тот страшный случай из детства. Паника захлестнула меня. Моя магия вырвалась из-под контроля. Я чуть не ранила их и заморозила половину комнаты».

Иккинг ахнул, вчитываясь в строки, пропитанные отчаянием.

«Я снова прогнала их. Я чувствовала себя тем самым монстром, о котором мы с тобой говорили. Но потом... твой дракончик, Проныра. Он подошел ко мне. Он не испугался ни моего гнева, ни моего льда. Он залез ко мне на колени и просто... был рядом. Это звучит глупо, но его тепло спасло меня в тот день. Иккинг, спасибо тебе за то, что послал его. И спасибо за то, что ты есть.

И еще одно. Мой отец упомянул, что на Севере, в королевстве Англия, всё становится хуже. Принц Артур всё еще не найден, лорды грызутся за власть. А еще... до нас дошли тревожные вести из-за моря. С Варварского Архипелага. Говорят, остров Олух начал искать союзников на континенте. Будь осторожен, Иккинг. Твое прошлое может настигнуть тебя быстрее, чем ты думаешь.

С нетерпением жду следующего письма.

Твоя подруга, Элиза.

P.S. Проныра очень любит, когда ему чешут за правым ушком. Я проверяла».

Иккинг медленно опустил письмо на колени. Смесь эмоций захлестнула его. Он был счастлив, что Эльзе стало лучше, что Проныра смог ее утешить. Он чувствовал, как нить, связывающая его с этой загадочной «служанкой» из далекого королевства, становится всё крепче.

Но последние строчки письма окатили его ледяной водой. Олух ищет союзников на континенте? Зачем? Неужели атаки драконов стали настолько невыносимыми? Или... неужели Стоик не поверил в его гибель и отправил поисковые отряды?

– Нет. Этого не может быть. Я всё обставил идеально. Они думают, что я мертв. Отец просто ищет ресурсы для войны, – попытался успокоить себя Иккинг.

Но дурное предчувствие тяжелым камнем легло на сердце. Иллюзия спокойной жизни в Утёсе Кастерли начала трещать по швам.

Буря над Долиной Аррен.

Далеко на юго-востоке, за высокими пиками гор, небо над Долиной Аррен затянуло неестественно плотной, фиолетово-черной пеленой. Гигантская стена из черного терновника, выращенная Малефисентой, пульсировала ядовито-зеленым светом, ограждая погруженное в магический сон королевство от остального мира.

Но сегодня этот зловещий покой был нарушен.

В скромной, скрытой иллюзиями спальне замка Орлиное Гнездо, у постели спящей принцессы Авроры неотлучно дежурили три феи. Флора, Фауна и Мэривеза вглядывались в безмятежное лицо девушки, ожидая хоть малейшего знака того, что их заклинание снов подействовало.

Внезапно воздух в комнате сгустился, запахло серой и озоном. Защитный барьер, воздвигнутый феями вокруг замка, застонал и лопнул с оглушительным звоном разбитого стекла.

– Что происходит?! – вскрикнула Фауна, вскакивая со стула.

– Защита пала! Кто-то прорвался! – Флора выхватила свою волшебную палочку.

Пол содрогнулся, и в центре комнаты вспыхнул ревущий столб зеленого пламени. Когда огонь опал, из клубов едкого дыма выступила высокая, статная фигура в черно-фиолетовом одеянии. На голове устрашающе изгибались рога, а в руке светился желтым адским огнем магический посох. На плече ведьмы зловеще каркнул черный ворон Диабло.

– Добрый вечер, дамы. Надеюсь, я не помешала вашим... семейным посиделкам? – промурлыкала Малефисента, обводя онемевших от ужаса фей насмешливым взглядом.

– Малефисента! – Мэривеза вскинула свою синюю палочку, готовая броситься в бой. – Как ты посмела явиться сюда?! Твое проклятие свершилось! Оставь ее в покое!

– О, успокойся, синяя колючка. Я здесь не для того, чтобы убивать вашу драгоценную Розочку. Как ты верно заметила, мое проклятие уже работает безупречно, – ведьма плавно, словно хищная пантера, приблизилась к кровати спящей красавицы.

Она с издевкой посмотрела на лицо Авроры, а затем перевела взгляд на Флору.

– Я пришла, чтобы выразить свое... восхищение. Надо же, использовать магию снов, чтобы послать девчонке письмо-разъяснение и отправить ее на поиски новой Истинной Любви в царство грез? Изящно. Очень изящно для таких жалких, примитивных созданий, как вы.

Феи побледнели. – Ты... ты знаешь о нашем заклинании? – выдохнула Флора.

– Мой верный Диабло обладает превосходным слухом, – Малефисента погладила ворона. – И я должна признать, ваш план мог бы сработать. Если бы девчонка действительно нашла во сне кого-то, кто смог бы прорваться через мою стену терновника и поцеловать ее в реальности.

– И она найдет! И тогда твое злое колдовство рассеется! – смело заявила Фауна.

Малефисента запрокинула голову и расхохоталась. Ее смех походил на скрежет металла по стеклу. – О, глупые, наивные феи! Вы забываете, с кем имеете дело. Я – Владычица Тьмы! И я контролирую не только терновник в реальном мире. Теперь я буду контролировать и ЕЕ сны!

Ведьма резко вскинула посох и направила его на спящую Аврору. Из камня на навершии ударил луч гнилостно-зеленой энергии, который впитался в лоб принцессы. Аврора жалобно застонала во сне и заметалась по подушке. На ее лице отразился неподдельный ужас.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! – закричала Мэривеза, посылая в ведьму заряд синей магии, но Малефисента небрежно отбила его посохом.

– Я лишь немного усложнила ей задачу. Теперь ее сны о поисках любви превратятся в бесконечные, изматывающие кошмары. Она будет бродить по лабиринтам страха, преследуемая тенями, не в силах найти выход. И никто, слышите, НИКТО не сможет пробиться к ее разуму! – торжествующе провозгласила ведьма.

– Ты чудовище! – в слезах бросила Флора.

– Я – неизбежность, – холодно отрезала Малефисента. – Можете сидеть здесь и смотреть, как она мучается. Это будет моим подарком вам за дерзость. А если кто-то извне попытается прорваться сквозь мой терновник... что ж, мир сильно изменился за последние недели. Говорят, на севере проснулись древние силы. И драконы вернулись в небеса. Пусть приходят. Я с удовольствием обращу их в пепел.

С еще одним раскатом сатанинского смеха Малефисента ударила посохом о пол и исчезла в изумрудном пламени, оставив фей рыдать над мечущейся в бесконечном кошмаре Авророй.

Новости с моря. Переломный момент.

На следующий день после триумфального ареста Стромболи атмосфера в Утёсе Кастерли была почти праздничной. Люди на улицах улыбались, страх перед вымогателями исчез. Торговцы снижали цены, а в кузнице Ксавье от клиентов отбоя не было.

Иккинг трудился у наковальни, напевая себе под нос веселый мотивчик. Ксавье работал за соседним верстаком, то и дело добродушно посмеиваясь.

Внезапно в кузницу, тяжело дыша, вбежала Белоснежка. Она была раскрасневшаяся, а ее глаза сияли.

– Гарольд! Мастер Ксавье! Вы слышали новости?! – с порога выпалила она.

– О том, что жирный ублюдок Стромболи наконец-то полирует нары в королевской темнице? О да, птичка моя, весь город гудит об этом с самого утра! – радостно прогремел Ксавье.

– Это просто чудо! – Белоснежка подошла к Иккингу. – Ингрид говорит, что Королева конфисковала всё его золото. Теперь нам не нужно бояться его бандитов!

– Я рад за тебя, Белоснежка. Теперь ты можешь спокойно ходить по городу, – Иккинг мягко улыбнулся, вытирая руки тряпкой. Он-то знал истинную причину исчезновения бандитов, но разделял радость девушки.

– Гарольд... я хотела сказать... я с нетерпением жду нашего похода на Фестиваль. Завтра же первый день! – девушка смущенно потупила взор, ее щеки вновь очаровательно порозовели.

– Я тоже, Белоснежка. Завтра в полдень у главных ворот? – Иккинг почувствовал, как по спине пробежали приятные мурашки.

– Да! До завтра! – Белоснежка помахала рукой и выпорхнула из кузницы, спеша обратно в замок.

Иккинг проводил ее мечтательным взглядом, пока не почувствовал тяжелый тычок локтем под ребра. – Эй, Ромео. Слюни подбери. Завтра нагуляешься со своей дамой сердца, а пока – за работу, – хохотнул Ксавье.

Но их веселье было грубо прервано. Дверь кузницы вновь распахнулась, и внутрь влетел Торговец Йохан. Он выглядел бледным как полотно, его одежда была измята, а в глазах плескалась неприкрытая паника.

– Йохан? Старина, на тебе лица нет! Пираты недобитые вернулись, что ли? – нахмурился Ксавье, откладывая молот.

– Х-хуже... Гораздо хуже, Ксавье, – торговец судорожно сглотнул, цепляясь за дверной косяк. Он перевел отчаянный взгляд на юношу. – Мастер Иккинг... Вам лучше присесть. У меня... ужасные вести. С моря. Точнее... с Варварского Архипелага.

Услышав название родины, Иккинг замер. Кровь отхлынула от лица. Слова Эльзы о том, что Олух ищет союзников, вспыхнули в мозгу тревожным красным сигналом.

– Что случилось, Йохан? Говори как есть, – Иккинг шагнул к торговцу, его голос предательски дрогнул.

Йохан оперся о верстак, тяжело дыша. – Мой корабль перехватил купеческое судно, идущее с северных торговых путей. Они принесли вести с Олуха. Мастер Иккинг... после вашей мнимой смерти вождь Стоик был безутешен. Деревня была на грани раскола. Клан Йоргенсонов требовал объявить Сморкалу наследником престола.

– Этого следовало ожидать. Сморкала – единственный кровный родственник отца, – процедил Иккинг, сжимая кулаки. Перспектива того, что его кузен-идиот возглавит деревню, приводила его в ужас.

– Но вождь Стоик отказал им! – выпалил Йохан.

– Отказал? Но как? Это против традиций! Кого же он тогда назначил? – Иккинг недоуменно нахмурился.

Йохан сглотнул ком в горле и посмотрел Иккингу прямо в глаза. – Он назначил своей преемницей... Астрид Хофферсон.

Иккинг пошатнулся, словно его ударили кувалдой под дых. – Астрид?! Но как отец смог убедить Совет? Они же не родственники!

– Вот тут-то и кроется самое страшное, мастер Иккинг, – голос торговца упал до зловещего шепота. – Вождь Стоик предъявил Совету старый, тайный брачный контракт. Контракт между вами и леди Астрид, составленный вашей крестной много лет назад.

Мир вокруг Иккинга начал вращаться. – Брачный контракт... Я... я был обручен с Астрид? – прошептал он непослушными губами.

– Да. И чтобы закрепить свои права на престол Олуха... леди Астрид согласилась подписать его. Она публично признала себя вашей невестой. А в глазах закона – вашей вдовой.

Ноги Иккинга подогнулись. Он тяжело рухнул на табурет. «Астрид... девушка, которую я любил всю жизнь... согласилась стать моей женой. Но только после того, как решила, что я мертв», – в голове стоял невыносимый шум.

– Но это еще не всё, – Йохан безжалостно добил его. – Нападения драконов на Олух стали настолько ожесточенными, что деревня оказалась на грани вымирания. Вождь Стоик в отчаянии. Он принял беспрецедентное решение. Олух больше не может сражаться в изоляции.

– О чем ты говоришь, Йохан?! – рявкнул Ксавье, видя состояние мальчика.

– Вождь Стоик снарядил дипломатическую и военную экспедицию. Длинные драккары уже покинули Архипелаг и направляются к берегам континента Вестерос. Они ищут могущественных союзников в борьбе с драконами. Ищут королей, лордов, золото и оружие.

Йохан сделал паузу, его глаза были полны неподдельного ужаса.

– Экспедицию возглавляет новая наследница племени. Астрид Хофферсон. И, по слухам, их первый дипломатический визит запланирован именно сюда. В королевство Западных Земель. Они плывут в Утёс Кастерли, чтобы просить аудиенции у Королевы Гримхильды. Они будут здесь к концу Фестиваля.

Молот выпал из рук Ксавье с оглушительным звоном.

Иккинг сидел, обхватив голову руками. Его идеальный план, его новая жизнь, его маскировка – всё это рассыпалось в прах в одно мгновение. Астрид, его первая любовь, девушка, поверившая в его смерть, плывет прямо сюда, в логово Королевы, которая жаждет подчинить себе Драконьего Всадника.

Иккингу Хэддоку предстояло сделать самый страшный выбор в своей жизни: продолжать прятаться в тени, рискуя тем, что Астрид попадет в лапы Гримхильды, или выйти на свет, раскрыв свою чудовищную ложь перед той, кого он поклялся сделать счастливой.

Буря, о которой предупреждала Эльза, наконец-то достигла берегов Вестероса.

Глава 25

Слова Торговца Йохана прозвучали в жаркой кузнице подобно раскату грома, заглушив шипение остывающего в бочках металла. Иккинг сидел на грубом деревянном табурете, обхватив голову руками. Мир, который он так тщательно выстраивал по кирпичику последние месяцы, рушился на глазах.

Ксавье тяжело опустился на соседнюю скамью, отложив в сторону кузнечные клещи. Взгляд старого мастера, обычно полный добродушного веселья, сейчас был мрачен.

– Астрид... Она стала наследницей. Она подписала контракт, – Иккинг не говорил, он почти бредил, раскачиваясь из стороны в сторону. – И теперь она плывет сюда. Прямо в пасть к Гримхильде. Боги, какой же я идиот. Я всё испортил.

– Мастер Иккинг, прошу вас, возьмите себя в руки, – Торговец Йохан с жалостью смотрел на сжавшегося в комок юношу. – Вы не могли этого предвидеть. Никто на всем Архипелаге не ожидал, что вождь Стоик достанет из рукава этот древний договор.

– Йохан прав, парень, – подал голос Ксавье, его бас рокотал уверенно и успокаивающе. – Паника сейчас – твой худший враг. Слезами горю не поможешь. Нам нужен холодный рассудок.

Иккинг резко вскинул голову. В его глазах плескался чистый, неприкрытый ужас.

– Холодный рассудок?! Ксавье, ты не понимаешь! Моя... моя бывшая подруга детства, девушка, которую я любил всю жизнь, считает себя моей вдовой! И она везет сюда дипломатическую миссию Олуха! Если Королева Гримхильда узнает, кто она такая, и если она узнает, кто ТАКОЙ Я... Она использует Астрид против меня! Она будет шантажировать меня жизнями моих соплеменников, чтобы заполучить Беззубика!

Иккинг вскочил на ноги и принялся нервно мерить шагами кузницу, пиная валяющиеся на полу обрезки металла.

– Я должен бежать. Да! Мы с Беззубиком, гномами и остальными драконами должны собрать вещи и улететь сегодня же ночью! В горы, в другие королевства, куда угодно! Я не могу позволить Астрид пострадать из-за моей лжи! – отчаянно затараторил юноша, направляясь к своему рюкзаку.

Но дорогу ему преградила могучая фигура кузнеца. Ксавье положил свои тяжелые, теплые ладони на подрагивающие плечи мальчика и заставил его остановиться.

– Послушай меня внимательно, Гарольд, – Ксавье впервые за долгое время назвал его вымышленным именем, подчеркивая серьезность момента. – Побег – это трусость. И это не решит проблему. Если ты сбежишь сейчас, ты оставишь эту девочку, Астрид, один на один со змеей, восседающей на золотом троне. Гримхильда разорвет этих викингов на части политическими интригами, обдерет их как липку и бросит гнить в темницах, как только поймет, что им нечего ей предложить.

– Ксавье дело говорит, мастер Иккинг, – тихо подтвердил Йохан. – Викинги Олуха – суровые воины, но в дипломатии Вестероса они смыслят не больше, чем слепые котята. Королева сожрет их.

Иккинг обмяк. Плечи его опустились, и он прислонился спиной к остывающему горну, чувствуя себя абсолютно беспомощным.

– И что вы предлагаете? Выйти завтра на городскую площадь, помахать ручкой и закричать: «Эй, Астрид! Сюрприз! Я не сгорел заживо, я всё это время прятался здесь, пока вы там хоронили меня и оплакивали!»? Она же убьет меня на месте! Снесет голову своей секирой быстрее, чем я успею моргнуть!

– Ну, судя по твоим же рассказам, шансы на такое развитие событий весьма велики, – хмыкнул Ксавье, пытаясь немного разрядить обстановку. – Но, пацан... Рано или поздно правда всегда выплывает наружу. Ложь, какой бы благой она ни была, подобна гноящейся ране. Чем дольше ты ее прячешь, тем больнее будет ее вскрывать.

Иккинг медленно сполз по стене и уселся на корточки, закрыв лицо руками.

– Я обещал Белоснежке, что мы пойдем завтра на Фестиваль. Как я смогу смотреть ей в глаза, зная, что в любую секунду в город может войти делегация моей... моей «жены»? – глухо простонал он.

– А вот тут мы подходим к самому главному, – Ксавье присел рядом с ним. – Завтра – первый день Фестиваля. Корабли викингов, по словам Йохана, прибудут к вечеру второго дня. Значит, у тебя есть завтрашний день. Проведи его с Белоснежкой. Отдохни. Соберись с мыслями. А заодно... будь честен с ней. Если она действительно твой друг – она заслуживает знать правду о том, кто ты такой.

Иккинг поднял глаза на кузнеца. – Ты думаешь, мне стоит ей рассказать? Обо всем?

– Однозначно, мастер Иккинг, – кивнул Торговец Йохан. – Леди Белоснежка – девушка с добрым сердцем. Возможно, она поможет вам найти правильные слова для леди Астрид.

Юный викинг тяжело вздохнул, чувствуя, как свинцовая тяжесть немного отпускает грудь. – Хорошо. Завтра я встречусь с Белоснежкой. А вечером мы соберем военный совет с гномами в лесу. Нужно подготовиться к прибытию олуховцев. Я не дам их в обиду Гримхильде.

– Вот это настрой настоящего лидера, – одобрительно хлопнул его по спине Ксавье. – А теперь иди домой. Тебе нужно выспаться. Завтра будет долгий день.

Холодные воды Узкого Моря.

Где-то далеко на северо-западе, разрезая тяжелые, свинцовые волны, двигалась эскадра драккаров. На их полосатых парусах скалился красный герб племени Лохматых Хулиганов. Корабли шли ровно, подгоняемые попутным ветром, неумолимо приближаясь к берегам загадочного континента Вестерос.

На носу флагманского корабля, обдуваемая ледяными брызгами, стояла Астрид Хофферсон.

Ее светлые волосы были туго заплетены в толстую косу. Поверх привычной боевой юбки с шипами на ней была надета тяжелая медвежья шкура, спасающая от пронизывающего морского ветра. Но взгляд девушки был холоднее любого льда. В нем больше не было той искрящейся, безрассудной ярости, что горела в ней несколько месяцев назад. Это был взгляд закаленного в боях лидера. Взгляд человека, несущего на своих плечах невыносимый груз ответственности за целый народ.

Астрид медленно провела пальцами по правому запястью. Там, поверх кожаного наруча, тускло поблескивал серебряный браслет в виде двух переплетенных драконов – последний подарок Иккинга.

– Земля на горизонте, моя леди! – раздался с мачты хриплый крик дозорного.

Астрид подняла голову. Вдали, сквозь пелену тумана, начали проступать неясные, изломанные очертания континента.

К ней неслышно подошел Сморкала. После того памятного вечера в доме Хофферсонов, когда Стоик официально объявил Астрид своей наследницей и будущей вождицей, спесь с Йоргенсона немного слетела. Конечно, он всё еще оставался заносчивым хвастуном, но перечить Астрид, которую теперь поддерживал весь Совет племени, он не решался. К тому же, в глубине души, он панически боялся того, что она могла с ним сделать, если бы он дал ей повод.

– Ну что, Астрид? Почти приплыли. Готова кланяться этим изнеженным континентальным королям? – Сморкала попытался ухмыльнуться, но вышло жалко.

Астрид даже не удостоила его взглядом. – Мы не кланяться плывем, Сморкала. Мы плывем за союзом. Олух истекает кровью. Драконы атакуют всё чаще и всё яростнее. Нам нужны ресурсы, нам нужно железо, нам нужна провизия, чтобы пережить грядущую зиму, – ее голос звучал сухо и официально.

– Да понял я, понял, – буркнул кузен Иккинга. – Но ты уверена, что эта... как ее там... Королева Гримхильда вообще станет с нами разговаривать? Мы для них – дикари.

– Станет. Если верить слухам, она амбициозна и алчна. Мы предложим ей защиту ее северных морских путей от пиратов и диких племен в обмен на поставки руды и зерна. А если она откажется... – Астрид перевела ледяной взгляд на Сморкалу. – Мы напомним ей, почему в этих землях веками боялись поднимать глаза на паруса викингов.

Сморкала нервно сглотнул. От этой новой, холодной Астрид ему порой было не по себе. Она была готова на всё ради спасения деревни.

Девушка вновь отвернулась к морю, сжимая посеребренных драконов на запястье. «Я не подведу тебя, Иккинг. Я сохраню наш дом. Чего бы мне это ни стоило», – мысленно поклялась она ветру.

Начало Великого Фестиваля.

Утро выдалось ослепительно ярким. Утёс Кастерли, еще несколько дней назад казавшийся мрачным и увядающим, преобразился до неузнаваемости.

По указу Королевы фасады зданий вдоль главных улиц были украшены яркими бархатными лентами и гербовыми знаменами. На каждом углу играли бродячие музыканты. В воздухе витал головокружительный аромат жареного мяса, яблок в карамели и сладких пирогов. Площади пестрели шатрами заезжих торговцев, жонглеров и глотателей огня.

Горожане, избавленные от гнета пиратов и рэкетиров Стромболи, искренне наслаждались праздником.

Иккинг стоял у массивного каменного фонтана неподалеку от замковых ворот. Он был одет в чистую, сшитую на заказ темно-коричневую тунику и плотные штаны. Свои непослушные каштановые волосы он попытался пригладить, но они всё равно торчали в разные стороны. Сердце колотилось в груди не только от страха перед неизбежным прибытием олуховцев, но и от предвкушения встречи.

– Гарольд!

Услышав этот звонкий, нежный голос, Иккинг резко обернулся. И время для него замерло.

Сквозь праздничную толпу к нему спешила Белоснежка. Ради Фестиваля Ингрид и другие служанки помогли ей привести себя в порядок. Она была одета в простое, но невероятно красивое платье из светло-голубого льна с белым корсажем, подчеркивающим ее хрупкую фигуру. На плечи была накинута алая шаль. Но главным украшением была ее искренняя, сияющая улыбка и блестящие, как два омута, глаза. Лодыжка всё еще была туго перебинтована под подолом, но девушка старалась не хромать.

Иккинг сглотнул. Все слова застряли у него в горле. – Т-ты... ты выглядишь... потрясающе, – только и смог выдавить он, чувствуя, как щеки обжигает румянец.

Белоснежка опустила глаза, ее бледная кожа тоже покрылась восхитительным румянцем. – Спасибо, Гарольд. Ингрид одолжила мне это платье. Ты... ты тоже выглядишь очень красиво.

Они неловко помялись на месте, избегая смотреть друг другу в глаза.

– Ну что... пройдемся? Я слышал, на рыночной площади выступает труппа акробатов из Простора, – предложил Иккинг, робко подставляя ей локоть.

– С удовольствием, – Белоснежка мягко оперлась на его руку, и они влились в праздничную толпу.

Следующие несколько часов пролетели для них как один волшебный миг. Несмотря на тяжелый груз тайн, лежащий на душе у каждого из них, они искренне наслаждались моментом.

Они смеялись до слез, глядя на неуклюжих жонглеров. Иккинг, используя свой меткий глазомер и опыт стрельбы, выиграл для Белоснежки искусно вырезанную деревянную птичку в тире. Они делили на двоих огромное, липкое от сладкой карамели яблоко, случайно пачкая пальцы и смущенно вытирая их платками.

Впервые за долгие годы Белоснежка забыла о том, что она сирота и пленница в собственном замке. А Иккинг, глядя на ее заливистый смех, на короткое время забыл о грядущей буре. Ему хотелось остановить время. Хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.

Они присели отдохнуть на небольшом деревянном помосте у городской стены, откуда открывался вид на шумные торговые ряды.

– Это... это был самый лучший день в моей жизни, Гарольд. Спасибо тебе, – Белоснежка с нежностью погладила деревянную птичку в своих руках.

– И для меня тоже, Белоснежка, – Иккинг с мягкой улыбкой смотрел на ее профиль.

Но затем его улыбка дрогнула. Чувство вины навалилось на него с удвоенной силой. Эта девушка доверяла ему. Она смеялась с ним, делила с ним праздник. А он врал ей с самого первого дня их знакомства.

«Я должен сказать ей. Я не могу больше притворяться», – с отчаянием подумал он. Иккинг набрал в грудь побольше воздуха.

– Белоснежка... Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Кое-что о себе.

Девушка повернулась к нему. Ее улыбка слегка померкла, заметив внезапную серьезность на его лице. Но прежде чем она успела спросить, в чем дело, где-то вдалеке, со стороны гавани, раздался протяжный, басистый вой сигнального рога.

Толпа на площади стихла. Люди начали удивленно переговариваться, указывая в сторону моря.

Иккинг побледнел как полотно. Он знал этот звук. Этот рог трубил только в одном случае – при возвращении или прибытии флотилии Лохматых Хулиганов.

«Они здесь. Боги, они уже здесь», – сердце юноши ушло в пятки. Время истекло.

Лабиринт кошмаров Авроры.

Пока в Утёсе Кастерли гремел праздник, далеко на юго-востоке, в погруженной в магический сон Долине Аррен, разворачивалась невидимая битва.

Принцесса Аврора металась на своей роскошной кровати, окруженная молчаливыми фигурами добрых фей. Ее лоб блестел от холодного пота.

Внутри ее разума, в пространстве сновидений, всё было иначе.

Аврора бежала. Она бежала по бесконечному, искривленному лабиринту, сотканному из гигантских, пульсирующих ядовито-зеленым светом шипов терновника. Небо над ней было затянуто кроваво-красными тучами. Воздух был пропитан запахом гнили и серы.

– Филипп! Филипп, где ты?! – в отчаянии кричала она, сдирая в кровь руки о колючие лианы.

Вместо ответа лабиринт огласился оглушительным, скрежещущим смехом.

– Глупая, наивная Розочка... Твой принц мертв. Он бросил тебя. Ты навсегда останешься здесь, в темноте, со мной! – голос Малефисенты эхом отражался от стен лабиринта, сводя принцессу с ума.

Из теней начали формироваться жуткие, искаженные фигуры гоблинов. Они тянули к ней свои когтистые лапы, мерзко хихикая. Аврора в ужасе попятилась, споткнулась и упала на холодную, безжизненную землю. Тьма смыкалась над ней. Проклятие темной ведьмы высасывало из нее остатки надежды.

Но внезапно...

Сквозь кроваво-красные тучи пробился одинокий, робкий лучик чистого, золотистого света.

Гоблины испуганно зашипели, закрывая лица от света. Аврора подняла заплаканные глаза. С небес, плавно кружась, опускался сверкающий золотой лепесток розы. Он упал прямо на ее сложенные на груди руки.

И вдруг лабиринт наполнился мягким, невероятно успокаивающим женским голосом, который перекрыл скрежет Малефисенты. Это был голос Флоры, усиленный заклинанием истинной любви.

– «Аврора. Дитя мое. Не слушай ложь тьмы. Твой Филипп отважно сражался за тебя, но его путь завершен. Отпусти свою печаль. Твое сердце свободно. Истинная любовь всё еще ждет тебя, там, в реальном мире. Не сдавайся страху. Ищи того, кто прорвется сквозь терновник...»

Золотой лепесток в руках Авроры вспыхнул ослепительным светом, создавая вокруг нее непробиваемый сияющий купол. Ядовитые шипы терновника с шипением отпрянули.

Аврора поднялась на ноги. Страх отступил. На его место пришла странная, теплая уверенность. Она посмотрела сквозь золотой купол в пустоту лабиринта.

– Я найду тебя, – прошептала она в мир грез. – Кем бы ты ни был.

И в этот момент, где-то на самом краю ее сна, ей почудился далекий, мощный взмах кожистых крыльев и смутный, неясный силуэт всадника.

Паутина Королевы.

На высоком балконе своего донжона, возвышающемся над Утёсом Кастерли, стояла Королева Гримхильда. Она с холодным презрением наблюдала за пестрой, веселящейся толпой на улицах. Ее совершенно не трогала радость простолюдинов. Это был лишь спектакль, декорации для ее главной постановки.

Двери на балкон отворились, и на свет вышел сир Гумберт. Егерь почтительно склонил голову.

– Моя Королева. Я прибыл с докладом.

– Говори, Гумберт. Надеюсь, у тебя хорошие новости касательно нашего общего «друга» Стромболи? – Гримхильда не удостоила его взглядом, продолжая смотреть вниз.

– Более чем, Ваше Величество. Мне удалось получить исчерпывающие доказательства его преступлений. Черная бухгалтерия, списки взяток, суммы, уплаченные пиратам Капитана Крюка. Бумаги неоспоримы. Стромболи систематически обворовывал королевскую казну, – доложил Гумберт, протягивая толстую папку документов.

Королева хищно улыбнулась. – Превосходно. Прикажи гвардии оцепить его поместье сегодня ночью. Я не желаю, чтобы этот слизняк испортил мне завтрашний финал Фестиваля. Закуйте его в кандалы и бросьте в самое глубокое подземелье. Я публично вынесу ему приговор на глазах у всего города. Народ будет ликовать, видя, как я вершу справедливость.

– Будет исполнено, моя Королева. Но... есть еще одно известие. Касательно того, почему затрубил сигнальный рог в гавани, – голос егеря стал напряженным.

Гримхильда наконец повернулась к нему, недовольно сузив глаза. – И что же там такое? Очередные бродячие торговцы?

– Нет, Ваше Величество. К нашему порту приближается эскадра северных драккаров. На их парусах гербы племени викингов с острова Олух. Они запрашивают мирных переговоров и аудиенции с вами. Их возглавляет некая леди Астрид Хофферсон, – сообщил Гумберт.

Глаза Королевы расширились, а затем она рассмеялась. Холодно, звонко и абсолютно безумно.

– Олух! Сами пожаловали! О, боги, вы сегодня необычайно щедры ко мне! – она прошлась по балкону, ее разум работал с невероятной скоростью. – Значит, семья нашего юного Драконьего Всадника приплыла прямо в мои руки.

– Прикажете страже не пускать их в город? – предложил Гумберт.

– НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! – резко оборвала его Королева. – Встретьте их со всеми почестями. Разместите в лучшем гостевом крыле замка. Окажите им самый теплый прием.

– Но, Ваше Величество... зачем? Это же дикари.

– Ты ничего не понимаешь, Гумберт, – Гримхильда подошла вплотную к егерю, ее глаза фанатично блестели. – Мальчишка скрывается здесь под вымышленным именем. Он инсценировал свою смерть. И теперь его народ, его семья, прибывает сюда. Если я разыграю свои карты правильно... я смогу использовать их как идеальный рычаг давления.

Она вновь повернулась к городу, выискивая в толпе знакомую фигуру. И она нашла его. Иккинг стоял у городской стены рядом с Белоснежкой. Увидев свою падчерицу, Королева брезгливо поморщилась, но тут же отбросила эту мысль – сейчас ее волновал только кузнец.

– Завтра, на Певческом Конкурсе, когда мальчишка одержит победу... я сделаю так, чтобы эти викинги сидели в первых рядах. Они увидят своего воскресшего наследника. А он увидит их. Он будет загнан в угол. И когда он поймет, что жизни его соплеменников зависят от моей милости... он и его дракон будут принадлежать мне, телом и душой, – прошептала Королева, сжимая руки в кулаки.

Идеальный шторм был готов разразиться.

Вечерние откровения.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо над Утёсом Кастерли в багрово-золотые тона. Первый день Фестиваля подходил к концу. Люди постепенно расходились по тавернам и домам, готовясь к завтрашнему кульминационному событию – Конкурсу.

Иккинг и Белоснежка сидели на зеленом склоне холма, возвышающегося над городом, вдали от шумных улиц. Отсюда открывался потрясающий вид на гавань. Иккинг видел, как вдали, у самых причалов, бросают якоря корабли с полосатыми парусами. Олуховцы прибыли.

Его сердце билось тяжело и глухо. Он понимал, что время вышло. Он больше не мог лгать девушке, сидящей рядом с ним. Девушке, чья робкая улыбка за этот день стала для него чем-то невероятно важным.

– Знаешь, Гарольд... – тихо начала Белоснежка, глядя на заходящее солнце. – Я очень рада, что ты вытащил меня сегодня из замка. Я никогда не чувствовала себя такой живой.

Иккинг повернулся к ней. Ее профиль в лучах заката казался высеченным из тончайшего фарфора.

– Я тоже рад, Белоснежка. Но... нам нужно поговорить. Серьезно, – голос юноши дрогнул.

Девушка перевела на него взгляд. Ее проницательные глаза заметили напряжение, сковавшее его плечи.

– Я слушаю тебя. Что-то случилось? Это из-за тех кораблей в порту? – она с тревогой посмотрела на гавань.

– В том числе. Но сначала... Белоснежка, я должен извиниться перед тобой. Я был нечестен с тобой с самого первого дня нашего знакомства, – Иккинг сцепил руки в замок, собираясь с духом.

Белоснежка замерла. Внутри нее всё похолодело. Она тоже собиралась раскрыть ему свою тайну, но теперь страх сковал ее горло.

– Что... что ты имеешь в виду? – прошептала она.

– Меня зовут не Гарольд. И я не простой подмастерье кузнеца, приехавший из соседней провинции на заработки. Мое настоящее имя...

Он не успел договорить. Белоснежка вдруг резко подалась вперед и накрыла его губы своей теплой ладошкой, останавливая признание.

– Подожди, – ее глаза наполнились слезами, но в них читалась отчаянная решимость. – Прежде чем ты скажешь свою правду... позволь мне первой сказать свою. Я не могу больше слушать твои извинения, потому что я сама лгала тебе ничуть не меньше.

Иккинг удивленно моргнул. Белоснежка медленно убрала руку и тяжело вздохнула.

– Ты думаешь, что я сирота, которой просто не повезло стать судомойкой в замке. Ты жалел меня, когда я тащила тот мешок. Но правда гораздо, гораздо хуже, – девушка горько усмехнулась. – Я действительно сирота, Гарольд. Мои родители мертвы. Но они не были простыми слугами.

Она подняла глаза и посмотрела ему прямо в душу.

– Мой отец был истинным Королем этих земель. А женщина, которая сейчас восседает на золотом троне, Королева Гримхильда... она моя мачеха. Я – Принцесса Белоснежка, законная наследница престола Западных Земель.

Иккинг онемел. Мир вокруг него совершил кульбит. Судомойка, которая таскала мешки с мукой, которая смущалась от его неуклюжих комплиментов, которая дрожала от страха перед портовым торговцем... оказалась принцессой?

– П-принцесса? – только и смог выдавить он, широко распахнув глаза. – Но... почему? Почему ты работаешь на кухне? Почему она обращается с тобой как с рабыней?

Слезы всё-таки покатились по щекам Белоснежки. – Потому что она ненавидит меня. Она боится, что когда я достигну совершеннолетия, народ поддержит меня, и она потеряет власть. Поэтому она унижает меня, прячет от посторонних глаз в лохмотьях, чтобы никто не вспомнил о законной наследнице. И... – она всхлипнула, – я боялась тебе рассказать.

– Боялась меня? Но почему? – Иккинг мягко взял ее за плечи.

– Потому что ты относился ко мне как к равной! Как к нормальной девушке! Я боялась, что если ты узнаешь, кто я, ты решишь, что я надменная лгунья. Или начнешь лебезить передо мной, как те немногие слуги, что еще помнят моего отца. Я так отчаянно хотела иметь простого, искреннего друга...

– Ох, Белоснежка... – Иккинг с облегчением и невероятной нежностью притянул плачущую девушку к себе, заключая ее в крепкие, теплые объятия. – Глупая. Для меня совершенно неважно, принцесса ты или судомойка. Ты – это ты. Добрая, смелая и самая замечательная девушка, которую я встречал. Твой титул ничего не меняет.

Белоснежка уткнулась лицом ему в грудь, рыдая от облегчения. Тот камень, который она носила на сердце, наконец-то рухнул.

Спустя пару минут она немного отстранилась, утирая мокрые щеки. – Спасибо тебе... Гарольд.

Иккинг грустно улыбнулся. – А вот теперь моя очередь.

Он посмотрел в сторону гавани, где на кораблях с красными парусами зажигались вечерние факелы.

– Меня зовут не Гарольд. Мое имя – Иккинг Кровожадный Карасик Третий. И я... я сын вождя племени викингов с острова Олух. Тех самых викингов, чьи корабли сейчас пришвартовались в вашем порту.

Белоснежка потрясенно ахнула. – Ты... викинг? Сын вождя?! Но Ингрид говорила, что викинги никогда не путешествуют поодиночке! И почему ты прячешься от них здесь, под чужим именем?

Иккинг закрыл глаза. Настал момент истины.

– Потому что для своего народа и для своего отца... я мертв, Белоснежка. Я инсценировал свою смерть. Я взорвал собственный дом и сбежал, чтобы они никогда меня не искали.

Девушка прикрыла рот ладонью, не веря своим ушам. – Боже мой... Иккинг. Но зачем?! Что могло заставить тебя пойти на такое?!

Юноша посмотрел на нее с пронзительной искренностью. Он собирался доверить этой хрупкой принцессе самую главную, самую опасную тайну в своей жизни.

– Потому что я совершил то, что на моем острове карается смертью. Я отказался убивать драконов. Более того...

Иккинг отстранился, сложил пальцы в рот и издал короткий, резкий свист, похожий на крик ночной птицы.

Не прошло и десяти секунд, как из-за крон деревьев, растущих на склоне холма, бесшумно, словно сотканный из самой темноты, вынырнул исполинский черный зверь.

Белоснежка окаменела. В ее памяти вспыхнул лес, бандиты, фиолетовое пламя и... черный дракон.

Беззубик мягко приземлился на траву в паре шагов от них и вопросительно заурчал, глядя на Иккинга.

– Белоснежка, – тихо произнес Иккинг, глядя на насмерть перепуганную принцессу. – Знакомься. Это Беззубик. Мой лучший друг. Мой дракон. Тот самый «зверь», который спас тебя в лесу от бандитов Стромболи.

Принцесса с ужасом переводила широко распахнутые глаза с невероятного, мифического чудовища на простого парня-кузнеца, который, как оказалось, был принцем викингов и Драконьим Всадником.

На город окончательно опустилась ночь. Завтрашний день должен был расставить все точки над «i». Конкурс, корабли с Олуха, коварство Королевы и раскрытые тайны сплетались в тугой узел, разрубить который мог только один человек. И этот человек сейчас гладил по голове самого опасного хищника в мире.

***

Прочесть больше и поддержать автора можно на бусти, ссылка в примечании.

(Финал уже опубликован!)

Глава 26

Тишина на зеленом холме, возвышающемся над Утёсом Кастерли, была настолько глубокой, что Белоснежка слышала собственное учащенное сердцебиение.

Ее широко распахнутые глаза метались между Иккингом – мальчиком, который за последние недели стал для нее самым близким человеком в мире – и исполинским существом, сотканным из ночного мрака и чешуи.

Беззубик сидел неподвижно. Его огромные, фосфоресцирующие зеленые глаза внимательно, не мигая, изучали хрупкую девушку. Дракон помнил ее: это была та самая самка человека, которую он защищал в лесу от вооруженных людей. Но сейчас она была напугана. Он чувствовал запах ее страха, острый и горький.

– Э-это... это он? – дрожащим шепотом спросила Белоснежка, инстинктивно делая полшага назад и прячась за спину Иккинга. – Тот самый зверь из леса?

– Да. Это Беззубик. И, пожалуйста, Белоснежка, не бойся его, – голос Иккинга звучал невероятно мягко, успокаивающе. Он не пытался тянуть ее за собой или заставлять. Он просто стоял между ними, служа живым мостом. – Я знаю, как он выглядит. Я знаю, что говорят легенды. Но всё это ложь. Он не монстр. Он мой брат.

Белоснежка судорожно сглотнула. Ее взгляд упал на искусственный хвостовой элерон дракона, о котором только что рассказывал Иккинг. Сложный механизм из кожи и металла, созданный руками кузнеца, чтобы вернуть покалеченному зверю небо.

Заметив, куда смотрит девушка, Беззубик тихонько фыркнул, словно привлекая к себе внимание. Затем дракон сделал то, чего Белоснежка никак не ожидала. Огромный, смертоносный хищник медленно, чтобы не напугать ее резким движением, опустился на живот. Он подобрал под себя лапы, спрятал крылья, а свою массивную голову уложил прямо на траву, в паре футов от туфелек принцессы.

Беззубик прикрыл глаза и издал низкий, вибрирующий звук, до дрожи похожий на мурлыканье гигантского кота. Он обнажил свои десны в той самой знаменитой, абсолютно дурацкой и безобидной «беззубой» улыбке, демонстрируя свою полную покорность.

Страх Белоснежки начал таять, уступая место чистейшему, детскому изумлению.

– Он... он улыбается? – неверяще прошептала она.

– Ага. Это его коронный прием. Он знает, что так выглядит совершенно неопасным, – усмехнулся Иккинг, немного расслабляясь. – Попробуй протянуть ему руку. Только медленно.

Принцесса глубоко вздохнула. Если этот юноша, наследник суровых викингов, смог доверить свою жизнь этому созданию, то сможет и она. Белоснежка сделала крошечный шаг вперед. Ее тонкая, бледная рука дрожала, когда она протянула ее к черной морде.

Беззубик приоткрыл один зеленый глаз. Он не стал ждать, пока она коснется его. Дракон сам мягко подался вперед и ткнулся прохладным, шершавым носом прямо в ее раскрытую ладонь.

Белоснежка тихонько ахнула. Под ее пальцами пульсировала жизнь. Чешуя оказалась теплой, гладкой, не похожей ни на змеиную кожу, ни на птичьи перья. Почувствовав ласку, Беззубик замурлыкал еще громче и смешно потерся головой о ее руку.

– О боже... Он невероятный, Иккинг, – на лице девушки расцвела счастливая, искренняя улыбка. Обеими руками она начала гладить дракона по голове, чувствуя, как страх окончательно исчезает.

– Я же говорил, – Иккинг с гордостью похлопал друга по мощной шее.

Но идиллия длилась недолго. Реальность тяжелым молотом обрушилась на плечи юного викинга, когда он посмотрел в сторону гавани. Там, покачиваясь на темной воде, стояли драккары с красными парусами.

Улыбка исчезла с его лица, сменившись маской мрачной решимости и паники.

– Белоснежка... мы должны придумать, что делать, – Иккинг отвернулся от гавани, запуская пальцы в свои непослушные волосы. – Мой народ здесь. Астрид здесь. Если Гримхильда узнает, кто они такие...

– Она уже знает, – тихо, но твердо перебила его принцесса.

Иккинг замер. – Что? Откуда?

– Моя мачеха... она ничего не оставляет на волю случая. У нее везде шпионы, а ее Магическое Зеркало видит то, что скрыто от простых смертных, – Белоснежка посерьезнела, ее глаза потемнели от тревоги. – Если корабли с Олуха прибыли в порт и запросили аудиенции, Королева уже наверняка осведомлена об их происхождении.

– Проклятье! – Иккинг с силой ударил кулаком по стволу ближайшего дерева. – Если она знает, что Астрид и остальные – викинги с Олуха, она непременно свяжет их со мной! Ксавье и Йохан предупреждали меня, что Королева плетет интриги.

– Иккинг, послушай меня, – Белоснежка подошла вплотную к юноше и мягко, но уверенно взяла его за плечи, заставляя посмотреть ей в глаза. Титул принцессы, который она скрывала столько лет, сейчас проявился в ее осанке и твердом голосе. – Ты не один. Я знаю этот замок как свои пять пальцев. Я знаю все тайные ходы, все слепые зоны стражи. Если твоим людям угрожает опасность, мы вытащим их.

– Но как? Я не могу просто вломиться в донжон верхом на драконе! Это спровоцирует бойню, в которой могут погибнуть невинные. К тому же... Астрид думает, что я мертв. Если я появлюсь перед ней сейчас, это будет шоком. А Гримхильда только этого и ждет. Она хочет припереть меня к стенке на глазах у всех!

– Завтра финал Конкурса, – задумчиво произнесла Белоснежка. – Это идеальная сцена для нее. Она любит театральность и публичное унижение. Она наверняка посадит твою делегацию в первый ряд.

– И когда я выйду петь... ловушка захлопнется, – Иккинг горько усмехнулся. – Я буду на сцене, без оружия, окруженный ее стражей. А Астрид и олуховцы будут у нее в заложниках. Если я откажусь служить Королеве и отдать ей Беззубика, она убьет их.

Беззубик, поняв, что ситуация критическая, угрожающе зарычал, выпустив из пасти небольшую струйку дыма. Он был готов испепелить замок прямо сейчас.

– Нет, брат, тише. Огнем мы здесь не поможем, – Иккинг успокаивающе погладил дракона. – Нам нужен план. Военный совет.

Он посмотрел на Белоснежку. – Мне нужно вернуться к гномам. Там Ксавье и Йохан. Мы должны разработать стратегию. Ты пойдешь со мной?

Девушка покачала головой. – Я не могу. Если я исчезну на всю ночь, мачеха поднимет тревогу. Я должна вернуться в свою каморку и вести себя как обычно. Я буду вашими глазами и ушами в замке. Завтра утром, как только у меня появится возможность, я попытаюсь узнать, где именно разместили твою семью, и какие силы охраны Королева стягивает к площади.

– Это слишком опасно, Белоснежка. Если Гримхильда поймает тебя...

– Я справлялась с ней шестнадцать лет, Иккинг, – горько улыбнулась принцесса. – Я справлюсь и завтра. Ты должен выиграть нам время. Подготовь своих людей и драконов. Завтрашний день решит всё.

Иккинг смотрел на нее с нескрываемым восхищением. В этой хрупкой девушке в залатанном платье крылась невероятная стальная воля.

– Хорошо. Будь осторожна. Умоляю тебя, – он порывисто обнял ее, крепко прижав к себе.

Белоснежка ответила на объятие, уткнувшись лицом ему в плечо. От него пахло дымом кузни, лесом и чем-то неуловимо надежным. – И ты береги себя... Драконий Всадник, – прошептала она.

Отстранившись, Иккинг запрыгнул в седло Беззубика. Черный дракон бесшумно оттолкнулся от земли и растворился в ночном небе, направляясь к лесу гномов. Белоснежка проводила их взглядом, а затем, подобрав юбки, поспешила к тайному входу в замок. Игра началась.

В пасти Львицы. Замок Утёса Кастерли.

На следующее утро замок гудел, как растревоженный улей. Второй, заключительный день Великого Фестиваля сулил еще больше развлечений, а кульминацией должен был стать Певческий Конкурс.

Но для делегации викингов с острова Олух праздник не имел никакого значения.

Астрид Хофферсон, облаченная в свои лучшие, украшенные мехом и клепками доспехи, уверенно шагала по мраморным коридорам донжона. На ее спине покоилась тяжелая секира. Рядом с ней, нервно озираясь по сторонам, вышагивал Сморкала. Чуть позади шли четверо отборных воинов племени Лохматых Хулиганов, исполняющих роль почетной гвардии.

– Клянусь топором, от этого места у меня мурашки по коже, – прошептал Сморкала, брезгливо косясь на роскошные гобелены и золотые канделябры. – Слишком много блеска. Слишком мало хорошей стали. Эти южане мягкотелые.

– Заткнись, Сморкала. И не смей делать глупостей, – процедила Астрид, не поворачивая головы. – Мы здесь как послы, а не как завоеватели. Олуху нужно железо и зерно. Если ты ляпнешь что-нибудь не то и сорвешь переговоры, я лично скормлю тебя первому же Смерторогу, который прилетит на наш остров.

Сморкала сглотнул и благоразумно закрыл рот. Новая, повзрослевшая Астрид пугала его до дрожи. Она больше не была просто вспыльчивой девчонкой. Она стала наследницей вождя. И вдовой человека, которого Сморкала когда-то презирал, а теперь, к своему стыду, отчаянно не хватало.

Дворцовый паж, семенящий впереди, остановился перед массивными золочеными дверями. – Ее Величество Королева Гримхильда ожидает вас, – пискнул он и распахнул створки.

Делегация викингов вошла в тронный зал.

Помещение поражало своими размерами, но Астрид не обратила внимания на роскошь. Ее острый, как лезвие, взгляд тут же скрестился с взглядом женщины, восседающей на троне.

Королева Гримхильда выглядела как ожившая статуя из темного льда и бархата. Ее зеленоватые глаза изучали вошедших варваров с холодной, хищной расчетливостью.

Астрид остановилась в десяти шагах от трона и, согласно континентальному этикету, о котором ее вкратце проинструктировал Йохан перед отплытием, склонила голову. Воины за ее спиной сделали то же самое.

– Приветствуем вас, Королева Западных Земель. Я – Астрид Хофферсон, наследница вождя Стоика Обширного с острова Олух. Мы прибыли с миром и предложением о взаимовыгодном союзе, – четко и громко произнесла девушка.

Гримхильда медленно, грациозно наклонила голову. – Добро пожаловать в Утёс Кастерли, леди Астрид. Слухи о суровых воинах Севера давно достигали моих ушей, но видеть вас воочию – это поистине... освежающий опыт.

Голос Королевы был гладким, как шелк, но Астрид безошибочно уловила в нем нотки снисходительности и скрытой угрозы. Интуиция воительницы буквально кричала об опасности.

– Наш народ столкнулся с тяжелейшим кризисом. Война с драконами истощила наши ресурсы, – перешла к делу Астрид, не желая играть в словесные игры. – Мы готовы предложить вам защиту ваших северных морских путей от любых угроз. Взамен Олух нуждается в регулярных поставках провизии и, самое главное, качественного железа.

Гримхильда элегантно подперла подбородок пальцами, унизанными перстнями. – Защита морских путей? Предложение щедрое. Однако... мои информаторы доносят, что у вас и без моих проблем хватает забот на родном острове. Вы потеряли предыдущего наследника престола, не так ли?

Астрид вздрогнула. Упоминание об Иккинге ударило ее под дых, но она не позволила ни единому мускулу дрогнуть на лице. – Иккинг Хэддок пал смертью храбрых. Его гибель – невосполнимая утрата. Но Олух не сломлен. Я заняла его место по воле вождя и по праву крови, подписав брачный контракт.

Королева едва заметно ухмыльнулась. Всё складывалось даже лучше, чем она предполагала. Девчонка считает себя женой мальчишки. Идеальный рычаг давления.

– Какая трагедия. Юная жизнь, оборвавшаяся так рано, – Гримхильда притворно вздохнула. – Но знаете, леди Астрид... наш мир полон удивительных чудес. Боги порой бывают весьма капризны. Иногда то, что считается безвозвратно утерянным в огне... может возродиться из пепла.

Астрид непонимающе нахмурилась. Сморкала позади нее громко фыркнул. – О чем вы говорите, Ваше Величество? Мертвые не возвращаются. Это сказки для детей.

Гримхильда перевела на Сморкалу взгляд, от которого кровь стыла в жилах. Кузен Иккинга мгновенно умолк.

– Возможно, юноша. Возможно. Но вы, викинги, так привязаны к своим легендам, – Королева вновь посмотрела на Астрид. – Я готова рассмотреть ваше предложение о союзе. Железо в обмен на военную мощь. Это звучит разумно.

– Мы можем подписать договор прямо сейчас, – Астрид с облегчением выдохнула. Миссия была близка к завершению.

– Не будем торопиться, моя дорогая, – Гримхильда плавно поднялась с трона. – Дела государственной важности не решаются впопыхах. К тому же, сегодня в моем городе великий праздник. Я настаиваю, чтобы вы и ваши люди стали моими почетными гостями на сегодняшнем финале Фестиваля.

– Ваше Величество, мы благодарны за приглашение, но мы не привыкли к празднествам, – попыталась отказаться Астрид. Ей хотелось как можно скорее убраться из этого змеиного логова.

– Это не просьба, леди Астрид, – голос Королевы стал стальным. – Это жест моей доброй воли. Отказ будет расценен как глубочайшее оскорбление. А мы ведь не хотим начинать наши переговоры с оскорблений, не так ли?

Астрид скрипнула зубами. Ловушка была расставлена изящно и безупречно. Если она откажется – союза не будет, и Олух обречен на голодную смерть зимой.

– Как пожелаете, Ваше Величество. Мы примем ваше приглашение, – выдавила из себя воительница.

– Превосходно, – Гримхильда хищно улыбнулась. – Я распорядилась, чтобы для вашей делегации выделили лучшие места в первом ряду, прямо перед сценой. Вы сможете насладиться Певческим Конкурсом в полной мере. Я уверена... одно из выступлений станет для вас настоящим откровением. Откровением, которое вы запомните до конца своих дней.

Она кивнула страже. – Проводите наших гостей в их покои. Пусть отдыхают перед вечерним торжеством.

Когда за викингами закрылись массивные двери, Гримхильда издала тихий, леденящий душу смешок. – Бедная, глупая девочка. Ты даже не представляешь, какой сюрприз ждет тебя сегодня вечером.

Совет Изгоев. Лесной дом гномов.

Тем временем, в глубине леса, атмосфера в доме гномов была накалена до предела.

Иккинг, не спавший всю ночь, стоял перед большим дубовым столом, опираясь на него обеими руками. Карты побережья были сдвинуты в сторону, освободив место для наспех нарисованной схемы центральной площади Утёса Кастерли.

Вокруг стола собрались все: семеро гномов, вооруженные до зубов; кузнец Ксавье, сжимающий свой любимый двуручный молот; Торговец Йохан, нервно теребящий бороду. Драконы, чувствуя колоссальное напряжение хозяина, беспокойно бродили вокруг дома. Беззубик сидел прямо у ног Иккинга, не спуская с него преданных глаз.

– Значит, мачеха Белоснежки – это та самая Королева Гримхильда, которая хочет заполучить тебя и Беззубика, – подытожил Умник, задумчиво протирая очки. – Боги, какая ирония судьбы.

– Хуже того, Умник. Белоснежка – законная принцесса, которую эта ведьма превратила в рабыню. А теперь эта же ведьма собирается использовать мою семью – Астрид и других викингов Олуха – как заложников, чтобы шантажировать меня на глазах у всего города, – голос Иккинга был хриплым от усталости и гнева.

– И ты собираешься просто выйти на эту сцену?! Парень, это же чистой воды самоубийство! Ты сам говорил: она посадит твоих людей в первый ряд, в окружении стражи. Как только ты споешь, она объявит тебя своим цепным псом, а если ты рыпнешься – им отрубят головы! – Ксавье ударил кулаком по столу.

– Я знаю, Ксавье! Знаю! – сорвался Иккинг. – Но если я не приду, она поймет, что я раскусил ее план. Она может убить Астрид просто из злости! Я не могу ею рисковать!

– Значит, мы пойдем туда и устроим хорошую драку! – кровожадно рявкнул Ворчун, взмахнув киркой. – Мы клялись тебе в верности на крови, пацан! Если ты идешь в пасть к мантикоре, мы идем с тобой! Выбьем зубы королевской страже, заберем твою невесту и улетим на драконах!

– Ворчун прав! Мы не бросим тебя! – радостно пискнул Весельчак. Простачок энергично закивал, изображая пантомиму избиения стражников.

– Спасибо, ребята. Правда, спасибо. Но открытый бой на городской площади, где будут сотни мирных жителей, женщин и детей... это приведет к ужасной бойне, – Иккинг покачал головой, пытаясь мыслить стратегически, как подобает будущему вождю. – Мы не можем допустить жертв среди невинных. Нам нужен план эвакуации.

– Мастер Иккинг, позвольте предложить вариант, – робко поднял руку Йохан. – Мой корабль сейчас стоит в безопасной бухте. Если вам удастся вырвать леди Астрид и ваших людей из лап Королевы, вы можете отступить к порту. Моя команда поднимет паруса в ту же секунду, как вы ступите на борт.

– Хороший запасной вариант, Йохан. Но до порта еще нужно добраться, – Иккинг склонился над картой. – Ксавье, Умник. Мне нужно, чтобы вы с драконами заняли позиции вокруг площади. Не вступайте в бой первыми.

– Что ты задумал, пацан? – нахмурился кузнец.

– Я выйду на сцену, как она и планирует. Я сыграю по ее правилам... до определенного момента, – глаза Иккинга сузились, в них вспыхнул опасный, зеленый огонек, до боли напоминающий взгляд Ночной Фурии. – Белоснежка обещала подать мне знак. Если стража попытается схватить олуховцев... Беззубик, ты должен быть готов.

Дракон издал низкий, подтверждающий рык.

– Ты собираешься раскрыть свою личность перед всем городом? Перед Астрид? – тихо спросил Скромник.

– У меня больше нет выбора. Ложь зашла слишком далеко. Если платой за их жизни будет моя тайна... я готов ее отдать, – Иккинг выпрямился.

Он обвел взглядом своих друзей. Изгои, гномы, кузнец, бродячий торговец и стая драконов. Самая странная, но самая преданная армия в мире.

– Сегодня вечером мы идем на Фестиваль. И если Королева Гримхильда хочет шоу... мы устроим ей такое представление, от которого Утёс Кастерли содрогнется.

Идеальный шторм. Начало финала.

Вечер опустился на город, но Утёс Кастерли сиял ярче солнца. Тысячи факелов, фонарей и магических гирлянд освещали главную площадь перед замком. Толпа горожан, разодетая в праздничные наряды, гудела, смеялась и пила эль в предвкушении Певческого Конкурса.

В самом центре площади была возведена колоссальная деревянная сцена, украшенная бархатом и королевскими знаменами. А прямо напротив нее, на возвышении, располагалась роскошная королевская ложа.

Королева Гримхильда восседала на троне, перенесенном сюда специально для праздника. На ней было платье из глубокого изумрудного бархата, а на голове сияла бриллиантовая диадема. Она благосклонно кивала ликующей толпе, упиваясь их слепой любовью.

Справа от ложи, в специально отгороженном секторе, усиленно охраняемом гвардейцами в тяжелой броне, сидела делегация с Олуха.

Астрид чувствовала себя как в клетке. Она не сводила настороженного взгляда с королевской гвардии.

– Мне это не нравится, Астрид. Нас посадили сюда не как почетных гостей. Нас посадили сюда как мишени, – шепнул ей Сморкала, нервно сжимая рукоять меча, который ему, на удивление, позволили оставить.

– Я знаю. Держи ухо востро. Если что-то пойдет не так – прорываемся к гавани. К черту договор, наши жизни важнее, – так же тихо ответила воительница.

Ее правая рука невольно легла на запястье левой, поглаживая серебряный браслет с двумя переплетенными драконами. «Иккинг... если бы ты только был здесь. Ты бы придумал, как вытащить нас из этого змеиного гнезда», – с тоской подумала она.

Позади королевской ложи, в тени колоннады, незаметно скользила Белоснежка. Она пробралась сюда, миновав посты охраны, чтобы следить за развитием событий. Девушка видела, как напряжены викинги, и видела злорадную усмешку на губах мачехи. Сердце принцессы колотилось как бешеное. Она крепко сжимала в кармане передника маленькое зеркальце, готовая подать Иккингу сигнал солнечным зайчиком, если стража двинется к олуховцам.

На сцену вышел глашатай в ярком камзоле. Толпа взорвалась овациями, которые вскоре стихли.

– Жители и гости Утёса Кастерли! По воле нашей несравненной Королевы Гримхильды, мы начинаем Певческий Конкурс! Лучшие голоса континента сразятся за главный приз в тысячу золотых монет и величайшую честь – назвать Королеву Любви и Красоты!

Конкурс начался. Барды, менестрели и уличные музыканты один за другим поднимались на сцену, исполняя веселые баллады, героические саги и романтические романсы. Толпа веселилась, но Астрид сидела с каменным лицом, не обращая внимания на музыку. Ее раздражала вся эта мишура.

За кулисами, скрытый густыми тенями шатра, стоял Иккинг. Он был облачен в свою полную драконью броню, за исключением шлема. Нижнюю половину лица по-прежнему скрывал черный шарф. В руках он сжимал гитару, подаренную Ксавье.

Он осторожно выглянул из-за портьеры. Его взгляд мгновенно безошибочно выхватил из толпы знакомую фигуру в меховых наплечниках и с боевой секирой за спиной.

Астрид.

Она была здесь. Совсем близко. Повзрослевшая, суровая, невероятно красивая. Сердце Иккинга болезненно сжалось. Он не видел ее несколько долгих, мучительных месяцев. Девушка, которую он любил всю жизнь, сидела в нескольких десятках ярдов от него, не подозревая, что он жив.

– Прости меня, Астрид. За всё, что сейчас произойдет, – едва слышно прошептал он.

– А теперь, дамы и господа! – голос глашатая вырвал Иккинга из оцепенения. – Наш последний участник! Таинственный подмастерье из кузницы мастера Ксавье, чье пение во дворе замка уже стало легендой! Поприветствуем... Гарольда!

Толпа разразилась восторженными криками. Горожане уже были наслышаны о чудесном голосе парня.

В королевской ложе Гримхильда подалась вперед, хищно сузив глаза. «Началось», – подумала она.

Астрид равнодушно скользнула взглядом по сцене. Очередной скоморох. Какое ей до этого дело?

Иккинг сделал глубокий вдох, крепче перехватил гриф гитары и шагнул из спасительной тени прямо в слепящий свет факелов.

На сцене повисла секундная тишина. Толпа ожидала увидеть привычного менестреля в цветастых одеждах. Но перед ними стоял юноша, закованный в черную, хищного вида броню, с лицом, наполовину скрытым темным шарфом. Он выглядел как ночной ассасин, а не как певец.

Астрид, всё еще погруженная в свои мысли, лениво подняла глаза. И внезапно ее сердце пропустило удар.

Она не видела его лица. Но этот силуэт. Эта слегка сутулая, но жилистая фигура. То, как он переминался с ноги на ногу. То, как он неловко поправил ремень гитары...

«Боги... этого не может быть...» – Астрид побелела как полотно. Она инстинктивно подалась вперед, вцепившись пальцами в деревянные перила ограждения так, что щепки полетели.

Сморкала, заметив ее реакцию, удивленно уставился на сцену. – Эй, Астрид, ты чего? Это же просто какой-то ряженый дурак...

– Заткнись! – прошипела Астрид, не отрывая широко распахнутых, полных немыслимого шока глаз от юноши в черном.

Иккинг стоял в центре сцены. Он чувствовал на себе тысячи взглядов, но для него существовал только один. Он медленно повернул голову к сектору викингов.

Их глаза встретились. Зеленые, полные раскаяния глаза Иккинга столкнулись с голубыми, полными неверия и подступающих слез глазами Астрид.

Мир вокруг них замер. Шум толпы исчез.

Королева Гримхильда, заметив этот обмен взглядами, торжествующе улыбнулась. Она незаметно кивнула капитану гвардии. Тяжеловооруженные стражники, стоявшие за спинами викингов, бесшумно положили руки на эфесы мечей, беря делегацию Олуха в плотное кольцо.

Белоснежка, прячущаяся в тени ложи, с ужасом заметила этот маневр. Она выхватила зеркальце, готовая ловить свет факелов.

Но Иккинг не нуждался в сигнале. Он сам всё прекрасно видел. Ловушка захлопнулась. Гримхильда сделала свой ход.

Теперь была его очередь.

Юноша медленно, театрально опустил гитару на доски сцены. Он не собирался петь. Он поднял руку и медленным, подчеркнуто четким движением стянул с лица черный шарф-маску.

По толпе прокатился гул удивления – большинство ожидало увидеть взрослого мужчину, а не мальчишку с россыпью веснушек.

Но в секторе викингов эффект разорвавшейся бомбы был абсолютным.

Сморкала издал странный, сдавленный писк и попятился, споткнувшись о скамью. Олуховские воины побледнели, схватившись за амулеты, решив, что видят призрака.

Астрид стояла ни жива ни мертва. Слезы ручьем покатились по ее щекам. Губы беззвучно шептали одно-единственное имя, в которое она отказывалась верить.

Королева Гримхильда изящно поднялась с трона, готовясь произнести свою триумфальную речь и провозгласить условия капитуляции Драконьего Всадника.

Но Иккинг опередил ее.

Он сложил пальцы в рот и издал оглушительный, пронзительный свист, похожий на крик хищной ночной птицы.

И в ту же секунду небеса над Утёсом Кастерли раскололись от чудовищного, первобытного рева.

Словно сотканный из самого ночного мрака, гигантский черный дракон камнем рухнул с облаков, приземлившись прямо в центр сцены, перед своим всадником. Ударная волна раскидала ближайших стражников.

Толпа взвизгнула в едином порыве абсолютного, неподдельного ужаса.

Астрид ахнула, выхватывая секиру. Королева Гримхильда застыла с полуоткрытым ртом, ее идеальный план начал рушиться на глазах.

Иккинг Хэддок, наследник Олуха и Драконий Всадник, стоял рядом с Ночной Фурией, готовый вступить в самую главную битву в своей жизни.

***

Прочесть больше и поддержать автора можно на бусти, ссылка в примечании.

(Финал уже опубликован!)

Глава 27

Время на центральной площади Утёса Кастерли словно застыло, скованное льдом абсолютного, первобытного шока. Пыль, поднятая мощным приземлением Ночной Фурии, медленно оседала в свете тысяч факелов.

Тишину, сменившую гул толпы, нарушало лишь низкое, вибрирующее в груди рычание гигантского черного дракона.

Астрид Хофферсон забыла, как дышать. Ее пальцы до побеления костяшек впились в деревянные перила ограждения. Голубые глаза, обычно полные льда и стали, сейчас были распахнуты так широко, что, казалось, вот-вот выкатятся из орбит.

Там, внизу, на залитой светом сцене, стоял он.

Мальчишка, которого она оплакивала долгими ночами. Мальчишка, ради памяти которого она, отказавшись от своего будущего, надела брачный браслет вдовы. Ее Иккинг. Живой. Невредимый. Облаченный в устрашающую черную броню и возвышающийся над толпой бок о бок с самым смертоносным чудовищем в известной истории.

– И-И-Иккинг... – это имя сорвалось с ее пересохших губ судорожным, едва слышным шепотом. Мир вокруг Астрид закружился в безумной карусели. Гнев, облегчение, обида и всепоглощающая радость сплелись в такой тугой ком, что воительница едва не потеряла сознание.

Рядом с ней раздался звук, похожий на всхлип умирающей чайки. Сморкала, чей меч с жалким звоном выпал из ослабевших рук, попятился назад.

– П-призрак! Это призрак! О боги, он вернулся с того света, чтобы забрать мою душу за все те издевательства! Я не хочу в Хельхейм! – истерично заверещал кузен, закрывая голову руками и пытаясь забиться под скамью.

В этот момент «почетный караул» олуховцев, состоявший из четырех рослых воинов в тяжелых шлемах, закрывающих лица, пришел в движение.

Один из них, самый тучный, с лязгом сорвал с себя шлем, обнажив знакомое лицо и всклокоченную блондинистую бороду.

– Клянусь левым яйцом тролля! Это же наш мальчик! Живой! – во все горло заорал Плевака, и по его изрезанному шрамами лицу покатились крупные слезы.

Следом за кузнецом шлемы побросали и остальные трое.

Рыбьеног, красный как вареный рак, судорожно хватал ртом воздух, переводя безумный взгляд с Иккинга на дракона. – Э-э-этого не может быть! Характеристики не совпадают! Это же Ночная Фурия! Живая Ночная Фурия! И она не убила его! Она его слушается! О боги, мне срочно нужно это записать! Где мои пергаменты?! – затараторил он на грани обморока.

– ДА ЛАДНО?! – в один голос взревели близнецы Торстон, скидывая тяжелые шлемы.

– Наш Бесполезный приручил дракона?! Да еще и такого крутого?! – Забияка в восторге запрыгала на месте, забыв об опасности.

– Я чур первый в очереди покататься на этой черной машине смерти! Иккинг, брат, я всегда знал, что в тебе скрыт маньяк-разрушитель! – радостно завопил Задирака, победно вскидывая кулаки.

Иккинг, услышав знакомые голоса, резко обернулся. Его глаза под маской расширились. Он ожидал увидеть простых воинов, но Стоик прислал в качестве делегации самых близких ему людей. И Плеваку. Сердце мальчика болезненно сжалось от любви и тоски по ним.

Но предаваться сантиментам было некогда.

Королева Гримхильда наконец-то отмерла. Шок на ее идеальном, алебастровом лице сменился маской чистейшей, неконтролируемой ярости. Ее план по тихому, элегантному захвату контроля над Драконьим Всадником рассыпался в прах на глазах у всего королевства.

– СТРАЖА! – истошно завизжала Королева, вскакивая с трона так резко, что опрокинула кубок с вином. – ВЗЯТЬ ЕГО! СХВАТИТЬ ВАРВАРОВ! ДРАКОНА ВЗЯТЬ ЖИВЫМ! УБЕЙТЕ ЛЮБОГО, КТО ВСТАНЕТ У ВАС НА ПУТИ!

Словно по щелчку хлыста, оцепенение спало с королевской гвардии. Десятки тяжело вооруженных солдат, бряцая латами, ринулись к сцене и к сектору викингов. Толпа горожан, поняв, что праздник окончен, с воплями ужаса хлынула с площади, сметая торговые палатки и давя друг друга.

– Астрид! Уводи ребят к гавани! Живо! – перекрывая шум паники, закричал Иккинг.

Астрид тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. Кровь викингов и инстинкты воительницы взяли верх над шоком.

– К оружию! – рыкнула она, выхватывая секиру. – Плевака, близнецы, прикрывайте тылы! Рыбьеног, тащи Сморкалу, пока он не обмочился!

Стражники Гримхильды уже обступили их сектор. Двое бросились на Астрид, занося мечи. Но девушка, гибкая и стремительная, словно смертокрыл, уклонилась от удара, поднырнула под руку первому гвардейцу и с размаху обрушила древко секиры ему под колени. Мужчина с лязгом рухнул на брусчатку. Второго стражника встретил тяжелый протез-молот Плеваки, отбросив его на добрый десяток футов.

На сцене Иккинг и Беззубик оказались в эпицентре бури. Солдаты с копьями и алебардами смыкали кольцо.

– Брат, только оглушать! Никакой крови! – крикнул Иккинг, выхватывая свой короткий меч.

Беззубик понимающе рыкнул. Вместо смертоносной плазмы он набрал в грудь побольше воздуха и издал такой мощный, оглушительный рев, усиленный акустической волной, что передние ряды гвардейцев просто сдуло со сцены, словно осенние листья. Их заложило уши, многие падали, роняя оружие.

Иккинг двигался среди врагов с грацией танцора. Годы уклонений от атак на арене Олуха сделали его невероятно ловким. Он не убивал – он выбивал оружие, подсекал ноги и наносил точные удары эфесом меча по шлемам, отправляя королевских гвардейцев в нокаут.

Внезапно Иккинг заметил движение на крыше ближайшего здания. Десяток королевских арбалетчиков из личной охраны Гримхильды вскинули оружие, целясь в широкую спину Беззубика.

– Ложись! – заорал юноша, пытаясь прикрыть дракона.

Но выстрелов не последовало.

Из темной ниши королевской ложи, прямо над арбалетчиками, высунулась рука с большим зеркальцем. Белоснежка, всё это время прятавшаяся в тенях, поймала яркий луч от огромного праздничного факела и направила его прямо в глаза командиру стрелков. Ослепленный внезапной вспышкой, капитан пошатнулся, сбив прицел своим же людям. Болты со свистом ушли в небо или впились в деревянные декорации сцены.

Иккинг мельком заметил этот спасительный луч, безошибочно определил, откуда он исходит, и благодарно кивнул в сторону ложи. Белоснежка, с колотящимся сердцем, кивнула в ответ и тут же растворилась в тайном проходе замка.

– ИККИНГ! СЗАДИ! – раздался отчаянный крик Астрид.

Юноша резко обернулся. Огромный рыцарь в полном пластинчатом доспехе занес над ним тяжелый двуручный меч. Иккинг успел лишь вскинуть клинок для блока, понимая, что его легкий меч не выдержит такого удара.

Но тут в воздухе мелькнула серебристая молния. Астрид, прорубившаяся сквозь строй охраны, в невероятном прыжке обрушила свою секиру прямо на спину рыцаря. Удар плашмя смял доспех, и гигант с грохотом рухнул к ногам Иккинга.

Они оказались спина к спине. Викинг и Валькирия. Двое людей, которые думали, что потеряли друг друга навсегда. Их дыхание сбилось, адреналин кипел в крови.

– Значит... ты жив. Ты всё это время был жив, – голос Астрид дрожал, балансируя на грани срыва. Она не оборачивалась, не сводя глаз с надвигающихся стражников.

– Астрид, я могу всё объяснить... – Иккинг лихорадочно соображал, как уместить месяцы боли и секретов в одну фразу.

– Обязательно объяснишь! Если мы выберемся отсюда живыми, Хэддок, я клянусь, я сама убью тебя за то, что ты заставил нас пережить! – прорычала она, снося очередного гвардейца ударом ноги с разворота.

– Договорились! Это честная сделка! – крикнул Иккинг, парируя выпад копья.

Кольцо гвардейцев, подгоняемых визгом разъяренной Гримхильды, смыкалось. Их было слишком много. Иккинг, Астрид, Беззубик и подоспевшие олуховцы оказались прижаты к центру площади.

– Их слишком много, пацан! Нам не прорваться! – пробасил Плевака, раздавая удары налево и направо.

– Мы не сдадимся без боя! Во славу Олуха! – завопил Задирака, размахивая отобранной у стражника алебардой.

Иккинг лихорадочно искал пути отхода. И тут со стороны одной из боковых улиц, ведущих к площади, раздался оглушительный грохот, за которым последовал боевой клич, от которого заложило уши.

– ВО ИМЯ ДРАКОНЬЕГО ВСАДНИКА! СМЕРТЬ ТИРАНАМ!

Толпа гвардейцев с криками разлетелась в разные стороны. На площадь, снося всё на своем пути, вырвался гигантский зеленый Громмель. На его бугристой спине восседал крошечный Простачок, размахивающий киркой, словно боевым знаменем. Из пасти Крушителя во все стороны летели сгустки раскаленной магмы, заставляя стражу Гримхильды в панике отступать.

А следом за драконом, потрясая двуручным молотом, несся кузнец Ксавье, сопровождаемый разъяренным отрядом из шести гномов.

– Ксавье! Умник! Вы вовремя! – прокричал Иккинг.

– Мы своих не бросаем, парень! Путь к гавани свободен! Бегите! – проревел кузнец, одним ударом молота отправляя в полет троих гвардейцев в тяжелой броне.

Гномы, несмотря на свой рост, дрались как одержимые, орудуя кирками по коленям противников. В небе над площадью замелькали юркие тени – это стая Жутких Жутей во главе со Снайпером принялась бомбардировать стражу сверху крошечными, но жгучими огненными плевками.

В рядах королевской армии началась абсолютная паника. Строй сломался.

– УХОДИМ! ВСЕ К ГАВАНИ! – скомандовал Иккинг.

– За мной! Я расчищу дорогу! – Астрид рванула вперед, прорубая просеку в рядах опешивших солдат.

Делегация викингов, Иккинг, Беззубик и их новоиспеченные союзники единым мощным клином прорвали оцепление и бросились бежать по узким улочкам Утёса Кастерли, направляясь к спасительным докам.

На балконе замка Королева Гримхильда бессильно сжимала кулаки, в ярости наблюдая, как ее идеальный план рассыпается в прах, а желанный Драконий Всадник исчезает в ночи вместе со своей свитой.

– НАЙДИТЕ ИХ! ПЕРЕРОЙТЕ ВЕСЬ ГОРОД! НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ БЕЗ МАЛЬЧИШКИ И ЕГО ДРАКОНА! – истошно завизжала она, разбивая остатки кубка о каменный пол.

Гавань. Корабль Йохана.

Пробежка по ночному городу казалась бесконечной. Повсюду выли сирены, звенели колокола, стража прочесывала кварталы. Но, благодаря знанию города (Ксавье провел их самыми темными переулками) и воздушному прикрытию драконов, беглецам удалось избежать столкновений с крупными патрулями.

Вырвавшись в доки, они сразу же увидели знакомый силуэт торгового судна. На носу корабля с факелом в руках стоял Торговец Йохан. Увидев бегущую толпу, он не стал задавать вопросов.

– Быстрее! Сюда! Трап опущен! – закричал он, махая им рукой.

Вся процессия с грохотом ввалилась на палубу. Беззубик и Крушитель с тяжелым стуком приземлились следом.

– Отдать швартовы! Поднять паруса! Уходим, пока эти цепные псы Королевы не перекрыли залив! – скомандовал Иккинг, перехватывая инициативу.

Олуховцы и гномы, не сговариваясь, бросились выполнять команды. Даже Сморкала, всё еще бледный от пережитого ужаса, начал судорожно тянуть канаты. Спустя пару минут корабль Йохана, поймав попутный ветер, отчалил от пристани и начал быстро удаляться от сверкающего огнями и объятого паникой Утёса Кастерли.

Когда берег скрылся в ночной темноте, адреналин начал отпускать. На палубе повисла тяжелая, густая тишина. Слышался лишь скрип мачт и тяжелое дыхание измотанных людей.

Олуховцы стояли кучкой, не сводя потрясенных глаз с Иккинга, который устало снял с лица маску и капюшон, открывая свое лицо.

Первым не выдержал Плевака. Старый кузнец захромал вперед, отшвырнул в сторону свой протез-молот и, не говоря ни слова, сгреб Иккинга в свои медвежьи объятия.

– Мальчик мой... живой... клянусь богами, ты живой, – Плевака рыдал навзрыд, зарывшись лицом в плечо Иккинга.

– Я здесь, Плевака. Я так скучал по тебе, – Иккинг крепко обнял своего крестного, чувствуя, как у самого на глаза наворачиваются слезы.

Когда Плевака наконец выпустил его, к юноше подлетел Рыбьеног. – Иккинг! Это просто невероятно! Ты инсценировал смерть! Ты выжил в одиночку! А этот дракон... это же Ночная Фурия! Как ты смог ее приручить?! Какова сила ее залпа?! Чем она питается?! – Рыбьеног буквально вибрировал от восторга, переполненный вопросами.

– Рыбьеног, дружище, я всё тебе расскажу. Обещаю. У нас теперь полно времени, – рассмеялся Иккинг, похлопав полного друга по плечу.

Забияка и Задирака подошли с двух сторон и синхронно ткнули Иккинга кулаками в плечи. – Ну ты и жук, Хэддок! – восхищенно протянула Забияка. – Взорвать собственный дом, заставить всех рыдать, а потом появиться как демон из преисподней верхом на монстре! Это самая эпичная пранк-многоходовочка за всю историю Олуха!

– Снимаю шляпу, брат. Ты переплюнул нас всех, – Задирака утер скупую слезу гордости. – А теперь познакомь нас с этой машиной смерти! Я хочу покататься!

Беззубик, почувствовав интерес близнецов, вопросительно фыркнул и склонил голову, разглядывая странных, шумных людей.

Иккинг улыбнулся, глядя на своих старых друзей. Но его улыбка увяла, когда толпа расступилась, и перед ним оказалась Астрид.

Воительница стояла в нескольких шагах от него. Ее грудь тяжело вздымалась. Светлые волосы растрепались после боя. Она смотрела на него так, словно видела впервые в жизни.

Иккинг сделал робкий шаг навстречу. – Астрид...

Он не успел договорить. Астрид сократила расстояние в мгновение ока. Размахнувшись со всей силы, она отвесила ему такую звонкую, хлесткую пощечину, что звук эхом разнесся по палубе. Иккинг пошатнулся, схватившись за горящую щеку. Беззубик угрожающе зарычал, но Иккинг поднял руку, останавливая дракона.

– Заслужил, – тихо признал он, не смея поднять на нее глаз.

– ЗА ЗАСЛУЖИЛ?! – голос Астрид сорвался на крик, полный невыносимой боли и отчаяния. – ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО МЫ ПРОШЛИ?!

Она ударила его кулаком в грудь. Раз. Другой. Иккинг даже не пытался защищаться, принимая каждый удар как должное.

– Твой отец... он сломался, Иккинг! Он превратился в призрака! Вся деревня скорбела! Я... я думала, что потеряла тебя навсегда! – Астрид била его снова и снова, но с каждым ударом ее силы иссякали. – Я винила себя каждую проклятую секунду! Винила за то, что отворачивалась от тебя! За то, что была слепой дурой и не видела, что ты... что ты значил для меня!

Ее голос сломался. Последний удар получился совсем слабым. Астрид бессильно уткнулась лбом в холодную черную броню на груди Иккинга, и ее плечи сотряслись от безудержных рыданий.

– Я так ненавидела тебя за то, что ты оставил меня... И так сильно любила, – прошептала она сквозь слезы.

Иккинг больше не мог сдерживаться. Осторожно, словно боясь, что она оттолкнет его, он обнял ее. Крепко, отчаянно прижал к себе, зарываясь лицом в ее пахнущие морем и сталью волосы.

– Прости меня... Боги, Астрид, прости меня. Мне так жаль, – шептал он, и его собственные слезы капали на ее доспехи. – Я не мог иначе. Если бы я остался, они бы заставили меня убить дракона. Если бы я рассказал правду, отец убил бы Беззубика, а меня бы изгнал или казнил за предательство. Я струсил. Я думал, что вам всем будет лучше, если вы поверите, что я погиб героем.

Астрид подняла голову. Ее голубые глаза, полные слез, встретились с его зелеными. В этот момент она заметила браслет, подаренный Иккингом, который всё это время блестел на ее запястье.

– Ты... ты читал мое письмо? Завещание? – Иккинг сглотнул, заметив ее взгляд.

– Чистала, – Астрид шмыгнула носом. – И я... я подписала брачный контракт, Иккинг. Тот самый, старый. Стоик объявил меня твоей невестой. А потом и вдовой. Я стала наследницей Олуха во имя твоей памяти.

Глаза Иккинга расширились от потрясения. – Ты... сделала это? Ради меня?

– Да, ты, идиот, – Астрид грустно усмехнулась сквозь слезы. – Потому что ты был прав. Я не могла позволить Сморкале разрушить наш дом. И... потому что я тоже тебя люблю.

Последние слова повисли в воздухе. Иккинг перестал дышать. Он смотрел на девушку своей мечты, не веря своим ушам.

Не раздумывая больше ни секунды, он наклонился и нежно, трепетно накрыл ее губы своими. Астрид ответила на поцелуй с такой же отчаянной нежностью, обхватив руками его шею. Все вокруг – гномы, Ксавье, Йохан, олуховцы и даже драконы – тактично отвернулись, давая им этот крошечный момент счастья посреди хаоса.

Когда они наконец отстранились друг от друга, тяжело дыша, Астрид заглянула ему в глаза.

– Но это не значит, что я тебя простила за инсценировку смерти, Хэддок, – предупредила она, смахивая слезу. – Нам предстоит долгий разговор.

– Я готов отвечать на твои вопросы до конца своих дней, миледи, – Иккинг искренне улыбнулся, чувствуя, как огромный камень свалился с его души.

Их прервал деликатный кашель Торговца Йохана.

– Простите, что прерываю столь трогательное воссоединение, мастер Иккинг. Но... что мы будем делать дальше?

Иккинг обвел взглядом свою невероятную, собранную из осколков армию. Суровые викинги Олуха. Отважные гномы. Кузнец-великан. Бродячий торговец. И стая преданных драконов.

Его лицо посуровело. – Мы разозлили самую опасную женщину в Вестеросе. Королева Гримхильда так просто это не оставит. Она объявит нас врагами королевства. Более того, она наверняка попытается использовать свои ресурсы, чтобы уничтожить всё, что нам дорого. В том числе и Олух, если она решит, что это мы сорвали ее планы на союз.

Иккинг подошел к борту корабля и посмотрел на удаляющиеся огни Утёса Кастерли. Там, в этом осином гнезде, осталась Белоснежка. Девушка, которая рисковала жизнью, чтобы подать ему сигнал. Он не мог бросить ее на растерзание мачехе.

А еще он вспомнил письмо из Эренделла. Эльза. Напуганная принцесса, обладающая магией льда, которой тоже могла угрожать опасность, если пламя войны перекинется на соседние королевства. А судя по слухам, тучи сгущались и над Долиной Аррен. Весь континент стоял на пороге грандиозного катаклизма.

Юный вождь, наконец-то принявший свое предназначение, повернулся к своей команде. В его глазах горел огонь решимости.

– Нам нужно готовиться к войне. Мы не сможем победить армию Гримхильды в одиночку. Нам нужны союзники. Завтра утром, Йохан, ты отправишь корабль в сторону Эренделла. Мне нужно встретиться с одной... давней знакомой.

Иккинг посмотрел на Астрид, затем на Плеваку. – А вы, ребята... вам придется отправить весточку на Олух. Моему отцу. Если Гримхильда решит ударить по нам, нам понадобятся корабли и воины племени Лохматых Хулиганов. Настало время драконам и викингам сражаться по одну сторону баррикад.

Плевака хмыкнул, почесывая бороду. – Ох, и не завидую я тебе, пацан, когда Стоик узнает, что ты жив. Он тебя сначала задушит в объятиях, а потом лично прибьет за этот спектакль.

– Знаю, – Иккинг грустно улыбнулся. – Но это цена, которую я готов заплатить. Грядет буря, друзья.

***

Прочесть больше и поддержать автора можно на бусти, ссылка в примечании.

(Финал уже опубликован!)

Глава 28

В тронном зале Утёса Кастерли. Ни один из гвардейцев, выстроившихся вдоль стен, не смел даже громко дышать.

Королева Гримхильда неподвижно стояла у огромного витражного окна, взирая на погруженный в ночную тьму город. В ее руке был зажат тяжелый золотой кубок.

Секунду спустя кубок с оглушительным звоном полетел в каменную стену, смявшись, словно кусок дешевой жести. Красное вино брызнуло на гобелены, напоминая свежую кровь.

– ИДИОТЫ! БЕСПОЛЕЗНЫЕ, ЖАЛКИЕ КРЫСЫ! – нечеловеческий, полный первобытной ярости визг Королевы сотряс своды замка.

Гвардейцы инстинктивно вжали головы в плечи. Идеальная, ледяная маска Гримхильды треснула, обнажив истинное лицо – лицо разъяренной, безжалостной ведьмы, чей безупречный план только что был растоптан кучкой гномов, варваров и сопливым мальчишкой.

Она резко развернулась к капитану гвардии, который стоял перед ней на коленях, дрожа как осиновый лист.

– Вы упустили его! Вы позволили какому-то немытому дикарю и его ручной ящерице устроить погром на моей площади, унизить мою стражу и спокойно улететь в ночь?! – Гримхильда нависла над капитаном, ее зеленые глаза полыхали колдовским, ядовитым огнем.

– В-ваше Величество... Их было слишком много! Эти северяне дрались как одержимые, а гномы рубили нам ноги! Мы не были готовы к тому, что дракон применит... – попытался оправдаться капитан.

– МОЛЧАТЬ! – отрезала Королева, и взмах ее руки был настолько резким, что капитан повалился на бок. – Меня не интересуют ваши жалкие оправдания. Драконий Всадник сбежал. И теперь он знает, что я пыталась взять его силой. Иллюзия мирного договора рассыпалась в прах.

Гримхильда начала нервно мерить шагами зал, ее мозг лихорадочно просчитывал варианты.

– Обычными мечами и копьями дракона не взять. Мои солдаты слишком напуганы. Значит, мне нужно то, что заставит их сердца биться от ужаса сильнее, чем от вида огнедышащей твари. Мне нужна моя магия.

Она остановилась, словно приняв окончательное решение, и высокомерно вздернула подбородок.

– Стража. Удвоить патрули на стенах. Закрыть городские ворота. Никто не входит и не выходит из Утёса Кастерли без моего личного приказа. А мне... мне нужно уединиться.

Не дожидаясь ответа, Гримхильда развернулась и стремительно покинула тронный зал, направляясь в самую темную, скрытую от посторонних глаз часть донжона – в свои секретные алхимические подземелья.

Оказавшись в мрачной, освещенной лишь факелами комнате, уставленной колбами, старинными гримуарами и засушенными останками жутких тварей, Королева подошла к Магическому Зеркалу.

– Раб в Магическом Зеркале, явись! – скомандовала она, и зеркало мгновенно отозвалось ревущим пламенем, открывая лик духа.

– Я здесь, моя Королева. Чего вы желаете?

– Ситуация изменилась. Мальчишка Хэддок бежал. И он забрал с собой свою свиту. Мне нужна армия, способная бросить вызов драконам, и мне нужен флот, чтобы не позволить им уйти за Узкое Море.

Гримхильда оперлась руками о каменный стол.

– Покажи мне Капитана Крюка. Я знаю, что этот грязный пират потерял свой корабль из-за моего Драконьего Всадника.

Зеркало замерцало, и сквозь пелену дыма проступило изображение сырой, вонючей береговой пещеры. Капитан Крюк сидел на перевернутой бочке, глуша дешевый ром прямо из горла, а рядом с ним съежился жалкий мистер Сми.

– Превосходно, – хищно улыбнулась Королева. – Открой портал связи. Я желаю говорить с ним.

В пещере, где прятались остатки пиратской команды, костер внезапно вспыхнул ядовито-зеленым пламенем. Крюк поперхнулся ромом и отшатнулся, выхватывая рапиру. Из пламени, сотканное из дыма и искр, появилось огромное, пугающее лицо Королевы Гримхильды.

– Капитан Крюк. Нам нужно поговорить, – эхом разнесся по пещере ее ледяной голос.

– К-королева Западных Земель?! – взвизгнул Сми, прячась за спину капитана.

– Какого дьявола вам от меня нужно, ведьма?! – огрызнулся Крюк, хотя его рука с рапирой заметно дрожала. – Если вы пришли за налогами Стромболи, то вы опоздали. Я всё потерял! Этот проклятый дракон сжег мой галеон до ватерлинии!

– Я прекрасно осведомлена о твоей потере, пират. И именно поэтому я здесь, – лицо Королевы в пламени растянулось в зловещей, понимающей усмешке. – Нас с тобой объединяет общая проблема. Мальчишка на Ночной Фурии.

Крюк скрипнул зубами, его глаза налились кровью при одном лишь упоминании о драконе. – И что с того? У меня нет корабля. У меня осталась жалкая горстка людей. Я не могу сражаться!

– А если я дам тебе корабль? – вкрадчиво предложила Гримхильда.

Пират недоверчиво прищурился. – Корабль? Обычная деревянная посудина сгорит так же быстро, как и мой «Веселый Роджер».

– Я не предлагаю тебе обычную деревянную посудину, глупец. Я предлагаю тебе мощь черной магии, – голос Королевы стал гипнотическим, обволакивающим. – Я подниму для тебя со дна залива остов твоего корабля. Я укреплю его борта заклинаниями, которые не прожжет ни один драконий огонь. Твои пушки будут стрелять ядрами, пропитанными ядом мантикоры – одно попадание, и ящер рухнет с небес.

Крюк медленно опустил рапиру. Жадность и жажда мести начали брать верх над страхом. – Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что вы хотите взамен, Ваше Величество?

– Только одно. Твою абсолютную, беспрекословную преданность в грядущей войне. Ты возглавишь мой флот. Ты перехватишь корабль, на котором бежал Иккинг Хэддок. И когда ты сделаешь это... мальчишку и девчонку по имени Белоснежка доставишь мне живыми. А с драконом... с драконом можешь делать всё, что твоей черной душе угодно.

Капитан Крюк посмотрел на свой золотой протез. Фантомная боль в откушенной руке вспыхнула с новой силой. Он поднял глаза на лицо Королевы в пламени и безумно, кровожадно осклабился.

– Считайте, что мы договорились, Ваше Величество. Я вырву сердце этой чешуйчатой твари!

– Превосходно. Жди моих людей на рассвете. Они принесут тебе чертежи и золото, – Гримхильда растаяла в зеленом огне, оставив пиратов в темной пещере.

В алхимической лаборатории Королева отвернулась от зеркала.

Она подошла к древнему шкафу и извлекла оттуда толстый, покрытый пылью гримуар, переплетенный в человеческую кожу.

– Они думают, что могут сбежать. Они думают, что их дружба и любовь спасут их от моего гнева. Как же они наивны, – прошептала она, перелистывая хрустящие страницы. – Я обрушу на них такую тьму, от которой их не спасет ни один дракон.

Открытое море. Корабль Торговца Йохана. Рассвет.

Мягкий свет утреннего солнца золотил волны Узкого моря. Корабль Йохана шел под полными парусами, отдаляясь от проклятых берегов Утёса Кастерли. На палубе, несмотря на ранний час, никто не спал. Адреналин ночной битвы всё еще бурлил в крови.

Иккинг стоял у борта, глядя на удаляющийся континент. Его лицо было серьезным и сосредоточенным. Позади него, в центре палубы, Ксавье и Умник уже разложили чертежи, яростно споря о том, как лучше модернизировать броню для драконов и гномов.

Астрид подошла к Иккингу совершенно бесшумно. Воительница встала рядом, облокотившись на фальшборт, и долго молча смотрела на его профиль. Взросление, шрамы, ответственность – всё это изменило его, вытесало из нескладного мальчишки настоящего мужчину.

– Знаешь... я до сих пор не могу до конца поверить, что ты стоишь здесь, рядом со мной, – тихо произнесла Астрид. Ее голос был необычно мягким.

Иккинг повернулся к ней и тепло улыбнулся. – Я тоже, Астрид. Когда я увидел тебя там, на площади, с секирой наперевес... у меня чуть сердце не остановилось. Я думал, ты на Олухе, в безопасности.

– В безопасности? На Олухе? – Астрид горько усмехнулась. – На Олухе больше нет безопасности, Иккинг. Драконьи налеты участились. Твой отец... он был сломлен. Мы все были сломлены.

Она опустила глаза на свое запястье, где поверх кожаного наруча тускло поблескивал серебряный браслет с двумя драконьими головами. Иккинг проследил за ее взглядом, и в его груди разлилось невероятное тепло.

– Астрид... насчет того, что ты сказала вчера ночью. О брачном контракте. О том, что ты... стала моей вдовой, – Иккинг запнулся, подыскивая правильные слова. – Ты сделала это, чтобы защитить племя от Сморкалы. Это был невероятно смелый и благородный поступок.

Астрид резко подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Синева ее глаз сейчас казалась глубокой, как океан. – Я сделала это не только ради племени, Иккинг. Я сделала это ради тебя. Ради твоей памяти.

Она сделала крошечный шаг ближе.

– Когда я читала твое завещание... когда узнала, что всё это время ты чинил мое оружие... что ты любил меня, даже когда я отворачивалась от тебя... Я поняла, какой слепой идиоткой я была. Я гналась за призраками мести, не замечая того, кто действительно был важен, – Астрид говорила быстро, словно боясь, что смелость покинет ее.

– Астрид...

– Нет, дослушай, – она мягко, но уверенно приложила пальцы к его губам. – Я надела этот браслет, потому что хотела быть с тобой. И вчера, когда я увидела тебя живым, когда ты целовал меня... я поняла, что больше никогда, слышишь, никогда не позволю тебе исчезнуть. Ты больше не Иккинг Бесполезный. Ты – мой будущий вождь. И мой будущий муж.

Слова Астрид пронзили Иккинга насквозь. Всё, о чем он мечтал с самого раннего детства, сейчас стояло перед ним и смотрело на него с абсолютной, непоколебимой преданностью.

Не в силах больше сдерживать свои чувства, Иккинг порывисто обнял ее, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она растает как утренний туман. Астрид уткнулась лицом ему в шею, вдыхая запах моря, кожи и дыма.

– Я люблю тебя, Астрид Хофферсон, – прошептал он ей на ухо.

– А я люблю тебя, Иккинг Хэддок, – тихо ответила она.

Их прервало деликатное, но громкое покашливание Плеваки.

– Кхм-кхм. Прошу прощения, что прерываю столь важные государственные дела, голубки, – кузнец хромал к ним, опираясь на свой протез. В его единственном глазу плясали смешинки, но лицо оставалось серьезным. – Но у нас тут намечается военный совет. И нам нужен наш лидер.

Иккинг нехотя отстранился от Астрид, но крепко сжал ее руку в своей. – Идем. Нам нужно обсудить план действий.

Военный совет.

Вокруг большого стола, вытащенного из каюты прямо на палубу, собрались все главные действующие лица: Иккинг, Астрид, Плевака, Ксавье, Умник и Торговец Йохан. Рыбьеног, вооружившись стопкой пергаментов, приготовился записывать.

– Итак, давайте смотреть правде в глаза, – Иккинг оперся руками о стол, обводя взглядом свою необычную команду. – Мы публично унизили Королеву Гримхильду и сорвали ее планы. Эта женщина не из тех, кто прощает обиды. Она бросит за нами в погоню весь свой флот.

– И, зная ее методы, она не побрезгует грязными трюками, – мрачно добавил Ксавье. – В ее арсенале наверняка остались наемники и, боги спасите, может даже темная магия. В Утёсе всегда шептались о том, что она балуется колдовством.

– Наш корабль быстроходен, но если они вышлют боевые галеоны, они нас нагонят, – подтвердил Йохан, нервно теребя бороду.

– Значит, нам нужно ударить первыми. Или, по крайней мере, подготовить такую оборону, об которую они сломают зубы, – решительно заявила Астрид. – У нас есть Беззубик и Крушитель, но против целого флота этого мало.

– Астрид права, – Иккинг кивнул. – Нам нужна армия. И нам нужны союзники.

Он повернулся к Плеваке. – Плевака. Тебе, Сморкале, близнецам и Рыбьеногу придется отправиться на Олух. Как можно скорее.

– Что?! – Плевака удивленно моргнул. – Бросить тебя здесь, когда намечается такая заварушка?! Ну уж нет, пацан! Я обещал Валке и Стоику приглядывать за тобой!

– Плевака, выслушай меня, – Иккинг положил руку на плечо старого наставника. – Мне нужны корабли Олуха. Мне нужны воины Лохматых Хулиганов. Если Гримхильда решит, что Олух – угроза, или попытается использовать племя как рычаг давления... деревня должна быть готова. И отец должен узнать, что я жив, от вас, а не от вражеских гонцов.

Плевака тяжело вздохнул, понимая, что мальчик абсолютно прав. – Ох, Тор меня побери... Стоик же сначала рухнет в обморок, а потом перебьет половину мебели в Большом Зале от радости. Ладно, пацан. Твоя взяла. Я доставлю весточку. Но как мы доберемся быстрее флота Гримхильды?

– На драконах, – уверенно сказал Иккинг. – Крушитель без проблем донесет вас по воздуху. Простачок покажет вам дорогу, он теперь отличный наездник.

Простачок, стоявший неподалеку, радостно отдал честь.

– Отлично. С Олухом решили. Что дальше? – спросил Умник.

– А дальше... мне нужно связаться с Эренделлом, – Иккинг вытащил из-за пазухи небольшой, свернутый трубочкой пергамент.

– Эренделл? Зачем нам эти изнеженные южане? – скептически фыркнула Астрид.

– Затем, что в Эренделле живет человек, который может стать нашим самым могущественным союзником. Человек, обладающий силой, способной остановить целые армии, – Иккинг вспомнил свой полет с Эльзой и то, с какой легкостью она могла заморозить целую комнату.

– Ты имеешь в виду... магию? – Ксавье недоверчиво прищурился.

– Да. Ледяную магию, – Иккинг подозвал к себе Снайпера, который мирно дремал на бочке. – Снайпер. Мне нужно, чтобы ты нашел Проныру. И передал это письмо Элизе. Это вопрос жизни и смерти.

Зеленый дракончик серьезно пискнул, аккуратно взял письмо в зубы, взмахнул крыльями и стрелой ушел в небесную высь.

– Если она согласится нам помочь... у Гримхильды не останется ни единого шанса, – прошептал Иккинг, глядя вслед исчезающей в облаках Жуткой Жути.

Эренделл. Комната Эльзы.

Утро в Эренделле было ясным и морозным. Эльза сидела на полу своей спальни, скрестив ноги. Перед ней стояла небольшая деревянная миска с водой. Принцесса глубоко дышала, сосредоточенно глядя на поверхность жидкости.

Она медленно подняла руки. Воздух вокруг ее пальцев заискрился, и вода в миске начала покрываться тонкой, изящной корочкой льда, превращаясь в идеальный, симметричный хрустальный цветок. Никаких взрывов. Никакого хаоса.

«Сконцентрируйся на красоте. На созидании. Не на страхе», – мысленно повторяла она слова, которые так часто вспоминала после разговора с Иккингом.

Внезапно в окно кто-то настойчиво заскребся.

Эльза вздрогнула, ледяной цветок с тихим звоном треснул, но не разлетелся вдребезги. Она подошла к окну и распахнула его.

Внутрь влетел зеленый дракончик – Снайпер. Он тяжело дышал, явно вымотанный долгим перелетом на предельной скорости. В его зубах был зажат скомканный пергамент.

– Снайпер? Что ты здесь делаешь? Где Проныра? И почему ты так спешил? – сердце Эльзы тревожно забилось. Она быстро забрала письмо из пасти дракончика и налила ему воды в блюдце.

Развернув послание, она начала читать. И с каждой строчкой ее лицо становилось всё бледнее.

«Элиза. Прости, что пишу так коротко и сумбурно.Всё пошло прахом.Королева Гримхильда попыталась взять нас в заложники прямо на Фестивале. Мне пришлось раскрыть свою личность и вызвать Беззубика, чтобы спасти Астрид и остальных ребят с Олуха, которые оказались в ее ловушке.

Мы сбежали. Но Гримхильда объявила на нас охоту. Она не остановится, пока не уничтожит меня и всё, что мне дорого. Она попытается ударить по Олуху.Я отправляю своих людей предупредить племя. Но боюсь, что обычной армии викингов будет недостаточно. У Гримхильды огромный флот и, если верить слухам, она владеет темной магией.

Элиза... я знаю, что прошу о невозможном. Я знаю, как сильно ты боишься своих сил и как хочешь оставаться в тени, чтобы защитить сестру. Но если пламя этой войны разгорится, оно сожрет и Эренделл. Никто не останется в стороне.

Ты не монстр. Ты – герой. И сейчас мне как никогда нужна помощь героя.Если ты решишься – мы будем ждать тебя на острове Драконьего Зуба, на полпути между Эренделлом и Утёсом Кастерли.

Твой друг, Иккинг».

Письмо выпало из дрожащих рук Эльзы.

Гримхильда начала войну. Иккинг, мальчик, который первым поверил в нее, который подарил ей чувство свободы и полета, сейчас просит ее о помощи. Просит пойти против ее собственных страхов.

Принцесса закрыла глаза. Снова перед внутренним взором пронеслись годы изоляции. Запертые двери. Перчатки на руках. Страх, сковывающий душу.

«Отпусти и забудь...», – привычно зашептал внутренний голос.

Эльза открыла глаза. Они больше не были испуганными. В них пылала решимость, холодная и твердая, как вечная мерзлота.

– Нет, – произнесла она вслух. – Я больше не буду прятаться.

Она сдернула с рук плотные перчатки и отшвырнула их в угол комнаты.

Эльза подняла руки. На этот раз она не сдерживала силу. Она выпустила ее на волю, но не в виде хаотичного взрыва, а направляя свою волю точно и ювелирно.

Морозная энергия закружилась вокруг ее тела искрящимся вихрем. Ткань ее домашнего платья преобразилась, покрываясь тончайшим, но невероятно прочным слоем магического льда. Лед струился, сплетаясь в изящные, сверкающие доспехи, легкие как пух, но прочные как сталь. На плечи лег длинный, полупрозрачный плащ, сотканный из снежинок и морозного света.

Спустя минуту посреди комнаты стояла уже не напуганная девочка-отшельница. Это была настоящая Снежная Королева, готовая вступить в бой за тех, кто ей дорог.

Эльза подошла к двери и впервые за семь лет решительно повернула ручку.

Выйдя в коридор, она почти сразу столкнулась с Королем Агнаром. Монарх нес в руках поднос с обедом для дочери. Увидев Эльзу в ее ледяном облачении, без перчаток, уверенно идущую по коридору, он застыл как изваяние, едва не выронив поднос.

– Эльза?! Что... что происходит? Твоя магия... ты... ты контролируешь ее?! – Агнар не мог поверить своим глазам.

– Да, отец. Больше никакого страха, – твердо, с королевским достоинством ответила Эльза.

– Хвала богам... – на глазах короля выступили слезы счастья. – Значит ли это, что ты наконец-то сможешь увидеться с Анной? О, она будет так счастлива!

Счастье отца резануло Эльзу по сердцу, но она должна была сказать правду.

– Я обязательно увижусь с ней, папа. И я обниму ее так крепко, как только смогу. Но... не сейчас.

– О чем ты? Куда ты собралась в таком виде? – Агнар нахмурился, чувствуя тревогу.

– Отец. Над континентом сгущаются тучи. Злая Королева Гримхильда объявила войну моему другу. И если ее не остановить, ее амбиции дотянутся и до Эренделла. Я не могу позволить этому случиться.

– Война?! С Королевой Западных Земель?! Эльза, это безумие! Ты никуда не пойдешь! Я запрещаю тебе покидать замок! Я пошлю дипломатов, армию, если нужно, но ты... – Агнар попытался преградить ей путь.

– Папа. Армии не справятся с ее темной магией. Но с ней справлюсь я, – Эльза мягко, но непреклонно отодвинула руку отца. – Я больше не маленькая наспуганная девочка, которую нужно прятать. Я наследница Эренделла. И я иду защищать свой народ и своих друзей.

Агнар смотрел в глаза дочери. Он видел в них непреклонную волю, которую невозможно было сломить никакими приказами. Он тяжело вздохнул, понимая, что его девочка выросла.

– Да хранят тебя боги, Эльза. Возвращайся к нам живой. Анна... она не перенесет, если с тобой что-то случится.

– Я вернусь, отец. Обещаю, – Эльза обняла отца, чувствуя, как его руки крепко, до хруста сжимают ее.

Отстранившись, она распахнула ближайшее окно. Морозный ветер ворвался в коридор, подхватывая ее снежный плащ. Эльза взобралась на подоконник. На секунду она обернулась. Снайпер юркой зеленой стрелой вылетел следом за ней.

Сконцентрировав магию в ногах, Эльза создала под собой ледяную горку, которая стремительно, как живая, начала строить саму себя, унося принцессу прямо в небеса, в сторону Узкого моря.

Остров Олух. Шок и трепет.

Тихий полдень на Олухе взорвался криками дозорных.

– ДРАКОН! ГРОММЕЛЬ НАД ДЕРЕВНЕЙ! К ОРУЖИЮ! – истошно вопили на вышках.

Викинги похватали топоры и высыпали на площадь перед Большим Залом. Стоик Обширный, сжимая в руках свой верный молот, вышел вперед, готовясь отбивать атаку.

Зеленый Громмель тяжело, с шумом приземлился прямо в центре площади. Викинги с воинственными криками бросились было к нему, но застыли как вкопанные.

Со спины дракона, кряхтя и ругаясь, сползли знакомые фигуры.

– Отставить панику, тупоголовые бараны! Это свои! – рявкнул Плевака, отряхивая штаны от драконьей слюны. Следом за ним на землю спрыгнули близнецы, Сморкала и Рыбьеног.

У Стоика отвисла челюсть. – Плевака?! Что... что вы забыли на спине дракона?! Вы же должны были быть в Утёсе Кастерли, заключать союз с Королевой! И где Астрид?!

Плевака, прихрамывая, подошел к вождю. Его лицо было предельно серьезным.

– Вождь. Присядь-ка лучше. У меня для тебя новости. И, клянусь левым яйцом Тора, ты в них не поверишь, пока не увидишь сам.

– Какие новости, Плевака? Что с Астрид? – Стоик напрягся, предчувствуя катастрофу.

Кузнец молча сунул руку за пазуху и извлек оттуда свернутый пергамент. Он протянул его вождю.

Стоик недоверчиво взял письмо. Он сломал печать и развернул бумагу. Его взгляд пробежался по первым строкам... и огромный, непобедимый Стоик Обширный пошатнулся, словно получил удар бревном по голове. Молот с грохотом выпал из его ослабевших рук.

Он узнал этот почерк. Нервный, угловатый, но такой знакомый. Почерк, который он видел на десятках чертежей в кузнице.

«Папа.Знаю, ты сейчас, наверное, в шоке, и у тебя куча вопросов.Я жив. Я не сгорел в том пожаре. Я инсценировал свою смерть, потому что не мог убить дракона и знал, что ты мне этого не простишь.

Астрид со мной. С ней всё в порядке, она в безопасности на корабле Торговца Йохана. Но Олух в опасности. Злая Королева Западных Земель объявила нам войну. Если мы не остановим ее сейчас, ее флот придет за вами.

Отец. Я больше не убегаю. Я собираю армию, чтобы дать ей бой. У меня есть гномы, у меня есть драконы, и я заручился поддержкой магии Эренделла. Но мне нужна моя семья.

Мне нужны викинги Олуха.

Твой сын, Иккинг».

Стоик перечитывал эти строки снова и снова. Его глаза наполнились слезами. Он медленно поднял голову и посмотрел на Плеваку.

– Мой мальчик... он жив... – голос вождя сорвался на хриплый шепот, а затем перерос в оглушительный, торжествующий рев, от которого содрогнулись горы. – МОЙ СЫН ЖИВ!

Толпа викингов взорвалась радостными, недоумевающими криками.

Стоик резким движением подобрал свой молот с земли. Скорбь, давившая его плечи последние месяцы, испарилась, уступив место кипящей, первобытной энергии вождя.

Он повернулся к своему племени, подняв молот высоко над головой.

– СЛУШАЙТЕ МЕНЯ, ЛОХМАТЫЕ ХУЛИГАНЫ! – прогромыхал Стоик. – МОЙ СЫН ИККИНГ ЖИВ! И ОН ПРИЗЫВАЕТ НАС НА БИТВУ! ЗЛАЯ КОРОЛЕВА ЮГА ОСМЕЛИЛАСЬ БРОСИТЬ ВЫЗОВ НАСЛЕДНИКУ ОЛУХА!

Викинги взревели в ответ, потрясая топорами и секирами. Жажда битвы мгновенно охватила племя.

– ГОТОВЬТЕ ДРАККАРЫ! СОБИРАЙТЕ ОРУЖИЕ! МЫ ВЫДВИГАЕМСЯ ЗА УЗКОЕ МОРЕ! ВО СЛАВУ ОЛУХА И ВО СЛАВУ ИККИНГА! – скомандовал вождь.

Подготовка к самой масштабной войне в истории Архипелага началась.

Остров Драконьего Зуба. Сбор сил.

На скалистом, безлюдном островке, затерянном в водах между Эренделлом и Западными Землями, собиралась самая невероятная армия в истории Вестероса.

Корабль Торговца Йохана стоял на рейде. На берегу горели десятки костров. Гномы точили свои кирки, проверяя прочность брони, наспех скованной Ксавье. Стая освобожденных Иккингом драконов, ответивших на зов Беззубика, отдыхала на скалах, грозно порыкивая.

Иккинг и Астрид стояли на вершине самого высокого утеса, вглядываясь в горизонт.

Вдали, рассекая волны, показались силуэты десятков драккаров с красными полосатыми парусами. Флот Олуха спешил на помощь своему будущему вождю.

А с другой стороны, над сверкающей гладью океана, стремительно прокладывая себе путь по сияющему ледяному мосту, к острову приближалась фигура в сверкающих морозных доспехах. Эльза, Снежная Королева, ответила на зов друга.

Иккинг повернулся к Астрид. В его глазах не было страха. Лишь холодная, стальная решимость. – Они здесь. Все в сборе.

Астрид с гордостью посмотрела на него и крепко сжала рукоять своей секиры. – Тогда давай покажем этой Королеве, что бывает, когда пытаешься посадить Драконьего Всадника на цепь.

***

Прочесть больше и поддержать автора можно на бусти, ссылка в примечании.

(Финал уже опубликован!)

Глава 29

Холодный ветер с Узкого моря трепал черные чешуйки на загривке Беззубика. Иккинг, облаченный в свою драконью броню, стоял на краю утеса Острова Драконьего Зуба, не в силах оторвать взгляд от горизонта.

Там, разрезая свинцовые волны, неумолимо приближалась армада. Десятки длинных, хищных драккаров Лохматых Хулиганов шли под красными полосатыми парусами. На носу флагманского корабля, подобно изваянию древнего бога войны, возвышалась исполинская фигура Стоика Обширного.

С другой стороны, оставляя за собой сверкающий, не тающий в соленой воде ледяной мост, к острову приближалась Эльза. Наследница Эренделла выглядела как истинное воплощение зимы: ее ледяные доспехи сияли в лучах утреннего солнца, а длинный шлейф из снежинок струился по ветру.

– Они здесь, – тихо произнес Иккинг, чувствуя, как сердце начинает отбивать бешеный ритм о ребра.

Астрид, стоявшая по левую руку от него, крепко сжала древко секиры.

– Твой отец... он перевернул Архипелаг вверх дном, когда узнал правду, – так же тихо ответила она. – Готовься, Иккинг. Встреча будет жаркой.

Драккары с оглушительным скрежетом врезались килями в песчаный берег острова. Еще до того, как матросы успели сбросить сходни, Стоик Обширный перемахнул через борт и тяжело приземлился на влажный песок.

За ним посыпались остальные викинги, но все они тут же застыли как вкопанные. Их руки судорожно сжались на рукоятях топоров и мечей.

Прямо перед ними, на возвышении, отдыхала целая стая драконов. Громмели, Змеевики, Ужасные Чудовища и Жуткие Жути, ответившие на зов Беззубика, недовольно заворчали, увидев своих давних врагов. Воздух мгновенно наэлектризовался, запахло дымом и сталью.

– Стоять! Оружие не поднимать! – прогромыхал Стоик, останавливая своих воинов.

Его взгляд, полный невыносимой боли, надежды и неверия, метался по скалам, пока не нашел того, кого искал.

Иккинг медленно спускался по каменистой тропе. За его спиной, словно гигантская тень, неслышно ступал Беззубик.

Отец и сын остановились в десяти шагах друг от друга. Толпа суровых, покрытых шрамами викингов затаила дыхание. Гномы, сгрудившиеся у корабля Йохана, тоже не смели проронить ни звука. Лишь шум прибоя нарушал эту тяжелую, звенящую тишину.

Стоик смотрел на юношу в черной броне. Он искал в нем того щуплого, неуклюжего мальчишку, который вечно путался под ногами и рушил всё, к чему прикасался. Но перед ним стоял юноша с прямой спиной, твердым взглядом зеленых глаз и аурой непререкаемого лидера.

– Иккинг... – голос великого вождя, способного перекричать бурю, сорвался на жалкий, хриплый шепот.

– Здравствуй, пап, – тихо ответил Иккинг, сглатывая подступивший к горлу ком.

Стоик сделал неверный, дрожащий шаг вперед. Затем еще один. А в следующую секунду гигант рухнул на колени прямо в мокрый песок, не обращая внимания на сотни глаз своих подчиненных.

– Прости меня... – Стоик закрыл лицо своими огромными, мозолистыми руками, и его широкие плечи сотряслись от глухих рыданий. – Прости меня, сын. Во имя всех богов, прости меня за то, что я был слепым глупцом. За то, что не слушал тебя. За то, что заставил тебя думать, будто смерть – твой единственный выход.

У Иккинга перехватило дыхание. Он никогда, ни разу в жизни не видел своего отца плачущим. И уж тем более – стоящим на коленях.

Не раздумывая больше ни секунды, юноша бросился вперед. Он упал на колени рядом со Стоиком и крепко обнял его, зарываясь лицом в жесткую рыжую бороду.

– Пап... всё хорошо. Всё хорошо, я здесь, – шептал Иккинг, не сдерживая собственных слез. – Я не злюсь. Я всё понимаю.

Огромные руки Стоика сомкнулись вокруг худой спины сына, прижимая его к себе с такой силой, словно боясь, что он снова растворится как мираж.

– Мой мальчик... Мой Иккинг, – твердил вождь, раскачиваясь из стороны в сторону.

Викинги Олуха, суровые морские волки, стыдливо отворачивались, утирая мокрые глаза грубыми рукавами. Плевака, стоявший неподалеку, шумно высморкался и хлопнул протезом по бедру, не скрывая счастливой улыбки.

Наконец, Стоик тяжело поднялся на ноги, увлекая за собой Иккинга. Он положил тяжелые ладони на плечи сына, внимательно, с безграничной гордостью разглядывая его лицо.

– Ты возмужал. Стал настоящим воином. Твоя мать... о, как бы она гордилась тобой сейчас, – пророкотал вождь, шмыгая носом.

– Я узнал о ней, пап. Торговец Йохан рассказал мне, что она тоже хотела мира с драконами, – Иккинг тепло улыбнулся.

Стоик грустно кивнул. – Да. Она всегда видела мир иначе, чем мы. И, хвала богам, ты унаследовал ее сердце.

Тут взгляд вождя сместился за спину сына. Его глаза сузились. В десяти футах от них сидела Ночная Фурия. Дракон внимательно, не мигая, изучал человека, который убил сотни его сородичей. Стоик, в свою очередь, изучал монстра, который стал лучшим другом его сына.

Вождь медленно сделал шаг навстречу черному ящеру. Беззубик настороженно приподнялся, обнажив зубы, но Иккинг успокаивающе положил руку на драконью шею.

– Всё хорошо, брат. Это мой отец, – мягко произнес юноша.

Стоик остановился перед Беззубиком. Гигантский викинг и самый опасный хищник архипелага оценивали друг друга. А затем Стоик сделал то, чего от него не ожидал никто. Он медленно протянул огромную, пустую ладонь и склонил голову в знак уважения.

Беззубик принюхался. Убедившись, что агрессии нет, дракон прикрыл глаза и мягко ткнулся прохладным носом в руку вождя.

По толпе викингов прокатился потрясенный вздох. Их мир, выстроенный на веках кровопролития, рушился на глазах, уступая место новой реальности.

– Спасибо тебе, – тихо пробасил Стоик, глядя в зеленые глаза Фурии. – За то, что сберег моего сына, когда я сам отвернулся от него.

Беззубик довольно уркнул, принимая благодарность.

Идиллию прервал хруст льда.

К компании приблизилась Эльза. Викинги инстинктивно расступились перед ней, с суеверным трепетом разглядывая ледяную броню, которая сияла изнутри собственным светом, и шлейф из морозного пара, тянущийся за ней по песку.

– Иккинг, – голос принцессы звучал твердо, как натянутая струна, но в глазах читалась невероятная теплота.

– Элиза! – Иккинг просиял, шагнув к ней навстречу. – Ты пришла! Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Я же обещала. И, пожалуйста... больше никаких тайн, – Эльза мягко улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза. – Мое настоящее имя – Эльза. Принцесса, а теперь, полагаю, кронпринцесса Эренделла.

Иккинг застыл с приоткрытым ртом. – Принцесса?! Но... ты же говорила... ты рассказывала ту историю про Лагерту и Анну от лица служанки!

– Это была моя история, Иккинг, – Эльза виновато опустила глаза. – Я была той самой сестрой, которая заперлась в комнате на семь лет. Я боялась своей магии. Боялась, что все сочтут меня монстром. Но твои слова в маяке... они всё изменили. Ты заставил меня поверить, что моя сила – это дар. Я рассказала родителям правду. Я встретилась с Анной. Я больше не прячусь. И я здесь, чтобы сражаться за тебя.

Иккинг, придя в себя от шока, не выдержал и порывисто обнял ее. – Это самые лучшие новости, которые я только мог услышать, Эльза. Я так горжусь тобой.

Стоик, наблюдавший за этой сценой, удивленно кашлянул. – Кхм. Сынок. Не познакомишь отца со своими новыми союзниками?

Иккинг отстранился от смущенной принцессы и повернулся к Стоику. – Конечно. Пап, это Эльза, наследница Эренделла. И она обладает... невероятными дарами, которые нам очень пригодятся. А это, – Иккинг указал на сгрудившихся неподалеку человечков, – Умник, Ворчун, Скромник, Весельчак, Соня, Чихун и Простачок. Мои друзья-гномы, которые приютили меня и спасли мне жизнь. И Ксавье, лучший кузнец Западных Земель.

Стоик уважительно кивнул гномам и пожал огромную ладонь кузнеца.

– Олух в долгу перед каждым из вас, – торжественно произнес вождь. – Но время не ждет. Мальчик мой, в твоем письме говорилось о войне. Что именно задумала эта южная Королева?

Лицо Иккинга мгновенно посерьезнело.

– Гримхильда – так зовут Королеву – пыталась взять Астрид и остальных ребят в заложники прямо на фестивале, чтобы шантажировать меня. Ей нужен Беззубик. Ей нужен контроль над драконами, чтобы завоевать континент. Мы смогли сбежать, но она этого не простит. Она ударит по нам всей своей военной мощью.

Иккинг подошел к импровизированному столу из ящиков, который Умник и Ксавье уже успели развернуть прямо на пляже. На нем лежала подробная карта побережья Утёса Кастерли.

Астрид, Плевака, Эльза и предводители викингов склонились над картой.

– Бухта Утёса Кастерли надежно защищена скалами. Обычной армии туда просто так не пробиться. Но у нас есть преимущество, которого она не ожидает, – Иккинг указал пальцем на стаю отдыхающих драконов. – У нас есть превосходство в воздухе.

Астрид нахмурилась. – Иккинг, у нас всего два прирученных дракона – Беззубик и Крушитель. Остальная стая дикая. Они последовали за вами из благодарности, но они не обучены сражаться вместе с людьми.

Юноша хитро прищурился. – Они дикие, потому что у них никогда не было своих всадников. Но мы можем это исправить. Прямо сейчас.

Он повернулся к стоящим в стороне подросткам – Сморкале, Рыбьеногу и близнецам Торстон. Их глаза были круглыми как блюдца при виде драконов, расхаживающих среди людей.

– Ребята, – обратился к ним Иккинг. – Помните всё то, чему я учил вас на арене? Как правильно подходить к ним? Как завоевать их доверие?

– Т-ты хочешь, чтобы мы... оседлали их?! – пискнул Рыбьеног, нервно поправляя шлем.

– Именно. Сморкала, – Иккинг указал на гигантское, красное Ужасное Чудовище, лениво выпускающее дым из ноздрей. – Тот парень – просто вылитый ты. Такой же вспыльчивый и обожает красоваться. Покажи ему, кто здесь главный, но сделай это с уважением.

Сморкала сглотнул, но перспектива полетать на огнедышащем монстре оказалась сильнее страха. Выпятив грудь, он медленно, выставив вперед ладонь, подошел к Чудовищу. Дракон зарычал, но, почувствовав исходящую от парня наглую уверенность, фыркнул и позволил положить руку себе на морду.

– Ха! Видали?! Кривоклык! Я назову его Кривоклыком! – завопил от восторга Сморкала, тут же пытаясь вскарабкаться на шипастую шею.

– Рыбьеног, вон та толстенькая самочка Громмеля просто обожает, когда ей чешут за ушком. Она будет идеальной защитой, – Иккинг подмигнул полному другу.

Рыбьеног, трясясь как желе, подошел к драконихе и робко почесал ее бугристую шкуру. Громмелиха блаженно заурчала и лизнула его в лицо огромным шершавым языком.

– О боги! Она же просто прелесть! Настоящая Сарделька! – расплылся в счастливой улыбке Рыбьеног, обнимая каменную морду.

– Забияка, Задирака! Вон тот двухголовый Кошмарный Пристеголов. Одна голова выдыхает газ, другая высекает искру. Думаю, вы с ним найдете общий язык, – рассмеялся Иккинг.

Близнецам не нужно было повторять дважды. С дикими воплями они бросились к двухголовому монстру и уже через секунду висели на его шеях, колотя друг друга кулаками в споре, кто будет рулить.

– Ну вот. У нас есть ударная эскадрилья, – удовлетворенно кивнул Иккинг, поворачиваясь к Астрид. Та с восхищением смотрела на него.

– Что ж... план начинает мне нравиться, – усмехнулась воительница.

Вдруг к ним подбежал Простачок. Он отчаянно размахивал руками и указывал в сторону горизонта.

Все посмотрели туда, куда показывал гном. Улыбки мгновенно стерлись с лиц героев.

На горизонте, со стороны Утёса Кастерли, небо стремительно чернело. Густой, ядовито-зеленый туман начал клубиться над волнами. Из этого тумана, словно призраки из преисподней, один за другим выныривали силуэты кораблей.

Но это были не обычные королевские галеоны.

– Во имя всех богов... Что это за чертовщина?! – в ужасе прошептал Торговец Йохан, глядя в подзорную трубу.

Почерневшие, покрытые гниющими водорослями борта. Рваные, истлевшие паруса, светящиеся изнутри мертвенно-зеленым колдовским огнем. А на флагманском корабле, возвышаясь на капитанском мостике, стояла знакомая фигура в красном камзоле, размахивающая золотым крюком.

– Это Капитан Крюк... – процедил Ксавье, сжимая топор. – Но его корабль... мы же сожгли его и пустили на дно! Я сам это видел!

– Гримхильда, – мрачно констатировал Иккинг. – Она использовала темную магию. Она подняла его флот со дна моря. И, судя по зеленому свечению в их пушках... они заряжены не обычным порохом.

Подземелья замка Утёса Кастерли.

Пока на море разворачивались грандиозные события, в холодной, сырой камере замкового подземелья сидела Белоснежка.

Вчера вечером, едва Иккинг покинул тронный зал, стражники ворвались на кухню, схватили ее и без объяснения причин бросили в темницу.

Дверь камеры скрипнула. На пороге появилась полная фигура служанки Ингрид. Она тайком подкупила стражника, чтобы передать принцессе узелок с едой.

– Ингрид! – Белоснежка бросилась к решетке. – Что происходит? Почему меня заперли?!

– Ох, пташка моя... Это всё Злая Королева. Она в бешенстве. Она узнала, что Гарольд – тот самый мальчик, который тебя спас – это Драконий Всадник с Севера! И она поняла, что вы двое... ну, близки, – Ингрид смахнула слезу. – Она приказала бросить тебя в темницу, чтобы использовать как заложницу, если он попытается напасть на замок.

Белоснежка побледнела. – Она хочет использовать меня против Иккинга...

– Его зовут Иккинг? – удивилась служанка.

– Да. И он придет. Я знаю, что он придет. Но Гримхильда готовит ему ловушку, Ингрид. Мы не можем просто сидеть здесь и ждать! Мы должны помочь ему изнутри! – глаза Белоснежки зажглись небывалой решимостью. Впервые в жизни она больше не была покорной судомойкой. В ней проснулась истинная наследница престола.

– Но что мы можем сделать? У нас нет оружия!

– У нас есть нечто большее. У нас есть люди, – Белоснежка просунула руки сквозь прутья и сжала ладони служанки. – Ингрид, ты знаешь всех слуг в замке. Они преданны мне и памяти моего отца. Скажи им, что время пришло. Пусть собирают кухонные ножи, вертела, кочерги – всё, что может служить оружием. Когда начнется штурм, мы ударим в спину королевской гвардии и откроем ворота!

Ингрид смотрела на преобразившуюся девушку с благоговением. – Да, моя принцесса. Да хранят нас боги. Я всё подготовлю! – женщина решительно кивнула и поспешила прочь по коридору.

Битва в заливе.

Проклятая пиратская армада под предводительством «Веселого Роджера» перекрыла выход из залива Утёса Кастерли, выстроившись смертоносным полумесяцем.

Стоик Обширный стоял на носу своего флагмана. Ветер раздувал его рыжую бороду.

– СЛУШАЙТЕ МОЮ КОМАНДУ! – проревел он, и его голос разнесся над всем флотом викингов. – ЭТИ МЕРТВЕЦЫ ДУМАЮТ, ЧТО МОГУТ ПРЕГРАДИТЬ НАМ ПУТЬ! МЫ – ЛОХМАТЫЕ ХУЛИГАНЫ! МЫ НЕ ЗНАЕМ СТРАХА! НА ТАРАН!

Раздался оглушительный рев сотен глоток, и викинги налегли на весла. Драккары стремительно набирали скорость, несясь прямо на призрачный флот.

С капитанского мостика «Веселого Роджера» Капитан Крюк безумно расхохотался. – Жалкие северные дикари! Огонь из всех орудий! Отправим их на дно к морскому дьяволу!

Пираты-мертвецы поднесли факелы к фитилям. Раздался оглушительный залп.

Но из жерл пушек вылетели не обычные ядра. Небо прочертили снаряды, пылающие ядовито-зеленым огнем – чистым ядом мантикоры, усиленным темной магией Гримхильды. Если такой снаряд попадет в деревянный драккар, он прожжет его насквозь в мгновение ока.

Иккинг, парящий высоко в небе на Беззубике, с ужасом увидел летящий смертоносный град.

– ЭЛЬЗА! СЕЙЧАС! – закричал он во весь голос.

Эльза, стоявшая на палубе драккара Стоика рядом с вождем, подняла лицо к небу. В ее глазах не было ни капли страха. Лишь холодная, абсолютная мощь.

Она резко вскинула обе руки вверх. Магия вырвалась из ее ладоней ослепительным голубым лучом.

Воздух над флотом викингов мгновенно замерз. За секунду до того, как зеленые ядра обрушились на корабли, над драккарами вырос колоссальный, непробиваемый купол из спрессованного, магического льда.

Снаряды Крюка врезались в ледяной щит с оглушительным треском. Ядовитый огонь шипел и плевался, пытаясь прожечь преграду, но магия Снежной Королевы была сильнее. Лед выдержал. Купол пошел трещинами, но не поддался.

Викинги на палубах потрясенно ахнули. Стоик посмотрел на хрупкую девушку в сверкающих доспехах с нескрываемым благоговением.

– Клянусь молотом Тора... Я никогда не видел подобного могущества, – пробасил вождь.

– Это только начало! Вперед, вождь Стоик! – крикнула Эльза, опуская руки. Ледяной купол с оглушительным звоном осыпался в море мириадами безопасных снежинок.

– ВЫ СЛЫШАЛИ ЛЕДЯНУЮ ДЕВУ?! ВПЕРЕ-Е-Е-ЕД! – взревел Стоик.

Драккары викингов с сокрушительной силой врезались в борта проклятых галеонов. Дерево с треском ломалось. Викинги с боевыми кличами хлынули на палубы врага, рубя мертвецов своими топорами и секирами. Началась жестокая, кровавая абордажная схватка.

А в небесах разворачивалась своя буря.

– НАША ОЧЕРЕДЬ, РЕБЯТА! – крикнул Иккинг, направляя Беззубика в пике. – ВЫБИТЬ ИМ ПУШКИ!

Воздушная эскадрилья Олуха обрушилась на вражеский флот.

Сморкала на Кривоклыке издал дикий вопль и окатил палубу одного из кораблей стеной ревущего пламени, обращая пиратов в пепел.

Рыбьеног на Сардельке заложил крутой вираж. – Ешь, девочка! Ешь! – кричал он. Сарделька на лету проглотила несколько пушечных ядер, пережевала их и выплюнула в виде раскаленной лавы, которая прожгла палубу вражеского судна насквозь.

Близнецы Торстон были в своей стихии. – ГАЗ! – вопила Забияка. Правая голова Пристеголова окутала вражеский галеон густым зеленым туманом. – ИСКРА! – радостно визжал Задирака. Левая голова клацнула зубами, и туман взорвался с такой силой, что пиратский корабль разлетелся на щепки.

Сам Иккинг на Беззубике маневрировал между мачтами «Веселого Роджера», посылая один плазменный залп за другим прямо в орудийные порты, уничтожая пушки Крюка до того, как те успевали перезарядиться.

Увидев, как его непобедимый магический флот разрывают на куски викинги и драконы, Капитан Крюк впал в истерику. Он выхватил мушкет и прицелился в пролетающего мимо Иккинга.

Но его планам не суждено было сбыться. Ледяная стрела, пущенная с палубы флагмана Эльзой, со свистом вонзилась в ствол мушкета, заморозив его намертво. Крюк с криком отшвырнул покрывшееся инеем оружие.

– ПРОРЫВАЕМСЯ! – крикнул Иккинг. – ЭЛЬЗА, ОСВОБОДИ НАМ ПУТЬ В ГАВАНЬ!

Эльза кивнула. Сконцентрировав всю свою волю, она направила поток абсолютного холода прямо на воды залива, кишащие обломками и тонущими мертвецами.

Океан жалобно застонал. За считанные секунды вода между драккарами и берегом начала покрываться метровым слоем прозрачного льда. Море превратилось в твердую дорогу, ведущую прямо к воротам замка Утёса Кастерли.

– Замок наш! Высаживаемся на лед! – скомандовал Стоик. Викинги с ревом начали спрыгивать с кораблей на замерзшую гладь залива, готовые начать сухопутный штурм.

Иккинг потянул за рычаги управления элероном, и Беззубик взмыл ввысь, перелетая через крепостную стену Утёса Кастерли. Воздушный отряд с оглушительным ревом последовал за ним.

Первая линия обороны Королевы Гримхильды пала. Но главная битва за замок только начиналась.

***

Перелетев через высокие, ощетинившиеся зубцами стены Утёса Кастерли, Иккинг и его воздушный отряд оказались в самом сердце вражеской цитадели.

Внутренний двор замка напоминал растревоженный муравейник. Сотни королевских гвардейцев в сверкающей броне, до этого момента наблюдавших за гибелью пиратского флота, теперь в панике перегруппировывались. Офицеры срывали голоса, выкрикивая приказы, пытаясь развернуть тяжелые станковые арбалеты и баллисты жерлами в небо.

– Они целятся в нас! Рассыпаться! – крикнул Иккинг, прижимаясь к шее Беззубика.

Черный дракон заложил крутой вираж, с невероятной грацией уходя от града стальных болтов, прошивших воздух там, где они находились секунду назад.

– Сморкала, Рыбьеног! Займитесь баллистами на северной стене! Близнецы, посейте хаос в центре! – раздавал команды юный лидер, его голос звенел от напряжения.

– Понял тебя, босс! Кривоклык, покажи им, как мы умеем зажигать! – взревел Сморкала.

Красное Ужасное Чудовище, словно огромная летучая мышь, спикировало прямо на расчет одной из баллист. Гвардейцы в ужасе побросали оружие, когда стена ревущего пламени окатила каменную кладку, превращая осадную машину в пылающий костер.

С другой стороны Рыбьеног, вцепившись в бугристую шкуру Сардельки, работал как тяжелый бомбардировщик.

– Давай, девочка! Залп! – командовал пухлый викинг.

Громмелиха, зависнув над зубчатой стеной, выплюнула несколько тяжелых, тягучих сгустков раскаленной лавы. Лава с шипением разъедала каменные парапеты, плавила арбалетные болты и заставляла гвардейцев в панике отступать, бросая свои позиции.

Близнецы Торстон, как всегда, наслаждались процессом больше всех.

– Газуем, братец! – визжала Забияка, пока правая голова Пристеголова щедро поливала внутренний двор густым, удушливым зеленым туманом.

– А теперь – большой БУМ! – хохотал Задирака.

Левая голова клацнула зубами, и туман сдетонировал. Серия оглушительных взрывов раскидала стройные ряды королевской гвардии, как кегли. Оглушенные и дезориентированные солдаты больше не помышляли о стрельбе по небесным целям – их главной задачей стало просто выжить.

Иккинг и Беззубик тем временем описывали круги над главными воротами, выискивая ключевые механизмы, удерживающие тяжелые дубовые створки и железную решетку.

– Брат, видишь те цепи? Огонь! – Иккинг указал на массивные кованые звенья, уходящие в толщу стены.

Ночная Фурия выпустила плазменный заряд. Вспышка – и одно из звеньев разлетелось вдребезги. Однако решетка ворот даже не дрогнула, удерживаемая хитроумной системой запоров изнутри.

Тем временем на льду залива разворачивалась своя битва.

Викинги Олуха, привыкшие к суровым зимам и скользкому льду, мчались к замку, не сбавляя шага. Во главе войска, потрясая огромным молотом, бежал Стоик Обширный. Рядом с ним, сверкая морозной броней, скользила Эльза.

Королевские лучники, оправившись от шока, высыпали на стены и открыли по наступающим шквальный огонь. Небо потемнело от сотен стрел, летящих прямо на беззащитных на льду викингов.

– ЩИТЫ! – проревел Стоик, ожидая кровавой бойни.

Но Эльза даже не сбавила шаг. Она изящным, танцующим движением вскинула руки вверх.

Морозный вихрь сорвался с ее ладоней, закручиваясь спиралью над головами атакующих. Стрелы, попавшие в этот поток абсолютного холода, мгновенно покрывались толстым слоем льда, тяжелели и со звонким хрустом разбивались о ледяную гладь залива, не причинив викингам ни малейшего вреда.

– Не останавливаться! К воротам! – скомандовал Ксавье, тяжело топая позади вместе с гномами.

Добежав до исполинских главных ворот замка, выкованных из черного дуба и усиленных железными полосами, Стоик с размаху обрушил на них свой молот.

Раздался глухой, гудящий звук, от которого у викинга заныли кости, но на дереве не осталось ни царапины. Поверхность ворот слабо мигнула зеленоватым светом.

– Проклятье! Они зачарованы темной магией этой ведьмы! Обычной сталью их не пробить! – Стоик в ярости сплюнул на лед.

Умник, запыхавшись, подбежал к воротам и деловито поправил очки. – Позвольте взглянуть, вождь Стоик. Гномы знают толк в прочных породах и сплавах.

Он внимательно изучил петли и стыки, постучал киркой по железу.

– Так и есть. Древесина пропитана алхимическим составом, а железо укреплено заклинаниями. Но у любой магии есть изъян. Если подвергнуть металл резкому перепаду температур, его структура станет хрупкой, как стекло.

– Эльза! Слышала умника?! Заморозь эти треклятые ворота до самого основания! – пробасил Ксавье, перехватывая свой двуручный топор.

Принцесса Эренделла кивнула. Она подошла вплотную к створкам, положила на них свои изящные ладони и закрыла глаза.

Синий свет вырвался из-под ее пальцев. Воздух вокруг ворот зазвенел от невыносимого холода. Черный дуб и укрепленное железо начали стремительно покрываться толстой, неестественно белой коркой льда. Темная магия Гримхильды отчаянно сопротивлялась, шипя и выплевывая зеленые искры, но первозданная, чистая сила Снежной Королевы оказалась мощнее.

Спустя минуту ворота промерзли насквозь.

– Готово! Они хрупкие! – крикнула Эльза, отступая на шаг.

– Ксавье! Составишь мне компанию?! – Стоик широко ухмыльнулся, переглянувшись с кузнецом-гигантом.

– С превеликим удовольствием, вождь! – Ксавье ответил такой же хищной ухмылкой.

Двое самых сильных мужчин в этой армии одновременно замахнулись своим тяжелым оружием. Молот викинга и топор кузнеца с оглушительным, пушечным грохотом врезались в промерзшие створки.

Зачарованное дерево и железо, не выдержав колоссального удара и абсолютного нуля, разлетелись на тысячи острых осколков, словно разбитая ледяная скульптура.

Викинги разразились торжествующим ревом, но их радость была преждевременной. За деревянными воротами оказалась опущенная массивная стальная герса – решетка, зубья которой намертво впились в каменный пол. И ее поднять снаружи было невозможно.

– Дерьмо тролля! Еще одна преграда! – выругался Плевака, стукнув протезом по решетке.

– Придется ломать и ее! – Стоик снова занес молот.

Но вдруг, сквозь лязг стали и крики битвы, доносящиеся из внутреннего двора, они услышали странный шум. Это был не лязг мечей стражников. Это был звон кастрюль, стук скалок и яростные женские крики.

Подземелья и коридоры замка. Восстание.

В то время как на стенах кипела битва с драконами, а у ворот бушевали викинги, в недрах замка Утёса Кастерли вершилась своя революция.

Белоснежка и Ингрид выскользнули из темницы и пробрались на главную кухню. Там в панике сбились в кучу десятки слуг: поварят, горничных, конюхов и прачек. Они с ужасом слушали грохот взрывов, доносящийся снаружи.

Белоснежка вскочила на массивный дубовый стол, растолкав мешки с крупой. Ее глаза горели огнем, какого в них не видел еще никто.

– Послушайте меня! – ее звонкий голос перекрыл панический гул. Слуги удивленно уставились на свою тихую, покорную судомойку.

– Все вы знаете меня как простую служанку. Но это ложь! Я – Белоснежка, дочь истинного Короля этих земель! И законная наследница престола! – гордо заявила девушка.

По кухне прокатился потрясенный вздох. Старые слуги, помнившие покойного короля, со слезами на глазах упали на колени.

– Принцесса... мы знали, мы верили, что этот день настанет, – прошептал старший повар Альфредо.

– Поднимитесь! Сейчас не время для поклонов! – Белоснежка решительно взмахнула рукой. – Снаружи идет битва. Это пришли мои друзья. Они пришли, чтобы свергнуть тиранию Гримхильды и освободить наш город от ее жестокости! Но им не пробиться через внутренние ворота!

Она обвела взглядом испуганных, забитых людей, которые годами терпели унижения, побои и нищету под гнетом Злой Королевы.

– Мы не рабы! Мы – народ этого королевства! Хватит прятаться по подвалам! Хватит терпеть страх! Если мы хотим быть свободными, мы должны сражаться за свою свободу! Кто со мной?!

Секундная тишина взорвалась воодушевленным ревом. Страх сменился праведным гневом.

Мэтр Альфредо схватил два огромных тесака для рубки мяса. – Я с вами, моя принцесса! За Короля!

Ингрид вооружилась тяжелой чугунной сковородой. Поварята хватали вертела, горничные – кочерги и тяжелые скалки. Конюхи вооружились вилами. За считанные минуты забитая прислуга превратилась в отчаянное, вооруженное ополчение.

– За мной! Нам нужно захватить караульное помещение у главных ворот и поднять решетку! – скомандовала Белоснежка.

Вместо того чтобы идти главными коридорами, Белоснежка повела свой отряд через узкие, потайные переходы для прислуги, которые знала как свои пять пальцев.

Они бесшумно передвигались в стенах замка, пока не оказались прямо за дверью караульного помещения, в котором находились механизмы управления воротами.

Аккуратно приоткрыв дверь, Белоснежка увидела шестерых элитных гвардейцев. Они напряженно вглядывались в бойницы, наблюдая за атакующими викингами и драконами, совершенно не ожидая удара в спину.

Белоснежка переглянулась с мэтром Альфредо и Ингрид. Она кивнула.

С боевым кличем толпа слуг вырвалась из потайной двери.

Гвардейцы даже не успели обнажить мечи. Ингрид с размаху обрушила свою чугунную сковороду на шлем ближайшего стражника. Раздался оглушительный звон, и тяжеловооруженный воин кулем осел на пол.

Мэтр Альфредо мастерски орудовал тесаками, выбивая древки алебард из рук опешивших солдат. Поварята бросали гвардейцам под ноги мешки с мукой, ослепляя их и заставляя поскальзываться, а прачки безжалостно лупили упавших врагов скалками.

Это был хаос, но хаос управляемый. Элемент абсолютной неожиданности сыграл свою роль – элитная гвардия, тренированная для войн с профессиональными армиями, была сметена кучкой яростных слуг с кухонной утварью.

Белоснежка, уворачиваясь от беспорядочных взмахов оглушенных стражников, прорвалась к огромному, смазанному солидолом колесу механизма ворот.

– Ингрид! Альфредо! Сюда! – крикнула она, хватаясь за тяжелую дубовую рукоять.

Слуги, расправившись со стражей, бросились ей на помощь. Навалившись всем миром, они начали крутить колесо. Механизм натужно заскрежетал, толстые цепи натянулись.

Встреча в Замке.

Снаружи, у ворот, Стоик и Ксавье уже собирались начать крошить стальную решетку, когда она вдруг вздрогнула и с громким лязгом поползла вверх.

Викинги изумленно замерли, ожидая увидеть за решеткой отряд королевских пикинеров. Но вместо этого их встретила запыхавшаяся, перепачканная сажей и мукой толпа слуг, вооруженных сковородками и вертелами. А впереди всех стояла хрупкая девушка с черными как смоль волосами.

– Путь свободен! Вперед! – закричала Белоснежка.

Стоик Обширный, оправившись от удивления, издал боевой клич. – ЗА ОЛУХ! ЗА ИККИНГА! В АТАКУ!

Толпа суровых северян хлынула в открытые ворота, сметая на своем пути жалкие остатки гвардии, которые пытались оказать сопротивление во внутреннем дворе. Дворцовые слуги, воодушевленные прибытием подкрепления, присоединились к викингам, указывая им пути в донжон.

Иккинг, маневрирующий на Беззубике над площадью, увидел, как викинги врываются в замок. Он направил дракона вниз и мягко приземлился в самом центре двора, прямо перед фонтаном, который так часто снился ему в его странных снах.

Спрыгнув с седла, юноша стянул с лица маску, тяжело дыша.

В этот момент толпа сражающихся расступилась, и Иккинг увидел ее.

Белоснежка бежала ему навстречу. Она больше не выглядела как забитая судомойка. В ее глазах горел огонь, на щеке виднелся след от сажи, а в руках она сжимала тяжелую железную кочергу. Она выглядела не просто как принцесса, она выглядела как истинная королева, ведущая свой народ к свободе.

– Гарольд! – выдохнула она, бросаясь к нему.

– Белоснежка! Ты жива! – Иккинг не выдержал и порывисто обнял девушку, прижимая ее к своей холодной броне.

Она обняла его в ответ, чувствуя невероятное облегчение.

– Ты пришел... Ты вернулся, как и обещал, – прошептала принцесса, утыкаясь лицом ему в плечо.

– Я никогда бы тебя не оставил, – Иккинг мягко отстранился, заглядывая ей в глаза. – Но... я вижу, ты тут и сама отлично справлялась. Кто бы мог подумать, что ты возглавишь восстание с кухонной кочергой наперевес.

Белоснежка смущенно рассмеялась, отбрасывая прядь черных волос. – Мне пришлось. В конце концов... я должна защищать свой дом. И свой народ. Гарольд... я больше не буду прятаться. Мое настоящее имя... я – законная принцесса Утёса Кастерли.

Иккинг улыбнулся, ничуть не удивившись. – Я знаю, Белоснежка. Я догадывался. И поверь, титул принцессы подходит тебе куда больше, чем фартук судомойки. И, кстати... раз уж мы открываем тайны. Мое настоящее имя – Иккинг.

Белоснежка округлила глаза. – Иккинг? Тот самый «Иккинг Кровожадный Карасик»? Викинг с Олуха?

– Угу. Прости, что не сказал раньше.

– О боги, какое дурацкое имя! – принцесса не выдержала и звонко рассмеялась.

– Эй, я сам это постоянно говорю! – возмутился юноша, но тоже рассмеялся.

Их прервал тяжелый топот кованых сапог. К ним подбежал Стоик Обширный, а следом за ним – Астрид, чья секира была покрыта свежими зазубринами.

– Иккинг! Ты цел?! – вождь сгреб сына в охапку, едва не раздавив его.

– Да, пап, я в порядке! – Иккинг с трудом высвободился из медвежьих объятий.

– Двор наш. Оборона смята. Стража массово бросает оружие и сдается, особенно когда увидели, что на нашей стороне слуги замка, – деловито отрапортовала Астрид, вытирая пот со лба. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на Белоснежку, отметив ее красоту, но не выказав ни капли враждебности.

– Это Белоснежка, пап, Астрид. Истинная наследница этого королевства, – Иккинг представил девушку.

Стоик уважительно склонил голову. – Мое почтение, Ваше Высочество. Олух горд сражаться на вашей стороне.

– Спасибо вам, вождь Стоик. Но мы еще не победили. Гримхильда всё еще в донжоне. И она не сдастся так просто, – лицо Белоснежки помрачнело. – У нее есть тайная комната... Лаборатория, где она практикует темную магию. Если она доберется туда...

– Значит, мы должны остановить ее до того, как она натворит бед! – решительно заявил Иккинг. – Где находится эта лаборатория?

– В самой высокой Северной башне. Я покажу путь! – Белоснежка покрепче перехватила свою кочергу.

– Мы идем с вами! – Астрид вскинула секиру.

– Нет, Астрид. Вы с отцом нужны здесь, во дворе. Замок огромный, гвардия может перегруппироваться и ударить в спину. Удерживайте периметр. А мы с Белоснежкой и Беззубиком остановим Королеву, – скомандовал Иккинг тоном, не терпящим возражений.

Стоик с гордостью посмотрел на сына. Он видел перед собой не напуганного мальчишку, а настоящего вождя, способного принимать тяжелые решения.

– Сделаем. Удачи, сынок. И береги принцессу, – Стоик кивнул и бросился раздавать приказы викингам.

Астрид задержалась на секунду. Она подошла к Иккингу и тихо произнесла: – Возвращайся живым, Хэддок. Это приказ.

– Слушаюсь, миледи, – Иккинг подмигнул воительнице.

Астрид улыбнулась уголками губ и побежала к основным силам.

– Запрыгивай, Белоснежка, – Иккинг забрался в седло Ночной Фурии и протянул руку девушке.

Принцесса без колебаний приняла помощь и оказалась за спиной юноши.

– Наверх, брат! К Северной башне! – скомандовал Иккинг.

Беззубик оттолкнулся от брусчатки и мощной черной стрелой взмыл в ночное небо, устремляясь к самому высокому шпилю Утёса Кастерли.

Отчаяние Злой Королевы.

Королева Гримхильда стояла на широком балконе своих покоев, побелев от неконтролируемой ярости. Ее идеальный, просчитанный до мелочей план рухнул.

Она с ужасом наблюдала, как ее неприступные магические ворота разлетелись в щепки. Как ее элитная гвардия в панике бросает оружие перед толпой грязных варваров с севера. Как ее собственная прислуга – жалкие, ничтожные рабы! – бьют ее солдат поварешками и вилами.

А в центре всего этого хаоса приземлился он. Мальчишка на черном драконе.

Она видела, как он обнимает Белоснежку. Ту самую девчонку, которую она долгие годы держала в грязи и неведении.

– Невероятно... Они спелись. Судомойка и Драконий Всадник... – прошипела Гримхильда, до боли впиваясь наращенными ногтями в каменные перила балкона. – Олух. Гномы. И даже эта девка из Эренделла со своей ледяной магией... Они объединились против меня!!!

Ее армия была разбита. Наемники и пираты разбежались. Власть утекала сквозь пальцы, как песок. Обычными мечами и стрелами ей больше не отбиться.

Королева резко развернулась и стремительным шагом покинула балкон. Полы ее роскошного пурпурного платья зловеще шелестели по мраморному полу. Она направлялась в святая святых – в свою алхимическую лабораторию.

Пройдя сквозь тайный коридор, Гримхильда ворвалась в мрачную, освещенную лишь зловещим зеленым светом комнату в Северной башне. Вдоль стен громоздились стеллажи с заспиртованными органами диковинных тварей, древние гримуары и колбы с кипящими зельями.

В самом центре возвышалось огромное Магическое Зеркало.

Гримхильда подбежала к дубовому столу и сбросила с него стопки бумаг. Ее руки лихорадочно перебирали древние, истлевшие свитки.

– Вы думаете, что победили? Вы думаете, что какая-то кучка дикарей и мелкая дрянь могут лишить меня короны?! – истерично визжала Королева, отбрасывая в сторону пустые флаконы.

Она нашла то, что искала. Старинный, переплетенный в человеческую кожу гримуар. Она с хрустом раскрыла его на странице, заложенной черным пером ворона.

– Обычная магия их не остановила. Ледяная стерва оказалась слишком сильна. Значит, мне придется обратиться к силе, с которой не справится ни один дракон. Силе, требующей великой жертвы, – глаза Гримхильды вспыхнули абсолютным безумием.

Она подошла к Магическому Зеркалу. – Раб в Магическом Зеркале, явись!

Зеркало ответило не сразу. Лишь спустя минуту поверхность затуманилась, и из пламени проступил лик духа. Но на этот раз дух не выглядел покорным. В его пустых глазницах читалась насмешка.

– Ты звала меня, моя падшая Королева? – пророкотал дух.

– Заткнись и слушай! Враги у моих ворот! Мне нужна Абсолютная Тьма. Заклинание Призыва Древних. Я должна уничтожить их всех!

– Это заклинание... поглотит твою душу, Гримхильда. Оно навсегда изменит твою суть. И для его активации требуется... жертва. Энергия магической сущности, – напомнил раб Зеркала.

– Я знаю! И я готова принести эту жертву! – Гримхильда хищно улыбнулась и подняла руки. Ее пальцы скрючились, источая зеленоватое, ядовитое свечение.

Она направила свою магию прямо в Зеркало.

– Ч-что ты делаешь?! – дух в Зеркале впервые за сотни лет испытал страх. Изображение маски начало искажаться и плавиться.

– Я приношу ТЕБЯ в жертву, мой верный раб! Твоя магия послужит топливом для моего триумфа!

Гримхильда начала высасывать энергию из артефакта. Стекло пошло глубокими, извилистыми трещинами. Зловещий крик духа эхом метался по стенам лаборатории, пока Зеркало с оглушительным, стеклянным визгом не разлетелось на тысячи осколков.

Королева впитала в себя всю его мощь. Ее пурпурное платье почернело, словно обуглившись. Черты лица заострились, став похожими на хищный птичий клюв, а кожа приобрела мертвенно-зеленоватый оттенок. От нее исходила аура абсолютного, первобытного зла.

В этот самый момент тяжелая деревянная дверь лаборатории с треском вылетела из петель.

В проеме стоял Иккинг с обнаженным мечом. Рядом с ним угрожающе рычал Беззубик, а из-за спины юноши выглядывала Белоснежка, сжимая свою кочергу.

– Всё кончено, Гримхильда! Твои солдаты сдались! Замок взят! Сдавайся, и тебе сохранят жизнь! – твердо заявил Иккинг.

Но Королева лишь медленно повернулась к ним. Ее глаза теперь представляли собой две бездонные, черные дыры.

– Сдаться? – ее голос изменился, превратившись в хриплый, многоголосый демонический шепот. – Я только начала.

Гримхильда вскинула руки, и лаборатория погрузилась во тьму, озаряемую лишь вспышками зеленого, инфернального огня

Температура в комнате взлетела до невыносимых пределов, но это был неправильный, мертвый жар, от которого кровь стыла в жилах.

Королева Гримхильда, вобравшая в себя тысячелетнюю мощь духа Магического Зеркала, больше не походила на человека. Она левитировала в футе над каменным полом. Ее кожа приобрела трупный оттенок, а из вытянутых, почерневших пальцев срывались искры чистой темной магии.

Беззубик отреагировал мгновенно. С оглушительным рыком Ночная Фурия метнулась вперед, расправив широкие крылья, чтобы закрыть собой Иккинга и Белоснежку от надвигающейся волны зеленого огня.

– Назад! Держись за меня! – крикнул Иккинг, вслепую хватая Белоснежку за руку и притягивая ее за спасительную спину дракона.

Волна темной энергии врезалась в чешую Беззубика. Дракон зарычал от боли, упираясь когтями в каменный пол, который начал плавиться и идти трещинами под его лапами.

– Жалкие букашки! Вы думали, что можете просто войти в мой замок и диктовать свои условия?! – голос Гримхильды многократно отражался от стен, напоминая скрежет металла по стеклу. – Я – абсолютная власть! Я – смерть!

Она взмахнула обеими руками, и стеклянные колбы со стеллажей взмыли в воздух, превращаясь в смертоносные осколочные снаряды, летящие прямо в героев.

– Плазменный залп! – скомандовал Иккинг.

Беззубик открыл пасть, и ослепительная вспышка фиолетового света ударила навстречу летящим осколкам. Взрывная волна разорвала стеклянный шторм в пыль, раскидав остатки мебели по всей лаборатории.

Но Королева даже не дрогнула. Она лишь маниакально расхохоталась.

– Твоя ручная ящерица не спасет тебя, мальчишка! Магия Древних питается вашей болью! – Гримхильда перевела свои бездонные черные глаза на съежившуюся за спиной юноши девушку. – А ты... Белоснежка. Неблагодарная дрянь! Я сохранила тебе жизнь, позволила дышать воздухом в моем замке, а ты привела сюда варваров!

Белоснежка дрожала, но, услышав ядовитые слова мачехи, она вдруг перестала прятаться. Хрупкая девушка, всю жизнь терпевшая унижения, решительно шагнула из-за спины Иккинга.

Она крепко сжала в руках свою тяжелую железную кочергу, словно это был королевский скипетр.

– Ты не сохраняла мне жизнь из милосердия! Ты боялась! – звонко, перекрывая гул пламени, крикнула Белоснежка. – Ты боялась того дня, когда народ узнает правду! Ты превратила мой дом в тюрьму, а мое королевство – в место страха и нищеты! Но этому пришел конец!

– Молчать! – взвизгнула Гримхильда. Из ее пальцев сорвался сгусток зеленой молнии, летящий прямо в сердце принцессы.

Но молния не достигла цели.

Входной проем лаборатории, и без того лишенный двери, с оглушительным грохотом разлетелся в стороны. Воздух в комнате мгновенно заледенел, сбивая инфернальный жар.

Толстая стена абсолютно прозрачного, магического льда выросла прямо перед Белоснежкой, приняв на себя удар темной молнии. Лед угрожающе затрещал, но выдержал.

– Никто не смеет причинять вред моим друзьям, – раздался твердый, властный голос.

В проеме стояла Эльза. Ее ледяные доспехи сияли, а вокруг рук кружились миниатюрные снежные вихри. За ее спиной возвышался Стоик Обширный с занесенным молотом, а рядом с ним тяжело дышала Астрид, чья секира была готова к бою.

– Эльза! Папа! Астрид! Вы вовремя! – с невероятным облегчением выдохнул Иккинг.

– Мы же не могли пропустить самое интересное веселье, сынок! – пробасил Стоик, с нескрываемой яростью глядя на парящую ведьму.

– Олух не оставляет своих! – Астрид хищно оскалилась, перехватывая древко секиры.

Королева Гримхильда медленно повернула голову к новоприбывшим. Ее черные глаза сузились.

– Очередное пушечное мясо. Ледяная стерва и кучка грязных варваров. Что ж... я уничтожу вас всех разом! – взревела она.

Гримхильда раскинула руки в стороны, и весь пол лаборатории покрылся пульсирующими зелеными рунами. Темная магия вырывалась из самого камня, заставляя гравитацию сойти с ума.

– Берегитесь! – крикнула Эльза.

Принцесса Эренделла выбросила руки вперед. Мощный поток абсолютного холода столкнулся с зеленой стеной огня, извергаемой Гримхильдой. Помещение наполнилось оглушительным шипением и густым паром от столкновения двух противоположных стихий.

Магия Эльзы была невероятно сильна, но Гримхильда черпала энергию из самого темного артефакта в истории Вестероса. Ледяной щит принцессы начал медленно покрываться зелеными трещинами.

– Эльза не продержится долго! Нам нужно атаковать! – крикнул Иккинг, мгновенно оценив тактическую обстановку. – Беззубик, давай!

Ночная Фурия, поймав мысль всадника, взмыла под самый потолок лаборатории, уворачиваясь от хаотичных выбросов магии.

– ЗА ОЛУХ! – взревел Стоик Обширный. Огромный вождь, не обращая внимания на летающие вокруг искры и осколки, бросился прямо на Королеву.

Он с размаху обрушил свой колоссальный молот на невидимый магический барьер, окружавший Гримхильду. От удара такой чудовищной силы по замку прошла дрожь, барьер угрожающе мигнул, но устоял. Отдача отбросила Стоика на несколько шагов назад.

– Моя очередь! – Астрид, используя отвлечение Стоика, скользнула с фланга. Она подпрыгнула, оттолкнувшись от перевернутого дубового стола, и в полете метнула свою секиру прямо в голову ведьмы.

Королева лишь небрежно взмахнула рукой. Секира Астрид, не долетев до цели пары дюймов, застыла в воздухе, охваченная зеленым свечением, а затем с лязгом отлетела в стену.

– Жалкие потуги! Вы не можете пробить щит Абсолютной Тьмы! – хохотала Гримхильда, усиливая напор на слабеющий ледяной барьер Эльзы. Принцесса Эренделла уже тяжело дышала, ее лицо побледнело от напряжения.

Иккинг, маневрируя на Беззубике среди хаоса, лихорадочно искал уязвимость.

«Она не может быть непобедимой! У любой магии, как говорил Умник, есть изъян! Откуда она черпает силу?! Зеркало разбито... но источник должен быть здесь!» – мысли Иккинга неслись со скоростью молнии.

Его взгляд упал на алхимический алтарь в самом центре комнаты. На нем, абсолютно нетронутый разрушениями, лежал раскрытый гримуар в человеческой коже. От страниц книги исходил густой черный дым, который неразрывной нитью тянулся прямо к груди Гримхильды, подпитывая ее мощь.

– Это книга! Заклинание призыва работает через гримуар! – Иккинг указал пальцем на алтарь. – Астрид! Папа! Отвлеките ее! Эльза, держи щит! Белоснежка... помоги им!

Воины Олуха мгновенно поняли план своего юного лидера.

Стоик с ревом вновь бросился на барьер, нанося удар за ударом своим молотом, заставляя Королеву тратить часть магического внимания на свою защиту.

Астрид, подобрав с пола тяжелый арбалетный болт, начала методично метать снаряды в спину ведьмы.

К удивлению Иккинга, Белоснежка не осталась в стороне. Девушка сжала свою железную кочергу, разбежалась и со всей силы ударила по одному из стеллажей с химикатами. Стеллаж с грохотом обрушился прямо на то место, где парила Королева, заставив ее отвлечься и инстинктивно вскинуть руку, чтобы отбить падающие доски и стекло.

Этого секундного отвлечения было достаточно.

– СЕЙЧАС, БРАТ! УНИЧТОЖЬ ЭТУ ПРОКЛЯТУЮ КНИГУ! – закричал Иккинг.

Беззубик сложил крылья и камнем рухнул с потолка, входя в идеальное пике. В глубине его горла замерцало фиолетовое пламя, сопровождаемое характерным, леденящим душу свистом, предвещающим залп Ночной Фурии.

Гримхильда, осознав, куда направлен удар, в ужасе распахнула свои черные глаза.

– НЕТ! НЕ СМЕЙТЕ! – истошно завизжала она, пытаясь перенаправить поток магии на алтарь.

Но было слишком поздно.

Ослепительный фиолетовый сгусток плазмы врезался точно в раскрытый гримуар. Произошел колоссальный взрыв, но это был взрыв не огня, а чистой энергии. Книга разлетелась в пыль, а темная связь, питавшая Королеву, лопнула с оглушительным звуком рвущейся струны.

Гримхильда издала нечеловеческий, полный агонии вопль.

Без подпитки гримуара души, поглощенные из Магического Зеркала, вышли из-под контроля. Темная магия, которую она пыталась удержать в своем теле, начала пожирать ее саму изнутри.

Зеленое свечение прорвалось сквозь ее почерневшую кожу, словно свет сквозь трещины в фарфоровой кукле.

– Я... Я КОРОЛЕВА! Я НЕ МОГУ... ПРОИГРАТЬ! – визжала Гримхильда, пока ее тело сотрясали чудовищные конвульсии.

Эльза, почувствовав, что давление на ее щит исчезло, опустила руки, тяжело опираясь о стену.

Все в лаборатории застыли, завороженно и с ужасом наблюдая за финалом Злой Королевы. Духи Зеркала, вырываясь на свободу, закружились вокруг нее в воющем, зеленом торнадо. Они разрывали ее связь с реальным миром, утягивая в ту самую пустоту, на которую она обрекала других.

С последним, оглушительным криком, от которого лопнули остатки стекол в окнах башни, тело Королевы Гримхильды вспыхнуло ослепительным зеленым светом... и осыпалось на пол горсткой мелкого, черного пепла.

Темная магия рассеялась. Инфернальное пламя погасло, уступив место прохладному ночному ветру, ворвавшемуся в разбитые окна Северной башни.

Тишина, опустившаяся на лабораторию, казалась почти неестественной.

– Клянусь молотом Тора... Я в жизни не видел более жуткой смерти, – пробасил Стоик, медленно опуская свое оружие на пол.

– Туда ей и дорога. Ведьма получила то, что заслужила, – Астрид сплюнула на пол, вытирая пот со лба.

Иккинг мягко спрыгнул со спины Беззубика. Дракон отряхнулся, словно пес, сбрасывая с чешуи остатки темной энергии, и довольно уркнул, проверяя, цел ли его всадник.

Юноша подошел к Белоснежке. Принцесса стояла, не сводя расширенных глаз с кучки пепла, которая еще минуту назад была ее мучительницей. Кочерга со звоном выпала из ее ослабевших рук.

– Всё кончено, Белоснежка, – Иккинг мягко положил руки ей на плечи. – Она больше никогда не причинит тебе боли. Ты свободна. И твой народ тоже.

Белоснежка медленно подняла на него взгляд. В ее невероятно красивых глазах стояли слезы, но это были слезы чистейшего, невыразимого облегчения.

Она порывисто прижалась к Иккингу, уткнувшись лицом ему в нагрудник. Юноша мягко обнял ее в ответ, гладя по черным, перепачканным сажей волосам.

– Спасибо тебе... Гарольд. Иккинг. Спасибо вам всем, – прошептала она сквозь слезы.

Эльза, всё еще тяжело дышащая после магического поединка, подошла к ним и положила руку на плечо Белоснежки.

– Ты сражалась очень храбро. Ваше Королевство обрело поистине достойную правительницу, – с теплотой в голосе произнесла Снежная Королева.

Белоснежка отстранилась от Иккинга и с благоговением посмотрела на Эльзу. – А вы... ваша магия... она была прекрасна. Вы спасли мне жизнь. Я никогда этого не забуду.

– Мы все спасли друг друга, – улыбнулся Иккинг, обводя взглядом свою невероятную, разношерстную команду: вождя викингов, бесстрашную воительницу, ледяную принцессу, Ночную Фурию и будущую королеву Западных Земель. – Пойдемте отсюда. Нам нужно показаться людям во дворе.

Триумф во внутреннем дворе.

Когда герои вышли из дверей донжона на главную лестницу внутреннего двора, первые лучи восходящего солнца начали пробиваться сквозь зубцы крепостных стен, окрашивая небо в нежные золотисто-розовые тона.

Внутренний двор замка был забит до отказа. Викинги Олуха, гномы с кирками наперевес, вооруженные поварешками и вилами слуги замка, а также сотни сдавшихся королевских гвардейцев, бросивших оружие в общую кучу. Все они замерли, ожидая исхода битвы в Северной башне.

Когда Иккинг, Белоснежка, Стоик, Астрид и Эльза появились на вершине лестницы, сопровождаемые грозным силуэтом Беззубика, над толпой пронесся вздох.

Мэтр Альфредо, старший повар, сделал шаг вперед, сжимая свои мясницкие тесаки.

– Принцесса Белоснежка! – его голос дрогнул от надежды. – Что с Королевой?!

Белоснежка выпрямила спину. В лучах утреннего солнца, несмотря на порванное, перепачканное мукой и копотью платье, она выглядела царственно.

– Гримхильды больше нет! – звонко и твердо провозгласила девушка. – Ее темная магия уничтожила ее саму! Эпоха страха и тирании в Утёсе Кастерли завершена!

Секундная тишина взорвалась таким оглушительным, неистовым ревом ликования, что стаи птиц в ужасе взмыли с замковых башен. Слуги плакали и обнимались, гномы подкидывали в воздух свои колпаки, а викинги победно били оружием о щиты, оглашая двор своим фирменным боевым кличем.

Даже сдавшиеся гвардейцы облегченно выдохнули, радуясь, что им больше не придется служить безумной ведьме.

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИСТИННАЯ КОРОЛЕВА! ДА ЗДРАВСТВУЕТ БЕЛОСНЕЖКА! – проревел мэтр Альфредо, падая на одно колено.

В едином порыве весь огромный двор – слуги, стража, и даже суровые гномы – преклонили колени перед своей новой, законной правительницей.

Белоснежка смущенно прикрыла рот ладошкой, по ее щекам текли слезы абсолютного счастья. Иккинг, стоявший рядом, мягко улыбнулся и тоже склонил голову в знак уважения.

– Потрясающее зрелище, – пробасил подошедший Ксавье, опираясь на свой топор. – Я всегда знал, что в этой девочке скрыт стержень. Утёс Кастерли в надежных руках.

– И всё это благодаря тебе, сынок, – Стоик Обширный подошел к Иккингу и положил свою гигантскую, тяжелую ладонь ему на плечо.

Вождь смотрел на своего сына. Он больше не видел в нем нескладного, бесполезного мальчишку. Он видел перед собой лидера, Драконьего Всадника, стратега, способного объединять королевства, менять судьбы народов и свергать тиранов. И всё это – без единой капли пролитой невинной крови.

– Я так горжусь тобой, Иккинг. Твоя мать была бы счастлива увидеть, кем ты стал. Ты превзошел меня во всем, – голос Стоика дрогнул от переполнявших его эмоций. Великий вождь Олуха притянул сына к себе и крепко, по-отцовски обнял его на глазах у всей своей армии.

Иккинг уткнулся носом в пропахшую морем и сталью медвежью шкуру отца и закрыл глаза, чувствуя, как сжимается сердце. – Спасибо, пап. Мне так не хватало тебя.

– Больше мы не расстанемся, сынок. Я обещаю, – прошептал Стоик, нехотя выпуская его из медвежьих объятий.

Иккинг улыбнулся и обвел взглядом двор. Его внимание привлекла Астрид.

Воительница стояла чуть поодаль. Ее светлые волосы растрепались, по щеке тянулся свежий порез, а доспехи были покрыты вмятинами от жестокой битвы. Она смотрела на него. В ее глубоких синих глазах читалась целая буря эмоций: гордость, безграничное уважение, и нечто куда более горячее и глубокое, чего Иккинг раньше в них никогда не замечал.

Она медленно, грациозной походкой хищницы направилась к нему. Оказавшись в шаге от юноши, Астрид решительно воткнула свою тяжелую секиру прямо в камни лестницы.

Иккинг слегка опешил, не понимая, чего ожидать. – Астрид? Ты в порядке? Ты ранена?

Но вместо ответа Астрид сделала последний шаг, стремительно сократив дистанцию. Она обеими руками схватила Иккинга за воротник его черной кожаной брони и с силой притянула к себе.

Ее губы накрыли его губы в глубоком, невероятно страстном и отчаянном поцелуе.

В этом поцелуе было всё: извинения за годы слепоты на Олухе, невыносимая боль потери, когда она считала его мертвым, дикий адреналин только что завершившейся битвы и абсолютная, искренняя любовь, которую она наконец-то позволила себе выпустить на волю.

У Иккинга перехватило дыхание. Мир вокруг перестал существовать. От шока он на секунду замер, но затем его руки инстинктивно легли на ее талию, прижимая воительницу к себе, отвечая на поцелуй с не меньшей пылкостью.

Внутренний двор замка, на мгновение онемевший от такой сцены, взорвался новым шквалом восторженных криков.

Викинги Лохматых Хулиганов ревели от восторга, стуча мечами по щитам в честь своего будущего вождя и его невесты. Плевака, стоявший внизу, утирал слезы умиления своим протезом, а близнецы Торстон оглушительно свистели. Беззубик радостно запрыгал на месте, хлопая крыльями и издавая счастливые, лающие звуки.

Спустя то, что показалось Иккингу целой вечностью, Астрид нехотя отстранилась. Они оба тяжело дышали, их лбы соприкасались.

Астрид подняла руку и нежно, смахнув прядь непослушных каштановых волос, провела пальцами по щеке Иккинга. При этом в лучах утреннего солнца ярко блеснул серебряный браслет с двумя драконьими головами на ее запястье.

– Это моя награда тебе, Драконий Всадник, – прошептала она с лукавой, но бесконечно нежной улыбкой. – За то, что вернулся ко мне живым.

Иккинг посмотрел на браслет, а затем в ее синие глаза. На его лице расцвела самая счастливая и глупая улыбка в истории Варварского Архипелага.

– Ради такой награды, миледи... я готов победить еще с десяток злых королев, – прошептал он в ответ.

Стоящая неподалеку Белоснежка наблюдала за ними с мягкой, искренней улыбкой. Она чувствовала легкий укол грусти, ведь этот храбрый юноша был ее первой влюбленностью. Но ее сердце было наполнено огромной благодарностью. Он вернул ей свободу и королевство, а в лице этой отважной блондинки он нашел свое истинное счастье.

Эльза подошла к Белоснежке и встала рядом. Две королевы – льда и снега, и лесов и замков – обменялись понимающими взглядами.

– Похоже, у них впереди долгий путь, – мягко произнесла Эльза.

– И я уверена, что они пройдут его вместе, – согласилась Белоснежка.

Глава 30

Пять лет спустя.

Остров Олух изменился до неузнаваемости.

Суровые, продуваемые всеми ветрами скалы, где веками царили лишь запах гари и лязг оружия, теперь утопали в зелени и кипели совершенно иной, невероятной жизнью. Длинные подвесные мосты соединяли отвесные пики, а в небе, переливаясь на солнце всеми цветами радуги, кружили сотни драконов.

Люди и ящеры работали бок о бок. Громмели помогали викингам переносить тяжелые бревна для строительства новых, просторных домов. Жути, словно стайки разноцветных птиц, разносили почту между соседними островами. Ужасные Чудовища своими огненными залпами растапливали кузнечные горны, а Змеевики помогали рыбакам загонять косяки лосося в сети.

Война, терзавшая этот клочок земли на протяжении трехсот лет, стала лишь мрачным воспоминанием.

В просторном, залитом светом кабинете, пристроенном к новой, исполинской кузнице Плеваки, стоял двадцатилетний Иккинг Хэддок.

Юноша возмужал. Он вытянулся, его плечи раздались вширь, а взгляд зеленых глаз приобрел ту спокойную, уверенную твердость, которая отличает истинных лидеров. На нем был надет парадный костюм: искусно выделанная кожаная броня с металлическими вставками, украшенная гербом Дома Хэддоков – драконом, обвивающим боевой топор.

Иккинг с улыбкой перечитывал письмо, которое всего полчаса назад доставил верный Проныра. Бирюзовый гонец сейчас довольно посапывал на подоконнике, греясь на солнышке.

«Моему дорогому другу, Иккингу.

Даже не верится, что прошло уже пять лет с того дня, как мы свергли Королеву Гримхильду. Утёс Кастерли под моим правлением процветает. Мы полностью искоренили пиратство, а благодаря торговым соглашениям с Олухом и Эренделлом наши склады ломятся от товаров. Гномы и милый Крушитель передают тебе огромный привет! Умник всё еще пытается заставить Ворчуна улыбаться чаще, но мы оба знаем, что это безнадежно.

Мой королевский флот уже на подходе к вашим берегам. Я ни за что на свете не пропустила бы этот день.С любовью, Королева Белоснежка».

Иккинг бережно отложил письмо и взял следующий, пахнущий морозной свежестью пергамент, украшенный королевской печатью Эренделла.

«Иккинг!

Ворота нашего замка открыты настежь уже два года! Я наконец-то научилась полностью контролировать свою магию. Страх больше не властен надо мной. Анна... о, Иккинг, мы с Анной стали ближе, чем когда-либо. Мы снова сестры, как в детстве. Она без ума от Снайпера, он теперь буквально живет у нее в комнате!

Папа и мама бесконечно благодарны тебе за то, что ты помог мне поверить в себя. Мы с Анной и Кристоффом (да-да, он теперь официальный Поставщик Льда Королевского Двора!) уже плывем к вам. Жди ледяной салют в вашу честь!Твоя подруга, Снежная Королева Эльза».

Юноша счастливо рассмеялся, откладывая письма. Его сердце переполняла гордость за подруг. Они все так выросли, прошли через столько испытаний, и теперь каждая из них нашла свое место в этом перекроенном катаклизмами мире.

– Эй! Жених! Ты там не уснул над своими бумажками? – раздался от двери бодрый, звонкий голос.

Иккинг обернулся. На пороге стояла Астрид Хофферсон.

У него перехватило дыхание. Она была ослепительно прекрасна. Астрид не стала надевать традиционное пышное платье – это было не в ее стиле. Вместо этого она облачилась в приталенную тунику из белоснежного шелка, поверх которой изящно сидели легкие серебряные наплечники и корсет. Ее светлые волосы, обычно заплетенные в тугую боевую косу, сейчас мягкими волнами спадали на плечи, увенчанные венком из северных цветов. На ее запястье всё так же ярко сиял серебряный браслет с драконами, выкованный им много лет назад.

– Боги... Астрид. Ты... ты выглядишь просто невероятно, – выдохнул Иккинг, не в силах оторвать от нее восхищенного взгляда.

– А ты выглядишь так, будто прямо сейчас грохнешься в обморок, – лукаво усмехнулась девушка, подходя ближе и поправляя воротник его кожаной брони. – Волнуешься?

– Если честно – до смерти, – признался Иккинг, накрывая ее ладонь своей. – Пять лет назад я стоял перед огромным флотом пиратов и злой ведьмой-королевой, и мне было не так страшно, как сейчас.

– Эй, мы справимся. Мы всегда справлялись, – Астрид мягко коснулась его щеки. В ее бездонных синих глазах плескалась безграничная нежность. – Мы прошли путь от глупых подростков, ненавидящих друг друга на арене, до этого самого дня. Олух в безопасности. Твой отец гордится тобой так, что это видно с соседних островов. А наши друзья прибыли со всего света, чтобы поддержать нас.

– Знаю. И всё же... сегодня мы официально становимся Вождями. И мужем и женой, – Иккинг подался вперед, соприкоснувшись с ней лбами.

– И я не могла бы желать лучшего соправителя. А теперь пошли, Драконий Всадник. Нас ждет целая деревня. И один очень нетерпеливый черный дракон, который уже дважды пытался сожрать свадебный торт, – рассмеялась Астрид.

В подтверждение ее слов снаружи раздался возмущенный крик Плеваки и виноватое драконье урчание Беззубика.

Торжество в Большом Зале.

Вечером Большой Зал Олуха гудел так, что, казалось, вот-вот слетит крыша. Но это было не празднование очередной удачной охоты. Это было рождение новой эпохи.

Зал был сказочно украшен. Под потолком, благодаря магии прибывшей Эльзы, парили нетающие ледяные скульптуры драконов и волшебные, переливающиеся снежинки, от которых исходило приятное, освежающее сияние. Королева Белоснежка, сияя доброй улыбкой, сидела за почетным столом в окружении семерых гномов и Ксавье, весело обсуждая с ними последние новости.

Драконы впервые в истории Олуха полноправно находились внутри Зала, пируя вместе с людьми. Беззубик с аппетитом уплетал гору отборного лосося, которую ему лично натаскал Сморкала, всё еще пытающийся загладить вину за былые издевательства над кузеном.

В центре зала, у главного, жарко пылающего очага, стояли Иккинг и Астрид. Музыка стихла, когда Стоик Обширный, чья огненно-рыжая борода уже сильно тронулась сединой, поднялся со своего трона. В руках он держал огромный кубок с медовухой.

– Мужчины и женщины Олуха! Дорогие гости из-за Узкого моря! – громовой голос старого вождя наполнил каждый уголок зала, заставив всех замолчать в почтительном благоговении. – Сегодня мы собрались здесь не просто для того, чтобы выпить и поесть. Сегодня мы переворачиваем страницу нашей истории.

Стоик перевел взгляд на Иккинга, и в его глазах блеснули слезы безмерной отцовской гордости.

– Пять лет назад я считал, что потерял сына. Я считал его слабым, потому что он был не таким, как я. Но именно он оказался самым сильным из всех нас. Он ушел изгоем, а вернулся героем, объединившим королевства и показавшим нам, что драконы – не монстры, а наши величайшие союзники!

По залу прокатился одобрительный, торжествующий гул. Викинги ударили кружками по столам.

– И сегодня я с честью слагаю с себя бремя вождя. Отныне и перед лицом богов, я передаю этот остров, наш народ и нашу судьбу в руки тех, кто поведет нас в светлое будущее! Да здравствуют Иккинг и Астрид – новые Вожди Олуха! Да благословят боги ваш союз! – проревел Стоик, поднимая кубок.

– ДА ЗДРАВСТВУЮТ ВОЖДИ! – взорвался зал оглушительным, радостным ревом.

Белоснежка и Эльза счастливо переглянулись, аплодируя своим друзьям. Гномы запрыгали на скамьях, а Ксавье так хлопнул Торговца Йохана по спине, что тот едва не выронил свой кубок.

Плевака, вытирая ручьем текущие слезы умиления своим протезом, подошел к Иккингу и протянул ему ту самую гитару, которую юноша когда-то получил в подарок от Ксавье в Утёсе Кастерли.

– Давай, пацан. Спой для своей жены. И для всех нас. Покажи этим неотесанным дикарям, чему ты там научился в своих странствиях! – подмигнул кузнец.

Иккинг с улыбкой принял инструмент. В зале воцарилась абсолютная, завороженная тишина. Он посмотрел в глубокие синие глаза Астрид, чувствуя, как его переполняет бесконечная любовь. Девушка подошла ближе, ободряюще коснувшись его плеча.

Иккинг ударил по струнам, рождая мягкую, переливчатую мелодию, которая эхом отразилась от каменных сводов зала. Глядя только на нее, он запел:

Я так долго смотрел на бескрайнюю даль,

Убегая от взглядов, скрывая печаль.

Я не верил, что небо откроет свой свод,

Для того, кто всю жизнь знал лишь тяжесть невзгод.

Я искал свое место, не зная пути,

Среди звона мечей я не мог свет найти.

Но однажды в тени я свой выбор обрел,

Там, где пряталась смерть, я надежду нашел.

Астрид, к величайшему удивлению всей деревни, мягко подхватила мелодию. Ее голос, обычно привыкший отдавать резкие боевые команды, оказался на удивление чистым, сильным и невероятно красивым. Она смотрела на него с нежностью, которая растопила бы даже самые суровые ледники.

Мое сердце сковал непробиваемый лед,

Жажда мести манила, бросая вперед.М

оя ярость слепила, сжигала дотла,

Я гнала тебя прочь, я глухою была.

Но сквозь пламя и пепел ты путь свой нашел,

Сквозь преграды и боль ты за мною пришел.

Твоя вера разрушила каменный плен,

И я больше не жду никаких перемен.

Мелодия ускорилась, стала более ритмичной, эпичной и захватывающей. Иккинг и Астрид взялись за руки, и их голоса слились в идеальном, мощном дуэте, заставляя сердца гостей биться в такт с музыкой:

Вместе мы разорвем эти цепи веков!

Мы поднимемся выше, поверх облаков!

Где драконы и люди разделят полет,

Там, где новая эра для нас настает!

Нам не нужно бояться, не нужно бежать,

Нашу общую правду у нас не отнять.

Сквозь интриги и бури, сквозь яд королев,

Мы разрушим порядок, мы вырвем свой гнев!

Беззубик, словно понимая смысл песни, издал радостный, мелодичный звук, а остальные драконы в зале тихо заворчали в такт, создавая невероятный, первобытный бэк-вокал.

Иккинг:Я был сломан, был изгнан, но я не сдался,В этом небе огромном я жить поклялся.

Астрид:Я сложила оружие, бросила щит,Мое сердце теперь только рядом стучит.

Вместе:

Так пускай этот мир содрогнется от нас!

Наступает великий и праведный час!

Мы напишем легенду огнем и мечом,

Мы любую преграду теперь обойдем!

Вместе мы разорвем эти цепи веков!

Мы поднимемся выше, поверх облаков!

Сквозь холодное время, сквозь пламя и лед,

Нас с тобою никто никогда не прервет!

Последний, звонкий аккорд потонул в поистине оглушительном шквале оваций. Плевака ревел от восторга, Стоик вытирал слезы, не стесняясь своих суровых воинов, а гномы устроили настоящий хоровод на одном из пустующих столов.

Иккинг отложил гитару и притянул Астрид к себе. Под одобрительный свист, топот ног и радостный рев всей деревни их губы слились в нежном, долгом и страстном поцелуе.

В этот момент оба знали: что бы ни готовило им будущее, какие бы короли, лорды или злые ведьмы ни бросили им вызов, они встретят это вместе. Как Вожди. Как Всадники. Как семья.

Много лет спустя. Королевская Гавань.

Теплое, уютное пламя камина отбрасывало танцующие тени на каменные стены королевских покоев Красного замка. Старик с аккуратной седой бородой, в которой всё еще угадывались рыжеватые пряди, мягко закрыл тяжелый, потертый кожаный фолиант.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь уютным потрескиванием поленьев.

Маленький Бран сидел на коленях у деда с широко распахнутыми глазами. Пятилетний мальчик даже перестал дышать, совершенно завороженный финалом невероятной истории.

– И... и это всё? – тихо, почти благоговейно спросил ребенок, боясь разрушить магию момента. – Они поженились? А что стало со Злой Королевой Гримхильдой? А с Белоснежкой и Эльзой?

Старик тепло, снисходительно рассмеялся, и в уголках его глаз, таких же пронзительно-зеленых, как у героя сказки, собрались лучистые морщинки.

– Терпение, мой юный принц. Я же говорил тебе в самом начале, что сегодня мы прочтем только первую часть. Зарождение легенды, – дедушка ласково взъерошил непослушные каштановые волосы внука. – Белоснежка стала великой и мудрой правительницей Западных Земель. Королева Гримхильда получила по заслугам, когда ее темные интриги обернулись против нее самой. А Эльза... Снежная Королева навсегда открыла ворота своего королевства, подарив Эренделлу процветание.

– Но дедушка! А как же Долина Аррен?! – Бран нетерпеливо задергал старика за рукав богатого камзола. – Ты же говорил в начале, что там злая ведьма Малефисента заперла принцессу Аврору в ядовитых колючках! Кто ее спасет, если принц Филипп погиб?! Иккинг и Беззубик полетят туда?!

– О, это история для другой ночи, Бран, – старик загадочно улыбнулся, глядя на огонь. – Путь Драконьего Героя только начинался. Ему еще предстояло столкнуться с абсолютной тьмой Долины Аррен, разгадать тайны туманной Англии, где легендарный меч ждал своего истинного короля в камне, и объединить осколки этого разрушенного мира.

Дверь в покои тихонько приотворилась. В комнату вошла пожилая, но всё еще поразительно статная и величественная женщина. Ее некогда светлые волосы, теперь тронутые благородной сединой, были заплетены в сложную косу, а в глубоких синих глазах плясали искры былого задора. На ее запястье тускло поблескивал старинный серебряный браслет в виде двух переплетенных драконов.

– Снова рассказываешь мальчику сказки о своих юношеских похождениях, старый ты хвастун? – с теплой, любящей усмешкой произнесла она, подходя к креслу.

– Это не сказки, Астрид. Это история, – старик, Иккинг Хэддок, чье имя теперь с благоговением произносили по всему перекроенному Вестеросу, нежно взял жену за руку. – И я должен передать ее нашему внуку. Он должен знать, чья кровь течет в его жилах. Кровь викингов, правителей и первых Всадников.

Маленький Бран широко зевнул, уютно устраиваясь на груди у деда. – Бабушка Астрид... а Беззубик правда был таким большим и страшным? – сонно пробормотал мальчик, потирая глазки.

Астрид ласково погладила внука по голове, наклонившись к нему. – Он был самым большим, самым вредным и самым верным существом на свете, малыш. А теперь – пора спать. Завтра приедет твоя прабабушка Рапунцель из Короны, тебе понадобятся все твои силы, чтобы вытерпеть ее бесконечные рассказы про волшебные фонарики.

Иккинг бережно поднял засыпающего внука на руки и уложил в большую резную кровать, укрыв теплым бархатным одеялом.

Поцеловав мальчика на ночь, Иккинг подошел к открытому стрельчатому окну. Астрид встала рядом, привычно и невероятно уютно положив голову ему на плечо. Иккинг обнял жену за талию.

Они вместе посмотрели на ночное небо над Королевской Гаванью. Там, высоко в облаках, в свете полной, серебристой луны, мелькнули два стремительных, грациозных силуэта. Крупный, угольно-черный дракон и изящная, ослепительно белая фурия описывали широкие круги над шпилями Красного Замка, охраняя покой новой Империи, которую их всадники строили всю свою жизнь.

Иккинг счастливо улыбнулся.

Старый мир остался в прошлом. Мир изменился навсегда. И пока в небе свободно летали драконы, они точно знали, что этот мир находится в надежных руках.